Берг Алиса

Поединок Марса и Венеры

Annotation

Лера Елина, молодой психоаналитик, применяет очень смелые и прогрессивные методы работы с клиентами. А вот в личной жизни дела не складываются, слишком большие требования у нее к претендентам на ее руку и сердце, синдром под названием «горе от ума». Ее подруга Арина предлагает ей отомстить некому молодому и перспективному банкиру, который незаслуженно дал ей отставку. По мнению Арины, только Лера способна справиться с этим похитителем женских сердец. Между молодыми людьми начинается настоящий интеллектуальный поединок не на жизнь, а на смерть… К чему приведут столь необычные отношения – к трагической развязке или хеппи-энду?..

Алиса Берг

Глава 1

Алиса Берг

Поединок Марса и Венеры

Глава 1

День катился всеми своими бесчисленными колесами к концу, а с ним и прием. Лера чувствовала, как сильно устала. Сегодня был необычайно обильный наплав посетителей. Ее всегда удивляла эта аритмия; случались дни, когда их почти не было. А бывали дни, когда они шли, как льется вода из крана, непрерывным потоком. Вот на этот раз вода лилась почти что не переставая.

От обилия чужих историй у Леры даже немного разболелась голова. Конечно, это жутко увлекательно – копаться в судьбах людей, разматывать иногда невероятно запутанные клубки проблем. Ей всегда было интересно прослеживать взаимосвязи явлений и событий и отыскать в этом лабиринте выход. Потому-то и выбрала такую профессию. И все же подчас бывает очень обременительно блуждать по этим запутанным тропинкам. Невольно в душу забредает отчаяние от воистину безграничного несовершенства человеческих существ, которые делают все возможное, чтобы нанести себе максимальный урон, превратить себя в несчастных созданий. Просто удивительно, насколько люди не понимают элементарных вещей, едва ли не каждый живет в собственной раковине и не желает, даже, несмотря на уговоры, выбираться из нее. Завертываться в кокон своих заблуждений для многих несравненно легче и приятней, чем вылезать на свет божий и видеть мир таковым, каким он действительно создан. Приходится затрачивать гигантские усилия, чтобы заставить людей посмотреть на события при реальном освещении.

Иногда она называла себя борцом с иллюзиями, а это, как известно, самая отчаянная и самая безнадежная борьба. Но, как ни странно, бывали случаи, когда она одерживала над ними вверх. И минуты триумфа становились самыми радостными минутами ее жизни. Может быть, потому, что нет особых других поводов для радости, иногда в такие мгновения одергивала она себя.

Лера встала с кресла, подошла к зеркалу, несколько минут внимательно разглядывала свое отображение. А видок не из лучших – сказывается напряжение героических трудовых будней. Надо бы заняться своим лицом, цвет подправить, а то серый тон способен испортить даже это не самое плохое произведение божественного промысла. Вон под глазами уже целые огромные территории заняты им. Так можно лишиться всей своей природной красоты. Завтра же позвонит своему косметологу и запишется на сеанс. А сегодня пора домой, надо непременно хорошо отдохнуть. Кто знает, сколько на следующий прием пожалует пациентов? Некоторые из них имеют дурную привычку приходить без записи, как к себе домой. А попробуй не прими – обида на всю жизнь.

Лера двинулась за сумкой, и в этот момент она подала голос. Вернее, лежащий в ней телефон. У Леры возникло нехорошее предчувствие, что скоро из кабинета ей не выбраться.

– Лерочка, я тебя не отрываю от важных дел?

– Спасибо за заботу, но не отрываешь, рабочий день уже завершился.

– Значит, я позвонила вовремя, – обрадовалась Арина. – Мне так надо с тобой поговорить?

– Сегодня?

– Нет, не сегодня.

Лера почувствовала облегчение.

– Прямо сейчас.

У Леры упало сердце. Ей ли не знать свою подругу Арину? От нее быстро отделаться также невозможно, как за один сеанс вылечить запущенную болезнь.

– Хорошо, давай увидимся. Где?

– А я стою внизу, могу подняться?

– Поднимайся.

Арина приготовила сегодня ей ловушку, не дала ни одного шанса ускользнуть от нее. А пару раз ей это удавалось. Вот и научила ее быть умней. Значит, проблема серьезная, очередная неудача с очередным поклонником. Других у нее не бывает. Для интереса надо было бы вести статистику ее воздыхателей.

Арина впорхнула в кабинет и застыла на месте. Маленькая, но ладненькая, такую характеристику давно дала ей Лера. Невысокая, но с красивой фигурой, не очень умным, зато очень миловидным лицом – она нравилась мужчинам почти сразу. Но обратный процесс тоже начинался быстро. И это доставляло ей массу страданий.

– Садись, чего стоишь? Кофе будешь?

Лера о кофе спросила для проформы, Арина никогда и ни от чего не отказывалась. Если бы она предложила ей яда, Арина бы согласилась и его принять, не задумываясь.

Лера поставила на стол две чашечки кофе. Пока она его готовила, Арина не спускала с нее несчастных глаз.

– Что случилось на этот раз?

– Катастрофа! – глаза Арины мгновенно стали влажным от слез.

– Мировая?

– Вселенская.

– Тогда не страшно, мировая – вот это действительно ужасно.

– Тебе смешно, а у меня несчастье, – упрекнула Арина.

– Это смех сквозь слезы.

– Сквозь мои слезы, – уточнила Арина.

– Раз мы подруги, то и слезы у нас общие.

– Слезы у каждого свои.

– Какое точное замечание! – удивилась Лера. – Видно дело и впрямь серьезное.

– А то!

– Излагай, – вздохнула Лера.

– У меня такого партнера еще не было, это – идеал мужчины. А главное и не будет. Такие, как он, встречаются лишь раз в жизни. Вернее, гораздо реже.

– Ты не преувеличиваешь? – недоверчиво посмотрела Лера на подругу.

– Преуменьшаю! – с жаром заверила она.

– И в чем проблема?

– В том, что он дал мне отставку.

– Когда случилось это несчастье?

– Вчера.

– А почему?

Вместо ответа Арина поникла головой.

– Ты пришла сюда молчать или рассказывать?

– Я вынуждена тебе рассказывать то, о чем бы хотела промолчать.

– Тогда, боюсь, мы не закончим до утра. Понимаю трудность выбора, но сделай его ради меня.

– Только ради тебя. Я пыталась его женить на себе.

От неожиданности Лера даже присвистнула.

– А что ты хотела? Ничего больше мужчины так не боятся, как таких попыток.

– Я знаю, ты мне об этом много раз говорила. И все же… Едва я намекнула ему совсем чуть-чуть, что пора бы сделать мне предложение, то он вместо него спокойно оделся, отдал мне ключ от моей квартирки и сказал, что больше встречаться со мной не будет.

– Встречи, расставания, сколько их было, сколько их еще будет?..

– Нет, такого больше не будет, – глаза Арины снова наполнились обильной влагой. – Потому что такого больше нет.

– Тебя прямо заело. Чем же он так примечателен?

– Красив, статен, умен, знает буквально все, что ни спросишь. Денег – куры не клюют.

– Может, в этом все дело?

– Да это совсем не имеет значения! Ну, почти. Я бы вышла за него, будь он беден, как церковная мышь. Поверь, Лера, еще никто не вызывал во мне таких чувств. Я не нахожу себе место.

– По-моему, ты неплохо сидишь на стуле. Как хоть зовут этого чудо-мужчину?

– Мстислав.

– Любопытное имя. Но почему он так категоричен?

– У него есть пунктик.

– Все же есть, значит, не настолько он идеален. И что за пунктик?

– Он помешан на свободе. А каждая женщина для него – потенциальная ее похитительница.

– Но если ты это знала, что же ты…

– Не могла себя сдержать. Как представлю его в качестве мужа, в глазах от счастья темнеет.

– А ты представь его в виде свекра. Или начальника.

– Тебе бы смеяться, а я к тебе пришла за помощью.

– Поверь, Арина, смехотерапия – лучшая помощь.

– Мне нужно не это, – как-то странно посмотрела Арина на подругу.

– Что же тогда?

– Мною движет благородная месть. Он должен быть наказан.

От переполняющих ее чувств Арина даже привстала. И по ее виду Лера вдруг поняла, что подруга, в самом деле, глубоко уязвлена. Такого с ней она не припомнит.

– И как будем его наказывать?

И снова брошенный Ариной взгляд заставил Леру насторожиться.

– Я знаю только одного человека, способного заставить его изменить своим правилам. Это ты.

– Почему так думаешь?

– Лучше тебя никого нет. Когда я с ним познакомилась, то подумала, что он бы тебе идеально подошел.

– Что ж не познакомила, подруга?

– Так хотелось взять себе.

– Понимаю. Я не сержусь. Я бы тоже так поступила на твоем месте.

– Теперь у тебя есть возможность его занять. Мне ничего не светит, а я прошу, отомсти за меня. И за всех остальных женщин тоже. А у него их было немало. Он этого никогда не скрывал.

– Я понимаю, в каком ты состоянии, но то, что ты предлагаешь, это полная чушь!

– Нет, не чушь! Ты же врач, лечишь больных. А мне пойдет на пользу только это лечение.

– Такой психотерапией никогда не занималась. И почему ты думаешь, что именно я смогу его наказать?

– Потому что ты самая умная и эрудированная женщина, которую я только встречала. И ты великолепный психоаналитик.

– Между прочим, ты тоже психоаналитик. На одной парте в университете сидели.

Арина пренебрежительно надула щеки.

– Какой из меня психоаналитик? Так изображаю из себя психолога в своей конторе, учу сотрудников расслабляться в обеденный перерыв. А ты действительно настоящий специалист. К тому же, красавица. А Мстислав падок на женскую красоту. Прошу тебя, накажи его.

Лера неожиданно для себя погрузилась в раздумье. Если Арина не обманывает, этот Мстислав должен быть любопытным экземпляром. И сразиться с ним будет интересно. А у нее давно не было таких поединков. Она даже не знает точно, не потеряла ли она бойцовские качества?

– И как ты себе это представляешь?

– Он сегодня пригласил меня на какой-то их корпоратив.

– Вы же расстались навсегда? – удивилась Лера.

– Это мы расстались как любовники. Он до конца не расстается со своими женщинами, не видит в этом нужды. Конечно, если они согласны быть только его друзьями.

– В самом деле, любопытный экземпляр мужской породы.

– О чем я тебе и говорила. Так ты согласна?

– Если тебя это исцелит. – У Леры возникло ощущение, что она совершает большую ошибку. Но, кажется, она уже села на поезд. – Но у меня не подходящий костюм.

– А, по-моему, очень даже подходящий. Ты всегда выглядишь так, словно идешь на бал.

– Это ты малость загнула.

– Ничего не загнула. Все так и есть. Нам надо торопиться. Итак, опаздываем.

– Подожди. – Лера подошла к зеркалу и внимательно себя осмотрела. На бал, так на бал. – Идем!

Глава 2

Клуб назывался довольно странно «Империализм». Лера лишь однажды заглядывала сюда. Но воспоминания об этом событии остались надолго в первую очередь из-за высочайших, как горные пики, цен. Даже она, со своей, как считала Лера, неплохой зарплатой, невольно вздрогнула, увидев прейскурант. Здесь устраивали корпоративы только очень богатые организации.

Арина показала приглашение – одно на двоих. И охранники, одетые более стильно, чем дипломаты, безмолвно пропустили их внутрь. Они оказались в большом зале, где уже началось гуляние. За несколькими десятками столов сидели люди, а на эстраде пел певец, чье лицо было, кажется, известно даже младенцам. О его фантастических гонорарах ходили почти такие же легенды, как когда-то о сокровищах пиратов.

Подошел учтивый распорядитель празднества и предложил следовать за ним. Он посадил их за свободный стол. И Лера с изумлением увидела на нем таблички с их именами. Пожалев им прекрасно провести вечер, метрдотель удалился.

– Откуда тут табличка с моей фамилией? Здесь работают провидцы? – подозрительно посмотрела Лера на подругу.

Арина потупила глаза.

– Извини, это я заранее назвала твою фамилию. Так тут принято, каждый может сесть только на место, обозначенное табличкой с его именем.

– Ладно, не будем заострять внимание на пустяках. Надеюсь, здесь кормят, я сильно проголодалась.

И, словно услышав ее слова, к ним бесшумно, как хищник на охоте, приблизился официант, положив перед каждой меню.

Выбор оказался просто огромным, и возле каждого блюда отсутствовала цена.

– Не знаю, как со всем остальным, а с голоду тут не умрешь даже при всем желании, – констатировала Лера. Она решила, что хотя бы один раз в году может позволить себе не думать о весе и калориях. Она так строго держит свое бренное тело в форме, словно бы наказывает себя за очень большой грех. А если разобраться, то оно ни в чем не провинилось. Так что, сегодня заслужило награду.

Лера получала двойное наслаждение: от еды и от концерта. Его устроители явно не поскупились на расходы. И пригласили не просто звезд, а действительно по-настоящему хороших артистов. Лера подумала, что тот, кто составлял программу этого вечера, обладает неплохим вкусом. А отменный вкус всегда был для нее лучшей визитной карточкой человека.

Примерно минут через пятнадцать они разобрались, чему посвящен это грандиозный прием. Отмечался юбилей президента банка. Вперемежку со сладкоголосым пением какие-то очень важные персоны поднимались на сцену, произносили очередную здравницу в честь юбиляра и вручали ему подарок.

Лера внимательно разглядывала мужчину, он нравился ей. Для своих семидесяти лет он был бодр и подтянут, к тому же демонстрировал безукоризненные манеры: дамам красиво и ненавязчиво целовал ручки, мужчинам с достоинствам пожимал руки. А его ответные речи были наполнены самоуважением, вызванным не гордыней, а врожденным достоинством.

Она была бы совсем не против иметь такого начальника. Хорошо известно, что ничего так не портит людей, как власть. Она это испытала на своей нежной шкуре. Но о былых неприятностях ей не хотелось вспоминать.

– Когда же мы познакомимся с нашим объектом мести? – поинтересовалась Лера.

– Скоро кончится официальная часть, тогда я тебя представлю. Только, умоляю, не влюбись с первого взгляда, иначе ничего не получится.

– Не беспокойся, дотерплю до второго взгляда.

– Предупреждаю, будет трудно.

Официальная часть завершилась, место на сцене занял, само собой разумеется, известный на всю страну и частично за ее пределами оркестр. Под его музыку начались танцы.

Арина внезапно схватила Леру за руку, и она ощутила, какая горячая у нее ладонь.

– Смотри, вот он идет, – полился в ухо Леры взволнованный шепот Арины. – Идем на приступ.

Арина, словно десантник, почти что выбросилась из-за стола, и Лере, чтобы не отстать от подруги, пришлось последовать ее примеру. Арина подбежала к мужчине и дотронулась до его руки. Тот обернулся к ней и остановился. И в эту секунду к паре присоединилась Лера, превратив ее в трио.

– Мстислав, спасибо за приглашение, тут так классно, – громко, то ли от волнения, то ли с целью перекричать музыку, произнесла Арина. – Хочу представить тебе мою лучшую подругу. Ей тоже здесь очень понравилось.

Лере давно было известно о свойстве Арины сильно преувеличивать замечательные качества своих мужчин. Но на этот раз, по крайней мере, внешне, все соответствовало выданной характеристике. Это был действительно идеальный образец мужского племени: красивое точеное лицо, умеренно высокая спортивная фигура в великолепно облегающем костюме, безукоризненная прическа. В такого, в самом деле, влюбляются с первого взгляда. Или не влюбляются никогда, мысленно добавила Лера.

– Очень приятно. Мстислав, – представился он.

И голос у него такой, какой нужно – мягкий, проникновенный баритон, – отметила Лера. Не жалеет природа на некоторые свои создания ни усилий, ни первоклассных материалов.

– И мне очень приятно. Валерия.

Мстислав, даже не пытаясь этого скрывать, словно анатом, разглядывал новую знакомую. У Леры создавалось впечатление, что каждому участку ее тела он давал оценку, как преподаватель студенту на экзамене. Вот бы узнать, какой общий бал?

– Может, ты присядешь за наш столик? – неожиданно предложила Арина, внимательно наблюдая за бывшим любовником.

– С удовольствием.

Они расположились за столом.

– Мстислав, поясните, что тут происходит? – попросила Валерия, решив, что любая тема сойдет для завязки разговора. – А то мы чувствуем себя чужими на этом празднике жизни.

– Разве вы не поняли? Сегодня великое событие, отмечает юбилей сам Игорь Юрьевич Краснянский. Для тех, кто не знает, поясняю: это великий банкир. Причем, говорю без всякой иронии. То, что сделал этот человек, как любое по-настоящему подлинное деяние будет в полной мере оценено лишь через сто лет.

– Так долго ждать, – Валерия сделала вид, что огорчилась. – Почему современники не могут оценить человека?

– Потому что большое видится на расстояние.

– А по-моему, все зависит от качества зрения. Моя профессия предполагает видеть все здесь и сейчас. Промедление в сто лет для меня абсолютно недопустимо.

– Позвольте узнать вашу профессию, Валерия?

– Она психоаналитик, одна из лучших в своем деле, – сочла необходимым вставить Арина.

Мстислав безучастно посмотрел на нее, словно удивляясь, что она не только здесь сидит, но еще и подает реплики.

– Никогда не нуждался в психоанализе. И, надеюсь, не буду нуждаться. Я считаю, что развитый современный человек должен уметь сам разбираться в своих проблемах лучше, чем любой, даже самый замечательный психоаналитик. Он же лучше их знает. Разве не так?

– Не совсем, – возразила Лера. – Вопрос не в знании собственных проблем, а в умении найти их решение. Знание проблем очень часто делает человека их заложником. Он крутится в них, как на бесконечной карусели по одному и тому же маршруту. И не может соскочить с нее без посторонней помощи. Ваши же слова продиктованы гордыней, это классический клинический случай. У меня был ни один подобный пациент. Это самый сложный контингент, пока сломаешь глыбу их гордыни, все проклянешь. Поэтому я бы вам не советовала пренебрегать услугами психоаналитика. Бывают моменты, когда они очень полезны.

– Вы не пробовали писать рекламные тексты? У вас бы здорово получилось, вы умеете быть убедительной. Но быть убедительной и убедить – это две совершенно разные вещи.

– Значит, не убедила?

– Пока нет. И хочу сразу предупредить, вряд ли получится.

– А как же священный принцип: никогда не говори никогда?

– Я его, в самом деле, свято соблюдаю. И много раз убеждался в его правильности. Но так как из каждого правила должно быть хотя бы одно исключение, вот я его и использую. – Мстислав неожиданно рассмеялся. – Что-то мы с вами, девушки, заговорились. И даже не выпили за знакомство.

– Сожалею, я за рулем, – отказалась Лера.

– Нет ничего проще, чем решить эту проблему, у нас для этого есть целый штат шоферов. Один из них вас отвезет на вашей машине домой.

– Раз нет никаких проблем, я согласна. Но при условии, что ваш шофер отвезет и Арину.

Мстислав бросил на нее взгляд.

– Не беспокойтесь, наш шофер доставит Арину домой целой и невредимой.

Мстислав сделал жест рукой и к нему тут же подскочил официант. Он сразу понял, что тот хочет и элегантно разлил вино по бокалам. И также мгновенно исчез в неизвестном направлении.

– Никогда не боюсь показаться не оригинальным. Поэтому предлагаю выпить за знакомство.

– Тост принимается, – сказала Лера.

Несколько секунд мужчина и женщина смотрели друг на друга. Затем одновременно отвели глаза.

После короткого антракта снова заиграла музыка. Мстислав встал и склонился над Лерой.

– Могу я пригласить вас на танец?

– Буду только за это вам признательна.

Реплика Леры произвела на Мстислава ровно то впечатление, на которое она и рассчитывала. Он на мгновение замер, затем внимательно посмотрел на нее.

Они вышли к танцующим. Лера хорошо танцевала сразу по двум причинам: во-первых, природа вложила в нее почти идеальное чувство ритма, и, во-вторых, в детстве несколько лет она ходила в балетную школу, пока однажды не взбунтовалась против диктатуры балетной дисциплины.

Она разу поняла, что Мстислав – прекрасный партнер, хотя скорей всего по причине не балетной фигуры, вряд ли посещал балетную школу. Но его тело великолепно чувствовало мелодию, уверенно и гармонично откликалось на малейшие ее вибрации. Лера почувствовала некоторое беспокойство, не слишком ли многое, а главное – так быстро ей нравится в этом человеке… Такая скорость опасна, так как когда жизнь начинает двигаться слишком быстро, перестаешь замечать многое вокруг. И, как известно, чем быстрей движешься в автомобиле, тем трудней из него выскочить на ходу.

– Вы прекрасно танцуете, даже лучше, чем я, – услышала Лера тихий голос Мстислава.

– А вы – танцевальный критерий?

– В нашем банке – да. Я там признанный лучший танцор.

– Это ваше единственное достоинство, о котором известно в вашем банке?

– Я неплохо пою. Правда, у меня в этом виде искусства есть пара конкурентов.

– А хоть в чем-то у вас нет конкурентов?

– Надеюсь, что да. Но об этом мы поговорим в другой раз.

– А будут другие разы?

– Всегда есть такая вероятность. Даже психоаналитикам неизвестно будущее.

– Нам известно, что оно всегда вытекает из прошлого.

– Но никогда нельзя быть уверенным, куда оно потечет.

– Хочу вам возразить, мне неоднократно удавалось довольно точно предсказать течение этой реки. Правда, чаще всего это не доставляло никому удовольствия.

– Даже вам?

– Если моим пациентам плохо, как мне может быть хорошо?

– Есть множество людей, которым хорошо, когда другим плохо.

– Я стараюсь лечить это страшное заболевание. К счастью, пока им сама не заражена.

– Обычно эта болезнь коренится глубоко в подсознании. И многие о ней даже не подозревают.

– Я спускалась в свое подсознание на большую глубину. И не нашла там ее следов.

– Этому можно только радоваться. А вот в нашей среде ею болеют едва ли не все поголовно.

– Какая заразная среда! Вам было бы полезно сделать прививку.

Мстислав рассмеялся.

– Я вам уже говорил, что способен контролировать свое сознание. И не допущу, чтобы в нем завелись подобные микробы.

– Мой опыт говорит о том, что к таким уверениям следует относиться осторожно.

– А правильно ли всегда опираться на свой опыт?

– А на что предлагаете опираться? Ничего другого под рукой нет. К тому же, я ему доверяю. И, поверьте, много раз убеждалась, что не напрасно.

– И не было проколов?

– Как ни бывать, были. И еще будут.

– Значит, вы признаете, что не непогрешимы.

– Никогда этого и не утверждала.

– А мне показалось…

– Показалось, – довольно резко прервала его Лера.

Она почувствовала, как слегка отстранился от нее Мстислав. Лера понимала, что поступила некорректно, но она чувствовала в этом необходимость. Надо держать дистанцию, в какой-то миг она поймала себя на готовности ее преодолеть в максимально сжатые сроки.

Музыканты замолкли, Мстислав вернул Леру на прежнее место.

– К сожалению, я должен вас ненадолго покинуть. Но скоро вернусь, – пообещал Мстислав. – Надеюсь, вы не будете скучать.

Арина грустными глазами проводила мужчину.

– Ну, как он тебе? – с нескрываемым любопытством обратилась она к Лере.

Но Лера не торопилась его удовлетворить. Хотя она совсем недавно хорошо поела, но вдруг у нее снова прорезался аппетит. И она принялась за еду.

– Это все, что ты можешь мне сказать? – не выдержала молчание подруги Арина.

– Я разве что-то сказала?

– Нет, я думала, что я не расслышала.

– Этот тот редкий случай, когда прежде чем ответить, приходится подумать.

– Значит, и на тебя он произвел неизгладимое впечатление?! Этого я и боялась.

– Я полагала, ты меня и привела за неизгладимыми впечатлениями.

– Исключительно с целью осуществления нашего плана.

– Твоего, – уточнила Лера. – Он полностью разработан тобой.

– Но реализовывать должна его ты.

– А разве я отказываюсь?

– Правда? Ты отомстишь этому ловеласу?

– За всех женщин, которых он соблазнил и еще соблазнит! – торжественно поклялась Лера.

Арина бросилась ей на шею. И на ее щеке появился яркий двойной волнистый след от поцелуя.

– Что будем делать? – спросила Арина.

– Ждать, когда объект снова почтит нас своим присутствием. Уверена, это произойдет скоро.

Словно подтверждая слова Леры, показался Мстислав.

– Я пришел сообщить вам, что наш вечер благополучно завершается. И через несколько минут можно отправляться домой. Водители вас ждут.

Как полагается в таких случаях, Лера хотела поблагодарить Мстислава, но ее внимание отвлекло происходящее на сцене. Бодрым шагом на нее вышел виновник торжества и громко попросил минуту внимания. Поблагодарив всех за участие в торжестве, он, сделав выразительную театральную паузу, объявил:

– Я хочу представить собравшийся публике нового и очень перспективного сотрудника нашего банка Андрея Александровича Полозова-Яблонского. Он буквально на днях вернулся на историческую Родину после длительной работы в одном из самых известных банков Соединенных Штатов. Его предки покинули нашу несчастную страну много десятилетий тому назад. И вот один из ее птенцов возвращается в родное гнездо. В нашем банке он будет работать в качестве вице-президента. Прошу, Андрей Александрович, явитесь миру.

Новый вице-президент тут же откликнулся на приглашение и буквально через секунду уже стоял рядом с президентом банка. Лера глазами психоаналитика сканировала его: еще совсем не старый, даже скорей молодой, знает себе цену, но при этом умеет быть осторожным и не лезть на рожон, много внимания уделяет своей внешности, знает толк в одежде.

Внезапно что-то заставило Леру перевести взгляд со сцены на Мстислава. Его лицо было совершенно застывшим, словно маска, а взгляд не отрывался от нового назначенца. Для него это назначение – полная неожиданность, догадалась она.

Все потянулись к выходу. Молодые женщины в сопровождении Мстислава последовали за всеми. На улице они увидели почти нескончаемую вереницу автомобилей. Мстислав подвел их к одной из машин.

– Арина, это машина для тебя, – сказал он. – Надеюсь, ты хорошо провела время?

Арина выразительно посмотрела на подругу.

– Это был лучший вечер в моей жизни.

Мстислав улыбнулся.

– В таком случае это достойное окончание нашего романа.

Вместо ответа Арина захлопнула дверцу автомобиля. Еще через пару секунд он тронулся с места.

– Пойдемте, теперь к вашей машине, – предложил Мстислав.

Лера подвела его к своей машине.

– А где обещанный шофер? – поинтересовалась она.

– Вот он, – показал Мстислав на приближающегося молодого парня в темном костюме и галстуке. – Могу ли я вам позвонить, Лера?

– А для чего я уже десять минут держу в руке визитную карточку, – сказала она на одном дыхании, протягивая ему визитку. – Можете звонить прямо с утра. Я жаворонок и встаю рано.

Лера села на заднее сиденье машины, шофер занял место за рулем. Больше на Мстислава она не смотрела; все, что ей на первый раз было надо, она уже увидела.

Глава 3

В банке царило мнение, что кабинет вице-президента Мстислава Миловидова был больше, чем у президента банка Краснянского. Мстиславу было точно известно, что это не так, его кабинет был ненамного, но меньше, но этот глас народа ему импонировал.

В этот кабинет он переехал два года назад и много потратил сил, чтобы должным образом его обставить. Мстислав знал, что он должен соответствовать его уровню и уступать уровню кабинета президента. Но при этом у того, кто входил в него, должна возникать мысль о том, что хозяин является претендентом на то, чтобы со временем переехать в другое, чуть более просторное помещение.

Мстислав не считал себя карьеристом, просто он человек, который рожден быть первым. Он был первым по успеваемости в школе, лучшим на своем потоке в университете. И, придя в банк, быстро и естественно без всякой протекции сделал головокружительную карьеру, поднявшись от нижней ступени простого клерка до высоты ступени второго человека в банке.

При этом он твердо знал одну вещь: каким бы стремительным не было его восхождение, он не должен зазнаваться, а воспринимать этот свой поход за признанием в качестве естественного хода вещей. Одни люди топчутся всю жизнь на одном месте, а другим предназначено быстро подниматься наверх. Ему выпал второй жребий. И нет никаких оснований им не воспользоваться. Он из тех, кто уверен в своих силах, кто должен вести за собой других. Вот этим он и будет заниматься: спокойно и уверенно. Ложная скромность не для него, на самом деле, это настоящее лицемерие. А лицемерие – то качество, обладателем которого ему бы хотелось быть в последнюю очередь.

Но сейчас его мысли были заняты другими темами, вернее, двумя, очень разными, но волновавшими его одинаково сильно. Но все же следует выбрать, какой он займется в первую очередь? Впрочем, сама ситуация диктует этот выбор. Вчера во время праздника произошло то, чего он никак не ожидал. До той минуты он нисколько не сомневался в том, кто является первым кандидатом на занятие главного места в банке, когда оно станет вакантным. И вот все буквально в один миг изменилось, его положение стало иным. Мстислав всегда был твердо уверен: побеждает тот, кто умеет держать удар. Но сейчас он чувствовал, что удар, нанесенный вчера Краснянским, пробил его броню и достал до сердца. Не так-то легко сохранять невозмутимость после такого неожиданного выпада. И надо отдать должное президенту, сделан он был мастерски, все было рассчитано до мельчайших деталей. При массовом скоплении честного народа, не надо даже заниматься распространением новости, она сама моментально распространится по невидимым каналам связи. Нет никаких сомнений, что вся банковская тусовка живо обсуждает это представление.

Он прекрасно знает, как много людей завидовали его столь быстрому возвышению. И теперь с радостью подсчитывают шансы, что он окажется задвинутым на вторые, а может и третьи роли. Эта новость обрадует целый легион его недоброжелателей и завистников. Впрочем, это-то как раз его беспокоит меньше всего, его волнует другое – то, что стремительный бег может затормозиться. А для него это станет подлинной катастрофой, он не умеет жить, не двигаясь вперед. Он сразу же впадает в депрессию. Эту свою тайну он всегда охранял, как самую секретную из всех. Но ему-то она хорошо известна. Он должен предпринять все меры, чтобы этого не случилось.

Его мысли незаметно переместились на вторую важную тему, но усилием воли он заблокировал дальнейший их ход. Сейчас ему надо заняться другим, а уж потом… Он всегда все любит делать по порядку, следование этому правилу – залог половины успеха. А вот вторая половина уже зависит от напористости и внезапности. Так он намерен поступить и на этот раз.

Мстислав был единственным в банке человеком, обладавшим правом входить в кабинет президента без предварительной договоренности. Разумеется, в том случае, если у Краснянского не было посетителей. Сейчас как раз и был такой удачный случай. Ожидание бы далось Мстиславу с трудом.

Краснянский встретил его точно так же, как встречал до этого сотни раз. Впрочем, Мстислав в таком приеме и не сомневался, этот человек никогда не выдает своих намерений. Как искусно он усыпил его бдительность, застал врасплох. Ему еще многому надо у него поучиться.

– У тебя ко мне дело? – поинтересовался Краснянский.

– Вы не догадываетесь?

На тонких губах Краснянского появилась змейка улыбки.

– Если бы я не догадывался, то не сидел бы в этом кресле.

– В таком случае, Игорь Юрьевич, объясните, что вчера произошло? У вас появился новый заместитель, а старый до самой последней минуты ничего об этом не знал. Вам не кажется, что это выглядит несколько странным?

Краснянский слегка наклонился к Мстиславу.

– Чтобы от любого действия был получен максимальный эффект, нужно чтобы оно было бы как можно неожиданней. Это создает встряску, заставляет людей задуматься, что бы это значило. А поставь я тебя задолго в известность, ты бы сейчас пребывал в спокойствии. А сейчас ты полон беспокойства, встрепенулся. Как видишь, результат достигнут.

– По-вашему мнению, все последнее время я пребываю в спячке?

– Я старый человек и накопил кое-какой опыт. Мой опыт говорит: любой из нас начинает успокаиваться, если его не начинать будоражить. Ничего не поделаешь, таково уж свойство человеческой натуры.

– Вот вы и начали.

– Видишь ли, дорогой, в последнее время я стал замечать, что наши дела идут не так хорошо, как раньше. Мы стали совершать больше ошибок, выдали кредиты не самым надежным заемщикам, понесли убытки на игре с ценными бумагами.

– Они весьма незначительны.

– Вопрос не в их величине, а в причине того, что это случилось. Если сейчас не проанализировать причины и не принять меры, поверь мне, в следующий раз наши потери окажутся гораздо больше.

– И вы нашли причины наших потерь? – спросил Мстислав.

– У нас внутри коллектива с некоторых пор не хватает конкуренции. В том числе и на самом высшем уровне. Вот я и некоторое время назад решил ее создать. Долго подбирал кандидатуру, это оказалось нелегким делом, так как этот человек не должен уступать тебе ни в чем. И нашел. У него отличный послужной список, он всего на один год тебя старше. Так что это достойный коллега по работе и одновременно соперник. При этом очень важно, чтобы вы нашли общий язык. Иначе пострадает общее дело. Видишь, какая у тебя сложная задача?

Краснянский откинулся на спинку кресла. Мстислав видел, что президент банка явно доволен собой. Да и как ему быть не довольным? Он успешно провел комбинацию, которую готовил давно. Не случайно он – большой любитель шахмат. И если в этой игре он все же любитель, то в бизнесе считает себя гроссмейстером. И придется признать, что в этой партии он Мстислав, пока терпит поражение.

Глава 4

Лера никак не могла сосредоточиться на работе. А ее, как на грех, было предостаточно. Леру преследовало ощущение, что в мире произошло внезапное и массовое обострение у людей личных проблем. Но вникать в них ей удавалось с большим трудом. И самое важное, не возникало эмпатии. А без нее, Лера была уверена, психоаналитик теряет всяческую состоятельность. Если он не способен переживать, хотя бы ненадолго, чужие проблемы, как собственные, он вряд ли поможет своему пациенту. Но при этом в отличие от пациента, он должен сохранять полное спокойствие, ясность ума и твердость духа. Именно такое сочетание и является залогом успеха.

Лера гордилась тем, что обладала такими качествами. Они-то и позволяли ей помогать пациентам, находить решения, когда казалось, что решения нет и не откуда взяться. Но сейчас у нее это плохо получалось, хотя она и старательно делала вид, что вникает в запутанные истории сидящих напротив нее людей. Но мысленно она была от них далеко. И, как ни пыталась, надолго приблизиться к ним не могла.

Ее мысли, словно кольца Сатурна, кружились вокруг ее нового знакомого. Их встреча не выходила из головы. Она чувствовала себя задетой. Всех людей, с которыми встречалась, Лера делила на две категории: на тех, кто задел ее по касательной, и на тех, кто задел ее по прямой. К первым относились практически все, вторых за всю ее жизнь насчитывалось всего несколько человек. Леру одолевало предчувствие, что Мстислав имеет шансы пополнить этот второй список.

Но прошло два дня после их знаменательной встречи, а он не подавал признаков жизни. Почему-то Лера была уверена, что он даст о себе знать уже на следующий день. Ведь она сама намекнула ему о такой возможности. Но следующий день миновал, за ним – еще один канул в лету, а Мстислав так и не воспользовался информацией на ее визитной карточке.

Сначала Леру это сильно удивило, потом она стала анализировать данное обстоятельство. Почему он не звонит? Он хочет это сделать, в этом сомнений у нее нет никаких. Такие вещи она распознает моментально. А у него возникло это желание, едва он ее увидел. И пока они общались, оно лишь разгоралось, как костер, в который то и дело подливают масло.

Если она что-то понимает в таких людях, как Мстислав, то это начало его большой игры. Он взял паузу, чтобы подогреть ее нетерпение и затем быстрее добиться своей цели. Она даже почти не сомневается, что это его излюбленный прием, который он применяет, словно экспериментатор на собаках, на многих женщинах. Он отлично сознает, какое неизгладимое впечатление оказывает на этих бедняжек. И как им хочется поскорей снова увидеть такой великолепный и редчайший экземпляр вымирающей мужской породы. А потому пауза работает на него лучше, чем новое свидание. Надо отдать ему должное, в любовных делах он очень даже искушен. А потому достойный соперник.

Мстислав молчал, зато чуть ли не каждые два часа звонила Арина с одним и тем же вопросом: звонил ли Мстислав? И получала один и тот же ответ: не звонил. Зато Лера решила проверить свою гипотезу. И попросила подругу рассказать, как начиналась их связь? Ее грустное повествование, прерываемое целым каскадом вздохов, ничуть не удивило Леру: все так и было, после первой встречи Мстислав держал паузу. А когда состоялась вторая встреча, Арина была уже полностью в его власти.

Ну что же, дорогой, посмотрим, как пройдет наша встреча. Ты увидишь, что даже гениальные планы срабатывают не всегда. Но тебе уже пора звонить, во всем надо знать меру. Не то мне станет скучно. И тогда твои усилия могут оказаться напрасными. Скука – это то, что убивает интерес к человеку, как дезинфекция микробы. Бери в руки телефон и набирай мой номер, послала Лера ему мысленный сигнал.

И удивительно, сигнал дошел до адресата. Звонок раздался почти сразу, как он был отправлен. Лера узнала голос Мстислава после первых же произнесенных им даже не слов, а звуков. Да и разве можно спутать этот бархатный, обволакивающий баритон с каким-нибудь другим голосом?

Лера почувствовала большое облегчение, напряжение с которым она жила два последних дня, ослабло, как минимум, наполовину.

Лера оценила, что звонок раздался как раз в тот момент, когда кончился рабочий день. Она не сомневалась, что это было сделано сознательно. Ну и мужчина, все предусматривает, все рассчитывает заранее. Арина поручила ей невыполнимую миссию – укротить этого породистого жеребца. Но тем почетней будет победа, если, разумеется, она ее добьется.

– Здравствуйте, Лера! Я не помешал вашей работе по спасению человеческих душ?

– Вы позвонили очень точно. Я как раз закончила их спасать. Поэтому могу с чистой совестью разговаривать с вами.

– А как на счет того, чтобы спасти еще одну душу?

– Уж не вашу ли?

– Именно о ней я и говорю. Эти два дня я думал о вас.

– Судя по всему ваши мысли текли очень медленно, если вы позвонили только теперь.

– Я был занят, а для общения с вами нужна свобода.

– Почему именно мне оказывается такая честь?

– Общение с вами требует концентрации всех моих немногочисленных интеллектуальных ресурсов. А когда ты сосредоточен на чем-то ином, полноценного разговора не получится. Я буду заведомо в проигрышной ситуации.

– А проигрывать вы никак не хотите?

– Проигрыш я отношу к непозволительной роскоши.

– А какую победу вы хотите одержать в нашем поединке? Уж не надо мной ли?

– Ну что вы, как вы могли меня в этом заподозрить?

– В таком случае, объясните.

– Нам пора договориться о встрече.

– Разве я вам мешаю?

– Когда мне за вами заехать?

– Вы должны были уже стоять у моего подъезда.

– А я и стою. Выходите.

– А если бы я не согласилась на встречу?

– Каждый из нас двоих знает, как сильно хочет этой встрече другой.

– Тогда я немедленно иду к лифту. Бессмысленно спорить со знающим все человеком.

Лера спускалась на лифте. Она думала о том, что Мстислав так и не сказал, какую победу он желает одержать? Но может это и к лучшему, эта станет той загадкой, которую ей предстоит отгадать.

Мстислав стоял у входа в здание. Его лицо тонуло в большой охапке цветов. Едва Лера вышла, как букет переместился в ее руки. Денег на него он явно не пожалел, отметила Лера. Посмотрим, что будет дальше. Ему придется изрядно на меня раскошелиться.

Мстислав отворил дверцу машины. Лера устроилась на переднем сиденье.

– У меня есть предположение, что после напряженного рабочего дня вы совсем не против поесть. Не возражаете, если первое наше свидание пройдет в ресторане?

– Я не стану возражать, если и второе пройдет в ресторане. Да и последнее – тоже. Или у вас другие намерения? – насмешливо взглянула она на него.

– Если быть честным, намерений относительно вас у меня много. Неужели я интересую вас исключительно в ресторанных интерьерах?

– Боюсь, что по сравнению с вами, мои интересы гораздо ограниченней.

– А я вам не верю…

– Мы не верим в то, во что не хотим верить, и верим в то, во что хотим. Не обольщайтесь, дорогой Мстислав.

– Звучит, почти как ультиматум.

– Разве я бы посмела? Это всего лишь дружеское предупреждение. Мне хочется вам помочь.

– У меня вид человека, который нуждается в помощи?

– По виду вы в помощи не нуждаетесь. Но мой опыт однозначно свидетельствует: такие люди чаще других попадают в ситуации, когда они нуждаются в помощи. А потому я к вашим услугам и как знакомая, и как врач.

– Заверяю вас, заботливая Лера, я никогда не стану вашим пациентом.

– А как же никогда не говори никогда? Помнится, однажды мы уже обсуждали эту тему.

– Чувствую, вы будете постоянно ловить меня на этом. Но я не из тех, кого легко поймать.

Лера откинулась на мякоть кожаной спинки. Она решила сделать небольшой перерыв в этой дискуссии, которая обещала быть бесконечной, как Вселенная. Тем более, что скоро она все равно продолжится за ресторанным столиком. Сейчас же ей хотелось просто понаблюдать за Мстиславом.

Она считала, что сама неплохо водит машину и видела, что он это делает просто классно. Словно штурман, Мстислав уверенно прокладывал в густом потоке автомобилей нужный им маршрут, умело маневрировал, но при этом ни разу никого не подрезал. А подрезальщиков Лера ненавидела сильней, чем революционер классового врага. Сколько нервов они ей испортили, даже при современных методах вычисления подсчитать было невозможно. Этот же человек, что сидит рядом с ней, старается вести себя безупречно в любых обстоятельствах. Интересно, надолго ли его хватит?

Лера неплохо разбиралась в ресторанах, когда-то проводила в них немало свободного времени. Мстислав привез ее в один из самых престижных, а, следовательно, и дорогих мест. Пока все происходит именно так, как она и предполагала. Ни одного отклонения от того, как он должен действовать. А не слишком ли у него стандартное мышление, закралось предположение. Это было бы ужасно, в таком случае ее накроет волной скуки совсем скоро. Посмотрим, что последует дальше.

– Вам тут нравится? – поинтересовался Мстислав, сопровождая партнершу до столика после очередного танца.

– Отличное место, есть все необходимое, чтобы приятно провести вечер.

– Вам достаточно для этого только одного места?

Лера на мгновение озарилось улыбкой.

– Место вообще не имеет значения. Вы не хуже меня знаете – главное, чтобы рядом был бы человек, который возбуждал бы в тебе интерес.

– Он сейчас рядом?

Лера посмотрела на Мстислава долгим взглядом.

– Я как раз это и выясняю.

– Можно ли узнать хотя бы о промежуточных итогах?

– Не лучше ли подождать, когда они оформятся в окончательный вердикт?

– Лучше, – согласился Мстислав, – но если быть честным, то не терпится.

– А у меня создалось впечатление, что вы – человек очень выдержанный.

– Так оно и есть. В моей профессии выдержка – едва ли не главное оружие. Но бывают обстоятельства, когда и она сдает.

– Неужели сейчас как раз тот случай?

– Тот, – подтвердил Мстислав.

– Я польщена.

– А я несколько обеспокоен.

– Могу я позволить себе догадаться о причинах вашего небольшого беспокойства?

– Попробуйте.

Лера сделала вид, что задумалась, хотя на самом деле она поняла все гораздо раньше.

– Вас, Мстислав, беспокоит, что ваш интерес ко мне сильней, чем вам бы хотелось. Таким образом, вы боитесь потерять свободу. Можете не отвечать.

– Я отвечу. Вы угадали, это меня действительно беспокоит. Я не люблю попадать в зависимость.

– Даже от самого себя?

