Николай Степанов

Князь Сигасы

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

Глава 1

Тяжкое бремя дворянства

Глирзан, княжество Сигаса, придорожный трактир

– Господа, вы только посмотрите на этого прохиндея. Наверняка украл у своего хозяина медальон и теперь имеет наглость заявляться в общество порядочных людей.

Молодой франт в небрежно наброшенной куртке сидел с двумя приятелями за соседним столиком. Стоило войти в заведение, как он наградил меня полным ненависти взглядом, словно я задолжал ему тысячу золотом или увел красавицу-жену…

К сожалению, свободным здесь оказался всего один стол, поэтому пришлось присесть поблизости. Как же не люблю, когда так смотрят, прямо кусок в горло не лезет. Пижон сперва бесцеремонно разглядывал, а потом начал насмехаться.

После утомительной дороги больше всего хотелось отдохнуть, так что поначалу сделал вид, что плохо слышу. Видимо, зря. Мужик, нет, вельможа (ведь сюда пускали только дворян) не унимался. Молчание он воспринял как слабость и стал входить в раж.

– Эй, проходимец, сознавайся, у кого украл дворянский медальон?

«Сарин, подобное спускать нельзя, иначе он тебя сейчас на посмешище выставит, – проявился в голове голос де Гринкуса. – Следует ответить…»

«Не надо мне подсказывать, сам разберусь!» – прервал я графа.

Честно говоря, дух мечника в последнее время советами и наставлениями просто замучил. И хожу я не так, и говорю…

Может, поэтому вообще не удостоил наглеца ответом. Поднялся, молча подошел к нему и врезал в челюсть. Франт опрокинулся вместе со стулом, кубарем перекувырнулся к ближайшей стене и там замер. Его приятели вскочили и схватились за оружие, но не стали извлекать из ножен – в заведении это категорически запрещалось.

– Господа, если кто-то еще хочет получить по морде, предлагаю встретиться через полчаса, когда я поем и стану чуть добрее.

Вернулся на место, сел.

«Ну ты и…» – Де Гринкус буквально споткнулся на полуслове, так что не удалось понять, одобряет он или осуждает. И слава богам! Если бы граф снова взялся за нотации – каюк аппетиту. А он мне сейчас нужен: разносчик как раз принес сырный салат.

Приятели грубияна долго возились с пострадавшим, пока усаживали его на стул. Один остался рядом, другой направился ко мне:

– Сударь, не имею чести и особого желания вас знать, но поскольку нанесено оскорбление моему другу, выбирайте оружие и время поединка…

– А если я выберу кулак, – не дал ему досказать, – и захочу использовать его немедленно?

Нет, ну что за наглость? Это приличная харчевня или притон для желающих подраться?

– В Сигасе только меч и копье достойны настоящего дворянина.

– А что, в этой вашей Сигасе настоящему дворянину достойно оскорблять других?

– Если вы посчитали слова сына ратного боярина оскорблением, можно было вызвать его на поединок.

– Он мешал мне обедать, больше не мешает. Цель достигнута и без лишней суеты с вызовом. А если ему все-таки хочется заполучить дырку в теле, пусть сначала очухается, потом немного подумает. Надеюсь, за это время я сумею спокойно поесть.

– Вы не ответили на мой вызов, сударь!

«Сарин, при подобных обстоятельствах…» – начал было дух мечника, но его перебил Щапрун.

«Дай и второму в морду, уж больно красиво они по полу катаются».

«Вор, не вмешивайся…»

Пока мои советчики занялись очередными словесными разборками, я обратился к другу оскорбленного:

– Мне только кажется или вы хотите прямо сейчас присоединиться к отпрыску ратного боярина?

– Оружие – меч. Поединок состоится, как только вы покинете трактир. И не вздумайте тут отсиживаться. Я буду ждать.

– Как вам угодно.

Приятели взяли под руки изрядно помятого паренька и освободили столик.

Наверное, все-таки следовало послушаться совета Рощада и сменить одежонку. Но до чего же мне не нравятся их шелковые камзолы, узкие штаны, высокие сапоги и длиннополые бархатные куртки. В таком наряде и спариться недолго – конец лета на дворе.

Когда мы заходили в трактир, я собирался пообедать на первом этаже, где располагался народ попроще, но слуга разъяснил, что для знати предназначен другой зал. Хотелось послать к демонам их условности и спрятать медальон под рубаху, но опять вмешался Рощад. Дескать, а вдруг нагрянет патруль с проверкой? Если они обнаружат среди простолюдинов дворянина, может случиться конфуз.

Ох уж это мне дворянство!

Если бы не обстоятельства, ни за что бы не пошел в вельможи, но ситуация складывалась не в мою пользу: или становись ровней высокородным, или ступай к палачу.

Кстати, обретенное дворянство не так уж далеко отодвинуло от могилы – в тот день казнь на плахе сменилась дуэлью с противником, который до меня не проиграл ни одного поединка. Оно и немудрено – кому по силам одолеть вселившегося в человека демона? Разве что мне, у которого с недавнего времени в башке обосновались два духа. Один, граф де Гринкус, раньше был лучшим мечником Заргина, другой, Щапрун, – ловким вором Оборотграда. Если им временно передать власть над моим телом, такое вытворяют! Первый способен за минуту разделаться с десятком опытных бойцов, а второй – попутно обчистить их кошельки так, что никто и не спохватится.

Разносчик принес второе блюдо. Форель, приготовленная на углях, делила большую тарелку пополам. С одной стороны от рыбины пирамидкой выложили печеные овощи, с другой – причудливым орнаментом зелень. Загляденье! Мне всегда нравилась красиво поданная пища, она кажется вдвойне вкуснее. Приступим…

– Приветствую вас, молодой человек. – К столику подошел мужчина, сидевший ранее у входа в зал. – Не возражаете, если присяду рядом?

Они что, сговорились? Поесть спокойно не дают! Хотелось послать его куда подальше, но сдержался. Меня с детства учили уважать старших, а этот выглядел на все сорок. И главное – не грубил. Пока.

– Прошу, – буркнул незнакомцу.

– К рыбе хорошо подходит Цехмерское белое, – посоветовал он и, не спрашивая моего согласия, заказал бутылку.

Меня многое связывало с Цехмерской грядой. Ведь именно там ко мне подселились оба духа. А сколько раз пытались убить – пальцев одной руки не хватит, чтобы сосчитать.

– Угу. – С полным ртом особо не поговоришь.

Вино принесли быстро. Незнакомец разлил его по бокалам.

– Предлагаю выпить за знакомство. Вас как величать?

Неужели не видит, что я занят? Пришлось быстро проглотить недожеванные овощи.

– Сарин Дюзан.

Вроде не сказал ничего особенного, а выражение глаз незнакомца резко изменилось. Бокал остановился на полпути, потом неожиданно опрокинулся. Как бы невзначай, хотя мне показалось – это было сделано намеренно. Зачем?

– Прошу прощения, сударь. Эй, там, новый бокал моему другу!

«Я уже друг?! С чего бы это?»

«Осторожнее, Сарин, этот тип сначала подсыпал какую-то гадость в вино, а потом его пролил», – доложил Щапрун.

«Только не спеши и этого по физиономии, – не остался в стороне де Гринкус, – он мне кажется опасным».

Оба духа опять за мной подглядывали. Значит, всполошились не на шутку.

– Шорх Румчар, – представился сотрапезник. – Вам наверняка понадобится секундант. Могу предложить свои услуги.

– Спасибо, – поблагодарил я.

Мы выпили. Он выдержал небольшую паузу, во время которой мне наконец удалось разделаться со снедью.

– Насколько я понимаю, дворянство вы получили недавно?

– Так заметно?

– Естественно. Походка, манера принимать пищу… А ваш демарш с мордобитием скорее присущ обычному крестьянину или ремесленнику. В высшем обществе конфликты разрешают другим способом.

– Убийством? По-моему, лучше получить по физиономии, но остаться в живых.

– Вы так уверены в себе? А если противник окажется более искусным фехтовальщиком?

– И поэтому ему позволено оскорблять других? Не терплю, когда мне хамят. Особенно на голодный желудок.

Собеседнику явно было что-то нужно, но он не спешил говорить об этом. Опять дворянские условности? Хоть учителя нанимай. Того же Гринкуса, например. Я даже знаю, чем ему платить за уроки.

– Скажите, это вы сняли проклятие с сына нашего воеводы? – Вопрос сотрапезника немного объяснял его поведение.

– Да.

– И победа над демоном, вселившимся в тело Сахада, тоже ваших рук дело?

– Ага.

– Тогда это действительно убийство. Не завидую я Стронку и его приятелям.

– Кто такой Стронк?

– Сынишка ратного боярина. А те двое – его телохранители.

– Слуги? – удивился я, поскольку знал, что в зал пускали только господ.

– Нет. Они оба дворянского сословия, считаются друзьями грубияна, но на самом деле приставлены боярином для охраны невоспитанного сына.

– Вы тоже?

Шорх на секунду стушевался:

– Извините, не понял вопроса?

Обычно неловкость в общении с высокородными испытывал я. Все не могу привыкнуть, что сравнялся с ними. А тут… Даже порадовался за себя. Умею, когда захочу, а точнее – когда разозлят.

– Тоже приставлены охранять дитя неразумное? Иначе зачем насыпали мне что-то в бокал? Это был яд? И почему потом передумали?

– Сарин, вы меня поражаете! Неужели заметили?!

– Я довольно наблюдателен, даже на голодный желудок.

– Старею, – вздохнул Румчар. – А вы молодец! В наше время всегда нужно быть начеку.

Пришла моя очередь удивляться, а собеседник тем временем продолжил:

– Это было снотворное. Зачем собирался вас усыпить? Чтобы потом поговорить в более спокойной обстановке, вдруг вы подосланы убить Стронка?

– Он же первым начал…

«Сарин, не оправдывайся. Ты так лихо начал, а сейчас упускаешь инициативу», – снова вмешался Гринкус. Я не знал, кого мне слушать. Ведь реальный собеседник не выжидал, когда закончится безмолвный разговор.

– Вздорный характер этого мальчишки известен всей Сигасе, поэтому спровоцировать его на дуэль ни для кого не составит труда. Так уже пытались сделать и не раз. Когда я узнал ваше имя, все прояснилось. Хотя некоторые загадки еще предстоит разгадать.

Он снова наполнил бокалы.

«Какие еще, к демонам, тайны? Присаживается, нагоняет тень на плетень. И ведь пока ничего про себя не рассказал. Или в Сигасе каждая собака обязана знать, кто такой Шорх Румчар?»

Собрался было спросить, но он меня опередил:

– Как вам вино?

– Наверное, неплохое. Но я больше люблю пиво.

– Да, Сарин, вам просто необходимо пройти обучение высоким манерам. Иначе половина дворянства нашего княжества погибнет на дуэлях.

– Я опять ляпнул не то?

– Вы только что пренебрегли изысканным напитком, отдав предпочтение пойлу простолюдинов. По этикету я должен бы сейчас вызвать вас на поединок.

– Лучше не надо.

– Конечно, я же не самоубийца.

– Нелегкое дело быть дворянином.

«Для этого им следует родиться!» – высокопарно заявил мечник.

«Или вырасти среди этих зануд», – добавил вор.

– В Сигасе довольно сильны старые традиции. – Новый знакомый продолжал объяснять тонкости местного этикета.

– Хорошо, что я тут проездом.

– И куда направляетесь?

– В Журавию.

– Решили предложить свой меч королю Андриашу?

Чуть не задал вопрос, зачем правителю целой державы понадобилось мое оружие, но де Гринкус успел растолковать, что речь шла о найме превосходного воина, а не о продаже клинка.

– Может быть.

– Сарин, хотел вас попросить…

– О чем?

– Не хотелось бы омрачать день нашего знакомства убийством. Как вы относитесь к поединкам до первой крови?

«Это когда дуэль заканчивается после малейшей царапины одного из участников», – объяснил де Гринкус.

– Да мне без разницы. Пусть убираются, мне до них вообще дела нет.

– Они будут ждать, даже если узнают, кто их соперник. А я действительно отвечаю за безопасность Стронка перед его отцом и моим очень хорошим другом.

– Постараюсь сегодня никого не убить, господин Шорх.

– Пойду вниз, а вы спускайтесь, когда закончите.

Он отпил из бокала, степенно поднялся и не спеша направился к выходу.

«Да, походка у него… Сразу видно – шагает господин. Надо будет перенять. Движения несложные. Главное – ровно держать спину, расправить плечи, подбородок повыше… Ладно, немного понаблюдаю, потренируюсь. Должен справиться».

Подумать только – три месяца назад я жил в маленькой деревушке, молился светлым богам и ковал железо в отцовской кузнице. Потом неудачное свидание, коварство деревенского старосты, из-за которого пришлось бежать на воинскую службу, учебный лагерь, где меня трижды пытались убить уголовники, фронт, курьерская служба, встреча с Линель, побег…

Отец как-то говорил, иногда за один год можно прожить целую жизнь. Только теперь я по-настоящему понял его слова. Для человека, безвылазно прожившего в деревеньке Хитрово больше двадцати лет, даже поездка в соседнюю волость казалась дальним путешествием. Мне же довелось преодолеть половину Заргина, почти весь Глирзан, побывать в Луринии, а теперь я направляюсь в Журавию.

И чем только не занимался! Ускоренное обучение воинскому делу; участие в настоящих сражениях, когда на твоих глазах гибнут десятки, а то и сотни людей; служба курьером, оказавшаяся еще более опасной, чем в пехоте. Во время одной из почтовых операций меня чуть не сожгли на костре. Правда, об этом «чуть не» знают лишь двое, для остальных в Заргине, в том числе и родных, сержант второго легиона Сарин Дюзан геройски погиб, а не направляется на родину спасшей меня девушки. Как ни странно – опять с курьерским поручением. Линель, волшебница из личной охраны принца Кагира, тогда буквально вытащила меня из пламени, а взамен попросила сущую мелочь: добраться до Журавии, найти ее брата и передать мальчику деньги.

Вот ее просьбу я сейчас и пытаюсь выполнить. Если бы по пути не мешали всякие Стронки, давно бы добрался до места. Ладно, пора пойти пустить первую кровь местным дворянчикам. Новое положение обязывает, провалиться ему в пасть демону.

На первом этаже ждал Рощад, бывший волшебник Сахада, буквально навязавшийся ко мне в слуги. Ему, видите ли, нужно смыть позор, которым его покрыл предыдущий господин. А для этого требуется трижды спасти меня от смерти. Когда я заметил, что не тороплюсь к демонам тьмы, ответ чародея меня прямо оглоушил. Дескать, Сарин Дюзан буквально притягивает к себе опасности, поэтому для восстановления его чести много времени не потребуется. Пришлось взять. Теперь работает у меня оруженосцем, а то неудобно таскать и меч, и топор, а бросать жалко.

– Заказать комнату или отправляемся сразу? – спросил он.

– Ничего заказывать не надо. Сейчас разберусь кое с кем и поедем дальше.

– Дуэль? Сразу с тремя господами, которые недавно спустились со второго этажа? – обрадовался чародей, которому давно хотелось посмотреть хозяина в деле.

– С одним. И до первой крови, – разочаровал я слугу.

На подворье нас встретил Шорх.

– Условия поединка приняты. Я не стал называть сопернику ваше имя. Потом объясню почему. Пройдемте?

Далеко шагать не пришлось. Сразу за трактиром нашлась удобная площадка, на которой нас ждали трое. Стронк в дальнем углу о чем-то горячо спорил с одним из приятелей, второй ждал меня в центре.

– Господа, надеюсь, никто не надумал извиняться? – буднично произнес Румчар. – Тогда не будем отнимать друг у друга драгоценное время. Приступайте.

Не перестаю удивляться мастерству Гринкуса. Когда граф берется управлять моим телом, я стараюсь не мешать и внимательно наблюдаю за его действиями. Получив возможность ощутить любимый меч в ладони, прирожденный воин буквально наслаждается каждой секундой боя. Вот и сейчас он не спешил пустить кровь сопернику. Клинок мастера словно приклеился к вражескому оружию, после чего меч соперника двигался уже по чужой воле. Мгновение – и противник полностью раскрыт, а лучший мечник Заргина касается лезвием незащищенного горла. Как он умудряется при этом не поранить кожу, остается загадкой. Граф разрывает дистанцию и начинает следующий заход…

Между фразами «Гринкус, действуй» и «дух, знай свое место» минуло не более минуты. За это время мой сменщик двенадцать раз обозначил смерть соперника, затем ловким приемом вырвал из его рук клинок, а завершил бой легкой царапиной левой кисти опешившего дуэлянта.

– Вы проиграли, сударь. Будете оспаривать?

– Нет, – поспешно ответил задира.

Наблюдавшие за поединком не проронили ни слова.

– Тогда не смею вас задерживать.

Вернув себе контроль над телом, я направился к нашим лошадям. Хотелось скорее отправиться в дорогу, однако новый знакомый не спешил расставаться.

– Великолепно! – похвалил он. – До сегодняшнего дня я знал лишь одного мастера такого же уровня.

– Графа де Гринкуса?

– Да. Вы его ученик?

– В некотором роде.

Я действительно учился у графа, стараясь запоминать его движения, а затем повторял, когда выдавалась свободная минута. Пока успехами похвастаться не мог. Не зря сержант учебного полка уверял, что меч – не мое оружие.

– И когда же вы успели? Граф не мог взять в ученики человека из низшего сословия. Да и пропал он. Два года ни слуху ни духу.

Насчет «ни духу» секундант слегка погорячился. Но он, похоже, собрался уличить меня во лжи.

– Сударь, уж не хотите ли вы сказать, что я вру?

Сказал и сразу получил похвалу от Гринкуса. Собеседник же поспешил объясниться:

– Ни в коем случае. Просто подумалось, вдруг великий мечник вернулся? Это стало бы хорошей новостью.

– При необходимости он бы сам заявил о себе. Мы же с вами не хотим выглядеть пустозвонами?

По-моему, я опять ляпнул нечто. Вельможа лишь на миг показал недовольство, после чего улыбнулся и продолжил:

– Вы талантливый ученик. Редко кто и в сорок лет может похвастаться гораздо меньшими успехами. А вам, наверное, двадцати нет?

– Двадцать четыре осенью будет.

Шорх задумался на пару секунд.

– Сарин, вам ничего не говорит имя Донгурс?

– Кто-то из знати Глирзана?

Это имя как-то в споре с графом упоминал Щапрун. И вор вроде привязал его к моему происхождению, правда, только для того, чтобы добиться помощи де Гринкуса.

– Князь Сигасы. Недавно минул год, как погиб последний из прямых наследников правителя. Три месяца назад скончался и сам князь. Потом кто-то принялся разыскивать мужчин с именем Сарин и отправлять их к демонам тьмы. Причем независимо от принадлежности к сословию. На сегодняшний день совершено восемь убийств. Два дворянина, два купца, три ремесленника и один крестьянин.

– А зачем?

Мне еще сильнее захотелось покинуть Сигасу, но вместо этого я терял время в пустых разговорах. Что нужно этому господину от меня? Когда он отцепится?

– Знаете, что такое сарин? – вопросом на вопрос ответил Шорх.

– Какой-то редкий цветок Глирзана.

– Да. Он растет высоко в горах, но главное – растение располагается на гербе князя.

– И что с того?

– Ничего особенного, просто при Донгурсе именем Сарин в Глирзане называли лишь незаконнорожденных сыновей правителя Сигасы. И никого более.

– Но я ведь родился в Заргине. В семье простого кузнеца и крестьянки.

– Откуда вам это известно?

– От мамы.

Мы подошли к стойлу. Рощад стоял в стороне и не вмешивался в беседу дворян. Шорх предложил прогуляться еще немного.

– О цветке тоже она рассказала?

– Да.

– Простая крестьянка Заргина?

– Ну и что?

– Откуда она могла знать то, о чем далеко не каждому жителю Глирзана известно?

Мы завернули за конюшню. Отсюда открывался великолепный вид на озеро и луг, простиравшийся до самого горизонта. Где-то в той стороне находится Журавия, куда мне очень нужно, но из-за назойливого вельможи никак не получалось отправиться.

– Да откуда угодно – от знахарки, от бродячих шаманов – мало ли как земля слухами полнится… Я, например, в Заргине встретил одного бойца, который тоже слышал о цветке.

– Его имя случайно не Лехан Брунон?

– Ага. – Я чуть не сел на пятую точку.

– Хороший воин. Он некоторое время при мне командовал отрядом наемников и от меня услышал о цветке. Правда, ему я о Донгурсе не рассказывал, князь в то время еще был жив.

– Вы хотите сказать, что моя мама…

– Вполне возможно, она жила в Глирзане. Потом выехала в Заргин, родила там…

– Я сын своего отца!

– Этого никто не отрицает. Осталось только выяснить, кто ваш отец?

– Кузнец из волостного города Утесный.

– И часто вы встречали в своей волости голубоглазых мужчин с черной как смоль шевелюрой?

– Нет.

– А у нашего князя в молодости были точно такие же волосы и глаза цвета неба в ясную погоду.

– Совпадение. Чего в жизни не случается? – Шорху удалось ввергнуть меня в сомнения.

– Сарин, предлагаю проехаться до Сигалграда и там спокойно во всем разобраться.

– Не могу, я очень спешу. И ваши проблемы меня совершенно не касаются. Зачем зря тратить время?

– Обещаю, это ненадолго.

– Господин Шорх, каждый раз, когда мне обещают, что задержек не будет, я по чужой прихоти застреваю в пути на несколько дней! А дела не терпят отлагательств! – Скрыть раздражения не удалось.

– Прошу прощения за свою настойчивость, но нам очень важно найти сына Донгурса, пока его не нашли другие. Поймите, убийцы не будут вызывать вас на дуэль. Стрела, нож в спину, яд…

– Перестаньте меня запугивать, сударь. Послезавтра я пересеку границу, только меня и видели.

– Границы их не остановят.

– Ну и пусть. Мне все равно нужно ехать.

– Жаль, очень жаль.

Посчитав разговор оконченным, я повернул назад и уже собрался пойти к лошадям. Голос Шорха заставил остановиться:

– Есть еще одна примета, молодой человек.

– Что за примета?

– Практически у всех отпрысков князя на затылке находится треугольная родинка.

– У меня нет, – обрадовался я.

– Точно?

– Можете посмотреть.

«Сарин!!!» – Я успел услышать предупреждающий крик графа де Гринкуса, прежде чем резко навалилась темнота.

Глава 2

Попутчики

Столица королевства Заргин, дворец его величества Дагара Четвертого

Потерять в один день двоих дракмагов, могучего чародея и амулет власти над демоном, некогда добытый с огромным трудом… От такого удара судьбы впору впасть в отчаяние.

Однако на этом беды Кагира де Борела не закончились. Чуть позже принц обнаружил, что исчезли травы, из которых он готовил снадобье для леди Иллюз, второго сгинувшего дракмага. Новое обстоятельство еще сильнее запутывало дело. Согласно плану, волшебница сразу после выполнения важного задания должна была умереть, а трупу зелье ни к чему. Если же она жива, значит кто-то недопустимо близко подобрался к наследнику… И этот «кто-то» невероятным образом сумел ослабить чары огнежара, привязывавшие волшебницу к хозяину, выведать рецепт снадобья, сохранявшего ей жизнь, и вывести девушку из королевского дворца. Вполне возможно, что он же убил Юриша и выкрал амулет, о котором знал лишь сам Кагир. Правда, об артефакте еще мог догадываться один очень опасный человек. Его высочество вспомнил о графе де Плинсаге, дочь которого носила эту бесценную вещицу вплоть до дня собственной смерти. Однако граф во дворец не проникал. Меры, принятые главным колдуном принца, не позволили бы, да и не сумел бы человек, не имевший магических способностей, справиться с Юришем. Судя по всему, похитителем и убийцей являлся очень могучий чародей. Но кто он?

Леди Иллюз попала к наследнику неинициированным магом, что позволило при помощи заклятия огнежар сделать из нее преданную рабыню. При инициации чары особым способом привязали волшебницу к хозяину, и для поддержания жизни ей требовалось регулярно принимать специальный напиток, иначе девушка могла замерзнуть даже в разгар лета.

«Неужели дядюшка разузнал о моих планах и сумел нанести столь изощренный удар?! Вряд ли, иначе бы он не попал в расставленную погибшим Юришем ловушку. Явно действовал кто-то другой».

Последнее задание леди Иллюз было разработано для того, чтобы поссорить короля с братом. Трюк удался. Дагар Четвертый теперь считал Федиза де Борела виновным в болезни любимого коня, за что подозреваемый сразу попал в окончательную опалу и сейчас срочно собирался в Журавию, разжалованный до командира полка. Это фактически вычеркивало дядюшку из числа претендентов на трон, оставляя лишь одного преемника. Впору бы радоваться, но потеря начальника личной охраны, таинственное исчезновение амулета и то ли смерть, то ли побег волшебницы не давали покоя. Во дворце короля Кагир больше не чувствовал себя в безопасности. Если некто сумел переподчинить себе виртуоза иллюзий, получил в услужение мелкого демона и желал, например, смерти его высочества, спастись будет непросто.

Стук в дверь отвлек принца от тягостных дум.

– Да.

– К вам посыльный, – доложила обворожительная дамочка.

В личной охране принца осталось лишь пятеро дракмагов, все женщины. Две из них после убийства Юриша постоянно находились рядом. Как гласила народная пословица, оберегаемого и демоны стороной обходят.

– Уверена? – на всякий случай переспросил наследник.

– Он безвреден, как младенец.

– Пусть войдет.

– Его величество ждет вас в бронзовом кабинете, – доложил прибывший.

– Передай, я уже иду.

Через несколько минут наследник, оставив за порогом двух девиц, вошел в комнату, украшенную многочисленными статуями золотистого металла. Отец сидел в роскошном кресле возле окна. Он предложил сыну занять место напротив.

– Матушка жалуется, ты к ней не заходишь. – Дагар строго посмотрел на принца.

– Виноват, сегодня обязательно загляну.

– Будь так любезен. Дела делами, а о близких забывать нельзя.

Кагир понимал, что вызван сюда не для этого. Однако вступление настораживало – о семейных отношениях отец говорить не любил. Видать, случилось нечто из ряда вон.

– У меня к тебе серьезный разговор.

– Слушаю, ваше величество.

На круглом столике между креслами стояла бронзовая ваза с фруктами, рядом кувшин с золотистой жидкостью и два бокала. Король разлил вино и взял свой бокал. Кагир последовал примеру отца. Минут пять сидели молча, отдавая дань великолепному напитку.

– Речь пойдет о событиях последних дней. – Дагар Четвертый поставил емкость на стол. – Как думаешь, кто мог убить твоего волшебника?

Искушение свалить вину на дядюшку было велико, но не требовалось семи пядей во лбу, дабы сообразить, что подобное «любимому» родственнику просто не по силам. Опять же, слишком пристально сейчас на него смотрел король, будто собирался уличить во лжи.

– Когда я узнал о смерти Юриша, первая мысль была о Федизе. Но чуть позже, после недолгих размышлений, я вычеркнул дядю из числа подозреваемых.

– Почему?

– По нескольким причинам. Во-первых, Юриш являлся сильным волшебником и не каждому даже могучему чародею по силам его убить. Во-вторых, ваш брат не стал бы затевать убийство во дворце, тем более – после смерти сразу двух волшебниц из моего окружения. Скорее всего Юриш напал на след убийцы леди Иллюз и погиб в неравной схватке.

– Тела женщин так и не нашли?

– Нет. Мне говорили, что трупы дракмагов высоко ценятся, только ума не приложу, как их вынесли из дворца.

– Да, странные дела происходят в нашем королевстве. Что-нибудь еще хочешь сказать?

«А о чем говорить? – сам себя мысленно спросил наследник. – Об убийствах больше ничего не знаю. О своих пропажах?.. Будем считать, что их не было».

Дагар взял яблоко, осмотрел его с разных сторон и положил на прежнее место. Потом снова наполнил бокалы и поднес свой к губам.

– Дело в том, что труп во дворце был всего один, – неожиданно произнес он.

Принц поперхнулся вином. Сильно закашлялся и лишь через полминуты сумел подать голос:

– Не может быть! Мне чародей…

– Может, – перебил сына король. – У одного из моих волшебников сильный дар магии смерти. Он обследовал здание. За три минувших дня тут умер только один человек.

Известие буквально ошеломило принца. Он-то был уверен как минимум в двух смертях. А теперь получалось… Гишана уцелела? Если учитывать, что у них с Линель были какие-то тайны… то получается… что волшебница могла оказаться причастной к смерти Юриша? Хотя сразу возникают крупные нестыковки: ни один из телохранителей Кагира не мог причинить вред ни хозяину, ни его первому помощнику.

– Юриш меня обманул?! Очень странно!

– Тебе, конечно, виднее, и все же не спеши с выводами. Есть еще одна особенность: в комнате, где обнаружили труп твоего волшебника, ощущались следы боевой магии мелкого демона. Вполне возможно, она и стала причиной смерти мага.

Принц остановил взгляд на любимой с детства статуэтке, изображавшей бога ветра в человеческой ипостаси. Ветродув сражался с тремя медузами, считавшимися верховными демонами моря. Этого бога Кагир почитал больше остальных небожителей, но сейчас смотрел на него и не видел. Мозг судорожно обрабатывал последнюю новость.

«И дернуло меня пригласить графиню де Приамс в ту злосчастную ночь! Ну да, хотелось обеспечить себе надежное алиби, пока травили лошадь отца. Но ведь именно во время ее визита похититель выкрал амулет. Неужели графиня тоже замешана? Надо будет просмотреть ее связи».

– Демон? – переспросил наследник после минутной паузы.

– Да-да. Из тех, кто очень долго пробыл в нашем мире. Настолько, что даже охранные чары на него не подействовали.

– Неужели Плинсаг?

– Граф? Почему ты так решил? – заинтересовался король.

– Он считает меня виновником гибели своей дочери. А от нее я слышал туманную историю, будто в их семье когда-то имелся амулет призыва какой-то потусторонней твари, – на ходу придумал байку Кагир.

На самом деле принц точно знал, о каком демоне идет речь, поскольку до недавнего времени являлся обладателем редкого артефакта, но не стал говорить правду отцу. Иначе тот легко догадается, кто притащил демона во дворец. А вот чего принц действительно не знал, так это о существовании охранных чар против жителей нижнего мира. Король никогда раньше о них не говорил.

– Плинсаг? – задумчиво произнес Дагар Четвертый. – До смерти дочки неплохой был вельможа. Ты тогда вроде жениться на ней собирался?

– Да, отец. Если бы не несчастный случай…

– Мне она никогда не казалась подходящей для тебя парой, но не об этом речь. Граф действительно мог затаить злобу. Попробую его отыскать.

– Отец, я сам справлюсь.

– Нет, Кагир. Если дело дошло до убийства, да еще в моем дворце, наказывать должен король. Или ты со мной не согласен?

– Вы правы, ваше величество, а я лучше займусь поисками своих волшебниц.

– Тоже верно. Если что-то узнаешь – сообщи.

– Хорошо, отец.

– И еще. – Дагар жестом остановил собравшегося уходить сына. – Ты замену Юришу нашел?

– Нет пока.

– Помочь?

– Я справлюсь, отец.

– Как знаешь.

Принц покинул бронзовый кабинет и в сопровождении телохранительниц направился в библиотеку. Ему срочно требовалось прояснить несколько вопросов. Первый – какими возможностями обладает раб украденного амулета? Второй – существуют ли способы защиты от них? И третий – как выявить иллюзии пятого уровня и отличить их от реальности?

Заргин, центральные земли королевства, северный тракт

На второй день пути Линель пожалела, что не прихватила кошелек принца. Она вообще не подготовилась к побегу, не успев запастись ни едой, ни дорожной одеждой. Из вещей у нее имелся лишь термос да пакеты с травами. А ведь путь до Журавии был неблизким, и девушке очень не хотелось заниматься воровством для поиска пропитания. Однако у волшебницы не оставалось другого выбора. Когда навстречу попался двигавшийся к столице караван, ее добычей стали несколько серебряных монет, брюки, рубаха, куртка и лук со стрелами. Сейчас девушке с большим трудом удалось создать морок невидимости. Вероятно, сказывалось перенапряжение вечера, когда она сбежала из дворца Дагара Четвертого.

В тот день ей действительно пришлось превзойти саму себя. Сначала тайно пробраться в комнату Кагира и подслушать их разговор с Юришем, затем выполнить довольно сложное задание, требовавшее немалых магических сил, после создать иллюзию собственной смерти, опять проникнуть к принцу в покои, скрытно покинуть дворец и обмануть коварного демона.

Взглянув на Линель со стороны сейчас, посторонний наблюдатель мог видеть шагавшего вдоль дороги молодого деревенского охотника, который, стоило на горизонте показаться патрульным, спешил укрыться от чужих глаз.

О приближении стражников ей докладывал мелкий шипохвостый демон. Понадеявшись на доверчивость молодой девушки, он намеревался обманом получить свободу и вдобавок утащить за собой наивную, как ему казалось, дамочку. В нижнем мире живая плоть людей ценилась высоко, особенно – наделенных способностью к чарам, так что подобный приз дома мог послужить неплохим подспорьем для его карьерного роста. Однако мелкий демон жестоко просчитался. Он не мог знать, что Линель вырастил и воспитал стрелок королевской гвардии, научивший внучку доверять только надежным людям. А шипохвостый не был ни человеком, ни тем более надежным. В итоге коварный план демона провалился, а ему самому пришлось стать охранником хозяйки амулета и следить за обстановкой.

– Почему ты каждый раз прячешься? Прикинься невидимой и шагай себе спокойно, – заговорил дозорный, когда волшебница снова вышла на тракт.

Потусторонняя одноглазая тварь была похожа на крупную летучую мышь с торчавшими из пасти клыками и шипастым хвостом. «Мышь» сидела на плече беглянки, оставаясь невидимой для всех окружающих. Даже сама волшебница различала ее лишь особым зрением, для чего требовалось зажмуриться.

– Зачем тратить силы на магию, если можно обойтись без нее? – возразила девушка.

– Какая беда в том, что тебя увидят? Моих сил достаточно, чтобы, выполняя служебный долг охранника, разнести любой патруль в клочья.

– Ни в коем случае! И вообще, без моей команды не смей никого трогать. Понятно?

– Слушаюсь, хозяйка.

– Кстати, тебя как звать?

– Не скажу.

– Почему?

– Потому что не дурак. Хочешь полной власти над демоном – вплети в заклинание его настоящее имя. И будет тебе счастье, а мне – вечная каторга.

– Опять врешь?

– Да провалиться мне сквозь землю!

– И не мечтай.

– Между прочим, имею право!

– Ладно, придумаю сама. Раз у тебя клыки во рту не помещаются, будешь Клыком.

– Клык? – Демон, словно на вкус, пробовал кличку. – Звучное имя. Согласен.

– Вот и договорились.

– С тобой договариваться – себя не уважать.

– Тогда, может, вспомним, кто первым нарушил договор?

– Я демон! Мне положено людей обманывать, а вот ты…

– А я не позволяю себя обманывать. И чем быстрее ты это поймешь, тем лучше.

– Но ты же меня отпустишь, правда?

– Посмотрю на твое поведение. Если будешь себя хорошо вести.

– Я не умею себя хорошо вести. Только исполнять приказы!

– Хорошо, приказываю выяснить и доложить, где сейчас находится Сарин Дюзан.

