Алексей Переяславцев

Негатор. Исправление неправильного попаданца

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

Считаю своим приятным долгом поблагодарить за теплые слова одобрения и поддержки, равно за советы и критику, Лилию Аркадьевну Бажан и Анатолия Федоровича Спесивцева. Также искренне благодарен всем читателям Самиздата, не ленившимся присылать комментарии, советы, рекомендации и идеи. Всех перечислить нельзя, но особо хотел бы выделить блистательного aussy, а также Бамбра, Новичка, Ханнаха, Woroná, Пасценди, Victorá Orlová и Югова.

Я высоко ценю ваше внимание, дорогие читатели!

Пролог

Я неправильный попаданец. Но я очень хочу исправиться и быть как все.

Все приличные попаданцы в магические миры становятся наикрутейшими магами или хотя бы создают именно это впечатление у окружающих. Некоторые принимают меня за мага, но лишь от неумения анализировать. Я неправильный; у меня нет и не может быть магических способностей, есть лишь антимагические, они же негаторские. Могу лишить других магов силы. Могу испортить магические предметы. Но я очень хочу исправиться и потому буду изучать сам себя с целью ограничения моих негаторских способностей.

Хороший попаданец обязан вступать в битвы и побеждать силой разработанного им же оружия. А я неправильный, мне совсем не хочется драться. И не всегда получается с разработкой оружия. Пулемета как не было, так и нет. Да что там пулемет: простецкого пистолета и то не смог создать. Но я очень хочу исправиться; у меня уже есть замена огнестрелу: магострельное оружие. Магазинные маговинтовки – назвать их, что ли, мантовками? – это удалось создать. Самозарядки еще не созданы, но планируются. А также в перспективах магопулеметы и магоартиллерия.

Зато полный нуль с оптикой, почти ничего не сделано в обработке материалов (а обрабатывающий центр с программным управлением пришелся бы ко двору), электричество в загоне, о телевидении вообще молчу. Но я очень хочу исправиться. И все это у меня запланировано. Не знаю лишь, выйдет ли.

Я неправильный попаданец, потому что большей частью вместо военной силы я пользуюсь подкупом, обманом, дезинформацией и интригами. Но я очень хочу исправиться. Когда-нибудь вместо того, чтобы с дипломатической улыбкой направить все усилия врагов в сторону от себя, я буду чистосердечно отвешивать в пятак. Надеюсь, что мои враги до этого не доживут.

Я неправильный попаданец, потому что не владею местными языками (а их несколько) в полной мере. Но я очень хочу исправиться. С этой целью я изучаю дополнительные языки – староимперский, например, потому что на нем написано множество нужных книг. Язык Повелителей моря тоже изучил, поскольку они еще очень долго будут моими противниками. И на всех я говорю с акцентом, потому что избавиться от него во взрослом состоянии может лишь языковый гений или тот, в кого знание языка вложили магически. Моя ситуация под это не подходит.

Я неправильный попаданец. Как я ни старался, мне не удалось скрыть от моих людей свое происхождение. Хотя все они прикидываются незнайками. Пока это не критично, но потом… Но я очень хочу исправиться. И постараюсь сделать так, чтобы у моих врагов не было этого самого «потом».

И все же я не полностью безнадежный попаданец, ибо у меня есть команда. В нее входят аж целых четыре мага, и все с разной специализацией: Моана, доктор магии жизни (она же главный аналитик), ее муж Сарат, лиценциат-универсал, трудяга Шахур, бакалавр телемагии, и новичок Торот, магистр магии трансформации. Имеется целительница Ирина, она же травница, она же главный химик; весьма нужный человек как раз для меня, потому что моя особа не поддается магическому лечению. А еще она очень нужная, потому что согласилась выйти за меня замуж. Имеется спец по обработке металла Хорот, в наличии мастер в части обработки кристаллов и дерева Сафар. Даже личная дружина есть, пусть и небольшая, во главе с бывшим лейтенантом Тареком. А еще в моем доме живет норка Кири, которая прилежно ловит мышей и понимает по-русски, хотя и не говорит.

Есть также те, кого я пока что не причисляю к команде: жена Тарека Илора с четырехлетней дочкой Натой (полное имя девочки – Ханата, но так ее никто не зовет), юная помощница по травам Хаора (на нее уже положил глаз Сафар), и магистр магии смерти Тугур – это новичок.

Глава 1

Утро вечера мудренее. Я по сей день уверен, что эта максима применима не ко всем людям и даже не ко всем утрам и вечерам. Но в отношении меня большей частью работает, так что вечер был отдан веселому ужину (с небольшой порцией Ирининой настойки), а вот с утра я принялся размышлять и расставлять приоритеты. С последним проблем не было. Все намеченные мною задачи были наивысшего приоритета, все на первом месте, никому не обидно. Но тут ко мне в дверь постучали. Это была Моана.

– Доброго вам дня, Моана.

– И вам.

– Что-то срочное?

– Кое-какие новости, которые желательно знать.

Если она говорит «желательно», значит, это совершенно обязательно.

– Мое внимание положено в ваш сундук.

Кажется, я начал говорить в местном стиле.

– Шахур провалил лиценциатские экзамены.

– Причины?

– Избыток магической силы. Именно так, вы не ослышались. Он переоценил себя и тратил ее… нерационально. И ему не хватило на окончание практического экзамена. А вот теорию он сдал на «сносно». И еще не в его пользу сыграло то обстоятельство, что официального наставника у него нет. В результате экзаменаторы подходили к нему более жестко, чем к другим.

– Каковы условия пересдачи? Я хочу сказать, каковы правила на этот счет?

Неофициальная наставница испустила вздох.

– Формально говоря, пересдавать можно хоть на следующий день, уплати лишь деньги. Но вот делать это я бы не посоветовала. Причина в том, что такой темп пересдачи намекает экзаменаторам, что экзаменуемый уверен в своих силах, а также что провальную оценку, по его мнению, он получил случайно или, того хуже, в результате ошибки преподавателей. Такие воззрения не любят. Продолжать нужно?

– Пожалуй, нет, и так понятно. Каков же минимальный срок, который вы бы порекомендовали?

– Месяц. А еще я бы посоветовала подтянуть теорию. Сдать на «сносно» – значит сдать без всякого запаса. Вы понимаете?

Еще бы не понять. Уж в чем-чем, а в сдаче экзаменов нас натренировали.

– И, как думаю, неплохо бы еще добавить магической силы и научить ее правильно распределять. Хороший бесцветный кварц – что скажете?

– Полностью согласна. Но есть еще кое-что, что вам надо знать. Помните то дело, что Сарат провернул с раненой собакой? Я вам уже поведала его, хотя и вкратце.

– На память не жалуюсь.

– И все же расскажу, потому что вы наверняка не знаете нужных подробностей. Он вылечил животное не хуже, чем это сделала бы я. Но вздумай он лечить подобным способом человека, то даже при превосходном результате лечения получил бы на экзамене «неприемлемо». Сарат ориентировался на состояние магических потоков, между тем как хороший маг жизни полагается в той же степени на руки и глаза. Применительно к собаке это оправдано: все же собачья анатомия значимо отличается от человеческой. Но такой подход приводит к ускоренному магическому истощению и потому считается за профессиональную ошибку, будучи применен к человеку. Подобными способами грешат бакалавры. Просто у Сарата прекрасное видение потоков, так что результат получается магистерский, отдать ему должное. Но там, где я справлюсь с тремя пациентами без особых усилий, он свалится с ног после первого.

– Можно ли с этим бороться? И нужно ли?

– На первый вопрос ответ простой: да, можно. Пять лет интенсивной практики под руководством хорошего мага жизни – и Сарат дорастет до магистра. Его способности лучше, чем я раньше думала. А вот на второй вопрос… даже не знаю. Может быть, пока что ограничиться тем, что дать ему кристалл вроде тех, что я в свое время купила. Потому что, как понимаю, на него у вас есть планы.

И еще как есть.

– Да, вы правильно понимаете. Так и сделаем. Еще что-то?

– Я собираюсь взять ученицу.

Как я ни стараюсь найти причины для такого заявления, ничего умного в голову не лезет. Похоже, придется уточнять.

– Какого уровня ученица? Почему ученица, а не ученик? Наконец, почему сейчас?

– Ученица уровня бакалавра. Из тех, которые жаждут дорваться до лиценциатской степени. Чтобы была маг жизни со второй специализацией в магии разума. Ученица – потому что на данный момент таких бакалавров мужского пола просто нет, а если бы и были – женщина лучше. А то в команде явный перевес мужчин. Сейчас – потому что через некоторое время я стану… почти бесполезным довеском.

Ну да, Моана беременна… Все выглядит правильным. Все насквозь логично. Но не оставляет ощущение, что в этой логике имеется второй слой. И я не могу его угадать. Плохо. Но пока что примем.

– Как вы обеспечите лояльность?

Пауза. Потом медленное:

– Полной гарантии нет и быть не может…

Ну, это я и так знал.

– …но можно заинтересовать человека так, чтобы он некоторое время видел перед собой цель, обеспечить которую может лишь команда. И в результате даже не думал о том, чтобы от нее оторваться.

– От цели?

– Нет, от команды. И потом: я все же маг разума, и не из худших. Кое-какие проверки вполне возможны.

Кажется, я понял. Моана даст понять ученице, что только с этой командой можно быстро вырасти до магистра. Как она это сделает – ее проблема, мне в это влезать не с руки.

– Где ученица будет жить?

– Здесь.

– У вас кто-то есть на примете?

– Трое. Но возьму только одну.

– От меня что-то нужно?

Моана явно колеблется. Но через пару секунд решается:

– Понадобится зеленый гранат вроде тех, что вы мне устроили. Но размером поменьше. И еще один, напоминаю, для Сарата.

– Сделаем.

Заявление несколько оптимистичное, но я практически уверен в том, что месторождение, где мы добывали гранаты, далеко не исчерпано. Но туда придется лезть самому: мои, возможно, найдут жилу пегматита по моим указаниям, но не смогут определить, где она выклинивается. И, вероятно, не обратят внимание на другие тонкости. Я сам их знаю скверно, но мои орлы понимают в этом еще меньше. Мысленно включаю в план поход за гранатами.

– Тогда пока все.

Вторым на очереди был Шахур.

– Мне Моана все рассказала. Дружище, тебе не повезло. Но это ничего не значит: через месяц попытку можно повторить. Месяц, по словам той же Моаны, – минимальный срок…

Бакалавр пытается возразить:

– Да я…

– …по политическим мотивам.

Вот тут, похоже, до него начинает доходить.

– А пока что подтягивай теорию. Моана сказала, ты сдал ее без запаса.

Парень проникся, воспринял и усвоил.

С Тареком дело было совсем простым: отлаживать конструкцию той самозарядки, что предложил Хорот. Пробовать стрелять, собирать-разбирать, пачкать, чистить – короче, все, что можно сделать с винтовкой. Записывать результаты и докладывать нашему оружейнику.

Теперь надо довести задачи до Сарата. Ему надо будет тщательно записать лекции Тугура по магии смерти (мне, понятно, присутствовать на них нельзя). А до этого организовать эти лекции как таковые и пригласить на них Шахура, поскольку ему так и так этот курс положено прослушать в будущем, то есть перед защитой магистерской диссертации. А вот курс магии трансформации и телепортации мне нужно и можно прослушать. Но Сарат – потом.

Так, теперь Сафар.

– Друг, что у нас творится в части кристаллов?

– Я так и думал, что ты спросишь. Вот эти синие (Сафар имел в виду танзанит); их у нас два готовых, еще один на очереди. Зеленых гранатов не осталось. Оранжевых есть два, один сейчас как раз делаю. И еще пиритов вдосталь, потом эти черные, которые ты зовешь «магнетит»: они вроде как не срочные, их я оставил на потом.

Я вкратце объяснил Сафару перспективы переселения на Черные земли (с Хаорой, конечно) и предложил подумать о расширении производства с привлечением подмастерьев и учеников. Тот пообещал подготовить прикидки в два дня.

А вот теперь уже мне надо думать.

Допустим, мы начнем развивать поселение и производства в Черных землях. Главная задача: чтобы нас там не обнаружили как можно дольше. А что можно предпринять?

На чем нас вообще могут поймать? Для начала – на косвенных: увидят, что мы ввозим, скажем, много железа, и Те, Кому Надо, зададут вопрос: откуда? Что можно сделать? Для начала – рассредоточить торговлю. Часть товара пустить через другие каналы – да хотя бы через порт Субарак. Запуск слухов с дезой. Это может сработать.

Что еще? Если любой наш корабль, не обязательно «Ласточку», увидят входящим в эстуарий той самой реки (на староимперском ее звали Селинна, а нового названия вовсе нет) – нашей маскировке конец. Средства противодействия? Увидеть соглядатая загодя и рвануть в противоположном направлении. А как его, злодея, увидеть?

Первое, что пришло в голову: авиаразведка. Правда, авиации у меня пока что нет. А что может выступить в качестве летательных аппаратов? Воздушный шар для начала. Привязной, конечно. Водород добыть можно, хотя не очень понятно, где его хранить. Но допустим, что добывать его можно на месте: серная кислота и железные опилки. Монгольфьер тоже годится, источник нагрева может быть и магическим. А как насчет оболочки? Шелк? Я, стыдно сказать, не знаю, делают ли его тут. Тонкое прорезиненное или лакированное полотно? Что полотно здесь тонкое делают – факт, сам видел. Даже тоньше, чем на Земле (ура здешним магам жизни, получившим такие сорта льна!). Еще трос и лебедка. Трос – не штука, а вот лебедка… надо узнавать у здешних механиков. Запуск осуществлять даже не с корабля (хотя и это возможно), а с высокой скалы, что возле устья Селинны. Нет, это отпадает. Увидят, что с Черных земель подымается нечто с человеком – и на нашей тайне можно ставить крест.

Дирижабль? Нет, это тоже слишком заметно. Да и неохота связываться с мягким дирижаблем; жесткий – он алюминия потребует, а это организация целой промышленности. Понадобится время. Отпадает.

Самолет? Остается та же проблема риска обнаружения его там, где не надо. И еще проблема: летчик готовится не один день и даже не два месяца, с учетом того, что я сам пусть даже чуть знаю теорию, но не летчик. И даже того хуже: с магическими движками я летать не смогу. Хотя материалы для самолета найти можно. Дерево и аналог перкаля тут найдутся. И снова нехватка времени.

Автожир (магический, понятно)? Преимущество в том, что управление им много проще. Запускать можно прямо с корабля. Материалы найти тоже не задача. Но та же проблема обнаружения над Черными землями.

Между прочим, еще один вопрос, общий для всех: насколько высоко над уровнем земли действует «Глотка жабы»? Ну, это можно выяснить у Тугура.

А почему я вообще ударился в авиаразведку? Нельзя ли улавливать плеск весел через магию воды? И насколько велика дальность обнаружения? Вопрос не ко мне, конечно. Но интерес не праздный: ведь и нас возможно обнаружить сходным образом. Вывод: срочно нужна лекция от хорошего мага воды. Кстати, Хараф – именно такой и есть. И Тугур в этом понимает, хотя его уровень, по всей видимости, пониже. Возьмем на карандаш.

Стоп. Опять (и в который раз!) забегаю вперед. Вот задача «не дать себя обнаружить». Но она разбивается на две подзадачи: первая – «не дать себя обнаружить на входе в устье реки», а вторая – то же, но на выходе. И вторая имеет, похоже, более простое решение: если речь идет о визуальном обнаружении, то спрятать человека с биноклем на верхушке той самой скалы. Он увидит противника много раньше, чем тот его. И магофон ему для связи с кораблем.

А вот решение первой подзадачи совсем не так очевидно. Вот идет корабль моего флота. Невдалеке от устья реки он обнаруживает неприятеля, а тот – его. Что можно сделать? Граничное условие: драки всеми силами избегать. Пытаться юркнуть в устье реки – глупость несусветная, это понятно. И местонахождение свое раскроет, а главное – там его можно зажать. Тогда остается прорыв вдоль берега на хорошей скорости. Кстати, вот еще вопросик: а нет ли там прибрежных рифов, что могут воспрепятствовать бегству? Узнать у Дофета. Как вариант: поворот на шестнадцать румбов, которых тут нет, по газам, то бишь полный ход, и в порт Хатегат. Допустим. А если вражина на следующий раз устроит засаду непосредственно в устье реки? Пост на скале может предупредить корабль по магофону. Это если передачу нельзя перехватить. А если можно? Риск… Тогда так: идти мимо устья на среднем ходу. Если морское змеиное отродье там прячется, то у него удобное место для атаки. И уводить его от устья со всей осторожностью подальше в открытый океан. А там отрываться и уходить в неизвестном направлении. Пусть ловят кильватерный след.

Но для начала – что же может в этом смысле магия воды? И я вызвал Сарата, поставив ему задачу: выведать у Тугура эти тонкости. А нам с Сафаром пора на месторождение гранатов.

Вернулись мы оттуда только к вечеру. Результат: три гроссуляра очень красивого зеленого цвета (два по пятнадцати миллиметров, а один и вовсе двадцать пять, но с трещинками) и шесть красных гранатов, тоже вполне приличного качества. Наверное, это все же альмандины, а не пиропы – у них цвет с небольшим оттенком фиолетового. Обошлось это мне в насквозь мокрый и грязный наряд: для начала шлепнулся на глинистую отмель, а потом поскользнулся на мокром камне и снова упал, но там уже была вода.

Сцена, которую я видеть никак не мог

– …вот, в общих чертах, возможности применения магии воды для разведки и в боевых целях. Вопросы есть?

– Есть. Как я понял, эффективность заклинания «Водяной поиск» целиком зависит от силы мага. Но нельзя ли увеличить ее с помощью соответствующего кристалла?

– Хороший вопрос. Что вы получили за курс теоретической магии? «Весьма похвально»? Я так и подумал. Ответ будет: и да и нет. Да – потому что это и вправду возможно. Нет – потому что потребуется кристалл исключительного качества и соответствующей цены. Да и то сказать: нагрузка на этот кристалл придется такая, что долго он не продержится. Короче, применение кристаллов экономически неоправданно. Дешевле нанять хорошего доктора водяной магии, чем покупать кристалл необходимого класса.

Сарат решил проявить осторожность и не показывать ограненный кристалл танзанита, что был у него в кармане.

– Еще вопрос. От «Бегущей волны», по вашим словам, можно защититься, лишь отклонив ее от своего корабля. А просто затормозить ее можно?

– Да, но только если ваша сила сравнима с силой оппонента. Вам я даже пробовать не советую: универсал, пусть даже на уровне хорошего лиценциата, не сравнится со специалистом. А если предполагаемый противник в состоянии запустить «Бегущую волну», то он магистр, самое меньшее. Вы сможете замедлить «Волну», это да. Ну пусть даже затормозить ее на некоторое время – но очень скоро свалитесь от истощения, а вот этот магистр – или доктор – еще будет в силах сотворить нечто сверх того. И по тем же причинам даже не пытайтесь противодействовать формирующим «Волну» магополям.

Это Сарат прекрасно понял. Но он также знал: то, что командир называет «мозговой штурм», приносит иным разом совершенно неожиданные результаты.

– Тогда у меня просьба: нельзя ли организовать на воде показ этого заклинания? Ну и других тоже.

– Разумеется, можно. Я их покажу, как только мы очутимся на воде. Еще вопросы?

Шахур поднял руку:

– А можно сбить «Бегущую волну», поставив завесу из тумана? Тогда атакующий маг не сможет ее наводить.

– Да, это подействует, но лишь секунд на десять, от силы двадцать. Не забывайте, вам противостоит маг воды, ваш туман он за эти секунды и развеет. Ну разве что в самый последний момент, причем ваш корабль при этом должен принять резко в сторону. Защита не из сильных, это лишь на тот случай, когда больше ничего делать не остается.

– Еще вопрос. Приложение четырех векторов потока навстречу друг другу дает перекрытие, а при этом возникают краевые потери. Как вы компенсируете…

Глава 2

На следующее утро я внимательно прочитал конспекты, что приготовили Сарат и Шахур.

Помимо уже известных мне метательных заклинаний вроде «Водяной стрелы» и «Ледяного копья», еще были заклинания «Водяной поиск» (обнаруживает вражеский корабль по возмущениям магических потоков в воде), «Гладкая вода» (сводит почти к нулю волнение, увеличивая тем самым скорость) и «Бегущая волна» (это создает волну высотой в несколько метров и такой же шириной, которая управляется магом).

После прочтения, как Сарат правильно предполагал, я устроил мозговой штурм. Мне хотелось из соображений секретности, чтобы на нем присутствовали только Сарат, Шахур и я сам.

– Так вот, ребята. Для начала предлагаю поставить целью следующее: определить, как применить нам на пользу знания, что вы получили вчера. В частности, как защититься от враждебных заклинаний и как самим использовать магию воды с наибольшим эффектом. Возражения? Нет. Для начала скажу, как я сам понимаю «Водяной поиск». Корабль, передвигаясь по воде, создает магический сигнал. Самый отчетливый – от весел. Самый слабый – от корабля, идущего под магией в штиль. От плеска волн по корпусу он тоже идет, по уровню сильно варьирует, при сильном волнении даже сильнее, чем от весел. От наших двигателей, вероятно, тоже есть. Маг на корабле может ловить сигнал, только если магический шум от его собственного корабля не очень сильный. Кроме того, в море есть шумы от волн. Все так? Шахур, твои соображения по «Водяному поиску».

– Значит так, командир. Здесь у нас магов воды нет, тем более нет докторов магии воды. Тогда общее положение вот какое: надо для «Водяного поиска» задействовать наши замечательные кристаллы. С ними даже не-маг сможет обнаруживать вражеский корабль на большом расстоянии; на каком – это проверять надо. Тем более для «змея» условия вообще наилучшие, весла по уровню создаваемого сигнала – на первом месте. И еще можно построить… устройство или прибор… короче, то, что ориентирует кристалл на источник шума.

Шахур, конечно, не знал термина «пеленгация». Но идея мне понравилась. Вообще же ситуация напоминала службу акустиков на подводных лодках. Наверное, даже профессия может появиться: «магический акустик», сокращенно: «макустик».

– Добро. Сарат, твои мысли?

– Есть одно препятствие. Сами кристаллы. У нас их всего ничего, я имею в виду танзаниты, и нет способов добыть еще. Ну кроме как обчистить сколько-то «змеев». А сапфиры покупать – это уже не серебряками пахнет. И потом, танзаниты лучше.

– Соображения понятны. Еще от себя добавлю: месторождения танзанитов очень редки. Не удивлюсь, если оно всего одно и есть, это на острове Реддар, то есть у Повелителей. Сразу скажу: устраивать налет на это месторождение не планирую…

Мои маги дружно фыркнули.

– …потому как лезть туда без разведки – это надо вообще без головы быть, а никаких разведданных по этому острову у нас нет и в ближайшее время не будет. Но думать надо, тут согласен.

А что думать – надо искать подходы к этому острову. Кристаллы нужны, вопроса нет. Хотя… сапфиры можно вырастить даже в здешних условиях. Ацетиленовые горелки тут известны. Кислород добыть тоже не штука. Проблема, как всегда, в деталях. И для начала нужен на это человек с технологическим мышлением, каковых, понятное дело, нет. Себя самого конечно же не считаю.

– Поехали дальше. Что насчет защиты от «Гладкой воды»?

– Ну, полагаю, надо действовать, как на лекции говорилось: пускать свою волну, причем под углом к основным волнам. И вражескому магу придется тратить время и силы, чтобы убрать уже нашу волну.

– Есть дополнение, командир. Сразу же после наложения своей волны увеличить скорость. Пока «змей» будет создавать условия для атаки, мы оторвемся. Ведь наша первая цель – уйти самим и увести корабль, верно? Уж коль так стоит вопрос, то «Ласточка» оставит любого «змея» за кормой, даже если тот пустит в ход «Гладкую воду».

– Допустим, это решение. Хотя иметь запас никогда не вредит. Что по «Бегущей волне»?

Шахур несколько приувял, но все же брыкался:

– Будем рассуждать логически, – это выражение у меня слизал, негодяй. – Уж если вражеский маг сделал «Бегущую волну», то он заведомо очень силен. Голую силу мы ему противопоставить не можем. Ну разве что с кристаллом вот такой величины…

Шахур показал руками нечто в размер кирпича.

– А еще плохо то, что противник может себе позволить даже не прицеливаться как следует – при попадании в любую часть корабля тот опрокинется, а в лучшем случае – волна борт проломит. Но можно попробовать сбивать управление «Воздушными кулаками»…

– Сарат, твое мнение.

– На «Кулаки» я бы не рассчитывал. Ими надо бить сзади волны, а она сама себе уязвимое место прикрывает. Вот разве что в самую волну… Да и то серия нужна, с пяток их… или с десяток? Впрочем, тут надо считать.

Глаза моего лиценциата уже загорелись азартом, который пришлось немедленно пригасить:

– Считать можно, но это потом. Я вам ведь для этого не нужен? Тут другое…

Думать надо как следует. Изобретатель я или где? Кстати, что в таких случаях советует теория решения изобретательских задач? Первое, что приходит в голову: если нечто тебе препятствует и его нельзя обойти – попробуй это применить в своих целях. Принцип дзюдо: не противопоставлять силе силу, а использовать чужую силу себе на пользу… Интере-е-есненько…

– Ну-ка, братцы, поправьте меня, если ошибаюсь. Вот идет эта волна. Если маг ее не поддерживает со всех четырех сторон, то она сама собой уничтожается… я хотел сказать, оседает. И еще он дает дополнительное усилие, чтобы гнать волну в нужном направлении. Так?

Маги переглядываются, потом синхронно кивают.

– А теперь представьте себе: вы не только не препятствуете этой чужой магической силе – напротив того, вы ей помогаете сдавливать волну. Что будет?

Похоже, ребята догадались до ответа одновременно. Но Шахур успел первым:

– Ясно что: длина и ширина волны будут уменьшаться, а высота – расти.

– Причем высота будет расти быстрее, чем длина и ширина – уменьшаться. Это очень простая задача, ее можно рассчитать… – поспешил встрять Сарат.

– Вот именно. А теперь: что будет получаться из волны?

– Ну… такая… колонна…

На этот раз первым сообразил Сарат. Он широко ухмыльнулся и произнес ключевое слово:

– Устойчивость!

У Шахура была другая реакция. Похожее выражение я слышал в устах боцмана «Ласточки». У парня не только внешность, но и темперамент грузинский.

Потом оба чуть ли не в один голос заявили:

– Это надо проверять!

Мы дружно сошлись во мнениях, что на маленькой речке, протекающей во владениях Моаны, такое проверить нельзя, а вот в порту – очень даже можно. Конечно, приняв меры против излишне любопытных глаз.

– Но это не все, парни. У меня вот какой вопрос: насколько мне известно, вы не только никогда не пользовались телепортацией, но и ничего про нее толком не знаете. А?

Сарат мотнул головой, а Шахур ответил чуть обиженным тоном:

– Телепортация – на нее спецкурс есть, а бакалаврам и лиценциатам не положено. Единственное, что знаю наверное: ее и в самом деле почти никто не применяет.

– А я не в претензии. Но у нас есть Торот. У него, к вашему сведению, вторая специальность как раз телепортация. Пусть прочитает лекцию. И я смогу присутствовать. Для меня главное: теорию этого дела понять. Между прочим, в «Основах теоретической магии» про нее всего лишь пара строк.

Условились, что Сарат устроит эту лекцию завтра с утра. Разумеется, все кристаллы Торот должен оставить в своей комнате.

А я помчался в город. Первым, кого я посетил, был мастер-стеклодув.

– Доброго вам дня, мастер. Как идут дела?

– И вам. Очень неплохо, благодарю. Между прочим, ваша доля дохода хранится у мастера Фарад-ира. Торговля идет хорошо.

– Это приятная новость, но у меня несколько неожиданный вопрос. Вы сами варите стекло для ваших изделий?

Мне показалось, что Нилар-ис чуть смутился.

– Разумеется, я могу сварить стекло в небольшом количестве. Но у меня… э-э-э… ограниченные возможности в смысле площади. Мне негде хранить большие запасы песка, соды и… э-э-э… прочих ингредиентов. Поэтому я покупаю стекло. Вам сколько нужно?

– Мне нужно два куска по четверти фунта, еще два полуфунтовых и два куска по одной десятой фунта. Условие: самое прозрачное стекло; бесцветное, разумеется. Форма любая.

Мастер сначала чуть нахмурился, потом лицо его прояснилось:

– Хотите попробовать магию трансформации?

Ответом была тонкая улыбка.

– Я такого не говорил.

– О, это была всего лишь догадка.

Еще одна улыбка. Мы прекрасно поняли друг друга.

– Мне потом понадобится еще услуга: нагреть в печи изделия из стекла…

– Я так и подумал. Уменьшить внутренние силы. Я велю разогреть печь.

Мастер имел в виду внутренние напряжения. Конечно, он имел все возможности догадаться о том, что я задумал, но я и не предполагал держать эту информацию под грифом «совершенно секретно».

– Нет, пожалуй, не надо. Полагаю, что не успею подготовить изделия. Но как только они будут готовы, я пришлю человека.

Оттуда я направился к механику Фараду. Тот сразу же притащил кошелек с деньгами. Пересыпав их к себе, я попросил продать мне несколько кусков металла разной формы.

Никакого видимого удивления не последовало. Все же Фарад был купцом ничуть не в меньшей мере, чем механиком. Я отобрал килограмма два железа и заказал с полтора десятка винтов с самой тонкой резьбой.

– Это регулировочные винты, – вдруг сказал Фарад самым нейтральным тоном. Тогда мне подумалось, что все же некоторая информация пойдет на пользу.

– Вы совершенно правы, мастер. Само изделие я закажу позже, мне надо его сначала рассчитать. Первый экземпляр будет для меня самого, а вот потом не исключаю возможности изготовления на продажу.

Больше в городе мне было нечего делать, и я двинулся в обратную дорогу.

На следующее утро пришлось вспомнить студенческие времена. Из лекции по телепортации я узнал больше, чем предполагал.

Телепортация включала в себя два взаимосвязанных акта. Первый состоял собственно в телепортации предмета в заданном направлении. Второй – в телепортации точно такого же объема воздуха в обратном направлении. Причем производить первый без второго категорически запрещалось во избежание полного уничтожения телепортируемого предмета. Мои маги приняли это как должное, а я заинтересовался эффектом, но, помня, что не все лекторы у нас в институте разрешали студентам перебивать, промолчал.

Вторая особенность телепортации заключалась в необходимости точного прицеливания. На расстоянии прямой видимости это можно было сделать на глазок, но при увеличении дистанции появлялся риск телепортировать в воду или в землю, а то и в камень. Такое можно было предотвратить путем использования кристаллов-маяков, на которые наводилась магия телепортации. Дальше последовало долгое (а на мой взгляд – нудное) объяснение, как именно надо использовать кристаллы телепортации. Из пояснений стало ясно, что телепортация небольших предметов (записок, к примеру) вполне возможна на расстояние до десяти миль с кристаллом-маяком, а без такового – четыреста ярдов, самое большее. Телепортация живых существ смысла не имеет вообще: слишком велик риск.

Я дал моим магам задать их вопросы, потом приступил к своим:

– Скажите, были ли опыты с телепортацией живых существ?

– Ну конечно. Знали бы вы, сколько мышей, норок и собак погибло!

– И ни единого успешного опыта?

– Были. Но только на малые расстояния. Скажем, до трехсот ярдов. Доктор магии телепортации Рудас-эм даже произвел такой опыт над человеком. Добровольцем, понятно; это был его ученик, даже не бакалавр. Что-то пошло не так; короче, подопытный отделался, по моему мнению, дешево: всего-то раздробленные ступни. Доктор Рудас-эм нанял мага жизни за свои деньги, и через месяц ученик бодро бегал. Но это был последний опыт.

– Известны ли вам примеры практического применения телепортации?

– Было такое. Во время предпоследней войны именно так передали важное донесение. Между прочим, на дистанцию тридцать восемь миль; этот рекорд по сей день не побит. Но взорвались и передатчик и приемник, надо вам заметить. Сейчас же телепортацию не практикуют. Чистая экономика, знаете ли. Если речь не идет о сверхсрочной доставке, то гонцы куда дешевле. Да и то сказать: с учетом времени, необходимого на настройку кристаллов, телепортация доставляет совсем не мгновенно.

Мы втроем обменялись взглядами. У всех прочиталась одна и та же мысль: «С нашими кристаллами дело пошло бы много лучше». Удивительное совпадение: мы все в один голос промолчали об этом.

– А были ли опыты успешной телепортации в одном направлении?

Сказано было предельно неаккуратно с научной точки зрения, но Торот меня понял.

– Никогда! А пробовали много раз. Обычно от телепортируемого предмета вообще ничего не оставалось. Иногда удавалось найти хоть что-то: вот, например, телепортировали маленький кусочек железа, в дюйм поперечником. Осколки от него нашли. Да, и еще пробовали с мышью. Капли крови от нее все же остались. Хуже того: оказалось, что даже находиться рядом небезопасно. Обычно результатом такой телепортации является громкий хлопок, но я знаю один случай, когда стоявший в двух ярдах от приемного кристалла ассистент потерял сознание и оглох, пришлось прибегнуть к услугам мага жизни. После этого стало общепризнанным, что телепортация в одном направлении не имеет ни малейшего смысла и к тому же опасна.

Что-то смутно похожее я припомнил, но решил отложить вопрос. Он был не такой уж срочный.

Сцена, которую я видеть никак не мог

– Да будет благодать Морских Отцов над тобой, брат-вождь.

– И над тобой, брат-вождь. Был ли твой путь легким?

– Он был не настолько труден, чтобы я не смог его преодолеть.

– Ну да, таким штормом тебя не испугать… Все ли воины твоего народа здоровы и сильны?

– Благодарю, они в полной готовности.

– Что же привело могучего вождя Тхонга на остров Стархат?

Это был прозрачный намек на то, что вождь острова Нурхат, обладая заведомо большими ресурсами, чем его визави с острова Стархат, тем не менее обращается за помощью к Тхрару, а не наоборот.

– Я хотел бы купить у тебя Синих Кристаллов.

На лице вождя острова Стархат не отразилось даже следа эмоций.

– Если ты, брат-вождь, расскажешь мне подробности своей нужды, мне легче будет оказать тебе помощь.

Это был еще не отказ, но уж точно намек на то, что помощь отнюдь не будет бескорыстной. Если вообще будет.

– Некоторое время тому назад мои воины столкнулись с необычным противником…

В соответствии с этикетом лицо Тхрара отразило лишь вежливое любопытство, хотя неприятная догадка сразу же пришла в голову.

– …они заметили купеческий корабль, но не смогли его догнать.

– Должен ли я тебя понять, что маг на твоем «змее» вообще не имел Синего кристалла?

– Он у него был.

– Опиши этот корабль.

– Зачем тебе?

– Затем, что ты его увидел в моих водах. Я не в претензии, но, согласись, имею право знать, на кого ты попытался начать охоту.

Вождь Тхонг тупым не был.

– Ты что-то знаешь об этом корабле.

– Ты не совсем прав, брат-вождь. Это лишь мое предположение, вот почему я хочу знать подробности.

– Будь по-твоему, брат-вождь. Итак: около ста тонн, две мачты, на фок-мачте прямые паруса, на грот-мачте – косой. Название различить не удалось. Хотя маг применил «Гладкую воду», этот корабль развил такую скорость, что оторвался от моего без особых усилий. Маг побоялся ускорять ход другими заклинаниями, опасаясь, что его сил не хватит на поддержку абордажа.

Пауза. Один из вождей полагал невежливым прерывать ход мыслей собеседника, а другой напряженно думал, стоит ли сообщать о результатах размышлений.

– Хорошо, брат-вождь. Этот корабль мне известен, он базируется в порту Хатегат. Название «Ласточка», капитана (он же владелец) зовут Дофет-ал. Ведет торговлю с Грандиром – по крайней мере, ничего сверх того не известно. Примерно с месяц-полтора назад был перехвачен моими двумя «змеями», получил повреждения, но сумел уйти за Гранитные Ворота. Мои люди в Хатегате доложили, что корабль прошел ремонт, причем за это уплатил некий Профес-ор. Видимо, корабль был переделан, потому что с тех пор его скорость значительно возросла. Если раньше он был в состоянии оторваться от «змея» лишь при подходящем ветре, то теперь – при любом ветре или без него. Но это не все.

Вождь Тхрар сделал паузу. Это было почти лишним: собеседник и без того слушал с полным вниманием. Но эта пауза ставила также целью повысить цену информации.

– Чуть больше недели тому назад два моих «змея» снова попытались перехватить эту «Ласточку». Одному повезло: они потеряли гребца, получили пробоину, но сумели дотянуть до Стархата. Это была магия смерти, причем раньше мои с такой не сталкивались. А вот второй «змей» был уничтожен. В живых оставили капитана (между прочим, мой средний сын) и мага. Впрочем, они отпустили на свободу и того и другого, отобрав кристаллы. Их маг проломил «Воздушными кулаками» борт «змея», но не это самое плохое, а то, что в дело пошли амулеты с неизвестной магией. Они перебили большую часть экипажа на дистанции более четырехсот ярдов еще до «Воздушных кулаков». Но и это не все.

На этот раз пауза была совсем короткой.

– Мои люди попытались проследить за Профес-ором в Хатегате. Он захватил троих, допросил, отобрал все амулеты и кристаллы, а затем отпустил. И при этом велел передать, что с Повелителями моря он не враждует, но вмешательства в свои дела не потерпит. И последнее: не далее как позавчера я получил послание от Академии. Мне настоятельно рекомендуется оставить этого Профес-ора в покое.

Вождь Тхонг не только умел правильно анализировать, он умел также делать это быстро. Выводы были однозначными: Тхрар уже имеет потери в Синих Кристаллах и не намерен их увеличивать. И конечно же их не продаст, поскольку лишних попросту нет. И тут пришла мысль, которую Тхонг поспешил озвучить:

– Брат-вождь, твоя служба разведки – самая лучшая из всех мне известных, даже лучше моей. Какие, по твоему мнению, дела может прокручивать этот Профес-ор?

– Спасибо за столь высокое мнение о моих людях, но они еще не пришли к выводам. Пока что мы пытаемся отследить все контакты владельца и капитана «Ласточки»: обычная практика. Между прочим, этот Профес-ор – совладелец корабля. Но у меня складывается впечатление, что он и есть самое главное лицо. И его-то я опасаюсь больше всех.

– Это ты ЕГО опасаешься, мудрый Тхрар?

– Вижу, брат-вождь, что ты намерен взять на абордаж «Ласточку». Рискованное дело, как мне думается.

– Ты всегда был осторожен, брат-вождь. Но я никаких рекомендаций от Академии не получал.

– Ты правильно сказал: я осторожен. Именно поэтому я вождь вот уж много лет. Поверь моему чутью: с Профес-ором связываться не следует.

– Посмотрим. Но ты не назвал главную опасность, исходящую от этого Профес-ора. Его «Ласточка» не боится наших «змеев», и это может привести к появлению множества подобных кораблей. И тогда Повелителями моря мы будем лишь по названию. Вот что необходимо предотвратить.

– Я сказал свое слово, брат-вождь, а ты его слышал.

Тхрар ни словом не обмолвился о двух пропавших боевых группах. Улик никаких не было, но вождь был совершенно убежден, что без Профес-ора тут не обошлось. Пусть Тхонг пробует на зуб эту добычу. Его честно предупредили.

Глава 3

В планах был расчет параметров бинокля, но планы налетели на реальность.

За окном послышался чужой голос, вызывавший Сарат-ира. Я выглянул: так, черно-коричневая шапка с пером. Гонец. Хотя было бы интересно узнать, что там, но я счел, что Сарат и сам расскажет. Наверняка письмо не личного свойства.

Так и оказалось. В дверь просунулась озабоченная физиономия адресата:

– Просят о свидании, по возможности завтра. Маг жизни от Харафа.

– Сам понимаешь, мне нельзя, хотя и хочется. Только запиши досконально.

Обиженное выражение морды лица.

– Можно подумать, в первый раз…

Мне стало стыдно.

– Трансформацию когда начнете?

– А вот прямо сию минуту собирались. Кстати, я взял на пробу магнетит.

– Покажи.

Ну что, кристалл, по нашим понятиям, средний. Хотя по местным меркам оценивается поболее, а вот насколько – ребята скажут.

И снова засел за расчеты. Пока у меня начало что-то получаться, подоспели результаты от Торота.

Ребята выглядели необычно смущенными. Стекло раскололось, что ли?

– Ну, что вы опять натворили?

Обмен взглядами, из которых я ничего не понял. Утратил, что ли, навыки телепатии?

– Значит так, командир, дело такое… не совсем чтобы… но и нельзя сказать, что плохо…

– Короче, достопочтенный.

– Мы отнесли магнетит Тороту. И оказалось, что он этот кристалл вообще не знает! Можешь такое представить?

Похоже, работа над биноклем плохо на меня подействовала. Сначала я перестал воспринимать телепатемы, потом утратил способность анализировать. А что дальше будет?

– Могу. А что дальше?

– Ну, он, стало быть, опробовал на накопление интегральной магоэнергии, потом на мобильность потоков, преломления… как обычно. Понятное дело, спросил, где мы достали этакое. Мы все свалили на тебя, тем более что и вправду этого не знали. Потом спросил, откуда мы знаем, что этот кристалл узкоспециализированный на трансформацию. Я ответил правду: это, мол, написано в старинном классификаторе. Тут же вопрос: нельзя ли взглянуть. Я опять же честнейшим образом: ты купил за свои, взглянуть – лишь с твоего разрешения.

– Просто уверен, что Торот сделал какие-то свои выводы, – влез Шахур. – И не могу сказать, какие именно…

Вот и я не могу. И это паршиво.

– …но он не стал дальше спрашивать, а вместо того объяснил, что с таким кристаллом можно воспроизвести подход Панур-има…

– А вы, конечно, не знали, что за подход.

– Все же не наша специализация. Торот объяснил, что при этом можно уменьшить внутренние напряжения, которые остаются после трансформации. Но это за счет огромного расхода энергии.

– Я, кстати, не поленился и забежал к жене. Она была лишь шапочно знакома с этим Панур-имом. А известен он был тем, что имел гигантские способности в магии трансформации. И подход этот применял, вообще не пользуясь никакими кристаллами. А еще Моана сказала, что будь у Панур-има другая специализация – быть ему кандидатом в академики, самое меньшее. А он так и остался доктором. Дело было давно, его уже нет в живых.

– Но ты хотел доложить результаты.

– Вот они.

На ладони у Сарата красовались линзы. Очень аккуратно сделанные, но, в отличие от линз земного происхождения, кромки имели гладкие, без всяких следов шлифования. Две линзы объектива, две окулярные.

– Сколько времени он на них затратил?

– Минут десять на каждую.

– Это если вместе с расчетом. А если делать их одну за одной и одинаковыми, так выйдет не больше двух минут. И еще важная вещь: Торот сказал, что можно изготовить амулет из подобного кристалла, чтоб делать такие стекла… ну, если их понадобится много. Но все-таки посоветовал на всякий случай отжечь их в печи. Как по мне, так очень полезными могут быть такие стеклышки: вставить их в оправу и рассматривать кристаллы. Чтобы дефекты найти, значит.

– Да и не только для этих целей… А как насчет призм, Сарат?

Смешок.

– Торот – он по телам вращения знаток, это тема его диссертации. А призмы – одних расчетов часов на пять, по его словам. Но к вечеру обещал сделать.

После этого можно было снова погрузиться в расчеты бинокля, но паранойя не отставала и шипела в ухо, что какие-то факты я недооценил. Само собой, она не утрудилась прошипеть, что именно я упустил.

Перед ужином пришла Илора и принесла готовую призму от Торота. Сделано было превосходно, качество поверхности – превыше всех похвал. От радужных мыслей пришлось отвлечься: посланница передала, что Торот, дескать, просил еще черный кристалл («Он сказал, вы знаете какой»), потому что работа требует. У меня как раз был готовый кристалл магнетита, который я и выдал, а про себя отметил, что это первый случай, когда кристалл нашей работы пришел в негодность. И велел себе переговорить с магистром и выяснить, каковы потребные ресурсы.

За ужином подали рыбу. И тут в голове у меня щелкнуло. Я стал жевать настолько рассеянно, что даже Шахур это заметил, не говоря уже о прочих.

– За ужином думать вредно, – сказала Ира, обращаясь к пейзажу за окном.

– Особенно вам, дорогой Профес, – подхватила Моана самым нежным и заботливым голосом. – Ваши умственные способности ни в коем случае нельзя перенапрягать.

– Мерзавки вы обе, вот кто, – проворчал я очень тихо по-русски, но убедительно рассердиться на негодяек не получилось. И добавил во весь голос:

– Без шуток, ребята, мне пришла в голову мысль… связанная с рыбой, – и с этими словами я пошел на кухню.

Сцена, которую я видеть никак не мог

Некоторое время в столовой шло обсуждение взглядами и хмыканьем. Потом Торот, как наименее опытный в общении со мной, взял слово:

– Командир… он что – пошел меню обсуждать?

Сказано было с выражением полного скепсиса.

– Ставлю золотой, что нет, – прозвучал веский голос Тарека. – У него какая-то задумка приземленного свойства. Извлечение магии из рыбьих костей, например.

Все маги дружно поглядели друг на друга.

– Я не уверен, что это была шутка, – произнес Сарат голосом, лишенным всякого выражения. – Зная его способности делать из ничего… всякое-этакое… я бы не исключил такую возможность.

– Новый способ приготовления рыбы, который никто не знает, – вдруг брякнула Ира, обычно стеснявшаяся заговаривать в таком блестящем обществе.

– А что, запросто, – оживился Шахур, – и даже с коммерческим успехом. У него это здорово получается.

Тут же загорелся спор, что вообще можно придумать в части рыбных блюд. Под него Моана вдруг встала и вышла из-за стола. За ней последовала Ирина.

Через две минуты в комнате Моаны состоялся разговор.

– Ты что-то знаешь.

– Не знаю, лишь догадываюсь.

– И я тоже. Ты о чем догадалась? Ну скажи! Будем меняться?

– Сделка. Рыба берется из моря, так? А ловят ее рыбаки. Какое-то дело, связанное с рыбаками. И с Повелителями моря тоже, потому что без их разрешения рыбаки в море не выйдут. Может быть, разведка? Тут не берусь гадать. Но вот в чем уверена: скоро он снова поедет в Хатегат. А ты о чем догадалась?

– У меня совсем другое. Понимаешь, я на него посмотрела… он как раз «прокачал логическую цепочку», он так это называет. И у него лицо прояснилось, но не совсем. Рыба и что там с ней связано – это одна его проблема, и он ее, кажется, решил, но есть что-то еще. А вот что именно – до этого я догадаться не смогла. Оно совсем другое, не относящееся к рыбе, понимаешь?

– Да, Ира, в проницательности – по крайней мере, там, где это относится к твоему мужу, – я тебе уступаю…

Ирина приняла эти слова за чистую монету и зарделась.

– …хотя, возможно, у меня найдется медяк в твой сундук. Мой в последнее время занимается телепортацией. Я сама в этом не сильна, но какое-то извращение магии здесь кроется. Стиль Професа мне хорошо знаком.

Повар отыскался очень быстро.

– Я насчет той рыбы, что вы подали сегодня…

На лице повара проявилось беспокойство.

– …она очень вкусная, кстати. А вопрос вот какой: это ведь морская рыба, не так ли?

Повар понял, что я не в претензии к качеству готовки, и успокоился.

– Конечно.

– А откуда ее привозят?

– Мой поставщик привозит ее из Хатегата.

– А как он делает, чтобы рыба не портилась в дороге?

Удивление моей безграмотностью отразилось лишь в тоне голоса. Лицо сохраняло почтительное выражение.

– Для этого есть специальные сундуки, обшитые толстым войлоком. А внутри кристалл-охладитель.

– Так это, должно быть, дорого?

– Зависит от кристалла, разумеется, но обычно его хватает на три недели, а то и на месяц. Дороже обходится ожидание.

– ?

– Рыбаки приходят нерегулярно. Их прибытия приходится ждать. Сразу по прибытии рыбу разгружают и везут в другие города.

Иначе говоря, рыба в дефиците. Потому и цена немалая.

– Скажите, а впрок рыбу тут не принято запасать?

Повар явно не понял.

– Ну, например, соленую рыбу продают?

– Простите: соленую?

– Ну да.

Снисходительность в голосе увеличилась:

– Соленую рыбу просто невозможно приготовить как следует. Ее надо вымачивать в воде, после этого вкус уже не тот.

Вот оно что. Кажется, спрашивать о вяленой или копченой рыбке смысла не имеет. Выходит, рыба как холодная закуска тут не практикуется. Попробуем поломать эту практику. Селедочку да под водочку… Кстати, селедки тут, похоже, и вовсе не знают.

– Спасибо. Вы очень знающий повар.

Последовал благодарный поклон. А я пошел в свою комнату и принялся думать.

Ввести в обиход разнообразные морепродукты – оно, конечно, хорошо. Но рыбаки мне сейчас как бы не нужнее, чем рыба. Рыбак здесь – это тот, кто ловит в море. Без разрешения Повелителей об этом и речи быть не может. Более того: весьма возможно, что рыбаки как раз есть с тех самых островов. Надо полагать, в этом случае Знак Повелителей им не нужен. Но рыбаки, как мне сказали, числятся людьми второго сорта. Вот они-то мне и нужны. Завербовать кого-либо из первого сорта… не скажу, что нереально, но достаточно трудно. Конечно, вербовщик из меня… третьего сорта, скажем так. Но даже я знаю, что это дело проходит с шантажом или подкупом. Идейных искать – на это нужны колоссальные связи и время. Шантажировать кого-то из воинов – это опять же нужна обширная информация. А ее и нет. Вот подкуп – дело другое. Рыбаки точно народ небогатый. К тому же обиженный. И это хорошая почва.

Значит, надо ехать в Хатегат или Субарак. В открытое море выходить не будем, сейчас время штормов. Хотя Субарак лучше: в Хатегате очень много лишних глаз. А проверить борьбу с «Бегущей волной» можно и там и там. Нужен Тугур, только он сможет создать такую волну. Вторая задача: проверить магию воды как средство обнаружения. Это тоже можно в пресной воде. Опять-таки дело Тугура. И пеленгатор. Собственно, он уже есть: Шахур его создал для кристалла поиска. И попробовать разыскать рыбака. Ведь как-то рыба к столу попала – значит, они все же выходят в море. Или они ограничиваются устьем реки? Там шторм меньше чувствуется, а вода уже солоноватая. Выяснить.

Но Хатегат – это не завтра. С утра к Сарату пожалует гость из Диких. Мне, понятно, с ним встречаться нельзя. Но послушать потом Сарата придется обязательно. А еще за завтрашний день, по моим расчетам, Торот должен будет сделать оставшиеся три призмы для бинокля.

И все же не выходит из мыслей телепортация…

Время было уже позднее, поэтому я свирепо приказал себе перестать думать, а вместо того устроить мозговой штурм. В самом деле: с какой стати мне одному заниматься изобретательством? Пускай молодежь тоже потрудится.

Под эти грозные мысли в комнату тихохонько проскользнула Иришка. Вот тогда я и вправду перестал думать…

С утра прибыл Дикий маг, но поскольку мне с ним встречаться было нельзя, я продолжал работу с биноклем: раздобыл дощечки, нанес на них деления линейки, прикинул, как закреплять линзы. Как раз к концу этой работы появилась Илора и принесла еще призмы. Видимо, сама работа заняла у Торота меньше времени, чем расчеты.

Я самым аккуратным образом упаковал все стеклянные предметы в ящичек, не пожалев мягкой материи и стружки, туда же положил письмо и вызвал рядового Субар-ена – между прочим, парень старательный и неглупый; если буду расширять дружину, быть ему сержантом – и велел ехать на двуколке (ни в коем случае не верхом) к мастеру Нилар-ису. А поскольку рядовой был грамотным, то получил записанный адрес. По моим расчетам, вряд ли отжиг займет больше двух часов, так что к вечеру парень успеет вернуться.

К этому моменту подоспел Сарат с докладом. Выражение лица говорило о хорошем результате переговоров.

– Если вкратце, то вот о чем договорились, командир. Для освоения Черных земель… бывших, кхе… Дикие выделят трех магов жизни. Уровень точно определить нельзя, но один близок к магистру, два других – ну, нечто среднее между лиценциатом и магистром. Причем один специализируется на лечении людей тоже. Еще они дают семена и саженцы. Боевых магов, как Хараф и говорил, взять негде. Также дают бригаду строителей (они же первопоселенцы) для возведения домов. Это сто человек, включая семьи. Домашний скот, продукты, инструменты и сельскохозяйственный инвентарь поселенцы тоже возьмут с собой. Часть домов им же и достанется, а в остальных поселятся наши люди и маги из Диких. Наши люди – понятно, стрелки. Количество – на наше усмотрение. Ну, конечно, вплоть до постройки домов жить придется в шатрах. Но мне было сказано, что одних только магов жизни для создания полноценных полей и пастбищ недостаточно…

Дальше последовала лекция о том, что растения (и кто бы мог подумать!) питаются из почвы некими веществами, нехватка которых не дает возможности нормально развиваться, что в Черных землях их, по всей видимости, давно вымыло дождями, и что если этих веществ нет в почве, то их надо вносить туда, потому что даже маги жизни не могут создать эти вещества из ничего. Полезным моментом лекции было то, что я узнал новое слово «удобрение».

Я терпеливо выслушал. Потом последовал естественный вопрос:

– И что же предлагается в качестве удобрения?

– Очень хорош коровий навоз…

Я, разумеется, оставил в стороне тот факт, что здешние коровы, строго говоря, – очень крупные антилопы.

– …но его купить можно лишь у владельцев крупных стад и только после зимы…

Ну да, а во все прочие времена года коровушки резвятся на пастбище, а уж подбирать навоз полепешечно… та еще работка.

– …поэтому покупают озерный ил. Причем одной порции будет достаточно на первое время, а там на пастбищах подрастет трава, и у наших крестьян появится свой навоз…

То, что ил может быть удобрением, я знал. Также я знал, что это не самое лучшее удобрение. Хорошо бы гуано, но ведь тут не Чили. Впрочем, если на здешних островах имеются птичьи базары… Могут быть, при условии, что острова скальные, тогда там жить никто не будет. И птички без помех какают, накапливая для нас удобрение. Стоит об этом подумать.

– …короче, вот расклад по потребностям. Я хотел сказать: то, что нам надлежит заготавливать.

Список был отнюдь не коротким. Почему-то первым значилось топливо: уголь. Рядом с ним красовалась пометка: «дрова хуже». Конечно, по теплотворной способности уголь лучше, кто спорит, но у него есть и большой минус. Если я закуплю уголь и буду его возить в больших количествах в Хатегат, кое у кого могут возникнуть вопросы: а куда это его собрались везти дальше? Потому что в числе первоочередных экспортных товаров, направляемых за Черные земли, уголь мне не назвали. И немудрено: в староимперской книге именно эта провинция значилась как один из источников каменного угля. В том числе шахты были в прибрежных районах. Но свериться с купцами тоже не повредило бы. А вот дрова легко замаскировать под деловую древесину. Между прочим, в Черных землях дрова присутствуют, пусть и не очень много.

Кстати, именно древесина значилась второй в списке, что и понятно. С ней проблем не будет, древесина – вполне экспортный товар. Интересно, что просили не только бревна, но и доски.

Тут стукнуло в голову, что ил также может стать тем товаром, закупка которого крупной партией вызовет подозрения. Вот еще причина обратить пристальное внимание на птичьи базары. Выяснить у Дофета. Весьма вероятно, он знает такие острова.

Кирпич. Тоже понятно: печи надо складывать. Тут же подумалось, что дым может демаскировать мое поселение. Хотя нет: от моря далеко, успеет рассеяться. А вот с реки дым будет виден. Принять во внимание. Притом же кирпича нужно не так и много.

А вот это что-то непонятное с пометкой «или известь».

– Сарат, а это что такое?

На поверку оказалось, что это местный цемент. Дорогой товар, надо думать. Вряд ли здесь его производят массово. Если так – не закупать, жирные сделки сами по себе привлекают внимание. Пусть будет известь.

Проглядев список, я с грустью понял: без денежных вливаний не обойдемся. Значит, снова продавать кристаллы Морад-ару.

Глава 4

Пришлось раскидывать задания: Сафару – полировать кварцы на продажу, Тарек с Хоротом – эти целиком на винтовки (еще вопрос, успеют ли довести до ума к ближайшему путешествию), Сарат должен учить магию воды и магию смерти (желательно до магистерского уровня), Шахур готовится к экзаменам. Ира с Хаорой – на производстве горячительного, Моана будет занята ученицей.

А на мне доводка бинокля и (попутная мелочь) прокладывание генеральной линии действий. И сверх того – решение срочных и неотложных проблем, возникших совершенно неожиданно. В частности, пришлось потратить чуть не час на утешение Наты: бедная девчушка ревмя ревела, потому что маленьких норочек отдали (по уверению Иры, в хорошие руки).

К моему удивлению, серебрение поверхности призм с помощью азотнокислого серебра и уксусной кислоты оказалось вполне качественным с первого же раза. Зато юстировка положения линз была адовой работой. Мне приходилось делать то же самое с микроскопами, но у них такая возможность была встроена конструктивно. Фокусные расстояния линз измерялись весьма приблизительно, матового стекла не было (правда, я его заменил вощеной бумагой).

После полутора дней непрерывного труда я понял: ничего лучшего из этой модели бинокля сделать уже нельзя. Значит, надо ехать к Фараду.

– Доброго вам утра, мастер.

– И вам.

– Я принес заказ на устройство. Работа тонкая, не уверен, что Хорот с ней справится…

Небольшая порция лести не повредит. Кажется, подействовало.

– …да и инструменты могут не найтись. Вот чертежи.

После почти сорокаминутного спора я догадался: Фарад просто не понимает, что за устройство ему заказывают, и потому только спорит. С его точки зрения, сложность изготовления просто не нужна, но я-то знаю, что регулировка понадобится тонкая. Делать нечего, придется объяснять, но не во всех деталях, это уж точно.

– Видите ли, дорогой Фарад, сюда я буду вставлять стекла с выпуклой поверхностью…

Через десяток минут на хитрой роже механика отразилось понимание:

– Кажется, я знаю, что вы задумали, Профес. Эти стекла увеличивают, как мне говорили. Древние такие изготавливали. Это для рассматривания мелких предметов?

– Почти что так. Буду откровенен…

На лице у меня появилась искренность наивысшей пробы.

– …сейчас хороших стекол у меня нет. Но эту конструкцию я доведу до ума, и тогда закажу стекла получше. Само собой, вы увидите то, что получится. Но честно предупреждаю: на этом сундуки золотых не заработать. Кстати, о деньгах: сколько вы хотите за это?

Сошлись на семидесяти сребрениках и сроке в пять дней.

Конечно же рынок с рядами кристаллов мною пропущен не был. Разнообразные кварцы я отверг, рассудив, что и у себя могу найти не хуже. Может, я бы польстился на пару сапфиров и рубин, но те оказались с трещинками. Зато мой взгляд прочно зацепился за лоток с дешевыми кристаллами.

Так, пириты… ну, эти у нас есть. Гранаты красные… вроде пиропы… но форма плохая, резать много, да и размерчик так себе. Впрочем, четыре штуки я сторговал с большой скидкой. А это что?

Коричневый, непрозрачный. Размером с ноготь большого пальца. Довольно правильная форма, хотя поверхность не особо ровная. Форма похожа на ту, что у граната, но вытянутая: это значит, что кристаллическая решетка не кубическая, а тетрагональная. А кто у нас с такой решеткой? Рутил, но у него форма обычно другая, более игольчатая, да и цвет не похож. А еще? Циркон. Циркон? Видел я их в коллекции дяди Гриши, но там они были куда красивее: прозрачные желтые, а еще красно-коричневые. Бесцветные бывают. Стоп, я же читал, что непрозрачные сорта отжигают при температуре… девятьсот или тысяча градусов, два часа… при этом получаются бесцветные или голубые. Еще было сказано, что радиоактивное излучение их необратимо портит. Но такую обработку я и не планировал. Блеск близок к алмазному. Считаются драгоценными камнями, хотя твердость не так и велика – от семи до восьми по Моосу. А вот проверим… этот кристалл царапает кварц. А корунд – нет. То есть твердость больше семи, меньше девяти. Топаза при себе нет, а то бы и на нем проверил. У топаза твердость как раз восемь. А еще можно попробовать отжечь. Риск невелик.

Этот кристалл удалось сторговать за восемь медяков. Сильно подозреваю, что за все время торговли я был единственным, кто польстился на этого уродца.

Знакомый кузнец, что уже делал подобную работу, отыскался в два счета.

– Доброго вам дня, уважаемый. Я заказывал у вас работу, помните?..

– И вам, уважаемый. Ну как же, отлично помню.

Еще бы он не помнил: получить полтора сребреника за полчаса работы, притом на уровне ученика!

– У меня на этот раз заказ чуть сложнее. Та же коробочка, но кристалл другой, и нагреть его надо сильнее – до желтого каления.

В градусах Цельсия здесь температуру измерять не принято.

Через два с половиной часа сомнения отпали. Это был прозрачный циркон, чуть голубоватого оттенка. Его можно гранить «под алмаз», но с много меньшими трудностями: твердость все же не алмазная. В сумме кристалл обошелся в три сребреника два медяка. Но мне подумалось, что камушек стоит большего.

Домой я приехал, когда уже стемнело.

После ужина я изловил Сарата:

– Посмотри-ка на этот кристалл. Задача совершенно не срочная, но все же: что это такое, а главное – чего он стоит в магическом смысле.

– Сразу могу ответить: никогда раньше таких не видел. Придется поискать по классификаторам.

– Повторяю: совсем не срочно. Я купил его по случаю, но очень дешево…

Далее последовал рассказ о термообработке.

Лицо лиценциата засветилось самодовольством первого ученика:

– Вот теперь могу сказать совершенно точно: в нынешних классификаторах такого нет, потому что никто кристаллы в печи не греет. Надо шарить по тому, самому древнему… ну, ты знаешь. Но это время.

– Не страшно. Просто у меня подозрение такое: если в этом месторождении все такие некрасивые, а свои качества проявляют лишь после отжига, то на этом можно неплохо заработать.

– Ну да…

Я подумал, что сейчас Сарата куда больше занимает теоретическая проблема, чем перспектива быстрого обогащения.

– …мне почему-то кажется, что этот кристалл – из универсальных. Пару дней – и я скажу точно.

– Надо все же показать его твоей жене. Вызови ее, будь добр.

Моана поглядела, прищурившись, на кристалл и вынесла вердикт:

– Я знаю этот кристалл, называется (неизвестное слово). Очень редкий. Почти универсал, но в этом отношении гораздо ценнее кварца. Впрочем, некоторые виды магических потоков идут лучше прочих. Стойкость кварца хуже, у топаза – лучше.

Сарат был полностью уничтожен, расплющен, раскатан в блин. Но тут к нему подоспела помощь с моей стороны:

– А непрозрачные кристаллы этого вида бывают?

– Ну конечно нет, – искренне удивилась Моана.

У незадачливого лиценциата краска вернулась на лицо.

– Видите ли, Моана… – начал я.

В процессе рассказа брови особо почтенной полезли вверх и продолжали это делать вплоть до челки.

– Выходит, вы сделали кристалл, которого нет в природе?!

– Вы не правы. Этот вид СУЩЕСТВУЕТ в природе, но только он может быть красивым…

Кажется, мне надо быть поосторожнее в эпитетах. Супружеская пара как-то очень многозначительно переглянулась.

– …а может казаться ни к чему не пригодным – как тот, что я купил. Право слово, если судить по внешности, вы за него и сребреника не дали бы.

– А вы сами за него заплатили…

– …восемь медяков. Но прибавьте расходы на обработку. Впрочем, можно обрабатывать сразу несколько кристаллов. Тогда обойдется дешевле.

Еще обмен взглядами. Так, похоже, надо дать еще объяснения.

– Судя по тому, что такой кристалл только один и был, а прозрачных цирконов не было вообще, месторождение их не рядом. Но надо бы разыскать его, и тогда, уверен, можно провернуть очень даже хорошую сделку.

Вроде как мои маги и не жадные, но глаза заблестели… недвусмысленно. И тут же Моана задала изменение курса:

– Профес, вы лучше нас знаете свойства этих кристаллов…

Сказано было настолько безразличным, даже скучающим голосом, что я не сразу сообразил: это лесть высшего класса.

– …а каких цветов они вообще бывают?

– Вы имели в виду их прозрачную разновидность?

– Именно.

Ответ был очень быстрым. Отсюда вывод: у циркона есть какие-то свойства, которых я не знаю.

А действительно, какие у него цвета? В коллекции дяди Гриши было несколько цирконов: оранжево-красный, коричневый, темно-желтый. На Урале находили зеленые цирконы. А вот голубые не припомню. Про бесцветные читал.

Все это я пересказал вслух.

– Зеленый мне бы подошел… А Сарату – бесцветный.

И это при том, что у нее уже три приличных гроссуляра и изумруд! Что-то не верится, что это она об ученице проявляет заботу. Точно, у циркона какие-то хитромудрые свойства. А муженек только глазами хлопает. Вот он, похоже, об этих свойствах ни сном ни духом.

Что ж, попробуем решить задачку в лоб.

– Моана, а чем так хорош циркон?

Молчание. Потом:

– Помните Неуничтожимый Кристалл?

Еще бы не помнить: алмаз около одного карата, желтоватый, изъят Моаной у покойного кандидата в академики Хадор-ала. Я подумывал об огранке камешка, но для этого нужен алмазный же абразив, а его создать очень непросто. Так что работа была отложена на неопределенный срок.

Кивок.

– Я сама никогда не работала с Неуничтожимыми Кристаллами. Хотя их можно пересчитать по пальцам одной руки, но кое-что о них знаю. Это мощные универсалы, хотя бывает, что какой-то отдельный вид магических потоков имеет некоторое преимущество, как у циркона. Но также они – необыкновенной силы усилители. По этой причине и ценятся. Так вот, цирконы как усилители лишь немного уступают Неуничтожимым Кристаллам. Именно поэтому они считаются высокоценными, хотя их долговечность много ниже.

Наверное, это коэффициент преломления такую роль играет. Выходит, если удастся сделать фианит, это будет почти что алмаз? А ведь имея цирконы, это сделать можно… получить из них окись циркония, добавить окись магния, расплавить и вырастить искусственный кристалл. Нет, это дело далекого будущего, до которого еще дожить надо. Да и сама задача «расплавить окись циркония»: это легко сказать, а температура плавления у нее почти две тысячи семьсот градусов. Придется волевым усилием добавить себе скромности.

– Что ж, Моана, если отыщу зеленый циркон, он будет ваш. А этот поставим в очередь на огранку. Сарат, на завтра с утра: мозговой штурм. Оповести Шахура, Сафара и Тарека.

Сарат пытался скрыть любопытство, но у него получилось плохо.

Сцена, которую я видеть никак не мог

– О, Тарек, тебя как раз и ищу. Есть дело.

– ?

– Завтра с утра командир назначил мозговой штурм… ну ты помнишь, я тебе рассказывал. Только на сей раз и тебя попросили участвовать, а еще Сафара.

– Полагаю, и ты тоже. А Шахур?

– И он. А вот на какую тему – сам не знаю.

– Хм… я бы подумал о нестандартном применении кристаллов в военном деле.

– Я на твоем месте подумал бы то же самое. Но как сюда вписать Сафара? Уж он-то в твоих делах смыслит очень мало.

В офицерской школе Тарека учили быстро реагировать на изменение тактической обстановки. Но вот вопросы стратегии – те самые, которые требуют долгого обдумывания – затрагивались мало. По этой причине Тарек приучил себя не заморачиваться долгосрочным планированием, заранее предполагая необходимость срочного изменения планов.

– Что я тебе посоветую, друг: не раскалывай голову долгими раздумьями. Почти наверное не угадаешь. Давай по своим комнатам, а завтра оно видно будет.

– Убедил. Доброй тебе ночи.

– И тебе.

Все были в сборе. Шахур не поленился принести запас бумаги и письменные принадлежности.

На роль координатора я поставил себя. А вот генератором идей я быть не хотел. Другие были планы.

– Итак, ребята, ставится задача: у нас есть магия телепортации. Ее надо использовать нетрадиционным способом. Или на нетрадиционные цели…

При этих словах у Тарека на лице мелькнула не очень понятная удовлетворенность.

– Разрешается высказывать самые дикие мысли. Но предупреждаю: без обид, потому что критика пойдет жестокая. А теперь – сведения о телепортации. Для магов это будет лишь напоминание, прочим советую тщательно запоминать. Итак, сущность телепортации вот в чем…

В течение получаса я изложил все, что сам знал о телепортации (в самом сжатом виде, конечно).

– А теперь жду идей. У кого есть что сказать – поднимите руку.

Сарат устремил взгляд в бесконечность. Шахур уткнулся в лист бумаги, на котором он делал какие-то записи. Не прошло и минуты, как Тарек сощурился и вскинул руку. К моему удивлению, то же самое сделал Сафар. Вот ему и надо дать слово, он самый младший.

– Тарек, запиши свою мысль. Сафар, что скажешь?

Лицо Сафара стало похоже на морду коня, смущенного недостаточностью своих познаний в теоретической магии.

– Ну, значит, так, командир… вот мы при телепортации перемещаем предмет туда. А оттуда берем воздух… или тот предмет, который окажется в конце пути… верно?

Сказано было исключительно безграмотно, но все поняли.

– Так и есть.

– Можно телепортацию для кристаллов использовать, вот что скажу.

На этот раз не понял никто, я в том числе.

– Поясни.

– Ну… это… у нас есть кристалл… не тот, что для телепортации, а другой. Мы в его сторону телепортируем еще кристалл, так, чтоб краем задело. Этот край срежет и в нашу сторону переправит. Получится срез…

Теперь-то я понял. И маги поняли. Но Шахур первым поднял руку.

– Не пойдет. Для получения такого среза потребуется исключительно точная наводка. В результате испортим кристалл, если срез пройдет не там.

Мне показалось, Сафар даже не успел отреагировать на это возражение. Взбросил руку Сарат.

– А ведь это можно сделать. Телепортация на очень малое расстояние – скажем, половину ярда. Тогда прицелиться будет нетрудно. Первый кристалл закрепить в держателе вроде тех, что у нас есть, только жестко закрепить. Второй – тоже в держатель, но обязательно с возможностью измерений углов… ну, ты знаешь. И второй кристалл нужен полированный. Тогда срез выйдет полированным.

Обращался он к Сафару, но я тоже понял. Несколько минут маги спорили, но все же сошлись во мнениях, что идея – вполне осуществимая. Я подвел черту:

– Итак, если все пройдет нормально, у нас будет средство получить полированную поверхность где угодно и на чем угодно. Ограниченной площади, надо полагать. Идея принимается…

Грубое лицо нашего специалиста по огранке осветилось такой гордостью, как будто ему предложили звание Первого мастера Гильдии.

– … детали потом рассмотрим. Испытания потребуются, сами понимаете. Тарек, у тебя была мысль.

– Да, и вот какая. Ты говорил про того ассистента…

Все собрание дружно кивнуло.

– Больше всего это похоже на контузию от «Воздушного кулака». Односторонняя телепортация запасает силу, потом разом ее отдает… А что, если телепортировать в воду? Вода нанесет такой удар по всем направлениям – может и повредить вражеский корабль. А если в землю… нет, лучше в камень – тогда разлетающиеся осколки поразят противника.

Шахур на мгновение прикрыл глаза, как будто мысленно что-то подсчитывал, а потом поднял руку:

– Очень сомнительно. В воде магия телепортации затухает, в граните – еще быстрее.

– Не согласен! – В азарте Сарат даже забыл поднять руку. – Затухание точно есть… в воду, скажем, можно телепортировать на глубину до пяти ярдов… примерно. А если гранит – даже на десять ярдов хватит. В песок, правда, меньше. Уверен, все эти пределы можно просчитать. А вот вопрос: насколько мощным будет воздействие?

Пока он говорил, я схватил листок бумаги и стал в темпе записывать то, что раньше прикинул в уме: насколько велика может быть энергия. При односторонней телепортации тело вклинивается в другое тело на атомном уровне… для простоты допустим, что тела одинаковы, это эквивалентно тому, что объем твердого тела уменьшается вдвое. Сколько на это уйдет энергии?

Модуль объемного сжатия стали я помнил, его нам давали на лекциях. Но для гранита, тем более для воды, я ничего в этом роде не знал. Пришлось использовать приблизительные значения.

Для гранита получилась цифра, эквивалентная примерно двадцати тоннам тротила. Я мысленно ахнул, но потом вспомнил, что это для телепортации одного кубометра вещества. А если кубический дециметр? Тогда двадцать килограммов. А как перевести джоули и тротиловый эквивалент на местный язык?

– Расчет показывает, ребята, что при телепортации куска железа объемом в кубический фут…

Это немного меньше земного литра, но порядок тот же.

– … воздействие будет… примерно сказать, хватит на то, чтобы разнести в мелкие осколки кирпичную стену длиной шесть ярдов и высотой три…

Тут же подумалось, что потери энергии мой расчет не учитывает. Так что если удастся получить взрыв с энерговыделением как у десяти килограммов тротила – и то будет превосходным результатом. Я прекрасно помнил, что в торпеде Уайтхеда, пошедшей в серию в 1882 году, заряд был в девяносто четыре фунта черного пороха, как раз эквивалент примерно тем самым десяти килограммам, даже меньше. Тогдашним броненосцам мало не казалось. Но результат взрыва может быть и хуже, с учетом слабого бризантного действия моей взрывчатки: скорость распространения ударной волны у нее равна скорости звука в твердом теле. А фугасного действия у нее вовсе нет. Однако и наш предполагаемый противник – отнюдь не броненосец.

– … или, если воздействие под вражеским «змеем» на глубине ярда под килем, – хватит на полное разрушение подводной части.

Тарек горделиво улыбнулся. Остальные шептались между собой.

– А теперь я еще кое-что добавлю.

Пауза. Шепот стих.

– Вы, Сафар и Тарек, были сейчас создавателями идей…

Я попросту не знал, как перевести «генератор».

– … и вы делали большое дело. Просто молодцы, ребята. Но ты, Шахур, нужен был не меньше.

Парень, не ожидавший подобного комплимента, даже чуть рот приоткрыл. Но тут же стал прямо на глазах наливаться гордостью.

– Ты был критиком. Ты видел то, чего создаватели идей не видят, – слабые места их предложений.

Гордость сделалась более концентрированной.

– А ты, Сарат, был необходим по другой причине. Твоя роль – эксперт. Ты, уяснив как идею, так и ее слабые места, смог предложить пути устранения препятствий…

Лиценциат старательно делал вид, что такие похвалы для него привычны, а то и обыденны.

– Ну а я сам был всего лишь координатором. Я давал всем вам высказаться. И, будучи таковым, сейчас подведу итог. Ваши идеи, ребята прекрасны. Осталось их сделать реальностью. Будем работать!

Глава 5

Путешествие в Субарак надо было подготовить. А с чего начинается подготовка? Правильно, с подбора персонала.

Мне надо ехать, вопроса нет. Хотя бы потому, что там есть мастер, который может сварить оптическое стекло. И еще: по дороге имеется одно село, а там живут сборщики пиритов. Наверняка они уже собрали кучу. Нам пригодятся. А третья причина – мне надо самому смотреть на действие магии воды, пусть даже издали.

Один из моих младших магов обязателен. Кто? Лучше бы Сарат, у него уровень повыше. Шахур останется: ему готовиться к лиценциатским экзаменам. Но пусть на время поездки отдаст нам пеленгатор. Себе он еще сделает. Сафар до отъезда обработает циркон, мощный универсальный кристалл не повредит. А танзаниты у нас уже есть. Тугур точно нужен, он маг воды, без него не обойдемся. И охрана, то есть стрелки. Но ехать с телегой: во-первых, меньше вопросов – будем выглядеть как группа купцов с охраной; во-вторых, если и вправду притащат много пиритов, на лошадках можем и не увезти.

Весь остаток дня я давал распоряжения. К сожалению, самозарядная винтовка была готова лишь в первом приближении: заедал механизм фиксации магазина, не был отлажен предохранитель, который норовил предотвратить выстрел, даже когда таковой нужен, небезупречной была подача пуль в ствол. Я посоветовал нашему оружейнику подыскать твердую смазку получше, рассудив, что такая уж точно не повредит, а сам механизм все равно надо улучшать. Мне уж очень не хотелось вникать во все тонкости – слишком много их набиралось. Стрелки взяли с собой уже привычные им магазинки.

Вечером перед отъездом в дверь моей комнаты постучалась Моана. Войдя, она немедленно включила две черные дрели под челкой. Я успел подумать, что сейчас последует допрос, а не светская беседа.

– Сарат мне уши заговорил по верхний край описанием того, что вы назвали «мозговой штурм». Весьма впечатляюще, признаю. Однако есть вопрос. Вы уже имели какие-то идеи с самого начала?

Опять я выгляжу дураком. Не догадался, что Моана может раскусить мои приемы. Впрочем, кем-кем, а болтушкой ее назвать нельзя. Значит, можно сказать правду:

– Ваше аналитическое искусство как всегда на высоте. У меня были идеи.

– И вы решили приучить младших магов к способу мыслить самостоятельно.

Это был не вопрос, а утверждение. Пришлось раскрыть карты:

– Вы сами понимаете, что рано или поздно меня не будет. К этому моменту мои ребята должны не только мыслить самостоятельно – они должны научиться это делать наилучшими способами.

Дрели работали на полную мощность. Моана держала паузу. Мне стало еще менее уютно.

– Ты прав, – на «ты» Моана обращалась крайне редко, – но в следующий раз позови меня тоже.

– Ты хочешь знать всю мою кухню?

– Вместе с рецептами.

Сказано было со всей серьезностью.

До нужной деревни доехали без всяких приключений. И прямо на въезде мне попался тот самый юный купец, с которым я уже торговал. Конечно же он меня узнал.

– Доброго вам утра, уважаемый.

– И тебе. Приехали за товаром.

Собеседник ответил с такой скоростью, что сразу стало ясно: это домашняя заготовка.

– За сребреник берусь организовать доставку еще кристаллов. Это помимо тех, что у меня уже есть. Сделка?

– Сделка.

Насторожило лишь то, что он не сказал «пиритов». Ну да ничего, ненужных я покупать не буду, и он это знает.

В доме у старосты с изумляющей быстротой организовали пустой стол для приема товара. Выстроилась очередь. Почему-то господин старший продавец встал последним.

Я только-только начал торговлю, как подвалил тот самый юный нескладеха, что прошлым разом выручил больше всех. Но на этот раз его появление было куда более эффектным: он пришел с целым сундуком, который помогал тащить, судя по внешнему сходству, его старший брат. Сундук явно был весьма тяжелым. Из очереди послышалось уважительные «ого!», «ну, ты купец», «тебе точно Пресветлые дорогу показывают» и прочее в том же духе. И тут организатор торговли снова сделал странную вещь: самым учтивым образом уступил место в очереди владельцу сундука. Я ни на секунду не поверил, что это чистая вежливость, но думать над причинами было уже некогда.

Мальчишки и одна девочка по очереди выкладывали кристаллы на стол. Товар предлагался примерно того же сорта, что и в прошлый раз. Настала очередь оптовика. Тот с надлежащей солидностью открыл крышку.

Паренек снова угадал. Пириты были частично поломанными, но на диво крупными. Нам они прекрасно подходили именно в силу размеров. Я успел подумать, что нескладный явно наделен талантом сборщика, когда он вдруг спросил:

– А эти вам подойдут?

Передо мной лежали цирконы, примерно такие же, что я купил недавно. И еще два прозрачных, но совершенно неправильной формы; один из них зеленый, другой темно-желтый. Но я помнил, что среди непрозрачных встречаются испорченные радиацией. Пришлось чуть подумать.

– Я не ручаюсь, что они пойдут в дело. Поэтому предлагаю варианты. Могу скупить сразу все по пять медяков за штуку. Это будет мой риск. Второй вариант: я сейчас вообще ничего не плачу. И это уже ваш риск. На проверку мне сроку неделя. Если они подойдут, плачу по серебряку за штуку.

Нескладный пацан оказался быстр умом. Он мгновенно сообразил, что уж за пиритами я верным делом приеду, поэтому мне нет никакого расчета обманывать. И ответил с самым солидным видом, какой только сумел на себя напустить:

– Второй вариант по мне.

– Как вас зовут, уважаемый?

Очередь тихо ахнула от такого обращения.

– Полар-уг.

Я достал листок бумаги и написал, что обязуюсь, мол, уплатить Полар-угу семнадцать сребреников в случае, если проверка проданных им кристаллов покажет пригодность таковых для магических целей. Расписка была вручена парнишке наряду с двадцатью девятью серебряками.

После этого настал черед местного посредника. Тот, не теряя времени, заявил:

– Я согласен на те же условия, что и Полар!

Только тут я понял, что произошло. Юный купец отнюдь не был уверен, что цирконы вообще уйдут хоть за какую-то цену. Но, увидев результаты торговли конкурента, поспешил пристроиться в его хвост и не прогадал. Прибыль ловкача также была, по местным понятиям, нехилой: девятнадцать сребреников, считая честно заработанный за организацию торговли. И к тому же перспектива получить еще шесть.

Но был вопрос, который не давал покоя. Пришлось спросить:

– А попадаются ли среди здешних кристаллов ценные?

Вопрос был поставлен не слишком корректно, но меня поняли.

– У нас с землевладельцем договор. Все ценные мы продаем ему, по его цене. То, что входит в список дешевых, мы продаем сами кому хотим и за сколько хотим. И особо почтенного мы не обманываем.

Вот теперь все на своих местах. Землевладелец (доктор магии, судя по обращению) наладил взаимовыгодный сбор кристаллов на своей территории. Ручаюсь, что он еще и проверяет сборщиков на предмет утаивания ценностей. Поэтому те и не пытаются совершать что-то против договора. А поскольку из сборщиков не выжимаются последние медяки, то все остаются довольными.

Сцена, которую я видеть никак не мог

– Ну, что скажешь на этот раз, сынок?

– Что сказать… Прав ты был, отец: видать, Полару впрямь Пресветлые знак на голову положили…

Последовал рассказ о торговых успехах многоуважаемого (уже!) Полара.

– Ну а ты?

– Ну, все же девятнадцать серебряков, и еще, думаю, шесть может добавиться. Только я не сразу сообразил, что надо брать эти коричневатые кристаллы, но как увидел, что Полар их к себе в корзину кладет, сам стал делать то же самое. Правда, лучшие он уже выбрал. Хотел бы я знать, на кой они нужны…

– Кабы тебе это разузнать – враз бы сделался богатым. Я так думаю, что это как раз и есть главный секрет того купца. Поглядел я на него, и вот что тебе скажу: явно тот не прогадал с этими коричневыми. Помяни мое слово: приедет он еще.

– И вот что, отец: Полар со своими деньгами тут же пошел к Ругафу Черному и заказал у него молоток и клинья, пять штук. И догадываюсь, зачем ему.

– Хвала Пресветлым! Наконец сподобился ты хоть что-то понимать!

В Субараке мы пошли по накатанному пути: наняли приличную четырехвесельную лодку с мачтой и парусом. Ради этого пришлось побегать: парус явно представлял собой дикую экзотику. Заодно наняли двух речников: одного на парус, другого на руль. Я рассчитывал, что эта пара в случае надобности пересядет на весла. На лодку пересадили сержанта Малаха, у него задача была и вовсе простая: держать связь.

На Тугуре висела вся водная магия: обнаружение судна по магическому шуму и опробование «Бегущей волны». Сарат отвечал за пеленгатор. Мы встроили туда один танзанит, а второй отдали Тугуру. Тот явно удивился высочайшему качеству кристалла, но задавать вопросы не стал. Старшина остался на берегу, на него возложили связь с лодкой.

Я же остался в припортовом трактире «Синий петух», взял кружечку пива (оказалось сносным, но не более того) и с ней вместе вышел на вольный воздух. Кстати, от двери трактира открывалась прекрасная панорама на реку. Пришлось притвориться, что греюсь на неярком солнышке, а зимний резкий ветер меня не беспокоит вовсе.

Уговорено было заранее, что сначала проведут демонстрацию «Бегущей волны». Для этого Тугур отошел подальше: он хотел гнать «Волну» от себя, как это обычно в бою и делают. Пока он шел, лодка отчалила и довольно ходко пошла вверх по течению.

Кружка и тарелка с солеными хлебцами (их здесь предлагали в качестве закуски) успели частично опорожниться, когда произошли два события подряд.

Сначала я увидел, что совершенно незнакомый мне маг явно заинтересовался нашими действиями. Нет, не так: он кого-то из наших узнал, но подходить не хочет. Желтая лента. Явно не новый плащ. Худое крючконосое лицо. Лет сорок пять.

А потом появилась «Бегущая волна». Зрелище было жутковатое. Вспомнился «Медный всадник», но там мчался памятник с тяжелозвонким скаканьем, а тут лишь постамент и совершенно беззвучно. Я перевел взгляд на Сарата; тот сделал обнимающий жест двумя руками, и волна взлетела вверх гигантским столбом воды – метров тридцать высотой, а то и больше. Примерно так, по моим понятиям, выглядел бы результат попадания снаряда главного калибра крейсера в воду. Дальше произошло то, что, собственно, и задумывалось: преображенная «Бегущая волна» обрушилась со звуком, напоминающим звук прибоя. Мои стали поздравлять Сарата настолько шумно, что даже мне было слышно.

Незнакомец продолжал пристально наблюдать, подавшись вперед. На простого зеваку он не походил, к сожалению. Но приближаться к нему мне до крайности не хотелось, очень уж трудно было предвидеть все последствия такого поступка. Пока я прикидывал варианты действий, он сам подошел к группе моих людей. Разговор был негромким, услышать ничего не удалось. Длился он не более, чем тройку минут. Неизвестный магистр развернулся и ушел. Ладно, узнаем от Сарата, кто это такой.

Пришлось запастись терпением вплоть до окончания всей серии опытов: во-первых, мне все равно нельзя было подходить к нашим; во-вторых, подробный разговор хотелось бы устроить в конфиденциальной обстановке. Посему пришлось заказать еще кружку.

Облака бежали по небу. Ветер, к счастью, не усилился, а то бы тем, кто в лодке, пришлось кисловато. Подошел Тугур и включился в работу. Мои чего-то такое творили вокруг пеленгатора, размахивали руками, а иногда ругались достаточно громко, чтобы их можно было услышать даже с моей позиции. Но все имеет конец, и исследования магии воды – тоже. Лодка подошла к берегу, Тарек расплатился с речниками и велел им отвести лодку к хозяину.

– Значит, так, командир, – отдуваясь, доложил Сарат, – что до «Бегущей волны», то сам видел. Правда, здо́рово?

Возразить было трудно.

– Может ли не маг такое провернуть?

– Да. И Шахур справится тоже. С хорошими кристаллами, понятно. Другое дело, что поймать волну – на это время нужно, а если она запущена с близкого расстояния, то можно и не успеть. Короче, неплохо бы потренироваться. Добавь еще: если защищаться будет не маг, то настройка амулету понадобится серьезная.

– Понятно, а как насчет учуять противника?

– Я сигнал от весел и от парусного корабля отличаю запросто, мне уже тренировки не нужны…

Ох и хвастун же!

– … хотя трудность все же есть. Кристалл хорошо бы иметь побольше. И потом, если лодок… я хотел сказать, кораблей… несколько, трудно их различать. А вот если один – направление ловится очень легко. Шахур молодец, хороший прибор сделал. Хотя тренировки не повредят, и вот почему. Понимаешь, здесь нам волны не мешали. Но в океане-то они будут. Лодка, конечно, шумит меньше, чем «змей». Но даже если она шла под парусом, я ловил сигнал от нее с двух миль уверенно, а больше мы и не пробовали. Но есть одна трудность. Понимаешь, вода сама по себе дает сигнал…

И этот сигнал есть не что иное, как шум.

– …ну мы и прикинули расчетом. Выходит, что сигнал от весел… я хочу сказать, корабля класса «змея»… будет различим на фоне сигнала от воды на расстоянии сорок миль, но если это будет корабль, идущий под парусом, – то не более двадцати пяти – тридцати миль, а если под магией и в штиль – так вовсе восемнадцать миль. Примерно, конечно. Но все равно лучше, чем с необработанными кристаллами.

– Ну, ты просто молодец. А что это за маг, который к тебе подходил?

Гримаса неудовольствия.

– Преподаватель университета, вел семинары по практике…

«По практической магии», мысленно перевел я.

– … магистр магии огня. Зовут Гэран-от. Студенты его не любили…

Ручаюсь, что это чувство было взаимным.

– …за высокомерие, причем не по делу: он сам не из сильных. И придирался из простой злобности.

Интересно, а зачем тогда подходил? Из сентиментальных чувств? Позвольте не поверить.

– А что он тут делает? Университет далеко…

– Работу, он говорит. Как раз это понимаю, у магистра должность в университете вряд ли денежная.

– О чем спрашивал?

– Какого типа заклинания применяю, да откуда они мне известны. Мне показалось, он ожидал, что я их толком не знаю. И еще: от моей зеленой ленты его аж перекосило.

– Ладно, скажи ребятам, чтобы шли отдыхать. А я – к мастеру по варке стекла.

На долю секунды Сарат задумался, но тут же на лице у него появилась улыбка понимания.

– Ставлю пять серебряков, что это связано с тем прибором, который ты там налаживал.

– Хочешь, чтобы я принял пари? Не дождешься!

У мастера Дарут-эра меня ждали трудности. Для начала выяснилось, что варить небольшое количество даже высококачественного стекла ему просто невыгодно. Но тут нашелся выход:

– Мастер, вы свари́те те самые сто фунтов, о которых вы говорили, а я сделаю из них товар, который, уверен, вы купите. Или же примете его в счет оплаты.

Стекольных дел искусник оказался крепким орешком.

– Опишите, что за товар.

Придется рискнуть.

– Помните то увеличительное стекло вашей работы?

– Еще бы.

– Я буду делать примерно такие же, но лучшего качества. А вы сможете вставить их в оправы и продавать.

Полное потрясение. Через десяток секунд:

– Вы открыли способ дешевой полировки стекла?!

Вопрос крайне опасный. Но мы объедем мастера на козе:

– Нечто лучше. Я нашел мага, который может за весьма скромную сумму трансформировать стекло в эту форму.

Кажется, у Дарут-эра слегка поехала крыша, потому что он бухнул открытым текстом:

– И сколько же он берет?

– Простите, коммерческая тайна.

– Извините мою бестактность. Я несколько не в себе от такого открытия…

– Уверяю вас, никакого открытия. Всего-навсего найден нужный человек для нужной работы.

– Да, конечно, вы правы. Примите еще раз мои извинения. Так что вы говорили о составе стекла?

– Вот он.

Листок бумаги с составом флинта. Мастер вчитывается.

– Интересно. Но где же я достану столько окиси свинца?

Мастер употребил выражение «свинцовый глет», который и есть окись свинца природного происхождения.

– У тех, кто выплавляет свинец. У алхимиков тоже может быть. И еще совет: варите стекло в закрытых горшках.

– Почему?

– В угле содержится сера, она дает желтоватый оттенок.

– Благодарю за совет, мастер.

Стекловар принимает меня за знатока, а я всего лишь начитан.

– Я не заслуживаю такого обращения.

– Ваша скромность не соответствует вашим знаниям.

– Уверяю, вы чрезмерно высокого мнения о них. Так сколько вы хотите получить за работу?

Сошлись на девяноста сребрениках с условием, что Дарут-эр получит право выкупить до половины всех изделий, что я сделаю из стекла.

Еще одна сцена, которую я видеть никак не мог

– …клянусь, этот Сарат-ир – совершеннейшая бездарность! Он на мои семинары ходил в университете. Память у него неплохая, но и только!

– Вы не волнуйтесь так, весьма почтенный. Угоститесь этим красным, оно очень приличное. Продолжите мысль, прошу вас.

Собеседник магистра магии допустил неточность: то, что наливалось в кружку, было скорее крепким, чем приличным.

– Полное ничтожество! Дорос до бакалавра, но это его верхний предел, ручаюсь. И что же? Я его здесь встречаю с зеленой лентой! И ведет себя, как… как…

От возмущения обладатель желтой ленты чуть не поперхнулся словами.

– Никакого почтения к старшему по рангу! Разговаривал со мной через губу!

Пара хороших глотков.

– Невежда, тупица и нахал! И он, видите ли, делает магистерскую диссертацию! Куда катится Гильдия магов?!

– Любезный друг, таковые диссертации не запрещены…

– Их должен делать достойный маг! А не выскочка и наглец!

Еще глоток. Подливать собеседник не стал: по его мнению, было уже достаточно.

– Уж не говорю о том, как он одевается!

– А что в его одежде не так?

– Все н-н-не так!

На этом месте обличитель пороков, видимо, осознал, что с его речью что-то неладно, поэтому закончил с нарочито отчетливым произношением:

– Он одевается недопустимо богато для его возраста и ранга. Вот!

Фраза далась не без усилий. Пришлось подкрепиться глоточком.

– И это не главное. Вы бы видели, какими заклинаниями он оперирует!

Посторонний слушатель мог бы счесть внимательного собеседника магистра искренне удивленным и даже возмущенным:

– Неужели запрещенными?

– Нет. Они… заклинания… н-н-не того уровня, именно что! «Бегущая волна» – это для хорошего магистра или д-д-доктора. А тут… какой-то л-л-лиценциат…

– Видимо, они ему по силам.

