Виктор Ятаганов

Хроники Вергилии. Изгой

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

«…В трущобах Приграничного района обитала еще одна раса. Раса, появившаяся на Вергилии из-за досадной ошибки Всемогущего. Изгои. Твари, в чьих жилах кровь людей смешалась с кровью других рас.

После заключения Договора[1], когда в городах людей стали появляться анклавы эльфов и орков, по всему Лагарону прокатилась волна ужасных межрасовых кровосмешений, результатом которых стало появление изгоев. Люди ненавидели и боялись их, остальные расы – презирали.

Внешние отличия могли быть совсем незначительными – такие, как цвет кожи или волос, а могли и очень бросаться в глаза – рога, зубы, недоразвитые крылья на спине. И почти всегда «плоды» подобной страсти получались необыкновенно уродливыми и мерзкими.

И люди навеки прокляли новую расу, лишив изгоев права на человеческую жизнь…»

(Великий Архимаг Зерникус III, 852 г. П.С. Выдержка из «Истории мира»)

Глава 1

Вергилия XIV,

год 998 от Сотворения мира

Как-то так получилось, что при небесном раскладе эльфам достались жестокость и коварство, оркам – ярость и самоуверенность, а людям – житейская хитрость и изворотливость. Тем и живем.

– Изгой, вставай! – кто-то негрубо, но довольно ощутимо тряхнул меня за плечо.

Обычно я не позволяю себе такой роскоши – безмятежно спать. Профессия не та. Но вчера ночью я так вымотался, что потерял всякую осторожность и заснул, даже не поставив перед дверью в логово пары-тройки ловушек.

Но это был всего лишь Эль – мой напарник и побратим. Я широко зевнул и сладко потянулся. Приняв сидячее положение, я окинул взглядом наше более чем скромное жилище – обшарпанные стены, старую мебель и грязное окно, затянутое мутным, почти не пропускающим света пузырем дохо-жабы. Обычная комната обычного дома Приграничного района – обиталища бедняков и не шибко ладящего с законом люда.

Немного поблуждав, мой взгляд остановился на разбудившем меня человеке. Нет, не на человеке, а на эльфе. Просто за годы, проведенные вместе, я перестал обращать внимание на его необычный внешний вид.

Считается, что эльфы – красивая раса. Что ж, спорить не стану. Высокие, стройные, дети леса отличаются бледной, почти белой кожей, голубыми губами и небольшими рудиментарными радужными крылышками за спиной.

У эльфов-мужчин волосы черного цвета, а у эльфиек – белого. Нет, полагаю, самим детям леса вовсе не кажется, что цветовая гамма их волос столь уныло однообразна, но человеческий взгляд просто не в состоянии различить тончайшие оттенки черного и белого.

Не могли не привлечь к себе внимания и их глаза – удлиненные, чуть вытянутые к вискам, они были похожи на холодное, сиявшее всеми оттенками синего пламя: от жемчужно-серебристого до цвета ночного неба. Чем старше становился эльф, тем более блеклым и выцветшим выглядело это «пламя». Есть ли у эльфов радужка, зрачки и другая атрибутика человеческого глаза, я не знаю, но днем они видят намного лучше людей.

Однако самым примечательным у этой расы были зубы. На черном рынке и в среде коллекционеров редкостей небесно-голубые, похожие на камни неба зубы эльфов стоили огромных денег. Во времена Второй Великой войны[2] немало детей леса рассталось из-за них с жизнью.

Вообще-то после заключения Договора торговать эльфийскими зубками стало строжайше запрещено, но всегда находились те, кто готов был рискнуть жизнью ради немалого барыша.

Сами дети леса расставались со своими зубами с крайней неохотой. Лишиться даже одного зуба у них считалось величайшим позором, а если эльф терял их пять, он должен был совершить ритуальное самоубийство, чтобы смыть позор с себя и своего рода.

Кроме удивительной красоты эльфийские зубки обладали еще одним неоспоримым достоинством – необыкновенной твердостью и поразительной остротой. Прошедшие специальную магическую обработку, они толклись в пыль и смешивались с особым раствором. А потом этой смесью покрывались лезвия клинков. После застывания металл приобретал голубоватый блестящий отлив и превращался в вечную кромку – неразрушимый сплав, не нуждающийся в заточке и с одинаковой легкостью разрезающий как шелк, так и латника в полном боевом облачении.

У моего побратима не хватало одного коренного зуба – он подарил его мне, превратив в окантовку кинжала – моего единственного и любимого оружия, который я назвал в его честь Элеруалем.

Кто-то придумал сказку о том, что эльфы бессмертны. Абсолютная чушь. Просто их оксовски[3] тяжело убить, так как каждый из них обладает врожденным даром волшебства, в считаные минуты залечивающим любые не магические раны. Природа этого дара до сих пор остается загадкой, известно лишь то, что защищающее эльфов волшебство не относится ни к первородной, ни к природной магии.

Зато если ранить эльфа магическим оружием или побить в колдовском поединке (что не так-то просто, ведь магия детей леса основана на защитных заклятиях), то вылечиться ему будет уже гораздо сложней.

Но главным недостатком представителей этой расы является их характер. Злые и жестокие, холодные, коварные и высокомерные – вот, пожалуй, наиболее характерные черты детей леса.

Эльфы любят наслаждаться мучениями других существ и даже не стараются этого скрыть. Пытки – их любимые развлечения. И королю, дабы сохранить мир между нашими расами, приходится закрывать глаза на периодически находимые в кварталах эльфов истерзанные трупы замученных зверскими пытками людей.

А гастрономические пристрастия детей леса и вовсе оставляют желать лучшего. Пищу они употребляют исключительно в сыром виде. Это касается как овощей, так и мяса…

– Который оборот? – Я легко соскочил с кровати и начал натягивать рубашку.

– Почти полдень.

– Ого! Ну и мастер же я дрыхнуть.

– Это верно. – Эль сверкнул мимолетной улыбкой и поправил закатанный рукав своего бессменного синего плаща около культи.

У Эля не было левой руки почти до самого локтя. Где он получил такое страшное увечье, я не знал, это случилось еще до нашего с ним знакомства. Мой побратим не любил говорить о своем прошлом, а я никогда не настаивал, уважая чувства друга.

– Пора менять берлогу, боюсь, вчера я мог ее засветить.

Эль молча кивнул и закинул за спину легкий рюкзак с амуницией. Я надел еще крепкую, но уже местами потертую куртку из грубой кожи и окинул взглядом опустевшую комнату, проверяя, ничего ли не забыто. Дверь тихо хлопнула за нашими спинами, и мы оказались на улице.

Узкий грязный переулок пьяной змейкой вился меж старых покосившихся домов. Камень и дерево причудливо слились здесь воедино, составляя вместе то, что жители Лагарика называли Приграничьем. Публика, попадавшаяся нам на пути, была соответствующей – кривые, косые, больные или просто пьяные нищие и бродяги сидели, ползли, шли, ковыляли, валялись в узеньких, заваленных мусором и отходами проулках и у стен домов. Вокруг нестерпимо воняло мочой и нечистотами.

Пару раз нас попытались ограбить – и это при свете дня! – но, разглядев под низко надвинутым капюшоном лицо Эля, точнее, его принадлежность к эльфийской расе, неудачливые грабители вновь забивались в свои щели в ожидании более легкой добычи.

Чем дальше мы продвигались по городу, тем шире и чище становились улицы. Постепенно нищие окончательно исчезли с нашего пути, и мы вступили в Центральный район, в котором проживало большинство благонадежных горожан среднего достатка – булочники, кузнецы, маляры, ремесленники всех видов и специализаций.

Если посмотреть на Лагарик с высоты драконьего полета, можно увидеть, что он похож на три заключенных друг в друга круга. Самый маленький, ограниченный по периметру защитной стеной – Королевский район, там находится дворец короля, Совет магов, Королевская канцелярия, а также анклавы и особняки лагариковской знати. Королевский район как широким поясом окружен кольцом Центрального района, который в свою очередь заключен в «бублик» Приграничья.

Как только мы пересекли незримую границу Центрального района, навстречу нам то и дело стали попадаться стражники, которые даже днем не рисковали соваться в Приграничье. Они бросали на нас хмурые взгляды, но, видя перед собой эльфа, не смели останавливать, даже несмотря на висевший на поясе Эля длинный кривой кинжал, хотя ношение оружия в черте города было категорически запрещено. По крайней мере, для людей. Союзных рас, насколько я видел, никакие человеческие ограничения и законы в принципе не касались. Ха! Знали бы стражники, что Эль не имеет никакого отношения к анклаву детей леса, они не были бы столь равнодушны по отношению к нам.

Впереди показалась небольшая площадь, в которую вливалось множество кривых узеньких улочек, соединяющих Приграничье с Центральным районом. На площади, как всегда в это время, царила сутолока. Вот мимо нас прокатил тележку, груженную свежим навозом, убеленный сединами старик; вот торговец рыбой, подозрительно оглядываясь по сторонам, выкладывал на прилавок свой просроченный товар; вот перед лотком булочника с ожесточением ругались две женщины, не поделившие место в очереди…

– О-о-о… – протянул я, увидев собравшуюся у фонтана в центре площади компанию, и стукнул Эля ладонью по плечу. – Пойдем-ка отсюда, пока нас не заметили.

Интермедия

Всего 316 слов, но каких важных! Не пропускай, ты прочтешь их всего за 50 секунд.

Серым сумраком клубилось великое Ничто вокруг сверкающей капли мира, которая то набухала, то вновь сжималась, коллапсируя в предчувствии единого мига сотворения. Неясные всполохи бесконечной чернильной тьмы разрывали бесцветную муть, заставляя каждую дробиться и сверкать тысячью оттенков серого сна.

– Да будет свет! – раздался одинокий пустынный Голос, ворвавшийся потоком жизни в серое Ничто.

И тьма взорвалась ослепительной вспышкой, серая пелена кричала и сгорала в пламени родившегося светила. Маленькая искорка становилась все ярче и ярче. Она росла и множилась, заполняя своим сверкающим телом все сущее.

– Да будет твердь!

И сгустился сумрак, рождая в муках кость земли. Сначала пепел и прах холодными струями окружили новорожденное светило. Потом образовался камень, и пепел упал на его безжизненную плоть, рождая землю.

– Да будет жизнь!

Мириады искорок разом вспыхнули и повисли между солнцем и костью земли. Над миром звенящей песней разлился Голос. Он то воспарял в окружающее бесконечное пространство, то вновь обрушивался в глубинные пропасти земной тверди, и искры ожили, подчиняясь ему. Они закружились в танце Великого Рождения Жизни, и первородное пламя обожгло новорожденный мир, и в нем появилась жизнь: леса, поля, горы, моря, озера, реки, птицы, рыбы, звери…

И был этот мир прекрасен и идеален, совершенное творение совсем не совершенного Разума. Потому что Голосу, разуму, сотворившему все сущее, оказалось этого мало, и снова зазвучала дивная Песнь Сотворения. Серебристые струи омывали новорожденный мир, даруя смысл его существованию. И ступили на кость земли семь великих рас[4] и народов, общностей и культур, вдохнувших Жизнь в Жизнь и расшатавших своим появлением сами основы мироздания, грозя ему Бездной и первородным Хаосом серого сумрака Ничто.

– Ну вот и чудненько! – удовлетворенно произнес Голос. – Я уже в четырнадцатый раз создаю этот мир. Жаль только, что не пройдет и тысячи лет, как его обитатели снова его уничтожат, и мне придется в очередной раз все создавать заново.

Голос вздохнул.

– Когда же я смогу исправить все свои ошибки?.. Что ж, если не в этот раз, то в следующий уж точно, не будь я Летомом!

Глава 2

Должок

Никогда не занимай денег у орка, если хочешь дожить до старости.

Мы с Элем уже собирались было юркнуть в ближайший переулок, когда нас окликнули. Это были орки. Десяток здоровенных мускулистых и крайне недружелюбно настроенных к нам клыкастых ребят.

Вообще-то орки очень похожи на людей. От человеческой расы их отличает только более смуглая кожа, более крепкое телосложение и набор потрясающих зубов и рогов. Нет, я, конечно, преувеличиваю. Не в описании орков, а в том, что они похожи на людей. В отличие от эльфов, зубы орков имеют нормальную костную структуру, зато формой они больше напоминают заостренные клыки, чем обычные человеческие зубы. Поэтому улыбка у орков выглядит не менее впечатляющей, чем у детей леса, и гораздо более устрашающей.

На голове у орков имеются небольшие рога. Если смотреть сверху, они похожи на выступающую из волос «костяную корону». Чем старше орк, тем большего размера у него рога. Также представители этой расы имеют впечатляюще острые когти, а из костяшек их пальцев выпирают жесткие наросты, смахивающие на естественные «природные» кастеты.

– Ну здравствуй, Эрик! – Один из орков отделился от компании и неспешно, вразвалочку подошел к нам. Приблизившись почти вплотную, он схватил меня за грудки и легко, как пушинку, поднял над землей. – Ты когда соизволишь отдать долг? Орикс начинает терять терпение!

Да, забыл упомянуть, что какой-то шутник, в незапамятные времена создавший наш мир, наделил расу орков просто невероятной физической силой. Ко всему прочему, они отлично видят в темноте и обладают просто потрясающим слухом.

– Привет, Хикс. Я же говорил: деньги отдам, но позже. Сейчас я на мели.

Хикс был одним из головорезов Орикса – главы местного анклава орков, перед которым я был в большом долгу, после того как он вытащил меня из тюрьмы. Орк просто-напросто дал на лапу судье, и меня отпустили, хотя по закону самое мягкое наказание за совершенное мною преступление – это продажа в рабство на каменоломни Южных гор.

Заплатив за меня выкуп, Орикс заявил, что теперь я должен ему кучу денег и буду работать на него, пока все не отдам. Жизнь на улице научила меня многому, поэтому, несмотря на юный возраст, в своем деле я был мастер.

В Лагарике существовало четкое деление на гильдии даже в среде преступного мира, пускай они были и не такими законными, как, скажем, гильдия пекарей или гильдия рыбаков. Официальным главой гильдии убийц считался человек по прозвищу Бешеный Свен-мясник, именно ему отстегивала пятнадцать процентов «налога на ремесло» большая часть хиттокири – наемных убийц. Но на самом деле за всеми кровавыми делишками, творившимися в славном Лагарике, стоял Орикс – глава анклава орков. Именно ему шла львиная доля прибыли за «мокрые заказы». Каким-то образом этому орку удалось подмять под себя большую часть преступного мира столицы, и главари всех прочих шаек ходили перед ним на цыпочках. Только гильдия воров, во главе которой стоял Алориэль – не последняя фигура в анклаве эльфов, – считала себя свободной от посягательств Орикса и его прихвостней.

Как работает гильдия убийц? Если в двух словах, то примерно так: человек приходит в ее «представительство» и оставляет заказ. Члены гильдии прорабатывают его, узнавая про жертву всю необходимую информацию, после чего, в зависимости от сложности предстоящей работы, устанавливается плата за ее выполнение.

Вот для этого Ориксу и нужны пронырливые ребята вроде меня или Эля. Двум молодым парням, особенно при наличии определенной смекалки, гораздо легче подобраться к жертве и собрать о ней все нужные сведения, чем дюжине крепких орков явно криминальной наружности. И за каждую хоть немного ценную крупицу информации, выуженную на улицах города, я получал плату, которая и шла в счет моего долга у Орикса. Сколько у главы убийц было подобных мне информаторов – одному Всемогущему известно, но, судя по тому, насколько успешно работала его гильдия, их было немало.

До того как я, на свою беду, встретился с Ориксом и попал в зависимость от орков, мы с Элем промышляли незначительными кражами. Они были достаточно мелкими, чтобы не привлекать к себе внимания гильдии воров, и достаточно крупными, чтобы прокормить нас с побратимом.

Мне удалось отработать уже почти весь свой долг. Но в последние несколько недель нас с Элем стали преследовать какие-то глупые и чрезвычайно досадные неудачи, и я все никак не мог вернуть последнюю часть суммы. Судя по всему, орк начал терять терпение.

Я представил, как размахиваюсь и со всей силы бью по нагло ухмыляющейся клыкастой роже. Голова Хикса откидывается назад, а из разбитой губы течет кровь. Увы, такое возможно лишь в моих фантазиях, и дело было даже не в численном перевесе на стороне орков, которые конечно же немедля кинутся на подмогу своему предводителю, а в том удручающе простом факте, что мне всего семнадцать, и я намного, НАМНОГО слабее любого взрослого орка.

– У тебя времени – до второй луны. Не найдешь денег – твои проблемы. Мы тебя зароем заживо, понял?

Помните, как я описывал характер эльфов? Ну так орки тоже особой добротой не отличались. Однако надо отдать им должное – несмотря на не меньшую, а скорее, даже большую, чем у эльфов, злобность и жестокость, орки не были ни холодными, ни высокомерными. Также клыкастые никогда не прибегали к столь любимым детьми леса изощренным и утонченным в своей садистской жестокости пыткам, предпочитая или сразу отрывать не угодившим им людям головы, или, в крайнем случае, в порядке предупреждения, поломать пару пальцев, руки, ноги, спину… Лично я бы характеризовал орков как принципиальных, яростных ублюдков. Принципиальных, потому что они не признавали никаких законов, кроме своего собственного Кодекса чести[5], но уж ему следовали с маниакальной точностью. Ублюдков – потому, что их Кодекс чести не имел ничего общего с человеческими законами чести, совести и морали.

Как и эльфы, орки предпочитали употреблять в пищу сырое мясо, только в отличие от детей леса они не брезговали и человечинкой (впрочем, и эльфятинкой тоже).

Орки давали своим детям имена, обязательно что-нибудь означавшие на их родном языке. Так, например, имя Хикс в переводе с орочьего значило «меченый», а Орикс – «победитель».

Как-то так получилось, что при небесном раскладе эльфам достались жестокость и коварство, оркам – ярость и дикая самоуверенность, а людям – житейская хитрость и изворотливость.

Если бы мирному горожанину предложили выбрать, с кем он предпочтет столкнуться ночью в узком переулке – с орком или с эльфом, он, скорее всего, предпочел бы самостоятельно воткнуть себе нож в сердце. Поскольку что попасть на стол к первому, что поучаствовать в «развлечениях» второго – удовольствие весьма и весьма сомнительное, а главное, гораздо более болезненное, чем простое самоубийство.

Хикс разжал руки, и я снова ощутил под ногами землю.

Сейчас двадцать восьмой день первой луны. А значит, у меня в запасе еще шесть дней. Что ж, вполне можно успеть, тем более что деньги у меня есть, только Хиксу об этом знать вовсе не обязательно – они нужны мне совсем для других целей.

Проходя мимо, орк сильно двинул меня плечом, так что мне пришлось сделать несколько шагов назад, чтобы позорно не упасть перед ним на пятую точку.

– Ха’ри так! – злобно прошипел я вслед удаляющейся компании орков на гномьем языке – самом подходящем из всех других для ругательств.

– Не переживай, мы с ним еще разберемся. Просто пока не время. – Мне на плечо опустилась рука Эля, и я невесело усмехнулся.

Я не боялся ни Орикса, ни тем более Хикса, потому что мне было нечего терять. Я не боялся смерти. Чтобы ее бояться, надо дорожить жизнью.

Придя в себя после неприятной встречи с орками, я с отвращением передернул плечами, и мы продолжили путь. Город бурлил вокруг нас своей собственной неповторимой жизнью. Жизнью обывателей, торговцев, ремесленников, простаков и богатеев, словом, самой обычной жизнью, в которой нам места не было. Немного поплутав по извилистым улочкам, мы наконец вышли к цели нашей дневной прогулки.

Собственно, эта цель была напрямую связана с работой на орков. Ориксу было необходимо разузнать кое-что о Скривусе, торговце магическим оружием. Но я слишком хорошо относился к этому старому гоблину, чтобы позволить орку его убить.

Сторонний наблюдатель мог пройти мимо лавки старого Скривуса и даже не заметить ее скрытый вход. Расположенная в отдалении от всех основный торговых артерий города, эта лавка предназначалась лишь для особых покупателей. Короткий спуск по грязной лесенке, и мы оказались около неприметной, в половину человеческого роста железной дверцы.

Призывно тренькнул колокольчик, оповещая хозяина о приходе покупателей, и мы оказались внутри. Высокому Элю приходилось нагибать голову, чтобы не задевать макушкой низенького потолка, а я, можно сказать, вписался «впритирку». Внутри лавки царил сумрак, разгоняемый лишь светом двух подвешенных под самым потолком ламп. Многочисленные стеллажи были сплошь уставлены магическими пробирками, кувшинчиками, пузырьками с зельями, подставками, какими-то книгами, пучками трав, странными фигурками, необожженными свечами всех цветов и размеров, кинжалами, ножами, стрелами, болтами и прочим магическим и полумагическим барахлом. В дальней части лавки виднелся узкий арочный проем, завешенный грязной линялой тряпкой, уводящий куда-то в недра заведения.

Занавеска всколыхнулась, и из арки показался низкорослый гоблин с болтающейся на щеках кожей цвета весеннего болота, покрытой уродливыми бородавками. Кутаясь в порванный плащ, он, кряхтя и подслеповато щурясь на свету, неторопливо подошел к нам.

– Мастер Скривус, – вежливо кивнул головой Эль, приветствуя старого хозяина лавки.

Гоблин мелко-мелко затряс головой и принялся внимательно нас разглядывать.

– А!.. – облегченно протянул он, наконец узнавая нас. – Эрик-Изгой и однорукий Эль! Зачем пожаловали?

– У нас есть кое-какая информация… – осторожно заметил я, с деланым вниманием разглядывая какую-то причудливую штуковину, внешне похожую на старую табакерку.

– Боюсь, я продаю, а не покупаю, – быстро проговорил Скривус, неверно истолковав мои слова. – Разве молодые господа не желают пополнить свой… запас?

– Не знаем еще, – честно ответил я. Каждый раз здесь гарантированно можно было найти что-нибудь новенькое, и я не видел причин, почему бы нам не совместить приятное с полезным: и предупредить Скривуса, и прикупить каких-нибудь занятных штуковин. Теперь это становилось вдвойне необходимо, потому что, как только Орикс узнает о том, что мы предупредили Скривуса, он захочет стереть нас в порошок.

Мы с Элем были давними, хоть и небогатыми покупателями Скривуса, и старый гоблин частенько отпускал нам товар в долг. Стоит ли говорить, что за все эти магические штучки старый гоблин просил просто немыслимых денег? Но, поверьте, они действительно стоили каждого потраченного на них золотого.

Немного походив меж стеллажей, я остановился рядом с секцией, которую Скривус отвел под амулеты и магические обереги.

– Скажи-ка, уважаемый… – Я взял с ближайшего стеллажа небольшой серый камень неправильной формы и принялся рассматривать его, прикидывая, для чего бы он мог предназначаться. – Нет ли у тебя чего-нибудь дальнобойного и бронебойного?

Ходили слухи, что в несколько лавок, торгующих магическим оружием, поступил необычный товар – зачарованные стрелы, сами собой находящие цель. Если нам придется удирать от Орикса, такое приобретение может оказаться очень полезным.

Старик снова закряхтел и затряс головой, соображая, о чем его спрашивают. На меня уставились два бесцветных подслеповатых глаза, и Скривус подозрительно осведомился:

– А чего это тебя, Изгой, интересует?

Я досадливо поморщился, благо стоявший за моей спиной Скривус не мог этого видеть. Удивление гоблина объяснялось тем, что раньше мы никогда не покупали у него столь убийственных штуковин, а если учесть то, сколько они должны были стоить, и то, что у вечно живущих впроголодь воришек явно не могло иметься таких денег, его можно было понять.

– Хотим расширить поле деятельности, – пришел мне на помощь Эль.

Его голос ничего не выражал, но в то же время в словах моего побратима содержалась необходимая доля загадочности, достаточная для того, чтобы заинтересовать такого ушлого торгаша, как Скривус.

Глава 3

Кража

Предтеча всякой глупости – это доброе намерение.

Старый гоблин неуверенно пожевал губами, но наживка была проглочена.

– У меня есть все! – растянув рот в улыбке, ответил наконец он, самодовольно похлопывая себя по округлому брюху. – У меня лучший товар во всем Лагарике!

Скривус подошел к стоявшему в углу стеллажу и снял с полки несколько длинных тонких стрел с матово-черными, будто стягивавшими к себе и поглощавшими весь попадавший на них свет наконечниками. Бережно передав стрелы Элю, старый гоблин отступил на шаг назад и цокнул языком.

– Только вчера получил. Пробивают любой немагический доспех с расстояния до семидесяти шагов и всегда попадают точно в сердце.

Эль присвистнул. Хоть мой побратим и был калекой, но страсть к стрелковому оружию была у всех эльфов в крови.

– А если стрелять с большего расстояния?

– Как и с обычными стрелами – зависит от мастерства лучника.

– И сколько стоит это чудо? – Эль зачарованно вертел в руке драгоценную стрелу.

– Четыре десятка золотых за пяток.

Теперь настала очередь свистеть мне. Ничего себе! Почти десять золотых за стрелу! Действительно, драгоценные! Да за такие деньги можно безбедно жить дней десять, да еще и покупать себе почти каждый день по бокалу настоящего вина серафимов!

Я видел, как загорелись глаза Эля при виде этих стрел, и лишь вздохнул. В отличие от побратима, я никогда не любил стрелкового оружия, предпочитая ему верную сталь.

– Ваша лавка действительно лучшая. – Эль неохотно вернул стрелу хозяину, а я не преминул спросить:

– Есть еще что-нибудь интересненькое?

– Это смотря что уважаемый господин имеет в виду под словом «интересненькое», – хитро прищурился гоблин.

Я хмыкнул. Лавка Скривуса была, наверное, единственным местом во всем Лагароне, где меня называли «господином». Хотя ушлый торговец готов был называть меня как угодно, лишь бы я приобрел что-нибудь из его товаров. И я редко его подводил, так что Скривусу приходилось вовсе не в тягость быть с нами вежливым. Желая доказать серьезность своих намерений, я, не обращая внимания на неодобрительный взгляд Эля, вытащил из внутреннего кармана золотой – все наши деньги на данный момент.

Увидев блеск золота, старый гоблин стал еще услужливее и вдруг, необычайно проворно для своего возраста и комплекции, метнулся к ближайшему стеллажу.

– Есть кое-что. – Гоблин принялся шарить по полке, перебирая свой многочисленный ассортимент и тихонько бормоча себе под нос – Так… не то… не то… тоже не то… ага! Вот оно!

Торговец извлек откуда-то из недр под завязку набитого стеллажа небольшой, причудливой формы пузырек, свободно помещавшийся в его старой высохшей лапе.

– Зелье невидимости! Две порции, каждая рассчитана на взрослого мужчину. Выпейте и целых шесть минут[6] будете невидимы для обычного зрения.

– Сколько? – хором спросили мы с побратимом.

– Шестьдесят золотых.

Я присвистнул. Таких денег мне было не заработать и за целый год. А что надо делать, если ты не можешь честно приобрести понравившуюся тебе вещь? Правильно, ее следует украсть. Хотя еще год назад, когда мы с Элем впервые переступили порог этой лавки, я дал себе слово, что не буду здесь воровать, потому что, если бы Скривус поймал нас за руку, вход в эту лавочку был бы для нас закрыт.

И тем не менее я не испытывал никаких угрызений совести из-за того, что собирался сейчас обокрасть, возможно, единственное во всем Лагарике живое существо, которое относилось к нам с Элем по-человечески, потому что я собирался сделать ему куда более ценный подарок, чем это зелье, – его жизнь.

К тому же я и не планировал больше сюда возвращаться. Когда мы с Элем принимали решение предупредить мастера Скривуса о грозящей ему опасности, мы знали, что нам придется как можно скорее убраться из Лагарика, ибо в тот момент, как Орикс узнает о нашем предательстве, нам лучше быть как можно дальше отсюда.

Переглянувшись с Элем, я подал побратиму незаметный знак отвлечь Скривуса и, когда гоблин отвернулся, поспешно схватил с полки пузырек с зельем невидимости. Но не тот, что он показывал нам, а тот, что стоял в глубине стеллажа и не так бросался в глаза.

Взяв торговца за локоток, Эль ненавязчиво повлек его в противоположную часть лавки, одновременно заговаривая ему зубы.

– Скажите-ка, уважаемый, а что это за…

У меня в запасе оставалось с десяток драгоценных секунд, в течение которых еще несколько пузырьков перекочевали с полки в мой карман. В одном из них завораживающе клубилось фиолетово-черное облако магической тьмы, второй пузырек состоял из двух частей, разделенных между собой тоненькой перегородкой. В нижней у самого дна бултыхалась вязкая красно-оранжевая жидкость, а в верхней был аккуратно сложен фитиль.

Немного подумав, я схватил еще один пузырек с магической тьмой. Пригодится, когда будем удирать от Орикса и его головорезов.

– Ну все, нам пора! – жизнерадостно изрек я и не слишком поспешно направился выходу.

– Как? Как это пора? – забубнил разом потерявший интерес к Элю торговец. – И молодые господа ничего у меня не купят?

Старый гоблин наверняка жалел, что потратил такую прорву времени на не желающих ничего покупать посетителей. Хотя, с другой стороны, в лавке все равно не было других покупателей, так что Скривус почти ничего не упустил… кроме нескольких небольших пузырьков с магическими субстанциями, покоящихся сейчас у меня в кармане.

На самом пороге я остановился и, обернувшись, небрежно бросил через плечо:

– Ах да, Скривус, не знаешь, почему твоей персоной вдруг так заинтересовался Орикс?.. Он просил меня кое-что о тебе разузнать, но я решил, что меня это слишком затруднит…

Гоблин ахнул и отшатнулся назад, врезавшись спиною в стеллаж. Его глаза расширились от страха, а жабий рот мелко-мелко задрожал – он все понял.

Тихо ухмыльнувшись себе под нос – хоть одно доброе дело сделал, я толкнул дверь и вышел на улицу, где уже томился в ожидании Эль. Стоило мне только переступить порог лавки, как побратим тут же накинулся на меня с упреками:

– Скажи, Эрик, зачем ты это сделал? Зачем стащил зелья? Мы же поклялись не воровать у Скривуса!

Я демонстративно пожал плечами, сворачивая в ближайший переулок:

– Ничего не смог с собой поделать. К тому же мне кажется, мы сделали ему куда более ценный подарок. Между прочим, рискуя собственными шкурами! Ты же знаешь, что Орикс сделает с нами, когда узнает, что мы предупредили Скривуса. А эти зелья могут спасти нам жизнь.

– Все равно, это было нечестно, – продолжал бубнить вполголоса мой побратим.

Я фыркнул и искоса глянул на его огорченное лицо.

– Эль, а мы делаем хоть что-нибудь честное?

– Одно дело воровать у тех, кто этого заслуживает, а другое – у того, кто нам доверяет!

– Эль, меня иногда просто поражает твоя двойная мораль! Ты думаешь, Скривус такой уж хороший? Не говори, пожалуйста, ерунды!

Я замолчал, чувствуя, что начинаю злиться, а Эль еще больше нахмурился. Иногда на моего побратима будто что-то находило, и он начинал говорить странные вещи. В такие моменты у меня создавалось впечатление, что где-то в глубине его души просыпается совесть. Правда, к счастью, ненадолго.

Чтобы отвлечься от неприятных размышлений, я вытащил из кармана украденные у Скривуса пузырьки и принялся их разглядывать.

– Хм, интересно, интересно… – пробормотал я, поднимая пузырек с «тьмою» к солнцу и с прищуром глядя сквозь него на свет.

– Как думаешь, что это? – не выдержав, с любопытством осведомился Эль, забирая у меня пузырек.

Я пожал плечами.

– «Шак'кар ти», – запинаясь, прочитал мой побратим название, написанное на приклеенной к пузырьку этикетке. – Эх, жаль, я не знаю гномьего…

– Зато я знаю, – ухмыльнувшись, самодовольно заметил я, забирая у него пузырек.

– Да ну тебя, ты на гномьем только ругаться умеешь, – со смехом отозвался Эль, добродушно качая головой.

С каждым шагом мы все дальше и дальше удалялись от лавки Скривуса и от нашей прошлой жизни. Подумаешь, теперь в Лагарике есть еще одно место, куда нам не следует соваться под страхом сурового наказания. Хотя, если честно, я не знал, что будет, если в лапы стражников попадет Эль. Ведь он эльф, а к детям леса у нас в стране отношение особое. Но мой побратим не был обычным эльфом – давным-давно он сбежал из дома, то ли рассорившись со своей семьей, то ли, может быть, совершив какое-то преступление. А значит, он автоматически лишался и всех эльфийских привилегий.

По меркам людей, Эль был старше меня всего лишь на несколько лет, и я терялся в догадках, что надо было совершить эльфийскому юноше, чтобы ему отрубили руку? Иногда меня просто подмывало расспросить побратима о его прошлом, но я каждый раз себя сдерживал.

– И что дальше? – наконец после продолжительного молчания спросил Эль.

Я снова дернул плечами.

– А что дальше? – меланхолично переспросил я, закладывая руки за голову. – А дальше – бежать.

Но уйти далеко нам не удалось – на выходе из Центрального района нас снова перехватил Хикс.

– Далеко собрался, Изгой? – осклабившись, угрожающе прошипел орк и толкнул меня кулаком в плечо.

Чтобы не упасть, я сделал несколько шагов назад и уперся спиною в обступивших нас орков.

– Что тебе надо, Хикс? – угрюмо поинтересовался я, сверля орка хмурым взглядом из-под опущенных бровей, и потер ушибленную руку.

Глава 4

Задание

Жадность – худший из пороков.

– Смотрю, что-то ты не слишком рад меня видеть, – ядовито ухмыльнулся Хикс, скрещивая на груди перевитые мускулами руки. – А ведь я принес тебе хорошую новость. Орикс просил передать, что ты можешь забыть о своем долге… И это еще не все. Для тебя есть новое задание, очень срочное. Если ты добудешь одну очень необходимую Ориксу информацию, то получишь это. – Отпустив ворот моей куртки, Хикс сорвал с пояса небольшой мешочек и легонько встряхнул его перед моим носом. Улицу наполнил сладостный звон монет. – Тут ровно двести золотых, сечешь, малец?

Я со свистом втянул в себя воздух и во все глаза уставился на мешочек. На эти деньги средний горожанин мог прожить несколько лет, а нам с Элем хватило бы их на целый год безбедного существования на берегах Жемчужного озера[7]. Похоже, Орикс еще не знал о том, что мы предупредили Скривуса, иначе он не был бы так добр.

Посмотрев на Эля, я перехватил его изумленный взгляд. Округлив глаза, побратим покрутил у бедра пальцем, указывая на мой карман, где лежали украденные в лавке зелья, и я понял, что он подумал о том же самом.

– И с чего это вдруг Орикс так расщедрился? – Первая радость уступила место природной подозрительности – глава преступного мира никогда не отличался особым великодушием, а значит, за этим предложением скрывался какой-то подвох.

Обнажив в угрожающей улыбке весь набор своих острых блестящих зубов, Хикс схватил меня за воротник куртки и подтянул к себе.

– Значит, так, сопля, слушай меня внимательно, – зашипел мне в лицо орк, разом потеряв всю свою наигранную доброжелательность. – Сегодня утром в анклав эльфов прибыл Альвильон, сын их великого князя. Через несколько оборотов у него состоится встреча с одним… человеком, и Орикс крайне заинтересован в том, чтобы узнать содержание их беседы. Это понятно?

Я поморщился, отворачивая лицо в сторону от брызжущего слюною орка.

– И как, по-твоему, мы должны проникнуть в анклав эльфов? – прищурившись, насмешливо поинтересовался я. – Да мы и на милю к нему не подойдем, как нас тут же сцапают стражники!

– А вам и не надо туда соваться. Встреча состоится здесь. – Хикс сунул мне в руку бумажку с коряво нацарапанным адресом. – Проберетесь во двор через заднюю стену ограды. Одно из окон первого этажа будет открытым – именно в этой комнате и состоится встреча. Вам всего лишь нужно проникнуть внутрь, спрятаться, дождаться хозяина дома с эльфом и подслушать их разговор.

– И кто же там хозяин? – рассеянно поинтересовался я, придирчиво рассматривая орочьи каракули.

– А вот это уже не твое дело, Изгой, – фыркнул Хикс. – Ты все понял или мне повторить еще раз? – В голосе орка появились угрожающие нотки, и я счел, что дальнейших разъяснений просить не стоит.

– Хорошо, – всеми силами стараясь сдержать внутреннюю радость, как можно более небрежно ответил я.

Такой шанс заработать выпадает не часто. Орикс не узнает о нашем предательстве по крайней мере до вечера, а значит, у нас есть хорошая возможность прихватить на дорожку еще немного орочьих деньжат.

По округлившимся глазам Эля я понял, что мой побратим категорически со мной не согласен, но меня было уже не удержать.

– Хорошо, мы все узнаем, – еще раз повторил я, глядя прямо в глаза Хиксу.

Смерив меня подозрительным взглядом, орк поднес к моему носу здоровенный кулак и угрожающе прошипел:

– И не думай меня обмануть, я глаз с тебя не спущу, маленький гаденыш!..

Шпионить за эльфийским «принцем» нужно было отправляться в Королевский район города, а это, в свою очередь, означало, что нам придется привлечь к себе неминуемое внимание стражников, ревностно охраняющих покой богатеев и знати. Но я не мог отказаться от таких легких денег, это шло вразрез со всеми моими принципами.

Нахмурившись, Хикс еще несколько секунд придирчиво сверлил меня глазами. Убедившись, что я не отведу взгляда, он кивнул своим парням, и они растворились в толпе. Оправив воротник, я недовольно дернул плечами и вопросительно посмотрел на Эля. Побратим ответил мне столь же недоуменным взглядом и с сомнением покачал головой.

– Эрик, ты что, с ума сошел? – наконец заговорил эльф. – Как только мы переступим пределы Королевского района, нас тут же сцапает стража. Ты хоть понимаешь, что мы будем смотреться там, как вурлаки[8] на Центральной площади?

– У нас есть зелье невидимости, – хитро прищурившись, возразил я.

– И ты собираешься истратить его на такую ерунду?!

– Я собираюсь истратить его на то, чтобы заработать много денег! – разозлился я. – На что, по-твоему, мы будем жить, когда сбежим из Лагарика?

– Но у нас есть деньги! – упрямо стоял на своем Эль. – Понимаешь, не нравится мне вся эта затея… что-то тут не так. С чего это Ориксу платить нам огромную сумму за такое вроде бы простое дело?.. Нет, Эрик, это слишком опасно!

– Согласен. – Я прищурился и задумчиво проследил за деловито бегущей вдоль стены здания крысой. – Но иногда все же стоит рискнуть, чтобы выиграть большой куш.

– Я не знаю, – закусив губу, с сомнением протянул побратим, окидывая ищущим взглядом снующих по площади людей, словно надеялся разглядеть ответ на их злых потных лицах. – Это выглядит слишком легко…

– Не хочешь – можешь не идти. В конце концов, проблемы с Ориксом – это только мои проблемы! Ты ему ничего не должен, – не выдержав, взорвался я и, сорвавшись с места, решительно зашагал по улице. – Встретимся на закате у Центральных ворот!

– Эрик, постой! – со вздохом воскликнул Эль и, недовольно прицокнув языком, бросился меня догонять.

Я ухмыльнулся себе под нос и, покосившись на раздосадованное лицо побратима, свернул на улицу Света – широкую и прямую, радиусом пересекавшую Лагарик и оканчивающуюся у самых ворот окружавшей Королевский район стены.

– Только давай без глупостей, ладно? – поравнявшись со мной, тихо попросил Эль. – Я не хочу, чтобы все получилось, как в прошлый раз.

– Ладно-ладно! – поспешно согласился я, примирительно поднимая вверх руки. – В прошлый раз из-за своей неосторожности я оказался должен Ориксу, так что не волнуйся, на этот раз я нас не подведу!

Мы были в опасности. За нами по пятам шла банда головорезов – орков, готовых при малейшем подозрении свернуть нам шеи, а впереди лежал Королевский район – смертельная ловушка для любого не ладящего с законом индивида, но мне вопреки всему хотелось смеяться от счастья. Я был свободен, и впереди лежал новый, неизведанный путь!

Ухмыльнувшись, я проводил взглядом вынырнувшего из неприметной двери наемника. Ребят из этой гильдии всегда легко узнать по характерной кошачьей походке и выпирающему из-под одежды оружию. Интересно, что он тут делает? Проходя мимо нас, наемник натянул на лицо капюшон просторного темно-серого плаща, но я все же успел заметить, что лицо хиттокири пересекал длинный уродливый шрам, начинавшийся на подбородке и исчезавший на затылке. Побритая наголо голова наемника была покрыта причудливыми татуировками, какие обычно наносят на свое тело жители Южных гор.

Возле ворот, ведущих за заветную стену Королевского района, собралась довольно большая толпа. Это было вдвойне странно, поскольку обычно стражники очень быстро разгоняли все подобные сборища, свято охраняя покой короля и его приспешников.

Активно работая локтями, а иногда помогая себе и кулаками, мы с побратимом начали пробиваться в центр толпы. Нет, не ради любопытства. Нам с Элем нужно было попасть в Королевский район, а ворота на улице Света были ближайшими.

Глава 5

Прошлое

Если люди не знают о том, кто ты такой, соври. Иногда важнее не быть, а казаться.

Оказавшись в центре сборища, мы увидели то, что собрало эту кучу зевак. Возле самых ворот на земле лежал человек, а трое здоровенных стражников с остервенением избивали его ногами и пятками алебард. Толпа одобрительно гудела, со всех сторон то и дело слышались советы, куда еще стражникам стоит ударить несчастного.

Приглядевшись внимательнее, я увидел, что у лежащего на земле человека были плотно прижатые к голове уши, длинные черные волосы и неестественно бледная кожа. Совсем еще молодой парнишка! Карие глаза уже подернулись поволокой смерти, а разбитые губы еще что-то шептали, наверное моля о пощаде.

Теперь все встало на свои места, и я понял причину остервенелой злобы горожан и стражников. А поняв, кивнул головой Элю и прямиком направился к воротам. Миновав настежь распахнутые створки, я сразу же скользнул в боковой проулок, примыкавший к внутренней части огибавшей Королевский район стены.

– Эрик, ты ничем не мог ему помочь. По крайней мере, не привлекая к нам ненужного внимания.

– Я знаю, и все же…

И все же на моих глазах наша «доблестная» стража до смерти забила беззащитного человека. Хотя как раз человеком-то убитый и не был.

Изгои… Полулюди, полунелюди. Дети насилия и межрасовых кровосмешений. Люди ненавидели их и боялись, а все прочие расы – презирали.

Убитый был изгоем – в его жилах текла изрядная доля эльфийской крови. Уж и не знаю, что понесло его к стенам Королевского района, но ему явно не следовало покидать Приграничье, особенно днем.

Иногда последствия межрасового кровосмешения могли быть совсем незаметными, и такие изгои получали право на нормальную жизнь среди людей. До тех пор, пока людям не становилась известна правда…

Я тоже был изгоем, но мне повезло – внешне я выглядел совершенно нормально, и единственное, что отличало меня от обыкновенных людей, – это руки и, быть может, чуть более смуглая, чем у жителей Лагарика, кожа, словно я всю жизнь провел где-то в пустыне.

Верхние фаланги моих пальцев были покрыты твердой костяной коркой деформированных, чересчур развитых костей – «природных кастетов», так характерных для расы орков. Чтобы скрыть это уродство, я был вынужден постоянно носить на руках перчатки.

Мою мать изнасиловал орк. Хотя об этом я узнал лишь в одиннадцать лет, когда мое отличие от сверстников стало уж слишком бросаться в глаза. Стоит ли говорит, что меня не любили и даже пару раз пытались побить, но, получивший в наследство от отца удивительную физическую силу его расы, пусть несколько и уступающую силе чистокровных орков, я всегда легко давал сдачи.

В те времена моя мать была служанкой в доме какого-то мелкопоместного дворянчика, поэтому мне было позволено учиться вместе с остальными детьми в начальной приходской школе при храме Всемогущего. Но сразу же после окончания учебы, в возрасте четырнадцати лет, по настойчивым просьбам барона я был вынужден покинуть его дом. Точнее, не так. Однажды ночью, после того как барон пригрозил, что выкинет нас с матерью на улицу, если изгой не уберется из его дома, я, не дожидаясь этого, тайком сбежал.

И передо мною распахнулись двери в большой мир.

Стянув в первой попавшейся рыночной палатке пару крепких, добротных кожаных перчаток, я спрятал в них то, что превращало меня из обычного человека в изгоя, и тем же вечером покинул замок.

А куда может отправиться молодой человек без единого гроша в кармане, изнывающий от голода и жажды приключений? Естественно, в столицу. Так я попал в Лагарик.

Я мечтал стать хиттокири – безжалостным, бесстрашным наемником, продающим свои боевые умения и жизнь за звонкую монету. Охрана торговых караванов, междоусобные стычки на приграничных территориях (Договор Договором, но пустить кровь другой расе на нейтральной земле никогда не вредно), схватки с северными тварями и ледяными монстрами у подножия Великих гор[9] – вот что влекло меня в подростковые годы.

Но реальность оказалась куда более серой, чем мне представлялось в фантазиях, когда я покидал барский дом: ежедневная борьба за жизнь, мелкие кражи, бегство от стражи и постоянные схватки с такими же отбросами общества, как и я. Но от своей мечты я все же не отказался. Почти все жалкие гроши, которые мне удавалось заработать на улицах города, я отдавал мастеру Дариналу – старому воину, на склоне лет оказавшемуся на улице, чтобы он учил меня военному искусству. Благодаря его урокам уже к пятнадцати годам я неплохо владел мечом и весьма недурно стрелял из арбалета. Ну а в рукопашном бою мне, благодаря врожденной орочьей силе, просто не было равных.

Но никогда я не забывал ГЛАВНУЮ цель своей жизни, ради которой я и сбежал из дома, ради которой терпел все выпавшие на мою долю лишения и страдания. Цель, ради которой я изо дня в день изводил себя тренировками, – убить орка, из-за которого я родился на свет уродом. Больше всего на свете я хотел отомстить ему за то, что из-за него мы с матерью были вынуждены влачить жалкую жизнь слуг.

Эль знал о моем стремлении, но он всегда считал его неосуществимым. Дело в том, что я не знал, что за орк по насмешке Всемогущего подарил мне жизнь. Но однажды я его найду и убью, даже если это будет последним, что я сделаю в жизни! Ненависть – великая вещь, и она может согреть в зимнюю ночь не хуже пухового одеяла. Кто знает, сколько раз, когда я был на пороге Темной Бездны, лишь только жгучая ненависть, осознание того, что я еще не успел отомстить, возвращала меня в мир живых…

– Эрик, что ты задумал? – нарушил молчание идущий рядом со мной Эль. – Конечно, двести золотых – немалая сумма, но стоит ли из-за них рисковать жизнью?

Я усмехнулся.

– Не волнуйся, Эль. Я уверен, у нас все получится.

– Ой ли? – Эль скептически выгнул дугой одну из тонких черных бровей и покачал головой.

Я молча кивнул, а напарник еще больше нахмурился.

– Не нравится мне все это. Во что ты нас снова втягиваешь, Изгой?

Я остановился, положил руку на плечо Эля, посмотрел в его пылающие синевой глаза и спросил:

– Брат, ты мне доверяешь?

Эль кивнул.

– Тогда больше не спорь, хорошо? Я уверен, что у нас все получится, я это ЧУВСТВУЮ, понимаешь? К тому же было бы неплохо напоследок надуть Орикса еще на двести золотых. – Я задорно ухмыльнулся.

Дождавшись очередного утвердительного кивка, я снова зашагал по пустынной узенькой улочке.

– В последний раз, когда ты так говорил, мы полезли в дом любовницы графа Шолуша, хранителя королевской казны… – недовольно проворчал Эль.

– Но мы же оттуда сбежали! – невозмутимо прокомментировал я.

– Да, и при этом личная гвардия графа едва не отправила нас в Долину Света! А мы даже не успели ничего взять…

– Ну откуда ж я мог знать, что граф в этот момент будет там? – невозмутимо ухмыльнулся я. – Они должны были отправиться в театр.

Эль лишь вздохнул и горестно повторил, с укором глядя на меня своими необыкновенными эльфийскими глазами:

– Это самоубийство… Эрик, ты понимаешь, что мы кладем головы в пасть голодного вурлака? А что, если Альвильона будут охранять Королевские Охотники[10]?

– Мы же будем невидимы. – Я беззаботно улыбнулся.

– Твоя любовь к авантюрам когда-нибудь будет стоить одному из нас жизни, – вздохнул Эль.

– Может быть, – не стал спорить я. – Кстати, мы уже пришли.

Глава 6

Убийство

Если ты попался – беги, если тебя поймали – сдавайся, а потом снова беги.

Нашей целью оказался большой роскошный особняк, выстроенный из дорогого беломраморного камня. С фасада и боков его ограждала причудливая металлическая решетка, сплошь увитая кустами диких роз, а вдоль задней стороны дома тянулась глухая каменная стена.

– Сюда, – позвал побратима я и, воровато оглядевшись по сторонам, скользнул к росшему неподалеку от стены дереву, раскидистые ветви которого перегибались через каменную ограду и свешивались во двор особняка.

Проворно вскарабкавшись на толстую ветку, я приник к дереву, стараясь слиться с его толстой шероховатой корой, и принялся внимательно осматривать внутренний двор дома.

Моим глазам открылся роскошный сад – аккуратные аллеи, вдоль которых тянулись цветочные клумбы, стройные ряды фруктовых деревьев, причудливо подстриженные кусты, беломраморные статуи и увитые спрутами[11] беседки.

Услышав позади себя легкий шум, я поспешно обернулся, но это был всего лишь Эль. Показав мне большой палец, эльф плюхнулся рядом со мной и, прищурившись, посмотрел вниз.

– Никого, – через несколько секунд тихо проговорил он, и я облегченно вздохнул, про себя вознося хвалу острому зрению эльфов.

– Спускаемся? – одними губами спросил я, но побратим легонько качнул головой.

– Может быть, выпьем зелье прямо сейчас? – закусив губу и сдвинув к переносице брови, неуверенно спросил мой побратим.

– Его силы хватит всего на шесть минут, а мы не знаем, как долго нам придется пробыть в доме, – возразил я, и Эль нехотя кивнул, недовольно пробормотав себе под нос:

– Ох и не нравится мне все это. Зря мы сюда пришли, Изгой, ох зря…

Но я, более не слушая бурчания побратима, свесился с ветки и легко спрыгнул вниз.

Оказавшись на земле, я проворно скользнул за большой, покрытый мхом камень, с вершины которого неторопливо струилась вода. Приглядевшись, я обнаружил, что она стекает в небольшой искусственный пруд, красиво оформленный большими декоративными кувшинками.

Через мгновение рядом со мной приземлился Эль. Махнув ему рукой, я стремительно побежал к виднеющемуся меж деревьев дому, стараясь, чтобы моя голова все время оставалась на уровне кустов – так, если кто-нибудь из обитателей особняка вдруг решит выглянуть сад, они хотя бы не сразу меня заметят.

Неодобрительно покачав головой, Эль последовал моему примеру.

Нам повезло, и до дома мы добрались без лишних проблем.

– Смотри, – едва слышно прошептал я и показал Элю на одно из окон первого этажа.

Как и обещал Хикс, оно было слегка приоткрыто, и я, не колеблясь ни секунды, осторожно пробрался к нему вдоль стены дома.

Кивнув Элю, я встал на цыпочки и, ухватившись пальцами за край подоконника, осмотрительно заглянул в комнату. Убедившись, что она пуста, я аккуратно подтянулся на руках и быстро скользнул внутрь. Эль, что-то недовольно прошептав себе под нос на родном языке, проворно последовал за мной.

Комната, в которой мы оказались, размерами могла поспорить с Дворцовой площадью. Две ее стены были обиты тканью глубокого сливового оттенка, всю третью стену занимали несколько больших шкафов, забитых толстенными фолиантами. Шкафы были настолько высокими, что, для того чтобы добраться до их верхних полок, требовалась специальная лестница. Я присвистнул. Чтобы купить такое количество книг, нужно было потратить не одну сотню золотых.

Четвертая стена представляла собой каменную кладку, в которую был вделан камин. Искусная каменная резьба, украшавшая обитель пламени, изображала какие-то фигурки и сценки на религиозную тему – что-то из битвы Всемогущего с черными творениями Окса. Взгляд то и дело натыкался на развешанные повсюду картины в дорогих золоченых рамах на аналогичную тематику, на полу лежал шикарный, невероятно дорогой ковер из меха зила.

И я вдруг понял, в чьем доме мы оказались. И, похоже, не я один.

– Пойдем отсюда, – шепнул мне на ухо Эль и настойчиво потянул меня за рукав куртки. – Я не хочу иметь никаких дел с архижрецом!

Архижрец Вартак являлся главой религиозной общины Лагарика, через его цепкие пальцы проходили доходы от всех храмов Всемогущего, значительно при этом оседая в его бездонных карманах.

Встреча архижреца с эльфийским князем[12] была тем удивительней, что Вартак являлся ярым противником Договора. Он считал этот документ ненужным пережитком прошлого, принуждающим людей следовать его устаревшим и не работающим в рамках современного мира законам. И только страх перед королем мешал ему открыто подбивать свою паству на бунт – когда в твоих руках власть над душами народа, очень просто убедить его в том, что Бог не любит не-людей[13].

Зато теперь понятно, почему Орикс заинтересовался этой встречей – никогда прежде я не слышал, чтобы глава святой церкви Всемогущего привечал у себя дома эльфов, даже настолько высокопоставленных.

Чем больше я думал, тем более подозрительным казалась мне эта работенка, но так просто отступить я уже не мог – мешало врожденное упрямство. Наверное, это еще одна черта, которую я унаследовал от своих орочьих предков.

– Ладно, где спрячемся? – оглядываясь по сторонам, тихо спросил я. Пить зелье невидимости не хотелось – неизвестно, сколько нам предстояло ждать архижреца и его гостя, а действие колдовского напитка длится всего шесть минут.

– Сюда, – позвал меня Эль и, придвинув лестницу к одному из книжных шкафов, принялся проворно забираться наверх.

Окна на этой стороне дома выходили на запад, потому в комнате, несмотря на еще ранний оборот, царил полумрак, и верх гигантских шкафов терялся в тени.

Кое-как втиснувшись в узкий промежуток между потолком и верхом шкафа, я осторожно отодвинул лестницу в сторону и затаился, приготовившись к долгому ожиданию.

Однако, вопреки моим предположениям, ожидание не затянулось – стоило нам только затихнуть, как дверь распахнулась, и в комнату вошел невысокий мужчина лет пятидесяти, с лысой головой и окладистой бородой в сопровождении высокого, стройного эльфийского юноши. Дитя леса был одет в простой, но добротно сшитый костюм эльфийского покроя, его длинные черные волосы были небрежно зачесаны набок, а на холеном, красивом лице застыло презрительно-брезгливое выражение, словно эльф находился не в доме одного из самых известнейших людей Лагарика, а в какой-нибудь лачуге на краю Приграничного района.

Эльфийского князя я видел впервые, но и его спутника тоже – это определенно был не архижрец, а значит, я обрадовался рано.

Я досадливо закусил губу и осторожно поднес руку к лицу – многолетняя пыль щекотала нос, и мне невыносимо хотелось чихнуть. Усилием воли заставив себя не думать об этом, я сосредоточился на происходящем внизу.

– Прошу вас, князь. – Человек вытянул руку и указал эльфу на одно из стоявших перед камином кресел.

Смерив Лысого надменным взглядом, князь Альвильон с неохотой опустился в кресло, словно делая этим своему собеседнику величайшее одолжение.

Кивнув самому себе, человек подошел к небольшому бару и, достав из глубины резного шкафа два бокала, спросил, подняв брови:

– Вина?

Эльф благосклонно кивнул, позволив своим губам изогнуться в одобрительной улыбке.

Наполнив два фужера, человек протянул один из них князю и со скрытым в голосе торжеством негромко проговорил:

– За успех нашего дела. – Наклонившись вперед, он легонько коснулся своим бокалом бокала эльфа и осторожно пригубил искрящегося фиолетового напитка.

Поставив фужер на стоящий рядом с винным шкафчиком столик, он неторопливо подошел к окну и, несколько мгновений полюбовавшись на дивный сад, плотно его запер. Вернувшись к бару, Лысый вновь поднял свой бокал и осторожно пригубил драгоценного серафимского вина.

Что-то настораживало меня в этом человеке, что-то, что работало на уровне глубинных инстинктов, приобретенных мною на узких улочках Приграничья.

Сощурив глаза, я вытянул шею и внимательно к нему пригляделся. Лысый был опасен, я чувствовал это печенкой. Но чем? И для кого?

Пронзительные зеленые глаза с легкой насмешкой изучали сидевшего напротив него эльфа так, как охотник наблюдает за уткой, которую он собирается подстрелить.

– Когда я могу видеть архижреца? – потеряв терпение, недовольно спросил Альвильон.

Мужчина улыбнулся и, не меняя выражения лица, успокаивающе проговорил:

– Отец Вартак скоро будет. – Лысый опустился в глубокое, обитое мехом кресло и небрежно щелкнул пальцами. – А пока я постараюсь вас развлечь…

Одновременно со щелчком человека двери комнаты распахнулись, и на пороге показалась высокая, закутанная в плащ фигура. Под низко опущенным капюшоном виднелся изуродованный шрамом подбородок с причудливой фиолетовой татуировкой.

Едва удержавшись от того, чтобы не вскрикнуть, я во все глаза уставился на вошедшего. Хиттокири с площади! Так вот что он делал в Центральном районе…

Кажется, эльф не сознавал грозившей ему опасности.

Губы Лысого растянулись в змеиной улыбке, и он медленно кивнул.

Наемник, неподвижно стоявший до этого на пороге комнаты, в мгновение ока оказался рядом с эльфийским князем. Единым слитным движением выхватив из-под плаща короткий меч, он воткнул его в грудь Альвильона.

Глаза эльфа удивленно расширились, и он с ужасом уставился на торчавший из его груди клинок, пригвоздивший его к креслу, как бабочку к доске.

– Что… – прошептал Альвильон, но поперхнулся кровью и закашлялся.

– Я полагаю, вы этого не ожидали? – с глумливой вежливостью осведомился Лысый, рассматривая на свет вино в своем бокале. – Когда заключаешь сделку с Оксом, не жди, что он будет с тобою честен…

Эльф поднял руки, чтобы выдернуть меч из своей груди, но наемник ловко пресек его попытки освободиться.

Я восхищенно покачал головой. Любой человек на месте Альвильона давным-давно был бы уже мертв, но эльф, благодаря врожденной способности к самолечению, продолжал упрямо цепляться за жизнь.

– О да, пока меч в ране, вам не удастся ее залечить, – злорадно протянул Лысый, делая небольшой глоток из бокала. – Поверьте, мне не доставляет удовольствия смотреть на ваши мучения, но я обещал моему хозяину, что ваша смерть не будет быстрой.

– Вы… скр… запла… стт…тите… – булькая кровью, сумел выговорить эльф, сверля человека ненавидящим взглядом.

– Не думаю, – с холодным равнодушием возразил Лысый и сделал наемнику какой-то жест.

Хиттокири кивнул и, выдернув меч из груди эльфа, с размаху воткнул его ему в сердце.

– Но, увы, у меня слишком мало времени. Пора с этим заканчивать, – поднимаясь с кресла, с усталым вздохом проговорил Лысый и посмотрел на шкаф, прямо на нас с Элем.

Глава 7

Дидра

Ах эти женщины…

У меня похолодело в груди, а сердце билось с такой силой, словно готовилось выскочить наружу. Но, вопреки всему, Лысый, вместо того чтобы приказать хиттокири стащить нас вниз, просто вышел из комнаты. Наемник бросил на пол окровавленный меч и молча последовал за ним.

Переглянувшись с Элем, я одними глазами указал ему на окно. Побратим понял меня без слов. Как бы там ни было, а разговора между Альвильоном и архижрецом явно не получилось, а значит, настала пора делать ноги.

Осторожно подтянув к себе лестницу, я начал проворно спускаться вниз, зажав в кулаке пузырек с зельем невидимости.

Но стоило только моим ногам коснуться пола, как тяжелая дубовая дверь вылетела от мощного удара и в комнату ворвалась стража.

Не теряя времени, я поднес к губам заветный пузырек и, сделав глоток, ловко перекинул зелье Элю. Мгновение ока – и мы с побратимом растворились в воздухе.

Увы, лишь ненадолго. Раздалось негромкое «бум!», и я увидел, что в том месте, где стоял мой побратим, воздух начал мерцать, постепенно густея, пока не принял очертания Эля.

Выругавшись под нос, я бросился к окну, но у меня на пути выросли два дюжих стражника.

– Взять их! – раздался короткий властный приказ, и на нас с Элем со всех сторон набросилась стража.

Я размахнулся и мощным ударом свалил одного из нападавших, но их было слишком много. Пол качнулся навстречу и со всей силы врезал мне по лицу. Мир погрузился в непроглядную черноту…

Моего лба коснулось что-то мокрое и божественно холодное. Кто-то застонал (кажется, это был я). Голова и тело нещадно болели, будто на мне танцевал коландай весь анклав эльфов. Я снова застонал и попробовал открыть глаза, но тщетно – они опухли и заплыли, и на какое-то мгновение мне показалось, что я ослеп.

– Тебе крепко досталось, – услышал я сочувственный голос, и моего лица снова коснулась восхитительная прохлада.

– Что… что случилось? – Мой собственный голос был непривычно хриплым и каким-то надтреснутым, так что я даже не сразу его узнал.

Застонав, я попытался сесть. Крепкая рука побратима, подхватившая меня под мышку, помогла мне принять подобие вертикального положения. Моих ушей достиг тихий вздох эльфа.

– Я не знаю, – немного помолчав, негромко ответил он. – Я думаю, нас подставили.

– Как это? – От обилия полученных ударов моя многострадальная голова стала плохо соображать, и лишь ценой огромного усилия воли я принудил себя сосредоточиться на словах побратима.

– Убийство князя Альвильона. Как ты думаешь, кого теперь в нем обвинят?

Я угрюмо усмехнулся, на что моя голова тут же отозвалась вспышкой немилосердной боли. Я поморщился и застонал, но все же нашел в себе силы задать глупый вопрос:

– Нас?

Эль слегка дернул плечами.

– Возможно, не только, – последовал неожиданный ответ. – Вспомни, где произошло убийство – в одном из домов архижреца. Всем известно, что Вартак – ярый противник Договора и что он ненавидит не-людей. Мотив есть, заказчик есть, исполнители тоже схвачены, – устало-равнодушным голосом, словно речь шла не о нашей судьбе, а о завтрашнем походе на рынок, проговорил Эль. – Что еще надо для полного счастья? Ах да, нужно дружно повесить их всех на городской площади. Показательная казнь, сожри меня Окс! – Эль снова печально усмехнулся, а по моей спине поползли ледяные мурашки.

– Не очень приятная перспективка… – немного помолчав, уныло заметил я.

– Боюсь, так просто вы не отделаетесь, – неожиданно раздался чей-то насмешливый голос. – Сначала вам здорово придется помучиться в руках эльфийских кало[14].

Я рискнул разлепить один глаз и посмотрел в сторону говорившего. Точнее, говорившей, так как это, судя по звукам голоса, без сомнения была особа женского пола.

В царившем в подземелье сумраке, разгоняемом лишь тусклым светом висевшего в коридоре факела, я увидел стоявшую в соседней клетушке, отделенной от нашей камеры железной решеткой, девушку. Белоснежные, точно первый снег, кучерявые волосы грязными космами ниспадали на ее спину, обрамляя хорошенькое, не в меру бледное личико с полными светло-голубыми губами и огромными, глядящими на мир с нахальной дерзостью карими глазами. Если бы не эти глаза, я бы подумал, что передо мной настоящая эльфийка. Интересно, у нее есть крылья?

Заметив, что я смотрю на нее, девушка усмехнулась, сверкнув в свете одинокого факела ровными белыми, с легким голубоватым отливом зубами.

– Ты изгойка? – чувствуя, как боль понемногу начинает отступать, с любопытством осведомился я, стараясь отвлечься от мыслей о нашей собственной судьбе.

– Это так заметно? – с ироничной насмешкой протянула девушка и лукаво улыбнулась.

– За что ты здесь? – спросил я, чувствуя, что начинаю испытывать к ней невольную симпатию – как и я, она была изгойкой, и это в какой-то степени нас роднило.

И снова циничная ухмылка искривила ее хорошенькие губки.

– А разве нужна причина, чтобы засадить в казематы изгоя? Спасибо Всемогущему, что вообще жива осталась, – беззаботно откликнулась девушка.

– Понятно… – задумчиво протянул я, внимательно изучая ее взглядом.

– А вы здесь какими судьбами?

– По ошибке, – нахмурившись, мрачно изрек я.

– Все так говорят! – звонко рассмеялась девушка. – Кстати говоря, я Дидра.

– Эрик, – представился я.

– Эль… – неохотно буркнул мой побратим. Как любой настоящий эльф, он не очень-то любил называть свое имя первому встречному.

– Вы – те самые Эрик-Изгой и однорукий Эль, знаменитые хиттокири, которые ухлопали великокняжеского сыночка?! В городе только о вас и говорят! – с восторгом воскликнула Дидра. – Честно говоря, я думала, что вы немного… постарше.

– Мы никого не убивали, – мрачно буркнул я.

– Хм… сомневаюсь, что вам кто-то поверит. Да королю и не нужна правда. Сейчас ему нужны кабалы отпущения, те, кого можно отдать эльфийскому князю для пыток…

Услышав упоминание об эльфийских пытках, я весь передернулся – об их жестокой кровавой изобретательности в народе ходили легенды.

– И кто ж вас, ребятки, так подставил? – облокотившись на решетку, сочувственно поинтересовалась Дидра.

– Орикс, – немного помедлив, ответил я.

Эль бросил на меня удивленный взгляд, но я лишь слегка дернул плечами – утаивать что-либо не имело смысла, и уже тем более не стоило выгораживать Орикса, толкнувшего нас в эту западню. А все моя жадность, будь она неладна!

– Если бы Орикс не был орком, а значит, личностью неприкосновенной как для Королевских Охотников, так и для самого короля, он как негласный глава гильдии убийц первым бы оказался в самых нижних казематах Подземелья Ужасов. А так вам придется отдуваться за все самим, – невесело ухмыльнувшись, прокомментировала услышанное Дидра.

Я удивленно моргнул и с интересом посмотрел на нее. Она была в курсе того, что на самом деле за гильдией убийц Лагарика стоял Орикс, а вовсе не Свен, как это было принято считать в народе. А это могло означать только одно: девушка сама была как-то связана с преступным миром. Конечно, в наши неспокойные времена практически каждый житель Лагарика имел хоть какие-то отношения с преступными гильдиями. Кто-то платил им дань, кто-то сам был членом банды.

Да и встретились мы с Дидрой совсем не на улице Света, но все-таки… все-таки об Ориксе знали немногие. Только те, кто напрямую работал на орков и преступные гильдии.

– Так ты говоришь, тебя засадили в Подземелье Ужасов просто так, ни за что? – нарочито небрежным голосом осведомился я.

– Ага, – жизнерадостно согласилась девушка, а потом, хихикнув, добавила: – Ну эльфийских князей я уж точно не убивала.

Я криво усмехнулся в ответ и тяжело вздохнул. Да, в этот раз мы с Элем влипли по-настоящему, и на спасение не было никакой надежды. Из Подземелья Ужасов – самой охраняемой тюрьмы Лагарика – еще никогда и никому не удавалось сбежать. И насчет нашей дальнейшей участи я тоже не питал никаких иллюзий. Убив официального представителя великого князя эльфов в Лагароне, мы совершили тягчайшее преступление против Короны.

Так что сначала нас ожидают долгие и болезненные разговоры с королевскими палачами, а потом пыточный стол где-нибудь в Эвиленде.

В моей душе разрасталось отчаяние.

Глава 8

Надежда

Надежда – самое полезное и самое пагубное из всех человеческих чувств.

– Что приуныл, Эрик-Изгой? – тишину каземата вновь нарушил глубокий грудной голос Дидры.

– Думаю…

– Хм, полезное занятие, ничего не скажешь, – усмехнулась девушка. – Жалко мне вас, ребята.

– Да что ты говоришь? – Я неловко пошевелился, и голова тут же отозвалась немилосердной болью. Сдавив виски руками, я глухо застонал, пережидая, пока огненная буря, разразившаяся в моем черепе, наконец утихнет.

– Зная дурной нрав эльфов и их нездоровую тягу к пыткам, вам не позавидуешь… – Девушка покачала головой, давая понять, что считает наше положение безнадежным. Что ж, Эвиленда она не открыла – я и сам был примерно такого же мнения.

Но все же я нашел в себе силы ответить:

– Забавно это слышать от полуэльфийки.

Девушка усмехнулась, показывая, что она оценила шпильку в свой адрес.

– Ну да… И как тебе тут? – спросила она, заметив, что я оглядываю камеру.

– Миленько, – снова попытался пошутить я.

М-да… серые каменные стены, покрытые мхом и сочащейся сквозь трещины влагой, пук прелой полусгнившей соломы, небольшая дырка в углу камеры, источавшая невыразимую вонь выгребной ямы. Я посмотрел на покрытый плесенью потолок. Интересно, как глубоко под землей мы сейчас находимся?

В Приграничном районе среди нищих и бродяг ходили слухи, что самые нижние уровни Подземелья Ужасов то и дело затапливались грунтовыми водами, и все находившиеся в них узники тонули, так как стража, спасавшая свои собственные жизни, и не думала помогать несчастным заключенным.

– Очень миленько, – со вздохом повторил я.

– Только не привыкай, – ухмыльнулась девушка. – А что это твой приятель все время молчит? – Дидра склонила голову и с интересом уставилась на Эля.

– Я говорю лишь тогда, когда мне есть что сказать, – с достоинством откликнулся мой побратим. – А пустое сотрясение воздуха – глупое и бесполезное занятие.

– Бесполезно лишь то, что не приносит денег. – Девушка обнажила красивые голубоватые зубы в язвительной ухмылке.

Я встрепенулся. Эта фраза была мне очень хорошо знакома.

Увидев изумление на моем лице, Дидра пояснила:

– Так любит выражаться мой папочка.

– Ты – дочь Алориэля? – Черные брови Эля взлетели едва ли не к самой границе волос.

Фраза «бесполезно лишь то, что не приносит денег» в самом деле была любимой приговоркой главы гильдии воров. Девушка пожала плечами.

– Да, и что?

– Странно, что Алориэль допустил, чтобы его дочку закрыли в Подземелье Ужасов, – невольно вырвалось у меня.

– Так из-за него, можно сказать, я здесь и оказалась, – снова раздвинула в улыбке пухлые губки Дидра. – Орикс решил надавить на папочку и приказал своим прихлебателям из городского суда посадить меня в самую гадкую камеру из всех имеющихся.

– И давно ты тут… отдыхаешь?

– Да уже день, пожалуй. Время тут тянется оксовски медленно.

– О-о-о… В таком случае тебе повезло не больше, чем нам, – заметил я, сочувственно глядя на девушку. Вот уж не думал, что у Алориэля есть дети, тем более от человеческой женщины. – Как думаешь, тебе еще долго придется тут торчать?

Девушка беззаботно пожала плечами.

– Не знаю. Иногда мне кажется, что про меня все забыли. Правда, пару раз охранник приносил кувшин с водой и какую-то бурду, которую и пищей-то назвать сложно.

В этот момент у меня мелькнула отчаянная мысль, что Дидра, точнее, ее отец может помочь нам отсюда выбраться. Это было маловероятно, но все же попытаться стоило.

– А скажи мне, Дидра… – начал вкрадчиво говорить я, – ты можешь как-нибудь связаться с почтенным эрлом Алориэлем?

– Хм… а что?

– Я думаю, мы могли бы заключить взаимовыгодную сделку. Если твой отец поможет нам выбраться отсюда, мы в свою очередь окажем ему в будущем парочку услуг. Я знаю, что уважаемый Алориэль имеет в этом городе ничуть не меньшую власть, чем Орикс. И он вполне мог бы попытаться устроить нам побег.

Я импровизировал на ходу. Прекрасно сознавая, что нам нечего предложить Алориэлю взамен за свое спасение, я надеялся напустить побольше тумана и заставить Дидру поверить в нашу значимость. В конце концов, она сама сказала, что в городе только о нас и говорят.

Девушка усмехнулась.

– Предложение, конечно, заманчивое…

– Эрик, не надо. – Мне на плечо легла рука побратима. – Ты не знаешь, что такое быть должником эльфа.

– …но, увы, я не вправе принимать такое решение за отца. Да и устраивать побег королевским изменникам – далеко не самая лучшая затея. Не говоря уже о том, что вы убили эльфа, а значит, нанесли оскорбление всему нашему роду, в том числе и моему отцу. К тому же твой друг прав. Связывать себя обязательством с эльфом все равно что повесить на шею камень и прыгнуть с ним с моста в воду, – с плутоватой улыбкой заметила Дидра.

Я уважал мнение своего названого брата, но лучше уж быть должником эльфа, чем корчиться на пыточном столе его собратьев. Дидра – наша единственная надежда. А она явно врет, когда говорит, что не может ничем нам помочь. Я чувствовал по ее тону, что девушка колеблется.

Улыбнувшись своей самой обаятельной улыбкой, я возобновил натиск:

– Милая Дидра! Неужели у столь очаровательной девушки в ее хорошенькой головке не найдется ни одной идеи, как помочь двум попавшим в беду молодым людям?

– Не трудись, – фыркнула девушка. – Ты не в моем вкусе. А как вас вообще угораздило попасться? Я слышала, Эрик-Изгой и однорукий Эль неуловимы!

Девушка ехидно рассмеялась, а я нахмурился. Ох уж мне эти слухи! Еще вчера во всем Лагарике не набралось бы и трех десятков людей, которые знали бы Эрика-Изгоя и однорукого Эля, а сегодня о нас говорил весь город! Более того, с каждым оборотом наши биографии обрастали все более и более невероятными подробностями, вскоре грозившими заочно превратить нас в самых великих и сильных хиттокири, которые когда-либо ступали на землю Лагарона. Что ж, распустившего эти сплетни человека можно было понять – подставив нас, он должен был убедиться, что никто не станет сомневаться в нашей виновности.

– Кстати, а почему тебя зовут Изгоем? На вид ты – самый обычный человек, – прищурившись и окинув меня внимательным взглядом, с интересом спросила девушка.

Я фыркнул и оскорбленно отвернулся.

– Да ладно, я все понимаю, – неожиданно серьезно проговорила Дидра, и всякая веселость исчезла из ее голоса. – Кто-то очень круто вас подставил, ребятки. Кому-то нужно было убрать князя Альвильона и свалить убийство на архижреца Вартока, а вы просто оказались в ненужное время в ненужном месте, потому что этому кому-то нужны были кабалы отпущения.

Я уныло вздохнул.

– Впрочем, в этом есть и один плюс – если вы переживете всю эту историю, отныне в Лагарике у вас будет репутация самых крутых хиттокири, – вновь усмехнулась девушка и задумчиво добавила: – Пешки сдвинуты, ладья упала, и королю объявлен шах. Только защищаться король, похоже, будет тоже вами, пешками, ребята.

– Мы не разменные фигуры! – взвился я и со злостью ударил кулаком по каменному полу.

– Ого! Какая экспрессия! – не то искренне, не то иронично заметила Дидра. – Только по всему выходит, что это так.

– Так ты сможешь нам помочь? – положил конец разгоравшемуся спору мой побратим.

– Смогу, – все-таки решилась Дидра. – Как только выберусь отсюда. Точнее, я передам ваше предложение папочке. Может, он и поможет вам. Если успеет до того, как вас казнят. И если решит, что вашу вновь обретенную репутацию можно как-то использовать.

Но Всемогущий, похоже, был сегодня не на нашей стороне. Где-то в отдалении загрохотали шаги. Они были все ближе и ближе, и вот уже коридор и часть нашей камеры оказались залиты светом десятков факелов.

Я сощурился и поглядел на заявившихся к нам в гости людей. Нет, не людей. Мое сердце обмерло от страха – по ту сторону решетки стояли два расфранченных эльфа в сопровождении дюжины Королевских Охотников. Великолепные камзолы из дорогих тканей, сверкание золота, драгоценных камней и надменные выражения на бледных лицах. Я сглотнул вставший в горле комок.

Ну вот и все. Пронзительные, пылающие синевой глаза с холодным любопытством уставились на нас с Элем, а потом медленно переместились на стоявшую в соседней камере Дидру.

– Привет, папочка, – махнула рукой полуэльфийка и расплылась в довольной улыбке.

Эльф молча кивнул стражникам, и те с абсолютно непроницаемыми, будто вытесанными из гранита лицами кинулись отпирать решетку. Что ж, видно, Орикс сосредоточил в своих руках действительно нешуточную власть, раз для того, чтобы освободить дочь, Алориэлю самому пришлось спускаться в казематы.

Проходя мимо нашей камеры, девушка на секунду задержалась и ободряюще шепнула:

– Не отчаивайтесь!

Процессия стала медленно удаляться, вновь погружая нашу камеру в объятия сумерек.

– М-да… – через некоторое время нарушил молчание я, прислушиваясь к пульсирующей боли во всем теле. Все-таки мне крепко досталось в доме архижреца. – Как думаешь, брат, Дидра нам поможет?

Эль едва заметно пожал плечами.

– Не думаю, что стоит на это надеяться. Едва ли Алориэль сочтет нас достаточно ценными для того, чтобы рисковать ради нас доверием великого князя. Тем более что после смерти Альвильона он стал фактическим главою лагариковского анклава.

Я тяжело вздохнул. Мне не хотелось верить, что наши жизни оборвутся вот так вот нелепо, став частью неведомой нам игры. Выход должен был быть. Выход есть всегда, просто из надвигавшейся на меня тьмы отчаяния я не мог его разглядеть.

– Все в порядке. – Мне на плечо опустилась рука побратима, и одинокий луч тусклого света отразился от его драгоценных зубов. – Не кори себя, ты не виноват, что все так произошло.

– Виноват, – опустил голову я и глухо зарычал от отчаяния. – Ты ведь меня предупреждал.

Эль вздохнул.

– Я предупреждаю тебя едва ли не каждый раз, как мы идем на дело, но ты никогда меня не слушаешь… и до сих пор ты всегда оказывался прав. Просто вчера нам… не повезло, вот и все.

И камера снова погрузилась в давящую тишину. Все, что мы могли сказать друг другу, – это жалкие слова утешения, а они были ни к чему.

Глава 9

Подземелье Ужасов

Отчаяние есть противоположность надежде. И если вы впали в отчаяние, не дайте ему смутить ваш разум и поступайте так, будто надежда еще не утрачена.

Сколько так прошло времени, я не знаю. Из зыбкой полудремы меня вырвал топот шагов, многократно усиленный каменной кишкой коридора.

– Вот и все, – невесело улыбнулся Эль, когда дверь распахнулась, и с десяток недобрых рук подхватили нас и потащили вон из камеры. Сопротивляться не имело смысла – стражников было слишком много. Попытайся мы сбежать, и нас просто еще раз избили бы. A целая голова и здоровые ноги могли нам еще пригодиться, конечно, если Алориэль все-таки решится действовать.

Коридоры, подземелья, переходы, снова длинные извилистые, как кишки каменной змеи, коридоры.

Наконец нас втолкнули в огромную, наполненную смрадом комнату. В моих глазах потемнело, а сердце на мгновение перестало биться.

В стене напротив входа пылал очаг. Пламя вздымалось на высоту человеческого роста и с гудением опадало обратно в огненную бездну. Жара стояла невыносимая, и я в одно мгновение покрылся вязким, липким потом. Все остальное пространство комнаты занимали разнообразнейшие инструменты и приспособления для пыток. Они висели на стенах, лежали на огромных каменных столах и просто стояли на полу. Мы оказались в самом сердце Подземелья Ужасов.

Я замычал от бессилия, от невозможности что-либо изменить или предотвратить грозившую нам пытку.

– Ну что, Изгой, где твоя знаменитая удачливость, где твой хваленый оптимизм? Ах да, я забыл, ими тебя наградили лишь слухи, – издевательски протянул вошедший следом за нами в пыточную камеру человек.

В немом изумлении я обернулся на знакомый голос и увидел… того самого Лысого, который приказал хиттокири убить Альвильона! Те же пронзительные зеленые глаза, тот же отливающий оранжевым в свете оксовского пламени лысый купол, та же окладистая борода. Только вот дорогой камзол сменили простые серые штаны, холщовая рубашка и заляпанный бурыми пятнами крови фартук.

Сказать, что я был удивлен, значит, ничего не сказать. Мы с побратимом изумленно переглянулись, и, судя по расширившимся глазам Эля, он тоже узнал нашего палача.

– Не советую сопротивляться, – со сладострастным причмокиванием прошептал Лысый и взмахом руки указал на двух замерших у двери стражников. Каждый из них держал в руках по тяжелому армейскому арбалету и старательно целился в нас. – И можете мне поверить, стрелять они будут отнюдь не на поражение, так что о быстрой и безболезненной смерти можете даже не мечтать. Хотя в вашей ситуации она была бы лучшим выходом, – со злорадным удовольствием добавил он. – Если хотите, чтобы все закончилось быстро, советую вам сказать мне то, что я хочу услышать…

Лысый щелкнул пальцами, и откуда-то из-за очага выскочили помощники палача. Они подхватили меня под руки и поволокли к стоявшему рядом с очагом столу. Несмотря на сопротивление, мои запястья, лодыжки, грудь и шея оказались очень быстро прикреплены широкими ремнями к гладкому, отполированному сотнями тел столу.

В это время несколько стражников привязывали Эля к стоявшему у стены странному пыточному кругу. На какое-то мгновение у них произошла заминка, когда они обнаружили, что у Эля нет одной руки, но злобный окрик палача заставил их мозги работать чуть быстрее, и они, растянув петлю, зафиксировали левую руку эльфа не у отсутствующего запястья, а у локтя.

Наши глаза встретились, и Эль попытался ободряюще мне улыбнуться, но я видел, что в его глазах застыл страх.

– Думаю, вы не догадываетесь, кто я такой? – сложив пальцы домиком, с загадочной улыбкой осведомился Лысый.

– Нет, – угрюмо буркнул я и для пробы подергал руками. Освободиться не было никакой надежды – палачи короля свое дело знали.

– Что ж, позвольте представиться, приор Ваалур.

Мои глаза расширились от удивления – приор возглавлял Королевскую канцелярию, а значит, убийство князя Альвильона не было простым убийством, это был настоящий заговор! Вот только против кого?

– С каких это пор приор занимается пытками? Я думал, это дело королевских палачей, – с как можно большим презрением процедил я.

Приор усмехнулся:

– Кажется, вы не до конца понимаете, что значит убийство эльфийского князя. А точнее, чем оно может обернуться для Лагарона… – Не дождавшись от нас реакции, Лысый пояснил: – Войной с эльфами. И единственный шанс избежать ее – наказать убийц. Но вы – всего лишь простые исполнители, и ваша смерть не поможет делу. Нам нужен заказчик. Я лично вызвался допросить вас, это слишком громкое дело, чтобы доверять его простому палачу.

Приор склонился над моим лицом и вкрадчивым голосом спросил:

– Итак, кто нанял вас для убийства его светлости эльфийского князя Альвильона?

Краем глаза я увидел, как сидевший в углу комнаты секретарь принялся проворно строчить пером, записывая наш допрос.

– Кто нанял вас для убийства его светлости эльфийского князя Альвильона? – с нетерпением повторил Ваалур.

Убийца ведет допрос подставленных им жертв! Абсурдность всего происходящего заставила меня горько усмехнуться. Впрочем, улыбка довольно быстро сошла с моих губ, эта комедия могла означать лишь одно – Лысому любой ценой нужно было выбить у нас признание. Я сглотнул и скосил глаза на лежавшие повсюду пыточные инструменты.

– Мы никого не убивали! – облизав пересохшие губы, выдохнул в лицо палачу я, чувствуя, как меня все больше и больше охватывает паника. Вряд ли я смогу продолжать настаивать на своем, когда начнутся пытки.

Морщинистое лицо склонилось еще ниже, и приор, растянув губы в недоброй улыбке, проговорил делано сочувственным тоном:

– Мальчик мой, если ты будешь упираться, мне придется применить… другие методы убеждения, а мне, поверь, вовсе не хочется этого делать. Ладно, я облегчу твое признание. Скажи, вам приказал это сделать архижрец Вартак?

У меня перехватило дыхание – все развивалось именно так, как и предсказывал Эль. Мы были лишь пешками, безмозглыми орудиями, необходимыми для того, чтобы придать этому наспех слепленному делу хоть какую-то правдоподобность. Но что я мог поделать? И я лишь снова прошептал, упрямо стискивая зубы:

– Мы никого не убивали.

Приор разочарованно вздохнул и отошел на несколько шагов в сторону. Заложив руки за спину, он отсутствующим взглядом уставился на висевшие на стене пыточные инструменты. Помолчав несколько минут, Ваалур протянул руку и, попробовав пальцем остроту одного из них, неторопливо заговорил:

– Не глупи, Изгой. Ты же не хуже меня знаешь, что твоя участь уже решена. Если ты будешь упорствовать в своем заблуждении, – это слово он выделил голосом, – ты ее никак не изменишь, а лишь причинишь себе и своему соучастнику лишнюю боль. Но если ты скажешь ПРАВДУ, то я лично буду ходатайствовать за вас перед королевским судом. И, может быть, вас просто милостиво казнят, вместо того чтобы передать в руки эльфов!

Закатав рукава, приор осторожно снял со стены какое-то замысловатое приспособление, напоминавшее трость с набалдашником из игл и лезвий. Я сглотнул, не в силах оторвать глаз от этой штуковины. Заметив мой взгляд, Ваалур усмехнулся, и в его глазах мелькнуло торжество. Метнувшись ко мне, он быстро пробормотал, даже не стараясь скрыть звучавшего в его голосе триумфа:

– Я повторяю вопрос: вас нанял архижрец Вартак?

– Пошел к Оксу! Князя убил ты! – потеряв последние крохи выдержки, заорал я, изо всех сил дергая руками и ногами в тщетных попытках высвободиться из удерживавших меня оков.

Приор усмехнулся и ткнул своим инструментом мне в бок. Сотни иголок и десятки тоненьких, острых лезвий вонзились мне в плоть, разрывая и кромсая ее на части. Бок взорвался ослепительной, ни с чем не сравнимой болью, но я стиснул зубы и каким-то немыслимым усилием заставил себя не закричать. Лишь только мучительный стон сорвался с моих закушенных до крови губ.

– Вас нанял архижрец Вартак?

– Нет!

Последовал новый удар. Потом еще и еще. Но я молчал. Молчал вовсе не потому, что хотел защитить архижреца от навета, а потому, что не хотел становиться пешкой в непонятной игре неизвестных мне игроков. Молчал из врожденного упрямства, того самого, что и завело нас в эту ловушку, молчал, несмотря на нечеловеческую боль, причиняемую мне умелыми руками Ваалура.

Несколько раз я терял сознание, но моего мучителя это не останавливало, и в себя я приходил от очередного приступа боли.

Сколько так продолжалось, я не знаю, но в какой-то момент приор сдался и, видя, что пытка не приносит желаемого результата, отступил в сторону.

Несколько долгих блаженных минут меня никто не трогал, и я тихо стонал, чувствуя, как во всем теле пульсирует дикая, ни с чем не сравнимая боль.

Швырнув на стол так и не помогший ему инструмент, палач склонился над моим лицом и, злобно усмехнувшись, вкрадчиво пробормотал:

– Может, стоит сменить тактику?

С этими словами он вновь подошел к верстаку с пыточными инструментами и начал неспешно их перебирать.

– Ага! – торжествующе хохотнул Ваалур. – То, что надо!

Его ладонь сомкнулась на тонком длинном стержне с прозрачным кристаллическим набалдашником. Хм… он что, решил для разнообразия немного меня пощекотать?

Заметив мой настороженный взгляд, приор еще раз гаденько улыбнулся и охотно пояснил:

– Знаешь, что это такое, Изгой? Это стек. Камень в его верхушке называется глумом, он причиняет немилосердную боль любому живому существу. На самом деле я редко использую его в пытках, потому что мало кто может выдержать такую боль. Но если мне достается такой крепкий орешек, как ты, и я вижу, что применение других инструментов – лишь трата времени, я сразу перехожу к главному блюду…

Облизав кончиком языка вытянутые в змеиной улыбке губы, приор легонько покачал в воздухе стеком.

Видя, что на меня его слова не произвели никакого впечатления, он нахмурился и неторопливо приблизился.

– Вас нанял архижрец Вартак? – наверное, уже в стотысячный раз повторил Ваалур и легонько провел стеком по моей груди.

Казалось, он лишь слегка прикоснулся ко мне, но грудь неожиданно обожгло огнем, будто по ней проползла огненная змея. Я закричал.

Ваалур довольно улыбнулся и отвел стек в сторону, но моя грудь в месте прикосновения глума продолжала пылать невыносимой болью, будто плоть плавилась под дыханием самой Бездны.

Такой муки мне еще не доводилось испытывать никогда, и я потерял сознание. Но даже там, в черном спасительном небытии, я продолжал испытывать эту жуткую боль, боль, от которой меня могла спасти только смерть.

Пришел в себя я от того, что меня облили ледяной водой, и я снова услышал злобный голос мучителя:

– А теперь представь, что стало бы, если бы я прикоснулся чуть сильнее? Можешь мне поверить, ты бы страдал еще больше. Кристалл глума был создан в незапамятные времена магами Балтикуса[15] для управления темными существами Бездны, так как многие из них невосприимчивы к обычным видам боли. Стек способен укрощать демонов, а что перед ними ты? Жалкая тварь. Итак, я еще раз спрашиваю: убить эльфийского князя вам приказал архижрец Вартак?

Перехватив направленный на меня взгляд приора, я скривил губы в презрительной улыбке и сплюнул на пол скопившуюся во рту кровь.

В глазах палача вспыхнула ярость, но он обуздал ее усилием воли и, задыхаясь от сжигающей его ненависти, медленно проговорил, заставляя свой голос звучать спокойно:

– Я вижу, что тебе совершенно наплевать на свою жизнь. Что ж, посмотрим, возможно, ты пожалеешь своего побратима…

С этими словами он подошел к распятому на круге Элю и несколькими уверенными движениями ножа превратил его рубашку в клочья. Затем в руке приора снова оказался проклятый стек. Палач размахнулся и со всей силы ударил моего побратима глумом. Эльф закричал, а на его обнаженной груди красным, тускло светящимся багровым росчерком вспыхнул след от удара.

– Ну что, вы и дальше будете упираться? – выкрикнул палач, с наслаждением щурясь при виде наших страданий. – Тогда мне придется продолжить урок.

Я вдруг понял, что этот человек не остановится ни перед чем, лишь бы вырвать у нас заветное признание. Не удивлюсь, если он давно уже продал душу Оксу.

Но что я мог поделать? Я прекрасно понимал, что если мы сдадимся и подтвердим слова Ваалура, то тем самым просто подпишем себе смертный приговор. Нас немедленно казнят, дабы мы, не дай Всемогущий, не раскрыли бы рта в руках еще более искусных эльфийских палачей. Поэтому я стиснул зубы и молчал.

Наш мучитель решил сменить тактику и вкрадчиво зашептал:

– Скажи правду, герой. Но только ту правду, которая мне нужна, и вы снова отправитесь в свою уютную камеру. Кто нанял вас для совершения столь дерзкого убийства? Говори, Изгой. Иначе сначала ты увидишь смерть своего побратима, а потом тебя выпустят на свободу. Но едва ли после этого ты сможешь спокойно жить…

Я вздрогнул, и мое сердце сжалось от ужаса. Откуда Ваалур мог так много обо мне знать?

На какое-то мгновение я поверил в его слова и представил, что буду делать, если приор в самом деле выпустит меня на свободу, объявив, что я невиновен, а настоящий убийца найден и казнен. И Ваалур был совершенно прав в том, что я не смогу жить, зная, что из-за меня погиб Эль.

Это было безвыходное положение. И я вдруг понял, что тянуть больше нет смысла – нам никто не поможет, а сопротивление лишь приносит боль.

Я прерывисто вздохнул и, борясь с охватившей меня жгучей ненавистью, медленно, с усилием заговорил:

– Нас… – я тяжело сглотнул, – нас нанял архи…

– Не надо… – прохрипел Эль и натужно закашлялся. – Не говори.

– Тебе мало, эльф? – взвился Ваалур и снова ударил Эля стеком.

Эль мучительно закричал, и его голова упала на грудь. Я понял, что мой друг потерял сознание, но это вряд ли принесло ему облегчение…

– Кто вас нанял? Говори, говори!.. Молчишь? Ну что ж, у меня есть еще одно средство, которое может помочь тебе все вспомнить.

В руке палача сверкнул нож, я с ужасом понял, что это мой собственный клинок. Ревущее в очаге пламя отбрасывало причудливые отблески на мягко переливавшуюся в его свете вечную кромку, и я вдруг понял, что собирается сделать палач.

Вечная кромка, созданная при помощи раствора из эльфийских зубов, была одним из немногих средств, которые могли преодолеть защищающую детей леса магию. Раны, нанесенные таким оружием, не заживали.

Голубоватый клинок медленно поплыл к горлу Эля…

– Нас нанял архижрец! – заорал я, и будь что будет.

Приор довольно улыбнулся и медленно опустил нож, кивнув кому-то стоявшему вне поля моего зрения.

Прошелестели шаги, и на меня навалилась тьма, пришедшая в виде дюжего стражника, треснувшего меня в висок тяжелой рукоятью меча.

Глава 10

Побег

Бегство – лучший выход почти из любой ситуации.

Вопреки всем ожиданиям, пробуждение не было ни мучительным, ни болезненным, и лишь во рту стоял отвратительный привкус крови.

Сплюнув на пол, я осторожно принял сидячее положение, опасаясь, что боль в любую минуту может вернуться.

– Ты как, Эль? – спросил я, прежде чем мой взгляд наткнулся на лежавшего ничком посреди камеры друга.

– Эль!

Я кинулся к эльфу и перевернул его на спину. Вся грудь Эля была исполосована следами страшных пыток. Тяжело застонав, эльф медленно приоткрыл глаза. Все-таки дети леса куда более выносливые ребята, чем мы, люди. Хотя досталось ему гораздо сильнее, чем мне.

– Ты как, друг?

– Бывало и лучше. – Эль попытался улыбнуться разбитыми губами, но вместо улыбки у него получилась лишь жалкая гримаса. – Зачем ты признался?

– Я сделал то, что сделал, – сдвинув брови, упрямо ответил я. – И не о чем тут говорить… поверь, так или иначе, он все равно заставил бы нас сказать то, что ему было нужно.

Эль немного помолчал, потом тяжело вздохнул:

– Спасибо, брат. Но боюсь, это лишь краткая передышка…

– Эль, – немного помолчав, задумчиво проговорил я. – Это странно, но у меня ничего не болит. Как думаешь, зачем им было лечить меня?

Эль едва заметно дернул плечами и тут же поморщился от пронзившей его боли.

– Не знаю. Может быть, чтобы ты смог пережить суд.

– Но на тебя они явно не стали тратить сил, – угрюмо пробормотал я, глядя, как по лицу Эля то и дело проходят мучительные судороги.

– Наверное, не захотели тратиться, – заставив себя улыбнуться, откликнулся мой побратим. – Ты же знаешь, на эльфах раны заживают и так…

Я закусил губу и молча кивнул.

Помочь Элю я сейчас ничем не мог – врожденная магия сама должна была излечить тело эльфа, но осознание собственной беспомощности заставляло меня трястись от ярости, сжимать кулаки, так что ногти до боли впивались в кожу, и глотать закипавшие в глазах слезы злости.

Время шло. Получив вожделенное признание, о нас как будто забыли. И я уже начал впадать в отчаяние, решив, что нам с Элем придется провести в этой гниющей яме остаток своих дней, как о нас все-таки вспомнили.

Коридор осветился десятками факельных огней, вдалеке послышался топот тяжелых шагов. Я сощурился и, прикрывая глаза от яркого света, отвернулся к стене.

Загрохотала решетка, и в камеру вошли четыре дюжих стражника. Двое из них держали нас под прицелом арбалетов, как и еще четверо из оставшихся в коридоре товарищей, а двое принялись проворно связывать нам руки.

– И куда вы нас ведете? – спросил я самым любезным тоном, на который только был способен, следом за стражниками переступая порог камеры.

– На казнь, – коротко ответил один из солдат и весьма нелюбезно подтолкнул меня в спину.

Мое сердце упало. Едва удержав равновесие, я механически продолжал переставлять ноги, тогда как мои мысли были далеко от этих мрачных серых стен.

Значит, вот и все. Еще несколько минут, и нас с Элем казнят, бросив наши жизни на доску чьей-то игры.

Не знаю, о чем должен думать человек в последние минуты своей жизни, но в моей душе чистым пламенем горела ненависть. Ненависть и желание во что бы то ни стало отомстить тем, кто распорядился мною, как пешкой; тем, кто без раздумий пожертвовал мной, чтобы выиграть в этой дурацкой игре, правил которой я даже не знал и в которой никогда не желал участвовать. «Интриги королевского двора», – я сотни раз слышал эту фразу, но у меня никогда и в мыслях не было, что однажды я сам запутаюсь в сетях одной из них.

Нацепив нам на головы мешки, стражники грубо затолкали нас в простую деревянную повозку, крытую небеленым холстом. На какое-то время нас с Элем оставили в покое. Помотав головой, я попытался скинуть с нее мешок, но не тут-то было – грубая, отвратительно пахнущая ткань лишь еще плотнее прижалась к моему лицу.

– Эль, – позвал я, поразившись, как глухо звучит мой голос.

– Да? – раздался сбоку безучастный голос моего побратима.

– Неужели это конец? – Я сам не верил в свои слова, хотя умом и понимал, что да, это действительно так.

– Конец, – со вздохом откликнулся эльф, и я услышал, как он завозился, пытаясь устроиться поудобнее.

Повозка тронулась. Ехали мы долго, и я уже начал думать, что мы никогда не приедем, как телега качнулась и замерла, так что я врезался головой в ее высокий борт. Несколько крепких рук подхватили меня под мышки и выволокли наружу.

Ощутив под ногами твердую землю, я попытался удержать равновесие, но, когда стражники отпустили меня, не устоял и упал на пятую точку.

Чья-то рука сдернула с моей головы мешок, и я часто-часто заморгал, пытаясь привыкнуть к яркому дневному свету. Оглядевшись по сторонам, я понял, что мы находимся на главной площади.

В трех милиузлах от нас, по центру вымощенной плиткой площади, была сооружена виселица. Поняв, для кого она предназначается, я тяжело сглотнул.

Стараясь не смотреть на мерно раскачивавшиеся под порывами ветра петли, я перевел взгляд на обступивших помост людей.

Как обычно в дни казней, на площади собралась толпа зевак. Среди людей царило веселое, приподнятое настроение, ведь для них все это было лишь представлением. Что ж, в наше время разнообразнейшие казни, в изобилии устраиваемые Королевской канцелярией, были единственными праздниками для многих из них – нынче оказаться в петеле было легче, чем заразиться простудой, и люди радовались, что на этот раз вздергивают не их.

– Похоже, нашу смерть увидят многие, – усмехнулся Эль, окидывая взглядом взбудораженную толпу.

На помост взобрался глашатай и, развернув зажатый в руках длинный свиток, начал зачитывать наши выдуманные преступления. Следом за ним выступил королевский обвинитель.

Я отвернулся, и мой взгляд упал на несколько небольших помостов, сооруженных неподалеку от «нашего». В центре первого помоста скорбным перстом возвышался кол, на котором в невыразимых мучениях умирал какой-то человек. Рядом с ним, на втором помосте, стояла еще одна виселица, тоже не пустовавшая: на ней раскачивалось тело молодой женщины с мешком на голове. Третьей в этой унылой композиции смерти была окровавленная плаха. Судя по обилию крови, заливавшей деревянные доски, наша казнь будет далеко не первой и не последней в череде запланированных на сегодня представлений.

И вдруг я с невероятной отчетливостью понял, что это мой последний день. Я прищурился и посмотрел на медленно ползущее к закату солнышко. Пьянящий воздух приятно холодил кожу, мои глаза с отчаянной тоской вглядывались в окружающий мир. Последний день! Как же не хотелось умирать…

Королевский обвинитель заунывной, монотонной тарабарщиной зачитывал обвинительный приговор, но я его не слушал. Как много есть мелочей, на которые мы в повседневной жизни не обращаем внимания. Таких, казалось бы, раздражающих, как, например, саднящий локоть или колючка в сапоге. Но ведь это и есть жизнь!

– …По традиции приговоренным к смертной казни разрешается выпить по бокалу вина. Пейте, и да исполнится воля Всемогущего и посланника его на земле – нашего славного короля!

– Нам ничего не надо, – сквозь зубы процедил Эль, окинув толпу презрительным взглядом.

– Хорошо. – Королевский обвинитель, кажется, ничуть не огорчился и уже было собрался подать знак стражникам, приказывая им тащить нас к виселице, как раздался мой громкий удивленный вскрик.

Дело в том, что мое внимание привлекла стоявшая в первом ряду толпы девушка. Это была Дидра.

Скинув с головы капюшон, скрывавший до этого ее лицо, она быстро поднесла ко рту ладонь, сложенную таким образом, словно у нее в руке был зажат бокал, и сделала глотательное движение. Убедившись, что я заметил ее, девушка подмигнула мне и, снова набросив на голову капюшон, скрылась в толпе.

– Подождите! – крикнул я.

Стражники нерешительно замерли, вопросительно глядя на свое начальство.

– Мы выпьем. – Надеюсь, я правильно истолковал жесты Дидры. Неужели Алориэль все-таки решился нас спасти?

Эль кинул на меня удивленный взгляд, но спорить не стал и молча взял протянутую одним из стражников мятую оловянную кружку. Я пил медленно, не торопясь, наслаждаясь каждым глотком жизни.

Когда моя кружка опустела почти наполовину, я почувствовал, что с миром происходит что-то странное. Исчезли все звуки: гомон толпы, шелест ветра, скрип досок – все это вдруг растворилось в ватной тишине, нестерпимо давившей мне на уши. Люди стали двигаться как черепахи – медленно и плавно. Я вдруг увидел, как неторопливо, едва двигая своими крыльями, кружит возле капральского шеврона одного из стражников большая, жирная муха. Капрал начал невыносимо медленно поднимать руку, пытаясь от нее отмахнуться. Я удивленно моргнул, не понимая, что происходит. Казалось, время вокруг замедлило свой ход.

И тут меня осенило! Я понял, почему весь мир в одночасье превратился в застывший кисель. Я просто находился под воздействием наркотика. И не какого-нибудь, а бесерина! Наверное, нам подмешали его в вино. Как людям Алориэля удалось это сделать, я не представлял. Но теперь совершить побег не представляло никакого труда – ведь на какое-то время я стал быстрым, как молния, сильным, как орк, и умным, как сам Окс!

Я хрипло рассмеялся. Сейчас я был подобен Всемогущему! Да я и был сам Всемогущий! Я легонько повел плечом, и удерживавшие меня стражники разлетелись в разные стороны, как ветки, уносимые ураганом. Я уже спрыгнул с помоста, когда остальные солдаты еще только тянулись за своими мечами и арбалетами. Поздно, братцы, поздно.

И я бросился бежать. Люди, как в замедленном сне, пытались убраться с моего пути, но они двигались слишком медленно. Справа от меня мчался Эль. Лицо эльфа было похоже на искаженную гневом и пьянящей силой маску. Его обнажившиеся в страшном оскале зубы сверкали в свете солнца и сейчас больше, чем когда либо, походили на драгоценные камни.

