Вадим Воловой

Викиликс. Откуда НАТО нападет на Россию

Вместо предисловия

В конце ноября 2010 г. в Лиссабоне состоялся саммит НАТО, на котором была принята новая стратегическая концепция Альянса.

Одним из ключевых ее положений является решение НАТО действовать за пределами своих границ. С одной стороны, это понятно, так как действительно «нестабильность или конфликт за пределами НАТО может напрямую угрожать безопасности Альянса», и в таких ситуациях НАТО собирается действовать превентивно. С другой стороны, такая формулировка при желании позволяет действовать везде, что вызывает настороженность Москвы.

Осложнить отношения организации с Москвой может и сформулированная в концепции задача, связанная с ядерным оружием. В документе указано, что с учетом разоружения цель НАТО заключается в том, чтобы ядерное оружие России находилось как можно дальше от границ Альянса. Россия, как известно, крайне болезненно реагирует на какие-либо попытки покуситься на ее ядерный потенциал, который считает единственным ответом на планы США по развертыванию глобальной ПРО. Поэтому предложения по передислокации ядерных ракет в глубь территории и снижению количества тактических ядерных боеголовок, чего также хочет НАТО, скорее всего будут для нее неприемлемы. Одновременно вряд ли сдвинется с места и вопрос по ДОВСЕ, исполнение которого Москва приостановила некоторое время назад, возложив всю вину за данный шаг на Запад.

С учетом вышеупомянутых проблемных вопросов (в том числе проблемы расширения НАТО на Восток, о снятии которой с повестки дня геополитического противостояния Востока и Запада говорить еще рано) отношения НАТО с Россией остаются достаточно сложными, что лишний раз подтвердил Д. Медведев, предупредив о серьезной вероятности новой гонки вооружений.

Обобщая, можно сказать, что в новой стратегической концепции Альянс остался верен своим фундаментальным принципам. При чтении документа нередко возникают странные ощущения: например, в нем утверждается, что «сегодня Альянс остается исключительным гарантом безопасности в непредсказуемом мире». Но разве это так?.. Наконец, концепция предусматривает тесное сотрудничество НАТО с ООН и стратегические отношения с Россией, однако как это будет выглядеть на практике, никто не знает.

* * *

Между тем из опубликованных на сайте Wikileaks документов стало известно о существовании разработанного в начале 2010 года секретного плана НАТО по «обороне стран Балтии от России». В закрытом докладе за подписью госсекретаря США Хилари Клинтон отмечается, что это – первый шаг по глобальному пересмотру стратегии НАТО в Европе.

План, на подготовке которого настояли США и Германия, предполагает создание абсолютно новой схемы обороны для региона, объединившего страны Балтии и Польшу. В документах отмечается, что оборонительная схема получила кодовое название Eagle Guardian, что в переводе с английского означает «орел-защитник».

В НАТО решили, что «в случае агрессии со стороны России» в боевых действиях будут участвовать девять дивизий Альянса – из США, Германии, Великобритании и Польши. А в северные польские и немецкие порты планируется отправить английские и американские военные корабли.

Согласно секретной переписке, представители НАТО провели параллельные переговоры с Польшей, в ходе которых предложили ряд мер, направленных на защиту от угрозы со стороны России. Речь шла о размещении подразделений военно-морских сил НАТО в Гданьске и Гдыне, а также переводе военно-транспортных самолетов C-130 Hercules в Польшу с авиабаз в Германии. А еще Польше предлагалось разместить на своей территории эскадрилью истребителей F-16. Первые учения по новой схеме обороны польско-балтийского региона планируется провести в начале 2011 года.

По словам бывшего президента Литвы и депутата Европарламента Витаутаса Ландсбергиса, планы защиты Балтии от России действительно существуют. «Россия в своей политике в отношении небольших соседей, которых часто еще называет своими бывшими пространствами, не внушает большого доверия», – заявил он.

Эксперты высказывают различные версии относительно предполагаемых планов НАТО по защите стран Балтии от России. Среди них – предположение, что эти планы стали реакцией Альянса на конфликт между Россией и Грузией в августе 2008 года. Существует мнение, согласно которому и Лиссабонский саммит, и сотрудничество в области ПРО были лишь маскировкой.

Но точнее всех, наверно, охарактеризовала ситуацию Ядвига Рогожа, эксперт по России Центра восточноевропейских исследований в Варшаве: «Есть негативные сценарии, которые каждая страна рассматривает. Если бы раскрыли депеши российских дипломатических служб, то мы тоже бы узнали, что Россия расценивает разные угрозы, идущие из разных стран, даже с китайского направления, которое официально совсем не считается враждебным»…

Об этих сценариях и рассказывается в книге, которую Вы держите в своих руках. Эти сценарии разработаны исходя из новой военной российской доктрины, на тех направлениях, которые представляют для России наибольший интерес и где НАТО может нанести свои ответные (или превентивные) удары по РФ.

Часть 1 Новая военная доктрина России

Недавно начальник Генштаба России Ю. Балуевский утверждал, что «в целях защиты суверенитета и территориальной целостности Российской Федерации и ее союзников в предусмотренных доктринными документами случаях будут привлекаться военные силы, в т. ч. и превентивно, включая ядерное оружие». Что же представляет собой новая российская военная доктрина?

Новая военная доктрина отличается от той, которая была утверждена в 2000 г., несколькими аспектами, но принципиальные установки остались прежними.

Первый вопрос: носит ли доктрина исключительно военный характер? Военная доктрина, концепция национальной безопасности и концепция внешней политики – это взаимосвязанные документы. Можно было предположить, что до появления военной доктрины должна была быть подготовлена концепция национальной безопасности. Однако появление военной доктрины вне упомянутой концепции означает, что военные приобретают все большую роль в российской политике.

В документе 2000 г. речь шла о формировании демократического государства, а новый документ, по всей видимости, это и есть формулирование военной доктрины демократического государства.

Значительно важнее иной характер доктрины. Она по-прежнему останется оборонительной, но сейчас Россия сможет «защищать своих граждан за границей, если им угрожает опасность». В доктрине появилось и такое положение: Россия вправе участвовать в пограничных конфликтах, если будут иметь место «нарушения норм международного права, означающие агрессию против ее граждан».

В новой редакции военной доктрины закреплено положение о том, что Россия будет осуществлять оборонительную политику не только совместно с Белоруссией, но и с другими членами СНГ. Это означает, что Москва и дальше будет развивать такие структуры, как Организация договора коллективной безопасности и ШОС.

В принципе, все это мелочи по сравнению с тем, что перечень врагов России не изменился. Это США, НАТО, терроризм, сепаратизм и т. д. Создатели новой доктрины в своих речах дают понять, что Россия не настроена против США и НАТО, однако вынуждена ответно реагировать на их действия. Можно было ожидать и пассажей относительно верности России идее многополярного мира и мира как антипода войне, что должно быть закреплено международным правом и ООН. Однако в эту логику не укладывается формулировка касательно позиции России по вопросу нераспространения ядерного оружия.

В прежней доктрине говорилось, что Россия поддерживает «универсальный характер нераспространения ядерного оружия». Сейчас вводится формулировка: Россия высказывается «против распространения ядерного оружия и средств его доставки». Это своего рода подстраховка на тот случай, если Ирану все же удастся создать ядерное оружие. Такую позицию России можно было бы объяснить, если бы ядерный Иран был России неопасен. Однако это непрогнозируемо.

* * *

Соответствуют ли планы России ее возможностям – вот в чем вопрос. Сегодняшнее гражданское общество живет в постмодернистской эпохе, а военные – только догоняют. Они пытаются создавать вооружение, основанное на новых физических принципах, развивают координацию действий, тактику на поле боя, возможно, планируют генетическую модификацию воинов и т. д. Это уже полуархаичное мышление, концентрирующееся только на делах военных. В наши дни такие дихотомические понятия, как война-мир, нападение-оборона, враг-союзник, утратили однозначный смысл. Между тем, важную роль приобретает информационная война. Здесь крайне важен элемент пропаганды, борьбы за сознание людей. Государство может проиграть войну, даже не начав ее, при этом руководители и народ могут и не понять, что проиграли. Характерные примеры – распад СССР и «цветные революции».

Учтено ли это в новой российской военной доктрине? Нет. Правда, это не означает, что российские военные делают меньше, чем, например, американские, но самые серьезные работы предпочитают скрывать. Противник, не зная истинной ситуации, может либо решить, что Россия не ориентируется в новых реалиях (и тем самым принизить ее возможности), либо может предположить, что Россия скрывает нечто весьма значительное (и тем самым переоценить ее возможности).

Если так пойдет и дальше, можно дожить и до новой холодной войны. А может, она и не кончалась?..

Вадим Воловой, докторант ИМОПН при ВУ

Комментарии

«Военные конфликты возможны, и даже крупномасштабные»…

Новую военную доктрину России утвердил президент Дмитрий Медведев; кроме того, глава государства утвердил и «Основы государственной политики в области ядерного сдерживания до 2020 года».

Среди основных внешних угроз – «стремление наделить силовой потенциал Организации Североатлантического Договора (НАТО) глобальными функциями, реализуемыми в нарушение норм международного права, приблизить военную инфраструктуру стран – членов НАТО к границам РФ, в том числе путем расширения блока».

К внешним угрозам отнесены и развертывание систем противоракетной обороны (ПРО), милитаризация космического пространства, развертывание стратегических неядерных систем высокоточного оружия.

Военными угрозами являются территориальные претензии к РФ и ее союзникам, вмешательство в их внутренние дела.

Также отмечается в новой военной доктрине, что угрозами являются распространение оружия массового поражения, ракет и ракетных технологий, увеличение количества стран, обладающих ядерным оружием.

Военной угрозой РФ, согласно документу, являются развертывание и наращивание военных контингентов иностранных государств на территориях стран, сопредельных с РФ и ее союзниками, применение военной силы на территориях государств, сопредельных с РФ, в нарушение Устава ООН и других норм международного права, распространение международного терроризма.

В Доктрине также говорится: «Несмотря на снижение вероятности развязывания против РФ крупномасштабной войны с применением обычных средств поражения и ядерного оружия, на ряде направлений военные опасности РФ усиливаются».

Основными внутренними военными опасностями в Доктрине названы попытки насильственного изменения конституционного строя РФ, подрыв суверенитета, нарушение единства и территориальной целостности РФ, дезорганизация функционирования органов власти, важных государственных, военных объектов и информационной инфраструктуры РФ.

«Мировое развитие на современном этапе характеризуется ослаблением идеологической конфронтации, снижением уровня экономического, политического и военного влияния одних государств (групп государств) и союзов и ростом влияния других государств, претендующих на всеобъемлющее доминирование, многополярностью и глобализацией разнообразных процессов», – говорится в Доктрине.

В документе отмечается, что многие региональные конфликты остаются неурегулированными, тенденция к силовому разрешению конфликтов, в том числе в регионах, граничащих с РФ, сохраняется. «Существующая архитектура международной безопасности, включая ее международно-правовой механизм, не обеспечивает равной безопасности всех государств», – говорится в документе.

* * *

Военные конфликты, которые могут возникнуть в мире, будут характеризоваться «непредсказуемостью их возникновения» и скоротечностью, а ядерное оружие будет оставаться важным фактором их предотвращения, говорится в военной доктрине.

Кроме того, признаки военных конфликтов будущего – это «избирательность и высокая степень поражения объектов, быстрота маневра войсками и огнем, применение различных мобильных группировок войск (сил)».

Как отмечается в военной доктрине, «овладение стратегической инициативой, обеспечение превосходства на земле, море и в воздушно-космическом пространстве станут решающими факторами достижения поставленных целей».

Ее составители прогнозируют, что «для военных действий будет характерно возрастающее значение высокоточного, электромагнитного, лазерного, инфразвукового оружия, информационно-управляющих систем, беспилотных летательных и автономных морских аппаратов, управляемых роботизированных образцов вооружений и военной техники».

Доктрина допускает, что «с применением обычных средств поражения, ставящего под угрозу само существование государства, обладание ядерным оружием может привести к перерастанию такого военного конфликта в ядерный военный конфликт».

Предстоит усовершенствовать системы противовоздушной и военно-космической обороны, военного образования, территориальной и гражданской обороны, систему информационного обеспечения Вооруженных Сил и других войск, повысить престиж военной службы.

* * *

Россия может первой применить ядерное оружие, говорится в доктрине: «Россия оставляет за собой право применить ядерное оружие в ответ на применение против нее и (или) ее союзников ядерного и других видов оружия массового поражения, а также в случае агрессии против России с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование государства».

Решение о применении ядерного оружия принимает президент РФ. Но все же важнейшей задачей РФ является недопущение ядерного военного конфликта, как и любого другого. Для этого предстоит не только держать войска в готовности, но и взаимодействовать с СНГ, ОБСЕ, ШОС, Евросоюзом и НАТО.

Перечисляя приоритеты военно-политического сотрудничества, Военная доктрина начинает с Белоруссии, упоминая, в частности, Военную доктрину Союзного государства. При этом Россия рассматривает вооруженное нападение на государство – участника Союзного государства или любые действия с применением военной силы против него как акт агрессии против Союзного государства и осуществит ответные меры. Затем идут государства – члены ОДКБ, другие страны СНГ, страны ШОС и, наконец, ООН и тому подобные организации.

Применение Вооруженных Сил правомерно для отражения агрессии против России или союзников, поддержания или восстановления мира по решению Совета Безопасности ООН и аналогичных структур, а также для защиты своих граждан за рубежом.

Президент утвердил также «Основы государственной политики в области ядерного сдерживания до 2020 года».

«Предполагается развивать наземную, морскую и воздушную компоненты ядерной триады. Все они будут сохранены», – сказал заместитель секретаря Совета безопасности РФ, бывший начальник Генерального штаба Вооруженных сил РФ генерал армии Юрий Балуевский.

«Россия должна гарантировать свое поступательное демократическое развитие, имея гаранта стабильности – ядерное оружие как форму стратегического сдерживания», – сообщил он.

«Россия оставляет за собой право применить ядерное оружие только в том случае, когда под угрозу поставлено само существование государства», – сказал генерал Балуевский о новой военной доктрине.

* * *

Секретарь Совета безопасности РФ, бывший директор ФСБ Николай Патрушев заявил журналистам, что за основу при подготовке новой Военной доктрины РФ были взяты более ранние документы, поэтому «она не отвергает то, что было раньше». Текст оставался в секрете до его подписания президентом.

Затягивание с обнародованием новой военной доктрины эксперты связывали с нежеланием раздражать США, мешая затянувшимся переговорам по ограничению стратегических наступательных вооружений (СНВ).

Интересным нашел обозреватель «Независимого военного обозрения» высказывание заместителя начальника Генштаба, генерал-полковника Анатолия Ноговицына. Он утверждал, что Военная доктрина «будет состоять из двух частей – открытой, которая будет включать главным образом военно-политические аспекты, и закрытой, где будут четко определены вопросы правоприменения армии и флота, включая использование ядерного оружия».

При этом «Основы государственной политики в области ядерного сдерживания до 2020 года» президентом опубликованы не были.

Напомним, проект новой Военной доктрины был подготовлен в ноябре 2009 года. В истории современной России это будет третий вариант военной доктрины. Создатели редакции 1993 года исходили из того, что военные конфликты исключены. В варианте 2000 года сказано, что доктрина имеет оборонительную направленность.

«Но жизнь не стоит на месте. Дальнейшее развитие обстановки в мире показало, что военные конфликты возможны, и даже крупномасштабные», – отмечал Николай Патрушев.

По материалам журнала «Независимое военное обозрение»

Совет Федерации разрешил президенту лично решать, когда посылать войска за границу

Совет Федерации принял постановление, которым предоставил президенту РФ возможность принимать решения об оперативном использовании Вооруженных сил РФ за рубежом. С соответствующим предложением ранее обратился к Совфеду сам Дмитрий Медведев.

Президент внес в верхнюю палату российского парламента предложение о предоставлении ему возможности в целях «защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности» принимать решения об оперативном использовании за пределами территории РФ формирований ВС в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами и российским законодательством.

В соответствии с новой редакцией Закона «Об обороне», глава государства имеет право применять ВС за территорией страны для отражения вооруженного нападения на формирования Вооруженных сил РФ, другие войска или органы, дислоцированные за пределами страны, для отражения или предотвращения вооруженного нападения на другое государство, обратившееся к Российской Федерации с соответствующей просьбой, для защиты граждан России за рубежом от вооруженного нападения на них, а также в целях борьбы с пиратством и обеспечения безопасности судоходства.
Принятый документ, как пояснил ранее спикер СФ Сергей Миронов, фактически означает, что президенту дается универсальный мандат на принятие решения об оперативном использовании ВС. Глава государства, уверен он, «в случае угрозы в отношении России и наших граждан должен иметь право и возможность защитить их».
* * *

Между тем, как предупреждали эксперты, предложение Медведева противоречит российской Конституции. В статье 102 Основного закона РФ говорится, что подобные решения принимает Совфед (он принимает специальное постановление), а президенту необходимо получать его разрешение.

В свою очередь, в Кремле и Минобороне расширение полномочий главы государства мотивировали необходимостью отправлять военный контингент за границу в экстраординарных случаях. А необходимость получать санкцию Совета Федерации каждый раз, по словам военных, лишает их оперативности.

Отметим, что ранее, в августе 2009 года, президент внес поправки к закону, расширяющие перечень оснований для применения российских войск за пределами страны. Медведев отмечал, что законопроект связан с российско-грузинским конфликтом 2008 года.

Прежняя редакция закона предусматривала, что войска используются только для защиты или для выполнения задач в соответствии с международными договорами. В принятых поправках оговаривается, что принятие таких решений возможно только в случае одобрения Советом Федерации.

Однако даже в таком виде закон крайне не понравился Парламентской ассамблее Совета Европы, которая потребовала, чтобы РФ отправила законопроект в Венецианскую комиссию. Тем не менее после одобрения Госдумой и верхней палатой парламента 13 ноября 2009 года законопроект был принят.

Между тем, в августе прошлого года, еще до принятия поправок о расширении перечня оснований для ввода войск, Россия послала войска в Южную Осетию без особого разрешения Совета Федерации. Войска были названы частью миротворческого контингента, ввод которого Совет Федерации санкционировал ранее. В таком же качестве Россия участвовала в операциях в Боснии, Косове, Чаде и Судане.

По материалам журнала «Независимое военное обозрение»

Новая военная доктрина сгущает ксенофобию в кругах российской элиты

В Конституции новой демократической России, принятой в 1993 году, есть специальный параграф, которым предусматривается, что в честь окончания коммунистической тирании страна должна иметь общедоступную военную доктрину. Временная военная доктрина была принята в 1993 году, и в том документе Россия отказывалась от применения военной силы для разрешения международных споров, над чем сейчас прокремлевская пресса просто смеется.

В 2000 году тогдашний премьер-министр Владимир Путин утвердил первую постоянную военную доктрину России, хотя на самом деле ее текст был подготовлен при его предшественнике Борисе Ельцине. Военная доктрина 2000 года была неоднозначным документом, ведь ее создали в период перехода от шаткой демократии к авторитаризму и диктатуре. Москва уже успела к тому времени открыто выступить против Запада в вопросе расширения НАТО на восток и бомбежек Югославии в 1999 году. В доктрине 2000 года перечислялись такие серьезные угрозы внешнего характера, как «расширение альянсов, угрожающих России и ее союзникам», но прямых упоминаний НАТО в ней не было. Что касается военной доктрины, утвержденной президентом Дмитрием Медведевым на прошлой неделе, то в ней расширение НАТО названо одной из главнейших внешних угроз наряду с размещением иностранных солдат и военно-морских сил вблизи территории России и ее союзников.

Секретарь Совета безопасности Николай Патрушев, в обязанности которого входила подготовка текста доктрины, заявил на пресс-конференции в Москве:

«Это было общее мнение всех, кто работал над военной доктриной: НАТО угрожает нам, причем серьезно».

Патрушев потребовал, чтобы НАТО прекратило «затягивать» Украину и Грузию в свои ряды и «вооружать Грузию».

Обычно требуется немалая бюрократическая работа, чтобы привести различные силовые органы к консенсусу и составить текст официальной военной доктрины, но когда он уже составлен, обычно никто не знает, что делать дальше. Новая военная доктрина, как и все ее предшественницы, по сути дела, представляет собой набор пустых деклараций бюрократического характера, и никакие средства достижения заявленных целей в ней не упоминаются. Аналогичным образом можно сказать, что текст доктрины отражает мировоззрение кругов московской элиты, связанных с политикой, обеспечением безопасности и обороной.

В октябре прошлого года Патрушев объявил, что новая военная доктрина будет утверждена уже скоро и что она будет допускать применение ядерного оружия первым, в том числе нанесение «превентивных ядерных ударов» для отражения «обычной агрессии», причем не только в возможных полномасштабных конфликтах, но и в региональных и «даже местных войнах». Окончательный текст носит ярко антизападный и антиамериканский характер, но никакие «превентивные ядерные удары» в нем не упоминаются, и это было проинтерпретировано как важный жест доброй воли в адрес Запада. Реальность, однако, не обязательно так уж приятна. В августе прошлого года заместитель командующего Генеральным штабом генерал-полковник Анатолий Ноговицын, возглавлявший тот самый отдел Министерства обороны, где вырабатывался текст военной доктрины, сказал, общаясь с представителями прессы, следующее: «Новая доктрина, в отличие от теперешней, будет состоять из двух частей: открытой и секретной». По словам Ноговицына, в открытой части будет говориться преимущественно о военно-политических вопросах, а в секретной «будут конкретно описываться планы применения вооруженных сил, включая ядерное оружие, как инструмент стратегического сдерживания».

Официальным Кремлем объявлено, что Медведев утвердил новую доктрину, а также дал «добро» на вступление в силу еще одного документа – «Принципов государственной политики ядерного сдерживания до 2020 года». Последний документ совершенно секретен, и никаких комментариев о его содержании, ни официальных, ни неофициальных, не было. Вполне вероятно, что именно «Принципы» имеют решающее значение, будучи настоящей доктриной, в которой, среди прочего, говорится и о возможных «превентивных ядерных ударах», предпринимаемых с целью отражения «обычной агрессии».

Разумеется, правители России – это не террористы-смертники, готовые обрушить весь мир в топку ядерного холокоста, а продажные и прагматичные бюрократы, забравшие в свои руки неограниченную власть над ядерной державой. В определенном смысле российская элита добилась того, к чему стремятся правители Ирана: неограниченная власть, приток нефтедолларов и ядерный инструмент сдерживания, дающий гарантии от давления и нападения извне.

* * *

Между тем, Генеральному секретарю НАТО Андерсу Фогу Расмуссену новая военная доктрина России не понравилась.

«Хочу сказать, что эта новая доктрина не отражает реалий современного мира… НАТО – не враг России», – сказал он.

Это утверждение отражает распространенное на Западе заблуждение – что правители России до сих пор живут реалиями «холодной войны».

Расмуссен добавил:

«Она [т. е. доктрина] не отражает реальности и явно противоречит всем нашим попыткам улучшить отношения между НАТО и Россией».

На самом деле российская элита отнюдь не оторвана от реальности, и ее агрессивность и ксенофобия никак не связана с эпохой «холодной войны», когда коммунистическая Россия планировала грандиозную стратегическую операцию по отражению «агрессии НАТО» путем отправления танков к берегам Ла-Манша и оккупации Западной Европы. Сейчас стратегические задачи, стоящие перед Москвой, совершенно иные, страна намерена стать региональной сверхдержавой, задавать тон в своем окружении (как Иран на Ближнем Востоке). В новой доктрине фактически даже говорится о готовности России сотрудничать с НАТО, если Альянс согласится играть по правилам, причем предложение делается без задней мысли – от Запада требуется только пойти на сделку, подобную той, что была заключена в Ялте в феврале 1945 года, когда Вторая мировая война подходила к концу, и предоставить России право действовать в Восточной Европе так, как ей заблагорассудится. Западная экспансия (экспансия НАТО) на территорию, которую российская элита считает своим доменом, рассматривается как угроза главнейшим интересам страны и даже повод к войне, что было продемонстрировано нападением на Грузию в августе 2008 года.

Правители России действительно готовы воевать, но не из-за каких-то химер «холодной войны», а ради собственного политического и физического выживания. А новая военная доктрина говорит только о том, что если потребуется, то для этого может быть применено даже ядерное оружие.

Повел Фельгенгауэр («The Jamestown foundation», США)

Альтернативная точка зрения: России военная доктрина не нужна

Три года назад, в январе 2007 г., состоялась военно-научная конференция Академии военных наук совместно с руководящим составом Вооруженных сил РФ по доктринальным вопросам оборонной безопасности страны. С докладами на ней выступили первые лица армии и флота. Выступления военачальников были посвящены проблемам разработки новой военной доктрины.

По большому счету, сообщения генералов на ежегодных конференциях АВН традиционно не носят революционного характера и не являют собой новаций в сфере стратегии и оперативного искусства. Да и откуда им взяться? В армии и на флоте давно системный кризис военной мысли, и ежегодные конференции АВН – тому яркое подтверждение.

В докладах военачальников излагаются или общеизвестные истины (типа: «живи по уставу – завоюешь честь и славу», «хорош в строю – силен в бою», «не надраишь бляху – дашь в бою маху», «не почистишь сапоги – победят тебя враги»). Или другой вариант – наукообразный набор разного рода военных терминов и выражений (не имеющий, по большому счету, отношения к проблемам ВС России).

Критика на конференциях АВН носит строго дозированный характер. Существующие в военном строительстве государства недостатки фиксируются в крайне осторожной форме, с оглядкой на позицию руководства страны и военного ведомства. Январские 2007 г. выступления военачальников, посвященные проблемам разработки новой военной доктрины, не явились исключением из этого ряда.

Напомним, что еще в июне 2005 г. на заседании Совета безопасности России Верховным главнокомандующим была поставлена задача разработки новой военной доктрины. По этому поводу президент АВН отметил:

«Необходимость разработки новой редакции ВД возникла в связи с тем, что после утверждения действующей доктрины произошли существенные изменения в направленности и содержании тенденций развития геополитической и военно-политической обстановки, характере угроз оборонной безопасности государства, уточнены задачи, стоящие перед Вооруженными силами и другими войсками РФ. Претерпели большие изменения система государственного управления и уровень социально-экономического развития страны. К тому же некоторые положения нынешней ВД оказались нежизненными, так как не отвечают в полной мере сложившимся в последние годы реалиям и, по существу, уже не работают в интересах укрепления безопасности страны».

Напомним также, что Военная доктрина России утверждена указом президента России № 706 от 21 апреля 2000 г. Получается, что к 2005 г. не прошло и пяти лет, а основополагающий документ военно-политического плана уже пора было списывать по причине полного износа. Поскольку президент АВН отмечал, что «некоторые положения нынешней ВД оказались нежизненными», то военачальнику было бы целесообразно остановиться на критическом разборе доктрины – что в ней оказалось правильным и выдержавшим испытания временем, а что неверным в своей основе.

Однако этого почему-то не произошло. «Оказались нежизненными» – и этого оказалось достаточным, чтобы приступать к разработке следующей версии документа. Однако создавать нечто новое, детально и пристрастно не разобравшись со старым, – явно запрягать телегу перед лошадью.

Кое-какие недостатки в доктрине президент АВН все-таки отметил. В частности, генерал сказал: «…желательно также, чтобы при составлении новой редакции военной доктрины были учтены некоторые изъяны и слабые места действующей доктрины. В частности, в ней следует более четко определиться с понятиями «оборонная безопасность» и «военная безопасность».

Существенный недостаток, что тут говорить.

Кроме того, президент АВН считал, что: «…кроме того, в действующем варианте доктрины слишком много отвлеченных теоретических положений. Например, перечисление принципов, целей, задач, видов строительства, подготовки и применения ВС или международного военного сотрудничества и других вопросов, которые изложены в соответствующих словарях, учебниках и энциклопедиях. Все эти положения никого ни к чему не обязывают, и поэтому спросить с кого-то за их выполнение невозможно. Вообще в документе, где излагаются официальные взгляды, недопустимо излишнее отвлеченное теоретизирование».

С этим можно согласиться (конечно, хорошо бы президенту АВН и тут бы выразиться конкретнее).

Поскольку детального «разбора полетов» с действующей доктриной так и не состоялось, есть все основания полагать, что основные недостатки действующего документа плавно перетекут в создаваемую военную доктрину. И этому есть веские причины.

В качестве небольшого отступления напомним, что доктрина 2000 г. создавалась рабочей группой под руководством заместителя начальника Генерального штаба генерал-полковника Валерия Манилова. Ее так можно и называть – «доктрина Манилова».

В прошлом Манилов – журналист-«краснозвездовец». Генерал никем и ничем в течение своей службы не командовал. Теоретических сочинений по вопросам геополитики, стратегии и оперативного искусства не имел. Обладал разве что нужными чертами характера (и бойким по тем временам пером). Этого вполне достаточно для выдвижения на высокие посты в современной Российской армии.
И если доктрина России 2000 г. подходила к любому государству и была написана практически на все времена и к тому же не имела ярко выраженного национального характера – то чему же тут удивляться? Сочинение Валерия Манилова в целом достаточно точно выражает дух времени.
* * *

Остановимся на вопросе, нужен ли такой документ в принципе. Президент АВН отмечал:

«Поскольку, кроме России и некоторых государств СНГ, в других странах документа с таким названием не существует, часто на международных конференциях и официальных встречах, в отечественной прессе поднимается вопрос: для чего, кроме военной науки, нужна еще военная доктрина и вообще зачем нужен такой документ? Для того чтобы правильно ответить на этот вопрос, нужно за названием разглядеть его существо и практическое назначение. В мире считаются прежде всего с государствами, чья экономическая мощь подкрепляется мощью военной».

Последнее предложение, надо заметить, опять-таки из серии «хорош в строю – силен в бою». Современные российские военачальники считают, что военная доктрина – это «система официально принятых в государстве концептуальных положений и взглядов на противодействие угрозам и обеспечение оборонной безопасности, предотвращение войн и вооруженных конфликтов, военное строительство, подготовку страны, Вооруженных Сил и войск к защите Отечества, способы подготовки и ведения вооруженной борьбы и других форм борьбы в целях обороны страны».

Надо отметить, что длинновато и несколько заунывно. Попробуем выразиться короче и яснее. Военная доктрина, образно говоря, представляет собой идейный стержень всей военно-политической деятельности государства (военной политики). В целом всякая политика начинается с выработки собственной идеологии – исходных позиций, отправных идей, принципов.

Военная политика представляет собой одно из направлений общей политики государства, политических партий, общественных организаций и институтов.

Иными словами, последовательность действий при разработке доктринальных установок должна быть следующая: политика – военная политика – военная доктрина. То есть вначале государство (и его политические лидеры) должны сформировать свое ясное видение военной организации страны (Вооруженных сил в частности). Пока же военные по большей части сами себе ставят задачи.

Однако практическая политика государства может опираться лишь на сильные национальные чувства. Считается, что они должны иметь большое распространение в массах и так называемую историческую подкладку. Классики геополитики полагали, что наиболее сильными государствами будут те, где политическая идея проникает государственный организм до последней его структурной части. В современной России эту идею называют национальной (правда, поиски ее ни к чему позитивному так и не привели). Заметим, государствообразующему народу России длительное время отказывали (да и сегодня отказывают) в признании его национальных чувств.

Если не учитывать этого факта, новая доктрина не будет иметь национального характера и выражать глубинных национальных интересов. В итоге доктринальное творчество военачальников может завершиться обновленным вариантом предыдущей «маниловщины».

И так будет непременно, если учесть, как понимает национальные интересы государства начальник Генерального штаба. Цитируем: «…конечно, вполне естественно, что и у Российской Федерации, как и у других государств, существуют постоянные, я бы назвал их даже базовыми, национальные интересы. Их основу составляют государственный суверенитет, территориальная целостность, социально-политическая стабильность общества, стратегическая стабильность в системе мирового сообщества, свободный доступ к жизненно важным экономическим и стратегическим зонам и коммуникациям».

Или же руководитель российского «мозга армии» убежден, что «…на национальном, государственном уровне важнейший национальный интерес состоит в становлении и развитии Российского государства как экономически мощного, социально ориентированного на удовлетворение потребностей и чаяний всех народов и народностей нашей многонациональной страны, всех социальных групп».

* * *

Это все, конечно, правильно. Слова верные. Однако подобные «интересы» присущи любому государству мира – от Гондураса до Сингапура. Какую-то дельную военную политику на них выстроить нельзя (и это мы более чем наглядно наблюдаем сегодня). А что же относится к глубинным национальным интересам? Подскажем начальнику Генерального штаба хотя два примера – исторический и современный.

В частности, борьба России в XVIII—XIX веках за выходы к Балтийскому и Черному морям выражала глубинные национальные интересы российского народа. Во многом именно этот фактор лежал в основе внешней и внутренней политики государства (и военного строительства в частности).

Или же: Индия сегодня заинтересована в том, чтобы иметь могучий и современный флот (в том числе и с авианосцами). И в этом заключается глубинный национальный интерес индийской нации. Если для Дели будут перекрыты морские пути поступления углеводородного сырья, страну постигнет катастрофа. Обеспечить безопасность транзита топлива без флота невозможно. Иными словами, любой гражданин Индии знает, что каждая рупия, вложенная в строительство и закупку боевых кораблей, отражает и его личный, кровный интерес.

Вот такие могут быть (для примера) национальные интересы.

А у нас? Даже приверженцам нынешнего политического курса становится ясно, что стратегические цели внешней политики Российского государства до сих пор не определены. Для российского общества непонятны (и неочевидны) принципы выстраивания дружбы (вражды) с ближним и дальним зарубежьем. Помимо этого, фиксируют аналитики, наметился огромный разрыв между внутренним представлением России о себе и тем, какой она воспринимается окружающим миром. Совершенно очевидно, что дельной военной политики в такой обстановке никак не выстроить.

Яркое свидетельство тому – ежегодные выступления Верховного главнокомандования России перед высшим руководящим составом Вооруженных сил, в которых дается видение ближайшего будущего Вооруженных сил.

Если бы на основе таких посылов строили свою армию Петр I и Екатерина II, можно не сомневаться, Нарвы и Измаила нам было бы не видать, как своих ушей. Царь-реформатор прекрасно знал, что он хочет от своей армии, какие цели и задачи перед ней стоят и каким образом их достигать и решать. Принимая во внимание сегодняшнее состояние дел, можно с достаточными на то основаниями утверждать – никакой дельной доктрины при таких исходных данных не получится.

* * *

Российские военачальники, рассуждая об основах военной доктрины, считают целесообразным начинать процесс ее обновления с анализа характера современных угроз для безопасности России и, соответственно, вытекающих из них оборонных задач. Можно сказать, рассуждения о том, когда совершенно отвлеченные от реальной политики «опасности» начинают перерастать в не менее мифические «угрозы», составляют любимый конек в анализах обстановки наших генералов.

В частности, начальник Генерального штаба утверждает: «…в Минобороны видение угроз военной безопасности РФ и задачи Вооруженным Силам на обозримую перспективу сформулированы на основе комплексной оценки военно-политической и военно-стратегической обстановки в мире».

На практике это производится следующим образом. В военном ведомстве дается оценка военно-политической обстановке в мире на вполне конкретную дату. Далее принимается гипотеза о равномерном и прямолинейном характере развития этой обстановки на ближайшие 15—20 лет (или, как сказал начальник Генштаба, – на обозримую перспективу). К слову говоря, примерно столько проходит времени от момента формулировки целей и задач военного строительства до достижения первых конкретных результатов. Механизм Вооруженных сил весьма и весьма инерционен.

Однако в гипотезе прямолинейного и равномерного характера развития обстановки в мире (генералы, наверное, и не подозревают, что кладут в основание своих рассуждений именно эту гипотезу) с самого начала заложена принципиальная ошибка, которая очень может дорого стоить государству. Механизм, лежащий в основе исторического процесса, на самом деле несравненно глубже, чем представляется нашим военачальникам.

Самые серьезные современные мыслители давно заключили, что не существует какого-либо осмысленного порядка в движении исторического процесса. Имеющийся опыт подсказывает специалистам (за исключением российских военачальников), что в будущем нас ждут новые и пока еще абсолютно не прогнозируемые ужасы.

Иными словами, в развитии военно-политической обстановки в мире нет ни сюжета, ни ритма, ни какой-нибудь гармонии или стройной системы. Принимать за основу гипотезу прямолинейного и равномерного развития обстановки, как это делает российский Генштаб, – совершать грубую ошибку идеологического плана.

Скажем, если сравнить анализ обстановки, сделанный российским «мозгом армии» в августе 2001 г. и положить рядом такой же документ, но изготовленный, скажем, в октябре того же года, то можно будет легко заметить, что это два совершенно разных прогноза. Причина проста – обстановка в мире скачкообразно и непрогнозируемо изменилась. Что в недалеком будущем, после 11 сентября 2001 г., ВС США будут играть в Афганистане роль 40-й армии ВС СССР, предположить ни один аналитик ГРУ ГШ, естественно, не смог. Для этого надо быть, по меньшей мере, пророком. И даже если безвестный аналитик ГРУ ГШ был бы таковым, кто бы поверил его прогнозам в руководстве Вооруженных сил? Нет прецедента, нет и анализа.

Другой пример. ВМФ СССР был создан только на основе противостояния на морях с США (и в основе строительства отечественного флота лежала гипотеза о «прямолинейном и равномерном» ухудшении отношений между двумя странами). Однако в 1991 г. вновь произошло скачкообразное изменение военно-политической обстановки. А флот не может и сегодня решать никаких других задач, кроме противоборства на морях с ВМС США (точнее, сегодня он уже почти никаких задач решать не может). ВМФ, как известно, и за двадцать лет не переориентируешь на решение других оперативно-стратегических задач. Слишком велика инерция. Отсюда и перманентные разговоры о «сбалансированном» флоте.

Поэтому расписывать в доктринальном документе, рассчитанном на более чем длительную перспективу, военно-политическую обстановку – ошибка принципиального, идеологического плана. Это даже хуже, чем ошибка, – преступление. И строить на этом анализе армию и флот нельзя. Прогнозы даже на более короткие сроки могут быть кардинально ошибочными.

Что же делать? Ответ очевиден: строить современную армию с учетом последних достижений военной мысли, науки и техники. Угрозы для нее в любом случае найдутся. Надо четко и конкретно определиться, что надо государству. Разберем это на примере Дальней авиации (одного из признаков великой державы, заметим). К примеру: сколько нужно тяжелых бомбардировщиков и каких; сколько самолетов-заправщиков; какое вооружение иметь для СБ; как их дислоцировать (с учетом многовариантности их действий); сколько нужно топлива для обеспечения полноценной оперативной и боевой подготовки ДА?