Похоже, непонятливость собутыльника стала раздражать чересчур впечатлительного магистра. У него даже прорезалось улучшение дикции:

– Да не может маг со способностями плохого бакалавра работать с заклинанием докторского уровня! Значит! Значит…

Упадок сил вынудил к небольшому перерыву.

– Значит? – подбодрил щедрый сосед по столу.

– Значит, у него кристаллы такие. Очень богатые! То есть дорогие. И не по его рангу! И не по способностям… И не по нему… ва-аще…

Было бы преувеличением сказать, что зеленый змий победил нокаутом, поскольку высоконравственный магистр все же поднялся на счет «восемь» и вышел из-за стола на своих двоих. Но уж победу по очкам это пресмыкающееся точно заслужило.

Сочувственный слушатель тут же встал, расплатился и вышел, сохраняя невозмутимое лицо. Тот самый посторонний наблюдатель мог бы подумать, что весь разговор не возбудил никакого интереса в этом человеке. Это было не совсем так.

Работа приучила его не брезговать никакими источниками информации. А конкретно эта могла сильно заинтересовать шефа.

Глава 6

Утро надоумило идти на рынок. Мудрое оно, утро.

Рынок встретил нас рыночными запахами: свежая выпечка, это понятно; навоз, тоже объяснимо; перегар от троих доблестных стражей… позвольте, а это что?

Первое, что подумалось: нюх меня обманывает. Такого запаха быть не могло, потому что его не могло быть в этом мире. Кроме того, Субарак – речной порт, поэтому этот запах тем более не мог существовать. Пахло селедкой. Наверняка галлюцинация.

Нос безошибочно вывел меня на источник несуществующего аромата. Я понял, что галлюцинация сложная и наведенная. Селедка не только пахла: она существовала физически в бочоночке литров на десять.

Торговал типичный северянин: светловолосый (даже с намеком на рыжесть), голубоглазый, мрачный, лет сорока с лишком. Рядом трудились взрослые дети разного пола, весьма похожие на отца: и цветом волос, и лицом, и шириной плеч. Только у них было по две руки. У отца один рукав пустой.

Я решил рискнуть и вести беседу на наречии Повелителей:

– Почем товар, рыбак?

Тот ершисто поглядел, но ответил так, как и положено торговцу:

– По пяти медяков. Возьмешь больше пяти штук – дам скидку.

Нет сомнений, выговор у него, как у Повелителей. Цена, разумеется, задрана к небесам. Но торговаться рано.

– Попробовать можно?

Рыбацкий нож с коротким стуком отсек кусочек селедки. Я обернулся к спутникам:

– Ребята, кто-нибудь, купите с четвертушку хлеба.

Через пять минут у меня в руках появился бутерброд. Селедка настоящая, вопроса нет. Беспримесная соль; здесь, похоже, не знают таких изысков, как винный или там горчичный соус.

Рыбак все же решился на диалог:

– Бывший раб?

Других способов изучения языка в его представлении не существует.

– Нет. Сам изучил, для торговых надобностей.

Взгляд, исполненный глубочайшего недоверия. Ничего, переживу. А вот теперь можно спросить:

– С какого острова?

– Реддар.

Стараюсь не прыгать от радости. Это же тот самый остров, на котором месторождение танзанита! Теперь наживку надо подвести к будущей добыче.

– Пожалуй, возьму весь бочонок. Сколько?

Рыбак пытается скрыть радость. Сын и дочь даже не скрывают. Сговорились на четырех сребрениках. Еще заход:

– Морская?

– Ага. Но портится медленно, поэтому и решился торговать в Субараке.

– Пусть закроют получше. Мне ее везти далеко.

Младший островитянин принялся сноровисто закупоривать тару. А пока можно и переговорить.

– Что с рукой?

– От рождения такая.

Все понятно: к «змею» с одной рукой и не подпустят. Дочь помогает отцу, ясен перец. А что сын делает на рынке? Ведь по возрасту он вполне годится в здешнее «нахимовское училище». Сделаю-ка заброс наудачу:

– Воинское обучение обходится недешево?

Ответный откровенно злобный взгляд. Я наступил на мозоль каблуком, да еще и повертелся на нем. Очевидно, что и детям рыбака суждена та же профессия. Важная и нужная информация.

– Не по кошельку.

Пора подсекать.

– Есть возможность заработать.

Отчетливое презрение в голосе:

– На рыбе?

– И на ней тоже. Например: добавлять в рассол мелко нарезанный укроп. Еще вариант: горчица, только немного; так, чтобы вкус был заметен, но селедочный не перебивал…

Юная валькирия навострила уши.

– …а еще вино можно добавлять, и тоже немного. Когда есть разнообразие, покупатель думает не о том, купить ли, а о том, что́ именно купить. Но есть кое-что помимо.

Внимание обеспечено.

– Меня интересуют те камни, которые только на твоем острове и добывают.

– Украсть Синие Камни???

Произнесено было таким тоном, как будто я предложил стянуть луну с неба и парочку звезд до кучи.

– Хорошие кристаллы мне не нужны. Мне нужны плохие кристаллы…

Реакция вполне ожидаемая: офигение в соединении с тяжкими раздумьями.

– …например: крупные, но поломанные или с плохой поверхностью. Пойдут также сростки кристаллов.

Ужасающая дилемма: рыбак видит, что мои требования идиотские, но не верит в мой кретинизм. Следует вполне ожидаемая попытка:

– Зачем они нужны?

– Из них можно сделать каменный порошок, а вот из него – кристаллы. Но эта работа – не моя.

Тематический ложный ход! Не в интересах моего будущего агента доносить Тем, Кому Надо, но даже если он это сделает, пусть поломают мозги.

– Сколько заплатишь?

Крючок проглочен.

– Сговоримся. Но только самые мелкие не вези. Их них порошок получается не такой, который нужен.

Любой маг скажет, что как раз из мелких кристаллов пыль получается легче. Выходит, обработка плохих кристаллов делается не магическими методами. Какими? Пусть гадают, это не запрещено.

– Скоро привезти не смогу. Сейчас сезон штормов, до Реддара не добраться.

– Где и когда встретимся?

– Лучше на этом рынке, на хатегатском наших много. Через две недели.

– Идет.

Даже если он будет только доставлять танзаниты – и тогда этот агент более чем ценный. Но думаю, что от него я получу сведения тоже.

Мы удалились.

– Ребята, все запомнили этого рыбака?

Маги просто кивнули, а разведчики даже обиделись.

– Будем у него эту рыбку покупать – потом расскажу, как ее надо есть – и еще кой-чего. Может быть, кого из вас пошлю за товаром.

И мы двинулись в обратную дорогу. По пути остановились на обед, и тут я показал, для чего служит такая закуска. Сочетание селедки с тем, для чего она делалась, вызвало одобрение. Почему-то наибольшим успехом пользовалась икра. Это навело на мысль, но ее я счел несвоевременной.

Прибытие в дом родной – радость. Посему я радостно обнял и поцеловал Ирочку, с не меньшей радостью потискал и погладил Кири и просто с огромной радостью раздал задания. Сарат с Сафаром должны были опробовать телепортацию с целью создания полировки. Шахуру с Торотом предстояло подготовить кристаллы магнетита для делания линз. Военнослужащие получили приказ заниматься тем, что они обычно и должны делать, а именно: копать. Им предстояло вырыть две сходящихся канавы – нет, два окопа полного профиля, только что без бруствера. Это для исследования негаторских способностей. А я сам отправился за готовым корпусом бинокля.

У механика моя радость сильно поблекла, чтобы не сказать хуже. Нет слов, он все сделал правильно. Но… для тех линз, что были изначально, а ведь новые линзы будут из стекла с другим коэффициентом преломления. Но по зрелом размышлении я решил, что для начала сойдет и такой бинокль, а уж потом буду совершенствовать.

К моему удивлению, первыми справились с работой молодые маги с присоединившимся Сафаром. Они явились в мою комнату втроем. Мне с торжеством предъявили кристалл кварца с одной полированной гранью, утверждая, что ее сделали за час, включая полную юстировку.

Придраться было не к чему. Но Сафар выкатил добавление с наброском в руке:

– Можно сделать еще лучше, командир. Если у нас будет специальный станок… чтоб была возможность вращать кристалл-цель во всех трех направлениях, и еще с ходовым винтом… и сверх того держатель для первого кристалла-телепортера и еще один для второго, и тоже с возможностью передвижения… ну, это на всякий случай… и обязательно с возможностью измерения углов… Вот тогда бы я смог делать грань за минут двадцать, а то и меньше. Представляешь?

Я очень даже представлял. Сильнейшее ускорение гранения кристаллов. Молодцы, ребята.

– Что ж, Сафар, готовь хорошие чертежи, закажем такой станок. А к тебе еще вопросы будут.

Мастер по огранке умчался выполнять поручения, и теперь настал черед Шахура.

– Значит, так. Вот этот кристалл магнетита полностью готов для производства линз. Я взял не самый большой, но все равно его хватит на сто линз, по самому осторожному подсчету…

Да нам столько и не нужно! Но я промолчал.

– … а вот этот – для красивых изделий. Примерно на сто пятьдесят. Само собой, оправы для обоих кристаллов есть.

Правильно задумано. Мне бы еще плавиковую кислоту. Но это потом. За ней придется ехать в город.

– Добро, ребята, с этим понятно. Теперь еще новая задача: можно ли сделать из розового или бесцветного кварца амулет, чтобы он светился?

– Это для освещения?

– А каким цветом?

– Стоп, братцы, не все сразу. Это не для освещения. Это сигнальный амулет, для проверки моих… некоторых предположений. Так что цвет сигнала не так и важен, но лучше заметный. Белый, к примеру, или желтый. Такой, чтобы его было видно даже днем.

Кажется, Сарат догадался, зачем такой нужен:

– Я так предполагаю, что работать с ним будет не маг, верно? Значит, нужна оправа с управлением. А вообще-то задача простая, это магия… (непонятное слово).

– Этот вид в «Основах теоретической магии» не упоминался. Почему? И что за вид, в конце концов?

Шахур явно не знал ответа на первый вопрос и потому с готовностью ответил на второй:

– Это магия, дающая… ну, свет, к примеру, тепло, звук…

Магия излучения, это я понял. И тут же Сарат пустился отвечать на первый вопрос:

– Не упоминался вот почему: эта магия не существует вне кристалла-излучателя (это слово я понял через десяток минут объяснений, заодно внес в словарь «излучение»). Но даже в «Практической магии» о ней сказано очень мало. Во-первых, потому что без кристаллов не обходится – ну вроде как магия низшего сорта – во-вторых, очень велик расход кристаллов, а в-третьих, по ней, кажется, специализации вообще не существует. Или очень редкая.

Если нет специализации, то и специалистов нет, и диссертаций нет, а нам бы и то и другое очень даже ко двору…

– Сарат, ты все же узнай у Моаны об этом. И сами светящиеся кристаллы тоже на тебе будут: скажем, шесть штук. Пусть будут маленькие, это несущественно. Запас кварцев у нас есть. Хотя постой… Вот еще дело: ребята, помнится, у вас с языком Древних… не очень?

На лицах прямо девичья застенчивость:

– Ну, это…

– Да нам и не нужно было. Все книги на староимперском.

– Значит, тебе придется покланяться жене на предмет перевода того самого классификатора. Задача ясна?

– Яснее сияния Пресветлых!

С этими не вполне понятными словами Сарат убежал.

– А пока к тебе вопрос: у тебя все книги для лиценциатского экзамена есть?

– Ну… значит… хорошо бы еще «Задачник по практической магии», первая и вторая ступень.

– А чего ж раньше не сказал?

– Это… дорогая она… и потом, ну, об этом нельзя говорить.

Еще парочка таких случаев – и я точно буду знать, что паранойя заразна. Попробую угадать.

– Что, книга незаконная?

– Нет, вполне законная, но…

Мое терпение, и без того не высшей пробы, пришло в нерабочее состояние.

– Вот сейчас пойдем вместе в помещение для испытания кристаллов, и там я из тебя буду вытягивать ответы под нагрузкой в тысячу фунтов!

– Этой книгой, командир, пользуются лишь лентяи и бездари. Там настолько все понятно, что… ну, совсем понятно. В университетской библиотеке ее нет. Но студенты иногда достают, а особенно те, кто на лекциях в «чих-пых» играл. Понимаешь, с этой книгой можно сдать на «сносно», но кто хочет большего, тот ей не пользуется.

Выяснение сущности вышеупомянутой таинственной игры я оставил на потом.

– Пусть книга и дорогая, это тебя не должно заботить. Твоя лиценциатская степень – производственный расход. Выясняй, где можно купить и почем, а то и сам купи, тебе возместим.

Дела шли, бинокль получил все нужные детали, осталось лишь его отъюстировать.

А мне подумалось, что наши потенциальные противники, вероятно, не дремлют. И для них неплохо бы подготовить ловушку – собственно, она уже была обдумана. Я попросил вызвать Моану ко мне в комнату.

– Я хочу вам рассказать интересную историю, Моана. Речь пойдет о кристаллах необычной формы и с изумительно ровными гранями…

На лице у женщины мелькает понимающая улыбочка стервозного оттенка.

– Насколько мне известно, такие формируются на больших глубинах. Просто так туда не добраться, но добыть подобные кристаллы можно в пещерах. Однако там на самых нижних уровнях скапливается некая ядовитая субстанция. Даже вам, Моана, при всех ваших умениях не посоветую иметь с ней дело. А любой другой человек, вздумавший проникнуть в эти бездны, там и останется. Я могу, я привычный, но и мои возможности имеют свой предел: даже мне не под силу собирать там кристаллы очень долго. Какую-то область вокруг входа могу обыскать, но в пределах от двух до двадцати миль, не более. В ближайших пещерах вблизи входа все уже собрано. Поэтому я хочу попробовать исследовать новые пещеры. Например, на необитаемых островах в Великом океане…

Особо почтенная понимающе опускает ресницы.

– Я так понимаю, что вы, дорогой Профес, собираетесь в ближайшее время в экспедицию на эти острова?

– На один из них. Обыскать сразу несколько пещер – меня на такое не хватит.

– И вы рассчитываете на добычу?

– Не уверен. В моей практике бывало много раз, что пещера оказывалась пустой – в смысле ценных кристаллов, конечно. Но пробовать надо.

– Поня-а-атно… А что, вы полагаете НЫНЕШНИЙ источник кристаллов полностью исчерпанным?

– Почти. Пара кристаллов… ну, тройка – и все. Впрочем, если повезет, то и полтора десятка может набраться. Есть еще уголок, где я не был.

– Я поняла вашу мысль. Разумеется, желаю вам удачи… будучи лицом заинтересованным. Между прочим, я намерена посетить Гильдию магов через пять дней.

Сцена, которую я видеть никак не мог

– … и еще информация, заслуживающая вашего внимания, почтеннейший. Речь идет о странностях, связанных с неким Сарат-иром…

Академик Рухим-аг выслушал рассказ внимательно. Его собеседник числился помощником первого ранга, что само по себе было весьма весомо. На самом же деле он был начальником информационной службы при означенном академике и пользовался его доверием. Впрочем, это не должно было вызывать удивления: уж что-что, а проверить низшего на правдивость маг такого ранга умел. К тому же помощник первого ранга Тунгранг-инг имел все основания дорожить своей должностью: во-первых, это был карьерный предел для не-мага; во-вторых, в силу положения он нажил немало врагов и не мог не понимать, что основной, если не единственной его защитой является шеф. Дополнительным фактором было происхождение с дальнего востока. Вся Маэра недолюбливала уроженцев этих краев, полагая их пронырами и хитрецами. Иногда такая репутация была совершенно незаслуженной.

В повествовании помощника звучали лишь голые факты. Вот почему в тоне начальственного голоса проявились оттенки неудовольствия:

– Информация действительно представляет интерес. Но она нуждается в подробной проверке.

– Ничтожный тоже так подумал и предпринял некоторые усилия в этом направлении. Не желаете ли выслушать?

Не имея превосходных аналитических способностей, Тунгранг-инг никогда бы не получил свою должность. Поэтому утвердительный кивок ожидался. Помощник первого ранга уже давно научился предвидеть реакцию шефа.

– Надежный источник подтвердил, что означенный Сарат-ир действительно не отличался в университете высокой магической силой, зато был первым на курсе в теоретической магии и третьим – в магии стихий и в практической магии. Специализация – универсал. Лиценциатские экзамены сдал с оценкой «превосходно»…

Помощник был весьма эрудирован в вопросах магии. В частности, он прекрасно знал, что сочетание «лиценциат» и «универсал» должно вызвать, самое меньшее, пристальный интерес. Но он преднамеренно оставлял шефа в неведении относительно уровня своих познаний. Поэтому фраза была произнесена совершенно нейтральным тоном.

– …но надежных данных о том, что он делает магистерскую диссертацию, нет. Женат на докторе магии жизни Моане-ра. Живет у нее в поместье, в котором имеется, по меньшей мере, одно месторождение кристаллов.

Академик полагал себя превосходным аналитиком. Вот и сейчас он быстро составил в уме логическую цепь: очень богатая (а бедных докторов магии жизни не бывает) жена – месторождение кристаллов в поместье – лиценциатский экзамен. Все четко. Но все же существовали причины обратить на этого юного мага более пристальное внимание.

Первой и самой главной причиной было нарушение порядка и, следовательно, потенциальная угроза стабильности. Универсал не должен становиться лиценциатом. Он должен находиться в основании пирамиды и не пытаться оттуда вылезти. То, что у него есть доступ к прекрасным кристаллам, не может быть причиной карьерных устремлений. Скорее обратное: у него просто не должно быть таких кристаллов. Они не по чину. Бакалавры обязаны знать свое место.

Второй причиной был внутренний голос, который упорно твердил: с этим Сарат-иром что-то не так. Ему Рухим-аг тоже доверял – возможно, потому, что внутренний голос не был магом и не мог быть таковым. Ни одного из магов академик не жаловал доверием.

В результате прозвучала фраза:

– Нужны дополнительные подробности относительно этого лиценциата. Разузнай.

Через день мне удалось отъюстировать бинокль. Вообще-то я предназначал его для использования на море, но из сухопутных первым кандидатом был старший в воинском звании. И я вызвал Тарека.

Новинка вызвала огромный интерес. Минут двадцать бывший лейтенант пробовал изделие на разных расстояниях и объектах. Мне показалось, что комментарии нужны.

– Вот смотри: видишь, по краям изображение хуже? Я планирую сделать лучшее стекло, хотя сверхкачества не обещаю.

– Все равно здорово… На море это полезно. Капитаны охотно купят. Егерям бы тоже понравилось, но они народ не из богатых. Сколько, по-твоему, такое может стоить? Сребреников сорок, никак не меньше?

– Больше. А массовым бинокль не сделать… пока что. Между прочим: как там дела с новой винтовкой?

– Так себе. Стрелять можно, но на вооружение я бы ее не принял.

– Низкая надежность?

– Ну да. Я подсчитал: на одну обойму в среднем один отказ.

– Многовато, ты прав. Ладно, пусть Хорот думает.

Потом появилась Моана с готовым переводом классификатора. Точнее, она перевела первые главы, а потом бросила работу, рассудив, что, имея возможность сравнить оригинал и перевод, я быстро освою язык и остаток переведу сам. Приятно, что соратники так верят в способности командира. Плохо то, что эта вера неизбежным образом снимает с подчиненных часть работы и перекладывает ее… угадайте с трех раз, на кого именно. Правда, в этом случае я не был в претензии: осваивать язык Древних все равно было нужно.

Следующим был Сафар, он принес чертежи, сделанные им самим. Мои институтские преподаватели не преминули бы вывесить их на кафедре в качестве образчика того, как не надо делать. Само собой, ничего такого не было сказано вслух, кроме: «Ну, я их малость поправлю, и можно отвозить механику». Однако суть механизма специалист по полировке угадал верно. На правку чертежей ушел весь остаток дня.

Падая вечером в кровать, я успел подумать: «Если сегодня все шло так хорошо – значит, завтра произойдет что-то особенно гадкое».

Глава 7

На утро было назначено опробование негаторских способностей и гашения таковых, ибо траншеи (или окопы) только меня и ждали. Сарат снабдил рядового Субар-ена целым набором кварцев. На такое дело пошли неполированные, потому что светить им предстояло недолго – минуты, самое большее. И мы начали.

Мы с солдатом шли по левому краю канав. В момент, когда магический светильник погас, рядовой крикнул «Стой!», хотя это было лишнее, сигнал (точнее, отсутствие такового) был и так заметен. Так, теперь мерную веревку… сколько там у нас? Двадцать ярдов и двадцать дюймов.

А теперь то же самое, но внутри траншей, имея приличное количество песчаного грунта в качестве естественного экрана.

И снова крик «Стой!» – на этот раз нужный, потому что свет магического фонарика не был виден. Отмечаю ножом на краю окопа то место, где услышал сигнал. Теперь измеряем… двадцать ярдов и десять дюймов, разница, увы, невелика.

Я разрядил все магические светильники, числом шесть. На всякий случай перепроверил земляной экран, попробовал вариант, когда посередине между мной и фонариком – деревянная стена дома, проверил, что будет, если мне стоять рядом с ней, или, наоборот, солдат с фонариком рядом с ней. На всякий случай попытался экранировать себя за здоровенным каменным валуном вдвое выше моего роста.

Выводы неутешительные: земля практически полностью нейтральна; органика (древесина) дает уменьшение радиуса негации примерно в ярд, каменная стенка (условная) уменьшает мое вредоносное дальнодействие примерно на пятьдесят дюймов, а это почти ничего.

Поражение. Полное, окончательное поражение. Вывод был кристально ясен: в моем распоряжении нет ни единого радикального средства для уменьшения негаторского эффекта, не говоря уж о его нейтрализации. Я дал команду сворачивать все принадлежности и пошел к себе.

Настроение было ниже уровня моря. Только теперь я признался самому себе, насколько рассчитывал получить хоть что-то. Эх…

По дороге попалась Кири; она была подхвачена за теплое мохнатое пузечко, комфортно устроена у меня на руках, и мы вдвоем побрели в комнату.

– Видишь ли, меховая подруга, – объяснял я зверушке на русском языке без малейшего акцента, – дело даже не в том, что лопнули мои надежды на получение магического оружия для себя. Пес бы с ним. Что-нибудь на замену придумаю. Тут другое. Теперь об этом можно сказать: я думал, что, разобравшись с негаторским эффектом, смогу со временем найти дорогу домой.

Норка фыркнула. Пришлось извиниться:

– Ты не бери в свою пушистую голову, я тебя люблю и Иришку люблю, но настоящее место мое там, а не здесь. Думаешь, по собственной воле меня в этот мир принесло? Не думаешь? И правильно; умная ты, Кири. Нет, выдернули меня и согласия не спросили. И остался я без корней. Вроде морковки без грядки. И по-русски тут не с кем говорить… кроме тебя, понятно…

Норка слушала со всем вниманием и даже не пыталась щекотаться усиками. Зато мурлыкала почти как кошка и пару раз утешительно провела по мне хвостом. Отдать ей должное: она выслушала до конца мои стенания и жалобы. А потом вскочила на стол, прошлась по классификатору кристаллов (тому, что на языке Древних), подумала, спрыгнула на пол и каплей ртути, по своему обыкновению, выскользнула за дверь.

Страшным усилием (аж мозги заскрипели) я заставил себя вглядеться в книгу. Потом пролистал ее до конца, стряхнул апатию, поглядел еще раз пристальнее, присвистнул.

Автор был, без сомнения, гением. Чуть ли не треть книги составляли всевозможные указатели: алфавитный по названиям, по цвету, по твердости (присутствовал там некий аналог шкалы Мооса), по видам магии… Чем больше я вчитывался, тем больше уважения вызывал безымянный составитель классификатора. Впрочем, почему безымянный? Наверняка где-то его имя приведено. На обложке таковое не значилось, но в старинных книгах на Земле автор иногда оставлял данные о себе на последних страницах… Так и есть, хотя очень мелким шрифтом. Ну-ка… не все слова понятны, но даже то, что есть, уже вызывает мысли. И я крикнул, чтобы попросили позвать Моану и Сарата немедленно.

Супружеская пара явилась весьма быстро, тщательно скрывая любопытство с примесью обеспокоенности. У жены это выходило лучше. Она-то в первую очередь и нужна.

– Моана, есть важная информация, но я недостаточно хорошо знаю язык Древних. Переведите, пожалуйста, вот это место. Вслух, будьте добры.

Та конечно же не удержалась и быстренько прочитала абзац про себя. Потом бросила понимающий взгляд и медленно зачитала вслух: «Сию книгу написал я, недостойный Марет-ен, сын грока, прозванного Острым, по указаниям и советам моего великого отца в тщании донести до людей всю глубину его познаний в науке о кристаллах». Подпись.

Долгое молчание. Его прервал Сарат:

– Выходит, гроки существовали… Вот оно, доказательство.

Моана упрямо мотнула челкой:

– Доказательство, но все же косвенное. Впрочем, куда более весомое, чем те, что я видала доселе. Но мне интересно другое. Вы, Профес, что-то знаете сверх того. Объясните.

Она сильна не только умением анализировать, но и чутьем. Но надо ли?.. После нескольких секунд колебаний я решился:

– Меня этот классификатор заинтересовал вот почему: он составлен так, как составили бы… там, откуда я. Сначала я решил, что автор просто гений. А тут этот абзац. Можно сделать такой вывод: грок по прозвищу Острый появился из того же… ладно, пусть похожего на мой мира. Значит, связь была и есть. А вот цель этой связи для меня остается неясной. И еще неплохо бы знать, кто ей управляет.

– Мне неясно происхождение прозвища, – задумчиво сказал Сарат. – Он был великим воином? Или острого ума?

– Скорее второе, – небрежно заметила супруга. – Ясно одно: вы, дорогой Профес, явно грок, хотя ростом не вышли. Ничего, я готова простить вашу малорослость…

Тут шпилечный тон мгновенно сменился серьезным.

– …но посторонним знать ваше происхождение не нужно. Кстати, что означает прозвище Профес-ор?

– Означает «высокообразованный», или «многознающий». Меня и вправду так прозывали. Вы согласны по-прежнему использовать это же прозвище?

Кивки согласия. Но Сарат, похоже, что-то хочет добавить.

– Тогда я пошла.

Не иначе, жена уловила намерения мужа.

– Есть проблема с телепортацией, командир. Галенит – плохой материал.

Кажется, я знаю, в чем дело.

– Низкая стойкость?

– Ага. Даже с нашей полировкой. Ну, чтоб сказать точнее, для кристалла галенита объемом в восемь кубических дюймов: если с его помощью телепортировать объем в кубический дюйм, его хватит на несколько тысяч действий. При объеме в десять кубических дюймов – от трехсот шестидесяти до четырехсот. А если кубический фут, то три раза с гарантией, на четвертый, скорее всего, взорвется.

– И ты предлагаешь…

– …как следует изучить вот этот самый классификатор. Мне в университете вдолбили в голову: прежде чем что-то изучать, проверь, не изучили ли это до тебя.

– Мой опыт говорит то же самое. А знаешь что? Этот классификатор имеет указатель по видам магии, давай его опробуем.

– Ищем узкоспециализированные, верно?

– Именно. А универсальные оставим в резерве.

Поиски заняли не дольше двух минут. Куда больше потребовало осмысление того, что же мы нашли.

Перевести название с Древнего наречия мы не могли. Картинка показала черные кристаллы с явно кубической решеткой. Твердость соответствует твердости топаза, то есть восемь по Моосу. Похоже на шпинель, но разве она бывает черной? У дяди Гриши такой точно не было, я в его коллекции видел только красную (как теперь понимаю, очень средненького качества). Сарат тут же предложил проверить название по указателю – ну точно, шпинель. Прозрачная шпинель здесь высоко ценится. А эта почти наверняка нипочем идет. Только где же ее искать?.. А ведь есть идея. Тот книжник Назир-эт, что коллекционирует малоценные камни. Правда, он живет в Хатегате. Но мы так и так собираемся в порт. Значит, надо подготовить что-нибудь ценное и сменять на информацию.

Еще хорошо бы проверить, насколько сильна энергия взрыва при односторонней телепортации. Ну, это можно совместить с добычей кристаллов. Так и сделаем. И я вызвал Сарата, Сафара и двоих сержантов в качестве носильщиков. Само собой, все, включая меня, несли кожаные сумки, а я сам, сверх того, молотки и клинья.

Знакомой дорогой мы пришли к месторождению кварца. Я глазами подобрал подходящий булыган, весом в центнер с лишком. Желвак агата, но очень большой.

Задание на телепортацию было простым: переправить камушек (три-четыре кубических сантиметра, то есть грамм семьдесят тротила) в эту глыбу с двухсот метров. Расстояние я выбрал, чтобы с гарантией избежать поражения осколком. Само собой, всем было велено залечь.

Мне показалось, что взрыв получился слабее, чем у «лимонки». Но результат был достигнут: глыба оказалась почти расколотой. Остальное было доделано молотком и клиньями. Зато внутри… Сарат с Сафаром прыгали от восторга. Бесцветный кварц, самые большие кристаллы – с кулак.

– Даже если продавать как есть – и то на десять золотых товару. Ну, если, конечно, не оптом.

– Десять золотых? Ха! После моей обработки клади все двести пятьдесят, а то и больше.

Мне же пришлось немедленно объяснить воякам, что такая удача стоит вознаграждения в три сребреника на нос, каковые будут уплачены немедленно по возвращении в поместье. Правда, я тут же присовокупил, что нам всем неслыханно повезло, поскольку такое количество кристаллов разом я первый раз вижу. Это было неправдой: видел, но лишь в минералогическом музее.

Да, эффектным получилось опробование на камне, а вот что, если в воду? И тут в голову пришла еще одна боковая мысль:

– Сарат, а ты считал, как глубоко можно заслать в воду телепортируемое тело?

– Пробовал. Точных формул для расчета потерь нет, прикидывал приблизительно, получается так: пять ярдов гарантирую, десять ярдов… возможно, пятнадцать – если очень повезет.

– Допустим, а в гранит?

– Зависит от размера тех кристаллов, из которых состоит гранит, это без вопросов. Скажем, от ярда до двадцати.

С большими усилиями раскололи остатки желвака на куски, которые можно было перенести. По дороге мы вынуждены были устраивать привалы – настолько тяжела оказалась ноша. Разумеется, грех было не воспользоваться возможностью проверить кое-какие мысли.

– Слушай, Сарат, а насколько универсальный кристалл – да хоть тот же кварц – слабее узкоспециализированного?

Степень остолбенения явно превышала степень корявости вопроса. Ответ родился через минуту-полторы:

– Если считать по интегральной магоэнергии, то это примерно в десять раз. То есть объем универсального кристалла должен быть в десять раз больше. Но это при одинаковой форме и одинаковом содержании дефектов…

Примерно такой же азартный блеск появлялся в глазах инженеров из нашей группы, когда начальник, прищурясь, изрекал: «Ну, пока что не кандидаты наук, давайте пошевелим извилинами».

– Очень интересная задача: насколько форма влияет на магоемкость. Влияние качества поверхности я исключаю, пусть оно будет одинаковым. А вот форма должна быть разной для кварца и, скажем, пирита. Я так скажу: просчитать даже кварц можно. Примем, что это шестигранная призма с двумя пирамидами…

– Не надо. То есть надо, но не сейчас, в уме все равно не прикинешь. И потом, наверняка зависит от соотношения высот призмы и пирамид.

– Зависит, понятно… заметь, удлиненная призма явно выгоднее… Да, ты прав: диапазон значений. Для таких, которые у меня в сумке… ну, приблизительно, конечно… скажу так: для пирита со стороной куба такой же, как общая длина кварца, эффективность телекинеза будет в двадцать – сорок раз больше.

– Ладно, потом проверишь. А сейчас пора идти.

Долгое время ребята были заняты отделением кристаллов. У меня была другая задача: съездить в город к кузнецу и на рынок.

С кузнецом разговор был коротким:

– Уважаемый, я хочу заказать вот это…

На свет появился чертеж альпинистского крюка – самого простого, с одним ушком.

– …и таких мне нужно семь штук.

– Хм… какие будут дополнительные условия?

– Никаких. Хотя… будучи вбит в столб вот по сих пор, он должен держать нагрузку в двести фунтов.

Пусть кузнец думает, что я по деревьям намерен лазать. Моя паранойя будет от этого спать спокойнее. А на самом деле эти крюки будут необходимой деталью ловушки.

Сговорились на пяти сребрениках и на двух часах сроку. Конечно же меня малость обдурили в части цены, но долго торговаться было некогда.

На рынке я немедленно пошел в ряды кристаллов, нашел лоток с самыми дешевыми и после внимательных поисков отобрал то, что хотел: два довольно приличных (по земным меркам) авантюрина; один зеленый, другой оранжевый. Магическая их ценность была совершенно ничтожна (в авантюринах слишком много включений). И еще порядочно времени ушло на поиски черной шпинели, но тут ждал облом. Продавец не только не имел таковую на лотке – он даже не знал о ее существовании. Ладно, будем искать в другом месте.

Осталось лишь заскочить к кузнецу, получить заказ – и домой.

По приезде домой пришлось поставить задачу Сафару:

– Смотри, друг, этот камень называется авантюрин…

– Посмотреть можно?

– Сделай милость.

Разумеется, Сафар увидел включения. Они так блестят, что их трудно не заметить.

– Сарат говорил: такие кристаллы – малоценные…

– Так и есть, но они не для магов. Задача необычная: вот этот надо отполировать, но так, чтобы походил на гальку. Не важно, даже если будут царапины. Никаких граней, одни округлости.

– Понятно… а этот?

– Этим я займусь, его надо полировать в полукруглой форме. Помнишь, ты звездчатый сапфир делал?

– Женщине на украшение?

– Ага.

– Уж не для своей ли Ирины стараешься? Если да, то оставь работу мне. Я ей должен.

Меня посетила совершенно дурацкая мысль о том, что Сафару вздумалось одалживать деньги у целительницы. Пока я с большим усилием выпихивал эту идейку из головы, последовало объяснение:

– Она мне ноги помогала вылечить. Сама Моана ее помощь хвалила. Вот и выходит, что я должен.

Пришлось спешно прикинуться умным:

– Да, конечно, если ты так считаешь. Будь по-твоему.

Сцена, которую я видеть никак не мог

Тхонг, вождь острова Нурхат, вызвал мага Шоган-ифа. Тот немедленно явился, поскольку был все же подчиненным, пусть и уважаемым.

Выбор мага диктовался не квалификацией (у вождя имелись посильнее), но лишь тем, что именно этот маг столкнулся с «Ласточкой». Хотя многие полагали вождя сорвиголовой, это было не так. Тхонг просто умел быстро просчитывать ситуации. Там, где другим требовались часы, он обходился минутами. Для проблемы, над которой другой вождь думал бы минуту, решение выдавалось за секунды. Кроме того, этот вполне расчетливый человек твердо знал: на нем стратегические вопросы. А тактику можно доверить и подчиненным. И стратегическое решение было уже принято: «Ласточку» необходимо обезвредить. Слишком большую угрозу представляет этот класс кораблей.

– Я явился по твоему вызову, вождь.

– Садись.

Выпивка не была предложена, поскольку предстояли не переговоры с равным, а постановка боевой задачи подчиненному.

– Ты видел эту «Ласточку» и не смог ее догнать. Можно ли это сделать, а если да, то что для этого нужно?

– Сделанное руками одного человека может быть превзойдено созданием рук другого. Но для чего догонять этот корабль?

В голосе Тхонга появились чуть заметные гневные интонации:

– Для чего, по-твоему, «змей» может догонять купеческое судно?

– Я знаю только две цели: абордаж и разведка.

Мысленно вождь признал правоту своего мага. Именно разведка нужна в первую очередь. Сведения от вождя Тхрара заслуживали внимания: эта «Ласточка» действительно могла быть опасной. Вслух прозвучало:

– Пока что разведка.

– Для начала: впередсмотрящий с острым зрением. Весьма вероятно, на этой «Ласточке» не один маг. Наблюдатель должен разглядеть, сколько их там и, по возможности, какого они ранга. И вообще все странности. Я слышал, они применили неизвестные амулеты…

Кивок. Разумеется, зорких найти можно.

– Синий Кристалл не нужен, у меня он уже есть, хотя и не новый…

Похвальная скромность в запросах, отметил про себя вождь. Впрочем, он и не собирался давать новый Синий Кристалл.

– …но мне понадобится хороший универсальный кристалл. Это необходимо для придания должной скорости «змею»…

На самом деле таковой был нужен для поддержания магической силы, потому что ускорение давал сам маг.

– …а также для лечения членов экипажа, если случится боестолкновение.

Весьма предусмотрительно, отметил про себя Тхонг. С кристаллом он сможет хотя бы подлечить, а уж на острове ранеными займется настоящий маг жизни. В распоряжении вождя было три Неуничтожимых Кристалла, но даже один был чрезмерной роскошью для подобного дела. Очень уж недешево они обходились, а на море бывают всякие случайности. Нет, хватит и кварца. Вслух же было сказано другое:

– Кристалл тебе выдадут. Но капитан получит приказ в бой не ввязываться.

– Тогда, возможно, стоит вывесить знак мирных намерений.

Обдумывание заняло не более секунды:

– Нет. Они должны испугаться и начать удирать изо всех сил. Только так мы сможем оценить их предельную скорость. Когда мы это узнаем, сможем спланировать и бой.

– В таком случае нужен обычный «змей», а не «водорез».

Еще кивок. «Водорезом» называли корабль, предназначенный исключительно для разведывательных целей. Узкий, длинный, с небольшой грузоподъемностью, скоростной, но с пониженной остойчивостью. Таких у вождя было всего два. И маг был прав: корабль-разведчик не сможет как следует испугать капитана «Ласточки» и заставить показать все возможности.

– Я и собирался отрядить «змея». Через пять дней кончится период штормов. К этому моменту ты должен быть готовым. Экипаж и корабль – моя забота.

Глава 8

Я самым тщательным образом готовился к поездке в Хатегат и добивался того же от моих. Нужно было многое.

Сафар подготовил все кристаллы. Между делом он успел отполировать должным образом авантюрины. Я озаботился оправой для зеленого, его мы преподносили Ире вдвоем. В результате один из двух ее поцелуев достался не мне. Галенита должно было хватить на такое количество боеприпасов, что, вздумай мы их всех погрузить на борт «Ласточки», этот кораблик окончил бы свое плавание на грунте у пирса. Гранатов, рассчитанных на магию смерти, у нас было аж три штуки, хотя вполне хватило бы и одного. Так, по крайней мере, пытался утверждать Тугур. Но я твердо помнил старое правило: боеприпасов бывает очень мало, просто мало и «мало, но больше не унести». Все наличные танзаниты тоже были готовы. Пиритов заготовлено столько, что хватило бы пересечь Великий океан. На всякий случай и магнетиты взяли: а вдруг понадобится работать со стеклом?

Теперь осталось лишь вспомнить, что же я упустил.

Цирконы огранить не успели, только сделали термообработку. Ладно, это еще не самое плохое. Один из сержантов уже послан на встречу с юными сборщиками кристаллов – вернуть долги.

Самозарядные винтовки все еще в разработке. Ладно, обойдемся магазинными. Стрелки у меня хорошие, это плюс. Но что же все-таки упущено?

Тяжелое вооружение на основе эффекта телепортации, вот что. Прицеливание пока что на глазок, что совершенно неприемлемо. Боеприпасы, правда, имеются: пара десятков кусков камня неправильной формы, каждый объемом примерно четыре кубических дециметра – это значит, что при удачном попадании рванет, как восемьдесят килограммов тротила. Хватило бы даже на крейсер времен русско-японской войны. Впрочем, нет: я неисправимый оптимист. В расчетах совсем не учитывались потери энергии, а они неизбежны. Хорошо, пусть даже восемь килограммов – все равно достаточно для вражеского деревянного корабля… если попасть куда надо. С этим будут проблемы. Уж не говорю о том, что практических испытаний на воде не было. Впрочем, не так все плохо: попробуем на какой-нибудь мишени непосредственно в море.

Сафар остался: ему получать станок для огранки, который вскоре должен быть готов. Пусть попробует поработать.

Шахур тоже остался: ему зубрить курсы, нужные для лиценциатских экзаменов. А на досуге (если таковой будет) пусть подумает над телепортирующим оружием.

Тороту должно создать и опробовать амулет для производства ваз из стекла.

Моане предстоит запустить дезинформацию академику Тофару. А еще я попросил ее глядеть одним глазком за Ирочкой. Мало ли что бывает во время первой беременности. А еще госпожа доктор магии жизни, вероятно, обзаведется новой ученицей.

Перед самым отъездом в Хатегат мне подумалось, что, наверное, поездка до порта пройдет без происшествий. Так и оказалось.

Встреченные на обычном месте егеря-пограничники подтвердили, что пока обстановка до отвращения тихая. В ходе следствия по делу убитого капитана дознаватели вкупе со стражей и пограничниками существенно проредили разведсеть Повелителей в Хатегате и его окрестностях. Натурально, я похвалил умение и рвение правоохранительных органов, но как только мы отъехали от места встречи с погранцами, я предупредил своих, что такое звонкое оповещение об успехах – вернейший признак того, что на самом деле выловили не всех.

В Хатегате нас ждала куча дел. Для начала я прошелся по рынку. Рыбака видно не было, но это и ожидалось: сезон штормов только-только кончился, он с большой вероятностью просто не успел добраться до порта Хатегат. Что ж, тогда надо навестить букиниста-камневеда.

– Доброго вам дня, уважаемый Назир-эт.

– И вам, уважаемый. Подошла ли вам прошлая покупка?

То, что он меня помнит, удивления вызывать не должно: очень уж заметный у меня акцент.

– Благодарю вас, пользуясь ей, я освоил язык Древних. Основы, конечно. Но сейчас у меня необычное предложение.

– Сундук моего внимания распахнут настежь.

– Уважаемый Назир-эт, я пришел не продавать и не покупать. Я пришел менять…

На свет появляется желтый авантюрин.

– …вот этот камень на информацию о других камнях.

Ювелир его изучал, наверное, с пару минут, после чего выдал вердикт:

– Этот камень не имеет магической ценности, а вот с точки зрения коллекционера… Но что вы хотите узнать?

– Меня интересует, где можно добыть черную шпинель. Мне нужно много.

Букинист был явно ошарашен. Вопрос типа «Но зачем вам это нужно?» он проглотил с заметным усилием. Взамен последовали другие:

– Черная шпинель?

– Да.

– Непрозрачная?

– Да.

Молчание. Похоже, надо срочно кинуть дезу, иначе мой запрос будет выглядеть слишком уж интригующе:

– Некий алхимик предполагает, что черная шпинель, должным образом обработанная, превращается в прозрачную. Ему нужен материал для опытов.

Вот теперь букинисту все понятно. Я для него лишь посредник, радеющий о выгоде. Он повернулся к полкам и достал, судя по обложке, атлас.

– Прозрачная шпинель встречается… вот тут. Не могу вам сказать, есть ли там черная, но попробовать можно.

Если верить карте, это месторождение находится к югу от нашего города, расстояние – примерно сотня миль. Справимся в Хатегате – обязательно съезжу.

Теперь к Дофету.

Как и ожидалось, капитан был целиком занят ремонтными работами на своем корабле. Приветствовал он меня со всей сердечностью:

– Доброго вам дня, Профес! Рад вас видеть. А мы как раз заканчиваем ремонт. Между прочим, маги погоды уже на завтра обещают прекращение шторма.

А вот и случай узнать побольше о здешней метеорологии.

– И вам. А что, за прогнозом погоды вы в Гильдию обращаетесь?

– Можно и так. Или в Гильдию капитанов, там за умеренную плату продадут прогноз. Или в Гильдию мореходов.

– Вот вопрос: маги погоды могут как-то на нее влиять?

– Ну конечно нет. Слышал, что маги Древних это могли. Впрочем, разве что из грозовой тучи ударить молнией в заданное место… Но это я не считаю.

Изо всех сил придаю голосу равнодушные интонации:

– Нет так нет…

Не больно-то и хотелось. Скорее, даже совсем не хотелось.

– …но я по другому вопросу. Завтра я хотел выйти в море. Требуется: найти необитаемый остров, лучше всего скалу в море, и чтобы…

А как перевести на местный «птичий базар»?

– …там гнездилось очень много морских птиц. Чем больше, тем лучше.

Любой моряк (и Дофет – не исключение) знает, что мясо морских птиц отвратительно как на вкус, так и на запах. Но естественную реакцию капитану удалось подавить. Разумеется, пришлось давать объяснения:

– Раз там гнездятся птицы, значит, много собирается их помета. Он-то и нужен, это прекрасное удобрение…

Полное понимание в глазах слушателя.

– Само собой, понадобятся бочки для этого добра и лопаты, чтобы грузить. И еще одно дело на самой скале, для этого понадобится веревка, то бишь линь, которая выдержит вес двух человек…

Снисходительная улыбка. Даже на теплоходе я таковой предмет нашел бы без труда (с помощью боцмана, само собой), что уж говорить о паруснике.

– …и тройка крепких матросов.

Кивок. Но мне придется уточнить:

– Это все нужно, чтобы расставить ловушку для тех… кому я очень интересен.

Ухмылка появляется и исчезает. Серьезным тоном:

– Таких островов несколько. Есть какие-то предпочтения?

– Да. Это место должно быть на достаточном удалении от обитаемых островов. Еще желательно отсутствие рядом рифов, мелей и подобного; иначе говоря, требуется свобода маневра на случай, если придется уходить не попрощавшись.

Капитан поворачивается к шкафу и после недолгих поисков извлекает карту.

– Вот. Называется Большой Топор. Все ваши условия соблюдены, но…

Форма острова в плане и вправду напоминает топор. По всем параметрам подходит. Что же в нем не так?

– …нас можно будет вычислить. Если «Ласточка» пойдет отсюда вот этим курсом, то любой соображающий капитан догадается, что ей некуда идти, кроме как на Большой Топор.

– Пусть себе вычисляют. Пусть даже посетят остров и найдут наши следы, потому что нам это и нужно. Нам НЕ нужно, чтобы там нашли наш корабль.

Дофет все еще не понимает, какую пакость я задумал, но то, что именно пакость, сомнений у него не вызывает.

– И еще одно, мой друг. Вот, оцените вещь. Называется «бинокль». Это в подарок. – И я протянул означенный предмет. – Вот этим колесом настраивается изображение. Да, и не забудьте: ремешок лучше вешать на шею. Особенно если дать бинокль сигнальщику, а тот на фок-мачту полезет. И еще: кристаллов в нем нет, так что может прослужить долго.

Недоумки в этом мире капитанами не становятся, ибо сия должность здесь не продается. Дофет освоил бинокль за пару минут, самое большее.

– Такой подарок я принять не могу, он слишком дорог. Давайте меняться.

Вот тут я сильно удивился, поскольку никак не мог представить: что же можно сменять на бинокль? Но капитан тут же рассеял мое недоумение:

– Вы мне бинокль, я – бесплатный рейс на Большой Топор.

– Многовато будет. Давайте с доплатой: скажем, с меня золотой.

– Да я и в лучшие времена столько за рейс не зарабатывал…

Сговорились, что за этот рейс я заплачу двадцать пять сребреников.

Сцена, которую я видеть никак не мог

Помощник первого ранга справился с поручением очень быстро. Именно этого и ждали, в противном случае ранг мог и понизиться.

– Доброго вам дня, почтеннейший. Смиренно предлагаю вашему вниманию результаты расследования по вашему поручению.

Чуть заметное движение головой. С некоторым усилием его можно принять за кивок согласия. Это помощник и подумал.

– Известный вам лиценциат Сарат-ир действует не один. Он входит в состав команды, а именно: он сам, его жена и некий неизвестный человек. Его настоящее имя никто не знает, обращаются к нему «командир» или «Профес-ор». Отсюда я делаю вывод: он и является руководителем команды, а Сарат-ир, как и Моана-ра, – лишь его подчиненные.

Рухим-аг не держал своего подчиненного за дурака. Перенос внимания на этого «командира» он посчитал правильным. По этой причине неудовольствия высказано не было. Но если в команде есть маги, то и главным, без сомнений, должен быть маг. Вслух прозвучало небрежное:

– Надеюсь, ты разузнал его магический ранг и специализацию?

– Со всем возможным почтением докладываю, что на этот счет свидетельства противоречивы. Одни его считают магом, другие утверждают, что он не маг, третьи же полагают, что он хотя и маг, но его магия кардинально отличается от гильдейской.

Это сообщение вызвало отчетливое недовольство академика. Похоже, тут нарушения установленных порядков накапливаются горой.

– Также смиренно докладываю, что и сведения о роде занятий, собранные из надежных источников, создают впечатление запутанности. В частности, известный механик, член Гильдии, полагает его знающим механиком. С другой стороны, член Гильдии стеклодувов считает, что он алхимик. Сверх того, доказано, что он продавал кристаллы купцу Морад-ару. За недостатком времени не удалось выяснить, зачем он неоднократно посещал порт Хатегат.

Недовольство почтеннейшего еще более усилилось. Ясно было одно: всем заправляет этот подозрительный Профес-ор. Но кто же он на самом деле?

– Хоть что-нибудь достоверное о нем известно?

– Да. Все свидетели в один голос упоминают особую примету: у этого человека очень смешной выговор. По этой причине его считают горцем.

Молчание. Рухим-аг взвешивал и обдумывал. Горское происхождение можно считать почти доказанным. А что это дает? Допустим, что хорошее понимание кристаллов. Это уже не мало. Связи с горцами могут выявиться. Попробовать воздействовать на объект через эти связи… Второе: торговля с Морад-аром. Всем известно, что его специализация – высокоценные кристаллы. Давить на самого купца бесполезно, слишком у него обширные знакомства. К тому же этот Профес-ор с большой вероятностью и не раскрыл источника своего доступа к товару. Отпадает. Третье направление: порт Хатегат. Следовательно, весьма возможна связь с государствами за Черными землями или даже с Повелителями моря. Вероятно, это и есть та ниточка, что ведет к кристаллам. Проверить. И еще одна нить: сам этот Профес-ор. Захватить и допросить? Можно, и даже труда не составит, но что потом? А потом за него вступится Моана-ра. Она точно лицо заинтересованное. Как боевой маг она, конечно, слова доброго не стоит, но изобретательности ей не занимать. Как маг разума она точно на уровне кандидата в академики. И от нее скрыть дело не удастся. Нет, такое без очень тщательной подготовки затевать не стоит. Что ж, вот и выводы:

– Поезжай к горцам. Первоочередное внимание: родственники, друзья и учителя этого «командира». И пусть кто-то из твоих людей отправится в Хатегат на разведку: выявить связи там. В первую очередь: купцы, торгующие за пределами Черных земель, а также Повелители моря.

– Почтительнейше прошу соизволения на вопрос: можно ли мне угрожать горцам, если они вдруг не захотят выдать нужную информацию?

– Ничего определенного не говори. Туманные угрозы. Впрочем, можешь упомянуть мое имя.

– Со всей скромностью прошу дозволения выполнять поручение немедленно.

Отсылающий жест.

Бочки погружены. Команда в готовности. Я занял свое законное место в выгородке на носу. И мы отвалили.

По морю гуляет зыбь – остатки штормов. Терпимо. Мы в одиночестве на море. Пока суд да дело, я куском веревки и песочком шлифовал ушки у альпинистских крючьев, а Сарат орудовал прибором поиска и пеленгации. Я начал переговоры с трубкой-амбушюром:

– Как дела, друг?

– Никак, Профес. Довольно сильный шум от волн.

– А от наших двигательных кристаллов?

– От них как раз шума нет, вот от струй воды за кормой он есть.

– Одним словом?

– Ничего.

Точно такое же состояние дел продолжалось еще четыре часа, испытывая мои нервы. И тут на корме началась суета. Сарат что-то быстро и негромко (не разобрать) сообщал капитану. Тот несколько раз кивнул, потом отдал распоряжение рулевому. «Ласточка» изменила курс к западу и прибавила ход.

Снова заговорила трубка:

– Есть сигнал от весел. Расстояние оценить не могу, пеленг двадцать.

Разумеется, Сарат назвал пеленг в местных градусах, коих, в отличие от земных, сто. Я много раз подумывал о введении земной шкалы градусов, но каждый раз мне казалось, что результат проявится лишь в удобстве для меня, а вот местным, наоборот, создаст массу неудобств.

Значит, «змей» заходит с востока. Нас они, вероятно, ждали на курсе к Грандиру. А мы туда как раз и не идем. Пусть думают, что мы намерены обойти опасный участок. И еще очень хотелось бы знать: у них есть средства уловить сигнал от нашего корабля или нет? Вообще-то необязательно, верхушки наших мачт им заметить легче, чем нам – более низкую мачту «змея».

Прошло минут пятнадцать, и амбушюр заголосил:

– Сигнал явно слабеет. Мы их сделали, командир!

Вот и прекрасно.

Еще через четверть часа Сарат сообщил:

– Сигнал перемещается к северу. Капитан считает, что нас попытаются перехватить у Фаррета.

– Скажи Дофету, что я не против. Даже совсем наоборот. Пусть нас там ловят.

– Он тоже не против. Говорит, через час покажется Большой Топор.

Расчет оказался точным. А через примерно час сорок мы уже стояли на якоре в тихой бухточке.

Я только в книгах читал, какой галдеж стоит на птичьем базаре. Что собственного голоса не слышно – это оказалось чистой правдой. Но авторы забыли упомянуть о запахах. Представляю, как теперь от меня разит. Вспомнились «Трое в одной лодке» Джерома: за стирку моей одежды прачка тоже наверняка потребует тройную оплату.

Месторождение гуано нашлось без труда. Матросы, тихо ругаясь (слов слышно не было), стали заполнять бочки. А я полез на скалу с тремя матросами и снаряжением. Между прочим, повыше на скале оказалось меньше шума: разговаривать было можно.

Как и ожидалось, скала рассекалась тектонической трещиной – хорошей такой, метров шестьдесят длиной. И я начал расставлять ловушку.

Первый крюк был вбит рядом с краем трещины. Потом я спустился вниз метров на семь, стал на удобную полочку и вбил второй крюк. В этом месте ширина трещины уже составляла не более полутора метров. На следующей остановке ширина была меньше метра. А последний крюк я вбил с большим трудом: размахнуться молотком было почти негде.

С помощью матросов я вылез наружу. Дело заняло, судя по положению солнца, не меньше часа, и руки ныли.

– Спасибо вам ребята. Хорошее дело сделали. Я нашел то, что надо, и сделал то, что надо.

После некоторого молчания наиболее отважный из спутников решился на вопрос:

– А можно посмотреть… на то, что найдено?

Ответ был в стиле Воланда, то есть весьма серьезным:

– А вот этого нельзя.

Уважительное молчание.

Хотя на заполнении и погрузке работал весь экипаж (мы вчетвером тоже включились в работу), но отвалить «Ласточка» смогла лишь по прошествии двух часов. Солнце показывало уже прилично за полдень.

Засаду капитан «змея», кто бы он ни был, организовал грамотно. А вот мы недоучли некоторых особенностей магической пеленгации. Сигнал от вражеских весел маскировался шумом прибоя, поскольку «змей» ошивался вблизи очередного необитаемого островка. Как они вычислили наш курс, оставалось тайной. Но результатом было то, что сигнальщик поднял тревогу одновременно с «макустиком»:

– «Змей» слева по курсу, идет наперерез!

– «Змей» на пеленге двадцать!

Мы шли в бейдевинд со скоростью шестнадцать миль в час по лагу. Повелители моря были от нас не более чем в семистах метрах. Отдать должное капитану: он разобрался в ситуации и принял правильное решение куда быстрее меня. Я только приглядывался к противнику и прикидывал нужный курс, а Дофет рявкнул так, что даже мне на носу было слышно:

– Право руля, курс шестьдесят пять, паруса убрать!

Пока матросы карабкались по вантам, я успел бросить взгляд на противника. Меня поразило то, что он набрал скорость, явно немыслимую для гребного судна. «Маг ведет» – мелькнула мысль, и, как будто желая подтвердить мои слова, гребцы убрали весла одним дружным движением.

«Ласточка» разгонялась с приемистостью горбатого «запорожца», то есть совсем недурно для стотонного корабля. Уголком глаза я видел, что Тугур уже в готовности к бою, а мои стрелки передергивают затворы. Лаг показывал тридцать миль в час, и стрелка все еще двигалась. Между нами и «змеем» было меньше шестисот метров.

Волны весьма ощутимо потряхивали наш кораблик. Брызги уже неоднократно долетали до моей физиономии. На лаге было все сорок. Еще немного, и стрелка упрется в ограничитель… Радостный рев полутора дюжин здоровых глоток прервал мои размышления:

– Отстают!!!

Матросы прыгали на палубе и недвусмысленными жестами объясняли гребцам «змея», какая именно у них (гребцов) сексуальная ориентация. Стрелки потрясали винтовками. И лишь капитан Дофет не присоединился к этому празднику. Вцепившись в бинокль, он тщательно изучал «змей».

Глава 9

Я посчитал, что причины столь пристального интереса капитана к вражескому кораблю можно выяснить и по приходе в порт. А пока срочно нужно было продумать план дальнейших действий (с вариантами).

Первое, что пришло в голову: вызвать Диких магов, что согласились работать на свежерасчищенном участке в Черных землях. И перевезти их, а также удобрения на рабочее место. А что им нужно помимо удобрений? Охрана нужна, вот что. Продукты. Жилье, то есть шатры. Вода есть.

В охрану своих людей я не дам. Значит, казаки. Маловато будет: против экипажа «змея», да еще с магом, они не вытянут. А строить крепость… даже и одной секунды размышлений такая идея не стоит. А что может помочь? МОНки, вот что. Дорога к участку узкая, ее перекрыть удастся без труда. Должно сработать хорошо, а может и просто отлично, если удастся накрыть мага. Две МОНки у меня остались, их и пожертвую, а себе могу еще сделать, и даже получше старых. На тех-то у меня кварцевые кристаллы стоят, а на новые можно и пириты пустить.

Теперь вспомним, что на этот счет говорит мудрая наука тактика? А говорит она, что возлагать все надежды на одну линию обороны неосмотрительно. Что же насчет другой линии? Хорошо бы морские мины… Поставить минное поле. Ширина фарватера, что ведет в бухточку, сто двадцать метров. Нет, это я наврал, для «Ласточки» столько, а у «змея» осадка поменьше будет – кладем все двести. Донные мины отпадают, глубины там двадцать, а то и тридцать метров. Значит, якорные мины, они тоже годятся…

Стоп, снова забегаю вперед. Нет у меня морских мин. Нет взрывчатки, нет реагирующих на касание взрывателей, корпусов мин – и тех нет. А для начала нет тактической задачи. По-простому говоря, сам не знаю, чего хочу… а в самом деле, чего?

А хочу я, чтобы наше поселение в Черных землях оставалось тайным как можно дольше. Отсюда максима: если вражеский корабль обнаружил его, то он не должен уйти. Каковы средства для достижения этой цели? Мины, уже говорилось. Артиллерия, которой тоже нет. Или есть? Оружие на основе телепортации… его доводить еще нужно, но, пожалуй, сделать это можно даже быстрее.

А что есть сейчас и немедля? Винтовки и МОНки. Против десанта – пойдет. А против корабля? Не очень-то. Вывод: переигрывать противника нужно тактически. Скажем, засада у входа в нашу бухточку. С полдесятка стрелков. Пусть сидят тихохонько. «Змей» высаживает десант, с ним справляются МОНки, а вот после этого… нет, одновременно… вступают в дело стрелки и множат на ноль тех, кто остался на корабле. А что мне для этого не хватает? Мины в запас, а еще подготовленные стрелки – откуда их брать? Похоже, выбора нет: из казаков-переселенцев. Вот здесь будут проблемы: обучение и лояльность. Обучить стрельбе можно за неделю, если только этим и заниматься. А вот верность… Увы, чем больше народу вовлечено, тем больше вероятность не обнаружить вовремя Плохиша. Какие меры против этого: ну, маг разума, само собой, а еще неизвлекаемость кристаллов в тех винтовках, что пойдут казакам. Не страшно, исчерпать ресурс они все равно не смогут.

Что еще? То средство защиты, что я придумал: резиновые покрывала с мелкокристаллическим наполнителем. Их надо сделать, и это не так уж трудно. Главное, вулканизировать каучук, иначе порвут их в два счета. На пять стрелков уйдет десять листов метр на метр. А вот пыли нужна уйма. Заменить мелким песком? Нежелательно, мне нужны кристаллики поменьше – десять микрон, скажем. Причем годится и кварц, и даже что-то еще менее ценное. Озадачить магов. Или нет, вот еще вариант. Попробовать в качестве наполнителя глину, желательно без примеси песка. У нее кристаллы примерно два микрона для тощей глины и даже один микрон для жирной. И все же проконсультироваться с магами придется: я не знаю, насколько гашение магии зависит от сорта кристаллов.

А вот и Гранитные Ворота показались…

В Хатегате первым делом было поговорить с Дофетом. Очень уж меня заинтересовало его внимание к подбиравшемуся к нам «змею».

– Что ты высматривал в бинокль?

– Уже высмотрел. Для начала неправильные полоски на шее «змея» – того, что на носу…

Ну да, парус-то они спустили, а без бинокля я разглядеть полоски не мог. Но эта информация переходит, похоже, в разряд особо важных.

– …они красные, а не желтые. Это значит, не с острова Стархат.

С очевидностью, у меня припадок тупоумия:

– Ну и что?

– Мы в зоне Стархата. Обычно чужие здесь не пасутся. Почему этот вдруг объявился?

– Надо подумать. Вождь Стархата предупрежден через Академию, что с нами связываться не следует. Он этого и не делает. Но…

– А не мог ли он нарочно подставить чужого под удар? Тхрар хорошо знает наши возможности.

– Смысл? Вот разве что ослабить соперника…

Сегодня Дофет явно умнее меня.

– Еще есть мысли. Очень уж резво этот «змей» шел за нами. Мне показалось, что они не просто в море вышли, а как раз на охоту за «Ласточкой». И поэтому маг получил хорошие кристаллы. А Стархат вовсе ни при чем.

– Выводы?

– Нам еще предстоят подобные встречи, но, думаю, в следующий раз они подготовятся получше.

Значит, и нам надо озаботиться. Но на это понадобится время.

– По моим расчетам, мы снова выйдем в море через неделю. А до этого тебе придется постоять на приколе. Я оплачу простой.

– Нет нужды. Я получил предложение на выгодный фрахт: груз везти в Субарак. Пока согласия не дал, но думаю, что это как раз возможность и кошелек пополнить, и людей занять, и не мозолить глаза разведке Повелителей.

Возразить на это было нечего.

Вторым по срочности делом я назначил посещение рынка. Как и предполагалось, знакомый рыбак уже красовался за прилавком. К моему удивлению, он поздоровался первым. Я счел это за хороший знак, а именно: выходит, что я ему нужнее, чем он – мне. И предлагать сделку он тоже начал первым:

– Есть товар.

– Отойдем в сторону, посмотреть нужно.

На кусок материи вываливается довольно странная смесь: большинство камней, несомненно, танзаниты, но некоторые – странного серо-синего тусклого цвета, хотя по типу симметрии совпадают с танзанитом. Видимо, я не скрыл удивления, потому что рыбак поспешил пояснить:

– Синие Кристаллы любят солнце. Я их брал из отвалов. Те, что были на поверхности, стали темными, а те, что внутри, – так и остались бледными. Выставь их на солнце.

Выходит, танзанит приобретает цвет под действием ультрафиолета? Не знал… Теперь буду знать. А сейчас – сортировка.

Отдать должное моему агенту: кристаллы он подобрал подходящие. Почти все пригодны к обработке – даже и не знаю, стоит ли говорить «полировке» – а некоторые сростки обещают очень приличные свойства. В сумме, наверное, выйдет примерно с тридцать кристаллов. Я счел нужным похвалить:

– Хороший товар…

И тут ко мне пришло вдохновение:

– …не то, что Неуничтожимые Кристаллы, но все равно хороший. Предлагаю тридцать пять сребреников.

– Неуничтожимые Кристаллы? А, понял, у нас они зовутся… – незнакомое слово; «алмаз», надо полагать. – Те даже не проси, очень дорогие. А за Синие Кристаллы оптом один золотой.

Сошлись на пятидесяти сребрениках. Но инфу надо выдоить обязательно. Попробуем с другой стороны:

– А рыба на продажу есть? Такая же, как в тот раз.

– Есть. Пошли, покажу.

На свет появляются целых три бочонка.

– Эта просто с солью, эта – с укропом, эта – с горчицей, как ты и советовал.

– Отрежь для начала два кусочка простой.

Два удара ножом. А я извлекаю флягу с водкой и два керамических стаканчика. По три бульки в каждый, больше не надо.

– Что это?

– Очень крепкое вино. Только для взрослых мужчин; женщинам и детям нельзя. Смотри, как надо…

Кусочек селедки на кончике ножа в полной готовности. Содержимое стаканчика идет по назначению. А теперь закусить.

Рыбак копирует технологию. Дочь с сыном с неприкрытым интересом следят за отцом. По всем признакам, сын завидует, но лишь внутренне. Молчание.

– Сам делаешь?

Кивок.

– Продай.

– Не могу, у меня только это с собой и есть. В следующий раз привезу на продажу, если купишь.

– Куплю или сменяю на кристаллы. Буду здесь каждые пять дней. Уговор?

– Не скажу, буду ли сам, но могу прислать своего человека. Уговор. Да, и еще дай попробовать из этого и того бочонка.

Под селедочку пришлось налить еще по два стаканчика. Попутно я похвалил селедку с укропом, а насчет горчичного варианта сделал замечание: мол, надо класть поменьше горчицы, а то вкус очень уж резкий. Дочка на это кивнула со всей серьезностью.

Все три емкости куплены. Сын тщательно закупоривает бочонки. Пора вытягивать инфу.

– А почему алмазы такие дорогие?

– Добыча дорога́. Везти их приходится очень издалека. Один рейс «дракона» – четыре месяца, самое меньшее. А привозят хорошо если с десяток кристаллов, а то и два-три.

Надо полагать, на нужное место ходят корабли океанского класса. Ладно, эти подробности можно пока что опустить.

Дальше пошел рассказ о маршруте. Однорукий (явно под хмельком) выложил все, что знал сам: надо, дескать, обогнуть материк с севера, найти бухту, куда впадает Большая Белая река, идти вверх по ней, пока слева не покажется устье Малой Белой, по ней подниматься вверх, пока позволяет фарватер, пересаживаться на лодку и еще идти вверх десять дней. Вокруг Черные земли, высаживаться можно только там, где маг очистит пятно, но дичи все равно нет. Еда – только то, что взято с собой, и рыба. Топливо – с собой. И вот там находят россыпи. Но времени на добычу очень мало. Если опоздать – начинается сезон северных осенних штормов. Даже «драконы» их опасаются.

Очень хочется самому попробовать добычу этих ценных камушков. Но чтобы прикинуть рейс, надо знать возможности основного корабля.

– Я никогда не видел «дракона». Это, думаю, грузовое, а не боевое судно?

– Да, быстроходным оно быть не может. Большей частью используется парус, но гребцы тоже есть, тридцать человек, иногда больше.

Ну да, если корабль рассчитан на пересечение океана, то у него водоизмещение, скажем, тонн триста, как у викинговских кнорров. Такой веслами не особо разгонишь.

Делаем вывод: если в таком рейсе будут участвовать быстроходные суда, то покопаться в россыпях можно и подольше. Зарубка на память: узнать подробности. Мой рыбак наверняка знает больше, чем сказал, но нажимать на него пока не хочется.

Сцена, которую я видеть никак не мог

– Доброго вам вечера, Моана. Я вас и поджидаю.

– И вам, Тофар. Догадываюсь, по какому делу. В Белом зале?

– Согласен.

Через пять минут:

– Ну, какие новости вы поведаете?

– Профес-ор кое-что мне рассказал о происхождении кристаллов… вы знаете, каких. Итак: эти кристаллы формируются на больших глубинах…

Последовал рассказ о том, как добывают кристаллы из самых глубоких пещер. Академик Тофар-ун слушал, по своему обыкновению, очень внимательно.

– … и еще одно обстоятельство, которое вам, возможно, интересно. Тот источник кристаллов, который он использовал до сих пор, видимо, близок к иссяканию. Так что сейчас Профес-ор уехал в Хатегат. По его словам, на необитаемых островах в Великом океане могут отыскаться нужные пещеры.

– На каких именно островах?

– Полагаю, он и сам этого не знает. Я же говорила, в некоторых пещерах кристаллы могут оказаться самыми обычными.

«А ведь проследить за его кораблем несложно», – подумал академик. Но эта мысль была отставлена в сторону после фразы:

– Кстати, Тофар, что вы скажете об этом гранате? Он вам не очень подходит, но, возможно, вы все же его купите?

Это был красный альмандин с легким фиолетовым оттенком. Форма несколько другая, и размер не очень большой – чуть более двух третей дюйма. Тофару хватило мимолетного взгляда, чтобы понять: кристалл не соответствует его личной магической специализации, но упускать такое предложение… У почтеннейшего была команда, и эту команду он старался снабжать по высшему разряду. Стороны сошлись на девяти золотых.

– Еще одно, дорогая Моана. Мне стало известно, что люди академика Рухим-ага весьма активно интересуются уважаемым Профес-ором.

Любезная улыбка никуда не делась с лица доктора магии жизни:

– Большое спасибо, Тофар, я непременно ему передам.

Особо почтенная распрощалась, а Тофар вынул из кладовой памяти мысль о слежке. По зрелом обдумывании идея показалась еще более здравой, чем поначалу. Нужно лишь разузнать, на каком корабле ушел уважаемый Профес-ор, и подключить связи на острове Стархат. Разумеется, не нападать, упаси Пресветлые! Всего лишь проследить. Конечно, придется достойно заплатить экипажу и капитану. И подключить доктора Гунара.

Третьим запланированным делом было отправить Сарата с надлежащим кристаллом и инструкциями к мастеру-стекольщику. Очень уж было интересно узнать мнение профессионала о возможности изготовления линз, ваз, стаканчиков, рюмок и прочих подобного рода изделий. Это дело могло затянуться и до вечера. А вот на следующий день был запланирован визит в Пограничье.

Лиценциат не обманул ожиданий. Приехал он поздно вечером и тут же начал было доклад, но я приказал отложить это дело до «после ужина». Еда подействовала успокаивающе; по крайней мере, докладчик оказался в состоянии подать материал сравнительно спокойно и даже в структурированном виде:

– По линзам, командир: прямо у меня на глазах мастер сделал пятнадцать заготовок, мы наделали линз, и тут же я продал все оптом по пятидесяти сребреников за штуку. Что до ваз, их сделали шесть, потому что готово было лишь синее стекло, но и то Дарут сделал одну заготовку с добавкой зеленого, получилось очень красиво. Вазы пошли по семидесяти пяти. Но это производство было куда медленнее, каждый раз перенастраивали кристалл. Ну, чтоб вазы получились разными. И сверх того небольшие стаканчики – примерно сказать, полкружки емкостью – эти пошли стандартными, стекло рядовое, никакой перенастройки. По десяти сребреников каждый, а всего их сделали двадцать. Больше бы сделали – материал кончился. И еще одна сделка была уж совсем готова: он просил продать этот магнетит. Я не рискнул. Отговорился тем, что, дескать, кристалл этот не мой, а твой. Короче, вот деньги. Неплохо, а?

– Неплохо??? Превосходно, вот правильное слово! – Нос Сарата и без того был устремлен в зенит, но тут он ухитрился задрать его еще выше. – А насчет продажи магнетита ты сообразил правильно. Я бы и не против, но очень не хочу, чтобы разные любопытные узнали о форме этого кристалла, а еще больше того не желаю, чтобы знали о его специализации.

А ведь и в самом деле доходно: четырнадцать золотых как с куста. Но, правда, рынок чисто декоративных изделий заведомо узок. Линзы тоже навряд ли станут массовыми. А вот что до прикладных предметов, всяких рюмочек-стаканчиков – это другое. Вот тут можно наладить массовый выпуск… и стоит подумать, как организовать производство таким образом, чтобы без утечки важной информации.

Следующим в очереди дел стояла поездка в Пограничье. Хотя в деревне Белые Столбы нас хотели первым делом зазвать на угощение, но я немедленно предложил заняться делом. Умный староста конечно же не возражал.

– Уважаемый Кимир-ен, просмотрите этот план по заселению Новой земли… впрочем, называйте ее, как хотите.

Мне резанула глаз быстрота чтения. «Кореец» читал ничуть не медленнее меня самого. Откуда бы такая привычка?

– В том, что вами предложено на первом этапе, я бы кое-что изменил. Во-первых, в качестве топлива желателен кокс, а не уголь…

Он прав, а я недоумок. В очередной раз не просчитал последствия. Дым – вот демаскирующий фактор. Его не должны видеть. А впрочем…

– Вы подумали о дыме, верно? – Утвердительный кивок. – Тут можно кое-что поправить: организовать жилище не вблизи берега, а подальше. Хотя на первых порах близость жилья к берегу даст экономию времени: не надо будет много возить. Посмотрим. А что еще?

– Вы хотите десять человек. Предлагаю пять супружеских пар без детей.

Некоторое время слова никак не хотели вылезать из горла, но через минуту я выдавил:

– Вы хорошо осознаете, какому риску подвергаете женщин?

– Я знаю своих женщин. Вы видели Марику?

Крыть было нечем: мало того, что эта Марика – лучший стрелок селения, она и по храбрости мужчинам не уступала. Кимир продолжал нажимать:

– Будьте уверены, женщины сами не захотят бросить мужей. Я, так и быть, подберу вам…

– …стрелков, – поспешил я добавить. – Фехтовальщики, даже искусные, мне ни к чему. Но мужчины должны знать толк в плотницком ремесле.

– Будут такие.

– Я, со своей стороны, постараюсь раздобыть вам щиты от «Красной сети», «Огненного шнура» и еще кое-чего.

– Амулеты? – не понял Кимир.

– Нет, именно защита… ну, что-то вроде одеяла. Не обещаю, но приложу все силы. Итак, через неделю должно быть сделано…

Мы раскидали приобретения между моей командой и селянами. Получилось совсем не мало. Придется задействовать пятнадцать подвод, самое меньшее.

Еще одна сцена, которую я видеть никак не мог

– Кто вы такой и что вам здесь нужно?

Про себя помощник академика Рухим-ага отметил, что горский акцент и в самом деле смешной. Разумеется, на лице посланца не появилось даже намека на улыбку.

– Меня зовут Тунгранг-инг, я прибыл для того, чтобы переговорить с Великим князем.

– Если вы приехали ради покупки кристаллов, то сейчас у нас ничего нет и не будет в течение двух месяцев. Все, что было добыто до зимы, уже распродано.

– Моей целью не является покупка или продажа чего бы то ни было. Мне нужна информация по деликатному вопросу. Возможно, Великий князь владеет ею.

– Какого рода эта информация?

К этому вопросу Тунгранг-инг был готов.

– Полностью я раскрою суть своего поручения лишь Великому князю. Если он пожелает, то расскажет ее вам. Не возражаю против этого.

– Я доложу о вас. Ждите здесь.

Помощнику первого ранга было не впервой долгое ожидание. К нему он и приготовился, но через пять минут с удивлением услышал:

– Великий князь ждет вас.

Комната, куда попал посланник академика, поражала простотой обстановки. Единственным признаком того, что обитает здесь человек, облеченный властью, был дорогой с виду письменный прибор. Еще бросались в глаза гигантский шкаф и полки, забитые книгами. За обширным столом, на котором не было ни единой бумаги, сидел человек. По меркам помощника первого ранга, это был старик, то есть мужчина около шестидесяти лет, с небольшой седой бородкой, загорелый, с заметной лысиной. Лицо Великого князя было совершенно невозмутимым.

После тройки протокольных фраз посланец перешел к делу:

– Пославший меня академик Рухим-аг весьма заинтересован в сведениях о некоем человеке. Есть основания полагать, что он родом из этих мест, потому мы к вам и обратились. Его имя неизвестно, в нашем распоряжении лишь прозвище: Профес-ор. Известен как отменный знаток всего, что связано с кристаллами. Имеются также данные, что он хороший механик и алхимик. Нас интересует все, что с этим человеком связано.

Базальт цвета загара не существует в природе. В противном случае можно было бы сказать, что лицо Великого князя как будто сделано из такого базальта. Во всяком случае, эмоции оно выражало точно в той же степени.

– Какие у вас основания считать, что этот человек – из наших гор?

– Его акцент очень похож на тот, с которым говорят ваши соплеменники.

Такое же бесстрастие. После некоторой паузы:

– Да будет вам известно, что горцы никогда не называют друг друга по прозвищам или кличкам. Только по имени.

Это был прозрачный намек на полное нежелание сотрудничать, но Тунгранг-инг заранее знал, что переговоры будут трудными.

– Тем не менее этот человек не имеет ничего против того, чтобы окружающие звали его именно по этой кличке. Если хотите, можете ее назвать вторым именем.

– Если человек покинул наши края, значит, он полностью свободен. В частности, он свободен в выборе имени.

– Вероятно, не так уж много людей покинуло ваши горы за последний год. Дайте хотя бы их список.

На этот раз в голосе Великого князя прозвучали почти незаметные нотки презрения:

– У нас никто не составляет подобные списки. А если бы и составляли, все равно они немногого стоят. Как можно узнать, поехал человек на один день или на один месяц? А главное: нужно ли это узнавать?

– Уверяю вас, что нам это очень нужно.

– Это внутреннее дело Академии, мы не вмешивались в них ранее и не намерены вмешиваться впредь.

Такое заявление представляло собой уже не намек, а прямой отказ в предоставлении подобного рода услуг. И все же посетитель проявил упорство:

– Мы понимаем, что составление такого списка – работа, и за эту работу мы готовы должным образом заплатить.

В голосе Великого князя прибавилось холода:

– Не все в этом мире продается.

Тунгранг-инг решился пустить в ход резервы:

– Вы не можете не понимать, что ваша позиция вызовет неудовольствие Академии.

– Не Академии, а всего лишь академика Рухим-ага.

– Это так, но у него большое влияние. В частности, он весьма озабочен поддержанием стабильности общества.

Это была уже почти открытая угроза. Ответ Великого князя оказался еще менее дипломатичен:

– Более пяти тысяч лет тому назад в куда более благоприятных условиях Академии не хватило сил уничтожить мой народ. На сегодняшний момент не все члены Академии до такой степени обеспокоены сохранением стабильности. В результате сейчас у нее нет ни возможности, ни желания что-либо предпринимать против нас.

Посланец Рухим-ага понял, что переговоры ничего не дадут. И он распрощался с Великим князем в самых учтивых выражениях.

По уходе незваного посетителя хозяин кабинета некоторое время пребывал в задумчивости. Он прекрасно понял, что разыскиваемый человек – не горец. Для такого вывода хватило бы уже одного факта: прозвище «Профес-ор» совершенно не характерно для местного диалекта. Более того, Великий князь знал, что среди его соплеменников совсем мало хороших механиков и алхимиков. Таковых можно было пересчитать по пальцам двух рук. Все они работали в родных горах. Но еще Великий князь знал, что в долговременной перспективе нарушение давней традиции нейтралитета и самоизоляции может обойтись куда дороже любой сиюминутной выгоды.

Глава 10

По пути из Хатегата я успел продумать приоритеты дел. Магазинные маговинтовки – вот что должно пойти в первую очередь. Боеприпас к ним, само собой, и не только пули, но и пириты, установленные на неизвлекаемость. Значит, и галенит тоже. То и другое у нас в достаче. Кокс как топливо. Это значит – крупные куски без пыли. Наверное, такой найдется, но проверить надо. Морских мин нет, их сделать все равно не успеют, а вот противопехотные МОНки – это да. У меня есть две штуки в приличном состоянии. Корпус третьей сильно покорежило, выправить можно, но быстрее сделать новый. Проверить, хватит ли поражающих элементов.

Хорошо бы, конечно, сколько-то самозарядных винтовок, но еще не факт, что их вообще можно пускать в серию. А если и так, то очень не хочется светить их среди казаков. К тому же самозарядки более трудоемки в изготовлении. Нет, пусть подождут. Впрочем, разве что для моих стрелков… Посмотрим.

Что у нас по нужным кристаллам? Во-первых, даже если установка Сафара и не отлажена, отполировать штуки три танзанита он сможет. А если я или Сарат к нему в помощь, то и больше. И еще нужен кварц – универсалы всегда пригодятся… Стоп, опять не в тему. Думать нужно не о том, что пригодится, а о том, без чего ну никак не обойтись.

Еще раз стоп. А не дурак ли я? Думаю, прикидываю, строю шикарные планы. А все это может полететь кувырком под влиянием какого-то нового обстоятельства, о котором мы сейчас ни сном ни духом. Поэтому размышлять как раз нужно о перспективных вещах, а злоба дня пусть себе довлеет… дневи.

Поэтому ставим в перспективные планы создание оружия уже не стрелкового класса. Придется послать старшину на север к уже известному месторождению шпинели. Больше некого, у него купецкая жилка есть, а мы с Сафаром будем очень заняты. На всякий случай дать ему магофон… хотя нет, на расстояние сто миль тот не добьет. Тем более местность холмистая, почти гористая. И устроить мозговой штурм по поводу конструкции. Кое-какие задумки у меня есть, но пусть ребята расстараются.

Что еще на перспективу? Начать строительство корабля; а где? Идея относительно использования Пограничья хороша, спору нет, в части быстроты строительства (кстати, не забыть спросить Кимира, как у него с запасами сухой древесины), но в части сохранения тайны место так себе. Пограничье – не остров, имеет налаженные связи с центральными областями. Пусть даже к казакам не ездят посторонние (хотя и это возможно), но сами-то они еще как ездят. И могут проболтаться… нет, что я говорю; обязательно проболтаются. Через месяц, самое большее, Академия будет знать, что у Ржавой Горки есть верфь, а на ней строят корабль океанского класса. Интересно, какие оргвыводы сделают? Если информация попадет к Тофар-уну, то она прекрасно ляжет в схему, которая у него уже есть: моя команда собирается в океан на необитаемые острова за кристаллами. В этом случае препятствий у нас не будет. Но инфа может уйти к кому-то еще.

Какие тут видятся варианты? Первый и самый очевидный: вообще ничего не строить в Ржавой Горке. Все работы – в Черных землях. Рассекречивание строительства может произойти, только если найдется толковый аналитик и подумает над назначением грузопотоков. Хотя и их замаскировать можно: пустить часть из них по реке хотя бы и через ту самую Ржавую Горку. Выполнимо. И разговоров будет меньше, чем если строить большой корабль.

Второй вариант: строить корпус корабля на Ржавой Горке, а потом переправить его на главную верфь и там достроить. Осуществимо? Вполне. Целесообразно? Под вопросом. Я не имею представления о том, что более трудозатратно: корпус или оснастка. Ради выигрыша в тройку недель не стоит и огород городить. И потом, корпус обитатели Ржавой Горки все равно увидят. И оценят размеры. И конечно, будут чесать языками.

С подобного рода размышлениями дорога до дома показалась совсем не длинной. А под конец я и вовсе отставил мысли в сторону, просто наслаждаясь неярким весенним солнцем.

Как обычно, по приезде было положено выслушать доклады. Первым, вопреки обыкновению, вылез Сафар. Немножко лошадиная морда парня светилась довольством. Сначала я подумал, что его любезная Хаора наконец-то ему дала, но потом решил, что причина, вероятно, в том, что удалось довести до ума станок, предназначенный для резки и полировки – в противном случае он не торопился бы с докладом. И оказался почти прав. Вместо доклада парень положил на стол блистающий ровнейшими гранями двадцатигранный кристалл кварца сантиметров пять в поперечнике. Намек был ясен, терять время на ненужные расспросы не стоило.

– Сколько времени ушло?

– Точно не скажу; от получаса до часа.

Этот ответ навел меня на мысль обзавестись своими часами. Придется для этого заготовить с пяток комплектов специализированных кристаллов для часов. Два комплекта можно спокойно сменять на готовые часы, а еще три тому же часовщику и продать.

– Какие трудности?

Мой мастер-гранильщик со всей очевидностью был готов к вопросу.

– Нелегко с мелкими кристаллами. Их надо очень аккуратно закреплять и очень тщательно выводить углы. От этого работа идет медленно. Думаю, будь этот же кристалл дюймового размера – и двух часов не хватило бы. Впрочем, все равно быстрее, чем твоя полировка. И еще одна трудность с неправильными кристаллами…

Разумеется, подразумевались кристаллы неправильной формы, но я уже привык к такой манере выражаться.

– …на них иной раз не с ходу найдешь главную ось…

Сафар, конечно, имел в виду характерную для кварца ось симметрии шестого порядка.

– …и все равно я сделал восемь танзанитов, да пару красных гранатов, да бесцветного кварца двенадцать штук. Цирконы не трогал.

Следовало восхвалить парня, что и было сделано:

– Когда появится Гильдия гранильщиков кристаллов – быть тебе Первым мастером. Ты уже сейчас этого достоин…

Реакция предвиденная.

– …а что цирконы не трогал – правильно. Их огранка – очень непростая.

И это чистая правда. Я запланировал дать им что-то вроде алмазной огранки. Не знаю, когда это удастся сделать, но чувствую, что надо. И алмаз надо бы огранить, но уж это точно не первым приоритетом. Уж больно работа кропотливая.

– И еще момент, командир. Фараду я сказал, что этот станок – для измерений граней кристаллов. Для диссертации то есть.

– Ну, ты хитрец из хитрованов… Все правильно предусмотрел; если у Фарада будут неприятности, то они по нам же хвостом ударят.

Как бы у Сафара приступ зазнайства не случился, от такого-то количества комплиментов и похвал.

Второй была Моана.

– Первый вопрос к вам: как там Ира?

– Она молодая здоровая женщина. И у нее все проходит так, как и должно идти у молодой и здоровой. Это понятно?

Ага. Мало я знаю случаев патологий беременности, что ли? Именно это я сдуру и ляпнул. Глаза госпожи доктора магии потемнели и стали похожими на грозовые тучи с проблесками молний:

– Должна ли я вас понять…

– Отставьте пикировку, Моана. Я беспокоюсь об Ире потому, что должен это делать. Независимо от ее состояния – это понятно?

Тучи стали менее грозовыми.

– Ладно, из уважения к вам проявлю снисходительность. Теперь: вот что я услышала от академика Тофар-уна…

Услышанное мне очень не понравилось. Но для хорошего анализа нужно набрать побольше фактов.

– Все, что я сейчас скажу, я знаю от вас, а вы, как понимаю, от покойного Хадор-ала. Итак: нами интересуется Рухим-аг. Это лучший боевой маг Академии, в этом смысле почти универсал, поскольку силен во всей стихийной магии, третий по влиянию член Академии, принадлежит к группе ревнителей сохранения стабильности общества. Иначе говоря, наш враг изначально. У вас есть еще что-то добавить?

Пауза. По-видимому, Моана собиралась с мыслями.

– Все так, но есть еще кое-что. Он ни в медяк не ставит общепринятые правила; по этой причине его почти все не любят, и очень многие боятся. О его отношении к тем, у кого нет магических способностей… ну, думаю, вы сами догадаетесь.

А вот это, пожалуй, положительная информация: меня и мою команду он будет недооценивать. И одновременно отрицательная: означенный академик, выходит, без колебаний нарушит эти самые правила в отношении к магам жизни. Значит, и сама Моана может попасть под удар. Надо заранее обдумать контрмеры…

– То, что вы сказали, Моана, надо обмыслить. Попросите Хорота зайти, будьте добры.

Пока за ним ходили, я успел набросать пару эскизов.

Степень лохматости моего главного оружейника была ниже обычной. Я счел это добрым знаком и не ошибся.

– В общем, командир, разработка самозарядной винтовки завершена. По подсчетам испытателей, один отказ на сто пятьдесят выстрелов…

Дальше последовал рассказ о том, какое это замечательное оружие. Я терпеливо выслушал.

– …в общем, с нашим оборудованием я готов изготавливать по винтовке в день. Или даже больше, если часть деталей делать на стороне.

– Я поддержу конструкцию, но с двумя условиями. Первое: затвор придется немного удлинить. Туда будут вставлены два кристалла вместо одного; соответственно и всю затворную группу придется слегка переделать.

Хорот не знал, зачем это нужно, а я знал. Придется просветить мастера:

– Эта переделка на случай, если чужой маг попытается вынуть наш кристалл. У него ничего не выйдет, он получит горстку пыли…

Понимающий кивок.

– …а второе условие еще проще: винтовку должен принять Тарек. Он самый знающий и самый думающий стрелок. Но есть еще одна конструкция.

У мастера ушки сдвинулись к макушке.

– Вы помните тот пистолет, что сделал для меня мастер Фарад-ир?

Обида на лице.

– Еще бы я его не помнил…

– Я и не сомневался. Так вот, задача: сделать самозарядный пистолет. Вот посмотрите… это называется свободный затвор, ходит на пружине… но здесь тоже оставить место для второго кристалла… а обойму разместите в рукояти, вот тут нужна защелка… все остальное, как у первого пистолета…

Конструктор запустил все десять пальцев в многострадальную шевелюру.

– Да, так можно… конструкция выходит даже проще… в три дня можно сделать, я думаю.

– В этом-то и проблема. Винтовки сейчас нужнее. Сколько у нас в наличии магазинных?

– Десять штук, и еще детали для двух.

– Тогда вот что: подождем решения Тарека. Уверен, к вечеру оно будет. И вот еще что: когда (и если) будешь заказывать детали у Фарада, не забудь ему громко сказать: это запчасти для того самого станка, что он сделал для Сафара. Станок для измерения граней кристаллов и углов между ними, напомни ему.

Вместо лица у Хорота – понимающее хитромордие. Впрочем, я и раньше знал, что у бывшего подмастерья с мозгами все в порядке и хитрости избыток. С таким-то мастером-наставником…

А теперь Шахур. Есть и для него работка.

– Звал, командир?

– Начнем с лиценциатских экзаменов – как с этим?

Ответ очень серьезен:

– Гораздо лучше готов, чем месяц тому назад. Мне здорово помогли и Моана и Сарат.

– Ты имеешь в виду теорию?

– Нет, практику. Сарат рассказал, как он сам ее сдавал. Приемы распределения силы и все такое. Теорию я и без него бы вызубрил.

– Хм… Допустим. Тогда на тебе переоборудование наших винтовок: сделать кристаллы пирита неизвлекаемыми. Как мы это сделали с хронометрами, помнишь?

– Запросто. Только придется серебра прикупить, у нас сейчас в обрез.

– Добро, завтра съезди в город, но обязательно бери с собой магофон.

– Командир, ты что, ожидаешь…

– Нет. Не ожидаю. Но на всякий случай возьми.

Так, теперь вызвать старшину Хагар-аса, выдать подробные инструкции насчет месторождения черной шпинели и ее внешнего вида, вручить на всякий случай по кусочку темного корунда и кварца, научить распознавать твердость, определить диапазон цен… Если будет ехать одвуконь, то через четыре дня вернется.

Все на сегодня? Нет, еще дело. Подойти к Иришке, обнять, вдохнуть ромашечный запах ее волос, поцеловать в ушко… нет, в оба ушка… и обязательно выставить из комнаты Кири.

На следующий день был намечен очередной мозговой штурм. С этой целью я даже задержал отъезд Шахура, а еще на него были приглашены Сарат, Тарек и Моана. От последней я не ждал особых идей, но коль скоро приглашение было обещано – она его получила.

Вводная часть включала в себя как теоретические основы вооружения на основе телепортации, так и результаты опробования таковой.

– Ну что, соратники, какие будут умные мысли?

Тарек первым поднял руку:

– Вопросы есть. Как понимаю, можно сделать управление кристаллом таким, чтобы любой мог с ним работать, верно?

Младшие маги дружно кивнули. Моана сохраняла полную неподвижность и только переводила взгляд с одного участника на другого.

– А сделать управление по дальности можно?

Дальнейшая дискуссия превратилась в тихий и не очень внятный диалог:

– Пожалуй, можно…

– Да, но как ты сделаешь регулировку?

– Ступеньками… прибавкой по полтора… нет, по два…

– А чем измерять, балда? И потом, первичная установка…

– А не больно-то надо. Условная шкала…

– Можно, хотя круговая выйдет велика…

– Так сделаем линейку…

– Тоже большая.

– Тебе-то что? Не ты носить будешь.

– Тогда проходит, но вот рассчитать шкалу по Ромену…

– Не стоит, лучше чистым экспериментом…

Наконец, Шахур поднял руку.

– Да, такое сделать можно. Правда, устройство для управления выйдет…

Тут парень развел руки в жесте вроде «Позавчера во-о-о-от такую щуку вытащил!».

– …примерно этого размера.

По всем признакам, Тарек уже обдумал проект:

– Вот что предлагаю: вроде винтовки, с мушкой и прорезью, как на наших, но… без ствола, только две направляющие. Это для прицела. Подаются большие пули, весом фунта три-четыре, каменные или чугунные. Лучше цилиндрические…

Тут на лице Тарека отразилась некоторая гордость. Видимо, не каждый армейский лейтенант имел в словаре столь умное слово.

– …тогда они с лотка сами скатываются. Все это на станине. Левой рукой стрелок выбирает дистанцию на этой вашей линейке, правой нажимает на спуск. Если промах, вносится поправка. Да, и вот еще. Перед выстрелом пуля должна закрепляться, иначе она может свалиться при качке.

Взлетели сразу две руки. Мне показалось, что младшие маги приревновали.

– Шахур, что скажешь?

– Если телепортация придется на воздух, никакого взрыва не будет. И непонятно, как менять прицел в этом случае.