Я успел добежать до конца площади и свернуть в ближайший проулок, когда меня настигла БОЛЬ. И не просто боль, а именно БОЛЬ – всепоглощающая, всепожирающая, сжигающая душу и заставляющая плавиться кости.

Я упал на колени, мир перед глазами помутнел и окрасился в цвет крови. Как сквозь вату, моих ушей достиг далекий глухой крик боли, и я потерял сознание.

Глава 11

Сделка

Если ты думаешь, что заключил выгодную сделку с Оксом, перечитай договор еще раз. А когда найдешь тот пункт, что пропустил, не жалуйся.

Увы, это недостаток любого наркотика – за минутное удовольствие потом приходится расплачиваться болью. Бесерин на время наделяет принявшего его сверхчеловеческими (сверхэльфийскими, сверхорочьими) возможностями, но и боль, которая приходит после его использования, тоже не сравнима ни с чем.

Первое, что я почувствовал, – это жажда, практически такая же невероятная, как и та боль, что медленно грызла мои кости, выворачивала суставы и тысячами раскаленных иголок впивалась в глазные яблоки. Я снова застонал. Чьи-то заботливые руки положили мне на лоб прохладную тряпицу, смоченную какой-то резко пахнущей жидкостью. Моих губ коснулся шершавый обод чаши.

– Выпей, это снимет боль.

Не думая, что это может быть отрава, я сделал несколько больших глотков и действительно через несколько минут почувствовал, как боль, разочарованно шипя, медленно покидает мое тело.

– Я вижу, тебе лучше, Изгой.

Я приоткрыл глаза и, морщась от яркого света, посмотрел на склонившуюся надо мной фигуру.

– Спасибо, Дидра, – пробормотал я, вновь обессиленно закрывая глаза.

Девушка хохотнула и поправила компресс у меня на лбу.

– А ты крепче, чем я думала. Очнулся всего лишь через сутки после приема бесерина!

Я рассеянно кивнул, оглядывая свое временное убежище. Небольшая светлая комната с тяжелой дубовой кроватью, на которой я сейчас и лежал. Комод, несколько стульев и невысокий трехногий столик, заставленный какими-то склянками и баночками, чисто выметенный пол и свежепобеленный потолок. Вполне обычная комната. Хм…

– Где Эль?

– Не беспокойся, с твоим напарником все в порядке, он же эльф. Он очнулся около оборота назад и сейчас беседует с моим отцом.

Теперь настал мой черед усмехаться.

– Значит, почтенный эрл Алориэль все-таки счел нас достаточно ценными, раз уж он рискнул спасти наши шкуры?

Дидра кивнула:

– О да. Я позову их…

И, не став больше ничего объяснять, девушка вскочила с места и выбежала вон из комнаты, оставив меня наедине с моими мыслями.

Мое предложение, обращенное к Алориэлю через его дочь там, в казематах Подземелья Ужасов, было продиктовано отчаянием, и я искренне не понимал, чем мы с Элем могли быть полезны главе гильдии воров. Насколько я слышал, этот эльф всегда предпочитал действовать без крови и только в пределах зоны влияния своей гильдии. То есть, если в Лагарике что-то ценное меняло своего хозяина не самым честным путем, концы всегда можно было найти в гильдии Алориэля, но с убийствами он дел предпочитал не иметь. Вот я и спрашивал себя – что заставило его вытащить из петли головы двух обвиняемых в убийстве преступников? Это не говоря уже о том, что мы совершили преступление против его сородича, а значит, по их же дурацким законам чести, нанесли оскорбление и всему эльфийскому роду?

Чем больше я думал об обстоятельствах нашего спасения, тем больше и больше они начинали вонять.

От раздумий меня отвлек скрип открываемой двери. В комнату вошли трое: Алориэль, Дидра и Эль.

– Приветствую тебя, Эрик-Изгой. – Глава гильдии воров придвинул к моей кровати стул и уселся на него верхом.

Голубые глаза эльфа изучающе уставились на мое лицо, и я моментально ощутил себя мясной вырезкой, критически оцениваемой поваром – то ли он купил? Я ответил ему не менее выразительным взглядом. Если он хочет меня испугать, ему это так просто не удастся!

– Как ты, брат? – Эль присел рядом со мной. – На тебя бесерин подействовал сильнее, чем на меня.

– Все в порядке, – ответил я побратиму, по-прежнему не отрывая взгляда от горящих холодным голубым пламенем глаз Алориэля.

Самый главный вор усмехнулся и отвел взгляд от моего лица.

– Что ж, я вижу, распущенные о вас слухи действительно имеют под собой кое-какую почву – ты и вправду не из робкого десятка…

Было в этом эльфе что-то настораживающее, что-то, что заставляло меня желать сократить всякое с ним общение до минимума.

– Почтенный эрл Алориэль, нас спасли по вашему приказу, значит, теперь мы должны с вами расплатиться. Просто давайте порешим с этим поскорее и снова разойдемся на дороге жизни, идет?

Наверное, мои слова звучали несколько невежливо, но мне было совершенно на это плевать. Алориэлю, впрочем, по всей видимости, тоже. Эльф снова усмехнулся и зажал сложенные лодочкой ладони между коленями.

– Ты прав, Изгой, я спас вас не просто так. Я рискнул и поставил на вас в одном… очень важном для меня деле. Если вы проиграете, то вместе с вами проиграю и я. А ставка в этом деле – жизнь…

Я нахмурился. Поставил на нас? Последнее дело, в котором мы с побратимом принимали участие в качестве фигурок тень-шенш[16], чуть не закончилось для нас виселицей. Стоит ли говорить, что я не имел ни малейшего желания играть в какие бы то ни было игры? Но выбора у нас не было – Алориэль действительно очень рисковал, спасая «врагов Короны».

Я вздохнул и посмотрел на Эля, но лицо моего побратима по-прежнему оставалось невозмутимым. Эльф, что с него возьмешь… Я снова перевел взгляд на высокую фигуру главы гильдии воров, неподвижно сидевшего передо мной.

– Чего вы от нас хотите? Что мы должны сделать?

Эльф немного помолчал.

– Убить Орикса.

– Что?!

Услышав это, я как подброшенный вскочил с кровати, но тут же об этом пожалел – затаившаяся где-то на дне сознания боль радостно взвыла и с утроенной силой впилась в мой мозг. Схватившись за голову, я застонал и медленно опустился на кровать, сжимая и разжимая кулаки. Дидра подскочила ко мне, и моих губ снова коснулась чаша с лекарством.

Когда боль отступила и ко мне вернулся слух, моих ушей достиг голос Алориэля, терпеливо пояснявшего свою в высшей мере странную просьбу.

– В последнее время Орикс совсем потерял страх. Он стал лезть в мои дела, дела моей гильдии и даже осмелился перехватить несколько особо выгодных заказов. Но это все мелочи, которые я мог бы решить и на Совете гильдий… Гораздо хуже то, что Орикс посмел мне угрожать! – Эльф зло сощурился и саданул кулаком по коленке. – Он взял на себя слишком много, и его пора наказать.

Предложение Алориэля было тем невероятней, что прежде нам никогда не приходилось никого убивать. Увы, распущенные о нас Ваалуром слухи свидетельствовали об обратном. Я посмотрел на побратима. На этот раз лицо Эля ожило, и появившееся на нем выражение в какой-то степени напоминало мое – он явно не ожидал, что задание будет настолько… невыполнимым.

Об охране этого орка ходили легенды. Я открыл было рот, чтобы высказать все, что думаю по поводу такого смертоубийственного задания, но поймал предостерегающий взгляд побратима и заткнулся, предоставляя возможность говорить с соотечественником Элю.

– Орикс – глава гильдии убийц, и он крепко держит в руках всех своих шакалов, так что никто из них не осмелится взяться за этот заказ, – медленно заговорил Эль, тщательно подбирая каждое слово. – Не говоря уже о том, что о вашем задании, кому бы вы его ни поручили, тут же станет известно самому Ориксу, и он в ответ поспешит убрать вас. Но я все же не пойму, зачем вам мы? Разве вы не можете поручить это задание кому-нибудь из своих профессионалов?

Алориэль закусил губу и отвел взгляд в сторону.

– Не могу. Я не хочу пачкать в этом деле никого из своих эльфов, это может привести к войне между гильдиями. А вы… вы не относитесь ни к одной из гильдий. – Эльф слегка пожал плечами. – Одиночки, желающие отомстить за предательство… Да, я знаю, что вас подставил именно Орикс. Опережая ваш вопрос, отвечу: нет, я не знаю, зачем ему нужно было это делать… Поверьте, я обеспечу вас всеми необходимыми средствами, чтобы ваше… мероприятие закончилось успешно. Поймите, у меня есть план, как убрать Орикса, у меня есть идеальное оружие для этого. У меня нет только подходящих исполнителей, которые смогли бы его воплотить.

– Вы спасли нас, – бесцветно откликнулся Эль, невидящим взглядом уставившись куда-то в пустоту над головою эльфа. – Теперь мы обязаны вам жизнью и должны заплатить.

Эль немного помолчал, собираясь с мыслями. Наконец он резко поднял голову и в упор посмотрел в пылающую бездну глаз Алориэля.

– Для эльфа долг чести превыше всего, поэтому я принимаю ваш заказ.

Глава 12

Заказ

Когда дела идут хуже некуда, я говорю себе: эй, все могло быть еще хуже! И само собой, все тут же становится гораздо хуже.

Я вздохнул и стиснул зубы, всеми силами стараясь подавить стон – ввязываться в это дело было верным самоубийством, но бросить побратима я не мог, и я сказал:

– Я тоже.

Алориэль довольно кивнул и поднялся со стула.

– Вот и чудесно. Итак, к делу. Мне удалось раздобыть план дома Орикса…

– Что? Лезть в берлогу к вурлаку? Да у Орикса там наверняка полно охраны! Эрл Алориэль…

Глаза эльфа полыхнули яростью, и он резко топнул ногой, обрывая меня на полуслове.

– Я же сказал, что у меня есть план! Вам нужно всего лишь безукоризненно его исполнить, и тогда вы выберетесь оттуда живыми!

Я в примирительном жесте поднял ладони, показывая, что сдаюсь, и эльф, смерив меня недовольным взглядом, продолжил говорить:

– Днем вокруг Орикса крутится многочисленная охрана, а вот ночью… Глава гильдии убийц не доверяет даже своим приспешникам, и его сон стерегут лишь магические ловушки. Охрана есть только во внешней части дома, и если вам удастся успешно ее миновать, то убить Орикса не составит никакого труда. На подготовку к операции у вас не так много времени. Орикс предъявил мне ультиматум, срок которого истекает послезавтра вечером. Орк должен быть мертв завтра.

– И что за ультиматум?

– Об этом тебе знать не надо, Изгой. Вы готовы действовать?

– Готовы, – твердо заявил Эль, а я лишь вздохнул.

Кажется, только что мы сменили одну петлю на другую, и еще неизвестно, что было бы для нас лучше – умереть там, на виселице, или стать жертвой орков.

– Тогда Дидра вам все объяснит. – Эльф отрывисто кивнул и вышел из комнаты, а я уныло покосился на его дочь.

Перехватив мой взгляд, девушка расплылась в улыбке. Пройдя вперед, она плюхнулась на стул, который ранее занимал Алориэль.

– Ну что, Изгой, поработаем вместе?

– Мы работаем только вдвоем, – ответил за меня Эль. – От тебя нам нужна только информация.

Девушка пожала плечами и почесала затылок.

– Без меня вам ни за что не пройти через внешнюю часть крепости Орикса.

Эль нахмурился и хотел было что-то возразить, но я успокаивающе положил ему на плечо руку.

– Все в порядке, Эль, – сказал я и повернулся к Дидре. – Сначала просто вкратце расскажи нам о плане.

– Без проблем. – Девушка хмыкнула. – О том, что вам помог сбежать Алориэль, не знает практически никто. Так что, если верить слухам, вы – парочка крутых убийц, не только запросто убивших эльфийского князя, но и без проблем сбежавших от Королевских Охотников. И если Орикс умрет от вашей руки, никому и в голову не придет этому удивляться, поскольку по крутости вы сейчас почти не уступаете ему самому.

– Кстати о нашем побеге: как тебе удалось добавить бесерин в вино осужденных на смерть? А что, если бы его выпили те, кого казнили до нас с Элем?

Дидра отмахнулась:

– Не бери в голову, это воровские штучки. Иногда от того, как вовремя ты сделаешь ту или иную вещь, зависит твоя жизнь, так что надуть палачей короля было ничуть не сложнее, чем одурачить охрану какого-нибудь герцога. Единственное затруднение возникло, когда вы отказались пить вино. Мне пришлось чуть-чуть засветиться и подать вам знак. А дальше дело техники, и вы сбежали. Действия наркотика хватило, чтобы вы пересекли площадь, а там вас уже ждали доверенные люди моего отца. Вас тайно доставили в наш дом в анклаве, где вы сейчас и находитесь. Теперь то, что касается непосредственно плана. Нападать на Орикса лучше всего на рассвете, когда сон самый глубокий и сладкий. Я помогу вам миновать охрану во внешней части дома Орикса, но дальше вы пойдете одни. Вам нужно миновать внутренний двор и проникнуть во внутреннюю башню. Там живой охраны нет, только магические ловушки. Перед домом Орикса я дам вам амулет, который их дезактивирует, и одну… штучку, которая значительно повысит ваши шансы в схватке с Ориксом. Это и есть оружие, о котором говорил мой отец.

– А почему бы тебе не дать нам его прямо сейчас? – перебив девушку, настойчиво попросил я.

Дидра усмехнулась и игриво погрозила мне пальчиком.

– Чтобы у тебя не возникло желания применить ее не по назначению… Если вы справитесь, отец предоставит вам убежище на то время, пока шумиха вокруг этого дела более-менее не уляжется.

Мы с Элем переглянулись. Алориэль даст нам убежище? Хотя, если подумать, главе гильдии воров в самом деле выгодно на некоторое время нас «приютить», по крайней мере, пока растревоженный улей гильдии убийц не успокоится. Потому что если нас поймают, то через нас выйдут и на самого Алориэля. А это значит, что его убьют.

– Но если твой план сработает, кто ж тогда узнает, что Орикса убили именно мы, а не, скажем, эрл Алориэль? – вдруг пришло в голову мне.

– Не беспокойся, я позабочусь, чтобы охрана вас запомнила, – усмехнулась девушка.

– Ясно. Но прежде чем идти на дело, нам нужно запастись… хм… инструментами.

Дидра понимающе усмехнулась.

– Вот этим? – Из-под кровати на свет появились… наши с Элем мешки.

– ?

– Я взяла на себя труд забрать ваши вещи у палачей.

– Ага, а попросту выкрала их.

Девушка улыбнулась и развела руками.

– Издержки профессии. Выступаем завтра вечером. А до тех пор вам придется воспользоваться нашим гостеприимством.

М-да… Вот мы и вляпались. Второй раз в жизни мне предстоит играть роль сыра в сквошеловке[17]. Первый такой опыт окончился для меня пыточной камерой в Подземелье Ужасов, а чем может окончиться второй, даже боюсь себе представить…

Откровенно говоря, я бы наплевал на все и сегодня же вечером покинул бы Лагарик, послав и Орикса, и Алориэля к оксовой бабушке. Но, во-первых, хитрый эрл не выпустит нас из своего дома да самого «дела», а во-вторых, и что гораздо важнее, Эль никогда не согласится бежать, потому что для моего упрямого побратима честь превыше всего, и он лучше умрет, чем откажется от нее. Что ж, а разве там, в казематах ужаса, я не поклялся отомстить тем, кто против воли втянул меня в эту непонятную игру? Так почему бы не начать с Орикса, воспользовавшись поддержкой главы гильдии воров?.. Ведь это он втянул нас во все это.

Распутав горловину мешка, я обнаружил, что в нем лежали все наши вещи, которые отобрали у нас в Подземелье Ужасов.

– Спасибо, – кивнул головой я и принялся проворно распихивать вещи по карманам. – Дидра, а ты случайно не знаешь, что это такое? – спросил я, показывая девушке украденные мною в лавке старого Скривуса магические пузырьки.

Дидра взглянула на бутылочку с кружащимся фиолетово-черным облаком, очаровательно наморщила лобик и, немного подумав, ответила:

– Чернильное облако. – Взглянув на второй, состоявший из двух частей пузырек, она добавила: – А это – взрывчатая смесь. Чтобы активировать ее, нужно выдернуть пробку и сдавить пальцами кончик магического фитиля. Он загорится, и у тебя будет около десяти секунд, чтобы распорядиться зельем. Можешь бросить его в кого-нибудь, а можешь просто оставить на земле в качестве «приятного» подарка преследователям.

– Понятно, спасибо, – поблагодарил я изгойку, засовывая магические склянки во внутренний карман куртки.

– Ладно, отдыхайте, – улыбнувшись, проговорила девушка и вышла из комнаты.

– Угу, – не глядя, кивнул ей в ответ я, вешая на пояс Элеруаль и магические кошки. – Эль, как ты думаешь, нам удастся выбраться из всего этого живыми?

– Вряд ли, – «жизнеутверждающе» ответил мой побратим.

Глава 13

Загадка

Если ты чего-то не понял, переспроси. Если снова не понял – спроси еще раз. Если и теперь не понял – притворись.

Город гудел. Центральный и Королевский районы, Приграничье – все только и делали, что обсуждали смерть эльфийского князя. Люди со страхом ждали, что же предпримет в ответ великий князь Элагор. Но хотя новости и имеют тенденцию распространяться со скоростью полета эльфийской стрелы, Эвиленд был не близко, и ожидать реакции эльфийского князя можно было не раньше чем к концу следующей недели. За это время король и Королевские Охотники надеялись отыскать убийц, или тех, кто под пытками был бы готов взять на себя вину. Иными словами, нас с Элем.

Но вряд ли кому пришло бы в голову искать нас здесь, в самом центре эльфийского анклава, под крылышком у всеми уважаемого почтенного эрла Алориэля, а посему мы с побратимом чувствовали себя в относительной безопасности, если, конечно, не думать о предстоявшей нам опасной операции.

Когда ты занят бездельем, время тянется мучительно медленно. Сегодняшний день превратился для меня в одну нескончаемую пытку – я оказался запертым в одной маленькой комнате и решительно не знал, чем себя занять. Нет, формально меня на замок никто не запирал, но выходить из комнаты я все же не рисковал – больно много вокруг было не слишком дружелюбно настроенных эльфов. Даже Эль с самого утра ушел куда-то со своими сородичами. Несколько раз ко мне заходила Дидра. Цель ее визитов так и оставалась для меня непонятной – она осведомлялась о моем здоровье, бросала еще несколько в общем-то ничего не значащих фраз и снова убегала.

От нечего делать я подошел к окну и принялся изучать открывавшуюся из него панораму, благо второй этаж хорошо этому способствовал. Пышная растительность, расцветшая в самом начале весны благодаря эльфийской магии, скрывала за собой уютные беседки, аккуратные, выложенные цветными камешками дорожки, уводившие к разным постройкам эльфийского анклава. Все кругом тут казалось до безобразия прелестным, словно было нарисовано на картинке. Одновременно в этой идеальности было что-то отталкивающее, словно здешние сады создавались не для того, чтобы в них гуляли, а лишь для того, чтобы на них смотрели, и стоит только притронуться к этому цветущему великолепию, как мираж рассеется, и ты один на один окажешься с суровой действительностью грязного города. Возможно, всему виной было мое происхождение – орки никогда не отличались чувством прекрасного, и определяющими понятиями для них всегда были комфорт и функциональность. А может, сказывалась моя личная неприязнь ко всему эльфийскому – уж слишком сильно мне не нравился план Алориэля.

Через несколько оборотов этой пытки ничегонеделанием я наконец нашел себе стоящее занятие, а именно: завалился на кровать и принялся плевать в потолок (фигурально выражаясь). Когда на Лагарик безликим покрывалом опустилась ночь, дверь тихонько скрипнула, и в комнату вошел Эль. Я сел на кровати и вопросительно уставился на него.

Эль нахмурил брови и, закусив губу, принялся нервно мерить шагами комнату. Вообще-то такое поведение было несвойственно моему всегда невозмутимому и спокойному побратиму. Чтобы привести его в ТАКОЕ расстройство, должно было произойти что-то действительно неожиданное. Или плохое. Или и то, и другое вместе, а в нашем положении любое осложнение могло стать фатальным.

Наконец я не выдержал и окликнул его:

– Эль, что случилось?

Эльф быстро подошел к кровати и плюхнулся рядом со мной.

– У нас проблемы, брат…

– Это я и так знаю! – раздраженно закатил глаза я, но Эль только покачал головой, не отрывая взгляда от невидимой точки на полу.

– Я кое-что узнал.

– Что именно?

Эль ненадолго замолчал и еще сильнее нахмурился.

– Я не могу тебе этого рассказать, – наконец с сожалением проговорил он.

– Что? – только и сумел вымолвить я.

Просто великолепно! Мало того что я сую голову в пасть голодному вурлаку, так еще и вынужден делать это с завязанными глазами!

– Ты не должен идти к Ориксу, – после тягостного молчания тихо сказал эльф.

– Почему?

– Прости, брат, но я не могу тебе этого рассказать. Прошу, просто поверь мне. Мы столько лет работаем вместе, и я никогда тебя ни о чем не просил. А сейчас прошу: ты не должен идти сегодня со мной, я попробую убить Орикса сам. – Эль перевел на меня взгляд, и, хоть обычно мне было трудно понять, что выражало холодное пламя эльфийских глаз, я мог бы поклясться Всемогущим, что увидел в его взгляде мольбу. – Беги! Беги из Лагарика как можно скорей!

Я сжал кулаки и заскрежетал зубами. Он что, издевается?! Неужели это оксово дитя леса всерьез решило, что я его брошу?!

– Эль… – Я говорил медленно, тщательно подбирая каждое слово. – Помнишь, что ты сказал мне, перед тем как мы вляпались в ловушку Орикса? Ты не хотел браться за это дело, а я настоял, сказав, что, если ты не хочешь, можешь со мной не идти. Но ты все равно пошел. Так вот и сейчас: что бы ты там ни узнал, я все равно не позволю тебе отправиться к Ориксу одному. Тем более если это действительно так опасно, как ты говоришь.

– Эрик, я…

Но я поднял руку, обрывая побратима и всем своим видом давая ему понять, что не намерен выслушивать никаких возражений.

– Ты можешь мне не рассказывать того, что узнал, но я все равно пойду с тобой. И точка. Все, больше никаких возражений.

– Эрик… – Эль покачал головой – Прости, что я не рассказываю тебе всего, но я правда не могу… Понимаешь…

Эльф замолчал, вновь уставившись в пол. Я видел, как два противоречивых чувства борются в душе моего побратима: с одной стороны, он хотел поделиться со мной тем, что так его тяготило, с дрогой стороны, Эля что-то останавливало. Но что именно, я не знал.

– То, что ты узнал, касается Орикса?

Сначала Эль кивнул, но почти тут же отрицательно помотал головой.

– И да, и нет. Просто… мы не должны были вмешиваться…

– Во что?

– Мы не должны были позволить им убить Альвильона.

– Почему? – Мне приходилось вытягивать из побратима слова буквально клещами.

– Убийство Орикса – это лишь еще одно звено в этой цепи, – немного помолчав, непонятно ответил Эль.

– М-да? И кто же ее кузнец? – вопросительно вскинул брови я.

Лицо Эля снова исказила мучительная гримаса, и он опять кинул на меня умоляющий взгляд.

– Я не могу тебе рассказать…

– Но ты-то это знаешь? Ты теперь знаешь, кто нас подставил? Это был не Орикс?

Эль кивнул, а я вскочил на ноги и, вцепившись в волосы руками, принялся метаться по комнате.

– Поразительно! Ты знаешь, кто это оксово отродье, втянувшее нас в какую-то непонятную игру, едва не закончившуюся для нас петлей, и молчишь! Да я поклялся отомстить этим гадам, Эль! Пожалуйста, скажи мне!

Я замер напротив побратима и постарался перехватить его взгляд, но Эль отвел глаза в сторону и тихо прошептал:

– Орикс – такая же фигура на игральной доске, как и мы. Пусть не пешка, но и не ферзь… пока не ферзь. Прости, Эрик, но я правда не могу ничего тебе больше рассказать. Именно потому, что знаю, что ты захочешь отомстить. Мы… – Эль шумно сглотнул, – мы попали в большую беду, но выхода нет. Для меня нет – я должен убить Орикса, понимаешь, ДОЛЖЕН, потому что для меня это дело чести, но тебе гибнуть необязательно!

– Я не оставлю тебя, брат. – Я вздохнул и присел рядом с Элем. – Давай заново. Кто-то поручил приору убить младшего эльфийского князя Альвильона – официального представителя великого князя Элагара в Лагароне. Этот же «кто-то» приказал Ориксу найти двух простофиль, на которых можно было бы повесить это убийство, а потом с помощью нашего признания обвинить в нем архижреца, известного своей нелюбовью к не-людям. И ты знаешь, кто стоит во главе всей этой схемы, но не можешь мне рассказать, потому что я захочу его убить?

– Ну… почти так.

– Хорошо. Как бы там ни было, но план этого загадочного «некто» полностью удался, однако от виселицы нас спас Алориэль. И теперь в качестве ответной услуги мы должны сунуться в берлогу к вурлаку и попытаться убить Орикса?

– Все верно.

– А потом?

– Что – потом?

– Что мы будем делать, после того как убьем Орикса? – Я едва подавил желание вместо «после того как» сказать «если сможем».

– Уедем, – без колебаний ответил мне Эль.

– Куда?

– Куда угодно, лишь бы подальше от Лагарика. События слишком… закрутились.

– Как это «закрутились»?

Эль пожевал губами.

– Я не могу тебе рассказать. Прости.

– Ладно, я понял. А кто тебе все это рассказал? Алориэль?

– Нет.

– А кто? Или этого ты тоже не можешь мне рассказать? – Я почувствовал, что начинаю злиться.

– Извини.

– Эль! – наконец не выдержал я. – А если я пообещаю, что не стану убивать того, кто ответственен за всю эту историю, ты мне расскажешь?

Эль с сомнением покосился на мою пышущую гневом физиономию и слегка дернул плечами. Это что, означает что-то вроде «не знаю»?

– Мгм… я не уверен, что это хорошая идея.

– И все-таки.

– Но ты даешь слово?

– Да. Да, да, да!

Эль еще немного помялся, но потом все же неуверенно сказал:

– Хорошо, я тебе расскажу.

Глава 14

Кукловод

Часть правды – это та же ложь.

Решительно тряхнув головой, Эль посмотрел мне прямо в глаза и тихо, со значением добавил:

– Но я расскажу тебе лишь часть истории. Я просто не могу рассказать тебе всего: это тайна эльфийского анклава…

– Хм, а я думал, ты давно уже не общаешься с сородичами.

– Я бы не хотел говорить о моем прошлом, – поджав губы, сухо обронил Эль. – Тот, кто подставил нас с убийством Альвильона, очень могущественная фигура в политическом мире. – Эль снова замолчал, но я решил его не торопить: раз он решил поделиться какими-то сведениями, он и сам все расскажет. – Он хочет развязать новую Великую войну. И убийство князя Альвильона – это первый к тому шаг. У того, кто стоит за всем этим заговором, есть свой человек в Королевской канцелярии, именно он и помог ему организовать убийство Альвильона, в котором впоследствии обвинили Вартака, ярого противника Договора. – Эль вздохнул и бессознательно потер ладонь о колени, словно пытался смыть с нее несуществующую грязь. – Единственное, что еще удерживает наши народы от войны, – это Договор. Но если он будет нарушен, наш мир вновь окажется ввергнутым в хаос. Приор был прав: чтобы уладить разгорающийся конфликт, ваш человеческий король должен был казнить убийц князя, понимаешь?.. То есть нас и Вартака.

– Но убийцы бежали, и великий князь снова пылает гневом? – понимающе усмехнулся я, а Эль кивнул.

– Мы должны были умереть, понимаешь, Эрик?

– Но ведь нас освободил Алориэль, а он далеко не последняя фигура в эльфийском анклаве. Неужели он не понимает, что наш побег лишь усложнит отношения между детьми леса и людьми?

– Ему это выгодно.

– Чем? Я не понимаю, если эльфам анклава известно, кто настоящий заказчик убийства Альвильона, почему они не расскажут об этом своему князю и не разрушат тем самым планы этого загадочного «некто»? Раскола не будет, наши расы, наоборот, только укрепят взаимоотношения?

– Неужели ты не понимаешь? – Эль с тоской посмотрел на меня и принялся бессознательно выводить пальцем на коленке какие-то рисунки.

– Не понимаю.

– Алориэль использует нас, чтобы убрать со своей дороги Орикса, а потом убьет. Понимаешь?.. Он и не собирается нас отпускать! Эрик, если мы выживем после схватки с Ориксом, то нам надо будет как можно скорее покинуть Лагарик. Мы МЕШАЕМ всем. И король, и Алориэль хотят видеть нас мертвыми, как убийц эльфийского князя, и настоящий заказчик этого убийства тоже постарается отправить нас в Долину Света как лишних свидетелей, особенно после гибели Орикса!

– Я не пойму одного: почему ты не хочешь назвать мне имя этого таинственного заказчика?

– Потому что, если мы хотим остаться в живых, нам нужно будет на какое-то время затаиться, но если ты узнаешь его, то ни за что на это не согласишься, и тогда мы просто погибнем! Поэтому я и хочу, чтобы ты ушел отсюда, я разберусь с Ориксом сам!

Но я лишь упрямо покачал головой.

– Что ж, свою судьбу каждый выбирает сам. Тогда стоит сейчас отдохнуть – нам выступать через несколько оборотов. – Немного помолчав, Эль задумчиво добавил: – А хуже всего то, что главе этого заговора кто-то помогает. И от этой помощи за версту пахнет магией Северных земель…

Я со свистом втянул в себя воздух. Единственная магия, которая осталась по ту сторону Великих гор, – это черная магия, магия некроса и не-жизни.

Каждая мать с детства пугает своих непослушных детишек чудовищными некромагами, а жуткая память о кровавых зверствах, творимых ими во времена Первой Великой войны[18] до сих пор заставляет людей содрогаться от ужаса.

Сотни лет некромаги не лезли в дела своих соседей по этому миру, и вот они снова решили сунуть свои мертвые руки в дела живых. Если хозяин Орикса и Ваалура обратился за помощью к таким страшным союзникам, это действительно могло грозить нам всем большой бедой.

– Но я не понимаю, – сдавленно выдавил я, пытаясь обрести утраченное было равновесие. – Зачем некромагу ему помогать?

Эль лишь едва заметно пожал плечами.

– Его… призвали, – наконец тихо ответил он, а я снова подавился собственным дыханием.

– Что?.. – просипел я, заходясь в нервном кашле и пытаясь осознать полученную информацию.

Согласно преданиям, для того чтобы обрести дарованную им мощь, некромаги заключили сделку то ли с Оксом, то ли со своим кровавым богом Летомом. Он даровал им неслыханную силу в познании магии смерти, и некромаги решили стереть с лица Вергилии все прочие расы. И у них это почти получилось, но Всемогущий им помешал. Он разделил Вергилию XIV пополам Великими горами и изгнал некромагов к северу от них, тогда как все остальные народы остались жить к югу, и в нашем мире на какое-то время воцарился мир – до тех пор, пока оставшиеся расы не развязали новую войну, едва ли не более страшную, чем первая. Но на этот раз Всемогущий вмешиваться уже не стал.

И теперь, чтобы некромаг мог пересечь Барьер, поставленный Всемогущим вдоль хребта Великих гор, его должен был кто-то призвать. То есть житель Юга заключал с некромагом Сделку – некромаг выполнял его просьбу взамен на оговоренную плату. И некромаг мог применять свою разрушительную магическую силу только в рамках заключенного соглашения, после выполнения которого он был обязан вернуться назад, на Север. Если же некромаг пытался колдовать вне рамок полученного задания, у него ничего не получалось – древнее заклятие Всемогущего сковывало его силу.

Но если эта Сделка была нарушена либо призывающей стороной, либо любым другим способом не по вине некромага, то черный колдун обретал на землях Юга свободу, то есть мог без ограничения колдовать в своих целях, а это было пострашнее любого стихийного бедствия.

Подобных случаев в Лагароне было известно всего несколько. Во-первых, некромага еще нужно было уметь призвать; во-вторых, они не очень-то охотно откликались на такой зов. Согласиться некромаг мог лишь в двух случаях – если предложенная плата оказывалась достойной (что маловероятно), либо если в процессе выполнения задания могла появиться возможность обмануть заказчика и, перейдя с его помощью через установленный Всемогущим в Великих горах Барьер, вырваться здесь на свободу. Зачем им было это нужно? Чтобы завершить дело предков и поработить Юг…

И все подобные вызовы оканчивались плачевно, потому что связываться с некромагами – все равно что заключать сделку с Оксом.

Например, около двухсот лет назад богатый купец, узнав, что конкуренты собираются его убить, призвал некромага для того, чтобы он защищал его жизнь. Что купец пообещал некромагу взамен – неизвестно. Но, заключая Сделку, жадный торговец не слишком хорошо обговорил ее условия, и вышло, что согласно их договору некромаг был обязан защищать его лишь от конкурентов. И когда на купца напал дикий зверь, некромаг просто… не вмешался. Купец был мертв, черный маг обрел свободу. После того как Сделка была разорвана, он смог воспользоваться своей темной магией в своих целях. В тот раз погибло много сотен людей, прежде чем магам короля удалось прогнать некромага обратно за Великие горы.

А в другой раз, совсем недавно, около десяти лет назад, брат эльфийского князя призвал некромага, чтобы избавиться от соперника, нынешнего великого князя, но общими усилиями всех эльфийских магов им удалось изгнать некромага восвояси.

Сколько бы раз некромаги ни были призваны на нашу землю жадными до власти богатеями, ни одна подобная Сделка добром не заканчивалась, и каждый раз некромагам удавалось вывернуть все наизнанку и заставить жертву нарушить условия заключенного Договора, как бы тщательно он ни составлялся.

И думать, что сейчас дело закончится иначе, было глупо. Кто-то – и Эль почему-то не хотел говорить мне, кто именно, – призвал некромага. Каковы были условия их Сделки и как быстро некромагу удастся из них выпутаться, остается только гадать, но то, что это рано или поздно произойдет, не вызывает никаких сомнений.

Вопреки всеобщему мнению, некромаги Севера были не монстрами из Темной Бездны, а обыкновенными людьми. И тем не менее мы с упоением друг друга ненавидели. Любой житель Лагарика, спроси его, что он думает о некромагах, начал бы тут же плеваться и покрывать себя знаменем Всемогущего.

Но несмотря на это, простой народ мало что знал о настоящей некромагии, ограничиваясь внушенными святой церковью Всемогущего страшилками о том, они «приносят в жертвы дитяток малолетних да светлых духом страшными пытками мучают».

Почему-то людям Юга оказалось легче подписать Договор с совершено иными расами, чем с единокровными сородичами, верящими в иного Бога и использующими другую магию – мы, люди Юга, верили (не все, конечно, но большинство) во Всемогущего и использовали природную магию, а некромаги Севера верили в загадочного Летома и обращались к некросу – первородной силе Смерти. Кто такой Летом, никто тут, у нас, на Юге, так доподлинно и не знал. Церковь Всемогущего умело обрубала все ползущие из-за Великих гор слухи, заставляя народ довольствоваться лишь тем, что Летом – кровавый языческий бог, и верующие в него после смерти попадут в Темную Бездну.

– Что ж, – пробормотал я, задумчиво глядя в окно. – В таком случае, ты прав. Нам не стоит задерживаться в Лагарике. Как только мы развяжемся с обещанием Алориэлю, тут же уберемся подальше отсюда.

– Я зайду за тобой на рассвете. – Эльф поднялся с кровати и, сжав на прощание мое плечо, ободряюще улыбнулся и вышел из комнаты.

Я снова растянулся на постели и, заложив руки за голову, принялся пялиться в потолок. Дела… Конечно, Эль так и не сказал, кто тот самый главный кукловод, которому мы обязаны за все свалившиеся на нас неприятности, но, если учесть, что в деле оказался замешан некромаг, это уже и не важно – скоро этот кукловод все равно будет мертв, об этом позаботится черный колдун.

Я вздохнул. Я никогда не расспрашивал побратима о прошлом, но, думаю, если Эль все же решится когда-нибудь заговорить, ему будет о чем рассказать…

Глава 15

Секретное оружие

Чтобы пробраться в хорошо охраняемую крепость, не нужна маскировка, не нужно ставить лестниц и рыть подкопов. Просто притворись, что ты только что оттуда вышел.

Иногда умственное напряжение выматывает намного больше, чем физические нагрузки, и я сам не заметил, как ко мне незаметно подкрался сон. Но стоило только погрузиться в сладкую дрему, как мое сознание, измученное последними злоключениями, провалилось в кошмар.

Мне приснилось, что я иду по узенькой дорожке, выложенной человеческими черепами, а вокруг меня бушует море раскаленной лавы – крови. Внезапно впереди из багрового сумрака выросла чья-то фигура. Я подошел ближе и понял, что это Эль, только в моем сне у него было две руки.

Он воздел вверх правую руку, и мне в грудь уперлась его раскаленная ладонь.

– Ты не должен идти дальше, Изгой.

Эль стоял посреди тропинки, и обойти его не было никакой возможности. Но я знал, что мне надо двигаться дальше. Там, впереди, за алой пеленой сомнений скрывались ответы на все мои вопросы, а значит, чтобы пройти, мне придется скинуть побратима в бушующую вокруг кровавую лаву.

– Почему?

– Я не могу сказать.

– Эль, опять ты начинаешь эти свои игры! – Даже во сне я почувствовал, как во мне просыпается раздражение.

– Ты не должен идти дальше, Изгой, – снова как заводная кукла повторил Эль и начал давить мне на грудь, медленно подталкивая назад. В груди начала разрастаться боль от ожога его ладони, и, не выдержав, я вскрикнул и отскочил назад.

– Эль, что происходит?! Уйди с дороги!

– Ты не должен идти дальше, Изгой, – снова последовал неумолимый ответ, и побратим, нет, совершенно чужой сейчас мне эльф продолжал надвигаться на меня.

В моей душе вспыхнула ярость, я размахнулся и со всей силы ударил Эля кулаком по лицу. Эльф, не ожидавший нападения, сделал шаг в сторону, его нога подвернулась, и он беззвучно скрылся в огненной пучине.

– Эль! Я не хотел! – воскликнул я, подскочив к тому месту, где всего секунду назад стоял мой побратим. Но был поздно – я понял, что Эль мертв. Я правда этого не хотел…

Но я должен был идти дальше и, собравшись с силами, вновь начал двигаться, и путь мой был бесконечен – узенькая тропка из черепов и кровавая геенна по сторонам. Но вот впереди начали вырисовываться контуры еще одной фигуры. Я понял, что это и есть конец пути, то, к чему я так стремился. И я побежал, но фигура по-прежнему оставалась безмерно далеко от меня – расплывчатый силуэт, скрытый в багровой дымке.

У меня больше не осталось сил бежать. Я остановился и, задыхаясь, закричал:

– Кто ты? Кто?! Отвечай!

– Я тво… – До моих ушей донесся хриплый низкий голос, практически тут же скрывшийся в раскатах безумного хохота.

Фигура взмахнула руками, и черепа под моими ногами превратились в прах, а я полетел в бездонную пропасть лавового мира. Когда раскаленная кровь коснулась моей кожи, я закричал…

– Эрик! – кто-то тряс меня за плечо.

Я резко сел на кровати и чуть не стукнул лбом склонившегося надо мной Эля.

– Что случилось? – Я провел рукой по мокрому лицу, пытаясь успокоиться и прийти в себя. Почему мои руки дрожат?..

– Ты вдруг стал кричать, – вместо побратима мне ответила стоявшая за его спиной с фонарем в руках Дидра.

Маленький язычок робкого пламени едва освещал их бледные лица. Эль был откровенно испуган, а Дидра очень сильно удивлена.

– И у тебя так каждую ночь, Изгой? – немного нервно хмыкнула девушка и поправила на груди наспех надетую кофточку. Судя по той скорости, с какой она оказалась в моей комнате, Дидра явно была приставлена ко мне в качестве не то шпиона, не то охранника. Но что первое, что второе, на мой взгляд, не имело абсолютно никакого смысла – захоти мы с Элем сбежать из дома Алориэля, нас не смог бы остановить и десяток таких Дидр. По крайней мере, мне хотелось так думать.

– Мне просто приснился сон… – Я постарался сосредоточиться и вспомнить, что же произвело на меня такое впечатление, и кошмар зыбким видением тут же наполнил мое сознание, принося с собой пустоту и ноющую боль где-то в районе сердца.

– Судя по всему, он был не очень веселый, брат… – усмехнулся Эль.

– Это уж точно. – Я постарался скопировать усмешку побратима, но она вышла какой-то кривоватой. – Который оборот?

– Два ночи.

– Нам не пора?

Дидра отрицательно мотнула головой:

– Еще оборот. У дома Орикса мы должны оказаться в половине четвертного.

– Ты должен отдохнуть, Эрик. Нам предстоит серьезное дело, – сочувственно проговорил Эль.

– А то я не знаю!

– Ладно, мальчики, вы тут развлекайтесь, а я пошла. – Дидра аккуратно опустила фонарь на прикроватный столик и, зябко поежившись, вышла вон из комнаты.

Эль кивнул мне и тоже направился было к выходу, но я окликнул его и попросил вернуться.

– Эль, ты веришь в сны? – Отчего-то ночной кошмар не давал мне покоя и наполнял сердце смутной тревогой.

– Иногда это видения будущего, но чаще – лишь игра нашего воображения.

Я как можно подробнее рассказал ему свой сон.

– Как думаешь, к чему это?

Эль нахмурился, но уже через несколько секунд его лицо разгладилось и приняло прежнее невозмутимо-спокойное выражение.

– Я не думаю, что хоть где-то в нашем мире существует такое место. Скорее всего, это лишь некая аллегория, и в этом сне просто отразилось твое раздражение на то, что я отказался рассказать тебе все, что знаю об этом деле.

– Ясно, спасибо.

– Отдохни, – еще раз повторил Эль и вышел из комнаты.

Я постарался выкинуть из головы дурацкий сон и последовал совету побратима. Мне показалось, я закрыл глаза лишь на секунду, но кто-то уже снова деловито тряс меня за плечо. Обычно я сплю чутко и просыпаюсь задолго до того, как кто-либо успевает приблизиться к моей постели на расстояние удара, но события последних дней заметно нарушили мое душевное равновесие, и я вдруг почувствовал, что начинаю превращаться в размазню. Нет, это не дело. Надо снова брать себя в руки.

– Пора? – Я открыл глаза, и трясший меня за плечо Эль согласно кивнул.

Я молча соскочил с кровати и принялся натягивать сапоги (в незнакомых местах я предпочитал не раздеваться, поэтому и одеваться не было необходимости). Куртку на плечи, магические склянки по карманам – и я был готов действовать.

Проходя мимо окна, я бросил мимолетный взгляд на улицу. Низкие свинцовые тучи укрывали небо, и висевший над горизонтом Эб, вечный спутник Вергилии в ее полете сквозь Суть, был похож на огромное расплывчатое пятно цвета фуксии. Небольшая бледно-зеленая Ио была скрыта от взгляда серым одеялом облаков, но я знал, что сейчас она должна была находиться в зените. По древним преданиям, Эб – это глаз Окса, а Ио – око Всемогущего, и когда небо скрывали тучи, это означало, что две могущественные силы вновь сошлись в извечной борьбе друг с другом.

Было еще темно, и если бы я не знал, что стрелка на оборотах замерла напротив цифры «3», я запросто мог бы подумать, что сейчас еще глухая ночь. Мысленно поблагодарив Всемогущего за тучи, я следом за Элем покинул территорию эльфийского анклава.

Втянув ноздрями свежий, чуть терпковатый ночной воздух улицы, я довольно улыбнулся, чувствуя, как ко мне мало-помалу возвращается прежняя уверенность. Мы сделаем это, мы победим. Тогда уже ни Орикс, ни Алориэль, ни кто-то другой не посмеет втягивать нас в свои игры.

И мои губы сами собой растянулись в улыбке. Перехватив взгляд Эля, я кивнул ему. Брат подмигнул мне в ответ, и мы медленно двинулись прочь от нашей временной тюрьмы-убежища.

– Эй! Подождите меня! – раздался рассерженный окрик из-за решетки ворот, и через несколько секунд нас догнала Дидра. Ее лицо было густо нарумянено, чтобы скрыть свойственную эльфам бледность, губы накрашены, а на голове красовался парик, так что издали девушку невозможно было отличить от человека.

– Забыли, что без меня вам к Ориксу не пройти? – возмущенно прошипела она и, толкнув меня в бок, пристроилась рядом.

Я безразлично пожал плечами:

– Я не сомневался, что ты где-то рядом.

«…Шпионишь за нами», – хотел добавить я, но благоразумно не стал.

Дом, а вернее, мини-крепость Орикса находилась в нескольких кварталах от эльфийского анклава. В свое время он переехал туда из своей резиденции в анклаве орков. Я слышал много разных версий, почему он отказался жить с сородичами, но общее мнение сходилось к тому, что так было удобнее руководить преступным миром Лагарика.

Несмотря на то что дом Орикса находился в общем-то недалеко, наше продвижение значительно замедляли добросовестно охранявшие покой короля стражи, усиленно патрулирующие Королевский район города. А после дерзкого побега двух «знаменитых, неуловимых, непобедимых убийц» количество стражи было увеличено, по крайней мере, вдвое. Но особых проблем нам это не доставило. Дидра, в силу своей воровской профессии, двигалась практически бесшумно, умело перебегая из одной густой тени в другую и прячась в ней от взоров не в меру усердной стражи. Мы с Элем тоже умели не привлекать к себе внимания, так что у стен ориксовской крепости мы оказались к назначенному сроку.

Перед самым домом Дидра затормозила и, закусив губу, воровато оглянулась назад, словно проверяла, нет ли за нами слежки. Я инстинктивно проследил за направлением ее взгляда, но улица позади нас по-прежнему оставалась пуста.

– Держи, – пробормотала вдруг девушка и сунула мне в руку небольшой прохладный кристалл. – Это обезопасит вас от магических ловушек. Надеюсь, вы не собираетесь теперь сбежать?

Я разжал руку и уставился на блеснувшее в тусклом ночном свете стеклышко.

– Что это?

– Дымчатое око! – сдавленно вздохнул Эль и осторожно взял у меня из рук кристалл. – Это очень редкий камень, его можно найти только на южных отрогах Великих гор. Он очень труден в обработке, зато может защитить своего владельца практически от любых видов магического воздействия.

Я удивленно присвистнул и представил, сколько такая штука может стоить. По всему выходило, что немало. Неудивительно, почему Алориэль не хотел отдавать нам камень сразу.

– И как… им пользоваться? – задумчиво протянул я, все еще разглядывая драгоценный кристалл.

Девушка пожала плечами и буркнула:

– Повесишь себе на шею, потом возьметесь за руки, и я прочитаю активирующую камень магическую формулу. Его силы должно хватить, чтобы укрыть от ловушек вас обоих.

– Должно? – вопросительно изогнул бровь я, наконец отрывая взгляд от ока, мягко переливающегося в свете вышедшего из-за туч Эба. Взглянув на небо, я усмехнулся. Значит, Окс на нашей стороне.

– Хватит, – уверенно проговорил Эль и без дальнейших разговоров нацепил кристалл мне на шею.

– И вот еще. – Покопавшись в набедренной сумке, Дидра протянула нам небольшой продолговатый металлический цилиндр, поверхность которого украшала причудливая эльфийская резьба. – Это оружие, которое поможет вам справиться с Ориксом. Коснешься им орка, и считай, дело сделано.

– Всего-то коснуться? – скептически приподнял бровь я, придирчиво разглядывая зажатую в руке девушки штуковину.

Дидра нахмурилась и настойчиво сунула мне цилиндр.

– Поверь, без этой штуки вам точно с ним не справиться!

– Это же хорос?[19] – полувопросительно произнес Эль, с любопытством разглядывая лежащий на моей ладони цилиндр.

– Да, – согласно кивнула Дидра. – В нем заключен мощный магический заряд, который высвобождается при контакте с телом орка.

– Что?! – Я выругался и поспешно сунул цилиндр в карман. – Дидра, ты с ума сошла?! А если бы я был без перчаток??!

– Не бойся, человеку это не повредит, – хлопнув меня по плечу, с усмешкой ответила девушка. – Ладно, идем.

Я нахмурился, но ничего не сказал. Похоже, Дидра не знает о том, что я, как и она, тоже изгой.

Дом Орикса действительно был самой настоящей крепостью – массивный четырехугольник без всяких изысков и украшений мог поспорить размерами с дворцом самого короля. Внешняя часть дома представляла собой подобие квадратной рамки, каменной стеной окружавшей внутренний двор. В этой части располагались комнаты приспешников Орикса, кладовые, оружейные и прочие служебные помещения.

В центре двора возвышалась трехэтажная башня – внутренняя часть крепости, которую занимал сам Орикс. Там были его кабинет, спальня, сокровищница и прочие личные комнаты.

– Ну и куда дальше? – с тоскою оглядев вздымавшиеся высоко вверх стены внешней крепости Орикса, обреченно поинтересовался я.

– Как куда? В ворота! – без колебаний ответила девушка и, совершенно не таясь, направилась к массивным деревянным своркам, перекрывавшим доступ внутрь крепости Орикса.

Дидра размахнулась и… невозмутимо заколотила в деревянную преграду. Я подскочил к девушке и схватил за ее руку.

Глава 16

Цитадель орков

Доверяй, но проверяй.

– Ты с ума сошла?!

Но Дидра лишь поморщилась и вырвала свою ладонь из моих пальцев.

– А может, ты рискнешь предположить, что я знаю, что делаю? – довольно нелюбезно осведомилась девушка и вновь принялась колотить в ворота.

Деревянная ставня, прикрывавшая сделанное на уровне глаз окошко, предусмотрительно забранное с внешней стороны частой решеткой, дрогнула и отвалилась внутрь. В образовавшемся отверстии показалась хмурая заспанная рожа угрюмого орка. Окинув нашу компанию неприветливым взглядом, он широко зевнул и пробурчал:

– Чего вам?

Надо же, видимо, бедолага спал. А не преувеличены ли слухи о неуязвимости охраны Орикса? Хотя, если подумать, орк (даже заспанный) в силу одной своей физической природы был втрое сильнее любого человека, поэтому рядовому грабителю или убийце все равно было с ним не справиться.

Дидра прижалась губами чуть ли не к самой решетке и что-то шепнула охраннику, а затем что-то ему показала. Тот немного помедлил, рассматривая полученную вещицу, но все же кивнул, и через некоторое время окошко снова оказалось закрыто деревянной ставней, зато внутри ворот что-то зашуршало, заскрежетало, и одна из створок медленно поползла внутрь.

Я схватил девушку за плечи и довольно жестко развернул ее к себе.

– Что ты ему сказала? – прошипел я.

– «Мы от Кана», – пожала плечами и таким же шепотом ответила мне Дидра.

– Кто это?

– А разве это имеет значение? – неприязненно покосилась на меня девушка и попыталась вырвать плечо из моей хватки, но я лишь еще крепче стиснул пальцы. – В чем дело, Изгой?

– Кто такой Кан? – раздельно проговорил я.

– Ты стал слишком подозрителен.

– Я всегда был таким. И я предпочитаю знать как можно больше о том деле, в которое ввязался!

– Это шишка в империи орков.

– Что ты дала охраннику?

– Кусочек кожи с печатью Черепа[20], это пропуск. Шпионы моего отца сумели… уговорить одного из орков поделиться этой штуковиной. Ты удовлетворен?

Я молча отпустил плечо девушки, стараясь не думать о тех способах, какими эльфы обычно «уговаривали» своих жертв поделиться необходимой им информацией.

– Дурак, – буркнула Дидра, потирая поврежденную руку, но ответить я ничего не успел – левая створка ворот распахнулась, и на нас со скучающим видом уставился давешний орк.

Нет, я был совершенно не удовлетворен объяснениями Дидры, но я не мог позволить себе спорить с нашей спутницей на глазах у стражи Орикса – орки могли что-то заподозрить, и тогда за наши шкуры я не дал бы и ломаного гроша.

– Проходите. Орикс будет недоволен – он ждет вас уже два дня! – усмехнулся впустивший нас орк и почесал голову в районе рогов. Один из них был обломан почти у основания, – видать, парню в свое время где-то крепко досталось.

Мы оказались в небольшом караульном помещении, где помимо впустившего нас стража у столов лениво развалилось еще с десяток орков. И все они смотрели на нас.

– Нас задержали обстоятельства, – поджав губы, сухо обронила Дидра.

– Ну у вас и компания… – между тем продолжал внимательно рассматривать нас первый орк.

– И что? Разве Орикс не предупреждал о нашем приходе?

– Предупреждал, – кивнул орк, все так же не отрывая глаз от девушки. – Но он сказал, что придут трое людей, а с вами эльф. – И он посмотрел на Эля.

– Эй! Я дала тебе метку, так чего тебе еще надо?! – совершенно искренне возмутилась Дидра.

Хоть я и не совсем понимал, что происходит, я прекрасно отдавал себе отчет в том, что девушка блефовала, и на нас в любую минуту могли свалиться неприятности в виде десятка хорошо вооруженных орков. Поэтому я постарался как можно более незаметно приготовить Элеруаль и стал напряженно следить за развитием событий.

– Да, дала… – Орк еще пару мгновений нас поразглядывал, потом медленно кивнул. – Ладно, проходите. В конце концов, вы не выглядите особо опасными, – заявил он, отмыкая дверь в задней стене караулки.

Я криво усмехнулся. Этот орк даже не представлял, насколько он ошибался, по крайней мере, согласно народной молве. Но, естественно, я и не подумал его разубеждать.

– Орикс ждет. – Орк со сломанным рогом махнул нам рукой и скользнул в темный проем двери.

Вздохнув, я последовал за ним, невольно поежившись, когда увидел, что следом за Элем и Дидрой в коридор скользнули еще трое орков. Видимо, так, на всякий случай, чтобы гости не баловались.

Комнаты, коридоры и переходы внешней части крепости сливались в какую-то непроходимую паутину, и если бы не проводник, мы давным-давно заблудились бы.

Нас провели в небольшую комнатку с единственным окном, выходящим во внутренний двор крепости, и сказали ждать Орикса здесь. По ухмыляющейся, явно довольной роже орка я понял, что ждать нам придется весьма и весьма долго. Еще бы! Думаю, Орикс сейчас спит и видит десятый сон…

Покинув помещение, орк-охранник конечно же озаботился запереть дверь – а вдруг посланникам захочется побродить по крепости хозяина? Когда шаги солдата стихли в отдалении коридора, я резко обернулся к девушке и, злобно сверля ее глазами, прошипел:

– Кажется, все пошло немножко не по плану? Если Орикс заявится сюда, он сразу же нас узнает, и это будет конец!..

– Не переживай, – загадочно улыбнулась девушка, спокойно встречая мой взгляд. – Все идет так, как надо.

– Так, как надо? Ты с ума сошла?! Мы не сможем перебить всю охрану Орикса! – Я сделал шаг вперед и, схватив Дидру за тоненькие кисти рук, принялся ее трясти.

– Вам и не придется, Изгой. – Девушка ловко вывернулась из моей хватки и, яростно сверкнув глазами, брезгливо передернула плечами, будто одно мое прикосновение было для нее отвратительным. – Я обещала провести вас мимо головорезов Орикса, и я вас провела. Сами бы вы ни за что не миновали и первого охранного рубежа! А отсюда попасть во внутренний двор уже нечего делать. Но у нас не так много времени – надо перехватить Орикса до того, как он покинет внутреннюю башню.

– Полагаю, наш проводник отправился будить своего хозяина?

Но Дидра отрицательно качнула головой.

– Нет. Вспомни, я же говорила: Орикс никого не допускает во внутреннюю башню. Зато он озаботился оснастить свой дом магическими переговорниками[21]. Но у нас есть несколько минут, пока чары камней не разбудят Орикса.

– Несколько минут? – вздернул тонкие брови Эль.

– Ну, может быть, минут десять… В любом случае нельзя терять времени. Прыгайте в окно.

– Что?

– Ты всегда так много споришь? – раздраженно осведомилась девушка и подскочила к окну, настежь распахивая раму. – Здесь второй этаж, ничего, не сломаетесь.

Я неторопливо подошел к окну и выглянул наружу. Из окна была хорошо видна башня Орикса. В здании не светилось ни одного огня – значит, орк еще спал сладким сном. Либо окна его комнаты выходили на ту сторону башни, но я предпочел бы первый вариант.

И все равно все это казалось слишком легко. Неужели огромный внутренний двор никак не охраняется? Я спросил об этом девушку.

– Почему же не охраняется? Охраняется. Тут повсюду понаставлены магические ловушки, но дымчатое око на целых пол-оборота защитит вас от любых проявлений нейтральной магии.

– Полоборота?! Кажется, раньше ты ничего не говорила ни о каких временных ограничениях! – в панике прошипел я, но девушка лишь досадливо дернула плечиком и, заправив за ухо выбившуюся кудряшку парика, нетерпеливо посоветовала:

– Я бы на твоем месте поспешила, Эрик. Орикс не будет дрыхнуть вечно.

И то верно.

– Как мы попадем в башню?

– Во-о-он то окно. – Дидра вытянула палец и указала на одно из окон первого этажа. – Оно не заперто, там сломан замок. Комната Орикса на втором этаже. Как войдете в башню, увидите спиральную лестницу. По ней наверх, потом прямо по коридору, и вы у цели.

Откуда девушка знала про сломанный замок, я спрашивать не стал: одно слово – ворье.

– Значит, на все у нас есть около половины оборота, – задумчиво протянул я. – А ты?

– Я буду ждать вас здесь.

– А не боишься, что орки тебя схватят?

– Если вы все сделаете правильно, орки не узнают о том, что Орикс мертв, до самого утра. А теперь быстрее, у вас не слишком много времени!.. Я активирую камень. – Дидра стремительно шагнула вперед и, уперев ладони мне грудь, произнесла активирующую амулет формулу.

Схватившись за руки, мы с Элем ловко сиганули в окно. До земли и в самом деле было недалеко. Гораздо труднее оказалось сделать перекат через голову, не теряя при этом руки побратима.

Ночь мягко приняла нас в свои объятия. Две серые тени, невидимые в ночной мгле, но рожденные и укрытые ею, скользили к приземистой двухэтажной башне в центре двора. Казалось, наши ноги едва касаются земли – чуть примятая трава мгновенно распрямлялась за нами, и не было слышно ни единого шороха, ни единого стука от нашего движения. Это действовала лесная магия Эля – его уникальный врожденный дар, тщательно охраняющий свое дитя.

Амулет на груди начал едва заметно нагреваться – в дело пошли высвобождаемые им чары. Для скольких же ловушек он сделал нас невидимым? Да, Алориэль действительно поставил на эту вылазку все, раз решил доверить нам столь ценную вещицу. Правда, большим недостатком амулета такого класса было то, что использовать его можно было всего один раз – в течение какого-то времени он добросовестно охранял своего обладателя, но потом постепенно утрачивал силу. Надеюсь, нам хватит запаса его чар на дорогу в оба конца, иначе мы никогда отсюда не выберемся.

Добежав до башни, мы прижались спинами к ее прохладной каменной кладке и несколько мгновений переводили дух. Успокоив бешено колотящееся сердце, я посмотрел на Эля и, получив его одобрительный кивок, двинулся к указанному Дидрой окну.

Если изгойка не соврала – нам сюда. Приподнявшись на цыпочки, я осторожно заглянул внутрь, пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте комнаты, рядом со мной присел на корточки Эль.

– Ну что? – шепнул эльф, с напряженным вниманием глядя на меня снизу вверх.

Благодаря иному строению глаз днем эльфы видели намного лучше людей. Их мир был четче и богаче оттенками, но в темноте дети леса видели так же плохо, как люди. Зато орки, наоборот, в отсутствие света ориентировались так же хорошо, как и при его наличии. К счастью, эта особенность частично передалась и мне.

– Не знаю, кажется, никого, – немного помедлив, откликнулся я и, набрав в грудь побольше воздуха, решительно толкнул черную деревянную раму окна.

На какую-то долю секунды мне показалось, что оно заперто и мы не сможем проникнуть внутрь, но уже через миг тяжелая рама, подчиняясь моему усилию, плавно скользнула вперед, открывая нам путь в самое сердце цитадели Орикса.

Интересно, неужели он настолько безответственен, что оставил без охраны такой простой путь проникновения в дом?

И, словно бы в ответ на мои мысли, как только мы переступили какую-то невидимую черту на подоконнике, на меня волною обрушилась боль.

Глава 17

Орикс

Если не можешь победить врага, притворись его другом, а когда он поверит – убей.

Казалось, амулет вспыхнул и магическим клеймом врезался в мою кожу, выжигая мясо и плавя кости. Я открывал и закрывал рот, как вытащенная на берег рыба. Боль была до того нестерпимой, что, казалось, сознание сейчас покинет меня.

Я принялся отчаянно рвать и скрести на груди одежду в тщетных попытках выцарапать причинявший боль артефакт. Эль тихонько выругался и схватил меня за руки, не давая сбросить с себя амулет. Через некоторое время боль начала медленно отступать.

Переведя дыхание, я на мгновение прикрыл глаза, думая о том, что едва не погубил нас обоих – если бы боль стала чуточку сильнее, я бы скинул с себя амулет, и даже Эль не смог бы меня удержать. А тогда неизвестно, какие еще напасти на нас обрушились бы.

Кое-как расшнуровав куртку, я сунул руку под рубашку и осторожно ощупал ладонью грудь. Я ожидал обнаружить там ужасный уродливый ожог, но нет – кожа была цела, а амулет все так же спокойно висел у меня на шее.

– Охранное заклинание, – перехватив мой взгляд, одними губами прошептал Эль, и я согласно кивнул.

Мы двинулись дальше. Несмотря на то что тучи давно рассеялись, в комнатах башни царила тьма. Не темнота, а именно тьма. Угольно-черная, будто ласкающая взгляд своей бархатной мягкостью, приглашающая прилечь, закрыть глаза и отдаться на волю струящегося потока сна, готового унести уставшее сознание в тихую гавань Тьмы, где душа и разум успокоятся навеки…

– Эрик! Эрик, очнись! – донесся до меня горячий шепот Эля.

Зачем он меня будит?! Ведь так хочется спать! Я наугад отмахнулся от побратима и, кажется, заехал ему по носу. По крайней мере, назойливый эльф прекратил меня трясти и отпрянул куда-то во тьму. Сначала я услышал тихую ругань, по-моему, что-то на эльфийском, а потом кто-то ударил меня несколько раз по щекам. Всякая сонливость мгновенно пропала, и я резко сел.

Оглядевшись, я понял, что сижу на полу посреди какой-то незнакомой мне комнаты. Все вокруг было залито бледно-фиолетовым, угасающим светом Эба и стоявшей в зените Ио. Побери мои кости Окс! Мы же в доме Орикса! Я поспешно вскочил на ноги, ошалело тряся головой и стараясь избавиться от остатков чуждой ворожбы. Похоже, амулет Дидры защищал все-таки не от всех чар. Либо в основе этих заклятий лежала не природная магия… Я тяжело сглотнул, стараясь изгнать из головы мгновенно вспыхнувшие в ней кошмарные рассказы о черной ворожбе некромагов. Как говорится, не поминай лиха… особенно когда оно рядом.

Перехватив неодобрительный взгляд пылавших в полумраке синих глаз Эля, я ухватился за его протянутую руку, и мы двинулись к спиральной лестнице, свившей свои кольца-ступени в углу комнаты. Хорошо еще, что побратим не вляпался ни в какую ловушку, когда я потерял сознание и отпустил его руку.

Да, Орикс не доверял даже своим ближайшим сподвижникам, зато его дом надежно защищала магия. Но на всякое заклятие найдутся еще более сильные чары, и тогда все-таки стоит иметь под рукой хотя бы парочку верных солдат. Но Орикс сделал свой выбор, и сейчас ему предстояло за него заплатить.

– Помнишь, какое сильное заклятие защищало окно? Я думаю, на двери Ориксовой спальни может стоять что-нибудь еще хуже, – тихо прошептал побратим.

– А мы и не будем туда соваться, – хищно усмехнулся в ответ я.

Эль одарил меня удивленным взглядом, но ничего спрашивать не стал – когда надо будет, я сам все расскажу.

В доме Орикса было на что посмотреть, и если бы не задание, я с интересом предался бы этому занятию. Коридор второго этажа был выложен драгоценными мраморными плитами ручной работы, стены и ниши украшали гобелены, картины и гротескные статуи на невысоких постаментах, повсюду стояла роскошная мебель из самых дорогих сортов дерева.

А вот и заветная цель – двустворчатая и белоснежная дверь в спальню хозяина крепости. Наверняка она защищена каким-нибудь особо изощренным убийственным заклятием.

Алориэль не обманул и действительно снабдил нас оружием, которое должно было помочь справиться с Ориксом. Но применить его мы могли только с близкого расстояния, что несло в себе немалую опасность, если учесть, что нам предстояло иметь дело со злым матерым орком. А если вспомнить, что любой орк в несколько раз сильнее среднего человека или эльфа, это значило, что мы были практически беззащитны перед Ориксом. А следовательно, для того чтобы наше «мероприятие» окончилось успехом, нам необходимо было застать Орикса врасплох.

Наверное, это был один из тех немногих случаев, когда я мог обрадоваться своему не вполне человеческому происхождению – текущая в моих венах кровь полуорка могла хоть немного уравнять наши шансы в драке с Ориксом.

– Что ты собираешься делать? – едва слышно спросил Эль, нервно теребя завязку ремня, удерживавшего у его бедра короткий кинжал с кривым лезвием.

– Орикс отправляется на встречу с посланниками Кана, да? Вот мы его и встретим, – угрожающе усмехнувшись, отозвался я. – Устроим Ориксу сюрприз.

Подав Элю знак, я затаился возле стены рядом с одной створкой двери, а мой побратим – рядом со второй. Перекинув эльфу конец тонкой, тоньше волоса, но крепче стали магической веревки, я прижал палец к губам и присел на корточки. Стоит нам натянуть эту колдовскую нить, и вышедший из комнаты орк неминуемо споткнется об нее и упадет. И тогда мы без труда сможем использовать хорос Алориэля.

По ту сторону двери послышались чьи-то тяжелые, уверенные шаги. Я напрягся и буквально кожей ощутил, как на противоположной стороне коридора неподвижно застыл мой побратим. Подчиняясь мощному рывку, обе створки стремительно распахнулись внутрь, и на пороге ярко освещенной комнаты возникла фигура Орикса.

Он был здоровенным даже для орка. Высокий, выше меня, наверное, головы на две, и настолько же шире в плечах, массивный, в кольчужной орочьей рубашке[22], с тяжелым мечом на боку и жестким выражением на хмурой физиономии, он был действительно опасным противником.

Когда Орикс двинулся вперед, мы с Элем одним хорошо отрепетированным движением натянули свои концы веревки и… Я не знаю, как описать то, что произошло дальше. То ли каким-то звериным чутьем почуяв засаду, то ли заранее о ней зная, орк подпрыгнул и, развернувшись в воздухе на сто восемьдесят градусов, выхватил меч. Едва ноги Орикса коснулись пола, как он зарычал и бросился на меня. При этом орк опрометчиво подставил спину притаившемуся сзади Элю.

Сталь встретилась со сталью – я едва успел подставить Элеруаль под тяжелый удар орочьего меча, который, как ни странно, не раскололся от соприкосновения с вечной кромкой. Но удивиться я не успел – сила удара была такова, что у меня затрещали кости – если бы не вечная кромка, Орикс разрубил бы меня пополам. Вскрикнув от неожиданности и боли, я отступил на несколько шагов назад и врезался спиною в стену, Элеруаль выпал у меня из рук. Орк снова коротко замахнулся.

От верной гибели меня спас Эль – Ориксу пришлось поспешно отпрыгнуть в сторону, чтобы избежать удара кривого кинжала эльфа. Да уж, два юнца против опытного воина – не самое лучшее соотношение, но на другое нам рассчитывать не приходилось. Оставалось только надеяться, что полученные у мастера Даринала уроки и изнурительные ежедневные тренировки не прошли для меня даром.

Теперь мы с Элем стояли плечом к плечу, а Орикс, оскалив клыки и тихонько рыча, застыл на полусогнутых ногах перед нами. Эль стал отступать влево, стараясь обойти орка сбоку и снова ударить ему в спину, но Орикс не дал моему побратиму такой возможности и, замахнувшись мечом, кинулся на него. В руках у Эля был кинжал из обычной стали, и он, не выдержав соприкосновения с зачарованным мечом орка, разлетелся на тысячу металлических осколков. Клинок Орикса пронзил насквозь плечо моего названого брата и застрял в стене. Чем я тут же и попытался воспользоваться: я подскочил к противнику сбоку и, выхватив из кармана хорос, попытался прижать его к незащищенной шее орка.

Но Орикс меня опередил. Выпустив рукоять меча, он нагнулся вперед и резко выбросил назад и вверх ногу. Удар пришелся мне в грудь, и я снова врезался в стену. Хорос вылетел у меня из руки и с глухим металлическим стуком покатился по мраморному полу коридора.

Благодаря невероятной силе Орикса его удар получился настолько мощным, что на какое-то мгновение я потерял сознание. К моему счастью, действительно всего лишь на мгновение, потому что иначе мне пришлось бы раньше времени отправиться с визитом в Долину Света, ибо, лишившись меча, Орикс схватил с ближайшего постамента массивную хрустальную вазу и метнул ее мне в голову.

Одним лишь чудом разминувшись с тяжеленным снарядом, я перекатился на середину коридора прямо под ноги Ориксу и успел заметить, как Эль с искаженным от боли лицом рванулся вперед, пытаясь освободиться от пришпилившего его к стене меча. С противным скрежетом заговоренное оружие вышло из камня, и эльф по инерции повалился вперед, прямо на орка.

Орикс, занятый мною, не ожидал такой прыти от раненого эльфа и инстинктивно сделал шаг назад, уклоняясь от падающего на него тела, но споткнулся об меня и рухнул на пол, чем я тут же и воспользовался. Оседлав орка сверху, я для начала размахнулся и крепко заехал ему кулаком по физиономии, а потом принялся душить.

Орк, оскалив зубы и приоткрыв рот, схватил меня за руки и начал неуклонно разжимать сдавливавшую его горло хватку. Я видел глаза Орикса. Они горели яростью, но в них не было ни капли удивления – как будто глава убийц знал, что мы пришли за его жизнью.

– Эль, хорос! – отчаянно крикнул я и, не найдя ничего лучшего, с размаху ударил орка головой в нос. И тут же об этом пожалел. В отличие от человеческих костей, кости орков были не в пример крепче и надежней, и так просто сломать их было нельзя. Но и я был не вполне человеком, так что мой удар все же дал некоторый результат – на несколько мгновений он ошеломил Орикса, так что мне удалось вырвать руки из его цепкой хватки и отпрянуть от него.

Впрочем, здоровенный орк оказался на ногах практически в то же мгновение, что и я.

Краем глаза я увидел, как Эль, опомнившись, бросился к валявшемуся возле стены магическому цилиндру. Подхватив его, он опрометью кинулся назад, и наша тройка снова застыла друг напротив друга – Эль, сжавший в ладони холодный цилиндр хороса; я, стиснувший кулаки и с ненавистью прожигавший врага взглядом; и Орикс, вытащивший из-за пояса кинжал и с пренебрежительной улыбкой скалящий в нашу сторону зубы.

– Не думал, что вы решитесь на это, – усмехнувшись, проговорил Орикс и вытер свободной рукой стекавшую из уголка рта кровь – след моего первого удара.

Лицо его расслабилось, словно владевшая им мгновение назад ярость просто испарилась.

– Ты о чем? – нахмурившись, с вызовом переспросил я. Орикс был чудовищно силен, и я все больше и больше сомневался, что нам удастся одолеть его даже с помощью хороса.

Глава 18

Рассказ Орикса

Ты можешь смело рассчитывать, что однажды твой друг окажется твоим врагом, но не стоит надеяться, что враг станет другом.

– Когда я узнал, что вы сбежали, я догадался, что вы захотите мне отомстить за подставу. Но пытаться меня убить? Вы же сопляки! На что вы вообще надеялись? – с искренним недоумением в голосе спросил орк. – Или вы поверили в те сплетни, что гуляют о вас по городу?

Я хмыкнул. Мой кинжал лежал у стены прямо посредине разделявшего нас с орком расстояния. Если я брошусь вперед и сделаю быстрый перекат, я верну себе оружие и смогу атаковать Орикса.

– А почему бы и нет? – Я как можно более безразлично покачал головой.

– Я знаю, ребята, вы вляпались в крупные неприятности…

– Это ТЫ нас в них втянул. – Против воли в моих словах прозвучала какая-то детская обида.

Орикс пожал плечами:

– Можно сказать и так.

– Ты не удивился, когда мы напали на тебя. Почему? – компенсируя предыдущую неудачу, вызывающе спросил я, сверля орка пронзительным взглядом.

Орикс усмехнулся, обнажив два ряда острых, заточенных самой природой серых зубов.

– Я что, по-вашему, похож на идиота? Когда охрана сообщила, что пришли посланники от Кана, я попросил их описать. А однорукий эльф слишком бросается в глаза, вы не находите?

– Но ты все равно приказал нас впустить. – Это был не вопрос, а простая констатация факта.

Орикс еще раз усмехнулся и кивнул.

– Да. Я хотел поговорить с тобою, мой мальчик.

– Мы пришли не разговаривать, а убить тебя! – Покровительственная фамильярность, звучавшая в каждой фразе орка, доводила меня до исступления. Он говорил с нами так, словно не видел в нас опасности и для него это все была лишь веселая игра.

– Да что ты говоришь, – низко, раскатисто рассмеялся орк, и я почувствовал, как он расслабился, а значит, окончательно перестал воспринимать нас как угрозу. Сжав кулаки, я беспомощно зарычал. Что ж, похоже, он был прав. – А я думаю, нам как раз стоило бы кое-что обсудить…

– Кто такой этот Кан? – перебив орка, напряженно спросил я.

За сегодняшнюю ночь я уже в третий раз слышал это имя, и мне почему-то казалось чрезвычайно важным узнать, кто он такой.

– Хм… всего лишь тот, кто…

– Мы не станем тебя слушать, презренный орк! – не дав ему закончить, дерзко выпалил Эль и шагнул вперед, поднимая перед собой хорос, но на Орикса это не произвело ровным счетом никакого впечатления.

Орк перевел задумчивый взгляд карих глаз на моего побратима и насмешливо поинтересовался:

– Я слышу дрожь в твоем голосе, эльф! Ты боишься того, что я могу рассказать?

Эль дернулся, как будто получил здоровенную оплеуху, и гневно зашипел, не найдя, что на это возразить. А Орикс снова посмотрел на меня и раздельно, кажется, даже с удовольствием, проговорил:

– За вашу жизнь, ребятки, я не дам и паршивого медяка!

Эль яростно вскрикнул и кинулся было на Орикса, но я схватил побратима за плечо и остановил его самоубийственный порыв. Орк продолжал стоять и нагло улыбаться, ни на миг не испугавшись и не попытавшись прикрыться от так и не завершившейся атаки эльфа.

– Что ты имеешь в виду, орк? – не менее презрительно, чем мгновением раньше сам Орикс, заговорил я.

– Сначала я хотел вас просто убить, свернуть ваши цыплячьи шеёнки своими собственными руками. Но вы неплохо показали себя в драке, и я решил, что вы можете быть больше полезными мне живыми, – загадочно протянул Орикс, и его глаза задумчиво сузились. – Вы очень крепко влипли, ребятки. Думаете, после моей смерти Алориэль оставит вас в живых?

Я вздрогнул от неожиданности. Откуда он знает, что нас послал глава гильдии воров? Видимо уловив по выражению лица охватившие меня чувства, орк криво улыбнулся и пояснил:

– А кто еще, кроме него, мог дать вам эту штуковину? – Орикс кивнул на зажатый в ладони Эля хорос. – К тому же у меня есть шпионы среди эльфов Алориэля. Кстати, Изгой, а знаешь ли ты, что твой побратим вовсе не тот, за кого он себя выдает? – протянул орк таким тоном, словно только что об этом вспомнил.

Свет, падавший из распахнутых в комнату Орикса дверей, хорошо освещал наши лица, и я ясно увидел, как сильно побледнел после этих слов Эль.

Его и без того по-эльфийски бледная кожа стала белее мела, а на висках вспухли мельчайшие бисеринки пота. Если бы не это, я даже не подумал бы обратить на слова орка внимание.

– Что ты имеешь в виду? – снова повторил я. Мой взгляд метался между вытянувшимся лицом Эля и ехидно ухмыляющейся физиономией Орикса.

– Только то, что сказал. Ты многого не знаешь, Эрик, а вот твой друг эльф прекрасно обо всем осведомлен. – Рука орка вытянулась вперед, и когтистый палец указал на моего побратима.

– Ты говоришь загадками, Орикс. Или отвечай прямо, или я сочту, что ты просто выигрываешь время.

Орк раскатисто рассмеялся и демонстративно засунул кинжал за голень высокого сапога.

– Видишь, я не вооружен, Эрик. – Орк развел руки в стороны. – И если бы я хотел вас убить, поверь мне, вы давно уже были бы мертвы.

Совсем не хотелось ему верить, но орк говорил так убедительно… К тому же он сказал кое-что, требующее разъяснения, поэтому я тоже опустил руки и попросил эльфа убрать хорос.

– Но, Эрик! – протестующе возопил Эль. – У нас есть задание! Мы должны отправить это отродье жабы Дохо в Бездну Тьмы! К чему все эти разговоры?

Я снова перевел взгляд на кривящего в улыбке разбитые губы орка и только упрямо покачал головой.

– Я хочу выслушать его! – с нажимом проговорил я и упер взгляд в пронзительные синие глаза Эля.

Побратим глубоко вздохнул и как-то сразу поник, будто из него выпустили весь воздух. Даже его глаза потускнели. Нехотя опустив хорос, он отвернулся, сосредоточив внимание на ране, словно мог ускорить процесс заживления.

– Что ж, Эрик. Думаю, я знаю, что хочет сказать тебе Орикс. Но знай: если ты сейчас согласишься выслушать его, твоя… наша жизнь никогда больше не будет прежней, – глухим голосом, словно борясь с собой, поведал Эль, и его здоровая рука сжалась в кулак.

– Это то, что ты так старательно не хотел рассказывать мне сегодня днем?

Эль печально кивнул, а я посмотрел на Орикса. Сейчас огромный орк больше всего напоминал мне Окса – грязного пса Темной Бездны, искушавшего меня, дабы отвлечь мое внимание и завладеть моей бессмертной душой, стоило мне допустить хотя бы малейший промах. И тогда я буду обречен на вечные муки в его обители ужаса и мрака.

Но я все равно повторил, упрямо глядя в карие глаза орка:

– Рассказывай.

Мне было плевать на душу, Я ХОТЕЛ ЗНАТЬ ПРАВДУ! Казалось, орк только и ждал этих слов. Его речь полилась гладким, как будто заранее отрепетированным потоком:

– Я не знаю, что тебе известно об истинных мотивах убийства принца Альвильона…

– Я знаю достаточно! – перебил его я, вызывающе вздернув подбородок.

– Как скажешь, – не стал спорить Орикс и, плутовато улыбнувшись, добавил: – Но, наверное, вся твоя информация исходит от Алориэля, да?

– Нет, мне рассказал Эль, – машинально признался я и тут же пожалел о сказанном – откинув голову назад, орк раскатисто рассмеялся. Отерев выступившие на глазах слезы, он со стоном перевел дыхание и иронически протянул:

– По-твоему, это не одно и то же? Можешь не сомневаться, Алориэль тщательно следил за тем, что позволить узнать твоему приятелю.

– Это неправда! – вскинув голову, злобно сощурился Эль. – В анклаве у меня есть… друзья. И Алориэль не знает о том, что нам известно о его планах.

– О, так вы уже догадались о том, что он собирается убить вас, как только вы вернетесь к нему в анклав? И вы все равно пришли сюда… Глупо, – презрительно покачал головой орк.

– Это долг чести, – стиснув зубы, с достоинством пробормотал Эль, на что Орикс лишь фыркнул:

– Поверь, эльф, истинная честь заключается вовсе не в том, чтобы держать слово, данное собственному палачу. Ладно, позвольте, я перейду к главному. Итак. Убит эльфийский князь. Но убит не просто так, а якобы по заказу архижреца, давно славившегося своей нелюбовью ко всем не-людям. Но чтобы обвинить в гибели Альвильона Вартака, нужны улики. И тут на сцене появляетесь вы – «крутые» хиттокири, пойманные на месте преступления. В умелых руках королевских палачей вы сдаете своего нанимателя, и дверца клетки за Вартаком захлопывается. Теперь от наемников нужно спешно избавиться, чтобы они не попали в руки эльфийских кало, которые наверняка сумеют вытянуть из них НАСТОЯЩУЮ правду. Но позволить казнить вас властям ни в коем случае нельзя, ведь если убийцы будут наказаны, у короля появится шанс уладить дело с Эвилендом миром. Поэтому убийцы должны сбежать. И они сбегают, да как! С помощью запрещенного наркотика бесерина, о котором ничего не было слышно в Лагарике уже несколько лет! Анклавы на ушах, стража лютуют, князь пригрозил выйти из Договора…

– Подожди… – с расширившимися от внезапного озарения глазами пораженно пробормотал я. – Так получается, Алориэль с самого начала планировал помочь нам бежать, и там, в Подземелье Ужасов, Дидра оказалась вовсе не случайно?..

– А ты умнее, чем кажешься на первый взгляд, Изгой, – язвительно усмехнулся Орикс. – Алориэль спас вас от стражей короля, потому что для развязывания войны между Лагароном и Эвилендом убийцы князя должны были исчезнуть, ты это понимаешь?

Я кивнул.

– Алориэлю следовало уничтожить вас, как только вы попали к нему в руки, – продолжил рассказывать Орикс. – Но он решил одним выстрелом убить двух зилов: и выполнить задание, и избавиться от меня. Алориэль сыграл на долге чести твоего эльфа. Он думал, что ничем не рискует – вы либо убили бы меня и вернулись к нему, и тогда он сам позаботился бы о вашем молчании, либо пали бы от моей руки, такой исход его тоже вполне устраивал.

– В любом случае мы бы тихо отправились в Бездну… – угрюмо пробормотал я.

– В точку! – щелкнул пальцами Орикс. – Сначала я сгоряча чуть так и не сделал, но потом до меня дошло, что таким образом я просто сыграю этому отродью Бездны на руку, и я решил немного изменить правила игры. – Орк плотоядно улыбнулся. – Именно поэтому я и решил с вами поговорить. Возможно, живыми вы будете мне полезнее.

– Хватит! – не выдержав, рявкнул я. – Я больше не буду разменной фишкой в вашей игре! Слышишь, Орикс, я в ваши игры больше не играю!..

Мое лицо налилось кровью, на виске, в такт биению сердца, пульсировала жилка.

– Не горячись, Изгой, а лучше выслушай меня до конца, – негромко предложил Орикс. Прозвучавшее в его голосе спокойствие подействовало на меня, как ушат холодной воды, – гнев испарился, кулаки сами собой разжались, и я бессильно махнул рукой.

– Так-то лучше, – с едва заметной улыбкой кивнул Орикс, и его напрягшиеся было после моей вспышки гнева мускулы расслабились. – Я знал, что Алориэль перехватил направлявшихся ко мне гонцов Кана. – Орк стиснул кулаки и оскалил зубы. – Этот эльф, это паршивое отродье Темной Бездны, решил меня кинуть!

Орикс вздохнул и постарался взять себя в руки. Когда ему удалось немного успокоиться и с лица его исчезла звериная гримаса, орк снова заговорил:

– И мне нужна твоя помощь для, так сказать, ответной услуги Алориэлю.

– Всемогущий поможет! – злобно сощурившись, буркнул я. Я уже догадывался, что именно попросит Орикс.

– Посуди сам, Изгой. Твой эльф сказал, что Алориэль не знает о том, что вам стало известно о его замыслах. И он будет ждать вас с известием о моей гибели. И вы ему его принесете. Тогда он решит убрать вас, как и планировал сделать с самого начала, но вместо этого сам станет жертвой.

– И почему я должен тебе помогать, Орикс? Хочу напомнить: именно ты втянул нас в заварушку с эльфийским князем, а вовсе не Алориэль.

– Какой же ты дурак, – закатив глаза, со вздохом протянул Орикс. – Неужели ты так ничего и не понял?

Глава 19

Просьба

Когда заключаешь сделку с Оксом, не жди, что он будет с тобою честен.

Я нахмурился и смерил орка угрюмым взглядом.

– Мы действовали сообща! – теряя терпение, с досадой воскликнул Орикс и нетерпеливо взмахнул руками.

– О… – глубокомысленно протянул я. – Так, значит, вот кто стоит за всем этим заговором. Ваша сладкая парочка?

– Не совсем. – Орк замолчал и несколько мгновений напряженно размышлял, словно прикидывал, что стоит мне рассказывать, а о чем лучше умолчать. – Как ты думаешь, зачем Алориэлю убивать меня?

Эль вскинул голову и постарался заглянуть мне в глаза, всем своим видом давая понять, что мне не стоит слушать Орикса, но я лишь отмахнулся от побратима и ответил орку:

– Потому что в последнее время ты слишком обнаглел, Орикс, и стал лезть не в свои дела. А в нашем мире это чревато расплатой. По крайней мере, он мне так сказал.

– Но, я надеюсь, в свете услышанного ты больше так не думаешь? Все гораздо сложнее, Изгой, чем кажется на первый взгляд. Ты себе даже не представляешь, какие силы приведены тут в движение…

– Так просвети меня или убирайся в Темную Бездну! – потеряв терпение, предложил я.

– Хм, говорить в коридоре не очень-то удобно, может, зайдем в комнату? – Орикс сделал приглашающий жест по направлению к раскрытой двери в его покои.

Но я лишь упрямо мотнул головой и процедил сквозь стиснутые зубы:

– Нет, говори здесь.

Орк нахмурился, но спорить не стал. Секунду помолчав, он заговорил, тщательно подбирая слова:

– Инициатор этого, как ты выразился, заговора вовсе не я, и даже не Алориэль. Убийство эльфийского младшего князя Альвильона и все остальные загадочные смерти, произошедшие в последнее время в Лагароне, Эвиленде и Дахароне, – все это звенья одной цепи, один конец которой держит в своих руках некий Кан, а вот второй – хорошо знакомый тебе Алориэль и я.

– И что? Кто такой, наконец, этот Кан?

– О! Это самое интересное! – воздел к потолку когтистый палец Орикс, а Эль закусил губу, больше не ища моего взгляда, а, наоборот, отводя глаза в сторону. – Но лучше обо всем по порядку. Позволь мне сделать небольшое отступление, дабы ты смог увидеть картину в целом, а не собирать ее по кусочкам, которые накидали тебе твой побратим и Алориэль. Итак. Заключенный сто лет назад Договор стремительно трещит по швам. Король людей, князь эльфов и император орков делают все, что в их силах, чтобы предотвратить новую войну. Но наши народы слишком разные, и недовольство зреет, любовно взращиваемое такими ярыми противниками Договора, как архижрец Вартак. Подобные «вартаки» есть и среди других рас, и они старательно подзуживают, подогревают народ. И когда-нибудь взрыв грянет. А может быть, и не грянет, если нашим правителям удастся вовремя успокоить подданных и искоренить подобных возмутителей спокойствия. А так как они, как правило, ведут себя слишком неосторожно, на каждом углу крича о своих бунтарских взглядах, – это лишь вопрос времени. Куда опаснее те, кто затаился в тени и хочет воспользоваться сложившейся ситуацией в собственных целях. И один из них – это первый советник императора Дахарона Кан. Он, с нашей с Алориэлем помощью, подготовил ряд операций, которые должны подорвать доверие между тремя нашими народами и в итоге заставить их правителей выйти из Договора. Одним из таких дел было убийство Альвильона. Все от начала до конца было подстроено руками Алориэля и доверенных лиц Кана.

– То есть тебя, – уточнил я.

Орикс кивнул.

– У каждого из нас была своя роль в этом плане. Я должен был найти тех, на кого можно повесить это убийство, Алориэль должен был обеспечить им побег. У Черепа есть приспешник в вашей Королевской канцелярии. Я не знаю, кто это, но именно он должен был устроить так, чтобы принц Альвильон отправился в Долину Света, а найденные мною «убийцы» указали на архижреца. Это убийство преследовало две цели. Во-первых, после устранения Альвильона Алориэль стал фактическим главой анклава эльфов и приобрел еще больше власти, а значит, теперь у него полностью развязаны руки. Во-вторых, было положено начало раскола между эльфами и людьми.

– Неужели вы думаете, что наши народы так легко поссорить? – скептически изогнув бровь, недоверчиво осведомился я.

– Изгой, до того как появился Договор, наши народы воевали между собой почти четыре века, на фоне этого столетний мир уже не кажется таким уж прочным… Но речь не об этом. Не так давно у нас с Алориэлем возникли некоторые… разногласия. Мне кажется, он считает, что Кан решил выкинуть его из своих планов, ведь в принципе все наши дела в Лагарике могу уладить и я. Чтобы обезопасить себя, Алориэль решил избавиться от конкурента, то есть от меня. Он перехватил направлявшихся ко мне посланников Черепа и попытался воспользоваться вами для того, чтобы убрать меня со своего пути. Да, пока что Алориэль с Каном союзники, но они совершенно не доверяют друг другу. И правильно. Когда дело будет сделано, один из них обязательно предаст и убьет другого. Так что, пока жив Алориэль, я, как ни крути, выхожу лишним. И наоборот.

– И какова цель всех этих заговоров? – У меня уже голова шла кругом от обилия полученной информации, но я чувствовал, что должен разобраться во всем до конца. Так я хотя бы пойму, в какую игру нас втянули.

– Мы готовим войну. Войну всех против всех. Войну, во время которой мир утонет в крови, великие правители падут, а на их место придут другие, те, кто сомнет мир и подчинит его себе, пируя на костях наших народов и их пролитой крови. Один из нас троих, если наш план удастся, станет во главе всего, подмяв или попросту уничтожив остальных. Пока что больше всех шансов на это у Кана, именно он – главный кукловод. Но и нас с Алориэлем тоже пока рано сбрасывать со счетов.

– Ага. И ты хочешь, чтобы мы помогли тебе избавиться от Алориэля, дабы слегка повысить твои шансы?

Орикс пожал плечами.

– Алориэль не будет ждать от вас опасности. Вы слишком… – орк пощелкал пальцами, подбирая нужное слово, – незначительны. Разменные фишки на доске для тень-шенш. Такими жертвуют на первых этапах плана, а потом о них забывают. Но если такая фишка дойдет до края доски, она может превратиться в дарату[23]. Я предлагаю вам взаимовыгодное сотрудничество. Вы помогаете мне, а я вам, и когда все закончится, мы вместе станем у истоков этого нового мира.

Стоит ли говорить, что я не поверил Ориксу ни на грош? Только глупый кабал мог бы купиться на его слащавые речи. Он просто хотел нас использовать, так же, как уже использовал до этого Алориэль.

В моей душе начал закипать гнев.

– Значит, так, – изо всех сил борясь с душившей меня яростью, прошипел я. – Мне нет никакого дела ни до Договора, ни до «дружбы народов», ни до этого твоего Кана, ни до тебя, ни до Алориэля. Орикс, я разменная фишка, а не политик, или ты забыл об этом? – Вопреки воле, в моем голосе проскользнула нотка горечи. – Можешь убить меня, если хочешь… если у тебя получится это сделать, но я не стану больше играть в ваши игры. Если мне удастся выбраться отсюда живым, я уеду подальше от Лагарика, подальше от ваших войн и интриг, ясно?! – Мой голос сорвался на крик.

– Ясно, – с деланым равнодушием пожал плечами Орикс. – А я думал, ты будешь больше заинтересован в том, чтобы избавиться от дар Кана…

– С чего это? – удивленно моргнул я, не понимая, куда клонит орк. – Я вообще во второй раз в жизни слышу это имя!..

Орикс склонил голову на один бок и хитро прищурился. А Эль закусил губу и еще ниже опустил голову.

– Изгой, как давно я тебя знаю? – вместо ответа негромко спросил орк, и в его глазах появилось какое-то странное выражение.

– Не помню. Года три, – отвернувшись в сторону, буркнул я.

– Да-да-да, примерно тогда мне на глаза впервые и попался голодный самоуверенный юнец, мечтавший вырасти и стать хиттокири, – с жестокой улыбкой кивнул орк. – И разве я не исполнил твоего желания? Правда, несколько не так, как ты того желал. Кого ни спроси, сейчас в Лагарике нет убийц известнее вас с Элем…

– И что?

– Все эти три года я давал тебе небольшие задания, чтобы глупый наглый мальчишка не умер с голоду раньше, чем он мог оказаться мне полезным. А один раз я даже выручил тебя из тюрьмы!..

– И что? – подозрительно сощурившись, угрожающе протянул я. Я поразился, как ловко Орикс вывернул историю нашего знакомства.

– А тебе никогда не приходило в голову, почему я все это время терпел твои человеческие выходки, вместо того чтобы давным-давно вспороть тебе брюхо?

– Я не человек, а изгой! – вскинув голову, озлобленно буркнул я, сверла Орикса грозным взглядом.

– Вот именно, вот и-мен-но, – покачиваясь на пятках, глубокомысленно протянул орк. – А тебе никогда не приходило в голову, что я знаю о тебе чуточку больше, чем ты думаешь?

– Что ты хочешь этим сказать? – теряя контроль, гневно заорал я, лишь немыслимым усилием воли удерживая себя, чтобы не кинуться на орка с кулаками.

– О да, – иронично протянул Орикс. – Я вижу, вспыльчивость – это у тебя наследственное.

– Что?.. – только и сумел вымолвить я, непонимающе уставившись на орка. Гнев разом угас, и я почувствовал, как сильнее забилось мое сердце. – Что ты сказал?..

Орикс усмехнулся, сверкнув двумя рядами острых, чуть сероватых зубов.

– Изгой, Кан – твой отец.

Глава 20

Правда

Иногда лучше не знать всего о друзьях.

Воздух разом ушел из моих легких. Я открыл рот и схватился руками за живот, словно Орикс вогнал мне туда ярд закаленной стали. ТАКОГО я не ожидал. Орк, изнасиловавший когда-то мою мать, орк, из-за которого я вынужден был всю жизнь носить на себе клеймо изгоя…

Я ненавидел его за ту боль, что он причинил мне и моей матери. Ненавидел за то, что я родился. Родился для того, чтобы подвергнуться гонениям и мукам, утонуть в злобе и ненависти этого равнодушного мира.

Я ненавидел его, но никогда не знал, кто он такой. А теперь я мог отомстить! Если Орикс не соврал…

– Откуда ты знаешь? – выпалил я, сверля его горящим недоверием взглядом.

– Я знаю Кана давно, еще с тех самых пор, как он возглавлял анклав тут, в Лагароне, – пожав плечами, ответил Орикс. – Так вышло, что я был в курсе его… э… истории. – Было видно, что орк очень тщательно выбирает слова, чтобы ненароком не сболтнуть лишнего. – И ты очень похож на своего отца. Ты даже не представляешь себе насколько.

Я молчал, не в силах ничего ему ответить.

– Эрик, – видя мое состояние, поспешил добавить орк, – если ты поможешь мне избавиться от Алориэля, я помогу тебе убить Кана, и мы оба окажемся в выигрыше. Ну, так как, идет?

Я удивленно моргнул. Впервые в жизни Орикс назвал меня по имени. До сих пор он старательно избегал этого, так что я думал, что он его попросту не знает.

Я закусил губу и опустил голову. Орикс рассчитал все верно. Я ненавидел своего отца, и он прекрасно был об этом осведомлен. Он знал, что, если я узнаю его имя, я не остановлюсь ни перед чем, пока собственноручно не перережу глотку этому отродью Темной Бездны. А сам Орикс останется при этом чистеньким. Знал это и Эль, поэтому он так отчаянно и не хотел рассказывать мне правду. И он был прав – наша жизнь больше не будет прежней. Я не смогу спокойно жить, зная, что где-то по земле ходит это грязное порождение Окса.

– Расскажи мне все, что ты знаешь о Черепе, – спокойно, несмотря на кипевшую у меня в душе ненависть, проговорил я.

Орк пожал плечами:

– Кан – правая рука императора Хисса[24], его первый советник. Пользуясь властью и тем влиянием, которое дает ему полное доверие Змея, он вовсю ворочает его делами и казной. Пять лет он возглавлял анклав орков в Лагароне, но около восемнадцати лет назад его отозвали обратно в Дахарон. Кан пользуется там большой популярностью, многие любят и уважают его, потому что он обещает оркам величие и расцвет. Все остальное я расскажу тебе потом, после того как ты выполнишь свою часть сделки. Я даже дам тебе денег и помогу тайно, в обход шпионов лагаронского короля, покинуть город.

Неслыханное дело! Орк добровольно хочет расстаться с деньгами, и это притом, что я и так должен ему порядочную сумму! Значит, Кан действительно у него как кость в горле.

Все, что Орикс мне рассказал, было оксовски похоже на правду, но все-таки я не доверял этому орку. Для собственной выгоды он мог придумать все, что угодно. И я бы ему не поверил, если бы не Эль. Я знал, что побратим не мог меня предать, а то, как он всеми силами старался скрыть от меня правду, означало лишь одно – Орикс не врал, Кан действительно мой отец. А значит, он должен умереть. Он должен заплатить за мое детство, отравленное ненавистью и презрением сверстников, за те годы, что я вынужден был влачить жалкое существование в Приграничном районе Лагарика, где мое происхождение не так бросалось в глаза, заплатить за все! Заплатить своей жизнью!

Но я не доверял Ориксу. Я знал, что Алориэль не собирался нам помогать, и как только мы вернулись бы к нему в поисках обещанного укрытия, он тут же отправил бы нас в Долину Света, потому что убийцы младшего князя Альвильона должны были исчезнуть. И у меня не было никаких причин считать, что Орикс поступит иначе. А значит, самое лучшее, что я мог сделать, это пообещать ему помощь, а потом, оказавшись на свободе, как можно скорее бежать из Лагарика. Тем более что теперь у меня была цель – Череп. Правда, я пока не знал, где его искать…

– Где сейчас Кан? – как можно более непринужденно осведомился я.

– В Дахароне, – подозрительно сощурившись, уклончиво отозвался Орикс.

– А где конкретнее? Дахарон большой.

Орикс усмехнулся:

– Так я тебе и скажу, Эрик. Сначала убей для меня Алориэля, а потом возвращайся, и мы обо всем поговорим. Кстати, не думай, что ты сумеешь разыскать его без моей помощи: Кан предпочитает плести свои интриги из надежного укрытия, и о его местонахождении осведомлены лишь единицы.

Что ж, если Орикс не хочет рассказать мне об этом, может, стоит спросить Алориэля? Готов поспорить на последний золотой, что, если кто и знает, где скрывается Череп, так это он.

– Хорошо, я убью Алориэля, – с усталым вздохом проговорил я, чувствуя себя двухсотлетним стариком.

– Я так и думал, – кивнул орк. – Идемте.

Поманив нас за собой, Орикс зашагал к лестнице.

– Подожди, – не сдвинувшись с места, попросил я.

Орикс замер и вопросительно приподнял брови.

– Помоги Элю. – Я кивнул на сжимавшего раненое плечо побратима. – Твой меч зачарован, и его рана может не зажить.

– Боюсь, тут я ничем помочь не могу, – развел руками орк и взялся за перила лестницы. – Но не волнуйся, мой меч был заколдован на прочность, так что со временем рана сама заживет.

Переглянувшись с Элем и получив его одобрительный кивок, я зашагал следом за орком.

– Ты меня несколько удивил, Изгой, – не оборачиваясь, как бы между прочим бросил через плечо Орикс, продолжая неторопливо спускаться вниз. – В начале нашего разговора я сказал тебе одну вещь, которая должна была бы тебя заинтересовать, но почему-то не заинтересовала.

– И какая же? – без особого любопытства спросил я, рассеянно разглядывая причудливые перила лестницы.

– Я сказал, что Эль – не тот, за кого он себя выдает.

– Мне плевать на твои слова. Я доверяю побратиму.

Краем глаза я заметил, как Эль облегченно вздохнул и благодарно мне улыбнулся.

– Да? А тебя не удивило, что твой эльф знал правду о твоем отце? Знал и ничего тебе не рассказал?

– Я узнал это лишь сегодня! – оскорбленно вскинулся Эль, но из-за боли и усталости его голос прозвучал как-то надтреснуто. – И я ничего тебе не сказал, Эрик, потому что я был уверен, что ты как взбесившийся кабал кинешься на поиски Кана! Друг… брат, ты даже не представляешь, насколько он опасен. Я хотел, чтобы мы убили Орикса, заплатив этим долг Алориэлю, и скрылись на некоторое время, пока волны от брошенного в реку жизни камня не утихнут и смерть Альвильона хотя бы немного не забудется… Но я подозревал, что Орикс обо всем знает или, по крайней мере, догадывается, поэтому и не хотел, чтобы ты шел сюда.

– Ты знал, что это Алориэль нас подставил?

– Нет, клянусь честью, что нет! Я… – Эль сглотнул и отвел глаза в сторону.

– Тогда скажи, эльф, откуда ты сам обо всем узнал? – потребовал Орикс, обернувшись и окинув Эля откровенно ненавидящим взглядом.

К моему удивлению, эльф закусил губу и опустил голову.

– Эль? – спросил я.

Побратим перевел на меня умоляющий взгляд и тихонько попросил:

– Не заставляй меня отвечать, пожалуйста…

– Тогда скажу я! – злобно и крайне довольно пробасил орк.

В моей душе боролись два противоречивых чувства. С одной стороны, Эль был моим побратимом, он столько раз вытаскивал меня из неприятности, прикрывал мою спину и делил со мной последний кусок хлеба, что я просто не мог не верить ему. Если побратим не хочет отвечать на вопрос, то какого Окса я должен его заставлять?!

Я должен верить Элю! Или в моей жизни не останется ни единого живого существа, которому я мог бы доверять. И я решительно покачал головой:

– Нет, Орикс, я не хочу знать.

Орк громко фыркнул.

– Изгой, я давно знал, что ты не блещешь умом, но чтобы настолько! Как знаешь, мое дело тебя предупредить…

– Он прав, – раздался вдруг спокойный, словно бы вновь обретший силу голос Эля. – Эрик, ты мой друг… нет, ты мой брат, и ты имеешь право знать правду.

– Эль, ты не обязан ничего мне объяснять… – начал было говорить я, но побратим оборвал меня решительным жестом.

– Я хочу рассказать. – Эль немного помолчал и, набрав в грудь побольше воздуха, выпалил на одном дыхании: – Князь Элагор – мой отец.

Я открыл рот и на мгновение, кажется, даже забыл дышать. Новость за новостью сыпались на мою голову, и каждая следующая была оглушительнее предыдущей.

– Что?.. – только и сумел пробормотать я, думая о странных переплетениях Судьбы и Случая, сведших нас с Элем на одном пути.

Мой побратим Эль – сын эльфийского князя, наследник всего Эвиленда! Эта мысль никак не желала укладываться в моей голове.

Но тогда получается, что…

– Альвильон был… твоим братом? – едва слышно пробормотал я, по-иному теперь смотря на недавние события.