Причем это должно быть озвучено в конкретных цифрах (что иметь и к какому году). Была бы авиация, а кого бомбить – всегда найдется. И так по каждому виду ВС и роду войск – с учетом экономических возможностей государства, а не «плясать» от всего спектра «опасностей» – от террористов до наркоманов. А пока на сегодня в ходу только лозунги и бодрая риторика – армии быть, флоту быть, авиации быть – и не более того. Авиации, утверждается, быть, но, заметим, топлива в требуемых количества как не было, так и нет. Поступление в войска новых самолетов тоже просматривается с большим трудом.

* * *

Начальник Генштаба полагает, что военная доктрина должна дать ответы и на следующие основные вопросы: каково отношение государства к проблеме войны и мира; считает ли государство войну приемлемым средством продолжения политики; какими путями и способами решать проблему предотвращения войны?

Подобные рассуждения даже несколько странно слышать. На все эти вопросы даны ответы несколько тысяч лет назад (может, наши не знают?). Ничего тут изобретать (и бороться за мир во всем мире) не следует. Война – продолжение политики иными средствами и естественное звено мироздания.

Или же руководитель российского «мозга армии» утверждает, что «становление и развитие Вооруженных сил будут продолжаться, пока существует армия». Судя по всему, «становление» у нас будет действительно продолжаться бесконечно.

Военачальник озабочен в том числе и поиском союзников. В частности, он утверждает, что «…в поиске союзников на региональном уровне приоритетным направлением деятельности является развитие добрососедских отношений со всеми государствами». Так поиск союзников может продолжаться очень долго. Однако настоящих партнеров по возможной военной коалиции дают только общие интересы, а не напряженные поиски. Будут таковые – появятся и союзники. И это опять-таки прописные военно-политические истины.

Начальник Генштаба полагает, что военная доктрина должна быть согласована с Концепцией национальной безопасности. «Но поскольку ее пока нет, то оба документа должны, видимо, разрабатываться параллельно», – считает военачальник.

Для начала остановимся на определениях доктрины и концепции. Концепция: 1) система взглядов, то или иное понимание явлений действительности; 2) единый, определяющий замысел, ведущая мысль какого-то произведения, научного труда. Доктрина: учение, научная или философская теория, руководящий теоретический или политический принцип.

Получается, что для того, чтобы создать военную доктрину государства, необходима еще и некая супердоктрина. Определенно, один из этих документов лишний. Непонятно также, кто будет автором подобной супердоктрины. Пока в российском военно-политическом руководстве как-то незаметно мыслителя подобного масштаба. Начальник Генштаба полагает, что «…руководство и координация деятельности всех министерств и ведомств по подготовке нового текста новой редакции доктрины должны осуществляться единым органом, единой структурой. Такой структурой я вижу пока Совет безопасности РФ».

Все вроде правильно. Хорошо бы только при этом перечислить хотя бы тройку теоретиков-координаторов СБ РФ, прославившихся своими сочинениями по вопросам геополитики и стратегии, принесшими им мировое (или хотя бы европейское) признание.

* * *

И последнее. На ежегодной конференции АВН озвучивали, что одна из групп доктринальных положений должна отражать положения, касающиеся экономического, финансового ресурса, научного и технологического обеспечения военного строительства. Слова верные.

Однако все дело в том, что динамика изменения цен на нефть не поддается какому-либо научному прогнозу. Для нефтяной отрасли характерны периоды лихорадочной активности и времена застоя. Определяющее влияние на весь мировой рынок нефти оказывает всего одна страна – Соединенные Штаты Америки.

А именно на высоких ценах на сырье основывается современное российское благополучие. Упадут цены на нефть до 15—20 долл. за баррель – и рассуждения о совершенствовании военной организации России можно будет свертывать. Никаких других источников для наполнения бюджета сегодня у государства нет. После обвала цен на нефть о только что написанной военной доктрине можно забыть. Об этом на заседании АВН умалчивалось.

И все-таки – почему российские военачальники взялись за переработку доктринальных документов? Одна из причин может заключаться в следующем. Преобразования в российских Вооруженных силах по типу «объединить-разъединить-переподчинить» уже осуществлены по несколько раз подряд. По большому счету, только этим и занималось руководство армии и флота на протяжении последних лет. А неиссякаемый реформаторский зуд никак не дает покоя современному поколению военачальников. За что взяться и на какой ниве отличиться, если все уже перепробовано? А не переписать ли военную доктрину? – решили сегодня наши военачальники. Своевременно это или нет – вопрос для нынешнего руководящего состава армии и флота десятый.

Михаил Ходаренок, «Независимое военное обозрение»

Российская армия ждет новых декабристов

Предстоящие реформы в армии объясняются не просчетами министра обороны Сердюкова, а санкциями с самого верха. Одна из причин – страх перед собственной армией. Общество волнуется, общество протестует, общество недоумевает. Депутаты Государственной думы обращаются к Президенту РФ в надежде остановить «разрушительные эксперименты над Вооруженными силами, которые продолжаются уже 17 лет». Праведный гнев направлен против министра обороны А. Сердюкова, получившего в армейских кругах малопочтенное звание «маршал Табуреткин».

Некоторые наивные люди считают, «что министр обороны Сердюков и его ближайшее окружение пошли на откровенный обман президента России о том, к каким последствиям приведут столь разрекламированные ими реформы, что до президента и премьер-министра просто не доходит информация об истинном положении дел и о последствиях, к которым приведет реформа господина Сердюкова».

Возникает вопрос – насколько правильно выбрана мишень протеста? При всей расхлябанности нынешней исполнительной власти вряд ли министр, пусть даже и силовой, решился бы на масштабные преобразования. Уж если он не рискнул принимать сколько-нибудь самостоятельные шаги в ходе войны с Грузией, то на столь разрушительные для армии действия он, несомненно, получил санкцию с самого верха.

Косвенным подтверждением тому служит факт подачи 18 июля прошлого года докладной записки министра обороны президенту РФ Д. Медведеву, о чем сообщил в программе «Постскриптум» генерал-полковник Л. Ивашов, президент Академии политических проблем. Из-за важности порученной миссии А. Сердюкову прощают до поры до времени крупные оплошности, о которых в СМИ не писал только ленивый.

Более интересный вопрос – почему он получил подобные полномочия? Возможный ответ, как мне представляется, дают результаты социологических исследований, опубликованные в АиФе (№ 40 за нынешний год): «…даже среди силовиков, армейских офицеров и региональных чиновников, традиционно ориентирующихся на центральную власть, критический настрой к «вертикали» приближается к 50%».

Более того, судя по высказыванию одного из ближайших помощников министра обороны генерала армии Панкова, указанное ведомство готовится к пресечению возможного недовольства. «На встрече с руководством управления воспитательной работы и военной печати он открыто заявил о том, что в условиях «жесткой реформы» нужно быть готовым к бунту военных на местах и гасить эти выступления до их выхода на публику».

Не совпадает ли поразительно приведенная цифра недовольных с желанием уволить в скором времени почти четверть миллиона офицеров и прапорщиков? «Дамоклов меч» приведет к тому, что имеющийся протестный потенциал мгновенно улетучится из армии как после хорошего сквозняка. Не мудрено. В первую очередь планируется сокращать офицеров, отслуживших 25 или более лет. Уволенные в запас еще в трудовом возрасте, вряд ли они найдут себе достойное место на гражданке, тем более в период экономического кризиса.

* * *

А может быть, причина проводимых реформ более тривиальна и заключается в неспособности выполнить свои же широко разрекламированные обязательства? «Массовое сокращение военнослужащих ведет к тому, что обещанные Путиным жилищные сертификаты никто не получит, так как практически все действующие военнослужащие не успевают дослужить положенное время». Ведь на очереди и без того 130 тысяч семей военнослужащих, которым «не светит» получение квартиры, потому что деньги на их строительство, по мнению экспертов, разворованы.

Можно ли требовать в условиях нестабильности сохранения человеческого достоинства и офицерской чести от придавленных унизительным прессом людей? Понятно, что многие психологически «сломаются» и из них можно будет «вить веревки», посулив надежду на сохранение достойного образа жизни. Поднимется ли у кого-нибудь рука, чтобы бросить в них камень осуждения? У меня – нет. Вот только как это подлое деяние согласуется с декларациями о построении гражданского общества в России в послании Д. Медведева, где в качестве главного приоритета провозглашается человек и его благо.

Армия, которая, несмотря на все уверения высших властей, находится на голодном пайке, особенно в части младшего офицерского состава. Армия, не имеющая надежды на получение мало-мальски приемлемого жилья после увольнения в запас. Армия, испытывающая постоянные унижения от «мальчиков и девочек» гражданского шпака, издевательски именуемая ими сборищем «зеленых человечков». Такая армия, безусловно, опасна для власти. Ее следует опасаться, требуется держать в узде, а еще лучше разрушить.

Насколько же велик страх перед собственной армией, если ее готовы уничтожать даже перед явными угрозами безопасности страны. Когда Россия практически осталась один на один со всем миром. Удивляет только одно. Когда к руководителям страны обращаются депутаты, военные специалисты, офицеры и просто возмущенные граждане, почему молчит генералитет? Да, не побоялся уйти в отставку Балуевский с должности начальника Генерального штаба. Еще один из генералов в знак протеста последовал его примеру.

Но где же основная масса генеральского корпуса? Неужели они не понимают того, о чем говорит огромное число военнослужащих, ученых, просто патриотов своей страны, которых волнует судьба Вооруженных сил России и ее безопасность? Или стремление сохранить генеральский паек деформирует все другие человеческие чувства, в том числе и ответственность за безопасность своей Родины?

Когда офицеры начнут бороться между собой за право остаться на службе, протестное бурление страстей, способных достичь точки кипения в условиях резкого ухудшения условий жизни подавляющей массы населения, пойдет на спад. Извечный принцип «разделяй и властвуй» вновь взят на вооружение.

Что касается внешних угроз, то надежда, что цивилизованный Запад, умиленный усилиями наших властей по снижению оборонного потенциала, оставит страну в покое, похоже, застилает пеленой глаукомы глаза «национальных лидеров». Об этом же талдычат, как попугаи, представители правых сил. Хотя они имеют прямую связь с Вашингтонским обкомом, поверит им только самый простодушный. Вспомним хотя бы расчлененную «американскими миротворцами» бывшую Югославию. Или, быть может, наши власти тешит уверенность в чудодейственном оружии, «способном выжечь территорию в радиусе до двух тысяч километров».

И на этот счет имеется печальный исторический опыт, хотя чуть более далекий. Любому верховному правителю трудно устоять перед уверениями окружающих подхалимов, что он-то и есть самый-самый. Поэтому, в отличие от умных людей, предпочитающих учиться на чужих ошибках, он неустрашимо готов к личному отрицательному результату. А сколько при этом пострадает совершенно невинных людей, его не особенно волнует.

Недавняя отечественная история свидетельствует, что ради удовлетворения своих тщеславных амбиций новоявленные вожди готовы разрушить страну, стрелять по парламенту, фальсифицировать результаты выборов. Какие еще «домашние заготовки» в их арсенале? Наличие их подтверждает жесткий тон Д. Медведева, которым он предостерег недовольных от попытки «дестабилизировать ситуацию в стране». Может быть, стоит прислушаться к рекомендациям врачей, утверждающих, что больному глаукомой способно помочь только операционное вмешательство?

Игорь Зудов. По материалом сайта prav.ru

На каких уроках учится армия России

Практически каждая новая война для России начинается с чистого листа. Есть ряд причин, обуславливающих такую ситуацию. Основные из них – слабое знание военной истории и неумение использовать наработанный опыт военных столкновений; военная наука, которая весьма бледно выглядит на фоне передовых мировых разработок; недостаточная боевая и оперативная подготовка; военная техника, постоянно неподготовленная к началу боевых действий; непонятные нормальным людям принципы формирования военной элиты. Перечисление можно продолжить, но все остальные проблемы уже несколько вторичны по отношению к названным.

Несмотря на то что значительная часть минувшего столетия прошла для России в войнах различного масштаба, по-настоящему боевой опыт ни одной из них не был обобщен и внедрен в войсковую практику. Безвозвратно канул в Лету вместе с русским офицерством бесценный опыт Первой мировой войны. Причины многих неудач Красной армии в первые годы Великой Отечественной войны коренятся отнюдь не в следствиях репрессий 1937—1938 годов, а именно в том, что не был переосмыслен опыт вооруженного противоборства периода 1914—1918 годов.

Не многим лучше обстоит дело и с Великой Отечественной войной. До сих пор не существует подлинной и точной истории этого грандиозного военного противостояния. Обилие литературы в целом пропагандистского толка серьезными источниками сведений и фактов о прошедшей войне, разумеется, считать не стоит. Военные мемуары участников тех событий написаны в основном под диктовку и откорректированы политработниками. Сегодня многочисленные тома таких воспоминаний пылятся на полках библиотек гарнизонных домов офицеров. Научить чему-нибудь новые поколения российских офицеров и генералов они вряд ли смогут. Однако мемуары наших противников – германских генералов, равно как и союзников по антигитлеровской коалиции – наверняка выдержат еще не одно издание. Они написаны гораздо честнее, откровеннее и самокритичнее. Большая утрата – так и не опубликованные воспоминания рядовых участников боев и младших офицеров Великой Отечественной войны. В СССР бойцам и лейтенантам не положено было по рангу иметь военных воспоминаний, окопную правду о боях политическое руководство того времени знать решительно не желало. То немногое из солдатских воспоминаний, что появилось в печати в советский период, находилось в полном соответствии с официальными установками и взглядами на прошедшую войну.

Весьма немного толковых профессиональных сочинений о Великой Отечественной войне – описаний вооруженного противоборства с точки зрения стратегии, оперативного искусства и тактики. Как правило, стратегические решения руководства СССР в Великой Отечественной войне описываются по большей части как единственно верные. Ошибка, допущенная Ставкой Верховного Главнокомандования весной 1942 года в определении направления главного удара противника, преподносится, по крайней мере, как последняя в Великой Отечественной войне.

Что касается профессиональных описаний операций и сражений, то в них и сегодня постоянно чего-нибудь не хватает. Например, есть текст, нет карты; есть текст, карта, нет данных по потерям; есть данные по своим потерям, нет данных по потерям противника и пр. Иными словами, практически всегда отсутствуют какие-нибудь сведения, позволяющие сделать разбор операции или сражения в полном объеме. К слову говоря, опубликованные советские карты военных действий неточны, весьма приблизительны, подчас достаточно сильно расходятся с аналогичными немецкими (отметим, германские всегда точнее). Помимо всего прочего, на сравнительно небольшой полиграфической площади, как правило, наносятся данные за весьма длительный промежуток ведения боев. Иными словами, обстановка почти никогда не дается в развитии. Поэтому использовать в качестве учебных пособий опубликованные карты весьма затруднительно. Наконец, крайне необходимые для анализа статистические данные по операциям и сражениям Великой Отечественной войны только начинают появляться. В такой обстановке почти невозможно выработать собственную оценку былых сражений, а, как известно, в стратегии и оперативном искусстве личное мнение имеет одно из определяющих значений.

Аналогичным образом сложилась ситуация и с десятилетней советско-афганской войной. К счастью, в 1992 году удалось вывезти на территорию России архив штаба Туркестанского военного округа, в котором находились все директивы, отчеты, донесения и сводки 40-й армии. Таким образом, документы сохранились, однако подробной истории афганской войны до сих пор так и не появилось. Разумеется, кое-что опубликовано в закрытых военных изданиях и сравнительно немного в открытых источниках, однако все это носит фрагментарный характер.

Одна из попыток описать опыт чеченской кампании 1994—1996 годов специалистами аналитических управлений Минобороны и Генштаба закончилась незаметным для общественности провалом и внутриведомственным скандалом. Добросовестно и тщательно исполненная работа вызвала столь негативную реакцию руководителей военного ведомства, что набор этого научного труда был немедленно рассыпан и уничтожен. С таким опытом обобщения войсковых действий Российская армия в октябре 1999 года вступила во вторую чеченскую войну.

* * *

Все военные конфликты, в которые вольно или невольно втягивалась страна в XX веке, вызывали в Вооруженных силах РФ мощные кадровые потрясения. Практически с первых дней войны внезапно выяснялось, что прежний высший офицерский состав не готов к выполнению своих задач. В частности, из пяти командующих западными приграничными военными округами в начале Великой Отечественной войны на высоте требований современной войны не оказался ни один. Неспособность принимать решения, слабая оперативно-стратегическая подготовка, откровенная растерянность, а то и абсолютная неспособность управлять – все это в полной мере продемонстрировал высший командный состав Красной армии того трагического периода.

Примерно с такой же кадровой катастрофы почти через шестьдесят лет началась и первая чеченская кампания, которую до сих пор упорно отказываются признавать войной руководители Минобороны и Генштаба. Через неделю после получения боевых задач от руководства страны (только на этапе сосредоточения необходимых сил) выяснилось, что командующий Северо-Кавказским военным округом – руководитель объединенной группировки войск – не в состоянии по личным качествам управлять частями и соединениями. Не на высоте оказался и начальник штаба. На эти должности пришлось срочно выдвигать новых генералов, причем из центра. Результаты первых боестолкновений с чеченскими боевиками показали, что необходимы глубокие кадровые перестановки и на уровне «соединение – часть».

Таким образом, масштабная перетряска военной кадровой обоймы – наиболее характерная примета начала любой кампании в России. За последнее столетие никаких радикальных решений в этой области не было, что дает основания не сомневаться – любая следующая война опять начнется с массового освобождения от занимаемых должностей генералов мирного времени и выдвижения на освободившиеся посты уже доказавших в боях свою профессиональную пригодность командиров нового поколения.

Дело в том, что в отечественных вооруженных силах не существует никаких критериев выдвижения офицеров и генералов на вышестоящие должности. Скажем, в вооруженных силах развитых стран Запада подобные нормативы существуют. Чтобы быть выдвинутым на вышестоящую должность на Западе, надо отвечать весьма строгим требованиям по образованию и прохождению службы. В военной кадровой политике строго очерчены контуры участия для исполнительной, законодательной власти и армейской общественности. Иными словами, процедура подбора и расстановки военных кадров на Западе вовсе не является исключительно единоличной привилегией вышестоящего руководителя, как это исторически сложилось в России.

В отечественной армии и на флоте продолжает действовать только одно условие выдвижения на последующую должность – личная преданность прямому начальнику.

Однако в жизни чаще всего происходит, что подлинные военные вожди и знающие дело специалисты отнюдь не отличаются хорошим характером и покладистостью, умением полюбовно ладить с вышестоящими начальниками. Отсутствие системы выдвижения на вышестоящие должности – один из самых главных недостатков Российской армии. Самое слабое звено в современной Российской армии и на флоте – кадры высших офицеров.

* * *

В организационно-штатной политике российских ВС практически не учитывается тот факт, что боевые действия ведут не безликие номерные полки и дивизии, а воинские коллективы. Полк в России – единица скорее даже духовная, нежели тактическая и административно-хозяйственная. Однако современным поколением российских военачальников этот факт упорно игнорируется. Части и соединения вооруженных сил ежегодно подвергаются усиленным псевдореформам – формированию, расформированию, передислокации. В результате этой напряженной административной деятельности все полки в отечественной армии, невзирая на когда-то присвоенные почетные наименования и награждения, «серые» по своим характеристикам, достоинствам и практически все на одно лицо. В них как-то не складываются традиции, на которых держится любая армия мира, практически нет преемственности, личный состав не отождествляет себя со своим полком, и, по большому счету, для военнослужащих Российской армии нет принципиальной разницы, в какой части проходить службу. Ценность полка определяется отнюдь не историей, духом и традициями части, не формой одежды, убого одинаковой для всей Российской армии, а только выгодами пункта постоянной дислокации – близостью к крупным городам и культурным центрам, железнодорожным станциям, узлам дорог.

По существу, сегодня нет принципиальной разницы между гвардейским мотострелковым полком, расквартированным в ближнем Подмосковье, и убогой номерной частью, прозябающей в Забайкалье. Нравы и порядки везде одинаковые: не знающая прецедентов текучесть офицерского состава, хронический некомплект бойцов, жуликоватые прапорщики, непрерывная борьба за существование вместо плановых занятий по боевой подготовке. Воинская дисциплина – ниже уровня возможной критики. Самое главное, совершенно непонятно, кто является в полках носителями боевых и исторических традиций. Офицеры находятся в состоянии броуновского движения: перемещаются по службе в другие части, выдвигаются на вышестоящие должности, отправляются на учебу, в длительные командировки, наконец, попросту увольняются. Прапорщиками укомплектованы в основном хозяйственные должности, а рядовые бойцы, измученные бессмысленностью современного армейского бытия и пресловутой «дедовщиной», откровенно не желают нюхать порох и исполнять служебные обязанности в соответствии с уставными требованиями, тем более что последующая гражданская жизнь солдат, проходящих службу по призыву, абсолютно не зависит от достигнутых результатов ратного труда. Сержанты как класс в Российской армии отсутствуют.

Такая нерадостная картина, к сожалению, весьма характерна для огромного большинства полков Российской армии. Продолжающиеся на протяжении последних лет непрерывные сокращения боевого и численного состава ВС привели к тому, что все офицеры и генералы постоянно «сидят на чемоданах»: если их часть не будет расформирована сегодня, то это непременно произойдет с ней завтра. Служивым надо думать не о родине и армии, а о собственной семье. Можно смело говорить о появлении в массовом офицерском сознании своеобразного «комплекса временщика» – жить только сегодняшним днем. А боевая учеба и воспитание будущих бойцов строятся в первую очередь на многолетних традициях. Рассчитывать в таких условиях на проявление в будущих боях коллективизма, боевого духа и высочайшей выучки было бы вряд ли оправданно.

* * *

В американских уставах буквально железом вписаны следующие строки: «Залогом успеха в бою является боевая подготовка. Она должна быть в центре внимания командиров всех степеней в мирное время и продолжаться в зонах боевых действий и в военное время. С началом боевых действий личный состав подразделения, части и соединения будет воевать так же хорошо или плохо, как они были подготовлены в предшествующий период». На словах эти аксиомы вроде бы признаются и в Российской армии, однако аналогичные строчки в наших уставах и наставлениях отсутствуют.

Отметим, в советский период мероприятия боевой и оперативной подготовки в вооруженных силах проводились с немалым напряжением. Тем не менее начало очередного военного конфликта практически постоянно заставало войска врасплох. Мгновенно выяснялось, что якобы готовые к войне в целом соединения и части вовсе не готовы к действиям во вполне конкретных условиях. Это подтверждает любая кампания прошлого века: от советско-финляндской войны (1939—1940) до афганского похода (1979—1988).

Все допущенные недоработки и недочеты такого свойства, что для предупреждения их вовсе не требовалось выдающихся военных знаний и какого-то особенного дара предвидения. В частности, в 1939 году без большого воображения можно было догадаться, что зимой в лесу потребуются теплое и сравнительно легкое обмундирование, средства обогрева, незамерзающие ружейные смазки, а в 1979 году всего-навсего учесть, что в горной местности никак не обойтись без специального снаряжения, экипировки и соответствующим образом подготовленных подразделений. И боевые действия в Чечне в условиях плотной городской застройки стали крайне досадной неожиданностью для Российской армии, как будто никогда в отечественной военной истории не было Сталинграда и штурмов многих европейских столиц. Таким образом, провальный по всем показателям дебют в любом вооруженном конфликте – характерная черта Российской армии в XX веке. Копившиеся в течение последних двадцати лет проблемы привели к обвальному снижению уровня оперативной подготовки штабов и боевой подготовки личного состава. Упор на малозатратные формы обучения, экономию ресурсов, возрастание доли условно проводимых мероприятий привели к полной недееспособности командиров и штабов во время организации и проведения крупных войсковых учений и маневров. У сегодняшних генералов Российской армии нет навыков действий на местности крупных контингентов войск. Не лучше и с подготовкой офицеров звена «взвод – рота – батальон». Говорить о творческом переосмыслении имеющегося военного опыта и вовсе не приходится – для этого нет материальной базы.

* * *

Значительные промахи в оснащении армии вооружением и военной техникой также стали стойкой приметой начала любого военного конфликта. Почти сразу после первых выстрелов выяснялось, что необходимого для ведения современной войны вооружения попросту нет или в лучшем случае не хватает. Приходилось констатировать, что в очередной предвоенный период оборонно-промышленный комплекс производил явно не то или далеко не в требуемом количестве. Наконец, армии практически никогда не хватало вооружения и техники для ведения действий в особых условиях – в горах, лесах, пустынях, городах. Как правило, ситуация выправлялась уже по ходу конфликта, причем допущенные ранее ошибки оплачивались достаточно дорогой ценой. Многие недочеты концептуального характера в ходе как скоротечных, так и длительных кампаний не удавалось устранить до самого конца вооруженного противоборства. Например, всю Великую Отечественную войну ВВС Красной армии не располагали фронтовыми бомбардировщиками необходимого качества и в нужном количестве. Это позволяло германской армии практически без воздействия со стороны РККА производить в непосредственной близости от линии боевого соприкосновения любые перегруппировки и выдвижения войск. Подобные примеры можно приводить десятками.

Но еще более тяжелая ситуация с обеспеченностью армии вооружением и военной техникой сложилась сегодня. Средства, выделяемые бюджетом на их закупку, ремонт и эксплуатацию, составляют всего два-три процента от потребности. В войска поставляются лишь единичные экземпляры новых образцов вооружения, военной и специальной техники. Помимо этого, недостаточное выделение средств на проведение научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ тормозит разработку перспективных образцов вооружения и военной техники.

Образовался своеобразный разрыв между поставленными задачами и способностью ВС их выполнить из-за нехватки техники необходимого уровня. В результате старения парка вооружения и военной техники доля современных образцов ежегодно снижается на 8 – 10 процентов и в среднем составляет около 20 процентов от общего количества. Между тем в армиях ведущих стран мира этот показатель – не менее 70 процентов.

Особую тревогу вызывает состояние запасов расходных материальных средств, прежде всего по боеприпасам и по номенклатуре тыла. Отсутствие закупок не позволяет осуществлять их накопление до установленных норм и своевременно производить обновление. По отдельным видам боеприпасов запасы составляют не более пятой части от нормы.

В идеале, с учетом естественного обновления вооружения и военной техники, уровни годовых объемов поставок техники в Российскую армию и флот сегодня должны составлять: 850 танков, 1300 боевых бронированных машин, 800 артиллерийских орудий и минометов, 250 боевых самолетов,120 ударных вертолетов, до15 подводных лодок и надводных кораблей различных классов. Пока эти сравнительно небольшие цифры для державы, претендующей на звание великой, остаются недостижимой мечтой военных и представителей оборонно-промышленного комплекса.

* * *

Невольно складывается впечатление, что последней общепризнанной разработкой отечественных ученых стала теория глубокой операции Владимира Триандафиллова, относящаяся к концу 1920-х годов. А из видных теоретиков на слуху только имя генерала Александра Свечина, трагически погибшего в 1938 году. После него весьма трудно назвать хотя бы несколько ярких имен, которые можно было бы отнести к отечественным военным светилам.

К такому печальному состоянию отечественную военную науку привели по крайней мере две основные причины – ведомственная зависимость и деперсонификация. Первое означает, что теоретики, сгруппированные под крылом того или иного руководителя (главнокомандующего видом ВС, начальника главного управления Минобороны и Генштаба и пр.), всю свою творческую работу вынуждены осуществлять только в рамках существующих корпоративных принципов. Если же военные исследователи дерзнут выйти за предписанные им границы ведомственного творчества, они рискуют навлечь на себя громы и молнии.

Не менее существенен и второй недостаток. Значительным тормозом в разработке передовых военных теорий является пресловутый коллективизм. Для анализа какой-либо проблемы обязательно собирается группа исполнителей под руководством высокого начальника. В подобных авторских коллективах любые неортодоксальные идеи, яркие, дерзкие и свежие мысли гасятся на самых ранних стадиях исследований. В конечном итоге на выходе вместо ожидаемой передовой разработки получается очередная военная «жвачка».

Общий итог деятельности военных ученых и теоретиков, заказчиков, разработчиков и производителей вооружения и военной техники до определенной степени можно проиллюстрировать следующими цифрами. В середине 1980-х на оснащении ВС находились 62 основных типа артиллерийского и стрелкового оружия (в США – 7), 60 марок бронетанковой техники (в США – 16), из них 5 типов танков (в США – 1), 26 типов вооружения ПВО (в США – 3), 10 типов космических средств разведки (в США – 5), 26 систем связи (в США – 4), 8 типов фронтовых самолетов (в США – 5), 10 типов космических средств разведки (в США – 5), 5 типов атомных подводных лодок (в США – 2), 9 проектов крупных надводных кораблей (в США – 4).

Что касается современного состояния Российской армии и флота, то оно более чем удручающее. Даже краткий анализ показывает, что сегодня на приемлемом уровне обеспечивается только решение задач ядерного сдерживания и миротворческой деятельности. Имеющимися силами и средствами противоракетной и противовоздушной обороны от ударов средств воздушного нападения противника обеспечивается прикрытие только наиболее важных объектов государственного управления, экономики страны и ВС. Группировки сил общего назначения составом мирного времени во взаимодействии с соединениями и частями войск пограничной службы и внутренних войск МВД способны выполнить только задачи по локализации возможных приграничных и внутренних вооруженных конфликтов малого масштаба.

Для успешного решения задач в ходе локальной войны в дополнение к соединениям и частям постоянной готовности необходимо наращивать состав боеготовых войск соединениями и воинскими частями, имеющими более низкие сроки готовности, т. е. провести частичное отмобилизование Вооруженных сил России. И только при условии проведения полного стратегического развертывания возможно создание группировки сил общего назначения, способной выполнить основные задачи в одном регионе.

Тем не менее основания для осторожных надежд сегодня все же есть. Сами по себе россияне – одни из лучших солдат в мире. Этот факт является общепризнанным. В годы военных испытаний из офицерской массы выдвигаются полководцы и вожди, победам которых впоследствии рукоплещет страна и мир. Иными словами, российская армия начинает немедленно побеждать, как только получает достойных командиров.

Поэтому самое главное, что нужно сделать в ближайшее время в военной организации государства, – максимально устранить возможности проявления субъективизма и злой воли отдельно взятой личности в строительстве и подготовке отечественных вооруженных сил. И тогда можно не сомневаться, что через десять-пятнадцать лет наступит блестящая эпоха российского военного ренессанса, сравнимого с громкими победами XVIII века.

Михаил Ходаренок, «Отечественные записки»

На что способна российская армия?

Какая она, наша армия, в техническом отношении? Что в ней есть, кроме дедовщины, самоубийств и прочих преступлений? Обоснован ли страх перед армией призывников, солдатских матерей и абитуриентов, которых Минобороны поставило перед выбором – срочно менять вуз или готовиться к службе? Об этом говорит в своем интервью Анатолий Цыганок, профессор Академии военных наук, кандидат военных наук:

–  Какие основные угрозы для России существуют сегодня?

– В современных условиях можно отметить ряд военных и невоенных угроз, для отражения некоторых из них нужно использовать армию. Для невоенных и террористических угроз армию использовать нецелесообразно. Среди военных угроз основными могут быть следующие. Во-первых, очаги напряженности на Ближнем Востоке и нерешенность проблем, связанных с угрозой возможных несанкционированных пусков одиночных ракет, в том числе и с ядерными боеголовками с территорий КНДР, Ирана, Пакистана.

Во-вторых, все увеличивающаяся угроза исламского терроризма, которая на сегодняшний день является основной, при финансовой поддержке его основных центров со стороны частных лиц Саудовской Аравии и Пакистана.

В-третьих, это наркоугроза со стороны Афганистана.

В-четвертых, существует гипотетическая угроза со стороны США и НАТО. При этом следует сразу оговорить, что эта угроза в основном не внешняя, а внутренняя. На мой взгляд, США и НАТО будут нести угрозу России только в том случае, если маятник власти совершит ход назад и власть перейдет к маргиналам коммунистического толка.

В-пятых, имеет место угроза ввода иностранных войск, в нарушение устава ООН, на территорию сопредельных с Россией государств.

В-шестых, нельзя не учитывать непредсказуемость развития событий при предполагаемом развале коммунистического Китая, возможном создании зон нестабильности и возникновении конфликтов в приграничных областях, где имеет место несбалансированность вооруженных сил (в разы), существуют слабо прикрытые территориальные претензии к России, декларируемые во внутриполитических дискуссиях, заметно демографическое давление на Сибирь и Дальний Восток.

Среди невоенных угроз могу отметить угрозы в области пограничной сферы. Незаконная миграция, наркомания, все увеличивающийся алкоголизм, низкий уровень безопасности на дорогах, снижение уровня смертности, снижение уровня безопасности трубопроводных и энергетических систем. Нарастает угроза нарушения прав и свобод граждан Российской Федерации в сопредельных государствах. Постоянно существует угроза со стороны тоталитарных режимов, непредсказуемое поведение которых постоянно будет создавать напряженность. Если эти угрозы национальной безопасности и суверенитету России принять за основу, то следует сравнить нынешнее состояние Российской армии с требованиями, которые могут быть выдвинуты обществом армии будущего.

–  А как вы оцениваете нынешнее состояние российских вооруженных сил?

– В Российской армии сегодня нет подготовленных, сколоченных уже в мирное время, командований или центров управления на театрах или предполагаемых локальных направлениях, какие существовали при маршале Огаркове или ныне существуют в американской армии. Существующая структура управления: министр обороны – гигантский генеральный штаб – штабы военных округов – армии – корпуса – дивизии – бригады – полки – это архаичная структура управления 1940—1960 годов, оставшаяся неизменной до XXI века.

В армии отсутствуют подходы к новым теориям стратегии, оперативного искусства и тактики в новых исторических реалиях. Нынешние нормативные документы, где 80% объема отдано наступательным и оборонительным операциям, не годятся для современных войн, где в основном будут иметь место десантные и противодесантные операции и боевые действия, проводимые мобильными частями, подразделениями и отдельными группами. По старинке, как говорит опыт Великой Отечественной войны, все сводится к понятному и простому управлению тысячами танков, БТР, САУ, ЗСУ и другими бронированными и небронированными машинами (ну как в славные 60 – 90-е годы).

А между тем, нынешняя техника и вооружение принципиально не годятся для будущих войн. Тяжелые танки и бронетранспортеры, передвигающиеся только по земле, самолеты, летающие только в воздухе, годились для сражений и боев прошлого века, имевших сплошные линии соприкосновения с противником, но они не подходят для боев в разных средах (космической, воздушной, наземной, морской), без флангов и тыла.

Нынешняя армия не способна отразить угрозы, которые могут возникнуть через 20—30 лет. Не потому, что Россия встала на другой путь развития и армия сменила красную звездочку на орла, а потому, что современность требует иных теорий, иных структур, иных людей. Иракская война показала, что попытки реформирования армии в России идут не в том направлении. В новом веке на европейском театре, возможно, не будет стоять задача физического уничтожения армии и боевой техники, это может уйти на второй или даже третий план. В войне в Югославии стояла задача не разгрома военной мощи, а принуждение к условиям, поставленным НАТО и США, поэтому удары наносились по экономическим объектам и инфраструктуре. В Ираке сценарий войны также предусматривал не уничтожение армии, а создание условий для взятия территории под контроль.

Если в этом ключе рассматривать военные проблемы подготовки к войнам будущего, то для них нынешние армии, в том числе и России, негодны по многим причинам. Следует признать, что в последние 20 лет идет, и еще 20 лет будет идти новый передел мира, в котором Россия из-за внутренних перестроек и революций 90-х годов не участвует. Можно предположить, что начато разделение государств на имеющих и не имеющих интеллектуальный потенциал для преобразования и формирования перспективных видов интеллектуального боевого оружия, интеллектуальных боевых систем, которое будет завершено к середине ХХI века. К одним относятся двадцатка основных экономически развитых государств. К другим – государства, которые по-прежнему будут делать ставку на традиционную военную технику прошлого века.

Не годятся для будущих десятилетий армейские кадры, которые не умеют отслеживать ситуацию на дисплеях контроля космической, воздушной и наземной обстановки и не способны лично перепрограммировать разведывательно-ударные-боевые комплексы или роботизированные боевые комплексы и лично управлять ими.

В Российской армии сегодня отсутствует полностью институт сержантов. Подготовленных за 5 – 6 месяцев мальчишек только в насмешку можно называть сержантами, руководителями основного низшего звена армии – отделения, расчета, танка.

–  А какая армия нужна российскому обществу?

– России на перспективу нужна высокотехнологичная армия, чтобы в войнах участвовало все меньше военнослужащих. Несмотря на развитие авиации, нужно все меньшее количество самолетов-бомбардировщиков, но с резко увеличенным количеством крылатых ракет морского и воздушного базирования. При этом необходимо максимальное использование ракет и бомб высокоточного наведения, а также видов оружия, основанного на новых физических принципах.

Перспективной новой армии России не нужна архаичная структура нынешней армии. Вместо Генерального штаба необходимо создать Главное командование с подчиненными ему командованием сил общего назначения, командованием специальных сил, командованием стратегических сил. В состав командования общего назначения должны войти территориальные командования. Территориальные командования не должны быть аналогами нынешних военных округов, а привязаны к потенциальным театрам военных действий.

На уровне тактического звена наравне с картами у офицера и сержанта будут электронные карты, в результате они будет владеть ситуацией на всем театре военных действий и, соответственно, принимать самостоятельно решение в интересах выполнения главной задачи на применение своего тактического или оперативного, или стратегического разведывательно-ударного комплекса, действующего в нескольких средах (воздушно-наземной, наземно-морской, морской-наземной или транспортно-ударной-боевой системы).

Для боев будущего нужны вооружения, имеющие собственный интеллект. А то вооружение и боевая техника, которые выпускает российский ВПК последние сорок лет, принципиально не подходят к перспективным войнам, хотя и останутся на вооружении стран Африки, Азии и в течение ХХI века.

Боевая техника, предусматривающая поражение насмерть взрывной волной, проникающей радиацией, кумулятивной струей и осколками, не годится для «боя или столкновения», в котором ставится задача поразить сознание, нейтрализовать, приклеить, обездвижить, ослепить, усыпить или до ужаса испугать противника.

В этих операциях будет требоваться оружие несмертельного действия (ОНСД) или оружие нелетального действия (ОНЛД), или просто гуманное оружие, действующее в атмосфере. К ним относятся: информационно-психологическое, конциентальное оружие (поражающее сознание), психотропное оружие (вызывающее панический страх, галлюцинации), геомагнитное и акустическое, СВЧ-оружие, графитовое и электромагнитное, биологическое (поедающие предметы на основе нефтепродуктов) оружие, управляемые программные вирусы, термическое оружие (останавливающие аэрозоли, клеящие гели и акриловые пенные составы, ингибиторы подавления сгорания топлива, сверхскользкие составы), ослепляющие лазеры, инфразвуковое оружие, зловонные боеприпасы, антистатики и снотворные вещества, снаряды и мины, снаряженные резиновыми шариками, и т. д.

