Кэрри Райан

РАЗДЕЛЯЙ И ВЛАСТВУЙ

1

В ОСАДЕ

Сэра открыла глаза. И уперлась взглядом в ту же самую стену, на которую смотрела перед тем, как зажмуриться. Сердце у нее тревожно екнуло.

— Не может быть!

Она посмотрела на Кольцо бесконечности, которое так крепко стискивала в кулаке, что побелели костяшки пальцев.

— Я точно знаю, что правильно ввела данные!

Всего несколько секунд назад они были в Париже 1792 года, затем Сэра совершенно точно испытала неприятное чувство сжатия. Именно так обычно ощущалось сгущение времени и пространства во время телепортации из эпохи в эпоху. Кольцо, по расчетам Сэры, должно было перебросить ее, Рика и Дака из 1792-го в далекий 885-й год!

Но вместо этого они очутились на том же самом месте, перед той же самой дурацкой стеной!

— О, какое чудо!

Ее лучший друг Дак с блаженным видом гладил руками шершавые камни. Видимо, не успел как следует налюбоваться каменной кладкой перед телепортацией! Ну что ж, пожалуй, это займет его на несколько минут. Дак Смит запросто мог потерять голову при виде всякой ерунды вроде обыкновенной каменной стены только потому, что она «историческая» — а здесь, к счастью, каждый камень был таким.

Сэра покосилась на Рика. Его она знала гораздо меньше, чем Дака, поэтому как раз перед ним ей особенно не хотелось ударить лицом в грязь.

— Извини, я пока сама не понимаю, что произошло. Сейчас, секундочку, — забормотала она, лихорадочно производя в уме сложнейшие математические расчеты с целью отыскать ошибку. Но Рик только плечами пожал, как будто попадание в неправильное место и время было не вселенской катастрофой, а самым обычным делом. — Знаешь, я думаю, мы имеем дело с какой-то скрытой переменной в квантовомеханической запутанности, — бубнила Сэра, нажимая на кнопки Кольца. Она сама понимала, что напрасно так много говорит, да еще зачем-то во всех зубодробительных подробностях пересказывает научные теории, имеющие отношение к искривлениям пространства-времени. Она попыталась прикусить язык, но все было бесполезно. Когда Сэра нервничала, она всегда болтала без умолку.

Тем временем Рик продолжал пристально разглядывать стену, между бровей у него залегла морщинка.

— Готов поспорить, что раньше этого не было, — сказал он, проводя пальцами по глубоким царапинам на стене.

— Ой, смотрите! Да их тут тысячи! — Оказывается, Дак успел отыскать в кладке выступы и забраться по ним на верхушку стены. Минуту-другую он пристально смотрел вдаль, разглядывая что-то. Потом повернулся и поглядел вниз, на Сэру, пританцовывая от восторга, совсем как в то памятное утро — просто не верится, что это было всего несколько дней тому назад! — когда они ходили с классом на экскурсию в Смитсоновский музей.

Тогда поход закончился не слишком благополучно — началось землетрясение, и их чуть не пришибло упавшей ладьей викингов. Сэра до сих пор холодела при одном воспоминании об этом.

— Дак, ты бы слез, а? — крикнула она. — Мне кажется…

— Дак! — заорал Рик, прерывая ее.

На какую-то долю секунды Дак замешкался, но потом все-таки послушался и пригнулся. В то же мгновение целая туча камней и железок со свистом пронеслась в воздухе и рассыпалась вокруг путешественников во времени. Стена содрогнулась.

Сэра едва успела прижать Кольцо бесконечности к животу, перед тем как Рик бросился вперед и шлепнулся на нее сверху. Наверное, это был не самый удачный момент, чтобы осознать, что они все трое уже несколько дней не мылись, поэтому пахли соответственно.

К счастью, Сэра осознала не только это. Возможно, стрелы, жужжавшие в воздухе со всех сторон, нескоро навели бы ее на правильные мысли, но стоило Сэре как следует оглядеться по сторонам, как все размышления о квантовой запутанности вылетели у нее из головы. Оказывается, в телепортации не было никакой ошибки!

Там, где раньше возвышались элегантные аркбутаны и сказочные витражные окна Собора Парижской Богоматери, теперь торчала приземистая серая церковь с гладкими толстыми стенами. В западной части острова Сите по-прежнему виднелся какой-то дворец, только он занимал гораздо меньше места и не мог похвастаться ни прекрасными фасадами, ни величественными башнями. За несколько минут все полностью переменилось, на месте широких улиц пролегли какие-то кривые закоулки, по которым толпами неслись люди в поисках укрытия. Только теперь до Сэры дошло, что даже стена, на которую забрался Дак, была совершенно другой! Если в 1792 году трое гостей из будущего прятались за одиноким фрагментом древней развалины, то теперь перед ними красовалась мощная и довольно крепкая кладка высотой в несколько ярдов, опоясывающая большую часть острова!

«Что ж, гениям свойственно не замечать самого очевидного, — утешила себя Сэра. — Да, это определенно не 1792 год!»

Тем временем стрелы и камни продолжали безостановочно сыпаться на землю и врезаться в ближайшие здания. Интересно, когда-нибудь это закончится?

Так получилось, что когда они дали свое согласие пуститься в странствия по эпохам, устраняя каверзные Переломы истории, Сэра серьезно недооценила опасность этого предприятия. На деле путешествия во времени оказались не чем иным, как скачками из одной смертельной опасности в другую. Взять хотя бы самое первое приключение, когда Дак и Сэра по чистой случайности увязались за родителями Дака, отправившимися испытывать только что созданное Кольцо бесконечности. И чем, вы думаете, это обернулось? Они очутились прямиком на поле битвы эпохи Американской революции, причем солдаты в мундирах немедленно набросились на них со своими ружьями и грозными багинетами. Тогда им только чудом удалось спастись бегством — правда, потеряв по дороге родителей Дака.

Так что Сэра ничуть не стыдилась признать очевидное — да, она боялась. Им с Даком было всего по одиннадцать лет, да и Рику, между прочим, немногим больше — как ни крути, несколько рановато для того, чтобы взваливать на себя ответственность за судьбы мира!

Когда камни перестали падать и Рик откатился в сторону, Сэра заметила, что ему тоже слегка не по себе. Что ж, по крайней мере, она не одна такая трусиха!

Зато Дак — кто бы сомневался? — как ни в чем не бывало, завопил со своего насеста:

— Ой, до чего же здорово, а?

— Как ты догадался заставить его пригнуться? — спросила Сэра у Рика. Было очевидно, что окрик Рика спас ее лучшему другу жизнь — хотя сам Дак, разумеется, никогда этого не признает.

Рик кивнул на стену.

— Видишь, на камнях нацарапан значок — стрелка, направленная вниз? Вряд ли она случайно возникла на этом самом месте, прямо у нас под носом… Вот я и подумал: если кто-то специально оставил нам предостережение, то было бы глупо пренебречь им.

Сэра подошла поближе и внимательно осмотрела криво процарапанную стрелу. В следующую секунду она увидела рядом нечто такое, от чего у нее перехватило дыхание.

— Это в самом деле послание, оставленное для нас, — шепотом сказала она, проводя пальцем по нацарапанным рядом числам: 34 и 88. — Это закодированное написание моего имени. Тридцать четыре — это порядковый номер селения в периодической таблице. А восемьдесят восемь — номер радия. Селений и радий — «се» плюс «ра» — «сера» или Сэра. — Она сконфуженно поежилась. — Да, я понимаю, звучит ужасно глупо.

— Нет, — с улыбкой ответил Рик. — Не забывай, что ты говоришь с человеком, который посвятил лучшие годы жизни изучению этимологии разных загадочных слов. Мне кажется, ты выдвинула весьма здравую гипотезу.

Сэра откашлялась, не зная, что на это ответить. Честно признаться, она не привыкла к таким комплиментам.

— Но ты понимаешь, ведь это шифр, понятный только своим, о таком способе написания моего имени знали только Дак и его родители. Как ты думаешь, вдруг это они оставили нам такое послание? Кстати, сколько лет этой стене?

В это время Дак спрыгнул на землю и шлепнулся на четвереньки прямо между Риком и Сэрой.

— Ой, ребята! — глаза у него так и сияли от восторга. — Вы просто не поверите! Вся Сена запружена ими от берега до берега! Настоящий речной затор! Даже воды не видно, честное слово! Не протолкнуться! Они повсюду!

Сэра невольно улыбнулась. Они с Даком были лучшими друзьями, и она знала его как облупленного, поэтому без слов поняла, чего он ждет. И не обманула его ожиданий.

— Что повсюду, Дак?

Он просиял от счастья.

— Викинги! Там не меньше семи сотен кораблей или даже больше, если считать барки. Это такие маленькие ладьи, — последняя реплика была адресована Рику.

Старший мальчик выдавил скупую улыбку.

— Спасибо, я понял. Вообще-то я лингвист. У меня весьма обширный словарный запас.

Но Дак, разумеется, сделал вид, что не услышал.

— Это просто невероятно! В исторической науке до сих пор нет единого мнения о том, сколько кораблей норманнов принимало участие в осаде Парижа. Одни ученые утверждают, что флотилия викингов растянулась на две лиги, другие оспаривают это предположение, ссылаясь на недостаточность оперативного пространства, а также…

— Дак, сосредоточься! — Сэра выразительно, но без злобы, приподняла брови. Она давно привыкла к его постоянной болтовне о разных мутных исторических событиях. И, честно говоря, ей это даже нравилось, поскольку… в этом был весь Дак!

Дак отрешенно уставился в пространство между Сэрой и Риком.

— Если верить историкам, то за этой стеной собралось более тридцати тысяч викингов, готовых приступить к великой осаде Парижа!

У Сэры тревожно дрогнуло сердце, а Рик высказал ее страшное предположение вслух:

— Скажи-ка, твои уважаемые историки случайно не упоминали дату начала великой осады?

Дак радостно закивал.

— Упоминали, как не упоминали! Это случилось 25 ноября 885 года и…

Сэра со свистом втянула в себя воздух.

— То есть… завтра, — сказала она.

Но Дак, оказывается, еще не закончил.

— Но некоторые историки, основываясь на летописях монахов, находившихся в осажденном городе, называют дату 24 ноября…

Рик посмотрел на Сэру, и она увидела на его лице отражение собственного смятения. Прежде чем кто-нибудь из них успел сказать хоть слово, из-за стены раздался оглушительный вой рогов, сопровождаемый ревом тридцати тысяч глоток. Земля содрогнулась под поступью множества ног, несметные полчища викингов ринулись к стенам города.

Но Дак, как всегда, остался безучастен.

— Хм, — он сосредоточенно нахмурил брови. — Полагаю, это все-таки произошло 24 ноября. Ах, скорее бы вернуться обратно, я непременно внесу коррективы…

— Дак! — теряя терпение, заорала Сэра. — Викинги осаждают Париж, а мы сидим внутри! Они осаждают нас!

2

ДУРАЦКАЯ МАТЕМАТИКА

Дак отказывался понимать, почему Сэра так переполошилась. В конце концов, их отделяли от викингов стена и река! Если Париж образца 1792 года, который они совсем недавно покинули, простирался далеко в пригороды, то нынешний Париж представлял собой укрепленную крепость, расположенную на острове посреди Сены. Правда, каменным стенам, опоясывающим остров, было уже больше четырехсот лет, и они местами сильно осыпались, но все-таки какая-никакая защита!

Кроме того, если Дак хорошо помнил историю (вопрос риторический, разумеется, он помнил ее прекрасно!), вторжение должно начаться только после того, как представители обеих сторон обсудят условия сдачи Парижа. К несчастью для парижан, их полная капитуляция не помешает викингам разграбить город и предать его огню — что ж, викинги есть викинги, такой уж у них обычай. Ну и, самое главное, трем путешественникам во времени вовсе не обязательно надолго задерживаться в обреченном городе! Скорее всего, они успеют осмотреться и выяснить, в чем заключается очередной Перелом до того, как здесь станет по-настоящему жарко.

Тем не менее, гибель от случайной стрелы не входила в планы Дака, к тому же он видел, что Сэра находится на грани истерики, поэтому покорно позволил ей утащить их с Риком в ближайшее убежище, которым оказался пустующий домик, зажатый между двумя пекарнями. Внутри сильно пахло дрожжами и маслом, а все пространство было так густо припорошено пылью, что лучи света, пробиваясь сквозь прорехи в черепичной крыше, превращались в столбы мерцающих искр. Комнатка была настолько узкой, что путешественникам пришлось гуськом пройти между деревянными столбами вглубь помещения. Не успели они укрыться, как новая туча камней и стрел перелетела через стену, пролившись дождем на землю.

К счастью, остальные горожане проявили не меньшую смекалку и тоже попрятались в укрытиях, так что смертоносный ливень никому не причинил вреда. На вид Париж мог показаться вымершим. Если бы не звуки. Даже в глубине тесной пекарни все содрогалось от оглушительных воплей норманнских полчищ. Дак невольно вспомнил игры СК-спартакиады, на которые ходил вместе с родителями, и восторженный рев трибун. Только толпа, бушевавшая сейчас за стеной, была в сотни раз опаснее пары тысяч разгоряченных болельщиков.

Как только они очутились вдали от сыпавшегося с небес мусора, Сэра вытащила из сумки планшет. Этот портативный компьютер, выданный им Историками, был единственной связью путешественников с будущим — то есть с настоящим, — откуда они пришли. Дак заметил, что руки Сэры слегка дрожали, когда она вводила пароль.

— Ну, вундеркинд, — сказал Рик, привалившись плечом к шершавой стене. — Ты у нас вечно трезвонишь о своих несравненных исторических познаниях. Есть идеи насчет того, почему мы сюда попали и что делать дальше?

Дак позволил торжествующей улыбке как следует озарить его лицо.

— Смотрите-ка, кто заинтересовался моими прогнозами!

Он всерьез задумался, насколько сильно рискнет, если сейчас поднатужится и вытолкает Рика прямо под обстрел. Но поспешил отказаться от своего намерения, когда Сэра подняла голову и грозно уставилась на них обоих.

— Тише вы, оба! — прошипела она, хотя Дак готов был поклясться, что этот страшный шепот был даже чуть громче ее обычного голоса. — Мы еще ни с кем здесь не разговаривали, а значит, наши переговорные устройства не настроены на местное произношение!

Перед тем как заслать троих путешественников в прошлое с заданием устранить исторические Переломы, Историки снабдили их специальными переводными устройствами, состоящими из наушников и зубной пломбы. Но для того чтобы устройство могло распознать язык и начать переводить, оно прежде должно было услышать чью-нибудь речь.

— Извини, — кротко пробурчал Дак, исхитрившись при этом многозначительно ухмыльнуться в лицо своему врагу. Рик был экспертом-лингвистом, это его родители изобрели переводное устройство, а значит, он и должен был напомнить им о необходимости помалкивать!

— Ох, ради фарша! — простонала Сэра. Ей не потребовалось даже поднимать глаза, чтобы догадаться, что Дак и Рик сверлят друг друга ненавидящими взглядами, ожидая, кто из них первый не выдержит и отвернется. (Разумеется, Рик с треском проиграл этот поединок, обернувшись к Сэре.)

Экран планшета несколько раз мигнул.

— Как думаешь, у них хватило времени загрузить какую-нибудь информацию об этом Переломе? — спросила Сэра у Рика. — Меня приводит в ужас мысль очутиться в глубокой древности без всякой помощи и поддержки!

Рик насупился, и на какую-то долю секунды Даку показалось, будто этот заносчивый индюк готов признаться в том, что знает не все на свете.

— Я уверен, что они успели загрузить большую часть необходимых сведений, — сказал он. — Файлы появились?

Сэра покачала головой.

— Частично. Но до тех пор, пока мы не выясним, какая часть баз повреждена, нам придется работать с тем, что есть.

Сэра ткнула пальцем в опцию «Получить информацию о третьем Переломе», а Дак подошел поближе и с интересом заглянул ей через плечо.

На экране вспыхнули несколько слов и длинный ряд цифр.

Оставьте сообщение после звукового сигнала:

54535124416332 3441247161413164 5141615253 2334946391 5421614133

Дак застонал.

— И какое же сообщение, по их мнению, мы должны оставить?

Он отлично управлялся со словами, фактами и подробностями — историческими, разумеется. Но числа и цифры — за исключением исторических дат — влетали ему в одно ухо и без задержек вылетали из другого. Честно признаться, в свое время он сумел зазубрить таблицу умножения только после того, как привязал все числа к историческим событиям.

Теперь Дак уныло смотрел, как Сэра и Рик скользят взглядами по экрану. Нет, не так он представлял себе великую осаду Парижа! Тридцать тысяч викингов рычат под стенами города в двух шагах от него, а он торчит в пыльной пекарне с двумя чудиками, которых интересует какая-то дурацкая математика!

— Я думаю, это какой-то код или шифр, — сказал Рик.

— Хм-м-м-м, — промычала Сэра. — Мне кажется, это может быть какой-то одноалфавитный шифр подстановки — например, аффинный?

Какая тоска! Пока эти двое продолжали молоть свою скучную скукотищу, Дак стал на цыпочках продвигаться к двери. Он хотел всего лишь одним глазком выглянуть наружу, чтобы пропитаться духом истории.

Земля за порогом была сплошь усыпана камнями всех размеров: от обломков величиной больше головы Дака до пары валунов, которыми без труда можно было бы расплющить корову, забреди она пощипать травку под стеной (к счастью, городским коровам хватило ума этого не делать).

Дак глубоко вздохнул, улыбаясь до ушей. Он любил историю с тех пор, как себя помнил. Он даже исторические книжки предпочитал читать на бумаге, а не с экрана планшета, потому что обожал запах истории!

Но теперь Дак понял, что слова, прочитанные им, были сухи, как пыль. Они честно пытались ухватить суть событий былого, мысленно перенести читателя в прошлое, но сейчас, стоя на острове Сите, в самом сердце Парижа, Дак понял, что все прочитанные им книги были не более чем призраками. Реальность оказалась намного более крутой. И куда более пахучей (к слову о запахе истории).

В этот момент обстрел прекратился, какофония криков и звуков рогов сменилась звоном церковных колоколов. На глазах у Дака процессия викингов направилась в город по невысокому каменному мосту, перекинутому на остров с северного берега Сены.

Даку мучительно захотелось выскочить наружу и подбежать поближе, чтобы получше все рассмотреть, но тут Сэра положила тяжелую руку ему на плечо.

— Даже не думай, понял? Первым делом мы должны отыскать местного Историка. Вот, помоги нам разобраться, что тут такое.

Она подала Даку планшет, и он прочел вслух высветившиеся строчки:

Чтоб найти того, кто нужен,

Разбери вопрос буквально,

Наш совет совсем не труден,

Коль исполнишь досконально.

Ошибиться, можно вряд ли,

Ну-с: «Инфанта, сидр яд ли?»

Дак тупо уставился на слова, но сколько он на них ни смотрел, яснее они не становились.

— Это задачка для Рика, он у нас специалист по таким головоломкам, — сказал он наконец. — Я всего лишь старый добрый историк. И в качестве вашего проводника по историческим событиям я советую забыть на время об этой чепухе и заняться подслушиванием.

Он кивнул на группку парижан, бредущую через город. В толпе выделялись священники в богато украшенных ризах поверх сутан. Остальную часть процессии составляли солдаты, одетые гораздо менее пышно, зато в стальных кольчугах поверх туник.

Дак сразу понял, что это официальная делегация. Священники и солдаты направлялись на мост, чтобы встретиться с представителями викингов. И еще он смекнул, что до этой встречи ничего важного все равно не произойдет.

— Вот эти парни тут все решают, — пояснил Дак. — Значит, наш Историк должен быть где-то среди них или на пути к месту встречи. Сейчас там будет вершиться история, а значит, нам там самое место!

— Ты забываешь, что мы одеты не как парижане, — напомнила Сэра.

— Знаешь, с чисто формальной точки зрения, мы одеты именно как парижане. Только другого столетия. Представь, что мы отчаянные модники, опередившие время! — Дак поддернул оборки на манжетах и выразительно пошевелил бровями.

— Дак…

Судя по ее голосу, Сэра начинала терять терпение.

Дак накрыл рукой ее руку. Они с Сэрой знали друг друга сто лет, практически с тех пор, как научились говорить, но порой он отказывался ее понимать. Ведь совсем рядом были настоящие, живые, стопроцентные викинги с большой буквы «В»! И как, скажите на милость, можно не хотеть разглядеть их во всех подробностях?

— Доверься мне, — проникновенно попросил Дак. — Вспомни, разве я когда-нибудь тебя подводил? И потом, мне кажется, я знаю, что вот-вот должно случиться. И это может оказаться очень важным для нашей миссии.

Рик поднял голову от старого деревянного сундука, в котором сосредоточенно копался, и уставился на него.

Минуту-другую Дак наслаждался неподдельным вниманием слушателей, после чего поспешил поделиться с ними своими выводами:

— Видите ли, в город сейчас войдет небольшой отряд викингов под предводительством своего вождя, некоего Зигфрида. Впрочем, не знаю, насколько корректно называть его «вождем», ибо в обществе викингов данного периода не существовало столь жесткой иерархии, как в нашем. Власть не была сосредоточена в одних…

Сэра выразительно кашлянула и начала притоптывать ногой.

— Э-э-э-э… ну да. Короче, перед тем как предать Париж огню и мечу, викинги вступили в переговоры со здешним епископом Гозленом[1] и попросили его сдать город миром. Епископ согласился. Парижане обрадовались и решили, что все улажено, но каково же было их изумление, когда на следующее утро викинги ринулись на штурм!

Рик насупился.

— По-моему, это не по-спортивному.

Дак небрежно пожал плечами.

— Возможно, но викинги никогда не славились спортивным поведением. Они предпочитали грабежи и разорения.

При этих словах Сэра слегка напряглась.

— Давай вернемся к этому твоему Зигфриду… Что будет после того, как он возьмет Париж?

Дак почувствовал прилив знакомого восторга, который всегда испытывал перед тем, как выплеснуть на слушателей поток потрясающих исторических подробностей.

— Он стал одним из самых могущественных людей во Франции! Более того, он осел в Нормандии, это такая французская область, она находится прямо на берегу Ла-Манша, напротив Англии. Сами понимаете, эта территория имела колоссальное стратегическое значение, ведь это отличный плацдарм для вторжения в Англию, которое, как вы знаете, состоялось в XI веке. Примечательно, что командовал вторжением не кто иной, как прапрапраправнук Зигфрида, по имени Биль Хельм Завоеватель!

Сэра и Рик продолжали вопросительно смотреть на него, и Дак не сразу понял, что от них ускользнул смысл услышанного. Он глубоко вздохнул.

— Я хочу сказать, что все современные европейские монархи являются потомками Биля Хельма Завоевателя, то есть того самого типа, который покорил Англию! Что, в свою очередь, означает… — Дак чувствовал себя школьным учителем, пытающимся подвести своих не слишком сообразительных учеников к совершенно очевидному выводу.

— Это означает, что все наши короли и королевы являются дальними потомками Зигфрида Викинга! — прошептала Сэра, округляя глаза.

Рик первым высказал вслух то, о чем уже начал догадываться Дак.

— Значит, сейчас решается не просто судьба Парижа! На кону судьба всего мира!

Дак мрачно кивнул.

— А поскольку речь идет о колоссальной власти, то можно не сомневаться: СК уже здесь.

3

ВОЙНА РАЗВЯЗАНА

Дак и Рик вышли наружу, чтобы не мешать Сэре переодеваться. Дак скрепя сердце вынужден был признать, что Рик проделал блестящую работу, собрав пристойные комплекты из разрозненных вещей, которые обнаружил в старом сундуке. Разумеется, пришлось поломать головы над тем, что куда надевать, но с грехом пополам они справились и с этим делом. Свою обувь путешественники благоразумно припрятали на дне торбы, решив, что в IX веке кроссовки будут смотреться вопиющим анахронизмом.

Даку досталась туника длиной до середины икры, но он уже вполне освоился в этом наряде. Что и говорить, не каждый день судьба забрасывает тебя в Париж IX века! Меньше всего на свете Даку хотелось думать о том, кто носил эти вещи до него и как давно их в последний раз стирали.

Хорошо еще, что Рик в своем одеянии выглядел не менее смехотворно!

— В этих чулках, подвязанных под коленками, ты ужасно похож на моего дедушку, — съязвил Дак.

Но зловредный Рик, как всегда, не замешкался с ответом.

— А ты в своем платьице — вылитая моя бабушка!

От такой наглости Дак растерялся, пропустил удар и помрачнел, как туча. Затем он с еще большим нетерпением стал смотреть на растущие толпы парижан, двигавшихся к большому каменному собору. У него даже пальцы сами собой поджимались в новых (старых) башмаках от желания поскорее присоединиться к ним.

— Думаешь, этот Зигфрид Викинг может быть из СК? — спросил Рик.

— Почему бы и нет? — вздохнул Дак. — Примерно с конца VIII века викинги сделались не на шутку агрессивными и начали свои захватнические походы, грабя и сжигая все на своем пути. До этого они, в основном, спокойно сидели на территориях нынешних Норвегии и Дании, так что ученые до сих пор не могут толком объяснить, с чего им вдруг взбрело в голову расширять свою территорию. Некоторые историки полагают, что всему виной эпоха средневекового потепления, когда стало гораздо проще отправиться в плаванье по океану, другие считают, будто экспансия викингов объяснялась ростом населения и нехваткой доступных территорий на Скандинавском полуострове. Но сейчас, когда я взвешиваю все за и против, мне кажется, что наших захватчиков направил в путь СК, соблазнившись жирным куском территории.

Рик кивнул.

— И что это может значить для нас? Как ты думаешь, где тут Перелом?

Дак уже давно ломал голову над этим вопросом, десятки вариантов роились у него в голове.

— Попробуй поставить себя на место Зигфрида. Ты викинг, и ты член СК. — Дак помолчал, впившись взглядом в лицо Рика. — Правда, в таком случае ты был бы бородатый и не такой вонючий, но ладно, сойдет и так.

— Зато ты не смог бы обзавестись бородой, даже если бы решился сбрить с головы свои три волосины и переклеить их на подбородок, — мгновенно парировал Рик.

Дак решил пропустить это обидное замечание мимо ушей.

— Итак, ты злобный, вонючий, уродливый тип, который стоит во главе огромной армии и странствует по свету, сжигая все на своем пути и кроша людей направо и налево. Что тебе нужно? Ради чего ты этим занимаешься?

— Ради власти! — ответила Сэра, выходя из дома.

Дак проглотил смешок. Как и они с Риком, Сэра облачилась в чулки, подвязанные тесемками выше колен, и тунику, надетую поверх длинной нижней рубахи и схваченную на талии широким поясом. На нем болтался кошель, в выпуклых очертаниях которого Дак сразу узнал спрятанное на дне Кольцо бесконечности. Бесформенный коричневый плащ укутывал Сэру до колен, а остатки ее криво обкромсанных волос скрывались под уродливой шерстяной шапочкой.

— Отлично, теперь ты вылитый мальчишка! — одобрил Дак, небрежным жестом натянув ей шапку на самые глаза.

Рик молча вышел вперед, аккуратно поправил шапку на голове Сэры и заправил под нее выбившиеся прядки ее волос.

— Когда-нибудь мы непременно попадем в такую эпоху, где ты сможешь одеться гораздо красивее, — пообещал он.

Дак приготовился поднять его на смех, но вдруг заметил, что лицо Сэры просияло от радости.

— Итак, — недовольно продолжил он, — Сэра абсолютно права! Все дело во власти. Такова история, друзья мои: люди сначала захватывают власть, а затем уступают ее кому-то еще.

Именно за это Дак обожал историю. Точные науки всегда представлялись ему скучным набором фактов, тогда как история… о, это был сплошной приключенческий роман, не больше и не меньше!

— Пусть так, но это не дает нам никакой подсказки насчет Перелома, — напомнил Рик. — Кроме того, мы до сих пор не расшифровали код, поэтому не знаем, что именно нам поручено сделать, и не выяснили, как найти Историка.

— Код-шмакод, шифр-шмыфр, — глубокомысленно изрек Дак и улыбнулся. — Всему свое время, дитя. Смотри и учись, — добавил он, бросаясь в сторону толпы.

* * *

Перед ними возвышался фасад церкви, по обеим сторонам от входа украшенный приземистыми башнями со сводчатыми окнами. Переступив порог, путешественники очутились в полумраке, ряды окон, расположенных под самым потолком, едва пропускали внутрь тусклый утренний свет. Центральный неф был до отказа забит парижанами, многие уже начали заполнять трансепт — небольшой поперечный неф перед алтарем.

К счастью, трое путешественников во времени были одеты точно так же, как все остальные, поэтому не особо выделялись из толпы. Благодаря своему малому росту Дак ловко прокладывал себе дорогу вперед. Как выяснилось, в глубоком прошлом у детства были свои неоспоримые преимущества — по крайней мере, здесь детей не считали за людей, а следовательно, не обращали на них никакого внимания!

Когда вошли викинги, в храме сделалось так тихо, что стало слышно, как мечи тихонько позвякивают в ножнах в такт широким шагам рослых северных мужчин. Дак был заворожен. В исторических книгах, конечно, приводились изображения викингов, взятые с гобеленов и страниц летописей, но одно дело — рассматривать картинки, и совсем другое — увидеть этих людей наяву, во плоти! Викинги оказались огромными плечистыми детинами с длинными усами, которые были заплетены в косы и заправлены за уши, и окладистыми бородами.

Честно говоря, Дак ожидал увидеть настоящих дикарей — ведь ни одна из прочитанных им книг не обходилась без упоминания о свирепости и нечистоплотности викингов — но вошедшие в церковь воины нисколько не походили на такое описание. Более того, они выглядели даже чище и ухоженнее большинства парижан, не говоря о том, что были заметно лучше одеты.

Зигфрид, предводитель викингов, на вид был заметно старше своих воинов. Судя по суровым чертам его лица, он не знал, что такое улыбка. Заколотый на правом плече плащ оставлял свободной правую руку Зигфрида, которая даже в храме покоилась на рукояти огромного меча. Дак сразу смекнул, что этот тип может одним взмахом отрубить неугодному голову или ногу, об этом красноречиво говорили бугры мышц на его руках. Но вы ошибетесь, если подумаете, будто это соображение удержало Дака от попытки подобраться еще ближе. Даже сердитое шипение Сэры за спиной не могло его остановить.

Когда отряд Зигфрида приблизился к толпе, обступившей алтарь, из боковой двери вышел старый священник и быстрым шагом приблизился к чужестранцам. Тяжелые расшитые ризы колом висели на костлявом теле старика, заставляя его так низко пригибаться к земле, что Дак даже засомневался, сможет ли священник добраться до алтаря, не свалившись по дороге. К счастью, по бокам старца сопровождали другие священники, готовые поддержать его в случае такого несчастья.

Зигфрид выступил вперед и заговорил первым. Микрофон в ухе Дака исправно переводил каждое его слово.

— Епископ Гозлен, пожалей себя и свой народ. Позволь нам беспрепятственно ступить в твой город. Мы не поднимем оружия на горожан, и да будет мое слово тебе порукой в том, что все твое имущество останется в целости и сохранности.

Епископ Гозлен повернулся к окружавшим его священникам, и они зашептались, очевидно, обсуждая требования Зигфрида.

Дак почувствовал, как его сердце пускается в галоп.

— Вот, видали? — горячо зашептал он Рику и Сэре. — Сейчас епископ сдаст ему город! А вы обратили внимание на фибулу, которой Зигфрид заколол свой плащ? — Дак слегка кивнул головой в сторону северного великана, на бронзовой броши которого сверкала легко узнаваемая эмблема СК. — Ах, друзья мои, порой я сам не рад своей проницательности!

— А я все-таки не уверена, Дак, — взволнованно откликнулась Сэра. — Я думаю, что не стоит торопиться с выводами до тех пор, пока мы не расшифровали код Бринта и Мари!

Дака неприятно задело ее недоверие, тем более обидное, что до сих пор он еще ни разу не ошибался. Зато Рик, как ни странно, встал на его сторону, что было совершенно не в его стиле.

— Ты уверен, что это и есть Перелом? — прямо спросил он. — То есть мы должны не дать этому волосатику взять Париж?

Дак закатил глаза, возмущенный столь вольным обращением с исторической фактурой.

— Во-первых, он тебе не «волосатик», а во-вторых, да, я думаю, что помешать епископу сдать город было бы неплохим началом. Зигфрид — агент СК, он превратит Париж в плацдарм своего владычества, следовательно, мы не должны этого допустить. Нужно только придумать, как это сделать.

— Что, если мы… — начал было Рик.

Тут уж Дак не выдержал и язвительно поставил его на место:

— Я не думаю, что сведения об этимологии разных бессмысленных слов помогут нам в разрешении этой сложнейшей задачи, а твои возможности, насколько я знаю, ограничены узкими рамками лингвистики.

Рик приподнял брови и посмотрел на Сэру, но та лишь вздохнула. Разрешив это маленькое недоразумение, Дак вновь переключил свое внимание на людей, собравшихся перед алтарем, пытаясь придумать, как лучше вмешаться.

Его мысли были прерваны весьма ощутимым ударом по спине.

— Смотри и учись, дитя мое, — бросил Рик через плечо, решительно выступая вперед. Когда Дак опомнился, Рик уже вскочил на ступеньку перед алтарем.

Сэра с испуганным писком попыталась ухватить его за край туники, но было уже поздно. Рик уверенным шагом приблизился к группе священнослужителей.

— Что он делает? — простонала Сэра.

Дак пожал плечами: он не имел ни малейшего представления о том, что задумал Рик, но не собирался стоять в стороне. Он хотел броситься следом, но Рик уже бойко протиснулся между викингами и священниками.

Зигфрид окинул его презрительным взглядом, суровая морщина еще глубже залегла между его насупленных бровей.

— Что это за мальчик?

Рик ответил ему уверенно и без запинки, не выказав ни тени страха или сомнения.

— Епископ Гозлен не слишком искушен в северном наречии, поэтому мне позволено быть его переводчиком.

Зигфрид помрачнел. Один из великанов, сопровождавших его, сделал шаг вперед; когда он заговорил, алый шрам, пересекающий его лицо, собрался складками.