Эль усмехнулся. Жестоко и как-то цинично.

– Это долгая история…

– Ну же, эльф, продолжай! – насмешливо предложил Орикс.

Эль вяло качнул обрубком руки.

– Я никогда не рассказывал тебе о том, как я получил эту рану… Я потерял руку около четырех лет назад в магическом поединке с отцом. Почтенный князь, – эти слова мой побратим произнес ироничным, немного грустным голосом, – проклял меня и навеки прогнал из чертогов Светлого леса[25]. А я проклял его в ответ. И Альвильон был мне не братом, а ублюдком, который…

Эльф осекся и кинул настороженный взгляд на Орикса. Орк затаил дыхание и с напряженным вниманием прислушивался к словам эльфа, и я вдруг понял, что на самом деле Орикс далеко не так хорошо осведомлен, как ему хотелось то показать, и он вовсе не прочь узнать некоторые эльфийские тайны.

А я все никак не мог поверить в то, что услышал. Когда-то Эль был наследником великокняжеского трона, но, вместо того чтобы наслаждаться прилагающимися к этому почестями, он сбежал из дома. Причем не просто так, а после «теплого» прощания с родителем.

Эльфийское проклятие – другая сторона врожденного магического дара детей леса. Каждый эльф один раз в жизни может кого-нибудь проклясть. Не просто обругать, а именно ПРОКЛЯСТЬ. Если вы вдруг удостоились сомнительной чести подвергнуться проклятию эльфа, можете смело браться за лопату и начинать рыть себе могилу – и, может быть, вы даже успеете ее закончить.

Эльфийское проклятие может подействовать мгновенно, и проклятому, скажем, упадет на голову камень, а может из года в год медленно подтачивать его силы, убивая проклятого изнутри. Все зависит от того, кто его проклял и при каких обстоятельствах.

Проклятие Эля встретилось с проклятием его отца. Да, мой побратим был все еще жив, но жить под проклятием эльфа – все равно что добровольно положить голову на плаху: рано или поздно топор все равно опустится…

Проклятие может снять только наложивший его эльф, а для этого он должен простить того, кого проклял. Впрочем, если проклятие было предсмертным, то его сила возрастала в несколько десятков раз, и избавиться от него было уже невозможно.

Осознав это, я с ужасом посмотрел на побратима. Его отец был жив, но, зная болезненную гордость эльфов, пути назад для Эля не было.

А еще это значило, что, когда у него закончатся внутренние силы сопротивляться действию проклятия, Эль умрет. Впрочем, как и великий князь. Но в отличие от моего побратима, в распоряжении у эрла Элагора был целый штат магов, которые могли поддерживать его жизнь, несмотря ни на какие проклятия.

Мои размышления прервал вновь зазвучавший голос Эля.

– Альвильон давно уже служил одному лишь себе и своим честолюбивым планам. Я не удивлюсь, если он был как-то замешан в заговоре Алориэля и Кана.

– Эль, а из-за чего вы поссорились с отцом?

Я знал побратима давно, а потому не сомневался, что он никогда бы не пошел на все это просто так.

Глава 21

Выбор

Проблема выбора – одна из самых серьезных проблем, которые только стоят перед современным человеком.

Эль вздохнул и механически оправил плащ над отсутствующей рукой.

– Это совсем иная история, и она не имеет никакого отношения к происходящим событиям. Возможно, я расскажу тебе об этом в другой раз.

Я не стал спорить.

– Хорошо. – Я видел, что Элю нелегко дался этот разговор, и не хотел давить на него еще больше. Придет время, и он сам все расскажет. Но я должен был узнать еще одну вещь. – Эль, если это все рассказал тебе не Алориэль, откуда ты тогда узнал о заговоре Кана?

– Я бывший князь, – пожал плечами побратим. – И у меня еще остались знакомые, которые знают об истинных причинах произошедшей между нами с отцом ссоры. Один из них находится сейчас здесь, в анклаве Лагарика. Все, что я тогда тебе рассказал, я узнал от него. Но он, боюсь, был в курсе далеко не всех планов Алориэля.

– Так почему он не расскажет это князю, и тогда предателя Алориэля просто казнят? – возмутился я и чуть не упал, споткнувшись о высокий порожек – Орикс привел нас в подвал.

Выругавшись под нос, я пнул ногой так внезапно выросшую на моем пути преграду и посмотрел на Эля.

– Боюсь, что он не на стороне князя, – с затаенной улыбкой отозвался Эль. – То, из-за чего мы поссорились с отцом… тогда правда была на моей стороне. Мое изгнание не афишировалось, но все же нашлись те, кто об этом узнал, и это не прибавило Элагору популярности. Так что Алориэлю было легко вербовать себе сторонников. – Заметив мой посуровевший взгляд, Эль поспешно добавил: – Но это вовсе не значит, что я поддерживаю заговорщиков. Вовсе нет. Я, как и любой другой здравомыслящий эльф, человек или орк, желаю нашим государствам мира. Но я был бы рад, если бы у Эвиленда был более достойный правитель.

– Понятно, – немного помолчав, кивнул головой я.

Орикс остановился перед массивной зарешеченной дверью и зазвенел ключами. Щелкнул тяжелый, явно магический замок, и мы оказались в просторной, на весь подвал, комнате.

Я ахнул и от восторга на несколько мгновений забыл дышать.

Все помещение было уставлено сундуками, сундучками и сундучищами. Большие, маленькие, низкие, высокие – казалось, им нет числа. Я даже боялся себе представить, сколько сокровищ в них должно было храниться.

А в дальней части комнаты тянулись длинные стойки с оружием.

– Выбирайте что хотите, – Орикс махнул рукой на стеллажи. – Конечно, у меня нет таких магических штучек, как та, что дал вам Алориэль, зато достаточно другого барахла.

– Мне ничего не надо, – покачал головой я и похлопал себя по висевшему на боку Элеруалю. – Я предпочитаю свое оружие.

Зато Эль без колебаний подошел к одному из стеллажей и снял с него кваддак.

– Как же долго я не держал его в руках… – затуманенным взглядом окидывая легкий, острый, как вечная кромка, двухлезвийный клинок, с благоговением прошептал побратим.

Эльфы строго охраняли секреты владения этим более чем специфическим оружием, и, будучи изгнанным, Эль вынужден был оставить свой кваддак дома. Удивительно, и где только Орикс сумел раздобыть этот эльфийский клинок?..

Эль несколько мгновений полюбовался на кваддак, затем с сожалением повесил его обратно на стойку.

– Слишком приметный, – покачал головой побратим, отвечая на мой невысказанный вопрос.

Вытащив из груды оружия длинный кривой кинжал, Эль засунул его за голенище сапога и повернулся ко мне.

– Мы готовы, – переглянувшись с побратимом и получив его одобрительный кивок, объявил Ориксу я.

– Хорошо, тогда вы можете идти. – Орк указал рукою на лестницу. – Я предупрежу охрану.

Но, поставив ногу на первую ступень, я замер и, обернувшись к орку, непонимающе спросил:

– Орикс, скажи… Но почему из всех никчемных обитателей Приграничья для своего плана ты выбрал именно нас с Элем? Почему ты подставил ИМЕННО НАС?..

Орикс усмехнулся и смерил меня странным взглядом.

– Я понял, что ты – сын Кана, в первый же миг, как увидел твое изгойское лицо. Я все это время держал тебя поблизости от себя, потому что знал: однажды ты мне пригодишься. Я подумал, что будет весьма… иронично, когда Кан узнает, что ради достижения своей цели ему пришлось пожертвовать собственным сыном. Если хочешь, это моя маленькая месть.

Только я сильно сомневался, что моя гибель будет волновать Кана. Сколько еще таких его ублюдков, детей насилия ходит по Вергилии?..

Несколько мгновений я пристально смотрел Ориксу в глаза, а когда понял, что он не отведет взгляда, медленно кивнул и, крутнувшись на каблуках, бросился бежать вверх по лестнице.

Меня гнала ненависть и чувство, что меня снова против воли используют в какой-то непонятной мне игре.

Орикс хотел, чтобы я убил Кана, но этого хотел и я сам. И я сделаю это, даже если для этого мне придется спуститься за Черепом в саму Бездну Тьмы, и даже если этим я сыграю на руку Ориксу. Кан должен умереть!

– Изгой, подожди! – Сзади послышались дробные шаги, и меня догнал Эль. Кровь все еще сочилась из его раны, но эльф выглядел уже гораздо лучше. – Эрик, я…

На мое плечо опустилась рука побратима, и я вынужден был остановиться.

– Давай потом, Эль? Сейчас надо выбраться из этого гадюшника… и захватить кое-кого по дороге…

Мои глаза опасно сощурились – я вспомнил ждавшую нас в одной из комнат Дидру. Полуэльфийке тоже предстояло ответить на парочку моих вопросов… Надеюсь, мы подняли не слишком много шума, и она еще не успела удрать.

Покинув башню, я увидел, что во внешнем кольце крепости ровным желтым светом сияет прямоугольник открытой двери. Значит, Орикс действительно предупредил охрану о нашем уходе.

Миновав залитый тусклым серым светом одинокой Ио двор, мы подошли к двери внешнего кольца крепости. На ее пороге, скрестив на груди руки, стоял давешний хмурый орк с обломанным рогом. Окинув внимательным, но ничуть не удивленным взглядом залитую кровью фигуру Эля, он хмыкнул и кивнул, приглашая нас зайти внутрь.

Следуя за проводником, мы двинулись в обратный путь по извилистым узким коридорам и переходам внешней крепости Орикса.

– Девку забирать будете? – спросил безрогий орк.

– Будем, – сжав губы, сумрачно кивнул я.

Не говоря ни слова, орк сменил направление, и уже через несколько минут мы оказались у знакомой двери, за которой нас дожидалась Дидра. Ржавые петли приглушенно скрипнули, и мы оказались внутри.

Всю дорогу я боялся, что дочери Алориэля уже простыл и след, но нет, она по-прежнему сидела на стуле, безучастно глядя в окно. Услышав скрежет открываемой двери, девушка вскочила на ноги и уставилась на нас во все глаза.

Если наш с Элем в общем-то потрепанный вид ее нисколько не удивил, то при виде стоявшего позади нас орка-проводника она изумленно раскрыла рот. Еще бы! Наверное, увидев нас, Дидра решила, что Орикс мертв, и ее не могло не удивить спокойствие стоявшего за нашими спинами орка. Но время для разговоров еще не пришло, потому я сказал лишь:

– Идем, здесь дело сделано, – и вышел из комнаты. Немного поколебавшись, изгойка последовала за мной.

Я не знал, какую роль играла во всем этом Дидра, но не сомневался, что она была в курсе планов Алориэля. По крайней мере, некоторых из них.

Погруженный в тяжелые раздумья о нашей с Элем дальнейшей судьбе, я не заметил, как мы покинули дом Орикса. Лишь когда тяжелые кованые железные ворота захлопнулись за нашими спинами, я вдруг понял, что стою на улице, а с угрюмых небес большими мокрыми хлопьями срывается снег.

У нас на Вергилии XIV нет сумерек, но это не значит, что рассвет наступает мгновенно. Когда пылающий шар солнца всплывает над восточным горизонтом, его нестерпимо яркий, нежно-золотистый свет сияющей полосой проходит по земле и разбивается о непреодолимую преграду Великих гор. Смена дня и ночи похожа на границу от облачной тени на колосящемся поле – ветер гонит облако, а с ним уходит и его тень. И сумеркам нет места на нашей земле – есть только ночная Тьма, прислужница Окса, и божественный Свет Всемогущего, единственное, что еще осталось на нашей земле от ее Бога.

Кто-нибудь может удивиться, но я очень люблю читать. За это пристрастие я должен благодарить мать и обширную библиотеку барона, в доме которого мы жили.

Книги по истории, живописи, художественные произведения – не важно, лишь бы читать. И однажды мне в руки попался труд одного мага, утверждавшего, что Свет и все светлые силы покинули Вергилию, смытые из нашего мира потоками крови, заливавшей наш мир в эпоху Великих войн. Автор утверждал, что светлая магия – магия лечения, возрождения и созидания – была дарована великим расам в незапамятные времена самим Всемогущим, дабы мы могли творить добро. Но после Великих войн, когда мир едва не утонул в крови, Бог отвернулся от своих детей и забрал у них этот дар, осознав, что ни людям, ни эльфа, ни оркам, ни другим расам он более не нужен – мы слишком увлеклись взаимной ненавистью и истреблением друг друга. И теперь в мире остались только некромантия – черная магия – и природная, нейтральная магия, берущая истоки не от Света и не от Тьмы, а от Природы – самой Сути этого мира. Верны ли были его предположения или нет, но факт оставался фактом – жившие к северу от Великих гор народы и по сей день использовали некромантию, отказавшись от веры во Всемогущего и выбрав своим покровителем темного бога Летома. А жившие к югу от Предела мира по-прежнему верили в святую силу Всемогущего и, склоняясь перед его заветами, пользовались лишь нейтральной магией.

Священники с пеной у рта утверждали, что, когда люди найдут в себе силы искоренить все свои пороки, великий бог смилостивится и в награду вернет в наш мир светлые силы. Но лично я в это не верил. На мой взгляд, что Всемогущий, что Летом – боги, из-за которых народы Севера и Юга не могли жить в мире, – есть лишь человеческое изобретение, призванное замаскировать возвышенными словами и символами жадность и жажду власти наших правителей.

Если они когда-то и существовали, то, скорее всего, были великими магами, оставившими такой глубокий след в истории, что минувшие с тех пор столетия превратили их в божества.

Из пелены раздумий меня выдернул чуть хрипловатый взволнованный голос Дидры:

– Орикс мертв?

– Живее живехонького, – хладнокровно кивнул я и подал Элю тайный знак.

Глава 22

Назад, в логово врага

Враг моего врага – мой друг.

Мой напарник тут же подскочил к девушке сзади и прижал холодное лезвие кинжала к ее нежной шейке. Дидра вздрогнула, ее глаза расширились от страха, а рука инстинктивно взметнулась к горлу, будто могла защитить хозяйку от ледяного прикосновения замершей в нетерпеливом ожидании смерти, обернувшейся кусочком заточенного металла в руках эльфа.

– Чт… что пр… исхс… присхо… одит? – побулькала Дидра, в ужасе глядя на мое оскалившееся в недоброй ухмылке лицо.

Прищурившись, я взглянул на небо. Да рассвета оставалось не более четверти оборота. А рассвет – это спешащие на работу люди, или, иными словами, свидетели, которые нам сейчас были вовсе ни к чему. А значит, надо поторопиться.

Переведя сумрачный взгляд на Дидру, я раздельно, делая нажим на каждом слове, заговорил:

– Если хочешь жить, отвечай быстро и правду. Хоть раз соврешь – и Эль перережет тебе горло.

В глазах девушки плескался океан неприкрытого ужаса – она явно понимала, что я не шучу. Эль чуть ослабил хватку, и Дидра испуганно кивнула, принимая мои условия. Впрочем, у нее не было другого выбора – я действительно был готов прирезать дочь Алориэля хотя бы за то, что ее папочка пытался использовать нас в своей грязной игре, и она не могла об этом не знать.

– Зачем НА САМОМ ДЕЛЕ твоему отцу понадобилась смерть Орикса?

– Он… он влез в дела папочкиной гильдии и еще посмел ему угрожать.

– Это неправильный ответ, – с сожалением покачал головой я, и лезвие кривого кинжала Эля чуть вдавилось в горло девушки.

– Но это правда! – отчаянно завопила Дидра, насколько это позволял сделать прижатый к ее горлу нож.

– Какое сообщение на самом деле должны были передать Ориксу посланники Кана? Какие дела связывают Алориэля с Черепом?

– Что?

В глазах Дидры промелькнуло искреннее изумление, и она зачастила:

– Я не знаю! Эрик, я правда не знаю! Ты думаешь, отец мне все рассказывает? Да я просто мелкая сошка, одна из сотен его воров!

– Да, и в Подземелье Ужасов ты тоже попала случайно?.. – наклонясь к самому носу девушки, злобно прошептал я, чувствуя, что еще немного, и я больше не смогу держать себя в руках и просто оторву ей голову.

– Да! Клянусь Всемогущим, что да! Неужели ты думаешь, что стражники короля стали бы подчиняться Алориэлю? Меня схватили недалеко от Центральной площади и бросили в камеру!.. – Глаза Дидры наполнились слезами, и по ее искаженному страхом лицу пробежала судорога.

Я почувствовал, что пылавшая в моей груди ярость начинает медленно затухать. Нет, я не верил, что кто-то может притворяться настолько виртуозно.

И тут мне в голову пришла еще одна мысль.

– Скажи-ка, Дидра, ты же изгой, что заставило тебя выйти в Центральный район? – сощурив глаза, процедил я, с напряженным вниманием вглядываясь в лицо девушки, в тщетных попытках отыскать на нем хоть какие-то признаки обмана.

– Когда я надеваю парик и крашу губы, никто не может отличить меня от человеческой женщины. По крайней мере, издалека, – слегка дернув плечами, насколько это позволяла хватка Эля, ответила Дидра.

– В таком случае, тебя не удивило, что тебя вообще арестовали?

– Я об этом как-то не думала, – странно тихим голосом ответила девушка и опустила глаза.

В отличие от нее, я уже не сомневался, кто послужил этому причиной.

– Думаешь, Алориэль использовал ее так же, как нас? – обратился ко мне через голову Дидры Эль.

Я пожал плечами.

– Мне пришла в голову такая же мысль, но все же рисковать не стоит…

– Убьем ее?

Я перевел задумчивый взгляд на Дидру и словно бы вдруг увидел ее другими глазами. Она постоянно называла Алориэля то «папочка», то «отец», кичилась, гордилась их родством, словно пыталась таким образом доказать свою значимость, свое право на существование, но я сильно сомневался, что сам надменный эльф был хоть сколько-нибудь привязан к своей незаконнорожденной дочери. Скорее всего, Алориэль был совершенно безразличен к Дидре, и она значила для него столько же, сколько и любой другой член его гильдии, – то есть пятачок за пучок. А может, и еще меньше, если учесть, что Дидра – изгой…

Я вздохнул. Зато для нее это родство значило очень многое, и я ее прекрасно понимал. Такой же изгой, как и я, она не могла не осознавать, что в этой жизни ничего хорошего ее не ждало, и единственное, что ей оставалось, – это надеяться на милость спесивого эльфа, который в глубине души ее презирал.

И мне вдруг стало неизъяснимо жаль эту девушку, потому что я понял, что, случись такая надобность, Алориэль не задумываясь пожертвует ее жизнью для скорейшего достижения своих целей.

А еще я осознал, что Орикс был прав – Алориэль никогда не стал бы оставлять нас с Элем в живых, мы были слишком опасными для него свидетелями. Но не мы одни. Теперь я уже почти не сомневался, что он убил бы и Дидру – девушка слишком много знала. А значит, Алориэль ДОЛЖЕН заплатить за ту роль, что он сыграл в нашей судьбе. И он заплатит. Заплатит не потому, что так хочет Орикс, а потому, что так решил Я!

Неправильно расценив расплывшуюся на моем лице хищную улыбку, Дидра отчаянно заверещала и, изловчившись, лягнула моего побратима в голень.

– Эль, нет! – Я едва успел остановить эльфа, мягко говоря, раздосадованного столь неучтивым поведением девушки и уже собиравшегося перерезать ей горло.

В итоге Дидра зарылась носом в свежий снег, а Эль, шипя и ругаясь, поставил ногу ей на спину. То ли удар вышел крепче, чем следовало, то ли девушка поняла, что убивать ее пока никто ни собирается, но Дидра затихла и вроде бы даже перестала поскуливать от страха.

Я обошел распластавшуюся в снегу изгойку и, присев перед ней на корточки, заглянул ей в глаза.

– Дидра… мы не будем тебя убивать, но при одном условии.

– Тьфу!.. При каком? – выплюнув набившийся в рот снег, спросила она, по-прежнему не пытаясь выбраться из-под пяты Эля.

– Твой отец втянул нас всех в бо-о-ольшие неприятности. Да-да, и тебя тоже. Ты думаешь, он тебя ценит? Поверь моему опыту, что нет. Он предал и подставил нас и теперь собирается убить…

Глаза девушки сузились, и она презрительно выплюнула:

– Что за чушь ты несешь? Эльфы так не поступают, это противоречит долгу чести!

– Поверь, твой отец давно уже забыл, что такое честь.

– Ты говоришь чушь! – отчаянно выкрикнула Дидра, и в ее глазах закипели злые слезы.

Изгойка закусила губу и отвернулась в сторону, изо всех сил пытаясь их удержать. В голосе ее звучали ожесточение и злость, но по лицу девушки я понял, что в глубине души она давно уже об этом подозревала.

– Дидра… – тихо проговорил я, попытавшись максимально смягчить свой грубый голос. – Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь…

– Не понимаешь! – выкрикнула сквозь душившие ее слезы девушка.

– Понимаю, – со вздохом повторил я и кивнул побратиму.

Эль поджал губы и неохотно убрал со спины девушки ногу. Поднявшись с корточек, я быстро нагнулся и одним движением поставил ее на ноги.

Утерев кулаком слезы, Дидра принялась отряхивать одежду. Ее лицо окаменело, а в глазах появился ледяной блеск.

– Он меня ненавидит, – ожесточенно хлопая ладонью по штанине, с тихой ненавистью пробормотала Дидра. – Ненавидит за то, что я изгой. А ведь я делала все, чтобы заслужить его уважение!.. Что вы собираетесь предпринять? – вскинув голову и в упор посмотрев мне в глаза, с холодной решимостью спросила она.

– Мы вернемся к Алориэлю, и ты скажешь, что мы выполнили свою часть сделки и теперь хотим, чтобы Алориэль выполнил свою.

– Предоставил вам убежище? – мгновенно сообразила Дидра.

Я кивнул.

– Какой смысл? Он же все равно скоро узнает, что вы его обманули, – изогнув белоснежную бровь, недоуменно поинтересовалась девушка.

– А это уже не твои дела. Просто проводи нас к Алориэлю и можешь быть свободна… и мой тебе совет – беги отсюда как можно скорее.

Дидра угрюмо кивнула, но спрашивать ничего не стала – боялась, что я отвечу.

– Я отведу вас, Эрик. Но лучше бы вам последовать твоему же совету и тоже бежать. Парни, вы суете головы в пасть вурлаку, вы это понимаете?

– Это тебя уже не касается, – проворчал я, злясь на себя за внезапно возникшую дрожь под коленками.

Золотистая волна рассвета лавиной обрушилась на крыши ближайших зданий. Еще миг, и она накрыла и нас. Серый снег засверкал сотнями золотистых искорок, словно чья-то невидимая рука щедро усыпала улицы бриллиантовой пылью. Унылый сумрачный город в одно мгновение преобразился, превратившись в чудесную страну из детских сказок. Но кровь на правом плече Эля, неестественно красная на фоне сверкавшего вокруг великолепия, слишком красноречиво напоминала о том, каков был наш мир на самом деле.

Прикрыв лицо ладонью, я взглянул на висевшее над горизонтом солнце. Пора совершать месть.

Кивнув своим спутникам, я неторопливо затрусил вверх по улице. На шаг позади меня бежала Дидра, а рядом с ней Эль. Надеюсь, изгойка не станет делать глупостей, потому что в таком случае побратим без колебаний отправит ее в Темную Бездну.

Поравнявшись с Элем, я тихонько спросил, сочувственно кивая на его рану:

– Сильно он тебя?

Эльф скосил глаза на плечо, потом перевел спокойный, ничего не выражающий взгляд на меня.

– Сражаться я смогу.

В этом я не сомневался – дети леса всегда славились своей выносливостью.

Я молча кивнул ему и в который уже раз принялся прокручивать в голове детали плана.

Возле особняка Алориэля прохаживалась парочка скучающих эльфов с тяжелыми, большими луками в руках и с кривыми кваддаками на поясе.

Дидра откинула капюшон и стащила с головы парик. По ее плечам рассыпался белоснежный водопад волос. Бледная кожа девушки едва заметно замерцала, выдавая ее изгойское происхождение.

Приблизившись к одному из охранявших потайной вход эльфу, Дидра протянула ему небольшой синий кристалл, и нас пропустили внутрь анклава.

Короткий подземный ход привел нас в большой пустой каменный зал, по верху которого шла широкая галерея. На ней, оперев руки на балюстраду, стоял Алориэль. На его губах играла расслабленная довольная улыбка, а холодный сверкающий взгляд был прикован к нашим лицам.

– Я полагаю, ваша миссия увенчалась успехом? – поинтересовался глава воров. Несмотря на расслабленность позы, я видел, что эльф напряжен, как хорошо натянутая стрела, как вурлак, застывший в стойке и готовый в любой момент броситься на добычу.

Если Алориэль не спустится, мы не сможем на него напасть, а значит, нужно как-то заставить эльфа подойти к нам. И я осторожно пробормотал:

– Как видишь, мы живы…

– А Орикс?

– А Орикс мертв, – решительно соврал я.

– Очень хорошо. – Алориэль довольно улыбнулся и, сложив руки на груди, отступил в глубь балюстрады. На мгновение мы встретились с ним взглядами, и я увидел мелькнувшее в глазах эльфа торжество, а потом он отвернулся в сторону и отдал короткий приказ: – Убить их.

Дверь за нашими спинами захлопнулась с глухим треском могильной плиты, с внешней стороны с шумом опустился засов, галерею начали стремительно наполнять эльфы, вооруженные устрашающего вида длинными луками. Превосходно!

Я всегда считал – если у тебя есть план, ему надо следовать. И впервые за долгое время план у меня действительно был. Но то, что происходило сейчас, в него точно не вписывалось…

Глава 23

В логове врага

Если враг сильнее тебя и ты не можешь победить его в честном бою, отвлеки его и победи хитростью.

Я хлопнул себя ладонью по лбу и злобного выругался. Конечно, я знал, что Алориэль собирался нас убить, но у меня и в мыслях не было, что он решит сделать это сразу, даже толком с нами не поговорив.

Признаю, я сглупил. И возможно, теперь нам придется заплатить за это собственными жизнями…

Эльфы на балюстраде наложили стрелы на тетивы и прицелились. Оксов Алориэль!

– Что происходит? – потрясенно прошептала Дидра, удивленно оглядывая стройные ряды эльфийских лучников и стоявшего за их спинами Алориэля.

– Прости, детка, – развел руками глава анклава, но я не услышал в его голосе ни малейшего раскаяния.

– Н… но, но к… как же я? – в ужасе пискнула Дидра.

Эльф лишь досадливо дернул плечом.

– Прости, детка, – снова повторил он, и в его холодных синих глазах сверкнул огонек превосходства. – Но пусть тебя утешит, что твоя жизнь послужит высшей цели. На карту поставлено слишком многое…

– И это больше, чем моя жизнь? – закусив губу, прошептала Дидра.

Я видел, что она все еще не может смириться с происходящим.

– Больше, чем жизни всех в этом жалком городишке! – воздел вверх сжатую в кулак руку Алориэль. Глаза его горели фанатичным пламенем уверенного в своей исключительности безумца. – Власть! Власть и господство над всем миром – вот что поставлено на карту! Оставшись в живых, ты можешь сболтнуть что-нибудь лишнее, и все мои планы полетят в Темную Бездну!

Значит, Орикс не врал, и их заговор действительно был настолько масштабен.

– Алориэль, тебе никто не говорил, что ты сволочь? – презрительно процедил я и сплюнул через зубы.

– По крайней мере, в отличие от некоторых, я не дурак, – незамедлительно последовал саркастический ответ вора. – Можешь начинать скулить о прощении, или ты потерял навык, а?

– Я сейчас потеряю терпение! – зарычал я, в безысходной ярости сжимая и разжимая кулаки, но Алориэль лишь махнул рукой.

– Вы в ловушке. Смирись, Изгой, эту битву ты проиграл, впрочем, как и все остальные… Найди в себе силы хотя бы умереть с достоинством!

В отличие от орков, эльфы никогда не убивали своих врагов сразу. Они наслаждались мучениями своих жертв, как физическими, так и моральными. И сейчас, видя нас загнанными в ловушку, дрожащими от страха в ожидании неминуемой смерти, Алориэль торжествовал.

И я проворно заговорил, пытаясь хоть немного потянуть время и отсрочить неизбежный конец:

– Зачем тебе нужна была гибель Орикса? Ты так его боишься? Боишься, что они с Каном тебя предадут?

На какое-то мгновение эльф потерял контроль – его глаза расширились, а рот несколько раз беззвучно открылся и закрылся. Похоже, глава гильдии воров не ожидал, что я настолько осведомлен о его планах.

– А откуда ты… впрочем, не важно. – Справившись с собой, эльф хрипло рассмеялся и смерил меня уничижительным взглядом. – Я никого не боюсь! Просто не хочу рисковать. Мертвые молчат, а живые могут и проболтаться.

Интересно, что он имел в виду?

– Неужели ты думаешь, что сможешь долго скрывать свое предательство от князя? – с вызовом поинтересовался я.

Алориэль пожал плечами.

– До сих пор скрывал же. А сейчас, после смерти Альвильона, в моих руках сосредоточилась власть над всем анклавом и оборот моего триумфа уже не за горами!

– Твоего триумфа с Каном? – уточнил я.

Лицо Алориэля передернулось, и он стал выглядеть так, будто проглотил с десяток свеженьких, только что с веточки, кисленьких лимонов.

– А вот это тебя уже не касается, швар’тек!

– Неужели ты всерьез веришь, что вы, пускай и вдвоем, сумеете осуществить свой план? – не обращая внимания на оскорбление, спросил я. – Рано или поздно, кто-нибудь узнает про ваш заговор.

– А с чего ты взял, что мы будем действовать только вдвоем?

Мне так сказал Орикс, но, само собой, посвящать в это Алориэля я не стал.

– Ах, ну да, я забыл, что вам помогают некромаги Севера, – внезапно вспомнив сказанные Элем перед походом к Ориксу слова, с деланым равнодушием проговорил я.

Произведенный эффект превзошел все мои ожидания! Алориэль подскочил к балюстраде и, опершись об нее руками, нагнулся вперед и выпучил на меня глаза:

– Откуда ты знаешь?!

Эль предостерегающе сжал мою руку повыше локтя, но я и не собирался ничего рассказывать Алориэлю.

– Тебе рассказал… Орикс? – с внезапным озарением прошептал эльф, и его лицо разгладилось. – Я так и знал, вы не убили его… – сложив на груди руки, пробормотал Алориэль, вновь отступая в глубь галереи. Его губы исказила кривая усмешка. – Что ж… да, это так. На Севере уже несколько лет как неспокойно, и это еще мягко сказано. В Балтикусе произошло восстание, и их господара, – этот титул он произнес с легкой издевкой, – бежала, а власть захватил ее кузен. И новый господарь целиком и полностью поддерживает наши планы – мир нуждается в хорошенькой встряске, которая определит, кто на что способен. Через три луны Кан отправится в Балтикус и подпишет союзный договор с его господарем. И когда у нас в распоряжении окажется армия некромагов, нас будет не остановить!.. А когда Юг будет в руинах лежать у наших ног, я избавлюсь от Кана и буду править всем один!.. А Орикс может убираться в Бездну вместе со всеми своими планами!

– Но Великие горы непроходимы для армии… – машинально ответил я заученную с детства истину. – И тем более для армии некромагов.

– Пора разрушить Предел мира, – цинично усмехнувшись, надменно изрек Алориэль.

Неужели он не понимал, что случится, если некромаги обретут свободу на нашей земле? Вергилия утонет в крови, и на этот раз вряд ли Всемогущий вмешается в нашу войну…

– Но это невозможно, – тихо, с каким-то придыханием проговорил стоявший рядом со мной Эль. – Чтобы уничтожить Барьер, нужна светлая магия, только она может разрушить заклятия, наложенные Всемогущим на Великие горы, но она давно исчезла из нашего мира.

– Пусть это тебя не заботит, эльф, – сузив глаза, презрительно процедил Алориэль, вплотную приблизившись к балюстраде. – Вы все равно не доживете до этого дня.

– Скажи, Алориэль, где сейчас Череп? – задал я последний интересовавший меня вопрос.

Все это время, пока Алориэль болтал, я лихорадочно пытался придумать план спасения. Один вариант рождался за другим, но я тут же с досадой его отметал, понимая всю невыполнимость моих идей. Даже если нам удастся убить Алориэля, остальные эльфы, разъяренные смертью своего главаря, утыкают нас стрелами. Спрятаться у стены тоже не получилось бы – галерея опоясывала комнату с трех сторон, и для рассредоточенных по ней стрелков слепых зон не было…

– В Харункрафте, – машинально ответил эльф. – Где же еще быть первому советнику императора?

– В могиле! – зло выкрикнул я и совершил самый безумный в своей жизни поступок – разбежался и прыгнул, ухватившись руками за нижний край балюстрады.

Эльфы настолько опешили от моего дикого, неожиданного поступка, что в первое мгновение растерялись и даже не стали стрелять. А большего мне и не надо было – короткий рывок, и я оказался перед Алориэлем. Глаза вора расширились от неожиданности, он инстинктивно шагнул назад.

Выдернув из-за пояса Элеруаль, я подскочил к эльфу и одной рукой схватил его за шею, а другой приставил к горлу кинжал. На нас были нацелены луки всех собравшихся в галерее воинов.

Одарив детей леса кривой усмешкой, я чуть сильнее прижал клинок к шее их повелителя. На снежно-белой коже эльфа выступила голубая капелька крови. Почувствовав, как ощутимо дернулся кадык сглотнувшего в предчувствии недоброго финала Алориэля, я зашипел прямо ему в ухо:

– А теперь ты прикажешь, чтобы нас выпустили отсюда…

– Изгой… – с ненавистью прошептал эльф, но даже не попытался вырваться. И правильно – моя полуорочья сила не оставляла ему никаких шансов освободиться.

– Да, я изгой, – легко согласился я. – Полукровка, недоорк, недочеловек, всего лишь жалкий изгой! Но я заставлю вас меня уважать!..

– Я слышу горечь в твоем голосе, не думал, что происхождение тебя так волнует, – с издевкой произнес Алориэль, и по его губам скользнула язвительная усмешка.

– Ты мне еще поговори тут! – со злостью пробормотал я и еще сильнее прижал клинок к его горлу. Моя рука дрогнула, и из-под лезвия скользнула струйка крови. Эльф задрожал и со свистом втянул воздух. – Отдавай приказ, я начинаю терять терпение!

– Изгой, ты же понимаешь, что если ты убьешь меня, то тебе ни за что не выбраться отсюда живым?

– А мне плевать! Но и тебе тоже уже будет все равно!

Я не шутил. Я действительно был на грани того, чтобы перерезать Алориэлю горло, пусть даже потом я получу за это стрелу в глаз. Похоже, эльф это тоже понял, потому что он нехотя шевельнул пальцами и сказал:

– Откройте дверь…

Приказ главаря прошелестел по цепочке воинов, и через несколько мгновений я услышал, как внизу загрохотал засов. Вот и чудесно, нам здесь делать больше нечего – я узнал уже все, что хотел, и даже больше.

– Отпусти меня! – не терпящим возражения тоном потребовал Алориэль, но я лишь фыркнул и посильнее сжал захват на его шее.

– По-твоему, я совсем ума лишился? Вот проводишь нас до ворот, как добрый хозяин, тогда и отпущу! – издевательски ответил ему я, а про себя добавил: «МОЖЕТ БЫТЬ, отпущу…»

Неожиданно передо мной встала дилемма: как сойти вниз? С галереи спуска в зал не было, а если я рискну пробираться к выходу через внутренние помещения анклава, у меня нет никаких гарантий, что приспешники Алориэля не попытаются взять в плен моих друзей.

Ответ пришел так же быстро, как и возник вопрос.

– Кажется, нам придется немного полетать! – задорно гаркнул я Алориэлю в ухо и бросился к краю галереи.

Перевалившись через каменную балюстраду, я покрепче прижал к себе эльфа и сиганул вниз. Благодаря изгойскому происхождению прыжок с высоты трех милиузлов не вызвал у меня никаких сложностей, а вот у эльфа от удара разом вышибло весь дух из легких, и потерявший сознание Алориэль обвис на моих руках.

Как я и ожидал, за открытыми воротами зала собралась немалая толпа до зубов вооруженных эльфов. Признаться честно, на какое-то мгновение я испугался, но воины Алориэля и не думали нападать. Выстроившись в две колонны, они провожали нас хмурыми взглядами, угрожающе скаля зубы и тихонько шипя от ненависти. Но поделать они ничего не могли – даже эльфийская стрела не сумела бы остановить мою руку, появись у меня желание нарисовать на горле их главы улыбку.

Не теряя времени, мы с Элем двинулись к гостеприимно распахнутой двери, за которой в свете разгоравшегося дня сияла такая заманчивая свобода. Не дойдя до заветного выхода всего какой-то пары шагов, я остановился и, повернув голову вбок, так, чтобы в мое поле зрения попала беспомощно застывшая посреди зала Дидра, негромко спросил:

– Ты так и намерена продолжать там стоять?

Но девушка не сдвинулась с места, и я не был уверен, что она вообще меня услышала.

– Эль, возьми ее, – кивнув головой на Дидру, тихо попросил побратима я.

Замерший на пороге эльф вздернул одну из тонких угольно-черных бровей и смерил меня удивленным взглядом.

– Зачем? – одними губами спросил он.

И правда, зачем? Она будет только мешать нам, осложняя дорогу, и у меня не было никаких гарантий, что в один далеко не прекрасный момент она просто не решит перерезать нам горло во сне. И тем не менее я почему-то не мог ее здесь бросить.

– Эль, я прошу…

Вздохнув, мой побратим молча кивнул и, подбежав к Дидре, схватил ее за руку и дернул на себя, принуждая бежать. Так мы и покинули «гостеприимную» обитель главы гильдии воров: я с бесчувственным Алориэлем в руках, Эль, тянувший за собой Дидру, и след в след за нами толпа вооруженных эльфов.

Я понимал, что так просто нас не отпустят. Да, нам удалось покинуть пределы анклава, но это было лишь начало. Во-первых, мы находились в самом центре Внутреннего района, а значит, была велика вероятность нарваться на стражников короля. Во-вторых, дети леса не отстанут от нас, пока их глава у нас в руках. А отпусти мы сейчас Алориэля – за нашу шкуру нельзя будет дать и ржавого медяка.

– И что дальше? – тихо просил Эль, бросая многозначительный взгляд на упорно следовавших за нами эльфов.

Не знаю почему, но меня начал разбирать смех. Наше положение казалось мне абсурдным. Эльфы – не люди, которым можно было сказать: «Сделаете еще один шаг, и мы перережем вашему главарю горло». Они все равно будут преследовать нас. Да, поначалу они не будут стрелять, пока есть хоть малейшая возможность спасти жизнь своего владыки, но они никогда не отпустят тех, кто нанес им смертельное оскорбление.

Такое пятно с чести эльфийского рода может смыть только кровь. Наша кровь. Но умирать нам, само собой, совсем не хотелось, а что делать дальше, я не знал – хоть Внутренний район просыпается много позже Центрального, но рано или поздно наша «процессия» все равно привлечет к себе внимание, и тогда у нас появится еще одна группа преследователей – королевская стража.

– Не знаю, – ответил я, в очередной раз окидывая тоскливым взглядом преследовавших нас эльфов.

На лице Эля расцвела коварная улыбка, и он произнес, многозначительно посмотрев на карман моей куртки:

– Не пора ли нам воспользоваться кое-чем из вещичек мастера Скривуса?..

Глава 24

Кровные узы

Моя рука змейкой скользнула под куртку, во вшитый в подкладку внутренний карман, куда я незадолго до начала этого приключения убрал пузырек с чернильным облаком.

Еще мгновение – и заветная склянка полетела на землю прямо под ноги нашим преследователям. Густое черное облако магического дыма в мгновение ока заволокло всю улицу, скрыв нас от глаз эльфов. Послышались крики, ругательства на эльфийском языке, а потом треньканье тетивы. Дети леса, осознав, что могут упустить свои жертвы, стали стрелять наугад, в темноту, уже не заботясь о жизни Алориэля – для них было главным не дать уйти тем, кто оскорбил их честь.

Но нас там давно уже не было. Как только скованный магией дым вырвался из своего волшебного плена, я швырнул Алориэля на мостовую и со всех ног кинулся бежать.

– Сюда! – выкрикнул я и скользнул в ближайшую приоткрытую дверь какой-то богатенькой знахарской лавки. Еще мгновение спустя туда же ворвался и Эль, по-прежнему влекший за собою Дидру.

Повсюду на полках и невысоких кряжистых прилавках были разложены различные пучки трав, коренья, засушенные фрукты, насекомые и тушки небольших зверей. Эта магическая дребедень висела на стенах, свешивалась с невысокого, резного потолка над опустевшим прилавком – то ли продавец вышел по нужде, то ли скрылся при первых признаках неприятностей (что более вероятно). Как бы там ни было, мы без проблем пробежали лавку насквозь и выбрались на соседнюю улицу.

Выбрались только для того, чтобы угодить за спины еще одной команде преследователей, несшихся на помощь оставленным нами в дыму детям леса. Эта компания эльфийских воинов была не столь многочисленна, как та, что преследовала нас, зато вооружены они были куда лучше – кроме луков почти у каждого из них на поясе болтался кваддак или узкая эльфийская сабля.

Мы застыли как испуганные зилы – стоило хотя бы одному из них обернуться, и нас тут же бы заметили. К счастью, нам повезло – эльфы были слишком увлечены мнимой погоней.

– Надо уходить, – прошептал я, провожая удаляющихся эльфов взглядом. – Пускай в бою детям леса и не хватало ярости, присущей людям и оркам, зато упорства им было не занимать – они не остановятся ни перед чем, пока нас не найдут, даже если для этого им придется перевернуть каждый камень в Лагарике.

Хуже всего было то, что побег дела не решал – эльфы будут преследовать нас аж до самой Бездны Тьмы, пока или не передохнут все, или не омоют землю кровью тех, кто оскорбил их род. Но мы, по крайней мере, могли выиграть неплохую фору. Интересно, Алориэль жив или его поразили стрелы его собственных сородичей?

Поняв все без слов, Эль кивнул, и мы припустили вниз по улице со всей возможной скоростью, стараясь как можно быстрее покинуть Внутренний район. То ли Всемогущий (в которого я не верил) сегодня был на нашей стороне, то ли нам просто повезло, но мы сумели добраться до крепостной стены, ни разу не встретившись со стражей.

Мысленно я поблагодарил ленивых королевских воинов, бессовестно дрыхнувших на службе. Впрочем, их трудно было в чем-то обвинять: рассвет – самое сладкое время для сна.

Вытащив из сумки туго смотанный моток веревки, я проворно распутал его и, размахнувшись, закинул на стену. Убедившись, что усиленная магией «кошка» прочно зацепилась за камень, я стал стремительно карабкаться вверх. Следом за мой начала взбираться Дидра, довольно нелюбезно подпихиваемая снизу Элем.

Лучшее, что мы могли сейчас сделать, – это забраться поглубже в Приграничный район, где найти нас было проблематичным даже для эльфов. Что мы и сделали. Пробираясь по грязным узеньким улочкам, мы наконец забрались в самые недра Приграничья.

Я свернул в сумрачную, пропахшую нечистотами подворотню и с облегчением перевел дыхание – здесь эльфы нас не найдут. По крайней мере, пока что.

– Как ты, брат? – привалившись к стене, спросил я, с тревогой оглядывая Эля.

Вначале эльф даже не смог мне ничего ответить. Поморщившись, он сжал рукою плечо и скорчил болезненную гримасу. Его лицо было бледнее обычного, а из раны вновь начала сочиться кровь. Закрыв глаза и облизав пересохшие губы, Эль несколько раз тяжело вздохнул, потом все же смог заставить себя произнести:

– Все в порядке… надо только… немного передохнуть.

Я закусил губу. А отдыхать было негде, в старую берлогу я возвращаться не хотел – слишком велика была вероятность того, что эльфы смогут ее разыскать. Я вдруг ощутил себя сквошем, зажатым в сквошеловке. Вокруг одни враги, Эль ранен, Дидра не в себе, я устал, и сейчас мне надо было думать не об убийстве Кана, а о том, как нам самим остаться в живых. То, что нас в конце концов выследят, – лишь дело времени. Эльфы упорны, и у них большая власть в Лагарике, особенно у Алориэля.

Я снова взглянул на сгорбившуюся фигуру Эля. Чтобы рана, нанесенная магическим оружием, затянулась, понадобится несколько дней. Но у нас не было этих дней. Зато я был цел и невредим, и если действительно хотел убить Черепа, надо было оставить моих спутников здесь и дальше идти одному. Но бросить побратима?..

Я почувствовал на себе взгляд. Эль внимательно смотрел на меня, будто заглядывал в самое сердце.

– Я знаю, как это важно для тебя, брат. Не волнуйся обо мне. Когда рана заживет, я догоню тебя, где бы ты ни был…

Эти слова Эля решили все, и я твердо покачал головой:

– Нет, Эль. Я тебя не брошу. Месть подождет. Сейчас главное найти убежище и дать твоей ране затянуться. А вот ТОГДА я уже буду думать о том, что делать дальше.

– Вылечить рану? – встрепенувшись, взволнованно заговорила Дидра, будто стряхнув с себя оковы оцепенения, завладевшие ее душой после предательства Алориэля. – Я знаю, как можно быстро заживить рану Эля!

– Как?

– Пойдемте за мной! – И Дидра уже было повернулась, чтобы броситься куда-то бежать, но я крепко схватил ее за локоть и остановил.

– Что? – Кажется, девушка искренне не понимала, почему мы не хотим последовать за ней.

– Почему мы должны тебе верить? – вместо меня ответил ей Эль. Синие глаза эльфа в упор уставились на изгойку.

Девушка нахмурилась и, наморщив свой очаровательный носик, выдала:

– Потому что Алориэль хотел меня убить!

– И что? – усмехнулся я, по-прежнему не выпуская ее локтя. – Хочешь отомстить и убить его сама?

Дидра вспыхнула и вырвала свою руку.

– Нет! – с гневом выпалила девушка, а потом вдруг вся как-то поникла и, опустив голову, грустно добавила: – Нет… Просто… мне теперь совсем некуда идти… Вот только если с вами…

И она замолчала, отвернувшись. Но я все же успел заметить блеснувшие в уголках ее глаз слезы. И жалость к этой несчастной изгойке вновь наполнила мое сердце. Она, как и я, никому не была нужна. Ни своим, ни чужим. Если мы бросим ее сейчас, эльфы рано или поздно найдут ее и убьют. А если не эльфы, то кто-нибудь другой, например славные обитатели Приграничья. Вряд ли воровка, пусть и высокого класса, умеет хорошо сражаться. Ее мир в один оборот рухнул, и от привычной жизни не осталось даже пепла.

Я хорошо представлял, каково ей было сейчас. Но взять ее с собой? Даже если Дидра поможет Элю и действительно найдет способ вылечить его плечо, она все равно будет мешать нам. Тем более если мы отправимся в Харункрафт.

Путь до столицы империи орков был далек, а дороги давно уже перестали быть спокойными (да и были ли они безопасны хоть когда-нибудь?). Но с другой стороны, зачем я тогда ее вообще спасал?

– Мне незачем вас предавать, правда!.. – взяв себя в руки и вытерев слезы, вновь с жаром заговорила девушка.

– Но и помогать тоже незачем, – жестко оборвал ее Эль.

Дидра закусила губу и опустила глаза. Похоже, она только сейчас поняла, что ее с нами ничего не связывало и мы были совершенно не обязаны ей помогать. Мы и так сделали более чем достаточно – спасли ей жизнь, а что случится с Дидрой дальше, – по большому счету, нас не должно было волновать.

– Но… – Аргументы у нее кончились, и девушка снова всхлипнула. Быстро прижав тыльную сторону ладони к губам в бесплодной попытке удержать вот-вот польющиеся слезы, она замолчала.

Эль презрительно скривил губы и сплюнул себе под ноги, показывая этим все, что он думает о не умеющих держать себя в руках изгойках. А я тяжело, с присвистом вздохнул. Я не нанимался в няньки ко всяким сопливым девчонкам!

– Как ты можешь помочь Элю? – угрюмо спросил я.

– Моя сестра… она учится в академии магов, на выпускном круге, и может помочь!

– Твоя сестра? – скептически поднял бровь я. Почему-то мне совсем не хотелось встречаться с еще какими-нибудь родственничками Дидры.

– Двоюродная! – поспешно пояснила девушка, видя, что я не слишком обрадовался ее предложению. – Моя мать – человек, и у нее есть родная сестра, а это ее дочь. Они не имеют никакого отношения к гильдии отц… Алориэля. – Девушка нахмурилась и на мгновение замолчала. – Мать с теткой и ее дочерью живут… э… ну как обычные люди. То есть по закону и заветам святой матери-церкви Всемогущего. В гильдию вступила только я, потому что…

Девушка не закончила фразу, но все было понятно и без слов: потому что в обычной, «нормальной» честной жизни ей, изгойке, места не было. Странно, что она вообще общалась со своей человеческой сестрой.

– А ты уверена, что это безопасно? – спросил я, отпуская наконец локоть девушки.

Нельзя было сбрасывать со счетов и то, что Дидра вполне могла обольщаться насчет своей двоюродной сестры, так же как она обольщалась насчет Алориэля.

– Да. Мы очень дружны с самого детства.

Я в сомнении покосился на Эля: что скажет побратим? Но эльф только пожал плечами, предоставив все решать мне. Я снова обернулся к Дидре:

– И что конкретно ты предлагаешь? Весь план.

Глава 25

К академии магов!

Большинство людей обладают скверной привычкой задавать неуместные вопросы.

Девушка подошла к выходу из подворотни и, прищурившись от яркого солнца, взглянула на небо.

– Сейчас около восьми-девяти оборотов, значит, занятия в академии уже начались. Я предлагаю подождать до полудня, тогда наступает перерыв, и подобраться к воротам академии не составит труда. Там уж я знаю, как связаться с сестрой, – мне не впервой. Я уверена, она сможет помочь Элю.

– Смочь-то, может, и сможет, а вот ЗАХОЧЕТ ЛИ? – с нажимом спросил я.

– Если попрошу я, то захочет.

Я снова посмотрел на Эля. На этот раз эльф вздохнул и согласно кивнул, сжав зубы и медленно распрямившись:

– Академия магов находится в самом сердце Центрального района, и соваться туда сейчас – верх самоубийства. Именно поэтому план может сработать. Скорее всего, Алориэль будет искать нас здесь, в Приграничье, если осмелится сюда явиться, а посмотреть у себя под носом он догадается далеко не сразу… Кстати, Изгой, почему ты не убил Алориэля?

Я нахмурился и едва заметно покачал головой.

– Я расквитаюсь с ним, но позже…

– Когда? Другого шанса может и не представиться! – воскликнул Эль и, в досаде всплеснув рукой, поморщился от боли.

– Если бы я убил Алориэля, то оказал бы услугу Ориксу. А я вовсе не хочу развязывать ему руки. Пока они заняты грызнею друг с другом, у нас гораздо больше шансов улизнуть из города и гораздо меньше шансов, что кто-нибудь из них успеет предупредить Кана о нашем приближении. А мы должны перехватить его до того, как он покинет Харункрафт.

– Предупредить Кана? – непонимающе переспросил Эль. – Зачем ему это делать? Череп мешает Ориксу так же, как и Алориэль.

– Это Орикс так сказал, – уточнил я. – Вспомни, Эль, именно Кан стоит во главе всего этого заговора, именно он заключил Сделку с некромагом, призвав его для помощи на наши земли, именно он собирается заключить союз с их господарем, а Орикс и Алориэль – не более чем разменные фишки, может быть, лишь немного более крупного ранга, чем мы. Орикс просто хотел избавиться нашими руками от Алориэля, как до этого сам эльф хотел избавиться от него. А убей мы Алориэля, Орикс немедленно перерезал бы нам глотки. Вспомни – мы мешаем всем, не это ли говорил мне ты сам?..

– Мгм… простите, что перебиваю вас.

Мы одновременно посмотрели на девушку.

– Но еще совсем недавно ты не знал, кто такой Кан, а теперь хочешь убить его… Я что-то пропустила?

Эль поджал губы и отвернулся в сторону. Побратим явно считал, что наш спор еще не закончен. Я повернулся к девушке и, невесело усмехнувшись, ответил:

– Он мой отец.

– Что? Но-о-о… – протянула Дидра и простодушно закончила: – А я думала, Изгой – это просто кличка…

Вот тут уж мы с Элем не выдержали и, переглянувшись, засмеялись, освобождаясь от скопившегося за последние сутки напряжения.

– Тебя сбило с толку это. – Я поднял вверх руки и пошевелил затянутыми в кожу перчаток пальцами. – Единственное свое внешнее отличие от человека я прячу под ними.

Немного помедлив, я снял с руки перчатку и продемонстрировал Дидре костяные наросты на внешней стороне пальцев.

– Значит, ты полуорк… – задумчиво протянула Дидра. – А у меня все отличия здесь. – Девушка несколько раз провела открытой ладонью напротив своего лица. – Так что не спрячешь… Так что мы будем делать до полудня?

Я подергал плечами и беззаботно сказал:

– Не знаю, перекантуемся где-нибудь.

Это «где-нибудь» оказалось грязной таверной, в которой побрезговали бы остановиться и попрошайки с паперти. До означенного срока мы успели подкрепиться и кое-как привести в порядок свою одежду, чтобы не бросаться в глаза и не пугать прохожих кровавыми пятнами. А также перевязали плечо Эля. Рана была неопасная, но причиняла моему побратиму изрядный дискомфорт.

Зная, что посланцы Алориэля будет везде искать разношерстную тройку эльф – человек – изгойка, мы обрядились в старые потрепанные плащи, большие напоминавшие половые тряпки, чем одежду, отобранные нами тут же у первых попавшихся пьянчуг. Накинув капюшоны на головы, так чтобы наши лица были скрыты от посторонних глаз, мы отправились к академии.

Увы, такая маскировка могла помочь нам только в Приграничье, и как только мы переступили границы Центрального района, эти замызганные лохмотья начали привлекать к нам ненужное внимание горожан.

– Изгой, нас сцапает первый же патруль! Бродягам здесь не рады, – оглядываясь по сторонам, нервно зашептала Дидра.

– Поверь, на нас обращают внимания гораздо меньше, чем ты думаешь, – желая успокоить девушку, уверенно прошептал я, но, вопреки собственным словам, я чувствовал, что она права.

Прохожие оборачивались нам вслед и неодобрительно качали головами. Пару раз моего слуха достигли неразборчивые ругательства. Натянув капюшон еще глубже на лицо, я ускорил шаг.

Внезапно на моем пути вырос высокий небритый детина, на плече которого покоилась большая, дурно пахнувшая протухшей рыбой бочка.

– Эй, куда прешь, бродяга? – прорычал он и толкнул меня в плечо, так что я был вынужден сделать шаг назад, чтобы не упасть.

Не желая привлекать к нам излишнего внимания, я попытался обойти детину стороной, но не тут-то было. С шумом опустив бочку на землю, он грязно выругался и, с рычанием схватив меня за грудки, размахнулся, собираясь нанести сокрушительный удар мне в челюсть. Ну не стоило ему этого делать…

Моя рука взметнулась, и кулак громилы врезался в выросшую у него на пути ладонь. Я оскалился и со всей силы сдавил пальцы задиры. Лицо его исказилось от боли, и он зашипел, пытаясь вырваться из моей стальной хватки.

– Нам не нужны проблемы, – грозно прошипел я сквозь плотно стиснутые зубы, с каждым мгновением все сильнее и сильнее стискивая руку торговца.

Что-то тихонько хрустнуло, и громила тоненько-тоненько взвизгнул. Рука, сжимавшая ворот моего плаща, разжалась, и мужик судорожно задергался, пытаясь вырваться из стальных тисков моих пальцев.

Медленно сосчитав до трех, я позволил рыботорговцу выскользнуть из захвата. Обретя свободу, он, забыв про бочку, бросился опрометью бежать прочь, вопя во все горло:

– Караул! Убивают!..

– Эрик, ты перестарался, – склонившись к моему плечу, негромко прошептал Эль.

И в самом деле. Прохожие удивленно оглядывались вслед улепетывавшему рыботорговцу, а потом переводили подозрительные взгляды на нас. Еще мгновение, и кто-нибудь из них догадается позвать стражу.

– Идем, – коротко бросил я и нырнул в ближайший проулок.

Не говоря ни слова, друзья последовали за мною.

– Ого, а ты сильный, – восхищенно присвистнула Дидра, пристраиваясь рядом со мной.

– Я же изгой-полуорк, – равнодушно напомнил я, сжимая и разжимая затянутую в перчатку руку.

– Дает хорошее преимущество в драке, да? – усмехнулась девушка, следом за мной сворачивая в широкую арку, насквозь прорезавшую низкий, приземистый дом.

– Я бы все отдал, чтобы быть нормальным, – угрюмо бросил через плечо я и резко прижался к стене – по соседней улочке неторопливо шествовал патруль стражи.

Солдаты короля в тщательно начищенных, блестевших на солнце кирасах легкомысленно сдвинули на лоб жаркие церемониальные островерхие шлемы и о чем-то беззаботно переговаривались.

Пропустив патруль, я махнул друзьям рукой, и мы продолжили путь.

– А кем бы ты хотел быть больше – человеком или орком? – продолжала допытываться Дидра.

Этот разговор уже порядком меня утомил, и я еле терпел, чтобы не нахамить ей.

– Человеком, – изо всех сил сдерживая закипавшее в груди раздражение, бросил сквозь зубы я.

– Почему? – искренне удивилась девушка. – Ведь люди такие слабые и такие… недалекие?

– Говори за себя, – рявкнул я и, нахмурившись, вскинул вверх ладонь. – Все, мы пришли.

Академия магов была возведена на главной площади Центрального района, названной кем-то Центральной (наверно, от переизбытка фантазии). Это было единственное принадлежавшее чародеям здание, которое располагалось за пределами Королевского района, да и то лишь потому, что оно было возведено тут еще задолго до того, как Лагарик был поделен на районы. Кроме академии на площадь выходил фасад огромного храма Всемогущего, наверное, еще более древнего, чем даже школа магов.

Академия магов – это целый комплекс зданий, соединенных между собой балконами, мостиками и причудливыми переходами, высокие арочные окна от пола до потолка, яркий свет, отсутствие замков и запоров (посмотрел бы я на того, кто решится ограбить магов, хотя, спорю на что угодно, в академии действительно есть чем поживиться), даже зимой – зеленая трава и цветущие деревья во внутренних двориках, бродящие меж корпусов ученики магов, зубрящие новые чары.

Территорию академии ограждал высокий забор из искусно переплетенных железных прутьев. То тут, то там на ограде вырастали прекрасные металлические цветы, листья, фигуры эльфов, орков, гоблинов, серафимов, гномов и людей. Помимо забора академию защищал еще и целый ряд магических барьеров.

– И как ты собираешься позвать сестру? – Мы неспешно прогуливались вдоль забора академии, неуклонно приближаясь к ее воротам.

Глава 26

Светлика

Друг познается в беде.

Естественно, о том, чтобы проникнуть в святая святых магов, не могло быть и речи – за периметр пускали только учеников чародеев и их уважаемых профессоров. Если через обычный забор еще можно было перелезть, то с магическими ограждениями лучше было не связываться – себе дороже.

– Очень просто. – Приблизившись к воротам, Дидра схватилась руками за ближайшие прутья решетки и, прижавшись к ним лицом, принялась вглядываться в наслаждавшихся короткими оборотами отдыха учеников. – Эй! Эй! – не удовлетворившись осмотром, окликнула она ближайшего к нам парня в сером ученическом балахоне.

Парень, похоже, был немало этому удивлен. Ткнув пальцем себе в грудь, он спросил:

– Я?

– Да-да, ты. Поди-ка сюда.

Юный маг еще раз внимательно окинул взглядом нашу весьма впечатляющую компанию и… не решился подойти. Дидра закатила глаза и досадливо цокнула языком, а я не удержался от смешка. Паренек-то оказался не дурак.

– Да не бойся ты!

– А я и не боюсь! – оскорбленно воскликнул будущий маг и нерешительно приблизился на пару шагов, остановившись рядом с решеткой. – Чего тебе надо, изгойка? – хмуро поинтересовался он.

Он выплюнул название нашей расы как оскорбление. Впрочем, так оно и было, но Дидра, кажется, нисколько не обиделась. А я на мгновение пожалел, что во время побега от Алориэля она лишилась своей маскировки.

– Позови Светлику! Она учится на седьмом кругу Восточного крыла!

– А чегой-то я должен ее звать? – еще более сумрачно осведомился ученик.

Кажется, Дидра хотела ему что-то ответить, но тут у Эля кончилось терпение. Взрыкнув и оскалив прозрачно-голубые зубы, он ловко просунул через прутья решетки руку. Схватив несчастного парня за грудки, эльф подтянул его к самому своему носу и угрожающе пообещал:

– Потому что, если ты этого не сделаешь, я перережу тебе горло!

Паренек коротко ойкнул и даже не попытался вырваться из хватки моего побратима – с эльфами обычно такие шутки не проходили, и вы действительно могли лишиться головы, а эльфу за это ровным счетом ничего бы не было – королю был слишком дорог Договор.

И юный маг поспешно закивал головой. Убедившись, что паренек все прекрасно понял, Эль выпустил из рук его балахон, и паренек поспешно умчался куда-то в глубь академии. Надеюсь, он действительно позовет сестрицу Дидры, а не кликнет сюда всю стражу Центрального района…

Вскоре я увидел, как по тропинке, ведущей от одного из корпусов академии, к нам стремительно приближается девушка. Очень решительная, судя по выражению ее лица: губы плотно сжаты, на щеках играет гневный румянец, а глаза едва ли не метают молнии. Подлетев к решетке, она зашипела на Дидру:

– Я же просила тебя не приходить сюда!

И это вместо вежливого «здравствуй, сестренка, как дела». А Дидра еще говорила, что они дружны! Положительно, она совершенно не разбиралась в людях. Может, наедине колдунья и ведет себя с сестрой по-другому, но на виду у всех она явно предпочла бы сделать вид, что они незнакомы.

– Светлика, прости, пожалуйста, – виновато развела руками наша спутница, – но нам нужна твоя помощь!

Будущая чародейка удивленно посмотрела на меня с Элем, словно только сейчас нас заметила. По моему лицу она скользнула безразличным взглядом, а вот эльф надолго приковал ее внимание. Девушка открыла рот, потом закрыла, потом снова открыла… и так повторилось еще несколько раз, пока Светлика наконец не справилась с изумлением и не забормотала, немного заикаясь то ли от почтительности, то ли от страха:

– З… здр… здраствуйте, г… господин эльф! – От волнения она даже забыла, что к эльфам, дабы выказать уважение, обращаются не «господин», а «эрл».

Я усмехнулся. Да, у детей леса репутация среди людей была еще та. Их уважали и боялись все без исключения – и лавочники, и ремесленники, и маги, и короли. Эль же на приветствие девушки не обратил никакого внимания. Как и должен был поступить любой настоящий эльф.

Дидра дернула сестру за рукав, напоминая о себе, и еще раз повторила:

– Нам нужна твоя помощь!

– А? – Кажется, увидев на столь близком от себя расстоянии настоящего эльфа, магиня забыла обо всем.

Светлика была полной противоположностью Дидры – невысокая, хрупкая девушка с темно-каштановыми волосами, водопадом ниспадавшими ей на спину, с серьезными темно-серыми глазами, строгим выражением лица и постоянно поджатыми губами. Она была одета в белый балахон ученика выпускной ступени, а на шее ее болтался стандартный магический амулет.

– Он ранен. – Дидра ткнула пальцем в сторону Эля, а Светлика тихо ахнула, увидев столь непочтительно отношение к одному из гордых детей леса. Но то, что Эль не стал отрывать Дидре за это «оскорбление» голову, в обычной своей манере проигнорировав жест девушки, должно быть, поразило ее еще больше.

– Н… но, но в природной магии нет лечащих заклинаний! – заламывая руки, взволнованно пробормотала Светлика. Узнав, КОМУ требуется помощь, колдунья стала куда более разговорчивой.

– А зелья? Вы же варите лечебные отвары?

Светлика машинально оглянулась на здания академии.

– Да… но это долгий процесс, а раздобыть готовое не так-то просто…

– Даже если оно нужно мне? – вкрадчивым голосом осведомился Эль.

Чародейка вздрогнула и часто-часто закивала головой. Эль вздернул брови, а Светлика, спохватившись, что эльф может расценить ее жест как положительный ответ на свой последний вопрос, ойкнула и отступила на несколько шагов назад, зажав рот обеими ладонями.

– То есть нет, господин эльф, то есть…

Эль оборвал ее повелительным жестом и снова спросил:

– Так ты поможешь?

– Д… да! Конечно! Я сейчас!

И Светлика уже было кинулась выполнять просьбу моего побратима (читай: приказ, ибо всякая просьба, высказанная эльфом здесь, в Лагарике, для человека была равносильна приказу), как Дидра ловко схватила ее за рукав балахона.

– Что? – раздраженно спросила колдунья, окидывая сестру недовольным взглядом.

– Мы будем в «Красной калине». – И девушка махнула рукой в сторону ряда стоявших на том конце площади трактиров.

Светлика кивнула и молча умчалась в академию.

– И правильно, – поддержал Дидру я. – Нечего мозолить глаза страже перед воротами академии магов.

Мы пересекли площадь и зашли в большой, приличный с виду трактир. Оглядев просторное, чистое заведение с новенькой мебелью, я кивнул головой на стоявший в углу столик.

– Как думаешь, она действительно придет? – меланхолично осведомился я, закидывая руки за голову. Меня клонило в сон, и я ничего не мог с этим поделать – сказывались бессонная ночь и насыщенное событиями утро.

– Должна… – Дидра поставила локоть на стол и уперлась щекой в ладонь. – А что потом?

– В смысле? – механически переспросил я, уставившись на шедшую к нам хорошенькую фигуристую служанку.

– Что закажете? – хриплым грубым голосом, никак не вяжущимся с ее кукольной внешностью, осведомилась служанка.

Вообще-то мы пришли сюда ждать Светлику, а не есть, но почему бы не совместить приятное с полезным?

Когда девушка, приняв заказ, удалилась, Дидра слегка сдвинула к переносице брови и спросила:

– Что вы собираетесь делать после того, как Эль поправится? Честно говоря, я думала, вы пойдете к Ориксу.

– Почему ты так решила? – Я с удивлением посмотрел на Дидру, только сейчас начиная понимать, что она в общем-то ровным счетом ничего не знает о наших планах.

– Догадалась, – невесело усмехнулась девушка. – Что вообще произошло в крепости Орикса? Почему вы его не убили?

– Он… кое-что мне рассказал, – уклончиво протянул я, вытягивая из подставки деревянную зубочистку. – В том числе и то, что твой отец вовсе не собирался оставлять нас в живых. А еще он рассказал мне, кто мой отец…

– А зачем ты тогда решил вернуться к Алориэлю, если знал, что он собирается вас убить? – непонимающе спросила Дидра и посмотрела на меня как на полного идиота. – Не проще ли было сразу сбежать из города?

– Так было надо, – задумчиво пробормотал я, сосредоточенно рассматривая гладко выструганную, заточенную с одного конца палочку. – Мне нужно было узнать, где скрывается Кан.

– И как, узнал?

– Не совсем, – уклончиво покачал головой я.

– И что ты будешь делать теперь? – снова спросила девушка, с какой-то жадной надеждой заглядывая мне в глаза.

– А теперь мы с Элем отправимся в Харункрафт разыскивать Кана.

– Ммм… понятно, – тихо пробормотала Дидра и замолчала, задумчиво уставившись в стол перед собою. – Харункрафт большой, вам будет нелегко его разыскать…

Вернулась служанка, и перед нами оказались три тарелки с дымящейся мясной похлебкой.

– Поэтому вначале я хочу нанести визит еще кое-кому здесь, в Лагарике… – ответил я, вяло ковыряя ложкой в тарелке.

Эль мигом понял, к чему я клоню, и протестующе замычал. Проглотив похлебку, он встревоженно поинтересовался:

– Зачем? Разве ты не узнал все, что хотел, у Алориэля?

– Нет, не все, – упрямо ответил я и, с шумом бросив ложку в тарелку, в упор посмотрел на побратима: – Видишь ли, Эль… – Я запнулся, не зная, как объяснить эльфу внезапно охватившие меня чувства. Дети леса – совершенно иная раса, и то, что просто и понятно для человека, им кажется чем-то непостижимым. – Дидра права – Харункрафт большой, нам ни в жизнь не найти там убежище Кана, тем более если он где-то прячется. Но в Лагарике есть еще один человек, который может мне об этом рассказать.

– Ваалур, – сузив глаза, с ненавистью протянул Эль и отодвинул от себя похлебку.

Я молча кивнул и, не выдержав испытующего взгляда эльфа, отвел глаза в сторону. Иногда мне казалось, что Эль видит меня насквозь. И, словно подтверждая это, побратим мрачно добавил:

– Алориэль сказал тебе, что Кан в Харункрафте. Идти к приору опасно! – Черные брови Эля взметнулись на бледный высокий лоб, и он с досадой хлопнул ладонью по столу, уже прекрасно понимая, что ему не удастся отговорить меня от этой безумной затеи, так же как ему не удалось убедить меня не связываться с Ориксом.

Я лишь молча пожал плечами.

– Когда-нибудь твое упрямство будет стоить одному из нас жизни… – со вздохом проговорил Эль, устало откинувшись на спинку стула.

Над дверью звякнул колокольчик, и в таверну вошла Светлика. Она замерла на пороге и несколько мгновений вертела головой, пытаясь найти нас глазами. Девушка бережно прижимала к груди небольшой глиняный горшочек, вместо крышки затянутый сверху белой тряпочкой.

Дидра слегка привстала и помахала сестре рукой. Заметив нас, Светлика радостно улыбнулась и поспешила к столику.

– Вот, это вам, эрл эльф. – Она протянула Элю свою ношу и осторожно опустилась на краешек стула. – Это самая сильная мазь, что есть в академии. Еле достала! – с гордостью провозгласила Светлика и самодовольно улыбнулась. – За несколько оборотов залечивает любые раны, нанесенные магическим оружием.

– Спасибо, маг Светлика, – церемонно поблагодарил девушку Эль.

Юная колдунья зарделась и смущенно пробормотала:

– Да я не маг еще, а только ученик… Правда, я учусь уже на выпускном кру…

Закончить фразу девушка не успела. От мощного удара дверь трактира слетела с петель и с оглушительным грохотам превратила в обломки ближайший столик, по счастью оказавшийся пустым.

В таверну стали вваливаться эльфы. Один, два, три… Ого! Да их тут было не меньше дюжины! Не думал, что один из поисковых отрядов Алориэля сумеет разыскать нас так быстро.

Немногие, несмотря на полуденное время, посетители таверны испуганно замерли, с ужасом глядя на вооруженных эльфов.

Их командир достал из широкого рукава своего зеленого камзола свиток. Внимательно посмотрев на нас, он сверился со свитком и, одобрительно кивнув, отступил за спины воинов.

– Взять этих четверых, – властно приказал эльф.

– К… как четверых? Постойте! – вскочила со стула Светлика и, подняв руки, сделала шаг по направлению к рассыпавшимся цепью вдоль стены эльфам. – Я ученица академии магов! За что меня арестовывать? Я… я…

Увидев нацеленные на нее луки с дрожащими на тетивах стрелами, в любое мгновение готовыми вонзиться в горло жертвы, Светлика как-то сразу сникла и отшатнулась назад, снова вставая рядом с нами. Посетители таверны, осознавшие, что дело миром не закончится, благоразумно распластались вдоль стен, оставив пространство между нами и эльфийскими воинами пустым.

– Если мы позволим им увести нас, нам точно конец, – не поворачивая головы к побратиму, напряженно проговорил я. – Здесь мы хотя бы можем попытаться отбиться.

– Отбиться? – пессимистично спросил Эль. – Нас изрешетят стрелами в одно мгновение!

– Есть один шанс.

Пользуясь тем, что эльфы пока не переходили к активным действиям, все еще ожидая, что мы добровольно сдадимся, я нагнулся к уху магини-недоучки и тихонько спросил:

– Сможешь применить свое волшебство?

– Ч… что? – Девушка в панике посмотрела на меня. В ее глазах плескался ужас – она явно не могла поверить, что я прошу ее атаковать ЭЛЬФОВ. – А может, просто пойдем с ними?.. Я уверена, это какое-то недоразумение… – жалко пролепетала Светлика.

– Хочешь жить?

Она ошеломленно кивнула.

– Тогда атакуй на счет три. – Раз… два… – начал медленно считать я, делая шаг в сторону и намереваясь на счет «три» броситься на отвлеченных заклятием девушки (если она все-таки решится применить свое волшебство) эльфов сбоку. Эль повторил мое движение, только в противоположном направлении.

– Три!!! – одновременно с эльфийским командиром, отдавшим своим воинам приказ стрелять, обреченно завопила Дидра.

Светлика выпростала из складок ученического балахона магический амулет – диск величиной с мою ладонь, состоявший из переплетения витых металлических проволочек с прозрачным голубым камнем в центре. Вытянув его, насколько хватило длины цепочки, она зажмурилась и заверещала:

– Стихия воды! Водяная преграда!!!

Глава 27

Старый «друг»

Старый друг лучше новых двух. Если он должен тебе услугу.

Я ожидал чего угодно – того, что эльфов сейчас смоет потоком воды, того, что на них обрушится цунами… Кажется, дети леса думали примерно в этом же направлении, потому как вместо того, чтобы стрелять, они испуганно замерли и во все глаза уставились на колдунью, а точнее, на камень в ее магическом амулете, начавший наливаться нежной сверкающей голубизной. Но ничего не происходило.

Почти ничего. Пол перед нами вдруг стал мокреть, и на нем проступила вода. Она пузырилась и растекалась по деревянным доскам в узкую лужу между нами и стрелками. И это все?

Командир эльфов фыркнул и повторил свой приказ. Дальнейшие события произошли одновременно: дети леса спустили тетивы, а из наколдованной Светликой лужи в потолок ударил фонтан воды, больше всего и формой, и плотностью напоминавший стену. Это было поистине удивительное зрелище!

Представьте себе перевернутый вверх ногами водопад, только без поддерживавшей его скалы и без бассейна под ним. Верхушка стены представляла собой бурлящий, пенный вал, но вода никуда не обрушивалась и не уходила.

Всю жизнь я искренне верил, что эльфийскую стрелу неспособно остановить ничто. Как же я ошибался! Дюжина выпущенных детьми леса стрел застряла в воздвигнутой Светликой преграде. Потом еще и еще… Осознав, что таким образом они просто без толку опустошают свои колчаны, эльфы прекратили огонь.

А еще через мгновение чародейка потеряла контроль над магией, и стена воды обрушилась вниз, затопив таверну. Мощный поток хлынул во все стороны, снося со своего пути столики, стулья, эльфов, верещавших от ужаса людей.

Я не успел опомниться, как оказался в воде. Рядом бултыхалась Дидра. Но Эль и, к моему удивлению, Светлика сумели устоять на ногах. Как и полдюжины эльфов во главе с их командиром.

Вода стремительно уходила, выливаясь на улицу сквозь снесенную детьми леса дверь и широкие окна. Кое-как вскочив на ноги, эльфы снова взялись за оружие. Но испугаться я не успел – Светлика вытянула вперед руки, будто хотела что-то с силой оттолкнуть, и уверенно выкрикнула:

– Стихия воздуха! Воздушный удар![26] – Камень в амулете девушки засверкал пронзительно-белым светом, и из вытянутых рук Светлики в эльфов ударил… видимо, это было что-то вроде очень сильного порыва ветра. Поток воздуха врезался в неровный строй эльфов, и их унесло. Вместе с передней стенкой трактира. Скажу я вам, это было незабываемое зрелище: детей леса отбросило на середину площади и со всей силы ударило о землю, проволочив по ней еще несколько милиузлов.

– Думаю, нам пора!

Повторять дважды моим спутникам не пришлось – мы выскочили из трактира и понеслись прочь от груды эльфийских тел. Само собой, проверять, что сталось с детьми леса, мы не стали.

Увы, в Темную Бездну отправились не все эльфы, так как вскоре нам вслед полетели разрозненные стрелы. Их было немного, и, к счастью, никого из нас не задело.

Мы бежали и бежали все дальше от роковой площади и кучки уцелевших эльфов. Кажется, нас даже попытались преследовать, но без особого успеха.

– И… куда… дальше? – задыхаясь, спросила Дидра, когда мы наконец оторвались от детей леса.

– Надо… найти… убежище…. – не снижая темпа, ответил я, сворачивая в какую-то подворотню в надежде запутать следы.

Серый каменный проход вывел нас на одну из окраинных улочек Центрального района, прямо под ноги патрулю королевской стражи. Уж и не знаю, что занесло их так далеко от безопасных центральных проспектов, но, увидев нашу сломя голову несущуюся компанию, они, недолго думая, с ходу включились в погоню, по принципу: раз бежим, – значит, виновны, а в чем именно – разберемся потом. Да и видок у нас был еще тот…

И все бы ничего, но у четырех из десяти стражников в руках оказались арбалеты. Конечно, стрелять на бегу было не очень удобно, но и промахнуться с такого расстояния было почти невозможно.

– А ну стоя-а-ать! – узкий проулок огласился бешеным ревом луженой глотки десятника. – Стоять, стрелять будем!!!

Естественно, никто из нас и не подумал остановиться. Бежавшая последней Светлика выпучила глаза и, набрав скорость, вырвалась вперед. Кажется, она даже забыла о том, что может применить магию для нашей защиты. Пришлось ей напомнить.

– Не могу-у-у!.. – диким голосом взвыла магиня. – Я потратила всю энергию!.. Надо ждать, пока она восстановится!

Перехватив мой скептический взгляд (еще бы мне не удивляться – маг выпускного круга академии тратит всю силу всего лишь после двух заклятий), она виновато пояснила:

– Днем… был… экзамен…

Я услышал щелчок, и возле моей головы свистнул арбалетный болт. Вжик! Вжик! Вжик! Еще три болта скользнули мимо, снова не причинив никому вреда. Похоже, я был слишком хорошего мнения об умении стражников стрелять из своих грозных на вид, но совершенно бесполезных в неумелых руках арбалетов.

Воины улюлюкали, их командир что-то кричал нам вслед, а мы продолжали из последних сил нестись по узкой, кривой улочке. Со стороны мы, наверное, представляли собой весьма забавное зрелище. По крайней мере, те немногие прохожие, что попадались нам на пути, с криками разбегались прочь. Да уж, сегодняшний день я не забуду никогда…

Заданный десятником темп не позволял страже перезарядить арбалеты, поэтому болтов в спину можно было пока не опасаться. Оставалась последняя проблема – большие, блестящие, угрожающего вида алебарды в руках стражников. Но для того чтобы пустить их в ход, нас сначала надо было догнать. А для стражи Лагарика это было проблемой. Так что вскоре расстояние между нами стало неуклонно увеличиваться, выкрики преследователей становились все неразборчивее и тише…

Нырнув в очередной переулок, я понял, что больше не слышу шума погони, а значит, мы наконец оторвались. Оглядевшись по сторонам, я вдруг понял, что в своих беспорядочных метаниях мы умудрились оказаться в Приграничье.

Я удивленно присвистнул. Не думал, что за это время мы успели забраться так далеко.

– Все, больше не могу… – выдохнула Светлика и по стенке сползла на мостовую, даже не обратив внимания, что по соседству с ней возвышалась источающая невыносимый смрад куча пищевых отбросов.

Дидра плюхнулась на землю рядом с сестрой. Изгойка тяжело дышала, но в целом выглядела куда лучше магини, на которую жалко было смотреть, – так неуместно она выглядела в своем белом балахоне посреди узкого, кривого, замусоренного переулочка.

– Совсем плохо? – сочувственно спросил я у закрывшей глаза колдуньи, но ответа не получил. То ли Светлика не поняла, что я обращаюсь к ней, то ли просто не пожелала отвечать.

– Надо идти дальше. – Несмотря на причинявшую ему дискомфорт рану, Эль не позволял себе проявлять слабость. Он был собран и подчеркнуто спокоен.

– Куда? – закусив губу, напряженно спросил я.

Внезапно на меня навалилась апатия. Надо было что-то делать, но в голову, как назло, не приходило никаких идей.

– Кажется, Свен остался нам должен услугу, а, Эрик? – раздельно проговорил Эль и кинул на меня многозначительный взгляд.

Я мгновенно понял все, что хотел сказать мне побратим. Свен был номинальным главой гильдии убийц и имел в ней немалый вес, хотя на самом деле всеми делами там заправлял Орикс. И Свен был нам должен.

Мои губы медленно расплылись в улыбке, когда я подумал о том, при каких обстоятельствах мы познакомились с толстяком Свеном.

Это произошло около года назад. Стоял дивный весенний вечер. Наверное, начало второй луны было единственным временем года, когда в Приграничье переставало вонять мусором и нечистотами и воздух наполнялся сладким, пьянящим ароматом распускающихся каршарисов. Их огромные белые с фиолетовыми сердцевинами цветы были повсюду, они торчали из трещин между потрескавшимся булыжником мостовой, бледными призраками сияли в сточных канавах, заполняли собой уцелевшие грядки, на корню губя всю прочую растительность. В Центральном районе садовники следили за клумбами, тщательно выпалывая эти удивительные сорняки при первых признаках их появления, зато в Приграничье для каршарисов была благодать.

– Тщхи! Ты уверен, что это тот дом? – поправляя надетую на лицо повязку, спросил Эль, возясь в высоких зарослях каршариса.

– Уверен, уверен, – пробурчал я, подвигаясь и давая побратиму место рядом с собой. – По крайней мере, так сказал Орикс.

Негласный глава гильдии убийц поручил нам последить за одним домом, а точнее, за его обитателями.

Дом был большим и добротным, в два этажа, с широкими стеклянными окнами, и единственным его недостатком было лишь то, что он находился в Приграничном районе.

Я знал, что здесь жила одна популярная в кабаках особого рода певичка и ее муж – главарь одной из многочисленных местных банд.

Затаившись в густых, источавших пьянящий аромат зарослях каршарисов, росших напротив дома, мы стали ждать.

Очень долго ничего не происходило, но, когда на небе взошел Эб, заливая кривые улочки Приграничья своим мертвенным фиолетовым сиянием, к дому певички подкатила простая черная карета. Из нее вышел закутанный в плащ человек. Он воровато огляделся по сторонам и нырнул в приоткрывшуюся дверь. Наемный экипаж укатил прочь.

Все окна в доме, за исключением одного, были темными, и нам с Элем не составило никакого труда догадаться, где происходит свидание, но плотно задернутые шторы не позволяли ничего толком разглядеть.

Время шло.

– Я думаю, мы без толку тут лежим, – наконец не выдержав, недовольно пробурчал Эль, в десятый раз за последнюю минуту чеша под повязкой нос.

У моего побратима была жестокая аллергия на пыльцу каршарисов, но другого места для наблюдения, увы, не нашлось.

– Потерпи еще немного… – начал было говорить я и осекся на полуслове: к центральному входу в дом подкатила большая, варварски роскошная карета.

Из нее, заботливо поддерживаемый под руки двумя приспешниками, неловко выбрался пьяный хозяин дома. Раскачиваясь и неразборчиво голося какую-то песню, он взобрался на крыльцо и принялся колотить в парадную дверь, оря во все горло:

– Открывай! Эрнестина! Муж вернулся!

Мы с Элем переглянулись и затаили дыхание. На первом этаже зажегся свет, и через мгновение дверь хозяину отворила служанка.

А на втором этаже началась паника. Сквозь шторы я видел, как по комнате испуганно носились два силуэта. Они то исчезали из моего поля зрения, то появлялись вновь. А потом окно распахнулось, и из него свесилась веревка из связанных между собой простыней. Еще через секунду в желтом прямоугольнике обрисовалась закутанная в плащ объемистая фигура давешнего посетителя.

Неловко перевалившись через подоконник, толстяк ухватился руками за веревку и пополз вниз.

– Что-то сейчас будет… – с присвистом пробормотал Эль, с жадностью наблюдая за «акробатом».

Глава 28

Новый союзник

Если хочешь, чтобы люди тебе поверили, – как можно больше ври.

Он спускался медленно, упираясь ногами в стену здания, и явно не видел опасности в виде оставшихся стоять у дверей людей хозяина дома. Они смотрели в другую сторону, но стоило одному из них обернуться, и он неминуемо заметил бы незадачливого любовника хорошенькой певички.

А он между тем преодолел уже половину пути, разделявшего его и свободу, и сейчас завис где-то на уровне окон первого этажа. Я прикинул, успеет он или нет. До земли ему оставалось еще порядка трех милиузлов. Я бы спрыгнул, но я был изгоем-полуорком, и для меня такое расстояние не было проблемой, а вот этот явно не склонный к физическим нагрузкам человек мог запросто переломать все кости.

И тут ноги толстяка соскользнули со стены, и он закачался на «канате», мертвой хваткой вцепившись пальцами в простыни и нелепо шевеля в воздухе ногами. Подчиняясь полученному импульсу, его тело начало медленно разворачивать к нам лицом.

Как оказалось, кроме впопыхах накинутого плаща, на толстяке больше ничего не было, и нашим глазам открылась его отвратительно голая туша.

– Это же… – не веря своим глазам, изумленно пробормотал Эль.

– Свен, – с мрачным злорадством закончил я за побратима. – Пошли!

Дальнейшие события произошли в одно мгновение: бандиты обернулись и увидели медленно раскачивавшуюся на «веревке» фигуру, простыни не выдержали и оборвались под весом свеновской туши. И тут мы с Элем на полном ходу врезались в приспешников мужа злополучной Эрнестины.

Несмотря на разницу в весовых категориях, я, благодаря своей орочьей крови, был на порядок сильнее любого из них. Размахнувшись, я со всей силы врезал одному из них по морде, и потерявший сознание громила отлетел к стене. Эль выхватил из-за пояса кинжал и ловко вонзил его под ребра второму бандиту.

Закончив с этим, мы бросились к вяло шевелившемуся на мостовой Свену. Подхватив его под мышки, мы проворно нырнули в заросли каршарисов.

И как раз вовремя. Дверь распахнулась, и оттуда с проклятиями и воплями выскочил рогатый муженек в компании еще десятка не пойми откуда взявшихся головорезов. Оглядевшись по сторонам, он взмахнул мечом в сторону убегавшей на север улицы и, рявкнув: «Туда!» – со всей толпой бросился на поиски обидчика.

Осторожно высунув голову из зарослей и убедившись, что перед домом никого не осталось, я повернулся к Свену:

– Ты как?

Но Свен все еще не пришел в себя после головокружительного побега. Он сидел на земле и бестолково тряс головой, его глаза бессмысленно уставились в землю, а руки мертвой хваткой впились в ткань плаща.

– Эй, Свен, очнись! – проведя ладонью перед носом номинального главаря убийц, настойчиво проговорил я. – Они скоро вернутся!

Эта простая фраза подействовала на него магическим образом: Свен встрепенулся, в его взгляде появилась осмысленность. Запахнув плащ, он сжался и испуганно пробормотал:

– Кто вы такие? Что вы тут делаете?

– Ну, похоже, спасаем твою задницу, – ухмыльнувшись, ответил я и, протянув Свену руку, помог ему подняться. – Уходим.

И мы бросились бежать прочь.

– Кто… вы… такие?.. – задыхаясь от быстрого бега, повторил Свен.

– Я Эрик-Изгой, а это Эль, – не считая нужным утаивать наши имена, представился я.

– Мальчик мой, Эрик, вы же ведь никому не расскажете об этом маленьком… инциденте? – залебезил Свен, когда расстояние между нами и злополучным домом увеличилось настолько, что толстяк смог наконец успокоиться.

Я ухмыльнулся и посмотрел на Эля. Но лицо моего побратима оставалось абсолютно бесстрастным, его никогда не волновали такие вещи.

– Боюсь, ничего не получится, Свен, – с наигранным сожалением протянул я и сокрушенно покачал головой. – Нас сюда послал Орикс. А ты лучше радуйся, что мы вообще спасли тебе жизнь, за вмешательство нам никто не платил…

Свен был не дурак, и он сразу все понял.

– Эрик, я дам тебе сто золотых в благодарность за мое спасение и еще столько же, если ты не ничего не расскажешь Ориксу.

– Ну не знаю… – с деланым сомнением протянул я, в душе сгорая от радости. Двести золотых! Такие деньги мне даже не снились. – Я в принципе могу сказать Ориксу, что мы не разглядели твоего лица, но… хм… не думал, что ты так дешево ценишь свою жизнь…

Свен напряженно засопел.

– Триста золотых, – наконец нехотя выдавил он, злобно сверкнув на меня глазами.

Я задохнулся от восторга и уже хотел было продолжить торг, но меня остановила опустившаяся на плечо рука побратима.

– Достаточно ста золотых, и ты будешь должен нам услугу, – по-прежнему не глядя на Свена, ровным голосом предложил Эль.

Мы с толстяком удивленно воззрились на эльфа. И если я был более чем раздосадован словами побратима, то номинальный глава убийц, наоборот, им очень обрадовался.

– Идет! – быстро согласился Свен, словно боясь, что Эль может передумать, и довольно хлопнул в ладоши.

– Свен… – Эль замер и медленно повернулся к толстяку. Смерив его спокойным взглядом, он тихо добавил: – Если ты обманешь нас, клянусь честью, я тебя достану, пускай даже в своем последнем проклятии.

В голосе Эля не было угрозы, но меня охватила дрожь. Как хорошо, что Свен не знал о том, что мой побратим уже использовал свое магическое проклятие…

– Значит, к Свену, – выныривая из омута воспоминаний, тихо проговорил я.

– Я никуда с вами не пойду! – уперев руки в боки, возмущенно выкрикнула магиня-недоучка.

Подняв голову, я встретился с ее твердым, горящим праведным гневом взглядом.

– Вы втянули меня во все… это! Это… это… это немыслимо! Дидра! – Светлика обернулась к сестре. – Что ты натворила? Почему за вами гнались почтенные эрлы эльфы? Я вообще ничего не понимаю!

– Не такие уж они и почтенные… – вырвалось у меня.

Светлика обожгла меня взглядом из серии «ничтожество, закрой рот» и поднялась на ноги. Оправив измятый запачканный балахон, она бросила:

– Я возвращаюсь в академию! – и решительно направилась прочь от нас.

– Куда ты, дурочка? Тебя же арестуют.

Светлика замерла и медленно обернулась ко мне. Юная чародейка, похоже, не понимала, что сегодняшний день круто изменил ее жизнь. Из будущего мага, почтенного члена общества она в одно мгновение превратилась в преступницу, напавшую на «союзников наших, Договором скрепленных» эльфов. И в этом был виноват я. Но единственное, что я мог сейчас сделать для этой девушки, – это помочь ей выбраться из города, подальше от цепких рук Алориэля.

– Меня? За что? Я же только защищалась! Я все расскажу, все объясню… – потерянно забормотала Светлика, неверяще глядя то на меня, то на Дидру, то на Эля. – Эрл Эль! Вы же им все объясните, правда?..

– Боюсь, я тоже вне закона, – печально улыбнувшись, медленно покачал головой эльф и отвел глаза в сторону. Похоже, ему было так же неловко, как и мне.

Я удивился. Стыд был совсем не в характере детей леса, наплевательски относившихся ко всем живым существам, кроме себя самих.

Вздохнув, я постарался мягко успокоить девушку:

– Во-первых, тебе не поверят. Во-вторых, тебя убьют даже не за то, что ты напала на эльфов, а уже за одно то, что ты была с нами…

Я замолчал, не зная, что еще сказать. Не рассказывать же ей о заговоре и о том, что заговорщики стараются не оставлять свидетелей? Алориэль зашел уже слишком далеко, и он очень боялся, что его планы могут рухнуть. К тому же он эльф, а значит, как и все дети леса, тварь мстительная и упорная, и он не успокоится, пока не наступит ногой на наши остывающие трупы.

– Это вас арестовать надо! Вас! – гневно заорала магиня и стала дергать себя за волосы. – Зачем я бежала от стражи, ну зачем?! Надо было остановиться! Вас бы арестовали, а я вернулась бы домой!

Кажется, девушка начала понимать, что ее прежняя жизнь подошла к концу. И неизвестность впереди пугала магиню до дрожи в коленках, а отсутствие каких бы то ни было перспектив ввергало в отчаяние. Я ее прекрасно понимал, поэтому просто стоял и молча ждал, когда приступ истерики закончится.

А когда причитания и дикие вопли сошли на нет, превратившись в тихие сдавленные всхлипы, я подошел к магине и приподнял за подбородок ее мокрое, заплаканное лицо. Заглянув в темно-серые глаза девушки, я тихо сказал:

– Все не так плохо, как ты думаешь. Сейчас нам надо будет покинуть Лагарик, но лишь на время. – Я старался говорить как можно мягче и уверенней. – Скоро все снова будет по-старому… Понимаешь… – Я закусил губу, стараясь подобрать слова, чтобы успокоить девушку, но одновременно не сболтнуть лишнего, чтобы не нагружать ее тайнами «мировых заговоров». – В общем, мы с побратимом направляемся в Харункрафт, чтобы убить одного… одну тварь. После ее смерти все станет так, как раньше, и ты сможешь вернуться домой.

Светлика даже перестала всхлипывать. Она вытерла нос рукавом балахона и по-детски наивно, доверчиво посмотрела на меня.

– Почему? – с надеждой спросила девушка. Она так хотела мне поверить!

Мысленно обозвав себя подлой крысой, я продолжил врать:

– Те эльфы, что преследовали нас, служат союзнику той твари, которую я хочу убить. Лишившись поддержки, он утихомирится и перестанет за нами охотиться… – Я говорил это, хотя и знал, что, пока Алориэль будет жив, он никогда не перестанет нас преследовать – слишком мстительная у эльфов была натура.

Отогнав от себя эти мысли, я продолжал нести успокаивающую чушь, но, кажется, Светлика мне поверила. По крайней мере, с каждым моим словом ее лицо все больше и больше суровело. В конце концов она решительным жестом остановила мое словоизвержение и, твердо взглянув мне в глаза, без колебания проговорила:

– Я пойду с вами.

– Что?.. – только и сумел вымолвить я. ТАКОГО результата от своих речей я точно не ждал.

– Если для того, чтобы я могла вернуться к прежней жизни, этот человек должен умереть, я помогу вам!

– Это… э… не совсем человек, – отведя глаза в сторону, вяло промямлил я.

– А кто?

– Детка, мы направляемся в Харункрафт, помнишь? – вымученно рассмеявшись, попытался отшутиться я.

– И?

– «И»! Что «и»? И это орк!

– Эрик хочет прикончить своего папочку, – услужливо подсказала неслышно подкравшаяся ко мне сзади Дидра.

Брови Светлики поползли на лоб. Она поджала губы и окинула меня подозрительным взглядом.

– Так ты что, не человек, что ли? – настороженно протянула девушка, и в ее глазах промелькнул тщательно взлелеянное пропагандой презрение.

Я горько усмехнулся. Возможно, за столько лет Светлика и привыкла к своей сестре, но других изгоев она явно не жаловала.

– Нет, я изгой, – внимательно следя за выражением лица магини, медленно произнес я.

Девушка вздрогнула, словно я влепил ей пощечину, и отступила на шаг назад.

– Да ладно тебе, сестричка! – натужно рассмеявшись, наигранно веселым голосом проговорила Дидра и, подойдя к сестре, обняла ее одной рукой за шею. – Подумаешь, большое дело! Я не думала, что это тебя так взволнует!..

– Дидра, а что ты вообще с ними делаешь? – сбросив с себя руку сестры, неприязненно выпалила Светлика, сверля Дидру сверкавшим праведным негодованием взглядом.

– Э… м… ха-ха-ха! – вымученно рассмеялась изгойка. Проведя рукой по белоснежному кучерявому затылку, она отвела взгляд от горящих требовательным огнем глаз сестры и неловко промямлила: – Да, в общем, так получилось…

– Как «так»? – не желала сдаваться Светлика.

– Слушай, – Дидра сложила на груди руки и окинула сестру оценивающим взглядом, – давай оставим этот разговор на потом, сначала нам надо убраться подальше отсюда…

Еще несколько мгновений Светлика не сводила с Дидры подозрительного взгляда, потом все же нехотя кивнула и развела руками, принимая свое поражение в этом словестном поединке.

– Значит, идем к Свену, – повторил я и, махнув своим спутникам рукой, бросился бежать вниз по улице.

Глава 29

Свен

Если ты должен кому-то услугу, можешь не сомневаться, что вернуть ее потребуют в самый неподходящий момент.

Все знают, что, если хочешь отправить кого-то в Темную Бездну, иди в трактир «Мертвый гусь». Ибо трактир – лучшее место для того, чтобы сговориться о темных делишках – как говорится, когда хочешь спрятать что-то, положи это на самое видное место.

Пройдя насквозь большой полутемный зал, заполненный типами с подозрительной наружностью, мы прямиком проследовали к ведущей во внутренние помещения двери. Перед ней со скучающим видом стояли двое громил с короткими мечами в ножнах.

– Передай Свену, что к нему пришли Эрик-Изгой и однорукий Эль, – остановившись перед бандитами, с вызовом проговорил я.

– Умерь тон, щенок, – усмехнулся громила, но, перехватив многозначительный взгляд товарища, все-таки исчез за дверью.

– Эрик-Изгой и однорукий Эль, значит? – прищурившись, каким-то странным тоном протянул оставшийся головорез и окинул нас недоверчивым взглядом. – Говорят, вы устроили резню в Королевском районе, перебили кучу стражи, заодно ухлопали и эльфийского князька. Не слишком ли вы хлипковаты для этого, а?

Мы с Элем переглянулись. Вот как работает фабрика слухов в Лагарике.

– Хочешь проверить? – придав себе как можно больше важности, с напускной небрежностью спросил я.

Бандит как-то сразу поскучнел и отвернулся в сторону, кажется полностью потеряв к нам интерес. Вскоре вернулся его напарник, и нас отвели к Свену.

Больше всего кабинет номинального главы гильдии убийц напоминал капитанскую каюту. На стенах висели морские карты, штурвал, какие-то детали поднятых из-под воды кораблей… Сам Свен занимался очень продуктивным занятием – прикрыв один глаз, он старательно плевал в стоявшую в углу комнаты бронзовую плевательницу, причем, судя по огромному количеству не долетевших до цели коричневых табачных потеков, делал это не слишком метко.

Стоит ли говорить, что Свен не слишком обрадовался нашему появлению. Точнее, он не обрадовался вовсе. Но Эль коротко и ясно, в доступных выражениях объяснил ему цель нашего визита.

– Так что, Свен, мы погостим у тебя немножко? – спокойно спросил эльф, рассматривая висящую на стене морскую акварель.

– Н… но, ребята! Если Орикс узнает, что вы здесь, он меня убьет! – навалившись грудью на стол, быстро залепетал Свен. Его глаза взволнованно заблестели, а на лбу выступила испарина.

Я посмотрел на Эля и поймал его многозначительный взгляд. Значит, орк, подобно Алориэлю, уже начал на нас охоту.

– Не убьет, если ничего не узнает. А если будешь упорствовать, тебя гарантированно убьем мы! – прорычал я и, чувствуя, как в груди нарастает ярость, ударил кулаком по столу. Дерево жалобно скрипнуло и, не выдержав моей полуорочьей силы, с треском проломилось. Теперь Свену придется покупать новый стол или приспособить образовавшуюся в нем дыру под, допустим, ту же плевательницу – зато попадать будет не в пример чаще. От этой мысли мои губы сами собой расползлись в улыбке.

Неправильно ее истолковав, Свен всем телом отпрянул назад и, испуганно посматривая то на меня, то на Эля, зачастил:

– Ребята! Я не знаю, что у вас там произошло с Ориксом, но я не хочу вмешиваться в ваши разборки! Я слышал про вашу заварушку с эльфийским князем. Если вы взяли этот заказ в обход гильдии, значит, вы взяли его в обход Орикса, а он такого не прощает!..

На мгновение слова Свена сбили меня с толку, но потом я понял, что он имеет в виду. Являясь номинальным главой убийц, Свен так или иначе находится в курсе всех основных получаемых гильдией заказов, но об убийстве Альвильона он, похоже, узнал так же, как и все, – из слухов.

– Свен, ты дал нам слово, – вновь вмешался в разговор мой побратим. Его голос оставался по-прежнему спокойным, но было в нем что-то такое, что начисто отбивало всякое желание спорить.

Толстяк тяжело сглотнул и, поколебавшись еще немного, грузно откинулся на спинку стула.

– Оставайтесь сколько хотите… – вяло махнул рукой Свен.

– Стоит ли говорить, что мы не хотим, чтобы Орикс узнал о нашем местонахождении? – вопросительно подняв бровь, наставительным тоном спросил я.

– Он все равно узнает, – насмешливо фыркнул Свен. – Вас слишком многие видели… Ладно, я отведу вас в свое личное убежище. Уходите сейчас, встретимся через полчаса на углу Башмачной и Змеиного проулка.

Не став спорить, мы вышли в основной зал таверны, а вслед нам из кабинета Свена понеслась бешеная ругань и пожелания убираться куда подальше.

– И чтоб я вас больше здесь не видел!..

– Что за?.. – Я резко замер и собрался было ринуться обратно, но Эль ловко схватил меня за шиворот и глазами указал на выход.

Все еще не понимая, что происходит, я, пылая гневом и с трудом борясь с желанием раздавить мерзкого обманщика, вышел из таверны.

– Эль, ты это слышал?! – возмущенно возопил я, но побратим лишь покачал головой.

– Не волнуйся, он придет, – загадочно улыбнувшись, ответил эльф. – Идем.

На Лагарик медленно надвигалась ночь. Небо на западе загорелось ярко-малиновыми всполохами – последними подарками заходящего светила, а по восточному горизонту уже растеклась фиолетовая полоса подступавшей тьмы.

Я, как вурлак в клетке, метался по улице, высматривая во мраке толстую фигуру Свена; девчонки, зябко ежась, жались друг к другу и о чем-то тихо переговаривались, а Эль стоял как ни в чем не бывало и, задрав голову, любовался на звезды.

Когда я уже перестал надеяться, что гнусный обманщик придет, в начале проулка обрисовалась его фигура.

– Фу-у-ух, – облегченно выдохнул я, наблюдая, как Свен, подпрыгивая на каждом шаге, поспешно приближается к нам.

– Простите, что пришлось так все обставить, ребята, – нервно оглядываясь по сторонам, выдохнул Свен и выдавил из себя жалкую улыбку. – Просто я должен был себя обезопасить на случай, если Орикс начнет о вас спрашивать. А так я скажу ему – да, приходили такие, но я их прогнал… Ладно, идемте за мной.

Логовом Свена оказался старый заброшенный подвал под развалинами сгоревшего дома. На первый взгляд казалось, что там ничего нет, но Свен ловко схватился за одну из досок и, поднатужившись, оттащил ее в сторону. Все прочие обгоревшие балки, камни и мусор оказались не более чем муляжом, призванным отвлечь внимание от единственного прохода к замаскированной сажей двери.

– Об этом убежище не знает никто, так что можете смело оставаться тут столько, сколько вам понадобится. Только потом верните все, как было, я очень дорожу этим местечком…

Внутри логово было оборудовано по высшему разряду – вдоль стен стояла шикарная мебель, на полу лежал ковер, а шкафы ломились от еды и дорогой выпивки, так что сразу становилось понятным, что это местечко Свен в самом деле готовил для себя.

Ухмыльнувшись, я сразу направился к стоявшему в углу бару. Вытащив бутылку драгоценного вина серафимов, я воздел ее высоко в воздух и, обернувшись к друзьям, весело спросил:

– Ну что, отпразднуем?