В космическом пространстве будет действовать кинетическое оружие (КО), пучковое оружие (оружие направленной передачи энергии с более глубоким проникновением в материал (ОНПЭ внутр.), лазерное оружие (энергия выделяется в тонком внешнем слое (ОНПЭ внеш.). Как бы оно ни называлось, это оружие XXI века уже входит в набор инструментов современной и будущей войны.

России необходимо приступить к планированию перспективной армии, организации военного дела с новыми подходами, новыми принципами, новыми людьми, которая была бы привлекательной для молодежи.

–  А в какой армии мог бы служить российский парень?

– Суммируя сказанное, я могу сделать вывод, что Россия сейчас имеет уникальный шанс, который позволит ей сделать рывок и трансформировать свои архаичные вооруженные силы в современные силы. Я уверен в том, что при отсутствии явных военных угроз, имея в запасе мирные годы, Россия может начать трансформацию устаревшей по большинству параметров армии в современную, всесторонне подготовленную армию XXI века.

На наш взгляд, решение основных задач национальной безопасности можно обеспечить только в том случае, если будет полностью изменена вся система подбора кадров – от рядового до генерала.

К сожалению, в своих программных документах большинство российских партий, говоря о своих планах по реформированию армии, все внимание отдают одному вопросу: комплектованию армии рядовым составом. Споры между партиями идут только в одном ключе: какой характер комплектования лучше: призывной или контрактный. Большинство партий настаивает на контрактной армии и спор идет об окладах и метрах жилой площади.

В сущности, разницы между программами партий нет. Ни одна из партий не затрагивает сути реформирования – структуры армии, для решения ею новых возникающих задач. За стеной остаются и не менее важные вопросы: суть военной доктрины, военной теории, требования к боевой технике. И главное – ни в одной партийной программе не рассматривается вопрос об основах армии, в том числе о подборе и расстановке офицерских кадров и сержантской прослойки.

Нормальный российский молодой человек согласен идти в армию, но с несколькими условиями. Это призыв в армию по достижению возраста 21 года. Призыв должен быть прерогативой администрации местной власти, а не Министерства обороны. Необходимо отсутствие в армии «дедовщины» и лиц, ранее отбывавших наказание с пребыванием с специальных учреждениях. Необходим гражданский контроль со стороны общества (парламента, представителей общества, на постоянной основе, причем в каждом гарнизоне).

Нужны гарантии занятия только боевой подготовкой (специальной, стрельбой и вождением, физической) и непривлечения на строительные, спасательные и сельскохозяйственные работы. При денежном содержании, сравнимом хотя бы со стипендией. При полном отказе от отсрочек, за исключением по медицинским показаниям, и одновременном запрете для лиц, не служивших в армии, права на занятие должностей учителей, преподавателей и государственных служащих и права на управление всеми транспортными средствами.

Миф о полном отказе молодых людей от службы основывается на опросах студентов первых курсов вузов и противоречит опросам студентов выпускных курсов. Первокурсники боятся новых коллективов, они физически и биологически еще растут. Выпускники в возрасте 21—22 года – более взрослые, физически более подготовленные люди, поэтому они думают иначе. Также дело в том, что основной «отсев» из вузов по объективным причинам происходит после 1 – 2 курсов. К четвертому-пятому курсу молодые люди, как правило, уже определились с работой и с жизненной позицией, иногда берут академические отпуска. Большей частью у них уже отсутствует испуг нового коллектива, есть стремление испытать себя в более сложной обстановке.

Проблема дедовщины, без решения проблемы сержанта, практически не может быть решена. Наша армия – одна из всех армий мира, не имеющая этой профессиональной прослойки. Изменение положения с сержантами возможно только при организации профессиональной подготовки с 2 – 3-годичным обучением. По нашему мнению, только сержанты должны быть контрактниками (командирами расчетов, танков, отделений). Появление института сержанта способно резко снизить уровень неуставных отношений, при полной поддержке со стороны офицеров.

Да и сами офицеры нуждаются в изменении принципов выдвижения. Помочь этому возможно введением принципа баллотировки – коллективной ответственности за рекомендацию при выдвижении на вышестоящую должность. Этот принцип устранит кумовство и фаворитизм и резко повысит ответственность и уровень дисциплины в армии. С такими принципиальными изменениями в призыве, комплектовании, вооружении, при новой военной теории, можно ожидать, что армия начнет приобретать моральный вес и авторитет среди общества и станет интересна для молодого россиянина.

По материалом информационного агентства «Мик»

Российская армия 2040 года

Последние войны в Ираке, Афганистане и Югославии показали направления реорганизации и развития армий, а также изменения роли политики и экономики в этом процессе. Силы насилия терроризм применяют не для достижения политических целей, а разрушения стабильности международного сообщества и международной торговли.

Основная цель войны в Ираке, например, о чем американцы стараются не говорить, стояла не политическая, а экономическая – установить контроль над нефтяными запасами Ближнего Востока. На втором месте стояла политическая – уменьшить влияние основных европейских стран на страны Ближнего Востока. Следующая цель была военная – разгром армии Ирака и проверка в боевых условиях концепции боевых действий и переброски войск системы СУВ, боевого управления, тыловой транспортной системы.

Войну в Ираке можно назвать первой войной новейшей истории, где были применены новые формы и способы асимметричных действий. Почему?

В войнах участвует все меньше военнослужащих. Несмотря на развитие авиации, все меньше самолетов-бомбардировщиков. Если сравнить общий тоннаж сброшенных бомб (в тыс. тонн), то во Второй мировой войне было сброшено – 2150, в войне во Вьетнаме – 6162, в Корее – 454, в Югославии – 20, в Ираке – 10. Вместе с тем, резко возросло количество крылатых ракет морского и воздушного базирования. В иракской войне они безусловно вышли на первое место. Можно сравнить: в 1993 году в ходе операции «Bushwacker» применено – 23 крылатых ракеты, в операции «Буря в пустыне» – 321 ракета и только за 15 дней в операции «Свобода Ирака» – около 1000 крылатых ракет.

За то, что война в Ираке – война ХХI века, говорит не только максимальное использование ракет и бомб высокоточного наведения и относительно небольшие потери среди мирного населения, но и то, что впервые были использованы виды оружия на новых физических принципах, впервые проведена в полном объеме информационная война, и коалиция стран, физически разбившая армию противника, проиграла информационную войну. Как признался генерал Артур Кларк (командующий коалиционной группировкой), информационные усилия были направлены в первую очередь на американского жителя. В результате впервые за всю послевоенную историю авторитет Америки упал более чем у 50% стран мира.

При подготовке и ходе войны США на практике проверили сетецентрическую («network-centric») концепцию боевых действий. Войска вступали в бой без тыла, без заблаговременной разведки, но боеприпасы и топливо приходили в основном вовремя, а растянутые коммуникации не слишком влияли на снабжение. Компьютеры штаба армейского корпуса были способны отслеживать до 1000 наземных целей в час. Неплохо зарекомендовали себя система боевого управления – ТВМСS (Theater Battle Management Core Systems), позволившая планировать вылеты одновременно армейской и палубной авиации (стоимость около 375 млн. долларов). В тактическом и оперативном звене отказались от карт, поскольку использовали распределенную систему боевого управления FBCB2 (force XXI Battle Command Brigade or Below). Данные от космической группировки, самолетов разведчиков, беспилотных самолетов разведчиков командирам танков, бронетраспортеров и отдельным военнослужащим, действовавших автономно, поступали постоянно.

Все командиры боевых подразделений имели мобильные компьютеры в особо прочном блоке марки Tallahosse Technologics Inc (500 МГц/4 Гбайт/ Windows 95/NT, каждый военнослужащий мог отправить письмо по электронной почте. Все мобильные наземные объекты, их положение, непрерывно отслеживались системой АMTS (Army Movement Tracking System) стоимостью 418 млн. долл. В системе задействовано более 4000 бортовых компьютеров и 100 серверов, пользователи имели личный пароль. Состояние здоровья, перемещение раненых и больных командиры отслеживали с использованием тыловой транспортной системы TCRCCES (Transportation Command Regulationg and Command and Control Evacuation System) стоимостью около 900 млн. долл. Данные на 100% личного состава коалиционной группировки были занесены в базу данных. Офицеры медицинской службы на поле боя использовали портативные спутниковые станции, ноутбуки и диагностическое оборудование, поэтому раненые и больные поступали с диагнозом и рентгеновскими снимками.
В ходе бомбардировки Багдада 26 марта 2003 г. прошла боевые испытания электромагнитная (Е-бомба), бомба на новых физических принципах, после применения, которой на несколько часов было парализовано иракское телевидение, а в последующие дни была применена 2000-кг авиабомба GBU-37GPS-Aidad Munilion («Бункер-бастер» – младшая сестра «Матери всех бомб»), испытанная на территории США. «Финансовым оружием» – подкупом были выведены из активных действий 50% командующих армейских округов и Республиканской гвардии. На подкуп командующих выделялось до 10 млн. долларов, в результате три из семи армейских корпусов не принимали активного участия в боевых действиях. В целом война в Ираке получилась относительно малокровной, «крылатой», «высокоточной» и «технологической» и, на заключительном этапе, – «договорной».
* * *

Первый урок войны в Ираке. На смену войнам с противостоянием держав – коалиций, противоборством армий приходит глобальная перманентная война, которая ведется непрерывно во всех точках Земли всеми возможными способами: политическими, экономическими, военными, информационными.

Второй урок. США переходит к новой системе развертывания – постоянной мобилизации сил, не нуждающихся в развертывании, готовых в любой момент к нанесению удара и по планам без срока, без конкретной даты, в любой удобный для них момент.

Третий урок. Полная зависимость всех средств поражения ВВС, ВМФ, СВ (крылатых ракет воздушного и морского базирования, самолетов, вертолетов, огневой поддержки, танков, реактивных систем залпового огня от космического и наземного навигационного обеспечения. Настоятельной необходимостью является активизация работ по исследованиям и практической отработке новых форм и способов ведения боевых действий в космосе и из космоса, использования в войсках возможностей космических средств навигации, разведки и связи, создания средств РЭБ космического базирования, совершенствования средств противоспутниковой борьбы.

Для Российской армии необходимо наращивание собственной орбитальной группировки, с сопряженными с ней морской, воздушной и наземной составляющими, способной обеспечить навигационными данными морские, воздушные, сухопутные элементы средств ядерного сдерживания и навигационные системы в оперативном и тактическом звене. Назрела необходимость обоснования и введения в действие новой системы оперативного обеспечения – навигационной, которая в настоящее время в Российской армии отсутствует.

Четвертый урок этой войны – признание стратегического значения ПВО как важнейшего вида вооруженных сил в современной войне. Только полное превосходство коалиции в воздухе позволило американцам продолжить наступление на Багдад и добиваться решающего перевеса сил в любом бою. Даже полуторасуточный перерыв в авиационной поддержке своих сил из-за песчаной бури поставил американцев и англичан в тяжелейшее положение. В связи с этим ликвидация ПВО как отдельного вида Вооруженных сил и постепенное его «угасание» в составе ВВС ничем иным, кроме как преступлением, назвать нельзя.

Пятый урок войны – всевозрастающее значение разведки и доразведки (космической, воздушной, наземной на поле боя и насыщение боевых порядков войск мощным ПТО, способным поражать бронеобъекты противника на максимальной дистанции. Необходим новый комплекс оружия поля боя в тактическом звене, способный обнаружить противника на максимальной дальности днем и ночью, поражать современные боевые танки на средних дистанциях 800 – 1000 м, обеспечивать пулевое и осколочное поражение пехоты противника на дистанциях от 300 до 500 м, несмотря на наличие у нее средств индивидуальной защиты.

Шестой урок – всевозрастающее значение маскировки и обеспечения скрытности как одного из основных видов боевого обеспечения. В условиях ставки США и их союзников на ВТО, опоры на средства электронной и оптической разведки и приближения ТТХ тактических средств поражения к максимальным дальностям этой разведки маскировка и соблюдение режима скрытности становятся стратегической задачей обороняющихся войск. Ее роль была продемонстрирована в Югославии, где ЮНА, несмотря на почти трехмесячную бомбардировку, смогла сохранить почти 98 % своих вооруженных сил. В условиях Европейских ТВД Россия может получить огромные преимущества в этом виде боевого обеспечения.

Седьмой урок. Развеян миф о бесконтактных войнах и о высокоточном оружии как решающем факторе современной войны, позволяющем добиваться стратегических целей без непосредственного соприкосновения с противником.

Восьмой урок. Проведена переоценка возможностей аэромобильных сил. Массированного применения вертолетов как отдельного рода войск не получилось. Все попытки американского командования организовать воздушно-наземную операцию силами аэромобильных частей закончились неудачей. Поэтому уже на четвертые сутки аэромобильные части были распределены по группировке и включены в состав наступающих групп в качестве подразделений разведки, огневой поддержки и удержания противника на месте. Основная же нагрузка легла на «тяжелые» механизированные и танковые части.

* * *

Из анализа войны в Ираке России следует извлечь несколько выводов.

Нынешняя армия не способна отразить угрозы, которые могут возникнуть через 30—50 лет. Не потому, что Россия встала на другой путь развития и армия сменила красную звездочку на орла, а потому, что современность требует иных теорий, иных структур, иных людей. Иракская война показала, что попытки реформирования армии в России идут не в том направлении. Мы уже отстали от американской армии по технологичности на 10—15 лет, примерно настолько же отстаем в подготовке к асимметричным войнам.

В новом веке на европейском театре, возможно, не будет стоять задача физического уничтожения армии и боевой техники, это может уйти на второй или даже третий план. В войне в Югославии стояла задача не разгром военной мощи, а принуждение к условиям, поставленным НАТО и США, поэтому удары наносились по экономическим объектам и инфраструктуре. В Ираке сценарий войны также предусматривал не полное уничтожение армии, а создание условий для взятия территории под контроль. И действительно, сложно определить, кому отдать первенство в победе: армейскому генералу или директору ЦРУ, использовавшему «финансовое оружие».

Другой пример – в Азиатско-Тихоокеанском регионе, где политические цели Японии уступают экономическим. На смену политическому лозунгу «Борьба за северные территории» выходит лозунг борьбы с Китаем и США за доступ к энергетическим ресурсам России. Однако на Африканском, Азиатском и Южноамериканском театрах военных действий не исключается и использование прежних стратегии и тактики и применение устарелых для Европейского театра техники и вооружений.

Если в этом ключе рассматривать военные проблемы подготовки в войнам будущего, то для них нынешние армии, в том числе и России, негодны по многим причинам. В России «фронтовое лобби», определяющее военную политику последних сорока лет советского периода и пятнадцати лет новорусского периода, готовит армию к войнам прошлого. По большому счету, необходимо, оставив в покое современную нынешнюю армию, которая не годится в принципе, приступить к планированию перспективной армии 2040 года, организации военного дела с новыми подходами, новыми принципами, новыми людьми. Единственным путем может быть формирование группы высококлассных специалистов, способных определить перспективные угрозы и задачи, структуру новых форм, основных направлений разработки теории и на ее основе разработку требований к личному составу, кадрам, организации их обучения.

Структурные изменения должны и могут проходить в два этапа. До 2015 года – вместо Генерального штаба создать Главное командование с подчиненными ему Командованием сил общего назначения, Командованием специальных сил, Командованием стратегических сил. В состав командования общего назначения должны войти территориальные командования: «Запад», «Юг», «Восток». Территориальные командования не должны быть аналогами нынешних военных округов, а привязаны к потенциальным театрам военных действий. В состав этого командования должны быть включены: Сухопутные войска, ВВС, ПВО, ВМФ. В состав специальных сил должны войти войска специального назначения, иностранный легион, информационные войска, аналогов которых до сих пор не имеется. Задача информационных войск – формирование нужной реальности в общественном сознании, психологическое подавление противника, информирование и дезинформирование, нарушение информационных сетей противника и защита своих. Командование стратегических сил должно состоять из РВСН, Космических войск, Стратегической авиации, сил флота стратегического назначения.

Вторым шагом была бы практическая разработка требований к новым видам боевой многоразовой техники, действующей в различных средах, новых видов оружия, организации обучения новых кадров по владению новой техникой. Властью принято решение организовать четыре «Российские силиконовые долины», это могло быть одним из элементов разработки новых образцов техники и вооружения. На наш взгляд, определение заказа для ВПК и выработка требований к боевой технике и вооружениям не должны быть подчинены министру обороны. Финансовое, материальное, медицинское, юридическое, тыловое, техническое обеспечение должно быть гражданским и подчинено гражданскому министру обороны. И через 15—20 лет можно было начать формирование первых частей перспективной армии. Не трогая и не пытаясь реформировать нынешнюю армию.

России необходима принципиально новая армия, с новой теорией, новыми кадрами, новой структурой, новым вооружением. Промедление власти в понимании этой достаточно простой мысли может иметь для России катастрофические последствия.

А. Цыганок. «Русский журнал»

Часть 2 Может ли Россия воевать с Америкой

В последнее время много говорят о милитаризации России. Запад расценивает это как угрозу (хотя Китай вооружается куда быстрее). Но реальна ли эта угроза? Просто иногда создается впечатление, что авторитарный режим России не столько пытается восстановить военный потенциал, сколько пустить пыль в глаза Западу и своему народу. В данном контексте крайне интересен вопрос: способна ли Россия в принципе конкурировать с Америкой (как своим главным потенциальным противником) в военной сфере. Попробуем, отбросив предрассудки, проанализировать ситуацию, сравнив российские вооружения с западными аналогами.

Еще в июне 2006 года министр обороны Сергей Иванов сообщил, что в рамках Государственной программы вооружения (2007—2015) Вооруженным силам России выделено 4 триллиона рублей, из них 63 процента – на новые закупки, остальные средства – на модернизацию. Для сухопутных сил планируется приобрести бронетранспортеры БМП-3 и БМП-4, а также БТР-90 с повышенной огневой мощью и проходимостью. Будут закупаться танки T-90, модернизироваться T-80 и T-72. Уже разработана модель танка нового поколения – T-95. Для сравнения:

основным американским танком остается Abrams, а бронемашиной пехоты – Bradley. В этой области русская техника не отстает от американской.

Как обстоит дело в армейской авиации? Россия намерена приобрести несколько сотен боевых вертолетов Ми-28, которые считаются конкурентами одноместных Ka-50 и двухместных Ka-52. Однако, в сущности, у каждой машины свои задачи: Mи-28 – ударный вертолет для разноплановых операций, а вертолеты Камова хороши для использования в горных местностях. Кроме того, осуществляется программа глубокой модернизации машин Mи-24, которые прекрасно зарекомендовали себя в горячих точках планеты. В США по-прежнему преобладают вертолеты Apache (программа разработки Comanche была свернута в 2004 г. – предположительно, из-за того, что не удалось достичь желаемого результата). Mи-28 и Ka-50 практически ни в чем не уступают вертолету Apache, а в отдельных случаях даже превосходят его по своим характеристикам (боевая нагрузка у Mи-28 – 2300 кг, у Apache – 771 кг).

Недавно в России приступили к производству истребителя-бомбардировщика Су-34, который занимает нишу между самолетами авиационной поддержки войск на поле боя (Су-24, Су-25) и истребителями. Проводятся летные испытания Су-35 (поколение 4++), идет работа над проектами истребителей пятого поколения. В планах – модернизация серийного фронтового истребителя Су-27, истребителя четвертого поколения МиГ-29, а также уникального истребителя-перехватчика МиГ-31, который может выполнять и функции летающей РЛС.

Гордость США – тяжелый истребитель F-22 Raptor и легкий F-35, которые относят к пятому поколению (серийное производство F-35 еще не начато). Правда, на международном авиасалоне в Фарнборо (Великобритания) Raptor не произвел большого впечатления. Замгендиректора авиакомпании «Сухой» Сергей Коротков, комментируя полет «хищника», сказал так: «Мы не увидели ничего нового… Они должны еще поработать, чтобы достичь уровня нашего Су-30». Источник в ВВС России заявил Newsinfo. ru, что российские конструкторы внимательно следят за работами американских коллег, на сегодняшний день лидирующих в области создания истребителя пятого поколения, чтобы создать лучшую машину. О цене: F-22 стоит примерно 300 млн. долларов, Су-30 – от 30 до 40 миллионов, и один F-22 едва ли собьет десять Су-35, как оптимистически говорят британские эксперты. Однако у F-22 хорошие радары и электроника, что дает американским пилотам преимущество при обнаружении противника, но у русских больше шансов в ближнем бою и уклонении от ракет.

Итак, можно констатировать, что по части самолетов-истребителей Россия практически не отстает от США, однако американцы уже закупают для своей армии F-22, а русские в последнее время приобрели всего два новых Су-34 и модернизировали несколько десятков Су-27, Су-25 и Су-24.

* * *

Стратегические бомбардировщики Ту-95М, поднявшиеся в воздух, когда Россия возобновила полеты в международном воздушном пространстве, представитель США назвал «нафталиновыми». Однако надо сказать, что с военной точки зрения они все еще значимая сила. В то же время основным стратегическим бомбардировщиком США остается B-52H, сконструированный в середине ХХ века, и разрыв в технических характеристиках двух упомянутых машин не является критическим. Россия также имеет на вооружении стратегические бомбардировщики Tу-22M и Tу-160. Последние модернизируются – заменяется внутренняя электронная «начинка». Ежегодно планируется производить и закупать для армии один-два таких новых самолета. Ту-160 США могут противопоставить мощные B-1B и B-2. К слову, стратегический бомбардировщик B-2 слишком дорог и при своей малозаметности для радаров все же не является «невидимкой», как это зачастую рекламируется.

Обобщая сказанное, следует признать, что по качеству стратегической авиации Россия и Америка достойно конкурируют, а вот по количеству немного впереди американцы. У России 15 бомбардировщиков Tу-160, у США 21 бомбардировщик B-2. Плюс 70 американских B-52H против 64 российских Tу-95MС.

В современной войне чрезвычайно важны системы ПВО и ПРО. Россия располагает современными противовоздушными и противоракетными комплексами С-300 и С-400. Они способны сбивать стратегические бомбардировщики, крылатые и даже баллистические ракеты на расстоянии 400 км.

По своим характеристикам С-300 и С-400 превосходят американские системы Patriot, но проблема в другом. Во времена СССР сеть ПВО покрывала всю территорию страны. Сегодня российские ПВО И ПРО покрывают только отдельные территории и зависят от инфраструктуры, находящейся за пределами России (радар в Азербайджане, станция слежения в Таджикистане). К тому же с 2000 по 2007 год армия получила всего два дивизиона С-400. Новый тактический ракетный комплекс «Искандер-М» (как декларируемый ответ России на американское ПРО в Европе) также пока поступает в войска только штучно. В 2005 году начальник ракетных войск и артиллерии В. Зарицкий говорил, что обеспечен новой техникой всего на 20 процентов.

* * *

В конце июля 2008 г. главнокомандующий ВМФ адмирал В. Высоцкий напомнил о планах России по строительству атомных подводных крейсеров нового типа (класс «Борей») с комплексом баллистических ракет «Булава» (одиннадцать – до 2017-го). На Северном и Тихоокеанском флотах должны появиться авианосные группы: две – боевой службы, две – активного резерва, а две будут находиться в доках (у США в два раза больше).

Первая группа авианосцев должна встать в строй в 2016—2017 годах. До этого планируется построить сопровождение – фрегаты, корветы и др. Кроме того, в самой России должен быть открыт центр подготовки пилотов палубной авиации (сейчас такой центр в дружеской Украине). Первоначально российские авианосцы, вероятно, будут меньше американских аналогов. Концепция: как можно больше вооружения на одном корабле, максимальная универсальность.

По темпам строительства подлодок Россия практически наравне с Америкой. США сегодня строят ударные подлодки класса Virginia, Россия – подлодки всех классов: стратегические «Борей», подводные атомоходы «Антей» с крылатыми ракетами на борту, многофункциональные «Ясень» и «Щука».

В общей сложности Россия планирует иметь 300 военных кораблей, выполняющих стратегические и тактические функции в прибрежной зоне и в открытом океане. Российский подводный флот остался крепким и после распада СССР. Правда, строительство авианосцев – новаторский шаг. Для того чтобы занять должное место в мире, российскому флоту потребуется наращивать численность авианосцев. Оснащение флота – проект долгосрочного характера, по своей концепции ориентированный на будущее. Сегодня Россия только создает соответствующую техническую базу, и нет гарантии, что процесс строительства современнейших авианосных групп будет развиваться складно.

* * *

Однако хорошее вооружение – это еще не все. Не только вооружение обеспечивает боеспособность армии. Выделим несколько факторов, тормозящих военную реформу в России.

Во-первых, отсутствие определенности по части военной доктрины. Она появилась, но столь же расплывчатая, как и концепция внешней политики РФ. Похоже, российское руководство не имеет четкого видения политических и военных перспектив страны.

Во-вторых, остро стоит проблема профессионализма армии. Многие офицеры и сержанты имеют за плечами только гражданские вузы (с военными кафедрами) и училища. ВС не хватает и солдат, умеющих управляться с современной техникой. Переход к профессиональной армии идет медленно: всеобщая воинская повинность сохранится до 2030 года. Наконец, и солдатам, и офицерам положено низкое жалованье, поэтому в армии служат энтузиасты и те, кто не нашел себе место в гражданской жизни.

В-третьих, военно-промышленный комплекс России длительное время переживал кризис и сохранился исключительно благодаря иностранным контрактам. Однако его покинуло много прекрасных специалистов, а замена кадров происходит медленно. Тактика выживания ведет к интеллектуальному застою, на инновации не хватает ни времени, ни возможностей.

В-четвертых, военная реформа – это источник высоких прибылей для отдельных групп интересов, для которых важнее процесс, а не результат. Пример: семилетняя эпопея введения в строй зенитного ракетного комплекса С-400.

Вывод таков: образцы российской военной техники сегодня в состоянии конкурировать с западными образцами. Однако следует подчеркнуть, что США активно закупают новое оружие и своевременно обновляют его. Между тем российские военные заказы все еще минимальны. Также исчерпываются возможности модернизации российских вооружений. Настало время оснастить армию танками и самолетами-истребителями нового поколения, но вряд ли это удастся сделать в ближайшем будущем. Еще больше сомнений вызывают планы российского флота. В таких условиях остается лишь создавать имидж великой державы и уповать на то, что все образуется само собой, или работать, засучив рукава. Недавно В. Путин сказал: «Это дуракам везет, а мы работаем». Посмотрим.

Вадим Воловой

Комментарии

Возможные сценарии агрессии НАТО против России

Сегодня военный конфликт между Россией и Западом кажется маловероятным. Однако, как показал опыт последних лет, войны в современном мире вспыхивают с фантастической быстротой и притом – буквально на пустом месте. Еще совсем недавно предположение о возможности натовских бомбардировок Югославии показалось бы бредом сумасшедшего. Сегодня это – реальность, которая уже никого не шокирует. Именно поэтому мы не должны прятать голову в песок, уходя от «запретных» тем. Ясно представлять себе возможные сценарии войны мы должны уже сейчас.

Однодневная война

(сценарий Максима Калашникова)

…Президент РФ погиб в мгновение ока. Нанесенный орбитальной бомбардировочно-штурмовой системой неядерный удар был неотразим в принципе. Таково уж оружие конца 2010-х годов: неядерное, но обладающее огромной убойной мощью.

Сначала точное местопребывание главы РФ установили мощные спутниковые системы разведки врага. Затем его кортеж накрыла туча вольфрамовых стрелок, запущенных с орбиты в боевых блоках. Мчась со скоростью шесть километров в секунду, они уничтожили все живое на площади в полтора квадратных километра. Огромная страна вмиг оказалась обезглавленной.

Российские генералы даже не шелохнулись, американцы их вовремя обработали и подкупили, как в свое время подкупили военную верхушку Ирака накануне операции 2003 г. Политическая верхушка РФ парализована страхом. Она не умеет и не хочет брать на себя ответственность, дрожит за свои шкуры и капиталы за границей. Никто так и не отдал приказа на применение ядерного оружия по целям в Соединенных Штатах. Тотчас же в Москве начались уличные демонстрации объединенной лево-право-националистической оппозиции, режиссируемой из-за океана. Во главе страны становится Спаситель Отечества, большой Генерал. Формируется Кабинет Русского Спасения, который быстренько объявляет о теснейшем сотрудничестве с Вашингтоном.

Затем происходит отделение Северного Кавказа, Москва признает Сибирскую и Дальневосточную республики. Их лидеры готовы разместить у себя американские военные базы ради того, чтобы предотвратить китайскую оккупацию. И это же – гарантия от притязаний ненавистной Москвы.

Американские ВМС и морская пехота захватывают Сахалин с его богатейшими месторождениями нефти и газа, занимают Приморье и опорные пункты вдоль трассы БАМа.

Газовая и нефтяная промышленность, а также трубопроводная система РФ переходят под международный (натовский) контроль в «интересах растущего человечества».

Оккупационные контингенты расползаются по стране. Их костяк составляют наемники из стран – «младших членов НАТО» (поляки, румыны, болгары). Не исключено, что в США будет сформирован свой Иностранный легион. (Содержать его дешевле, чем собственно американских солдат.) За перспективу получить американское гражданство после нескольких лет службы в такой легион пойдут служить десятки тысяч граждан не только восточноевропейских стран, но и России.

Это очень выгодно владыкам Америки. «Легион» можно бросать не только на оккупацию России, но и в такие гиблые места, как Средняя Азия. Затем корпус иностранных наемников, сплотившихся во время службы, в случае чего можно кинуть на подавление внутренних беспорядков в самих Соединенных Штатах. Наемники, соблазненные перспективой получения гражданства, без колебаний откроют огонь и по чернокожим, и по китайцам, и по мусульманам. И даже по белым люмпенам американских городов.

Некоторые функции возьмут на себя эффективные частные военные компании – тоже наемные части, набранные из бойцов со всех концов света. Так уничтожение России становится прелюдией к торжеству глобофашизма в Западном мире.

Новый план «Барбаросса»

(сценарий Александра Владимирова)

Иную картину рисует Александр Владимиров, генерал-майор, вице-президент Коллегии военных экспертов, кандидат политических наук.

Ближайшая стратегическая задача НАТО заключается в уничтожении России как основного геополитического противника. Как? Путем ее расчленения с одновременным уничтожением ее вооруженных сил, захватом всех ресурсных зон и переходом к управлению страной с помощью системы оккупационных режимов.

Направления основных стратегических ударов НАТО в этом случае:

1. На северо-западе: удары из Финляндии на Мурманск и Выборг с отделением Кольского полуострова и Карелии, исключая Санкт-Петербург.

2. На западном стратегическом направлении: удары по сходящимся направлениям: из Прибалтики и Украины (минуя и блокируя Беларусь) – на Москву, с одновременной «зачисткой» Калининграда.

3. На юго-западном стратегическом направлении: сходящиеся удары из Украины, Грузии и Казахстана с целью отсечения юга России и Каспийского моря, с общим направлением на Волгоград (с одновременной «зачисткой» Приднестровья, Абхазии, Осетии и черноморской зоны России).

4. На юге: расходящиеся удары с территории Казахстана: первый – на север вдоль Уральского хребта до полярных зон. Второй – на Волгоград (практически – на Сталинград). Третий – на восток вдоль БАМа.

В результате такой «Барбароссы» в европейской части бывшей РФ формируется подмандатное НАТО, «национально чистое» «Княжество Русское» (почти по рубежу «этнической русской зоны»). Выход к морю у этого княжества – только в районе Архангельска (Белое море), причем под полным контролем Запада.

Южнее формируется самостоятельная Кавказская федерация, западнее – Великая Польша (включающая Беларусь) и укрупненная Великая Украина. В Поволжье создается несколько исламских государств или Исламский союз государств Поволжья. На северо-западе организуется Конфедерация Прибалтийского альянса – до Пскова включительно. На Востоке Китай попытается провести большую операцию по взятию под контроль всей двухсоткилометровой пограничной Дальневосточной зоны, Приморья, сырьевых зон и инфраструктурных объектов, в том числе и с целью недопущения к ним армий НАТО и США.

Время подготовки плана такой операции – 2 – 7 лет.

Естественно, такой сценарий возможен лишь в случае, если в России разразится кризис власти и экономики, когда политика страны станет пассивной, а ее Вооруженные силы – недееспособными, считает А. Владимиров. В таком случае система стратегического управления РФ в войне терпит крах, разрушаются силы стратегического сдерживания России. Другие необходимые условия – согласие народов Украины и Грузии на вхождение в НАТО; заблаговременная смена режимов в Казахстане и Беларуси; разрастание вооруженных конфликтов (мятежей) в регионе Северного Кавказа, в Поволжье и Прикаспии РФ. А также – превентивное сосредоточение экспедиционного корпуса НАТО (США) в Прибалтике, Казахстане, Украине, Грузии.

План почти идентичен гитлеровскому плану «Барбаросса» – плану нападения на СССР – Россию. Правда, этот вариант «облегчен» для агрессора: ненужностью взятия Украины и Кавказа и учетом ошибок прошлого. Он существенно дополнен «казахской компонентой» и не подразумевает масштабной войны на собственно русских территориях Европейского театра военных действий (ЕТВД).

Возникает вопрос: а возможен ли такой вариант вообще? Ибо для современного и образованного европейца все это выглядит как совершенный бред. Но для образованного европейца конца 1930-х годов и план «Барбаросса» казался абсолютным бредом. Тем не менее, он поначалу реализовывался довольно успешно. «Отменить» его удалось безумно дорогой ценой…

Блицкриг на бешеной скорости

(сценарий Михаила Ходаренка)

Еще один сценарий выдвинул известный русский военный аналитик Михаил Ходаренок.

По его мнению, главной чертой будущей войны НАТО с ядерной державой (РФ) станет быстрота. Если в течение нескольких минут не удастся нанести «разоружающий удар» – нейтрализовать носители сил ядерного сдерживания (СЯС) и полностью исключить применение тактического ЯО – нападающая сторона может считать войну проигранной. Поэтому Запад прежде всего постарается «вырубить» ядерную компоненту Российской Федерации. Разведка США уже давно вскрыла места дислокации основных и запасных подземных пунктов высших звеньев управления, узлов связи, центральных командных пунктов видов Вооруженных сил РФ.

Основной задачей первых минут возможной агрессии НАТО станет вывод из строя системы управления государством и Вооруженными силами. В первую очередь – многократно дублированной системы управления СЯС (в том числе центров связи с ракетными подводными лодками стратегического назначения, использующими диапазон сверхдлинных радиоволн) и подвижных пунктов управления Верховного главнокомандования (воздушных и железнодорожных). Мощному удару с использованием средств воздушного нападения противника подвергнутся наиболее значимые административные здания Минобороны в Москве (новое и старое здания Генштаба на Арбатской площади, «третий дом» на Фрунзенской набережной, узлы связи Генерального штаба и видов ВС и т. д.), откуда возможно осуществлять руководство войсками (силами). Одновременно с ними будут атакованы пункты управления и узлы связи военных округов.

«Главная задача первых пяти минут войны – полная и окончательная дезорганизация системы государственного и военного управления, парализация всех видов электросвязи, – отмечает аналитик. – По большому счету, подобная цель перед нападавшей стороной стояла всегда». «Однако принципиальная новизна в данном случае будет заключаться в том, что решать эту задачу придется на качественно ином инженерно-техническом уровне и, по всей видимости, без привлечения радиолокационно наблюдаемых средств воздушно-космического нападения. Как это произойдет, с помощью каких сил и средств – точно предсказать сегодня вряд ли возможно. Но то, что конструкторская мысль наших «стратегических партнеров» усиленно работает в этом направлении – догадаться нетрудно. Ведь в том и заключается основной элемент стратегической внезапности, что с традиционными задачами справляются благодаря применению принципиально новых способов и средств», – считает М. Ходаренок.

Никаких фронтов, никаких стратегических операций на морских и континентальных театрах военных действий, никакого прорыва обороны и многодневных бомбардировок в войне будущего не предвидится. Реальностью станет мгновенный, мощный, согласованный по всем составляющим и сферам удар. Если «ядерное жало» России будет вырвано, дальнейшие военные действия сведутся к уничтожению оставшегося военного потенциала страны высокоточным оружием.

Наступит этап стремительных прорывов и рейдов механизированных и бронетанковых подразделений ради молниеносного захвата ключевых точек, без обладания которыми организация какого бы то ни было сопротивления немыслима.

В первую очередь речь идет о захвате центров коммуникаций, региональных узлов связи и центров политического и военного управления в субъектах РФ.

По Ходаренку, военные приготовления к подобной операции пройдут под видом больших маневров блока НАТО – с приглашением военных наблюдателей от России. Никакие особые «мобилизации» Западу не потребуются – современное состояние боеготовности ВС развитых в военном отношении стран позволяет обойтись без этих процедур, свойственных мировым войнам XX века. День «Д», скорее всего, придется на момент наивысшего напряжения учений.

После обезоруживающего и парализующего удара первых пяти минут операция НАТО против РФ превратится в блицкриг. В нем у русских не останется никаких шансов из-за огромного превосходства войск НАТО в обычных вооружениях и боевой технике, в средствах связи, разведки, радиоэлектронной борьбы, в системах управления и автоматизации.

Группировка войск (сил) Калининградского оборонительного района будет ликвидирована за двое суток, поскольку здесь налицо не только численное превосходство войск Альянса, но и беспрецедентная в военной истории линия боевого соприкосновения (сформированная уже в мирное время), когда практически все военные и государственные объекты российского анклава находятся в зоне огня ствольной и реактивной артиллерии. На несколько суток дольше продержатся ВС Белоруссии. Украина от прямого участия в войне с РФ уклонится, но предоставит в распоряжение НАТО свою территорию и аэродромы для размещения сил Североатлантического альянса.

В течение нескольких дней после начала операции падет Петербург – вторая столица РФ и важнейший центр военно-промышленного комплекса. Затем последуют стремительные броски войск НАТО к Москве. Немногие очаги сопротивления на их пути будут жестоко подавлены мощными ракетно-авиационными ударами, точность и сила коих значительно превзойдут аналогичные операции в иракской кампании 2003 г.

Панику будут усиленно сеять многочисленные и хорошо оснащенные подразделения сил специальных операций. И тогда никакого оперативного, стратегического тыла не останется. Любые мероприятия мобилизационного характера в РФ окажутся сорванными на начальном этапе их проведения. Противник будет повсюду. При подобном раскладе военные действия займут не более трех недель.