— Где же такой черномазый, как ты, мог выучить наш язык?

На этот раз Рик замешкался с ответом, и изуродованный шрамом воин сделал еще один шаг, грозно возвышаясь над щуплым мальчиком. Своим звероподобным видом он до боли напоминал Стража времени, от которого трое путешественников чудом спаслись в Испании. Дак поежился, вспомнив жуткого громилу, который набросился на них в Палосе-де-ла-Фронтера, в эпоху первого Перелома. Тогда Страж времени случайно подслушал, как они переговаривались между собой сразу после попадания в 1492 год, и по странным манерам и одежде с чужого плеча безошибочно распознал в них гостей из будущего.

Дак, Рик и Сэра слишком хорошо помнили об агентах СК, специально обученных выискивать подозрительных типов в любой эпохе, чтобы не понимать, что в средневековом Париже темнокожий подросток, свободно говорящий на латыни, старофранцузском и древнескандинавском языках непременно должен вызвать подозрение. А если Зигфрид состоял в СК, то в его свите, несомненно, должен быть Страж времени!

Они ни в коем случае не должны были попасться, а сейчас провал казался практически неизбежным. Сэра с такой силой вцепилась в руку Дака, что наверняка оставила вмятины в его костях.

— Сделай же что-нибудь! — шепотом взмолилась она.

Дак лихорадочно перебирал в уме миллионы исторических фактов, выискивая подходящее объяснение неслыханной учености Рика. Но его помощь не понадобилась, ибо Рик принял собственное решение: сказать чистую правду.

— Мой отец был ученым, — смело ответил мальчик. — А сам я говорю на шестнадцати языках.

При этом держался он с присущей ему самоуверенностью, а когда грозный воин со шрамом разинул рот, чтобы задать следующий вопрос, сам Зигфрид вдруг обратился к Рику.

— Не слушай Горма, — рявкнул он. — Говори, какой ответ хочет дать нам епископ Гозлен?

Переводное устройство Дака мгновенно переключилось на старофранцузский, и он услышал, как Гозлен и Рик негромко обсуждают условия капитуляции. Епископ, как и следовало, попросил Рика ответить смиренным согласием на все требования викингов.

Рик кивнул, повернулся к Зигфриду.

— Епископ Гозлен говорит, что Париж доверен нам королем, а значит, долг велит нам защищать его. Мы не допустим разорения своей земли!

У Дака отвисла челюсть. Сэра пошатнулась.

— Но ведь епископ сказал совсем другое! — беспомощно прошептала она.

— Именно, — кивнул Дак. Он отказывался понимать, что вытворяет Рик.

Тем временем Рик продолжал говорить, делая вид, будто переводит слова епископа:

— Если бы тебе, Зигфрид, поручили защищать городские стены, а ты бы вместо этого без боя уступил свой город вражеской армии, какого обращения ты бы заслуживал?

Зигфрид запрокинул голову и расхохотался, да так громко, что гулкое эхо прокатилось под каменными сводами храма.

— За такое вероломство следовало бы отрубить мне голову, да бросить ее псам, вот и все обращение!

Рик скрестил руки на груди, и Дак поневоле залюбовался тем, как внушительно он выглядит среди могучих викингов и согбенных старостью священников.

— Стало быть, ты понимаешь наше положение и не разгневаешься на наш отказ.

Зигфрид шагнул к Рику и в следующее мгновение уже возвышался над ним, как скала. Его недолгое веселье сменилось гневом. Сэра стиснула руку Дака еще крепче — он и не думал, что такое возможно, пока не почувствовал, как его кости трутся друг о друга!

— Если вы не согласитесь на мои условия, — проревел Зигфрид, — то завтра на рассвете наши стенобитные машины не оставят камня на камне от вашего города!

Рик беспечно ухмыльнулся.

— Валяйте!

Дак чуть не застонал в голос, услышав такое неподобающее выражение под сводами средневекового храма, но, как ни странно, наглый ответ Рика оказался крайне удачным, ибо заставил Зигфрида растеряться. Суровый викинг сконфуженно нахмурился и отошел к своим воинам.

— Что ж, вы приняли решение. Завтра на рассвете на вас обрушится ярость лучших воинов Одина! — прогремел он.

Викинги повернулись и направились к выходу, длинные плащи развевались за их спинами.

Епископ с тревогой на лице обернулся к Рику.

— Что они сказали, отрок?

— Что мы должны готовиться к битве, — ответил Рик.

Его слова, предназначенные для слуха маленькой группки священников, каким-то чудом достигли толпы. По мере того как новость расползалась по переполненному храму, редкие перешептывания перерастали в тревожный гул. В воздухе запахло паникой.

Сэра наконец выпустила руку Дака, и тот невольно сморщился, когда его онемевшие пальцы зачесались и заныли от притока крови.

— Что он натворил? — прошептала Сэра.

Дак поднял взгляд на возвышение, где Рик продолжал что-то горячо обсуждать с епископом. Он никогда не признался бы в этом даже себе, но в этот момент он мучительно завидовал наглому выскочке, ухитрившемуся одним махом повернуть ход истории.

— Я полагаю, он только что начал войну.

Дак видел, как изумление на лице Сэры уступает место страху. Но его самого в этот момент терзала не угроза грядущей войны, а лютая зависть.

— Ведь теперь Рик непременно войдет в учебники истории, правда?

4

ЕЩЕ ОДИН ЛЮБИТЕЛЬ ИСТОРИИ

Оказывается, когда Дак сообщил Сэре, что за рекой собралось более тридцати тысяч викингов, она не в полной мере поняла смысл услышанного. Зато теперь, когда она стояла на вершине Гран-Шатле[2] — огромной деревянной башни, охранявшей подступы к северному мосту, перекинутому через Сену на остров, — до нее наконец дошло. Да так, что лучше бы не доходило.

Полчища вооруженных мужчин заполнили весь северный берег гуще, чем трава на лугу. Даже в быстро опускающихся сумерках было хорошо видно, как викинги неспешно бродят туда-сюда, разбивают лагерь, точат оружие. Чуть в стороне большой отряд викингов столпился вокруг огромного поваленного дерева, воины дружно работали топорами, заостряя конец ствола. Другой отряд возился возле громоздкого сооружения, с виду напоминающего сложную катапульту.

Очень скоро викинги направят свои орудия на древние стены, опоясывающие Париж, и ударят со всей мощью. Сэра обернулась на лежавший за ее спиной город. Старая стена во многих местах осыпалась, как и положено постройке, возведенной (по информации Дака) почти четыре столетия тому назад, еще при римлянах. Удивительно, что кладка вообще простояла так долго! Но плачевное состояние стены было далеко не самым худшим в положении осажденных. Намного страшнее было то, что за весь день Сэра насчитала в городе не более двухсот вооруженных мужчин. По сравнению с полчищами, собравшимися под стенами, это было меньше, чем капля в море.

— Ты ведь понимаешь, что мы в меньшинстве? — спросила она.

Рик быстро вскинул взгляд, словно подсчитывал что-то.

— Ну, если каждый местный мужчина прикончит полторы сотни викингов, то победа у нас в кармане!

— То есть по сто пятьдесят вооруженных до зубов, одетых в кольчуги, кровожадных викингов на одного парижанина, — бесстрастно уточнил Дак.

Сэра молча уставилась на них. Похоже, ни один из ее спутников не осознавал всю серьезность ситуации!

— Ладно, терпение и труд вам в руки, — пробормотала она себе под нос.

Ей до сих пор было не по себе от той легкости, с которой Рик повернул ход истории. И сколько бы Дак ни пытался убедить ее в том, что он совершенно правильно разгадал смысл их миссии, Сэре категорически не нравилось руководствоваться догадками и предположениями. У нее был другой метод. Она предпочитала сначала накопить достаточный объем информации, затем как следует проанализировать ее и только после этого составить некий предварительный план, который еще предстояло всесторонне взвесить и обдумать.

А сейчас все происходило слишком быстро. Немного утешало лишь то, что теперь у парижан появился хотя бы гипотетический шанс на победу. Если верить Даку, то до вмешательства Рика ход событий был таков: епископ объявлял о сдаче города, викинги выжидали ночь, чтобы усыпить бдительность горожан, а наутро врывались в город и разоряли его дотла. Теперь же, благодаря Рику, парижане были начеку, а значит, могли собрать силы и обдумать план обороны.

У них даже был такой план, правда, очень старый. За несколько десятилетий до осады викингов король Карл Лысый приказал всем городам, расположенным на Сене, выстроить невысокие мосты через реку, дабы затруднить нападающим высадку на берег. А поскольку мосты сами могли стать уязвимы для атак, по обеим сторонам их возводились укрепленные башни.

Беда заключалась в том, что большинство городов хоть и начали строительство укреплений, но эти работы нигде не были доведены до конца. Поэтому ничто не могло помешать кораблям викингов приставать к французским берегам с моря и разорять окрестные города. Париж тоже не успел закончить возведение фортификаций, поэтому теперь, накануне неизбежного штурма, горожане лихорадочно достраивали башню, охранявшую северный мост.

«Да уж, прокрастинацию вряд ли можно назвать новейшим изобретением человечества», — мрачно подумала Сэра.

Она предложила своим друзьям уединиться в каком-нибудь укромном местечке и приступить к расшифровке сообщения Историков. Но прежде чем они успели улизнуть с башни, епископ Гозлен подозвал к себе Рика и попросил его принять участие в подготовке к обороне. Как известно, всякая инициатива наказуема — после своего блестящего переводческого выступления Рик сделался слишком заметной фигурой, чтобы прозябать в тени.

Поэтому теперь Сэра подавала и держала кое-как оструганные доски, а Рик и Дак приколачивали их. Работа, надо признать, была не настолько утомительная, чтобы отвлечь внимание Сэры от грозного зрелища внизу, поэтому мысли ее снова вернулись к нависшей над ними всеми опасности.

— Я все равно не уверена, что мы все сделали правильно, — сказала она вслух. — Хорошо, допустим, мы предупредили горожан, но что это дает? Как может горстка защитников помешать армии викингов взять город?

Дак отозвался, не отрываясь от работы:

— Вообще-то никак. Викинги наголову разобьют парижан и ограбят их до нитки, после чего превратят Париж в плацдарм для дальнейшего захвата территорий.

Сэра покосилась на Рика, желая убедиться, что не ей одной стало не по себе от пророчеств Дака. Но Рик, по-видимому, с головой ушел в работу и даже не прислушивался к их разговору.

— Думаешь, мы смогли хоть что-то изменить?

Дак задумался.

— Кто знает?

Этот ответ, если его можно назвать таковым, нисколько не развеял опасений Сэры.

— Но есть и положительный момент, — добавил Дак, оживляясь. — Зато мы воочию увидим, как работает стенобитный таран!

При этом он улыбнулся хорошо знакомой Сэре улыбкой.

— Я бы не назвала этот момент положительным, — процедила Сэра.

Дак, понятное дело, пропустил ее слова мимо ушей.

— Кстати о том, как что работает, — продолжал он. — Когда стемнеет, я хочу пробраться на берег и осмотреть одну из ладей викингов. Нужно своими глазами убедиться, насколько точной была копия, выставленная в Смитсоновском музее!

Сэра испугалась, что ее глаза сейчас выпадут из глазниц.

— Что?! — прохрипела она таким страшным голосом, что сразу несколько человек обернулись, заставив ее покраснеть до корней волос. Сэра схватила Дака за плечо и зашептала: — Ты шагу не сделаешь с этой башни, Дак Смит, слышал?

— Да я всего на минуточку, — забормотал Дак. — Одна нога здесь, другая там. Честное слово, я буду осторожен! Посуди сама — наши все заняты подготовкой к обороне, а викинги, в свою очередь, поглощены завтрашней атакой. На меня никто и внимания не обратит!

Может, Дак был ненормальный? Хороший вопрос. В своей жизни он не раз совершал безрассудные поступки, но додуматься в одиночку выйти из-под защиты крепостных стен накануне штурма? Нет, это просто в голове не укладывалось!

— Это не обсуждается, — отрезала Сэра, и в тот же миг ее посетило знакомое головокружение, загадочное беспокойство, обычно предшествовавшее Отголоскам. Она уже не раз испытывала это мучительное ощущение, будто в ее жизни не хватает чего-то очень важного и она вот-вот поймет, чего именно — но обычно это случалось с ней дома, возле старого сарая или при взгляде в зеркало.

На этот раз что-то в собственных словах, в интонации, которыми они были сказаны, в отзвуке голоса вдруг показалось Сэре смутно знакомым. Она привалилась к стене, пот выступил у нее на висках. Дак, кажется, ничего не заметил. Или же заметил, но решил, что Сэра просто разнервничалась из-за его намерения покинуть крепость (что, разумеется, было правдой, хотя и не всей).

— Слушай, Сэра, — зашептал Дак, откладывая инструмент и оборачиваясь к ней. — Когда я впустил тебя в суперсекретную лабораторию своих родителей и ты увидела все эти маркерные доски с планами и расчетами для создания Кольца бесконечности, разве я помешал тебе влезть в это дело по уши? Более того, если мне не изменяет память, я даже принес тебе бутербродик с ветчинкой!

За долгие годы их дружбы Дак мастерски научился вызывать у Сэры угрызения совести, к тому же после недавнего Отголоска она была не в той форме, чтобы быстро поставить его на место. Поэтому она только пробормотала:

— Это другое дело!

— С какой стати?

— С такой, что там не было тридцати тысяч викингов, готовых растерзать тебя!

Вопли Сэры снова привлекли внимание рабочих, причем на этот раз некоторые подозрительно прищурились.

Дак подошел ближе и накрыл своей рукой ладонь Сэры. В этот момент она поняла, что напрасно теряет время, потому что он все равно все сделает по-своему.

— Я обещаю, что буду очень осторожен, — сказал Дак. Он смотрел на нее с мольбой и говорил очень искренне. — Ты же знаешь, как это для меня важно! Я посвятил истории всю свою жизнь, я жил и дышал ею каждый прожитый день, и вот теперь мне представился шанс прожить ее самому! Прошу тебя, Сэра!

Дак был прав: он позволил ей рыться в родительской лаборатории, хотя понимал, что ему не поздоровится, если это откроется. Он пошел на этот риск, потому что понимал, как много это значит для Сэры. Поэтому Сэра тяжело вздохнула, а Дак одарил ее ослепительной улыбкой.

— Но только одну лодку, понял? — строго предупредила Сэра. — И только после того, как мы придумаем, как найти Историка. Это сейчас важнее всего.

Дак так и взвыл от досады.

— Но эти загадки сводят меня с ума! И потом, мы уже спрашивали местных про сидр и инфанту, но все смотрят на нас как на психов!

Сэра изогнула бровь — трюк, который она довела до совершенства в ходе многочасовых тренировок перед зеркалом в ванной.

— Странно, мне казалось, что тебе очень хотелось взглянуть на эту дурацкую лодку!

Дак с глухим стоном уронил голову на руки, а Рик со всего размаху хлопнул его по спине.

— За работу! — воскликнул он, откровенно наслаждаясь отчаянием Дака.

* * *

Сэра была абсолютным гением во всем, что касалось расчетов и сложнейших приборов, требующих использования миниатюрных высокоточных инструментов, но, как ни странно, оказалась полным профаном в фортификации. После того как она несколько раз испортила все, что делали другие, епископ счел за благо поручить ей другое задание — бегать туда-сюда между двумя башнями, охраняющими мосты на острове, и передавать сообщения.

Сэра как раз мчалась через центр города с посланием от южной башни к северной, когда кто-то поравнялся с ней. Скосив глаза, она увидела мальчишку, на вид чуть постарше ее самой, с коротко остриженными волосами и худым угловатым лицом. Сэра мгновенно насторожилась, узнав в своем спутнике подозрительного парня, который целый день крутился возле нее, Рика и Дака, ловя каждое их слово.

— Славный вечерок, — сказал мальчик. В ответ Сэра нечленораздельно хрюкнула. Однако мальчик не оставил попыток втянуть ее в разговор. — Мне кажется, мы с тобой уже встречались раньше. Ты давно в Париже? Откуда ты?

Не слишком ли много вопросов для незнакомого человека? Сэра неопределенно взмахнула рукой.

— Да так, где меня только не было, — пробурчала она, ускоряя шаг.

Мальчик тоже засеменил быстрее.

— А я родился здесь, в Париже, но мои родители родом из Нортумбрии, это в Британии. Из местечка Линдисфарн, слыхала о таком?

Сэра смерила его суровым взглядом. Ей не было никакого дела до того, откуда он родом, и она не понимала, с какой стати он к ней привязался со своей болтовней.

Но мальчик как ни в чем не бывало продолжал свой рассказ:

— Мой четвероюродный дядюшка был там монахом. В Линдисфарнской обители. Между прочим, меня назвали в честь него! Так что я в своем роде тоже дитя Линдисфарна! Ой, прости, ведь я до сих пор не представился. Меня зовут Биллфрит.[3] — Мальчик помолчал, ожидая, что Сэра, в свою очередь, назовет свое имя, но когда этого не последовало, продолжил шагать рядом с ней. Похоже, он вообще не понимал намеков. — К сожалению, в наши дни очень мало людей знают о знаменитом Линдисфарнском монастыре, и это великий позор! В свое время этот монастырь был прославленным центром учености. Тамошние монахи славились своей любовью к истории, но особый интерес они проявляли к наследию Аристотеля и его ученика Александра.

На этот раз Сэра резко остановилась. Перед ее мысленным взором вновь возникла загадка, высветившаяся на экране планшета: «Разбери вопрос буквально… Инфанта, сидр яд ли?» Сэра принялась машинально переставлять буквы вопроса, пока не получила абсолютно новое сочетание. Нелепая инфанта со своим ядовитым сидром вдруг превратилась в совершенно прозаичное «дитя Линдисфарна».

Сэра с шумом втянула в себя воздух.

— Погоди, что ты сейчас сказал?

Биллфрит нахмурился и повторил:

— Мои предки были монахами в Линдисфарнской обители, где находилась одна из богатейших библиотек мира. Линдисфарнские монахи собирали самые разные книги, но мои родственники больше всего интересовались Аристотелем. Монастырь больше столетия тому назад был разрушен ордами норманнов, мой четвероюродный дядя чудом остался в живых. Он передал своим родственникам все, что знал. В моей семье, кстати, все… историки. — Он задорно улыбнулся. — Включая меня.

5

ОБМАНЩИК

Дак знал, что Сэра будет в ярости, но это знание не помешало ему тайком выбраться из северной башни и нырнуть в темноту материка. Он просто не мог больше ждать. Прошла уже целая вечность с тех пор, как Сэра отправилась доставлять сообщение на южную башню, а Дак не имел ни малейшего представления о том, как долго продлится тьма, поскольку свои наручные часы путешественники предусмотрительно выбросили сразу после первого скачка в прошлое, чтобы не вызывать ненужных подозрений. Дак не умел определять время по солнцу или звездам, следовательно, легко мог упустить свой единственный шанс лично осмотреть ладьи викингов! К тому же, Сэра оставила ему планшет, который Дак предусмотрительно убрал в наплечную сумку, поэтому, с формальной точки зрения, он продолжал работать над загадкой. Просто отвлекся на секундочку.

Улизнуть из-под носа Рика оказалось проще простого, ибо с наступлением темноты этот соня тут же принялся клевать носом. А поскольку башня находилась на материке, хитрому Даку не пришлось даже перебегать через мост, рискуя попасться кому-нибудь на глаза. Так что на деле ему нужно было только не привлекать к себе внимания. Но Дак давным-давно понял, что если вести себя, как все, то никто на тебя и не посмотрит. Этот трюк безотказно срабатывал как в IX веке, так и в XXI-м.

Стоило Даку покинуть теплую освещенную башню, как выяснились сразу два неприятных обстоятельства: парижский ноябрь выдался на редкость холодным, а одежда, найденная Риком в сундуке, оказалась совсем легкой. Пробираясь через глубокий ров, окружающий башню, Дак успел промерзнуть до костей. За его спиной вдоль городских стен скользили тени — это горожане и солдаты несли ночную стражу, не сводя глаз с лагеря викингов.

Дак торопливо зашагал вверх по течению, длинная черная полоса воды с тихим плеском лизала глинистый берег слева от него. Тонкая корка инея похрустывала под его ногами, когда он проходил по краю пустоши мимо редких домиков и погостов, раскинувшихся напротив острова.

Даже здесь чувствовался страх перед завтрашним утром, он просочился из осажденного города в предместья, заставив Дака резко остановиться. Перед его глазами вдруг возникла картина, мельком увиденная этим вечером в одном из парижских окон. Отец посадил своего маленького сынишку на колени и ласково вытирал испуганные слезы с его щек. Сейчас от этого воспоминания у Дака заныло сердце и перехватило дыхание, он вспомнил о своем отце, затерявшемся где-то в океане времени. Сэра выдвинула гипотезу о том, что родителей Дака рано или поздно притянет к Переломам, а значит, теоретически, они когда-нибудь обязательно встретятся, но Даку с трудом в это верилось.

На какую-то долю секунды он вновь почувствовал, как немыслимо велика ответственность, возложенная Историками на их плечи, и как легко совершить непоправимую ошибку. Всю свою жизнь Дак был твердо уверен в двух вещах: в том, что мама с папой его любят, и в том, что он разбирается в истории.

Но теперь его родители пропали, а история менялась на глазах.

Дак посмотрел на северный берег и подумал, не вернуться ли обратно. Сэра будет с ума сходить… Но непреодолимый зов кораблей викингов вновь поманил его с реки. Было бы о чем говорить, это займет всего минуточку или две, он только взглянет одним глазком, и все. Сейчас все викинги сидели в своем лагере, вдалеке от берега, а значит, такой прекрасной возможности ему могло больше не представиться!

Как ни крути, в XXI веке не так уж много людей могут похвастаться личным знакомством с настоящими предметами быта викингов, а мысль вернуться домой и внести авторитетные правки в учебники была слишком соблазнительна, чтобы Дак мог ей противостоять.

Он надеялся, что Сэра последовала примеру Рика и уснула, но на всякий случай мысленно послал ей извинения и быстро зашагал к кораблям. Они возвышались над Даком в темноте. Ладья, которую он видел (и под которой едва не погиб) во время школьной экскурсии в Смитсоновский музей, померкла в сравнении с оригиналом. Дак приблизился и прижал ладонь к борту. Гладкие доски, выкрашенные сочными красными и синими красками, были отшлифованы до блеска, без единого сучка и задоринки. Вдоль бортов чернели отверстия для весел, высокий нос ладьи венчался резной головой грозного дракона.

Дак пообещал себе, что только взглянет на корабль одним глазком — и все, но сдержать слово оказалось выше его сил. Разве можно было только осмотреть ладью снаружи? Нет, нет и нет! Он был просто обязан забраться внутрь, сесть на скамейку для гребцов, подержать в руках отполированное ладонями весло. Свернутые паруса над его головой были туго прикручены к поперечинам мачт, но Дак без труда представил их себе поднятыми, разноцветными — алыми, желтыми, белыми, синими и зелеными…

Он так замечтался, что не услышал хруста тяжелых шагов по заиндевелому берегу. Дальше все произошло слишком быстро — только что Дак стоял и воображал себя участником самых разных морских приключений, а в следующее мгновение уже лежал навзничь на палубе.

А над ним возвышался зверь, огромнее которого Дак никогда в жизни не видел. Лапы размером с бетонные блоки стояли по обеим сторонам его груди. Но в этот момент Дак мог думать только о чудовищной голове зверя и его жуткой пасти, похожей на пещеру, полную острых клыков. Чудище обдало лицо Дака горячим, невыносимо вонючим дыханием. Потом зарычало, так что вся ладья задрожала.

Нет, не так Дак представлял конец своей славной жизни, но сопротивление явно было бесполезно. Может, попробовать ступить на путь переговоров?

— Милый песик, — проворковал Дак. — Кто у нас хороший мальчик?

В ответ чудовище неторопливо, с предвкушением, облизнулось.

— Сидеть? — предпринял еще одну попытку Дак. Милый песик склонил голову набок, длинная и толстая нитка слюны свесилась из ужасной пасти, закачавшись в миллиметре от щеки Дака.

Затем Дак услышал нечто такое, от чего перепугался еще сильнее, чем при виде чудища, пригвоздившего его к палубе. Это был низкий и гулкий звук, больше похожий на раскат грома, чем на человеческий смех. Самый огромный мужчина, какого Дак только видел в своей жизни, перегнулся через борт галеры, без труда накренив ее на бок.

Как только викинг заговорил, микрофон в ухе Дака услужливо переключился на нужный язык. Но когда до Дака дошел смысл услышанного, он подумал, что лучше бы ему и дальше оставаться в неведении.

— Что ж, Виги, — прогрохотал великан, неспешно оглядев открывшуюся его взору картину. — Видать, ты сегодня сама позаботилась о своем ужине.

* * *

Сэра нервно расхаживала туда-сюда по башне.

— Где он? — в миллионный раз спросила она, прекрасно зная, что ответа не дождется, но не в силах удержаться от вопроса. Она просто не могла поверить в то, что Дак тайком улизнул из крепости, никому не сказав ни слова. Они же договорились: сначала вместе находят Историка, потом Дак может идти любоваться на свою дурацкую ладью! (Строго говоря, Историк был уже найден, но Дак об этом не знал, а значит, бессовестно нарушил уговор.)

Тем временем небо уже начало светлеть, викинги в любой момент могли начать штурм города. А Дак был где-то снаружи, совсем один! Сэра села и уронила голову на руки.

— Я его убью, — прошептала она, но угроза прозвучала совсем не искренне.

Что, если она навсегда потеряла его?

Сэра содрогнулась и отогнала эту мысль подальше. К счастью или к несчастью, сейчас ей было чем занять голову.

— Слушай, Биллфирт, — сказала она, поворачиваясь к Историку.

— Биллфрит, — поправил он.

Сэра нахмурилась.

— Я так и сказала!

— Нет, — возразил Рик. — Ты сказала — фирт, а не — фрит.

Сэра глубоко вздохнула, подумала и спросила:

— Слушай, ты не обидишься, если я буду звать тебя просто Билл?

Мальчик улыбнулся, что, очевидно, следовало расценить как знак согласия.

— Так вот, — продолжила Сэра. — Раз мы тебя нашли, значит, теперь ты сможешь рассказать нам, что мы должны сделать?

Билл сконфуженно перевел взгляд с нее на Рика и обратно.

— Я могу рассказать вам обо всех исторических событиях, которые предшествовали этому дню, но вряд ли смогу ответить на вопрос, в чем заключается Перелом, а также чем он вызван или будет вызван. Ведь об этом станет известно только в будущем, после того, как Перелом состоится.

Сэра подняла было руку, чтобы как следует дернуть себя за волосы (эта привычка всегда помогала ей справляться с отчаянием), но вовремя вспомнила, что ее и так слишком коротко остригли во время первого Перелома. Поэтому она со вздохом уронила руки на колени.

— Похоже, мы поменяли одного бесполезного эксперта на другого, — вздохнул Рик.

Сэра метнула на него сердитый взгляд.

— Бринт и Мари не просили бы нас найти Историка, если бы не считали, что нам понадобится помощь!

— Но я не спорю с тем, что нам нужна помощь, — парировал Рик. — Я лишь сомневаюсь в том, что этот ребенок может нам ее предоставить.

Сэра заметила, как помрачнел Билл, которого прилюдно обозвали ребенком, и невольно покраснела от стыда за грубость Рика.

— Я могу вам сообщить, что среди викингов есть агенты СК, — сказал Билл. — Это очень полезные сведения!

— Угу, а то мы без тебя не догадались, — огрызнулся Рик.

Сэра решила, что с нее достаточно.

— Слушайте, у нас с вами общая цель, верно? Может, попробуем работать сообща?

Вместо ответа Рик хмуро отошел к узкой бойнице в стене башни. Что и говорить, нервы у всех были на пределе. Они уже вмешались в ход истории, но кто знает, чем могло обернуться это вмешательство. За ночь усилиями парижан северная башня стала вполовину выше, но даже после этого она не стала выглядеть твердыней, способной выдержать натиск несметных полчищ викингов.

Сэра хотела попросить Билла рассказать все, что ему известно, но тут Рик вдруг громко ахнул. Когда он отвернулся от окна, лицо его было мрачнее тучи.

— Есть хорошая новость и плохая, — объявил он. — Хорошая — я нашел Дака. А плохая заключается в том, что викинги сделали это раньше меня.

6

РОЛЛО ПЕШЕХОД

Огромная собака вывалила из пасти мокрый язык и облизала Даку лицо, видимо, решив для начала попробовать его на вкус. Если до этого Даку показалось отвратительным ее дыхание, то слюна оказалась в сто раз хуже. Он задержал дыхание, чтобы не чувствовать смрада, и сдавленно пропищал:

— Пожалуйста, не ешь меня!

Великан, перегнувшийся через борт, оглушительно расхохотался.

— Хорош, Виги! — приказал он. — Он для тебя слишком костлявый!

Собака громко фыркнула, потом отпрыгнула от Дака и, перемахнув через борт, встала рядом со своим хозяином.

Дак сел и вытер обслюнявленную щеку.

— Гхм, чем вы кормите эту зверюшку? Сыром с плесенью? Вероятно, не самого лучшего сорта, ибо это определенно не старый добрый рокфор!

Великан подозрительно уставился на Дака.

— Бывает, что и сырком угощаем. Когда не можем отыскать франков, которые ей больше по вкусу.

Дак нервно сглотнул. Вдруг этот викинг принимает его за вражеского шпиона? Пожалуй, безопаснее всего будет притвориться полным идиотом.

— Э-э-э… неужто тут никаких парижан нету? Может, поищем хоть одного для голодной собачечки?

С этими словами он встал и начал бочком продвигаться к корме ладьи, чтобы спуститься на берег подальше от викинга и его милой собачки.

По всей видимости, викинг не был готов так быстро расстаться с Даком, поскольку он вдруг выпустил борт ладьи, так что палуба резко качнулась, а Дак растянулся во весь рост возле скамейки гребцов.

— Ты говоришь на языке франков так же свободно, как на языке моего народа, — заметил викинг, а когда Дак попробовал отпираться, отрезал: — Я слыхал, как ты разговаривал с Виги перед моим приходом.

Дак вспомнил, как Рик выкрутился из похожей ситуации в храме, и решил воспользоваться тем же методом:

— Я просто люблю разные языки. Можно сказать, коллекционирую их.

К сожалению, этот викинг оказался не столь легковерен, как его товарищи.

— Как маленький переводчик епископа? Хм-м. Скажи-ка, и много тут таких языкознатцев?

Дак затряс головой. Чем меньше он скажет, тем безопаснее. Огромный викинг, стоящий перед ним, легко мог оказаться агентом СК или даже самим Стражем времени, что означало бы полную катастрофу для Дака. Сейчас ему нужно было как можно скорее вернуться в башню, а еще лучше — за стены города.

— Да, славно было поболтать, но мне, к сожалению, уже пора…

Но едва он успел перекинуть одну ногу через борт, чтобы соскользнуть на берег, как викинг вдруг схватил его поперек туловища. Одной рукой. Дак попытался вырваться, но куда там — викинг с легкостью зажал его в своем кулачище.

— Не надо убегать, — пророкотал великан. — Ты забавный. Пожалуй, я оставлю тебя при себе, глядишь, на что-нибудь и сгодишься. А если нет, станешь игрушкой для Виги. Сдается мне, ты ей приглянулся.

Услышав свое имя, Виги раздвинула губы, обнажив белоснежные клыки. Дак так и не понял, была ли это дружеская улыбка или же псина давала понять, что с радостью слопает его на ужин (и что этот вопрос отнюдь не снят с повестки дня).

Тут что-то больно впилось в бедро Даку, и он похолодел, вспомнив о планшете. Если викинг заметит прибор, тогда Даку точно конец. Тут уж никакими сказками не отделаешься.

Дак стал лихорадочно соображать, что же ему делать. Когда викинг разжал свою ручищу и поставил его на палубу, Дак изловчился и незаметно опустил сумку с планшетом на палубу ладьи, затолкав ее ногой за один из больших круглых щитов, висящих вдоль борта. Сумка поместилась туда не полностью, но лучше так, чем никак.

Изнывая от тревоги, Дак неуклюже сполз с борта ладьи на землю. Только упершись взглядом в пряжку на поясе викинга, он понял, с каким исполином имеет дело.

— Ролло Пешеход, — представился великан, ударив себя в грудь кулачищем размером с палицу.

Дак скорчил непонимающую гримасу.

— Э-э-э-э… пешеход?

Викинг широко улыбнулся.

— Так ведь не родилась еще на свете такая лошадка, которая могла бы снести меня! Вот и приходится ходить на своих двоих. А ты кто таков?

— Дак, — ответил Дак. Ему показалось, будто Ролло ждет продолжения. — Э-э-э… Дак… Сыроед!

Его находчивость вызвала у викинга новый взрыв оглушительного хохота.

— Ну что ж, поглядим, что мы сможем раздобыть для тебя в нашем лагере. Надеюсь, там остался добрый ломоть сыра из головы, который придется тебе по вкусу.

При мысли о любимом лакомстве у Дака громко заурчало в животе.

— Впервые слышу о таком сыре, — пробормотал он, сглатывая голодную слюну. — Скажите, а это голова коровьего сыра или овечьего?

— Коровья голова, — бросил Ролло, широкими шагами направляясь прочь от реки в сторону сторожевых костров, пылающих в вырытых вдоль реки ямах.

Но поскольку речь шла не о чем-нибудь, а о сыре, Дак просто не мог так быстро закончить разговор.

— Простите, мы говорим о твердом сорте, вроде пармезана, или о мягких сырах, типа нежного бри с плесневой корочкой?

Ролло обернулся через плечо и как-то странно посмотрел на него.

— Пожалуй, я бы назвал его мягким, но упругим, хотя это только в том случае, коли ты оставишь в бульоне мозги и глаза. А если у тебя только мякоть, язык и, скажем, кусочки сердца, то откуда ж тут взяться мягкости?

— Ч-что? Но зачем вы… — Дак даже не смог закончить предложение, так возмущенно бурлил его желудок. — Глаза? Мозги? Но как можно убивать сыр таким варварством?

Ролло улыбнулся широченной улыбкой, которая, впрочем, обнажала слишком много зубов, чтобы выглядеть дружелюбной.