– А этот толстяк точно нас не выдаст? – опасливо поинтересовалась Светлика, принимая из моих рук бокал.

– Он должен нам услугу. Думаю, он не рискнет обманывать эльфа, – кивнув подбородком на Эля, довольно ответил я и вручил бокал Дидре.

– Что ж, мы получили возможность немного перевести дух, – задумчиво пробормотал Эль и, прищурившись, поднес бокал к глазу. – Но что ты думаешь делать дальше, Эрик?

Я с удобством развалился на низенькой кушетке и, с удовольствием отхлебнув бесценного вина, беззаботно пожал плечами:

– Как это что? Конечно же навещу нашего лысого знакомого. Мне нужно точно узнать, где скрывается Кан. Потому что если мы упустим его и он уедет в Балтикус, нам уже никогда до него не добраться.

– Ты еще не оставил эту идею? – нахмурившись, спросил Эль, сверля меня недовольным взглядом. – Нам нужно как можно скорее покинуть Лагарик. Можешь не сомневаться, Алориэль наш побег так не оставит, он наверняка пошлет за нами своих охотников. И они будут преследовать нас до тех пор, пока не поймают.

В ответ я лишь снова пожал плечами.

– Почтенный эрл, позвольте… – Усадив Эля на стул, Светлика принялась обрабатывать его рану чудом уцелевшей в давешней драке мазью.

Весь следующий день мы отдыхали и восстанавливали силы. Эль еще несколько раз пытался отговорить меня от безумного визита в дом приора, но тщетно – если я что-то вбил себе в голову, я это выполнял, пускай даже оно могло стать последним, что я сделал бы в своей жизни.

Следующей ночью, когда на улицы Лагарика вновь опустилась тьма, разгоняемая лишь неверным светом проглядывавшего сквозь тучи Эба, мы покинули убежище Свена.

Казалось, весь мир застыл в предчувствии чего-то недоброго – ветер испуганно замер, запутавшись в голых ветках деревьев, похожих на переплетенные, изломанные в отчаянной мольбе руки. Казалось, даже талый, весенний снег перестал хлюпать под ногами. Превратившаяся в кашу дорога блестела, и в свете Эба казалось, будто она залита невиданной ало-фиолетовой кровью. Я поежился, а из терявшегося во тьме конца переулка на меня взглянула Бездна – черное клубящееся ничто на фоне фиолетового мрака.

– Эль, ты что-нибудь видишь там? – не останавливаясь, но все же невольно замедляя шаг, спросил я и указал подбородком в конец переулка. Эль прищурился, отчего его глаза превратились в две сверкающие голубые щелки, и стал вглядываться в указанном мною направлении.

Наконец он отрицательно мотнул головой.

– Там просто улица, Эрик. Улица и дома? – В конце фразы побратима мне почувствовался явственный вопрос. Эль привык доверять моей интуиции, не раз выручавшей нас в трудные минуты, но сейчас, похоже, он не мог понять, что меня так встревожило. – Засада?

– Не думаю… – Я замер и до боли в глазах принялся вглядываться вперед.

Мы стояли в переулке, чей дальний конец наподобие буквы «Т» упирался в середину проходящей впереди улицы. Но для меня выход из переулка преграждала черная пелена, скрывавшая за собой стоявшие на той стороне улицы дома, которые должны были быть видны из нашего переулка.

– Девочки, вы что-нибудь видите? – Я надеялся, что магия амулета позволит Светлике заметить то, что видел я. Но в ответ я снова получил два тихих «нет». Чародейка вытянула вперед свою магическую цацку, но все равно ничего не обнаружила.

– С тобой все в порядке? – положив мне на плечо руку, с тревогою осведомился Эль. Он что, решил, что я спятил?!

Я нагнулся, зачерпнул горсть талого снега и потер им себе лицо, а для усиления эффекта еще и потряс головой. А потом снова посмотрел в конец переулка. Но ничего не изменилось – неровное, будто рваное по краям пятно черного цвета как было, так и осталось висеть на фоне фиолетовой темноты ночи, преграждая нам выход из переулка.

– Ты видишь ночью лучше. Давай обойдем, – нахмурившись, встревоженно предложил Эль и махнул рукой назад.

Но для того чтобы найти другой выход на нужную улицу, нам пришлось бы возвращаться назад и снова плутать по причудливому лабиринту переулков Приграничья, а значит, самим напрашиваться на лишние неприятности.

– Нет уж, – решительно тряхнул головой я. – Раз никто ничего не видит, пройдем здесь.

И я пошел вперед. Моим спутникам не оставалось ничего иного, кроме как молча последовать за мной. Но мы не преодолели и нескольких милиузлов, как Светлика испуганно вскрикнула:

– Ой! Теперь и я вижу!

Я никак не отреагировал на ее слова и, набычившись и сжав кулаки, продолжил приближаться к пятну. Чем ближе я подходил, тем тише, неподвижнее и мертвее становился мир вокруг. От пятна будто веяло могильным холодом. Оно выглядело черной дырою в пространстве, затягивавшей в себя весь свет вокруг.

– Эрик, стой! – до меня донесся очередной вопль Светлики, и я поморщился как от зубной боли – если она будет так вопить, то перебудит всю округу, а лишнее внимание нужно нам сейчас, как Оксу свет Всемогущего.

– Не ори… – прошипел я, когда девушка наконец меня догнала. Я хотел добавить еще что-то, но слова разом вылетели у меня из головы, когда я обернулся и увидел лицо магини. Оно было бледнее снега и все перекошено от страха. Дикого, ни с чем не сравнимого страха – страха смерти.

Я схватил ее за руки и отскочил от пятна. Теперь нас и черную дыру в пространстве разделяло что-то около пяти милиузлов. Я кожей чувствовал, что мрак оттуда внимательно следит за каждым нашим движением, будто надеясь, что мы сами шагнем в его пустые холодные объятия.

– Ты знаешь, что это такое? – внимательно разглядывая пятно, обеспокоенно спросил я.

Девушка сглотнула и судорожно кивнула. Потеряв терпение, с нами поравнялись Эль и Дидра.

– Я ничего не вижу, – немного жалобно протянула изгойка, а эльф согласно кивнул, подтверждая, что пятно по-прежнему скрыто и для его глаз.

– И неудивительно! – каким-то чудом справившись со страхом и согнав с лица гримасу первобытного ужаса, привычным высокомерно-заносчивым тоном ответила Светлика. – Ты же наполовину эльфийка! Понаклоняй голову под разными углами, может, и увидишь.

Дидра тут же принялась вертеть головой. Наконец, извернув ее каким-то немыслимым образом, она вдруг вздрогнула и поспешно отпрянула назад.

– Ты можешь просто сказать, что это? – Я почувствовал, что начинаю злиться: надменный менторский тон Светлики, появлявшийся в ее голосе каждый раз, когда она говорила о том, чего не знали другие, начал уже порядком меня раздражать.

Глава 30

Черная дорога

Не неизвестность пугает, а то, что скрывается за ней.

– Это Черная дорога!

Что-то смутно знакомое было в этом термине, но я никак не мог вспомнить, что именно.

– И? – Я скептически взглянул на растекшуюся в воздухе черную кляксу.

Светлика закатила глаза и принялась пояснять:

– Черная дорога – это дорога некромагов!

Эль нахмурился и угрюмо сдвинул брови к переносице, Дидра прижала ко рту ладони и ахнула:

– Н… но… н… но… но эт… того н… не м… может быть! – От охватившего ее ужаса у девушки зуб на зуб не попадал. Справившись с собой, она испуганно спросила – Откуда здесь Черная дорога?!.

Я проигнорировал ее вопрос и категорическим тоном потребовал от Светлики:

– Расскажи мне о ней.

– Черная дорога – это способ, каким могущественные чародеи, использующие темную энергию некроса, могут перемещаться на большие расстояния, – собравшись с силами, покорно принялась объяснять Светлика. – Если говорить простым языком, силой своей магии, силой боли и смерти они разрывают ткань бытия и через образовавшуюся прореху попадают в изнанку мира. Но не в великую Суть, из которой, как утверждают жрецы, Всемогущий в незапамятные времена сотворил нашу Вергилию и откуда черпаем силу мы, природные маги, а в некий над-мир, черный мир Хаоса. Там обитают слепые, непознаваемые силы, наши злоба, горе, отчаяние, зависть и разбитые надежды, страхи и ненависть… словом все то, что составляет низменную натуру наших душ. Это то, что составляет Суть этого мира-изнанки. А еще там живут монстры – злобные порождения нашего разума, свободные и всемогущие. Путешествуя через изнанку мира, некромаг подвергается серьезной опасности либо быть раздавленным этими непонятными всемогущими силами, либо быть разорванным обитающими там монстрами. Но если он сможет благополучно миновать весь путь, он выберется в наш мир уже совсем в другом месте.

– Хм, понятно… – задумчиво пробормотал я, вспоминая долгие зимние вечера, наполненные рассказами старого мастера Даринала, моего старого учителя фехтования.

В свое время он служил в пограничном отряде у отрогов Великих гор, и ему приходилось сталкиваться с некромагами. Как много он рассказывал мне о битвах с ними!.. Особенно после третьей бутылки саржи[27]. Я никогда особенно не верил в его пьяные россказни. Но сейчас мне особенно отчетливо вспомнилась одна из его историй. Она была о магической дороге, которая позволяла некромагам за считаные мгновения преодолевать огромные расстояния.

Весь фокус таких транспортировок заключался в том, что для попавшего в изнанку мира чародея время будто останавливалось. То есть сколько бы времени он ни провел там, за гранью привычного мироздания, здесь, на Вергилии, для него проходило меньше мига.

Конечно, даже для самых сильных из некромагов такой способ перемещения не всегда был безопасен. А уж если обычный человек случайно проваливался сквозь прореху в реальности, для него это был конец – монстры изнанки обладали каким-то пронзительным чутьем на тепло человеческой жизни, и не имеющий никакой защиты человек для них был все равно что лакомое блюдо на тарелочке с серебристой каемочкой.

И если орки, благодаря специфике зрения, хорошо различали входы в такие туннели, то люди могли видеть их лишь на очень близком расстоянии. Но хуже всех приходилось в битвах с некромагами эльфам – их глаза были просто неспособны различить черные следы дорог.

Я вздрогнул и невольно отступил еще на один шаг назад, не в силах отвести взгляда от пустоты перехода. Не черноты, как я вначале было подумал, а именно ПУСТОТЫ – ткань реальности в этом месте разошлась, подчиняясь силе неведомого нам колдовства, и в прореху было видно бесконечное небытие изнанки мира. Мастер Даринал рассказывал, что такие проходы через некоторое время затягивались сами собой. Но иногда за это время из них успевало выбраться нечто ужасное…

– Идем отсюда, – буркнул я, и мы поспешно зашагали прочь. Лучше уж пойти в обход и встретиться со знакомой опасностью – вооруженным сбродом Приграничья, чем остаться тут и нарваться на какую-нибудь нечисть из над-мира.

– Откуда здесь, на землях Юга, некромаг? Всемогущий осветил Великий Предел, и ни один черный колдун не может через него перебираться!.. – в полном недоумении тоскливо воскликнула Светлика и жалобно посмотрела на меня, словно я один мог дать ей ответы на все вопросы.

Впрочем, как раз на этот я мог.

– Светлика, тот орк, Кан, которого я хочу убить, заключил Сделку с одним из некромагов, и теперь он здесь.

– Что? – вытаращив глаза, в ужасе прошептала Светлика. – Что?.. Неужели он не понимает, что будет, если некромаг обретет на нашей земле свободу?..

Я пожал плечами:

– Наверное, Череп считает себя умнее всех, раз решился на это.

– Ты не понимаешь, Эрик! Некромаги веками жаждут возможности прорваться на Юг, и лишь сила Всемогущего удерживает их за Великими горами! Но если хотя бы один из них сможет действовать тут в полную силу, он сможет разрушить Великий Предел!

– Как так? Я думал, для этого нужна светлая магия, – удивленно моргнув, непонимающе спросил я.

Светлика закусила губу и отвела глаза в сторону.

– Это… внутренний секрет магов, – наконец, отведя глаза в сторону, сбивчиво ответила чародейка.

– Светлика, давай вот без этого! – рубанув рукой воздух, раздраженно проговорил я. – Раз начала говорить, то говори уже до конца.

– В общем… Покидая наш мир, Всемогущий оставил каждому из владык семи великих рас по осколку реликвии, в которую он собрал последние крупицы светлой магии нашего мира. Соединенные вместе, они превратятся в Ключ, способный вновь открыть Великие горы для прохода. Ты понимаешь? Предел мира можно разрушить только изнутри! Сотни лет некромаги пытались заполучить этот Ключ, когда такие вот дураки, как этот Кан и ему подобные, призывали их на наши земли во имя своих низменных планов.

– Да уж, нехорошо… – растерянно протянул я, пытаясь усвоить полученную информацию.

Почему-то мне на ум пришел Алориэль. В тот момент я не придал значения его словам о том, что они хотят разрушить магию Великих гор, но что, если Кан и его компания занялись поиском этой реликвии?.. Зато теперь становилось понятным, как именно они собираются провести на Юг армию некромагов.

– Светлика, а что, если кто-то НАМЕРЕННО, – я подчеркнуто выделил это слово голосом, – захочет пропустить северян на наши земли?

– Зачем? – искренне удавилась магиня. – Тот, кто заключает Сделку с некромагом для достижения собственных целей, уже безумец, а тот, кто захочет разрушить Предел мира, безумец тысячекратно.

– Мм… понятно, – пробормотал я и замолк, погружаясь в свои невеселые мысли.

– Они утопят наш мир в крови!.. – продолжала разглагольствовать Светлика, но я ее уже не слушал.

Да, нейтральная магия была бесспорно хороша, но она слишком… нейтральна, для того чтобы полноправно тягаться на поле боя с созданной для творения смерти некромантией. Если требовалось унять бурю или вызвать пару молний – не было ничего лучше природной магии, но ей никогда было не сравниться с некромантией в умении УБИВАТЬ.

– Пойдемте быстрее, – буркнул я, поплотнее закутываясь в куртку. Отчего-то мне вдруг стало дурно, словно я уже почувствовал на себе могильный холод заклятий черных чародеев.

В свете сказанного Алориэлем и того, что мы уже увидели сами, убив Кана, я окажу неоценимую услугу всему миру… хотя как раз таки на это мне было совершенно плевать.

Слева от меня легко шагала Дидра. Скосив глаза, я с жадностью впился взглядом в ее красивый правильный полуэльфиский профиль. На губах девушки играла легкая полуулыбка, а карие глаза излучали спокойствие и уверенность.

Иногда я не понимал нашу спутницу. Время от времени, когда она думала, что ее никто не видит, на лице девушки появлялось такое странное выражение, будто ее забавляло все то, что с нами происходит, будто все это для нее – лишь интересная игра. ИГРА, а не ЖИЗНЬ. Что она вот сейчас развлечется немножко, потом отложит игру в сторону и будет заниматься действительно важными вещами.

Но я старался не обращать на это внимания. Все-таки в ее крови была изрядная эльфийская примесь, а детей леса и мотивы их поступков всегда было понять очень сложно.

Погруженный в раздумья, я не заметил, как мы вышли на ту саму площадь, где всего несколько дней назад мы с Элем встретили Хикса. Вокруг не было ни души – все добропорядочные горожане давно уже спали в своих кроватях и смотрели счастливые сны.

Тихое журчание фонтана в окружавшем нас безмолвии ночи казалось едва ли не зловещим. Тонкие струи взлетали в небо, набирались пьянящим, фиолетово-красным светом величественного Эба и с каким-то ожесточенным «вшшш, вшшш» обрушивались обратно в бассейн.

– Эрик. – Эль легонько притронулся к моей руке, привлекая к себе внимание.

– Мм?

– Пора выбирать путь. Туда, – он вытянул вперед руку, указывая на улицу Света, упиравшуюся одним концом в запертые на ночь ворота Королевского района, – к дому приора. Туда, – его рука вытянулась в противоположном направлении, – к ближайшему выходу из Лагарика.

Глава 31

Дом приора

Не стоит видеть черную кошку в каждом темном углу.

Я на мгновение задумался. Но лишь на мгновение.

– Я ДОЛЖЕН нанести ему визит, – упрямо проговорил я. – Я знаю, что Эль точно пойдет со мной, но вам, девочки, – Светлика громко и возмущенно фыркнула, услышав столь бесцеремонное обращение, – нет смысла рисковать собой и идти с нами. Давайте здесь разделимся и оборота через три встретимся у городской черты?

– У какой такой городской черты? – всплеснув руками, сварливо заговорила будущая магиня. – Ты хоть представляешь, сколько существует выходов из Лагарика? Тем более здесь, в Приграничном районе?

Я не позволил гневу вырваться – иногда Светлика при всех ее достоинствах (которые, несомненно, у нее были, хоть она и старательно их скрывала) ужасно меня раздражала. В основном голосом, манерой речи и взглядом – она смотрела на нас с Дидрой как на грязь. Как на ползавших у ее ног червей, которые должны были радоваться оказываемой им великой чести, когда она снисходила для того, чтобы с ними заговорить. Причем колдунья умудрялась делать это в такой высокомерной манере, которая могла дать фору самим эльфам – известным на весь Юг снобам! При этом к Элю она сохраняла весьма почтительное отношение.

Несмотря на то что Светлика была всего лишь года на два старше нас, она говорила непререкаемым тоном столетней старухи, пережившей и перевидавшей на своем веку ВСЕ. Возможно, на нее накладывала отпечаток профессия мага – чародеи всегда мнили себя выше «простых смертных», а может, у нее просто характер был такой, но меня это порядочно выводило из себя, так что хотелось размахнуться и наградить заносчивую волшебницу тяжелой оплеухой, чтобы наконец поставить ее на место.

Когда я заговорил, мой голос звучал спокойно, но один только Всемогущий знал, каких усилий мне стоило сдерживать кипевший у меня внутри гнев:

– Светлика, вообще-то я живу в Приграничье, так что ты можешь мне этого не рассказывать. А вот тебе не мешает узнать, что дорога, ведущая к крепости Старлет, существует только одна…

Магиня фыркнула и состроила гримасу из серии «ну-ты-и-тупой».

– Я знаю! И что?

Я закатил глаза и тихонько простонал.

– А то, что мы вообще-то направляемся в Дахарон. И если ты не хочешь пробираться через топи Лэа, плутать в Гаагских и Гиблых болотах, то нам придется воспользоваться именно ЭТОЙ дорогой! Нам и без того предстоит неблизкий путь. Нам придется пересечь весь Лагарон, перебраться через Кирич[28], преодолеть Эвиленд и пустыню Наска!..

Видимо, Светлика уловила что-то такое в моем голосе, потому что дальше спорить не стала и удивительно покорно согласилась с моим предложением.

– Ладно, – закатив глаза, пожала плечами Светлика и обернулась к сестре. – Дидра, пойдем.

Но изгойка, даже не посмотрев на сестру, шагнула ко мне и не терпящим возражения тоном произнесла:

– Я с вами, Эрик.

Я заскрежетал зубами. Только этого мне еще не хватало!

– Нет.

– Но…

– Дидра, не спорь! Если я сказал «нет», это значит – нет. Либо ты делаешь все, что я говорю, либо тут наши дороги и разойдутся.

Глаза изгойки как-то странно блеснули, но спорить она больше не стала.

Несколько минут постояв и посмотрев вслед удалявшейся парочке, я повернулся к Элю и молча кивнул ему головой. Нам пора было заняться своими делами.

Так как ворота Королевского района все равно были заперты, идти к ним не было никакого смысла. Поэтому с улицы Света мы свернули в идущий вдоль стены переулок.

– Опять займемся верхолазаньем?

Я пожал плечами.

– Что поделаешь, придется.

Эль едва слышно вздохнул, но промолчал. За годы работы в Лагарике у нас с побратимом были разработаны свои маршруты проникновения туда, куда нам проникать в общем-то не следовало. Например, за запертые на ночь стены Королевского района. И мы, не сговариваясь, двинулись к западной части стены, потому что там защитный периметр стараниями местных жителей частично обвалился, и через него можно было перелезть. Достаточно было всего лишь подпрыгнуть, ухватиться за разрушенный край стены, при этом не поранив руки об острые осколки камня, подтянуться и спрыгнуть на ту сторону.

Привычная операция заняла всего несколько минут, и мы наконец оказались в Королевском районе.

– Это безумие… – в сотый раз прошептал Эль, когда мы спрятались в развесистых кустах, росших на другой стороне улицы от сиявшего огнями дома королевского приора.

– Я знаю, – так же привычно отозвался я.

– Как мы туда проникнем? У него наверняка полный дом охраны!

– И что? – невозмутимо спросил я. Вопреки логике мною овладела непоколебимая уверенность, что добраться до приора для нас с Элем не составит никакого труда. – Простейший способ попасть в дом – пойти туда и вежливо постучать в дверь… а потом убить всех, кто встанет у нас на пути.

– Это безумие, – снова со стоном повторил Эль.

– У тебя есть лучший план? – раздраженно осведомился я.

– Да, есть. Не соваться туда совсем!

– Не пойдет.

– Но, Эрик…

– Все, пошли. – И я решительно поднялся из-за кустов.

– Это безумие, – уже в который раз тихонько простонал побратим, но все же безропотно выбрался следом за мной через дорогу.

А я был уже на полпути к заветной двери. Трехэтажная громадина дома приора уродливым черным пятном выделялась на фоне утопавших в магической зелени садов Королевского района. Казалось, стоявший посредине заросшей прошлогодней травой площадки особняк был отделен от своих соседей незримой стеной пустоты.

Еще мгновение, и я стоял у парадного входа. Я уже было занес кулак для того, чтобы постучать, но мою руку перехватил догнавший меня эльф.

– Эрик! Если бы я не знал тебя так хорошо, я бы подумал, что ты сошел с ума! Нас же просто изрубят в капусту!

– Не изрубят. – Злая усмешка исказила мой рот, и я без труда вырвал руку из хватки побратима.

– Хорошо, хорошо, я согласен с твоим самоубийственным планом, но сделай мне одолжение: давай хотя бы зайдем через вход для слуг? Там все-таки меньше вероятности нарваться на неприятности.

– Мгм… Думаю, нет. – И я решительно постучал.

Дверь распахнулась, и на пороге показалась фигура одетого в кольчугу солдата с эмблемой Королевской канцелярии на груди.

– Что надо? – довольно невежливо осведомился он, щурясь и стараясь разглядеть нас в колеблющемся свете двух фонарей, висевших по обе стороны от двери.

– Тебя-то и надо! – радостно проорал я и, не теряя времени, размахнулся и от души заехал по унылой физиономии стража. Мой удар был настолько стремителен и силен, что вояка, так и не успев воспользоваться зажатой в руках алебардой, пушечным ядром влетел обратно в дом, сбив при падении двух стоявших позади него стражников.

Из караульного помещения, бряцая оружием, выбежали еще трое воинов. Как же давно я не махал кулаками!

Стягивая на бегу перчатки, скрывавшие мощные наросты-кастеты на костяшках моих пальцев, я кинулся наперерез новым врагам. Поднырнув под выставленную алебарду и с ходу врезав по челюсти самому быстрому стражнику, я налетел на его приостановившихся товарищей.

Перепуганные неожиданным нападением человека, с легкостью разбросавшего их приятелей, словно игрушечных кукол, воины даже толком не сумели воспользоваться своими преимуществами – численностью и оружием.

Через несколько минут все было кончено – на полу в небольшом, пустынном холле корчилось и стонало пять полубессознательных тел. Не дожидаясь, пока стражники придут в себя и захотят реванша, я решительно двинулся к уводившей вверх лестнице, свернувшей свои мраморные кольца в углу холла.

– Тебе не кажется, что все слишком просто? – пристраиваясь рядом, завел привычную песню Эль.

– Не стоит видеть черную кошку в каждом темном углу, – не оборачиваясь, бросил через плечо я. – Наверное, наш лысый приятель просто не ждал, что мы пожалуем к нему в гости…

Эль ничего не ответил, только закусил губу и достал из-за голенища сапога свой излюбленный длинный кривой кинжал.

Лестница привела нас на второй этаж. Разумом я понимал, что шум драки не мог не привлечь к нам внимания обитателей дома и их слуг, потому я оставался настороже, готовый в любую минуту отразить их нападение, но… комната за комнатой оказывались пустыми. Дорогие меха, изящная мебель, картины, вазы, замысловатые растения в кадках – и ни души. Яркий свет и тишина правили бал в доме королевского приора.

Теперь и меня стала охватывать смутная, едва ощутимая тревога, почти такая же, как и та, что я почувствовал в переулке, где мы обнаружили Черную дорогу некромага. А своим ощущениям я привык доверять. Но о том, чтобы повернуть назад, не могло быть и речи – я не мог уйти отсюда, не получив нужных мне сведений.

В одной из комнат мы наткнулись на узкую деревянную лестницу, ведущую наверх. Последний этаж, как и первые два, встретил нас светом десятков зажженных свечей и тишиной. И снова потянулась череда мрачных, несмотря на заливавший их яркий свет, пустых комнат и коридоров.

Когда впереди за поворотом показались тяжелые дубовые двустворчатые двери, я остановился. Шевелившийся в душе червячок беспокойства разросся до размеров откормленного слизняка и более не давал мне сделать ни шагу, острыми клыками вцепившись в печенку.

Когда шум наших шагов смолк, до моих ушей донесся тихий, раздававшийся на грани слышимости звук.

Кап, кап, кап!..

Где-то глухо капала вода. Переглянувшись с Элем, я прижал палец к губам и осторожно двинулся вперед.

Оксово эхо снова наполнило коридор, предательски заглушая глухой стук капель, так что определить источник звука было практически невозможно. Но в глубине души я уже знал, что он должен находиться в спальне треклятого приора.

У самых дверей колдовское эхо внезапно оборвалось, будто отрезанное исполинским призрачным ножом, и я снова услышал отчетливый звук срывавшихся с высоты капель. Я прижался ухом к двери, но из-за нее не доносилось никаких звуков, кроме этого мерного зловещего «кап-кап». Не в состоянии более ждать, я изо всех сил с разворота ударил ногой по двери. Еще до того как она, сорвавшись с петель, стукнулась о стену, я совершил нырок, убираясь подальше с возможной линии огня.

– Браво, браво, браво… – по ушам резанул ледяной, чуть насмешливый голос, затем раздались размеренные хлопки в ладоши.

В этой комнате, в отличие от всех других, царил сумрак. Небольшие свечи, в несколько рядов расставленные вдоль стен, горели каким-то неправдоподобно алым светом, погружавшим комнату в кровавое марево.

Кап-кап-кап!..

Я пораженно уставился на источник этого тихого капанья.

Глава 32

Приор

Если долго плевать в небо, рано или поздно один из плевков вернется обратно.

К потолочному крюку, предназначенному для подвешивания центральной люстры, была за ноги привязана обнаженная девушка. Ее окровавленное, сплошь покрытое вырезанными на коже ритуальными знаками тело мерно раскачивалось из стороны в сторону, открытые глаза незряче смотрели в пустоту. С кончиков пальцев безжизненно свисающих к полу рук девушки срывались вниз тяжелые, сверкавшие рубиновым цветом капли крови.

Кап, кап! Кап, кап! – оглушительно барабанила кровавая дробь. Отвратительное зрелище приковывало к себе взгляд.

Я не раз видел смерть, но ТАКОГО мне еще никогда лицезреть не доводилось. Девушка стала жертвой в каком-то странном, страшном ритуале. В голове билась одна-единственная мысль: «Некромагия!» – а перед глазами услужливо всплывала картинка открытого Черного пути.

С усилием заставив себя отвести взгляд от кровавого зрелища, я посмотрел на заговорившего с нами человека. Это был приор. Облаченный в черную мантию, с горящими безумным огнем глазами, выражением триумфа и собственного превосходства на лице, он казался похожим на посланника Окса.

Ваалур развалился в глубоком мягком кресле, закинув ногу за ногу и положив сцепленные замком руки на торчащее колено.

– Добро пожаловать, друзья мои. – Приор чуть склонил голову в насмешливом приветствии. – Прошу прощения, что не прислал слуг встретить вас. Видите ли, я отпустил их на сегодня. Не люблю, когда мне мешают…

Всех, да не всех, пяток стражников все же зачем-то оставил. Наверное, чтобы шум драки смог предупредить его о нашем приближении.

– Что это? – вырвалось у меня против воли, и я снова взглянул на висевшее посреди комнаты тело.

– О, лишь маленький ритуальчик… Не правда ли, вид крови опьяняет? – спросил Ваалур и нарочито медленно поднялся с кресла. – Столько силы… – Он закатил глаза и глубоко вздохнул.

В меня снова уперся холодный буравчик его пронзительных глаз. Дико улыбнувшись, приор вдруг вскинул вперед руку со скрюченными в каком-то замысловатом жесте пальцами.

– Эль, берегись!!! – запоздало выкрикнул я, и вырвавшаяся из руки палача упругая струя сгущенного дыма ударила меня в грудь.

Удара, впечатавшего меня в противоположную стену, я уже не почувствовал.

Первым ощущением, вернувшимся ко мне вместе с сознанием, была боль. Грудь, куда ударил странный дым, нещадно болела, будто там не осталось ни одного целого ребрышка. Я до сих пор не мог поверить, что приор – далеко не последняя фигура в Королевской канцелярии – оказался некромагом. Это было немыслимо, невозможно. Шпионы Севера не могли так глубоко проникнуть в наше правительство!

Вторым, что я почувствовал, было изумление, возникшее от того, что мир вдруг решил перевернуться с ног на голову. Мне понадобилось несколько долгих мгновений, чтобы осознать, что я раскачиваюсь на том самом крюке, к которому до этого было привязано тело несчастной девушки.

Я с тоскою посмотрел на Эля. Крепко-накрепко связанный, он сидел прямо подо мной, злобно сверкая глазами на возившегося у низенького столика спиной к нам приора.

– Эй ты… – Я закашлялся. Мне отчего-то было трудно говорить, каждое слово приходилось выталкивать немеющим языком сквозь непослушные губы. – Ха'ри так… – А вот ругательство на гномьем языке далось неожиданно легко.

Приор обернулся на слабые звуки моего голоса. В руках у него была колба с густой жидкостью рвотного цвета. Растянув губы в гаденькой улыбке, некромаг подошел и покровительственно похлопал меня по щеке.

– Надо же, очнулся. Еще ни один человек до тебя не мог этим похвастаться. Хотя я забыл, ты же не человек. Ты паршивый изгой!

Я хрипло, с натугой рассмеялся, глядя на исказившую его лицо брезгливую гримасу, и тут же зашелся в приступе жесточайшего кашля.

– Я тебя убью, – прорычал я, когда снова смог нормально говорить.

– Да что ты? – Моя угроза нимало не испугала нашего пленителя, а, наоборот, показалась ему ужасно забавной. – И как ты, интересно, собираешься это сделать, будучи связанным?

Я напрягся, пытаясь разорвать сковавшие меня путы.

– О, напрасно. Даже и не пытайся. После моего заклятия ты еще долго не сможешь нормально двигаться. Впрочем, скоро тебе это уже не понадобится…

– Почему? – машинально спросил я, не оставляя бесплодных попыток освободиться.

– Потому что ты скоро умрешь! – как будто даже удивившись моей непроходимой тупости, пояснил приор.

Он был прав – сейчас я действительно был слабее котенка.

– Как только я узнал, что ты со своим одноруким эльфом, – некромаг пренебрежительно ткнул моего побратима носком ботинка под ребра, – сбежал от Алориэля, я понял, что пришла пора вмешаться мне. Ваше существование угрожает планам моего хозяина…

– Хозяина? – Я нашел в себе силы изогнуть губы в насмешливой ухмылке. – Так, значит, ты всего лишь жалкий раб, а, некромаг?..

– Что? – Брови Ваалура удивленно взметнулись на лоб, и он, кажется, даже не обратил внимания на оскорбление. – Я – некромаг? Ты подумал, что я – настоящий некромаг? – И приор рассмеялся. Безудержно, истерично, завалившись всем корпусом назад и едва не расплескав свое варево.

– Что? – На этот раз пришла моя очередь изумиться. Неужели я ошибся и он – не некромаг? Но тогда зачем все эти кровавые ритуалы?..

– О нет, я не некромаг. Пока нет. Вы, жалкие ничтожные людишки, даже не представляете, на что способно черное колдовство! Вы боитесь постигнуть всю глубину магии крови, прикрываясь жалкими заветами своего ничтожного Бога! А я не боюсь! Я ничего не боюсь! Древние книги, добытые моим прапрапрадедом в Первой Великой войне, ведут меня по извилистой тропе познания некроса. Увы, пока я лишь в самом начале этого пути. Но когда я завершу древнейший ритуал крови, подаренный людям самим великим Оксом, а потом в страхе ими отвергнутый, я обрету невероятное могущество! Но для этого мне надо много жертв и много-много свежей теплой крови… – Затуманившийся взгляд приора скользнул по нам с Элем.

Я невольно сглотнул. Не знаю, как далеко этот человек продвинулся по пути обретения мощи некромагов, но какими-то магическими силами он действительно обладал, иначе не висел бы я сейчас кверху ногами, беспомощно раскачиваясь в воздухе.

– Мы пришли не убивать тебя, – соврал я, чтобы выиграть время.

– Да-а-а? – Казалось, мои слова очень сильно изумили некромага. На долю мгновения он даже перестал помешивать отвратительную на вид жидкость в своей колбе.

– Мы пришли поговорить. – А вот это уже была правда.

– И что же ты хотел узнать, Эрик-Изгой?

– Я знаю, что ты служишь Кану… – Это был не вопрос, а утверждение, и приор молча кивнул. – Скажи мне, где он?

Не отрывая горящего взгляда от моих глаз, Ваалур вытянул назад руку и, не глядя, поставил колбу на стол. Ладонь прислужника Окса молнией скользнула куда-то под мантию и явила алому свету свечей небольшой кривой нож с лезвием, сплошь исчерченным причудливой вязью замысловатых рун. Металл ножа был черен, будто он долгое время пролежал в земле. И от него явственно пахло смертью и болью сотен замученных жертв.

И мне, наверное, впервые за свою жизнь стало по-настоящему страшно. Я был беспомощен перед этим человеком, готовым убить меня ради достижения иллюзорного могущества. Умереть в бою было не страшно – на поле битвы всегда царит честная смерть, и то, как скоро ты с ней встретишься, целиком и полностью зависит только от тебя, твоего собственного мастерства и умения сражаться. Но погибнуть вот так, под ритуальным ножом сумасшедшего фанатика, даже не имея возможности дорого продать свою жизнь, было на самом деле страшно.

– Что же будет с твой душой, человек? – грустно, без тени страха спросил Эль. – Углубляясь в такую неизбывную Тьму, не боишься ли ты гнева Всемогущего, запретившего своим детям прикасаться к тайнам черной магии?

Поднеся нож к моему лицу, приор прошипел с искаженным гримасой ненависти лицом:

– Плевал я на вашего жалкого Бога!.. Всемогущий, этот сладкоречивый болван, понапридумывавший когда-то дурацких запретов и ограничений, будет стоять предо мною на коленях, дрожа пред моей немыслимой, невообразимой вашими жалкими умишками мощью!

– Ты плюешь на Всемогущего… А не боишься, что он в ответ может плюнуть на тебя?

Я вздрогнул и с усилием повернул голову на звук этого голоса. На пороге, сложив на груди руки и небрежно привалившись к дверному косяку, стояла Дидра. На ее губах играла презрительная, чуть насмешливая улыбка, а холодный взгляд карих глаз был прикован к воздевшей ритуальный нож фигуре приора.

Как она так незаметно подкралась к самым покоям Ваалура? Ведь необычайно громкое эхо ведущего в комнату коридора должно было выдать присутствие девушки еще задолго до того, как она подошла к нам.

Видимо, приор думал примерно так же, потому что он резко подпрыгнул, разворачиваясь к непрошеной гостье, и… застыл, не в силах отвести прикованных к ней глаз.

– Ты… кто ты такая? – прошептал он, в то время как его рука под нажимом карих глаз Дидры сама собой медленно разворачивалась, направляя кривое лезвие кинжала к собственной груди.

Изгойка отклеилась от стены и сделала несколько шагов по направлению к Ваалуру.

– Если долго плевать в небо, рано или поздно один из плевков вернется обратно и упадет тебе на макушку, причем с такой же силой, с какой ты плюнул вверх! – малопонятно ответила ему Дидра.

Глаза приора расширились от ужаса, он не то захрипел, не то застонал и весь напрягся, будто борясь с какой-то незримой силой.

– Я… я не контролирую руку! – отчаянно просипел он, перехватывая кисть сжимавшей нож руки второй ладонью.

Ваалур отступил на шаг, потом еще, будто это могло помочь ему освободиться от странной власти карих глаз изгойки.

Глава 33

Спасение

Ищи веру в душе, а не в храме.

– Отпусти! Отпусти меня! – в панике зачастил некромаг-недоучка. – Я… я дам тебе золота! Много-много золота! Все, что ты захочешь! Только отпусти-и-и! – его голос сорвался на визг. – Умоляю, отпусти меня-а-а!

– Моли о спасении не меня, а Всемогущего… ах да, ты же от него отвернулся! – с каким-то садистским удовольствием заключила девушка.

– Не-э-эт!

Глаза Дидры сверкнули, и нож по рукоять вошел в грудь приора. Чары рассеялись. Ваалур тоненько повизгивал, уставившись на торчавший у него из груди нож и расплывавшееся вокруг кровавое пятно. Он легонько подергивал руками с растопыренными скрюченными пальцами вокруг рукояти, будто хотел вытащить глубоко ушедшее в тело оружие, но боялся неосторожными движениями сделать еще хуже.

– Что, твоя магия не очень-то помогает заживлению ран, а?

– Будь ты проклята! Будь ты проклята! – с ненавистью шептал приор, булькая кровавой пеной.

– Здравствуй, Дидра, может, поможешь? – совершенно невозмутимым, будничным тоном, словно он интересовался погодой в ясный солнечный денек, осведомился Эль и приподнял связанные руки.

В руках изгойки сверкнул извлеченный из-за пояса небольшой изящный метательный нож, и она несколькими движениями перерезала стягивавшие нас с Элем веревки. Рухнув на пол, я с кряхтением поднялся и принялся разминать затекшие мускулы.

– Нам пора отсюда убираться. – Эль уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу на пороге комнаты.

– Погоди, я еще не закончил…

Я подскочил к обмякшему телу Ваалура и хорошенько встряхнул его за грудки, надеясь, что в истекавшем кровью теле осталось хотя бы несколько капель жизни.

Мне повезло, и приор все еще был жив. Его глаза приоткрылись, мутный, ничего не выражающий взгляд уперся мне в лицо.

– Скажи, – жестко зашептал я, тряся его на каждом слове, – скажи, где Кан? Где он скрывается?! Отвечай!

Не знаю откуда, но он нашел в себе силы рассмеяться. Истерический смех сменил кашель, и изо рта приора хлынула кровь. Он медленно, борясь с подступавшей смертной слабостью, поднял руку и провел окровавленной ладонью по моей щеке.

– Очень хочешь знать, да?

– Говори! – заорал я прямо в искаженное гримасой подступавшей Бездны лицо Ваалура.

– Тот, кто продал душу Оксу, получает его силу… – и снова жесточайший кашель сотряс тело умирающего. Кое-как справившись с ним, приор сумел вытолкнуть вместе с потоком крови последние свои слова. – Но даже у него есть своя слабость… вот тебе ответ, Изгой… крепость Дра'лар, ищи его там… – Рот Ваалура открылся в немом крике, глаза вытаращились, он захрипел, застонал, царапая руками грудь, и умер. Я резко отпрянул назад, потому что вместе с последним вздохом изо рта преступившего грань волшебника вырвался черный дымок. Правда, уже через мгновение я даже не знал: привиделось ли мне это черное свечение или нет.

Разочарованно вздохнув, я цокнул языком и поднялся на ноги. Отерев щеку валявшейся на столе умершего мага тряпкой, я махнул товарищам рукой.

– Ты узнал, что хотел? – напряженно поинтересовался Эль. Приор говорил тихо, и мои спутники не расслышали его последних слов.

– В какой-то степени… Что ты делаешь, Дидра?

Девушка подошла к распростертому посреди комнаты телу и, выдернув из него кинжал, с брезгливой гримасой на лице бросила его на пол.

– Никто не смеет использовать черную магию по эту сторону Великих гор! И не надейся, Окс, так просто ты не победишь… – пробормотала она и, вытянув руку, легко провела ею над лезвием клинка. Нож зашипел, словно укусившая сама себя змея, и покрылся черными пузырями. А потом в мгновение ока растаял, расплывшись по полу небольшой бесформенной черной лужицей.

– Вот теперь пойдем. – Девушка устало улыбнулась и потерла лицо руками, будто только что очнулась от долгого сна.

Мы молча двинулись к выходу из дома Ваалура. Когда мы переступили порог входной двери, владевшее мною напряжение исчезло, и я смог думать о чем-то еще, кроме того, как нам поскорее выбраться отсюда.

– Как ты это сделала? – нахмурившись, мрачно спросил я вышагивавшую рядом со мной изгойку.

– Что именно? – не моргнув глазом, откликнулась Дидра.

– Как ты убила приора?

Девушка легкомысленно дернула плечиком.

– Моя сестра – маг, не забывай об этом. И я кое-чему у нее научилась… не будь я изгойкой, меня тоже взяли бы в академию, – опустив уголки губ, грустно добавила Дидра.

– Понятно, – откликнулся я и, спохватившись, спросил: – Дидра! Зачем ты вообще пришла сюда? Я же сказал тебе ждать у городских ворот! И где Светлика?

– Эй! Если бы я не пришла, мы бы сейчас с тобою не разговаривали! Так что я рассчитываю хоть на какую-то благодарность! – Девушка задорно улыбнулась. – А Светлика ждет у ворот.

– У нас все было под контролем, – отвернувшись, недовольно пробурчал я.

Губы изгойки растянулись в насмешливой улыбке, но я предпочел это проигнорировать.

– Эль, а ты-то как к нему в плен попал? – повернувшись к побратиму, удивленно спросил я.

Эльф дернул щекой, обращаясь к неприятным воспоминаниям.

– Я попытался достать его кинжалом, но меня постигла та же участь, что и тебя.

Я замер. Положил руку на грудь и несильно надавил. Убедившись, что боли нет, нажал сильнее…

– Эль… ты тоже чувствуешь себя хорошо?

Я отчетливо помнил, что последствия магического удара чародея отзывались мучительной болью в грудной клетке, мне даже дышать было тяжело! А сейчас… сейчас все было как будто бы в порядке. Меня настолько изумило неожиданное появление Дидры, что я даже не мог сказать, в какой именно момент боль исчезла.

Изгойка рассмеялась.

– Приор использовал черную магию; кто его знает, может, заклятие рассеялось после его гибели? – изогнув бровь, беззаботно сказала она.

Я подумал и медленно кивнул – другого объяснения, похоже, не было.

– Так что тебе сказал Ваалур? Ты выглядел растерянным, – вмешался в беседу Эль.

– «Тот, кто продал душу Оксу, получает его силу, но даже у него есть своя слабость. Ищи его в крепости Дра'лар».

– Хм… действительно странно. – Побратим задумчиво сощурился, раздумывая над последними словами приора. – Что за слабость может быть у Кана? И почему Ваалур сказал, что он продал душу Оксу?

– Он заключил Сделку с некромагом, – напомнил я.

– А может, приор вообще говорил не о нем, а о себе, – возразила Дидра.

– Ладно, какая разница? – решительно оборвал разгоравшийся спор я. – Главное, мы знаем, где скрывается Кан, а все остальное не важно.

– Я не могу понять: как Ваалур осмелился учиться некромагии? Ведь Всемогущий в книге Истока[29] ясно дал понять, что те, кто обратятся к силе некроса, после смерти попадут в Бездну!

– Можно подумать, ты живешь по заветам Всемогущего! – язвительно фыркнул я. Было смешно слушать рассуждения о морали от девчонки, всю свою недолгую жизнь прожившей с ворами и в совершенстве умеющей лишь одно – таскать деньги из чужих кошельков.

Дидра насупилась и отвернулась в сторону. Не желая обижать ее, я по возможности мягко произнес:

– Не обращай внимания на мои слова. Просто я не верю ни во Всемогущего, ни в Окса, ни во всю прочую белиберду, связанную с Темной Бездной и Долиной Света.

– Ты не веришь во Всемогущего? – искоса посмотрев на меня, лукаво поинтересовалась девушка.

– Нет.

– А почему?

– А почему я должен верить? – искренне рассмеялся в ответ я. – Я считаю, что свою судьбу мы делаем сами и никакой там Всемогущий или Окс над нами не властен. А ты, как я понимаю, веришь?

– А я верю, – твердо ответила Дидра.

– И я верю, – вдруг ни с того ни с сего произнес эльф.

Я покосился на Эля: что-то я раньше не замечал за побратимом особой религиозности. На моей памяти он даже ни разу не посещал храма Всемогущего.

Будто уловив мой невысказанный вопрос, Эль пояснил:

– Чтобы верить, необязательно ходить в храм. Мы, эльфы, верим во Всемогущего, но у нас в лесах ты не найдешь ни одного места поклонения. Вера должна быть в душе, а не в освященном бренным священнослужителем месте.

– Понятно. И как, он тебе хоть раз помог? – Я не мог удержаться от ехидства, так как искренне считал религию чушью, необходимой лишь ищущим защитника слабым людям.

– Мне помогла моя вера, – последовал короткий ответ.

– Эрик, вон приор тоже на Всемогущего плевал, и как он кончил? – хитро осведомилась Дидра.

– Совпадение. Он умер, потому что не смог защититься. Будь он расторопнее или сильнее, никакая вера тебе бы не помогла! – убежденно произнес я и чуть увеличил темп, вырываясь вперед, словно желая дать им понять, что разговор на эту тему окончен. Я ненавидел, когда меня пытаются в чем-то переубедить, особенно если дело касалось таких далеких от твердой реальности вещей, как религия.

– Как знаешь… – пробормотала Дидра и замолчала.

Мы перемахнули через стену и вновь оказались в Центральном районе.

– Пойдемте скорее, а то Светлика, наверное, там уже вся извелась… – поторопила нас Дидра, сворачивая на улицу Света.

– Сомневаюсь, – буркнул я. Что-то мне не верилось, что юная магиня способна волноваться о ком-то, кроме себя самой.

Глава 34

В путь

Деньги способны решить большинство проблем.

Лагарик был одним из самых больших городов на юге Лагарона. Его улицы протянулись на многие сотни узлов, так что оградить защитной стеной весь город было невозможно. Но король не мог оставить свою столицу совсем без защиты, поэтому по его приказу маги оградили Лагарик кольцом «спящих заклинаний».

Волшебники, владевшие высшими заклятиями стихий, зачаровывали камни, деревья, а в пределах города скульптуры, фонтаны, источники таким образом, что, если враг врывался в столицу, заложенное в неприметных на вид предметах колдовство оживало и уничтожало захватчиков.

Но как не обладавшее разумом заклятие может определить, кто враг, а кто нет? Никак. За прошедшие годы вокруг Лагарика было установлено такое количество магических ловушек, что без специальной карты, хранившейся в Королевской канцелярии, миновать все эти волшебные западни было невозможно.

Естественно, у нас с друзьями этой карты не было. Поэтому, если мы не хотели поджариться (утопиться, оказаться разрезанным на тысячи кусочков и так далее) на каком-нибудь шальном заклинании, оставленном умниками от колдовства, нам нужно было воспользоваться одним из безопасных проходов.

Всего их было восемь. Это были мощенные булыжником, защищенные от разрушения магией тракты. Каждый из них соединял столицу с одним из значимых центров жизни Лагарона. На каждом из трактов у незримой границы города стоял пропускной пункт королевской стражи, контролировавшей всех въезжающих в Лагарик и выезжающих из него.

Каждая застава представляла собой огромную каменную арку с массивными створками, караулкой и небольшой казармой с дежурным гарнизоном. Тем, кто в первый раз приезжал в Лагарик, отсутствие внешних защитных стен казалось странным, а вид возвышавшейся посреди пустыря громады ворот и вовсе повергал их в ступор. Но ни одному живому существу еще ни разу не довелось обойти эти ворота стороной.

Каждый выход из Лагарика имел свое собственное название. Ворота, через которые должны были покинуть город мы, носили прозвище Старлетских, благодаря находившейся ниже по тракту Старлетской крепости.

Оставалось надеяться, что Светлике все-таки хватило ума притаиться РЯДОМ с крепостной заставой, а не соваться «на чаек» к стражникам.

– Дидра, а где ты оставила сестру? – внезапно спохватился я.

– Да там, в трактире одном, – беззаботно махнула рукой девушка.

Однако Светлики в указанной Дидрой покосившейся корчме, наспех выстроенной на самой границе города, не было.

Внутри трактира царила атмосфера убогости и помойки. Люди, косые, кривые, покрытые язвами и смердящим гноем, одетые в грязное рваное тряпье, сидели за грубыми, необструганными столами, заливая в себя кубы дрянной выпивки и закусывая ее не менее паршивой пищей.

– Светлики тут явно нет, – философски заметил я, окидывая ленивым взглядом окружавшую обстановку. Наша компания сразу привлекла к себе несколько не очень доброжелательных взглядов. – Дидра, как тебе вообще в голову пришло привести ее сюда?

Я не уставал поражаться простодушию изгойки. Став свидетелем ее невероятного «фокуса» в доме приора, я более не сомневался в том, что Дидра, в случае чего, сумеет за себя постоять. Конечно, Светлика тоже была магом, но все же в противостоянии с местными обитателями для победы ей могло не хватить банального знания их повадок, которым обладала ее сестра, чувствовавшая себя в Приграничье как рыба в воде.

– Эм… я думала, тут она будет в безопасности.

– В безопасности? – Против воли в моем голосе проскользнула насмешливая нотка.

– Ну да, от стражи… – смутилась девушка.

Я не выдержал и расхохотался, привлекая к нам еще больше внимания.

– А тебе не кажется, что здешние обитатели куда опаснее стражи?

Дидра пожала плечами и отвернулась. Ладно, придется искать Светлику. Не тратя времени, я шагнул в глубь заведения и, схватив за грудки ближайшего ко мне оборванца, легко поднял его со стула. Не обращая внимания на источаемую человеком вонь, я спросил как можно более угрожающим тоном:

– Здесь была девушка. В белом балахоне. Маг. Где она?

– У… ушла… – проскрипело беспомощно висевшее в моих руках тело.

– Куда? – Краем глаза я заметил, что со своих мест поднялась четверка особенно грязных и здоровенных оборванцев. У каждого из них в руке было зажато по крепкой, отполированной множеством ударов дубине.

– На улицу… я ничего больше не знаю! – пискнул мой «собеседник». Резко отшвырнув его от себя, я стремительно обернулся к наступающей четверке и прорычал: – Самые смелые?

На мгновение они нерешительно остановились, но, переглянувшись и взяв дубины на изготовку, снова двинулись вперед. Я вздохнул – мне действительно не хотелось сейчас ни с кем связываться. Я бы лучше предпочел тихо и, главное, как можно быстрее покинуть Лагарик. Безусловно, сначала найдя Светлику.

– Нам не нравятся такие, как ты! – рявкнул первый из подступавших громил и размахнулся дубиной, намереваясь опустить ее на мою голову.

– Вот совпадение: а мне – такие, как вы! – И я ловко поднырнул под падавшую дубину, от души заехав нападавшему по покрытому струпьями лицу.

Громила врезался в ближайшую стенку. Привычные к дракам обитатели дна поспешно повскакивали со своих мест и распластались вдоль стен, оставив центр трактира свободным. Кажется, кто-то даже начал делать ставки, но на кого именно, я не расслышал, так как в этот момент крепость моих костей решил проверить второй громила.

На этот раз мне увернуться не удалось, и дубина врезалась в мое левое плечо. Заревев не столько от боли, сколько от ярости, я размахнулся здоровой рукой и ударил напавшего на меня человека в ответ. Он проворно прикрыл свою мерзкую рожу локтем, но кость предплечья, не выдержав удара, в который я вложил всю силу своего гнева, просто сломалась, и громила отправился в полет вслед за товарищем.

Меня охватило пьянящее чувство превосходства над всем этим сбродом. Разбушевавшаяся ярость требовала выхода, но оставшиеся двое головорезов были мертвы. У одного из глаза торчал метательный нож Дидры, а второй растянулся на полу, проткнутый кривым кинжалом Эля.

Я тяжелым взглядом обвел скучковавшихся вдоль стен трактира оборванцев, но никто больше не горел желанием с нами связываться. Пользуясь произведенным впечатлением, я громко спросил:

– Еще раз спрашиваю: где девушка в белом балахоне?

– Да ушла она, ушла, – без малейшей тени страха ответил мне стоявший за стойкой бара хозяин корчмы, невозмутимо продолжавший протирать стакан грязной тряпкой. – А за разгром кто платить будет?

Я окинул взглядом заведение. В самом деле, в пылу драки мы разломали несколько стульев и стол.

– С них возьмешь, – ткнув большим пальцев в сторону двух оставшихся в живых громил, буркнул я и, кивнув своим, двинулся к выходу.

Выйдя на улицу, окутавшую нас фиолетовыми крыльями темноты и сине-алым блеском стоявшего в зените Эба, я налетел на Дидру:

– И где нам теперь прикажешь искать твою сестру?

– Не волнуйся, я превосходный следопыт, – невозмутимо откликнулась девушка и склонилась к земле, будто что-то высматривая там. Хотя я сомневался, что можно что-то понять по пыльной, истоптанной десятками ног земле.

Вопреки моим ожиданиям, изгойка почти сразу же взяла след и, не разгибаясь, скользнула куда-то в переулок. Пройдя по нему несколько десятков шагов, она выпрямилась и, нерешительно оглядев узкие, кривые стены, тихонько позвала:

– Светлика?

Мы с Элем догнала Дидру.

– В чем дело?

– Тут ее следы исчезают…

– Ку…

Но меня оборвал знакомый сварливый голосок:

– Я здесь. – Стена в нескольких шагах от нас вспучилась, и в камне стала проступать фигура. Один удар сердца, и она обрела плоть – уперев руки в боки, перед нами стояла магиня. – Я применила маскировочное заклятие. Дидра! Ты что, с ума сошла?! Куда ты меня привела, а?! – принялась возмущаться Светлика. – Втолкнула меня в вонючую дыру, сказала: «Жди здесь» – и исчезла куда-то! Хорошо, что я вовремя успела оттуда убраться и спряталась здесь! Иногда ты просто выводишь меня из себя!

– И не только тебя, – ухмыльнувшись, пробормотал вполголоса я.

– Прости, – вполне искренне попросила Дидра, но Светлика лишь возмущенно раздула ноздри и отвернулась.

– Задерживаться в Лагарике смысла больше нет, – кусая ноготь, задумчиво пробормотал я. Мои глаза были устремлены на убегавшую вдаль серую ленту пустынной дроги, а помыслы – в далекое будущее, когда в моих руках окажется горло ненавистного Кана и я смогу вцепиться в него зубами.

– А через королевскую заставу вы как пробраться вздумали, а? Или думаете через заклятия рвануть? – ворчливо поинтересовалась Светлика.

А я уж и забыл, как эта девушка меня раздражает!

– А ты у нас на что? – огрызнулся я. – Вызови ураган и смети заставу к оксовой бабушке!

– Я?! – всплеснула руками Светлика, шокированная моим заявлением. – Я не буду убивать солдат короля!

– Тогда замолчи и делай то, что тебе скажут! – Я обернулся к Элю. – Как думаешь, нас там ждут?

Эльф на мгновение задумался, но потом отрицательно мотнул головой:

– Не думаю.

– Почему?

– Ты заметил, что ни в Центральном, ни даже в Королевском районе не было особенно много стражи? Хотя они вроде как должны разыскивать парочку беглых преступников, причем не простых, а врагов Короны – из-за нас ведь чуть не рухнул Договор.

– Мгм… как-то вылетело из головы, – признался я. Теперь, когда Эль обратил на это мое внимание, мне действительно стало казаться странным такое поведение королевских солдат. Да что там стража! Тут Королевские Охотники под каждым кустом должны были бы сидеть!

Лицо Эля осветила невеселая улыбка.

– Возможно, Алориэль не хочет поднимать лишнего шума вокруг этого щекотливого вопроса. Если нас поймают солдаты короля, то их тщательно спланированная подстава может всплыть. Ведь, думаю, он не надеется, что мы станем молчать…

– А может, мы должны поблагодарить за «тишину» Орикса, у него тоже рыльце в пушку, не меньше, чем у Алориэля, – в тон побратиму откликнулся я. – Значит, попробуем просто пройти мимо. Мы же всего лишь обыкновенные странники, зачем им к нам цепляться?

И я решительно двинулся к воротам. Остальным не оставалось ничего иного, кроме как последовать за мной. Эль шел спокойно и уверенно, Дидра – доверчиво и покорно, а Светлика – с неохотой, рассерженно шипя себе под нос, как дикая кошка.

Мой план был прост – сунуть командиру заставы пару золотых, чтобы он открыл ворота четверке ночных путешественников. Я задрал голову и посмотрел на небо. Над восточным горизонтом появилось холодное желтовато-зеленое свечение, разбавившее угрожающий ало-синий свет Эба. Это всходила Ио. Значит, сейчас было что-то около полуночи. Я удивился. Неужели мы провели в доме приора всего несколько оборотов? Если нам удастся благополучно миновать ворота, то до Варвароса – большого поселения недалеко от Лагарика – мы доберемся уже восходу солнца.

Застава встретила нас безмолвием и пустотой, и только в солдатской караулке сквозь затянутое пузырем дохо-жабы окно вяло поблескивал огонек одинокой лампы. Похоже, доблестные стражи нашего спокойствия мирно дрыхли. Такой удачи не ждал даже я. В нескольких узлах севернее на фоне черного горизонта возвышались уродливые очертания Старлетской крепости.

– Надо как-то открыть их, – проговорил Эль, снизу вверх глядя на вздымавшиеся вверх гигантские ворота.

Столь безответственное поведение стражи объяснялось тем, что на ночь ворота всегда запирались на два огромных засова. Попасть в город или выехать из него можно было лишь днем. Но ждать рассвета мы не могли, а в одиночку отпереть засовы, обыкновенно приводимые в движение мулами, для нас было проблематично.

Я закусил губу. Составляя план, я как-то позабыл про то, что ночью покинуть Лагарик было почти невозможно. Но ответить Элю мне помешал гневный окрик со стороны караулки:

– Эй вы, бродяги!.. А ну прочь отсюда!..

На пороге приземистого, деревянного строения стоял покачивающийся стражник. Висевший возле входа одинокий фонарь бросал тусклые, оранжевые отблески на его опухшую физиономию. Приглядевшись, я понял, что он в стельку пьян.

– Вышел воздухом подышать, – едва слышно фыркнула за моей спиной Дидра.

Проигнорировав ее замечание, я решительно двинулся к стражнику. Пьяный или не пьяный, он вполне мог нам помочь.

– Слышишь, приятель, нам нужно выйти, – подойдя к доблестному защитнику Лагарика, вкрадчиво проговорил я и для убедительности покрутил перед его носом золотым.

Глава 35

Застава

Когда деньги неспособны решить проблему, попробуй кулаки.

С трудом сфокусировав взгляд на деньгах, стражник икнул и потянул дрожавшую руку к заманчиво поблескивавшей монете. Я проворно спрятал золотой в карман.

– Сначала выпусти нас из города.

Стражник несколько минут думал, переваривая полученную информацию, и, когда смысл услышанных слов достиг его пропитанной дешевой выпивкой подкорки, выдохнул мне в лицо перегаром:

– Не могу… только утром. – Для пущей убедительности он покачал головой и чуть не свалился на землю.

– Понятно, – закусив губу, пробормотал я и аккуратно успокоил стражника ударом под дых.

Переступив через распластавшееся на земле тело, я решительно двинулся к воротам.

– Изгой, что ты задумал? – подбежав ко мне, взволнованно поинтересовалась Дидра. – Надеюсь, ты не собираешься пытаться открыть их сам?..

– А разве у нас есть выбор? – пожав плечами, беззаботно откликнулся я, продолжив движение.

Схватившись за свисавшую с огромного деревянного бруска упряжь, в которую в обычное время запрягали мулов, я изо всех сил потянул ее вперед. Засов не поддался. Стиснув зубы, я перекинул веревки через плечо и навалился на упряжь. Один шаг, второй… Засов заскрипел и медленно пополз вперед.

Я продолжал тянуть, чувствуя, как с каждым мгновением во всем теле разрастается боль, пока наконец огромный брус не выскочил из пазов одной створки. Чтобы освободить ее от второго засова, засов нужно было вытащить полностью, так как он открывался в другую сторону. А сил у меня уже почти не осталось. Впрочем, как и времени – из караулки выглянул еще один стражник, наверное вышедший поискать своего пропавшего товарища. Увидев нас, он поднял крик.

– Изгой, тяни же! – в отчаянии воскликнула Дидра, прижимая к груди руки.

– Поздно, – ответил я, услышав отдаленный шум со стороны казармы. – Я не успею…

– Посторонись, дилетант, – презрительно фыркнула Светлика и, оттерев меня плечом и небрежно бросив через плечо: – Лучше спрячьтесь, – демонстративно вскинула руки.

Переглянувшись с Элем, я скользнул за высившийся неподалеку штабель бочек, побратим последовал за мной. Дидра затаилась за коновязью, и Светлика принялась колдовать.

В нескольких милиузлах от нас из казармы на дорогу высыпали стражники. Несколько секунд – и они будут здесь…

Магиня вытянула перед собой медальон и нараспев произнесла:

– Стихия воздуха! Воздушный удар!

Это заклятие было мне уже знакомо: камень в амулете девушки засверкал пронзительным белым светом, и из ладоней Светлики в ворота ударил мощный порыв ветра. Одна из створок не выдержала и с треском распахнулась, удерживавший ее деревянный брус с хрустом переломился пополам. Во все стороны полетели щепки.

– Бежим! – завопил я и, пользуясь смятением оторопевших стражников, со всех ног бросился к воротам.

– Стихия воздуха! Пылевая защита! – воскликнула Светлика, и в воздух позади нас взметнулось целое облако пыли. Оно было до того густым, что мне не стало видно, что делается за воротами. А значит, и стражникам не было видно нас.

Не теряя времени, я помчался прочь от заставы.

– Молодец! – пробегая мимо Светлики, хлопнул ее по плечу я, чувствуя, как в груди разрастается пьянящая радость. Мы покинули Лагарик!

Вскоре застава осталась далеко позади. Некоторое время я опасался погони, но, видимо, обленившиеся за сто лет мира стражники решили не преследовать столь опасных противников. Тем более что они не пытались проникнуть в город, а, наоборот, спешили из него убраться…

И я вдруг почувствовал себя СВОБОДНЫМ. Хотя я и понимал, что это чувство было ложным – охотники Алориэля все еще шли по нашему следу, а на тракте мы были слишком легкими мишенями. Но сворачивать с него было нельзя – Старлетская дорога была самым коротким путем в Дахарон, а нам следовало поспешить, потому что, если Кан уедет в Балтикус, за Великими горами он будет для нас недоступен.

Единственным минусом этого маршрута было то, что Старлетская дорога проходила через Эвиленд – самый опасный для нас участок пути. Это были земли эльфов, их дом, и Алориэль вполне мог подготовить нам там теплый прием.

Но сперва нам надо было добраться до Варвароса. Там мы могли купить лошадей и запастись провизией.

Идти было легко и приятно. Звездная ночь, призрачное сияние Эба и Ио и зыбкая лента убегавшей вдаль дороги. Каждый из нас думал о своем. Светлика закусила губу и шла, уставившись взглядом в землю и не замечая царившего вокруг нее великолепия природы, Эль казался собранным и слегка встревоженным, и только Дидра сияла каким-то детским восторгом, будто она никогда прежде не покидала душных пыльных улиц Лагарика и все вокруг было ей в новинку. Ее глаза горели, она то и дело вертела головой по сторонам, словно впервые видела начинавшие зеленеть поля и темную стену леса, вздымавшуюся у горизонта по обеим сторонам дороги.

А я думал о Кане. Когда меня не занимали насущные дела, в мыслях я неуклонно возвращался к отцу. Чем больше я о нем узнавал, тем отвратительнее он мне становился. В моей голове вновь всплыла предсмертная фраза приора: «Тот, кто продал душу Оксу, получает его силу, но даже у него есть своя слабость». Интересно, какая слабость была у Кана? И неужели он как-то связан с Повелителем Темной Бездны?

– Бред какой! Окс – такая же выдумка религиозных фанатиков, как и Всемогущий! – фыркнул я, в раздражении даже не заметив, что произнес это вслух.

– Богохульник! – мигом оживилась Светлика. Потерянное выражение на ее лице тут же сменилось фанатичным блеском в глазах, и обретшая почву под ногами магиня принялась меня обличать: – Как ты можешь такое говорить? Всемогущий сотворил наш мир, он вдохнул жизнь и в твою жалкую душу, а ты осмеливаешься утверждать, что его не существует?

– Хм… Я не вижу доказательств. – Я невольно улыбнулся, увидев, как вытянулось лицо магини при этом богохульстве.

– Когда в твою печенку вцепятся зубами демоны Темной Бездны, ты еще вспомнишь мои слова! – категорично заявила она и отвернулась, всем своим видом давая понять, что спор окончен.

– Но не раньше… – ухмыльнулся в ответ я. Мне не хотелось рушить наивные представления о мире глупой девчонки. Пускай верит в своего Всемогущего, мне-то что?

– Люди более не нуждаются в Боге, но делать что-то самостоятельно они так и не научились, вот в чем беда, – горько заметила Дидра. – Хорошо вы умеете только разрушать!

– Вы? – приподнял брови я. – А ты?

– А я верю во Всемогущего! – гордо ответила мне Дидра.

– Ну-ну. – Я снова усмехнулся. – Я поверю в него, только когда увижу его своими собственными глазами!

– Да? – Дидра окинула меня насмешливым взглядом. – Я запомню. Только ты неправ, Изгой. Вера не нуждается в подтверждении. Ты либо веришь, либо нет. Когда ты требуешь доказательств, это уже не вера. И если ты эти доказательства получаешь, то обретаешь знание. Знание, что этот факт действительно имеет место быть на нашей земле. А там, где есть знание, вере места не остается.

– Это твое мнение.

– Да, мое.

– Вот и держи его при себе.

– Эль, – неожиданно обратилась к моему побратиму Дидра, – а ты что думаешь по этому поводу?

– Мм? Насчет веры во Всемогущего? Я уже говорил…

– Дидра! Как ты смеешь столь непочтительно обращаться к почтенному эрлу эльфу? – перебив сестру, возмущенно завопила Светлика. – Простите ее, почтенный, она еще совсем неразумное дитя!..

– Нет, насчет противоречия знания и веры? – не обращая внимания на восклицание сестры, спросила изгойка.

– Хм… Возможно, я скажу прописную истину, но поверить в чудо гораздо легче, если ты видел его своими глазами. А поверить, не прося доказательств, вот это и есть истинная вера. – Эль пожал плечами.

– От многократного повторения эта истина не становится менее справедливой, – улыбнулась и согласно кивнула Дидра.

– Да думайте что хотите! – раздраженно махнул рукой я.

Ио и Эб играли в неторопливые бесконечные догонялки на звездном небосклоне. Чем ближе фиолетовый Эб приближался к горизонту, тем большую власть получала маленькая по сравнению с пухлым телом брата Ио, и постепенно мир наливался ее желтовато-зеленым светом. А это значило, что мы почти подошли к цели – до Варвароса оставалось не более полутора оборотов ходьбы.

И на рассвете мы наконец до него добрались. Уютные одноэтажные домики, беспечно игравшая на улицах детвора… В общем, самое обычное поселение, какое можно встретить в любой части Лагарона.

Странности начались, когда мы вышли на главную городскую площадь городка – небольшую, мощенную булыжником, с фонтаном, несколькими торговыми палатками и загоном с выставленными на продажу лошадьми. Немногое оставшееся свободное пространство площади запрудила праздношатающаяся толпа. Лавируя между жителями славного Варвароса, а кое-где и работая локтями, мы пробивали себе дорогу к загону с лошадьми.

Нам оставалось преодолеть всего несколько милиузлов, когда из толпы слева от нас вынырнул какой-то обряженный в рваные лохмотья старик. Бешено вращая глазами, он уцепился за мой рукав и неистово зашептал:

– Помогите… помогите… помогите!..

Глава 36

Фрул

Благими намерениями устлана дорога в Темную Бездну.

Справедливо рассудив, что это, наверное, какой-нибудь местный городской сумасшедший, я оторвал его пальцы от своей куртки и, отбросив руку старика в сторону, процедил сквозь зубы:

– Всемогущий поможет.

Я уже было отвернулся от него, собираясь продолжить свой путь, но меня остановила Дидра:

– Погоди, Эрик. – Подойдя к странному старику, она склонилась к нему, рослая полуэльфийка была намного выше низенького, какого-то всего скрюченного нищего, и вежливо, даже как-то ласково спросила: – Что случилось, почтенный старец?

Я фыркнул, показывая свое отношение к «почтенному старцу». Если наивная дурочка будет вот так останавливаться и интересоваться делами каждого встретившегося на нашем пути оборванца, дальше Скальта мы не уедем.

Однако старик, услышав слова Дидры, едва ли не расплакался от счастья.

– Благослови тебя Всемогущий, доброе дитя! Никто не хочет помочь старому Фрулу! Никто не останавливается, чтобы послушать о его беде!

– Так что у тебя случилось, почтенный Фрул? – еще мягче, если это вообще было возможно, осведомилась Дидра.

– Моя дочь! О, моя бедная, несчастная дочь!

– Что с ней случилось, почтенный?

– Она пропала! Ушла и… и пропала! – продолжал в упоении стенать старик. Он настолько вошел в роль убитого горем отца, что даже начал рвать на себе седые космы волос.

Притом я ни на секунду не сомневался, что оборванец притворялся. Я быстро схватил Дидру за руку и резко дернул на себя.

– Ты с ума сошел, Эрик? – гневно зашипела девушка, упав ко мне на грудь.

Не спуская подозрительного взгляда со старика, я напряженно ответил:

– Это ты сошла с ума, раз не замечаешь очевидных вещей!

– Каких? – гневно сверкнула Дидра и вырвалась из моих рук.

– Если ты забыла, напомню тебе: ты – изгой! А никакой НОРМАЛЬНЫЙ человек не станет обращаться за помощью к…

– …к выродку-полукровке… – проронила Дидра и отвернулась от меня, но я успел увидеть, как в ее глазах мелькнула затаенная боль. – Спасибо, что напомнил…

– Дидра… ты не поняла меня… – Я пожалел, что выразился столь грубо. – Я только хотел сказать: из всей огромной толпы оборванец кинулся за помощью именно к нам. И это несмотря на то, что он прекрасно видел твою… э… расовую принадлежность.

Дидра кивнула.

– Люди ненавидят изгоев! – с горечью произнесла она. – Тебе повезло, Эрик, что ты можешь скрывать свое отличие.

Я невесело взглянул на затянутые в перчатки ладони и сжал их в кулаки.

– Простите меня, почтенные господа, я сейчас все объясню!.. – Старик шмыгнул носом и, воровато оглядевшись по сторонам, быстро приблизился к нам вплотную.

Лишь усилим воли я подавил желание тут же отступить от него назад. Я не привык подпускать врагов слишком близко.

– Дело в том… – Старик снова огляделся по сторонам и еще больше понизил голос. – Дело в том, что… понимаете… моя дочь – тоже изгой!

И он тут же зажал себе рот обеим руками, словно сказал нечто ужасное.

– Хм… – задумчиво протянул я. – Это кое-что объясняет.

Ни один нормальный человек не стал бы и пальцем шевелить ради «проклятой полукровки», как они любили называть изгоев.

– Ты хочешь, чтобы мы помогли тебе ее разыскать? – вновь подала голос Дидра.

Старик закивал головой. Скосив глаза на сновавших вокруг людей, он заговорил испуганным дрожащим голосом:

– Вы же понимаете, я никого не мог попросить о помощи! Я был в отчаянии, а увидев вас, понял, что вы – моя единственная надежда!.. – Оборванец развел руками. Хитро прищурившись, он добавил: – Вы выглядите как храбрые благородные воины!.. Неужели вы не поможете несчастному старику Фрулу?

Я усмехнулся. Это была явная лесть, и она попала в десятку. Но все же один только комплимент не мог послужить достаточным поводом для того, чтобы мы отклонились от маршрута.

– Мы не служители Всемогущего и забесплатно не работаем. Пошли отсюда. – И я решительно развернулся, намереваясь сейчас же уйти прочь. Эль, не говоря ни слова, последовал за мной. А вот Дидра со Светликой остались на месте.

– А ну стой! – долетел до меня возмущенный голос магини. – Всемогущий велел нам помогать всем, кто нуждается в нашей помощи, и не важно, есть ли у него деньги или нет!

– Эрик… Давай хотя бы выслушаем его, а? – умоляюще попросила Дидра.

– Я заплачу! – сплетя в отчаянии руки, взмолился старик.

– Чем, своими лохмотьями? – уже не так уверенно осведомился я. – В любом случае деньги нам не нужны. Светлика, Дидра, идемте. Вы же знаете, нам нельзя терять ни дня!

– Я никуда не пойду! Я – маг! И помогать людям Лагарона моя прямая обязанность.

Я заскрежетал зубами и нехотя вернулся к упрямо застывшим подле нищего девушкам.

– Если вы такие умные, то оставайтесь и помогайте этому оборванцу! Но в таком случае я не дам за ваши жизни и ломаного медяка! А мы с Элем пойдем дальше…

Дидра закусила губу и снова взглянула на сестру, но уже не так уверенно.

– Вот и чудесно! – всплеснула руками не на шутку разошедшаяся магиня. – Значит, так тому и быть! Рассказывайте, почтенный, о своей беде!

Я закатил глаза и, не говоря ни слова, пошел прочь. Хотят оставаться – пускай остаются. Но не успел я сделать и нескольких шагов, как мой взгляд наткнулся на холодный испытующий взгляд Эля.

– Что еще? – отведя глаза в сторону, недовольно буркнул я.

– Мы не можем их бросить. Это не по закону чести, – спокойно проговорил мой побратим.

– Эль… – Я постарался говорить как можно спокойнее. Не хватало еще поссориться и с побратимом. – Ты забыл, мы теперь – хиттокири, а в их кодексе такого пункта нет!..

Но Эль отрицательно качнул головой.

– Зато он есть в кодексе эльфов. – Побратим немного помолчал. Смягчив голос, он негромко произнес: – Эрик, ты повел нас в долгое опасное путешествие… путешествие, которое может стоить кому-то из нас жизни. Ты – наш командир, а мы – твои воины, и ты должен поступать как настоящий командир, а не как хиттокири-одиночка! Или убеди девчонок идти дальше, или мы останемся с ними и поможем этому человеческому старику.

Спорить с эльфом – занятие бесполезное, а уж с моим побратимом так и вовсе заранее обреченное на провал. Поэтому я застонал и медленно, с картинной неохотой развернулся назад, заметив краем глаза скользнувшую по губам Эля ехидную улыбку. Желая сохранить остатки достоинства, я сделал вид, что не заметил ее.

– Давай рассказывай уже, что там у тебя стряслось. Во всех подробностях, и не упусти то, чем ты собираешься нам заплатить, – вернувшись к троице, хмуро бросил старику я.

– О, почтенные господа! – закатив глаза и молитвенно сжав перед грудью руки, проворно залепетал Фрул. – Дочку у меня похитили, дочку!

– Это мы поняли. Сколько лет дочке? Как выглядит? Куда ушла, с кем, когда и почему? Подробности, дед, давай, подробности!

– Шестнадцать годков ей всего ли-и-ишь… – снова принялся стенать старик.

Мои брови удивленно поползли вверх, и я даже на всякий случай переспросил:

– Шестнадцать? А ты ничего не перепутал, дед? Может, это внучка твоя все-таки?

Но оборванец отрицательно помотал головой, заливаясь горючими слезами, обильно стекавшими по его морщинистому лицу.

– Ты, старый Фрул, вот что: давай-ка успокойся и толком объясни, что там у вас стряслось. Ну? Как мы дочку твою спасать будем, если ничего про нее не знаем?

Оборванец мелко-мелко затряс головой. Немного успокоившись, он вытер нос краем замызганной рубашки и начал говорить, перемежая свой рассказ частыми всхлипываниями:

– Приемная то дочка, не моя. Нашел я шестнадцать годков тому назад заморыша, ма-а-ахонького такого. – Старик сложил ладони ковшиком, видимо показывая, насколько именно «махонького». – Домой принес… Думал вот, дочка будет… у меня-то трое сыновей! А она пропа-а-ала!.. – снова завыл старик, а я раздраженно скрипнул зубами.

Нет, так мы от него точно ничего не добьемся. Проходившие мимо люди удивленно смотрели на нашу странную компанию. Кто-то неодобрительно качал головой при виде рыданий нищего и, переведя взгляд на изгойку Дидру, презрительно кривил губы, кто-то просто старательно делал вид, что ничего не замечает.

Глава 37

Нежданная компания

Враг моего врага – мой друг.

– Почтенный Фрул, – мягко вклинился в беседу Эль. Слегка оттеснив меня плечом в сторону, эльф склонился к старику и заглянул ему в глаза. Магия эльфийского взгляда коварна и непостижима, и сейчас она заставила старика успокоиться, перешагнуть через окутывавшую его душу пелену горя и внятно отвечать на вопросы моего побратима. – Скажите, когда именно пропала ваша дочь?

– Уж почти два дня как минуло!

– Вы пробовали ее искать?

– Да-а… Сынков посылал! Троих! Все ушли, все пропали!..

Эль озадаченно посмотрел на меня, но, получив в ответ такой же недоуменный взгляд, продолжил расспрашивать нищего:

– Куда она могла уйти?

– В Ска-а-альт к сестре моей пошла-а!

– Так с чего вы решили, что она пропала? Может быть, она сейчас у вашей сестры?

Но старик снова замотал головой, на этот раз отрицательно.

– Нет! Нетуть ее у сестры! В пещеры, говорят, ушла! Ее в деревне обижали, вот она и решила там спрятаться и… и… и пропа-а-ала!

На этот раз бурного потока слез не сумел остановить даже настойчивый взгляд Эля.

– Ясно, – вздохнул я. – Звать-то как твою дочку?

– Ф…фридою кличут!..

Фрида? Если учесть, что его самого звали Фрулом, этому можно было не удивляться.

– А выглядит-то как твоя Фрида? – снова переспросил я.

К счастью, Скальт, по дороге в который пропала девушка, был нам по пути.

– Невысокая, буроватая, в сарафан красный наряжена была, когда из дому-то уходила-а!..

– Буроватая?.. – удивленно переспросил я, изо всех сил пытаясь разобраться в смутных словах дедули.

– Полугномка она, вот! – с каким-то надрывом выкрикнул старик.

Я не сдержался и едва слышно присвистнул. Ну надо же! Откровенно говоря, мне трудно было представить дитя такого странного союза. Неужели какую-то женщину мог привлечь один из расы широких меднокожих коротышек, со стороны выглядевших так, будто кто-то крепко приложил их по голове молотом, да так и оставил, позабыв выпрямить. Вот мамаша ребенка-уродца и бросила. А старый Фрул пожалел, подобрал… Я покосился на старика с заметно возросшим уважением, но тут у меня сами собой вырвались слова:

– Если у тебя и сестра, и сыновья есть, чего ж ты сам в лохмотьях ходишь? И нам чем платить-то собираешься?

Дидра окинула меня разочарованным взглядом и молча покачала головой. Но и без слов было понятно: ее уважение ко мне стремительно таяло. Ну что я мог поделать? Такие привычки въедаются в кровь и становятся неотъемлемой частью натуры, словно кость для тела: сломать можно, но болеть будет долго, а в итоге все равно срастется.

– Вон. Лошадьми заплачу! – Старик указал дрожащей рукой на загон с лошадьми.

– Ну да! – недоверчиво хмыкнул я. – Так тебе их хозяин и позволит!

– Мои они, – в который раз шмыгнув носом, ответил оборванец. – Я как дочку потерял, так в лохмотья эти и обрядился, пред самим Всемогущим поклявшись, что, пока ее не найду, буду жить, как собака подзаборная! Не уберег дитя, не уберег!.. Горе мне, горе и беды все вергилийские!

– Значит, так, вот что, – решительно заговорил я. – У нас есть свои дела, но так уж выходит, что Скальт все равно нам по пути, потому мы тебе поможем и постараемся найти твою… дочку. Но в Варварос нам возвращаться незачем, поэтому лошадей мы возьмем сразу!

От такой наглости старик даже перестал всхлипывать.

– Как так: сразу? А не обманете?

Во мне вновь начал зарождаться гнев. С трудом подавив первую вспышку ярости, я процедил сквозь плотно стиснутые зубы:

– Можно подумать, старик, у тебя есть выбор! – Как ни странно, но меня почему-то разозлила вдруг проявившаяся жадность Фрула. Вроде он переживал о судьбе дочери, но стоило только зайти речи о его мошне, как беспокойство тут же отступило на второй план. – Кроме нас, тебе все равно больше никто не станет помогать!

В итоге после непродолжительного торга мы обзавелись четверкой крепких крестьянских лошадок и направились к ближайшему трактиру, чтобы запастись едой и кое-какой одеждой – до Скальта, следующего большого поселения рядом с главным трактом, было около шести дней пути. Я посоветовал Дидре приобрести что-нибудь, что замаскировало бы ее изгойское происхождение. Наш отряд и без того привлекал к себе достаточно внимания, а я по собственному горькому опыту знал, что мало кто из простых жителей Лагарона любит изгоев.

По совету Эля Дидра выбрала эльфийский облик. Она приобрела белила для кожи, чтобы еще больше оттенить свою и без того слишком бледную по человеческим меркам кожу, но, чтобы замаскировать карие человеческие глаза, ей понадобилось гораздо больше усилий. К счастью, с этим нам помогла Светлика, и теперь издалека Дидру невозможно было отличить от самой настоящей эльфийки.

Когда мы, оседлав новоприобретенных коней, покинули пределы Варвароса, оставив там убитого горем торговца лошадьми, я подумал, что к основной моей цели – убить Кана прибавилось еще одно небольшое задание – попытаться разыскать девушку-изгойку Фриду. Сердобольная Дидра пообещала Фрулу, что мы также постараемся разузнать и о судьбе его отправившихся на поиски Фриды сыновей. Хотя я сильно сомневался, что они еще живы. О результатах поисков мы должны были доложить сестре старого Фрула Каре, содержавшей трактир в Скальте.

На второй день пути позади нас на дороге показались преследователи. Твердая сухая земля отдавалась глухой раскатистой дробью под копытами трех великолепных скакунов, стоимость каждого из которых превышала назначенную королем цену за наши головы раза, наверное, в три.

– Эрик, беда, – нахмурившись, бросил через плечо Эль, разглядев лица наших преследователей. – Это Хикс.

Так как днем эльф видел намного лучше меня, в истинности его слов сомневаться не приходилось, хотя для меня скакавшие вдалеке всадники по-прежнему оставались лишь кучкой расплывчатых силуэтов на самой границе видимости.

Но спустя еще четверть оборота великолепные примускулы[30] сократили дистанцию примерно вдвое, и я с досадой убедился, что за нами в самом деле скачет не кто иной, как ближайший подручный Орикса.

Играть в догонялки с тройкой орков на примускулах смысла не было – только загоним собственных лошадей, а толку никакого, они все равно нас настигнут. Поэтому я отдал своему отряду приказ остановиться на обочине и стал дождаться посланников Орикса.

Тройка коней затормозила перед нами в облаке пыли. Разгоряченные быстрой скачкой, но все еще полные сил кони поднялись на дыбы. В такой момент удержаться в седлах могучих животных могли только мощные, непомерно сильные орки, и я невольно присвистнул от восхищения.

Кое-как справившись с конем, Хикс подвел свою зверюгу к моей испуганно прядущей ушами пегой кобылке и заговорил:

– Нас послал Орикс!..

Но я перебил здоровенного орка ехидным замечанием:

– А то я не догадался!

– Слушай, Эрик… – недобро прищурился Хикс. Ему явно не понравилось, что кто-то посмел его прервать.

Но мне было плевать. Поэтому, вмиг посуровев, я процедил сквозь зубы:

– Говори, зачем ты нас догнал, и убирайся! Я не собираюсь тратить на тебя время…

Хикс криво усмехнулся, но оскорбление проглотил. Значит, его миссия была важнее простого и понятного для всякого орка желания дать в зубы «не в меру разговорчивому человечишке».

– Нас послал Орикс!.. – с трудом держа себя в руках, повторил Хикс, задыхаясь от едва сдерживаемой ярости.

– Я это уже понял, – не стараясь скрыть насмешку, откликнулся я.

Хикс тихонько зарычал, оскалив все свои зубы.

– Рррр… Орикс приказал сопровождать вас!

– Что? – Я ожидал чего угодно, начиная от того, что Орикс приказал своим прихвостням убить нас, кончая тем, что они должны были доставить нас к нему, но только не этого.

Хикс поморщился, как от зубной боли, и повторил:

– Орикс приказал нам сопровождать тебя и всячески тебе помогать. Это – Зангалар, а это – Дазан[31]. – Когтистая лапа орка поочередно указала на спутников. – Стоит ли мне говорить, Эрик-Изгой, что, если ты откажешься от нашей компании, мы вас убьем? – ядовито закончил свою речь Хикс.

Я не сдержал лихой ухмылки. Этого я не ожидал. Кто бы мог подумать, что Орикс осмелится пренебречь приказом Кана и не только подобру-поздорову отпустит «убийц» Альвильона, но еще и даст им в помощь своих орков? Похоже, Орикс всерьез вознамерился избавиться от Черепа.

Но я не собирался играть по его правилам. И хотя тройка орков могла очень пригодиться в нашем нелегком «путешествии», кто знал, когда они решат обратить свои клинки против нас?

В поисках помощи я оглянулся на Эля, но, встретив его невозмутимый, ничего не выражающий взгляд, я понял, что решать эту дилемму мне придется самому.

Однако орки интерпретировали мое молчание по-своему. Хикс победно улыбнулся и провозгласил:

– Рад, что хотя бы раз в жизни ты решил проявить благоразумие, Изгой.

Ладно. Пусть будет так. Я давно знал Хикса и не сомневался в его несомненном умении орудовать висевшими за его спиной акинаками[32]. Оставалось надеяться, что Морской Демон и Речной Ужас не уступали ему по силе.

Глава 38

Первые приключения

Люди отличаются от всех прочих рас своей несомненной трусостью и непревзойденной подлостью.

На пятый день, после того как мы покинули Варварос, природа решила преподнести нам сюрприз. Небо заволокло серыми мутными тучами, и зарядил дождь. Каменный тракт в этом месте был сильно разбит, и нам приходилось ехать по обочине. Земля размякла и превратилась в грязную липкую кашу. Лошади вязли в ней копытами, и скорость нашего продвижения резко упала. Хорошо чувствовали себя только орки – их примускулам было все равно, какая была дорога.

В конце концов я не выдержал и обратился с мольбой к Светлике:

– Ты же маг! Сделай хоть что-нибудь с этой оксовской погодой!

– Не могу, – поджав губы, проронила девушка. – Хоть за силой я и обращаюсь к элементалям, повлиять на саму природу я не могу. И никто не может, обратись ты хоть к самому великому архимагу! И не богохульствуй, кстати…

– Если будем плестись с такой скоростью, то мы, друг мой Эрик, не доберемся до Харункрафта и к седьмой луне, – проворчал Хикс, придерживая примускула и равняясь со мной.

– Во-первых, я тебе не друг, – буркнул я. – Во-вторых, а тебе-то чего переживать? Это мое дело, а ты тут так, только за компанию.

Но орк отрицательно качнул головой:

– Нет, Изгой. Мы здесь потому, что Ориксу нужна смерть Черепа, а значит, это и наше дело тоже.

– Н-да? Тогда скажи мне, какого Окса Орикс впутал сюда нас с Элем? Разве он не мог сразу послать тебя с дружками? – ехидно осведомился я.

– Втроем мы бы не справились, а посылать больший отряд слишком рискованно.

– Ха-ха! – язвительно рассмеялся я. – Можно подумать, с нами у вас больше шансов!

– Орикс верит в тебя, – после минутного молчания угрюмо буркнул Хикс. – Он считает, что если кто и сможет добраться до горла Кана, так только ты.

– Да? И почему же? – искренне заинтересовался я.

Орк пожал плечами и непонятно ответил:

– Орикс так сказал.

Дидра усмехнулась.

– Ты нашла что-то смешное в словах командира, изгойка? – тут же взвился один из Хиксовых головорезов.

Дидра неопределенно покачала головой.

– Просто я подумала, что жизнь каждого из нас не сможет вернуться в привычную колею, пока жив Кан. Умрет или Череп, или мы, и другого выхода нет.

В отряде снова повисла тишина. Ледяной дождь и унылый серый пейзаж как-то не располагали к долгой приятной беседе. Постепенно день клонился к закату. Когда черная длань ночи сжалась вокруг нас, забирая из мира краски и погружая его в промозглую темноту, мы въехали в какую-то небольшую безымянную деревеньку. Общим советом было решено остановиться там на ночлег.

Это была даже не деревенька, а так – пяток домов вдоль тракта да захудалый трактир. Было видно, что путники нечасто тут останавливались. И я их очень хорошо понимал. Впереди, всего в дневном переходе, лежал большой поселок Скальт с гораздо более пригодными для жилья трактирами. Мы бы тоже не стали здесь останавливаться, если бы не дрянная погода и накопившаяся за пять дней монотонного пути усталость.

От мощного пинка Хикса дубовая дверь трактира распахнулась и с оглушительным грохотом врезалась в стену. Взгляды немногих посетителей заведения мгновенно обратились на нас. Что ж, ничего не могу сказать: нечасто можно встретить такой пестрый отряд. Вроде бы в нем и не было ничего несовместимого – после заключения Договора эльфы, орки и люди наконец научились жить бок о бок друг с другом, и все-таки… и все-таки нечасто можно было встретить представителей наших рас, путешествующих вместе.

Дородный трактирщик, справившись с первой волной изумления, проворно подскочил к нам, вытирая руки о замызганное полотенце, и, угодливо, подобострастно кланяясь на каждом слове, спросил:

– Чего изволят господа орки? Эрлы эльфы? Почтенные соотечественники?

Я раздраженно фыркнул. Конечно же в первую очередь нужно было спросить нелюдей, а уж потом обратиться и к своим «почтенным соотечественникам». Подобное рабское преклонение перед расами, едва не уничтожившими нас во время Второй Великой войны, говорило о несомненной трусости и непревзойденной подлости человеческой расы. Я на собственном опыте знал, что и орки, и эльфы сначала выказывали почет и уважение своим сородичам, а уж потом обращали внимание на иноземцев. Но только не люди. Мы привечали наших несостоявшихся убийц и презрительно кривили губы при виде соотечественников.

В трактире было всего семь комнат – четыре на первом этаже и три на чердаке. Как оказалось, непогода загнала под эту крышу не только нас, и комнаты первого этажа были уже заняты. Я поморщился. Значит, придется делиться на две группы и ютиться в малюсеньких комнатушках чердака.

Однако важнее всего – это пылающий очаг и добрая еда. Как бы там ни было, но поездки по сырой и промозглой погоде были весьма и весьма утомительны. И мы расселись за одним из столов, распугав своим грозным видом и чересчур шумным поведением почти всех посетителей трактира. Не пошевелились лишь двое сидевших за узкой стойкой бара мужчин. Похоже, они были слишком пьяны, для того чтобы самостоятельно перебирать ногами.

– Я не хочу забираться на чердак! – заявил Дазан, осушив шестую по счету кружку пива.

– Тогда иди спи на улице, – буркнул я, зорким взглядом окидывая полупустой зал.

Подошел хозяин и принял у нас заказ. Не прошло и пол-оборота, как перед нами плюхнулись помятые железные миски с какой-то серой разваренной кашей и крохотными полусырыми куриными ножками, выглядевшими настолько неаппетитно, что их могли есть только оголодавшие орки. Что они и сделали. Я с тоской наблюдал, как это гадкое месиво со скоростью примускулов исчезает в их здоровенных глотках.

– А давайте «попросим» постояльцев убраться отсюда? – хищно улыбнувшись, предложил Морской Демон и, отставив в сторону опустевшую кружку, ткнул большим пальцем через плечо в направлении комнат первого этажа.

Речной Ужас довольно загоготал, но Хикс, к моему немалому удивлению, нахмурился и покачал головой.

– Нет, – негромко проговорил он.? Орикс сказал не привлекать к себе внимания. Чем незаметнее мы будем себя вести, тем больше вероятности, что птичка не упорхнет из клетки, и мы сумеем свернуть ей шею.

– Да мы и без того привлекаем к себе внимание! – огрызнулся Дазан.

– Вот и не надо нам лишнего!..

Хикс шарахнул по столу кулаком. Старое дерево не выдержало орочьего удара и разлетелось на кусочки. Мы с Элем, Дидрой и магиней проворно вскочили со своих мест, а трое орков остались сидеть, усыпанные обломками.

Хозяин трактира схватился руками за голову и что-то жалобно запричитал.

– Значит, не привлекать к себе внимания? – изогнул дугой черную бровь Эль.

Хикс хмуро посмотрел сначала на свой сжатый кулак, потом на обломки стола и с досадой плюнул себе под ноги, прошептав какое-то ругательство на родном языке.

Тяжелый взгляд орка переместился на голосившего трактирщика, и тот мгновенно замолк, будто подавившись собственным языком. А может, так оно и было. Орк уже открыл было рот, для того чтобы что-то сказать, но я предостерегающе поднял руку, призывая его к молчанию. Наверное, скорее удивившись моей наглости, чем оттого, что он решил меня послушать, орк клацнул челюстью и заткнулся. Из глубины коридора, ведущего к комнатам первого этажа, послышались шаги. Судя по звукам, шли трое или четверо. Они переговаривались на южном языке[33] с каким-то легким акцентом, впрочем, достаточно сильным, для того чтобы сделать их слова неразборчивыми на таком расстоянии.

Как по команде мы с Элем переглянулись. Из коридора в общий зал таверны вышли трое молодых, очень похожих друг на друга парней. Я решил, что они братья. В руках двоих из них были зажаты короткие топорики для рубки дров, а третий крепко сжимал длинный бельевой шест. Но не это было самым страшным. В их глазах клубилась черная пульсирующая тьма, словно оттуда на нас смотрела сама Бездна. Лица парней были бледнее снега, словно кто-то выкачал из них кровь, рты слегка приоткрыты, и из них на подбородок стекала слюна.

– Что за… – с отвращением пробормотал Хикс, поднимаясь со своего места, и тут парни бросились на нас.

Нет, не бросились. Они выставили свое немудреное оружие и медленно, но неотвратимо двинулись на нас.

– Зомби! – зажав рот ладонями, тихо пискнула Светлика и метнулась в угол таверны, вжавшись спиной в бревенчатую стену, словно это могло как-то ее защитить.

К счастью, в отличие от юной магини, орки не растерялись. Выхватив клинки, Дазан и Зангалар с боевым кличем бросились на нападающих. Мгновение, и закаленная сталь вонзилась в ничем не защищенные тела одетых в простые холщовые рубашки парней.

Удар Дазана раскроил одного из них от плеча до самого паха, но парень, вместо того чтобы умереть, как и полагается любому нормальному человеку, зашатался и, взмахнув покалеченной рукой, нанес орку ответный удар.

Глава 39

В пещерах

Интуиция есть не что иное, как совокупность жизненного опыта.

Дазан ловко увернулся от опускавшегося под странным углом топора и вонзил клинок в живот зомби. Но, казалось, страшная рана не причинила этому парню никакого вреда. Нанизанный на длинный клинок орка, как бабочка на иглу, зомби продолжал тихонько рычать и размахивать своим нехитрым оружием, пытаясь дотянуться до находившегося вне зоны его досягаемости Дазана.

Я со свистом втянул в себя воздух, только сейчас осознав, что из многочисленных ужасающих ран живого мертвеца не вылилось ни одной капли крови!

Тем временем Зангалар, сделав финт, подрубил второму зомби ноги, а потом ловко отрубил ему голову. Безголовое тело упало на грязные доски трактирного пола и принялось нелепо дергаться, суча в воздухе обрубками и бестолково махая зажатым в руках топором.

Взревев, Зангалар отрубил зомби сжимавшую оружие руку и принялся методично кромсать его на куски.

Воспользовавшись подсказкой приятеля, Дазан резко пригнулся и перерубил ногу своему противнику. Зомби взрыкнул и начал заваливаться вперед. Дазан снова взмахнул мечом, отрубая мертвому парню правую руку, но зомби изловчился и в падении впился зубами в ладонь орка.

– А!.. – взревел Дазан и, выругавшись на орочьем, мощным ударом отшвырнул от себя зомби.

Искалеченное тело упало к моим ногам, и я, не теряя времени, выхватил из-за пояса Элеруаль и несколькими движениями заговоренного лезвия закончил работу орка.

Третий зомби пал жертвой Хикса – не тратя много времени, главарь орков вместе с рукою вырвал у своего противника шест и, лишив его оружия, проворно покромсал на куски.

– Ух, – пробормотал Хикс, отступая назад и отирая лицо рукавом куртки.

Нашим глазам предстало ужасающее зрелище – весь пол трактира был завален бескровными, вяло шевелившимися кусками человеческой плоти. Отрубленные руки конвульсивно сжимались, все еще пытаясь дотянуться до горла своих врагов, оторванные головы открывали и закрывали рты, словно пытались что-то сказать нам, но мертвые губы уже не слушались своих проклятых хозяев.

– Какая… гадость, – пробормотала Дидра и отвернулась в сторону, а до моих ушей донеслись какие-то странные булькающие звуки.

Обернувшись, я понял, что их издает Светлика. Согнувшуюся в три погибели девушку отчаянно рвало у стены.

– Идем отсюда, – тряхнув головой, коротко бросил я и стремительно направился к выходу из трактира.

Свежий ночной воздух показался мне пьянящим нектаром после наполнявшего трактир запаха тлена.

Мы оседлали лошадей и, не задерживаясь ни на секунду, быстро поскакали прочь. Даже Светлика, несмотря на все еще владевший ею ужас, вполне сносно держалась в седле. Впившись побелевшими от напряжения пальцами в кожаный ремень узды, она вытаращенными глазами смотрела на дорогу и тихо шептала под нос слова молитвы.

– Светлика, кто это был? – спросил я, видя, что магиня начинает понемногу приходить в себя.

– Что? – Чародейка встрепенулась, словно мой голос вывел ее из оцепенения, и непонимающе уставилась на меня.

– Что за твари на нас напали? – терпеливо повторил я, стараясь не давить на магиню.

– Зомби, – сглотнув вставший в горле комок, дрожавшим голосом ответила Светлика. – Прекрасный пример того, во что может превратить человека черная магия. У некромагов есть специальные темные ритуалы, которые позволяют им превращать своих слуг в зомби. Во время Первой Великой войны зомби составляли треть армии некромагов. Тела и души зомби мертвы, но лишенное живой крови тело продолжает двигаться благодаря ведущему их огню некроса. Поэтому зомби чрезвычайно тяжело уничтожить, они не чувствуют боли и способны сражаться, даже когда от них почти ничего не осталось…

– Понятно, – сдвинув брови к переносице, хмуро отозвался я. – Бедные парни…

– И бедный старик Фрул, – тихо откликнулась скакавшая позади Дидра.

– Что? – удивленно переспросил я, оборачиваясь к девушке.

– Сдается мне, что это его пропавшие сыновья, – пожав плечами, невесело пояснила изгойка и натянула уздцы. – Я думаю, мы должны проверить эти пещеры.

Я остановил лошадь рядом с конем Дидры и посмотрел в направлении, куда указывала рука девушки.

Слева от тракта, примерно в половине узла от нас, виднелись невысокие горы. Их изъеденные ветрами склоны были сплошь усеяны черными зевами пещер.

– Если это действительно были сыновья Фрула, значит, они искали свою сестру. А старик сказал, что Фрида любила прятаться в пещерах.

– Но, Дидра, – протестующе воскликнула Светлика. – Этих парней заколдовал некромаг! А значит, он может все еще быть там!

– Не думаю, – отрицательно мотнула головой Дидра. – Вспомни, пока Кан не нарушит Сделку, некромаг ограничен в своей силе, и он может ее применять только по приказу Черепа, а его здесь нет.

– Но это не помешало ему превратить этих бедняг в зомби!

– Мы не знаем, как это получилось.

– Так! – обрывая разгорающийся спор, рявкнул Хикс, и девушки испуганно примолкли. – Я что-то не пойму, вы что, знали этих парней? И что это за Фрул такой?

– Взамен на лошадей мы пообещали ему разыскать его пропавшую дочку, – вместо нас орку спокойно ответил Эль.

– Но вы же не собираетесь в самом деле этим заниматься? – обескураженно спросил сбитый с толку Хикс. – Девчонка права, это может быть опасно.

– Мы дали слово, – глядя орку прямо в глаза, все так же спокойно заметил Эль.

Хикс набрал полную грудь воздуха и медленно выдохнул, борясь с подступавшим приступом ярости.

– Ладно, тогда давайте сделаем это по-быстрому, мне не хочется здесь задерживаться, – наконец с усилием проговорил он, признавая свое поражение.

И мы свернули с тракта. К счастью, дождь уже закончился, и ехать стало гораздо легче. Вскоре мы достигли подножия гор. Вблизи они оказались гораздо выше, чем выглядели с тракта. Спрыгнув с лошади, я проворно запутал узду вокруг ствола молодого деревца и шагнул к черному провалу ближайшей пещеры.

– Погоди, – окликнула меня Светлика и, порывшись в карманах, достала небольшой голубоватый кристалл. Поднеся его к губам, девушка что-то шепнула, и кристалл озарился ровным магическим светом. – Держи.

Светлика протянула мне кристалл и отступила за спины орков. Так мы и пошли – впереди я, освещая путь магическим кристаллом Светлики, рядом со мной, с мечом на изготовку, Дазан. Позади нас, прикрывая нам спины, шли Дидра и Хикс, а за ними – Светлика с Элем. Замыкал отряд Зангалар. Орк постоянно вертел головой, словно опасался, что грозный таинственный враг мог в любую минуту вырасти у нас за спиной.

– Штир крафт!.. – тихо прошипел себе под нос Дазан, сжимая и разжимая поврежденную в драке с зомби руку.

– Ты как? – сочувственно спросил я, бдительно осматривая серый туннель пещеры.

– Нормально, – хмуро отозвался орк и перехватил меч обеими руками. – Только ладонь слегка побаливает… проклятые зомби!

Скорее всего, эти пещеры имели вулканическое происхождение. Под нашими ногами скрипела каменная крошка, а с округлых, покатых стен то и дело осыпались тонкие струйки серого песка.

– Вы слышали? – встревоженно прошептал Хикс, замирая на полушаге.

Я резко остановился и прислушался, но в пещере по-прежнему царила тишина, если не считать тихого звука осыпавшегося каменного песка.

– Вот, опять! – Чуткий слух орка снова уловил какие-то посторонние звуки.

– Словно кто-то скребется… – нахмурившись, согласился с командиром Дазан.

– Туда! – Хикс махнул рукою в сторону неприметного прохода в стенке пещеры, и я, секунду поколебавшись, медленно двинулся к нему.

Приблизившись к проходу, я поднял высоко вверх руку, пытаясь осветить убегавший вдаль узкий лаз, но света магического кристалла хватило лишь на первые два десятка шагов. Проход как проход, такой же точно, как и все остальные, что соединяли между собой округлые залы этого пещерного комплекса. Я прислушался к своей интуиции, но она молчала.