* * *

Все эти сценарии вполне реальны, если РФ и в 2010-х годах останется в нынешнем виде – низкотехнологичной «нефтяной страной». С диким расколом между правящей «элитой» и народом. С острым конфликтом внутри самой правящей верхушки. С отсталой промышленностью и Вооруженными силами позавчерашнего дня.

Однако потенциал и возможности нашей обороны изменятся, если Россия сможет стать быстроразвивающейся инновационной державой – с «пятилетками развития», продуманными национальными проектами и сплоченным народом. «Сверхновая» Россия сможет развернуть военную систему будущего, набор «асимметричных ответов». И тогда опасность поражения отступит и, скорей всего, никто не решится атаковать нас в открыто-военной форме.

Максим Калашников

Альтернативная точка зрения: российская армия не победила бы даже Польшу

– Для выполнения боевых задач у нас пригодны около 250 тысяч солдат, то есть примерно пятая часть всех служащих в армии. Остальные сидят в казармах и только сами себя охраняют, потому что больше ни на что не годятся, – говорят российские военные эксперты Константин Макиенко и Руслан Пухов.

Пятидневную войну с Грузией в августе 2008 года Россия официально считает военным успехом и доказательством возрождения армии. Однако российские эксперты сразу же по окончании конфликта подвергли сомнению эти уверения.

Один из аналитических обзоров по этому вопросу подготовили Константин Макиенко и Руслан Пухов, руководители занимающегося армией и военной промышленностью московского Центра Анализа Стратегий и Технологий, а также издатели журнала «Moscow Defence Brief».

Макиенко и Пухов осенью прошлого года провели несколько сот интервью с непосредственными участниками войны – российскими солдатами и офицерами, жителями Южной Осетии, они беседовали также с грузинскими военными и политиками. Пухов, который является членом Общественного совета при Министерстве обороны России, собрал высказывания на тему хода войны и ее последствий у высших российских офицеров.

Ценным материалом для Макиенко и Пухова оказалась также информация, полученная от военных атташе западных государств, которые сразу после окончания войны были допущены в грузинские базы, подвергшиеся атаке русских.

Вацлав Радзивинович: Каковы самые важные выводы, к которым вы пришли после войны России с Грузией?

Константин Макиенко и Руслан Пухов: Что сегодня Вооруженные силы России были бы не в состоянии вести конвенциональную войну не только с противником столь мощным, как США или НАТО, но даже с Турцией или Польшей.

В.Р: Но везде, не только в России, говорят, что в августе российские солдаты показали себя очень даже неплохо.

K.M. и Р.П.: Как всегда. В этой войне принимала участие расположенная на Кавказе 58-я армия и воздушно-десантные дивизии. Это лучшая часть наших вооруженных сил, части, которые 12 лет воюют с чеченцами. Практически у всех офицеров есть большой боевой опыт.

Им впервые пришлось столкнуться с врагом, располагающим равной, а иногда и превосходящей силой огня. И в первый раз они оказались под бомбами авиации противника. А среди рядовых, отправленных в Южную Осетию, было много солдат-срочников, молодых парней, которые никогда не были под огнем.

Насколько нам известно, не было случаев трусости, паники. Хотя техника ломалась, наша авиация не защищала армию от атак грузинских самолетов, а в частях царил полный хаос, солдаты делали свое дело и шли вперед. Российская армия показала, что она не потеряла самых главных своих достоинств – личной отваги, решительности, стойкости солдата.

В.Р: Высокий боевой дух вашей армии вызывает удивление. Столько говорится о том, в каких отвратительных условиях служат солдаты, как жестоко к ним относятся офицеры.

K.M. и Р.П.: Это тоже традиция. У нас всегда, испокон веку, к солдату относились как к скоту. И, однако, перед лицом врага они, как правило, проявляли необыкновенную стойкость.

В августе наша армия шла в бой, уверенная, что она защищает правое дело. Значительно хуже было, когда начиналась первая чеченская война. Тогда солдаты знали, что политики втягивают их в ненужную авантюру. Но, хотя и подавленные, они шли и сражались.

В.Р.: Откуда берется решимость у солдат, которые имеют полное право чувствовать себя обиженными своим государством и начальниками?

K.M. и Р.П.: На Западе о нашем солдате говорят, что он такой покорный, потому что у него душа раба. В дневниках участников битвы под Бородином можно прочитать, что наши полки целый день стояли на поле боя, расстреливаемые артиллерией французов, но не отступили ни на шаг. По мнению авторов, это было всего лишь свидетельством рабской покорности.

Если бы таким героизмом отличились немцы или японцы, это вызвало бы восторг их мужеством, рыцарской честью. А почему русским отказывают в чувстве собственного достоинства, ответственности за страну?

В.Р.: Если есть такие причины гордиться, то почему вы утверждаете, что ваша армия не в состоянии была бы противостоять действительно сильному врагу?

K.M. и Р.П.: Личного мужества, стойкости и боевого опыта достаточно, если приходится воевать с таким врагом, как чеченцы или грузины. Но против американцев, англичан и даже турок или поляков сегодня этого мало.

Впрочем, и у грузин были шансы. Если бы их армия была чуть больше, если бы их лучшая бригада была в Грузии, а не в Ираке, война могла бы пойти иначе.

Грузины под огнем нашей артиллерии и бомбами пали духом через два дня. И ничего странного. Солдата, который впервые оказался на фронте, надо отвести в тыл через сутки. Дать ему выспаться, вымыться, успокоиться. Грузинское командование не могло этого сделать, потому что у них не было резервов. Если бы противник имел резервы и был чуть сильнее, результат войны мог бы быть другим.

В.Р.: Почему?

K.M. и Р.П.: Современная война – это сражение авиации и обеспечивающей связь электроники. Наша авиация свою миссию выполнила очень плохо. Бои начались ночью. Утром от артиллерии, обстреливающей Цхинвали (столица Южной Осетии), не должно было остаться ничего. Нашим летчикам от баз в Моздоке и Ханкале до Цхинвали было несколько минут лету. А между тем грузинская артиллерия утром оказалась невредимой, потому что у нас нет самолетов, приспособленных к ночным боям. Воздушные силы в течение трех дней не могли подавить слабую противовоздушную оборону Грузии. Наши Су-24 бомбили авиабазы грузин совершенно нерезультативно. Как рассказывают западные военные эксперты, взрывалась лишь каждая третья сброшенная бомба. Во время войны мы потеряли 11 самолетов. Для кратковременного маломасштабного конфликта это много.

В.Р.: Может, так плохо только на Кавказе, где у России нет сильного противника?

K.M. и Р.П.: Нет. В Калининградской области, прямо на нашей границе с НАТО, располагается знаменитый гвардейский полк истребителей имени Покрышкина. Там у нас 40 Су-24, 40 пилотов. Летать могут только две машины. В других местах то же самое.

Сегодня мы регулярно два раза в месяц слышим о катастрофах военных самолетов. Раньше этого не было, потому что армии не хватало горючего и машины стояли на земле. Сегодня горючее есть, летчики тренируются, но, как оказалось, – на старой рухляди.

В.Р.: Как в Грузии показала себя связь российских войск?

K.M. и Р.П.: Никак, ее практически не было. Когда наши части оказались в Грузии, они действовали совершенно беспорядочно. Десантники воевали самостоятельно и так, как они обучены, – только вперед, ликвидируя по пути все, что может сопротивляться. Они шли на столицу Грузии, так как не знали, что командование хочет, чтобы они остановились. И они взяли бы Тбилиси, если бы их не догнал на уазике офицер, который устно передал приказ.

В.Р.: Сколько сегодня в России боеспособных войск?

K.M. и Р.П.: Если не считать Стратегические ракетные войска, то мы должны признать, что для выполнения боевых задач у нас пригодны около 250 тысяч солдат, то есть примерно пятая часть всех служащих в армии.

Остальные сидят в казармах и только сами себя охраняют, а мы должны иметь 300-тысячную армию, такую же, как у Франции. Наша экономика сравнима с французской, и мы можем себе позволить такую армию. Меньше, чем сегодня, но хорошо обученную и хорошо вооруженную.

В.Р.: Гарантируют ли объявленная осенью реформа армии и программа ее перевооружения, что у России будут такие вооруженные силы?

В.Р: На это трудно рассчитывать. Мы погружаемся в кризис, от планов закупки новой техники придется отказаться.

Вацлав Радзивинович. «Gazeta Wyborcza», Польша

Часть 3 НАТО и Россия в странах Балтии

После событий в Грузии в Литве началась дискуссия о том, что было бы, если бы «Россия, которая становится все агрессивнее и в головах у руководителей которой, скорее всего, существует план возврата к границам СССР, вдруг решит оккупировать государства Балтии».

Бывший президент Литвы В. Адамкус ранее в интервью немецкой газете «Sueddeutsche Zeitung» отметил, что события в Грузии были началом реализации долговременного плана нынешней России, так как лидеры современной России скучают по большой российской или советской империи. Эти планы, по его мнению, связаны, прежде всего, с Крымом, потом – со странами Балтии, а потом – с Южным Кавказом.

«Если сумасшедшие в России задумали бы вторжение в нашу страну, то они заняли бы Литву за несколько минут», – сказал президент Литвы, выражая одновременно надежду на то, что мир выразит противостояние этим намерениям России.

В этом контексте интересно порассуждать о том, а имеет ли Россия в принципе мотивы и готовится ли она к нападению на страны Балтии (предлога долго искать не придется – защита соотечественников, и неважно, что в Литве положение с этим вопросом не такое острое, как в Латвии и Эстонии) и чем все кончится, если такое нападение все же будет иметь место.

Говоря о событиях в Грузии, трудно однозначно ответить на вопрос, на самом ли деле Россия давно хотела «привести в порядок» М. Саакашвили или она действовала по необходимости… И это никак не означает, что Россия стремится и готовится таким же образом «привести в порядок» страны Балтии.

* * *

По существу есть несколько причин, почему хотя бы в ближайшем будущем Литва, Латвия и Эстония могут оставаться сравнительно спокойными за свое независимое будущее.

Первое, война – это роскошь для богатых. По подсчетам, война в Грузии России обошлась в 12,5 млрд. рублей. Считается, что для захвата стран Балтии понадобится меньше расходов, так как не будет практически никакого сопротивления, но позже России, скорее всего, придется бороться уже не с «детскими» армиями стран Балтии, а с армией государств НАТО.

Тут вырисовывается вторая и главная причина, почему Россия не станет так уж торопиться нападать на Литву, Латвию и Эстонию: они являются членами ЕС и НАТО.

Суть проста. Нападение России на страны Балтии стало бы прямым вызовом западной цивилизации. Если страны Запада на это не отреагируют, кроме как словами «как нехорошо это получилось», то это будет означать конец западной цивилизации в исторической перспективе.

Короче говоря, с началом серьезного противостояния шансы на выживание, как у России, так и у Запада, будут равны. Успокаивает и то, что в данное время сама Россия не готова к окончательной схватке с США и Европой.

Но в любом случае тенденции довольно мрачные и ощущение, что в один какой-то день может начаться третья мировая война, все усиливается. Сегодня это уже не паника, а реальный взгляд на мировое развитие.

Обобщая, можно констатировать, что если Россия решила бы напасть на страны Балтии, то им выпала бы «честь» быть вписанными в историю начала третьей мировой войны. Но пока, похоже, этот потенциальный инициатор не готов ставить все на карту. Поэтому на какое-то время можно спокойно вздохнуть, но ради интереса надо все же проанализировать аспекты возможной военной битвы за страны Балтии.

* * *

Перед тем, как анализировать ход возможного конфликта, надо сделать несколько стратегических предпосылок.

Первое: война может быть конвенционной. Не будет использоваться даже тактическое ядерное оружие. Второе – предпосылка, связанная с окончательной целью России. Начиная нападение на страны Балтии, она может хотеть: а) захватить только их и остановиться; б) начать войну со всей Европой и ее поработить.

Второй вариант маловероятен, его трудно реализовать: в войне недостаточно будет победить, надо еще все держать под своим контролем. Сегодня даже Америка, более прогрессивная в военном отношении, не может контролировать Ирак. Так куда уж России контролировать Европу.

Так что главная стратегия России, нападение на страны Балтии и упрочение в них, требовала бы их удержать, а достичь этого можно было бы, только нанеся противной стороне неприемлемый ущерб, после которого та согласилась бы начать переговоры о мире, а во время их можно было официально утвердить новый статус-кво.

В цели НАТО, скорее всего, тоже не входило дойти до Москвы, а только освободить территории, оккупированные Россией. Соответственно можно надеяться, что конфликт происходил бы в пределах региона без массовых атак России на территории государств Европы и таких же атак НАТО на территории России.

Отдельно надо выделить роль Беларуси. Считается, что ее военные силы не станут участвовать в нападении России, но Российская армия в странах Балтии будет защищать общую систему воздушной обороны России и Беларуси.

Как теперь стало известно, у НАТО есть план защиты государств Балтии, и сам главнокомандующий сил НАТО в Европе американец John Craddock являлся инициатором такого плана. План поддерживают британцы, а французы и немцы (как всегда) смотрят на эту идею скептически.

Другой момент связан с осведомлением и соответствующей практической готовностью НАТО к возможной атаке России против стран Балтии. Конечно, было бы неплохо, если бы хотя бы в одной из стран Балтии была создана военная база НАТО. Однако сомнительно, что это произойдет, так как Европа не хотела бы нервировать этим Россию.

Вадим Воловой

Комментарии

Д. Грибаускайте напоминает В. Путина

Некоторые эксперты пытались сказать, что новый президент Литвы Д. Грибаускайте прежде всего – экономист и не обладает большим опытом в сфере внешней политики, которую в Литве напрямую курирует президент. Однако это странное замечание, если взглянуть на биографию Д. Грибаускайте, которая долго изучала политэкономию, неразрывно связанную с проблематикой внешней политики, и была занята на дипломатической работе. Поэтому любые слова о ее неопытности во внешнеполитической сфере являются необоснованными. Больше неизвестности – вокруг направлений внешней политики и личных качеств Д. Грибаускайте.

Что касается направлений внешней политики, Грибаускайте уже в первых своих интервью заявила, что внешняя политика Литвы должна быть более сбалансированной. Например, в интервью Lietuvos rytas она сказала: «Цель внешней политики любой страны – защита интересов своей страны, сохранение достоинства и уважительные отношения со всеми соседями. Пока Литва ведет себя как неуверенная в своих силах страна, пытаясь дружить с одними и игнорируя других. Я имею в виду нашу восточную политику, политику на постсоветском пространстве и очень небольшое внимание к Западной Европе и к странами Евросоюза. Я хочу сказать, что политика Литвы до сих пор не была сбалансированной. Приоритетами были интересы не Литвы, а отдельных групп или привычка».

Значит ли это, что с Д. Грибаускайте на посту президента Литва больше не будет так активно сотрудничать с Грузией и Украиной и больше внимания станет уделять отношениям с ЕС, Россией и Беларусью? Здесь можно вспомнить слухи о том, что Д. Грибаускайте якобы сказала, что мы (правительство, парламент и президент) «подписываем договоры о партнерстве с нищими, а с принимающими решения странами находимся в конфронтации».

В одном из интервью ей об этом напомнили, но она заявила, что ничего подобного не говорила, и добавила, что надо не ослаблять восточную внешнюю политику Литвы, а всего лишь больше работать в Европе. Вполне возможно, что ее критичные слова о дружбе с нищими на самом деле только слух, хотя, с другой стороны, они выглядят как упрощенное изложение интервью в Lietuvos rytas, поэтому могут быть настоящими. Кроме того, хочется спросить, как Д. Грибаускайте готовится одновременно сотрудничать с Востоком и с Западом. Надо признать простую вещь: Литва – маленькое государство с ограниченными ресурсами и поэтому должна четко определиться с приоритетами, в том числе и во внешнеполитической сфере.

* * *

Трудно поверить, что прежняя власть Литвы не понимала необходимости активной работы в Евросоюзе – она просто должна была выбрать, в каком направлении работать больше при использовании имеющихся ограниченных ресурсов, и она выбрала юго-восточное направление. Судя по словам Д. Грибаускайте, для нее более важным является европейское направление, а чтобы работа в этом направлении была разумной и эффективной, нужны большие человеческие и финансовые ресурсы. Соответственно, можно сделать вывод, что слова Д. Грибаускайте о сбалансированной внешней политике не отвечают практическим реалиям, суть которых в «или-или», и Д. Грибаускайте наверняка выберет более активное сотрудничество с ЕС, а не с Грузией и Украиной.

В конце концов, если она намерена улучшать отношения с Россией (а кажется, намерена), ей опять же придется пересмотреть отношения с Киевом и Тбилиси, поскольку отношения России с Грузией и Украиной очень плохие. Москва вряд ли согласится на более активное сотрудничество с Литвой, если она и дальше «будет тянуть Тбилиси и Киев в НАТО». Что уже говорить о «выпадах» Литвы (как это оценивает Москва) против самой России (например, ее наверняка не обрадовало то, что Литва единственная высказалась против возобновления диалога между НАТО и Россией).

Еще одна причина, почему внешняя политика Литвы может быть пересмотрена, – это личные качества Д. Грибаускайте. В одной из передач она отметила, что хотела бы сочетать в себе прагматизм Уинстона Черчилля и идеализм Индиры Ганди. Однако она больше напоминает чистого прагматика. Поэтому понятна ее решимость больше внимания уделять отношениям с Европой, т. к. ЕС – это деньги, а Грузия и Украина – почти чистый идеализм. В данной ситуации также интересно, с кем конкретно Д. Грибаускайте будет пытаться укреплять отношения в Европе.

Размышляя прагматично (именно так Д. Грибаускайте, похоже, и размышляет), ориентироваться нужно на ведущие государства ЕС (Германию, Францию и др.). В таком случае важно понять, что ориентация на «старую Европу» означает более сдержанные отношения с США и более близкие с Россией. Однако для прагматичной Д. Грибаускайте рациональный компромисс с Россией (то же самое и в случае с Беларусью), скорее всего, не проблема, если это будет экономически выгодно Литве, и, к примеру, откладывание решения вопроса компенсации ущерба от советской оккупации с ее стороны вполне возможно (так Д. Грибаускайте и В. Ушацкас прекрасно дополнят друг друга).

Вообще Д. Грибаускайте чем-то напоминает В. Путина: ее популярность, как харизматического лидера, также очень высока (по крайней мере, пока), похожа и манера разговора (твердо, с четкой расстановкой акцентов) и даже взгляд такой же притягательно холодный и железный, поэтому неудивительно, что обещания Д. Грибаускайте обуздать олигархов, видимо, вызывают у них серьезное беспокойство.

Обобщая, можно утверждать, что Д. Грибаускайте как президент точно не будет отличаться от В. Адамкуса: идеализма в ее действиях, вероятно, будет гораздо меньше, чем прагматизма (хотя она и говорит, что попытается достичь баланса), значит, она активно будет развивать отношения с теми государствами, сотрудничество с которыми зиждется не на ценностях, а экономически выгодно Литве.

Поэтому вполне возможно, что внимание Литвы к Украине и Грузии во время президентства Д. Грибаускайте может заметно сокращаться (из-за изменившихся приоритетов будет меньше желания и ресурсов), а к «старой Европе» и России, а также Беларуси (как к потенциально привлекательным торговым партнерам Литвы) – расти. Может быть, такова историческая логика – в кризисные времена к власти приходят сильные прагматичные лидеры.

Водим Воловой

Есть взаимные интересы
Стенограмма начала встречи председателя правительства Российской Федерации В.В. Путина с президентом Литовской Республики Д. Грибаускайте.
В.В. Путин: Уважаемая госпожа Президент, мне очень приятно с Вами познакомиться.

Хотел бы вначале сказать, что мы надеемся, что с Вашим приходом на столь высокий пост нам удастся наконец избавиться от тех проблем, которые мешали развитию нормальных отношений между Россией и Литвой. Тем более что у нас есть и заделы хорошие, и взаимные большие интересы.

Достаточно сказать, что крупнейшие российские компании уже не только активно работают в Литве, но и проинвестировали в экономику Литвы более полутора миллиардов долларов. Готовы и дальше проводить эту работу.

Более того, если бы в предыдущие годы были созданы благоприятные условия для развития экономических отношений, эти инвестиции могли бы быть в разы больше. Я говорю это ответственно, без всякого преувеличения. В разы!

Может быть, тех последствий, с которыми столкнулись наши страны, в том числе Литва, в результате мирового экономического кризиса, может быть, эти последствия мирового кризиса для Литвы не были бы такими драматическими, если бы с таким достаточно большим в экономической сфере партнером, как Россия, были бы своевременно налажены эти торгово-экономические связи.

Еще раз повторяю: мы с оптимизмом смотрим на развитие наших межгосударственных и экономических связей и очень рассчитываем на то, что сможем сделать шаги в правильном направлении, не откладывая эти решения в долгий ящик.

Д. Грибаускайте: Хорошо. Большое спасибо за организацию этой встречи.

Мы, конечно, тоже всегда смотрим с оптимизмом и на наше будущее, и на будущее Европейского союза, членами которого мы также являемся. И, конечно, оптимистично смотрим на отношения с нашими соседями.

Я уже давно высказывалась за необходимость конструктивного диалога с Россией на политическом уровне, на самом высоком уровне. Конечно, и наши экономические отношения для нас очень важны. Россия является наиважнейшим партнером в области экспорта-импорта. И для нас очень важно, чтобы мы могли основывать экономические отношения на недискриминационной основе, на взаимопонимании и доверии с обеих сторон.

Конечно, мы имеем много разных домашних, так сказать, работ, которые не доделаны обеими сторонами, и некоторые чувствительные точки соприкосновения, которые довольно много мешали в развитии наших отношений.

Я тоже надеюсь, что мы сможем сконцентрировать свои интересы. Смотреть лучше в будущее, чем назад, и постараться на обоюдно уважительной основе развивать наши отношения…

30% мы покупаем из России – в основном это сырье, газ и нефть. А около 13% экспортируем в Россию. Мы были бы рады, если бы это было 30.

В.В. Путин: Но если посмотреть на сельское хозяйство, я думаю, что значительный объем сельскохозяйственных продуктов идет все-таки на российский рынок.

Д. Грибаускайте: Они неплохие, они довольно хорошие.

В.В. Путин: Хорошие. Но мы предоставляем возможность их продажи. Но и в энергетике есть о чем поговорить. Особенно это связано с закрытием Игналинской атомной электростанции. Мы знаем, что есть планы строительства так называемой Балтийской станции.

У нас есть основания полагать, что в связи с закрытием станции минимум в два раза возрастут потребности Литвы в природном газе. Мы тоже готовы на очень хороших условиях рассмотреть все эти потребности. И в духе партнерства решать все эти задачи.

Д. Грибаускайте: Ну что ж, если брать эти слова в прямом смысле, то сразу скажу, что мы очень заинтересованы в том, чтобы Литва получала те же цены, как и Западная Европа. И особенно чтобы мы смогли перейти на спотовые цены, то есть биржевую торговлю и цены на газ. Это мы, конечно, будем очень серьезно ставить в повестку наших отношений, переговоров.

Потому что кроме Балтийского региона Россия уже применяет спотовые цены к другим странам.

В.В. Путин: Мы можем подробнее поговорить. Я, правда, не уполномочен «Газпромом» проводить конкретные переговоры, особенно по ценам. Но, тем не менее, и по этим вопросам мы сможем всегда поговорить.
Спасибо.
По материалом журнала «Geopolitika», Литва

Интервью с Чрезвычайным и Полномочным послом России в Литве Владимиром Чхиквадзе

В последнее время в отношениях между Литвой и Россией наметилась тенденция к потеплению. Общение Дали Грибаускайте с президентом России Дмитрием Медведевым – по телефону и при личной встрече в Берлине, беседа с Владимиром Путиным в Хельсинки, приглашение нашего президента в Москву в удобное для нее время… Эти вполне естественные эпизоды в свете традиционно неблагоприятных отношений кажутся прорывом. И все же, судя по отзывам в прессе и выпадам в адрес РФ некоторых известных политических деятелей Литвы, процесс идет непросто. Журналист «Экспресс-недели» обратился за разъяснениями к Чрезвычайному и Полномочному Послу Российской Федерации в Литовской Республике В.В. Чхиквадзе.

–  Сейчас в Литве активно комментируют прошедшую в Хельсинки встречу президента Литвы Д. Грибаускайте с председателем правительства России В.В. Путиным. А что вы можете сказать в этой связи?

– Можно только приветствовать такие встречи. Мы в настоящее время работаем над тем, чтобы контакты между двумя странами на всех уровнях приобрели устойчивый и регулярный характер. При этом особое значение мы придаем связям между заинтересованными министерствами и ведомствами России и Литвы, которые в режиме он-лайн должны регулировать возникающие проблемы, а не поднимать их решение на высший уровень, как это было в случае с литовскими перевозчиками и производителями молочной продукции.

В этой связи хочу сразу отметить, что ни о какой дискриминации литовских перевозчиков и производителей по национальному признаку, о чем так много говорилось, речи не было. А о имевших место упущениях лучше спросить у самих «потерпевших», поскольку, судя по всему, свое «домашнее задание», как модно сейчас говорить, кое-кто из них явно не выполнил. Хотелось бы подчеркнуть, что политизация вопросов хозяйственного характера контрпродуктивна.

Но нет худа без добра. В настоящее время Россия пересматривает свои стандарты, приближая их к требованиям ЕС. Это вселяет оптимизм. А если учесть, что российский рынок весьма емок и не ограничивается лишь Москвой и Санкт-Петербургом, а литовские товары, в том числе продукты питания, пользуются в нашей стране хорошим спросом, то перспективы увеличения объемов и номенклатуры литовского экспорта в Россию очень неплохие. Конечно, надо отметить, что на российском рынке усиливается конкуренция. В частности, можно упомянуть соседей из Латвии с их хорошо продуманной стратегией «рижская марка», в реализации которой задействованы в том числе мэрии Риги, Москвы, Санкт-Петербурга и т. д.

–  Вы упомянули о контактах между мэриями Риги и Москвы. Хотелось бы узнать, что вы думаете о шумихе, поднятой вокруг предложения правительства Москвы помочь Вильнюсу отреставрировать скульптурные композиции на Зеленом мосту.

– Прежде всего, хочу отметить, что между мэриями Москвы и Вильнюса есть соглашение о сотрудничестве, которое предполагает обмен и специалистами, и технологиями, в том числе в области культуры. Мое обращение к мэру Ю.М. Лужкову было продиктовано весьма обеспокоившей нас информацией в СМИ о том, что скульптурные композиции на Зеленом мосту пришли в плачевное состояние, угрожают безопасности пешеходов, а также тем, что у столичного самоуправления возникли проблемы в вопросе их реставрации. Следует учесть и то, что технологии изготовления этих скульптур вызвали ряд вопросов у местных специалистов, якобы это потребует крупных финансовых затрат (по нашим сведениям, реставрационные работы должны были завершиться еще в прошлом году). Поэтому готовность Ю.М. Лужкова направить в Вильнюс специалистов и таким образом помочь литовским партнерам в реализации этого совместного проекта (москвичи рассчитывают, что Вильнюсское самоуправление могло бы взять на себя оформление необходимых документов, разрешений, некоторые другие малозатратные функции) я рассматриваю исключительно как жест доброй воли. Ну а то, что вокруг этой темы возникло столько инсинуаций, особого удивления у меня не вызвало, поскольку, несмотря на заявления литовских руководителей о намерении выстраивать отношения с Россией в духе добрососедства, на основе прагматизма и взаимной выгоды, подчас стремление политизировать отдельные даже технические вопросы все еще преобладает над здравым смыслом.

–  Вы упомянули о том, что на уровне руководства Литвы декларируется намерение улучшать отношения. Такого рода высказывания прозвучали и из уст нового министра иностранных дел Литвы А. Ажубалиса. Как вы считаете, с его приходом, а также в свете того, что главой парламентского Комитета иностранных дел стал Э.Зингерис, и оба они, мягко говоря, не являются пророссийски настроенными политиками, какова перспектива развития двусторонних отношений?

– Дипломатия – всего лишь инструмент достижения внешнеполитических целей. Как в России, так и в Литве внешнюю политику определяют президенты. Излишняя самостоятельность дипломатов не всегда приводит к позитивным результатам. Обнадеживают заявления, сделанные новым министром иностранных дел ЛР. Остается надеяться, что и его реальные шаги будут отвечать духу «перезагрузки» в наших отношениях, наметившейся в настоящее время. Если же действия исполнительной власти в Литве по-прежнему будут основываться на печально известной «доктрине сдерживания России», то о партнерстве равных, в том числе в торгово-экономической области, вряд ли стоит говорить. Тем более если те или иные решения обусловлены определенными требованиями.

Россия – огромная страна, у нас большие возможности, и запросы у нас соответствующие.

Россия – главный торговый партнер Литвы. На нее приходится 30,1% общего объема литовского импорта и 13,2% экспорта. По нашим данным, хотя в 2009 г. в связи с мировым финансовым кризисом товарооборот между нашими странами сократился на 23,2%, он все-таки остается весьма существенным – 4,2 млрд. долл. США. Мы выступаем за расширение масштабов нашего торгово-экономического сотрудничества.

Не буду оригинальным, если скажу, что, развивая торгово-экономические связи с таким крупным партнером, как Россия, с ее емким внутренним рынком, легче преодолеть последствия кризиса.

Конечно, нас интересуют и крупные, в том числе инвестиционные, проекты, актуальные вопросы жизнеобеспечения Калининградской области, такие, как транзит грузов. Если, например, Литва заинтересована в том, чтобы Клайпеда стала важным звеном в афганском транзите натовских грузов через Россию, то мы заинтересованы повысить, например, пропускную способность линий электропередачи, связывающих Литву с Калининградом, решить вопросы увеличения транзитных перевозок, в т. ч. и военного транзита из/в КО. Так что давайте посмотрим, как в Литве относятся к России, насколько важна Россия для своих соседей.

–  Хотелось бы услышать ваши пожелания читателям.

– Прежде всего, трезво оценивать перспективы взаимовыгодного сотрудничества между нашими странами. Россию не надо бояться, с Россией надо дружить. И такая дружба, основанная на взаимопонимании, взаимном уважении и учете интересов друг друга, должна служить интересам простых людей, ради которых, собственно говоря, и выстраиваются межгосударственные отношения, формируется внешняя политика и достигаются поставленные цели, в том числе дипломатическими методами.
По материалам журнала «Geopolitika», Литва

Часть 4 Возможна ли русско-украинская война?

Одним из самых острых вопросов в отношениях России и Украины был и остается вопрос о принадлежности Крыма – даже несмотря на смену власти в Киеве. Предыстория нынешнего противостояния Москвы и Киева по «крымскому вопросу» ведет начало с 1954 года, когда Н. Хрущев передал Крым Украинской ССР. Эта передача была подтверждена постановлением Президиума Верховного Совета Союза ССР.

Бывший мэр Москвы Ю. Лужков говорил, что Севастополь отдельным декретом был обозначен как город, находящийся в непосредственном подчинении центральной власти СССР, поэтому его нельзя причислять к территориям, которые Россия передала в юрисдикцию Украины. Однако в правовом смысле ситуация еще сложнее.

В 1997-м Россия и Украина подписали Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве, в соответствии с которым Москва признала границы Украины по состоянию на 1991 год, которые были установлены в 1954 году, в обмен на гарантии развития дружественных отношений с Россией, признание ее интересов, уважение к безопасности России в Крыму. Вступление Украины в НАТО, как утверждает Москва, явилось бы нарушением договора.

В. Ющенко, являвшийся до недавнего времени президентом Украины, 20 мая 2008 года издал декрет, обязывающий правительство подготовить законопроект относительно вывода российского Черноморского флота из Севастополя к 2017 году. В то же время В. Путин на саммите НАТО в Бухаресте официально, как тогдашний президент страны, говорил о диалоге и сотрудничестве с Альянсом. Однако за закрытыми дверями риторика в адрес Украины была агрессивной: «Украина – это не государство! Что такое Украина? Одна часть ее территории – это Восточная Европа, а другая – и очень большая – подарена нами!» В. Путин дал понять, что если Украина будет принята в НАТО, то может быть инициирован процесс возврата ее восточных областей и Крыма.

Новый Президент России Д. Медведев во время визита в Германию открыто заявил, что в случае расширения НАТО за счет Украины отношения Москвы с Альянсом испортятся надолго и «цена вопроса будет очень высокой».

Ситуация обостряется, и Россия все чаще заводит речь о возврате Севастополя и Крыма, в этом контексте упоминается даже Восточная Украина. Юридическим основанием, по мнению российской стороны, могло бы явиться расторжение Договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве. Однако если начнется международный правовой процесс, его исход далеко не ясен, так что на первый план может выйти принцип: кто сильнее, тот и прав.

* * *

В связи с этим любители моделирования военно-политических конфликтов недавно распространили на Украине сценарий войны за Крым. Развитие событий представлено таким образом.

Россия аннексирует Севастополь и оккупирует остров Тузла, обеспечив тем самым контроль Керченского пролива, по которому с Кубани на территорию Украины вторгнутся российские войска. Из Новороссийска в Крым переправляют десант, его высадку на берег прикрывает флот, базирующийся в Севастополе. Занять сам город не представляется сложным, поскольку там преобладают пророссийские настроения.

Берег в местах атаки российского десанта блокируют украинские войска – Керченская механизированная бригада и Симферопольская артиллерийская бригада. В Крым из Днепропетровска и Николаева перебрасываются воздушно-штурмовые бригады, из Кировограда и Очакова – морские и сухопутные спецподразделения. На полуострове формируются отряды сопротивления из числа крымских татар.

Исход конфликта: Украина терпит поражение и просит помощи у Запада. На этом «сценаристы» останавливаются. А мы добавим: на западе и востоке Украины формируются добровольческие отряды, поддерживающие противоположные воюющие стороны, – и Украина оказывается на пороге гражданской войны.

Объективно говоря, поражение Украины весьма вероятно, равно как и обращение за помощью – к Европе и Америке. Корпорация RAND, которая провела аналогичное моделирование, считает, что Германия, не желая ввязываться в войну, выступит с предложением признать факт передела Украины. Эту позицию поддержит большинство стран ЕС и НАТО. За помощь Украине, надо полагать, выступят США, Великобритания и Турция, к их мнению присоединятся Венгрия, Чехия, Польша и Балтийские страны. Что касается конкретных действий Польши, то они возможны только в случае активного участия «германской группы» – Польша не пожелает быть единственной базой в войне США с Россией.

В такой ситуации важно, захотят ли США в одиночку защищать суверенитет Украины, посылая туда на гибель своих солдат, – необходимость такого шага будет довольно трудно разъяснять американцам. К тому же это будет означать серьезную военную конфронтацию с Россией. В отсутствие активных действий США в конфликт не станет ввязываться Великобритания, а Турция может ограничиться военно-технической поддержкой…

Итак, остается мало шансов, что победительницей выйдет Украина. Запад, скорее всего, устранится от участия в конфликте, ссылаясь на свои проблемы.

Вадим Воловой

Комментарии

Третья оборона Севастополя

В истории человечества есть города-символы, значение которых не ограничивается пусть даже чрезвычайно значимой геополитической составляющей, а имеет гораздо большее сакрально-духовное значение. Противник старался овладеть ими, четко осознавая, что это будет означать не только военную победу, но и смертельный удар противостоящей цивилизации. Пока город-символ не покорен, окончательная победа не может быть достигнута, осознание чего присутствовало даже у неразвитых варварских племен.

После взятия Рима вестготами во главе с королем Аларихом в 410 году Западная Римская империя была обречена, период до ее окончательного уничтожения в 476 году стал лишь растянутой на полвека тяжелой агонией. Крестоносцы, напоминающие НАТО ненавистью к православной цивилизации, презрением к чужому суверенитету и желанием установить повсюду свое господство и свою систему ценностей, рвались в Константинополь в 1204 году не только за богатейшей добычей. Их вождям, использовавшим в те далекие времена вместо риторики о демократии и правах человека призывы к «освобождению Гроба Господня», было предельно ясно, что идеологически и геополитически Византия независима, пока держится Константинополь. А православная Византийская империя, пусть и ослабленная, не даст возможности установить владычество на Востоке. Так же рвались натовские предтечи и к Иерусалиму, обладание которым открывало крестоносным колонизаторам путь на Восток и наносило удар в самое чувствительное место исламского мира.

В ряду таких городов-символов и Севастополь, сияющий, по словам писателя Леонида Соловьева, славой своих двух оборон, подобно двойной звезде на вечном небе истории нашей страны. Среди геополитически сакральных центров мира детище императрицы Екатерины Великой занимает особое место. Несмотря на совсем недолгую историю и отсутствие столичного статуса, по своему геостратегическому и символическому значению Севастополь не уступает Риму, Константинополю, Иерусалиму, Москве, Киеву.

Севастополь – ключ к контролю не только над Черноморским регионом, но и Кавказом, который все антирусские коалиции видели наиболее удобным местом нанесения удара для начала цепной реакции распада России. В Крымскую войну Великобритания считала захват Севастополя необходимым условием для отторжения Кавказа от империи Николая I. Только непредвиденно длительная героическая оборона города, истощившая силы союзников, не дала реализоваться планам развала России через поддерживаемый извне агрессивный сепаратизм.

По отработанной ранее технологии действовали и гитлеровские стратеги. Обладание Севастополем ими рассматривалось аналогично британским «цивилизаторам» ХIX века – следующим шагом виделся захват Кавказа. Для реализации планов броска на Кавказ Берлин задействовал все возможности, но история вновь повторилась. Вермахт был настолько вымотан затянувшейся осадой города, что, несмотря на первоначально удачное наступление на кавказском направлении, драгоценное время было безвозвратно упущено. Незапланированно большие потери под Севастополем летом 1942 года не дали возможности реализовать рывок на Кавказ без привлечения дополнительных сил, а спецоперация абвера по созданию террористических групп сепаратистов не принесла ожидаемого эффекта. Не получив, как ожидалось, непосредственной поддержки от наступавших войск группы армий «А», которой некоторое время руководил лично фюрер, предатели были разгромлены.