— Я ж тебе ясно сказал — сыр из головы.[4] Никогда не слышал? Это навроде мясного желе, которое варят из коровьей головы. Я тебя угощу, как придем в лагерь.

И он жестом поманил Дака вперед.

— Погодите! — Дак в страхе обернулся на северную башню. Тусклая полоса света уже начала расползаться вдоль горизонта. Приближалось время битвы. — Знаете, я вот тут подумал, а что, если мне порыскать вдоль укреплений парижан, поглядеть, какие там у них слабые места и все такое? Я быстренько обернусь и все вам доложу, чтобы вы к утру были готовы. Сами понимаете, предупрежденный викинг, значит… э-э-э-э… предупрежденный!

Он попытался заискивающе улыбнуться, но даже Виги с презрением фыркнула и отвернулась.

Ролло наклонился так низко, что его лицо оказалось вровень с лицом Дака.

— Я скажу тебе начистоту. Ты занятный, но это не значит, что я тебе доверяю. Я пока не решил, друг ты мне или недруг, но и тех, и других я предпочитаю держать поближе. Так что не надейся, что я куда-то тебя отпущу. А попробуешь сбежать, я пошлю тебе вслед своего лучшего воина. — С этими словами Ролло положил тяжелую руку на голову Виги, давая понять, кто отправится по следу незадачливого беглеца. — А моя девочка не знает пощады.

7

БОЕВЫЕ МАШИНЫ

Сэра молча смотрела в окно на Дака, почти скрытого в тени огромного викинга. Сердце бешено билось у нее в груди, голос срывался от страха.

— Нужно бежать за ним!

Она уже повернулась к лестнице, ведущей вниз из башни, но Рик удержал ее за плечо.

— Нам поручена работа, Сэра, — негромко сказал он. — Если мы выбежим из города и попадем в руки викингов, то кто исправит Перелом?

— Ему нужна наша помощь! — закричала Сэра, но Рик не выпустил ее. Она закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но из этого ничего не вышло. Сэра просто не понимала, как Рик может колебаться! Ведь там, за городской стеной, был Дак, и его надо было немедленно спасать!

— Сдается мне, вы оба забыли о беде посерьезнее, — подал голос Билл.

Сэра гневно посмотрела на него.

— Я не забыла, что нам поручено задание! — заорала она. — Но иногда спасти лучшего друга важнее, чем спасти мир!

— А как насчет того, чтобы спасти самих себя? — спросил Билл.

Сэра нахмурилась, не понимая, куда он клонит. Билл показал на окно.

— Я говорю, что минут через пять, самое большее — десять, викинги обрушатся на нас со всей своей мощью. А мощь у них во много раз больше, чем у нас.

Сэра нехотя выглянула в окно, выходившее на берег Сены. И у нее оборвалось сердце. За те несколько минут, что она препиралась с мальчиками, викинги выкатили на берег огромные деревянные устройства. Сэра понятия не имела, для чего они предназначаются, но что-то подсказывало ей, что ни для чего хорошего.

Билл подошел к ней и тоже посмотрел в окно.

— Баллисты, — сказал он. — И катапульты для метания больших камней. Это только начало атаки.

— Но… надо же что-то делать! — прошептала Сэра.

Рик и Билл переглянулись.

— Что ж, как видно, сделать мы можем только одно, — ответил Билл.

Сэра сделала судорожный вздох, страшась услышать ответ.

— Что же?

Рик протянул ей лук и колчан со стрелами, как будто она умела ими пользоваться.

— Сражаться.

Снизу прозвучал боевой рог викингов. Ему ответил еще один, и еще, так что вскоре вокруг не стало слышно ничего, кроме переклички рогов.

— Но если мы потерпим поражение? Если викинги возьмут Париж, что тогда?

Билл снова посмотрел на Рика, и Сэра почувствовала, что между ними происходит какой-то молчаливый разговор, в котором ей нет места.

— Будем надеяться на лучшее, — ответил Историк, когда первая катапульта викингов обрушила поток камней и стрел на стены города.

* * *

Ролло втолкнул Дака в палатку, посадил Виги на пороге сторожить его, а сам отправился на поле боя. Дак протестовал всеми силами — не только потому, что он должен был вернуться к Сэре, но и потому, что не желал пропустить зрелище грандиозной битвы. Историк он или нет? Это же нечестно!

Разумеется, его протесты остались без ответа.

Сначала Дак попробовал осторожно проскользнуть мимо Виги и даже дождался, когда та крепко уснула (о чем свидетельствовал громогласный храп), но стоило ему на цыпочках подобраться к пологу палатки, как собака вскочила и зарычала, да так, что в ушах зазвенело.

В итоге, как это всегда бывает, самым успешным оказался самый простой план. Как выяснилось, Виги ничем не отличалась от всех знакомых Даку собак: почеши ее как следует за ушами, и она навеки твоя. Приручение огромной псины прошло даже чересчур успешно — Виги упрямо порывалась сопровождать Дака на поле битвы, так что пришлось найти обрывок веревки и привязать ее к стойке палатки.

— Прости, детка, — шепнул Дак, почесывая Виги под подбородком, пока она грустно смотрела на него преданными глазами. — Я просто не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось. — На морде Виги было ясно написано: «А с тобой?», но Даку совсем не хотелось задумываться над этим вопросом.

Он отыскал в шатре штаны и просторную шерстяную рубаху и сменил свой парижский костюм на это одеяние, чтобы проще было смешаться с толпой викингов. Маскировка удалась на славу, по крайней мере Дак преспокойно прошел через весь лагерь, и никто даже головы не повернул в его сторону.

Дак без ложной скромности полагал, что прочитал о войне и военном деле больше всех известных ему людей. Он знал наизусть списки погибших и пропавших без вести, всесторонне изучил историю развития вооружения, не говоря уже о военной стратегии и тактике, так что до этого дня по праву считал себя серьезным экспертом в военном деле.

Но оказалось, что настоящая война не имеет ничего общего с книжными описаниями. Во-первых, на войне были звуки — причем намного более громкие, чем ожидал Дак. Мужчины выкрикивали приказы, катапульты пулялись камнями, баллисты посылали в воздух тучи стрел и дротиков, трубили рога, звонили церковные колокола. Во-вторых, на войне были запахи — дыма костров, разожженных вдоль стен осажденного города, крови из открытых ран, земли, грязи и пота.

Пальцы у Дака так и чесались от желания раскрыть планшет и занести свои наблюдения в дневник. В мыслях он уже видел, как возвращается домой, составляет подробнейший отчет очевидца и становится знаменитым историком. Да не просто знаменитым — он будет прославленным экспертом, самым главным историческим авторитетом в мире, и каждый раз, когда ему вдруг захочется поделиться с аудиторией очередным любопытным фактом, люди будут слушать его, затаив дыхание, и никто больше не посмеет закатывать глаза и гнусно хихикать ему в лицо!

Но в тот самый миг, когда в своих сладостных мечтах Дак уже поднимался на сцену для получения Нобелевской премии, реальность грубо вернула его с небес на землю.

— Эй, мальчишка! — сердито закричал кто-то. Дак обернулся, стараясь придать себе самый невинный вид. В следующую секунду он узнал человека, который широкими шагами приближался к нему. Это был викинг из свиты Зигфрида — тот самый верзила по имени Горм, со шрамом через все лицо, от брови до подбородка, которому показалась подозрительной ученость Рика, свободно говорившего на двух языках. — Сдается мне, ты очутился не в том месте и не в то время!

Вы скажете: вопрос как вопрос, но Дак мгновенно понял намек. Горм догадался, что Даку здесь не место и что он прибыл из другого столетия!

Следовательно, Даку ни в коем случае нельзя было попадаться в лапы Горму.

Поэтому он задал стрекача — прямиком на поле битвы.

8

ПОД УДАРОМ

Сэра ошеломленно наблюдала за первым градом камней. Снарядов было так много, что перестало быть видно небо! Только когда Билл резко оттащил ее от окна и заставил присесть, заслонив собой, Сэра поняла, что сейчас произойдет.

Точнее, уже начало происходить. Башня содрогнулась. Камни застучали по стенам. Стрелы со свистом влетели в оконные проемы и утыкали деревянный пол у ног Сэры.

— Нужно куда-нибудь спрятаться! — закричал Рик, и они втроем стали осторожно пробираться к лестнице. Но навстречу им уже несся поток парижан, спешивших занять свои места у бойниц. Мужчины были одеты в доспехи: многослойные простеганные куртки и металлические шлемы. Некоторые держали в руках мечи и щиты, другие несли луки со стрелами. При одном взгляде на суровых воинов Сэра почувствовала себя еще более беззащитной в своей шерстяной рубахе.

— Сюда, — прошипел Билл, хватая ее за локоть и увлекая в узкий темный проход. Но не успела Сэра сделать несколько шагов, как услышала за спиной кряхтение Рика. Обернувшись, она увидела, как какой-то высокий солдат тащит его совсем в другую сторону.

— У нас всего две сотни людей для защиты башни, — говорил франк, вкладывая огромный меч в руку обескураженного Рика. Тот чуть не вывернул запястье, пытаясь удержать такую тяжесть. — Торопись, юнец! — добавил воин, увлекая мальчика за собой.

— Постойте! — закричала Сэра. Она поспешно сглотнула, чтобы голос не так дрожал. — Я тоже хочу помочь!

Мало того что их разлучили с Даком, так теперь еще у нее хотят отнять Рика! Билл предостерегающе зашипел за спиной Сэры, но ей было не до него.

Несколько мгновений солдат пристально смотрел на Сэру, как будто всерьез раздумывал над ее словами, потом рассердился.

— Что ты здесь делаешь, мальчонка? Твое место за рекой, вместе с другими ребятишками! Ума не приложу, как ты ухитрился остаться здесь, но теперь все пути отрезаны. — Он подтолкнул Рика к лестнице, где тот мгновенно затерялся в толпе. — Хочешь помочь? — прогремел напоследок солдат, оборачиваясь к Сэре. — Так хотя бы не путайся под ногами!

С этими словами он ушел.

Сэра хотела броситься за ним, но Билл крепко схватил ее за руку и удержал на месте.

— Он прав, Сэра, — сказал мальчик, но Сэра не желала его слушать. Она чувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Все рассыпалось на глазах, все шло кувырком. В их маленькой команде у всех были свои обязанности. Задача Дака заключалась в том, чтобы на основании своих огромных исторических познаний обнаруживать Переломы и способы их устранения. Рик заботился о правильной работе переводных устройств, позволявших путешественникам без затруднений понимать речь окружающих и разговаривать с ними. Что касается Сэры, то она отвечала за программирование Кольца бесконечности и осуществление перемещений во времени и пространстве. Честно говоря, это была не такая уж сложная работа, в случае необходимости Дак и Рик вполне могли сами справиться с ней.

Следовательно, главной обязанностью Сэры была забота о целости и сохранности их маленькой команды. Они провели в 885 году меньше суток, но она уже успела все испортить. Всех потерять. Жалкая неудачница.

Видимо, Билл почувствовал ее отчаяние, потому что крепко сжал руку Сэры.

— С ним все будет хорошо, — твердо сказал он. — С ними обоими. Вот увидишь.

Сэра покачала головой.

— Откуда ты можешь это знать? Нам удалось поменять ход истории, но мы до сих пор не знаем, к лучшему эти перемены или к худшему!

Билл взял ее руку в свои ладони. Сэра сначала слегка смутилась, но когда их пальцы переплелись, на душе у нее вдруг потеплело.

— Если говорить обо мне, то для меня все определенно изменилось к лучшему! — негромко сказал Билл, а Сэра вспыхнула до корней волос.

Она не знала, что на это ответить. С тех пор как они трое покинули дом и отправились странствовать во времени, Сэра тревожилась только о Переломах и совсем не задумывалась над тем, как их эксперименты с историей отражаются на судьбах людей, встреченных по пути. Но сейчас она вспомнила об Историке Глории, мяснике из маленького испанского городка, и о том, какими огромными сделались ее глаза, когда гости из будущего рассказали ей о самолетах и полетах на Луну. Интересно, что-то с ней сталось? Возможно, она до конца своих дней мечтала о чудесах будущего, а может, вернулась к своим повседневным заботам и думать забыла о трех путешественниках во времени?

Оглушительный грохот прервал размышления Сэры. Несколько камней рухнули с потолка и раскололись на части у ее ног. По стене поползла длинная трещина, через которую внутрь хлынули солнечный свет, крики мужчин и клацанье мечей. Новый удар сотряс башню, Сэра и Бил пошатнулись, с трудом устояв на ногах.

— Здесь небезопасно! — проорал Билл, пытаясь перекричать шум битвы. — За мной! — С этими словами он, не выпуская руки Сэры из своей руки, потащил ее за собой по тускло освещенному коридору.

Они миновали несколько узких вертикальных щелей в стене, и Билл на ходу объяснил, что это бойницы для лучников, позволяющие защитникам крепости обстреливать осаждающих. Каждый раз, когда они пробегали мимо такой бойницы, Сэра старалась выглянуть наружу, чтобы понять, что там происходит. Сотни кораблей запрудили реку, на палубах толпились мужчины в сверкающих кольчугах и шлемах, они потрясали мечами, кричали, обстреливали башню из луков. Корабли неторопливо подходили к мосту, высаживали воинов на берег. Здесь викинги присоединялись к своим товарищам, которые лопатами и мотыгами вгрызались в землю у подножия башни, спеша проложить туннель под толстой стеной.

В это же время на северном берегу без остановки работали баллисты и катапульты, осыпая город тучами камней и горшками с кипящим маслом. Небо было исчиркано летящими снарядами, воздух почернел от дыма и звенел от криков и воплей. Звонили колокола, надрывались рога викингов, казалось, каждая из сторон задумала одержать победу в звуковом поединке.

Промчавшись по коридору, Билл втащил Сэру в небольшую круглую комнатку с высоким сводчатым потолком.

— Это старая башенка, — отдуваясь, сказал он. — После того как сторожевую башню полностью перестроили, об этом сооружении забыли, так оно и осталось заброшенным. Пересидим тут, пока все не уляжется. Или хотя бы до тех пор, пока мост не расчистится, чтобы можно было без помех выйти в город.

Вдоль стен тесной каморки тянулся ряд узких отверстий, устроенных на высоте колена, и Сэра, согнувшись в три погибели, немедленно прильнула к одной из щелей.

— Дыры-убийцы, — сказал Билл за ее спиной. Когда Сэра непонимающе уставилась на него, он показал ей на откосы бойниц, вынесенные за пределы стен под острым углом, сужающим обзор. — Защитники крепости встают на колени и осыпают осаждающих стрелами из этой дыры, но попасть в стрелка снаружи почти невозможно.

Билл уселся на каменный пол и привалился спиной к бойнице. При этом его ноги заняли большую часть пола, так что Сэре пришлось сидеть, поджав колени к подбородку. Даже здесь чувствовалось, как содрогается пол с каждым новым градом камней, обрушивающимся на башню. Сэре было очень страшно выглядывать наружу, ей не хотелось видеть орды свирепых вооруженных викингов, атакующих их укрепления, но она ничего не могла с собой поделать. Что, если там Дак?

Сэра всей душой надеялась, что ее лучшему другу хватит ума держаться подальше — как можно дальше! — от битвы. Но она слишком хорошо знала Дака, чтобы поверить, будто он сможет проявить благоразумие.

— Пожалуйста, будь умником, — шепотом пробормотала она себе под нос.

Словно в ответ на этот призыв из толпы огромных викингов выскочила чья-то щуплая фигурка. Сэра несколько лет ходила на уроки физкультуры вместе с Даком, поэтому мгновенно узнала неуклюжую трусцу вечного ботаника, юркнувшего за груду валяющихся на земле щитов.

— Дак! — завопила Сэра, с размаху врезав кулаком по стене. Но что она могла поделать? Только смотреть и надеяться, что ни один из летающих в небе снарядов, пущенных с обеих сторон, не попадет в ее лучшего друга.

Это была не игра в вышибалы (в которой Дак, впрочем, никогда не блистал) — этими «мячами» и убить можно было!

На глазах у Сэры один из щитов вдруг отсоединился от кучи и начал медленно продвигаться вдоль поля сражения. Огромный деревянный каркас почти полностью скрывал фигуру Дака, но слегка кренился под собственной тяжестью. Целая орда викингов с дикими воплями ринулась мимо Дака к башне, видимо, один из бегущих случайно толкнул незадачливого воина, потому что Дак вдруг запнулся и растянулся на земле.

Он хотел было вскочить, но тут огромное железное копье, выпущенное с башни, со свистом прорезало воздух. Пронесшись в миллиметре от макушки Дака, оно проткнуло сразу семерых викингов, бежавших следом за ним.

Откуда-то сверху прогремел жизнерадостный крик:

— Эй, ребята, скажите повару, что сегодня у нас на ужин норманнский кебаб!

Сэра оглушительно завизжала при виде упавших викингов. Лицо Дака посерело от ужаса, он втянул голову в плечи и, ошеломленный, беспомощно застыл на месте, превратившись в прекрасную мишень для стрелка с любой стороны.

Кто-то продолжал истошно вопить, и Сэра не сразу поняла, что слышит собственный голос, умоляющий Дака отозваться, опомниться, прийти в себя и бежать.

9

ТАК ДЕРЖАТЬ!

Дак не мог шелохнуться. Копье просвистело совсем близко от его головы, так близко, что наверняка прочесало ему свежий пробор в волосах. Он услышал жуткий звук, с которым острый наконечник пронзил викингов, бежавших следом за ним, затем раздались хрип и звук падения. Темно-алая кровь растекалась на груди раненых, превращая землю под ними в красную жижу.

И вот тогда осознание того, что он делает и где очутился, обрушилось на Дака, как стенобитный таран на крепостные ворота. Он был без оружия, без доспехов, посреди яростного сражения. С одной стороны, он молодец, что сумел, хотя бы на время, оторваться от Горма. Но с другой — если его сейчас убьют, это преимущество обратится в ноль, прежде всего в его личном зачете.

На какой-то миг кровопролитие вокруг него утихло, и Даку почудилось, будто кто-то окликает его издалека Он посмотрел на башню, высящуюся всего в какой-нибудь сотне ярдов от него, пытаясь разглядеть знакомое лицо. Это было бессмысленно, он сам прекрасно это понимал. Рик и Сэра сейчас находились за безопасными стенами крепости — далеко, очень далеко от жестокости и безумия кровавой битвы.

В следующую секунду ему снова показалось, будто тот же голос вновь властно зовет его, приказывая бежать. Дак не стал задумываться над тем, откуда исходит приказ. Он просто повиновался — сжался в комок, сгруппировался и откатился влево.

Стрела с пронзительным свистом пронеслась у него над ухом и с громким «теньк» вонзилась в лежавший рядом с ним щит. Всего два дюйма правее — и она вошла бы Даку в плечо.

Этого оказалось вполне достаточно, чтобы Дак вскочил и со всех ног понесся прямиком в лагерь викингов — в этот момент встреча с Гормом вдруг показалась ему наименьшим злом. На бегу Дак, как заяц, метался из стороны в сторону, чтобы затруднить задачу стреляющим. Он уже начал взбираться на невысокий склон, когда увидел цепь из викингов — несколько сотен воинов, не меньше, — которые неслись на поле боя, прикрыв щитами головы от падающих камней и стрел.

Ситуация была ясна, как день — если Дак продолжит подъем, то через несколько секунд его затопчут насмерть. Ему ничего не оставалось, кроме как развернуться и побежать вниз вместе со всеми, на бегу заряжаясь свирепым воинским духом. Дак даже почувствовал себя в относительной безопасности среди этих могучих тел и огромных круглых щитов.

Как будто он тоже был викингом.

Когда они приблизились к башне, грохот камней по щитам сравнялся по громкости с оглушительными воплями воинов. Тоненький, как тростинка, юноша, державший в руке высокий шест с развевающимся на нем флагом, весело улыбнулся Даку на бегу. Дак хотел улыбнуться ему в ответ, но глаза мальчика вдруг выкатились из орбит, а белоснежные зубы окрасились розовым. Он упал на колени, и Дак увидел толстое копье, торчащее между его лопаток.

Холодея от ужаса, Дак шагнул к мальчику — умом он понимал, что его уже не спасти, но стремление помочь было сильнее доводов рассудка. Мальчик не сказал ни слова, он лишь протянул вперед палку и вложил ее в руки Дака, прежде чем упасть. Ошеломленный Дак остался тупо стоять, сжимая древко и не понимая, что же теперь делать.

Наверное, пробегавший мимо викинг заметил его искаженное лицо, потому что остановился и с размаху врезал Даку по спине, чтобы приободрить, но с такой силой, что бедняга едва не взвыл от боли.

— Теперь ты наш знаменосец, парень, — прогремел викинг, указывая на флаг. — Смотри, на нем знак Зигфрида! Сам погибай, а знамя не бросай! Но будь осторожен, теперь ты легкая мишень. Франки не остановятся ни перед чем, чтобы завладеть нашим знаменем, ведь тогда они смогут на весь мир трубить о своей победе!

Сделав такое напутствие, викинг удалился, оставив Дака стоять посреди поля битвы с клочком ткани, вяло свисающим с древка. Но вот слабое дуновение ветерка достигло флага и слегка пошевелило его, позволив Даку получше рассмотреть свой трофей. Если бы его бедное сердце не успело до этого заледенеть от страха, сейчас оно бы непременно обросло сосульками.

Ибо Дак узнал символ, который Зигфрид избрал для своего знамени. Он уже видел его на лацкане Тильды, Дамы в красном, на пряжках ремней братьев Амансио, а также на парижской стене в 1792 году. Это был символ СК, и теперь Даку предстояло защищать его ценой своей жизни.

* * *

— Ради всего земного фарша, о чем он вообще думает? — простонала Сэра. Они с Биллом стояли на коленях возле дыры-убийцы и смотрели на Дака, который держал флаг, лениво полощущийся на легком ветру. — Он только что сам превратил себя в мишень!

Стоящий рядом с ней Билл вдруг напрягся всем телом, а потом еле слышно выругался, употребив выражение, которое переводное устройство Сэры почему-то отказалось понимать.

— Я узнал эмблему, вытканную на знамени! — прошептал Билл. — Такой же знак был у людей, напавших на Линдисфарн!

Сэра помрачнела.

— Все ясно. Символ СК. Именно поэтому мы сюда и попали! Зигфрид служит СК, а мы должны не дать ему сосредоточить в его руках огромную власть.

Билл снова прильнул лицом к бреши, а когда Сэра последовала его примеру, быстро сказал:

— Один флаг — это еще полбеды. Но беда в том, что он не один!

Сэра обвела глазами поле битвы. Теперь, когда она перестала смотреть только на Дака, ей бросилось в глаза, что больше половины войска Зигфрида украшено эмблемой СК. Ненавистный знак был вырезан на шлемах воинов, намалеван на бортах галер, выткан на плащах, укрывающих плечи викингов.

— Да они же повсюду! — беспомощно прошептала Сэра.

Билл медленно повернулся к ней, Сэра почувствовала его теплое дыхание на своей щеке.

— Они могли как-то узнать о том, что вы здесь?

Сэра отрицательно покачала головой. Потом замерла.

— Нет, если только…

Она прикусила язык, с которого едва не слетело имя Дака. Нет, это невозможно, он бы ни за что не выдал их! Внезапно Сэра вспомнила викинга, сопровождавшего Зигфрида в храме, страшного верзилу со шрамом поперек лица.

— Возможно, один воин из свиты Зигфрида мог что-то заподозрить. Почему ты спрашиваешь?

Билл снова привалился спиной к стене, нащупывая пальцами рукоятку своего кинжала.

— Потому что вы представляете собой угрозу власти, которую СК собирал в своих руках на протяжении одиннадцати столетий. Если они заподозрят, что гости из будущего находятся за стенами города, они не оставят здесь камня на камне, лишь бы добраться до вас.

Сэра снова посмотрела на поле битвы. Оно было сплошь покрыто викингами, их было больше, чем песка в пустыне. Каждый отдельный солдат был всего лишь каплей, но вместе они составляли океан.

— Как мы можем противостоять такой силе?

Билл так долго медлил с ответом, что Сэра поняла: ничего хорошего она не услышит.

Так и оказалось.

— Попробуй представить самое худшее, — сказал Билл. — Париж может не выстоять. И если это случится, вам не останется ничего другого, как бежать из этого времени, чтобы Кольцо бесконечности не попало в руки СК.

10

В ОМУТ С ГОЛОВОЙ

На протяжении следующих часов Дак пытался избежать верной смерти, что оказалось намного труднее, чем может показаться. Осажденные франки были в ничтожном меньшинстве, однако они прятались за толстыми стенами. Кроме того, они защищали свои жизни и дома, что делало их особенно грозными противниками.

Особенно осложняло задачу остаться живым (и по возможности целым) то обстоятельство, что Дак был без доспехов и без оружия. Зато у него была дурацкая палка с флагом, не позволяющая тайком улизнуть с поля битвы. Всякий раз, когда Дак пытался всучить флаг какому-нибудь другому простофиле, его лишь от всего сердца хлопали по плечу и поздравляли с тем, что он сумел так долго продержаться. Судя по всему, должность знаменосца считалась здесь краткосрочной работой с высоким процентом смертности.

Единственным преимуществом этой авантюры была возможность беспрепятственно слоняться вдоль стен города, выискивая лазейку внутрь. Дак прекрасно понимал, что попытки пробиться за стены силой обречены на позорную неудачу — если этого не могут сделать тридцать тысяч вооруженных викингов, то каковы шансы у одиннадцатилетнего мальчишки с тряпкой на палке?

Следовательно, оставалось полагаться только на свой мозг, как нельзя кстати под завязку нагруженный фактами и легендами о взятии самых разных крепостей. Больше всего Даку всегда нравился рассказ о Шато-Гайаре, знаменитом средневековом замке, считавшемся неприступной твердыней. В числе прочих достопримечательностей крепости была дополнительная уборная, устроенная в часовне. По приказу английского короля Иоанна Безземельного эта маленькая комнатка была пристроена к внешней стене здания, а отверстие туалета находилось прямо в полу. Между прочим, в те времена это считалось большой роскошью!

Когда французский король Филипп II Август пошел войной на Шато-Гайар, обитатели крепости были уверены, что сумеют благополучно пересидеть любую осаду. Но один из солдат по имени Ральф Курносый учуял отвратительный запах, исходивший из-под башенки на одной из стен, и, благодаря своему носу, в честь которого получил прозвание, сообразил, для чего используется дыра в полу. Именно этот злополучный солдат первым забрался в туалетное отверстие, пролез через него в башню и очутился в замке (фу, фу и еще раз фу!). Эта вылазка увенчалась блестящим успехом — ловкий парень застал защитников крепости врасплох, открыл ворота и впустил свою армию внутрь.

Можете не сомневаться: если бы Даку представилась возможность таким же способом вернуться к Сэре и Рику, он бы с радостью сделал это — поэтому он не сводил глаз с башни и оказался единственным, кто увидел, как осажденные парижане с усилием выкатили на нее огромное каменное точило, установив его ребром на парапете. Один толчок — и тяжеленный камень со свистом полетит вниз.

Дак стоял в толпе викингов, деловито кайливших мотыгами землю у подножия башни. Они были так увлечены делом, что даже не замечали смертельной опасности, нависшей над их головами. В это мгновение Даку и в голову не пришло, что часть этих бедняг, несомненно, является членами СК, а значит, плохими парнями.

— Бегите! — истошно закричал он. Замахнувшись флагом, Дак отпихнул древком двоих викингов и сшиб с ног третьего, так что тот покатился по земле.

Точильный круг опрокинулся и стал падать — неторопливо, как в замедленной съемке или в рекламе боевика. Озноб пробежал по телу Дака, он кожей чувствовал, как сжимается воздух по мере того, как огромная круглая тень плавно увеличивается в размерах, грозя поглотить все живое на своем пути.

Он понял, что сейчас его расплющит, как жука под каблуком.

В последнюю секунду он прижал колени к подбородку, зажмурился — и тяжелый камень обрушился на землю в миллиметре от кончиков пальцев его ног. Удар был такой силы, что Дака подбросило в воздух и он клацнул зубами.

Раздались крики боли. Одному викингу придавило ноги, с другого края точила торчала чья-то рука — рука человека, раздавленного и погребенного под камнем.

Викинги с криками бросились к точилу, обступили его, пытаясь вытащить раненого, тучи стрел и мелких камней падали вокруг них. Дак скорчился на земле, он не мог пошевелиться и был способен только мерно дышать, стараясь, чтобы его не вывернуло наизнанку. Подбородок у него дрожал, в горле щипало от подступающих слез.

С огромным усилием он сглотнул слезы. Потом посмотрел на башню и на облепивших парапет франков, которые надсаживались от хохота, указывая руками на искалеченных и раненых.

Внезапно все представления, казавшиеся такими ясными, когда они только-только попали сюда, потеряли свою определенность. Дак знал, что среди викингов полно слуг СК, а значит, его врагов. Но он провел с этими людьми почти целый день, он работал, и сражался бок о бок с ними, он слышал их крики и смеялся над их шутками. Они защищали его своими щитами, хлопали по плечу, называли своим знаменосцем.

Выходит… они не могли быть совсем-совсем плохими, правда? Но даже если могли и были… разве они заслужили такую ужасную смерть?

Дак все еще пытался разобраться в своих мыслях, когда вдруг увидел облачко дыма, поднимающееся над башней. Потом наверху появился Рик, он перегнулся через парапет и что-то закричал, махая Даку рукой, но стоящий кругом шум мешал разобрать слова. Чего он орет? И вообще, что он делает на башне?

Рик продолжал отчаянно размахивать руками, но Дак ничего не мог понять, он прозрел, лишь когда над стеной башни показался край дымящегося котла. Очевидно, Рик призывал его уносить ноги! Первые капли кипящей жидкости дождем застучали по земле, шипя и подпрыгивая на песке.

Дак посмотрел на викингов, обступивших раненых. Они все держали над головами щиты, пытаясь защитить своих павших товарищей. Они даже не догадывались, какая новая беда грозит им. Дак очень хотел их спасти — но было уже слишком поздно.

* * *

Лицо Рика было серым, как полотно, когда он, пошатываясь, подошел к Биллу и Сэре. Стоило Сэре взглянуть на него, как внутри у нее все сжалось.

— Что случилось?

Рик сказал всего одного слово, даже не сказал, а еле слышно прошептал:

— Дак.

Сэра вскочила, не замечая, как трясутся ее руки.

«Он в порядке», — пронеслось у нее в голове. Иначе не могло быть. Но чем дольше Рик отводил глаза, тем сильнее рос ее страх перед тем, что ей предстояло услышать.

Билл тоже встал и подошел к ней, легонько дотронувшись до плеча. Сэра почувствовала, как ее рука скользнула в его ладонь и с благодарностью стиснула ее, потому что просто не могла быть одна, когда Рик заговорит.

— Что случилось? — шепотом спросила она.

Рик покачал головой.

— Там был ад. — Он судорожно втянул в себя воздух, словно пытался набраться сил для того, чтобы произнести вслух то, что знал. — Дак был в отряде викингов, которые рыли подкоп под башню. Они… — Он сглотнул, потом еще раз, и еще. — Франки стали забрасывать их горшками с кипящей смолой и воском.

Сэра почувствовала, как пол уходит у нее из-под ног. Это было похоже на состояние, возникающее после Отголосков: тошнота, головокружение, спутанность сознания.

Рик провел рукой по лицу.

— Когда я понял, что происходит, было уже слишком поздно. Я ничего не мог поделать.

— Ты видел его…

Сэра старалась изо всех сил, но так и не смогла произнести слово «тело».

Но Рик все понял, потому что ответил:

— Часть викингов попрыгала в воду…

Тонкая паутинка надежды попробовала прокрасться в сердце Сэры.

— Значит, он мог спастись? Он может быть жив?

Рик помедлил с ответом, и пока длилась эта пауза, была жива надежда, но потом все кончилось.

— Сэра… Те, кто бросились в Сену… Они горели. Вот почему они искали спасения в воде. — Голос Рика оборвался, он глухо выдавил: — Я видел тело Дака, плывшее вниз по течению. Он лежал лицом вниз… И не шевелился.

11

УТОПЛЕННИК

Дак рвался к поверхности реки, его легкие горели огнем. Как вы помните, его совсем недавно выбрасывали в открытый океан с борта «Санта-Марии», и он справедливо полагал, что выжил тогда не для того, чтобы утонуть теперь.

Наконец он высунул голову из воды и почувствовал свежий воздух на своих мокрых щеках. Первый вдох обернулся сиплым судорожным всхлипом, сменившимся надсадным кашлем. Вокруг продолжала кипеть битва, но ее ход несколько переменился. На земле у подножия башни курились небольшие огни, а викинги, только что плотной толпой заполнявшие берег, исчезли.

Дак не мог смотреть на распростертые тела. Это было невыносимо, это не умещалось ни в голове, ни в сердце — люди, только что трудившиеся рядом с ним, теперь были мертвы. Желудок свело судорогой, и Дака фонтаном вырвало речной водой.

Догадаться, что пловец, барахтающийся на середине реки, представляет собой превосходную мишень, было совсем нетрудно, гораздо сложнее оказалось извлечь пользу из этого открытия. Возможности Дака были весьма ограничены. Выбраться на берег острова не позволяла высокая стена. А редких смельчаков, пытавшихся вылезти из реки со стороны материка, осажденные останавливали стрелами и камнями. Можно сказать, этим еще повезло — остальные викинги тщетно пытались освободиться от тяжелых доспехов, камнем тянущих их на дно реки.

Посреди всего этого хаоса слышался заливистый хохот франков, осыпавших насмешками своих врагов:

— Здорово поджарились, а? Давайте, прыгайте в реку, спасайте свои прелестные косички!

Дак начал по-настоящему ненавидеть этих негодяев, и не только потому, что они собирались его убить. Напротив, намерение врагов подсказало ему отличную идею: раз они хотят увидеть его мертвым, пусть любуются!

Он шлепнулся в воду лицом вниз и обмяк. Его спина поплавком закачалась над волнами, ноги поплыли следом. В считанные секунды течение подхватило Дака и понесло прочь от смертоносной башни и моста.