Вздохнув, я медленно шагнул в проход. Он был настолько узок, что нам пришлось выстроиться цепочкой и идти друг за другом. Слабый свет магического кристалла вырывал из тьмы неровные шероховатые стены и покрытый каменной крошкой кривой пол.

И тут моя интуиция ожила. С каким-то неясным беспокойством, заставлявшим сердце томительно сжиматься в груди, я вдруг понял, что, придя сюда, мы совершили ошибку. Резко затормозив, так что шедший позади меня Дазан чуть не врезался мне спину, я задрал голову и посветил на потолок.

Глава 40

Фрида

Беспомощен не тот, кто ничего не может сделать сам, а тот, кто боится попросить о помощи.

Но потолка не было. Вместо него на высоте полутора человеческих ростов в свете магического светильника тускло поблескивала протянувшаяся между стен паутина.

– Ого!.. – пораженно прошептал я, силясь разглядеть потолок за этими тенетами.

И тут паутина начала легонько подрагивать.

– Бежим! – заорал я и бросился вперед. Знакомиться с монстром, сплетшим эту гигантскую ловушку, мне совершенно не хотелось.

Этот проход соединял собою два пещерных зала. Вылетев из коридора, я споткнулся о торчавшие повсюду валуны и растянулся на земле. Кристалл Светлики вылетел из моих пальцев и покатился по каменному полу. К счастью, он не погас, и его слабого света хватило, чтобы увидеть огромную, причудливую паутину, протянувшуюся через все пространство пещеры. Краем глаза я заметил, что в паутине у пола что-то запуталось. Это «что-то» при нашем приближении начало отчаянно дергаться, силясь освободиться из липких объятий белесых нитей. Но движения паучьего пленника были вялыми, словно он давно уже оставил попытки выбраться и сейчас дергался скорее инстинктивно, чем действительно надеясь освободиться.

– Штир каф!!! – громко выругался за моею спиною Хикс, и я поспешно обернулся.

С потолка медленно спускался самый огромный паук, которого я когда-либо видел в своей жизни. Размером, наверное, с корову, он висел вниз головою, а из его брюха тянулась толстая белая нить паутины.

– Светлика! – взвизгнула Дидра, поспешно подбегая ко мне и помогая мне подняться на ноги.

Орки разбежались в стороны и замерли, бестолково разинув рты и во все глаза пялясь на невиданное зрелище. Наверное, они поняли, что от их мечей не будет большого толку.

Встав в позу, магиня вытянула руки и закричала:

– Стихия воздуха! Воздушный удар!

Из рук девушки вырвался уже привычный порыв ветра и ударил в паука.

Паутина, не выдержав, оборвалась, и огромное насекомое с пронзительным писком врезалось в противоположную стену пещеры. Я облегченно перевел дыхание, но, как оказалось, рано.

Страшная тварь проворно перевернулась на лапы и опрометью кинулась к нам!

– Стихия воздуха! Ледяной вихрь! – завопила Светлика, зажмурив глаза и выставив перед собой амулет.

Камень в медальоне вспыхнул ослепительной белой вспышкой, и воздух перед ним начал закручиваться в тугую ледяную спираль. Резко похолодало.

Спираль с тихим шелестом развернулась, и в брюхо паука ударил ледяной, магический вихрь.

Скованная магическим холодом тварь заверещала и, в последний раз конвульсивно дернувшись, рухнула на землю.

Облегченно переведя дыхание, я подобрал с пола волшебный кристалл и двинулся к паутине. Приблизившись к ней вплотную, я протянул руку и осторожно потрогал пальцем одну из нитей.

– Ауч! – воскликнул я, с трудом выдирая палец из липкого плена.

– Эй, может, мне кто-нибудь поможет?!

Я обернулся на голос и посмотрел на приклеившееся к паутине существо. Ростом, наверное, мне по пояс, больше всего оно напоминало коричневый шарик с маленькими руками и ногами и непропорционально большой приплюснутой головой.

– Фрида? – подходя к попавшему в плен существу, спросил я, уже заранее зная, каков будет ответ.

– Откуда вы меня знаете? – спросила изгойка, удивленно тараща на меня свои большие выпуклые глаза.

– Нас послал твой отец, – ответил Эль, подходя и становясь рядом со мною.

Внимательно окинув взглядом Фриду и ее липкую тюрьму, побратим обернулся к Светлике:

– Ты можешь ее освободить?

Магиня облизала пересохшие губы и нерешительно кивнула головой:

– Я попробую…

Отойдя на порядочную дистанцию, она вытянула перед собой амулет и, закрыв глаза, сосредоточенно воззвала:

– Стихия воды!..

Переглянувшись, мы с Элем опрометью бросились прочь от паутины.

– Эй-эй-эй, что вы делаете?! – испуганно завопила полугномка и принялась отчаянно дергаться.

– …Водяной поток!

Воздух перед амулетом девушки осветился, и из него в паутину ударил столб воды. Он снес все – и паучью сеть, и прилипшую к ней Фриду.

Когда вода иссякла, мы с Элем и Дидрой бросились к неподвижно распластавшейся у стены Фриде. Изгойка была с ног до головы облеплена обрывками паутины, к тому же она промокла до нитки.

– Тьфу, тьфу. – Отплевываясь, Фрида кое-как приняла сидячее положение и ошалело на нас посмотрела. – Вы что, с ума сошли?..

– И это вместо благодарности, – поджав губы, сухо откликнулась подошедшая к нам Светлика.

– Да вы меня чуть в лепешку не размазали!

– А я думала, у гномов кости крепкие, – склоняясь над Фридой, ядовито проговорила магиня. – Ах да, я забыла, ты же изгойка!

– Светлика! – укоризненно одернула сестру Дидра, а я поразился неожиданно прозвучавшей в последних словах колдуньи злобе.

– Идем, – сказал я и, протянув Фриде руку, помог ей подняться.

– Вот так громадина, – пробормотал Дазан, пиная ногой замерзшее брюхо гигантского паука.

Все трое орков столпились вокруг монстра и с искренним восхищением рассматривали тело поверженного врага.

– Да-да, – проходя мимо них, проговорил я и, хлопнув Хикса по плечу, нырнул в уводивший из пещеры лаз.

– Подождите! Мне надо кое-что забрать! – вдруг воскликнула Фрида и опрометью бросилась в один из боковых проходов.

Мне не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ней.

– Изгой! – воскликнул Хикс и, выругавшись, вместе с остальными побежал за мной.

Очень скоро мы оказались в небольшой уютной пещерке, у дальней стены которой возвышалась груда камней. Подойдя поближе, я понял, что эта груда образовалась тут не случайно. Камни были сложены таким образом, что в центре кучи получилась небольшая выемка, в которой лежало… яйцо. Большое, размером, наверное, с голову младенца, серебристое яйцо в яркую фиолетовую крапинку.

– Я нашла его здесь, в пещерах. Оно лежало у северного входа в холмы, – присев рядом с яйцом, проговорила Фрида и осторожно положила на него руку. – Я забралась на гору и обнаружила в расщелине гнездо, но в нем была только скорлупа и это яйцо. Я подумала, что мать бросила невылупившегося птенца, и решила перенести его сюда и заботиться о нем. Никто не должен быть брошен!..

– А тебе не кажется, что пещера, в которой живет огромный паук, не самое безопасное место для колыбели? – поежившись при воспоминании о страшной твари, с досадой спросил я.

– Раньше здесь ничего такого не было! – Фрида дернулась, словно я дал ей пощечину, и в ее глазах появился ужас. – Никогда!.. Меня обидели в деревне, и я прибежала сюда. Я… я пряталась тут два дня… Эта… тварь… эта тварь появилась внезапно… я шла и вдруг увидела ее, а она… она… я побежала и… и… и прилипла!..

Девушка всхлипнула, и из ее глаз полились слезы. Эль называл такое состояние «постэффектом» – находясь в опасности, ты собран, как туго натянутая тетива, но, когда угроза минует, тетива выдержки лопается, и тебя с головой захлестывают эмоции.

Значит, этот паук был очередным «подарком» нашего загадочного некромага. Сколько еще их ждало нас впереди? И почему он вообще охотился за нами? Ему приказал Кан? Но как он так быстро узнал о нашем приближении?.. Вопросов, как всегда, было больше, чем ответов.

– Не плачь. – Дидра опустилась на колени рядом с Фридой и принялась мягко поглаживать ее по голове. – Все хорошо, все уже позади.

За нашими спинами презрительно хмыкнула Светлика. Я посмотрел на магиню и стоявших рядом с ней Дазана и Зангалара и заметил отразившиеся на лицах орков усмешки.

– Ладно, идем отсюда, – нахмурившись, сухо обронил я и, ни на кого не глядя, двинулся к выходу из пещеры.

Фрида аккуратно подобрала с камней яйцо и в сопровождении Дидры и Эля пошла следом за мной. В хвосте отряда двигались орки и Светлика.

– Кстати, Фрида, а что это за яйцо? – донесся до моего слуха вопрос Дидры. Судя по голосу, изгойка была порядком сбита с толку видом заботливо прижимаемого Фридой к груди яйца.

– Я думаю, красногрудого пересмешника, – немного помедлив, неуверенно ответила полугномка. – У отца есть книги о птицах, и я часто их читаю. Это очень редкая птица, я видела ее на картинке, и ее яйца очень похожи на это.

– Красногрудого пересмешника? – внезапно оживился шедший позади изгойки Хикс.

– А что? – настороженно осведомилась Фрида, бросив на орка подозрительный взгляд.

– Эта тварь необычайно ценится у моего народа за весьма… специфические вкусовые ощущения. Увы, за последние двести лет наши охотники перебили почти всех пересмешников в лесах Дахарона. Эта штука стоит просто бешеных денег! – облизнулся орк и плотоядно покосился на яйцо.

Девушка испуганно ойкнула и прижала серебристый шарик поближе к своей груди.

– Не волнуйся, он шутит, – миролюбиво проговорил я и бросил на орка предостерегающий взгляд.

Когда мы выбрались из пещер, небо на востоке уже осветили первые робкие лучи солнца.

– Ну вот и все, – устало проговорил я и, приложив козырьком руку ко лбу, посмотрел в сторону убегавшей вдаль дороги.

– Спасибо вам большое! – с искренней теплотой проговорила Фрида и поочередно обвела нас всех взглядом. – Даже не знаю, как мне вас отблагодарить!

– Да ладно, пустяк, – отмахнулся я, отчего-то вдруг почувствовав себя неловко. – Мы направляемся в Скальт, так что, если хочешь, мы можем проводить тебя к тете.

– Нет, – весело мотнула головой Фрида. – Я домой пойду.

– Как знаешь, – не стал спорить я и запрыгнул в седло. – Тогда бывай. Удачи тебе, Фрида!

Я натянул поводья, собираясь трогаться, но меня остановил взволнованный оклик полугномки.

Глава 41

Скальт

Мощь отряда определяется силой его самого слабого воина.

– Подождите! – Фрида быстро подбежала к моему коню и проворно затолкала в мою переметную сумку яйцо пересмешника. – Вот, возьмите…

– Фрида, зачем… – на какое-то мгновение я опешил, не зная, что на это сказать.

– Мне больше нечем вас отблагодарить. Возьмите, вы это заслужили! Если бы не вы, я бы погибла… – И девушка, посмотрев на меня долгим прощальным взглядом, бросилась бежать прочь к дороге.

– Хм, значит, не зря отклонялись от маршрута, – цинично усмехнулся Хикс и с жадным блеском в глазах покосился на мою сумку.

– Мы не откланялись, – пробормотал я, чувствуя себя на редкость глупо. Ну и что я буду делать с этим яйцом?.. – Ладно, поехали.

И я тронул поводья лошади, направляя ее к тракту.

Через несколько оборотов дорога начала медленно взбираться на небольшой холм. Насколько я знал, Скальт располагался как раз за ним.

Долгая, насыщенная событиями ночь полностью меня вымотала, и я опустил веки, давая отдых усталым глазам. Поэтому мой нос уловил опасность прежде, чем ее заметили глаза моих спутников. Ветер, дувший со стороны холма, принес с собой легкий, едва различимый запах гари.

Я резко распахнул глаза и увидел впереди широкий рассеянный столб дыма. Он был не густо-черного, а какого-то полупрозрачно-серого оттенка, как будто то, что там горело, давно уже превратилось в медленно остывавший уголь и пепел.

Внезапно я почувствовал в горле ком, сглотнув который сумел выдавить:

– Там же был… Скальт…

– Что? – Прищурившись, Хикс приложил ко лбу руку и посмотрел в указанном мною направлении.

– Дым! – взволнованно воскликнул Эль и привстал на стременах, пытаясь получше рассмотреть серый, колеблющийся в утреннем свете столб.

Я сжал губы и, встряхнув поводья, заставил лошадь перейти на рысь. Не прошло и четверти оборота, как мы влетели на вершину холма, и я резко натянул поводья. Кобыла встала на дыбы, и я чудом остался сидеть в седле. Но я даже не обратил на это внимания.

С холма открывался прекрасный вид на стоявший в долине город. Точнее, на то, что от него осталось.

На месте небольшого, но цветущего городка обожженной раной зияло пепелище. Обгорелые, почерневшие остатки стен и толстый слой пепла на всех свободных поверхностях. И это называется некромаг ограничен в силе! Что же будет, если он действительно обретет тут свободу?..

Несмотря на тепло разгоравшегося весеннего дня, по телу пробежал холодок: зрелище, открывшееся нашим глазам, было поистине ужасным.

– Н-да, вряд ли тут уже можно кому-то помочь… – наконец разорвал Хикс тяжелую тишину, повисшую над мертвым городом.

Я лишь кивнул, не в силах ничего ответить.

– Что здесь произошло? – взволнованно спросила Дидра. И без того бледное лицо изгойки побелело, а на щеках выступил лихорадочный румянец.

– Я думаю, нам не стоит тут задерживаться… – проглотив вставший в горле ком, тихо прошептала Светлика. – От этого места пахнет Тьмой…

– Согласен с девчонкой, – хмуро кивнул Дазан и развернул своего примускула.

– Есть одна проблема. – Я как завороженный продолжал смотреть на пепелище. – Тракт проходит через город. Будем пытаться проехать через топи Лэа – потеряем драгоценное время.

– Хм… это всего лишь пепелище. Проедем насквозь, – недоуменно проговорил Хикс и решительно двинул коня вперед.

Миг – и зверюга орка перешла в галоп. А я понял, что Хикс, несмотря на всю свою внешнюю браваду, хотел как можно скорее миновать огромное кладбище, в которое в одночасье превратился целый город.

Спустившись с холма, мы на полном скаку влетели на пепелище. Звонкий топот копыт тут же увяз в густом ковре пепла. Мимо проносились обугленные стены домов, с укором смотревшие выгоревшими провалами окон на наглецов, решившихся потревожить их вечный покой.

Чтобы выбраться из сожженного городка, нам оставалось проскакать всего несколько кварталов, и тут из развалин дома, меньше всего пострадавшего от огня, прямо перед носом коня Хикса на дорогу выскочил человек. Орк инстинктивно натянул поводья, примускул встал на дыбы, и Хикс вылетел из седла.

Моя лошадь, испугавшись неожиданно шарахнувшегося к ней примускула, повторила его маневр. А я повторил маневр Хикса – короткий миг полета, мелькнувшее перед глазами небо и зубодробительная встреча с булыжником улицы.

Одеяло из пепла смягчило падение, но это оказалась палка о двух концах: поднятое в воздух серое облако загородило мне весь обзор и заставило чихать так, как будто в нос насыпали жгучего перца.

К счастью, дувший между развалинами домов ветер почти тут же его разогнал, и я снова смог видеть. Хикс неподвижно лежал на спине, – похоже, при падении ему досталось намного крепче, чем мне. Однако спустя миг орк стал подавать признаки жизни и даже попытался сесть.

Дазан, Зангалар и Эль успели затормозить своих коней, а Дидра и Светлика проскочили мимо нас и помчались дальше по улице. Доскакав до конца квартала, они натянули поводья и развернули коней, готовясь прийти к нам на помощь.

В первое мгновение я подумал, что напавший на нас человек был зомби, но уже во второе понял, что это вообще не человек.

Высокая худая тварь была сплошь покрыта жесткими коричневыми волосами, у нее было четыре руки и две здоровых, изогнутых в обратную сторону, как у кузнечика, ноги. Припав к земле, тварь распрямила свои непропорционально длинные ноги и взвилась высоко в воздух. Орки выхватили мечи, но было поздно. В наивысшей точке прыжка монстр вдруг открыл рот и плюнул в них зеленой тягучей струей.

Смердящая гнилью жидкость угодила в Зангалара. Орк закричал и, выронив меч, схватился за лицо. Он потерял равновесие и свалился на землю, вопя от нестерпимой боли и катаясь по пеплу в бесплотных попытках стереть с себя разъедающее плоть вещество.

Тем временем монстр приземлился всего в нескольких шагах от Дазана. Орк взмахнул мечом, но быстрая тварь ловко увернулась и вновь взмыла в воздух.

– Стихия воды! – не дав монстру возможности снова атаковать, воскликнула Светлика и воздела вверх изогнутые в запястьях руки. – Водяная тюрьма!

Пепел расступился, и из земли под тварью выступил большой водяной пузырь. Он стремительно взлетел вверх и, проглотив летевшего в прыжке монстра, завис с ним в воздухе в нескольких милиузлах от земли.

Дидра сорвала с пояса один из своих метательных ножей и бросила его в плененную тварь. Сверкнув в воздухе, сталь вонзилась в волосатое брюхо чудовища.

Монстр заверещал от боли и начал плеваться, но кислотные струи отражались от магических стенок водной тюрьмы и попадали на самого монстра. Вскоре все было кончено – истыканное ножами Дидры, обожженное собственной кислотой чудовище было мертво.

Светлика опустила руки, и шар рухнул на землю, увлекая за собой тело монстра.

Поднявшись на ноги, я отряхнулся от пепла и бросился к лежавшему на земле Зангалару. Рядом с ним на корточках уже сидел Дазан. Стиснув руку Зангалара, он беспомощно смотрел, как тот медленно умирает.

Грудь и лицо Зангалара превратились в сплошное кровавое месиво, местами из-под мяса выступали оголившиеся кости. Грудь орка тяжело вздымалась, и я видел, что каждый вздох причиняет ему немилосердную боль.

К нам неслышно подошли Эль и Хикс.

– Хар… ар… таш[34]… – с трудом прошептал Зангалар и слабо шевельнул рукой.

– Агхар ар таш, тор![35] – хрипло проговорил Дазан и еще крепче стиснул руку друга.

Сняв с пояса короткий, острый кинжал, он размахнулся и вонзил его в грудь Зангалара.

– Хаташ кне, хаташ, анагх так Тел Риза, ангхор орикс Зангалар![36] – глухо проговорил Дазан и поднялся на ноги. Подойдя к своему примускулу, он порылся в притороченной к седлу сумке и достал из нее маленький деревянный футляр.

Открыв его, орк извлек оттуда ритуальный кусочек белого полотна и, тщательно отерев им свой нож, убрал окровавленный платок обратно в футляр. Согласно обычаям их народа эту шкатулку захоронят в склепе предков Зангалара.

По этим же обычаям было принято считать, что после произнесения ритуальной фразы дух погибшего воина уходил в Долину Света, а значит, лежавшее перед нами на земле тело перестало быть Зангаларом и просто превратилось в бренные останки, пищу для червей, а что потом, для орков было уже не важно. Как правило, они сжигали своих мертвецов на общих кострах, а затем удобряли их пеплом почву.

– Нужно позаботиться о теле, – окинув руины взглядом, негромко сказал Эль.

– Я помогу, – тихо предложила Светлика. На глазах магини блестели слезы, но она держалась на редкость хорошо. – Отойдите все. Стихия воздуха! Воздушный удар!

Мощный порыв ветра врезался в стену ближайшего дома и обрушил ее. Над телом Зангалара в считаные секунды вырос большой каменный курган. Я молча двинулся к лошадям. Эль, справедливо рассудив, что Дазану конь больше не нужен, вскочил на его примускула.

Вскоре в седлах был уже весь наш отряд. Дазан потянул за поводья примускула и болезненно поморщился.

– Тварь задела тебя? – заметив это, спросил я, но орк отрицательно покачал головой.

– Нет, просто рука немного болит. – Дазан несколько раз сжал и разжал перевязанную какой-то не слишком чистой тряпкой ладонь, за которую его укусил зомби.

Мы двинулись в путь, но не прошло и оборота, как магиня умоляюще попросила:

– Давайте сделаем привал! Я израсходовала слишком много энергии, мне надо восстановить силы.

– В полдень, – коротко бросил через плечо Хикс, вновь вырываясь вперед.

Глава 42

Ромашки

Когда твой враг сильнее тебя, остается надеяться, что ты бегаешь быстрее.

Я поднял голову и посмотрел на небо. Утро наконец полностью вступило в свои права, и солнце щедро посылало на землю ровные золотистые лучи. Но тени были еще длинными, а значит, до полудня оставалось не менее трех оборотов.

– Светлика, потерпи. – Я раскрыл рот и зевнул во все горло. – Нам нужно подальше убраться от этого места.

Через некоторое время мы въехали в небольшую рощицу, дававшую хоть какую-то защиту от нестерпимо ярких, заставлявших щуриться и прикрывать рукою глаза, но все еще по-весеннему холодных лучей солнца. Деревья стояли еще голые, и лишь кое-где, на самых молоденьких ветках, виднелись только-только начавшие нарождаться почки. Ветер сухо шелестел лишенными листьев черными руками-ветками, заставляя их стучать друг о друга, и мне казалось, что это гремят старые кости.

– Мне здесь как-то не по себе, – нахмурившись, прокомментировал я, внимательно оглядываясь по сторонам.

Что поделать, я привык доверять своей интуиции, она не раз уже спасала мне жизнь, и я оставался цел там, где гибли другие.

Внутренний голосок тут же ехидно шепнул: но в сгоревшем городе ты, друг Эрик, ничего не почувствовал! Но я отмахнулся от него, как от назойливой мухи.

Дидра внимательно посмотрела на меня, отчего мне пришлось поморщиться и прикрыть лицо руками – свет, отражавшийся от хрустальной, похожей на полумесяц Ио заколки в белоснежных волосах девушки бил прямо в глаза. Более удивительного украшения мне никогда прежде не доводилось видеть. Вся поверхность заколки была испещрена мельчайшими рисунками, но понять их смысла я с такого расстояния не мог. Тем не менее я был готов поклясться, что эта вещица стоит многих и многих золотых. Интересно, у кого она ее украла?..

– Я думал остановиться здесь на привал, – подал голос скакавший впереди Хикс.

– Не думаю, что нам следует это делать, – упрямо покачал головой я.

– Почему? – раздраженно спросил Хикс, поглядев на меня через плечо.

– Я же говорю: мне не нравится это место.

– Изгой! Мы уже достаточно далеко отъехали от Скальта, чтобы опасаться еще какой-нибудь некромагической напасти! Есть ли смысл продолжать путь, когда мы все очень устали, а единственной причиной здесь не останавливаться служит лишь твое разыгравшееся воображение и какое-то предчувствие, возможно, рожденное всего лишь голодным желудком?

Я поморщился. Есть действительно хотелось. Но только не здесь, это я знал точно.

– Как хочешь, – с деланым равнодушием пожал я плечами. – Но я здесь не останусь и тебе не советую.

Орк вздохнул и неуверенно оглянулся на Дазана, но Морской Демон был погружен в свои мысли и, кажется, вообще не слышал нашей перепалки.

– Не знаешь, далеко ли до следующего города? – вмешавшись в спор, подал голос мой побратим.

Я прикинул в уме карту Лагарона, постаравшись восстановить в голове картину расположения городов и деревушек в этой части страны. Моим неоспоримым преимуществом было то, что я никогда не перерисовывал карты на бумаги, всегда стараясь их запомнить. Так ты точно можешь быть уверен, что не заблудишься в трех соснах, когда нужных бумаг не окажется под рукою.

– Мм… Впереди, примерно в трех оборотах пешего хода, есть деревня. На лошади, думаю, доберемся за оборот.

– Поехали, – вздохнул Хикс и пришпорил коня.

Когда рощица осталась позади, что-то заставило меня обернуться. Над голыми деревьями вилось легкое полупрозрачное марево. Я притормозил коня и вгляделся внимательнее, проверяя, почудилось ли мне это или нет.

А потом деревья начали осыпаться прахом, словно кто-то спалил их за одно мгновение, но я не видел огня. Лошадь подо мною всхрапнула и испуганно заржала. Я дернул поводья и бросил ее вскачь. Рядом бешеным галопом неслись мои спутники. Лишь когда нас и зачарованную рощу разделило несколько узлов, я позволил себе снизить темп скачки.

– Похоже, некромаг подбирается к нам все ближе, – сдвинув к переносице брови, мрачно проговорил Эль.

Я лишь угрюмо кивнул. Кто знал, что бы случилось, остановись мы на отдых в той роще.

– А мне кажется, он просто с нами играет, как кошка с мышью, – поравнявшись со мной, тихо проговорила Светлика.

Я удивленно посмотрел на девушку. Такая мысль еще не приходила мне в голову.

– Не думаю, – возразила скакавшая позади сестры Дидра. – Несмотря на все это чародейство, мы не должны забывать, что из-за заклятия Всемогущего по эту сторону Великих гор некромаг очень ограничен в своей силе, и он может применять далеко не все заклятия из своего арсенала. Я почти уверена, что, если бы он мог убить нас, он бы давно это сделал…

– Я одного не могу понять, – немного помолчав, тихо заговорил Эль. – Почему он не может обратить на нас свои способности напрямую? Все его атаки пока носят только косвенный характер: сначала зомби, потом паук, сидевшая в засаде тварь, эта роща…

– Мы не знаем, КАКУЮ ИМЕННО Сделку с ним заключил Кан. Ведь наложенные на некромага ограничения во многом зависят от ее содержания, – ответила Дидра.

Я вздохнул. Вопросов по-прежнему было больше, чем ответов.

С обеих сторон от дороги снова потянулись поля. Я оказался прав – не прошло и оборота, как мы въехали в Ромашки, большую деревню примерно в тысячу домов. Это селение получило свое звучное название за окружавшие его летом поля цветущих в изобилии ромашек. Сейчас же земля была неприветливо голой, и лишь кое-где попадались клочки прошлогодней травы.

Трактир в Ромашках гордо именовался «Пьяная свинья». Выглядел он куда приличнее заведения в безымянной деревеньке, где на нас напали зомби некромага. Стоило мне только переступить порог человеческого жилья, и я почувствовал, как на мои плечи навалилась усталость, скопившаяся за последние дни.

В нос ударил одуряющий волшебный запах вкусно приготовленной пищи. Рот тут же наполнился слюной, и я только и успевал ее сглатывать. Казалось, еще немного, и она польется на подбородок. Желудок призывно заурчал, и ему ответило тихое, но ясно различимое рычание голодного корда[37]. Дидра хихикнула, а я, осознав, что рычание исходит из моего горла, убрал с лица оскал и заткнулся.

Мы заняли ближайший столик и заказали еду проворно подбежавшему служке.

– Мы здесь ненадолго, – предупредил нас Хикс. Как-то незаметно здоровенный орк взял на себя роль лидера нашего маленького отряда. – Твой дружок-чернокнижник уже наступает нам на пятки.

– Он прав, – согласно кивнула головой Дидра. – Нужно как можно скорее попасть в Эвиленд. Магия леса нас защитит.

– Да, от колдовства некромага, зато от эльфов не защитит, – с какой-то горькой самоиронией протянул Эль.

Я был слишком голоден, чтобы спорить. Когда служка принес тарелки с жарким, я с жадностью набросился на вкусную пищу. К моему удивлению, Дидра от мяса отказалась, ограничившись миской салата. Светлика вяло ковыряла вилкой в тарелке, лишь с трудом заставляя себя глотать, словно перед ней лежало не вкуснейшее жаркое, а камни. Эль ел как всегда – медленно и деликатно. Немного поколебавшись, орки тоже заказали себе еду, хотя было видно, что жареная пища не доставляет им никакого удовольствия. Но я так устал и так наголодался, что начисто игнорировал их хмурые рожи.

Утолив первые животные позывы голода, я с набитым ртом поинтересовался у Дидры:

– Тфы уферена, фто ф Эфиленде некромфаф остафит нас ф покое?

– Что? – рассеянно откликнулась девушка. Она с отстраненным видом вертела в пальцах ложку и казалась полностью поглощенной этим занятием. – Эрик, ты сначала прожуй, а потом спрашивай.

Я закатил глаза, но все же выполнил просьбу изгойки. С натугой проглотив все, что было у меня во рту, я переспросил:

– Дидра, ты уверена, что в Эвиленде мы будем в безопасности?

Девушка медленно покачала головой.

– Магия, защищающая детей леса, почти такая же древняя, как и сама Вергилия. Я слышала, что хуфу, высшие некромаги Балтикуса, тоже обладают даром врожденного волшебства. Но если их защищает некрос, то эльфов оберегает сама Суть.

– Сама Суть, сама природа, – эхом откликнулась Светлика и пояснила слова сестры: – Можно надеяться, что эта защита не позволит некромагу проникнуть в леса Эвиленда.

– Вряд ли, – уверенно возразил Эль. – За столько веков мы, эльфы, растеряли большую часть наших природных способностей, и теперь от былой мощи нашей магии остались только воспоминания и глупая бравада наших самоуверенных правителей. В Эвиленде мы будем так же уязвимы, как и везде.

– И в любом случае до Эвиленда надо еще добраться, – поддакнула магиня. – А для этого нам надо пересечь пол-Лагарона и Кирич…

Я приуныл. Что ж, было бы здорово хоть ненадолго избавиться от навязчивого преследования опасного врага, но раз нет, то нет.

– Ладно, если вы поели, давайте немного передохнем и продолжим путь, – легонько хлопнув ладонью по столу, оборвал наш спор Хикс.

Рядом тут же материализовался дородный хозяин трактира с блестящими маслянистыми глазками. Он все время перетаптывался с ноги на ногу и судорожно теребил в руках фартук. Еще бы! Ему было от чего волноваться – уйди мы, не заплатив, он понесет изрядный убыток. Вздохнув, я полез за деньгами. Сунув в потную ладонь хозяина полновесный золотой, я потребовал у него три комнаты.

В обмен я получил несколько ключей. Уверив меня, что это лучшие комнаты во всем заведении, трактирщик проворно скрылся за ведущими на кухню дверьми.

Глава 43

Гроза

Если на небе нет ни облачка, можешь быть уверен: с пятидесятипроцентной вероятностью пойдет дождь.

Проснулся я на удивление свежим и отдохнувшим. Сладко, до хруста в позвоночнике потянувшись, я легко соскочил с кровати.

Казалось, я спал всего несколько оборотов, но, выглянув в окно, я обнаружил, что на востоке разгорается заря нового дня.

Застегнув перевязь с Элеруалем, я проворно сбежал вниз по лестнице и нос к носу столкнулся с Элем.

Зал трактира наполняли первые посетители. Большинство из них были местными крестьянами и ремесленниками, зашедшими пропустить по кружке пива перед трудовым днем. Но моих давешних спутников среди них не было.

– А где…

– В конюшне, идем, – позвал эльф и, махнув рукой, направился к выходу.

Кроме Дидры, Светлики и орков в конюшне обнаружился и толстый хозяин трактира. Видимо, он еще помнил мой вчерашний золотой, потому как он тут же кинулся ко мне и попеременно то приседая, то кланяясь выпалил труднопонимаемой скороговоркой:

– С-добрым-утром-господин-чего-желаете-как-вам-спалось-вам-лошадей? – и застыл, с угодливой улыбкой заглядывая мне в лицо.

Дидра тихонько хмыкнула и покачала головой, а я, выдавив вымученную улыбку, вежливо отказался от его предложения.

Вскоре мы уже вновь скакали по каменистому, заросшему бурьяном тракту. Когда Ромашки остались далеко позади, Светлика посмотрела на небо.

– Скоро будет дождь, – уверенно проговорила девушка.

Мы с орками как заведенные задрали головы к небесам.

На небе не было ни облачка. Взошедшее солнце посылало на землю свои лучи, еще недостаточно теплые, чтобы мы испытывали дискомфорт от жары, но уже и не такие холодные, как вчера. В воздухе все больше и больше чувствовалось дыхание весны.

– Дождь? С чего ты взяла? – недоверчиво переспросил я. Я весьма скептически относился к подобным предсказаниям. По моему мнению, господа маги с достоверной точностью могли предсказать только вчерашнюю погоду.

– Просто… чувствую. – Девушка пожала плечами и дернула поводья. – Нас учили в академии. Думаю, нам стоит ускориться. Если, конечно, вы не хотите вымокнуть.

Судя по скептически взлетевшим бровям Хикса, орк тоже не ощущал никакого намека на дождь, но спорить не стал и подстегнул коня. Я последовал его примеру.

Но вскоре Дазан, привстав в седле, удивленно ткнул пальцем в небо.

– Глядите! – хрипло воскликнул орк, во все глаза уставившись на узкую полосу тяжелых свинцовых туч на восточном горизонте. Еще пол-оборота назад там не было ни облачка, но теперь сомнений больше не оставалось: скоро тучи нагонят нас, и пойдет дождь.

Мы пришпорили коней и продолжили путь в молчании. Периодически кто-нибудь из нашей компании нет-нет да и оглядывался на все ближе подступавшие облака. Вскоре справа от нас над далеким, появившимся на горизонте лесом засверкали молнии.

– Раз… два… три… – Я успел сосчитать до девяти, прежде чем наших ушей достиг угрожающий рокот грома.

– Узлах в трех отсюда, – прикинул Дазан.

– Значит, минут через десять – пятнадцать накроет, – хмуро пробурчал Хикс.

Наши кони дружно получили шенкелей, и мы галопом понеслись по пустынной дороге – никому не хотелось ночевать под открытым небом в грозу. А то, что это дождик не на пять минут, понимал даже я и без всяких там предчувствий Светлики.

– Настоящая весенняя гроза! – перекрикивая гром, радостно воскликнула Дидра и с шумом втянула носом посвежевший воздух.

Постепенно тучи закрыли большую часть небосклона. Казалось, они наползают из ниоткуда, пожирая солнечный свет и превращая яркий день в вечер. А когда в облачную тюрьму туч угодило солнце, стало совсем темно, и мир лишился большей части своих красок. Природа замерла в предчувствии бури. Ветер на время утих, чтобы вскоре ударить с утроенной силой. Птицы и даже неугомонные кузнечики примолкли, погружая нас в зыбкую предгрозовую тишину.

– Смотрите, как красиво! – Дидра указала на простиравшееся между лесом и дорогой большое, недавно вспаханное поле.

Я повернул голову и увидел потрясающую картину: сплошная стена воды разделила поле надвое. Казалось, что та, дальняя от нас часть, скрытая пеленой дождя, была стерта с лица Вергилии ударами упругой стихии. То и дело стену воды прорезали тонкие вспышки молний, сопровождавшиеся угрюмыми раскатами небесного барабана.

Мы не успели совсем чуть-чуть. Взобравшись на очередной холм, мы увидели раскинувшееся в долине поселение, и в этот момент нас настигла гроза. Поднялся ветер. Он дул с такой силой, что казалось, еще немного, и я просто вылечу из седла. Повсюду сверкали молнии, непрерывно гремел гром, будто гномы взрывали свои шахты прямо у нас под ногами. Дождь хлестал с такой силой, что обрушившийся с небес сплошной поток воды заливал рот и глаза, мешая дышать и видеть. Чтобы иметь возможность хоть как-то следить за дорогой, я козырьком приставил ко лбу ладонь, второй рукой мертвой хваткой вцепившись в поводья обезумевшей от страха лошади.

Вообще удивляюсь, каким образом в разразившейся вокруг катастрофе мне удалось удержать ее на дороге – перепуганная скотина то и дело норовила унестись в поля, наверно надеясь найти там убежище от не на шутку разбушевавшейся стихии.

Несчастье случилось, когда мы уже спускались с холма. Дорога превратилась в неустойчивый грязевой поток, с ревом устремлявшийся под гору. Моя лошадь поскользнулась и, не удержавшись, упала на колени. Сбивавший с ног поток грязи не давал ей подняться. Видимо, это было последней каплей – кобыла взбесилась от ужаса и, при очередной безуспешной попытке подняться, обреченно заржала, взбрыкнула всем телом и выбила меня из седла. Я упал рядом с ней, а освободившаяся от лишнего веса лошадь сумела-таки подняться на копыта, но лишь для того, чтобы через миг снова упасть на землю, но на этот раз на бок и прямо на меня!

Ослепительное мгновение невыносимой боли, и я почувствовал, как стал куда-то скользить. В прямом смысле. Навалившееся на меня животное дало толчок, и мы вместе полетели под гору, увлекаемые грязевым водопадом. Последнее, что я запомнил, была покрытая клочьями пены морда обезумевшей лошади и отчаянные вопли Светлики, доносившиеся с вершины холма. Потом наступила тьма, принесшая мне покой и избавление в своих ласковых объятиях.

…Звуки исчезли, и я рассеянно подумал, что, наверное, лишился слуха. Перед глазами мелькали какие-то картинки, казалось бы никак не связанные между собой. Я стоял на земле, но одновременно с этим висел где-то в пустоте, не чувствуя своего тела. Я поморщился и, протянув руку, отодвинул пелену дождя, висевшую перед глазами и превращавшую мир в набор разрозненных картинок. Еще одно небольшое усилие воли, и мир снова наполнился звуками. На середине склона лежала мертвая лошадь, придавившая ноги какому-то парню. К ним с вершины холма во весь опор неслись еще четверо всадников, ежесекундно рисковавших свернуть себе шеи, если их лошади не удержатся в грязевом потоке, в который ливень превратил спускавшуюся под гору дорогу.

Я подлетел поближе и с отстраненным любопытством стал разглядывать лежавшего на земле парня. Смуглое, покрытое грязью лицо, едва вздымавшаяся от затрудненного дыхания грудь – похоже, во время скольжения в грязевом потоке он здорово наглотался жижи. Не повезло. Кроме воды в легких была еще и земля, а ее удалить будет непросто. Я перевел взгляд ниже. На ногах бедняги лежала лошадиная туша. Обе конечности были сломаны, причем сразу в нескольких местах… Все это я подметил мимоходом, следя глазами за подоспевшими всадниками. Они соскочили с коней и кинулись к распростертому в грязи телу. Меня они не видели, поэтому я подлетел еще ближе, чтобы суметь различать отдельные слова в нестройном гуле их голосов.

– Эрик, Эрик! Очнись! – причитала невысокая хрупкая девушка в белом, покрытом грязью балахоне.

– Светлика! Не суетись! Хикс, Дазан, скачите в деревню, приведите помощь, я постараюсь ему помочь! – произнесла высокая, бледнокожая эльфийка с карими человеческими глазами.

– Мы… мы… да! Мы сейчас! Ты только держись, Эрик! – воскликнула девушка в балахоне и вместе с орками поскакала к находившемуся у подножия холма человеческому поселению.

Я вновь обратил взгляд на полуэльфийку. Она неподвижно стояла над распростертым в грязи телом и смотрела вслед удалявшимся всадникам. Когда они скрылись в пелене дождя, девушка присела рядом с парнем и, сняв с рук тонкие кожаные перчатки, положила ладони ему на грудь, одну поверх другой. Подняв голову, она запела.

Я вдруг почувствовал, как меня куда-то потянула какая-то неведомая сила, и попробовал вырваться из подхватившего меня, словно пушинку, магического вихря. Вокруг плясали искры сверкающего света. Они сливались воедино, образуя пылающую стену. Она становилась все ярче и ярче, с каждым мгновением наливаясь голубовато-белым сиянием. Вспышка! И круживший меня вихрь начал рассыпаться, низвергая меня в абсолютное ничто мрака…

– Онондо карандодоооо! Одосе саланзооо! Онондо карандоооо! Одосе саланзооо! Аав'а лааар!

Мне показалось, я слышал чей-то голос. Какое-то пение на незнакомом языке. А может быть, это было лишь бесконечное завывание ветра. Тугие струи дождя хлестали по моему лицу, странный сладковатый запах щипал ноздри, то и дело норовя проникнуть в легкие, а попадая в них, наполнял тело горячим теплом. Кажется, это были розы. Или пионы. Нет, ромашки. Целое поле прекрасных цветов и – солнышко…

Видения наполняли мое сознание, толкались, выпихивая друг друга, словно пытаясь разорвать мой разум на тысячу частей. И снова этот голос. Только на этот раз он пел, а не говорил…

В ногах упругими волнами запульсировало тепло, и я снова соскользнул во мрак.

Глава 44

Затишье перед бурей

Если все идет хорошо, можешь не сомневаться – впереди на твой дороге кто-то уже выкопал яму.

– Ну, Эрик, ты нас и напугал! – покачала головой Светлика и недовольно прицокнула языком.

Я лежал в постели в большой чистой комнате. За окном светило солнышко, заставляя меня щуриться и чувствовать себя довольным сытым котом, залезшим на хозяйское место погреть бока.

– Твоя лошадь вдруг упала, и вы вместе покатились с холма! – бешено жестикулируя, продолжала тараторить магиня. – Мы так перепугались! Кинулись к тебе, а ты лежишь, в лице ни кровинки!..

– Мы позвали на помощь местного лекаря, – вклинился в беседу Хикс, обрывая нервное словоизвержение Светлики. – Он сказал, что ты счастливчик. Честно говоря, я думал, что ты там себе все кости переломал! Но нет, отделался всего лишь парой синяков! Правда, ты долго в себя не приходил. Почти сутки проспал…

Я откинул одеяло и посмотрел на свои ноги. Потом попробовал пошевелить пальцами – все вроде было как надо, и у меня даже ничего не болело. Я недоверчиво хмыкнул.

– Что такое, Эрик? – заботливо осведомилась Дидра.

– Просто… – Я немного помолчал, пытаясь сформулировать роившиеся в голове мысли. – Просто когда на меня рухнула лошадь, я помню, что мне было очень больно… Да я могу поклясться, что она сломала мне ноги! – с досадой воскликнул я и резким движением сел на постели.

– Эрик! Переломы сами собой не заживают! – тоном учителя, разговаривающего с непослушным ребенком, возразила Светлика.

– Да, ты права, – устало пробормотал я и поднялся с кровати.

Честно признаться, сейчас я уже и сам не был уверен в своих ощущениях.

– Ладно, отдыхай, – проговорила Дидра и, тепло улыбнувшись мне, вышла из комнаты. Следом за ней покинули ее и остальные. Эль на мгновение задержался в дверях, словно хотел что-то сказать мне, но передумал и, нахмурившись, ушел.

Увы, отдохнуть мне так толком и не удалось. Уже на следующий день на рассвете меня разбудила Дидра:

– Эрик! Проснись! Да проснись же!

– А? У? Что… что такое? Дидра! Ты с ума сошла, что ли? – Я сел на постели и помотал головой, пытаясь прогнать остатки сна.

– Эрик, эльфы!

– Что «эльфы»?

– Только что в трактире остановился какой-то торговец, он приехал сюда из Лагарика. Он рассказал, что несколько дней назад его обогнало четыре отряда Эльфийских Охотников![38]

– И что? – Я все еще не мог понять, что она хотела мне сказать.

– Эрик! Как ты не поймешь! Их наверняка послал за нами Алориэль!

Всякая сонливость мгновенно исчезла, я быстро вскочил с кровати и начал стремительно одеваться.

– Это плохо. Значит, нам нужно срочно убираться отсюда.

Я перекинул через плечо сумку, и мы с Дидрой покинули трактир. Лошади были оседланы, и товарищи уже ждали нас снаружи.

Моя лошадь погибла во время памятной грозы, и нам с Дидрой пришлось ехать на одной. Некоторое время наш отряд скакал в молчании, но, как только мы покинули пределы маленькой деревеньки, Хикс мрачно изрек:

– Не хватало нам происков некромага, так теперь еще и Эльфийские Охотники на хвосте…

– Из-за тебя, Изгой, мы потеряли целый день, и теперь они наверняка нас нагонят, – угрюмо добавил Дазан и перехватил поводья здоровой рукой. Я видел, что рана причиняла ему боль, но орк считал, что жалобы недостойны воина.

– Но ведь дождь должен был смыть все следы, – пробормотал я, содрогаясь при мысли, что случится, если мы попадем в руки мстительного эльфа.

– Эрик, Охотникам дождь не помеха, – ответил мне Эль.

– Спасибо, утешил, брат…

– Я думаю, нам не стоит пока волноваться, – немного помолчав, уверенно проговорила Дидра. – Возможно, мы еще сумеем оторваться. Главное, не дать им настигнуть нас в Эвиленде. Эти леса – их дом, и они знают их как свои пять пальцев.

– Ладно, тогда не будем терять времени, – решил я и пришпорил коня.

До самого вечера мы скакали почти без остановок. Поля, покрытые вереском и прошлогодней травой, уже давным-давно кончились. Теперь по обе стороны от дороги тянулось серое унылое редколесье. Березки, осины, клены и величественные дубы неприветливо стучали нам вслед голыми ветвями.

Чем дальше мы отъезжали от Лагарика, тем меньше и меньше деревенек попадалось на пути. И следующие несколько ночей нам пришлось коротать под открытым небом.

Маленький, почти бездымный костерок, умело разведенный Дазаном, весело потрескивал в нескольких шагах от меня, с удовольствием поедая дрова. Я с неменьшим удовольствием уничтожал припасенную заботливой Дидрой снедь.

На общем совете было решено, что отныне мы будем делать как можно меньше остановок, до тех пор, пока не пересечем Эвиленд или не стряхнем с хвоста Эльфийских Охотников.

На следующее утро меня разбудили истошные вопли Светлики. Кое-как разлепив веки, я вскочил на ноги, ожидая, что на меня сейчас бросится из кустов с десяток Эльфийских Охотников или как минимум голодный вурлак. Как оказалось, магиня всего лишь увидела паука. На себе.

Вурлак меня раздери! Если я буду начинать таким образом каждое утро, то к концу недели точно сойду с ума. Тихонько ругаясь себе под нос, я отправился помогать оркам сворачивать лагерь.

И снова скачка. Не бешеная, но быстрая и изматывающая. Я не мог отделаться от ощущения, что мы находимся в большой опасности. Нас в любую минуту могли догнать Эльфийские Охотники, или на время пропавший некромаг мог устроить на нашем пути очередную пакость.

Утро плавно перетекло в прохладный весенний день, а он постепенно, как бы нехотя сменился вечером. Поднявшийся ветер все время бросал в лицо пыль и дорожный мусор, будто проверяя нас на прочность: сломят ли нас мелкие невзгоды пути или нет? А потом – снова жар костра и ночевка под открытым небом. Я завернулся в плащ и, глядя в огонь, стал проваливаться в сон.

У-у-у… – гудел, потрескивая, жадно ласкавший деревяшки костер.

У-у-у… – в тон ему отвечал запутавшийся в верхушках деревьев ветер.

Искры взлетали над огнем и, достигнув наивысшей точки своего полета, замирали в воздухе, чтобы через миг снова обрушиться в породившее их пламя.

– Через две недели мы будем у Киричи. Потом еще несколько дней, и подойдем к южной границе Эвиленда. – Начертив на земле грубый рисунок, Хикс сначала указал на длинную полоску, пересекавшую его схему, потом на неправильной формы овал.

– Это если все будет хорошо, – скептически заметил я.

– С каких это пор ты стал пессимистом, Эрик? – удивленно приподнял бровь Эль.

– Я не пессимист, я реалист, – скрестив на груди руки, с достоинством откликнулся я.

– Ладно, привал окончен, поехали дальше, – затоптав свой нехитрый рисунок, провозгласил Хикс и направился к коню.

Я сладко зевнул во весь рот и последовал за орком. Два дня назад нам повезло натолкнуться на небольшое селение, стоявшее на некотором отдалении от тракта. Там мы пополнили запасы еды и купили мне новую лошадь, так что теперь нам с Дидрой больше не нужно было тесниться на одной.

– Эй, Дазан, ты идешь? – недовольно позвал Хикс, оглядываясь на своего соотечественника.

Сгорбившись, орк стоял спиной к нам посередине поляны и что-то делал со своей рукой.

– Да-да, сейчас, – лихорадочно отозвался Дазан и попытался зубами затянуть узлы повязки.

– Давай помогу, – нетерпеливо проговорила Светлика и, соскочив с коня, быстро подбежала к Дазану.

Магиня взяла покорно протянутую орком руку, и ее лицо исказилось от ужаса.

– О, Всемогущий! – ахнула девушка и отшатнулась назад.

Дазан зло зарычал и прижал руку к груди.

– Что такое? – взволнованно спросила Дидра и, вытянув шею, попыталась разглядеть рану орка.

Я молча спрыгнул с лошади и подошел к Дазану.

– Покажи, – потребовал я и протянул к нему руку.

Мгновение поколебавшись, орк все же показал мне свою ладонь. Нанесенная зубами зомби рана загноилась и покрылась какой-то странной, пузырящейся темно-зеленой коркой.

– Светлика, ты можешь это вылечить? – обернувшись к магине, требовательно спросил я.

Но девушка испуганно замотала головой.

– Я же говорила тебе, что в природной магии нет лечебных заклинаний!

– А у тебя не осталось той мази, которой ты вылечила Эля?

– Нет.

Я нахмурился и несколько секунд соображал, что нам делать.

– Скажи, ты не знаешь, насколько это опасно? – и я ткнул большим пальцем на руку Дазана.

– Любая нанесенная некромагическим заклятием рана опасна! – воздев палец, наставительно проговорила Светлика, возвращаясь к своему излюбленному тону лектора.

– Ее не заклятием нанесли, а зубами! – раздраженно заметил я.

– Дазан! – рявкнул Хикс, обрывая разгоравшийся спор. – Ты можешь продолжать путь?

– Да, – угрюмо кивнул молодой орк и несколько раз сжал и разжал поврежденную руку. При этом его лицо слегка побледнело, но он быстро превозмог боль и не издал ни звука.

– А сражаться?

Дазан снова кивнул, на этот раз не так уверенно.

– Тогда поехали, нечего тут сюсюкаться!

– Я постараюсь приготовить какую-нибудь лечебную мазь, – проходя мимо орка, с состраданием проговорила Светлика и неуклюже взобралась на коня.

Следующую ночь мы провели в небольшом перелеске в нескольких милиузлах от тракта.

Я привычно закутался в плащ и через мгновение уже спал. Разбудил меня тоненький вскрик Светлики. Снова. Я застонал и вяло перевернулся на спину. Над восточным горизонтом медленно поднималась Ио, а Эб преодолел уже две трети своего пути. Значит, сейчас было около трех оборотов ночи.

Я приподнялся на локтях и оглянулся на спавших вокруг костра товарищей. Хикс, услышав крик Светлики, проворно вскочил на ноги и, обнажив один из акинаков, озирался по сторонам в поисках невидимой опасности. Эль потянулся к кинжалу и вопросительно посмотрел на меня, а Дидра приподнялась на локте, сжав пальцы на метательном ноже.

В угасавшем свете костра я увидел, как впереди между деревьями мелькает белый балахон магини. Ничего не понимая, я махнул товарищам рукой и бросился следом за ней. Будучи орком, Хикс прекрасно видел в темноте, он и возглавил погоню. Следом за ним со всей возможной скоростью несся я. Эльфы очень плохо видели в темноте, потому на помощь Эля и Дидры рассчитывать не стоило.

Светлика бежала, не разбирая дороги и не переставая тихонько повизгивать от страха. Несколько раз она падала, но проворно поднималась на ноги и вновь продолжала бежать.

А потом я заметил ее преследователя.

Глава 45

Предательство

Если не доверять другу, то кому тогда?..

В нескольких шагах позади магини беззвучно неслась чья-то темная, массивная фигура. Я прищурился и понял, что это бы Дазан!

– Дазан! – во все горло заорал я. – Остановись!

Но орк не обратил на мои слова никакого внимания и с упорством быка продолжал преследование.

– Хикс! – в отчаянии завопил я, чувствуя, что начинаю отставать от физически более сильного орка. И как только Светлика умудрялась поддерживать такую скорость? Тут явно не обошлось без магии воздуха.

– Я вижу! – гаркнул в ответ Хикс и удвоил усилия.

И тут Светлика упала.

– Нет, нет, нет!!! – с безнадежным отчаянием закричала девушка и закрыла лицо руками.

Дазан зарычал и занес меч над беспомощно распластавшейся фигурой. На бегу подобрав с земли камень, я размахнулся и изо всех сил запустил им в Дазана. Орк пошатнулся, и меч прошел на волосок от головы девушки. В этот момент их настиг Хикс. Присев, он прыгнул на Дазана и повалил его наземь. Орки покатились по траве.

Хикс был намного сильнее Дазана, но вопреки этому Речной Ужас постепенно начал брать верх, – казалось, он просто не замечает мощных ударов Хикса.

– В сторону! – рявкнул я и, подхватив выроненный Дазаном меч, плашмя ударил его по голове.

Я думал, этот удар ошеломит Дазана и мы сможем разобраться, в чем дело, но не тут-то было. Орк взрыкнул и бросился на откатившегося в сторону Хикса, намереваясь впиться ему в глотку.

– Изгой, он зомби! – закричала Светлика, поднимаясь на ноги и проворно прячась за деревом.

Время словно замерло. Я увидел оскаленное, покрытое пеной лицо Дазана, его пустые, заполненные клубящейся чернотой глаза.

Я размахнулся и с силой вогнал меч в грудь орка. Тяжелый клинок прошил его насквозь и как бабочку пришпилил к земле. Дазан клацнул зубами и беспомощно засучил конечностями. Его руки загребали землю, а ноги бестолково сучили по жухлой траве, но даже вся сила орка не могла помочь ему освободиться.

– Убей его! – с кряхтением поднимаясь на ноги, выкрикнул Хикс. Удар зомби вышиб из него дух, орк прижимал к груди руку и натужно дышал.

Я беспомощно смотрел на корчившегося на земле Дазана и не мог заставить себя нанести решающий удар.

– Слабак, – просипел Хикс и, оттолкнув меня в сторону, подхватил с земли свой обороненный меч и одним слитным движением отрубил Дазану голову.

Я отвернулся, не желая смотреть, как Хикс методично разрубает его тело на куски. Нет, я не был слабаком. Просто Дазан был нашим товарищем, он рисковал ради нас жизнью, и он не заслужил такого конца.

Через несколько минут все было кончено. Хикс вытер меч о траву и, сплюнув через плечо, коротко бросил:

– Идем.

Не обращая внимания на его слова, я опустился на колени рядом с вяло подрагивающимися останками Дазана, из которых еще не испарилась поддерживавшая в них жизнь магия, и тихо прошептал:

– Хаташ кне, хаташ, анагх так Тел Риза, ангхор орикс Дазан![39] Светлика…

Магиня опасливо приблизилась ко мне.

– Можешь как-нибудь… – Я неопределенно повел в воздухе ладонью, но колдунья все поняла без слов.

Взявшись одною рукой за амулет, вторую она воздела над останками Дазана и с придыханием продекламировала:

– Стихия воды! Водяной круг!

Земля под телом орка вспухла и начала стремительно наполняться влагой. Через миг там образовалось небольшое болотце, и Дазан начал медленно погружаться в жидкую грязь.

Светлика облизала губы и, перехватив амулет обеими руками, торжественно добавила:

– Стихия воды! Стихия воздуха! Ледяная тюрьма!

Земля в мгновение ока затвердела и покрылась толстым слоем голубой наледи.

– Чего вы там копаетесь? – поторопил нас невидимый за деревьями Хикс.

– Идем, – проговорил я и, благодарно взглянув на девушку, двинулся к орку.

– Зачем все эти почести? – недовольно спросил Хикс, когда мы наконец с ним поравнялись. – Дазан предал нас! Он этого не заслужил.

– Он предал нас не по своей воле, а из-за заклятия некромага, – нахмурившись, ответил я. – Кстати, Светлика, что вообще произошло?

– Я не знаю, – дрожащим голосом откликнулась магиня. – Я проснулась, услышав шорох. Он стоял прямо надо мной, а его глаза… его глаза… – Девушка всхлипнула и замолчала.

– Ну-ну, – мягко проговорил я, подавив желание утешающе погладить колдунью по голове. – Все уже позади.

Мы вернулись к костру. Эль вновь разжег его, и яркое пламя разогнало тьму на поляне. Как только мы вступили в колеблющийся световой круг, к нам тут же кинулась Дидра.

– Вы в порядке? – взволнованно проговорила изгойка, тщательно оглядывая нас со всех сторон.

– Да, – ответил я и посмотрел на своих спутников.

Получив от них подтверждающие кивки, Дидра облегченно вздохнула и села к костру:

– Что случилось?

– На меня напал Дазан. – Светлика опустилась на землю рядом с сестрой и, подтянув колени к подбородку, обхватила их руками. – Он стал зомби. Я думаю, яд некромага проник в него через укус…

– Ты же видела рану, почему ты сразу не сказала, что она настолько опасна? – всплеснув руками, мрачно осведомился Хикс.

– Откуда я могла знать?! Нас не учили этому в академии.

– А чему вас вообще учили? – вяло пробормотал орк и устало опустился на землю. – Ладно, предлагаю продолжить путь, все равно уже скоро рассвет.

Мы молча принялись седлать коней. Я вскочил на примускула Дазана и направил его к тракту.

Спустя пять дней наш отряд без дальнейших потерь добрался до Киричи. Ее серебристо-синяя гладь расстилалась перед нами подобно шелковому полотну. Но насколько Кирич была величественна и прекрасна, настолько же она была привередлива и опасна. Всегда спокойная, река могла в любой момент взбунтоваться без видимых на то причин. Почему так происходило, не могли объяснить даже королевские маги. Но эта особенность делала Кирич самой опасной рекой в Вергилии, и частенько переправы через нее заканчивались крушением паромов и десятками жертв.

– Мы поедем на пароме?

Я перехватил направленный на реку взгляд Светлики и усмехнулся.

– Хочешь, можешь рискнуть вплавь, если ты думаешь, что так Кирич будет к тебе благосклоннее!

– Если боишься, так и скажи, – ощерив зубы, насмешливо проговорил Хикс.

– Я не боюсь, – гордо отрезала магиня. – Я справедливо опасаюсь!

Дидра не выдержала и громко фыркнула.

– Не смешно, – оскорбленно воскликнула Светлика и обожгла сестру гневным взглядом.

– И очень даже смешно! – подначила ее изгойка.

– Вперед, – положил конец их пикировке орк и тронул коня в сторону покачивавшегося на воде парома.

– Три золотых.

– Сколько-сколько?! – брызгая слюной, возмущенно завопил орк.

– Три золотых! – невозмутимо повторил дородный паромщик. – Это я вам еще скидку делаю. Считайте сами – десять серебряных с человека и по пятнадцать с лошадей.

– Но я вообще даже не человек! – возмутился Хикс, а Эль благоразумно промолчал.

– Так будете платить? Или не загораживайте проход!

Как ни странно, этот толстый паромщик не испытывал никакого пиетета при виде моих нечеловеческих спутников. Наверное, сказывалась жизнь на самой границе с Эвилендом. И я, скрепя сердце, полез за золотом. Почему-то так вышло, что за все издержки в пути платил я. Впрочем, я особенно и не возражал. Золото пришло, золото ушло, зато цель нашего пути становилась все ближе.

Но одно дело платить за еду и крышу над головой, и совсем другое отдавать сумму, на которую любой крестьян мог спокойно прожить несколько месяцев, за переправу через реку. Но ведь вплавь же перебираться не станешь? И пришлось платить…

Я подивился множеству народа, набившегося на паром.

– Странно, сколько здесь людей, несмотря на грабительские цены, – словно прочитав мои мысли, проговорила Светлика, жадно разглядывая поднимавшихся на борт последних запоздалых пассажиров.

– В полуузле отсюда находится замок барона Торланда. Туда со своими товарами ежедневно съезжаются крестьяне и торговцы из всех окрестных деревень. А он потом перепродает все это эльфам, – пояснил я, заводя лошадь в специальную выгородку в центре парома.

Вернувшись к борту, я оперся локтями о деревянные поручни и тоже принялся рассматривать пассажиров.

Вот по трапу поднялся почтенный седобородый житель Тартарской провинции, с ног до головы затянутый в железную кольчугу – его легко было узнать по очень смуглой, почти как у орка, коже и покрытому ритуальными татуировками лицу. Вот, весело смеясь, на паром запрыгнули несколько воинов из гарнизона замка барона Торланда. Вот мимо прошла старуха в цветастом платке с корзиной свежих лепешек в руках, овеяв нас сладким запахом свежей выпечки. Я зевнул во весь рот и отвернулся, устремив взгляд в прозрачные глубины Дикой реки.

– Какое-то у меня нехорошее предчувствие, – немного помолчав, тихо проговорил я.

– В смысле? – тут же откликнулась Дидра.

– Не знаю… – Я нахмурился и прислушался к своим ощущениям, но так и не смог в них толком разобраться. – Просто… вам не кажется, что наш некромаг что-то уж больно долго никак себя не проявлял? Мы в пути уже почти целую луну, и если в первое время он не забывал регулярно о себе напоминать, то вот уже две недели, как ничего не происходит. И Эльфийские Охотники… я был уверен, что они нагонят нас еще до Киричи.

– Может быть, некромаг потерял нас из виду? – с надеждой предположила Светлика.

– И не надейся, – фыркнул орк. – Скорее, он копит силы.

– Или у него появились более насущные дела, – негромко предположил Эль.

Я лишь покачал головой.

Глава 46

Неожиданная встреча

От людей, впустую разбрасывающихся деньгами, лучше держаться подальше.

Вопреки моим опасениям, переправа через Кирич прошла без приключений, и на протяжении всего пути поверхность реки оставалась гладкой и спокойной. Правда, в самом конце, когда паром уже причалил к противоположному берегу, случилось маленькое происшествие – примускул Хикса с чего-то решил, что из меня выйдет отличная закуска к завтраку, и мне пришлось спасаться от его крепких желтых зубов.

Едва успев увернуться от чуть не цапнувшей меня за плечо зверюги, я выругался и принялся распутывать обмотанные вокруг коновязи поводья своего коня.

– Только посмей рассмеяться! – сумрачно бросил через плечо я, и Дидра поспешно зажала рот руками.

Ведя коней в поводу, мы наконец ступили на твердую землю.

– Ну и куда дальше? – оглядываясь по сторонам, со вздохом поинтересовался Хикс.

Дорога, начинавшаяся возле причала, поворачивала направо и резко забирала на восток, уводя путников к замку барона Торланда, а далее снова поворачивала на север и устремлялась к Эвиленду.

Милиузлах в ста от Киричи начинался сосновый бор.

– Старлетский тракт делает здесь крюк, а нам ни к чему терять время. Я предлагаю ехать напрямик, через лес. Если не собьемся с пути, дня через три мы снова вернемся на дорогу, – ответил ему я.

– Мм… а это не опасно? – закусив губу, неуверенно пробормотала Светлика.

– Чем быстрее мы доберемся до Эвиленда и пересечем его, тем лучше, незачем без нужды удлинять себе путь, – заметил Хикс.

– Я согласен, – подал голос Эль.

Мой побратим не любил болтать без дела, но если уж он что-то говорил, то к его словам следовало прислушаться.

– Тогда решено! – жизнерадостно подытожила Дидра.

Лошади мягко вышагивали по толстому ковру из опавших иголок. Воздух наполнял запах хвои и смолы. Где-то высоко-высоко в ветвях вечнозеленых гигантов перекрикивались мелодичными трелями птицы. Я глубоко вдохнул напоенный ароматами леса воздух и впервые за много дней по-настоящему расслабился. Из блаженства меня вырвал высокий голос магини.

– Эрик, давай поиграем?

– Что? – изумленно переспросил я, силясь понять, что имеет в виду Светлика.

– Это интеллектуальная развивающая игра, – смутившись, поспешно пояснила девушка. – Мы в академии часто развлекались ею в перерывах между занятиями. Помогает скоротать время, и заодно можно пополнить словарный запас.

Я поднял брови и удивленно переглянулся с Элем. По губам эльфа скользнула едва заметная улыбка, и он подмигнул мне.

– Я называю слово, а ты придумываешь другое, которое начинается с той буквы, на которую заканчивается мое. Например, я говорю «весна», кончается на «а». Значит, ты придумываешь слово, которое начинается с буквы «а», понимаешь?

– Не хочу. – Мне было слишком хорошо, чтобы принимать участие в глупых забавах скучающей магини. Я вообще не мог взять в толк, почему она обратилась с этим предложением именно ко мне.

– Я поиграю, – оскалив зубы в кривой ухмылке, с каким-то странным выражением в голосе предложил Хикс.

Такой вариант Светлика явно не рассматривала, но отказаться не посмела. Орк подвел коня вплотную к лошади магини и слегка повернул в ее сторону голову.

– Итак, я начинаю, – кашлянув в кулак, проговорила Светлика. – Мое слово «сок»!

– Мгм… – Хикс на мгновение задумался. Потом, прищурившись и окинув девушку плотоядным взглядом, нарочито медленно протянул: – «Кровь»…

– «Водоем».

– «Мертвяк»…

– «Ком»!

– «Мясо»…

– «Овес»!

– «Свежатинка»…

– «Арбалет»!! – все более и более отчаянно выкрикивала слова Светлика.

– «Труп»…

– «Паром»!!

– «Мертвец»…

– «Цветок»!!!

– «Кровь»…

– Было!

– «Кости»….

– Дар Хикс!.. – возопила потерявшая терпение Светлика.

– Это слово на «д», а не на «и», – лукаво заметил Хикс.

– Я не буду так играть! У вас… у вас гадкие слова! – выпалила магиня и отвернулась, обиженная на весь свет.

– Как хочешь, – пожал плечами Хикс, и по его губам скользнула змеиная усмешка.

Я не выдержал и расхохотался во все горло, а спустя секунду мой смех подхватили и Дидра с Элем.

– Дураки! – в сердцах воскликнула Светлика, на мгновение даже позабыв о своем страхе перед грозным орком.

– А в котел за такие слова? – тут же хмуро поинтересовался Хикс.

– Я пошутила! – пискнула Светлика и опасливо покосилась на орка.

– Я тоже, – хмыкнул Хикс.

– Может, остановимся на короткий отдых? – предложил я, почувствовав вдруг, как усталость свинцовым грузом навалилась мне на плечи.

И как только мои ноги коснулись земли, я ничком рухнул на источавший терпкий аромат хвои лесной ковер и моментально провалился в сон.

– Эрик, вставай! – Казалось, я прикрыл глаза лишь на секунду, когда встревоженная чем-то Светлика принялась теребить меня за плечи, вырывая из сладких объятий дремы. – Да вставай же!

И магиня больно ударила меня по лицу.

– Ты чего?! – вскрикнул я, резко садясь на месте. Сон мгновенно испарился, оставив после себя тупую стучащую боль в висках.

– Впереди кто-то есть!

– Враги? – Я моментально собрался и, стараясь не обращать внимания на пульсирующую под черепом боль, выхватил из-за пояса Элеруаль.

– Не знаю! – громким шепотом отозвалась Светлика. – Дидра и дар Хикс с эрлом Элем пошли проверить, но до сих пор не вернулись!

Я молча кивнул и стал вглядываться во вдруг ставший непроглядно густым лес. Казалось, деревья росли на довольно приличном расстоянии друг от друга, так что видимость должна была быть прекрасной. Но уже через несколько милиузлов деревья будто сливались в сплошную, непроницаемую для глаз угрюмую стену.

– Где же они? – минуты через три снова принялась шипеть разбитой параличом змеей Светлика.

Ее слова подлили масла в огонь моего нетерпения, и я почувствовал, что начинаю заражаться ее волнением. Способ разрешить свои сомнения был только один, и я поднялся и осторожно двинулся вперед. Однако не успел я сделать и десятка шагов, как из стены деревьев выросла фигура Дидры. Но изгойка была не одна, ее сопровождали еще два человека – мужчина и молодая женщина.

У мужчины были иссиня-черные волосы, подстриженные не длинно, но и не совсем коротко, слегка посеребренные сединой на висках. Впрочем, эта небольшая седина удивительным образом ему шла, делая его лицо еще благороднее. Мужчина был одет в черный кожаный костюм, украшенный причудливым золотым орнаментом. На его плечи был накинут просторный, ниспадавший до земли черный плащ. Девушка тоже была одета в кожу, но, в отличие от наряда своего спутника, красного цвета. У нее были темно-рыжие волосы, затянутые в высокий длинный хвост, и пронзительные зеленые глаза.

На первый взгляд лицо мужчины казалось совершенно спокойным, но что-то в нем было такое, что сразу становилось понятным – оно может принять просто оксовское выражение, если его хозяин того захочет. Черные глаза незнакомца ледяными буравчиками впились мне в лицо, словно он силился запечатлеть мой облик в памяти на всю оставшуюся жизнь.

– Князь Долохов, – представился мужчина. У него был низкий раскатистый голос, и по его интонациям я сразу понял, что этот человек привык отдавать приказы. Он сделал широкий жест ладонью, указывая на свою спутницу. – Это моя ученица Алия. Мы направлялись с визитом в замок барона Торланда, но заблудились.

Интересно, только мне эта история показалась шитой белыми нитками? Отсюда до паромной переправы было не более нескольких оборотов пешего хода. И заблудиться в этих трех соснах мог только слепой и немощный старик!

Судя по недоверчивому выражению на высокомерном лице Светлики, магиня тоже не слишком поверила князю. Однако лицо Дидры оставалось невозмутимым, на нем играла легкая равнодушная улыбка.

– Если вы согласитесь проводить нас через лес, я хорошо вам заплачу, – предложил Долохов. – Пятьдесят золотых. Каждому.

А вот ЭТО предложение было и вовсе невероятным! Такие деньги не платили даже проводникам в Древнем лесу эльфов!

– Так вы согласны? – снова спросил князь, видя, что мы не спешим с радостью соглашаться на его невероятно щедрое предложение.

Я всегда предпочитал держаться в стороне от людей, впустую разбрасывающихся деньгами. Потому что это как-то… ненормально, что ли.

– Боюсь, нам не по пути, – наконец осторожно ответил я. – Мы идем на север. А вам же стоит все время двигаться на юго-восток, и примерно через несколько дней вы выйдете туда, куда вам нужно.

– Но сами мы заблудимся!

– Ничем не можем помочь, – твердо повторил я. – Дидра, где Эль и Хикс. Нам пора в путь.

– А куда вы направляетесь? Может, нам все-таки по пути? – не спешил уходить не в меру настойчивый князь.

Я видел, что Светлике, впрочем, как и мне самому, с каждой минутой все меньше и меньше нравились эти странные люди, но вот Дидра по-прежнему не выказывала ни малейших признаков беспокойства.

– Не думаю, – отрицательно качнул головой я. Ох, не стоило Долохову дальше настаивать, ох как не стоило!

По губам князя скользнула змеиная улыбка, и он чуть наклонил голову, не отрывая глаз от моего лица.

– Они едут в Эвиленд. – Это был не вопрос, а простая констатация факта, и исходила она из уст юной Алии.

Глаза девушки были полузакрыты, а веки мелко подрагивали. Как же она была неуместна здесь в своем ало-красном кожаном наряде! Причем неуместна не только в этом лесу, а вообще по эту сторону Великих гор. Она была здесь ЧУЖАЯ, впрочем, как и ее странный учитель, и об этом кричал каждый уголочек моего сознания.

– Что вы имеете в виду? – сдерживая раздражение, учтиво осведомился я.

Рассеянный взгляд Алии сосредоточился на мне, и я тут же пожалел, что обратил на себя ее внимание. И зачем только я полез с вопросами?

– Ты совершаешь большую ошибку, Изгой.

От взгляда проклятой ведьмы в венах стыла кровь.

– Почему? – вырвалось у меня.

– Смотри! – Алия взмахнула руками, и вокруг меня взметнулись гигантские языки черного пламени. Я закричал и закрылся руками от всепожирающего огня. Земля ушла из-под ног, и я рухнул в бездну, спасительная чернота которой защитила меня от всепоглощающего жара пламени.

Я снова оказался посреди леса, но это был уже не тот сосновый бор, в котором мы столкнулись с Алией и ее учителем. Я понял, что это был Древний лес. Огромные деревья вздымались вокруг меня на непроглядную высоту, закрывая собою солнце. Я непонимающе огляделся по сторонам. Все мои спутники, включая князя и его ученицу, исчезли.

Я взглянул на свои руки, ожидая увидеть на них страшные ожоги, но от знакомства с пламенем из сердца самой Бездны на них не осталось ни следа. Зато я начал понимать, что со мной происходит. Эта странная девчонка, Алия, каким-то образом перенесла меня в Древний лес. А может, не перенесла, а только заставила в это поверить.

Что ж, посмотрим, что ей так хотелось мне показать.

Я сложил руки на груди и прислонился к мощному стволу гигантского дуба. Но время шло, а ничего не происходило, лишь кроны деревьев тихонько шуршали у меня над головой, словно о чем-то перешептываясь на своем таинственном языке. Я обратил внимание, что листва на деревьях была насыщенного темно-зеленого цвета, какой дарит своим лесным детям только жаркое летнее солнце. Значит, мне желают показать события прошлого или будущего. Только почему же ничего не происходит?!

Терпение – это одна из первых вещей, которой я научился на улицах Лагарика, так что науку выжидания я изучил в совершенстве. Но я считаю, что терпение оправдано лишь тогда, когда ты знаешь, чего ждешь. А я не знал, поэтому отклеился от дуба и медленно побрел вперед.

Сколько я так шел – не знаю. Но в какой-то момент лесная чаща расступилась и выплюнула меня на огромную поляну, размерами больше напоминавшую заключенное меж гигантских стволов Древнего леса поле. Поле битвы. Я ахнул.

Я никогда не считал себя особо впечатлительным, и вид мертвецов, с которыми, увы, я в своей жизни встречался далеко не один раз, давно уже меня не пугал. Но сейчас я был поражен до самой глубины души: все гигантское поле усеивали трупы. Их было несколько десятков тысяч. Земля пропиталась кровью и больше не хотела ее в себя пропускать. Я почувствовал, как комок тошноты медленно подступает к моему горлу. Десятки тысяч трупов в озерах крови.

Преодолевая отвращение – слишком много там было изувеченных, искромсанных, истерзанных тел, – я еще раз взглянул на кровавое месиво, пытаясь понять, что хотела сказать мне этим Алия.

Утопая в крови, среди акинаков, сабель, кваддаков, копий, луков, покореженных шлемов, щитов и доспехов на лесном поле лежали тела орков, эльфов и людей. Что же здесь произошло?! Последняя битва трех рас?

Я стоял и в оцепенении смотрел на весь этот ужас, не в силах отвести взгляд.

– Ну что, видишь? Это все ты! – Серебристый дрожащий голос ударил по моим ушам. Он двоился, троился, эхом отражаясь от окровавленных стволов деревьев, и звенел тысячью разбитых хрустальных колокольчиков, заставляя меня скрипеть зубами от боли. – Это ты виноват! Эльфы, орки и люди – все они погибнут из-за тебя!

– Погибнут? Это будущее? Ответь! – Я стал вертеть головой в поисках источника голоса.

– Я здесь.

Я стал крутить головой с удвоенной силой.

– Ты готов взять на себя ответственность за гибель ваших рас?

– Что? Я?! Нет! Но как я могу быть в этом виновен? – бешено заорал я в пустоту.

В очередной раз оглянувшись, всего в полушаге от себя я увидел Алию.

– Как мне предотвратить это?! – в отчаянии воскликнул я.

– Поверни назад! Ты даже не представляешь себе, что ты собираешься натворить! Вернись в Лагарик…

Я облегченно рассмеялся. Так вот оно что! Это лишь жалкая попытка в очередной раз помешать моим планам. Вот интересно, кто ее автор? Стоит ли за Алией некромаг или она – лишь странный морок, порожденный эльфийскими заклинателями Альвильона?

Наверняка мой разум сейчас витает где-то в лесах Эвиленда, а тело стоит с остекленевшими глазами и текущей по подбородку слюной в сосновом бору. Я представил, как Дидра со Светликой носятся вокруг меня, не понимая, что происходит. Оставалось надеяться, что магиня сможет вернуть меня в реальный мир из страны грез, куда я попал благодаря стараниям ученицы князя.

– Не знаю, кто ты и кто тебя послал, но я никогда не поверну назад! Если то, что ты мне показала, правда, я сделаю все, чтобы не дать этому случиться, но я не сойду со своего пути!

– Как знаешь. Выбрав дорогу, чтобы уйти от судьбы, именно там ты ее и встретишь, Изгой. У тебя был шанс все исправить, но ты от него отказался. Запомни: во всем случившемся будешь виноват только ты! Все твои друзья, все те, кто отправятся с тобой в этот путь, все до единого погибнут в дороге. Ты готов принести их в жертву своей жажде мести?.. Подумай об этом, Эрик-Изгой!.. Мы еще встретимся… – И незнакомка разлетелась тысячей искр, а я вдруг понял, что снова нахожусь в привычном сосновом бору, а на меня с ледяной улыбкой смотрит князь Долохов.

– Вы… – выдохнул я, не в силах найти подходящих слов для описания своих чувств.

Внезапно я со всей отчетливой ясностью понял, кто стоит передо мною: тот самый таинственный некромаг, что преследовал нас все это время! И его ученица… Я раскрыл рот, как выброшенная на берег рыба, и испуганно отшатнулся назад. И как я не понял этого сразу?!

Глава 47

Поиск

Если хочешь что-то найти, обратись к помощи мага.

Некромаг еще шире растянул губы в улыбке и медленно кивнул.

– Боюсь, нам в самом деле не по пути, – с напускным сожалением проговорил он и воздел вверх руку. Воздух рядом с его ладонью потемнел, и из него материализовался длинный черный посох, увенчанный несколькими разноцветными перьями и старым, пожелтевшим черепом, оскалившим зубы в немом крике.

Воздух разорвала черная молния, и пространство перед некромагами разошлось. Князь с ученицей скользнули в образовавшуюся в ткани мира прореху и исчезли.

– Дидра! Кого ты привела?! – развернувшись к изгойке, что было мочи завопил я.

Ужас, гнев и ненависть сплелись в моей душе в единый тугой комок, заставляя мои руки мелко подрагивать, а сердце предательски колотиться в груди.

– Просто путников, – все с той же невозмутимой, равнодушной улыбкой откликнулась изгойка.

Я хлопнул себя ладонью по лбу и, задыхаясь, отступил на несколько шагов назад.

– Дидра, где Эль и Хикс? – кое-как взяв себя в руки, с усилием спросил я.

– Там. – Изгойка махнула рукой в ту сторону, откуда пришли некромаги.

Я опрометью бросился в указанном направлении, за мною по пятам неслась бледная как полотно, насмерть перепуганная Светлика.

Хикса я обнаружил сразу. Он неподвижно лежал у корней древней сосны, навзничь раскинув руки и невидящими глазами уставившись в зеленую хвою. В его груди зияла огромная кровавая рана, из которой сочился отвратительный багровый дым.

Я задохнулся и до боли стиснул кулаки, так что мои острые, гипертрофированные орочьи когти прорвали ткань перчаток и вонзились в кожу.

– Эль! – громко, истошно завопил я, чувствуя, как сердце заходится от ужаса. – Эль!!

– Эрик… – тихо позвала меня Светлика из-за дерева.

Я, предчувствуя самое худшее, с содроганием бросился на зов девушки. Эль лежал лицом вниз у небольшого валуна. На первый взгляд на теле моего побратима не было видно никаких ран. Я со свистом втянул в легкие воздух и бросился на колени рядом с ним. Осторожно перевернув его на спину, я увидел, что из горла эльфа торчит маленький метательный нож. Нож Дидры…

Изо рта Эля стекала тонкая струйка крови, его глаза были открыты, но их пронзительный голубой огонь угас.

– Бра-а-ат!!! – откинув голову, вне себя от боли и ярости закричал я и снова рухнул в магическое пламя ученицы некромага. Только на этот раз оно не желало исчезать под напором спасительной тьмы, и я горел заживо. ТАКОЙ боли я не испытывал еще никогда: боли сгоравшей кожи, плавившейся плоти и обугливавшихся костей.

– Эрик, Эрик! Очнись, Эрик!

Я резко сел, не понимая, где нахожусь. Перед глазами все еще плясали черные отблески пламени, а кожа пылала от ожогов фантомного огня. Я увидел вокруг себя какие-то лица, они хороводом скакали вокруг меня, то удаляясь, то снова приближаясь.

– На, выпей, тебе станет легче. – В мои губы ткнулся ободок кружки.

Я с трудом приоткрыл рот, и в горло полилась восхитительно прохладная вода. Хоровод лиц стал медленно замедляться и наконец остановился. Надо мною с озабоченным видом склонилась Дидра, а рядом стояли Эль, Светлика и Хикс.

Боль от несуществующих ожогов исчезла, и я оттолкнул от себя полупустую чашку.

– Она была в красном… она была в красном… – потрясенно пробормотал я.

– Сошел с ума, – обреченно кивнул головой Хикс.

– Эрик, с тобой все в порядке? – обеспокоенно спросила Дидра и вновь поднесла чашку к моим губам. – Выпей все, тебе станет легче.

Я молча подчинился и снова стал глотать прохладную воду, но на этот раз уже самостоятельно.

– Ч… что случилось? – наконец смог нормально говорить я. – Вы живы?

– Что? – Эль и Дидра удивленно переглянулись.

– Я видел, что вы… вы… – Я не нашел в себе сил закончить фразу и с ненавистью посмотрел на Дидру. – Ты заодно с ними, да?!

– Да с кем «с ними»?! – недоуменно воскликнула изгойка, присаживаясь рядом со мной на землю.

– Тебе, наверное, приснился кошмар, – проговорил Эль и ободряюще сжал мое плечо рукой.

Спокойные слова побратима подействовали на меня как ушат холодной воды. Я вдруг окончательно осознал, что и Эль, и Хикс живы и никаких некромагов тут никогда не было.

– Да… наверное… – рассеянно кивнул я, старясь отвлечься от кошмарных воспоминаний.

– Мы остановились на привал, ты сполз с лошади и мгновенно уснул. Не прошло и оборота, как ты стал кататься по земле и бешено орать, будто тебе эльфы пятки поджаривают! – раздраженно проговорил Хикс, а я протии воли ухмыльнулся.

Вздохнув, я провел рукой по насквозь мокрым от пота волосам и снова улыбнулся. Да, это был всего лишь кошмар. Жуткий, до неправдоподобности реалистичный кошмар…

Когда я немного пришел в себя, мы забрались на лошадей и двинулись дальше в путь. Вокруг снова расстилался обыкновенный хвойный лес – угрожающая стена деревьев, обступавшая нас со всех сторон, рассеялась вместе с моим кошмаром. Я рассказал о своем сне Элю.

– Возможно, ты прав, – подумав, тихо сказал мой побратим. – Его вполне мог наслать некромаг. Он несколько раз пытался убить нас, но у него не получилось. Возможно, он решил напугать тебя?..

Я неопределенно пожал плечами:

– Зачем?

– Ты задаешь неправильный вопрос, – медленно покачал головой Эль. – Гораздо важнее узнать, почему он не может атаковать нас напрямую. Это единственная причина, почему мы до сих пор живы. Некромаг несколько раз ставил на нашем пути ловушки, но, когда подстраиваешь западню, невозможно заранее всего просчитать, и только поэтому нам до сих пор удавалось от него уйти… Знать бы, какую Сделку он заключил с Каном! Это на многое дало бы ответ…

Я лишь молча вздохнул.

После переправы через Кирич минуло три дня, мы пересекли сосновый бор и снова скакали по тракту. Дни шли, а нас по-прежнему никто не беспокоил. Ни эльфы-Охотники, ни некромаг, ни даже обыкновенные разбойники и мародеры, в изобилии встречавшиеся в этих краях. И это все меньше и меньше мне нравилось.

Потому что перед чем обычно бывает затишье? Правильно, перед бурей. Поэтому я ни на секунду не расслаблялся, чтобы не пропустить внезапное нападение. А в том, что оно вскоре состоится, я был уверен. И в итоге я оказался прав. Почти прав. Мы действительно влипли в историю, и на этот раз целиком и полностью по моей вине. Но не буду забегать вперед. Сначала мне снова приснился сон.

…Стояло раннее весеннее утро. Солнце только-только встало над горизонтом – его краешек еще цеплялся за землю, словно оно не хотело покидать свою колыбель. На поляне, плотным кольцом окруженной черными стволами еще не проснувшихся после долгой зимы деревьев, виднелась одинокая фигура. Приглядевшись повнимательнее, я понял, что это был привязанный к одному из деревьев эльф. Его голова была безвольно опущена на грудь, одежда вся изорвана и испачкана грязью. Бледное худое лицо и проглядывавшее сквозь прорехи в одежде тело были сплошь покрыты синяками и ссадинами, кое-где виднелась застывшая кровавая корка. Будто бы почувствовав мое присутствие, эльф поднял голову, но посмотрел куда-то сквозь меня. Он был еще жив, но времени оставалось мало, очень мало…

Внезапно где-то справа сверкнул серебряный луч, я хотел было повернуться, чтобы посмотреть на его источник, но вдруг с ужасом почувствовал, что тело больше не слушается меня. Серебряное сияние мелькнуло ближе, а потом окутало меня со всех сторон. У меня возникло ощущение, что я попал в клубящееся облако светящегося тумана, и только фигура привязанного к дереву эльфа четко вырисовывалась в этом струящемся мареве прямо у меня перед глазами. А затем я услышал голос. Дрожащий, как струна, но одновременно мелодичный, как эльфийская флейта. Он вибрировал и переливался, отражаясь от серебристой пелены и дробясь сотней отзвуков эха. Я даже не мог понять, кому он принадлежал: мужчине или женщине, ребенку или взрослому человеку. Слова сливались, и их было почти невозможно понять, но я все-таки смог разобрать последнюю прошептанную мне на ухо фразу:

– …Семнадцать… поспеши, Изгой! Семнадцать… конец всему… не дай ему умереть!..

– Эрик! – Кто-то отчаянно тряс меня за плечи.

– Что? – Я открыл глаза, стряхивая с себя наваждение сна.

Вместо поляны вокруг был сплошной лес, а невдалеке, среди колючей проволоки кустов, проглядывала серая в свете далеких звезд дорога. Меня разбудила стоявшая на страже Дидра.

– Что случилось? – сонно спросил я, протирая глаза.

– Это я у тебя хотела спросить! Ты так метался, что чуть в костер не угодил!

– Мгм… – Я наморщил лоб, стараясь поймать за хвост ускользавший призрак сна. – Сон приснился…

– Опять? – Я увидел, как с любопытством сверкнули в свете костра карие глаза полуэльфийки.

Я кивнул.

– Да, но не такой, как в прошлый раз… не кошмар.

– Расскажи, – присев рядом со мной, попросила Дидра.

Вкратце пересказав сон Дидре, я вдруг спросил:

– А какое сегодня число?

– Двенадцатый день первой луны. Ты думаешь…

Я кивнул.

– Мы должны его спасти.

– Думаешь, кто-то показал тебе возможное будущее? – подбросив в костер дров, осторожно спросила Дидра.

– Может быть. – Я уже начал в этом сомневаться.

– Видение мог снова наслать некромаг, и в таком случае это очередная ловушка, – открыв глаза, негромко проговорил лежавший неподалеку от меня Эль.

Я закусил губу и неопределенно покачал головой.

– Мне почему-то так не кажется, – наконец с усилием выдавил я. – Мы должны найти этого эльфа.

– Будь по-твоему, – немного помолчав, равнодушно, словно дело шло не о наших жизнях, а о походе в лавку за припасами, согласился Эль. – Только как ты найдешь нужную поляну? Их тут может быть сотни…

Я невесело усмехнулся.

– Как я найду поляну? Да я даже не представляю, в каком она может быть лесу! Одно могу сказать точно – это не Эвиленд. В Древнем лесу нет таких маленьких деревьев…

– Что вы так шумите? А-а-ах! – сладко зевнув, поинтересовалась проснувшаяся Светлика. Магиня подсела к костру и стала поправлять волосы. – Эрик, тебе что, не спится?

Дидра бросила на меня быстрый взгляд и, получив мое молчаливое разрешение, быстро пересказала ей мой сон.

– Хм… В принципе я могу помочь… – наморщив носик, неуверенно проговорила колдунья. – Преимущество магии воздуха – я могу попросить ветер найти твоего эрла эльфа. – Светлика улыбнулась. – Но мне понадобится твоя помощь, Эрик. Ты единственный, кто его видел, а чтобы найти кого-то, элементалю нужен его образ. Ладно, мне надо подготовиться, потушите пока костер.

– Хорошо, – кивнул я и растолкал Хикса.

Объяснив сонному орку наш план и выслушав его возмущенную гневную брань, суть которой сводилась к тому, что Хиксу совершенно не понравилась наша идея, я стал наблюдать за действиями Светлики.

Магиня подобрала длинную толстую палку и, разворошив угли от костра, уложила их тускло светящимся в ночи кругом. Сняв с шеи медальон, она положила его в центр получившейся окружности и встала рядом.

– Конечно, заклинание было бы эффективней, обладай я еще и магией огня, но и так сойдет, – отряхнув руки от пепла, довольно проговорила Светлика. – Ладно, приступим. Изгой, подойди сюда.

Я покорно перешагнул через угли и оказался рядом с магиней.

– Встань на колени и прикоснись обеими руками к медальону…

Секунду поколебавшись, я все же выполнил требование чародейки. Поддернув штанины, я медленно опустился на колени и кончиками пальцев коснулся серебряного обода колдовского медальона.

– Теперь сконцентрируйся на образе эрла эльфа…

Я нахмурился и снова вызвал в памяти давешний сон, фигуру привязанного к дереву эльфа, его лицо…

– Стихия воздуха! – облизав губы, торжественно провозгласила Светлика и воздела над медальоном руки. – Ветряный поиск!..

Верхушки деревьев качнул несильный порыв ветра. Это могла быть магия Светлики, а мог быть и самый обыкновенный ветер.

– …Отыщи, что потеряно! Я взываю к тебе, элементаль воздуха! Я взываю к тебе, ветер!..

Ветер усилился, и теперь он уже дул не в верхушках деревьев, а у самой земли. Он скручивался в кольца над тускло сиявшим огненным кругом, постепенно приобретая вид маленького, вьющегося прямо у нас над головами вихря.

– Я взываю к тебе, элементаль воздуха, отыщи то, что потеряно!!! – голос Светлики становился все громче, словно она пыталась перекричать гудевший над нами ветер.

Камень в медальоне Светлики вспыхнул ослепительным голубым сиянием, и я на мгновение ослеп. Последнее, что я перед этим увидел, был полупрозрачный светящийся луч, ударивший из медальона Светлики в кружившийся в небе вихрь.

Гул ветра стих, и я, получив в грудь сильный, но мягкий толчок, полетел на землю.

– Все, – переведя дыхание, с облегчением проговорила Светлика и отерла рукавом балахона вспотевший лоб.

– Эрик, ты в порядке? – Ко мне с обеих сторон кинулись Дидра и Эль.

Приняв с их помощью сидячее положение, я прижал руку к глазам и часто-часто заморгал, пытаясь прогнать мельтешившие перед ними белые пятна.

– Прости, я должна была предупредить, чтобы ты закрыл глаза, – склонившись надо мной, виновато проговорила Светлика.

– Ничего, потерпит, не маленький, – буркнул стоявший в стороне Хикс и задумчиво посмотрел на небо. – Ну и когда будет результат?

– Когда вернется ветер, – пожала плечами Светлика.

– Я думаю, нам стоит пока продолжить путь, – предложил Эль, и мы молча принялись седлать лошадей.

Ветер Светлики нагнал нас к вечеру следующего дня. Кроны деревьев над нашими головами зашумели, на тракт водопадом посыпались мелкие ветки.

– Что за?! – завопил Хикс и, прикрыв голову руками, резко натянул поводья.

Медальон Светлики вспыхнул ослепительным голубым светом, и тело магини изогнулось, словно в нее попала молния. Пришпорив коня, я оказался рядом с лошадью колдуньи и подхватил завалившуюся набок Светлику на руки.

– Я узнала… – слабо прошептала магиня и потерла сознание.

Глава 48

Засада

Если ты думаешь, что достаточно умен для того, чтобы не попасть в засаду, тебе просто никогда не устраивали засады.

– Все, приехали, спешиваемся, – недовольно проворчал Хикс и направил своего примускула к лесу.

Вскоре магиня очнулась. Она выглядела бледнее обычного и тяжело дышала, словно только что без остановки пробежала целый узел.

– Ветер… сказал мне… где сейчас эльф, – неразборчиво пробормотала чародейка.

– Мм?

– Я говорю, ветер нашел твоего эльфа, и я теперь знаю, где его искать, – переведя дыхание, повторила Светлика и махнула рукой куда-то на северо-запад. – Там. Примерно в неделе пути от нас. Движется с большой скоростью – скорее всего, гонит, не жалея лошадей. С ним еще то ли шестеро, то ли семеро спутников, точнее сказать не могу.

Светлика облизала пересохшие губы и, достав из мешка флягу, принялась жадно пить. Хикс присвистнул и уважительно покачал головой.

– Ничего себе! Я думал, ты только направление определить сможешь.

Светлика смущенно улыбнулась и склонила голову, благодаря орка за похвалу.

– Если мы поспешим и тоже не будем жалеть лошадей, то успеем перехватить их вовремя.

– Но это значит, что мы отклонимся от основного маршрута, – вновь помрачнев, возразил Хикс.

– Ну и что? – тут же взвилась Дидра. – Эрик сказал, мы должны его спасти!

Но орк лишь скептически приподнял бровь.

– Хикс прав, – покачав головой, задумчиво проговорил Эль. – Мы не знаем, кто послал Эрику это видение – друг или враг. И второе гораздо более вероятно, чем первое, потому что друзей, тем более столь могущественных, у нас нет.

– И нельзя забывать, что по нашему следу идут некромаги и Эльфийские Охотники. Чем дольше мы находимся в пути, тем больше вероятности, что кто-нибудь из них нас настигнет, – напомнил Хикс.

– Эрик, ты же сказал, что мы должны его спасти! – взмахнув руками, протестующе воскликнула Дидра.

Я вдруг обнаружил, что взгляды моих спутников обратились ко мне.

– Едем за эльфом, – решил я и твердым шагом направился к лошадям.

Кто бы ни послал мне это видение, я чувствовал, что мы обязаны были спасти этого эльфа, чтобы показанный мне ученицей некромага кошмар никогда не сбылся. А своей интуиции я привык доверять.

Плавный галоп сменился рысью, и ветер засвистел в ушах. Отдельные деревья слились в единую черную стену, обступившую с обеих сторон старую узкую дорогу – чтобы успеть спасти эльфа, нам пришлось свернуть с тракта и ехать по когда-то прорубленной дровосеками просеке.

Внезапно небо позади нас осветилось нестерпимо яркой огненной вспышкой. Земля вздрогнула и вырвалась из-под копыт моего примускула. Вставший на дыбы конь развернулся на сто восемьдесят градусов, и я успел заметить огромный столб пламени, падавший на дорогу где-то в узле позади от нас. Я оказался на земле, а перепуганное животное с испуганным ржанием умчалось в лес.

– Ты в порядке, Эрик? – раздался откуда-то издалека голос Дидры.

Я сидел на земле и ошалело тряс головой, стараясь прогнать мелькавшие перед глазами цветные пятна. Ощупав себя, я с облегчением убедился, что все кости вроде бы были целы. Я утвердительно кивнул изгойке, даже не озаботившись проверить, видит она это или нет.

– Что это было?.. – взволнованно пробормотала Светлика и, опершись на твердую как скала руку Хикса, неуклюже поднялась на ноги.

– Хороший вопрос, – пробормотал орк, отряхивая штаны от пыли.

– Взрыв? – подняв брови, предположила Дидра, поочередно обводя нас всех взглядом.

– Там был тракт… – рассеянно пробормотал Эль.

Задумчиво сощурившись, он стоял в стороне от нас и, сложив на груди руки, пристально смотрел в сторону взрыва.

– Что?! – выпучив глаза, пораженно воскликнул орк. – Ты уверен?

Эль кивнул.

– Днем эльфы видят гораздо лучше орков и людей, – без всякого выражения напомнил мой побратим. – Так что я в этом полностью уверен.

– О, Всемогущий!.. – со свистом втянув в легкие воздух, испуганно прошептала Светлика.

Я медленно переглянулся с Хиксом, судя по выражению лица, он, как и я, был не на шутку встревожен. Пока что мы оказывались быстрее подстраивавшего нам ловушки некромага. Но рано или поздно наше везение кончится, и тогда за наши жизни никто не даст и ломаного медяка.

– Если бы не твой сон, Эрик, мы бы не изменили путь и, скорее всего, погибли бы, – негромко заметил Эль.

– Ладно, давайте убираться отсюда, а то, не дай Всемогущий, еще какая-нибудь пакость приключится… – Хикс двинулся к лошадям.

Как выяснилось, потерять коня умудрился не только я, но и Светлика с Дидрой. Эль же с Хиксом во время сумятицы сумели справиться со своими, и сейчас их примускулы стояли в нескольких шагах от нас и испуганно прядали ушами, периодически поглядывая назад, в ту сторону, где совсем недавно прогремел взрыв. Поэтому нам пришлось потратить еще около оборота, отлавливая сбежавших лошадей. К счастью, они мчались, в испуге не разбирая дороги, и в итоге угодили в заросли колючего кустарника и запутались в них поводьями. Лезть в колючки конечно же пришлось мне.

Исцарапанный и усталый, я все же отвоевал у леса наших лошадей, и мы снова помчались по пыльной дорогое, обгоняя мчавшуюся по пятам смерть.

Спустя три дня бешеной скачки Светлика повторила свой трюк с поисковым колдовством. Его результат оставался примерно таким же, только теперь мы были почти в два раза ближе к эльфу и его спутникам, которых осталось всего четверо. Но, несмотря на все наши усилия, мы все равно катастрофически опаздывали. Доказательств этого у меня, конечно, не было, но я ощущал это каким-то внутренним чутьем.

Зато нападений на нас больше не было. С одной стороны, это радовало, с другой – настораживало: значит, некромаг снова что-то готовит.

– Мы… не… успеваем… – прокричал я, подпрыгивая при каждом скачке мчащегося коня.

– Что, Эрик?

– Мы не успеваем!

– Почему ты так думаешь? – Дидре тоже приходилось кричать сквозь ветер, вырывавший слова прямо изо рта и уносивший их прочь.

– Эрик! Быстрее нельзя! Кони не выдержат!

– Я знаю! И все-таки надо быстрее!

И мы скакали. Скакали, все сильнее забирая на запад и останавливаясь лишь на короткие передышки, чтобы дать отдых усталым, измученным погоней за моим сном животным.

В ночь с шестнадцатого на семнадцатое мы поспали всего несколько оборотов и пустились в путь, когда Ио только подошла к краю горизонта. Солнце еще не показало свою сияющую голову, но небо на востоке уж начало светлеть.

А я изо всех сил напрягал память, пытаясь вспомнить ориентиры, которые дали бы мне и моим спутникам хоть какую-нибудь зацепку, куда надо было ехать дальше. Я точно знал, что нужная нам поляна находилась глубоко в лесу, потому что в моем сне рядом с ней не было никакого намека на дорогу или хоть какую-нибудь тропинку. Лишь стена плотно обступавших лесную проплешину деревьев.

Внезапно меня осенило озарение: дубы! Поляну, несомненно, окружала роща этих древних деревьев.

– Дидра! Там были дубы!!!

Беловолосая изгойка, рискуя на полном скаку свалиться с лошади, оторвала руку от гривы коня и молча указала куда-то вперед и вправо.

Среди худеньких кленов, лиственниц и берез, начавших покрываться молоденькой, едва народившейся из почек зеленью, угрюмой кляксой выделялось какое-то черное пятно. Я пригляделся. Это были дубы!

– Изгой! Эль! Дидра! Светлика! – когда до видневшейся впереди дубовой рощи оставалось не более восьмидесяти милиузлов, моих ушей достиг нетерпеливый призыв орка.

Хикс махнул нам рукой и резко дернул на себя поводья. Его конь поднялся на дыбы, но орк сумел удержаться в седле. Я не мог понять, зачем он решил остановиться, тогда как нам надо было изо всех сил спешить на помощь эльфу, но все же последовал его примеру.

– Нельзя так просто туда врываться! – взбудораженно прокричал орк. – Если тот, кто пытал эльфа, все еще там, мы можем нарваться на засаду! Дальше надо идти пешком.

– Но тогда мы не успеем! – с досадой воскликнул я, нетерпеливо гарцуя на примускуле вокруг Хикса.

– Эрик! Я не хочу стать трупом! – с досадой рявкнул орк. – И ты, думаю, тоже! Лишняя спешка сейчас только навредит! И нам, и твоему эльфу!

Нехотя, но я все же с ним согласился. Хикс легко соскочил с коня и привязал его к дереву. Акинаки с тихим шелестом покинули привычное место за спиной орка, и Хикс, скользя от укрытия к укрытию, начал красться к маячившей впереди стене черных дубов. Передвижение Эля по застывшему в предчувствии беды лесу было столь же тихим и незаметным, как и орка. Казалось, эти двое превратились в легкие, невесомые тени и даже перестали оставлять следы. И если для моего побратима в этом не было ничего сложного – большую часть жизни эльфы проводили в лесах, – то орки, как и люди, предпочитали жить в городах, а потому умение Хикса не могло не вызывать восхищения.

Какое-то время, еще до встречи с Элем, мне довелось работать помощником охотника, и я привык думать, что за время этой службы мне удалось в совершенстве освоить искусство беззвучного передвижения по лесу. Еще бы! Один лишний шум, и спугнутая цель уже вне пределов твоей досягаемости, а уж если эта самая цель обладает еще и приличным набором когтей и клыков, то ты имеешь все шансы из охотника превратиться в дичь. Поэтому я многие луны учился сливаться с окружающей обстановкой, становясь с ней единым целым. Но по сравнению с Элем и Хиксом я пер через лес, как корд сквозь бурелом! Впрочем, Дидра тоже меня порядком удивила – никогда не думал, что она может быть такой незаметной. А наша магиня, справедливо опасаясь, что в своем белом балахоне она будет заметна, как вурлак на Центральной площади, благоразумно держалась позади.

Нам повезло – была лишь середина весны, и подлесок еще не успел вырасти до непроходимой густоты. Вот последние деревья расступились в стороны, и нашему взору открылась поляна.

– Ох! – изумленно выдохнул я.

Да… ЭТО мне точно не снилось. Вся поляна была залита кровью, а посредине нее в самых разнообразных позах лежали четыре изуродованных тела. Они выглядели так, словно кто-то содрал с них кожу, а потом заново натянул, только уже наизнанку. Причем, судя по выражениям перекошенных от боли и ужаса лиц мертвецов, это сделали, когда они еще были живы. Я почувствовал, как к горлу подкатывается упругий комок тошноты, и уже собрался было отойти с ним за ближайшие кусты, как меня дернула за рукав Дидра.

– Эрик, смотри!

Я повернулся к изгойке. Лениво выползавшее из-за верхушек дубов солнце осветило пепельно-серое лицо девушки. Картина жестокой расправы над эльфами произвела на нее еще более сильное впечатление, чем на меня. В глазах Дидры плескались отчаяние, боль и страх.

– Да не на меня смотри, дубина! Вон… там… – И она кивнула дрожащим подбородком куда-то в глубь поляны.

Я проследил за направлением ее взгляда и вздрогнул – точно так же, как и в моем сне, даже точно в такой же позе, к дереву был прикручен одинокий эльф. Он был сильно избит, но в остальном выглядел невредимым.