– В первую очередь от самого себя, – кивнул Мстислав. – Хотя быть свободным от самого себя – очень сложно. Когда мне начинает казаться, что у меня это получается, то вскоре иногда сущий пустяк разрушает эту иллюзию. Но я не отчаиваюсь однажды овладеть этим искусством. Не исключено, что не без вашей помощи. Вы все же психоаналитик.

– Не думаю, что сумею помочь, вы же не верите в наши возможности.

– В конце концов, я ни разу не консультировался ни у одного вашего коллеги. Может, вы, в самом деле, обладаете какой-то чудесной силой?

– Чудесной силой мы не обладаем. По крайней мере, о себе могу сказать точно.

– Тогда как же вы действуете, госпожа Фрейд?

Лера засмеялась.

– Вот мы и вспомнили метра. Но, между прочим, я не большая поклонница Фрейда. Главное, что мне нравится в нем, это то, что именно он изобрел психоанализ. Но его методы и теории мне представляются во многом архаичными.

– Тогда объясните, что проповедуете вы?

– А если я вам скажу: ничего?

– Пожалуй, такой ответ вызовет во мне удивление. Мне всегда казалось, что психоанализ – это большая и сложная наука.

– Так оно и есть. Вот только способна ли она помочь людям.

– Вы меня запутали?

– Боюсь, мне будет сложно вам сейчас объяснить мою позицию.

– Как же быть?

– А давайте будем считать, что вы – мой пациент. Пусть это будет такой игрой.

Мстислав с некоторой настороженностью посмотрел на свою собеседницу.

– А я не слишком рискую?

Теперь задумалась Лера, но не совсем над вопросом Мстислава. А не чересчур ли рискует она сама, беря на себя некоторые не совсем понятные обязательства. Не лучше ли оставаться каждому на своих первоначальных позициях? И с них вести прицельный огонь по противнику.

– Решайте уж сами. Пригласив меня в ресторан, вы уже рисковали.

– Чем?

– Свободой.

– Не думаю, что так все серьезно.

«А вот это, дорогой мальчик, уже оскорбление. И за него ты заплатишь, – мысленно пообещала Лера. – Не во всем ты бываешь безупречным».

– Мы не всегда верно оцениваем ситуацию.

– Да, случается, – согласился Мстислав. Внезапно он поймал себя на том, что думает об этом Полозове-Яблонском. И почему он вдруг о нем вспомнил в такой неподходящий момент?

– Вы не боитесь, Мстислав, что это может быть как раз тем случаем?

– Если бы я боялся таких ошибок, то до сих пор был бы рядовым клерком. Я привык рисковать. Поверьте, Лера, у меня нет длинной мохнатой руки, мои родители очень достойные, интеллигентные люди, но без всяких связей. Всем, чего я добился, я обязан только самому себе.

– И это составляет предмет вашей гордости?

– А почему, собственно, и нет? Если есть чем гордиться, то почему и не гордиться? Это рождает самоуважение к себе. А для меня – это важная вещь.

– Я начинаю вас лучше понимать, Мстислав.

– Это радует, – улыбнулся он.

– Хотите, набросаю ваш портрет? А вы будете периодически подтверждать, верен ли мой набросок?

– Не возражаю.

– С раннего детства вы подсознательно ощущали свое преимущество над своими сверстниками. Разумеется, вы этого не осознавали, но этот императив руководил уже тогда вашим поведением. Он-то и стал формировать вашу личность. И уже позднее, став старше, вы всегда ориентировались на то, чтобы быть первым. – Лера вопросительно взглянула на Мстислава.

– Пока все правильно, – подтвердил он.

– Вы пошли в школу. И с первого дня пребывания в ней ставили перед собой задачу: быть первым.

– Можно внести поправку в ваш блистательный психоанализ?

– Буду только рада.

– Я действительно, как вы сказали, с первого дня пребывания в школе был первым и лучшим. За все годы учебы я получил всего несколько четверок. Но не могу сказать, что так уж стремился к этому, все происходило как-то само собой, может, даже частично помимо меня. Просто так получалось.

– Принимаю ваше уточнение. Но вы привыкли быть первым. И уже не представляли, как это можно быть вторым. А уж про то, чтобы быть третьим, я и не говорю. – Лера посмотрела на Мстислава, тот, соглашаясь, кивнул головой. – Хотя ваше преимущество над другими, в самом деле, рождалось спонтанно, но в какой-то момент для вас эта линия поведения превратилась в определяющую. И если бы она дала сбой, то это бы нанесло вам серьезную психологическую травму. После школы, которую вы, само собой, закончили с золотой медалью, вы поступили в университет. А там сколько было у вас четверок?

– Две или три, точно не помню.

– Где-то на середине учебы вы твердо решили, что вас ждет великая карьера. Иначе это будете не вы, иначе ваша жизнь лишится смысла. Вы смотрели на своих сокурсников критическим взором и видели, как сильно вы их превосходите. Могу ли я получить подтверждение правильности своих умозаключений.

– В целом, да, – подтвердил Мстислав.

– А не в целом?

– Не будем зацикливаться на мелких деталях. Лучше продолжим.

– Не возражаю. Тем более, что сейчас я подхожу к весьма пикантной теме…

– Уж не о моих ли отношениях с прекрасным полом?

– О них. Не возражаете?

– Буду слушать с неослабевающим интересом.

– Постараюсь оправдать ваше доверие. Вы очень рано столкнулись с повышенным интересом к себе даже не девушек, а девочек. Они вас осаждали едва ли не толпами. Я прикинула, когда вы могли потерять невинность. По моим расчетам не позже шестнадцати лет.

– А вот и ошибаетесь, это случилось в семнадцать.

– Странно, что вы так медлили.

– Не поверите, но я был стеснительным, потому и не решительным. Хотя, вы правы, возможности были в шестнадцать и даже в пятнадцать.

Лера оценивающе посмотрела на Мстислава.

– Пожалуй, ваша стеснительность для меня немного неожиданна.

– Но я преодолел это чувство, – заверил Мстислав.

– В любом случае, к какому-то моменту вы привыкли к успеху у женщин. И у вас стало складываться психология покорителя женских сердец. Но при этом пару раз вы едва не обожглись, ваши дамы хотели затащить вас не только в постель, но и в такое полезное с их точки зрения учреждение, как ЗАГС. Я права?

– Вы словно где-то прочитали мою биографию. Признайтесь, вы готовились к нашему свиданию?

– Готовилась, но не в том смысле, как вам кажется. По крайней мере, о вас ничего не пыталась разузнать.

– И что же случилось со мной дальше?

– Вы стали очень – я не скажу цинично – но очень жестко подходить к отношениям с женщинами. Любые покушения на вашу свободу вами решительно пресекались. И немало бедных женщин разбили свои прекрасные головы об эту стену. Было бы неверно утверждать, что вы никого не любили, но ваша любовь всегда имела четко очерченные пределы. И если вы чувствовали, что чрезмерно сближаетесь с кем-то, то безжалостно расставались, предпочитая наносить себе сердечные раны, чем продолжать опасную связь. В общем, ваша философия в этом вопросе не столь уж сложна, но действенна. Вы неукоснительно следуете собственным правилам. И очень внимательно следите за тем, чтобы их не нарушать. Это не просто при вашей любви к женщинам, и при том успехе, которым вы у них пользуетесь. Но слишком уж большой приз на кону – ваша свобода. И ради него стоит постараться. И вы стараетесь. – Лера замолчала, взяла бокал вина и выпила.

– Это весь мой портрет? – спросил Мстислав. – Или у вас кончились краски?

– Что вы, я могла бы рассказывать еще долго. И красок хватает. Но нужно же на чем-то остановиться. Тем более, что наша встреча и так затянулась. А завтра на работу.

Мстислав несколько мгновений задумчиво молчал.

– Ваше желание – закон для меня.

Они вышли из ресторана. Вечер был теплым с приятным обдувающим ветерком. И Лера с удовольствием подставила под него свое разгоряченное лицо.

– Прошу вас, не провожайте меня. Я доберусь до дома на такси. Не только у вас, но и у меня существуют свои правила. И я тоже не люблю их нарушать.

– Не буду покушаться на них. Сейчас поймаю такси.

Через минуту такси остановилось возле Леры.

Мстислав отворил дверцу.

– Вы мне скажите что-нибудь на прощание? – спросил он.

Лера на секунду задумалась.

– Не иди позади меня, возможно, я не поведу тебя, не иди впереди меня, возможно, я не последую за тобой, иди рядом, и мы будем одним целым. Это слова одной моей пациентки. Подумайте об этом на досуге, Мстислав, – проговорила Лера, садясь в машину.

Глава 5

Обычно Лера легко вставала утром, но сегодня ей понадобились дополнительные усилия, чтобы освободиться из плена кровати. И пока она приводила свое тело в порядок с запасом прочности на целый день, то ни на мгновение не отрывала взгляд от зеркала. Она знала, что Бог ее внешностью не обидел, за что была ему чрезвычайно признательна. Но на этот раз ее волновал совсем иной аспект. Она вглядывалась в себя, пытаясь понять, что происходит у нее внутри. А то, что там что-то происходило, сомнений у нее не было. Иначе, почему так долго не могла заснуть, ворочалась с бока на бок, словно бы лежала не на мягкой перине, а на жестких досках. Само собой разумеется, виною такого ее состояния был Мстислав. Это она понимала и без всякого психоанализа. Как и то, что он ей нравился. Вот только… А с этого момента и начинались разные сложности. Во-первых, Арине она поклялась отомстить этому ловеласу, а не влюбиться в него. Во-вторых, а хочет ли она сама в него влюбиться? Тот ли это объект, который ей нужен?

Именно в этом-то пункте и возникали основные проблемы. Она так долго ждет мужчину. Нет, не своей мечты, она слишком умна, чтобы создавать свой образ, а потом, как раб, зависеть от него. Она ждет мужчину, который однажды войдет внутрь ее души, да там, по крайней мере, надолго останется. За последние годы она предприняла несколько попыток впустить в нее особей мужского пола, но ни одна не оказалась удачной. В какой-то момент душа вдруг наглухо закрывалась, как ворота дома перед незнакомыми людьми. Это происходило даже помимо ее воли, просто где-то срабатывало автоматическое рыле, которое и приводило в действие запирающий механизм. Какое-то время она пыталась с этим еще бороться, так как боялась, что он так и не откроется. Но затем поняла бессмысленность этой затеи. И, слава богу, что ее ворота запираются за засов, потому что нет ничего ужасней, чем пускать на свою территорию чужих. Ее распавшийся брак дал ей бесценный опыт, но с другой стороны, иногда Лере казалось, что и чересчур напугал. Ей перестало хватать легкости, внутри нее постоянно действовал датчик настороженности, который испускал сигналы зачастую в самый неподходящий момент и без должных оснований.

Арина, и не только она, не раз упрекала ее, что у нее чересчур завышенные требования. Так оно в какой-то степени и было, но ведь не могла же она только от того, что перед ней мужчина, как пьяница перед бутылкой, сразу забывать про все на свете? Тогда и похмелье будет печальным; как часто к ней на прием приходили люди с просьбой вытащить их из этой трясины. Ради того, чтобы добиться своей цели, они забывали о цене, которая за нее должна быть уплачена. И когда цель оказывалась достигнутой, то неожиданно выяснялось, что они не в состоянии уплатить должную цену. А у нее нет ни малейшего желания повторять чужие ошибки. В этом плане Мстислав представляет для нее немалую опасность. По крайней мере, пока она воспринимает его именно в таком ключе. «Но это вовсе не означает, что я отказываюсь от продолжения игры, – сказала Лера самой себе, не спуская глаз со своего зеркального двойника. – Эта игра пока мне нравится, мой партнер готов предложить новые в ней повороты. И я жду их с нетерпением».

Лера считала своим профессиональным долгом всегда внимательно относиться к каждому своему пациенту. Но далеко не каждый пациент возбуждал в ней внутренний интерес и сочувствие. Эту молодую женщину она выделила сразу же, хотя не сразу осознала, почему. Ей понадобилось некоторое время, чтобы понять, что у нее возникает чувство, будто она ведет разговор сама с собой. Такое случалось крайне редко; с подавляющим большинством посетителей ее кабинета подобной связи не возникало. Наоборот, Лера остро чувствовала пропасть различия между ними и ею самой.

Эта молодая, хорошо одетая, совсем ненамного старше нее женщина, сейчас была олицетворением мировой скорби.

– Никогда не предполагала, что со мной может такое случиться. Я была уверена, что застрахована от подобных историй. Когда я узнала, что муж мне изменяет, едва не потеряла сознание. Хотела наложить на себя руки. Такого шока в жизни я еще не испытывала. Знаете, сколько раз я слышала фразу: от счастья до несчастья всего один шаг? И вот я его проделала. Понимаете, в чем проблема? Я не знаю, как мне жить дальше. Это меня гложет каждую минуту. Делаю вид, что ничего не произошло. И чем больше делаю, тем хуже мне становится. Вчера поймала себя на том, что без конца думаю об убийстве мужа, воображаю разные схемы. И главное – получается. От этого становится еще хуже, ведь сколько женщин убили мужей из-за ревности?! А если и я решусь? Кто может гарантировать, что мое отчаяние не толкнет меня на такой поступок? Поэтому я и пришла к вам.

Лера задумчиво смотрела на нее: история традиционная, но вот лечение всякий раз приходится изобретать заново. То, что исцеляюще действует на одного человека, способно оказать прямо противоположный эффект на другого.

– Что вас беспокоит? – спросила Лера.

– Как что? – от возмущения у Ольги даже поползли верх брови. – Мне муж изменил, я же вам только что все объяснила.

– Давайте спокойно разберемся. То, что вам муж изменил, это понятно. Мне важно другое: чтобы вам помочь, мне нужно понять, чего вы хотите?

Брови Ольги поднялись еще выше.

– Я не могу вас понять, мне кажется, я доступно все объяснила. У меня разрушилась семья, вы даже не представляете, как счастливо мы жили целых двенадцать лет. И вот в один день все исчезло, как тень.

– Это я все понимаю, а теперь попробуйте понять мою мысль. То, что случилось, даже я не в силах изменить. Вы же взрослый человек и должны понимать простую вещь, что я не могу заставить мужа не изменять вам. В таком случае, ответьте на вопрос: зачем вы пришли?

Теперь Ольга вытаращила на нее глаза.

– Зачем я пришла? А разве не понятно?

– Если вам понятно, скажите мне.

– Я пришла… – Ольга вдруг замолчала. – Я пришла… В ее глазах появилась растерянность. – Я хочу восстановить свою семейную жизнь.

– Я не восстанавливаю семейную жизнь, у меня нет ни таких возможностей, ни таких полномочий.

– Но что вы тогда делаете?

– Я решаю, точнее, стараюсь решать личные проблемы моих клиентов.

– Но в этом и заключается моя проблема, моя семейная жизнь… Мой муж..

– Давайте не будем, по возможности, повторять одно и то же по десять раз. Иначе мы ни на шаг не продвинемся. Я не могу восстановить вашу семью, это можете сделать только вы и ваш супруг.

– Но тогда в чем же заключается ваша помощь?

– Попытайтесь взглянуть на ситуацию немного иначе. Вы хотите вернуть статус-кво или снова стать счастливой, как это было еще недавно?

– А разве это не одно и то же?

– Боюсь, что это две разные вещи. Возвращение в статус-кво вовсе не гарантирует повторного обретения счастья. С одной стороны вам будет трудно забыть измену, вас будет подтачивать мысль о том, а не изменяет ли он опять. Или думает об этом. А с его стороны тоже неизвестно, какой импульс будет поступать. Если он связался с другой женщиной, значит, вы в чем-то перестали его удовлетворять. И нет уверенности, что в этом плане что-то изменится. А если изменится, то лишь на время. Мой опыт свидетельствует: если возникает у одного человека неудовлетворенность другим, то избавиться от нее крайне сложно; это очень глубокое чувство. Не менее глубокое, чем любовь. Поэтому я вам советую начинать постепенно расставаться с мыслью о том, что возвращение в прошлое может сделать вас счастливой в будущем. Так практически не бывает.

Прошлое потому и зовется прошлым, что уже никогда не повторится. Счастливы лишь те, которые всю жизнь всегда идут вперед и не пытаются в будущем воспроизводить то, что уже однажды было.

Ольга сосредоточенно молчала.

– Но тогда ничего не понимаю, даже не понимаю, зачем я тут?

– Ольга, моя задача, вернее, наша с вами общая задача заключается в том, чтобы сделать вас счастливой. А чтобы быть счастливой вам совсем не обязательно быть женой вашего мужа. Это лишь одна из форм счастья. Поверьте, есть и другие варианты, причем, ничуть не хуже. А может быть и лучше. Вы можете быть счастливы и без этого человека, каким бы вам невероятным сейчас это не казалось. А можете быть счастливой с этим человеком, но при этом совсем иначе смотреть на вашу совместную жизнь. Ваше несчастье не в том, что вам муж изменил, а в том, что вы его измену воспринимаете, как несчастье. Как раз это и надо менять. Вот именно этим, если вы пожелаете, мы и займемся.

Глава 6

Краснянский вызвал к себе Миловидова, едва он появился на работе. И по тону шефа Мстислав сразу почувствовал, что его ждут важные и не самые приятные дела.

Так оно и случилось. Мстислав вошел в кабинет президента банка и тут же уткнулся взглядом в сидящего к нему спиной человека. И хотя его лица не было видно, он сразу же понял: это Полозов-Яблонский.

– Проходи, Мстислав. И давайте будете знакомиться, теперь вам работать в дуэте. А дуэт должен быть всегда слаженным.

Полозов-Яблонский встал и повернулся к Мстиславу. Прежде чем обменяться рукопожатием оба мужчины смерили друг другу глазами. Мстислав отметил, что его новый коллега одинакового с ним роста. Только более тонкий в талии и плечах и от этого – более изящный.

– Вот и замечательно, знакомство состоялось, – прокомментировал сцену рукопожатия Краснянский. – Надеюсь, это начало вашего плодотворного сотрудничества, – он внимательно посмотрел на каждого из своих заместителей. – В связи с тем, что у нас появился новый старший вице-президент, произойдет некоторое перераспределение обязанностей. Андрею Александровичу перейдут все кредитные дела, он будет руководить кредитным комитетом. В своем нью-йоркском банке он как раз специализировался на них. Подробней обо всех перестановках мы поговорим позднее. А сейчас я бы вам предложил пообщаться друг с другом наедине. Люди, которые делают одно дело, должны понимать друг друга на порядок лучше, чем муж с женой. Многие пары годами живут без взаимопонимания – и ничего, а если его нет среди руководства банка – долго он не продержится. Так что, я надеюсь на вас, господа.

Они говорили уже более часа. И все это время Мстислав внимательно наблюдал за своим собеседником. Полозов-Яблонский, несмотря на то, что вырос и жил в Америке, отлично говорил по-русски. То, что он приехал из-за границы, выдавало лишь более твердое произношение слов, они словно гальки с большой скоростью выскакивали из его рта.

То, что у него появился серьезный соперник, Мстислав понял уже через несколько минут общения. Хотя Полозов-Яблонский только приступал к новой работе, но он оказался подготовленным лучше, чем многие из тех, что проработали в банке целый год и даже больше. Этот парень явно привык не терять ни минуты, он хорошо подготовился к разговору, владея значительной частью нужной ему информации. В этом ему активно помогал лежащий на коленях портативный ноутбук, в который он без конца заглядывал. И когда он только все успел?

Чем больше Мстислав слушал Полозова-Яблонского, тем сильнее в его душе всходили ростки недоброжелательности. И никакими способами выполоть их не удавалось, это чувство прорастало в нем, как бамбук сквозь человеческое тело. Краснянский не ошибся, остановив выбор на нем, он действительно не только профессионал, его умственному аппарату может позавидовать любой. Он все схватывает и понимает мгновенно, быстро заносит информацию в свой компьютер и буквально через считанные минуты предлагает готовое решение. Да, с таким парнем конкурировать будет крайне сложно.

А то, что Краснянский специально подсунул ему такого конкурента, Мстислав не сомневался. У него не бывает случайных поступков. А это означает только одно: в какой-то момент у босса закралось сомнение в том, что он, Мстислав, подготовлен для того, чтобы стать его преемником. Чем же он вызвал у него такое недовольство? Ведь он так старался.

Миловидов слушал Полозова-Яблонского, отвечал на его реплики и одновременно думал о том, что отныне у него начинается совсем другая жизнь. Еще совсем недавно он был уверен в своем будущем, знал, что его ожидает, был спокоен, почти как сфинкс. А сейчас, хотя, разумеется, он не подает никаких внешних признаков, внутри него все вибрирует от беспокойства.

Внезапно Мстислав резко выпрямился в кресле, так как обнаружил, что совершенно незаметно для себя, его мысли плавно перетекли к Лере. Еще ода причина, чтобы чувствовать себя обескураженным. Вчера он расстался с ней с ощущением того, что не понимает, что же между ними произошло. С самого начала он хотел навязать ей свою волю, а в результате этого она, да еще так умело, навязала ему свою игру. А он вместо того, чтобы резко этому воспротивиться, подчинился ее незаметному напору. Ничего, сегодня он даст ей матч-реванш.

Мстислав вдруг почувствовал прилив энергии. И только сейчас понял, как сильно он вдруг поддался негативному влиянию. Этот американец со своей хваткой и напором его подавляет. И одновременно в том же ключе действует его новая знакомая. Не удивительно, что он чувствует растерянность и обескураженность. Пожалуй, впервые в жизни он попал в такую не простую ситуацию, когда его обложили сразу с двух сторон.

Миловидов снова переключил тумблер своего внимания на Полозова-Яблонского. Тот же продолжал в своем ключе, при этом с его лица ни на минуту не сходила классическая белозубая американская улыбка. Да и весь его вид демонстрировал абсолютную лояльность и доброжелательность. Мстислав пытался разглядеть, не является ли это не более чем игрой. Но второго плана пока никак не мог обнаружить. Если эта была и игра, то искусная. И все же он не мог отделаться от мысли, что перед ним разыгрывается умелая партия. Но вот в чем причина этого чувства: была ли это его мнительность или он, в самом деле, что-то почувствовал, определить Мстиславу не удавалось. И это дополнительно раздражало его.

Когда новый коллега, наконец, покинул его кабинет, Мстислав вдруг ощутил себя таким опустошенным, каким не ощущал всю предыдущую жизнь. У него даже возникло желание выпить что-нибудь крепкое. Но он быстро переборол его, это был путь, который он всегда презирал. Он видел немало людей, которые отправлялись по этой дороге. И ни один из них никуда не пришел. Нет, он будет действовать по-другому, он принимает вызов. Этого белозубого американца и этой странной женщины. Он еще никогда не проигрывал, одержит победу и на этот раз.

Глава 7

Вечер был теплый и какой-то мягкий. Нежный ветер слегка касался обнаженных рук, шум города уже стих и почти не проникал в сознание, словно бы его отсеивал невидимый фильтр. Только что кончился спектакль, и они неторопливо шли по бульвару.

Это был спектакль, о котором говорила вся Москва. И билеты, на который достать было нереально. Но банк Мстислава выступил спонсором постановки, причем, именно по его инициативе. И ему было достаточно позвонить администратору театра, чтобы получить контрамарки на лучшие места.

– Я вам благодарна. Мстислав, что вы помогли мне попасть на спектакль, – сказала Лера. – Я давно мечтала это сделать, но шансов не было никаких.

– Я так понимаю, вам понравился спектакль?

– Очень. Это то, что я давно искала. В последние годы я сильно разочаровалась в театре, он почти целиком утратил свой смыл. Стал частью этого безграничного шоу-бизнеса. Он ставит задачу лишь развлечь зрителя. Причем, любой ценой.

– А разве это плохо?

– Для кого как. Что касается меня, то я не люблю, чтобы меня развлекали.

– Не любите развлечений? – удивился Мстислав.

– Вас это удивляет? Я люблю, когда мне не бывает скучно, когда мне интересно. А развлечения, как раз и предназначены, чтобы вытеснять собой скуку у тех, кто не знает, чем себя занять. А у меня таких проблем не возникает, у меня всегда есть занятие. Если же искусство сводится к чистому развлечению, оно перестает быть искусством.

– Тогда возникает вопрос, а что такое искусство?

Лера засмеялась.

– Своими вопросами вы хотите прижать меня к стенке?

– Неужели я похож на такого человека?

– Если честно, то немного похожи. А что касается искусства… – Лера задумалась. – Для меня момент искусства наступает тогда, когда оно способно всколыхнуть душу, нарушить привычный ход чувств и мыслей. Некоторым своим пациентам я рекомендую посмотреть фильмы, спектакль или прочитать книгу. Все наши беды от ужасной негибкости сознания, ее засоренности привычными схемами и стереотипами. И если произведение способно хотя бы немного расшатать эти конструкции, то для меня это и есть феномен искусства. А все остальное – не более чем грубый и кустарный промысел.

– Пожалуй, в этом вопросе я не столь категоричен. Хорошо поставленное произведение, пусть и не несущее той нагрузки, о которой вы говорите, тоже способно доставить большое эстетическое удовольствие. Знаете, какое между нами принципиальное отличие?

– Горю желанием это узнать.

– Я – большой приверженец формы, а вы – содержания.

– Между прочим, это одно из коренных отличий мужчины от женщины. Вас привлекает именно красота формы, а нас – красота содержания. Поэтому вы реагируете на все мгновенно, а мы – только тогда, когда хотя бы немного разберемся, с чем или с кем имеем дело.

Мстислав вдруг резко встал и загородил дорогу молодой женщине.

– В таком случае моя реакция вам уже понятна. А какова будет ваша?

Лера посмотрела на своего спутника и слегка улыбнулась кончиком губ.

– Моя реакция будет самой простой, я предлагаю продолжить нашу прогулку. Так приятно идти, когда тепло и тихо.

– С радостью присоединяясь к вашему решению. Но куда мы идем?

– А вы разве не знаете?

– Нет.

– А мне казалось, что вы всегда знаете, куда идете.

– А сейчас нет, потому что мы идем не туда, куда я намеревался вместе с вами идти.

– Вот как?! – Лера даже остановилась. – У вас был намечен заранее определенный маршрут? Тогда почему вы заранее его не согласовали со мной?

Мстислав тоже остановился. Лера всмотрелась в лицо своего спутника, и ее удивило выражение слишком большой решимости на нем. Обстоятельства явно его не требовали. Значит, она, Лера, не совсем верно оценила ситуацию. И надо вносить в нее корректировку, сейчас еще рано дразнить гусей.

– Так давайте же изменим маршрут в соответствии с вашим желанием, – предложила она.

– И вы поедете туда, куда я вас повезу?

– Даже спрашивать не буду.

– Вы так мне доверяете?

– Я чем-то рискую?

– Исключить риск невозможно ни в какой ситуации. Он всегда присутствует.

– Тогда не является ли этот разговор пустой потерей времени?

– Вы абсолютно правы. Пойдемте. – Рука Мстислава властно взяла Леру за локоть и повела к машине.

Лера сидела в автомобиле, закрыв глаза. Ей хотелось сосредоточиться. Она почти не сомневалась, куда везет ее Мстислав. Еще перед походом в театр она предвидела возможное развитие событий. Но вот что она пока не предвидела, это свою реакцию на него. А она бы не хотела полагаться исключительно на импровизацию, она должна четко представлять, чего хочет добиться. Впрочем, у нее еще есть время, чтобы все обдумать. А учитывая ее высокую скорость мышления, его должно вполне хватить.

Мстислав жил в недавно построенной элитной башне. Все тут сияло показной роскошью, она била по глазам, как яркий солнечный луч. И, даже прикрыв веки, невозможно было не видеть это великолепие.

Скоростной лифт унес их высоко-высоко как космическая ракета. Мстислав отворил дверь и ввел Леру в квартиру. У нее внезапно возникло ощущение, что она входит на враждебную территорию.

По просьбе Леры Мстислав достал из бара мартини, смешал его с апельсиновым соком. Они только что закончили экскурсию по квартире, и Лера находилась под впечатлением увиденного. Это была не квартира, а законченное произведение искусства. Все было сделано с большим вкусом, оригинальностью. И одновременно без бьющей по глазам показухи. Все предельно органично, с единственной целью – максимально создать эстетический комфорт.

Обустраивая свое жилище, Лера тоже пыталась решать подобные задачи. И сейчас могла честно признаться себе, что справилась с ними значительно слабее. Понятно, что ее материальные возможности куда скромнее, но дело не только в этом; ей не хватило вкуса, который оказался в избытке у того, кто оформлял эти апартаменты.

Мстислав протянул коктейль гостье. По лицу хозяина квартиры Лера поняла, что он ждет от нее выражения впечатления от увиденного. Впрочем, ей и самой хотелось ими поделиться.

– Не примите это за лесть, но эта лучшая квартира, которую я когда-либо видела. А я все же видела много квартир, в том числе, больших и богатых. Но так красиво, уютно и комфортно не было нигде.

Мстислав сел одновременно напротив нее и совсем близко. Их колени опасно соприкасались.

– Этого я и добивался. Только не сочтите, что мною руководило тщеславие, я никогда не иду на поводу этого чувства.

– Чем же вы в таком случае руководствовались?

Мстислав откинулся на спинку дивана.

– Не знаю, поймете ли вы меня, но мне хотелось создать из квартиры произведение искусства, сотворить нечто цельное и по форме и по содержанию. Мы живем в ужасно разорванном пространстве, вы, как психоаналитик, наверное, согласитесь, что это отрицательно влияет на наше восприятие мира. Эклектичность всего и вся приучает нас к безвкусию, не формирует эстетического идеала. А разве не он лежит в основе культуры? А если идеал на всю жизнь остается не сформированным, то возникает общество людей, для которых прекрасное – это ничто. И не мне вам рассказывать о последствиях подобного восприятия жизни. Вы с ними сталкиваетесь ежедневно. Разве не так?

Лера аж вздрогнула то ли от неожиданности, то ли от испуга, то ли от восхищения – разобраться от чего именно сразу у нее не получилось. Это был прекрасный спич, даже если он готовился им специально. Как давно она мечтает о мужчине, способном произнести прямо с листа такой монолог. И вот он сидит перед ней: красивый, умный, стильный, в невероятно прекрасной квартире. Что еще надо, мечты сбываются прямо на ее глазах.

Лера отпила из бокала мартини.

– Можете бросить в бокал льда? – попросила она.

Ей нужно было срочно охладиться.

Мстислав внимательно посмотрел на нее, пытаясь определить, что с ней происходит, взял бокал и бросил в него пару кубиков льда.

Лера отпила похолодевший напиток и почувствовала себя немного увереннее. Он все заранее предусмотрел, в том числе, и эту речь. Не исключено, что полазив по его компьютеру, она бы смогла обнаружить ее набросок. Надо отдать ему должное, этот парень все делает основательно, тщательно готовит экспромты и импровизации. Любопытно, что он еще придумает?

– Вы не ответили на мой вопрос, – вторгся голос Мстислава в ее мысли.

– А разве молчание не является знаком согласия? – нарочито безразличным тоном произнесла Лера. И увидела, что попала в точку, лицо Мстислава отразило разочарование. Это выражение держалось на нем буквально мгновение, но взгляд Леры успел его зафиксировать.

– И у вас нет своей точки зрения на этот предмет? – продолжал настаивать Мстислав.

– Вы его только что выразили. А какой смысл повторяться?

– Мне почему-то казалось, что эта тема должна вас сильно волновать.

– Она и волнует. Но это не означает, что я должна прямо тут начать долго и нудно говорить об этом. Да и зачем, коль мы выяснили, что являемся единомышленниками. К тому же у вас так здорово, хочется просто расслабиться. Не обязательно же ежеминутно разглагольствовать о чем-то важном и значительном. Можно просто побеседовать о каких-нибудь пустяках. Я часто даю такой совет своим пациентам, когда они жалуются, что утратили контакт с супругом. Не надо сложных и больших тем, поговорите о ерунде, но такой, какая будет интересна вам обоим. Это сблизит вас сильней, чем обсуждение судеб мира.

– И как срабатывает прием?

– Почти в ста процентах случаях, правда если пациент находит именно такой обоюдно интересный пустяк. Это самая сложная часть в этом приеме. Знаете, в чем причина большинства супружеских проблем?

– И в чем же?

– Через какое-то время людям оказывается не о чем говорить. Даже не всегда выручают три вечных семейных темы.

– И что за темы?

– Секс, дети и погода. Так вот, как ни странно, первым отпадает секс.

– Но дети и погода не могут отпасть.

– Могут, эти темы не исчезают, но выхолащиваются, становятся чисто формальными. Супруги говорят о них самый минимум. То, что нельзя не сказать. И одними и теми же словами.

– Печальная картина. И так происходит со всеми семейными парами?

– Не думала, что вы такой пессимист. К счастью, далеко не со всеми. Но со многими.

– И какой же вы даете совет?

– Предлагаю три варианта. Первый – разойтись. Второй искать новые темы или наполнять новым содержанием старые. И третий – приспособиться к такой жизни и ничего не менять.

– Хотите, угадаю, что чаще всего выбирают?

– Я и так знаю, что вы скажите: третий вариант.

Мстислав кивнул головой.

– Я бы не хотел оказаться в такой ситуации.

– Никто не хочет, но оказываются.

– Но тогда какой смысл в браке? У вас есть ответ на этот вопрос?

– На этот вопрос у меня есть множество ответов, так как мне задают его очень часто. И всякий раз стараюсь отвечать по-разному; не люблю повторяться.

– Странно от вас это слышать. Я думал, что у вас на сей счет есть раз и навсегда выработанная позиция.

– Мой ответ зависит от конкретной ситуации. Чем более общее определение, тем меньше от него пользы. А я исхожу из критерия, что мне нужно помочь обратившемуся ко мне конкретному человеку.

– Но вы же должны уяснить вопрос для себя.

– Когда мне это понадобится, я непременно это сделаю. А пока мне достаточно того, что я разъясняю его для других.

– А если, к примеру, вам понадобится это сделать прямо сейчас?

Лера посмотрела на Мстислава сквозь стекло бокала.

– Это может произойти лишь в одном случае: если вы сейчас сделаете мне предложение руки и сердца.

Мстислав громко засмеялся. Но Лера уловила в его смехе элементы принужденности.

– Еще не привык к тому, насколько надо быть осторожным с вами.

– Значит, в этот вечер предложение мне не светит, – констатировала Лера.

– Вы так хотите выйти замуж?

– Разве я сказала хотя бы одно слово о свое желание выйти замуж? – вопросом на вопрос ответила Лера.

– Нет, не сказали. Могу я в таком случае предположить, что вы не хотите замуж?

– И этого я не говорила.

– Какой же я должен сделать вывод?

– Извините, Мстислав, но ваши выводы, это ваши заботы. Я же не прошу вас помочь мне с моими выводами. Я их делаю сама. По крайней мере, мне иногда так кажется.

– Вы очень самостоятельная женщина, Лера. Вы в чем-то напоминаете мне амазонку.

– Амазонки были воительницы, а я человек сугубо мирный.

– Это как посмотреть. – Мстислав вдруг снова рассмеялся. – Знаете, некоторое время я увлекался фехтованием на рапирах. И наше общение мне сильно напоминает это занятие. Что не реплика, то укол. Но ведь человек должен иногда и расслабляться. Сегодня такой прекрасный вечер. А посмотрите, какой фантастический вид на город открывается с лоджии. Я иногда подолгу любуюсь им.

– Вы правы, как-то я упустила этот момент, надо непременно полюбоваться вашим видом. Ведь это входит в обязательную программу посещения вашей замечательной квартиры.

Лера встала и направилась к лоджии. Она вышла на нее и стала смотреть. Вид, в самом деле, был замечательный. Но любовалась им она совсем недолго, так как почувствовала, как совсем близко за спиной встал Мстислав. Она ощущала его горячее дыхание на своей шее.

Лера невольно напряглась, наступают те мгновения, ради которых Мстислав привез ее сюда. Но только он еще не знает, что их планы не совсем совпадают. Но скоро он об этом узнает.

Лера вдруг ясно ощутила, что в следующую секунду окажется в его объятиях. Внезапно она сделала резкий шаг в сторону и возвратилась в комнату.

Она стала искать возможность, чем бы себя занять. Если она просто сядет на диван, то Мстислав продолжит свои попытки. А сопротивляться ему не так-то и просто.

Ее взгляд упал на рояль. Это то, что надо. Ей, некогда одной из лучших учениц музыкальной школы, он нередко служил палочкой-выручалочкой. Будем надеяться, что поможет и сейчас.

Лера села за инструмент. Она даже не успела подумать, что ей сыграть, как пальцы сами выбрали мелодию. Это была мелодия к фильму «Луна в бутылке». Почему-то она очень ей нравилась. Правда, ее следовало играть в четыре руки.

Лера краешкам глаз видела, что Мстислав присел где-то с боку. Затем на какие-то мгновения она потеряла его из вида. И вдруг увидела рядом с собой. Он сидел за роялем, и она вдруг услышала, как удвоил он его звучание.

Теперь они играли в четыре руки. Она считала себя хорошей пианисткой для любительницы. И прислушивалась к извлекаемым Мстиславом звукам. Он вряд ли уступает ей в этом качестве, констатировала она. Сколько же у него талантов, подумала Лера, продолжая играть. Она бы не удивилась, если бы узнала, что он играет на профессиональной сцене и прыгает с парашюта. Кстати, про парашют – это любопытно, надо как-нибудь непременно спросить.

Они завершили пьесу и, как по команде, посмотрели друг на друга.

– А у нас здорово получилось, – сказал Мстислав.

– Здорово, – согласилась Лера. – Это редкий случай, когда у двух исполнителей возникла хорошая сыгранность без всякой предварительной подготовки.

– Уверен, это не случайно.

– А разве я говорю, что это случайно? Вопрос лишь в том, что это может означать?

– И что, по-вашему?

– Почти ничего или очень много.

– Я давно заметил, вы часто уходите от ответа.

Лера, не соглашаясь, покачала головой.

– Любые отношения – это игра в четыре руки. Они требуют большой сыгранности. А люди довольствуются обычным исполнением. Они не ставят цели, чтобы мелодия звучала бы в унисон. А это быстро приводит к появлению диссонансов. А у меня признавали абсолютный слух, поэтому мне они сильно режут уши. Мне кажется, что и у вас со слухом дела обстоят неплохо. Не лучше ли вам прислушаться к чистоте звучания? Я опасаюсь, что еще минута, другая – и мы можем начать фальшивить.

Мстислав посмотрел на нее, затем встал, подошел к бару, что-то налил в бокал. Но пить не стал.

– Вы не возражаете, Лера, если я вызову для вас такси?

– Буду вам только признательна.

– Тогда я заслужу ваше признание.

Через несколько минут раздался телефонный звонок. Мстислав снял трубку.

– Такси вас ждет. Я провожу.

Бесшумный лифт спустил их с небес на землю. Они вышли на улицу, Мстислав отворил дверцу машин.

– До свидания.

– До свидания.

И пока Лера ехала по ночной Москве, то гадала, кто из них двоих суше и отчужденнее произнес прощальное слово. Она льстила себя надеждой, что пальма первенство осталась за ней.

Глава 8

Мстислав вернулся в свой кабинет, упал в кресло и уставился прямо перед собой. Только что закончилось совещание у президента банка. И он знал, что потерпел на нем сокрушительное поражение. Хотя внешне никакого поединка и не было, шло, можно сказать, рутинное обсуждение текущих вопросов. И вот когда все уже надеялись на скорый конец, ситуацию взорвал Полозов-Яблонский. Вернее, это Мстислав понял, что произошел взрыв, все остальные восприняли его выступление, как интересное, но вполне обыденное. Но только не он, Мстислав, он ясно понимал, насколько важным, даже революционным оно было. И еще это понял Краснянский – Мстислав догадался об этом по выражению его глаз, который тот не спускал с американца.

Говорил же новый старший вице-президент о необходимости улучшать организационную структуру банка. Причем, все его предложения были хорошо продуманными и своевременными. И Мстислав в очередной раз поразился, с какой реактивной скоростью он сумел разобраться в том, как устроен их банк, подметить существующие в нем недостатки. Мстислав пытался найти возражения против выдвигаемых им идей, но так и не сумел. И хотя они не были окончательно одобрены, а только лишь намечены к дальнейшему изучения, ощущение поражения не отпускало его.

Но самое главное заключалось даже не в том, что Полозов-Яблонский за такой рекордно короткий срок смог разработать столь дельные предложения, самое главное было в том, что это он, Мстислав, должен был их внести. А вот не сделал этого, хотя трудится в банке уже много лет. И эта лиса – Краснянский не мог не отметить данного обстоятельства, он чуток на такие вещи. И не просто чуток, он придает им большое значение и непременно делает выводы. Он всегда и из всего делает выводы, наверное, поэтому столь долго и успешно руководит этим банком.

А вот для него, Мстислава, это свойство президента пойдет не на пользу. Это обычное с виду совещание подорвало его репутацию, которую подобно каменщику, кирпич за кирпичом, он воздвигал столько лет. А чтобы ее разрушить хватило чуть меньше двух часов.

Только теперь он начинает осознавать, сколько же просчетов за последнее время совершил. Уверовал, что будет преемником президента, вот и расслабился, словно после бани, вместо того, чтобы еще сильней бить землю копытом. Так, как это он делал, когда попал сюда. А сейчас – бей не бей, толку уже будет мало, произошло непоправимое, он упустил стратегическую инициативу. Упустил по собственной нерасторопности и самонадеянности. И перехватить ее вряд ли получится. Этот американец – настоящий лихой ковбой, ведет наступление по всем правилам боя. И не даст себя выбить из седла. Нет никаких сомнений, что он метит занять кресло старика. Просто так что ли он пересек океан? И если будет действовать подобным образом, то это ему вполне удастся. А что тогда делать ему, Мстиславу? Он никогда не согласится на вторые роли. Одно дело – быть замом у старого заслуженного волка Краснянского, и другое дело – у новичка и ровесника Полозова-Яблонского. Получается, что ему может, в самом деле, не оказаться здесь места.

Этот неожиданный вывод потряс Мстислава до глубины души, к такому повороту событий он явно был не готов. Вот какие огромные последствия способно принести с виду не самое значительное событие. Но коли оно случилось, он должен принять решение. И, кстати, о Лере тоже.

Причем, тут Лера, удивился Мстислав. Откуда она вынырнула? Вчера вечером, проводив ее, он решил завершить их краткосрочный роман. Это было его неукоснительное правило при получении отказа. А то, что он его получил, сомнений не было никаких. С этой успокаивающей мыслью он и лег спать. И почти сразу же заснул. И до этой секунды не думал о ней. Или ему так только казалось? Вовсе не обязательно, чтобы чье-то имя кружилось беспрестанно в голове, оно может пребывать на глубине, а затем, подхваченное стремительным потоком, внезапно всплыть на поверхность. Кажется, так оно и случилось.

К Мстиславу вдруг пришла кольнувшая его мысль: два поражения менее чем за сутки. Если ему память не изменяет, – а до сих пор она ему не изменяла, – такого с ним еще никогда не случалось. Неужели он перестал быть везунчиком, и в его жизни возникла настоящая черная полоса?

Глава 9

– Как ваше настроение, Ольга? О чем вы думали в перерыве между нашими встречами?

Ольга покачала головой.

– Думала много, а вот о чем… Мысли так сильно перемешались, что понять ничего не могу. Полная неразбериха. Одно могу сказать: моя жизнь – это непрекращающийся кошмар. Скажите, Валерия Валерьевна, а есть ли смысл в наших встречах? Никакого облегчения я пока не испытываю.

– Вы слишком спешите, Ольга, хотя это ваше сугубо личное дело – продолжать ли ваши консультации у меня. Но прежде чем примите решение, хочу сказать: причина человеческих несчастий заключается не в том, что нам наносят оскорбления или мы терпим поражения, а в том, что мы не в состоянии перезагрузить матрицу своего сознания. Мы упорно олицетворяем себя с тем состоянием или положением, когда нам стало плохо. И вместо того, чтобы отодвинуть, а еще лучше – оставить эту ситуацию без своего присутствия, уйти от нее в другое измерение, мы снова и снова возвращаемся в прежнее состояние. Нас просто неудержимо тянет туда, где нам плохо. Моя задача – это переместить вас в другое пространство сознания, найти способ сделать вас счастливой, как я вам уже говорила, без вашего неверного супруга. Или другой вариант: вы можете быть счастливой с вашим мужем, но в том случае, если кардинально измените отношение даже не к нему, а к самому институту супружества. Ольга не без надежды посмотрела на Леру.