* * *

Сейчас действия США в отношении Севастополя не могут быть поняты без учета кавказского фактора. Вашингтон, потерпев неудачу в плане развала России с использованием искусственно создаваемых и постоянно подпитываемых региональных сепаратизмов, не изменил глобальных планов. При малейшей возможности Кавказ будет опять использован неоконсерваторами для максимального ослабления России. Севастополь призван, как и при Гитлере, сыграть роль плацдарма, или, по терминологии военных летчиков, «аэродрома подскока». Одновременно вытеснение России с места главного базирования Черноморского флота резко ослабит ее геополитические позиции не только как черноморской державы, но и в Средиземноморье, и особенно на Ближнем Востоке. Очевидно, что любое ответственное руководство России (а времена ельцинского капитулянтства перед Западом уже не повторятся) никогда не пойдет на перебазирование главной базы ЧФ. Данный шаг будет означать отступление стратегического значения перед последовательно реализуемой США концепцией глобального контроля над миром.

Не меньшей катастрофой, чем для России, станет вывод ЧФ из Севастополя и для Украины. В экономическом плане город не может существовать без ЧФ, его экономику в принципе невозможно переориентировать на курортно-туристическую сферу, о чем бездарно лгут «оранжевые». Со дня основания Севастополь строился как база флота, и переориентировать его на туризм так же экономически целесообразно, как глушить рыбу стратегическими ракетами. Без флота он обречен на гибель, тотальная безработица и вынужденный массовый исход населения в кратчайшие сроки превратят город флотской славы в Хоружевку на Черном море. Это настолько очевидно, что заставляет предполагать – мы имеем дело не с очередной глупостью майданных вождей, а с тщательно реализуемым ими чужим прагматичным планом уничтожения Севастополя как переднего края обороны против НАТО, защитники которого никогда не смирятся с приходом на славянские земли крестоносцев XXI века.

В военно-стратегическом плане уход флота также будет означать начало катастрофы для Украины. Только ЧФ защищает нашу безопасность в Черноморском регионе – боеспособность ВМС Украины равняется нулю. Националистический режим не только не сделал ни одного реального шага по строительству флота, но окончательно добил ВМС. Боеспособный флот Украины «оранжевым» не был нужен изначально – американцам вполне достаточно собственных морских сил.

Начиная с 2005 года ВМС были негласно и беспрецедентно во всемирной истории переориентированы на принципиально иные, полицейские задачи по противодействию нелояльному «оранжевым» населению Севастополя, готовность при необходимости подавить народные протесты. Показательны конфиденциальные указания из Киева о комплектовании личного состава экипажей судов и подразделений морской пехоты преимущественно уроженцами западных областей и та практически геббельсовская деятельность, которой увлеченно занимаются с помощью ведомственных СМИ офицеры спецпропаганды ВМС.

О том, что безопасности Украины на Черном море может быть нанесен серьезнейший удар, свидетельствуют откровенные территориальные претензии Румынии (за которой зримо ощущается благословение Вашингтона), уже не ограничивающиеся островом Змеиный и прилегающим нефтеносным шельфом. Последователям реабилитированного румынскими «младонатовцами» военного преступника маршала Антонеску, осужденного и за злодеяния на оккупированных украинских землях, придает смелость то, что в нынешнем состоянии ВМС Украины в состоянии противостоять разве что парусному флоту. Стоит отметить, что действия Бухареста стали возможны благодаря «гениальной политике» великих «оранжевых» дипломатов, пролоббировавших, по указке посольства США, согласие на рассмотрение территориальных споров с Румынией в международном суде, что прямо нарушает конституционную норму о территориальной целостности Украины и ее государственный суверенитет.

Во внутриполитическом плане присутствие ЧФ – гарантия стабильности ситуации на полуострове, недопущения силового вмешательства НАТО, как ранее произошло в Сербии. Натовским демократизаторам не захочется ради относительно периферийных для себя целей рисковать получением полномасштабного ответного удара.

* * *

Анализируя ситуацию с Севастополем, целесообразно говорить именно о политике США, учитывая, что компрадорский режим играет вспомогательную роль исполнителя указаний в антироссийской политике Вашингтона. Роль, подобную той, которую играла созданная спецслужбами Рейха для действий против советских войск УПА.

Главная задача наследников гауптштурмфюрера СС Шухевича, поставленная перед ними США, – «дожимание России» на вывод ЧФ из Севастополя, после чего там немедленно будет размещена база НАТО. Впрочем, ученики школы Бжезинского не просчитали все до конца. В Кремле понимают марионеточность «оранжевых» калифов на час, и никто с ними серьезных переговоров вести не будет. Договариваться можно с хозяевами, пусть предельно циничными, а не жадными и неумными лакеями. Так, СССР до начала войны имел полноценное посольство во Франции при коллаборационистском правительстве Виши, в отношении которого соблюдались все нормы дипломатического протокола. Но Сталину и Молотову в голову бы не пришло, что фашистские марионетки хоть в чем-то самостоятельны, и все серьезные вопросы решались непосредственно с немцами.

Американцам очевидно, что Севастополь с его вековыми традициями форпоста против иностранных агрессоров, город, в котором кровью защитников навеки спаяно русско-украинское единство, не может стать натовским «непотопляемым авианосцем». Это единство невозможно разбить временщикам, разделить нас, как невозможно разделить между Россией и Украиной легендарных героев первой и второй севастопольских оборон – адмирала Нахимова, матроса Кошку, хирурга Пирогова, боцмана Буденко, генералов Коломийца и Воробьева, снайпера Людмилу Павличенко, полковника Ласкина. Поэтому заокеанскими специалистами по ведению психологической войны ставится задача уничтожения духа Севастополя, что одновременно означает и уничтожение самого города. Для этого необходима майданная клика, показавшая незаурядное рвение в уничтожении святынь и традиционной исторической памяти народов Украины. Больше она ни на что не способна, и вашингтонские глобалисты иллюзий здесь не строят.

Поэтому стратегами из Вашингтона серьезно рассматривается план «косовизации» Севастополя и Крыма. Его стержнем является поддержка уже почти нескрываемых устремлений Меджлиса к отделению Крыма от Украины. После полученного сигнала будут организованы сопровождающиеся насилием массовые выступления с требованиями «возвратить государственность крымско-татарскому народу», что не останется без ответа со стороны славянского населения.

Слепые лидеры Меджлиса не понимают, что американцы играют с ними, как ранее с относительно умеренным Ибрагимом Ругова, одновременно готовя на смену молодых фундаменталистских преемников, наподобие Хашима Тачи, которые не остановятся ни перед какой кровью. В дальнейшем существование ваххабитского «государства» под протекторатом НАТО создает возможность вновь попытаться разыграть против России уже неоднократно битую кавказскую карту.

Дмитрий Табачник, доктор исторических наук, профессор

Новая стилистика российской дипломатии и Украина

Убеждать кого бы то ни было в том, что Украина много значит для России, не приходится. Все хорошо знают, что Киев – мать городов русских, что у нас общие с украинцами исторические и культурные корни, что в Украине весь восток и юг говорит по-русски, а в России живет до 10 миллионов украинцев. Ни для кого не секрет, что, закрой нас Украина со стороны западных границ, как это сегодня делает Белоруссия, и базы НАТО останутся на линии Румыния – Польша, не придвинувшись ближе к российской территории. Если к этому еще добавить позитивное отношение украинцев к россиянам – по данным опроса Киевского международного института социологии (КМИС), таковых в Украине сегодня 93% – и намерения новой украинской власти в лице президента Виктора Януковича исправить в двусторонних связях то, что было испорчено при президенте Викторе Ющенко, линия поведения Москвы напрашивается сама собой: куй железо, пока горячо. Но при этом не навреди. Последнее предупреждение на фоне некоторых заявлений российских официальных лиц кажется своевременным.

Тем более что российско-украинский диалог набирает темп, и в мае во время визита в Киев Дмитрия Медведева должны быть подведены его итоги. От них зависит, как мы будем жить дальше с Украиной, что станет с нашим флотом в Крыму, с «нашим Севастополем», а заодно и «нашим Крымом». Что касается последнего, то на полуострове уже нашлись шустрые ребята из пророссийских организаций, которые советуют России купить Крым. В ответ на такую угрозу крымские татары заговорили о своих правах на автономию и переименовании Севастополя и Симферополя. Ситуация стала накаляться. В такой обстановке каждое слово, сказанное в том числе и российскими политиками, должно быть особенно выверенным.

Недавно оценку ситуации в Украине зачем-то дал посол РФ в этой стране Михаил Зурабов. В интервью РИА «Новости» он отметил: «Договариваясь с новым руководством Украины о каких-либо перспективных проектах, мы можем взять ответственность за их реализацию только на горизонте 2015 года. То есть каденции нынешнего президента. Не более того. Это касается и ЧФ РФ, и газовых соглашений, и многого другого. Но это – слишком узкий для России горизонт. В этом узком интервале мы не можем говорить о стратегических проектах».

Иными словами, о чем говорить с Януковичем, если он может уйти раньше, чем Черноморский флот? Именно так восприняли слова Зурабова в Киеве.

* * *

На минувшей неделе в Донецке посол РФ тему продолжил: «Кто может предсказать, что сформированная коалиция сможет проработать до 2015 года, что на ее основе будет сформировано действенное правительство Украины, которое будет проводить политику, в том числе в экономической сфере, учитывая взаимные интересы России и Украины, и в 2015 году (на очередных президентских выборах в Украине. – «НГ») ситуация не поменяется на прямо противоположную? Пока таких гарантий дать никто не может. Я вас уверяю, что те политики в России, которые принимают решения такого высокого государственного уровня, не думают на срок до 2015 года. Они думают горизонтом 2025-го».

Вместе с тем Зурабов заверил, что РФ «невероятно заинтересована» в том, чтобы «невероятный по своей амбициозности план», предлагаемый командой Виктора Януковича, был успешен. Он заметил журналистам: «Особенностью некоторых моих украинских собеседников является то, что они часто не отдают себе отчета в том, насколько внимательно каждое высказанное в Украине слово анализируется сейчас в России». Однако то же можно сказать и об украинцах, они также внимательно следят за тем, что и в какой тональности говорится в России об их стране. В Киеве, так же как и в Москве, думают о рисках. Но пока следует отдать должное украинским чиновникам и дипломатам, они осторожны в словах и оценках. В отличие от российских, которые перешли к новой дипломатической стилистике, ломающей принцип: лучше недоговорить, чем сказать лишнее.

По материалом «Независимой газеты»

Альтернативная точка зрения: опасная игра Москвы

…В отношении Украины Москва применяет широкомасштабный и многоэтапный план, разработанный еще в 2004—2005 гг. Он предусматривает беспрецедентное политико-дипломатическое давление, грубый шантаж, военные угрозы, усиление пропагандистской антиукраинской кампании, мобилизацию всех агентурных резервов и ресурсов «пятой колонны» внутри Украины, компрометацию внутренней и внешней политики Украины, углубление раскола правящих элит.

На протяжении веков своего существования российское самодержавие (впоследствии русско-коммунистическая империя) применяло весь вышеназванный набор технологий для усмирения, запугивания, деморализации, разложения очередной страны-жертвы, которая мешала Москве. От кровавого уничтожения вольнолюбивой демократической республики «Святая София» (Новгород) в ХV – ХVI вв. – до ликвидации Украинской Народной Республики в начале ХХ века; от вооруженного подавления народного восстания в Венгрии 1956 г. – до силового уничтожения ростков «Пражской весны» в 1968 г.; от организации попытки руками польских генералов разрушить мощное движение «Солидарности» – до недавнего жестокого, с массовыми жертвами среди гражданского населения, подавления чеченского сопротивления.

Какой блестящий послужной список карательных акций, какой бесценный опыт НКВД, КГБ, ФСБ, какое поразительное наследие информационно-диверсионных операций хранится в московских архивах!

«Оранжевая» революция вызвала настоящую ярость в высших эшелонах власти РФ, потому что по своему характеру (спонтанное мирное народное волеизъявление) этот массовый протест был абсолютно неприемлем для господствующего класса соседнего государства. «Оранжевая», вольнолюбивая, непокорная Украина была объявлена главным вызовом для полумонархического режима «суверенной демократии», сложившегося в России (как сказал об этой «демократии» после последних выборов в РФ В. Хомяков, гендиректор Совета по национальной стратегии, «выборы все больше и больше превращаются в фарс, а не являются инструментом формирования власти… Хочу процитировать Брехта: идут бараны, бьют в барабаны, шкуры для них дают сами бараны» – Известия, 12.03.2008).

Недаром один из трубадуров путинской России – президент фонда «Политика» Вячеслав Никонов (внук железного сталинского приспешника В. М. Молотова) – разворачивает историко-философскую доктрину неприятия украинского внешнеполитического курса. «Украина в НАТО, помимо прочего, это отрыв России от ее духовных и исторических корней», – пишет он, словно не понимает всей смехотворности постановки такого вопроса: что произошло с русскими корнями в результате членства Греции и Болгарии в НАТО? – «Это серьезнейший геостратегический вызов, но еще не экзистенциальный. Вопрос о жизни и смерти может встать в том случае, если – Украина в НАТО – вспыхивает, например, национальный конфликт в Крыму или еще где-то на юго-востоке страны и он интерпретируется в Брюсселе и Вашингтоне как посягательство со стороны России (!)».
Нарисовав такой апокалиптический сценарий, господин Никонов дает вполне конкретный совет руководству своей страны: «России важно недвусмысленно дать понять: есть красные линии, переступил их, не только она, но и весь мир окажется у опасного рубежа» (Известия. 16.04.2008).
* * *

Московская реакция на шаги Киева, возможно, не была бы такой воинственно-грубой (с угрозами прекращения украинской государственности, перенацеливания ядерных ракет на территорию Украины, расчленения нашего государства и т. д.), если бы не благоприятная геополитическая конъюнктура, сложившаяся в начале века:

1. Крах однополярной модели мира, связанный с военными и экономическими поражениями США, результатом чего стал рост анархии в международных отношениях, усиленный дефицитом топливно-энергетических ресурсов; переход ряда держав на парадигму неореализма, которая ведет к распространению агрессивной риторики и росту напряженности в ряде регионов мира.

2. Новая (третья) инкарнация России в виде «нефтегазовой империи», рост великодержавных амбиций Москвы в плане доминирования на постсоветском пространстве и попытки возвращения РФ, которая «встала с колен», в число самых влиятельных сверхдержав мира.

3. Значительное ослабление государственно-политического и морального потенциала Украины в результате анархизации процессов общественной жизни, распространения политической коррупции и потери управляемости государственным механизмом, что делает нашу страну, которая не входит ни в один оборонный союз, особенно соблазнительной жертвой в глазах потенциального агрессора.

Команде Путина и окружающих его «силовиков» и «евразийцев» показалось, что Россия, исполненная новой великодержавной эйфории (газовым наркозом), может позволить себе грубый тон обхождения со старыми вассалами – Грузией и Украиной. В отношении Украины избрано наиболее перспективное, по мнению московского руководства, направление главного стратегического удара: Крым, Севастополь. Расчет на то, что Европа (прежде всего Германия и Франция), которая зависит от поставки российского газа и которая взяла на свою старую лицемерную душу грех Косовского прецедента, не ввяжется в конфликт с Москвой по поводу нелюбой им Украины; Соединенные Штаты, которые поглощены войной в Ираке и Афганистане и сосредоточены на перевыборах президента, также вряд ли пошлют морских пехотинцев в защиту украинских территорий в Крыму.

И, наконец, столица Третьего Рима, которая проявляет трогательную заботу в отношении судьбы русского населения вне пределов РФ, рассчитывает на полную поддержку своих авантюр со стороны жителей Крыма (конечно, с помощью спецслужб Черноморского флота). Среди возможных сценариев нельзя исключать и широкомасштабных провокаций по обострению ситуации в Севастополе и в Крыму, включительно с созданием центров «народного сопротивления», самопровозглашения сепаратистских структур, которые бы обратились к России и международным организациям с мольбой о предоставлении братской помощи в подавлении ненавистной украинской оккупации полуострова и т. п. Благо, что «грачи», нужные для выполнения этой грязной работы, всегда найдутся.

Такие попытки реставраторов «единой и неделимой» империи и пламенных борцов против НАТО изменить позицию Украины, запугать руководство государства и усилить раскол среди граждан несут в себе серьезную угрозу общеевропейской безопасности и могут привести к непредсказуемым последствиям. Непредсказуемым прежде всего для организаторов этого беспрецедентного давления, потому что Украина имеет весомые рычаги влияния на ситуацию на полуострове – вспомнить хотя бы поставку воды из Днепра и другие аргументы.

* * *

Такой «заклятый друг» Украины, как господин Затулин, прославился рядом открытий в области международного права. Вот что пишет этот законодатель:

«Российская Федерация, заключив Договор о дружбе, сотрудничестве и партнерстве с Украиной… взяла на себя обязательства уважать ее территориальную целостность и признала границы… Нет «дружбы, сотрудничества и партнерства» между нами – теряется основание для признания Россией суверенитета Украины над целым рядом территорий (!), прежде всего(!) Крымом и Севастополем». (Известия, 6.06.2008).

Это что-то новое и оригинальное в теории международного права. Получается, РФ подписывала «Большой Договор» с Украиной не как с равноправным субъектом международного права, членом ООН, а как с протекторатом или бандустаном, соглашение с которым может денонсироваться по любой прихоти сюзерена, который решает – что ему выгодно в данный момент.

Господин Затулин забывает, что Украина даже по советским законам не была частью России, а, согласно союзному договору 1922 г., являлась отдельным социалистическим государством, которое имело конституционное право выхода из СССР.

Загляните теперь в текст Договора о дружбе, сотрудничестве и партнерстве между Украиной и Российской Федерацией от 1997 г.

Ни в одной строке, ни в одной статье этого Договора нет упоминания о временном, благотворительном, старшебратском, подаренном сверху характере признания украинского суверенитета, о какой-то зависимости между границами, территориальной целостностью Украины и ее поведением в будущем. Наоборот, Договор утверждает, что стороны «в соответствии с положениями Устава ООН и Обязательств Заключительного акта совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе уважают территориальную целостность друг друга и подтверждают нерушимость существующих между ними границ».

Разве уже отменен Устав ООН и не действует Заключительный акт совещания в Хельсинки?

Также и статья 6 Договора не содержит никаких указаний в отношении нарушения Украиной отношений «дружбы, сотрудничества и партнерства» при вступлении в Альянс – уважаемую региональную организацию Евроатлантической безопасности. Вот эта статья:

«Каждая из Высоких Договорных Сторон воздерживается от участия или поддерживания каких бы то ни было действий, направленных против другой Высокой Договорной Стороны, и обязывается не заключать с третьими странами любых договоров, направленных против другой Стороны. Ни одна из Сторон не допустит также, чтобы ее территория была использована во вред безопасности другой Стороны».

Если же г-н Затулин, а с ним и Госдума России, считает НАТО «враждебной организацией», «направленной против РФ», то что делать с текстом «Основополагающего акта во взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между Российской Федерацией и Организацией североатлантического договора» (27.05.1997, Париж)?

В акте речь идет о том, что «Россия и НАТО не рассматривают друг друга как противников… Настоящим Актом подтверждается их решимость наполнить конкретным содержанием общее обязательство России и НАТО по созданию стабильной, мирной и неразделенной Европы, единой и свободной, на благо ее народов… Исходя из принципа неделимости безопасности всех государств евроатлантического сообщества, Россия и НАТО будут совместно работать с тем, чтобы внести вклад в создание в Европе общей и всеобъемлющей безопасности, основанной на приверженности общим ценностям, обязательствам и нормам поведения в интересах всех государств».

Яснее не скажешь. Это именно те принципы, которые исповедует Украина, желая стать членом НАТО и не имея намерения совершать любые действия, направленные против других стран, в том числе и России. Об этом постоянно заявляет руководство Украины и НАТО, и это положение несомненно будет положено в основу соответствующего договора.

Не очень веря в силу своих «международно-правовых» аргументов, г-н Затулин прибегает к излюбленному приему – угрозам.

«В том, что эта история привела бы к подъему «снизу» мощного движения за воссоединение Крыма и Севастополя с Россией, никаких сомнений нет. Это, безусловно, один из наиболее крайних сценариев развития ситуации» – пророчит он заранее (по-видимому, читал-таки сценарий!) ход событий. – «Существует бездна компромиссных вариантов, которые, в свою очередь, зависят от российской решимости отстаивать свои интересы, права, русский язык и наших соотечественников на Украине. Отстаивать Севастополь»…

* * *

Намного более серьезными являются заявления В. Путина, и не только о «сложном государственном образовании» – Украине (так, в интервью Le Mond он сказал, что расширение НАТО приведет к возведению новой Берлинской стены). Растет давление Москвы на Германию и Францию с целью заблокировать попытки Киева. Вечно сердитый министр иностранных дел РФ С. Лавров с перманентно мрачным лицом настойчиво разъясняет западным партнерам – почему Украина не имеет права на участие в организации безопасности (хотя сама Россия, принимая участие в организации договора (ташкентского) о коллективной безопасности – некоего мини-антиНАТО недемократических государств – и в Шанхайской организации сотрудничества, к которой с любовью присматриваются Иран и Пакистан, не спрашивала Украину о целесообразности создания таких блоков).

Враждебная антиукраинская суматоха северного соседа свидетельствует не только о великодержавной силе РФ, но и о кризисе ее внешней политики – именно политики В. Путина, который сумел за годы своего господства ухудшить отношения Москвы с 11 из 17 соседних стран. Провозглашение бедной матушки-России крепостью, окруженной со всех сторон врагами, стало бледной копией провальной сталинской политики изоляционизма и выглядит жалким анахронизмом в эпоху глобализации и европейской интеграции.

Понятно, что Россия как великая европейская авторитетная страна должна укреплять сотрудничество с ЕС, НАТО, ОБСЕ, Советом Европы, другими организациями, усиливать сотрудничество с дружественной Украиной, а не строить потемкинские стены у хутора Михайловского, отпугивая своих европейских союзников и украинских сторонников. Иногда создается впечатление, что команда В. Путина, начав шумную кампанию запугивания Украины, намеренно делает все, чтобы поставить новоизбранного президента Д. Медведева перед свершившимся фактом ухудшения российско-украинских отношений, сузить поле его внешнеполитического маневра в будущем.

В мире, где идет активная перегруппировка сил накануне гипотетического Великого Столкновения, союзников выбирают не по принуждению («насильно мил не будешь»), а по рациональным соображениям, из желания стать лучше, сильнее, иметь гарантированно высший уровень достатка, личной и национальной безопасности…

Москве в более отдаленной перспективе не удастся удерживать Украину на задворках Европы, в серой зоне безопасности. Потому что слишком изменился мир со времен Сталина и Гитлера. И в самой России звучат трезвые голоса тех, кто предостерегает Кремль от реализации нового неоимперского проекта: «…проявившееся в разгар газового кризиса «головокружение от успехов» может привести к провалам и даже катастрофе. Чересчур рискованная игра на Украине, проба этой страны на разрыв перед лицом расширения НАТО способны спровоцировать настоящий конфликт. Такой конфликт почти наверняка приведет к тому, что Запад станет рассматривать Россию как враждебную страну и перейдет в отношении нее к политике сдерживания. Конечно, Россия сможет и дальше продавать нефть и газ (как это делает сейчас Иран), но такая полуизоляция обойдется слишком дорого. Кроме того, почти неизбежный вслед за этим «бросок на Восток», в объятия Пекина, тоже не сулит ничего хорошего. ОДБК и ЕврАзЭс встанут под знаком ШОС, и вместо самостоятельного центра силы Россия превратится в источник ресурсов и геополитический буфер для быстрорастущей азиатской державы» (Д. Тренин, Независимая газета, 31.01.2006).

Хочется надеяться, что в России начала XXI века найдутся не ослепленные неоимперскими миражами современно мыслящие политики, которые не переступят черты, четко очерченной современными международно-правовыми документами, крепнущим духом сотрудничества на европейском континенте.

Политики, которые поймут, что Украина – член НАТО и ЕС – очень нужны России в ее поисках своего места в мире и магической формулы безопасности.

Юрий Щербак, бывший Чрезвычайный и Полномочный Посол Украины в США

Часть 5 Кавказские войны России

Оценка конфликта в Южной Осетии зависит от выбранной позиции, от угла зрения на реалии международной политики. Если Косово вправе быть независимым, то почему независимости недостойны Южная Осетия и Абхазия (а также Чечня)? Разговоры о существующих различиях – чистой воды демагогия. Если исходить из принципа территориальной целостности, то Сербия в Косове, Россия в Чечне, Грузия – в Южной Осетии и Абхазии имели право навести так называемый «конституционный порядок».

Однако в международных отношениях обычно прав тот, кто сильнее. Поэтому Америка из-за Косово бомбила Сербию, а Россия – Грузию ради Южной Осетии. Опять же: США в Косове почему-то «можно», а России в Южной Осетии и Абхазии – «нельзя». Аргументы: «защиты прав человека» (США) и «защиты своих граждан» (Россия) – ширма для прикрытия интересов упомянутых держав. Если воспринимать американский и российский империализм как данность, все встанет на свои места. Таким образом, остается выбрать позицию и последовательно ее придерживаться.

Точно и доходчиво характеризуют конфликт, разгоревшийся вокруг Южной Осетии, аналитики агентства «Stratfor»: без помощи России у Южной Осетии не было бы никаких шансов противостоять Грузии, а у Грузии без помощи Запада – никаких шансов противостоять России.

M. Саакашвили перед началом военных действий против Южной Осетии следовало просчитать все возможные варианты развития ситуации. Изначально можно было предполагать, что в конфликт вмешается Россия, так как ее великодержавная риторика в последнее время достигла апогея, и нужны были практические действия, чтобы Кремль не «потерял лицо» и не лишился поддержки своих граждан. Также в чем-то можно согласиться с аналитиками, которые утверждают, что своими действиями Россия хотела расстроить процесс вступления Грузии в НАТО и взять под контроль энергетический путь из Средней Азии в Европу. Наконец, Россия в Грузии вполне успешно испытала и продемонстрировала свою военную мощь.

Вступить в НАТО намерена и Украина, где кипят жаркие дискуссии, ставящие страну на грань гражданской войны. Россия, включившись в южноосетинский конфликт, дала знак Западу, что, если настало время «жарких действий», она к ним готова, и явно продемонстрировала, что ее танки, в случае гражданских беспорядков на Украине, также смогут «прийти на помощь своим гражданам и соотечественникам» (к крупному столкновению Россия еще не готова, а вот к региональным конфликтам – вполне).

* * *

Таким образом, M. Саакашвили перед тем, как отдавать приказ о военных действиях в Южной Осетии, просто необходимо было заручиться поддержкой Запада. Соединенные Штаты в последнее время неоднократно давали понять, что они на стороне Тбилиси, и президент Грузии справедливо отметил, что конфликт его страны с Россией – это вызов России Западу. Но тут в Москву приезжает Н. Саркози (причем как представитель страны, председательствующей в ЕС), и из его уст звучит, что Европа признает Россию как великую державу и ее право защищать интересы своих соотечественников за границей. Правда, Н. Саркози еще отметил, что международная общественность придерживается принципа территориальной целостности Грузии, однако это звучало менее убедительно.

Президент США Д. Буш с самого начала конфликта требовал, чтобы Россия прекратила огонь. Однако из Белого дома звучали лишь намеки на возможное ухудшение российско-американских отношений. Позицию Америки в принципе довольно точно сформулировал эксперт «Brookings Institution» Майкл О’Хэнлон (Michael O’Hanlon), отказавшийся даже рассматривать возможность того, что Соединенные Штаты могут послать своих солдат в Грузию и встать из-за нее на грань Третьей мировой войны. Не исключено, что дело в авантюристическом поведении M. Саакашвили, который, предполагая возможную реакцию русских, положился на… русское авось, и к такому повороту событий Запад был не готов.

А. Ливен (A. Lieven) единственным просветом в столь неблаговидной истории считал то, что отделение Южной Осетии и Абхазии от Грузии открывает Грузии дорогу для вступления в НАТО и ЕС – уже как государству, не имеющему проблем с территориальной целостностью, к тому же испытавшему на себе агрессию со стороны российского авторитарного режима. Теперь, когда Россия признала независимость Южной Осетии и Абхазии, очевидно, что лучший повод нельзя было и придумать.

Война – продолжение политики, и из-за амбиций лидеров США, Грузии и России страдают прежде всего народы этих стран. Так не должно быть, но в международной политике (как и в политике в целом) нет места морали, и реальность такова, какова она есть.

Вадим Воловой

Комментарии

Осетия показала, как русская армия действует в бою

Как и многое другое в сегодняшней России, изменения в армии происходят отчасти благодаря новообретенному нефтяному богатству страны. В 2006 году президент Владимир Путин утвердил решение о выделении 200 миллиардов долларов на модернизацию вооруженных сил. Ежегодные ассигнования военного бюджета выросли до 40 миллиардов долларов, что существенно выше тех 15 миллиардов, которые выделялись в 2000 году, когда Путин пришел к власти. Эти деньги расходуются на совершенствование боевой подготовки и на поднятие морального духа военнослужащих, что достигается за счет увеличения денежного довольствия и введения различных льгот и надбавок. Заместитель начальника Генерального штаба Анатолий Ноговицын говорит, что уроки поражения в Афганистане и Чечне были очевидны на протяжении многих лет, но у страны «не было средств», чтобы исправить положение. «Сейчас, – говорит он, – началась новая эра». Российская армия сегодня – это «заново созданный институт и военная сила, с которой следует считаться», говорит отставной британский генерал сэр Майкл Роуз (Michael Rose).

Архитектором военной революции является Анатолий Сердюков – круглолицый бывший юрист, руководивший сетью мебельных магазинов в Санкт-Петербурге до того, как Владимир Путин в феврале 2007 года призвал своего давнего друга реформировать российские вооруженные силы. По словам военного аналитика Руслана Пухова из московского Центра анализа стратегий и технологий, за полтора года пребывания Сердюкова на посту министра обороны в армии происходил «один грандиозный скандал за другим». Но эти слова звучат как комплимент. Сердюкова поставили на этот пост, чтобы он искоренил коррупцию и неэффективность в армии. Этот человек начал действовать, уволив почти треть высших офицеров из центрального военного аппарата, распродав принадлежавшую армии землю и недвижимость на миллиарды долларов, а также проведя вскоре после своего назначения антикоррупционную аудиторскую проверку. Спустя всего несколько дней после ее начала из своего наградного пистолета Макарова застрелился генерал Виктор Власов, отвечавший за предоставление жилья военнослужащим. Затем последовали отставки десятков высокопоставленных военачальников, в том числе начальника Генерального штаба Юрия Балуевского. По мнению аналитиков, пришедшие им на смену генералы и офицеры более прогрессивны, они лучше подготовлены и моложе своих предшественников.

Наверное, самым важным шагом Сердюкова стало то, что он начал бороться с теми военными, кто упорно настаивал на сохранении всеобщей воинской обязанности. В действительности лишь 8 процентов подлежащих призыву молодых людей в России в последние годы служат в армии. Но денежные поборы с уклонистов дают неплохой доход офицерам-взяточникам, о чем говорит Элла Полякова из санкт-петербургского отделения Комитета солдатских матерей. Прежняя система набора была настолько неэффективна, что, как заявил в прошлом году командующий ВВС России генерал-полковник Владимир Михайлов, до трети призывников являются «психически негодными, наркоманами или слабоумными».

Сердюков не стал полностью отменять призыв, но сократил время срочной службы с 18 до 12 месяцев. Он надеется, что 70 процентов российских солдат будут добровольцами-контрактниками. Он также повел жесткую борьбу с вопиющими злоупотреблениями в армии, когда, например, офицеры заставляли солдат заниматься проституцией. «Сердюков никогда не воевал и не нюхал портянок (куски ткани, которые российские солдаты накручивают на ноги вместо носков), – говорит Пухов, – но он знает, что для победы в современной войне Российской армии нужны бригады профессиональных военнослужащих».

* * *

Осетия показала, как почистившая свои ряды армия Сердюкова действует в бою. Туда направили только военнослужащих-контрактников, имевших как минимум два года подготовки. 58-й армии удалось ввести в этот регион 23 000 военнослужащих за 12 часов с начала обстрела грузинами осетинской столицы Цхинвали. Это огромный прогресс, если вспомнить, что, когда в 1999 году чеченские боевики напали на Дагестан, России понадобилось 10 дней для нанесения ответного удара. По словам независимого военного аналитика Павла Фельгенгауэра, так быстро развернуть войска удалось благодаря тому, что действия эти активно отрабатывались с апреля в ходе военных учений. Российские инженеры также отремонтировали ведущую в Абхазию железную дорогу, чтобы быстрее перебрасывать туда бронетанковую технику.

Однако, хотя вторжение прошло гладко, применявшаяся тактика была устаревшей. Танковые колонны медленно продвигались вдоль единственной дороги. Если бы российские силы столкнулись с западной армией, они были бы разгромлены. По словам аналитиков, взаимодействие между частями и подразделениями также было отвратительным, поскольку авиация действовала практически в отрыве от наземных сил. Кроме того, русские по какой-то необъяснимой причине использовали для воздушной разведки и атак с бреющего полета стратегические бомбардировщики Ту-22. Связь и разведка на поле боя также были налажены безобразно. Один российский офицер попросил репортера из NEWSWEEK одолжить ему грузинскую SIM-карту для своего мобильного телефона. Он также спросил ее, не знает ли она, где находятся ближайшие грузинские передовые части (на эту просьбу он получил вежливый отказ).

Однако все эти недостатки не имели большого значения. Сегодня Кремлю не нужна армия, способная победить весь мир. Ему нужна такая армия, которая сильнее назначенных Москвой противников – а именно: слабых постсоветских государств, расположенных по российскому периметру. Значительная часть сердюковской перестройки носит коррективный характер и направлена на реализацию основополагающей стратегии и концепций. Кремль не в силах противостоять НАТО. Но ему это может и не понадобиться. Согласно мрачному анализу, результаты которого были опубликованы военным колледжем НАТО в Риме, «Москва, скорее всего, считает НАТО бумажным тигром, не способным оказать реальную поддержку своим партнерам и отреагировать на возникновение конфликта на евроатлантическом пространстве».

Наверное, это преувеличение. Что касается чисто военной силы, то НАТО превосходит Россию, в том числе и по ассигнованиям (несмотря на увеличение Москвой военного бюджета), более чем в двадцать раз. Россия производит некоторые действительно высококачественные образцы военной техники, в том числе системы ПВО, которые так жаждут заполучить Иран и Сирия. А ее ударные вертолеты и штурмовики относительно современны. Об этом говорит Фельгенгауэр. Однако, по словам работающего в Москве военного атташе одной из стран НАТО, который сделал свое заявление анонимно, будучи не уполномоченным говорить на эту тему, «неядерные российские силы по-прежнему на десятилетия отстают от большинства стран НАТО». Более того, как отмечает этот атташе, недавние успехи НАТО в разработке систем управления, интеграция тактической разведки, авиационного прикрытия и средств электронного наблюдения «оставляют Россию далеко позади».

Но если Москва права, ей не о чем беспокоиться. Чтобы вернуть контроль над своими прежними владениями, ей нужно лишь смазать и запустить свою старую военную машину. И все говорит о том, что она это уже сделала. Да, катки неповоротливы и медлительны. Но, как показал опыт Грузии, они очень хорошо сокрушают практически все, что встречается у них на пути.

(«Newsweek», США)

Модернизация российской армии является одним из основных приоритетов Кремля

Непродолжительная и победоносная кампания Кремля против Грузии показывает, что состояние Российской армии улучшилось по сравнению с 90-ми годами, когда она находилась в полном упадке. Но аналитики говорят, что устаревшая техника и тактика показывают, какую большую работу предстоит провести России, если она хочет превратить свою армию в боевую машину мирового класса.

Модернизация Российской армии является одним из основных приоритетов Кремля, который ежегодно увеличивает расходы на оборону. Если в конце 90-х годов военный бюджет составлял примерно 7 миллиардов долларов, то сегодня он равен 35 миллиардам, причем планируется дальнейшее его увеличение. В прошлом году бывший президент Владимир Путин назначил нового министра обороны, который пообещал ускорить действия по превращению армии в более компактную, мобильную и хорошо оснащенную силу.

Военные очень быстро сделали свое дело, заставив грузин отступить уже на первом этапе их операции «Чистое поле» в ходе пятидневного конфликта из-за сепаратистского региона Южная Осетия. Для многих это было не удивительно – ведь по сравнению с миллионной Российской армией скромные вооруженные силы Грузии выглядят карликом. «Можно было ожидать, что русские раздавят грузин», – говорит эксперт по вооружениям из Стокгольмского международного института исследований проблем мира (Stockholm International Peace Research Institute) Симон Веземан (Siemon Wezeman).

Некоторые военные эксперты говорят, что увидели признаки наличия в российском арсенале более современного оружия, включая управляемые авиабомбы. А потери, о которых сообщила Россия, – 74 убитых, 19 пропавших без вести и 171 раненый из числа госпитализированных – были «незначительными». Об этом заявил заведующий отделом разоружения и урегулирования конфликтов из московского Института мировой экономики и международных отношений Александр Пикаев.

Но были также свидетельства слабой подготовленности, старения вооружения и явных просчетов. Вот пример, вызывающий самое большое смущение. По данным государственного информационного агентства РИА «Новости», командующий одним из главных боевых соединений – 58-й армией – был ранен в ногу и госпитализирован. Российское Министерство обороны подтвердило факт ранения командующего – генерала Анатолия Хрулева.
По словам Пикаева, российские вооруженные силы с 1992 года, когда они насчитывали 2,5 миллиона человек, были сокращены более чем вдвое. Но военнослужащие по-прежнему получают маленькое денежное довольствие, а значительная часть военного бюджета уходит на поддержание ядерного арсенала страны, так что на закупку новых вооружений средств остается немного. Самые крупные заказы на новейшие российские системы поступают из-за рубежа, а не из Кремля. Согласно требованиям российской политики, военные должны закупать оружие в основном российского производства, что также наносит ущерб действиям по модернизации армии.
* * *

Президент России Дмитрий Медведев высоко оценил действия военных в Грузии и сказал, что некоторые участники операции заслуживают наград. Военачальники ежедневно проводили брифинги для прессы, рапортуя о некоторых своих успехах, но в то же время отказывались разглашать определенные важные детали, в частности данные о количестве задействованных войск. По оценке российских средств массовой информации, численность группировки могла составлять от 8 до 15 тысяч военнослужащих.

Среди образцов вооружений старой школы, которые можно было увидеть в Грузии, находились танки Т-72, которые Советы начали производить в 1971 году. Редактор лондонского военного справочника по вооруженным силам мира Джеймс Ник Браун говорит, что на тех танках, которые он увидел по телевизору во время репортажей из Грузии, не было новой легкой брони, защищающей от ручных противотанковых гранатометов. Такая броня является нормой для американских танков, используемых в Афганистане и Ираке.

«Техника не самая новая и не самая современная. Значительная ее часть существовала и 20 лет назад», – говорит он.