Не сговариваясь, мы с Дидрой и Элем одновременно побежали к нему. Светлика так и осталась мяться на краю поляны, не решившись ступить на залитую кровью траву, а Хикс пошел осматривать окрестности в поисках следов неведомого врага. Я искоса бросил взгляд на лицо Дидры – изгойка была абсолютна спокойна. Лишь легкая бледность выдавала истинное волнение девушки. Короткий взмах Элеруаля, и удерживавшие эльфа веревки были разрезаны. Бессознательное тело пленника рухнуло мне на руки.

– Давай поскорее унесем его отсюда, мне не нравится это место, – закусив губу, нервно пробормотала Дидра.

Я кивнул. Перекинув эльфа через плечо, я немного постоял, приноравливаясь к неудобному грузу.

Вдруг раздался истошный визг Светлики:

– Берегитесь!!!

Я резко обернулся и краем глаза успел заметить вылетевшее из-за деревьев облако стрел. Вот оно пронеслось над головой мчавшейся к нам со всех ног магини, достигло наивысшей точки полета и рухнуло прямо на нас!

Я зажмурился в ожидании неминуемой смерти. Стрелы с тихим шелестом втыкались в землю вокруг нас, но ни одна из них не попала в цель. Это было невероятно! Я распахнул глаза и изумленно посмотрел на Дидру, но веки изгойки были плотно зажмурены, а по белому виску девушки текла кровь.

Снова тренькнула тетива. Но за мгновение до этого Светлика наконец добежала до нас и, оскользнувшись на мокрой от крови траве, стремительно развернулась к невидимым врагам. Бледное лицо ее было странно сосредоточенно, а широко распахнутые глаза светились небывалой уверенностью в своих силах. Она вскинула руки и с надрывом выкрикнула:

– Стихия воздуха! Воздушный вихрь!

Из сложенных ковшом рук магини вырвался серебристый воздушный вихрь и, набирая скорость, помчался наперерез стрелам. Он подхватил их и закружил, сбивая с траектории полета. С противоположной стороны поляны к нам на подмогу уже мчался Хикс.

А напавшие на нас воины, более не скрываясь, выступили из тени деревьев.

Глава 49

Проклятые

Когда занимаешься не тем, чем желаешь, душа медленно умирает.

Огромные луки были спрятаны за спинами, и теперь два десятка вышедших из леса воинов сжимали в руках изогнутые двухлезвийные кваддаки. Я похолодел. На нас напали эльфы! Неужели Охотники Альвильона все-таки нас настигли?!

Издав рычащий боевой клич, Хикс кинулся в атаку.

– Дидра, с тобой все в порядке? – встряхнув изгойку за плечи, взволнованно спросил я. Она по-прежнему стояла на ногах, а значит, рана не должна была быть слишком серьезной.

Дидра медленно открыла глаза и, рассеянно улыбнувшись, кивнула. Как в забытьи она подняла руку и стерла с виска кровь. Изумленно уставившись на окрасившуюся в багрянец ладонь, девушка нервно хихикнула.

Убедившись, что с ней все в порядке, я бросился на подмогу Хиксу. Акинаки в руках орка мелькали, как живые. Короткий рубящий удар направо, нацеленный в шею ближайшего врага, и одновременно – блок вторым клинком. Разворот! Пользуясь отдачей, Хикс пнул напавшего на него эльфа в живот, а затем безжалостно добил согнувшегося от боли врага, перерубив ему шею. Но на него уже напали трое других. Разведенные в стороны акинаки приняли на себя удар, звонко клацнула столкнувшаяся сталь. Хикс снизу вверх вывернул руки, отталкивая от себя оружие противников. Поднырнув под опускавшийся кваддак стоявшего справа от него эльфа, Хикс одним быстрым слитным движением пронзил его грудь и резко оттолкнул от себя. Умирающий враг упал на своего товарища, уже занесшего оружие, чтобы ударить орка в спину. Ловко перехватив акинаки обратным хватом, Хикс пронзил так и не успевшего подняться врага. Но орка уже окружили семеро других воинов и, медленно сжимая круг, начали приближаться к нему со всех сторон.

Сорвав с пояса Элеруаль, я с разбегу вонзил его в спину стоявшего ближе всех ко мне эльфа. Вечная кромка без труда перерубила легкую кольчугу, рассекла плоть и, как сквозь масло, прошла через кости.

Второй противник получил ногой в живот и отлетел под ноги Хикса, немедленно добившего павшего врага.

– Что за?.. – удивленно воскликнул я, разглядев лицо следующего бросившегося ко мне эльфа.

Глаза детей леса всегда имеют голубой цвет, от самого светлого, до самого темного, а глаза напавшего на меня воина были кроваво-красными, без радужки, без зрачков, без белков – просто одна сплошная алая пелена. В памяти немедленно всплыли встреченные нами ранее зомби. Но у них глаза были черные, и, чтобы их угомонить, требовалось приложить немало усилий, а эти эльфы были так же уязвимы, как и все живые существа.

Краем уха я услышал, как где-то позади нас закричала Светлика:

– Стихия воды! Стихия воздуха! Ледяные стрелы!!!

Еще два эльфа упали с вспоротыми животами, не сумев защитить себя от яростной атаки Элеруаля; оставшихся троих добил Хикс. Битва заставила его орочью кровь вскипеть, и последнему противнику он оторвал голову голыми руками. Остальные эльфы пали жертвами магии Светлики.

Тяжело дыша, я обвел поляну медленным взглядом. Пятерка эльфов была изрублена мною и Хиксом, из горла еще двоих торчали метательные ножи Дидры. А тела оставшихся эльфов были истыканы длинными ледяными сосульками. Присмотревшись повнимательнее, я с удивлением обнаружил, что магические штуковины не таяли, как полагалось всякой уважающей себя сосульке, а медленно испарялись голубовато-серебристым дымком.

Тяжело дыша, я вытер вспотевший лоб тыльной стороной ладони и убрал Элеруаль в ножны.

– Ну и ну! Как же вы сражались! – восхищенно проговорила Светлика, с восторгом глядя на проходящего мимо Хикса.

– Спасибо, человек.

– И ты, Эрик, и вы, эрл Эль!

– Спасибо тебе, маг Светлика, что защитила нас от стрел. Если бы не ты… – Эль обреченно махнул рукой и покачал головой, показывая, что в таком случае нас бы тут уже не было.

Колдунья зарделась и польщенно кивнула головой, принимая похвалу эльфа. Хикс закатил глаза и покачал головой, а Дидра весело ухмыльнулась себе под нос. Я вяло махнул рукой и потер лицо ладонью, желая прогнать внезапно навалившуюся на меня усталость.

– Дидра, как ты? – Мой взгляд вновь наткнулся на размазанную по лицу изгойки кровь.

Девушка слабо улыбнулась и вяло махнула рукой.

– Все в порядке, это только царапина. Просто я не ожидала, что меня ранят, – смущенно пробормотала Дидра и бессознательно потерла висок.

А я не ожидал, что мы переживем тот первый залп. Но вслух я этого говорить не стал, а вместо этого участливо предложил изгойке:

– Давай я осмотрю твою рану.

Но Дидра отшатнулась назад и прижала к виску ладонь.

– Не надо, я же сказала, все в порядке!

Не слушая изгойки, я отнял ее прижатые к голове руки. Измазанные в крови белые волосы слиплись и мешали увидеть, насколько серьезна рана. Я нахмурился и осторожно раздвинул несколько прядок. Моим глазам открылась ровная, покрытая начавшей подсыхать кровью кожа. Но отыскать рану мне помешал недоуменный возглас Эля.

– Глядите! – Побратим стоял спиной к нам и указывал рукой на лес в той стороне, откуда еще недавно вышли напавшие на нас эльфы.

Я оглянулся. Из-за деревьев на поляну медленно вплывало клубящееся облако странного багрового тумана. Издалека оно выглядело как обычная грозовая туча или клуб густого тумана, освещенный лучами заходящего солнца. Только проблема была в том, что сейчас едва-едва наступило утро, да и тучка ползла не по небу, а по земле. Я прикинул – в самой высокой точке серо-багряное марево было мне примерно по пояс.

Внезапно Светлика вскрикнула. Я обернулся и увидел перекошенное… нет, не страхом, а скорее безграничным удивлением лицо магини.

– Бежим!!! – закричала она и, развернувшись, помчалась прочь от тумана.

Взвалив на плечи спасенного нами эльфа, я бросился следом за ней. Рядом со всех ног бежали Эль, Дидра и Хикс.

Бах! Я со всего маху врезался в спину резко затормозившей магини и вместе с ней покатился по земле. Рядом с руганью рухнул споткнувшийся об меня Хикс.

– Изгой! Смотри, куда прешь!! Корд неповоротливый!! – возопил он, выбираясь из-под упавшего на него тела эльфа.

– Все целы?.. – помотав головой, заплетающимся языком спросил я. Сердце бухало в груди, как боевой барабан гномов, и я никак не мог отдышаться.

– Смотрите, туман отступает!.. – воскликнула Дидра, глядя вслед «туче».

Я обернулся и тихонько присвистнул. Туман действительно отступал. Со стороны это выглядело так, будто кто-то стал отматывать время назад. Вот из сплошной дымчато-багряной пелены показался край поляны, еще миг, и туман скрылся за обступавшими ее деревьями.

Поднявшись на ноги, я отряхнул одежду и устало буркнул сквозь зубы:

– Ладно, уходим отсюда…

– Куда? – ворчливо спросил Хикс.

– Подальше от этого места! – с трудом сдерживая гнев, раздраженно ответил я.

– Нет, если ты решил немного прогуляться по лесу, то давай, дерзай, – сощурившись, злобно процедил орк. – Но если ты все-таки хочешь вернуться к лошадям, то тогда нам туда! – И он резко ткнул пальцем в сторону оставленной нами поляны.

– Ты с ума сошел? – взорвался я. – Да мы чудом унесли оттуда ноги!..

– Я думаю, теперь там безопасно, – вместо Хикса мне ответила Светлика.

– Ты уверена? – Я окинул магиню подозрительным взглядам.

Чародейка кивнула.

– Тогда идем, – со вздохом согласился я.

Вздернув голову, Хикс демонстративно зашагал первым, следом за ним шли девушки. Я вздохнул и вновь перекинул через плечо бессознательное тело эльфа.

– Помочь? – предложил шедший рядом со мной Эль, но я угрюмо покачал головой и буркнул:

– Справлюсь.

– Спаси нас, Всемогущий! – с ужасом прошептала Светлика, замирая на краю поляны. Девушка пошатнулась и, едва не снеся меня по дороге, со стоном кинулась к ближайшему дереву. Согнувшись пополам, магиня оперлась рукою о ствол, и ее вырвало.

Поравнявшись с бледной как полотно Дидрой, я поправил сползавшего с плеча эльфа и посмотрел на то, что привело в такой ужас колдунью.

Отправленные нами в Долину Света эльфы по-прежнему лежали на поляне. Но после того как по ним прокатился багровый туман, они превратились в точные копии первых четырех замеченных нами мертвецов и теперь выглядели так, будто какой-то невидимый шутник взял да и вывернул их кожу наизнанку.

Что-то подтолкнуло меня подойти к одному из тел. Я осторожно опустил спасенного нами эльфа на землю и, превозмогая отвращение, уставился на труп. Что-то смущало меня в виде этих мертвецов, какая-то мелкая деталь, мелькавшая на границе сознания, но ускользавшая прочь, стоило только сосредоточить на ней внимание.

– Эрик, ты чего застыл? Полакомиться вздумал? – гнусно проговорил орк и оскалил зубы, усмехнувшись своей шутке.

– Давайте поскорее уйдем отсюда, – поежившись, предложила Дидра и нервно покосилась в ту сторону, куда уполз страшный туман.

Но что-то удерживало меня на месте. Я оторвал взгляд от мертвеца и посмотрел на Эля, стараясь отвлечься от крутившейся на грани сознания, но никак не определявшейся мысли. Побратим приподнял бровь и ответил мне вопросительным взглядом. Я медленно покачал головой и снова посмотрел на поляну.

Вот оно! И я ловко схватил ускользавшую мысль за хвост. Теперь я понял, что так смутило меня в этих мертвецах, помимо их кошмарного вида. Глаза. Они были обычного, характерного для эльфов голубоватого цвета, пусть уже и замутненного печатью смерти.

– Идем, – коротко приказал я и решительно двинулся к магине.

Кое-как приведя Светлику в чувства, я схватил ее за руку и повлек к лошадям. Рядом бежали Дидра и Хикс, взваливший на плечо спасенного нами эльфа.

К счастью, наши кони оказались целы и невредимы. Они неторопливо пощипывали редкую, едва народившуюся траву, не ощущая никакой опасности.

– Светлика, ты знаешь, кто на нас напал? – спросил я, приматывая эльфа к седлу своего примускула.

– Да-да, – кивнув головой, сдавленно пробормотала магиня. Ее руки слегка подрагивали, а в углах губ залегли глубокие морщины. – Проклятые. – Она произнесла это слово, как самое страшное оскорбление. – Я… я мало что о них знаю. Тот багровый туман, что мы видели… он порожден заклятием некроса. Соприкасаясь с живыми существами, он превращает их в тех, которых мои учителя называли Проклятыми… Скажите, вы не заметили ничего странного в напавших на нас эльфах?

Я фыркнул и вскочил на лошадь.

– Еще спрашиваешь! Странностей было предостаточно, вспомни хотя бы их внешний вид! Но ведь ты имеешь в виду не это, верно? – Я осторожно тронул коня, и наша кавалькада поскакала прочь от жуткого места.

Дождавшись утвердительного кивка магини, я поделился с ней своим предположением:

– Вначале, когда эльфы только напали на нас, их глаза были кроваво-алыми, а после того как по ним прокатился багровый туман, они вновь стали голубыми. Но что случилось с их телами? Почему они стали… такими? – Я не мог подобрать подходящего слова, чтобы описать произошедшую с трупами эльфов страшную метаморфозу.

– Если живое существо попадает в багровый туман, оно навсегда лишается воли и становится марионеткой наложившего заклятие некромага. Притом туман может расползаться и накрывать собой довольно большие площади.

– Но ведь так можно создать целую армию не ведающих страха и сомнения кукол?

– Да, Эрик, и сделать это еще проще, чем сотворить зомби. По крайней мере, требует гораздо меньше сил. Но, в отличие от зомби, Проклятые уязвимы так же, как и обыкновенные живые существа. Потому что если зомби – это мертвая душа в мертвом теле, то Проклятый – это живая душа в живом теле… Говорят… – девушка сглотнула подкативший к горлу комок и, с трудом справившись с собой, повторила: – Говорят, что Проклятые чувствуют все, что с ними происходит, но не могут сопротивляться двигающей ими воле некромага… Помнишь, я говорила, что во время Первой Великой войны зомби составляли треть армии некромагов? Ну так вот Проклятые составляли ее вторую треть, причем «набирали» их исключительно среди жителей Юга… Увы, находящиеся под воздействием заклятия багрового тумана люди живут недолго, со временем их связь с некромагом ослабевает, и они умирают. Поэтому Проклятые годны лишь для выполнения краткосрочных заданий. Например, во время Первой Великой войны их использовали для совершения диверсий или в первой волне нападения. После того как Проклятый перестает быть нужным своему хозяину, некромаг вторично насылает на него багровый туман, чтобы высосать из него оставшуюся силу. Если к этому моменту Проклятый оказывается мертв – ему очень везет. Но если он все еще жив, то во время этого он испытывает ни с чем не сравнимую боль…

– Хм… Как я понимаю, зомби превратить обратно в человека уже невозможно?

– Нет, – отрицательно качнула головой Светлика. – Его тело уже мертво.

– А Проклятого?

Глава 50

Новый попутчик

Искренняя помощь отказов не терпит.

В верхушках деревьев неслышно шумел ветер. В воздухе отчетливо пахло весной. Молоденькая трава, крупные, набухшие соком почки – все говорило о том, что зима наконец отступила, и мир готов к новому перерождению.

Светлика на мгновение замолчала, провожая взглядом перепорхнувшую с ветки на ветку желтоперую птичку, и тихо ответила:

– Проклятого превратить обратно в человека можно. Надо лишь убить наложившего заклятие некромага до того, как он высосет из Проклятого жизнь, или до того, как их магическая связь ослабнет.

– Всего лишь?! – с досадой воскликнул я и едва не выпустил поводья. – Да это практически невозможно…

Магиня ничего не ответила.

– Надо во что бы то ни стало остановить этого некромага! – вдруг ни с того ни с сего выпалил я и, сжав кулак, со всей силы ударил им по ладони.

– Убей Кана, и он отправится восвояси, – флегматично посоветовал скакавший рядом Хикс.

– Вряд ли он позволит нам это сделать. Хотя, чисто теоретически, это могло бы помочь, – подтвердила его предположение Светлика. – Во всех случаях, когда жители Юга призвали некромагов, они делали это для своей защиты. Спорю на что угодно, схожий пункт есть и в Сделке Кана. А значит, если ты его убьешь, то некромаг нарушит условия Сделки, так как не защитит Кана, и будет обязан убраться отсюда восвояси.

– А с чего ты решила, что Кан включил в свою Сделку этот пункт? – заинтересованно спросил Эль.

Магиня пожала плечами:

– Если бы его не было, некромаг давно уже убил бы своего нанимателя и обрел тут свободу.

– Хм, – задумчиво хмыкнул себе под нос я. – Было бы здорово одним махом решить сразу обе проблемы.

– Да, но это значит, что добраться до Кана будет еще сложнее, чем мы думали, – заметила Дидра.

– А я и не рассчитывал на прогулку по Центральной площади, – без тени страха откликнулся я и пришпорил примускула.

Когда мы остановились на привал, утро уже полностью вступило в свои права. В кустах меж камней мелодично звенел безымянный ручеек, и птицы весело щебетали у нас над головами. Я осторожно опустил на землю так и не пришедшего в сознание эльфа и принялся разжигать костер.

– Вот, это должно помочь. – Светлика присела на корточки и принялась толочь в маленькой ступе собранную в лесу траву. Смешав ее с водой из ручья, он поднесла эту смесь к лицу эльфа. – Приподнимите его…

Я осторожно выполнил просьбу девушки, и магиня насильно влила в рот эльфа немного приготовленного ею лекарства.

Несколько секунд ничего не происходило, и я уже решил, что эльф мертв, но он вдруг оглушительно чихнул и застонал.

– Ч… что происходит? – Увидев склонившиеся над ним лица, эльф приподнялся и, опираясь на руки, попытался сесть.

– Все в порядке, почтенный эрл, мы спасли вас, – положив ладонь на его руку, быстро проговорила Светлика.

Только сейчас я впервые по-настоящему его разглядел. Эльф был молод, худ и высок, его длинные черные волосы были собраны в начинавшуюся у самого лба косу, большие голубовато-синие глаза поблекли после перенесенных невзгод, а бледная кожа посерела. Он был одет в походный эльфийский камзол, по специфическому крою которого я понял, что сидевший перед нами эльф имел благородное происхождение.

– Что случилось? Где мои воины? – с брезгливой гримасой отдернув от Светлики руку, с вызовом осведомился эльф.

– В Темной Бездне, – поиграв желваками, нелюбезно ответил ему Хикс.

– Успокойтесь, вы среди друзей, – желая сгладить ситуацию, мягко произнес Эль.

– Что? – Кажется, надменный эльф только сейчас заметил моего побратима. При виде сородича его лицо сразу разгладилось и из глаз исчезла настороженность. – Хвала Всевышнему! Я думал, что попал в плен…

Взгляд эльфа упал на отсутствующую руку Эля.

– Я знаю, кто вы! – пораженно пробормотал эльфа, в изумлении уставившись на моего побратима, затем его глаза презрительно сощурились. – Вы…

– Лучше не будем об этом, – вымученно улыбнулся Эль и инстинктивно одернул плащ, скрывая культю.

Мгновение поколебавшись, эльф поджал губы и нехотя кивнул.

– Кто на вас напал? – присоединяясь к разговору, спросила Дидра. Девушка плюхнулась на землю рядом с эльфом и с любопытством его оглядела.

– На меня напали Проклятые. – Лицо нашего нового знакомого вмиг помрачнело, и в его голубых глазах промелькнуло обреченное, затравленное выражение. Но он быстро взял себя в руки и вежливо, без эмоций произнес: – Позвольте поблагодарить вас за спасение. Я Иэлай из рода Элагора, великого князя Эвиленда…

Я присвистнул. Вот мне везет на родовитых знакомых.

– И кем же вы приходитесь князю, почтенный эрл? – спросил я, и против воли в моем голосе промелькнула издевка.

– Я младший племянник мужа сестры двоюродного брата его жены, – с достоинством ответил эльф, и я лишь огромным усилием воли удержался от того, чтобы не хмыкнуть. Вот уж мне эти эльфы! Чистота крови, а отсюда и тесная родовая связь всегда была для этих бледнокожих обитателей леса на первом месте.

– Понятно. И что вас привело в эти края, почтенный племянник мужа сестры кого-то там?

– Мужа сестры двоюродного брата жены великого князя Элагора, – оскорбленно поправил меня эльф, но тут же его плечи снова поникли. – Князь поручил мне доставить в безопасное место одну… очень ценную реликвию, но наш отряд попал в засаду, и ее у меня… отняли.

– Что? Ты умудрился ее потерять? – не веря своим ушам, с досадой воскликнула Дидра и в сердцах швырнула в дерево кружку, которую до этого крутила в руках.

– А какое вам до этого дело?.. – с вновь вернувшимся к нему высокомерием спросил Иэлай, и его глаза подозрительно сощурились. – Вы… вы не эльфийка… – Лицо племянника князя исказила гримаса отвращения, и он с презрением выпалил: – Ты мерзкая изгойка!

Эльф отшатнулся от Дидры, словно ему было противно дышать с ней одним воздухом.

– Так, хватит, – нахмурившись, рявкнул я. – Да, Дидра изгой, но поверь, это последнее, что должно тебя сейчас волновать. А если ее присутствие настолько тебе нестерпимо, то можешь убираться отсюда к Оксу!

Иэлай притих и выдавил жалкую улыбку.

– Думаю, я потерплю…

Я, все еще злясь, угрюмо кивнул, подумав, что эльфа, наверное, нельзя заставить извиниться или признать свою ошибку даже под страхом смерти. А еще я никак не мог понять, зачем мне нужно было спасать этого заносчивого типа. Разве что…

– Что ты должен был доставить в Эвиленд? – потеряв всякие остатки самообладания, а вместе с ним и вежливость, грубо рявкнул я и, схватив эльфа за грудки, легонько его встряхнул, дабы придать его мыслям верное направление.

– Это… не ваше… дело… – клацая зубами, отозвался Иэлай и попытался оторвать от себя мои руки, но не тут-то было: слабых потуг эльфа явно не хватало для того, чтобы справиться с моей полуорочьей силой.

– Теперь наше! – оскалив зубы в угрожающей улыбке, поддержал меня Хикс.

– Хорошо, хорошо, я все расскажу!.. – Глаза эльфа испуганно расширились, и он перестал сопротивляться.

Я разжал пальцы, и дитя леса безвольной куклой свалилось на землю.

– Тем более что теперь уже не важно… – потирая затылок, тихо промямлил Иэлай. – Только вы все равно ничего не поймете.

– Ты расскажи, а мы попробуем, – сложив на груди руки, мрачно предложил я.

Эльф пожал плечами и начал говорить, невидящим взглядом уставившись перед собою.

– До великого князя дошли слухи о грозящей Эвиленду опасности, и он отправил меня с отрядом воинов перевезти одну нашу реликвию в более безопасное место. Увы, как я уже говорил, на нас напали. Но я ума не приложу, как они сумели нас выследить, это задание было строго секретным! Во всем Эвиленде о нем знало не более десяти эльфов…

– Значит, этого хватило, – цинично заметил я и как бы между прочим спросил: – Так что, говоришь, это за реликвия?

– Не ваше дело! – вскинув голову, надменно воскликнул эльф.

Хикс подчеркнуто медленно обнажил один из своих акинаков, и Иэлай нервно сглотнул.

– В-вы, в-вы же сказали, что вы мне не враги… – проворно отползая назад на пятой точке, промямлил эльф, не отрывая расширившихся от страха глаз от тусклого блеска орочьего меча.

– Понимаешь, Иэлай из рода Элагора, мы очень спешим, – со вздохом ответил ему я. – И мне кажется, что эта твоя реликвия – единственная причина, по которой мы должны были тебя спасти… но, к сожалению, мы не успели сделать этого вовремя. Так что лучше бы тебе сейчас все нам рассказать, и тогда еще есть шанс, что мы разыщем то, что у тебя отобрали.

Эльф в сомнении закусил губу, и его взгляд заметался между нашими лицами, словно он никак не мог решить, говорить или не говорить. Но, решив, что жизнь все-таки дороже, эльф сдался.

– Эльфийская часть Ключа, – едва слышно прошептал он.

– Какого такого ключа? Хочешь нас обмануть, эльф?! – злобно прорычал Хикс.

Услышав признание Иэлая, я вздрогнул и медленно переглянулся с Элем, а в моей голове всплыли сказанные однажды Светликой слова: «Покидая наш мир, Всемогущий оставил каждому из владык семи великих рас по осколку реликвии, в которую он собрал последние крупицы светлой магии нашего мира. Собранные вместе, они превратятся в Ключ, способный вновь открыть Великие горы для прохода…»

– Успокойся, Хикс, он не врет, – положив руку на плечо орка, глухо проговорил я и вкратце поведал ему информацию о Ключе.

Иэлай задохнулся от удивления и пораженно пробормотал:

– Откуда ты знаешь про это?

– Я рассказала, – дрогнувшим голосом призналась Светлика. – Простите, эрл Иэлай, но я посчитала, что они должны знать. Понимаете…

– Давай лучше я сам, – проговорил я, обрывая Светлику на полуслове. – Эльфы, которые на тебя напали, находились под властью некромага. И твоя реликвия тоже, скорее всего, у него.

– О, Всемогущий… – сдавленно прошептал эльф и с ужасом покачал головой. – Некромаг здесь, на Южных землях?!.. Это… этого не может быть!.. Что вы несете?..

– Тем не менее это так, – сухо заметил я.

– Кто посмел призвать его сюда?! – пораженно воскликнул Иэлай, все еще не в силах поверить в мои слова.

– Кан, первый советник императора Хисса, – сузив глаза, с ненавистью процедил я. – Он заключил с некромагом Сделку, чтобы тот помог ему захватить власть.

– Но… но откуда вы все это знаете?

Прежде чем ответить, я немного помедлил, не зная, стоит ли об этом говорить, но потом все же тихо произнес:

– В силу… некоторых личных причин я хочу убить Кана, так что мне пришлось об этом узнать. – Эта была не вся правда, но я решил, что для начала этого вполне достаточно.

Иэлай сжал губы и взглянул мне прямо в глаза.

– Я с вами.

– Что? – вытаращив глаза, удивленно переспросил Хикс, словно не мог поверить своим ушам.

– Я с вами, – твердо повторил эльф, обводя каждого из нас взглядом. – Я не могу вернуться к князю с пустыми руками, он никогда не простит мне потери реликвии. – Иэлай тяжело сглотнул, наверное представив все те пытки, которым подвергнет его взбешенный Элагор. – Если вы позволите, я пойду с вами и попытаюсь вернуть Ключ. Я хороший воин, я отлично стреляю из лука и не буду вам обузой…

– Ну да, скажи это дереву, к которому ты был привязан, – насмешливо откликнулся Хикс.

Иэлай оскорбленно вскинул голову и возмущенно возразил:

– Их было в десять раз больше, чем нас!

– Поверь, там, куда ты хочешь пойти, соотношение будет не лучше, – уныло заметила Дидра, но эльф сделал вид, что не заметил слов изгойки.

– К тому же, уважаемый эрл Иэлай, скорее всего, некромаг похитил у вас реликвию не по приказу Кана, а по собственной инициативе. Потому что, если ему удастся собрать все части Ключа, ему больше не нужно будет служить Кану, чтобы иметь возможность оставаться на Юге, – вклинилась в беседу Светлика.

– В любом случае если некромага призвал сюда первый советник Кан, то, значит, колдун будет поблизости от него… Так вы позволите мне присоединиться к вашему походу?

– Ладно, можешь считать, что нам пока по пути, – вяло махнул рукой я. В конце концов, лишний лук нам действительно не помешает. – На коне ехать сможешь?

Эльф вздохнул и облегченно кивнул головой. Мы принялись седлать лошадей.

– Зачем ты потащил его с нами? – угрожающе прошептал Хикс так, чтоб не было слышно скакавшему на одном коне с Элем Иэлаю.

Посмотрев в спину эльфу, я пожал плечами и невозмутимо ответил:

– Ну не бросать же его в лесу? Он не протянул бы там и дня.

– А тебе какое до этого дело?! – брызгая слюной, тихонько возмутился орк.

– Хикс, – вздохнув, медленно проговорил я, – скольких мы уже потеряли? Двух воинов, Хикс. Двух! А ведь мы еще даже не добрались до Эвиленда! Понимаешь, я чувствую, что Иэлай должен поехать с нами. Если он хочет вернуть свою реликвию, ему придется разыскать некромага, а вместе с ним и Кана. А значит, нам пока по пути.

– Чувствует он… – сдвинув брови, угрюмо пробормотал орк. – Тоже мне предсказатель нашелся!

И тут меня пронзила страшная догадка.

Глава 51

Песья Травка

Каждый человек хоть раз в жизни заимствовал что-нибудь чужое.

А что, если Иэлай является шпионом некромага? Я покосился на скакавшего впереди эльфа. Черному колдуну не удалось убить нас, не удалось ему и уговорить нас повернуть назад. Вдруг он решил направить к нам своего шпиона, чтобы он повел нас по ложному следу? Или убил ночью… Я поежился и постарался отогнать мрачные мысли, но разбуженные сомнения никак не желали униматься.

Я придержал коня и подождал, пока со мной поравняется магиня.

– Светлика, ты не почувствовала в Иэлае ничего странного?

Чародейка наморщила носик и на мгновение задумалась.

– Нет, – наконец отрицательно качнула головой она. – А что?

– Просто предчувствие, – нахмурившись, ответил я и вновь пришпорил коня.

– Скажите, мм… – обернувшись, обратился ко мне злополучный эльф.

– Эрик, меня зовут Эрик, – нехотя представился я, окинув его подозрительным взглядом. – А это Эль, Хикс, Светлика и Дидра.

– Очень приятно, господин Эрик, эрл Эль, дар Хикс, госпожа Светлика, – раздвинув губы в холодной улыбке, вежливо поздоровался эльф. – Скажите, господин Эрик…

– Иэлай, – невежливо оборвав эльфа, с угрозой произнес я. – В нашей компании не принято оскорблять кого-либо из-за его расовой принадлежности. И если тебе интересно, я тоже изгой!

С этими словами я сорвал с правой руки перчатку и продемонстрировал ему свои орочьи кастеты.

Эльф вздрогнул и слегка побледнел, но на этот раз ему удалось с собой справиться.

– Я приму к сведению, – с каменным лицом ответил Иэлай и вымученно улыбнулся. – Так вот, я хотел спросить, вы знаете, кто такие Проклятые?

– Да, – отозвался я. – Мы встретились с ними, когда тебя спасали.

Эльф помрачнел и, уперев взгляд в гриву коня, начал тихо рассказывать:

– Когда я обнаружил погоню, то принял решение вернуться назад, в Эвиленд. Проклятые преследовали нас несколько дней. Мои воины гибли один за другим, пытаясь их остановить, но Проклятые все же догнали нас. И тогда случилось ЭТО… Из-за деревьев выполз туман цвета крови и одного за другим поглотил всех моих спутников. Но у самых моих ног он остановился, и я уцелел. А когда он схлынул так же внезапно, как и появился, мои сопровождающие превратились в этих… этих х’так![40] Они напали на меня и сумели обезоружить. Проклятые привязали меня к дереву и принялись пытать… А один из них скрылся с реликвией. Потом снова появился этот туман. А когда он вновь рассеялся, мои спутники и оставшиеся Проклятые превратились в окровавленные останки. Это случилось ночью, а перед самым рассветом я потерял сознание…

– Понятно…. – задумчиво протянул я вполголоса.

В голове неотступно вертелся вопрос: почему багровый туман пощадил этого эльфа?

– Эрик, что у нас с провизией? – вырывая меня из раздумий, спросила скакавшая впереди Дидра.

– Осталось совсем немного. Если по дороге мы не встретим никаких поселений, то кому-то придется идти на охоту. Хотя, честно говоря, за последние два дня я не видел здесь ни одного зверя. Вам не кажется это странным?..

Эль нахмурился.

– Я тоже обратил на это внимание. Ты думаешь, это снова некромаг?

Я пожал плечами.

– Если взять чуть-чуть восточнее, примерно в двух днях езды отсюда будет небольшой городок Песья Травка.

Ради спасения Иэлая нам пришлось значительно отклониться на запад, и сейчас мы скакали по какой-то старой заброшенной дороге, причудливо извивавшейся с севера на юг в нескольких десятках узлов от Старлетского тракта. А значит, не стоило надеяться встретить здесь хоть какие-нибудь людские поселения. Впрочем, это было легкообъяснимо – близость Эвиленда вселяла в людские сердца трепет, и никто из них не хотел селиться рядом с Древним лесом. О жестокости эльфийских кало в этих местах ходили легенды. И если жители больших городов, стоявших у оживленных трактов, находились в безопасности, то те, кто жил в маленьких деревушках, регулярно удостаивались сомнительной чести поучаствовать в «развлечениях» эльфийских мастеров пытки.

– Значит, нам придется сделать еще один крюк? – тут же встрепенулся Хикс, и я кивнул.

– Если мы хотим запастись едой и купить лошадь для эрла Иэлая, то это – необходимое зло, – примирительно проговорила Дидра.

– В конце концов, мы потеряем не так уж много времени, – задумчиво добавил Эль. – И это лучше, чем рисковать и ехать здесь.

– Эльф, нам дорога каждая минута! – сварливо возразил ему Хикс. – Или вы уже забыли, что Кан скоро уберется за Великие горы? К тому же не забывайте, за нами по пятам гонится отряд Эльфийских Охотников!

– Ну об Охотниках я бы уже не беспокоилась, – кашлянув в кулак, негромко проговорила Светлика.

– В смысле? – переспросил я, искоса взглянув на магиню.

– Я думаю, некромаг превратил их в Проклятых и натравил на нас на поляне… По крайней мере, их было ровно два десятка, столько же, сколько и шедших по нашему следу Охотников.

– Хм… а ведь правда… Светлика, ты гений! – И когда только она успела их посчитать?..

Магиня польщенно улыбнулась, принимая комплимент, и с гордым видом посмотрела на сестру. Дидра закатила глаза и фыркнула.

– Значит, одной проблемой у нас теперь меньше, – довольно заметила изгойка и легонько тряхнула поводьями. – Так что, мы будем делать крюк до Песьей Травки?

– Изгой, ты точно уверен, что у нас на пути не встретятся другие человеческие поселения? – недовольно спросил орк.

– Нет, – ответил я и направил коня на едва заметную охотничью тропку.

Моим спутникам не оставалось ничего иного, кроме как последовать за мной.

В Песью Травку мы вошли в середине дня, где-то между одиннадцатью и двенадцатью оборотами – солнце еще не достигло наивысшей точки на небесном куполе, но уже было весьма к этому близко.

Сегодня выдался на удивление теплый денек, и я с наслаждением расстегнул на груди куртку.

Песья Травка оказалась довольно большим для северных пределов Лагарона городком. Тут было несколько трактиров, и даже жило несколько магов. Что их загнало в такую глушь, я не знал. Но, только увидев нашу разношерстную компанию, состоявшую из двух эльфов в потрепанной одежде, эльфийки-изгойки, свирепого вояки-орка, магини в давно потерявшем вид ученическом балахоне и грозного на вид воина-человека, нас тут же спросили:

– Вы к господам магам?

Естественно, к кому же еще мог направляться столь пестрый отряд?

– Тогда вам три квартала прямо, потом направо, свернуть у зеленых ворот с загогулиной и еще два квартала прямо… Могу проводить за пять медяков!

Иэлай гневно зашипел и потянулся к кваддаку, намереваясь проучить человека, посмевшего так бесцеремонно разговаривать с эльфом. Прохожий испуганно ойкнул и поспешил убраться с глаз разгневанного дитя леса.

– Найдем трактир, – предложил я – Надо купить лошадь и пополнить запасы провизии, потом снова в путь. Хикс прав, нам нельзя терять ни одной минуты.

– Как, мы даже не остановимся здесь на ночь? – жалобно спросила Светлика. – Мы уже столько ночей провели под открытым небом! Разве вам не хочется хоть раз поспать в человеческих условиях? Все равно ведь сделали крюк…

– Нам незачем застревать здесь на весь день, – хмуро возразил ей Хикс. – Сейчас найдем трактир, купим еду, сговоримся о лошади для эльфа, и уже через оборот вполне можно будет снова продолжить путь.

«Через оборот»? Ого! Орк что, собрался торговаться за лошадь целый оборот? И это у него называется «не терять зря времени»… Но спорить я не стал, все равно упрямый, как тысяча кабалов, Хикс сделает все по-своему.

Однако наши планы в очередной раз были нарушены самым бесцеремонным образом. Мы едва успели подъехать к крепкому двухэтажному каменному строению, над которым висела железная вывеска с безвкусно намалеванным толстым полосатым котом, как позади нас материализовались две фигуры в длинных коричневых балахонах с надвинутыми на лица капюшонами. Они были безоружны, но магам – а в том, что это были именно проживавшие в Песьей Травке маги, я не сомневался, – оружия и не требовалось.

– Господа маги! Добро пожаловать в мою скромную обитель! – залебезил вылетевший им навстречу хозяин трактира. Он приседал и кланялся буквально на каждом шагу.

При этом он едва не снес стоявшего у него на пути Иэлая. Трактирщику крупно повезло, что он все-таки не задел эльфа, иначе быть бы ему уже стремительно остывающим трупом.

Странно. Обычно люди выделывали такие коленца перед эльфами, чтобы ненароком не нанести вспыльчивым и мстительным детям леса настоящего или мнимого оскорбления. Но трактирщик явно чтил (или боялся?) эту парочку чародеев гораздо больше, чем Иэлая. Впрочем, отсутствие пиетета перед эльфами, скорее всего, объяснялось близостью этих мест к Эвиленду – периодические набеги детей леса, ищущих жертв для своих «развлечений», быстро научили людей их ненавидеть.

Однако маги не обратили никакого внимания на хозяина трактира и подошли к нам.

Длинный и тощий тип с большим причудливым амулетом на шее, шедший на полшага впереди своего спутника, откинул с головы капюшон, явив нам вытянутое, похожее на морду осла лицо, покрытое седой щетиной. Череп мага щеголял крепкой загорелой лысиной шестидесятилетнего мужчины, и лишь на его затылке и кое-где на висках сохранились следы былой растительности.

– Отдайте. – Он протянул руку, больше похожую на обтянутый кожей скелет. При этом в голосе мага не чувствовалось ни угрозы, ни злости, просто мягкая настойчивость уверенного в своей силе и правоте человека.

Маг говорил, ни к кому конкретно не обращаясь – его взгляд постоянно скользил с одного лица на другое, будто он точно не знал, у кого из нас находится столь необходимая ему вещь.

– С кем имею честь? – холодно осведомился Иэлай, начисто игнорируя протянутую руку.

– О! Я не представился, право, как невежливо получилось! Прошу меня простить. – Похоже, маг понял, что хоть он и колдун, но говорить в подобном тоне с эльфом все же не стоит. – Меня зовут Болдасарини, а это мой ученик Юнган.

Маг прижал к груди руку и отвесил церемониальный поклон. Юнган в точности повторил жесты учителя.

– Иэлай из рода Элагора, – презрительно бросил Иэлай и лишь едва заметно кивнул головой. – А теперь я бы хотел узнать, в чем нас обвиняют.

Но мага такое поведение эльфа ничуть не расстроило, и он все с той же вежливой настойчивостью повторил:

– Я прошу вас вернуть то, что вы… позаимствовали у моего достопочтенного коллеги.

– Что вы имеете в виду? Вы обвиняете нас в краже? – Одна из тонких масляно-черных бровей эльфа взлетела вверх.

– Ну что вы, эрл Иэлай! – всплеснул руками и делано ужаснулся маг. – Полагаю, эта вещь попала к вам совершенно случайно…

Однако по тону мага я понял, что тот ни капли не верил в какую бы то ни было «случайность», просто обвинить эльфа или кого-либо из его спутников в воровстве Болдасарини явно не хватило духа. Ну и правильно, тем более что мы ничего ни у каких магов не крали.

– Я думаю, тут произошло недоразумение, – вклинившись в беседу, мягко произнес Эль, надеялся уладить дело миром. – Нам было бы легче разобраться, если бы вы пояснили, какая именно вещь у вас пропала.

– Охотно поясню. У нас УКРАЛИ, – это слово он выделил голосом, – дракона.

Я поперхнулся. Нет, ну вы это слышали?! Да он явно спятил! При всем желании, как мы могли украсть огромную огнедышащую ящерицу? Я ее что, в сумку запихнул, что ли? Я рассмеялся и тут же словил на себе полный неудовольствия взгляд Болдасарини. Маг явно не находил ничего смешного в своих словах.

Видимо, оба эльфа придерживались такого же мнения, что и я, потому как Эль наконец позволил себе вежливо улыбнуться Болдасарини, будто оценил хорошую шутку, а Иэлай, наоборот, угрожающе нахмурился. Юнган судорожно икнул и отступил на несколько шагов назад, но на старшего мага появившаяся на лице эльфа гримаса не произвела ровным счетом никакого впечатления – он как стоял с каменной физиономией и выпученными на нас глазами, так и продолжал стоять.

– Господа маги, – вкрадчивым тоном начал Иэлай, – вы в своем уме?

Дидра поперхнулась и коротко хохотнула. Я тоже не удержал улыбки – сказанул так сказанул этот Иэлай! А тем временем эльф уже начал терять терпение, его нога принялась выбивать из земли частую дробь, ибо эти маги с нелепыми претензиями отнимали у нас драгоценное время.

Болдасарини в притворном сожалении покачал головой и тяжело вздохнул.

– Я думал, мы сможем договориться по-хорошему. Юнган!..

Но что он хотел сказать своему ученику, узнать нам было не суждено. Мага прервал негромкий, но ясно различимый хруст: будто кто-то неосторожно наступил на сухую ветку или старую кость. Вся компания, включая нас и обоих магов, замерла и стала прислушиваться к этому странному звуку.

И снова: хруст-хруст, треск-треск! Причем где-то совсем рядом. Я прислушался еще внимательней. Так и есть! Звук раздавался из висевшей у меня за спиной сумки. Я тут же поспешно сорвал ее с себя и отбросил на дорогу, подумав, что эти маги решили применить какое-то колдовство.

Сумка упала где-то посредине между нашей компанией и магами, и из нее выкатилось яйцо красногрудого пересмешника, которое вручила нам в благодарность за спасение изгойка Фрида и о котором я за столько времени уже успел благополучно забыть. От яйца и исходил тот самый характерный звук трескавшейся скорлупы. Я стоял и беспомощно смотрел на валявшееся посреди дороги яйцо, окончательно перестав понимать, что происходит.

Не знаю уж, что побудило его вылупиться – то ли время пришло, то ли еще почему, но в данный момент обитатель яйца проворно пытался выбраться наружу. Хруст-хруст, треск-треск! И моим широко раскрытым в немом изумлении глазам явилась невероятнейшая картина.

Глава 52

Эрик-младший

Наше наследие есть продолжение нашей жизни.

Деловито распихивая остатки яичной скорлупы, на свет появился… маленький дракончик!

Он был изумительного изумрудного оттенка и скорее напоминал искусную поделку мастеров-гномов, чем живого дракона. Поведя из стороны в сторону головой и внимательно осмотрев нашу веселую компанию, новорожденный дракончик вдруг открыл рот и, глядя прямо на меня, совершенно отчетливо произнес:

– А-а! – не завыл, не закричал, не застонал, а четко и отрывисто произнес две буквы «а». Невольно мелькнула нехорошая ассоциация: как в слове «мама», только без букв «м».

А затем распахнул крылья и побежал ко мне, безостановочно твердя свое «а-а»! Я в ужасе отпрянул в сторону, но не тут-то было! Маленький дракончик, ловко перебирая своими коротюсенькими лапками, догнал меня и вдруг прижался к моей ноге всем своим сухим горячим тельцем. Неловко обхватив ее кривыми передними лапками, он принялся тереться носом о голень моего сапога, уже нежно и гораздо более спокойно твердя свое «а-а».

Стоит ли говорить, что все остальные участники этой сцены замерли в полнейшем недоумении?

Первым, к нашему несчастью, опомнился Болдасарини. Он тоненько взвыл и кинулся к дракончику. Я уже собрался хорошенько заехать магу по физиономии, но дракончик меня опередил. Его янтарные глаза вспыхнули пронзительным оранжевым пламенем, он открыл рот и выбросил в лицо мага длинную струю огня! После чего принялся икать, выпуская из носа и пасти клубы дыма.

Эффект был – лучше не придумаешь! Не ожидавший такого коварного нападения Болдасарини не успел защититься. Заполучив в рожу «огненный плевок», он закрыл лицо руками и принялся бешено вопить от боли. Юнган подскочил к своему учителю, пытаясь ему помочь, но получил от разбушевавшегося мага пинок в живот и отлетел в сторону.

– Эрик, бросай дракона, и поехали отсюда, пока маги не опомнились, – тихо буркнул Хикс и вскочил на коня.

Вокруг уже начала собираться удивленная, ничего не понимающая толпа. Орк прав, пора было рвать когти, если мы не хотели воевать со всей Песьей Травкой.

– Трактирщик, вот золотой, и мы забираем лошадь. – Иэлай не преминул воспользоваться всеобщим смятением и, всучив в руку испуганному хозяину трактира монету, вспрыгнул на лошадь.

– Дракон! Дракон! – завопила Дидра, внося еще большую сумятицу в толпу зевак. Кто-то в задних рядах подхватил ее вопль, а мои спутники, недолго думая, вскочили на лошадей и задали хорошего стрекача.

А я остался. Прицепившийся к моей ноге дракончик предательски сковывал мои движения. Я потряс ногой, надеясь отцепить его от себя, но не тут-то было – малыш еще крепче вцепился в голень, и я почувствовал, как его острые коготки через штанину и сапог впились мне в ногу.

– Подождите меня! – воскликнул я без особой, впрочем, надежды быть услышанным – мои спутники успели уже ускакать достаточно далеко, не заметив, что один не очень гордый обладатель дракона отстал.

Я подхватил дракончика под мышки и резко рванул его вверх. Раздался противный звук рвущейся ткани и мой левый сапог, вместе с заправленной в него штаниной, превратился в лохмотья. Но думать об этом было некогда – Болдасарини отнял руки от обожженного, сплошь покрытого волдырями лица и принялся бешено озираться по сторонам в поисках виновника этого происшествия.

Взгляд мага практически мгновенно обнаружил в толпе меня, и Болдасарини, заревев как раненый демон, вскинул руку в явном намерении немного поджарить беднягу Эрика. Но не успел. В груди мага выросла стрела, Болдасарини опустил голову, с удивлением посмотрев на дрожащее в воздухе древко.

Маг покачнулся и навзничь рухнул на землю, а я увидел замершего на лошади в конце квартала Иэлая с луком в руках. Не теряя времени, я подхватил с земли свою сумку и забрался на коня. Усадив перед собою дракончика, я во весь опор кинулся нагонять друзей.

Вскоре Песья Травка скрылась за поворотом извивавшейся по лесу дороги. Но не успел я почувствовать себя в безопасности, как внезапно из земли перед нами в воздух ударил столб густого черного дыма. Он стремительно растекался вокруг нас, принимая форму полушария. Не успел я и глазом моргнуть, как мы оказались заключенными в непроницаемо-черный дымчатый купол.

– Что за!.. – с досадой воскликнул Хикс, поднимая на дыбы примускула, едва не врезавшегося в колеблющуюся границу темницы.

Я вытащил из кармана волшебный кристалл Светлики и сжал его в ладони. Колдовскую тьму ловушки разорвал бледный голубовато-белый магический свет.

– Что происходит? – в ужасе прошептал Иэлай, расширившимися от страха глазами оглядываясь по сторонам.

Осторожно тронув коня вперед, я приблизился к слабо колебавшейся дымчатой стене и поднес к ней кристалл. Но магический мрак поглотил все упавшие на него лучи, и на какое-то мгновение мне показалось, что я пытаюсь осветить саму Бездну. Я негромко выругался под нос и поспешно отпрянул в сторону.

– Ну что будем делать? – наигранно жизнерадостным тоном спросил я, разворачиваясь лицом к своим спутникам.

Оглядев их бледные растерянные лица, едва освещенные слабым светом магического кристалла, я понял, что это снова предстояло решать мне.

– Светлика, ты как-нибудь сможешь развеять этот купол?

Магиня обхватила себя за плечи и, зябко поежившись, отрицательно покачала головой.

– Это некромагическое заклятие, совладать с ним сможет только некрос.

– Понятно, – угрюмо кивнул я и задумчиво пробормотал: – Значит, некромаг в самом деле загонял нас в Песью Травку. Вопрос в том, что он собирается с нами делать?

– Если я прав и он в силу каких-то причин не может убить нас прямым ударом, он может просто оставить нас здесь, пока мы не умрем от голода и жажды, – негромко заметил Эль.

– Мы должны выбраться отсюда! – в беседу вмешался Иэлай. Эльф оправился от первого испуга, и в его глазах горело негодование.

– Если ты знаешь как, эльф, я готов выслушать твое предложение, – усмехнувшись, с иронией протянул я.

Иэлай возмутился и уже открыл было рот, чтобы сказать в ответ что-нибудь язвительное, но его перебил дракончик.

Вырвавшись из моих рук, он с решительным «а-а!» подскочил к самой границе дымчатого купола. Сверкнув глазами, драконенок выпустил короткую струю пламени, и в черной стене появилась дыра.

Утратившая целостность ловушка заколебалась, и через несколько мгновений магический дым полностью рассеялся. Дракончик икнул и, взмахнув короткими крыльями, вспорхнул на коня передо мной.

– А-а! – обернув ко мне голову на длинной шее, требовательно проговорил дракон.

Я потрясенно переглянулся с друзьями, и мы, не сговариваясь, пришпорили лошадей. Остановились на привал мы лишь тогда, когда на мордах измученных бешеной скачкой лошадей выступила пена.

Огладив взмыленный бок своего примускула, я едва слышно вздохнул. Нам в очередной раз удалось избежать смерти, и то лишь благодаря случаю. Или судьбе. В мою голову начали закрадываться подозрения: так ли уж случайно к нам попало яйцо дракона? Не стоял ли за Фридой тот же, кто подослал мне сновидение об Иэлае?

Я устало рухнул у костра. Нога, которую расцарапал дракончик, нещадно болела.

– А-а? – словно почувствовав, что я о нем думаю, откликнулся мой новоприобретенный питомец, и я могу поклясться, что в голосе маленького чудовища ясно слышался вопрос.

Мои спутники столпились вокруг дракона и принялись с удивлением его разглядывать. Дракончик задрал голову и переводил настороженно-любопытный взгляд с одного лица на другое.

– Какой лапочка! – просюсюкала Светлика и протянула ладонь, чтобы погладить его по головке. Но не тут-то было – дракон сузил глаза и попытался тяпнуть магиню за палец. Светлика вскрикнула и едва успела отдернуть руку, чудом разминувшись с драконьими зубами.

– Это яйцо нам дала Фрида. – Хикс сложил на груди руки. – Но что-то эта тварь вовсе не похожа на красногрудого пересмешника!

– Эта «тварь» спасла нам жизнь! – раздраженно напомнил я, но орк проигнорировал мои слова.

– Видимо, она украла это яйцо у магов, – предположил Эль, задумчиво изучая дракончика взглядом. – А они с помощью заклинания вышли на нас. Светлика, разве вас в академии не учили распознавать драконьи яйца?

– Это было давно, еще на третьем круге, – смущенно промямлила магиня.

– Молодец! Теперь за нами будут еще и маги охотиться! – всплеснув руками, возмущенно воскликнул орк.

– Эй! Я-то тут при чем, вообще-то это у вас при виде яйца слюнки от жадности потекли! – с видом оскорбленной невинности возразила Светлика.

Хикс не то застонал, не то зарычал и бросился на магиню с явным намерением ее придушить. Светлика в ужасе взвизгнула и кинулась в сторону, стараясь избежать цепких пальцев не на шутку разозлившегося орка, но споткнулась и загремела на землю.

Я сквозь зубы втянул в себя воздух и, схватив Хикса за плечи, резко рванул его назад. Здоровенный орк потерял равновесие и рухнул на спину, брызгая слюной и что-то гневно шипя.

– Хватит! – рявкнул я, чувствуя, как в моей душе нарастает гнев. – Мы теряем время!

– Надо от него избавиться, – задумчиво сощурившись, проговорил Иэлай и ткнул подбородком в сторону дракончика.

– Мы не можем его бросить, он спас нам жизнь! – категорически возразил я. – К тому же, кто знает, из скольких еще неприятностей он поможет нам выбраться?

– Или во сколько втянет, – раздраженно заметил Иэлай и повторил: – Да, один раз он нам помог, но теперь от него НАДО избавиться.

– Нельзя! – поднимаясь на ноги и отряхивая балахон, горячо заспорила Светлика. – Он не выживет! Первое время еду маленьким драконам добывает мать и кормит их изо рта в рот мелко пережеванным мясом!

– Какое нам до этого дело? – фыркнул орк.

– Мы не можем его тут бросить! – отрезала Светлика и смерила его гневным взглядом.

– Это что, мне как няньке придется таскаться с этим маленьким чудовищем, да еще и кормить его изо рта в рот мелко нажеванным мясом? – подняв бровь, недовольно протянул я, чувствуя, как моя уверенность в том, что дракончика надо оставить, поколебалась.

– Нет, Эрик, не придется, – успокоил меня Хикс и потянулся за акинаком.

Дидра поспешно нагнулась и, подхватив на руки не подозревавшего об опасности дракончика, довольно резво отскочила в сторону.

– Ты чего??

– Детка, – устало вздохнул Хикс, – надо избавиться от дракона, пока он еще маленький. Потом будет гораздо сложнее. Ты привыкнешь к нему и не захочешь отпускать. Подумай, какая польза от огромного дракона в твоем воровском ремесле? Когда тебе надо незаметно подкрасться к добыче…

Орк использовал грязный ход, и изгойка почти купилась. Девушка с сомнением покосилась на удобно устроившегося у нее на руках дракона, явно прикидывая, зачем ей, в самом деле, огромный дракон?

– Дидра! О чем ты задумалась??! – воскликнула Светлика. – Это уникальное магическое создание, его нельзя убивать!

– А по мне, так это просто обыкновенная зеленая тварь, – недовольно пробурчал Хикс.

Вообще-то, говоря по справедливости, дракон не был полностью зеленым. На пузике и на внутренней стороне крыльев и лапок его чешуя из изумрудного плавно переходила в песочно-желтый оттенок, а самый кончик пасти отливал алым.

– Никого убивать мы не будем! – тряхнув головой, решительно произнес я. – Дидра, дай его сюда.

Девушка покорно передала мне дракона. Я осторожно взял его обеими руками и критически оглядел со всех сторон.

– А-а! – сказал дракон, и я против воли улыбнулся.

– Драконье племя очень малочисленно, – вернулась к менторскому тону Светлика. – Они живут по нескольку тысяч лет, но расплачиваются за свое долгожительство тем, что самки драконов могут откладывать лишь по одному яйцу раз в двести – триста лет, да и далеко не все яйца полностью созревают для того, чтобы из них вылупился маленький дракончик. Я не знаю, как это яйцо попало к магам, но ему явно очень повезло. Я представляю, через какие трудности пришлось пройти этому крохе, чтобы появиться на свет, и мы не можем просто хладнокровно взять и убить его.

Чаша весов закачалась и медленно склонилась в сторону дракона.

Хикс застонал и разжал руку. Так до конца и не покинувший ножен акинак с тихим звоном скользнул обратно.

– Мы об этом еще пожалеем. Обязательно пожалеем! – угрюмо пообещал он.

И уже через мгновение пророчество, в сердцах брошенное орком, начало сбываться. Раздался негромкий хлопок, и в паре шагов от нас материализовались… убитый Иэлаем Болдасарини и его ученик.

Раз! Я выхватил из-за пояса Элеруаль. Два! Ножны покинул длинный кривой кинжал Эля. Три! Иэлай достал лук и нацелил стрелу в сердце мага. Четыре! Акинаки со свистом вылетели из-за спины Хикса. Пять! Светлика вскинула руки, и амулет на ее шее начал мерцать, накапливая силу. Шесть! Дидра зажала в руках парочку метательных ножей. Семь! Раздался истошный вопль:

– Подождите! – Напуганный столь «приветливым» приемом Юнган выставил перед собою ладони и отступил на несколько шагов назад.

– Что вам надо? – сдвинув брови, угрожающе осведомился я.

– Я… Я… – Юнган дрожащими руками снял с головы капюшон.

«Страшный маг» оказался всего-навсего молоденьким пареньком, который, наверное, едва только начал бриться. Большие карие глаза в испуге смотрели на нашу ощетинившуюся оружием компанию. Облизав пересохшие губы, он, сильно заикаясь, попытался объяснить, зачем маги последовали за нами:

– Я… Вы… Вы попытались убить моего учителя… и…

– Ты хочешь отомстить? – нетерпеливо спросил Иэлай.

Глава 53

Судьба дракончика

Если вам с кем-то по пути, это еще не значит, что он будет хорошим попутчиком.

Эльф неприветливо уставился на юного мага и его по всем правилам обязанного быть мертвым учителя.

– Нет! Что вы! Мы не хотим мести! – Еще один шаг назад. – Я хочу сказать: вы на нас напали и забрали дракона, но мы не можем вернуться без него назад! – Парнишка обреченно махнул рукой. – Может, вы его все-таки нам отдадите?

Болдасарини степенно кивнул, подтверждая слова ученика. Иэлай, не отрываясь, сверлил глазами ожившего мага. Заметив его явно нехороший взгляд, Юнган поспешил объяснить чудесное спасение своего учителя. Чудесное, потому что от стрелы эльфа обычно не спасает ничего.

– Мастер Болдасарини успел применить защитное заклинание, и ваша стрела растворилась, не причинив ему никакого вреда.

– Но я видел, как она пронзила ему грудь и твой учитель рухнул на землю! – не выдержал я.

Сам предмет разговора недобро сверкнул в мою сторону глазами, но по-прежнему молчал.

– И что? Она задела только кожу, не причинив вреда здоровью мастеру Болдасарини. Но после применения столь сильного заклятия мой учитель временно лишился сил, оттого и упал… А нам надо было преследовать вас! Тогда он воспользовался крайним средством.

Болдасарини принялся дико вращать глазами, видимо изо всех сил стараясь показать своему ученику, чтобы тот заткнулся и не смел выдавать страшную колдовскую тайну посторонним.

– Э… ну, в общем, крайним средством. И теперь мастер Болдасарини временно не может говорить, поэтому за него с вами разговаривать буду я. Мы не хотели на вас нападать! Просто так получилось! Но посудите сами, как мы еще должны были вести себя с теми, кто нагло украл единственное находящееся в распоряжении магов драконье яйцо?! Так вы отдадите нам дракона?

– Что-то не слишком хорошо вы его охраняли… – буркнул себе под нос я.

– Мастер Сержус, у кого вы… э… позаимствовали яйцо, уже наказан. Он… хм… проявил непозволительную халатность. Так мы можем рассчитывать на возвращение дракона?

– Верни ему эту тварь, и поедем дальше! – притопнув ногой, нетерпеливо предложил Хикс.

– Да, можете, – с вежливой полуулыбкой проговорил Эль. – Это какое-то недоразумение. Я уверяю вас, мы не крали вашего дракона, яйцо попало к нам совершенно случайно. Если бы мы сразу знали, что оно драконье, мы бы, конечно, немедленно его вам отдали. Но в результате вышло так, что почтенный Болдасарини попытался напасть на одного из нас, и эрл Иэлай вынужден был защищаться.

И в этом все эльфы! Иэлай едва не отправил Болдасарини в Долину Света, и Эль называет это всего лишь «досадным недоразумением»!

– Так вы нам его отдадите? – чуть ли не плача от радости, в который уже раз переспросил паренек.

– Да, – с сожалением согласился я. Так будет лучше для всех – и для нас, и для маленького дракончика. В конце концов, я не представлял, как нужно заботиться о новорожденном драконе, а если он погибнет в пути, то толку от этого все равно никакого не будет.

Я увидел явно промелькнувшее в глазах обоих магов облегчение. Сейчас Болдасарини был не боец, а на своего ученика он, похоже, полагался не слишком сильно, и, случись сейчас заварушка, маги явно были бы не в выигрышном положении.

– Эрик? – изогнув бровь, вопросительно поинтересовался Эль.

– Я пытаюсь… – пропыхтел в ответ я, всеми силами стараясь отодрать от себя дракончика. Но тот крепко-накрепко впился коготками в мою куртку и никак не хотел отцепляться.

– Что же вы делаете?! – завопил Юнган и, подскочив ко мне, каким-то особенным образом не то погладил, не то просто потрогал лапки дракона. Когти мгновенно разжались, и дракончик оказался в руках мага.

– Полагаю, недоразумение исчерпано? – с нетерпением поинтересовался Иэлай.

– Да, конечно. Мы немедленно удаляемся.

Но у дракона, кажется, были на этот счет свои собственные планы, совершенно не вязавшиеся с планами магов.

– А-а! А-а! А-а!!! – Он махнул крыльями, едва не задев ими лицо Юнгана, и одним красивым пируэтом перемахнул мне в руки.

– О нет!.. – простонал маг.

– В чем дело, почтенный? У вас возникли проблемы с этим животным? – с вежливым недоумением спросил его Эль.

– Да! Он считает вашего спутника своей мамой!

– Что?! – пораженно воскликнул я и от удивления едва не уронил дракончика на землю. Впрочем, вряд ли бы мне удалось это сделать, маленькая зверюга крепко-накрепко впилась когтями в мою куртку. – Но почему именно меня?

Маг пожал плечами.

– В Песьей Травке я видел, как яйцо выкатилось из вашей сумки. Органы чувств у драконов устроены иначе, чем у людей. Видимо, перед самым вылуплением он каким-то образом запомнил некоторые ваши индивидуальные черты – может быть, запах, может быть, ритм биения сердца – я не знаю, и теперь, пока он не подрастет или не отучится от этого, он будет считать вас своей матерью.

– А как его отучить?

Юнган снова дернул плечами.

– В принципе мы с учителем сможем это сделать. Правда, только в теории. В академии я учился на драконоведа, потом еще несколько лет практиковался у мастера Болдасарини. Но живого дракона я вижу в первый раз.

Болдасарини издал первый звук: не то хмыкнул, не то фыркнул. Он явно хотел сейчас что-то сказать, но, к счастью, не имел такой возможности.

– Прекрасно! Значит, вы можете его от меня отучить, но только теоретически? И сколько же это займет времени?

– О! Не так уж и много! Где-то примерно недели две. Если мы вернемся в Песью Травку…

– У нас нет времени возвращаться в город, – решительно возразил я. – А значит, дракон остается с нами.

– Но вы же пообещали!.. – пораженно пролепетал мальчишка-маг, словно не мог поверить, что дракон стремительно ускользает у них из-под самого носа.

– Я не обещал никуда с вами ехать. Я сказал лишь: забирайте дракона. И я по-прежнему не отказываюсь от своих слов. Если сможете его забрать, забирайте, но только здесь и сейчас.

– Эх… в таком случае у нас нет выбора, – покачав головой, с сожалением проговорил Юнган.

Ну вот, еще один смельчак, а точнее, дурак, желающий посоревноваться в скорости с эльфийской стрелой. Но парень сказал совсем не то, что я ожидал услышать.

– …мы идем с вами!

Болдасарини степенно кивнул, подтверждая слова своего ученика.

– Что?! – только и сумел выдохнуть я.

– Нам хватит и одной обузы, – нетерпеливо проговорил Иэлай.

– Мы маги, эрл эльф! И мы не будем вам обузой! – вздернув голову, гордо возразил Юнган.

– Вы даже не знаете, куда мы направляемся.

– А нам все равно, да, учитель? – Дождавшись очередного кивка Болдасарини, Юнган продолжил: – Мы просто будем рядом с дракончиком. Потому что без него мы к своим вернуться не можем. Лучше сразу нас здесь убейте.

По вытаращившимся глазам старого мага я понял, что он не разделял энтузиазма своего чересчур распалившегося ученика.

Иэлай кивнул и вскинул лук.

– Иэлай! Не вздумай их убивать! – слова сорвались с моего языка, прежде чем я успел подумать.

Эльф мгновение помедлил, но все же опустил лук.

– В таком случае, не надо было просить о смерти, – проворчал он, пряча оружие в саадак.

– Они маги, так что в самом деле могут нам пригодиться! – примирительно заметила Дидра, прекрасно понимая, что, судя по решительным физиономиям магов, добровольно отправиться восвояси они не захотят. Что за настырная компания!

– Ладно, пусть идут с нами, – не стал спорить и Хикс.

– Дракона надо покормить! – Юнган уже принял на себя обязанности заботливой няньки капризного ребенка.

Честно говоря, мне было довольно любопытно, как маг собирался кормить своего новоприобретенного питомца. Я вспомнил слова Светлики про способ «изо рта в рот» и усмехнулся. Я просто не представлял, как таким образом можно было накормить огнедышащую ящерицу и при этом остаться невредимым (если, конечно, ты сам не был драконом). Но у Юнгана, кажется, был свой собственный способ. Он порылся во внутреннем кармане плаща и извлек из него какую-то коробочку. Прошептав над ней заклинание и сделав несколько пассов руками, маг под внимательным взглядом Болдасарини поднес коробочку к морде дракончика, который издал какое-то радостное бурчание и тут же принялся лакать длинным раздвоенным фиолетовым язычком ее содержимое. Ну вот! А как же «изо рта в рот»?

И мы продолжили путь.

Как вскоре выяснилось, я ошибся, и Песья Травка оказалась не единственным людским поселением, встретившимся на нашем пути у северной границы Лагарона. Где-то дня через три мы вышли к небольшому, хорошо укрепленному городку под названием Каменка.

Мы хотели объехать его стороной, но парочка магов упросила нас заехать в поселение, чтобы купить каких-то трав, необходимых им для отучения от меня дракона.

– Мгм… дар орк, эрлы эльфы, только вам, наверно, стоило бы остаться в лесу, – смущенно пролепетал Юнган.

– Почему это? – с вызовом спросил Иэлай.

– Просто в Каменке живут старообрядцы. Они верят в Огненное божество и из-за близости деревни к Эвиленду ненавидят всех, кто не похож на людей. Я боюсь, прежде чем жители поймут, что вы не представляете для них опасности, с вами может что-то случиться…

Иэлай фыркнул и уже собрался было сказать все, что он по этому поводу думает, но ему на плечо легла рука Эля.

– Мы пока обустроим лагерь, – примирительно предложил мой побратим, и Иэлай неохотно подчинился.

– Тогда мне тоже лучше остаться, – с напускной жизнерадостностью проговорила Дидра и принялась копаться в одной из седельных сумок своего коня.

– Я тоже останусь, – сказал я, устало опускаясь на землю. День выдался длинным, а отдохнуть мне так и не удалось.

– Мгм… господин Эрик, как раз вам придется пойти с нами.

– Это еще зачем?

– Ваш тезка без вас не сдвинется и с места.

С легкой руки Дидры дракончик получил мое имя. Причем самым удивительным было то, что он на него откликался! Стоило только кому-нибудь позвать его по имени, как узкая клиновидная голова дракона тут же поворачивалась в сторону говорившего. Один раз, на свою беду, его зачем-то окликнул Иэлай. Дракончик окинул эльфа недобрым взглядом, и в глубине его янтарных глаз вспыхнуло пламя. С тех пор Иэлай предпочел больше к дракончику не обращаться.

– Оставьте его здесь, со мной. В чем проблема-то? – искренне удивился я.

Но по обреченно-беспомощному лицу Юнгана я понял, что маг просто не хочет покидать дракона. Не доверял он нам, что ли? Тем не менее я пожал плечами и, махнув на прощание рукой своим нечеловеческим спутникам, вместе со Светликой двинулся следом за магами.

Посещение Каменки оказалось удовольствием ниже среднего. Намного ниже. Началось все с того, что нас откровенно не захотели пускать в эту мини-крепость. Юнган подошел к огромным воротам, в которые, наверно, свободно могли проехать четыре тяжеловооруженных всадника, и осторожненько постучал. Потом еще раз, все с тем же результатом. Я почувствовал, что начинаю терять терпение. Да ко всему прочему еще и Эрик-младший не на шутку расшалился – дракончику пришло в голову поиграть с рукавом моей куртки, в итоге чего я едва не остался без руки.

– Юнган, нас явно не желают здесь видеть! – недовольно буркнул я.

– Но мы с учителем бывали здесь несколько раз! И все было нормально! – запальчиво возразил юный волшебник.

Тогда я ненавязчиво оттер Юнгана в сторону, прекращая его слабые попытки достучаться до оглохших жителей городка, и сам изо всех сил заколотил в деревянные ворота. Не удовлетворившись результатом, к кулакам я добавил еще ногу. Ничего. Ноль. Пустота, и лишь по дереву во все стороны побежали веселые трещинки. Нас либо действительно не замечали, либо игнорировали. Но не услышать такой грохот, какой устроил тут я, было практически невозможно, поэтому первый вариант отпадал.

– Все, Юнган, мне надоело! Обойдешься без своей травы! – Я развернулся и решительно двинулся прочь.

Неожиданно Эрик-младший издал пронзительный визг и вырвался из рук мага! Потешно взмахивая еще не полностью оформившимися крыльями, он перемахнул через ворота и исчез за стенами города.

– Господин Эрик! Господин Эрик! – Вопль Юнгана ничуть не уступал визгу дракончика, и я поморщился, как от зубной боли. – Нельзя его там бросать!

– Эх, я и сам знаю, – со вздохом проворчал я.

Глава 54

Из огня да в Каменку

После кошмара просыпаться особенно сладко.

Я вздохнул и тоскливым взглядом окинул неприступные ворота. Придется воспользоваться веревкой. Волшебные «кошки» со свистом рассекли воздух и зацепились за торчавшую из верхушки ворот железную скобу.

Подергав несколько раз за веревку и убедившись в прочности крепления, я начал медленно взбираться вверх. Чем ближе я подбирался к верхушке ворот, тем сильнее становилось росшее у меня в груди смутное беспокойство. Я замирал едва ли не через каждый милиузел и напряженно прислушивался к царившей за стеной тишине.

Конечно же тишина! Вот что с самого начала меня так встревожило! Пусть стена и приглушала звуки, но хоть что-то же должно было быть слышно!.. И чем ближе я поднимался к верхушке ворот, тем различимее должны были становиться эти звуки жизни бурлящего поселения.

Когда моя голова поравнялась с верхом изогнутых на манер перевернутой арки ворот, я замер и осторожно выглянул из-за укрепления.

Первое, что бросилось мне в глаза, – это небольшая, покрытая булыжником площадь перед воротами и насаженные на длинные колья тела четырех эльфов. Судя по виду трупов, они провисели здесь не меньше нескольких дней – стаи воронья успели их исклевать, и периодически ветер доносил до моего носа удушливую вонь разложения. Странно, что я не почувствовал ее сразу, как только мы подошли к воротам.

Эрика-младшего нигде не было видно. Впрочем, как и жителей городка. Лишь ровные ряды двухэтажных каменных домов тянулись вдоль уводивших с площади узеньких улиц. Выбор материала для их строительства был сам по себе удивительным. Тогда как вокруг расстилались богатые древесиной леса, жители Каменки упрямо возводили свои жилища из камня, который им приходилось доставлять сюда аж с Криптского взгорья. И все же интересно, куда подевались все жители?..

– Светлика! Быстро зовите сюда остальных! – сам не знаю почему, я перешел на сдавленный шепот. Почему-то не хотелось нарушать тишину этого мертвого города. А в том, что он мертв, я уже нисколько не сомневался.

– Но жители деревни не любят… – тоже шепотом ответил мне маг.

– Да нету тут никаких жителей! – в сердцах воскликнул я.

– Как??!

– Вот так! Зови остальных, тебе говорят! А я попробую открыть ворота.

С этими словами я перебрался через ворота и, перекинув веревку на ту сторону, проворно соскользнул вниз. Спрыгнув на серые камни мостовой, я как будто погрузился на самое дно моря вони. Зловоние, едва ощущавшееся на верхушке стены, здесь, внизу, достигло такой невообразимой силы, что казалось, весь воздух куда-то исчез, уступив место удушливым парам разложения и гнили. Чуть не потеряв сознание от резкого «погружения» в ВОНЬ (и именно так: не просто обыкновенную вонь, а ВОНЬ – всепоглощающую и всепроникающую, от которой не было ни защиты, ни спасения), я наспех замотал рот и нос платком, чтобы иметь возможность хоть как-то дышать. Впрочем, это помогло не сильно – даже через ткань вездесущие язычки смрада проникали ко мне в нос, раздражая слизистую и вызывая рвотные спазмы. Ничем не защищенные глаза отчаянно слезились, и я едва видел, куда иду. Зря я велел Юнгану позвать остальных – благодаря гораздо более чувствительным носам эльфы и люди подвергнутся еще худшему испытанию ВОНЬЮ, чем мы с Хиксом.

Кое-как добравшись до ворот, я увидел, что они заперты на здоровенный засов. Я поплевал на ладони и навалился на тяжеленный брус. Несколько секунд ничего не происходило, потом засов заскрипел и нехотя стал поддаваться.

– Фух, – вздохнул я и отер выступившую на лбу испарину. Да уж, если бы не моя полуорочья сила, мне ни за что не удалось бы их открыть.

Отворив ворота, я увидел за ними своих спутников – пока я воевал с запахом и пытался отодвинуть засов, они уже успели подойти к стенам Каменки. Когда волна зловония достигла моих друзей, они с гримасой отвращения на лицах дружно отступили назад, и лишь Хикс остался стоять на месте.

– Эрик, какого… ты сунулся сюда??! – вытирая кулаком слезящиеся глаза, на выдохе просипела Дидра.

– Дракон улетел. Он где-то здесь, в городе, нам надо его разыскать. Но позвал я вас не за этим, – и я указал рукой на нанизанных на колья эльфов.

Иэлай, увидев обезображенные тела своих сородичей, едва заметно вздрогнул и покрепче ухватился за рукоять кваддака.

– Надо их снять… – прошептал он, и Эль согласно кивнул.

– Похоже, бедняги попались под горячую руку жителям Каменки… – сощурив глаза, задумчиво пробормотал Хикс, единственный из нас, кого не беспокоил царивший вокруг смрад.

– Людям бы ни за что не удалось поймать эльфов живыми! – запальчиво возразил Иэлай.

– А кто сказал, что их посадили на колья живыми? – задумчиво произнес Эль и, более не обращая внимания на запах, решительно направился к телам.

Остановившись всего в шаге от этой гниющей «выставки», Эль критически оглядел тела сородичей.

– Так я и думал. Их посадили на колья уже мертвыми.

– Как это? – Я подошел к побратиму и, преодолевая отвращение, тоже взглянул на мертвецов.

– Видишь эти раны? – Эль указал пальцем на колотые раны на груди одного из детей леса. – Они выглядят более старыми, чем остальные. Я полагаю, что их притащили сюда спустя несколько дней после смерти. Правда, я не понимаю, кому и зачем это могло понадобиться?

Иэлай брезгливо передернул плечами и отошел от мертвецов:

– Вы, люди, проявляете жестокость и цинизм даже тогда, когда следует оказать уважение к смерти. В отличие от вас, даже мы не издеваемся над трупами поверженных врагов, а воздаем им почесть.

– А над живыми? – вырвалось у Дидры, но Иэлай ничего ей не ответил, видимо пропустив вопрос изгойки мимо ушей. Иногда я просто поражался избирательности слуха этого эльфа!

– Надо найти Эрика-младшего, – не став настаивать на ответе, сменила тему Дидра.

– Согласен, – кивнул я и обвел спутников взглядом. – Вы с нами?

– Да. От этого места пахнет смертью, нам следует держаться вместе, – медленно проговорил Эль.

И мы двинулись к центральной, широкой и прямой как стрела улице, уходившей с площади в глубь городка. Иэлай достал из-за спины свой большой асимметричный лук и, медленно идя впереди, целился в каждое окно. Хикс с верными акинаками в руках контролировал тыл.

Мы шли, прислушиваясь к малейшему шуму, вглядываясь в каждый дом, каждый поворот и каждую улочку, но вокруг царили лишь тишина и запустение. Серые глыбы домов из плохо отесанного камня возвышались по обе стороны от нас, давя на разум и заставляя нервничать.

– Чтобы в городе царил такой запах, четырех покойников недостаточно, – вдруг задумчиво протянул я.

– Ты что, хочешь сказать, что… – удивленно вскинула брови Дидра.

– Что их должно быть больше. Гораздо больше… – мрачно закончил за нее я.

Впереди улицу перегораживала баррикада из каменных глыб, позаимствованных из стены ближайшего полуразрушенного здания, различных предметов мебели и кусков древесных стволов. И снова – ни души.

– Что же здесь произошло? – не выдержав, звонко воскликнул Иэлай, и его одинокий голос каменным эхом отразился от ближайших зданий.

Я поморщился и прижал палец к губам, эльф виновато опустил голову.

Чем дальше мы углублялись в кварталы этого странного города, тем сильнее становилась вонь. К счастью, вскоре мой нос привык к смраду, и я перестал его замечать.

Чтобы обойти баррикаду, нам пришлось свернуть на соседнюю улочку. Эль и Иэлай пошли впереди, мы с Хиксом и Дидрой двигались в нескольких шагах позади них, замыкали процессию маги.

Через несколько милиузлов улочка кончилась и, в последний раз изогнувшись, влилась в очередную площадь.

– Спаси нас, Всемогущий! – с ужасом прошептала стоявшая позади меня Светлика.

– Побери меня Окс! – выдохнул Хикс и вскинул перед собой бесполезные сейчас акинаки.

Нашим глазам открылась центральная площадь Каменки. Она, так же как и все улицы и переулки поселения, была вымощена булыжником. Только здесь камень, покрывавший землю, был жестоко разворочен вбитыми в него кольями. Их было несколько сотен. Несколько сотен кольев, стройными рядами возвышавшихся посреди площади. И на каждом было нанизано человеческое тело. Так вот куда подевались все жители городка….

– Кто это сотворил? – сдавленно прошептала Дидра, прижав ладонь к дрожащему рту.

Кап-кап. Кап-кап. Звонкий дождь кровавых капель срывался с этих страшных «деревьев» и звучно разбивался о камни площади. Кап-кап. Кап-кап. Сотни окровавленных человеческих тел, насаженных на огромные колья. Лица, выражавшие смертную муку. Мужчины, женщины, дети… Все было кроваво-алым. Кап-кап. Кап-кап…. Этот звук кровавого дождя сводил меня с ума. Он впивался в уши и раскаленными иголками жег мозг. Алая дымка все подступала и подступала, застилая мне глаза и приказывая: «Не сопротивляйся! Умри! Умри! Умри!!!» Я застонал и закрыл глаза, чтобы больше этого не видеть. Ненавижу алый цвет… Мир завертелся, и я рухнул в спасительное Ничто…

– …Мама! Мама!!! – где-то отчаянно кричал ребенок.

– Ирми, беги!

– Мама!!!

Крики, стоны. Маленькая девочка, плача навзрыд, бежала по улице, безнадежно призывая маму. Рядом бежали другие люди. На всех лицах лежала печать отчаяния, безысходности и ужаса. Смерть пришла в город, и от нее не было спасения ни взрослым, ни детям, ни женщинам, ни мужчинам.

Рядом с кричащей девочкой появилось НЕЧТО. Долговязый размытый черный силуэт с белым пятном вместо лица. Это существо было страшнее всех, кого я когда-либо видел в своей жизни. Оно было самой Смертью, обретшей плоть и явившейся в наш мир. Нет, оно было хуже, чем смерть. Оно питалось человеческими болью и муками. Длинная когтистая лапа, такая же дымчато-черная, как и все тело твари, схватила вопящего ребенка и подняла в воздух. Вторая рука отделилась от туловища монстра, и я заметил мелькнувший в ней длинный кол. Существо не имело ног, оно просто стремительно струилось над камнями мостовой. Впереди показалась наспех сооруженная баррикада и испуганные лица кучки вооруженных людей. Мужчина натянул лук и приготовился стрелять по существу.

– Нет, Парток, не стреляй! Ты попадешь в ребенка!

Но мужчина не послушал и спустил тетиву. Стрела злой осой прожужжала в воздухе и пролетела сквозь призрачное тело существа, не причинив ему никакого вреда.

– Что за?!

– Бежим! Бежим отсюда!!

– Спасайся кто может!

Тварь перемахнула через баррикаду, все так же с легкостью удерживая в одной руке ребенка, а в другой – длинный острый кол. Еще несколько мгновений, и она достигла площади.

Размахнувшись, существо вонзило кол тупой стороной в булыжник площади, как будто это была мягкая податливая земля. Монстр взмахнул ребенком, как невесомой игрушечной куклой, и насадил его на свое страшное оружие. В ушах зазвенел детский крик безумной боли, надрывая что-то внутри меня. Я видел, как вокруг десятки этих жутких тварей делали то же самое. Приведя в исполнение страшную казнь, они уносились обратно в город за новыми жертвами…

Глава 55

Темные твари

Никто никогда не видел монстров, прячущихся ночью под кроватью, но боятся их абсолютно все. Вы не боитесь?.. Тогда загляните в полночь под свою кровать.

– Очнулся! – Я услышал раздавшийся над самым ухом облегченный возглас Дидры, а открыв глаза, увидел ее бледное обеспокоенное лицо.

– Ты как, Эрик?

– Мгнлунк… – Я издал какой-то нечленораздельный звук и жестом попросил воды. Промочив пересохшее горло, я огляделся.

Я по-прежнему лежал на булыжниках площади, а в нескольких десятках милиузлов от меня возвышался кровавый лес из человеческих тел.

– Дайте угадаю, я снова кричал и стонал, пока был в отключке? – приподнимаясь на локтях, хмуро сыронизировал я.

– Что-то вроде того, – усмехнулся Хикс. – Ладно, давайте убираться отсюда…

Я потряс головой, изгоняя из нее остатки кошмара, и медленно поднялся на ноги. Хикс был прав, чем скорее мы покинем это проклятое место, тем лучше.

– Знать бы, кто это сделал, – задумчиво протянул Эль, пока мы споро шагали к выходу из города.

– Эльфы! – решительно заявил молчавший все время Юнган. – Они увидели, что жители поселка сотворили с их сородичами, и решили отомстить.

– Нет, юный маг, – снова покачал головой Эль. – Я так не думаю.

– А по-моему, такая выходка как раз в стиле твоих собратьев, а, Эль? – как-то нехорошо усмехнувшись, с угрозой прорычал орк.

– Нет, – еще упрямее повторил мой побратим. – Эльфы никогда бы не стали мстить детям.

– Кажется, я знаю, что там произошло, – облизав враз пересохшие губы, медленно проговорил я, вспоминая привидевшийся мне во время беспамятства кошмар.

Все взгляды мгновенно обратились на меня.

– Я видел сон… – начал я и уже во второй раз за последние дни поведал своим спутникам посетившее меня видение.

– Что-то я первый раз слышу, чтобы людям снились сны, когда они лежат без сознания… – проворчал Хикс, когда я закончил свою историю.

– Господин Эрик, вы хоть понимаете, что вы сейчас нам рассказали? – сглотнув вставший в горле комок, взволнованно проговорил Болдасарини.

Услышав его голос, я удивился, но ничего не сказал, так как увидел в этот момент его лицо. Маг выглядел потрясенным до самой глубины души, словно услышал то, чего боялся больше всего на свете. Впрочем, на Юнгана со Светликой мой рассказ особого впечатления не произвел. Что бы так ни напугало старшего мага, они явно ничего об этом не знали.

– Что вы имеете в виду? – непонимающе спросил я.

– То, как вы описали эти существ… ох и давно же их не видели по эту сторону Великих гор!

– Да говори ты толком, что это за существа? – не выдержав, с досадой воскликнул Хикс.

– Безликие.

– Кто?

– Темные твари…

– О, Всемогущий, нет! – прижав ладони к лицу, испуганно воскликнула Светлика. Кажется, она начала понимать, к чему клонит колдун.

– Да кто это такие, побери тебя Окс?! – потеряв терпение, рявкнул Хикс.

– Помните, я рассказывала вам про Черную дорогу некромагов? – ответила ему Светлика. – Так вот темные твари – это и есть те жуткие обитатели изнанки мира. Во время Первой Великой войны они составляли последнюю, самую грозную часть армии некромагов. Существует множество видов темных тварей, но в академии их, к сожалению, не проходят…

– Все так и есть, – степенно кивнул головой Болдасарини. – К таким знаниям допускаются только маги высших ступеней. Безликие – это одна из разновидностей темных тварей, обитающих за пределами Сути. Они питаются болью, ужасом и страданиями живых существ. Но я не понимаю, откуда темные твари могли взяться здесь, по эту сторону Предела мира? Я, конечно, потрясен, что вы сумели увидеть все это во сне… – Маг неопределенно повел рукой в воздухе. Было видно, что он уже оправился от первоначального шока, вызванного моим рассказом. – Но я все же не думаю, что причина гибели людей Каменки именно в этом…

– А что случилось с Эриком-младшим? – внезапно спросил Эль. – Почему он так себя повел?

– Органы чувств у драконов устроены иначе, нежели у людей, орков или эльфов. Вполне возможно, что он увидел, услышал или почувствовал что-то, что недоступно для нас, – вынужден был нехотя признать Болдасарини.

– Темную тварь? – сощурившись, уверенно предположил я.

Маг пожал плечами.

– Это могло быть что угодно… Поймите, никто, кроме некромага, не мог вызвать сюда темную тварь, а некромагам нет доступа за Великие горы.

Мы с Элем медленно переглянулись. В глазах моего побратима читался немой вопрос: рассказывать ли чародеям о тайных планах Кана?

Я немного поколебался, взвешивая все «за» и «против» этого решения, и медленно заговорил. В конце концов, будет несправедливо разрешить магам идти дальше с нами, если они не будут знать, какой опасности подвергнутся на этом пути.

– Не может быть!.. – выслушав мой краткий рассказ, потрясенно выдохнул Болдасарини. – Нет, нет, нет! Этого не может быть!.. Просто не может быть!

– И тем не менее это так, – угрюмо ответил я.

– Но орки – наши союзники!.. – жалобно проблеял Юнган, а я лишь жестко ухмыльнулся.

– Император, может быть, и да, но его первый советник давно уже замыслил переворот. Он призвал некромага и…

Но закончить свою мысль я не успел. Булыжник мостовой в нескольких милиузлах впереди нас вспучился и пошел черной пеной. Мы замерли. Пена, вместо того чтобы растекаться по камням, начала собираться в стремительно разраставшуюся кучу.

– Кажется, нам лучше пойти в другую сторону, – не отрывая глаз от пузырящейся массы, напряженно предложил я.

Не сговариваясь, мы развернулись и бросились бежать в противоположном направлении. Как назло, в этом месте улицу не пересекал ни один переулок и нам некуда было свернуть. Нам оставалось надеяться, что мы успеем убраться отсюда быстрее, чем тварь за нашими спинами окончательно обретет форму.

Но всего через два десятка милиузлов нам снова пришлось затормозить – стены домов по обе стороны от дороги вспучились большими пузырящимися черными горбами.

Я обернулся. Темная пена на месте первой кучи превратилась в высокую сутулую фигуру с белым пятном на месте «лица». А из стен перед нами на дорогу соскочили еще два черных силуэта. Безликие…

Мы были в ловушке.

Иэлай выхватил из-за спины лук и начал проворно посылать в наступавшие тени стрелу за стрелою.

– Не стреляй! – запоздало воскликнул я, вспоминая свое давешнее видение. Моя рука сама собой потянулась к Элеруалю, но я понимал, что вряд ли он сейчас мне поможет.

Хикс зарычал, сжав в руках бесполезные акинаки. Я переглянулся с Элем и в каком-то тупом оцепенении стал следить за медленно приближавшимися к нам тварями. Вот от черного туловища Безликого отделилась длинная когтистая лапа. Я знал, что она сейчас схватит меня и превратит в очередное кровавое дерево, но ничего не мог с этим поделать. Да и не хотел. Постепенно мною овладевал дикий, ни с чем не сравнимый страх, словно все мои детские кошмары вдруг ожили и разом на меня набросились. Лица моих спутников побледнели и перекосились от ужаса. Мои пальцы разжались, и Элеруаль со звоном упал на мостовую…

– Борись, Эрик! Борись!.. – серебристым колокольчиком зазвенел в моей голове чей-то смутно знакомый голос. Я вздрогнул и почувствовал, что липкие оковы ужаса начали слабеть. – Не сдавайся!..

Этот голос! Внезапно я со всей отчетливой ясностью вспомнил, где я его раньше слышал. В том сне, в котором мне привиделся Иэлай. Именно этому голосу надменный эльф был обязан жизнью.

Я зарычал, борясь с подступавшей паникой, которая пыталась заставить меня сломя голову броситься бежать прочь, прямо в объятия медленно подступавших со всех сторон темных тварей.

И я вдруг отчетливо понял, что этот ужас не столько мой, сколько он был передан мне Безликими. Я постарался отгородить уголочек сознания от этого липкого всепоглощающего страха. Одна из тварей удивленно замерла и остановилась всего в трех шагах от меня, но Безликие позади нас по-прежнему продолжали приближаться.

Огромным усилием воли я заставил себя наклониться и поднять с земли Элеруаль. Заскрипев зубами, я размахнулся и с силой вонзил его в плечо старшего мага. Если кто и мог нас сейчас спасти, то только он.

Болдасарини закричал, и на мгновение боль пересилила владевший им ужас. В глазах мага полыхнул огонь. Он вскинул руки, амулет на его груди вспыхнул нестерпимым голубым пламенем, и Болдасарини закричал:

– Элементаль молнии! Небесный удар!

Небо над нашими головами раскололось, и в грудь Безликому ударила толстая ветвящаяся молния. Я запоздало прикрыл глаза, но вспышка была такой яркой, что на мгновение я ослеп. Тварь издала душераздирающий визг и отшатнулась назад.

И в этот момент нас настигли оставшиеся два Безликих. Один из них выбросил вперед длинную когтистую руку и со всего размаха ударил Хикса. Орка как пушинку оторвало от земли и с огромной силой впечатало в стену. Второй Безликий потянулся ко мне…

Я инстинктивно выставил перед собой Элеруаль и коротким взмахом отсек эту струящуюся черную руку! Не успев толком удивиться, я поднырнул под вторую руку твари и вонзил усиленный вечной кромкой клинок в дымчатую грудь твари. Безликий взвыл и проворно отпрянул назад. Я увидел, что в том месте, где его коснулся магический клинок, в призрачном теле Безликого появилась прореха. Впрочем, этого было явно недостаточно для того, чтобы убить темную тварь. А еще спустя мгновение дыра начала затягиваться, и отрастивший себе новую руку Безликий вновь бросился на меня.

– Стихия огня! Элементаль молнии! – с жаром вскричал Болдасарини, и его амулет загорелся нестерпимым желтым огнем. – Поток лавы!

Каменная мостовая под ногами обоих стоявших позади нас Безликих вспучилась, и из щелей между камнями потекло жидкое пламя. Оно заливало улицу, вот-вот грозясь поглотить вместе с Безликими и нас. Твари заверещали и начали корчиться, как поджаривавшиеся на сковородке мухи, а лава медленно поднималась вверх.

– Стихия молнии! Электрозащита!

Медальон Болдасарини снова полыхнул, на этот раз голубым, и нас от стены жидкого пламени оградила мерцавшая сотнями крошечных искорок завеса.

– Стихия воздуха! Элементаль молнии! Небесная кара!..

Болдасарини закрыл глаза, одною рукой держась за амулет, а другую вытянув перед собой. Его лицо было напряжено, словно он пытался удержать под контролем немыслимые силы, а из его ладони струился ветвящийся поток искрившихся, переливавшихся всеми цветами радуги молний. Они впивались в тела корчившихся в озере лавы Безликих, сковывая их движения и усиливая наступавшую агонию.

Ошеломленная первым заклятием мага тварь помотала башкой и вновь начала надвигаться на нас.

– Светлика! Юнган! Эль! Дидра!.. – в отчаянии воскликнул я, не зная, что делать. Я был слишком далеко, чтобы дотянуться до них Элеруалем и помочь им вырваться из страшного, навеянного темной тварью оцепенения…

Первым на пути Безликого стоял Иэлай. Его лицо перекосилось от ужаса, в руках безвольно повис лук. Тварь издала жуткий визг, заставивший волосы на моей голове встать дыбом, и, не снижая скорости, пролетела через Иэлая.

Лицо эльфа посерело, и он безвольной куклой осел на землю.

– Нет!!! – закричал я, чувствуя, как мою душу разрывает океан чистейшей, первобытной ярости. Мои глаза застелила кровавая пелена гнева, я вскинул Элеруаль и с силой метнул его в белое пятно «лица» стремительно приближавшейся темной твари.

Глава 56

Спаситель

Всегда приятно знать, что рядом есть крепкое плечо друга.

Магический клинок вонзился в Безликого, на мгновение пятно обрело плотность, превратившись в уродливую белую маску, а потом разлетелось тысячей мерцающих осколков. Заверещав от боли, тварь метнулась назад и испарилась из нашего мира.

Я обессиленно опустился на землю, чувствуя, как вместе с остатком сил меня покидает и ярость. Усилием воли я заставил себя обернуться и посмотреть на Болдасарини. Колдун все так же неподвижно стоял посреди переулка, удерживая агонизирующих тварей в магической ловушке. Через несколько томительных мгновений белые маски Безликих обрели плоть и с тихими щелчками рассыпались на кусочки. Твари заверещали, и магическая лава поглотила черный дым их распавшихся тел. Болдасарини прервал мерцающий поток и с тихим вздохом осел на землю.

В тот же миг его искрящаяся защита исчезла, и вырвавшаяся на свободу лава потекла к нам.

– Эрик! Бежим! – вздрогнув, испуганно воскликнула Дидра.

Как только темные твари исчезли из нашего мира, навеянное ими на моих друзей колдовское оцепенение пропало, и они вновь обрели способность двигаться.

Юнган бросился к своему учителю и попытался поднять его бессознательное тело. Но не тут-то было – слабых силенок парнишки не хватило даже на то, чтобы оторвать его от земли. Я выругался сквозь зубы и, подскочив к ним, легко перекинул Болдасарини через плечо.

Лава подступила уже к самым нашим ногам. От нее исходил нестерпимый жар, я буквально ощущал, как медленно плавится моя кожа.

Я в отчаянии огляделся по сторонам, щурясь и часто-часто моргая из-за заливавшего глаза пота. Хикс по-прежнему неподвижно лежал у стены здания, куда в начале битвы его отшвырнул Безликий. Тело Иэлая бессильно растянулось в нескольких милиузлах впереди нас. Казалось, спасти всех было невозможно – поток лавы стремительно тек к нам по идущей под уклон улочке.

– Светлика, сюда! – гаркнул я и, нагнувшись, быстро поднял с земли Элеруаль и повесил его на пояс.

Девушка с вытаращенными от ужаса глазами подбежала ко мне.

– Ты можешь что-нибудь сделать с этой лавой?

Подбородок магини дрожал, казалось, она все слышит, но смысл моих слов проходит мимо нее, утопая в океане страха, владевшего ее душой.

– Светлика! – в отчаянии выкрикнул я и свободной рукой залепил ей пощечину.

Удар вышел сильнее, чем я планировал. Голова девушки мотнулась назад, Светлика охнула и, прижав ладонь к заалевшей щеке, отступила на шаг назад.

– Изгой, ты чего?! – удивленно выдохнула она, приходя наконец в чувство.

– Сделай! Что-нибудь! С этим! – с яростью прокричал я, при каждом слове тыкая пальцем в сторону подступавшего огненного потока.

– Я не могу! Заклятие слишком сильное!.. – в отчаянии воскликнула магиня, и в ее глазах снова зажегся огонек безумного ужаса, владевшего ею несколько секунд назад. Я раздул ноздри от гнева и нетерпеливо замахнулся. Светлика пригнулась и, закрыв лицо руками, испуганно воскликнула: – Хорошо! Хорошо! Я попробую!.. Стихия воды! Стихия воздуха! Ледяной поток!

Из сложенных наподобие чаши ладоней магини вырвался обжигающе-ледяной воздушный поток и ударил в подступавшую лаву. Несколько мгновений ничего не происходило, а потом поверхность лавы начала застывать, превращаясь в черную корку. Но, увы, сил магини хватило лишь на то, чтобы остудить поверхность самого краешка приближавшегося потока. Однако это слегка затормозило его, а значит, подарило нам несколько драгоценных секунд.

– Держите! – воскликнул я и скинул на руки Юнгана и Светлики тело старого мага.

– Эль, Дидра! Хватайте Иэлая! – проорал я, пытаясь перекричать шипение раскаленного магического потока.

Я же стремительно подскочил к Хиксу и, взвалив тяжеленное тело орка на плечи, со всей возможной скоростью рванул прочь.

Вскоре мы выбрались на привратную площадь, здесь лава уже не могла нас достать. Оглянувшись, я увидел, что магический поток начал постепенно терять силу, когда поддерживавшая его колдовская энергия иссякла.

Я облегченно перевел дыхание, подумав, что теперь мы наконец в безопасности. И это едва не стоило мне жизни. Внезапно из-под булыжников мостовой прямо у меня под ногами выросла высокая черная фигура Безликого. Темная тварь с размаху ударила меня в грудь, и я отлетел на несколько милиузлов назад, больно стукнувшись головой о брусчатку. Тело орка вылетело у меня из рук и покатилось по мостовой.

– Ха'ри так! – с шипением выругался я и, поморщившись, ощупал ладонью затылок. К счастью, голова была цела, но удар о землю оказался такой силы, что на мгновение вышиб из меня дух, и я никак не мог прийти в себя.

Процесс заживления ускорил выросший надо мною Безликий. Долговязая фигура изогнулась, и белое пятно-маска склонилось к самому моему лицу. Я задохнулся, чувствуя, что от ужаса мои легкие сдавил спазм и я не могу сделать ни вздоха.

– Стихия земли! Землетрясение! – раздался рядом со мной чей-то взволнованный сосредоточенный голос.

А потом земля подо мной пришла в движение. Если Юнган хотел, чтобы тварь потеряла равновесие и упала, то этого он явно не добился – вряд ли Безликий был настолько материален, чтобы иметь необходимость ходить по земной тверди. Но привлеченная внезапным всплеском магии тварь на мгновение забыла про меня и повернулась в сторону Юнгана.

Я принялся лихорадочно хлопать себя по поясу, пытаясь нашарить рукою Элеруаль. Что-то противно звенело в моей голове, вдобавок ко всему меня начало тошнить, и я никак не мог справиться с этой простой задачей.

– Стихия воды! Водяная тюрьма! – закричала Светлика, и из-под «ног» темной твари начала выступать вода.

Вскоре она превратилась в уже знакомый мне водяной шар и поглотила Безликого. Тварь заверещала и попыталась вырваться из магического пузыря, но не тут-то было. Светлика стиснула зубы и закрыла глаза, отдавая все силы заклятию.

– Быстрее! Я долго не продержусь!.. – просипела девушка, и из ее носа хлынула кровь.

Наконец моя ладонь сомкнулась на холодной ребристой рукояти Элеруаля. Я чуть приподнялся на локте и, щурясь и часто моргая, попытался сфокусировать расплывавшийся взгляд на темной фигуре Безликого.

Тварь стояла ко мне вполоборота, и я видел лишь часть ее маски. Вдобавок ко всему, Безликий постоянно мотал головой, словно это могло помочь ему высвободиться из магической тюрьмы Светлики. Я с шумом выдохнул и метнул в него Элеруаль.

Магический клинок просвистел в воздухе и… увяз в водяной завесе!

Я разочарованно цокнул языком и безвольно опустился на холодный булыжник мостовой, сил больше не осталось.

– Помоги… мне… – раздался рядом чей-то тихий сдавленный шепот. Я приоткрыл глаза и увидел, что лежавший неподалеку Болдасарини каким-то образом пришел в себя.

Превозмогая боль, я на четвереньках пополз к магу. Сделав над собой поистине нечеловеческое усилие, я поднялся на ноги и помог встать Болдасарини.

В носу и ушах колдуна запеклась кровь, и он выглядел так, словно только что в одиночку выпил несколько бутылок саржи.

Подняв дрожащие руки, маг сглотнул слюну и тихо прошептал:

– Стихия воздуха! Стихия огня! Элементаль молнии! Возмездие Всемогущего!..

Вокруг кончиков его пальцев начало нарастать бледное желтоватое свечение. Внезапно оно вспыхнуло и превратилось в большой золотистый пульсирующий шар. Болдасарини приглушенно булькнул, и из его рта, носа, глаз и ушей хлынула кровь.

Энергетический шар оторвался от рук мага и помчался к бившемуся в ловушке Светлики Безликому. Болдасарини застонал и замертво повалился на землю. Его тело судорожно изогнулось и застыло, невидящими окровавленными глазами уставившись в далекое серое небо. А у меня в голове раздалось ускользавшее эхо его последних слов:

– Элурион… спроси… его имя… – Впрочем, уже через миг я и сам не знал, действительно ли я это услышал, или мне это только показалось.

События стремительно неслись вскачь. Осознав, что сейчас произойдет, Светлика шарахнулась назад, обрывая свое заклинание, светящийся шар Болдасарини врезался в темную тварь. Она дико завизжала и начала таять. Раздался хлопок взорвавшейся маски, и чары Болдасарини рассеялись. Вместе с ними исчез и Безликий.

– Учитель!!! – завопил Юнган и бросился к телу старого мага.

– Юнган, не время, – схватив его за плечи, с усилием проговорил я. Мною по-прежнему владела страшная слабость, и лишь огромным усилием воли я заставлял себя стоять на ногах. – Надо уходить отсюда, пока не пришли новые твари… Эль! Дидра! Светлика!..

Не говоря ни слова, Эль с Дидрой подхватили на руки бессознательного Иэлая, а я взвалил на плечи тяжеленную тушу Хикса и, подхватив с земли Элеруаль, бросился к воротам. Повинуясь моему знаку, Дидра схватила рыдающего мага за руку и потащила следом за нами.

Мы не успели добежать до ворот всего нескольких милиузлов. Брусчатка площади под нанизанными на кол эльфами вспучилась, и из земли выросло сразу шесть ненавистных черных фигур.

Я застонал и с досадою топнул ногою.

– Нет! Нет! Только не это! Мы же почти выбрались!!! – с отчаянием вскричал я, чувствуя, как на глазах вскипают слезы злости и разочарования. Сейчас мною владел не страх, а досада и гнев. Досада на то, что нам придется умереть всего в нескольких шагах от спасения, и гнев на собственное бессилие. Сейчас нам не мог помочь даже Элеруаль – Безликих было слишком много, и рядом не было больше Болдасарини, чтобы сразить их колдовством…

И тут произошло нечто совершенно неожиданное. Из шедшего вдоль крепостной стены переулка, нелепо взмахивая коротенькими крыльями, вылетел Эрик-младший и кинулся на темных тварей!