К моему удивлению, возразил сам автор идеи:

– А в воздух целиться и не надо. В воду надо. И по столбам воды производить исправление прицела…

«Пристрелку», мысленно перевел я. А Сарат опустил руку – видимо, у него тоже родилась некая идея. Но Шахур еще не закончил выступление:

– И еще: если корабль будет качаться, целиться будет невозможно. Представьте себе: прицельные направляющие и опорная рама – это десяток фунтов, самое меньшее; да пять пуль по три фунта каждая, вот еще пятнадцать; да шарнир, да лоток для пуль… Такую махину трудно повернуть быстро. А как тогда компенсировать воздействие качки?

– Есть мысль, – поднял руку Сарат. – Что, если уменьшить размер пули? Нам ведь не так и нужно, чтобы «змей» разнесло в мелкие щепочки? Пусть себе будет пробоина в квадратный ярд – тогда он точно не угроза. Какого размера пуля для такого эффекта?

Моя очередь отвечать:

– Теоретически – четверть фунта. Практически я бы попробовал полуфунтовую.

По моим подсчетам, сделанным заранее, такой снарядик все равно эквивалентен килограмму тротила.

– Ну вот и на этом сэкономим не менее десяти фунтов.

Моана упорно молчала. Теперь я понял, кого она мне напомнила: так ведет себя опытный участник шахматного турнира, внимательно и цепко следящий за игрой соседей по турнирной таблице.

– Так, ребята, подводим итоги. Вы все молодцы, идеи кидали прекрасные и защищали их толково. Теперь надо будет создать это оружие и опробовать его для начала на мишенях. Сделаем что-то вроде плотов, установим щиты и посмотрим. Хорошо бы, конечно, к ближайшему рейсу, но не успеем – это почти наверняка. Для начала пробуем малый калибр – имею в виду пули в четверть фунта, – а там будет видно. Работаем! А вы, Моана, задержитесь.

Вряд ли ее чуть заметная ироническая улыбка означала удивление.

– Полагаю, вы хотели о чем-то спросить?

– Вовсе нет. Я хотела попросить.

– ?

– Я увидела практическое воплощение мозгового штурма. А теперь, будьте добры, расскажите теорию.

Хорошо зная Моану, я ничуть не удивился такой дотошности. И рассказал все, что знал сам. Получилась лекция чуть ли не на час.

– Вы были правы, Профес. Этот подход еще не раз сослужит добрую службу.

– Верно, но в дальнейшем потребуется авторитетный координатор вместо меня.

– Уверена, что мы такого найдем. А генератор идей, критик и эксперт у нас, считайте, уже есть.

Сцена, которую я видеть никак не мог

– Докладываю, вождь: эта «Ласточка» снова ускользнула. Видимо, ее двигают очень сильные маги, к тому же их двое. Один лиценциат, другой магистр. Проследить ее назначение не удалось. Кроме того, у меня впечатление, что они пользуются магией воды для дальнего обнаружения «змея». Во всяком случае, при нашей первой встрече они поменяли курс задолго до того, как могли нас увидеть. Может быть, это совпадение. Есть некоторые мысли на этот счет.

– Я могу высказать твои мысли вслух. Ты хочешь выяснить, в какие именно порты «Ласточка» заходит. Базируется она в Хатегате, поэтому поспрашивать там тоже. Зная ее торговые пути, можно предсказать появление. Так вот, задача не столь простая. Во-первых, у меня нет хорошей разведсети в Хатегате – это не моя зона. Во-вторых, и Грандир не входит в мою зону. В результате потребуется время на получение подобной информации. Но и это не все. Я вообще не уверен, что у хозяина «Ласточки» есть некие постоянные маршруты, потому что он не просто купец. На это мне намекнул вождь Тхрар. Но попробовать можно.

– Как понимаю, в порт Хатегат «змеям» ходу нет?

Кивок.

– Это не важно, я могу спокойно сесть на купеческий корабль. В Грандир можно пройти и на «змее», так что собрать там сведения нетрудно, потребуется лишь время. Из всех остальных портов информацию может добыть твоя разведка, вождь.

– Да будет так. Однако прими во внимание вот что. Раньше я полагал, что этот купец – просто трус, избегающий сражений, теперь же уверен, что он не желает в них ввязываться по каким-то другим причинам. Напоминаю: твоя цель состоит в разведке, и только. Действуй, маг.

Как ребята ни спешили, но сделать все намеченное к сроку они не успевали. Наша магоартиллерия была совершенно не готова. Слабым местом оказалось позиционирование снаряда относительно кристалла-телепортера. По подсчету Сарата, ошибка даже в одну двадцатую дюйма давала отклонение в пять ярдов при дистанции телепортации в полмили. В результате мы выехали в Хатегат все еще без артиллерии, хотя с гигантским обозом. Пять моих стрелков имели самозарядные винтовки. На всякий случай я захватил небольшой сундучок, в котором покоились двенадцать бутылок: шесть простой и шесть лимонной.

В Хатегате нас должны были ждать десять первопоселенцев с грузом и два мага жизни.

Глава 11

В порту Хатегат моего агента-рыбака не оказалось. Но ждать и тем более тщательно его искать было совершенно некогда. Нам предстояла погрузка, по возможности не привлекающая внимания избыточно любопытных. Посему грузили под дождем. Вот уж кстати он случился! Отходили тоже под дождем. Я объяснил капитану, что в моих краях это считается хорошей приметой, но он, похоже, мне не поверил.

Но, видимо, дождь все же помог. Как ни вглядывались сигнальщики, как ни таращился на танзаниты мой «акустик» – никого в окрестности сорока миль не было. Само собой, я не обольщался успокаивающими показаниями магоприбора: все же они не давали полной гарантии. Утешало то, что даже если нас и обнаружили, то погони точно не было.

Прибытие на Новую землю тут же сопроводилось неприятным сюрпризом. Примерно с час пришлось потратить на сколачивание временных сходней. Без них обойтись было нельзя: иначе наших лошадок (две штуки) нельзя было свести на берег. Первым сошел я лично (мало ли что!), за мной маги жизни. Оглядев расчищенный участок, они вынесли вердикт: «Маловато будет!» Это относилось как к площади участка, так и к количеству бочек удобрения. На первое мне пришлось снова напрячь ноги. Авральная команда разгружала трюмы, а заодно сортировала грузы, часть из которых на свежесобранных тележках развозили по местам, я же брел по раскисшей от недавнего дождя земле и расчищал своей особой дополнение к нашему участку. Верхний очень тонкий слой почвы содержал окаменевшие корешки, а глубже все сгнило, так что грунт был хуже, чем обычно бывает после дождя. Помимо меня, от аврала также освободили двух сигнальщиков и Сарата (тот работал с амулетами связи). Удивительно, но границу между мертвой и живой землей, приглядевшись, можно было заметить: крохотные ростки пробились.

В это же время наши стрелки спешно обучали пятерых казаков искусству стрельбы из магазинной винтовки. Пятеро женщин хлопотали по хозяйству, то есть обеспечивали воду, еду и шатры.

Сцена, которую я видеть никак не мог

Доктор магии электричества Гунар-эт, прикомандированный к «змею» с целью проследить как следует за неуловимой «Ласточкой», имел основания быть довольным собой. Воспользовавшись надлежащими контактами во всех портах, он довольно быстро установил, что это загадочное судно не появлялось в них уже больше месяца. Иначе говоря, после окончания сезона штормов его никто там не видел. Следовательно, шеф был прав: у этого Профес-ора интересы лежат где-то еще. Теперь задача сводилась к тому, чтобы точно установить, где именно. Предположительно речь идет о необитаемом острове. Таковых имелось более двух десятков. Конечно, можно было обыскать все, но это потребовало бы очень уж больших затрат времени.

В соответствии с инструкциями, «змей» (между прочим, при Знаке Академии) крейсировал в пятидесяти милях от порта Хатегат. Достаточно близко, чтобы магия воды (а соответствующий кристалл, пусть и не лучший, был выдан) позволила засечь «Ласточку», и достаточно далеко, чтобы не примелькаться и не спугнуть дичь. Только в одном случае этот кораблик мог проскользнуть незамеченным: если по выходе из Гранитных Ворот он направился бы на юго-запад, то есть в никуда. Но эту возможность доктор Гунар отверг, причем капитан был с ним полностью согласен. Нечего было «Ласточке» делать в открытом океане. Не того класса судно.

Итак, предстояло ждать. Что ж, Повелители моря это умели.

Никто в экипаже «змея» не предположил, что «Ласточка» выйдет из Хатегата и незамеченной проскользнет в устье Селинны. Не хватило дальности прибора для обнаружения. Не было и связи с людьми в Хатегате, которые могли бы засечь отход.

Прогулка по грязище имела положительную сторону: она дала возможность подумать.

Первое, что пришло в голову на предмет обеспечения безопасности поселенцев: взять и запечатать «Черным пятном» тот проход, что я проделал. Эта идея сразу же была похоронена без фанфар: мало того, что Сарату это может быть не под силу – так поселенцы еще и воды, чего доброго, лишатся. Еще не факт, что в пределах очищенной территории найдутся родники. Да и какой дебит у этих родников, тоже неизвестно. Рыть колодец? Так на это время надо. Нет, наилучшая защита пока что – подготовленные стрелки. Впрочем, можно еще сложить поперек прохода каменную стенку. Антимагические резиновые щиты вдобавок. Возможно, к следующему рейсу я сумею их подготовить. МОНки можно установить хоть сейчас… хотя нет. Тогда я, проходя к воде, приведу их в негодность. Лучше уж по сигналу тревоги. Сигнальщики должны сработать.

Это хорошо, что маги жизни попросили о дополнительной порции удобрений. Будет повод наведаться на остров Большой Топор. Да нет, повод и не нужен, поскольку есть веская ПРИЧИНА это сделать, причем достаточно очевидная: привлечь пристальное внимание противников к этому острову. А если они там уже побывали? Как можно узнать, сработала ли моя ловушка? Вот, допустим, вражеский маг обнаружил остров и следы нашего там пребывания: раскопки гуано. Но ведь он будет искать кристаллы, точнее, следы их добычи. Пойдет к трещине, которую я с такой любовью оборудовал. Найдет мои крюки. И, вероятно, выдернет один – показать начальству. Значит, не забыть захватить запасные – все, что есть. А после этого маги будут истово трудиться, пытаясь расширить трещину. Если верить учебнику, это возможно только совместными усилиями примерно полудюжины докторов магии земли, да и то сомнительно. Таких набрать не так-то просто. Но, допустим, найдут. Трещина пойдет не только вширь, она еще и в длине прибавит… и если я что-то понимаю в механике разрушения, то дойдет до кромки воды. Если там и есть пещера (очень сомневаюсь!), то она тут же будет затоплена. Пусть тогда соображают, как до нее добраться.

Предположим, что это уже спланировано. А вообще-то могу ли я бросить моих казаков, забрать стрелков (а без них рискованно) и пуститься к Большому Топору? Да, но ненадолго. За два дня стрельбу из винтовки как следует не освоить, но основы преподать можно, а еще можно научить тренироваться. А там я привезу еще людей и вооружение. И уж тогда защита станет вполне адекватной. Хотя, конечно, наилучшая защита – это полное отсутствие потребности в таковой, а это достижимо лишь при соблюдении тайны перемещений. Тайны перемещений… А какие вообще перемещения нужны? Ну-ка, по порядку: отсюда на Большой Топор, потом обратно, но на Новой земле не задерживаться: сгрузить, и все. Далее в Хатегат. Нас там срисуют, а это как раз и нужно. А что после? Мне хорошо бы попасть в поместье. Там организовать производство резиновой антимагической защиты. И еще взять с собой небольшую кучку винтарей для казаков. И вообще поглядеть на ситуацию. Но ехать, похоже, одному и через Субарак, а то дорога на Хатегат доверия не внушает. А в Субараке пусть ребята делают покупки. И там же будем грузить еще одну партию людей и припасы.

К вечеру с гудящими ногами я притащился к костру, организованному подальше от берега, в низинке и (для пущей безопасности) в яме.

– Сарат, кто-нибудь измерял, насколько глина поглощает магию?

Оторопение. Неуверенно:

– Н-н-нет… насколько помню. Да и не нужно это никому. Вот если бы она усиливала, тогда – да. Но зачем тебе?

– Хочу сделать щит от магии на ее основе.

– Тогда сразу скажу: ничего не выйдет. Во-первых, материал тяжел, к тому же легко бьется…

Это я и сам понимал.

– …во-вторых, щит этот будет действовать в две стороны. Ты сам сквозь него не сможешь использовать магию.

Все ясно, эту защиту Сарат мысленно примерял лишь для магов.

– А если это щит для воинов?

– И тогда плохо. Как ты будешь носить такую тяжесть? Ну, положим, носить с трудом можно, но от первой же стрелы он рассыплется.

– На стрелы моя конструкция и не рассчитана. Должна, по моим прикидкам, держать «Огненный шнур», «Красную сеть», «Серое копье» и прочее в том же духе. «Молния» – под большим вопросом. Ни «Водяную стрелу», ни тем более «Ледяное копье» не удержит, «Воздушный кулак» тоже. Может быть, устоит против «Серых солдат», но это проверять надо.

– Не хотел бы я это проверять на себе…

– Идея со щитом вот какая: взять горячий каучук, в него намешать сухого порошка глины, сделать из смеси лист, потом дать застыть. Состыковать два листа по квадратному ярду каждый – вот тебе щит-одеяло. Тяжелый будет, это точно, но его не таскать в дальние походы, а брать с собой для стрельбы из засады. А если с глиной не выйдет, то можно намешать кварцевого порошка, взорвав бросовые кристаллы, но это уже обойдется дороже.

– Тогда… изготовить на пробу один лист… курицу в клетке накрыть щитом… для начала «Огненным шнуром»… еще хорошо бы попробовать…

– Хватит, хватит! Сначала нужно иметь изделие. Значит, так: раздобыть поддон для листа в квадратный ярд, каучук в должном количестве, сухую глину в порошке, размешать в жидком виде, добавить серы процента полтора по весу…

Короче, я рассказал всю технологическую цепочку. Сарат покачал головой и заявил, что ради экономии нашего времени стоит это заказать у специалистов. Пришлось согласиться.

К вечеру следующего дня разгрузочно-сортировочные работы были завершены, а казаки (все до единого, включая женщин!) навострились попадать со ста пятидесяти ярдов в ростовую мишень и были исполнены решимости продолжать обучение. Впрочем, Тарек их предупредил, что больше тысячи зарядов (в расчете на одну винтовку) расходовать на обучение не следует. Запасных кристаллов не дали, но пообещали привезти. Теперь наша задача заключалась в рейсе на Большой Топор, и чтобы при этом наши противники хоть и с трудом, но догадались о конечном пункте.

– Есть контакт на веслах! – донеслось из амбушюра. Усвоил же терминологию! – Дистанция сорок миль, пеленг шестьдесят пять.

Но через пару минут пошла поправка:

– Есть второй контакт! Дистанция сорок миль, пеленг двадцать.

Накаркал я. Подумал «наши противники» – и получите, будьте любезны, множественное число. Узнать, кто они и откуда, конечно, нельзя. Но у нас преимущество: наш «гидромагический комплекс» их слышит, а вот мы для них пока что не существуем.

Теперь срочно прикинуть геометрическую задачу: успеваем ли проскользнуть между ними, потому что это идеальный курс: почти точно на Большой Топор и почти наверняка они нас почуют… Да, на скорости сорок миль в час – успеваем.

– Сарат, доложи капитану: советую курс держать точно посередине между «змеями», скорость сорок, не меньше.

Последовал неразборчивый бубнеж и отчетливый ответ:

– Так и делаем. Капитан дает сорок две, для полной уверенности.

Зыбь стихла не полностью, но была куда меньше, чем третьего дня. Думаю, поэтому «Ласточка» набирала скорость быстрее. Корпус резал волны, слегка вздрагивая при столкновениях с ними. Я себя чувствовал, как на «казанке» под хорошим движком.

– Контакт номер один скорость не изменил! Контакт номер два скорость не изменил!

Нас они пока не видели, ясное дело. Скорость «змея» можно качественно оценить по изменению силы сигнала, но этого мне не дано. Пусть Сарат делает оценку.

Еще одна сцена, которую я видеть никак не мог

Капитан «змея» с красными полосками, то есть с острова Нурхат, был в нерешительности. Такое состояние духа обычно считалось неприемлемым для любого командира из Повелителей моря, но… С одной стороны, ожидание «Ласточки», на котором настаивал маг, пока что не дало ни малейшего результата. Этот загадочный кораблик достоверно вышел из Хатегата и как будто нырнул к Морским Отцам. С другой стороны, последовательный поиск по всем портам побережья с гарантией давал хоть какой-то результат (пусть и отрицательный), но был заведомо медленным.

Наконец капитан принял решение: ожидать еще сутки, после чего идти для начала в Грандир, а потом и по всем прочим местам, куда предположительно «Ласточка» могла завернуть.

Конечно же чужой «змей», курсировавший за пятнадцать миль к северо-западу, никак не мог привлечь внимания капитана. Во-первых, на таком расстоянии его просто не было видно. Во-вторых, маг, который засек магический сигнал от весел, не посчитал нужным довести это до сведения капитана, ибо тот «змей» не приближался и, следовательно, не представлял собой даже потенциальной угрозы. К тому же маг искал совсем другой сигнал.

Пока капитан прикидывал варианты, маг подал голос:

– Есть водномагический сигнал от чужого корабля. Движется очень сильным магом… или, скорее, магами. Пеленг семьдесят.

Капитан не был тугодумом, пусть даже на некоторое время он поддался нерешительности. Но сейчас у него были все условия для принятия решения.

«Обходит с юго-запада. Очень грамотно: по его курсу нельзя определить однозначно порт прибытия. Нам его точно не догнать. А вот определить, куда он свернет, можно попробовать, потому что свернуть он обязан» – вот что промелькнуло в голове у опытного морехода.

На эту вводную капитан отреагировал так, как положено, то есть быстро.

– Курс семьдесят пять. На веслах крейсерский темп. Парус поднять. Прибавь ходу, – последняя фраза относилась к магу. Тот понял замысел: догнать вражеских магов, конечно, немыслимо, а вот некоторое время повисеть у них на хвосте – вполне возможно.

Хватило получаса, чтобы начальствующий состав на «змее» понял: их перехитрили. Вражеский двухмачтовик упорно не желал сворачивать в направлении какого-либо из портов. Следовательно, придется заняться нудной переборкой всех вариантов.

Капитан не знал, что его коллега со второго «змея» также заметил «Ласточку» и изменил курс. И уж точно он не мог знать, что доктор Гунар-эт, не будучи магом воды и не обладая высококачественными кристаллами, все же имел перед его магом неоспоримое преимущество: отсутствие необходимости посещать порты в поисках «Ласточки». Осталось лишь выяснить, к которому из необитаемых островов направляется цель.

– Первый контакт меняет курс, направляется к побережью! Второй контакт меняет курс, идет нам в хвост! – отрывисто прорявкала переговорная трубка, после чего Сарат совершенно спокойным голосом добавил: – Не понимаю лишь, зачем он это делает, все равно ведь не догонит…

А вот я это знал. И попросил передать капитану, что у нас на острове Большой Топор будет примерно четыре часа на все дела, после чего, возможно, понадобится удирать.

Через полчаса мы оторвались от соглядатая. Нас он видеть и чуять не мог, а вот мы некоторое время все еще имели сигнал, но через час и он пропал. Но, по всем признакам, он довольно точно знал, куда именно мы направляемся. Поэтому еще до прибытия я попросил Сарата оставаться на корабле и следить за водномагическими контактами.

Подгоняемые рычанием боцмана, матросы покатили пустые бочки, чтобы наполнить их удобрением. Я в сопровождении тех же матросов, что и раньше были со мной, полез к моей разлюбезной трещине.

Все попытки обнаружить следы хоть чьего-нибудь присутствия дали полный нуль. Никаких отметок (впрочем, на камне их оставить не так-то просто). Я спустился в трещину, оставив матросов у края. И здесь ничего. Вбитые мной крюки все наличествовали, хотя проушины покрылись с внутренней стороны тонким слоем ржавчины. Это как раз не удивило: я знал, на что способен влажный морской воздух, да еще с примесью соли. Пришлось подшлифовать их куском веревки. Что ж, моя ловушка все еще на боевом взводе. А теперь наверх.

Уже спускаясь вниз, мы все трое одновременно увидели Сарата, размахивающего руками. Я мысленно заключил сам с собой пари на сребреник, что парень поймал сигнал – и выиграл, как легко понять. Мы поспешили к кораблю.

Дело оказалось не так уж плохо: контакт явно направлялся не к Большому Топору, а к острову Медведь в той же гряде. Быстрая прикидка показала, что у нас в запасе в наихудшем варианте еще четыре часа, а вероятнее всего, капитан «змея» не захочет продолжать поиски в надвигающихся сумерках. Конечно, как только мы дадим ход, нас засекут, но это как раз и требуется. Пусть себе ищут искомое на Большом Топоре.

Конечно, причаливший к своему острову «змей» мы при всем желании почуять не могли. Вопреки ожиданиям, даже после того, как «Ласточка» ушла от острова, мы не заметили никаких признаков чужака. Видимо, капитан «змея» высадил на берег поисковую команду, а та при всем желании не могла погрузиться быстро. А когда контакт все же проявился, мы были далеко – миль за восемнадцать.

И еще одна сцена, которую я видеть никак не мог

– Со всей скромностью прошу вашего соизволения доложить результаты.

Сказать, что академик Рухим-аг был доволен, было бы неточным. Больше подходило выражение «он не был недоволен», поскольку помощник первого ранга выполнил поручение быстро, то есть так, как должно.

Кивок с нейтральным выражением на лице.

– Горцы наотрез отказались предоставить хоть какую-то информацию по их соплеменнику. На мои угрозы их Великий князь прямо ответил, что Академия не имеет ни сил, ни желания что-то предпринять…

Разумеется, такую реакцию помощник предвидел. Разумеется, о своем предвидении он никому не обмолвился.

– …что же касается деятельности этого Профес-ора в Хатегате, то о ней известно вот что: никаких регулярных торговых контактов, только разовые; а также никаких регулярных торговых маршрутов. Его корабль «Ласточка» номинально принадлежит некоему Дофет-алу, капитану с Грандира. Знака Повелителей нет. Дофет-ал совершил не менее трех рейсов, имел столкновение со «змеями», получил повреждения, но сумел ускользнуть. Профес-ор дал денег на ремонт и предоставил своих магов, в результате чего ходкость «Ласточки» сильно увеличилась…

«Еще бы ей не увеличиться, – подумал академик, – с тремя-то магами. Потому что сам Профес-ор тоже с большой вероятностью маг. По слухам, магия горцев отличается от традиционной. Впрочем, это не так важно».

– …но пункты назначения ее рейсов выявить невозможно. Матросы, которых удалось разговорить, сами их не знают, они лишь уверены, что это не порты. Один даже упомянул необитаемый остров. И еще одна интересная деталь. Остров Повелителей моря Стахор имел неплохую разведсеть в Хатегате. Пограничная стража ее недавно пощипала, но полностью, разумеется, не уничтожила. Так вот мой человек сообщил, что, по мнению стахорской разведки, этот Профес-ор – наемный убийца, специалист по магам. Стахорская группа пыталась его взять для допроса. В результате он сам их захватил, допросил и, как ни странно, отпустил с сообщением, что он, мол, с Повелителями моря не воюет, но вмешательства в свои дела не потерпит. Наконец, следует отметить, что этот человек проживает в поместье у Моаны-ра, но появляется там нечасто. Большую часть времени он проводит в разъездах.

Воцарилось молчание. Рухим-аг мысленно перебирал варианты. Как он ни старался, цельная картина не складывалась. Мало того, что эта личность одновременно механик, алхимик, маг и купец, так еще в придачу мореход и наемный убийца. Допустим, убийца, отошедший от дел, но умения, похоже, никуда не делись. А это значит, что попытка его захватить может окончиться неудачей или чем-то еще хуже. Такая дичь, чего доброго, охотников закогтит, а потом и расспросит.

Тут мысль академика перескочила на другое. А какая, собственно, может быть у этого человека цель? В простое набивание сундуков что-то не верится. И при чем тут необитаемый остров? На нем же ничего нет и быть не может. Ну разве что кристаллы… А может, в этом и есть суть? Цены на кристаллы растут, хоть и медленно. Это Профес-ор знать такого не может в силу возраста, а вот Моана-ра – дело другое. Купец Морад-ар известен, помимо всего прочего, тем, что дешевкой брезгует. С Профес-ором он торгует…

По всему выходит, что тут две существенные фигуры: Профес-ор и Моана-ра. Ее муж – юнец с лиценциатской степенью, то есть никто, нуль, медяк на дне сундука. Он минуты внимания не стоит. А вот жену и ловить-то не надо (в отличие от Профес-ора): она обязательно будет на собрании Гильдии. Это прекрасная возможность переговорить.

Почтеннейший небрежным жестом отпустил помощника первого ранга и стал мысленно набрасывать план разговора.

Глава 12

Пока «Ласточка» экономическим ходом (жалких двадцать миль в час) шла к порту Хатегат, я в спешном порядке раздавал инструкции. План: в Хатегате загрузиться грузом для Субарака, идти туда, там высадить меня, идти обратно в Хатегат, там забрать людей и грузы для Новой земли, все свезти. И обратно в Субарак. А там делать заказы на нужные товары и ждать людей. Мне думалось, что в поместье ждут серьезные новости. Между делом я велел Тареку продать однорукому рыбаку (или сменять на кристаллы) до двенадцати бутылок.

Ехать домой через Хатегат крайне не хотелось. Во-первых, не было полной уверенности в безопасности дороги, а во-вторых (и в-главных) моя физиономия и акцент наверняка уже примелькались. Светиться лишний раз? У меня, конечно, бывают приступы глупости, но не так часто и не такой тяжести.

А еще в Субараке надлежало продать увеличительные стекла.

Все прошло хорошо. Настолько распрекрасно, что, подъезжая к поместью, я подумал: «Интересно, что же было тут, пока я отсутствовал?» На этот раз я угадал: было, притом много.

Сцена, которую я видеть никак не мог

Доктор Гунар-эт в очередной раз был доволен собой. На острове Большой Топор подтвердилось: «Ласточка» туда заходила. Не заметить свежие следы добычи старого птичьего помета было бы трудно. Правда, оставалось непонятным, что с этим хотели сделать.

Но было кое-что получше. Гунар-эт внимательно разглядывал панораму острова, пока «змей» огибал его в поисках удобного места для причаливания. И заметил большую трещину, пересекающую скалу. Тут же у него появилась идея, и в результате на верхушке скалы оказались он сам и трое гребцов.

Несомненно, это был вход в глубокую пещеру. Об этом свидетельствовал крюк с ушком, вбитый у самой кромки трещины. Внутренняя поверхность ушка блестела. Тут ход мыслей мага прервал старший по возрасту из гребцов:

– Хочешь ли ты, чтобы один из нас туда спустился?

– Конечно.

– Хочешь ли ты, чтобы мы вынули потом этот крюк?

Полное согласие.

– Тогда нам понадобятся веревка и рычаг.

Настроение особо почтенного было чуть подпорчено: он не догадался взять с собой веревку, а ведь мог предусмотреть. О присутствии готовых вбитых крюков, разумеется, догадаться было нельзя. Такие находки – чистое везение.

Один из гребцов весьма скоро принес требуемое. Другой, обвязав себя хитрым узлом, начал спускаться. Доктор магии велел себе запастись терпением.

Прошло не меньше получаса, прежде чем голова спускавшегося вновь появилась над кромкой трещины. Вылезши весь, он достал из-за пояса точно такой же крюк.

Гунар-эт не разделял того презрительного высокомерия по отношению к не-магам, которым отличались многие его коллеги. Поэтому он вежливо попросил гребца высказать свое мнение о трещине, выслушал его со всем вниманием и задумался.

Картина была вполне очевидной. Вбитые крюки и истертая внутренняя поверхность ушек недвусмысленно указывали на то, что ими пользовались для спуска. Между тем трещина уже на глубине около тридцати ярдов делалась совершенно непроходимой для человека. Вывод: вход в пещеру заперт магом земли. Отсюда, в свою очередь, следовало, что пещера содержит нечто ценное, а маг, заперший вход, – весьма предусмотрительный человек. Очень возможно, что тот, кто туда спускался, и тот, кто запер вход, – одно и то же лицо, потому что закрыть или открыть трещину, находясь на глубине, много легче, чем сделать то же самое с вершины скалы. Тем не менее это догадка, а не факт.

Доктор магии электричества Гунар-эт не отличался чрезмерной самоуверенностью и, в частности, прекрасно понимал, что в магии земли находится на уровне бакалавра с оценкой «сносно». Он даже не представлял, какого уровня должен быть специалист, чтобы открыть вход в эту пещеру. Зато ему было известно, что у академика Тофар-уна такие маги есть. Значит, надо добраться до шефа и доложить о результатах, и пусть он решает, что делать дальше.

Новостей оказалось много. Первым мне попался на глаза старшина Хагар. Он не без гордости продемонстрировал сундук, до половины заполненный черными кристаллами, заметив, что часть уже забрал Сафар.

Я состроил понимающее лицо:

– Небось ездил туда не порожняком?

– Кхм… ну, вез малость товару… на всякий случай, чтоб совсем уж без прибыли не остаться.

– Все ясно. В данном случае прибыль – твоя. Хорошо сделано, Хагар. Но… налог придется внести. Пойдет в общую кассу, не сомневайся. Два процента. Справедливо, верно?

– А я всего-то три с половиной сребреника прибыли получил.

– Ну, значит, на сей раз ничего не должен.

– Не все еще, командир…

От таких слов у меня случился приступ неконтролируемой внимательности.

– …вот это я купил на свой риск, два сребреника и три медяка отдал.

Старшина раскрыл нечто вроде кожаного кисета. На ладони у него оказались прозрачные кристаллы шпинели. Мой купец был прав: покупка и впрямь рискованная. Два красных кристалла и один фиолетовый. Кристаллы были впечатляющего размера (около двух сантиметров), но один в трещинках (из него хорошо если четыре кристалла удастся вырезать), второй мутноватый (может быть, удастся получить полусантиметровый кристаллик), третий с отчетливым включением (два кристалла под вопросом). Очень похожие (и такой же ценности) я видел в коллекции дяди Гриши. Однако инициативу необходимо поощрять:

– Твои расходы я покрою, хотя сразу скажу: сундуки золота на этих кристаллах не заработаем. Хочу сказать, мы останемся в прибыли, но не особо великой. Вот деньги.

Осчастливленный старшина ушел, а я направился ловить Хорота. Вид у того был еще более замотанный, чем до нашего отъезда. Но новости были значимыми.

Для начала он ухитрился довести до ума… даже не знаю, как это назвать… магический гранатомет, что ли? Короче, эта штука телепортировала снаряды диаметром примерно три сантиметра, то есть чуть более трех здешних дюймов, длиной десять сантиметров, с заостренным концом и весом чуть более полукилограмма. Чугунное литье, судя по виду.

– Я вот тут подумал, – возбужденно докладывал лохматый мастер, – что лучше всего позиционирование при досылке пули…

А вот здесь моя вина: не ввел в употребление слово «снаряд».

– …в ствол, который жестко закреплен на шарнире, а тот опирается на станину. Это делается специальным кристаллом, он помещен в задней части ствола и оттягивает затвор, а потом тот пружиной возвращается на место. Телепортация – другим кристаллом, он закреплен в затворе…

Ну да, нет нужды делать длинный ствол, это он правильно придумал.

– …а подача через лоток, он наклонный, в нем шестнадцать пуль, иначе очень уж громоздкое устройство выходит. И мы его опробовали!

– Кто это «мы»? – удивился я.

– Мы с Шахуром. Он ведь отвечал за всю кристаллическую часть устройства. И еще Гюрин, он стрелял.

Я помнил Гюрина. Неплохой стрелок, но отнюдь не выдающийся.

– Но где? Тут же моря нет!

– На реке…

– Так и реки нет!

– Как же нет! Наша река, там, к западу…

Река, как же! Речка класса «переплюйка» – вот самое подходящее название. Они от нее, поди, капли на капле не оставили.

– …мы и на воде пробовали, и на скалах…

От души надеюсь, что осколками никого не посекло. Впрочем, случись такое, мне бы доложили.

– …но только с теми кристаллами, что нам Сафар дал. Шахур сказал, они стойкие…

Ну да, черная шпинель. Хоть что-то в плюс.

– …и на пробу пустили бочку по воде – по досточкам разнесло! С трехсот ярдов стреляли, Гюрин попал пятой пулей.

А вот это уже ценное наблюдение. Практическое опробование, да еще опыт пристрелки. Нет, ребята молодцы! Лучше бы с пятисот ярдов стрелять, но, видимо, просто не нашли подходящего места.

– Добро, хотя могли бы и меня подождать. Вот что сейчас сделаем: ты сходи, вынь кристаллы из этого гранатомета (так его будем называть), а я потом подойду. Хочу своими глазами посмотреть.

Само собой, с гранатометом ЭТО роднило лишь название. На станине красовался короткий, не более двадцати сантиметров, железный ствол (это правильно, латунь быстро износится), шарнир… так, понятно… вот это при большой снисходительности можно назвать обоймой… а ведь прав конструктор, оно не более чем лоток… а это что?

Громадная, метра полтора, линейка поперек гранатомета. Это, видимо, управление дальностью, поскольку на ней имеется маленький ползунок. Как понимаю, его надо передвигать, в нужной точке – нажимать. Не очень-то удобно. На эту тему надо будет еще переговорить с Шахуром. Снаряды – классический серый чугун, поверхность не особо ровная.

– Хорот, ты сам делал эти пули? Кстати, в дальнейшем будем называть их «снарядами».

– Не, у меня и печи такой нет. Заказал, мне отлили. Если пойдет хорошо, закажу железные формы, чтобы помногу делать…

Вот оно что. Выходит, здесь кокильное литье знают. Это очень хорошо для серийного производства. Учтем. Кстати, и размеры выдерживаются куда лучше.

Стоп. В станине что-то не так, прямо режет глаз. Э, да она сварная… А как тут варят? Именно этот вопрос я и задал.

На лице у Хорота обозначилось смущение:

– Ну, вообще-то это дело дорогое. То есть кристаллы до́роги, они быстро уходят. Но Шахур мне подсказал, что можно использовать наши… такие красные…

Гранаты, надо полагать. Альмандинов у нас и вправду в достаче.

– …как источник тепла. Он и наладил мне держалку для сварки…

В принципе понятно. Но уж очень заковыристое выражение.

– …но сваривать можно только железо, чугун нельзя…

Местные молодцы, что знают это. Я тоже знаю, но мне помогает высшее металлургическое образование.

– Хорот, я одобряю использование наших красных кристаллов для этой цели. И сделано вроде аккуратно…

А вот это беззастенчивая лесть. Шов весьма грубый; для начинающего сварщика сошло бы, но второй разряд с такой работой уже не получить. Уж не говорю о том, что сварено явно без флюса, у таких швов прочность низкая. Ну, флюс раздобыть можно.

– …и вот какой еще у меня вопрос: достоинства гранатомета твоей работы понятны, а как насчет недостатков?

Ответ мгновенный, то есть уже обдуманный:

– Очень трудная настройка кристалла. Торот на это целый день убил. Настроить надо точно по оси ствола и точно по его диаметру.

Это тоже понятно: телепортация может захватить ствол и изменить его диаметр или же телепортировать вместо снаряда часть его, оставив кусочки в стволе. Отсюда необходимость внеплановой чистки.

– Сколько выстрелов на один кристалл?

– Не более пятисот.

Это значит, что в серьезное путешествие брать с собой не менее двух, а то и больше. Хотя нет, по дню на настройку – недопустимо много. Значит, запасные стволы с заранее настроенными кристаллами. Ну и снаряды в должном количестве. По счастью, они весят не так и много: две тысячи – это примерно тонна.

– Хорошую машинку сконструировал и сделал. Теперь к ней бы снарядов побольше. Сколько потребуется времени изготовить две тысячи? Да, и пару запасных заранее настроенных стволов.

Затылок подвергся интенсивному процарапыванию не без ущерба для прически.

– Даже и не знаю… К литейщикам надо идти.

– Значит, это за тобой. И еще: в городе нужно заказать вот такой поддон: площадью ярд на ярд, высота стенок… ну примерно столько (показываю пальцами с пять сантиметров). И желательно, чтобы стенки были наклонными. И еще такой же, но чтобы в плане был на пяток дюймов больше и в длину и в ширину.

Немой вопрос в глазах. Придется объяснять:

– Буду делать лист из каучука, но особенного: туда пойдет примерно половина порошка из глины, да серы одну десятую фунта. Это в первый поддон…

На этот раз Хорот понял сразу же.

– А второй поддон вот для чего: в него положу пару-тройку палочек, на них поставлю первый, налью воды и буду кипятить. Нагрев каучука.

К сожалению, нет у меня такой печи, чтобы поместить подобный поддон, и термометров тоже нет. Между прочим, хорошо бы их иметь… Но это потом. Так, это дело сделано. Теперь попросить кого-нибудь позвать Моану.

– Доброго вам вечера, Моана. Новости?

– И вам. С Ириной все в порядке, как и со мной. Но есть кое-что другое: академик Рухим-аг хочет со мной поговорить на ближайшем собрании Гильдии магов. Он прислал мне письмо в довольно-таки высокомерном… впрочем, это для него обычно… тоне.

У меня екнуло внутри:

– Это опасно?

– Вряд ли. Полно народу будет. Но я жду от него, скажем так, неприятных заявлений.

– Каких?

– Ну, предсказать это трудно даже мне. Однако могу предположить: он пронюхал что-то про наши кристаллы. И настойчиво предложит поделиться с ним.

К сожалению, моральные принципы не позволили мне высказать вслух в присутствии женщины то, что я подумал об академике, а также о его родственниках. Разговор с ним МОЖЕТ быть опасным, в этом уверен. Вместо этого я спросил:

– Когда собрание?

– Послезавтра.

Отлично, время еще есть. Но новости от Моаны на том не закончились:

– И еще новость, но вас впрямую не касается. У меня новая ученица. Пока что бакалавр, но с большим потенциалом. Она предупреждена обо всех последствиях… сами знаете каких. И как подходить к вам, она тоже затвердила. Зовут Арзана-риа. Не удивляйтесь, она с Юго-Запада, там подобные имена встречаются. Соответствующие усилители уже даны. Позднее я вас представлю.

Потом нарисовался Сафар. Вид у него был крайне деловой.

– Шестнадцать кристаллов черной шпинели, – начал он без предисловия, – да еще пяток красных гранатов, да пиритов дюжина…

– Погоди, дружище. То, что ты сделал, – ценно, вопроса нет, но хочу дать тебе задание совсем особого свойства.

– Это какое?

– Цирконы для начала. А ну, достань. Вот смотри, что можно из этого голубого сделать… – Я нарисовал огранку, смахивающую на классическую алмазную «розочку». – Трудности вижу вот какие: во-первых, гранить будешь вот этот кристалл (я выбрал самый маленький) на продажу, а этот, этот и этот – для наших. Зеленый – Моане, как ты догадываешься, а голубые – Сарату. Впрочем, те и другие универсалы. Вторая трудность: гранить надо аккуратно. Кардинально испортить кристалл ты не сможешь, конечно. Список углов я тебе дам. Клади один кристалл в день, не больше. Не торопись. Это вроде как… – я замялся, не в силах с ходу найти пример, но все же отыскал, – шкатулка с самой тонкой резьбой. Поспешишь – испортишь одним движением всю работу. Кристалл для Моаны – в первую очередь. Чую, ей он скоро понадобится.

Сафар слушал весьма внимательно. Он не мог знать того, что знал я – циркон при надлежащей огранке по магическим свойствам близок к алмазу, – но нутром чувствовал серьезность работы.

– Теперь смотри: этот камень мои соплеменники называют «алмаз», а по-здешнему – Неуничтожимый Кристалл. А вот схема огранки… – Я достал лист, на котором изобразил по памяти знаменитый алмаз «Орлов». – Честно тебе скажу, я и сам не знаю, как сделать самую лучшую огранку. В углах этих граней могу и ошибиться…

Это было нахальным заявлением. Я не просто мог: обязан был ошибиться, поскольку не знал зависимости коэффициента преломления от ориентации кристаллографических плоскостей. Единственным извинением служило то, что в этом мире мне предстояло стать первопроходцем в части огранки алмазов.

И я рассказал историю из моего мира: про знаменитого голландского гранильщика алмазов, которому дали в работу камень даже не сверхразмера – чуть более ста карат. Полгода мастер вообще ничего не делал, лишь приглядывался к камню. Еще два с половиной года он его гранил. А когда работа была закончена, голландец объявил, что уходит на покой, ибо ничего лучшего, по его словам, сделать уже не сможет. Закончил я словами:

– У тебя положение много лучше. Для начала: тот гранильщик собирал все, даже самые маленькие кусочки алмаза, чтобы отдать их ювелирам. Тебе это, в общем, необязательно. Далее, исходная форма у того камня была намного менее удобная для работы. А еще у тебя куда лучшее средство огранки: твой станок. И все же ничуть не удивлюсь, если эта работа займет у тебя месяцы. Хотя…

Я подумал, что Моане этот алмаз, возможно, очень скоро понадобится. Очень уж мне не понравилось сообщение об академике Рухим-аге. И решил рискнуть:

– Меняем план, друг: делай вот эти грани, – я указал на октаэдрические грани, изначально присутствовавшие в этом кристалле, – а еще можно все эти углы снять, но совсем немного. Понимаешь, с правильной огранкой этот алмаз будет очень сильным кристаллом для мага, но только боюсь, что Моане он понадобится раньше, пусть даже не с такими изумительными свойствами. Все равно этот алмаз будет в большую пользу. А так работы тебе от силы на полдня, а то и меньше.

Темные глаза гранильщика сделались узкими и совсем черными.

– Подозреваешь опасность?

– Не совсем. Пока нет однозначных данных. Только Моана из всех нас самая уязвимая: она больше всех в одиночку ездит.

– Не только она. Ты тоже. Подумай о себе.

Легко сказать… Нет, мне со всей определенностью легче подумать об обороне других. Вот и сейчас пришла в голову идея, основанная на школьной физике. И попросил вызвать к себе Шахура.

– Есть одна идея из области телемагии. Ну-ка: вот у меня хороший кристалл пирита. Можно сделать на его основе защиту, чтоб арбалетную стрелу держала?

В ответ мне долго и нудно рассказывали закон сохранения импульса. Но под конец лекции я услышал то, что, собственно, и хотел:

– Да, можно сделать защиту, чтобы стрелы не пробивали. Но она будет иметь основой… я хочу сказать, будет опираться на твое тело. Стрела защиту не пробьет, но с большой вероятностью собьет тебя с коня, если ты верхом, или с повозки. Или с ног. А поскольку опору я не могу сделать одинаковой везде…

Я понял: Шахур не брался сделать распределение импульса от стрелы равномерным по телу владельца щита.

– …собственно, это никому не под силу… то укрывшийся таким щитом получит, вернее всего, сильные ушибы. Но даже если предположить, что опора равномерна – и тогда, свалившись с коня, ты верным делом ушибешься. Конечно, лучше синяк, чем стрела насквозь. Но абсолютной защиты сделать нельзя, вот что я хотел сказать.

Это и так известно. Попробуем зайти с другой стороны:

– Понятно. Но что, если сделать иначе: опора на землю?

Долгое-предолгое раздумье. Потом:

– Интересная задача. Пожалуй, можно. Но только двигаться с таким щитом нельзя. Опора недвижима, понимаешь?

– И пускай себе. Задача такого щита: удержать один выстрел из арбалета. Пока стрелок перезаряжается, ты успеешь что-то сделать. Снять щит и отбежать, к примеру. А потом еще раз его задействовать.

– Есть и помимо того недостаток: даже наш кристалл в дюйм поперечником долго не продержится.

– Сколько же?

– Полсотни ударов. От силы – семьдесят, хотя это можно посчитать точно. Впрочем, зависит от веса стрелы, ее скорости…

– Все понятно. Короче, прикинь, как сделать такой щит. Нет, такие щиты: один с опорой на человека, другой с опорой на землю. Лучше в одном кристалле, пусть себе он будет даже в два дюйма. И еще задача: вы с Хоротом молодцы, конечно, прекрасное устройство сделали… между прочим, в дальнейшем будем его называть «гранатомет»… но один явный недостаток у него есть: очень уж громоздкая линейка. Нельзя ли сделать вместо нее две покороче: одна для грубой наводки – скажем, с точностью порядка десятков ярдов, – другая для тонкой наводки. Второй линейкой стрелок большей частью и будет пользоваться. Сам понимаешь, с такой ему легче управляться.

– Наверное, можно. Тут тоже считать надо.

– За три дня управишься?

– Не я, а мы. Да, сделаем.

Очень важная поправка. Растет моя команда!

Остались последние, но очень важные дела: обнять и расцеловать Иришку, почесать шейку Кири и отужинать с ребятами.

Еще одна сцена, которую я видеть никак не мог

Это собрание вождей всех островов проводилось дважды в год на Реддаре. На нем делили полугодовую добычу Синих Кристаллов в соответствии с правилами и ритуалом. Разумеется, никто не запрещал обменяться мнениями по другим вопросам.

Дележ был уже закончен, когда слова попросил вождь острова Нурхат:

– Братья-вожди, вот дело, достойное вашего внимания…

Последовало очень точное описание неудачных попыток захватить «Ласточку», а также ясное и толковое изложение степени опасности этого корабля (и его аналогов, которые непременно еще будут построены) для самых основ владычества Повелителей моря. Особый упор делался на то, что цели владельца «Ласточки» так и остаются неясными. Единственным твердо доказанным фактом было собирание старого птичьего помета. Разумеется, такой товар целью быть не мог.

Вывод был следующим:

– И потому прошу вашего содействия в этом деле. Пять долей от добычи – тому, кто захватит этот корабль, по одной доле – всем остальным.

Вожди выслушали эту речь с бесстрастными лицами (ритуал, что поделать).

– Кто желает говорить? – По традиции вождь Реддара исполнял обязанности Руки собрания вождей, то есть председательствующего. Первым встал Франх, вождь острова Груннат:

– Не так важны цели владельца этого корабля. Важен сам факт вызова нашему могуществу на море. Может быть, это опасно уже сейчас, в чем я не уверен. Но в завтрашней опасности такого корабля и ему подобных – совершенно убежден. От меня будут выделены три «змея».

Дальнейшее обсуждение не потребовало много времени. Один за другим вожди островов подтверждали мысль и давали обещание на складчину. Последним встал Тхрар, вождь острова Стархат.

– Я не дам ни единого корабля.

Полная невозмутимость на лицах вождей. Но Рука собрания имел право спросить и воспользовался им:

– Не может ли могучий вождь Тхрар объяснить свое решение?

Сказано было нейтральным тоном, но само прилагательное «могучий» заключало в себе приличную дозу иронии. Все знали, что по военной силе остров Стархат – слабейший.

– Могу. Из всех вождей я больше других сталкивался с этими людьми. Владельца «Ласточки» попытались захватить трое человек из моей разведки в Хатегате. В результате он сам их взял в плен, допросил и отпустил, сказав при этом, что с Повелителями моря враждовать не желает. Это было предупреждением. Позднее его корабль атаковали два моих «змея». Первый попал под удар магии смерти и с трудом ушел, потеряв одного гребца. Это тоже было предупреждением. Второй экипаж был уничтожен почти полностью магией совершенно незнакомого вида, спаслись лишь капитан и маг, но и те попали в плен. Впрочем, их отпустили за выкуп. Двух предупреждений мне достаточно. В успех вашей попытки уничтожения «Ласточки» я не верю.

Вождь Тхрар ни словом не упомянул о судьбе двух групп, пропавших на материке. Равно он умолчал о пожелании Академии относительно «Ласточки».

Долгое молчание. Потом Рука собрания все же задал вопрос:

– Каков был выкуп за твоих людей, брат-вождь?

Такое обращение было доказательством того, что слова восприняты с доверием.

– Капитан научил владельца «Ласточки» нашему языку, а маг рассказал вражескому магу о том, как и кем управляются острова. Денег – ни медяка.

Вождь не сказал, что у пленных были отобраны кристаллы и деньги, поскольку они были не выкупом, а военной добычей.

Некоторое время собрание пребывало в мыслях. Затем поднялся с места вождь Франх:

– Поведение этого земляного червя доказывает лишний раз, что он опасается нашей мощи. Я не изменю своего решения.

Вожди по очереди поднимались и свидетельствовали, что своих решений не меняют. Однако Рука собрания сделал неожиданное предложение вождю Стархата:

– Никто не принуждает тебя, брат-вождь, к участию в этой славной охоте. Но ты можешь помочь нам другим способом. Известно, что у тебя есть люди в Хатегате. Ты можешь приказать им сообщить по амулету связи, что «Ласточка» вышла в море. Один из «змеев» будет дежурить вблизи Гранитных Ворот, на нем услышат.

– Да, я могу это сделать. Но не более того.

На этом собрание закончилось.

Глава 13

Проснуться мне пришлось от ощущения какой-то неправильности. Через пару минут выяснилось, что наша пушистая негодяечка ухитрилась ввинтиться между мной и Ирой. На тихое «Брысь!» хитрушка отреагировала, увы, ожидаемо: притворилась, что ну совсем не понимает по-русски. Я слегка подергал за хвост, тот в ответ лениво отмахнулся. Тогда я подул Кири в ушко. Она открыла глаза и так посмотрела, что мне чуть было не стало совестно; потом спрыгнула с кровати и поцокала коготками в сторону кухни. Совесть умолкла, потому что знала (как и ее хозяин), что там зверушка злостно воспользуется мягкосердечием повара. Сам же я тихо вылез из кровати и стал думать.

Что у нас на сегодня? Хорот уедет в город – за поддонами для изготовления антимагических резиновых одеял и договориться о кокилях. Между прочим, я вчера не задал нужные вопросы Тугуру – и зря. И еще относительно магофонной связи: ее нужно улучшать. Ну что ж, раз так – пора завтракать. Тем более моя умница уже продрала глазки.

Меня очень интересовали подробности действия заклинания «Черное пятно». Все переговоры с магом смерти вел Шахур. Они дали занятный результат.

Высота «поля смерти» над землей была, как я и предполагал, небольшой: от двадцати до сорока местных ярдов. Это означало, что летать над ним можно, только приземляться нельзя. Интересно, что птицы это уже усвоили. Под водой поле исчезало очень быстро; фактически водоемы, попавшие под действие заклинания, оставались вполне себе живыми. В частности, там не исчезала рыба – ценная подробность, но, кажется, уже известная. Интересно, что над водой заклинание держалось очень недолго: не более суток. Точно так же оно утрачивало силу уже на небольшой глубине под землей. Учтем и это. Еще интересной особенностью была зависимость действия заклинания от рельефа: при большом диаметре пятна имелась некоторая вероятность, что складки местности могли остаться незатронутыми. По этой причине «Черное пятно» имело ограниченную ценность в горах. И это информация особо ценная: выходит, участки побережья, например, на юге могли (в теории) избежать поражения. Надо проверять.

Вторым делом была выдача Шахуру задания: подобрать звукоизлучающий кристалл и устроить аналог телефонного звонка.

– Понимаешь, наш главный кристалл связи мы установим… да хотя бы в гранильной мастерской. Требуется придумать такой звук, чтобы кто-нибудь обязательно подошел и ответил на вызов.

– А какой звук?

Первое, пришедшее в голову, было: что-нибудь из Моцарта. Эта идея была сочтена недостаточно продуктивной: программировать заклинание, чтоб воспроизводило классическую музыку… я же не людоед какой, выдавать такие задания. Потом я подумал о простом «Дзы-ы-ы-нь!». А после этого пришла в голову мысль, которая и сошла за оптимальную:

– На твое усмотрение, друг, но с одним условием: звук должен получиться как можно более мерзким и противным.

Удар был нанесен меткий и, похоже, смертельный. Некоторое время бакалавр безуспешно пытался переварить сообщение, потом оставил напрасные усилия и прохрипел:

– Зачем?..

Разумеется, ответ был готов:

– Затем, чтоб любой, кто услышит, бежал со всех ног отвечать, лишь бы только заткнуть этот звук, понятно?

– А… э… понятно.

Сцена, которую я видеть никак не мог

Информация, принесенная доктором Гунар-этом, доставила много причин для размышлений академику Тофар-уну. Сделанные им выводы сильно различались по степени приятности.

Положительным результатом было подтверждение, что месторождение «необычных», или «дивных» (именно так их именовал академик, но только мысленно), кристаллов с большой степенью вероятности было обнаружено. Стала понятной страсть горца к морским путешествиям. Видимо, права была Моана: известные Профес-ору пещеры в пределах Маэры уже обобраны.

Неприятной стороной оказалась полная невозможность туда пробраться, если верить тому же Гунар-эту. Собственно, не было никаких оснований ставить под сомнение его слова, но академик уже очень давно и очень твердо усвоил, что перепроверка данных никогда не вредит. Значит, надо туда посылать мага земли, причем сильного. И вот тут были затруднения.

Номинально первым по силе магом земли был кандидат в академики Доринг-ань (среди академиков мага земли не было). Но сотрудники группы оценки стратегических угроз не зря пользовались многими льготами и привилегиями. Они честно отрабатывали и жалованье, и довески к таковому. В частности, их усилиями Тофар-ун имел превосходные досье на всех сколько-нибудь значимых членов Гильдии магов. Что касается упомянутого кандидата в академики, то своей славе и высокому рангу он был обязан не столько способностям, сколько превосходно развитому умению интриговать. Даже если бы ему удалось открыть вход в пещеру (что вполне можно предположить), то он наверняка не удержался бы от тщательного ее обследования. И эту возможность требовалось исключить полностью.

Вторым по уровню числился доктор магии Карон-од. Вот он заработал свой ранг собственным трудом и способностями. Право же, маг с такими возможностями стал бы неплохим добавлением к команде самого Тофар-уна.

Увы, у этого варианта тоже имелся неустранимый недостаток. Академик отлично помнил рассказ о поединке Карон-ода с тем самым горцем. С большой степенью вероятности магический почерк Профес-ора будет опознан, а это недопустимо.

Третьей кандидатурой был доктор магии земли Лехир-ут. В досье указывалось, что по магической силе он почти не уступает Карон-оду. С большими способностями: в университетский курс магии стихий второго уровня вошли три разработанных им заклинания. Весьма честолюбив: уже четырежды подавал соответствующее заявление на место кандидата в академики. Вот на этом можно сыграть: пообещать ему поддержку. Все равно даже с ней шансов у него почти что нет. Ну и кристалл неплохой в награду.

План вышел вполне реальным. Теперь осталось лишь найти этого перспективного доктора и уговорить взяться за дело.

Как всегда.

Снова я числюсь в недоумках. А ведь мог предусмотреть, да что там: обязан был.

Правда, Хороту удалось договориться о кокилях. А вот поддоны задуманного мною размера просто не могли существовать, потому что никто не прокатывал лист такой ширины. Не было прокатных станов с валками в метр (а иначе лист шириной в ярд не получить). Получать лист ковкой – золотым выйдет. Вот разве что трансформировать… да и то сомнительно, все же мелкокристаллический материал. Впрочем, попробовать можно.

А какие могут быть варианты? Самый широкий лист, что здесь катают, – в шестьдесят пять дюймов, это чуть меньше шестидесяти сантиметров. Длину сделают хоть пять метров, да мне столько не нужно, двух через ноздри хватит. Может быть, не выпендриваться? Три листа нужной мне резины, соединять их внахлест, выйдет одеяло длиной два ярда, шириной примерно в ярд пятьдесят. Народ здесь не такой крупный, укрыться хватит. Осуществимо. Даже с небольшим плюсом: думаю, нетрудно будет найти печь, где можно произвести вулканизацию. Но…

Идея трансформации железа (и вообще металлов) стоит обсуждения. Массовое производство – под вопросом, а вот мелкосерийное… Значит, переговорить с Торотом.

Разговор пошел по предвиденному пути:

– Да, трансформировать металлы можно. Но лишь для заготовок известного размера. Скажем, для железа… если речь идет о том, чтоб сплющить, тогда исходная толщина никак не больше пятнадцати – двадцати дюймов. Впрочем, можно это делать в несколько этапов. А вот особо твердую сталь… ну, которую закаливали… вот для такой пять дюймов толщины – верхний предел…

Это как раз понятно: закаленная структура отличается мелким зерном и соответственно больше рассеивает магические потоки.

– …что до золота и серебра – честно признаюсь, по своей воле ни за что бы не взялся. Очень капризны в части управления потоками. Помнится, мой наставник как-то дал мне задание: сделать простое серебряное блюдо. Это хорошо запомнилось. А самое обидное: он даже не сказал, за что такое наказание.

Железо, значит. Тут мелькнула хорошая идея:

– Скажите, а можно ли трансформировать железо… – я чуть было не сказал «динамически», но в последний момент проглотил это слово, – вот таким образом: моток проволоки на одном барабане, другой тянет этот моток, а по пути проволоку обжимают… то есть трансформируют до нужного размера, скажем, кристаллом.

Против ожидания, маг ничуть не замедлился с ответом:

– Да, это возможно. А что, после обжатия проволока должна быть равномерной по толщине?

– Разумеется.

– Тогда труднее. Для этого исходный материал должен быть равномерен и по толщине и по свойствам. – В голосе Торота прорезались преподавательские интонации. – Трансформация задает нужное усилие в нужных направлениях…

На Земле сказали бы «создает нужный тензор напряжений», но я не знал, существует ли здесь тензорный анализ.

– …но никоим образом не размер изделия после приложения этого самого усилия. Связь между усилием и деформированием – ее определяет маг. Иначе говоря, возможна трансформация на нужный размер и соблюдение такового, но создание соответствующего амулета перестает быть тривиальной задачей. Необходимо отслеживать толщину изделия и корректировать поток… впрочем, это возможно. Лично я задействовал бы подход Панур-има. Нам-то не надо экономить кристаллы…

Мысль была понятна. А проволоку так и так изготавливать придется. Она исходный материал для пружин, из нее же буду делать сварочные электроды… Стоп, опять заносит.

Для начала решим вопрос о глине. Тут проще простого: почва и так глинистая большей частью, мне понадобится (пока что) с десяток килограмм, получить из нее комочки и разложить на солнышке для просушки. Этим можно озадачить и крестьян: все дополнительный приработок. Но на весеннем солнце займет с пяток дней, не меньше, – и это если без дождя.

Отдав соответствующие инструкции кучеру с надлежащим количеством денежек (за такую работу – сребреник, не больше), я погрузился в дальнейшие размышления. А что там у нас еще нужного и полезного? Чертежи большого корабля… большого, как же… тонн на триста. И я взялся за это дело.

К вечеру изрисовано было не меньше десятка листов. Это не потому, что я такой крутой в инженерной графике – чертежи были несложными и не особо подробными. Кораблик получился длиной шестьдесят пять тутошних ярдов (шестьдесят метров), с шириной шесть ярдов. Две мачты, косое парусное вооружение. Ни в коем случае не прямое: кораблик узкий, проблемы с остойчивостью мне не нужны. И вообще паруса будут лишь вспомогательным движителем.

И тут в дверь постучал Сафар.

– Глянь, командир, что получилось.

Я не просто бросил взгляд, а изучил самым внимательным образом. Это были два циркона (зеленый и голубой) и алмаз. Огранка не самая изысканная. Чего уж кривить душой: простенькая огранка, но нужны эти кристаллы здесь и сейчас.

– По мне, так работа превосходная, хотя форма не самая сложная…

Парень развернул плечи и придал орлиность взгляду.

– …если бы решал я, то сразу согласился, но это Моане. Позови ее, сделай милость.

Та появилась с рекордной скоростью.

– Посмотрите, вот что Сафар для вас приготовил…

Реакция была нестандартной:

– Ик!

Через минуту особо почтенная справилась с нервами.

– Вы позволите, я унесу это в свою комнату и проверю, как там магические потоки, отражения, преломления… ну, вы понимаете?

Я понимал. И отвернулся, демонстрируя занятость чертежами.

– Да, Моана, изучайте, но потом все же зайдите.

Судя по стуку каблуков, весьма взрослая замужняя женщина, доктор магии жизни, и прочая, и прочая, и прочая унеслась со скоростью школьницы, получившей в распоряжение заветный, первый в жизни сотовый телефон.

Я забыл ей сказать, что сам факт существования кристаллов такого уровня надлежит держать в тайне, но потом решил, что Моана и сама догадается. И еще подумал, что меньше получаса прогон всех свойств не займет – и на этот раз попал в точку; именно через такое время она и явилась.

Мне показалось, что моя лучшая магиня крайне взволнована: даже ее челка вышла из состояния идеального порядка.

– Я внимательно изучила свойства предлагаемых вами кристаллов. Вы в своем уме?

Ну наконец-то она дала мне возможность отыграться по полной программе и сверх того! Добавляю ведро меда в голос:

– Должен ли я понимать ваши слова как преднамеренное оскорбление?

Полное ошеломление и хлопание ресницами. Потом Моана падает на стул и начинает от души хохотать. Она прекрасно понимает, что поймана на ее же излюбленной фразе, а я знаю, что она это знает. Глядя на нее, начинаю смеяться сам.

Через пять минут доктор магии жизни утирает слезы и говорит:

– Признаю, что вы меня подловили. Но эта фраза не такая пустая, как вы подумали. Кристаллы, что вы мне дали… голубой я не считаю, он мужу пойдет… так вот, они дают огромную силу. Вы даже не представляете какую.

– Между прочим, вот этот камень в моих краях называется «алмаз» и высоко ценится, хотя не за магические свойства. Но не в них дело. Есть очень важные соображения.

Моана посмотрела на меня взглядом очень умного аспиранта, оценивающего предложение шефа.

– Я сознательно увеличил вашу силу, используя для этого ВСЕ возможности, потому что считаю, что вам она уже нужна или будет нужна. Поэтому изложите, будьте любезны, что вы собой представляете в соединении с этими кристаллами.

– Хм… Для начала, в моей специализации: как маг жизни и маг разума я сейчас вообще не имею равных в Маэре. Не примите за хвастовство: я и раньше была третьим по силе магом в моей специальности, и разница между мной и первым в списке – к слову молвить, он кандидат в академики – была очень небольшой. Сейчас она стала больше, только в мою пользу, понимаете?

– Вполне понимаю, но сейчас меня волнуют иные ваши возможности.

– Вы же помните мой поединок с доктором Шхарат-аном, не так ли? Согласитесь, мы были почти на равных, но только потому, что у меня имелись кристаллы вашей работы. А вот если бы я сейчас встретилась с ним… вам придется поверить на слово: он просто не успел бы пустить в ход «Серое копье».

– Вы хотите сказать: умер бы до этого?

– Совершенно верно.

Придется задействовать самую большую убедительность в голосе:

– Вот здесь я и вижу главную опасность. Вы чувствуете себя очень сильной; это так и есть. Но сильный не означает неуязвимый, и уж тут ВАМ придется поверить мне на слово, хотя…

Да какую же аналогию подобрать, чтобы до нее дошло? Разве что вот эту…

– …вот вам пример. В моих родных краях практикуют такую забаву: прикрепляют к ногам две деревянные пластины и скатываются на них по заснеженным склонам гор. Это непросто, нужно уметь прекрасно управлять телом и этими пластинами. Дело рискованное: если на скорости сто миль в час человек налетает на дерево, спасти его обычно не удается. Впрочем, разве только ваше искусство… но вы там не практикуете. Так вот, беспристрастные данные свидетельствуют: больше всего несчастных случаев происходит не с новичками, а с теми, кто ДУМАЕТ, будто умеет управлять этими пластинами. Они в самом деле кое-что умеют, но с приобретением толики опыта и навыков пропадает осторожность. Буду откровенен, Моана: меня крайне беспокоит академик Рухим-аг, но еще больше – ваша настроенность на легкую победу в случае чего. Примите во внимание: через дня три-четыре (надеюсь!) завершится разработка нового вида телещита. Он, по расчетам, должен защищать от арбалетной стрелы. Вам понятно? На беседу с этим господином нужно ехать, имея все мыслимые щиты наилучшего возможного качества. Посему вы можете отложить разговор с ним, скажем, на недельку? К этому моменту телещит почти наверное будет полностью готов. А еще я хотел бы дать вам амулет, дающий возможность связи с нашими. В случае вашего вызова он выдаст звук, который услышит все поместье. Он тоже готовится.

Очень медленный кивок. Она поняла. Что ж, до левого полушария ее мозга (того, что отвечает за логику) я достучался. Осталось правое.

– Напоминаю… хотя вы, вероятно, и так это помните… что у вас есть любящий муж и будущие дети…

Из-под челки полыхнула молния гнева.

– …вот почему вы не принадлежите только себе. Ну и еще мелочь: вся команда вас тоже любит. А я, как командир, еще за вас и отвечаю. Если с вами что-то случится, это будет моя и только моя вина, потому что именно на мне предусмотреть, предупредить, снабдить, научить, организовать, предвидеть и всякое такое прочее…

Вроде бы до нее дошло.

– Поэтому предлагаю отложить эту встречу. Решать вам, но я бы послал Рухим-агу официального гонца – который в шапке с пером – и чтоб письмо было по всем правилам.

– Я и сама так подумала. У нас будет двенадцать дней.

Двенадцать дней… жесткий срок. За это время надо получить первую партию снарядов, перевезти гранатомет в Субарак – а там уже, наверное, тоже готовят все необходимое, – загрузиться, проехаться до Новой земли и обратно, разгрузиться. Вряд ли там попросят очистить еще порцию участков – следовательно, задержек быть не должно.

Об изготовлении за оставшееся время антимагического щита надо забыть: нереально. Жаль, но ничего сделать тут нельзя. А вот магофон довести до ума так, чтобы дать Моане и чтобы она могла в любой момент вызвать подмогу – осуществимо. Его даже на кварцах можно сделать, хотя голубой циркон, наверное, получше будет… это надо еще спросить.

И обязательно во что бы то ни стало быть здесь, когда Моана пойдет на этот разговор. Конечно, вряд ли академик затеет пакость сразу после переговоров, даже если те зайдут в тупик. Но предусмотреть худший вариант я просто обязан.

Глава 14

И хорошее и плохое из мною предсказанного случились.

Не удалось получить антимагическое одеяло: просто не успели. Хотя за наше отсутствие Шахур с Хоротом, вероятно, сделают пробный экземпляр. Лучше два, тогда точно получится испытать его на курочке. В самом худшем случае получим исходный материал для чахохбили… впрочем, изыски грузинской кухни здесь не известны.

Зато получился магофонный звонок. Отдать должное Шахуру: он сделал все возможное для увеличения противности звука. Даже Ната выступила с заявлением: «Он плохо кричит!» Я уже начал подумывать, не вреден ли такой звоночек для беременных.

Щит на основе пирита тоже получился. Шахур над ним потел чуть ли не целый день, и пока что щит был в единственном экземпляре. Разумеется, его (наряду с инструкциями) получила Моана.

Сверх того, Хорот ухитрился произвести еще две самозарядки и пистолет. Последний, правда, толком испытан не был, но Тарек взял его с собой, надеясь, что опробовать в походных условиях все же удастся. Оружие само по себе мне понравилось: почти эргономичная форма, удобный предохранитель, обойма на четырнадцать пуль, длина ствола в пятнадцать калибров. Девятимиллиметровый, то есть останавливающее действие должно быть достаточным. В теории, хороший стрелок из такого в корпусную мишень должен попадать без труда с двадцати пяти метров. Так то в теории…

В Субараке мы сделали заранее запланированный гешефт на увеличительных стеклах и стаканах (девять золотых, совсем неплохо), потом погрузка людей и груза – и в путь.

Сцена, которую я видеть никак не мог

Тофар-ун всегда выслушивал доклады внимательно. Этот случай исключением не был.

– …таким образом, выводы, сделанные доктором Гунарэтом, я считаю правильными. Однако есть некая дополнительная информация, которую я и решил вам представить.

Докладчик прочистил горло. Академик постарался изобразить повышенное внимание, хотя повышать было уже некуда.

– Тот, кто запер вход в пещеру, – маг огромной силы. Но это еще не все. Если только там не присутствовало ДВА одинаково сильных мага – что полагаю маловероятным – то он же замел все следы своего вмешательства. И сделано это весьма тщательно; я бы даже сказал – слишком тщательно.

– Поясните вашу мысль.

Эта реплика академика была предвидена: все же ему не читали в университете спецкурс магии земли. Равным образом подобные тонкости были ни к чему Тофар-уну и после окончания учебы.

– Магические поля в земле отличаются от таковых, скажем, в кристаллах. Одно из отличий состоит в том, что они сами собой восстанавливаются после вмешательства. А вот, например, если вы сотрете магическую структуру амулета, то ее восстановить может только маг. Так вот, некто стер все следы магического вмешательства в той трещине. И магические поля земли ПОЧТИ восстановились. Как раз эту небольшую разницу мне и удалось обнаружить. Следовательно, подтвердилось магическое вмешательство в состояние этой трещины. Впрочем, я и так в нем не сомневался.

– А почему вы упомянули, что неизвестный маг слишком хорошо замел следы?

– Дело в том, что он это сделал не только в непосредственной близости к трещине, но даже на расстоянии, самое меньшее, пятнадцати ярдов от нее, то есть там, где следы вообще не должны были оставаться. Тем легче мне было обнаружить разницу в состоянии потоков.

– Благодарю, с этим ясно. Что насчет возможности открыть эту трещину?

– Совместными усилиями шести магов с такой же силой, как у меня, – с некоторой вероятностью возможно. Для полной гарантии я бы взял восемь. Или применить какие-то чудо-кристаллы.

Давая такой ответ, доктор ничем не рисковал. Магов земли было мало, все они друг друга знали. Тех, что сравнимы силой с ним самим… четверо их, не более, на всю страну.

– Что же, дорогой Лехир-ут, вы прекрасно сделали свою работу. Получите ваше вознаграждение…

Из ящика стола появился недурной спессартин – темно-желтый, почти два дюйма в поперечнике. Не такой совершенной формы, как поставлял Профес-ор, но вполне приличной.

– …и что-то подсказывает, что мы еще будем работать вместе.

– Вы оказываете мне большую честь, почтеннейший.

Доктор магии земли удалился, а Тофар-ун все еще прикидывал и взвешивал.

Разумеется, он знал, что не наберет для решения проблемы входа даже пяти магов такой же силы, как у Лехир-ута. Сколько вообще имеется сильных магов земли, он тоже знал. А вот фраза насчет кристаллов… Такие достать можно, но это потребует времени. Почти наверное пещера будет уже пустой.

Ладно, эту пещеру надо оставить в покое. К тому же Профес-ор наверняка уже прилично выгреб запасы. Но команду для подобной цели стоит поискать.

Еще раз подтвердилось то, что и так было известно: этот человек – сильный маг земли, что бы он сам о себе ни говорил. Впрочем, для такого вывода достаточно хотя бы одного описания его поединка с доктором Карон-одом. А уж факт запирания входа в пещеру, открыть который не по зубам пяти докторам магии… впрочем, могут сыграть некую роль и его кристаллы. Кристаллы…

Самые лучшие кристаллы для магии земли, вне сомнения, мог бы поставить сам Профес-ор. Другое дело, будет ли он продолжать это дело, когда (и если) догадается, зачем они нужны. Но попробовать, безусловно, стоит. Между прочим, Моана через пару дней должна быть на собрании Гильдии.

Разумеется, академик Тофар-ун не знал и не мог знать, что как раз на этом собрании доктор магии жизни Моана-ра присутствовать не собирается.

Мы вышли из Субарака в предрассветные сумерки. Капитан уверил, что даже при таком свете он проведет «Ласточку» по фарватеру. Пришлось поверить. Над рекой висели рваные одеяла тумана. Было довольно промозгло даже в меховой безрукавке.

Дофет не «давил на газ», шли со скоростью не более двадцати миль в час. Поэтому мимо Хатегата проходили, когда уже рассвело. Делать там было нечего.

Ожила трубка-амбушюр:

– Есть контакт, на веслах! Точная дистанция неизвестна, примерно пятнадцать миль!

Значит, нас ждут у Гранитных Ворот. Это плохо. Прорываться с боем очень не хочется. Пока я додумывал эту мысль, последовал дополнительный доклад:

– Контакт увеличивает скорость, уходит.

В совпадение я не поверил. Скорее всего, «змей» спешит доложить товарищам, что желанная дичь, трепеща крылышками, летит прямо в сети.

– Скажи Дофету, чтоб слегка сбросил скорость, хочу посмотреть, что эти ребята задумали… то есть куда они направляются.

– Это я и так могу сказать. Множественные контакты, дистанция примерно тридцать миль… не больше тридцати трех… первый контакт отклоняется к югу. Явно хочет встать крайним слева в цепочку…

Неофициальным тоном:

– Командир, они о нас знают. Не иначе, по амулету связи.

Где моя личная карта… так… вот она, завеса. Точно такой же тактический прием практиковали немецкие подводные лодки во время Второй мировой. Сколько они выделили «змеев» по наши души?

– Сарат, сосчитать контакты можешь?

Последовал не очень разборчивый ответ:

– Слишком много… точно… дюжину…

– Сарат, в следующий раз говори отчетливей. Я тебя с трудом понял.

С отменной дикцией, насколько это вообще возможно в переговорной трубке:

– За дюжину ручаюсь, но может быть и больше.

Допустим, их и вправду дюжина. На Селинну идти нельзя, нас засекут. Допустим, пойдем в лоб. Даже если мы включим полный ход… и тогда на нас выйдет четыре «змея» – нет, ребята, такое преимущество мне не нравится. А если прорываться с севера? Не очень хорошее место, там рифы, это я уже слышал от Дофета. А с южной стороны? Все равно двое, а может, и трое насядут. Ну да это все же лучше, чем четыре.

– Спроси капитана: где он думает пройти?

Неразборчивое буркотание, потом четкий ответ:

– С юга.

Прошло не более получаса, когда Сарат крикнул в трубку:

– Нас заметили! Три ближних «змея» идут наперерез, остальные – на пересечение к западу.

Последовала неразборчивая команда, и «Ласточка» стала набирать скорость.

Желая сохранить свой имидж среди Повелителей, я скомандовал в трубку:

– Сарат, скажи Вахану, чтобы не разносил «змеи» в щепочки, а просто делал хорошие дыры. Короче, чтобы по возможности не уничтожал, а лишь выводил из строя.

Бросив взгляд на корму, я убедился, что мои готовы к бою. Казаки о чем-то возбужденно спрашивали стрелков, те отмахивались. На горизонте показалась первая точка.

По моим прикидкам, до огневого контакта осталось полчаса, если «змеи» не пустят в ход магические движки, но это все же маловероятно. Не будут вражеские маги расходовать ресурсы на скорость, если и так видно, что нас можно настичь.

А вот и второй «змей»; да что я говорю – и третий показался. Но у него как раз есть все шансы опоздать.

Почему-то на лаге стрелка будто прилипла к сорока. Странно, ведь я точно знаю, что по такой волне «Ласточка» спокойно выжмет все сорок пять. Но спрашивать уже некогда.

– Сарат, скажи Тугуру, что третий «змей» – его, если тот нас догонит.

Нечто совершенно непонятное в ответ. Потом отчетливо:

– Командир, Вахан говорит, он достанет головного на дистанции восемьсот ярдов.

– Прикажи бить с шестисот. Ни к чему им знать все наши возможности.

Теперь вражеские корабли видны уже вполне отчетливо. Мне показалось, что гребцам задан атакующий темп.

Сам выстрел из здешнего гранатомета (в отличие от земных аналогов) совершенно бесшумен. Зато хорошо слышен лязг затвора. Но я ориентировался не на звук, а на столбы воды, один за другим появлявшиеся среди волн и приближавшиеся к смоленому корпусу. Один… два… три… четыре… есть!

«Змея» как будто кто-то дернул вверх, потом вниз. Одновременно несколько весел вылетело из воды. Гидравлический удар, понятно; потому и весла шибануло вверх… а ведь могло и ребра кому-то переломать. А теперь вражеский маг наверняка озабочен громадной дырищей в корпусе… держать он ее сможет, но корабль точно сколько-то успел набрать, а откачивать воду должны будут гребцы, и скорость упадет прилично. Все, эта лошадь уже не фаворит.

Пока я предавался этим приятным мыслям, в атаку пошел второй. Я еще успел подумать, что гораздо опаснее была бы согласованная атака с двух направлений, но, видимо, у противников были иные соображения – или же они просто не успевали. И тут снова вступил в дело гранатомет.

К этому моменту мы стали выходить из пролива, и волна сделалась покруче. «Ласточку» заметно качало, вот почему, полагаю, Вахан принужден был выпустить чуть ли не целую обойму (точнее, то, что от нее осталось). Результат был совершенно иным.

Палуба «зме́я» взорвалась веером досок. В воду было сброшено, самое меньшее, четверо гребцов с одного борта. Через секунду я сообразил: по всей вероятности, удалось телепортировать снаряд в нечто внутри трюма «змея», и это «нечто» взорвалось. Наверняка часть экипажа оказалась контуженной. Может быть, днище и не было повреждено серьезно (небольшие щели не в счет), но потери среди гребцов были настолько велики, что капитан явно отказался от атаки. Похоже, он отдал команду подбирать тех, кто оказался за бортом. Одновременно вверх на мачту поползли цветные флажки. Это был явный сигнал третьему нападающему, потому что тот повернул и нацелил нос не на нас, а на двух терпящих бедствие товарищей. Но нам было не до этого. Мы уходили сорокадвухмильным ходом.

Больше всех шумели казаки. Они испускали жуткие боевые кличи, топали ногами так, что я всерьез испугался за палубные доски, а часть из них (в том числе женщины) окружили Вахана, который, осмелюсь предположить, никогда не рассчитывал на такой гигантский успех среди прекрасного пола. Мне подумалось, что за четверть часа парень получил больше поцелуев, чем за всю предшествующую жизнь. Мои стрелки поглядывали на это празднество со снисходительными улыбками: мы, мол, такой исход и предполагали, ничего особенного в нем не видим.

На меня внимания не обращали, и это радовало. Мне надлежало как следует подумать. Стратегия понятна: выждать, пока противник не уберется восвояси, и тихо проскользнуть в устье Селинны. А вот как это лучше сделать?

Первое и самое простое решение: тупо идти на запад, в открытый океан. Разумеется, те поймут, что с нами в скорости состязаться без толку, и… что они сделают? Если наши действия как следует испугали вражеского адмирала, то он прикажет расходиться по домам и больше не играть со спичками. А если нет? Оставаться им на том же месте бессмысленно: мы проскочили в Великий океан и еще того легче проскочим обратно: сеть стала пореже. Еще один вариант их действий: перенести завесу поближе к Гранитным Воротам. Там пролив сужается. Насколько? Промерим… не очень-то: количество «змеев» на единицу ширины пролива остается тем же – а мы уже доказали, что прорываться при таком заслоне можем. Тогда они могут попытаться вычислить наш курс. В принципе любая цель равновероятна, кроме Грандира. Туда пройти можно, но нас заметят и попытаются отловить на выходе. Значит, вариант «на запад» имеет смысл.

Вторая возможность: оставить ложный след, свернув… куда? Остров Большой Топор отпадает: очень неохота напоминать о его существовании. Грандир тоже не подходит: создать след можно, но он тут же проверяется, там у них есть свои люди, они моментом дадут знать, что никакой «Ласточки» тут не пролетало. А если какой-то другой порт? Можно, но обшарить все порты при таком-то количестве «змеев» не штука. Особенно если дать указание на конкретный порт. Только что это времени потребует… до самого дальнего двенадцать часов ходу, да обратно столько же. К тому времени будет уже темно. А полный сбор обязателен: адмирал не может не понимать, что только наибольшая концентрация сил может принести победу – да и то под вопросом.

Значит, на запад? Нет, сначала надо прослушать гидромагически: куда это недруги взяли курс?

– Сарат!

Молчание, точнее, невнятный шум голосов.

– Сарат!!!

Отреагировал все же:

– Что там, командир?

Э, да у него голос того… не вполне трезвый. Интересно, сколько бутылок они уже уговорили?

– Уже начали праздновать? Рановато! Ладно, Темный вам поперек горла, можете прикончить то, что уже открыто, но больше – ни-ни! И послушай сигналы от «змеев». От этого зависит план наших действий.

– А чего тут слушать, уже и так ясно: трое идут на Грандир, медленно. Я так думаю, двое из них нами подшибленные, третий сопровождает. Видимо, кому-то крепко досталось. Не уверены то есть, что дотянут до порта. И еще масса «змеев»… вот тут количество назвать не могу… направляются к острову Стархат или Нурхат, так с ходу не скажешь. То бишь на северо-запад.

– А они нас слышат?

– На двенадцати милях? Должны слышать.

Выходит, я перестраховщик? Ну и ладно, паранойя крепче спать будет. Но сходить с курса нельзя. Через полчаса… нет, лучше через час… они нас точно потеряют, если, конечно, сами не изменят курс. Что ж, наберемся терпения.

– Сарат, попроси капитана сбавить скорость и послушай обстановку.

Через пару минут:

– Командир, хорошо только те трое слышны, которые хромые. Идут малым ходом прямиком в Грандир, без сомнений. Прочие ушли много дальше.

Значит, можно еще с полчасика, не больше, выждать и поворачивать к Селинне. И напрячь голову, пока есть время. Его-то и будет не хватать, мы порядком потратили на боевые действия, а это нехорошо. К Новой земле попадем засветло, но полностью разгрузиться до темноты не успеем, почти ручаюсь. В ночь Дофет не выйдет – во всяком случае, я бы на его месте не вышел. Это вам не Хатегат, маяков нет. Еще большая потеря времени. И виноват только я сам. Мог бы предвидеть такую задержку. Орден Большого Лаптя мне за это, по совокупности заслуг.

А какие еще итоги? Неплохие: гранатомет опробован в боевых условиях, доказана его высокая полезность в хозяйстве. Правда, в руках Вахана, и надо бы еще проверить, как оно будет с менее талантливым комендором. Кстати, само слово нужно ввести в практику. И все равно: победили мы с хорошим запасом, не пуская в ход и половины наших возможностей. Доказана невозможность подобраться к нам незаметно на веслах – при наличии постоянной вахты из макустиков, разумеется. Причем на вахту даже необязательно ставить Сарата: можно подготовить кого-то без магических способностей.

А что отсюда следует? То, что при проектировании следующего корабля не надо так заморачиваться скоростью. Правда, есть один минус: если у моего будущего океанского корабля будет скорость меньше, чем у «змея», противник сможет организовать одновременную атаку несколькими кораблями, а то и всей эскадрой разом. Ну и что с того? Поставить пару или даже четверку гранатометов, так они помножат на ноль эскадру хоть в два десятка вымпелов. А такую, вполне вероятно, противники и не соберут. Вывод: можно изменить обводы в пользу большей ширины, что добавит остойчивости и безопасности при штормах. Да, думать надо и даже очень надо. Хотя… мои тактические выкладки не худо бы проверить.

– Сарат, не пора ли поворачивать?

– Уже начинаем, командир.

– Тогда вызови ко мне Тарека.

Тарек тоже принял стаканчик-другой, но по нему было почти не заметно.

– Есть тактическая задача, друг. Вот представь себе: у нас есть корабль океанского класса, длиной, скажем, ярдов шестьдесят, вооружение – четыре гранатомета. Скорость меньше, чем у «Ласточки»… миль тридцать в час, не больше. Или даже двадцать пять. Задача: можно ли отбиться без потерь от эскадры «змеев»? Их двадцать, мели и прочие обстоятельства не мешают.

– Я не моряк, командир. Но попробовать рассчитать можно. Вот взять хотя бы сегодняшний бой: по моим наблюдениям, у Вахана ушло по пяти секунд на поражение цели…

«Местных секунд, – так и не приучился я полноценно оперировать местными единицами измерений, – а практическая скорострельность – не более одного выстрела в две земных секунды».

– так что, считай, за четверть минуты…

«То есть за пятнадцать земных секунд, с запасом», – мысленно поправил я.

– …пять вымпелов на дрова пойдут. В расчете на один гранатомет, конечно. Внесем поправку на то, что не все стреляют так, как Вахан…

Но даже и с поправкой выходило, что вражья стая лишится хода (как минимум), прежде чем выйдет на дистанцию эффективного поражения из своего оружия. Если, конечно, у противников не найдется чего-то более действенного. Ну да и мы можем усовершенствовать наш кукиш супротив ихней фиги. Выходит, есть смысл потратить время и улучшить вооружение, тогда даже уменьшение скорости не пойдет во вред (в смысле уязвимости). Перечерчивать придется проект корабля, эх…

Как предполагал в расчете по времени, так и вышло. Даже пустив все силы на разгрузку и отказавшись (с большими усилиями) участвовать в празднике по случаю такой замечательной победы, мы смогли выйти из устья Селинны лишь с рассветом, а до Субарака добрались, когда не то что завтрак – обед уже давно забылся. Оставив инструкции, мы помчались как можно быстрее домой. И все равно опоздали: Моана уже уехала на заседание Гильдии магов.

Еще одна сцена, которую я видеть никак не мог

– Да будет милость Морских Отцов над тобой, вождь.

– У тебя есть важные сведения, как мне доложили. Садись сюда и говори.

– Благодарю, вождь. Вчера вечером в Грандир прибыли два «змея» от вождя Дунгхура. Они вернулись с битвы, в которой пытались перехватить известную тебе «Ласточку». Первый из них имел серьезные повреждения корпуса. Второй в бою не участвовал, но подобрал людей с третьего. Этот третий получил настолько обширные пробоины (не считая потерь в экипаже), что не смог дотянуть даже до Грандира. Потери таковы: на первом «змее» у троих гребцов переломаны ребра, еще у одного сломано запястье правой руки, причем маг был настолько занят удержанием течи, что не мог помочь им сразу. На втором «змее» две тяжелые контузии достоверно, еще трое гребцов вылетели за борт и, по-видимому, также были контужены, ибо утонули, еще двоих удалось спасти – те отделались переломами. Пробоина в днище более квадратного ярда, киль сломан. У мага хватило силы держать воду в течение двух часов, после чего он свалился. Разреши доложить выводы, вождь?

Тхрар кивнул.

– На «Ласточке» присутствовал тот, кто владеет магией смерти, его опознали по плащу. И еще, по меньшей мере, с полдесятка людей, имеющих странные амулеты, уже виденные ранее. И все это осталось в бездействии. Вывод: владелец не пустил в ход и половины того, что имел. Причина этого осталась неясной.

– Я могу назвать ее. Владелец уже однажды сказал моим людям, что не желает враждовать с Повелителями моря. Он всего лишь подтвердил сказанное.

– Не характерно для земляных червей.

– Кто тебе сказал, что он из земляных червей?

Молчание. Потом:

– Но кто он тогда?

– Вот это я и хотел бы выяснить. А еще больше: каковы его цели? Но, думаю, это узнать не так просто.

– Если мне будет позволено, я попытаюсь.

– Да будет милость Морских Отцов над тобой. Иди.

Глава 15

Сцена, которую я видеть никак не мог

– Доброго вам дня, почтеннейший.

Ответный кивок. Потом последовало медленное и отчетливое:

– Сегодня у меня переговоры с доктором магии жизни Моаной-ра. Если мне не удастся договориться, я желаю, чтобы вы убедили ее рассказать во всех подробностях, откуда берутся те кристаллы, которыми владеет Сарат-ир.

– Если почтеннейший позволит, Четвертый подойдет и задаст вопрос. Каков будет знак?

– Вот этот.

Знак был магическим. Разумеется, его мог заметить лишь маг. Поскольку Рухим-аг весьма ценил эффективность работы подчиненных, часть его помощников были магами.

Доверенный подчиненный в ранге доктора магии электричества и воды поклонился и вышел.

На душе работали когтями кошки. Однако их надо со всей непреклонностью игнорировать: у людей праздник, мне надлежало быть на уровне. Кстати, по всему видно, что ребята уже слегка начали праздновать.

Пришлось нацепить сияющую улыбку:

– Рядовой Вахан-аб!

– Я!

– Отлично сделано, рядовой!

В соответствии с уставом стрелок вытянулся и рявкнул нечто среднее между «Рад стараться!» и «Дак это я всегда с легкостью и запросто!».

Конечно, одной похвалы мало. Добавить:

– Рядовой Вахан-аб, за проявленное умение в обращении с винтовками и гранатометом вам присваивается звание комендора…

Некоторое оторопение легко прочиталось на лицах всех военнослужащих, кроме Тарека. Разумеется, я слукавил. Нет и не было такого воинского звания, но… пришлось придумать. К счастью, понял это лишь хитрец-лейтенант.

– …каковое звание равноценно сержантскому и дает право командовать расчетом гранатомета, а именно подносчиками снарядов и переносчиками гранатомета, а равно дает право выбирать цель и открывать огонь по своему разумению, за исключением тех случаев, когда это запрещено приказом командира…

Престиж юного комендора взмывал на легких крылах. Этот взлет подогревался неприкрытой завистью со стороны рядового состава.

– …а сверх того, указанное звание равноценно сержантскому во всем, касающемся денежного вознаграждения и иных положенных выплат.

Восторженный рев солдатских глоток, деятельное выбивание пыли из куртки свежепроизведенного в комендоры и… ожидание в глазах. Его нельзя обмануть. Но в последний момент я чуть изменил решение:

– После того как приедет Моана, разрешаю… – короткий мысленный расчет – … открыть четыре бутылки. Сорт – на ваше, ребята, усмотрение. Илора – закуска, надеюсь, найдется?

Исполненный негодования ответный взгляд. Впрочем, его никто, кроме меня, не заметил по причине всеобщей радости. Даже то обстоятельство, что придется слегка подождать, ее не омрачило.

Тут же пришлось убедиться, что среди воинства совершенно ниоткуда появились трезвые. Это высшие чины (лейтенант и старшина) пробились ко мне. У них явно возникли нехорошие предположения, что и подтвердилось вопросом:

– Командир, чего надо ждать?

Пришлось рассказать, с кем именно сейчас ведет переговоры Моана и что это за личность.

Выслушав, мои военачальники переглянулись, и старшина солидно начал:

– Надо подумать, командир, что тут вообще можно сделать…

Еще одна сцена, которую я видеть никак не мог

– Дорогая Моана, доброго вам дня! Очень рад вас видеть!

– И вам, Тофар. Какие у вас новости или вопросы?

– Для начала я хотел узнать, нет ли чего для меня?

– Ничего по вашей специализации.

Намек был прекрасно понят.

– Это не имеет значения…

На этом месте беседа была скомкана. В нее вклинился незаметно подошедший Рухим-аг:

– Вынужден вас прервать. У меня с Моаной назначена встреча.

К некоторому удивлению Моаны, Тофар удалился, распрощавшись в самых вежливых выражениях. Хотя его взгляд подавал недвусмысленные советы быть осторожной.

– Доброго вам дня, почтеннейший Рухим-аг. – Ни на лице, ни в голосе у доктора магии жизни приветливость не проявлялась.

– И вам. Пройдемте, мне с вами надо поговорить.

– Это ВАМ надо, почтеннейший. Я никуда идти не собираюсь, мне и тут хорошо. Не возражаю, если вы установите противоподслушку.

– Вы не в том ранге, чтобы мне дерзить. Я такого не терплю даже от равных.

– Вы во мне нуждаетесь, почтеннейший, а не наоборот. В этом случае ранг не имеет значения. Я внимательно слушаю, хотя сразу предупреждаю: если требуются мои профессиональные услуги, вам придется подождать не менее десяти дней.

Академик сдержался, но с усилием.

– В данный момент меня не волнует магия жизни. Меня интересуют ваши кристаллы.

– Они для вас почти бесполезны, почтеннейший, с их узкой специализацией. К тому же я не намерена их продавать.

– Не пытайтесь притворяться дурой, Моана, у вас плохо выходит. Речь идет о тех кристаллах, благодаря которым известный вам Сарат-ир – полная бездарность, спешу заметить, – стал лиценциатом и более того, намерен защитить магистерскую диссертацию. Такие кристаллы должны иметь выдающиеся характеристики – раз уж они делают посредственного бакалавра магистром по магической силе. Если быть точным, мне нужны даже не кристаллы, а их источник.

– У вас есть возможность зачерпнуть из этого источника, почтеннейший. Обращайтесь к купцу Морад-ару, – вы ведь его знаете? – он как раз такими торгует. Надеюсь, вас не смутит тот факт, что я сама у него покупаю? К вашему сведению: вы недооцениваете способности моего мужа Сарат-ира.

– Ваш очередной муж – универсал. Следовательно, он никто, нуль. По своим природным способностям как был бакалавром, так им и останется. Поэтому он меня совершенно не интересует…

Не было сказано вслух, но отчетливо подразумевалось: «к счастью для него».

– …а нужен мне не Морад-ар, а совсем другой человек. Вам назвать его имя или сами догадаетесь?

– Сколько у меня мужей и кто они такие – мое личное дело, почтеннейший, и, полагаю, вас оно ни в какой мере не касается. Имя можете не называть, я его и так знаю. Что же именно вы хотите?

Многочисленные знакомые обычно полагали эту женщину вздорной, вспыльчивой, взрывной, импульсивной. Лишь немногие знали, насколько она может быть расчетливой. Однако сейчас аналитическое искусство особо почтенной осталось почти не востребованным. И так было ясно, что академик настроен более чем решительно; вопрос лишь, насколько именно. Не будь при ней алмаза, она бы на такое не отважилась – но мощь этого кристалла дала возможность слегка обшарить мысли почтеннейшего без его ведома и (самое главное!) тщательно затереть следы такого вмешательства.

– Мне нужно, чтобы Профес-ор снабжал меня и только меня кристаллами надлежащего качества по справедливым ценам.

– «Справедливым», надо полагать, значит «назначаемым вами», почтеннейший?