Одноглазый замер. Несколько мгновений не подавал голоса. Линель уже подумала, что он не расслышал команды, но повторить не успела.

– Это приказ? – изменившимся тоном спросил демон.

– Конечно. И почему-то я не вижу особой расторопности при его выполнении.

– Слишком многого хочешь, хозяйка. Я хоть и раб амулета, но не все приказы выполняю даром. За некоторые платить надо.

– В прошлый раз ты сам о парне рассказал. Причем даром.

– Верно, – согласился демон. – Чтобы ты знала о некоторых моих возможностях. Товар лишь тогда востребован, когда о нем известно покупателю.

– И чем плату берешь? – Девушка насторожилась, ожидая подвоха.

– Обычные смертные расплачиваются кровью или жизненной энергией. А волшебники? Мне нужно подумать, чего с тебя затребовать.

– Не утруждайся, – отмахнулась Линель. – Сама обойдусь.

– Погоди-погоди, ты ведь даже не выяснила. Может, плата совсем пустяшная?

– Клык, не считай меня дурой. Любой так называемый пустяк может превратиться в большую проблему. Тебе веры нет и не будет. Никогда!

– Разрази тебя гром! Ну нельзя же быть сразу и красивой, и умной!

– Не льсти, на меня это не действует. – Девушка разозлилась.

– Сейчас я говорю чистую правду.

– Значит, опять каверзу задумал. Учти: сегодня ночью я приготовлю снадобье по твоему рецепту. Если оно мне не понравится, утоплю медальон на дне самого глубокого озера, чтоб ты в нашем мире навек застрял.

– А если понравится?

– Тогда поговорим об условиях твоего освобождения. Может быть. – Линель дотронулась до медальона, который висел на груди.

Волшебница так и не смогла понять, почему восьмиконечная звезда превращалась в камень, пробитый двумя стрелами, стоило нацепить медальон на шею. У демона спрашивать не стала, все равно опять обманет.

Шум, донесшийся сзади, заставил обернуться. Две телеги под охраной троих всадников нагоняли «деревенского охотника».

– Кто такие, почему не предупредил?

– Очередной караван, только очень мелкий. Тебе они не опасны.

– Будем надеяться. – Линель поправила лук и сместилась ближе к обочине.

Поравнявшись с одиноким пешеходом, передовой всадник придержал коня.

– Привет, молодец, куда путь держишь? – Мужчина приветливо улыбался, но шрам на правой щеке делал лицо страшным.

– На север, – стараясь придать голосу мужественности, ответила волшебница.

– До Луговой?

Девушка не слышала о такой деревне, но точно знала, что первым на пути должно быть село Варное.

– Нет, мне до Варного надо.

– И кого ты там подстрелить хочешь?

– Я на рынок собрался.

– А лук зачем с собой взял, провалиться мне трижды в Цехмерские топи? – продолжал расспрашивать всадник.

Незнакомец задавал вопросы непринужденно, вроде как просто остановился поболтать, но Линель казалось, будто она на допросе, где любой неверный ответ таит опасность.

– Хочу новую тетиву купить.

– Эй, сержант, чего к пареньку пристал? Чай, не девка перед тобой.

Караван нагнал вырвавшегося вперед охранника.

– Может, я хочу еще одного стрелка в отряд нанять. Ты с луком хорошо умеешь обращаться или просто так с собой носишь?

– Птицу влет бью.

– Во как! Давай мы тебя до деревни подкинем, а ты за дорогой посмотришь, чтобы сзади никто не потревожил.

Девушка не стала долго раздумывать. В караване безопасней. Патрульные проверяют документы лишь у купца, она сама это видела, да и шагать не надо.

– Согласен.

– Прыгай на вторую телегу. Если заметишь чего, позовешь. Меня Леханом кличут.

Линель по привычке сразу пересчитала всех людей. Вместе с купцом, возничими и с ней получалось семеро. Не густо, но и не пусто.

Монотонный стук колес, мелкая тряска и поднявшееся над горизонтом солнце существенно усложняли борьбу с нахлынувшей сонливостью. Девушка старалась изо всех сил. Хотелось спрыгнуть и пойти пешком, но ее взяли как раз для наблюдения за тылом. Не бежать же спиной вперед?

Конный разъезд, как и ожидалось, проверил документы купца и предупредил об опасности.

– Будьте осторожны. В прошлой декаде тут было нападение на караван. Людей всех вырезали, товары и лошадей увели. Грабителей пока не выловили.

После отъезда служивых Лехан предложил задержаться, чтобы дождаться других попутчиков, но торговец спешил. В Варном начиналась ярмарка. Каждый час опоздания грозил потерей барышей, поэтому караван двинулся еще быстрее.

Вскоре степь закончилась. То слева, то справа начали попадаться небольшие участки леса. Птицы, облюбовавшие здешние места, дружно взлетали с ветвей, приветствуя проезжающих.

«Странно, а тут их почему нет?» – насторожилась Линель.

Среди деревьев и кустарников живности вроде должно быть больше, но ни одна пернатая не вспорхнула. Значит, спугнул кто-то другой?

Девушка повернулась и посмотрела, что впереди. Участок дороги, который они проезжали, проходил через перелесок. Девушка заволновалась.

«Сейчас в тебя полетит стрела». – Спокойный голос демона возник в голове неожиданно.

Волшебница среагировала мгновенно. Она спрыгнула с телеги и крикнула:

– Тревога!

Клык не обманул, древко с серым оперением торчало из телеги в том месте, где мгновение назад сидела Линель, а в следующую секунду ее стрела устремилась в ответ.

– А-а-а!!!

Раненного в грудь поддержала дюжина глоток. Сразу с двух сторон из укрытий выскакивали вооруженные типы. К счастью, других лучников среди них не оказалось.

Девушка принялась за работу. И лук, и стрелы были не из лучших, но малая дистанция компенсировала недостатки оружия. Дзынь, дзынь, дзынь… Убийственная песня звонкими аккордами вплеталась в какофонию предсмертных криков и лязга оружейного металла. Волшебница снова была в своей стихии. Дед приложил немало усилий к ее обучению, потом мастерства добавила деревенская колдунья и бесконечные тренировки Юриша. Пожалуй, немногие стрелки Заргина могли похвастать такой быстротой и меткостью. Бандиты потеряли пятерых бойцов еще до столкновения с охранниками. Остальные…

На деревенского охотника набросились сразу трое, горя желанием отомстить за погибших и считая его легкой добычей на близком расстоянии. Но бандиты просчитались. Стрелок рубанул первого луком по лицу, выхватил тесак из его рук, рыбкой поднырнул под второго, не забыв по пути полоснуть нападавшего по ногам, а третьему вогнал клинок в сердце.

Оставшиеся в живых грабители замерли. Они не ожидали жесткого отпора и попытались спастись бегством. Лучник из охранников каравана успел выстрелить дважды. Он уже собрался пуститься вдогонку за единственным убежавшим разбойником, но приказ сержанта остановил парня.

– Ромас, стоять! Пусть уходит.

Командир охранников дорожил своими бойцами, да и время терять не стоило. Раненых грабителей добили на месте.

Лехан подъехал к Линель.

– Тебя как зовут, воин?

Девушка, до сих пор находившаяся в запале боя, одарила его не слишком добрым взглядом.

– Не хочешь – не говори. Просто мы бы хотели знать, кому обязаны жизнью.

– В первую очередь я спасал свою.

– Спасибо вам. – К сержанту присоединился купец. – Надеюсь, не сочтете за оскорбление две золотые монеты в знак благодарности. Понимаю, что это крохи для такого умельца, но торговля после войны совсем плоха.

– Давайте я возьму одну, а платой будет ваше молчание. Если что, деревенский охотник присоединился к отряду после нападения.

На том и договорились, после чего принялись собирать трофеи. При дележе каждому полагалось оружие уничтоженных им бандитов. В результате «деревенскому охотнику» достался лук, кинжал стрелка бандитов и десять серебряных монет – в эту сумму купец оценил долю доставшегося волшебнице имущества нападавших.

– Патрульный говорил о лошадях, – вспомнила Линель, когда отряд уже собрался в дорогу. – Если это та самая банда…

И точно. Несколько минут поиска – и они наткнулись на стреноженных скакунов.

– Вот это добыча! – воскликнул Лехан. – Пять коней!

Трофеи, если таковые случались во время сопровождения каравана, поступали в распоряжение командира охранников, он же имел полное право распределять их среди своих людей.

– Ну что, охотник, выбирай себе коня.

Линель подошла к самой низкой лошадке и положила ей руку на морду. Животное сразу подалось вперед, принимая ласку человека.

– Так и запишем, кобылка белой масти принадлежит… – Мужчина сделал паузу и вопросительно посмотрел на лучника.

Девушка не знала, что сказать. Документов у нее никаких не имелось. Разве что серебряная пластинка с изображением дракона, но ее показывать не стоило. Принадлежность к личной охране принца Линель афишировать не собиралась.

– Отойдем-ка в сторонку, – предложил обладатель шрама. – У лучника, которого ты упокоил первым, я нашел бумаги. Стрелок, как и мы, еще недавно числился в войсках. Раз осел в банде, вряд ли его ждут дома, но оставшийся документ позволяет без неприятностей находиться в любом уголке Заргина. Не желаешь стать Вологом Дриксом?

– Спасибо. – Линель быстро пробежала глазами бумагу.

Там было указано, что двадцатитрехлетний мужчина, призванный добровольцем в армию Заргина, прослужил полгода, участвовал в боевых действиях и уволился после окончания войны.

Теперь сержант знал, на чье имя оформлять белую лошадку, как и остальных. Благодаря этой находке охранники также стали законными обладателями скакунов. Довольные бойцы сразу пересели на свою собственность, а выданных купцом коней привязали к телегам.

В деревне Линель покинула отряд и сразу направилась на рынок. Трофейным луком она была довольна – настоящее боевое оружие. Чуть хуже, чем ее собственный, но для прицельной стрельбы на сто шагов вполне годился. А вот со стрелами вышла промашка. Погибший очень неудачно упал на них и переломал почти все.

«Клык, между прочим, во время нападения мог бы и вмешаться. Тоже мне, охранник!» – безмолвно обратилась Линель к рабу амулета.

«Не мог», – равнодушно ответил демон.

«Почему?»

«Сама велела без приказа никого не трогать. Да ты и так прекрасно справилась. Зачем использовать потусторонние силы, если можно обойтись без них?»

«Ну ты и… демон!»

«Кто бы спорил, хозяйка. А зачем мы на рынок притащились? Наряды выбирать?»

«Котелок хочу купить. Нужно твой рецепт проверить».

В кабаке возле рынка, куда девушка решила зайти пообедать, судьба снова свела Линель с охранниками каравана. Она привязала Белянку рядом с другими лошадьми, вошла в заведение, но как назло – ни одного свободного столика.

– Волог? – раздался знакомый голос. Тот, кого звали Ромас, нес три кружки пива. – Мы будем рады, если ты составишь нам компанию.

– Да мне как-то неловко.

– Ты еще покрасней, словно девка. Вот хохма будет!

– Хочешь надо мной посмеяться?

– Нет, – энергично замотал головой парень.

– Тогда показывай, где ваш столик.

– Вот это сюрприз, провалиться мне трижды в Цехмерские топи! – радостно воскликнул Лехан. – Присаживайся. Пиво будешь?

– Нет, у меня свой напиток. А вот от еды не откажусь.

Линель сейчас пользовалась самым слабым мороком, придав лицу грубые черты. Чары действовали исправно. Пока еще ни один из встречных мужчин не задерживал взгляда на «деревенском охотнике».

– Друзья, два джокера мне на руки, – взял кружку откликавшийся на имя Алерх, – предлагаю выпить за сержанта Сарина Дюзана.

Девушка вздрогнула, услышав знакомое имя, и это не ускользнуло от взгляда старшего охранника. Сделав несколько глотков, он спросил:

– Ты знал нашего друга?

– Да, только не спрашивай, где и когда я его видел.

– Не буду. Хороший был человек, геройский. Мы с друзьями решили навестить его матушку, может, ей помощь требуется.

– Опять же, надо с одним типом разобраться, который его на смерть отправил.

– Ромас, не торопи события.

– И далеко ехать? – спросила Линель.

– Завтра к вечеру будем в Хитрово.

– Вместе с караваном?

– Нет, с купцом мы рассчитались, просто по пути неожиданно подвернулась работенка.

– Которая стараниями Волога сделала нас богачами, – добавил Алерх.

– Ты, главное, все богатство в карты не проиграй, – подковырнул соратника Ромас.

– С играми я завязал.

Девушка несколько секунд провела в глубокой задумчивости, рассматривая потемневшую от времени доску столешницы. Затем перевела взгляд на Лехана и спросила:

– Хитрово – это на север?

– Да.

– С собой возьмете?

– С удовольствием. Такие попутчики в дороге на вес золота.

Глирзан, княжество Сигаса, Сигалград

Даже в забытьи я почувствовал накатившую тошноту, но не ту, что возникает от плохой еды, а другую. Подобные ощущения появлялись, когда меня обрабатывали магией разума во время обучения курьерскому ремеслу. Сразу вспомнились напутствия Гришала: он велел притворяться бесчувственным, чтобы выяснить намерения противника.

– Сарин, вы меня слышите? – раздался голос Шорха.

Сделал вид, что не слышу.

– Он без памяти, – ответили ему.

– Вы уверены?

– Могу даже сказать, чем его усыпили. Пыльца затмин-травы?

– Точно. Но для его же пользы. Говорят, пыльца обладает обезболивающим эффектом.

– Да, это так.

– И когда он проснется?

– Еще час его не поднять, уж поверьте специалисту.

Очень захотелось удивить этого самоуверенного типа, а заодно и недавнего знакомого, например, ударом в челюсть, но пока не стал. Выдержку в себе нужно воспитывать.

«Буду послушным учеником, а морду набить всегда успеется. Эй, Щапрун, Гринкус! Где вы там?»

Ответом мне стала ти-ши-на. Неужели разумник с ними что-то сотворил?

– Вам удалось подправить ему память? – задал вопрос Шорх.

– С уверенностью могу сказать, что воспоминания вчерашнего дня удалены.

– Так он спал почти сутки?

– Вполне возможно, у паренька появятся и другие провалы в памяти. Мозг человеческий – штука тонкая, а вы мне и часа не дали.

– Потому что времени в обрез. А как насчет других воспоминаний?

– Должны прижиться, но полную гарантию дать сложно.

– То есть при общении с ним лучше подстраховаться?

– Несомненно.

Звук шагов сообщил, что они уходят. Я продолжил изображать из себя спящего. Что он там говорил о провалах в памяти? Вчерашний день исчез? А сегодня какой, если считать с момента драки в трактире? Попытался восстановить события. До того как получил по затылку, помнил все. Хотел уточнить у духов, но те не отзывались. Оно, конечно, неплохо избавиться от соседей в башке, но если их угробили… А ведь они мне не раз жизнь спасали. Кого-то я точно призову к ответу!

«Щапрун, демона тебе в дышло! Куда пропал?»

Снова тишина.

«Ладно, что там говорил Шорх? Усыпил меня, чтобы убрать болевой шок? Проспал я сутки. Выходит, мы с ним познакомились вчера. Или меня еще раз чем-то огрели?»

Не знаю, сколько времени провалялся с закрытыми глазами. Разомкнул веки. Лежу на большой кровати, белоснежная постель, бежевые стены, в окно пробиваются лучи полуденного света.

«Ночь точно миновала! Вот тебе и «не займет много времени». Не пора ли двигать отсюда?»

Поднялся. Пытался отыскать в комнате свою одежду. Тщетно.

– Вы уже проснулись, сударь? – Шорх словно подглядывал.

Хотя необязательно он. Раз уж собирался подстраховаться…

– Где я?

Вошедший слегка поморщился. Видимо, не этого вопроса он от меня ожидал.

– У меня в гостях. Здесь безопасно.

– Можно воды? – В горле пересохло, к тому же хотелось выяснить, сам принесет или подаст кому-то сигнал.

– Сейчас. – Шорх вышел за дверь, но тут же вернулся с кружкой.

– Благодарю, – сделал пару глотков. – Что с моей головой, как я сюда попал?

– Вы не помните?

– Мы встретились в трактире, правильно?

– Да.

– Была какая-то дурацкая дуэль, потом мы вроде расстались… А где мой слуга?

– После нападения он исчез.

«А ведь обещал три раза спасти меня от смерти».

– И кто напал? – Я дотронулся до затылка и быстро отдернул руку.

– Пока неизвестно, но почерк знакомый.

– Что еще за почерк, они письмо прислали?

– Нет, но убить вас пытались при помощи камня. – Шорх вытащил из кармана круглый булыжник. – Вот этого.

– Не может быть! Я не позволил бы кому-либо подойти вплотную и ударить себя.

– Подходить не обязательно. Слышали об орудии голодранцев, именуемом пращей?

– Нет.

– Полоска ткани, камень и немного сноровки.

Румчар изложил свою историю покушения, которая заключалась в следующем. После нашего с ним разговора он якобы направился в трактир, но, не увидев рядом с лошадьми моего слугу, заподозрил неладное. Благо в это же время из здания вышли несколько человек, и Шорх вместе с ними отправился за конюшню.

– Вы лежали на земле сразу за углом, а негодяи шли, чтобы добить или увезти бесчувственное тело. Увидев нас, они скрылись.

– Куда? Там же озеро и луг.

– За угол конюшни. Когда мы туда дошли, кроме волчьих следов ничего не обнаружили.

– Чародеи?

– Вряд ли. Но, думаю, за ними определенно стоит лесной колдун.

– Которые в зверя превращаются и людей едят?

– Почти, – усмехнулся Шорх. – У нас ходят слухи, будто некоторые лесные колдуны могут создавать амулеты, обращающие человека в зверя. Всего на две-три минуты. Однако этого вполне достаточно, чтобы скрыться с места преступления.

«Врет и не морщится. Наверное, часто приходится».

– Неужели они убили моего слугу? А где мой конь? Вещи?

– Обе лошади стоят в моей конюшне. Но ни слуги, ни вещей мы не нашли.

«Эх, а в мешке была кольчуга. Тысячу монет золотом стоит».

– Скажите, а моя одежда, оружие?

– Все в целости и сохранности. Оружие в соседней комнате, одежда в чистке. Вот ваш кошель. – Он положил на кровать увесистый мешочек с монетами.

– Я бы хотел что-нибудь на себя накинуть.

– Одну минуту.

Радушный хозяин снова направился к двери.

– Одежду дорогому гостю.

Два лакея словно ждали приказа. Они вошли через секунду и уложили на кровать явно не мой наряд.

– Вам подобрали костюм, соответствующий дворянскому сословию. Мои слуги помогут его надеть.

– Я более привычен к своей рубахе и…

– Знаю, сударь, знаю. Но дела обстоят так, что нам приходится играть по чужим правилам. Вы же не собираетесь к демонам тьмы?

– Нет.

– Вот и прекрасно. Одевайтесь, потом мы обстоятельно поговорим о спасении вашей жизни. Поверьте, она в серьезной опасности.

Безропотно позволил напялить на себя камзол, обтягивающие штаны, пальто с длинными полами и сапоги. К счастью, последние оказались с укороченным голенищем.

– А где мой пояс?

– Он не слишком гармонирует…

– Ремень должен быть на мне. Он дорог как память!

Надо же, оказывается, могу повышать голос на старших, да еще дворянского происхождения. Неужели уроки Гринкуса дают о себе знать? Или я просто разозлился?

По приказу хозяина мне принесли курьерский пояс. В нем находились монеты, которые просила передать Линель.

– Не желаете отобедать? – предложил Шорх.

– С удовольствием.

«Что ему надо? Явно не моей смерти. Опять будет настаивать на родственных связях с Донгурсом?»

– Присаживайтесь, – предложил Румчар.

Комнатка, куда мы вошли, поражала обилием развешанных на стенах охотничьих трофеев. Буквально со всех сторон на меня глазели рогатые или клыкастые морды. Мебель была им под стать: кресла походили на медведей, стол – на тигра.

– Лекарь, который вчера вас осматривал, предупредил, что вы можете потерять память. Я надеялся, обойдется. Вы действительно не помните, как добирались до Сигалграда?

– Нет.

– Тогда придется договариваться заново.

– О чем?

– О спасении Сигасы и устранении тех, кто причастен к гибели вашего отца. Я имею в виду – настоящего.

– Князя Донгурса?

– Вот видите, кое-что помните.

«Может, пора уже дать в морду? Или пока рановато?»

Глава 3

Еще один курьер

Глирзан, княжество Сигаса, Сигалград

– Видите ли, сударь, княжество Сигаса переживает непростые времена, – начал Румчар, как только мы отобедали. – Я бы даже сказал, нынче решается судьба не только северной провинции, но и всего Глирзана. Мне доподлинно известно, что если к власти придут сторонники графа Плинсага, начнется резня.

– Кто такой Плинсаг?

– Один из влиятельнейших людей княжества. Родом из Заргина. Полтора года назад через свою сестру породнился с думским боярином Карчем. То ли от большой любви, то ли от другой какой радости, но боярин как-то подозрительно быстро перебрался в мир иной, а граф приобрел вес при дворе. Есть подозрения, что он и Донгурсу помог уйти из жизни раньше срока.

– Хочет стать князем?

– Сие невозможно, однако… Если Плинсаг найдет наследника, сразу станет вторым человеком в Сигасе. Зная его методы, несложно предположить, что ожидает всех противников графа – погибнут сотни достойных мужей.

– А что мешает вам расправиться с ним раньше, чем ему с вами?

Меня явно втравливали в новую передрягу, причем я понятия не имел, на чьей стороне правда. И нисколько не желал разбираться в здешних интригах. Вопросы задавал скорее из любопытства.

– Пытались. Сначала договориться, потом запугать. Было два неудачных покушения. Плинсаг постоянно ускользал, а его ответные удары… Дело в том, что Карч являлся одним из богатейших вельмож княжества. Теперь эти богатства через вдову боярина достались графу. Плюс связи. Я, к примеру, чувствую себя в относительной безопасности, лишь когда его нет в Глирзане. Долгое время, пока Заргин воевал с Луринией, граф отсутствовал. Но сейчас… Три дня назад Плинсага видели в Сигалграде. Где он скрывается и что задумал, никто не знает, ожидать следует самого худшего. Сегодня заседание боярского совета, о котором я говорил по пути к столице. Не вспомнили?

«Вот пристал! Почему мне следует помнить то, чего не было? Или все-таки было? От удара, конечно, многое могло с мозгами случиться…»

– Нет! – уверенно ответил я.

– Плохо. Времени почти не осталось. Пойдем.

– Куда?

– Во дворец. По пути расскажу остальное.

– Но…

– Сарин, если мы договорились один раз, договоримся и во второй. Предупреждаю сразу, путь небезопасен. Надеюсь, вам хватит смелости?

Так и хотелось ему напомнить о подлом ударе сзади. Сдержался и на этот раз, но тут же решил показать коготки.

– Господин Шорх, вы хотите меня оскорбить? Сами то и дело твердите о дворянской чести…

– Прошу прощения, мой друг. Я слишком обеспокоен судьбой Сигасы.

«А по-моему, трясешься за свою шкуру. Этот Плинсаг наверняка первым тебя упокоит».

Когда я навесил поверх куртки набор метательных ножей, вельможа сморщился, как огурец в рассоле:

– Сарин, ну нельзя так относиться к парадной одежде. Мы же не на войну собрались.

– А кто говорил, что путь небезопасный?

– Тогда спрячьте их под куртку.

Так и сделал.

Поход ко дворцу чем-то напомнил мне побег из Оборотграда. Из дома Румчара выбрались через черный ход, двигались закоулками, причем один боец шел далеко впереди, второй прикрывал тыл. Как оказалось, это были еще не все предосторожности. Шорх предупредил, что в это же время от его дома отъехала карета под охраной шести всадников.

– Господин Румчар, а какую должность при дворе занимаете вы? Или я уже спрашивал? – Мне очень хотелось понять, почему он так старается.

– Помощник окружного боярина. Обязан держать под замком границы Сигасы, поэтому за чужаками и присматриваю. Особенно за теми, кто проявляет излишнее рвение к власти.

– Мне ваша власть…

– Вы-то как раз для Глирзана и не чужой, раз в жилах течет кровь князя.

– Да откуда вы…

– Потом, Сарин, потом. А сейчас послушайте, что нужно знать. Сегодня на совете будут представлены наследники Донгурса.

– Но у меня же нет родинки на затылке, – проговорился я.

– Ничего страшного. На самом деле ее там и не должно быть.

– Как?! – Едва сдержался, чтобы не обвинить Шорха в обмане. Вспомнил Ловкача и понял – сам виноват. Надо же так глупо подставиться под удар!

– Этот слух я специально распустил по всему Глирзану, чтобы сразу выявить самозванцев. Надеюсь, граф на него клюнет.

– А если нет?

– Тогда плохи наши дела. Значит, в моем окружении завелся предатель.

Провалиться мне демону в пасть! Куда я попал? Они тут между собой грызутся не на жизнь, а на смерть… Или Шорх страшилки специально для меня придумал? С него станется.

– Еще раз напомните имя матери, – неожиданно попросил помощник окружного боярина.

– Ритоль.

– Вот видите! Как я и говорил вчера, она из Журавии. У Донгурса все служанки были оттуда.

Даже спорить не стал. Единственно, в чем убедился окончательно, – никакого разговора у нас с ним вчера не было. Румчар не из тех, кто мог забыть о столь важном.

По дороге еще пару раз попытался окликнуть духов. Те продолжали играть в молчанку. Даже скучать по ним начал.

Когда вдалеке показалось серое здание с четырьмя высокими колоннами, Румчар остановился. Мы переждали пару минут.

– Что случилось? – спросил я.

– Не видно моей кареты. Должна была подъехать еще пять минут назад. Видать, графу стало известно о вашем прибытии в Сигалград. Надо действовать осторожнее. Придется пробираться к западному крылу.

Проводник знаками сообщил бойцам сопровождения об изменении маршрута. Впереди идущий повернул направо. Совершив немалый крюк, мы подошли к дворцу сзади, воин поднял руку в предупреждающем жесте.

«Может, хватит нагнетать напряженность? Совсем меня за мальчишку держат!» – мысленно возмутился я.

Дзынь! Стрела впилась в шею остановившего нас бойца, и он медленно осел на землю.

– Засада! – зашипел провожатый. – За мной.

Мы находились среди множества одноэтажных построек, где заблудиться было проще простого. Теперь я уже не желал отстать от Шорха. Уж если ему не зазорно бегать подобно зайцу, то мне и подавно.

Второй сопровождавший дождался нас и двинулся следом, прикрывая бегство. Его вскрик донесся буквально через несколько секунд. Потом одна из стрел пролетела слева. Неприятный, скажу вам, звук.

«Может, притаиться за углом и посмотреть, кто там такой меткий? – мелькнула мысль. – А вдруг их толпа? Нет, отставать от Румчара не стоит. Он местный, наверняка знает что делает».

И тут я споткнулся. Как раз за углом, будто накаркал. Поднимаясь, выхватил сразу два ножа. Выскочил на миг и спрятался. Дзынь, дзынь. Появляюсь из-за угла снова и бросаю клинки в набегавших лучников. Давно не тренировался. Четыре броска – два попадания. Нет, преследователей ножи не миновали, но лишь два угодили в незащищенное место.

– Сарин, скорей! Их слишком много, – вернулся за мной помощник боярина.

Оказалось, я подранил самых быстроногих. Продолжили бег.

Наконец выскочили к высокой ограде, за которой виднелось красно-черно-желтое здание. Помощник боярина осмотрелся, выбирая, куда двинуться дальше.

– Храм темных богов? – кивнул я в направлении строения.

– Почти.

– Тогда нам лучше туда.

– С ума сошел?! Меня настоятель…

– Зато живы будем.

– Сомневаюсь.

Топот ног заставил Шорха согласиться с моим предложением. Помог ему перебраться и сам перескочил через кованый заборчик. Добежали до ближайших кустов, там и притаились.

– Моли богов, чтобы нас не заметили, – прошептал боярин.

– Где они? – донеслись голоса преследователей.

– Следы обрываются.

– Неужели через ограду перескочили, нечестивцы?

– Жить захочешь…

– Тогда быстрее к воротам. Сейчас их, голубчиков, полуживыми выкинут, как паршивых собак, останется только добить.

– А ведь они правы, Сарин. Зря я тебя послушал.

– Что такое?

– Это ведь не просто храм темных богов. Здесь Святилище Тайных, куда никому хода нет. Даже отца твоего не пускали. Давай выбираться тем же путем, пока служители нас не обнаружили.

– Плохо вы о нас думаете, грешники, – раздался незнакомый голос. – Выползайте из кустов и не усугубляйте свою вину новыми злодеяниями.

– Прошу прощения, мы спасались от убийц, – начал было оправдываться Шорх.

– Это не повод вторгаться в Святилище Тайных, – перебил негостеприимный хозяин.

– А вот эта бумага послужит нашим оправданием? – Я показал верительные грамоты Гуркана.

– Вольный служитель? – усмехнулся человек в красно-черном наряде. – В любом другом храме такая бумага считалась бы поводом для визита, но только не у нас. – Он бросил листки на траву.

– И что теперь? Вышвырнете прямо под стрелы негодяев?

– Это в лучшем случае.

У нас не принято спорить с храмовыми людьми, но меня возмутила наглость мужика. Что он о себе возомнил?!

– Не советую нас злить, уважаемый. Как бы потом жалеть не пришлось!

– Сарин, не надо, – тихо попросил Шорх, дернув меня за рукав.

– Наглость в нашем храме наказывается очень строго. – Незнакомец плотно сложил ладони, затем резко развел пальцы в стороны, изобразив десятилапого паука.

Я лишь почувствовал легкое дуновение ветра, а помощник окружного боярина застонал и рухнул на колени.

– И чего? – Рука непроизвольно опустилась к мечу.

Волшебник, словно увидел меня впервые, осмотрел сверху донизу. Что-то ему снова не понравилось, и он запустил светящийся зеленый шар. По инерции вжал голову в плечи. К счастью, сгусток магической энергии не отличался агрессивностью – сделал три круга над макушкой и испарился.

– Забавно, – покачал головой служитель. – Пройдемте к настоятелю. – Чародей подобрал бумаги и протянул мне: – Возьмите, это еще может пригодиться.

– Благодарю.

Румчар поднялся, бросил на нас недоуменный взгляд и поплелся сзади. Вот уж не думал, что в Глирзане существуют храмы, в которых местную знать ни во что не ставят.

Вельможу оставили на пороге святилища. Меня пропустили чуть дальше, в просторную прихожую, и закрыли двери за спиной. Служитель, или кем он тут приходился, компанию не составил.

– Кто таков? – раздался строгий женский голос.

– Я? – переспросил, потому что ничего и никого не видел.

– Конечно ты. И не вздумай лгать! Ложь – тяжкий грех, который карается мгновенной смертью.

Помня о проклятии, так и хотелось спросить: «Вы случайно не красавица?» – однако торопить события не рискнул.

– Сарин Дюзан, сержант курьерской службы второго легиона Заргинской армии. Считаюсь погибшим во время выполнения задания. Дезертировал, попал в Глирзан. Спешу в Журавию. – Постарался дать краткий, но емкий ответ.

– Женат?

– Нет.

– Зачем перелез через ограду?

– Спасался от преследователей.

– Почему они напали?

– Точно не знаю. Здесь какая-то заваруха по поводу дележа власти. Случайно попал под раздачу.

Женщина так и не показала себя, но вопросы задавать продолжала:

– Ты наследник здешнего князя?

– Нет, мой отец обычный кузнец.

– Кому из богов поклоняешься?

– Рухусу, – ответил не задумываясь.

Последовала неожиданная пауза. Потом…

– Курьер, говоришь?

Интонация сразу изменилась. Если до этого меня явно допрашивали, то сейчас в голосе появилась… Нутром ощутил, что говорившая улыбалась. Вскоре получил полное подтверждение своим догадкам. Дамочка в красном костюме с небрежно накинутым на плечи черным плащом возникла в двух шагах.

Наверное, именно от такой красоты слепнут. Женщина была яркой во всех смыслах. Темно-рыжие густые волосы обрамляли мягкий овал лица, на котором двумя глубокими озерами выделялись глаза. Длинные ресницы кончиками касались тонких бровей. Слегка полноватые губки поражали сочностью алого цвета. Засмотрелся. Потом немного испугался. Красавица дала время восхититься собой, после чего жестом пригласила войти внутрь храма. Двери на ее пути распахивались сами.

– При разговоре ты соврал всего дважды, Сарин Дюзан, – проворковала незнакомка.

Ее голос завораживал. В нем было нечто притягательное, казалось, будто она заигрывает с тобой, и в то же время пугающее. Кошка ведь тоже любит позабавиться с мышью перед тем, как ее съесть.

– Не может быть! – Нашел в себе силы возразить. – А как же мгновенная смерть? – ляпнул явную глупость и едва удержался, чтобы не закрыть рот ладонью.

– Гм, ты спешишь к демонам тьмы?

– Нисколько.

Перевел восторженный взгляд с очаровательной хозяйки на огромный зал, по которому мы шли. Изнутри он казался вдвое выше, чем снаружи. Попытался отыскать изображения небожителей. Ничего не увидел, зато впереди заметил алтарь, ступенчатую пирамиду из трех высоких уровней черного, красного и желтого цветов.

– Смертью карается лишь сознательное вранье, – приятным голосом продолжила дамочка. – Люди часто повторяют чужую ложь, считая ее истиной. Скажи, откуда ты узнал о Рухусе?

– Ермал рассказывал, потом еще Рощад.

– Забавно. – Она повторила фразу служителя в той же манере.

– И что тут забавного?

– Что именно ты знаешь о Рухусе?

Она взглянула на меня так, что мурашки пробежали по коже. Сразу позабыл обо всем на свете. Кто я, где нахожусь, как сюда попал… Только ее глаза глубокого синего цвета. Утонуть в таких… Неожиданно понял, что перестал дышать, причем абсолютно не беспокоясь о последствиях. Ощущения были сродни тем, которые испытывал, когда уступал свое тело Щапруну или Гринкусу. Но что случилось теперь? Неужели это та самая, из проклятия? Нет!!! Усилием воли нарисовал в сознании образ Линель. Мысленно пришел к выводу, что волшебница краше этой почти богини, и… оцепенение прошло. Я снова обрел дар речи.

– Как мне говорили, Рухус вхож и к темным, и к светлым богам, может принимать образ крылатой собаки, имеет голубые глаза и очень суров к тем, кто не выполнит его пожеланий.

– Надо же, – с легким сожалением в голосе произнесла дамочка, – а ты стойкий парень! Умеет синеокий подбирать себе избранников.

«Так, и эта про избранников, которых, если что не так, сразу молнией в лоб».

– А тебе никто не говорил, что Рухус и сам является курьером?

– Курьером?

– Конечно. Между светлыми и темными богами. Когда надо, может и в обитель демонов наведаться. Да и с людьми иногда связь поддерживает.

– А я ему зачем?

Дамочка загадочно улыбнулась и погрозила мне пальчиком.

– Захочет – сам расскажет. Если заслужишь.

– Еще бы знать, в чем служба состоит? – вздохнул я.

– Делай, что делаешь, Сарин Дюзан, и не спеши к демонам тьмы. Хотя там тебя уже давно ждут с нетерпением.