Казалось бы, что этот маленький дракончик мог сделать огромным призрачным существам? Но Безликие в ужасе шарахнулись в разные стороны, словно перед ними предстал сам Всемогущий. Эрик-младший открыл пасть и выплюнул короткую струю огня. Пламя задело одного из Безликих. Совсем чуть-чуть, но тварь мгновенно начала таять в воздухе. Совершив неловкий пируэт, дракончик умудрился поджарить еще двух Безликих, и их маски с сухим треском взорвались…

Вскоре все было кончено. Подлетев к нам, Эрик-младший сложил крылья и приземлился. Наклонив голову, он умильно посмотрел на меня снизу вверх и коротко спросил:

– А-а?

Я облегченно рассмеялся, все еще не веря в наше спасение, и потрепал его по изумрудной голове.

– Да-да, малыш, идем, – с щемящей нежностью ответил я и, взглянув во внимательные, умные глаза дракончика, тихо добавил: – Спасибо тебе, ты спас нам жизнь…

Что ж, этот раунд мы выиграли. Однако где-то там таинственный некромаг уже готовил новую западню. Но больше всего меня волновал другой вопрос: кто же показал мне видение погибших в городе людей: некромаг или тот, кто хотел, чтобы я спас Иэлая?..

Отойдя подальше от проклятого города, мы устроили привал. Иэлай и Хикс по-прежнему не приходили в сознание, а на Юнгана и вовсе было жалко смотреть – после смерти учителя юный маг совсем расклеился, им овладела апатия, и мы лишь с трудом заставляли его двигаться.

– Спаси нас, Всемогущий, – потрясенно прошептала Светлика, опускаясь на землю у большой раскидистой лиственницы. – Эрик, этот некромаг уничтожил целый город, лишь бы добраться до тебя!.. Это больше того, что я могу понять…

Я вздохнул и провел рукой по едва народившейся шелковистой изумрудной траве.

– Не вини меня за то, что он сделал… – сжав губы, мрачно ответил я. – Я был бы рад, если бы этот оксов некромаг оставил меня в покое!..

– Никто тебя не винит, брат, – тихо отозвался Эль с другой стороны поляны. Он стоял, склонившись над бессознательным телом Хикса, и старательно перевязывал большую рану у него на голове.

В целом за орка можно было не беспокоиться – обладая куда большим запасом живучести, чем у людей, он имел все шансы скоро поправиться. А вот с Иэлаем дело обстояло куда хуже. Осмотрев его, Светлика пришла к выводу, что физически с эльфом было все в порядке, тем не менее он никак не приходил в себя.

– Я боюсь, что он может никогда не очнуться, – наморщив лоб, неуверенно проговорила Светлика. – Если бы здесь был мастер Болдасарини… – сидевший в сторонке Юнган всхлипнул и закрыл лицо руками, – …он бы наверняка что-нибудь сделал.

– А разве ты не можешь дать ему какой-нибудь травки или там зелья? – нетерпеливо спросил я.

– Какого? – подняв на меня глаза, безнадежно поинтересовалась Светлика. – Я почти ничего не знаю о том, какое влияние эти Безликие оказывают на людей…

Я подошел к Иэлаю и, склонившись над ним, схватил его за грудки. Приподняв эльфа над землей, я принялся бешено его трясти, так что его голова безвольно замоталась из стороны в сторону.

– Вставай, Иэлай! Вставай, кому говорят, вставай, вставай!!!

– Эрик, что ты делаешь! – гневно выкрикнула Светлика и вцепилась мне в руки, пытаясь оторвать от эльфа.

Я разжал хватку и с досадой плюнул в сторону.

– Так мы его никогда не разбудим… Почему огонь Эрика-младшего уничтожил Безликих?

– Драконы – древнейшие существа на Вергилии. Они почти так же стары, как и этот мир, – глухо ответил мне Юнган. – И они очень могущественны, почти как темные твари, а может, и еще сильнее. Пламя драконов магическое, оно берет начало от самой Сути и пяти великих элементалей.

– Понятно, – задумчиво пробормотал я и еще раз погладил Эрика-младшего по голове.

Лежавший неподалеку Хикс застонал и, схватившись за голову, с трудом сел.

– Я что-то пропустил?.. – едва ворочая языком, пробормотал орк, и я не сдержал угрюмого смешка.

Глава 57

Эвиленд

Благородство и самоуверенность зачастую почти невозможно отличить друг от друга.

Иэлай не приходил в себя ровно сутки. Но утром следующего дня эльф проснулся. На первый взгляд с ним все было в порядке, но вскоре выяснилось, что Иэлай не помнил ровным счетом ничего из того, что произошло в Каменке.

– Ну и невелика потеря, – с зубастой усмешкой резюмировал Хикс, и мы продолжили путь.

С тех пор как на нас напали темные твари, прошла неделя. Постепенно лес становился все гуще, кривые узловатые ветви переплетались у нас над головами. Кони путались в густом подлеске, спотыкались о невидимые корни. И вскоре нам стало ясно: лошадей придется оставить. Мы вступили в Эвиленд.

Древний лес вырос перед нами совершенно неожиданно – в какой-то момент я просто понял, что мы уже находимся на территории эльфов. Весна добралась сюда намного раньше, чем в Лагарон, поэтому высоченные и толстенные, как колонны во дворце короля, деревья были сплошь усеяны молоденькими побегами и листочками.

На первый взгляд Древний лес ничем не отличался от того, который мы только что покинули. Однако постепенно деревья вокруг нас становились все выше, и вскоре на смену кленам, осинам и лиственницам пришли ли’оры – огромные, кряжистые дубы в несколько десятков человеческих обхватов толщиной и в десятки милиузлов высотой. Таких деревьев не было больше нигде по эту сторону Великих гор. Величественные и прекрасные, они поражали собой каждого, вступившего в Древний лес. На фоне этих гигантских лесных исполинов люди, орки и даже эльфы казались всего лишь жалкими букашками.

– Вы не говорили, что собираетесь в Эвиленд… – зябко передернув плечами, угрюмо проговорил Юнган.

После смерти Болдасарини он замкнулся в себе, и порою я даже начинал скучать по его прежней мальчишеской непосредственности.

– Кажется, ты сам сказал, что тебе все равно, куда мы направляемся, лишь бы быть рядом с драконом. Ты рядом с ним, так что шевели ногами! – грубовато ответил парню Хикс, а я невольно подумал, что разделяю здравые опасения мага.

Эльфы не любили чужаков, и приходить к ним в дом без приглашения было все равно что самолично напрашиваться на пыточный стол их кало. А уж пытать эльфы умели и любили, и чем изощреннее была пытка, чем больше мучений она доставляла жертве, тем больше наслаждения получали эльфы. И как только можно было заключить союз с существами, которые наслаждались, пытая других? Все-таки насколько же разными были наши народы…

Нервное напряжение, владевшее Юнганом, начало передаваться остальным. Даже Эрик-младший перестал далеко убегать и все время жался к моей ноге. Впрочем, большую часть пути дракончик предпочитал преодолевать на руках младшего мага. Юнгану в общем-то удалось отучить его от «мамочки», но то ли в силу привычки, то ли маг сделал еще не все, что надо, ночи дракончик по-прежнему предпочитал проводить, свернувшись в калачик рядом со мной.

В неприятности мы вляпались на восьмой день пути по Эвиленду, когда казалось, что уже ничего плохого произойти не может. Иэлай вел отряд одному ему ведомыми тайными тропками, и до северной границы Древнего леса нам оставалось идти чуть меньше трех дней.

– Где-то здесь находится один из наших форпостов, – замедляя шаг, предупредил нас Иэлай. – К сожалению, у меня нет точных данных о его расположении, так что будьте бдительны, смотрите в оба.

Но нарвались мы не на форпост, а на засаду.

Вечерело. Орк, чье ночное зрение было острее, чем у остальных, первым разглядел привязанную к дереву фигуру. Приглядевшись внимательнее, я тоже заметил несчастного пленника.

– По-моему, это эльф, – немного помедлив, неуверенно предположил я.

– Обойдем или проверим? – разминая мышцы, энергично поинтересовался Хикс.

– Проверим! – тут же горячо воскликнул Иэлай. – Если это эльф, мы должны ему помочь!

– А если на него напали Проклятые? – испуганно прошептала Светлика, вспомнив нашу последнюю операцию по спасению плененного дитя леса.

– Не думаю, – не согласилась Дидра. – Проклятые могут выполнять лишь самые простые приказы некромага, засады им не под силу.

– А ты-то откуда знаешь? Не мели, пожалуйста, ерунды! – насмешливо фыркнула Светлика, на мгновение становясь прежней самоуверенной, высокомерной выпускницей академии магов.

Дидра нахмурилась, но промолчала. Наконец Иэлаю надоело слушать наши споры, и он раздраженно прошептал:

– Я проверю сам! Сидите здесь…

– Подожди! – Эль привстал и проворно схватил эльфа за плечо, принуждая его остаться на месте. – Не ходи один, это слишком опасно. Я пойду вместе с тобой…

– Не надо. – Глаза Иэлая блеснули в ярком свете восходящего Эба. – Вряд ли от однорукого эльфа будет какая-то польза!

Пальцы Эля разжались, и Иэлай плавно скользнул во тьму.

Я чуть-чуть сместился в сторону и принялся следить за бесшумно передвигавшимся эльфом.

С этой позиции открывался куда лучший обзор, и я сумел разглядеть, что плененный эльф был отнюдь не привязан к дереву, как мне показалось сначала, а приколочен к стволу за поднятые вверх руки.

Иэлай протянул ладонь и коснулся шеи своего соотечественника. По тому, как омрачилось его лицо, я понял, что эльф мертв. И тут земля с четырех сторон от Иэлая взорвалась прошлогодними листьями, и из спрятанных секретов стали выпрыгивать схоронившиеся там существа, еще четверо других спрыгнуло с веток ближайших деревьев. Вначале я подумал, что это были люди, но, приглядевшись, понял, что это не так.

– Иэлай, беги!!! – поднявшись на ноги, закричал во все горло я.

Больше всего напавшие на эльфа существа напоминали человекообразных обезьян. Только вот рук у них было шесть, и в каждой из них твари сжимали по острому обломку кости. А вместо лиц у них были ужасающие крокодильи морды с выпученными кроваво-красными глазами.

– Темные твари! – закричал Юнган и со всех ног понесся к месту схватки.

Я выругался под нос и вместе с Хиксом последовал за ним.

– Стихия земли! Стихия воды! Грязевая трясина! – возопил юный маг, и земля под ногами троих монстров превратилась в вязкую черную жижу. Магическая трясина с хлюпаньем сомкнулась над головами не успевших издать ни звука тварей, и земля вновь отвердела.

Хикс сверху вниз махнул акинаком, целясь в незащищенную шею ближайшего противника, но холодный металл меча встретил на своем пути кость. Орк, недолго думая, воткнул второй акинак в ничем не защищенное брюхо противника. Из ужасающей раны полилась густая желтая жидкость. Обезьянокрокодил щелкнул челюстью и как подкошенный повалился под ноги Хиксу. Резким движением освободив оружие из тела умирающего врага, орк раскинул руки с акинаками в стороны, в обратном движении снеся голову второй твари.

Еще пара обезьянокрокодилов с двух сторон кинулась на меня, но их сразили стрелы Иэлая. Выхватив Элеруаль, я одним стремительным движением вспорол горло третьему обезьянокрокодилу, а четвертому свернул шею голыми руками.

– Стихия воздуха! Воздушный удар! – звонко воскликнула Светлика, и еще парочку тварей размозжило о ствол ближайшего ли’ора.

Эрик-младший, про которого в горячке боя все как-то забыли, издал клекот и с протестующим «а-а!» помчался в глубь леса. Я хотел было броситься за ним следом, но внезапно сзади на меня обрушилась ужасная тяжесть. Я зарычал и рухнул на колени, пытаясь стряхнуть повисшего на мне обезьянокрокодила. Жуткая пасть клацнула возле моего лица, и меня овеяло смрадом.

– Фу, – поморщился я и, вцепившись в плечи твари, опрокинул ее на землю.

Но обезьяно-крокодил не растерялся и попытался вонзить в меня свою устрашающую кость. Перехватив темное, будто окаменевшее образование, я изо всех сил напряг руки, пытаясь отклонить от себя костяное острие. Но не тут-то было – лежавший подо мной обезьянокрокодил был чудовищно силен. Я зарычал, чувствуя, как меня наполняет дикая ярость. А вместе с ней в мои жилы влилась и небывалая сила, подарок орка-отца.

Каменная кость в моей хватке треснула, обезьянокрокодил удивленно щелкнул зубами. Я размахнулся и со всей силы проткнул его оставшимся в моих руках острым осколком.

За это время Иэлай успел уложить еще четырех нападающих, Хикс с Элем – двух.

– Стихия воды! Стихия земли! Грязевой поток!

– Стихия воды! Стихия воздуха! Ледяной вихрь!

Заклятия Светлики и Юнгана слились воедино, земля под ногами пятерки оставшихся в живых обезьянокрокодилов превратилась в грязь, и они, не удержав равновесия, обрушились в мутный вязкий поток. В мгновение ока земля затвердела и покрылась толстым слоем голубой наледи, на время пленив темных тварей. Надеюсь, к тому времени, как поддерживающая заклятие Светлики энергия рассеется, эти обезьянокрокодилы будут уже мертвы…

– Уходим отсюда, – буркнул я, и мы сломя голову понеслись сквозь лес.

– Только идиот мог угодить в такую ловушку!.. – когда место боя осталось далеко позади, в сердцах выкрикнул Хикс.

Иэлай нахмурился, но ничего не ответил – заносчивый эльф понял, в какую беду мы едва не угодили по его вине.

Убежавший во время боя дракончик так и не вернулся.

– Мы должны его найти! – всплеснув руками, отчаянно взмолился Юнган.

– Слишком опасно! Мы должны идти вперед, – немедленно возразил орк.

– Я согласен с Хиксом, – кивнул головой Эль. – Пока нам удается уходить из наспех слепленных засад некромага, но если мы задержимся и дадим ему время подготовиться, кто знает, какую еще ловушку он нам устроит.

– Но мы не можем его так бросить!.. – Юнган с надеждой посмотрел на меня.

Я задумался.

– Эрик, мы должны спешить. Если Кан ускользнет на Север, нам до него не добраться…

Я вздохнул и перевел взгляд на Юнгана. Юный маг понял все без слов.

– Мы не можем его бросить… – безнадежно прошептал он.

– Идемте, – коротко приказал я и, развернувшись, зашагал дальше.

Хикс, Эль и Иэлай последовали за мной, а Дидра со Светликой остались стоять рядом с неподвижно замершим Юнганом. До меня донесся сочувствующий голос магини:

– Юнган, пойми, лес большой, мы даже не знаем, где его искать…

Юнган глубоко вздохнул и, расправив плечи, с печальной улыбкой посмотрел на Светлику.

– Все в порядке. Возможно, это и к лучшему.

Юнган и Дидра медленно пошли вслед за нами.

– Что? – удивленно спросила магиня, шагая за ними.

– Я подумал… возможно, он не просто так сбежал от нас там, в Каменке, и сейчас…

– Что ты имеешь в виду? – заинтересованно спросил я, замедляя шаг и равняясь с ними.

– Просто в определенное время в жизни дракона наступает особый момент… мм… как бы получше выразиться… момент взросления, если хочешь. С ними, а точнее, с их разумом, сознанием происходит определенная метаморфоза. В общем, это долго и сложно объяснять, главное, что это время дракон должен провести в уединении, понимаешь? Я… привязался к Эрику-младшему, и это как-то вылетело у меня из головы… – Внезапно лицо Юнгана исказила гримаса отчаяния. – Это я во всем виноват! Не надо было нам идти за ним в Каменку! Если бы… если бы я сразу подумал об этом, мастер Болдасарини был бы сейчас жив!.. – Юнган прерывисто всхлипнул и вытер рукавом выступившие на глазах слезы.

– Ну-ну, – сочувственно похлопала его по плечу Дидра. – Все ошибаются… К тому же твой мастер Болдасарини тоже об этом не подумал, пусть это тебя утешит.

– Просто у разных драконов этот период наступает в разное время, а это единственный живой дракон в распоряжении академии, и мы боялись рисковать… – сбивчиво залепетал Юнган, борясь с душившими его слезами, но я уже потерял интерес к разговору и перестал слушать.

Набрав скорость, я вырвался вперед и вновь поравнялся с Хиксом.

Мы шли и шли, и вскоре я потерял всякое чувство времени и направления, бесконечно шагая среди одинаковых деревьев. Но вдруг вдали, между мощными стволами, стали появляться просветы. Приглядевшись, я понял, что там, впереди, эти просветы сливаются в огромную просеку, словно какой-то великан махнул гигантской косой поперек нашего пути и вырубил целую полосу многовековых деревьев.

Древняя чаща расступилась, и мы оказались на самом краю пустынной прогалины.

– Что это?.. – затаив дыхание, прошептала Светлика.

Глава 58

Ловушка

Если у тебя есть враг, можешь не сомневаться, он плетет против тебя козни.

– Что это?.. – затаив дыхание, прошептала Светлика, глядя на оставшиеся от некогда величественных ли'оров пеньки.

Мы подошли к самому краю просеки и залегли в невысоких кустах, уже успевших покрыться душистой молодой порослью.

– Что здесь произошло? – нахмурившись, пробормотал Хикс, вглядываясь в видневшийся по ту сторону просеки лес.

Какая бы сила ни превратила эти древние мощные ли'оры в пеньки, она также не пожалела и подлеска. Кусты, молоденькие деревья – все было уничтожено, и лишь зеленела меж пеньков новорожденная трава.

– Интересно, а где же ветки, листья, стволы, в конце концов? – вскинув точеные белые бровки, удивленно спросила Дидра. – Когда валишь лес, невозможно не оставить следов…

– Здесь поработала черная магия, – закусив губу, тихо прошептал Юнган.

Светлика сосредоточенно кивнула, подтверждая слова чародея.

– Вы чувствуете? – негромко прошептала колдунья и поежилась. – От этого места просто веет некросом!..

Я прислушался к себе, но ничего не уловил. Наверное, чтобы ощутить эти слабые эманации, нужно было быть магом.

– Интересно, а природная магия на такое способна? – почесав нос, задумчиво протянул Хикс.

– Да, – пожала плечами Светлика. – Например, магия воздуха. Но, конечно, не совсем на такое. С помощью заклятий стихии воздуха можно было бы повалить весь этот лес, но тут повсюду валялись бы щепки…

– Ладно, мы-то что будем делать? – перебив магиню, решительно спросил я.

– Можно обойти, – неуверенно предложил Иэлай, но Эль едва заметно качнул головой.

– Мы не знаем, насколько далеко тянется эта просека. Может статься, что, пока мы будем ее обходить, нарвемся на еще худшие неприятности…

– Если бы знать, с какой целью некромаг устроил все это, – Дидра мотнула подбородком в сторону гигантской прогалины, – мы бы поняли, что делать дальше. Просто, если он хотел заставить нас обойти эту просеку, значит, по пути вдоль нее нас будет поджидать еще немало таких вот засад. – Изгойка ткнула большим пальцем через плечо. – А может, сама просека и есть ловушка, и, когда мы на нее вступим, нас ждут очень большие неприятности…

Один за другим взгляды всех собравшихся сосредоточились на мне. Я вздохнул – и снова мне предстояло решать дальнейшую судьбу нашего отряда.

– Эль прав, мы не знаем, как далеко протянулась это просека, – наконец осторожно произнес я. – А нам нельзя терять времени. Идем напрямик.

– Если вы позволите, я пойду первым и проверю, безопасен ли путь, – тряхнув головой, церемонно предложил Иэлай.

Я с сомнением покосился на эльфа. Отказать ему сейчас – значило смертельно его оскорбить, но я прекрасно понимал, почему Иэлай на это вызвался, – гордый эльф хотел искупить свою вину за то, что в прошлый раз из-за него наш отряд угодил в западню.

– Хорошо, – без лишних споров согласился я.

Иэлай несколько мгновений пристально смотрел мне в глаза, затем быстро кивнул и, вытащив из-за спины лук, медленно пошел в сторону прогалины.

Милиузел, два, три… вот эльф поравнялся с огромным пеньком, росшим по центру просеки. Иэлай на мгновение замер, оглядываясь по сторонам, затем снова медленно двинулся вперед.

– Что это? – встрепенулась Светлика и, вытянув шею, принялась всматриваться в просеку.

– Что? Что такое? – поспешно переспросил я, до боли в глазах вглядываясь в скошенную полосу.

– Н… нет, не знаю… – закусив губу, отрицательно покачала головой магиня. – Мне показалось, что я что-то уви…

Внезапно из-под земли неподалеку от Иэлая вылетело длинное угловатое коричневое щупальце.

– Иэлай!! – закричали мы хором.

Эльф дернулся, пытаясь убежать, но не успел. Щупальце совершило ловкий пируэт в воздухе и обвилось вокруг щиколоток Иэлая! С легкостью оторвав его от земли, щупальце принялось извиваться, из стороны в сторону мотая безвольно размахивающим руками эльфом, как каким-то живым флагом.

Хикс взрыкул и, выхватив из-за плеч акинаки, бросился на подмогу Иэлаю.

– Стой!!! – закричала Светлика, но было поздно.

Из-под земли выстрелило еще одно коричневое щупальце и обвилось вокруг ног орка. Теперь уже они оба беспомощно болтались в воздухе, и я понимал, что в любую секунду страшная тварь могла одним сильным ударом размозжить их об землю.

Но, приглядевшись внимательнее, я понял, что это была вовсе никакая не тварь, а оживленные заклятием некроса мощные кряжистые корни срубленных некромагом ли'оров.

Хикс изогнулся и попытался перерубить удерживавшее его щупальце одним из акинаков, но могучий корень вновь изогнулся в воздухе, и орк промахнулся.

– Да сделайте же вы что-нибудь! – в очередной раз не попав по корню, заорал дурным голосом Хикс.

– Светлика, Юнган, что вы стоите?! – в свою очередь напустился на магов я.

Колдуны вздрогнули и, переглянувшись, неуверенно подступили к краю просеки.

Светлика вытянула руки на уровне плеч и, широко растопырив пальцы, воскликнула:

– Стихия воды! Стихия воздуха! Ледяные стрелы!

С кончиков ее пальцев сорвались призрачно-голубые острые сосульки и помчались к извивавшимся в воздухе корням. Три ледяные стрелы из десяти с треском врезались в одно из щупалец, во все стороны брызнули щепки. Корень судорожно изогнулся и обломился. Хикс плашмя рухнул на землю и проворно откатился в сторону, когда из травы рядом с ним выстрелило еще двое щупалец.

– Стихия земли!.. – схватившись за амулет, тихо проговорил Юнган и зажмурил глаза.

Большой валун, лежавший в нескольких милиузлах от нас, медленно воспарил в воздух. Достигнув высоты двух человеческих ростов, он застыл, плавно покачиваясь в воздухе. Юнган сдвинул брови, и по его нахмурившемуся лбу скользнула струйка пота.

– …Каменный молот!!!

Камень со свистом рассек воздух и врезался в основание удерживавшего Иэлая щупальца. Корень обломился, и эльф оказался на земле. От удара у него вышибло дух, и несколько мгновений он неподвижно лежал на спине, не в силах прийти в себя.

– Иэлай, беги!!! – в панике воскликнула Дидра, но эльф смог лишь слегка приподняться, вяло мотая головой из стороны в сторону.

И в этот момент из земли выросла еще пара щупалец и оплелась вокруг ног и рук беззащитного эльфа. Вздернув его в воздух, корни принялись тянуть Иэлая в разные стороны, словно играли в игру «перетяни канат». Я понял, что еще немного, и его просто разорвут на части…

Тем временем Хикс ловко прыгал с места на место, перерубая у основания снова и снова появлявшиеся вокруг него корни, а маги продолжали бестолково стрелять заклятиями. Но взамен каждого уничтоженного щупальца из-под земли выскакивали два новых, и вскоре вся просека в нескольких милиузлах вокруг Хикса и Иэлая превратилась в жуткий извивающийся лес оживших корней.

– Надо уничтожить его центр! – крикнула Дидра, в панике мечась вдоль края просеки.

– Что? – удивленно воскликнула Светлика, и ее заклятие рикошетом отскочило от ближайшего корня и едва не попало в нас.

– Какой еще центр?! Штир крафт! – выругался Хикс, уворачиваясь от очередной пары щупалец.

Приглядевшись к полю боя повнимательнее, я вдруг понял, что все щупальца росли вокруг того самого гигантского ли'орового пня, который привлек мое внимание с самого начала. Окинув взглядом просеку, среди пней обыкновенных деревьев я увидел еще несколько таких же огромных срубов. Другие ловушки?..

Нахмурившись, я достал из-за пояса Элеруаль и, немного покачав заговоренный клинок в пальцах, с силой метнул его в центр пня. Усиленная магией вечная кромка вспыхнула ослепительным голубым светом в лучах заходящего солнца, и кинжал по самую рукоять ушел в сердцевину сруба.

Щупальца конвульсивно дернулись и на мгновение опали.

– Хикс, Иэлай, сюда! – взмахнув руками, закричал я.

Орк с элем, не теряя времени, бросились бежать к нам. Моим друзьям оставалось преодолеть не больше милиузла, когда раненая тварь снова ожила и принялась с еще более неистовой силой размахивать своими щупальцами, словно мстя за нанесенный ущерб.

Вот один из гибких корней извернулся в воздухе и с силой ударил в спину Иэлая. Эльф подлетел в воздух и рухнул прямо под ноги подоспевшему к краю просеки Элю, и тот, схватив собрата за шиворот, проворно втянул его под сень деревьев.

Разрубив особенно настырный корень и перепрыгнув через второй, к нам, ругаясь, подбежал Хикс. Лицо орка заливал пот, его грудь часто-часто вздымалась, а онемевшие от долгого боя руки мелко подрагивали. Оказавшись в безопасности, Хикс тяжело опустился на землю и, прислонившись спиной к кряжистому стволу дерева, устало пробормотал:

– Что это за тварь такая?..

– Это не тварь, – откинув со лба мокрую челку, утомленно ответила ему Светлика. – Я думаю, некромаг просто наложил заклятия на некоторые ли'оровые пни…

– А природная магия такое тоже может? – вяло и без особого интереса осведомился орк.

– Нет, – поджав губы, покачала головою Светлика. – Оживлять вещи способная только светлая и черная магия. И если светлая дарует исцеление и жизнь, то некрос – лишь темное их подобие…

– Понятно, – усмехнулся орк и перевел взгляд на меня. – Так что теперь будем делать?

– Предлагаю обойти стороной! – подняв руку, подал голос без сил лежавший на земле Иэлай.

– Нет! Мы должны прорваться!.. – принялась взволнованно спорить Дидра. – Теперь мы знаем, как победить эту тварь!..

Я закусил губу и с тоскою посмотрел на торчавший из центра пня Элеруаль. Когда орк с эльфом покинули поляну, щупальца скрылись, и теперь о произошедшем столкновении напоминала лишь изрытая ими земля.

– Это самоубийство! – гневно сверкнув глазами, вскричал Иэлай. – Мы все там погибнем!

– Дидра права, нужно попытаться пробиться! – не согласился с ним Эль.

– Я тоже считаю, что надо обойти стороной, это заклятие нам не по зубам! – горячо заспорила Светлика.

– Но если мы сосредоточим на нем всю свою совместную мощь, мы сможем прорваться! – схватившись за амулет, с жаром воскликнул Юнган.

– Я сделаю это, – перехватив мой взгляд, решительно проговорила Дидра. – Держи. Сбереги ее, Изгой…

Девушка вытащила из волос хрустальную, похожую на полумесяц Ио заколку, ту самую, что так приглянулась мне в свое время, и, тряхнув белоснежными кудрями, сунула ее мне в руки.

– Что? Нет, стой!.. – воскликнул я, но изгойка, не слушая меня, сделала красивое сальто назад и выпрыгнула на поляну.

На этот раз щупальца ждать не стали. Стоило только Дидре ступить на просеку, как сразу два извивающихся корня выскочили из земли с обеих сторон от девушки. Дидра сделала колесо и увернулась от их одновременной атаки. Практически сразу за этим из земли выстрелили еще два корня, но изгойка ловко увернулась и от них. И так, демонстрируя один акробатический трюк за другим, она очень быстро добралась до центра прогалины.

Запрыгнув на мощный кряжистый пень, она с легкостью вырвала из него Элеруаль, словно магический клинок был воткнут не в дерево, а в масло. Пригнувшись под стремительно пролетевшим у нее над головой щупальцем, девушка размахнулась и со всей силы снова вонзила Элеруаль в пень. Корни вздрогнули и на мгновение опали, словно она перерезала удерживавшую их в воздухе колдовскую нить. Не дожидаясь того, когда они снова оживут, Дидра закричала:

– Бегите!.. – и снова погрузила клинок в дерево.

Выругавшись сквозь зубы, я стремительно бросился к росшему по ту сторону прогалины лесу. Несколько раз я споткнулся о конвульсивно вздрагивавшие на земле корни, но сумел устоять на ногах и даже не снизил скорости. Следом за мною во весь дух неслись мои друзья.

Когда мы были в безопасности, Дидра проворно соскочила с пня и опрометью бросилась бежать к нам.

– Дидра, сзади! – закричал я, увидев, как за спиною девушки взметнулось огромное длинное щупальце.

Глава 59

Потеря

Мы грустим не об ушедших, а об огромной дыре, которая образовывается в наших мирах после их ухода.

Дидра обернулась и, увидев опасность, резко пригнулась. Гибкий извивающийся корень со свистом пронесся у нее над головой, и я облегченно вздохнул.

И тут из-под самых ног изгойки в воздух взметнулось еще одно щупальце. Не ожидавшая этого девушка споткнулась и упала на землю. Откатившись в сторону, она с размаху вонзила Элеруаль в опускавшееся на нее щупальце. Вечная кромка с легкостью перерубила ожившую ветвь, и через миг щупальце уже корчилось на земле.

Изгойка проворно вскочила на четвереньки и рванула к нам. Но в этот момент сразу шесть щупалец вспороли жухлую траву с обеих сторон от девушки и взвились в воздух. Дидра закричала и инстинктивно закрыла голову руками. Корни опустились и плотным коконом опутали сжавшуюся от страха изгойку.

Я задержал дыхание, чувствуя, как замерло в груди сердце. Внезапно воздух рядом с Дидрой, бившейся в цепких объятиях древесных щупалец, разрезала черная молния, и распоротая заклятием некроса ткань мироздания начала расползаться. Удерживавшие изгойку корни изогнулись и одним слитным движением зашвырнули ее в распахнутый зев Черного пути.

Щупальца на поляне взвились в воздух, словно неведомое нам существо вскинуло вверх руки в победном жесте, а потом с тихим шорохом исчезли под землей.

– Нет! – раненой птицей вскрикнула Светлика, когда Дидра в мгновение ока исчезла за темным зеркалом Черного пути, и попыталась броситься на поляну, но Эль крепко ухватил ее за руку, не давая магине вырваться на просеку.

– О, Всемогущий, – тихо прошептал Юнган и сотворил молитвенный знак, не отрывая глаз от того места, где еще секунду назад храбрая изгойка сражалась за свою жизнь.

А я стоял и бездумно пялился на изрытую страшными щупальцами землю и все никак не мог поверить в происшедшее.

– Нет! Нет! Нет! Дидра!!! – продолжала истерически взвизгивать бившаяся в объятиях эльфа магиня.

– Надо идти, – глухо проговорил Хикс и, развернувшись, быстрым шагом зашагал прочь от просеки.

Углубившись в лес на несколько милиузлов, мы сделали привал. Светлика, ни на миг не прекращавшая тихо плакать, достала из сумок вяленое мясо и картошку. Расположившись у корней гигантского ли'ора, мы стали есть.

Каждый из нас думал о своем, и вокруг царила непривычная тишина, нарушаемая лишь привычными звуками лесной жизни – щебетом птиц, потрескиванием ветвей, отдаленной глухой перекличкой охотившихся кордов.

– Зачем некромаг схватил Дидру? – вдруг ни с того ни с сего спросил Юнган. Юный маг сидел, привалившись спиною к мощному стволу эльфийского дуба, и бездумно водил по земле сухой палкой.

– Что? – усилием воли вырвав себя из мрачных раздумий, вяло поинтересовался я.

– Я имею в виду… неужели он отчаялся справиться с нами с помощью магии и решил перейти на шантаж?

Я бездумно пожал плечами. Если это было действительно так, я знал, чего он попросит: остановить охоту на Кана. Но на это я не мог пойти даже ради Дидры.

– Или ему нужна жертва для очередного темного ритуала… – всхлипнув, проговорила Светлика, по щекам ее тихо струились слезы.

– Не думаю, – подняв на колдунью глаза, спокойно возразил Эль. – Но я и не думаю, что он захочет торговаться. То, что мы до сих пор целы, – это чудо. И следствие того, что некромаг почему-то не может атаковать нас напрямую.

– Да… мы спаслись только чудом… – задумчиво пробормотал я. – Сила некромага просто ужасает. Он превратил в зомби тройку парней, братцев Фриды…

– Какой еще Фриды? – удивленно моргнул Юнган, но я проигнорировал его вопрос.

– …Потом, охотясь за эльфийской реликвией, обратил в Проклятых два десятка эльфов, сжег Скальт, убил жителей Каменки…

– Но не напрямую, а с помощью Безликих, – тут же наставительно поправила меня Светлика.

– Не важно, – отмахнулся я. – Суть в том, что он запросто убивает других, а нам только подстраивает бесконечные ловушки.

– Возможно, убить тех эльфов ему приказал Кан.

Я лишь покачал головой.

– Словно он с нами играет, – будто уловив мою мысль, тихо заметил Эль. Нахмурившись, он подобрал с земли небольшой камень и, задумчиво подбросив его на ладони, медленно покачал головой.

Солнце неторопливо ползло к горизонту. Верхушки ли'оров окрасились в нежный багрянец, а меж их гигантских величественных стволов уже давно царила ночь.

Я лежал, но все никак не мог уснуть, у меня из головы не выходил прощальный подарок Дидры. Вздохнув, я разжал ладонь и посмотрел на тускло сиявшую в свете далекого холодного Эба хрустальную заколку.

Рассмотрев ее получше, я понял, что это была вовсе никакая не заколка, а просто изогнутая полумесяцем кристаллическая палочка, покрытая вязью непонятных рисунков. Как она держалась в буйной гриве девушки, я не мог приложить ума. Стиснув нежданный подарок в ладони, я вздохнул и перевернулся на другой бок.

В этой битве пропала не только изгойка. Вместе с ней исчез и Элеруаль, и мне было непривычно одиноко без моего верного оружия, не раз спасавшего мне жизнь в лабиринтах узеньких улиц Приграничья.

Заснул я с надеждой, что ночь и кошмары принесут мне ответ, зачем некромаг похитил Дидру. Однако вопреки моим надеждам я спал как убитый, и если мне что-то и снилось, то я этого не запомнил.

На следующее утро мы продолжили пробираться через лес. Теперь мы двигались уже строго на север, стремясь как можно скорее покинуть Эвиленд.

– Вы слышите? – чуткий слух Хикса первым уловил доносившийся до нас тихий звук.

– Да… – нахмурившись, медленно протянул я.

Больше всего он напоминал тихий шелест дождя, но в то же время было в этом звуке что-то такое, что заставляло меня напрячься в предчувствии грозной опасности.

– Обойдем, – предложил орк и поправил перевязь акинаков.

– Согласна, – сжав губы, кивнула головой Светлика.

– Нельзя! – вскинув голову, взволнованно воскликнул Иэлай. Его глаза расширились, словно он только что понял нечто важное. – Там должен быть форпост!

– Ну и что? – удивленно вскинул бровь орк. – Нам-то какое дело?

– Мы должны им помочь! – протестующе вплеснул руками Иэлай и умоляюще посмотрел на Эля в поисках поддержки.

– Эрик, я не вправе тебя просить изменить ради нас свой путь, но мы с Иэлаем должны помочь им, – немного помолчав, тихо проговорил мой побратим. Его направленный на меня взгляд был тверд, но я готов был поклясться чем угодно, что в голосе Эля промелькнули виноватые нотки.

Я нахмурился.

– Эль, ты же знаешь, что я тебя не брошу, – тряхнув головой, решительно произнес я. Будь проклята эта эльфийская честь!..

Эль благодарно улыбнулся, и мы крадучись начали пробираться в сторону форпоста. Чем ближе мы подходили, тем громче становились странные звуки. Вскоре в их природе не осталось сомнений – это были звуки боя.

Глава 60

Форпост

Все знают, что такое честь, но мало кто ее действительно имеет.

Лес расступился, и мы выскочили на небольшую поляну, хорошо скрытую густо разросшимся вокруг подлеском. Посредине поляны рос огромный древний дуб. На его нижних ветвях, на высоте где-то двух человеческих ростов, примостилось небольшое деревянное строение. Оно было отлично замаскировано ветками и ползучими растениями, и я бы ни за что не догадался, что там что-то есть, если бы не поток стрел, сыпавшийся из кроны дерева на головы врагов. Вокруг дерева столпилось несколько десятков Проклятых, усиленно теснивших к стволу нескольких отчаянно сопротивлявшихся эльфов.

Один из них вскрикнул и упал, пронзенный кривым кваддаком Проклятого, второй поскользнулся на мокрой от крови земле и лишился головы.

– Юнган! Светлика! – воскликнул я и, подхватив с земли один из валявшихся среди трупов кваддаков, с ходу врубился в схватку. Моему примеру последовали и остальные.

– Окаменей! – взвизгнул Юнган, когда на него, воздев кваддак, кинулся один из Проклятых. Амулет на шее мага вспыхнул, и эльф застыл изваянием, так и не донеся ногу до земли.

– Стихия воздуха! Удар тысячи игл! – воздев руки, воскликнула Светлика.

Воздух перед ней потемнел и сгустился в несколько сотен длинных, глубокого голубого цвета игл. Мгновение они висели неподвижно, а потом со скоростью атакующего вурлака ринулись вперед и изрешетили первые два ряда Проклятых. Раненые эльфы падали, захлебывались собственной кровью, но все же упрямо вставали, ведомые в бой страшным заклятием черного колдуна.

Вдруг один из Проклятых, орудовавший длинным обоюдоострым копьем, резко подсек Иэлаю ноги и замахнулся, чтобы пронзить ему грудь. Но на пути падающего копья встретился кваддак Эля, одним мощным плавным движением разрубивший древко копья на две части. Проклятый эльф, потеряв равновесие от столь неожиданной атаки, упал на выставленный вверх кваддак Иэлая.

Рядом махал мечами Хикс. Удар, поворот, защита, поворот, атака. Один акинак летит за спину, отражая нацеленную в нее атаку, другой с разворота врезается в противника, глубоко увязая в его теле. Толчок, рывок, и снова сверкающая сталь плетет замысловатый рисунок металлических кружев.

– Стихия воздуха! Воздушный удар!

Мощный воздушный поток разметал Проклятых эльфов в разные стороны, разом убив пятерых воинов и покалечив еще троих. А не на шутку разошедшаяся магиня вновь вскинула руки.

– Стихия воздуха! Воздушные лезвия!

Летящий с огромной скоростью ветер врезался в троих ближайших Проклятых, оставив на их телах глубокие резаные раны. Обливаясь кровью, эльфы упали на землю. Я присвистнул – такие ранения были сравнимы с ударами хорошего меча!

Внезапно к Проклятым подоспело подкрепление – из-за деревьев появилось еще около десятка зачарованных эльфов, и у каждого из них в руках были луки.

– Стихия земли! Земляной вал! – испуганно воскликнул Юнган, и за мгновение до того, как в нас полетели стрелы, перед нами выросла высокая земляная стена.

Увы, продержать защиту достаточно долго у юного мага не хватило сил, и уже через несколько мгновений земляной вал рассыпался. Проклятые сменили луки на мечи и кинулись к нам со всех сторон. Оглядев краем глаза поле боя, я внезапно понял, что у подножия ли'ора не осталось больше ни одного живого защитника форпоста, и лишь с веток гигантского дуба еще сыпался редкий поток стрел.

Я размахнулся и с силой вонзил кваддак в грудь приближавшегося ко мне эльфа. Пригнувшись под просвистевшим у меня над головой оружием второго Проклятого, я высвободил кваддак и в обратном движении снес ему голову.

– На помощь!.. – жалобно воскликнул Юнган, пятясь назад от тройки подступавших к нему противников. – Стихия воды! Водяной поток!

Мощная струя воды отбросила от него двух Проклятых, но на их месте встали еще четверо.

Хикс зарычал и, пригвоздив к стволу ли'ора своего противника, начал пробиваться к магу. Но он был слишком далеко, да и на самого орка со всех сторон наседало, по меньшей мере, с полдюжины Проклятых.

Мы с Элем бились спина к спине, лишь чудом удерживая теснившую нас к ли'ору орду. Иэлай, прижавшись спиной к дубу, изо всех сил пытался отбиться сразу от четырех своих заколдованных собратьев.

Светлика замысловато взмахнула руками и закричала:

– Стихия воздуха! Пылевая защита!

Вокруг магини взметнулось серое облако пыли, и мощные удары Проклятых увязли в его плотной защите.

Вдруг Юнган споткнулся и плашмя рухнул на залитую кровью землю.

– А-а-а! – закричал он, в испуге закрывая голову руками. Возвышавшийся над ним эльф замахнулся, намереваясь пронзить беспомощного чародея насквозь.

Я выругался и, сорвав с пояса Эля кинжал, метнул его в стоявшего над Юнганом Проклятого.

Получив в спину несколько макроузлов[41] закаленной стали, эльф покачнулся и медленно осел на землю.

– Изгой!!! – бешено заорал Эль.

Один из Проклятых решил воспользоваться тем, что я отвлекся, и занес меч, намереваясь снести мне голову.

– Окс! – выругался я и в последнюю секунду успел поднырнуть под острое лезвие его изогнутого кваддака.

Резко вскочив на ноги, я, словно развернувшаяся пружина, снизу вверх ударил эльфа кулаком в челюсть. Проклятый подлетел в воздух на несколько милиузлов и рухнул на головы двум своим товарищам.

– Стихия воды! Стихия воздуха! Ледяная смерть!!! – обреченно закричала Светлика, пятясь назад от подступавшей к ней полудюжины эльфов.

Колданула так колданула! Амулет девушки вспыхнул нестерпимым бело-голубым светом, и от него во все стороны разлетелись сотни ярких, как звездочки, искр. Проклятые, с которыми сталкивались эти искры, в мгновение ока превращались в застывшие ледяные статуи. Вложив в эту атаку все свои силы, Светлика закатила глаза и рухнула на пропитавшуюся кровью землю.

– Ха'ри так! – громко выругался я и бросился на защиту лишившейся сознания магини. Медленно, но верно под ударами наших мечей и ливнем стрел из форпоста число нападающих стало сокращаться.

Вскоре битва была окончена. В дне замаскированного форпоста эльфов распахнулся люк, и оттуда вывалилась веревочная лестница – нас явно приглашали подняться.

Я закинул бессознательно тело Светлики на плечо и принялся проворно карабкаться по лестнице, спеша поскорее убраться с поляны, пока за своими жертвами не явился багровый туман.

Вскоре мы с друзьями оказались в безопасности форпоста. Оглядевшись, я увидел тройку усталых эльфов, которые прикрывали нас стрелами из окон своего убежища. Еще одно дитя леса неподвижно лежало на кровати. Его грудь и живот были густо замараны запекшейся кровью. Приглядевшись, я понял, что эльф мертв.

– Аликсия из рода Энзур, – представилась сжимавшая лук гибкая стройная эльфийка. – А это мой брат Нелл и мой шейлар[42] Эдор.

Брат и сестра были до ужаса похожи друг на друга, и я подумал, что они, наверное, близнецы. Они оба напоминали свои луки – такие же подвижные, тонкие и оксовски опасные. Эдор выглядел странно. Худой и стройный, он по сравнению с Элем или Иэлаем казался просто прозрачным.

– Мой шейлар Ольвени из рода Энзур, – с легкой грустью проговорил Нелл и указал рукой на лежавшего на кровати мертвого эльфа.

– Иэлай из рода Элагора, – кивнув головой, четко представился эльф. – Рад, что вы живы.

Взгляды эльфов скрестились на Эле. Мой побратим сложил на груди руки и сухо, словно нехотя оборонил:

– Эль.

Брови эльфийки вопросительно поползли вверх, столь ущербное представление явно не показалось ей достаточным, но настаивать на более развернутом ответе она посчитала ниже своего достоинства. А у меня так и чесался язык спросить у побратима, зачем он кинулся спасать этих детей леса, если сам уже много лет назад порвал со своим эльфийским прошлым? Видимо, чувство «долга чести» впитывается в них вместе с молоком матери, а может, он просто любил свой народ.

Я представил себя и остальных своих спутников.

– Благодарю вас, что вы пришли нам на помощь, – выпрямив спину, церемонно проговорила Аликсия. – Иначе, боюсь, нас постигла бы та же участь, что и остальных… – Бледное лицо эльфийки слегка омрачилось. – Но, кажется, ваши спутники ранены!

Я обернулся и увидел, что грудь Хикса пересекает длинный кровавый порез, но, к счастью для орка, плотная кольчуга спасла ему жизнь. Эль и Иэлай тоже пострадали во время боя, но их раны стремительно затягивались благодаря врожденному дару волшебства. Если не считать нескольких ушибов и царапин, можно было считать, что мы с магами не пострадали.

Неожиданно Светлика закрыла лицо руками и горько разрыдалась, медленно сползая вдоль стены на пол.

– Шок, – счел нужным пояснить я, увидев обратившиеся к магине недоуменные взгляды эльфов.

Аликсия сухо кивнула и предложила осмотреть рану Хикса. Но орк решительно отказался от помощи, односложно ответив:

– Выживу.

Настаивать эльфийка не стала.

Внутри форпост был похож на огромный деревянный бублик, нанизанный на мощный ствол ли'ора, вдоль которого в три яруса располагались койки. Я быстро сосчитал их. Тридцать штук… Значит, обычно в таком вот лесном форпосте смену несли как минимум три десятка воинов, а то и больше, и пока одни спали, другие могли дежурить. Сейчас же перед нами их было всего трое…

– Сколько нападений вы уже пережили? – невольно вырвалось у меня.

Аликсия помрачнела.

– Восемь.

Мы с Элем переглянулись, и в глазах моего побратима читался немой вопрос: зачем некромагу было нападать на форпост, если он охотился за нами? Впрочем, мы не могли знать обо всех его планах, как и о планах самого Кана. Могло статься так, что черный колдун был здесь именно из-за эльфов. К тому же кто мешал ему соединить обе цели? Так сказать, убить двух зилов одною стрелой…

– Вы не знаете, почему они на вас напали?

Ответ эльфийки мог это прояснить.

– Странный вопрос… Между прочим, господа, я удивлена, что вы пришли к нам на помощь, – с напускной небрежностью проговорила эльфийка и как-то странно на меня посмотрела.

– Почему? – удивленно спросил я.

– Как, вы разве не знаете? – Глаза Аликсии удивленно распахнулись. – Король Лагарона объявил Эвиленду войну!

Глава 61

Новости

Старый враг хуже новых двух.

Я замер как громом пораженный, страшная новость многократным эхом отдавалась у меня в голове. Король Барнар объявил эльфам войну?!

– Когда? – отрывисто спросил я.

– Дней десять назад, – покачала головой эльфийка.

Как раз тогда, когда мы были в Каменке.

– Но почему он это сделал? – простонала Светлика. Вскочив на ноги, она принялась бестолково метаться по форпосту, словно никак не могла поверить в услышанное.

Юнган лишь молча разевал рот, как вытащенная на берег рыба.

– А почему начинаются все войны? – печально усмехнулась Аликсия. – Чтобы правители отдельных стран могли увеличить свою власть, захватить новые территории, новые ресурсы… Мы думаем, для осуществления своих амбиций он заключил Сделку с некромагом…

– Что? – тут же встрепенулся я. – Нет, погодите-ка, Сделку заключил вовсе не король Барнар…

Но эльфийка даже не стала меня слушать. Печально улыбнувшись, она воздела вверх ладонь и мягко меня перебила:

– Король Барнар мертв, господин Эрик. Теперь ваше правительство возглавляет приор Ваалур. И он выставил великому князю Элагору ультиматум: эльфы должны признать над собой его власть, или Эвиленд будет уничтожен. Но князь отказался, и теперь мы несем потери за потерями, вынужденные воевать со своими сородичами! – с горечью воскликнула Аликсия.

Я остолбенело посмотрел на Эля и поймал его пораженный до глубины души взгляд.

Приор Ваалур теперь был королем Лагарона?.. Но ведь Дидра убила его, я сам это видел!.. Как же это могло быть?..

Зато теперь рассказ эльфийки обретал смысл: приор был марионеткой Кана, его шпионом и сподвижником в Лагароне. Видимо, убийства Альвильона было недостаточно для того, чтобы заставить великого князя Элагора выйти из Договора, и тогда Череп решил действовать с другой стороны. Он посадил Ваалура на трон и приказал ему напасть на эльфов. Таким образом, Кан по-прежнему мог оставаться в тени, плетя за спиною у всех свои тайные интриги. А значит, за убийством короля Барнара стоял Череп, и за этой войной тоже.

– Идите сюда, – тихо позвала нас Аликсия и подошла к круглому столу, на котором были разложены карты Древнего леса.

Эльфийка взяла один из листов и пододвинула его к нам.

– Нашим войскам, несмотря на катастрофические потери, удалось отбить Эльсион[43] и закрепиться в нем. Увы, во время боев город очень сильно пострадал, и теперь это всего лишь развалины. – Губы эльфийки тронула грустная улыбка. – Несколько раз он переходил из рук в руки, но в конце концов мы захватили все стратегически важные точки вокруг разрушенной столицы. По крайней мере, таковыми были новости три дня назад. Уже ровно столько мы не получали никаких новых известий из центра. Я вижу этому только два объяснения: первое – враг все-таки отбил Эльсион, оттеснив нашу армию к пустыне, и второй, наиболее вероятный, – наш форпост оказался отрезан крылом армии Проклятых. Линия форпостов служила первым рубежом в случае вторжения в Эвиленд со стороны Лагарона, и мы оказались не готовы отразить нападение изнутри нашей собственной территории. Поэтому Проклятые легко сумели пробить брешь в нашей обороне, и армия Ваалура сумела пробиться в Эвиленд.

– Вы просили кого-нибудь о помощи? – тихо спросил я, не в силах вообразить себе размеров грянувшей катастрофы.

– Великий князь отправил послов к императору Хиссу в Дахарон, но ответа так и не получил.

Кто бы сомневался! Кан, будучи первым советником императора, наверняка нашел способ убедить его не помогать Эвиленду.

– Но и людям они пока тоже не помогают, – разжав губы, сухо обронил Нелл и с горечью воскликнул: – Нападение Проклятых началось как лесной пожар – в короткий срок оно охватило почти весь Эвиленд, и хуже всего – нам приходится сражаться со своими собратьями!

– И это лишь начало, – печально заметила Аликсия. – Я боюсь, что на этот раз Эвиленд может не устоять…

– Смотрите! – перебила эльфийку Светлика, с ужасом выглядывая в окно.

Я перегнулся через плечо магини и посмотрел вниз. В нескольких десятках милиузлов под нами на поле битвы медленно наползал багровый туман…

– А он не поднимется сюда? – опасливо поинтересовался Хикс, на всякий случай отступая подальше от окон.

– Нет, – качнул головой Эдор. – Мы были свидетелями этого уже несколько раз.

– Лэр Аликсия, что вы собираетесь делать? – немного помолчав, задумчиво спросил Эль. – Я думаю, что дальше удерживать этот форпост уже не имеет смысла… да у вас и не осталось больше сил.

Лицо эльфийки опечалилось.

– Я боюсь, что у нас нет выбора. Да и у вас тоже. Нам никогда не удастся пробиться к нашим основным силам…

– Не беспокойтесь за нас, у нас своя дорога, – усмехнулся я и поправил опустевшие после потери Элеруаля ножны.

– Могу ли я поинтересоваться, куда может направляться столь… разнородная компания? – не в силах более сдерживать любопытства, наконец спросила эльфийка.

Вежливость для эльфов – это все, и если Аликсия позволила себе задать этот не слишком приличный, на взгляд детей леса, вопрос, значит, ее в самом деле до глубины души поразил вид нашего маленького отряда.

– Вы должны понимать, сейчас, когда началась война, видеть людей и эльфов вместе… к тому же вы еще и нам помогли… – словно извиняясь, сбивчиво добавила эльфийка, и ее бледные щеки слегка поголубели[44].

– Мы не знали о начале войны, – глухо откликнулся Юнган.

– Все в порядке, лэр Аликсия, – склонив голову в вежливом кивке, церемонно ответил Иэлай. – Мы направляемся с особой миссией на север, в Дахарон.

Эльфийка резко вскинула голову и окинула нас подозрительным взглядом.

– Вы… хотите поговорить с императором Хиссом?

– Скорее, с его первым советником, – не дав Иэлаю открыть рот, заверил ее я.

– Но зачем? Ах, простите, это конечно же не мое дело! – поспешно оборвала себя Аликсия, но по всему было видно, что эльфийку терзает жгучее любопытство.

Аликсия знала, что Иэлай – родственник князя Элагора, он сам ей представился, а значит, она могла решить, что мы идем в Харункрафт для тайных переговоров с императором орков. Не стоило разубеждать ее в этом мнении.

– До границ с Эвилендом нам по пути, вы можете пойти с нами, – предложил Иэлай, но Хикс, не давая эльфам ответить, возмущенно фыркнул.

– Эй, эльф, а не слишком ли много ты на себя берешь? Нам не нужна лишняя обуза! Хватит, что мы и так из-за них все тут чуть не погибли!

– Если бы мы их не спасли, мы бы не узнали о войне… – глухо ответил ему Иэлай. – К тому же как ты собираешься пройти через патрули эльфов? Они увидят Светлику и Эрика и решат, что это диверсанты людей. Без их помощи мы не сумеем покинуть Эвиленд!

– Мне кажется, что эльфы больше не контролируют Древний лес… по крайней мере, эту его часть, – усмехнувшись, цинично заметил орк и скрестил на груди руки.

– Они пойдут с нами, – принял решение я и, повернувшись к эльфам, добавил: – Мы проводим вас до границ Эвиленда, а там вы сможете обойти Древний лес по краю пустыни и соединитесь со своими.

– Мы благодарим вас за все, что вы для нас сделали. – Эльфийка взяла мою ладонь и, взглянув мне в глаза, слегка сжала ее в своей руке. – Со своей стороны я могу лишь пообещать, что мы не будем вам обузой…

– Тогда предлагаю выдвигаться прямо сейчас, пока не подошла новая волна Проклятых, – тут же деятельно предложил Нелл.

Один за другим мы спустились по веревочной лестнице на пропитанную кровью землю под форпостом.

Все, что я помню из событий следующих нескольких дней, – это бесконечный, начинающий зеленеть лес и спину идущего впереди Нелла.

Разжигать костры на стоянках было нельзя – дым мог заметить враг, поэтому нам приходилось довольствоваться сухим пайком, позаимствованным из запасов эльфийского форпоста.

Я закутался в плащ, стараясь защититься от поступавшего ночного холода. Сбоку ко мне прижалась Светлика. Эль и Аликсия о чем-то тихо беседовали в стороне, Хикс занимался бесконечной заточкой оружия, а Юнган просто сидел возле дерева, бездумно уставившись во тьму. Я со вздохом взглянул на лежавший рядом со мной кваддак. Оружие эльфов было непривычным и неудобным, и я надеялся, что мне при первой же возможности удастся его сменить.

Сон никак не шел, и я принялся считать звезды. Где-то на второй сотне мне все же удалось провалиться в зыбкую, наполненную кошмарами дрему.

– А-а-а!!!

Я мгновенно проснулся, разбуженный диким шумом и жутким криком боли, разорвавшим предрассветную тишину. Резко вскочил на ноги, ошалело оглядываясь по сторонам и не понимая, что происходит. Внезапно сильный удар по холке с зубодробильной силой послал меня обратно на землю. Что, Окс побери, тут происходит?!

Глава 62

Новые враги

Никогда не знаешь, что подстерегает тебя за поворотом.

– Если хочешь жить, не шевелись, макака! – раздался злой гнусавый голос, и тяжелая нога прижала меня к земле. Кажется, у меня затрещали ребра.

Да что тут происходит?! Я ухитрился повернуть голову набок и оглядел наш лагерь. Альвы![45] Они были повсюду. Один держал визжавшую и пытавшуюся кусаться Светлику, еще шесть точно так же, как и меня, прижимали к земле Аликсию, Нелла, Эдора, Иэлая и Юнгана, рядом с ними корчился Хикс. Только для того, чтобы удержать в неподвижном состоянии яростно вырывавшегося орка, альвам понадобилось аж четыре воина. Эль неподвижно лежал у ног самого здоровенного из альвов, и на мгновение я испугался, что он мертв, но потом разглядел, что грудь его едва заметно вздымается в такт слабому дыханию, и успокоился. Если дышит, значит, выживет, он же эльф.

– Посмотри, Дроган, какая сладенькая птичка! – похотливо проговорил один из альвов, за волосы приподнимая голову Аликсии.

Эльфийка зашипела от боли и плюнула наглецу в лицо. Альв взревел и, размахнувшись, со всей силы ударил ее по щеке.

– Не смей! – сверкая глазами, гневно закричал Эдор и дернулся, пытаясь высвободиться из крепкой хватки удерживавшего его воина.

– А то что? – сузив глаза, с угрозой спросил альв.

– Чего ты с ним церемонишься? – присев на корточки рядом с распластанным на земле эльфом, насмешливо произнес альв, которого приятель назвал Дроганом. – Перерезать ему глотку, и всех делов!

Альв вытащил из-за пояса длинный, кривой нож и приставил его к шее замершего эльфа.

– Что, испугалась, синекрылка?[46] – глумливо усмехнулся Дроган и, пожевав губами, смачно плюнул Эдору в лицо.

Эльф закашлялся и, взыв от отвращения, изо всех сил рванулся из рук прижимавших его к земле воинов. На этот раз альвы, расслабившиеся при виде разыгранной их дружком комедии, не сумели его удержать, и Эдор обрел свободу. Угрожающе зарычав, эльф снизу вверх прыгнул на сидевшего на корточах Дрогана и повалил его на землю.

Альв взвыл и с легкостью сбросил с себя невесомого эльфа. Перекатившись на бок, Дроган оседлал упавшего на спину эльфа и принялся его душить. Глаза Эдора расширились, и он скрюченными пальцами впился в медленно сжимавшиеся руки альва, но силы были не равны.

– Эдор!!! – со слезами в голосе закричала Аликсия, но было поздно.

Эльф захрипел и несколько раз конвульсивно дернулся. Губы Дрогана растянулись в победной зубастой ухмылке, и он еще крепче стиснул свои узловатые пальцы. Руки Эдора разжались, его взгляд потускнел и остановился, а перекошенные от напряжения губы беззвучно шептали последнее проклятие.

– Будь проклят ты и все твое племя!.. Будь проклят… – Не знаю, услышал ли я эти слова на самом деле, или мне их подсказало разыгравшееся воображение.

– Эдор! Нет! – с болью в голосе вскричала эльфийка, и по ее щекам заструились слезы. – Вы заплатите за это! Заплатите!!

– Возвращаемся в лагерь. Покажем вождю нашу добычу! – поднявшись на ноги, коротко приказал здоровенный альв, небрежно отряхивая пошитые из звериных шкур штаны.

Меня за шкирку подняли с земли, и один из альвов «заботливо» связал мне за спиной руки, причем с такой зверской силой, что уже минут через пять я перестал чувствовать свои кисти. А потом нас повели куда-то в глубь леса.

Вскоре вдали показался лагерь альвов. На большой, вытоптанной десятками ног поляне в беспорядке ютилось около трех десятков обтянутых кожей юрт, между которыми с визгом носилась полуголая детвора. На нескольких разожженных кострах весело побулькивали вместительные котлы с едой, а над ними суетились женщины.

– Талака! Смотри, кого мы поймали!

От одного из костров поднялся и пошел к нам навстречу… корд! И только через пару мгновений я понял, что это был вовсе не жуткий хищник Древнего леса, а просто обряженный в его шкуру огромный альв.

– Ну-ну, пятерка голубокрылых пташек, две макаки и пикси, – протянул вождь альвов, окидывая взглядом нашу компанию.

– Я эльф! – вздернув голову, гордо воскликнул Иэлай.

– Да что ты говоришь? – Альв медленно развернулся и неспешно подошел к нему. – Ты не эльф, ты грязь под моими ногами! – гаркнул вождь и, размахнувшись, с силой ударил Иэлая. Голова несчастного эльфа мотнулась в сторону, и он обвис на руках удерживавших его альвов.

Хикс оскалил зубы и низко, угрожающе зарычал. При этом нос орка сморщился, а верхняя губа почти исчезла, и он стал похож на дикого зверя. Талака презрительно посмотрел на орка и, жестоко и зло рассмеявшись, с презрением спросил:

– Что такое, пикси? – При этом последнее слово он произнес таким тоном, каким обычно говорят наигнуснейшие ругательства. – Не нравится, как я обращаюсь с твоим дружком?

Хикс внезапно успокоился и усмехнулся – вместо того чтобы разозлить его еще больше, нелепое оскорбление альва только рассмешило орка. Увидев это, вождь Талака нахмурился и занес руку для удара, но в последний момент почему-то передумал и подошел к Аликсии. Ущипнув фигуристую эльфийку за бок, он довольно хохотнул и похабно заметил:

– Эту съедим первой… но сначала немного с ней поразвлечемся…

Глава 63

Альвы

Если противник сильнее тебя, еще не значит, что ты не сможешь победить. Просто прояви хитрость.

– Я убью тебя! Убью! Убью! – услышав это, исступленно заорал Нелл и принялся рваться из рук державших его воинов.

Немыслимым образом эльфу удалось освободить одну руку, но в тот же миг на него со всех сторон навалилась еще четверка альвов, и Нелл оказался на земле. Общими усилиями воины Талаки снова скрутили эльфу руки, и один из альвов, усевшись на него сверху, принялся их связывать.

Остальные даром времени не теряли и стали пинать Нелла по незащищенным бокам, но эльф продолжал рычать и выкрикивать угрозы вождю альвов, не обращая никакого внимания на избивавших его воинов.

– Заткните его, – поморщившись, презрительно повелел Талака, и один из альвов ударил Нелла ногой по лицу. А потом еще и еще. Эльф захлебнулся кровью и замолчал.

– Хватит, – через некоторое время приказал вождь. – Иначе он не увидит самого интересного!

Лицо альва снова исказила злобная ухмылка. Он протянул руку и ладонью провел по телу Аликсии. Эльфийка взвыла и отшатнулась назад. Рядом бесновался Нелл, но, похоже, не в меру усердный альв сломал эльфу челюсть, и теперь он мог только тихонько шипеть и хрипеть.

Внезапно Аликсия, потеряв последние остатки терпения, резко подалась вперед и со всей силы ударила лбом в переносицу чересчур приблизившегося к ней Талаку. До моих ушей донесся приятный хруст, и альв, ревя от боли, начал пятиться, держась руками за сломанный нос. Не ожидавшие такого поворота событий альвы немного ослабили хватку, чем Аликсия тут же и воспользовалась. Она резко рванула на себя руки и на этот раз сумела освободиться. Эльфийка выхватила из-за пояса бестолково замершего охранника короткую, покрытую шипами дубину и замерла в боевой стойке.

– Неплохо, птичка, – угрюмо усмехнувшись, гнусаво произнес Талака, держась руками за разбитый нос. – Но недостаточно для того, чтобы освободиться. Дорг, мой топор!

Альв на мгновение куда-то исчез, а потом вернулся с оружием вождя. Я присвистнул. В его руках лежал самый здоровенный топор, какой я только видел в своей жизни! С таким оружием впору было ходить на охоту на самого вурлака!..

Обнажив в злобной ухмылке крупные гнилые зубы, Талака с легкостью перехватил топор одной рукою и небрежно вскинул его на плечо.

– Покажи ей, Талака! – заревел кто-то из альвов.

Вождь усмехнулся ему в ответ и подошел к Неллу. Небрежно поднеся блестящее лезвие своего устрашающего оружия к шее эльфа, Талака повернулся к Аликсии и насмешливо поинтересовался:

– Думаю, первым мне стоит убить его, а?

– Не смей! Ты пожалеешь об этом!

– Беспочвенная угроза, – безжалостно заметил Талака. – Нас много. Ты одна.

– А что, сам храбрый вождь побоится выйти против меня? – слово «храбрый» Аликсия выплюнула вместе с доброй порцией иронии и насмешки.

Талака фыркнул.

– Ты хочешь бросить мне вызов?[47]

– Да!

– Ха-ха-ха!!! – через пару секунд вместе с вождем смеялись уже все альвы.

– Хорошо, – отсмеявшись, сказал Талака. – Можно и немного проиграть!

– Если я убью тебя, твои псы нас отпустят, согласен?

– Идет, – сузив глаза, кивнул здоровенный альв. – Только тебе не победить!

– Верни мне мое оружие, если не боишься, конечно… – задорно выкрикнула эльфийка.

Талака приказал одному из воинов принести отобранное у нас оружие. Аликсия быстро подхватила с земли пару кваддаков и застыла в боевой стойке: один клинок, в правой руке, плашмя поднят над головой параллельно земле с острием, направленным в горло противнику, второй, в левой руке, на уровне талии и зажат обычным хватом. Такая стойка казалась уязвимой, так как она оставляла полностью открытыми живот и грудь Аликсии, если бы я не знал, с какой скоростью умеют менять положение своих легких, но острых, как вечная кромка, кваддаков эльфы.

Мне никогда прежде не доводилось видеть технику боя сразу двумя эльфийскими мечами, поэтому, вопреки всему, я вдруг почувствовал, что начинаю получать удовольствие от происходящего.

– Вижу, ты готова, – ухмыльнулся Талака и, сбросив с плеч шкуру корда, начал неспешно приближаться к противнице.

– Стой! – неожиданно выкрикнул все еще находящийся в лежачем положении Нелл, которому так и не дали подняться. – Сразись сначала со мной!

Благодаря врожденному дару исцеления почти все нанесенные ему воинами Талаки раны уже зажили, и эльф вновь загорелся жаждой мщения.

Нелл смерил альва уничижительным взглядом и презрительно спросил:

– Или ты способен сражаться только с тем, кто слабее тебя?

Аликсия издала возмущенный возглас, но никто не обратил на нее внимания.

– Хорошо. Прежде чем убить тебя, синекрылка, сначала я прихлопну его! – процедил сквозь зубы Талака. Аликсия хотела было что-то возразить, но, перехватив настойчивый, горящий пламенем ненависти взгляд брата, опустила кваддаки и молча отошла в сторону.

– Отпустите эльфа и верните ему оружие, – буркнул вождь альвов.

Освободившись от пут, Нелл быстро размял затекшие конечности. Схватив услужливо протянутый одним из альвов кваддак, эльф несколько раз для пробы взмахнул оружием и встал в боевую стойку – кривое лезвие клинка замерло рядом с грудью, готовое в любой момент как ринуться в атаку, так и защитить своего владельца от нападения противника. Талака усмехнулся и взвалил топор себе на плечо лезвием назад, как бы всем своим видом желая показать, что он не ждет от эльфа никакой опасности. А зря.

Нелл резко метнулся вперед и с небольшим замахом ударил альва кваддаком, метя ему в сердце. Но Талака, с непостижимым для такого груза на плече проворством, резво отскочил назад, и лезвие эльфийского меча свистнуло всего в нескольких макроузлах от груди альва. Топор стремительно сорвался с плеча своего хозяина и сверху вниз устремился к спине чуть наклонившегося вперед после неудачного выпада эльфа. Я судорожно вздохнул. Неужели все?

Но нет. Нелл бросился в сторону. Топор свистнул в воздухе и вонзился в землю, а эльф, сделав перекат через правое плечо, уже снова вставал на ноги. Талака был физически сильнее своего противника, зато брат Аликсии – намного проворнее.

Только поднявшись на ноги, Нелл тут же бросился на Талаку. Я было подумал, что он снова попытается атаковать его в корпус, но вместо этого эльф резко присел, и кривое лезвие кваддака сверкающей стальной змеей устремилось к ногам альва.

Не знаю, как вождю кочевников удалось разгадать маневр эльфа, но Талака, так и не успевший вытащить застрявший в корнях после предыдущего удара топор, воспользовался своим оружием как обыкновенным шестом и, опершись на длинную рукоять топора, подпрыгнул в воздух, пропуская под собой клинок эльфа. Поняв, что достать альва таким образом не получится, Нелл снова оказался на ногах и в два сильных прыжка отскочил от Талаки, стараясь уйти из зоны поражения его огромного топора.

Эльф передвигался стремительно, порою за его неуловимыми движениями было просто невозможно уследить: высокая стойка оружия переходила в среднюю, средняя – в заднюю, а потом кваддак высоко взметался над головою эльфа и снова занимал первоначальную позицию. Зато Талаку, с громким «хаканьем» махавшего своим огромным топором, я видел отлично.

– Ты похож на кузнечика, эльф, – ничуть не боясь сбить дыхание, презрительно процедил Талака. – Так же точно прыгаешь и скачешь, только все без толку, и в итоге ты все равно попадешь ко мне на завтрак!

– Кузнечиков едят жабы. Значит, ты жаба, Талака?

Альв зарычал и, вращая над головой топор, снова бросился на Нелла. Со стороны эльфа заговорить было ошибкой. Во-первых, в отличие от альва, он тут же сбил дыхание и мгновенно потерял стремительность передвижения, во-вторых, он еще пуще разозлил своего противника.

Последовал резкий, почти горизонтальный удар топором справа налево, нацеленный в бок эльфа. Нелл, не успевавший отскочить или уклониться, сделал единственное, что было возможно в данной ситуации, – он перехватил кваддак двумя руками и направил его лезвие вниз, поставив оружие параллельно телу и воздвигнув тем самым стальную преграду между собой и несущейся на него смертью.

Хрясь – дза-а-анг! Топор со звоном и противным скрежетом ударил по металлу кваддака. Эльф вскрикнул и отлетел в сторону на несколько шагов. Оружие Талаки угодило в правую плоскость кваддака Нелла и, соскользнув с него, вонзилось в эльфа. Но Неллу повезло: так как ударом его отбросило в сторону, то в его бок вошел лишь самый край топора, и эльфу это ничем, кроме мимолетной боли, не грозило – раны детей леса затягивались почти мгновенно.

Победно взревев, Талака взмахнул топором и бросился на противника, намереваясь покончить с ним одним ударом. Вставшие вокруг них кольцом альвы вопили, выли и выкрикивали своему вождю подбадривающие восклицания.

Мне такое положение вещей показалось несправедливым, и я, открыв рот, вдруг ни с того ни с сего заголосил:

– Нелл, давай! Покажи ему!!!

За что тут же получил весьма ощутимый пинок в бок от своего стража и услышал злобное шипение одного из альвов, советовавшего мне заткнуться, если я не хочу лишиться языка. Пришлось болеть за эльфа молча.

Быстро оправившийся от раны Нелл с легкостью уклонился от нового выпада неистового альва и атаковал его кваддаком в грудь. Талака как-то мудрено крутанул топорище, так что его огромное оружие исполнило «мельницу», и, зацепив изогнутый кваддак Нелла тем местом, где лезвие топора соединяется с рукоятью, вырвал клинок из рук эльфа.

Нелл тут же отскочил назад, снова выходя за пределы досягаемости альва.

– Ну что, эльф, лишился своего перышка? – усмехнулся Талака и, сделав несколько шагов в сторону, наступил ногой на упавшее оружие Нелла.

Эльф сдавленно выругался и чуть наклонился вперед, выставив перед собой напряженные, широко расставленные руки, как будто готовился в случае нападения перехватить оружие самого альва. Видимо, Талака разгадал его намерение, потому как сменил горизонтальный хват топора, которым так удобно наносить сильные размашистые удары под углом от плеча, на вертикальный хват «дровосека».

Нелл снова выругался, а вождь альвов начал наступать на застывшего эльфа, держа топор высоко над головой.

Талака шел, широко расставляя ноги, как моряк по палубе корабля во время качки. И эльф тут же воспользовался прекрасной возможностью. Не дожидаясь, пока альв добредет до него, Нелл бросился спиною на землю. Рыбкой скользнув по прелой листве, эльф стрелою пронесся между ног альва и оказался прямиком у своего кваддака. Когда эльф проскальзывал меж широко расставленных ног вождя, он резко выбросил вверх ногу и со всей силы ударил его по самому дорогому.

Талака взвыл от боли и, выронив топор, который снова вонзился лезвием в землю, согнулся в три погибели и схватился обеими руками за поврежденное место. Казалось, он забыл про все на свете – и про бой, и про окружавших его альвов, и про подкрадывавшегося к нему сзади с кваддаком на изготовку эльфа…

Я весь напрягся и даже, кажется, перестал дышать. Нелл занес кваддак высоко над головой, собираясь пронзить им спину стонавшего альва. И ра-а-аз!..

Глава 64

Поединок

Зачастую удача важнее таланта.

Я застыл, в ужасе глядя на поле боя. Нелл замер с расширившимися от удивления глазами, кваддак выпал из его так и не успевших опуститься рук. А из живота эльфа торчал топор.

Талака, тяжело дыша и по-прежнему не разгибаясь, снизу вверх смотрел на стоявшего над ним поверженного противника. Я понял, что Нелл еще держится на ногах только благодаря торчавшему у него из живота топору, рукоять которого сжимал в руках вождь альвов.

Что ж, Талака оказался не так уж беспечен, как это могло показаться со стороны, когда он, согнувшись, корчился от боли в отбитом достоинстве. Каким-то немыслимым усилием воли альв заставил себя не обращать внимания на боль и намеренно подставил эльфу спину. И Нелл, естественно, тут же попытался воспользоваться подвернувшейся возможностью.

Боевой опыт подсказал хитрому альву, когда следует схватить воткнувшийся в землю топор, рукоять которого торчала всего в несколько макроузлах от его рук. Талака, не разгибаясь, резко крутнулся на месте и, пользуясь силой разворота, вонзил лезвие топора в незащищенный живот приготовившегося к атаке Нелла.

Вождь альвов распрямился и резким движением руки высвободил топор из тела эльфа, второй рукой оттолкнув его от себя, чтобы падающее тело не заляпало его кровью.

– Не-э-э-эт!!! – отчаянно закричала Аликсия и принялась биться в руках удерживавших ее альвов. – Нет! Нет! Нет! Нелл!!!

Я опустил глаза, стараясь не смотреть на истекавшего кровью эльфа с развороченным животом. Впрочем, у него еще был шанс остаться в живых. Какой бы сильной ни была нанесенная эльфу рана, врожденный дар волшебства поможет ему исцелиться. Если альв не решит его добить…

Словно прочитав мои мысли, Талака ухмыльнулся и, с ненавистью прошептав: «Ну вот и все, птички!» – одним ударом снес Неллу голову.

Альвы радостно зашумели, приветствуя победу своего вождя. Внезапно сквозь весь этот шум и гвалт до меня донеся тихий горький голос Аликсии:

– Ты забыл про меня.

Талака развернулся к эльфийке и поднял вверх руку, призывая своих воинов к тишине.

– Ну что ж, синекрылка, раз тебе так уж не терпится умереть… – Он развел руками, а потом нагло ухмыльнулся и, окинув Аликсию похотливым, оценивающим взглядом, добавил: – Хотя ты вполне могла бы остаться в живых. Зачем тебе следовать примеру этой мертвой пташки? – Талака небрежно ткнул топором в сторону тела Нелла.

– Да лучше умереть, чем принадлежать такому животному, как ты! – с вызовом бросила Аликсия и харкнула альву под ноги.

Проводив задумчивым взглядом плевок, лишь немного не долетевший до его грязных лап, Талака пожал плечами и, злобно сощурив глаза, угрожающе произнес:

– Вот сейчас ты и умрешь…

Эльфийка вышла в центр импровизированной боевой площадки и встала в уже знакомую мне боевую стойку.

Шаг в сторону. Потом еще. Противники стали медленно кружить по поляне, и никто из них не решался напасть. Талака не выдержал первым. Хакнув, он размахнулся своим устрашающим оружием и попытался разрубить Аликсию сверху вниз. Однако эльфийка плавно утекла в сторону и резко выкинула левую руку вбок, пытаясь достать кваддаком открывшуюся спину противника. Но Талака стремительно развернулся после неудачной атаки и в ответ в горизонтальном выпаде попробовал достать бок Аликсии.

Эльфийка ударила кваддаком по древку топора, отбивая оружие противника вниз, и тут же атаковала поверх вторым мечом, метя в шею альва. Талака резко отшатнулся назад, чтобы избежать прямого укола клинка Аликсии. При этом он инстинктивно дернул топор на себя и наугад им отмахнулся. Эта атака была вдвойне неожиданной.

Обычно воины (если они профессионалы) по собственному опыту во время боя могли в какой-то степени предсказать действия своего противника и, основываясь на этом, строили собственную атаку. Но это при условии, что действия обоих воинов были продуманы и заранее рассчитаны. В итоге битва превращалась в некий завораживающий танец смерти, где одно движение цеплялось за другое, и так до бесконечности, до первой ошибки одного из сражавшихся.

Но Талака отмахнулся от Аликсии, не целясь – то есть, куда полетит лезвие топора, а точнее, в какой плоскости проляжет его атака, было неизвестно не только эльфийке, но и самому альву. Это первая неожиданность. Вторая заключалась в том, что Аликсия попросту не предполагала, что Талака решится напасть, не успев даже полностью восстановить равновесие. Я закрыл глаза, не в силах смотреть на то, что случится сейчас на поляне.

Тса-а-анг! Услышав мелодичный перезвон столкнувшегося металла, я рискнул открыть глаза. Моему взгляду открылась странная картина: скрещенные кваддаки встретились с топором и зажали его в клещи. Талака замер и удивленно посмотрел на сцепившееся друг с другом оружие.

По лицу альва расползлась гаденькая ухмылочка, и он начал медленно тянуть топор на себя. Аликсия, то ли от испуга, то ли по какой-то еще причине, вместо того чтобы высвободить свое оружие, начала медленно подступать к нему.

Талака, с искаженным звериной гримасой лицом, тянул топор на себя, напрягшаяся от усилий Аликсия вцепилась в рукояти сведенных кваддаков и неохотно поддавалась давлению, раз за разом делая шажочек по направлению к альву. Вот тут-то это и произошло: эльфийка чересчур увлеклась тем, чтобы не дать огромному альву свалить себя на землю, и поэтому оказалась не готова к резкой смене его тактики.

Талака вдруг перестал тянуть топор на себя и резко подал его вперед. Аликсия получила сильнейший удар в лицо и, умываясь кровью, рухнула на землю. Ей очень повезло, что навершие топора не было украшено какой-нибудь острой штуковиной…

Талака прыгнул вперед и занес топор над беспомощно распластавшейся фигурой. Аликсия, все еще не пришедшая в себя после предыдущего удара, в смятении лежала на земле с разведенными в сторону кваддаками. Кровь заливала ее лицо, мешая следить за противником, а боль заглушала крики разума, призывавшего защититься от несущегося на нее топора альва.

– Аликсия!! Шевелись!!! – снова заорал я, презрев опасность получить новый удар от своего пленителя. Но стоявший рядом альв был настолько захвачен боем, что даже забыл меня пихнуть.

Эльфийка вздрогнула и в самый последний момент стремительно откатилась вбок. Я закрыл глаза и с облегчением перевел дыхание.

Всеобщий вздох толпы альвов заставил меня вновь посмотреть на поле боя. Талака «ударом лесоруба» постарался достать растянувшуюся на земле эльфийку, но Аликсия успела перекатиться в сторону, и топор встретился лишь с прелой листвой, уже в третий раз за сегодня по середину лезвия войдя в землю. Но теперь эльфийка осталась без оружия – ее кваддаки остались лежать там, где она их обронила, когда упала на землю.

Талака размахнулся и поудобнее перехватил топор, собираясь нанести последний, решающий удар. Аликсия зажмурилась и прикрыла лицо руками, приготовившись принять неминуемую смерть. Но Талака вдруг замер и, так и не опустив топора, удивленно повернул голову вбок. Следом за ним один за другим в эту же сторону повернулись и все остальные альвы. На их лицах застыли испуганные, растерянные выражения. Минуту ничего не происходило, потом Талака вдруг дико взревел:

– Прочь!! Все прочь!!! – И, взвалив топор на плечо, бросился подгонять в панике заметавшихся по стойбищу альвов.

Женщины испуганно заверещали и, подхватив на руки вопящих от ужаса малышей, кинулись врассыпную. Вскоре их спины замелькали между деревьев. Воины, взяв оружие, бросились следом за ними. Вокруг царили паника, сутолока и гвалт.

Альвы были настолько напуганы, что, кажется, совершенно забыли о нас. Против воли я ощутил, как в моей душе начал медленно нарастать страх. Что же могло так напугать этих отчаянных кочевников?

Едва не сбив меня с ног, ко мне подлетел Хикс. Лицо его было сосредоточенно, а в глазах плескался страх.

– Уходим, быстро! – напряженно проговорил он, перерезая стягивавшие мои запястья веревки.

– Что? Что случилось? – завопил я, вырывая руку из его крепкой хватки.

Орк оглянулся назад и нетерпеливо бросил:

– Тебе жить надоело?! Бежим отсюда!!!

Я с досадой плюнул под ноги и, найдя глазами своих спутников, начал пробираться к ним через толпу бестолково метавшихся по поляне альвов. Встретившись, мы помчались к лесу.

– Что… случилось? – на бегу спросил я, повернув голову к несущемуся рядом орку.

– Ты… разве… ничего… не слышал?..

– Нет! – в панике воскликнул я и обернулся назад, проверяя, не потерялись ли в толпе остальные мои спутники.

И тут наконец это услышал и я. Низкий, на грани слышимости, утробный рев, от которого волосы на голове вставали дыбом, а сердце испуганно замирало в груди. Чувствительные уши альвов первыми уловили этот вибрирующий, находившийся на самой границе человеческого восприятия звук.

Я поднажал. Рядом с выпученными от страха глазами неслись маги, чуть позади них с сосредоточенными лицами бежали эльфы.

Рев раздался снова, на этот раз гораздо ближе. Мы с шумом влетели в гостеприимные объятия леса. Я обернулся назад, глядя на в панике метавшихся по поляне альвов, вопреки приказам сорвавшего горло Талаки пытавшихся в спешке похватать свой скарб.

А потом из-за деревьев выпрыгнуло нечто. Огромная, ростом, наверное, с двух орков, тварь с крокодильей головой и покрытым каменной шерстью телом льва распахнула страшную пасть и, встав на задание конечности, заколотила себя в грудь двумя передними парами лап с длинными, кинжалообразными когтями. Длинный хвост жуткого зверя с силой хлестал по бокам, оставляя на каменной шерсти фиолетовые следы сочившегося из жала яда.

– Вурлак! – в ужасе вскричала Аликсия и, споткнувшись, растянулась на земле. Иэлай быстро помог ей подняться, и эльфы, не разбирая дороги, кинулись вслед за улепетывавшими альвами.

Внезапно меня осенила страшная догадка, и я, надрывая горло, закричал вслед убегавшим эльфам:

– Стойте!! Вы погибнете!..

Но во всеобщей сутолоке Аликсия и Иэлай меня не услышали. Выругавшись, я схватил Эля за плечи и выплюнул скороговоркой:

– Нельзя бежать вслед за альвами! Племя обречено! Эдор его проклял!..

– Что?.. – Глаза побратима удивленно расширились, и он посмотрел на мелькавшие меж стволов спины эльфов. – Надо остановить их!

Выругавшись, я хотел было броситься в погоню за Аликсией и Иэлаем, но меня остановила крепкая рука орка.

– Побежим за ними – тоже погибнем! – брызгая слюной, заорал мне в лицо Хикс. – Нужно уходить, они позаботятся о себе сами!

Опалив орка гневным взглядом, я вырвался из его рук и бросился догонять эльфов, непрестанно зовя их по имени. Не раздумывая, Эль и Юнган побежали следом за мной, а Хикс, сплюнув себе под ноги, понесся в противоположном от нас и вурлака направлении. Светлика, мгновение поколебавшись, помчалась за орком.

Тем временем вурлак закончил разрывать на куски не успевших убраться с поляны альвов и кинулся за остальными. Услышав его низкий утробный рев прямо за своей спиной, я инстинктивно обернулся и вдруг почувствовал, что куда-то лечу.

Глава 65

Вурлак

Иногда здоровая доля страха может быть полезна, но нельзя давать ему перерасти в панику.

Моя нога зацепилась за выступавший из земли корень ли'ора, я споткнулся и со всего маху растянулся на земле, с зубодробительной силой стукнувшись подбородком о некстати подвернувшийся камень.

Это и спасло мне жизнь. Вурлак в гигантском прыжке пронесся у меня над головой и вонзил когти в спину бежавшего впереди альва. Тот закричал и, истекая кровью, рухнул на землю, а вурлак уже кинулся к следующей жертве. Ядовитый хвост твари метался во все стороны, сбивая с ног не успевших убежать кочевников.

Подскочивший Эль помог мне подняться на ноги.

– Аликсия! Иэлай! – в отчаянии закричал я, но эльфы уже заметили опасность.

Беспрестанно оглядываясь, они принялись петлять между деревьями, как зилы, но вурлак уже почти настиг улепетывавшую парочку.

Внезапно Аликсия столкнулась с какой-то альвой, и они обе покатились по прелой листве. Вурлак взревел и кинулся к ним. Аликсия в ужасе закричала и закрыла лицо руками. Страшное ядовитое жало на конце хвоста взметнулось в воздух и пронзило лежавшую рядом с ней альву. Та завизжала, корчась в предсмертных судорогах, а Иэлай проворно схватил эльфийку за руку, принуждая ее встать на ноги, и они продолжили бежать.

Некоторое время вурлак забавлялся с пойманной жертвой, а потом одним махом откусил ей голову и отбросил мертвое тело прочь.

– Юнган, прикрой нас! – бросил через плечо я и, засунув руку во внутренний карман куртки, кинулся наперерез вурлаку.

Нащупав то, что надо, я победно улыбнулся и вытащил наружу две ярко блестевшие в свете солнца пузатые склянки. В одной из них завораживающе клубилось магическое фиолетово-черное облако, а в другой весело бултыхалась вязкая красно-оранжевая жидкость.

Первую склянку я швырнул побратиму, а из второй на ходу зубами выдернул пробку.

– Стихия земли! Каменный дождь! – тонюсенько взвизгнул Юнган, и на вурлака откуда ни возьмись обрушился град камней. Он на мгновение замер и принялся отчаянно мотать головой из стороны в сторону, словно отмахиваясь от назойливых мух, а не от булыжников размером с две мои головы.

Не теряя времени, я заорал во все горло:

– Аликсия, Иэлай, ложитесь!

На этот раз эльфы меня услышали. Не сговариваясь, они рухнули на землю, прикрыв головы руками.

Из горлышка пузырька свисал магический фитиль. Стоило только чуть-чуть сдавить его пальцами, и он тут же зажегся. Хорошенько размахнувшись, я со всей силы швырнул жидкую бомбу в спину вурлака и гаркнул:

– Эль! Давай!!!

Пузырек побратима полетел следом за моим. Я успел увидеть, как на каменной шерсти огромной твари распустился огненный цветок взрыва, а потом все окутала чернильная тьма.

Вурлак взревел от боли и, не разбирая во тьме дороги, в панике начал метаться меж деревьев – до моего слуха то и дело доносился треск в щепки разносимых его массивной тушей стволов.

Я упал на землю и закрыл глаза, впервые в жизни взмолившись Всемогущему, чтобы страшная тварь ненароком нас не раздавила. Я надеялся, что вурлак, напуганный внезапной болью и тьмой, попытается поскорее выбраться из чернильного облака и уберется прочь, но я ошибся.

Совсем скоро звуки беспорядочно ломаемых деревьев прекратились. Я рискнул приподнять голову и прислушался. Вокруг по-прежнему вопили оставшиеся в живых альвы, так же, как и мы, попавшие в облако магической тьмы, но вурлак будто исчез.

Я слышал рядом тяжелое хриплое дыхание приникшего к земле Эля. Чуть повернув к нему голову, я тихо спросил:

– Эль, как ты думаешь, вурлак того?..

– Вряд ли, – так же тихо ответил мне побратим. – Я думаю, он просто ждет, пока колдовская тьма не рассеется…

В отличие от вурлака, альвы не ждали и продолжали с воплями разбегаться во все стороны, но во тьме это у них не очень-то получалось, и вскоре я услышал раздавшийся совсем рядом с нами отчаянный визг, оборвавшийся отвратительным громким хрустом. Видимо, один из несчастных альвов случайно наткнулся на вурлака, и тварь не смогла отказать себе в удовольствии полакомиться нежданной добычей.

А потом облако магической тьмы начало рассеиваться. Я увидел направленные на меня красные, горевшие ненавистью глаза и огромную окровавленную пасть, усеянную тысячью острых, кинжалообразных зубов.

Какой же вурлак все-таки был большой!.. Толкнув Эля в бок, я, не отрывая глаз от уродливой морды чудовища, по-пластунски пополз назад. Вурлак издал низкий утробный стон и поднялся на задние лапы. Я понял, что еще мгновение, и нам с побратимом конец.

Внезапно мимо меня со свистом пронеслось облако острых каменных стрел, с хрустом рассыпавшихся о твердую шкуру вурлака. Тварь взревела и, разом потеряв к нам с Элем интерес, развернулась к новому противнику.

Я обернулся и увидел, что в нескольких милиузлах от нас, воздев перед грудью руки, стоял Юнган. Его волосы были всклокочены, а в глазах горел безумный блеск. Маг издал какой-то нечленораздельный звук и громко выкрикнул:

– Стихия земли! Удар тысячи игл!!!

Но эта атака возымела не больше эффекта, чем предыдущая, обломив вурлаку лишь несколько каменных шерстинок.

Взрыкнув, тварь тряхнула крокодильей головой и медленно пошла к колдуну.

– Стихия воды! Водяная преграда!!! – сосредоточенно, без тени страха воскликнул Юнган, и на некотором расстоянии от него из земли узкой полосой проступила вода. Она начала пузыриться, будто вот-вот собиралась закипеть, а когда вурлак поравнялся с этой лужей, ударила вверх мощным тугим потоком. Но на тварь это не произвело ровным счетом никакого впечатления – капли воды стекали по каменной шерсти чудовища, не причиняя ему никакого беспокойства. Но, кажется, Юнгану этого было и не надо. Маг вновь вскинул руки и завершил атаку:

– Стихия земли! Каменная бездна!!! – в отчаянии воскликнул он, отступая от приближавшегося зверя.

Земля под ногами вурлака разверзлась, и он по грудь провалился в образовавшуюся трещину. К сожалению, сделать ее глубже Юнгану не хватило магических сил.

Тварь заревела, беспомощно колотя конечностями по земле, но ее ноги крепко застряли в разжиженной предыдущим заклятием земле.

– Бежим! – воскликнул Юнган, со страхом оглядываясь на ревевшего в яме вурлака. – Он скоро оттуда выберется!..

Мы с Элем немедленно последовали его совету.

– Где… Али… ксия… и… И… эл… ай? – прохрипел я, изо всех сил работая ногами.

– Убежали… когда… рассеялась… тьма, – бросил через плечо мчавшийся рядом Эль.

Позади нас раздался жуткий рев вурлака. Я быстро обернулся и увидел, что страшная тварь выбирается из ловушки Юнгана.

– Окс меня побери! – заорал я и припустил с удвоенной скоростью.

– Я задержу его! – выкрикнул Юнган и, резко затормозив, обернулся к скачками приближавшемуся к нам зверю.

– Стихия земли! Земляной молот!

Земля перед вурлаком вспучилась двумя огромными горбами и, когда монстр с ними поравнялся, с треском врезалась в него с двух сторон.

Тварь заревела и упала навзничь, но уже через несколько секунд снова была на ногах.

– Юнган! Беги! – во всю мочь заорал я, оглядываясь на недвижно застывшего мага.

– Стихия земли! Стихия воды! Грязевая трясина!..

Но магические силы Юнгана уже почти иссякли, и образовавшееся перед вурлаком болото оказалось недостаточно глубоким. Монстр провалился в ловушку чародея лишь по колено и, с легкостью оттуда выбравшись, через миг уже снова был на твердой земле.

А я с ужасом обнаружил, что мы, описав круг по лесу, вновь оказались на брошенной альвами поляне.

Вурлак взревел и мощным ударом лапы отбросил Юнгана в сторону. Тело мага взвилось в воздух и с ужасающей силой впечаталось в ствол огромного ли'ора.

– Нет! – выкрикнул я, чувствуя, как в душе просыпается лютая злоба.

Страх куда-то исчез, и я, подхватив с земли чей-то топор, бросился на вурлака.

– Эрик, стой! – закричал Эль, но было поздно.

Поднырнув под когтистую лапу монстра и ловко увернувшись от его усеянного шипами ядовитого хвоста, я размахнулся и со всей силы рубанул топором по задней конечности вурлака.

Металл встретился с камнем. Зверь взвыл и отшатнулся назад, наугад отмахнувшись от меня лапой. Удар пришелся мне в грудь, и я со стоном упал на землю. Топор вылетел из моих рук. Если бы мои полуорочьи кости не были такими крепкими, вурлак вышиб бы из меня дух, а так я отделался лишь легким ушибом.

Зверь с грозным рычанием повернулся ко мне и оскалил зубастую пасть. Наши взгляды встретились, и я прочитал в красных, горевших нечеловеческой злобой глазах вурлака свой конец.

Глава 66

Прощальный дар

Дают – бери, бьют – беги.

– Стихия воды! Водяной поток! – раздался с другого края поляны звонкий девичий голос.

Я приподнял голову и увидел Светлику, стоявшую в нескольких милиузлах позади вурлака. Воздух перед амулетом девушки осветился, и из него в зверя ударил поток воды.

Вурлак зарычал и обернулся к Светлике.

Бледная сосредоточенная магиня воздела перед собой руки и, облизав пересохшие губы, торжественно произнесла:

– Стихия воздуха! Ледяной поток!!!

Из ее ладоней вырвался обжигающе ледяной воздушный поток и ударил в вурлака. Вода, застрявшая в каменной шерсти твари, мгновенно превратилась в лед. Вурлак взревел, отчаянно борясь со сковывавшими его объятиями магии. Какую-то секунду мне казалось, что зверь сумеет преодолеть действие заклятия, но уже через миг он беспомощно замер на месте, так и не донеся лапу до земли.

– Стихия воздуха! Ледяное возмездие!! – с надрывом воскликнула девушка и, закрыв глаза, впилась пальцами в медальон.

Камень между пальцами магини сверкнул ослепительно-белым светом, и от него во все стороны полетели сотни мельчайших искорок. Они бестолково кружили в воздухе, словно не зная, куда лететь дальше. Несколько из них задело траву, и молоденькая поросль в этих местах мгновенно превратилась в лед.

Пальцы колдуньи дрогнули, и магические искры, как по команде, со всех сторон устремились к застывшему вурлаку. Вскоре огромная тварь целиком превратилась в лед.

– Хикс, давай! – отчаянно воскликнула Светлика и без сил осела на землю.

На поляну выскочил орк и, с хрустом давя замороженную траву, помчался к вурлаку. Выхватив из-за спины акинаки, Хикс размахнулся и со всей силы ударил мечами по «скульптуре». Превратившийся в лед вурлак со звоном развалился на части. Не удовлетворившись этим, орк принялся яростно кромсать его на куски. Вскоре все было кончено. Убрав акинаки, Хикс отер рукавом выступивший на лбу пот и с удовлетворением посмотрел на дело своих рук.

Я, не желая видеть, во что превратятся валявшиеся на поляне замороженные останки вурлака, когда заклятие Светлики развеется, поднялся с земли и молча двинулся к лежавшему у дерева Юнгану. Маг был еще жив.

Я присел рядом с ним на корточки и осторожно осмотрел нанесенную вурлаком рану. Одежда на груди мага пропиталась кровью, его ребра были сломаны, и острые обломки костей пронзили легкие.

– Найди… дракона… – приоткрыв глаза, с натугой прошептал Юнган и закашлялся.

– Да где же я его буду искать… – беспомощно промямлил я, с жалостью глядя на умиравшего мага.

– Пообещай, что найдешь его!.. – не слушая меня, горячо пробормотал Юнган. Его глаза вспыхнули, он нашарил рукой мою ладонь и из последних сил ее сжал. – Пообещай, Изгой!..

– Я обещаю, – нехотя согласился я.

Глаза Юнгана закрылись, на его губах появилась умиротворенная улыбка. Сжимавшая мою руку ладонь расслабилась, и я медленно поднялся на ноги.

Несколько минут постояв над телом мага, я молча двинулся прочь.

Эль поднял на меня вопросительный взгляд, но, без слов поняв все по выражению моего лица, не стал ничего спрашивать.

– Как Светлика? – приблизившись к побратиму, глухо спросил я.

– Без сознания, истратила слишком много сил, – со вздохом ответил побратим.

– Что с Юнганом? – спросил Хикс, с интересом пиная полурастаявшую голову вурлака.

– Мертв, – коротко ответил я.

– Понятно, – кивнул головой орк. – Пора убираться отсюда. Атака вурлака наверняка привлекла внимание других хищников, обычно пирующих на остатках его трапезы…

– Нужно похоронить Юнгана, – сдвинув брови, мрачно сказал я.

– Нельзя терять время! – нахмурился Хикс. – Ты хочешь отбиваться от стаи кордов?

– Я помогу… – раздался слабый голос Светлики.

Магиня наконец пришла в себя. Ее лицо было бледнее мела, а руки мелко подрагивали, но все же Светлика нашла в себе силы подняться на ноги.

– Все в порядке. – Перехватив направленный на нее встревоженный взгляд Эля, девушка слабо улыбнулась и отстранилась от его помощи. – Мне уже лучше…

– Ты точно сможешь колдовать? – обеспокоенно спросил мой побратим, не спуская с магини внимательного взгляда.

– Да, – неуверенно кивнула головой девушка. – На сильное заклятие можно не рассчитывать, но кое-что я все же смогу… Стихия воды! Размокни!..

Земля под телом Юнгана запузырилась, и он начал медленно проваливаться в трясину. Вскоре все было кончено.

– Идем, – глухо произнес я и стремительным шагом двинулся через поляну.

Земля пропиталась кровью убитых альвов. Повсюду валялись изувеченные ошметки их тел.

Вурлак оставил после себя широкую просеку в подлеске, и идти дальше не составляло никакого труда. Периодически нам на пути попадались искалеченные трупы альвов.

– Вы слышали? – предостерегающе подняв руку, застыл на месте Хикс.

Я прислушался. Лес жил своей невидимой жизнью, в ветвях с тихим клекотом перекрикивались птицы, трещали насекомые, но внезапно в эти мирные звуки вплелся едва слышный мучительный стон.

– Туда, – безошибочно определил я и свернул с проделанной вурлаком тропы в лес.

– О, Всемогущий… – прошептала Светлика, зажимая руками рот, чтобы побороть подступающую к горлу рвоту.

В нескольких милиузлах от просеки лежал альв. Подойдя ближе, я увидел, что это был Талака. Вурлак откусил ему обе ноги и левую руку. Альв запрокинул голову назад и тихонько застонал.

Услышав наши шаги, Талака открыл глаза и слегка приподнял голову.

– Воды… – едва слышно прошептал он и снова бессильно откинулся на землю.

Я присел на корточки рядом с ним и принялся отвязывать от пояса флягу. Приложив горлышко к подрагивавшим губам Талаки, я слегка приподнял его голову и спросил:

– Кто-нибудь еще уцелел?

Альв принялся жадно глотать холодную ключевую воду.

– Не знаю, – напившись вдоволь, пробормотал он.

– Изгой, чего ты с ним церемонишься? – презрительно рыкнул Хикс и со звоном вытащил из-за спины акинак. – Он враг! Брось его, пускай истекает кровью!..

– Что мы можем для тебя сделать? – не слушая орка, глухо поинтересовался я, завинчивая флягу.

Да, Талака был нашим врагом, но он был настоящим воином и не заслужил такой гибели.

– Убей… меня, – глядя мне прямо в глаза, с мольбою попросил альв.

Я молча поднялся на ноги и поудобнее перехватив топор.

– Ты благородный воин… – с усилием проговорил Талака и показал взглядом на опоясывавшую его сумку. – Возьми… там… самое больше сокровище моего племени… Много веков назад мой прадед… унес его из Аларата… возьми… оно теперь твое…

Талака закрыл глаза и устало откинулся на землю. Я огляделся. Мой взгляд наткнулся на лежавший рядом с альвом огромный топор. Взяв его в руки, я коротко замахнулся и одним движением отрубил Талаке голову.

– Идем, – глухо произнес я, вытирая лезвие о траву.

Сделав для пробы несколько взмахов и убедившись, что моя полуорочья сила позволяет мне с легкостью управляться с этим тяжелым и неудобным на первый взгляд оружием, я без труда взвалил его себе на плечо.

На деле топор альва был удивительно хорошо сбалансирован, и держать его в руках было одно удовольствие.

Хикс, не обращая внимания на мои слова, опустился на корточки перед альвом и принялся с любопытством шарить в его сумке.

– Что ты делаешь? – хмуро спросил я.

– Всего лишь беру то, что он тебе пообещал, – невозмутимо отозвался орк и вынул на свет маленький, перетянутый бечевкой сверток. – Интересно, что тут…

Но удовлетворить любопытство орку помешал раздавшийся со стороны поляны вой. Падальщики пришли полакомиться брошенной вурлаком добычей.

– Идем. – Вырвав из рук Хикса сверток альва, я поспешно зашагал прочь. Не хватало нам вляпаться еще в какие-нибудь неприятности.

Орк открыл было рот, чтобы возмутиться, но, натолкнувшись на мой предупреждающий взгляд, благоразумно промолчал.

– Тоже мне благородный воин… – буркнул себе под нос Хикс и ускорил шаг.

Узлов через пять мы наткнулись еще на одну поляну.

– Опаньки, – удивленно пробормотал орк и нырнул за ствол ближайшего дерева.

На поляне вокруг крохотного чадящего костра сгрудилось около десятка воинов-альвов, а рядом с ними на земле лежали прочно связанные Аликсия и Иэлай. Одежда эльфов сильно пострадала, но в целом они выглядели невредимыми.

Я поудобнее перехватил топор и приготовился к схватке. Хикс вытащил из-за спины акинаки, Эль приготовил кваддак, а Светлика схватилась за висевший на шее амулет.

Но вопреки моим ожиданиям альвы не спешили нападать. Они переглянулись между собой и обменялись несколькими короткими фразами на своем языке, после чего один из воинов медленно пошел к нам.

– Меня зовут Оларг, я самый старший воин, я буду с тобой говорить. Это топор вождя Талаки, – уверенно, без всякого намека на вопрос проговорил он, остановившись в нескольких шагах от края поляны.

Я кивнул, не отрывая настороженного взгляда от столпившихся за его спиной воинов.

– Ты убил его? – напряженно, будто от моего ответа завесило нечто важное, спросил альв.

Я хотел рассказать правду, но меня перебил Хикс.

– Да, – без тени сомнения ответил орк.

Альвы снова переглянулись, и говоривший с нами воин торжественно провозгласил:

– По древнейшему закону тот, кто убил вождя племени, должен занять его место.

– Все было несколько не так, как… – начал было говорить я, но наткнулся на предупреждающий взгляд Эля и заткнулся.

– Эрик, соглашайся, – прошептал мне на ухо побратим. – Мы слишком устали, чтобы сражаться с ними…

Я вздохнул и нехотя признал его правоту.

– Э… ладно, что ж… – смущенно промямлил я, не зная, что следует говорить в такой ситуации. – Значит, теперь я – ваш вождь!