– Именно так. Ему вполне хватит на жизнь, заверяю вас.

– Ваши заверения недорого стоят, почтеннейший. То, что вы полагаете достаточным для проживания, другой человек может оценить совершенно иначе. Впрочем, сейчас у меня еще один весьма важный вопрос: а что останется мне?

– А вы… вместе с вашим мужем… отойдете в сторону и не будете мне мешать. Тогда вас никто не тронет.

В другой ситуации Моана уже закруглила бы разговор, но для проникновения сквозь щиты Рухим-ага даже ей требовалось время. И она предпринимала все усилия, чтобы его выиграть.

– Что касается НАШЕЙ безопасности, то ВАШЕГО слова для этого совершенно недостаточно, почтеннейший. Думаю, вы и сами это знаете. Но есть еще обстоятельство, которое мне крайне неприятно. Вы требуете оказать вам услугу, не предлагая за нее никакой платы. Так дела не делаются.

– Вы не в том положении, чтобы торговаться. Я ведь могу и пересмотреть условия.

– А я, почтеннейший, могу подумать, что сообществу магов жизни станет очень интересно содержание нашей с вами беседы. Реакцию сами представите или вам объяснить подробно?

– Никто за вас не заступится. И знаете почему? Ваш… МУЖ… а вслед за ним и вы суть угроза стабильности. Что касается него, то маг должен иметь тот ранг, который соответствует его способностям и знаниям. Повторяю, его уровень – бакалавр и не более, поскольку он универсал. Используя кристаллы, он сумел достичь ранга лиценциата. Такое еще можно было бы стерпеть, но он, насколько мне известно, замахивается на магистерскую диссертацию. О желтой ленте пусть забудет, это не обсуждается. Но если вы хотите, чтобы его лишили и лиценциатского диплома – могу устроить, мне стоит лишь поставить вопрос на ближайшем заседании Академии. Вы также угрожаете стабильности нашего общества: хотя бы тем, что поставляете эти самые кристаллы… тому, кто не должен их получать. Уж не говорю о том, что вы в подчинении этого Профес-ора, ранг которого неизвестен. Мало того: я не уверен, что у него вообще есть хоть какой-то магический ранг.

– Я вижу, вы не в ладах с логикой, почтеннейший. Вы уже достигли наивысшего из рангов, который, надеюсь, соответствует вашим способностям и знаниям. Следовательно, вам кристаллы ни к чему. Что до Профес-ора, то я ему подчиняюсь не потому, что он поставляет кристаллы, а по другим причинам, знать которые вам совершенно необязательно.

Моана нарочно выводила академика из себя, но отнюдь не по причине стервозности характера. Она знала, что в состоянии гнева внимание рассеивается. Ее худшие подозрения оправдались. Как только Рухим-аг получит отказ, он тут же начнет силовые действия.

– Предупреждаю в последний раз: если я доберусь до источника кристаллов без вашей помощи, то использую все возможности, чтобы вы и ваши близкие в дальнейшем не стояли у меня на дороге. У меня в распоряжении достаточно сил, чтобы изловить этого вашего Профес-ора в считаные дни.

Тут Рухим-аг отвлекся. К нему мелкой рысцой подбежал помощник в ранге магистра, прошептал на ухо короткую фразу, получил в ответ кивок и убежал. Само собой разумеется, доктор магии жизни не могла рассчитывать, что ей удастся пробить защиту от подслушивания, установленную на уровне академика, так, чтобы сам академик этого не заметил. Собственно, не было необходимости во взломе защиты. Заданный вопрос она прочитала своими методами, а сказано было: «Можно действовать?»

Заметание следов вмешательства магии разума тоже требует времени. Только поэтому доктор магии затягивала переговоры (со всей осторожностью, конечно).

– Сомневаюсь, почтеннейший, что изловить человека, который путешествует по Великому океану, можно быстро. И уж точно не завидую тем, кто попытается это сделать.

– Вы не боевой маг, Моана. Насколько мне известно, он тоже.

– Мне кажется, почтеннейший, что вы уже в который раз недооцениваете противостоящие вам силы…

Поначалу она думала припугнуть академика, но потом решила, что пусть уж лучше он недооценит командира.

– …но пока что оставим Профес-ора в покое. Сейчас речь пойдет обо мне. За один сегодняшний вечер я наслышалась угроз больше, чем за… очень долгое время, короче. Напоминаю еще раз: магов жизни мало, они все друг друга знают и отнюдь не привыкли к такому обращению.

– Могу вас уверить, что сообщество магов жизни ни в малейшей степени не заинтересуется вашей судьбой. У него будут на то причины.

Работа была сделана. Пропала необходимость продолжать переговоры. Моана встала с кресла. Теперь в ее голосе отчетливо лязгала сталь:

– Не советую, почтеннейший. Не советую делать то, что вы задумали. Вас съедят.

В Гильдии вряд ли нашелся бы маг, считающий Моану-ра дурой. Рухим-аг не был исключением. В частности, он был уверен, что собеседница прекрасно представляет себе и может сравнить свои и его возможности, и потому предположил, что именно ожидаемая поддержка от других магов жизни и есть причина столь твердой уверенности в себе, но при этом совершенно неверно определил душевное состояние особо почтенной. В оправдание ему стоит заметить, что пересчитать тех, кто правильно бы оценил умонастроение Моаны (в данный момент), можно было по пальцам двух рук.

Доктор магии жизни пришла в бешенство. Возможно, именно оно было причиной двух ее ошибок. Правильно рассудив, что академик уже отдал приказ о ее захвате, она, в свою очередь, недооценила оперативность действий противника. Второй ошибкой, проистекавшей из первой, было то, что, выходя из здания Гильдии, она не подумала включить амулет мощного телещита.

– Какие варианты предлагаете? Старшина?

– У нас есть связь по магофону. Запросить ситуацию.

– Если сигнал магофона заверещит посреди разговора, это нехорошо выйдет. Да и беспокоюсь: вдруг все же есть возможность перехватить разговор другим кристаллом? Тарек?

– Выехать навстречу. И все места, пригодные под засаду, проверить. Кстати, дорогу я знаю, не так много там мест, где можно организовать такое дело. На каменном мосту, на деревянном мосту, возле россыпи… ну, ты знаешь. Да, еще там, где лес вплотную к дороге, это мили три.

– Допустим. Сколько человек под эту задачу?

– Семеро, считая меня. Винтовки, натурально. Но быстро ехать не сможем: к местам, где возможна засада, подходить надо медленно. Вот кстати, командир: каков состав предполагаемой засады?

– Два арбалетчика обязательны. Без них мага не взять. И еще трое магов в поддержку, это минимальный состав. Так мне сказали.

– На месте Рухим-ага я бы послал одного наблюдателя, чтоб держался подальше и информировал работодателя, ежели что пойдет не так. Вот кого упускать нельзя.

– Легко сказать. Если он со стороны города – как перехватишь?

– Двоих с винтовками в обход.

– Зависит от местности. Если засада у моста и со стороны города, то еще можно что-то сделать, если с нашей стороны – никак не обойти.

– Эти рассуждения без толку, ребята. Где засада, мы не знаем…

Я мысленно прибавил: «…и еще не факт, что она вообще есть – моя паранойя здорова приврать».

– …так что у нас как раз тот случай, когда надо действовать по обстоятельствам. Еще момент: у нас не все трезвые…

С чистой совестью можно было бы сказать «все слегка нетрезвые». Если не считать меня самого, но мне-то как раз не суждено ввязаться в битву.

– …посему особо меткой стрельбы ожидать нельзя.

– Преувеличиваешь, командир. Ладно, пусть не на пятьсот ярдов, но уж на четыреста верным делом попадут. Меня другое волнует: надо бы кого знающего из противников живым брать. А как?

– Принцип простой: наносить ранения, чтоб противник, пытаясь с ними справиться, довел себя до истощения. Но Темный, знаешь ли, в мелочах. Да вот пример: на вражеском маге не будет крупными рунами написано: «Я истощен, вяжите меня»…

Синхронный хрюк.

– …на этом и может кого из наших подловить. Как с этим бороться – сам не знаю.

– А Сарат тут не может помочь?

– К нему вопрос, не ко мне. Или к Арзане.

– Хочешь сказать, что без мага на дело идти нельзя?

– Без мага жизни нельзя, вот как. А у нас выбор небогат.

– Сарата мы знаем. Лучше бы с ним.

– С ним как раз хуже…

Эту мысль я не успел довести до конца. Из гранильной мастерской отчетливо донесся омерзительный звук магофона.

Глава 16

– Она! – выдохнули мы хором. Почти тут же из гранильной мастерской крикнул Сафар:

– Это Моана! На нее напали! Просит выслать экипаж и верховых к каменному мосту!

Тут Илора доказала, что недаром она второй раз замужем за офицером. Голос, наверняка слышный по всему поместью, прогремел:

– Боевая тревога!!!

Я немедленно вспомнил ощущения шахматиста, бросившего быстрый взгляд на часы и увидевшего, что флажок начал подниматься.

Так, уже некогда заниматься тонкими деталями тактики. Первым делом – Сарат, которого никоим образом нельзя допускать к полю боя первым. Даже представить не могу, что он натворит, боясь за жену. С него и начнем:

– Сарат! Живо на конюшню, готовь транспорт, запряги пару. С тобой едет Арзана…

– И я!

Святые угодники, и когда же Ира успела здесь оказаться? Но моя милая права: ей ехать надо, как бы я ни был против. Никакой резерв не будет лишним. Впрочем, она все равно не попадет к схватке.

– И ты тоже, с корзиной. Сарат, отвечаешь за девочек. Самое главное: ты – наша последняя надежда. Если Моана истощится, ты ее резерв, на тебя больше всех рассчитываю. Так что магию без абсолютно крайней необходимости не трать. Действуй!

Парень получил твердую уверенность, что я знаю, что делать (ох, если бы так!). Он только кивнул и почти что телепортировался на конюшню.

– Тарек! Двоих твоих одвуконь – на дорогу. Задача: перехватить наблюдателя. Он очень опасен, поэтому приказываю: ни малейшего риска твоим стрелкам. Разрешаю по их усмотрению стрелять в голову. Мне мои люди живыми нужней гораздо больше, чем «язык». И еще пятерых с тобой, тоже с заводными конями. Если их не хватит – седлай всех, что остались; одного оставь для меня. Буду держаться сзади. Пистолеты возьми, которые есть. И того… осторожней там. Ладно, разведка, не мне тебя учить.

И Тарек испарился. Все? Еще нет.

– Шахур!

– Здесь я, командир.

– На тебе – охрана поместья. Не думаю, что понадобится, но… всякое может быть. Вроде бы у Хорота был почти готовый гранатомет. Торот тебе поможет.

– Справимся. У Хорота еще одна винтовка есть. Удачи вам.

Через десять минут верховые, накреняясь в седлах, уже резали поворот на выходе из поместья.

Сцена, которую я видеть никак не мог

У Моаны не было никаких навыков в разведке. Поэтому она не заметила двух арбалетчиков по обе стороны дороги. Те пропустили ее двуколку и начали стрелять с флангов.

Первая стрела пробила диафрагму и нижнюю долю легкого. Вместе с болью пришло удушье.

Умение быстро принимать решения и расставлять приоритеты абсолютно необходимы для мага жизни. Именно поэтому доктор магии первым делом вспомнила про щиты и наложила их на себя, начав с телещита. И вовремя: вторая стрела опоздала на какие-то десятые секунды, не смогла пробить щит, но снесла женщину с сиденья двуколки. На броске адреналина маг жизни встала, включила усиленный телещит, на скорую руку создала конструкт-времянку (только отключить боль, восстановить дыхание и остановить кровотечение). И наложила все прочие щиты.

Только после этого Моана быстро оглянулась вокруг, оценивая противников. Так, стрелки уже перезаряжают арбалеты. Еще трое впереди, шагов пятьдесят, стоят перед мостом, перекрывая дорогу. Один сдвинул ладони, и бедной коняшке разнесло голову «Водяным копьем». Еще один… «Огненный шнур»? Так и есть, но щит выдержал. Удар не из сильных, такие наносятся с целью довести до истощения. Вот и третий что-то готовит… но те, что с арбалетами, все же опаснее.

Если бы я присутствовал на поле боя, то назвал это «стрельбой молниями по-македонски». Моана направила ладони со сведенными вместе пальцами на стрелков. Разумеется, те не были магами и не могли отвести «Молнию». Разумеется, у них были надлежащие амулеты, которые, разумеется, не были рассчитаны на противодействие заклинанию докторского уровня. Тот, кто стрелял первым, превратился в обгорелый труп, скалящийся белыми зубами. У второго, видимо, был амулет получше: молния не сожгла стрелка, у него просто остановилось сердце.

Просто удивительно, какие неожиданные способности могут прорезаться у человека в чрезвычайной ситуации. Моана никогда не была боевым магом и понятия не имела о тактике, но все же зацепилась зрением за лошадь, мирно стоящую за кустами позади нее, ярдах в двухстах. Мгновенно пришла мысль, что коняга тут появилась не сама по себе. Значит, есть четвертый, который, вероятнее всего, наблюдает, но может и вмешаться. Он хорошо спрятался, но даже если бы и стоял на виду, все равно на такой дистанции с ним не справиться. А вот не дать ему легко сбежать – можно. «Извини, лошадка» – эта мысленная фраза сопроводилась довеском в виде «Красной сети». Как и ожидалось, животинка не была прикрыта магическими щитами.

Сейчас Моана чувствовала в себе такую силу, что сочла возможным поставить главной целью не убийство противников, а возможность их захвата живыми. На очереди эта троица. Те уже успели понять, что у добычи есть когти и клыки; Третий даже пустил в ход «Красную сеть» (и опять щит выдержал). Первый готовил нечто более серьезное, но банально не успел. Моана указала на него всеми пятью пальцами правой руки.

Гр-р-р-р-ахххх!

Любой из присутствовавших боевых магов – а других тут и не было, если не считать самой Моаны, – мог без особых усилий поставить щит против «Воздушного кулака» или даже отвести его. Силовое наведение этого заклинания (то есть при активном противодействии оппонента) требовало недюжинного умения, которого у мага жизни не могло быть по определению: соответствующий курс им просто не читали в университете за полной ненадобностью. Возможность же применения очереди из «Воздушных кулаков» ни один из противников Моаны не рассматривал. Любой боевой маг с университетских времен знает: слишком велики затраты энергии на это, неприемлемо велики, да еще с сомнительным результатом, поскольку энергии на построение щита даже против трех «Воздушных кулаков» уходит несопоставимо меньше. Но тут сразу шесть «Кулаков» рванули вблизи Первого.

Щит не выдержал пятого взрыва. Шестой «Кулак», правду говоря, был лишним. Неудачника отшвырнуло ярда на три. «Тяжелая контузия, самое меньшее» – диагноз маг жизни поставила совершенно автоматически (отвлекаться было нельзя).

Паника – дурной советчик. Она и погубила Второго, который, видя, что противница и не думает падать от истощения, решил не применять еще один «Огненный шнур» и стал готовить «Шаровую молнию». Разумеется, он опоздал. Грозная противница применила те же «Воздушные кулаки», очередь из шести с левой руки. Отдать должное Второму: щит у него оказался мощнее, он не выдержал лишь шестого взрыва.

Третий не был сильнее, не был он и опытнее. Он просто быстрее соображал. И принял тактически правильное решение: поставить усиленный щит от «Воздушных кулаков». Он рассудил, что тот, кто готовит заклинание нападения, будет сочтен более опасным, и на него первого обрушится то, что заготовила эта стерва, якобы без навыков боевого мага. К тому же постановка усиленного щита проходит гораздо быстрее, чем создание заклинания нападения. В последнем он оказался прав. Щит успел набрать полную силу.

Разумеется, усиление защиты Третьим не могло остаться незамеченным. Если бы на месте мага жизни находился доктор боевой магии, он, вполне возможно, даже успел бы прочитать заклинание защиты. Моану выручило умение быстро думать: уж если она пустила в ход (и с успехом) «Кулаки», то и защита, вероятнее всего, против них же. Возможно, даже очередь будет не в состоянии пробить эту броню. И не надо.

Моана как маг жизни не раз, не два и даже не сотню раз работала с пострадавшими от заклинаний. Она прекрасно помнила, что маг, которому удалось отвести простую «Молнию», все равно испытывает легкую контузию от удара, прошедшего хотя и в стороне, но на небольшом расстоянии. А если таких ударов будет несколько?

Сжатый правый кулак взлетел на уровень уха и разжался. Четыре мощных «Молнии», сопровождаемые резким грохотом, ударили одна за другой. Ни одна не попала в цель: все были грамотно отведены. Но и Третьему досталось: он уселся на землю и стал трясти головой, как будто пытался (безуспешно) вытрясти гром из ушей.

Особо почтенная подходила к противникам медленно – не по причине лености, усталости или осторожности, но лишь потому, что наспех наложенный конструкт и действовал соответственно. Но времени хватило.

Все трое получили заклинание «Частичный паралич» – так его называли в университете, хотя я бы дал ему наименование «Наркоз» (впрочем, меня об этом не спрашивали). В результате час полного бесчувствия противникам был обеспечен, а там должны подойти свои.

Вот теперь можно заняться собой. Моана с трудом уселась на землю (идти обратно до двуколки было бы чрезмерной нагрузкой), дала вызов магофону и в самых кратких выражениях позвала на помощь. После этого она принялась со всей тщательностью накладывать конструкты и вытягивать из себя стрелу, никуда не торопясь и экономя энергию, потому что ее осталось совсем не так много и уж точно куда меньше, чем хотелось бы.

Приходилось всеми силами сдерживать себя. Ни в коем случае нельзя было догонять ни телегу (иначе накрылись бы медным тазом магические возможности и Сарата и Арзаны), ни моих стрелков (а то магические винтовки пришли бы в негодность). Но уж глядеть-то не запрещалось.

Простучали копыта по деревянному мосту. Значит, до каменного при таком аллюре от силы пять минут. А вот и он показался, а перед ним – поле битвы.

Так… моих стрелков тут трое. Это значит, что Тарек явно не углядел опасности в настоящий момент и отправил на ловлю наблюдателя четверых. Возможно, он прав.

Все наличные младшие маги хлопочут возле Моаны. Отсюда видно плохо, но вроде как магического истощения нет. Однако следы крови (на зеленом платье они издали кажутся черными) видны четко. В нее стреляли? Ирина наливает что-то в стаканчик. Общеукрепляющее, надо полагать, и для компенсации кровопотери. Доносится невнятный бубнеж; надо полагать, эта троица мнит себя врачами при пациентке и теперь отрывается по полной на наставнице.

Скверно то, что подойти к ним я не могу. Мало того, что младшие маги останутся на нуле, так я еще и Моанины конструкты порушу. Она ведь наверняка на себя что-то такое наложила. Не забыть, пожалуй, вызвать Намиру, уж она как доктор магии наверняка сделает работу получше моих… нет, недоучками назвать нехорошо, но ведь слабоваты, чего уж там скрывать.

Пока я прокручивал варианты, донесся неторопливый шаг коней. Все ясно, Тарек со своими возвращается. Ну, хотя бы первая порция новостей будет.

– Прав ты был, командир, не удалось взять живым.

– Давай подробности.

– Мы его увидели издали. Дорогая там прямая, видно было за милю. Нас-то он не сразу заметил, удалось подобраться ярдов на шестьсот. Но уж тут он оглянулся, понял, что от конных не уйдет и, похоже, не захотел рисковать. Свернул с дороги налево… ну, ты знаешь это место, там редкие кустики и здоровенные камни, а потом довольно крутой овраг. Он правильно рассчитал, туда мы на конях бы не сунулись, а вот спрятаться среди этих камней – это запросто. В тот момент мы были на расстоянии ярдов пятьсот, не больше, вот Вахан и говорит: «А дайте я его отсюда сниму». Тут он, понятно, дурака свалял: во-первых, тот перескакивал с камня на камень направо-налево, прицелиться как следует было никак нельзя. Во-вторых, Вахан… того… попробовал маленько, много-то ему не налили… короче, первые три пули он в никуда отправил, четвертой тоже промазал. Но тут, не попав в наблюдателя, он попал в деревце, на которое тот опирался, собираясь перепрыгнуть провал. Деревце подломилось, тот в провал и полетел. Не так уж глубоко там, да только он головой вперед падал, ну и размозжил череп о камни. Я сам проверил – в полном распоряжении Темного, без ошибки. Место я запомнил, если труп кому понадобится.

– Думаю, это уже не наша забота. Скажи Малаху, пусть винтовки припрячет до приезда дознавателей.

Про себя я решил, что те обязательно приедут: не каждый день устраивают покушение на доктора магии жизни. А раз так, то у них возникнет куча вопросов, а в такой ситуации я представляю собой совершенно лишнего человека. До такой степени лишнего, что, вероятнее всего, придется улизнуть… хотя бы в поместье, а можно и в Субарак.

Я еще не успел обдумать со всех сторон эту мысль, когда к нам подошел Сарат. Свои кристаллы он оставил Ире. Выглядел достопочтенный так, как я и предполагал: круги под глазами, обтянутые кожей скулы, впавшие щеки, бледность с дохловатым оттенком и очень нехорошая, совершенно неукротимая эмоция в глазах. Мало того, что он сам порядочно истощен, еще и волнение за супругу прибавилось. Со всей очевидностью нужен нестандартный ход с моей стороны.

Тут очень кстати я вспомнил о срочных делах:

– Извини, друг, но есть кое-что совсем неотложное. Во-первых, вызвать дознавателей. Во-вторых, попросить приехать Намиру. Не думаю, что Моане нужны ее услуги…

Тут я малость слукавил.

– …но все маги жизни должны знать о случившемся – вопрос политический, сам понимаешь. Для этого Намира и нужна. На то и другое должно быть согласие Моаны. Судя по тому, где пятна крови на ее платье, много ей говорить не стоит. Пусть лишь кивнет. Давай к ней, а после продолжим.

Как и предполагалось, согласие было дано. С этими поручениями отправили старшину Хагара. Теперь снова занять взбешенного мужа пострадавшей:

– Не докладывай ничего. Я тебе скажу, а ты поправишь, если нужно, – идет?

– Эгхм…

– Твоя жена имела переговоры с Рухим-агом. Он в ультимативной форме потребовал от нее кристаллов… я хотел сказать, доступа к нашим кристаллам. При этом он грозил ей, а заодно и всем нам… чем-то, что много серьезнее простого словесного внушения. Твоя Моана не из тех, что поддается давлению. Она решительно ему отказала… надо полагать, в самых сильных выражениях…

На лице у Сарата отразилось кубистическое подобие улыбки.

– …но ее несогласие он предвидел. И заранее подготовил группу захвата по всем правилам…

Улыбка исчезла.

– Так вот, судя по крови на платье, там был арбалетчик. Наверное, не один…

– Двое.

– Мой нос утверждает, что твоя супруга разъяснила им всю глубину их заблуждений…

Запах обгоревшего покойника и вправду не оставлял возможности для сомнений.

– …а оставшиеся трое, возможно, и могли удрать, но по глупости ввязались в бой. Судя по тому, что они лежат и не пытаются хоть что-то делать (сбежать, например), твоя драгоценная выдала им…

Тут я запнулся, поскольку не с ходу нашел местный аналог русскому «по первое число».

– …полный сундук удовольствий. Какие она использовала заклинания – того не скажу. Но, надеюсь, разговаривать с дознавателями они смогут. Уверен, что академик предусмотрел и вариант провала, опыта у него предостаточно. Так что впрямую его привлечь к судебной – я хочу сказать, официальной – ответственности вряд ли удастся. И не больно-то хотелось. Потом, когда вы переговорите и с дознавателями: и с Намирой, поедем тихонько домой, и вот там в спокойной обстановке устроим мозговой штурм. Надеюсь, ты не предполагаешь, что я страдаю недостатком мстительности?

Медленный кивок.

А теперь самым значительным и суровым голосом:

– Никто, даже лучший боевой маг Маэры, не смеет тронуть человека из моей команды безнаказанно. Это понятно?

А ведь на самом деле у меня и наметок плана нет. Задача не в том, чтобы прихлопнуть зарвавшегося академика – это мои люди сделали бы – а в том, чтобы никто из нас, я в том числе, не попал бы после этого под пресс сообщества магов. Требуется организация абсолютно легального смертоубийства, а у меня на этот счет ни единой умной мысли. Хорошо, будем думать. Хотя нет, какое «думать» – разведданные нужны. Ладно, соберем.

Как и ожидалось, дознаватели приехали первыми. Оказалось, что я им и не нужен: больше всех они расспрашивали потерпевшую, на втором месте шли мои маги, и еще сколько-то вопросов задали стрелкам. Увидев такое, я тихо улизнул в поместье. Вся обратная дорога ушла на разбор вариантов.

Первое, что нашептала паранойя, было: а не может ли противник выслать еще одну группу непосредственно в поместье? На предмет подчищения хвостов. Но такое развитие событий я посчитал маловероятным. Противник – боевой маг с обширным опытом, не станет он кидаться в битву очертя голову. Ему понадобится время на анализ того, что случилось. На сейчас у него вовсе нет данных, за исключением самого факта провала. А где он может их раздобыть? Я бы на его месте пустил в ход связи (уж этого добра должно быть очень много) и попытался узнать, что, собственно, произошло. Не верю, чтобы у лучшего боевого мага не нашлись нужные человечки в местной полиции. Но полиция (то бишь дознаватели) и сама еще этого не знает: допрос тех, кому накидали по морде и обработали наркозом, быстро не провернуть. Если я хоть что-то понимаю в здешнем колдовстве, понадобится маг жизни, чтобы привести их в чувство и починить здоровье. В минуты это не делается. Да еще сам допрос. Нет, до завтрашнего дня академик вряд ли что узнает… кроме того, что Моана осталась жива и дала показания. А еще я бы на его месте попытался устроить контратаку. К примеру, накатать доносец в Академию: дескать, наша команда представляет собой угрозу стабильности и благополучию. Что это ему даст? Выигрыш времени, самое меньшее, потому что пока идет это разбирательство, Рухим-ага никто и пальцем не тронет. Кстати, это нам тоже на пользу: так и так быстро организовать козье лицо чрезмерно резвому академику мы не сможем. Какое там «быстро» – до момента, когда Моана поправится, вообще ничего делать нельзя, потому что в части понимания политических хитросплетений мы все мелкие чижики по сравнению с ней. А не учитывать политику просто нельзя. Сколько времени понадобится на выздоровление, я не представляю… вернее, могу представить по аналогии с Саратом, но лишь приблизительно. Так… позвоночник у нее не задет, иначе она бы не могла отойти от экипажа. Легкие точно получили повреждения, но почему-то здесь это считается чуть ли не насморком. Печень – вот что может быть задето, и тут мой опыт молчит в тряпочку. Будем считать, неделю ей лежать. Хорошо бы прояснить у Намиры, так ведь с ней мне тоже нельзя встречаться. Кстати, придется сделать ей подарок… гроссуляров у меня не осталось, а вот зеленоватый циркон есть. А что, вполне прилично – от аналогичного кристалла Моана на радостях скакала зайчиком.

Еще одна сцена, которую я видеть никак не мог

– Доброго тебе дня, подруга… хотя какой там добрый. Опять вляпалась в сундук неприятностей?

– И тебе. Сама видишь.

– Еще не вижу. Дай-ка пройтись по потокам… твоя собственная работа, надо полагать? Узнаю почерк. По правде, я тебе не особо нужна. Ну разве что немного поправить твои конструкты, очень уж они энергоемки. И силу в тебе поддержать неплохо бы, хотя настоящее истощение даже не наступило. Но все же говорить много не советую.

– Я кратенько. Дело было так: академик Рухим-аг…

Последовал рассказ на семь минут.

– …плохо не то, что меня поймали в засаду, а то, что я ничего не могу доказать. Потратила я немного силы, пошарила у них в головах. И что толку? Рухим-аг отдал приказ очень осмотрительно. Официально сделать ничего нельзя. А вот неофициально – можно. Для начала ты расскажешь всем магам жизни, которых встретишь, как оно было. Те тоже разнесут новости. А потом…

– Ты что, хочешь организовать бойкот Академии? Или еще чего похуже?

– Я людей вообще не ем, академиков в частности. Просто им надо намекнуть… и не очень тонко… что маги жизни весьма недовольны подобными выходками. И это может сказаться на скорости обслуживания. Для начала.

– Поня-а-а-а-тно… – нежнейшим сопрано пропела Намира. И тут же снова вернулась к серьезному тону: – Это твоя новая ученица, надо полагать? Пусть подойдет сюда, Сарат тоже. И Ирина. Я покажу им изменения в конструктах. Между прочим, им от того двойная польза: легче станет поддерживать и понимания прибавится.

– Командир называет это «мастер-класс».

– Правильное название. Все же очень хочется с ним познакомиться. Интересный человек, уверена.

– Что интересный – это так, но да избавят тебя Пресветлые от близкого с ним знакомства. Сундуки неприятностей после этого гарантирую… Арзана, это доктор магии жизни и моя подруга Намира-ла. Намира, это моя ученица, бакалавр магии жизни Арзана-риа.

– Рада знакомству, особо почтенная. Чем могу быть полезна?

– Тем, что будешь внимательно смотреть. Сарат, Ирина, вас тоже касается. Кстати, Ирина, что предложишь по своей части?

– Для начала мазь с ядом уххада, она уменьшает воспаление. Мазать надо здесь…

Глава 17

Только поздно ночью мне удалось наконец выслушать полный рассказ Сарата обо всем случившемся. Как он ни клянчил, но серьезный мозговой штурм я отложил. Дело было и в вынужденном отсутствии Моаны, и в том, что все устали до последней степени.

А вот ко мне сон не шел. В голове крутились варианты и возможности. Наконец, Ира (а вроде бы крепко спала!) решительно встала, налила из кувшинчика в стопку и заставила выпить. Вкус больше всего напоминал травяной бальзам. Подействовало прекрасно.

С утра на ясную голову я еще до завтрака составил план действий, каковой и был оглашен на совещании в узком кругу.

У Тарека задача была как бы не побольше, чем у любого другого. Первоочередной проблемой была наша безопасность. Полностью исключить возможность нападения никто из нас не брался. Поэтому сударь главнокомандующий получил задание озаботиться о секретах, пикетах и прочих камуфлетах. Вторым (менее значимым) заданием был сбор сведений о нашем главном противнике. Я не ставил задачу провернуть операцию, как с Хадор-алом, когда мы оставили противника без магической силы. Более того, я подумал, что одинаковый стиль может навести кое-кого на ненужное направление мыслей. Слежка и ничего более – вот как было сформулировано.

Задание Сарата было куда проще. Восстановить свою собственную магическую силу и отслеживать состояние жены. Прогноз, как он меня уверил, был вполне благоприятным. Пять-семь дней – и будет как новенькая.

Дело Сафара было и того проще: получить должным образом ограненный зеленый циркон. Попутно ему было поручено огранить с пяток бесцветных кварцев. Я запланировал продать их Морад-ару, создавая тем самым некоторый резерв капитала.

Хорот отвечал за изготовление вооружения. Планировалось сделать пару крепостных гранатометов для защиты поселения на Новой земле. Они со временем могли пойти на вооружение океанского корабля. Также были запланированы винтовки и (по возможности) пистолеты.

Мне же предстояла поездка в Субарак и свидание с Дофетом. Все мои соратники в один голос запретили мне отправляться одному, так что ехать предстояло в компании с двумя охранниками. Очень хотелось провернуть эту поездку так, чтобы вернуться к выздоровлению Моаны.

Сцена, которую я видеть никак не мог

– Доброго вам дня, господин старший дознаватель.

– И вам, господин дознаватель. Закройте дверь, будьте добры. Догадываюсь, что у тебя в руках.

– Угадал верно. То самое дело. Я его передам Верховным Надзирающим. Но для этого нужна твоя подпись. И еще нужен протокол допроса академика Рухим-ага, это еще предстоит сделать.

– Ты хоть осознаешь, что сказал? Допрос академика?

– Виноват, господин старший дознаватель, я имел в виду «протокол собеседования». Однако могу сказать заранее, что там будет.

– Ладно, давай сюда заключение… так… я этого с ходу не подпишу.

– ?

– Заключение – это то, что будут читать в первую очередь. Протоколы, возможно, вообще читать не будут. Отсюда следует вот что: во-первых, мне нужно внимательно изучить заключение. Весьма вероятно, задам вопросы, а ты на них ответишь. Во-вторых, заключение (не протоколы, конечно), возможно, придется переделать. В-третьих, скопировать заключение для нас.

– «В-третьих» уже сделано, не первый десяток лет работаю.

– Рановато сделано. Для начала, повторяю, я сам ознакомлюсь с делом. Зайди через полтора часа.

Через полтора часа:

– Все ты написал правильно. Но политически неверно.

– С каких пор ты стал выверять политический курс?

– Вот потому ты и есть дознаватель, а я… сам знаешь. С тех самых пор, как в это дело попали академик и доктор магии жизни. Вместе – понимаешь? Вижу, что нет. И вроде не тупой… Ладно, объясню. В этом деле Академия в лице Рухим-ага противопоставила себя магам жизни. Я в эту свару сам влезать не намерен и сделаю все, чтобы и ты туда не попал. Не нужно нам это.

– Понял, не такой уж тупой. Что ты хочешь выправить в заключении?

– Поменьше конкретики в описании боя. Из твоего заключения выходит, что Моана-ра – прямо боевой маг уровня хорошего доктора, самое меньшее, против которого эта группа (умелая и опытная!) изначально не имела шансов. Нет, лучше, если ее противники будут выглядеть недоумками. Видишь ли, никто и никогда не задает вопроса: «Откуда берутся дураки?» Зато очень многие могут поинтересоваться: «Откуда взялась такая умная?» Из протоколов следует, что нападающие совершили несколько ошибок. Вот что обязательно должно попасть в заключение.

– Так ты, выходит, поддерживаешь Моану-ра?

– Я поддерживаю версию о случайности всего происшедшего и при этом не становлюсь ни на чью сторону. Тем более что доказать преступные намерения академика мы не можем и не сможем.

– Хорошо, заключение перепишу. А помнишь те дела, где Моана фигурировала, совсем недавние?

– Еще как помню. И вот тебе мой прогноз: в самом скором времени с почтеннейшим Рухим-агом что-то неприятное произойдет. Со смертельным исходом. И никто ничего доказать не сможет.

– Так ты думаешь, что и на сей раз…

– Как раз это я и думаю. Но не вслух, и тебе не советую.

– Тогда я пошел переписывать заключение. Часа мне хватит.

– Жду.

Дорога (особенно когда основные заботы берут на себя спутники) – прекрасный момент поразмышлять. Этим я и занялся.

Первое… не потому, что приоритетно, а потому, что этим заниматься придется аж завтра – разговор с Дофетом. От него нужен экипаж будущего океанского корабля. В том числе вахтенные офицеры, рулевые, мотористы. Пока что на Новой земле не нужна наша поддержка, но это пока что. Отвезти туда инструкторов и оружие береговой обороны. А Дофет пусть делает рейсы сугубо речного профиля. Кстати, безопасно.

Второе, пусть и не срочное: моя личная самозащита. Точнее, оружие для таковой. Огнестрельное, потому что ничего лучшего придумать не могу. Пистолет почти нереален, остается револьвер… нет, не так. Первоочередная задача – патроны. Правильно сказано у Звягинцева: «…без патронов самую шикарную машинку спокойно выбрасывай». А какие патроны? Порох бездымный, допустим, сделать можно на основе нитроклетчатки. Пули свинцовые, все равно стрелять буду мало, а чистить можно и часто. Гремучая ртуть – не проблема. А главный вопрос – делать гильзу рантовой или с проточкой, потому что гильзы будут массовым продуктом. С точки зрения перспективы перехода на пистолеты гильза с проточкой лучше, а вот если ориентироваться на револьвер, то лучше рантовая. Стоп. А нужно ли думать о перспективе? Кому нужно классическое огнестрельное оружие? Мне самому, понятно, а еще? Разве что тем, кто рядом со мной – Ире, к примеру. Два револьвера минимум, причем патроны взаимозаменяемые. Один длинноствольный, один совсем уж для ближнего боя и полегче, под ее руку. Так, уже что-то вырисовывается…

Третий вопрос: чем прикажете укоротить Рухим-ага? И тут пришлось отбрасывать варианты один за другим. Ничего не проходило, поскольку с самого начала было условие: нас не должны подозревать. Поэтому я забраковал все варианты с телепортацией чего-то этакого в пару килограмм тротилового эквивалента, отбросил изыски с использованием снайперской винтовки, в том числе и совсем уж экзотические, типа аналога крупнокалиберной барретовской. Все они вызывали ненужные вопросы. А требовалось, чтобы самих этих вопросов не возникало. Что-то этакое совсем обычное… но на стандартные заклинания у академика наверняка имеются стандартные (и очень хорошие) щиты.

Вплоть до самого Субарака я ощущал себя героем Филатова, тем самым, который «думал-думал, ничаво не надумал». А в самом порту начались неожиданности.

– Доброго тебе дня, друг.

– И тебе, Дофет. Как понимаю, имеются новости?

– Есть интересное дело. Последние дни я мотаюсь до Хатегата и обратно. И знаешь что? Вполне выгодные фрахты. У нас преимущество перед обычными речными судами: скорость. Мы можем позволить себе пассажирские перевозки, а также срочные грузы. И даже больше скажу: у меня предложений о фрахте больше, чем могу выполнить…

Кажется, я понял, к чему он клонит.

– …вот я и подумал: а не сделать ли второе судно класса «Ласточки», но для речной торговли?

– Без парусного вооружения, быстрое, то есть на наших кристаллах…

– Именно, а что касается денег на это, то я уже скопил кое-что, ты тоже можешь добавить, а главное: я теперь могу получить кредит.

Предложение было заманчивым. «Ласточку» при этом можно высвободить для морских перевозок (если будет нужно), и лишние деньги не повредят.

– Допустим, местные судостроители могут такое. Как насчет экипажа?

Дофет чуть посмурнел лицом:

– Думаю, можно набрать, но не с ходу. Учить придется, корабль необычный все же. Впрочем, полагаю, что с этим справлюсь.

– Отлично, друг, тогда осталось расписать наши потребности: материалы, деньги, все такое. Ты где остановился?

– Нигде, ночую в капитанской каюте.

– Знаю я твою каюту, там одному только-только разместиться. Я собирался в «Синего петуха», швартуйся там.

Швартовка состоялась уже довольно поздно. Мы довольно быстро сошлись на конструкции этого кораблика. Единственное, что было внове для капитана, – ряд иллюминаторов в пассажирском «салоне». После долгих споров мне удалось убедить, что для пассажиров слежение за пейзажем – вполне интересное занятие, а стекло я брался поставить.

– Еще одна проблема есть, но не прямо сейчас, а позже. Наш большой корабль – а он уже начал строиться – будет нуждаться в экипаже. Пока что для него есть лишь капитан…

Дофет всеми силами пытался сделать вид, что лесть на него совершенно не действует. Вышло неубедительно.

– …а нужны два помощника на ходовые вахты, вахтенные рулевые, штурман… ну, магов я обеспечу и стрелков тоже… матросов, полагаю, найти будет нетрудно.

– Ладно, пущу в ход связи. Между прочим, в Грандире можно кое-кого найти. И вообще все побережье в нашем распоряжении.

– Вот кстати. Ты с магами-погодниками плавал?

Здесь применительно к кораблям был принят именно этот глагол.

– Было один раз. С «Ласточкой» такой маг не особо нужен.

– Объясни.

– Ну как же, это просто…

Капитан был уверен, что я знаю о них столько же, сколько он сам. Если бы так!

– …погодник, он нужен в длительном рейсе. Во-первых, он дает прогноз погоды; во-вторых, может дать указания, где собирается шторм, чтобы в тот район не лезть. Кратковременный прогноз я и сам могу дать, к тому же бесплатно, а уйти от шторма на «Ласточке» – плевое дело.

– Ну да, если речь идет о каботажном плавании. Юркнул в близлежащий порт – и лады. А если в открытом океане? Значит, надо будет озаботиться и погодником.

Мы обсудили номенклатуру товаров, которые можно доставлять с помощью нового корабля, выпили по стаканчику за морскую удачу, еще по одному за речную удачу (а это, как меня уверили, суть разные вещи), после чего фляга опустела.

Сцена, которую я видеть никак не мог

Академик Рухим-аг пребывал в некоторой растерянности. Причиной тому была не тривиальная нерешительность обычного человека, столкнувшегося с чем-то из ряда вон выходящим. Нерешительным нечего делать в боевой магии. Нет, у него просто не было крайне нужной информации, на основании которой можно было бы составить план действий.

Высланная им группа пропала. По истечении разумных сроков возвращения академик попробовал проследить метки. Все шесть исчезли без следа. Правда, поставлены они были не лично Рухим-агом (до таких дел он не снисходил), а всего лишь магистром, но любому понятно, что в горячке боя никто не утруждается снятием чужих меток. Это делается после боя, и делает это обычно победитель. В данном случае – Моана-ра.

На этом месте мысль академика прочно остановилась, ибо он, при всем своем немалом опыте, не мог себе представить, как доктор магии жизни могла успешно противостоять настоящей боевой группе из шести человек, в том числе двух арбалетчиков. Ладно, пусть из пяти, потому что наблюдатель получил прямой приказ не вмешиваться. Кстати, он тоже исчез, хотя должен был следить за боем, не выдавая своего присутствия. Выходит, и его заметили… или вычислили, что в данном случае одно и то же.

Итак, Моана-ра никак не могла оказать существенного сопротивления. Выходит, она была не одна. Но в этом случае группа не стала бы ввязываться в бой с сомнительным исходом. Причин нападать самой у Моаны-ра не было. То есть группе захвата показалось, что противница одна, они начали первыми… и тут к этой стерве подоспела подмога. Как ее удалось вызвать? И откуда? Из поместья невозможно, амулеты связи на такое расстояние не добивают. Группа поддержки следовала за ней из города? На каком основании? И почему тайно? Если такая группа была, то достаточно было бы ехать вместе с Моаной – тогда ее и пальцем никто не посмел тронуть.

Хуже всего было то, что даже прикормленный человек среди дознавателей не мог сказать ничего определенного: через него никакие документы о нападении на доктора магии жизни не проходили. Густой туман, да и только.

Но кое-что академик все же сделал. Он приказал докладывать в любое время, если придет какая-то новость от дознавателей. И послал докладную записку академику Тофар-уну о выявлении потенциальной угрозы стабильности общества, рассудив, что такой документ в любом случае не повредит.

Рухим-аг ничуть не удивился, когда получил послание от Тофар-уна, извещающее о настоятельной необходимости в беседе. Это приглашение он объяснил действием докладной записки. И, разумеется, не откладывая, поспешил в приемную главы группы анализа стратегических угроз. Удивиться пришлось, когда после взаимных приветствий Тофар-ун повел речь на совершенно неожиданную тему:

– У меня сегодня была беседа с доктором магии жизни Намирой-ла.

Рухим-аг не был знаком с этой дамой лично и не знал, что она близкая подруга Моаны-ра. Тем не менее он сразу предположил, что связь есть. Между тем Тофар-ун продолжал, и в его голосе, который и до этого не был любезен, стремительно накапливался лед:

– Намира-ла довела до моего сведения, что все сообщество магов жизни, в том числе она сама, глубоко взволновано и потрясено нападением на их коллегу Моану-ра, которое было осуществлено вашими людьми. По этой причине они полагают, что проделано оно было по вашему приказу.

Позиция Рухим-ага готовилась заранее:

– Тофар-ун, кто бы ни был вашим источником, он информировал вас неверно. Я не давал санкции на это нападение и как раз поэтому настаиваю на тщательном расследовании. Если угодно, могу представить мое требование в письменном виде.

– Это еще не все, что я услышал от особо почтенной Намиры-ла. По ее словам, маги жизни ввиду опасности подобных нападений принуждены в дальнейшем работать с большей осторожностью. Вы понимаете, что это значит?

– Я говорил и повторяю, что Моана-ра выдвигает беспочвенные обвинения против меня. У нее нет и не может быть никаких доказательств, ибо таковых нет в природе.

– Вы не дослушали. Знаете, почему Намира-ла говорила со мной? Сначала она хотела записаться к Первому академику, но тот ее не принял и отослал ко мне. На то были две причины: для начала Первый посчитал ситуацию угрожающей, а это моя область; во-вторых, он сам был очень занят – выслушивал кандидата в академики, мага жизни Курат-аза; к вашему сведению, это неформальный глава сообщества магов жизни. Высокопочтенный говорил то же самое, что мне сказала Намира-ла. Первый ответил на это чистую правду: что он не получал ни от Верховных Надзирающих, ни от дознавателей никаких сообщений на этот счет. И еще Первый академик просил – да-да, вы не ослышались, именно просил! – магов жизни не предпринимать никаких поспешных действий, пообещав полное расследование, которое, собственно, и идет. Поэтому можете не трудиться над вашей письменной просьбой. Теперь вы понимаете, во что всех нас втравили?

Рухим-аг начал терять терпение:

– Маги жизни могут сколько угодно надуваться и пыжиться: у них не было, нет и не будет оснований предъявить мне официальное обвинение.

И тут почтеннейший Тофар-ун сорвался в штопор:

– Вы болван, Рухим-аг!!! Вы не себя подставили – всех нас!!! Мало того, что прыгнули двумя ногами в сундук с дерьмом, так вашими трудами теперь вся Академия забрызгана по уши. Запомните: не имеет решительно никакого значения, можно или нельзя предъявить вам обвинения. Важно то, что все маги жизни твердо уверены, что вы виновны. Моане-ра они верят. Вам – ни на медяк. Мои люди уже просчитали варианты их действий…

Тут глава аналитической группы слегка покривил душой: его подчиненные только-только начали прикидки. Но он сам был достаточно хорошим аналитиком, чтобы рассмотреть эти варианты, хотя бы и предварительно.

– …и даже в самом благоприятном случае они станут задерживать предоставление своих услуг. Весьма возможен также просто отказ в таковых. О худших вариантах я даже думать не хочу. Знаю, что вы намерены сказать: маг жизни по закону не имеет права отказать в медицинской помощи больному или раненому. Но речь НЕ идет о больных и раненых. Это, надеюсь, вы понимаете?

Рухим-аг решил двинуть в поле тяжелые фигуры:

– Я подавал докладную записку об угрозе стабильности общества. Вы с ней ознакомились, надо полагать? Напоминаю, эта угроза состоит в самой Моане-ра и в ее окружении.

Тофар-ун возвел к потолку глаза, наполненные страданием:

– Пресветлые силы, за что вы меня наказали необходимостью общаться с идиотом? Все, что вы расписали, моей группе давно уже известно, мало того: проанализировано. НЕТ угрозы – вот каков был вывод. Вам очень захотелось иметь такие же кристаллы? Так покупайте их, как это делаю я сам! Короче…

Голос Тофар-уна стал сух и деловит:

– …Рухим-аг, я сделаю все от меня зависящее, чтобы вытащить вас. Не обольщайтесь: не ради вашей персоны, но только ради Академии. Обойдется это, сразу могу сказать, недешево. Вам предписывается сидеть в своем поместье и не высовывать оттуда носа вплоть до особого распоряжения. Могу уверить: раньше окончания расследования его не будет. То же относится и к вашим людям. Если вздумаете сделать что-то против Моаны-ра или ее присных… будьте уверены, после этого я пальцем не пошевелю, слова не скажу в вашу защиту. И вот тогда вас съедят.

Лучший боевой маг страны не был трусом. Но от такого совпадения в словах у него прошел холодок по спине. Кроме того, ему до крайности не понравилось, что интересующие его кристаллы Тофар-ун покупает за деньги. Если и другие академики делают то же самое, то попытка захватить в единоличное пользование источник подобных кристаллов будет встречена враждебно, чтобы не сказать больше. Тофар-ун был прав: съедят, и не маги жизни, а свои же коллеги-академики.

Глава 18

Мой приезд обратно в поместье ознаменовался лишь приятными новостями – наверное, потому, что предыдущие новости были обратного свойства. Хорот не только состряпал пару гранатометов, а к ним самозарядные винтовки (четыре штуки), он сверх того торжественно преподнес мне два тяжеленных листа резины размером полметра на метр (приблизительно).

Оружие тут же было отдано на пристрелку и для тренировок стрелков. Что до резиновых щитов, то пришлось потратить сколько-то времени на обсуждение проблемы их соединения в полноценное одеяло. Сошлись на медных заклепках, причем ввиду тяжести я настоял, чтобы расстояние между ними было не более пяти местных дюймов. На практическое опробование решили пустить курицу в клетке. А вот задание насчет револьвера я решил придержать вплоть до получения работоспособных патронов.

Тарек, в свою очередь, доложил, что Рухим-аг не ночует у себя в доме, но пребывает в своем поместье:

– Мы в бинокль разглядывали, ошибки быть не может. Тот бинокль, который тяжелый.

Тарек имел в виду мою попытку состряпать нечто двадцатикратное. По расчетам так должно было выйти, но качественное изображение получить не удалось. А уж по тяжести прибор был вне конкуренции. К его литому корпусу еще ремешок попрочнее или цепочку – и можно использовать как оружие.

– И еще одно. К нему приезжали трое: один с зеленой лентой, да двое бакалавров, но зачем и почему – узнать никак нельзя. То ли ученики, то ли соглядатаи, не разберешь.

Паранойя радостно заголосила:

– Они ведут разведку! Они собирают о нас сведения!

Ну да, собирают. А что мы можем поделать? Даже пройтись с расспросами по университету – и то нельзя. Недоброжелатели враз получат доказательство того, что мы следим сами. Впрочем, они не дураки, а значит, уже об этом догадались.

– Сверх того… это не вполне мое дело… но к нам приезжала Намира. Может, просто чтобы узнать, как там Моана, но у меня сложилось впечатление, что у нее была информация. Пусть не сундук, но уж верно ларец. Расспроси Сарата, он должен знать.

Уж этот совет я не собирался пропускать мимо ушей. А у меня, в свою очередь, тоже нашлось приятное сообщение:

– Еще дело, друг. Я пообещал твоим ребятам, что мы отметим нашу морскую победу, но сам знаешь, что случилось. Пусть не думают, что я забыл. Как Моана выздоровеет, так и попразднуем.

Никаких возражений не последовало.

Я попросил позвать моего лиценциата. Сразу же бросилось в глаза: выглядел он много лучше, чем при нашем последнем разговоре.

– Сарат, для начала расскажи, как ее состояние?

– Да она уже ходит, сама ест, только бегать и танцевать пока ей нельзя. Впрочем, завтра уже можно снять часть конструктов. И Намира то же говорит.

– А еще что она говорит?

– Был большой шум в Академии. Маги жизни его подняли. Академия назначила расследование; оно, считай, закончено. Остались мелкие формальности. Официально Рухим-аг признан невиновным, как Моана и предсказывала…

Тут лицо Сарата налилось яростью. Если можно прошипеть, одновременно прорычав, то это он и сделал:

– Осторо-о-ожный… Однако признаны виновными его подчиненные, по закону он несет (незнакомое слово) ответственность.

– Стоп. Объясни мне, какая она такая, эта ответственность.

Термин оказался юридическим, так что мое невежество было вполне простительным. Больше всего под незнакомый термин подходило русское словосочетание «гражданская», потому что отвечать приходилось ценностями или деньгами.

– И вот что: вплоть до окончания расследования ему запрещено покидать поместье.

– Нам-то что с этого?

– Ему труднее делать козни.

Моя паранойя разразилась саркастическим смехом.

– Трудно не значит невозможно. У него есть подчиненные.

– Да, в городе. Из поместья ими труднее руководить.

Тут мысли снова спрыгнули на уже утоптанную позицию:

– Говоришь, Моане завтра снимут конструкты?

– Она сама себе снимет. Но не все, лишь часть.

– А все когда?

– Скажем, через два дня.

– Значит, тогда и устроим мозговой штурм.

Энтузиазм аж полыхнул огнем:

– У тебя есть идеи, командир?

– Нет, это у вас есть идеи, просто вы еще о них не знаете.

– ???

– Будете генераторами… я хотел сказать, создавателями идей. А я постою в сторонке. Ну, скажу пару слов, может быть.

В моих словах явно усомнились, но я не обратил внимания на этот подрыв авторитета.

– И еще вопрос: Намире подарок выдали?

– Ну а как же!

– Хотел бы я видеть, как она прореагировала.

И тут Сарат абсолютно неожиданно блеснул актерскими способностями:

– Вот как…

Он чуть-чуть надул щеки, отчего его лицо сделалось почти таким же круглым, как у Намиры, потом изобразил на физиономии недоверие, потрясение и восторг (все сразу), затем очень картинно всплеснул руками, после чего состроил мину гордости и неприступности и бросил дамским голосом:

– Я это не возьму. Слишком дорогой подарок.

Голос Намиры мне слышать не доводилось, поэтому оценить мастерство подражания было трудновато. Но мимическая игра оказалась настолько блистательной, что я расхохотался.

– Вы ее уговорили?

– И даже не вспотели.

Значит, Сафара можно не беспокоить. А что еще осталось?

– Есть дело к Шахуру. У нас появилось противомагическое одеяло, надо его опробовать. Пусть раздобудет клетку с курицей. «Молния» и «Красная сеть». Никаких заклинаний типа «Водяного копья» или там «Ледяной стрелы»; «Воздушный кулак» оно тоже не держит. Можно попробовать «Серое копье», но это к Тугуру.

Ира чувствовала себя хорошо. Мы обменялись поцелуями и словами. Но одна ее фраза заставила насторожить уши:

– Моана в такой ярости, что даже не будь у тебя намерения прикончить Рухим-ага, она сама бы это сделала так или иначе.

– ?

– Ты видел, куда попала стрела?

Я честно признался, что нет.

– А я да. На четыре дюйма ниже – и задело бы матку, а там ее двойня…

Вот оно что. Урок мне: замечать и такие детали.

– Ты не думай, Моана очень сильный маг, она их бы спасла, но даже без того была близка к истощению, а уж если бы плод задело…

Вот теперь картина проясняется; впрочем, она и без того была понятной. Особенно если учесть надежды, которые возлагаются на этих детей. В любом случае, Моана не испытывает добрых чувств к академику.

Ира сослалась на необходимость делать иглоукалывание и улизнула. А мне надо думать. Ладно, отставим мысли о Моане в сторону. Патроны… Латунная гильза – не проблема, но ее формовать надо. Допустим, соответствующую машинку Фарад придумает. Для гремучей ртути нужны ртуть, азотная кислота и спирт. Два ингредиента у местных достать можно, третий у меня уже есть. Для пороха – клетчатка (это тоже решаемо) и та же азотная кислота. И машинка для измельчения: порох должен быть мелкозернистым. Интересно, найдется ли тут картон для пыжей? Даже если и нет, можно заменить кожей. Исходные материалы надо раздобывать в городе, вопроса нет. Но за один день я это сделать не успею. Да и ехать туда надо, к сожалению, под охраной.

А может быть, плюнуть на это (временно)? Сейчас самая первоочередная проблема – почтеннейший, уже устроивший нам веселую жизнь и, возможно, строящий на сей счет планы. Пусть он обломался на Моане, но если кто другой из наших попадется под эти планы… уверен, что маги жизни не вступятся. Или вступятся? Прикормить их кристаллами, например. Моана с Намирой уже получили такие. Первая не в счет, а вот вторая… Распустить через нее слух, что такие кристаллы МОЖНО раздобыть. Источник – это еще надо продумать, но он должен быть связан с нами. Только для магов жизни, само собой, то есть кристаллы должны быть узкоспециализированными. Гроссуляры, других вариантов нет. Подумать тут надо, вот после мозгового штурма и подумаем. А мне надо поспешить на месторождение гранатов. Понадобится никак не меньше пяти-шести. Возьму с собой Сафара.

Оказалось, что это куда легче сказать, чем сделать (и кто бы мог подумать!). Улов пурпурных альмандинов и желто-коричневых спессартинов был очень даже неплох, но нужны были зеленые гроссуляры. Мы пропустили обед, а домой попали, когда все уже поужинали. Да и то, если сказать честно, нам повезло: Сафар отломил преогромную каменюку, и в ней-то мы нашли целых четыре гроссуляра хорошего качества и еще три из таких, над которыми надо работать.

Хорошее настроение было омрачено тем, что Иришка увидела, в каком состоянии мои руки, влепила строгий выговор с предупреждением, а также сделала перевязку.

Как только конструкты были сняты, мы собрали практически всю команду: я сам, Моана с мужем, Шахур, Тарек и Торот. Для начала я поставил задачу:

– Ребята, все вы знаете, что устроил академик Рухим-аг. Вы знаете, что его оправдали. Вы также знаете, что именно он отдал приказ на захват Моаны. Прощать такое мы не можем, но не по причине злобности, а потому что он, если останется в живых, станет нашей постоянной угрозой. Ограничения следующие: мы не можем прикончить его так, чтобы потом начали расследование, пусть даже это расследование не даст доказательств, которые можно использовать против нас. Чего там доказательства – подозрения, и то нам не нужны. Кидайте идеи.

В течение следующих пяти минут пришлось безжалостно отвергнуть задумки типа взрыва гранатометом, стрельбы из снайперской засады и «Шаровой молнии» из-за угла.

Меня беспокоило молчание Сарата. Он явно прикидывал в уме какие-то безумные варианты. Наконец он поднял руку:

– Я вызову Рухим-ага на поединок и убью.

Реакция была почти единодушной и очень трогательной:

– Спятил.

– Точно, сбрендил.

– Не, просто сошел с ума.

Я чуть не расплакался от умиления, да сузившиеся глаза Моаны остановили. Похоже, эти двое что-то знали, что надо бы знать и всем остальным. Вот почему я предложил нейтральным голосом:

– Давай подробности.

– Есть правило: при поединке насмерть можно использовать любые заклинания, в том числе личной разработки, о которых никто и ничего не знает. Кроме тех, которые прямо запрещены, конечно. Предлагаю на выбранной площадке закопать со стороны противника галенит (его не жалко), телепортировать туда чего-нибудь, фунта на три, остальное… сами понимаете.

Я сам о таком правиле не слыхал, и в сборнике правил его не было, но Моана, похоже, о нем знала. Три фунта на телепортации в грунт эквивалентны пятидесяти килограммам тола. А какую воронку выроет такой заряд? Знаю лишь (слышал от воевавших), что фугасный снаряд калибра сто пятьдесят два миллиметра делает воронку в три с половиной метра. Но в нем заряд килограммов в шесть… Пока я обдумывал это, вскинул руку вечный критикан Шахур:

– Есть возражения! Во-первых, если тебя спросят потом, какое это было заклинание, – что на это ответишь?

– Скажу, что не ваше мышиное дело.

– И вызовешь ненужное любопытство.

– Ну хорошо, скажу, что «Воздушный кулак».

– Где ж ты откопал «Кулак» такой мощности?

– У меня кристалл.

При этих словах у меня стало проявляться нечто вроде плана.

– Это не все. Во-вторых, если ты применяешь неизвестные заклинания огромной мощности, то и твой противник тоже может это сделать. А уж он в этом специалист получше тебя. Что, если он применит свое заклинание первым?

– Щиты наброшу заранее.

– А если будет то, от чего и щиты не спасут? «Водяная стрела», к примеру, или даже «Ледяной клинок»?

– Можно заранее вырыть на моей позиции канаву – мы так уже делали, – и спрыгнуть.

– А если будет «Красная сеть» или ее аналог – накроет тебя и в канаве.

Напряженное молчание. Мой план потребовал уточнений:

– У меня вопрос к знатокам правил. Если я правильно помню, нельзя отступать, идти вперед можно. Так?

Уверенные кивки.

– А в сторону отойти можно?

Супруги перебросились взглядами. Ответила Моана:

– Не запрещено.

– Еще вопрос: кто-нибудь когда-нибудь видел поединок, где вначале противники стояли НЕ по центру линии?

На этом месте началось легкое офонарение. Но потом все маги по очереди качнули головами.

– Ладно. По поводу кристалла вот какая мысль. Возьмем надлежащим образом ограненный кусок цветного стекла, лучше темно-желтый…

Тут впервые в разговор влез Торот:

– Это почему?

– Маскировка. Темно-желтый кристалл подходит лучше для магии земли, а она медленная. Так вот, если стекло показать мельком секундантам, его и примут за кристалл. А на самом деле – тот самый предмет, который будем телепортировать. Вес – не меньше трех фунтов. Кристалл галенита – на противоположном краю площадки.

Первым подал реплику Тарек:

– Очень сильно грохнет.

– А нам того и надо. Даже если противника не разорвет в куски, он верным делом будет оглушен, и уж тогда его добить не штука. Но есть тут подводные камни.

Я перехватил взгляд Моаны. Кажется, она уже догадалась, к чему я клоню.

– Один великий военачальник как-то сказал: никогда не считай противника глупее себя самого, пока и поскольку он не убедит тебя в обратном.

Тарек чуть заметно ухмыльнулся.

– Рухим-аг недооценил вас, Моана, но эту ошибку он не повторит.

Тут все, кроме Торота, вскинули руки. Но я дал слово Тареку как самому младшему в чине (по части магии). Тот расправил усы и со всей основательностью начал:

– С точки зрения тактики… думаю, Рухим-аг в ней понимает… выгоднее всего применять самое быстрое заклинание и по возможности наименее известное, не считаясь с расходом энергии. Ставка делается на то, что если даже у тебя, Сарат, есть прекрасные средства нападения, то защита по-любому хуже. Говоря проще, первому нанести смертельный удар. Никаких игр в норку-мышку. Отсюда следует, что у нас лишь две возможности: сыграть на опережение или сделать так, чтобы он не мог нанести этот самый первый удар. Ну а если он, понадеясь на свою защиту, станет готовить свой удар медленно – тем лучше для нас. Таким образом, задача: подобрать нужное скоростное заклинание. Это уже к вам вопрос.

– Твоя позиция понятна. Кто желает высказаться?

Желали все, но слово получил Шахур как младший в магическом чине.

– Любое боевое заклинание практически не требует времени на запуск, однако для того, чтобы его навести на цель, требуется время – скажем, полсекунды.

По земным меркам – секунда. Не так уж мало. Хватило бы с хорошим запасом выхватить кольт… тьфу ты, не о том думаю.

Почему-то Сарат сидел смирно, а вот его жена подняла руку:

– Есть исключения. Заклинания массового поражения, которые не нужно наводить точно. По этой причине они быстрее. Например, «Вихрь Шантура».

Сарат снова отмолчался, а Шахур пробурчал:

– Нам это не читали.

Торот поднял голову и руку:

– И еще исключение. Телепортация, заранее нацеленная на кристалл-приемник. Срабатывает почти мгновенно.

Вот это ценное замечание. Но у меня сразу же появился вопрос:

– К знатокам теории. Если заклинание уже брошено, но сам маг убит – оно подействует?

Снова обмен взглядами. На этот раз отвечать взялся Сарат:

– Подействует; вопрос лишь, как именно. Вот, например, если это «Водяная стрела», то ее нужно поддерживать в полете, а также направлять. Без этого она рассыплется, не говоря о том, что может просто уйти в сторону. Если «Ледяная плеть» или «Красная стрела», то их тоже надо направлять, но коль скоро они уже хорошо нацелены, то попадут и без мага…

– …а вот если «Красная сеть» или тот же «Вихрь Шантура», то для них участие мага вовсе необязательно, – подхватила Моана.

Тут задумались все. Я думал о том, что даже мгновенная телепортация тяжелого предмета со взрывом и устранением Рухим-ага не избавляет от возможности ответного удара. Пришла в голову одна шальная мысль, но я не успел ее обдумать во всех деталях, когда снова влез с предложением Сарат:

– Есть вариант. Двойная телепортация с двумя разными кристаллами…

Кажется, только я понял, куда он клонит, и то потому, что именно эта идея мною взвешивалась.

– …причем один для меня самого, я телепортируюсь по линии в сторону – в пределах площадки, само собой, – а второй нацелен на телепортацию того… кхм… якобы кристалла весом в три фунта. Рухим-аг просто не успеет перенацелиться. И пускай себе на том месте, где я был, развернется Великая Битва Пресветлых с Темным, – меня там уже не будет.

Я успел подумать, что правильным переводом на русский будет «Армагеддон», когда все дружно загалдели:

– Очень большой риск, дорогой.

– Ты что, вздумал на себе опробовать телепортацию человека?

– Я же вам говорил: это крайне опасно!

Лишь Тарек молчал, потому что ему соответствующую лекцию по магии телепортации не читали.

Видел я как-то такую картину: умный диссертант защищается от града вопросов. И сейчас было примерно такое же.

– Насчет телепортации человека: она вполне возможна, это доказано. Я бы только попробовал сначала телепортировать себя… ну, где-нибудь в тихом месте, без посторонних. Не забывайте, дистанция очень мала: закон ширину площадки не регламентирует, но обычно она, скажем, пятьдесят ярдов, значит, телепортироваться лишь на двадцать, а еще лучше – на двадцать два, чтоб с гарантией. И опробовать также телепортацию этого предмета в три фунта. Можно просто гранитный булыжник.

– Есть еще возможность, – это Шахур. – Пробную телепортацию изучать не на тебе самом, а на чучеле. Если его удастся так, чтоб без повреждений…

Бывает оно так: прогоняешь варианты, все вроде бы в полном ажуре, но… за другим краем доски сидит доморощенный аналог гроссмейстера Таля. И ответный ход такой, который ни в каких прикидках не рассматривался. Вот тут и начинаешь мысленно чесать репу. Только тот ответный ход я сам и придумал.

– Насколько помню правила поединков, вызванный предлагает три площадки на выбор… через секундантов, понятно… верно?

– Так и есть. Ой…

До всех дошло. Вероятно, мы ничего не сможем сделать с чужой площадкой. Никаких «закопать галенит заранее» не будет. Напряженное молчание. Нарушила его Моана:

– Есть вариант. Во-первых, одним из твоих секундантов буду я. Магам жизни это не запрещено.

– Но…

– И даже не вздумай спорить. Во-вторых, я надену мое темно-зеленое платье с длинными рукавами – ты его знаешь – и сапожки на высоком каблуке.

Мое аналитическое искусство икнуло и застыло в обалдении. Справедливости ради: не я один выглядел полным дураком. Наиболее отважным оказался боевой офицер. Со всей учтивостью он поинтересовался:

– Не могли бы вы объяснить, Моана, какая связь предстоящего поединка с вашим платьем и сапожками?

– Связь есть…

Глава 19

Начиная с этого дня, все трое младших магов с усердием, достойным завзятых троечников в ночь перед экзаменом, пробовали варианты телепортации человека. Я не вмешивался, конечно. Вместо того я послал гонца к мастеру-стекольщику в Субарак с просьбой продать кусок цветного стекла и переслать его с гонцом же. Форма, разумеется, не регламентировалась. Оговаривались лишь цвет (предпочтительно темно-желтый, годятся также красный, розовый, фиолетовый, но не зеленый) и вес: от трех до пяти фунтов.

Отдать должное Дарут-эру: через два дня запрошенное стекло было доставлено вместе со счетом на сумму в тринадцать сребреников. Стекло немедленно было отдано на огранку Сафару с требованием сделать форму такой, чтобы в нем можно было угадать кварц.

Через три дня передо мной отчитался Торот. В его голосе звучала хорошо знакомая мне гордость кандидата наук за толковых и работящих дипломников:

– Мы можем телепортировать человека на расстояние от двадцати до тридцати ярдов с помощью вот этого…

Он с явным самодовольством предъявил нечто, что я никак не ожидал увидеть, а именно: аккуратно отпиленный кусок толстого (около полуметра в диаметре) бревна с толщиной около двадцати сантиметров.

– Телепортируемое лицо становится на эту деревяшку, которая переносится частично. Ноги при этом не задеваются.

Пусть я не великий знаток магии, но уж в общих чертах проектирования вообще разбираюсь. Именно поэтому и был задан вопрос:

– В чем состоит риск для телепортируемого?

Похоже, Торот ждал этого вопроса. Интересно, кто его просветил в общении с моей скромной особой?

– Риск – в неровности площадки. Если телепортация придется не точно на поверхность грунта – а идеально точным заклинание быть не может в силу условий телепортации, нам ведь нужна скорость – то телепортируемый может свалиться с высоты, скажем, до полуярда. Переломать ноги трудно, но растянуть связки можно. Так что с того? У нас свои маги жизни есть.

– Допустим. Но есть дополнительный вопрос. А разрешены ли зрители на поединке?

– Их присутствие не разрешено лишь в случае, когда секунданты выставят такое условие. У меня, правда, опыт лишь студенческих поединков, но я не припомню ни одного, где бы выкатили подобное требование. Скорее наоборот: зрители приветствуются. Каждый из участников желает блеснуть перед своими (непонятное слово). Но то студенты…

Как я и предположил, это слово переводилось как «болельщики». А ведь в нашем случае наверняка захотят поприсутствовать очень высокопоставленные граждане, как бы не академики.

– И еще один плюс от этой штуки: если участник поединка становится на нее, он менее уязвим к «Молнии».

Про себя я заметил, что это применимо лишь к «Молниям» студенческого уровня. Да, сухая деревяшка предохранит, скажем, от шести, пусть даже десяти киловольт, но в атмосферной молнии напряжение исчисляется как бы не мегавольтами. Впрочем, ребятам виднее, ведь молния от заклинания наверняка не тождественна грозовой.

– Тогда расскажите: на чем вы опробовали телепортацию?

– Как договорились: сперва на чучеле – между прочим, с самого начала ни одна соломинка не пострадала! – потом на Сарате, начав с малых дистанций, а потом я сам на себе попробовал тоже.

Увидев на моем лице реакцию, Торот поспешно добавил:

– Только в интересах науки! Я изучал возможность тщательной ориентации поля заклинания с целью телепортации без всяких там подставок. И мне это удалось! Правда, сам процесс точной регулировки магических потоков занял не меньше получаса. В условиях поединка, разумеется, неприемлемо, но вот если нужно переправиться через реку или, скажем, срочные грузы…

Я дал «добро» и попросил позвать Моану. У той была своя задача.

Как и ожидалось, госпожа будущий секундант появилась пред моими глазами в том самом темно-зеленом платье. Подол такового был немедленно чуть приподнят, дабы я получил возможность лицезреть вышеупомянутые сапожки. Про себя я отметил, что и то и другое Моане очень идет, хотя уже через тройку месяцев в это платье ей влезть будет трудновато.

Мы вдвоем вышли из дому и прошли к ближайшей лужайке, где хозяйка платья и сапожек продемонстрировала их недокументированные возможности. Придраться было не к чему. Я робко напомнил о необходимости тщательного выбора площадки и получил в ответ презрительный жест плечиками.

Вечером того же дня Моана получила официальное извещение от Академии о том, что академик Рухим-аг признан виновным в неправильном поведении своих подчиненных, приведшем к телесным убыткам (так было написано в письме), по каковой причине штрафуется на сумму в сто золотых, из которой половина отходит Академии, а другая половина – потерпевшей. Мы дружно сочли, что деньги лишними не будут.

На следующий день гонец в черно-коричневой шапке с пером появился в поместье Рухим-ага и вручил ему то, что я мысленно назвал «приятный, благородный, короткий вызов». Учтиво и с ясностью холодной (как же без того!) лиценциат магии Сарат-ир вызывал на поединок до смерти академика Рухим-ага. В этом же письме доводилось до сведения вышеозначенного академика, что в качестве своих секундантов вышеозначенный лиценциат выбрал доктора магии жизни Моану-ра и бакалавра телемагии Шахур-иза, и предлагалось назначить своих секундантов.

Сцена, которую я видеть никак не мог

Получив вызов на поединок, Рухим-аг сперва просто не поверил глазам и тщательно перечитал бумагу. Ошибки не было.

Второе, что сделал академик, – усомнился в душевном здоровье отправителя. Но эта мысль долго не прожила. Боевые маги с плохой памятью давно вымерли, а Рухим-аг был вполне живой. Вот почему он вспомнил слова Моаны о недооценке возможностей ее мужа.

Третьим шагом было назначение секундантов. В выборе академик не колебался. Первым секундантом был кандидат в академики Торун-аш. Хотя специализировался он на магии огня и электричества и не отличался огромной магической мощью, зато по эрудиции, пожалуй, мог бы дать фору своему покровителю. Вторым должен был стать маг школы земли. Раз уж этот таинственный Профес-ор в ней силен, то его ученик или даже просто подчиненный, вероятно, тоже кое-что знает. По этой причине кандидат в академики Доринг-ань был признан подходящим секундантом. Тоже не гигант по магической силе, но в части интриг и чутья на таковые – на уровне полноценного академика.

Следующим шагом было извещение Совета по поединкам. С формальной точки зрения наложить запрет они, конечно, не могут. Но вот надавить на вызывающего – очень даже. И это было бы полезно, поскольку академик сразу же решил, что этот поединок ему совершенно не нужен. Следовательно, должно использовать все возможности его избежать.

И, конечно же, требование шестидневной отсрочки согласно правилам. Оно было отослано с тем же гонцом.

Я ожидал, что следующим этапом будет появление вражеских секундантов у нас в поместье или предложение встретиться, но оказался неправ. С утра у ворот снова нарисовалась черно-коричневая шапка с пером. Послание оказалось адресованным Моане. Через считаные минуты та оказалась у меня.

– Я получила настоятельную просьбу о встрече от Тофар-уна. Думаю сегодня же и поехать.

– Под охраной, надеюсь?

Пронзительный взгляд из-под челки. Потом неохотное:

– Да.

– У вас есть план переговоров?

– Лишь наметки. Наверняка он будет уговаривать отказаться от поединка, отлично понимая, кто здесь ключевое звено. Очень уж скандальный поединок. Надеюсь, вы поверите мне на слово: никогда за всю историю Академии ничего подобного не случалось.

– Охотно верю. Надеюсь, и вы понимаете, что этот поединок – единственный способ остановить Рухим-ага и его последователей. Кстати, уверен, что Тофар-ун распорядится насчет наблюдателей от Академии. Не вижу способа от них отвязаться.

Кивок.

Мы обсудили варианты беседы. И тут у ворот показался уже другой гонец.

– Предложение к встрече от секундантов, – не задумываясь, констатировала Моана и оказалась права. – Думаю, мне удастся совместить переговоры. Назначу им в Гильдии, но попозже.

Моана ушла к себе, я же кинулся к Тареку. Подумалось, что нападение хотя и возможно, но крайне маловероятно. Однако демонстративная охрана очень даже нужна как обозначение позиции на переговорах.

– Лейтенант, есть задача на сегодня.

Тарек догадался мгновенно:

– Моана едет в город?

– Хуже. Она едет в Гильдию на переговоры с секундантами противника и с академиком Тофар-уном. Но и это не все. С одной стороны, винтовки нужны, с другой – их нельзя светить без лишней нужды. Что скажешь?

Раздумья были недолги:

– Двуколка. Мы с Моаной. У меня в ящике винтовка. И еще двое верховых сзади, с пистолетами. И сверх того, Моанины щиты.

Так, здесь решено. А вот после этого мне нужно было думать уже самому. Что упущено? Что мы не обговорили? Что не было опробовано? Где потенциальные дыры в нашей позиции? И я вызвал Сарата.

– Есть вопросы к тебе, друг. Надо полагать, ты будешь в плаще?

– Ну да. Из-под плаща наш… э-э-э… тот самый кристалл будет лишь чуть виден. Ровно настолько, чтобы его заметили и догадались, что это кварц.

– Руки у тебя будут под плащом. Как ты собираешься ориентировать тот кристалл, что предназначен для твоей телепортации?

Ответ пришел без малейшей задержки:

– Уже думал. Широкий пояс с кармашком на правом боку. В нем закреплен кристалл. Моя задача лишь стоять прямо перед телепортацией, не то попаду… куда не надо. Второй кристалл – в левом кармане. Для него точная ориентация не так важна. Кстати: я уже четыре раза телепортировался с использованием этого пояса.

– И с плащом?

– С плащом и кристаллом.

Пришлось сказать со всей искренностью:

– Молодцы вы, ребята.

– Твои ученики.

Приврал он, конечно. Это Тарек может считаться моим учеником, да и то…

– Еще одна деталь, Сарат. После взрыва твоя задача – мчаться со всех ног к позиции Рухим-ага. Даже если он выживет, его должно хорошо приложить взрывной волной, да и землей засыплет. За тяжелую контузию могу поручиться. В эти секунды из него боец – сам понимаешь какой. Твоя задача: добить.

– Уж будь уверен.

– Не буду уверен. Наверняка он наложит на себя мощные щиты. Но есть нечто, о чем он, вероятно, не знает: возможность телепортировать его голову отдельно от всего остального. А кристалл у тебя имеется.

Сарат поглядел сначала на меня, потом в бесконечность и, видимо, стал нас сравнивать. Потом его взор прояснился (наверное, я проигрывал по характеристикам), и последовал вопрос:

– Почему до этого никто раньше не додумался?

Ответ пришел почти сразу:

– По твоим же собственным словам, телепортация очень энергозатратна. А узкоспециализированные кристаллы для нее, похоже, известны только среди нашей команды. Даже Торот, с его-то специальностью, о них не знал. И еще: сам знаешь, телепортировать можно лишь то, что находится в непосредственной близости от тебя. Вот почему все в курсе, что боевая ценность телепортации близка к нулю.

Еще одна сцена, которую я видеть никак не мог

– Доброго вам дня, Моана.

– И вам, Тофар.

– Спасибо, что так быстро откликнулись на мою просьбу о встрече.

– Я, со своей стороны, все время была уверена, что такая встреча необходима. Хотя бы для того, чтобы обозначить наши позиции.

– Осмелюсь предположить, что я уже угадал вашу позицию.

– Я никогда не сомневалась в вашем искусстве анализа.

– Как и я в вашем. Тогда ответьте откровенно на вопрос: есть ли хоть какая-то возможность избежать этого поединка?

– Думаю, что нет…

Выражение лица Тофар-уна не утратило ни малейшей доли приветливости, тем более что именно такого ответа он и ожидал.

– …и вот каковы причины. Дело, как вы понимаете, не в моей злопамятности и не в том, что мой муж весьма ревниво относится к попыткам причинить мне вред. Наши резоны – полностью прагматичны.

Моана сделала небольшую паузу. Тофар не давал себе труда притвориться, что внимательно слушает, поскольку именно это он и делал. Голос доктора магии жизни звучал как кувалда, бьющая по холодному железу:

– Ни разу на моей памяти Рухим-аг не терпел поражения. Это – первое. Даже если отбросить психологические мотивы, он не может позволить себя победить по политическим соображениям. Война в ближайшее время маловероятна. Вы сами знаете, Дикие отнюдь не восстановились после той войны. Военное столкновение с другими силами еще менее вероятно. Следовательно, представляется весьма возможным, что искусство Рухим-ага не будет востребовано… еще долго. Посему степень влияния моего противника, скорее всего, имеет тенденцию уменьшаться. Полагаю, что колеблющиеся члены Академии – вы знаете, кого я имею в виду, – могут отказать ему в поддержке в спорных ситуациях. Тем меньше он намерен мириться с тем, что сделала я. Еще и поэтому кристаллы – те самые – оказались бы более чем кстати. Вы знаете не хуже меня, какие возможности при этом возникают. Если коротко: эти кристаллы сами по себе создают влияние. Источник этих кристаллов вам известен. Но добраться до Профес-ора весьма трудно: тот очень много времени проводит в разъездах. Больше скажу: его планы настолько часто меняются, что даже мне не под силу предсказать, где он будет через неделю. Поэтому наиболее вероятными кандидатами на захват являемся мы с мужем. Еще одно соображение состоит в том, что кристаллы вообще становятся все более дефицитными и соответственно дорогими. Я не допускаю мысли, что Рухим-аг не ведает о существовании этой тенденции. Бакалавр может ее не заметить, но никак не академик. Далее: у вас есть все основания полагать, что именно Рухим-аг санкционировал нападение на меня, но никто (вы в том числе) ничего доказать не может, хотя маги жизни, осмелюсь предположить, уже выразили свое мнение по этому поводу…

Академик кивнул. Впрочем, он был твердо уверен, что собеседница не предполагает, а абсолютно точно ЗНАЕТ, как именно отреагировали маги жизни.

– …так что повторная попытка нападения на меня лично вызовет более резкие ответные действия. Но если то же самое будет предпринято в отношении моего мужа, а не меня… Рухим-аг может вполне обоснованно предположить, что маги жизни не воспримут это столь болезненно. Вывод: для Сарат-ира этот поединок – единственный способ спасти себе жизнь.

Разумеется, Моана не упомянула о своих еще не родившихся детях. По ее мнению, распространение этой информации было совершенно излишним.

– Вывод, я думаю, вы сделаете сами.

– Я его уже сделал. И еще один вдобавок: вы полагаете, что у вашего мужа есть шансы.

Это было скорее утверждением, чем вопросом.

– Если бы я посчитала, что шансов нет – поверьте, сделала бы все, что в моих силах, для предотвращения поединка.

– На что же вы рассчитываете?

Вопрос был, самое меньшее, неделикатным. Академик и не предполагал, что получит содержательный ответ. Ему было бы достаточно узнать, как именно искажает правду умная и многоопытная Моана. Но та сумела в очередной раз преподнести сюрприз:

– Победа может быть достигнута нестандартными действиями. Такими, которые нельзя предвидеть.

Пауза.

– Вы понимаете, конечно, что на поединке будут наблюдатели?

Это был не особо тонкий намек на то, что законность действий участников будет рассмотрена в микроскоп. Ответ соответствовал вопросу:

– Я считаю их присутствие весьма желательным.

Тофар-ун в самых изысканных выражениях поблагодарил собеседницу за познавательную беседу и распрощался. Конечно, пожелание победы в поединке не прозвучало. Этические нормы предписывали полный и абсолютный нейтралитет.

По уходе особо почтенной Моаны академик крепко задумался. Пожалуй, та была права: стандартными способами победить лучшего боевого мага Маэры решительно невозможно. Рухим-аг не только превосходит всех своих коллег магической силой – у него колоссальные знания и огромный опыт. «Действия, которые нельзя предвидеть» – как прикажете их предвидеть?

Исхитрись-ка мне добыть

То-Чаво-Не-Может-Быть…

Тофар-ун не был знаком с бессмертными строками, но чувствовал себя почти так же, как герой, получивший это задание. Разница состояла в том, что к услугам почтеннейшего была его аналитическая группа. Не вся, разумеется, но лишь лучшие. Им предстояла внеплановая работа.

Моана же спешила на встречу с секундантом противника. Эти переговоры она не считала трудными. Куда серьезнее дело предстояло с выбором площадки.

По возвращении в поместье Моана не замедлила пересказать мне содержание бесед с академиком Тофар-уном и секундантом. Пришлось раскрутить мозги до полной мощности.

– Вот какие идеи у меня появились. Вы же едете на осмотр площадок с Шахуром, верно?

– Верно. Так положено.

– Тогда вот что: отработайте систему жестов. Вслух ничего не говорите. Пусть его секунданты помучаются. И у меня вопрос: кому какое место на площадке – это ведь определяют непосредственно перед поединком?

– С жестами согласна. Что до вашего вопроса: это так, но по согласованию с секундантами допускается определить места заранее.

– Вот этого и не хочу. Вполне могу допустить, что Рухим-аг приготовит какую-то пакость на том месте, где встанет Сарат.

Моана взмахнула челкой в отрицательном жесте.

– Вряд ли. Слишком много наблюдающих ожидается, притом высокого уровня. Почти ручаюсь: если места, где собираются встать участники, будут определены загодя, наблюдающие захотят проверить соблюдение всех правил.

– А если жеребьевка проводится непосредственно перед стартом?

– Скажу так: проверка значительно менее вероятна. Да, и еще учтите: среди зрителей обязательно будут недоброжелатели Рухим-ага.

– Это почему?

– Уверяю вас, не по причине добрых чувств к Сарату…

Я улыбнулся в ответ.

– …а по насквозь меркантильным соображениям. Во-первых, если Рухим-аг потерпит поражение, освободится место в Академии. Впрямую помогать его противнику, конечно, не станут, но любая попытка биться недозволенными методами будет отслежена и пресечена. Во-вторых, зрители резонно надеются, что в ход будут пущены новинки. Информация о них лишней быть не может. Впрочем, это относится и к друзьям и к врагам.

Вот о таких тонкостях я, обормот, и не задумался. К счастью, ошибка не фатальна.

– Вы превосходный аналитик, Моана…

Чуть заметно и очень ненадолго опущенные ресницы. При большом желании можно сделать вывод, что этой женщине присуща скромность.

– …но теперь давайте вслух прогоним еще раз все наши действия.

И мы стали это делать.

Глава 20

Сцена, которую я видеть никак не мог

К первой площадке мои подкатили к утру. На Моане было дорожное короткое (чуть ли не до колена) серое платье с оранжевой лентой и высокие сапожки на каблуках. Оба секунданта противника уже поджидали. Голубейшее небо без единого облачка и легкий утренний холодок – прекрасная весенняя погода; все недостатки площадки (если таковые имеются) должны быть как нельзя более заметны.

Последовали безукоризненно вежливые приветствия. Пока Моана расточала улыбки, Шахур поклонился (один раз) и стал цепко оглядывать предполагаемые позиции. Так… с северной стороны подальше, за пределами площадки, местность понижается; там, судя по полосе кустарника, протекает ручеек. С этой стороны площадка ровная, не придраться. С южной стороны никакой воды не просматривается – и не надо; однако сама площадка имеет некоторый наклон, что уже нехорошо. А по жребию она может достаться.

Шахур встретился глазами с напарницей, сжал пальцы обеих рук в кулаки, поднес их друг к другу перед глазами и выставил указательные пальцы: на правой руке строго горизонтально, на левой под наклоном.

Доктор магии жизни повернула голову к секундантам противника и высказалась совершенно невозмутимым голосом:

– Нам эта площадка не подойдет.

Те наклонили головы в знак понимания. В правилах недвусмысленно говорилось, что секунданты вызывающей стороны имеют право отвергнуть три площадки без объяснения причин. И все четверо присутствовавших прекрасно это знали. Моана лишь отметила про себя эмоции кандидата в академики Доринг-аня. Разумеется, тот наложил на себя щит. Разумеется, этот щит не стал препятствием для доктора магии разума. К тому же эмоции злобы и растерянности были весьма сильны.

Присутствовавшие влезли в экипажи и поехали к второй площадке.

На ней неровностей не было, сколько Шахур ни старался их углядеть. Он подал соответствующий знак: ладонь левой руки горизонтально перед глазами. Конечно же те двое ничего не поняли. Но Моана сумела удивить еще больше. Она потопала каблучком по земле, потом ткнула в нее пальцем. Доринг-ань напряженно следил, ожидая применения магии земли. Грунт был не очень удобен для работы (суглинок с большой долей гравия), но кандидат в академики не сумел уловить ничего хоть как-то влияющего на магические потоки. Моана же выпрямилась, глянула на напарника, повернула правую руку ладонью вверх и указательным пальцем левой потыкала в нее. Шахур обратился к своим коллегам с теми же словами и тем же нейтральным тоном:

– Нам эта площадка не подойдет.

На этот раз в эмоциях Доринг-аня преобладало непонимание, но злоба прочно удерживала второе место.

До третьей площадки ехать пришлось две трети часа. Ровность никаких нареканий не вызвала. Грунт был песчаным. Каблучок оставил заметный след. Но Моана была из тех, кто не упускает возможность устроить подлянку противнику (хотя бы поставив его в тупик). Она прошлась по всей площадке, задумчиво поковыряла ножичком грунт и тщательно осмотрела лезвие (со стороны могло показаться, что она его обнюхивает). Снова начался обмен знаками.

Шахур свел указательный и средний пальцы правой руки вместе и поднял их, держа горизонтально. В ответном жесте: горизонтальная ладонь левой руки и средний палец правой, проходящий между пальцами левой. Потом обе руки взметнулись вверх, а кисти сдвинулись под углом, образуя нечто вроде домика. Через тройку секунд из «домика» выдвинулась «труба» (поднятый вертикально указательный палец правой руки). Шахур кивнул.

– Нам эта площадка подойдет.

Через час Рухим-аг имел беседу со своими секундантами.

– Площадка выбрана, почтеннейший. Та, которая западная. Грунт песчаный с гравием.

– Почему они выбрали именно ее?

Ответить пришлось Доринг-аню, поскольку именно он был магом земли:

– Мы этого не знаем. Те объяснялись исключительно знаками.

Рухим-аг дал выход раздражению:

– А догадаться не могли? Зачем вы тогда вообще нужны?

Ответ был коротким, сухим и по существу:

– Я не маг разума и не маг воды.

– При чем тут вода?

– При том, что Моана-ра на третьей площадке воткнула нож в грунт и после этого внимательно осмотрела лезвие.

– И вы считаете, это она высматривала воду таким образом?

– Она тоже не маг воды.

Это Рухим-аг знал. Знал он и то, что ни в ходе попытки ее захвата, ни в предшествующем ее поединке с доктором Шхарат-аном ни одно заклинание школы воды не было пущено в ход.

– А на других площадках она грунт проверяла?

– Нет. Если не считать того, что она притопнула пару раз каблуком.

Раздражение не проходило:

– Покажите мне, какие жесты те использовали?

Кандидат в академики Торун-аш блеснул памятью и точно воспроизвел все знаки, чем лишь ухудшил настроение доверителя. Тот дал понять, что не задерживает своих секундантов. По их уходе Рухим-аг стал выстраивать логические цепи.

Оценка влажности грунта может проводиться лишь с двумя целями: проверить возможность использовать имеющуюся воду в своих заклинаниях или увериться, что противник сделать этого не сможет. Пока нет оснований полагать, что этот лиценциат нацелен на первое, хотя исключить такую возможность нельзя (все же универсал). А вот второе весьма вероятно. Вся Гильдия, в том числе Моана-ра, знала, что он, Рухим-аг, числясь по специальности магом воздуха, почти так же силен во всей стихийной магии. Вполне ожидаемо, что противники опасаются заклинаний школы воды. Только они не учли, что песчаный грунт имеет высокую проницаемость для воды, и заклинания магии земли могут без больших усилий ее добыть. Впрочем, такой способ не очень-то и нужен: весенний воздух влажен, воды в достаче даже без дождя. Варианты? Южная площадка имеет глинистый грунт. Глина вообще материал неприятный даже для мага земли. Магия земли… Этот Профес-ор в ней силен, судя по всему. Возможно, его подчиненный – тоже. Что это ему даст? Обычно полагают, что магия земли плоха для нападения и хороша для защиты. Пусть себе полагают. Этот Сарат-ир еще удивится. Хотя нет, вряд ли успеет.

Правила поединков не запрещали наличия зрителей. Оговаривалось лишь, что секунданты не должны быть против этого, а зрители, в свою очередь, не должны вмешиваться в ход поединка. Но это гласили писаные правила, а были еще и другие. В частности, неписаная этика поединков уровня магистра и выше обязывала извещать секундантов или участников о своем намерении присутствовать. И таковых извещений особо почтенная Моана-ра получила тридцать восемь штук.

Для нас, разумеется, первоочередными были письма от академиков и кандидатов. Фактически оказалось, что будет половина Академии (если считать самого Рухим-ага), а сверх того, пятнадцать кандидатов в академики и дюжина докторов. Моана раскидывала письма по столу, как пасьянс, приговаривая:

– Это, это и те два – от магов жизни, они точно наши союзники. Это от Тофар-уна, он на нашей стороне… может быть. Во всяком случае, не враг. Эта стопка – от боевых магов, они нейтральные, хотят узнать что-то новенькое. Вот тут я отложила письма от прихлебателей Рухим-ага, они рассчитывают на его победу и на то, что он заметит и оценит их присутствие… Эта пара – от тех, кто противостоит Рухим-агу в Академии, нам они не друзья, но ему враги. А эти два – от его сторонников. Политика… Это – от преподавателя университета, его интерес сугубо научный, полагаю. В этой стопке – от бакалавров. Однокурсники Сарата, надо думать. От души надеюсь, что у них хватит мозгов не принести с собой пиво и вино.

Я решился подкинуть свои медяки:

– Моана, хорошо бы не давать зрителям подходить слишком близко. Это может быть опасным, уверяю вас.

Мне показалось, что госпожа секундант не восприняла мои слова всерьез. Правда, она не видела и эффекта от действия телепорт-бомбы. Но совету все же вняла:

– Предупредим, но в самый последний момент.

– Полагаю, что нужны скамейки для зрителей.

– Вы что, всерьез подумали, что поединок до такой степени затянется?

– Нет, но пусть это подумают противники. Точнее, пусть решат, что мы так думаем.

При мысли о возможности устроить каверзу глаза у Моаны блеснули удовольствием:

– Пошлю им официальное письмо с этой просьбой, все же деревня у них под рукой.

– Это не все. Мне нельзя присутствовать.

– Опасаетесь магов?

– Не только. Я бы мог засесть где-то в отдалении и оттуда наблюдать. Но ведь это земля Рухим-ага. Если кто-то из местных меня поймает, мне долгонько придется доказывать, что я не шпион.

– И не докажете… Ладно, тут вы правы. Еще что-то?

– Да, есть и еще…

И мы уже в который раз обговорили порядок действий. Но мысленно я решил, что в день поединка подъеду к границам владений Рухим-ага. На всякий пожарный. Мы с Моаной также дружно решили, что Ире нечего делать на поединке, а вот Арзану решили взять.

В тот же день пришлось выполнить обещание: был устроен пир в честь нашей победы на море и выздоровления Моаны. По этому случаю на стол попала особо изысканная закуска (селедка разных сортов) и то, что к ней полагается. Наши беременные дружно отказались от выпивки – не потому, что нельзя, а потому, что если выпить, то в этом случае кому-то из магов жизни придется потратить энергию на нейтрализацию алкоголя. Зато все прочие употребили с душой. Закуска была дружно расхвалена. Поскольку я все еще поддерживал горскую легенду, то на расспросы отвечал, что рецепт такого приготовления рыбы придумал не сам, а прочитал в умной книге.