Время от времени он слегка приподнимал голову и украдкой делал глоток воздуха. Забавно, но когда на уроках физкультуры в школьном бассейне их учили лежать на воде в позе утопленника, Дак считал это совершенно бессмысленной тратой времени (хотя это было единственное упражнение, в котором он достиг определенных успехов) и не поленился донести свое мнение до учителя. Теперь же, плывя вниз лицом по реке, он дал себе слово по возвращении непременно извиниться перед мистером Фольцем и поблагодарить за науку.

* * *

Что-то холодное уткнулось в руку Дака. Его давным-давно вынесло на берег, но он и не думал шевелиться, хотя промок до нитки в вонючей речной воде и окоченел от холода. Он притворялся мертвым уже несколько часов подряд и собирался доиграть свою роль до наступления темноты. Но проклятое любопытство победило осторожность. Дак рискнул приоткрыть один глаз — и уперся взглядом в ряд острых сверкающих клыков.

Признаем очевидное: Дак Смит не был гениальным актером, поэтому мгновенно вышел из роли — кто поверит в смерть героя, который вдруг с визгом начнет пятиться на четвереньках? Впрочем, пятился Дак недолго, поскольку в следующую секунду чей-то очень мокрый и очень-очень пахучий язык прошелся по его лицу сверху донизу, от подбородка до волос.

Дак мгновенно узнал этот запах.

— Фу, Виги! — проворчал он, вытирая рукавом обслюнявленные щеки. — Надо подыскать тебе какую-нибудь зубную щетку!

В ответ собака ласково боднула его и стала тыкаться мокрым носом в ладонь, пока Дак со вздохом не зарылся пальцами в шерсть за ее ушами. Тогда она с тяжелым стуком уселась рядом с ним, потом растянулась на земле и перевернулась на спину, подняв все четыре лапы в воздух.

— Думаю, ты ей приглянулся, — прогремел сверху знакомый голос. — Ну что ж, кто-то должен быть первым.

Дак поднял глаза на Ролло, возвышающегося над ним. В мясистом кулачище викинга был зажат огромный меч, и Дак почему-то не смог оторвать от него взгляд. Впрочем, понятно почему — обоюдоострое лезвие меча было длиной в его рост.

Везунчик Дак — избежал смерти от точила каменного, от стрелы летящей, от огня и воды, чтобы погибнуть под мечом великана в тот самый миг, когда решил, что опасность миновала и можно открыть глаза!

Что ж, по крайней мере, лезвие выглядело достаточно острым, а значит, смерть будет быстрой.

Ролло, должно быть, уловил ход его мыслей, поскольку тоже перевел взгляд на свой меч, а потом оглушительно расхохотался.

— Прости, — сказал он, отсмеявшись и убирая меч в кожаные ножны, висящие у него на бедре. — Нет, я не хотел, чтобы малыш Кеттлингр тебя напугал.

Когда устройство в ухе бесстрастно сообщило Даку перевод древнескандинавского слово «кеттлингр», он тоже не смог удержаться от нервного смеха.

— Погодите, вы назвали свой меч котенком? Типа, мяу-мяу?

Ролло нахмурился, отчего вид у него сделался таким грозным, что Дак поперхнулся смешком.

— Если тебе доводилось вставать на пути у разъяренного котенка, ты знаешь, насколько он может быть опасен.

Дак притворно закашлялся, пытаясь подавить хихиканье, но добился лишь того, что Ролло как следует хлопнул его рукой по спине, так что едва не вышиб дух. Пока Дак судорожно ловил разинутым ртом воздух, Ролло поднял его на ноги.

— Возвращаемся в лагерь, — объявил он, кивая в сторону догорающего заката. — На сегодня битва окончена, пора ужинать. Я бы уж давно поел, кабы Виги не вынула мне душу своим скулежом. Так и выла весь вечер, пока я не согласился пойти поискать тебя.

В подтверждение его слов собака уселась возле Дака и весело разинула пасть, вывалив язык. Он поскреб ее за ухом, а она в ответ навалилась на него всем телом, так что он едва устоял на ногах.

— Но мне вообще-то надо… э-э-э… — Дак посмотрел в сторону ближайшего корабля, лихорадочно подыскивая какой-нибудь повод остаться на берегу. Ему во что бы то ни стало нужно было тайком пробраться в ладью, забрать планшет и попытаться вернуться в крепость. — Понимаете, я должен проверить, не расщепились ли щиты! Сами знаете, как нехорошо будет, если это выяснится только на поле брани. Просто беда будет, правда же?

Но Ролло лишь от души рассмеялся.

— Чепуха! — прогудел он. — Сегодня ты проявил себя молодцом, ни разу не опустил знамени и спас много жизней! Наши воины приглашают тебя к трапезе, они хотят почествовать тебя! — Ролло вдруг нахмурился. — И поверь мне, мальчишка, это не те люди, которых ты бы хотел заставить ждать.

Дак вспомнил, с какой яростью викинги рубились на поле битвы, и мысль о том, что хотя бы часть их гнева может обратиться против него, заставила его вприпрыжку помчаться по берегу следом за Ролло. И потом, посудите сами — настоящие викинги собрались поблагодарить Дака Смита за храбрость! Разве он мог пропустить такое событие?

12

ДОВЕРИЕ

Сэра старалась не смотреть на лица встречных, когда они с Риком шли через мост обратно в город. На счастье, ночь выдалась темная, но даже тьма не могла скрыть погасшие взгляды и опущенные плечи горожан. Несмотря на все свои сегодняшние успехи, они не нанесли никакого серьезного ущерба полчищам викингов. Как и накануне, целый отряд парижан остался восстанавливать и достраивать башню, но во всех взглядах читался один и тот же вопрос: как долго город сможет противостоять такой силище?

Эти мысли нагоняли тоску, но это было все равно лучше, чем думать о Даке.

Сэра знала, что Рик не сомневается в страшной участи, постигшей Дака, и даже допускает мысль о его гибели, но она отказывалась в это верить. Если бы с ним случилось что-то по-настоящему ужасное, она бы это почувствовала!

Да, этому не было никакого научного подтверждения, и она это знала. В обычное время Сэра с порога отметала всякую, как она выражалась, «сверхъестественную тарабарщину». Еще в третьем классе, когда одна девочка стала уверять, будто по линиям на ладони человека можно предсказать, сколько он проживет, будет ли счастлив и даже вступит ли в брак, Сэра доходчиво объяснила своим одноклассницам, что все эти завиральные идеи не имеют под собой никакого научного обоснования. В своей жизни она привыкла доверять фактам и данным, а не чувствам.

И вот теперь она всем своим существом полагалась на жалкое, бездоказательное, ни на чем не основанное чувство — на свою веру в то, что Дак жив и находится сейчас в лагере викингов. Это ее пугало.

— Билл предлагает нам бросить Дака и убраться из этой эпохи, — сказал Рик, прервав ее мысли. Билл куда-то убежал, неуклюже объяснив, что должен позаботиться о еде и крыше над головой, но Сэра прекрасно понимала, что он деликатно предоставил им возможность обсудить свои планы наедине.

— Дак забрал с собой планшет, — напомнила Сэра. — Без него мы не можем узнать, где следующий Перелом.

Рик остановился и накрыл своей рукой ее руку.

— А если бы мы это знали, ты бы сбежала?

Сэра раскрыла рот, но не смогла ничего сказать.

— А если бы пропал я, а не Дак? — снова спросил Рик.

На этот раз ответ пришел мгновенно: да, скорее всего, она бы его бросила. Сэра не сказала этого вслух, но покраснела до корней волос, и Рик все понял.

Он хмыкнул и отвернулся.

— Я знаю правильный ответ, — сказал он после долгого молчания. — Исправление Переломов важнее любого из нас троих. И если я когда-нибудь окажусь на месте Дака, то надеюсь, ты примешь верное решение и оставишь меня. Тем более что мне особо и некуда возвращаться, — негромко добавил он, скрестив руки на груди.

Сэра удивилась.

— У тебя есть родители. Это гораздо больше, чем у меня.

Рик дернул плечом.

— Ты когда-нибудь задавалась вопросом, почему я знаю так много языков? Помимо того, что я гений? — Он улыбнулся хорошо знакомой ей насмешливой улыбкой, которая на этот раз быстро погасла. — Я с детства слишком часто и надолго был предоставлен сам себе. Мои родители — Историки… а такие занятия, если ты еще не заметила, забирают всю жизнь, без остатка.

Сэра сдвинула брови.

— Так не должно быть.

Рик рассмеялся.

— Сказала девочка, находящаяся на расстоянии больше тысячи лет от дома!

Вот так: не успела Сэра поверить, что увидела Рика с новой стороны, без его привычной колкости и насмешек, как он немедленно все испортил. И ей это порядком надоело.

— Почему ты постоянно ведешь себя, как заноза в одном месте? — спросила она.

Сэре показалось, что Рик искренне удивлен этим вопросом, и это еще сильнее подстегнуло ее.

— Ты вечно споришь, препираешься, дразнишься. Почему ты не можешь нормально общаться с людьми?

Рик открыл было рот, но тут же закрыл его и отвернулся. Сэра увидела, как напряглись его плечи.

— У тебя бывают Отголоски, да? — вдруг спросил он.

Теперь уже она была застигнута врасплох. Рик прекрасно знал ответ, но все-таки это было слишком личное. До сих пор Сэра говорила об этом только с Даком, хотя тот никогда по-настоящему не понимал, о чем речь.

Но делать было нечего, и Сэра кивнула. События последних дней вдруг разом нахлынули на нее, она прислонилась спиной к деревянной изгороди и, тяжело дыша, сползла по ней на утоптанную землю. Потом подтянула колени к груди и обхватила их руками.

— Раньше это случалось редко, — сказала она. — Иногда я уходила к старому сараю, который стоит на краю участка моего дяди, и оставалась там, пока не чувствовала, что дверь сарая вот-вот откроется и оттуда выйдут два человека. И мне казалось, что они… — Сэра прикусила язык, вспыхнув от смущения. Разжав руки, она уперлась пальцами в землю и принялась лихорадочно чертить в пыли бесчисленные петли знака бесконечности.

Рик сел рядом с ней, так близко, что она почувствовала тепло его тела.

— Что они были?.. — осторожно спросил он.

Сэра съежилась, заерзала, не в силах поделиться с ним чем-то настолько личным.

— Это… Просто я чувствовала, будто знаю их, — еле слышно выдавила она. — И что они любят меня больше всего на свете.

Ну вот, она это сказала. Открыла единственный секрет, которым никогда не делилась с Даком. У Дака были мама и папа, которые обожали его и во всем поддерживали, а Сэра никогда не знала своих родителей. Но их отсутствие наложило отпечаток на всю ее жизнь.

Рик не сказал, что она глупая, и не поднял ее на смех, он принял все, что она сказала, так, словно понял.

— Твои Отголоски… Они в последнее время стали хуже, верно? — спросил он.

Сэра снова вздохнула.

— Все началось на «Санта-Марии», когда я случайно увидела свое отражение в зеркале. С тех пор Отголоски стали посещать меня неожиданно, например, когда я что-нибудь говорю. Чаще всего, когда я ругаю Дака или командую им. — Она выжала из себя смешок, чтобы хоть немного разрядить обстановку.

Рик улыбнулся, но как-то вымученно. Казалось, мысли его были где-то далеко.

Тогда Сэра решила задать ему вопрос, который вертелся у нее на языке последние несколько дней.

— Когда мы были на «Санта-Марии», ты сказал, что если нам удастся исправить Переломы, то, возможно, я смогу навсегда забыть об Отголосках. Ты сказал, что, спасая мир, мы одновременно спасаем самих себя. — Сэра прервалась и сделала глубокий вдох. — Значит, тебя они тоже посещают? Отголоски?

Он медленно кивнул, и Сэра затаила дыхание, ожидая ответа.

— Ты не обидишься, если… — Рик откашлялся и переменил позу, словно ему вдруг стало неудобно сидеть. — …если я не буду об этом говорить?

Сэра изо всех сил постаралась скрыть обиду и разочарование, но, видимо, ей это не очень удалось, потому что Рик наклонился к ней так близко, что коснулся плечом ее плеча, и добавил:

— Да. Но я пока не готов говорить об этом.

Сэра пихнула его плечом. Так-то лучше! Если Рик пока не готов, ничего — она подождет.

— Но кое-что меня пугает не на шутку, — продолжал Рик. — Мои Отголоски становятся хуже. Гораздо, гораздо хуже. Теперь они стали повторяться каждые несколько часов. И я боюсь, что это неспроста. Что это напрямую связано с тем, что мы здесь делаем. Возможно, мы совершили какую-то чудовищную ошибку. — Он наконец повернулся и посмотрел ей в лицо. — Что, если мы не исправили Перелом, а наоборот, усугубили его?

13

НЕХОРОШЕЕ ПРЕДЧУВСТВИЕ

Дак просто не знал, что еще можно предпринять. Первоначально он планировал встать с утра пораньше, еще затемно, тихонько выбраться из лагеря, забрать планшет и отправиться в город к Рику и Сэре.

Но все пошло совсем не так, как он думал. Во многом из-за того, что «пораньше» в представлении Дака совпало со временем позднего подъема у викингов. Он проснулся от звяканья кольчуг и брони, от голосов и возни мужчин, готовящихся к битве.

Дак все равно попытался ускользнуть из лагеря, но незаметно для себя очутился в гуще отряда, спешащего в сторону Сены. Но и на этот раз он не пал духом, решив, что раз викинги решили атаковать башню с палуб своих ладей, то он сможет хотя бы без труда забрать планшет.

Как бы не так! Его даже к ладьям не подпустили, зато заставили целый день подбирать с поля битвы разный мусор: сломанные части осадных машин, растоптанные ветки и даже тела казненных пленников — иными словами, все, что он мог поднять. И все из-за того, что какому-то военному гению пришла в голову блестящая идея засыпать мусором мелкие участки реки, чтобы пешие викинги смогли вплотную подобраться к башне.

Это была самая отвратительная работа, которую Дак только мог себе вообразить — в сто раз хуже натирания палубы на «Санта-Марии» или ползанья по парижской канализации во время Великой Французской революции — и он был убит горем. Снова и снова он искал любую возможность удрать, но в этот день все было против него.

И судьба не замедлила нанести Даку новый удар. Краем уха он случайно подслушал болтовню викингов, обсуждавших очередной гениальный план руководства: поджечь несколько ладей и направить их вниз по течению к мосту. Причем в числе этих ладей предполагалось использовать и ту, на которой Дак спрятал планшет!

У него чуть сердце не разорвалось от ужаса. Планшет был их единственной связью со своим временем. Если они его потеряют, то не смогут исправить никакие Переломы!

И никогда не отыщут его родителей.

— Я помогу! — завопил Дак и, спотыкаясь от усердия, вприпрыжку побежал следом за викингами, направляющимися к кораблям. Он ожидал, что его сейчас погонят прочь, но в отряде оказались те самые воины, которых он спас вчера возле башни. И они не только не отправили его назад, но и искренне ему обрадовались и от души похлопали по спине.

Дак еще не успел привыкнуть к тому, как же это здорово — легко сходиться с людьми и становиться своим в компании. В школе он всегда был изгоем, над которым потешались за привычку неожиданно изливать на головы слушателей потоки разных исторических фактов. Отчасти из этого выросла их крепкая дружба с Сэрой — как ни крути, а положение изгоев сближает.

Разве мог Дак когда-нибудь подумать, что станет своим парнем в отряде свирепых викингов? Но сейчас, когда они вместе шагали к реке, подбирая по пути сухую траву и ветки, Дак зорко приглядывался к своим новым товарищам. Многие из них на вид были не старше Рика, но достаточно было разок заглянуть им в глаза, чтобы понять, как разительно отличаются прожитые ими жизни.

Для этих ребят не существовало таких понятий, как школа, походы в музеи или посещение лекций прославленных физиков. При этом они вовсе не жили одной войной, как когда-то думал Дак. Напротив, большинство этих молодых людей просто искали себе место для житья — участок земли, чтобы его возделывать, женщину, чтобы завести семью. Но поскольку история викингов по большей части была устной, а не письменной, огромный пласт сведений об их жизни навсегда канул в Лету. Так уж случилось, что та информация о викингах, которая дошла до времени Дака, была записана проигравшей стороной — грубо говоря, теми, кто сдался под натиском норманнов, — поэтому неудивительно, что победители там описаны самыми черными красками. Разумеется, среди викингов встречались и кровожадные головорезы, которым не нужно было ничего, кроме грабежей и убийств, но они все-таки не составляли большинство.

Дак не уставал поражаться тому, как быстро он начал считать некоторых из этих людей своими друзьями. И от этого ему было еще тяжелее. Не очень приятно злоумышлять против тех, с кем делишь кров и пищу.

Но ведь чем дольше викинги торчали под стенами Парижа, тем выше были шансы Историков не допустить Зигфрида до власти и исправить Перелом! Следовательно, Дак был просто обязан предательски срывать планы людей, которые искренне считали его своим парнем.

Разбившись на несколько групп, викинги забрались в выбранные для операции ладьи, чтобы как следует начинить их сухим хворостом и приготовить к зажжению. Дак подсуетился попасть на ту ладью, где днем раньше спрятал планшет.

Сердце молотом колотилось у него в груди. Вдруг кто-нибудь найдет сумку раньше него? Что, если планшет как-нибудь выскользнул из сумки и теперь лежит, испорченный и бесполезный, на дне Сены? Забравшись на борт, Дак кинулся к щиту, за которым, как ему казалось, он спрятал сумку.

Ее там не было.

Может быть, ее переложили? Или он перепутал щит? Дак бросился обшаривать ладью, но в это время кто-то бросил горящий факел на корму. Она занялась, как костер, пламя жадно охватило палубу и скамьи гребцов. Потом с треском вспыхнул парус.

Время стремительно истекало. Жар со всех сторон обступил Дака, глаза щипало, на лбу и шее выступил пот. Дважды ему пришлось отступить перед треском голодного пламени, но он не мог позволить себе сдаться и бросить поиски.

Ладья медленно поплыла по реке в сторону моста Дак остался один на борту и лихорадочно обшаривал каждый щит. Их было по двадцать пять штук с каждого борта, а он успел проверить только половину!

Викинги с берега кричали ему, чтобы он немедленно прыгал в воду, но он не мог сдаться! Если планшет погибнет в огне, то лучше и самому Даку сгореть — ведь без этого устройства они не смогут исправить Переломы и предотвратить Катаклизм.

Поднялся ветер. Он раздувал пламя и поднимал клубы дыма в воздух. Охваченные огнем корабли были уже в опасной близости от моста. Если викингам удастся поджечь мост, он обрушится, позволив осаждающим беспрепятственно пройти по Сене к окрестным городам и селениям.

Ибо этот мост защищал не только Париж, но и всю Францию — а вместе с ней и будущее Европы! Он один преграждал Зигфриду и СК путь к неслыханной власти.

Поэтому Дак оказался на распутье. Он должен был во что бы то ни стало разыскать планшет, но при этом был просто обязан не допустить пылающую ладью к мосту. Что важнее?

С тяжелым сердцем он отложил поиски и вытащил из сваленной на палубе груды оружия топор. Размахнувшись, глубоко вогнал лезвие в щель между досками борта. Древесина оказалась крепкой и толстой, но когда Дак уже готов был отчаяться, жар огня сделал свое дело и доски начали поддаваться.

Кругом клубился черный дым, от которого першило в горле и выжимало слезы из глаз. Огонь полыхал вовсю, стремительно прокладывая себе путь к носу ладьи, где Дак лихорадочно орудовал топором.

Доски в последний раз протестующе застонали, потом узкая струя воды хлынула из узкой щели в борту. Еще три взмаха топора — и вот уже вода начала резво заполнять ладью, замедляя ее продвижение к мосту.

Но время было на исходе. Огонь уже подобрался к мачте, по пути уничтожив больше половины щитов. Не теряя ни секунды, Дак бросился обыскивать остатки ладьи в поисках планшета. Вода плескалась у его щиколоток, быстро поднимаясь к икрам.

Он нашел планшет за самым последним щитом. Сумка, в которой он лежал, уже успела намокнуть, поэтому Дак вытащил СКвадратник, вытер его рукавом и сунул за пояс штанов, под рубаху.

С громким торжествующим воплем он перемахнул через борт ладьи на мелководье. По колено в воде Дак побрел против течения к берегу, то и дело оглядываясь на корабль, который какое-то время продолжал погружаться, но вскоре беспомощно накренился, опрокинулся и затонул как раз в тот миг, когда его корма ударилась о скалы, служившие опорами моста.

Другие ладьи тоже были обречены — они все по очереди врезались в затонувший флагман на подступах к мосту. Что и говорить, зрелище было восхитительное, особенно для Дака, который мог по праву гордиться собой — несмотря на колоссальные трудности, он блестяще выполнил обе задачи. Спас планшет и не позволил викингам с ходу взять Париж. Так что, отбросив ложную скромность, следовало прямо и откровенно признать: Дак Смит был настоящим героем.

Но, видимо, судьбе было угодно уберечь Дака от излишнего самодовольства, ибо в момент наивысшего торжества кто-то грубо и резко схватил его за плечо и развернул на сто восемьдесят градусов. Это был Горм, страшный викинг со шрамом через все лицо. Он схватил Дака за рубаху и приподнял над землей.

— Думаешь, больно умный? — Он приблизил свое и: уродованное лицо так близко к лицу Дака, что при каждом слове брызгал слюной ему на щеки.

— Я… — Дак попытался придумать какое-нибудь оправдание, но ничего подходящего на ум не приходило. — Я… я не понимаю, о чем вы говорите?

Викинг вырвал из рук Дака топор и швырнул его в реку. Дак хотел было запротестовать, но быстро передумал.

Он был пойман на месте преступления. Конечно, он попытался вырваться, но это было бесполезно. Разве безоружный одиннадцатилетний мальчик может противостоять сильному, здоровому мужчине?

Викинг отвратительно ухмыльнулся, из-за шрама его лицо при этом зловеще перекосилось.

— Я знаю одного человека, который будет весьма рад потолковать с тобой по душам.

14

ВЕСТОЧКА ИЗ БУДУЩЕГО

Когда зашло солнце, начался дождь, и Сэра промокла насквозь. Клацая зубами, она съежилась под крышей старого пустого амбара.

— Зато из-за непогоды сражение закончилось раньше, — сказал Билл, искренне пытаясь найти хоть что-то хорошее в их положении. Сэра в ответ только хмыкнула. Ее преследовала мысль о доме, о теплой постели и о времени, в котором существует такая полезная вещь, как газовое отопление.

— Я бы убила за горячий душ, — прошептала она.

— Лучше сразу за джакузи, — поддакнул Рик.

Билл смущенно посмотрел на них.

— А что такое душ?

Сэра подняла на него глаза. Она сидела, крепко-крепко обхватив себя руками, пытаясь сохранить в теле хоть немного тепла. До встречи с Историками ей никогда не приходило в голову, что в жизни людей были времена, когда не существовало даже таких простейших и необходимых вещей, как душ.

— Это вроде ванны, только горячая вода льется из лейки… То есть, из такого устройства в стене или в потолке ванной комнаты, вроде водопада, — объяснила она, как смогла.

Но Билл все равно выглядел растерянным.

— Сдается мне, ваши слуги сбиваются с ног, чтобы нагреть столько воды! Сколько же ведер им приходится таскать?

Сэра открыла рот, потом закрыла его и вопросительно посмотрела на Рика.

— Понимаешь, вся штука в том, что вода уже горячая, так что никаких ведер не требуется, — попытался рассеять сомнения мальчика Рик. — В наше время в большинстве домов внутри стоит обогреватель, так что горячая вода у нас всегда под рукой, нужно только кран повернуть.

— А! — Было очевидно, что Билл совершенно ничего не понял. Но он честно пытался. — А что еще интересного у вас есть в будущем?

Сэра закрыла глаза, не зная, с чего начать. Ее мир абсолютно во всем, что ни возьми, отличался от мира Билла. Но в данный момент существовала лишь одна вещь, о которой она тосковала даже сильнее, чем о горячем душе, — мобильный телефон, чтобы позвонить Даку и узнать, как он.

Об этом она и попыталась рассказать Биллу.

— Знаешь, среди прочего у нас есть такие устройства, которые называются сотовыми телефонами. С их помощью можно разговаривать с теми, кто находится далеко от тебя.

Билл вытаращил глаза.

— Как это?

Когда Сэре было шесть лет, она сконструировала собственный смартфон с шифрованием речи, чтобы они с Даком в любой момент могли без опаски поболтать друг с другом. Она начала было объяснять Биллу основы современной сотовой связи и цифрового протокола, но Рик остановил ее.

— Давай обойдемся без технической абракадабры. Все просто: почти у всех людей в наше время есть собственный телефонный номер, несколько цифр в определенном порядке. Чтобы связаться с тем или иным человеком, нужно только набрать эти цифры на аппарате и — вуаля! — вы уже разговариваете. Вообще-то, меня больше интересуют буквы, чем цифры, а поскольку каждой цифре на клавиатуре соответствует определенная буква, то я запоминаю номера телефонов в виде буквенного ряда. Скажем, так совпало, что мой телефонный номер — это первые десять букв слова «велеречивый». — Рик помолчал, потом добавил: — Кстати, это очень точно, потому что я люблю длинные слова.

Брови Билла сошлись к переносице, он явно хотел задать какой-то вопрос, но тут Сэра вдруг вскочила на ноги.

— Ну конечно! — возбужденно воскликнула она. Потом прижала ладонь ко лбу и застонала. — Как, как я могла не догадаться раньше? Ради фарша, как? Это же так просто!

Билл и Рик непонимающе переглянулись.

— Сэра? — осторожно спросил Рик. — О чем ты говоришь?

Не отвечая, Сэра бросилась на колени и принялась чертить пальцем на мокрой земле какие-то цифры. Приглядевшись, Рик сообразил, что она делает. Дальше все пошло быстрее. Каждый раз, когда Сэра задумывалась, пытаясь вспомнить очередную цифру, Рик приходил ей на помощь.

— Это серии цифр из планшета! — пробормотала Сэра. — Мы догадались, что это какой-то двоичный шифр, но не додумались, какой ключ используется.

Она принялась чертить вертикальные линии, отсекая цифры по две. Закончив, Сэра нарисовала внизу клавиатуру мобильного телефона, и тут Рик громко застонал.

— О-о-о! Теперь дошло! Первая цифра — номер на клавиатуре, а вторая — положение буквы. Поскольку буквы А, Б, В и Г все находятся на кнопке «2», значит, буква А обозначается шифром 21, то есть: номер клавиши — 2, положение буквы — 1. Как же мы сразу не догадались?

Сэра была в таком восторге, что покатилась со смеху, взглянув на растерянное лицо несчастного Билла.

— Бринт и Мари сделали все, чтобы ключ к шифру не был доступен никому из людей прошлого, понимаешь? Они обезопасили информацию, содержащуюся на планшете, от агентов СК. Блестящий ход, просто блестящий — использовать в качестве ключа устройство, о существовании которого могут знать только люди из будущего!

Тем временем Рик уже начал превращать ряд цифр в буквы, 54 превратилась в П, 53 — в О…

Пока он работал, Билл протянул руку и провел тыльной стороной ладони вдоль подбородка Сэры. Она затаила дыхание, щеки вдруг залило жаркой краской.

— Ты испачкалась в земле, — тихо сказал Билл.

Сэра не нашлась, что ответить, поэтому выдавила из себя смущенное: «Ой», чем вызвала улыбку на лице Билла. От этого стало еще хуже, жар разлился по шее, и Сэра со страхом подумала, видно ли в сумерках, как она покраснела. Она очень надеялась, что не видно.

По крайней мере, Рик, похоже, ничего не замечал, а только сосредоточенно морщил лоб, погрузившись в расшифровку послания.

54535124416332 3441247161413164 5141615253 2334946391 5421614133

ПОМОГИТЕ ЗИГФРИДУ МИРНО ВЗЯТЬ ПАРИЖ

Кровь мгновенно отхлынула от щек Сэры, стоило ей прочесть получившийся приказ.

— Но если… если это правда…

Она не смогла закончить свою мысль. Как будто, произнесенная вслух, страшная догадка могла стать правдой.

Но Рик не ведал сомнений. Он в упор посмотрел на Сэру, и она увидела на его лице отражение собственного страха.

— Значит, мы все испортили.

* * *

Только теперь до Дака начало доходить, в какую беду он угодил. Страшный викинг со шрамом по имени Горм с силой выкрутил ему руки за спину и поволок за собой, при этом на его безобразном лице было написано откровенное злорадство.

Дак догадывался, куда его ведут, и все-таки желудок у него свело судорогой при виде внушительной постройки, возвышающейся в дальнем конце лагеря. В то время как остальные викинги спали на голой земле или в простых палатках, Зигфрид на время осады расположился в настоящей деревянной хижине.

Горм с такой силой пихнул Дака в спину, что тот споткнулся и кубарем влетел в лачугу. Разговоры внутри смолкли, суровые мужчины загоготали, когда Дак грохнулся на четвереньки.

Он сморщился от боли, в кровь рассадив ладони о земляной пол. Но гораздо хуже было то, что при падении планшет наполовину выскочил у него из-за пояса, и кто-нибудь из викингов запросто мог его заметить.

Если бы Зигфрид или его люди увидели СКвадратник, Даку точно пришел бы конец, а вместе с ним, скорее всего, погибли бы и Сэра с Риком. Нет, он не мог этого допустить!

Поэтому Дак очень медленно поднял голову и с напускным интересом стал оглядываться по сторонам, при этом незаметно ерзая и извиваясь всем телом, чтобы поскорее вернуть непослушный планшет на место.

Судя по кривому дверному проему и скособоченным окнам, хижину явно строили наспех. Посреди комнаты полыхал костер, дым тяжелым облаком висел под потолком, с трудом проникая в узкое отверстие в крыше. Вдоль стен тянулись земляные возвышения, покрытые досками и грязными коврами.

Но Дак лишь краем глаза отметил эти детали, все его внимание было приковано к мужчинам, сидевшим возле костра; мерцающие отсветы пламени бросали страшные тени на их лица, высвечивая глаза. В центре, на единственном деревянном стуле, восседал сам Зигфрид. На стене за его спиной висел тяжелый деревянный щит, украшенный яркой эмблемой СК.

Зигфрид посмотрел поверх головы Дака на Горма, Стража времени, стоящего в дверях.

— Это не похоже на ужин, — прогремел конунг, приподнимая бровь.

Дак не мог не отметить про себя, что вопрос о его съедении поднимается второй раз за последние два дня. И знаете что? Этот IX век уже сидел у него в печенках!

15

КРОВАВЫЙ ОРЕЛ

Дак старался привлекать к себе как можно меньше внимания, что, как вы сами понимаете, было весьма затруднительно в ситуации, когда все в комнате уставились на него.

— Я увидал, как он испакостил наш корабль, — прорычал Горм, входя в комнату и останавливаясь над Даком. — Кабы не этот паршивец, мы бы подожгли мост и город был бы уже в наших руках!

Это пробудило интерес у Зигфрида. Он так резко подался вперед, что деревянный стул под ним протестующее скрипнул и затрещал. С минуту Зигфрид в упор разглядывал Дака, так что тот в конце концов не выдержал и отвел взгляд.

— Я просто… замешкался, — пробормотал он и сморщился от стыда, услышав свой срывающийся перепуганный голос. Дак нахмурился, пытаясь собраться с силами и по возможности взять ситуацию в свои руки. — Если бы этот вот тип, — он ткнул пальцем через плечо в сторону Стража времени, — лучше следил бы за своей ладьей, все бы прекрасно сработало!

Зигфрид насупился и вопросительно посмотрел на Горма, который немедленно ответил:

— Возможно, маленький поганец замешкался, да только зачем он прорубил топором дыру в борту?

Дак тяжело вздохнул. Было понятно, что объяснить этот поступок добрыми намерениями вряд ли получится, но все-таки стоило попытаться.

— Я думал, огню нужна хорошая тяга, чтобы как следует разгореться!

Один из викингов, сидевших возле огня, издал смешок, но тут же осекся и притворно закашлялся.

— Вроде я тебя где-то видел, — протянул Зигфрид, не сводя угрюмого взгляда с Дака.

Дак сглотнул, да так громко, что его услышали все в комнате.

— Вчера я был вашим знаменосцем под стеной крепости, — осторожно ответил он.

Но Зигфрид покачал головой.

— Нет, я тебя видел в другом месте.

Он пристально вгляделся в лицо Дака, пытаясь вспомнить.

— Он был в соборе вместе с тем мальчишкой, переводчиком, — прогремел Горм. — С тем, что болтает на нашем языке так же свободно, как на латыни и на языке франков.

Лицо Зигфрида расплылось в широкой улыбке, которая, однако, ничуть не развеяла страхи Дака. Напротив, от этой улыбки у него кровь застыла в жилах. Потому что в ней не было ни тени доброты, одно чистое злорадство.

Но еще страшнее оказались слова Горма, прозвучавшие в тишине комнаты.

— Он все это время каверзил нам, да строил козни! Кто знает, сколько наших славных воинов полегло из-за этого щенка!

Это было уже слишком! Дак возмущенно вскочил на ноги.

— Это неправда! — закричал он. — Если бы не я, куча людей погибла бы под стеной или сгорела бы в огне! Я их спас!

Мужчины, сидевшие возле огня, негромко закряхтели, однако никто из них и не подумал заступиться за Дака, хотя некоторые из них прошлой ночью вовсю хлопали его по спине и благодарили за храбрость.

Зигфрид тоже встал и обошел вокруг костра, вплотную приблизившись к Даку. От него пахло старым прокисшим сыром, а руки у него заканчивались двумя красными мясистыми кулачищами.

— Откуда ты, мальчишка?

Дак открыл рот, чтобы честно ответить — и понял, что это невозможно. Пенсильвании еще не существовало. Его замешательство не укрылось от Зигфрида, глаза которого недобро сверкнули.

— Сколько тебе лет? — снова спросил он.

На этот вопрос ответить было гораздо проще.

— Одиннадцать.

— Когда же ты родился на свет?

Дак принялся лихорадочно считать в уме, а в комнате воцарилась мертвая тишина. Дак никогда не был силен в математике, и время, которое ему понадобилось для того, чтобы отнять одиннадцать из 885, окончательно подтвердило подозрения Зигфрида и Горма.