– Вы считаете это возможным, что мы будем снова с ним счастливы?

– Нет, это невозможно, – покачала головой Лера.

Лицо Ольги отразило отчаяние.

– Но вы только что сказали, что возможно…

– Да, но вы не поняли меня. Если вы хотите быть с ним снова счастливой, это невозможно. Существует закон, который действует неумолимо: дважды нельзя войти в одну и ту же реку. Вы из нее вышли, и снова там оказаться у вас не получится.

– Но тогда я ничего не понимаю, – еще несколько мгновений, и казалось, что Ольга вот-вот заплачет.

– Вы плохо меня понимаете, потому что поглощены своими мыслями. И пока вы не очистите голову от них, так все и будет продолжаться. Мы с вами никуда не продвинемся, если вы не будете делать над собой хотя бы минимальных усилий. Пока вы целиком придавлены своим несчастьем, как вы можете обрести счастье? Это просто смешно.

– Смешно! Вам смешно! Я глубоко несчастна, а вам смешно! Боюсь, я ошиблась кабинетом. – Ольга резко поднялась со стула и направилась к двери.

– Вы ошиблись не кабинетом, ваша ошибка в том, что вы не поняли, что попали туда, куда нужно. А это самая трагическая ошибка из всех возможных.

Ольга уже приоткрыла дверь, как вдруг замерла на месте. Затем повернулась к Лере.

– Вы считаете, что я, в самом деле, чего-то не понимаю?

– Боюсь вас обидеть, но вы пока не понимаете ничего.

– У меня высшее образование, я кандидат филологических наук. Я пишу труды по литературоведению.

– Вы считаете это аргументом?

Ольга снова села на стул.

– Хорошо, я попробую понять. Как я могу снова стать счастливой со своим мужем после его измены?

– Вы сможете стать счастливой со своим ли мужем или без него, если вы будете не слепо реагировать на возникающую ситуацию, а сознавать смысл происходящего. И выстраивать свое поведение на основании этого понимания, а не покорно ждать, что принесут вам события. Вы не должны быть их жертвой, вы должны быть наблюдателем. Еще Сократ утверждал, что наши несчастья вызваны нашим незнанием. Если вы будете понимать, что происходит, какими мотивами вызваны те или иные поступки, то и соответственно станете к ним по-иному относиться. На самом деле, счастливыми и свободными нас делает не любовь, а знания. Точнее, любовь к знаниям.

– Вы действительно так считаете? – удивленно произнесла Ольга. – Вся мировая литература утверждает прямо противоположное. А я в мировой литературе кое-что понимаю, я же литературовед по образованию.

– В таком случае, очень странно мне от вас это слышать. Мировая литература как раз доказывает мою правоту, она полна историй о несчастной любви. А несчастная любовь – это и есть любовь слепая, в ней человек целиком находится во власти иррациональных чувств, с которыми он не в состоянии сладить. Настоящее счастье приносит зрячая любовь, когда человек ясно отдает себе отчет, что происходит с ним и с тем человеком, на которого она направлена. Подлинная любовь не бывает несчастной, даже если безответна, потому что человек воспринимает и переживает ее как послание ему свыше. А все, что свыше, то все благословенно. Не знаю, сумела ли я донести до вас свою мысль?

Несколько мгновений Ольга сосредоточена молчала.

– Мне надо все обдумать и принять решение. Если я к вам приду на следующий сеанс, значит, я приняла ваши аргументы как руководство к действию.

Глава 10

У Леры никогда не было много подруг, так получалось, что они, как редкие животные, заводились не часто. Хотя она всегда была общительна, легко шла на контакт, старалась проявлять доброжелательность. Но, увы, весь этот то ли джентльменский, то ли дамский набор, приносил мало пользы. Довольно долго она не понимала, почему так происходит. Ситуацию прояснил бывший муж в момент развода. Он сказал ясно и доходчиво: «С тобой, родная, невозможно долго находиться рядом, ты всех подавляешь своими мозгами. Мне, к примеру, это до чертиков надоело. Хочешь быть счастливой, выброси их на помойку».

Лера сразу же оценила уровень полезности совета, единственный его изъян заключался в том, что в нем не был указан механизм выброса ее мозгов в мусорный бак или на свалку. Поэтому мозги остались на прежнем месте, принося их обладательнице привычный набор проблем.

Лера не слишком страдала из-за нехватки подруг и друзей. Ей всегда, ну или почти всегда было чем заняться. А когда вдруг не было, то она умела находить что-то новенькое. К тому же, сначала учеба, потом работа отнимали много времени. К тому же, с самого начала в список ее планов входила защита диссертации, написание научно-популярных книг. Более того, часть этих пунктов была успешно выполнена. Но она не торопилась поставить возле всех них галочки, больше всего она презирала незрелость и преждевременность, которые, как маленькие дети, всегда шли рука об руку. Но никогда не приносили хороших плодов.

Поэтому Лера старалась все делать основательно, а если основательно, то значит не спеша. Это давало двойной эффект – приносило хороший результат и не позволяло свить в ее душе гнездо птице одиночества. А ему она всегда уделяло много внимания. Тем более, что на него часто жаловались ее пациенты. В этом случае она говорила им, что оно приходит к человеку неслышными шагами тогда, когда он ничем не занят, когда не нашел своего подлинного дела или призвания. От одиночества не надо бежать с помощью развлечений – это крайне распространенный, но и крайней ошибочный способ избавиться от недуга, потому что однажды и они окажутся бесполезными лекарствами. От одиночества следует ни бежать, ни бороться, его надо не пускать к себе.

И Лера успешно доказывала на практике собственный постулат. Хотя бывали и сбои. Про один из них она не любила особенно вспоминать, хотя помнила о нем постоянно. Все произошло совершенно внезапно, как налетевший смерч. Она пришла домой, поужинала, села за работу. Как вдруг ощутила такой прилив тоски, что больше не могла оставаться в квартире. Она вышла из дома, подъехала к первому попавшемуся бару.

Там у стойки за рюмкой обыкновенной водки она познакомилась с парнем. Ничего в нем не было примечательного, все, что он говорил, было банально, как передовица в газете. Но минут через пятнадцать он уже сидел в ее машине, еще через полчаса они оказались у нее дома.

Они занимались любовью почти до утра. Но когда настал час расставания, она отмела все его попытки договориться о новой встрече. Так он и ушел, не столько разочарованный, сколько в полном недоумении от того, что же за девицу он подцепил.

Лера же после ухода случайного партнера долго сидела в задумчивости, пытаясь понять, что же подвигло ее на этот непривычный для нее поступок. Не только тоска по стройному мужскому телу, были и другие причины…

Чтобы больше не повторялись такие неожиданности в ее жизни, она вскоре завела любовника. Довольно быстро с ним рассталась – и завела другого. Но и его постигла схожая участь. Лера завела, вернее чуть не завела третьего, но в самый последний момент остановилась. Она поняла, что может долго, таким вот образом постоянно менять партнеров. И каждый лишь опустошал ее и одновременно усиливал чувство неудовлетворенности. Увы, все они были не теми мужчинами, что она бы хотела видеть рядом с собой. И какой смысл перебирать этот ряд и дальше.

В какой-то момент Лера даже успокоилась и могла бы спокойно вести прежнее существование, если бы не одно обстоятельство. Она не собиралась оставаться бездетной, а женщине отведены считанные годы для рождения ребенка. К тому же, его надо не только родить, но и вырастить. И однажды она решила: если до тридцати лет, она не найдет человека, с которым захочет связать свою жизнь, то родит ребенка от любого здорового мужчины, что попадется на пути. В данном случае он лишь выступит в роли донора, без претензий на что-то иное. При этом она не станет терять ни минуты; едва ей исполнится заветные тридцать лет, то она в тот же день начнет свои поиски. Более того, несколько кандидатов она наметила заранее и даже составила список. Иногда она к нему возвращалась и корректировала; одни фамилии по разным причинам из него выбывали, другие – появлялись. Каждый день она смотрела на календарь; ведь ей не так давно исполнилось двадцать девять…

Лера хотела вписать в этот заветный список и Мстислава, но в самый последний миг ее рука остановилась. Во-первых, он не пойдет на то, чтобы подарить ей ребенка. Арина сказала, что он крайне тщательно подходит к вопросу предохранения, заставил ее принять необходимые меры по высшему разряду. Правда, их же и оплатил. Так что этот кандидат отпадает. А во-вторых… Лера надолго задумалась. После их встречи прошло уже два дня, а от него не поступает никаких сигналов. И не исключено, что не поступит. Именно такое развитие событий она и предполагала. Она нарушила его планы; он ожидал, что вечер завершится совсем иначе. А такую дерзость со стороны женщины подобные самцы не прощают. Ведь он считает себя вечным победителем, а тут такой облом. Большая вероятность того, что он принял решение больше с ней не встречаться. И она может ждать его звонка не то, что до второго, а аж до третьего пришествия. Но она-то такого решения не принимала. Наоборот, она только и думает о новой встрече. Нет, дорогой, наша игра в четыре руки далека от завершения. А коли так, то и вывод простой: настал черед ей звонить ему.

Лера проанализировала несколько вариантов предлогов для звонка. Например, самый простой и естественный: спросить у него совет, как у банкира: куда вложить деньги? Тем более такая проблема действительно существует, в последнее время ее популярность в качестве психоаналитика заметно выросла, прибавилось количество клиентов. А вместе с ними и доходы. И совсем нелишне разместить их с максимальной выгодой.

Но Лера сразу отвергла эту идею, она не вызовет у Мстислава прилива энтузиазма. Выступать перед ней в роли финансового консультанта ему вряд ли захочется. Нет, предлог должен ласкать его слух, анестезировать уязвленное самолюбие. Поэтому ей нужно сразу же сказать ему, что она хочет его видеть. Этого вполне окажется достаточным для того, чтобы смыть с его души обиду на нее, и одновременно не дать ему никаких авансов. Спать она с ним не собирается. В данный момент их отношений. Так и поступим.

Для звонка Лера выбрала время, когда, по ее расчетам, у Мстислава закончился рабочий день, а вечерняя программа еще не началась. Иначе ее вызов может оказаться некстати. А для важного разговора очень важно правильно определить время. Это как в сельском хозяйстве: посеешь раньше, урожай будет меньше, позже – тот же результат.

– Мстислав, добрый вечер. Льщу себя слабой надеждой, что вы меня узнали.

– Ваш голос, Лера, я бы узнал из тысячи голосов.

– Приятно слышать. Но боюсь, еще немного, и он бы стерся из вашей памяти, как старая запись. А если учесть, что каждый день в вашей памяти появляются новые записи…

– Не беспокойтесь, у меня хорошая память, там еще уместится много записей.

– Нисколько не сомневаюсь. Хотя тогда немного даже странно, почему вы мне звоните?

– Моя хорошая память подсказывает, что при расставании мы ни слова не сказали про новый звонок.

– К сожалению, моя память тоже подтверждает ваши слова. Но она не в ладу с сердцем.

– Надеюсь, с вашим сердцем все в порядке…

– Если вы о медицинском его состоянии, то нет повода для беспокойства. Но ведь есть у него и другие грани. А тут не все в порядке. Могу я с вами говорить откровенно, Мстислав?

– Из этого я делаю вывод, что до сих пор вы говорили не откровенно?

– Вы меня загнали в угол. Я хочу признаться, что очень ждала вашего звонка.

– Я не исключал такой возможности.

– Я знаю. И я поняла, что его не дождусь.

– Вы догадливы.

– Это необходимый элемент в моей профессии. Но у меня есть чувство, что и вы испытывали желание мне позвонить. Но запретили себе это делать.

– Какой тонкий анализ моей психики…

– Я же обещала быть вашим психоаналитиком. И я решила помочь нам обоим и взять инициативу звонка на себя. Хотя может быть потому, что мне больше хочется вас видеть, чем вам меня. Я часто советую пациентам: поступайте так, как вам хочется. Лучше получить отказ, чем носить ваше желание в себе. Всегда легче работать с тем, что находится во вне, а не внутри вас.

– Вы решили поступить в соответствии со своими рекомендациями?

– Считаете, я сделала не правильно?

– Наоборот, хотя я не ваш пациент, мне нравится ваш совет.

– Значит, одобряете мой поступок.

– Да.

– Я сказала все, что могла. Теперь ваша очередь либо что-то сказать, либо разъединиться.

– Я выбираю первый вариант.

– Очень вам признательна.

– Хочу вас видеть.

– И я хочу вас видеть, только не в вашей квартире.

– Об этом я уже догадался.

– Тогда где?

– Какая разница? Погода хорошая. Поедемте ко мне на дачу. Даю обещание: у меня сегодня другие планы, чем тогда. Мы просто будем беседовать.

– Я буду готова через полчаса.

– Значит, моя машина будет у вашего подъезда тоже через полчаса.

– До встречи.

– До встречи.

– Ничего не скажите в заключенье?

– Скажу. Это выдержка из фольклора моих пациентов. Перед человеком с разумом три пути: путь размышления – это самый благородный; путь подражания – это самый легкий; путь личного опыта – это самый тяжелый… По какому пути идете вы?

– Буду думать.

Лера смахнула капельки росы со лба. Да, не простой вышел разговор, хотя внешне он прошел можно сказать удачно. Но оба были при этом сильно напряжены. Впрочем, все это не столь важно, не более чем фон. Главное то, что она абсолютно верно все рассчитала, точно высчитала его реакцию. И не совершила ни одного, даже маленького промаха.

Господи, о чем она? Он же совсем скоро приедет… А она даже не продумала свой наряд. Чего она никак не могла предугадать, что Мстислав позовет ее в даль светлую, то есть на дачу. Значит, нужен и дачный костюм. Он должен быть с одной стороны спортивный, с другой – элегантный, с третьей – не броский. Вот и попробуй за двадцать минут решить этот труднейший кроссворд. Впрочем, настоящая женщина.

Глава 11

Дача Мстислава оказалась совсем небольшой, но уютной. Двухэтажной домик был обставлен просто, но с присущим его хозяину чувством стиля. Он ей сразу же понравился. Лера подумала, что если когда-нибудь заведет себе загородную резиденцию, то сделает ее в том же духе. Только когда еще случится столь счастливое событие, чтобы однажды порадовать себя им, ей еще копить и копить.

– Я вам покажу вашу комнату, если я вам надоем, идите в нее, запирайтесь и занимайтесь своими делами. Там есть телевизор и компьютер с Интернетом, – произнес Мстислав.

– Это очень любезно с вашей стороны, люблю предусмотрительных мужчин.

Мстислав внимательно посмотрел на Леру.

– С вами я становлюсь предусмотрительным вдвойне.

– Хотела бы я на всякий случай знать – это комплимент или порицание?

– Думаю, к утру выясним, – пообещал хозяин дачи. – Прошу.

Лера прошла в свою новую, хотя и кратковременную резиденцию. Здесь было все, как и обещал Мстислав. Она села в кресло, несколько минут сидела задумавшись. Затем решительно встала и вышла.

Мстислава она нашла на небольшой кухне, он занимался готовкой. Не без удивления Лера обнаружила, что он жарит яичницу.

– Я на даче питаюсь только самой простой пищей. Зато самой здоровой, – пояснил он. – Эти яйца я купил в соседней деревушке, их совсем недавно любезно снесла для нас курица.

– Бедная курица, вам ее не жалко? Она же старалась не для вас…

– А что делать? Хотя мы делаем вид, что это не так, но на самом деле жизнь – очень жестокое развлечение. Разве не так?

– Я пока окончательно не решила. Хотя такой вопрос задаю себе регулярно.

– А мне казалось, что с вашей профессией у вас не должно быть сомнений.

– Именно поэтому. Слишком уж легко согласиться с таким суждением. А все, что легко, меня смущает.

– Вот как, – усмехнулся Мстислав. – Ищите трудные пути?

– Ищу пути их объезда.

– Находите?

– Реже, чем хотелось.

– Знаете, Лера, в последний час я только и делаю, что думаю над вашими словами.

– Какими именно? Я их так много произношу, что сама не запоминаю и половины.

– На чет трех путей…

– Что-то припоминаю. И что решили?

– А я должен что-то решать?

– Тогда о чем вы думаете?

– По какому иду пути.

– Если не секрет…

– Я пришел к удившему меня выводу. Мне казалось, что я шел по пути размышления и личного опыта.

– А что на самом деле?

– На самом деле я всего лишь подражатель. Может быть, не лишенный таланта, но подражатель.

– Должно случиться нечто важное, чтобы вы стали так думать.

– Случилось, яичница готова. Хотите есть?

– Очень.

– Тогда мойте руки, через три минуты торжественное начало трапезы.

Лера села за стол. Запах от обыкновенной яичницы шел такой аппетитный, что у нее от предвкушения сжался в спазме желудок. Мстислав достал из холодильника бутылку водки.

– Не желаете выпить за встречу? – предложил он.

Лера давно знала, что напитки крепостью свыше двадцати градусов сильно подрывают ее самоконтроль, а потому старалась их по-возможности не употреблять. Но сегодня был вечер исключений; простая яичница вызывала аппетит, как изысканное блюдо, и вопреки заведенному правилу, ей вдруг сильно захотелось выпить водки.

– Желаю, – сказала Лера.

Мстислав разлил водку по рюмкам.

– У вас есть тост? – спросил он.

– Есть. Предлагаю выпить за то, чтобы все то, что нас не убивает, делало бы нас сильнее.

Несколько мгновений Мстислав пребывал в задумчивости.

– Мне понравился ваш тост, Лера, – вынес вердикт он. – Я, пожалуй, с вашего разрешения, возьму его на вооружение.

– Будем считать, что это мой вам подарок, Мстислав.

– Спасибо за него. Плиз.

Они выпили. Водка оказалась очень мягкой, а потому удар по организму оказался не столь сильным, как опасалась Лера. Теперь, наконец, настал черед восхитительной яичницы. Не прошло и пару минут, как она исчезла с тарелки.

Лера перехватила слегка удивленный взгляд Мстислава.

– Я не предполагал, что вы так голодны. Я бы сделал больше. Не желаете повторить?

– Спасибо за заботу, но не стоит. Пора вспомнить о фигуре. К тому же чревоугодие – это грех. Я думаю, так на меня повлиял свежий воздух. К сожалению, я редко бываю за городом.

– Много работы?

– Не всегда. У меня нет такого уютного домика.

– А ведь я о вас совсем мало знаю, – задумчиво проговорил Мстислав.

– Полагаете, в этом уже появилась необходимость?

– Еще не знаю, – засмеялся Мстислав. – Но я всегда предпочитаю знать, чем не знать.

– Тогда придется зачитать короткую автобиографическую справу. Я появилась на свет в небольшом городе в километрах пятистах от места, где мы сейчас так уютно сидим. Мои родители – классические интеллигенты, сами родились в Москве, в Москве учились, но после института поехали выполнять свой общественный долг. И так до сих пор его выполняют. Мой отец был главным врачом местной клинической больницы и на своем посту и умер. Мама – там же заведующий отделением. Между прочим, наш род очень древний, мой предок упоминается в летописи в качестве опричника Ивана Грозного.

– Надо сказать, не очень удачного компаньона он выбрал, чтобы попасть в историю, – заметил Мстислав.

– Я бы тоже воздержалась от такого знакомства. Но тогда были другие времена. Впрочем, мой другой предок слегка подправил его репутацию, он воевал в чине корнета с Наполеоном и даже водил дружку с некоторыми декабристами. Не стану перечислять всю родословную, в ней был еще ряд неплохих людей. Перейду к их потомку. Когда я закончила школу, то едва ли не на следующий день собрала чемодан и поехала в Москву. Родители меня не удерживали, хотя и не очень одобряли мой поступок. Они хотели, чтобы я продолжила бы их линию, осталась навсегда в нашем городе. Но у меня к тому времени уже сложились другие планы. И я отправилась их выполнять.

– Выполнили?

– Еще не знаю. Рано подводить итоги.

– А мне кажется, что итоги подводить никогда не рано. Но часто бывает поздно.

– Значит, вы часто подводите итоги.

– Случается, – подтвердил Мстислав.

Что-то в его голосе заставило Леру слегка насторожиться. У него не все сейчас в жизни в порядке, пронзила ее мысль. Вот только к чему этот непорядок относится, к личной жизни, к работе? Надо попытаться очень осторожно это выяснить. Если он поймет, что она о чем-то догадывается, он тут же, как раковина, закроется.

– А какие итоги подводите вы сейчас?

Ответ Мстислава был несколько неожиданным, он снова стал разливать водку.

– Вы не возражаете, Лера?

– Хотите меня споить?

– Вас не проведешь. План мой простой, а от того эффективный: напаиваю, затем насилую. Все как положено.

– Тогда наливайте, ваш план слишком привлекательный, чтобы мешать его исполнению.

– С вас – новый тост. Мне очень нравятся ваши афоризмы. Вы их сочиняете по ночам?

– Боюсь упасть в ваших глазах, но все это высказывания моих пациентов.

– В моих глазах вы вряд ли упадете. Так, где же тост от пациентов?

– Жизнь коротка. Нарушай правила, прощай быстро, целуй медленно, люби искренне, смейся неудержимо! И никогда не сожалей о том, что заставило тебя улыбнуться.

– У вас что ни тост, а программа на целую жизнь получилась.

– Сами просили.

– Это называется, напросился.

Лера вдруг почувствовала легкое головокружение.

Все же водка сделала свое подлое дело. И это в тот момент, когда ей как никогда требуется ясный ум.

– Мне хочется подышать воздухом, – сказала она.

– Пойдемте на веранду.

Уже наступила ночь, тихая и ясная. Светлый диск луны висел, словно огромная шляпа, прямо над головой, еще выше сверкали бусинки звезд. Лера и Мстислав молчали, любуюсь небесным пейзажем. Но Лера была уверена, что одновременно каждый еще думает о другом. Что она думает, ей известно, а вот что думает он? Это их шанс, они должны сейчас поговорить о многом. Она не сомневается, что и им владеет сходное желание. Иначе он бы не привез ее на дачу. Вопрос лишь в том, кто из них начнет? По-видимому, как всегда придется это сделать женщине. До чего же тяжела женская доля!

– Хотите, попробую угадать, о чем вы думаете?

Мстислав повернул в ее сторону голову.

– Попробуйте. Почти уверен, что у вас получится.

– Я – тоже. Вы думаете, что вам делать с сидящей рядом с вами женщиной. И бросить жалко и нести тяжело.

Мстислав засмеялся.

– Вот видите, мы с вами угадали, что вы угадаете. Я действительно думал примерно об этом.

– Может, мне вам помочь, внести ясность, уточнить детали?

– Пожалуй, в этом есть свой резон. Хотя с другой стороны есть опасность еще больше запутаться.

– Придется вам сделать нелегкий выбор.

– Делать выбор – всегда нелегкое занятие. Я согласен. И будь, что будет.

– Решение настоящего мужа, – одобрила Лера.

– И как же будете мне помогать? – поинтересовался Мстислав.

– Своих пациентов я часто прошу рассказать о том, что является для них самым главным в той или иной ситуации. При этом я тщательно слежу, чтобы они говорили именно о главном, а не обманывали меня и себя. А первое побуждение у них именно такое. Если его не пресечь, сеанс можно считать провальным.

– Вы предлагаете сделать мне тоже самое, что и ваши пациенты?

– Это поможет.

– Кому?

– Посмотрим по итогам.

– А знаете, Лера, вы, как обычно, правы. Надо хотя бы раз в жизни начать общение с чего-то главного. Особенно с таким собеседником, какой сейчас у меня.

– Надеюсь, это комплемент?

– Вы из тех редких женщин, что в любой ситуации заслуживаете только комплименты.

– Теперь я убедилась, что это комплимент. Вы и не представляете, как это важно для женщины.

– Жаль только, что мы отклонились от главной темы.

– Сейчас вернемся, – пообещала Лера. – Да это и не отклонение, а долгий заход.

– Пусть так, но мне нужен ваш вопрос, чтобы туда вернуться.

– Что вас беспокоит, когда вы встречаетесь со мной?

– Вы уверенны, что что-то беспокоит?

– Если не так, то напрасно ем свой хлеб.

– На счет хлеба будьте спокойны, ешьте вдоволь. При виде вас, Лера, у меня возникает искушение расстаться со свободой.

Лера повернулась к нему и несколько секунд внимательно рассматривала Мстислава.

– Неужели так серьезно? – серьезно спросила она.

– Будто вы не знаете. Или вы не читаете мои мысли, как свои?

– Читаю, но все же не все и не всегда. Есть некоторые пробелы. Не приписывайте мне чудодейственных свойств. Я даже могу ошибиться.

– Верится с трудом.

– Я все же вас попрошу, Мстислав, объясниться. Хотя бы для того, чтобы я смогла бы сравнить свою версию с вашей.

– Боюсь, что они совпадут, – усмехнулся он. – Больше всего на свете я ценю свободу. И крайне болезненно воспринимаю любую зависимость от другого человека. Поэтому мне так хочется стать президентом банка, чтобы не подчиняться президенту банка, если им не являюсь я.

– Но президент банка попадает в зависимость от подчиненных. Причем иногда она даже сильней, чем зависимость подчиненных от президента банка.

– Мне известна эта проблема. Но она имеет свои решения. Во-первых, все же лучше зависеть от подчиненных, чем быть подчиненным и зависеть от начальника. И, во-вторых, все дело в кадрах, если подобрать толковых сотрудников, правильно расставить их по местам, точно определить каждому задачу, то такую зависимость можно свести к минимуму.

– Предположим, в деловой жизни вы сумели отстоять свою свободу. А что у нас получается с личной?

– Тоже самое и получается. Постоянная связь с женщиной, не говоря уж о браке, делает меня зависимым от этих отношений. Я буду вынужден сопрягать свое поведение с ней. А зная свой характер, свой образ жизни, я не сомневаюсь, что идиллия долго не продержится. Мне нравится менять женщин, я не представляю, как можно всю жизнь прожить только с одной. Да и с двумя – тоже. Каждая женщина это как новая не прочитанная еще книга или не просмотренный фильм. Это всегда интересно, получаешь много новых впечатлений и ощущений. Если я женюсь даже по большой любви, то все равно через какое-то время меня снова потянет на других. И что, прикажете мне делать? Наставлять супруге рога, играть роль неверного мужа, без конца лгать? Не вижу в этом ничего заманчивого, гораздо предпочтительнее ощущать себя свободным, никому и ничем не обязанным. Комфортней состояния я не ведаю. И ради чего я должен им жертвовать? Ничто так чаще не проходит, как любовь. Да и любовь вовсе не обязательно должна вести прямой дорогой к венцу. По моему глубокому убеждению, любовь – это не повод для свадьбы с гостями и оркестром.

– А для чего же тогда повод любовь?

– Чтобы пока ты любишь, чувствовать себя счастливым. Разве этого мало?

– Много, – согласилась Лера. – Но не все.

– А что еще?

– Например, дети. Вы не задумывались над этим вопросом?

– Задумывался. И не собираюсь оставаться бездетным. Тем более, надеюсь, мне будет, что оставить своему потомству. В свое время я займусь этим вопросом. У меня есть несколько вариантов его решения. И когда придет момент, я остановлюсь на одном из них.

– Будет интересно узнать, что вы изберете.

– В таком случае, можете быть уверенными, что я вас проинформирую об этом.

Несколько минут Лера сидела молча.

– Мне кажется, на данный момент я узнала все, что хотела. Можем пойти спать.

– Не возражаю. Надеюсь, я вас не слишком огорчил.

– А я ни на что и не наделялась. Разве только подышать воздухом…

– Подышали?

– Да.

– Все же я сумел вас хоть как-то удовлетворить…

Глава 12

– Я готова продолжить наши занятия, если их можно так называть. Наверное, я действительно чего-то не понимаю. Я много думала все это время, но в моих мыслях такой хаос, что ничего не смогла из них выудить. Странно, я привыкла считать себя умной, образованной и современной женщиной. Но сейчас мне перестало так казаться. А как вы считаете, Валерия Валерьевна? Лера довольно улыбнулась. Именно такой реакции она и добивалась. Обычно у человека мозги находятся в упорядоченном состоянии, точнее, со всех сторон они пронизаны привычными микросхемами, как панели прибора. И импульсы бегут по ним привычными маршрутами. Если их не изменить, если не сломать эти устоявшиеся микросхемы, ничего изменить в сознании невозможно. Оно так и будет бесконечно воспроизводить одни и те же сюжеты, как плохой писатель. Но если человек, как сейчас Ольга, вдруг начинает испытывать растерянность от того, что привычная последовательность всех мыслительных процессов нарушилась, это первый признак того, что лечение начинает приносить свои первые, пусть и скромные плоды.

– Давайте не станем спешить с выводами, вы сами их сделаете в свое время. Да и зачем мне навязывать вам свое мнение? Вы вполне развиты, чтобы сформировать свое.

– Но я ничего не могу, в голове сплошной туман. Что делать, как себя вести, не понимаю…

– Это то и хорошо.

– Как это понимать? Что ж тут хорошего?

– Тут все хорошее, это означает, что ваши прежние стереотипы дали большие трещины. И теперь открылось пространство для нового понимания.

– То есть новых стереотипов.

– В каком-то смысле все стереотипно. Но есть стереотипы творческие, а есть схоластические.

– Первый раз слышу такую теорию. Мне казались, что стереотипы и есть стереотипы.

– Просто не задумывались над этим. Стереотипы схоластические – это привычка думать и вести себя на основе давно выработанных моделей. Они априори считаются единственно верными и отвергают возможность других вариантов. Человек подчиняется им бездумно и безоговорочно. Как механизм, который управляется нажатием кнопок. А теперь объясните мне, как я понимаю творческий стереотип?

Ольга так напряглась, что часть этого напряжения, словно по невидимым проводам, передалась и Лере.

– Наверное, творческий стереотип – это умение постоянно менять свои представления об окружающем мире, не останавливаться на каком-то одном варианте.

– Примем ваш ответ за основу наших дальнейших разговоров. Он достаточно отражает суть вопроса. Мне бы хотелось понять, что вы знаете о мужчинах вообще и о вашем муже в частности?

– О мужчинах?.. О муже? Но я знаю так много…

– Знать много зачастую – это не знать ничего, – перебила ее Лера. – Подлинное знание – это такое знание, которое человек способен использовать для своих целей, для решения стоящих перед ним задач. Можно быть энциклопедически образованным, но при этом ничего не уметь, быть абсолютно беспомощным. Сформулирую вопрос иначе: какие знания о мужчинах вообще и о вашем муже в частности вы использовали в своей семейной жизни?

Ольга наморщила лоб.

– Но это были самые разные знания.

– Извините, Ольга, такие ответы меня не устраивают: я желаю знать, какими конкретно знаниями вы пользовались?

– Даже не знаю, что сказать. Вы меня застали врасплох, никогда не думала в таком ключе.

– На самом деле, вы только что сказали немало. Никакими конкретно знаниями вы не пользовались, а если чем и пользовались, то схоластическими стереотипами. Вы над ними даже не задумывались, а ваши реакции на ситуацию были абсолютно стандартными.

– Наверное, вы правы, – тихо согласилась Ольга.

– Не сомневаюсь, что вы много раз слышали про китайское обозначение женского и мужского начала инь и ян.

– Разумеется. Я даже писала об этом статью.

– Тем лучше. А помните ли вы первоначальное значение этих слов?

Ольга напрягла память.

– К сожалению, не могу вспомнить.

– Я вам помогу. Первоначальное значение инь – северная сторона склона, то есть, та, что не освещена солнцем. А первоначальное значение ян – южная сторона склона, которая как раз освещена солнцем. Это означает, что мужчина – более энергичная, более подвижная, а, следовательно, и более переменчивая натура. Можно даже сказать, что в отличие от женщины в мужскую основу заложен принцип переменчивости, стремление к постоянным изменениям и новизны. Не будь этого мы бы вполне вероятно до сих пор ходили в шкурах и бегали за животными с дубинками. Ведь не секрет, что практически все научные открытия и фундаментальные изобретения сделаны представителями мужской части человечества. Давайте скажем им спасибо, что мы с вами сидим в уютном кабинете, а не в мрачной пещере.

– Спасибо, – выдавила из себя Ольга. Она явно не испытывала в данный момент к мужчинам никакой благодарности.

– Но ведь переменчивость мужчин она во всем, в том числе и в семейной, и в сексуальной жизни. Более того, она там проявляется в первую очередь и особенно сильно. А у многих мужчин природное стремление к переменчивости именно в этой сфере только и проявляется. И как бы нам, женщинам, не хотелось, но мы ничего не в состоянии изменить. Если хотите, это плата за прогресс.

– По вашим словам, мужчины обречены на то, чтобы изменять женам. Но я знаю немало мужчин, которые своим женам не изменяют. Выходит, практика опровергает ваши теории, – не без торжества в голосе произнесла Ольга.

– Вы правы, есть и такой тип мужчин. Любой род никогда не бывает однородным, он имеет разные варианты поведения. Но всегда есть доминанта. А мужская доминанта – это постоянный поиск новизны. А так как сексуальный инстинкт – самый сильный в человеке, новизна в первую очередь проявляется в поисках новых женщин. И насколько я могу понимать, вам достался мужчина-доминант. Так что придется исходить во всем дальнейшем из этого постулата.

– Нет, я не могу с вами согласиться, в этом есть что-то ужасно безнадежное. – В глазах Ольги показались слезы. – Мы поженились по любви, нам было замечательно хорошо друг с другом. Знали бы вы, какой у нас был секс…

– Давайте, если не возражаете, поговорим о сексе.

– Если вы полагаете, что это необходимо, – не совсем уверенно согласилась Ольга.

– Поверьте, не помешает. Сексуальные отношения – это как взятие анализа крови для диагностики болезни. Только он удастся лишь в том случае, если вы будете откровенны.

– Уж не о позах вы собираетесь меня спрашивать? – вдруг с вызовом произнесла Ольга.

– А хоть бы и о позах, что в этом особенного?

– Наверное, я должна согласиться, что ничего. Так, спрашивайте!

– Вы только что сказали, что у вас был замечательный секс. А у вас были в тот период сексуальные фантазии? Мы договорились отвечать искренне.

– Я помню, – проворчала Ольга. Несколько мгновений она сохраняла молчание. – Да, были.

– Вы их рассказывали мужу, с которым у вас был чудесный секс?

Ольга молча смотрела на Леру.

– Нет. – Ее ответ прозвучал сухо и резко, как выстрел.

– А как вы полагаете, у вашего супруга были свои сексуальные фантазии? Смею предположить: если вы не говорили о своих, то аналогично поступал и он.

Ольга неохотно кивнула головой.

– Значит, ни он – свои, не вы – свои в вашей общей постели сексуальные фантазии не реализовывали. Но ведь они никуда не делись, ни у вас, ни у него. Что произошло с вашими нереализованными фантазиями?

– Ничего, – пожала Ольга плечами. – Я убедила себя, что это не существенно.

– А вы уверены, что муж пошел по вашему пути? Мужчины не любят оставлять сексуальные фантазии не воплощенными на практике. Для них это мощный императив к действию. И если не удалось их реализовать с вами, то с какого-то момента он стал искать ту, с которой это сделать удастся. Когда вы постеснялись ему сказать о своих сексуальных причудах, это, вполне вероятно, стало отправной точкой для его измены.

– Получается, что это я виновата, я толкнула его в объятия другой женщины?! – от возмущения Ольга даже привстала.

– И да, и нет. Он оказался в объятиях другой женщины, следуя зову своей мужской природы. Но вы ничего не сделали, чтобы этого не случилось, скорее, вы лишь ускорили это событие.

– И по вашей версии исключительно по причине неудовлетворенных сексуальных фантазий.

– Скорее всего, не только. Каждые отношения имеют свой потенциал. Это очень емкое понятие, полагаю, что мы знаем о нем крайне недостаточно. И эта одна из самых сложных проблем, на которую натыкаются большинство пар. Тот потенциал, что возник при вашем первом контакте, исчерпан. А пополнить вы его так и не смогли. Да и не пытались, хотя бы потому, что не задумывались над этим вопросом. Но совсем не исключено, что вы оба особо этого и не хотели.

– Мы не хотели? – изумилась Ольга.

– Распространенная практика: сознание хочет одного, а подсознание другого. Человек удовлетворяет желание сознания и становится несчастным. А иногда все рушится, а у человека эйфория, потому что подсознание хотело именно такого результата.

– У меня нет эйфории, я глубоко несчастна! Сколько раз вам это говорить?!

– А сколько раз вам твердить, что у вас нет никакой причины быть несчастной, кроме одной: вы прочно внушили себе это. Но внушите себе другую мысль: ваше счастье всегда должно зависеть не от другого человека, а от вас самой. Если вы надеетесь исключительно на то, чтобы найти счастье в другом человеке, то вы очень рискуете. По сути дела, вы ставите все на кон. Главный источник счастья должен быть в вас самих.

– Но тогда зачем нужна любовь? В вашем варианте она не нужна, я сама сделаю себя счастливой.

– В идеале так оно и есть. Мудрецы не нуждаются в любви к другому человеку, они любят весь мир без конкретной любви к кому-то. Потому что такова их природа. Но нам далеко до такого идеала, вы не сможете заполнить себя целиком собой. Чтобы вызвать искру любви, вам нужен другой человек. Но если вы будете понимать, что при этом происходит, то в значительно большей степени оградите себя от возможного разочарования. Любовь – это не просто прекрасное чувство, очень часто она становится смыслом жизни. А это очень опасно, потеря смысла жизни оборачивается не просто разочарованием, а может стать полным крахом. Почти как у вас. Вы чересчур глубоко зашли в реку любви, не разведав ни ее русла, ни ее дна.

– Я никогда не представляла жизнь без любви, для меня она в таком случае бессмысленна.

– В таком случае будьте несчастны. И живете с этим так, как сможете. Вы же сами сделали себе такую жесткую установку. Есть любовь, я счастлива, нет – несчастна. Но на самом деле все не так, вы не хотите быть несчастной, вы пришли ко мне за спасением. Этим я и занимаюсь. А вы пока не очень стремитесь мне помогать. Подумайте, с чем вы придете ко мне на следующий прием.

Глава 13

Еще недавно Мстислав приходил на работу с ощущением душевного подъема. Она доставляла ему огромное удовольствие, иногда он даже не хотел уходить. Рабочий день пролетал, словно птица, которую не успеваешь проводить глазами. Но теперь все изменилось, одна мысль, что надо тащиться в банк, наводила уныние. И это, пожалуй, его тревожило более всего, отнюдь не случайно уныние занесено в список смертных грехов. Оно убивает все в человеке, словно кислота, выжигает душевные силы оставляя после себя одну пустыню. Вот почему так опасно, когда оно им овладевает, делает его своим заложником. И то, что им оказался он, Мстислав, стало для него большой неожиданностью. Он был априори уверен, что не подвластен этому чувству, его здоровая, энергичная натура даже не подпустит его близко. А вот оказалось, что каким-то образом оно пробралось с тыла и завладело им.

Мстислав почувствовал, что сердит на самого себя. И даже не сердит, он в гневе. Как легко он поддался отрицательным эмоциям. Появился какой-то американец, бросил ему вызов, который поддержал Краснянский. И тут же вся уверенность сползла с него, как кожа со змеи.

Нет, так не годится, он не имеет права раскисать. Столько лет он по крупицам собирал себя, отсеивал плохое, некачественное, лишнее, ненужное, оставлял только все положительное. И эта титаническая работа может пойти на свалку. Нет, он не допустит такого исхода. Что бы подумала Лера, знай она эти мысли, вдруг пришло ему в голову. Да что за напасть, всякий раз, как он задумывается о чем-то серьезном, наталкивается грудью на очередной барьер, в мозгу автоматически всплывает ее имя. В такой связи есть что-то мистическое. Ему даже иногда кажется, что это отнюдь не случайно, что ее появление в его жизни совпало с появлением у него трудностей. Конечно, это не более, чем совпадение, но ведь и совпадения наводят на определенные выводы.

Но сейчас ему следует не искать мистических совпадений в этих событиях, а сосредоточить свои силы на том, чтобы выйти из ситуации верхом на белом коне. Он чует, что этот американец уже ощущает себя победителем, хотя он пытается это скрыть за внешним дружелюбием, но глаза-то его выдают. Всему его научили, как вести себя, вот только взгляд остался первозданным и ярче любых слов выражает подлинные чувства.

А может, все даже и к лучшему? Уж чересчур гладко протекали его последние годы, как спуск по накатанной лыжне. А ему ли не знать, что долго так не бывает, непременно должен наступить момент, когда один знак судьбы переменится на противоположный. Вот и Лера – он уверен – подтвердила бы эту мысль. Опять Лера, да сколько можно!

Почему-то Мстислав был уверен, что их решающая битва с американцем произойдет очень скоро. Как она будет протекать, сказать невозможно, но он не сомневается, что все может случиться в любой момент. И когда обоих своих заместителей пригласил к себе Краснянский и предложил то, что предложил, он понял, что интуиция его не подвела. Сражение началось.

Идея эта была не новая, в свое время ее высказал Мстислав, Краснянский с ним согласился. Но дела шли неплохо, а потому решили ее воплощение отложить. Дело же заключалось в том, что структура банка не полностью соответствовала стоящим перед ним задачам. Она была чересчур рыхлой, громоздкой, с дублированием функций. Мстислав, как руководитель, ясно видел, что в банке назрела реорганизация. Если ее не провести своевременно, то в какой-то момент он станет плохо управляемым.

Однако вопрос заключался даже не столько в том, чтобы поломать существующую структуру, а в том, чтобы на ее месте появился бы более эффективный организм. А эта задача по сложности равнялась шахматной задаче высшего порядка. Само собой разумеется, у Мстислава были мысли на сей счет, но до полноценной концепции надо было еще работать и работать.

И вот теперь совершенно неожиданно, как гром среди ясного неба, и может быть, даже и еще неожиданнее Краснянский вызвал двух своих заместителей и предложил каждому из них разработать собственную концепцию. Лучшая из них будет принята за основу при реорганизации структуры банка.

Президент банка нарочито спокойно произносил свой текст, как будто речь шла о самых обыденных вещах. Но Мстислав нисколько не сомневался, что этому разговору Краснянский придает особенное значение. Он вел разговор со своими обоими заместителями, но взгляд его почти все время был обращен на Мстислава. И лишь изредка перемещался на Полозова-Яблонского. И тут же снова возвращался к Мстиславу.

В этом визуальном диалоге Мстиславу было понятно каждое слово. Краснянский давал ему последний шанс и предупреждал: если не сумеешь обойти соперника, пощады не жди. Всю жизнь пробудешь в банке вторым лицом. А шансов на это более чем достаточно, так как соперник очень силен. И надежд у тебя его обойти совсем немного. Так что думай и решай, как поступить.

Внезапно Мстислав понял, что хотя он проработал с этим человеком немало лет, по-настоящему так его и не изучил. Хотя еще совсем недавно был уверен, что прекрасно понимает своего начальника, знает все его мысли, чувства, почти как экстрасенс умеет угадывать желания. А, как выясняется теперь, все это было не более чем иллюзия. Все эти годы Краснянский играл с ним, как с комнатной собачонкой. И почти сделал его ручным. А когда этап дрессировки закончился, продемонстрировал свои истинное лицо и свои подлинные намерения.

После получения задания все втроем они еще долго обсуждали отдельные его параметры. Мстиславу приходилось использовать всю свою волю, чтобы продемонстрировать заинтересованность в разговоре. На самом же деле ему хотелось запереться в своем кабинете и никого не видеть. Существуют минуты, когда человек нуждается в тотальном одиночестве, он должен побыть наедине с самим собой. И даже может быть не с собой, а с неким высшим существом, тем, кого называют ангелом-хранителем. Он, Мстислав, всегда ощущал его присутствие и заботу, ведь как иначе объяснить то, что до сего момента он был фантастическим везунчиком? И непонятно, почему этот ангел-хранитель вдруг отвернулся от него, перестал помогать. Что же он такое совершил, что повлияло на поведение небесного защитника? Не спросить ли ему об этом Леру? Что за напасть, опять она возникла в его мыслях, словно бы ниоткуда. Никого спрашивать не станет.