Были также предположения, что летчики, сидевшие за штурвалами российских штурмовиков Су-25, первые образцы которых были изготовлены в конце 70-х, плохо обучены.

По словам военного эксперта, некоторые самолеты летали слишком высоко, а это говорит о том, что летчики недостаточно хорошо подготовлены, чтобы летать на малых высотах. Штурмовики такого типа должны летать на высоте примерно в 200 метров, чтобы их невозможно было засечь и сбить с земли на большом расстоянии.

Если пилоты истребительной авиации стран – членов НАТО получают от 150 до 200 часов летной тренировки в год, налет у российских летчиков составляет всего около 60 часов. Об этом говорит Константин Макиенко, аналитик из Центра анализа стратегий и технологий (московская консалтинговая фирма по военным вопросам). Он заявляет, что российская авиация действовала «посредственно» и у нее ушло слишком много времени на подавление грузинской артиллерии, что позволило грузинам очень долго наносить удары по российским сухопутным войскам.

Российские военные признают, что Грузия сбила один из их самолетов Ту-22, который вел разведку. Тот факт, что русские используют для ведения разведки такие большие и дорогие самолеты, говорит о том, что у них мало беспилотных летательных аппаратов, которые в вооруженных силах западных стран используются для решения разведывательных задач повсеместно, говорит Пикаев.

«The Wall Street Journal», США

Новые ошибки российской армии в конфликте на Кавказе

По итогам столкновений подразделений грузинских и российских Вооруженных сил можно сделать следующие выводы относительно ошибок российской стороны в этом конфликте.

Прежде всего, действия и состав российской группировки, введенной в Южную Осетию, кто бы что ни говорил, свидетельствует об отсутствии какой-либо серьезной подготовки со стороны военного руководства РФ.

Операция проводилась силами танковых и мотострелковых подразделений по старому доброму принципу маршала Жукова: «Русские бабы еще нарожают». То есть ставка делалась вовсе не на тактику, чего можно было ожидать именно от 58-й армии, введенной в Южную Осетию, как имеющей серьезный недавний боевой опыт ведения действий на Кавказе (напомним, 58-я армия как наиболее на сегодня крупная в составе российских Сухопутных войск, была сформирована в ходе первой чеченской кампании на базе 42-го армейского округа Северо-Кавказского военного округа, активно вела боевые действия в Чечне и Дагестане). Как и не на современные системы вооружения, которые даже при бедности российских Вооруженных сил можно было бы «наскрести» для боевых действий против малочисленных грузинских Вооруженных сил. А по хорошей русской (советской) привычке всего ХХ века, на количество личного состава и изобилие огневых средств поражения.

Введенные подразделения 58-й российской армии продемонстрировали удивительную неспособность российского военного руководства делать выводы из собственного боевого опыта. Если судить из информации, поступающей из зоны конфликта, в том числе по линии Минобороны РФ, возникает устойчивое дежа вю. Именно так подразделения Советской Армии во время конфликтов на советском пространстве в конце 80-х – начале 90-х гг. прошлого века массами заполняли «горячие» районы, абсолютно не ориентируясь на разведданные по оперативной обстановке (если только они были), не зная, на каких направлениях стоит сосредотачивать усилия, не пытаясь вывести из строя командные пункты противника. То есть речь идет не о попытках россиян подорвать своими действиями боеспособность противника, а о физическом занятии как можно большей территории.

Заявления Генштаба ВС РФ о действиях батальонными тактическими группами при этом вызывают большие сомнения – скорее всего, речь идет о «российском военном понимании» этого термина, имеющем мало общего с современным военным искусством. То есть батальоны действуют, как им и «положено» согласно Боевым уставам ВС РФ, в составе танковых и мотострелковых бригад 58-й армии, используя их органы войскового управления. Последние при этом имеют информацию лишь о местах постоянной дислокации грузинских бригад, но никак не оперативные данные.

При этом отсутствует информация о действиях подразделений спецназа ГРУ ГШ ВС РФ и ВДВ (в случае с последним имеем в виду не переброшенные в зону конфликта подразделения 76-й Псковской дивизии ВДВ, а десантников-спецназовцев из Иванова и московского полка, о которых информировала российская сторона). Грузинская сторона также не сообщила об операциях российских ДРГ (диверсионно-разведывательных групп). Если в данном случае речь идет о печально известной «грачевской» тактике (завалить трупами десантников Грозный), то остается лишь развести руками. Использовать спецназ в качестве пехоты – это нужно иметь ну очень большое мужество и полководческую мудрость! Можно также допустить вариант их использования для «зачистки» Цхинвали и окрестностей, но смысла в этом на данном этапе операции, очевидно, также немного.
Поражают сообщения о действиях российских войск – например, о том, что «российская танковая колонна расстреливает грузинские позиции». То есть, надо понимать, боевые действия российские войска вели в составе походных колонн на марше, не разворачивая боевые порядки! Это просто в голове не укладывается, подобных ошибок в организации общевойскового боя не допустит и двоечник курсант-первокурсник общевойскового училища. Если подобные сообщения – не интерпретация гражданских журналистов и соответствуют действительности, то комментировать действия российских военных становится проблематичным, поскольку речь идет об откровенном, неприкрытом идиотизме командования, начиная сразу с уровня командиров взводов.
* * *

Техническое оснащение подразделений 58-й армии оставляет желать лучшего. На видеокадрах с мест событий (тут уж журналистов никак не обвинить, они снимают что есть) мы видели бронетехнику с «классической» навесной динамической защитой, называемой также «реактивной броней» (это те самые «коробочки», которыми были усеяны башни российских танков Т-72, вошедших в Южную Осетию). Защита эта хороша, но, скажем так, несколько устарела. Стоит учитывать, что грузинская армия – это не бандформирование в Чечне, россиянам, готовься они к конфликту, стоило ожидать применения современных противотанковых средств, в том числе с тандемной боевой частью, для которых такая защита – не проблема. Да и несколько выстрелов из обычного РПГ по одному танку сводят достоинства «реактивной брони» на нет. Между тем еще в советские времена приняты на вооружение, и сейчас есть в российских танковых войсках, системы активной защиты типа «Арена» и «Дрозд», а в разработках российского ОПК – и более современные. Такая защита куда эффективнее.

Действия российских мотострелков на боевых машинах пехоты БМП-2 – вот еще повод для сомнений, что российская группировка действовала «по-западному» в составе батальонных тактических групп. Эта машина – для действий в развернутых по фронту бригадах. Слабобронированные топливные баки в виде дверей десантного отсека позади машины и невозможность десанта вести эффективный огонь ввиду совершенно недостаточного обзора по бокам делают ее легкой добычей, когда подразделения ведут бой в составе роты или даже батальона в условиях отсутствия четкой линии фронта.

Ввиду всего этого и можно сделать вывод, что россияне делали ставку только на количество. Впрочем, судя по всему, в Москве считают это оправданным: численный состав только Северо-Кавказского военного округа превышает 100 тысяч человек, на вооружении имеется около 620 танков, 200 боевых машин пехоты и 875 артиллерийских систем (про численность и вооружение всей Российской армии не вспоминаем, хотя в зону конфликта были переброшены подразделения из-за пределов округа – видно, соотношение 3 российских солдат против 1 грузинского российский Генштаб счел неубедительным).

В состав 58-й общевойсковой армии входили две мотострелковые дивизии, отдельный мотострелковый полк, пять отдельных мотострелковых бригад, в том числе две горные, бригада оперативно-тактических ракет, а также артиллерийские бригады и полки и другие соединения и части. Плюс Южная Осетия имеет (или имела) вооруженные силы численностью 3 тысячи человек, 87 танков Т-72 и Т-55, 95 орудий и минометов, в том числе 72 гаубицы, 23 реактивные системы залпового огня БМ-21 «Град», а также 180 бронемашин, в том числе 80 боевых машин пехоты.

Силы грузин составляли менее 30 тысяч человек, в боевом строю находилось около 200 танков, к началу конфликта также насчитывалось БМП-1 – 45, БМП-2 – 74, БТР-80 – 50, МТЛБ – 20, БРДМ-2 – 5 единиц.

Так что место в тактике россиян как раз – жуковским «стратегическим» постулатам.

* * *

Странными представляются действия российской военной авиации. Удары по грузинским позициям и населенным пунктам наносили российские самолеты из состава 4-й воздушной армии, на вооружении которой имелось около 60 фронтовых бомбардировщиков Су-24, 100 истребителей МиГ-29, 60 истребителей Су-27, 100 штурмовиков Су-25, 40 учебно-боевых L-39 и 30 разведывательных Су-24МР. Также действовала вертолетная армейская авиация. Грузинскими ПВО был сбит и дальний бомбардировщик Ту-22 (судя по всему, речь идет о Ту-22М3), то есть россияне подключили куда большие силы авиации, и не только тактической. Для сравнения: ВВС Грузии имели в боевом составе 10 штурмовиков Су-25КМ, которые были модернизированы совместно с израильской компанией Elbit System, а также 2 учебно-боевых Су-25УБ, до десятка L-39, 28 вертолетов типа «Ми» различных модификаций, в том числе не менее 3 ударных Ми-24, а также 6 транспортных Bell-212 и 6 UH-1H американского производства.

Из сообщений о российских авиаударах и потерях ясны два главных момента.

Во-первых, российское командование имело информацию исключительно мирного времени – из военных объектов удары наносились по базам грузинских бригад, т. е. местам постоянной дислокации. Хотя самый глупый генерал из российского ГШ не мог не понимать, что войска – либо на передовой (они видны «визуально», потому их штурмует армейская или тактическая авиация), либо разворачиваются по организационно-штатной структуре военного времени, то есть находятся в так называемых запасных районах.

Российской стратегической разведке можно смело поставить «двойку», а из-за нее – и российской бомбардировочной авиации. Зато российским летчикам нужно отдать должное за профессионализм и упорство – мирные населенные пункты они бомбили весьма метко и настойчиво.

Во-вторых, и это связано с первым, абсолютно непонятно, почему не наносились удары по позициям грузинских ПВО. Вывести их из строя было первейшей необходимостью, а для этого в составе первых российских подразделений, вступивших на территорию Южной Осетии, обязательно должны были быть подразделения радиотехнических войск, которые бы засекли позиции «пэвэошников». Вместо этого российская авиация с прямо-таки маниакальным упорством бомбила аэродромы грузин, хотя ясно (см. выше), что грузинские ВВС особой опасности не представляли. Куда более страшна была грузинская артиллерия, особенно реактивная (РСЗО М-87 «Оркан», Лар-160 «Градлар», RM-70, БМ-21 «Град», М63 «Пламен», имеющиеся в грузинских сухопутных войсках). Но ее россияне почему-то «не видели».

* * *

И, наконец, последнее, хотя этот вопрос больше не к российскому Генштабу, а к политической Москве. Одна из серьезных военно-политических глупостей, которая была совершена российской стороной, – это блокирование грузинских портов силами кораблей Черноморского флота, дислоцировавшихся в Крыму. Военной необходимости в этом не было никакой (откуда Грузии ждать военно-технической помощи сегодня, ведь если кто и заявил о поддержке, то о чисто дипломатической?). Между тем это был прямой вызов Украине, фактически поддержавшей грузинскую сторону в этом конфликте. Наплевав на мнение Украины, на территории которой базируется ЧФ РФ, Россия едва ли упростила двухсторонние отношения и дальнейшие споры вокруг судьбы Черноморского флота.

Дмитрий Тымчук, «Политэ»

Альтернативная точка зрения: грузинский репортаж из занятого российскими военными Гори

Когда на родной земле некто не позволяет продолжить путь, а в случае разрешения тщательно обыскивает, тобой овладевает странное чувство попранного достоинства, ощущение бессилия и ненависти. Это чувство по пути от Тбилиси до Гори, в соответствии с числом русских постов, возрастает в шесть раз. С тяжелым сердцем продолжаешь путь от поста к посту и наконец приезжаешь в город, где царят опустошение и голод. А жители Гори стоят мужественно и мечтают, когда из Тбилиси поступит приказ взяться за оружие.

От села Игоэти начинаются посты оккупантов. На каждом из них останавливают и обыскивают, копаются в багажниках автомобилей. На первом посту мы услышали странный приказ – предъявить российскую аккредитацию. На вопрос, где можно получить такой документ, последовал такой глупый ответ, что наши спутники – финские и американские журналисты – расхохотались. Оказывается, для того, чтобы передвигаться по собственной стране, нужна печать Генерального штаба Министерства обороны России в Москве. Но наши «милые» оккупанты все же смилостивились и посоветовали встретиться с генералом Борисовым, который может проехать по этой дороге. А как выглядит генерал Борисов? Ответ был весьма «остроумным»: «Он настоящий десантник», – глубокомысленно изрек наш непрошеный собеседник.

Мы стояли и ждали появления «настоящего десантника». Вместе с нами у поста в Игоэти стояли еще пять автомашин с иностранными журналистами. Прождав полчаса, мы убедились, что появление Борисова ничего не изменит. На посту самым старшим по званию был младший лейтенант Денисов. Поговорили, я даже предложил выпить, но тот отказался, мол, на службе не пью, а если хочешь уважить, помоги позвонить домой, соскучился по матери и жене. Я тотчас протянул телефон. Такой жест явно смягчил непреклонного оккупанта, и, закончив разговор, он разрешил ехать дальше. Потом было бесчисленное множество обысков, но до Гори мы все же добрались.

Можно сказать, что Гори – мертвый город, по улицам которого передвигаются голодные люди. Мы поспешили в городскую управу, где прибытия гуманитарной помощи ждали сотни женщин, стариков и детей. Царил полный хаос, люди стояли, никто не знал, когда же им раздадут помощь. «Почему такая неразбериха, разве это помощь? Мы умираем от голода, может, вы поможете?!» – взмолилась одна пожилая женщина.

Мы попали в здание управы через разбитое окно. Сотрудники управы объяснили, что эти очереди вызваны нехваткой продовольствия. По их словам, в Гори в день завозят всего 200 буханок хлеба, а в городе все еще остается 12 тысяч жителей. В такой ситуации городской администрации, конечно, трудно распределять продовольствие. Часто люди приходят без удостоверений личности, есть также случаи, когда отдельные граждане два-три раза занимают очередь, получают продукты, а другие остаются голодными. В кабинет главы администрации города мы вошли тогда, когда там как раз обсуждали вопрос, касающийся распределения хлеба. По словам губернатора региона Шида Картли Ладо Вардзелашвили, российские оккупанты намеренно не пропускают автомашины с гуманитарными грузами, с тем чтобы голод вызвал недовольство населения властями страны.

«Трудно представить себе, что мы перенесли. Видимо, когда все кончится, волнения этих дней дадут о себе знать. Нас всех душит ненависть к оккупантам», – сказал шестидесятилетний житель города, поблагодарив нас за переданную ему буханку хлеба.

Наряду с дефицитом продуктов питания горийцы испытывают и информационный голод – передачи грузинского телевидения сюда уже не доходят – постарались оккупанты, которые во взорванную мачту вставили аппаратуру, и теперь на экранах телевизоров только передачи российского телевидения с их беспардонной и наглой ложью.

Город все же не теряет надежды. Люди подбадривают друг друга. А с наступлением темноты все закрываются в домах и, по мере возможности, охраняют их. По ночам по городу ходят мародеры и грабители. Никто не знает, кто они, возможно, местные подонки, возможно, переодетые оккупанты. По утрам горийцы пробуждаются с надеждой на прибытие помощи из Тбилиси.

«Прошлой ночью несколько раз постучали в ворота, я выходил, но никого не видел. Недалеко разглядел красную автомашину, откуда наблюдали за нашим домом, видно проверяли, есть дома кто-либо или нет», – сказал один из жителей улицы Джорбенадзе. «Заходите, покажу, где живу в эти дни. Как говорится, нет худа без добра, я уже похудел на десять килограммов», – попытался пошутить сосед нашего собеседника Давид, который все же проявил гостеприимство и, сам голодный, угостил иностранных гостей горийскими яблоками.

Город разбомблен, особенно центральные улицы. Ракета попала даже в здание детского сада. «Это – осколки управляемой ракеты», – сообщили местные жители. По их словам, русские вели по центру города прицельный огонь, чтобы окончательно запугать население. «На сегодня в городе осталось 12 тысяч человек. Ничего не боимся. Ждем, когда скажет президент, что без оружия ничего не выйдет. Страха нет, мы – горийцы», – сказал пожилой Нугзар, украдкой вытирая слезы злости.

С наступлением вечера горийцы посоветовали заблаговременно уехать, поскольку грабителей может заинтересовать наша аппаратура. На выезде из Гори нас снова ждали посты оккупантов, а за спиной остался разрушенный, но продолжающий держаться город.

Левон Гирсиошвили, «Непокоренный город» («Грузия-online», Грузия)

Русские должны убраться!

Интервью с В. Кикабидзе

– То, что Россия сделала в Грузии, – чистой воды агрессия и попытка оккупации суверенного государства. Здесь не о чем много говорить, все ясно с первого взгляда.

В XXI веке никто не ожидал такого даже от России. Ясно, что это была заранее спланированная и хорошо подготовленная операция. Вторжение оккупационных войск на нашу территорию произошло так стремительно, что они не смогли бы осуществить это спонтанно, без предварительного плана. Я сперва думал, что русская армия ограничится только зоной конфликта, но когда уже она расползлась чуть не по всей Грузии, я понял: русские начали эту варварскую войну намеренно. Мы должны постараться каким-то образом покончить с этой страной. В этом нам должен помочь Запад. Эта беда имеет все-таки и одно хорошее последствие: весь мир увидел, какая это страна – Россия, увидел, что для этой страны даже в XXI веке ничего не изменилось. Плохо то, что весь этот ужас пришелся именно на нас. Что поделаешь, мы маленькая нация, и если окинуть взглядом нашу историю – иначе, наверно, и быть не могло. Весь мир заявляет нам о своей большой поддержке, и то, что они сейчас с нами, очень важно не только для настоящего, но и для нашего будущего. Что касается России, она будет серьезно наказана всем миром.

–  Несмотря на международные усилия, Россия старается затянуть процесс…

– Вы правы, они стараются как можно больше поразбойничать и поизгаляться. Видно, такой получили приказ – уничтожать все, что смогут. В Боржомском ущелье совершили акт жесточайшего вандализма – подожгли леса. Кто, кроме варваров, мог совершить такое?! Устроили пожары в наших уникальных лесах. Это вандализм и преступление против человечества. Сами сравняли с землей Цхинвали, а теперь пытаются грузин в этом обвинить. Я уверен, скоро все выяснится, только нам надо немного потерпеть, другого выхода у нас нет.

–  У вас множество близких и друзей в России, они вам звонили? Что они думают о происходящем?

– Никто не позвонил, кроме одного-двух очень близких людей. Им явно было стыдно, и они извинялись. Другие – во всяком случае те, кого вы подразумевали, – никто не позвонил. Им, наверно, неудобно звонить, да и если позвонят – что должны мне сказать? Что правда, так это то, что российская интеллигенция теперь очень напугана. Я удивился, когда узнал, что Григорий Явлинский устроил в Петербурге довольно большую акцию протеста и поддержал Грузию. Хоть кто-то осмелился поднять голос.

–  Вы отказались от предложенного российскими властями т. н. Ордена Дружбы. Может, расскажете об этом?

– Что там рассказывать? Отказался, а как я мог поступить иначе?!

–  Что это за награда, кто ее выдает?

– Это одна из самых важных наград в России. Она так и называется – Орден Дружбы. Мне должны были вручить его в сентябре, прислали об этом документ, подписанный самим президентом. Тогда же, в сентябре, в Большом Кремлевском дворце должен был состояться мой юбилейный концерт. Я отказался и от ордена, и от концерта. О какой дружбе можно говорить, когда взрывают мой дом и стараются сравнять с землей мою страну?!

–  Будь у вас возможность обратиться к вашим слушателям в России, что б вы им сказали?

– Да кто ж меня слушать-то будет? К кому я должен обратиться, те ничего сказать не смогут, так как и сами очень напуганы. У меня русский директор, и он мне сказал, что из многих русских городов звонят совершенно незнакомые люди и говорят: передайте господину Бубе, что мы рядом с ним. Но вслух выразить протест никто не осмеливается. Путинский режим запугал и русское население, никто не говорит русскому народу правду.

–  Обратитесь тогда с парой слов хотя бы к грузинам…
– Грузинам я скажу, что сегодня нас может спасти только единство. Мы должны суметь сделать все для защиты нашей страны. Русские должны как-то убраться отсюда. Потом мы позаботимся о стране и заново все построим. Ведь хотя бы теперь мы должны понять, что поедом есть друг друга нам ни к чему. А вообще-то мы в эти дни действительно смогли стоять вместе. Беда нас хоть немного сблизила. Я обрадовался, когда против российской агрессии выступила оппозиция. Нам теперь за многими людьми надо присмотреть, устроить, накормить. Беженцев предстоит вернуть в свои дома. На все это нужно время, но мы не должны падать духом! «Выстоять в беде!» – так завещали нам предки, и так мы и должны поступить.
Вахтанг Кикабидзе. «Квела сиахле», Грузия

Часть 6 Россия в Средней и Центральной Азии

Центральная Азия (ЦА) является геостратегическим и геоэкономическим важным регионом, в котором пересекаются интересы таких мировых гигантов, как Россия, Китай, Запад (США и ЕС). Лидерам центральноазиатских стран поневоле приходится лавировать, чтобы остаться при своих интересах – национальных, а зачастую и персональных.

Казахстан, Туркменистан и Узбекистан богаты нефтью и газом, поэтому являются желанными партнерами для Москвы и Пекина. ЕС строит планы диверсифицировать свой энергетический импорт. Америка заинтересована в том, чтобы ЕС получил доступ к центральноазиатским энергоресурсам (а не покупал их у России), а также в том, чтобы как можно менее интенсивным был энергетический диалог Китая с государствами ЦА. То есть у США, в общем-то, на первом месте геополитический интерес.

Москва, разумеется, хочет, чтобы Центральная Азия как можно дольше оставалась к ней «привязанной». Какова ситуация сегодня? Сотрудничество с Узбекистаном идет успешно. Казахстан, оставаясь верным союзником Москвы, довольно интенсивно развивает энергетические связи и с Китаем. Энергетический диалог Москвы и Ашхабада в последнее время стал прерываться. Началось с того, что Россия отказала в поддержке газопроводу «Средняя Азия – Центр». «Газпром» хотел исключительных гарантий заполнения будущего Прикаспийского газопровода для последующих вливаний в российскую газотранспортную систему. Далее – кризис, он сократил спрос на газ в Европе, но «Газпрому» его приходилось покупать по цене прежней договоренности. Газопровод разъединил две страны. Ашхабад винил «Газпром»: Сейчас газопровод отремонтирован, но экспорт туркменского газа буксует. Поведение российских партнеров привело к тому, что Туркменистан, играющий определяющую роль в Прикаспийском проекте, дал согласие участвовать в строительстве альтернативного трубопровода – Транскаспийского, инициированного странами Евросоюза для поставки газа из Каспийского региона в Европу в обход России.

И все же позиции России в Центральной Азии по-прежнему прочны. Казахстан и Узбекистан намерены и дальше продавать свои энергоресурсы через Россию, у Туркменистана с Россией долгосрочный контракт на поставку газа. Правда, решающим фактором изменения ситуации может стать чрезмерная прямолинейность Москвы, а также грядущая смена режимов в Казахстане и Узбекистане.

Кроме того, все более агрессивна энергетическая политика Китая в отношении ЦА. В этом регионе вообще идет серьезная геополитическая борьба за доминирование, которая началась после распада СССР. Для США Центральная Азия – стратегический плацдарм против России, Китая, Ирана (в будущем – возможно, и против Пакистана).

* * *

Иметь базу в одной из центральноазиатских стран весьма важно в связи с очагом напряженности в Афганистане. Диалог Москвы и Брюсселя по Афганистану, который активизировался несколько месяцев назад, похоже, близок к тупику. НАТО, развернув новую военную кампанию в 2009-м, по-прежнему призывает Россию прибегнуть к решительным мерам. Россия все более упорно сопротивляется.

Секретарь Совбеза РФ Н. Патрушев в интервью агентству РИА «Новости» заявил, что российский контингент в операциях в Афганистане участвовать не будет. Москва согласна обсуждать вопросы транзита военных грузов Альянса, подготовку афганцев для борьбы с оборотом наркотиков и т. п., но не военизированные мероприятия.

Почему? Прежде всего, военная активность России в Афганистане не укладывается в рамки ее стратегических целей. Сохранение прагматизма в отношении Афганистана – это возможность не утратить влияние в регионе Центральной Азии, государственные элиты которой, опасаясь за прочность собственных авторитарных режимов, обеспокоены афганскими операциями НАТО. Москва никак не хочет рисковать отношениями с государствами ЦА, которые важны как в геополитическом, так и в геоэнергетическом смыслах.

Разумеется, военные действия России в Афганистане были бы одним из рычагов в отношениях с Альянсом. Представитель РФ при НАТО Д. Рогозин, комментируя прозвучавшее 15 декабря 2009 г. предложение генсека НАТО А. Ф. Расмуссена к РФ – помочь Альянсу в Афганистане оружием, горючим и др., заявил: «Всякая наша помощь стоит или денег, или помощи со стороны стран – членов Альянса». Понимай: договариваться надо!

Россия заинтересована в эффективной борьбе с терроризмом и наркотрафиком. Для Москвы жизненно важно, чтобы талибы не вернулись к власти в Афганистане. Те же цели у НАТО. В «The New York Times» за 12 января 2010 г. появилась статья того же Д. Рогозина совместная с известным и уважаемым в России генералом Б. Громовым.

Авторы выступают за то, чтобы войска НАТО оставались в Афганистане до тех пор, пока не будет необходимых условий для создания стабильной местной власти, способной самостоятельно сдерживать радикальные силы и контролировать страну. И напоминают, что СССР сдерживал натиск афганских фундаменталистов в течение 10 лет. Более внушительного военного вклада России в Афганистане, судя по всему, можно ожидать, если потерпит фиаско НАТО, – на этот случай, по словам Д. Рогозина и Б. Громова, Россия обучает Силы быстрого реагирования ОДКБ. Конечно, не хочется наступать на те же грабли…

Возвращение российского военного контингента в Афганистан было бы своего рода признанием того, что в 1979—1989 годах СССР не удалось достичь своих целей. Активные действия в Афганистане для России сегодня невыгодны и с позиции стратегических целей. Разве что оттуда, из Афганистана, начнет исходить опасность этим целям. В Альянсе и его союзниках Москва видит, скорее, оппонентов. Но если у них не сложится, придется подключаться России. А если такой сценарий возможен, то где-то в 2011 году, когда в Афганистане наберет разбег процесс передачи функций безопасности военным структурам страны.

* * *

Особо следует сказать о положении в Киргизии. Бишкек за 2 миллиарда, полученные от Москвы, все же окончательно не избавился от американской авиационной базы в Манасе. Объект просто получил другой статус, а военные остались. Почему Москва разрешила этот шаг Бишкеку, остается загадкой. Может быть, Кремль пошел на это в обмен на какое-то решение со стороны США? Например, на отказ от перевооружения Грузии и прекращение форсирования членства Грузии и Украины в НАТО? К тому же в Киргизии близились президентские выборы, результаты которых были заранее известны, а вот последствия – нет, ведь американцы могли подстрекать киргизских оппозиционеров к тому, чтобы они снова вывели народ на улицы.

Москва не может до конца доверять президенту И. Каримову, который неохотно идет на сотрудничество в рамках КСОР. Узбекистан приостановил свое членство в ЕврАзЭС, все чаще «флиртует» с ЕС и США…

Не радуют Кремль и отношения с Таджикистаном, который отнюдь не рад перспективе решать вопросы водных ресурсов на региональной основе и сетует на «мелкий поток» российских инвестиций. Не считать же серьезными инвестициями переводы из России от таджикских «гастарбайтеров»… Практически самым надежным партнером России сегодня во всех стратегических областях следует назвать Казахстан.

В то же время и у американцев, по здравому размышлению, недостаточно возможностей в ближайшее время закрепиться в Центральной Азии. Во-первых, этот регион находится на периферии внешней политики США, во-вторых, нет серьезной стратегии, да и, в-третьих, не хотят американцы увязать в азиатских внутриполитических процессах.

В целом у России сегодня больше шансов, чем у других крупных игроков мировой политики, на то, чтобы доминировать в регионе ЦА. Все еще сохраняются важные рычаги: экспорт энергоресурсов через российскую территорию, рабочие места в России (главным образом – в Москве), широкое использование русского языка в ЦА и др. Однако влияние Москвы постепенно слабеет, особенно среди молодежи, которая все чаще едет на учебу в Америку, Турцию, Китай и все больше мыслит национальными категориями. Если Москва «не подсуетится», может случиться так, что через пару десятков лет Центральная Азия заговорит по-китайски.

Вадим Воловой

Комментарии

Киргизия и Россия: безопасность, сотрудничество и перспективы развития в центральноазиатском контексте

Многовекторность внешней политики Киргизии является выражением желания правящей политической элиты сохранять комфортное пространство для маневров во взаимодействии с внешним миром. Это абсолютно прагматичный, тактический подход. Какая-либо продуманная, выверенная внешнеполитическая стратегия отсутствует. Из внешних угроз государственности республики главной является как раз эта: отсутствие стратегии в условиях глобализации…

В глобальной плоскости источником угроз для Киргизии, как и для всех новых государств региона, являются процесс формирования нового мирового порядка и новой геополитической конфигурации, происходящий передел сфер влияния и возрастание конкуренции мировых центров силы.

В этих условиях большую роль играют вооруженные силы Киргизии. Вооруженные силы Киргизии были сформированы на базе частей и подразделений Среднеазиатского военного округа, дислоцированных на территории республики на момент распада СССР. При этом организационно-штатная структура соединений и частей в целом не претерпела принципиальных изменений. Вооруженные силы включают в свой состав органы политического и военного управления, соединения, части и учреждения Министерства обороны, внутренних войск Министерства внутренних дел, Государственного комитета национальной безопасности (ГКНБ), Министерства чрезвычайных ситуаций, Национальной гвардии, Службы государственной охраны, Пограничной службы и органов военной юстиции Министерства юстиции. Ядром современной киргизской армии являются образованные в 1998 г. на основе бывшей 8-й гвардейской Панфиловской дивизии Балыкчинская, Кой-Ташская и Ошская бригады.

Комплектация личного состава всех частей и подразделений вооруженных сил производится на основе всеобщей воинской обязанности и на контрактной основе. Отток из Киргизии офицеров бывшей Советской армии в начале 1990-х гг. актуализировал проблему подготовки командных кадров. Для ее решения были созданы Киргизский государственный национальный военный лицей и Бишкекское высшее военное училище (готовит офицеров по общевойсковым специальностям и технический состав для ВВС), созданное на базе бывших 5-х летных курсов МО СССР. В 1997 г. была открыта школа прапорщиков. Подготовка по программе офицеров запаса проводится на военных кафедрах ряда гражданских вузов. Подготовка военных кадров осуществляется также на базах зарубежных учебных заведений на основе межправительственных соглашений с Россией, Казахстаном, США, Турцией, Германией, Китаем, Индией, Францией, Великобританией, Азербайджаном. Основная часть военных кадров обучается в России и Казахстане.

* * *

Киргизия – маленькая бедная страна, расположенная на стыке геополитических и геостратегических интересов трех сверхдержав – Китая, России и США. Как и соседний Таджикистан, Киргизия является страной, которая не имеет влияния на глобальные процессы и которая на протяжении постсоветского времени решает проблемы строительства своей государственности в основном за счет внешних доноров.

Это же замечание относится и к такой сфере, как обеспечение национальной безопасности во всех его аспектах. Экономические, демографические и военные возможности Киргизии не позволяют симметрично реагировать на возможные военные угрозы. Какие бы вооруженные силы ни были созданы, они не будут сопоставимы с вооруженными силами любого потенциального или даже гипотетического государства-агрессора. Любая война, в какую может быть втянута Киргизия, будет войной с противником, многократно превосходящим ее вооруженные силы по любым количественным и качественным параметрам, что делает бессмысленными попытки самостоятельно отразить агрессию и удержать территорию.

В этих условиях военная безопасность республики может обеспечиваться, лишь основываясь на комплексе договорных гарантий и участии в тех или иных военно-политических блоках или союзах. Понимание неспособности самостоятельно обеспечивать военную безопасность республики с первых дней существования обусловило лояльное отношение руководства Киргизии ко всем основным постсоветским оборонным объединительным инициативам, в частности – к ДКБ СНГ 1992 г. На протяжении 1990-х – начала 2000-х гг. Киргизия принимала участие в работе данного договора вплоть до прекращения его действия. В частности, батальон МО Киргизии в составе КМС СНГ в Таджикистане был дислоцирован в Ишкашиме и выполнял в целом возложенные на него задачи, хотя его боеспособность и не была полноценной в силу хронического недофинансирования. Некоторый всплеск активности в рамках ДКБ СНГ был связан с событиями в Баткенском регионе Киргизии в 1999 г., хотя в целом союзнические отношения ограничились политической поддержкой и рядом военно-технических поставок из России, Белоруссии, Армении и Казахстана. В 2000 г. Киргизия стала участницей Антитеррористического центра СНГ (АТЦ СНГ), Центральноазиатское отделение которого было размещено в Бишкеке. В мае 2001 г. Киргизия вошла также в Ереванское соглашение о создании коллективных сил быстрого развертывания (КСБР), региональный штаб которых также был размещен в киргизской столице.

Военная политика в течение первых лет независимости республики явно не была в числе главных приоритетов ее руководства. Киргизская армия не имела ни концепции своего развития, ни достаточных средств, разработка военной доктрины и по настоящее время представляет собой скорее простую сумму аналитических фрагментов (формально утверждена решением Совета безопасности КР в марте 2002 г.). Хронический недостаток средств был одной из причин развития взаимодействия в военной сфере с НАТО.

В декабре 1992 г. Киргизия присоединилась к Совету североатлантического сотрудничества (30 мая 1997 г. преобразован в Совет Евро-Атлантического партнерства, СЕАП). Этот механизм был введен вместо планировавшегося межблокового соглашения между НАТО и Организацией Варшавского договора. Рамочный документ Программы НАТО «Партнерство ради мира» (ПРМ) был подписан киргизской стороной 1 июня 1994 г. Весь комплекс реализуемых в Киргизии мер по Программе «Партнерство ради мира» составляет на сегодня «Рабочую программу партнерства», которая регулярно обновляется каждые два года и охватывает в рамках «Индивидуальной программы партнерства» конкретные мероприятия: учения, курсы, семинары, симпозиумы, конференции, тренинги и другие формы обучения, а также обмен опытом. В рамках программы ПРМ Киргизия развивает отношения со странами блока по таким направлениям, как обучение в сфере миротворческих, поисково-спасательных и гуманитарных операций, планирования и действий при чрезвычайных ситуациях, экологии и науки, а также формирования военно-гражданских отношений. Республика постепенно втягивается в сферу деятельности блока, все чаще участвует в проводимых совместных мероприятиях. С лета 1995 г. подразделения киргизских ВС участвуют в маневрах НАТО по осуществлению миротворческих операций, в учениях Центразбата при участии НАТО на территории Киргизии, Казахстана и Узбекистана. В марте 2001 г. в Киргизии в рамках программы ПРМ были проведены учения с участием военнослужащих НАТО. В январе 2003 г. началась реализация международного проекта «Виртуальный Шелковый путь» по доступу научных и образовательных учреждений Кыргызской Республики в европейские научные сети и подключению к высокоскоростной сети Интернет. Данный проект направлен на поддержку академических сообществ стран Центральной Азии и Кавказа и обеспечивает доступ к информационным ресурсам стран НАТО. В 2007 г. запущен процесс полноценного вхождения Киргизии в программу ПРМ, начата подготовка миротворческих подразделений для участия в соответствующих натовских программах. 12 марта 2007 г. Киргизия присоединилась к натовской программе «Процесс анализа и планирования» (PARP), что предусматривает расширение военно-технического сотрудничества с НАТО, а также позволяет принимать участие в миротворческих миссиях и мероприятиях НАТО в зонах вооруженных конфликтов.

Помимо США наибольшую активность в отношении Киргизии в рамках НАТО и по линии двусторонних военных связей проявляют Германия и Турция. На посольство ФРГ в Бишкеке возложена роль координатора вопросов деятельности НАТО в Киргизии.

14 мая 2002 г. в г. Москве главами государств-членов на юбилейной сессии Совета коллективной безопасности ДКБ было принято решение о преобразовании Договора о коллективной безопасности в международную региональную организацию, позже известную как Организация договора о коллективной безопасности (ОДКБ).

* * *

28 июня 2002 г. министр обороны Киргизстана Эсен Топоев сделал первое публичное заявление о том, что на военном аэродроме «Кант», расположенном в 14 км от Бишкека, будет размещена авиационная компонента КСБР (Коллективные силы быстрого реагирования стран участниц ОДКБ). Решение о размещении авиации КСБР на аэродроме в Канте было принято в связи с тем, что штаб этих сил размещается в Бишкеке, отсюда вытекала и целесообразность размещения военно-воздушной базы КСБР рядом.

В состав авиагруппы были включены учебно-тренировочные самолеты Л-39 киргизских ВС, с помощью которых обычно поддерживается квалификация летного состава в местах постоянной дислокации. В целом группировка позволяет решать довольно широкий спектр боевых задач.

Пять истребителей Су-27 могут обеспечить прикрытие от ударов с воздуха Бишкека, перехват целей в воздушном пространстве Киргизии, Таджикистана и частично Афганистана, сопровождение транспортных самолетов, осуществляющих переброску важных грузов. Технические характеристики Су-27 позволяют им летать почти над всей территорией Афганистана, значительной частью Пакистана и даже достигать северных районов Индии и северозападных провинций Китая. Пять штурмовиков Су-25 могут обеспечивать нанесение ударов по целям, расположенным в радиусе примерно 300 км от аэродрома Кант. Возможность же взаимодействия развертываемой базы с уже существующей российской базой в Душанбе позволяет ВВС России перекрывать практически все опасные в военном отношении районы Киргизии, Таджикистана, Узбекистана и Казахстана. Пары самолетов Ил-76, а также Ан-26 и вертолетов Ми-8 киргизских ВС способны обеспечивать транспортное обслуживание группировки, а также решение поисково-спасательных задач. С военной точки зрения выбор аэродрома в Канте также был не случаен. Его расположение дает возможность усиливать группировку без промежуточных посадок на аэродромах других центральноазиатских государств СНГ.