— Я… я не очень хорошо считаю, — пролепетал Дак, сам сознавая, насколько жалко звучит это оправдание.

Зигфрид наклонился к нему так близко, что Дак почувствовал на лице его кислое дыхание. Признаться, воняло от вождя викингов еще хуже, чем от Виги, если такое вообще возможно.

— Мы с тобой оба прекрасно знаем, кто ты такой, — прорычал Зигфрид. Остальные викинги обратились в слух, пытаясь разобрать слова своего вождя сквозь треск пламени, но Зигфрид нарочно понизил голос, чтобы его слышал только Дак.

Паника скрутила живот, адреналин запульсировал в жилах, призывая Дака немедленно удирать. Голова у него шла кругом. Что известно Зигфриду? А главное, куда бежать? Но Зигфрид, как видно, угадал ход мыслей Дака, потому что положил тяжелую руку ему на плечо.

— Вы, Историки, уже не раз пытались остановить нас, но сейчас вы недооценили наше могущество и преданность великому делу!

Дак попытался возразить, разыграть недоумение — что еще ему оставалось?

— Я… я не понимаю, о чем вы говорите!

Пальцы Зигфрида с такой силой сжали его плечо, что Дак испугался, как бы викинг не оторвал ему руку. Пот выступил у него на спине, да так обильно, что Дак почувствовал, как планшет снова заскользил у него за поясом.

«Нет, только не сейчас!» — горячо взмолился Дак. Разумеется, от этого он вспотел еще сильнее, что было уже совсем некстати.

— Вас, Историков, ничего не стоит обвести вокруг пальца, — глаза Зигфрида заблестели. — Вы всегда соблюдаете правила поединка! Поэтому обречены проигрывать.

Дак понял, что ему остается только держаться.

— По крайней мере, у нас есть честь! — заявил он.

В ответ на это огромный викинг запрокинул голову и громогласно расхохотался. Потом резко оборвал свой смех. Он схватил Дака двумя пальцами за подбородок и сдавил так крепко, что у бедняги слезы брызнули из глаз.

— А теперь немедленно отдай мне диковину, каковая позволяет тебе странствовать по океану времени, — прорычал он. — Ничто и никто не встанет на пути у моего могущества! — С этими словами Зигфрид как следует встряхнул Дака.

От этого СКвадратник выпал из-за пояса у Дака и медленно пополз вниз по его ноге под штаниной. До смерти перепугавшись, Дак стал судорожно напрягать и расслаблять мышцы, пытаясь предотвратить падение прибора на землю.

— Я… я не понимаю… — начал было он, но быстро замолчал после того, как Зигфрид еще разок встряхнул его. Планшет уперся Даку в подколенную выемку и остановился, но теперь любой мог заметить его очертания, выступающие из-под холщовой штанины.

Подумав, Дак решил сменить тактику.

— У меня нет с собой прибора! — выпалил он.

Тряска прекратилась.

— Принеси! — рявкнул Зигфрид.

— Не могу, — ответил Дак. — Он в городе!

Зигфрид с ревом отшвырнул его от себя. Дак свалился на пол и ловко воспользовался этим, незаметно нащупав планшет и сунув его обратно за пояс. Когда он снова поднял голову, глаза всех собравшихся были устремлены на Зигфрида, за исключением пары глаз, которые принадлежали человеку, сидящему в самом темном углу комнаты. Это был Ролло Пешеход, который с явным любопытством разглядывал Дака.

Дак сразу понял, что Ролло увидел планшет. Он замер, ожидая, что огромный викинг сейчас подаст голос или покажет Зигфриду, где искать, но великан молчал, не сводя прищуренных глаз с Дака.

Тем временем Зигфрид присел на корточки и поднял Дака за рубаху.

— Ты принесешь мне премудрую диковину, а я за это дарую тебе легкую смерть. Ослушайся — и я пожалую тебя и всех твоих друзей кровавым орлом, тем самым, каким великий конунг Ивар Бескостный[5] наградил Эллу Нортумбрийского!

Дак сконфуженно наморщил лоб.

— Вы сказали — кровавым орлом?

Горм радостно улыбнулся, оскалив зубы.

— Сначала мы разрубим тебе спину, — охотно пояснил он. — Потом, по одному, надсечем ребра и выломаем их наружу, наподобие окровавленных крыльев орла. Напоследок мы вытащим наружу твои легкие и полюбуемся на то, как они трепещут. А когда это зрелище нам надоест, мы вырвем тебе легкие и посыплем раны крупной солью. Не волнуйся, ты не умрешь сразу, и мы не дадим тебе укрыться в беспамятстве! О нет, ты будешь жить довольно долго и кричать очень громко.

16

ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ

Дак потряс прутья тесной клетки, надеясь, что за последние пять минут они каким-то образом ослабли, однако чуда не случилось. Ситуация до боли напоминала заточение в трюме на «Санта-Марии», только теперь Дак был один-одинешенек и вдобавок жутко замерз.

А еще он начал понимать, что история, оказывается, может быть довольно скверной, если не сказать хуже.

Поразительное открытие, особенно для человека, который еще совсем недавно был твердо уверен в том, что его глубочайшие исторические познания позволят в любой ситуации выйти сухим из воды! И посмотрите, куда Дака завела эта уверенность? В железную клетку, где он дожидался, когда Зигфриду надоест на него смотреть и он бросит его на съедение волкам!

Стоило Даку подумать о волках, как рядом раздалось тихое поскуливание и чей-то холодный нос ткнулся в костяшки его пальцев. Вглядевшись в темноту, он увидел Виги, стоящую возле клетки, настороженно прижав уши.

Взвизгнув, Виги беспокойно забегала перед клеткой, время от времени тычась лбом в руку Дака. Он хотел погладить ее, но сумел лишь с трудом просунуть два пальца сквозь прутья и поскрести собаку под подбородком.

— Все хорошо, детка, — прошептал Дак и поразился, услышав, как дрожит его голос. Он был чуть ли не до слез растроган тем, что хоть одна живая душа жалеет его.

Чья-то огромная фигура выступила из темноты, капли дождя стекали по металлическому шлему на ее голове, мокрый тяжелый плащ пластом свисал с плеч. Дак прищурился, стараясь разглядеть, кто это.

— Ну и ну, — прогромыхал викинг, неторопливо приближаясь к клетке. Заслышав его шаги, Виги уселась и застучала хвостом по земле. — Ты не перестаешь меня удивлять!

Дак узнал его голос прежде, чем увидел лицо. Это был Ролло. Великан взялся руками за прутья клетки, разжал их с такой легкостью, словно они были сделаны из сыра, и просунул голову внутрь.

— Ну что, не хочешь рассказать мне, что за хитроумную вещь прячешь ты в своих штанах?

Дак был застигнут врасплох. Сжавшись в комок, он забился в самый дальний угол клетки, но Ролло без труда просунул руку между прутьев и выдернул планшет у него из-за пояса. Должно быть, при этом он случайно нажал пальцем на сенсорный включатель, потому что прибор пискнул и ярко вспыхнул.

Ролло изумленно вскрикнул и отстранил прибор от себя, словно это был ядовитый жук, ползущий вверх по его руке.

— Осторожнее! — взвизгнул Дак. — То есть, пожалуйста!

— Что это за диво? — спросил Ролло, его глаза засияли от любопытства в свете экрана. Виги оскалилась и зарычала, шерсть между ее лопатками вздыбилась, и она вдруг стала похожа на небольшого теленочка.

Даку ничего не оставалось, как признать, что все пропало. Время сказок кончилось, никакая ложь уже не могла вытащить его из этой клетки. Драться с Ролло было немыслимо. Разве можно сражаться с человеком, который способен расплющить тебя одним пальцем? Кроме того, не стоило переоценивать привязанность Виги — Дак ни секунды не сомневался в том, что стоит ему поднять руку на Ролло, как милая собачка без колебаний откусит ему голову.

— Там, у огня, — неторопливо продолжал Ролло, не сводя глаз со светящегося экрана, — ты не смог сказать, когда появился на свет.

Дак почувствовал, как щекам стало жарко. Какой позор — он, великий историк, хранящий в памяти сотни исторических дат, срезался на простейшем вопросе!

Однако он все-таки попытался выкрутиться.

— Я просто разволновался перед… перед вашими вождями!

Но Ролло взмахом руки отмел его отговорки.

— Я не тот человек, которого тебе следует опасаться, — сказал он. — Я объединяюсь с Зигфридом, когда того требует моя выгода, однако это не значит, что я поддерживаю все его замыслы, если ты понимаешь, о чем я толкую.

Дак не понимал, поэтому счел за благо промолчать.

Экран планшета погас, и Ролло удрученно вздохнул. Зато Виги заметно расслабилась и привалилась боком к клетке. Дак рассеянно почесал ее за ушами, а она довольно закряхтела в ответ.

— Сто лет назад мой прапрадед был среди тех, кто разгромил Линдисфарнский монастырь. Не буду лукавить, мы, норманны, нередко отправляемся в дальний путь, ведомые жаждой наживы и кровавой потехи, но мой предок не был жестоким человеком. Он пустился в поход ради клочка земли, где мог бы поселиться с молодой женой и кормиться своим трудом.

Ролло задумчиво поглаживал ладонью экран планшета, глубоко погрузившись в свои мысли.

— Он рассказывал моему отцу, что был потрясен злодействами, которые творили его соратники в тот день. Прапрадед уверял, что ни до, ни после они никогда не предавались такому кровавому разгулу. До него доходили слухи о том, будто некоторые из его товарищей в тот день принесли новую присягу и что взятие аббатства было их испытанием, вот почему они предали мирный монастырь и его насельников огню и безжалостному уничтожению.

Дак подумал о Зигфриде и Горме, вспомнил расчетливую жестокость, наполнявшую их глаза. Он ни секунды не сомневался в том, что эти двое, как и их предки, были способны на любое зверство.

— Мой прапрадед не хотел принимать участие в кровавой резне, поэтому отправился исследовать подземелье монастыря, где наткнулся на молодого монаха, пытавшегося спрятать кое-какие книги. Увидев моего прапрадеда, монашек бросился на колени и стал умолять о милости.

Виги поерзала и глубже просунула голову сквозь прутья, недовольная тем, что Дак перестал ее чесать. Но Дак не мог пошевелиться, он затаил дыхание, ожидая продолжения рассказа Ролло.

Он вдруг понял, что успел привязаться к этому великану и боялся, что сейчас между ними все будет кончено.

Ролло тем временем продолжал.

— Предводитель отряда ясно сказал, что в живых не должно остаться ни одного монаха. Мой прапрадед занес меч, но вдруг задумался. Что-то удержало его руку. И тогда монашек рассказал ему об ученых, называющих себя Историками, которые посвятили свои жизни защите прошлого, настоящего и будущего. Монах сказал, что если он погибнет, то злые люди сосредоточат в своих руках несметную власть, которая однажды погубит весь наш мир.

Ролло задумался, а Дак шумно сглотнул.

— И… и что он сделал, ваш прапрадедушка?

Ролло протянул ему планшет.

— Он отпустил монаха. И открыл моему деду — который потом передал моему отцу, а тот мне — мудрость, которой научился в страшный день в обители Линдисфарн: в нашем мире существуют силы, намного превосходящие наше понимание, а если нам представляется случай проявить милосердие, не следует противиться зову сердца.

Громко хмыкнув, Ролло выпрямился во весь свой гигантский рост и протянул Даку руку.

— Мудрость прапрадеда научила меня искать в жизни все необычное и охранять его. Думаю, он толковал и о тебе тоже!

* * *

Дождь лил всю ночь, а Сэра сидела и смотрела на него. Билл куда-то исчез, поэтому она до смерти боялась уснуть и, проснувшись, обнаружить, что Рик тоже пропал.

Наконец, тусклый свет забрезжил над горизонтом, с трудом пробиваясь сквозь тяжелые тучи, потом где-то невдалеке зазвенели церковные колокола. Сэра с вечера не сомкнула глаз. А битва за Париж должна была возобновиться с минуты на минуту.

Рик выглянул в окно и скривился при виде серых утренних сумерек. Потом повернулся к Сэре, привалился спиной к стене и скрестил ноги.

— Ну, какой у нас план?

До сих пор Сэре даже в голову не приходило брать на себя руководство. Но Рик, похоже, ждал от нее указаний. Впрочем, почему бы и нет? Вся их миссия с самого начала пошла вразнос, и каждое новое решение лишь ухудшало ситуацию. Сэра даже думать не хотела о том, как отозвались их действия на будущем.

— Ну что, переговоры мы сорвали. Если бы мы позволили викингам и парижанам поговорить с глазу на глаз, без постороннего вмешательства, глядишь, они бы уговорили Зигфрида не грабить город… Может быть, он обосновался бы здесь, обжился и никогда не пошел бы ни в какую Нормандию, а его прапраправнук Биль Хельм стал бы крестьянином, а не Завоевателем…

— Прости, — поморщился Рик, ибо именно он нарочно неправильно перевел разговор между Зигфридом и епископом в то памятное утро, когда делегация викингов вошла в Париж. Если бы к этому времени они успели расшифровать код на планшете, то, наверное, уже сумели бы исправить Перелом и отправиться дальше. И тогда бы Дак…

Сэра только махнула рукой.

— Что сделано, то сделано, и не в нашей власти это отменить, — сказала она. Потом задумалась. — Нет, конечно, технически все можно отменить, если еще раз вернуться в прошлое, но это повлечет за собой целую кучу новых проблем. Одна Уэллсовская радиация может…

Рик выразительно посмотрел на нее, давая понять, что не понимает ни слова. Сэра осеклась и смущенно откашлялась.

— Короче, мы наломали немало дров, но это не значит, что ничего нельзя исправить! Мы насвинячили — нам и убирать! И я все равно считаю, что наш план подольше продержать викингов вдали от города был в целом правильным! Посуди сам, наша задача заключается в том, чтобы максимально ограничить власть Зигфрида. Если франки победят, мы своего добьемся. Если верить Биллу, епископ Гозлен и граф Эд[6] послали королю просьбу о подкреплении. Значит, нам остается только продержаться до прихода помощи!

— И как это сделать? — спросил Рик.

Сэра попыталась ободряюще улыбнуться, но смогла выжать из себя только кривую гримасу.

— Помочь! Будем удерживать Париж и не позволим викингам взять город! А если Дак не вернется к нам, то… — тут ей пришлось прерваться и сделать глубокий вдох, — …то мы сами отправимся к нему!

17

БЕРСЕРКИ

Как ученый и историк, Дак был готов к любым переделкам во время путешествий во времени, но такое ему ни разу даже в голову не приходило. Под суровым взглядом Ролло он снял с себя рубашку и остался в одних штанах, в которых лежал спрятанный планшет.

Все мужчины, готовившиеся к утренней битве рядом с ним, разделись донага и с увлечением пачкали свои тела грязью. Мужчины были совершенно разные, но при этом все, как один, чудовищно уродливые — со сплюснутыми носами, сломанными столько раз, что в них не осталось ни одной целой кости или хряща, тяжелыми надбровными дугами и сросшимися бровями под низкими лбами.

У Дака нехорошо засосало под ложечкой. Что бы ни говорил Ролло, он никак не мог сойти за одного из этих чудовищ! Да у любого из них одна нога была в два раза толще его торса!

— Ничего не получится, — горячо зашептал Дак, поворачиваясь к Ролло. Великан в ответ только хмыкнул и знаком приказал Даку размазать грязь по голой груди. Дак повиновался, украдкой бросая косые взгляды на соседей.

— Значит, вы полагаете, что мне не нужно никаких доспехов? — уточнил он, когда Ролло набросил ему на плечи волчью шкуру и подтянул так, что оскаленная морда зверя оказалась у Дака надо лбом.

— Дух зверя защитит тебя, — совершенно серьезно ответил он.

Даку очень хотелось съязвить: «Так же, как защитил этого волка?», но он вовремя прикусил язык.

— Вы же понимаете, что вы безумец? — спросил он вместо этого.

Ролло тяжело вздохнул.

— Я уже трижды сказал тебе, что люди Зигфрида ищут тебя по всему лагерю. Я не знаю, удастся ли тебе вернуться в город к своим друзьям, но знаю, что сделать это ты сможешь только вместе с первой волной наступающих. А это означает, что тебе придется стать берсерком.

Огромный человек-гора, полностью обнаженный, если не считать накинутой на голые плечи медвежьей шкуры, обходил воинов, поднося каждому кувшин с какой-то жидкостью, пахнущей вином или перебродившим соком.

Дак застыл, ожидая, что при виде него громила загогочет или, чего доброго, в ярости порвет его голыми руками. Но здоровяк, даже не взглянув на Дака, сунул ему в руки кувшин и пошел дальше.

Сгорая от любопытства, Дак понес кувшин к губам — и вдруг почувствовал, что его руки опустели. Ролло смерил его гневным взглядом и выплеснул пахучее пойло на землю.

— Это не для мальчишек! — рявкнул он, и Дак обиженно надулся… пока не увидел, что напиток делает с его соседями.

Один за другим воины начинали трястись, как в лихорадке, выбивая дробь зубами (у кого они еще остались). Вообще-то утро выдалось довольно сырым и холодным, а мужчины были почти полностью раздеты, но неужели суровые северные воины могли быть столь чувствительны к дождю и прохладе?

Ролло наклонился к самому уху Дака:

— Как только берсерки пойдут в атаку, старайся держаться левее и в задних рядах. Но не дай тебе Один очутиться между берсерками и врагом!

Дак кивнул, его слегка подташнивало от страха и ожидания. Чем больше он обдумывал план Ролло, тем более безумным он ему казался. Даже ребенку понятно, что из этого ничего не получится и не может получиться!

— Я думаю, нам лучше попробовать…

Но Ролло, не слушая, всучил ему в руки здоровенный топор, похожий на тот, которым Дак изуродовал ладью.

— Пусть они сражаются, не мешай им. Но как только они прорвутся за стену крепости, тут уж не зевай, понял?

— Откуда вы знаете, что они ворвутся в город? — спросил Дак, охватившая его паника многократно усилилась при мысли о том, что будет с Сэрой и Риком, не говоря уже об их плане не допустить Зигфрида в Париж.

В ответ Ролло улыбнулся, и в этот миг Дак увидел в нем настоящего викинга — ту часть его существа, которая снова и снова гнала великана прочь из дома в дальние походы и кровавые битвы. Волоски на руках у Дака встали дыбом.

— Никто не устоит перед натиском берсерков, — просто ответил Ролло.

Вдали зазвенели церковные колокола, пробуждая жителей города к новому дню битвы. Дак посмотрел на город. Вдоль стен уже расхаживали стражи. То тут, то там виднелись викинги, с усилием волочившие осадные машины по раскисшей земле к стенам крепости.

— Да, это проблема, — пробормотал Дак себе под нос. Он мог вернуться к Сэре и Рику только в том случае, если Париж падет. Но если Париж падет, значит, они не смогут исправить Перелом!

И что же ему делать? Дак больше не мог опереться на свои познания, ибо та история, которую он знал, уже изменилась. Больше не существовало ни канвы событий, с которой он мог сверить свои действия, ни достоверных фактов, на которые можно было положиться в поисках оптимального решения.

— Может быть… — неуверенно начал Дак, но его заглушил вой рогов, донесшийся из лагеря викингов. Время было на исходе. Что же делать? Непременно должен был существовать какой-то способ исправить Перелом, видимо, он что-то упустил… Но что? Дак принялся лихорадочно перебирать в памяти различные исторические события, обдумывая каждое с разных сторон, чтобы проверить на прочность.

И вскоре его осенило. Все новые и новые звуки рогов гремели над лагерем, когда Дак схватил Ролло за руку.

— Знаете, вы могли бы помочь мне еще в одном деле! — завопил он, перекрикивая стоящий кругом вой. Ролло нахмурился: видимо, он не расслышал.

Как только раздались звуки рогов, берсерки вокруг Дака мгновенно прекратили все разговоры, лица их сделались темно-багровыми, а щеки раздулись, как будто бедняги отравились каким-то ядом. Их и без того безобразные лица превратились в маски разъяренных чудовищ.

Дак жестами попросил Ролло наклониться и прокричал инструкции ему на ухо. Когда он закончил, великан выпрямился и медленно кивнул.

В тот же миг берсерки с бешеным рыком устремились вперед. Ролло тяжело хлопнул Дака по спине, подталкивая к остальным.

— До встречи, друг, — напутствовал он. Виги заскулила и принялась рваться с потертого повода, на котором Ролло удерживал ее.

Дак кивнул и побежал.

* * *

Все оказалось намного хуже, чем они думали. Сэра поняла это, стоя вместе с Риком у парапета стены, окружающей остров Сите. Ночные ливни подняли уровень воды в Сене, чему немало способствовали горы мусора, который викинги накануне набросали в реку. Теперь все это, вместе с остовами полузатопленных-полусожженных галер, со страшной силой давило на и без того поврежденный мост. Стоит мосту пасть — и викинги без труда возьмут Париж.

Сэра слышала, как скрипят и стонут опоры моста. Чтобы хоть немного ослабить чудовищный напор воды, парижане, зайдя по колено в реку, вытаскивали самый крупный мусор на берег, но вода стояла так высоко, что от этого не было никакого толку.

Кроме того, уровень воды продолжал подниматься, а усилившийся ливень сводил на нет все старания горожан и превращал берега в топкое болото. Судя по мрачным лицам людей вокруг, многие уже были готовы опустить руки.

Но этого нельзя было допустить!

Из-за реки донеслись звуки рогов, почти сразу же утонувшие в громовых воплях неистовой ярости. Все это до боли напоминало их первый день в Париже 885 года, когда земля вдруг задрожала под тяжелой поступью полчища викингов. Но тем утром Зигфрид в последний момент отозвал большую часть своей армии, ибо хотел лишь устрашить парижан видом норманнского могущества.

Сегодня они не могли рассчитывать на такую удачу.

— Может, ты возьмешь Кольцо и спрячешься где-нибудь в безопасном месте? — предложил Рик.

Сэра помотала головой.

— Нет, мы пройдем через это вместе, — сказала она, но не успела договорить, как почувствовала приступ головокружения. Желудок свело судорогой, ноги подогнулись. Она непременно упала бы, если бы Рик не подхватил ее.

Сэра крепко зажмурила глаза, но детская игра в прятки не могла избавить ее от мучительного ощущения, будто в мире недостает чего-то очень важного. Только что сказанные слова: «Нет, мы пройдем через это вместе» снова и снова звучали в ее ушах, разрывая сердце.

Призрачные ладони нежно легли на ее щеки; лицо, очень похожее на ее собственное, смотрело на нее любящим взглядом. Она была согрета и успокоена, любима и дорога. И когда все кончилось, Сэра не сразу смогла заставить себя открыть глаза и вернуться в реальность. Ей хотелось навсегда остаться в этом Отголоске.

— Все хорошо, — прошептал Рик, но Сэра ему не поверила. Все было плохо и уже никогда не будет хорошо.

Рик помог ей сесть, прислонил спиной к одному из стенных зубцов и мягко наклонил ей голову, чтобы она могла отдышаться и справиться с головокружением.

Он не спрашивал, что случилось. Он все понял по ее лицу.

— Нужно исправить этот Перелом, — сказала Сэра, поборов одышку. — Это единственный способ прекратить Отголоски. Я не знаю, как долго смогу это выдерживать!

— Мы справимся, — заверил Рик, его теплая ладонь лежала на ее спине. Неужели совсем недавно она считала его несносным третьим лишним, от которого одни неприятности? Сэра не могла в это поверить. Теперь она была готова назвать его своим другом.

— Спасибо, — шепотом сказала она.

Рик кивнул, но вдруг оцепенел, глядя поверх ее плеча куда-то в сторону реки и лежавших за ней полей. Сэра увидела, как глаза его округлились, а лицо перекосилось от страха.

— Ч-что? — выдохнула она. Потом с усилием опустилась на колени. Рик хотел заградить ей вид, но она упрямо протиснулась к парапету и увидела то, что так его напугало.

По полю мчался отряд голых мужчин, шкуры диких зверей развевались у них за спинами, над головами сверкало поднятое оружие. Мужчины орали, ревели и выли, лица у них были багровые. Содрогаясь от страха, Сэра перевела взгляд… и увидела с самого края отряда Дака, который с поднятым над головой топором мчался прямо к укрепленным стенам города.

18

ВООДУШЕВЛЕНИЕ

Сэра кубарем скатилась вниз по лестницам и выбежала на мост. Волны, перехлестывающие через ограждения с обеих сторон, превратили и без того скользкие камни в мокрый каток. Северная башня, стоящая на материке, казалась бесконечно далекой, но Сэру это не останавливало. Рик кричал ей сзади, но она даже не замедлилась, чтобы подождать его. Она бежала, падала и снова вставала, морщась от боли в ободранных ладонях и сбитых в кровь коленках.

Вскоре поверх гула подступающей воды стали слышны звуки начавшейся битвы. Сквозь щели в железных воротах северной башни Сэре были видны силуэты сражающихся мужчин. Она стиснула ладони в кулаки, запрещая себе даже думать о том, что могла опоздать.

Она должна была любой ценой пробраться на башню. Должна была помешать лучникам застрелить своего лучшего друга. Должна была придумать, как вернуть Дака обратно, целого и невредимого.

И поэтому ей совершенно не хотелось думать о том, что будет, если у нее ничего не получится.

С неба посыпались камни и загрохотали по мосту вокруг нее: это выстрелила первая очередь осадных машин викингов. Несколько мелких камней ударили Сэру в плечо, а один здоровенный булыжник приземлился в двух дюймах от ее ноги, чудом не раздробив пальцы.

Она была уже возле ворот, когда Рик с разбегу врезался в нее и отшвырнул в сторону. В тот же миг за их спинами со свистом посыпались стрелы, полетели горшки с кипящим маслом. Языки пламени заплясали вокруг их ног, но Рик быстро затоптал их.

Секунду-другую они смотрели друг на друга, с трудом переводя дыхание, прекрасно сознавая, что еще мгновение — и их напичкали бы стрелами или спалили бы огнем. Тем временем мост уже начал осыпаться под напором поднимающейся воды и падающих камней.

— Если мост обрушится, мы останемся на вражеской стороне реки, — прокричал Рик.

— Ну и что! — отрезала Сэра. — Все равно мы должны! Ради Дака!

Рик кивнул и помог ей подняться на ноги. Потом они вместе бросились к башне. Сверху доносились вопли защитников крепости, пытающихся выстоять под смертоносным дождем.

Сэра и Рик только начали подниматься по каменной лестнице, когда стена справа от них вдруг начала вздрагивать, как в лихорадке. Сначала она просто вибрировала, но вскоре толчки стали такими сильными, что Сэра едва не упала. Камни заходили ходуном, с потолка посыпался щебень.

Вниз по лестнице потоком хлынули люди с обнаженными мечами в руках, лица у всех были искажены ужасом.

— Бегите! — оглушительно закричал первый из бегущих. — Они вот-вот ворвутся сюда!

С этими словами толпа парижан, как река в половодье, помчалась в сторону укрепленной крепости.

Рик схватил Сэру за руку и поволок в ту же сторону. Но она встала как вкопанная.

— Что ты творишь? — в отчаянии закричал Рик.

— Если они ворвутся, нам конец, — тихо ответила она.

— Но если мы погибнем, то уже ничто не сможет предотвратить Катаклизм!

Они стояли и молча смотрели друг на друга, а мимо них со всех сторон в панике неслись воины. Один из защитников не успел пробежать и трех шагов по мосту, как в спину ему вонзилась стрела. Несчастный упал на колени, потом растянулся на камнях, меч со звоном выпал из его руки.

Последовал новый глухой удар, мост подпрыгнул, так что Сэра чуть не упала. Разнесся чудовищный скрежет, быстрые трещины побежали по внешней стене башни. Сквозь них хлынули тусклый утренний свет и безумные вопли викингов.

Стена башни начала осыпаться.

Сэра повернулась назад и сквозь завесу моросящего дождя посмотрела на укрепленный остров. Бойцы плотной цепью стояли на стене, их луки были подняты, а стрелы они выпускали так быстро, что движения руки сливались в вихрь.

Сэра залезла в привязанный к поясу кошель. Нащупала пальцами лежавшее там Кольцо бесконечности. Она понимала, что Рик прав и пора смириться.

Но она устала всю жизнь думать головой и поступать осмотрительно! Неужели нельзя хотя бы раз в жизни послушаться сердца и принять необдуманное решение?

Вокруг нее все трещало и сотрясалось, башня надсадно стонала под бешеным натиском осадных машин. Когда первая глыба вывалилась из стены, Сэра решилась. Одним прыжком она подскочила к упавшему воину и выхватила у него меч.

Рик был настолько ошеломлен, что не успел ее остановить. С жутким грохотом в стене образовалась дыра, последняя преграда между викингами и франками рухнула. Сердце у Сэры колотилось, как ненормальное, руки дрожали, но она не позволила страху взять верх над своей решимостью.

Как только рассеялась пыль над рухнувшей стеной, Сэра ринулась в пролом, высоко подняв меч над головой. Ее взгляд заскользил по толпе обезумевших викингов, которые мчались прямо на нее, одетые в одни лишь шкуры диких зверей, пока не остановился на Даке.

— Иди сюда! — закричала Сэра во весь голос. — Сюда!

* * *

Увидев Сэру, которая стояла на руинах осыпавшейся стены, потрясая над головой тяжеленным мечом, Дак подумал на бегу: «Совсем спятила!»

И побежал дальше.

Берсерки вокруг него кричали, выли и рычали, их лица превратились в чудовищные маски ярости. Некоторые из них были ранены, стрелы торчали из их рук и плеч, но они как будто не чувствовали боли. Их было уже невозможно остановить или заставить повернуть назад. Они неслись прямо на Сэру, к пролому в башне.

Она стояла на груде камней, высоко подняв над головой меч, тускло блестевший в пасмурном свете дождливого утра. Вид у нее был дикий и отчаянный — сейчас Дак с трудом узнавал в ней тихую девочку-ботаника, с которой дружил долгие годы.

«Она что, хочет погибнуть?» От этой мысли кровь застучала у него в висках, а ноги припустили с такой прытью, которую Дак в себе даже не подозревал.

Он махал Сэре руками, кричал, чтобы она немедленно уходила, но его слабый голос тонул в шуме битвы.

А потом случилось нечто странное. Из пролома за спиной у Сэры вдруг хлынули воины: суровые мужчины в кольчугах, вооруженные мечами, топорами, копьями и луками. Они мчались мимо Сэры, подстегнутые ее криком, словно это она вдохновляла их на бой.

— За Лютецию! — кричали франки, славя древнее римское название города, высящегося за их спинами.

На какое-то мгновение берсерки замешкались, увидев перед собой невесть откуда взявшуюся армию. Дак сам был настолько потрясен видом Сэры, что слишком поздно заметил юного воина, мчащегося ему навстречу. Мальчишка налетел на Дака, сбил его с ног и швырнул на землю. Дак кубарем покатился по грязи, но сумел быстро вскочить и поудобнее перехватить рукоять своего боевого топора.

Он, конечно, не был закаленным в боях воином, однако все-таки ухитрился взять верх над противником, опрокинуть его на землю и встать коленями ему на грудь. Дак как раз собирался оглушить своего врага рукоятью топора, когда тот вдруг вскинул вверх обе руки и выдавил:

— Да погоди же ты! Я с Сэрой!

Топор замер в дюйме от головы мальчика. Адреналин, бурливший в крови Дака, приказывал ему врезать гаду, да хорошенько, а разум в то же время умолял опомниться и выслушать.

Огромным усилием Дак удержал топор в дрожащих от боевого азарта руках.

— Докажи! — рявкнул он, сам поражаясь тому, как грубо и зло прозвучал его голос.

— Меня зовут Биллфрит, — сказал поверженный мальчик. — Я… я… — Он запнулся, как будто слово застряло у него на языке, потом наклонился вперед и прошептал: — Историк!

Дак изумленно вытаращил глаза, потом поспешно слез с мальчика, чтобы тот мог перевести дух.

— Я думал, ты постарше!

Биллфрит обиженно поджал губы.

— В таком случае ты легко поймешь, как я был изумлен, узнав, что судьба мира оказалась в руках детей!

— Слушай! — воскликнул Дак. — Мы же ничего не напортачили, правда?

Мальчик уклонился от ответа. Он молча встал, взял Дака за рукав и потянул за собой.

— Я бы с радостью посидел здесь подольше и обсудил, какие плоды принесли ваши старания, однако, как ты, наверное, уже заметил, мы находимся на поле боя. Может, попробуем поискать менее опасное место? — Стрела со свистом воткнулась в землю между ними. — И еще мне кажется, что лучше это сделать бегом!

19

ВОССОЕДИНЕНИЕ

Сэра остолбенело стояла посреди бурлящего моря франков, которые бежали мимо нее на поле битвы, выкрикивая боевые призывы и размахивая всевозможным оружием. Некоторые кивали ей, пробегая мимо, словно она имела какое-то отношение к такому повороту событий.

Очутившись в толпе воинов, она быстро потеряла из виду Дака. Адреналин, только что кипевший в ее жилах, начал таять, сменяясь нарастающей паникой.

Когда Рик вдруг очутился рядом, Сэра судорожно схватила его за руку.

— Где Дак?!

— Туда, — вместо ответа сказал он и потащил ее куда-то на поле битвы. Сэра безропотно повиновалась. На какое-то время обе стороны прекратили обстрел из луков, армии сошлись так близко, что было невозможно выпустить стрелу без риска угодить в своих.

Пользуясь затишьем, Сэра и Рик торопливо бежали среди рассыпавшихся по полю воинов. Сэра вздрагивала и морщилась от звона мечей и глухого шепота, с которым лезвие кромсало кожу. Берсерки были совершенно невменяемы, пламя безумия горело в их глазах, а боевая ярость выходила за все пределы человеческого понимания.

Рик привел Сэру к большой каменной церкви, стоящей на краю поля, чуть в стороне от сражающихся. Прежде чем войти внутрь, Сэра задержалась взглядом на двух высоких башнях, которые подпирали стену, прорезанную сводчатыми окнами.

* * *

Всему виной оказался запах. Она ожидала очутиться в обычной церкви, где пахнет пылью и старыми камнями с примесью ароматов воска и ладана. Но ее с порога оглушила вонь скотного двора: мокрой шерсти, гнилого сена и тесных стойл, набитых животными.