Оба старших вице-президента вместе вышли из кабинета президента. Как обычно на лице Полозова-Яблонского царила широкая, белозубая, доброжелательная, американская улыбка. Как своему лучшему другу, он горячо пожал руку Мстиславу и скрылся в своей резиденции.

Мстислав тоже вошел в свой кабинет, закрыл дверь на ключ и упал в кресло. Он ни о чем не думал, а просто сидел и смотрел перед собой.

Глава 14

Мстислав понимал, что ему надо с кем-то поговорить о том, что происходит в его жизни, И он знал, с кем. Он вовсе не собирался рассказывать саму фабулу событий, он вообще не любил делиться своими неприятностями и неудачами. Правда, до недавнего времени их почти не было, но дело заключалось не в этом, а в том, что он всегда и при любых обстоятельствах хотел выглядеть победителем. А сейчас впервые ощущал себя побежденным. И хотя он гнал это чувство, но оно возвращалось снова и снова. Но если он не сумеет расправиться с этим врагом, то враг победит его. В отличие от футбола даже ничьи тут быть не может.

Он подъехал к ее офису после работы. Лера показалась тотчас же, словно давно ждала его появления. Он вышел из автомобиля, отворил ей дверцу, помог сесть в салон.

– Какая у нас программа? – поинтересовалась она.

– Увеселительная. У меня есть абонемент в боулинг-клуб. Вы играли в боулинг?

– Пару раз.

– И каковы впечатления?

– Занятие достаточно приятное, но для себя поняла, что вполне могу без него обойтись в оставшиеся мне годы жизни.

– Тогда поедем.

Мстислав был обычным Мстиславом, каким она уже привыкла его видеть. И все же ее преследовало ощущение, что что-то с ним не то, такие сигналы посылали ей какие-то едва уловимые признаки. Лера бы затруднилась их квалифицировать, но в том, что они существовали, была уверена. Не зря же целые дни она проводит с пациентами и научилась чувствовать их на очень тонких уровнях. Вот и сейчас она словно бы превратилась в чуткий приемник, настроенный на чужое излучение.

Лера сразу поняла, что в клуб пускают далеко не всех, для этого нужно, как минимум, иметь специальный билет. Его-то и показал ее спутник. Здесь было спокойно, уютно, красиво. Через некоторое время к этой характеристике она присоединила еще одну – хорошую кухню.

Пока же они вошли в игровой зал. По уверенному виду, с каким Мстислав взял в руки мяч, Лера поняла, что он намерен продемонстрировать перед ней свой класс игры. Она вдруг ясно поняла, что он привез ее сюда не случайно. Это некий код, который он использует сознательно или подсознательно, и который ей предстоит расшифровать. Что ж, ей не привыкать, ей все более интересно узнать, что происходит с этим таким всегда уверенным в себе человеком.

Пущенный уверенной рукой, мяч стремительно покатился по желобку и снес все кегли. Мстислав посмотрел на Леру, словно ожидая от нее реакции. Но она сознательно решила ничего не говорить. Пусть раскроется посильнее.

– Хотите попробовать? – после небольшой паузы предложил он.

– У меня так не получится.

– А разве это обязательно, чтобы так получилось? – вдруг усмехнулся Мстислав.

– А тогда зачем кидать мяч? Какой смысл в плохих бросках? Смысл любой игры – максимально научиться играть в нее. И тем самым продемонстрировать городу и миру свои возможности. Разве не так?

Она почувствовала на себе его пристальный взгляд. Он явно пытался проникнуть в их потайной смысл.

– Вы тонко уловили значение игры, Лера. Теперь у вас есть возможность продемонстрировать на практике это ваше тонкое понимание. Прошу вас.

Пущенный ее рукой мяч летел не так стремительно и уверенно. И сбил всего две кегли.

– Для начала и это неплохо, – подбодрил ее Мстислав. – Продолжим.

К удивлению Леры игра захватила их. Они катали мяч не меньше часа, причем, так были поглощены этим занятием, что почти не разговаривая друг с другом. К концу сеанса она уже сбивала одним броском в два раза больше кеглей, чем в начале. Ее даже охватила гордость за свои спортивные достижения. Она видела, что и ее напарник поражен столь быстрым успехом. Его преимущество над ней выглядело уже не столь глобально.

Лера взглянула на Мстислава и почувствовала, что пора остановиться на этом рубеже. Если ее мастерство сравняется с его мастерством, это не пойдет на пользу их отношениям. Особенно сейчас, когда его психологическое состояние не совсем стабильно. К тому же, она притомилась, хотелось есть и пить.

– Устала, – объявила Лера. – Не пора ли заняться чем-то другим?

– Не возражаю.

Они переместились в ресторанный зал.

– Вы меня приятно удивили, Лера.

– Чем же?

– Вашей обучаемостью. Еще час игры – и вы бы сравнялись со мной. А я играю в боулинг уже много лет.

– Это все от того, что я не ставила цель вас обыграть, Мстислав. Я просто получала удовольствие от самого процесса. А это всегда раскрепощает скрытые возможности.

Лера пыталась прощупать его, а потому обдумывала каждую свою фразу. Она не сомневалась, что если попадает в уязвимое место, то почувствует это.

– Вы думаете? – не сразу произнес Мстислав.

– Уверена. Это одно из тех состояний, к которому я подвожу своих пациентов. Когда человек не обеспокоен получением результата, ему становиться легче его добиться. Ничего так не сковывает, как боязнь поражения. Я бы даже сказала, что оно заложено изначально в его действиях.

– Хотите сказать, что такой человек обречен?

– Я не знаю ни одной стопроцентной предопределенности, кроме смерти, всегда есть шанс, что все может сложиться иначе. Но это бывает так редко, что этой вероятностью можно пренебречь. По большему счету у всех моих пациентов одна проблема: они закомплексованы, им не хватает воздуха свободы. И я пытаюсь научить их дышать.

– А не слишком ли вы много берете на себя? Быть учителем свободы – это с моей точки зрения чересчур большая ответственность.

– Скажите прямо, самонадеянность.

– Скажу прямо: самонадеянность.

– Это лучше. Не бойтесь меня обидеть.

– Спасибо за разрешение, это сильно облегчает мою задачу.

– Я много раз задавала себе этот вопрос.

– И каков был ответ? – Мстислав даже придвинулся к ней.

– Он всегда был примерно один и тот же. Я вынуждена взвалить на себя эту миссию в силу того, что все наши психологические и духовные проблемы лежат исключительно в плоскости свободы. И ни в какой другой. И единственный способ для меня добиться успеха в работе с пациентом – это избавить его от зависимости и тем самым сделать его свободней.

– Получается?

– Не всегда. Многие так свыкаются со своими зависимостями, что бешено сопротивляются, когда пытаешься избавить их от них. Некоторые покидают меня с ненавистью ко мне в душе, так как приходили ко мне для того, чтобы я нашла им способ вернуть их к прежней зависимости. Я же предлагала совсем другую альтернативу.

– Очень хорошо понимаю этих людей. Я бы, пожалуй, тоже был бы недоволен таким врачом.

Эту фразу он произнес отнюдь не случайно, подумала Лера. В ней ключ к тому, что с ним творится.

– Я не осуждаю этих людей, а очень даже хорошо понимаю, как трудно им изменить мировоззрение. По секрету признаюсь, иногда я даже сжаливаюсь над ними и помогаю им обрести новую зависимость. Но всякий раз сознаю, как неправильно поступаю. Если я и приношу им облегчение, то ненадолго. Рано или поздно им будет еще хуже.

– Любопытно, как бы вы поступили, если бы на прием пришел к вам я?

– Не думаю, что я испытывала бы к вам жалость, Мстислав. Ваш путь – это путь к свободе. Разве не так? Или это проявляется исключительно в отношении женщин?

– Вы попали в самую точку, – усмехнулся он. – Женщины – главные похитители мужской свободы. Разве не так? Знаете, в чем кардинальное отличие между полами? Женщины озабочены тем, кому бы вручить свободу, а мужчины – как бы ее вернуть. Отсюда и вытекают все конфликты.

– Каждый мужчина мечтает о женщине, которая бы пробуждала в нем его лучшую сущность, его самые благородные инстинкты и возвышенные черты, – и другую женщину, которая помогла бы напрочь забыть о них, – с грустью говорила одна моя пациентка.

– Вам не кажется, что в этом есть что-то фатальное?

– В какой-то степени я согласна с вами. Но мы обречены преодолевать этот фатализм. Иначе жизнь прервется на земле.

– Выходит, мы приносим жертву святому делу продолжения рода?

– Не только. Без любви человек засыхает, как дерево без влаги.

– А любовь нуждается непременно в официальном оформлении.

– Как ни странно, да. Конечно, далеко не всегда, но однажды это сделать необходимо. Хотя… знаю, многие со мной не согласны.

– Один из них сидит прямо перед вами.

– Не сомневаюсь. На этот вопрос я отвечаю своим пациентам: да, можно долго вступать в любовные отношения, не связывая себя никакими формальными узами. И чувствовать себя замечательно. Но если однажды вы не остановитесь и не заключите брак, то в какой-то момент почувствуйте себя опустошенным. Жизнь – это комбинация постоянства и разнообразия. Нельзя бесконечно отдавать предпочтение только одному. Рано или поздно человека настигнет неудовлетворенность от того, чем он так долго пренебрегал.

– Хотите меня убедить…

– Нет, – вдруг излишне резко оборвала его Лера. Сорвалась и в какой-то степени выдала себя, отметила она. Надо срочно переменить тему. – Я излагаю всего лишь свои методы лечения. Моя задача – помочь пришедшему на прием. Я ему должна предложить нечто, что изменит к лучшему его жизнь.

– У меня такое ощущение, что наши встречи вы воспринимаете, как продолжение вашей работы после работы. Не обещаю, что это будет скоро, но однажды непременно задумаюсь над вашими словами. Когда придет время. Пока же я намерен продолжить период разнообразия. Даже если вас это огорчает.

– Пока вы не мой пациент, нисколько.

Они посмотрели друг на друга и одновременно улыбнулись. Оба понимали, что на самом деле все далеко не столь однозначно. Внезапно лицо Мстислава изменилось.

– А знаете, мне иногда хочется спросить у вас совета, – произнес он.

– Готова его дать в любое время дня и ночи.

– Кто знает, однажды может быть, я воспользуюсь этим любезным разрешением. А сейчас, если вы не против, очередной афоризм ваших пациентов. Мне бы хотелось, чтобы он попал точно в цель.

– Но вы не поставили передо мной цель.

– Я уверен, что ваша интуиция ее подскажет.

– Хорошо, попробую угадать. Мне кажется, подойдет такое выражение: уже поздно возвращаться назад, чтобы всё правильно начать. Но ещё не поздно устремиться вперёд, чтобы всё правильно закончить.

Какое-то время Мстислав молчал.

– Иногда даже не по себе становится от вашей точности. Надеюсь, вы хорошо провели вечер?

– Замечательно! – искренне ответила Лера.

– Тогда и я доволен.

Глава 15

– Я все время думаю над вашими словами.

– Для того их и произношу.

– То, что вы внушаете, все же ужасно, вы не оставляете даже маленького местечка для любви.

– Все как раз наоборот, я расчищаю место для любви. Ваша любовь – это слепая любовь, вы даже не знаете, кого любите. Тот человек, к которому вы испытываете это чувство, в реальности совсем не тот. И при этом, реальный, он вас нисколько не интересует.

– То, что вы говорите, возмутительно.

– Но посудите, разве не так? Измена мужа оказалась для вас полной неожиданностью. А до того, как вы случайно о ней узнали, вы пребывали в полной убежденности, что он счастлив с вами. А он был далеко не счастлив, так как искал вам замену, хотя бы частично. То есть вы любили не реального человека, а свое представление о нем. Но возникает вопрос, кого же или что же вы на самом деле любили?

– Я любила тот образ, который у меня сложился.

– Но ваш муж не несет никакой ответственности за сложившийся в вашем воображении образ. Мало ли что у вас там возникнет? И он обязан этому соответствовать? Но у него свои представления о самом себе. И свои желания.

– Но он меня обманул?

– То, что он вас обманул, его не красит. Но мы сейчас обсуждаем другой вопрос, вашей любви к нему. Вернее, кого же вы любите? Если вы любите свой образ мужа, а не реального человека, то согласитесь, причем тут ваш муж? И он не виноват, что он такой, какой есть, а не такой, каким вы его себе придумали. Если же вы любите реального человека, то принимайте его таким, какой он есть. Или признайтесь, что этого человека вы не любите, а любите, кого-то другого. Кого, скорей всего, и на свете нет.

– Я уже ничего не понимаю, я запуталась, кого же я люблю. Или я никого не люблю?

– Если вы не возражаете, будем вместе распутывать.

– Одной мне не справиться. Уж помогите, если, конечно, мне можно помочь.

– Только при позитивном настрое.

– Что вы имеете в виду?

– У вас чувство большой потери.

– А разве нет?

– Я всегда полагала, что потерять иллюзию, это на самом деле не потеря, а обретение. Конечно, иллюзии создают ощущение ложного благополучия, но когда они рушатся, то иногда обрушивается и вся жизнь.

– Пусть так, но кого я в таком случае должна любить?

– Себя.

– Но что мне даст любовь к себе?

– Другую любовь к другому.

– Не понимаю, объясните.

– Любовь к себе не позволит вам морочить себе голову. Она подвинет вас на то, чтобы видеть мир таким, каким он есть на самом деле. Как ни странно, она сделает вас менее эгоистичной и более отзывчивой.

– Я всегда была уверена в обратном.

– Это очень распространенное заблуждение, люди путают любовь к себе с себялюбием. Но именно слепая любовь к другому человеку делает нас особенно эгоистичными. Мы подсознательно боимся ее потерять, а потому вцепляемся в нее, как тонущий в спасательный круг.

– Что же меняется, когда человек любит себя?

– Он себя уважает, он себя развивает. Он любит в себе высшие, а не низшие проявления, как себялюбец. И старается не допускать ошибочных представлений. Он стремится себя возвысить, а возвышение освобождает нас от низменных чувств. В первую очередь от животного эгоизма. Разумеется, не полностью, а лишь до определенной степени, на высоту возвышения. Но и это уже немало. Мы становимся шире, глубже, снисходительней, мягче и гибче. Мы обогащаемся знаниями, и в каком-то смысле мы любим их не меньше самого человека.

– Нет, я ничего не могу понять из того, что вы говорите. Какие знания, почему мы должны их любить больше, чем человека. Какая-то схоластика.

– Это останется схоластикой, если вы не оросите эти мысли своими чувствами. Когда вы знаете человека, понимаете мотивы его поведения, смысл происходящего, вам открывается мир совсем с другой стороны. Эта любовь обогащает вас, дает новые силы, постоянно воспроизводит интерес к тому, кого вы любите, а не забирает вашу энергию, не опустошает вас, как это случилось с вами. Поймете, если любовь делает человека несчастным, лишает его жизненной, созидательной энергией, то это не может быть любовью по определению. Потому что любовь – это то, что наполняет нас жизненным тонусом, светом, вибрацией счастья. И когда вы пришли ко мне несчастной по причине поруганной любви, то я сразу же стала вам говорить: вы несчастны вовсе не из-за любви, а потому, что живете в придуманном вам мире. Потому что принимаете за любовь эгоистическую привязанность. И пока вы будете путать одно с другим, будете ощущать себя несчастной. Я понимаю, перейти из одного состояния в другое очень даже не просто. В какой-то степени это все равно что заново родиться. Но я убеждена, чтобы быть по-настоящему счастливым, человек должен пережить в течение жизни, как минимум, несколько рождений или глубоких обновлений, уж как хотите. Это особенно насущно для тех, кто не удержался в рамках иллюзий и от этого ощутил себя глубоко несчастным. Надеюсь, я теперь понятно объяснилась.

– Думаю, да, но я не уверена, что готова к такому перерождению. Когда я вас слушала, то поймала себя на странной мысли: может, быть несчастной – не такое уж и большое несчастье? С этим можно жить и жить. Особенно, если учитывать как многое надо сделать, чтобы стать счастливой. Вам кажется это глупостью?

– Наоборот, это естественная реакция. Не будь ее у вас, я бы удивилась. Но я вам не рекомендую брать эту мысль в качестве основы своей жизненной программы. Она вас погубит, если не физически, то морально. Со временем вы превратитесь в злобную угрюмую особу.

– Хотите сказать, в мегеру?

– Можно и так, я немного смягчила терминологию. Если вам не жалко погубить свою личность, то тогда поступайте именно таким образом. Но если вы хотите жить полноценной жизнью, чувствовать себя счастливой, то тогда вам придется поработать над собой. Что вы решите, то с вами и будет.

– Хорошо, я непременно решу. Но, может быть, не сразу.

– А сразу и не надо. Опрометчивые решения лишь повредят вам. До свидания.

– До свидания.

Глава 16

Мстислав попросил неделю отпуска, Краснянский лишь бросил на него беглый взгляд и, ни о чем не спрашивая, подписал заявление. Он и без того все понимал. Мстислав пристально посмотрел на президента банка. Но никакого сочувствия ни на его лице, ни в его глазах не обнаружил, наоборот, они смотрели на него с интересом, как смотрит экспериментатор на поставленный им эксперимент. Мстислав окончательно понял, что ни малейшего снисхождения к себе от этого человека ему ждать не стоит. А ведь еще совсем недавно он воспринимал его почти как второго отца. Как же глубоко он заблуждался, тот лишь делал то, что ему было выгодно. Когда Краснянский рассматривал его как своего преемника, то разыгрывал из себя заботливого наставника. Но когда появился достойный конкурент, то сразу же перестал играть эту роль, так как теперь ситуация кардинально изменилась. И он уже так не нуждается в нем, когда другой оказался ничуть не хуже, а может даже и лучше. Вот старик и решил, что будет объективным судьей, который примет единственно справедливое решение. Сейчас он, Мстислав, припоминает, что и раньше были признаки того, что Краснянский хотел именно так поступить. Но тогда он пропускал их мимо себя, в крайнем случае, воспринимал, как старческие причуды. Вот и получил урок на всю жизнь. Правда, лучше бы его не получать. Мстислав решил запереться дома и погрузиться в работу. Он должен победить в этом соревновании, хотя понимает, что преимущество не на его стороне. У его соперника опыт работы в лучшей банковской системе мире, плюс настоящий талант банкира. Да и симпатии объективного арбитра тоже на его стороне. Но и у него есть свои козыри, все-таки он много лет проработал в этом банке. И за это время у него возник целый сериал идей. Многие из них он откладывал до той поры, когда займет кресло Краснянского. Он много раз представлял этот момент, с каких реформ начнет свою новую деятельность. Некоторые вещи он сознательно утаивал от своего начальника, хотя понимал, что их надо менять. И чем быстрей, тем лучше. Но уж больно хотелось припасти полный комплект, не растратить его на отдельные элементы. И вот теперь весь этот мощный арсенал он бросит в бой.

Мстислав добросовестно просидел несколько дней дома, выходя только за продуктами да вечером поужинать в ресторане, где он был постоянным клиентом. Он сидел один, смотрел на посетителей, но думал о своем. Он сам изумлялся тому, что не нуждался ни в каком обществе. Даже в женском. Это были дни полного одиночества, самого глубокого, может быть, за всю жизнь, погружения в самого себя. Он испытывал от этого какое-то странное удовольствие, природу которого никак не мог уяснить.

Все было для него необычно. Он ловил себя на том, что почти не вспоминает Леру. А ведь до этого она присутствовала постоянно в его мыслях. А сейчас как-то незаметно в них растворилась, оказалась унесенной их бурным потоком в неизвестном направлении. Это обстоятельство радовало Мстислава, сейчас ему нужно сосредоточиться совсем на других материях. Все женщины мира, включая Леру, пусть еще немного подождут. Ему нужно закончить одно из самых важных дел, от которого зависит его дальнейшая судьба. Мстислав даже не хотел думать о том, что будет, если он проиграет. Для него все однозначно – он уйдет из банка. Он уверен, что никто не собирается его оттуда гнать, но быть вечно вторым он вместе с Юлием Цезарем не намерен.

Он не сомневается, что найдет новое место для приложения своих талантов. За эти годы он получал немало интересных предложений. Но все на вторые, а то и на третьи роли. Для него же это означает потерю целого отрезка жизни. По сути дела, придется начинать все заново. И как там еще сложится? По сравнению со своими сверстниками он вырвался вперед, а теперь может оказаться позади многих. От одной этой мысли у него закипает кровь. Значит, надо работать и еще раз работать.

Мстислав возвращался домой, садился к компьютеру и продолжал свои бдения. В целом он трудился по десять двенадцать часов в сутки. Но не потому, что этого требовал объем работы, не потому, что его поджимали сроки. Он вдруг утратил то, что помогало ему столько лет, он утратил уверенность в себе, в своих силах. Это произошло как-то незаметно для него, но в какой-то момент он вдруг понял, что только и делает, что без конца отбивается от лавины сомнений. Все, что он писал, он сравнивал с тем, что мог бы написать его соперник. И всякий раз ему казалось, что предложения того лучше, интересней, современней. Мстислав стирал уже готовый текст и начинал все сначала.

Через несколько дней такого труда Сизифа, он почувствовал, что истощен физически и морально. А его работа почти не продвинулась вперед. Он лег на диван и бездумно стал смотреть в потолок. Затем резко встал, подошел к бару, налил целый стакан чего-то крепкого – он даже не посмотрел на этикетку бутылки – и выпил. И снова лег.

Проснулся он, когда было уже темно. Несколько мгновений он пребывал в неподвижности. То, что он проспал полдня, вызвало у него изумление. Такого с ним еще не случалось; дело не в том, что он заснул в разгар работы, а в том, что он не понимает, что с ним творится. Все те качества, позволившие ему столь много добиться, которыми он по праву гордился, внезапно испарились, как вода при нагревании. От них остался едва заметный пар. Причем, все произошло столь внезапно и стремительно, что он не успел даже заметить, как и когда все это случилось. И приходится с лишь грустью подводить печальные итоги.

Ему нужна помощь, вдруг набатом зазвучала в голове мысль. Впервые в жизни он не чувствует в себе силы самостоятельно справиться с возникшей проблемой. Но кто ему способен помочь в столь деликатном деле?

Кто ему способен помочь в столь деликатном деле, Мстислав знал еще до того, как в его голове прозвучал этот вопрос. Но каким образом обратится к ней? Он не собирается посвящать ее в то, что действительно творится с ним. Наоборот, нужно построить разговор так, чтобы она не поняла, что у него возникли проблемы. Но он-то понимает, что это практически невыполнимая задача, она непременно догадается. Он вынужден констатировать, что это самая умная женщина из всех, что он встречал на своем веку. Более того, он уверен, что она одна из самых умных женщин и среди тех, с кем он еще не знаком.

Да, задачка, мягко говоря, не из легких. Но и выбора у него нет, им овладело просто лихорадочное желание встретиться с Лерой. Почему-то он никак не мог отделаться от мысли, что для него это едва ли не единственный шанс.

Но тут же возникла другая проблема: какой найти предлог для встречи? Он должен быть нейтральным, не наводящим на определенные мысли. Мстислав вдруг вспомнил, что в одном из разговоров она обронила, что хочет сделать ремонт в квартире. Кажется, он даже тогда пообещал помочь с ним, найти рабочих. Тем более, что такая возможность у него в самом деле есть. Больше Мстислав не сомневался. Правда, для визитов время уже позднее, но почему-то он был уверен, что ее это не смутит. Ведь она хочет его, это он чувствует всеми своими клетками.

– Добрый вечер, Лера! Я вас не потревожил? Не помешал чуткому сну?

– Добрый вечер, Мстислав. Я поздно ложусь. А ваш звонок – полная неожиданность. Поэтому особенно приятен.

– Я внезапно вспомнил, что обещал вам помочь с ремонтом. И подумал, не заехать ли и не посмотреть, что там нужно сделать.

– Это так любезно с вашей стороны, аж за гранью вероятного.

– Иногда полезно переходить эту грань. Хотя увлекаться не стоит. Если вам это не покажется поздним визитом, могу приехать прямо сейчас.

– А мы будем считать этот визит не поздним, а ранним. Понимаю, это казуистика, но в некоторых случаях и она полезна.

– Будем считать, что такой случай настал.

– Тогда жду.

Что-то странное вдруг стало с ней происходить, внезапно запульсировала жилка на виске. Она подошла к зеркалу и увидела, как она дергается. Лера попыталась успокоиться, оторваться от своего состояния. Обычно ей удавалось легко переводить себя в другую плоскость, погружаться в спокойные воды. Она представляла водную поверхность, гладкую и теплую. Вот и сейчас она попыталась использовать этот прием. Но в ее воображении вдруг возникли волны, которые поднимая пенные гребни, неслись к берегу. Таких картин раньше она не видела. Это может означать одно: ее душа взбаламучена этим визитом.

И все же Лере удалось вернуть прежнее спокойствие. По крайней мере, в самой верхней части сознания. Она даже стала обдумывать ситуацию. Этот визит весьма странный, у них не такие отношения, когда к женщине можно прийти почти ночью. С ним определенным образом что-то происходит. Только скорее всего он прямо об этом не скажет, а косвенно… Вероятнее всего, за этим он и пришел. Но как ей в таком случае вести себя с ним? Пожалуй, она не станет ничего спрашивать, а посмотрит, как далеко он готов идти в своей искренности.

Лера решила его встретить по-домашнему, в самом что ни на есть простом наряде с минимум косметики. Но к ее удивлению и Мстислав пришел одетый просто. Она привыкла его видеть в дорогом костюме, а сейчас он был в джинсах и в майке. В этом одеянии он выглядел совсем другим человеком. Вот только каким? Это предстояло еще узнать.

Лера почти не сомневалась, что ремонт – это предлог. Но решила включиться в игру. Несколько минут она добросовестно водила гостя по квартире и рассказывала о своих планах по ее коренному преобразованию. Мстислав внимательно слушал и задавал к месту вопросы. И у Леры даже на секунду закралось сомнение – а может он, в самом деле, пришел помочь ей с ремонтом?..

– Вот, собственно, и все, – произнесла Лера через полчаса, завершая тему ремонта.

– Увидите, сделаем в лучшем виде. Я вам пришлю лучших строителей в городе. Это наши клиенты, они мне не откажут.

– Не сомневаюсь в ваших возможностях.

– Уже поздно, наверное, вы хотите отдохнуть?

– Отдых – это совсем не обязательно сон. Хорошее общение – чем не отдых?

– Согласен. Если быть честным, за этим я и приехал. Вдруг захотелось поговорить с вами.

– На какую-то тему?

Вопрос и ответ разделила небольшая пауза.

– Просто поговорить, мне нравятся наши диалоги.

– Мне – тоже.

– Они с одной стороны случайны, а с другой – мне постоянно кажется, что мы продолжаем один и тот же разговор.

– Думаю, так оно и есть. Наверное, нам есть немало, что сказать друг другу. Вот только пока не знаем, что конкретно. И пытаемся это выяснить.

– Как вы думаете, почему так происходит?

– Каждый решает для себя определенную задачу… – Лера замолчала и взглянула на Мстислава.

– Да, вы правы, – задумчиво произнес он. – Мне кажется, что мы столкнулись с некоторыми сложностями.

– Отношения мужчины и женщины всегда очень сложны, с одной стороны.

– А с другой?

– Ничего так люди не желают упростить, как эти самые отношения.

– А в результате?

Лера улыбнулось.

– В результате люди попадают в мой кабинет. Потому что одинаково неверно как их чрезмерно усложнять, так и чрезмерно упрощать. Лишь я одна в выигрыше. Это позволяет мне зарабатывать деньги, что позволяет мне думать о ремонте.

Мстислав засмеялся.

– Поистине удачная для вас цепочка.

– Кто-то же должен разъяснять людям, в чем их подлинные проблемы…

– Наверное, действительно такие люди нужны. Хотя мне всегда казалось, что никто лучше самого человека не способен разобраться в паутине своей жизни.

– А сейчас вы меняете мнение?

– После знакомства с вами, пожалуй.

– Это лестно для меня.

– Иногда человек сталкивается с проблемами и не находит решения.

– Самая обычная ситуация.

– И что ему в этом случае делать?

– Вы спрашиваете совет, как у профессионала?

– Разумеется.

– Я советую совершить путешествие к истокам его проблем. Понять, чем они вызваны? А вызваны они тем, что человек неверно себя позиционирует. Он думает о себе не то, что он есть на самом деле. Каждый из нас живет в придуманном мире. Пока все хорошо, он чувствует в нем себя комфортно. Но едва построенная конструкция нарушается, все внутренние противоречия вылезают, как звери из своих нор. Я называю это «шабаш ведьм».

– Почему «шабаш ведьм»?

– Ведьмы – это наши страсти, страхи, нереализованные мечты и надежды, загнанные в подсознание желания, ошибки, расплачиваться за которые пришло время. Бывают критические ситуации, когда вся эта свора сразу набрасывается на человека. Такой натиск пережить нелегко. Многие ломаются даже не столько из-за того, что на них наваливается много неприятностей одномоментно, сколько из-за того, что они не понимают, откуда все это появилось и как с этим справляться.

– И как же справляться? Есть ли общие рецепты или в каждом случае нужен индивидуальный подход?

– Конечно, есть общие рецепты, но они эффективны при индивидуальном подходе.

– Выходит, сам человек не может себя исцелить?

– Но почему же, есть немало тех, у кого это получается. Но если честно, таких случаев я наблюдала немного. Люди сбиваются на поиск компромиссов с самими собой, часто они стремятся не побороть болезнь, а лишь приглушить боль. Но это дает лишь временный эффект. Я не советую так поступать.

Лера смотрела на Мстислава, и ее не покидало ощущение, что он пребывает в постоянном напряжении. Внешне это было почти незаметно, но ее опытный глаз видел это по едва уловимым признакам. Ей хотелось ему помочь но она боялась сказать лишнее.

– И все же я остаюсь при своем мнении, человек должен стараться решать свои внутренние проблемы самостоятельно. Использование других людей – это признак слабости.

– Или силы, – негромко заметила Лера.

Мстислав посмотрел на нее и отвернулся.

– Пожалуй, уже поздно. Даже самое увлекательное общение не заменит здоровый сон.

– Если вас это беспокоит, то напрасно. – Лере не хотелось, чтобы он уходил. Интуиция подсказывала ей: он не получил то, зачем пришел. Но что она может еще сделать? – Я успею выспаться.

– И все же надо знать, когда следует вовремя уходить. Разве это не главное качество любого гостя, – улыбнулся Мстислав.

– Только не в этом случае.

Они посмотрели друг на друга и отвели глаза.

– И все же не буду злоупотреблять, Лера, вашим гостеприимством. Надеюсь, мы снова скоро увидимся.

– Буду рада.

– Скажите только что-нибудь на прощание, – попросил Мстислав.

– Жизнь складывается из мелочей. И именно из-за мелочей она не складывается.

– Забавный парадокс.

Мстислав вышел из квартиры так стремительно, словно бы от чего-то бежал. Лера закрыла за ним дверь, прошла в комнату и села на стул. Она испытывала неудовлетворенность от этой встречи.

Глава 17

Лера сразу же поняла, что на этот раз Ольга пришла с новым настроением. Даже одета она была по-другому; в предыдущие посещения она пеленала себя в темные, если не мрачные тона при полном отсутствии украшений, а сейчас на ней был светлый элегантный костюм, на пальцах – кольца, а в ушах – серьги. Даже глаза были иные, в них уже не было той вселенской скорби, которой они были наполнены до краев. Теперь они смотрели можно сказать совсем обыкновенно, как у любого нормального человека, не считающего себя самым несчастным созданием на земле.

Лере стало любопытно, совпадет ли их разговор и с возникшими у нее впечатлениями.

– Я много думала над вашими словами, – начала Ольга. – И готова начать новую жизнь. Вы правы, назад никому еще не удавалось возвращаться. Я была последней дурой, когда на это надеялась. И вы правы так же в том, что все мои чувства были сплошь иллюзиями. Мой муж сильно отличается от того человека, которого я представляла в своем воображении. Следовательно, мне нужно найти опору в чем-то ином.

Ольга закончила спич и посмотрела на Леру точно так, как смотрит ученик на учителя, желая услышать подтверждение в правильности своего ответа.

– Я рада, что вы пришли к таким выводам, – выполнила ее невысказанную просьбу Лера.

– Да, это все хорошо, только все равно я пока слабо понимаю, что же мне делать. Он спит с этой женщиной, а я должна… Раньше я хотя бы знала, как мне следует поступать. А теперь… Что я по-вашему должна делать теперь?

– Понятие не имею.

Ольга едва не подпрыгнула в кресле.

– Как вас понять? Вы мне все уши прожужжали, что следует себя вести по-другому, а сейчас выясняется, что вы не знаете, как я должна поступать.

– Не знаю и даже думать об этом не собираюсь. Принимать решения – это ваша прерогатива.

– Выходит, что вы меня обманывали? – возмущение Ольга лилось через край, как в сказке каша из горшка.

– Я никогда не обещала жить за вас. Принимать решения касательно своей жизни должны вы и только вы. Свою задачу я видела и вижу в другом, в том, чтобы избавить вас от иллюзий, научить реально смотреть на действительность. И кажется, в какой-то мере это начинает получаться.

– Легко вам говорить. А что делать мне?

– Знаете, Ольга, если хотите моего совета, не принимайте пока никаких решений. Вы еще не готовы к ним. Самая большая опасность в том, что многие объявляют о начале новой жизни. Но все остается по-старому. Подождите.

– Я готова ждать, вы верно заметили, к принятию решений я еще не совсем готова. Но помогите мне, прошу вас, – с мольбой в голосе произнесла Ольга.

– Этим мы с вами и занимаемся. Постарайтесь отвлечься от прежних мыслей, пристрастий, представлений. Придите домой, и взгляните на супруга другими глазами. Подумайте примерно так: ты мне интересен тем, что ты тот человек, которого я лучше всего знаю. И я хочу понять, что ты из себя представляешь. Мне интересно любить тебя не вслепую, мне интересно разобраться в том, а достоин ли ты моей любви. И только после этого я приму обоснованное решение о том, были ли наши отношения ошибкой с самого начала или мы в силу разных обстоятельств не сумели их построить. И нам надо исправить наши недочеты. Попытайтесь настроить себя примерно на такую волну.

Вы заметите, что даже если ничего не будете говорить, муж начнет по-иному реагировать на вас. Ведь первоначально мы воспринимаем идущие от человека вибрации, а уж затем чувства, слова, дела.

– А когда же смогу начать разговаривать с мужем по-другому?

– Когда почувствуете, что готовы к этому.

– И что я ему скажу?

– Когда вы будете готовы, слова сами появятся. Слова лишь завершают наше преображение. Мы же часто хотим с них начать – и говорим невпопад. Мой совет: не спешите, проделайте до конца внутреннюю работу.

– Вы мне поможете? – с надеждой посмотрела Ольга.

– Я к вашим услугам ровно столько времени, сколько вы будете испытывать в этом потребность.

– Спасибо. – Ольга встала, направилась к выходу. Внезапно остановилась. – Скажите, а откуда вы все это знаете?

Лера задумалась, несмотря на внешнюю простоту вопроса, вопрос был очень непростой.

– Я могла бы ответить, что этому училась. Но это не так, хотя я действительно этому училась. На самом деле, я не знаю, откуда у меня эти знания. Они есть и больше мне нечего добавить. И я их хочу передать другим. На следующем приеме мы с вами будем обсуждать самый важный вопрос, от которого зависит семейное счастье.

– Вы мне не скажите, что за вопрос?

– Скажу, но в следующий раз. Всему свое время.

Глава 18

Теперь Мстислав уже не сомневался: диагноз его заболевания – хандра. Та самая воспетая в стихах и описанная многократно в прозе. Все признаки на лицо. Ничего не хочется, сплошным потоком, как тучи перед грозой, идут мрачные мысли. Все видится исключительно в черном свете, даже самые светлые тона. А впереди сплошная темень и мрак.

Мстислав даже перестал работать над своей программой, она ему стала не то что не интересна, а начала вызывать непреодолимое отвращение. Зачем это все, когда и так ясно, что за основу преобразований будет положен план его конкурента?

Впрочем, какая ему к черту разница, ведь, если разобраться, его беспокоит даже не это. Им овладело смятение. И он не знает, что с ним делать, куда и как его отправить подальше, чтобы оно не возвращалось. И все чаще кажется, что эта расплата за излишнюю самоуверенность. Еще недавно в нем жила твердая убежденность, что ему все по плечу, что покорится любая вершина, любая женщина. А он при этом останется независимым от всех. Но он забыл неумолимый закон жизни, который, между прочим, сам и вывел: все в мире, в конечном счете, является иллюзией. И сколько бы нам не казалось, что мы пребываем в мире реальности, рано или поздно она непременно проявится и возьмет свое. И нанесет безжалостный удар по тому, кто чересчур глубоко в ней укоренился.

Мстислав особенно никогда не увлекался мистикой, не потому что в нее не верил, а по причине своего чрезмерно аналитического ума, который во всем видел реальную причину и подоплеку. Но удивительная вещь, его жизнь пошла под откос именно в момент знакомства с Лерой. И он не может отделаться от мысли, что это отнюдь не случайность. В этом есть какая-то зловещая закономерность. Эта женщина ни на что не претендует, но при этом от нее исходит угроза забрать все. А он вовсе не собирается ничего отдавать, это его принципиальная позиция, которую он готов отстаивать снова и снова.

Ему надо срочно переменить мысли и чувства. Хандра, как заболевание опасна тем, что захватывает все новые и новые участки души, и словно злокачественная опухоль проникает все глубже в ее ткани. А нет лучшего способа ощутить себя по новому, чем встретиться с новой женщиной.

И такая женщина у него на его счастье есть. Они знакомы уже давно, но никаких отношений у них до сих пор не возникало. Хотя Нина мечтала установить их давно, при каждой встрече выливая на него целое ведро прозрачных намеков. Но он почему-то не спешил это делать, словно берег ее для чего-то особенного. Хотя женщина она была и приятная, и интеллигентная, вполне в его вкусе.

Мстислав не раз убеждался, что некоторые цепочки событий словно бы специально подгоняются под какие-то цели. Завязал бы он раньше отношения с этой Ниной, они бы давно благополучно завершились. И чтобы он сейчас делал? Даже ему, любимцу прекрасного пола, не всегда легко найти женщину, особенно тогда, когда ищешь ее сознательно. Так что можно сказать, что все удачно сложилось.

Мстислав позвонил Нине и с первых тактов ее голоса понял, что не ошибся, от неожиданно привалившего ей счастья женщина сразу же вознеслась на седьмое небо. Они за одну минуту договорились о встрече.

Вечер получился классически стандартный. Они поужинали в ресторане, немного потанцевали. Нина была приятным собеседником, она немало знала, хорошо излагала свои мысли, прекрасно понимала юмор и даже сама шутила, причем, не всегда неудачно. От нее исходили лучи счастья, она смотрела на Мстислава, почти как верующий на икону, ожидая от нее сотворения чуда. И он знал, что это за чудо, это чудо любви.

Но сам Мстислав, хотя и разыгрывал, что ему хорошо и весело, оставался холодным и равнодушным. То, что говорила Нина, была занимательно, иногда познавательно, иногда остроумно. Но все ее слова он вопреки своему желанию сравнивал с тем, что говорила Лера. И ясно видел, как сильно Нина проигрывала своей сопернице, о существовании которой даже не подозревала. Все, что исходило из ее уст, было обыденно, без малейших признаков неожиданности и оригинальности. Этот текст могло бы озвучить огромное число женщин. На место Нины можно посадить другую – и все будет практически тоже самое. В таком случае, почему Нина, а не кто-то еще? Совпадение, игра случая? Но не он делает ли их встречу бессмысленной?

Мстиславу вдруг захотелось завершить ее как можно скорее. И он предложил отправиться к нему домой. Нина от радости аж вся зарделась, она прекрасно понимала, что это означает. А об этом она мечтала давно.

Они сидели на диване, потягивали вино. Нина то и дело вопросительно посматривала на Мстислава, в ее глазах читался безмолвный вопрос: когда же ты приступишь к тому, зачем меня пригласил? Мстислав понимал, что она права, что некрасиво так долго мурыжить даму. Но он медлил; перед ним сидела привлекательная, полная желания женщина, а у него самого не было никакого желания. Он даже не мог припомнить, когда с ним случалось такое.

Но надо было как-то разруливать ситуацию, так как Нина стала смотреть на него как-то удивленно, не понимая, что происходит.

Он обнял женщину и стал целовать. Нина страстно отвечала на поцелуи. Мстислав стал ее раздевать.

Она лежала обнаженная на диване в ожидании мужчины. Но Мстислав медлил к ней присоединиться. Он даже не начал раздеваться.

– Извини, я сегодня немного не в форме, – произнес он.

– Как не в форме? – изумилась женщина. – Ты прекрасно выглядишь.

– Разве не понятно? – подавляя раздражение, проговорил Мстислав, – когда мужчина не в форме, он не в форме, у него ничего не получится.

– Не страшно, я помогу тебе сейчас обрести форму. – Нина устремилась к Мстиславу с явным намерением помочь ему обрести так внезапно утраченную форму. Он перехватил ее руку почти у цели.

– Я же сказал, я сегодня не в форме. Извини. Как-нибудь в другой раз. Я тебя отправлю домой на такси.

– Какое такси?! – возмущенно проговорила Нина.

– Обыкновенное, с шашечками. Прошу, оденься.

Нина с оскорбленным видом быстро оделась.

Мстислав подошел к телефону.

– Сейчас вызову такси.

– Не беспокойся, иди, отдохни, ты сегодня не в форме. Я доберусь сама. Не маленькая. Не провожай.

Мстислав закрыл за гостьей дверь. У него ничего не получилось, а он этому только рад. И это самое странное, что произошло за этот вечер.

Глава 19

Леру неожиданно навестила Арина. Они не виделись с того самого вечера, когда произошло знакомство с Мстиславом, и при этом даже ни разу не звонили друг другу. Хотя Лера часто вспоминала свою подругу, но желания встретиться с ней не возникало. Она чувствовала свою вину, ведь изначально задача была поставлена совсем другая. А она давно забыла про нее, точнее не забыла, но стала решать собственную задачу. Получается, если не предательство, то уж, как минимум, нарушение данного слова. А Лера до сих пор не позволяла себе так себя вести. И только Мстислав заставил ее поступить подобным образом.

Арина по своему обыкновению пришла к ней на работу. Прием у Леры закончился, и она собиралась домой. Вернее, в город, там у нее было несколько мелких дел. Выполнение их она все откладывала, а сегодня решила выделить на это время. Но когда зазвонил телефон, по которому Арина известила о своем прибытии, а через пять минут уже зашла в ее кабинет, Лера поняла, что ее планам не суждено сбыться.

Выражение лица Арины сразу же не понравилось Лере. Выстроенные в одну линию, словно взвод солдат, брови, плотно сжатые губы не предвещали ничего хорошего.

– А где сидят твои пациенты? – поинтересовалась Арина.

– Вот в этом кресле, – показала Лера.

– Ты не против, если и я сяду?

– Если есть желание почувствовать себя пациенткой, садись.

– Насчет желания это вряд ли. А вот необходимость… А что, если я тоже стану твоим пациентом?

– Это не возбраняется никому. Надо записаться в регистратуре, уплатить стоимость приема. И ты – мой пациент.

– А как подруге скидки не предполагаются?

– Увы, в нашем прейскуранте такого дисконта нет.

– Почему-то я так и думала. Не знаешь, почему?

– Столько может быть разных причин…

– А мне кажется, что ты догадываешься.

– Сделай милость, не говори загадками. После окончания рабочего дня это выглядит как надругательство над личностью.