23 октября 2003 г. президент РФ и Верховный Главнокомандующий Российской армии Владимир Путин открыл российскую военную базу в Канте. Открытие авиабазы создало важный прецедент в межгосударственных отношениях в рамках СНГ. База в Канте стала первым российским военным объектом, развернутым за пределами ее национальной территории со времени распада СССР.

Публичная реакция американской администрации на открытие российской военной базы в Киргизии была достаточно сдержанной, однако это, скорее всего, свидетельствовало об изменении общего подхода американской администрации к России. В любом случае создание базы в Канте в Вашингтоне было сразу расценено как попытка России вернуть позиции в системе контроля воздушного пространства в Центральной Азии.

В день открытия авиабазы в Канте, 23 октября, в Бишкеке было подписано и двустороннее соглашение о порядке взаимодействия при экспорте продукции военного назначения в третьи страны. России приходилось сотрудничать с Киргизией в военно-технической сфере на фоне все большей диверсификации отношений Бишкека в этом направлении с другими странами.

* * *

24 сентября 2001 г. стало известно о том, что США обратились к Киргизии с просьбой предоставить воздушное пространство для проведения операции в Афганистане, на что после продолжительных консультаций с лидерами стран ДКБ СНГ «получили положительный ответ». 11 декабря 2001 г. верхняя палата киргизского парламента одобрила решение правительства предоставить ВВС США международный аэропорт «Манас». Решение о предоставлении аэропорта для военной техники США было согласовано с партнерами Киргизии по ДКБ и ШОС. Речь шла о размещении примерно 40 самолетов и 4000 военнослужащих, которые начали прибывать в республику с середины декабря. В первых числах января 2002 г. началось уже полномасштабное создание на территории Киргизии военной американской авиабазы. Правовой основой для размещения иностранных войск в республике стало межправительственное соглашение, включающее в себя ноту посольства США и ответ на нее МИД КР. В начале мая 2003 г. руководство авиабазы подписало с правительством республики договор об аренде дополнительного участка земли для размещения оборудования и техники.

Знаковым событием, изменившим характер киргизско-американского сотрудничества в военной сфере, стало открытие военной авиабазы Кант (КСБР ОДКБ). В Киргизии возникла уникальная ситуация, когда на территории одной страны (и даже в непосредственной близости друг от друга) базируются вооруженные контингенты двух взаимоисключающих военно-политических альянсов (или двух стран, являющихся, как минимум, геополитическими конкурентами). Реализация американских стратегий требовала гарантий бóльших, нежели сбалансированная политика Аскара Акаева. Бедная и открытая Киргизия лучше всего подходила для роли форпоста американских интересов в регионе, этому должны были способствовать удобное географическое положение, незначительность необходимых финансовых вложений, открытость западному влиянию и слабость местной власти. Полная управляемость Киргизией со стороны США должна была гарантировать достижение целого ряда геополитических целей. Открытие альтернативного объекта такие гарантии ставило под сомнение.

В ноябре-декабре 2004 г. шли закрытые киргизско-американские переговоры, в ходе которых американцы пытались добиться согласия на размещение в аэропорту «Манас» самолетов Е-3А системы АВАКС, а заодно и согласия киргизской стороны на проведение ими регулярных разведывательных полетов вдоль границы с Китаем. С большим трудом киргизской стороне удалось тогда отказаться от настойчивых предложений США, а уже в новом парламенте президент собирался инициировать принятие решения о выводе базы США с территории республики.

* * *

Произошедшая в марте 2005 г. смена правящего режима в Киргизии вкупе с изменившейся геополитической обстановкой в регионе внесли серьезные коррективы в характер киргизско-американских отношений по этой тематике.

5 – 6 июля в Астане прошел саммит Шанхайской организации сотрудничества, в итоговой декларации которого был поднят вопрос о сроках пребывания в Центральной Азии военных баз «международной антитеррористической коалиции» – то есть, по сути, США и НАТО: «Ряд стран ШОС предоставил свою наземную инфраструктуру для временного размещения военных контингентов государств – участников коалиции, а также свою территорию и воздушное пространство для военного транзита в интересах антитеррористической операции. Учитывая завершение активной военной фазы антитеррористической операции в Афганистане, государства – члены Шанхайской организации сотрудничества считают необходимым, чтобы соответствующие участники антитеррористической коалиции определились с конечными сроками временного использования упомянутых объектов инфраструктуры и пребывания военных контингентов на территориях стран – членов ШОС».

11 июля президент Киргизии Бакиев заявил, что руководство республики рассмотрит вопрос о целесообразности пребывания на своей территории военной авиабазы США. «Когда и как будет рассматриваться вопрос о сроках пребывания американских авиабаз в регионе, подскажет время», – сказал Бакиев. А в министерстве иностранных дел Киргизии сообщили, что вывод американских военных сил с территории республики может осуществиться в течение полугода. Позиция Киргизии, таким образом, была обозначена вроде бы достаточно четко.

Однако 25 июля с визитом в Бишкек прибыл министр обороны США Дональд Рамсфельд. Главным вопросом его переговоров в Бишкеке была судьба военной базы США. После переговоров Рамсфельда с Бакиевым и министром обороны Исаковым было принято решение о том, что военная база США может оставаться в Киргизии до тех пор, пока у Пентагона есть необходимость проводить антитеррористические акции на территории Афганистана. Глава Пентагона обещал пересмотреть в сторону резкого увеличения размеров оплаты за аренду базы и предоставить Киргизии беспроцентный кредит в размере 200 млн. долларов. В Бишкеке Рамсфельд выразил недоумение по поводу декларации стран – членов ШОС, глава Пентагона заявил, что «я даже не знаю, какими мотивами они руководствовались». «Принятый в столице Казахстана Астане документ следует понимать, скорее, как «начало диалога», – заявила по итогам визита Рамсфельда и. о. министра иностранных дел Киргизии Отунбаева. – Киргизия, очень благодарна США за их поддержку в прошедшие годы и остается в рядах антитеррористической коалиции… Присутствие американцев в Киргизии выгодно для обеих сторон, 45 миллионов долларов, поступающие ежегодно в киргизский бюджет, – это для нашей страны серьезный вклад. К этому надо добавить 25 миллионов долларов, выделяемых на заправку». Позиция Киргизии, таким образом, полярно изменилась.

* * *

Дальнейшее развитие киргизско-американский диалог по размещению военной базы в аэропорту «Манас» получил в ходе визита в страны Центральной Азии госсекретаря США Кондолизы Райс. В частности, госсекретарем США было получено согласие киргизской стороны на размещение в аэропорту «Манас» большей части инфраструктуры и личного состава, выводимых из Узбекистана. 11 октября было подписано «Совместное заявление Соединенных Штатов Америки и Республики Киргизстан по поводу присутствия военнослужащих США в Средней Азии», где, в частности, подчеркивалось, что «Правительство Республики Киргизстан признает важный вклад сил международной антитеррористической коалиции, дислоцированных на авиабазе Ганси, в укрепление региональной стабильности. Киргизская сторона продолжит принимать участие в этих и других совместных усилиях международного сообщества, которое борется с современными вызовами и угрозами общей безопасности. Мы поддерживаем присутствие коалиционных сил на территории Республики Киргизстан до окончания операции по уничтожению терроризма в Афганистане – операции, поддерживаемой Организацией Объединенных Наций». В конце марта – начале апреля в недрах президентской администрации созрело решение, результатом которого стало заявление президента Бакиева от 19 апреля. Выступая по государственному телевидению, президент республики предупредил, что Киргизия оставляет за собой право рассмотреть возможность выхода из двустороннего соглашения по пребыванию в столичном аэропорту «Манас» военно-воздушной базы США – в случае если переговоры не завершатся до 1 июня 2006 года. Бакиев подчеркнул, что «урегулирование вопросов по дальнейшему пребыванию военного и гражданского персонала министерства обороны США в Киргизской Республике» затянулось по вине американской стороны.

14 июля 2006 года в Бишкеке завершились переговоры по условиям пребывания базы американских ВВС в Бишкеке. Завершились они подписанием соглашения, которое определяет оные условия на 2007 года – и то при условии их утверждения Конгрессом США. «Соединенные Штаты намереваются передать свыше 150 миллионов долларов в виде общей помощи и компенсации в течение следующего года после одобрения Конгрессом США… Решение о дальнейшем использовании авиабазы в аэропорту «Манас» должно рассматриваться в контексте более широких, крепких двусторонних отношений», – говорилось в совместном заявлении. Другими словами, принципиальное решение о статусе базы оказалось попросту отложено, что скорее в интересах американской стороны, нежели официального Бишкека, стремившегося обеспечить с помощью базы устойчивый долговременный источник пополнения бюджета. В сложной ситуации, когда США не могли отказаться от своей единственной и имеющей ключевое значение базы в регионе – с одной стороны, но не могли пойти и на уступки откровенному шантажу киргизского руководства – с другой, американской дипломатии удалось найти вполне устраивающее США решение, сохранив достоинство великой державы.

На протяжении 2006—2007 гг. вопрос о нахождении американской авиабазы на территории республики актуализировался еще несколько раз. В частности, в декабре 2006 г. парламент Киргизии принял постановление, в котором рекомендовал правительству рассмотреть вопрос о целесообразности дальнейшего нахождения американской базы на территории республики. В своем постановлении парламент рекомендовал кабинету министров пересмотреть условия соглашения с США по авиабазе «Манас», а также потребовать от американского правительства выдачи военнослужащего Закари Хэтфилда, участника трагического инцидента. Кроме того, депутаты потребовали предоставления отчета силовых структур КР по данному инциденту…

* * *

Некоторые выводы:

1. Наличие потенциальных военных угроз и угроз военного характера, обусловленных глобальными, региональными и внутригосударственными проблемами и противоречиями, имеющих различное содержание и характер, диктует необходимость военно-политической интеграции государств Центральной Евразии в целях создания эффективной многопрофильной системы обеспечения региональной и, соответственно, национальной безопасности.

2. Регион представляет собой больше географическое, чем геополитическое образование, которое характеризуется отсутствием политической и экономической целостности. Между государствами региона существуют серьезные политические, экономические и иные противоречия, усугубляемые пограничными, территориальными, ресурсными претензиями и препятствующие процессу военно-политической интеграции.

3. Опасение государств региона попасть в политическую, экономическую и военную зависимость от России и Китая, отсутствие реальной внешней угрозы, потребности в коллективной защите общих экономических интересов тормозят развитие интеграционных процессов в рамках ОДКБ и ШОС.

4. Процессу интеграции активно противодействуют США, добивающиеся ослабления ОДКБ и ШОС и, в дальнейшем, превращения Центральной Евразии в зону своего влияния.

В этих условиях государства региона будут стараться развивать двусторонние отношения с третьими странами в надежде увеличить гарантии своей безопасности, обеспечить интенсификацию экономического развития и, в свою очередь, стабилизацию внутренней политической и социально-экономической ситуации, что является одним из главных условий сохранения правящими элитами своей власти.

Ставка на внешних партнеров неизменно ведет к росту межгосударственной конкуренции за инвестиции и зарубежную помощь, обостряя существующие межгосударственные противоречия и претензии. Последнее может повлечь за собой расширение практики силового, экономического и иного давления и способствовать дестабилизации обстановки внутри государств региона.

Исходя из геополитических устремлений США, можно предположить, что сближение с ними государств Центральной Евразии вызовет негативную реакцию их основных геополитических оппонентов – России и Китая и соответствующее воздействие на государства, наносящие ущерб основам существования ОДКБ и ШОС.

Александр Князев, доктор исторических наук, профессор кафедры политологии и кафедры международной журналистики Киргизско-Российского Славянского университета, Бишкек

Часть 7 Мировая политическая архитектура будущего: есть ли место для России?

Не исключено, что экономический кризис станет переходом к новой мировой архитектуре. Первый вопрос в этом контексте: является ли кризис искусственным (порожденным интересами отдельных групп глобального характера) либо самопроизвольным (возникшим в результате безответственной политики США)? Автор статьи в качестве ответа выбирает второй (однако это не значит, что первая версия абсолютно недостоверна).

После распада Советского Союза на планете осталась одна супердержава – Америка, лидер западной цивилизации (на тот момент еще довольно монолитной). Со временем монолитности и единства поубавилось: свое место в мировом лидерстве пожелал занять Евросоюз. Когда США увязли в конфликтах в Афганистане и Ираке и в самими же созданных серьезных экономических проблемах, мощь великой Америки пошла на спад. Зато быстро окреп Китай и «встала с колен» Россия, где после прихода к власти В. Путина была с помощью силовых структур построена достаточно жесткая «вертикаль власти».

И, конечно, России, экономика которой «стоит» на экспорте нефти, газа и других ресурсов, сыграла на руку конъюнктура цен на энергоносители (она же, эта конъюнктура, выявила и недостатки экономического курса возрождения России). Москва вступила в сегодняшний кризис, имея финансовые запасы, ей удалось приостановить «расширение НАТО на Восток», создать имидж сильного государства (во многом благодаря пиар-«победе» в Грузии и газовых конфликтах с Украиной).

Россия пытается подвести Запад к пониманию того, что с ней лучше не конфликтовать, а дружить. До кризиса и прихода к власти Б. Обамы Соединенные Штаты не были настроены на то, чтобы согласовывать свои действия с Россией. Однако сегодня налицо приметы того, что Запад намерен строить будущее мира вместе с Россией. И русские, похоже, к этому готовы.

Недавно появилось интересное футурологическое исследование «Тенденции мирового развития в 2025-м: трансформированный мир», подготовленное Национальным разведывательным советом США. Пожалуй, главный прогноз таков: «тенденция условного роста богатства и экономической состоятельности России за счет Запада, уже проявляющая себя, в будущем лишь окрепнет. <…> Америка останется лидирующим государством, но уже не будет господствовать. Укрепится роль России, Китая и Индии».

* * *

В августе 2008-го Россия военным путем «решила» проблему территориальной целостности Грузии. Запад, несмотря на острые стрелы критики, это «проглотил». В декабре того же года Украине и Грузии на встрече в верхах НАТО предложили не План действий по членству, а его неполноценную замену. Мало того, администрация Б. Обамы в принципе готова пересмотреть планы размещения элементов ПРО в Восточной Европе.

Серьезную пищу для размышлений дал и недавний всемирный экономический форум в Давосе, на котором в центре внимания оказались премьеры Китая и России. Акцентом речи В. Путина стало сотрудничество с Западом, однако с несколькими условиями – положить конец доминированию одной страны, перейти к многополярному миру и многополярной экономической системе с несколькими мировыми валютами, установить справедливые цены на энергоносители, которые не будут дестабилизирующими, а также – развитие энергетической инфраструктуры, расширение взаимного доверия.

Сказанное позволяет предположить, что Запад вступает на путь сотрудничества с Россией, что Россию вполне устраивает. Напрашивается вопрос: чем вызван поворот в позиции Запада (и в первую очередь – США)?

Можно назвать несколько причин. Во-первых, не следует сбрасывать со счетов соблазн «приручить» (абсорбировать) конкурента, ведь сегодняшняя Россия достаточно сильна для того, чтобы подпортить жизнь США в разных областях (например, в том, что связано с Ираном). Кроме того, Америка уже не может позволить себе такую роскошь, как геополитическая конкуренция на нескольких фронтах, да еще в отсутствие более-менее серьезной поддержки со стороны ЕС. Во-вторых, ситуация противостояния, борьбы в отличие от ситуации партнерства осложняет возможности контроля. И, наконец, российско-американское сотрудничество, как ни крути, выгодно обеим сторонам.

А почему России стоит отказаться от позиции противостояния Западу? В российской элите есть «силовики» и «либералы». Объединяет их идея восстановления былого могущества страны, однако способы видятся разные. «Силовики» за то, чтобы Россия шла своим, а не западным путем – в плане духовном и экономическом. «Либералы» полагают, что надо влиться в западный проект глобализации (но на началах равноправного партнерства и раздела сфер влияния). Эти две позиции на академическом уровне представляют, например, «империалист» А. Дугин и «либерал» С. Марков.

«Создана глобальная экономическая система, есть мировая культурная информационная сеть. Очевидно, что для регулирования процессов необходим глобальный механизм принятия политических решений. <…> Мы хотели создать советскую империю – не получилось. И не надо сегодня на ее развалинах строить жалкую копию – евразийскую империю. Надо участвовать в формировании мировой империи», – говорит С. Марков.

Главный контраргумент А. Дугина: США не готовы поделиться властью и предлагают глобалистическую модель мира, которая России, как изначально духовной цивилизации, просто не подходит. В качестве альтернативы единому либеральному «американскому миру» А. Дугин предлагает модель нескольких «больших пространств», одним из которых являлась бы геополитически евразийская Россия.

Можно заметить, что по большей части транснациональная российская элита склоняется к либеральному варианту, хочет признания России в мире, однако ситуацию простой не назовешь. Действительно ли Запад пойдет на стратегический союз с Россией – как бы там ни было, присутствует давняя подозрительность. Также не известно, действительно ли Россия (в силу той же исторически сформировавшейся подозрительности) пожелает стать частью единого многополярного мира (либерально глобализованного).

Национальную элиту это практически устраивает, да и русскому народу можно было бы дать возможность снова почувствовать себя великим. Однако русский народ с его недоверием к чужеродному глобалистскому либерализму и бунтовской натурой может нарушить планы элиты и по эту и по ту сторону Атлантики.

Вадим Воловой

Комментарии

Кремлевские «Либералы»

О том, в какую страну превратилась Россия, свидетельствует один красноречивый факт: двухминутный юмористический ролик на «кремлевскую» тему способен произвести настоящий политический фурор. Да, именно так: когда в январе по государственному Первому каналу показали коротенький мультфильм, где премьер Владимир Путин и президент Дмитрий Медведев отплясывали на Красной площади, исполняя дуэтом частушки на тему главных событий минувшего года, в стане либералов наступил настоящий праздник. После многолетних политических репрессий, жесткого контроля над СМИ и официально поощряемого культа личности Путина они усмотрели в этом легкомысленном мультике доказательство того, что при Медведеве ситуация в стране наконец начинает меняться.

Более того, еще до демонстрации ролика молодой президент посвятил целый ряд выступлений критике прогнившей российской бюрократии и неэффективной экономики. Он пообещал, в частности, сократить госаппарат, реформировать коррумпированную судебную систему, упростить нормы регулирования и перевести ряд услуг, оказываемых государством, в электронную форму. Он говорил о необходимости преодолеть зависимость народного хозяйства от сырьевого экспорта и создать в России «экономику знаний». Кроме того, недавно Медведев уволил 10 000 милиционеров и 16 высокопоставленных чиновников МВД, а также потребовал от полиции прекратить терроризировать частный бизнес. Ультранационалистическим молодежным движениям приказано помалкивать, а правозащитников, которых Путин всячески третировал, теперь принимают в Кремле как почетных гостей. Вместе взятые, эти шаги создают ощущение, что в воздухе «запахло весной». «На мой взгляд, президент Медведев искренне стремится либерализовать систему», – полагает Кирилл Кабанов, глава неправительственной организации Национальный антикоррупционный комитет.

Если бы так! На деле же за два года пребывания Медведева в должности мы слышали много разговоров о радикальных преобразованиях, но сами реформы носили лишь поверхностный характер. Причина в том, что в реальности – как и в телевизионном мультике – в путинско-медведевском дуэте первую скрипку по-прежнему играет премьер. Он – главный в их «тандеме» и даже обращается к моложавому Медведеву на «ты», как старший к младшему; президент же называет премьера уважительно, на «вы». В том, что у Медведева хватает отличных идей, сомневаться не приходится. Но цель всех этих благих начинаний – «косметический ремонт», наведение либерального глянца на путинскую авторитарную систему.

* * *

По сути, Медведев остается лояльным членом путинской команды и играет четко отведенную ему роль: реформировать ветшающую российскую экономику и не допустить социального брожения, гарантируя в то же время, что реальная власть останется в руках Путина и его окружения – бывших сотрудников КГБ, так называемых «силовиков». На деле медведевские реформы не только не подрывают созданную Путиным систему, но укрепляют ее. Анализируя нынешнюю ситуацию в России, Запад допускает традиционную ошибку: он неверно истолковывает действия Кремля, ища в них признаки знакомого конфликта между либералами и консерваторами. На самом же деле «либералы» во главе с Медведевым не противостоят силовикам, а служат им.

Союзники Медведева – например Александр Будберг из Института современного развития (этот аналитический центр находится в особом фаворе у Кремля) – настаивают: Медведев всерьез намерен реформировать коррумпированные институты, например, судебную систему и полицию. Проблема, однако, заключается в том, что почтение президента к своему наставнику Путину – по словам Будберга, Медведев испытывает к нему почти сыновнюю преданность – резко ограничивает круг возможных преобразований. Одно из очевидных табу – масштабные деловые интересы Федеральной службы безопасности (ФСБ): путинской альма-матер и в конечном итоге основы его власти. Неприкосновенно также и право путинского окружения заниматься личным бизнесом: речь идет о чиновниках высшего звена, контролирующих гигантские госкорпорации вроде «Газпрома» и «Роснефти», а также предприятия военной промышленности. В основе всего этого, впрочем, лежит главное табу – на существование любых самостоятельных институтов, например, независимой прокуратуры, прессы или политических партий, способных бросить вызов этим частным империям или расследовать их деятельность.

Кроме того, многие западные наблюдатели явно переоценили радикальность прошлогоднего выступления Медведева, в котором он приказал полицейским и другим чиновникам прекратить «кошмарить» частные компании. Очевидно, эта речь стала реакцией на выводы независимого доклада, подготовленного по указанию Кремля, где была нарисована мрачная картина повсеместного вымогательства со стороны власть имущих. Даже по официальным данным коррупция в госаппарате поглощает до трети российского ВВП, и Медведев, как говорят, был возмущен, ознакомившись с докладом. Однако неправительственная организация «Бизнес-солидарность», защищающая жертв подобных преступлений, сообщает, что за год, прошедший после медведевского выступления, случаев шантажа со стороны полицейских стало даже больше. Сама глава этой НПО Яна Яковлева провела восемь месяцев в тюрьме по явно сфабрикованным обвинениям. Судя по всему, роль Медведева состояла в том, чтобы произнести «нужные слова», продемонстрировав реакцию на возмущение общественности коррупцией в рядах полиции и чиновничества, но не меняя механизма самой системы.

Еще более вопиющим примером разрыва между медведевской концепцией «очищения» рядов полиции и неприглядной действительностью стало дело Сергея Магнитского – адвоката, пытавшегося разоблачить налоговую аферу на сумму в 500 миллионов долларов, организованную, судя по всему, мошенниками из налоговой полиции, имевшими связи в ФСБ. Магнитского бросили за решетку те самые полицейские, которых он обвинял: проведя почти год в предварительном заключении, юрист в ноябре прошлого года скончался в самой страшной из московских тюрем от панкреонекроза. Медведев публично выразил возмущение этой историей и пообещал: полетят головы.

Но вместо волны арестов в высших эшелонах полиции, налоговой службы и ФСБ – все эти органы фигурировали в документах, собранных Магнитским – дело ограничилось лишь увольнением нескольких чиновников низкого ранга; под суд не попал никто. Даже последняя медведевская «чистка» в МВД на деле не столь радикальна, как кажется: она в основном коснулась руководства правоохранительными органами, а не «паршивых овец», патрулирующих улицы. По словам специалиста по российским элитам Ольги Крыштановской, работавшей в свое время на Кремль, из этого четко следует: при всей своей риторике Медведев не пытается «сломать хребет машине» чиновничье-полицейского всевластья, созданной Путиным.

* * *

Еще одна важная причина, по которой возлагать особые надежды на медведевскую либерализацию не стоит, связана с кадрами, подобранными президентом для ее осуществления. Приглядевшись, мы видим – это те же люди, что при Путине «закручивали гайки», демонтировали демократию и ограничивали свободу слова. Пример номер один в этой связи – Владислав Сурков, возглавлявший делегацию видных активистов гражданского общества, направленную недавно Кремлем в Вашингтон. В американской столице они откровенно рассказывали о всепроникающей коррупции в России и спрашивали у коллег из США совета, как побороть это зло. Кроме того, Сурков опубликовал в газетах серию статей, излагая новую либеральную концепцию Кремля и делая акцент на медведевской идее создания в стране «экономики знаний».

Однако всего пять лет назад именно он выступил автором ряда глубоко антилиберальных концепций, например «суверенной демократии» – системы, существующей в России по сей день и требующей от всех партий поддерживать президента ради «блага страны». Кроме того, именно Сурков создал ксенофобское молодежное движение «Наши». Неудивительно, что российские правозащитники восприняли его новую роль скептически. «До сих пор не могу поверить, что я сидела за одним столом с Сурковым и другими людьми Путина, обсуждая проблему коррупции в России», – рассказывает о поездке в Вашингтон Елена Панфилова, глава российского филиала Transparency International. Очевидно, Сурков остается одним из главных идеологов Кремля, просто сегодня «линия партии», которую он пропагандирует, внешне приобрела чуть более либеральную направленность, чем при Путине.

По мнению Крыштановской, инициативы Медведева не только не бросают вызов Путину, но и представляют собой элементы тщательно разработанного плана под названием «Россия-2020», подготовленного путинской командой еще в 2005 году. На первом этапе, который реализовал сам Путин, его власть стала неоспоримой за счет установления Кремлем контроля над всеми СМИ и политическими партиями. Второй этап, реализуемый сейчас, предусматривает управляемую «либерализацию сверху» – в частности, расширение свободы слова, более дружественную позицию в отношении Запада и приглашение либеральных критиков власти в Кремль в качестве советников. Как выразился Владимир Плигин, замглавы созданной Кремлем партии «Единая Россия», «Медведев проводит демократизацию нашей политической системы, не допуская при этом ослабления государства».

Однако возникает вопрос: если Путин и его команда по-прежнему твердо контролируют власть, зачем им вообще нужны либералы вроде Медведева? Ответ, судя по всему, состоит в том, что прежняя «договоренность» Кремля с российским народом – вы даете нам карт-бланш в политике, а мы обеспечим вам богатую (или по крайней мере комфортную) жизнь – в последнее время оказалась под угрозой из-за рецессии и падения нефтяных цен. Вот два характерных признака сегодняшнего времени: покупательная способность рубля по сравнению с 2008 годом снизилась почти на треть; правительство планирует отказаться от субсидирования коммунальных услуг. Столь болезненные изменения вынуждают власть обратиться к новой, либеральной парадигме, чтобы погасить вспышки общественного недовольства. Недавние акции протеста – например демонстрация с участием 12 000 человек в Калининграде против повышения местных налогов – настораживают путинское окружение. Премьер и его советники надеются, что некоторое «ослабление гаек» в сфере свободы слова и создание видимости того, что власть чутко реагирует на чаяния людей, помогут успокоить избирателей.

* * *

Но если во внутренней политике либерализм Медведева носит косметический характер, то у других стран мира, или по крайней мере соседей России, есть основания вздохнуть с облегчением. Во внешней политике на смену путинской воинственности – от газовых войн с Украиной до реальной войны с Грузией – пришла более примирительная тональность. Медведев подчеркнуто не стал злорадствовать в связи с победой на недавних украинских выборах Виктора Януковича – кандидата, которого Россия активно поддерживала в 2004 году. Москва даже возобновила воздушное и железнодорожное сообщение с Грузией – прежним заклятым врагом. Однако «мягкость» внешнеполитического курса Медведева имеет свои границы. Как и в те времена, когда президентом был Путин, Москва по-прежнему заявляет о своем праве, как выразился в прошлом году Медведев, на сферу «привилегированных интересов» в ближнем зарубежье и все так же настороженно относится к американскому влиянию в бывших советских республиках.

Реальный потенциал Медведева связан с экономикой. Никто сегодня не отрицает, что России необходимо срочно реформировать разладившееся народное хозяйство. И здесь он действительно «жмет на нужные кнопки»: поощряет развитие малого бизнеса за счет упрощения регулирования и предоставления займов предпринимателям, поддерживает вузовскую науку и предписывает исследовательским центрам искать зарубежных партнеров и инвесторов, финансирует общенациональные конкурсы молодых талантливых изобретателей. Это позволяет объяснить, почему в последних выступлениях Медведев делает акцент на диверсификации российского народного хозяйства и преодоление сырьевой зависимости, а также его усилия по стимулированию «экономики знаний» за счет увеличения финансирования научных исследований.

Впрочем, высокопоставленные чиновники нуждаются в людях вроде Медведева и по другой причине, абсолютно циничного свойства: чтобы сохранить деньги, которые они награбили за десять лет пребывания у власти. С тех пор, как Путин стал президентом в 2000 году, чиновники, по оценкам, ежегодно присваивали от 200 до 300 миллиардов долларов, рассказывает Панфилова из российского отделения Transparency International. Чтобы сохранить эти нажитые неправедным путем состояния, российским клептократам нужны гарантии, что будущие поколения лидеров не попытаются привлечь их к суду, а власти других стран не станут лезть в их дела. «Все деньги кремлевских обитателей размещены за рубежом, и силовики понимают: чтобы обеспечить себе и своим капиталам относительную безопасность, им следует дружить с Америкой», – считает Панфилова. Наилучший способ избежать недоброжелательного внимания – возглавить, или по крайней мере поддерживать, процесс реформ; по крайней мере так они полагают.

* * *

Медведев и Путин действительно разные люди – по стилю поведения, образу мысли и биографии. Медведев, к примеру, ведет блог, а Путин вообще не пользуется компьютером. Но по одному из важнейших вопросов у них нет ни малейших расхождений: необходимо любой ценой не допустить, чтобы кто-то извне мог бросить вызов системе. Результатом этого становится непрерывная пиар-кампания и публично озвучиваемые реформаторские инициативы Медведева, обеспечивающие двум лидерам, по данным независимого Левада-центра, рейтинги поддержки на уровне 75% (Медведев) и 78% (Путин) – потрясающие цифры для руководителей страны, переживающей рецессию. Они в совершенстве освоили искусство действовать в тандеме, где Медведев позиционируется как талантливый молодой «генератор идей», а Путин – как проверенный ветеран-практик, умеющий «заставить все колеса крутиться». Но если Медведев развивает Интернет, ведет блог и говорит о свободе слова, это не значит, что он готов хоть на дюйм реально ослабить вожжи. Конечно, он позволит СМИ и парламенту действовать свободнее – но пределы этой свободы определять будет по-прежнему Кремль.

Тем не менее идеи Медведева уже несут в себе определенный риск – поскольку свобода слова, даже ограниченная, способна поднять опасную волну негодования. Путинские стратеги учли роковую ошибку Михаила Горбачева, позволившего «выскочкам»-демократам дискредитировать правящую элиту в прессе, а затем и сместить ее через механизм выборов. Чтобы избежать такой же участи, Кремль держит СМИ под твердым контролем (пусть даже сейчас это означает и периодическое «добро» на тщательно дозированное «инакомыслие») и делает все, чтобы реальная политическая власть по-прежнему оставалась под его эгидой. Именно этой логикой было продиктовано назначение Медведевым лидера оппозиции Никиты Белых губернатором одного из регионов, а также создание новой псевдоппозиционной либеральной партии, которой, по слухам, занимается сейчас Кремль.

Для самого Медведева риск заключается в том, что, если предложенные им реформы не приведут к серьезным переменам, гнев общественности обрушится на него. И в этом смысле самой серьезной проблемой останется коррупция, поскольку с этим злом все граждане России сталкиваются на каждом шагу. По результатам опроса, проведенного недавно Gallup, 93% россиян считают: государство недостаточно активно борется с коррупцией. В то же время Медведев не может победить это явление, не затронув интересов Путина и клики высшего чиновничества, которые привели его к власти. «Как они могут бороться с механизмом, который сами и создали?» – задает риторический вопрос Панфилова. Ответ очевиден: не могут, конечно. Как показал опыт множества стран, коррумпированная система не в состоянии «самореформироваться»: для этого необходимо, чтобы внешние институты – свободная пресса, независимое следствие, оппозиционные политики – пробились в ее состав и осуществили необходимые перемены.

* * *

Таким образом, со временем Медведеву, возможно, труднее будет вести свое «наступление улыбок». Пока что, однако, читая рассуждения о том, намерен ли Путин снова баллотироваться в президенты (Конституция позволяет ему сделать это в 2012 году), помните об одном: какой именно пост он занимает, на самом деле не так уж важно. Контролируемая, по сути авторитарная система, созданная Путиным, сохранится – и останутся люди, которых он назначил ею управлять. Медведев – один из них. И хотя по манере поведения он несомненно отличается от своего сурового наставника, цель у обоих одна: уберечь Россию от потрясений, хаоса и неопределенности, которыми, по их мнению, обернулся недолгий эксперимент с демократией и свободой слова в ельцинскую эпоху. Сейчас ее место занял тщательно срежиссированный политический танец, имеющий с реальной демократией не больше общего, чем «Лебединое озеро» с реальным птичьим заповедником. И самое важное, о чем здесь следует помнить: как и в том новогоднем юмористическом ролике, все российские лидеры танцуют под одну мелодию.

Оуэн Мэтьюс, «Newsweek», США. Перевод с английского А. Немцовой

Что будет с Россией, если в ней ничего не изменится

Если сейчас многое не изменить, то Россия будет развиваться по инерционному сценарию и место экономических, технологических факторов на этих больших исторических временах займут цивилизационные факторы.

В течение последних 20 лет сотрудник Физического института им. П. Н. Лебедева, профессор Д. С Чернавский развил динамическую теорию информации. В рамках этой теории сотрудником ИПМ А. С. Малковым был представлен геополитический сценарий развития России до 2030 года.

Инерционный сценарий предполагает, что будет иметь место противостояние с соседними цивилизациями (странами) в экономической, демографической сфере и, главное, в пространстве смыслов, ценностей, информации, цивилизационных проектов.

Сахалин и Курилы в этом варианте отходят к Японии, возникает зона китайского влияния на Дальнем Востоке. Чукотка, Камчатка, Восточная Сибирь, огромные территории Севера, часть Западной Сибири оказываются в зоне американского влияния. (Уже сейчас в американских газетах пишут о возможности и желательности покупки Восточной Сибири, европейские политики начали говорить о том, что огромные минеральные богатства России за Уралом – достояние всего человечества, Китай выражает готовность и желание осваивать Северный морской путь, если наша страна не может и не хочет это делать сама.)
В Поволжье и на Кавказе возможно возникновение мусульманских анклавов. Появляется отдельная «СевероЗападная республика».
* * *

Не менее убедительными, чем прогнозы, модели, системный анализ, являются образцы, примеры развития стран-аналогов. И такие примеры есть. Примерно в таком же положении, как сейчас Россия, в 1970-х годах, в начале развития V технологического уклада, находились Канада и Южная Корея. Канада добилась больших успехов в предыдущие годы, в дальнейшем довольствовалась невысокими базисными темпами роста экономики и сохранила свою роль экономического и ресурсного сателлита США.

В то же время Южная Корея вложила сверхусилия и совершила экономический и технологический рывок.

Это потребовало огромных вложений в экономику и резкого подъема образовательного, культурного, научного уровня населения страны. В течение ряда лет доля инвестиций в валовом внутреннем продукте (ВВП) страны превышала 35%. Такие показатели даже представить трудно.

Южнокорейское экономическое чудо было связано и с большим проектом, направленным на возрождение Кореи, и с беспощадной борьбой с коррупцией и вывозом капитала из страны.

Кроме того, тем, кто проектировал будущее Южной Кореи, и тем, кто воплощал их замыслы в жизнь, удалось найти социально-экономические структуры, адекватные массовому сознанию и ожиданиям общества. Такими структурами оказались вертикально интегрированные компании – чеболи. В них была реализована практика пожизненного найма и забота обо всех сторонах жизни работников. Национальные традиции и образы массового сознания не уничтожались, а выявлялись и эффективно использовались.

Другой эффективный инструмент, который также успешно использовался в Южной Корее и в других странах – лидерах экономического развития, – это управление структурными сдвигами.

Оптимальная структура, судя по опыту ряда стран Организации по экономическому сотрудничеству и развитию (ОЭСР), подчиняется «правилу одной пятой и половины», например:

экономика = 20% обрабатывающей промышленности + 25% финансы + 22% услуги + остальное;

обрабатывающая промышленность = 20% высокотехнологичный сектор + 30% средневысокотехнологичный сектор + все остальное.

Структура экономики России пока очень далека от таковой. России предстоит очень быстро пройти очень большой путь.

* * *

Обратим внимание на одну из насущных проблем российского общества. Известен следующий исторический анекдот. Великий русский историк Н. Карамзин вручал царю свою книгу «История государства российского». Царь задал историку вопрос, в чем же главная нить российской истории. «Воруют-с», – последовал ответ.

Однако великий историк, видимо, и вообразить не мог, в какой ситуации окажутся граждане государства российского двести лет спустя. По данным Генеральной прокуратуры РФ, объем взяток, даваемых и принимаемых в России, сравним с национальным бюджетом…

Не лучшим образом обстоит дело в военной области. Уже сейчас соотношение обычных вооружений России и блока НАТО составляет 1 к 50 – 1 к 60! Диалектика развития систем оружия и военных реформ показывает, что в этой области, к сожалению, очень легко, но совершенно недопустимо слишком далеко отставать от мировых лидеров. И в этой связи множество вопросов возникают в связи с радикальной военной реформой, проводимой под руководством министра обороны РФ господина А. Сердюкова…

Очень велик износ основных фондов в промышленности: в угольной и горнодобывающей промышленности – 80—90%, в электро– и теплоэнергетике – 46%, в жилищно-коммунальном комплексе – 40%. В области нефтепереработки – 80%, на химических заводах – 60 – 100%, на атомных станциях – 60—80%. На последних в среднем происходит более 40 аварий в год. Средний возраст оборудования в РФ – 21,5 года, по сравнению с 9,8 года в СССР (в 1990 году) или 9 годами в нынешних развитых странах мира.

Для того чтобы развитие пошло по другому сценарию, нашей стране нужны сверхусилия, экономический, технологический, инновационный прорыв. Мы должны в полной мере воспользоваться теми возможностями, которые предоставляют технологии VI технологического уклада.

Если не сделать этого, то нашей страны очень скоро не будет. Располагая 30% всех природных богатств мира, Россия производит немногим больше 1% мирового валового продукта.

При таком положении дел и в условиях беспощадной схватки за ресурсы, которой грозит обернуться XXI век, шансов на длительное благополучное существование у России нет.

Георгий Малинецкий, профессор Института прикладной математики имени М. В. Келдыша,

доктор физико-математических наук.
Публикацию подготовил Владимир Лакодин

Приложение Военная доктрина Российской Федерации

Утверждена Указом Президента Российской Федерации от 5 февраля 2010 г. № 146 «О Военной доктрине Российской Федерации»

I. ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

1. Военная доктрина Российской Федерации (далее – Военная доктрина) является одним из основных документов стратегического планирования в Российской Федерации и представляет собой систему официально принятых в государстве взглядов на подготовку к вооруженной защите и вооруженную защиту Российской Федерации.