Отголосок обрушился так внезапно, что у Сэры подкосились ноги. Неведомая сила властно напомнила ей о заброшенном сарае на краю дядиного участка и о том, как должно было пахнуть в нем. Сэра всем своим существом почувствовала, как кто-то невидимый берет ее руку в свою, проводит по мокрому лошадиному боку, терпеливо показывая, как нужно ухаживать за животным, взмыленным после резвой скачки по свежей траве.

Она поперхнулась вдохом, перед глазами все поплыло. Чьи-то сильные руки схватили ее за плечи, помогая опуститься на пол.

Когда она смогла открыть глаза, то увидела Рика, сидящего на корточках перед ней.

— Сэра? — шепотом спросил он.

Сэра зажмурилась, пытаясь собраться с мыслями и прекратить болтанку в животе.

— Я… все в порядке.

По лицу Рика было понятно, что он ни на секунду ей не поверил. Тем не менее, он не стал спорить. Он просто помог ей встать и повел внутрь церкви.

Все церковные скамьи были вынесены прочь или пошли на перегородки тесных стойл для целого стада запертых внутри животных. Но Сара даже не обратила на это внимания.

— Дак! — закричала она, со всех ног бросаясь к своему лучшему другу.

* * *

Дак ни за что бы не признался в этом вслух, но к чему обманывать самого себя: никогда в жизни он не был так счастлив, как в тот миг, когда увидел бегущих ему навстречу Сэру и даже Рика. Он так обрадовался, что позволил Сэре обнять себя в честь такого случая.

Потом они все заговорили одновременно, рассказывая, что пережили за эти дни, но Биллфрит быстро положил конец этому счастью. Он сбежал вниз с колокольни, где обозревал окрестности, и, задыхаясь, крикнул:

— Простите, но у нас нет времени праздновать встречу! Сюда идет целая толпа викингов, и вид у них весьма грозный!

— Билл! — изумленно ахнула Сэра. Дак с интересом отметил, что у нее вспыхнули щеки. — Ты цел!

Историк смущенно посмотрел на нее, а Дак радостно загоготал, но поперхнулся под грозным взглядом Сэры. Тогда он деликатно откашлялся, хотя плечи его продолжали трястись от сдерживаемого хохота.

— На твоем месте, волчишка, я бы поостерегся смеяться над людьми, — еле слышно шепнул Рик, и тут уже Дак вспыхнул до корней волос, вспомнив, что стоит полуголый с волчьей шкурой на плечах.

— У нас нет времени! — взмолился Билл. Но не успел он договорить, как град ударов обрушился на ворота церкви снаружи. — Я запер дверь, но долго она не продержится.

Он повернулся к Даку.

— Ты не потерял прибор? — Дак кивнул и вытащил из-за пояса планшет. — Кольцо у тебя? — спросил Билл у Сэры. — Она молча достала Кольцо из сумки, однако даже не взглянула на него и не взялась за кнопки.

— Мы так и не исправили Перелом, — упрямо напомнила она.

Билл подошел к ней и положил руку ей на плечо.

— Ваша безопасность важнее, — с мольбой в голосе сказал он.

Сэра покачала головой и перевела глаза на Дака.

— После того как ты сбежал, мы расшифровали код. Там было сказано, что нам следовало позволить Зигфриду мирно взять Париж. Мы с Риком думаем, что, по мнению Историков, Зигфрид, обосновавшись здесь, успокоится и не будет стремиться расширять свою власть, не говоря уже о том, что он никогда не пойдет в Нормандию.

А Рик добавил то, о чем умолчала тактичная Сэра:

— То есть мы ошиблись и все испортили, заставив франков дать бой Зигфриду.

Дак глубоко задумался. Он перебирал в уме разные сценарии, проигрывал последствия их действий в исторической перспективе, как гроссмейстер проигрывает варианты сложной шахматной игры.

— То есть до тех пор, пока мы не пускаем Зигфрида в Нормандию, все идет по плану? — уточнил он.

Рик и Сэра переглянулись и дружно пожали плечами.

— Я хочу сказать, что мы должны любой ценой помешать СК утвердиться в Нормандии. И если мы сумеем это сделать, честь нам и хвала! Перелом будет устранен, как и предполагалось.

— Наверное, — нехотя согласилась Сэра. — Но как этого добиться?

Дак ухмыльнулся.

— Я обо всем позабочусь.

Раздался новый удар, на этот раз за ним последовал жалобный треск дерева. Знакомая собака выскочила из глубины церкви. Завидев Дака, она с визгом вскочила на задние лапы, забросив передние ему на плечи. После этого она как следует облизала ему лицо, заставив бедного Дака поперхнуться от вони.

Следом за собакой появился Ролло, и каждый его шаг был подобен удару грома. Сэра, Рик и Билл одновременно вытащили оружие, но лица у всех троих посерели.

— Ваш друг прав, — прогрохотал Ролло. — Я не пущу Зигфрида и его людей в Нормандию, коли так должно исполниться. Я слыхал, будто в Бургундии очень красиво в это время года, а король Карл Толстый охотно и щедро платит людям, готовым помочь ему справиться с восстаниями и набегами. Думаю, эта работенка придется Зигфриду по нраву, ибо больше всего на свете он ценит увесистый кошель с серебром!

Сэра, выпучив глаза, ошеломленно уставилась на Дака.

— Он… с тобой? — еле слышно прошептала она. Дак самодовольно улыбнулся.

— И это все, что мы должны сделать? — с нескрываемым недоверием уточнил Билл.

Ролло оглянулся через плечо на вход в церковь.

— Не все. Еще вы должны выбраться отсюда, да чем быстрее, тем лучше. Вы и опомниться не успеете, как воины Зигфрида примчатся сюда по ваши души. Я, конечно, как следует запер за собой дверь, но коли засов не остановил меня, так значит, он и их не остановит.

Дак повернулся к Сэре.

— Ты готова? — спросил он, вытаскивая планшет. Она посмотрела на Билла, сглотнула, потом с усилием кивнула.

— Куда? — спросила она.

Рик взял из рук у Дака планшет и вызвал информацию о третьем Переломе. Потом наморщил лоб и стал задумчиво водить пальцами по появившемуся на экране сложному узору из окружностей.

Вокруг них тревожно блеяли овцы, животные переступали ногами в своих тесных временных стойлах.

Обычно Рик щелкал головоломки Искусства памяти, как орешки. Ему достаточно было одного взгляда на рисунок, чтобы назвать точное время и место очередного Перелома. Но теперь что-то пошло не так.

— Мы торопимся! — сварливо напомнил Дак. Он хотел добавить еще несколько бодрящих слов, но Сэра вдруг решительно дотронулась до его руки. Выражение ее лица ясно говорило о том, что она требует от Дака заткнуться и не мешать Рику работать.

Дак обозлился — на его памяти Сэра впервые приняла сторону Рика, а не своего лучшего друга. Похоже, за последние дни они успели спеться за его спиной!

— Понял! — воскликнул Рик. Он повернул экран, показывая им картинку, но Дак не увидел ничего, кроме беспорядочных завитков и спиралей. Он ревниво покосился на Сэру, но, судя по ее лицу, она тоже пребывала в неведении. — Вашингтон, округ Колумбия, бывшая столица США, 1814 год, — доложил Рик. — Видимо, мы должны попасть на войну 1812 года.[7]

Еще несколько дней назад Дак хлопал бы в ладоши и плясал от счастья при мысли о возможности своими глазами увидеть великую войну. Ах, сколько вечеров он провел в сладостных раздумьях о том, как знакомые с детства места выглядели в дыму сражений!

Но теперь он только тяжело вздохнул.

— Еще одна война, — сухо сказал он вслух. — Просто замечательно.

20

БЕСПОРЯДОЧНОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

Сэра не сводила глаз со своих пальцев, порхающих по кнопкам Кольца бесконечности, потому что это позволяло не встречаться взглядом с Биллом. Каждый раз, когда она смотрела на него, у нее сладко замирало сердце. Чтобы успокоиться, она пробовала решать в уме дифференциальные уравнения, но почему-то теперь это испытанное средство перестало помогать.

— Ох, ради фарша! — прошипела Сэра, злясь на себя за то, что тратит последние мгновения пребывания в 885 году на отрицание очевидного: она по уши влюбилась в местного Историка.

Словно почувствовав, что она думает о нем, Билл подошел и сел рядом. И Сэра тут же стала промахиваться дрожащими пальцами мимо кнопок.

Кроме того, довольно трудно работать в условиях, когда Дак и Рик то и дело бросают на нее встревоженные взгляды из-за угла, а гигантский викинг расхаживает туда-сюда, со свистом рассекая воздух своим ужасным топором!

Но главное препятствие — Сэра привыкла быть честной с собой — заключалось в том, что ей не хотелось уходить. По крайней мере пока. Она откашлялась, обдумывая то, что собиралась сказать.

— Видать, сложное дело, — сказал Билл, разглядывая Кольцо.

Сэра молча кивнула.

— Дак сказал, что это ты его до ума довела? — Билл запустил пальцы в свои темные волосы, а Сэра подумала про себя: неужели он тоже нервничает? — Это поразительно!

— Спасибо, — прошептала Сэра, ее пальцы застыли на кнопках.

Билл не сводил глаз с Кольца.

— Значит, ты все закончила и вы готовы пуститься в путь?

Показалось Сэре или в его голосе в самом деле прозвучало сожаление? Как бы там ни было, она рискнула сказать ему правду.

— Я все закончила две минуты тому назад.

— Тогда почему… — Лицо Билла сморщилось от смущения, когда до него дошел смысл ее слов. Он понял, что она тянула время, потому что не хотела уходить. — Ох.

Совсем недавно Сэра храбро стояла перед полчищем берсерков, но это оказалось ничто по сравнению с тем, каким трудом ей далось повернуться и поднять глаза на Билла.

— Я хочу, чтобы ты отправился с нами, — прошептала она. Ее щеки обдало жаром, но на этот раз Сэра не смутилась, потому что Билл тоже покраснел до корней волос.

Он накрыл своей ладонью ее руку, сжимавшую Кольцо бесконечности.

— Я тоже. Но ты не хуже меня знаешь, что такое быть Историком. Я должен остаться на своем месте, чтобы записывать все, что увижу, для будущих Историков. Если я убегу вместе с тобой, то правда о моем времени будет навсегда утрачена.

Вот что странно: Сэра прекрасно понимала правоту его слов, но все ее существо восставало против этого. Она вспомнила, как Рик недавно с горечью сказал о своих родителях-Историках: это занятие забирает всю жизнь, без остатка. Наверное, когда-нибудь она сумеет это принять. Она знала, как важна их миссия — как-никак, в их руках была судьба всего мира! — но это не значило, что порой ей не хотелось послать все к черту.

— И что теперь? — шепотом спросила она.

Билл улыбнулся и стал наклоняться к ней, протянув руку. Сердце у Сэры заколотилось так сильно, что заглушило грохот, с которым викинги высаживали дверь церкви.

— Не станем терять время, которое у нас осталось, — предложил Билл.

Тысячи самых разных мыслей промелькнули в голове у Сэры, пока Билл наклонялся к ней, тысячи самых разных вариантов того, что сейчас произойдет. Но все это оказалось напрасно. Ничего не произошло, ибо в самый последний момент Дак Смит бесцеремонно нарушил их уединение.

— А вы знаете, что здесь похоронен настоящий святой? Говорят, что святые мощи не гниют, а напротив, источают благовоние, но я понюхал и ничего не почувствовал, по крайней мере святой ничего не может поделать с вонью скотины… — Дак замолчал, сообразив, что помешал чему-то. — Кстати, я подумал, что тут может быть похоронена та женщина, которая в 451 году воодушевила жителей Парижа на борьбу против Аттилы,[8] — продолжил Дак, пытаясь сохранить лицо. — Это же здорово, скажи? Я помню, что ты любишь истории о мужественных женщинах прошлого!

— Ну да, самое время для урока истории, — прошипела Сэра.

Впрочем, это было уже не важно. Потому что в следующую секунду раздался ужасающий грохот, послышались вопли, и люди Зигфрида ворвались в церковь.

* * *

Мир вокруг Дака превратился в хаос.

— Остановите их! — закричал Зигфрид своим людям. Ролло встал между викингами и Историками, подняв в воздух свой Кеттлингр. Виги припала к его ногам и злобно зарычала, оскалив зубы и ощетинив шерсть на спине.

— Уходите! — прогремел Ролло, поворачиваясь к путешественникам.

— Но разве вы не должны остаться союзниками? — осведомился Дак, кивая на разъяренного Зигфрида. Ведь для того, чтобы их план сработал, Ролло предстояло убедить викингов не засматриваться на Нормандию, а теперь все грозило сорваться!

Но великан лишь снисходительно улыбнулся.

— Викингов, вроде Зигфрида, хлебом не корми, лишь дай помахать мечом. Завтра он первый скажет мне спасибо за то, что я позволил ему разогнать кровь в доброй сече! А теперь — убирайтесь!

Даку не нужно было повторять дважды. Однако он понимал, что было бы очень глупо взять и исчезнуть на глазах у стольких людей. Поэтому он схватил Сэру и Рика за руки и поволок их в глубину церкви, за загон с визжащими свиньями.

— Все запрограммировано? — спросил Дак, тыча пальцем в Кольцо, зажатое в руке Сэры. В центральном проходе загремели шаги, викинги грубо расшвыривали коров и овец, разыскивая путешественников во времени.

— Д-да, — пролепетала Сэра, не сводя глаз с Билла, на ее лице было написано смятение.

— Вытаскивай нас отсюда! — закричал Дак и стал ждать, когда Сэра телепортирует их из Франции 885 года. Секунды шли, но ничего не происходило. Только крики и топот викингов становились все ближе и ближе. Краем глаза Дак увидел, как Ролло с легкостью расправился с четырьмя нападавшими сразу, а умница Виги загнала в угол еще двоих.

Потом он заметил, что Билл держит Сэру за руку, и понял причину задержки.

— Тебе придется ее отпустить, — объявил Дак. — Если, конечно, не хочешь отправиться в 1814 год.

— Сэра, — попросил Рик, и Дак невольно отметил про себя, что с ней он разговаривает гораздо мягче, чем с ним.

Сэра устремила взгляд на Билла, а тот, не отрываясь, смотрел на нее. Но Дак не собирался ломать голову над тем, что за безмолвный разговор происходит между ними. Он очень торопился, поэтому без лишних раздумий вырвал Кольцо из рук Сэры.

— Ладно, раз ты не можешь это сделать, я все возьму на себя!

И вот тут она разозлилась. С одной стороны, зрелище было завораживающее — Дак никогда не видел Сэру в таком гневе, за исключением того случая, когда они вместе отправились на защиту дипломной работы по протонной радиоактивности, а дипломник постоянно путался в кварках. С другой — Дак с радостью предпочел бы, чтобы Сэра обрушила свой внезапно обретенный гнев на кого-нибудь другого.

Ей пришлось выпустить руку Билла, чтобы отнять у Дака Кольцо. И в этот момент, когда Дак и Сэра отвлеклись, знакомая фигура выступила из сумрака церкви, нацелив на них лук с натянутой тетивой.

Горм.

Время вышло. Дак вырвал Кольцо из руки Сэры и нажал на кнопку. Но было уже поздно.

Шрам, пересекавший лицо Горма от брови до подбородка, исказился в отвратительной улыбке. Загудела спущенная тетива. Стрела, словно в замедленной съемке, полетела по воздуху — прямо в Сэру.

— Нет! — закричал Билл, бросаясь наперерез смертоносной стреле.

Время и пространство замерцали вокруг троицы путешественников, у Дака засосало в животе, как всегда бывало перед переходом из одной реальности в другую. Последним, что он почувствовал, было что-то мокрое и холодное, ткнувшееся в его пустую ладонь.

А последним, что он увидел, была стрела, вонзившаяся прямо в грудь Биллу.

И даже уносясь в бесконечность, он какое-то время слышал дикий крик Сэры.

21

СЛУЧАЙНЫЙ ПОПУТЧИК

Первое, что сделала Сэра, как только почувствовала под ногами твердую землю, — она извергла содержимое своего желудка. После этого она упала на колени, вцепилась пальцами в мокрую траву и попыталась успокоить бешено скачущее сердце и сбившееся дыхание.

Билл.

Сэра зажмурилась, но даже с закрытыми глазами продолжала видеть, как стрела входит ему в грудь. Последнее, что она заметила, — это падающее тело Билла и выражение недоумения на его лице. Тошнота снова подступила к горлу. Нужно было немедленно вернуться и убедиться, что Билл выжил!

Они могли вернуться. Кольцо бесконечности позволяло это сделать.

Что-то защекотало ей щеку. Повернув голову, Сэра открыла глаза — и увидела перед собой улыбающуюся пасть размером с чемодан. Собака лизнула ее в лицо, из пасти у нее пахнуло гнилой капустой.

Потом собака жалобно заскулила и ткнула Сэру носом, чуть не опрокинув на землю. На какое-то мгновение Сэра подумала, что еще не пришла в себя после телепортирования и грезит наяву… но разве мог ее рассудок вообразить такую вонь?

Сэра вскочила на ноги. Поискала глазами своих спутников. Рик стоял, скрестив руки на груди и приподняв одну бровь с таким видом, словно знал какой-то секрет, которым ему не терпелось поделиться.

Вид у Дака был совершенно дикий — голый по пояс, с перепачканной грязью грудью и в волчьей шкуре на плечах! В одной руке он сжимал устрашающего вида топор, второй поглаживал голову чудовищной собаки.

Сэра мгновенно узнала выражение, написанное на лице Дака. Он всегда так выглядел, когда делал что-нибудь плохое и надеялся, что это сойдет ему с рук.

Сэра снова посмотрела на собаку и застонала.

— Ради фарша, скажи мне, что это чудище не притащилось за нами из Франции 885 года!

Дак довольно неуклюже изобразил на лице обиду.

— Между прочим, ее зовут Виги!

Сэра зажала руками лицо, а Рик весело пропел:

— Кому-то сейчас не поздоровится!

— Но я не хотел! — горячо воскликнул Дак. — Она сама ткнулась мне в руку, когда мы перемещались, что я мог поделать?

— Замечательно, — с трудом выдавила Сэра. — Ладно, возьмем ее с собой, когда отправимся спасать Билла.

Она принялась быстро-быстро жать на кнопки.

Рик вырвал Кольцо у нее из рук прежде, чем она успела ввести первые координаты.

— Эй! — закричала Сэра, пытаясь вернуть прибор, но Рик отдернул руку.

— Мы никуда не возвращаемся, — твердо сказал он. Лукавое выражение бесследно исчезло с его лица, теперь он был абсолютно серьезен.

— Но ты же видел, что случилось! — закричала Сэра. — Билл ранен, может быть, он умирает!

— Строго говоря, он давно умер, ведь мы перенеслись на тысячу лет вперед, — вставил Дак.

Сэра так посмотрела на него, что он прикусил язык.

Зато Рик не стал молчать. По-прежнему держа Кольцо так, чтобы Сэра не могла его выхватить, он сказал:

— Ты сама говорила, что мы не можем дважды вернуться в то же время и место без риска вызвать Катаклизм!

Сэра поперхнулась, когда он швырнул ей в лицо ее собственные слова.

— Я сказала, что каждое наше перемещение во времени и пространстве вызывает колебания, но не говорила, что они непременно должны привести к катастрофе!

— Хочешь проверить? — парировал Рик. — Хорошо, тогда скажи, где предел? Если ты утверждаешь, что с помощью Кольца мы можем без боязни перемещаться, куда захотим, то почему бы нам не отправиться, скажем, в 1925 год, когда родился Пол Пот? Почему надо спасать именно этого человека, если мы можем спасти миллионы, остановив Гитлера?

— Но мы говорим о Билле! — взмолилась Сэра. — Об Историке, который спас нам жизнь!

На лице Рика не дрогнул ни один мускул.

— Ты знаешь, что я прав.

Сэра резко повернулась к нему спиной и бросилась прочь. Ей хотелось разбить что-нибудь или завизжать в голос, а еще лучше — сделать и то, и другое, причем одновременно. Все это было нечестно — Бринт и Мари не предупреждали их о таких испытаниях, и Сэра не знала, как с ними справляться.

Зато она знала, что Рик прав. Но, с другой стороны, какой прок в Кольце бесконечности, если с его помощью нельзя спасти того, кого любишь?

Воспоминания об Отголоске, посетившем ее в церкви, ожили в памяти Сэры, затеплились в сердце. Когда-то и где-то должны были существовать другие люди, которых она любила, но которые стали жертвами безграничного властолюбия СК. Слезы застлали глаза Сэры, она согнулась пополам, спрятав лицо в ладонях.

Она никогда и никому не позволяла видеть себя плачущей. К счастью, оба мальчика, стоящие у нее за спиной, молчали и не трогались с места, видимо, они просто не знали, что нужно сказать или сделать. Зато Виги знала. Она подбежала к Сэре и прижалась своим теплым косматым боком к ее боку. А потом огромная собака завыла, тонко и пронзительно, почти невыносимо для слуха. Виги тоже была разлучена с тем, кого любила. Они обе тосковали.

И тогда Сэра поняла, как страшно она ненавидит СК. До сих пор она воспринимала эту организацию не более чем противника, с которым они играют в догонялки, чтобы спасти мир. Но теперь, после того, что Страж времени сделал с Биллом, после всего, что было у нее отнято, СК стал ее смертельным врагом.

Она зарылась пальцами в землю, используя охватившую ее ярость для облегчения щемящей боли в сердце. Билл погиб, спасая ее, сколько других, безвестных Историков отдали свои жизни ради общего дела? Отныне они трое стали частью братства, а значит, должны были во что бы то ни стало завершить свою миссию.

Виги, видимо, почувствовала перемену настроения Сэры, потому что отошла от нее и беспокойно забегала туда-сюда, то и дело останавливаясь, чтобы принюхаться. Ее лохматые уши поворачивались из стороны в сторону, чутко улавливая звуки раннего утра.

Дак щелкнул пальцами.

— Я все понял!

Сэра с тоской посмотрела на него. На лице Дака светилось хорошо знакомое ей выражение, говорившее о том, что ее лучшему другу приспичило немедленно поделиться со слушателями очередным «любопытнейшим» историческим фактом. Сэра искренне восхищалась любовью Дака к истории, но порой ей хотелось, чтобы он хоть немного считался с настроением слушателей.

— Гхм, друзья? — начал Рик.

Дак даже ухом не повел, его глаза сверкали от восторга.

— Я вот тут порылся в памяти и понял, что наш приятель Ролло кого-то мне напоминает…

— Мне просто кажется, что… — предпринял еще одну попытку Рик, но Дак оборвал его, чуть повысив голос:

— Ролло сказал мне, что его прозвали Пешеходом, но из-за переводного устройства я услышал это слово уже в переводе, а не на древнескандинавском, на котором это слово звучит как Гангер. Сам не понимаю, почему я сразу не вспомнил о знаменитом предводителе викингов Хрольфе Гангере!

Услышав это имя, Виги бешено замахала хвостом. Дак, видимо, расценил это как призыв продолжать свое выступление.

— Сначала я подумал, что это простое совпадение, однако вы должны иметь в виду, что письменная история викингов велась из рук вон плохо, одних и тех же людей различные историки описывали под совершенно разными именами…

Сэра понятия не имела о том, к чему он все это рассказывает, поэтому нетерпеливо взмахнула рукой, требуя побыстрее перейти к делу.

— И что?

Виги снова беспокойно забегала за ее спиной, то и дело тычась носом в руку Дака, но тот ничего не замечал.

— Серьезно, ребята… — снова попытался вставить Рик.

Дак посмотрел сначала на него, потом на Сэру.

— Вы что, ничего не поняли?

Нет, они не поняли. Дак сокрушенно закатил глаза.

— Да это же один и тот же человек! Ролло — это Хрольф Гангер, а про Хрольфа я читал! Я точно знаю, где он будет летом 911 года, так что мы можем отправиться туда и вернуть ему Виги!

— Ты не забыл о том, что читал прежнюю версию истории? — напомнила Сэра. — Скорее всего, мы ее изменили.

Дак пожал плечами.

— И что с того? Попробовать-то можно!

При этой мысли у Сэры жарко забилось сердце. Вернувшись в прошлое, она сможет узнать, что случилось с Биллом!

— Вообще-то, не стоит слишком часто прыгать в один и тот же поток времени, — скрепя сердце, признала она, втайне надеясь, что Дак с легкостью отметет все ее возражения. — Вернувшись даже на несколько минут, можно вызвать сильные колебания.

— Эй, вы! — заорал Рик, вставая между ними. На этот раз до Сэры наконец-то дошло, что его лицо перекошено самой настоящей паникой. — Что бы вы ни решили делать, давайте сделаем это как можно быстрее! — С этими словами он ткнул пальцем за спину Сэре, и она, обернувшись, увидела целый отряд солдат, мчавшийся к ним с оружием наизготовку.

Дак, как обычно, не заметил опасности, зато живо заинтересовался новым историческим периодом.

— Э-э-э… как вы думаете, чего они от нас хотят?

Рик вытаращил на него глаза.

— Я полагаю, они хотят узнать, что делают чернокожий парень, дикарь в волчьей шкуре, огромный волк и девочка в средневековом одеянии на лужайке перед Белым домом!

22

СТАРЫЕ ДРУЗЬЯ

На этот раз Дак не рискнул торопить Сэру, когда она взялась программировать Кольцо, вводя точную дату (20 июля 911 года) и место (холм Левэ), которые он ей указал. В руке он все еще сжимал топор, принесенный из Парижа 885 года и абсолютно бесполезный против солдат, вооруженных винтовками с багинетами.

Виги сидела перед Даком, губы ее разъехались в стороны, обнажив клыки, все тело содрогалось от рычания. Дак глубоко запустил пальцы в ее шерсть, боясь, как бы собака не бросилась на солдат. Тогда они уже никогда не смогут вернуть ее хозяину.

Но вот наконец Сэра объявила:

— Готово!

Она схватила Рика за руку, Рик вцепился в Дака, и в ту же секунду мир вокруг них замерцал и пошел рябью. Дак никак не мог привыкнуть к тому, как натягивается его кожа и как екает в животе при перемещении во времени.

Такое впечатление, будто его тело понимало, что происходит нечто неправильное, и по-своему протестовало. Но на этот раз все осложнялось тем, что Дак не имел ни малейшего представления о том, в какую авантюру втягивает своих друзей. Если верить прочитанным книгам, они должны были попасть в лагерь викингов в разгар торжества по случаю взятия войсками Ролло французского городка Шартр.

Но недавние слова Сэры не шли у Дака из головы, отнимая уверенность. Совершенно очевидно, что их участие в осаде Парижа изменило ход истории — в конце концов, в этом и состояла задача исправления Переломов! Но что, если битва при Шартре вообще не состоялась? Или Ролло не принимал в ней участия? Признаться, понимание того, что истории, которую Дак знал вдоль и поперек до мельчайших подробностей, больше не существует, туманило голову сильнее, чем полет во времени.

Вот какие мысли роились в голове у Дака, когда мир вокруг него наконец перестал вращаться. Трое путников стояли на склоне холма в кромешной темноте, слабо освещенной ломтиком луны и россыпью звезд над головой.

Сэра громко вздохнула.

— Вроде все правильно.

Дак услышал негромкие голоса, доносящиеся с вершины холма, и почувствовал, как Виги напряглась всем телом под его рукой. Она вскинула голову и шумно принюхалась. Даку стало любопытно, и он тоже повел носом. Пахло дымом костра, медью, грязью и потом.

И тут Виги вырвалась у него из рук. Дак, не раздумывая, бросился за ней. На бегу он услышал, что Рик и Сэра помчались следом, с шумом продираясь через кусты.

Добежав до поляны, собака пошла медленнее, бесшумно переставляя лапы в темноте, и Дак, сам не зная почему, тоже постарался ступать как можно тише. Зато Сэра и Рик, несшиеся за ним вдогонку, не были столь осторожны, поэтому очень скоро их окружили викинги и начались расспросы. Дак инстинктивно стиснул рукоять боевого топора, приготовившись защищать себя и друзей, но вскоре с удивлением понял, что викинги не обращают на него никакого внимания. Как оказалось, ничего удивительного в этом не было, просто Дак не сразу вспомнил, что расхаживает по лагерю в одеянии берсерка.

Виги остановилась и заскулила, заставив Дака выбирать между ней и друзьями. Видя, что он колеблется, Виги энергично ткнула его носом под коленку, подталкивая вперед.

— Они со мной! — крикнул Дак через плечо, пускаясь бегом.

Центр лагеря выглядел пустынным — совершенно не таким, каким Дак ожидал увидеть его после грандиозной победы в битве при Шартре! Холодная тревога начала скручивать в узел его желудок.

Огромный викинг одиноко сидел у почти догоревшего костра, тлеющие угли бросали тени на его лицо. Плечи великана были сгорблены, руки безвольно висели вдоль тела, волосы побелели от времени. Дак понимал, что перед ним Ролло — второго такого гиганта днем с огнем не сыщешь! — но этот состарившийся мужчина был совершенно не похож на веселого, громко хохочущего и энергичного воина, которого он знал.

Выходит, их эксперименты с историей дорого обошлись Ролло Пешеходу…

Дак невольно замедлил шаг, но Виги не знала сомнений. Вывалив язык, она со всех лап бросилась через поляну, одним прыжком взлетела в воздух и бросилась на грудь викингу, свалив его с сидения.

Он с грохотом растянулся на земле, а Виги плюхнулась на него сверху. Захлебываясь от счастья, она запрокинула голову, оглушительно взвизгнула, а потом принялась энергично вылизывать лицо своему хозяину.

— Фу, пакость! — проворчал великан, а Дак невольно улыбнулся.

Ролло приподнялся на локтях, что оказалось весьма нелегким делом, учитывая тяжесть стопятидесятифунтовой собаки, развалившейся у него на груди.

— Виги? — шепотом, срывающимся голосом спросил великан. Было темно, но Даку показалось, будто глаза викинга как-то странно заблестели.

Собака блаженно застучала хвостом и улыбнулась во всю пасть, показав полный оскал блестящих зубов. Потом еще раз облизала викингу лицо.

— Я знаю лишь одну собаку, с таким смрадным дыханием, — пробормотал Ролло, почесывая ее за ушами. — Но… как?

Он поднял взгляд и увидел Дака. Лицо Ролло просияло.

— Мой друг, путешествующий через время! — воскликнул он, поднимаясь на ноги. Он привлек Дака к себе и заключил в объятия, чудом не сломав ему пару-тройку ребер. — Идите же сюда! Присядьте к моему костру и поведайте мне о своих приключениях, — прогремел Ролло, кивая куда-то за спину Даку. Обернувшись, Дак увидел приближающихся Сэру и Рика. Они оба заметно повеселели, увидев счастливую Виги, сидящую возле Ролло.

— Видите ли, мы заглянули только на минуточку, чтобы вернуть собачку, у нас совсем нет времени на посиделки и разговоры… — начал было Дак.

Но Ролло перебил его взрывом громоподобного хохота.

— Если блестящее колечко все еще при вас, то чего-чего, а времени у вас хоть отбавляй!

Рик и Дак засмеялись, а Сэра шагнула вперед, ее лицо было мрачно и серьезно. Нервно ломая пальцы, она спросила:

— Я понимаю, для вас все это было очень-очень давно, — залепетала она. — Но в тот день, когда мы исчезли, с нами в церкви был мальчик по имени Биллфрит, его ранили… Вы не знаете, что с ним стало?

Брови Ролло сошлись на переносице, на лице отобразилось веселое любопытство. Пожав плечами, он приложил ладони ко рту и закричал в темноту:

— Билл!

Потом повернулся к Сэре и улыбнулся.

— Почему бы тебе не расспросить его самого?

23

ЗОВ РОГОВ-2

Сэра была уверена, что ее сердце перестало биться. Она с такой силой сжала кулаки, что ногти глубоко впились в ладони. Имя Билла, выкрикнутое громовым рыком Ролло, продолжало звучать в ее ушах.

«Этого не может быть», — думала она, чувствуя, как учащается ее пульс, а ожившее сердце пускается в галоп.

Потом кто-то шепотом окликнул ее сзади.

— Сэра?

При звуке знакомого голоса кровь прилила к ее щекам, а губы сами собой расплылись в улыбке.

Он не только выжил, он был здесь, рядом! Сейчас она его увидит… Нет, она не могла даже мечтать о таком счастье!

С его именем на губах она обернулась — и увидела перед собой мужчину, на вид примерно одних лет с ее дядей. Его волосы поредели на висках, в уголках глаз собрались морщинки.

Имя Билла застряло у нее в горле. Рассудок подсказывал, что так и должно быть, что прошедшие годы не могли пройти для Билла бесследно. Если для нее с момента их расставания прошло не больше двадцати минут, то он за это время прожил без нее целую жизнь!

Глаза Сэры наполнились слезами, словно издалека она услышала свой сдавленный вскрик.

Билл протянул к ней руку, неуверенно, но все равно жестом взрослого, каким отец мог бы попытаться утешить испуганного ребенка.

Сэра отвернулась и бросилась бежать.

К счастью, рассудок остановил ее раньше, чем она успела забежать слишком далеко в лес. Стояла ночь, рядом шла война. Бежать неизвестно куда, очертя голову, было просто глупо. Сэра привалилась спиной к стволу дерева и сползла вниз. Невидящим взором уставилась на свои руки, упавшие на колени.

Меньше часа назад Билл взял ее за руку и переплел свои пальцы с ее. Он наклонился к ней, и она подумала, что сейчас случится ее первый в жизни поцелуй… У Сэры свело живот, ее бедный рассудок разрывался между двумя временами, пытаясь вернуть ей ощущение реальности.

Она услышала шаги Билла еще до того, как он негромко окликнул ее по имени. Сэра зажмурилась — его голос остался таким же, каким она его запомнила. На мгновение ей почти удалось убедить себя в том, что и выглядит он точно так же, как раньше.

Она открыла глаза и увидела его — постаревшего. Он тихо сел рядом с ней.

— Странно, да? — спросил Билл.

Она смогла только кивнуть.