Что до младших магов, то на них выпивка подействовала в точности так же, как и в моем родном мире: они принялись обсуждать производственные вопросы. Врачи образовали, в свою очередь, собственный кружок, но тут в теме были сугубо дамские проблемы. Солдаты сначала немного стеснялись, но потом разошлись и даже попытались было запеть, но рассудительный старшина Хагар это дело пресек.

Я тихо вышел, цапнув с тарелки кусок ветчины, и пошел искать Кири. Мне показалось несправедливым, что бедная маленькая голодная животинка обделена вниманием. Кири согласилась со всеми моими вкусными предложениями. Мы замечательно поладили: я говорил (по-русски, конечно), а она поддакивала. Разговор получился неожиданно долгим; мы обсудили и дела с поединком, и мои дальние перспективы в этом мире, и даже взаимоотношения в моей команде. Тут я заметил, что Кири отвлеклась и смотрит мне за спину. Я оглянулся.

Там стояла Ната в парадном платьице и внимательно вслушивалась в наш разговор. Мне почудилось, что девочка понимает по-русски, и от этой мысли стало не по себе. Пришлось свернуть наши тары-бары с норкой.

Еще одна сцена, которую я видеть никак не мог

Наступил день поединка. В полном соответствии с планом на площадку заранее прибыли Моана с Шахуром. При них двое стрелков и Тарек. На женщине было темно-зеленое платье. Наличие сапожек с высоким каблуком предположил бы лишь тот, кто хорошо знал владелицу, потому что сделать это можно было только по росту. При таком длинном платье рассмотреть обувь не представлялось возможным.

Оказалось, что секунданты противника уже там. Последовали учтивые приветствия.

Те двое предложили тут же провести жеребьевку позиций. Возражений не было.

Жребий тянул один из наших стрелков. Разумеется, его предварительно проверили на амулеты. Поскольку он их сдал заранее, то таковых и не нашли. В данном случае жребий являлся больше данью традиции, чем необходимостью. День был почти пасмурный, солнца не видно за тонким слоем облаков.

И тут один из кандидатов в академики обратился к Моане:

– Не будете ли вы возражать, если ради безопасности зрителей мы разместим скамейки на некотором отдалении от площадки; скажем, двадцать ярдов от края?

Лицо доктора магии жизни мгновенно утратило всякие следы эмоций:

– Нам нужно обсудить ваше предложение.

Ответный вежливый наклон головы.

Небрежным жестом было запущено заклинание от подслушивания. Справедливости ради стоит заметить, что секунданты противной стороны не пытались пробиться сквозь защиту. Обсуждение продлилось не более трех минут, после чего Шахур объявил полностью бесцветным голосом:

– Мы согласны.

Почти тут же подкатили три телеги с грузчиками и скамейками. Один из кандидатов в академики раздал должные указания. Все было сделано вовремя: начали подъезжать первые зрители.

Моана обратилась к секунданту противника:

– Мы хотим проверить позицию почтеннейшего Рухим-ага.

Ответ последовал мгновенно:

– Мы, в свою очередь, хотим проверить позицию достопочтенного Сарат-ира.

Такие проверки отнюдь не противоречили кодексу, поэтому стороны, раскланявшись, отправились каждая в чужую сторону.

Моана остановилась на позиции противника. Со стороны могло показаться, что она запускает заклинание поиска магических артефактов и амулетов. На самом деле ее никому не видимый каблучок проделал аккуратную ямку в песчаной почве, а в эту ямку скользнул по тростниковой трубочке небольшой (с пяток земных миллиметров) кристалл галенита. Он был намазан клеем и присыпан тонким слоем песка. Кристалл не был амулетом, это был маячок для телепортации, который откликался лишь на кодированный (магический, понятно) сигнал. Вот почему галенит не фонил магией. Сапожок незаметным движением заровнял ямку. Трубочка ушла в рукав. Этому кристаллу предстояло взорваться. Моана чуть качнула головой. Это был сигнал Шахуру, который громко объявил:

– Ничего нет.

Секунданты Рухим-ага провозились несколько дольше, но их вердикт был точно таким же.

Тут внимание присутствующих (кроме секундантов Сарата, которые знали обо всем заранее) отвлеклось на абсолютно неожиданное зрелище. Со стороны дороги какой-то воин (это был сержант Малах) не без труда катил деревянную тумбу, сделанную из обрезка бревна. Послышался ропот недоумения с оттенками возмущения. Деревяшка тем временем была установлена на позиции Сарата. Тут уже эмоции обратились в действие. Некто в пурпурном плаще (Шахур его не знал, а вот Моана мгновенно узнала академика Харраг-има) ткнул пальцем на сомнительный предмет и голосом генерала, обращающегося к младшему лейтенанту, спросил:

– Что это?

Форма ответа была безукоризненной, что не относилось к содержанию:

– Это деревянная подставка, почтеннейший.

В этот момент сюда же торопливо подошли секунданты Рухим-ага с заранее настороженными ушами.

– Все посторонние предметы должны быть удалены с площадки.

– Не припомню такого требования в «Правилах проведения поединков», почтеннейший. Соблаговолите освежить мою память.

Не в интересах Академии было устраивать публичный балаган на поединке, это понимали все. Вот почему почтеннейший всеми силами сдерживал гнев.

– Я должен освидетельствовать эту… подставку на предмет содержания в ней недозволенной магии.

Моана была не из тех, которые охотно оставляют за другими последнее слово:

– В соответствии с правилами вы вовсе не обязаны это делать, почтеннейший. Но поскольку вы выразили такое желание, я, так и быть, не возражаю.

Академик попытался достойно выкрутиться:

– Особо почтенная Моана-ра, если вы дадите слово, что означенная подставка не содержит в себе запретной магии, мне этого будет достаточно.

Последовала холодная фраза:

– Даю вам слово, что эта деревянная подставка вообще не содержит в себе никакой магии, в том числе запретной.

У всех прислушивавшихся к разговору появился один и тот же вопрос: «Тогда зачем она нужна?», но вслух его, разумеется, никто не задал.

Тем временем к площадке подъехали (с разных сторон, конечно) поединщики. Каждый приветствовал своих и чужих секундантов по всем правилам этикета. Только после этого правила разрешали секундантам краткую беседу с доверителями.

У Сарата беседа свелась к локтепожатию с Шахуром, поцелую с женой и тройке фраз.

У Рухим-ага обмен информации протекал много дольше. Секунданты не без волнения сообщили о последних новостях, в том числе о деревянной подставке. Сначала академик сохранял каменное выражение лица, потом оно выразило понимание и удовлетворение. Видимо, он догадался о ее назначении.

Ввиду того что в поединке участвовал один из Высших магов, был назначен специальный судья. Им оказался, к некоторому удивлению Моаны, Тофар-ун.

Дальше шло по накатанному за многие тысячи лет ритуалу. Судья самым официальным и нейтральным тоном попросил участников отказаться от поединка. На это предложение был получен учтивый, но твердый отказ обеих сторон. Засим Тофар-ун осведомился у секундантов, имеют ли те какие-либо претензии к противнику касательно условий поединка. Получив отрицательные ответы, он дал голосу магическое усиление и попросил участников и зрителей встать на свои места, причем сам тоже отошел на положенное расстояние. Меня там не было, не то я обязательно отметил бы одинаковое выражение полной сосредоточенности на лицах поединщиков. Рухим-аг явно отбросил шапкозакидательские настроения. А у Сарата их и не было.

Почтеннейший бросил быстрые взгляды направо и налево. Сарат уже стоял на своей подставке. Рухим-аг поместил руки странным для зрителей образом. Я бы нашел в этой позе сходство с ковбойской, типа «руки на кобурах».

Грянуло громовое: «Начали!»

Рухим-аг не пошевелился, но почти немедленно на противоположной стороне площадки закружился черный смерч около пятнадцати метров в диаметре. Он начался у самой поверхности земли, но с ужасающей скоростью поднялся на высоту примерно двадцать метров. На верхушке смерча образовалось темно-серое облако. Из него одна за другой били короткие злые молнии, сопровождаемые хлесткими ударами грома. Но и без этого от самого вихря звук был такой, как будто целая армада тяжелых грузовиков, насилуя дизели, брала крутой подъем. Даже там, где на скамейках сидели зрители, ветер был такой силы, что решительно все, кто имел при себе шляпы, немедленно их лишились, а с одного из бакалавров, легкомысленно вставшего на ноги, сорвало плащ.

Но Сарата на месте уже не было. Дерзкий лиценциат возник на расстоянии двадцати пяти ярдов от центра вихря все на той же подставке. Устоять ему не удалось, но когда он уже падал, там, где находился его противник, земля с грохотом встала дыбом. Разумеется, ни у кого из присутствующих не возникла ассоциация со взрывом пятидесятикилограммовой фугасной авиабомбы, хотя и вид и результат были примерно такими же. На ногах устояли Моана, Арзана и Тарек, поскольку на них заранее был наложен соответствующий щит. Прочим повезло меньше.

Первым, сколь ни удивительно, встал Сарат. Как и предполагалось, он побежал в сторону Рухим-ага. Движения его были настолько неуклюжи, что это отметили абсолютно все. Моана непроизвольно дернулась, но мгновенно взяла себя в руки. Арзана пискнула что-то неразборчивое, выдавая свой испуг, но тоже осталась на месте. Поединок не был закончен.

Пока Сарат бежал, зрители успели (частично) подняться на ноги. Над площадкой стоял гул голосов:

– «Вихрь Шантура»!

– Ты-то откуда знаешь?

– Пил вино в компании лиценциатов, там говорили…

– А я его сам видел. Похож, это так, но только в «Вихре» нет компонентов из магии электричества, да и земля тоже отсутствовала.

– Особо почтенный, как вы думаете, откуда лиценциат может знать это мощное заклинание школы земли? Уровень магистра, самое меньшее.

– Ошибаетесь, уровень доктора.

– Вы оба неправы, оно вообще к школе земли не относится.

– Почему вы так решили, особо почтенный?

– Помилуйте, заклинания школы земли не могут работать с такой скоростью…

Тут Сарат добежал до позиции противника и тщательно ее оглядел. Не прошло и минуты, как он замахал руками, призывая секундантов. Те не заставили себя ждать. Но только трое из секундантов стали осматривать оставшуюся на площадке воронку. Доктор магии жизни обернулась к зрителям и принялась делать какие-то знаки. В ответ все маги жизни сорвались с места и побежали туда, куда призывала коллега.

Еще через пять минут Моана с самым непроницаемым видом подошла к судье.

– Почтеннейший, мы со своей стороны просим прекратить поединок ввиду гибели одного из участников.

Тофар-ун по праву был судьей:

– Что говорят секунданты противной стороны?

– Они сейчас весьма заняты, почтеннейший: ищут то, что осталось от тела Рухим-ага.

– Мне показалось, они что-то уже нашли.

– Вы совершенно правы, почтеннейший: левую ступню. Но пока что ничего сверх того.

– Мне также показалось, что достопочтенный Сарат-ир потерпел телесные убытки.

– Вы и в этом правы, почтеннейший. Сейчас ему оказывают квалифицированную помощь. Задеты лишь ноги, так что говорить он может.

– Согласен с вашими доводами, особо почтенная…

Тут судья снова пустил в ход усиление голоса:

– Сим объявляю поединок законченным. Академик Рухим-аг убит. Поелику лиценциат Сарат-ир остался жив, он объявляется победителем.

Скамья, где сидели однокурсники Сарата, взорвалась оглушительным победным ревом. То, чего опасалась Моана, случилось: из ничего вдруг возникли бочонок, в котором плескалась отнюдь не вода, и кружки. Один из бакалавров даже блеснул богатством: извлек престижный стеклянный стакан, да не какой-нибудь цилиндрический, а с гранями.

Между тем победителем занимались маги жизни: аж целых четыре доктора и один кандидат в академики в придачу. Кое-кто из зрителей (самые глазастые) мог заметить причину: ноги Сарата до середины голени являли собой зрелище не для слабонервных. Черный вихрь успел дойти именно до этого уровня. От дорогих сапог тонкой кожи остались лохмотья; пострадали даже подошвы, но и ногам крепко досталось. Кандидат в академики Курат-аз не преминул заметить, что похожие повреждения он видел на попавших под «Вихрь Шантура», хотя в данном случае поражающими элементами служили частицы не только льда, но и земли.

Еще через три минуты рядом с пострадавшим победителем очутились четверо академиков. Маги жизни не решились отогнать эту делегацию, поскольку раненый был в полном сознании и мог говорить. Расспросы доверили Тофар-уну.

– Высокочтимый коллега, мы все поздравляем вас с блистательной победой…

Такое обращение академика к лиценциату было редчайшим случаем. Трудно отвесить изысканный благодарственный поклон, лежа на земле, но Сарат всеми силами постарался это сделать.

– …однако для занесения соответствующих записей в летописи Академии я бы хотел прояснить некоторые вопросы.

– Почтеннейший, я постараюсь ответить на все.

– Первое ваше заклинание было направлено на телепортацию, не так ли?

– Разумеется; вы правильно догадались.

Академик не стал выдавать дежурные фразы вроде: «Вам этого не читали, откуда вы его взяли?» И так было ясно, что лиценциат просто изучил соответствующие учебники. Вместо этого он спросил:

– Вы использовали кристалл?

Вопрос был чистой формальностью. Все (включая Сарата) прекрасно понимали, что лиценциату-универсалу телепортация подобного уровня была бы не под силу без использования кристалла.

– Конечно.

– Какое же заклинание вы применили после этого?

Вопрос ожидался.

– Аналог «Воздушного кулака». Только сформирован он был вблизи от того места, где стоял мой противник, и мощность была больше обыкновенной.

Это было правдой.

– Как понимаю, для этого заклинания был использован тот же самый кристалл. Нельзя ли на него взглянуть?

– К сожалению, невозможно. Этого кристалла больше нет.

Сказанное вызвало куда большее потрясение у всех слушателей (кроме посвященных, конечно), чем даже само применение столь могучего «Воздушного кулака». Ошеломленное молчание нарушалось лишь шумом от университетских болельщиков, которые к тому моменту уже уестествили половину бочонка и теперь бурно обсуждали перипетии поединка. Академики взглядами уговаривали друг друга узнать подробности, но на это никто не решался. Наконец Тофар-ун заговорил, выразив всеобщую мысль:

– Вы взорвали ТАКОЙ кристалл ради одного-единственного заклинания?!

– Не совсем так, почтеннейший. Вы же видели: я применил два заклинания.

Тем не менее все собравшиеся академики прекрасно поняли: первое заклинание являлось дешевкой в сравнении со вторым. Впрочем, для того чтобы сравнить мощность обоих заклинаний, не надо было иметь столь высокий ранг.

Расспросы о происхождении этого дивного кристалла были бы до крайней степени неуместными. Поэтому их не последовало. Но все же у Тофар-уна возник боковой вопрос:

– Высокочтимый коллега, какого размера был тот кристалл?

– Примерно такого… – Сарат показал руками, – а весил он больше трех фунтов. Да вы сами его видели, господа.

Больше спрашивать было не о чем. Но все академики мысленно прикинули стоимость такого раритета.

Глава 21

Для меня крайне важным было получение информации о поединке из первых уст. Общий итог доложил Тарек, но я прекрасно знал, кто прячется в деталях. К тому же даже стратегия (о тактике молчу) нашей команды могла частично поменяться в результате самого поединка и того резонанса, который он получил в среде магов вообще и в Академии, в частности. Вот почему по прибытии в поместье Моана с Шахуром получили просьбу прибыть ко мне в комнату для разговора. Разумеется, после того, как будут завершены неотложные дела.

Разговор состоялся поздно вечером.

– Ребята, нам предстоит обсуждение типа «что делать дальше», но для этого я должен иметь ту информацию, которой располагаете вы. Шахур, для начала расскажи ты о ходе поединка. Особо отметь то, что тебе показалось странным или необычным.

Последовал добросовестный пересказ событий. Для начала младший секундант изложил факты. За этим последовали комментарии.

– Понимаешь, командир, меня поразил этот вихрь. Ну хорошо, мои познания в боевой магии… кхм… на уровне лиценциата, не более, но кое-что просто нельзя было не заметить. Комбинация воздушной, водяной, земной магии, да еще магии электричества. Суди сам: создается вихрь, в нем содержатся частицы земли – а там песок, если помнишь, – и частицы льда. Это, надо думать, основные поражающие факторы, и вдобавок молнии, да не одна…

Как раз я кое-что понимал. Такой смерч просто обязан поднимать в воздух огромное количество песка, который действует как абразивное дутье. Лед – понятное дело; Рухим-аг извлек влагу из почвы. Молнии тоже не являются чем-то необычным: известно, что тучи пепла, извергаемые вулканами, являются источниками молний. Сам видел документальные фильмы с подобными эффектами. Хотя, полагаю, покойный не поленился усилить разряды.

– …так что не уверен, что даже щиты с нашими кристаллами продержались бы долго. Впрочем, тут считать надо. Еще такая деталь. Точно не скажу, но мне показалось, что когда Сарат телепортировался, он не сам упал – его сдуло ветром. То есть если бы не раны и не ветер – почти уверен, что он бы устоял. И вот что: я случайно услышал разговор троих с красными лентами. Они все толковали об уникальности кристалла. Мне кажется, именно эту точку зрения и надо поддерживать – дескать, других таких нету. Тогда победу Сарата сочтут… э-э-э… событием, которое нельзя воспроизвести. А нам того и надо.

Мы с Моаной переглянулись и дружно рассыпались в похвалах, превознося как тонкость, так и глубину анализа. Наш бакалавр разрумянился – ну прямо как Ира.

– Теперь вы, Моана.

– Начну с магии жизни. Случай в некотором роде уникальный…

У меня появились нехорошие предчувствия.

– …первый раз за всю мою практику над одним человеком работали сразу пятеро лучших магов жизни страны, причем бесплатно…

Предчувствия тихо поджали хвосты и удалились по-английски.

– Вердикт единогласный: через шесть дней пациент будет полностью здоров. Кости не задеты, а вот связкам досталось, да и мышцы посечены. Кстати, Ирина сильно помогла: ее присыпки действуют превосходно. Так вот, маги жизни полностью удовлетворены исходом поединка. Завтра, полагаю, Курат-аз официально объявит Первому академику, что сообщество магов жизни не имеет претензий к Академии. У нас есть имущественная проблема: поместье Рухим-ага, которое теперь в нашей собственности. Мне неизвестно, есть ли в его границах месторождения кристаллов, это надо выяснить. Варианты такие: оставить поместье у себя; продать его; продать, но предварительно забрать нужные нам… предметы. Меня, в частности, заинтересовали бы ценные кристаллы и артефакты (хотя, думаю, самые ценные были при нем), а также библиотека. Последняя на вас, Профес.

– Ясно, что на мне. Как вы думаете, Моана, не лишним ли будет преподнести этим четверым зеленые гроссуляры… сами знаете, какого сорта. У нас есть.

– Полагаю, не стоит. Начать с того, что бо́льшую часть работы мага жизни проделал Сарат – сам на себя наложил конструкты. Получилось совсем неплохо: на уровень очень приличного лиценциата вполне тянет. На их долю пришлось совсем немного. Такие кристаллы за подобную работу – слишком много. Потом, Намира уже аналогичный кристалл получила и, между прочим, сама сказала, что это слишком щедрая плата.

– Положим, не плата, а подарок…

– …но от платы ничем не отличается. И, наконец, нам не следует без большой нужды светиться подобными кристаллами.

На это возразить было нечего.

– Еще отметьте, что мужу моя помощь, в общем, не особо нужна. Во-первых, он сам себе может подновлять конструкты, во-вторых, даже Арзана в состоянии это делать. К сожалению, есть другие дела, с которыми только я и справлюсь.

Кажется, уже догадываюсь какие.

– Касательно дальнейших взаимоотношений с Академией. Идея Шахура представляется правильной…

Румянец снова разгорелся.

– …но это направление нужно поддержать материально. Например, продать сколько-то кристаллов Морад-ару. Все непонятные моменты валить на вас, Профес. Я, со своей стороны, могу подкинуть эти мысли Тофар-уну. Мне вообще придется держать с ним постоянный контакт. Далее, вам не следует слишком часто и долго пребывать в поместье. Мы должны всеми силами держаться легенды, что вы проводите большую часть времени в разъездах. Тем меньше вероятность, что вас вообще начнут искать.

Мысль была правильной, но мне она крайне не понравилась. А за своим лицом я следил плохо. Наш лучший аналитик за пару секунд просчитала все мои варианты. Против ожидания, она заговорила чуть ли не успокаивающим тоном:

– Я знаю, что вас тревожит. Уверяю вас, за ней есть кому приглядеть. Все же в поместье – доктор магии жизни, и бакалавр, и… скажем так, универсал с возможностями полноценного лиценциата. И охрана тоже. Ваша вторая мысль тоже очевидна: мне самой не повредит охрана.

Так и не могу привыкнуть, что она мои мысли на лету перехватывает. Но Моана на этом не остановилась:

– Возражаю. Вся Академия наверняка встревожена демаршем магов жизни. Нет, не тем, о котором вы подумали. Все присутствовавшие на поединке маги жизни бросились оказывать услуги Сарату – бесплатно. Вы называете это «информацией к размышлению». Уверяю, академикам есть над чем подумать.

Я попытался брыкаться:

– Откуда Академия может знать, что это было бесплатно?

– От каждого из бывших там магов жизни, а в первую очередь – от Курат-аза. Да будет вам известно: он не только кандидат в академики по своей специальности, но и тонкий политик, который никогда не упускает выигрышного хода. Но вернемся к теме. Мне сегодня же необходимо переговорить с Тофар-уном. Ручаюсь, он аж пританцовывает в ожидании информации от меня, потому что очень скоро Первый академик потребует от него доклада.

Тут согласен, этот доклад должен прозвучать с нужными нам акцентами.

Мы обговорили детали, и на этом совещание было закончено.

Сцена, которую я видеть никак не мог

– Доброго вам дня, Тофар.

– И вам, дорогая Моана. Надеюсь, вашему мужу лучше?

– О да, маги жизни хорошо над ним поработали. По прогнозу, он будет полностью здоров через пять дней.

– Очень этому рад. Поскольку в данный момент я уже не судья, то могу поздравить вас и его с блистательной победой.

– Благодарю, но эта победа вовсе не столь блистательна, как вам показалось. Вы ведь видели тот кристалл, что использовал мой муж?

– Лишь мельком, но все равно потрясающий экземпляр.

– Вот именно, мельком. Как вы сами поняли, его дал наш командир. Так вот, он был этим кристаллом недоволен. Во-первых, форма не из лучших…

Это было правдой: при изготовлении старались делать простую огранку, но так, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что это кварц.

– …во вторых, в кристалле имелись незаметные с первого взгляда внутренние дефекты, которые значимо снижали его магическую ценность. Еще один недостаток этого кристалла – с точки зрения Профес-ора, подчеркиваю – в том, что он был уникален. Насколько я поняла со слов нашего командира, имеются аналоги даже с лучшим качеством граней и без внутренних дефектов, но значительно меньшего размера.

– И все равно применение этого кристалла оставило… э-э-э… сильное впечатление у всех присутствовавших.

– Тем не менее в сумме действия Сарата можно охарактеризовать так: грамотное применение хорошо известных заклинаний. А что они оказались мощными – ну что ж, значит, Рухим-аг недооценил возможности противника. Отдать ему должное: сам он применил такое, которого я раньше никогда не видела. А вы?

– Я тоже, представьте. Его личная разработка, надо полагать. Но вернемся к поединку. Как я понял, та деревянная подставка использовалась исключительно для телепортации?

– Именно так и было, отдаю должное вашему умению анализировать.

– Весьма остроумно придумано. И ведь до вашего мужа никто не применял телепортацию в поединках…

– В битвах – тоже. Причину вы и сами знаете: очень энергозатратная магия. Для нее нужны не просто хорошие, а ОЧЕНЬ хорошие кристаллы.

– Вот кстати: как понимаю, ваш командир добился… некоторых успехов в части добычи?

Моана неожиданно ответила вопросом на вопрос:

– Хотите добрый совет?

– Ради всего пресветлого; вы никогда не даете плохих советов.

– Послезавтра зайдите к уважаемому Морад-ару. У него может найтись… нечто интересное. Обойдется несколько дороже, но зато любой может увидеть, что вы посетили это торговое заведение.

– О, так вы полагаете…

– Угадали. Вы считаете, что ваша команда хорошо хранит свои секреты, но, заверяю вас, чужие разведки тоже не болтают ногами, сидя на заборе. Горцы говорят: «На каждый тяжелый щит найдется мощный арбалет» – вы понимаете?

Моана процитировала мой перевод с русского на местный. Перевести для нее соответствующее высказывание дословно мне не позволили нравственные принципы.

– Разрешите посторонний вопрос: уважаемый Профес-ор никогда не думал о том, чтобы получить полноценное университетское образование?

Моана не ожидала такого выверта темы, но сориентировалась мгновенно:

– Я спрашивала его об этом. Он сначала расхохотался, а потом объяснил: то, что там преподают, он и так знает, а о том, чего не знает, можно прочитать в книгах; а уж если и этого будет недостаточно, то можно спросить у меня, моего мужа или кого-то еще. По этой причине он считает обучение в университете тратой времени.

– Вот как? Он полагает, что все знает?

Тон собеседницы вдруг сделался крайне серьезным:

– Он совершенно не удовлетворен своими знаниями…

Моана сделала небольшую паузу.

– …в науке о кристаллах. Могу засвидетельствовать: командир никогда не стесняется в тратах на соответствующие книги. Мало того: он неустанно расспрашивает тех, кто, по его мнению, может сообщить что-то новое. И это при том, что глубину его собственных знаний никто не осмеливается оспаривать. Сразу предупрежу ваш следующий вопрос, Тофар: если вы хотите предложить ему преподавать в университете – это зряшная идея, откажется наотрез. Здесь вам придется поверить мне на слово, уж я его знаю. Профес-ору куда интереснее и, простите, куда прибыльнее отыскивать редкие кристаллы самому.

Тофар-ун восхитился (на этот раз про себя) проницательностью собеседницы, потому что именно на эту тему он хотел прощупать почву. Но и без того информации было получено весьма много. Ее надо как следует обдумать. По этой причине академик изящно закруглил разговор.

Самым неотложным делом оказалась, как ни странно, оценка доставшегося нам поместья: просто потому, что мы располагались недалеко. Поскольку Моана была занята, пришлось ехать мне.

Для начала я переговорил с управляющим и выяснил, что в пределах поместья находится месторождение берилла. Пришлось отбросить лень и сходить на место. Хотя месторождение было охарактеризовано как россыпь, но я углядел порядочного размера пегматитовую жилу, которая, надо полагать, и была первоисточником. Несколько удивил тот факт, что кристаллы берилла разнообразных цветов считали одним и тем же видом. Потом подумалось, что, видимо, авторы классификаторов сделали этот вывод на основании некоторых общих магических характеристик. Пробовать что-либо добывать было, понятно, некогда.

Вторым крайне важным фактором являлось то, что границами поместья были река Сиунна (с юга) и впадающая в нее Бурая Сиунна (с востока). А Сиунна была той самой рекой, на которой стояли Субарак и Хатегат. В этом месте назвать ее судоходной можно было лишь с большими оговорками. Управляющий объяснил, что летом река сильно мелеет. Но подумать о водном транспорте очень даже стоило.

Тут в голову тюкнула идея. Я попросил управляющего кинуть клич от моего имени: мол, скупаю некондиционные кристаллы. Не обещать, что куплю все, но сказать, что за приличный сросток бериллов и с десяток серебряков не пожалею.

Поначалу дело шло туго. Но через полчаса стал подваливать народ, большей частью пацанва. Предлагали самое разнообразное, вплоть до полевого шпата. И тут темноволосая, черноглазая, остролицая симпатяшка лет девяти приволокла ларец. Внутри лежали только бериллы – почти все с поломанными гранями, но были и сростки – самых разнообразных цветов. Голубые аквамарины, два изумруда, пяток золотистых гелиодоров, четыре светло-розовых морганита. Один кристаллик около сантиметра и один сросток были бесцветными, и еще один оказался красивого красного цвета. Вот этому названия я просто не знал; у дяди Гриши такого в коллекции не было. По всему видать, у этой девицы – тоже коллекция.

Я стал считать. От называемых цифр у народа перехватило дыхание, а один мелкий деятель сорвался с места и через пару минут пришел с мамой коллекционерки. Когда я озвучил конечную цифру в пятьдесят два сребреника, бедная женщина чуть в обморок не хлопнулась.

И тут брюнетка подала голос, хотя мать изо всех сил дергала ее за рукав:

– Эти кристаллы начал собирать мой дядя, потом подарил их мне, а я еще добавила. Они ведь красивые?

На такой вопрос можно было дать только один ответ:

– Да. Они очень красивые. Ты прекрасно умеешь искать.

Это была правда. Видимо, девчонка на подсознательном уровне выглядывала самые перспективные места. Это и подтвердилось:

– Я вижу, где могут быть хорошие камни, а брат помогает раскалывать.

– Тогда продолжай собирать, я еще приеду и куплю.

Черноглазая хотела что-то сказать, но мама ухватила дочку за руку и оттащила почти что силой.

Последний сборщик предложил хорошие кристаллы, но непонятного вида. Явно не бериллы, те имеют гексагональную решетку, а эти, похоже, ромбическую. Я проверил твердость: берилл они царапают. По всем признакам – топазы, только цвета необычные – розовые в большинстве, хотя есть и голубые, а еще сростков мало, куда больше поломанных кристаллов. Вот и начинаешь думать: а стоит ли продавать такое поместье?

В результате торговли я стал беднее почти на золотой, но приобрел уйму весьма качественного – потенциально – товара.

Еще одна сцена, которую я видеть никак не мог

Первый академик принял главу аналитической группы самым нейтральным образом: без сердечности, но и без гнева. Тофар-ун, со своей стороны, поддерживал некий уровень почтительности.

– Я прочитал ваш доклад, Тофар-ун. Разбор весьма подробный, но все же остаются некоторые неясные моменты…

Уважительный наклон головы в знак готовности ответить на все вопросы.

– …в частности, непонятно происхождение упомянутого вами кристалла.

– Этот кварц был получен (предположительно бесплатно) лиценциатом Сарат-иром от некоего Профес-ора, проживающего в поместье у Моаны-ра.

– Человек явно не бедный, если делает такие подарки. Что о нем известно?

– Возможно, маг, но университетского образования точно не имеет. Судя по акценту, горец. Все источники сходятся на том, что он превосходно разбирается в кристаллах. Неоднократно отмечены его контакты с купцом Морад-аром с целью продажи кристаллов. Нет данных о том, что этот человек когда-либо покупал у Морад-ара. Мой источник утверждает, что знания Профес-ора простираются не только на сами кристаллы, но и на то, как они образуются в горах и где встречаются, благодаря чему уровень и качество его добычи много выше средних. Также имеет обширные связи среди ремесленников. Среди них считается прекрасным механиком и алхимиком. Очень много времени проводит в путешествиях, будучи совладельцем корабля «Ласточка». Знака от Повелителей моря не покупал. Во всех боестолкновениях со «змеями» всегда оказывался победителем.

– Сколько же кристаллов этот купец поставляет в месяц?

Вопрос был серьезным, но аналитическая группа его предвидела.

– Количество сильно варьирует. От трех до пятнадцати, но без учета тех, что он раздает членам своей команды и дарит. Кристаллы только наивысшего качества. И потом, на мой взгляд, этот Профес-ор не только купец.

– Вы упомянули команду. Кто в нее входит, помимо уже названных вами Моаны-ра и Сарат-ира?

– Целительница по имени Ирина-ма, диплома не имеет, но со способностями. Моана-ра ей покровительствует. Один бакалавр и один магистр, имена неизвестны. Еще двое ремесленников, имена также неизвестны. В команду входит и бывший офицер Тарек-ит, как командир личной дружины.

– Состав команды – пестрый…

– Но притом люди работают эффективно.

– Вы упомянули, что этот Профес-ор поставляет кристаллы лишь наивысшего качества. Имелись в виду кристаллы первого класса?

– Отнюдь нет: только кварцы и гранаты. Их главная особенность заключается в форме. Извольте взглянуть… этот кристалл я купил у Морад-ара. Моана-ра утверждает, что только Профес-ор продает такие, и нет никаких данных, свидетельствующих обратное.

Пауза.

– Этот гранат стоит не меньше десяти золотых.

– Я сторговал его за одиннадцать с половиной.

– Теперь я не удивляюсь размеру состояния уважаемого… знатока кристаллов. Но возникает вопрос: чего он добивается? Каковы цели?

– Скорее можно сказать, чего он НЕ добивается: сколь-нибудь значимого положения в Гильдии магов. Моана-ра предложила ему получить образование в университете и получила решительный отказ. Я подумал, что с его знаниями он вполне мог бы преподавать науки, связанные с кристаллами, но и эту карьеру он отверг. Вот почему мои аналитики не сочли этого человека потенциальной угрозой стабильности.

– Я понял это. Но вы все же не ответили на вопрос.

– Надежных сведений нет. Моана-ра предполагает, что он хочет искать и обследовать земли за Великим океаном. Именно для этого ему нужны деньги.

– Что он может там такого найти?

– Вот это и не известно. Он ни с кем не поделился дальними планами.

– Какие сведения о его команде? Может ли она представлять опасность?

– Пока что она весьма невелика. А главное: у нее не видно единой цели. Моана-ра по своему уровню могла бы стать кандидатом в академики. Но она не предпринимает для этого ни малейшего усилия. Сарат-ир по всем признакам честолюбив. Он уже достиг ранга лиценциата и явно нацелен на магистерскую диссертацию. Но эти устремления лежат в плоскости Гильдии магов; он не противопоставляет себя сообществу. Об остальных магах пока ничего не известно, правда. У бывшего офицера не просматриваются шансы дослужиться до сколь-нибудь высокого чина, поскольку его подразделение практически не растет. Целительница… пусть даже она хорошего уровня, но не имеет образования и не сделала еще ни одного шага для получения такового. В данный момент она выполняет работу помощницы Моаны-ра.

– Вы не подумали, что команда Профес-ора может найти себе союзников за пределами Маэры?

– Эту возможность тоже проверяли. Пока что у него лишь торговые связи с Прибрежными государствами, а с Повелителями моря отношения откровенно натянутые. Те неоднократно пытались взять корабль Профес-ора на абордаж и каждый раз несли потери, между тем как «Ласточка» не потеряла ни одного человека. В результате вождь острова Стархат отказался участвовать в попытке коллективной атаки на этот корабль. Сверх того, он отдал приказ своим людям о ненападении, хотя формального соглашения не было. Ну а за Великим океаном населения, насколько мне известно, вообще нет.

– Каков же, по-вашему, источник описанных вами кристаллов?

– Скорее надо говорить об источниках…

Последовало изложение рассказа Моаны о пещерах и описание неудачной попытки проникнуть в одну из них.

– Вам не приходило в голову, что уважаемый мог преувеличить опасность пребывания в пещерах с целью предотвращения конкуренции?

– Мы выдвинули и такую гипотезу. Но у нас нет средств ее проверить. Для этого нужно создать команду, готовую проникнуть в несколько пещер, пусть ненадолго. В команде должен быть хотя бы один маг, предпочтительно школы земли. Желателен также маг жизни. Понадобится снаряжение, разумеется.

– Это предположение стоит проверки. Привлеките бакалавра. Назначьте такое жалованье, чтобы он задумался о лиценциатском курсе. Что до мага жизни, то по моему мнению, достаточно лиценциата, в крайнем случае магистра. Соответствующие ресурсы будут выделены. Вы знаете порядок. И продолжайте собирать недостающие сведения о тех двух неизвестных магах в команде. Всего вам пресветлого.

– И вам, Первый.

Глава 22

Мое возвращение из нашего нового поместья (а что, и вправду наше, мы его еще не продали) пришлось отложить. Предстояло разобрать библиотеку.

Я решил сыграть нахально и уничтожить все магические ловушки и запоры атакой в лоб. По моим расчетам, бывший владелец полагал – и имел на то причины, – что ворюги не захотят иметь с ним дело. Идея оказалась правильной. Никаких взрывающихся сюрпризов не было. Хотя сама комплектация библиотеки несколько удивила.

Среди книг не было ни одного учебника в строгом смысле слова. Только то, что на Земле назвали бы монографиями. Отдельный шкаф занимали диссертации. И все это, насколько я понял, лишь по стихийной магии. Но литературы было столько, что хватило бы на десяток телег. По этой причине я решил вообще не заморачиваться перевозкой. К чему, если еще не решена судьба самого поместья?

Дорога обратно дала мне возможность поразмышлять. Лошадка неспешно рысила, помахивая хвостом, а я прикидывал варианты.

Сейчас не в меру любопытные и не очень-то дружественные граждане вряд ли организуют прямой наезд. На меня – крайне маловероятно; с моим хаотическим графиком перемещений для этого нужно или перекрыть все направления, где я бываю, или обладать неслыханной удачливостью. На моих магов – более вероятно, потому что легенда гласит: наилучший из имевшихся кристаллов мы уже использовали. Но и то, скорее всего, пустятся уточнять. Ну и ладно. А вот выяснять, что мы делаем и где кругами ходим – вполне себе возможно. По этой причине очень даже вероятна слежка на море. А уж на суше – сами Пресветлые велели. И противопоставить особо нечего… Впрочем, есть кое-что. Активная разведка – вот что нам нужно. Свои люди в Академии – конечно, это будет шушера; Высших магов завербовать вряд ли удастся. Чем подкупать? Кристаллами нельзя, однозначно. Это будет ТАКОЙ след в нашу сторону… Нет, только золото. Способ связи – ну, придумаем что-то. Между прочим, и такой: сзади к нашему доблестному разведчику подходит маг разума и тихо считывает разведданные из его головы. Мюллер с горя удавится. Поговорить с Моаной. Конечно, хорошо бы еще разведсеть на островах Повелителей, и не на уровне простого рыбака, а кого-то повыше чином. Но это куда труднее. Впрочем, подумаем.

Еще в ближних планах съездить на Новую землю. В теории там ничего особо нового произойти не могло, так то в теории. А по уму – связь с ними нужна. Кстати, о связи… Все же неплохо бы изучить: а есть ли какие способы перехватывать магические сообщения через кристаллы? Впрочем, если такая технология и разработана, то, вероятно, хранится за семью замками. Я бы именно так и сделал. Но пошарить по библиотеке не вредно. Тут опять же Моана должна решить: кому из магов это под силу. А если методы подслушивания все же имеются? Тогда – шифры. Азбука Морзе для начала. Ну, ее расколоть не штука, хотя и это займет время. А потом изобрести «Энигму». Хотя бы трехвальную. Вот эти сообщения на основе местной технологии не прочитать… если не возьмут в плен кого из шифровальщиков. Впрочем, даже с их помощью прошлые сообщения расколют, а вот будущие – нет, потому что шифровальщики сами не будут знать ключи «Энигмы». Или старые добрые шифроблокноты. Подумаем…

Еще одно: моя личная безопасность. Пистолет или револьвер – вот первое, что приходит в голову. Но для этого нужны патроны. И нужно их не так уж мало: на тренировки хотя бы. Стоп. А почему я зациклился на огнестреле? Ведь это оружие только для меня… или, скажем, для тех, кто непосредственно рядом со мной. То есть почти уникальное изделие. Попробовать пневматику. Пусть даже окажется дороговата в изготовлении. Или карабин? Думать опять же надо. А что вообще нужно для пневматического оружия? Резиновые уплотнения – эта технология есть. Газовый редуктор – его конструкцию помню, сделать можно. Но вот чего нет – калиброванных манометров. Или есть? Выяснить обязательно. Навскидку вырисовывается нечто вроде маузера 1896 года; рукоять отдать под баллон со сжатым воздухом – кстати, ее можно удлинить, – а обойму сделать отъемной. Емкость… ну, тут считать надо. Все зависит от заранее заданной дульной энергии и от запаса энергии в баллоне. Последнее, в свою очередь, определяется объемом и давлением. И понадобится ручной насосик для подкачки. Нет, лучше ручной для подкачки и ножной для накачки. Манометр обязателен? Можно обойтись предохранительным клапаном. Его, правда, надобно регулярно поверять. Сделаем.

Я мысленно пробежался по технологической цепочке. Нудно и долго, но осуществимо.

Весь остаток пути я безуспешно пытался представить, что же именно упущено и оставлено без внимания.

По возвращении попытка вызвать Моану оказалась неудачной. По словам Илоры, она уехала в город вместе с Шахуром, Саратом и Арзаной. Выходит, мы совсем без магов остались? Это несколько насторожило, но Илора, разумеется, ничего не знала о причинах. Вызывать через магофон мне не хотелось. Ладно, отложим. И я пошел разыскивать Хорота.

Как и предполагалось, разговор вышел долгим. Он затянулся до позднего вечера, а утром мы его продолжили. Впрочем, продолжение получилось недолгим. Мы сошлись во мнениях, что пневматическое оружие сделать можно. Впрочем, мой механик осторожно заметил, что у него самого опыт работы с пневматикой почти нулевой. Я, в свою очередь, посоветовал заручиться помощью кого-то из Гильдии, кто именно на ней и специализируется. После этого мы стали обговаривать чертежи.

Техзадание было только-только выдано, когда со стороны ворот послышались неразборчивые крики. Присмотревшись, я углядел экипаж со всеми магами и пару стрелков в явно праздничном настроении; они радостно потрясали винтовками – стало быть, маги приехали с хорошими новостями. Ну так и есть: на Арзане и Шахуре красуются зеленые ленты. И я пошел в свою комнату, рассчитывая, что вся четверка всенепременно заявится.

Это и случилось.

– Как оно прошло, ребята?

– Легко! – нахально заявил Шахур. – Ну, почти легко, – поправился он, получив неодобрительные взгляды от Сарата и Моаны.

Арзана нацепила на себя самый скромный вид.

– Было не очень трудно, – глазки в пол, – потому что наставница меня хорошо подготовила.

– Ну, значит, сегодня празднуем.

Шумное одобрение.

– Приказываю: вы, достопочтенные, – это к свежим лиценциатам – сегодня не работаете. Полный отдых весь день! Вечером – праздничный ужин. А у нас с вами, – это к Сарату и Моане – работа будет легкая. Надо решить, что делать с деньгами.

– Мне бы вашу работу, – тихо, но внятно послышалось от Шахура, когда он уже скрывался за дверью.

Когда мы остались втроем, я убрал игривые интонации из голоса:

– На самом деле работа не столь веселая, как вы могли бы подумать. Вот что удалось выяснить по поводу того поместья…

Последовал рассказ, а также показ купленных кристаллов. Слушали и глядели весьма сосредоточенно.

По уже установившейся традиции Сарат взял слово:

– Что до кристаллов, то с ходу могу сказать, что большая часть пригодна в дело. Если их по-нашему обработать и продать – речь пойдет о сотнях золотых, если не больше. Вопрос другой: а нужно ли нам это?

Мы с Моаной переглянулись, но молча сговорились дать младшему в чине высказаться полностью. Тот продолжал развивать мысль:

– Мы не можем позволить себе выбросить в продажу большое количество… наших кристаллов. Это совершенно точно вызовет вопросы… я хотел сказать, привлечет нежелательное внимание к нашей команде. Другое дело, что я бы охотно приберег часть кристаллов для нас. Недалеко ходить: вот два изумруда…

Сарат употребил термин «травяной берилл», но я понял.

– …они для наших магов жизни; вот этот красный я бы оставил для себя и бесцветный тоже… ну, голубые у меня есть… а Шахуру точно подошли бы золотистые и голубые. И запас, конечно, тоже необходим. Что до библиотеки, тут и спорить нечего: вывозить ее полностью, до последней книги. Если не сейчас, то потом она понадобится. И вот еще какая мысль…

Я подумал, что сейчас пойдет речь о преимуществах близости реки.

– …река Сиунна дает возможность быстрого сообщения с Субараком и Хатегатом. А это важно не только в смысле торговли, но и, ежели что пойдет не так, – возможности быстро сбежать. Уж по реке мы уйдем от любой погони. Вот почему я бы предпочел не продавать.

А я об этом и не подумал, дурень.

Сарат закончил речь, и слово получила Моана:

– Насчет того, что нам нельзя продавать наши кристаллы в больших количествах – согласна. К вашему сведению: я продала один очень неплохой гранат Морад-ару…

К счастью, у меня всегда была неплохая реакция, вот почему я успел подхватить челюсть.

– …а у него, в свою очередь, купил Тофар-ун…

Челюсть с лязгом встала на место. А заодно и мысли.

– …следовательно, через сколько-то времени денежный вопрос может встать остро…

Ясное дело. И как раз мне предстоит придумать, как его решать.

– …при условии, что поместье мы не продаем. Лично мне жить там не хочется. Далеко от города вообще, от Гильдии, от университета. Но это же может быть и плюсом. Если, например, нужно тихо закинуть груз или человека, то по реке это можно сделать, не привлекая внимания.

Тут снова вылез Сарат:

– Не согласен! – В азарте спора лиценциат совершенно забыл, что возражает не только магу со значительно большим рангом, но и собственной жене. И еще неизвестно, кто страшнее. – Если перевозить на наших кораблях…

Интересное выражение употреблено: «наши корабли».

– …то они настолько отличаются от других и по конструкции и по скорости, что не могут не бросаться в глаза. И потом, очень мало кто поднимается по течению выше Субарака. А ночью по реке против течения идти рискованно… О!

Сарат подскочил и, бросив скороговоркой: «Ясейчасбудуподождите», выбежал из комнаты. Нам с Моаной только и осталось, что потеряться в догадках; это мы и сделали.

Вернулся он не один, а со старшиной Хагаром. Тот выглядел несколько смущенным.

– Вот! – торжественно объявил Сарат. – Это была его идея! Он придумал!

Само собой разумеется, от таких слов старшина смутился еще больше. Но Моана, по всей видимости, включила некоторые возможности магии разума.

– Объясните, Хагар, что же вы придумали такого?

Тот приободрился и начал со всей основательностью:

– Мы тут с Саратом говорили как-то о торговле, вот я и подумал. Маги, значит… их меньшинство, потому для большей прибыли надо продавать что-то такое не-магам. Кристаллы им не годятся, а вот по механической части или там алхимической очень даже можно придумать. И лучше что-то такое, что годится для… ну, чтобы изготавливать всякие там вещи… Вот.

Мысль показалась ясной: продавать товары производственного назначения. А вот откуда он знает про кристаллы, а главное – то, что я в них специалист? Но Хагар успел предупредить вопросы:

– Мы с Хоротом раз беседовали… он-то в оружии толк понимает… о винтовках, потом о механике, а потом он возьми да молви, что ты, командир, не в обиду будь сказано, в механике силен – ну ничуть не меньше, чем в кристаллах, – да и в алхимии тоже. Вот я и подумал: для торговли было бы самое хорошее – чтоб товар продавать такой, который всякий механик купит, или там ткач, или гвоздодел… ну, вообще по металлу тоже… а потом к нему же запасные кристаллы продавать.

Вот откуда пошли мыслишки. Ну да, Хорот тупостью не страдает. Но старшина каков! Ай да купец! Ведь прав он, кругом прав, а еще лучше то, что меня навел на мысль.

– Вот что, ребята: старшина дело говорит, его идея осуществима. Мне надо над ней только подумать хорошенько. Но вывод уже напрашивается: рано продавать поместье. Единственное, что пока недодумано: понадобится охрана такового. Хагар, – я достал из кармана с пяток серебряков, – ты своей умной головой честно заработал эти деньги. А теперь ступай к Тареку и скажи, что я приказал обдумать план создания защиты этого поместья. Он знает, что делать.

Все откланялись, а мне предстояло отшлифовывать идею – чтобы стала блестящей.

Сцена, которую я видеть никак не мог

Тофар-ун думал. Ему предстояло идти с докладом к Первому. Собственно, задание он даже перевыполнил. Но глава аналитической службы никогда не докладывал результаты полностью. Долгий опыт научил его припрятывать часть информации, потому что предусмотреть все ситуации, когда она может понадобиться, не мог никто, в том числе сам академик.

Итак, самое легкое. Все источники утверждали в один голос, что эта Арзана-риа, которая только-только сдала лиценциатские экзамены с оценкой «весьма похвально», все же не обладает выдающимися способностями. Магистром она, конечно, станет довольно скоро, а вот доктором… лет двадцать, а то и все тридцать ей на это потребуется. На курсе была шестой в теоретической магии и восьмой – по магической силе. Вот память хороша: выше среднего уровня. Один из преподавателей охарактеризовал ее так: «зубрила, но не без способностей». Внимания явно не стоит.

Другой свежий лиценциат являл собой более сложную личность. Второй по магической силе на курсе, в теории типичный середняк. Но за счет силы всегда имел оценки выше среднего уровня. Специализация в телемагии и магии связи. Не очень востребованные виды… Сколько-то времени перебивался одиночными заказами, потом через Сарат-ира вошел в команду. Между прочим, эти двое были дружны еще с университета. Зачем он понадобился Профес-ору? Ну, это очевидно: телемаг двигает корабли. И магия связи для морского дела нужна. Официально не числится у Моаны в учениках… это объяснимо: все же у нее другая специализация, чтобы не сказать сильнее… но она ему явно покровительствует. Готовила к экзаменам, тут сомневаться не приходится. Ну и что? Не запрещено. У Профес-ора зарабатывает хорошие деньги, но в этом ничего удивительного, у него все хорошо зарабатывают.

Неучтенным ранее дополнением явился магистр со специализацией в трансформации и телепортации. Кстати, эти виды магии вообще не имеют боевых применений. Зовут Торот-эд. До появления в команде у Профес-ора о нем практически ничего не известно, следовательно, с работой у него было туго, что и понятно. Трансформация… Изготовление неких товаров? Вполне возможно. Нет, больше, чем «возможно» – эти стеклянные стаканы, притом сравнительно недорогие… Вот и применение. Но потом, по всей видимости, этот магистр стал еще более ценным прибавлением в команде, потому что только с его помощью лиценциат Сарат-ир смог бы освоить телепортацию самого себя – а такое заклинание соответствует уровню магистра. Несколько настораживает то, что никаких других применений телепортации зафиксировано не было. Если не считать тренировок, конечно, потому что без них овладеть подобным умением абсолютно невозможно.

Ладно, о тех трех есть что докладывать. Но были и другие донесения, и вот с ними было куда как неясно.

Первым было сообщение об амулетах, примененных в боестолкновении со «змеем». Целью были люди, а не корабли. Свидетелей осталось лишь двое; один был сыном вождя и полным нулем в магии, второй хотя и являлся магом, но к Гильдии не имел отношения. Однако источник с острова Стархат все же сумел добыть и передать информацию. Больше всего эти амулеты напоминали по действию «Ледяную плеть», но движущуюся с огромной скоростью и весьма малого диаметра. Никаких материальных свидетельств раздобыть не удалось. Тупик. Впрочем, разве что попытаться завладеть одним из таких амулетов…

Второе сообщение было о нетривиальной магии, примененной против кораблей. По описанию – типичная очередь из «Воздушных кулаков». Но направлены они были в воду, а не в воздух. Почему? Изначально предназначались для повреждения корпусов «змеев»? Возможно. Еще интересный момент: сам факт применения «Кулаков» очередями. Расход энергии – гигантский. И это был не Сарат-ир – снова работал необычный амулет. Выходит, все дело в качестве кристаллов? Ну да, на поединке это и было продемонстрировано. Только там был один «Кулак», сверхмощный, а тут очередь… Может, ради точности прицеливания? Допустимо, но доказать трудно. Вот кстати: Моана тоже отбивалась от нападения очередями. Результат хорош, спору нет: у двоих нападавших щиты не выдержали. Снова явно безграмотный расход энергии… или, наоборот, весьма грамотный? Ведь изначальный ее запас так и остался неизвестным. А цель достигнута… Амулет для создания «Воздушных кулаков» – не новинка, но ТАКОЙ мощности… Иначе говоря, опять кристаллы высочайшего качества.

Академик чувствовал себя некомфортно. Вопросы зарождались с большей скоростью, чем на них удавалось ответить. Но не это было главным, а некая малая деталь, которую он, Тофар-ун, проглядел. Незначительный фактик, не влезающий в картину. И никак не удавалось вспомнить, что именно пропущено.

Итак, что мы имеем в части идей? Нечто промышленного назначения. На основе кристаллов, само собой. Не потому, что я против паровых машин, электродвигателей вкупе с генераторами, а также атомных реакторов. Кристаллы предпочтительны лишь потому, что для них не нужно развивать целую промышленность с нуля.

Стоп. А ведь это идея: энергия. Кинетическая, на основе пирита. Движки-то есть. А еще нагреватели и охладители, но те менее востребованы. Придется ехать к Фараду: у него есть представление о потенциальном рынке, связи, да и мозги на месте. Вроде завтра можно и поехать. А потом запланировать поездку на Новую землю. Дать поручение насчет магосвязи: можно ее подслушать или нет? Это к Шахуру, его специальность. Сафар пусть делает кристаллы.

И еще совершенно обязательное дело: давно мои противники не попадали в ловушки. Пора бы им устроить… свеженькую такую. И посмотреть на действие прежней, ибо если та подействовала должным образом, то Академия должна начать обыск пещер. Пусть себе ищут.

Что еще? Ах да, Моана, но она будет занята: на ней посещение Гильдии (с мужем, разумеется) послезавтра. Как понимаю, обязаловка. Хорошо бы одновременно завербовать кого в агенты, но тут только наша доктор справится, меня и близко подпускать нельзя.

Моим планам были суждены перемены. Моана поехала в Гильдию одним днем раньше. И я знал, зачем это было нужно. Сарату предстояло присоединиться к супруге уже в Гильдии.

Еще одна сцена, которую я видеть никак не мог

Темный, как обычно, подгадал со своими кознями к тому самому моменту, когда они были менее всего желательны.

Именно это подумал работавший у Тофар-уна бакалавр Томош-ис, идя в одиночестве с обеда. Он уже давно чувствовал себя неважно, а после обеда появились и боли. Что-то неладное случилось с организмом аккурат во время волнений в среде магов жизни. Нет, цены на услуги не поднимались, но… задержки в их предоставлении вызвали повышенный спрос на СРОЧНЫЕ услуги. А те, как водится, оплачивались по повышенному тарифу. Между тем жалованья и на обычные тарифы решительно не хватало. Вероятно, придется встретиться с целителем. Вот о чем думал означенный бакалавр, когда в коридоре здания Гильдии он встретился с Моаной-ра. Случайно, конечно.

Никто не смог бы обвинить госпожу доктора магии в том, что она плохо или хотя бы недостаточно хорошо подготовилась к предстоящему разговору. «Превосходно» – вот было бы самым подходящим определением. К обычному набору кристаллов прибавился очень хороший изумруд (спасибо Сафару!). Изумруды имеют специализацию в магии жизни, это все знали, а то, что они помогают в магии разума конечно же было побочным эффектом. Алмаз также присутствовал. А еще до обеда она повстречала в коридоре горстку магов из группы академика Тофар-уна и на ходу мазнула по ним глазами. Разумеется, это не было запрещено.

Землистый цвет лица, мешки под глазами, повышенная частота дыхания – Моана подумала, что не нужно быть доктором магии жизни, чтобы поставить диагноз. На то хватило бы и Ирины с ее наметанным взглядом.

Разумеется, бакалавр из аналитической группы Тофар-уна знал особо почтенную в лицо и потому поздоровался первым:

– Доброго вам дня, особо почтенная.

– И вам, Томош-ис.

У бакалавра не было времени удивиться. Опытная Моана мгновенно начала логическую атаку:

– Я вас помню по университетской конференции, в ней участвовала моя студентка. Это ведь вы делали доклад об оценке степени взаимодействия потоков магии огня с узловыми точками магии земли? Притом что я не очень хорошо разбираюсь в стихийной магии, мне понравилась логическая обоснованность ваших выводов.

Доктор магии разума (вероятно, из природной застенчивости) не упомянула, что сведения о докладе она вынула из головы у почтенного. Впрочем, он об этом и не подумал. Тем временем атака развивалась:

– Как маг жизни могу вам сказать, что выглядите вы так себе. Знаю, о чем вы думаете, для этого не нужна магия разума: ваших доходов не хватит на оплату моих услуг. Извините, но тут вынуждена согласиться. И все же вы можете рассчитывать на помощь мага жизни, хотя… скажем так, меньшего уровня. Не бесплатно, но вполне вам по средствам.

Далеко не все бакалавры дураки. Вероятность встретить придурка в группе академика Тофар-уна вообще близилась к нулю. Почтенный Томош-ис принадлежал к абсолютному большинству, вот почему у него сразу появились подозрения. Он хотел высказал их вслух, но собеседница опередила:

– У меня есть две ученицы. Отсюда мой интерес. Мне такая практика не требуется, ваш случай достаточно простой, а вот им – нужна. Так что скажете?

Бакалавр примерно представлял возможности хорошего мага разума. И подозрения не рассеялись, вот почему он решил играть осторожно:

– А вы сами будете присутствовать при лечении?

Пауза. Потом медленное:

– К сожалению, да. Таковы правила: я не имею права сдать больного полностью на попечение учеников и обязана быть при них… на всякий случай. Чтоб вы знали: я отвечаю за их работу. Если что-то пойдет не так, то наставница обязана исправить ошибку учеников бесплатно.

По всему было ясно: особо почтенной не только не нужно, но и весьма неохота присутствовать на лечении. При всей безупречности логики ощущение чего-то неправильного у Томош-иса все же было. Но это ощущение угасло, задавленное дурным самочувствием и уверенностью, что на этот раз – повезло.

Моана тоже полагала, что ей повезло. Состояние здоровья бакалавра требовало не одного, а, самое меньшее, трех сеансов лечения.

Глава 23

В тот же вечер ко мне заявились Сарат и Шахур. Непроницаемые лица – то есть это они так полагали. Но слегка задранные носы давали основания делать предположения.

– Командир, у нас есть две новости – одна хорошая, другая плохая. С какой начинать?

Грех было не подыграть:

– Ну, начни с плохой.

– Мы сегодня будем без обеда…

Я поднял левую бровь.

– …с курицей. Она осталась жива.

Все, собственно, стало ясно, кроме деталей. Но я решил следовать плану этих двух нахалов:

– А хорошая новость состоит в том, что…

– …курица осталась жива.

Вот теперь детали.

– Что пробовали?

– Я сам – «Серую стрелу», меня Тугур научил, и «Зыбучий песок» – это из магии земли. А Шахур, сверх того, «Красную сеть», «Огненный шнур» и «Красную стрелу». «Молнию» не решились, от нее звук больно силен, а куры к нему чувствительны; водяную магию тоже не пробовали, как и «Воздушные кулаки». Вот интересно: вокруг щита зыбучий песок появился, а под ним – нет. Каково?

– Толковая работа, молодцы. Сегодня же отдам распоряжение Хороту, чтоб сделал таких щитов… скажем, штуки четыре для начала. Эти пойдут в деревню Белые Столбы. Для тебя, Шахур, будет поручение как раз по твоей специализации: разузнать, можно ли подслушать магическую связь. В учебники такое вряд ли вошло. Возможно, в диссертациях это есть. Но если и там нет, то не значит, что вообще нет. Ладно, не будем забегать вперед. Значит, тебе в город, в библиотеку. Допуск у тебя есть?

– Всем лиценциатам положен. Только у магистров он повыше…

– Для начала обшарь лиценциатский материал. А там будет видно. Действуй.

Шахур умчался, а у меня все еще оставалось что сказать Сарату:

– Вот что, друг. Завтра тебе с женой надлежит быть на общем собрании Гильдии…

– Ну, это говорится, что общее. На самом деле из других городов приезжать не будут.

– Как бы то ни было, народу будет пять телег и десять сундуков. Вас будут поздравлять, приветствовать и всякое такое. Задача у тебя простая… нет, не простая… короче, такая: ты будешь раскланиваться, отвечать на вопросы – осторожно! – а более всего слушать. Причем предпочтительно не то, что тебе будут говорить в лицо, а то, что будет сказано у тебя за спиной. Моана тоже будет слушать, но твоей эрудиции… в некоторых областях, скажем, в стихийной магии… я доверяю больше. Смотри, не вздумай это сказать жене. Она ревнивая.

– И неправда, вовсе не ревнивая.

– Все женщины ревнивы, – с непоколебимой уверенностью заявил я.

Последовало ехидное:

– А твоя Ира?

Но мне удалось выкрутиться:

– Конечно, только она сама об этом еще не знает.

Мы обговорили то, на что особенно стоит обращать внимание, и расстались. Мне же (под охраной, понятно) надлежало ехать в город на встречу с механиком.

Фарад встретил меня с искренней радостью:

– Доброго вам дня, уважаемый Профес-ор! Новые заказы?

– И да и нет, мастер.

Этот ответ явно не погасил надежды собеседника, но подвиг его на повышенную внимательность.

– Я имею в виду – нужна ваша консультация. Дело вот в чем: вы в свое время поставили мне машины с магическими двигателями. Но они были маломощными. А как насчет применения аналогичных, но более мощных? К примеру, в металлургическом производстве?

– Разумеется, их не используют…

Этот ответ был предвиденным, но я хотел, чтобы механик сам развернул подробности.

– Дело, видите ли, в том, что мощные двигатели требуют крайне дорогих кристаллов. И оказывается, что экономически более выгодны водяные колеса даже с учетом того, что их можно установить не везде.

– В этом и состоит мой вопрос. Я взялся бы поставить хорошие кристаллы для двигателей по разумным ценам. Но только при условии, что двигатели на них будут пользоваться спросом. Двигатели изготавливала бы ваша мастерская, кристаллы – мои.

– Насколько ваших кристаллов хватает?

Вопрос был предвиденным.

– При условии грамотного подбора – на год. А после этого подзарядка – и еще на девять месяцев. Возможны еще подзарядки.

Ответ был несколько нахален, но я прикинул, что на один движок можно потратить и несколько пиритов. Притом же я подумал, что мастер попросит время для прощупывания почвы среди потенциальных покупателей, – и не ошибся.

– У меня есть некоторые связи. Но мне понадобится никак не меньше двух недель на переговоры. И все равно…

– Трудности?

– Да. Не так уж и много нужно подобных двигателей. Вот на производство разной мелочи – тут более перспективный рынок.

– А именно?

– Гвозди. Скобы. Винты и всякий другой крепеж. Их, между прочим, можно штамповать.

– Да, я это знаю.

– Вот если бы на рынок мостов выйти… Но Гильдия строителей, вероятно, такого не допустит…

Фарад счел, что такие подробности мне неизвестны, и пустился в объяснения:

– Мосты, как вы знаете, бывают деревянные, эти самые дешевые, но недолговечные. Они могут сгореть. И потом, древесина со временем разрушается, а поддержание ее в хорошем состоянии требует услуг мага, притом регулярных. Каменные мосты служат куда дольше, но они дороже в строительстве, а во многих случаях неприменимы по соображениям прочности в отношении собственного веса. Но мосты, представьте себе, могут быть и металлические.

– Вполне представляю. Но для таких мостов нужен…

Тут мне пришлось словами описывать термин «фасонный прокат», потому что местного аналога я не знал. Механик бросил на меня очень быстрый взгляд.

– Вы прямо сейчас могли бы претендовать на членство в Гильдии металлистов.

– Благодарю за похвалу, но мои знания отнюдь на так глубоки, как вам кажется… Если позволите, я закончу мысль: такие детали производятся, но в малом количестве, потому что для этого требуется хорошая мощность двигателей, а все подходящие места на реках уже заняты. Мельницы, к примеру, да и всякие другие производства. Именно по причине малой распространенности и высокой дороговизны Гильдия строителей не использует металлические детали для строительства. А влезть в Гильдию, чтобы строить самим, нереально.

– Именно так.

– А кто мешает продавать эти самые детали в Гильдию? И за вполне доступную цену, позволяющую их использовать в массовом масштабе?

– Нужны переговоры, вот что. Но Гильдия строителей не примет наш товар, пока мы его не станем производить в массовом масштабе, а мы не можем этого себе позволить, не имея уверенности в рынке. Злое кольцо.

Фарад, по-видимому, имел в виду «порочный круг». Этого выражения я раньше не встречал.

– Тогда, дорогой Фарад, начинать надо именно с малого: станков с нашими движителями. Вы даете мне техническое задание на мощность, я подбираю кристаллы, вы делаете станки и продаете. Чистая прибыль – пополам.

– А почему вы так уверены, что сможете подобрать кристаллы именно с нужными характеристиками?

Ну да, Фарад думает, что кристаллы я в россыпях нахожу. Вопросец из коварных. Но долго думать нельзя.

– Все очень просто, дорогой Фарад. Допустим, вы даете цифру: данный двигатель должен развивать усилие в триста фунтов на колесе диаметром ярд. И чтобы год работы гарантировался. А у меня нет кристалла с такими параметрами. Так что ж из того? Я просто возьму два или даже три кристалла с худшими характеристиками. Точное соответствие по срокам службы я не получу, вероятно, – так оно и не требуется. Покупатель вряд ли будет в претензии, если изделие прослужит чуть больше. Или же можно заранее предупредить: дескать, наши кристаллы будут работать год с гарантией, после чего НАСТОЯТЕЛЬНО рекомендуем обратиться к нам. А если покупатель пожадничает и доведет кристалл до полного исчерпания энергии – тем хуже для такого скупердяя, восстановление потребует больших затрат. В деньгах, разумеется. Но есть тут одна важная деталь.

Пауза. Механик проникся.

– Кристаллы-движители – необычные, мне известен только один источник таких. Допускаю, однако, что могут найтись еще. Если кто-то станет их искать, то, вероятно, рано или поздно найдет. А я совсем не жажду заполучить конкурентов, и потому на всех кристаллах будет хитрое заклинание, не позволяющее их вынуть и исследовать. Если же кто попробует, кристалл взорвется. Точно так же эти кристаллы не допускают снятия наложенных на них заклинаний или изменения таковых. Результат будет тем же. Наличие этих мер предосторожностей с моей стороны – обязательное условие поставок.

Как и ожидалось, возражений не последовало.

– Конструкция двигателя представляется мне вот какой: две опоры, между ними вал, на валу ведущее колесо, кристалл-движитель располагается, скажем, внизу. На том же валу колесо для отбора мощности… может быть зубчатая передача, а можно и ременную приспособить. Заметьте, колес может быть и несколько, хотя для меня это нежелательно. Труднее прикинуть общую долговечность кристалла. Сверх того, я бы рекомендовал…

И мы углубились в технические детали.

Сцена, которую я видеть никак не мог

Супруги блистали. В других обстоятельствах Моана без труда затмила бы мужа (с такой-то разницей в рангах!), но… не каждое тысячелетие лиценциат побеждает академика в поединке. Да не просто академика – лучшего боевого мага страны. Впервые в жизни Сарат узнал, что такое быть знаменитым. Даже если бы он и попытался вести себя скромно, толпа почитателей не дала такой возможности. Он уже не был «очередным мужем нашей Моаны». Гильдия (неофициально, конечно) повысила его в чине до «того самого, который прихлопнул Рухим-ага».

Само собой, Моана не выглядела женой при муже. Она разбрасывала улыбки направо и налево. Она целовалась с женщинами и мужчинами (лишь с теми, кто заслуживал этого). Некоторые удостаивались пары любезных фраз, иным даровались и диалоги.

На собраниях Гильдии никто и никогда не включал противоподслушку. Причины этому были очевидны и обыденны: нет смысла в подобных мерах, поскольку в большой толпе длительных разговоров никто не ведет, все хаотически перемещаются, а уж если кому нужно поговорить конфиденциально, на то есть отдельные залы и кабинеты.

Оба супруга слушали, слушали, слушали…

– …я сам не был на поединке, а вы?

– Я был. Весьма поучительное зрелище, коллега. Рухим-аг пустил в ход такое, чего я никогда не видел. Объединение чуть ли не всех видов стихийной магии и магии электричества вдобавок. И с такой мощностью! Между нами говоря, не уверен, что сам Первый академик смог бы защититься.

– Почему тогда молодой человек вышел победителем?

– Поединок, чтоб вы знали, протекал так…

– …да и то Моане пришлось как следует лечить его ноги. Говорят, до вчерашнего дня он и встать не мог.

– Ну, в ее-то способностях я никогда не сомневался. И притом Намира-ла участвовала, а также…

– …высокопочтенный, а вы сами тот кристалл видели?

– Нет, я стоял слишком далеко. По слухам, пятифунтовый кристалл желтого кварца изумительной формы.

– Тут говорили, что почти семь фунтов.

– Ну, тогда я уже не удивляюсь, что лиценциат смог применить такое…

– …по справедливости, за эту связку заклинаний ему можно было бы магистерский ранг присвоить без защиты диссертации.

– Такое бывало весьма редко; около двадцати случаев, если не ошибаюсь.

– Я помню двадцать три…

– …вот как хотите, не поверю, чтобы лиценциат додумался до подобного тактического хода. К тому же не боевой маг.

– Он не сам до этого дошел.

– Моана тоже не боевой маг.

– А я не ее имел в виду. Там команда молодых магов, по слухам.

– У этой «команды» нет своего Старого Льва.

– А вы уверены, что за полторы тысячи лет не вырос Молодой Лев ему на смену? Как посмотрю на результаты…

– …я был в комиссии, что принимала лиценциатские экзамены. Хоть он и универсал, но впечатление оставил отличное.

– И какова же была суммарная оценка?

– «Превосходно», с вашего позволения.

– Весьма интересно, коллега, но не уверен, что случай уникальный. Помнится, шестьсот тридцать лет тому назад…

– …нет, особо почтенный, не только в кристалле дело. Я как раз смотрел в ту сторону, когда этот якобы «Воздушный кулак» взорвался. И, знаете ли, подумал, что наш достопочтенный герой ухитрился между делом экспериментально опровергнуть Филада.

– Так вы считаете, то был не просто «Кулак»?

– По всем признакам, заклинание «Воздушного кулака», верно. Мощность огромная, не спорю, но не это важно, а то, как он там оказался…

Приехали эти двое уже поздно вечером, так что я решил выслушать их с утра. Доклад Сарата, к моему удивлению, звучал несколько более встревоженно.

– …а больше всего мне не понравилось, когда за спиной у меня некто высказал предположение, будто я экспериментально опроверг Великую Теорему Филада.

Я довел до сведения магов, что об этой теореме не имею никакого представления. Тут слово взяла Моана:

– Все дело с Филадом я прекрасно помню, это было примерно… э-э-э… очень давно, одним словом. Филад-ив был блистательным ученым, гением; это признавали все, хотя он так и не дорос до доктора. Чистый теоретик; по своей специализации – магия воздуха и огня – никогда не блистал. При этом характер у него был… э-э-э… такие понятия, как вежливость и деликатность, для него не существовали. Дело даже не в том, что он походя окунал людей в дерьмо, – он делал это с удовольствием. И меня как-то раз обозвал дурой…

Я представил себе судьбу человека, который посмел назвать Моану в глаза дурой, – и содрогнулся.

– Мы с подругой обсуждали в Гильдии… одну проблему по специальности. Он услышал, в течение полутора минут показал нам чисто теоретически, как наша задача решается, и присовокупил: если мы, дескать, этого не понимаем, то являемся дурами беспросветными, что он, Филад-ив, с самого начала и подозревал. Между прочим, до чисто практического решения я додумалась сама на основании собственного опыта. Понятное дело, врагов у него было… сундуки с телегами. В конце концов случилось то, что и должно было: его вызвали на поединок до смерти и убили. Но когда победитель в этом поединке разбирал бумаги покойного, то нашел нечто, что потом назвали Рукописью Филада. К чести этого мага будь сказано, он сразу понял, какое научное сокровище попалось, и немедленно отнес его в Гильдию…

Тут встрял Сарат:

– Дальше я расскажу, можно? Так вот, Рукопись включала в себя семнадцать теорем. Часть из них была записана вместе с доказательствами, часть – лишь с краткими указаниями, как их надо доказывать, и еще одна – с пометкой «Эту теорему я доказал, но за недостатком времени не стал записывать рассуждения». Впоследствии были доказаны шестнадцать теорем, и лишь последняя, которую потом назвали Великая Теорема Филада, так и не поддалась усилиям теоретиков. В учебниках она вообще не упоминается. Тем не менее еще с первого курса университета все студенты о ней знают. Звучит она так: «Телепортация магических полей вне их материального носителя невозможна». Простенько, правда? Многократно пробовали опровергнуть Великую Теорему экспериментально – без успеха, понятно. Но когда я услышал в свой адрес подозрение в этом…

Вот теперь мне все стало ясным. Телепортация заклинания «Воздушного кулака»… Хуже всего то, что такое подозрение опровергнуть крайне трудно, если вообще возможно. Попробуй докажи, что ты не верблюд. Эту мысль я довел до сведения собеседников, присовокупив историю возникновения этого выражения и соответствующий анекдот. Львы, зайцы и верблюды в этом мире были, так что анекдот прошел на «ура». Отсмеявшись, мы стали думать и прикидывать, как можно противостоять этим слухам – а в том, что слухи пойдут, никто из нас не сомневался.

Еще одна сцена, которую я видеть никак не мог

Тхрар, вождь острова Стархат, очутился в неприятном положении. Сосед-соперник Тхонг, вождь острова Нурхат, со всей возможной вежливостью попросил разрешения поохотиться на рабов в зоне Стархата, а именно в глубине материка, поднявшись вверх по реке, которая на картах Повелителей имела название Каменная Змея. Обоснование этой просьбы отсутствовало, но обоим вождям оно было известно. Тхонг, без сомнения, узнал, каково состояние вооруженных сил Стархата. Вероятно, его на эту мысль навел отказ Тхрара участвовать в большой охоте на «Ласточку». Вождь Нурхата решил, что причиной этого отказа является недостаточность военной силы и, конечно, дал соответствующее задание своей разведке. И не важно, каким образом он получил разведданные, важно то, что они были точными.

Любой другой вождь попытался бы придумать, как из этого положения выпутаться. Тхрар поступил иначе. Он принялся мысленно восстанавливать цепочку событий, которая привела к существующему состоянию дел. Обширный опыт вождя гласил, что понимание того, с чего все началось и как развивалось, очень часто помогает исправить то, к чему это привело.

Итак, потери начались с неудачной попытки абордажа «Ласточки»… нет, раньше. Еще до этого исчезли две группы охотников за рабами – и как раз в том районе, на который нацелился Тхонг. Мысль о том, что причиной исчезновения были действия пограничников-егерей, Тхрар уже взвешивал и отверг. Он прекрасно знал их возможности и пределы таковых. Нет, тут вмешалась третья сила. И у вождя имелась лишь одна кандидатура на таковую, хотя никаких других доказательств не было. А потом была попытка захватить «Ласточку», и уж тут потери имели четкую причину с человеческим именем.

Почему этот Профес-ор заступился за земляных червей? Вождь чувствовал, что правильный ответ на этот вопрос объяснит многое, если не все. Цели до сих пор неясны, это так. Следовательно, надо понять самого человека. И вождь стал методично перебирать всю информацию, что оказалась доступна усилиями его разведки.

Первое, что бросается в глаза, – купеческая ипостась. Интересуется кристаллами и, по всей вероятности, хорошо в них понимает. Сверх того, покупает разные товары общего назначения: древесину, зерно, съестные припасы. Почему-то грузил в «Ласточку» цемент и уголь. И куда же, интересно, он собрался это везти? Известные точки назначения не давали никаких оснований на получение большой прибыли, тут скорее пахло убытками, с таким-то количеством магов на борту. Значит, неизвестная точка, причем с людьми, которые там живут. Где, вопрос?

Вторая сущность этого человека – кораблестроитель. Нельзя не признать, что «Ласточка» по скорости – вне конкуренции. А зачем нужно столь быстроходное судно? Против Повелителей не столь необходимо. Купи себе Знак – и борозди океан сколько вздумается. Вывод: он не хочет, чтобы хоть кто-то совал нос в его дела. Ни Повелители, ни… власти Маэры. Мощное вооружение, ясно, служит тем же целям. Какая же может быть генеральная цель? Пересечь Великий океан? Данный кораблик не очень для этого приспособлен. А еще что? Обследовать побережье материка? Для чего? Впрочем, разве что ценные кристаллы… Алмазы? Мысль интересная.

Так и не удалось выяснить, откуда такое вооружение на «Ласточке». Впрочем, в команде целых три мага, они могли что-то придумать. Но очень уж нестандартные амулеты… И снова подозрение падает на Профес-ора.

Есть данные, что «Ласточка» сейчас крейсирует между Хатегатом и Субараком. Никаких иных целей, помимо получения прибыли, не выявлено.

Еще удалось узнать, где он живет. Не так много, но канал связи лишним не будет. И все же: с какой целью он защищал земляных червей?

В чистый альтруизм Тхрар не верил. Значит, эти люди были нужны. Для чего? Товары? Чепуха, они не могли производить ничего такого, что владелец «Ласточки» не мог бы купить в том же Хатегате. Или какое-то тайное производство? Чего именно? Оружия на продажу? Не сходится; оружие у Профес-ора превосходное, но ни у кого другого ничего похожего нет. Или оружие только для себя? Тогда производство не может быть массовым, для него не нужно столько людей… Вывод: производство оружия возможно, но маловероятно. Тайная добыча ценных кристаллов? О массовом появлении дорогих кристаллов стало бы известно в Гильдии магов. Уж те непременно постарались бы прибрать этот источник к рукам. Отбросим и это. Корабли? Вот что возможно; нужны, правда, мастера, но их нанять нетрудно. А по Каменной Змее вполне реально сплавить до устья корабли класса «дракон». Хорошо бы проверить…

Решение явно было близко, но не давалось в руки, и это раздражало. Но дисциплинированный аналитический ум вдруг предложил иное направление.

Профес-ор намерен защищать земляных червей? Очень хорошо, мы ему поможем. Дать знать уважаемому, что на его подопечных готовится рейд. Почему-то Тхрар не сомневался, что в результате налет будет неудачным. Надо лишь предоставить Профес-ору время на подготовку отпора.

Разумеется, надлежит предупредить Тхонга, что намечаемое дело весьма рискованное. Разумеется, он припишет осторожность вождя Стархата нехватке военной силы и не прислушается к его словам. А Тхрару того и надо. Осталось лишь придумать, в какой форме отослать предупреждение.

Глава 24

С утра посыпались новости. Для начала ко мне подошла Моана.

– Профес, это вы должны знать. У нас, вероятно, появится информатор из группы Тофар-уна.

У меня хватило разумения задать лишь самые необходимые вопросы:

– Его ранг?

– Бакалавр. Он весьма серьезно болен, но лечение у мага жизни моего уровня ему не по кошельку. Я предложила услуги Арзаны и Ирины… хотя, между нами, как раз Ирине исцелить эту болезнь не под силу. Однако помочь магу жизни она вполне сможет… Меньше чем в три сеанса его не вылечить, это могу сказать сразу. Вот первая причина, почему я его выбрала.

– А вторая?

Моана явно поколебалась с ответом.

– Пришлось покопаться в его голове. Выяснилось, что почтенный придает большое значение деньгам. Кстати, риска для него почти что нет: я предложу ему бывать в Гильдии в определенное время и в определенном месте, а я буду проходить мимо.

Здесь все было понятно. Но в голову синичкой клюнула боковая мысль:

– Давно хотел спросить: как часто вы пускаете в ход считывание мыслей?

Моана искривила губы в какой-то безжизненной улыбке. С этого момента разговор стал приобретать пугающую серьезность.

– Сразу видно, что ты не маг…

Так я и думал! Раз она перешла на «ты», разговор будет крайне серьезный.

– …и не маг разума, в частности. Считывание мыслей – не то занятие, которому я предаюсь охотно. Для начала: этика магов разума крайне неодобрительно относится к подобным делам, если они производятся не в сугубо лечебных целях…

Аналог клятвы Гиппократа и это в себя включает? А я, остолоп, так и не удосужился выяснить!

– …хотя в нашем случае мы лишь защищались; во-вторых, эта работа сама по себе очень и очень непростая. Сарат как-то при мне обмолвился, что, дескать, студентам его курса крайне трудно давалось считывание памяти крысы; эта лабораторная работа считалась наказанием. Нисколько этому не удивляюсь; среди его однокурсников не было ни единого со специализацией в магии разума. Так вот как специалист могу тебя уверить: в абсолютном большинстве случаев с крысами дело обстоит проще, чем с людьми. Имею в виду – людьми со здоровой психикой. Душевнобольные – вот где истинно трудная работа… Предвижу твой очередной вопрос и сразу на него отвечаю: только алмаз твоей работы и позволил мне решиться на считывание мыслей покойного Рухим-ага. Да, прибавь еще порядочный расход энергии на уничтожение остаточных следов магии разума в чужом мозгу. Это применяется только в исследовательских целях, для чистоты эксперимента…

Похоже, Моане очень нужно было выговориться. И как же я этого не предвидел и не увидел?

– …и тоже стоит немалого труда. Эх… дело даже не в затрате энергии…

Пауза. Стараюсь дышать как можно реже и тише.

– …мы победили, но у нашей победы мерзостное послевкусие.

Вздох.

– Да, еще я должна особо тебя поблагодарить за изумруд.

Придется притвориться валенком.

– Чем он так хорош?

– Формой, конечно, но также… говорю тебе, ты не маг…

Будто я об этом забываю!

– …у него, понимаешь, магические свойства как нельзя более подходят к моим специальностям.

Цвет ее прежних изумрудов был куда менее насыщенным. Выходит дело, свойства с цветом связаны? Хорошо бы проверить… Но пока что придется поработать психотерапевтом.

– Моана, ты хорошо помнишь, что с тобой произошло по велению Рухим-ага?

– Не страдаю провалами в памяти. И вообще, не в нем дело, а в этом бакалавре.

– Ошибаешься, и не в нем тоже, а в Тофар-уне. Он сейчас нам не враг. Но может стать таковым очень легко. А если он будет врагом, то и вся Академия тоже. И ты знаешь это не хуже меня. Нам пока что нужен его нейтралитет. Вот для чего бакалавр.

– Все знаю, все понимаю, и все же…

Я успокоительно поворковал еще с пяток минут. А после этого вдруг пришел в голову поворот к теме полегче:

– Моана, как вы думаете, нашей команде нужны алмазы? Они еще называются Неуничтожимыми Кристаллами.

Ответ на этот вопрос был таким, до которого не додумался бы весь израильский кнессет:

– Вы научились делать Неуничтожимые Кристаллы???

– Нет, но спасибо за комплимент. А если без шуток, то теория создания искусственных алмазов есть, но от теории до практического воплощения… сами знаете, какая дистанция, к тому же такие алмазы, весьма возможно, будут очень низкого качества. Без магических свойств, я имею в виду. Тут другое: у меня есть сведения о том, где их месторождение. Дорога очень дальняя и, возможно, опасная, но туда добраться можно. Вопрос лишь, стоит ли на это тратить ресурсы.

Моана уже справилась с потрясением, теперь она снова была очень проницательным аналитиком с цепким и вместе с тем гибким разумом. То есть сама собой.

– Алмазы очень сильно повышают магический уровень – настолько сильно, что пускать их на сторону по меньшей мере рискованно. Вывод: они нужны только для членов нашей команды. И в запас. Ну или для подкупа в самых малых масштабах, но лишь на крайний случай.

– В таком разе напрашивается вопрос: а насколько именно они повышают уровень? Ну, скажем, для Сарата?

Моана призадумалась, потом тряхнула челкой.

– Он сам точнее бы ответил, но по моей оценке… примерно так: сейчас он с вашими прежними накопителями очень хороший лиценциат или магистр ниже среднего. С тем алмазом, что вы мне дали, – твердый докторский уровень. Особо отмечаю: по силе, а не по знаниям. Между прочим, пара цирконов вашей работы дают тот же результат.

– Я понял.

Чего уж тут непонятного. Сила мозги не заменит. Но вывод такой: группа магов в команде будет, вероятно, расти – значит, надо озаботиться алмазами, пусть даже некрупными. Как? Задачка…

Сцена, которую я видеть никак не мог

Толстяк Фараг прекрасно разбирался в посетителях. К этому обязывал род занятий: иначе он не смог бы в течение многих лет успешно заправлять трактиром, облюбованным почти исключительно магами.

Появившийся в дверях был в зеленом плаще. Не ахти какой высокий ранг, к Фарагу и доктора не гнушались наведываться, но! Судите сами, господа посетители: дорогие и превосходного качества сапоги (настоящий южный сафьян!), костюм из серого бархата, шляпа с кисточкой из барсучьего хвоста. А сверх того (и это главное) – та самая спокойная уверенность в себе, которая достигается лишь устойчивым и весьма высоким положением в обществе. Вот почему такого клиента трактирщик вознамерился приветствовать лично.

Фараг немного запоздал, но не по своей вине. При появлении этого мага решительно все посетители за всеми столами разразились приветственными криками. Громче всех оказалась группка бакалавров, именно к их столу этот важный лиценциат и направился, улыбаясь и вежливо кланяясь в разные стороны.

– Ребята, я по дороге в библиотеку, – радостно произнес Сарат (это был именно он). – Не возражаете, если сяду за ваш стол?

Осмелившийся возразить был бы немедленно и с позором вышвырнут из трактира, но такого безумца не нашлось.

Фараг, несмотря на габариты, появился у стола почти в ту же секунду. Надобно заметить, что он никогда не был подобострастен ни с кем, даже докторами магии. Эту традицию уважали все посетители.

– Если вы, достопочтенный, намерены отобедать, то я бы начал с нашего фирменного салата – вы ведь его знаете? – а продолжил телячьим жарким под луковым соусом с гречневой кашей. Могу также порекомендовать особо крепкое вино…

Тут в голосе трактирщика появились хвастливые интонации с рекламным оттенком:

– …последняя новинка, закупили на этой неделе. Подается исключительно в стеклянных стаканах! Первый – за счет заведения.

Я бы посчитал слово «стакан» преувеличением, скорее это изделие было «стаканчиком». Но меня там не было.

Ответ Сарата полностью соответствовал его внешнему виду:

– Насчет еды, старина, согласен. Что до напитка, то я его хорошо знаю. С лимоном?

– И с лимоном тоже есть. Прикажете подать? – Если толстяк Фараг и был удивлен, то спрятал эту эмоцию достаточно глубоко. Настоящий трактирщик, что вы хотите?..

– Две бутылки на этот стол. И надлежащее количество стаканов. Я угощаю. – Последние слова, разумеется, относились к бакалаврам и вызвали одобрительный гул.

Последующие четверть часа были полностью посвящены выпивке и закуске, почему и разговор относился к ним же. Еще столько же ушло на вопросы и ответы. Двух бутылок оказалось, по мнению Сарата, мало, и он заказал еще одну. Прикончили и ее. После этого разговор плавно переместился на полупрофессиональные темы.

– Сарат, ты, видно, телепортацию специально изучал? У кого?

– По книгам больше. Ну и один магистр помог тоже.

– Здорово у тебя вышло то заклинание, что на себя бросил! Мне Фудар говорил, что ты и вторую телепортацию использовал, для магии «Воздушного кулака».

Сарат ухмыльнулся про себя. Разговор без подталкиваний пошел в нужном направлении.

– Так ты что, решил, что я опроверг Великую Теорему Филада?

– Ну… типа того.

Вот ради этого момента все и затевалось.

– А ты видел тот кристалл, что я с собой принес?

– Нет, меня там не было, и Фудар не видел. Ходили разговоры, что он чуть не десять фунтов весил.

– Враки. Я не взвешивал, но не было там десяти. И девять-то под вопросом… Но в него было упаковано заклинание телепортации того самого сжатого воздуха, который и есть сущность «Кулака». Понимаешь? Не магический поток, а сам воздух. Скажу прямо, такое заклинание мне не под силу.

Это было правдой.

– Так, выходит, тебе его дали вместе с кристаллом? – догадался собеседник.

Ответная улыбка.

– Значит, у тебя все-все заклинания были в том кристалле? – уточнил другой собутыльник.

– Не, только те, что назначил командир.

Конечно же ответ был преднамеренно корявым.

– Понимаешь, в кристалл такого размера оказалось возможным заключить и «Воздушный кулак» вместе с заклинанием его телепортации в материальном виде, а еще телепортацию для меня, хотя командир заранее предупредил, что кристалл, вполне вероятно, взорвется. Это и произошло.

– У него что, таких много???

По всем признакам, знаменитый лиценциат хорошо набрался. Во всяком случае, в движениях его рук преобладал хаос. Да и речь несколько утратила четкость дикции.

– Кристаллов м-много. Такого размера и веса – лишь один и был. Од-д-дин.

Уважительное молчание.

За обед Сарат расплатился, достав пару золотых. Это еще прибавило рейтинга, который и без того был высок. Сославшись на необходимость идти в библиотеку, он распрощался и удалился почти твердой походкой.

Завернув за угол, обладатель зеленого плаща, выпивший лишку, вдруг сделался кристально трезвым. Этой магии никто не заметил, поскольку замечать было некому. Заклинание было уровня хорошего лиценциата.

Оставшиеся за столом бакалавры продолжили обсуждение подробностей сенсации, не утруждаясь заклинанием против подслушивания. И правда, чего зря энергию тратить? В этом разговоре никто не касался никаких секретных тем.

Наутро Хорот между делом заметил, что антимагические щиты уже на подходе: три готовы и еще два – через день (отлично!). У меня, в свою очередь, созрел план очередной ловушки для академиков. С этим планом я побежал к Сафару. У того как раз были весьма важные дела, а именно: держать красотку Хаору за обе руки, глядеть ей в глаза и нежно намурлыкивать что-то такое шепотом. Она, в свою очередь, прониклась важностью беседы, ибо слушала в оба розовых ушка и кивала с неопределенной улыбкой.

Отвлекать человека не хотелось до последней степени, но пришлось:

– Сафар, есть дело. Работа часов на пять или шесть.

Девушка проявила высочайшую понятливость и улизнула. Ее кавалер приготовился слушать.

– У нас ведь есть хороший запас кварцев, верно?

– Угу.

Поначалу я задумал просто дать Сафару задание на соответствующую обработку, но потом решил, что он сам вполне может внести в это дело некоторую долю фантазии.

– Нам нужно обмануть Академию…

Лошадиное лицо полыхает любопытством – насколько это вообще для него возможно.

– …и с этой целью я намерен рассы́пать в намеченном месте сколько-то кристаллов кварца, причем таких, чтобы часть граней была полированной, а остальные – нет, и лучше со следами излома…

Сафар явно погрузился в размышления, и мне пришлось замолчать во избежание сбоев великих дум. Наконец, он решился уточнить:

– Сколько таких?

– С десяток, не меньше.

– Сделать можно, вопроса нет. Но ведь кристаллы с частично полированными гранями будут стоить много дороже обычных. Расточительно такие выкидывать.

Полуголодное существование помнилось парню даже слишком хорошо. Жизнь научила экономить.

– Пускай себе. На подтверждение того, что я нахожу такие кристаллы в природных условиях, мне и золотого не жалко. А это будет…

В местном языке не было словосочетания «железное доказательство», поэтому пришлось изворачиваться:

– …доказательство твердое, как рубин. Ну вроде как я нашел богатую добычу из кварца, нужные выбрал, а ненужные выбросил. Понятно? Чтобы сразу было понятно, по какой причине выбросил. Но с условием: все кристаллы – разной формы, а общий размер – не более двух дюймов. И желательно один-два малых – скажем, полудюймовых.

– Но чтоб одного цвета.

– Вот-вот.

Так, задание выдано, теперь подумаем насчет подходящей пещеры. А кто вообще о ней знать может? Ясно, что не маги жизни. А какие? Маги земли? Так их у меня нет. Поспрашивать купцов, что ль? Нет, это народ очень прагматичный, им пещеры – а в абсолютном большинстве те прибыли не приносят – без надобности. Крестьяне? Постольку-поскольку, им разве что остерегаться, чтобы корова туда не забрела. И потом, крестьянский кругозор за пределы околицы редко выходит. Охотники? Реально, да только их в моей команде тоже нет. Солдаты? А вот это возможно. Пещера – элемент местности, применимый в тактике. Командному составу знать такие вещи очень даже желательно. А уж разведчикам так просто необходимо. И я через Тарека вызвал моих сержантов и старшину.

К моей большой радости, опрос довольно быстро выявил наличие пещеры сравнительно недалеко. Судя по описанию, на основе известняка.

Больше других рассказал старшина:

– Понимаешь, командир, она довольно большая, коридоры там с колоннами и всякое такое. То есть так мне говорили, я сам внутрь не попадал. Еще ходили слухи, что там собирались какие-то склады делать или убежища, но до этого не дошло. Местные эту пещеру не любят: ценного там ничего нет, а вот заблудиться можно. Говорят, двое мальчишек там потерялись, три дня искали, но нашли в конце концов. Бедняги здорово изголодались. Правда, воды в той пещере достаточно, это так; ручьи там есть, даже озерца, да и колодцы случаются – провалы с водой, я хочу сказать…

Вода мне как раз и нужна. А Хагар продолжал:

– …кристаллы пробовали искать, но жил не нашли, сколько знаю. Кварц – да, встречается, да и то его там нелегко даже разыскать, уж не говорю о добыче. Вот еще помню: рядовой Хамун-эф притащил оттуда кристалл с ладонь длиной, мы показали его на рынке, но купец сказал, что для магии плохо пригоден, и предложил пять медяков. Так Хамун его себе на память оставил, а потом его сестре кристалл отослали вместе со всем прочим имуществом…

– А тот кристалл, он какой формы был?

Старшина напряг память:

– Такая острая пирамида с двух концов, посередине вот такие грани… – Хагар, помогая себе пальцами и ладонями, попытался изобразить. Получилось не очень-то понятно. На каменную соль точно не похоже. Ну да ладно, что гадать. Если попаду в эту пещеру, то увижу.