Альвы приветственно завопили и замахали оружием.

– Первый мой приказ – освободите их! – перекрикивая галдящих воинов, повелел я и указал на скорчившихся на земле эльфов.

– Но это наш ужин, – неуверенно протянул один из альвов, смотря то на меня, то на своих приятелей.

– Это приказ вождя, ты что, не слышал?! – гневно рявкнул на воина Хикс, и парочка альвов поспешно кинулась к эльфам.

Аликсия со стоном села и принялась растирать онемевшие конечности.

– Спасибо, – утомленно пробормотала она, кажется даже не особенно интересуясь, откуда мы взялись на поляне.

Иэлай, получив свободу, тут же вскочил на ноги и потребовал назад свое оружие.

– Вы подоспели как раз вовремя, – закрепляя на поясе ножны с кваддаком, проговорил он. – Нужно отсюда уходить. Я предлагаю свернуть на восток. До крепости Разновур около четырех дней пути, там мы сможем отдохнуть и получить помощь.

– Если ее еще не захватили Проклятые Ваалура, – скептически заметил Хикс.

– Нам нужно на север, – быстро проговорил я, не давая нахмурившемуся эльфу возможности возразить орку. – И я сильно сомневаюсь, что твои сородичи захотят нам помочь. У нас своя дорога, у них своя. К тому же сейчас идет война, и у вас каждый воин на счету.

– Человек, ты всерьез считаешь, что вы впятером сможете добраться до Дахарона? – поджав губы, с иронией поинтересовалась Аликсия.

Я пожал плечами. А что я мог ей ответить? У нас… у меня не было выбора.

Мои губы тронула едва заметная улыбка.

– Мы будем не одни, – и я слегка кивнул головой в сторону преданно таращившихся на нас альвов.

– Еще более глупая идея! – насмешливо фыркнула эльфийка.

– Почему? – недоуменно поинтересовался орк, и я присоединился к его вопросу.

– Аликсия права, – медленно произнес Эль, и мы с Хиксом удивленно на него воззрились. – Я думаю, что неразумно брать альвов с собой.

– Да почему же?! – всплеснув руками, с досадой воскликнул я.

– Ты разве забыл? Эдор проклял их, а значит, эти альвы обречены. Если они пойдут с нами, то мы лишь накличем на свои головы лишние неприятности, вспомни вурлака. Альвы должны остаться.

Я закусил губу и нахмурился. Эль был прав. Просто после схватки с вурлаком проклятие Эдора как-то вылетело у меня из головы.

По губам эльфийки скользнула презрительная улыбка.

– Если ты хочешь добраться до Дахарона живым, человек, тебе лучше слушаться Иэлая и Эля. Вряд ли на твои решения можно положиться! – вздернув голову, напыщенно проговорила Аликсия.

До того как эльфийка сказала это, я был готов согласиться с правотою побратима, но прозвучавшее в ее голосе пренебрежение заставило меня коренным образом изменить свое решение.

– Альвы пойдут с нами! – играя желваками, не терпящим возражения тоном заявил я.

Мой взгляд встретился с холодным голубым пламенем глаз Аликсии. Она оскорбленно хмыкнула и отвернулась, а я удовлетворенно улыбнулся, втайне радуясь маленькой победе над надменной эльфийкой.

– Эрик, ты уверен? – встревоженно спросил Эль, пытаясь заглянуть мне в глаза, но я не дал ему такой возможности.

Побратим слишком хорошо меня знал, и ему было нетрудно догадаться, чем вызвано мое упрямство. Никто, НИКТО не имеет права указывать мне, что делать, тем более какая-то самодовольная эльфийка!

– Да, уверен, – угрюмо буркнул я, по-прежнему не глядя на побратима.

Эль вздохнул и покачал головой.

– Когда-нибудь твое упрямство будет стоить кому-нибудь из нас жизни… – неодобрительно произнес он уже ставшую мне привычной присказку.

– Ладно, давай, командуй своему… племени, – положил конец нашему спору Хикс.

Окинув взглядом мое внушительное оливковокожее воинство, я прокашлялся и торжественно заговорил:

– Гхм! Воины! Нас ждет долгий путь! Мы будем идти на север через леса Эвиленда, пересечем великую пустыню Наска и весь Дахарон. И там, у стен орочьей столицы, нас ждет славная битва…

Услышав излюбленное слово «битва», альвы радостно зашумели и заулюлюкали, не дав мне даже договорить. Я махнул рукой и дал команду выступать.

Глава 67

Болото

Рискуют жизнью только герои и дураки.

– Аликсия, куда ты пойдешь дальше? – спросил я эльфийку, когда мы вновь шагали по лесу.

– Пока что с вами, – пожав плечами, откликнулась она. – Одной мне через Эвиленд сейчас не пройти. Когда мы покинем Древний лес, я вас оставлю и буду пробираться вдоль границы Наски в Эльсион.

– Кстати, а когда мы уже выберемся из этого проклятого местечка? – тоскливо осведомилась шедшая в самом хвосте отряда магиня.

– Это мой дом, – с холодным достоинством напомнила Аликсия, но ее слова не произвели на Светлику ровным счетом никакого впечатления – после всех выпавших на ее долю испытаний магиня давно уже потеряла былое почтение к эльфам.

– Если идти короткой дорогой, то дня через два, если длинной – то через неделю, – вместо эльфийки ответил Светлике шедший рядом со мной Оларг.

С самого начала пути он молча пристроился возле меня, но до сих пор не проронил ни звука. Первое время я то и дело с любопытством косился на его внушительную оливковую фигуру, но альв не предпринимал ни одной попытки заговорить, и вскоре я перестал обращать на него внимание.

– А почему так? – заинтересовавшись разговором, спросил Хикс, чуть притормаживая и равняясь с нами.

– Там начинается Запретная дорога. – Альв неопределенно указал подбородком куда-то вперед.

Эльфы нахмурились, пытаясь сопоставить известные им карты Эвиленда с туманными намеками воина, но, судя по их озадаченному виду, явно не находили никакого соответствия.

– Что за Запретная дорога? – спросил я, с любопытством окидывая альва взглядом.

– Она ведет в заброшенный город. Проклятое место, нельзя тревожить его покой.

– А! – с облегчением протянул Иэлай, наконец понимая, о чем толковал альв. – Элурион… Да, мои предки оставили этот город во время Второй Великой войны. После продолжительных боев Элурион был захвачен орками, и они вырезали всех его жителей. Когда нашим воинам вновь удалось его отбить и они увидели, что сталось с некогда прекрасным городом и всеми его обитателями, командовавший отрядом эльф в сердцах проклял Элурион и сделавших это орков и пронзил свое сердце кинжалом, чтобы увеличить силу своего проклятия.

– Хм… – задумчиво протянул я. – Элурион…

Я определенно уже где-то слышал это название, но никак не мог вспомнить где. Тряхнув головой, чтобы прогнать ненужные мысли, я уточнил:

– А если мы будем его обходить, то потеряем пять дней?

Альв кивнул.

– Это плохо… – задумчиво пробормотал я. – Эль, что ты думаешь?

Эльф пожал плечами:

– В этом месте Эвиленд лежит в низине, и скоро начнутся топи. Если мы решим обойти Элурион, то нам придется пробираться через болота, а здесь они очень коварны. И я даже не могу сказать, что опаснее – идти через город или через топи.

– Понятно, – протянул я. Некоторое время в отряде царило молчание. Потом шедший впереди нас альв достал из заплечного мешка дудочку и принялся наигрывать какую-то незатейливую мелодию.

– Интересно, а существует ли судьба? – задумчиво пробормотал я, ни к кому, в сущности, не обращаясь.

– Конечно, – мгновенно откликнулась эльфийка. – Все, что должно случиться, обязательно случится.

– Тогда идем через Элурион, – с усмешкой принял решение я. – Мы не можем позволить себе потерять целых пять дней.

Характер местности начал постепенно меняться. Земля незаметно пошла под уклон, а вместе с нею отступали и ли’оры. В воздухе появились хорошо ощутимая влажность и тучи мелкого гнуса. Вскоре у нас под ногами возникли разбитые плиты некогда ведущей в Элурион дороги.

– Остановимся здесь на ночлег, – предложил шедший рядом со мной Оларг.

Мы развели костер и без сил повалились вокруг него. Я устало ссутулил плечи и принялся любоваться причудливой игрой пламени. Рядом со мной неслышно опустился Оларг. Некоторое время мы помолчали, потом альв достал из-за пояса крепкую, добротную флягу из дубленой кожи. Вытащив из горлышка пробку, он сделал большой глоток и, причмокнув от удовольствия, передал сосуд мне.

Мгновение поколебавшись, я приложил флягу к губам и тоже глотнул. Гортань обожгло огнем, и я резко выдохнул, ничего не видя из-за навернувшихся на глаза слез.

– Что это?.. – хрипло просипел я, чувствуя, как по телу начало разливаться приятное волнующее тепло.

– Ки'зел, – коротко ответил альв, не отрывая глаз от завораживающего танца язычков пламени.

– Какая гадость, – восхитился я и, сделав еще один глоток, протянул флягу Оларгу.

– Оставь себе, вождь. – По губам альва скользнула едва заметная улыбка. Он кивнул мне и, поднявшись, отошел к своим воинам.

Ночь миновала, и на небе вновь взошло солнце, а вместе с ним продолжили свой путь и мы. Около полудня мы миновали последний ли’ор, и по обеим сторонам от дороги потянулись какие-то чахлые невысокие деревца.

– Вон он! – со вздохом произнесла эльфийка и указала рукой куда-то вперед. Я оторвал взгляд от неровных плит древней дороги и, приглядевшись, увидел смутно белевшую меж черных стволов полуразвалившуюся стену.

– Это Элурион, – кивнул Оларг и с любопытством покосился на меня, словно проверяя, не испугаюсь ли я проклятого города в последний момент.

– Точнее, его защитная стена, – сочла нужным поправить его Аликсия.

– А он большой? – спросил я, пытаясь разглядеть видневшуюся в прорехах между деревьями стену.

– Да. Несколько узлов в диаметре, – ответила эльфийка.

Около оборота спустя характер местности изменился еще раз. Слева от нас по-прежнему высилась стена леса, а справа потянулся низкорослый кустарник, росший вдоль, а иногда и между плит старой дороги. За кустарником раскинулось обширное буро-зеленое поле, сплошь усыпанное прошлогодними листьями, с кое-где росшими на нем одинокими засохшими деревьями. Поле простиралось на несколько десятков милиузлов на восток и упиралось в видневшуюся на горизонте далекую полосу леса, а с севера оно обрывалось у стен разрушенного города.

– Что это? – Шедший позади меня Хикс сощурился, пытаясь что-то разглядеть на тянувшемся справа от нас поле.

Я проследил за направлением его взгляда и заметил, как под деревом, кривым черным перстом торчавшим на поле милиузлах в двадцати от нас, что-то блеснуло. Блеснуло и пропало. Но когда отряд сделал еще несколько шагов, неведомая штука снова сверкнула в солнечных лучах.

– Я проверю, – сказал Эль и решительно свернул с дороги.

Он сделал нескольких шагов и исчез. В прямом смысле буквально провалился под землю! А земля, проглотившая моего побратима, жадно заволновалась, и на миг покрывавший ее ковер листьев разошелся, открывая нашему взгляду черную гладь воды.

– Болото! – ахнула Светлика.

Время сорвалось и полетело вскачь.

– Веревку! – крикнул я.

Один из альвов кинул мне конец длинного прочного каната, и я мгновенно обвязал его вокруг талии. Разбежавшись, я задержал дыхание и рыбкой нырнул во вновь расступившуюся гладь болота в том месте, где сгинул Эль.

Ненасытное болото легко проглотило новую жертву, и из черной воды и коричневого ковра прелых листьев остался торчать лишь туго натянутый канат. Двое альвов крепко сжимали его в руках, готовые в любую минуту вытянуть своего нового вождя.

Вокруг меня была тьма и холод. Чудовищным усилием воли подавив нарождавшуюся панику, я принялся на ощупь шарить вокруг себя руками в надежде зацепить тело побратима. Темно и холодно. Это были страшные мгновения.

Какая же глубина была у этого проклятого болота? Проглоти меня, Окс! Еще немного, и мы останемся здесь оба!..

Почувствовав, что мои легкие горят от недостатка воздуха, я начал отчаянно дергать за веревку. Рывок – и моя голова оказалась над поверхностью черной воды. Я уцепился за торчавшую над болтом покореженную плиту дороги и, раскрыв рот, сделал несколько судорожных вздохов.

Набрав в грудь побольше воздуха, я снова ушел под воду. Где же Эль?! Я отчаянно шарил вокруг руками, но моего побратима не было и следа. Я вынужден был вновь подняться на поверхность.

– Изгой, хватит! – сжав кулачки, закричала Аликсия. – Ты ему уже ничем не поможешь!..

Но я, не слушая эльфийку, вновь скрылся под водой. На этот раз я нырнул так глубоко, как только мог, не заботясь о том, что на обратную дорогу воздуха у меня может и не остаться…

Внезапно моя ладонь коснулась чего-то твердого. Эль! Я обхватил побратима за пояс и принялся неистово дергать канат.

Через несколько томительных мгновений прожорливая жижа расступилась, и я с наслаждением вдохнул полной грудью. Бережно опустив тело брата на плиты дороги, я стер с его лица липкую жижу и поднес к его рту ладонь.

– Он не дышит… – напряженно проговорил я и, положив скрещенные руки на грудь побратима, резко нажал, стараясь дать толчок его сердцу. Но все без толку. Эль не подавал никаких признаков жизни.

– Дай я попробую, вождь, – оттеснил меня в сторону Оларг. Покопавшись в висевшей на боку сумке, альв вытащил из нее баночку с какой-то остро пахнущей мазью. Сорвав с пояса кинжал, он одним движением распорол одежду эльфа и принялся круговыми движениями втирать мазь в его грудь. Эль распахнул глаза и резко сел, лихорадочно разевая рот в судорожных попытках вздохнуть. По его телу волной прокатилась конвульсия, эльф закашлялся, и его начало рвать густой черной жижей.

Через некоторое время он обессиленно откинулся на спину и, тяжело дыша, пробормотал:

– Изгой… кажется, ты снова спас мне жизнь.

Я облегченно рассмеялся и, пытаясь отряхнуться от болотной грязи, ответил:

– Да. В который уже раз. – Обернувшись к Оларгу, я искренне добавил: – Спасибо.

– Ты наш вождь, – просто отозвался альв и отошел в сторону.

Из-за этого происшествия нам пришлось сделать незапланированный привал. Мы расселись вокруг костра, рядом с которым сушилась кое-как отстиранная в ручье наша с Элем одежда. Откровенно говоря, по мне, так ее вообще лучше было бы выбросить – несмотря на стирку, от вещей исходил невыносимый запах болотной гнили.

– Вам же говорили, что здесь кругом болота, – поджав губы, сухо проговорила Аликсия, с неудовольствием окинув нас с побратимом взглядом.

Я ничего не ответил.

В путь мы двинулись лишь через несколько оборотов. Из-за непреднамеренной остановки к стенам Элуриона наш отряд подошел, когда солнце стало клониться к закату.

– Предлагаю заночевать там, – проговорил Хикс, указав пальцем на видневшуюся впереди некогда белую, покрывшуюся за минувшие века мохом стену.

– Нельзя! – напряженно вглядываясь в подступавшую полосу ночной тьмы, с беспокойством прошептал Оларг. – Мы не будем останавливаться на ночь, пока не покинем Мертвый город…

Чем ближе мы подходили к Элуриону, тем ровнее и целее становилась дорога, словно ее охраняла какая-то странная, непонятная магия.

– Эрик…

Не знаю почему, но тихий оклик коснувшейся моего плеча магини застал меня врасплох, и я вздрогнул, едва удержавшись от того, чтобы инстинктивно не заехать ей по физиономии.

– Светлика, ты чего?..

– Посмотри, – прошептала колдунья и кивнула головой в сторону по-прежнему расстилавшейся справа от нас глади болота. Я без интереса скользнул взглядом по прикрытой слоем прелой листвы и моха воде.

– И что?

– Нет, внимательно смотри. – Голос магини звучал напряженно и испуганно, а рука на моем плече судорожно сжалась. Я поморщился, но покорно уставился в указанном направлении.

– Светлика, я ничего не… – Слова замерли у меня на губах.

Глава 68

Элурион

Ночь перед рассветом всегда особенно темна.

Я увидел, как милиузлах в пятидесяти от нас болото всколыхнулось, и на какой-то миг над водой показалось… что-то. Что именно, я так и не успел разглядеть. Больше всего эта штука напоминала вынырнувшую на поверхность большую кочку, которая с хорошей скоростью пронеслась по воде несколько милиузлов и снова скрылась под черной гладью. Мы со Светликой переглянулись, и если появившееся на моем лице выражение хоть немного напоминало ее, значит, я был действительно встревожен.

– Оларг! – заорал я.

Успевший уйти вперед альв резко обернулся, наверное решив, что кто-то из нас снова угодил в трясину.

– Изгой, ты с ума сошел?! Чего орешь? – поморщился Хикс и вместе с альвом подошел к нам.

– Там что-то есть! – не обращая внимания на орка, проговорил я и указал пальцем в том направлении, где минуту назад промелькнула странная «кочка».

Отряд замер, и мы стали напряженно вглядываться в болото.

– Я ничего не вижу, – наконец сказал Оларг и повернулся ко мне.

– Там что-то есть! – убежденно проговорила Светлика. Даже в сумерках было заметно, как сильно побледнела магиня.

– Ух ты, заговорила! А я думал, она немая! – искренне восхитился один из альвов.

– Что ты увидела там, человек? – не обращая внимания на воина, спросил у Светлики Оларг. Похоже, из всего отряда один только он серьезно отнесся к словам магини.

Став центром всеобщего внимания, Светлика как-то сразу сникла, и я видел, что она уже пожалела о том, что заговорила. И куда подевалось все ее ученое высокомерие? Наверное, растерялось в пути…

– Не знаю, – жалобно пробормотала магиня и с мольбою посмотрела на меня.

Я поджал губы и молча пожал плечами.

– Там! – вдруг взволнованно воскликнул Эль. В отличие от остальных, смотревших сейчас на Светлику, мой побратим по-прежнему вглядывался в болото, поэтому он был единственным, кто заметил вновь вынырнувшую из водной глади «кочку».

Но когда мы повернули головы к болоту, таинственная штука уже скрылась в трясине, оставив на прощание едва заметно качавшуюся на взволнованной воде листву.

– Милиузлах в двадцати от нас. Что-то полукруглое показалось и почти сразу же снова скрылось в болоте… – напряженно произнес Эль, и я любезно пояснил:

– Похоже на большую кочку… Подожди! Как это в двадцати? Так только что оно было не меньше чем в пятидесяти!..

– Уходим отсюда, быстро! – с неприкрытым волнением в голосе пробормотал Оларг.

И мы практически побежали, стараясь как можно дальше уйти и от болота, и его таинственного обитателя. Или обитателей. Сглотнув, я постарался успокоиться и отогнать от себя неприятные мысли. Неизвестность пугала больше всего. Может, это было вовсе никакое и не чудовище, а действительно всего лишь самая обыкновенная кочка, по прихоти судьбы то выныривавшая, то снова скрывавшаяся под поверхностью воды, а мы от нее бежим.

Нет, никакая кочка не смогла бы за минуту преодолеть почти тридцать милиузлов…

Мы не успели добежать до спасительных стен города лишь чуть-чуть. Внезапно гладь болота впереди нас взорвалась, и в фонтане брызг и полусгнивших листьев на дорогу перед нами выпрыгнуло… нечто.

Тварь имела около пятнадцати милиузлов в длину и одного милиузла в высоту. Больше всего она напоминала огромную змею о четырех коротких кривых лапах с небольшими рудиментарными крыльями посередине длинного тела. Приглядевшись, я понял, что существо было покрыто темно-коричневой, почти медной чешуей, а его круглая голова и была той самой «кочкой», которую мы видели над поверхностью болотной глади. Все это я успел рассмотреть, пока тварь «летела» по воздуху в своем безумном прыжке из-под воды. Гигантская, вполморды, пасть распахнулась, открыв нам чудесный обзор на острые, как иглы, росшие в три ряда клыки. Высунув длинный, раздвоенный на конце язык, тварь зашипела.

– Накер![48] – в ужасе выкрикнул один из альвов.

Этот вопль послужил сигналом, разрушившим сковавшее отряд оцепенение. Издав замысловатый клич, альвы со всех сторон кинулись к чудовищу, а Иэлай принялся посылать в монстра стрелы.

Накер размахнулся и ударил лапой, разом сметя в воду троих ближайших к нему альвов. Затем зубастая голова на длинной гибкой шее метнулась вперед и без усилия откусила размахивавшему топором Оларгу голову. Одуряющий запах крови на мгновение отвлек внимание твари от других воинов, и она принялась рвать безголового мертвеца зубами, не столько поедая, сколько уродуя его тело.

Я заорал, командуя воинам отступление – их комариные уколы нисколько не волновали чудовище. Стрелы эльфа также не приносили желаемого эффекта – большинство из них просто отскакивало от крепкой как броня шкуры накера, а те немногие, что застревали между пластинами чешуи, казалось, не причиняли твари ни малейшего беспокойства.

– По глазам! Стреляйте по глазам! – закричала Светлика и вытянула вперед руки. – Стихия воды! Стихия воздуха! Ледяные стрелы!

С растопыренных пальцев магини сорвался десяток тонких полупрозрачных сосулек и полетел к накеру. Но чудовище лишь лениво мотнуло головой, и ледяные стрелы разбились о его твердую чешую. Иэлай сменил цель и теперь старался поразить уязвимые глаза чудовища. Уязвимые? Ха! Эльф успел уже несколько раз попасть по оранжевым огонькам на голове твари, но стрелы отскочили, не причинив дракону никакого видимого вреда.

Тем временем накер снова зашипел и с непостижимой для такого тела стремительностью развернулся к находившимся позади него альвам. Раздались отчаянные крики ужаса и боли, впрочем, быстро, слишком быстро стихшие, и тварь снова бросилась на нас.

– Стихия воды! Водяная преграда! – На этот раз для своего колдовства магиня использовала болотную воду.

Вокруг нас выросла темная полупрозрачная стена. Накер издал рассерженный клекот и врезался в нее со всего разгона, но с воплем разочарования отпрянул назад. Светлика вздрогнула и застонала.

Я понимал, что рано или поздно тварь все равно прорвет защитную стену магини и доберется до нас, но сделать ничего не мог. Наше оружие было не в силах пробить крепкую чешую твари.

Про накеров было мало что известно, в основном потому, что те, кто имел несчастье с ними повстречаться, уже не могли об этом никому рассказать. Видимо, взбаламутив болото, Эль разбудил крепко спавшее на дне чудовище, и дракон решил посмотреть, кого к нему принесло.

– Эрик, смотри! – затаив дыхание, пробормотал Эль и указал пальцем куда-то в небо.

К нам приближалась едва заметная на фоне пламеневшего заката черная точка.

– Это же… Эрик-младший! – не веря своим глазам, прошептал я.

За прошедшие несколько недель дракончик заметно вырос. Издав воинственный клич, Эрик-младший спикировал на спину огромному накеру и выпустил струю пламени прямо в морду болотному чудовищу.

Накер взревел и щелкнул зубами, пытаясь на лету достать дракончика, но тот снова взмыл в небо. Совершив небольшой круг над чудовищем, он вновь спикировал ему на голову и выпустил из пасти длинную струю пламени.

Впрочем, это не произвело никакого эффекта – в момент атаки дракончика накер просто закрыл глаза, и пламя разбилось о его крепкую чешую.

К моему величайшему изумлению, Эрик-младший, похоже, тоже это понял и сменил тактику. В третий раз спикировав на голову чудовищу, маленький дракон вцепился острыми как бритвы когтями в его морду. Накер заревел и стал отчаянно мотать головой, пытаясь стряхнуть с себя нежданного седока. Но не тут-то было – Эрик-младший упрямо продолжал рвать его морду когтями. Спустя несколько мгновений этой отчаянной схватки одна из пылавших глазниц чудовища погасла.

Издав вопль ярости и боли, болотный дракон со всего маху ударился головой о землю и наконец сумел скинуть с себя Эрика-младшего. Дракончик кубарем покатился по земле и со страшной силой врезался в ствол дерева. Сердце глухо стукнуло у меня в груди, и я зашептал:

– Давай, малыш, вставай….

Будто услышав мой отчаянный призыв, Эрик-младший медленно поднялся на лапы и затряс головой. Огромный накер, издав победный рев, с удивительной для таких кривых лапок скоростью бросился на дракончика. Но Эрик-младший вовремя заметил опасность и, взмахнув крыльями, немного тяжеловато взлетел. Накер, не ожидавший такого поворота событий, попытался затормозить, но не успел и с оглушительным треском врезался головой в дерево. Крепкий ствол затрещал и, не выдержав напора, с треском рухнул на землю.

Однако удар не прошел незамеченным и для самой твари: на несколько мгновений накер замер, пытаясь прийти в себя. Этим тут же воспользовался вновь спикировавший на голову чудовища Эрик-младший.

Миг – и дикий рев невообразимой боли вновь огласил окрестности Элуриона. Ослепшая тварь замотала головой из стороны в сторону и бросилась бежать, бестолково врезаясь в попадавшиеся на пути препятствия. Несколько раз врезавшись в водяной щит Светлики, накер с разбегу плюхнулся в черную глубину болота.

С начала до конца схватки прошло не более нескольких минут, но для меня это время растянулось в вечность.

Я огляделся. На каменных плитах старой дороги беспорядочно валялись разорванные тела альвов. Ни одного из воинов племени Талаки не осталось в живых…

– Бежим, – коротко приказал я, и мы с друзьями бросились к полуразвалившимся воротам Элуриона.

Повсюду из высокой, достигавшей мне до пояса травы в небо вздымались молочно-белые стены древних руин. Добравшись до площади, мы наконец остановились.

Эрик-младший спикировал с небес и приземлился передо мной. Я, конечно, слышал, что драконы растут очень быстро, но даже отдаленно себе не представлял, НАСКОЛЬКО именно. Сидя на задних лапах со сложенными за спиной большими перепончатыми крыльями, Эрик-младший доставал мне уже до груди. На голове юного дракона вымахали здоровенные рога, а сама голова сильно вытянулась вперед и чем-то теперь напоминала лошадиную морду (если только существуют покрытые зеленой чешуей лошади с рогами и огромной клыкастой пастью). На краях его крыльев вымахало по этакому «пальцу» с твердым толстым когтем, с помощью которого драконам было так удобно взбираться на отвесные скалы.

Эрик-младший открыл рот, и вместо ожидаемого короткого, отрывистого «а-а» я услышал вполне членораздельную речь:

– Здравствуй, Эрик-Изгой.

Глава 69

Имя

Правильный вопрос всегда содержит в себе половину ответа.

Сказать, что я был удивлен, значило не сказать ничего. Я был поражен, шокирован, потрясен до самой глубины души.

К нам неслышно приблизилась Светлика и благоговейно прошептала:

– Здравствуй, о могучее создание!

Однако юный дракон проигнорировал страстное приветствие магини – золотистые в крапинку глаза смотрели только на меня. Испытующе так смотрели, я бы сказал. Я получил тычок в бок и услышал яростный шепот колдуньи:

– Поздоровайся!

– П-привет! – немного нервно выдавил я и помахал дракону рукой. Страшная рогатая голова склонилась в одобрительном (я надеюсь) кивке, и дракон снова заговорил:

– Я обязан тебе жизнью, Эрик-Изгой. Но сегодня я сполна оплатил свой долг. Теперь я хочу улететь домой, к своим сестрам и братьям. Но ты был ко мне добр, поэтому я хочу сделать тебе подарок. Ты можешь задать мне любой вопрос, и я на него отвечу. Но помни: спрашивай только то, что тебе действительно важно знать, и вопрос должен быть задан правильно.

– Правильно? Как это? Ты же сказал, что ответишь на любой вопрос! – сбитый с толку словами дракона, недоуменно поинтересовался я.

– Это твой вопрос?

– Нет! – поспешно ответила за меня Светлика и, благоговейно закатив глаза, с придыханием залепетала: – О, великий и могучий древний зверь, я прошу вас дать нам несколько минут, дабы я могла объяснить этому неразумному существу, как ему подобает с вами говорить!

Такое обращение, судя по всему, очень понравилось дракончику, потому как он снова благодушно кивнул, и Светлика под изумленными взглядами Аликсии, Иэлая, Эля и Хикса оттащила меня в сторону.

– Эрик, что ты несешь? – яростно зашипела магиня, пребольно ткнув меня пальцем в грудь.

– А что я такого сказал? – Я недовольно поморщился и потер ушибленное место. – Как едва родившийся дракон может что-то знать?!

Светлика закатила глаза и, мучительно застонав, принялась мне объяснять:

– Эрик, драконы этого вида – одни из самых древних существ на Вергилии! Когда они достигают определенного возраста, в них просыпается родовая память. Память поколений, если хочешь. Плюс к тому между всеми живущими драконами одного вида существует постоянная незримая связь, и то, что знает один из них, знают и все остальные!

– Получается, Эрику-младшему известно почти все на свете? – недоверчиво переспросил я.

– Да!

– О… – глубокомысленно протянул я и задумался.

– Даже когда он только вылупился из яйца, он прекрасно нас слышал и все понимал, просто не мог ничего сказать, так как речевой аппарат у драконов формируется несколько позже. Но драконы взрослеют очень быстро.

– Мгм… – Откровенно говоря, я никак не мог переварить полученную информацию. – Значит, раз драконы – древнейшие существа на Вергилии, Эрик-младший может ответить на любой мой вопрос, даже, допустим, относящийся к Темным временам или эпохе Великих войн?

– Да, но…

Я поднял руку, решительно обрывая магиню.

– А как понять то, что я должен задать только «правильный вопрос»? У драконов что, есть какой-то особый перечень?

Светлика закатила глаза и раздраженно всплеснула руками.

– Я и хотела про это сказать! Правильный вопрос – это значит обдуманный, осознанный вопрос. Например, если ты спросишь: «Кто построил дворец короля?» – ответа ты не получишь.

– Мне неинтересно, кто построил дворец короля!

– Да я к примеру говорю! – зарычала магиня-недоучка.

– Ну хорошо, хорошо, – примирительно проговорил я. – А чем этот вопрос-то неправильный?

– Всем! – гордо отрезала Светлика, а я скептически прищурился.

– И как, по-твоему, должен, звучать этот Оксом проклятый правильный вопрос?

– Если брать тот же пример с дворцом, то примерно так: «Кем был построен дворец короля Барнара в городе Лагароне на Королевской площади в 3872 году эпохи Возрождения?»

– Всего-то? – всплеснул руками я. – Да если я буду знать такие подробности, то мне наверняка и без дракона будет известно, кто построил этот оксов дворец, сожри его вурлак!

Светлика пожала плечами:

– Действительно, правильный вопрос всегда содержит в себе половину ответа…

Я хмыкнул:

– Ну и ладно. И ведь так всегда! Если кто-то что-то знает, то ни в какую просто так, за здорово живешь, делиться своими сведениями не желает! – Я обреченно махнул рукой и вернулся к Эрику-младшему.

Прокашлявшись, чтобы привлечь к себе внимание дракона, я медленно заговорил:

– Э… Эри… кхем… – и тут же сам себя оборвал, решив, что не стоит называть древнее существо придуманной нами кличкой. – Как мне убить Кана?

Но дракон лишь покачал головой.

– Задай вопрос иначе.

– Как иначе?

– Правильно.

– Мгм… – Я немного пожевал губу, но так и не придумал, как бы его переформулировать. – Хорошо. Другой вопрос. Когда я умру?

И снова печальное покачивание.

– Ты опять задаешь неправильный вопрос. Если бы ты спросил меня, умрешь ли ты в конкретный день, конкретной луны, конкретного года, я бы ответил тебе. А так – не могу, извини…

– Да если б я мог назвать конкретную дату, я бы и сам это знал!

– Мне надоело ждать, Эрик, задавай свой вопрос. Но помни: если ты еще раз ошибешься, я улечу.

– Заметано, Эри… эмг… – и снова я лишь в последний момент подавил желание назвать его «Эриком-младшим».

Я посмотрел на дракона, потом на белые стены разрушенного города и вдруг вспомнил другое, такое же пустынное место. Так же, как некогда в Элурионе, его жители пали страшной кровавой жертвой чужой войны…

И я выпалил на одном дыхании:

– Как тебя зовут?

Дракон отшатнулся. Его продолговатые желтые глаза расширились до размеров маленьких блюдец и сверкнули жидким пламенем. На мгновение мне показалось, что он как-то смешался, но уже через миг он снова был холоден и невозмутим, как и раньше.

Позади меня испуганно пискнула Светлика, но я не обратил на магиню никакого внимания.

Дракон окинул меня внимательным взглядом и, немного помедлив, тихо промолвил:

– Что ж… я обещал, что отвечу тебе на любой правильный вопрос… И этот вопрос был правильным. Коль скоро ты хочешь знать мое имя, что ж… я скажу его тебе…

Надо же? Какое чудо! Я задал правильный вопрос! Эта зеленая рептилия уже порядкам начала меня раздражать.

– Мое имя, – дракон изогнул шею и, опалив мое ухо горячим дыханием, едва слышно прошептал. – Ка!.. Запомни, человек: мы никогда не называем своих имен чужакам. Только самые близкие нам существа достойны чести знать наши истинные имена. Сегодня ты стал моим названым братом, Эрик-Изгой. Ты задал действительно правильный вопрос!

Взмахнув крыльями, дракон взлетел и исчез в пламени заката.

– Всего-то? – вырвалось у меня. Откровенно говоря, от драконьего имени я ожидал чего-то более… значительного, чем простое «Ка».

Ко мне подскочила потрясенная, белая, как окружавшие нас развалины, магиня.

– К… как, как ты догадался… нет, как ты ОСМЕЛИЛСЯ спросить это??!

– Э… а что? Это был запретный вопрос? Так вроде бы он ответил… Мне просто надоело выдумывать, как к нему обращаться…

Но это была лишь часть правды. На самом деле я спросил имя дракона потому, что вспомнил последние слова Болдасарини. Впрочем, я не был уверен, что раздавшийся в моей голове после сражения в Каменке голос действительно принадлежал умиравшему колдуну, поэтому я ничего не стал говорить об этом друзьям.

– Ответил! Он ответил! – разразилась нервным смехом Светлика. – Да я думала, он разорвет тебя на куски за такой вопрос! Эрик, для драконов имя – это святое! Я не знаю такого случая, чтобы хоть один из них когда-либо назвал его человеку! Узнать имя дракона – все равно что на всю жизнь его к себе привязать! По крайней мере, на всю твою жизнь, потому что драконы живут намного дольше… Эрик, ты теперь с ним связан, и если тебе будет грозить беда, ты всегда сможешь отправиться на Драконью гору[49] и попросить о помощи. И драконы тебе не откажут.

– Всего-то! Ха! Да если мне будет «грозить опасность», – я передразнил Светлику, – я попросту не успею добраться до Драконьей горы! Ты хоть себе представляешь, на какой высоте живут эти самые оксовы драконы?!!! – потеряв контроль, бешено заорал я.

Светлика пожала плечами и отошла в сторону, решив, что сейчас со мной спорить было небезопасно для здоровья.

Ко мне медленно приблизился Иэлай. Положив мне на плечо руку, он поднял голову и, не щурясь, посмотрел на закат. А потом задумчиво заговорил, все так же не отрывая глаз от заходящего солнца:

– Знаешь, Эрик, у эльфов есть древняя легенда, ей по меньшей мере несколько сотен лет… В ней говорится о повелителе драконов, храбром воине, ставшем названым братом одному из этих могучих древних существ… но я никогда не думал, что им окажется человек.

– М-да? – неопределенно спросил я и осторожно повел плечом, сбрасывая с себя руку эльфа.

– Лучше расскажи ему, что в этой легенде сказано, – сощурив глаза, недобро пробормотала Аликсия.

Иэлай опустил голову, и холодные темно-голубые глаза в упор уставились на меня.

– Он уничтожит наш мир.

Эльф вздохнул и отошел в глубь площади, с отстраненным видом разглядывая разрушенные колонны.

Я шумно сглотнул неожиданно вставший поперек горла комок и с ужасом посмотрел на побратима. Эль виновато опустил глаза, и я понял, что Иэлай сказал правду.

Мне так некстати вспомнился приснившийся на берегу Киричи сон. До сих пор я не сомневался, что это были лишь происки некромагов, пытавшихся заставить меня свернуть с избранного пути, но теперь я уже не был в этом так уверен.

Я тряхнул головой, отгоняя подальше бредовые мысли, и постарался сконцентрироваться на насущных проблемах, а их у нас было предостаточно. Прежде всего нужно было решить, где мы остановимся на ночлег.

– Я предлагаю идти дальше, – выступил вперед Хикс. – Не нравится мне это место, хватит с нас уже приключений.

– Чудо, что накер не убил никого из нас! – поддержала орка эльфийка. – А ведь говорили тебе, говорили, что не нужно брать альвов с собой!..

Я сдвинул брови и набычился.

– Чего зря сейчас про это вспоминать? – поспешно пришел мне на помощь Эль. – Что сделано, то сделано.

Прищурившись, я посмотрел на торчавший из-за верхушек деревьев край солнца.

– Эль, как думаешь, мы успеем выбраться из Элуриона до ночи?

– Если поспешим, – поджав губы, сухо ответила мне вместо побратима эльфийка.

Когда мы покинули руины, вокруг уже царила тьма, и если бы не сиявший над нашими головами огромный фиолетовый шар Эба и призрачно мерцавшие в его свете плиты старой дороги, идти было бы невозможно.

– Остановимся здесь, – решил я, указав рукой на небольшую поляну в нескольких милиузлах от внешней стены Элуриона.

Хикс проворно развел маленький бездымный костерок, и мы распределили между собой дежурства. Я выбрал самую сложную, предрассветную смену и отправился на боковую.

Укладываясь спать, я думал о том, как коротка, в сущности, жизнь. У меня в руках была фляга Оларга, еще вчера подаренная мне веселым и живым альвом, а сейчас он с откушенной головой покоился на дне болота. Отхлебнув жгучей, обжигающей горло и пищевод жидкости, я пожелал ему и всем остальным погибшим в сегодняшней битве воинам легкой дороги в Долину Света. Я закрыл глаза и мгновенно провалился в сон.

– Какой ты упрямый, – раздался рядом чей-то восхищенный, с нотками удивления голос.

Я открыл глаза и обнаружил, что сижу в подвешенной к потолку за цепь клетке.

– Что за?.. – пораженно воскликнул я и, вскочив на ноги, вцепился руками в прутья решетки.

Клетка опасно закачалась, но я удержался и принялся бешено озираться по сторонам в поисках заговорившего со мной человека. Внизу на каменном полу стоял князь Долохов. Он задрал голову и с затаенной улыбкой смотрел на меня.

– Выпусти меня отсюда!!! – не помня себя от ярости, заорал я и принялся трясти руками решетку.

Некромаг вздохнул и, заложив руки за спину, отошел к дальней стене камеры.

– Не стоит так переживать, Изгой, это всего лишь сон, – после непродолжительного молчания тихо сказал он. – Я просто хотел с тобой поговорить.

Я мгновенно успокоился и, отпустив прутья, отступил в глубь клетки.

– Чего тебе нужно? – сложив на груди руки, с вызовом осведомился я, сверля некромага ненавидящим взглядом.

– Я думаю, это ТЕБЕ кое-что нужно, – повернувшись ко мне, с нажимом проговорил Долохов и щелкнул пальцами.

Рядом с моей клеткой возникла еще одна.

– Привет, – помахав мне рукой, весело улыбнулась Дидра.

Глава 70

В пустыню

Самым необходимым всегда оказывается именно то, чем ты когда-то пренебрег.

– Дидра! – не веря своим глазам, удивленно воскликнул я, во все глаза глядя на сидевшую в клетке девушку.

– Я был несколько занят, и у меня недоставало времени тобой заниматься, – вновь заговорил некромаг. – Но теперь я жажду исправить эту оплошность. Я думаю, эта изгойка тебе дорога?..

Я нахмурился и молча продолжал сверлить Долохова взглядом. Так и не дождавшись ответа, он продолжил:

– Полагаю, ты и сам не понимаешь, насколько… ммм… нежелательным будет сейчас твое присутствие в Дахароне. Поэтому, если ты хочешь увидеть свою подружку живой и невредимой, тебе лучше вернуться обратно в Лагарон. По-моему, честная сделка, что скажешь, Изгой?

– Я не его подружка, – фыркнула Дидра и, схватившись руками за прутья, принялась раскачивать клетку наподобие качелей.

– Заставить нас повернуть назад тебе приказал Кан? – не обращая внимания на угрозы некромага, злобно поинтересовался я. Неужели Алориэль все же предупредил его?..

К моему величайшему удивлению, Долохов отрицательно покачал головой.

– Нет, он не знает о твоем приближении. Более того, он даже не подозревает о твоем существовании…

– Тогда кто?

– Какая разница? – легко отмахнулся Долохов и вернулся к первоначальному вопросу. – Я не могу убить тебя лично… в силу некоторых причин. Но если ты не согласишься на мое предложение, я приложу все усилия, чтобы устроить твою гибель чужими руками. Эрик-Изгой, для тебя это последний шанс остаться в живых и спасти своих друзей. Я в последний раз тебе предлагаю: возвращайся в Лагарон!

– Эрик, не слушай его! – вскочив на ноги, предостерегающе воскликнула Дидра. – Он…

Некромаг злобно ощерился и резко взмахнул рукой. Клетка с изгойкой растворилась.

– Итак, что ты ответишь мне? – усилием воли взяв себя в руки, спокойно спросил князь.

Я задумался.

– Сначала скажи, кто приказал тебе убить меня.

– Все слишком сложно, Изгой, чтобы объяснить это в двух словах… Так ты согласен с моим предложением?

– Нет! – злобно воскликнул я и в сердцах ударил руками по решетке. Клетка опасно закачалась. – Знаешь что? Я никогда, слышишь – НИКОГДА не оставлю своего пути, что бы ты мне ни говорил!!!

– Даже зная, что из-за этого погибнут твои друзья? И Дидра… – вопросительно приподнял бровь некромаг.

– Дидра знала, на что идет, когда отправлялась с нами! Я уверен, она не хотела бы, чтобы из-за нее я оставил свою цель!.. И знаешь еще что? Когда я приду в Дахарон, я найду и убью тебя! СЛЫШИШЬ?!

Некромаг тихо рассмеялся.

– Сомневаюсь. Эрик-Изгой, помнишь ту картину, что Алия показала тебе в сосновом бору?..

Я нехотя кивнул головой.

– Это все правда. Ты не хочешь оставить свою глупую месть ради девчонки, ладно. Но ради всех этих людей, орков и эльфов, которые погибнут по твоей вине?

– Войну развязал ты! Ты и Кан!! – окончательно потеряв над собой контроль, во все горло заорал я и принялся трясти прутья клетки. – И если я убью его, она прекратится!

– Ты не убьешь его, – с ироничной улыбкой возразил некромаг, спокойно глядя мне в глаза. – Пусть мы и начали эту войну, но продолжишь ее ты.

– Кто приказал тебе нас убить?! – закричал я, не слушая некромага.

Долохов вздохнул и с глумливой усмешкой покачал головой.

Я проснулся. Просто открыл глаза и увидел над собой холодный блестящий зелено-желтый полумесяц Ио. Сон, это был всего лишь кошмарный сон. Но тогда почему моя спина вся в поту, а по коже скользят ледяные мурашки страха?

Чувствуя, что сегодня ночью я больше не засну, я подсел к костру, к дежурившему Элю. Достав из-за пояса флягу с ки'зелом, я открыл крышку и сделал хороший глоток. Ощутив, как по телу распространяется обжигающее тепло от выпивки, я почувствовал, что ночные страхи начали отступать.

Я протянул флягу Элю, но он лишь покачал головой.

– Не спится? – немного помолчав, тихо спросил меня побратим.

– Нет, – глухо ответил я и, немного поколебавшись, рассказал ему свой сон.

Эль вздохнул и, задумчиво прищурившись, посмотрел на далекие звезды.

– Вряд ли бы он отпустил Дидру, даже если бы ты согласился повернуть назад… Ты прав, Эрик, мы должны убить Кана. Теперь, когда мы знаем, что он хочет разрушить Великий Предел, твой поход из личной мести превратился в нечто гораздо большее… Потому что, если у Кана это получится, мы все погибнем или станем жалкими рабами существ, которых даже не понимаем.

– Он сказал, что они с Каном начали эту войну, а я ее продолжу. Что он имел в виду? – вдруг вспомнив последние слова некромага, задумчиво спросил я. – Еще он сказал, что я не убью Кана…

Но Эль лишь пожал плечами:

– Ложись спать, Эрик, завтра будет долгий трудный день.

Я еще немного посидел у костра, наслаждаясь тишиною и спокойствием звездной ночи, и последовал совету побратима.

Сон на холодной земле отнюдь не прибавил мне бодрости, и на следующий день я плелся, едва переставляя ноги. Меня охватила какая-то странная апатия – выпрыгни сейчас из-за кустов толпа Проклятых во главе с самим некромагом, я бы, наверное, не обратил на них никакого внимания.

Постепенно путь пошел под гору, и вскоре мы выбрались из болотистой низины. Вокруг снова потянулись ли'оры.

Следующие несколько дней пути прошли без приключений. Нас не тревожили ни эльфы, ни некромаги, ни Проклятые.

И на рассвете первого дня третьей луны мы вышли к границе Эвиленда.

– Спаси меня, Всемогущий! – взволнованно прошептала Светлика, в молитвенном жесте складывая перед грудью руки.

Перед нами во всем своем песчаном великолепии лежала пустыня Наска.

Мы стояли у самого края плато, на котором лежала северная часть Древнего леса. Здесь плато обрывалось и крутым обрывом уходило вниз, упираясь в желто-белое море песков. Застывшие волны барханов тянулись до самого горизонта.

Я прищурился и посмотрел на ярко пылавшее над нашими головами солнце.

– В нескольких днях пути отсюда лежит город гоблинов Грунк. Там мы сможем пополнить запасы еды и воды.

Прежде чем покинуть Эвиленд, мы запаслись вяленым мясом и наполнили все имеющиеся фляги холодной ключевой водой из родников Древнего леса. Но чтобы пересечь пустыню, нам не хватило бы и целого воза еды. К счастью, по всей Наске то тут, то там были разбросаны небольшие стойбища песчаных гоблинов[50]. Несмотря на всю непривлекательность этого пустынного места, гоблины не согласились бы покинуть его ни за какие деньги. Потому что они фактически и жили на деньгах. Пустыня Наска славилась на весь Юг богатыми месторождениями песчаного нефрития[51]. И я не покривлю душой, если скажу, что он здесь буквально рассыпан под ногами, нужно лишь знать, где искать. И гоблины это отлично знали. Они построили несколько более-менее крупных городов – центров торговли, в которые стекались потоки найденных старателями драгоценных камней и желавших приобрести их покупателей.

Как следствие этого, пустыня кишела не только ушлыми гоблинами, но и не желавшими трудиться криминальными личностями, которые были не прочь подзаработать на не позаботившихся о своей защите старателях.

– Будьте осторожны, здесь полно бандитов, – предупредил друзей я и осторожно приблизился к спуску.

Протоптанная за многие годы тропинка узкой змейкой вилась вдоль лесного обрыва. Один неосторожный шаг, и зазевавшийся путешественник полетит вниз, в негостеприимные объятия далеких песков. Я прикинул высоту косогора, и у меня получилось что-то около двадцати милиузлов. Да, если упасть с такой высоты, можно запросто сломать себе шею…

– И не только бандитов, – эхом откликнулась стоявшая позади меня Аликсия, – но и песчаных монстров[52].

Хикс криво усмехнулся и поправил перевязь с акинаками.

– Ничего, прорвемся!

– Полагаю, тут наши пути расходятся? – повернувшись к Аликсии, с теплотою спросил я. Несмотря ни на что, я вдруг почувствовал, что уже привык к компании заносчивой эльфийки.

– Да, – вернув мне улыбку, негромко отозвалась Аликсия. – Я должна возвращаться домой. Идет война, и им нужна моя помощь.

– Что ж, тогда… – разведя руками, неловко проговорил я, не зная, что следует говорить в таких случаях.

– До Дахарона путь не близкий, удачи вам, Иэлай, Эль, дар Хикс, Эрик, маг Светлика! – торжественно проговорила Аликсия. Заглянув мне в глаза, эльфийка легко прикоснулась ладонью к моей щеке и побежала прочь. Вскоре ее точеная фигурка скрылась между деревьями.

– Надеюсь, она доберется до Эльсиона живой, – несколько мгновений посмотрев ей вслед, смущенно пробормотал я и вновь развернулся к своим друзьям. – Ну что, пора в путь?

Светлика сжала губы и собранно кивнула. Хикс злобно ухмыльнулся и поправил перевязь с акинаками. Иэлай подбоченился и с уверенностью посмотрел мне в глаза. Эль улыбнулся и сжал мое предплечье рукой.

Касаясь ладонью шероховатой стены обрыва, я начал осторожно спускаться вниз.

– Светлика, что ты знаешь о пескомонстрах? – искоса поглядывая на магиню, с любопытством осведомился я.

Я полагал, что в академии им должны были что-нибудь рассказывать о злобных обитателях Кровавых песков, тогда как мне были известны лишь слухи, обрывки которых я когда-то с жадностью ловил в грязных тавернах Приграничья.

– Честно говоря, немногое. Мы изучали их на третьем круге, но я никогда особенно этим не интересовалась, так как не думала, что эти знания могут пригодиться мне в реальной жизни…

Против воли я усмехнулся. И вот всегда так – самым необходимым оказывается именно то, чем ты когда-то пренебрег.

– Все песчаные монстры делятся на две большие группы – плотные существа и бесплотные. И если вторые нападают исключительно ночью, то первых стоит опасаться в любое время суток. Многие из них предпочитают атаковать прямо из-под земли…

– То есть ты не узнаешь о приближении монстра, пока он тебя не сожрет? – поежился Хикс и настороженно посмотрел на песок под ногами.

Светлика пожала плечами и поправила спутанную гриву волос.

– Выходит, что так.

– Эрик! – взволнованно проговорил Эль и тронул меня за рукав куртки.

– Что? – Подчиняясь жесту побратима, я замер на месте.

– Смотри. – Эльф вытянул руку и указал на что-то впереди.

Из-за невысокого бархана вынырнула до боли знакомая фигура и помахала нам рукой.

– Дидра? – не веря своим глазам, удивленно пробормотал я.

– Сюда! – закричала изгойка и снова призывно замахала.

Я медленно переглянулся с Элем и сделал неуверенный шаг вперед.

– Стой, Эрик, – нахмурившись, остановил меня побратим, и я снова замер.

– Ребята, сюда! – нетерпеливо позвала нас Дидра. – Здесь портал в Дахарон! Быстрее, я не смогу его долго удерживать!!!

Приглядевшись, я заметил, что рядом с девушкой колышется большой прозрачный пузырь. Вначале я принял его просто за разогретый воздух, но слова изгойки все объяснили, и я поспешно побежал к ней.

– Нет, Эрик, тут что-то не так! – Эль схватил меня за локоть, принуждая остановиться, и закричал, обращаясь к Дидре: – Иди сюда!

– Эль, проход же закроется! – умоляюще посмотрев на эльфа, нетерпеливо топнула ногою Светлика. – Ты что, хочешь топать через всю пустыню?!

– Иди сюда! – не обращая внимания на магиню, твердо повторил мой побратим.

Лицо Дидры исказила злобная гримаса, и изгойка взбешенно завопила, осознав, что ей не удалось заманить нас в ловушку. Ее руки взметнулись вверх, и из ладоней девушки вылетел огненный шар.

– Ложись! – завопила Светлика и отпрыгнула в сторону.

Я бросился на землю, уходя из-под магического удара; рядом по песку покатились Эль и Хикс.

– Дидра, ты что творишь?! – не понимая, что происходит, заорал я и поспешно вскочил на ноги.

Девушка вновь взмахнула руками, и в нас полетел очередной огненный шар.

– Да сделай ты что-нибудь! – закричал я Светлике, отпрыгивая в сторону от несущегося на нас магического снаряда.

– Не могу! – в панике завопила колдунья. – В пустыне нет элементалей воды, а элементаль воздуха слабее элементаля огня!

– А ты попробуй! – воскликнул я, рухнув на землю и пропустив над собой очередной огненный шар.

Магический снаряд пролетел всего в каком-то милиузле надо мной, и я почувствовал, как спину даже через толстую куртку опалил жар его огненного дыхания.

– Стихия воздуха! Пылевая защита! – надрывно закричала Светлика, и в воздух перед очередным огненным шаром взметнулась стена песка.

Магия огня столкнулась с магией воздуха и без труда ее поглотила. Вместо того чтобы разбиться о выставленный Светликой барьер и погаснуть, огненный шар Дидры впитал в себя силу заклятия колдуньи и, пройдя сквозь песчаную стену, как сквозь сито, ударил в нас плотной стеной огня.

Нас спасло чудо – пылевая защита Светлики не только усилила заклятие Дидры, но и рассеяла его в стороны, в результате чего поток пламени до нас не долетел, оборвавшись в нескольких милиузлах от нас.

– Стихия воздуха! Воздушный пресс! – вновь закричала магиня.

И вся масса поднятого магиней в воздух песка рухнула на голову Дидры. Но изгойки там уже не было. Дидра с растрепанными белыми волосами и искаженным жуткой гримасой лицом материализовалась слева, всего в паре милиузлов от нас. Она снова вскинула руки, и на этот раз в нас полетело сразу пять огненных шаров.

Я отпрянул назад, и сверкающая капля магии с ревом пронеслась над моей головой, расплескавшись о бархан за моей спиной.

Эль выругался и отпрянул в сторону, ловко уклонившись от первого шара, но в него уже летел второй, и мой побратим при всем своем желании не успевал убраться у него с пути.

Хикс поскользнулся на оплавленном огненным потоком песке и с воплем полетел на землю, инстинктивно прикрыв лицо сгибом руки, словно это могло уберечь его от летевших к нему огненных шаров.

– Стихия воздуха! Ледяной поток!!! – отчаянно закричала Светлика, и из ее сомкнутых ладоней вырвалась струя ледяного воздуха.

Соприкоснувшись с магией воздуха, огненный шар впитал ее и стремительно вырос в размерах.

Светлика закричала и отшатнулась назад…

Губы изгойки растянулись в довольной улыбке, и она посмотрела прямо на меня. И в этих жестоких карих глазах я прочитал наш приговор.

Время застыло. Светлика, Эль, Хикс… Еще мгновение, и мои верные друзья превратятся в обугленные головешки, а я ничего не мог с этим поделать. Дидра нас предала!..

Глоссарий

Акинак – короткий меч, длиною около 30–40 см, с двумя параллельными лезвиями, плавно сходящимися к острию ромбовидного сечения. Имеет «бабочковидное» перекрестье, плоскую рукоять и навершие в виде небольшого шара, которым удобно выворачивать челюсти незадачливым противникам.

Аларат – город-государство альвов на юге Вергилии XIV. Про него мало что известно, так как альвы живут очень уединенно и никого не пускают за стены своего города-крепости. Естественной защитой служит кольцеобразный горный кряж, окружающий Аларат со всех сторон.

Альвы – самая древняя и малочисленная раса на Вергилии. После Первой Великой войны народ альвов раскололся надвое. Одна часть альвов по-прежнему проживает в небольшом государстве Аларат на юге Вергилии, отрезанная от прочих стран Большой Южной пустыней. Это государство сильнейших природных магов к югу от Великих гор, поскольку каждый альв с рождения способен инстинктивно обращаться с одним из элементалей. Вторая часть народа альвов навеки отказалась от использования магии и покинула Аларат. За прошедшие со времен Первой Великой войны века они окончательно утратили связь с предками и теперь живут одичалыми малочисленными племенами, беспорядочно кочующими по всему югу Вергилии. Внешне альвы похожи на людей, но отличаются от них огромным ростом, абсолютным отсутствием волос на теле и ровным оливковым цветом кожи. Силой альвы превосходят даже орков, а злобностью – эльфов. В отличие от «цивилизованных» альвов, живущих в Аларате, кочевые альвы ненавидят все остальные расы и при всяком удобном случае охотятся на их представителей, как на животных.

Анклав – «дипломатическое посольство» одного государства на территории другого. Помимо политических функций также выполняет и социально-экономические. После окончания Второй Великой войны страны, заключившие Договор (кроме серафимов), основали на землях друг друга анклавы – небольшие обособленные поселения тех или иных рас в чертах крупных городов других рас. Так в Лагарике, столице Лагарона, единственного королевства людей на юге Вергилии XIV, были основаны анклавы орков, эльфов и гномов, они занимают несколько кварталов в Королевском районе Лагарика. Это места, где обычным людям, находящимся в здравом уме и твердой памяти, без приглашения лучше не появляться.

Архижрец – глава святой церкви Всемогущего в Лагароне.

Архимаг – глава Совета магов в Лагароне.

Балтикус – империя некромагов к северу от Великих гор. Из-за трудной проходимости Предела мира про нее мало что известно, кроме того что ее жители используют некромантию, сотни лет назад отказавшись от всех других видов колдовства.

Барьер – так называют совокупность заклятий, наложенных Всемогущим на Великие горы после Первой Великой войны, не дающих некромагам пересечь Предел мира. См. также Великие войны и Сделка.

Беломраморный камень – полудрагоценный камень, добываемый гномами в глубинных шахтах в Годсдорфе.

Бесерин – наркотик. На некоторое время у принявшего его человека намного убыстряются все реакции, скорость протекания всех процессов в организме многократно возрастает. В несколько десятков раз увеличивается его сила, ловкость и скорость движений, отчего кажется, что все вокруг двигаются невыносимо медленно. После прекращения действия наркотика у человека возникает приступ чудовищной боли. Бесерин вызывает сильнейшее привыкание и за месяц способен свести человека в могилу. Запрещен во всех странах к югу от Великих гор.

Большая Южная пустыня (или Пустыня Костей) – гигантская пустыня на самом юге Вергилии XIV. Считается, что за ней находится край света. Во всяком случае, еще ни одному живому существу не удалось ее пересечь, и те, кто уходил за Аларатский горный кряж, назад уже не возвращались.

Великие войны – Первая Великая война, или война Юга и Севера, 211–500 гг. П.С. – кровавая, ужасающая война между некромагами и остальным миром. Согласно Истоку, была остановлена Всемогущим, «когда земля отказалась впитывать в себя пролитую кровь», а некромаги истребили почти всех обитателей Юга. Всемогущий наложил на Великие горы заклятия, названные Барьером, которые должны были препятствовать проникновению некромагов за Предел мира. Вторая Великая война, 510–897 гг. П.С. – затяжная кровопролитная разрушительная война между серафимами, людьми, орками, эльфами и гномами за передел мира. Завершилась после заключения Договора.

Великие горы (или Предел мира, Великий Предел) – высокие, почти непроходимые горы, с запада на восток разделяющие Вергилию XIV пополам. Подножия гор заросли густыми, смертельно опасными лесами, а вершины покрыты никогда не тающими ледниками, проход через которые охраняют ледяные монстры.

Великий князь – глава светской власти Эвиленда. Подробнее см. Эльфы.

Вергилия XIV – название мира, в котором происходят описываемые события. Имеет два спутника. Один называется Эб и представляет собой огромный фиолетовый шар, встающий с закатом солнца и уходящий с его восходом. Второй спутник – небольшая бледно-зеленая Ио, восходящая в полночь и заходящая в первый оборот полудня.

Вечная кромка – неразрушимый сплав из металла и эльфийских зубов. Изготовленные из него клинки не нуждаются в заточке и с одинаковой легкостью разрезают как шелк, так и латника в полном боевом облачении. Подробнее см. Эльфы.

Видения – картинки прошлого или будущего, открывающиеся магам после проведения специальных ритуалов. Как правило, приходят в виде вспышек, длина и подробность которых зависят от уровня мастерства мага.

Вина серафимов – считаются самыми вкусными и дорогими к югу от Великих гор. Рецепт изготовления строго охраняется крылатой расой, поэтому порой цена за бутылку такого вина достигает нескольких сотен золотых. Легко отличить от всех прочих вин по характерному искрящемуся фиолетовому отливу.

Всемогущий – бог, по преданиям когда-то сотворивший Вергилию XIV. Главное божество в религии большинства народов Вергилии XIV.

Вторая Великая война – см. Великие войны.

Вурлак – страшный зверь, обитающий в лесах Эвиленда. Помесь льва и крокодила. Обладает на редкость злобным характером и убивает, даже когда не голоден. Невероятно живуч. Продолжает жить, даже если отрубить ему все шесть конечностей, и остается по-прежнему смертельно опасным. Его тело покрыто прочной как камень шерстью, что делает его практически неуязвимым для большинства видов оружия и природной магии. Длинный хвост твари оканчивается смертельно ядовитым жалом.

Гарма – огромная река на юге Лагарона. По ней проходит южная граница этого государства людей. Во время Второй Великой войны стараниями человеческих и эльфийских магов течение реки изменилось, обратившись вспять. Она берет начало в горах Дориндорфа и вопреки всякой логике впадает туда же. Методом проб и ошибок было установлено, что у дна реки сохранилось прежнее течение – от гор к озеру, но сильнейшее магическое течение у ее поверхности вновь гонит воды Гармы к горам. По этой причине многие ошибочно считают реку Гарму продолжением реки Эвиларон.

Гномы – кряжистые, низкорослые существа с жесткой бурой кожей. Делятся на восточных гномов (восточники), живущих в Годсдорфе, и западных гномов (западники), живущих в Дориндорфе.

Гоблины – щуплые низкорослые существа с болтающейся на щеках кожей, покрытой уродливыми бородавками. Различают два вида гоблинов: песчаные и болотные. Песчаные гоблины (сландеры) живут в пустыне Наска. Имеют желтовато-песочную кожу и специфически устроенное зрение, приспособленное к яркому пустынному солнцу. Болотные гномы (цверюги) имеют кожу цвета весеннего болота, плохо видят днем и при ярком свете.

Год, месяц, день – в году 10 лун (340 дней), в луне – 34 дня, в дне – 25 оборотов (название пошло еще из древности, когда время измерялось оборотами песочных часов), в обороте – 100 минут, в минуте – 100 секунд. На Вергилии XIV существует четыре сезона – весна, лето, осень и зима. Каждый новый год принято отсчитывать с первого дня весны – дня, в который, по преданиям, Всемогущий сотворил Вергилию XIV. Исторически сложилось так, что весна начинается в первый день первой луны (у лун нет названий, они просто нумеруются с первой по десятую) и длится до тридцать четвертого дня второй луны. Лето длится в течение третьей, четвертой и пятой луны, осень – шестой и седьмой, зима – восьмой, девятой и десятой.

Годсдорф – государство восточных гномов на востоке Вергилии XIV. Находится глубоко в недрах горного хребта Годсдорф.

Господарь или господара – верховный правитель Балтикуса.

Дар – в переводе с орочьего языка: «господин». Уважительное обращение к постороннему или вышестоящему орку.

Дар (магический дар) – способность некромагов творить волшебство и выполнять магические заклинания. Может увеличиваться с годами при усердных тренировках. На каждое заклинание тратится некоторая частичка дара. Когда он иссякает, колдуны временно лишаются возможности творить волшебство. Со временем запас дара восстанавливается – чем выше ранг у мага, тем быстрее. В среднем полное восстановление дара занимает от 6 до 9 часов у некромантов, 4–6 часов у макромантов и 2–3 часа у хуфу.

Дарата – главная фишка в игре тень-шенш.

Дахарон – империя орков. Столица – Харункрафт.

Дети леса – другое название эльфов.

Дикие земли (Дикая территория) – обширная территория к западу от Мятежных гор, оставшаяся брошенной после Второй Великой войны из-за того, что обескровевшие расы не смогли ее заселить.

Договор – в 897 г. П.С. четыре великие расы (серафимы, люди, орки и эльфы) после нескольких сотен лет долгих кровопролитных войн заключили Договор о ненападении и сотрудничестве. В качестве первого жеста мира каждая из рас (кроме серафимов) основала анклавы на землях друг друга, самыми большими из которых были анклавы в столицах. Позже к Договору присоединились и гномы.

Долина Света – обитель Всемогущего и душ праведников.

Дориндорф – государство западных гномов на западе Вергилии XIV. Находится глубоко в недрах горного хребта Дориндорф.

Дохо-жаба, или жаба Дохо – обитающее в болотах земноводное, полупрозрачные внутренности которого обычно используются бедняками вместо оконных стекол. Внешне похожа на обыкновенную жабу, только коричневого цвета и размером с годовалого ребенка. Спина животного покрыта бородавчатыми наростами с сильнейшим ядом. Несмотря на то, что дохо-жаба плюется огнем, в целом она вполне безобидна и никогда не нападает первой, просто не стоит заходить на ее территорию. У нее очень тонкая шкура, и все жизненно важные органы расположены практически на самой поверхности тела, поэтому дохо-жабу легко убить с помощью самых обычных стрел даже плохому стрелку.

Драконья гора – самый высокий пик в Великих горах.

Дымчатое око – очень редкий магический камень, его можно найти только в южных отрогах Великих гор. Он очень труден в обработке, зато в течение некоторого времени способен защищать своего владельца практически от любых видов магического воздействия (природной магии). Интенсивность и продолжительность защиты зависит от чистоты камня. Для получения наибольшей эффективности камню необходима специальная магическая обработка.

Заговоренная сталь – сталь, прошедшая особую магическую обработку, позволяющую ей пробивать практически все виды брони (кроме тех, что также изготовлены из заговоренной стали) и магические барьеры низшего разряда. Но в прочности и остроте уступает клинкам с вечной кромкой.

Зил – небольшой пушистый и крайне глупый зверек. Водится высоко в Великих горах. Ценится за дивный мех чистого белого цвета. Из-за трудностей, связанных с охотой на этих зверей, шкурки зила стоят непомерно дорого.

Золотой – денежная единица. После Второй Великой войны среди народов, заключивших Договор, была принята единая денежная система. Существует три основных вида монет – золотая, серебряная и медная. Один золотой содержит в себе 100 серебряных. Один серебряный – 10 медяков. Обычному горожанину требуется около одного золотого в месяц. Для примера: миска мясной похлебки в средней руки таверне стоит 2 серебряные монеты, буханка хлеба – 3 медяка, пахотная лошадь – 1–2 золотых, корова – 3–4 золотых.

Изгои – новая раса, возникшая на Вергилии XIV после Второй Великой войны. Явилась результатом кровосмесительных связей людей с представителями других рас.

Изнанка мира – обратная сторона Сути, черный мир Хаоса, в котором обретаются слепые, непознаваемые силы, злоба, горе, отчаяние, страхи и зависть. Словом, все то, что составляет низменную натуру души. А также монстры – злобные порождения негативных эмоций, свободные и всемогущие. Входить в изнанку мира могут только некромаги. Но, путешествуя через нее, они подвергаются серьезной опасности либо быть раздавленными этими непонятными всемогущими силами, либо быть разодранными обитающими там жуткими монстрами.

Ио и Эб – спутники Вергилии XIV. Ио восходит в полночь и заходит в полдень. Эб восходит на закате и заходит на рассвете. Эб имеет насыщенный фиолетовый цвет, а Ио – бледно-зеленый. По древним преданиям, Эб – это глаз Окса, а Ио – око Всемогущего, и когда небо скрывают тучи, это означает, что две могущественные силы вновь сошлись в извечной борьбе друг с другом.

Исток – аналог Библии в мире Вергилии XIV: свод религиозных и морально-нравственных законов, на заре времен оставленный Всемогущим семи великим расам.

Кабал – большое, очень глупое травоядное животное, внешне чем-то напоминающее земного носорога, но с гораздо более нежной кожей приятного коричневато-желтого оттенка, которая используется для изготовления верхней одежды. Сшитые из нее брюки и куртки получаются прочными и очень удобными и прекрасно сохраняют тепло тела. Кожа кабала является достаточным дорогим материалом, так как трудна в выделке. Согласно Истоку, на заре времен Всемогущий приказал первому человеку принести в жертву всех кабалов из своего стада за то, что он нарушил один из священных законов. С тех пор и пошло выражение «кабал отпущения». Однако если разозлить кабала, он может представлять серьезную опасность из-за внушительных рогов, украшающих его морду. Домашним кабалам рога, как правило, отпиливают.

Кало – эльфийский мастер пыток.

Камни неба – см. Нефритий.

Каршарисы – огромные белые с фиолетовыми сердцевинами цветы. Обладают сильным сладким запахом. Являются магически выведенными сорняками. Когда-то давно король поручил магам облагородить Приграничный район Лагарика к предстоящему визиту великого князя Эвиленда. Маги, не зная, что делать с грязью и вонью узеньких улиц Приграничья, недолго думая, рассадили вокруг каршарисы, с помощью магии наделив их свойством расти где угодно. Цветы должны были украсить город, а их душистый запах затмил бы вонь в Приграничном районе. Увы, маги что-то не рассчитали, и цветы за считаные дни заполонили собою весь город, на корню задушив всю прочую растительность. Это была настоящая катастрофа. С тех пор маги из года в год пытаются от них избавиться, но разрушить первичное заклятие, наделившее каршарисы такой уникальной плодовитостью и живучестью, так до сих пор и не получилось. И каршарисы каждую весну заполняют собою Лагарик. И если в Центральном районе садовники следят за клумбами, тщательно выпалывая эти удивительные сорняки при первых признаках их появления, то в Приграничье для них настоящая благодать.

Кваддак – изогнутый в обе стороны кривой двухлезвийный эльфийский клинок. Кваддаки используются исключительно детьми леса, так как эльфы старательно скрывают от других рас приемы фехтования этим более чем специфическим оружием.

Ки’зел – очень крепкий алкогольный напиток, настаиваемый на коре и листьях ли’оров. Обладает весьма специфическим вкусом прелых носков и запахом полуразложившегося козла.

Кирич-занга – широкая река, с запада на восток пересекающая всю Вергилию XIV. Берет начало в Великих горах, но где точно находится ее устье – неизвестно. Потому что все те, кто отправлялся его искать, назад уже не возвращались. В среднем ее ширина составляет около 0,1 узла. В переводе с орочьего Кирич-занга означает «Дикая река».

Кодекс чести орков – свод правил, в котором собраны их законы и нормы поведения на все случаи жизни. По принципу построения чем-то напоминает человеческий свод законов. В своем государстве орки требуют его исполнения как от своих сограждан, так и от гостей империи.

Коландай – ритуальный свадебный танец эльфов.

Кольчужная орочья рубашка – короткая, до пояса, и без рукавов; является облегченным видом брони. Используется в основном орками.

Корд – обитающий в глубинах Древнего леса огромный зверь с медвежьим телом, птичьей головой и гривой льва.

Королевская канцелярия – исполнительно-законодательный орган власти Лагарона. Возглавляется приором.

Королевские Охотники – хорошо вооруженный, слаженный военный отряд, предназначенный для розыска особо опасных и беглых преступников. Подразделение Королевских Охотников было сформировано после заключения в 897 г. Договора по образцу Эльфийских Охотников.

Король – глава законодательной и исполнительной власти Лагарона.

Крепость Старлет – небольшая крепость, защищающая северные подступы к Лагарику.

Крылатая раса – другое название серафимов.

Куб – мера объема в мире Вергилия XIV. Эквивалентен одному земному литру.

Лагарик – столица человеческого государства Лагарон. Если смотреть на город с высоты птичьего полета, видно его четкое разделение на три района. Первый, внутренний район – Королевский. В нем находятся все правительственные здания, анклавы, а также дома дворян и высшей знати. Королевский район по периметру ограждает защитная стена, на случай, если во время военных действий враг ворвется в город. Его широким кольцом охватывает Центральный район, в котором проживает большая часть добропорядочного населения Лагарона – булочники, кузнецы, маляры, торговцы, ремесленники и т. д. Вокруг Центрального района раскинулся район Приграничный – стихийно разросшиеся лачуги и домишки, в которых обитают бедняки и бандиты. По периметру Лагарик ограждает кольцо магических ловушек, призванных сдержать неприятеля на подступах к городу.

Лагарон – единственное на Юге государство людей. Форма управления – монархия. Во главе государства стоит король, в подчинении которого находится Совет магов (возглавляемый архимагом), Совет жрецов (возглавляемый архижрецом), а также Королевская канцелярия (возглавляемая приором).

Ледяные монстры – монстры, обитающие во льдах у вершин Великих гор. Были созданы Всемогущим для охраны немногих существующих проходов через Великие горы.

Лесная магия – один из подвидов нейтральной магии, магия эльфов. Основана на обращении к элементалям воды, воздуха и земли. В отличие от людей, эльфы в качестве связующего звена между магом и элементалем используют не амулеты, а голос. Лесная магия носит в основном защитный характер.

Ли’ор – в переводе с эльфийского буквально: «эльфийский дуб». Огромные вечнозеленые деревья, растущие в Древнем лесу эльфов.

Лэр – уважительное обращение к посторонней или вышестоящей эльфийке.

Магические переговорники – камни, зачарованные с помощью особых заклятий, созданных на основе элементалей земли и воздуха. После произнесения вслух особой активирующей формулы передают голос с одного камня на другой. Работают на небольших расстояниях. Иногда таким способом зачаровывают кристаллы, их радиус действия в несколько раз больше, но и зачаровывающие заклятия намного сложней.

Магический амулет – магический камень или кристалл в оправе из магически-проводящих сплавов. Магические амулеты обычно изготавливаются в виде медальонов различных размеров и форм или колец (менее мощные образцы). Служат магам для обращения к элементалям. Используются ТОЛЬКО магами, работающими с нейтральной (природной) магией. Плетение оправы выполняется в виде магического рисунка, который выбирается в зависимости от того, энергию каких элементалей должен усиливать амулет. Различают два вида магических амулетов – непосредственно магические амулеты и магические кристаллы. Магические кристаллы работают по схожим принципам, но не нуждаются в оправе.

Магия. Согласно Истоку, изначально на Вергилии XIV существовало два вида магии – первородная, которая делилась на светлую и черную (некромантия) и нейтральная (природная). Некромантия – это магия мертвых, боевая магия смерти, она издревле считается прерогативой северных народов, живущих к северу от Великих гор. В ее основе лежит элемент некрос. Светлая магия – магия лечения, возрождения и созидания. Но после Великих войн, когда мир едва не утонул в крови, Бог отвернулся от своих детей и забрал у них этот дар, осознав, что ни людям, ни эльфам, ни оркам, ни другим расам он более не нужен – они слишком увлеклись взаимной ненавистью и истреблением друг друга. И теперь в мире осталась одна только некромантия (черная магия) и природная (нейтральная) магия, берущая истоки не от Света и не от Тьмы, а от Природы – самой Сути этого мира. Природная магия основана на обращении к пяти великим элементалям – огню, воздуху, воде, земле и молнии. Распространена в Южных землях. С помощью магических амулетов маги работают с пятью основными элементалями, создавая на их основе заклинания. В основном это боевая и защитная магия. Некоторые маги выделяют шестым элементалем некрос, но это ошибочное мнение, так как в своей основе он имеет совсем другую магическую природу.

Макроманты – среднее звено магов Балтикуса. Обладают высоким потенциалом и способностями к магии, но не являются кровными потомками великих родов.

Мятежные горы – длинный извилистый горный хребет, с севера на юг пересекающий весь Юг Вергилии XIV. Являются естественной границей между заселенными территориями и Дикими землями.

Накер – нелетающий болотный дракон. Неразумен. Характер: тупой и крайне злобный. Места обитания: любое глубоководное болото или влажная низина рядом с рекой или озером. Длина взрослой особи может достигать тридцати милиузлов. Питается в основном мелким зверьем и зазевавшимися путниками.

Наска – огромная пустыня между Дахароном и Эвилендом. Считается, что она имеет искусственное происхождение. По легендам, пустыня Наска возникла благодаря чрезмерному усердию южных и северных магов в эпоху Первой Великой войны. Даже зимой температура в сердце пустыни держится на уровне раскаленной сковородки в Темной Бездне, отчего она считается почти непроходимой. Помимо всех перечисленных «прелестей», пустыня населена песчаными монстрами, которые периодически выбираются из песков Наски и бродят по граничащей с ней территории, уничтожая разведывательные отряды, рискнувшие слишком близко сунуться к их владениям. Несколько раз, уже после заключения Договора, объединенные силы эльфов, орков и людей снаряжали туда экспедиции в попытках очистить пески Наски от монстров и излечить эту землю от следов ужасного волшебства, но все подобные попытки неизменно оканчивались провалом, а члены экспедиций погибали. Однако пустыня не необитаема. Несмотря на всю непривлекательность, в ней живут песчаные гоблины. Дело в том, что пустыня Наска невероятно богата драгоценными камнями, в том числе нефритием. И ушлые гоблины построили в ней несколько более-менее крупных городов – центров торговли, в которые стекаются потоки найденных старателями драгоценных камней и желающих приобрести их покупателей. Как следствие этого, пустыня кишит не только ушлыми гоблинами, но и не желающими трудиться криминальными личностями, которые не прочь подзаработать на не позаботившихся о своей защите старателях. Наска в переводе с языка гоблинов означает «кровавые пески».

Нейтральная или природная магия – см. Магия.

Некромаги – общее название чародеев, использующих в качестве базового элемента своей магии некрос. Подразделяются на три звена по рангу и степени магического умения: некроманты, макроманты и хуфу.

Некромантия – магия мертвых. Считается прерогативой северных народов, живущих к северу от Великих гор. Подробнее см. Некрос и Некромаги.

Некроманты – низшее звено носителей магического дара, которым, для того чтобы творить волшебство, необходимо использовать фесты – магические посохи, которые служат для их связи с некросом.

Некрос – основной элемент, используемый при творении заклятий некромагии. Иногда его выделяют шестым великим элементалем, но это ошибочное мнение.

Нефритий – редко встречающийся драгоценный камень небесно-голубого оттенка. Обладает рядом магических свойств, которые выгодно отличают его от прочих драгоценностей. Другое название – «камни неба». Порошок растолченного в пыль нефрития используют для изготовления зелья невидимости.

Окс – эквивалент дьявола в мире Вергилия XIV. В переводе с орочьего языка «Окс» означает «собака».

Орки – одна из семи великих рас. Краткое описание: высокого роста, крепкого телосложения, имеют очень смуглую кожу. Зубы орков представляют собой два ряда заостренных конусообразных клыков. На голове у орков есть небольшие рога, если посмотреть на них сверху, они похожи на растущую прямо из головы корону с зубцами-рожками. Чем старше орк, тем больше размер рогов. Также на руках представителей этой расы можно увидеть весьма впечатляющие твердые острые когти, а из костяшек их пальцев выпирают костяные наросты, напоминающие кастеты. Обладают невероятной физической силой. Как и эльфы, орки предпочитают употреблять пищу в сыром виде, только в отличие от детей леса они не брезгуют и человечинкой (впрочем, и эльфятинкой тоже). Постоянно проживают в империи Дахарон. Анклав этой расы после заключения Договора постоянно находится в Лагарике, столице Лагарона, королевства людей. По характеру: злые и жестокие, яростные и невероятно самоуверенные. В жизни руководствуются Кодексом чести. Форма правления: империя. Во главе империи стоит император.

Орки обладают невероятной физической силой. Ко всему прочему, они отлично видят в темноте и обладают тонким слухом, в то время как их обоняние, наоборот, практически не развито.

П.С. – после Сотворения. Летоисчисление ведется с того момента, как Всемогущий сотворил Вергилию XIV.

Первая Великая война – см. Великие войны.

Первородная магия – см. Магия.

Первоязык – первый язык народов Вергилии XIV. Считается, что он был создан, когда все расы Вергилии XIV были еще едины и жили в мире между собой. Также считается, что от него произошли все современные языки Вергилии XIV. Сохранилось совсем незначительное количество письменных источников, вообще подтверждающих его существование.

Песчаные монстры, или пескомонстры – оставшиеся в пустыне после Первой Великой войны некромагические твари. За прошедшие века прижились в пустыне и частично ассимилировались среди населяющих ее хищников.

Пикси – небольшие земноводные, повсеместно встречающиеся в Дахароне. Снаружи покрыты костяными игольчатыми панцирями, делающими их отдаленно похожими на дикобразов, за тем лишь исключением, что пикси значительно уступают им в размерах и имеют шесть ярко выраженных хватательных конечностей.

Подземелье Ужасов – самая охраняемая тюрьма Лагарика.

Полдень – название двух срединных часов дня (с 12:00 до 14:00), время, когда тени самые короткие, а солнце самое жаркое.

Поле Виви – см. Пустошь Виви.

Предел мира – другое название Великих гор.

Приграничный район или Приграничье – см. Лагарик.

Примускул – специально выведенная с помощью магии земли порода лошадей. Отличаются необыкновенной выносливостью и быстротой. Легко отличаются от других пород за счет крепких тройных копыт. В подковке не нуждаются. Все примускулы только иноходцы вороной масти.

Приор – глава Королевской канцелярии, исполнительно-законодательной власти Лагарона.

Природная магия – см. Магия.

Пустошь Виви (также поле Виви) – огромное поле у южного подножия Великих гор. В 450 г. П.С. на нем произошло масштабное сражение между объединенным войском магов эльфов, орков, людей, гномов, серафимов и войском некромагов. В этой памятной битве выплеснулось столько магической энергии и пролилось столько крови, что некогда цветущее поле превратилось в пустошь, бесплодная земля которой до сих пор имеет цвет крови. По легенде, именно там начинается один из немногих проходов через Великие горы, позволяющий попасть с Юга на Север. Подробнее см. Северные твари.

Родовая честь эльфов – негласный свод законов и норм поведения в эльфийском обществе. Если эльф нарушает хотя бы один из существующих запретов, он обязан смыть свой позор кровью.

Саржа – крепкий алкогольный напиток гномов.

Священный закон – согласно Истоку, на заре времен Всемогущий подарил людям свод законов, следуя которым человек может после смерти войти в Долину Света.

Сделка – по легенде Первую Великую войну остановил Всемогущий, когда некромаги почти истребили все остальные народы, жившие на Вергилии XIV. Он наложил на Великие горы заклятия, которые впредь не позволяли некромагам пересекать Предел мира. Однако житель Юга может призвать некромага, заключив с ним Сделку. Некромаг и призвавший его человек заключают договор, в котором обговаривается, что именно должен сделать некромаг для вызвавшего его человека и что темный маг получит в обмен на эту услугу. Призванный Сделкой некромаг может применять свою разрушительную силу только в рамках заключенного соглашения. Если он попробует колдовать в своих целях, у него ничего не получится. Но если призвавший некромага человек нарушит условия Сделки, она автоматически аннулируется, и некромаг обретает на землях Юга свободу, т. е. может без ограничения колдовать в своих собственных целях.

Север, Северные земли – традиционно Вергилию XIV разделяют на Юг и Север. Севером называют всю территорию к северу от Предела мира.

Северные люди – другое название некромагов.

Северные твари – общее название монстров – порождений некромантии, оставшихся после Первой Великой войны в землях, вплотную примыкающих к Великим горам. По легенде они появились после масштабного сражения между объединенным войском магов эльфов, орков, людей, гномов, серафимов и войском некромагов на поле Виви в 450 г. П.С., порожденные черной магией некроса и вышедшими из-под контроля элементалями. Эти чудища, ужасные в многообразии и обилии своих видов, когда-то и были названы «северными тварями».

Семь великих рас – по порядку появления на Вергилии XIV: альвы, серафимы, орки, эльфы, гномы, гоблины, люди. Некоторые историки выделяют лишь шесть великих рас, считая альвов полуразумными животными, одичавшими за столетия, прошедшие с момента их появления на Вергилии XIV.

Серафимы – раса высокомерных могущественных колдунов, обитающих на северо-западе Вергилии IV у подножия Великих гор. В отличие от прочих рас, серафимы обладают врожденным магическим даром, что позволяет им с легкостью обращаться ко всем пяти великим элементалям, тогда как даже самые сильные маги всех других рас могут совладать максимум лишь с тремя. Подробнее см. Элементаль.

Сквош – мелкий шестилапый грызун, обычно обитающий в домах. Питается крупами и овощами.

Сландеры – см. Гоблины.

Следопыт – умеет магическим образом читать следы. Не важно, смыл ли их дождь или затоптала сотня ног, он читает их по оставшимся в Сути отпечаткам.

Совет магов – высший совещательный орган магов Лагарона. Глава – архимаг. Собрание Совета проходит каждые полгода в здании Совета магов в Лагарике.

Спрут – ползучее растение, нечто среднее между плющом и вьюном. Плодоносит два раза в год. Ядовитые ягоды спрута используются в приготовлении некоторых лечебных зелий.

Старатели – так называют тех, кто занимается поиском нефрития в песках пустыни Наска.

Суть – считается, что из Сути Всемогущий сотворил пять великих элементалей и нейтральную магию. Суть – это та не поддающаяся описанию и объяснению субстанция, в которой вечно пребывают Всемогущий и души праведников и откуда природные маги черпают свои силы.

Тартарская провинция – самая южная область Лагарона.

Темная Бездна – эквивалент преисподней в мире Вергилия XIV. Согласно Истоку, Темная Бездна была создана Всемогущим, чтобы пленить в ней страшное чудовище – Окса, на заре времен едва не уничтожившего весь мир. Но Окс, напитавшись душами попавших в Темную Бездну грешников, сбежал оттуда в материальный мир, где обрел плоть и стал насылать на народы Вергилии XIV несчастья, беды, войны и моры. Считается, что души грешников, не соблюдающих святые заветы Всемогущего, попадают в Темную Бездну, обреченные там на вечные мучения, которые питают силу Окса.

Темные времена – эпоха, непосредственно предшествующая началу Первой Великой войны.

Тень-шенш – эльфийская игра наподобие шахмат.

Узел – 1) единица измерения длины. В мире Вергилия XIV равен примерно одному земному километру (1 метр = 1 милиузел); 2) единица измерения скорости, в переводе на мерки Земли – около километра в час. Происхождение названия связано с тем, что раньше расстояние между городами мерили веревкой, на которой через каждые тысячу шагов были завязаны узлы. Кому первому пришла в голову такая идея, уже неизвестно, но этого «гения» впору было бы четвертовать, поскольку длина шагов у всех была разная, и с точной длиной узла смогли определиться лишь к 329 г. В музее Лагарика до сих пор хранится самый длинный в мире канат, когда-то использовавшийся для измерительных целей, длина которого достигает тысячи узлов.

Харункрафт – столица Дахарона.

Хиттокири – издревле так орки называли наемных убийц. Впоследствии это название у них переняли и остальные расы, и хиттокири стали называть всех наемников, продающих свое умение и меч за звонкую монету.

Хорос – контейнер, сосуд, в котором эльфы обычно запечатывают свою магию, чтобы ее мог использовать тот, кто несведущ в колдовстве.

Х'так – в переводе с эльфийского «проклятый».

Хуфу – высший ранг некромагов Балтикуса, а также звание, обозначающее принадлежность человека к правящей семье империи Балтикус. Хуфу – кровные потомки великих некромагических родов, потому стать хуфу невозможно, им можно только родиться. Помимо прекрасного всестороннего магического образования хуфу обладают уникальными колдовскими секретами, передающимися из поколения в поколение членами каждого рода.

Цверюги – см. Гоблины.

Черная магия – другое название некромантии. Подробности: см. Магия.

Черное свечение – по легенде населяющих Юг народов, заключивший договор с Оксом получает малую толику силы Черного Повелителя. Но, расставшись с телом, душа продавшегося попадает во власть Окса, пополняя его силу. Это знаменуется легким черным свечением, похожим на слабый дымок, возникающий надо ртом умирающего в момент смерти. Согласно той же легенде, оно представляет собой некую разновидность портала, через который обреченная душа попадает в Темную Бездну.

Черный Повелитель, Повелитель Темной Бездны – другие имена Окса.

Черная дорога, черный путь – путь, которым высшие некромаги – самые сильные макроманты и хуфу перемещаются через изнанку мира, преодолевая огромные расстояния меньше чем за миг.

Шейлары – личные телохранители эльфийской знати.

Эб и Ио – спутники Вергилии XIV. Эб восходит в полдень и заходит на рассвете. Ио восходит в полночь и заходит в полдень. Эб имеет насыщенный фиолетовый цвет, а Ио – бледно-зеленый. По древним преданиям, Эб – это глаз Окса, а Ио – око Всемогущего, и когда небо скрывают тучи, это означает, что две могущественные силы вновь сошлись в извечной борьбе друг с другом.

Эвиларон – огромная река, берущая начало в Великих горах, пересекающая весь юг Вергилии XIV. Вода в ней соленая. Руслом ей служит гигантская трещина в вергилийской коре, по легенде образовавшаяся во время Первой Великой войны из-за заклятия тогдашнего господаря Балтикуса. Однако после впадения в озеро Эйол магическим образом опресняется. В среднем ширина Эвиларона составляет около 100 узлов, в устье же она достигает 300 узлов. Название Эвиларон появилось лишь сравнительно недавно – в 792 г. П.С. Эвиларон – игра слов. «Эвил» – величественный, «лар» – соленый, «рон» – река. В итоге получается что-то вроде «великая соленая река». До 792 г. называлась Хатакрон, что в переводе означает «Проклятая река». Это название появилось после Первой Великой войны, когда воды Хатакрона (Эвиларона) были алыми от пролившейся в них крови.

Эвиленд – леса эльфов. Одноименное название имеет и эльфийское княжество, что, по сути, есть одно и то же. Столица – Эльсион.

Эйол – в переводе с эльфийского: «озеро Света».

Элементали – пять великих магических стихий, лежащих в основе природной магии: огонь, воздух, молния, земля, вода. Каждый из элементалей в чем-то сильнее, в чем-то слабее других, а вместе они составляют Единый магический круговорот:

Так, элементаль огня сильнее элементалей воздуха и молнии, но в то же время слабее элементалей воды и земли. Воздух сильнее молнии и земли, но слабее огня и воды…

Каждый маг может уметь обращаться только с двумя элементалями, с какими именно – определяют его природные способности. И лишь великие мудрецы, подобно великим магам древности, могут научиться контролировать три элементаля.

Некоторые маги выделяют шестым великим элементалем некрос, но это ошибочное мнение, ибо некромагия относится к сугубо отдельной, черной ветви колдовства.

Эльсион – столица Эвиленда.

Эльсионские священные озера – пять озер, расположенных вокруг эльфийского города Эльсион. Считается, что тот, кто выкупается в каждом из них в правильной последовательности, исцелится от всех болезней. Но в какой именно, знают только избранные представители эльфийских родов.

Эльфийские Охотники – хорошо вооруженный слаженный отряд из пяти эльфийских воинов, предназначенный для розыска особо опасных и беглых преступников. После заключения в 897 г. Договора король Лагарона приказал сформировать схожее военное подразделение и в рядах человеческой армии, которое было впоследствии названо Королевскими Охотниками.

Эльфы – одна из семи великих рас. Краткое описание: высокие (намного выше среднего человеческого роста), стройные, с бледной, почти белой кожей и бледно-голубыми губами. Имеют небольшие полупрозрачные радужные крылья за спиной. Волосы у мужчин иссиня-черные, у женщин кипенно-белые. Белки, радужка и зрачки глаз у эльфов сливаются в единую структуру, дающую им преимущество в дневном зрении по сравнению с другими расами. Ночью видят так же плохо, как люди. Цвет глаз варьируется от жемчужно-серебристого до насыщенно-синего в зависимости от возраста (чем старше эльф, тем более блеклыми становятся его глаза). Зубы – прозрачная, сверкающая голубая кость, внешне похожая на нефритий, ценятся за особые магические свойства: металл, покрытый раствором из обработанных специальным образом эльфийских зубов, становится необыкновенно крепкими и острым и никогда не затупляется (вечная кромка). Зубы для эльфов – предмет особой гордости. Они являются частью их черепов, и вырывание каждого зуба приносит детям леса невероятную боль. По устоявшимся религиозным и историческим причинам лишиться даже одного зуба из двадцати пяти для эльфов считается величайшим позором. Если дитя леса лишается более чем пяти зубов, он совершает ритуальное самоубийство, дабы смыть позор с себя и своего рода. Несмотря на наличие рудиментарных крыльев, эльфы не летают. Помимо прочего, они обладают уникальным даром проклятия – один раз в жизни эльф может проклясть кого-то, и на несчастного, подвергнувшегося проклятию, обрушатся все мыслимые и немыслимые беды мироздания. Снять проклятие может только наложивший его эльф, для этого он должен искренне простить проклятую жертву. Предсмертное проклятие сильнее в несколько раз, и отменить его невозможно. В качестве еды дети леса предпочитают сырое мясо, впрочем, не гнушаются они и овощами (тоже сырыми). Также эльфы обладают природным магическим даром, позволяющим им очень быстро залечивать любые нанесенные не магическим оружием раны. Места обитания: лесное княжество Эвиленд. Характер: злые, жестокие, холодные, коварные и высокомерные. Любимое развлечение – пытки. Форма государственного правления: княжество. Во главе княжества стоит великий князь, который управляет Советом родов и принимает все более или менее важные решения, касающиеся жизни всего эльфийского сообщества, а также внешней политики княжества. Во главе каждого рода стоит удельный князь, который отвечает за жизнь своего «родового надела» и всех живущих там эльфов.

Эпоха Возрождения – исторический период, начавшийся после окончания Второй Великой войны, когда семь великих рас Вергилии заключили между собой мир и начали восстанавливать разрушенную во время войны жизнь. Характеризуется бурным расцветом культуры, возрождением красивых, древних обычаев и начавшимся строительным бумом.

Эрл – в переводе с эльфийского: «господин». Уважительное обращение к постороннему или вышестоящему эльфу.

Юг, Южные земли – традиционно Вергилию XIV разделяют на Юг и Север. Югом называют всю территорию к югу от Предела мира.

Южный язык – язык, на котором говорят в государстве людей – Лагароне. Как самый простой из языков всех рас, подписавших Договор, был признан общим. Люди, живущие к северу от Великих гор, пользуются своим собственным языком, не похожим на южный.

Ярд – эльфийская мера длины, равная 1,5 человеческого милиузла.

Сноски

1

Договор – в 897 г. П.С. четыре великие расы (серафимы, люди, орки и эльфы) после нескольких сотен лет долгих кровопролитных воин заключили Договор о ненападении и сотрудничестве. В качестве первого жеста мира каждая из рас (кроме серафимов) основала анклавы на землях друг друга, самыми большими из которых были анклавы в столицах. Позже к Договору присоединились и гномы.

2

Вторая Великая война, 510–897 гг. П.С. – затяжная, кровопролитная, разрушительная война между серафимами, людьми, орками, эльфами и гномами за передел мира. Завершилась после заключения Договора.

3

Оксовски – дьявольски.

4

Семь великих рас – по порядку появления на Вергилии XIV: альвы, серафимы, орки, эльфы, гномы, гоблины, люди. Некоторые историки выделяют лишь 6 великих рас, считая альвов полуразумными животными, одичавшими за столетия, прошедшие с момента их появления на Вергилии XIV.

5

Не путать с родовой честью (честью рода) эльфов. Кодекс чести орков регламентирует их повседневный быт, и в своей империи орки требуют соблюдения этих правил как от своих сограждан, так и от гостей империи. Родовая честь детей леса распространяется исключительно на эльфов и заключается в том, что, если вы оскорбили одного эльфа, вы оскорбили и весь его род, а значит, мстить вам, соответственно, тоже будут все.

6

О единицах измерения времени см. в глоссарии ст. Год, месяц, день.

7

Жемчужное озеро – прекрасное озеро с чистейшей водой и мельчайшим золотистым прибрежным песком. Мягкий климат и богатая красочная растительность этого края сделали его излюбленным местом отдыха лагаронской знати.

8

Вурлак – обитающий в лесах Эвиленда страшный зверь, представляющий собой помесь льва и крокодила.

9

Великие горы – высокие, почти непроходимые горы, с запада на восток разделяющие Вергилию XIV пополам.

10

Королевские Охотники – особый военный отряд, предназначенный для розыска особо опасных преступников и беглецов.

11

Спрут – ползучее растение, нечто среднее между вьюнком и плющом.

12

По древнему обычаю эльфийский великий князь именует своего наследника князем (или младшим князем) еще при своей жизни.

13

Так люди обычно называют представителей всех остальных рас.

14

Кало – мастер пыток.

15

Балтикус – империя некромагов к северу от Великих гор. Из-за трудной проходимости Предела мира про нее мало что известно, кроме того, что ее жители используют некромантию, сотни лет назад отказавшись от всех других видов колдовства.

16

Тень-шенш – игра наподобие шахмат.

17

Приспособление для ловли сквошей – мелких грызунов, обитающих в домах.

18

Война Юга и Севера, 211–500 гг. П.С. – кровавая война между некромагами и остальным миром. Согласно Истоку, была остановлена Всемогущим, «когда земля отказалась впитывать в себя пролитую кровь», а некромаги истребили почти всех обитателей Юга.

19

Хорос – сосуд, в котором эльфы обычно запечатывают свою магию, чтобы ее мог использовать тот, кто несведущ в колдовстве.

20

Череп – по-орочьи: «кан».

21

Магические переговорники – камни, зачарованные с помощью особых заклятий. Подробнее см. в глоссарии.

22

Кольчужная орочья рубашка – облегченный вид брони, использующийся в основном орками: короткая и без рукавов.

23

Дарата – главная фигура (фишка) в игре тень-шенш, эльфийского аналога шахмат.

24

Хисс в переводе с орочьего буквально: «змей».

25

«Эвиленд» в переводе с эльфийского буквально: «светлый лес».

26

Каждый маг может подчинить себе только два элементаля, какие именно – определяют его природные способности. И лишь настоящие мудрецы, подобно великим магам древности, могут научиться контролировать три элементаля.

27

Саржа – крепкий алкогольный напиток гномов.

28

Кирич-занга – в пререводе с орочьего «Дикая река».

29

Аналог Библии на Вергилии XIV.

30

Примускул – специально выведенная с помощью магии земли порода выносливых и очень быстрых лошадей.

31

В переводе с орочьего Дазан означает «морской демон» («да» – демон, «зан» – море), а Зангалар – «речной ужас» («занга» – река, «лар» – ужас).

32

Акинак – короткий меч.

33

Южный язык является родным для людей Лагарона, а также признан общим языком для всех рас, подписавших Договор, как самый простой из всех языков. У людей, живущих к северу от Великих гор, собственный язык.

34

Я умираю с честью (ороч.).

35

Ты умираешь с честью, брат (ороч.).

36

От воина воину, прими мой дар и с честью войди в Долину Света, великий победитель Зангалар! (ороч.).

37

Корд – обитающий в глубинах Древнего леса огромный зверь с медвежьим телом, птичьей головой и гривой льва.

38

Эльфийские Охотники – хорошо вооруженный отряд из пяти эльфийских воинов, предназначенный для розыска особо опасных и беглых преступников.

39

От воина воину, прими мой дар и с честью войди в Долину Света, великий победитель Дазан! (ороч.).

40

Х'так – в переводе с эльфийского «проклятый».

41

В отличие от земных понятий, на Вергилии первая часть сложных слов «макро» указывает не на большие размеры, а на маленькие. Таким образом, один макроузел равен примерно одному сантиметру.

42

Шейлары – личные телохранители членов главенствующей семьи эльфийского рода.

43

Эльсион – столица Эвиленда.

44

В отличие от людей, кровь эльфов имеет насыщенный голубой цвет, поэтому они не краснеют, а голубеют.

45

Альвы – самая древняя и самая малочисленная раса на Вергилии. После Первой Великой войны народ альвов раскололся надвое. Одна его часть по-прежнему проживает в небольшом государстве Аларат на юге Вергилии. Это государство сильнейших природных магов к югу от Великих гор, поскольку каждый альв с рождения способен обращаться ко всем пяти великим элементалям, тогда как даже самые сильные маги всех прочих рас – лишь к трем. Вторая часть народа альвов навеки отказалась от использования магии и покинула Аларат. За прошедшие со времен Первой Великой войны века они окончательно утратили связь с предками и теперь живут одичалыми малочисленными племенами, беспорядочно кочующими по всему югу Вергилии. Внешне альвы похожи на людей, но отличаются от них огромным ростом, оливковым цветом кожи и абсолютным отсутствием на теле волос. Силой альвы превосходят даже орков, а злобностью – эльфов. В отличие от «цивилизованных» альвов, живущих в Аларате, кочевые альвы ненавидят все остальные расы и при всяком удобном случае охотятся на их представителей как на животных.

46

Синекрылками или голубокрылыми пташками кочевые альвы называют эльфов из-за радужных крыльев за спиной. Людей они называют макаками, а орков – пикси*.

*Пикси – небольшое земноводное, повсеместно встречающееся в Дахароне, отдаленно походит на дикобразов.

47

Древняя традиция альвов. Если воину бросают вызов, он не имеет права отказаться или навеки прослывет в племени трусом и будет изгнан. Бой ведется без всяких правил до смерти одного из противников.

48

Накер – огромный нелетающий болотный дракон. Питается в основном мелким зверьем и зазевавшимися путниками.

49

Драконья гора – самый высокий пик в Великих горах.

50

Еще песчаных гоблинов иногда называют сландерами.

51

Нефритий («камни неба») – редкий драгоценный камень небесно-голубого цвета. Обладает рядом магических свойств.

52

Песчаные монстры, или пескомонстры – оставшиеся в пустыне после Первой Великой войны некромагические твари. За прошедшие с войны века прижились в пустыне и частично ассимилировались среди населяющих ее хищников.

Content

Виктор Ятаганов
Хроники Вергилии. Изгой

Глава 1 Вергилия XIV, год 998 от Сотворения мира

Интермедия

Глава 2 Должок

Глава 3 Кража

Глава 4 Задание

Глава 5 Прошлое

Глава 6 Убийство

Глава 7 Дидра

Глава 8 Надежда

Глава 9 Подземелье Ужасов

Глава 10 Побег

Глава 11 Сделка

Глава 12 Заказ

Глава 13 Загадка

Глава 14 Кукловод

Глава 15 Секретное оружие

Глава 16 Цитадель орков

Глава 17 Орикс

Глава 18 Рассказ Орикса

Глава 19 Просьба

Глава 20 Правда

Глава 21 Выбор

Глава 22 Назад, в логово врага

Глава 23 В логове врага

Глава 24 Кровные узы

Глава 25 К академии магов!

Глава 26 Светлика

Глава 27 Старый «друг»

Глава 28 Новый союзник

Глава 29 Свен

Глава 30 Черная дорога

Глава 31 Дом приора

Глава 32 Приор

Глава 33 Спасение

Глава 34 В путь

Глава 35 Застава

Глава 36 Фрул

Глава 37 Нежданная компания

Глава 38 Первые приключения

Глава 39 В пещерах

Глава 40 Фрида

Глава 41 Скальт

Глава 42 Ромашки

Глава 43 Гроза

Глава 44 Затишье перед бурей

Глава 45 Предательство

Глава 46 Неожиданная встреча

Глава 47 Поиск

Глава 48 Засада

Глава 49 Проклятые

Глава 50 Новый попутчик

Глава 51 Песья Травка

Глава 52 Эрик-младший

Глава 53 Судьба дракончика

Глава 54 Из огня да в Каменку

Глава 55 Темные твари

Глава 56 Спаситель

Глава 57 Эвиленд

Глава 58 Ловушка

Глава 59 Потеря

Глава 60 Форпост

Глава 61 Новости

Глава 62 Новые враги

Глава 63 Альвы

Глава 64 Поединок

Глава 65 Вурлак

Глава 66 Прощальный дар

Глава 67 Болото

Глава 68 Элурион

Глава 69 Имя

Глава 70 В пустыню

Глоссарий

Сноски