— Я думал о тебе после… — Он глубоко вздохнул и до боли знакомым жестом провел рукой по своим уже начавшим седеть волосам. — В моей памяти ты взрослела вместе со мной. И вдруг увидеть тебя такой, какой ты была, когда ушла… — Он замолчал.

Сэра проглотила ком в горле. Но так и не смогла заставить себя посмотреть в глаза Биллу.

— Что случилось? Когда я видела тебя в последний раз, тебе в грудь воткнулась стрела.

— Мне повезло. Рана была чистая, стрела не задела ничего важного. — Он оттянул ворот своей рубахи, и в ночном сумраке Сэра увидела безобразный бугристый шрам. — Ролло вытеснил людей Зигфрида из храма. Дождавшись темноты, он перенес меня в лагерь викингов и обработал рану. Позже мы с ним поговорили, и выяснилось, что его предок был тем самым викингом, который спас моего четвероюродного дядю. Оказалось, что у нас много общего, вот я и решил остаться с ним. Я думал, Зигфрид будет гневаться на Ролло из-за стычки в церкви и вашего бегства, но как только Ролло рассказал ему о благодатных землях Бургундии и дал понять, что не будет предъявлять на них свои права, все разрешилось как нельзя лучше. Зигфрид и Ролло пошли каждый своим путем — Зигфрид со своими людьми перенес свои ладьи по берегу и отправился дальше вниз по реке, а Ролло остался стоять под Парижем до тех пор, пока король Карл Толстый наконец не выплатил ему богатый выкуп.

Билл подобрал с земли прутик и стал рассеянно ломать его на кусочки.

— Кажется, это было сотни лет тому назад. — Он помолчал, потом спросил: — Как продвигается спасение будущего?

Сэра ответила, не поднимая глаз:

— Мы ничего не сделали. Виги случайно увязалась за нами, поэтому нам пришлось вернуться, чтобы отдать ее Ролло. А я… — она сглотнула. — Я думала, ты погиб, спасая меня.

Билл протянул руку, подцепив пальцем ее подбородок.

— Я должен был тебя спасти, даже ценой собственной жизни. Для меня нет ничего важнее великого дела Историков!

Только теперь Сэра поняла, кем она с самого начала была для него. Не девочкой, которую он полюбил, а частью большого дела, которому он служил. Она резко встала.

— Мне нужно вернуться к моим друзьям. Мы вообще не должны были переноситься сюда, вмешательство в события прошлого может быть чревато большими опасностями.

— Постой. — Билл тоже поднялся, но возраст все-таки взял свое, и Сэра успела отойти на несколько шагов, когда он выпрямился. — Я должен кое-что сказать тебе.

Ее плечи напряглись. Ей хотелось только одного — уйти, убежать, навсегда покинуть эту ночь. Ей хотелось запомнить Билла таким, каким он был раньше, а не этим чужим, взрослым мужчиной.

— Ты говорила, что для исправления Перелома нужно не допустить викингов в Нормандию, так? — спросил Билл.

Сэра кивнула, не оборачиваясь.

— Раз Зигфрид, как ты говоришь, ушел в Бургундию, значит, мы выполнили свою работу, — бросила она.

— Но Зигфрид неожиданно передумал, — продолжал Билл. — Вот почему мы здесь. Ролло пытался взять Шартр, чтобы пробиться в Нормандию. Но сегодня он потерпел страшное поражение…

Сэра резко обернулась к нему.

— Дак сказал, что Ролло взял Шартр! Именно поэтому мы перенеслись именно сюда!

Билл печально покачал головой.

— Сегодня нас разбили наголову, Сэра. Ролло лишился последней возможности опередить Зигфрида.

* * *

— У нас проблема! — воскликнул Дак, как только она вошла в лагерь. Он прекрасно видел, что Сэра сейчас не в настроении разговаривать, однако когда его это останавливало?

— Если ты хочешь рассказать мне о сыре, то будь добр…

— Сегодня Ролло потерпел поражение! — выпалил Дак, чуть понизив голос. Он до сих пор не мог привыкнуть к переменам, произошедшим с его другом-викингом. Если раньше Ролло проходил по лагерю широким шагом, подняв голову и горделиво расправив плечи, то теперь он, сгорбившись, в одиночестве сидел у костра, глядя в огонь. Виги снова и снова тыкалась носом в его руку, Ролло улыбался ей, но Дак видел, что понесенное поражение стало страшным ударом для великана.

Но ведь этого не должно было произойти! И не произошло бы, если бы они — Дак, Рик и Сэра — не насвинячили в истории. Втянув Ролло в свои планы, они фактически сломали ему жизнь.

Дак обвел взглядом поляну и еще сильнее понизил голос:

— Ролло сказал, что франки окружили холм. Они отрезали его от реки… и от его кораблей. Если они решатся перейти в атаку, он не сможет отбросить их.

В это время к ним подошел Рик и услышал последние слова.

— В таком случае, нам нужно побыстрее запустить Кольцо и убраться отсюда со сверхсветовой скоростью!

— Мы не можем, — просто ответила Сэра. Этого оказалось достаточно, чтобы Рик и Дак в кои-то веки оказались заодно и с одинаковым недоумением уставились на нее.

— Повтори? — попросил Рик, всего на долю секунды опередив Дака.

Дак отметил про себя, что Сэра нервно покосилась через плечо на Билла, неуверенно переминавшегося с ноги на ногу на краю лагеря.

— Все гораздо хуже, чем вы думаете, — прошептала Сэра.

— Хуже, чем оказаться легкой добычей для армии, трижды превышающей нас по численности? — уточнил Дак.

Сэра посмотрела на него, и у Дака вдруг похолодело в животе. Он прекрасно знал это выражение. Именно такое лицо было у Сэры перед научной ярмаркой в четвертом классе, когда она вдруг узнала, что будет не единственной ученицей, которой пришло в голову использовать систему домовых компьютеризированных устройств для круглосуточного мониторинга использования энергии в хозяйстве.

— Зигфрид движется в Нормандию во главе огромного войска, в составе которого полно агентов СК, готовых занять место своего вождя в том случае, если он потерпит неудачу, — сказала она. — Ролло пришел сюда для того, чтобы остановить их. Но франки окружили холм, и если Ролло не сумеет вырваться из западни, то Зигфрид добьется своего. Перелом не будет устранен, а мы, соответственно, останемся на бобах.

24

СТАРЫЕ ВРАГИ

Если бы Сэру попросили назвать занятие, неизменно успокаивающее ее в трудные периоды жизни, она бы ни на секунду не задумалась над ответом. Лучший способ уйти от тревог — это с головой погрузиться в хитросплетения физики! Мир вокруг нее мог трещать по швам (что он, собственно говоря, и делал в XXI столетии со всеми его землетрясениями, торнадо и ураганами), а Сэра и в ус не дула. У нее с раннего детства была способность с лазерной точностью фокусироваться на проблеме, а еще она ненавидела нерешенные вопросы.

Чтобы вам было понятнее, скажу, что мы ведем речь о девочке, которая однажды двое суток не смыкала глаз, доказывая до сих пор недоказуемую теорию Янга-Миллса о пространстве и ненулевом дефекте массы.

Но сейчас у нее не было в запасе двух дней на поиск решения; при самом лучшем раскладе у викингов оставалось не больше двух часов до рассвета, когда франки возобновят наступление. Остаток ночи Ролло обсуждал ситуацию со своими людьми, Дак тоже время от времени высказывал свои соображения по поводу того, как несколько тысяч викингов могут противостоять нескольким десяткам тысяч франков и бургундцев.

Все они пришли к одному и тому же выводу: никак не могут. Это нереально. Все пути к отступлению были отрезаны франками. Даже до флотилии викингов, стоящей в какой-нибудь лиге от лагеря, теперь было так же далеко, как до Луны.

И тем не менее, знакомое ощущение подсказывало Сэре, что она упускает нечто очевидное. Она отошла от костра и медленно побрела через лагерь. Кругом царили тишина и подавленность, ничто не напоминало энергичные приготовления к предыдущей битве, когда всю ночь кипела лихорадочная работа.

Сэра скучала по шуму. Пусть порой он мог быть довольно страшным, и все-таки было что-то будоражащее в громе парижских церковных колоколов и реве боевых рогов викингов, объявляющих о начале битвы.

Сэра застыла на ходу с поднятой в воздух ногой.

— Ну, конечно! — громко воскликнула она, ни к кому не обращаясь. Потом рассмеялась, восторгаясь совершенством найденного решения, и помчалась к Даку и Ролло.

Она успела запыхаться, пока отыскала их возле костра.

— Рога! — возбужденно выпалила Сэра. — Да, мы в меньшинстве, но ведь франки об этом не знают! Я, Дак и Рик возьмем боевые рога, прокрадемся в лагерь франков и начнем дуть в них — франки решат, будто на них напали викинги и разбегутся. А вы воспользуетесь их замешательством и добежите до своих кораблей!

Она вся светилась от гордости.

Ролло нахмурился.

— Я не пошлю детей в стан врага, — проворчал он.

Услышав, что его вслух назвали ребенком, Дак воинственно выпятил грудь, но Сэра не дала ему вставить ни слова.

— Нас троих никто ни в чем не заподозрит, — объяснила она. — Если франки поймают викингов, шастающих в роще, они немедленно насторожатся, и весь план провалится. А если это будем мы… — Она пожала плечами. — Мы же всего-навсего дети, какую опасность мы можем представлять для взрослых мужчин?

* * *

Дак был несказанно рад, что перед выходом из лагеря викингов он успел сменить ненавистную волчью шкуру на темные штаны и тяжелый плащ, снятый с какого-то раненого франка. Старый добрый топор поместился у него за поясом, а в освободившихся руках Дак держал здоровенный боевой рог.

За то время, что они вдоль и поперек обсуждали план Сэры, небо успело затянуться тучами. Рассвет должен был наступить с минуты на минуту, но кругом стояла кромешная тьма, превращавшая путешествие в сплошное мучение. Дак всегда отличался некоторой неуклюжестью, но теперь, когда не было видно, куда ставить ногу, он превзошел самого себя. Каждый его шаг сопровождался оглушительным треском веток, от которого Дак в страхе подскакивал, поднимая еще больший шум.

После того как план был окончательно согласован (в ходе долгих и жарких споров), Ролло строго-настрого наказал трем гостям из будущего не подходить слишком близко к лагерю франков. Он предупредил, что противник наверняка выставит часовых, а значит, существовал риск попасться им в руки.

Дак поначалу согласился с этим условием, но чем дольше он стоял перед лагерем франков, тем сильнее его охватывал зуд беспокойства. В конце концов, он прежде всего был историком, следовательно, долг перед наукой требовал от него составить подробнейшую летопись всего увиденного во время странствий во времени. Признаться, Дак уже начал в уме делать кое-какие наброски к будущему фундаментальному труду под названием «Властелин времени», который, вне всякого сомнения, сделает его главным авторитетом во всем, что касается истории.

А главное, ему стало очень скучно торчать в лесу совсем одному. В конце концов (нельзя сказать, чтобы после слишком долгих колебаний) Дак решился и направился в лагерь франков. Чем ближе он подходил, никем не замеченный, тем смелее становился.

Согнувшись в три погибели, он крался мимо скопления палаток, время от времени замирая на месте и прислушиваясь к храпу спящих солдат. Сердце у него бешено колотилось от страха и восторга.

Но стоило ему сунуть голову в первую грубо сбитую палатку, как раздался первый голос рога. Это была Сэра. Рог сначала дал петуха, но вскоре зазвучал с нарастающей силой и мощью. Тут же к нему присоединился второй рог: Рик.

Почти сразу же из палаток донеслись изумленные голоса и переклички солдат, замелькали сорванные с земли одеяла. Несколько человек вскочили на ноги, вынимая оружие.

Дак уже не успевал вернуться в лес, поэтому он сделал единственное, что ему оставалось: заполз под ближайшее дерево и задул в свой рог, изо всех сил раздувая щеки.

Все оказалось намного проще, чем он думал. Поначалу из рога удалось выжать лишь сдавленное сипение. Но Дак подул снова, да так, что его щеки побагровели и заныли от натуги, в ушах зазвенело, а голова закружилась. Потом он чуть иначе сложил губы, и это неожиданно сработало: рог издал жуткий пронзительный вой.

Те, кого не разбудили предыдущие сигналы, теперь проснулись наверняка. Солдаты вскакивали со своих одеял, некоторые торопливо обувались, другие хватались за оружие, но большая часть просто удирала врассыпную.

— Северные люди атакуют! — заорал Дак, подхлестывая их панику. — Бегите!

Его призыв, как пожар, облетел лагерь, отовсюду слышались перепуганные голоса, на все лады повторявшие слова Дака. Солдаты драпали с такой скоростью, что Дак покатывался со смеху в промежутках между дудением в рог.

Хитрость сработала: армия франков пришла в замешательство и частично разбежалась, что давало викингам прекрасную возможность добраться до кораблей. Даку не терпелось поскорее увидеть Сэру и отдать должное ее блестящему плану. Тем более что он до самого конца не верил в успех этой затеи.

* * *

Улыбаясь до ушей, Дак неспешно направился в сторону леса — и тут на плечо ему обрушилась чья-то тяжелая рука. Дак потянулся было к топору, но его обезоружили быстрее, чем он успел моргнуть глазом, а потом он вдруг очутился на земле, уставившись в серое предрассветное небо.

Чья-то фигура склонилась над ним, острое колено глубоко впилось ему в ребра.

— Да это же мой заклятый враг! — прогремел голос. — Я гляжу, ты ни на день не постарел!

Он рывком поднял Дака на ноги и поволок к костру. Когда свет упал на лицо мужчины, высветив страшный шрам, сбегающий от его левой брови к правому уголку рта, у Дака похолодело внутри.

Несмотря на то, что прошедшие двадцать пять лет добавили морщин и других отметин времени на лицо сурового викинга, Дак с первого взгляда узнал Горма. Постаревший враг заломил Даку руки за спину и крепко связал их обрывком веревки, который носил вместо пояса.

— Право, не стоит этого делать, — пролепетал Дак.

Страж времени расхохотался лающим смехом.

— Те мужчина и женщина говорили то же самое. Они были постарше, поэтому я им поверил. Чтобы я еще когда-нибудь дал себя одурачить проходимцам из будущего!

Сердце Дака пропустило положенный удар. Он шумно сглотнул.

— Мужчина и женщина? Из будущего?

Сомнений не было, это были его родители!

— До сих пор голова болит в том месте, куда эта баба врезала мне камнем, — проворчал Горм. Потом с нескрываемой злобой посмотрел на Дака. — Но на этот раз шутки со мной не пройдут.

25

НАСЛЕДСТВО

С этой секунды для Дака потеряло значение все на свете, кроме необходимости как можно быстрее вернуться к Сэре и Рику. Любой ценой, пусть даже для этого ему придется привести Стража времени прямо к тому месту, где Ролло и его люди высаживаются на свои ладьи.

Он должен был рассказать Сэре о своих родителях! Шишка на голове у Горма выглядела совсем свежей, и если глаза не обманывали Дака, то его мама с папой были здесь всего несколько часов тому назад. Да что там, они и сейчас могли быть здесь, совсем рядом! Дак с трудом сдерживался, чтобы не начать окликать их в сырых рассветных сумерках.

Если Стражу времени и показалась подозрительной неожиданная покорность Дака, быстро согласившегося отвести его к викингам, то он не подал виду. Напротив, он охотно побрел следом за своим пленником, по пути сварливо перечисляя все злоключения, перенесенные им после бегства троицы путешественников из 885 года, обернувшегося для злополучного Горма немилостью Зигфрида, изгнанием и унизительным прозябанием в рядах франков.

Даку было искренне наплевать на его страдания, поэтому он даже не слушал.

— Зигфрид забрал мой меч, мой Леггбитр![9] — причитал Горм. — Ты хоть знаешь, что значит для честного норманна лишиться своего меча?

Поскольку Дак ничего не ответил, Горм как следует пихнул его в спину, чтоб был поразговорчивей. Дак затряс головой.

— Унижение — вот что это значит! Леггбитр принадлежал моему отцу, а тот получил его от своего отца! А знаешь, что я передам своему сыну?

Дак посмотрел через плечо на Стража времени, силясь сообразить, что может достаться бедному мальчику помимо носа картошкой и лопоухих ушей своего отца. Будет замечательно, если он не унаследует ничего другого!

Новый толчок в спину заставил его промямлить:

— Э-э-э-э… что же?

Дак старался не думать о том, как посмотрят на него Сэра и Рик, когда узнают, что он привел в свой лагерь смертельного врага. Он совершил страшную глупость и сам это знал, но что теперь поделать?

— Ничего! — рявкнул Горм. — Ничего я ему не оставлю. Но все изменится, когда я отдам Зигфриду вашу волшебную металлическую диковинку! Ты приведешь меня в лагерь, отдашь мне эту премудрость, а за это я, может быть, сохраню тебе жизнь. По рукам?

Для того чтобы Дак как следует понял его слова, он взмахнул боевым топором и одним ударом срубил толстый сук с ближайшего дерева. Смысл был предельно ясен: если что-то пойдет не так, на месте сука окажется шея Дака. Признаться, Дак содрогнулся и без особого успеха постарался не думать о чрезвычайно доходчивой угрозе Горма.

Когда Сэра поймет, что он натворил, она придет в ярость. Но сейчас Дака это нисколько не волновало. Сейчас его волновало только то, как бы поскорее отыскать своих родителей.

* * *

— Он уже должен быть здесь! — прошипела Сэра. Она ходила кругами по берегу затянутой туманом реки Эр, а Рик, сидя у самой воды, швырял камешки в реку. Утро был пасмурное, камни тонули в сером тумане, прежде чем исчезали в воде.

— Это же Дак, — отозвался Рик. — Я удивлюсь, если он явится раньше полудня!

Сэра повернулась к нему и с вызовом скрестила руки на груди.

— И что ты хочешь этим сказать?

Камешек, пущенный Риком, с громким всплеском шлепнулся в воду. Рик дернул плечом.

— Только то, что сказал. Дак есть Дак. А мы отпустили его одного во вражеский лагерь. Думаю, вероятность того, что он не свалял дурака и не попался, примерно пятьдесят на пятьдесят.

Кровь бросилась в лицо Сэре от возмущения и тут же отхлынула от страха.

— Дак не так глуп, — пробормотала она. — Я уверена, он извлек урок из прошлого происшествия!

— Тогда скажи честно: когда он не попадал в беду? Что с нами, что без нас. Слушай, я прекрасно понимаю, что он по уши влюблен в историю и для него все наши путешествия во времени — это одна большая экскурсия по историческим местам. К сожалению, при этом ему не хватает ума быть осторожным и не рисковать понапрасну.

Сэра хотела возразить. Она даже открыла рот, чтобы встать на защиту своего лучшего друга. Но ничего не сказала. Потому что Рик был абсолютно прав.

Громко вздохнув, Сэра отвернулась и возобновила беготню по кругу. Чуть ниже по течению Ролло и его воины затаскивали свои пожитки на привязанные к берегу ладьи, готовясь к отплытию. Учитывая размеры войска, погрузка должна была занять довольно много времени, однако если Дак, Сэра и Рик хотели отправиться вместе с викингами, им следовало быть наготове.

Очень скоро франки поймут, что викинги их одурачили, и тогда, собрав свои силы, они бросятся преследовать врага. Сэре совершенно не хотелось застрять в X веке, чтобы иметь возможность своими глазами увидеть, как выглядит армия разъяренных франков!

Она еще какое-то время побродила туда-сюда, потом резко остановилась перед Риком. Признаться, исчезновение Дака было не единственной проблемой, которая ее тревожила.

— Как ты думаешь, позволив Ролло уйти из окружения, мы исправили Перелом? — прямо спросила она.

Рик молча покачал головой.

— Ты так думаешь, потому что…

Он поднял голову, и Сэра увидела в его глазах что-то знакомое.

— Мои Отголоски становятся все хуже, — признался Рик.

Сэра сморщилась.

— Совсем плохо?

Рик хотел рассмеяться, но сумел выдавить из себя лишь сдавленный кашель. Сэра села рядом с ним, пристально вглядываясь в его лицо.

— Ты никогда не рассказывал мне о своих Отголосках, — осторожно сказала она.

Рик пошарил руками по песку, ища очередной камень.

— Честное слово, мне не о чем рассказывать. Я не могу описать ничего конкретного.

— У меня тоже так было в начале, — заверила его Сэра. — Это было просто смутное ощущение, но постепенно я начала понимать, что оно означает. — Она помолчала, потом осторожно спросила: — А ты что чувствуешь во время своих Отголосков?

Рик резко поднялся на ноги и потянулся, запрокинув руки над головой.

— Ничего, — ответил он, закончив упражнение.

Его резкость глубоко обидела Сэру.

— Ладно, не хочешь говорить, не надо. — Она тоже встала и зашагала прочь. — Я иду искать Дака, — бросила она через плечо.

26

ПОПАЛИСЬ

Дак в отчаянии заскрипел зубами. Нет, сейчас он переживал не из-за того, что его руки были крепко скручены за спиной, что Страж времени нес его топор и что его родители были где-то рядом, но неизвестно где.

Со всем этим Дак худо-бедно мог справиться. Но он вышел из себя, услышав знакомый голос, громко зовущий его в сумерках. Сэра никогда не отличалась особенным изяществом, вот и сейчас она ломилась через лес с таким шумом, какой его любимый дядя Дик обычно поднимал, отведав знаменитого рагу тетушки Лу из шести видов фасоли.

Сначала Дак попробовал громко кашлять всякий раз, когда Сэра начинала орать, но Страж времени стал как-то странно коситься на него. Тем временем, в голосе Сэры отчетливо слышалась паника. Где была ее голова, когда она безрассудно отправилась в лес на его поиски? Неужели не подумала, что может столкнуться с солдатами разбегающейся армии франков!

В конце концов Горм смекнул, в чем дело. Он резко дернул Дака за руки, заставив его остановиться.

— Сдается мне, твои дружки за тебя тревожатся? — хмыкнул он, пихая Дака локтем в бок.

Дак вскипел, но когда Страж времени поднес топор к его шее и приказал позвать Сэру, ему ничего не оставалось, как подчиниться.

— Сэра Фрост! — закричал Дак, всей душой надеясь, что его лучшей подруге хватит ума насторожиться, услышав, что он окликает ее полным именем.

Нужно будет непременно придумать какое-нибудь кодовое слово для таких ситуаций! А еще лучше, постараться вообще не попадать в них…

Сэра была самой смекалистой из всех смекалистых людей, которых знал Дак — не считая его самого, разумеется, — но беда в том, что смекалка у нее была скорее книжная, чем уличная (или в данном случае лесная). Поэтому Дак почти не удивился, когда Сэра Фрост собственной персоной выскочила из подлеска — запыхавшаяся, испуганная и полностью безоружная.

Зато Страж времени был несказанно счастлив ее видеть.

— Эге, дельце становится все интереснее!

Глаза Сэры едва не выкатились из орбит, по мере того как она переводила взгляд с Горма на топор и на Дака со связанными за спиной руками.

— Ну и ну, — только и сказала она, оценив обстановку.

«Да уж, еще какое ну и ну!» — сварливо подумал Дак. Для полного счастья не хватало только того, чтобы к ним присоединился Рик.

Словно в ответ на его мысли, на поляну выбежал Рик — и тоже безоружный.

— О, ради фарша, — простонал Дак, повторив любимую присказку Сэры. Она метнула на него гневный взгляд. — Скажи, что вы все-таки вооружены или в засаде нас ждет десяток-другой викингов? — с надеждой спросил Дак.

По крайней мере Сэре хватило совести смутиться и опустить глаза, прежде чем пролепетать:

— Нет, все воины были заняты.

«Замечательно!» — горько подумал Дак. Теперь Горм знал, что никто не придет им на выручку. Что и говорить, утро с каждой минутой становилось все хуже и хуже.

Разумеется, стоило Даку об этом подумать, как все стало совсем плохо. Одним ударом Горм опрокинул его на землю, а сам шагнул к Сэре и приставил лезвие топора к ее животу. С изяществом, которое трудно было заподозрить в человеке, вооруженном таким громоздким оружием, Горм одним взмахом срезал кожаный кошель с пояса Сэры.

Кольцо бесконечности было их единственным козырем. После того как оно попало в руки Стража времени, трое путешественников во времени остались с пустыми руками, а проще говоря — с носом.

* * *

На миг Сэра позволила себе усомниться в своей удаче. Вчера она уже придумала одну блестящую военную хитрость, но что, если счастье отвернулось от нее и ей не удастся с тем же успехом довести до конца вторую? Вне всякого сомнения, эти страхи отразились на ее лице, поэтому Страж времени так легко поверил в то, что они с Риком отправились на поиски Дака вдвоем.

Строго говоря, так оно и было. Нет, Сэра не любила врать, зато очень любила точные формулировки. Дак спросил ее, не привели ли они с собой викингов, на что она прямо и честно ответила — нет, не привели.

Но это не значило, что у нее в рукаве не был припрятан туз. По крайней мере, она очень надеялась на этого туза.

Тем не менее, пережить прикосновение к животу острого лезвия топора и увидеть, как Страж времени хватает Кольцо, оказалось очень и очень трудно.

Что, если она просчиталась? Если сейчас ничего не произойдет, то они трое навсегда потеряют всякую связь с будущим, провалят миссию по исправлению Переломов и, вполне вероятно, погибнут бесславной смертью.

Страж времени выудил Кольцо из кошеля, тщательно обнюхал его, а потом сунул в рот и попробовал на зуб. Да с такой силой, что все трое сморщились от отвратительного скрежета.

— Гидроксиапатитовая зубная эмаль вряд ли справится с титаном, — предупредила Сэра.

Страж времени злобно покосился на нее и поднял свой топор. Сэра поспешно попятилась, но Горм оказался проворнее и успел ухватить ее за руку.

Сэра покосилась на Дака, и остатки ее уверенности серьезно пошатнулись. Ее лучший друг был до смерти напуган, а со связанными за спиной руками он не мог даже пальцем шевельнуть, чтобы защитить себя. Или ее.

Рик попытался заслонить ее собой, чем еще сильнее разозлил Горма, который приставил лезвие топора к горлу Сэры. Теперь с каждым глотком она чувствовала прикосновение острого металла, а ее мозг сам собой принялся высчитывать, какую силу и давление Горм должен применить, чтобы перерезать ей что-нибудь жизненно важное.

Он заметно нервничал, а Сэра слишком хорошо знала, что в таком состоянии мужчина способен на отчаянные поступки. Особенно если этот мужчина только что завладел Кольцом бесконечности.

И тут что-то мелькнуло в роще слева от Сэры, какая-то темная тень бесшумно ползла в темноте. При виде ее сердце у Сэры жарко заколотилось. Это была ее надежда, именно на нее она рассчитывала с самого начала! Настало время действовать — и немедленно. Сэра закрыла глаза, набрала в легкие побольше воздуха, а потом быстро скрестила пальцы, понадеявшись, что удача все-таки не отвернулась от нее.

Слишком велики были ставки, на кону стояли не только три их жизни, но и судьбы всего мира!

27

ПОЛНОЕ ПОРАЖЕНИЕ

— Виги! — во весь голос крикнула Сэра. Потом ткнула пальцем в Стража времени и скомандовала: — Ужин!

В первую секунду ничего не случилось, и Сэре вдруг стало нечем дышать, легкие сдавило так, что они перестали пропускать воздух.

Дядя с раннего детства строго-настрого запрещал Сэре заводить домашних животных, поэтому на котов и собак она всегда смотрела с определенным недоумением. Она не понимала, что движет людьми, которые добровольно впускают в свой дом и свою жизнь дикого зверя, да еще пытаются изо дня в день общаться с ним.

Но за последний день Сэре начала открываться тайна связи, возникающей между собакой и ее хозяином. Она многое поняла после того, как увидела неподдельное отчаяние бедной Виги, разлученной с Ролло. И то, как мгновенно ожили потухшие глаза предводителя викингов при виде любимого зверя. В этот миг Ролло был похож на отца, которому чудом вернули давно утраченное дитя.

А сейчас, когда Виги пулей вылетела на поляну, Сэра сама готова была расцеловать ее, не обращая внимания на оглушительную вонь из собачей пасти.

Страж времени даже глазом моргнуть не успел, как тяжеленная туша подпрыгнула в воздух, повалила его на землю и приставила пасть к горлу.

Горм оцепенел, почувствовав нежное прикосновение собачьих клыков к своей шее. Дак тоже невольно поежился — Сэра помнила по его рассказу, что при первой встрече Виги поступила с ним точно так же, как с Гормом, и какого страха он тогда натерпелся.

— Проголодалась, девочка? — ласково спросила Сэра, наслаждаясь ужасом, написанном на лице их врага. Интересно было бы узнать, что мучило Горма сильнее: прикосновение клыков Виги к его горлу или бодрящий запах ее дыхания?

Сэра ласково провела рукой по ощетиненной собачьей спине, потом наклонилась и вырвала топор из руки Стража времени. Еще секунда — и веревки, стягивавшие руки Дака за спиной, были перерезаны.

Освободившись, Дак первым делом присел на корточки перед Виги и как следует почесал ее за ушами. В ответ собака радостно завиляла хвостом.

— Вы будете хорошо себя вести? — спросила Сэра, наклоняясь над поверженным викингом. — Или мне придется пожелать этой милой собачке приятного аппетита?

Лицо викинга налилось кровью.

— Я всего лишь один из многих, — прошипел он. — И вы это знаете. Убейте меня, если хотите, но по вашему следу пустятся другие — те, у кого нет никаких причин оставлять вам жизнь. Вы даже не представляете, какую страшную ошибку совершили сегодня!

Сэра собралась ответить, но тут к Горму подскочил Дак, на его лице не было и тени привычной беззаботности.

— Где мои родители? Мужчина и женщина, которых вы встретили до меня, куда они пошли?

Вопрос был настолько неожиданный, что Сэра громко ахнула.

Как оказалось, этим она сказала Горму все, что ему требовалось. Улыбка медленно расплылась по его безобразному лицу. В ответ Виги слегка сжала челюсти, так что викинг сморщился.

Сэра покосилась на Дака, призывая его взглянуть на нее. Обычно они с легкостью читали мысли друг друга. Порой они действовали так слаженно, как будто у них был один мозг на двоих (только у Дака он предпочитал углубляться в запутанные исторические подробности, а у Сэры твердо придерживался научных фактов).

Но теперь они вдруг стали друг другу как чужие. Сэра понятия не имела, что происходит в голове у Дака. И никогда не видела у него такого лица, на котором ярость смешивалась с отчаянием.

Горм рассмеялся.

— Выходит, маленьким странникам во времени тоже кое-что нужно? — Несмотря на свое бедственное положение, Страж времени насмешливо приподнял бровь. — И что же вы готовы предложить мне в обмен на правдивый ответ?

Вдалеке послышались крики военачальников, отдающих приказы: судя по всему, франки заново собрали свои силы и выступили вдоль реки к временному лагерю викингов. Времени было в обрез.

— Дак, — сказала Сэра, дернув его за край плаща. — Нам пора уходить.

На этот раз он все-таки повернулся к ней, его лицо было искажено мукой.

— Речь о моих родителях, Сэра. Я знаю, тебе этого не понять…

Должно быть, он сам почувствовал, что зашел слишком далеко, поэтому не стал договаривать. Рик громко кашлянул, давая понять, что он тоже здесь и все слышит. Он достаточно знал об Отголосках Сэры, чтобы почувствовать, какую боль причинила ей бестактность Дака.

Потому что Сэра понимала, каково это — потерять родителей. Именно это она испытывала всякий раз, когда внутри нее все сворачивалось жгутом, а мир вокруг превращался в Отголосок. Каждый день, каждую секунду она ощущала пустоту, оставленную в ее жизни смертью родителей.

— Идем, — негромко сказал Рик.

Сэра знала, что он прав. Франки приближались, а если Страж времени сказал правду, то в их рядах находились члены СК, готовые броситься по их следу.

Сэра с силой потянула Дака за плащ. Он помедлил, потом сдался. Виги не тронулась с места, полная решимости удержать Стража времени на земле до тех пор, пока ее друзья не отойдут подальше. Когда троица бегом бросилась в лес, Горм прокричал им вслед:

— Вам не спастись от СК! Мы всегда и везде будем на шаг впереди!

* * *

Они почти не разговаривали, мчась со всех ног по направлению к кораблям, и Дака это устраивало. Он искренне восхищался сообразительностью Сэры — подумать только, даже он сам попался на ее хитрость! — но мог думать только о своих родителях.

Путешественники без приключений добрались до викингов, но когда их повели на один из кораблей, Дак вдруг остановился и схватил Рика и Сэру за руки.

— Что, если Горм все-таки знает, где мои родители? В таком случае, мы теряем единственную возможность найти их!

Вокруг них повсюду сновали люди, одни завершали погрузку, другие устанавливали вдоль бортов щиты для защиты. Первые лучи солнца дрожали над горизонтом, мягкий туман стелился над рекой. Могучие викинги отталкивали ладью Ролло от берега, на палубе уже развернули парус, алая ткань слегка трепетала под свежим утренним ветром. Ролло громко свистнул, подзывая свою собаку.

— То, что Горм видел твоих родителей, подтверждает нашу теорию насчет Переломов, — сказала Сэра, с трудом переводя дыхание после быстрого бега. Дак видел, что она изо всех сил старается разговаривать с ним терпеливо, но в ее голосе все равно пробивалось раздражение. — Их притягивает к Переломам, как я и говорила. Если мы не найдем их здесь и сейчас, значит, нам повезет в другом месте. Поверь, я знаю, что говорю.

Дак хотел ей поверить, но…

— Но ведь это даже никакой не Перелом! — возразил он. — Чтобы устранить Перелом, мы отправились в 885 год, а сюда нас никто не посылал! Строго говоря, мы бы вообще никогда здесь не очутились, если бы не Виги.

Вместо ответа Сэра повернулась к нему спиной и отошла к одной из ладей, какой-то здоровенный викинг подхватил ее и поставил на борт.

— Постой! — закричал Дак. Ладья была полностью забита людьми и грузом, так что ему пришлось пробиться сквозь толпу викингов, готовящихся к отплытию. Когда он наконец разыскал Сэру на носу ладьи, она упрямо прятала глаза.