Она исчезла так же неожиданно, как и появилась.

«Ничего не понимаю. Устроила допрос, появилась, очаровала, напустила туману и исчезла. Кто она? Волшебница?»

– Молодой человек, как вы сюда попали?

Из-за алтаря вышел мужчина средних лет. Он явно не ждал сегодня гостей и на меня уставился широко раскрытыми глазами.

– Меня сюда дама впустила. Вы настоятель?

– Да. Но что за чушь ты несешь, какая дама?! Женщинам вход в Тайное Святилище категорически запрещен.

– Она божественно красива… С огромными голубыми глазами, – мечтательно произнес я.

– Да ты соображаешь?! – И вдруг настоятель захлопнул рот сразу двумя руками. С полминуты он оставался в оцепенении, затем подошел к алтарю и положил на красную ступеньку золотую монету. – Прошу прощения, великая Кохарна. Разреши выразить превеликую благодарность…

Настоятель долго возносил хвалу, видимо, моей недавней собеседнице, а я стоял с открытым ртом, постепенно осознавая, с кем только что разговаривал. Ну точно! Не могла обычная женщина быть настолько пленительной, чтобы буквально вышибить из меня дух.

В своих проповедях отец Лирток упоминал о редчайших случаях, когда небожители снисходят до простых смертных. Таких счастливчиков называли «помеченный богом».

Наконец настоятель закончил с ритуалом и посмотрел на меня.

– Вас как зовут, уважаемый? – поинтересовался он.

– Сарин Дюзан.

– Вы разговаривали с прекраснейшей?

– Да.

– Не передавала ли величайшая поручений для служителя своего?

Глаза настоятеля искрились такой надеждой, что я не смог его разочаровать.

– Она сказала: «Делайте, что делаете, и не спешите к демонам тьмы».

– Вы принесли добрую весть в наш храм. Чем я могу отблагодарить?

Конечно, хотелось быстрее выбраться из Глирзана, и наверняка у настоятеля имелись возможности этому поспособствовать. Если бы из-за меня не погибли двое (а если считать экипаж кареты и всадников, то гораздо больше людей), я бы именно об этом и попросил. Но проснувшееся желание испортить настроение типу, чьими стараниями я едва не отправился на встречу с демонами тьмы, заставило принять иное решение.

– Можно устроить так, чтобы я и человек, который стоит у порога Святилища, незаметно проникли во дворец князя?

– Нет ничего проще, Сарин Дюзан.

Заргин, деревня Хитрово

– А скажи мне, малец, где проживает мать героя войны сержанта Сарина Дюзана? – спросил Лехан первого встречного пацаненка.

– Героя? – удивился тот. – А вы ничего не путаете?

– Я с ним служил. Чернявый такой, с голубыми глазами.

– Точно, он! – еще больше опешил парнишка. – Вам надо на другой конец деревни. Езжайте за мной. Если они еще не уехали…

Мальчишка побежал вперед, а за ним мелкой рысью двинулись четыре всадника.

– Чует мое сердце, у мамы нашего Сарина проблемы, – задумчиво произнес сержант.

– С таким старостой? Запросто! Это же бандит с большой дороги! – Ромас был полностью согласен с командиром.

Остановились всадники возле низкого заборчика.

– Хата Ритоль, – доложил сорванец и убежал.

– Ты погляди! – воскликнул Ромас. – Эти мордовороты мне кажутся до боли знакомыми. Только понять не могу, чего они-то тут забыли?

Боец соскочил с лошади и вошел в небольшой дворик. В двери дома тарабанили двое крепышей. Один из-за наличия усов казался старшим, он-то и заметил всадников первым.

– Господа, как поживаете? Не могу ли я вам чем-нибудь помочь? – Лучник второго легиона рядом со здоровяками выглядел подростком.

Те не узнали в возмужавшем юноше человека, которого по наводке старосты ограбили неподалеку от пристани.

– Не лезь не в свое дело, чужак, – огрызнулся усатый. – Мы взыскиваем долг с этой старухи, – он кивнул в сторону запертой двери. – А она, дура, в дом нас не пускает. Ей же хуже будет.

– А вот тут вы ошибаетесь, – присоединился к соратнику Лехан. Его улыбка чуть поубавила решимости кредиторов. – Во-первых, это теперь и наше дело, а во-вторых, на каком основании вы вламываетесь в дом героя войны?

– «Героя»? – ухмыльнулся безусый громила. – Об этом никто не знает и не узнает.

– Придурок, ты чего мелешь?! – заорал на него подельник. – Ни о каких героях нам не ведомо. Баба долги отдавать не желает, а нас наняли…

– Уж не местный ли староста, кому вы оба зятьями приходитесь? – Ромас как бы невзначай задел одного из взломщиков локтем.

– Ты чего лезешь?! – возмутился тот.

– Собираюсь вернуть долг в двадцать пять серебряных, которые вы у меня возле трактира ночью отобрали.

– Не было такого. Мы почтенные мужи деревни, и нечего на нас напраслину возводить.

– Здесь все почтенные мужи с бабами воюют? – с ехидцей в голосе спросил Лехан.

– Долги нужно возвращать, – пробормотал старший из родственников старосты.

– Это правильно, теперь давайте подсчитаем, – кивнул сержант. – Пять золотых ваш наниматель должен этой женщине за то, что обманом заставил ее сына пойти в армию вместо своего отпрыска. Двадцать пять серебряных вы лично должны Ромасу. Пять золотых из казны выплачивают родственникам погибшего героя (надеюсь, их еще не успели потратить?), и еще парочка с вас причитается за то, что мы сейчас не переломаем вам кости. Я ничего не забыл?

– Здравия желаю, служивые! – раздался скрипучий голос. К забору подошел невысокий мужчина лет пятидесяти. – Об чем спор идет? Я Артим, староста местный. Ежели проблемы какие, то с меня и спрос.

– Сержант второго легиона Лехан Брунон, – представился командир всадников. – Вопросов у нас много.

– Почему в вашей деревне обижают мать героя? – Алерх тоже решил спешиться.

– О каком герое речь, господа? – изобразил недоумение мужик. – Нам никто ничего об этом не сказывал.

– Да неужели? И денег из казны не присылали?

– Какие деньги?

– Те, что две декады назад вместе с письмом на гербовой бумаге его величества были отправлены чиновниками из Утесного, – уточнил Лехан.

– Не получал я ничего.

– Зато волостной курьер утверждает, что передал их вам лично в руки. И расписка имеется.

Сержант специально заехал в город и навел справки. Если староста постарался вернуть себе двадцать пять серебряных, которые выдал Ромасу за спектакль возле леса, то уж аппетит на золотые монеты у него просто обязан был разыграться нешуточный.

В Утесном отряд разыскал младших сестер Ромаса. Парень выкупил свой дом, благо желающих на его жилище так и не нашлось.

Лишь ранним утром бойцы отправились в Хитрово.

– Врет ваш курьер. Небось сам деньги прикарманил. А подпись – ее и подделать недолго.

– А нам недолго и дознавателя нанять, – намекнул Лехан. – Присвоение казенных денег – тяжкое преступление.

Тем временем вокруг избы Ритоль собралась толпа местных. Люди пришли с топорами, вилами и прочим мирным сельским инвентарем.

– Служивые, вы меня лучше не пугайте. Кликну людям, что душегубы пришли, и они вас в клочья порвут. А не смогут, так вы сами убивцами станете. Все как один подтвердят: вы набросились на безоружных стариков и женщин.

Среди подошедших большинство составляли девки и бабы. Мужиков, которым давно перевалило за шестьдесят, сержант насчитал меньше десятка. Не воевать же с ними? Но и уходить нельзя, староста мог погубить бедную женщину.

– Угрожаешь? – Ловкач вперился взглядом в негодяя. – А ведь мы представляем здесь правительственные войска. Форму видишь?

– Сейчас в такой форме многие по округе шатаются. И лиходеи в том числе. Ты бы ехал отсюда, служивый, пока до греха не дошло.

– Да, да, – заулыбался безусый крепыш. – У нас народ – огонь. Вспыхнут – не остановишь.

Единственный остававшийся в седле всадник задумался. Люди со злобой рассматривали пришельцев и действительно могли кинуться в любую минуту. Требовалось их отвлечь.

«Помочь, хозяйка? – беззвучно спросил Клык. – Могу живьем кого-нибудь испепелить. Вот потеха будет! Сразу разбегутся».

«Спасибо за подсказку. Сама справлюсь».

Небольшое усилие, отразившееся морщинками возле переносицы, и…

– А чьи это хаты горят? – ни к кому конкретно не обращаясь, спросил Волог.

Его слова услыхали все. Гомон тут же прекратился, а потом…

– О, боги! – эхом пронеслось по толпе.

Люди увидели несколько дымовых столбов, клубящихся над крышами. Крестьяне тут же забыли о чужаках, старосте и кинулись по домам спасать свое имущество. Каждому казалось, что огонь пылает именно на его подворье.

Артим тоже хотел покинуть двор погибшего кузнеца, но прямо возле калитки дорогу ему перегородила белая лошадь.

– Мы еще не закончили, господин староста. – Сержант положил руку на плечо.

– Так ведь это, деревню спасать надо. Мой долг…

– Спасем, – сообщил владелец белой кобылки.

Через секунду дым исчез, но люди все равно спешили к своим жилищам. Мало ли, вдруг еще где-то горит.

– Люди, вас обма… – попытался крикнуть Артим.

Хлесткий удар в солнечное сплетение не дал закончить фразу. Староста закашлялся. Зятья хотели было кинуться на помощь, но клинки Алерха и Ромаса преградили им путь.

– Значит, ты считаешь, что обманывать можно тебе одному?

– Это моя деревня.

– Что ж, мой друг, барон Никонт сегодня же узнает, что на его землях появился новый владелец, – предупредил старосту Лехан.

– Не надо! – сдался мужик. – Что вы хотите?

– Ты должен вернуть деньги матери Сарина.

– У меня осталось всего три золотых, – попытался торговаться Артим.

– Ты хочешь, чтобы деньги из твоего дома забрали мы?

– Вы ничего не найдете.

– А зачем себя утруждать? Стоит поджечь избу – и домашние сами вынесут все ценное. Нам останется лишь забрать двенадцать золотых и убраться восвояси.

– Двенадцать!!! Побойтесь богов? Это грабеж!

– Давай еще раз посчитаем, Артим. Сколько стоит откупить сына от армии? Вижу, знаешь. Столько же ты присвоил за героическую смерть Сарина. Еще двадцать пять серебряных Ромасу, плюс компенсация за его избиение и грабеж. Да и нам сейчас ты нервишки подпортил, это тоже денег стоит.

– Шесть золотых.

– Десять.

– Восемь.

– Хорошо, пусть будет восемь, но к ним ты добавишь лошадь с телегой. И не забудь принести наградные бумаги. Все, за сим торги закончены, провалиться тебе трижды в Цехмерские топи.

– Зачем вам телега? – удивился староста.

– Мать Сарина уезжает с нами.

– Куда?

– Тебе об этом знать не положено.

– Телегу с лошадью на обратной дороге вернете?

– Артим, не наглей, не то накинем золотой за жадность.

Староста хотел еще что-то сказать, но вовремя заметил, как ладонь сержанта обхватила рукоять меча. На этом переговоры закончились.

Лехан не зря напомнил о бумагах – именно они позволяли семье героя переселиться в любую волость Заргина.

Пока зятьки Артима бегали за деньгами и транспортом, отряд познакомился с матерью и сестрой Сарина. Ни Ритоль, ни Русину долго уговаривать на переезд не пришлось. Видимо, староста не сегодня решил выжить их из дома.

К полудню все дела были закончены, пожитки уложены на телегу, переселенцы собраны, изба продана соседям.

– Да благословят наш путь светлые боги! – попрощалась с домом Ритоль.

Отряд направился на север. Кода отъехали от Хитрово, Ромас обратил внимание командира на преследователей:

– Староста выслал за нами пацанов. Хочет знать, куда мы направимся. Вот же сволочь!

– Волог! – окликнул сержант всадника на белой лошади. Тот приблизился к командиру. – Я так понимаю, ты еще и с чарами дружен?

– Есть немного.

– Можешь пустить по ложному следу босоногих наблюдателей?

– На первом же повороте.

Вскоре показалось разветвление дороги. Здесь Ритоль собиралась свернуть вправо, чтобы добраться до поселка, где проживал двоюродный брат ее мужа.

– С вашими нынешними деньгами вы без труда устроитесь на новом месте, главное, чтобы староста не мешал. Предлагаю городок Озорной. Это двести верст на север. У меня там есть два хороших приятеля, на первых порах помогут.

– Это неподалеку от Глирзана? – спросила женщина.

– Да-да, – кивнул сержант. – Полдня пути – и мы на стыке сразу трех границ. Обещаю проводить, помочь в приобретении и обустройстве жилья.

– Мама, мы будем жить в городе? – обрадовалась Русина.

Женщина задумалась.

– Пусть будет так, – тяжело вздохнула она.

Маленький караван направился прямо по дороге, а детвора увидела, как телега и два всадника свернули вправо. Мальчишкам было приказано убедиться в том, что Ритоль двинется к поселку, потом вернуться и доложить. Староста и мысли не допускал, что одинокая женщина сможет решиться на путешествие в неизвестность. А уж в родной волости он ее точно достанет. Чуть позже, когда наглые сослуживцы Сарина разъедутся по своим делам.

Глава 4

Боевой клич Донгурсов

Глирзан, княжество Сигаса, Сигалград

Тайное Святилище не зря носило такое название. Прежде чем отправиться во дворец, нам с Шорхом завязали глаза. Потом началось движение вслепую: сначала по ровному каменному полу, потом по ступеням вниз, дальше по какому-то сухому холодному помещению или коридору, пока наконец не выбрались на свежий воздух. Здесь нас немного заставили поплутать, наверняка для того, чтобы не смогли найти обратный путь.

Когда повязку сняли, я увидел только одного служителя, обнаружившего нас на подворье храма, хотя был уверен, что сопровождавших было как минимум трое. Мужчина переоделся в форму воина. Он предложил следовать за ним и дальше.

– Это парк, – узнал местность Шорх. – Дальше мы сами доберемся до восточного крыла.

– У меня приказ – незаметно сопроводить вас во дворец. Сейчас буду отводить взгляды любопытных, а вы старайтесь при ходьбе не создавать шума.

Во дворец мы проникли через полуподвальное помещение. Оттуда по винтовой лестнице поднялись на третий этаж в крохотную комнатку с единственной дверью.

– Подожди здесь. – Румчар воспользовался ключом и вошел внутрь.

– Человек, который называет себя вашим слугой, оставил магическую метку на ножнах меча, – сообщил мне послушник.

– И она работает? – удивился я. – А говорили, магия возле меня гибнет.

– Не всякая и не везде, – усмехнулся он. – Защита от чар висит облаком. Метка на самом конце ножен. Она чуть ниже.

– Вы видите?

– Не сейчас. Помните зеленый шарик?

– Ага.

– Он все показал. Кстати, в этом облаке странный шар вокруг головы. Там защиты нет.

«Так вот как мне послания загружали! – вспыхнула догадка. – А щит? Неужели через ноги…» – Я посмотрел на пол.

Волшебник истолковал мой взгляд по-своему.

– Если хотите, могу убрать метку.

– Какой теперь в этом смысл? Слуга наверняка погиб.

– Ошибаетесь. Волшебник жив и находится где-то рядом.

– Во дворце?

– Точно сказать не могу, но не дальше дворцовой ограды. Так как насчет метки?

– Пусть пока остается.

Почему-то я вспомнил о кольчуге стоимостью в тысячу монет и топоре, добытом в нелегкой схватке. Пусть уж лучше Рощад меня отыщет, вдруг вещи действительно у него?

Дверь приоткрылась, показавшийся в проеме Шорх предложил войти. Служитель откланялся и отправился восвояси, а меня повели дальше, теперь уже под охраной сразу троих бойцов и волшебника.

– Это резиденция ратного боярина, – объяснил Румчар. – Здесь безопасно.

– Тогда зачем охрана?

– Я же говорил о предательстве. Лучше перестраховаться.

Так мы добрались до помещения, где проходил совет местных вельмож. Вошли втроем: я, Шорх и волшебник.

Овальная комната с разрисованными стенами и круглыми окнами на потолке выглядела огромной. Наверное, благодаря горным пейзажам, создававшим иллюзию открытого пространства. Из мебели тут было лишь одно кресло, стоявшее на возвышении возле стены. В центре каменного пола выделялся девятиугольник желтого цвета, на котором стоял человек в шикарном одеянии. Он имел окладистую бороду и что-то говорил. По углам желтой фигуры группами стояли люди. Мы присоединились к ближайшей.

– …можно с уверенностью сказать, что претендент, которого представил нам боярин Карун, – говоривший кивнул в сторону приземистого вельможи, – скорее всего, прямым потомком Донгурса не является. Окончательное решение будет принято после дополнительного обследования Сарина Тринка дознавателями.

– Как же так! – возмутился коротышка. – А имя, глаза, шевелюра, родинка на затылке?! Все ведь сходится. Сарин, иди сюда.

Из-за спины недовольного боярина вышел парень. Высокий, черные волосы, карие глаза… Он мне явно кого-то напоминал.

– Карун, этот молодой человек, скорее всего, приходится родней князю, но не является его прямым потомком.

– Почему, откуда это известно?

– Есть и другие приметы.

– Что еще за приметы? Почему я о них ничего не знаю?

– Такова была воля покойного князя. Ты его осуждаешь?

– Прошу прощения. – Коротышка жестом приказал парню вернуться.

И тут я понял, на кого похож тот Сарин. На меня!!! Причем больше, чем родная сестра.

– Приступим к следующему претенденту. Его представляет вдова думского боярина Карча, точнее, ее поверенный, граф де Плинсаг.

– Господа, – заговорил крупный вельможа. – Покинувший нас безвременно Карч перед смертью сообщил моей сестре о человеке, которого мне удалось найти совсем недавно. Если бы сие пожелание не являлось последней волей умершего, давно бы забросил поиски. Ведь я даже не понимал, кого ищу. Но, увидев, сразу понял. И пусть у него нет родинки на затылке, и глаза не карие, но мне этот парень показался схожим с ранними портретами Донгурса.

Граф обернулся, и к нему направился крупный брюнет. Парня я мог видеть лишь со спины, а вот Плинсага разглядеть успел. Слегка вьющиеся русые волосы были зачесаны назад, открывая высокий лоб. Густые брови над глубоко посаженными темными глазами, аристократический прямой нос, тонкая полоска плотно сжатых губ, мощный гладко выбритый подбородок, родинка на правом виске…

Я точно видел этого человека раньше. Когда и где? Почему-то мне показалось важным вспомнить. Странно. Обычно ничего не забываю, а тут… Неужели разумнику действительно удалось что-то сотворить с мозгами? Попадись он мне…

Вспомнил! Во время службы курьером. Вместе с командиром он заходил в помещение, где нас обучали премудростям почтовой службы. В комнате находилось двенадцать учеников, но этот тип с минуту пристально изучал именно мою ничем не примечательную физиономию. А через пару дней новичка Сарина отправили в Цеским к очень большим неприятностям. Полагаю, сегодня они окажутся не меньше.

Пока рылся в воспоминаниях, речь зашла о цвете глаз претендента. Большинство вельмож считали, что сын князя не мог быть синеоким. Спор разрешил боярин, стоявший в центре комнаты.

– Донгурс стал кареглазым после магического удара двадцать лет назад, – произнес он. – Его отпрыски в большинстве своем наследовали цвет, данный отцу при рождении.

– А родинка? Тоже обман? – недовольно выкрикнул Карун.

– Не совсем, – ответил центровой. – В роду Донгурса у каждого синеглазого мужчины имелось родимое пятно под мышкой.

– Слева или справа? – спросил кто-то из бояр.

– А вот об этом даже я не знал, – прошептал помощник окружного боярина.

– Справа, – сообщил осведомленный вельможа.

Я снова окинул взглядом претендента. Судя по фигуре, он явно не крестьянским трудом зарабатывал на хлеб, впрочем, и на ремесленника похож не был. Скорее воин.

– Интересно, есть ли у нового претендента такая отметина? – не унимался коротышка.

– Извините, господа, но я ему подмышки не осматривал, – парировал граф. – Карч взял с меня клятву, что я найду парня и доставлю в Сигалград. Обещание выполнено.

– Кому заняться досмотром, мы найдем, а вы, граф, представьте молодого человека.

– Его зовут Сарин Дюзан, появился на свет в Заргине, куда его мать, некая Ритоль, перебралась из Глирзана незадолго до родов…

– Это ложь! – выкрикнул я.

Плинсаг развернулся. Меня он узнал сразу, что было видно по мимолетной вспышке гнева, отразившейся в глазах.

– Кто этот наглец?! – тем не менее спросил он.

– Я и есть Сарин Дюзан. Настоящий.

– Если смерд оскорбляет дворянина, он подлежит немедленной казни.

Вельможа или сделал вид, или действительно не заметил медальона. Я вышел из-за спины Шорха и собрался достойно ответить на оскорбление, но помощник окружного боярина заговорил первым:

– Прошу прощения, граф. Мой друг, я имею в виду настоящего Сарина Дюзана, с недавнего времени волею нашего воеводы принадлежит к сословию избранных. Если он вас чем-то обидел, поединок на мечах сможет рассудить вас хоть сейчас.

Мой новый знакомый, видимо, очень хотел расправиться с Плинсагом чужими руками. Правда, он не подозревал, что мои способности владения мечом в данный момент далеки от совершенства. Надеюсь, об этом не догадывался и граф. Тот оправдал мои надежды.

– Я проделал долгий путь не для того, чтобы проткнуть абсолютно незнакомого мне человека. Главное для Сигасы сейчас найти истинного наследника Донгурса. Не правда ли? – Плинсаг проигнорировал слова Румчара и обратился к ведущему сборища.

– Пожалуй, вы правы, – согласился тот. – Но сложилась весьма странная ситуация. Мы имеем двух Саринов Дюзанов. Тут без дознавателей не обойтись. Пригласите Шурга Поринза.

Волшебник, который появился спустя пять минут, подмену определить не сумел. Мы оба оказались неподвластны его магии. Единственное, чародей выяснил природу защиты. У меня она оказалась врожденной, у самозванца – наведенной.

– Значит, первого претендента специально готовили к сегодняшнему дню, – поспешил заявить ратный боярин.

Поскольку здоровяка представили раньше, я считался вторым Сарином Дюзаном. Мнение местного вельможи поддержали одобрительным гулом.

– Вы ошибаетесь, господа, – возразил граф. – Просто по дороге в Сигалград наш отряд подвергся нападению с применением колдовства. Парня оглушило заклинанием мозгокрут. Если бы не защита моих волшебников, он вообще мог потерять разум.

– Хитро придумано, – тихо пробормотал Шорх. – Магия крови теперь также ничего не покажет.

Плинсаг, похоже, услышал слова Румчара. Заргинец кашлянул и обратился к помощнику окружного боярина:

– Если вы в чем-то меня обвиняете, то говорите прямо в лицо. Я ведь не высказываю своего мнения по поводу того, кто стоит за нападением на моих людей.

– Наверное, потому, что никакого нападения не было, – еще тише произнес Шорх, затем уже в полный голос ответил: – Обвинять может лишь суд. А вот о бандитах следовало доложить сразу по прибытии, иначе вы оказываете разбойникам невольную услугу.

– Если бы хоть один выжил, я бы так и сделал. К сожалению, от негодяев не осталось даже пепла. Самоуничтожились, сволочи, стоило взять их в кольцо. Видимо, тот, кто организовал нападение, слишком боялся разоблачения.

– Тем не менее я прошу сообщить место и время. По следам иногда можно определить очень многое, граф.

– Это случилось на территории Заргина. Тридцать верст на запад от города Озорной.

– Благодарю, – кивнул Румчар и шепотом отдал распоряжения одному из приближенных.

Провести расследование за пределами Сигасы он не мог, но решил послать тайного агента для осмотра местности.

– Господа, вернемся к нашей проблеме. – Вельможа, стоявший в центре комнаты, снова привлек внимание окружающих. – Мы имеем двух претендентов. Внешне оба похожи на князя. Каждый имеет родинку на нужном месте, но, очевидно, один из них самозванец. И нам до захода солнца следует определить, кто настоящий Сарин Дюзан.

У здоровяка родимые пятна оказались и слева, и справа, у меня – именно там, где сказал бородатый мужчина. Причем до сегодняшнего дня я и сам понятия об этом не имел, так что теперь пребывал в некотором смятении.

«Неужели, Донгурс и был… Но ведь отец учил кузнечному мастерству, как родного сына. Провалиться мне в пасть демону! Совсем запутался! А чего они так торопятся? Погодили бы чуток, глядишь, и еще бы кто подходящий нашелся».

Хотел выяснить у Шорха причину спешки, но не успел, тот сам подсказал:

– Если сегодня не будет найден наследник, воевода пришлет своего человека. Это не устраивает многих.

«Очень странно. Если они не желают видеть ставленника Грамира… А ведь я буквально от него сюда прибыл. Тот же Румчар мог заподозрить подставу. Или для него главное – убрать с дороги Плинсага?»

Через минуту нам приказали покинуть помещение. Внутри для принятия важного решения остались только вельможи ближнего круга и представитель вдовы Карча. Мы перешли в огромный зал, где меня плотно обступили со всех сторон.

Значительно меньшая группа окружала первого претендента.

– Скорее всего, сведут дело к суду богов, – предположил Румчар.

– Это как?

– Поединок.

– А разве простые люди имеют право сражаться с дворянами?

– Граф своей волей может произвести любого хоть в баронеты. Ты коротким копьем владеешь?

– Нет.

– Будет плохо, если Плинсаг убедит совет выбрать это оружие. Насколько я могу судить, твой соперник из копьеносцев.

То, что парень являлся бойцом, сомнений не вызывало и у меня, но как Шорх определил в нем умельца обращаться с копьем, я понять не мог. Надо будет потом разузнать.

Четверть часа мы оставались в неведении. Затем в комнату пригласили претендентов. Меня сопровождали Шорх и чародей, парочка следовала и за самозванцем.

– Каким богам молишься? – спросили сначала его.

– Конечно, светлым! – воскликнул здоровяк.

– Ты тоже? – Бородач повернулся ко мне.

– Нет. Темным.

Ответ заставил графа поморщиться. Впрочем, необычный выбор в прошлом обычного ремесленника удивил многих, и это внесло некоторую сумятицу в ряды участников совета.

– Копье – оружие светлых богов, меч – темных. Как теперь быть? У бойцов на суде небесных обитателей оружие должно быть одинаковым. При этом мы не имеем права отдавать предпочтение ни одному из претендентов.

– Нож?

– Но они не воры. Вы еще предложите на кулаках сразиться, как крестьянам.

– А что тут такого? В прошлом претенденты и были простолюдинами.

– Не надо оскорблять память князя!

Вельможи начали напирать друг на друга. Пока лишь словесно. Однако напряженность в овальной комнате росла с каждой минутой.

– Господа, – слово взял граф, – если мне не изменяет память, род Донгурсов берет начало от дровосеков, явившихся в Сигасу для заготовок древесины.

– Да, это так.

– Значит, у настоящего потомка князя владение этим оружием должно быть в крови. Не правда ли? – Плинсаг со злорадством посмотрел в мою сторону. – Поединок на боевых топорах. В парке, через двадцать минут. Никто не возражает?

Вообще-то я возражал. И очень хотел об этом заявить. Однако, не ведая, чем это может для меня обернуться, решил промолчать. Взглянул на Шорха. Тот состроил недовольную гримасу, но также перечить не рискнул. Вельможа немного пошептался с ратным боярином, потом вернулся ко мне.

– Граф дал своему протеже титул баронета, поэтому отказаться от поединка не получится. Боевой топор подберем в оружейной Донгурса, там же найдутся и латы.

Да я привыкнуть не успею ни к новому оружию, ни к доспехам. Одна надежда, что противник окажется столь же неподготовленным. Высказал свои сомнения Румчару и в конце добавил:

– Да ну его к демону! Пусть становится князем, у меня и без вас дел хватает.

– Если уступите, сударь, вас признают самозванцем и обезглавят на центральной площади города.

– Шорх, во что вы меня втравили?! – Я уже начал проклинать себя за то, что не врезал интригану сразу после того, как очнулся.

– Да что вы волнуетесь! Топор, конечно, не меч, но мастеру вашего уровня бояться нечего.

– Опять обвиняете в трусости?! Смотрите, разберусь с самозванцем, потом за вас примусь.

Помощник окружного боярина разозлил меня окончательно, поэтому манеры, вдалбливаемые духом пропавшего мечника, куда-то улетучились. А Румчар все продолжал раззадоривать:

– Буду только рад служить молодому князю.

Арсенал располагался в западном крыле, куда мы направились через сквер мимо выбранной для поединка поляны. Соперник уже находился там при полном вооружении: нацепил латы, поигрывал топором. Со стороны было видно, что парень явно не новичок.

«Он же из меня отбивную сделает! А ведь не должен. Мне на роду другое написано, если верить гадалке, чье лицо не могу вспомнить».

– Рощад?!

Слуга настолько неожиданно возник на пути, что я едва не налетел на него.

– Да, мой господин. Прошу прощения, что не смог догнать вас сразу. Отлучился всего на пару минут, а вернулся – ни хозяина, ни лошадей. Только и сумел сохранить вещи да топор. – Он подмигнул, давая понять, что о подробностях расскажет позже.

– Я бы не стал доверять человеку, оставившему хозяина в беде. – Шорх оглянулся, чтобы кликнуть стражу.

– Это мой слуга, и мне решать, как с ним поступать!

– Я хотел как лучше, Сарин.

– Из вашего «лучше» такая задница получается….

– Вельможе не пристало выражаться как последнему…

– Вы меня сейчас еще манерам поучите. Именно они помогут вон того увальня на куски разделать.

Румчар сообразил, что пока лучше не спорить.

– Мы идем в оружейную?

– Теперь в этом нет необходимости.

Все-таки Рухус, или кто там еще, не оставляет меня своим вниманием. Слуга не мог найти более подходящего момента для появления. В таких случаях говорят: «Тебя мне боги послали». Тут и привычный рукам топор, и не стеснявшая движений легкая кольчуга. Мне совершенно не хотелось проверять ее на прочность. Топор если и не пробьет защиту, кости под ней точно переломает. Впрочем, об этом лучше не думать.

Меч и набор метательных ножей, в котором оставалось два клинка, я отдал Рощаду. Немного подумав, отстегнул кошелек от пояса.

– Держи. Головой отвечаешь за мои деньги.

– Да, хозяин, – поклонился волшебник.

– Господа, – бородатый вельможа принялся раздавать распоряжения, – прошу предъявить оружие на досмотр.

Местный чародей поочередно подошел к противникам, затем направился в центр поляны.

– Претендент номер один имеет топор четвертого класса защиты. Невосприимчив к основным видам боевой магии, развеивает направленные на своего обладателя чары и привязан к нему опознавательными рунами.

– Чужаку такой в руки лучше не брать, – пояснил Рощад. – Слушаться не будет, а в худшем случае может и покалечить.

– У претендента номер два топор второго класса защиты. Не ржавеет, отталкивает направленную на него магию. У обоих противников на оружии атакующих чар не выявлено.

– Считается, что вы в одинаковых условиях. – Слуга подвел итог словам волшебника.

В этот момент самозванец вышел на край поляны и принялся топором вырисовывать в воздухе кренделя. Надо отдать должное – получалось у него на загляденье, прямо кровь в жилах стыла.

– На психику давит, сволочь! – выругался Рощад. – Значит, боится. Настоящий мастер никогда свое умение напоказ не выставляет, просто выходит и наносит один точный удар.

Ну да, как это делал Гринкус. Еще бы знать, куда он запропастился? Хотя, о чем это я? Тут на бой настраиваться нужно, а не о пропавших духах думать, замешкаешься – сам одним из них станешь.

– Господа, на суд богов вызываются два Сарина Дюзана. Да восторжествует истина!

Хорошо им говорить! Тут точно знаешь правду, но доказать ее остальным…

Мы двинулись навстречу друг другу. Лже-Дюзан с топором на плече шел прогулочным шагом, я же, наоборот, испытывал сильнейшее напряжение. Ступал на полусогнутых, чтобы в любую секунду сменить место. Это не армейский строй, где соратники прикрывают тебя с двух сторон, а впереди надежный щит – высунулся на мгновение, рубанул врага, спрятался…

Когда между нами осталось две сажени, противник внезапно споткнулся и начал падать в мою сторону. То ли его падение показалось неестественным, то ли сыграло свою роль напряжение, но меня резко швырнуло вправо. Очень вовремя! Трюк с падением был рассчитан на нерасторопность соперника. Задержись я на миг, и поединок закончился бы одним точным ударом. Причем не в мою пользу.

Второй выпад последовал сразу за первым. Самозванец высоко подскочил и, опускаясь, рубанул наискось. Теперь уклонился влево, одновременно пытаясь достать «тезку» в плечо. Не получилось. Противник, используя инерцию оружия, перехватил его другой рукой и легко отбил незамысловатый удар.

Похоже, ему тоже рассказывали, что топор – орудие нападения. Натиск врага с первых минут боя заставлял постоянно пятиться. Смертоносные части его оружия почти касались моей одежды, несколько раз едва не поцарапав лицо. Представляю, если бы здоровяк сражался копьем. Сейчас ему чуть-чуть не хватало длины оружия, зато мне – более чем. Замучился отскакивать, прямо кузнечик, а не боец.

Вскоре та же догадка, видимо, пришла в голову и моему противнику. Если раньше он полагался на домашние заготовки (Лехан как-то говорил о существовании нескольких боевых комплексов работы с копьем), то теперь перешел к прощупыванию моих умений.

Замах, начало бокового удара, перехват – и древко резко устремляется к моему горлу, тут же следует полуразворот с дуговым движением широкого лезвия на уровне пояса. Поставил блок, поскольку уклониться не успевал. Едва устоял на ногах, отступив еще на шаг. А противник снова наносит удар. Теперь пришлось падать ниц и перекатываться в сторону. И снова самозванцу не хватило длины оружия. Топор вспахал землю рядом с локтем.

Вот он, шанс! Вскакиваю, пока враг вытаскивает оружие, бью наотмашь. Провалиться мне в пасть демону! Понимаю, что попал в ловушку, когда исправить ничего нельзя. Соперник ловит выпад вертикальным блоком, захватывает мой топор в сцепку, держа при этом оружие двумя руками, а я одной, к тому же вытянутой. Ему остается лишь подтащить противника к себе и…

Не дождешься! Сделал вид, что упираюсь, затем отпустил топор. Самозванец по инерции подался назад. Тут же сокращаю расстояние… Видимо, гад забыл, что хороший кулак также является оружием. Его и использовал. С самого начала руки чесались начистить морду тому, кто посмел назваться моим именем. Получив по физиономии, здоровяк отскочил на три шага, но на ногах устоял. Что ж, и на том спасибо, мне как раз хватило времени добраться до своего топора и поднять его.

– Убью гада!!! – проревел «тезка» и кинулся в очередную атаку.