– У тебя роман с Мстиславом, – почти замогильным голосом провозгласила Арина.

– С чего ты взяла?

– Доложили. Вас видели вместе.

– Что в этом такое?

– Вы ворковали как голубки.

– На основании чего те, кто нас видели, определили, что мы ворковали как голубки, а не как, к примеру, гуси?

– Смеешься?

– Почему бы и не посмеяться? Не вижу причин не смеяться.

– Разумеется, только ты обо мне подумала.

Начинается типичный бабский разговор, грустно вздохнула про себя Лера. Как бы его избежать? Никакой пользы он никому не принесет.

– Я думаю о тебе, Арина. Хотя далеко не всегда.

– А мне кажется, что никогда.

– Это тебе только кажется. Чего ты в данный момент хочешь?

– Я хочу знать.

– У нас нет романа. Мы не спим, мы даже ни разу не поцеловались. Как видишь, в наличие все признаки его отсутствия.

Арина задумчиво смотрела на подругу.

– Я верю, что у вас так все и есть. Ты не тот человек, который опускается до обмана. Но это еще не означает, что нет романа.

– Но что за роман в наше время без поцелуев и без постели?

– У нас с ним было и то и другое. А вот роман не получился. А у вас даже если ничего этого нет, роман самый пылкий. Я это кожей чувствую.

– Ты же сама хотела, чтобы я его зацепила.

– Но не хотела, чтобы зацепилась сама.

– Ты требуешь невозможного.

– Значит, подтверждаешь! – обрадовалась Арина.

– Опять же, это не означает, что у нас роман.

– Тогда что?

– Идет сложный процесс формирования.

– Что же формируется?

– Пока мне самой непонятно.

– Вот никогда не поверю, что тебе что-то непонятно.

– Я и сама не верю, – грустно вздохнула Лера. – Однако не понятно.

– Это мне ничего не понятно!

– А зачем тебе что-то понимать? Не обременяй себя не нужными знаниями. Будет только легче. Своим пациентам я часто даю подобный совет.

– Но я еще не твой пациент. Вот когда оплачу прием…

– Извини, ошиблась, просто ты сидишь в кресле для пациентов. Вот я и по привычке…

Арина вместо того, чтобы выпустить из себя очередную колкость, внезапно задумалась.

– До меня только сейчас дошло: ты изменилась!

– Не заметила.

– Зато я заметила. Это все из-за него, – убежденно произнесла Арина. – Не думала.

– Чего ты не думала?

– Что он так повлияет на тебя. Я была уверенна, что ты не подвержена чужому влиянию.

– А почему кто-то не может на меня повлиять? – пожала плечами Лера.

– Потому что ты особенная, потому что не такая, как другие. Поэтому я тебя и попросила его наказать. Надеялась, что ты устоишь, поймешь, что он за птица. А ты…

– Арина, я тебе уже говорила, я такая же, как все.

Арина пристально посмотрела на подругу.

– Ты хочешь сказать…

– Да я хочу тебе сказать, что влюбилась в него. – До сих пор Лера не произносила эти слова даже мысленно для себя самой. А сейчас они вылетели из нее просто и естественно, словно бы она говорила о самом обыденном.

Арина вздрогнула аж всем телом.

– Да, ты права, а я ошибалась, ты самая обыденная. Потому что только самые обыденные, вроде меня, влюбляются в таких красавчиков, как он. А я-то думала, раз ты не такая, то тебе это не грозит. Но мне не нужна обыденная подруга, мне нужна была ты, как самая необыкновенная, умная женщина, которую я знала.

– Прости, если не оправдала твоих надежд.

– Я не желаю больше иметь с тобой дела.

– Жаль, но это твой выбор.

– Мой. – Арина резко встала. – Прощай. – Она не стала дожидаться ответа Леры, быстро вышла из кабинета.

Вот я и лишалась подруги, подумала Лера, и поймала себя на том, что не испытывает сожаления. Она вообще не испытывала никаких эмоций в связи с уходом из ее жизни Арины. Может быть, когда-нибудь потом что-то почувствует: грусть, печаль, ощущение потери. Но сейчас ей было не до нее.

Глава 20

Неожиданно произошло то, чего Мстислав никак не ожидал, к нему в гости пожаловал сам Краснянский. Раздался звонок, и президент банка поинтересовался, может ли он заехать к нему в гости? От волнения у Мстислава на несколько мгновений даже пропал голос. И он ответил лишь после короткой и не очень вежливой паузы.

Мстислав пытался понять, чем вызван этот визит? В принципе в этом не было ничего особенного; начальник заезжает домой к своему заместителю, чтобы обсудить насущные дела. Но дело заключалось в том, что подобное поведение было совершенно не в стиле Краснянского. Насколько Мстислав помнил, тот ни разу не навещал никого из подчиненных. И сам никогда никого не приглашал к себе. О его личной и семейной жизни Мстислав почти ничего не знал, хотя проработал с ним много лет. Она была закрыта непроницаемым занавесом. Это всегда удивляло его, так как Краснянский вовсе не был замкнутым человеком, любил веселую компанию, мог выпить с друзьями, объездил весь мир. И не один раз. Те, кто знали его в молодости, уверяли, что он менял любовниц гораздо чаще, чем галстуки, которых у него было огромное количество. В свое время Мстислав специально собирал биографическую информацию о нем, дабы составить более ясное представление о своем шефе. Но она скорей лишь возбудила новые вопросы. Ему всегда казалось, что этот человек, сколько бы он с ним не общался, останется для него до конца неразгаданным. А после последних событий это ощущение усилилось многократно.

Краснянский долго и с нескрываемым любопытством изучал квартиру своего заместителя. И у Мстислава возникло стойкое ощущение, что делал он это не столько из желания узнать, как он живет, а с целью проверки каких-то своих выкладок.

– Хорошо живешь, – вынес вердикт Краснянский, вертя в руках бокал с вином. – Мне понравилось твое логово.

– Ожидали, что оно будет хуже?

– Было такое предположение. Но теперь я спокоен.

Эта фраза насторожила Мстислава, она прозвучала двусмысленно. Чем Краснянский был обеспокоен, и что успокоило его?

– Вы беспокоились за меня? – решил уточнить Мстислав.

– Меня интересует, как продвигается твоя работа?

– Мне осталось два дня, чтобы ее завершить.

– Я думал, ты справишься быстрей.

Мстислав знал, что он бы справился, если бы уже два дня как не забросил работу над концепцией. Ему никак не удавалось сосредоточиться на ней. В конце концов, перестал совсем работать. Но обманывать Краснянского ему не хотелось.

– Я сделал небольшой перерыв, поэтому еще не завершил.

– Не идет работа?

– Есть, над чем подумать. Ведь это должен быть первоклассный документ.

– Другого я от тебя и не жду. Но и времени мало, Полозов-Яблонский свою работу закончил.

Мстислав ощутил, как похолодело у него внутри.

– Вы уже читали?

– Еще нет. Но скоро начну. У него есть интересные идеи.

– Я могу надеяться на вашу объективную оценку?

– У тебя есть сомнения? – Краснянский посмотрел на Мстислава. – Вижу, что есть.

– Мне кажется, его шансы предпочтительней.

– Не исключено.

– Тогда какой смысл в этом соревновании?

– Видишь ли, ты же мой ученик. Ты этого не отрицаешь?

– Я вам благодарен за то, что вы многому меня научили.

– Благодарность сама по себе – это замечательно. Но для дела она бесполезна. И даже вредна. А раз ты мой ученик, то твой опыт и мой опыт сильно похожи. А мне нужен взгляд со стороны, взгляд человека с совершенно иным опытом. Думаешь, я не знаю все недостатки нашей работы.

– Тогда почему?

– Почему не исправлял? Потому что мне было так удобно, в моем возрасте перемены даются трудно. Вот я и не хотел ничего менять.

– А почему решили это сделать сейчас?

Краснянский отпил из бокала с вином.

– По двум причинам. Наши недостатки достигли критической отметки. Если ничего не начать менять, хорошо это не кончится. И вторая причина. – Краснянский замолчал. – Я скоро уйду в отставку, кто-то должен занять мое место. И этот человек должен отличаться от меня, нельзя вести судно все время одним курсом. Однажды неизбежно наткнешься на скалу или сядешь на мель.

– Вы сомневаетесь в моих возможностях?

– Нисколько. Я сомневаюсь в своих возможностях. А твои возможности сильно напоминают мне мои возможности. Все эти годы я внимательно тебя изучал.

– Нисколько в этом не сомневался.

– У тебя масса достоинств.

– Которые перечеркивает всего один недостаток…

Краснянский засмеялся.

– Ты очень точно выразил суть вопроса. Ты предпочитаешь проводить выжидательную тактику, ты не берешь инициативу на себя, ты ждешь, когда ее тебе вручат, как знамя. А это приводит к потере драгоценного времени. Кроме того, твои ходы излишне предсказуемы, я почти всегда их мог предугадать. А иногда следует вести себя совершенно неожиданно. Ты же уверен, что победишь и без таких поступков.

– Вы произнесли приговор.

– Не преувеличивай. У тебя есть шансы выиграть. Я обещаю, что буду предельно объективен. Но тебе попался очень сильный соперник. Таких у тебя еще не было. Он если не финансовый гений, то весьма близок к нему. Он все схватывает на лету и преобразовывает информацию в своей голове не хуже компьютера.

– Это настоящий панегирик.

– Спрашиваешь, зачем я его произношу при тебе?

– Было бы странным, если бы не спросил, – усмехнулся Мстислав.

– Хочу дать тебе программу на будущее. Видишь ли, когда человек опережает многих, вот как ты, например, то в какой-то момент у него пропадает стимул расти дальше. Нет ориентиров, а без них это становится крайне трудно. Вот я тебе их и подбрасываю.

– Премного благодарен, – не удержался от сарказма Мстислав.

– Понимаю, но не советую. Сарказм – это не продуктивно. Ты хочешь защитить себя, но тебе нужна не защита.

– Что же тогда?

– Большая открытость, я бы даже сказал: ранимость. Видишь ли, дорогой, ты давно перестал меняться. Это не означает, что ты стоишь на одном месте, ничуть не бывало, но твое движение – это движение по прямой. Будешь защищаться, так и дальше пойдешь. Откроешься – рано или поздно начнешь двигаться в другую сторону. Это довольно редкое качество, когда вместо того, чтобы закрыться от удара, человек намеренно подставляет себя под него.

– Неожиданный разговор у нас получается. Никогда не думал, что мы будем так говорить.

– Значит созрело. Я вдруг в один момент понял, что такой разговор необходим. Я люблю завершать в жизни по-возможности все дела. И наши с тобой – тоже.

– Достойный финал!

– Я вовсе пришел к тебе не затем, чтобы ставить последнюю точку. Но и снисхождения тоже не жди. Эта самая лучшая помощь, которую я могу тебе оказать.

– Я ценю вашу заботу.

– Ухожу с надеждой, что это так. А у тебя действительно великолепно. Даю тебе еще три дня на доработку концепции. В эти дни читать то, что насочинял твой коллега, не стану. Но через три дня начну. И если твоей работы не будет, сочту за поражение по факту неявки на поединок.

Мстислав несколько секунд молчал.

– Большое спасибо, Игорь Юрьевич. Я непременно учту все, что вы мне здесь сказали.

– Уверен, это тебе не повредит. До свидания.

Глава 21

Лере надо было срочно сделать кое-какие записи в компьютере, и она попросила Ольгу немного подождать. Ольга достала сигарету и закурила. Это сильно удивило Леру, так как она не предполагала, что та курит. Она вообще не думала над этим вопросом, но если бы ей его задали, то убежденно ответила бы: не курит. Это прокол, такие вещи необходимо чувствовать. И обычно она чувствует. Но почему на этот раз не получилось?

Лера закончила стучать по клавиатуре и посмотрела на пациентку. Ольга докуривала сигарету, задумчиво смотря перед собой. Любопытно, о чем она думает?

– Меня удивило то, что вы курите, – сказала Лера.

– Не постоянно, обычно, когда надо восстановить внутри себя утраченную стабильность.

– Понятно, сейчас именно такой момент?

– Раз курю, значит, да, – чуть заметно улыбнулась Ольга.

Раньше она вообще не улыбалась, отметила Лера. Значит, процесс пошел.

– Расскажите, что с вами происходит?

– Именно это я и хочу сделать. Что-то странное, я вдруг в какой-то момент перестала испытывать боль от его измены. Мне даже стало страшно.

– Чего же вы испугались?

– Ко мне пришла мысль: а может я разлюбила мужа – и мне все равно. Чужой человек, а потому с кем он спит, значение не имеет.

– А что случилось после этой мысли?

– Я решила ее проверить. Наступали выходные, а как классический муж-изменник выходные он обычно проводит со мной. И я стала испытывать на прочность наши отношения. Обычно инициатива заняться сексом исходит от него. Ночью я первая стала его ласкать. Сначала он даже не поверил, а потом… – Вместо того, чтобы продолжать, ее щеки покрылись пурпуром.

– Вы никогда не занимались так хорошо сексом, как в этот раз, – предположила Лера.

– Именно так. Он даже мне шептал ласковые слова, чего не было уже самое малость года три. Да нет, гораздо больше. И все два дня мы были вместе. Представляете, он пригласил меня в ресторан. Мы не были с ним в ресторане те же три года. Да нет, гораздо дольше. Ну, и было еще много чего.

– Например?

Ольга снова покраснела.

– Мы занимались сексом днем и не в кровати, а на полу на ковре. За всю нашу супружескую жизнь такое было всего один раз, вскоре после свадьбы. После этого он мне сказал, что ему вообще больше нравится это делать именно в дневные часы и в не традиционных местах.

– Что для вас стало откровением.

– Да. – На лице Ольги появилось смущение. – Я кое-что стала понимать. Они ведь любовью занимаются днем, ну или вечером не очень поздно, когда еще светло. А уж где, я не ведаю… Но, по-видимому, это его сильно заводит.

– Не исключено, – согласилась Лера. – Людей нередко заводят самые неожиданные вещи. Видите, вы уже стали кое-что понимать. И предпринимать.

– Да. Без вас ничего этого бы не случилось. Но на следующий день он был у нее. Я это поняла по некоторым приметам.

– А можно узнать по каким?

Ольга в очередной раз покрылась краской.

– Можно я не стану вам говорить?

– Можно. Но я оставлю за собой право догадаться самостоятельно. Не возражаете?

Лицо Ольга снова окрасилось в пурпур.

– Нет, конечно, буду даже этому рада. Но вы обещали раскрыть секрет вечного счастья.

Лера засмеялась.

– Полагаю, таким секретом владеет только Господь. Но я действительно готова начать этот разговор. Предупреждаю, он будет не самым простым. Даже я еще далеко не все для себя поняла. И с каждой такой беседой появляется новое понимание.

– Я уже давно поняла, с вами бесед легких не бывает. Так что я готова.

– Прекрасно. Для начала ответим, что такое счастье? Конечно, у этого понятия есть множество градаций. Люди определяет его по-разному. Но чаще всего они уверены, что это… – Лера вопросительно посмотрела на Ольгу.

– Любовь.

– Разумеется, другого ответа и ждать не приходится. Я в свое время тоже так отвечала. Но меня смущала одна деталь: почему же так редко любовь приносит счастье. Либо ответ не правилен, либо мы понимаем неверно саму любовь. Тогда мне захотелось заглянуть как бы за подкладку любви. Если она так часто приносит несчастье, то на что же она натыкается? Где ошибка?

– И где же? – Ольга не сводила глаз с Леры ни на мгновение.

– Я подумала, к чему же человек так сильно стремится, за что он готов пожертвовать многим, а иногда жизнью? Когда я поставила так вопрос, то ответ нашелся без всякого труда. Это свобода. А коли так, то любовь – это лишь путь к ней. И наша главная ошибка в том, что мы путь принимаем за цель. Это означает, что подлинная любовь должна нести освобождение, а люди в большинстве своем рассматривают ее как способ закабаления другого. Кого мы любим, тот нам и обязан. Именно в этой точке и созревают все конфликты, измены и, в конечном счете, несчастья.

– Значит, для вас важна не любовь, а свобода? А любовь сама по себе не имеет большого значения. И все, что написано о любви – а это гигантская гора – ерунда.

– Вы не правы, Ольга, пока вы еще не поняли меня. Но я и не ожидала, что это случится так сразу. Любовь крайне важна, нет ничего важней любви. Все дело, в какой любви. Любовь непременно должна быть проточной, она не должна кончаться на самой себя. Она должна вести дальше.

– К свободе.

– А куда же еще? Больше некуда. Другое дело, что есть свобода. – Лера задумалась. – Предлагаю завершить нашу встречу на этой мажорной ноте. Поразмышляйте над моими словами. А в следующий раз начнем с того, чем завершили сегодня. Вы согласны?

– Вы правы, мне снова надо подумать. Никогда я еще так много не думала. Даже когда писала диссертацию. Впрочем, теперь мне все это кажется сплошным пустословием.

Глава 22

После ухода президента банка Мстислав бросился продолжать работу над концепцией. Без перерыва работал несколько часов. Им овладел небывалый творческий порыв, хотелось трудиться и трудиться. Мысли откуда-то сверху низвергались мощным водопадом, он едва успевал их фиксировать. Он не сомневался, что наконец-то случился прорыв, которого он так жадно ждал. Его отсутствие доставляло ему много мучений все последние дни, подрывало едва ли не до основания его веру в самого себя.

Мстислав чувствовал безмерную благодарность Краснянскому за это посещение, не приди он, ничего бы и не случилось. А ведь он, Мстислав, обижался на него, считал, чуть ли не предателем. А он поступил мудро, хотя, может быть и жестоко по отношению к нему. Заставил посмотреть на себя другими глазами. Но Краснянский прав, это ему необходимо, после разговора с ним он понимает, что в какой-то момент утратил ощущение реальной действительности. Уж слишком оказался поглощенным ощущением своей исключительности. А в этом случае всегда полезно, когда кто-то снимает шоры с глаз. Не случись это сегодня, ему бы несдобровать, такие вещи никогда не происходят безнаказанно. За свою жизнь он видел немало людей, которые погорели именно от излишней самоуверенности в своих силах, таланте, везучести. Какая удача, что нашелся человек, который его остановил.

Мстислав так увлекся работой, размышлениями, что ничего не ел. Он даже не вспоминал о еде. И лишь когда за окном все закрасилось сплошной чернотой, почувствовал, что голоден. И одновременно ощутил, как навалилась на него глыба усталости.

Мстислав быстро поел, затем налил полный бокал коньяка и вышел на балкон. С высоты город смотрелся великолепно, во все стороны вдаль уходили огни.

Казалось, что эта иллюминация не имеет предела и тянется до самого края Вселенной.

Ему всегда хотелось покорить этот город. Когда Мстислав был маленьким, он казался огромным и неприступным, как могучая крепость. Но когда Мстислав повзрослел, то стал замечать, что в нее ведут немало тропинок. И понял, покорение может состояться. А вот совсем недавно едва не потерял в это веру.

Мстислав выпил до дна бокал. И ощутил прилив энергии. Его заполнила уверенность, что все будет хорошо. И с Лерой у него все сложится хорошо. Он замер на мгновение, затем снова налил в бокал. А что это означает? Если с карьерой все более или менее ясно, то тут он вообще не представляет, как дальше развивать их отношения. Какой-то туман, как утром над рекой. Однажды он попал в него, когда ничего не было видно. Каждый новый взмах веслом грозил опасностью. Любопытная аналогия сама собой пришла ему в голову. Явно не случайно.

Мстислав вновь выпил. В голове зашумело. По этому признаку понял, что перебрал дозу. А этого он старался никогда не делать. Именно эта причина стала стартовой площадкой для падения многих. Значит, самое время идти спать. А утром он, во-первых, все перечитает, что сегодня насочинял, а во-вторых… А во-вторых, решит, в чем состоит для него во-вторых.

Едва Мстислав проснулся, как снова сел к компьютеру и стал читать то, что написал после ухода Краснянского. Его энтузиазм начал гаснуть, как факел. То, что вчера казалось новым, оригинальным, сегодня таковым не выглядело. Ничего интересного, прорывного он не выдал, все совершенно обыденно. Именно против обыденности, отсутствия прорывных идей и предупреждал его вчерашний гость. Теперь он, Мстислав, понимает, что по этой причине он к нему и заявился, потому чувствовал, что именно так все и случится. И случилось.

Такую концепцию даже не стоит показывать Краснянскому, после вчерашней беседы нет сомнений, что он ее забракует. Это как раз то, что он мог сам написать. Об этом прямым текстом он ему и сказал.

Мстислав в сердцах выключил компьютер. Продолжать работу бессмысленно, он не сомневается, что выложился целиком. Никаких новых идей, мыслей, предложений у него в запаснике больше нет. Ему всегда казалось, что его знания и опыт безграничны. А оказалось, что они весьма ограничены. А чему удивляться, в последние годы он явно недостаточно работал над собой, шел по проторенной дороге. Вот и дошел до того, что дальше идти некуда.

Лера бы на это непременно сказала, что такого не бывает, тупики не в жизни, а в нашем сознании. Легко ей проповедовать подобные вещи, ведь сознание и есть жизнь. По крайней мере, ее часть. И не так-то легко его изменить. Оно жутко не любит, когда с ним проделают подобные эксперименты. Все же верно говорят, что счастье не бывает вечным. Вот его «вечность» и завершилась. Но зачем он опять вспомнил о ней, ему сейчас совсем не до нее.

Глава 23

У Леры неожиданно возникли неприятности на работе. В медицинском центре, где она практиковала, пришла жалоба на методы ее лечения. На нее и раньше жаловались, но как-то мелко, несерьезно. И руководство почти не обращало на эти кляузы внимания. Вернее, обращало, и она это хорошо знала, но пока все обходилось.

На этот раз все было серьезней. Жалоба была составлена по всем научным канонам, видно было, что потрудились над ней изрядно. Это, скорее всего, была даже не жалоба, а небольшая научная работа. Приводились цитаты из авторитетов психологической мысли, ссылки на классические и новые теории. И на этой платформе критиковались методы и воззрения Леры. Но главное заключалось не в этом, а в том, что автор послания утверждала, что после посещения психоаналитика Валерии Елиной, ее жизнь пошла гораздо хуже. И кроме вреда ничего другого этот курс не принес.

И все же подлинная проблема заключалось не в этой наукообразной жалобе. А в ее сочинителе. Автором явилась супруга очень высокопоставленного чиновника, что придавало ей совсем иной вес. Именно он, а не сами обвинения приобретали решающее значение.

Лера знала, что на этот раз дело замять не удастся. С самого начала у нее сложились весьма не простые отношения с директором медицинского центра Андреем Плющиновым. Мужчина лет сорока пяти, привлекательный и хорошо знающий о своей привлекательности, он встретил Леру доброжелательно, помог организовать ей кабинет. Она далеко была не уверена, что без его содействия смогла бы организовать свою работу, найти первых пациентов. И была за это ему очень благодарна. Однако дальше все пошло сложнее, Плющинов захотел получить эту благодарность в определенной форме. Вел он себя достаточно тактично, но настойчиво. Лера долго не понимала, почему этот привлекательный мужчина, как мужчина ее совсем не привлекал. Более того, ее это сильно удивляло. И лишь через некоторое время поняла: то, что она воспринимала как гибкость, на самом деле являлось приспособленчеством. Он пытался обходить все острые углы, но не ради дела, а ради собственного спокойствия.

Помимо этого возникли у них и идейные разногласия. Плющинов не одобрял многое из того, что делала Лера. Несколько раз у них разгорался спор, но как неожиданно разгорался, также быстро и затухал. Директор центра при первых признаках обострения ситуации тут же давал отбой. Но Леру эта тактика не обманывала, она уже знала, что он ее, если не противник, то уж точно не сторонник. И лишь нерешительный характер, а также может быть, другие соображения мешали ему довести их дискуссию до логического завершения. Но не исключала, что однажды это случится. Лера была твердо убеждена, что все, что существует в не проявленном виде, непременно в один момент проявится. Оставалось только ждать, когда это случится. Ей хотелось, чтобы это произошло бы как можно позже. Сейчас она еще не готова к резким переменам, ей нужен период стабильности, чтобы накопить финансовый и репутационный капитал для ухода в самостоятельное плавание.

Лера прочитала жалобу и только тогда посмотрела на подпись. Она хорошо помнила эту свою пациентку, одну их самых тяжелых, что были у нее. Они расстались три месяца назад, при этом Лера ясно сознавала, что потерпела поражение. Пациентка так и не стала ее союзницей, с самого начала она враждебно относилась ко всему, что Лера ей говорила и предлагала. Ее нежелание что-то менять ни в своем сознании, ни в своей жизни было таким прочным, что пробить эту железобетонную стену было невозможно. Но при этом она требовала, чтобы Лера обеспечила бы ей перемены, как будто бы одно лишь посещение психоаналитика гарантирует, что с этого момента все пойдет иначе.

Промучившись с ней, Лера предложила завершить сеанс. У нее возникло желание вернуть ей все деньги. Она бы так и сделала, если бы получала их сама. Но плата за лечение вносилась в кассу медицинского центра, и Лера знала, что никто их не вернет. Такой случай уже однажды произошел, Лера не смогла установить контакт с одной из своих пациенток. Она пришла к Плющинову и попросила его возвратить плату. Но, несмотря на всю свою мягкость, он даже не стал ее слушать. Более того, отказал в непривычно резкой форме. И Лера поняла, что финансовый вопрос – это тот, может быть, даже единственный вопрос, где директор проявляет максимальную твердость.

– Что скажите, Лера, по поводу письма? – спросил Плющинов, заметив, что Лера завершила знакомство с ним.

– Ничего.

Ответ заставил Плющинова едва ли не подпрыгнуть в кресле.

– Валерия Валерьевна, я вас не понимаю. Может вы не заметили, но там написано, что это копия. А оригинал направлен в городское управление здравоохранения. А там и без того к подобным заведениям, как наше, относятся с подозрением. Мы для них что-то вроде шаманов. А эта жалоба гарантирует для нас как минимум проверку. Вы это осознаете?

– Предположим, осознаю. Что я должна в таком случае делать, рвать волосы на голове? Честно признаюсь, жаль волос, вы даже и близко не представляете, как я за ними ухаживаю.

Плющинов с откровенным огорчением посмотрел на нее.

– Узнаю ваш блистательный стиль. Но только он не поможет избежать нам неприятностей. Зато притягивает их получше магнита.

– Стиль, Андрей Арнольдович, это и есть сам человек. Уберите у него стиль и человек исчезнет. Останется только тело. Я знаю, некоторым это вполне достаточно. Но я не принадлежу к их числу. Хотя, кто знает, может быть, и напрасно.

– Я вижу, вы не хотите меня понимать, – с горечью произнес Плющинов. – Я долго откладывал этот разговор. Даже надеялся, что его удастся избежать. Но, по-видимому, он назрел.

Вот оно и произошло то, что она предвидела, эта минута настала.

– Давайте поговорим. Только предупреждаю, назревшие разговоры самые взрывоопасные и мало результативные. Так что имейте в виду.

– Вы очень сложный человек, Лера. Я иногда думаю, смог ли бы я быть вашим мужем.

– Мне иногда кажется, вы думаете об этом излишне часто, Андрей Арнольдович.

Лицо директора центра с космической скоростью покрылось пунцом. Лера поняла, что он понял, что она поняла, что он разоблачен. Но нисколько не жалела о своей несдержанности, она решила, что они оба выговорятся по полной программе. Иначе недосказанность будет еще долго висеть над ними.

– Предположим. А что тут удивительного? Вы необыкновенная женщина.

– Хотите сказать, что в этом моя вина?

– Я знаю, что мне за вами в словесном поединке не угнаться, – почти пожаловался он. – Но это не меняет суть дела.

– Наконец-то мы с вами добрались до сути.

– Если бы… Мне кажется, нам с вами до сути так далеко.

– В таком случае, расставание нам долго не грозит.

– Если бы, – хмыкнул Плющинов. И вдруг стал очень серьезным. – Послушайте, Лера, ответьте только честно, за кого вы себя принимаете?

– Если отвечу честно, вы не поверите.

– Поверю!

– Ни за кого.

– А вот в это никогда не поверю.

– Видите, я же предупреждала, не поверите. Я просто не вижу смысла в том, чтобы считать себя кем-то. Да и зачем, всегда найдутся люди, которые дадут определение, кто ты есть. Я делаю лишь то, что считаю правильным. Для меня это самое важное. Видите, как легко.

– Я понимаю, следовать своим путем – это очень благородно. Но неужели вы полагаете, что вы открыли новое направление в науке?

– Опять не поверите, но до этого мне нет никакого дела.

– А диссертация? – спросил Плющинов тоном, словно бы пригвоздил Леру к позорному столбу.

– Я ее обязательно напишу. Она уже наполовину готова. В ней я подведу итоги своей работы. Все остальное зависит уже не от меня.

– У вас нет шансов ее защитить. Вашу диссертацию, как грешницу, забросают камнями. Никто не согласится видеть в вас нового пророка. Если хотите чего-нибудь достичь значительного, надо идти к цели постепенно, отвоевывая один плацдарм за другим. А не напролом. Кому нужны новые гении? Никто не желает их иметь рядом с собой. А если возникает подозрение, что он может появиться, его постараются утопить в помоях. – Плющинов помахал жалобой. – Эта бумажка – полнейшая ерунда. Но если кому-то понадобится, она может стать мощным орудием большого калибра. А у меня есть предчувствие, что если вы будете продолжать в том же духе, ей очень скоро дадут ход. Мне точно известно, что такие намерения существуют.

Лера задумчиво смотрела перед собой. Она чувствовала важность сегодняшнего события для дальнейшей своей судьбы и умом понимала, что для нее было бы лучше пойти на уступки, согласиться с тем, что говорит Плющинов. И тогда директор центра сразу же бы почувствовал огромное облегчение, ни на что большее он не рассчитывал. Ему-то на все наплевать, лишь бы его организацию никто не трогал. А что происходит внутри него – это уже дело второстепенное. Но в том-то и загвоздка, что какая-то неведомая сила, словно мощный порыв ветра, несет ее в другом направлении. Так трудно пойти на компромисс, согласиться с тем, с чем она не согласна. У нее это никогда по-настоящему не получалась. Что делать, глупый характер, а она его заложница.

– Некоторым пациентам мои методы хорошо помогают, – сказала Лера.

Плющинов с возмущением посмотрел на Леру. Он ожидал от нее совсем иных слов.

– Полагаете, они станут свидетельствовать в вашу пользу?

– Может, кто-то и станет.

– Не надейтесь, зачем им светиться? И даже если кто-то решится, толку не будет. Все будут внимать только тем, кто свидетельствует против вас.

– Но почему?

Директор центра молчал подозрительно долго, то ли искал ответ, то ли собирался с решимостью его произнести. И едва он произнес, Лера поняла: второй вариант.

– В вас очень легко влюбиться, но очень трудно любить, Лера. А такие люди вызывают особенно большое неприятие. Гораздо лучше, когда все наоборот.

– Вы хотите сказать, что есть люди, которых любят, но в которых не влюбляются? И они вызывают максимальную симпатию.

– Именно это я и хочу сказать, дорогая Валерия Валерьевна.

Лера не без уважения посмотрела на своего собеседника, высказанная им мысль оказалась для нее неожиданной, раньше об этом она не думала. Но это не помешало оценить слова Плющинова по достоинству. Правда, на общую тональность разговора это не могло уже повлиять.

– Сожалею, Андрей Арнольдович, но значит, я из тех, в кого влюбляются, но не любят. Себя не переделаешь.

– Напрасно, иногда я бы настоятельно посоветовал.

А сейчас как раз тот момент.

Лера наклонилась слегка вперед.

– Конечно, если очень постараться, себя можно переделать. Но только что останется после переделки? Этого может не хватит на дальнейшую жизнь… Извините, но я в такие опасные игры не играю.

– Как я понимаю, вы играете в еще более опасные игры.

– Чем опасней, тем увлекательнее игра.

– Не уверен, что увлекательнее, но уверен, что опаснее. С моей точки зрения, вы идете на неоправданный риск.

– Что поделать? Героическая натура…

– Честно говоря, думал, что мы с вами сумеем договориться.

– Я всегда готова с вами договариваться.

– Но только на ваших условиях, – усмехнулся Плющинов.

– Что же мне делать, паковать вещи?

Лера увидела, как колеблется директор центра, предложение было заманчивым. Внезапно на его лицо легла тень.

– Это мы всегда успеем. Я разговаривал сегодня с управлением здравоохранения округа, они намерены провести у нас проверку по жалобе. Не только вас, весь центр. Так что уйдете вы или нет, налета инспекторов нам не избежать.

– Я вам благодарна, что вы решили меня еще потерпеть. Понимаю, как это трудно.

Плющинов как-то неопределенно мотнул головой.

– Лера, прошу вас, подумайте, не изменить ли вам все же некоторые свои принципы. Не мне вас учить, что иногда пожертвовав часть, выиграют в целом.

– Обещаю, что подумаю над вашим предложением, но не обещаю, что его приму.

– Моя совесть чиста, я сделал все, что мог.

– Вы сделали даже больше, Андрей Арнольдович, – заверила его Лера.

Глава 24

Лере захотелось увидеть Мстислава, но он не звонил несколько дней. И интуиция ей подсказывала, что в ближайшие дни не позвонит. Почему в ней жила такая уверенность, Лера до конца не понимала. Но она давно заметила, что случались у нее периоды, когда внутренний голос начинал активно вести ее по жизни, давал информацию о событиях, которые могли произойти или наоборот, которые не случатся. И обычно он почти не ошибался.

Вот и сейчас она чувствовала, что наступает такой период. Обычно это происходило в момент обострения в ее жизни, либо когда нарушался привычный ход существования, либо когда в ее чувствах возникал какой-то надлом. А сейчас было и то, и другое, поэтому она совсем не удивлялась, что в ней вдруг возникла такая уверенность.

Но если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе. Только вот как это сделать? Нет, звонить она ему не станет, это будет уже перебор. Уже раз она так поступила. Если же он утвердится в убеждении, что она вешается ему на шею, то эту партию она проиграет. Мстислав должен ее добиваться, а она ему незаметно для него помогать. Вот только как помочь на этот раз?

Лера давно заметила, что если ситуация движется в правильном направлении, то на помощь всегда приходит его величество случай. Надо только постараться его откопать среди множества событий. Иногда он запрятан так глубоко, что чтобы найти его следует затратить много усилий. Но она готова на этот подвиг. Вот только где его искать?

Но искать долго не пришлось. Обычно когда она готовила, включала радио. Не отступила от традиции и на этот раз. Она рассеяно слушала новости, как вдруг едва не подскочила на месте. Ведущий объявил, что сегодня вечером состоится награждение победителей конкурса «Лучший молодой банкир».

От Мстислава Лера ни разу не слышала о том, что существует такой конкурс, ни о том, что он участвует в нем. Но она готова всенародно признать, что ничего не понимает в людях, если вдруг окажется, что он в нем не принимает участие. С его гипертрофированным честолюбием такого просто не может быть.

Однако тут же возникает другой вопрос: а как попасть на мероприятие? Понятное дело, никто ее не собирается приглашать. Но для изобретательного ума всегда открываются дополнительные возможности. Как хорошо известно, в мире все тесно взаимосвязано. И если потянуть за конец цепочки, можно добраться и до другой ее стороны.

Лера положила перед собой листок бумаги, взяла ручку. Через час цепочка была готова. Оставалась мелочь, пройти по ней шаг за шагом.

Лера сразу поняла, что это мероприятие организовано по высшему гламурному разряду. Мужчины были в строгих и очень дорогих костюмах, часть дамского общества – в вечерних платьях, остальные – просто в изысканных нарядах. И Лера похвалила себя за то, что интуиция снова не подвела ее, и она тоже оделась соответственно. И выглядела, как минимум, ничуть не хуже остальных женщин.

Несколько минут Лера добросовестно посвятила изучению места предстоящих событий, и общества, собравшегося в этом месте. И то и другое оставило у нее двойственное впечатление, но она решила не придавать этому значения. Она пришла сюда с определенной целью. И эту цель ей и надо достигать. А все остальное второстепенно.

С подноса официанта она подхватила бокал шампанского. И по вкусу поняла, что это – изысканный сорт. В крайнем случае, получит удовольствие от напитка. А коли так, то уже не напрасно она явилась сюда.

Лера несколько раз обошла зал, но Мстислава так и не обнаружила. Это малость подпортило ее настроение. И чтобы его восстановить, она снова сняла с подноса бокал с шипучим напитком. Неужели она ошиблась и его тут не будет?

Прошло довольно много времени, народ все также ходил кругами, как цирковые лошади, а Мстислава по-прежнему не было видно. Зато она уже несколько раз ловила на себе пристальные взгляды мужчин. Впрочем, другого развития событий и не следовало ожидать, так как Лера заметила, что она была единственной тут не имеющей пары женщиной. К ней даже пришла мысль: а не принять ли ей приглашение кого-то из них? Мстислава нет, и уверенность, что он появится слабеет с каждой минутой. А ей в этот вечер одиноко, хочется почувствовать рядом чье-то тепло. Сколько может она греть саму себя? Да и тридцатилетний рубеж быстро приближается…

Она даже выбрала из нескольких бросавших на нее взгляды одного. Он показался ей самым приятным из всей этой когорты. Чем-то он неуловимо смахивал на Мстислава. И когда Лера осознала, почему выбор пал на него, она поняла, что этим вечером никого не выберет. И, скорее всего, уйдет отсюда одна.

Лера уже собралась уходить, как вдруг объявили о начале церемонии награждения. Все потянулись в соседний зал. Лера почти вопреки своему желанию последовала за общей массой.

Церемония оказалась скучной из-за своего однообразия. Лера почти не слушала и не смотрела на происходящее действо. До того самого момента, пока не произнесли фамилию Миловидова. Она даже вздрогнула от неожиданности. На небольшое возвышение быстро поднялся Мстислав, получил положенный диплом, букет цветов, поцеловал щечку красавице-ведущей, а по совместительству популярной актрисе и снова растворился в общей массе.

Лера удивилась самой себе, что не заметила появление Мстислава. Таких проколов она обычно не допускала, она всегда отличалась повышенной наблюдательностью. Но теперь уж она своего не упустит.

Лера наблюдала за объектом своего внимания с некоторого расстояния. Как следовало ожидать, он пользовался большой популярностью у дам. Они то и дело подходили к нему, поздравляли. И почти с каждой из них он целовался. Точнее, каждая норовила поцеловать его.

Но Лера мало обращала внимания на лобзанья, профессиональным взглядом она наблюдала за Мстиславом и убеждалась, что далеко не все так благополучно с ним, как могло показаться с первого взгляда. Внешне он, как обычно, был любезным и веселым, но при этом улыбка на лице выглядела какой-то дежурной, а глаза вообще не участвовали в этом процессе, они жили сами по себе, выражая совсем иные чувства.

Леру он не замечал, и она решила не торопиться подходить к нему, а немного понаблюдать за ним со стороны. Церемония награждения благополучно завершилась, и все снова вернулась в прежний зал, теперь уже на банкет.

Лера заняла место за спиной у Мстислава, при такой диспозиции она могла спокойно наблюдать за ним с минимальным опасением, что он обнаружит за собой слежку.

Женщины продолжали липнуть к нему, как мухи на сладкое. Особенно выделялась одна – красивая и эффектная особа, одетая в очень изящное платье явно от модного кутюрье. Лера сразу поняла, что она может оказаться серьезной соперницей, так как в отличие от большинства других была лишена навета пошлости, который плотным слоем покрывал остальных дам. Лера к своей досаде заметила, как оживился до этого момента довольно безучастный ко всему Мстислав. Между ними завязалась беседа.

Теперь Лера наблюдала уже не за Мстиславом, а за его собеседницей. И вынуждена была признать: вела она себя безупречно, манеры у нее были хорошо поставлены. Лера почти не сомневалась, что она брала уроки, как следует вести себя в обществе. В ее жестах сквозила не столько природная, сколько поставленная обучением утонченность. Но в любом случае следует признать, что она хорошая ученица.

Судя по всему, манеры и да в целом девушка произвела впечатление на Мстислава. Со своего наблюдательного пункта Лера не могла видеть его лица, зато жесты его стали гораздо энергичнее, а расстояние между ними стало быстро сокращаться. И через пару минут они стояли уже совсем рядом.

Лера своим клиентам много раз говорила о том, что нет ничего в жизни разрушительней и антисозидательней ревности. И ее следует изгонять из сознания, как тараканов с кухни. Но сейчас вдруг почувствовала, как прокладывает дорогу в ее душу это мерзкое чудовище. И вопреки своим же рекомендациям, не могла его из нее изгнать. По крайней мере, с первой попытки не получилось. А начинать вторую было некогда.

Чтобы никто им не мешал, парочка с бокалами вина в руках отошла в сторонку. Теперь Лере был виден профиль Мстислава, а по фрагменту легко можно было воссоздать целую картину. А она была такова: Мстислав явно был увлечен своей новой знакомой, общение с ней доставляло ему удовольствие.

Лера оказалась в неловком положении. Она пришла сюда исключительно ради Мстислава. Но теперь ситуация резко изменилась, он был поглощен другой женщиной. И как ей поступить в таком случае?

Внезапно к ней пришла идея. От нее за сто верст несло провокационностью, но Лера решила, что имеет моральное право ее применить. По крайней мере, будет интересно увидеть, чем все это завершится. Им давно пора встряхнуть друг друга, ее не покидает ощущение, что они подобно компьютеру, где-то зависли. И никак не могут изменить программу. А вдруг сегодня что-то получится?

Тот самый банкир, что еще в начале мероприятия поглядывал на нее, продолжал это делать и в его заключительной части. По его виду Лера давно определила, что он не из тех, кто способен легко сделать первый шаг. Ему надо помочь. И сейчас мы как раз тебе и поможем, мысленно пообещала она.

Лера достала из сумочки сигарету. И хотя у нее в наличие был полный курительный комплект в виде зажигалки, она подошла к банкиру и попросила прикурить. Мужчина то ли от неожиданности, то ли от радости, то ли от того и другого сразу покрылся краской.

Лера решила, что эта та ситуация, когда следует брать инициативу в свои руки. И легко стала раскручивать пружину беседы. Мужчина оказался вполне адекватным, и поддерживать разговор не стоило никаких усилий. При других обстоятельствах он бы даже увлек ее, но сейчас ее внимание было сосредоточено на другом объекте. Вернее, на других. А там все продолжалось в прежнем режиме. В таком случае, она не станет торопить события.

Лера встала так, чтобы видеть интересующую ее пару и одновременно попыталась сосредоточиться на беседе. Ее реплики произвели на собеседника такое неизгладимое впечатление, что по его виду было понятно, что он уже влюблен.

Лере стало неловко; если бы он знал, что за всем этим стоит, вряд ли это бы его порадовало. Она отступила от своего неукоснительного правила: никогда не манипулировать другими людьми, не использовать их в своих собственных интересах. Она должна каким-то образом его отблагодарить и тем самым восполнить нарушенное равновесие. Но, как говорила одна из любимых ее литературных героинь: об этом она подумает завтра. А что у нас сегодня?

Разговор Мстислава с интересной особой продолжался с той же интенсивностью. До Леры даже донеслись отголоски их смеха. Пора принимать решительные меры.

Поведение Леры изумило ее новоявленного кавалера. Она внезапно взяла его за руку и предложила прогуляться по залу. Само собой разумеется, их маршрут пролегал мимо Мстислава и его знакомой. Лера прошла всего в паре метров от пары, громко разговаривая со своим кавалером. На Мстислава она даже не взглянула, но боковым зрением все же заметила, что ее появление произвело на него нужное ей впечатление. Он буквально застыл, как монумент на площади, и как булавку вонзил, в нее свой взгляд. Лера ощущала и затылком и спиной, что он не спускает с нее глаз.

Внезапно Мстислав вырос прямо перед ней.

– Лера, я не знал, что вы тоже тут. Как вы здесь оказались?

– Пригласили, – неопределенно ответила она.