— О чем ты мне не говоришь? — прямо спросил Дак.

— Я думаю, что Историки послали нас не в то время и не в то место, — тихо ответила Сэра. — Я думаю, что мы вообще не должны были вмешиваться в ход осады Парижа.

28

СОБАЧЬЯ МУДРОСТЬ

Дак видел, что Сэре очень тяжело признавать возможность ошибки, и Рик, судя по всему, в полной мере разделял ее чувства.

— Я уверен, что правильно расшифровал символ, — сказал Рик. — Конечно, я младше Бринта и Мари, но у меня никогда не было проблем с методикой Искусства памяти. Для меня эта символика ничем не отличается от любого другого языка, — ворчливо добавил он.

Сэра вздохнула.

— Я и не говорю, что ты ошибся, просто…

Она запустила руку в волосы и как будто удивилась, нащупав короткие вихры. Сэра помрачнела, а Дак вдруг вспомнил, как она гордилась своей прежней прической. Ее дядя однажды сказал, что длинные волосы делают ее похожей на мать.

Оказывается, он до сих пор даже не представлял, какую жертву принесла его лучшая подруга, позволив Историку Глории остричь ее для выполнения первого задания.

Ладья отошла от берега, мужчины налегли на весла, выгребая против течения. От толчка Дак пошатнулся и ухватился за ближайшую скамью, чтобы не упасть. Он уже слышал шум приближающегося войска франков, видел тени вооруженных людей, выбегающих из-за деревьев на берег.

— Я думаю, Бринт и Мари сами что-то напутали, — сказала Сэра. — Но если это так, значит, мы не можем полагаться на наш планшет так, как делали это до сих пор.

Дак внезапно почувствовал себя совсем маленьким и абсолютно беззащитным — довольно странное ощущение для человека, который находится посреди реки, запруженной боевыми ладьями, полными свирепых вооруженных викингов с луками и мечами в руках.

— Значит, мы все это время вообще не понимали, что делаем?

Сэра втянула голову в плечи, как будто он ее ударил. Дак знал, что она ненавидит, когда чего-то не знает, но еще хуже, если ей на это указывают, тем более указывает лучший друг.

Неожиданно Рик подступил к Даку, стиснув кулаки.

— Мы делали все, что могли! — отчеканил он. — Между прочим, Сэра спасла твою никчемную задницу столько раз, что я уже со счета сбился, хотя ты, понятное дело, этого даже не заметил. Кстати, у нас было сильное искушение воспользоваться Кольцом и унести отсюда ноги, пока ты гастролировал в лагере у викингов. Но мы этого не сделали.

Дак попытался поймать взгляд Сэры, чтобы убедиться, что это вранье, но она прятала глаза.

— Ну ладно, — промямлил он. — Давайте поскорее отправимся к месту следующего Перелома и поищем моих родителей. Кольцо уже настроено?

Сэра и Рик переглянулись, а Дак почувствовал, что сыт этим по горло. Кому понравится, когда его держат за идиота?

Сэра глубоко вздохнула.

— С этим тоже не все просто, — неуверенно начала она. — Мои Отголоски становятся все хуже. Мы с Риком думаем, что это может означать только одно — мы не исправили Перелом.

— Но мы же не позволили Зигфриду прибрать к рукам Нормандию! — возразил Дак. — Теперь его потомки не смогут завоевать Британские острова и установить свое господство над Европой. Разве не в этом заключалась наша цель?

— Мы ничего не исправили, а только отсрочили. Зигфрид снова движется в Нормандию, разве что теперь он захватит ее из Бургундии, а не из Парижа. Но это неважно, результат все равно тот же.

Сэра вскочила и принялась нервно расхаживать по палубе. Она всегда так делала, когда была раздосадована тем, что ей не дается решение какой-то задачи.

— Люди СК неспроста заключили союз с викингами, — вставил Рик. — Викинги блестящие воины. Если они хотят Нормандию, они ее получат. Даже если Ролло доберется туда первым, Зигфрид ни за что не уступит ему без боя. А поскольку наши Отголоски не только не ослабели, но и усилились, значит, Зигфрид, скорее всего, победит. У нас был шанс все исправить в 885 году, но мы его упустили. А теперь я просто не представляю, как мы можем остановить СК.

* * *

В словаре Сэры не было слова «сдаваться». Но ее научный склад ума требовал основывать любые свои поступки на фактах, а сейчас сами факты обратились против нее.

Иными словами, все подводило Сэру к выводу, что они потерпели сокрушительное поражение. Но она не могла в это поверить. В свое время Сэра идентифицировала десятое измерение в теории суперструн только потому, что не хотела сдаваться, так неужели она опустит руки теперь?

Тем не менее, пока она не могла предложить никакого выхода из сложившейся ситуации.

Сэра заметила Билла, который пробирался к ней сквозь толпу викингов. Как всегда, при виде него у нее похолодело внутри. Сэра до сих пор не могла совместить образ Билла, которого она знала раньше, с тем, каким он стал теперь. Перед ней был старик, и Сэра не знала, как вести себя с ним. Еще вчера он был ее соратником и верным другом. Теперь… теперь она не знала, кто он такой.

Сэра отвернулась и уставилась на воду, чтобы не встречаться глазами с Биллом.

— Мы узнали, что король Карл Простоватый собирает свои войска выше по течению реки, а франки разбивают лагерь у нас за спиной, — сообщил Билл. — Очень скоро они обрушатся на нас с обеих сторон. Здесь будет небезопасно. Ролло хочет принять бой, но даже если мы одержим победу, то, боюсь, нам никак не удастся остановить Зигфрида. Думаю, вам лучше как можно быстрее отправиться в путь, пока тут не стало слишком жарко.

— Угу, — хмыкнул Рик. — Трудно устоять перед искушением перенестись в очередную зону боевых действий!

Дак, как обычно, пропустил его слова мимо ушей.

— Что король делает в этой части Франции? — спросил он у Билла.

Сэра едва не застонала в голос. Ее лучший друг обладал особым даром находить самую подходящую возможность для расширения своих исторических познаний!

— Видишь ли, он пытается заключить какой-нибудь договор между викингами и франками, чтобы положить конец непрекращающимся войнам, но, насколько я знаю, пока ему это не удается…

Билл продолжил экскурс в историю дипломатии, Дак с жадностью впитывал каждое его слово, а Сэру отвлекло появление Виги, которая веселой рысью выбежала на берег, облизываясь на ходу, будто только что прекрасно перекусила.

Ладья Ролло шла впереди флотилии, ее парус выгнулся от ветра, весла гребцов дружно резали воду. Стоя у руля, огромный предводитель викингов еще раз оглушительно свистнул, и собачьи уши мгновенно насторожились, наклонившись в его сторону.

Но вот огромные мышцы заходили под шкурой Виги, и она со всех лап припустила к реке, глубоко утопая когтями в сыром песке. Очутившись у кромки воды, Виги, не задумываясь, с громким плеском бросилась в реку и яростно заработала лапами, кончик хвоста бодро рассекал волны за ее спиной.

Ролло с громким хохотом подбадривал подплывающую собаку. Когда Виги очутилась возле ладьи, он перегнулся через борт, схватил ее за шиворот и втащил на палубу, едва не перевернув свое судно.

Даже со своего места Сэра слышала, как Ролло ласково воркует с Виги, которая взгромоздилась всей своей мокрой тушей ему на колени и влюбленно вылизывала его лицо. При этом она не переставала бешено вращать хвостом, обдавая гребцов потоками речной воды, но ни собака, ни хозяин не замечали или не обращали внимания на такие пустяки.

Сэра невольно заулыбалась. Конечно, отправившись возвращать Виги хозяину, они рисковали серьезно нарушить ход времени, но Сэра с радостью сделала бы это снова, видя, сколько счастья принесла собака предводителю викингов. К тому же Ролло так много сделал для них троих, что они были просто обязаны отплатить ему добром!

Сэра громко ахнула. Ну конечно! Решение было столь простым и очевидным, что она расхохоталась, да так, что слезы брызнули из глаз.

Отсмеявшись, Сэра поняла, что Дак, Рик и Билл с тревогой смотрят на нее. Подавив истерическое хихиканье, она откашлялась и громко объявила:

— Все это время мы рассматривали проблему с неправильной стороны! Я знаю, как исправить Перелом.

Они продолжали смотреть на нее, теперь уже вопросительно.

Сэра повернулась к Биллу. Успех всей операции зависел от его участия.

— Как быстро ты сможешь доставить нас к королю?

29

ТАК БЛИЗКО И ТАК ДАЛЕКО

Сэра сияла и ничего не могла с собой поделать. Они просто неправильно поняли свою задачу! Рик был совершенно прав: они трое никак не могли помешать викингам занять Нормандию. Следовательно, им оставалось только одно: отдать Нормандию правильному викингу! А кто мог быть лучшей кандидатурой, чем Ролло?

Гениальность плана заключалась в его простоте. Но еще лучше было то, что его исполнение обещало принести мир, а не новую войну.

Несмотря на то, что идея убедить короля Карла Простоватого[10] передать Ролло огромную территорию, которая в будущем станет прозываться Нормандией, в обмен на обещание защищать устье Сены от набегов викингов целиком и полностью принадлежала Сэре, осуществить ее мог только Билл. Все понимали, что король ни за что не станет слушать трех неизвестно откуда взявшихся детей, а Билл лучше других осознавал, что от успеха его усилий зависит судьба всего мира.

Но вначале он категорически отказался взять на себя выполнение этой миссии. Билл полагал, что задача Историков заключается в ведении летописей и оказании помощи гостям из будущего, поэтому им не пристало играть активную роль в событиях. Но, скажите на милость, где найти посла лучше, чем настоящий парижанин, больше двадцати лет проживший среди викингов? На уговоры ушло все время пути вверх по реке до королевской ставки, и в конце концов Сэра заставила Билла согласиться.

Затем была долгая и трудная дорога. На ладьях царила толчея, но Сэра ничего не замечала, погруженная в тревоги о предстоящей встрече. Она знала, что ее план очень рискованный — в конце концов, с какой стати королю вообще допускать их к своей особе, не говоря уже о том, чтобы соглашаться на их предложение? Ведь, если верить Даку, король Карл Простоватый правил всеми франками, а значит, ему принадлежали и река, по которой они плыли, и земли по обоим ее берегам, и все, что простиралось вокруг.

В то же время Сэра не видела никакой другой возможности исправить Перелом. Они должны были обеспечить безопасность Нормандии и династии, которая будет там править. Сэра доверяла Биллу и верила, что он сумеет уговорить короля согласиться на их предложение.

Прибыв в королевскую ставку, они убили несколько часов на выяснение того, захотят ли их здесь хотя бы выслушать. В конце концов представителей викингов запросто могли без разговоров объявить пленниками короля! Сэра едва не завизжала от радости, когда угрюмые солдаты проводили их небольшую делегацию в огромный, богато украшенный шатер, над вершиной которого курился дымок.

— Это палатка короля, — уголком рта прошептал Дак, когда полотнища перед входом были откинуты и солдат жестом пригласил их войти внутрь.

Примерно на этом месте воспоминания Сэры обрываются. Она знает, что стояла перед королем, и даже смутно помнит, как гордилась тем, что голос Билла ни разу не дрогнул, тогда как у нее самой ужасно тряслись руки и она крепко сцепила их за спиной.

Поначалу королю не пришлась по душе мысль уступить норманнам такую огромную территорию, но Билл заверил его, что Ролло присягнет ему на верность, признает короля Франции своим сеньором, поклянется исполнять его законы — что викинги делали крайне редко, — а также даст слово положить конец новым вторжениям викингов, не пропуская их в Сену.

Король смертельно устал от набегов норманнов, поэтому Биллу не стоило большого труда уговорить его ударить по рукам.

Друзья опасались, что уговорить Ролло будет еще одной непростой задачей, однако предводитель викингов только плечами пожал.

— Стар я уже для набегов, — сказал он. — К тому же теперь, когда Виги вернулась, пора мне осесть на земле и дать ей пожить привольно.

Когда все вокруг принялись громко славить заключенное соглашение, Сэра забилась в уголок и вытащила Кольцо бесконечности.

— Стой, стой, стой! — завопил Дак и, выхватив у нее Кольцо, отбежал на безопасное расстояние. — Не так быстро! Завтра Ролло станет герцогом, и он пригласил нас всех на торжество. Я ни за что этого не пропущу!

Сэра устало вздохнула.

— Послушай, мы путешествуем во времени не для того, чтобы гулять на вечеринках! Вообще-то мы предотвращаем Катаклизм, если ты не забыл.

— А почему нельзя совместить оба занятия? — вкрадчиво спросил Дак и умильно улыбнулся ей, сложив брови домиком.

— Ты не забыл, что за нами охотятся Стражи времени? Они прекрасно знают, как мы выглядим, — напомнила ему Сэра.

— А мы замаскируемся! — выпалил Дак. — Слушай, Сэра, в последние дни нам всем пришлось нелегко. Нужно срочно поднять свой боевой дух!

Сэра посмотрела на Рика, тот пожал плечами.

— Ладно, — нехотя согласилась она. — Останемся на торжество, потом сразу исчезаем. Но Дак отвечает за наши костюмы и маскировку.

В ответ Дак пустился в пляс по поляне — поверьте, это надо было видеть!

* * *

Дак подпрыгивал на месте от нетерпения. В последний раз он был так счастлив в тот день, когда вытащил кошель с редчайшими монетами из потайного ящичка знаменитого старинного бюро (простите, не его вина, что в музее так наплевательски относились к проблемам сохранности экспонатов!).

— Ах, неужели мы своими глазами увидим это? — в стомиллионный раз прошептал он на ухо Сэре.

Она метнула на него испепеляющий взгляд из-под обвисших полей огромной шляпы, под которую были заткнуты длинные клочья конского волоса, по замыслу Дака исполнявшие роль парика. Вся одежда на ней была мешковатая и грязная, так что Сэра выглядела в ней, как бесформенный куль, к тому же довольно вонючий. Она попробовала было протестовать, но Дак заявил, что чем хуже они будут пахнуть, тем меньше людям захочется задерживаться возле них.

Он с невинным видом улыбнулся в разгневанное лицо Сэры. Она сама поручила ему разработать маскировку, значит, должна была понимать, на что идет!

Даже огорчение лучшей подруги не могло омрачить восторг, бурливший в жилах у Дака. Все было таким… настоящим! Королевские слуги целый день сооружали трон и помост для предстоящей церемонии. Люди начали собираться с раннего утра, но Дак притащил Сэру и Рика на луг за рекой, где должно было состояться торжество, задолго до рассвета.

Он не собирался пропустить ни единой секунды!

Все началось с громких звуков рогов и прибытия важных гостей из близлежащих городов и поселений. Викинги Ролло смешались с толпой франков, немного странно было видеть вместе людей, совсем недавно не на жизнь, а на смерть сражавшихся друг с другом.

Речи были произнесены, подробные описания земель и границ провозглашены, церемония шла своим чередом, но Даку вдруг стало казаться, будто что-то не так. Несколько раз у него появлялось ощущение, словно кто-то в упор разглядывает его, однако когда Дак начинал крутить головой, каждый раз оказывалось, что никто даже не смотрит в его сторону.

Длинный день все тянулся, неприятное ощущение становилось все сильнее, пока не превратилось в невидимую тяжесть, давившую на шею и плечи Дака. Он стал отвлекаться, его мысли то и дело уносились куда-то прочь от происходящего.

На помосте менестрель распевал какую-то балладу, но внимание Дака почему-то оказалось приковано к группке людей, собравшихся на самом краю толпы, неподалеку от рощи. Там происходила какая-то свара, и Даку стало интересно.

— Сейчас вернусь, — шепнул он Сэре и, прежде чем она успела его остановить, шмыгнул в толпу. Ему пришлось локтями прокладывать себе дорогу в людском море, зеваки напирали со всех сторон, пытаясь пробиться вперед, поскольку прошел слух, что вот-вот появится король.

Дак пробирался сквозь толпу, не сводя глаз с места конфликта. Чем ближе он подходил, тем быстрее колотилось его сердце, тем сильнее скручивалось все внутри в ожидании чего-то, чего он пока не понимал.

В толпе кричали, потрясали кулаками. Дак спросил у ближайшего франка, что там происходит.

— Бесовское отродье, вот кто они такие, — прошипел его сосед, а потом отвернулся и заорал, что надо сжечь эту парочку, да дело с концом.

Дак услышал женский крик:

— Нет!

Потом другой, мужской голос воскликнул:

— Оставьте ее в покое! Отойдите!

Кровь застыла в жилах у Дака. Он узнал эти голоса.

— Мамочка! Папа! — завопил он, расталкивая локтями людей, мешавших ему пробиться ближе. Но продвижение было ужасающе медленным, люди стояли так плотно, что время от времени Даку приходилось на четвереньках пробираться между ногами зрителей, не думая о том, что чей-нибудь каблук может оставить его без пальцев.

Люди вокруг него бесновались, их лица были перекошены гневом. Дак и забыл, насколько суеверны представители этого времени! Наука как таковая еще не существовала, и все необъяснимое считалось колдовством.

Пробившись ближе, он увидел своих родителей. Они оба были вооружены чем-то вроде ружей эпохи Войны за независимость США. Поскольку в Европе огнестрельное оружие появилось только в XIV веке, неудивительно, что толпа так взбесилась!

— Держитесь! — закричал Дак, отшвыривая сразу двух людей с дороги. — Я иду!

Но стоило ему прорваться в центр круга, как его родители вдруг замерцали, словно изображение на телеэкране, когда пропадает сигнал.

— Постойте! — завопил Дак.

Мама протянула к нему руку, Дак рванулся к ней. Но когда он сомкнул пальцы, он поймал только воздух.

Его родителей унесло прочь из этого времени.

Они исчезли.

30

НА ВОЛОСКЕ

Дак снова исчез.

— Где он? — прошипела Сэра Рику. Она всерьез подумывала распечатать плакатик с таким вопросом, чтобы размахивать им в случае необходимости.

Рик без особого интереса обвел глазами толпу и снова уставился на помост, где глашатай зачитывал длинный перечень пунктов Сен-Клер-сюр-Эптского договора. Ролло и король франков наконец-то заняли свои места.

— Не волнуйся, я уверен, что он пробился вперед, чтобы лучше видеть.

— Но я его не вижу!

Сэра крепче стиснула в пальцах Кольцо бесконечности, спрятанное под ее мешковатым плащом. В течение дня она несколько раз видела Горма, рыскающего в толпе, причем на этот раз Страж времени был не один. Сэра с ума сходила от тревоги.

— Церемония уже началась, Дак ни за что не пропустил бы ее! Нет, я пойду его искать. — Но как только Сэра начала проталкиваться сквозь толпу, до нее донеслись отзвуки громкого спора, а затем люди вокруг нее дружно и громко ахнули.

Сэра повернулась к Рику.

— Что случилось?

Рик тоже выглядел ошеломленным, что было для него редкостью.

— Епископ сказал, что Ролло должен поцеловать королевскую ногу в знак своей вассальной преданности и благодарности за пожалованные земли. — Он посмотрел на Сэру. — А Ролло заявил, что никогда в жизни не склонит ни перед кем колени и ноги никому целовать тоже не будет. Но если он откажется, то его не провозгласят герцогом Нормандским!

Сэра запаниковала. Они почти исправили этот Перелом, неужели в последний момент все пойдет прахом?

— Но мы можем это уладить, верно? — спросил Рик.

Сэра медленно кивнула.

— Думаю, да, если поторопимся. Но для того, чтобы придумать, как нам…

Она не успела закончить свою мысль, потому что Рик, не дослушав, резко повернулся и принялся проталкиваться к помосту.

Сэра бросилась за ним, но просветы, которые Рик создавал в плотной толпе, смыкались за его спиной так быстро, что она постоянно отставала. Потом слева от нее раздался грозный крик, и человек с вышитым на воротнике символом СК стал энергично прокладывать себе дорогу сквозь скопище людей. При этом он указывал рукой на Сэру и звал подкрепление.

Выходит, их застали врасплох. Опять.

Сэра подавила приступ паники и с новыми силами продолжила пробиваться к Рику. Но когда она выбралась в первые ряды зрителей, было уже поздно. Рик взбежал на ступени помоста, куда Сэра никак не могла последовать за ним.

— Рик! — зашипела она, но он, конечно же, ее не услышал, а Сэра не могла рисковать звать громче. Кольцо бесконечности было уже запрограммировано на город Вашингтон, округ Колумбия. Осталась самая малость — найти Дака, схватить Рика и исчезнуть отсюда до того, как их поймает СК!

«Пара пустяков», — с горечью подумала Сэра.

В это время Рик без тени колебания прошел через помост к тому месту, где король и возвышающийся над ним Ролло продолжали горячо спорить, размахивая руками. До Сэры долетали обрывки их речей: епископ требовал, чтобы Ролло по всем правилам признал свою вассальную зависимость, а гордый Ролло наотрез отказывался целовать чей бы то ни было грязный башмак.

Но тут в дело вмешался Рик, и его громкий голос прогремел над толпой, заглушив все пересуды:

— Мы все, здесь присутствующие, согласны с желанием Его Величества пожаловать Ролло земли вокруг города Руан и до самого моря, включая устье реки Сены?

Из толпы раздались одобрительные крики викингов.

— И так же мы согласны с тем, что в благодарность за такую щедрость Ролло приносит королю клятву верности и обещает верой и правдой защищать границы Франции?

На этот раз его слова были встречены радостными воплями франков.

Рик знал, что делает. Люди, собравшиеся на торжество, не желали, чтобы соглашение сорвалось, о чем Ролло и королю было совсем нелишне напомнить.

— И это прекрасное соглашение, — продолжал Рик, поворачиваясь к обеим высоким договаривающимся сторонам, — уже согласовано и одобрено, не так ли?

После недолгого колебания Ролло и Карл Простоватый дружно кивнули.

— Что это он тут вытворяет? — прошипел знакомый голос, и Сэра, обшарив взглядом толпу, увидела Дака, стоящего с другой стороны прохода перед помостом.

Помост был со всех сторон огражден цепями, чтобы сдерживать натиск толпы, поэтому Сэра никак не могла пробраться к Даку, не привлекая к себе лишнего внимания.

— Где ты был? — прорычала она так громко, что несколько человек, стоящих рядом, сердито зашикали на нее. Сэре показалось, что вид у Дака слегка безумный и все его тело дрожит от напряжения.

Сэра не представляла, что могло так разволновать его и, по правде говоря, боялась узнать. В людском море за спиной у Дака она увидела двух агентов СК, прокладывающих себе путь к помосту. Сэра глазами указала на них Даку, и он, пригнувшись, поменялся местами с соседями, чтобы получше спрятаться. Сэра на всякий случай сделала то же самое.

Что бы ни задумал Рик, ему следовало поторопиться, пока они все не угодили в большую беду.

Тем временем Рик продолжал свое выступление:

— Значит, остались сущие формальности, и я уверен, что обе стороны с радостью согласятся передать их исполнение своим доверенным людям. Не так ли?

Если король и не пришел в восторг от этой идеи, он не показал виду. Когда Ролло изъявил свое согласие, ему оставалось лишь последовать его примеру.

Эффектным жестом человека, не жалевшего времени на занятия в театральной студии и овладение искусством заводить толпу, Рик повернулся к Ролло.

— Я смиренно прошу вас оказать мне величайшую честь представлять вашу особу в столь почетном деле.

Ролло хмуро кивнул в ответ. Тогда Рик обратился к королю:

— Согласитесь ли вы, ваше величество, позволить мне заменить благородного предводителя викингов?

Король посмотрел на свою свиту, явно не понимая, что происходит. Сэра зажала ладонью рот, чтобы не рассмеяться в голос. По ее мнению, Рик зашел слишком далеко, но толпа жадно ловила каждое его слово.

Наконец король вяло махнул рукой. Если он ожидал, что Рик бухнется перед ним на коленки и стукнется лбом в землю, то сильно просчитался. Рик шагнул к трону и крепко ухватил короля за грязный башмак. Потом, не наклоняясь, рывком поднес королевскую ступню к своим губам и с оглушительным чмоканьем поцеловал ее.

К сожалению, король оказался недостаточно гибок для того, чтобы сохранить равновесие с задранной в воздух ногой, поэтому опрокинулся на спину и скатился с помоста.

Рик, сияя, повернулся к толпе.

— Королевская ступня поцелована, вассальная клятва Ролло принесена!

Толпа дружно охнула. Воцарилась гробовая тишина. Потом кто-то фыркнул. Следом послышался сдавленный смешок, затем кашель, и вот уже все огромное скопище людей взорвалось хохотом.

Когда свита помогла его величеству подняться на ноги, Сэра увидела, как буря эмоций прошла по королевскому лицу — сначала оно пылало стыдом и возмущением, но при виде всеобщего веселья быстро смягчилось. Король улыбнулся, по всей видимости, решив сделать вид, будто воспринял произошедшее как шутку.

Сэра была настолько поглощена творящимся на помосте, что подскочила от неожиданности, когда чья-то рука с силой хлопнула ее по спине, а над ухом раздался громкий голос:

— Эй, ты!

Она взвизгнула, но ее писк утонул в шуме толпы. Агент СК убрал руку с ее спины и крепко ухватил за торчащие из-под шляпы кудри.

— Теперь не уйдешь! — пригрозил он.

Сэра усмехнулась ему в лицо и отскочила в сторону, оставив в руках агента клочья конского волоса.

— Как бы не так!

Не раздумывая, она поднырнула под цепь, ограждающую помост, подбежала к Даку, схватила его за руку и потащила вверх по ступенькам к Рику, которого уже окружила целая компания гогочущих викингов.

— За нами гонится СК! — завопила Сэра, перекрикивая шум толпы. — Нужно бежать!

Должно быть, Ролло увидел ее перекошенное лицо и догадался, в чем дело, потому что как только Сэра и Дак, взбежав по ступенькам, подскочили к Рику, могучие викинги кольцом сомкнулись вокруг них, обратившись лицами к толпе и держа наготове обнаженные мечи.

— Эй, Рик! — воскликнул Дак, протягивая старшему мальчику кулак, чтобы тот стукнул по нему. — Ну и славную шутку ты отмочил с королем!

Рик улыбнулся, явно польщенный этим комплиментом, и с радостью ударил по подставленному кулаку.

— Мои дорогие странники во времени, вы нас уже покидаете? — спросил Ролло. Стоявшая возле него Виги жалобно тявкнула и наморщила мохнатый лоб.

Дак почесал ее за ушком.

— Боюсь, придется, — сказал он новому герцогу Нормандскому. — Но в этот раз, надеюсь, мы оставим эту барышню дома.

Ролло хлопнул его по плечу.

— Ты хороший воин, верный и смекалистый. Спасибо за подарок, который вы преподнесли мне. Будьте уверены, я не подпущу людей СК — будь они хоть франки, хоть викинги — к моей Нормандии. А еще даю тебе слово, что покончу с набегами и заделаюсь неплохим герцогом. По крайней мере постараюсь.

Дак вспыхнул до корней волос от герцогской похвалы, но Сэра видела, что он на седьмом небе от счастья. Она вытащила Кольцо бесконечности, чтобы в последний раз проверить, правильно ли введены новые настройки. Не хватало только, чтобы малейшая ошибка забросила их куда-нибудь в далекое будущее или в гущу очередной войны!

Она услышала, как кто-то робко кашлянул рядом с ней и, подняв глаза, увидела Билла.

— Значит, все, да?

Она смутилась, потом кивнула.

Он снова откашлялся.

— Там, в Париже, я не успел отдать тебе кое-что. Но я хотел и с тех пор все время носил это с собой… просто так, на всякий случай.

Он снял с шеи длинную цепочку и протянул ее Сэре. На конце цепочки болтался маленький медальон, Сэра взяла его в руки. Это было миниатюрное изображение символа бесконечности, очень изящное и отполированное до лоснящейся гладкости.

— Мои предки были золотых дел мастерами, их навыки не пропали даром.

Сэра почувствовала, что ей вдруг стало нечем дышать.

— Спасибо, — прошептала она.

— На самом деле, это я должен благодарить тебя, — сказал Билл.

Этого Сэра совсем не ожидала услышать.

— 3-за что?

— За храбрость, — ответил он. — Я никогда не совершил бы в своей жизни ничего по-настоящему важного, никогда ничем не рискнул бы, если бы ты не научила меня смелости.

— Но ведь на самом деле я совсем не смелая и терпеть не могу рисковать! — горячо воскликнула Сэра.

Но Билл только улыбнулся.

— Возможно, ты этого просто не замечаешь, но со стороны виднее.

Тут Рик вклинился между ними и подхватил Сэру под руку.

— Наша миссия здесь закончена, — громко объявил он. — Вперед, в 1814 год!

— На войну 1812 года шагом марш! — Дак быстро присел на корточки, подставил Виги лицо для прощального мокрого поцелуя, потом выпрямился и положил руку на плечо Сэре.

Сэра в последний раз огляделась по сторонам, улыбнулась Биллу и нажала кнопку, чтобы вихрем понестись сквозь время. Кольцо бесконечности завибрировало, все вокруг стало расплываться. Сэра почувствовала, как ее тело стало маленьким-премаленьким и одновременно чудовищно огромным.

— И вот еще что, — шепнул Дак, пока мир не рассыпался в пыль вокруг них. — Я видел моих родителей! Они были здесь, а потом их прямо у меня на глазах унесло прочь. Но перед этим они дали мне вот это!

И прежде чем средневековая Франция навсегда исчезла с глаз Сэры, она увидела в руке Дака большой железный ключ.

Примечания

1

Гозлен (834–886) был епископом Парижа с 884 по 886 год. На протяжении своей жизни не раз принимал участие в войнах с норманнами, однажды даже попал к ним в плен и был освобожден после уплаты выкупа. Вместе с графом Эдом руководил обороной Парижа во время осады 885–886 годов, приказал за ночь достроить башню, оборонявшую мост. Умер, не дождавшись освобождения города, возможно, от чумы, свирепствовавшей в осажденном Париже.

2

Гран-Шатле, или Большой Шатле (Grand Chàtelet de Paris) — парижский замок, построенный в конце IX века для охраны подхода к мосту Гранд-Понт (Большой мост).

3

Биллфрит — легендарный святой, Нортумбрийский отшельник, живший в монастыре Линдисфарн в начале VIII века. Согласно преданию, он переплел в золотой и украшенный драгоценными камнями оклад знаменитое Линдисфарнское Евангелие, созданное около 698 года.

4

Ролло имеет в виду свиной студень или зельц, который в англоговорящих странах называют headcheese, а во Франции fromagedetete — буквально «сыр из головы».

5

Ивар Бескостный, или Ивар Рагнарссон (сын Рагнара) (дата рождения неизвестна, умер ок. 873 года). Легендарный вождь датских викингов, прославился лютой свирепостью в бою. В 865 году вторгся в Восточную Англию, где в 867 году разгромил войско Эллы II, короля Нортумбрии, и предал его мучительной казни за убийство своего отца, Рагнара Лодброка.

6

Эд Парижский (856–898) — граф Парижа, будущий король Западно-Франкского королевства. Прославился храбростью, мудростью и военными талантами. Вместе с епископом Гозленом руководил обороной Парижа в 885–886 годах. Отважно сражался с викингами, а когда осада стала слишком изнурительной, во главе отряда отправился к королю Карлу Толстому с просьбой о подкреплении, после чего с боями прорвался обратно в осажденный Париж. Был героем и любимцем парижан, которые превозносили графа за отвагу и мужество. Однако король Карл Толстый, вопреки просьбам графа Эда, решил не продолжать войну с викингами, а откупиться от них.

7

В 1812 году разразились две известные войны: русская война с Наполеоном и англо-американская война 1812–1815 годов, одним из главных событий которой было взятие и сожжение Вашингтона английскими войсками в 1814 году.

8

Дак имеет в виду святую Женевьеву Парижскую (ок. 420 — ок. 500), покровительницу Парижа. В 451 году, когда полчища Аттилы опустошали Европу, жители Парижа, который в то время назывался Лютеция, пали духом, и лишь Женевьева твердо предсказывала, что город будет спасен. Так и случилось, Аттила прошел мимо Парижа и отвел свои войска на Каталаунские поля, где и потерпел сокрушительное поражение.

9

В переводе имя меча Горма означает «ногорез» или «грызущий за ноги».

10

Карл III Простоватый (879–929) взошел на престол Западно-Франкского королевства в 898 году после смерти Эда Парижского, с которым несколько лет до этого воевал за корону. После сокрушительного разгрома войск норманнов под Шартром летом 911 года заключил договор с Ролло (Хрольфом Гангром), передав ему и его потомкам власть над Нормандией и отдав ему в жены свою дочь Гизелу.

Content

Кэрри Райан
РАЗДЕЛЯЙ И ВЛАСТВУЙ

1 В ОСАДЕ

2 ДУРАЦКАЯ МАТЕМАТИКА

3 ВОЙНА РАЗВЯЗАНА

4 ЕЩЕ ОДИН ЛЮБИТЕЛЬ ИСТОРИИ

5 ОБМАНЩИК

6 РОЛЛО ПЕШЕХОД

7 БОЕВЫЕ МАШИНЫ

8 ПОД УДАРОМ

9 ТАК ДЕРЖАТЬ!

10 В ОМУТ С ГОЛОВОЙ

11 УТОПЛЕННИК

12 ДОВЕРИЕ

13 НЕХОРОШЕЕ ПРЕДЧУВСТВИЕ

14 ВЕСТОЧКА ИЗ БУДУЩЕГО

15 КРОВАВЫЙ ОРЕЛ

16 ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ

17 БЕРСЕРКИ

18 ВООДУШЕВЛЕНИЕ

19 ВОССОЕДИНЕНИЕ

20 БЕСПОРЯДОЧНОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

21 СЛУЧАЙНЫЙ ПОПУТЧИК

22 СТАРЫЕ ДРУЗЬЯ

23 ЗОВ РОГОВ-2

24 СТАРЫЕ ВРАГИ

25 НАСЛЕДСТВО

26 ПОПАЛИСЬ

27 ПОЛНОЕ ПОРАЖЕНИЕ

28 СОБАЧЬЯ МУДРОСТЬ

29 ТАК БЛИЗКО И ТАК ДАЛЕКО

30 НА ВОЛОСКЕ

Примечания