2. В Военной доктрине учитываются основные положения Военной доктрины Российской Федерации 2000 года, Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года, Стратегии национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года, а также соответствующие положения Концепции внешней политики Российской Федерации 2008 года и Морской доктрины Российской Федерации на период до 2020 года.

Военная доктрина основана на положениях военной теории и направлена на ее дальнейшее развитие.

3. Правовую основу Военной доктрины составляют Конституция Российской Федерации, общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации в области обороны, контроля над вооружениями и разоружения, федеральные конституционные законы, федеральные законы, а также нормативные правовые акты Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации.

4. Военная доктрина отражает приверженность Российской Федерации использованию политических, дипломатических, правовых, экономических, экологических, информационных, военных и других инструментов защиты национальных интересов Российской Федерации и интересов ее союзников.

5. Положения Военной доктрины конкретизируются в посланиях Президента Российской Федерации Федеральному Собранию Российской Федерации и могут корректироваться в рамках стратегического планирования в военной сфере (военного планирования).

Реализация Военной доктрины достигается путем централизации государственного управления в военной области и осуществляется в соответствии с федеральным законодательством, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации и федеральных органов исполнительной власти.

6. В Военной доктрине используются следующие основные понятия:

а) военная безопасность Российской Федерации (далее – военная безопасность) – состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внешних и внутренних военных угроз, связанных с применением военной силы или угрозой ее применения, характеризуемое отсутствием военной угрозы либо способностью ей противостоять;

б) военная опасность – состояние межгосударственных или внутригосударственных отношений, характеризуемое совокупностью факторов, способных при определенных условиях привести к возникновению военной угрозы;

в) военная угроза – состояние межгосударственных или внутригосударственных отношений, характеризуемое реальной возможностью возникновения военного конфликта между противостоящими сторонами, высокой степенью готовности какого-либо государства (группы государств), сепаратистских (террористических) организаций к применению военной силы (вооруженному насилию);

г) военный конфликт – форма разрешения межгосударственных или внутригосударственных противоречий с применением военной силы (понятие охватывает все виды вооруженного противоборства, включая крупномасштабные, региональные, локальные войны и вооруженные конфликты);

д) вооруженный конфликт – вооруженное столкновение ограниченного масштаба между государствами (международный вооруженный конфликт) или противостоящими сторонами в пределах территории одного государства (внутренний вооруженный конфликт);

е) локальная война – война между двумя и более государствами, преследующая ограниченные военно-политические цели, в которой военные действия ведутся в границах противоборствующих государств и которая затрагивает преимущественно интересы только этих государств (территориальные, экономические, политические и другие);

ж) региональная война – война с участием двух и более государств одного региона, ведущаяся национальными или коалиционными вооруженными силами с применением как обычных, так и ядерных средств поражения, на территории региона с прилегающими к нему акваториями и в воздушном (космическом) пространстве над ним, в ходе которой стороны будут преследовать важные военно-политические цели;

з) крупномасштабная война – война между коалициями государств или крупнейшими государствами мирового сообщества, в которой стороны будут преследовать радикальные военно-политические цели. Крупномасштабная война может стать результатом эскалации вооруженного конфликта, локальной или региональной войны с вовлечением значительного количества государств разных регионов мира. Она потребует мобилизации всех имеющихся материальных ресурсов и духовных сил государств-участников;

и) военная политика – деятельность государства по организации и осуществлению обороны и обеспечению безопасности Российской Федерации, а также интересов ее союзников;

к) военная организация государства (далее – военная организация) – совокупность органов государственного и военного управления, Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов (далее – Вооруженные Силы и другие войска), составляющих ее основу и осуществляющих свою деятельность военными методами, а также части производственного и научного комплексов страны, совместная деятельность которых направлена на подготовку к вооруженной защите и вооруженную защиту Российской Федерации;
л) военное планирование – определение порядка и способов реализации целей и задач развития военной организации, строительства и развития Вооруженных Сил и других войск, их применения и всестороннего обеспечения.
II. ВОЕННЫЕ ОПАСНОСТИ И ВОЕННЫЕ УГРОЗЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

7. Мировое развитие на современном этапе характеризуется ослаблением идеологической конфронтации, снижением уровня экономического, политического и военного влияния одних государств (групп государств) и союзов и ростом влияния других государств, претендующих на всеобъемлющее доминирование, многополярностью и глобализацией разнообразных процессов.

Неурегулированными остаются многие региональные конфликты. Сохраняются тенденции к их силовому разрешению, в том числе в регионах, граничащих с Российской Федерацией. Существующая архитектура (система) международной безопасности, включая ее международно-правовые механизмы, не обеспечивает равной безопасности всех государств.

При этом, несмотря на снижение вероятности развязывания против Российской Федерации крупномасштабной войны с применением обычных средств поражения и ядерного оружия, на ряде направлений военные опасности Российской Федерации усиливаются.

8. Основные внешние военные опасности:

а) стремление наделить силовой потенциал Организации Североатлантического договора (НАТО) глобальными функциями, реализуемыми в нарушение норм международного права, приблизить военную инфраструктуру стран – членов НАТО к границам Российской Федерации, в том числе путем расширения блока;

б) попытки дестабилизировать обстановку в отдельных государствах и регионах и подорвать стратегическую стабильность;

в) развертывание (наращивание) воинских контингентов иностранных государств (групп государств) на территориях сопредельных с Российской Федерацией и ее союзниками государств, а также в прилегающих акваториях;

г) создание и развертывание систем стратегической противоракетной обороны, подрывающих глобальную стабильность и нарушающих сложившееся соотношение сил в ракетно-ядерной сфере, а также милитаризация космического пространства, развертывание стратегических неядерных систем высокоточного оружия;

д) территориальные претензии к Российской Федерации и ее союзникам, вмешательство в их внутренние дела;

е) распространение оружия массового поражения, ракет и ракетных технологий, увеличение количества государств, обладающих ядерным оружием;

ж) нарушение отдельными государствами международных договоренностей, а также несоблюдение ранее заключенных международных договоров в области ограничения и сокращения вооружений;

з) применение военной силы на территориях сопредельных с Российской Федерацией государств в нарушение Устава ООН и других норм международного права;

и) наличие (возникновение) очагов и эскалация вооруженных конфликтов на территориях сопредельных с Российской Федерацией и ее союзниками государств;

к) распространение международного терроризма;

л) возникновение очагов межнациональной (межконфессиональной) напряженности, деятельность международных вооруженных радикальных группировок в районах, прилегающих к государственной границе Российской Федерации и границам ее союзников, а также наличие территориальных противоречий, рост сепаратизма и насильственного (религиозного) экстремизма в отдельных регионах мира.

9. Основные внутренние военные опасности:

а) попытки насильственного изменения конституционного строя Российской Федерации;

б) подрыв суверенитета, нарушение единства и территориальной целостности Российской Федерации;

в) дезорганизация функционирования органов государственной власти, важных государственных, военных объектов и информационной инфраструктуры Российской Федерации.

10. Основные военные угрозы:

а) резкое обострение военно-политической обстановки (межгосударственных отношений) и создание условий для применения военной силы;

б) воспрепятствование работе систем государственного и военного управления Российской Федерации, нарушение функционирования ее стратегических ядерных сил, систем предупреждения о ракетном нападении, контроля космического пространства, объектов хранения ядерных боеприпасов, атомной энергетики, атомной, химической промышленности и других потенциально опасных объектов;

в) создание и подготовка незаконных вооруженных формирований, их деятельность на территории Российской Федерации или на территориях ее союзников;

г) демонстрация военной силы в ходе проведения учений на территориях сопредельных с Российской Федерацией или ее союзниками государств с провокационными целями;

д) активизация деятельности вооруженных сил отдельных государств (групп государств) с проведением частичной или полной мобилизации, переводом органов государственного и военного управления этих государств на работу в условиях военного времени.

11. Военные конфликты характеризуются целями, способами и средствами достижения этих целей, масштабами и сроками военных действий, формами и способами вооруженной борьбы и применяемыми вооружением и военной техникой.

12. Характерные черты современных военных конфликтов:

а) комплексное применение военной силы и сил и средств невоенного характера;

б) массированное применение систем вооружения и военной техники, основанных на новых физических принципах и сопоставимых по эффективности с ядерным оружием;

в) расширение масштабов применения войск (сил) и средств, действующих в воздушно-космическом пространстве;

г) усиление роли информационного противоборства;

д) сокращение временных параметров подготовки к ведению военных действий;

е) повышение оперативности управления в результате перехода от строго вертикальной системы управления к глобальным сетевым автоматизированным системам управления войсками (силами) и оружием;

ж) создание на территориях противоборствующих сторон постоянно действующей зоны военных действий.

13. Особенности современных военных конфликтов:

а) непредсказуемость их возникновения;

б) наличие широкого спектра военно-политических, экономических, стратегических и иных целей;

в) возрастание роли современных высокоэффективных систем оружия, а также перераспределение роли различных сфер вооруженной борьбы;

г) заблаговременное проведение мероприятий информационного противоборства для достижения политических целей без применения военной силы, а в последующем – в интересах формирования благоприятной реакции мирового сообщества на применение военной силы.

14. Военные конфликты будут отличаться скоротечностью, избирательностью и высокой степенью поражения объектов, быстротой маневра войсками (силами) и огнем, применением различных мобильных группировок войск (сил). Овладение стратегической инициативой, сохранение устойчивого государственного и военного управления, обеспечение превосходства на земле, море и в воздушно-космическом пространстве станут решающими факторами достижения поставленных целей.

15. Для военных действий будет характерно возрастающее значение высокоточного, электромагнитного, лазерного, инфразвукового оружия, информационно-управляющих систем, беспилотных летательных и автономных морских аппаратов, управляемых роботизированных образцов вооружений и военной техники.

16. Ядерное оружие будет оставаться важным фактором предотвращения возникновения ядерных военных конфликтов и военных конфликтов с применением обычных средств поражения (крупномасштабной войны, региональной войны).
В случае возникновения военного конфликта с применением обычных средств поражения (крупномасштабной войны, региональной войны), ставящего под угрозу само существование государства, обладание ядерным оружием может привести к перерастанию такого военного конфликта в ядерный военный конфликт.
III. ВОЕННАЯ ПОЛИТИКА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

17. Основные задачи военной политики Российской Федерации определяются Президентом Российской Федерации в соответствии с федеральным законодательством, Стратегией национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года и настоящей Военной доктриной.

Военная политика Российской Федерация направлена на недопущение гонки вооружений, сдерживание и предотвращение военных конфликтов, совершенствование военной организации, форм и способов применения Вооруженных Сил и других войск, а также средств поражения в целях обороны и обеспечения безопасности Российской Федерации, а также интересов ее союзников.

Деятельность Российской Федерации по сдерживанию и предотвращению военных конфликтов

18. Российская Федерация обеспечивает постоянную готовность Вооруженных Сил и других войск к сдерживанию и предотвращению военных конфликтов, к вооруженной защите Российской Федерации и ее союзников в соответствии с нормами международного права и международными договорами Российской Федерации.

Недопущение ядерного военного конфликта, как и любого другого военного конфликта, – важнейшая задача Российской Федерации.

19. Основные задачи Российской Федерации по сдерживанию и предотвращению военных конфликтов:

а) оценка и прогнозирование развития военно-политической обстановки на глобальном и региональном уровне, а также состояния межгосударственных отношений в военно-политической сфере с использованием современных технических средств и информационных технологий;

б) нейтрализация возможных военных опасностей и военных угроз политическими, дипломатическими и иными невоенными средствами;

в) поддержание стратегической стабильности и потенциала ядерного сдерживания на достаточном уровне;

г) поддержание Вооруженных Сил и других войск в заданной степени готовности к боевому применению;

д) укрепление системы коллективной безопасности в рамках Организации договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и наращивание ее потенциала, усиление взаимодействия в области международной безопасности в рамках Содружества Независимых Государств (СНГ), Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) и Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), развитие отношений в этой сфере с другими межгосударственными организациями (Европейским союзом и НАТО);

е) расширение круга государств-партнеров и развитие сотрудничества с ними на основе общих интересов в сфере укрепления международной безопасности в соответствии с положениями Устава ООН и другими нормами международного права;

ж) соблюдение международных договоров в области ограничения и сокращения стратегических наступательных вооружений;

з) заключение и реализация соглашений в области контроля над обычными вооружениями, а также осуществление мер по укреплению взаимного доверия;

и) создание механизмов регулирования двустороннего и многостороннего сотрудничества в области противоракетной обороны;

к) заключение международного договора о предотвращении размещения в космическом пространстве любых видов оружия;

л) участие в международной миротворческой деятельности, в том числе под эгидой ООН и в рамках взаимодействия с международными (региональными) организациями;
м) участие в борьбе с международным терроризмом.
Применение Вооруженных Сил и других войск.

Основные задачи Вооруженных Сил и других войск в мирное время, в период непосредственной угрозы агрессии и в военное время

20. Российская Федерация считает правомерным применение Вооруженных Сил и других войск для отражения агрессии против нее и (или) ее союзников, поддержания (восстановления) мира по решению Совета Безопасности ООН, других структур коллективной безопасности, а также для обеспечения защиты своих граждан, находящихся за пределами Российской Федерации, в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права и международными договорами Российской Федерации.

Применение Вооруженных Сил и других войск в мирное время осуществляется по решению Президента Российской Федерации в порядке, установленном федеральным законодательством.

21. Российская Федерация рассматривает вооруженное нападение на государство – участника Союзного государства или любые действия с применением военной силы против него как акт агрессии против Союзного государства и осуществит ответные меры.

Российская Федерация рассматривает вооруженное нападение на государство – члена ОДКБ как агрессию против всех государств – членов ОДКБ и осуществит в этом случае меры в соответствии с Договором о коллективной безопасности.

22. В рамках выполнения мероприятий стратегического сдерживания силового характера Российской Федерацией предусматривается применение высокоточного оружия.

Российская Федерация оставляет за собой право применить ядерное оружие в ответ на применение против нее и (или) ее союзников ядерного и других видов оружия массового поражения, а также в случае агрессии против Российской Федерации с применением обычного оружия, когда под угрозу поставлено само существование государства.

Решение о применении ядерного оружия принимается Президентом Российской Федерации.

23. Выполнение стоящих перед Вооруженными Силами и другими войсками задач организуется и осуществляется в соответствии с Планом применения Вооруженных Сил Российской Федерации, Мобилизационным планом Вооруженных Сил Российской Федерации, указами Президента Российской Федерации, приказами и директивами Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами Российской Федерации, другими нормативными правовыми актами Российской Федерации и документами стратегического планирования по вопросам обороны.

24. Российская Федерация выделяет воинские контингенты в состав миротворческих сил ОДКБ для участия в операциях по поддержанию мира по решению Совета коллективной безопасности ОДКБ. Российская Федерация выделяет воинские контингенты в состав Коллективных сил оперативного реагирования ОДКБ (КСОР) в целях оперативного реагирования на военные угрозы государствам – членам ОДКБ и решения иных задач, определенных Советом коллективной безопасности ОДКБ, для их применения в порядке, предусмотренном Соглашением о порядке оперативного развертывания, применения и всестороннего обеспечения Коллективных сил быстрого развертывания Центральноазиатского региона коллективной безопасности.

25. Для осуществления миротворческих операций по мандату ООН или по мандату СНГ Российская Федерация предоставляет воинские контингенты в порядке, установленном федеральным законодательством и международными договорами Российской Федерации.

26. В целях защиты интересов Российской Федерации и ее граждан, поддержания международного мира и безопасности формирования Вооруженных Сил Российской Федерации могут оперативно использоваться за пределами Российской Федерации в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации и федеральным законодательством.

27. Основные задачи Вооруженных Сил и других войск в мирное время:

а) защита суверенитета Российской Федерации, целостности и неприкосновенности ее территории;

б) стратегическое сдерживание, в том числе предотвращение военных конфликтов;

в) поддержание состава, состояния боевой и мобилизационной готовности и подготовки стратегических ядерных сил, сил и средств, обеспечивающих их функционирование и применение, а также систем управления на уровне, гарантирующем нанесение заданного ущерба агрессору в любых условиях обстановки;

г) своевременное предупреждение Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами Российской Федерации о воздушно-космическом нападении, оповещение органов государственного и военного управления, войск (сил) о военных опасностях и военных угрозах;

д) поддержание способности Вооруженных Сил и других войск к заблаговременному развертыванию группировок войск (сил) на потенциально опасных стратегических направлениях, а также их готовности к боевому применению;

е) обеспечение противовоздушной обороны важнейших объектов Российской Федерации и готовность к отражению ударов средств воздушно-космического нападения;
ж) развертывание и поддержание в стратегической космической зоне орбитальных группировок космических аппаратов, обеспечивающих деятельность Вооруженных Сил Российской Федерации;
з) охрана важных государственных и военных объектов, объектов на коммуникациях и специальных грузов;

и) оперативное оборудование территории Российской Федерации и подготовка коммуникаций в целях обороны, в том числе строительство и реконструкция объектов специального назначения, строительство и капитальный ремонт автомобильных дорог, имеющих оборонное значение;

к) защита граждан Российской Федерации за пределами Российской Федерации от вооруженного нападения на них;

л) участие в операциях по поддержанию (восстановлению) международного мира и безопасности, принятие мер для предотвращения (устранения) угрозы миру, подавление актов агрессии (нарушения мира) на основании решений Совета Безопасности ООН или иных органов, уполномоченных принимать такие решения в соответствии с международным правом;

м) борьба с пиратством, обеспечение безопасности судоходства;

н) обеспечение безопасности экономической деятельности Российской Федерации в Мировом океане;

о) борьба с терроризмом;

п) подготовка к проведению мероприятий по территориальной обороне и гражданской обороне;

р) участие в охране общественного порядка, обеспечении общественной безопасности;

с) участие в ликвидации чрезвычайных ситуаций и восстановление объектов специального назначения;

т) участие в обеспечении режима чрезвычайного положения.

28. Основные задачи Вооруженных Сил и других войск в период непосредственной угрозы агрессии:

а) осуществление комплекса дополнительных мероприятий, направленных на снижение уровня угрозы агрессии и повышение уровня боевой и мобилизационной готовности Вооруженных Сил и других войск, в целях проведения мобилизационного и стратегического развертывания;

б) поддержание потенциала ядерного сдерживания в установленной степени готовности;

в) участие в обеспечении режима военного положения;

г) осуществление мероприятий по территориальной обороне, а также выполнение в установленном порядке мероприятий гражданской обороны;

д) выполнение международных обязательств Российской Федерации по коллективной обороне, отражение или предотвращение в соответствии с нормами международного права вооруженного нападения на другое государство, обратившееся к Российской Федерации с соответствующей просьбой.

29. Основными задачами Вооруженных Сил и других войск в военное время являются отражение агрессии против Российской Федерации и ее союзников, нанесение поражения войскам (силам) агрессора, принуждение его к прекращению военных действий на условиях, отвечающих интересам Российской Федерации и ее союзников.

Развитие военной организации.

Строительство и развитие Вооруженных Сил и других войск

30. Основные задачи развития военной организации:

а) приведение структуры, состава и численности компонентов военной организации в соответствие с задачами в мирное время, в период непосредственной угрозы агрессии и в военное время с учетом выделения на эти цели достаточного количества финансовых, материальных и иных ресурсов. Планируемые количество и сроки выделения указанных ресурсов отражаются в документах планирования долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации;

б) повышение эффективности и безопасности функционирования системы государственного и военного управления;

в) совершенствование системы противовоздушной обороны и создание системы воздушно-космической обороны Российской Федерации;

г) совершенствование военно-экономического обеспечения военной организации на основе рационального использования финансовых, материальных и иных ресурсов;

д) совершенствование военного планирования;

е) совершенствование территориальной обороны и гражданской обороны;

ж) совершенствование системы создания запаса мобилизационных ресурсов, в том числе запасов вооружения, военной и специальной техники, а также материально-технических средств;

з) повышение эффективности функционирования системы эксплуатации и ремонта вооружения, военной и специальной техники;

и) создание интегрированных структур материально-технического, социального, медицинского и научного обеспечения в Вооруженных Силах и других войсках, а также учреждений военного образования и подготовки кадров;

к) совершенствование системы информационного обеспечения Вооруженных Сил и других войск;

л) повышение престижа военной службы, всесторонняя подготовка к ней граждан Российской Федерации;

м) обеспечение военно-политического и военно-технического сотрудничества Российской Федерации с иностранными государствами.

31. Основные приоритеты развития военной организации:

а) совершенствование системы управления военной организацией и повышение эффективности ее функционирования;

б) развитие мобилизационной базы военной организации и обеспечение мобилизационного развертывания Вооруженных Сил и других войск;

в) обеспечение необходимой степени укомплектования, оснащения, обеспечения соединений, воинских частей и формирований постоянной готовности и требуемого уровня их подготовки;

г) повышение качества подготовки кадров и военного образования, а также наращивание военно-научного потенциала.

32. Основная задача строительства и развития Вооруженных Сил и других войск – приведение их структуры, состава и численности в соответствие с прогнозируемыми военными угрозами, содержанием и характером военных конфликтов, текущими и перспективными задачами в мирное время, в период непосредственной угрозы агрессии и в военное время, а также политическими, социально-экономическими, демографическими и военно-техническими условиями и возможностями Российской Федерации.

33. В строительстве и развитии Вооруженных Сил и других войск Российская Федерация исходит из необходимости:

а) совершенствования организационно-штатной структуры и состава видов и родов войск Вооруженных Сил и других войск и оптимизации штатной численности военнослужащих;

б) обеспечения рационального соотношения соединений и воинских частей постоянной готовности и соединений и воинских частей, предназначенных для мобилизационного развертывания Вооруженных Сил и других войск;

в) повышения качества оперативной, боевой, специальной и мобилизационной подготовки;

г) совершенствования взаимодействия между видами Вооруженных Сил, родами войск (сил) и другими войсками;

д) обеспечения современными образцами вооружения, военной и специальной техники (материально-техническими средствами) и их качественного освоения;

е) интеграции и скоординированного развития систем технического, тылового и других видов обеспечения Вооруженных Сил и других войск, а также систем военного образования и воспитания, подготовки кадров, военной науки;

ж) подготовки высокопрофессиональных, преданных Отечеству военнослужащих, повышения престижа военной службы.

34. Выполнение основной задачи строительства и развития Вооруженных Сил и других войск достигается путем:

а) формирования и последовательной реализации военной политики;

б) эффективного военно-экономического обеспечения и достаточного финансирования Вооруженных Сил и других войск;

в) повышения качественного уровня оборонно-промышленного комплекса;

г) обеспечения надежного функционирования системы управления Вооруженными Силами и другими войсками в мирное время, в период непосредственной угрозы агрессии и в военное время;

д) поддержания способностей экономики страны обеспечить потребности Вооруженных Сил и других войск;

е) поддержания мобилизационной базы в состоянии, обеспечивающем проведение мобилизационного и стратегического развертывания Вооруженных Сил и других войск;

ж) создания сил гражданской обороны постоянной готовности, способных выполнять свои функции в мирное время, в период непосредственной угрозы агрессии и в военное время;

з) совершенствования системы дислокации (базирования) Вооруженных Сил и других войск, в том числе за пределами территории Российской Федерации, в соответствии с международными договорами Российской Федерации и федеральным законодательством;

и) создания эшелонированной по стратегическим и операционным направлениям системы военной инфраструктуры;

к) заблаговременного создания запаса мобилизационных ресурсов;

л) оптимизации количества военных образовательных учреждений профессионального образования в сочетании с федеральными государственными образовательными учреждениями высшего профессионального образования, в которых проводится обучение граждан Российской Федерации по программе военной подготовки, а также оснащения их современной материально-технической базой;

м) повышения уровня социального обеспечения военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей, а также гражданского персонала Вооруженных Сил и других войск;

н) реализации установленных федеральным законодательством социальных гарантий военнослужащих, граждан, уволенных с военной службы, и членов их семей, повышения качества их жизни;

о) совершенствования системы комплектования военнослужащими, проходящими военную службу по контракту и по призыву, с преимущественным укомплектованием должностей рядового и сержантского состава, обеспечивающих боеспособность соединений и воинских частей Вооруженных Сил и других войск, военнослужащими, проходящими военную службу по контракту;

п) укрепления организованности, правопорядка и воинской дисциплины, а также профилактики и пресечения коррупционных проявлений;

р) совершенствования допризывной подготовки и военно-патриотического воспитания граждан;
с) обеспечения государственного и гражданского контроля деятельности федеральных органов исполнительной власти и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации в области обороны.
Военное планирование

35. Военное планирование организуется и осуществляется в целях реализации согласованных по срокам и обеспеченных ресурсами мероприятий развития военной организации, а также строительства и развития Вооруженных Сил и других войск, их эффективного применения.

36. Основные задачи военного планирования:

а) определение согласованных целей, задач и мероприятий строительства и развития Вооруженных Сил и других войск, их применения, а также развития соответствующей научно-технической и производственно-технологической базы;

б) выбор оптимальных направлений строительства и развития Вооруженных Сил и других войск, форм и способов их применения исходя из прогнозов развития военно-политической обстановки, военных опасностей и военных угроз, уровня социально-экономического развития Российской Федерации;

в) достижение соответствия ресурсного обеспечения Вооруженных Сил и других войск задачам их строительства, развития и применения;

г) разработка документов краткосрочного, среднесрочного и долгосрочного планирования, учет результатов выполнения планов (программ) строительства и развития Вооруженных Сил и других войск;

д) организация контроля выполнения планов (программ) строительства и развития Вооруженных Сил и других войск;

е) своевременная корректировка документов военного планирования.
37. Военное планирование осуществляется в соответствии с Положением о военном планировании в Российской Федерации.
IV. ВОЕННО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ ОБЕСПЕЧЕНИЕ ОБОРОНЫ

38. Основной задачей военно-экономического обеспечения обороны является создание условий для устойчивого развития и поддержания возможностей военно-экономического и военно-технического потенциалов государства на уровне, необходимом для реализации военной политики и надежного удовлетворения потребностей военной организации в мирное время, в период непосредственной угрозы агрессии и в военное время.

39. Задачи военно-экономического обеспечения обороны:

а) достижение уровня финансового и материально-технического обеспечения военной организации, достаточного для решения возложенных на нее задач;

б) оптимизация расходов на оборону, рациональное планирование и распределение финансовых и материальных ресурсов, направляемых на обеспечение военной организации, повышение эффективности их использования;

в) своевременное и полное ресурсное обеспечение выполнения планов (программ) строительства и развития Вооруженных Сил и других войск, их применения, боевой, специальной и мобилизационной подготовки и других потребностей военной организации;

г) концентрация научных сил, финансовых и материально-технических ресурсов для создания условий качественного оснащения (переоснащения) Вооруженных Сил и других войск;

д) интеграция в определенных сферах производства гражданского и военного секторов экономики, координация военно-экономической деятельности государства в интересах обеспечения обороны;

е) обеспечение правовой защиты результатов интеллектуальной деятельности военного, специального и двойного назначения;
ж) выполнение обязательств Российской Федерации в соответствии с заключенными ею международными договорами в военно-экономической сфере.
Оснащение Вооруженных Сил и других войск вооружением, военной и специальной техникой

40. Основной задачей оснащения Вооруженных Сил и других войск вооружением, военной и специальной техникой является создание и поддержание взаимоувязанной и целостной системы вооружения в соответствии с задачами и предназначением Вооруженных Сил и других войск, формами и способами их применения, экономическими и мобилизационными возможностями Российской Федерации.

41. Задачи оснащения Вооруженных Сил и других войск вооружением, военной и специальной техникой:

а) комплексное оснащение (переоснащение) современными образцами вооружения, военной и специальной техники стратегических ядерных сил, соединений и воинских частей постоянной готовности сил общего назначения, антитеррористических формирований, инженерно-технических воинских формирований и дорожно-строительных воинских формирований, а также поддержание их в состоянии, обеспечивающем их боевое применение;

б) создание многофункциональных (многоцелевых) средств вооружения, военной и специальной техники с использованием унифицированных компонентов;

в) развитие сил и средств информационного противоборства;

г) качественное совершенствование средств информационного обмена на основе использования современных технологий и международных стандартов, а также единого информационного поля Вооруженных Сил и других войск как части информационного пространства Российской Федерации;

д) обеспечение функционального и организационно-технического единства систем вооружения Вооруженных Сил и других войск;

е) создание новых образцов высокоточного оружия и развитие их информационного обеспечения;

ж) создание базовых информационно-управляющих систем и их интеграция с системами управления оружием и комплексами средств автоматизации органов управления стратегического, оперативно-стратегического, оперативного, оперативно-тактического и тактического уровней.

42. Реализация задач оснащения Вооруженных Сил и других войск вооружением, военной и специальной техникой предусматривается в государственной программе вооружения и других государственных программах (планах).
Оперативные решения по разработке военной и специальной техники в случае оснащения иностранного государства новыми видами вооружения принимаются Правительством Российской Федерации.
Обеспечение Вооруженных Сил и других войск материальными средствами

43. Обеспечение Вооруженных Сил и других войск материальными средствами, их накопление и содержание осуществляются в рамках интегрированных и скоординированных систем технического и тылового обеспечения.

Основная задача обеспечения Вооруженных Сил и других войск материальными средствами в мирное время – накопление, эшелонированное размещение и содержание запасов материальных средств, обеспечивающих мобилизационное и стратегическое развертывание войск (сил) и ведение военных действий (исходя из сроков перевода экономики, отдельных ее отраслей и организаций промышленности на работу в условиях военного времени) с учетом физико-географических условий стратегических направлений и возможностей транспортной системы.

Основная задача обеспечения Вооруженных Сил и других войск материальными средствами в период непосредственной угрозы агрессии – дообеспечение войск (сил) материальными средствами по штатам и нормам военного времени.

44. Основные задачи обеспечения Вооруженных Сил и других войск материальными средствами в военное время:

а) подача запасов материальных средств с учетом предназначения группировок войск (сил), порядка, сроков их формирования и предполагаемой продолжительности ведения военных действий;
б) восполнение потерь вооружения, военной и специальной техники и материальных средств в ходе ведения военных действий с учетом возможностей Вооруженных Сил и других войск, организаций промышленности по поставкам, ремонту вооружения, военной и специальной техники.
Развитие оборонно-промышленного комплекса

45. Основной задачей развития оборонно-промышленного комплекса является обеспечение его эффективного функционирования как высокотехнологичного многопрофильного сектора экономики страны, способного удовлетворить потребности Вооруженных Сил и других войск в современном вооружении, военной и специальной технике и обеспечить стратегическое присутствие Российской Федерации на мировых рынках высокотехнологичных продукции и услуг.

46. К задачам развития оборонно-промышленного комплекса относятся:

а) совершенствование оборонно-промышленного комплекса на основе создания и развития крупных научно-производственных структур;

б) совершенствование системы межгосударственной кооперации в области разработки, производства и ремонта вооружения и военной техники;

в) обеспечение технологической независимости Российской Федерации в области производства стратегических и других образцов вооружения, военной и специальной техники в соответствии с государственной программой вооружения;

г) совершенствование системы гарантированного материально-сырьевого обеспечения производства и эксплуатации вооружения, военной и специальной техники на всех этапах жизненного цикла, в том числе отечественными комплектующими изделиями и элементной базой;

д) формирование комплекса приоритетных технологий, обеспечивающих разработку и создание перспективных систем и образцов вооружения, военной и специальной техники;

е) сохранение государственного контроля над стратегически значимыми организациями оборонно-промышленного комплекса;

ж) активизация инновационно-инвестиционной деятельности, позволяющей проводить качественное обновление научно-технической и производственно-технологической базы;

з) создание, поддержание и внедрение военных и гражданских базовых и критических технологий, обеспечивающих создание, производство и ремонт находящихся на вооружении и перспективных образцов вооружения, военной и специальной техники, а также обеспечивающих технологические прорывы или создание опережающего научно-технологического задела в целях разработки принципиально новых образцов вооружения, военной и специальной техники, обладающих ранее недостижимыми возможностями;

и) совершенствование системы программно-целевого планирования развития оборонно-промышленного комплекса в целях повышения эффективности оснащения Вооруженных Сил и других войск вооружением, военной и специальной техникой, обеспечения мобилизационной готовности оборонно-промышленного комплекса;

к) разработка и производство перспективных систем и образцов вооружения, военной и специальной техники, повышение качества и конкурентоспособности продукции военного назначения;

л) совершенствование механизма размещения заказов на поставки продукции, выполнение работ и оказание услуг для федеральных нужд;

м) реализация предусмотренных федеральным законодательством мер экономического стимулирования исполнителей государственного оборонного заказа;

н) совершенствование деятельности организаций оборонно-промышленного комплекса путем внедрения организационно-экономических механизмов, обеспечивающих их эффективное функционирование и развитие;
о) совершенствование кадрового состава и наращивание интеллектуального потенциала оборонно-промышленного комплекса, обеспечение социальной защищенности работников оборонно-промышленного комплекса.
Мобилизационная подготовка экономики, органов государственной власти, органов местного самоуправления и организаций

47. Основная задача мобилизационной подготовки экономики, органов государственной власти, органов местного самоуправления и организаций заключается в заблаговременной подготовке к переводу на работу в условиях военного времени, удовлетворении потребностей Вооруженных Сил и других войск, а также в обеспечении государственных нужд и нужд населения в военное время.

48. Задачи мобилизационной подготовки экономики, органов государственной власти, органов местного самоуправления и организаций:

а) совершенствование мобилизационной подготовки и повышение мобилизационной готовности Российской Федерации;

б) совершенствование нормативно-правовой базы мобилизационной подготовки и перевода экономики и организаций на работу в условиях военного времени;

в) подготовка системы управления экономикой к устойчивому и эффективному функционированию в период мобилизации, в период военного положения и в военное время;

г) разработка мобилизационных планов экономики Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и экономики муниципальных образований, мобилизационных планов организаций;

д) создание, развитие и сохранение мобилизационных мощностей для производства продукции, необходимой для удовлетворения потребностей Российской Федерации, Вооруженных Сил и других войск, а также нужд населения в военное время;

е) создание и подготовка специальных формирований, предназначенных для передачи в Вооруженные Силы и другие войска при объявлении мобилизации или использования в их интересах, а также в интересах экономики Российской Федерации;

ж) подготовка техники, предназначенной для поставки в Вооруженные Силы и другие войска по мобилизации;

з) создание, сохранение и обновление запасов материальных ценностей государственного и мобилизационного резервов, неснижаемых запасов продовольственных товаров и нефтепродуктов;

и) создание и сохранение страхового фонда документации на вооружение и военную технику, важнейшую гражданскую продукцию, объекты повышенного риска, системы жизнеобеспечения населения и объекты, являющиеся национальным достоянием;

к) подготовка финансово-кредитной, налоговой систем и системы денежного обращения к особому режиму функционирования в период мобилизации, в период военного положения и в военное время;

л) создание условий для работы органов управления всех уровней, в том числе создание запасных пунктов управления;

м) организация воинского учета;

н) бронирование граждан на период мобилизации и на военное время;
о) организация совместной мобилизационной подготовки органов государственной власти, органов местного самоуправления и организаций, имеющих мобилизационные задания, а также обеспечивающих мобилизационные мероприятия по переводу Вооруженных Сил и других войск на организацию и состав военного времени.
Военно-политическое и военно-техническое сотрудничество Российской Федерации с иностранными государствами

49. Российская Федерация осуществляет военно-политическое и военно-техническое сотрудничество с иностранными государствами (далее – военно-политическое и военно-техническое сотрудничество), международными, в том числе региональными, организациями на основе внешнеполитической, экономической целесообразности и в соответствии с федеральным законодательством и международными договорами Российской Федерации.

50. Задачи военно-политического сотрудничества:

а) укрепление международной безопасности и выполнение международных обязательств Российской Федерации;

б) формирование и развитие союзнических отношений с государствами – членами ОДКБ и государствами – участниками СНГ, дружественных и партнерских отношений с другими государствами;

в) развитие переговорного процесса по созданию региональных систем безопасности с участием Российской Федерации;

г) развитие отношений с международными организациями по предотвращению конфликтных ситуаций, сохранению и укреплению мира в различных регионах, в том числе с участием российских воинских контингентов в миротворческих операциях;

д) сохранение равноправных отношений с заинтересованными государствами и международными организациями для противодействия распространению оружия массового поражения и средств его доставки.

51. Основные приоритеты военно-политического сотрудничества:

а) с Республикой Беларусь:

координация деятельности в области развития национальных вооруженных сил и использования военной инфраструктуры;

выработка и согласование мер по поддержанию обороноспособности Союзного государства в соответствии с Военной доктриной Союзного государства;

б) с государствами – членами ОДКБ – консолидация усилий и создание коллективных сил в интересах обеспечения коллективной безопасности и совместной обороны;

в) с другими государствами – участниками СНГ – обеспечение региональной и международной безопасности, осуществление миротворческой деятельности;

г) с государствами ШОС – координация усилий в интересах противодействия новым военным опасностям и военным угрозам на совместном пространстве, а также создание необходимой нормативно-правовой базы;

д) с ООН, другими международными, в том числе региональными, организациями – вовлечение представителей Вооруженных Сил и других войск в руководство миротворческими операциями, в процесс планирования и выполнения мероприятий по подготовке операций по поддержанию мира, а также участие в разработке, согласовании и реализации международных соглашений в области контроля над вооружениями и укрепления военной безопасности, расширение участия подразделений и военнослужащих Вооруженных Сил и других войск в операциях по поддержанию мира.

52. Задачей военно-технического сотрудничества является реализация целей и основных принципов государственной политики в этой области, которые определены федеральным законодательством.
53. Основные направления военно-технического сотрудничества определяются соответствующими концепциями, утверждаемыми Президентом Российской Федерации.
* * *

Положения Военной доктрины могут уточняться с изменением характера военных опасностей и военных угроз, задач в области обеспечения военной безопасности и обороны, а также условий развития Российской Федерации.

Content

Вадим Воловой
Викиликс. Откуда НАТО нападет на Россию

Вместо предисловия

Часть 1 Новая военная доктрина России

Комментарии

Часть 2 Может ли Россия воевать с Америкой

Комментарии

Часть 3 НАТО и Россия в странах Балтии

Комментарии

Часть 4 Возможна ли русско-украинская война?

Комментарии

Часть 5 Кавказские войны России

Комментарии

Часть 6 Россия в Средней и Центральной Азии

Комментарии

Часть 7 Мировая политическая архитектура будущего: есть ли место для России?

Комментарии

Приложение Военная доктрина Российской Федерации