Именно сейчас он должен допустить ошибку, не зря же говорят: «ярость – плохой помощник». Однако все получилось с точностью до наоборот. Удвоилась сила ударов, точность, стремительность движений… Уклонился от трех выпадов, парочку блокировал, чуть ладони не отсохли, а потом… Меня ошарашило убийственной болью в правом боку. Видимо, на миг потерял сознание. Очнулся от жесткого приземления. Лежу на краю поляны, самозванец поднял топор над головой и движется не ко мне, а к центру поля боя. Победу, что ли, празднует?! Ах ты, гаденыш! Первый раз в жизни почувствовал, что значит – кровь вскипает в жилах. Боль как рукой сняло, вскочил на ноги.

– Р-р-р-о-онг!!! – вырвалось из горла.

Я кинулся на противника с яростью раненого тигра. А лже-Дюзан теперь совершенно не выглядел тем бравым воякой. Похоже, припадок бешенства иссяк. У меня же наоборот. Не помню, что и как происходило дальше, но в какой-то момент сообразил, что стою с окровавленным топором и не вижу перед собой противника. Оглянулся. Две его половинки лежали в трех шагах сзади.

«Сарин, демона тебе в дышло! С тобой все в порядке?» – В голове проявился голос Щапруна.

«Ага. У меня, слава богам, в полном, а у того гада наполовину, точнее, на две».

«Кто это?»

«Сарин Дюзан».

«А ты?»

«Я тоже».

«Эй, парень, очнись! С головой дружить надо».

Совет проигнорировал. Сначала пропадают тут всякие, а потом сумасшедшим меня считают.

«Ты откуда взялся?»

«Неужели до сих пор не знаешь, откуда дети на свет появляются?»

«Где пропадал?» – переиначил я свой вопрос.

Сердце колотилось с бешеной скоростью, будто собиралось пробить дорогу наружу. Вокруг же царило полное безмолвие, если не считать нашего мысленного общения с духом вора.

«Ты не поверишь, я никуда не пропадал, просто уснул. Потом началась тряска. Очнулся, смотрю – ты топором машешь, мужика располовинил. Сам остановиться не можешь. Кричу, кричу, а ты словно оглох. О, гляди, вон к тебе бородатый мужик вышагивает. Его тоже рубить будешь?»

«Нет, на сегодня хватит!»

– Сарин Дюзан нам наглядно продемонстрировал, что является истинным наследником князя! Надеюсь, никто из присутствующих не сомневается, что бой выигран честно?

С какой злобой на меня сейчас смотрел граф де Плинсаг, любо-дорого… Да за одно это следовало выйти на полянку и одолеть самозванца.

Желающих возразить не нашлось. Распорядитель выждал минуту и продолжил:

– Уважаемый Сарин, предлагаю вам сменить одежду и пройти в зал совета для принятия присяги ваших подданных.

А я снова попал в руки Шорха.

– Говорил же, что вы сын нашего князя.

– Говорить можно что угодно, – устало возразил я, – а на самом деле моим отцом всегда был обычный кузнец из города Утесный.

– Тогда, может, объясните, откуда вам известен боевой клич рода Донгурсов?

– Какой еще клич?!

– Тот самый, что вводит любого из них в боевой транс.

Вообще-то настроился на бешенство я чуть раньше, чем закричал, но почему прорычал именно «ронг», объяснить себе не мог. Поэтому просто промолчал.

– Вам необходимо сменить наряд. Прошу в гардеробную.

– Чем вам не нравится моя одежда?! – Бурлившая внутри агрессия требовала выхода.

– На ней не осталось места, где нет крови.

Посмотрел и ужаснулся. Да, таким я себя еще не видел.

– Рощад пойдет со мной.

– Если вы не желаете сменить слугу.

– Шорх, учтите, вы лично отвечаете за его безопасность. Иначе будете вторым вельможей, которого мне захочется отправить к демонам бездны.

– А кто первый?

– Граф де Плинсаг. Ведь он точно знал, что настоящий Сарин Дюзан – я.

– Замечательно! – воскликнул помощник окружного боярина. – Как только приближенные присягнут на верность, графа можно отправить на плаху. Давайте поспешим.

Я сделал пару шагов и схватился за раненый бок. Похоже, боевой транс ушел и его место заняла боль.

«Сарин, демона тебе в дышло! Ты куда?» – услышал я слова Щапруна перед тем, как вырубиться.

Глава 5

Сила истинного имени

Заргин, северный тракт, деревня Тридорожное

Деревенька, в которую отряд из пяти человек въехал этой ночью, называлась Тридорожное, поскольку практически в самом центре поселения северный тракт разветвлялся на три направления. Одна дорога вела на северо-запад к Озорному, другая на запад к главному городу приграничной волости, а третья на северо-восток и проходила через замок графа Плинсага. Миновав развилку, путники направились на северо-запад.

Сержант Брунон не спешил сворачивать ни к одному из многочисленных постоялых дворов, и Линель уже решила, что они проведут ночь на открытом воздухе, когда старший наконец приказал остановиться. Слева от дороги стоял крепкий двухэтажный дом, к нему и направился командир крошечного каравана. Возле калитки подворья всадник спешился.

– Кого там на ночь глядя приволокло в мою обитель? – На крыльце с факелом в руках появился долговязый мужчина лет шестидесяти.

– Леонд, старина, жив еще?!

– Лехан?! Всем демонам тобой подавиться! Приветствую! Какими ветрами сюда надуло?

– Соскучился по твоему пиву, дружище!

– Так я и поверил! Люди сказывали, ты в тюрьму угодил. Бежал, что ли?

– Не успел, его величество дал шанс исправиться. Мне повезло не сложить голову в бойне с Луринией, да еще и до сержанта дослужиться. Так что теперь Лехан Брунон – уважаемый гражданин Заргина. Снова могу путешествовать где заблагорассудится.

– Рад за тебя. Говорят, в этой мясорубке народу полегло – на десять городов заселить хватило бы.

– Не меньше, – согласился сержант и оглянулся назад, где его ждали попутчики.

– Ой, прости старика, заболтался на радостях. Сколько с тобой народу?

– Два мужика, две женщины. И телегу нужно пристроить.

– Сделаем, проходите.

Через час гости, кроме Русины и Ритоль, которые сразу отправились спать, собрались в небольшой гостиной. Хозяин не стал будить домочадцев и собрал простой ужин, состоявший из пива, вяленой рыбы и хлеба с сыром.

– Зря Ромас с нами не поехал, – заговорил Алерх, отхлебнув пенного напитка. – Такого пива во всем Заргине не отыщешь.

Лучник из взвода Лехана не мог сопровождать беженцев: на его попечении были две младшие сестры. Как только отряд покинул Хитрово, парень отправился домой.

– Да, пиво у меня доброе, – расплылся в улыбке хозяин. – А ты, молодец, отчего не пробуешь?

Линель даже не сразу поняла, что обращаются к ней. Хорошо, сержант выручил:

– У парня обет не пить хмельного.

– Тяжелое испытание. Он бы еще поклялся с девками не спать, тогда совсем хоть бери и помирай.

– Ну ты и выдал, провалиться мне трижды в Цехмерские топи! Зачем же кидаться в крайности?

– Кто бы говорил! Сам-то бросился богатому купцу морду чистить, как будто других негодяев на свете нет. Уж не он ли тебя в тюрьму засадил?

– Может, и он, – не стал спорить Брунон.

– Мстительный, гад. Узнает, что ты на свободе, наверняка пакости начнет строить.

– У меня в Заргине и без него врагов хватает.

– Охотно верю. И как ты с ними собираешься договариваться?

– Да никак. Найдут – пусть не обижаются. Нет – поживут еще немного.

– И чего тебя на север потянуло?

– Деньги нужны, а в Журавии наемники нынче в большой цене. Говорят, караванщики человеку с моим опытом за один поход готовы два золотых платить.

– Так-то оно так, всем демонам тобой подавиться, но большие деньги ведь зазря не дают. Отбиваться, ежели что, не от простых лиходеев придется, а от красноглазых волков, которые ночью снуют словно тени.

– Ничего, правильно обустроить лагерь – и к тебе ни одна мышь незамеченной не проберется.

– Нет, без чародея, пусть и неказистого, там в охранники соваться нечего. Тебе бы в пару волшебника, тогда и деньжат хороших за раз срубить можно.

– Твоя правда, – согласился Лехан и оглянулся на новенького.

Линель прислушивалась к разговору. Она уже знала о нападении вархаямцев и о том, что город, куда отправился Аркаш, захвачен дикими племенами. Когда сержант посмотрел на нее, девушка слегка смутилась, словно ее застукали на воровстве. А тут еще Клык подал голос:

«Нехорошо подслушивать, госпожа».

«Кто бы говорил!» – От неожиданности девушка вздрогнула, но ответила шипохвостому мгновенно.

«Ты меня грубо перебила. Могу ведь и обидеться».

«И что?»

«Ценная информация придет с серьезным опозданием».

«Какая еще… а ну, говори! Быстро!»

«Приказываешь?» – издевался демон.

«Да!»

«Дом окружают крайне опасные типы, среди которых шестеро воинов и два чародея».

«Почему сразу не доложил о главном?! Какой же ты защитник?!»

«Каждый работает, как умеет».

«Приказываю докладывать о каждом их шаге!»

«Слушаюсь, госпожа».

Линель посмотрела на сержанта и тихо сказала:

– У нас проблемы. Большие.

Лехан сообразил сразу.

– Леонд, ты сегодня гостей больше не ждешь?

– Нет. Я и вас не чаял увидеть. А что?

– Шесть бойцов и два чародея окружили дом. Настроены враждебно. Сейчас один собирается стучать в дверь. – Три громких удара стали подтверждением слов Волога.

– Хозяин, пусти постояльцев.

Старый приятель сержанта недоуменно уставился на непьющего паренька, потряс головой, отгоняя наваждение, затем перевел взгляд на друга:

– Что делать будем? У меня жена, дочь да еще твои женщины.

– Волог, как думаешь, за тобой или за мной?

– Пока не спросим – не узнаем, – пожала плечами Линель.

– Справишься? – Лехан подразумевал в первую очередь волшебников.

– Постараюсь.

– Тогда начинай, мы поддержим.

Девушка подошла к двери и голосом хозяина дома пробасила:

– Кого там еще ветром надуло, чтоб тобой демону подавиться! Нет у меня свободных мест. Топай дальше. Деревня большая.

– Если не откроешь – подожжем хату. А всех, кто из нее выскочить попытается, угостим стрелой. Ты этого хочешь, Леонд?

– Чего я желаю, не твоя печаль, незнакомец. Важней нынче, за какой надобностью ты в мой дом ломишься, – продолжала басить волшебница, копируя манеру речи хозяина.

– Разговор имеется. С твоими гостями. Открой дверь, и никто не пострадает.

– Почему я должен тебе верить?

– Потому, что другого выхода нет.

– Воины заняли позиции напротив окон и двери, – шепотом доложила девушка.

– Возле входа сколько бойцов?

– Двое.

– Не так много. Всем приготовиться! – тихо скомандовал сержант.

Линель заметила в углу камин, рядом с которым стояла черная кочерга, бесшумно вытащила из ножен кинжал и кивнула хозяину:

– Леонд, можно запускать постояльцев.

– Эй, чего в молчанку играем? – Ночные визитеры начали проявлять нетерпение. – Огонька ждем?

– Иду, иду. – Хозяин побрел к двери.

В это же время Волог приблизился к камину и исчез. Скрипнули несмазанные петли…

Ночной гость оказался весьма проворным. В мгновение ока Леонд попал в цепкие объятия незнакомца и почувствовал холодящее лезвие возле горла.

– Одно неосторожное движение – и его нет. Все меня поняли? И не вздумайте колдовать! Мой амулет ни одного заклинания не пропустит…

Большего вошедший сказать не успел. Руку с кинжалом дернула невидимая сила, а в шею впился возникший на какое-то мгновение клинок. Второй воин не сообразил, что произошло. Он со спины видел, как дернулся соратник, начал озираться по сторонам в поисках опасности и получил по голове.

Буквально через секунду раздался грозный рев. Спешившие к порогу незваные гости увидели огромного косолапого. Зверь держал в зубах тело человека. Мотнув головой, медведь избавился от груза, затем поднялся на задние лапы и двинулся к опешившим бойцам. Серебристое свечение шерсти делало его еще более жутким. Когда кто-то из бандитов выстрелил по чудовищу, косматый зарычал вдвое громче и наверняка разбудил всю округу.

«Они уходят», – сообщил Клык.

Линель убрала иллюзию медведя и сняла с себя морок невидимости.

– Ух ты! – воскликнул от неожиданности Лехан, увидев перед собой паренька с окровавленным кинжалом и кочергой в руках. – Оказывается, ты не только хорошо стреляешь, но и в домашнем хозяйстве разбираешься.

– Иногда приходится, – ответила волшебница.

Взгляд сержанта показался ей немного странным, словно тот увидел ее в первый раз. И тут Линель с ужасом поняла, что вместе с мороком невидимости убрала и слабую иллюзию, слегка менявшую лицо. Девушка отвернулась и поспешила к камину вернуть кочергу на место, по дороге исправив собственную оплошность.

«Хочешь, устрою мужику сердечный приступ? Никто и не догадается, от чего он сдох», – предложил свои услуги шипохвостый».

«Даже думать об этом не смей! Сама справлюсь».

«Опять от помощи отказываешься? И как мне тогда исполнять служебные обязанности? Может, домой отпустишь? Рецепт ведь работает, я тебя не обманул».

Накануне волшебница приготовила снадобье, которое действительно помогало против огнежара.

«Обещания следует исполнять с первого раза. И оправдания, что ты демон, для меня не имеют значения».

– Разбойники ушли, – доложил Волог, теперь «охотник» имел прежнее лицо, больше походившее на мужское.

– Не слишком они похожи на разбойников, – задумчиво произнес Леонд. – Скорее наемники. Из тех, кто за большие деньги любую работу готов выполнить.

Хозяин обыскал обоих и обнаружил четыре золотые монеты.

– Похоже, они получили аванс за работу. – Он передал деньги Лехану. – Если приходили за тобой, дружище, то вряд ли наниматель из купцов будет. Им жадность не позволит платить такие деньги.

В это время застонал бандит, которого огрели кочергой. Сержант приказал Алерху связать его, а сам попросил Ритоль, прибежавшую выяснить, что происходит, срочно собираться в дорогу.

– Леонд, ты жив? – донеслось с подворья.

Несколько человек с соседних дворов прибежали на выручку. Хозяин поспешил их успокоить:

– Обошлось, мужики. Какие-то лиходеи поживиться моим добром захотели, да не на того напали. Завтра сам к старосте схожу. Спасибо, что пришли. Утром заходите пивка свежего отведать.

– Непременно зайдем. А то и покараулим, если надо.

– Не стоит.

– Как скажешь, сосед.

Мужики начали разбредаться.

– Пока женщины собираются, надо бы допрос учинить, – посоветовал Алерх. – Оклемался, гад, туза ему под шестерку!

Пленного посадили на стул.

– Сам правду расскажешь или ее клещами из тебя вытаскивать придется? – «обворожительно» улыбнулся ему Лехан.

Боец, похоже, был не из пугливых. Он спокойно прореагировал на угрозу, выдержал небольшую паузу и ответил:

– Пообещайте, что сами меня прикончите, а не передадите властям, и я отвечу на все вопросы.

– Обещаю, – кивнул сержант.

Видимо, за бандитом числился длинный ряд преступлений и обычная казнь ему не грозила.

– Спрашивайте.

– Кто вас послал?

– Имени не знаю. Видел его мельком. Среднего роста, не юнец, хотя до старости ему еще топать и топать. Волосы русые, и только виски от седины кажутся серебристыми. Наверное, чародей, хотя точно сказать не могу.

Линель поинтересовалась у Клыка, был ли схожий по описанию среди нападавших. Демон сослался на темноту и мороки, которые не позволили рассмотреть волшебников.

– Сколько человек в отряде? – продолжал допрос Лехан.

– Было семеро.

– Кто главный?

– Колдун. Помощник вон возле дверей валяется. Говорил ему, не лезь в дом. А он на свое умение понадеялся. Хотя воин был не из худших.

– Сколько еще волшебников в отряде?

– Один был, клянусь светлыми богами.

– Чего хотел наниматель?

– Получить тех, кто этой ночью остановился в доме Леонда. Желательно живыми, но и за мертвых обещал заплатить сверх оговоренной суммы по золотому за каждую голову.

– О том, что среди нас есть чародей, вы знали?

– Да, амулет против магии командир выдал каждому.

– Почему же волшебник не вмешался? В отряде принято бросать своих?

– Ответа я уже никогда не узнаю.

– Ваш волшебник какими чарами владеет? – Стоявший за спиной Волог решил подключиться к допросу.

– А то я знаю.

– Лучше бы тебе постараться и вспомнить, – пригрозил Лехан. – Не то легкой смерти от нас не дождешься.

– Ну, с ним мы всегда знали, откуда и когда ждать опасность. Стража ни разу не смогла застать врасплох.

– Понятно. – Волшебница жестом показала, что ей необходимо прогуляться за пределами дома.

Сержант кивнул соглашаясь. Когда девушка вышла на подворье, тут же обратилась к демону:

«Клык, а вот теперь я приказываю обнаружить все, что оставил после себя главарь наемников. Справишься – подумаю, не отпустить ли и в самом деле тебя домой».

«Обещаешь?»

«Подумать – да».

«Хорошо. Тогда слушай. Вокруг забора поставлена простенькая сигнальная сеть. Реагирует только на тех, кто выходит из подворья. Кроме того, на всех ваших лошадях прицеплены метки. Могу их снять».

Линель задумалась.

«А перенести их на одну кобылку сумеешь?»

«Без проблем. Только укажи на какую».

«Которую в Хитрово взяли».

Девушка выбрала худшую лошадь, решив, что матери Сарина купит потом другую или отдаст свою.

«Готово, хозяйка!» – бодро доложил Клык.

«Спасибо, уже думаю над тем, когда стоит тебя отпустить».

«Сегодня. Лучше – сейчас!» – подсказал демон.

«Не угадал».

Линель поспешила обратно. Допрос подходил к концу.

– Я правда больше ничего не знаю! – взмолился пленник. – И, кажется, мне пора к демонам тьмы.

– Не спеши, – произнесла волшебница. – Есть способ чуть задержаться на этом свете.

– Вы обещали не отдавать меня властям.

– И не собираемся. Ты хотел умереть? Получишь такую возможность. Будешь расторопным – выживешь. Заодно и службу нам сослужишь.

– Какую?

– Про то тебе знать не положено. Сейчас сядешь на лошадь и двинешься на северо-восток. Учти, кобылка не прыткая, по внешнему виду так еще вчера помереть должна. И все же тебе придется на ней скакать. Успеешь до утра сорок верст отмахать – мое проклятие развеется, нет – легкая смерть гарантирована. Бросать лошадку нельзя. Если загонишь, хоть дохлую ее на себе тащи.

Лехан уже хотел спросить, что все это значит и почему Волог вдруг стал распоряжаться, но неожиданно ему почудилось:

«Сержант, я потом все объясню. Пусть едет. И чем скорее, тем лучше».

– Согласен. Я не прочь побарахтаться на этом свете, а под нож всегда успею.

Пленнику выдали «скакуна» и отправили в дорогу. Только после этого командир каравана подошел к волшебнице и спросил:

– Он должен отвлечь внимание?

– Чародей установил метки на наших животных. Теперь все они отправились на северо-восток.

– Понятно. А что за голос я слышал в голове?

– Мой.

– Почему женский?

– По рождению, – ответила Линель. – Надеюсь, ты не расскажешь об этом остальным?

Волшебница решила, что будет нелишним иметь безмолвную связь с командиром отряда. Она настроилась на него во время ужина и теперь проверила свой дар.

– Нет. Выходит, тогда было настоящее лицо. А сейчас?

– Небольшой морок, чтобы не вызывать лишних подозрений. Путешествовать в мужском обличье гораздо проще. Кстати, я тебя тоже смогу слышать, если мысленно захочешь ко мне обратиться. Попробуй.

«А Сарин, он тебе кто?» – сразу решил проверить сержант.

– Друг, очень близкий. Он мне жизнь спас.

– Да, хороший был парень.

– Для меня не был, а есть.

– Пожалуй, ты права. Такие не должны умирать.

– Не права, а прав. Не забывай, пожалуйста, – поправила девушка. – Мы сейчас выезжаем?

– Да-да, – подтвердил сержант.

Когда они вернулись в гостиную, Ритоль с дочерью уже были там. Лехан осмотрел каждого из подопечных и перевел взгляд на своего старого приятеля.

– Дружище, ты как-то говорил, что из деревни имеется еще одна дорога. Это правда?

– Скорее тропинка среди леса, – почесал затылок Леонд. – Телега там точно не пройдет.

– Обойдемся, у нас и коня для нее нет. Покажешь?

– Почему бы и нет?

Вещи из телеги быстро переложили в тюки и навьючили ими четырех лошадей. Личные вещи и оружие каждому пришлось нести на себе. В путь тронулись в обход подворья. Линель позаботилась, чтобы отряд несколько раз пересек сигнальную цепь колдуна. Потом шли по тропинке к ручью, перебрались на другую сторону, шагали с четверть часа вдоль глубокой балки, обогнули высокий холм и подобрались к речке.

– Леонд, мы дальше поплывем? – удивился сержант.

– Не волнуйся, тут река летом мелкая, бабам и юбки не замочить. Только обувку снять надо.

Брод миновали за пару минут и сразу оказались на опушке леса.

– Доберемся до просеки и сделаем остановку, чтобы дождаться восхода солнца, – сообщил Леонд. – Иначе ноги в потемках переломаем.

– Тебе виднее, – не стал возражать сержант.

Отряд двинулся в глубь леса.

«Госпожа, впереди происходит нечто странное!» – заволновался Клык.

Девушка пребывала в некотором смятении по поводу того, что открылась Лехану. Может, поэтому предупреждение сторожевого демона она приняла в штыки.

«Какие еще странности? Не мели ерунды!»

«Очень сильно домом повеяло!»

«Хватит шутить, все избы остались в деревне!»

«Моим домом, госпожа. Из нижнего мира».

Тут уже забеспокоилась и волшебница.

«Лехан! Тревога!» – мысленно крикнула она.

«Где, что?» – не сразу сориентировался сержант.

– Всем стоять! – Тишину разорвал громкий мужской голос. – Можете оказать сопротивление, и тогда я с удовольствием отправлю всех в бездну. Есть и другой вариант. Если ко мне подойдет ваш колдун, остальные свободны.

«Они призвали старшего демона, я против него бессилен», – начал оправдываться Клык.

«Тогда умолкни и не мешай!» – приказала волшебница.

У нее не осталось ни капли сомнения, что принц решил вернуть свою собственность. Вот только попасть ему в руки… Лучше умереть здесь и сейчас, чем опять в рабство.

«Лехан, прикажи нашим упасть на землю».

«Волог, ты уверен?»

«Извини, сержант, у меня нет другого выхода».

– Ниц! – приказал командир и повалил на траву мать Сарина.

То же самое проделал с Русиной Алерх. Леонду команда также была знакома, а Линель… Она и не собиралась скрываться. Наоборот, фигура девушки озарилась желтым сиянием, потом их стало две, три, четыре. Испуганные лошади бросились в разные стороны. Поскольку всадников не было, никто и не пытался в них стрелять. Такая добыча больших денег стоит.

«Пробирайтесь ползком туда, куда полетит первая стрела», – передала очередное послание Линель.

«А ты?»

«Будет видно».

«Клык, если уж мне помочь не можешь, постарайся лошадок собрать там, куда Лехан отправился. Это приказ!»

Одна из золотистых фигур выхватила лук и пустила стрелу поперек просеки. Почти сразу в нее выстрелили с десяток лучников, выдав свое местоположение.

Светящиеся воины открыли ответный огонь. Поле боя наполнилось криками убитых и раненых. Сквозь них донесся скрипучий голос:

– Это иллюзия, господа, не бойтесь искрящихся стрел, просто не смотрите на них.

Линель попыталась определить, кто это такой умный, но волшебник предпринял меры, чтобы его не обнаружили. К тому же он был не один. С разных сторон по иллюзиям ударили молнии.

Прикрытая мороком невидимости девушка носилась по просеке, стараясь держаться подальше от собственных иллюзий. Брешь в указанном направлении она проделала, хотя враг очень хорошо подготовился для этой встречи. Воины имели амулеты, отклонявшие полет стрелы, поэтому пришлось в каждого пускать по три штуки подряд. Запас быстро закончился, и когда вернулся Клык и сообщил, что вокруг девушки десятки магических сетей и они постепенно сужают кольцо, у Линель остался только кинжал.

«И ты снова ничем не можешь мне помочь?»

«Могу».

«Чем?»

«Утащить с собой, если получу свободу. Ночь звездная, огонек я вполне способен развести, тебе лишь останется…»

«И думать не смей!»

«Ты же не желаешь оказаться в их руках?»

«Нет, но и к тебе не хочу. Кстати, знаешь, почему они вызвали старшего демона?»

«Почему?»

«Подозревают, что ты со мной. Наверное, принц решил не только меня вернуть, но и тебя получить обратно. Ты рад?»

«Плакала моя свобода! А все из-за тебя!» – Клык неожиданно потерял самообладание.

«Не рыдай раньше времени. Попробую вытащить тебя из вечного заточения».

«Да уж постарайся!»

Линель достала амулет темного сияния, оставшийся со времен рабства. Она держала его на самый крайний случай. И, похоже, он наступил.

«Покажи, где плотность сетей наименьшая».

«Сделай пол-оборота вправо. Вот так. Теперь иди».

Тяжесть в коленках сообщила, что сети начали оплетать тело. Волшебница размахнулась и бросила амулет на землю. В темноте трудно было заметить возникновение черного облака, но магические оковы пали, освободив ноги девушки. Она бросилась вперед, надеясь скорее достичь конца просеки, но тут же врезалась в невидимую стенку.

«Ты использовала темное сияние, дура?! – вскрикнул Клык. – Это же колдовство демонов. Теперь ты в его руках!»

«Откуда я могла знать! – запаниковала волшебница. – Этот амулет всегда выручал…»

«Подловили, как дитя неразумное. А туда же: «не рыдай раньше времени», – продолжал наседать шипохвостый.

«Ладно, теперь можешь рыдать. Самое время, коли сам ничего не умеешь. Защитник!»

«Это я не умею?! Да как ты вообще могла…»

«Я хоть что-то пыталась сделать для нашего освобождения, а ты сразу лапки сложил. Старших он побеспокоить боится! А еще охранник!»

«Много ты понимаешь! Нажить врага в лице старшего демона? Потом не обрадуешься, когда домой попадешь».

«Не волнуйся, Кагир не допустит…»

«Хватит на меня давить! – почти закричал Клык. – Ладно, сейчас назову свое истинное имя, но поклянись жизнью своего брата, что больше ни разу его не используешь».

«Клянусь!»

«Не так. На собственной крови давай обещание».

«Ладно. – Девушка порезала кинжалом ладонь. – Ой!»

Рана полыхнула красным пламенем и тут же затянулась. Волшебница почувствовала легкое головокружение, потом в сознании проявился изменившийся голос демона:

«Норылг, так меня назвала мать. А теперь приказывай, что хочешь, с использованием настоящего имени».

«Норылг, вытащи нас отсюда!»

«Слушаюсь, госпожа!»

Пламя цвета крови возникло в трех шагах от девушки. Потом из него образовалось нечто пугающее. Фигура ростом вдвое ниже волшебницы, казалось, состояла из одних шипов. Они располагались везде: на голове, шее, спине, лапах монстра. Колючий хвост вообще заканчивался серпообразным клинком, заточенным с обеих сторон. Демон зарычал, разинув усеянную острыми зубами пасть, откуда высунулся змееподобный язык. При этом слегка загнутый рог, торчавший из головы, загорелся оранжевым светом.

Исчадье нижнего мира стояло, заслоняя собой девушку, и лупило хвостом по сторонам, вырывая комья земли при каждом ударе. С «мышкой», которую Линель назвала Клыком, чудовище не имело почти ничего общего.

Перед шипохвостом языки голубого пламени начали формировать другую фигуру, втрое выше ростом. Однако процесс не завершился до той степени, чтобы в огне можно было рассмотреть нечто определенное.

– Ничтожество, как ты посмел поднять на меня лапу?! – Трескучий голос, казалось, пытался разорвать мозг волшебницы.

– Она знает мое имя, старший, – донеслось в ответ.

– Несчастный, и ты готов биться до самого конца?

– У меня нет иного выхода, уважаемый.

– Что ж, если ты имел глупость выдать человеку истинное имя, мучайся дальше. Я облегчать твою судьбу не намерен. Эти людишки дали не слишком большую жертву, чтобы еще и с тобой возиться.

Голубое пламя мгновенно погасло, зато алое появилось вновь и окутало фигуру Норылга. Монстр без остатка растворился в огне, и от него во все стороны устремились молнии. В лесу вспыхнули сотни языков пламени, которые кинулись преследовать людей. Ни сталь, ни магия на них не действовали. Воинам и волшебникам ничего не оставалось, как спасаться бегством. Линель также не стала задерживаться в опасном месте.

«Наши далеко?» – спросила она.

«Через четверть часа догоним».

«Клык, я обещаю тебе: как только найду брата, ты будешь свободен».

«Клянешься?»

«Опять на крови?»

«Было бы весьма недурно».

Линель только сейчас сообразила, какие изменения произошли с голосом шипохвостого. Он будто хлебнул лишнего из горячительных напитков. И, по-видимому, хотел еще.

«Обойдешься. Моему слову можно верить и без клятв».

«Ну и кто из нас демон? Ты постоянно меня мучаешь: только посулишь сладенького – и сразу по лапам. Нельзя же так!»

«Можно. Слушай, а он правда мог тебя убить?»

«Кто?» – Клык не ожидал столь резкого изменения в разговоре.

«Сородич».

«Мог, как и я его. Но у меня не было права на отступление, а старший волен поступать, как заблагорассудится. Вот он и убрался домой».

«А ты здорово выглядишь, не ожидала. Два глаза и рог такой впечатляющий. Когда он загорелся, мне самой страшно стало».

«Понравилось?»

«Очень!»

«Ну вот, а ты не хотела ко мне в гости!»

«Мало ли кто мне нравится. Но не до такой же степени, чтобы с ним жить. Вот в качестве пугала перед домом такая статуэтка не помешала бы».

«По-моему, ты меня сейчас обидеть хочешь».

«И в мыслях нет. Просто в себя прийти не могу. И понять».

«Чего?»

«Как они нас нашли?»

«Да очень просто! Ты же просила убрать метки только одного колдуна, а про второго не сказала».

«И что?»

«Вот по ним нас и обнаружили».

«Клык, я тебя убью!»

«Да чего переживать, все ведь обошлось?»

«Нас чуть не сцапали, и это полностью твоя вина!»

«Я просто хотел хоть раз вытащить тебя из беды. Кто ж знал, что они догадаются призвать демона?»

«Ты лучше не втягивай нас в передрягу, не придется и вытаскивать».

«Это приказ?»

«Да!»

«Хорошо, теперь не буду. По возможности. Я ведь демон. Догоняем попутчиков?»

«Нет, нам в другую сторону! Только сначала ответь мне честно. На мне какие-нибудь посторонние метки есть?»

«Ни одной», – сообщил Клык.

Себя демон после того, как испробовал кровь хозяйки, посторонним не считал.

Глава 6

Печать Донгурса

Сигалград, дворец князя Сигасы

С одной стороны, это хорошо, если на тебя практически не действуют чары, а с другой… Целители так и не смогли залечить мою рану. Очнулся ближе к ночи от ужасной боли. Рядом находился Рощад, который и рассказал о безуспешных попытках магических врачевателей. Правда, слуга напомнил о другом средстве:

– Была бы у вас сейчас та мазь…

– А ты посмотри в мешке, – попросил, не особо надеясь на успех.

После схватки на Цехмерской гряде я использовал практически все содержимое, но баночку так и не выбросил. Чародей порылся среди вещей и выудил коробку.

– В уголках чуть-чуть имеется, – обрадовался он.

– Мажь, – простонал я.

Потом пришлось терпеть страшные муки. Постарался при этом выть не очень громко.

– Все, господин, выцарапал, что мог, – доложил Рощад. – Полегчало?

Боль действительно начала утихать, синяк размером с две ладони уменьшался на глазах. Стало легче дышать. Я приподнялся на постели.

– Фу-у-х, – выдохнул полной грудью. – Чтоб еще раз подставился под топор? Лучше сразу к демонам бездны. Спасибо за кольчугу, вовремя ты ее принес.

– Не стоит, хозяин, я только один раз спас вас от смерти. Осталось еще два.

Вот же вбил себе в голову, спаситель. Хотя чего я возмущаюсь? Мужик оказался в нужное время в нужном месте. И сейчас помог, когда хотелось из кожи вон выпрыгнуть, лишь бы избавиться от боли. И как мне удалось закончить поединок с такой раной? Оказывается, боевой транс – штука очень полезная. Надо только научиться вовремя в него входить.

– Что это за комната?

В тусклом освещении ламп разглядел свисавшие с потолка шторы, полностью закрывшие стену напротив кровати. На других висели картины в человеческий рост, а потолок украшало изображение дракона.

– Одна из гостевых спален восточного крыла. Шорх сказал, что помещение под надежной охраной.

– Поэтому меня и оставили, в чем мама родила? Куда вещи подевали?

– В стирку, наверное.

– А деньги? – забеспокоился я. – Мой пояс, оружие. Да и кольчуга…

– Все в порядке, господин. Монеты и ремень у меня. Меч, топор и набор ножей лежат в углу. Кольчуга очищена от крови врага и спрятана в мешке до следующего раза.

– Рощад, не надо каркать. Еще один такой раз…

– Прошу прощения, господин. Скажите, а сражаться топором действительно сложнее, чем мечом?

«И что ему ответить? Правду? Нет, не стоит выдавать свои секреты».

– Не успел я настроиться на топор. А он требует совершенно иных навыков. Надо будет их вспомнить.

– А сразу двумя видами оружия вы не владеете? Мне один приятель рассказывал, что в горах на севере Журавии есть деревня, все мужчины которой с детства обучаются драться одновременно и мечом, и топором. Правда, топоры у них с укороченной рукоятью и очень широким двусторонним лезвием. Бойцы его используют как щит, как кинжал и как метательное оружие.

– Мало ли существует на свете способов убийства. Но я человек мирный. Была б моя воля, вообще бы не брал оружия в руки.

– Что-то слабо в это верится, – усмехнулся волшебник.

– Не только тебе, – тяжело вздохнул я.

– Наверное, именно такую судьбу вам приготовили боги.

– Может быть. Но ничего – с моим «везением» скоро пойдешь в отставку. Либо исполнив долг, либо потеряв хозяина.

– Не надо думать о плохом, господин Сарин. У вас очень хороший покровитель. – Слуга возвел глаза к небу.

«Да уж! Если Рухус именно таким образом проявляет свое покровительство, то лучше остаться без его пригляда. Что там Кохарна о нем говорила? Курьер? И у них курьеров готовят так же, как в армии Заргина? Тогда он действительно не слабак».

Во время беспамятства меня не только раздели, но и помыли, по крайней мере, крови на руках не было. Не забыли и о новой одежде, она лежала на тумбе рядом с кроватью.