Что ж, если верить описанию, этот объект подойдет для моих целей. Я поблагодарил моих дружинников и отослал их. Осталось спланировать поездку.

Этот план побил все рекорды. Бывает, что планы идут наперекосяк при попытке их осуществить. Иногда планы рушатся еще ДО того, как их начали проводить в жизнь. Но данный план рассыпался в прах прежде, чем вообще появился на свет.

– Письмо! Командиру письмо! – закричали два женских голоса от парадной двери. Я хотел было пойти и получить, но Ира меня опередила и торжественно внесла запечатанное послание.

Поскольку письма я не ждал, то, сломав печать, прежде всего поглядел на подпись. Она ввергла меня в остолбенение. На ее месте красовалась формула: С_2Н_5ОН.

Наверное, я не уследил за лицом. Голоса вокруг меня стихли.

– От кого? – вдруг спросила Ира.

– От женщины… кажется.

Не стоило так отвечать. Пара симпатичных ушек выросла в размерах, по меньшей мере, вдвое. Но закритическое возрастание женского любопытства и личной заинтересованности я пресек распоряжениями:

– Старшина, вызови лейтенанта ко мне в комнату. Ира, всех магов – туда же. И сама приходи. Дело намечается серьезное.

Глава 25

Пока все нужные пришли, я прочитал письмо со всей тщательностью. Так… есть о чем поговорить.

Собрались. Я рассказал о том, как в свое время в Хатегате меня пыталась захватить разведка Повелителей, как я от нее отбрыкался, кем себя представил, а особо – о той интересной даме, которая без приглашения залезла ко мне в комнату, в результате чего обрела украшение в виде великой и приснопамятной химической формулы на щеке, а также мое устное пожелание более в Хатегате не появляться.

Закончил же я так:

– Именно этими рунами, значение которых известно лишь мне, подписано письмо. Содержание же его таково: до моего сведения доводится, что в ближайшие три или четыре дня намечается рейд за рабами по известной мне дороге, причем целью являются известные мне деревни. Далее: меня уверяют, что данный рейд предполагается осуществить отнюдь не силами тех, кто проводил подобный рейд в прошлый раз. В общем, этим письмо исчерпывается. Датировано позавчерашним днем.

Я обвел глазами собравшихся. Только Арзана и Торот были в явном недоумении, но это понятно: не привыкли к моим методам. Ничего, им потом объяснят, или же сами поймут. Я продолжил:

– Сразу откомментирую: Хатегат и часть побережья вблизи него относятся к зоне острова Стархат. Именно подчиненные вождя Тхрара пошаливали там время от времени, именно им когда-то досталось от наших людей. Две боевые группы были полностью уничтожены. От себя еще добавлю: насколько мне известно, у Тхрара по сей день нет никаких прямых доказательств нашей причастности к тем делам, хотя он вполне мог нас вычислить. А теперь начинаем сбор мнений и предложений. Ирина, говори.

Моя умница закраснелась (в меру) и выдала:

– Мне бросилась в глаза осторожность письма. Хотя Гильдия гонцов гарантирует сохранность переписки, но отправитель ничего не указал прямо. Следовательно, он очень опасался, что письмо могут понять посторонные умы. Кто его враги, я не знаю. Но при планировании контрдействий… если таковые будут…

«Набралась умных слов и применяет по делу», – признал я мысленно.

– …надо учитывать это. И еще… я думаю, лучше было бы, если о нас не узнали. Ради осторожности.

– Мнение понятно. Арзана!

Волнение достопочтенной было видно сразу и без усилий. Но у нее хватило ума понять, что отнекивания пользы не принесут, поэтому она заговорила по делу, хотя и с запинками:

– Я вот думаю… э-э-э… рабов будут ловить в деревнях… значит, и жители и землевладелец будут нам обязаны… то есть мы можем приобрести союзников. Я хочу сказать, отпор налетчикам нам выгоден… извините.

Ну да, она же почти ничего не знает о наших делах с казаками.

– Шахур, что скажешь?

У того уже был порядочный кусок информации, поэтому он ответил с некоторым апломбом:

– Думаю, надо организовать помощь местным, не вмешиваясь впрямую. Те же антимагические щиты, к примеру; даже винтовки. Предполагаемые жертвы налета сами дают сдачи охотникам за рабами, а мы вроде как и ни при чем.

Шахур прервался, чуть подумал и добавил:

– Нет, Повелители, конечно, догадаются, что деревенским кто-то помогает. И пусть себе гадают. Умело организовать местных – так нас ни за что не вычислят. При удаче все налетчики будут перебиты, тогда и вовсе никто и ничего не найдет и не докажет.

– Ясно. Торот!

Мне показалось, что магистром больше всего двигало любопытство: он явно никогда раньше не присутствовал на подобных совещаниях.

– Мне кажется, что выгодным вариантом будет использование чисто магических боевых средств. Никаких там луков с арбалетами. Тогда нападающие (если вообще кто-то выживет) решат, что отпор им дали Дикие маги. Какие у тех могли быть соображения, догадаться вообще нельзя. Может быть, там месторождение очень ценных кристаллов. Или договор с деревней. Или еще что. В дальнейшем с Дикими поопасаются иметь дело – а нам того и надо.

Мне такой вариант в голову не приходил, и я мысленно похвалил умного магистра.

– Понятно. Сарат, что скажешь?

Вот кто в курсе практически всего, потому и ответ был хорошо обдуман:

– Нам выгодней перебить всех…

Такая жесткая позиция требовала объяснения, и оно тут же последовало:

– …если мы оставим кого-то в живых и дадим ему ложную информацию или даже ложное представление о себе, то всегда есть вероятность, что умный аналитик Повелителей (какой бы это ни был остров) догадается об истинном положении вещей. Если не останется никого, будет полная неизвестность. Она пугает больше всего. Нам это на руку. В самом худшем (для нас) случае эта неопределенность даст выигрыш времени. Вполне возможно, вождь поопасается снарядить еще один налет, потому что этак никаких войск не напасешься.

– Спасибо. Тарек, что скажешь?

Неявным образом Тарек был поставлен (в данном случае) ниже Моаны в табели о рангах, но лишь потому, что та была явно сильнее в политике, а вопрос в данном случае был скорее политическим.

Министр обороны не подвел, что и ожидалось:

– С тактической точки зрения осуществим любой из ранее предлагавшихся вариантов: можно перебить нападающих на выбор частично или всех, причем если в ход пойдет наше оружие, то боестолкновение пройдет без потерь с нашей стороны. К засаде можно доставить два гранатомета. Этого достаточно, чтобы уничтожить любое разумное количество судов, каковы бы те ни были. Если будет принято решение о том, чтобы отпустить часть нападающих, то я бы принял следующую вводную: наш командир не должен говорить ни с одним из них, потому что его произношение очень уж узнаваемо, а лучше вообще с ними не встречаться, ибо вполне возможно, что описание его внешности противнику уже известно…

А вот тут лейтенант кругом прав.

– …наше оружие нельзя показывать противнику и даже союзникам, в противном случае сведения о нем могут утечь на сторону; по той же причине действовать должны мы, а не жители деревень. Деревенским нельзя давать наше оружие еще и потому, что у них сразу же возникнет соблазн использовать его для подчинения других деревень. Хорошо бы заручиться помощью тех ребят из егерей. Не для боевых действий, а для слежки. Уж с этим они справятся. Далее, при подробном планировании прошу учесть, что мне гораздо нужнее быть не там, а в нашем новом поместье, потому что именно на мне и ни на ком другом лежит задача создания обороны. И последнее.

Значительная пауза.

– Мой боевой опыт говорит, что планы суть создания короткоживущие и хрупкие. При подробном планировании мы должны учитывать, что обстановка может круто измениться, и быть готовыми к таким изменениям.

– Предложения ясны. Моана, вам слово.

Отдать должное: та сразу включила свой талант аналитика.

– Ни на одном из наших магов не должно быть ленты или цветного плаща, тогда подозрение в соучастии падет на Диких. Магов противника, сколько бы их ни было, в живых оставлять нельзя, потому что иначе они в дальнейшем смогут дать хоть какую-то зацепку по нашим магам и нашим методам. В идеале не следует вообще применять наше оружие, хотя есть риск, что при использовании стандартных заклинаний вражеский маг может уцелеть, используя стандартные же щиты. Если будет все же применено наше оружие, то максимально скрытно. Я не исключаю наличие соглядатаев от Диких, а им знать про наши возможности совершенно необязательно. Требую исключить применение магии смерти. Сведения могут просочиться в Гильдию, и уж это нам точно не нужно. Помимо того, считаю, что присутствие нашего сударя лейтенанта…

Изысканный, хотя и не без иронии, поклон в сторону Тарека. Ответный безупречно вежливый поклон.

– …в ходе этой операции вполне допустимо. Слишком сильный резонанс вызвал поединок, а главное: слишком много осталось непонятных моментов. Нападение на новое поместье считаю крайне маловероятным. Вывод: образование группы охраны – дело хоть и необходимое, но оно может чуть подождать. Последнее: мне ясно, что письмо имеет целью подставить кого-то из соперников вождя острова Стархат. А вот кого – тут можно лишь гадать.

– Спасибо. Ирина, Арзана, Шахур, Торот – вы свободны. Остальных прошу остаться обсудить кое-какие мелочи.

Очень сомневаюсь, что хоть один из оставшихся посчитал последующее обсуждение за «мелочь». Мы составляли план, стараясь учесть все возможные ответвления. И все равно не смогли предвидеть неожиданного поворота.

Наша группа выехала на место следующим утром. Я учитывал возможность быстрой организации рейда. Первым пунктом плана значился сбор информации от егерей-пограничников.

Видимо, те заметили нас раньше, чем мы их. Во всяком случае, они не скрываясь выехали навстречу. Люди и собаки были мне знакомы. При виде Сарата Тунда почти приветливо шевельнула хвостом.

Мы заранее условились, что все переговоры поведет Тарек. Тот, хотя и был старше в чине, поздоровался первым:

– Доброго дня, погранцы.

– И тебе, разведка.

– Поговорить бы надо, сержант.

– Давай под ту сосну, как в прошлый раз.

Даже издали заметно было, как мрачнеет лицо лейтенанта. У меня сразу же зародилось нехорошее предположение, которое тот и подтвердил, подъехав после разговора:

– Опоздали мы, командир. Вчера был налет на Ржавую Горку. Две лодки. Захвачено примерно пятнадцать человек.

Выходит, автор письма промахнулся в сроках. Это бывает. А что нам сейчас делать? Не в наших силах поймать рейдеров, если они ушли вниз по реке. Но они могут повторить налет. Или не могут? Это я и спросил.

– Повторить рейд можно: если рассчитывать на такую же добычу, то тридцать рабов «змей» спокойно вместит. Другое дело, что деревенские совершенно точно будут настороже. То есть для Повелителей риск чуть больше. На их месте я бы…

Тут Тарек чуть прищурился и упер взгляд в горизонт.

– …я бы или осуществил нападение как можно скорее, или вообще от него отказался. Если выжидать, то может произойти какая-то случайность, которая… короче, испортит все дело.

Тарек поблагодарил егерей и распрощался с ними. Те бросали любопытные, чтобы не сказать больше, взгляды на тюки с нашим снаряжением, но вопросов не задавали. Я, в свою очередь, прикинул варианты.

– Тогда ставлю задачу. Мы не можем ограничиться предупреждением Повелителям, поскольку они уже совершили противоправное действие…

Почему-то моим спутникам это словосочетание показалось очень забавным. Большинство с трудом удержалось от смеха. Ладно, потом выясним, почему так.

– …значит, требуется уничтожить всю боевую группу. Знаю, о чем ты думаешь, Тарек: кто-то может и сбежать. Пусть так, но этот «кто-то» не должен быть ни командиром группы, ни магом. Их брать на прицел в первую очередь. Сарат, проверь, можно ли отследить работу весел. Тебе в помощь будет Гюрин, ему дадим бинокль. Как давать сигнал, ты помнишь. Комендор Вахан!

– Я!

– Сколько нужно людей для переноски двух гранатометов?

На самом деле я знал ответ, но спросить следовало для поднятия авторитета младшего командного состава.

– Трое и еще один для боеприпасов.

– Возьмем четверых, я буду пятым. С моей помощью оборудуешь позиции, да не забудь замаскировать как следует. Сержант Малах, ты будешь стрелять из второго гранатомета. Еще притащим винтовки для всех, после разрушения лодок наверняка найдутся такие, что попытаются уйти вплавь. Но вы еще раз пройдетесь очередями по тому месту, где могут быть люди. Если их оглушить – не выплывут. Да, все возьмите с собой антимагические щиты. Защита несовершенная, но все лучше, чем ничего.

К тому, что было сказано, еще прилагались одеяла. Весна – это все же не лето. К тому же я поопасался разводить костры. Я сам был нужен, чтобы пробить дороги в Черной земле.

Кто сказал, что ожидание – нудное дело? Лгун он, право слово; врун из лжецов. Ничуть не было нудно ожидать противника, одновременно подготавливая огневые позиции. Напротив того, мне еще понадобилось следить, чтобы люди не умотались до состояния, когда засыпают на ходу. Вместо них умотаться пришлось мне: требовалось лично посетить все места, где могут ступить мои люди.

К позднему вечеру засада была оборудована. Первой линией обороны были наши наблюдатели. Их задача – не из сложных: услышать или увидеть приближение противника и дать сигнал. Сарат клялся, что тоненький писк магического пеленгатора услышит даже в сонном состоянии, но на всякий случай при нем был дублер. На того была возложена задача оповещения нашей главной батареи. Сигнал подавался большим белым платком из-за громадного валуна, чтоб не увидели с реки. В последний момент я подумал, что красный был бы лучше, но его некогда искать. Второй линией обороны была пара стрелков (Тарек в том числе). Они располагались метров на двести ниже по течению и имели задачу отстреливать тех, кому удалось бы уйти из-под основного удара.

Место для засады выбирали мы с Тареком, причем он признал, что мое как бы не оптимальное. Это посередине плеса с медленным течением; выше него близко к нашему берегу было скопление камней. Не ужас какая опасность, но я бы ее обошел, уйдя под дальний берег. А ниже плеса у дальнего берега начинался каменный перекат, очень мелкий. Расчет был на то, что если кого зацепит, то человека вынесет на этот перекат, а на нем скрыться весьма проблематично. При глубине в четверть метра нырнуть трудновато. С утра солнце должно светить нам в спины, то есть слепить тех, кому бы вздумалось поглядеть на наш берег. Сам я расположился с арбалетом еще ниже. Нашелся на каменистом берегу естественный окопчик, там даже работать лопатой не пришлось.

Само собой разумеется, что первым открывать огонь должны были гранатометчики.

Вот после этого пришлось ждать. Я со спокойной совестью задремал, так как по состоянию реки видел: это место ночью непроходимо. Так говорил мой байдарочный опыт.

Разбудил меня солнечный лучик, подогревший ухо. Быстрый взгляд показал, что ничего не изменилось. Позиции ребят были вроде как незаметны со стороны реки. Сначала я мысленно похвалил себя за тщательность и аккуратность. Потом в голову пришла мысль, что вернейший способ что-то упустить – это зазнаться, решив, что улучшать уже нечего. И я принялся ставить себя на место противника и прогонять варианты действий. Паранойя мерзко хихикала и твердила, что чего-то я недосматриваю. Разумеется, не было сказано, чего именно.

Уголком глаза я вдруг увидел движение на реке. Так, первая лодка. Через считаные секунды из-за поворота показалась вторая. Где сигнал? Да ведь его я и видеть не могу, тут без вопросов. Надеюсь, ребята не проспали… Лодки форсируют перекат не слишком ходко, там течение особенно быстрое. Сейчас их рулевые повернут в сторону дальнего берега… уже повернули. Осталось минуты две, не больше.

Есть! Гранатометы ударили в два ствола. Цепь столбов воды поднялась у первой лодки. Судя по меткости, Вахан. С третьего выстрела – накрытие. Но он продолжал выпускать снаряды, пока лоток не опустел.

Второй лодке повезло чуть больше. В нее полноценно попал лишь шестой снаряд. А вот нам повезло меньше. Именно в этой лодке был вражеский маг.

Хорошо знакомый мне красный шар помчался к позиции стрелков. Только на этот раз он величиной с небольшой арбуз. Как же он их заметил? Наверное, ребята недостаточно замаскировались… Очень сильный маг, сразу видно по размеру шара.

Ну что же этот олух стреляет, ему надо под щитом укрыться!

Шар взорвался, превращаясь в красную сеть, но к этому моменту я уже мчался, не разбирая дороги, к позициям стрелков. Только бы успеть! Тарека не должны были задеть, его с напарником позиция дальше, туда красные капли не долетели. Вроде как у меня есть с десяток минут в запасе, но очень уж грозно выглядел шар перед взрывом. Само собой, мое присутствие должно было напрочь разрядить кристаллы в гранатомете и двух винтовках, но эту цену за спасение товарищей я не посчитал чрезмерной. К тому же второй гранатомет и четыре винтовки все же остались в дееспособном состоянии.

Так я и знал! Конечно же Малах, увлекшись стрельбой, не успел нырнуть под антимагический щит. И ему достались два красных осколка: один в бок, один в щиколотку. Уже после того, как я подбежал, он недоверчиво ощупал все пораженные места и объявил себя моим должником. Но вести разговоры на эту тему было некогда. Надо собирать трофеи. Собственно, их было не очень-то и много: несколько тел застряли среди камней на перекате. Добраться до них удалось лишь с большим трудом. А живых, трудами моих стрелков, не осталось. По крайней мере, их не увидели. К моему большому сожалению, так и не нашли тела мага. Я подозревал, что его силища проистекает от очень хороших кристаллов (может быть, алмаза), но доказательств не осталось.

Уже когда все было собрано, включая доспехи с оружием, Сарат вдруг сказал мне:

– Командир, а ведь и по тебе маг успел ударить.

Я до крайности удивился, поскольку ничего такого не углядел.

– «Черным пятном», вот чем. Я его почувствовал, хотел даже тебя предупредить. Ты как раз бежал к нашим. Но потом подумал, что оно тебе нипочем. Понимаешь, он прицелиться уже не успевал. Мощная работа, ярдов пятнадцать в поперечнике…

Мне только и осталось, что почесать в затылке. Ничего я не почувствовал, и изменений в окружающей среде тоже заметить не удалось, что и неудивительно. Но остался еще вопрос.

– Ребята, а скажите мне: что такого смешного в словах «противоправные действия»?

Всеобщий громовой хохот я отчасти приписал последействию стресса боя. Первым справился с собой Тарек:

– В самих словах ничего такого нет. Но как ты их произносишь! Твое счастье, тебя не слышат судейские, адвокаты или дознаватели.

– А что?

Снова хохот. Потом:

– Тебя бы привлекли к ответственности… за неуважение к суду… или к закону…

Выходит, тем меньше мне причин сталкиваться с тутошней судебной системой.

Сцена, которую я видеть никак не мог

В порту Субарак появились гонцы: черно-коричневые шапки с перьями, все как положено. Одному было за сорок, другой лет примерно двадцати семи. Пожалуй, лишь опытный глаз мог бы определить некоторые несуразности их внешности. Во-первых, человек, регулярно проводящий долгое время в седле, не может быть полным. Эти же двое были телосложения, которое было скорее солидным или даже купеческим. Во-вторых, и кони были не вполне правильные: несколько широковатые в кости. Солидные коняги, не легконогие бегуны. Но в тот момент вблизи «Ласточки» не было ни одного понимающего человека; моряки – они, знаете ли, не кавалеристы.

Судно как раз принимало груз, но гонцы, увидев Дофета, сразу же и безошибочно признали в нем главного. К нему они и направились.

Капитан Дофет дураком, как уже говорилось, не был. И соображать он умел быстро. Притом что он знал, кто такие гонцы, ему хватило ума понять, что они по двое не ходят. Следовательно, речь не идет о вручении почтового отправления.

Разговор начал старший:

– Доброго вам дня, уважаемый.

– И вам.

– Мы члены Совета Гильдии гонцов. Меня зовут Кахум-ис, а моего товарища – Сарум-от.

– Рад знакомству. Я капитан этого судна, мое имя Дофет-ал. У вас, надо полагать, неотложное дело?

Прозрачный намек на то, что капитану во время погрузки время дорого, не возымел ожидаемого действия.

– Вы капитан и владелец корабля, не так ли?

– Совладелец, если быть точным. У меня есть компаньон.

– Кто же из вас принимает решения?

– Большей частью совместно, хотя имущественная доля у второго совладельца больше.

Это был почти прямой перевод стрелок на меня – именно такое в свое время обговаривалось.

Неожиданно в беседу вступил младший:

– Вы сейчас строите аналогичный корабль.

Это не было вопросом.

– Совершенно верно.

– Можно узнать о его назначении?

Терпение любого человека имеет пределы. Дофет-ал не был исключением.

– Назначение этого корабля – коммерческая тайна.

Придраться к этим словам было совершенно невозможно. Видимо, поэтому старший снова взял нить беседы в свои руки:

– Кто ваш компаньон и где его можно найти?

Капитан сохранял вежливость, хотя эти двое ему весьма не нравились.

– Его зовут Профес-ор. У вас должны хорошо знать поместье доктора магии Моаны-ра. Как раз там он живет.

Представители Гильдии гонцов обменялись быстрыми взглядами и распрощались.

Дофету очень хотелось задать вопрос: «А что, собственно, вам нужно?», но как раз этого делать было нельзя. То есть Профес не отказался бы услышать этот вопрос заранее и подготовиться к ответу, но капитан прекрасно понимал, что эти двое попадут в поместье Моаны-ра быстрее любого гонца.

Глава 26

По нашем прибытии в поместье события завертелись с повышенной скоростью. Тарек уехал в новое поместье организовывать защиту. Туда же пришлось отдать опытного сержанта (бывшего разведчика), дабы гонять пополнение.

Шахур появился с важной информацией. Используя свой лиценциатский допуск, он обшарил всю библиотеку и отыскал подтверждение факту, что эксперименты по подслушиванию велись (нашлась ссылка на магистерскую диссертацию), но все работы с конкретными данными на сей счет отсутствовали. Или они были доступны лишь для магов рангом повыше. Значит, придется привлекать Торота. И уж точно ввести в этот мир азбуку Морзе. Но для этого нужны телеграфисты и сам телеграфный ключ. Второе нетрудно было бы заказать у механиков (Хорота не хотелось отвлекать от других задач). Но с телеграфистами пришлось почесать голову. Требования к ним были не столь уж тривиальны: во-первых (и в-главных) – грамотность; кроме того, требовались молчаливость, преданность, аккуратность. Короче, нужны штатные шифровальщики.

Решение, как ни странно, подсказал старшина Хагар. Он посоветовал взять подмастерьев из Гильдии писарей. Если уговорить их махнуть рукой на возможную карьеру в Гильдии, то вполне можно вырастить телеграфистов. Вербовку я Хагару и поручил.

Потом меня изловил Хорот и потащил в мастерскую. Там мне были продемонстрированы стенд для калибровки манометров и нечто, что с натяжкой можно было назвать стендом для опробования технических решений в области пневматического оружия. Хорот не преминул похвастаться целым набором резиновых кольцевых уплотнителей. Для них были сделаны соответствующие бронзовые формы. Слабым местом осталась производительность: на производство одного уплотнителя уходило не меньше полутора часов, притом что разом проводилась вулканизация трех колец. Я ничуть не обольщался относительно прочностных свойств местной резины, но утешением было то, что и расход колец не предполагался большим. Мы с Хоротом обговорили важные особенности конструкции пистолета. Вышло нечто даже подлиннее маузера: почти укороченный автомат.

Сцена, которую я видеть никак не мог

Вождь Тхонг анализировать умел. Но именно в этот раз получилась осечка: ситуация не поддавалась объяснению. С одной стороны, первый налет на деревню почти не встретил противодействия, в результате чего без потерь (ушибы и синяки не в счет) удалось набрать четырнадцать рабов. С другой стороны, со следующего рейда группа не вернулась. Вот эти потери были совершенно неприемлемыми хотя бы уж потому, что пропал без вести один из лучших магов острова Нурхат, а вместе с ним – два особо ценных алмаза. Именно это противоречие – полный успех первого рейда и полный же провал второго – не укладывалось ни в какой анализ. В результате пришлось скрепя сердце плыть на остров Стархат, потому что хитрый лис Тхрар, хотя и предупредил об опасности, но явно знал много больше, чем сказал.

– Да пребудет милость Морских Отцов над тобой, брат-вождь.

– И над тобой, брат-вождь.

Последовал ряд протокольных фраз. Но даже из них Тхонг понял: его визит ожидался. Делать нечего, придется переходить к сути.

Вождь изложил всю информацию о походе. В соответствии с этикетом собеседник не прерывал повествование вопросами. Но потом они последовали:

– Брат-вождь, правильно ли я понял, что ты внял моим предупреждениям и по этой причине приказал отрядить две лодки, а также дал мага с двумя алмазами?

Не было сказано, но подразумевалось, что обычно на такую операцию отводят лишь одну лодку, а магу вообще не дают алмаз.

Вопрос не понравился, но ответ был дан самым нейтральным тоном:

– Ты прав, брат-вождь, причина была именно в этом.

Наступило недолгое молчание. Вождь острова Нурхат молчал, ибо его визави начал задавать вопросы и, по-видимому, еще не закончил, а Тхрар просто держал паузу. И оказался прав, поскольку в конце концов Тхонг не выдержал и все же спросил:

– Брат-вождь, перед рейдом ты предупредил меня о его возможной опасности. Могу я узнать, на чем основывалось твое предупреждение?

Само собой, вождь Тхрар ожидал этого вопроса. Ответ был уже готов. Но он требовал паузы, каковая была выдержана.

– Брат-вождь, у меня нет никаких доказательств. Факты же таковы…

Последовал рассказ о пропаже боевой группы с острова Стархат.

После недлинной паузы вождь Тхонг произнес:

– Я вижу лишь две силы, которые могли бы нам противостоять. Это Дикие маги или люди, связанные с «Ласточкой». Но не Академия, иначе ты сказал бы об этом прямо.

Тхрар мысленно усмехнулся. Он-то знал, что у Диких в этих краях силы крайне малы.

– Брат-вождь, ты знаешь, что у меня бывают предчувствия. И сейчас я убежден, хотя доказательств нет, что за пропажей наших боевых групп стоит одно и то же лицо: этот Профес-ор. И с ним я предпочитаю не связываться.

– Брат-вождь, я думаю, что хотя сейчас «Ласточка» не представляет для нас опасности, но в случае появления флотилий подобных кораблей наше владычество над морями будет оспорено. И это относится ко всем островам.

Это давало понять, что вождь острова Нурхат допускает существование особых отношений вождя острова Стархат с Профес-ором. Отсюда лишь полшага до подозрений в подставе. Такое направление мыслей нуждалось в пресечении.

– Брат-вождь, есть еще факты, о которых ты не знаешь. Сейчас «Ласточка» делает регулярные рейсы между Хатегатом и Субараком…

Этого Тхонг и вправду не знал. Все же Хатегат не входил в его зону. Не теряя времени, Тхрар нанес завершающий удар:

– …кроме того, имеются данные, что сейчас строится подобие «Ласточки», но предназначенное лишь для речных рейсов.

По всему выходило, что хитрый Тхрар был прав: Профес-ор потерял интерес к морю. Другое дело, надолго ли. Но признавать вслух правоту собеседника конечно же было совершенно невозможно.

– Брат-вождь, твои мудрые слова достойны осмысления. Да пребудет милость Морских Отцов над тобой.

– И над тобой, брат-вождь.

Когда вождь Тхрар остался один, в голову ему пришла совершенно еретическая мысль. Цели этого Профес-ора так и остались невыясненными. А что, если встретиться с ним лично? Вреда от этого не будет, а вот сотрудничество может наметиться. Надо хорошенько обдумать, как организовать встречу и что можно предложить. Ни в коем случае не торопиться с этим. И терпеливо собирать информацию.

Мысль о ловушке для Академии снова вернулась в голову и настойчиво требовала внимания.

Сафар не подвел: частично полированные кристаллы кварца выглядели не хуже, чем если бы за дело взялся я сам. Демонстрация их сопровождалась глубочайшим вздохом. Парень не мог удержаться от того, чтобы показать, насколько противна ему сама мысль отдать за так кристаллы превосходного (по местным понятиям) качества. Мы условились добавить еще кое-каких обломков для пущей убедительности. Уже был набросан план действий.

Этому плану повезло больше других. Он не был отвергнут обсуждением, он не рассыпался под напором обстоятельств, его не испортили бездарные исполнители, он не умер по причине провальности замысла. Его просто отложили. Появилось нечто новое. Весть об этом принес Сарат.

Сцена, которую я видеть мог, но не захотел

Гостей встретила Ира, она же доложила об их прибытии Сарату. Тот поспешил с сообщением к жене. У Моаны мгновенно возник план действий. С этим планом она прибыла ко мне и получила одобрение. Прошло не так уж много времени, когда Ира попросила прибывших следовать за ней, добавив чуть неопределенное: «Вас ждут».

Ожидания представителей Гильдии, каковыми бы они ни были, не оправдались. В комнате было двое: судя по лентам, – лиценциат и доктор. Одно это обстоятельство внесло некоторое смущение в умы. Пока гильдейские переглядывались, слово взял лиценциат:

– Доброго вам дня, уважаемые.

– И вам.

– Мы члены команды Профес-ора. Меня зовут Сарат-ир, а это доктор Моана-ра. Разумеется, окончательное решение примет командир, но мы с особо почтенной обязаны вас выслушать прежде, чем доложить ему. Вполне возможно, он вас также примет. Соблаговолите изложить ваше дело.

Моана, разумеется, могла бы при желании прочитать мысли уважаемых гостей, но они и без того были ясны. Целых два мага (один из них – доктор) в подчинении у этого Профес-ора. Кто же тогда он сам?

Последовала целая серия значительных взглядов. Со всей очевидностью планы гостей на беседу подлежали спешной переделке. Наконец слово взял старший. Для начала он представился, а потом продолжил:

– Гильдия гонцов озабочена действиями вашего командира как совладельца корабля «Ласточка». Они ущемляют интересы Гильдии…

Оба мага выразили мимикой некоторое удивление.

– …тем, что названная «Ласточка» совершает регулярные рейсы между портами Хатегат и Субарак.

– Не хотите ли вы сказать, что Гильдия гонцов терпит материальные убытки от этих рейсов?

– Именно так, особо почтенная. Более того, мы предвидим возрастание убытков в случае, если к «Ласточке» присоединится второе судно подобного типа, которое, насколько нам стало известно, в данный момент строится.

– Насколько НАМ известно, капитан упомянутой вами «Ласточки» не берется за доставку писем и иных мелких отправлений. По этой причине я не усматриваю никаких пересечений с делами вашей Гильдии.

– К сожалению, такие пересечения есть, достопочтенный. Вышеназванная «Ласточка» совершает переходы между Хатегатом и Субараком быстрее, чем это делают гонцы Гильдии. В результате многие письма и пакеты люди предпочитают брать с собой. С момента, когда «Ласточка» стала совершать регулярные рейсы, доход Гильдии с этого маршрута упал.

Пауза. Очевидно, представитель Гильдии предоставил магам додумывать остальное самим, что было вовсе не трудно. Младший гильдейский явно хотел что-то добавить, но был оборван тяжелым взглядом старшего.

– Суть ваших претензий нам ясна, уважаемые. Мы, разумеется, доложим ее командиру. Уверена, что он захочет сам с вами переговорить. Не сомневаюсь, что в результате этой беседы все… недоразумения будут улажены, и у Гильдии не останется никаких причин для неудовольствия.

Сказано было двусмысленно. Именно так и задумывалось.

– Однако с нашей стороны я попрошу разрешения посоветовать вам кое-что.

– Все ваши советы, особо почтенная, будут охотно выслушаны.

– Наш командир обладает немалыми возможностями. В полном объеме их не знаем даже мы. Вот почему я настоятельно вам рекомендую…

Пауза.

– …внимательно выслушать и обдумать его предложения. Наш опыт общения с… другими Гильдиями говорит, что деловые предложения командира не только не приносят убытков, но, напротив того, могут дать прибыль.

На этот раз молодой член Совета Гильдии без посторонней помощи подавил желание высказаться.

– И еще один совет. Наш командир – весьма предусмотрительный человек. Посему советую вам оставить ваши амулеты (если таковые есть) тут в приемной. Иначе командир может их разрядить… на всякий случай… а мы не хотели бы причинять вам убытки.

С подобным члены Совета Гильдии гонцов еще не сталкивались. На свет появились четыре амулета.

– Если вам благоугодно будет подождать, мы доложим о нашей беседе командиру и сообщим вам его решение.

После небольшой паузы:

– Мы подождем, достопочтенный.

Мои маги быстро доложили мне суть беседы с представителями Гильдии гонцов. Ситуация понятная: попытка наезда на конкурентов, вот что. Но сейчас эта пара в некотором ошеломлении, потому что их наверняка сбила с толку информация о количестве и качестве магов у меня в команде. Вероятнее всего, они сейчас пытаются оценить степень нашего влияния в Гильдии магов. Пусть думают.

– Добро, ребята. Эту часть партии вы сыграли на «превосходно», осталось доиграть остальное. Зовите этих… дипломатов. И сами тоже ко мне.

Через несколько минут состоялся разговор.

– Доброго вам дня, уважаемые.

– И вам.

– Меня зовут Профес-ор, моих помощников вы уже знаете. Не будем терять время. Я изложу вкратце суть ваших претензий. Если окажется, что я ее неправильно понял, то вы меня поправите.

Утвердительные кивки.

– Гильдия гонцов недовольна тем, что заказы перехватываются пассажирами более быстроходной «Ласточки». Иначе говоря, единственной проблемой является ее скорость, с которой конные гонцы конкурировать не могут. В еще большей степени это относится к другим речным судам. Думаю, что не ошибусь, если скажу, что ими гонцы из Гильдии вовсе не пользуются. Итак?

– Вы совершенно правильно изложили дело, господин Профес-ор.

А вот это обращение знаковое. Меня принимают за мага инкогнито. Да сколько угодно.

– Я понимаю вашу озабоченность. Для начала я хотел бы выслушать ваши предложения, если таковые есть.

Кажется, эти двое телепатируют друг другу. Но слово берет старший.

– Наше первое предложение состоит в сворачивании вами регулярного сообщения на «Ласточке» между Хатегатом и Субараком. Оно также включает отказ от строительства других судов, аналогичных «Ласточке» по свойствам…

Это демонстрация зубов. Я прикидываюсь, что подобная наглость нисколько меня не задевает.

– …но есть и другое предложение, более выгодное для вас. Вы всего лишь снижаете скорость «Ласточки» до оговоренной величины: скажем, десяти, пусть даже пятнадцати миль в час. То же, конечно, относится и ко всем другим кораблям, которые вы захотите пустить по тому же маршруту. В этом случае конкуренция просто исчезнет.

Любезные улыбки.

– Должен обратить ваше внимание, уважаемые: вы заблуждаетесь относительно наших намерений. Тот корабль, который сейчас строится, предназначен исключительно для речных перевозок и будет использоваться только в этом качестве. Но «Ласточка» – судно для моря. Сейчас оно ходит по реке только лишь потому, что нет ничего другого…

Понимающие мины на лицах собеседников.

– …но ваше предложение, уважаемые, несколько уменьшит наши прибыли, ибо уменьшит поток заказов на фрахт. В настоящий момент этот поток велик только благодаря малой длительности рейсов. Уменьшение прибыли нас не устраивает. Однако есть другой выход…

Некоторая заинтересованность у старшего.

– …а именно: мы готовы поставить Гильдии гонцов малые суда, фактически – лодки на двоих людей, для перевозок ваших грузов. Скорость их будет составлять от двадцати до сорока миль в час, то есть больше, чем может выдать «Ласточка»…

И неудивительно: капитан Дофет достаточно опытен, чтобы не давать «полный вперед» на реке.

– …при этом перевозки между Хатегатом и Субараком обойдутся даже дешевле, чем конными гонцами. В результате ваши прибыли возрастут.

На этот раз молодой вылез вперед старшего:

– Ваше предложение неприемлемо.

– Позвольте узнать почему?

– Гильдия не может позволить себе участие магов в перевозках.

Сказано двусмысленно: то ли для них не по карману наем магов, то ли здесь какие-то политические соображения. Уточнять не хотелось. Все равно ответ у меня уже готов:

– Помилуйте, разве шла речь об участии магов? Вероятно, я недостаточно ясно выразился. Лодка может поднять двоих пассажиров и груз примерно пятьдесят фунтов, но приводится в движение она только кристаллами, не магом.

Старший, кажется, надумал что-то сказать, но молодой опередил:

– Это предложение также неприемлемо. Менять кристаллы раз в две недели – слишком большая роскошь для Гильдии.

– Не судите опрометчиво…

Это шпилька как молодому, так и старшему, который неосмотрительно дал высказываться явно менее опытному товарищу.

– …поскольку наши кристаллы не нуждаются в такой частой замене.

Взгляд в сторону Сарата. Тому уже все ясно:

– После года работы наши кристаллы надлежит подзарядить. Далее – еще девять месяцев работы до подзарядки. Потом – шесть, после чего нужно проверять: замена может понадобиться…

Голос у Сарата изменился, став жестким, как чугунная отливка. Интонации он самым бессовестным образом украл у меня.

– …но предупреждаем заранее: заклинания в наших кристаллах, а равно они сами суть коммерческая тайна. При любой попытке считать заклинания, не говоря уже об изменении таковых, мы не гарантируем их работу. Точно так же мы не гарантируем работу при попытке заменить наш кристалл на какой-либо другой.

Я перехватил нить беседы, стараясь елико возможно уменьшить преподавательские нотки:

– Мой опыт говорит, что сделка, приносящая прибыль мне и моему партнеру, в конечном счете намного более выгодна, чем если бы она приносила прибыль только мне. В предлагаемых мною условиях, как вы, наверное, уже поняли, просматривается прибыль и для Гильдии, и для моей команды.

Поднимать вопрос о цене я посчитал преждевременным. Мои собеседники, видимо, думали так же.

– Как быстро вы могли бы поставить описанную вами лодку?

– Две недели, считая от момента, когда мы достигнем соглашения на этот счет.

Я ничем не рисковал: согласование не могло пройти быстрее, чем за неделю.

У старшего, видимо, имелась домашняя заготовка:

– Ваше предложение весьма заманчиво и привлекательно, однако я не уполномочен принять его немедленно. Оно будет предложено Совету Гильдии. Надеюсь, мы еще увидимся, господин Профес-ор.

Последовали учтивые фразы прощания.

Еще одна сцена, которую я видеть никак не мог

– Может быть, мы сделали ошибку, что не отвергли предложение сразу же?

– Сарум, ошибки не было. Вот скажи, что ты заметил необычного в их командире?

– Полно всякого. Для начала – акцент. Вроде как горский… Да и лицо… какая-то в нем чуждость.

– Да, конечно, акцент и внешность. А еще?

– Отсутствие ленты, хотя сам он, по всему видать, очень сильный маг. Но вот подчиненные их носят.

– Допустим, он не хочет раскрывать свой ранг. Это бывает. А помимо того?

– У него в команде доктор магии – женщина. Скорее всего, маг жизни и разума. Зачем ей такое? Она и сама могла бы заработать.

– Ты прав, вполне могла бы. Тем более я ее знаю… И это все?

– Ну… э-э-э… все, наверно.

– Я добавлю: он нас не испугался, и это необычно. Как будто за ним сила.

– Есть о чем говорить! За нами Академия.

В голосе старшего стал накапливаться яд:

– Как ты тонко проницаешь суть вещей, Сарум! Все верно говоришь, за нами Академия. Но откуда ты взял, что Академия не стоит за ними тоже? Или ты считаешь такое невозможным?

Ответа не последовало.

– Это не все. Профес-ор сделал нам контрпредложение. Разумное. И направленное на пользу и ему самому и Гильдии.

– Ну да. И что?

– Делай выводы.

– Купец он необычный. Даже слишком необычный. И его предложение тоже выбивается из ряда. Не уверен, что на Совете я проголосую за.

– И все? Тогда ты главного не понял.

– Поясни.

– Ты считаешь его купцом. Это и есть твоя основная ошибка.

– А кем же еще?

– Не бывает купцов, которые делали бы предложения, выгодные обеим сторонам. НЕ БЫВАЕТ.

– Значит, очень умный купец.

– Или умный политик. Только политики делают такие предложения. Ты думаешь, он торговую сделку Гильдии предложил? Бери выше: он предложил союз.

Молчание. Потом:

– И еще кое-что учти: не бывает союзов просто так. Они заключаются, чтобы получить возможность совместных действий против кого-то…

– Полная чепуха. Этот Профес-ор не выглядит до такой степени дураком. Чтоб Гильдия гонцов выступила против Гильдии магов…

– Ты не дослушал. Еще союзы заключаются, чтобы получить влияние.

Долгое молчание.

– Так как ТЫ будешь голосовать на Совете?

– За – без колебаний. Если предложение не пройдет, он станет нашим врагом. Между тем его возможности совершенно неизвестны. А так мы сохраняем пространство для маневра. И еще деталь: пусть это останется нашим внутренним делом.

– Ты полагаешь…

– Все предложение и то, что вокруг него, – незначительное дело в масштабах Гильдии гонцов. Слишком незначительное, чтобы вмешивать в него кого-то еще.

Пауза.

– Хорошо бы узнать побольше о нем и его команде. Но, сколько помню, у Гильдии нет таких возможностей.

– Они есть, только в других… местах.

Глава 27

Придется кому-то ехать в Субарак: делать заказ на скоростную моторку. Чертежи я, натурально, приготовлю. К сожалению, обшивку придется делать деревянной, это ясно. Впрочем… разве что семислойная фанера. Или все же тонкий железный лист? Ладно, у Фарада узнаю. Набор хотелось бы из стального профиля, но тут уж зависит от поставщиков. Хотя с заказом комплектующих и самой лодки Сарат тоже может справиться. Очень уж неохота отвлекаться от ловушки.

Мною запланировано было вычертить проект лодки в течение одного дня. В кои-то веки план оказался выполнен. Немного поменьше «казанки», скорее «аргунь». С первой я имел когда-то дело, о второй лишь слыхал. Разумеется, лодка была задумана глиссирующей. Очень хотелось иметь на ней лобовое стекло, но от этой мысли пришлось отказаться. Проект сразу стал бы сильно дороже. Зато сектор газа и руль были предусмотрены ну почти как родные. По уму нужен был лаг, но его верным делом надо калибровать на мерной миле. Только если хватит на это времени. А еще запланированы были два сиденья и даже возможность их перемещения вдоль корпуса (это для придания нужной центровки). Разумеется, закрытый кокпит. Со здешними материалами лодка выйдет чуть перетяжеленной, но это не страшно: все равно ей не ходить с полной нагрузкой. И возить по суше ее тоже никуда не предполагается.

Сарат получил подробные инструкции, а главное – нужные кристаллы. Ему предстояла консультация с механиком.

Весь следующий день ушел на проработку маршрута к пещере и подготовку припасов к экспедиции. Более всего запасено было свечей. Также предусмотрены масляные светильники и связка факелов. Запас веревок. Молотки и крючья. На всякий случай – пистолеты (не для меня, понятно). Впрочем, в самой пещере они вряд ли пригодятся. Сапоги с низким голенищем: обувь не лучшая, но другой нет. Очень хотелось идти с Сафаром, но именно это было невозможно. Парень не из ходоков, а работа ножками ожидалась в приличном объеме. Так что придется сержанту Малаху утруждать нижние конечности; он, кстати, достаточно тощ, чтобы не создавать проблем в лазах (если таковые будут). И еще двое в сопровождение.

Пещера (точнее, вход в нее) располагалась недалеко от села Суритад. Село находится на дороге, так что постоялый двор в нем, вероятно, имеется. Вот там и будет база.

Жизнь не замедлила преподнести сюрпризы. Мы ехали в северо-восточном направлении уже четыре часа (моя свита, натурально, впереди), когда некое обстоятельство заставило осадить коня. Несколько секунд я пребывал в обалдении, потом достал свисток и дал сигнал «Всем остановиться, старшего ко мне». Хагар подъехал. Последовал диалог:

– Что это?

В ответе старшина использовал именно тот уставной тон, каковой применяют младшие по званию, когда начальник сморозит очевидную глупость:

– Это мост.

– Я вижу, что это мост. – В моем голосе звучали прямо несокрушимые мягкость и кротость. – Что по нему проходит?

– Староимперская дорога.

– Она что, очень хороша?

Видимо, старшина полностью осознал мое невежество и принял его как данность.

– Великолепна. С этой и сравнить нельзя.

– Тогда почему мы не едем по ней?

– Это строжайше запрещено.

Интересная картинка: превосходная дорога, по которой никто не ездит. И очень почтенного возраста к тому же, если времен Старой Империи. Или кто-то ездит? И кто ее поддерживает в рабочем состоянии? Вопросов куча. Наверное, придется обратиться к Моане.

– А поглядеть можно?

– Да, но издали. Ступать на нее нельзя.

Пусть с четверть часа уйдет, но глянуть на это чудо необходимо. Я вскарабкался на насыпь.

Да, в Старой Империи строить умели. По тем временам – прямо немецкий автобан. Да и по нынешним тоже. На глаз – три полосы. Ровнейшее покрытие из шестиугольных каменных плит, причем камень крупнозернистый, вроде гранита. Плиты подогнаны идеально. Даже некое подобие разметки сделано из цветного камня. Само дорожное полотно имеет чуть заметный выпуклый профиль – значит, луж здесь ожидать не приходится. Насколько хватало глаз – крутых подъемов и спусков нет. Работа вызывает уважение. А уж вопросов-то…

Я спустился обратно. Хагар счел нужным добавить:

– По староимперским дорогам разрешено лишь гонцам ездить, а во время войны – войскам.

Значит, Моане придется еще больше потрудиться над ответами.

Даже при нашей неторопливой езде мы через еще один час прибыли в село Суритад. Расчет оказался верен: постоялый двор (он же трактир) был, хотя и небольшой. Комнаты нашлись (для меня отдельная, конечно). Уплатили мы за три дня вперед. Единственное, что не понравилось: в общем зале нас провожали взглядами, но с нарочитым равнодушием. Паранойя начала злобно бухтеть. Уж не рассчитывают ли местные на добычу за наш счет? А что, вполне возможно – заблудились старатели в пещере, с кем не бывает… Придется поглядывать через плечо. И еще один интересный вывод: слухи о бедности пещеры не соответствуют реальности. А это может быть новостью в Академии.

Каких-либо враждебных действий прямо этим вечером я не ожидал: мы пока что пустые, дичь не из важных. Во время ужина мы разговорились с одним из посетителей и узнали дорогу ко входу в пещеру. Нам любезно объяснили, что идти всего-то с полчаса; кряж, внутри которого – пещера, хорошо виден прямо с постоялого двора. Заодно я довел до сведения случайного собеседника, что мы намерены проводить поиски дня три, не меньше. В ответ прозвучало фальшиво-озабоченное:

– Смотрите не заблудитесь, потому что и такое бывало.

Такое беспокойство о нашей безопасности окончательно уверило в близкой опасности. Но не в первый же вечер. По всей логике здешние искатели сокровищ в чужих сумках подождут добычи повкуснее. Флаг им в руки.

Назавтра с утра в пещеру. Все нужное взято. Контрольные сроки назначены. Идем вдвоем с Малахом, оставшиеся сидят на постоялом дворе и терпеливо ждут.

Входной коридор – очень короткий. Мы зажигаем свечи и крепим их к полям шляп. Дополнительный свет дает масляная лампа. Пока нам в спину подсвечивает вход, но темно станет очень скоро. На вид это типичная карстовая пещера. Вниз, вниз, вниз. На скальных выступах появляются почти классические сталактиты, только короткие. Воды, на удивление, нет. Мы идем страшно медленно, то есть именно так, как и надо. Пока что на каменном неровном полу можно заметить следы прошедших людей. Грязь с подошв не полностью смыло. Очень хорошо, нам же легче.

Стоп. Раздвоение. Нам нужно в нижние ходы, там больше вероятность встретить колодец. Но оба этих прохода не ведут вниз. Так, а это что?

На полукруглом карнизе отколот кусок. Не очень большой, с лист писчей бумаги, но след настолько отчетливый, что ошибиться нельзя даже при неверном освещении. Почему это сделали? А вот и ответ: кусочки откола разбросаны по полу. На одном из них черный след от сажи. Теперь понятно: там был начерчен знак копотью от факела. И кто-то этот след уничтожил. Применительно ко мне не поможет: моя память прекрасно удерживает все картины местных проходов, заблудиться будет непросто. Но это дополнительный сигнал нам: быть осторожным.

Сворачиваю налево. Пол делается почти ровным – надолго ли? Нет, не надолго: сбоку совершенно бесшумно льется вода и течет по коридору, который начинает заметно спускаться. На вид здесь очень скользко. Пробую: и в самом деле скользко. Жестом приказываю спутнику прижиматься к стене и сам делаю то же. Постепенно дорога становится уступом на стене, но на небольшой высоте – не более метра. А внизу то появляется, то исчезает тот же ручей.

Идем довольно долго. Часто приходится перелезать через глыбы. На полу сначала появляются натеки глины, потом он становится полностью глиняным. Впрочем, на ней отпечатки чужих сапог видны отчетливо. Корю себя за глупость: мог же взять свои старые часы и не сделал этого. Побоялся за них. Ну и зря. Теперь даже не будем знать, сколько времени прошло – разве что по бурчанию в животе.

Стоп. Большой зал; условно большой, высота не боеетрех метров, в центре – озерцо. Ну-ка, посмотреть на водную гладь… Да уж, порядочное озеро… глубина в центре никак не меньше десяти сантиметров, а то и все пятнадцать. Попробуем палкой – так и есть. Нам не подойдет. А вот и проходы… аж целых пять штук. Это не считая узких лазов, спелеологи зовут их «шкуродерами». Но туда нам точно не надо: у меня опыт движения в них самый минимальный, а моего спутника и вовсе нулевой. С потолка свешиваются очень красивые длиннейшие пластины известняка. И в центре должен быть огромный сталактит. Точнее сказать, он там был, но сейчас его нет: отломан, куски разбросаны. И опять на одном из них – след указательной метки. Я оглядываю зал. Записан в память. А куда теперь? Так… эти два прохода явно направляются вверх, они отпадают. Этот горизонтален. А этот… по нему шли, вот что. Следы остались, только неясно, какой они давности. Он ведет вниз. И тот, что слева, тоже вниз.

Ладно, обследуем правый проход. Продвижение все такое же медленное. Потолок становится низким. Очень скоро даже Малах принужден идти согнувшись, не говоря уж обо мне.

Кажется, живот уже хочет забурчать. Ладно, вот начнет это делать – сделаем остановку.

А ведь характер породы изменился… Это был известняк, а сейчас – что-то метаморфизированное… мрамор, что ль? Похож, но проверять некогда.

Бурчит уже основательно, и не только у меня. Придется подкрепиться вяленым мясом и хлебом. Вода пока что та, которая во флягах.

Дальше… а дальше ходу особо и нет. Гигантская трещина явно тектонического происхождения пересекает нам дорогу и уходит в обе стены. Верхняя ее часть теряется в темноте. Близлежащие породы магматические, но у меня не хватает опыта и освещения, чтобы сказать точно, какие именно. Проникнуть в нее можно, но вот нужно ли? Разве что найдется пегматитовая жила, там и гранаты могут быть. Но сколько ни оглядываюсь, ничего в этом роде не нахожу. Разворачиваться надо, похоже. Впрочем… Вот следы добычи. Отколоты были, судя по всему, большие куски пегматита. Потом их раздробили. Интересно, что же там нашли, а главное – где это нашли? Нет, надо осмотреть все тщательнее… А что имеется повыше?

На каменной полке (нет, скорее это антресоль) лежит отдельный желвак, вывалившийся из стены. Хорошего веса, никак не меньше сотни килограммов. Подхожу со светильником вплотную. Так и есть, трещина на нем имеется. Это может быть агатовый желвак, в таких бывают кварцы. Раскалывать этакую глыбу – дело долгое. Некоторое время борюсь с жабой, но зеленая тварь сильна. И тут появляется идея.

– Малах, помоги-ка спихнуть этот камень вниз.

Сержант без единого слова тянет со своей стороны руками. С большим усилием мы даем первоначальный толчок. Каменюка начинает катиться вниз; я рассчитываю, что, налетев на глыбы на дне промоины, желвак расколется по трещине. Так и есть, со звуком вроде «крякккк!» глыбина распадается на четыре неровных куска. Внутри же нечто непонятное.

– Кристаллы! Кварц! – тихо вскрикивает мой спутник.

Кварц? Нет, ребята, кристаллическая решетка у кварца гексагональная, а тут ромбическая. Неужели топазы? Проверить бы твердость, но кварца у меня с собой нет. Здоровые, однако; вот эти три с гарантией весят больше килограмма каждый. У дяди Гриши таких не было. Я лишь в книге читал, что подобные встречаются на Урале. А всего тут на тридцать килограммов, хотя в большинстве небольшие. Что же делать? Бросать такое богатство – так жаба не просто задушит, а еще копытами затопчет и рогами забодает!

Придется провести совещание на две персоны. Малах не колеблется долго:

– Командир, давай в сумки их, поворачиваем обратно, на развилке спрячем, сами же пройдем в левый проход. Авось там найдем, что нужно. И потом, у нас же еще одна сумка есть.

Подумать, однако, надо.

– Ладно, принимаем твой совет. Но до поры. Надо еще прикинуть, как это дело отсюда вынести да как увезти. Сам понимаешь, тут товару… дай Пресветлые голову сохранить.

И еще одна идея мелькает. Сейчас ее и реализую, но сперва отделим кристаллы. И мы принимаемся за дело.

Я почти что попал в точку. Если не тридцать килограмм, то уж верно двадцать пять. Размеры тоже самые разнообразные, а главное – цвет варьирует. Но при таком освещении его оценить трудно. Выбираю самый подходящий топаз.

– Малах, вот этот кристалл дарю лично от себя…

У сержанта округляются глаза.

– …но с условием: сперва его получит Сафар. Надо определить, есть ли дефекты: трещины там, включения и всякое такое. Потом он его как следует почистит. Потом я его продам… через свои каналы. Вся вырученная сумма – твоя. Сам кристалл опасен. Слишком он приметный. А вот деньги особых примет не имеют. Понятно?

– Командир, но как же…

– Говорю тебе: подарок.

– Э…

– Ладно, беремся.

Обратная дорога пошла проще. Я уже знал все подозрительные места. Предполагалось, что до развилки дойдем без приключений, но они нас все-таки нашли.

– Стой! Видишь, там что-то блестит?

– Не-а. Ничего не видать.

Ну да, сержант ниже меня ростом, поэтому я заметил этот отблеск, а он нет. Что бы это могло быть?

Через минуту стало ясно: кальцит. Тройка довольно крупных, больше голубиного яйца, прозрачных кристаллов. Магическая ценность почти нулевая, очень уж твердость низкая. А ведь нужная в хозяйстве вещь и как раз по этой причине. Осторожно отбиваю добычу и кладу в сумку. Виден еще один даже большего размера, но к нему быстро не подобраться.

Вот она, развилка. Мы аккуратно укладываем сумки в щель между стенкой и полом, а потом прикрываем каменным обломком. Теперь наши ценности не заметить. Вперед, в левый проход.

И тут нам бешено везет буквально через десяток минут. В боковом ответвлении – колодец. Он-то мне и нужен. Воды не видно, но когда я бросаю туда камешек, раздается звонкое «бульк!» Малах достает веревку, а я подбираю отломанный камень. Это будет груз.

Импровизированный лот медленно погружается в колодец. Малах отсчитывает ярды:

– Три… пять… восемь… двенадцать… стоп!

Глубина примерно пятнадцать ярдов, это меня полностью устраивает. Весьма вероятно, это пещерный сифон, который можно было бы обследовать. Но только с аквалангом, а его-то как раз нет. И подводных фонарей не наблюдается. О гидрокостюме даже не вспоминаю. Поэтому вбиваю крюк в трещину на расстоянии сантиметров тридцать от края. Теперь достать из сумки наши ложные кристаллы, а также обломки от агатового желвака. Теперь выглядит так, как будто мы достали из колодца желвак, разбили его, вынули самое ценное, а остальное бросили. Все, ловушка установлена.

На развилке мы забираем наши сумки. Пожалуй, не так уж заметен груз, который порядочно весит при небольшом объеме.

Всю оставшуюся дорогу я даю наставления Малаху, как себя вести и какие разговоры заводить. Именно ему предстояло играть первую скрипку, на мою долю предполагались одни междометия. Очень уж не хотелось светиться перед посетителями трактира своим приметным акцентом.

Мы выходим из пещеры на закате. Спина слегка поскрипывает. Пока дошли до трактира, уже начало темнеть. Сержант ненадолго заскакивает в комнату, где квартировали мои люди. Оказалось, они уже поужинали. Скинув поклажу, мы заявляемся в общий зал трактира.

На нас бросали весьма заинтересованные (хотя и короткие) взгляды. Мы были к этому готовы. Рожа Малаха сияла торжеством и самодовольством в отношении один к двум.

– Есть добыча? – спросил дружелюбно тот самый, что сегодня утром показал нам дорогу.

– Нашли кое-что. – Сержант изобразил скромность самым бездарным образом. – Кварц. Вот.

– Угу, – подтвердил я набитым ртом.

На свет появились кальциты. Малах нарочито медленно повертел самый большой в пальцах.

– Да ведь это… – вякнул чей-то тенорок из угла, но был оборван уверенным басом из-за соседнего стола:

– Да, прозрачный кварц. Неплохой.

– Меньше чем за двенадцать серебряков не отдам.

Спокойной уверенности в голосе Малаха мог позавидовать сам Морад-ар. Я лично с радостью продал бы этот кальцит за пяток медяков. А сержант, явно наслаждаясь своей удачливостью, продолжил:

– Там были и побольше, вот такие…

Пальцы изобразили нечто в размер очень крупного яблока.

– …да только мы до них добраться не могли. Тесно там, даже молотком не размахнуться. Каменный навес мешал, но отколоть его было нечем. Тут у вас большие молоты купить можно?

– Да хоть сейчас в кузнице, налево через три дома. У Колченогого Тувара такие есть, знаю наверняка.

– Сразу после ужина и купим. И завтра еще пойдем, место мы уже знаем.

– А не страшно заблудиться?

Я снова вступил в разговор:

– Мэ-а.

На лице у сержанта появилось высокомерное выражение самого несносного вида:

– В пещерах надо проявлять осторожность…

Окружающие выразили мимикой полное понимание.

– …вот почему мы в нужных местах оставляли знаки.

– Это какие? – вдруг проявил интерес молчавший до сих пор крепыш, сидевший через стол от нас.

– Пирамидки из камней, – отвечал Малах, даже не давая себе труда скрыть снисходительность к таким невеждам.

После ужина Малах поспешил к кузнецу. Того явно предупредили о нашем интересе, потому что цену он заломил несусветную, но поддержание легенды требовало наступить на горло жабе.

А вот после полуночи мы тихо пробрались в конюшню. Заспанный конюх пренебрег вежливостью и спросил, куда мы собрались на ночь глядя. Малах разъяснил, что нам крайне не понравились завистливые взгляды, которыми посетители смотрели на наши превосходные кристаллы кварца. Конюх осознал степень злодейства таких планов и более вопросов не задавал. Нас не преследовали.

Сцена, которую я видеть никак не мог

Доктор магии Моана-ра посетила собрание Гильдии магов. В разговоре с Тофар-уном она посетовала, что никаких НОВОСТЕЙ для академика нет и заметила вскользь, что командир уехал на северо-восток в сторону села Суритад. Будь то сказано о ком другом, почтеннейший посчитал бы эту новость незначительной, но применительно к делам горца такое отношение было по меньшей мере легкомысленным.

Опрос помощников немедленно выявил, что это село известно благодаря расположенной рядом обширной пещере. Новость из разряда существенных переместилась в группу весьма важных. Ранее ничего ценнее кварца из этой пещеры не добывали. И сюда направился Профес-ор. Значит, на самом деле там есть нечто подороже…

Тофар-ун распорядился подготовить небольшую экспедицию в эту пещеру. Магом земли наняли Лехир-ута – не столько ввиду его высоких знаний и умений, сколько по причине знакомства с почерком горца. На всякий случай в группу добавили еще одного мага земли (лиценциата). Туда же вошел маг воды (магистр) – кто же не знает, что в пещерах полно воды? И еще пара носильщиков; им были обещаны превосходное вознаграждение (при условии, что они не будут болтать лишнего) и крупные неприятности (если они пренебрегут этим условием).

Шеф аналитической службы рассчитывал получить результаты через пять – семь дней.

Сразу по прибытии домой я вызвал Моану. Информация от нее показалась мне самой важной, хотя логически обосновать это мнение я бы не смог.

Первым делом я начал расспрашивать о староимперских дорогах.

– Название не вполне точное. Частично эти дороги существовали еще во времена Древних, но при Старой Империи их сеть расширили, да и сами дороги улучшили.

– Я хотел бы знать, откуда пошли такие странные правила пользования этими дорогами.

– Все оттуда же. Причиной были огромные расстояния в Старой Империи – сейчас они не намного меньше, кстати. Эффективность управления требовала быстрой связи. Отсюда запрет на передвижение по этим дорогам для всех, кроме гонцов и войск в военное время. Ну и академиков, но они ездят мало. Гильдия гонцов существует именно с тех времен, из всех Гильдий она имеет наиболее обширные связи с управляющей верхушкой. Кроме Гильдии магов, понятно. Обращаю внимание: эти дороги проходят вне населенных пунктов. В результате гонцы перемещаются с огромной скоростью – этому, конечно, способствует частая смена лошадей. Да и поддержание дорог обходится дешево. Вы видели мост? Так вот, раз в три года маг земли (магистр, прошу заметить!) тратит от часа до трех на его профилактический ремонт. Поддержание дорожного полотна тоже не требует больших затрат…

Еще бы, особенно если учесть, что здесь и заморозки редкость, а снега почти не бывает.

– …и учтите, что нарушать запрет никто не осмеливается. Впрочем, вам могут выдать разовый пропуск на езду по такой дороге. Стоит лишь подать прошение и уплатить пошлину. Но обоснования для этого прошения должны быть в высшей степени убедительными. Лично я получила положительный ответ лишь однажды: понадобилось… э-э-э… я хотела сказать, возникла очень срочная потребность в моих профессиональных услугах для… э-э-э… очень высокопоставленного лица.

Так, с дорогами ясно. Появились интересные мысли о них. Обдумаем.

Глава 28

Важные новости ожидались от Сарата. И ожидания оправдались.

– Значит, так, командир: Фарад взялся за изготовление металлического каркаса, ты его называешь «набор». Для сварки я ему дал наш кристалл граната. За это он сделает всю работу бесплатно…

Ого! А ведь альмандинов у нас довольно много. А Фарад не единственный механик в городе. Занятная перспектива сбыта намечается.

– Еще мы прикинули, можно ли сделать обшивку лодки из фанеры.

– Сразу скажу: я бы взял на это семислойную. Фарад такую сделать может.

– А он предложил пятислойную.

– Если на обычную лодку – да. Но у нас скоростная. Боюсь, что на волне тонкую фанеру быстро разобьет. И еще подробность: лодку надо будет тщательно окрасить. Лучше в черный с коричневым цвета. Хорошо бы также перо нарисовать на обоих бортах. И еще продумать водонепроницаемость швов, но это в Субараке, с судостроителями надо советоваться. Сколько же ему потребуется времени на изготовление набора и деталей обшивки?

– Пять дней. Сюда также входят те детали, что ты придумал для руля. Но мне на установку кристалла и наладку системы управления дай еще пару дней.

Я знал, что для лодки длиной от трех с половиной до пяти метров при водоизмещении двенадцать килограмм на лошадиную силу движка достижима скорость сорок километров в час. Если взять кристалл мощностью в двадцать «лошадок», то лодка под заданную скорость должна иметь водоизмещение двести сорок килограмм. А достижение такой мощности требует, круглым счетом, ста шестидесяти килограмм тяги, то есть примерно двухсот здешних фунтов. Именно эту цифру я сообщил Сарату. Тот в подсчетах не затруднился:

– Это два наших стандартных кристалла пирита на год работы. Непрерывной работы, заметь. То есть фактически – на три года, с учетом того, что ночью идти по реке нельзя. Еще учти, что не все время лодка идет на предельной скорости. Опять же если дождь или туман, то тем паче большую скорость развивать нельзя. Я вот думаю, что два стандартных кристалла вроде как много. И одного хватит.

– Верно говоришь. Добавь к этому, что мы даже не знаем точно, сколько именно рейсов в неделю запланирует Гильдия гонцов. Уж коль на то пошло, мы даже не знаем, согласится ли она вообще на наше предложение. Так что делаем вот как: спроектируй управление двумя кристаллами, а фактически поставим один. Второй – только если окажется, что без него никак не обойтись. Неизвлекаемость кристаллов – само собой.

Сарат, по всем признакам, обдумал проект всесторонне:

– И еще что полагаю: сначала надо сделать лодку. Произвести ходовые испытания. И уж потом пригласить представителей Гильдии. Да, и надо кого-то из наших солдат потренировать в управлении лодкой. Пусть немного погоняет, привыкнет. Чтоб произвести впечатление на заказчиков.

– Необязательно солдата. Можно кого-то из матросов Дофет-ала. Желательно с опытом рулевого.

– Точно. Но мне придется ехать к механику, чтобы прикинуть, как расположить управление. Да и серебро не худо бы прикупить.

– Согласен. С этим ясно. Я с тобой поеду. И еще есть к тебе вопрос уже как к универсалу. Для чего годится вот это?

И я подал Сарату голубой топаз весом, по моим прикидкам, чуть менее полутора килограммов. Мой лиценциат не покраснел, не побледнел и не упал в обморок. Видимо, привык уже к сюрпризам. Но даже его проняло, потому что ответ последовал с большой задержкой:

– Знаешь, с ходу не скажу. Во-первых, не вижу там дефектов… я хочу сказать, глазами не вижу, а на проверку рассеяния потоков мне нужно время. Возможно, придется прикинуть разделку кристалла на более мелкие, а это само по себе требует хорошего расчета… для таких-то размеров. И потом, хорошо бы нам с Моаной посоветоваться. В смысле политики, сам понимаешь…

Еще как понимаю. По этой части она заткнет за пояс всех нас, вместе взятых. Но даже ей нужна исходная информация – чем больше, тем лучше.

– Сколько тебе нужно времени?

– По потокам я тебе за час примерную оценку сделаю. А вот если там дефект, то проверка вариантов разрезки… считай, весь день уйдет.

– Раз так, то делай свои прикидки и расчеты. Я даже не стану думать об огранке. Ее обсудим, когда станет ясно: подлежит ли кристалл разрезке, а если да, то на какую форму рассчитывать. И учти: у меня есть еще два почти таких же по размеру.

На этот раз Сарат выдал догадку вслух:

– Из той самой пещеры?

– Из нее. Но честно тебе скажу: с этими кристаллами нам невероятно повезло. Помнишь, мы на реке нашли желвак с кварцами? Так вот здесь примерно то же самое, но не удивлюсь, если окажется, что во всей пещере он только один такой и был.

– Все голубые?

– Нет, бесцветные тоже есть, а еще двуцветные: голубые с зеленым.

– С ними будут трудности.

– Это какие?

– Труднее управлять.

– Что, никакой теории нет?

– Есть, но она в спецкурсе для магистров.

– Значит, привыкай к задачам магистерского уровня.

Так, теперь Шахур. В его голосе звучала уверенность:

– Пока тебя не было, командир, мы с Моаной раздобыли…

Ага, «мы с Моаной», как же! Она постаралась, а Шахур исполнял роль вроде «мальчик-снеси-эту-книгу-домой».

– …диссертацию насчет перехвата магической связи. Если вкратце: на это способен маг с соответствующей специализацией даже без кристалла, а с кристаллом – хорошим, конечно – считай, любой…

Выходит, моя паранойя была права. Вот теперь уж точно надо искать шифровальщиков. А ведь я ему об этом говорил…

– …так что я нашел двух подмастерьев из Гильдии писарей. Мне кажется, нужные люди, потому что у обоих почерк среднего качества, то есть продвижение в мастера им закрыто…

Слизал приемы вербовки у меня, слов нет. И ведь верно: дай человеку надежду, так он горы свернет.

– …так что я Хороту я уже заказал по твоему чертежу ключи Морез-ена…

Это я так обозвал телеграфный ключ. И азбуку его же.

– …а что до азбуки, то они ее уже учат.

Тут ничего не оставалось делать, кроме как поздравить с частичным успехом и приказать продолжать в том же духе. Единственное, что я посчитал обязательным: все тренировки магорадистов, как я их назвал, проводить на самых маломощных кристаллах. Пусть само существование азбуки Морзе останется пока что тайной.

Хорот порадовал меньшим. За наше отсутствие он только и успел, что доделать стенд для поверки манометров, а также заказать и испытать сосуд высокого давления на двести атмосфер. Когда я узнал, что он ничтоже сумняшеся испытывал сжатым воздухом – за голову схватился. Это парню незаслуженно повезло, что обошлось без взрыва. Пришлось объяснить, что может случиться при разрыве сосуда высокого давления, и как надо испытывать водой. Тот проникся. На очереди стояли редуктор и запорные клапаны.

К вечеру от непрерывных совещаний голова шла кругом. Но поскольку завтра нам с Саратом предстояло ехать к механику за готовым набором к лодке, то пришлось все же устроить еще одно. К нам добавилась Моана. К этому моменту Сарат уже обследовал один кристалл.

Доктор магии жизни, вопреки обыкновению, высказала мнение далеко не сразу. Она долго приглядывалась к топазу (в ее маленьких ладонях кристалл казался еще больше), потом стрельнула пару раз глазами в мужа, после чего хмыкнула:

– Вы умеете удивить, Профес. Честно признаюсь: я о таких даже не слыхала.

– Это неудивительно. Я сам полагаю, что эти кристаллы (у нас таких три) аналогов, вероятно, не имеют.

– Даже как есть, он тянет на цену в двести золотых, не меньше. Но с учетом того, что значимых дефектов в нем нет… и если вы с Сафаром ограните его как следует… такой кристалл цены иметь не будет. Уникум. Продать его можно разве что Первому академику, да и то сомневаюсь. Или в коллективное владение Академии.

Тут голос особо почтенной приобрел хорошо мне знакомые стальные интонации:

– Иначе говоря, продавать нельзя вообще. Это было бы крайне опасно для нас всех.

К такому же выводу я и сам пришел. Этот камешек перестает быть просто подспорьем в магии – он становится оружием страшной силы. Или может стать. Но что же с ним делать? Уж верно – не выкидывать.

– Если я вас правильно понял, Моана, после огранки этот кристалл останется в команде…

Тут в голову прокралась пока что не оформившаяся мысль:

– …или его надо пустить на производственные цели.

Супруги обменялись недоуменными взглядами и спросили хором:

– Какие?

– Сарат, какие виды магии для него предпочтительны? – ответил я вопросом на вопрос.

Достопочтенный приосанился. Ему польстило, что по вопросам теоретической магии он имеет приоритет перед многознающей женой.

– Близок к универсалу, то есть можно хоть магию смерти использовать, но все же предпочтительны магия воды, электричества, воздуха, связи… ну, еще магия излучения… может быть.

Насчет магии излучения – идея завлекательная. Подумать о ней надо.

– Вот вам и ответ. Связь, например. Или оценка погоды. И еще кое-что можно придумать. На воду его пускать не хочу, у нас на нее танзаниты имеются. Хоть они и хуже, зато их много. Но есть еще вопрос, Моана, уже к вам. Посмотрите…

И я достал топаз с плавным изменением цвета.

На этот раз особо почтенная молчала так долго, что я чуть было не засомневался в ее душевном здравии. И то сказать: а может ли маг жизни сам себя вылечить от сумасшествия? Вопрос интересный…

– И о таких я тоже не слышала… – наконец выдала она. – И даже представить себе не могла…

Пауза. Вдруг Моана издала сдавленный смешок. Мелькнула мысль, что я был не так уж неправ относительно психических заболеваний даже у магов жизни.

– Если не секрет, Моана, что вы нашли смешного в этом кристалле?

– Секрета нет, – под обеспокоенным взглядом мужа она все же обрела серьезность, – просто этот кристалл больше всего подходит мне.

Сарат удивился ничуть не меньше, чем я сам. Мы дружно запросили объяснений.

– Вообще-то ты прав, – это к Сарату, – топаз близок к универсалу. Зеленый цвет способствует магии жизни в данном случае…

И во многих других тоже.

– …но здесь все дело – в соединении зеленого и голубого. Магия воды… да будет вам известно, что человеческое тело большей частью состоит из воды…

Насчет воды я, конечно, знал, но промолчал.

– …вот почему я думаю, что была бы в состоянии объединить магические потоки для некоторых подвидов магии, связанных с кровью и лимфой… конечно, если…

Мне пришлось прервать ученый монолог:

– Все ясно, этот камень будет вашим – после огранки, конечно. И еще один камень – вот этот – я заберу лично для себя.

По какой-то причине ни один из моих собеседников не предположил, что я буду творить магию с помощью этого кристалла. И любопытства они не проявили. Интересно почему?

У механика мы получили наш заказ очень быстро. При расставании Фарад с самым нейтральным выражением лица прошептал, что через неделю будет «кое-что интересное о том самом деле». Ага, значит, имеются положительные результаты в части внедрения наших кристаллов в производство.

Как ни странно, наиболее трудной задачей оказалась организация транспортировки «скелета» лодки до порта Субарак. Мы с немалым трудом наняли длинную подводу, да и то наша поклажа была закреплена довольно хлипко (на мой взгляд). К тому же корма порядочно свешивалась над дорогой. Еще хорошо, что киль, по моим прикидкам, был сделан с хорошим запасом прочности. Это я настоял, боясь, что его может погнуть на полном ходу при волнении. Еще одну подводу поменьше мы наняли на перевозку фанеры и иных деталей.

Дорога заняла полных три дня, очень уж медленно и осторожно мы тащились с грузом. Но главные трудности еще только предстояли.

Тот способ крепления фанеры к набору, что я имел в виду (прямоугольные скобы) был мгновенно отвергнут местными кораблестроителями. Мне доходчиво объяснили, что я не добьюсь нужного усилия прижима фанеры к стальному профилю так, чтобы гарантировать отсутствие течи. Я подумал было о болтах и гайках, но эта мысль была мною же и затоптана в грязь после оценки сметной стоимости материалов. В конце концов остановились на заклепках с широченной шляпкой. Правда, отверстия в наборе, судя по цене, делались золотыми сверлами и брильянтовыми руками.

Водонепроницаемость обеспечивали местным способом: какой-то аналог герметика на каучуковой основе. Мне нечего было возразить.

Постепенно стало вырисовываться нечто лодкообразное. Я лично регулировал руль (сам это делал несколько раз). Огорчало отсутствие лобового стекла и лага, но…

Сарат трудился пчелкой над движком. Он не поленился заказать у местного механика специальные планки под кристаллы пирита (для одного или двух, на выбор). Установка кристаллов или их замена должны были осуществляться заменой планки. Правда, мне вдруг пришла в голову мысль о необходимости обеспечить возможность заднего хода для нашего корабля. Я даже подумал, что для этого нужен отдельный кристалл, но Сарат уверил, что имеющихся будет вполне достаточно.

Пока мы умствовали, в Субарак зашла «Ласточка». Само собой, я информировал Дофет-ала о переговорах с Гильдией гонцов. Удивило то, что капитан не удивился. Видимо, он не сомневался в моих дипломатических способностях. Мне бы его уверенность! Я между делом попросил одного матроса на ходовые испытания. Ни один капитан не любит, когда у него забирают члена экипажа, но я объяснил, для чего нужен матрос с навыками рулевого. Причина была сочтена уважительной.

Сцена, которую я видеть никак не мог

Тофар-ун был опытным руководителем. Он никогда не чурался привлечения дополнительных людей к совещаниям, резонно полагая, что лишняя идея или критическое замечание вряд ли будут лишними. Вот и на этот раз по прибытии экспедиции из пещеры он призвал не только ее номинального руководителя, но и всех участвовавших в ней ведущих магов, а также двух наиболее острых умом членов своей группы.

Доклад был выслушан со всем вниманием. Это не помешало довольно бурному обсуждению.

– Особо почтенный Лехит-ур, вы утверждаете, что проникновение в колодец было обеспечено магией земли. Какие у вас на то основания?

– Во-первых, мы не нашли никаких следов магии воды…

– Возражаю! То, что вы их не нашли, не значит, что этой магией не пользовались. Вы сами знаете, насколько быстро потоки рассеиваются в воде.

– Возражение резонное. Но у вас, если не ошибаюсь, были другие соображения.

– Именно так, почтеннейший. Подсчеты, выполненные весьма почтенным…

Поклон в сторону магистра магии воды.

– …показали, что для эффективного понижения уровня воды в этом колодце хотя бы на три часа потребовались бы усилия не менее пяти докторов магии воды. Заметьте, это без учета возможного расширения колодца. Учтите также: трех часов крайне мало для эффективного обследования того, что спрятано за этим колодцем. Понижение уровня воды на меньший срок я полагаю неоправданно рискованным, ибо конфигурацию этого прохода невозможно оценить заранее. И если бы исследовательская группа не успела подняться на достаточную высоту, то выбраться бы ей не удалось. Отсюда следует, что магия воды крайне маловероятна. Но и это не все. Я обнаружил чрезвычайно слабые следы магии земли. Почти уверен, что это почерк горца.

– Почти!

– Именно. Ибо следы практически рассеялись, то есть первичные магические потоки почти восстановились. Я сам увидел разницу лишь потому, что заранее предполагал, что таковая может быть.

– Не забудьте: есть свидетельские показания, что горец был в пещере. Его опознали по внешности. Кстати, он был со спутником.

– Согласен с вами, достопочтенный. Но это не последний факт. Вот что мы нашли. Этот крюк был вбит в край колодца.

– Могу засвидетельствовать: крюк мне знаком. Точно такой же использовал горец для спуска в другую пещеру.

– Принимая во внимание вышесказанное, полагаю, что в колодец спускались и что без магии земли открыть этот спуск было бы невозможно. Но и это не все. Благоволите, господа, взглянуть на эти кристаллы. Их нашли рассыпанными рядом с колодцем. Видели вы нечто подобное?

На свет появились десятка два кристаллов прозрачного кварца. Отдельные грани на них изумляли ровностью и гладкостью.

На этот раз и академик, и оба члена его группы промолчали. У них на то были причины. Слово взял маг воды:

– Я видел похожий, но у того все грани были гладкими. Его выставил на продажу известный купец Морад-ар. Я уже собрался купить, но не хватило денег. А когда мне удалось собрать требуемую сумму, то кристалл оказался проданным. Еще одна разница: то был розовый кварц.

– А я вообще таких раньше не видел.

– И я тоже.

– Господа, довожу до вашего сведения: мои люди уже подсчитали, сколько все эти кристаллы могут стоить: приблизительно двенадцать золотых. Это минимальная сумма. И горец эти немалые деньги просто бросил. Ваши выводы?

Первый вывод был сделан собравшимися почти в один голос: то, что эти двое унесли с собой, стоило гораздо больше.

Второй вывод сделал, как ни странно, лиценциат магии земли: то, что обследованные ходы шли в глубину, и то, что за добычей с очевидностью пришлось лезть в колодец, дает основания полагать, что именно в самых больших глубинах прячутся подобные кристаллы. Академик сделал себе мысленную пометку обратить внимание на способности этого молодого человека.

Тут подал голос один из людей Тофар-уна:

– Вы опросили свидетелей из села Суритад, не так ли?

– Да, проводили опрос.

– Не хвасталась ли при них наша парочка своей удачей?

– Да, они предъявили якобы найденный ими кристалл. Свидетели утверждают, что это был кальцит. Однако напарник горца (между прочим, сам Профес-ор ни слова не проронил) твердил, что это прозрачный кварц; это, по мнению свидетелей, доказывает его глубокое невежество.

– Они ошибаются, это доказывает нечто другое, а именно: Профес-ор – весьма осторожный и предусмотрительный человек. Он приложил все усилия, чтобы его самого и его спутника приняли за простаков и невежд. Ему это удалось. Но можно сделать еще один вывод.

Все, не исключая председательствующего, вслушались с должным вниманием.

– Зададимся вопросом: а почему, собственно, горец проявил такую осмотрительность? Возможно, он заметил повышенный интерес местных к своей добыче? По нашим предварительным данным, из этой пещеры добывают лишь кварц, да и того немного. Тогда почему такой интерес? Не потому ли, что богатства этой пещеры несколько больше, чем мы предполагали, и жителям села это известно?

Лицо Тофар-уна выразило благодушное одобрение учителя хорошему ответу старательного ученика. Мысленно же академик аплодировал аналитическому умению помощника. Но тот еще не закончил выступление:

– Поэтому предлагаю еще одну экспедицию туда же, но на этот раз не прилагать особых усилий к проникновению в самые глубины, а вместо того привлечь мага разума для объективной оценки данных о кристаллах, добываемых из этой пещеры.

В открытую, разумеется, не было сказано, но подразумевалось, что для этой цели понадобится пошарить в мозгах у местных. Идея получила единодушное одобрение.

Почтеннейший в самых изысканных выражениях поблагодарил собравшихся за высокополезное обсуждение этого запутанного дела, не преминул похвалить точность изложения фактов и тонкое искусство их интерпретации, после чего распрощался.

Через несколько минут в его кабинет снова зашел тот самый магистр из его группы, который проявил столь высокое умение анализировать. Поскольку в кабинете никого более не было, то собеседники сразу перешли на «ты», как это и было принято между ними в студенческие годы.

– Что скажешь об этом деле?

– Скажу, что чувствую в нем какую-то неправильность. И не могу понять, какую именно.

– Хочешь запустить проверки?

– Ну, первая очевидна. Насколько мне известно, горец продает свои находки через Морад-ара.

– Не только. Он и напрямую торгует.

– Но проверить не мешает. Если он и вправду добыл эти кварцы…

– А у тебя есть сомнения?

– Есть, но об этом позже. Так вот, настоящую добычу он, вполне возможно, реализует именно через Морад-ара. А узнать, есть ли в продаже прозрачный кварц с такими-то свойствами – дело пустяковое.

– Сразу могу возразить: если купец заявит, что таких кристаллов у него нет, это ничего не доказывает. А вот если выяснится, что такие есть, это как раз и докажет все.

– Тогда можно сделать еще проще: заключить с Морад-аром контракт. Мне, мол, нужен такой-то кристалл. За сравнительно скромную сумму тебя известят, когда он появится в продаже. Риск невелик.

– Распорядись, чтоб так и сделали. Так что у тебя за сомнения?

Академик Тофар-ун доверял аналитическим навыкам своего помощника. Но ничуть не менее он доверял его чутью.

– Я почему-то думаю, что все эти кристаллы кварца – одна грандиозная обманка для нас. А на самом деле тут что-то другое. Какая-то иная цель.

– Ничего себе обманка – в двенадцать золотых. А то и еще больше: знаю я, как твои считают… Короче, факты есть? Или хотя бы гипотезы – какая это может быть цель?

– Сам знаешь, нет у меня фактов. И предположений нет. Ощущение неправильности – вот что есть.

– Маловато будет… Меня кое-что другое удивляет: горец торгует лишь кварцем и гранатами. Никаких кристаллов первого класса. Почему?

– Интересный факт. И знаешь чем? Тем, что он ни в какую картину не укладывается.

– Ладно, запасемся терпением.

Уже после ухода помощника Тофар-ун вспомнил, что чего-то важного он так и не вспомнил. И это важное случилось уже давно. Какая-то деталь… Ощущение неправильности… Да, старый товарищ был прав.

Впрочем, гигантский опыт (и жизненный и профессиональный) доказывал, что упущения рано или поздно дадут о себе знать. Забытая деталь возникнет в памяти. Это вопрос времени. А его-то было в достаче.

Глава 29

Сборочные работы на лодке еще не закончились, когда в порт Субарак прибыла «Ласточка». Пришлось отвлечься на разговор с капитаном.

После взаимных теплых приветствий пошли новости.

– У нас будет капитан для нового корабля. Я его знаю лично. В настоящее время – помощник на купеческом судне, но членом Гильдии капитанов у нас или Гильдии мореходов в Маэре не станет. Он испортил отношения со своим капитаном. Тот в пьяном виде дал курс на Харафадскую гряду и ушел спать, оставив помощника на вахте. Тот самовольно изменил курс, спас корабль, и капитан такого не простил.

– Но разве капитан корабля не должен быть членом Гильдии?

Дофет мимолетно улыбнулся – ну точно шахматист, начавший длительную и хорошо просчитанную комбинацию, когда соперник делает именно такой ход, какой предполагался.

– Обязательно должен. Но…

На этот раз улыбка капитана была уже совершенно адвокатского свойства.

– …в уставе Гидьдии сказано лишь о морских судах, о речных – ни слова. Походит на речном корабле, наберется опыта, я попробую пропихнуть его в Гильдию. И еще кое-кто согласился идти на новом речном корабле. Если помнишь, я с самого начала отказался от мачт. Мы сможем пройти и выше Субарака по течению.

– При чем тут мачты? – брякнул я очередную глупость.

На меня посмотрели соответственно.

– Выше по течению – мост.

Я тут же постарался изменить тему:

– Как только новый корабль будет готов и пройдет испытания – если не возражаешь, я бы его назвал «Стриж» – нам предстоит рейс на Новую землю. Дело почти привычное, но только рейс будет не один.

Мастеровые заявили, что лодка готова и ее можно красить. Для меня этого было недостаточно. Я незаметно извлек линзу из бинокля и стал обследовать днище. На удивленные вопросы последовало стандартное (и правдивое) объяснение: это стекло, дескать, получалось трансформацией неким магом за вполне доступную цену. Каждую заклепку я обследовал с той же тщательностью, как в стародавние времена, когда искал трещины на трубопроводах паровых котлов и турбин. Само собой, стыки листов фанеры были обследованы столь же аккуратно. Не могу утверждать, что найдено было все, но уж с дюжину подозрительных заклепок я нашел, а также полметра стыков. Исполнители доделывали, накладывали уплотнитель, ворчали, но с уважительным оттенком.

На всякий случай я велел покрыть лодку сначала грунтовой краской, рассудив, что выкрасить в черно-коричневые тона всегда успеем.

К моему удивлению, на испытания прибыло довольно много народу. Это были кораблестроители, иные даже с женами и детьми. Я спросил десятника о причинах такого интереса.

– Ну как же, уважаемый, – степенно ответил тот, – лодка-то необычная. Явно очень ходкая, вы уж поверьте моему чутью. А что люди смотрят – так то и вам и нам выгодно. Глядишь, нас еще наймут на подобную работу. И вам, может, заказов подкинут.

Вообще-то я в рекламе не нуждался. И планов на расширение производства у меня не было. Но, подумав, счел, что избежать этих проявлений любопытства все равно бы не удалось.

На всякий случай в первое плавание пустились матрос (в роли рулевого и машиниста сразу) и Сарат как представитель заказчика. Оба получили строжайший приказ не рисковать. Мерную милю мы отсчитали по совету местного представителя Гильдии землемеров. Она получилась не особо точной (одна миля сто семьдесят ярдов), но ориентиры были хороши.

Последний прогон на мерной миле на почти полном газу вызвал полное восхищение зрителей с порядочной долей зависти. Подсчет показал, что скорость достигает сорока одной мили в час. Больше всех сиял матрос-испытатель. Судя по всему, сегодня ни в одном местном трактире ему не суждено было платить за выпивку.

Глядя на восторженные мордочки детей, я вспомнил самого себя в их возрасте, и тут же появилась идея:

– Мы можем прокатить двух детей! Бесплатно! – и тут же нашептал соответствующие инструкции рулевому.

Двое наиболее шустрых пацанов (похоже, братья) ухитрились мгновенно просочиться на место рядом с матросом. Опоздавших пришлось шугануть.

– Вы куда?! – заполошно крикнула мамочка. Сарат поспешил уверить ее, что катание «только на один круг, не более пяти минут».

Само собой разумеется, прокатить пришлось всех мелких – по счастью, их было всего восьмеро. После чего я произнес речь перед мастеровыми, в которой со всем уважением поблагодарил их за труды и восхвалил старательность и умение. В конце же я мимоходом выразил уверенность, что и заказчик этой лодки будет в совершенном восторге, после чего распрощался под тем предлогом, что лодку надо отогнать на охраняемую стоянку.

– Командир, я тебя не понимаю, – заявил Сарат после окончания всех дел. – Ты спокойно мог бы взять с родителей детей… ну хотя бы по два медяка с носа. Просто чтоб показать, что ты коммерчески грамотен. Ты же катал детей бесплатно. Почему?

– Об этой лодке будут говорить. Ее будут описывать. И у кого-то из местных возникнет идея заказать похожую – побольше, ясно дело – и катать людей, а детей – в первую очередь. На небольшие расстояния. Угадай, у кого они закажут лодку?

Сарат понимающе улыбнулся. А я не мог ему признаться, что прекрасно помнил, какая это была радость: кататься. На пони в зоопарке. На машине соседа – он как-то раз провез всех ребят нашего двора на расстояние аж сто пятьдесят метров. На речном трамвайчике. Я не мог даже самому себе признаться, что устроил бы это катание даже в отсутствие всяких торговых перспектив. Не такая уж это хорошая штука – абсолютная память…

Но осталось еще неотложное дело. Надлежало дать знать в Гильдию гонцов, что лодка готова, и выяснить судьбу нашего предложения. Сарат заготовил письма, поскольку мой почерк сразу выдавал уровень образования. Письма адресовались уважаемым Кахум-ису и Сарум-оту. В отделении Гильдии, где принимались отправления, нас встретила лысая личность неопределенного возраста с совершенно каменным выражением лица. Функция, а не человек.

– Что желаете отправить?

– Эти два письма.

– Куда?

– Это вы должны знать, не мы.

Ни тени удивления во взгляде. Или мы не первые такие придумщики? Возможно.

– Кому?

– Имена и должности указаны здесь.

Та же невозмутимость.

– Поскольку получателями являются члены Гильдии, вам полагается скидка в пятьдесят процентов. Два отправления идут в один адрес, следовательно, еще скидка в двадцать пять процентов. Извольте уплатить восемь медяков. Срок доставки – один день.

С этим делом было покончено, а я подумал, что не худо бы еще раз проверить лодку на отсутствие течи, да и покрасить стоит.

По обследовании оказалось, что течей нет, что я приписал тщательности подготовки. Эта часть операции прошла настолько гладко, что стало прямо страшно: что-то случится потом.

Но и потом ничего такого не случилось. Лодка была выкрашена в нужные цвета. Краска только-только успела просохнуть, когда появились все те же двое представителей Совета Гильдии гонцов. Начальную стадию переговоров вел Сарат.

После протокольных приветствий и вежливых фраз инициативу взял младший в чине:

– Достопочтенный, мы бы хотели осмотреть… то, что вы предлагаете к продаже.

– Извольте следовать за мной.

Лодка все еще лежала кверху днищем. Вид ее оказал скорее негативное воздействие. Но старший промолчал, а младший высказался:

– Лодка вашей работы выглядит крайне неуклюжей и медленной.

Ни по каким правилам такое мнение не могло посчитаться оскорбительным, ибо оно касалось лишь внешнего вида лодки. Сарат ответил со всей дипломатичностью:

– Первое впечатление может быть обманчиво. Кто из вас, уважаемые, желает сесть на пассажирское место, дабы увидеть достоинства нашей лодки собственными глазами?

Результат был предсказуемым. На это место назначили младшего в чине. Соединенными усилиями нашего отряда плавсредство спустили на воду.

Само собой, я заранее шепнул слово нашему матросу-рулевому. Он сделал все, как просили: медленный отход от пирса, потом дослать сектор газа до упора, набрать скорость, чуть убрать газ, с шиком пройти мимо ближайшего острова, развернуться на максимально возможной скорости (но без риска перевернуться), обратно идти на той же скорости и с тем же шиком швартануться. Мне показалось, что наибольшее впечатление на Кахум-иса оказал даже не ход нашей моторки, а величина поднимаемых ею волн. Что до пассажира, то его наибольшей заботой было не показать испуг.

После этого переговоры пошли куда быстрее. Мы сговорились на цене в пять золотых. Особо оговорили возможность создания аналогов с развлекательными целями. Затем я сказал небольшую речь:

– Уважаемые, прошу принять во внимание, лодка наша ходит очень быстро, но это полезное свойство может быть опасным. Мы, как сами понимаете, не несем ответственности за неосторожное обращение и за ошибки в управлении. Вместе с тем мы, сколь это ни покажется странным, заинтересованы в том, чтобы лодка верно и долго служила Гильдии гонцов. Добрая слава нам дороже сиюминутной выгоды, которую мы могли бы получить при ремонте или замене лодки…

При этих словах гильдейские как-то очень многозначительно переглянулись. Видимо, этот тезис уже обсуждался.

– …именно по этой причине мы настоятельно рекомендуем для начала не развивать больших скоростей. Замечу, что даже при половинной мощности скорость перемещения лодки больше скорости конного гонца. Точно так же призываю к осторожности в условиях недостаточной видимости, например, в дождь, туман или сумерки. Наконец, рекомендуем создать группу гонцов, которые привыкнут к нашей лодке и смогут использовать ее качества наилучшим образом к вящей выгоде Гильдии…

И все прочее в том же духе. Слушатели были куда внимательнее любых студентов. Но по окончании лекции старший поднял руку:

– Позвольте вопрос, Профес-ор.