– Не ожидал вас тут увидеть.

– Жизнь приятна неожиданностями. Разве не так?

– Так. Но не всегда, – после короткой паузы добавил, он и тут же спохватился. – К нашей встрече это отношение не имеет, я очень рад, что мы встретились здесь.

– Я тоже рада. Но я уже собираюсь уходить.

На лице Мстислава появилась и тут же исчезла нерешительность.

– Вы не будете против, если мы уйдем вместе?

– Я – нет, но может быть будет против кто-то другой?

Мстислав взглянул на девушку, с которой только что вел беседу. Она с нескрываемой досадой, если не с более сильным чувством смотрела на происходящую неподалеку сцену. Быстро же эта особа позабыла про свои манеры, подумала Лера. А вот мне не стоит этого делать.

Она обернулась к своему спутнику.

– Извините меня за то, что вас покидаю. Буду рада, если вы мне позвоните, – протянула она ему визитную карту.

Мужчина и не думал скрывать своего огорчения и бросал на Мстислава не самый любезный взгляд.

Мстислав вдруг похлопал его покровительственно по плечу.

– Игорек, я знаю, какое впечатление оказывает на нашего брата Лера. Но ты опоздал, сегодня это моя женщина.

Лера и Мстислав вышли на улицу.

– Вам не кажется, что вы несколько преувеличили свои полномочия? – сказала Лера.

– Я только обозначил свою территорию.

– Без согласия территории?

– С ее молчаливого согласия. Вы же не опровергли мои слова.

– Не выяснять же нам отношения при посторонних.

– Вот и я о том же, нас уже окружают посторонние. Это означает, что мы не посторонние друг другу. Подтвердите или опровергните мои слова?

Лера поняла, что проиграла раунд. И надо признать, что он мастерски его провел, припер ее к стене. Если она скажет правду, то подтвердит его слова. И тем самым признается ему его, если в не любви, то, как минимум, в симпатии. А говорить ложь ниже ее достоинства.

– Подтверждаю ваши слова, Мстислав.

Он как-то странно посмотрел на нее.

– Другого ответа я от вас и не ожидал. Знаете, мне не хочется никуда идти. Устал от всех клубов, кафе, боулингов. Предлагаю поехать ко мне домой.

Какое-то время Лера молчала. Но не потому что раздумывала над ответом, она раздумывала над тем, что сегодня происходит все с абсолютной точностью с ее желаниями. Вечер развивается так, как она и предполагала. Но вот только так ли уж это хорошо? Почему-то у нее вдруг исчезла такая уверенность.

– Я согласна.

– Предлагаю, поедем на моей машине. А вашу отгоним на платную стоянку.

– Я сегодня без машины, приехала на такси.

Лера так поступила сознательно, дабы автомобиль не создавал бы дополнительные проблемы. И теперь похвалила себя за предусмотрительность.

Лера ехала в машине, закрыв глаза. Не спала, но и не думала. Вернее, думала, но немного непривычно для себя. Обычно мысли, словно рыбьи косяки во время путины, приходили к ней в большом количестве. Сейчас же это были какие-то отрывочные фрагменты, но очень яркие, иллюстрированные образами и картинками. И Лера погружалась в них, как в море. Такое с ней случилось впервые, но она понимала, что происходит, в чем причина этих явлений. И нетерпеливо ждала продолжения.

Лера расположилась на мягком диване. Она видела, что Мстислав напряжен, хотя старается казаться спокойным и расслабленным. Но по отдельным движениям тела, по сведенным скулам, по тому, что он вместо того, чтобы сесть, ходит по комнате, понимала, что и он в схожем состоянии, что и она.

Внезапно он сел рядом с ней.

– Скажите честно, вы пришли на эту дурацкую тусовку из-за меня?

– А тусовка дурацкая? – ответила на вопрос вопросом Лера, хотя терпеть не могла этой манеры и старалась ее избегать.

– Вы не хуже меня знаете, что дурацкая.

– Из-за вас, – выдохнула Лера. – А вот вы пришли туда уж точно не ради меня.

Мстислав неожиданно засмеялся.

– У меня мелькали мысли о том, где мы можем случайно пересечься.

– Только мелькали?

– Только мелькали. Зато неоднократно.

– Как специалист, могу вам сказать, что это уже напоминает манию.

– Полагаете, я маньяк?

– Это всего лишь предварительный диагноз. Дальнейшее изучение пациента позволит его подтвердить или опровергнуть.

– Так вы собираетесь меня изучать?

– Если потребуют интересы дела.

– А можно узнать, что за дело?

Лера решилась.

– Мне кажется, вам нужна помощь.

– Помощь? – старательно изобразил удивление Мстислав. – Я помощи у вас не просил.

– Я иногда оказываю помощь не тогда, когда меня о ней просят, а тогда, когда она нужна.

– А это как раз такой случай?

– Я ошиблась?

– Могу я задать вам вопрос?

– Прежде чем задать вопрос, решите – готовы ли вы услышать ответ. Так однажды мне сказала моя пациентка.

– Она очень мудрая. Но я готов.

– Тогда слушаю.

– Вам не кажется, что наша игра стала чересчур монотонной? Мы увлеклись процессом, и он затмил нам цель.

Лера взглянула на Мстислава, встала, подошла к инструменту, открыла крышку и села.

– Не составите мне кампанию?

Мстислав молча сел за пианино. Они стали играть.

Внезапно Лера прервала игру.

– Что-то сегодня не играется. А вам?

– Мне – тоже. Я, как и вы, думаю о другом. Знаете, вы меня заразили. Я тоже стал собирать разные афоризмы своих знакомых. И припомнил один из них: Настоящий мужчина всегда добьется от женщины того, чего она хочет. Вот этого я и хочу сейчас добиваться. Не более того.

– Этот вариант меня устраивает как никакой другой.

Лера повернулась к Мстиславу. Их лица разделяли считанные сантиметры.

– Я знаю, чего вы хотите, чтобы я добился, – сказал Мстислав.

– И я знаю, что вы это знаете.

– Наконец-то, мы пришли к согласию, – со вздохом облегчения произнес Мстислав.

– Пришли, – подтвердила Лера. – Ведь мы к нему долго шли.

Их поцелуй длился никак не меньше пяти минут. Ничего подобного Лера еще не испытывала, это напоминало ожог, но ожог, который хочется получать и получать снова. Вот что значит отложенная страсть, когда она незаметно, как подземные воды, копится в колодцах любви. А потом фонтаном вырывается на поверхность.

Лера резко встала и попыталась успокоиться. Нельзя торопиться, иначе все будет испорчено, сведено к банальному соитию, билась в висках мысль.

Мстислав встал вслед за ней, впервые он не скрывал, что взволнован.

– Наконец, это случилось! – воскликнул он.

Лера покачала головой.

– Не спешите, еще ничего не произошло.

– Лера, сколько можно! Мы оба этого одинаково хотим.

– Два человека никогда не хотят одного и того же одинаково. Всегда один хочет хотя бы чуть-чуть меньше, а другой хотя бы чуть-чуть больше.

– Будем измерять? – насмешливо поинтересовался Мстислав.

Лера, словно припоминая, свела воедино брови.

– Однажды Желтому Императору его наставница Темнушка сказала: «Чтобы твоя Инь и Ян сомкнулись, необходима женщина. Но ты напрасно думаешь, что женщина может быть любой. Да, конечно, Инь и Ян смыкаются в тебе, но заставить твою Инь прийти в движение может только определенная женщина, вызывающая в тебе особое влечение. Когда ты будешь близок к тому, чтобы стать Сунь, ты можешь воспользоваться любой из женщин. И твоя Инь легко сомкнется с Ян. Потом ты сможешь для этого пользоваться одни созерцанием, а потом обойтись вообще без всего. Твоя Инь и Ян будут смыкаться на выдохе сами собой. Но тогда ты будешь уже Сянь».

– Полагаешь, я нуждаюсь в наставлениях, как тот Желтый Император? – насмешливо поинтересовался Мстислав.

Лера кивнула головой.

– Думаю, да. Более того, уверена. Неужели не понимаешь, нам сейчас очень легко переспать друг с другом, но есть опасность, что мы все разрушим. Я просто вижу, до чего же все тонко. Словно паутинка.

Мстислав на секунду закрыл глаза.

– Если память мне не изменяет, Сянь можно идентифицировать, как цельность.

Лера кивнула головой.

– В данных обстоятельствах это подходящая интерпретация. Людям кажется, что секс их объединяет. А в девяти случаях из десяти он приводит к обратным результатам, делает людей еще более чужими.

– Это ты говоришь на основе своего опыта психоаналитика?

– Это я говорю на основе своего женского опыта.

– Любой опыт ограничен его содержанием. Или ты так не думаешь?

– Думаю. Поэтому я его не абсолютизирую, но и игнорировать тоже не могу. Я делаю из него выводы, чтобы идти дальше. Иногда для того, чтобы опровергнуть сделанные ранее умозаключения.

– Интересно, куда ты сейчас пойдешь?

– В ванную. Я найду там полотенце?

Кровать была очень широкая и мягкая. Лере сразу же понравилось ложе любви. Она лежала под легким одеялом и ждала появление партнера. Она почти ни о чем не думала. Да и о чем думать, если произошло все точно так, как она и представляла. Осталось самое важное, поставить последний торжественный аккорд в той пьесе, которую они уже столько времени разыгрывают.

Мстислав появился обнаженным, если не считать обернутое полотенце вокруг бедер. Лера впервые видела его торс, и она восхитилась этим натренированным телом. Это была настоящая мужская плоть: сильная и молодая, с гармонично выпирающими холмиками мышц. Именно о таком теле грезят женщины, мечтая о настоящих мужчинах.

Времени не было, как не было и пространства, они полностью растворились в потоке лавы раскаленных чувств. Таких ярких ощущений Лера еще не испытывала, ее тело вибрировало под бесконечными ударами рождающихся внутри нее волн. Она была уверена, что вот-вот наступит девятый вал. И он обрушился на нее. Это конец, подумала Лера, я больше не существую на этом свете. И это так замечательно! Ведь конец – это всегда и начало чего-то другого.

В комнате было абсолютно темно и тихо. Лера лежала лицом на подушке и ждала, когда сознание окончательно возвратится в покинувшее ее тело из путешествия в неведомые дали. Она даже не знала, хочет того или нет. Что будет, когда это случится, не вернется ли все в точку, с которой все и началось?

Лера повернула голову. Хотя было темно, она прониклась уверенностью, что Мстислав смотрит на нее. Она вытянула руку и дотронулась до его плеча.

– Ты здесь? – спросила она.

– А ты здесь? – услышала она его голос и удивилась: он звучал так, как будто бы доносился до нее издалека, откуда-то из небесных далей.

– Еще точно не знаю. Да и так ли это важно?

– Мне важно, – уверенно произнес Мстислав. – Я об этом думал с первой минуты, как увидел тебя.

– Я – тоже.

– Кто бы сомневался, – засмеялся он.

Лера неожиданно ощутила, что далекое путешествие закончено, и она снова на земле. И нет уверенности в том, что действительно произошло что-то очень важное. А вдруг они снова отправятся в поход по прежнему кругу? Ведь она не знает, что изменилось для него. Если в нем не произошло ни малейшего сдвига, то зачем все это? Чтобы насытить свою неудовлетворенность, она могла переспать с другим мужчиной. И забыть о нем в тот же день. Так поступала она уже несколько раз. А сейчас она это сделала совсем по другой причине, в какой-то момент ей показалось, что может начаться другая жизнь. Что они оба готовы для нее.

– Мне пора идти, – сказала Лера.

И увидела, как нависла над ней его голова.

– Уйти? Но сейчас глубокая ночь.

– Мы же не в пустыне. Мимо твоего дома каждые несколько минут проносится такси.

– Я тебя сам могу довести.

– Спасибо за заботу, но это лишнее. Не люблю быть зависимой от чужих благодеяний.

– Это вовсе не благодеяние, – стал протестовать Мстислав. – Мне будет очень приятно доставить тебе удовольствие.

– Уже доставил, во всем нужна мера.

– Я вообще не понимаю, что произошло. Было все так чудесно. Но затем резко все переменилось…

– Ничего не переменилось, а одно перетекло в другое. Ты прав, было чудесно, но чудо – это переходящий кубок. Мы вошли уже в другое состояние.

– Я сделал что-то не то?

– Ты был, как всегда, безупречен.

– Как-то это не вяжется с этим разговором.

– Все было замечательно. Скажу даже больше, у меня так еще никогда не было.

– Ты – великая любовница.

– Спасибо, – улыбнулась Лера. – Я кое-чему училась. Но мудрость в том, чтобы не испортить впечатление. Многих пар это как раз и подводит, после того, как им было замечательно в постели, они наивно полагают, что и вне ее весьма узких пределов будет не хуже. Но как только они встают с лож любви, все быстро рушится.

– Уж не боишься ли ты…

– Просто стараюсь быть предусмотрительной. – Лера встала с постели.

– Куда ты?

– За одеждой.

Лера взяла с тумбочки одежду и стала одеваться.

Мстислав тоже соскочил с кровати и последовал ее примеру.

– Но подожди, уехать ты всегда успеешь. Давай поговорим.

Лера чувствовала, что чем раньше она уедет, тем будет лучше. Но искушение было слишком велико, чтобы она могла бы так просто им пренебречь.

Они прошли в соседнюю комнату, Мстислав разлил по бокалам вино. Один из них протянул Лере. Он внимательно наблюдал за тем, как она пьет.

– Это называется послевкусием, – прокомментировал Мстислав.

– Оно всегда наступает, – согласилась Лера.

– Всегда?

– Ты прав, иногда обходятся без него. Но уж очень редко.

– Объясни, что случилось с тобой буквально за несколько минут. Граница между двумя твоими ипостасями меня просто потрясла.

– Одна моя пациентка мне как-то призналась, что всю жизнь мечтала о том, чтобы стать для своего мужчины женщиной мечты.

– Ей это удалось?

– А как ты думаешь?

– Ответ очевиден. Но ты как раз из тех женщин, которые способны справиться с этой задачей.

– Я тоже так думала, пока однажды не поняла, что впадаю в грех гордыни. Но желание не исчезло. Уж так я глупо устроена, что мне всегда хочется получить больше, чем мне реально готовы предложить. Ты еще не забыл про наставления Темнушки.

– Я их запомню надолго.

– Тогда, если не возражаешь, продолжу. «Когда Инь женщины полностью раскрывается, она ощущает себя цветком, до краев наполненной нектаром. Она не знает про существование других цветков или ничего не думает о них, а заворожена собственной чувственностью и красотой. Все ее тело наполнено соком, она тяготится своей избыточностью, и она ждет того, кто прорвется в ее сердцевину, и исчерпает ее как пчела. Она ждет того, кто воплощает собой принцип Ян».

Мстислав смотрел на Леру и молчал. Она тоже смотрела на него и была уверена, что ей известна большая часть из проносящихся в его голове мыслей. Хотя лицо мужчины было невозмутимо, но каким-то образом она их считывала. Она знала в себе такую особенность, которая просыпалась в ней в редких случаях, когда проникала в чужой мыслительный процесс.

Лера не очень любила этот свой дар, так как считала неприличным оказываться там, куда вход посторонним строго запрещен. Мысли – самое интимное, самое личное из того, что принадлежит человеку. И без его разрешения никто не наделен правом проникать в эту заповедную зону. Но сейчас она нарушила этот свой неписанный устав. И то, что ей открывалось, наполняло душу грустью. Этой ночью они не продвинулись никуда, точнее, продвинулись, но это движение было совсем не в том направлении, на которое она надеялась. Разумеется, она с самого начала рассматривала такую вероятность, но все же надеялась на иное.

– Мужчина далеко не всегда готов выполнить такую ответственную миссию, – внезапно произнес Мстислав. – Часто женщина возлагает ее на него, не спросив у него об его возможностях и намерениях. А потом, когда не получает желаемого, обвиняет же его в своих несчастьях.

Леру охватило разочарование, эта фраза окончательно подвела итог этого вечера и большей части ночи. Ничего хуже и банальней Мстислав за все время их знакомства еще не произносил. А если банальность как раз и составляет его подлинную суть, а все остальное лишь навес над ней? Тогда это означает, что она совершила большую ошибку. И ничего не понимает в людях. Ее погубила либо самонадеянность, либо любовная слепота. А не исключено, что, объединив усилия, они постарались ввести ее в заблуждение вместе.

– Не возражаешь, если я еще раз процитирую мою любимую Темнушку?

– Как и тебя, готов слушать ее бесконечно.

– Это последнее, что она скажет с моей помощью. «Не всякая женщина ждет захватчика, не всякая женщина выносит сексуальный натиск. Почти все хотят к себе бережного, внимательного отношения и только от нежности раскрывают свои лепестки. Однако всякая женщина предпочла бы захват и сексуальный натиск равнодушию и холодности со стороны своего мужчины. Когда мужчина смотрит на женщину голодными и жадными глазами, ее Инь раскрывается больше. И если до сих пор женщина ощущала себя невзрачным цветком на лугу, где растут другие, более красивые цветы, теперь она превращается в лучший из цветков. И начинает истекать золотым нектаром». Видишь, все произошло в точном соответствии с ее инструкцией. Твоя миссия выполнена, я истекла золотым нектаром. Его следы, полагаю, еще не выветрились с простыни. А это уже настоящее доказательство общего успеха. Поэтому остается только откланяться. И как настоящей героине уйти в ночь.

Лера двинулась к выходу. Она видела, что Мстислав что-то хочет сказать, но она уже не желала его больше слышать.

– Прошу вас, Мстислав, не надо ничего говорить, наступил момент словесного цугцванга. Каждое произнесенное слово лишь ухудшает общую ситуацию.

Что-то изменилось в лице Мстислава, но Лера даже не попыталась понять причину этой перемены. Она выскочила на лестничную площадку, подбежала к кабинке лифта и нажала на кнопку. Она боялась, что Мстислав тоже сейчас выскочит из квартиры.

Но выскочил он или нет, ей не было суждено узнать, потому что кабинка лифта подъехала почти моментально. Лера быстро вошла в нее и вдавила пальцем кнопку.

На улице было довольно прохладно, и холодные порывы ветра остудили ее и даже немного успокоили. Не первый раз и не последний. Сколько раз она увещевала себя: не хочешь разочарований, никогда ни на что не надейся. И тогда все, что придет, будет казаться великим даром.

Зато ей везет на транспорт, отметила Лера. Только она подняла руку, как тут же возле нее затормозило такси. Разве это не подлинный подарок судьбы в такой поздний час? И может ли что-то с ним сравниться?

Глава 25

Утром должна была прийти Ольга. Но Лера не испытывала ни малейшего желания копаться в ее делах. С таким настроением такими делами не занимаются. Она даже хотела отменить прием, но почему-то в последний момент решение изменила.

Но настроение это не улучшило. Впервые в жизни она сама испытывала желание излить душу психоаналитику. Ей нужен даже не столько совет, сколько возможность поговорить о том, что с ней творится, что она чувствует. Иногда это бывает самым важным, подобно гною из раны, из человека должен выходить скопившийся в нем гной негатива. А сейчас его в ней много как никогда. Она даже и не представляла, что сможет попасть под власть сразу такого большого количества отрицательных эмоций. А ведь была уверена, что знает о себе если не все, то очень многое. И никаких сюрпризов с этой стороны не ожидала. А вот поди ж ты…

Она и не предполагала, что попалась так глубоко в сети любви. Вернее, такие предположения у нее были, но она полагала, что все не столь серьезно. Да, увлечение, да, не случайное, да, она бы хотела превратить его в нечто большее. Но если из этих планов ничего не выйдет, трагедию она делать не станет. А вот делает, для полноты картины остается только заплакать навзрыд.

Лера попыталась взять себя в руки. Совсем скоро к ней придет на прием женщина, которой нет никакого дела до ее внутреннего состояния. Она сама ждет от нее помощи, решения ее проблем. И она, Лера, не имеет права обмануть эти ожидания. Она же считает себя профессионалом, вот и веди себя, как профессионал, приказала она себе.

Лера знала несколько приемов, способствующих улучшению настроения, поднятию тонуса. И перед появлением пациентки усиленно занималась этими упражнениями. И не без пользы, она ощутила прилив сил и энергии. Само собой разумеется, до лучших кондиций было еще далеко, но для проведения успешного приема хорошего тонуса должно хватить. Правда, не расплатится ли она потом за эту искусственную стимуляцию еще большим опустошением? Ведь за все надо платить. Но ничего не поделаешь, придется пойти на жертву.

– Я так ждала нашей встречи, – проговорила Ольга, едва заняв привычное место на стуле.

– Что-то изменилось?

– Мой муж стал другим. Не могу сказать, что он изменился, то он уже не тот, что месяц назад.

– Может, это не столько он изменился, сколько изменились вы?

– Думаю, это тоже верно. У меня даже появилась мысль познакомиться с его любовницей. Интересно же посмотреть, что она за человек, чем привлекла мужа, какие у нее есть качеств, которых нет у меня? Я даже подумала, может мне стоит чему-то у нее поучиться?

– Вы действительно это решили?

– Еще не до конца, но я на пути. Это все же Рубикон. Пока мне чего-то важного не хватает, я как будто бы сразу на двух территориях. На той, что была прежде, и на новой. А по-настоящему ни там, ни здесь.

– Так и должно быть. Помните, чем мы закончили в прошлый раз?

– Разумеется. Мы, точнее, вы, хотели поговорить о свободе.

– Да, о свободе, – подтвердила Лера. Учу других быть свободными, а сама, как выясняется, далеко не свободна, подумала она. Хотя с другой стороны, вполне нормальная ситуация, люди часто учат других тому, что сами делают плохо или вообще делать не умеют. – Можно понять, что такое свобода, но это совсем не означает, что человек становится свободным. Подчас это лишь усугубляет его зависимость.

– Я понимаю, что вы хотите сказать, – не очень уверенно проговорила Ольга. – Я тоже этого опасаюсь. У меня периодически возникает мысль: а вдруг я всего лишь притворяюсь перед собой, а в действительности ничего не изменилось? Мне становится страшно, что все вернется на круги своя. Второй раз я не смогу пережить этот ад.

– Не вернется, – заверила Лера, но полной уверенностью в этом у нее не было.

– Но что я в таком случае должна делать? – Ольга с надеждой посмотрела на Леру.

– Что делать? Воистину сакральный вопрос. Понимаете, Ольга, свобода приходит тогда, когда вдруг приходит понимание, что свободным быть интересней, чем несвободным. Пока вы не найдете свой подлинный интерес в свободе, вас то и дело будет затягивать в себя паутина несвободы. Нельзя с помощью самопринуждения заставить себя стать свободным. Это такой же абсурд, как согреться с помощью снега. Хотите, скажу одну вещь? Подлинная любовь – это всегда религиозное чувство, а религиозное чувство не может быть направлено на обладание, оно всегда направлено на расширение, на отдачу плодов, а не на их сбор. «Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не ревнует, любовь не кичится, не надмевается, не поступает бесчинно, не ищет своего, не раздражается, не ведет счет злу, всему верит, на все надеется, все переносит».

– Я знаю, это сказал апостол Павел, – почему-то обрадовалась Ольга.

– Да, апостол Павел. Знаете, я не хожу в церковь, я даже признаюсь, что ее не люблю. Но я люблю Бога и глубоко уважаю человека, которому Он послал такие слова. Наша с вами задача научиться любить и стать счастливыми посредством этой любви. Любовь гораздо больше людей делает несчастными, чем счастливыми. Поэтому не просто простите мужу измену, а примите ее как благословение свыше, как дар божий. И как указание, что надо меняться.

– Может, умом я это и понимаю, но вот сердцем… Слава богу, удалось погасить в сердце ненависть к мужу и к его любовнице. Я теперь могу наблюдать за ситуацией как бы сто стороны. И вы правы, в каком-то смысле она перешла в разряд интересных. Это чем-то напоминает просмотр длинного сериала. Мне любопытно, чем все это закончится для всех нас троих. Вот только не уверена, так ли уж это хорошо. Как будто мне все равно, как будто речь идет не о моем муже, а о героях фильма. Как вы думаете, Валерия Валерьевна?

– Я думаю, что в любом случае, нынешнее состояние лучше прежнего. Интерес позитивен, ненависть и злоба всегда негативны. Даже если вас в конечном итоге покинет любовь к мужу, то так ли это страшно? Помните же с чего мы начинали, я говорила, что наша задача не вернуть вам супруга или утраченное чувство к нему, а сделать так, чтобы при любом повороте событий вы бы не чувствовали себя глубоко несчастной. А еще лучше – счастливой. Мне кажется, Ольга, вы сейчас как раз на этом пути.

– Дай-то бог. Но я не хочу расставаться с мужем. По крайней мере, на данный момент. Если раньше я не надеялась уже быть с ним счастливой, то теперь может быть это возможно. Удивительная вещь, когда я благодаря вам стала немножечко другой, то прямо на глазах муж начал становится другим. Разумеется, он не изменился. И все-таки что-то сдвинулось внутри него в отношении меня. Я это чую. Он даже смотрит на меня иначе, раньше безразлично, а сейчас удивленно, как на загадку. Но как должны развиваться события дальше, я не знаю. – Ольга с надеждой посмотрела на Леру.

Та покачала головой.

– Я тоже не знаю, как должны развиваться события дальше. Предсказатели в другом здании. Вы должны сами решить, что вам делать, – досматривать сериал о муже или завершать просмотр прямо сейчас. Но если вы решите остаться с ним, то мой вам совет: станьте для него свободой. Он с вами должен чувствовать себя совершенно свободным, гораздо более свободным, чем без вас. А сейчас он очень не свободен.

– Вы говорите, что он очень не свободен. Но разве он не делает то, чего желает? Завел себе любовницу, чего ж еще надо для его свободы?

– Какая же эта свобода, он вынужден таить от вас свою связь, изворачиваться, без конца лгать. Ни одному нормальному мужчине это не понравится. Я уверена, что эта ситуация ему дискомфортна.

– Но как же я должна поступать? Жить втроем?

– А разве сейчас вы не живете втроем? Нет, я совсем о другом. Вы должны помочь ему стать более свободным. И для начала помочь освободиться от груза измены.

– Предлагаете, сказать, что мне известно про его любовницу? И что считаю это нормально? Пусть и дальше все остается по прежнему.

– Нет, если вы это заявите, он испугается. Испуганные же люди самые не свободные. Ни что так не закабаляет, как страх. Вы должны это ему внушить постепенно. Например, как-нибудь в разговоре скажите, между прочим, что не видите ничего предосудительного в том, что женатый мужчина заводит любовницу.

Наоборот, считаете это даже полезным. Ведь если он это делает, то значит, что-то в семейной жизни его не устраивает. И если с помощью любовницы ему становится лучше, то ее появление можно только приветствовать. Правда, эти рассуждения в полной мере относятся и к женщинам, добавьте это как бы между прочим. Только одно непременное правило, этот диалог вы можете произнести лишь в том случае, если сами будете верить в свои слова. Иначе в один момент вы не выдержите собственной игры – и все покатится вниз, как по наклонной плоскости. Одна моя пациента как-то справедливо заметила: жертва – это отказ от чего-то желанного ради чего-то нежеланного. Она никогда не бывает нужна. Никогда по возможности ничем не жертвуйте ради другого, жертвование – это всегда насилие над собой. И рано или поздно вы возненавидите того, ради кого принесли жертву. А тот возненавидит вас, так как никто не любит быть обязанным другому. Поэтому лучше уж ничего не предпринимать, чем делать то, во что в глубине сердца не веришь.

– Это я понимаю, – согласилась Ольга. – Но что будет потом, после того, как у нас состоится такой исторический разговор?

– Что будет потом? – задумалась Лера. – Вы правы, такой разговор не может остаться без последствий. Это все равно, что переход Цезаря через Рубикон. Дальше все будет зависеть от вас, вряд ли моя помощь тут возможна. Не надейтесь, что я решу все за вас, напишу вам сценарий будущих отношений. Я никогда не беру на себя функции Бога. Разве только его скромного ассистента. Но я твердо знаю, что когда в человеке начинается процесс освобождения, то он все меньше нуждается в поводыре. У него все происходит само собой, словно на автопилоте. Его ведет по пути неведомая сила. Пожалуй, это все, что я хотела вам сегодня сказать.

– Но мы еще встретимся? – с надеждой проговорила Ольга.

– В том случае, если вы испытываете в этом необходимость.

– Испытываю, – Ольга встала, двинулась к двери и вдруг остановилась. – Я вам все время хотела сказать, что вы сегодня не такая, как обычно.

– И чем же я отличаюсь?

– У вас глаза грустные, раньше они грустными не были.

Глава 26

Решение пришло к Мстиславу во сне. Он тут же проснулся. Вскочил с кровати и почему-то рванул на балкон. Ночь едва перевалила за экватор, город был непривычно тихий, во все стороны расходились кривые линии огней. Их бессчетное количество давало наглядное представление о гигантских размерах мегаполиса.

Мстислав смотрел с высоты на город и, как ни странно, ни о чем не думал. Приятно прохладный ветер обдувал лицо и тело, и он просто наслаждался возникающими ощущениями. Оставались считанные минуты до того решающего момента, когда он окончательно все решит. А когда он принимает окончательные решения, то всегда их доводит до конца, как бы это не было тяжело. Еще ни разу он не отступил, не изменил себе. И сейчас поступит точно также.

Мстислав вернулся в комнату, налил в стакан немного легкого вина, сел в кресло. Ну вот, теперь есть все условия для принятия окончательного решения. Он сделал крошечный глоточек, пару мгновений посмаковал напиток, поставил бокал на стол и откинулся на мягкую спинку.

Все, он принял для себя бесповоротное решение. Рубикон пройден и назад дороги нет. А хочет ли он вернуться по ней в прежнюю жизнь? Соблазн велик. Но разве не для того и посылается человеку соблазн, искушение, чтобы он мог бы их преодолевать?

Мстислав слышал это много раз и по собственному опыту отлично знал, что после принятия решения, даже самого тяжелого, на душе сразу становится легче, тяжкий груз сомнений падает, как снежная лавина. Но он ничего подобного не испытывал, внутри повисла какая-то тяжесть. И он уже предчувствовал, что она исчезнет не скоро. Должно произойти немало разных событий, пока это случится. И какое-то время придется жить с этим. А он даже не знает, насколько готов к такому испытанию. Ладно, жизнь покажет. Интересно, что бы сказала обо всем этом Лера, – вдруг словно из ниоткуда явилась мысль. И какова ее доля влияния в том, что он поступает именно так, а не иначе? Не будь ее, у него нет уверенности, что он сделал бы то, что собирается сделать. И эта зависимость ему по определению не может нравиться. Значит, это еще одно испытание, с которым ему предстоит справиться в ближайшем будущем.

Глава 27

Лера попросила несколько дней отпуска и уехала домой. Она не была в родном городе больше года. И все это время ее не тянуло туда. Но сейчас возникло такое сильное желание оказаться в родных местах, что после приема она попросила Плющинова отпустить ее на несколько дней, приехала домой, быстро побросала в сумку самые необходимые вещи. И села в машину.

Она ехала всю ночь. Дорога была разбитой и пустынной, а темень такой густой, что лучи фар едва прорезали в ней узкие световые коридоры. Опасность выскочить на встречную полосу или угодить в кювет поджидала ее чуть ли не на каждом метре пути. Но риск даже радовал ее, поддерживал тонус, не позволял сознанию скатиться вниз, в область грусти и печали.

Лера понимала, что убегала от самой себя. Как понимала она и то, что от самой себя убежать невозможно. Но можно переместиться в другое пространство, где ты когда-то была другой. Вот за этой другой Лерой она и мчалась посреди ночи на скорости в почти сто пятьдесят километров в час.

Лера не надеялась, что это неожиданная поездка поможет разрешить ее проблемы. Было бы слишком просто, если бы все вопросы можно было бы решать вот таким образом: сесть в машину и отправиться в прошлое. Но можно сделать хотя бы небольшую передышку, посмотреть на все происходящее немного с другой точки зрения, взглядом из другого времени. Лера не знала, насколько это может оказаться полезным, но почему бы не попробовать? По опыту она знала, что терапевтический эффект подчас приносят самые неожиданные методы и вещи. Анализируя то, что с ней произошло, Лера приходила к заключению, что чересчур зависала в неком неподвижном пространстве. Она себе внушила представления, которые незаметно для нее стали доминировать в ее сознании, влиять на все, что с ней происходит. Своих пациентов она всегда пыталась вывести из такого состояния, но и сама угодила в ту же яму. А вот кто вытащит ее? Только своими усилиями, больше некому. Это напоминает ситуацию, когда человек вынужден вытаскивать себя из болота за волосы. А что делать, если больше некому? Вот она и едет, чтобы попытаться это сделать. И почему-то ей кажется, что если она и сумеет это где-то сделать, то на родине.

Лера въехала в город ранним утром, когда он еще спал. Она пронеслась мимо выстроившихся, словно солдаты в ряд, нескольких кварталов невысоких домов с темными окнами. Все было до боли знакомо, все тут казалось застыло на века. В этом мире ничего не меняется. Лере давно казалось, что весь этот пейзаж возник в момент образования Вселенной. И с тех пор оставался неизменным. Когда-то эта невероятная неподвижность сильно угнетала ее, хотелось быстрых, динамичных перемен, кипения жизненной энергии. Именно отсутствие всего этого и зародило в ней сильное желание вырваться из этого затхлого мирка. Но сейчас ею владели противоположные чувства, эту неизменность она воспринимала в качестве лечебного свойства, что-то вроде заморозки, анестезии. Все эти годы она все время куда-то летела. И до последнего момента ей казалось, что знает куда. Но жестко приземлившись, поняла, что любой полет – это полет в неизвестность. И никуда более. А все остальное – лишь мираж. Разница лишь только в том, в какой момент ты это сумеешь осознать.

Лера остановилась у своего дома. Вошла в подъезд. Лестница под ее ногами скрипела точно так же, как и в последний раз. Эта мелодия никогда не изменится, она написана раз и навсегда, невольно подумала Лера.

Своими ключами она открыла дверь. Старясь ступать неслышно, вошла в квартиру. Заглянула в комнату матери; она ровно дышала во сне. Лера специально не предупредила ее о своем приезде; сцену, которая разыграется, когда мать увидит свою дочь, она представляла много раз.

Лера прошла в свою комнату. Все вещи строго стояли на тех же местах, на которых она их и оставила. Она сорвала покрывала с простыни, стала быстро раздеваться. Она чувствовала себя жутко усталой и жутко счастливой. Ради этого ощущения она и проехала столько километров. И нисколько не раскаивалась и не стыдилась. Люди часто совершают и не такие поступки только чтобы пережить подобные мгновения!

Она легла и почти тут же заснула.

Все произошло точно так, как она и представляла. Мать проснулась, несколько раз прошла мимо комнаты дочери, не обратив внимания на чуть приоткрытую дверь. Но на пятый, а может и на девятый раз все же заметила некоторый непорядок. Заглянула туда и увидела спящую Леру. Из ее рук выпала металлическая тарелка, которая с грохотом покатилась по полу.

Лера проснулась. А дальше произошла классическая сцена встречи матери с дочерью. Они обнимались, плакали, говорили бессвязные слова. После чего мать настояла, чтобы Лера еще поспала. Она не стала возражать, так как чувствовала, что еще не до конца сбросила ночную усталость.

Проснулась Лера в обед, об этом наглядно свидетельствовали доносившиеся с кухни с детства знакомые запахи борща. И по ним она окончательно поняла, что вернулась домой.

Они проговорили с матерью до вечера. Лера никогда не делилась с ней мизансценами из своей жизни, а мать никогда не просила об этом. Их разговор строился по другому принципу, с ее стороны это была душевная исповедь о том, что происходит в ее сознании, какие надежды оказались разбиты и какие надежды заступили на вахту взамен прежних. Лера не ждала от матери ни советов, ни тем более наставлений, это был скорее обмен энергиями на подсознательном уровне. Должен же быть человек, от которого она могла бы подписываться праной. Тем более в последний период она ее преимущественно расточала. И теперь ощущала ее нехватку.

В маме она всегда ценила ум, но не тот, который варился в голове Леры, а другой, гораздо менее изысканный, зато более ясный и прозрачный. Нередко она восхищалась его глубиной; на те глубины, куда она, Лера, шла извилистыми путями, мать спускалась прямой дорогой. И дочь признавала, что этот путь гораздо эффективней, нежели тот, каким шагала она.

Вот и сейчас она с замиранием сердца слушала свою мать, которая с грустью смотрела на красавицу дочь. Тебе бы быть проще, говорила она, ты с детства ощущала себя не такой, как все. Даже не понимаю, откуда это у тебя, мы то, твои родители, – люди простые. А коли так себя ощущаешь, то подспудно отрезаешь себя от большей части мира. Люди же в массе своей обычные, и хотят рядом с собой видеть обычных людей. А если ты не такая, как они, с кем же тебе общаться, кого любить, кто полюбит тебя? Думаешь, если так будешь себя вести, то потеряешь в себе самое ценное? Так ты не бойся, каждая потеря возмещается находкой. У меня так всю жизнь было. Сперва сильно горевала по поводу разных там утрат. Пока не замечала, что они скорее на пользу; теряешь то, что не очень-то и важно. А часто то, что вообще лишнее. Только не сразу осознаешь, что это лишнее. Что тебе эта твоя наука, коли не делает счастливой? Надо же выбирать между ней и счастьем. Подумай. Самое важное – это не опоздать с решением. Самые плохие решения – это верные решения, принятые с опозданием. Долго жалеешь, что они не случились вовремя.

Лера слушала мать, поражаясь ее незатейливой мудрости. И, словно костюм, примеряла ее слова на себя. Все так, все именно так. И что-то не совсем так. Наверное, она уже не в состоянии вернуться в то состояние, о котором говорит мама. И даже точно не знает, хочет ли? Но ведь что-то же она должна в себе изменить, иначе зачем приехала сюда?

Ближе к вечеру Лера отправилась на прогулку по городу. И повсюду ей встречались первые приметы осени; рано темнело, в зеленых кронах деревьев парка появились первые желтые вкрапления.

Лера гуляла по маршрутам своего детства. Любовь – не в другом, а в нас самих, и мы сами её в себе пробуждаем. А вот для того, чтобы её пробудить, и нужен этот другой. Вселенная обретает смысл лишь в том случае, если нам есть с кем поделиться нашими чувствами, вспомнила она слова одной из своих пациенток. Они тогда глубоко запали в ее душу. Но почему она так переживает свою неудачу? Появился тот, другой, который разбудил в ней дремавшее чувство. И ей бы пойти ему на встречу. Но нет, хочется все и сразу. Древний, как мир, женский инстинкт собственницы вдруг властно заговорил в ней, стал диктовать и мысли и поступки. А ведь она столько сил прилагает, чтобы побороть его. Правда, в других. Доказывает, что он – главная причина всех несчастий. И только свобода способна сделать нас счастливыми, и что подлинное, а не мнимое счастье делает нас свободными. Но когда вопрос встал о том, чтобы сохранить свободу себе и своему любимому, она спасовала. Она вдруг поняла, что у нее не хватает сил, чтобы подняться на нужную им обоим высоту. И принять ситуацию такой, как она складывается.

Есть женщины, в которых никто не влюбляется, но которых все любят. Есть женщины, в которых все влюбляются, но которых никто не любит. Счастлива только та женщина, которую все любят, но в которую влюблен лишь один, неожиданно пришли ей на ум слова. А вдруг это прямо про нее? Сколько мужчин в нее влюблялась, но ни один не полюбил… У кого-то не хватило на это смелости, у кого-то ума, у третьего и того и другого. Чего не хватило у четвертого? А не все ли равно? Как-то одна пациентка назвала ее учителем счастья. Но обучать других легче, чем научиться самой. И по всему получается, что она потерпела сокрушительное поражение. И дело даже не в любовной неудаче, все гораздо глубже. Проводя эксперимент на людях, она не удосужилась сначала провести его на себе. И права мама, вся ее наука ничего не стоит. Еще одна фикция, еще одна иллюзия.

Все те несколько проведенных в родном городе дней она чувствовала себя если уж не счастливой, то, по крайней мере, довольной. Встречалась с одноклассниками, друзьями детства, долго бродила по улицам и улочкам. Если сначала она почти непрерывно думала о приведших ее сюда причинах, то затем эти мысли, как вода из кипящей кастрюли, словно бы испарились из головы. А те, что остались, были спокойными, не назойливыми, не мешали ей получать удовольствие от встречи с прошлым. Но при этом Лера ясно сознавала, что на подсознательном уровне идет некий активный процесс. Идет без ее участия, сам по себе, но это не означает, что она полностью отрезана от него, не ощущает его прохождение. Настанет момент – и все случится само собой. А вот какой будет результат, она пока даже не может и представить. И это самое лучшее, что только может быть.

Лера решила, что поедет назад тоже ночью, хотя встревоженная мать долго отговаривала ее от этой затеи. Но Лера проявила непреклонность, ей вдруг снова сильно захотелось пережить ночное путешествие. Ей вообще всегда ночь нравилась больше дня, это было то время суток, когда она ощущала себя наиболее комфортно. Иногда она даже в шутку называла себя лунной женщиной. Ночью человек как никогда тесно ощущает свое слияние со Вселенной, чувствует себя неразрывной частицей мироздания. Его душа наполняется светом, который, как ни странно, гаснет при свете дня, днем он отрывается от этого единения, снова становится штучным произведением со своими скучными и убогими индивидуальными комплексами и проблемами.

Город остался позади, а впереди ее ждала дорога длиною в ночь и ощущение полета туда, где в безграничном пространстве затерялись ее истоки.

Глава 28

Мстислав не волновался. Вернее, он волновался весь предыдущий день. А сейчас, когда быстроходный лифт поднимал его вверх, чувствовал себя спокойным. Точнее, отрешенным. Именно к такому состоянию он готовил себя все последние часы. И, судя по всему, преуспел. Правда где-то в глубине души тлела мысль, что вся это безмятежность не настоящая, не более чем игра с самим собой. И в любой момент она может нарушиться. И стоит лишь подуть легкому ветерку перемен, как грубая реальность мощным потоком, как вода из прорвавшейся трубы, хлынет прямо на него.

Но пока этого не произошло, что придавало ему уверенность. А она ему была более чем необходима, слишком многое должно произойти в ближайшие часы. И сколько бы он не готовил себя к предстоящим событиям, нельзя быть уверенным до конца, что он выполнит всю задуманную программу. Иногда достаточно какого-нибудь пустяка, чтобы нарушилась вся задуманная комбинация. И если быть честным с самим собой, к таким неожиданностям он не был готов.

Мстислав даже не стал заходить в свой кабинет, а сразу же направился к Краснянскому. Столько раз он посещал эти шикарные апартаменты, знал в них каждый уголок. Но сейчас разглядывал их так, как будто бы видел в первый раз. Или так, как будто смотрел на них в последний раз.

– Пришел, – произнес Краснянский. – Очень хорошо. – Он пристально посмотрел на Мстислава. – Я тебя давно жду. Чем порадуешь старика?

– Ничем.

К удивлению Мстислава на лице президента банка не отразилось никакого удивления. Оно оставалось совершенно нейтральным.

– Если нечем порадовать человека, зачем же ты пришел?

– Я пришел попросить вас кое о чем.

– Всегда рад исполнить любую твою просьбу, если она находится в пределах разумного.

– Эта просьба слегка выходит за эти пределы.

– Тем она интереснее.

Мстиславу показалось, что в глазах Краснянского, в самом деле, пробудился интерес.

– Я бы хотел ознакомиться с предложениями Полозова-Яблонского.

Теперь на лицо Краснянского легла легкая тень удивления.

– Тебе же прекрасно известно, это против правил.

– Известно. И все же я прошу. Очень вас прошу.

Краснянский задумался.

– Хорошо, путь будет по-твоему. Но с одним непременным условием: в свою концепцию ты больше не станешь вносить никаких изменений. Даже если речь идет о запятых. Кстати, когда я буду иметь счастье ее увидеть?

– Сразу же, как прочту альтернативную концепцию, – опустил голову Мстислав.