Не спеша поднялся. Напялил штаны, влез в сапоги. Надеть камзол помогал Рощад. Ремешок, который прилагался к костюму, отбросил в сторону. Взял свой. Пожалуй, единственная вещь, которая осталась как напоминание о курьерской службе. И то лишь потому, что в ней были спрятаны монеты, переданные Линель для брата. Захотелось проверить, работает ли ремень, нажал большим пальцем у основания застежки. Перед ней прямо в воздухе проявилось изображение головы в шлеме с небольшими крылышками.

– Ух ты! – воскликнул волшебник. – Амулет?

– Вроде того.

В армии Заргина, как мне сказали, эта иллюзия обязывала воинов оказывать всяческое содействие предъявителю. Однако за время службы так и не удалось ей воспользоваться.

Подпоясался. Поморщившись, позволил накинуть на себя курточку с длинными полами. Подошел к зеркалу. Ну и пижон! Ох уж эта дворянская одежонка! Правда, во второй раз она показалась не столь отвратительной. Видимо, постепенно человек может ко всему привыкнуть.

– Рощад, а там, у трактира…

– Тут Шорх просил его позвать, когда вы очнетесь, – поспешно перебил меня слуга.

И как я мог забыть, что помощник окружного боярина любит подглядывать и подслушивать?

– Зови. Надо быстрее с ним заканчивать и – в дорогу.

Румчар прибежал несколько взбудораженный. И сразу с вопросами:

– Как самочувствие? Лекарей звать? Вы идти сможете?

– Шорх, скажи, что нужно сделать, чтобы графу поплохело.

– Не успели мы его схватить. Плинсаг – хитрая лиса. Специально из дворца никого из членов совета не выпускали, дожидаясь, пока вы очнетесь. Ускользнул, гад! Пытались проследить – не удалось. Его чародеи недаром хлеб едят – провели моих ищеек. Жаль, мы не могли действовать открыто.

– Почему?

– Указа, подписанного князем, еще нет, и пока граф считается уважаемым гражданином Сигасы.

– Однако этому уважаемому гражданину ничто не помешало устроить нападение на других не менее уважаемых…

– У нас нет доказательств его причастности, – развел руками Шорх. – Но если вы подпишете несколько документов, у меня появится возможность открыть охоту на Плинсага прямо сейчас.

– Давай свои бумажки.

Румчар вытащил из-за пазухи несколько листков. Первые два я прочитал: какое-то предписание для особых служб Сигасы по организации поиска и поимки опасного преступника и объявление награды за его голову. Остальные бегло пролистал.

– Указ о поимке графа следует издать как можно скорее. Вот эти бумаги особой силы не имеют, они составлены не на гербовой бумаге, а главное – печати нет. Как только появится настоящий документ, Плинсаг станет разыскиваемым преступником и не посмеет совать свой нос в Глирзан.

– И когда ты успел их столько подготовить?

Начал подписывать не вчитываясь. Раз без печати они недействительны, чего зря время терять?

– Стараюсь использовать каждую минуту во благо Сигасы. Так меня учил ваш отец.

«Один интриган, демона ему в дышло, устранил другого и рад! Терпеть таких не могу! – проявился в голове Щапрун. – Может, вторым указом ты и его в каталажку? А лучше сразу на плаху».

«Нельзя, – тут же стал возражать дух графа. – На интриганах вся власть держится. Уберешь одного, его место займет другой. Думаешь, он будет лучше?»

«Гринкус, а вы где пропадали?» – обрадовался я, но ответ расслышать не успел.

– С вами все в порядке? – поинтересовался Шорх.

Внутренний диалог, видимо, отразился на моем лице, да и перо застыло над очередной бумажкой.

– Вполне.

Я наконец закончил с подписями и передал листки помощнику окружного боярина.

– Благодарю, князь. Теперь Плинсаг от нас не уйдет. Какие ваши дальнейшие планы?

– Ты говорил о какой-то присяге?

– Да-да, прошу. Члены совета в сборе.

– Сейчас, меч возьму.

– Господин Сарин, мы же во дворце. И тут больше нет графа де Плинсага.

В последнее время заметил, что без оружия чувствую себя не полностью одетым. Махнул рукой и потопал за Шорхом. Уже в дверях обронил:

– Рощад, будь рядом.

По пути в зал советов я успел переговорить с духом мечника. Оказывается, он потерял из памяти двое суток и не мог вспомнить ничего с момента, когда я въехал на территорию Сигасы. Очнулся Гринкус за несколько минут до моего пробуждения.

К счастью, процедура присяги прошла довольно быстро. Восемь знатных вельмож заверили нового князя в своей верности. Неохваченным остался только представитель Карча.

Сразу после церемонии направились в кабинет Донгурса. Ратный воевода, распорядитель, Шорх и Рощад составили мне компанию. Несмотря на поздний час, стражники попадались на пути чуть ли не за каждым поворотом. В пустующее крыло дворца мы вошли через арочные ворота. Помощник окружного боярина поспешил объяснить:

– После смерти вашего отца его личные апартаменты никто не занимал.

«Щапрун, все хотел тебя спросить, что случилось там, у трактира, когда я по голове получил?»

«Думаешь, я знаю? За тылом присматривал граф, а он ничего не помнит».

«Я сильно подозреваю, что камешком меня огрел именно Шорх. Хотя он преподносит это как происки лесных колдунов».

«Ему верить – себя не уважать!»

«Знаешь, после того, как с моими мозгами поработал разумник, там могло все переплестись. Опять же, не могу понять, зачем Шорху все это сдалось? При отсутствии окружного боярина он, как первый помощник, имеет ту же власть. А стремление убрать с дороги Плинсага говорит о том, что вельможа действительно болеет за Сигасу. Правда, мне не нравятся его методы».

«Настоящему правителю часто приходится принимать непопулярные меры, дабы достичь блага подданных», – вставил свое слово мечник.

Возле резной двери остановились. Открывали тремя ключами. Рощада оставили в коридоре. Внутрь со мной вошли распорядитель, Шорх и ратный боярин. По пути сюда мне назвали его имя – Кронк. В комнате он заговорил первым:

– На этом кресле восседал ваш отец. Присаживайтесь.

Обошел массивный стол, стоявший слева от окна. Занял удобное место. Осмотрелся. Бывший владелец удачно расставил мебель. С моей позиции расположенное под самым потолком маленькое окно и дверь были прекрасно видны, а вот незваному гостю нужно было зайти за порог, чтобы выстрелить… Так, о чем это я? Может, с ума начинаю сходить? Так рановато вроде.

Окно лучилось каким-то собственным светом, будто снаружи не глухая ночь, а солнечный день. Интересно, светильником являлось стекло или тот находился за стеной?

«Хм, а зачем здесь подсвечник? Вроде хватает и магических ламп. Или князь любил старинные вещи? Таким и убить недолго. Зайдет какая-нибудь сволочь, хвать подставку и – по голове, пока я буду очередную бумагу подписывать. Провалиться мне в пасть к демону, ну почему в башку одни и те же мысли лезут?!»

Бронзовый канделябр имел высокую ножку с широким основанием. На просторной столешнице они вместе с чернильницей смотрелись довольно сиротливо. Да и вообще мебели тут явно не хватало. Из-за отсутствия стульев вельможи выстроились перед столом в ряд.

Ратный боярин обратил внимание на дверцу в стене справа:

– Сарин, положите ладонь на ручку.

Из красной дверцы торчал желтый нераспустившийся бутон. Стоило до него дотронуться, и рука отдернулась от укола, а створка сдвинулась в сторону.

– Сейф опознал родную кровь, – с облегчением выдохнул бородач.

– А что бы случилось, если бы не опознал? – само собой вырвалось у меня.

– Это была последняя проверка на принадлежность к роду Донгурса. Самозванцу ее не пережить.

Опять захотелось кому-то набить морду. Интересно, в этой Сигасе все сдвинутые или только мне так везет? Зачем было устраивать поединок, если существует более надежный способ? Вельможам скучно? Захотелось потешить себя зрелищем? Ну я вам устрою, дайте только повод!

– Внутри сейфа печать, – подсказал Шорх.

– А капкана на медведя там нет?

– Зачем? – не поняв сарказма, спросил ратный боярин.

Отвечать не стал. Чувствовал, если сейчас же не успокоюсь, захочется кого-нибудь укусить. Молча вытащил золотой перстень и положил на стол. Румчар жестами дал понять, что кольцо следует надеть на палец. Выполнил безмолвную просьбу вельможи, после чего все трое вытянулись в струнку.

Распорядитель сделал шаг вперед и торжественно произнес:

– Ваш первый указ?

Смешно. Три мужика, самый младший из которых почти вдвое меня старше, выстроились как на параде, а я у них вместо флага. Самое время припомнить издевательства. Раз посадили в кресло правителя – сами виноваты, будете играть по моим правилам.

– Шорх, во дворце стулья раздобыть можно?

– Да, а зачем?

– Скажи моему слуге, пусть притащит три штуки.

Пока Румчар выполнял поручение, я поднялся из-за стола и обратился к бородатому вельможе:

– Вас как зовут?

– Лобный боярин Зуржин.

– Очень приятно, Зуржин. Присаживайтесь.

Обойдя вокруг стола, сел на его край, а второй предложил собеседнику. Интересно, осмелится не выполнить указание?

– Прошу прощения, я лучше постою, – отказался он.

– Хорошо. – Лехан как-то рассказывал, что легче всего добиться правды от человека, который выбит из привычного состояния. Лобный боярин сейчас явно испытывал неловкость. Могу спрашивать. – Расскажите мне вкратце о тех, кто присутствовал сегодня на совете. Буквально пару слов – имя и должность.

– Слушаюсь.

Оказалось, что помимо лобного и ратного, в совет входили земский, думской, магический, мирской, торговый, мастеровой, лекарский и вольный бояре. Назначались они князем из знатных родов Сигасы раз в три года. Лобный проводил собрания совета, ратный отвечал за войско, думский являлся главным советником, земский разрешал территориальные споры между владельцами…

Снова посмотрел на светящееся окно. Хотелось узнать, как оно работает, но тут в кабинете появился Румчар со стульями. Вельможа внес их сам, так и не позволив войти Рощаду.

– Присаживайтесь, господа. – Я вернулся в кресло. – На чем мы остановились?

– Вы собирались продиктовать указ.

– Точно. Объявите в розыск графа де Плинсага. Он бессовестно врал на совете и должен за это ответить.

– Хотите, чтобы его доставили живым? – поинтересовался ратный боярин.

– Необязательно. Если окажет сопротивление…

– Обвинение сформулировать мне или вы сами? – уточнил Зуржин.

– Думаю, у вас получится лучше.

– Разрешите откланяться.

– Конечно. Постарайтесь уложиться в полчаса. Мне нужно срочно уехать по делам.

– Будет сделано, князь.

«Это он кому? Мне? Нет, надо скорее отсюда сматываться. А то еще привыкну».

Получив разрешение, бородатый вельможа покинул комнату. После его ухода заговорил Кронк:

– В Журавии идет война, князь. Если вархаямцы захватят нашего восточного соседа, чего исключать никак нельзя, в самое ближайшее время жди беды. А ратники Сигасы слишком малочисленны, и трех сотен не наберется. Надобно бы призвать ветеранов да молодняк набрать. Пока есть время, стоит удвоить войско.

О том, что настоящих воинов следует готовить загодя, я знал по собственному опыту. До сих пор по ночам снился учебный полк и те потери, которые он понес в первые два боя.

– Мне говорили, обороной Глирзана занимается воевода?

– Это действительно так. Собрать войска по всей стране – дело непростое и небыстрое. Нас к тому времени с лица земли сотрут.

– Вы уверены, что хватит шестисот воинов?

– Большего количества Сигасе не прокормить.

«Предложи, чтобы каждый боярин еще по полсотни подготовил. В деревнях наверняка имеются хорошие охотники, пусть они пока в ратники не идут, но боевое оружие на случай войны от вельмож получат и освоят. А по первому же сигналу явятся на сборные пункты», – подсказал Гринкус.

Я озвучил мысли графа.

– Князь, вы воистину сын своего отца. Мы так и сделаем. Это же еще пять сотен лучников. Пойду быстро подготовлю бумаги на подпись.

Наконец в кабинете остался только Шорх. И ему тоже что-то было от меня нужно. Недаром ведь так старался.

– Господин, раз уж у вас появилось немного свободного времени, давайте сразу закончим с документами. Осталось только печать поставить.

«Минуточку, он же совсем недавно говорил о гербовой бумаге? Забыл? Или это не совсем обязательно? И что я там тогда наподписывал?»

А тут еще и Щапрун добавил:

«Сарин, эти бумаги стоит просмотреть внимательней. Смотри, как мужик заторопился».

На сей раз мечник его поддержал.

– Я должен еще раз прочитать документы, прежде чем поставить печать.

– Разумно, – согласился Румчар, – тогда… – Он замялся.

– У вас что-то еще?

– Князь, имеется личная просьба. Вот уже полгода в совете не занята должность окружного боярина, чьим помощником я служил верой и правдой долгих шесть лет.

– Вы хотите ее получить?

– Да, господин. Полагаю, более подготовленной кандидатуры на сегодняшний день не существует.

– А почему вас не назначил Донгурс?

– Не успел. Князь долго переживал гибель моего начальника, а потом и сам умер.

– Хорошо, подготовьте указ или что там требуется.

– Конечно-конечно. Вот тогда и остальные бумажки утвердите.

– Но не вздумайте затягивать, я уезжаю максимум через час. И только попробуйте мне возразить!

– Кто же посмеет задержать князя? Возьмете ратников сколько нужно, и…

– Никаких ратников.

– Как прикажете, господин. Я мигом подготовлю указ и вернусь. А вы прикажите своему слуге, пусть вещи собирает, иначе не успеете.

Румчар поставил стулья к стене справа от двери.

В коридор мы вышли вместе. Я отдал распоряжение Рощаду, потом окликнул Румчара:

– Да, вы узнали, кто является предателем в вашем окружении?

– Нет, но среди подозреваемых осталось всего трое.

Вернулся в кабинет.

«Не нравится мне этот пройдоха, демона ему в дышло! – проворчал Щапрун. – Что-то он темнит! И заметь: мужик, который с бородой, ничего про окружного боярина не сказал. Вот подпишешь бумагу, а он таких дел натворит…»

«Да какая мне разница, чего они тут вытворять будут! Главное – уехать побыстрее».

«Молодой человек, так поступать нельзя. Вы хотите опозорить благородное имя своего отца?» – присоединился к вору мечник.

Что-то они сегодня словно спелись.

«Нет!»

«Тогда должны повести за собой этих людей или найти достойного преемника», – назидательно изрек де Гринкус.

«Некогда мне пустяками заниматься. Я обещал Линель выручить ее брата, а становиться князем не собирался».

«Однако богам было угодно…» – начал было граф.

«Я их об этом не просил!»

«Не богохульствуйте, юноша! За такое небожители и наказать могут».

А вдруг и правда? Рухус ведь мог подкинуть мне именно такое испытание. И что будет, если я его провалю? Молнией по башке огреет? Выходит, мне действительно нельзя бросать княжество. Но как быть, чтобы и Рухусу угодить, и обещание выполнить? Послать кого-то из подчиненных в Журавию? Нет, я должен сам убедиться, что деньги переданы. К тому же вдруг придется паренька из беды вытаскивать?

«Гринкус, скажи, вархаямцы – опасные враги?»

«Белым днем в чистом поле с ними справиться несложно. А вот в лесу или ночью ситуация меняется. Вы, молодой человек, о воркулах что-нибудь слышали?»

«Люди, превращенные в волков?»

«В очень умных и опасных хищников. Такого ночью обнаружишь, только когда он зубы в твое горло вонзит».

Я вспомнил об особом подразделении Луринийской армии. Пустынные волки являлись людьми, но двигались бесшумно и очень быстро. Среди песков могли обогнать всадника, а сражались лучше многих. Правда, таких воинов у султана было немного.

«Ну и нечего по ночам в одиночку ходить. Если зверь умный, то на отряд нападать не будет».

«Воркулы действуют стаей. Если не будет магической охраны, пятьдесят тварей за ночь способны вырезать полк. А убить зверюгу можно, лишь повредив ему мозг. В противном случае при обращении в человека все раны затягиваются».

«Ни разу такого чуда не видал! – подал голос Щапрун. – Интересно бы взглянуть».

«Вряд ли получится, вор. Прямое и обратное превращение проводит чародей стаи. Первое – в укромном месте, чтобы никто не смог подсмотреть, а второе после выполнения задания, когда все возможные свидетели уничтожены. Единственный способ заметить обращение – убить воркула. Магия крови теряет свою власть, и труп зверя становится трупом человека», – поучительно заявил мечник.

«Гринкус, скажите, если умирает командир, к кому переходят его обязанности?»

«К старшему по званию. А тебе зачем?» – Дух удивился резкой смене темы.

«Не могу понять, почему Шорх не стал окружным боярином после смерти начальника? Вроде мужик из дворян. Насколько мне кажется, не из последних. Но Донгурс его не назначил».

«А паренек-то взрослеет, демона ему в дышло, – с одобрением высказался Щапрун. – Говорил же, Шорх – очень скользкий тип».

Я опять вспомнил про окно и решил все-таки удовлетворить свое любопытство. Подтащил стул к стене. Взобрался. Светильник размещался за стеклом. И тут в дверь постучали.

«Как же вы не вовремя!» – подумал я и, как нашкодивший пацан, поспешил к креслу.

– Входите!

Если бы не оставленный напротив входа стул, стрелок наверняка бы выстрелил гораздо раньше и, скорее всего, не промахнулся. Однако, наткнувшись на непредвиденную преграду, лучник споткнулся. На него налетел второй боец, и это дало мне время спрятаться за стол. Стрела ударилась о стену.

«И где ваша хваленая безопасность?! А у меня даже ножа под рукой нет. Вот и верь после этого местным вельможам».

Что есть сил толкаю вперед стол. Один боец перескакивает преграду, второго она опрокидывает. Падаю в ноги попрыгунчику. Он успевает выстрелить, и опять мимо. Сбиваю гада. В это же время комнату сотрясает грохот, и стол превращается в труху. Комната наполняется дымом.

«Так, тут еще и волшебник!»

– Р-р-о-онг! – Пытаюсь войти в боевой транс, но ничего не получается.

«Сарин, отдай тело Гринкусу», – кричит вор.

Мечник возражает:

«Действуй сам, я не в форме!»

Натыкаюсь ладонью на подсвечник. Хватаю с радостью – хоть какое-то оружие. Замечаю, что слева разрастается слепящий даже сквозь пелену шар. Бросаю канделябр в огонек. Раздается взрыв, меня отшвыривает ударной волной. В полете натыкаюсь на кого-то.

– Лранд, ты? – спрашивает незнакомец.

Отвечаю кулаком и бросаюсь в сторону. Дым быстро рассеивается. Я в углу возле сейфа, три мужика валяются на полу. Один, обуглившийся, вряд ли сможет встать. И в это время в проходе появляется женщина.

Они что, знают о проклятии? Правда, оценить, насколько она красивая, сложно – пол-лица скрывает маска. Зато очень хорошо вижу метательные ножи в ее руках. И мне совершенно не хочется проверять, умеет ли дамочка ими пользоваться.

– Может, ты и вправду сын Донгурса? – насмешливо спрашивает она.

Что за… Такой же голос был у Кохарны, но фигура явно не та!

Неуловимое движение – и клинки девицы вонзаются в тела воинов.

– Не дай Шорху себя одурачить, Сарин Дюзан. Иначе я приду снова, но больше не буду такой милосердной.

«Так это она их из милосердия, чтобы не мучились», – успел подумать прежде, чем она окуталась дымом. Когда тот рассеялся, на пороге стоял перепуганный распорядитель:

– Князь, вы целы?

– Кто его знает, надо в зеркало глянуть.

– Что тут произошло?

– Нападение, наверное.

– Кто посмел?

– Вы меня спрашиваете?

– Прошу прощения, князь. – Бородач вошел в комнату и принялся осматривать трупы. – Что тут делает племянник господина Румчара? – Зуржин указал на одного из бойцов.

– Лежит мертвый.

– Это вы его?

– Я только оглушил, а нож не мой.

– Надо срочно позвать стражу.

– Зуржин, погодите! А почему должность окружного боярина пока не занята?

Вельможа уставился на меня, как на умалишенного. Видимо, этот вопрос сейчас был абсолютно неуместен. Однако мужчина несильно задержался с ответом:

– Потому, что подходящего человека очень сложно найти.

– Да? Объясните.

– Донгурс часто выезжал из Сигалграда, оставляя вместо себя окружного боярина, которому он верил безгранично.

– Почему?

– В случае смерти князя именно окружной боярин становился законным правителем Сигасы.

– Вон оно что!

Зуржин покинул место побоища.

«Сарин, советую тебе убрать печать обратно в сейф и закрыть дверцу», – подал голос Гринкус.

Странно, но именно эта мысль сейчас крутилась в моей голове и без подсказки. Снял перстень, положил на место и задвинул створку. После этого вооружился ножами «милосердной» дамочки. Уселся в кресле посреди комнаты.

– Князь? – Шорх вошел бесшумно.

– Я.

– Что тут… – Вельможа быстро осмотрел кабинет. – Так вот кто был предателем! Надо же, мой собственный племянник! Не ожидал.

– Неужели он не входил в круг подозреваемых?

– Представьте себе! – Мужчина развел руками.

Однако на его лице было написано не огорчение или раскаяние, а явное разочарование. Кто же его разочаровал – я или родственник?

– А где печать? – заметил пропажу помощник окружного боярина.

– В карман спрятал. Пока дрался с этими, она с пальца соскочила.

– Хвала богам! Такую реликвию терять нельзя.

– Может, ее в сейф положить? От греха подальше. – В голове возникла интересная идея.

– Но вы же прямо сейчас собирались указы утверждать.

– Передумал из-за нападения. Дождемся Кронка и Зуржина и пойдем спать. Задержусь во дворце еще на день, ничего страшного.

– Тогда, конечно, в сейф.

«Щапрун, присматривай за ним».

Я полез в карман и повернулся к Шорху спиной. Левой рукой потянулся к дверце.

«Опасность!» – взорвалось в голове.

Разворачиваюсь и сразу бросаю нож.

Шорх останавливается, словно наткнулся на стену. В руках кинжал, в глазах удивление.

– Ты… ты…

Не знаю, что он хотел сказать. В коридоре раздался топот ног, и в кабинет ворвались стражники во главе с ратным боярином.

Румчар повернул голову и плавно осел на пол.

– Князь, вы пришли к власти для того, чтобы убивать своих подданных?

– Они первые начали, Кронк. А я не собираюсь тут сложить голову. Дел очень много.

– Хотите сказать, это он напал?

– Да.

– Бездоказательно, Сарин. Давайте сюда печать.

– Я вернул ее в сейф.

– Врете.

– Оскорбляете, Кронк. Обвинять князя во лжи? Я вызываю вас на поединок.

– Шутишь, убийца? Мой сын рассказал, как ты владеешь мечом. У меня нет шансов.

– Значит, я убью тебя прямо сейчас.

– Успокойтесь, господа! – Знакомый женский голос явился полной неожиданностью для ворвавшихся.

– Региза? – испугался вельможа.

В кабинете снова стояла дамочка в маске. И не одна.

– Прикажи своим людям опустить копья. Тогда у тебя будет шанс погибнуть от меча, а не от ножа.

– А если откажусь?

– Умрешь не только ты, но и твои бойцы.

– И ты поднимешь руку на родного дядю?

– Не я. Сарин не хуже меня владеет метательным клинком. Их у него было два, и первый достался пройдохе Шорху. Хочешь получить второй? Если начнется заваруха, ты погибнешь в любом случае, а печать так и останется в сейфе. И еще – нам пришлют князя из Глирграда.

– Не защищай его! Он чужак, который задумал уничтожить всех бояр! – кивнул в мою сторону ратный боярин.

– Дядя, ты снова поверил Шорху?

– Тот не раз доказывал свою верность. А этот…

– Прежде всего, он сын Донгурса. И, как выяснилось, не дурак.

Четыре лучницы держали под прицелом семерых мужчин. Если считать меня и Регизу, силы были почти равны.

– Хорошо, я принимаю вызов.

– Только условия дуэли диктует Сарин, – снова заговорила дамочка.

– Оружие – меч. Поединок до первой крови. Я не собираюсь убивать своих подданных, или есть возможность этого не делать.

– Говорила же, что он не дурак, – улыбнулась Региза.

Глава 7

Воскресший герой войны

Город Утесный, королевство Заргин

Новым чародеем, возглавившим его личную охрану, принц был доволен. Олез хоть и уступал погибшему Юришу в мастерстве создания самых сложных чар, но своей энергичностью компенсировал недостаток опыта. Тридцатипятилетний волшебник оперативно организовал поиски пропавших дракмагов и быстро напал на след самого ценного из них.

Олез пришел к выводу, что беглянки ни в коем случае не станут открыто пользоваться чарами, но другие способности проявить могут. Для леди Иллюз это отменная стрельба. И действительно, довольно скоро с северного тракта дошли слухи о великолепном лучнике. Найти человека, их распустившего, труда не составило. Бандит от радости, что выжил, решил отпраздновать новый день рождения. А когда выпил, поведал собутыльникам невероятную историю. Та попала в нужные уши, и рассказчика пригласили к некоему внимательному слушателю. После того как дознаватели выпотрошили «счастливчика», начальник личной охраны принца сразу сообразил, что одна из целей движется в Журавию. Впрочем, этого и следовало ожидать. В стране, где идет война, затеряться легче всего, и тот, кто выкрал волшебницу, не исключал погони.

Дальше – лучше. В деревне Хитрово леди Иллюз оставила еще более жирный след. Она напугала местных ложным пожаром. У старосты волшебник выяснил имена некоторых ее спутников. Одного даже отыскал в Утесном, куда и пригласил Кагира, поскольку не сомневался в успехе захвата добычи.

Олез, казалось, предусмотрел все, даже привлек к операции колдуна, способного вызвать неслабого демона. И вдруг в самый решающий момент ситуация вышла из-под контроля. И теперь, вместо того чтобы докладывать о выполнении поставленной задачи, чародей сидел напротив Кагира с видом побитой собаки.

– Ты вызвал меня в этот убогий городок только для того, чтобы доложить о провале операции?

Трудный разговор происходил в особняке начальника местной стражи. Принц не хотел афишировать свой визит, о его приезде знали только Олез и хозяин дома.

– Ваше высочество, она была почти у меня в руках. Волшебница воспользовалась темным сиянием и попала в лапы демона. Оставалось ее забрать…

– Но ты не забрал. Почему? Почему ты видел, но не сумел вернуть мою собственность? Я чувствую себя обворованным. И на этот раз не без твоего участия.

– Прошу прощения, но произошло нечто невозможное. Уверяю вас, тут бы никто не справился.

– Если ты думаешь, что это оправдание, то ошибаешься!

Кагир в гневе был готов с позором уволить чародея. В другое время он бы так и сделал, однако после войны с Луринией волшебников в Заргине осталось немного, особенно толковых. Наследник совладал с эмоциями и почти спокойно произнес:

– Ладно, говори. Как ты умудрился упустить девицу?

– Мы заманили отряд в лес и окружили на широкой просеке. – Чародей понял, что первая угроза миновала, и принялся рассказывать: – Вынудили Линель к активным действиям и раскинули сети. Надо отдать ей должное, дамочка сумела построить ряд иллюзий пятого уровня. Светящиеся стрелы погубили пятерых бойцов. Отводящие амулеты оказались бессильны, а тех, кто закрыл глаза, спасаясь от иллюзий, она подстрелила реальным оружием.

– Меня не интересует рассказ о потерях, я жду объяснений.

– Прошу прощения, ваше высочество. – От волнения чародей начал растирать виски. – Воспользовавшись вашими советами, я окружил дамочку магическими сетями и заставил применить темное сияние, после чего волшебница попала в клетку к демону. Колдун, который его вызвал, обещал, что птичка не сможет выпорхнуть.

– Ты связался с пустозвоном?

– Нет. Даниир считается лучшим специалистом в демонологии.

– Да, это так. – Кагир снова был вынужден признать, что волшебник ответственно подошел к выполнению задания. С учетом запрета раскрывать имя хозяина Олезу все-таки удалось уговорить Даниира на сотрудничество, а тот, по слухам, редко предоставлял свои услуги кому-то, кроме короля. – Тогда почему провал?

– Произошло невероятное! – поспешно начал объяснять волшебник. – Мелкий демон принял боевую ипостась. Мы увидели настоящего монстра, услышали голоса потусторонних тварей. Этого не должно было случиться!

– Но случилось же! – с раздражением выкрикнул Кагир.

– Даниир сказал, что такое возможно лишь в одном случае, если хозяин мелкого демона воспользовался истинным именем потустороннего слуги.

– Не может быть! – воскликнул принц, вскочив с кресла. – Вы видели этого человека?

Из старинных книг его высочество знал, что обитатели нижнего мира скрывают собственное имя даже от сородичей, поскольку в нем заключена огромная сила, которая может служить как во благо, так и во вред демону. Все зависит от того, кто его произносит.

– Кроме светящихся лучников мы не видели никого. – Волшебник также поднялся со стула.

– Так. – Наследник с отрешенным выражением лица застыл на полминуты, затем медленно опустился на прежнее место. – Теперь я буду спрашивать, а ты очень подробно обо всем рассказывать. Что за люди были с Линель?

– Трое мужчин и две женщины. Женщины из Хитрово, это деревня тут неподалеку. Один их мужиков – проводник из Тридорожного, показывал дорогу через лес, и два молодца, бывшие вояки. С ними волшебница путешествовала по северному тракту.

– Кто эти двое? Родственники?

– Нет, случайные попутчики.

– Откуда знаешь?

– Проследил их путь, ваше высочество. Бойцы сопровождали торговца, когда леди Иллюз под мороком деревенского охотника присоединилась к каравану. Потом случилось то самое нападение, о котором я докладывал.

– Погоди, так она была одна? Это точно?

Кагир пребывал в уверенности, что человек, похитивший у него волшебницу и амулет, держался неподалеку от дракмага. Не мог же неизвестный грабитель отпустить от себя такое сокровище.

– Одна. Ромас, которого допрашивали с особым пристрастием, видел лишь деревенского охотника. Могу поклясться, что парень не врал.

– Линель могла любого заставить видеть то, что хотела. И вообще, какой смысл скрывать нового хозяина? Вдвоем путешествовать проще. Например, изображая отца и дочку.

– Она все время была одна.

– Этот Ромас видел сосуд?

– Да, он рассказывал, что Волог вместо пива пил свой напиток.

– Волог?

– Она так назвалась.

– Эти попутчики, они откуда взялись?

– Солдаты, возвращавшиеся с войны. Они направлялись в Хитрово, чтобы навестить мать своего погибшего друга, некоего Сарина Дюзана. Кстати, Ромас проговорился, что деревенский охотник, то бишь Линель, его знала.

– Даже мне известно имя этого курьера. Герой войны все-таки, – усмехнулся Кагир.

Принц хорошо помнил все детали операции, в которой сержант Дюзан играл главную роль. Не стало открытием и знакомство волшебницы с погибшим, ведь дамочка немало поспособствовала тому, чтобы бедолага попал в руки луринийцам, стал источником дезинформации и был казнен.

– Я попросил навести справки об этом человеке.

– О нем позже, сейчас скажи: ни один из попутчиков не был в столице, когда волшебница исчезла?

– Нет, господин. На допросе Ромас рассказал, что они проходили в десяти милях восточнее тремя днями раньше.

Наследнику понравился ответ волшебника. Олез глубоко копал, а ведь мог и не догадаться спросить паренька. Похоже, из этого Ромаса вытянули все, что можно.

– Хорошо. Вернемся к появлению монстра. Ты услышал голоса. О чем говорили?

– Лично я слов не различил, но Даниир считает, что вызванный демон попытался напугать мелкого, а когда не получилось, убрался домой.

– Что было потом?

– Монстр словно притащил в лес кусок своего мира. Живое пламя гонялось за людьми. Мы вынуждены были отступить.

– Отступить или сбежать?

– Я не могу винить ни чародеев, ни воинов. Сам был в ужасе.

– Линель?

– Час спустя я вернулся к просеке. Нашел ее след, но около реки он оборвался. Где дамочка из нее вышла, мы так и не обнаружили.

– Ее сопровождавшие?

– Они направляются в Озорной, это неподалеку от Глирзана. Я организую за ними наблюдение. Однако что делать с леди Иллюз, если она объявится? С такой охраной нам ее не взять.

– А убить можно?

– Полагаю, да. Приказываете?

– Я подумаю.

Принцу требовалось время для принятия решения. Он понимал, что рабыню не вернуть, но вдруг удастся использовать? Если у нее нет хозяина, а все говорило об этом, то нужно отыскать рычаги воздействия. Дракмаг, имевший под рукой демона, ему бы сейчас весьма сгодился.

– Река, где оборвался след Линель, течет к Журавии? – неожиданно спросил наследник.

– Нет. Леди Иллюз явно хотела запутать следы.

– И ей это удалось. Да, Юриш в свое время неплохо постарался. Его ученица сумела обвести тебя вокруг пальца.

– Кстати, вы хотели узнать о Сарине Дюзане? – Олез поспешил увести разговор от неприятной темы.

– О покойнике?

– Понимаете, ваше высочество, – несколько замялся волшебник, – в ходе моих поисков выявились некоторые странности.

– Опять?! Не темни. Что там у тебя?

– Некий Сарин Дюзан недавно объявился в Глирзане. Причем одно время их было даже двое.

– Интересно…

– Причем оба утверждали, что родились в Утесном, а выросли в деревне Хитрово.

– Олез, ты сегодня не перестаешь меня удивлять. Выходит, оба самозванцы?

– Один из них – наверняка. И, скорее всего, тот, которого представил граф де Плинсаг.

– Граф?! – Кагир с трудом удержался, чтобы не подняться с кресла. – Что он забыл в Глирзане?

– Пытался продвинуть своего человека в правители княжества Сигаса, но потерпел фиаско. Его протеже вчера погиб в поединке со вторым Сарином Дюзаном.

Разыскиваемый граф, воскресший герой войны, Линель, которая осталась без хозяина, демон в боевой ипостаси… Новости, одна невероятнее другой, сыпались сегодня на наследника как из рога изобилия.

«Неплохую замену Юришу я подобрал. Собрать столько сведений за несколько дней! Ладно бы только у нас в стране. А за границей?» – Принц забеспокоился.

– Когда ты успел съездить в Глирзан?

– Я там не был.

– Так откуда все знаешь?

Кагир одарил волшебника недобрым взглядом.

– Мой отец служит придворным магом у его величества. Именно он отвечает за получение информации о северных соседях. Новости в Заргин поступают по нескольким каналам. Один проходит через меня, – поспешно сообщил Олез.

– Погоди-погоди… Выходит, в академии магии я не случайно на тебя наткнулся?

– Да, мне было известно, что Юриш погиб, и очень хотелось занять его место.

– А теперь ответь честно, не мой ли папаша приставил тебя ко мне?

– Нет, ваше высочество! – твердо произнес волшебник. – Я, конечно, воспользовался родственными связями в корыстных целях, но обязательств доносить на хозяина у меня нет.

– Это хорошо, – улыбнулся принц. – Поступим так. Мне сейчас нужно подумать. А ты возьми бумагу, перо и подробно изложи все, что знаешь о Сарине Дюзане и леди Иллюз. После обеда жду с отчетом. Да, – наследник задержал поднявшегося волшебника, – попробуй найти родственников Линель. Она говорила об их гибели, но вдруг кто-то выжил?