– Спрашивайте.

– Возможно ли создание быстрой повозки с аналогичными кристаллами?

К счастью, лицезрение староимперской дороги уже навело меня на аналогичные мысли. Но проверка, конечно, не повредит:

– На каких дорогах планируется использование подобной повозки?

Ответ был ожидаемым:

– Для начала на староимперских.

Понятно, как дважды два: Гильдия гонцов стремится сохранить монополию на эти дороги. Здесь я вынужден играть на них:

– Создание такой повозки в принципе возможно. Сделать это за сравнительно небольшой срок (скажем, от года до двух) реально лишь при условии, что она будет использоваться ТОЛЬКО на староимперских дорогах. Но могут возникнуть непреодолимые трудности. Основное препятствие я вижу в том, что Академия выступит против этого транспортного средства.

Это уже не намек, а прямое заявление о нашем нежелании вставать поперек дороги властителям страны. Интересно, как наши оппоненты будут выкручиваться?

– Мы полагаем, что транспортные средства, которыми пользуется Гильдия гонцов, – это ее сугубо внутреннее дело. К тому же Академия – наш главный заказчик…

Это я предполагал, а теперь получил доказательство.

– …который заинтересован в быстрой и бесперебойной службе.

– Допускаю, что Академия не будет возражать. Но есть еще обстоятельство. Изготовление такой повозки потребует длительной работы по отладке ее конструкции. Хотя принцип известен, но… Темный прячется в деталях. Потребуются переделки неудачных узлов и деталей. Никаких точных сроков дать не могу. Однако при этом я должен заранее знать, что Гильдия ее купит. Иначе эта повозка, которая, напоминаю, с самого начала будет ориентирована на староимперские дороги, будет практически бесполезной.

Младший, отдать должное, прокачал ситуацию немедленно:

– Вы предлагаете разделить риск?

– Да, именно так.

У старшего опыта больше, он сразу перешел к деталям:

– Во сколько вы оцениваете расходы?

– Пятьдесят золотых, меньше не выйдет. И это чистая разработка и изготовление. Ни медяка прибыли для нас.

Быстрый обмен взглядами и вполне ожидаемое:

– Мы сообщим о вашем мнении в Совет.

Сцена, которую я видеть никак не мог

Первопричиной всему случившемуся был необычно теплый для середины весны вечер. Именно благодаря ему некая доктор магии жизни принесла веер на заседание Гильдии магов. Это нехитрое устройство и стало ключевым моментом в том, что произошло дальше.

Академик Тофар-ун, проходя мимо группок магов, мазнул взглядом по этому вееру, отметив его необычную раскраску. И тут же остановился.

Он вспомнил то, что до этого так упорно ускользало из памяти. Именно так в донесении описывался момент морской битвы между двумя кораблями Повелителей моря и «Ласточкой». Доски палубы «змея» взлетели веером, потому что взрыв произошел внутри.

Шеф аналитической группы не любил смешивать заседания Гильдии с работой: по его мнению, это были разные сущности. Но именно в этот вечер он поспешил в тот самый уголок здания, где должен был быть его помощник. Разумеется, именно там он и был. Тому хватило лишь полувзгляда, чтобы понять: шеф хочет переговорить. По обоюдному молчаливому согласию для этого был выбран Белый зал.

Противоподслушку установил лично академик. Он же объяснил причину такой спешки, закончив словами:

– …иначе говоря, есть основание подозревать, что экспериментально опровергнута Великая Теорема Филада.

– На эту тему уже есть материал. Я его посчитал незначительным, но если позволите…

– Докладывай.

– Двенадцать дней тому назад Сарат-ир зашел в трактир к толстяку Фарагу. Там он, по его словам, был намерен перекусить. Присутствовавшие бакалавры пригласили его в свою компанию. Наш герой заказал новомодный напиток «водка» – он очень крепкий, вы знаете – и угостил весь стол. Сам при этом тоже порядочно угостился. Мой источник описал состояние так: «на ногах держался, но нетвердо». Разумеется, разговор зашел о том самом поединке. Бакалавр Радам-от первым завел речь о Теореме Филада. Сарат-ир на это сказал, что он и не думал о телепортации магической структуры, а телепортировал всего лишь шар сжатого воздуха, то есть материальный носитель заклинания «Воздушный кулак». Таким образом, речь не идет об опровержении.

– Я понял, иди.

На самом деле академик понял далеко не все. Поскольку объект был пьян, он, вероятно, сказал правду. С Великой Теоремой Филада все в порядке, ее и не думали опровергать. Но все же прослеживается отчетливая закономерность: неоднократное использование телепортации, в том числе как поражающего средства. Каким образом? Тофар-ун не верил в исключительные способности лиценциата-универсала. Значит, кристаллы. И тут еще одна подробность: Профес-ор никаких кристаллов не продает, кроме кварцев и гранатов. Потому ли, что у него просто ничего другого нет, или все-таки у него имеется нечто более ценное, что он не пускает в продажу? Если речь идет о телепортации, то достаточно большие кристаллы бесцветного кварца справятся. Или это специализированные кристаллы для этого вида магии? А существуют ли такие? В университетском курсе практической магии утверждалось обратное. Но очень уж хорошо запомнились слова Моаны: «В кристаллах горец понимает больше, чем мы с вами, вместе взятые».

Для начала следует отправить человека к Морад-ару. Потом проверить еще раз, существуют ли специализированные кристаллы для магии телепортации.

Наша группа ехала домой. Я сам, как водится, размышлял.

С лодкой мы покончили. Что дальше?

Изобретать автомобиль пока что подожду. Если для староимперских дорог, то это имеет смысл лишь как средство давления (пусть небольшого) на Академию, если для других – требуется отменная подвеска и превосходные амортизаторы, шарикоподшипники (уж для ступиц колес точно), а также высокопрофильные шины. Впрочем, без шин так и так не обойтись. Но масовое производство автомобилей верняком вызовет сопротивление (это если мягко сказать) Академии. И вот тут Гильдия гонцов вступаться не станет.

А что еще?

Наша ловушка не только поставлена: в нее, полагаю, уже попалась дичь. А что предпримет Тофар-ун, увидев подарочек на полу пещеры? Я бы проверил полученные данные; это азбучный ход для любой разведки. Какие средства проверки? Выяснить, не поступали ли в продажу такие же кварцы, у которых все грани гладкие. Облегчим задачу противнику: пусть Моана при случае шепнет академику, что, мол, у Морад-ара имеется товар как раз его уровня. И даже не один кристалл, а несколько.

Еще проверить, как дело идет в Новой Земле. Если нужно, помочь.

Сверх того, текущие дела: средства связи и оружие самообороны. И переговорить с механиком: за прошедшее время он почти наверное успел связаться с коллегами.

Первое, что я мысленно отметил по прибытии домой (а ведь и в самом деле – дом!) – у моей Иришки чуть-чуть увеличился животик. Самую малость. Прекрасный повод для того, чтобы его ласково погладить. И поцеловать владелицу. И сказать, какая она замечательная. И все остальное тоже.

А потом завертелись дела.

Для начала подвалил Хорот с докладом. Он сообщил, что телеграфные ключи (две штуки) уже готовы, и на них вовсю тренируются. Второй существенной новостью стало то, что оружие самообороны было в первом приближении готово. Калибр по совету Тарека увеличен до местного дюйма с четвертью (примерно одиннадцать миллиметров). Обоснование звучало так: «Крепче бить будет». Подумав, я счел, что крупнокалиберная пуля, пусть даже с той же дульной энергией, обладает большей останавливающей способностью, а мне того и надо. На вид изделие все же было куда более похоже на укороченный автомат, чем на пистолет. В прикладе размещались два баллончика со сжатым воздухом: основной на двести атмосфер (приблизительно), рабочий – на сотню. Запаса сжатого воздуха в теории хватало на четыре выстрела. Но то было в теории. Грубая практика доказала, что соединения текут. Каких-то три часа – и воздуха в главном баллоне оставалось лишь на один выстрел. Хорот прекрасно понимал, что меня это не устроит. Так что пришлось потратить не менее трех часов на обсуждение путей преодоления проблемы. В глубине души я понимал, что радикального решения не существует вообще. Наилучшим вариантом мне тогда представились сменные баллоны в комплекте с вентилем, которые навинчивались бы на патрубок в прикладе. Для получения сжатого воздуха Хорот использовал компрессор с магическим движком. Конечно, ограничение, но даже при этом, имея в подсумках с полдюжины баллонов, можно отплеваться от нападения. Первая задача состояла в том, чтобы изготовить умеренно текущие вентили. Баллон, который бы мог храниться пять суток – вот была моя главная мечта. И чтобы в оружии он мог бы продержаться не менее восьми часов.

Сарату задание было самое простое: навестить Морад-ара и продать ему четыре кристалла бесцветного кварца. Предполагалось, что одновременно его супруга известит об этом шефа аналитической группы. Но как всегда, в деле появились неучтенные факторы.

Вечером взъерошенный Сарат быстрым шагом вошел в мою комнату.

– Командир, есть интересные новости. Найдется время?

– Валяй.

– По пути от дома Морад-ара я зашел перекусить к толстяку Фарагу. И там меня изловили трое бакалавров: двое со мной учились, еще один – на два года старше.

– Кто такие?

Мне ответ на этот вопрос показался более важным, чем информация о том, чего эти господа, собственно, от меня хотят – а то, что они чего-то хотят, было очевидным.

– Они владельцы фирмы по изготовлению кристаллов-светильников и кристаллов, излучающих звук. Они же там и работники. Я тебе говорил, что такой магии, как излучающая, вообще нет, но кристаллы такие делают. Дело в общем-то не из трудных. Но…

Мне показалось, что ситуация понятна, поэтому я решился досказать:

– …но дела у них идут не сказать чтоб с огромной прибылью. Фирма находится в стабильном положении, потому что кристаллов-изучателей хватает ненадолго. Ребята живут на перезарядке их и на зарядке новых. Жить можно, продвинуться – вряд ли. А они видели тебя в трактире у Фарага, а если не видели, то слышали. И сделали свои выводы.

– Все так и есть.

– Специализация?

– Один воздушник, один огневик, один электрик; вторая специальность у двоих связь, у третьего – вода. Этот, правда, слабак, но хорошо разбирается в кристаллах.

– Насколько сильны в теории?

– Третий – сильный теоретик. Два первых… скажем, чуть посильнее Шахура.

Есть над чем поразмыслить…

– Вот что я тебе скажу: пока что не отвечай ни да ни нет. Проведи с ними переговоры. И вместе с тем подумай, как мы можем их использовать. Вот тебе подсказка: не только на сию минуту, но и на перспективу.

Тут Сарат крепко удивил. Вместо напрашивающегося вопроса: «А сколько времени на обдумывание?» он с ходу выдал:

– Первое, что приходит в голову, – войти в долю к этой фирме. Своими кристаллами, натурально. Это может значимо простимулировать спрос: очень долговечные источники. Доход опять же. Меня смущает другое: что-то ты задумал на будущее… А что с них можно поиметь? Что-то, связанное с излучением. А что – не могу угадать. Ты же, по всему видать, уже имеешь решение.

Ловок, ничего не скажешь. Расколол хорошо, и это при минимуме информации.

– Будь по-твоему… Вот, скажем, кристалл, излучающий свет. Излучение идет за счет энергии магических потоков, верно?

– Так.

– А если этим же светом облучить тот же кристалл? Изменит ли это магические потоки?

– В курсе практической магии об этом упоминается. На самом деле так никто не делает. Глаз уловит свет значительно лучше.

– Возможно. Теперь еще: цвет излучения можно сделать каким хочешь?

– Хоть красный, хоть синий. Но это лишь с помощью бесцветного кристалла. Если же тот сам имеет цвет…

– Стоп. Я имел в виду лишь бесцветные. Ты изменяешь магические потоки, в результате цвет меняется… скажем, от зеленого к красному. Так?

– Точно. А если еще изменить в том же направлении магические потоки?

– Излучение пропадает, вот и все.

– То-то, что не пропадает. Просто этот вид света человек не может видеть глазом.

Последовало осторожное:

– Об этом в учебниках не говорится…

– И все же это излучение существует. А змеи – те могут его даже видеть.

Сарат поверил сразу. Видимо, опыт сказался. Но все же нашлись возражения:

– Значит, и человек мог бы. С помощью мага жизни, конечно. Но толку-то? Даже если такой свет есть, его, считай, почти никто видеть не может. Тогда для чего он нужен?

– Для невидимого сигнала, например. Никто не видит его, а твой кристалл видит.

Перспективы мой лиценциат осознал мгновенно:

– Значит, возможен обмен сигналами. Это здо́рово! Главное – никто даже знать не будет, что сигнал вообще есть.

– Я тоже так думаю. Но надо обшарить все доступные источники. Вдруг это уже известно? Если есть диссертации по невидимому свету, то вряд ли они под запретом. И вот тебе мои соображения: надо тех самых трех бакалавров, о которых ты говорил, – или сколько их там окажется – привлечь к исследованиям. Если они, конечно, вообще согласятся на нас работать. И начать, понятно, с изучения того, что уже открыто.

– Ты хочешь их в команду?

– Нет. Пока что нет. Переговори, обскажи условия. Пусть сперва побудут на жалованье, а ты будешь их руководителем. Да ты не делай такие глаза! Раздавать задания и сроки, проверять, что и как сделано. Докладывать мне о состоянии дел. Попотеешь, но справишься. Главное: научись перекладывать на других ту работу, которую мог бы сделать ты сам, и добивайся, чтобы эта работа была сделана. Предложи им достойное жалованье, а сверх того – возможность стать лиценциатом, как и ты. А там и магистром. Надежда – товар ценный. Моане их показать, конечно, надо, тут вопросов нет. Повторяю: если они вообще согласятся.

– Понятно, что надо… Вот еще, командир: обычно солидная часть дохода бакалавра уходит на кристаллы. Я, например, тратил не меньше пятнадцати сребреников в месяц, иногда все двадцать пять. А мы предложим пользоваться нашими, верно? Это должно быть учтено при назначении жалованья.

– Вот видишь, ты уже начал думать как руководитель. Между прочим, часть того материала, что вы вместе добудете, может стать твоей магистерской диссертацией. А остальное – твоим бакалаврам. Впрочем, для начала пусть станут лиценциатами. Скажи, что учебниками и деньгами обеспечим. Повторяю: продавай надежду.

Парень сам не заметил, как купил у меня надежду. На то и был расчет.

– И еще одно важное дело: если будешь изменять потоки для получения от зеленого до фиолетового цвета и дальше, то не увлекайся. Этот свет, хотя и невидим глазу, но может быть вреден для зрения и вообще для здоровья. Моана, ясно, поправит дело, но зачем ей и вам всем лишние хлопоты?

Правда, ультрафиолет можно использовать как местный аналог кварцевой лампы… Да и то хорошо бы разработать одновременно темные очки. А вот рентгеновское излучение пусть не изобретают раньше времени. Здоровее будут.

Глава 30

Почему-то оттого лишь, что делаешь какие-то дела, их не становится меньше.

Вот и сейчас: едва лишь я подумал о связи, как пришла в голову мысль, что шифровальщиков просто слишком мало, чтобы отслеживать магический (или немагический) эфир. Значит, нужен какой-то аналог трех минут молчания – только у моряков моего мира это время для передачи и принятия сигналов SOS, а в этом – вообще для передач. А что нужно для организации этих минут? Правильно, часы. Сколько? Двое: для передатчика и приемника. И лучше с запасом. К слову сказать, для речного корабля хронометр тоже нужен. То есть трое часов это минимум. Значит, надо идти к Сафару.

На поверку оказалось, что он уже гранит кристалл, но то был бесцветный циркон. И еще один зеленый лежал рядом.

– Моана заказала, – последовало пояснение. – Этот для Сарата, а тот – для нее.

Я не с ходу сообразил, почему этот заказ вообще возник. То, что гранилось, уже имело огранку – правда, простую. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить: Сафар добавляет грани. Стоп, а как он это делает? Это я и спросил.

Ответ был самоуверенным на грани нахальства:

– А чего тут думать – к этим восьми граням еще добавочные, а здесь выступы срезать… скажем, под углом в двадцать три градуса… со всех сторон, понятно, а еще хорошо бы вот с этих сторон маленькие грани создать, так будет красиво.

Сафар подсчитал почти правильно. Я прикинул нужный угол, потом достал кристалл из захвата и пристально его рассмотрел. Дефектов не было, но так и должно быть, потому что при первичной огранке я сам же его и освидетельствовал.

– Почти верно, друг, только здесь углы в двадцать два градуса. А насчет маленьких граней идея просто прекрасная. Кристаллы будут очень ценными, это обещаю. Но сейчас более срочная задача, хотя и простая: помнишь плоские кристаллы кварца, что мы делали?

– Запросто сделаю. Сколько таких надобно?

– С десяток, думаю; а если удастся хорошо сторговать, так их и меньше уйдет. Ничего, запас будет. Толщины должны быть близкими, но не идентичными, площадь тоже. Но все бесцветные.

– А у меня и заготовочки есть, с тех еще времен. День работы. Нет, даже меньше, потому что как тогда отполировал я боковые грани призм, так они и остались, переделывать незачем.

– Вот и хорошо. Дай знать, когда закончишь. Еще вопрос: у нас готовый бесцветный кварц есть?

– Второй слева сундук, дальнее правое отделение.

Я восхвалил порядок, который наладил мастер, и открыл сундук. Выбрав четверку достаточно хороших кристаллов, пояснил:

– Они пойдут к Морад-ару. Деньги лишними не будут… и еще с другой целью.

Что у нас на очереди? Я провел взглядом по полкам – и тут меня как толкнуло. Абразивная паста! А ведь ее можно использовать для операции притирки. Это прямо создано для игольчатых клапанов. Я схватил ту, что размером зерна около пяти микрон (это я определял примерно, по толщине рисок), и кинулся к Хороту. Обговорить детали много времени не заняло. Тот навел должный беспорядок в волосах и пообещал попробовать. Собственно, конструкция уже была готова, течи способствовала лишь недостаточная гладкость поверхностей седла и иглы (точнее, конуса).

Теперь задания Моане и Сарату.

– Моана, собрание Гильдии, если не ошибаюсь, завтра, и вы там будете?

– Вы правы.

– Тогда к вам две просьбы. Первая: проведать того самого бакалавра… вы знаете. Вторая: между делом сообщить Тофару, что у Морад-ара есть кое-что интересное… хотя нет, скажите прямо: несколько кристаллов бесцветного кварца. Уверен, что он, при его-то уме, не станет спрашивать о происхождении. А если спросит – намекните, что, дескать, командир привез из последней поездки. Ну и вообще разузнать новости. А после вашего возвращения нам надо будет поговорить… о магии вообще.

Я нарочно затуманил тему, потому что не хотел беспокоить Моану прежде времени. А на самом деле разговор уже назрел, просто я его откладывал. Ответ был кратким и подозрительно покладистым:

– Хорошо.

– Теперь ты, Сарат. К тебе три поручения. Первое: часовщика помнишь?

– А как же!

– Возьмешь у Сафара десять плоских кристаллов кварца – ты знаешь каких – и сделаешь сверх того три движителя для хронометров. С неизвлекаемостью, понятно. Насколько знаю, серебро и галениты у нас есть. У часовщика закажешь три хронометра в обмен на эти кварцы, с нашими движителями. Поторговаться придется, ясно дело. Вероятно, сделать он сможет за день, а вот поверку так быстро не выполнить. Ничего, заберем по готовности. Второе задание: продать Морад-ару четыре бесцветных кварца, вот они. Условие: три из них он может перепродать кому угодно, а один должен попасть к Тофар-уну. Впрочем, если тот купит все четыре, мы не будем в претензии. Третье дело связано с теми самыми бакалаврами. Лучше организовать им проживание и работу в нашем новом поместье. Уж там они точно не повстречаются со мной. Все, орлы, начинаем летать! С деловыми целями. Кстати, Сарат, между делом вызови Шахура.

Тот появился довольно быстро.

– Тренируемся на работу с ключом Морез-ена. Рекорд – пятьдесят знаков в минуту.

– Короткое сообщение для твоего сведения. Твоя магистерская диссертация будет на тему телемагии как движителя для корабля.

– Так это не ново, – искренне удивился новоиспеченный лиценциат. Интересно другое: сам факт, что ему предлагают делать диссертацию, не стал потрясением. Растет нахальство народное…

– Телемагия с кристаллами. Сам говорил, что объемную задачу еще не решили.

Надо было сказать «трехмерную», но этого слова я не знал.

– Так что в свободное время поработай с библиотекой. Ну, ты знаешь, что делать. Нужные курсы тебе Моана обеспечит. А у Сарата другая тема будет.

А вот кому надежду! Продаю надежду! По разумной цене!

Похоже, хорошо продал…

Сцена, которую я видеть никак не мог

Через пару часов после собрания Тофар-ун вернулся от торговца кристаллами. Моана в очередной раз сказала правду: у Морад-ара оказались «те самые» кристаллы. Прозрачный кварц, что и предполагалось; три кристалла от полутора до пяти дюймов. Возможно, с самого начала их было больше, но как раз в дверях почтеннейший столкнулся с выходящим оттуда магистром. Почти наверняка тот уже купил некоторую часть этих кварцев (на самом деле – лишь один, но этого Тофар-ун так и не узнал).

Эти дивные кристаллы академик решил пока придержать.

Совещание не было внутренним делом группы анализа потенциальных угроз, поскольку вторая экспедиция в пещеру организовывалась силами не только этой группы. Вот почему от нее присутствовал лишь ее глава.

– …таким образом, наши подозрения подтвердились: в этой пещере и вправду есть нечто получше кварца. Имеется жила, в которой найдены топазы. Вот что нам удалось добыть после четырехчасовой работы.

На столе у председательствующего очутились голубые и желтые топазы, самый большой из которых был полуторадюймового размера (правда, его качество оставляло желать много лучшего). Присутствующие тщательно рассмотрели добычу. Про себя Тофар-ун отметил, что горец явно охотился не за такими кристаллами. Любой из только что купленных кварцев стоил значимо дороже самого лучше топаза из этой кучки. Разумеется, эти мысли академик оставил при себе.

– И еще кое-что. Мы обнаружили громадный – примерно ярд в поперечнике – кристалл в породе. Точнее сказать, мы видели лишь его верхушку. На то, чтобы его извлечь и доставить, нужны большие затраты: от десяти до пятнадцати золотых. По виду это может быть кварц или кальцит. Уточнить можно будет лишь после очистки этого кристалла от окружающей породы. Вы сами понимаете, господа: рассеяние громадно, да и доступ…

Все присутствующие подумали одно и то же: если это кварц, то с его помощью можно с полной уверенностью уничтожить жизнь на островах Повелителей моря и на территории всех государств за пределами Маэры. Исключая, разумется, Великое княжество горцев: очень уж там сложный рельеф местности. В любом случае это оружие стратегического назначения. А если это кальцит, то такой кристалл примерно эквивалентен кварцу сорока пяти дюймов в поперечнике (без учета дефектов, разумеется). Конечно, меньше того самого кристалла, который использовался при создании Маэры, но можно сказать наверняка – второй по величине. Вот тут возможны варианты. Все зависит от состояния поверхности и от внутренних дефектов.

В соответствии с процедурой председательствующий поставил вопрос на голосование. Итог можно было предвидеть: совещание единогласно постановило извлечь этот кристалл и доставить в Академию. Любой из присутствовавших прекрасно понимал, что кристалл такого размера есть ценность независимо от его вида и состояния.

На том совещание и кончилось, но это не означало конец работы на сегодня. По приходе в свой кабинет академик Тофар-ун получил сообщение от секретаря: по сведениям из надежного источника, Первый будет на ближайшем заседании Академии продавливать кандидатуру южанина.

Не было сказано «из достоверного источника», «источника, заслуживающего доверия» или «хорошего источника». Также не шла речь о «надежном человеке» или о каком-либо другом человеке. Это само по себе было информацией.

Выходит, Первый уже имеет в кармане четыре голоса, да его собственный вдобавок. Даже если все остальные академики будут против, этого уже почти достаточно для избрания. Наверняка голосами от кандидатов в академики Первый тоже озаботился. Впервые за девятьсот восемьдесят лет… Зачем бы ему понадобился академик с Юга?

Тофар-ун по многолетней привычке мысленно приказал себе не строить гипотез, которые не основывались бы на фактах. И принялся сортировать те факты, что были в распоряжении.

К сожалению, имя кандидата не прозвучало. Таковых в Южном отделении Гильдии магов легко набрать с десяток, если не больше. Но кое-какие догадки о его специализации сделать можно.

Почти очевидно, что это не боевой маг. Рухим-аг доказал, что таковой в составе Академии может быть не только излишним, но и открыто опасным.

Маг жизни маловероятен. Эта группа уже показала клыки, и Первому такой демонстрации было вполне достаточно. К тому же они и сами не стремятся в самые верхи.

Мысль Тофара вильнула в сторону. А что, если попытаться продвинуть Моану в кандидаты в академики? Эта позиция требует много времени, тем самым команда Профес-ора была бы ослаблена. Но тут же почтеннейший одернул сам себя: еще неизвестно, следует ему ослаблять или, наоборот, усиливать Профес-ора. И все же он записал мысль своим личным шифром в личном блокноте.

Кто еще? Если южанин – стихийник, то Первый может посадить его на должность ректора столичного университета. Сейчас на ней временно находится кандидат в академики, а ректор – фигура с влиянием. Вполне возможно.

Еще варианты? И тут мысль скакнула в таком направлении, что академику стало не по себе. Южанин наверняка потащит за собой своих людей. А что, если Первый задумал создать параллельную группу, занимающуюся информацией? Это в лучшем случае, а в худшем может просто сместить его, Тофар-уна, с должности. Конечно, создание своей команды дело не быстрое, лет на тридцать, но если шеф аналитической группы не умеет заглядывать далеко вперед, то медяк ему цена. Впрочем, нет; все же наиболее вероятно создание параллельной аналитической группы. Но в конкурентах академик не нуждался.

Первый вывод очевидный и, натурально, первоочередной. Надо установить личность этого южанина. Второй менее очевидный. Нужно искать союзников.

Я опасался неожиданностей. Но одна все же случилась и как раз того сорта, что предвидеть нельзя.

Образовался перерыв в срочных делах. И тут стукнула в голову мысль устроить себе маленький отдых, а именно съездить в город. Почти что просто так. Почти – ввиду того, что я хотел «прошвырнуться по магазинам». С охраной, конечно.

Мы ехали, а мысли текли куда менее резво, чем перебирали ногами наши кони. Я думал, что через недельку будет готово речное судно, и можно отвлечь «Ласточку» на рейс к Новой земле. Заодно отвезу туда древесину, какую смогу купить. И продукты не повредят. И людей тоже отвезу.

Потом пришло в голову, что кое-что упущено в моем образовании. Я проштудировал книги по биологии и ее ответвлениям, не упустил справочники по кристаллам, приобрел сносный уровень в географии, даже в астрономии, а вот местная алхимия как-то выпала из поля зрения – и зря. Притом что химия мне была известна наверняка получше, чем кому бы то ни было из местных, в моем образовании зияли дыры. Я хромал на все четыре ножки в терминологии и имел весьма смутное представление о возможностях здешней неорганической и органической алхимии. Что ж, заедем в хорошую алхимическую лавку. Единственное, чего стоит серьезно опасаться, – как бы не задеть своими негаторскими способностями кого из местных.

За размышлениями дорога закончилась. Коня – на платную стоянку. И понесли меня ноги по улицам.

Вот знакомая лавка купца Карах-ита. Но нет, сюда как раз нельзя: там двое с лентами. Мимо, мимо…

А вот еще явно алхимическое торговое заведение. Беглый взгляд показал, что внутри никого, кроме владельца, нет. Кстати, тот без ленты.

А владелец – интересная личность. За шестьдесят. Волосы неопределенно-темного цвета с заметной проседью. Борода – а ведь здешние купцы их почти не носят. Очень умные и проницательные глаза. Головной убор отсутствует, а так он бы смахивал на раввина, но не того находчивого и остроумного типа, что встречается в анекдотах. Нет, это был мудрый, много поживший и много повидавший ребе. У такого не грех поучиться.

– Доброго вам дня, уважаемый.

– И вам.

– Я вижу, ваш магазин торгует вещами, связанными с алхимией. А книги вы предложить можете?

Короткий высверк глаз из-под бровей. Потом:

– Вы хотите купить книгу по алхимии или по (непонятное слово)?

Так, приплыли. Что бы это значило?

– Не просветите ли меня: чем алхимия отличается от (то самое непонятное слово)?

Промельк снисходительности во взгляде.

– Алхимия, молодой человек, есть наука о превращении веществ под воздействием магии и только магии. А (непонятное слово) имеет дело с превращениями веществ без всякого участия магии…

Вот оно что. То, что классическая химия здесь существует, я и так знал, а теперь знаю соответствующее слово. Уже хорошо. Но у меня-то сложилось представление, что здешняя алхимия и химия в земном понимании суть одно и то же. Надо бы расспросить.

– Простите мое невежество, уважаемый, но я предполагал, что алхимия как раз и изучает взаимодействие веществ без участия магии.

– Ваше заблуждение, молодой человек, разделяют почти все. Благородное искусство алхимии пришло в упадок. Большей частью от него осталось лишь название.

Кажется, начинаю понимать.

– Осмелюсь предположить, что маги-алхимики не выдержали конкуренции с теми, кто получал то же самое, но без магии. Не так ли? И произошло это достаточно давно. За это время название науки «алхимия» вытеснило «химию», хотя по сути произошло обратное.

На этот раз на меня посмотрели с некоторым уважением.

– В общем, это так. Курс алхимии в университете – факультативный, и желающих ее изучить почти что нет. Магов-алхимиков осталось очень мало: нужна соответствующая специализация, она достаточно редка, к тому же маги, имея таковую, предпочитают изучать… более востребованные дисциплины. Услугами алхимиков пользуются те, кому нужны редкие вещества – из тех, что не так просто получить химией. Например… вам, наверное, не известно, что простых веществ, оказывается, не семь, а больше? Так вот редкие простые вещества обычно покупают у магов-алхимиков. Это же относится вообще к редким веществам. Впрочем, спрос невелик.

Значит, понятие об элементах у здешних есть. Тем больше у меня причин изучить местную химию. Но все же не стоит щеголять знаниями.

– То, что вы говорите, крайне любопытно. Но мои знания совершенно недостаточны, увы. Вот почему я хотел бы приобрести книги по химии и алхимии, а также справочник, где в упорядоченном виде приводились бы описания веществ, основные закономерности реакций между ними и все подобное.

Пауза. Потом:

– Ваши слова звучат так, как будто вы хотите купить учебники по химии и алхимии.

Со старым «ребе» ухо надо держать востро. Добавим осторожности:

– Насколько мне известно, не существует университета, где бы преподавали химию. Но вы в некотором смысле правы, я хочу обрести систематизированные знания.

Испытующий взгляд. Мимолетная улыбка. Затем:

– Книги я продать могу. Но уверены ли вы, что сможете в них разобраться?

– Именно для этого я и хочу их приобрести.

– То есть основной уровень у вас уже есть…

Кажется, мне не удалось убедительно прикинуться лаптем.

– Вот что я могу вам предложить…

Торговец уходит и через пару минут возвращается с тремя не слишком увесистыми томами. Географические описания куда более тяжеловесны. Наверное, это по причине многочисленных иллюстраций, которых химия вовсе не требует.

– Три золотых двадцать пять, с оптовой скидкой.

Не хочу торговаться, но надо. Иначе уважения вовсе не будет.

– Два золотых семьдесят пять.

Сошлись на трех ровно и адресах всех известных магов-алхимиков в придачу.

– И конечно же, уважаемый, я буду пользоваться вашими услугами в приобретении… разных веществ. Но сейчас еще несколько вопросов, если позволите.

– Охотно отвечу. С вами интересно беседовать.

– Благодарю. Итак, кто же покупает вещества? Красильщики тканей, это понятно. Возможно, кожевенники. Целители. А еще кто?

– Изготовители красок. Университет – им нужны вещества для занятий, поэтому покупки довольно разнообразны. Хотя количество очень мало. Исследования почти не ведутся, к сожалению. Еще Гильдия гонцов…

Нокдаун. На счет «три» с некоторым усилием выдаю:

– А они что покупают?

– (Незнакомое слово)… это для смазки осей колес. А также лекарства для коней; они зачастую обходятся дешевле, чем услуги магов жизни.

Вот эта информация более чем ценная. Выходит, в гонцах не только конные, но и колесные? Надо полагать, ездят по староимперским дорогам. И они весьма заинтересовались самодвижущимися повозками. Возят, стало быть, грузы… или людей. А незнакомое слово – должно быть, солидол. Или его аналог. Выходит, смазочные масла здесь знают. Если у меня пойдет речь об автомобиле… или мотоцикле… даже о велосипеде – это информация высшей ценности. Да что там транспорт: и в металлургии смазка нужна точно так же.

– А еще?

– Гильдия столяров.

Кажется, догадываюсь: лаки, краски и морилки для дерева. Да, и еще пропитка против гниения. Ведь добывают же здесь креозот…

Информации – целый воз. Ее нужно обрабатывать. Значит, должно поблагодарить уважаемого со всей возможной вежливостью и забрать у него книги и адреса. А еще я попытался переговорить с механиком Фарадом, но его не оказалось дома.

Глава 31

В похвалу моей догадливости будь сказано: я не пытался читать свежекупленные книги на ходу, ибо лошадь, даже идущая шагом, – далеко не междугородный автобус, шикарный автомобиль или хотя бы БТР. Но уж думал добросовестно.

Список дел, в которых мне надо бы участвовать, расширялся порезвее Вселенной. С этим необходимо что-то делать. А что? Впрочем, решение проблемы нашли задолго до меня: оставить в этом списке только те дела, где без меня никак не обойтись. Получилось вот что.

Посещение Новой земли. Необходимо не только доставить продукты и материалы (возможно, что и людей) – надо поглядеть на начало строительства большого корабля. Исправить ошибки, если есть. Когда появятся полноценные магорадисты – перебросить одного на Новую землю.

Обсуждение проекта немагического оружия с Хоротом. Есть кое-какие идеи.

Изучение местной химии и алхимии. Правда, это задача скорее на перспективу, но все же без нее нельзя.

Курирование проекта с излучателями. Проверить, что здесь известно об электромагнитных волнах во всех мыслимых диапазонах. То, что мои младшие маги о них не знают, – это еще не показатель.

Проблема с Фарадом: он, конечно, может предложить проект известного здесь оборудования с нашими движками, но я-то могу выдвинуть совсем уж неожиданную для этого мира идею. Выходит, сколько-то времени Фарад без меня обойдется, но рано или поздно придется создавать что-то этакое… по механической части.

И самая трудная задача: понять, что именно я упустил.

После часа размышлений кое-что выявилось: в список не попали проблемы, появляющиеся совершенно неожиданно. Те, которые предусмотреть нельзя. А что тут можно сделать? Только одно: дать волю паранойе и продумывать варианты, которые она предложит. Но только не увлекаться этим, а то недолго самому стать параноиком.

Попробуем подойти системно: проблемы в этом мире я могу получить большей частью от людей. Причем не отдельных личностей, с этими-то моя команда справится, а от групп. Каких? Тех, кому я перешел дорогу, наступил на ногу, плюнул в суп. Фактически или потенциально. Кто это может быть?

Большая часть магического сообщества. Во-первых, для них угрозой являются мои негаторские способности, от которых отделаться не удалось и, вполне вероятно, не удастся. Правда, пока что о них мало кто знает, но рано или поздно их выявят. Во-вторых, мои кристаллы, которых на всех, натурально, не хватает. И тоже ничего нельзя сделать: чем большее распространение они получат, тем больше вероятность, что найдется умник, который расшифрует их происхождение. Даже при сохранении нынешнего уровня продаж со временем оно станет явным.

А что тут вообще можно сделать? В теории – привлечь на свою сторону энную часть Академии. Допустим, можно подкупить теми же кристаллами… Тогда расслоение магического сообщества, и без того значимое, станет еще больше. И при этом сохраняется соблазн получить секрет добычи кристаллов… да чем угодно, хотя бы и грубой силой. Как только это случится, моя и без того небольшая привлекательность упадет до нуля, а вот негаторская опасность останется. В таких условиях мне долго не жить. И никаких средств, кроме как сбежать подальше, не видно…

Кто еще враги? С Гильдией гонцов дело вроде как уладилось… Вот Гильдию виноделов я, похоже, задел водкой. Почти наверное у них упали продажи. Наезды от них вполне возможны.

А еще обиженные Гильдии есть? Гильдия стеклоделов. С этими, правда, справиться будет легко: предложить им технологию изготовления наших стаканчиков-бутылочек.

Гильдия кораблестроителей? Нет, эти вряд ли, мои заказы для них – источник работы.

Кто на новенького?

Ответа не было.

Сцена, которую я видеть никак не мог

– Доброго тебе дня, друг.

– И тебе. Новости, надо полагать?

– Да. Посмотри на этот кристалл. Я купил его у Морад-ара.

Долгая пауза.

– Уверен, что ты сам его уже проверил.

– Правильно уверен. Он не хуже… нет, что я говорю: лучше наших по характеристикам потоков. Большинства наших, во всяком случае. И это при том, что кварц. На стойкость не проверял, но убежден, что наши не лучше.

– Готов поверить. Откуда может быть такой?

– Догадки есть, фактов мало.

– Выкладывай, что есть.

– Ладно. Вот скажи, ты раньше нечто подобное видел?

– Нет, а ты?

– И я – нет, даже не слышал. Вот это и есть факт: таких очень мало.

– Как раз это не факт: возможно, продавец их придерживает.

– А вот еще факты: когда я покупал этот, то спросил хозяина, есть ли у него похожие. Морад-ар ответил, что пока есть. Но денег у меня было лишь на один. На выходе из этого заведения я встретил академика Тофар-уна – я знаю его в лицо. А назавтра, когда я пришел с деньгами, все были уже распроданы.

– Из твоего рассказа не следует, что их купил Тофар-ун.

– Верно, не следует. Само собой, имя покупателя не было раскрыто. И тогда я спросил Морад-ара, когда будут поставки аналогичных кристаллов. Тот ответил, что сам этого не знает, но вряд ли скоро, и предложил контракт; ну, ты знаешь, за небольшую сумму тебе сообщат, когда интересующий тебя товар появится.

– Допускаю, что ты прав, и подобные кристаллы – редкость; скажем, добываются из россыпей. В этом случае их добытчики нам не конкуренты. Но это допущение, а нужна уверенность.

– Кажется, я уже знаю, что ты предложишь: сообщить Высокому…

На мгновение взгляд устремился в потолок и тут же вернулся.

– …и ты рассчитываешь, что Высокий сможет расспросить Тофар-уна…

– Я скорее рассчитываю на то, что Высокий знает нечто нам неизвестное.

– Идея мне не нравится. Если ему и вправду что-то известно, то, конечно, мы получим информацию, потому что это в его интересах. А если нет – он станет пытаться узнать. Пойдет излишнее волнение насчет этих кристаллов, а нам это как раз не нужно.

– Пусть так. А что ты предлагаешь?

– Вообще ничего не делать вплоть до получения извещения от Морад-ара. Тогда хотя бы станет понятно, насколько эти кристаллы уникальны.

– Согласен, но лишь при условии, что подобные не появятся в продаже у других купцов.

– Принято. Но этот кристалл должна увидеть вся Пятерка.

– И увидит. Завтра Совет.

У входа меня встретила Ира и серьезным голосом предложила пройти в мою комнату. Там ждали Моана с Саратом. Паранойя отчетливо сказала: «Э!»

– Профес, есть новости. Впрямую нас не касаются, но…

– Давайте сразу все.

– Вторая экспедиция от Академии в ту самую пещеру обнаружила очень большой кристалл…

То есть получила оружие. Вопрос лишь в том, насколько эта новость дрянная.

– …около ярда в поперечнике. Пока неизвестно, кварц это или кальцит. На извлечение кристалла из окружающей породы и доставку в Академию понадобится месяц, не меньше.

– Вы сами понимаете, нам необходимо знать, что за кристалл и каковы возможности. В части «Глотки жабы» – особенно.

Наш главный теоретик поспешил вылезти в первый ряд:

– Насчет возможностей я и так могу сказать. Если это вправду кварц, то его точно хватит на полное уничтожение и островов Повелителей и Прибрежных государств. Причем, скорее всего, кристалл уцелеет. То есть хочу сказать – он не взорвется. А вот если лишь кальцит, то тут могут быть варианты. Нас учили, что это материал крайне капризный, хотя…

В реплике Моаны вдруг прорезались преподавательские нотки:

– Выражайся точнее. Кальцит требует очень тонкой работы с потоками, вот что.

– Да, все так, но если его будут использовать Высшие маги, то они наверняка справятся. Но даже при этом очень сомневаюсь, что его хватит и на острова и на берег. А раз так, нет смысла его использовать. Ну разве если для зачистки Новой земли…

Вот об этом я и подумал.

– А на каком удалении от себя маг создает «Глотку жабы»?

– Зависит от площади пятна… э-э-э… примерно в десять раз больше диаметра. Но это для круглого пятна, а если более сложная форма – то, скажем, раз в пять. Причем от материала кристалла не зависит.

– Ладно, к этому вопросу еще вернемся после получения данных о том, что же там нашли. Сарат, что по тем бакалаврам?

С гордостью в голосе:

– Все трое согласились. Больше того, я на свой страх и риск выдал им задание пошарить в библиотеке насчет соответствующих диссертаций. Только сомневаюсь, разумно ли продавать светильники с нашими кристаллами. Может быть, стоит вообще прикрыть это дело?

Вот и я в этом не уверен. Продавая светильники с нашими кристаллами, мы дадим вескую причину попытаться разобраться в нашей продукции и даже хуже того: повод для размышлений. Конечно, можно сделать кристаллы неизвлекаемыми, но ведь рано или поздно этот секрет раскроют. Еще хуже то, что продукция эта предназначена для широких слоев населения. То есть обязательно попадет в руки магов. Это не движок, которым они не заинтересуются. Нет, такие пускать в широкую продажу нельзя.

Все это я изложил. Супруги кивнули в унисон. Сарат не преминул добавить:

– Кое-что мои ребята уже накопали. Диссертаций, посвященных излучению света и зависимости его от цвета кристалла, не так уж мало: уже насчитали восемьдесят две – притом что и половины не проглядели. Но пока не нашли ни одной, касающейся того невидимого света, о котором ты говорил.

Похоже, о других диапазонах спектра здесь не знают. А вот Сарат должен знать.

– Сарат я хочу прочитать тебе лекцию о видимом и невидимом свете. Моана, это, вообще говоря, не ваша специальность…

– С вашего позволения, Профес, я бы хотела послушать.

Сарат тут же исчез и появился с бумагой и принадлежностями для письма.

– Не возражаю. Итак: вы оба знаете, что такое волна на воде. Но бывают и другие волны…

Лекция была на описательном уровне. Уравнения Максвелла я выбросил из нее заранее. Зато я расписал зависимость цветов от длины волны, не поленился включить воздействие инфракрасного и ультрафиолетового излучения на живые организмы. Отдать должное: слушали мои студенты внимательно. Закончил я словами:

– Поэтому внимание надо уделять всему диапазону длин волн невидимого света. Это даст нам… ну, скажем, может дать… связь на гигантские расстояния. Возможность видеть в темноте. Возможность – для целителей, конечно, – уничтожать те самые вредные мелкие существа, о которых я говорил, без всякой магии. Связь же для нас – главное. Это за пределами красного цвета. А вот лезть далеко за пределы фиолетового цвета не советую. Повторяю, это излучение может быть вредным, причем чем дальше по диапазону, тем вреднее.

Про себя я подумал, что магическая связь, по всем признакам, работает на куда меньших расстояниях, чем радио. А при наличии слоя Хевисайда можно наладить коротковолновую связь даже с другим континентом. И лишней она не будет.

– И еще одно. Твои люди должны с одинаковым уважением относиться и к магам и к не-магам. Ты-то уже привык, а они, скорее всего, нет. Ты руководитель и потому просто обязан замечать и контролировать такие вещи. Приучайся. А если кто не захочет работать на таких условиях – гнать без сожалений. Нам нужна дружная команда.

Когда Хорот зашел в мою комнату, сразу стало заметно: парень достиг успеха. Об этом свидетельствовала не только прическа, но и общий облик, в том числе отсутствие беспорядка в одежде и особенный блеск в глазах. Я даже подумал, что механик слегка пьян, хотя запаха не было. Голос также был победительским:

– Вот! Новый вариант! Самозарядное оружие! Одного баллона хватает на шесть выстрелов. Течи почти что нет; я имею в виду – когда оружие на боевом взводе, то стрельба в течение восьми часов гарантируется, а если кран перекрыть, так и вовсе не течет. И я также изготовил запасные баллоны! Четыре штуки!

Я постарался чуть снизить степень энтузиазма:

– Так ведь его опробовать надо.

– Уже! Вахан опробовал! И хвалил!

– Тогда разыщи его. Хочу послушать мнение стрелка.

Похвалы от сударя комендора (официальное титулование!) оказались с кисловатым оттенком. Да, самозарядный механизм действовал безукоризненно, и обойма менялась двумя движениями, но зато смена баллона требовала, по моим прикидкам, не меньше тридцати секунд. Допрос с пристрастием показал, что по дульной энергии (измерялась на сосновых досках) эта помесь маузера с АКСУ была куда ближе к первому, хотя по длине ствола это был именно укороченный автомат. Кучность стрельбы тоже оставляла желать лучшего: даже наш лучший стрелок на дистанции пятьдесят ярдов попадал в поясную мишень восемь раз из десяти, и это в полигонных условиях. Я рассудил про себя, что практическая дальность стрельбы составляет не более двадцати пяти ярдов. Но увеличить кучность без больших изменений можно было лишь уменьшением калибра, а этого-то я старался избежать. Вес оказался солидным: килограмма два с лишком. И все же хоть какое-то оружие самозащиты.

Как легко понять, мне тут же возжелалось опробовать вышеозначенное устройство. Отдача оказалась вполне мягкой (для автомата с прикладом), звук хотя и резким, но не слишком (много слабее, чем у «макарова»), но тут же выяснилось, что мне с ним еще понадобятся длительные тренировки, и четырех баллонов на это явно недостаточно. Выявились и некоторые недостатки конструкции: неудобный предохранитель, неуклюжий приклад и еще кое-чего по мелочи. Мы с Хоротом немедленно уговорились на соответствующие переделки, а равно на изготовление и зарядку еще четырех баллонов; сверх того, я потребовал надлежащего запаса пуль и пару запасных обойм. Потом подумалось, что нужен еще один «автомат» для того, кто будет сопровождать меня, находясь в непосредственной близости. Хорот, получив соответствующее задание, взвихрил волосы и сообщил, что дня за четыре управится.

Потом в распорядок влез Шахур. У него дело оказалось необычного свойства: один из будущих шифровальщиков оказался женатым и запросил разрешения на переезд супруги по месту работы мужа. Подумалось, что такое сочетание как нельзя лучше подходит для работы на Новой земле. Я дал «добро», но с условием, что и жена начнет осваивать работу мужа.

Засим в поместье прибыли сразу два гонца. Один был от Тарека; сообщалось, что личный состав на охрану второго поместья уже подобран (и снова удалось укомплектоваться бывшими разведчиками) и что начаты первичные тренировки с винтовками. Это радовало.

Второе письмо прибыло из Субарака. Капитан Дофет извещал, что корабль «Стриж» практически завершен строительством, спуск на воду ожидается послезавтра, но достройку он, Дофет, хотел бы обсудить со мной. То есть это как раз случай, когда надо туда поехать. И более чем вероятно, что не только о деталях отделки пойдет речь.

Еще одна сцена, которую я видеть никак не мог

Эта информация дошла до Тофар-уна, когда уже было поздно что-либо менять. Пришла она в виде доклада секретаря:

– Почтеннейший, согласно распоряжению Первого академика, при нашем участии подготовлена экспедиция в пещеру для проверки самых глубоких уровней…

Память академика услужливо подсказала, что его собственная команда участвовала в этом лишь частично. Остальной персонал пришел от других групп.

– Какую пещеру выбрали?

– Ту, что вблизи горы Раззах…

Шеф кивнул. Об этой пещере ему уже доложили.

– …в нее выходят боковые штреки шахты, где добывают медь; это владение доктора Совара. Пещера, насколько известно, не имеет отдельных выходов на поверхность. Все нужные договоренности достигнуты. Участвует магистр магии жизни Динура-на.

Про себя шеф аналитической группы похвалил выбор пещеры. Дело даже не в ее глубине (хотя глубина выработок доходила до пятисот ярдов), а в том, что до пещеры добраться можно лишь через шахту, то есть с ведома и согласия доктора Совара.

– Не получал ли наш горец разрешение на поиски в пещере?

– Проверено: нет; его там даже не видели.

Отсюда следовало: если в этой пещере и есть что-то ценное, то горец не успел прибрать это к рукам. Правда, гора Раззах – не до конца потухший вулкан, доказательством чего является большое количество горячих источников вокруг нее. В пещере может быть неуютно…

– Дай список участников.

Прочитав бумагу, Тофар-ун хмыкнул. От его группы был включен лишь один бакалавр. Не очень хорошо, но все же какую-то информацию получить можно.

– Скажи ему, что он обязан вернуться живым и доложить. Там и без него найдется кому рисковать.

Разумеется, секретарь все понял. У него был обширный опыт.

По его уходе академик провел еще один анализ. Через тройку минут вывод был сделан.

Экспедиция проходит под патронажем Первого. Большинство участников – от него же; скрыть информацию нереально. А вот нужным образом подать ее – вполне можно. Тем более данных уже было достаточно, чтобы сделать выводы о результатах экспедиции – еще до ее начала. Академик достаточно изучил возможности горца (во всяком случае, полагал это), чтобы представить, что именно обнаружит экспедиция и какие выводы последуют. Пусть даже приблизительно.

Тофар-ун едва заметно улыбнулся. В студенческие годы он развлекался с горсткой приятелей тем, что отвечал на вопросы преподавателя еще до того, как тот их задавал. Сейчас был аналогичный случай. Осталось лишь аккуратно сформулировать заключение и (возможно!) слегка поправить его по возвращении экспедиции.

Второй хорошей новостью было сообщение из Суритада. Один из входящих в команду Тофара ухитрился подлезть близко к гигантскому кристаллу в пещере и втихую проверить распределение магических потоков. Вывод был однозначным: кальцит. Любопытный маг ни с кем не поделился этим наблюдением… исключая шефа. То, что это был кальцит, а не кварц, не давало возможности устроить грандиозную зачистку с применением «Черного пятна». А это, в свою очередь, означало сохранение стабильности общества. По мнению аналитической группы (включая ее начальника), продолжение существования государств за пределами Черных земель и островов Повелителей моря лишь в минимальной степени угрожало этой самой стабильности. Осталось лишь вычислить момент, когда о кальците следует доложить Первому; лучше всего – как раз перед тем, как об этом доложат другие. Показать в очередной раз, что группа Тофар-уна может не только анализировать, но и добывать информацию.

Нейтральной новостью было то, что академик приобрел кристаллы от Морад-ара по той же цене, что и раньше. Дело, конечно, было не в самой новости, а в выводах, из нее сделанных, именно: притом что цены на высококлассные кристаллы потихоньку росли, Профес-ор продолжал держать свои цены на том же уровне, – следовательно, он имел хороший запас и придерживал его не слишком сильно. Попользоваться этим источником в полной мере не представлялось возможным (пока что).

Плохой новостью было полное отсутствие новостей о кандидатуре южанина.

Глава 32

В город тоже надо было заехать, хотя бы с целью переговорить с механиком, но делать это наобум не хотелось. Поразмыслив, я решил послать письмо через гонца с просьбой о встрече. Ожидание ответа я планировал скоротать тренировками с пневматическим «автоматом». Но вмешались посторонние обстоятельства.

Проходя по коридору, я услышал голосок Наты, выговаривающей норке с совершенно моими интонациями:

– Кири, как тебе не стыдно! Мама тебе дала сыра, а ты еще просишь!

Я принужден был прислониться к стенке, поскольку ноги отказались держать. Ната говорила по-русски…

Даже не могу сказать, сколько времени я простоял в коридоре без единой мысли в голове. Но все же с большим усилием удалось собрать мозги в единое целое и проанализировать данные.

Первое, что я подумал: еще один попаданец объявился и научил девицу. Этот вывод пришлось растоптать как противоречащий элементарной логике. НЕ БЫЛО попаданца, если не считать меня самого. Нельзя было пропустить такого мимо глаз. Даже если представить себя полным идиотом (а это не так уж трудно), то постороннего засекли бы мои люди. Уж не говорю о том, что этой загадочной личности не было никакой надобности учить четырехлетнюю девчонку русскому.

Конечно, я знал, что дети способны к языкам. Но откуда???

Кири – вот единственная возможность. С норочкой я говорил по-русски. И, разумеется, не заботился о том, чтобы делать это неслышно для посторонних. А у Наты память хорошая, как у всех детей. Что же теперь делать?

Ответ появился мгновенно, хотя никаких рациональных доводов не было. С этого дня мы с девочкой говорили по-русски ежедневно по часу.

Тренировки с оружием в два счета выявили недостаточность ресурсов. Восемь баллонов по шести пуль на каждый – эти сорок восемь зарядов я выпустил в течение часа, не особенно торопясь. Я подумал, что надо заказать еще у Хорота, но выяснилось, что тот посмотрел на мои изыски и своей волей запланировал с десяток дополнительных баллонов.

И вот пришел ответ от Фарада. Из него следовало, что он пожелал бы встретиться на нашей территории не далее как завтра. Интересно, почему у него такие предпочтения.

Прибытие механика произошло в назначенное время. Гостя без задержек провели в мою комнату. Сарат уже был там.

– Доброго вам дня, уважаемый Фарад-ир. Легка ли была ваша дорога?

– И вам. Благодарю, легка.

Протокольные вежливые фразы. Но пора к делу.

– Я вас внимательно слушаю, мастер.

– Вы просили разузнать, нельзя ли наладить совместный выпуск машин, предназначенных для производства ваших кристаллов. Я выполнил вашу просьбу и даже сделал немного сверх того…

Вывод я сделал мгновенно: этот прохиндей учуял запах прибыли и сделал нечто, способное увеличить таковую. К тому же и говорил он с вкрадчивыми обертонами в голосе и совершенно дипломатическими выражениями:

– …а именно: подобрал потенциальных заказчиков на упомянутое оборудование. Насколько я понял, вам они нужны. У меня было два варианта выбора. Первый: найти подмастерьев, которые, обладая достаточным мастерством, не могут рассчитывать по каким-либо причинам на вхождение в соответствующую Гильдию… в ближайшем будущем. Второй: ориентироваться на членов Гильдии.

Я успел прокачать оба варианта, но меня интересовало, что скажет собеседник. Похоже, у него уже подготовлены доводы.

– Я осмелился предположить, что первый вариант менее выгоден для вас, имея на то следующие резоны: если подмастерья начнут изготавливать товар, сравнимый по качеству с гильдейским, это вызовет… э-э-э… нежелательную конкуренцию, а в конечном счете – недовольство Гильдии и даже конфликт с нею. По моему разумению, таковые вам не нужны. Второй же вариант не вызовет таких последствий.

Плохо, даже очень. Я именно так и подумал, а Фарад сумел просчитать мои намерения. Значит, и кто-то другой это сможет. Впрочем, послушаем дальше.

– Вот список тех мастеров, которые проявили заинтересованность. Эти трое хотят изготавливать гвозди, скобы и прочие мелкие изделия. Здесь рынок сбыта ограничен, но вот экспорт… очень перспективен. Этот хочет наладить производство прокатанных балок, но на Юге.

– Кажется, догадываюсь. На Юге плоховато с реками, а везти эти балки, даже морем, крайне дорого. Но почему он рассчитывает на сбыт именно в этом регионе?

– Там недавно было землетрясение, пострадало много деревянных зданий, в том числе храм Пресветлых, а также деревянные мосты. Железные балки дают возможность построить нечто более прочное. Вот список технических требований…

Я проглядел данные и отдал список Сарату. Мне уже стало все ясно. Тот мельком глянул на список и взял слово:

– Уважаемый Фарад-ир, мы, безусловно, можем поставить вам двигатели под приведенные характеристики. Как уже говорилось, они будут с гарантией работы на год с возможностью продления. Напоминаю, наши кристаллы нельзя вынимать, также нельзя каким-либо способом изменять структуру наложенных заклинаний.

Полное понимание со стороны делового партнера. Но теперь уже я перехватил инициативу:

– Дорогой Фарад, не сомневаюсь, что вы можете изготовить упомянутые вами машины по производству всех этих… мелких изделий. Но как насчет прокатного стана?

Я сомневался, что механик с его мощностями в состоянии изготовить стан. Это и подтвердилось:

– У меня кооперация с изготовителем. Я поставляю двигатель, он – все остальное.

– Я так и предполагал. Тогда осталось для начала уговориться относительно цены…

После долгой торговли с перерывом на стаканчик под селедочку мы сговорились на девяноста восьми золотых за все. Цена была жирной, но прибыль обещала быть еще жирнее, судя по выражению на хитрой роже механика. И тут пришла в голову мысль:

– Дорогой Фарад, хотел бы попросить вас об одной услуге.

– Мое внимание столь же велико, как и рвение.

– Вы ведь прорабатывали и первый вариант с подбором партнеров, не так ли? А если вы это делали, то не дадите ли мне список этих подмастерьев? Не для этого заказа (целиком поддерживаю ваши соображения), но для других целей.

Судя по тому, насколько легко Фарад расстался с этим списком, с ценой на заказ он меня переиграл вчистую. Но сделать уже ничего нельзя.

Сцена, которую я видеть никак не мог

– Нам предстоит принять решение по неотложному вопросу. Суть его расскажет Четвертый.

– Господа, этот кристалл был мною куплен на днях у Морад-ара. Цена – девять золотых. Благоволите взглянуть на эту покупку. Кварц, с вашего позволения.

Длительное перешептывание.

– А вот – наш кристалл, примерно эквивалентный по свойствам…

Пауза, рассчитанная на то, что слушатели внимательно разглядят предлагаемый образец.

– …но цена его составляет тринадцать золотых.

Недолгое молчание, потом поднимается рука.

– Какие имеются данные о происхождении этого кристалла?

Какого именно, не уточняется: всем и так это понятно. Ответ быстрый и жесткий:

– Никаких.

Пауза. Поднимается другая рука.

– Необходимо раздобыть полную информацию о происхождении.

В голосе у говорящего нет никаких сомнений в том, что это возможно.

– Как насчет подключения связей Высокого? Прошу высказываться.

– Это может значительно ускорить процесс. Я – за.

– Могут возникнуть лишние вопросы у непосвященных и соответственно ненужное внимание. Я – против.

– Согласен с Пятым.

– Согласен с Пятым, но с поправкой. Уверен, что интерес уже имеется. Следовательно, у Высокого могут быть данные, касающиеся этого дела. Вот их и нужно запросить, но ничего сверх того. Остальное будет уже нашей заботой.

– Поддерживаю предложение Второго. Ваше мнение, господа?

Утвердительные наклоны голов.

– Решение принято. Третий, на вас контакт с Высоким. Пятый, вы обеспечиваете получение дополнительной информации. Сколько вам нужно на это времени?

– Зависит от того, что нам сообщит Высокий. Мне неизвестна степень его информированности по этому вопросу. Скажем, от недели до двух.

– Возражения?

Никто таковых не выдвинул.

– Тогда – до следующего заседания. За работу, господа.

Поездка на Новую землю требовала подготовки. Первым ее этапом был разговор с Дофетом. Заодно я взял с собой Шахура с целью установки двигателей на новое судно. Кроме того, при мне были стекла для иллюминаторов.

Капитан явно пребывал в хорошем настроении. Свежеизготовленный «Стриж» стоял на якоре вблизи «Ласточки». Я пожелал осмотреть кораблик изнутри. Разумеется, до установки двигателей.

Разговор начался после осмотра. Пока Шахур устанавливал и юстировал кристаллы, мы беседовали за парой стаканчиков. Содержимое для них я привез с собой, поскольку торговая наценка в этом трактире была очень уж высока.

– Дорогой Дофет, от сердца поздравляю вас с отличным кораблем. Расскажите все, что считаете нужным.

В ответ последовал пространный рассказ об экипаже. Капитан не знал лозунга «Кадры решают все», но следовал ему неукоснительно. Собственно, экипаж был уже почти набран. За этим последовал рассказ о самом судне. Отдать должное: придраться к чему-то существенному я не мог. Но все же…

– Друг мой, хотите необычный совет?

Собеседник поспешил заверить, что мои советы ценит высоко.

– Если вы намерены перевозить большое количество людей (судя по скамьям, что вы установили, так оно и есть), рекомендую вам нанять еще одного человека. В его обязанности будет входить исключительно взаимодействие с пассажирами. Он будет выслушивать жалобы, присматриваться к степени удобства, записывать пожелания. Предпочтителен некто с очень хорошей зрительной памятью. Если при повторном появлении пассажира на «Стриже» он поприветствует его чем-то вроде: «Доброго вам дня, уважаемый такой-то, я рад снова вас видеть на нашем судне», то произведет более чем благоприятное впечатление. Это стоит обдумать.

– Это стоит обдумать, – эхом повторил собеседник, прищуриваясь. Он явно прикидывал в уме какие-то варианты. – Кто-то вроде трактирщика, который знает по именам постоянных клиентов…

– Именно так. Еще известную толику прибыли можно получить, продавая во время рейса напитки и закуски.

– Тоже здравый совет. Весьма признателен. Но есть еще вопрос. Сейчас на «Ласточке» имеется ваш маг, который в случае чего прекрасно сможет ее защитить. А как насчет «Стрижа»?

– У меня встречный вопрос. Какие у вас основания полагать, что на реке от Хатегата до Субарака может возникнуть опасность от людей?

– Почти никаких. Если не считать того, что во время рейсов к «Ласточке» часто приближались неизвестные лодки. Может, то были просто любопытные, но не исключаю…

– Понял.

Пришлось задуматься.

– Скажите: присутствие Тугура на «Стриже» сильно добавит к себестоимости перевозок?

– По состоянию на сегодняшний день – нет. Грузов много, и пассажиров немало. Даже больше скажу: хотя количество грузов примерно постоянно, но число пассажиров с каждым рейсом прибавляется.

– Значит, Тугура оставим, а на «Ласточку» пойдет моя команда стрелков. Второе, о чем я хотел переговорить, – рейс на Новую землю. На «Ласточке», разумеется. Список нужных людей и предметов – моя забота. Заметьте, рейс отсюда, а не из Хатегата. Его я планирую проскочить без остановки и желательно в темное время суток. Надеюсь, вам понятны причины? Я так и думал. Недели мне хватит на подготовку. А вам?

Капитан уверил, что и ему хватит.

– К сожалению, на Новой земле меня ждут дела, которые только я и могу сделать. Так что пойду вместе с вами. И последний вопрос. Это о моей доле в «Стриже»…

Через пару минут картина стала ясной. Конечно, Дофет-ал хотел единоличного владения вторым кораблем, но при этом отлично понимал, что сегодняшняя толщина его кошелька не позволит такого. Залезать в долги ему тоже не хотелось. По этим причинам началась торговля. Завершилась она следующими словами:

– Дорогой Дофет, эти сорок процентов я выплачу прямо сейчас, чтобы не отвлекаться на это в дальнейшем. Но имейте в виду: в течение этого навигационного сезона возможен длительный рейс на «Ласточке».

– ?

– Не в Великий океан, конечно; скорее, это каботажное плавание, но на далекое расстояние.

Появились у меня некие смутные планы.

Капитан, не будучи дураком, расспрашивать не стал. Вместо того он достал флягу и две бронзовых стопки, налил и предложил выпить за удачу. Вот тут нечто ковырнуло мне душу. Во-первых, стопки я мог бы понять в моем мире, но не в этом, где водка (пока еще!) не обрела столь высокой популярности. Во-вторых, напиток был решительно незнаком, хотя, несомненно, основой служило Ирино изделие. Я попросил объяснений.

Дофет поставил ответ на второй вопрос первым местом, и почти сразу стала понятна причина.

– Дорогой Профес, этот напиток – мое изобретение. В моих краях растет кустарник, именуемый (непонятное слово), кору его обычно заваривают кипятком. Такой взвар не только приятен на вкус, он также придает бодрости духа и энергии…

Я подумал, что это по действию напоминает китайский лимонник, и решил в дальнейшем именовать его (про себя, конечно) именно так.

– …но оказалось, что если (непонятное слово) настаивать на водке, то в известных дозах эффект получается тот же и даже сильнее. Состав я определил опытным путем…

Хотел бы я знать, на ком проведено исследование? Уж не на себе ли? Весьма на то похоже. Поистине мученик науки…

– …получилось, что взрослому мужчине определенно не стоит пить больше такого вот маленького стаканчика, пару которых я и заказал.

На меня накатило вдохновение. Несомненно, то было влияние напитка.

– Дофет, предлагаю сделку. Продайте мне рецепт вашей настойки.

Капитан несколько стушевался:

– Профес, я предпочел бы отдать его даром, из дружбы. Но даже если бы я хотел продать вам рецепт, это запрещено законом.

Ну да, продажа идей… Но вдохновение никуда не делось, оно прямо бушевало:

– Впрямую продавать и не надо, лучше я куплю у вас этой самой коры… скажем, на бочонок настойки. Это для начала. А цену вы назначите сами.

Моряк подумал и сделал парадоксальный вывод:

– В таком случае есть еще больше оснований выпить за удачу.

Именно так мы и поступили.

Следующие семь дней (здешний выходной не в счет, понятно) я носился наскипидаренным котом, закупая необходимые товары. Попутно пришлось переговорить насчет необходимости замены магов жизни на Новой земле и достичь соглашения о перевозке туда очередной партии переселенцев. Попутно я загрузил своих магов на предмет изготовления сигнальных амулетов для воды (на это дело пошли танзаниты) и обычных сигналок для присутствия постороннего, потому что нельзя было полностью исключить возможность нападения магов по суше. С нашими кристаллами такие амулеты могли бы действовать не менее двух лет. Подробно переговорить с ними было некогда, хотя нарастающая степень самомнения на лицах давала основания думать, что какие-то успехи достигнуты.

В результате через неделю подготовка завершилась; можно было отправляться.

Еще одна сцена, которую я видеть никак не мог

Председателем этого совещания был лично Первый академик, поскольку экспедиция в пещеру у горы Раззах шла под его патронажем. Но, разумеется, Тофар-ун также присутствовал.

Докладчик уложился в час. Ему, возможно, могло хватить и половины этого времени, если бы экспедиция прошла гладко. Увы, без ЧП не обошлось.

Бакалавр из группы Тофара несколько увлекся и пренебрег приказом начальника. Между тем в атмосфере пещеры присутствовал известный ядовитый газ, тот самый, который с запахом тухлых яиц. Все участники испытывали головную боль, а вышеозначенный бакалавр наглотался этой гадости столько, что потерял сознание на обратном пути на поверхность. Входившая в состав экспедиции маг жизни приложила немало усилий, привела беднягу в чувство и категорически запретила ему спускаться в эту пещеру в течение четырех дней.

Побочным (весьма приятным) дополнением к результатам были три превосходных пиропа от полутора до двух с половиной дюймов в поперечнике. Про себя Тофар отметил, что хотя Профес-ор регулярно поставлял гранаты, но пиропов среди них никогда не было. Еще одно косвенное доказательство тому, что до этой пещеры он не добрался.

Добавлением к докладу было выступление мага жизни, в котором она сделала вывод, что спускаться на самые нижние уровни может лишь ее коллега самого высокого уровня, но даже многоопытный доктор магии вряд ли выдержит больше пяти часов.

Прозвучал вопрос: можно ли защитить человека (не мага жизни) амулетами. Но это был получен ответ, что даже самые лучшие и самые дорогие амулеты, которые она (магистр магии жизни) когда-либо видела, дадут защиту не более чем на три часа.

Председательствующий, как водится, поблагодарил докладчика и остальных присутствующих за хорошую работу, упомянул, что надлежащее вонаграждение будет выдано сегодня же, и отпустил всех, за исключением начальника аналитической группы. Тот сразу понял, что ему предстоят объяснения; впрочем, это ничуть не изменило почтительно-внимательного выражения лица.

– Тофар, в вашей аналитической записке, которую вы передали два дня назад, изложены практически все выводы, прозвучавшие сегодня. Отсюда я делаю заключение: объем информации, которую вы имеете по этому человеку, значительно вырос с момента нашего последнего разговора. Я бы хотел получить эти данные.

Сказано было спокойно, даже мягко. Но внутренний сигнал тревоги прозвучал для Тофар-уна не в связи с интонацией, а скорее с самым фактом повышенного интереса. Не с чего ему было возникнуть. В кристаллах Первый академик недостатка не испытывал, это общеизвестно. Помощников у него было – в любом количестве и на любой вкус, да и не стал бы он нанимать такого сомнительного работника. Угрозу от Профес-ора усмотреть было нельзя, а даже если и можно, то аналитиков заставили бы заниматься оценкой самой угрозы (это их прямая обязанность), а не сбором данных о человеке. Следовательно, кто-то подтолкнул Первого к этой мысли. И этот «кто-то» имеет личный интерес. Но подробный анализ шеф аналитиков решил отложить. Вместо этого он поспешил продемонстрировать исполнительность:

– Разумеется, эти данные будут вам предоставлены. С вашего позволения, я хотел бы изложить их в систематизированном виде.

Не было сказано вслух, но подразумевалось, что на составление документа понадобится время. Первый, конечно, это понял, но сделал вид, что мысленно проверяет свои записи:

– У меня будет время вас выслушать… скажем, завтра в это же время.

В ответ аналитик, как и полагалось по должности, не преминул тонко намекнуть на недостаточность срока:

– Полагаю, я успею должным образом подготовить записку.

Но Первый был многоопытным руководителем, что и прозвучало в ответе:

– Я совершенно уверен, что вы к этому сроку справитесь с делом наилучшим образом.

На Новой земле дела шли еще лучше, чем я рассчитывал. Правда, заметить это с воды было совершенно невозможно.

Долина за горбом берега зазеленела. Из любопытства я сунулся к этому «газону». Листья показались знакомыми. Покопавшись в памяти, я улыбнулся: люпин. Ну конечно, маги жизни решили именно таким образом увеличить количество азота в почве. Что ж, этот агротехнический прием еще римляне знали. Но дело зашло еще дальше: совсем небольшой участок был засеян чем-то вроде пшеницы. Никогда не умел отличать ее от ржи, поэтому и на этот раз не был уверен.

Как и договаривались, доски и брусья для большого корабля были аккуратно уложены в штабеля для подсушивания. Придраться было не к чему.

Среди поселенцев не нашлось ни одного, кто бы не мог уверенно поразить поясную мишень с трехсот ярдов, но чемпионкой была, как я и предполагал, Марика: девять из десяти на расстоянии пятьсот ярдов.

Было на Новой земле еще одно дело, которое никому другому поручить было нельзя. С раннего утра я взял двух наличных лошадок и отправился расчищать дополнительные участки от «Глотки жабы». Тут же обнаружилось, что лошади, в отличие от людей, эту магию чуют и боятся. Пришлось потратить не менее получаса на успокоение и усмирение. Результатом же был большой успех: я дошел до остатков металлургического предприятия. Разумеется, все железные скрепы обратились в ржавчину, но вот сложенные из огнеупорного кирпича стенки печей частично сохранились. Доро́ги уцелели, хотя и пошли трещинами. По одной из них я и поехал.

Часть дороги шла по берегу неширокой реки (притока Селинны). Я подумал, что растительность вдоль него может вырасти и сама.

Но совсем уж удивительное зрелище ожидало меня в самом конце «восстановительного путешествия»: огромная (никак не меньше пятнадцати гектаров) луговина, поросшая густой травой, а кое-где и кустиками. Похоже, пойменная; при хорошем разливе ее вроде как должно накрывать водой. Правда, зайчики по ней не скакали, но насекомые были.

Лошади недвусмысленно дали понять, что эта трава им кажется перспективной. Они получили перерыв на обед, а я напрягал мозги.

С одной стороны, это готовое пастбище. Нужнейшая для меня – нет, для поселенцев – вещь. С другой… а что, если его кто посторонний очистил? И кто бы это мог быть, где он, а главное: как с ним (или с ними) договариваться? Углубляться в ту сторону не хотелось. К тому же из всего оружия при мне был лишь «пневмоавтомат», а он хорош для самообороны в помещении или на улице города, но не на открытом пространстве.

Пристально осмотрев это чудо оживления, я пришел к выводу, что все же рукотворность его маловероятна. Границы луговины с очевидностью были глухо мертвыми. Если это кто-то сделал для своих целей – почему не оставлен проход?

Поскольку дело самым непосредственным образом касалось поселенцев, я решил проконсультироваться с присутствующими магами. Правда, они – маги жизни, курс магии смерти им наверняка не читали, но хоть что-то знать они должны? С этими мыслями я и пустился к деревне Новая Земля. Именно так я ее называл про себя.

Правда, на обратной дороге я попытался было сам разобраться в явлении, но сколько ни припоминал соответствующие страницы из учебников и справочников, ничего даже близко похожего не нашел. Уже перед самой околицей пришлось сделать вывод: либо эта луговина есть все же порождение человеческих усилий (тогда придется выслать разведку), либо у меня недостаточно знаний, чтобы объяснить ее появление естественными причинами.

Опрос показал, что на Новой земле присутствует не один ослик, а целое стадо таковых: не только я, но и все наличные маги дружно спасовали перед объяснением появления этой луговины. Само собой, решение о разведке ее было принято единогласно («Не повредит!»). Я, в свою очередь, пообещал сообщить, если какие-то объяснения удастся отыскать. С тем и отбыл.

Глава 33

По дороге обратно я добросовестно пытался изучать химические книги, но мысли непрерывно соскакивали на более насущные потребности.

Нужна надежная связь с Новой землей, это очевидно. Несомненно, можно наладить чисто магическую связь с Хатегатом, а толку? Во-первых, если здешний магический эфир отслеживают, то засекут передачу морзянкой. Ничего не поймут, но это насторожит; Те, Кому Надо, науськают дешифровщиков. Во-вторых (что еще хуже) наша штаб-квартира расположена не в Хатегате. А вот магическую связь с ней наладить, вероятнее всего, нельзя: порт Хатегат отделен от поместья горами. То есть как запасной канал использовать можно, но основным должна быть… радиосвязь? Похоже, вариантов нет. Если, конечно, радиоволны можно получить из наших кристаллов. Значит, расспросить Сарата об успехах. Его же надо попытать насчет той самой луговины. И Тугура, конечно. А впрочем, стоит, наверное, произвести очередной мозговой штурм.

У Моаны наверняка новости. Тут даже гадать не стоит, какие именно. Узнать.

Что еще? Я уже прошелся по списку потенциальных противников. Но паранойя нашептывала, что какие-то упущены. И я мысленно перебирал одну за другой все известные мне Гильдии, пытаясь выявить те, которым я стал не по нутру. И ничего не находил. А паранойя, разумеется, не утрудила себя сведениями об именах, адресах и номерах телефонов.

Сцена, которую я видеть никак не мог

Поручение Первого было из тех, которые выполняются со всем старанием. У начальника аналитической группы при Академии было на то несколько причин. Первой из них (возможно, главной) было желание Тофар-уна систематизировать сведения о горце для самого себя. Второй (столь же важной) была необходимость тщательного обдумывания того, какую именно информацию и в каком свете подать Первому. Третьей (более мелкой) было желание составить план действий.

Вот почему академик Тофар-ун назначил совещание на вторую половину дня, а самым продуктивным (по его мнению) временем суток распорядился по-другому. Все текущие дела отменены или перенесены. Секретарь проинструктирован не впускать никого, даже Первого академика. На самом большом столе приготовлены листы бумаги и пишущие принадлежности.

Академик достал из потайного шкафа папку с надписью «Горец» и разложил по столу все свои записи.

Итак, начнем с самого начала. Этот самый Профес-ор – кто он такой? Откуда он взялся? Что он делает? Как он это делает? Зачем он это делает, каковы его цели, к чему он стремится? Самый главный вопрос – представляет ли он опасность? И если да, то как эту опасность предотвратить или хотя бы минимизировать последствия ее проявления?

Первый вопрос прежде всего подразумевал: маг он или нет? Сведения на этот счет были самыми противоречивыми. Тофар-ун взял чистый лист бумаги, провел черту сверху вниз, слева написав «маг», справа «не-маг». В первую колонку академик занес: «Поединок горца с Карон-одом и Манур-огом. В первом горец показал себя очень сильным магом земли, на уровне кандидата в академики, во втором – квалифицированным магом воды и воздуха». Хотя… все то же самое можно получить амулетами, были бы надлежащие кристаллы. А они заведомо есть. Неясность. И академик вычеркнул строку.

Следующей строкой было: «Горец пользовался магией земли для открытия пещер. Причем, по утверждениям докторов Гунара и Лехира, проявил себя сильнее пяти докторов магии земли». И снова то же соображение. Вычеркнуть.

Следующая запись в той же колонке гласила: «Лечение Сарата требовало усилий минимум трех докторов магии жизни. Никто из магов жизни, помимо самой Моаны, для этого не привлекался (Намира лечила саму Моану от истощения, но не Сарата). Больше магов жизни в команде не было (травница не в счет)». А вот тут дело другое. Тофар-ун не был магом жизни, но даже он знал, что никакие кристаллы не заменяют магу жизни умения и знания. Но ведь, с другой стороны: мог ли горец снабдить Моану нужными кристаллами? Еще как. И опять неопределенность. Вычеркнуть.

Очередной строкой легло: «Горец выдал Сарату для поединка магический амулет убийственной силы. Со слов Сарата, собственного изготовления». Это вполне вероятно – секрет оружия такой силы тщательно оберегают даже от своих, не то что от посторонних. Кстати, становится понятным, почему кристалл был одноразового применения. Вот он, Тофар, доверил бы такой кому-то из своих? Да, но лишь в крайнем случае и чтоб сработало только один раз. Магия телепортации вкупе с магией воздуха, в придачу к тому, что уже перечислено. Но доказывает ли это, что горец – маг? Нет. Если есть кристалл, нужной структурой заклинаний его может снабдить любой маг. Проблема в кристалле. Ясно, что неясно. Вычеркнуть.

В колонку пошла еще одна запись: «Доктор магии жизни Моана-ра работает на него, а не наоборот». Довод косвенный, хотя и серьезный. А ведь поначалу Тофар счел горца боевым магом при Моане. Но теперь-то понятно, кто именно в этой команде главный. Вон и Моана в последний раз проговорилась, назвав его командиром. Признал бы он, Тофар, главным над собой кого-то с меньшими, чем у него самого, магическими способностями? То-то и оно. Стоп. А что, если эти способности суть порождение мощи кристаллов? Тогда… снова тупик. И строка оказалась вычеркнутой.

Следующую мысль академик даже не стал записывать. Магия жизни обычно ходит рука об руку с магией разума. Допустим, что горец – еще и сильный маг разума. Тогда лояльность своих магов он может обеспечить магическими средствами, причем так, что они сами этого даже не заметят. Да, может, несомненно. Но ведь та же цель достижима и другими средствами. Тем, что команда предоставляет не достижимые ничем другим возможности. Для начала сами по себе дивные кристаллы. Этого уже было бы достаточно, чтобы держаться зубами и ногтями за такого командира. Но и карьера тоже. Одно из доказательств – нет, два доказательства – зеленые ленты Сарат-ира и Шахур-иза. Первый – универсал; это само по себе могло бы похоронить любые надежды на повышение ранга. Второй имеет явно неперспективную специализацию, к тому же не особо силен в теории. Результат известен. Кстати, это можно записать в текст доклада. А вот бакалавр Арзана-риа, также ставшая лиценциатом магии, – особый случай. Ученица Моаны. Судя по характеристикам преподавателей университета, без особых талантов, но и не бездарность. Какое-то инородное тело в команде. Видимо, ее взяли с очень дальним прицелом, каким именно – угадать нельзя. Это в доклад.

А какие есть доказательства, что горец не является магом? Правая колонка начала заполняться. Первой строкой было: «Моана-ра в первом разговоре о горце утверждала, что он не-маг». Впрочем, Моана в подчинении у горца, а значит, к ее словам надо относиться критически. Вполне может быть, что говорила тогда если не откровенную неправду (это Тофар мог бы почувствовать), то, скажем так, не всю правду. Не доказательство. Вычеркнуть.

Следующая запись гласила: «Он сам заявлял, что он не-маг». Будем верить на слово? Не будем.

На бумагу легли слова: «Механик и алхимик утверждали, что он не маг». Резон: горец силен в механике (алхимии). Настолько, что признанный мастер Гильдии механиков Фарад-ир сам признал первенство горца в знаниях. Но магии и этим наукам не учат одновременно. Собственно говоря, механике и алхимии вообще нигде не учат. Неизвестно, где он получил образование. Мало того: нет данных о том, какое у него образование. Густой туман. Вычеркнуть.

Что там еще? «Горец отказался учиться в университете, равно как и преподавать» Ну и что? Может быть, ему неинтересно или некогда. Или уровень университета в его глазах слишком низок. Или, наконец, его школа, его образ мыслей, его подход к магии кардинально отличаются от нашего. Ничего этот факт не доказывает. Вычеркнуть.

Тофар-ун не стал записывать слова: «Он не носит ленту». Уж это точно объяснимо множеством причин. Отсутствие ленты может свидетельствовать, что он не получал магического звания в университете, не посещал лекций и не защищал диссертаций. К слову, это уже проверено и доказано. Или он Дикий маг; кстати, мысль интересная, ее стоит обдумать. Бывает, что маг хочет сохранить инкогнито. Впрочем, нет, доказано же, что в университете не учился. Или учился… но где-то еще. Все тот же ноль.

Положение складывалось незавидное: ни один факт не свидетельствовал однозначно в пользу той или иной гипотезы. Но у академика был за плечами опыт анализа в течение тысяч лет. Факты ничего не доказывают? Хорошо, поищем доказательства среди отсутствующих фактов.

Горец и кристаллы… Кристаллы… то есть амулеты. Аналитик мысленно пробежался по известным сведениям. Вот ведь занятно: никто и никогда не упоминал, что горец носит и использует амулеты. Положим, такое можно и не заметить: например, амулет спрятан под одеждой. Но при отсутствии магических способностей амулетом можно управлять лишь с помощью оправы. Маги не из сильных тоже так поступают, а вот сильным это ни к чему: они могут напрямую использовать взаимодействие собственных магических потоков с таковыми у кристалла. Не заметить манипуляции с оправой трудно. Вот этот факт (точнее, отсутствие такового) и есть недостающее доказательство: горец все же маг, и притом – огромной силы. Именно этот момент и не надо докладывать Первому. Все ИМЕЮЩИЕСЯ факты, конечно, будут доложены. В первую очередь – роль кристаллов в магических успехах горца.

Тофар-ун на мгновение разрешил себе хищно улыбнуться. Наконец хоть какое-то прояснение! Удовлетворение было настолько велико, что он даже позволил себе отвлечься и подумать о вещах, напрямую с докладом Первому не связанных. Например о том, какого же уровня магии достиг Профес-ор? Привычные оценки, разумеется, тут не годились. Но представление об уровне можно получить, например, зная заклинания, которыми оперирует маг. А какие же задействовал горец?

Тофар-ун мысленно прошелся по известным фактам и удивился (мысленно же). Никакие из известных – вот ответ. Когда тот лечил Моану от «Серого копья», его заклинание, по всем признакам, вообще было не из магии жизни. В противном случае не было бы нужды в услугах целительницы. Магия смерти? Чепуха, эта школа вообще не имеет заклинаний защиты. И вообще среди примененного горцем арсенала не было ни одного заклинания, которое можно было бы отнести к школе смерти, хотя бы с натяжкой. Карон-од говорил после поединка, что примененный противником щит был совершенно незнакомым; хуже того, Карон даже не знал о существовании такого. Когда Профес-ор открывал и закрывал вход в пещеры… ну, тут неясность, поскольку следы были тщательно затерты. Но последние два все же можно отнести к магии земли. Но вот еще подробность: Моана как-то обмолвилась, что горец сжег заклинанием «Серую гончую». Ей такое высказывание простительно, магам жизни просто не читают курс магии смерти, но даже магистр любой другой школы знает, что «Серого капитана», а равно его «изделия» нельзя сжечь: они не горят, и все тут. То есть не магия огня, а нечто другое. Еще деталь: нет достоверных данных, что он когда-либо применял «Воздушные кулаки» сам (хотя такое исключить нельзя), но доказано, что это заклинание вошло в амулет, выданный Сарат-иру. Хотя метод использования не укладывается ни в какие рамки. Вся его магия совершенно не традиционна для Маэры. Дикие тоже ни при чем, ясное дело. Все это, конечно, не для доклада.

Выводы?

Академик наморщил лоб и задумчиво погрыз кончик пера. Нестандартная магия… Картина, похоже, начинает складываться. Итак: Профес-ор – однозначно маг, причем огромной мощи и со специализацией в множестве несочетаемых направлений. Но природа его магии – другая…

Тут на почтеннейшего снизошло просветление. Он понял главное отличие этой магии. Горец не оперирует магическими потоками непосредственно, как маги Маэры, а пользуется кристаллами (возможно, еще какими-то инструментами). Магия для него – не искусство, а точная наука. Понятно, почему он силен в других точных науках – механике, алхимии. Вероятно, там, откуда он родом, все изучается вместе, как частные случаи неких более общих законов. Так что, выходит, они создали общую теорию магии? Это объясняет многое, но… это же просто невероятно! Какой, к примеру, должен быть у них уровень развития математики? Кстати, считает он феноменально быстро, все равно что: хоть проценты, хоть магические потоки. Еще один факт в тот же сундук.

Ладно, пора возвращаться к докладу.

Второй вопрос – откуда он взялся. Ну никакой он не горец, это можно считать доказанным. У горцев такого университета нет, как нет и в странах за пределами Черных земель – иначе Академия об этом знала бы. Земли за Великим океаном? А как он тогда попал к нам? В результате некоего магического эксперимента? А теперь хочет вернуться назад? В принципе определенная логика в этом есть. Но тогда возникает одно-единственное возражение: если за океаном существует цивилизация, намного превосходящая нашу в науке, магии и технологии, почему они до сих пор не приплыли к нам? Ответ один: им этого не надо. Вероятно, их общество, как и наше, столь же привержено ценностям стабильности и порядка и не склонно к экспансии. Из этого, кстати, следует, что и устроено их общество аналогично нашему. Такая же меритократия, как на Маэре, разве что с поправкой на их уровень науки: в Совет Десяти Академиков входят, допустим, Академик точной механики, Академик высшей алхимии, Академик сложнейшей математики… вместе с Академиком магии жизни или магии разума, конечно. Эх, увидеть бы их университет хоть одним глазком, посмотреть на учебные программы по механике или математике… Кстати, вывод о происхождении «горца» Первому знать совершенно необязательно. Тем более доказательств нет.

Вернемся к докладу.

Третий вопрос. Что он делает?

Он обеспечивает себя деньгами и всем необходимым. Он сколачивает сильную команду и заводит связи с мастеровыми. Разворачивает мелкосерийное производство всякой мелочи – шкатулок, стаканов, спиртных напитков. Проявляет интерес к морю, покупает побитый корабль, ремонтирует его и заодно улучшает ходовые качества. Вроде бы строит или собирается строить еще один. Добывает уникальные кристаллы там, где никто раньше не додумывался их искать. Впрочем, не так все просто. Он с очевидностью имеет доступ в самые глубинные уровни пещер – или благодаря природным способностям, или все тем же кристаллам, позволяющим противостоять неблагоприятным условиям. Оба варианта равно возможны. А еще он собирает информацию, проявляя особый интерес к науке о кристаллах, а также истории и географии. Вот это доказано. Можно смело включать в доклад.

Тофар-ун окинул взглядом написанное. В принципе все это укладывается в схему «строит корабль, чтоб вернуться». На пустом месте корабль не построишь – нужен материал, нужны средства, нужна команда, в конце концов. Кроме того, предположил академик, «горец» все же не кораблестроитель по специальности. Может, он и знает кое-что о кораблях, раз у них столь разностороннее образование, но если он никогда не имел практики, то ему требуется провести серию экспериментов для согласования теории и практики. Логично, не так ли? Нет, есть еще возможность вернуться тем же путем, которым он к нам попал. Телепортация? Такой вариант, пожалуй, слишком рискованный: если уж сбой случился при путешествии сюда (а в распоряжении Професа была поддержка от соплеменников), то по дороге обратно сбой еще более вероятен. Можно исключить.

Теперь четвертое. Как он ведет дела? Можно отметить, что «горец» особенно не маскируется, хоть и старается сильно не светиться. Точнее, старался до последнего времени. Тот скандальный поединок засветил «горца» и его команду на всю Маэру… В общем, версии типа «шпионит», «готовит вторжение» и тому подобные – к Темному. Вот «делает свои дела, стараясь никому не мешать» – это больше подходит. Последний вывод – в доклад.

Еще надо отметить его крайнюю щепетильность в делах. Если можно так сказать – порядочность и заботу о репутации. Качество всех его изделий – высочайшее, точность соблюдения сделок – исключительная. И сверх того: все его сделки построены так, что от них выигрывают обе стороны. Для купца в высшей степени необычно, но Профес – не купец. Все это доказано. В доклад.

При всем при этом господин «горец» не страдает избытком великодушия. Да, он никогда не атакует первым, но поднявших руку на него или на его людей безжалостно истребляет. Впрочем, как правило, противник сперва получает серьезное предупреждение, и если внемлет этому предупреждению, то им и отделывается. Взять того же Дорада, к примеру. Или Повелителей моря. С Повелителями, впрочем, не все понятно. На море он не атакует первым их корабли, старается уйти от столкновения, пользуясь преимуществом в скорости. Но будучи атакованным – расправляется с атакующими, то есть верен своему стилю. Однако на суше уничтожает рейдерские группы Повелителей без предупреждения. Прямых доказательств нет, но это точно «горец», ибо больше некому. И почерк его: атакующая группа уничтожается целиком, следов не остается, все метки теряются. Как в том случае с Дорадом. Этому должно быть логичное объяснение. Скорее всего, Профес заключил тайное соглашение с жителями Пограничья и взял их под свою защиту. Если следовать логике, то цель – получить задешево материалы и рабочую силу для постройки океанского корабля. В доклад.

Вывод из всего этого такой: «горец» не просто силен, он очень силен. Примерно так ведет себя, допустим, старый опытный мастер боя на мечах, способный в одиночку победить дюжину человек. Для такого характерны чувство собственного достоинства, самоуважение, вежливая манера поведения, никакой агрессии, никакой показушной силы. Но если вдруг такой мастер подвергнется нападению грабителей – моментально зарубит всех, по возможности не причиняя лишних мучений. Вот это в доклад включать не стоит.

Следующий пункт – цели и стремления этого человека. Какой у нас обычный набор стремлений? Власть. Богатство. Честолюбие. Все мимо. К власти он не стремится. Деньги у него есть, он их делает буквально на всем, но для него деньги – лишь инструмент. От карьеры отказывается. Впрочем, кое-что у нас для Професа все же есть. Как выяснилось, он стремится к знаниям. Видимо, в его системе ценностей никакие знания лишними не бывают. Итак, запишем в доклад – если потребуется сделать для «горца» приятное, не надо слать ему денег, предлагать регалии или деревни с крестьянами; а вот какой-нибудь редкий фолиант вполне подойдет.

Теперь главный вопрос. Академик подчеркнул волнистой линией сделанную им же два месяца назад запись: «Опасности для Маэры не представляет». Да, сам по себе высокочтимый Профес-ор не опасен, скорее даже полезен. Например, он оказал Академии неоценимую услугу, избавив ее от рвавшегося к неограниченной власти Рухима. Опять же его кристаллы… Это, безусловно, занести в текст доклада. Но вот тот мир, откуда он пришел… Самим фактом своего существования Заокеания конечно же представляет угрозу сложившемуся порядку. На этом месте академик открыто ухмыльнулся, взвешивая на языке придуманное им самим слово. Хотя, с другой стороны… У них примерно та же структура общества, что у нас; они ценят стабильность и не заинтересованы в экспансии; им от нас ничего не нужно; вместе с тем они высокоразвиты и высокопорядочны… Всего этого Маэра могла бы достичь, если бы не остановилась в развитии века назад… Может, контакт с ними станет толчком к развитию? Все это не для доклада, конечно.

Ну ладно. Последнее. Что мы можем сделать? Вот это – для себя и только для себя.

Вариант один: не допустить контакта Заокеании с Маэрой. Для этого, наверное, необходимо физически устранить Професа. Но как?

Академик принялся перебирать в уме разные варианты, один безумней другого, но все они представлялись нереальными. А вообще-то вся эта затея бесполезна. Допустим, удастся его устранить, и что? Где гарантия, что на его поиски не прибудет его соплеменник? И если тот, другой, проведет дознание и установит причину гибели собрата – что он предпримет в качестве мести за своего?

Вариант два: если риск невозможно предотвратить, его надо принять и постараться минимизировать возможные последствия. Наладить хорошие отношения. Взаимовыгодный обмен информацией, к примеру. В обмен на сведения по кристаллам, истории и географии вытянуть из него как можно больше информации о его мире. Просчитать, какие произойдут перемены, подготовиться к ним; может, даже возглавить сам процесс перемен, сделав его более управляемым. Убедить его в своей полезности, между прочим!

Ладно. Анализ проведен, выводы сделаны. Доклад практически готов. Пора переключаться на предстоящее совещание.