– Надеюсь, это будет скоро.

– Не сомневайтесь, совсем скоро.

– Хорошо. Я тебе пришлю сейчас работу Полозова-Яблонского по почте. Иди в свой кабинет.

Мстислав чуть ли не бегом бросился в свой кабинет. Включил компьютер, сообщение от Краснянского уже висело на почте. Он открыл файл и погрузился в чтение.

Завершил он это занятие часа через два. Его коллега написал весьма объемный труд. Но Мстислав проглотил его на одном дыхание. Другое дело, что дыхание оказалось затяжным. Но и ему приходит конец, и тогда можно сделать глубокий выдох, расслабиться.

Мстислав откинулся на спинку кресла, ослабил галстук. Он не ошибся в своих прогнозах, этот американский варяг создал хороший труд. Если бы он, Мстислав, завершил бы свою версию реорганизации, она бы уступила его варианту. И у него нет сомнений, какую из двух концепций выбрал бы Краснянский. В этой ситуации радует только одно, он верно все предугадал и принял единственно верные решения.

Зазвонил телефон, в трубке Мстислав узнал голос секретарши Краснянского. Она сообщила, что президент банка немедленно ждет его в своем кабинете.

Вот и наступает решающая минута. Готов ли он к ней? Мстислав подошел к зеркалу, внимательно осмотрел себя. На него смотрел красивый молодой мужчина, безукоризненного одетый, абсолютно благополучный. И кто бы мог, глядя на него, подумать, что он переживает сейчас не самые лучшие свои дни? На самом деле внутри него все вибрирует от напряжения. И лишь благодаря самовнушению удается сохранять невозмутимость. А также может быть, благодаря влиянию Леры, – вдруг приплыла неизвестно из каких далей мысль. Ее рядом нет, она не знает, что с ним происходит, а он все равно ведет себя так, словно бы она находится за спиной.

Мстислав даже резко обернулся, но за спиной никого не было. Он снова туго затянул узел галстука. Вот теперь он готов к разговору.

Удивительная вещь, но впервые мгновения Мстиславу показалось, что Краснянский волнуется. Впрочем, это впечатления продержалось лишь несколько секунд.

– Ознакомился?

– Да, от начала и до конца.

– Где твой вариант?

– Его нет, я его не сделал.

Краснянский спокойно кивнул головой.

– Я так и предполагал. Почему?

– Так же в полном соответствии с вашим предположением я решил, что нет смысла делать то, что я сделаю хуже. Зачем заранее проигрывать битву? Лучше уж просто в нее не вступать…

– Значит, ты выбрал именно такую линию поведения. Так я и предполагал. Хотя поначалу думал, что ты станешь сопротивляться изо всех сил.

– И я так думал поначалу. Но в какой-то момент понял, что только растрачу свои силы на бесплодную борьбу. И тогда стану еще слабее.

Краснянский кивнул головой.

– Мне было интересно посмотреть, какую ты выберешь тактику.

– Тешу себя надеждой, что не разочаровал вас.

– Спасибо тебе, сынок. Скажу более, ты оправдал мои надежды.

– Готов делать это и дальше. – Мстислав положил на стол президента банка прозрачную папку с одним листком внутри. – Мое заявление об увольнении.

Краснянский не выказал ни малейших признаков удивления. У него был такой вид, что он только этого и ждал.

– Подпишу его с большим удовольствием. Надеюсь, ты понимаешь, что не от того, что ты уходишь, а от того, что поступаешь правильно. Всегда любил людей, способных совершать единственно верные поступки. Это редкий дар. – Краснянский извлек из папки листок и поставил на нем такую знакомую Мстиславу размашистую подпись. – Поздравляю!

Глава 29

Они не виделись неделю, и Лера сразу отметила, что за такой короткий срок Ольга изменилась. Эти изменения были почти неуловимы, но от зоркого взгляда Леры они не ускользали. И главное, она больше не казалась несчастной. Было бы преувеличением утверждать, что у нее был вид счастливой женщины. Ее глаза вовсе не сияли счастливым блеском. Но они и не излучали больше вселенского горя.

Лера задумалась: как бы она охарактеризовала ее состояние? Слово пришло само собой: спокойствие. Ольга была спокойна и даже уверена в себе. Она уже не смотрела на Леру, как на свою спасительницу, а скорее, как на равную себе. Она более не нуждалась в лечении, а если чего и желала, то обычного диалога. Лера ясно ощущала, что Ольга готова к нему, ей есть что сказать, чем поделиться.

Эта метаморфоза удивляла Леру. Если быть честной, то она не ожидала столь быстрого результата. Начиная с ней курс, она почти не надеялась на большой успех. А то, что произошло, можно охарактеризовать, как самый настоящий прорыв. И, как ни странно, она, Лера, была в каком-то смысле к нему не готова. Он явился для нее неожиданным.

«Странные вещи иногда происходят в мире, – думала Лера, рассматривая Ольгу. – Мы так редко понимаем, к чему ведут наши действия, чего на самом деле способны добиться. Поэтому, когда вдруг достигаем поставленной цели, зачастую не верим сами себе. Ведь я хотела этого достичь, и достигла. И сейчас вместо того, чтобы радоваться, сомневаюсь, что сумела это сделать. Почему? – задала она себе вопрос. – Потому что в другом не менее важном для себя деле меня постигла неудача? А хотела бы я, чтобы случилось наоборот?»

Лера снова посмотрела на Ольгу и та, кажется, уловила что-то странное в этом взгляде. Ее слова поразили Леру.

– Вам не надо в чем-то помочь?

– Мне?!

Ольга кивнула головой.

– А что тут такого? Вы же человек, женщина. Знаете, как-то после нашего с вами сеанса, я попыталась представить, какой может быть ваша личная жизнь.

– И что же вы представили?

– Вы, наверное, удивитесь, но мне почему-то подумалось, что она не слишком благополучная.

– Почему?

– Вы слишком необычная женщина. Для такой необычной женщины трудно найти столь же необычного мужчину. А с обычными вы не станете дело иметь. Жаль, что мне совсем ничего неизвестно о вашей личной жизни.

– Пусть она так и останется покрытой мраком, – после короткого колебания улыбнулась Лера. Она только что преодолела искушение поговорить с Ольгой по душам. Но нет, она не имеет права нарушать врачебную этику, это она для пациента, а не пациент для нее. Да и вообще, не стоит пускать в свой сад посторонних, они заглядывают сюда из любопытства, всем хочется посмотреть, что же там произрастает. А посмотрев, уходят чаще всего навсегда.

– Наверное, я была не деликатна.

– Что вы, это я неоправданна скрытна. Знаете, это не лучшая моя черта.

– Вы мне так нравитесь, Валерия Валерьевна, что я завидую даже вашим недостаткам. И готова подражать и им. Вот только пока ни одного недостатка у вас еще не выявила.

– Значит, это еще впереди, – слабо улыбнулась Лера. – Но в любом случае недостатками не стоит увлекаться, даже если они и представляются привлекательными. Ни к чему хорошему они не приводят.

Давайте не будем обсуждать меня, а поговорим о ваших делах. У меня такое чувство, что они идут на лад.

– Как ни странно, но это так, – подтвердила Ольга. – Хотя с другой стороны, еще недавно, если бы мои дела шли так, как идут, то я сочла бы себя сумасшедшей.

– Вы расскажете?

– У меня от вас Валерия Валерьевна, нет секретов. Ведь это все благодаря вам.

– Не преувеличивайте, я лишь дала первоначальный импульс, а все остальное – ваша заслуга.

– Может быть, не знаю, – задумчиво покачала головой Ольга. – Я сейчас переживаю странное состояние. Я иду по пути, по которому раньше даже представить не могла, что могла бы пойти. И иду все дальше и дальше. И мне не хочется останавливаться.

– Это же замечательно! И в каком месте вы сейчас находитесь?

– В каком месте? – Ольга внезапно улыбнулась. – Вы не поверите, я встречалась с его любовницей. Нашла телефон в мобильнике мужа и позвонила. Когда она поняла, с кем говорит, то онемела. Потом выключила телефон. Я снова позвонила через пару часов. И пока она снова не отключилась, успела убедить ее, что нам следует встретиться. И на следующий день мы встретились. – Ольга торжествующе взглянула на Леру.

– Представляю эту встречу.

– Да, на встречу стоило бы поглядеть.

– Она пришла, вся дрожа от страха. Наверное, думала, что я начну таскать ее за волосы.

– А что сделали вы?

– Протянула меню и поинтересовалась, что ей заказать. А потом сказала, что эта встреча продиктована исключительно стремлением сделать мужа счастливым. А уж коли так получилось, что он живет с каждой из нас, то стоит обсудить этот вопрос. Услышав эту преамбулу, она чуть со стула не упала. Пришлось долго убеждать ее, что это не издевательство и не шутка. А когда она поверила, мы проговорили три часа без перерыва. До чего же была интересная беседа, мне понравилась любовница мужа. Очень неглупая дама. Я даже стала им гордиться; ведь мог же выбрать черт знает кого. У мужа действительно хороший вкус. Мы в конце с ней даже чуть-чуть о литературе поговорили. У нас оказались весьма схожие пристрастия. Нам обеим нравится французская литература.

– Но это была не главная тема…

– Само собой разумеется. Половину времени мы проговорили знаете о чем? О сексе, – торжественно посмотрела Ольга на Леру. – Я поделилась своим опытом, она – своим. Удивительная вещь, но наш опыт оказался взаимодополняющим. Я немало взяла на вооружение из ее арсенала. А по ее признанию, она кое-чего почерпнула из моего. Затем мы обсудили разные стороны характера мужа. Я узнала кое-что новое о его привычках. Я пришла к выводу, что с каждой женщиной мужчина становится другим. Раньше я этого не знала. Это очень интересный факт. Теперь я думаю, каким он будет со следующей любовницей? Мне даже хочется, чтобы это случилось скорее. Я хочу познать мужа всего.

– А верность, супружеский долг?

Ольга слегка наморщила лоб.

– Но ведь это понятие можно трактовать совершенно по-разному. Я в последнее время немало размышляла на эту тему, читала литературу. Даже странно, что все у нас упирается в сексуальную верность. Если муж жене изменяет, он не верен. А если не изменяет, но ему плевать на нее, то все как бы нормально. Я решила, что наша жизнь с мужем станет нечто вроде романа, написанного в реальности. Почему бы и нет? Мы сами станем устанавливать правила, по которым хотим жить. Почему непременно надо подчиняться чужому уставу, выработанному Бог весть когда. Я не права?

– Правы. Только постарайтесь не переусердствовать.

– Что вы имеете в виду? – удивленно посмотрела Ольга.

– Любая игра затягивает. И незаметно для себя делает человека зависимым от нее. Тогда начинается погоня за призраком, хочется все больше и больше достижений на выбранном пути. Очень прошу, не попадитесь в эту ловушку. Вы сделали огромный шаг в направлении свободы. Но свобода – коварная дама, обольщает многих, но отдается единицам.

– Кажется, я понимаю, о чем вы говорите. А уж получится ли…

– Полагаю, это наша с вами последняя встреча. Я сделал для вас все, что могла. И даже не представляю, чем могу быть еще полезной.

Лицо Ольги мгновенно изменилось.

– Мне будет вас очень не хватать.

– Только первое время. Пока я буду вам давать советы, вы не станете по-настоящему свободной. Вы будете все время ждать от меня помощи, наставлений. А у свободного человека нет никого, кто бы подсказывал ему план действий. Он сам должен его вырабатывать. Вам это совсем скоро понравится. Да вы уже вполне хорошо обходитесь без меня. И вам доставляет все большее удовольствие самой принимать решения, которые вас удивляют.

– Да, это так. И все же… Впрочем, вы как всегда правы. Мне нравится, что вы такая необычная, Валерия Валерьевна.

– Вы преувеличиваете мою необычность. Поверьте, во многих вопросах я совсем обычная. Даже традиционалистка.

– Мне трудно в это поверить.

– Тогда не верьте. Так ли это важно?

– Для меня важно.

– Почему? – не поняла Лера.

– Для меня очень важно знать, что в реальном мире, а не только в книгах или в кино существуют люди вроде вас. Ваш пример делает меня свободней. Мне хочется вам подражать, что бы вы об этом не говорили.

– Может, вы в чем-то правы. Далеко не всегда подражание – это плохо. Это напоминает разгон, но полет должен выполняться самостоятельно. Так что, счастливого вам полета!

Глава 30

Мстислав сдавал дела. Их было так много, что процесс этот растянулся уже на неделю. И все еще не был завершен. Он приходил в банк как обычно утром и как обычно вечером уходил с работы. С точки зрения внешнего антуража ничего не изменилось, все шло по заведенному графику, а перемещение происходило по привычным маршрутам. Но внутри все было иначе. Он всегда отличался ясностью своих мыслей и чувств, они всегда трактовались им однозначно. Он точно знал, чего хочет и чего не хочет, как относиться к тому ил иному событию или человеку. А сейчас все было покрыто густым туманом, он не понимал, что с ним происходит и как к этому относиться. Впервые в жизни он потерял себя и даже не ведал, где искать пропажу. И заранее с неприязнью думал о том, что ему неизбежно предстоит этот поиск. А он же не дурак, чтобы не понимать, какая канительная эта вещь. Иногда легче найти иголку в стогу сена, чем самого себя на просторах Вселенной. Где он там затерялся? Ау, отзовись.

Но все это будет немного попозже, а пока надо было завершить сдачу дел. Значительную их часть он передавал Полозову-Яблонскому. Встречи с ним давались Мстиславу не без усилий. Хотя американец вел себя безупречно, он был абсолютно вежлив, корректен, предупредителен, тактичен, Мстислав невольно искал в его поведении хотя бы слабые следы торжества победителя. Но никак не удавалось их найти, даже его глаза не выражали подобных эмоций, были спокойны и бесстрастны. Мстислав терялся в догадках: либо он, в самом деле, не испытывал ничего подобного, либо феноменально владел всеми своими чувствами и эмоциями. Если так, он действительно просто выдающийся человек.

И закономерно, что в их соревновании одержал победу.

Мстислав пытался убеждать себя в том, что проиграть действительно очень сильному сопернику вовсе не унизительно, а даже почетно. Тем более так, как проиграл он. А проиграть он постарался максимально красиво, не стал цепляться за место, любыми путями доказывать свое превосходство, убеждать Краснянского, что тот не прав, отдавая пальму первенства другому. А просто тихо и, можно сказать, почти незаметно ушел.

Хотя говорить о незаметном уходе – это все же сильно искажать реальное положение вещей. Весь банк был поражен этим известием, как минимум, один день точно не работал. Мстислав даже не думал, что пользуется такой любовью сотрудников. Все, даже те, с кем он мало имел дела, пытались попасть к нему в кабинет, выразить сожаление в связи с его отставкой. Были ли все искренне, он, конечно, не знал, но был уверен, что большинство из них действительно говорили то, что чувствовали. Иначе, зачем приходили, зачем вели с ним беседы, ведь отныне он не вице-президент, и ему не надо больше угождать. Можно просто не обращать на него внимания.

Но более всего поразило его другое обстоятельство. Весть об его увольнении, как пожар в сухом лесу, быстро распространилось среди банковского сообщества. И вызвала буквально шквал звонков. Но тон их был совсем другим, почти все звонившие, хотя и выражали сочувствие, радовались его неудаче. Мстислав и раньше предполагал, что является объектом всеобщей зависти среди коллег. Однако ее масштабы оказались значительно больше, чем он думал. На его почту даже пришло несколько анонимных сообщений, их авторы не скрывали радости, что его, как элегантно выражались они, «выперли» из банка. И желали ему дальнейших неудач.

Мстислав какое-то время раздумывал о смысле даже не столько этих посланий, сколько вообще о происходящих вокруг него процессах. А они толкали его мысли в определенном направлении. Но пока мысли были еще не созревшими, да он не спешил с их созреванием. Он понимал, что ему требуется время, чтобы оглядеться, чтобы осмыслить все то, что с ним произошло и происходит. И только после этого принимать окончательное решение. Но он уже знал, что сделать это будет нелегко, он столкнулся с вопросами, на которые у него не было готовых ответов. Раньше он сознательно уходил от них в надежде, что ему не придется их решать. Он считал, что счастливые люди – это те, кто избавлен от необходимости мучительного выбора, чья жизнь несется по хорошо утрамбованной колее. А вот теперь оказалось, что он вовсе не избранник судьбы, а обычный человек, которому свойственно глубоко сомневаться и страдать от нерешительности и неопределенности.

Но хочет ли он быть таким вот обычным человеком? А его об этом спрашивают? Грубо поставили перед реальностью и попросили принять решение. А вместо уверенности в завтрашнем дне и убежденности, что нет ничего ценнее свободы и независимости, стали искушать самой привлекательной женщиной не только из всех представительниц прекрасного пола, которых он когда-либо встречал, но и из тех, кого он еще встретит. И как ему теперь поступать?

Мстислав сидел в своем кабинете. Вот, наконец, и все, все дела он сдал. Осталось последнее дело, отдать секретарше ключ. Через какое-то время здесь поселится другой человек. А для него этот этап жизни окончательно и бесповоротно завершен. Он сейчас выйдет из банка и окажется абсолютно свободным. Ни одни человек над ним не будет властен. Не это ли то самое счастье, о котором он когда-то грезил? И которое пытался воплотить в реальность? Но когда оно наступило, то не сделало его счастливым. Счастье вовсе не приносит счастья. А вот разочарований – сколько угодно. Пожалуй, это единственный урок, который он усвоил за последнее время. А все остальное не столь уж важно.

Мстислав резко выдернул тело из кресла, вышел из кабинета, подошел к секретарше, протянул ей ключ. Она все поняла. Ее глаза увлажнились. Это тронуло его. Но он решил, что нет никакого смысла поддаваться чувствам, на самом деле все это мимолетно. Через неделю она о нем и не вспомнит.

Мстислав вышел из банка и даже не оглянулся на его внушительный фасад. Он вдруг ощутил, что прошлое больше его не тяготит, но вот будущее держит в напряжении.

Глава 31

Первые дни после возвращения прошли тихо, никто ее беспокоил. Плющинов лишь поинтересовался, как она отдохнула. И исчез. Лере даже стало казаться, что гроза пройдет стороной. Сейчас ей особенно не хотелось ничего менять, ей нужен период стабильности, дабы вернуть себе психологическую устойчивость. Поездка на малую Родину помогла ей это сделать, но лишь частично. Теперь нужно было за что-то зацепиться, чтобы окончательно восстановиться. А за что, кроме как за работу? По большому счету, ничего другого у нее и не было. Некоторое время назад она всерьез рассматривала вопрос о том, чтобы завести себе какое-нибудь хобби. Это занятие Лера считала весьма полезным, так как позволяло в случае необходимости уходить от себя, переключить свое внимание с личных проблем на некое нейтральное увлечение. Своим пациентам она периодически прописывала именно такое лекарство. А вот сама так и не собралась с его использованием. И теперь ругала себя за это. Но что сделано или вернее, что не сделано, то не сделано. Придется пользоваться теми ресурсами, которые есть в наличии. Только бы ее сейчас не беспокоили, не нарушали размеренный ритм жизни.

Но интуиция шептала ей, что она напрасно надеется на подобное развитие событий. Она давно заметила одну закономерность, что неприятности не приходят в единичном количестве, обычно эта целая волна, которая накрывает с головой. Они свидетельствуют о том, что ты двигаешься не туда, куда должен, что твой путь отклонился от магистральной линии. А Лера всегда очень чутко и внимательно следила, чтобы его траектория соответствовала бы ему. Она была твердо убеждена, что каждому человеку заранее проложена дорога. И задача заключается в том, чтобы ее отыскать и идти по ней. Это сложно, так как чаще всего она очень извилиста, постоянно плутает меж деревьев судьбы. А каждому хочется сделать ее прямой, как стрела. Но в этом и заключается одна из самых распространенных ошибок; тот, кто стремится идти все время прямо, рано или поздно непременно отклонится в сторону. А вот тот, кто постоянно следит за всеми поворотами, своевременно совершает их, в конечном итоге и оказывается на прямой.

Почему дело обстоит именно так, Лера затруднялась объяснить. Да и считала это не самым главным. Важно не столько знать сами законы, сколько уметь ими пользоваться. Она неоднократно наблюдала за тем, как многие люди, прекрасно разбирающиеся в том или ином предмете, оказывались не способны пользоваться плодами своих познаний. Им не удавалось провести соединительную нить между тем и другим. Они как бы жили в двух плоскостях, между которыми так и не был перекинут мосток. А вот ей это сделать вполне удалось, по крайней мере, до самой последней минуты эта переправа действовала вполне успешно.

Но сейчас она кожей ощущала, как что-то стало меняться и внутри и вокруг нее. Она жила в предчувствии наступления событий, после которых все пойдет по-иному. А вот о том, лучше или хуже, на сей счет ее интуиция упрямо молчала. И это был знак, знак того, что сам пласт этих предстоящих событий еще только формируется, а значит, не исключен любой вариант, любой поворот. Следовательно, необходимо быть начеку, чтобы по возможности не оказаться застигнутой врасплох.

Но то, что легко сказать, часто трудно сделать. Лера уже почти успокоилась, она снова погрузилась в работу, появилось несколько новых пациентов, которые помогали ей своими запутанными проблемами хотя бы частично забывать про собственные невзгоды.

Плющинов сам явился в ее кабинет. И Лера сразу поняла, что вместе с ним пришла и беда. Или в лучшем случае неприятности, потому что это был первый его визит в ее владения за длительный период. Появление директора не могло оказаться случайным, а было вызвано чрезвычайными обстоятельствами.

У Леры только что кончился очередной прием, и ей хотелось просто посидеть, расслабиться. Обычно в таких случаях она включала музыку – чаще всего своих любимых Моцарта или Баха, закрывала глаза и улетала. В подобные минуты она переживала самое настоящее блаженство. Вот и сейчас она уже приготовилась к полету, как дверь распахнулась, и собственной персоной появился директор медицинского центра. Она взглянула на его лицо и сразу поняла: начинается то, чего она так не хотела, чтобы началось.

– Все гораздо хуже, чем я предполагал, – проговорил Плющинов замогильным голосом. – Я вам говорил, что эта жалобщица оказалась женой большого чиновника. И он по ее наущению подключил свои немалые связи. В итоге вас обвиняют, чуть ли не в колдовстве.

– В каком колдовстве?! – возмутилась Лера. – Мы что вернулись в средневековье, и у нас шабаш ведьм.

– А вы уверены, что мы из него когда-либо вылезали?

– Андрей Арнольдович, мне не до шуток.

– Мне тоже, Валерия Валерьевна. Положение как никогда серьезное. Одна знакомая в департаменте здравоохранения шепнула мне по секрету, что эта дама почему-то ненавидит вас как самого лютого врага. И хочет вас уничтожить, не позволить вам никогда больше работать по своей специальности. Что вы ей такого хорошего сделали?

Лера задумалась: а, в самом деле, для ненависти должна быть веская причина, а не просто недоброжелательство.

– Я пыталась ее сделать немного свободней, эта дама была жутко закрепощенной. Она же упрямо этому сопротивлялась. Мне тогда показалось, что она хотела, чтобы и другие были точно такими же, как она. Мы расстались, изрядно помучив друг друга, к сожалению, реального результата мои сеансы ей не принесли.

– Теперь кое-что понятно. Те люди, у которых рабство в крови, не прощают другим, если они пытаются их сделать свободными. Не исключено, что именно это взывало в ней такой мощный прилив злобы.

– Что же нам делать?

Плющинов поднял голову и посмотрел на Леру.

И ей показалось, что в его глазах промелькнула обращенная к ней просьба. Но Лера предпочла сделать вид, что не ничего не увидела. Плющинов понял, что она не сделает то, к чему он ее неслышно призывает. Он встал.

– Будем ждать комиссию. Она появится в наших стенах через три дня. У нас есть еще шанс что-то сделать.

Лера так и не разобрала, было ли это утверждение или вопрос. А потому решила, что никак не станет реагировать на его слова. В конце концов, она не обязана жертвовать собой ради него. Ей было точно известно, что за то время, что она тут работает, принесла центру, а, следовательно, и его директору, неплохую прибыль. Более того, из всех специалистов, она по этому показателю – абсолютный лидер. Так что, за все хорошее, что Плющинов сделал для нее, она расплатилась с ним сторицей. А потому имеет моральное право отстаивать свой интерес. Ей совсем не хочется выступать в роли жертвы.

И все же в глубине души Лера ощущала, как что-то скребет у нее внутри. Это был верный знак того, что не все она сделала безукоризненно. И совершила не самый лучший свой поступок. Он излишне пользуется своим правом пренебрегать чужим мнением и чужими интересами. И не исключено, что наступит момент и, может быть, даже скоро, когда будет за это наказана.

И все-таки Лера решила прожить эти три дня так, словно бы ничего не случилось. Она не станет ни к чему готовиться, она даже не станет думать о том, что ей предстоит пережить. А также не намерена искать аргументы в свою защиту. Она считает себя правой, а коли так, то ее должна защищать судьба. А если сделать этого не пожелает, то значит такова воля высших сил. И ей пора что-то серьезно менять в своей жизни.

А пока эти три дня она будет работать точно так же, как и всегда. И уже через несколько часов забыла обо всех грядущих неприятностях. Она бы еще долго о них не вспомнила, если бы на следующий день, ознакомившись со списком записавшихся на прием, с изумлением не обнаружила бы среди прочих имен Мстислава Миловидова. Несколько мгновений она пребывала в ступоре, затем мысль пробила затор и побеждала привычной дорогой.

Такая манера поведения была настолько несвойственный Мстиславу, что Лера терялась в догадках, чем же она вызвана. Если бы он хотел ее просто повидать, то мог бы найти другой предлог. А еще лучше вообще обойтись без предлога, просто прийти, позвонить и сказать: хочу тебя видеть. Нет, это все не случайно, за этим поступком кроется какой-то тайный смысл. Мстислав из тех людей, у которых каждый шаг продуман до основания и несет большую смысловую нагрузку. Это же послание к ней, вдруг осенило Леру. Вот только содержание его пока не очень читается. Кажется, ей предстоит не простой прием.

До появления Мстислава оставалось еще два часа. То, что он будет точен, она не сомневалась; в этом он не позволит себе измениться. А вот в чем позволит? Может быть, именно намерение изменить свой облик и заставило его пойти на такой экстравагантный шаг?..

Ей с большим трудом удалось сосредоточиться на проблеме своей пациентки. Но когда она покинула кабинет, Лера почти без сил откинулась на спинку кресла. Затем посмотрела на часы. Батюшки, он появится через пять минут. Она бросилась к зеркалу, взглянула на свое бледное лицо, секунду постояла, затем вернулась на свое место. Она не станет приводить себя в порядок, придавать себе товарный вид. Какая есть, такой пусть и увидит.

Лера посмотрела на часы, потом на дверь: так, где же вы, господин Миловидов? Пора вам выходить на сцену.

В это мгновение дверь отворилась, и на сцене, то есть на пороге, появился Мстислав.

– Здравствуй, Лера, – он встал, ожидая указания, что делать дальше.

– Проходи, садись. – Она внимательно рассматривала Мстислава. И вдруг до нее дошла удивительная вещь: никогда, за исключением одного-единственного раза, она не видела его так одетым. Практически всегда он всегда представал перед ней облаченным в строгий и одновременно изысканный костюм. Сейчас же с ним произошла разительная перемена, на нем были джинсы и какого-то неопределенного цвета свитер. Нельзя сказать, что это одеяние ему не шло, но придавало совсем иной, непривычный вид. Она не сомневалась, что в этом было закодировано какое-то послание ей и всему миру.

– Не скрою, удивлена твоим появлением в моем кабинете.

– Я здесь в качестве пациента.

– Тебе нужна психологическая помощь?

– Это тебе кажется странным?

– И да, и нет.

– Объясни.

– Ты из тех, кто уверен в своей психологической устойчивости, так как проповедуешь психологию победителя. Но когда у таких психологических типов возникают проблемы, то нередко они становятся психически очень уязвимыми, так как вся их жизненная конструкция обрушивается, как карточный домик. Но в силу устоявшихся представлений к психологу обращаться они считают ниже своего достоинства. А это приводит… – Лера сделала многозначительную паузу.

– Хочешь сказать, что это приводит к самоубийствам?

– Я знаю немало таких случаев.

Мстислав задумался.

– Никогда не мог решить вопрос: самоубийство – это проявление слабости или высшего мужества?

– Я тоже думала над ним.

– И что можешь сказать?

– Все зависит от обстоятельств, от мотивации. Если это способ уйти от проблем, – слабость. Если это единственная возможность отстоять свою позицию, – сила.

– Как точно сформулировано, – проговорил Мстислав. – В последние дни я думал над этим вопросом, но мне не удавалось его прояснить для себя.

Лере стало так тревожно, что даже холодок прокатился по ногам, от пяток до колен. Ее всегда крайне беспокоило, когда тема самоубийства всплывала во время сеансов. Есть вещи, которые никогда не возникают в нашем сознании случайно, просто так, без всякого основания. Для этого всегда существует определенный мотив. И если Мстислав думает на такую тему, пусть даже и не слишком серьезно, значит, что-то его подвигло на это.

Лера слишком хорошо помнила случай из того периода, когда она только начинала свою карьеру. Одна из пациенток на приеме как-то обмолвилась о том, что думает о самоубийстве. Лера не придала этому большого значения; обычное дело, когда человеку плохо, у него сами собой возникают подобные мысли. А через несколько дней она покончила с собой. С тех пор Лера едва слышала это слово, как тут же начинала срочно принимать меры, не жалела сил и времени на выяснение причин суицидных настроений. И гордилась тем, что пару раз спасала людей от смерти. Но тот трагический случай не забывала.

Но сейчас она испытывала серьезные затруднения. Мстислав сразу по нескольким причинам был пациент особый. И как следует поступить на этот раз, она представляла неясно. Она почти не сомневалась, если она попытается применить свои обычные методы, он тут же наглухо закроется.

– Почему ты вдруг заинтересовался вопросом о самоубийстве? – внешне беззаботно поинтересовалась Лера.

– Из чистого любопытства, – тут же последовал ответ.

– Немного странная тема для удовлетворения любопытства. Ты не согласен?

– А какая, по-твоему, не странная?

– Любая другая. Их так много. А ты почему-то выбрал эту.

– Считай это проявлением снобизма.

– Не могу считать. Снобы не думают о самоубийстве.

Мстислав сделал удивленное выражение лица.

– А разве я сказал, что думаю кончить жизнь самоубийством. Я лишь сказал, что думаю о самоубийстве. Согласись, это большая разница.

– Разница есть. Вот только большая ли?

– Полагаешь, у меня есть причины покончить жизнь самоубийством?

– Они есть у каждого. Только не у каждого они проявляются, остаются в подвалах подсознания. Скажи, почему ты записался на прием?

– Не догадываешься?

– Я никогда не спрашиваю о том, о чем догадываюсь.

– Стало интересно посмотреть на то, как ты работаешь, ощутить себя в шкуре твоего пациента. Могу я себе позволить этот небольшой каприз?

– Разумеется, учитывая, что тобой внесена плата в полном объеме.

– Не сомневайся. Хотя, надо сказать, расценки у вас не маленькие.

– Наш центр пользуется хорошей репутацией.

– Было бы странно, если бы было бы по-другому, ведь в нем работаешь ты.

Лера почувствовала, что краснеет.

– Не только поэтому. И даже не столько.

– А мне кажется, именно поэтому.

– А мне кажется, мы говорим не о том, – решила Лера резко сменить тему.

– Не возражаю, – согласился Мстислав. – А что о том?

В самом деле, а что о том? Лера задумалась. У нее такое чувство, что они постоянно плывут возле берега, но никак к нему не пристанут. Хотя только об этом и мечтают.

– Мне кажется, что тебя что-то беспокоит?

– Ничего, – пожал плечами Мстислав. – Хотя в каком-то смысле ты права. Я вдруг почувствовал, что нуждаюсь в каком-то новом интересе. Все, что было до этого, как-то себя исчерпало.

– Тебе стало скучно?

– Можно сказать и так. Представь: долго идешь по замечательной дороге. Путь доставляет тебе большое удовольствие. Но ты все идешь, идешь, а ничего не меняется. Ведь нельзя же все время испытывать удовольствие от одного и того же.

– Понимаю, – произнесла Лера, по-прежнему теряясь в догадках. – Помнится, один мой пациент как-то заметил: если хочешь иметь то, что никогда не имел, придется делать то, что никогда не делал.

– Здорово сказано, – вдруг оживился Мстислав. – Иногда одна простая фраза способна развернуть в другую сторону всю жизнь. Хотя все не так просто. Появляется желание попробовать. Но дальше желания дело не идет. Как будто внутри какой-то непреодолимый барьер. Получается, что одного желания не достаточно.

– Желание может быть сильным, но само по себе оно всегда поверхностно. Должна быть внутренняя мотивация. А это гораздо глубже, а, следовательно, и сильнее, чем просто желание. Люди делятся именно по этому рубежу; у одних есть только желания, не переходящие в мотивации. Они всю жизнь мучаются от того, что не могут реализовать свои стремления. И есть те, их гораздо меньше, которые мотивированы на действия, поступки. Это как раз те, кто способны к самореализации. Среди моих пациентов подавляющее большинство именно таких, у кого желание так и не переходит в мотивацию. Они ощущают себя обделенными, им в жизни не хватает жизни.

– Как ты сказала, Лера, в жизни не хватает жизни?

– Именно так, – кивнула она головой. – За этой жизненной энергией они и переступают порог моего кабинета.

– Вот как? Но я в ней не нуждаюсь. – Мстислав резко встал. – Жизненной энергии у меня всегда было хоть отбавляй.

– Иногда она внезапно уходит. И человек никак не может определить, куда она ушла, – бросила Лера, не отрывая взгляда от Мстислава.

– Чего только не бывает, – беззаботно махнул рукой Мстислав. – Но если человек упускает свою жизненную энергию, то он не стоит ничего. Значит он всего лишь оболочка. Разве не так?

– Это слишком крайняя точка зрения. Уход жизненной энергии еще не означает смерть.

– А, по-моему, означает. Ведь мы же говорим не о физической смерти.

– Одно следует за другим.

– Может быть. Наша беседа доставила мне большое удовольствие. Буду обдумывать твои слова, как верующий слова проповедника.

Мстислав исчез так же внезапно, как и появился. Лера неподвижно сидела в кресле и чувствовала, как ударяет кровь по вискам.

Глава 32

Комиссия появилась в точно назначенный день. Но в первое время Лера почти не ощущала ее присутствия. Она лишь изредка встречала ее членов, но почему-то при виде Леры, они старались как можно скорее скрыться из виду. Это ей не нравилось, но она была рада, что они ее не трогали, не вызывали на допросы. Хотя понимала, что это лишь временное явление. И чем позже они пригласят ее для беседы, тем более неприятной она будет. В такой ситуации предпочтительнее не ждать, когда тучи окончательно сгустятся над ней, а самой пойти в наступление с отрытым забралом. Она знала, что мужественные поступки всегда вознаграждаются, а за проявление трусости следует наказание. И может быть, она так и поступила бы при других обстоятельствах, но дело заключалось в том, что большая часть ее мыслей была занята Мстиславом и их последним разговором.

Она так и не смогла разгадать его загадку; много раз Лера прокручивала беседу в голове, раскладывала, как цвета спектра на части, анализировала их вместе и по отдельности. Но общая картина из мозаики впечатлений и не складывалась. Она понимала, не хватает каких-то важных звеньев. Но каких? Они скрыты глубоко в душе Мстислава, и ей так и не удалось при последнем разговоре добраться до них. Но ее бы не стал уж очень сильно беспокоить этот факт – в конце концов, он взрослый и сильный, вполне самодостаточный мужчина. И если у него возникли какие-то проблемы, он справится с ними. Однако то, что всплыла тема самоубийства, меняло многое. Как психолог, она не может не реагировать на этот сигнал, более того, он для нее – как красная тряпка для быка. Она постоянно находится под впечатлением этих его слов, чувствует, что должна что-то предпринять. Только как? Мстислав не подает о себе вестей, а она уже использовала свой лимит навязывания ему себя. И теперь ей остается лишь ждать развития событий.

И они стали развиваться. Правда, совсем не те. Внезапно Лере позвонила Ольга и сказала, что хочет с ней срочно встретиться. Только не в медицинском центре, а где-нибудь на нейтральной территории. В качестве таковой они выбрали небольшое кафе рядом с работой Леры.

– Мы всегда говорили обо мне, теперь я хочу поговорить о вас, – вместо вступления проговорила Ольга.

– И что же именно?

– Что происходит у вас?

– У меня все в порядке.

Бывшая пациентка недоверчиво посмотрела на нее.

– Ко мне пришли несколько человек, они назвали себя какой-то комиссией, я, честно говоря, забыла, какой именно. И стали очень подробно выспрашивать о ваших методах лечения. Причем, их интересовала только негативная их оценка. Они постоянно меня провоцировали, чтобы я отзывалась о вас плохо. А едва я начала петь вам дифирамбы, они тут же прерывали меня. И начинали все сначала. И так почти два часа. Они ушли крайне недовольные мною. Я очень обеспокоилась, вы можете объяснить, что происходит?

– В наш центр пожаловала комиссия. Одна очень влиятельная бывшая моя пациентка пожаловалась на меня. И эти люди, чтобы ей угодить, ищут на меня компромат. Так что, как видите, ничего страшного.

– Но ведь они могут не дать вам работать, отобрать лицензию.

– Не исключено. Но в последнее время ко мне все чаще стали приходить мысли, что я тут засиделась. Пора отправляться в путь, что-то делать новое. Вот меня и сгоняют с места. Зов судьбы до нас доходит очень часто в самом странном виде. И бывает так замаскирован, что услышать его крайне трудно. И нужно особое искусство, чтобы его распознать. Поэтому не стоит вам бояться за меня. Мне самой любопытно посмотреть, что же дальше будет. – Лера посмотрела на Ольгу. – Не стану спрашивать, как у вас дела. По вашему виду и так ясно, что они идут в правильном направлении. Это для меня самое важное. А давайте закажем вина и выпьем напоследок за нашу с вами удачу.

– С удовольствием, – расцвела улыбкой Ольга. – Только я хочу выпить за ваше счастье. У меня такое ощущение, что вам его не хватает. А вы его заслужили больше остальных. Таких, как вы, в мире наперечет. Я кое-что в этом понимаю.

Лера не стала возражать. Ей почему-то сделалось грустно. Не все это понимают. Вернее, таких единицы. А тех, кто это понимает, чаще всего это же и отпугивает.

Гроза разразилась через неделю после появления комиссии. То, что будет именно гроза, да еще с громом и молнией, Лера видела по поведению Плющинова. Тот ходил хмурым, причем, Лера отмечала, что с каждым днем степень хмурости становилась все больше. На Леру он даже не смотрел, проходил мимо нее, как мимо невидимки. Не считать же еле заметный кивок головой за знак того, что он видит ее присутствие.

Лера вдруг ясно осознала, что она стоит вплотную перед очередным витком больших перемен. Каких? Этого она еще не ведала. Но то, что их не избежать, сомнений уже не оставалось. Сколько могла она им противилась, просто ужасно хотелось сохранить стабильность. Ей казалось, что она заняла очень удобный плацдарм на пути к большим достижениям. И не хотелось его терять. Но сейчас в ее сознание произошли серьезные сдвиги, жизнь выталкивает ее из насиженного гнезда. А значит, надо не противиться этому, а идти навстречу предстоящим событиям.

Лера вдруг почувствовал облегчение. Она давно поняла: самое бесплодное в жизни занятие – это сопротивляться неизбежному. Но у большинства людей именно это занятие становится делом всей жизни. Они бьются с ее течениями, пытаются отвоевать островки надежды и уверенности. Но всякий раз поток их затопляет, заставляя все начинать снова. А она не станет этим заниматься, пусть ее несет река событий туда, куда ей нужно. В конце концов, она лучше знает, где ей следует очутиться и чем заняться.

Поток настиг ее прямо с утра в понедельник. Плющинов встретил Леру у порога ее кабинета и попросил пройти к нему. В его хорошо обставленной резиденции ее уже поджидала вся комиссия в полном составе. По лицам ее членов Лера сразу поняла, что ничего хорошего ее не ждет. Это бы ее напугало, если бы она заранее настроила себя на то, что ничего хорошего ждать и не приходится.

Вышла она из кабинета Плющинова через два часа. Все было кончено, больше она тут не работала. Она и не предполагала, что комиссия за такой короткий срок сумеет накопать столько компромата против нее. Они подошли к своей миссии не просто добросовестно, а сверх-добросовестно, встретились со многими пациентами. Лера знала, что далеко не все оставались довольны общением с ней, ее чересчур радикальные идеи не у всех находили отклик. Такие, как Ольга, – скорее исключение, чем правило, на самом деле, слишком часто ее рекомендации вызывали отторжение, несогласие, недоверие, а то и негодование. Лера давно осознала, что большинство людей ищут приемлемые формы рабства, а не свободу, и именно за ними они и приходят к ней. Не удивительно, что ее советы кажутся им не подходящими, вызывают возмущение, периодически переходящее в ярость.

Весь этот накопленный негатив комиссия тщательно и аккуратно собрала, проанализировала, отсортировала, разбила на сектора и на выходе предъявила в виде обвинения Лере. Документ получился внушительный и по размеру и по количеству предъявленных претензий. Она читала его почти полчаса почти с восхищением. Этих людей нельзя было упрекать в некомпетентности, со своим делом они справились блестяще. Леру обвиняли в использовании антинаучных методов, в неоправданных экспериментах над людьми, в отсутствии результатов, вернее, в их наличии, но только отрицательных. Комиссия тщательно отфильтровала отзывы о ее работе, хорошие были удалены, зато негативные цитировались бесконечно и со смаком. Причем, они явно не были пропущены через цензуру, так как используемые выражения зачастую находились на грани допустимого приличия для такого рода справочного материала.

Лера слушала своих инквизиторов, сама же говорила крайне мало. Она понимала, что, как и в средние века во время судилищ, никого ее объяснения не интересуют. А коли так, зачем что-то объяснять? Лучше поскорее выслушать приговор и удалиться отбывать наказание. В какой-то момент ее мысли даже переключились на другой предмет, стоит ли говорить, что этим предметом оказался Мстислав?.. Но затем усилием воли она вернулась к происходящей над ней инквизиции.

И все же Лера осталась довольна, комиссия не стала поднимать вопрос об изъятия у нее лицензии. Ей лишь намекнули на то, что в округе заниматься практикой не позволят. Что же касается других мест на планете, то, как она поняла, их это волнует в последнюю очередь.

Лера ощутила огромное облегчение, когда, наконец, вышла из кабинета Плющинова. Она переместилась в свой кабинет и неторопливо стала собирать вещи. За годы работы здесь их накопилось с небольшую горку. Ничего страшного, успокоила она себя, за несколько ходок перетаскает все в машину.

Дверь отворилась, и в кабинет вошел Плющинов.

– Вас никто не гонит, Лера. Вы можете собрать вещи и завтра.

– Не люблю откладывать ни плохое, ни хорошее. Чем быстрей я отсюда уйду, тем скорей приду на другое место.

– Вы его уже знаете?

Лера отрицательно покачала головой.

– Я сейчас нахожусь в ситуации, когда ничего не знаю.

– Зная вас, уверен, что она продлится недолго. Скажу честно, я расстаюсь с вами с грустью.

– Своим пациентам я часто советовала немного погрустить. Грусть – одно из тех чувств, которое служит душевному очищению. Так что, иногда она очень даже полезна. Знаете, Андрей Арнольдович, если бы вы записались ко мне на прием, я бы рекомендовала вам почаще грустить.

– Узнаю вас. Я понимаю, что вы считаете, что я, словно Петр, отрекся от вас. Не спорю. Но этим ребятам очень хотелось лишить вас лицензии. И я приложил немало стараний, чтобы отговорить их от этого.

– Спасибо, я это ценю. На самом деле, я вас совсем не осуждаю. Я вам благодарна.