– Слушаюсь, господин.

Время Кагиру требовалось не только на раздумья. Следовало уточнить еще одну деталь. Он дождался, когда посетитель закроет за собой дверь, и промолвил:

– Леди Истига, он был искренен?

– Да, мой господин. – Женщина вышла из-за шторы. – В нем был страх, досада на себя, иногда проскакивала гордость за выполненную работу. Лжи я не почувствовала.

– Умница! – похвалил рабыню его высочество. – Можешь отдыхать.

Дамочка расплылась в улыбке и выскочила за дверь. Вот в ее преданности принц был уверен на все сто. Привязка неинициированного дракмага с использованием магии крови являлась самой надежной. А огнежар подвел.

Пограничный поселок на восточной окраине Глирзана

К границе подъехали ближе к полудню. Все-таки пришлось взять с собой пятерых бойцов из личной охраны князя – моей охраны. Ну да, опять эти дворянские условности! Как может правитель княжества путешествовать без эскорта? Тем более отправляясь в страну, где бушует война.

В отличие от погибшего Шорха другие вельможи упорно не желали отпускать нового правителя из столицы. Пришлось заручиться поддержкой Кронка, которого я сначала не убил на дуэли, а потом оставил в совете, хотя многие из бояр требовали его отставки.

Конечно, ратный боярин не должен был попадаться на уловки Шорха, который под видом радения за Сигасу хотел стать ее правителем. Кронку этот прохвост описал Сарина Дюзана как ставленника воеводы, неспроста получившего дворянский титул. Румчар убедил соратника в том, что я стремлюсь к абсолютной власти и готов для этого уничтожить весь совет. Обманом подписав указ о назначении себя окружным боярином, он собирался подмять всю Сигасу. Интригану оставалось лишь поставить печать и убрать с дороги нового ставленника.

Кстати, о должности. Последним ее занимал двоюродный брат Донгурса, чья дочь не позволила родному дяде совершить убийство нового правителя. Мать Регизы приходилась родной сестрой Кронку, а сама девушка троюродной мне. Почему она носила маску? Для меня это осталось тайной. Ратный боярин отвечать отказался, девица на этот вопрос лишь загадочно улыбнулась, а других спрашивать не стал. Если кузина что-то хочет утаить от чужого взгляда, имеет право. Хотя могла бы и сказать по-родственному. А то я человек мстительный, обязательно отплачу добром за добро. Вот почему, когда встал вопрос о назначении заместителя, выпустил указ с ее именем, чем шокировал весь совет. А пусть привыкают! Затащили простого человека в княжеское кресло – не ждите спокойной жизни. Да и кого еще ставить на эту должность? Только проверенного в деле человека, к тому же родственника, как это в свое время сделал отец. Была и еще одна причина. Говорила дамочка голосом богини. Той самой, из Тайного Святилища. Посчитал это добрым знаком.

Встреча с Кохарной, после которой меня едва не убили дважды за один день, никак не шла из головы. Ведь богиня тогда сказала, что я, отвечая на ее вопросы, соврал дважды, пусть и не ведая о том. За сознательную ложь была обещана немедленная смерть, а за нечаянную? Попытка убийства? Еще бы разобраться, какие ответы неверны. Допустим первая ложь об отце. Отрицать родство с князем – глупо. А вторая? Воспроизвел в уме нашу беседу, но ни к чему не смог придраться. Что еще предстоит узнать о себе новенького?

Дела княжества заняли целые сутки. Наконец удалось расспросить Рощада о событиях возле трактира. Слуга не видел, когда меня стукнули по голове, но Шорха, вышедшего из-за конюшни, он заметил, как и группу бойцов, явившихся по приказу помощника окружного боярина. В общем, не суть важно, что этот прохвост сотворил тогда, главное, он понес заслуженное наказание впоследствии. Я подписал несколько новых указов, передал печать Регизе, утвердил человека на должность ее помощника и лишь на следующее утро покинул столицу, чтобы навестить восточного соседа и прояснить опасность, исходящую от Вархаяма.

Теперь на груди болтался не серебряный, а золотой медальон, подо мной гарцевал породистый жеребец, а походный костюмчик был сшит из необычайно приятной ткани. Портной с гордостью доложил, что она привезена из западных областей Луринии.

– Князь Сигасы с визитом к его величеству Андриашу Радушному, – доложил один из ратников пограничникам Журавии.

Нас тут же пропустили, да еще выделили провожатого из офицерского состава.

– Король сейчас находится в расположении армейских частей, – сообщил проводник, – когда вернется в столицу, никто не знает. Положение на фронте тяжелое.

– Значит, туда мы и направимся.

– На фронт? – удивился пограничник.

– Да. Возможно, в скором времени моим ратникам придется сражаться с вархаямцами, надо взглянуть, что они собой представляют.

– Вы планируете оказать военную помощь Журавии?

– Собираюсь. Грозного врага лучше бить общими усилиями, а не ждать, когда он разберется с каждым поодиночке.

«Молодец, Сарин! – похвалил Гринкус. – Правильно мыслишь. Стратегически. Как настоящий правитель».

«Какой там правитель! Меня в детстве, если хотели побить, то наваливались скопом, поскольку один на один я любого одолеть мог».

«Жизненный опыт помогает в принятии решений, но пользоваться им дано лишь знатным людям. Кровь предков всегда себя проявит!»

«Граф, – перебил приятеля Щапрун, – хватит поучать. Парень только-только начал делать самостоятельные шаги, а ты всякую чушь несешь. Кровь предков, кровь предков… Тьфу! Знаешь, сколько отпрысков высокородных вельмож ведут себя подобно баранам?»

«Много ты знаешь, вор!»

«Да уж не менее твоего. А дураки, они среди всех сословий попадаются. И чаще среди тех, кто от безделья мается».

– И куда мы направимся? – Вопрос проводника заставил отвлечься от перепалки духов. – Я не могу точно знать, где сейчас находится его величество.

– Меня интересует город Рудный.

– Две декады назад его заняли вархаямцы.

– А линия фронта от него далеко?

– Миль десять, не меньше.

– Вот туда и поедем.

– Юго-восток Журавии – место опасное. Лесостепная зона, а в лесах нынче воркулы на людей охотятся.

– И на них тоже следует посмотреть, – кивнул я.

Пограничник пожал плечами, хотел спросить что-то еще, но его отвлек вопросом Рощад. Дальше они поехали чуть впереди отряда. Мой слуга, видимо, решил разузнать, с чем придется столкнуться по пути к передовой.

Ратники окружали меня полукольцом, прикрывая сзади. Каждый был универсальным воином. Имел на вооружении круглый щит, копье, меч средней длины и лук со стрелами. Кронк говорил, что они одинаково хорошо сражались и конными, и пешими, ловко управлялись с копьем и мечом, слыли неплохими стрелками и обладали навыками боя без оружия. В общем, эти пятеро стоили целого взвода, а если учитывать еще и моего чародея…

«Чего приуныл? – спросил меня дух вора. – Смотри, какая погодка стоит!»

«Да чувствую себя неловко. Прямо как преступник под охраной».

«Привыкай, Сарин! Ты теперь в ответе за других, поэтому рисковать собой не имеешь права», – встрял в разговор мечник.

«А что мне дозволено?»

«Например, других на смерть посылать».

«Этого еще не хватало!»

«А как ты думал? Иногда приходится жертвовать малым, чтобы сохранить большое. Мыслить нужно стратегически».

«Граф, о какой стратегии речь?! Тут бы понять, как себя вести! А то наступишь кому-нибудь на ногу невзначай, он сразу за меч хватается».

«В этом ничего сложного нет, князь».

И этот туда же.

«Гринкус, раз все так просто, вы бы не могли дать несколько уроков поведения? А то, боюсь, как бы конфуза не случилось. Что королю говорить, его придворным, прочим вельможам?»

Граф, вопреки ожиданиям, легко согласился и не без удовольствия принялся за обучение. Начал с главного:

«Запомни, Сарин. Ты теперь почти ровня королям, а потому робеть перед ними не должен…»

Через полчаса я пожалел о своей просьбе. Гринкус вошел в раж, он принялся перечислять правила этикета, припоминая каждую мелочь. Кто и насколько низко должен поклониться мне, кому я обязан ответить легким кивком головы, что нужно сказать при встрече с пожилой дамой, как вести разговор с девицей на выданье… Голова начинала пухнуть, поэтому не сразу обратил внимание на появившуюся тошноту. А тут мы еще и с дороги съехали. Смотрю, лес впереди и двигаемся мы уже не на восток, а на юг. Проводнику, конечно, виднее, но зачем нам к границе с Заргином?

«Щапрун, ты что видишь?» – перебил графа на полуслове.

«Да ничего нового, плетемся по дороге в степи. Ни пригорка, ни кустика рядом. Скукотища!»

«Это и хорошо, – добавил дух мечника. – Ничего от учебы не отвлекает. Сарин, ты слушай…»

«Опять кто-то магией разума балуется».

«С чего ты взял?» – заволновался вор.

«Я вижу совсем другую картинку. Мы движемся сейчас к лесу, и кустов здесь немало».

«Не может быть!» – воскликнули оба духа.

«Думаете, у меня галлюцинации?»

«Ты чего за завтраком ел?»

«То же, что и остальные».

«А они чего видят?»

«Сейчас узнаю».

Быстро нагнал волшебника.

– Рощад, у твоей лошади вот-вот подкова отвалится.

Слуга остановился и спешился. Я тоже спрыгнул с коня и оказался рядом.

– Лес впереди видишь? – Вопрос задал шепотом.

– Какой лес, хозяин? Справа деревья имеются, но до них ехать и ехать.

– Ты на подкову-то глянь, – посоветовал я.

– Нормальная подкова.

– Здесь с тобой согласен, а в остальном… Умеешь бороться с магией разума?

– Знаю несколько заклятий, а вам зачем?

– Попробуй их применить, мне кажется, что на отряд чары напустили.

Волшебник посмотрел на меня как на сумасшедшего, а потом:

– А ведь и правда! То-то голова словно не своя.

Слуга принялся колдовать, и тошнота отступила. Люди очнулись, заметили резкое изменение пейзажа, и тут сразу три стрелы ударили мне в грудь.

Лучники прятались в полусотне шагов за густым кустарником. Рощад метнул в них молнией. Двое вспыхнули живыми факелами, третий успел выстрелить еще раз, но меня уже прикрыл щитом один из ратников. И когда он успел спешиться?

– Хозяин! – закричал чародей, указывая мне за спину.

Оглянулся. Огненный шар вполовину моего роста был совсем рядом. Меня опять прикрыли телом. К счастью, воин не пострадал, и в трех шагах огонь осыпался на землю пеплом. Еще один ратник метнул в поджигателя копье. Уже на лету Рощад умудрился прицепить к нему какое-то заклятие, которое превратило оружие в зеленый луч. Колдуну удалось остановить магию и даже испепелить древко. Однако металлический наконечник сделал свое дело.

– Уходим! – прокричал я, вскочив на лошадь.

В это время от опушки леса отделилась дюжина бойцов. Они тоже начали пускать стрелы, однако расстояние не позволило ни одной попасть в цель.

– Князь, их всего двенадцать.

Самый молодой из ратников выстрелил из лука и не промазал. Он был готов наказать наглецов, но его пыл быстро остудил зрелый воин.

– Это лишь те, кого нам позволили увидеть. А ты знаешь, сколько их в лесу?

Мы поспешили вернуться на дорогу и продолжили путь на запад.

– Рощад, благодарю тебя. Снова спасаешь мою жизнь.

– Интересно, как это?

– А кто заставил кольчугу нацепить перед дорогой?

– Если бы нас заманили в лес, она бы не помогла. Там бы нас всех и положили. Так что это вы меня от смерти спасли, хозяин. И весь отряд в придачу.

«А ведь он прав, демону меня в дышло, – согласился с волшебником дух вора, – даже нам мозги заморочили. Да, граф?»

«Но ведь у воинов амулеты против магии! Почему чары на них подействовали?» – возмутился дух мечника.

Ратников мне подбирал Кронк, защиту от колдовства им обеспечивал магический боярин. Неужели кто-то из них предатель?

– Рощад, не скажешь, почему защитные амулеты не уберегли наших бойцов от магии разума?

– Виртуоз работал.

– Которого копьем?

– Нет, этот в засаде ждал. А разумник, скорее всего, еще на дороге нас встретил. Его чары подобны тонким нитям. Они легко прошли через сеть защиты и вошли в глаза людей и животных.

– Он что, и убить так мог?

– Нет. Смертоносное колдовство не бывает прозрачным для оберегов, там происходят совершенно иные возмущения…

– Спасибо. Мне не надо растолковывать особенности заклятий, – остановил я слугу. – Вот если бы ты сказал, кто стоит за этим нападением?

– Человек, у которого большой зуб на вас, господин.

Мысленно представил мужика с торчавшим изо рта огромным клыком. Даже смешно стало.

– Я вас развеселил, князь? – удивился волшебник.

– Немного. Думаю, следуя твоему описанию, мы быстро обнаружим негодяя.

Глава 8

Новые возможности

Северные земли Заргина, неподалеку от деревни Тридорожное

«Эй, хозяйка, ты случаем не помирать собралась?» – Возникший в голове голос и тряска за плечо заставили Линель очнуться.

Состояние девушки было ужасным, даже дыхание давалось с огромным трудом.

«Волнуешься, что отправлюсь в нижний мир сама?» – нашла в себе силы ответить она.

«Это уж совсем непорядочно! Ты не имеешь права уходить ко мне домой без меня. Сначала выполни условия договора, а потом…»

«Клык, и без тебя тошно, помолчи немного. Это приказ!»

Выбираясь из окружения, волшебница опять перенапряглась. В азарте схватки она не почувствовала истощения, но когда приблизилась к речке, на девушку тягучей волной накатила слабость, и пришлось идти, превозмогая непомерную усталость. Пробираясь по пояс в воде, она балансировала на грани потери сознания. Ей бы выбраться скорее, развести костер, обсохнуть и выспаться, но Линель понимала, что так облегчит жизнь ищейкам. Уходить нужно было как можно дальше, и не туда, куда ожидали враги.

Через пару миль она добрела до рощи, обступавшей речку с обеих сторон. Свисавшие к самой воде ветви деревьев мешали двигаться дальше, но беглянка упорно продолжала путь. Пройдя вдоль зарослей с полмили, девушка выбрала сук потолще и залезла по нему на дерево. Наука деда подсказала перебраться через кроны еще нескольких деревьев, стараясь не оставить ни единого лоскута одежды на сучьях. В полусотне саженей от берега Линель спустилась на землю. Удары сердца гулко отдавались в отяжелевшей голове, зрение замутилось, ноги отказывались идти.

Волшебница сделала пару глотков из термоса в надежде, что слабость отступит. Однако ничего не изменилось, только внутри слегка потеплело. В полуобморочном состоянии беглянка брела по лесу сколько могла, потом впала в забытье, из которого ее с трудом вывел мелкий демон. Пошевелила рукой и сразу ощутила, как тысячи мельчайших иголок впились в кожу. Линель испугалась – о себе напомнил огнежар. Она дотянулась до термоса, вынула пробку и жадно припала к сосуду.

«Хвала Ярхуру! Так ведь и заледенеть недолго».

«Не того благодаришь! – возмутился Клык. – Это не он тебя разбудил, а я».

«Не подслушивай, не с тобой говорю. Сколько времени я спала?»

Демон вопрос проигнорировал.

Девушка чуть приподнялась и прислонилась спиной к стволу дерева. Вставать на ноги не рискнула, в глазах и без этого плыли темные круги.

«Чего молчишь?» – спросила она, когда зрение пришло в норму.

«Я же не знаю, с кем ты разговариваешь. Еще отвечу невпопад – тебя разозлю, а мне с хозяйкой ссориться никак нельзя. Особенно нарушать приказы».

«Ну и молчи, демон с тобой».

«Он не со мной, а с тобой! Он – это я!» – Шипохвостый не удержался от уточнения.

Теперь отвечать не стала она. Молча стащила вещевой мешок со спины и достала оттуда несколько сухарей. Они размокли, но это только к лучшему – сил грызть сухой хлеб не было. Ела словно чужим ртом.

«Ты проспала полночи и все утро. Скоро полдень, – не выдержал игры в молчанку демон. – Обязательно нужно съесть что-то укрепляющее. У тебя чуть сердце не остановилось».

«Когда?»

«Во сне. Поэтому я и начал тебя трясти».

«Спасибо».

«Твоим «спасибо» сыт не будешь и домой через него не попадешь. Я смотрю, пойло слабо помогает. И чем тебя на ноги поднимать?»

Линель подумала с минуту.

«В это время должна поспевать синь-ягода. Но она растет на опушке и полянах. Сейчас я туда не доберусь».

«Опиши, какие ягоды тебе нужны».

«Зачем? Ты, что ли, их собирать будешь?»

«Если прикажешь – запросто. Я теперь многое могу и плату вперед за услуги взял немалую».

«Моя кровь?» – заволновалась девушка.

«Да, хозяйка. Ты просто не представляешь, какой ценностью владеешь. Хорошо, что мои сородичи не в курсе. Иначе без боя со старшим вчера бы не обошлось».

«И что ты теперь умеешь?»

«Потом открою, ты про ягоды хотела рассказать».

«Синие, с треть мизинца, растут на колючих кустах. Куст обычно высотой с два локтя с мелким узким листом. Но как ты…»

«Котелок давай!»

Пока волшебница доставала из мешка емкость, в шаге от нее возникло маленькое облако. Оно быстро уплотнилось и обратилось мартышкой. Примерно такие встречались на юге Заргина, правда, без торчавших из пасти зубов и шипов на хвосте.

– Клык? Ты ли это?

– А кто же еще? – недовольно пробурчал он. – Что, не нравлюсь?

– Какой ты забавный!

– Давай сюда котелок. И не вздумай помереть, пока меня не будет рядом!

– Я постараюсь.

Линель закрыла глаза. Ей хотелось расслабиться, отогнать тревожные мысли и забыться во сне. Ничего не получалось – не давала покоя вчерашняя клятва на крови. Да и забота демона настораживала…

«А ведь после того, как затянулась ранка, мне сначала стало не по себе, а потом вдруг появился прилив сил. Откуда он взялся? И почему так резко оборвался? Неужели Клык сумел подобрать ко мне ключик? И чем это грозит? Опять рабство? Нет. Пока амулет у меня, он не посмеет. Скорее бы добраться до Журавии, найти Луркеша, повидать брата».

В момент смертельной опасности дед отправил их с Аркашем в город Рудный к бывшему сослуживцу, но девушке пришлось остаться в лесу и принять бой с воркулами. Почему ее не разорвали красноглазые волки, она так и не узнала, поскольку очнулась пленницей лысого колдуна.

«До чего же обидно сворачивать с пути, когда до родной Журавии рукой подать! Не иначе, Ярхур гневается. Что я делаю не так?»

Размышления ни к чему не привели, и девушка решила отложить их на потом, а сейчас следовало прийти в себя.

– А вот и я, держи. – Мартышка притащила полный котелок синих ягод. – Только они кислые.

– Все правильно. – Волшебница зачерпнула горсть и отправила в рот.

Ослабленный организм настоятельно требовал витаминов. Девушка смогла остановиться, лишь когда опустошила всю емкость. Демон не отрывал глаз от этой странной трапезы. Когда котелок упал на траву, он произнес:

– Ну ты и жрешь!

– Я, как чародейка, вчера работала за пятерых. Неужели не могу позволить себе…

– Конечно-конечно, – согласился Клык. – Просто не ожидал, что столь утонченная леди способна с такой скоростью набивать себе пасть.

– Иди ты к демонам, а я спать хочу.

– С удовольствием бы ушел, но кое-кто не отпускает.

Девушка его уже не слышала. Она так и заснула, опираясь спиной о ствол дерева.

– А ведь если бы мне прямо сейчас открыли дорогу домой, даже не знаю, пошел бы или здесь остался, – задумчиво промолвила мартышка, прежде чем исчезнуть.

Город Рудный, юго-восток Журавии

Луркеш стоял за стойкой и наполнял глиняные кружки пивом. Несмотря на то что он был хозяином кабака, клиентов по утрам обслуживал сам. В это время посетители не ломились в заведение, до полудня заходило максимум с десяток.

Сегодняшний день составлял редкое исключение. В зал ввалились сразу восемь вооруженных типов в форме и потребовали утолить жажду. Ждать они не хотели, так что однорукому хозяину пришлось посуетиться. За две ходки он обеспечил воинов пенным напитком.

– Дрянь у тебя пиво, мужик! – рявкнул один из бойцов и грохнул опустевшую емкость об пол. – Тащи еще.

Вархаямцы захватили город в первые же дни войны. Они совершили глубокий рейд, проникли в предрассветный час через незапертые ворота и быстро уничтожили городскую стражу. Почти никто из обитателей не успел покинуть Рудный, они заперлись в домах и готовились к смерти.

О кровожадности воинов диких племен ходили леденящие кровь слухи, однако ожидаемой резни не случилось. Вождь дикарей отдал строгий приказ, запрещавший убивать людей без оружия. Никто не посмел его ослушаться. Хотя некоторые из особо «мудрых» нашли способ удовлетворить жажду убийства. Они приказывали местным поднять оброненный кинжал или нож, после чего карали за вооруженное сопротивление или за неподчинение, ежели кто-то отказывался выполнять прихоть чужаков.

Луркеш еще раз принес ранним клиентам пиво. Он недавно разменял шестой десяток и никогда не расставался с оружием, хотя знал о подобных развлечениях захватчиков. Кинжал гвардейца, прикрепленный к голени под штаниной, извлекался за мгновение, а пользоваться им бывший стрелок умел очень хорошо.

– А пожрать? – Начальник бойцов решил заодно и позавтракать.

– Чего изволите откушать? – спросил кабатчик.

– Сыр, мясо, рыба! И учти, старик, если твоя стряпня нам не понравится, пеняй на себя.

– Хорошо, уважаемые, только придется немного повременить, я не ждал столь дорогих гостей. Пойду разбужу прислугу.

– Да-да, пошевеливайся. А скажи, убогий, почему твоего племянника погорельцем кличут? – неожиданно спросил боец.

Луркеш застыл на месте. Ему сразу стала понятна цель этого утреннего визита – вархаямцы пришли за Аркашем.

– Так он лет семь назад едва не сгорел с родителями вместе. С тех пор кличка и приклеилась, – сразу придумал однорукий.

– Значит, паренек у тебя с тех пор живет?

«Хотят на вранье подловить, сволочи», – подумал кабатчик.

О том, что захватчики разыскивают жителей сгоревшей перед войной деревеньки, он узнал вчера. Пришлось сразу отправлять мальца к другим его выжившим односельчанам, которые устроились на северной окраине Рудного в пустовавшей хибаре Луркеша. О ней в здешнем районе никому не было известно.

– Нет, малец у бабки жил, пока старуху Ярхур не прибрал.

– И где он сейчас?

– На рынок отправился рыбки свежей купить. Должен скоро объявиться.

– Свежая? Ладно, мужик, оставайся, где стоишь. Придет племянник – пусть тащит улов прямо в зал. Я лично укажу, какую нам приготовить.

Похоже, боец заподозрил однорукого и решил не выпускать его из виду. Вдруг не вернется, да еще паренька предупредит?

– Может, сыру изволите? – предложил кабатчик, ему было необходимо добраться до подсобки.

Там хранилась вязанка дротиков, которые воин принес со службы. Когда потерял руку, он не смирился с увечьем и оставался на службе, сменив лук и стрелы на миниатюрные копья. Дальность, конечно, была уже не та, но в баталиях дело нередко доходило до ближнего боя. И прежде чем в него вступить, Луркеш успевал отправить к демонам с полдесятка врагов. Потом в дело шел меч.

– Обойдемся. Сядь, чтоб я тебя видел.

Пришлось подчиниться. Луркеш расположился в пяти шагах от надсмотрщика. Он спешно оценил ситуацию и определил лучшее место для нападения. Если дело дойдет до схватки, нужно оказаться между столами, занятыми гостями, тогда в пределах досягаемости будут четверо, сидевшие спиной друг к другу, что немаловажно.

– Говорят, тебе руку кто-то из наших отсек. Это правда?

– Было дело, – не стал отпираться бывший стрелок. – Мне ее красноглазый волк откусил.

Воины диких племен недолюбливали воркулов, несмотря на то что обращенные приносили немалую пользу в боевых действиях.

– Хочешь сказать, тебя надкусили, а доедать не стали? – рассмеялся собственной шутке вархаямец.

Его дружным хохотом поддержали остальные. Они уже опорожнили кружки и с надеждой поглядывали в сторону вожака, который за разговором пил гораздо медленнее.

– Волчара спешил очень, вот моя кость ему поперек глотки и встала.

– А что ж другие ему не помогли?

– Да кто на меня позарится? Нынче я не то, что давеча. Сейчас чуток отъелся, а раньше был кожа да кости. Сам не пойму, как такого на службу призвали.

Луркеш всю жизнь оставался худым, казалось, толкни его – и развалится.

– Ты был еще дохлее?! – воскликнул воин. – Тогда все понятно. Скелеты никому жрать неохота!

Громкий смех снова потряс зал. Командир бойцов залпом опорожнил кружку и грохнул ее об пол.

– И где наша свежая рыба?

– Мальчонка обычно выбирает лучшую. Через четверть часа точно придет.

– Тогда нам придется снова глотать твое пойло. Тащи! – скомандовал вархаямец.

Луркеш наполнил четыре новые кружки и понес их наглым клиентам. Две поставил на стол, обошел его и, оказавшись в выбранном для нападения месте…

Удары коленом в шею одного и кружкой по голове другого произошли одновременно. В руке кабатчика оказался кинжал, а его ступня врезалась в затылок очередного врага. Клинок проткнул шею четвертого, стол слева от бывшего гвардейца опрокинулся на вархаямцев, и однорукий боец запрыгнул на правый.

Мало кто из знакомых Луркеша знал о том, что после ампутации тот еще пять лет прослужил в гвардии, оставаясь одним из лучших бойцов ближнего боя. Многие приятели называли воина трехруким, поскольку ногами он владел ничуть не хуже. Вот и сейчас башмаки гвардейца оставили предсмертные отпечатки на лицах чужеземцев, а сам он уже прыгнул на последнюю парочку, пытавшуюся выбраться из-под придавивших их досок.

Два взмаха кинжалом – и с ними было покончено.

– Вот так-то оно лучше будет, – сам себе сообщил владелец заведения. – А то взяли привычку пиво задарма пить. Нынче вам не то, что давеча.

Он застыл над трупами, пытаясь сообразить, что делать дальше. С мирной жизнью было покончено, насиженное место требовалось покинуть как можно скорее, а еще на попечении оставались три человека. О них нужно позаботиться в первую очередь.

– Хороший был у меня кабак, – вздохнул однорукий.

В это время скрипнула дверь и на пороге показался еще один захватчик. Его, по-видимому, оставили на страже, дабы отвадить лишних клиентов.

– Что тут… – начал он, однако пронзивший горло кинжал ничего больше сказать не позволил.

Луркеш метнулся к двери и успел подхватить тело. Заодно выглянул на улицу и убедился, что других чужаков там нет.

– Кабак закрыт до окончания войны, – сказал сам себе, задвинув тяжелый засов.

Только теперь он добрался до подсобки, чтобы вытащить дротики. Засунул их в мешок, вернулся в зал, извлек из тайника деньги и лишь потом направился проверить вархаямцев. Кроме вожака, получившего кружкой по голове, живых не осталось.

– А теперь мы с тобой немного покалякаем.

Очнулся оглушенный от холодной воды. Понял, что связан.

– Ты, ты…

– Скажи мне, нелюдь, хочешь быструю смерть от удара кинжалом в сердце или медленную от огня и дыма?

– Тебя будут рвать на куски… – начал было угрожать пленный.

– Ты этого все равно не увидишь. В общем, так: если ответишь, зачем тебе понадобился мой племянник, умрешь сразу. Нет – останешься тут живым. Стены уже горят, поэтому на раздумья осталось полминуты. Нынче тебе не то, что давеча.

Умереть во время войны не от клинка или стрелы считалось позором для любого бойца диких племен, поэтому вархаямец начал говорить:

– Смотрящий Вдаль приказал отыскать выживших обитателей сгоревшей деревни и привести к нему. Их осталось четверо.

– Кто такой Смотрящий Вдаль?

– Верховный шаман и правая рука Ворхача.

Имя вождя, который объединил племена, кабатчик знал.

– Зачем погорельцы понадобились колдуну?

– Я не знаю, но ходили слухи, что войну следовало начинать только после уничтожения их всех.

– Благодарю. – Луркеш пронзил грудь врага, вытер кинжал об его одежду и спрятал оружие.

Через минуту он покинул пылающее здание и направился к северной окраине города.

Поместье барона Михада, юг Журавии

Первую остановку отряд сделал только вечером. Пограничник доставил нас в поместье барона Михада, а сам отправился назад.

Надо отдать должное хозяину имения, встреча прошла на высшем уровне. Видимо, проводник нашептал вельможе, что князь Сигасы собирается оказать помощь восточному соседу. Ратников, меня и волшебника накормили, попарили в баньке и выделили каждому по отдельной комнате. Мне вообще достался королевский особнячок. Его специально построили два года назад, когда барона собирался навестить Андриаш Радушный. Тогда визит по какой-то причине не состоялся, и хозяин имения теперь размещает здесь самых дорогих гостей.

Есть все-таки некоторые преимущества в жизни князя. Просыпаешься на мягкой перине, хочешь – валяйся хоть до полудня. Завтрак могут прямо в комнату принести. Вчера для сугрева постели предлагали красивую девку на ночь. Эх, столько возможностей… Жаль, не по мою душу. Мне и спать особо некогда, и красавиц лучше держать от себя на расстоянии. Скоро взойдет солнце, значит, пора в дорогу.

Из-за двери донесся странный шорох, потом звон металла. Скорее всего, смена караула. Мало того, что мне выдали ключ, так еще и стражу возле входа поставили. Если дело так и дальше пойдет, скоро начну считать себя важной персоной, нос задирать…

– Господин! – Тихий голос заставил вздрогнуть.

– Кто там?

Пара ножей, которые перед сном положил под подушку, оказались в руках.

– Тише, они могут услышать.

Из темного угла комнаты появилась миловидная девица. Она прижала указательный палец к губам.

– Кто – они? – шепотом спросил я.

– Слуги Плинсага.

– Что?! – едва удержался, чтобы не перейти на крик.

– Вы и вправду князь Сигасы?

– Многие именно так считают. Откуда здесь граф?

Я, конечно, подозревал, что именно он устроил засаду с чарами разумника, но никак не ожидал от негодяя такой настырности. Надо было не ждать указов, а прибить его еще в Сигалграде. Тем же топором, что и самозванца.

– Ночью он с сотней бойцов тайно пробрался в имение. Отца схватили и всех гостей тоже. Но их главная цель – вы. Я подслушала разговор разбойников, когда они направлялись сюда.

– Барон Михад – ваш отец?

Вчера за столом хозяин представлял нам своих детей. Этой дочки среди них не было.

– Да.

– А почему за ужином…

– Я незаконнорожденная, – перебила она. – Таких гостям не показывают.

– А зря. Вы очень красивая, – даже не знаю, зачем это сказал.

– Не тратьте время на комплименты, лучше оденьтесь.

– Да-да. – Почувствовал прилив крови к лицу, будто только что сказал непристойность. – Надо выручать барона.

– Гонцы за помощью уже отправлены. Вам нужно уходить, и поскорее. Если бандиты захватят князя – это международный скандал, а в Журавии и так несладко. Отец просил вывести вас из имения, тут имеется запасной выход. Давайте быстрее. Если они подберут ключ…

Хорошо, что вчера не поленился запереть двери, за что мысленно себя поблагодарил. Вскочил и принялся спешно натягивать одежду. Оба духа тоже советовали поторопиться.

«И угораздило же… Этот граф совсем обнаглел. Особнячок я, конечно, покину, но уходить из имения не стоит. Своих людей бросать – последнее дело».

Брюки, камзол и сапоги отняли немало времени. С курткой даже не стал связываться, не замерзну. Схватил меч, ножи:

– Куда идти?

– За мной, пожалуйста. Только сначала дайте слово князя, что никому не расскажете о подземном ходе.

– Даю вам слово князя.

Ей этого оказалось достаточно.

– Будьте осторожны.

Стоявший в углу шкаф оказался входом в подземелье. Мы спустились по лестнице и двинулись по темному коридору. Девица зажгла факел.

– Тоннель ведет к оврагу в конце сада, оттуда по ложбине доберемся к лесу.

– А вы не боитесь, что кто-то по этому тоннелю сумеет проникнуть в дом?

– Отворить дверцу можно лишь из-под земли, – успокоила проводница.

– А это что за коридор? – указал на арочный проход слева.

– Еще один проход. В здание, где мы живем. По нему я пришла к вам.

– Значит, нам сюда. Я не желаю, чтобы из-за меня страдали другие.

– Господин, там люди Плинсага. Не хочу, чтобы им стали известны все тайны нашей семьи. Вы дали мне слово. Поймите, вам одному пленников не выручить, а в случае провала негодяям станет известен безопасный путь отхода.

Пришлось подчиниться. Девушка права – если сразу за дверью окажутся несколько бойцов, совладать с ними будет непросто. Задача состоит не в том, чтобы геройски погибнуть, надо и самому выжить, и других освободить.

«Гринкус, Щапрун, есть идеи, как обмануть графа де Плинсага?»

«Сначала следует выбраться на оперативный простор и оценить обстановку, – доложил мечник. – Спроси, когда она успела посчитать врагов?»

Озвучил вопрос духа.

– Вы мне не верите? – обиделась девица.

– Верю, но число врагов нужно знать, тогда легче будет с ними справиться.

– В одиночку?

– Там как получится. Если удастся освободить моих ратников и волшебника…

– Не стоит рисковать, князь. Давайте сначала выберемся из-под земли.

– Давайте.

«Сарин, а ведь она так и не ответила на твой вопрос».

«Граф, не будьте занудой. Спасибо ей, что проявляет заботу о моей безопасности. Другая бы пальцем не пошевелила».

«А вдруг это ловушка? Бастарды иногда бывают на редкость коварными».

«Гринкус, вы хотите меня обидеть?»

«Князь, вы совсем другое дело».

«Хотя и рожден вне брака?»

«Так ему, Сарин! А то он за происхождением людей не видит», – встал на мою сторону Щапрун.

– Выход здесь, – сообщили мне. – Постарайтесь там, наверху, не шуметь. Если злодеи окажутся рядом, они не должны нас услышать.

Я не успел заметить, что она сделала перед тем, как мощная заслонка сдвинулась в сторону. Меня обдало прохладным ветерком. Девушка мигом проскочила вперед. Заметив, что дверца начала обратный ход, поторопился покинуть темный тоннель. Сразу наткнулся на колючие ветви кустарника. Мысленно выругался. А она даже не стала ждать, метнулась дальше.

«Что за!.. Мы тут в догонялки играем?»

Выбрался на тропинку. В десяти шагах промелькнула спина девушки.

«Сарин, мне это не нравится, – заявил дух вора. – Куда она тебя заманивает?»

«Не догоню – не узнаю».

«А стоит ли за ней бегать, князь?»

Остановился. Ведь и вправду девица ведет себя странно. То говорит – не шуми, то несется сломя голову. Хочет подальше от поместья увести, чтобы я на выручку не кинулся?