Глава 34

Сцена, которую я видеть никак не мог

– Итак, господа, возвращаясь к нашему предыдущему обсуждению – вот что удалось узнать по интересующей нас теме. Частично информация пришла от Высокого. Пятый, изложите, будьте добры.

– Те кристаллы, о которых шла речь, имеют под собой только один источник: человек, известный по кличке Профес-ор. Настоящее имя неизвестно. Происхождение также неизвестно. Несколько источников полагают, что он горец, поскольку его акцент схож с горским. По-видимому, сам он не маг, но благодаря тем самым кристаллам имеет в своем распоряжении огромной силы амулеты, позволяющие оперировать заклинаниями нападения и защиты докторского уровня…

Доклад длился около получаса. Потом началось обсуждение.

– Вы не сказали, к какой школе относятся заклинания в этих амулетах. Проясните вопрос.

– Доказано, что в распоряжении Профес-ора имеются щиты магии земли, электричества, воздуха. Также он владеет телепортацией. Отмечены оригинально и эффективно применяемые заклинания типа «Воздушный кулак». Кроме того, есть свидетельства, что среди его умений числится телемагия.

– На чем основано последнее утверждение?

– На характеристиках принадлежащего ему корабля «Ласточка». У этого судна такая скорость, что даже Повелители моря ни разу не сумели его перехватить. Такое достижимо лишь телемагией. Я не упомянул телепортацию, но это не в счет, боевого применения у этой магии нет.

– Как насчет магии воды?

– Тоже лишь косвенные свидетельства. Кто-то на этой «Ласточке» распознает присутствие «змеев» на очень далеком расстоянии – разумеется, с помощью соответствующего амулета – но это утверждают источники от Повелителей. Других данных нет.

– А магия смерти?

– Нет сведений, что он ее когда-либо применял.

– Магия жизни?

– Доказано, что доктор магии жизни Моана-ра была им излечена от «Серого копья», но источник утверждает, что в этом Профес-ору помогала травница, живущая в том же поместье. Сразу отвечу на ваш следующий вопрос, Третий: доктор Моана-ра не могла сама себя вылечить по причине полного истощения.

– В докладе вы упомянули, что месторождений этих кристаллов, видимо, не одно, а несколько, но ресурсы каждого весьма малы. На чем основан такой вывод?

– На том, что этот Профес-ор неустанно собирает книги по кристаллам. Будь это месторождение единственным и богатым, таковые не были бы нужны. На эту же мысль наводят его спуски в пещеры – им обследованы, по крайней мере, две. Третий фактор – многочисленные поездки.

– Последний факт не является доказательством. Поездки могут быть связаны с торговыми делами.

– Проверено: по времени появление кристаллов в продаже и его поездки связаны между собой.

– Это все же косвенное доказательство.

– Да, но одно из нескольких.

– Допускаете ли вы, что Профес-ор сам покупает эти кристаллы у кого-то?

– Нет. В этом случае ему просто не нужно спускаться в пещеры с немалым риском для себя.

– Вы упомянули его охрану. Уточните ее состав и возможности.

– Состав варьирует. Одно время он ездил в одиночку. Достоверно известно, что в последние пять поездок его сопровождали не менее трех воинов. Иногда количество их составляло пять человек. Также отмечено сопровождение в виде магов уровня от бакалавра до магистра. О возможностях этой охраны мы знаем лишь от источника у Повелителей моря.

– Тем не менее опишите эти возможности.

– Отмечено применение магии смерти против «змеев», ее использовал сопровождавший Профес-ора магистр магии смерти. «Серый капитан», но с сугубо нестандартными созданиями. Экипажам нанесены такие потери, что они были вынуждены отказаться от атаки. Еще один раз применялись неизвестные амулеты, сходные по действию с «Ледяной плетью», но действующие на значительно большем расстоянии: не менее четырехсот ярдов. Результат такой же: неприемлемые потери среди экипажа. Дважды корабли Повелителей поражались с помощью амулетов, выдающих сразу несколько «Воздушных кулаков» один за другим, также на большом расстоянии и весьма эффективно. Воздействие ориентировалось больше на повреждение корпуса корабля, чем на экипаж, но в конечном счете атака срывалась. Замечу, что нечто весьма похожее, но во много раз большей мощности применено лиценциатом Сарат-иром в ходе его поединка с академиком Рухим-агом. Одного такого «Кулака» этому достопочтенному хватило, чтобы закончить поединок в свою пользу. Правда, амулет взорвался. Известно, что вес кристалла в этом амулете составлял чуть менее двенадцати фунтов.

– Еще вопросы?

Молчание.

– Тогда прошу высказываться. Второй, к каким выводам вы пришли?

– Профес-ор представляется мне ключевой фигурой. Его так называемая команда суть лишь исполнители, пусть и квалифицированные. Поэтому именно с ним надлежит договариваться. Особо отмечаю большие возможности его охраны, точнее, амулетов, имеющихся у его охраны. Это еще одна причина воздержаться от прямых действий.

– Так вы предлагаете договориться?

– Вы правильно меня поняли. Добавьте еще, что это может сберечь нам немало времени, денег, а главное – дать возможность самим получить доступ к этим кристаллам.

– Ваша мысль ясна. Третий?

– Договариваться с Профес-ором ни в коем случае нельзя. Причина тому заключается в множественности месторождений этих кристаллов. Нет никакой гарантии, что не найдется еще одно, которым Профес-ор в дальнейшем и воспользуется. Такая конкуренция являет собой прямую опасность для нас. Этой одной причины достаточно.

– Вы, Четвертый?

– Согласен с Третьим, но с добавкой. Вы заметили, что Профес-ор торгует исключительно кварцами и гранатами? Представьте, что будет, если он найдет источник кристаллов аналогичного качества, но первого класса? Вообразите, например, рубин, имеющий столь же совершенную форму, как и этот кварц. Вывод: переговоры есть риск, который мы не можем себе позволить даже с учетом возможности добычи подобных кристаллов.

– Пятый?

– Мне кажется, остались некоторые непроясненные моменты. Переговоры сами по себе обойдутся недорого; отступные, которые Профес-ор потребует, конечно, составят значимую сумму, но, полагаю, в пределах наших возможностей…

Вокруг стола прокатились негромкие смешки.

– …однако если будет принято решение о кардинальном решении проблемы, его потребуется доверить… специалистам. Более того, скажу: профессионалам высочайшего класса, ибо иметь дело с человеком, за плечами которого столь громкие победы, будет весьма сложно. Не забудьте также, что его охрана, как следует из имеющихся данных, также обладает незаурядными возможностями. Отсюда следует, что подобные услуги профессионалов обойдутся недешево.

– Пятый, у вас есть конкретные предложения?

– Да, Первый. Предлагаю провести предварительные переговоры с… такими специалистами. У нас тогда будут на руках некие цифры, и в результате принятие решений о… наших действиях станет намного легче. Имея более полные данные, мы можем с большим основанием судить о том, что нам подходит наилучшим образом.

– Ваши доводы понятны. Есть несогласные с позицией Пятого? Нет? Я тоже считаю ее разумной и взвешенной. Пятый, я полагаю, у вас имеется доступ к надлежащим… контактам? Тогда вам и вести переговоры. На этом разрешите закончить, господа.

Поместье встретило домашней атмосферой. Иришка уютно потерлась о меня носом. Оказавшаяся рядом Ната немедленно захотела сделать то же самое. Пришлось взять ее на руки. Кири, шерстяная ревнивица, не замедлила вспрыгнуть туда же. Пришлось одновременно выразить теплые чувства всем троим.

После доброго обеда безумно хотелось поспать, но… мозговой штурм не ждал. Поскольку тот мог и затянуться, я вызвал Моану.

– Ну, какие новости?

Доктор магии жизни (в который раз!) сделала меня без усилий. Она изрекла мерзким учительски-наставительным тоном:

– Что касается того, о чем вы думали, то там все в порядке, как я вам и раньше говорила…

Я удержался от высказывания своего мнения, хотя очень хотелось.

– …но есть и другие новости. Первый академик заинтересовался вашей особой и запросил сведения у Тофар-уна. Это произошло после того, как экспедиция магов попыталась проникнуть в глубины пещеры вблизи горы Раззах – это все еще горячий вулкан – и потерпела неудачу.

Я понял невысказанную мысль. То, что люди не смогут проникнуть в пещеру, куда, весьма вероятно, просачиваются вулканические газы, мне и так было очевидно. Но вот причины столь пристального интереса Первого академика остались неясными, и не только мне, но и Моане, иначе она бы выложила свои догадки и выводы. Вполне возможно, что и почтеннейший Тофар-ун о них не знает. Скверно.

– Ладно, Моана, гадать без толку, так давайте решим одну маленькую боковую задачку, связанную с магией смерти. Вызовите Сарата и Шахура. Ваше присутствие также желательно.

– Мое? Да я ничего не понимаю в магии смерти! – Это было сказано совершенно чистосердечно.

– Я и не надеюсь на ваши знания. Зато рассчитываю на ваши превосходную память и аналитическое искусство.

Комплимент подействовал.

Через сорок минут обсуждения стало ясно: без помощи Тугура не обойтись. А он, вероятно, крейсирует между Субараком и Хатегатом. Хорошо, отложим… на время.

– Моана, сколько я ни исследовал доступные мне материалы, я ни разу не видел применения или даже упоминания об известном виде магии: целенаправленная переделка человеческого организма с целью придания ему необычных свойств…

Я имел в виду оборотней. Но Моана явно не поняла:

– Каких, например?

Я пошарил в памяти и выбрал самое невинное:

– Ну, например, женщина недовольна формой своего носа. Приходит она к магу жизни и просит, чтоб нос у нее стал из горбатого прямым.

Пока я говорил, глаза собеседницы приобретали округлую форму безо всякой магии:

– Вы осознаете, что сказали? Да, такое возможно, но это… это… неприлично, в конце концов!

От избытка сообразительности я брякнул:

– Почему?

Долгое молчание. Моана с большим усилием взяла себя в руки:

– Никогда не задавайте подобных вопросов… тем, кто не входит в команду. По этому одному признаку сразу можно догадаться, что вы не из нашего мира.

Религиозный запрет? Фобия? Непонятно… Что ж, попробуем зайти с другой стороны:

– Я не случайно спрашиваю. Может ли маг жизни переделать человека так, чтобы он стал нечувствителен к отравлению…

Батюшки, а ведь я не знаю, как здесь называется сероводород!

– …к тому газу, который пахнет тухлыми яйцами.

Похоже, мне удалось пробудить во враче ученого.

– В принципе возможно, хотя очень дорого. Я даже приблизительно не скажу, сколько это займет, но уж за неделю МОЕЙ работы – ручаюсь. Это оптимистическая оценка; скорее всего, срок больше. А вообще-то должна трудиться бригада из троих докторов магии жизни. Но зачем такое может понадобиться? Не вижу никакого военного применения.

– А его и нет. Это для того, чтобы проникать в пещеры, где скапливается этот газ.

Госпожа доктор опять блеснула проницательностью:

– Гора Раззах? Я так и подумала. Да, такое преобразование возможно, но этика мага жизни требует, чтобы после превращения… буду называть это так… организм снова был переделан в исходное состояние – тоже немалый объем работы, между прочим. Это восстановление в интересах того бедняги, которого подвергли воздействию. Иначе могут случиться непредсказуемые последствия. А вот такого следует всеми силами избегать. Впрочем… слыхала я кое-что о давних опытах. Для подготовки убийц якобы переделывали их анатомию и физиологию. Ускорение реакции, увеличение остроты зрения, слуха, обоняния… Как маг жизни могу сказать: все это осуществимо. Но омолодить организм и одновременно сохранить все эти… благоприобретения решительно невозможно. Это я смело утверждаю. Да и здоровья такое вмешательство не прибавляет. Ну а стоимость работы можете прикинуть сами.

Похоже, все эти моральные запреты как-то связаны с местным аналогом клятвы Гиппократа. Но, допустим, Академия пойдет на то, чтобы переделать какого-нибудь бакалавра. Тот проникнет в самые глубины и убедится, что ничего похожего на наши кристаллы там нет. А дальше пойдут непонятки. Вообще-то соседство с полудействующим вулканом предполагает и высокую температуру даже на небольших глубинах, так что далеко этот переделанный не пройдет. Не исключен вариант, что Академия догадается: я их надул. Но скорее они решат: подобная перестройка организма настолько дорога, что не окупается никакой геологической прибылью. Ну и пусть себе думают.

– Ладно, Моана, к вам больше вопросов пока нет. Но к тебе, дружище, есть.

Сарат был полностью готов.

– Значит, так, командир: пробовали излучать на разного рода кристаллах. Тот невидимый свет, о котором ты говорил… я имею в виду тот, что ты назвал «инфракрасным»… лучше излучается и ловится на розовом кварце. Бесцветный кварц также хорош, он универсален. Аметист мы тоже попробовали, этот сильнее излучает ультрафиолетовый свет, но мы заметили, что один кристалл очень быстро взорвался. Мы попробовали на другом. И знаешь что? Через какой-нибудь час он стал мутным…

А ведь я такое подозревал. Видимо, ультрафиолет сам по себе добавляет дефекты в кристаллическую решетку кварца, а тут еще магическое воздействие.

– …впрочем, мы попробовали третий, но дали незначительное смещение, как понимаю, в сторону ультрафиолета, вот он оказался сравнительно стойким. Однако ты сам говорил, что практическое применение будет не скоро…

– И могу это повторить.

– …так что мы ушли далеко за красный… хочу сказать, за инфракрасный…

В радиодиапазон, надо полагать.

– …и вот там встретили трудность. Во-первых, кварц излучает не очень хорошо, надо бы попробовать что-то другое, но ни в одном классификаторе такое свойство не описано. А главное: нам бы средство для измерения длины волны. Как понимаю, это важно.

И я понимаю то же самое. А как? Резонансный контур с измеренными значениями индуктивности и емкости? Или сделать стоячую радиоволну, измеряя потом расстояние между пучностями? Не очень-то ясно, нам такое читали лишь в курсе общей физики, а этого явно мало. Или вот еще что…

– Пусть твои ребята попробуют создать какие-то эталоны кристаллов-излучателей. Размеры варьировать, скажем. То есть задействовать магический подход. А я попробую со своей стороны что-то придумать. Попробуй рутил. Его у нас немного, но на опыты хватит. Моана, теперь вопрос уже к вам. Вы можете проверить здоровье этих бакалавров? Возможно повреждение зрения.

– Могу. Задача не из сложных.

Но тут Сарат прервал жену:

– Вот интересный боковой результат. Моя команда…

Но каков наглец! У него уже своя личная команда! Впрочем, надо быть справедливым: парень ОБЯЗАН научиться командовать, а без подчиненных это сделать трудновато.

– …обнаружила это на наших бесцветных кварцах, но лишь на шестигранных призмах. Понимаешь, от них можно получить мощный луч белого света. Дело в том, что на наших кристаллах рассеяние потоков на боковых гранях призмы очень мало по сравнению с обычным кристаллом…

Вот оно что. Похоже, эти бакалавры наткнулись на идею маголазера или его подобия. Хотя нет, если свет белый, то это точно не лазер.

– …так что есть возможность создания очень мощных фонарей. Показать не могу, они все там, но потом привезу. Пускай не на продажу, но для разведчиков они бы пошли, да и для корабля… ну это чтобы по реке плавать ночью…

Да, рассеяние на боковых поверхностях… А ведь его еще можно уменьшить.

– Принято. Дело не такое уж спешное. Если нужно, закажи кварцы Сафару. Между прочим, и топазы могут пойти. И бесцветные бериллы. Пробуй, а фонари привози сюда, хочу на них сам посмотреть. Может, что и присоветую. Есть кое-какие идеи… Но напоминаю, надо поговорить с Тугуром, а сделать это можешь только ты.

– Командир, дай хотя бы пару дней. Мне повидаться с моими ребятами, раздать задания, кристаллы опять же…

– Бери три, с запасом. Но учти: даже если Тугура на месте нет, тебе придется его ждать. Сейчас доказать не могу, но чувствую, что эта луговина, точнее, история ее появления, может быть очень важной. И не только для поселенцев, но и нас самих. И помни, здоровье твоих… я хотел сказать, членов твоей команды – на твоей ответственности.

Сарат помчался трудиться над ценными указаниями для своих бакалавров. А я вспомнил про настойку лимонника. Это, пожалуй, к моей умнице.

– Ира, в твоем травнике не упоминается ли, случаем, вот какое растение…

Я как мог описал и даже предъявил кусочек коры, что мне дал капитан Дофет. Ира задумалась, потом изрекла:

– Если рассуждать логически…

И она туда же!

– …то «Незаменимый помощник травника…» издан уже после формирования Маэры, так что растения (непонятное слово)… я хотела сказать, характерные только для территории за Черными землями, могли в него и не войти. Однако я поищу.

Где она только нахваталась таких выражений? Не иначе, воздействие наставницы.

Поиск занял пять – семь минут.

– Нет, такого нет. Разве что в старых книгах…

– Ну и не надо. Видишь ли, капитан Дофет обещал мне сколько-то этой коры. Он из нее настойку на водке делает. Но я не слишком доверяю его опыту, да и спирт – лучше. Перепроверить бы надо. То, что получится, – оно и как лекарство может пойти, и как составляющая целебных настоек, ну и как напиток. Да, и не вздумай на себе пробовать!

Иришка надула губы.

– Я сама знаю!

Пришлось погладить ей животик и пошептать разные нежности на ушко.

Еще одна сцена, которую я видеть никак не мог

Тофар-ун был крайне недоволен новостью. Причина заключалась не в том, что новость была плохой (кстати, и хорошей она не была), а в том, что эта новость навлекла непредвиденные заботы. Ему доложили имя того южанина, которого Первый академик прочил на место покойного Рухим-ага.

Не лукавя сам с собой, начальник аналитической группы был вынужден признать, что потерпел неудачу, если не сказать хуже. Этот кандидат в академики не значился в списке Тофар-уна. Хуже того, и досье на него было удручающе тонким. При всех своих талантах аналитика почтеннейший не мог понять, чем обусловлен выбор Первого. Самое скверное: винить в этом приходилось лишь того, кто список составлял, то есть самого себя.

Итак: Хассан-орт (типично южное имя, к слову). Специализация: электричество и связь, причем явно не сияющая звезда ни в том, ни в другом. Кандидат в академики с давним стажем, причем ни разу не предпринимал шагов в сторону академического ранга. Научную деятельность полностью забросил с того момента, как стал кандидатом. Да и до этого… одна монография, всего лишь. Для доктора магии маловато, для кандидата в академики – и вовсе мало. Учеников с этого момента тоже нет. Не входит ни в одну группу, поэтому влияние имеет лишь сам по себе. Совладелец крупного рудника по добыче свинца, серебра и цинка, а также завода по выплавке этих металлов. По этой причине личность весьма состоятельная. На людях практически не показывается.

И с таким человеческим материалом прикажете работать? Академик усилием воли подавил раздражение и продолжил анализ.

Первая пришедшая в голову мысль была: будучи политическим нулем, южанин не может стать сколь-нибудь значимой фигурой сам по себе. То есть он – средство укрепления позиций Первого, не более того. И эту мысль, несмотря на ее очевидность, аналитик отверг. Он слишком хорошо знал Первого. Такой простой ход… не смешите, господа. Не тот стиль, не тот уровень.

А что же тогда?

Тогда только и остается, что признать недостаточность имеющейся информации и собирать таковую. Жаль времени, но его придется потратить. Хотя…

Есть еще вариант. Совершенно безумный, полностью авантюрный, однако может сработать. Действовать придется самому. Впрочем, сбора информации это не отменяет.

И зазвенел колокольчик, вызывающий секретаря.

Глава 35

Сложилась ситуация, какая и должна быть у хорошего руководителя (это я про себя), а именно: все, что подчиненные могут сделать сами, на них и перекладывается, себе же остается лишь то, что им абсолютно не под силу. Вот почему я занялся разбором свежекупленных книг по химии.

Правильнее было бы сказать: занялся переводом их на химический язык. Здешний Лавуазье был не при делах (скорее всего, еще не родился), в результате в названиях веществ царил точно такой же кавардак, который существовал на Земле. Пришлось трудолюбиво составлять словарь химических терминов. И начал я с заполнения таблицы Менделеева.

Натурально, пустых клеток в ней оказалось куда больше, чем заполненных. Правда, здешние химики знали кислород и водород. Но азота для них еще не существовало. Щелочные и щелочноземельные металлы отдыхали. Зато с благородными металлами был полный ажур. К моему удивлению, здесь оказались известными хром, марганец, никель и кобальт. Это понравилось: значит, есть ненулевая возможность развивать производство легированных сталей. Алюминий тоже был описан; меня позабавило, что здесь его нашли в самородной форме. На Земле такие находки – величайшая редкость. Инертные газы, разумеется, в пролете. Это и ожидалось.

Но даже такая сравнительно простая работа потребовала от меня полного дня трудов с большим напряжением сил. А предстояло еще худшее: каталогизация химических соединений. Я с самого начала положил себе делать упор на аналитическую химию (без нее металлургия легированных и вообще качественных сталей становится почти абстрактным понятием), а органическую пока что целиком отложить в сторону.

Но тут на помощь неожиданно пришла моя Иришка. Отдать ей должное: для начала она внимательно изучила то, что здесь составляло таблицу Менделеева, потом задала сколько-то вопросов, затем прочитала мои записи, а закончила заявлением:

– Я могу тебе помочь. Ты называешь соединение, я его ищу в справочнике. А ты тем временем изучаешь по учебнику, для чего оно годится, даешь ему нужное… химическое название и записываешь.

Слово «химическое» было выговорено с запинкой. Для Иры оно все еще было непривычным.

Дело и вправду пошло веселее. Может быть, даже быстрее. Мне, правда, до крайности не хотелось, чтобы она в беременном виде занималась химией вообще, но теорией – так и быть.

А через пять дней приехал Сарат. На этот раз самодовольство на физиономии не читалось. Скорее это была усталая гордость – или гордая усталость – короче, выглядел он, как шахматист, на кончиках ногтей выцарапавший победу в труднейшем ферзевом эндшпиле. Поэтому он получил в приказном порядке день отдыха (то было как раз воскресенье), а потом его пришли слушать и Шахур, и супруга, и я сам, конечно.

Докладчик выглядел вполне отдохнувшим. На стол легла порядочная стопка исписанных листов вкупе с книгой.

– Кхм. Значит, так. Магические обстоятельства, приведшие к образованию этой луговины, известны…

Последовала ссылка на монографию и пару диссертаций.

– …но вот самопроизвольное снятие «Глотки жабы» («Черное пятно» не в счет) ранее не наблюдалось. По крайней мере, Тугур об этом не знает. Что же касается магического механизма, то он обусловлен…

Далее последовала лекция по теормагу. Из нее следовало, что нестойкость этих заклинаний при наложении их на воду известна давно и прекрасно изучена, но вот снятие их водой же считалось практически неосуществимым. Хотя действие с успехом гасится слоем воды, но по убирании этой самой воды заклинания вновь обретают силу.

Про себя я отметил, что парень хорошо поработал с материалом.

– Здесь это описано…

Палец лектора ткнул в монографию.

– …однако вот в этой диссертации…

Палец уперся в стопку листов без переплета.

– …доказано, что возможно ослабление магического потока вплоть до обнуления путем его рассеяния, причем на процесс влияет не только и не столько само наличие воды, сколько ее скорость относительно грунта, толщина водяного слоя, а также длительность выдержки под водой…

Последовал показ формул. Я не нашел в них ничего зубодробительного, но по тем временам выдачу подобного расчета студенту в качестве задания (даже на курсовую работу) приравняли бы к убийству без отягчающих.

– Строго доказать это, разумеется, невозможно, но (применительно к «Глотке жабы», конечно) на основании приблизительного расчета можно предположить, что в этом месте случилось наводнение с сильным течением, причем толщина слоя воды над почвой составила не меньше трех ярдов, а вода не спадала в течение восьми суток…

Лектор сделал паузу. Теперь в его лице и голосе стало со всей очевидностью проявляться довольство собой.

– …и сверх того, я сам доказал, что наличие в воде мелких частиц глины и песка (а при наводнениях они обязательно присутствуют) способствует рассеянию потоков…

Вот теперь была моя очередь для самодовольства. Ай да ученик! Правду сказать, он лишь частично мой, но все же.

– …однако, конечно, результат сильно зависит от количества частиц и их величины; это отдельный расчет. Если крупный песок, то эффект практически отсутствует. А вот если глина, то эффект исчезновения может ускориться, скажем, процентов на двадцать пять или даже больше. Вопросы?

Я отмолчался. Удивительно, но первой с вопросом вылезла Моана:

– Учтено ли влияние присутствующей в воде органики?

Даже студент-старшекурсник обязан уметь отбрыкиваться от каверзных вопросов преподавателей – что уж говорить о лиценциате.

– Живая органическая материя, разумеется, должна способствовать устойчивости «Глотки жабы», но для данного случая степень этого воздействия не может быть большой. С учетом угасания потоков по Шарриму, на расстоянии всего лишь три четверти ярда от грунта таковое воздействие можно считать пренебрежимо малым. А толщина слоя воды в нашем случае, напоминаю, была намного больше. Уж не говорю о том, что подход Шаррима применим лишь для чистой воды.

Еще с полчаса шло обсуждение. Сильных доводов против гипотезы Сарата так и не удалось найти. Последнее слово осталось за Моаной:

– Профес, почему вы думаете, что наличие этой луговины столь важно?

Мне показалось, что она уже знает ответ, но ради младших магов пришлось объяснить:

– Дело не в том, что это дополнительное пастбище для нужд переселенцев, хотя оно, конечно, лишним не будет. Тут другое: есть основания ожидать, что на побережье материка (в удобных местах, конечно) существует вероятность для появления подобных участков, очистившихся от «Глотки жабы». Например, устья рек, где случаются мощные наводнения. Предвижу, что таких мест мало, их площадь невелика, и вряд ли там есть население. А если оно и есть, то ведет себя тихо, и Академия, а равно Повелители моря о нем не подозревают. Но обследовать побережье на наличие таких участков стоит. Даже если там никто не живет, можно найти… кое-что, представляющее интерес.

Разумеется, Шахур не смог сдержать любопытства:

– А что? Редкие кристаллы? Золото?

– И это тоже, но в первую очередь – редкие растения, которые потом можно развести в других местах.

Молодые маги старались не показать разочарования. А вот у Моаны под челкой появился знакомый мне прищур. Она даже не утрудилась придать голосу вопросительную интонацию:

– Вы что-то знаете об этих растениях.

– Да.

– Почему вы думаете, что там они есть?

Подоплека была наипростейшей: еще не факт, что растения, известные в моем мире, существуют здесь.

– Я этого и не говорил. Но они МОГУТ быть.

Сарат почувствовал, что разговор заходит куда-то не туда, и поспешил переменить тему:

– Командир, я привез те самые светящиеся кристаллы… хочу сказать, излучатели… ну, ты помнишь. Могу тебе показать издали.

Мы вышли наружу. Солнце было закрыто облаками, так что условия для демонстрации не так уж плохи. Ночью это выглядело бы эффектнее, но ждать никто не хотел.

Это был бесцветный кварц в виде призмы длиной сантиметров восемь. Сарат стоял на расстоянии метров тридцати. Разумеется, днем луч виден не был, но очень яркое свечение торца призмы не заметить невозможно. Последовали восхищенные ахи и охи.

Моана воздала хвалу и почти сразу же удалилась. Младшие же, наигравшись, крикнули мне, что скоро придут ко мне в комнату. Я тем временем мысленно пробежался по идеям относительно этого светильника. Когда ребята явились, у меня уж был проект:

– Твои бакалавры создали отличный амулет, без вопросов. Но его можно улучшить.

Уши навострились.

– Для получения…

Тут пришлось напрячься, ибо термины здешней физики сильно отличались от русских эквивалентов.

– …узкого и не расходящегося луча света ты ориентировал магические потоки вдоль оси кристалла…

– Мои сами до этого догадались. Очевидный подход.

– Насколько помню теормаг, потоки при переходе из кристалла в серебро частично рассеиваются, а частично преломляются.

– Ну да.

Раз есть преломление, то возможно и полное внутреннее отражение. На него я и рассчитывал.

– Надо нанести тончайший слой серебра на боковые грани призмы. От него будет хорошее отражение потоков. Более эффективное использование магической энергии. Проще говоря, светить дольше будет. Но это лишь для удлиненных кристаллов.

– Хорошее отражение потоков? А доказать?

Запросто. Лекция на часочек или два по волновой теории магии с использованием формул и соотношений, о которых здесь понятия не имеют, – и дело в шляпе. Примерно это я и сказал, получив в ответ недовольное:

– Нам на теормаге этого не читали…

– Не читали? Ну и пусть. А мы попробуем на практике.

Тут в разговор влез Шахур:

– Это на магистерскую тянет.

– Не думаю, – осторожно возразил Сарат. – Тема не содержит ничего нового в части заклинаний.

– И не надо. Здесь новый эффект в поведении магических потоков в кристалле и на границе с серебром, и если рассмотреть теоретический аспект…

– Стоп, ребята. Это теоретическая часть, и она может подождать, хотя твоим бакалаврам, Сарат, будет очень и очень интересно. Уверен в этом. Шахур, ты хотел еще что-то сказать?

– Вопрос: как наносить этот слой серебра?

– Да так же, как и на стекло в биноклях… хотя ты же не присутствовал… ну да я покажу, это чистая химия.

– Чего?

– Наука о превращениях веществ без магии, это я вам расскажу потом. Что-то еще?

– Ага. Можно улучшить изделие: поставить вот здесь серебряное зеркало. Но не для потоков, а лишь для света. Чтобы все шло, значит, в ту сторону…

Почему-то на этот раз в роли скептика выступил Сарат:

– Нехорошо. Зеркало будет перпендикулярно потокам, рассеяние увеличится.

– А вот и нет. Слой воздуха между серебром и кварцем, понимаешь? Отражаться будет лишь луч света…

– Полированное серебро? Может пройти…

– И даже еще лучше. Полировать стекло, на него нанести слой серебра. Между стеклом и кварцем – прослойка воздуха.

– Кстати, стекло и полировать не надо, Сафар сделает…

– А сюда линзу.

– Зачем?

– Луч узкий, ты сам видел. А если тебе нужно осветить площадку побольше? Линза будет луч расширять…

– …и сделать ее съемной. Чтобы так и так можно было…

– Точно. И еще футляр. Лучше бронзовый или латунный. А управление вынести сюда. Вот держишь так его, отсюда луч…

Ребята с пылающими щеками обсуждали, спорили, размахивали руками. Я не вмешивался, только изредка поддакивал и одобрял. По моим прикидкам, Сарат должен был изготовить фонари самое большее через четыре дня.

Сцена, которую я видеть никак не мог

– Господа, мы здесь собрались, чтобы выслушать Пятого. У него есть материалы по переговорам, о которых речь шла на нашем прошлом заседании. Прошу вас, Пятый.

– С вашего позволения, господа, есть хорошая новость. Руководство Гильдии не отвергло наш заказ. Однако при этом был выдвинут ряд условий. Первое из них следующее: исполнители категорически настаивают на сборе дополнительных сведений об объекте. Причем это они намереваются сделать сами. Не бесплатно, как вы понимаете, а под аванс. Даже если собранная информация докажет, что заказ неисполним, аванс нам все равно не вернут. Второе и очень важное условие состоит в том, что если в ходе выполнения заказа окажется, что мы невольно снабдили исполнителей неверными сведениями, затруднив тем самым их работу, то плата увеличится. Третье условие: если исполнители обнаружат, что кто-то из нас осознанно затрудняет их работу (например, помогая объекту), то заказ аннулируется, а мы при этом полностью выплачиваем оговоренную контрактом сумму, а также возмещаем затраты и убытки. Копии раскладки по расходам, а также расценок на различные варианты услуг вам розданы. Вопросы?

– Какого рода дополнительные сведения требуются?

– Речь идет о перемещениях объекта. Сюда не включена информация о способностях объекта, потому что ее мы уже предоставили.

– По какой причине заказ может быть признан неисполнимым?

– Таковых не так уж много: если объект умрет до исполнения заказа…

Кое-кто из собравшихся фыркнул.

– …или переберется к Повелителям моря на постоянное жительство.

– И все?

– Именно этот вопрос я и задал. Ответ был уклончивым. Тогда я спросил в другой форме: сколько раз за всю историю Гильдии заказ признавался неисполнимым по каким-либо другим, не вышеупомянутым причинам. Ответ был: за последние две тысячи четыреста тридцать лет подобного не случалось. Из чего я сделал вывод, что такое все же может быть, пусть и редко.

– Еще вопросы? Нет? Тогда у меня вопрос: как они нам докажут, что работа выполнена?

– Предоставление таких доказательств – отдельная работа, в прейскуранте она указана. А вообще-то мы и сами можем это проверить. По этой причине я предлагаю не вносить это в заказ.

– Больше нет вопросов? Тогда обсуждаем.

На этот раз поднялись несколько рук.

– Второй, вы первым подняли руку, вам слово.

– Я подсчитал общую сумму расходов, и она представляется несколько завышенной…

– Извините, что прерываю, но меня сразу предупредили, что расходы по отдельным позициям сметы обсуждению не подлежат.

– Я не это имел в виду. Я прикинул также примерные потери в случае снижения цен в соответствии с тем, что… мы обсуждали ранее. Они составят (по самой пессимистической оценке) сравнимую с суммой заказа величину. Это бы еще ничего, но меня беспокоят дополнительные издержки. Что, если заказ не удастся выполнить с первого раза? Вы все прекрасно понимаете, что дополнительные расходы, каковы бы они ни были, повесят на нас. Примите во внимание, что информация по объекту страдает фрагментарностью, чтобы не сказать большего. Вот почему я полагаю, что с объектом куда дешевле договориться.

– Ваша мысль понятна. Четвертый?

– Я согласен со Вторым в том смысле, что сведения по объекту, прямо скажем, выглядят не вполне надежными. И как раз это вижу причиной для принятия условий исполнителей…

– Напоминаю: имеются сведения, что объект весьма честно ведет дела; в частности, он держит свои обещания. Отсюда следует, что если нам удастся заключить с ним договор, то есть все основания полагать, что он выполнит свою часть. Извините, что прервал.

– Вы, сами того не предполагая, очень точно описали мои опасения. Что, если он откажется заключать такой договор? Вот почему я голосую за принятие условий наших контрагентов.

– Что скажете, Третий?

– Возражаю Четвертому. Если будет принято решение о переговорах, мы ничего не теряем. В лучшем случае мы заключим соглашение с Профес-ором, и… я бы выразился так: не останемся в проигрыше. В худшем мы согласимся на условия, которые нам только что были предъявлены.

– Пятый?

– Поддерживаю позицию Четвертого. Считаю, что противоречивость информации об объекте делает наше положение непредсказуемым. Этого допускать ни в коем случае нельзя.

– Вижу, мнения разделились. Что до меня, я имею веские причины поддержать мнение Четвертого и Пятого. Помимо тех обоснований, что уже были высказаны, есть и политические соображения. Сам факт переговоров с Профес-ором может быть расценен как уступка или даже как проявление слабости… сами знаете кем. Господа, мы представляем собой силу. Но этого недостаточно. Надо еще и заявить о себе как о силе. Напоминаю, мы уже показали это… в некотором смысле. Вот почему в наших действиях должна быть видна последовательность. Шаг назад – непозволительная роскошь. На этом голосование разрешите закрыть. Пятый, потрудитесь сообщить вашим партнерам по переговорам, что их условия приняты.

Это письмо гонец вручил не мне. Приняла его Илора, но вскрывать, разумеется, не стала, попросила гонца подождать и кликнула меня. Тут же рядом нарисовалась Ира. Она, как легко понять, просто мимо проходила.

Вскрытие выявило уже знакомую подпись: С_2Н_5ОН. Но текст был другим. Быстро прочитав его, я очень захотел выразить свое мнение о содержании и трусливо оглянулся. К сожалению, обе женщины и не подумали уйти. Пришлось обойтись обиняками и недомолвками:

– Да мать вашу за ногу вперехлест через забор при залете на семь шурупов с левой резьбой!!!

Все это – ну и в довесок кое-что – было высказано с таким высоким чувством, что сам Станиславский прослезился бы. Но его рядом не было. Зато появились неотложные темы для обсуждения:

– Женщины, живо созвать наших ко мне в комнату. Ира, сама тоже будь. Ах ты, якорь тебе в растопырку… это не вам… Тарек только завтра должен быть. Ладно, обойдемся пока без него. Старшину Хагара тоже ко мне. Действуйте!

Женщины порскнули воробьями, спасающимися от голодной кошки.

На мою же долю осталось перебирать дурацкие мысли, возникшие в результате прочтения письма. Больше перебирать было нечего.

Глава 36

Письмо было шедевром искусства дипломатической переписки. И даже больше того, поскольку обычно диппочта подписывается с указанием должности – здесь же только формула спирта.

В письме предлагалось организовать встречу высокочтимого (а это именование очень даже говорящее!) Профес-ора с тем, кто уже однажды известил его о некоторых прискорбных событиях (не уточнялось, каких именно), с целью обсудить вопросы, представляющие взаимный интерес (так и было сказано). Описывался способ связи – весьма заковыристый, с «почтовым ящиком»; я был уверен, что в качестве такового использовался благонамеренный обыватель с чистейшей анкетой. Дата и время встречи предлагались на усмотрение высокочтимого. В отдельном параграфе сообщалось, что отправитель гарантирует неприкосновенность переговаривающихся сторон и ждет того же от меня.

Все это я изложил собранию и задал сакраментальный вопрос:

– Ну, ребята, что делать будем?

Руки́ никто не поднял. Вместо этого началось интенсивное перешептывание.

– Ладно, тогда начнем с младших в чине. Хагар, что скажешь?

Тот ответил вопросом на вопрос:

– Это вождь острова Стархат?

– Он.

На сколько-то секунд старшина погрузился в размышления, потом начал излагать:

– Тебе лучше знать, командир, чего он хочет…

Ага. Мои подчиненные вовсе ничего об этом не знают, а я знаю вдвое больше их.

– …но думаю, что неразумно идти на эту встречу без разведки. Послать, скажем, заранее, за пару дней, двоих, причем тех, кто раньше в Хатегате с тобой не бывал. Твое прежнее сопровождение могли запомнить…

Верно говорит. Опыт разведчика чувствуется. Возможно, он даже участвовал в планировании поиска.

– …Пусть домик снимут. Им в задачу: подобрать трактир для встречи, да такой, чтоб с возможностью обороны. Лучше встречаться на свежем воздухе, тогда в сторонке засядут наши стрелки. Погода будет теплой. Стол организовать, значит. Ну, разве что дождь пойдет, тогда встречу придется отложить на денек. Мага с собой взять, это обязаловка. Пусть в отдалении посидит, худа не будет. Можно даже с ихним магом. Пути отхода тоже под контроль, понятно. Вряд ли этот их главный припрется в Хатегат с большим отрядом, людей с островов там не жалуют. Значит, небольшая группка на купеческом судне. С ней справимся. Такая диспозиция, кхм.

– Хорошо изложено, старшина. Ира!

Та встала и подпустила в голос максимальную важность, даже солидность; я бы этому поверил, если б не смотрел глазами.

– Может быть так, что вождю от нас вовсе ничего не надо. Он хочет… ну просто поглядеть на тебя и составить мнение. Чего от тебя можно ждать, понимаешь? Я хочу сказать… э… если знать, какие у тебя цели, то можно угадать, что и как ты будешь делать. Но идти на встречу надо. Вот.

На этом Иришкин запас солидности исчерпался, она смутилась и села.

– Добро. Соображения здравые. Шахур?

– Письму до адресата дойти – это три дня. Еще два дня ему на сборы и чтобы прибыть в Хатегат. День в запас. Я бы отправил двух на разведку послезавтра. У них как раз будут те три дня на… то, о чем уже говорилось. А еще: надо брать меня на страховку вместе со стрелками. Сарат наверняка уже примелькался. Понятно, с нашими кристаллами… сам знаешь почему.

Знаю. Так же, как и то, что кристаллы умений не прибавляют.

– Тоже верно. Торот?

Вот кто явно тушуется. Это понятно: не привык он еще к атмосфере наших совещаний.

– Я… э-э-э… вот думаю, у Повелителей… то есть у вождя… ну… много купить всякого можно.

– Что именно купить?

Я взял нарочито жесткий тон. Это помогло.

– Железо у них хорошее, это известно. Оружие нам не надобно, а вот полосовое железо, также пруток катаный, сталь для пружин. И корабли у них можно заказать… или купить.

Тут же захотелось спросить: «А на кой нам нужны их корабли?», но этот вопрос я быстренько проглотил.

– Дельная мысль. Сарат?

– Ну… что меня в Хатегате уже знают, тут Шахур прав. А еще вот какие у меня мысли: если помнишь, командир, «змеи» с желтыми полосками вовсе не участвовали в последних атаках на «Ласточку». То есть вождь острова Стархат устранился от этого дела. Возможно, у него возникли некие трения с другими Повелителями, и он хочет заручиться поддержкой? Кстати, я категорически против продажи ему нашего оружия…

Уж тут я был полностью солидарен.

– …и точно так же нельзя сообщать, что мы намерены строить корабль для плавания через Великий океан. У вождя сразу возникнет вопрос: а где такой строят? Дойдет до других. Начнут перебирать возможные места постройки… ну, дальше понятно. Вообще о наших планах надо поменьше говорить, пусть себе гадают. По мне, эта встреча должна быть… э-э-э… ну как первое знакомство… когда присмотреться…

Я перевел это как «смотрины».

– Хорошие мысли, Сарат. Что скажете, Моана?

– Есть идеи в части торговли…

Я очень удивился, но виду не подал. Просто подумал, что имелось в виду нечто не совсем торговое. Так оно и оказалось:

– …мы им можем предложить наши кристаллы. В частности, красные гранаты, да и желтые тоже. Даже зеленые. Ну еще аметисты. Но не танзаниты; исключаю также бесцветные кварцы… ну и все прочие универсалы. Их слишком легко использовать против нас. Еще у нас есть информация, которая может взволновать вождя. Тот большой кристалл кварцита – помните?

Еще бы я его не помнил! Намек был куда как прозрачен. Но только вряд ли удастся испугать вождя. Встревожить – это да. А что же нам потребовать взамен? Моана об этом тоже подумала:

– Взамен мы можем получить полный нейтралитет острова Стархат. И даже больше того: не исключаю возможность получения разрешения посещать остров. А сам вождь может стать хорошим источником информации о положении на островах и намерениях других вождей. А если у него есть источники информации в Гильдии магов – так совсем чудесно.

Теперь мне надо подбивать итоги.

– Насчет того, что Повелители не должны получить наше оружие – есть у кого возражения?

Таковых не случилось.

– И я думаю так же. Насчет торговли – тут не уверен. Это уж как получится, хотя со списком товаров, что нам нужен, согласен. Политическая поддержка от нас немного стоит, а ввязываться в свары вождей как военная сила до крайности не хочу. Ну может быть, как средство давления на других вождей, да и то… Насчет путешествия через Великий океан – вообще-то здесь наши со Стархатом интересы не пересекаются. Даже если вождю станет известно о нашем намерении завезти переселенцев за Великий океан – и тогда он не станет нас тревожить. Имею в виду переселенцев, конечно. Слишком дальняя военная экспедиция, а шансы на успех ничтожны. Силу нашего оружия он уже знает. Но насчет утечки информации о корабле океанского класса – да, такая может быть потенциально опасной. И выхода здесь два: во-первых, играть на опережение, во-вторых, информация о том, что мы ПОКУПАЕМ такой корабль, не добавляет опасности для Новой земли. А вот ваша, Моана, информация насчет гигантского кристалла… она может быть полезной, но может также и навредить. Это хорошенько обдумать надо. Сарат, напиши ответ вождю, скажи, что мы согласны на встречу. Пусть дадут нам знать через «почтовый ящик», где они остановятся. Но по-любому встреча состоится не там. Мы сообщим, где именно. Дату ты знаешь.

Я поблагодарил и отпустил соратников, а сам попытался собрать в кучку мысли. Для начала толкнуло в голову, что, к сожалению, не смогу совместить поездку в Хатегат с рейсом на Новую землю. Слишком много глаз будет приглядывать. Тьфу ты, не о том думаю.

Что сейчас в приоритете? Продумать, как добраться до Хатегата, не привлекая особого внимания… ну да, это нужно, а что еще? А еще прикинуть, как может отреагировать вождь на известие об этом гигантском кристалле. Неплохо бы еще знать, возможно ли вообще уничтожение жизни на всех островах одним ударом. Наверное, возможно, не так они отдалены друг от друга, и уж верно на меньшее расстояние, чем длина прежней полосы Черной земли. Правда, острова имеют крайне изрезанный рельеф, это может дать некоторую защиту. Вывод: даже если «Глотка жабы» покроет не всю территорию островов, то уж верно это действие будет ударом страшной силы. Население хорошо если уполовинится, а территорию придется долго очищать. Ну точно как ядерное оружие. Водной территории, конечно, нипочем, а суда, стоящие в порту, тоже станут отравленными. Иначе говоря, экономике, завязанной на море, кирдык. То же самое применимо ко всем государствам на материке. Там тоже полугорная местность. Не забыть справиться у наших знатоков: можно ли тем самым кварцитом такое провернуть? Пока что будем исходить из худшего – да, можно. Кстати, под раздачу попадут и «змеи» в море, если только они не находятся совсем уж далеко от островов.

Надо полагать, в Академии дураков нет. Они должны были все это просчитать. Если удар не гарантирует полного уничтожения – стоит ли его наносить? Моральные соображения отставим в сторону. Возможно, что стоит, такое исключить нельзя. Угроза стабильности, правда, не устраняется полностью, но очень-очень сильно уменьшается.

Теперь вопрос: как парировать? Поставим себя на место вождя. Главная задача: получить своевременное предупреждение об ударе. В принципе организовать такое можно. Не верю, что внимание разведки Стархата ограничивается портом Хатегат. Поэтому ничуть не удивлюсь, если им удастся узнать о дате нападения. Дальнейший рецепт известен (то есть мне известен): перед ударом собрать народ и запасы продовольствия в каком-нибудь ущелье, самом глубоком и узком. Еще лучше – в пещере, это практически гарантия. На равнине и погреба бы сошли, но здесь местность горная. Рыть их в массовом порядке в скальном грунте – задачка не на раз. Магам потом предстоит тяжелая работа по очистке. Понадобятся кристаллы. Алмазы у вождя есть (не могут не быть), но их, вероятно, мало. А вот здесь мы могли бы сыграть. Наш козырь: цирконы, к тому же их много. Конечно, не то, что алмазы, но все же куда лучше всех доступных аналогов. Правда, об этом способе спасения с использованием складок местности пока что лишь я знаю, но вождю могут то же самое сказать его маги. Уверен, что хоть кто-то из них имеет представление о магии смерти. Но даже если нет – я сам сказать могу… если захочу. Ради одних только либеральных идеалов спасать этот народ с его привычкой к рабовладению (да какая там привычка – это экономическая основа их общества!) и националистическим складом ума – ну нет, увольте. Вот если бы у меня была ужасающая сила в распоряжении, чтоб полностью защитить моих людей от любых поползновений – тогда да, а пока что принужден руководствоваться оголтелым прагматизмом. Как это ни противно. С другой стороны, под эту информацию и под помощь можем получить от вождя много чего. То есть сообщить вождю о такой возможности следует, но за приличное вознаграждение.

А чем новость о намерениях Академии может нам навредить? Да хотя бы тем, что если вождь решит, что ему уже нечего терять, то может устроить (или попытаться устроить) нам цирк… со смертельными номерами. Известно ведь: самые опасные – те, кому нечего терять и те, кому не на что надеяться. Выходит: или не надо вовсе сообщать вождю об этом, или сказать, но одновременно указать на путь спасения. Завязанный на нас, понятно. А какое из двух «или» выбирать? Вот этого и не знаю…

Что-то я чрезмерно задумался. А ведь пора в темпе отправлять Сарата к его группе. Здесь он без надобности. Авось успеет хоть что-то сделать со связью. А еще обязательно поговорить по-русски с Натой (к тому же я обещал ей сказку), да позаниматься химией с Иришкой.

Сцена, которую я видеть никак не мог

Против всяких ожиданий, Первый академик не удовлетворился чтением письменного доклада, а вызвал его автора. Само собой разумеется, глава аналитической группы был готов ответить на вопросы вышестоящего. Единственным вопросом, на который не было ответа, был: зачем Первому что-то еще сверх достаточно подробного доклада?

После вежливых (даже с некоторым оттенком теплоты) приветствий Первый стал спрашивать:

– Скажите, дорогой Тофар, не появились ли какие-то новости по этому человеку?

– Разумеется, новости были, но вряд ли они имеют принципиальное значение.

– И все же?

– Неожиданно получено подтверждение того, что в распоряжении у Профес-ора нет кристаллов первого класса… того типа, о котором шла речь. Стало известно, что человек из его команды купил у Морад-ара изумруд. Между прочим, за полную цену.

– Да, это доказательство. Весьма важно. Еще?

Тофар отметил про себя слова «весьма важно». Подумать над ними можно будет и потом.

– Стало известно, что корабль, который строился в Субараке, построен. Отмечаю, что он назван «Стриж», поэтому он, вероятно, столь же скоростной, как и «Ласточка». Он тоже в совладении капитана Дофет-ала и Профес-ора. Назначение – рейсы между Хатегатом и Субараком, то есть судно не морское. Рассчитано на перевозку как пассажиров, так и груза. Также сделана лодка речного назначения. Продана в Гильдию гонцов. Дает возможность передвигаться со скоростью, превышающей скорость конного гонца, а также скорость этого «Стрижа». Точные значения скорости остались неизвестными. Гильдия использует ее для сообщения между Хатегатом и Субараком.

Первый тут же показал свое собственное умение анализировать:

– Интересный факт. Если Гильдия купила эту лодку, то она явно рассчитывает, что кристаллы-движители проработают достаточно долго. Иначе такая покупка лишена экономического смысла.

– Детали сделки не раскрываются, но, полагаю, вы правы. Но этого я и ожидал, поскольку ввиду особой гладкости граней рассеяние магических потоков на них ничтожно; соответственно накопление дефектов в кристалле…

– Достаточно. Я сам того же мнения. А вы не думаете, что применены какие-то узкоспециализированные кристаллы?

– Мои аналитики учли такую возможность. К сожалению, нам неизвестны узкоспециализированные кристаллы, ориентированные на телемагию. Мы пытались найти таковые, но безуспешно. Моя группа оценила применимость универсальных кристаллов. Выяснилось, что три кристалла бесцветного кварца длиной всего пять дюймов каждый дают возможность двигать непрерывно подобное судно в течение пяти недель. Расчет примерный, конечно. Но из него прямо следует: узкоспециализированные кристаллы в этом случае, конечно, были бы полезны, но вовсе не являются обязательными.

Тофар-ун не соврал: расчет и впрямь был приблизительным. Он не сказал лишь, насколько он приблизителен. Услышь этот разговор Шахур, он не удержался бы от непочтительного хрюканья. Но достойный лиценциат отсутствовал.

– Вы были правы, дорогой Тофар: все новости и в самом деле не особо значительные. Но впредь держите меня в курсе.

– Это моя работа, Первый.

Уже направляясь в свой кабинет, аналитик подумал, что вызов был продиктован не просто желанием, фигурально выражаясь, следить за направлением потока магии – нет, Первому были нужны некие конкретные сведения. И он их получил. Над этим обязательно надо было поразмыслить.

Отдать справедливость Хороту: он значительно улучшил пистолеты. По длине они были примерно такими же, как достопамятный «люгер», он же «парабеллум», но значимо легче. Магазин вмещал четырнадцать пуль. Вообще-то мы обговаривали с Хоротом возможность использования удлиненного магазина, подобного тому, что на Земле использовался в пистолетах «глок», но потом дружно решили, что это задача с третьим приоритетом. Зато наш оружейник улучшил надежность: по его словам, один отказ случался на сто пятьдесят выстрелов.

Тарек вернулся из поместья, одобрил наши действия и планы (что мне показалось странным), после чего совещание военнослужащих (и меня, примазавшегося) единогласно утвердило список разведчиков и список охранников. Тарек настоял, чтобы вторых было не двое, как изначально предполагалось, а трое (не считая Шахура), и он же, не доверяя никому, лично пристрелял новенькое оружие. Ребята потренировались с пистолетами и нашли, что они очень удобны, хотя и поворчали относительно прицельной дальности. Разведчики уехали. А через три дня и мы неторопливо рысили по дороге на Хатегат.

Никаких приключений не случилось – кроме того, что нас по дороге обогнали какие-то торопыги. Мы как раз остановились на обед в стороне от дороги. Я лишь успел отметить превосходные стати коней, а Тарек (когда те уже скрылись) задумчиво сказал, что так и не смог определить, кто они такие. Не купцы, это точно, потому что купцы с такой скоростью не ездят. Не курьеры, ибо таковые обычно ездят в одиночку. И не охранники тоже, поскольку оружия он не разглядел. Единственное, что можно сказать с уверенностью: они сами (или те, кому служат) люди очень не бедные – такого темпа коням не хватит до самого Хатегата; значит, по пути должны ждать сменные лошади, что, понятное дело, недешево. Да и эти коняшки сами по себе дорогие.

Лиц я тоже не разглядел, потому и расспросил об этом всех моих. Оказалось, что лица были спрятаны под надвинутыми на глаза шапками и скрывающими почти всю нижнюю половину лица шарфами.

– Почти наверное могу сказать, что не маги, – уверенно заявил сержант Малах.

– Это почему?

– Очень уж они уверенно в седлах сидели. Прямо кавалеристы. Ну или южане, те с детства много ездят.

– Тогда, возможно, маги с Юга?

Малах несколько смутился:

– Да, и такое может быть. Но одеты не по-южному.

Поле для гаданий было огромным, а с фактами, наоборот, плохо. Паранойя назойливым слепнем жужжала, что эти ребята не просто так проветриться скакали.

Но вплоть до Хатегата никакой опасности мы не встретили. В условленном месте нас ждал один из наших. Быстрый обмен фразами, составление записки – и разведчик поскакал в направлении к «почтовому ящику». Домик, что мои сняли, оказался уютным.

Собственно, все было готово. Группа с острова Стархат уже находилась здесь. Само слово «группа» звучало сугубым преувеличением: их было трое. Если опираться на описание, то это были: сам вождь, его (судя по сходству) сын и еще один непонятный тип. Место тоже подобрали. Стол заказали. И все же было тревожно.

Я не боялся разрядить амулеты присутствующих, поскольку об этом Повелителей моря предупредили. Ну а если кто пренебрег – его проблемы.

Вождь оказался таким, каким я его представлял: светло-русый с изрядной проседью, широколицый, с цепким и быстрым взглядом моряка (или политика). Будь то на Земле, я бы отметил отсутствие шрамов на лице как свидетельство незаурядного воинского умения. Но в этом мире то же самое могло лишь доказывать доступность услуг мага жизни. Загар с красноватым оттенком: то есть в море выходит регулярно. Намозоленные широченные ладони. Весьма аккуратно подстриженные бородка и усы. На вид вождю было лет сорок пять, но про себя я подумал, что такая оценка может страдать неточностью. Никаких следов эмоций.

В сыне, хоть он и был похож на отца, явно проявилась кровь матери, и та не была северянкой. Волосы темные, глаза слегка раскосые. Довольно гладко выбрит. А вот нижняя половина лица досталась от отца. Лет двадцати семи. Несколько шрамов на лице, довольно глубокий рубец на правой руке. Иначе говоря, услуги мага жизни тут требуется заслужить. Взгляд вызвал у меня ассоциацию со старательным учеником, которому учитель велел быть внимательным, потому что предстоит усваивать трудный материал.

Непонятный тип представлял собой, вероятнее всего, начальника разведслужбы. Решительно ничего запоминающегося во внешности не было. Круглое бритое лицо с легкой добродушной улыбкой, сощуренные глазки (близорукость у него, что ли?), некоторая медвежеватость в движениях. Сначала я подумал, что он полноват, но потом решил, что точно такое же впечатление можно создать хорошо подобранной одеждой. В чем у меня сразу появилась уверенность – этот человек очень опасен.

Разговор велся на языке Повелителей – несомненно, вождю доложили, что я довольно сносно на нем разговариваю. Мне представили спутников вождя. Как я и ожидал, тот, что помладше, был старшим сыном, а незаметного типа представили как «советника». Про себя я отметил, что лучшего «советника по культуре» и желать нельзя.

После протокольных слов приветствия я решился перебросить мяч на половину противника:

– Ты хотел меня видеть, вождь. Я здесь. Говори.

– Я тебя увидел. Мой средний сын сказал правду: ты не такой, как другие из-за Черной земли. Я знаю, что ты не хочешь вражды между моим островом и твоими людьми. Я также не хочу этого…

Ну, такая позиция легко объяснима. В нашей силе он уверен. Это хорошо.

– …но я не знаю, каковы твои цели. Убежден, что это не жажда денег или власти. Ты не купец и не маг. Но кто бы ты ни был, мы можем быть полезными друг другу.

Интересное наблюдение. Надо прояснить:

– То, что я не купец, замечено верно. Откуда вывод, что я не маг?

– Потому что ты не стремишься к власти, хотя мог бы ее получить.

Вот это умозаключение! Впрочем, не так уж не прав вождь острова Стархат. Но надо в темпе блица уточнить позицию Тхрара. Вот и спросим:

– Если ты расскажешь о своих проблемах, мне легче будет решить, в чем именно мы можем быть полезны друг другу.

Вождь был готов к вопросу:

– Мой остров меньше других. У меня меньше воинов. Но там, где не берет сила, справляется ум. Моя разведка самая лучшая, это признают все. Вот что мои люди разузнали…

Последовал рассказ о громадном кристалле кварцита, который через месяц попадет в руки Академии. Я слушал с каменным лицом.

– …мои маги рассчитали, что мощи этого кристалла не хватит на полное уничтожение всех островов Повелителей моря. А вот на остров Стархат – так, чтобы не выжил никто, – его вполне хватит. И мы не знаем, каковы планы Академии на этот счет…

А ведь я об этом не подумал. Позор мне как аналитику. Ну да, напрашивается вариант: уничтожить на пробу самый малый остров, но с гарантией. Выходит, «Глоткой жабы» можно справиться и с глубокими ущельями, если силы добавить. Это и для нас плохо – в перспективе, конечно. А потом подобрать еще кристальчик и раздавить еще один остров. Ну и так далее. Как же мало я знаю…

– …другие проблемы тоже есть, но они ничтожны в сравнении с главной.

Вождь не из трусов. Но он боится за свой народ. Прекрасно его понимаю. И ведь сделать ничего нельзя. Ну, почти ничего. Впрочем…

– Знать планы Академии я тоже не могу. Впрочем, если вдруг всех магов из Гильдии отзовут обратно в Маэру – это будет знак, что удар близок. И другие возможности для разведки есть, твои люди наверняка их знают. Единственное средство уцелеть – собрать людей, рабов в том числе, в глубокие пещеры…

– Часть рабов и так трудится в шахтах.

– Я имел в виду именно всех. Принять во внимание, что после удара в течение долгого времени поступления новых рабов не будет…

Вождь не дурак, сам догадается, как этот ресурс сберечь.

– Я не уверен, что пещеры на острове вместят всех.

– Пещеры и шахты. К тому же пещеры можно расширить. И запасы продовольствия, само собой, семена на посевы, в том числе семена травы, небольшой запас воды…

– Весь скот спасти не удастся.

– Значит, придется полностью или частично перейти на рыбу…

На лице у вождя мелькнула гримаса неудовольствия. Ну да, ему очень не хочется повышать социальный статус рыбаков. Но придется.

– А главное – сберечь магов, потому что они – единственный шанс твоего народа на очистку территории. Кристаллы, само собой.

Тут подал голос «советник»:

– У нас не хватит кристаллов нужного вида.

Быстро он подсчитал, слов нет. А может быть, и не он сам считал.

– Кристаллами можем помочь.

– Что ты за это хочешь?

Вот теперь мне надо быть крайне внимательным.

– Полную неприкосновенность от твоих людей на земле и на море.

– Это легко. Ты получишь Знак.

– У меня не один корабль.

– Столько Знаков, сколько у тебя кораблей. Но имей в виду: мои «змеи» тебя не тронут, но если удар будет нанесен по острову Стархат, «змеи» с других островов посчитают Знаки недействительными.

Это как раз понятно. Ослабевшего рвут.

– Я не хочу вражды и с другими островами. Они уже были предупреждены. Если ты еще раз их предупредишь – беды в том не вижу. Но это не последнее мое требование. Как насчет возможности высаживаться на твоем острове и торговать там?

– Знак, который я дам, обеспечит неприкосновенность на моем острове.

А другие мне пока что и не нужны. Мне другое потребно.

– И это не все. Я хочу купить у тебя «дракона».

Долгое молчание. Обмен взглядами.

– Твои люди с ним не справятся.

Это отчасти верно. Корабль для моих моряков очень непривычный.

– Мы собираемся его переделать.

Опять длинная пауза, потом:

– Ты собираешься пересечь Великий океан. Зачем тебе?

Я не ждал, что спросят так впрямую, хотя сам вопрос ожидался.

– За Великим океаном на тамошних землях растут некоторые диковинные растения. Вряд ли их удастся развести здесь, но можно собрать их плоды, цветки и кору. Они будут высоко цениться. Еще там есть золото и редкие, очень дорогие кристаллы.

На лице всех троих не отразилось никаких чувств, но я твердо знал: мне не поверил ни один.

Мы обговорили предварительную цену корабля (в кристаллах, разумеется) и другие технические вопросы. Главная, по моему мнению, цель была с моей стороны достигнута. Вброшена идея, что рабов надо беречь. Получена договоренность насчет корабля. С ним придется поторопиться: когда (уже не если) покончат с островами Повелителей, ничем не удастся скрыть наличие Новой земли. И отчасти виноват я сам: дал идею Академии обыскивать пещеры в поисках кристаллов. Вот они и последовали совету.

Похоже, переговоры надо заканчивать. У моих собеседников и так полно причин для размышлений.

И мы на этом распрощались, условившись о связи.

По дороге я думал: будет ли «дракон» лучше того корабля, что уже строится? Все же на стороне Повелителей моря гигантский опыт кораблестроения. Но эту мысль мне не дали додумать до конца.

Глава 37

Мы проезжали по скверно освещенной площади мимо совершенно темного, хотя и широкого переулка. Сколько я ни старался потом вспомнить какие-либо мысли, с ним связанные, – ничего в памяти не проявилось. Никаких предчувствий тоже не было.

Из глубины этого переулка хлестнуло нечто совершенно непонятное. Направлено оно было недвусмысленно, и организм отреагировал так, как и должен был: меня как будто пинком вышибли из седла, однако ноги еще не коснулись земли, как «это» полыхнуло тусклым огнем. Только тогда я догадался, что это рассыпалось «Серое копье». Я успел подумать, что тот экземпляр, который я когда-то видел в битве Моаны с Шхаратом, был куда меньшего размера, и тут среагировали мои охранники – по всей видимости, на мое движение. Люди послали лошадей, занимая позиции так, чтобы я оказался между ними и переулком. Лязгнули затворы.

Невидимка, что устроил эту пакость, не терял времени. Я даже не успел сообразить, что именно появилось во тьме (его почти что не было видно), но моя довольно флегматичная кобыла Фора рванула прочь, не разбирая дороги, лишь бы оказаться подальше от этого места. Я даже представить себе не мог, что лошадь способна визжать, как насмерть перепуганная собака. Другие кони вели себя лучше лишь потому, что у них были лучшие наездники. Через долю секунды стало понятно: это был «Серый капитан». Никто другой не мог породить то, что увидели уже все.

Несомненно, это был «Серый всадник» – я его мысленно обозвал именно так, хотя ни разу не видел и даже не слышал о нем. То, что было сверху, больше всего походило на «Серого солдата», вооруженного парными кривыми мечами. Под седлом было нечто, чему я не сразу нашел аналог. С некоторым трудом его можно было принять за необыкновенного мускулистого и жилистого медведя, килограммов на восемьсот. Думаю, что настоящий медведь вряд ли признал бы в этой мерзости родственника, хотя бы отдаленного.

Уши резанул вопль Вахана: «По ногам бей!!!» Уже много позже я сообразил, что парнишке было дико страшно, хотя справа и сзади меня непрерывно щелкал затвор его винтовки, посылающей пулю за пулей. Сударь комендор никогда не видел своими глазами противостояние моей особы изделиям «Серого капитана», хотя кое-что должен был слышать со слов лейтенанта. Другие, судя по звукам, тоже открыли огонь. Отдать должное стрелкам: три пули попали по ногам зверюги, сильно замедлив перемещение. Но я, в свою очередь, прошел десять широких шагов вперед и с огромной радостью увидел, как порождение магии смерти рассыпается языками праха.

Слева гаркнул Тарек:

– Командир, ложись! Огонь по переулку!

Послушно падая, я сообразил, что Тарек планирует стрелять наугад, в надежде зацепить того мага, что таился в темноте. Звонкие щелчки отмечали попадания по каменным стенам домов. Взвизгивали рикошеты. Встрял другой звук затвора. Я решил, что кто-то из моих расстрелял весь боезапас к винтовке и теперь опустошал магазины к пистолету. Позже выяснилось, что у сержанта Малаха заклинило пулю при подаче в ствол, и по этой причине пришлось перейти на другое оружие. Свой пневматический «автомат» я так и не пустил в ход, сообразив, что оружие охранников дает куда большую огневую мощь.

Мелькнула мысль, что боеприпасы надо бы и поберечь, но лейтенант опередил:

– Прекратить огонь! Осмотреться!

Осматривать было нечего: переулок казался вполне себе пустым. Только тут я вспомнил, что один кристалл-светильник мы взяли с собой. Он давал вполне приличное освещение. Я скомандовал, поднимаясь на ноги:

– Субар, дай свет! Свети мне в спину.

Не желая подставлять кого-либо из моих под магический удар, я пошел впереди всех, а сзади рядовой Субар-ен освещал переулок как мог. Освещение дало результат: впереди показался «Серый капитан». Он сидел на земле (видимо, пули перебили ему ноги), и вел он себя именно так, как я и предполагал: пытался применять магию смерти в условиях почти полного ее исчерпания. Рядом никого не было. Через пятнадцать моих шагов тварь «сгорела».

– Искать следы!

Эту команду лейтенанта подчиненные выполнили добросовестно. Я сразу понял, на что надеялся Тарек: покушавшегося могло зацепить шальной пулей. Но ничего не было: ни оброненного носового платка, ни брошенного окурка, ни даже капель крови. На последнее я рассчитывал: мне подумалось, что из такого следа Моана сможет выжать многое. Но тот, кто это все устроил, сработал чисто. Даже следов обуви не осталось: переулок был мощеным (хотя и плохо), а дождя давно не было. Ничего не осталось.

Нам надлежало убираться из Хатегата, причем поскорее. Фору изловили в состоянии полного нервного расстройства. Бедная кобылка все еще тряслась. К счастью, Субар-ен достал морковку из личных запасов. Это помогло.

Хотя первым побуждением было устроить мини-совещание по итогам баталии, но у меня хватило ума понять, что таковое стоит устраивать лишь в присутствии Моаны с мужем. Значит, едем домой.

Ради снятия стресса я налил каждому из моих солдат примерно по пятидесяти грамм. Это помогло лишь частично. Ребята все равно были напряжены. Но, ко всеобщему облегчению, дорога была пустынной. Никто не обгонял, никто не ехал навстречу. Егеря – и те исчезли.

По молчаливому уговору в дороге ни о чем, связанном с нападением, не говорили. Это предстояло сделать в спокойной (сравнительно) обстановке.

Совещание собрали в расширенном составе. Присутствовали все члены команды и все вовлеченные в дело охранники. Вопреки обыкновению, первым взял слово я сам. Пришлось рассказать во всех подробностях о том, что произошло в Хатегате. Исключение составили переговоры с вождем Стархата – их содержание я изложил лишь вкратце. Я ни на секунду не поверил в возможность того, что нападение организовано вождем Тхраром. А вот вероятность того, что это дело рук кого-то из его врагов, посчитал большей нуля. Закончил же я доклад следующим образом:

– Все присутствовавшие там думают, что заклинания были нацелены на меня. И все ошибаются. Это нацелено на всех нас. Помните, мы – команда. Один – за всех, все – за одного.

На этом месте я сделал паузу, чтобы соратники прониклись лозунгом (пусть и краденым).

– Учтите еще вот что. Мы потерпели поражение. Проиграли почти вчистую. Почти – поскольку все же погибших нет. Проиграли – потому что сейчас у нас нет ни единой зацепки. Мы не знаем ни того, кто это сделал, ни того, что он (или они) могут предпринять в дальнейшем. Единственный наш шанс вижу вот в чем: сейчас все присутствующие по очереди будут вспоминать все обстоятельства, все мельчайшие детали, которые я, вероятно, упустил в своем рассказе. Одновременно будут высказаны предположения – сколь угодно дикие и неправдоподобные. Давай, Гюрин.

Молодой солдат хоть и волновался, но выдал вполне четкое суждение:

– По обстоятельствам ничего добавить не могу, командир изложил все полно. Только мне показались подозрительными те двое, что нас обогнали.

– Почему?

– Оружия у них не было. Это бы я заметил. Раз так, то либо они сами маги, либо у них очень хорошие амулеты для защиты. Имею в виду, чтоб защититься от нескольких человек сразу. Обычная дорожная осмотрительность. А если есть возможность купить прекрасные амулеты для защиты, значит, и для нападения тоже… Может, это они и были?

Следующий выступавший отметил закрытые лица тех двоих, что не соответствовало погоде. Пыли на этом участке дороги тоже не было.

Субар-ен, как я и предполагал, проявил сообразительность:

– Мне вот что показалось странным, командир. Ну, пустил он «Серое копье» на тебя, а ты его сжег, так потом настоящий боевой маг попробовал бы что-то другое… хочу сказать, «Молнию» или там «Водяную стрелу». А тот опять же магию смерти задействовал. Может быть, ему сказали, что ты слаб против магии смерти? А если да, то кто мог такое сказать?

Соображения были здравыми, но вот ответов на вопросы у меня не имелось.

Вахан подошел к проблеме со своей стороны. Все же он был снайпером, а не разведчиком:

– Вот как дело было: я сначала стрелял той зверюге по ногам и попал, а потом стал наудачу сажать пулю за пулей в переулок, ведя стволом поперек… то есть вот если б там кто был, человек какой, всенепременно я бы его зацепил. А ведь, наверное, не было. Должно, он как запустил этого «Капитана», так сам и смылся.

Из этого я сделал свой вывод, но озвучил его старшина Хагар:

– Вахан верно сказал. А отсюда следует, что был и наблюдатель. С другой стороны площади переулочек тоже был, и тоже темный да глухой. Мне вот что показалось занятным: выбор переулка, из которого все эти штуки бросали…

Я хотел было сказать, что ничего особенного в таком выборе не вижу, но решил не перебивать.

– …ну то, что темный – оно понятно, я и сам бы выбрал потемнее. А потом, значит, я вспомнил, что в этом переулке никаких трактиров или там домов с девками нет, и жилых домов нет; склады все, сколько помню. А по темноте они закрыты. То есть никто помешать бы не мог. Выходит, толково выбрат переулочек, стал быть. Опытные там работали, как бы не из разведки.

Уел старшина, ничего не скажешь. Я похвалил Хагарову сметку и пустил опрос дальше:

– Ирина, твои мысли?

Милая заговорила непривычно медленно:

– Нам наверняка понадобится выиграть время для… каких-то действий. Тогда тебе лучше куда-то уехать. На Новую землю. Или даже на остров Стархат – ты ведь говорил, что у тебя есть теперь охранный Знак. За время твоего отсутствия мы что-то придумаем.

Моана одобрительно улыбнулась, я вслед за ней. Мысль и вправду дельная. Во всяком случае, стоит обдумывания.

– Сафар, что скажешь?

– Ну… я вот думаю, что магическое нападение может и повториться. Но у нас есть возможность раздать очень хорошие амулеты. Как раз есть у нас пяток кристаллов – высший сорт, командир, сам знаешь – их бы в дело пустить. Зубы обломают.

Парень приврал: на самом деле цирконов было куда больше, чем пять, но, видимо, дать огранку, что я присоветовал, он успел не всем. Так и так резон в его словах был.

– Хорот, тебе слово.

Степень взволнованности механика явно читалась по степени его взъерошенности. Видимо, не я один так подумал, потому что на некоторых лицах появились ухмылки.

– Я вот думаю, командир: а ручной гранатомет не может помочь? Снаряды те же…

«В килограмм тротилового эквивалента», – мысленно перевел я.

– …станину можно сильно облегчить, ствол тот же, шарнир и вовсе не нужен, вот прицельную линейку надо переделать, очень уж она велика… магазин, скажем, на десяток снарядов…

– Все понятно. Мысль кажется перспективной. Сделай пока что расчеты. Кстати, уменьшение линейки прицела пойдет на пользу и морскому гранатомету. Но к изготовлению не приступай, это мы обсудим отдельно…

Мысль о том, что гранатомет – оружие громкое, и его применение поднимет на ноги весь город, я придержал.

– Шахур, твоя очередь!

– Я обратил внимание на мощь заклинаний. Это не моя специальность, конечно… ну, «Серое копье» двигалось слишком быстро, его насыщенность оценить было трудно… но к вопросу о «Сером всаднике» – я о нем только читал, а написано было вот что: практически невозможно остановить, не то что уничтожить; применяется крайне редко ввиду огромной энергоемкости. Выходит, или доктор магии смерти, или очень хорошие, то есть дорогие кристаллы. Согласен насчет магии смерти; видимо, противники были убеждены, что наш командир магии смерти не знает… или не применяет. Я, кстати, попытался поставить щит против «Всадника» и понял, что мне на самого себя, может, и хватит, а вот кого-то еще прикрыть не сумею точно. Ну а пока я думал, сами знаете, что случилось.

В дискуссию вступил Тарек. Уж ему опыта не занимать.

– Меня тоже удивил нулевой результат нашей стрельбы. Сколько помню действия боевых магов, они кидают заклинания, стоя во весь рост и следя за их действием. Сопровождение прикрывает их от ответного удара. А из того, что мы видели, точнее, того, что мы не увидели, следует: действия нестандартные. Второе, что удивило: аккуратность исполнения. Никаких следов, а это само есть след. Возможный вывод: действовали не маги из Гильдии, а убийцы…

Слово было сказано. Все переглянулись.

– И еще одна деталь бросилась в глаза. Противник, кто бы он ни был, имел точные данные о всех наших перемещениях. Откуда? Ближняя слежка маловероятна, потому что патрули ее бы обнаружили. Да и наши кристаллы дали бы сигнал. Следовательно, наблюдали издали. Как? Или кто-то очень глазастый, или у него что-то вроде бинокля есть. Вот еще интересный момент: допустим, наблюдатель засек… ну, скажем, твой отъезд, командир. Он должен спешно передать эту информацию в некий центр, который предпримет… что-то. Как передать? Курьер отпадает, это слишком медленно, да и риск перехвата опять же. Телепортация сообщения возможна, но маловероятна: по вашим же словам, дело затратное, на передачу одного – трех сообщений кристалла хватит, а если их с десяток нужен? Магическая связь, вот что остается.

– А ее подслушать можно, – нарочито медленно протянул Сарат. Одновременно он быстро писал что-то на листике бумаги, прикрывая его ладонью, потом перевернул и толкнул по столу в мою сторону. Я взял листик, прочитал и оставил его в сторону.

– Так, ребята, ваши наблюдения и мысли были оцень ценными. Вы свободны. Благодарю за службу.

Я сделал жест рукой и при этом посмотрел на сударей военнослужащих. Взгляд возымел действие: на них явно подействовала лесть. Да и не очень-то лесть: все же парни высказывали здравые мысли.

– А вас прошу задержаться. И вас, сударь лейтенант, также. Надо кое-что обсудить по магической части.

Отдать должное Ире и Тареку: они ничем не показали, что удивлены. Хотя удивляться было чему.

– Сарат, у тебя есть мысли?

– Для начала попробовать перехватить магическую связь… если наблюдатели все еще действуют. Но есть дополнительные соображения. Допустим, действовали наемные убийцы. В особо искусного доктора магии не верю: доказано, что работали специалисты высокого уровня именно по устранению людей. Значит, очень дорогие кристаллы. Но у меня пока что нет идей, какие именно. Тут Тугур нужен.

– Моана, вы хотели что-то сказать. Можно сидя.

Наш лучший аналитик улыбнулась глазами, но тут же стала очень серьезной.

– Я согласна с выводом Тарека: очень похоже, что Гильдии убийц сделали на тебя, командир, заказ. Сейчас мне не под силу вычислить заказчика. Мало данных. Будем считать, что гильдейское руководство состоит не только из дураков…

Это была шутка, на которую никто не среагировал.

– …отсюда вывод: даже если мы захватим живым кого-то из исполнителей, то все равно ничего не узнаем, потому что имени заказчика им не сказали. И охота будет продолжаться, пока и поскольку у заказчика имеется возможность ее оплатить…

Такая сентенция не добавила мне успокоенности.

– Однако из этого не следует, что у нас нет вовсе никаких средств противостоять Гильдии. Во-первых, можно установить заказчика не через них, а с использованием других источников…

Все дружно кивнули. Почему-то никто не поинтересовался, о каких источниках шла речь.

– Во-вторых, есть выход – пусть временный – который предложила Ира. В-третьих, у Гильдии есть слабое место. Суть его вот в чем…

Сцена, которую я видеть никак не мог

За длинным столом сидели трое мужчин. Чуть в отдалении стоял четвертый. Лица были совершенно незапоминающиеся. Все присутствовавшие, если судить по внешности, были одного возраста – лет тридцати пяти; разница заключалась лишь в том, что стоящий обращался к сидящим подчеркнуто корректно. По одежде людей можно было принять за преуспевающих мастеров какой-либо из Гильдий. Никаких бумаг на столе не было.

– Разрешите доложить итоги?

– Нет, я для начала введу коллег в курс дела. Мы получили заказ. Однако акция сорвалась. Согласитесь, это необычно. Вот теперь вы можете доложить обстоятельства.

– Слушаюсь. Итак, исполнителем был Бабочка. Наблюдателем – Волна. Акция проходила в Хатегате. Заказчик сообщил, что объект не маг, но имеет в распоряжении превосходные амулеты, причем ни разу объект не был замечен в применении магии смерти – ни для защиты от таковой, ни для нападения. В ходе акции объект сжег «Серое копье», которое не долетело до него на расстояние, самое меньшее, двадцать ярдов. Бабочка задействовал «Серого капитана», который, в свою очередь, продуцировал «Серого всадника». Охрана пустила в ход некие амулеты, которые сильно замедлили передвижение «Всадника», а объект, в свою очередь, сжег сначала его, а потом и «Капитана». Таким образом, мы можем предъявить заказчику нарушение как минимум двух пунктов договора.

Некоторое время никакой реакции на сказанное не было. Потом тот из сидящих, на котором был щегольской красный кафтан, медленно промолвил:

– Ни «Серое копье», ни «Серого капитана», ни его порождения сжечь невозможно.

Стоящий ответил с почтительными интонациями:

– Мне это тоже известно. Именно потому я и предложил вашему вниманию предполагаемое нарушение: объект есть маг, хотя нас уверяли в обратном.

В разговор вступил другой, кафтан которого был куда более скромного темно-коричневого цвета, но с серебряным шитьем:

– Правильно ли я понял, что вы инкриминируете заказчику также знакомство объекта с магией смерти?

– Совершенно верно. То, что защита от магии смерти нестандартна, не отменяет самого факта ее существования. Где он обучался и откуда взял заклинания, не суть важно.

Слово снова взял «красный кафтан»:

– Нам будет трудно доказать, что описанная защита ориентирована на магию смерти.

– Если мне будет позволено напомнить, у охранников объекта также имелась довольно эффективная защита от «Серого всадника». И эти амулеты тоже используют нестандартные заклинания. Сверх того, осмелюсь заметить, что коль скоро защита от магии смерти действует эффективно, то ее применение само по себе в достаточной степени поддерживает наши претензии. При этом не имеет никакого значения, эффективна ли эта защита против чего-то еще.

В разговор вступил третий. Его черный кафтан подходил скорее для подмастерья, если бы не золотые пуговицы весьма тонкой работы.

– Думаю, по этому вопросу разногласий нет…

Он обвел взглядом соседей по столу. Те безмолвствовали.

– …но у вас было нечто сверх того, не так ли?

– Совершенно верно. Нашей стандартной деловой практикой в случае предоставления заказчиком неточных, неполных или ошибочных сведений об объекте является полное приостановление всех работ над заказом вплоть до разрешения разногласий. Но поскольку данный объект несколько… необычен, я хотел бы получить подтверждение этому приостановлению. Напоминаю, оно включает в себя отказ от слежки за объектом.

Некоторое время информация усваивалась. Потом «коричневый кафтан» высказался:

– Я не вижу никаких причин отступать от принятого порядка действий. В соответствии с договором у нас есть право не делать решительно ничего вплоть до получения надлежащей неустойки.

«Красный кафтан» двинул кистью правой руки в жесте отрицания:

– У меня есть возражения. Замечено правильно: объект весьма необычен. Он может ввести нас в непредвиденные расходы. Собственно, он уже это сделал. Но если объект уедет… куда-то далеко, то мы имеем полное право аннулировать контракт. Пусть при этом наша прибыль окажется меньше ожидаемой, но эта неопределенность в оценке возможностей объекта внушает известные опасения. Вот почему я думаю, что слежка (без активных действий!) не повредит.

Все поглядели на «золотопуговичный кафтан». С десяток секунд он молчал, потом высказал мнение:

– Мне тоже кажется, что слежка не нужна. В дополнение к сказанному: я не припомню объектов с аналогичными характеристиками.

Прочие собравшиеся полностью прониклись сказанным. Выдержав паузу, обладатель золотых пуговиц продолжил:

– Не исключаю аннулирования контракта по нашей инициативе.

Это прозвучало еще более веско. На сей раз молчание было столь долгим, что успело стать тягостным. Но «коричневый кафтан» все же решился на вопрос:

– Чего именно вы опасаетесь?

– Я опасаюсь больших финансовых потерь. Напоминаю, наши специалисты стоят весьма дорого.

Для умного было сказано достаточно. А дураков среди собравшихся не имелось.

Эпилог

Выйдя на воздух, я глянул на звезды. Их расположение было не таким, как на Земле. Сколько раз ни пробовал (правда, не тратя лишнего времени), ни разу не удалось найти ничего хотя бы отдаленно похожего на земные созвездия.

Вот почти год прошел, как я здесь. Не все шло, как хотелось, а многое пошло так, как и не предвиделось.

Так и остался я неправильным. Магия никогда не станет мне доступной. Я пытался быть достойным попаданцем: экспериментально изучал свои негаторские свойства (но так и не придумал, как от них избавиться) и добросовестно штудировал теормаг (далее теории не продвинулся).

Я не смог полностью исправиться. Ничего не вышло с созданием пулемета. Мой максимум пока что – самозарядные винтовки и пистолеты, которые к тому же на магии, а, значит, это оружие надо держать от меня подальше. Впрочем, удалось сварганить гибрид пистолета с автоматом на пневматике (вот этот без магии), но в сравнении с магическим оружием он выглядит бледненько. Артиллерия – тоже магическая и не слишком дальнобойная, хотя и действенная. Она требует толковых наводчиков и неприменима с закрытых позиций, но все же лучше, чем ничего, особенно на море. Удалось сделать бинокль, в этом смысле я стал на путь исправления. Полностью пройти этот путь не удалось: качество стекла скверное, а как его улучшить, и сам не знаю.

Я совершенно не исправился в части дипломатии, которую упорно предпочитаю битвам, сражениям и боестолкновениям. К тому же мне активно помогают обманывать, подкупать, устрашать и блефовать члены моей команды, за что я им от всей души благодарен.

Я все еще неправильный попаданец: вместо того чтобы расти самому в магии и технологии, я устроил научную (магическую) карьеру двум свои бакалаврам, которые теперь уже лиценциаты. И с уверенностью предполагаю, что впереди у них магистерский ранг. Еще я учу свою Ирочку химии, а заодно планирую реформировать здешнюю химию как науку, так что шансы на исправление у меня есть. А девочку Нату, которая вообще-то мне никто, я учу русскому (точнее, она сама у меня учится), чего правильный попаданец делать не должен. Но я согласен остаться неправильным.

Я частично исправился, поскольку у меня появился неведомый враг. Это непременный атрибут всех правильных попаданцев. Но все равно не числю себя до конца правильным, ибо если выяснится, что я нечаянно плюнул ему в компот, то предложу в качестве компенсации плюнуть в мой и разойтись миром. Есть также и открытые враги, но я, будучи неправильным, стараюсь сделать так, чтобы они не заподозрили самих себя во вражде с моей скромной особой. Правда, есть во мне и некоторая доля правильности, поскольку я не прощаю покушения на моих людей. Не стараюсь набрать авторитет именно по этой части, но почему-то он сам собой набирается.

А еще я нахожусь на пути к исправлению, ибо, как и все приличые попаданцы, стараюсь обрести знания о том мире, в который попал. Сейчас и пока что знаю мало, и лишь о той части мира, где живу. Но постараюсь исправиться.

Глоссарий и пояснения

Грок – сказочное существо, владеет сильной нетрадиционной магией, обычно описывается как великан вдвое выше ростом обычного человека. По легендам, существовали в очень древние времена, потом исчезли. Никаких материальных свидетельств их существования не найдено, поэтому среди образованных людей гроки считаются вымыслом.

Дикие маги (самоназвание: Вольные маги) – маги, получившие свою силу в отсутствие университетского образования. Успешные самоучки крайне редки. Обычно такие маги являются учениками других Диких магов. Сущность магии та же, что и у обычных магов, но поскольку получение магического образования каким-либо путем помимо университетского курса является незаконным, то Дикие маги также преследуются по закону. Описаны случаи военных действий сообщества Диких магов с магическим сообществом Маэры. Каждый раз Дикие маги бывали побеждены, но полностью уничтожить их ни разу не удавалось.

Кристаллы и магия – прослеживается четкая взаимосвязь между кристаллической решеткой и магическими потоками. На эту взаимосвязь накладывается влияние граней кристалла. В частности, влияние оказывает ориентация граней относительно осей кристаллической решетки, а также ровность поверхности граней. Чем сильнее связь между атомами, тем при прочих равных условиях лучше магические характеристики кристалла. По этой причине ионные кристаллы (например, солей металлов) считаются малоценными. Наиболее ценными полагаются кристаллы с ковалентными связями (окислы металлов, силикаты и алюмосиликаты). Самыми ценными считаются корунды, бериллы и топазы (кристаллы первого класса). К кристаллам второго класса относятся кварц, шпинели (прозрачные) и гранаты.

Высоко ценятся оптически прозрачные кристаллы. Исключениями являются флюорит и кальцит (поляризующие), о которых по сей день ведутся споры. Считается, что их магические характеристики очень высоки, но многие полагают, что трудности управления магическими потоками для кристаллов этого типа сводят на нет их преимущества.

Традиционно считается, что цвет кристалла может благоприятствовать его магическим свойствам, но лишь для определенных школ магии. Исключения достаточно редки; примером может быть хризолит, который, имея зеленый цвет, не вполне сочетается с магией жизни. Бесцветные кристаллы считаются универсальными (исключением является рутил, специализированный для магии связи). Розовые кристаллы (розовый кварц, морганит), которые хотя и благоприятны для магии температуры (нагреватели и охладители), но считаются почти столь же универсальными, как и бесцветные кристаллы соответствующего вида.

Синие кристаллы (сапфир, танзанит, синяя шпинель) обычно являются специализированными для магии воды, воздуха и электричества, зеленые кристаллы (изумруд, гроссуляр) полагаются наиболее подходящими для магии жизни и магии разума. Чисто желтые кристаллы (цитрин, гелиодор, желтый спессартин, желтый топаз) подходят для магии земли, телемагии, а желто-оранжевый и чисто оранжевый спессартин – для магии трансформации (изменения формы предмета), телемагии и магии земли. Голубые кристаллы (топаз, голубой аквамарин) обычно сочетаются с магией воздуха, электричества и связи. Фиолетовые кристаллы (аметист, фиолетовый альмандин) лучше всего подходят для магии связи и электричества. Темно-красные кристаллы (пироп, альмандин, рубин) сочетаются с магией огня и магией смерти. Исключением является красная шпинель, которая по причине чрезвычайной редкости слабо изучена. Специализированным кристаллом для магии смерти является кроваво-коричневый гранат. Алмазы в Маэре почти неизвестны и по этой причине практически не изучены.

Оптически непрозрачные кристаллы почти не применяются, так как считается, что их недостатки (трудности в управлении магическими потоками и повышенное их рассеяние) не компенсируются даже дешевизной таких кристаллов. Среди непрозрачных кристаллов универсальные отсутствуют, а их специализация весьма узкая, в отличие от прозрачных кристаллов (как правило, поддерживаются лишь один или два вида магии). При причине дешевизны их в основном используют ученики и студенты.

Дефекты кристаллической решетки ухудшают магические характеристики кристаллов. Наиболее вредными считаются трещины, включения с другой кристаллической решеткой и поверхностные дефекты (неровности поверхности и неправильная форма). По этой причине не употребляются кристаллы в виде кабошонов, а также кристаллы с микро– и макровключениями (например, авантюрин). Наличие двойников не является серьезным дефектом, поскольку практически доказано, что трудности в управлении магическими потоками, их рассеяние и нежелательное преломление возрастают в незначительной степени.

Кристаллы могут использоваться как накопители магической энергии. Со временем накопленная энергия рассеивается. При заряде кристалла магической энергией в нем накапливаются дефекты кристаллической решетки в отсутствие значимой макродеформации. При избытке магического заряда и последующей разрядке это может привести к «взрыву» кристалла, при этом он рассыпается в пыль. По этой же причине количество циклов «заряд-разряд» весьма ограничено (не более ста, обычно меньше). Скорость саморазряда определяется количеством дефектов кристаллической решетки (внутренних и наружных). В частности, на нее влияет ровность поверхности граней. Большое значение имеет вес (размеры) кристалла. Считается, что природный кристалл размером две десятых дюйма полностью разряжается за месяц, дюймовый кристалл может сохранять энергию до полугода, двухдюймовый – до года.

Кристаллы могут использоваться также как усилители магической силы. Такой усилитель действует как упорядочиватель магических потоков, идущих от самого мага. Рассеивание магической энергии при этом крайне невелико, поэтому усилители могут действовать месяцами.

Так называемый истинный усилитель отличается от обычного коэффициентом усиления. Такой усилитель может поднять уровень магической силы мага выше нуля, даже если он ее перед этим совершенно утратил. Однако истинный усилитель не может снабдить магическими способностями человека, у которого таковых изначально не было. Необходимым условием для восстановления является первичная заряженность самого усилителя. В частности, первичную зарядку может осуществить сам маг, потом отложить этот кристалл и в случае утраты магических способностей использовать его как восстановитель таковых. Практически эффект усиления подтвержден, однако теоретическая картина явления остается неясной. Предположительно усиление происходит вследствие резонанса магических центров самого мага с соответствующим образом ориентированными магическими потоками в кристалле. Для изготовления истинных усилителей пригодны лишь высокоценные кристаллы, поэтому такие усилители редкость.

Магические изделия – изделия, рассчитанные на выполнение каких-либо действий магическим способом. В отличие от заклинаний могут использоваться как магами, так и не магами. Как правило, такие изделия включают в себя кристаллы. Изготавливать и продавать магические изделия боевого назначения могут лишь маги, для не магов это запрещено законом. Для не-магов разрешается встраивание кристаллов, заряженных определенного вида заклинаниями, в изделия, но такое разрешение могут получить лишь члены соответствующих гильдий, причем виды встроенных заклинаний оговорены в специальных списках. Имеется также обширный список магических изделий, изготовление и продажа которых запрещены законом для всех. В частности, это относится к изделиям, использующим заклинания магии смерти.

Одним из видов магических изделий являются амулеты. Они носятся при себе и рассчитаны на повседневное использование. Обычно имеют вид оправы, в которую вставлен соответствующий кристалл и которая служит органом управления кристаллом (для не магов). Такая оправа обычно носится на цепочке. Амулеты отличаются разнообразием как по назначению, так и по цене. Как правило, изготавливаются и продаются магами.

Производственные магические изделия (нагреватели, охладители, движители и т. д.) изготавливаются и продаются членами соответствующих (немагических) гильдий.

Магические ранги (звания) – ученые степени применительно к магам (в порядке возрастания): бакалавр, лиценциат, магистр, доктор, кандидат в академики, академик.

Маэра – государство магов (самоназвание). В обыденной речи малоупотребительно, заменяется на «государство».

Обращения – к магам принято обращаться в соответствии с их магическим рангом: «почтенный», «достопочтенный», «весьма почтенный», «особо почтенный», «высокопочтенный» и «почтеннейший». Если ранг неизвестен, допускается обращение «господин» или «госпожа». К купцам и ремесленникам обычное обращение – «уважаемый». В знак особого почтения к ремесленнику допускается также обращение «мастер». К военнослужащим, а также стражникам принято обращаться «сударь», причем при обращении к офицеру хорошим тоном является добавление воинского звания.

Черные земли – область, окружающая Маэру. Черные земли представляют собой полностью уничтоженную часть территории планеты. Известно, что уровень развития государств за Черными землями весьма низок по сравнению с Маэрой. Связь с этими государствами и информация о них весьма ограничены.

Content

Алексей Переяславцев
Негатор. Исправление неправильного попаданца

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Эпилог

Глоссарий и пояснения