– Благодарны? За что?

– Обязательно нужно быть благодарной за что-то? Хотя вы правы, есть конкретно за что. Вы мне не мешали делать то, что я считаю правильным. Но я исчерпала тут свои возможности, эта комиссия появилась своевременно, мне действительно пора отсюда уходить. Не будь ее, я бы могла тут задержаться. Мне тут было комфортно, а комфорт делает нас ленивыми. Мне вон даже лень нести эти вещи в машину.

– Я вам помогу.

– Нет уж, я сама. Заявление я написала, – Лера подала листок Плющинову. – Один пациент мне как-то сказал, что его главным принципом были слова: измени себя, не изменяя себе. Что-то похожее я и попытаюсь сделать.

Глава 33

Прошла уже неделя, а за ней, как прицепленный вагон, и вторая, как Мстислав не работал. Первые дни он не находил себе места, вскакивал с постели рано утром, как это было в тот период, когда следовало отправляться в банк. Но затем вспоминал, что ехать ему никуда не надо, и снова ложился. Но заснуть не мог. Поворочавшись в кровати, все равно вставал, как и раньше, варил ароматный кофе. Затем садился на диван и погружался в состояние, близкое к нирване. Но и в нем долго пребывать не мог, потребность чем-либо заниматься выталкивала его из него, как пробку из бутылки.

Безделье угнетало Мстислава до такой степени, что иногда он срывался с дивана и начинал бесцельно ходить по своей огромной квартире, без конца мыл и подметал пол, пару раз поменял мебельную диспозицию, повесил несколько картин, которые лежали в кладовке не один год, а на следующий день их снял.

Однако к концу первой недели с ним случился резкий перелом. Внезапно для него самого он потерял всякий интерес к работе. Он даже перестал о ней думать, а если и думал, то с отвращением. Мысль о том, что он снова может запрячься в этот воз с бесконечным количеством дел, вызывала отторжение. За свою не такую уж длинную жизнь он их столько переделал, а каков результат? А вместе с желанием делать дела отмерли и питавшие его столько лет амбиции. Он так рвался вперед, так мечтал покорить все самые высокие вершины, а вот теперь они перестали его манить. Мотор, который двигал его машиной, заглох.

Как раз в это время стали поступать предложения о работе, ему даже позвонили несколько руководителей крупных банков. Он всех выслушивал, но отвечал с помощью придуманного им шаблона: он решил немного отдохнуть, а после отдыха уже будет принимать решение. На самом деле, дело заключалось в другом, он ничего не хотел. Желания покинули его, словно гости, которые дружно поднялись из-за стола и оставили хозяина одного. Мстислав уже не рвался в офис по утрам, а подолгу валялся в кровати, затем вставал и бесцельно бродил по бескрайним просторам Интернета, смотрел фильмы. Он даже пристрастился к телевизору, который раньше включал всего несколько раз в год. Он был убежден, что ничего глупее, чем телевидение в мире не придумано. И не скоро придумают. Но теперь убедился, что был не прав, точнее не совсем прав, по уровню глупости оно вовсе не превосходило все остальное в этом мире. А иногда можно было из него узнать даже что-то полезное. Вот только жаль, что ничего полезного ему сейчас было не нужно.

В какой-то момент Мстислав задумался, что у него за состояние, в чем его причины и к чему оно, в конце концов, способно привести? Надо ли с ним бороться или наоборот, радоваться тому, что он погрузился в него? По крайней мере, оно словно болото поглотило его переживания. Раньше он полагал, что после неизлечимой болезни самое страшное, что может случиться с человеком, это если у него разом пропадут все желания. А теперь он на своем опыте убедился, что в этом есть свои преимущества, он защищен от разочарования, от необходимости вечно соревноваться со временем, с другими людьми и с собой. А вдруг это и есть та свобода, к которой он всегда так стремился? И в силу этой причины столь интенсивно оборонялся от Леры, от искушения выделить ей в своей жизни постоянную нишу.

Вообще-то о Лере в эти дни он думал мало, что его даже удивляло. Еще недавно он был уверен, что окажись у него ничем незаполненные дни, мысли бы о ней тянулись бесконечной вереницей, как улетающие на юг птицы. Но сейчас они залетали в голову редко и ненадолго. И все же Мстислав сознавал, что это скорее временное явление, вызванное особенностью момента. Просто он вдруг погрузился в пустоту, в которой, как корабли, тонут все его чувства, эмоции, желания. Он не узнавал сам себя, он никогда таким не был. Более того, он был на сто процентов уверен, что по своей природе не может быть таким. Но оказалось, что древняя истина о том, что мы не знаем сами себя, вновь доказала свою неувядающую правоту. Теперь он начинает понимать, что он вовсе не тот человек, которого еще совсем недавно он представлял как Мстислава Миловидова, в нем есть немало такого, что еще только предстоит узнать.

А пока этого не случилось, он не знает, что ему следует делать, как себя вести. Любое решение чревато непредвиденными последствиями, так как может быть изначально неправильным. Вот и вынужден он ждать, сам не зная чего, ждать, когда произойдет внутри него эта перемена, когда на смену полной неясности планов и неразберихи желаний придет четкое понимание новых целей и задач. Но только где гарантия, что все это случится? Он всегда был чрезмерно самоуверен. И по закону маятника он оказался во власти такой же чрезмерной неуверенности.

А может человек и не должен ставить перед собой ни целей, ни задач, а просто струится по желобку жизни, одинаково безлично принимая все, что принесет этот поток, как хорошее, так и плохое. Слава, деньги, почести, должности имеют точно такую же ценность, как отсутствие славы, денег, почестей и должностей. Смысл всех этих понятий абсолютно одинаков, вернее, во всех них он полностью отсутствует. И все затраченные ради них усилия, не более чем бесполезная трата этих самых усилий.

Все эти мысли угнетали Мстислава еще сильней, все глубже погружали в мрачную темную пропасть. Он должен принять какое-то решение, которое поможет ему выплыть из этого состояния? Вот только какое?

Глава 34

Оставшись без работы, Лера вдруг ясно осознала: сейчас самое время разобраться с тем, что происходит с Мстиславом. Все предыдущие дни ей было не до этого, она находилась под влиянием других эмоций, мыслей и чувств. Но разом освободившись от них, как от тяжелой и ненужной ноши, она тут же переключилась на другие темы. Хотя, если быть ближе к истине, тем было совсем немного, вернее одна. По крайней мере, не было сомнений, что она доминировала над всеми остальными.

Лера мысленно снова вернулась к тому странному приему, когда Мстислав пришел к ней в кабинет. Если тогда у нее возникли предположения, то теперь она уже почти нисколько не сомневалась, что с ним произошло что-то такое, что сильно изменило его отношение к жизни. Но как выяснить, что именно? Звонок к нему скорей всего не принесет пользу, а лишь запутает ситуацию; если тогда он не сказал правду, нет никакой гарантии, что скажет ее теперь. Но вот что ей ясно, так это то, что он тогда пришел просить о помощи. Ну, может не совсем о помощи, но о каком-то содействии или сочувствии. Так часто случается: человек идет по понятной ему дороге и вдруг она резко сворачивает в сторону, а то еще хуже – обрывается. И вся его самоуверенность, весь лоск мгновенно исчезает, и он вдруг возвращается к тому, с чего начал, к маленькому ребенку, боязливо выбирающему свой путь. Не такой ли у него период?

Но раз она пока не может обратиться непосредственно к Мстиславу, кто-то другой должен ей сообщить сведения о нем. А разве лучше всего это не сделает тот, или вернее та, которая их познакомила? Правда, тут была одна небольшая или даже большая загвоздка, уже довольно долго они с Ариной не общались. Формально они не ссорились, и уж тем более между ними не было официального разрыва отношений. Но Лера знала, что их дружбе наступил конец, она не пережила испытание Мстиславом. Но раз окончательного объяснения не было, она вполне может расспросить экс-подругу об интересующем ее предмете. А заодно и поставить окончательную точку между ними.

Лера сознавала, что с точки зрения этики, ее поступок выглядит сомнительным. Но на кону слишком большая ставка. И ради нее приходится идти на компромисс с самой собой.

Звонок сильно удивил Арину, но в тоже время Лере показалось, что она обрадовалась ему. Хотя, что в этом удивительного? После стольких лет дружбы, она не может выветриться бесследно из сознания. И, даже прервав отношения, мы часто в глубине души надеемся, что они возобновятся.

Лера не стала ни о чем распространяться, только сказала, что хочет поговорить с Ариной. Та не возражала, и они договорились встретиться после работы в кафе.

Лера знала, что разговор может получиться нервным и даже выйти из-под контроля собеседников. Сознание Арины, как кислота, разъедает обида на нее. И чтобы ее нейтрализовать, нужно показать, что и у нее, Леры, дела далеки от благополучия. И даже она чувствует себя глубоко несчастной. Тут важно не переиграть, иначе Арина способна почувствовать, что ею манипулируют. А она, Лера, вовсе не хочет усугублять перед ней свою вину. И если бы не большая нужда, никогда бы не пошла на такой поступок.

Они сидели в кафе, официант только что принес кофе и пирожное. Но обе женщины мало обращали внимания на заказ, они были поглощены друг другом. Вернее, каждая – своими ощущениями, вызванными сидящей напротив женщиной.

– Честно говоря, не ожидала твоего звонка, – произнесла Арина.

– Я знаю. Но мне захотелось с тобой повидаться. Иногда в жизни возникают моменты, когда хочется, чтобы рядом был кто-то близкий. А ты знаешь, у меня с этим напряг.

– У тебя что-то случилось?

Лера мысленно напряглась. Сейчас наступает важный момент их беседы, если Арина обрадуется ее неприятностям, то она раскроется. И тогда можно переходить к разговору о Мстиславе с надеждой, что он завершится вполне благополучно.

– Да, случилось, меня выгнали с работы. – Лера сознательно употребила сильный и хлесткий глагол «выгнали», дабы до предела драматизировать ситуацию.

У Арины немедленно округлились глаза, в которых чуть ли не ярче солнца засверкало неподдельное любопытство.

– Не могу поверить, чтобы тебя могли выгнать. А за что?

Рассказ Леры был ярок, изобиловал интересными подробностями, любопытными деталями. Рассказчица не жалела красок, при этом не щадила себя, выставляя свою персону явно не в лучшем свете. Совершенно неожиданно Лера вдруг осознала, что, в самом деле, далеко не всегда вела себя безукоризненно, допустила и стратегические, и тактические просчеты. К примеру, если бы она покаялась, признала вину, то обойтись можно было бы малой кровью. Но в какой-то момент ею безраздельно завладел бес гордыни, и ее плотно сжатые уста так и не произнесли ни единого покаянного слова. И вот результат.

Арина принимала в монологе Леры самое энергичное участие. Было видно, как зачарована она им, украшая повествование охами, ахами, другими выразительными восклицаниями и жестами. Падение Леры приносило ей огромное удовлетворение, и чем сильнее представлялась ее глубина в рассказе рассказчицы, тем больше напускного сочувствия высказывала слушательница. Леру это нисколько не обижало, она прекрасно сознавала истоки чувств подруги. И даже понимала их обоснованность. В конце концов, Арина совсем не плохой человек, просто она, как и большинство других представителей этого далеко не лучшего племени, подчиняется самым простым и прямолинейным схемам, действующим в нашей психике. Не случайно же Лера на своих приемах учила пациентов по возможности не подчиняться своим первым эмоциональным импульсам. Они – самые примитивные, грубые и самые непродуктивные. И ждать тех, которые идут следом, как более взвешенных и разумных.

Лере на мгновение стало грустно. Теперь приемов у нее нет. И учить некого. Будут ли они, появятся ли новые пациенты?

– Никогда не ожидала, что с тобой может случиться что-нибудь подобное. Я была уверена, что тебя ждет блестящее будущее, – заключила Арина своим обобщением рассказ Леры. – Все же, какие люди сволочи, им плевать, что перед ними – талантливый человек. Ради своих корыстных интересов они загубят любого, кто им не по нраву.

– Когда я начинала свою деятельность, я была готова к чему-то подобному. Но когда это случилось, то события застали меня врасплох. Но меня тревожит не только это.

– А что еще?

Посмотрим, удалась ли ей подготовка к главной теме, подумала Лера.

– Незадолго до моего увольнения ко мне на прием пришел Мстислав.

– Мстислав?! – Арина мгновенно побледнела. – Ты говоришь, он пришел к тебе на прием?

– Именно так, записался, как все пациенты.

– Но на него это совсем не похоже!

– Я тоже была сильно удивлена. Но еще больше была удивлена состоявшимся разговором. Знаешь, какая была его главная тема? Самоубийство.

– Самоубийство?! Мстислав?! Не может быть. Это так не похоже на него. Ничего не понимаю.

– Вот и я так и не разобралась, что с ним такое произошло, что заставило его говорить о самоубийстве.

– Действительно странно. Конечно, он ушел из банка, и, как я слышала, не по своей воле. Но вряд ли это причина…

– Он ушел из банка? – удивилась Лера.

– А ты не знала? – тоже удивилась Арина.

– Нет.

– Я деталей не знаю, но что-то там такое случилось. И ему пришлось уйти. Кажется, с президентом не поладил. Слухов ходило много. – Арина вдруг с изумлением взглянула на Леру. – Неужели ты ничего не слышала?

– Представь себе, до меня не дошел ни один слух.

– А я была уверена, что об этом говорил весь город.

– Видишь, как бывает. Зато теперь понятны его слова. – Лера задумалась. На нее словно внезапный порыв ветра налетела тревога.

– Что-то случилось? – уловила ее настроение Арина.

– Нет, но кто знает?..

– Я знаю, ты думаешь о нем.

– Да.

– Напрасно, с ним ничего не случится.

– Откуда ты знаешь?

– Я не знаю, я так думаю. Такие типы слишком любят себя, чтобы сделать что-то с собой.

Но у Леры не было такой уверенности. Жизнь невозможно предсказать, иногда случаются неожиданности, которые по всем параметрам не должны случаться.

– Нельзя ни в чем быть до конца уверенным, – ответила Лера.

Арина о чем-то задумалась.

– Может, ты и права, но это не моя проблема. – Арина впервые за весь разговор закурила. – Я долго думала и поняла, что наш дорогой Мстислав – не для меня. Это штучный товар, а мне надо что-нибудь ближе к массовому спросу. Если бы я его даже захомутала, он бы сбежал от меня через пару месяцев. А вот ты… – она замолчала.

Молчала и Лера.

– И все же я тебе этого не простила, – неожиданно произнесла Арина.

Лера подняла на нее голову.

– Помнится, одна пациентка однажды мне выдала: «И создал бог женщину. Существо получилось злобное, но забавное и приятное на ощупь». Тебе не кажется, что она попала в самую точку?

Какое-то время Арина смотрела куда-то в сторону.

– Я думаю, что сделала для тебя все, что могла. Больше я тебе не нужна.

– Это вовсе не вопрос нужности, – попыталась возразить Лера.

– Это ты своим пациентам заливай, когда они у тебя снова появятся. А с той пациенткой я согласна на все сто. Или на все двести. Как-нибудь точно определюсь. Давай прощаться, только не долго. Меня хахаль ждет.

– Что ж, коли так. Прощай, и если навсегда, то навсегда прощай.

– Вот это правильно. – Арина привстала, поцеловала Леру в щеку и быстро направилась к выходу из кафе.

Лера проводила ее взглядом. Еще один человек ушел из ее жизни. Кажется, у нее окончательно наступил период разбрасывания камней. Когда наступит время их собирать?

Глава 35

Мстислав спустился с горы и посмотрел вверх. Странное ощущение, когда летишь вниз с бешеной скоростью, почти не страшно. А вот когда затем разглядываешь этот спуск, становится не по себе от его крутизны и высоты.

Он уже неделю был на этом горнолыжном курорте. Горными ложами он увлекался в студенческие годы, затем забросил это занятие, по очереди предпочтя им другие: дайвинг, серфинг, теннис. И в первые дни беспокоился, что у него ничего не получится. По большому счету, ему было на это наплевать, но все же не слишком интересно наблюдать, как другие изящно и ловко скользят по склонам, а ты на большее, чем просто смотреть на них не способен. Но уже на третий день он довольно уверенно чувствовал себя на лыжах, а на четвертый ощущал себя едва ли не профессионалом в этом виде спорта.

Курорт был не очень большой, элитный, по крайней мере, цены были такие, что другой публики здесь и не могло быть. Даже для него они были чересчур, но он решил наплевать на это обстоятельство. Точнее, он ничего и не решал, его действительно этот вопрос нисколько не занимал, несмотря даже на то, что затраты на проживание здесь проделывали отнюдь не самую маленькую дырку в его бюджете.

Насколько он мог заметить, он был едва ли не единственный, кто отдыхал здесь в одиночку, все остальные приехали либо парами, либо большими кампаниями. Но это нисколечко его не тяготило, он никогда не любил одиночество, но именно одиночество сейчас доставляло ему неизъяснимое наслаждение. Если он не катался на лыжах, то находил какое-нибудь безлюдное местечко и любовался открывающимися видами. А виды тут были неописуемой красоты, и смотреть на них можно было бесконечно. Куда бы ни глянул глаз, он видел только горы, и каждая из них, совсем как люди, была непохожа на другие.

Чтобы ему никто не мешал пребывать наедине с самим собой, он даже отключил телефон. При этом он почти ни о чем не размышлял, но при этом знал, что все равно мыслительный процесс течет интенсивно. Только на уровне подсознания, и когда наступит время, ему будет сообщено о его результатах. А потому он ни о чем не беспокоился, он вообще ощущал такое внутренние и внешние спокойствие, что иногда у него закрадывались даже сомнения: а здоров ли он, не является ли его нынешнее состояние следствием какой-либо болезни. Но чувствовал он себя великолепно, тело после спусков, несмотря на утомление, было легким, почти невесомым. К тому же он немного ел, пищу заменял ему чистый горный воздух. И с его вкусом не могло сравниться никакое, даже самое изысканное блюдо, несмотря на огромный выбор, который предлагала гостиница.

Через несколько дней Мстислав заметил, что является объектом пристального внимания немалой части женской части курорта. Он понимал, что его статная одинокая фигура не могла остаться вне поля зрения. И в прекрасных головах многих девушек уже зазвучал вопрос: а что делает тут этот красивый мужчина, почему рядом с ним никого нет? И нет ли шансов занять вакантное место?

Еще ни разу Мстислав не уезжал ни с одного курорта без курортного романа, а то и двух. Без них отдых считался просто не полным. Или даже вообще не отдыхом, и лишь времяпрепровождением. Но сейчас он не испытывал желания идти по проторенной дорожке, ему казалось это ненужным и бессмысленным занятием. Нельзя же всю жизнь поступать один раз заведенным образом. Когда-нибудь надо же сменить манеру поведения. И не только ее.

И все же с одной отдыхающей он познакомился. Вернее, она познакомилась с ним. Вечером он сидел за столиком в баре и неторопливо потягивал мартини с апельсиновым соком. Играл ансамбль, причем, играл хорошо, пела певица. Все это доставляло Мстиславу огромное наслаждение. К нему даже невольно закралась мысль, а может это и есть счастье? Слушать музыку в этом замечательном местечке, изолированном от остального мира высокими вершинами гор, потягивать вино и больше ничего не хотеть. Мстислав даже прикинул, на какой срок у него хватит денег для такой жизни. Если не роскошествовать, на пару лет можно растянуть, а если продать московскую квартиру, то еще на три раза по столько же. А что потом?

Именно в этот момент и появилась девушка, она села за его столик и предложила познакомиться. Это прозвучало столь неожиданно, что Мстислав даже опешил и выразил согласие.

Девушка оказалась парижанка, студентка Сорбонны, они оба прекрасно владели английским, и никакие языковые барьеры на пути их общения не возникли. Они разговорились, и уже через несколько минут Мстислав понял, что она не только красива, но и весьма неглупа.

Они танцевали, довольно много пили и много разговаривали. А когда вышли из бара и направились в номера, то она предложила зайти к ней. Каково же было ее изумление, когда кавалер отказался!.. При этом он не стал ничего объяснять, просто поцеловал руку и удалился в свои роскошные апартаменты.

Они стали проводить много время вместе, общение с ней доставляло Мстиславу удовольствие. Первое впечатление его не подвело, она, в самом деле, оказалась умна и начитанна. Но чем больше он с ней общался, тем чаще вспоминал Леру. Ум француженки не выходил за пределы обыденности, ему не доставало подлинной изощренности и изящества. Она была просто современной, образованной девушкой, без комплексов, стремящейся получать наслаждения. И по большому счету все ее мысли и устремления были подчинены этой сверхзадаче. Встретились бы они год назад, Мстислав бы просто обалдел от такой девушки, и ничего другого ему было бы не надо. Но он не заметил, как и когда изменился, и теперь на многое смотрел по иному. Его новая знакомая вызывала в нем не более чем приязнь, в каком-то смысле она даже мешала его одиночеству. Когда ему надоедало ее слушать, он отключался от потока ее слов и переключался на свои мысли. Она это замечала, но у нее хватало ума не обижаться.

Вот чего она не понимала и на что обижалась, так это на его упорный отказ дополнить их отношения сексом. Для нее это являлось самой настоящей загадкой. Она даже однажды спросила, не является ли он импотентом или гомиком. Получив сразу два отрицательных ответа, молодая француженка оказалась в еще большем недоумении. В конце концов, она утешилась с каким-то юным самцом; Мстислав обнаружил это обстоятельство совершенно случайно. Он хотел ее пригласить на вечернюю прогулку, дверь в номер девушки оказалась приоткрытой, это обеспокоило его. Он вошел в комнату и увидел парочку в постели.

Впрочем, это обстоятельство никого из них не обескуражило, а Мстислава даже обрадовало; по крайней мере, он мог с чистым сердцем и спокойной душой не заниматься сексом с француженкой; есть человек, который, можно надеется, достойно удовлетворяет эти ее потребности. А он может ограничиться чистой дружбой.

Обычно он анализировал свое поведение, но сейчас пребывал в состоянии полного отсутствия желания это делать. Достаточно было самого факта важности того, что он не желает сейчас вступать ни с кем в интимную связь. Такое с ним случилось впервые. Он понимал, что это напрямую связано с его прошлой жизнью. Но никаких имен или причин, приведших к этому, ему не хотелось воспроизводить.

Однако надежды Мстислава на помощь юного самца оказались не совсем обоснованы, молодая француженка продолжала лелеять надежду заполучить его в постель. Причем, как постепенно стал он догадываться, постель была лишь промежуточной станцией, а конечной являлось замужество. Чтобы добиться этой цели она пустила в ход свой решающей аргумент. Зато какой! Однажды она как бы невзначай призналась, что является дочерью крупного бизнесмена.

Мстислав слышал эту фамилию, она принадлежала владельцу большого концерна. К тому же, этот человек обладал в своей стране большим политическим влиянием. И превращение в его зятя открывало огромные возможности. Но Мстислав сделал вид, что не понял, о ком идет речь. И увидел разочарованную гримасу на милом лице девушки.

Вечером, накануне отъезда они решили отметить расставание в баре. На небольшой сцене стоял роскошный черный рояль. У Мстислава впервые за последнее время возникло сильное желание помузицировать. Он подошел к инструменту, прошелся по клавишам. Рояль звучал великолепно. Он подозвал свою спутницу и предложил сыграть в четыре руки. И с удивлением услышал, что она не умеет. Почему-то эта простая мысль не пришла ему в голову; наоборот, он был уверен, что она владеет мастерством игры на пианино.

Мстислав неожиданно рассмеялся. Француженка несколько мгновений смотрела на него и вдруг повернулась и решительно пошла к выходу.

Он бросился за ней. Ему с трудом удалось вымолить у нее прощения. Хотя она так не сумела объяснить, на что же она обиделась, а лишь вытирала то и дело выступающие на глазах слезы. Но Мстислав понимал: все произошло на подсознательном уровне, она поняла, что оказалась в его глазах не на высоте, что проиграла кому-то незримое соревнование.

Расстались они внешне по-дружески, но без былой сердечности. Но это даже к лучшему, полагал он, так ей будет легче пережить их разрыв.

Мстислав сидел в самолете, под ним висела плотная пелена облаков. Он был доволен своей поездкой, так как ощущал, что окончательно освободился. Нет, не от прошлого, а только от той его части, что была в нем тяжелой и неприятной.

Глава 36

Лера все последнее время пребывала в замешательстве или даже в легкой панике. Она не знала, что делать, как поступить. И с каждым днем страх и растерянность только усугублялись. А все заключалось в том, что пропал Мстислав.

Едва она рассталась с Ариной, как тут же стала ему звонить. Но его телефон молчал. Это обеспокоило ее, но она подумала, что могут быть разные причины, почему Мстислав не отвечает. До того, как лечь спать, Лера еще раз десять набирала тот же номер. И с тем же результатом. Это привело ее уже в настоящее замешательство. Она хотела немедленно отправиться к нему домой, но какое-то чувство ее удержало. В конце концов, кто она ему, чтобы проявлять о нем такое беспокойство? Никто, так знакомая, с которой он однажды переспал. А она подозревает, что у него таких знакомых целый выводок.

И все же утром, она не вытерпела, и помчалась к дому Мстислава. Но ясности это не принесло, его домофон так ей и не ответил. Дождавшись, когда парадная дверь отворится каким-нибудь жильцом, она проскользнула внутрь подъезда, поднялась на лифте к его квартире. Но на настойчивые ее звонки все также не последовало никакой реакции. Мысль о том, что он покончил с собой, стучала в ее голове, как барабаны. Лера пыталась ее прогнать, но она все равно возвращалась, как назойливая муха.

Что же ей делать в такой ситуации? Пойти в милицию и попросить, чтобы вскрыли дверь? Но что она скажет, у нее нет никаких доказательств, что с Мстиславом могло произойти что-то страшное. Мало ли где он, земля большая, и он может находиться в любой ее точке. Тем более, что он теперь человек свободный, собрал чемодан и отправился на противоположный конец света. Над ней просто будут смеяться, если она станет выкладывать свои аргументы.

С еще большей тревогой в сердце, Лера вышла на улицу и поехала назад. Хотя она окончательно решила, больше никогда не беспокоить Арину, все же позвонила ей. Но на этот раз о Мстиславе бывшей подруге ничего не было известно.

Шли дни, Лера регулярно звонила Мстиславу, но его телефон продолжал хранить молчание, как стойкий партизан на допросе. Она уже почти не сомневалась, что с ним произошло нечто ужасное. И в какой-то момент начала психологически готовить себя к новой жизни, к жизни без него. В конце концов, думала она, рано или поздно, но люди всегда расстаются. Если не сами, то за них это делает смерть. А потому любая пара обречена на распад, если, конечно, они не уходят из жизни в одни день. Но она не намерена покидать этот мир, в ней живет убежденность, что она еще не выполнила свое предназначение. И в первую очередь она должна дать жизнь другому человеческому существу. А ей так хотелось, чтобы ассистентом в этом благородном деле стал бы Мстислав. У них бы родился красивый и талантливый ребенок; она сама точно не знала почему, но была в этом уверена на все сто процентов.

Но Мстислава нет и, судя по всему, уже никогда не будет. И ей надо принять самое важное в жизни решение. Она не может больше ждать, рубеж, который она определила для себя, стремительно приближается. И какие бы чувства не испытывала она внутри, пора переходить к реализации ее плана.

Но внезапно Лера вдруг осознала, что сделать это будет не так-то просто. Кроме Мстислава на роль отца у нее нет больше ни одной реальной кандидатуры. Она никогда не жаловалась на малочисленность клана своих поклонников. Но она знала одно свое свойство; она их привлекала, как магнит, но затем столь же мощно и отталкивала. Столкнувшись с ее необычным интеллектом, большинство мужчин не выдерживали и сами покидали ее. Впрочем, и она не реже, чем они, покидала их, с грустью сознавая, что очередной воздыхатель опять не герой ее романа. Потому-то так она и обрадовалась, когда едва ли не впервые в жизни ясно осознала, что наконец-то встретила нужного ей человека. А ведь она уже отчаялась, и всерьез рассматривала вариант, получивший у нее название «вечное одиночество». И все же в глубине души она наделялась, что высшие силы снизойдут до ее просьбы и пошлют того, кто ей так нужен. И когда это неожиданно случилось, она долго не могла поверить, что это не обман, не очередная иллюзия.

Примерно через неделю Лера стал звонить не более одного раза в сутки, а еще через неделю – перестала совсем. Пора ей начинать жить в реальности, в которой нет места Мстиславу. А значит, решать свои насущные проблемы. А их у нее по большому счету две: ей нужно найти мужчину, который станет биологическим отцом ее ребенка, и новую работу. А то и другое одинаково сложно.

Пока Лера надеялась на появление Мстислава, то ни одним этим делом не занималась; не хватало психологических сил. Неопределенность с Мстиславом поглощала большую их часть. Если он жив, мог бы подать о себе весточку, а раз не подает, значит, она его не интересует. Ну а если его нет среди живых, то о чем вообще разговор?

В первую очередь ей надо было найти работу, иначе ее сбережения растают, как снег весной, буквально за пару месяцев. Но, оказалось, что сделать это совсем не просто, желающих предоставить ей возможность для продолжения своей практики, что-то пока не находилось. Сначала Лера воспринимала это обстоятельство, как временную трудность, но очень скоро стала понимать, что задача гораздо сложнее, чем она предполагала в начале.

Она моталась по Москве, ежедневно спидометр показывал проделанный машиной путь в несколько сот километров. Лера знала, что самое важное в такой ситуации – сохранение душевного спокойствия и эмоциональной невозмутимости. Если она начнет нервничать, выходить из себя, то высшие силы будут создавать на ее пути дополнительные препятствия. К тому же неизвестно, к какому конечному результату способны привести ее нынешние неудачи. А, следовательно, надо набраться терпения и, подобно марафонскому бегуну, не сходить с дистанции.

Лера вышла из здания после очередной неудачной беседы, медленно побрела к машине, занимаясь по дороге восстановлением душевного равновесия. Она уже хотела садиться в автомобиль, как внезапно что-то знакомое мелькнуло перед ней. Она подняла голову. Как она могла не обратить на это внимания? Медицинский центр, где у нее только что была встреча, располагался рядом с домом Мстислава. Она так погрузилась в свои размышления, что перестала замечать все вокруг.

Несколько секунд Лера колебалась, стоит ли делать очередную попытку. Затем закрыла машину и направилась к дому.

Она поднялась на лифте, подошла к знакомой двери и без всякой надежды дернула ее за ручку. И случилось чудо, она открылась.

От предчувствия страшной картины, которую она сейчас увидит, Лера почувствовала, как учащенно забилось сердце. Боясь идти дальше, она все же сделала несколько шагов и оказалась в комнате. Мстислав стоял на подоконнике и собирался броситься вниз. По крайней мере, так посчитала Лера. С громким криком она устремилась к нему, Мстислав обернулся и, потеряв равновесие, вдруг зашатался.

Вопрос жизни и смерти решался в считанные секунды. Лера что есть силы, дернула Мстислава за руку. Он упал прямо на нее, а она под его тяжестью упала на пол.

Несколько секунд они неподвижно лежали друг на друге.

– Не ушиблась? – поинтересовался Мстислав.

– Не знаю, надо проверить.

– И, правда, надо, – согласился Мстислав, вставая.

Лера последовала за ним, затем ощупала себя.

– Кажется, все в порядке, – констатировала она.

– Замечательно, а я уж испугался, что причинил тебе вред. – Мстислав пристально посмотрел на нее.

– А что произошло, почему ты с криком бросилась ко мне?

– Мне показалось, что ты сейчас бросишься вниз.

Мстислав засмеялся.

– Так ты думала, я собирался свести счеты со своей неудавшейся жизнью?

– Я очень испугалась. Я знаю, ты ушел из банка. Я тебе звонила, даже приходила сюда. Но тебя нигде не было. А тут вхожу, и ты стоишь на подоконнике…

– Я поправлял штору, видишь, она соскочила с нескольких петель. Уж не полагала ли ты все это время, что меня не было, что я пребываю на том свете?..

– Такие мысли у меня были. После того приема. Я же не знала, где ты.

– Понимаю. Я был на горнолыжном курорте. Мне надо было срочно отдохнуть от всех и от всего.

– Такое иногда необходимо, – согласилась Лера. – Но я беспокоилась…

Мстислав замолчал.

– Я недооценил степень твоего беспокойства. Прости, я виноват.

– Ты не был обязан думать о моих переживаниях. Причинить самую страшную боль человеку сможет лишь тот, кто подарил ему больше всего счастья. Так говорила одна моя пациентка. А до этого еще далеко.

– Ох уж эти афоризмы пациенток. Между прочим, я собирался завтра прийти к тебе на прием.

– У тебя бы ничего не получилось.

– Почему?

– Я там уже не работаю.

– Ты уволилась?

– Формально, да.

– А реально?

– Меня оттуда выставили. Одна пациентка накатала на меня ужасную жалобу, пришла комиссия, которая констатировала, что я на самом деле, ведьма. А ведьмам нет места в нашем здравоохранении.

– Выходит, мы оба безработные.

– Получается, что да.

Мстислав вновь засмеялся.

– Это прекрасно.

– Мне это уже не кажется, пока я никак не могу найти подходящего места.

Теперь на него нашла задумчивость.

– А если открыть свой личный кабинет?

– Ничего лучшего и придумать нельзя, только для этого нужны приличные деньги. А где их взять я не знаю.

– Один мой знакомый любил повторять: «Скажи мне, на что ты тратишь свои деньги, и я скажу, где ты их берёшь». Поэтому деньги всегда можно найти. Знаешь, почему-то все последнее время мне хотелось с тобой поиграть на фортепьяно.

– Луну в бутылке.

Мстислав кивнул головой.

– К инструменту.

Они снова сидели рядом, а их пальцы порхали по клавишам. Лера поглядывала на Мстислава и замечала, что он играет автоматически, а сам думает о чем-то своем. Сейчас он прервет игру, вдруг поняла она, реагируя на изменившееся выражение его лица.

Пальцы пианиста соскользнули с клавиатуры.

– Нам надо поговорить, – решительно произнес он.

Лера тоже прекратила играть.

– Говори.

– А ты не хочешь мне ничего сказать?

Пришла очередь смеяться Лере.

– Ты хочешь, чтобы я сказала то, что хотел бы сказать ты? Я могу это сделать. Но тут есть две опасности. У меня несколько вариантов того, что ты желаешь мне сказать. И я могу выбрать не тот вариант.

– А в чем вторая опасность?

– В том, что это поколеблет мою веру в тебя.

– Что ж, ты в чем-то права. Никогда со мной такого не случалось, но мне, в самом деле, хочется, чтобы ты произнесла текст за меня. Правда, какой я и сам до конца не ведаю. Еще совсем недавно я твердо знал, чего хочу и что для этого должен сделать. А сейчас сомневаюсь и в том и в другом.

– Потеря работы сильно выбила тебя из колеи.

– Поначалу да, словно обрушился весь мир.

– А что сейчас?

– А сейчас я в стадии созидания собственного мира. Это трудный процесс. Раньше я использовал готовые модели, мне лишь оставалось внедрить себя в них. Я мог продолжить так и дальше поступать, пригодных для этого предложений хоть отбавляй. Некоторое время я колебался, но затем решил их не принимать. – Мстислав о чем-то задумался. Внезапно он встрепенулся. – Значит, ты тоже потеряла работу и ищешь ее? А ведь это не так уж и плохо, может, это как раз то, что и надо?

– Не понимаю тебя. Не вижу в этом ничего хорошего.

– Ты меня удивляешь, я полагал, что ты всегда выступаешь на стороне перемен. Они указывают нам продолжение пути. Помню, профессор в университете любил повторять: помните, нет ничего, с чем ты не мог бы согласиться. Нет ничего, от чего ты не мог бы отказаться.

Лера вдруг села на диван и обхватила голову руками.

– Ты прав, только ты не берешь во внимание, как сильно я измучилась в последнее время. Увольнение, твое исчезновение, бесконечные пустые встречи. Меня никто не хочет понимать. Сначала даже гордишься этим, пока в один момент не ощущаешь это как проклятие.

Мстислав сел рядом с Лерой и обнял ее за плечи.

– Это не проклятие, это избранничество.

Лера посмотрела на него красными влажными глазами.

– А разве это не одно и то же?

– Это совершенно разные вещи. Но некоторые воспринимают именно так, как ты только что сказала. – Он вдруг засмеялся. – Странно, я сейчас ощущаю себя твоим психоаналитиком. Вот не предполагал, что когда-нибудь мы поменяемся ролями.

– Меняться ролями – это нормально. Хотя я тоже этого не предполагала.

– А знаешь, это и к лучшему.

Лера удивленно взглянула на него.

– Раньше мне казалось, что я прекрасно тебя понимала, а теперь наоборот, иногда совсем не понимаю.

– Так и должно быть. Тогда я был предсказуемым, я шел по проторенной дороге. Теперь же я сам иногда себя с трудом сознаю. Я в процессе самосозидания. И все это благодаря тебе. Не будь тебя, я бы снова пошел по известному мне пути. – Он встал, подошел к бару. – Хочешь, тебе чего-нибудь налью?

– Налей, мне все равно что.

– Если человеку все равно, что пить, это значит, у него наступает последняя стадия отчаяния.

– Могу я процитировать одно свою пациентку?

– Сколько угодно. Я давно понял: твои пациентки – неиссякаемый кладезь мудрости.

– Так вот, она сказала: чтобы быть счастливой с мужчиной, надо его хорошо понимать и немножко любить. Чтобы быть счастливым с женщиной, надо очень сильно ее любить и даже не пытаться ее понять!

– Будем следовать этому бесценному совету. – Мстислав подал Лере бокал. – Я только что принял несколько важных для себя решений. Выпьем за них.

– С удовольствием. Я в обозримом будущем узнаю о твоих решениях?

– Разумеется. Ведь они касаются и тебя.

– Ты меня заинтриговал.

– Интрига – двигатель любого сюжета.

– Он у нас получается и затянутым, и запутанным. Тебе так не кажется?

– Теперь кажется. Но разве ты не чувствуешь, как стремительно мы несемся к развязке?

– Если честно, у меня ощущение, что мы надолго застряли в пути.

– Это скоро пройдет.

– И как скоро? – насмешливо поинтересовалась Лера.

– Я ожидаю с минуты на минуту.

– В таком случае, сейчас должно случиться нечто небывалое.

– Оно и случится, – пообещал Мстислав.

Лере вдруг стало жарко, и она одним глотком под пристальным взглядом Мстислава осушила бокал.

– Я жду.

– Ты права, с ожиданием пора кончать. Еще вина?

Лера вдруг почувствовала, как застряли где-то на подходе к горлу слова. Она смогла лишь кивнуть головой.

Мстислав налил в ее бокал.

– Ты знаешь, все, что я делал, было направлено на защиту моей свободы от любых посягательств на нее. И я бы продолжал действовать в том же духе, пока однажды не осознал, что все больше погружаюсь в зависимость от желания сохранить свободу. А понял я это благодаря твоим разъяснениям.

– Ты преувеличиваешь мои заслуги.

– Ничуть. Нам не нужна ложная скромность.

Лера посмотрела на Мстислава и быстро кивнула головой.

– А что нам нужно?

– Все очень удачно случилось.

– Что именно?

– Мое и твое увольнение.

– Я удачу что-то не чувствую.

– Я же сказал, это вопрос самого ближайшего времени.

– Самое ближайшее время быстро подходит к концу.

Мстислав сел рядом с Лерой и обнял ее за плечи.

– Там, в горах я о многом размышлял. Точнее, размышлял много, но в основном об одном. О свободе. Почему я ее воспринимаю именно так, как воспринимал? Никто не знает на самом деле, как она выглядит.

– Человек свободен, когда не ощущает необходимость ее отстаивать.

– Именно что-то вроде этого я и думал. Если я люблю женщину, но одновременно боюсь с ней связать свою жизнь, какая к черту это свобода?

– А ты любишь женщину?

– Говорю как на духу.

– Любовь – это победа воображения над умом.

– Сказала твоя пациентка, – добавил за Леру Мстислав.

– Точно. А как ты догадался?

– Я не самый тупой человек на свете.

– Буду иметь в виду.

– А твоя пациентка, наверное, права. Именно ум делает нас несвободными, а воображение позволяет отрываться от действительности, парить, где угодно и сколько угодно. И разве это не есть свобода? И разве не любовь отправляет нас в этот полет?

– Вот никогда не предполагала услышать от тебя нечто подобное.

– Это только цветочки. – Мстислав вдруг встал и прошелся по комнате. – Пора переходить к основной части нашей встречи.

– Я давно готова к этому переходу.

– Почему бы нам не открыть твой кабинет?

– Нам? – искренне удивилась Лера. – Конкретно кому, не сможешь уточнить?

– Тебе и мне. Я долго искал себе дело, сначала нисколько не сомневался, что найду другой банк и буду в нем работать. После увольнения я получил с десяток выгодных предложений. И с десятка два не очень выгодных. Но я все медлил их принимать. Хотя долго никак не мог понять, почему медлю.

– Смею предположить, что озарение пришло к тебе только в горах.

– Именно.

– Просто удивительные горы. Мне что ли туда тоже съездить?

– Съездим, но в свое время. Сейчас у нас тут много дел.

– А, по-моему, самый раз туда отправиться. Ни у меня, ни у тебя дел никаких нет.

– Уже есть.

– Выпью еще вина, – проговорила Лера.

– Не увлекайся, мне нужна твоя ясная голова.

– Ее в любом случае уже не будет.

– Ладно, и так справишься. Я намерен вложить деньги в твой кабинет и в раскрутку тебя, как профессионала. Интуиция подсказывает мне, что ты можешь стать очень известным специалистом. Это будет нашим семейным предприятием.

– Но как оно может быть семейным, если у нас нет семьи?

– Сейчас нет, но скоро будет.

– Это означает… – Лера остановилась.

– Я делаю тебе предложение. Будь моей женой. Как это говорят: перед Богом и перед людьми.

– Слышит ли нас Бог, не ведаю, а вот людей тут точно нет.

– Появятся со временем.

– Я бы еще выпила, – попросила Лера. – Боже, что я делаю, я же за рулем.

– Придется тебе заночевать здесь.

– Придется, – согласилась Лера. – А где мы будем жить: у меня или у тебя? Или в третьем месте, чтобы никому не было обидно?

Мстислав засмеялся. Затем неожиданно встал перед Лерой на колени.

– Повторяю на всякий случай: я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой, матерью моих детей.

Лера провела рукой по его волосам.

– Зачем спрашивать, отлично же знаешь, что я давно согласна. Готова прямо с этой минуты начать супружескую жизнь. Например, делать ребенка. Я так мечтаю о ребенке.

– Поверь, это от нас никуда не уйдет. – Он посмотрел на часы. – Паспорт с тобой?

– Да.

– Так как мы оба немного пьяны, вызовем такси и поедем в ЗАГС.

– Поедем. Для меня это лучшее место на земле.

Мстислав достал телефон из кармана.

– Через пятнадцать минут обещали, что машина будет ждать у подъезда. Знаешь, я давно хотел у тебя спросить: те афоризмы, которыми ты меня постоянно пичкаешь, кому принадлежат – действительно твоим пациентам или у них другой автор?

Лера опустила глаза.

– Другой.

– Можешь ли его назвать?

– Я.

– Я так и предполагал. – Раздался телефонный звонок. – Ну, вот и такси приехало. – Мстислав посмотрел на невесту. Перед тем как сесть в машину, скажи еще что-нибудь.

– Я люблю тебя не за то, какой ты, а за то, какая я, когда я рядом с тобой.

– Удивительно, – задумчиво произнес Мстислав, – но то же самое я могу сказать и о себе.

– Нам нужны только те, кому нужны только мы.

– И с этим я полностью согласен.

– Эту фразу я на самом деле услышала от пациентки.

Мстислав громко рассмеялся.

– Мы еще услышим от них много удивительного. Идем в счастливое будущее. – Обнявшись, они вышли из квартиры.

Content

Берг Алиса Поединок Марса и Венеры