– Князь, вы где? Мы почти пришли. – За мной все-таки вернулись.

– Куда?

– К людям, которые спасут моих близких.

– Но я никого не вижу.

– Сейчас выйдем из леса. – Она протянула руку.

Мне удалось сделать три шага. Потом неведомая сила подбросила вверх.

«Мы в ловушке! – взорвался в голове голос мечника. – Говорил же вам!»

Обидно оказаться подвешенным над землей в охотничьей сетке. Вдвойне обиднее болтаться тут и осознавать, что причиной является собственная глупость.

– Князь, вам удобно? – донесся снизу голос Плинсага.

И он здесь! Почему я не удивляюсь? Очень захотелось с досады впиться зубами в ненавистную сеть. Еще больше – в горло стоявшего внизу вельможи. Чтобы не показывать клокотавшую внутри ярость, решил не отвечать.

– Граф, вы мне обещали, что этот молодой человек не пострадает. – «Спасительница» продолжала проявлять заботу о моем здоровье.

– Как мы и договаривались, леди, он вернется в поместье через два, максимум – три часа, и еще будет благодарить вас за оказанную услугу.

– Где мой брат?

– Пожалуйста. Граф де Плинсаг всегда держит слово.

К так называемой леди подбежал парень, обнял сестру, и они скрылись в густых зарослях.

– Очень интересно, как граф де Плинсаг сдержит свое слово по отношению ко мне? Я ведь ни за что не стану благодарить эту дуру.

– Еще как будешь. Ты теперь многое для меня сделаешь. Хотя не совсем ты, но об этом потом. Времени осталось слишком мало.

Сеть с уловом медленно поехала вниз.

Глава 9

Рок графа де Плинсага

Дом на юге Журавии неподалеку от имения барона Михада

– Кто тебя послал? Сознавайся! Ни секунды не поверю, что за тобой никто не стоит! В последнее время чьими-то стараниями все мои усилия идут насмарку, рушится годами выстраиваемая игра, а враги, вместо того чтобы гнить в земле, становятся еще сильнее. И каждый раз на обломках тщательно продуманных планов вдруг откуда-то возникает деревенский недоумок Сарин Дюзан!

Плинсаг уже четверть часа жаловался на свои неудачи, пользуясь моей временной неподвижностью. Еще бы понять зачем? Неужели думает, что стану утешать? Увы, привязан прямо к колонне, а то бы не удержался, приласкал. Лучше топором, но и обычная дубина сгодилась бы.

Ну и гад же этот граф! Именно благодаря его интригам между Луринией и Заргином развязалась война. Вельможа рассчитывал, что Дагар Четвертый потерпит в ней сокрушительное поражение и после хорошо подстроенного несчастного случая отдаст концы. Плинсаг же через дочку, которая по задумке папочки непременно очарует наследника и выйдет за него замуж, займет трон поверженного. Что-то там с замужеством не срослось, и вельможе пришлось действовать через родного брата короля. Второй легион, где мне «посчастливилось» проходить службу, как раз входил в войска под его командованием. Граф нашептал Федизу де Борелу план, согласно которому принц со своей армией попадет в мясорубку, а дядюшка в последний момент спасет родственника. Но Кагир подменил послание в моей голове, и луринийцам досталась не та дезинформация. В итоге герцог де Борел едва не погиб в сражении, да еще вдобавок потерял влияние при дворе. А виноват в провале оказался Сарин Дюзан, которого обе стороны использовали как расходный материал. Ладно бы я сам затеял эту игру, но куда ж «деревенскому недоумку» до интриг первых лиц государства, его можно лишь обвинять в своих неудачах.

Во второй раз, как выяснилось, наши пути пересеклись в Глирграде. Услышав, что в Глирзане вот-вот должно пройти переизбрание воеводы, Плинсаг готовит на эту должность своего человека, буквально до боли знакомого мне Сахада. Тот к нужному времени успевает занять должность второго советника, остается лишь дождаться смерти единственного мальчика в семье Грамира и… Но тут снова появляется Сарин Дюзан. Сын воеводы не умирает, а вместо него к праотцам отправляется непобедимый Сахад. И опять виноват сержант курьерской службы.

Так и хотелось сказать Плинсагу, что, если б он меньше старался посылать меня на верную погибель, глядишь, и дело выгорело бы. Но разве он поймет? Сейчас источник всех бед, который даже сопротивляться не в состоянии, стоит рядом, поэтому граф продолжает измываться, заставляя выслушивать его излияния.

После провала плана с Сахадом оставался единственный и самый длинный путь к власти – через Сигалград. Предстояло поставить князем своего человека, занять должность окружного боярина, а затем устроить несчастный случай новому правителю. Потом получить Сигасу, откуда откроются более широкие возможности для захвата власти в Глирзане. Но и последний беспроигрышный вариант провалился. Претендента убили, а самого графа объявили в розыск. И сорвал гениальный замысел все тот же пресловутый Сарин Дюзан!

Вообще-то, Плинсаг мог бы уже и привыкнуть.

«Тяжелая у него судьба. Хоть плачь! Только неясно – зачем все это рассказывать мне? Дабы я осознал свои злодеяния и раскаялся? Не дождется. Ведь только благодаря своим прегрешениям я и дожил до сегодняшнего дня. А послушаешь графа, так мне еще в младенчестве следовало утопиться. Причем для верности – дважды».

Слушая тюремщика, я то и дело поглядывал на свой меч и набор метательных ножей. И такая тоска накатила… Вроде силушкой боги не обидели, могу даже собственное тело покинуть. Вот бы мне в этом состоянии хоть толику той силы, чтобы легкий ножичек до веревок донести да перерезать. Сейчас бы… И не пришлось бы тогда внимать проповедям Плинсага.

«Щапрун, Гринкус, у вас есть мысли, как эту сволочь прибить?»

«Извини, Сарин, – грустно ответил вор. – Могу лишь предложить заговорить его до смерти, но вряд ли это поможет».

«Да, скорее он меня».

Мечник вообще проигнорировал вопрос. Он был слишком раздосадован случившимся.

– Молчишь? – Собеседник зловеще усмехнулся. – Ничего, скоро ты у меня запоешь. Да так, что никто не остановит. Знаешь про переселение душ?

– Нет.

– Ну да, действительно, откуда? Это очень древняя магия. Про магов, ее практикующих, давно никто не слышал. Их еще триста лет назад истребили.

– Наверное, было за что.

– Конечно. Вот один из примеров. Монарх могучей державы, однажды вернувшись с охоты, вдруг начинает поочередно изводить своих лучших вельмож, затем по-тихому уничтожает всех членов семьи, выпускает несколько неожиданных указов, в том числе и о передаче власти в случае собственной смерти. А затем исчезает. Тело позже находят в выгребной яме, а день спустя по завещанию умершего народ узнает о преемнике. Как думаешь, кто им становится?

– Организатор убийства королевской семьи.

– Правильно. А оружием убийства являлась магия переселения душ. Рассказать, как она действует?

– Коли уж ты сегодня так любезен, почему бы и нет?

Я уже не первый раз стою на пороге смерти. Уверен, несмотря на обещание, живым граф меня точно не выпустит, так что надеяться не на что. Как ни странно, в такие минуты мой страх куда-то исчезает, взамен появляется наглость. А как еще разговаривать с убийцей?

– Тому, кто поможет прийти к власти, можно и оказать любезность. До поры до времени, конечно. Сейчас сюда придет мой чародей и двое болванов. Один из них дворянского сословия, другой смерд. Оба твоего возраста.

– Колдун – разумник? Уж не тот ли, кто нам вчера мозги накрутил?

– Он не только маг разума, – заметил собеседник, – еще превосходно разбирается в чарах духов. Из любого человека может душу вынуть, а другой заменить.

– Врет, наверное. Разве такое возможно?

Моя невозмутимость дала трещину. Похоже, сейчас готовилось нечто похлеще обычного убийства. А устойчивости к чарам духов у меня точно не имелось.

– Ты вроде с лица спал? Неужели испугался?

– Не совсем. Это у меня от жадности, – постарался загнать страх вглубь. Очень не хотелось видеть его самодовольную физиономию.

– При чем здесь жадность? – Плинсаг был немного сбит с толку.

– Какая-то сволочь вроде тебя будет задарма пользоваться моим телом? Не дам. Ничего у твоего колдуна не выйдет.

– Уже вышло. Видел братца дурочки, которая тебя привела в ловушку? У него осталось только тело моего недавнего пленника, а внутри дух совершенно другого человека, преданного мне до мозга костей.

– Подвернется удобный случай, и он тебя с потрохами продаст.

– Такое действительно возможно, но не в ближайшее время. В чужом теле дух живого человека держится не дольше пяти дней, потом его следует возвращать в свое, а оно у меня.

– И где в это время обитает душа пленника?

– Интересно? – снова заулыбался граф.

– Я никогда не упускаю возможность узнать что-то новое. Вдруг в будущем пригодится?

– Тебе – вряд ли, твое будущее закончится сегодня. Но я все же расскажу. Колдун заключает украденные души в камень. Может и обратно вернуть, если тело будет без хозяина не дольше пяти суток.

«Серхер использовал ту же магию, – мрачно заметил Щапрун. – Но мы без боя не сдадимся!»

– А что делает тело, из которого вынули душу?

Никогда раньше не интересовался чародейскими штучками, думая, что меня это не коснется. Зря надеялся.

– Ведет себя хуже самого тупого животного, поэтому его помещают в клетку.

– Так не лучше ли изъятый дух переселить в него, а не в камень?

– Слишком опасно. Вдруг пленнику захочется испортить чужое имущество?

– Или убежать с ним.

– Чтобы через пять дней сдохнуть, превратившись в мертвого духа? Вряд ли даже ты на это согласишься.

– Я уже мертвец, а так буду мертвым духом при живом теле.

– Ничего не выйдет, курьер, – продолжал разглагольствовать Плинсаг. – Дух при переходе из одной ипостаси в другую убивает оболочку, в которой находится. Он, конечно, еще сможет некоторое время управлять ею потом. Получится ходячий живой мертвец.

Стало совсем жутко.

– Граф, а не быстрее меня просто убить? Ведь, как знать, чем обернется колдовство? Вдруг мое тело и без души продолжит тебе козни строить?

– Я так не думаю. Сейчас произведем замену, и ты дня три посидишь в камне, пока мой Сарин Дюзан вернется в Сигасу, отменит дурацкие указы и произведет нужные назначения. Потом мы вернем тебя обратно и поговорим. Глядишь – и отношение ко мне у тебя изменится. Эти чудесные камни на людей настолько благотворно воздействуют, ты себе представить не можешь.

«Он прав, князь, – наконец подал голос мечник. – Я за первые два дня чуть с ума не сошел. И за возвращение в тело готов был мать родную к демонам тьмы отправить. Но мне хотя бы было известно, что возвращаться некуда».

– Плинсаг, вот теперь я тебя точно убью. Не знаю когда, но твоя смерть будет ужасной. Клянусь!

– Ну и напугал! Да мне плевать на твои клятвы!

– Не имеет значения, главное, что я их выполняю.

– Для этого сначала попробуй выжить.

– Достану и из другого мира.

– Глупец, ты еще попади туда. А то ведь можешь вечность проторчать узником камешка.

– Я очень постараюсь, Плинсаг.

Как же мне хотелось добраться до негодяя. Появись сейчас демон и предложи мне свободу на пару минут, все бы отдал не задумываясь. Однако ни одна потусторонняя тварь не захотела воспользоваться моментом.

Вместо нее в зал вошли трое. Худощавый мужчина, лицо которого полностью скрывали длинные волосы, скорее всего, являлся чародеем. За ним тяжелой походкой двигался мускулистый бугай, мне показалось, он когда-то держал в руках молот. Не кузнец ли? Правда, когда наши взгляды встретились, меня передернуло. Вряд ли тип ковал железо, скорее был палачом. Чуть поодаль шествовал полноватый вельможа, старавшийся держаться степенно, однако глаза выдавали страх.

– С кого начинать, господин? – спросил колдун.

– Вряд ли смерд успел стать дворянином, даже если Донгурс и вправду был его отцом. Думаю, Пашар подойдет для нашего дела куда лучше. Знаешь, Сарин, этот человек почти твой собрат по ремеслу. Правда, он молотом не подковы делал, а головы своих врагов раскалывал как орехи. Его в шайке так и прозвали – Молотобоец.

– Хозяин, когда мы закончим, можно я его лично прикончу? – попросил тот.

– Не спеши, Пашар. Твоего приятеля нам все равно не вернуть. – Граф повернулся ко мне. – Ты посмел разрубить пополам его лучшего друга, и теперь Молотобоец мечтает сотворить с тобой то же самое.

– А ты ему не даешь? Ну так нет ничего проще. Пашар, сначала убиваешь хозяина, потом меня.

– Закрой пасть, Сарин! – рявкнул Плинсаг, видимо, он не исключал того, что мое предложение бандиту может понравиться. Граф как бы невзначай коснулся ладонью рукояти меча и обратился к здоровяку: – Пашар, убить связанного легче легкого, а вдруг князь возжелает стать твоим рабом? Как тебе такая перспектива, курьер?

Не стал больше ничего отвечать упивавшемуся своим положением вельможе. Какой смысл еще раз говорить о том, что придавлю гниду? Тем более, в успех задуманного и самому верилось слабо. Наверное, мне не удалось оправдать надежд, возложенных Рухусом. Теперь получу по башке. Не молнией, так молотом. Результат почти тот же.

– Тогда, с вашего позволения, я начну? – предложил чародей.

– Да-да, не буду мешать. – Граф направился к двери.

– Уже уходишь? Все равно найду, – бросил ему вдогонку.

– С удовольствием бы остался, но когда древняя магия примется за твою душу, рядом должны находиться только участники действа.

– А почему их двое? – спросил я чародея, когда за Плинсагом закрылась дверь.

– Тело дворянина не примет дух смерда, но мы не знаем точно, кто ты есть на самом деле. Не получится с простолюдином, попробуем с баронетом.

– Тебя я тоже убью, колдун!

– Конечно-конечно, молодой человек. Все так говорят, а потом ноги целовать готовы, только бы вернуть свое тело.

– Ты настолько уверен в собственной безнаказанности? А зря. – Захотелось разозлить волосатика – может, он в ярости не сумеет выполнить заклятие и моя участь будет решена менее болезненным способом? – Гарри Серхер тоже хотел меня уничтожить. И где он теперь?

– Ты знаешь моего учителя?

– Знал, пока он не сдох.

– Это невозможно. Он не может умереть. Никогда.

– Ага. Этот гад именно так и думал, пока я не принес ему зеркало.

Собственное отражение явилось смертельным для Серхера, хотя и после гибели он пытался меня достать. И, как ни странно, избавиться от духа грозного волшебника, явившегося ко мне во сне, помогло мое проклятие. Может, и сейчас выручит?

– Вот в чем заключалась его тайна… А я в свое время не догадался.

Похоже, новость не особо расстроила чародея. Он кивнул Молотобойцу и сказал:

– Приступим.

«Щапрун, Гринкус! Ежели что, прощайте. С вами было весело!»

«Не сдавайся раньше времени. Мы еще повоюем», – подбодрил вор.

«Непременно, но знать бы как?»

Бандит встал напротив и уставился на меня, словно хотел дырку во лбу прожечь, волшебник разместился между нами. Он впервые убрал волосы с лица, заправив их за уши, и положил руку мне на голову. Другой коснулся головы здоровяка, предварительно установив там плоский камешек.

«Скажи: «Щапрун, действуй», – раздалось в голове.

Терять было нечего – выполнил просьбу и сразу увидел себя со стороны. Надо же, как веревки впились в тело, а я ведь никакой боли не чувствовал. Видать, сильно разозлил меня граф.

Колдун походил на своего учителя серым цветом кожи лица и водянистыми глазами. Правда, выглядел гораздо старше. Несколько секунд он что-то шептал, потом начал завывать, переминаясь с ноги на ногу. Зрачки чародея сошлись на переносице, а потом вдруг скрылись вместе с радужкой, будто он смотрел в себя. На моей макушке возникла легкая серебристая дымка и устремилась по рукам чародея к камню. Другая, почти такая же, двинулась в обратную сторону. На полпути она остановилась, задержалась на несколько секунд и полетела к голове Пашара.

Маг забрал камень, сжал его в ладони и поднес к уху.

– Я же говорил, у тебя ничего не получится, – донесся мой голос.

– Терпение, молодой человек, терпение. Просто вы действительно больше дворянин, чем ремесленник. – Он повернулся к толстяку. – Баронет, ваша очередь.

«Сарин, когда он снимет руку с твоей головы, вернешь контроль над телом».

«Ага».

На этот раз первая дымка остановилась над головой волшебника и подождала вторую. Они смешались друг с другом, и магу пришлось сильно попотеть, прежде чем они разошлись в разные стороны. Лишь после этого мужик убрал руку от моих волос.

«Дух, знай свое место!» – мысленно произнес я, но взять собственное тело под контроль не получилось.

«Щапрун, Гринкус! Что происходит? Почему?»

Сообразил, что меня никто не слышит. Стало совсем тоскливо. Болтаюсь неизвестно где, как вернуться обратно – понятия не имею, а на моем лице в это время расплывается улыбка идиота.

– Баронет, вы где? – забеспокоился волосатик. – Я же говорил, надо произнести магический клич и все будет в порядке.

«Какой еще клич?! Что он несет? Этот вельможа сейчас захватит мое тело? А я? Убью гада!!!»

И тут изнутри, из каких-то глубин сознания всплыло громогласное: «Р-р-о-онг!!!» Боевой клич Донгурсов заставил мое тело дернуться, дрожь пробежала по спине, и я ощутил ее.

– Как себя чувствуете? – спросил чародей, волосы снова полностью скрывали его лицо.

– Как у себя дома, – не соврал я.

– Этого не может быть! – воскликнул колдун и повернулся к толстяку. – Что, опять не получилось?

– Как сказать, демона тебе в дышло.

– Щапрун? – не удержался я, вылупив глаза на толстяка.

– Какой еще… – Волосатик потянул руку к груди, где висел амулет, и тут же получил удар кулаком по голове от Молотобойца.

– Это тебе в благодарность за предоставленное тело смерда.

– Гринкус?

– Он самый, князь.

– Но как?

– Щапрун, расскажи, у тебя лучше получится, – отвел взгляд мечник.

– Извини, Сарин, мы тебе не все о себе рассказали, чтобы не напрягать понапрасну своего спасителя.

– И о чем же вы умолчали?

– Гарри Серхер, демона ему в дышло, не просто так собирал духов. Он намеревался сделать из них собственную армию. Таких, как мы, он практически подготовил для захвата чужих тел. Серокожему монстру не хватало лишь мелочи – он не придумал, как подчинить обретших тела духов.

– Погодите, вы и мое могли…

– Нет-нет, – поспешил успокоить вор. – Для этого в нем не должно быть ни капли настоящего хозяина.

– Это как?

– Ну вот ты, к примеру, когда отдавал управление нам, сохранял все привязки между душой и телом, находясь вне его. А колдун Плинсага при перемещении обрывал связь духа, чем ослаблял его почти до нашего состояния. Поэтому нам и удалось справиться с противником.

– Плинсаг говорил, что вне своего тела дух через пять дней…

– Неподготовленный дух, а нас специально настраивали на полное подчинение чужого тела. Оно нам теперь как родное.

– Ничего себе! Выходит, разумник нам удружил?

– Получается так.

– Но почему ты дворянин, а граф – разбойник?

– Он не дворянин, а находится в теле дворянина. Это большая разница! – не сдержался мечник.

– Даже без связи с телом дух Молотобойца был слишком силен для меня. А баронет – совсем слабак. Прикончить его не составило труда.

– Да, вор, с убийцей тебе не совладать. Мне пришлось серьезно потрудиться, отправляя его к демонам.

– Господа, может, вы меня развяжете? – вспомнил я о своем нынешнем состоянии. – Да и выбираться нам отсюда пора. Колдун-то жив?

Разумник не дышал. Видать, мозг у него являлся не только самым ценным, но еще и самым слабым местом. А может, граф от восторга обладания новым телом не рассчитал силы.

Веревки разрезали, Гринкус забрал меч, Щапрун – набор метательных ножей, а мне достался кинжал волшебника. Никогда раньше не видел такого оружия: два слегка изогнутых тонких лезвия, одно из черного, а другое из белого металла соединялись на конце, образуя острие. Рукоять была украшена тремя камнями: прозрачным, красным и желтым. Имелись еще и какие-то надписи, но рассматривать их не было времени.

– Как уходить будем?

– Постараемся по-тихому, – ответил вор.

– Жаль, перед тем, как убить мага, дорогу у него спросить не догадались.

– Я бы все равно не сказал.

Мы разом обернулись на хриплый голос. Чародей поднялся. Но не так, как встают люди: будто невидимая сила ухватила его за голову и потянула наверх. Волосы мертвеца поднялись к макушке, образовав нечто вроде короны, глаза налились кровью, а из ушей повалил желтый дым. Стало не по себе. Неужели демон вселился? В мертвого? Других объяснений происходящему у меня не было.

Щапрун метнул в разумника пару ножей. Не промазал, однако это ничего не изменило, разве что из тела теперь торчали две рукоятки, да на физиономии мертвеца появилась леденящая кровь улыбка.

– Невозможно убить того, кто уже умер, – промолвил он.

– Ты нарушил правило вызова! – прогремело в комнате. – Колдун не успел коснуться медальона при жизни, но ты все равно решил объявиться в этом мире, Гурдухан?

Откуда раздавался голос, я так и не понял. Казалось, отовсюду. Он был знаком – такой же я слышал во время боя с Сахадом. И тогда тоже оказались нарушены какие-то правила.

– Ты знаешь мое истинное имя? Так умри же!

Ко мне устремились синие языки пламени, но замерли в воздухе, не долетев двух шагов.

«Собственный кинжал убивает владельца лучше любого другого оружия. – Теперь голос звучал в голове, наверное, чтобы никто другой не услышал. – Нельзя только разрывать контакт с клинком».

И рад бы воспользоваться подсказкой, да как подобраться к демону?

Заметив, что пламя не причиняет вреда, тот хлопнул в ладоши. Ударной волной меня отбросило к ближайшей колонне, других отшвырнуло гораздо дальше. Шмякнулся здорово, однако боли не ощущал, видимо, тело до сих пор пребывало в боевом трансе. Не стал показывать врагу, что живой. Как учил Гришал, лучше притвориться мертвым, чем быть им.

Гурдухан то ли не поверил в мою смерть, то ли решил подстраховаться. В мгновение ока он очутился рядом.

– Ну что, Сарин, пора и к демонам тьмы заглянуть. Там тебя давно заждались.

Он потянул к горлу клешню, которая еще недавно была рукой. Такой отхватить голову – раз плюнуть. А оно мне надо?

Резкий взмах клинком – и уродливая конечность отлетает в сторону. Зал наполняет жуткий вой, а в моей голове снова звучит чужой голос:

«Хочешь жить – беги!»

Перекатываюсь, вскакиваю, успеваю сделать несколько прыжков в сторону, прежде чем из обрубка руки вылетает и разрывается, врезавшись в стену, голубой шар. Коронованный чародей моментально рассыпается в прах, а в стене образуется большая дыра.

Однако радоваться рано. Пол под ногами дрожит, колонны ходят ходуном, того и гляди… Я побежал к приятелям. Мечник оклемался сразу, а вот толстяка пришлось нести на себе. Через пролом в стене мы выбирались уже под грохот падающих колонн. Здание рушилось на глазах, поднимая в воздух клубы пыли.

– Хватит меня тащить! – очнулся Щапрун.

Мы побежали быстрее.

Офицер пограничной службы Журавии был прав, когда говорил, что на юге и юго-востоке страны местность лесистая. Довольно скоро мы оказались в роще из лиственных деревьев. Решили перевести дух.

– Князь, это был демон? – спросил Гринкус.

– Наверное.

– И вы его убили? Никогда не думал, что такое возможно.

– Почему сразу «убил»? Просто отправил домой. Наверное…

– Домой они уходят без шума, а вот при уничтожении потусторонней твари в нашем мире происходит большой выброс энергии. Но как вам удалось?

– Кинжал волосатика. – Я показал оружие.

– Ух ты! – воскликнул Щапрун. – Я ведь точно такой видел у Серхера. Серокожий хвастался, что убил им трех демонов. И на белом лезвии было три зарубки. Как эта.

На клинке из белого металла действительно появилась треугольная зарубка. С черными, словно обуглившимися краями.

– Ценная вещица. Вам ее лучше оставить при себе, князь.

– Так и сделаю. А кто знает, где находится поместье господина Михада?

Глава 10

Уникальный случай

Северный тракт неподалеку от столицы королевства Заргин

По пути в столицу Кагир долго размышлял, но так и не придумал, что же делать с Линель. От тяжких дум его отвлекло неожиданное нападение – шайка из дюжины оборванцев решила, что пять дамочек и один мужчина не смогут оказать достойного сопротивления. Бандиты не успели даже осознать своей оплошности, за пару секунд превратившись в пепел. И все-таки одна стрела чуть не попала в принца, пролетев совсем рядом. Не будь у того отводящего амулета или окажись наконечник из звездного металла, наследник мог бы и не пережить встречи с разбойниками.

«Да откуда у оборванцев возьмется звездный металл? – успокаивал себя сын Дагара Четвертого. – Им за всю жизнь не раздобыть денег на покупку, а выкрасть его практически невозможно. А ведь на месте обычных бандитов могли оказаться совсем другие люди. Пожалуй, не стоит разъезжать верхом, да еще с таким небольшим эскортом. Если отец узнает, запретит из дворца нос высовывать».

Небольшой отряд прибавил ходу. После стычки четыре всадницы подъехали к господину поближе, а пятая поскакала чуть впереди. Так они и мчались, пока впереди не показались городские стены. Прямо на въезде в столицу у северных ворот Кагиру передали послание короля. Отец срочно хотел видеть принца и требовал его немедленного прибытия во дворец. Пришлось отдых после изнурительной дороги отложить на потом.

«Неужели кто-то донес о происшествии на дороге? – размышлял наследник. – Не может быть! Да и свиток подписан вчерашним днем. Тогда к чему такая срочность?»

– Приветствую, ваше величество, – поклонился Кагир, войдя в трапезную.

Дагар Четвертый как раз заканчивал завтрак. Король внимательно осмотрел наследника, опустошил бронзовый кубок и лишь потом ответил:

– Здравствуй, сын. Есть хочешь?

– Нет.

На самом деле он был голоден, но сначала ему хотелось выяснить причину срочного вызова. Иначе даже вкусная еда не доставит удовольствия.

– Тогда пойдем подышим свежим воздухом.

Принц не стал говорить, что надышался им во время путешествия. Он покорно проследовал за монархом. Вскоре они оказались в восточной части королевского сада. Здесь произрастали яблони поздних сортов и любимое грушевое дерево его величества. Первые лица Заргина направились к беседке, расположенной в тени любимицы короля.

– Присаживайся, Кагир. Есть новости, о которых ты должен знать.

Принц сел напротив отца.

– Как добрался?

– Хвала богам, нормально.

– Почему не взял с собой гвардейцев?

– Не хотел лишнего внимания.

– Зря. Ну да ладно, – махнул рукой монарх. – Речь пойдет о небезызвестном тебе графе и герое войны, до недавнего времени считавшемся погибшим.

– Вы схватили Плинсага?

– Нет, вельможа пока находится вне досягаемости. Вдобавок наши люди, которым все-таки удалось близко подобраться к негодяю, вчера не вышли на связь. Видимо, он понял, что за ним охотятся. Опасаюсь, как бы не приступил к активным действиям. У тебя по дороге никаких неприятностей не случалось?

– Ничего серьезного, – отмахнулся принц.

– А подробнее?

– Столкнулся с шайкой оборванцев. Полминуты хватило, чтобы всех покарать.

– Пленные есть?

– Некогда было возиться. Прихлопнули всех разом.

– Зря. Это твои девочки постарались?

– Они. Для того и нанимал.

– Стоило хотя бы одного бандита захватить живым.

– Согласен, но теперь поздно сожалеть.

– Да-да… Скажи, это нападение случилось где-то час назад?

– Точно. Как вы узнали?

– Всплеск драконьей магии пропустить трудно. Кстати, ощутить его способны не только мои волшебники, но и чародеи Плинсага.

– Отец, нам ли бояться какого-то…

– Я не сказал, что его нужно бояться, – повысил голос король, – но и недооценивать нельзя! Комар – мошка мелкая, однако ежели в глаз укусит, проблем не оберешься.

– Прошу прощения, ваше величество.

– То-то. Ты сначала выслушай, а потом берись перечить.

После небольшой паузы Дагар продолжил:

– Сбор сведений о Плинсаге принес довольно неприятный улов. Граф оказался совсем непрост. И планы у него далеко не верноподданнические. Ты с его дочкой как познакомился?

– На балу у дядюшки Федиза.

– Тоже мне, сводник, демона ему в печенку! – выругался король. – Мой братец иногда совершает глупейшие поступки, хотя вроде не дурак. Так вот, оказывается, граф частенько посещал имение Федиза, особенно после несчастного случая с дочкой. Но даже не это самое тревожное. Обнаружились и другие связи твоего несостоявшегося тестя. Очень настораживающие.

– Хотите сказать, граф связан с разбойниками? – попытался угадать Кагир.

– Гораздо хуже, – ответил монарх. – Незадолго до войны с султаном Плинсаг развил бурную торговую деятельность с Луринией.

– Понимаю ход ваших мыслей, отец. Хотя это может оказаться простым совпадением.

– Может. А теперь ответь мне на один вопрос, Кагир: что является главным в торговле?

– Прибыль, конечно.

– И я так думаю. Но почему-то купец, десять раз ходивший с караваном в богатую Луринию, состояния так и не нажил. Мало того, перед самой войной он бесследно исчез, даже могилки найти не удалось.

– Вы считаете, что Плинсаг настроил султана?

– Есть такое подозрение. Как недавно стало известно в нашем посольстве, правитель Луринии был уверен, что мы готовимся захватить северо-восточные земли его державы.

– Зачем графу настраивать против Заргина султанат? Чего он добивался?

– Не догадываешься?

– Если хотел отомстить за случайную смерть дочери, мог заманить меня в засаду…

– Это могло быть частью его плана, но в идеале Плинсаг надеялся занять мое место.

– Он не имеет никаких прав на трон!

– Пока живы ты, я, Федиз, у нас есть боеспособная армия, в королевстве царит порядок, графу действительно ничего не светит. Но при сражениях гибнут не только рядовые бойцы, а поражение в войне зачастую приводит к хаосу. Вот тут наверх и всплывают все помои.

– Так вот почему Плинсаг крутился вокруг дяди.

– И не только возле него. Почти то же самое граф затевал и в Глирзане.

– И там успел наследить?

– Еще как! Сначала выдал свою сестру замуж за боярина Сигасы, это на юго-западе Глирзана. Потом быстренько убрал ее супруга, заняв место представителя весьма небедного рода в боярском совете. Новое положение обеспечило ему деньги и связи, позволившие пристроить своего человека в ближнем кругу воеводы. Если помнишь, это военный правитель союза свободных княжеств.

– Граф хотел подмять под себя Глирзан? И что ему помешало?

– А вот тут начинается самое интересное! – улыбнулся Дагар. – Кое-кто неожиданно перешел дорогу Плинсагу.

– Я его знаю?

– После победы над султаном ты своим указом объявил героем погибшего сержанта курьерской службы Сарина Дюзана. Я бумагу, конечно, подписал. Чернь должна знать – король ценит храбрых воинов, невзирая на их происхождение. Но человек с таким именем живым и невредимым неожиданно всплыл в Глирзане.

– Вы уверены, что он тот самый Дюзан?

– Почти.

– Будете отменять указ?

– Ни в коем случае. Слушай дальше. Оживший курьер сначала помог воеводе Глирзана сохранить свою должность, затем на поединке победил агента Плинсага, а после заставил графа бежать из Сигасы, где того теперь разыскивают как преступника.

– Обычный сержант? Очень странно!

– Сам удивляюсь.

– Ваше величество, если Сарин Дюзан действительно жив, значит, он дезертировал из армии и по нашим законам должен быть казнен. Его родственники…

– Кагир, я еще не все тебе рассказал.

– Прошу прощения, отец.

– Не стоит объявлять дезертиром князя Сигасы, это политическая недальновидность.

– При чем здесь князь?

– Дело в том, что наш курьер оказался незаконнорожденным сыном Донгурса. При отсутствии других наследников его объявили правителем княжества.

– Ого! Вот это карьерный рост. И что теперь делать?

– Придумать легенду, по которой сержанту удалось выжить и, не нарушая присяги, оказаться в Глирзане.

– Родственников оповещать будем?

– Пока не стоит. Легенду обнародуем только после того, как встретимся с князем лично.

– А оно нам надо? Насколько я знаю, Сигаса – очень малое княжество.

– Тем не менее оно собирается оказать помощь Журавии в войне против Вархаяма. С первым визитом молодой князь направился именно туда.

– Вот тебе и раз! Не успел к власти прийти, как уже рвется в драку?!

– Между прочим, это хороший ход для начинающего правителя. В мирной жизни себя показать труднее, а тут… Либо ты победил и возвращаешься домой героем, либо погиб, и тебе уже не нужно ничего никому доказывать.

– Насколько я понимаю, ваше величество, шансы отдать концы у этого Сарина очень большие. Плинсаг не простит ему крушения своих планов.

– Так и есть. Последнее сообщение получено из имения барона Михада, это на юге Журавии. Князь Сигасы остановился там на ночлег, по его пятам действительно следовал граф. Я послал своих агентов в имение, но утреннее сообщение получено не было. Скорее всего их уже нет в живых.

– Почему вы так считаете?

– Как раз там, где должны были находиться мои люди, зафиксировали очень сильный магический выброс – древняя магия с примесью демонических чар.

– А Сарин?

– О нем тоже пока ничего не известно. Новые агенты уже направлены в Журавию. Дня через три я получу данные, а до тех пор попрошу тебя оставаться во дворце.

– Почему?

– Ты ведь сейчас вернулся из Утесного?

– Да. Вам и это известно?

– Побоище на лесной просеке твои люди устроили?

– Не совсем, но они там были.

– И об этой заварушке сейчас знает полкоролевства. Нашим врагам несложно сделать вывод: у границ с Журавией что-то затевается.

– Я обнаружил там пропавшую волшебницу, почти схватил ее… – начал оправдываться принц.

– В другое время я и слова бы не сказал. Однако мы на пороге новой войны, сын, так что не стоит раньше времени настораживать врагов.

– Отец, я не понимаю. А как же полк во главе с дядюшкой, который направлен на помощь Журавии?

– Официально я в Журавию никого не направлял. Просто вздорный вельможа собрал верных людей и пошел искать славы на полях чужих сражений. Для непосвященных: Федиз у меня в жесткой опале. Легенда железная. Очень хорошо, что не пришлось искать причин для удаления брата от власти.

– Так это легенда? – не удержался Кагир.

– Конечно. Для настоящего правителя болезнь пусть и любимого коня никогда не станет поводом пересмотра отношений с подданными. Они всегда борются между собой за лучшее место. И ты – не исключение. Однако именно в борьбе оттачивается ум и закаляется характер. Слабаки быстро сходят с дистанции. Таких и не стоит допускать к власти. Разве ты со мной не согласен?

– Вы правы, отец, – кивнул наследник. Ему поскорее хотелось уйти от скользкой темы. – Я могу распорядиться, чтобы мать Сарина взяли под негласную охрану? В будущем ее благополучие может сыграть на руку.

– Молодец, сын. Мыслишь в нужном направлении.

Северные земли Заргина, неподалеку от деревни Тридорожное

Линель оставалась в роще трое суток. Восстановление проходило крайне медленно. Несмотря на нормальное питание и вполне приемлемые условия ночлега, силы возвращаться не спешили.

Девушка не помнила, как оказалась в лесной избушке, не знала, откуда здесь чистые простыни на набитом соломой матрасе, почему приятно потрескивает огонь в печке. Главное, тут не пахло сыростью, не гулял ветер и царило спокойствие. Не кладбищенское, пронизывающее могильным холодом, а какое-то домашнее, наполненное теплом и уютом.

Откуда демон приносил пищу, волшебница не спрашивала. Каждый раз ее голод пересиливал любопытство, а после насыщения моментально одолевал сон. Девушка успела отметить, что Клык научился обращаться в рыжего пса, без шипов и торчавших из пасти клыков. В этом образе он ходил на охоту, возвращаясь с корзиной в зубах. Сейчас в ней оказалась крынка молока, парочка лепешек, куриные яйца и вяленая рыба. Линель в очередной раз с аппетитом набросилась на еду. С трудом заставила себя есть помедленнее, когда впопыхах раздавила сырое яйцо.

– Чего такая бледная? – спросил демон.

Даже в облике животного он неплохо разговаривал, правда, слегка сиплым голосом. А чего еще ожидать от собаки, пусть и созданной при помощи магии?

– Что-то со мной не так, – ответила девушка. – Сил нет совсем. Может, хворь какая? Или огнежар дает о себе знать?

– Ты же пьешь снадобье.

– Поэтому и не замерзаю, но никак не отпускает усталость. Кошмарная. И я думаю, не ты ли в этом виноват?

– Напраслину возводишь, хозяйка. Не мог я тебе навредить.

– Чем мою рану залечивал?

– Языком, конечно. Моя слюна любую плоть вмиг восстанавливает. Сама видела.

– А заразу потустороннюю никакую не занес? Может, она меня изнутри гложет?

– Обижаешь.

– Но почему мне так плохо? Я ведь не первый раз надрываюсь, но раньше было гораздо легче.

– У принца?

– Да.

– А кто лечил – лекари или целители?

– Магию точно применяли, еще давали какие-то снадобья для сна, хотя засыпаю и без них хорошо. Почему мне сейчас даже десяток шагов пройти – непосильный труд?

Демон превратился в зубастую обезьянку и уселся за столом напротив больной. Немного поразмыслив, он сказал:

– Целитель нужен. Сколько у тебя монет?

– Одна золотая, несколько серебряных.

– Негусто, но для деревенского лекаря достаточно.

– Откуда знаешь?

– Я в этом мире прожил не одну твою жизнь. Кое в чем разбираюсь.

– Деньги в походном мешке. Ты собираешься привести лекаря? И как?

– Придумаю. Ешь давай!

– Так, уже командуешь? Думаешь, если болею, то тебе все дозволено?!

– Тише! – перебил девушку Клык. – Кто-то сюда идет. – Через пару секунд уточнил: – Седой старик с палкой. Но шагает очень бодро.

– Как ты умудряешься одновременно быть и тут и там? – удивилась волшебница.

– Я же не местный, – объяснил демон и испарился.

Дверь отворили без стука.

– В доме есть кто?

Голос показался знакомым.

– Входите, – ответила Линель.

Гость миновал крохотную прихожую и оказался в комнате, где обедала девушка.

– Доброго вам дня, госпожа. Приятно откушать.

– Спасибо, дедушка. Присоединяйтесь.

– Не откажусь, милая, с утра во рту крошки не было.

«Вот гад! И ты хороша! Зачем угощаешь? Не для него старался!» – возмутился демон.

Путник уселся напротив и принялся за вяленую рыбу.

– А ты одна здесь бедствуешь?

– Почему это бедствую?

– В лице ни кровинки, глазки затуманены и губки побелели. Не иначе хворь мучает?

– Угадал, дедушка. Болею я.

– А почему к лекарю не идешь?

– Сил нет.

– Надо послать кого-нибудь.

– Так ведь одна бедствую, – ответила Линель на первый вопрос седого путника.

Она заметила у собеседника шрам над правой бровью. Она его точно где-то видела раньше.

– А кто пищу приносит – боги всемилостивые?

– Может, и они, – не стала возражать хозяйка Клыка.

А тот вдруг занервничал:

«Странный тип. Ты осторожнее. Наверняка чародей, и неслабый. Может, прибить его, пока возможность имеется?»

«Не смей, вдруг он целитель?»

«Да, да. Прямо по первому желанию к нам с неба свалился».

– Чего же они тогда тебе здоровье не поправили? – усмехнулся старик.

Он, казалось, обшарил взглядом каждый закуток небольшой комнатки, но никого не обнаружил.

– Кто я такая, чтобы знать о деяниях небожителей?

– И то верно. От нас божьи помыслы закрыты. Почему мне кажется, что в доме есть еще кто-то?

«Хозяйка, он точно опасен. Давай прибью?» – снова предложил свои услуги демон.

«Нет!» – запретила волшебница.

– Не знаю, дедушка. – Больную утомила беседа, ей снова захотелось спать.

– Какой я тебе дедушка, подруга? – Неожиданно голос путника преобразился.

– «Подруга»? – удивилась девушка. – Гишана, ты, что ли? Ну и маскарад!

«Дед» снял парик, усы, бороду, лохматые брови и превратился в рыжеволосую женщину. Линель попыталась вскочить и обнять гостью, но накатившая слабость резко поубавила ее пыл.

– Ты чего? Неужели все так плохо?

– Как видишь.

– Давай помогу. – Гишана почти донесла ослабевшую девицу на постель. – Значит, это ты устроила войну на просеке?

– Меня вынудили.

– Ладно, вижу, что тебе даже языком ворочать сложно. Отдыхай. Я скоро вернусь.

Она снова начала преображаться в старика. Когда Гишана уходила, Линель впала в забытье.

«Куда это она? Ох и не к добру это! Эй, Линель, слышишь меня? Опять уснула? Что же с тобой делать? Утащить отсюда или дождаться рыжую? И как она нас нашла? Случайность? Не верю».

Все же демон не рискнул потревожить больную. Он приготовился к худшему, ожидая прихода опасных гостей. Однако «старик» вернулся всего с одним попутчиком, который оказался целителем.

– Ваша внучка исчерпала запас жизненной энергии. До дна. Обычно после такого наступает смерть. Она жива лишь благодаря тоненькому ручейку, который заставляет биться сердце. Я не знаю, откуда он взялся. Первый раз в моей практике…

– Уважаемый, разговоры потом. Вы помочь можете?

– Только в одном случае.

– Каком?

– Необходимо найти источник. Я бы попробовал расширить канал, чтобы организм сделал небольшой запас и смог работать сам.

– А сейчас он как работает? – удивилась переодетая в старика Гишана.

– В таких случаях говорят, душа в теле еле держится. Ее хватает лишь на то, чтобы дышать. После еды внучка сразу засыпает?

– Да.

– Все силы уходят на усвоение пищи, – объяснил целитель.

– Вы сумеете найти источник? Я хорошо заплачу.

– Пробовал уже, – вздохнул лекарь. – Он где-то рядом, но я никак не могу определить точное положение.

– Почему?

– Блуждает.

– И что делать?

– Боюсь, ничем не смогу помочь.

– Мне говорили, вы очень хороший целитель. Неужели обманули?! – В голосе Гишаны появились угрожающие нотки.

– Обман не по моей части, в отличие от вас, я не выдаю себя за другого, – дерзко ответил маг. – Да, я неплохой врачеватель, но случай уникален. Если оборвать ручеек, она скорее всего умрет. А без отключения источника мои чары бессильны.

– Почему?

– Подпитка имеет потустороннюю природу. При столкновении с живительными силами произойдет взрыв, мощь которого я даже предсказывать не берусь.

– Но как же вы собирались расширить канал? Тоже со взрывом?

– Для этого не нужно применять излечивающую магию.

Шорох отвлек спорщиков от разговора. Они заметили, как из-под кровати выбрался рыжий пес.

– А этот что тут делает?! – возмутилась Гишана.

Собака завиляла хвостом, а потом положила морду рядом с подушкой, уткнув нос в лицо Линель.

– Вы только посмотрите на это наглое животное!

– Минуточку, – целитель поднял руку, потом указал на пса, – вот он!

– Кто?

– Источник. Ручеек проходит через него. С вашего позволения, я начну?

– Конечно, – слегка опешила волшебница.

– А вы постарайтесь, чтобы «наглое животное» оставалось на месте.

– Работай, целитель, – кивнул «старик».

Волшебник принялся водить руками над головой собаки. Почти сразу начались изменения в лице больной. Слегка порозовели щеки, разгладились морщинки на лбу возле переносицы, губы начали приобретать естественный цвет…

Через четверть часа врачеватель закончил.

– Теперь ей ничто не угрожает, – доложил он. – Я могу идти?

– Нет. – Гишана положила на стол два золотых. – Уйдете не раньше чем она очнется. Вдруг ей станет хуже?

– Но меня ждут другие пациенты!

– Ничего страшного. Сами говорили, случай уникальный. И плата соответствующая. – К двум монеткам добавилась еще одна. – Кстати, а куда подевался пес?

– Лучше не спрашивайте, – вздрогнул целитель. – Я рад, что его тут нет.

– Почему? Ведь он спас внучку.

– Да, но с помощью потусторонней магии. Ею чаще убивают, чем лечат.

Юг Журавии, имение барона Михада

Дворянином оказался вконец разорившийся заргинский баронет де Жоран, который задолжал Плинсагу все имущество, включая самого себя. Эти сведения дух вора вытащил из памяти доставшегося ему тела. Оказывается, обретая живую оболочку, дух получал и ее воспоминания. Правда, не все, сохранялись только самые яркие. Одно из них заключалось в том, что вельможа очень боялся графа, а потому соглашался выполнить любую прихоть господина.

Молотобоец же, напротив, был строптивым мужиком. Он сам вызвался заменить меня, чтобы отомстить за смерть приятеля. Пашар родился в семье деревенского кузнеца. Его родители погибли от рук разбойников, когда ребенку было шесть лет. Убийцы забрали мальчика с собой и сделали из него прислугу. Когда Молотобоец подрос, то вырезал всю банду. Отомстив за смерть родителей, ковать железо парень не стал. Собрал вокруг себя любителей легкой наживы и отправился на большую дорогу. Потом судьба свела Пашара с Плинсагом, появились дорогие заказы…

Обо всем этом мне рассказали новые телохранители. И тот и другой решили некоторое время меня не покидать. Наверное, привыкли находиться рядом. К счастью, теперь они уже не могли подслушивать мысли, хотя советы давать не перестали, как и спорить друг с другом по поводу и без.

Сложилась довольно комичная ситуация: наш чопорный граф получил тело простого человека, поэтому не имел права грубить дворянину, оболочку которого занял вор. По крайней мере, на людях. Но сейчас мы шагали втроем, так что этим двоим ничто не мешало препираться.

– Только дух делает дворянина дворянином, а оболочка – пустое, – наседал на собеседника Гринкус, двигаясь статной походкой. – Это как вино и бокал. Каким бы дорогим ни был сосуд, но если внутри гадость…

Щапрун шагал совершенно иначе – словно перетекал с места на место. Богатая одежда смотрелась на нем как с чужого плеча. Глядя сейчас на вора, я понял, почему другие вельможи не видели во мне своего.

– Граф, да я с тобой не спорю. Только, спешу заметить, не каждому высокородному достается сильный дух. Будешь возражать?

– В семье не без урода, – согласился мечник.

– Взять того же Плинсага, – продолжил вор. – Вон какую подлость придумал: мага редкостного откопал, считай, с демоном связался. Ну ничего святого нет! Но он считается дворянином, демона ему в дышло! Как ты говоришь – благородная кровь?!

– Это одержимость, Щапрун. Граф наверняка не в себе. Он замыслил великое, как ему кажется, дело. Однако на пути к его осуществлению постоянно возникают преграды. Другой бы уже сообразил, что, видимо, богам оно не угодно, но этот… Одержимость, одним словом. Вот так некоторые и попадают в лапы к демонам.

– Тебе его жалко? Ну, даешь, граф!

– Жалость сильным людям не нужна, а Плинсаг не слабак. Просто он снедаем жаждой власти.

– И на своем пути к ней никого не щадит. Сколько людей погибло в войне с Луринией? – вмешался я в их беседу.

Покинув здание, которое развалилось буквально на наших глазах, мы направились к имению Михада. К счастью, Пашар знал, где находится дом барона. Половину пути преодолели за час. Солнце уже близилось к зениту, и его лучи нещадно пекли сквозь разодранную рубаху.

Тропинка в очередной раз завела в рощицу.

– Может, передохнем немного? – предложил Щапрун. – Баронет де Жоран не утруждал себя пешими прогулками, а мне теперь приходится страдать. Ноги едва идут, да и дышать тяжко.

– Дойдем к Михаду, там и отдохнешь, – воспротивился Гринкус.

– Десять минут, – взмолился вор.

– Стоять! Всем сложить оружие! Дернетесь – мы стреляем! – раздался резкий голос.

«Неужели опять разбойники? Сколько же их в Журавии?» – подумал я, пытаясь среди деревьев разглядеть стрелков.

Мы выполнили приказ, и лишь после этого из засады показались люди в форме. Нас окружили воины Андриаша Радушного.

– Это Молотобоец, – указал на Гринкуса один из бойцов. – Двоих других я не знаю. Думаю, они тоже из его банды.

– Господа, я князь Сигасы. Если не верите, спросите у барона Михада.

– Медальон, документы?

– Остались в имении.

– Почему вы здесь?

– Попал в руки бандитов, бежал с помощью этих людей. Пытаюсь вернуться к барону.

– Что-то несильно вы похожи на князя. Рубаха разодрана, брюки в пыли.

– Смерд, как ты смеешь не верить князю?! – прогремел голос Гринкуса.

– А ты вообще заткни пасть. Виселица по твоей шее давно плачет.

– Гринк, не надо! – осадил я готового схватиться за оружие мечника. – Тебя здесь принимают за другого.

Полное имя графа произносить не стал, его в прошлом могли знать многие.

– Давай его прямо здесь и подвесим, душегуба, – предложил другой боец.

– Отставить! – не выдержал я. – Люди, спасшие меня от гибели, заслуживают награды, а не смерти.

– Князь вы или нет, еще неизвестно, а про него мы все знаем и не вам указывать, что с ним делать.

«Как мне говорил Гринкус? Чтобы тебя принимали за высокородного, нужно вести себя как дворянин. По-человечески они явно не понимают».

– Ах, тебе неизвестно! Как стоишь перед князем, болван?! Это воинское подразделение или шайка разбойников?! Что за самоуправство?! Вам дан приказ вешать каждого встречного?! Где офицер?!

По себе знаю, как на солдат действует командный тон. К тому же я опять разозлился. Нет, людей понять можно, к ним в руки попал злодей, которым детей пугают, но к чему спешка?

– Прошу прощения, господин.

Бойцы стушевались и сдали назад. Как раз за спину того, кто догадался извиниться.

– Кто таков?

– Сержант Руслаг. Наш командир в соседнем дозоре. За ним уже послали.

– В дальнейшем разговаривать буду только с ним.

– Молодец, Сарин, – шепотом похвалил меня Гринкус. – И пусть теперь хоть кто-нибудь посмеет сказать, что перед ним не князь. Вон как присмирели.

– Пока они притихли, надо решить, как тебя представить. Идеи имеются?

Через минуту появился всадник. Спешился, немного пошептался с сержантом и направился в нашу сторону.

– Я командир отряда. С кем имею честь?

– Князь Сигасы Сарин Дюзан. – Надо же, сам про себя это сказал! – Со мной баронет де Жоран из Заргина и его телохранитель Гринк.

– Капитан Генкаш, – представился военный, – прошу ваши документы. Сами понимаете, мы неподалеку от границы.

– Мои документы в имении барона Михада.

– Но почему с вами нет никого из его людей?

– Меня похитили из дома барона. Бежать удалось чудом…

– Вы верите в чудеса, князь?

– Верю. Только благодаря им третий раз избегаю смерти. А вам, капитан, не стоит брать под сомнения мои слова.

– И в мыслях не было, князь. Баронет, а вы как оказались в Журавии? – Офицер продолжил опрос.

– Та же история, что и у князя. Путешествовал со своим телохранителем неподалеку от границы, зашел в трактир перекусить. Очнулись оба в лапах разбойников. Гринка хотели уничтожить, но его сходство с главарем банды спасло жизнь. Потом мой слуга освободился и убил Молотобойца. Нам удалось сбежать.

– Вам позволили уйти? У Молотобойца куча народа…

– Было, – перебил капитана Щапрун. – Те, кто пытался помешать, уже мертвы. Мой телохранитель – один из лучших мечников Заргина.

– Может, он и меня сумеет одолеть? – въедливо спросил капитан.

– Без сомнения, – спокойно ответил баронет. – Даже будь вы не один.

– Меня учили фехтованию пять лет.

– Не имеет значения.

– Если ваш телохранитель продержится хотя бы минуту, всем сразу станет ясно, что он не разбойник. Дайте ему меч.

– Гринк, только не убивай никого! – попросил вор Оборотграда.

Генкаш продержался против графа чуть дольше пяти секунд. Подобрал выбитый из рук меч и снова ринулся в атаку.

Не могу привыкнуть к подобной манере боя. Как Гринкусу удается «приклеить» свой клинок к оружию врага? Затем всего несколько движений, и лезвие устремляется в незащищенный участок тела. К счастью для соперников, обошлось без крови. Пять бойцов не смогли справиться с мечником и с нескрываемым удивлением смотрели на своего командира.

– Да-а-а, – протяжно вымолвил тот после третьего молниеносного поражения, – этот воин точно не Молотобоец. И теперь понятно, как вам удалось уйти от разбойников. Но мне все равно придется вас задержать.

– Почему?

– Князь, во время войны я просто обязан строго следовать армейским правилам, согласно которым все подозрительные лица должны быть задержаны и доставлены в расположение части.

– Не лучше ли поехать к барону и прояснить ситуацию на месте?

– Мы пошлем к нему гонца, князь. А сейчас прошу следовать за мной.

Глава 11

Дорога демона

Юг Журавии неподалеку от имения барона Михада

Пригласить барона де Михада в расположение дозорной роты оказалось непростой задачей, его сначала следовало освободить. И не из плена разбойников.

Обнаружив пропажу князя, гвардейцы Сигасы тут же ввалились к барону. Не получив ответа на вполне закономерный вопрос: «Куда из охраняемой комнаты подевался их правитель?», они блокировали покои хозяина. Слугам произвол гостей не понравился, и те собрались вызволять своего господина. В общем, если бы не визит патрульных, дело могло закончиться небольшим штурмом с жертвами и разрушениями. Хвала богам, до открытого столкновения не дошло.

Когда я увидел вместе с бароном девицу, стараниями которой угодил к Плинсагу, моему возмущению не было предела. А она вела себя так, будто ничего не произошло. Еще и ручкой мне помахала при встрече, как старому знакомому.

– Прошу прощения, князь, – поспешил извиниться Михад, когда мы остались наедине. – Моя дочь по собственной глупости привела вас в ловушку. Но Наталь можно понять – она очень привязана к брату.

Слова барона показались мне несколько странными.

– А разве он не ваш сын?

– Нет, отец парня погиб задолго до рождения моей девочки.

Девица на дорожке, по которой мы прогуливались, появилась внезапно, словно из-под земли выросла.

– Ты откуда взялась? А ну, брысь!

– Позвольте, я все объясню. Князь, я спасала Осиша. Граф мне пообещал не причинять вам вреда. И сдержал слово. Вы сейчас выглядите на загляденье!

– Наталь, ступай прочь. Не видишь – мы разговариваем.

– Пусть останется. Она у вас до сих пор верит в честность благородных?

– Рыцарских романов начиталась, – махнул рукой Михад.

– Но ведь граф, как и обещал, вытащил моего брата из лап разбойников. Он такой обходительный.

– Он в очередной раз обманул. – Я решил рассказать правду, пусть и не всю. – Стараниями Плинсага твой брат через четыре дня умрет, но еще раньше он, скорее всего, сбежит из поместья.

– Почему? – спросил Михад.

– Какое-то колдовство. Очень древнее. Плинсаг и меня хотел зачаровать, дабы потом использовать в своих целях. Хвала богам, обошлось.

– Вы врете! Он мне слово дал, что не причинит никому вреда! Он не мог обмануть!

– А я, значит, могу?! Моему слову веры нет?

– Князь, простите ее. Сама не ведает, что несет.

– Я понимаю. А вы, барон, запомните: Плинсаг очень опасен. Из-за него погибли тысячи людей. Сколько еще пострадает, не знает никто.

– Неужели мой брат действительно умрет? А если показать его целителю? – Девица умоляюще смотрела на нас. – Князь, уговорите папу. Вас он послушает.

От такой наглости я опешил – сначала обзывает лгуном и тут же просит, а точнее, требует помощи.

– Нет смысла – твоему брату уже не помочь. Барон, мы можем остаться одни?

Мужчина подал знак, и кто-то из охранников направился к нам.

– Отец, если ты меня любишь, должен спасти Осиша. Иначе я сама найду средство!

– Один раз уже нашла – из-за тебя чуть не убили князя. Постарайся успокоиться. Позже я с тобой поговорю.

Подошедший воин отвел бунтарку в сторону.

– Наградили же боги дочкой, никакого сладу с ней нет! Вы хотели что-то сказать?

– Да. Но рассказывать об этом Наталь не стоит. Дело в том, что на самом деле под личиной ее брата уже не Осиш.

– Это как?

– Сильнейшие древние чары. Изгоняют дух из тела и на пять дней заменяют его другим. Потом наступает отторжение, тело умирает.

– Зачарованный представляет угрозу?

– Смотря какой он получил приказ от колдуна или графа. Его нельзя упускать из виду. Вам лучше поскорее вернуться.

– Благодарю вас, князь. Я так и сделаю. И еще раз прошу простить Наталь.

Барон переговорил с командиром дозорной роты и, попрощавшись, отправился в поместье. Мы также не стали задерживаться. Рощад, спасибо ему, не забыл захватить мои вещи, поэтому путь решили продолжить сразу. Капитан Генкаш выделил нам в провожатые троих дозорных во главе с сержантом Руслагом. Остановиться на ночлег мы планировали в городе Бурный. Если больше никто не помешает, через два дня будем на передовой.

Конечно, хотелось надеяться, что граф погиб под обломками, но что-то подсказывало: не стоит обольщаться. Если уж нам удалось выбраться, почему Плинсаг остался? Нет, такие всегда начеку. Вырвался же он из княжеского дворца, хотя люди Шорха с него глаз не сводили.

– Господин, если баронет Жоран с телохранителем собираются ехать с нами, им в городе нужно купить скакуна, – подъехал ко мне Рощад через час пути. – Лошадь Михада едва их держит.

Местный вельможа всеми способами пытался загладить вину дочери, одарив нас дорогими подарками. Одним из них стала пегая кобыла, однако ей действительно было тяжело тащить колоритную парочку.

Новых людей отряд принял с некоторой настороженностью. С одной стороны, незнакомцы выручили меня из беды, но с другой, гвардейцы не знали, кто такие наши новые попутчики. Особенно удивляло, почему клинок князя перешел в чужие руки. Не объяснять же им, кому он принадлежал изначально.

У меня сейчас был меч, подаренный Михадом. Как сказал Гринкус, «вполне достойное оружие». Осталось лишь научиться им пользоваться, пока учитель рядом.

– Рощад, ты в лошадях разбираешься? – спросил я слугу.

За свою короткую жизнь в Хитрово мне пришлось подковать не один табун коней. Однако отличать породистого скакуна от деревенской клячи так и не научился. Меня ведь интересовало лишь состояние копыт животного.

– Немного.

– Сколько стоит хороший конь?

– Породистый, как ваш, – сто монет золотом.

– Ничего себе! – не удержался я. – А попроще?

– Гвардейцы едут на лошадях ценой в тридцать монет. Мой стоит пять.

– Значит, за дюжину золотых нормального скакуна найти можно?

– Да, господин.

– Завтра утром возьмешь деньги и с баронетом пойдешь на рынок.

– Вы хотите купить ему лошадь?

– В благодарность за спасение жизни, – поспешил оправдаться я за незапланированные траты.

– Как это по-княжески, – негромко сказал волшебник.

По-моему, в его голосе звучало скрытое осуждение. Или мне только так показалось? Ну да, я ведь оценил собственную жизнь в стоимость кобылы. Имея двести золотых, пожалел для спасителя…

Еще совсем недавно целое состояние для меня представляла одна серебряная монетка. А сейчас… Конь – сотня, кольчуга – тысяча, от таких сумм голова шла кругом. Да, скорое превращение в вельможу мне не грозит, но, с другой стороны, лучше придержать деньгу, чем растранжирить потом и кровью добытое богатство.

Скорее бы уже добраться до Рудного, найти Аркаша, передать ему деньги и вывезти паренька из занятой вархаямцами земли хотя бы в ту же Сигасу. Потом отыскать огненный цветок и нанести визит Кагиру. Должен же он отпустить девушку, если его князь попросит? Или нет? В конце концов, ее и похитить можно…

Я не знал, как перебраться через линию фронта, пойдет ли со мной мальчик, удастся ли вернуться с ним обратно, но планы на будущее строил большие. Наверное, так и надо. Ради мелких целей не стоит рисковать жизнью. Тем более – не только своей.

Отряд свободно растянулся по дороге. Впереди двигались патрульные Журавии, за ними чуть поодаль два моих гвардейца, потом мы с волшебником, за нами – новички, а замыкали вереницу три ратника из Глирзана. На открытой местности внезапного нападения мы не опасались, однако ближе к вечеру передовой дозор внезапно остановился.

Когда я подъехал к патрульным, те громко спорили между собой. Точнее, двое пытались убедить третьего, что никакой опасности впереди нет.

– Да брось ты людей запугивать, Давиш! Дорога как дорога, а ежели кто на солнышке перегрелся…

– Ничего я не перегрелся! Дальше ехать нельзя!

– Почему? – спросил сержант.

– Беда случится. Вижу бесконечную радугу вдоль дороги. Красного цвета. Там смерть притаилась.

– Ну ты загнул! Хочешь, для твоего успокоения прогуляюсь туда и обратно?

Спорщики стояли рядом с лошадьми, которые, как мне показалось, слишком тесно прижались друг к дружке. Животные явно почуяли беду. Видать, не зря солдат тревогу забил. Я спешился.

– Господин, – повернулся ко мне боец, – со мной такое уже было. Сначала красные круги, которые кроме меня никто не видит, потом страшная смерть тех, кто сквозь них прошел. Нельзя туда ехать. – Он указал рукой чуть в сторону от дороги.

Никаких кругов я не увидел, но окружающие предметы немного потеряли четкость. Попытался сосредоточить взгляд на вершине холма, через который пролегала наша дорога, и уловил странные всполохи: ветвистые молнии кровавыми росчерками то и дело разрывали небо слева от холма, на который указывал Давиш.

– Что случилось? – К нам подъехал чародей.

– Рощад, колдовства не чувствуешь?

Слуга спешился, закрыл глаза, набрал полную грудь воздуха и резко выдохнул. Затаив дыхание, простоял несколько секунд.

– Это не совсем магия, – растерянно произнес он.

Пользуясь незапланированной остановкой, мои друзья тоже решили дать отдохнуть пегой кобылке. Оба выглядели встревоженными.

– Дорога демона, – обреченно вынес вердикт баронет Жоран.

Гринк лишь кивнул в подтверждение его слов.

– А вы откуда знаете? – Волшебник посмотрел на новичков с подозрением.

– Сталкивались.

– Рощад, это действительно опасно?

– Более чем, господин.

– Тогда разворачиваемся?

– Не получится, – тяжело вздохнул волшебник. – Мы на нее уже ступили, значит, получили приглашение одного из верховных демонов.

Меня вдруг бросило в жар, потом будто стая муравьев пробежалась по голове да еще нос зачесался. Едва удержался, чтобы не чихнуть.

– Приглашение? А если мы его не принимаем? – сказал я. – Уезжаем. Других дел много.

– А ты смешной, человек. – Рука Молотобойца тяжело легла мне на плечо. – От моего отказаться нельзя. Тем более, оно касается лично тебя.

Глаза Гринка превратились в уголь, а голос отдавался гулким эхом.

– Вы кто?

– Лучше тебе этого не знать, Сарин.

Кроме него и меня все остальные застыли на месте, словно окаменели.

Черноглазый взял под уздцы пегую кобылу, которая снова ожила, и жестом предложил идти в сторону всполохов. Появилась шальная мысль послать его в даль несусветную, но мысль о последствиях заставила подчиниться.

– Чем обязан вашему вниманию? – Постарался вести себя вежливо. – И откуда вы меня знаете?

– И он еще спрашивает! – усмехнулся собеседник. – Одного демона одолел в схватке, другого чужой магией прикончил, несколько раз стоял на краю бездны, но в нее не падал… В нижнем мире только Хурунг прославился громче Сарина Дюзана.

– А кто это?

– Один из верховных. В столкновении с тобой пострадали бойцы его клана, и теперь Хурунг стал посмешищем среди сородичей. Еще немного – и его скинут с должности.

– А я тут при чем?

– Скоро узнаешь. Может быть…

Сказал – и замолчал. Мало того, начал принюхиваться, словно учуял нечто, чего тут быть не должно. А меня сильно обеспокоило это «может быть». Прямо до дрожи в коленках.

– К тебе в течение часа ни один демон не наведывался? – неожиданно спросил он.

– Вроде нет.

– Ладно, тогда пойдем.

«Плохи мои дела. Отметиться в нижнем мире? Это как нужно постараться?! Хотя меня и в верхнем знают. Та же Кохарна. Только вот радости от подобных знакомств никакой!»

Чем дальше мы шли, тем сильнее менялся пейзаж вокруг. Трава посерела, небо при полном штиле затянуло багровыми тучами. Из земли повылезали пурпурные лианы с длинными острыми шипами. У бедной лошадки глаза увеличились вдвое, она дрожала как лист на ветру, но обреченно тащилась за поводырем.

Неожиданно дорога разделилась. Мгновение назад впереди маячила единственная утоптанная полоса, и вот их стало три. Молотобоец остановился.

– И куда пойдешь дальше, парень? – снова заговорил провожатый.

– А вернуться обратно?

– Нет!

– Ну что ж, вы здесь местный, вам и выбирать.

– Я тут хозяин. Что скажу, то и будешь делать! Понятно?!

– Понятно. И что мне делать?

– Сам выбирай дорогу и топай. Мы с кобылкой подождем на другом конце пути. Если дойдешь за полчаса, – продолжим разговор, ну а нет, значит, я в тебе ошибся. Тогда весь твой отряд останется здесь навсегда.

Сказал – и исчез вместе с лошадью. Лианы будто только этого и ждали – тут же страстно потянулись ко мне своими колючками. Стоять на месте и раздумывать было некогда. Взял вправо и ускорил шаг.

Шипастые ветви не успевали зацепиться за спешащего путника и разочарованно падали на землю у меня за спиной. Иногда они сцеплялись друг с другом, после чего долго не могли расплестись. Если бы то же самое случилось впереди, мне бы перекрыли дорогу. Вот тогда…

Чтоб их душу сожрали черные духи! Накаркал! Первый барьер возник в пяти саженях. Разогнался, подпрыгнул и перескочил. Второе препятствие оказалось повыше, но под ним удалось поднырнуть.

Опасные растения явно обладали разумом. Вскоре на пути возникла стена выше человеческого роста. Извлек на всякий случай меч и кинжал. От первого проку не добился. Лезвие отскочило, словно от камня, зато трофей разумника проявил себя с лучшей стороны. Одного прикосновения хватило, чтобы лианы расступились в стороны, издавая пронзительный вой.

Остановился. Ни одна пурпурная ветвь теперь не стремилась приблизиться к телу. Можно и дух перевести, но недолго, время не ждет. Двинулся дальше быстрым походным шагом, пока не уперся в стену из камня, перегородившую путь. Попытался и ее ткнуть кинжалом. Не развалилась, однако в центре образовались железные арочные ворота. Постучал. В ответ – тишина. Ладно, мы, князья, народ негордый, можем и в обход пройтись. С таким-то ножичком!

Между колючих растений прошел без помех, а вот дальше оказалась пропасть. И слева, и справа от дороги. Дна ее не увидел.

Чего еще ждать от демона? Издевается, как хочет. Со всех сторон обложил, гад. А минутки идут.

«И ворота у них совсем дрянь! – Я с негодованием осмотрел работу наверняка начинающего кузнеца. – Кто же так петли кует? Да и оси нельзя оставлять незакрепленными, вон, совсем разболтались, пальцем вытащить можно! А ведь и вправду!»

Немного поднатужился. Вытащил сначала нижнюю ось, потом верхнюю. Правая створка теперь висела на петлях левой и двух засовах. Потянул ее на себя. От скрипа всего передернуло. Протиснулся сквозь образовавшуюся щель. Стена снова стала сплошной, отрезав путь к отступлению, а передо мной лежало огромное… Сразу и не понял что. Вначале решил – валун, попытался его обойти. Как бы не так! Отойдя чуть в сторону, заметил, что конца валуну нет. Уже собрался взобраться наверх, но тут у «булыжника» прорезались глаза и пасть, из которой выскочил раздвоенный язык толщиной с ногу. Неужели гадюка? Эдаких размеров?

– Здравствуй Сарин, – поприветствовала она меня.

Еще и говорящая! И как ей это удается с таким-то языком?

– И вам не болеть.

– Куда путь держишь?

– Вперед. Надеюсь, вы не собираетесь меня жалить?

Раздвоенный конец красного языка застыл напротив моего лица. Он очень напоминал клешню рака. Если такая сомкнется на горле, голову потом обратно не пришьешь. Оставалось надеяться только на обещание Линель, что ни одна змея меня не укусит.

– Конечно нет, – зевнув, ответила громадина. – Только обходить меня не советую. Сброшу вниз, а там очень далеко падать.

Вот это пасть. И кусать не надо, проглотит – и не почувствует. Да и обойти ее возможности нет, всю дорогу заняла.

– Но мне очень надо!

– Твои проблемы.

Она снова зевнула.

Пугает, что ли? Интересно, мой кинжал ее возьмет? Хотел вытащить странное оружие из ножен, но передумал. Это сколько же времени понадобится, чтобы убрать ее хвост с дороги? И конца-то его отсюда не видно.

Громадина зевнула еще раз. Сейчас сам начну. Неужели усыпляет? Опять проделки демона? Вот сволочь! Ну, держись! Когда гадюка открыла пасть в очередной раз, я резко рванул вперед. А что еще оставалось делать? Зловоние ударило в нос, почва под ногами заходила ходуном, и это в кромешной темноте.

Не знаю, сколько времени длился пробег во тьме. Свет ударил в лицо внезапно. Снова дорога, лианы и фигура Молотобойца с лошадью. Неужели добрался?

– Я знал, что не ошибся в тебе, Сарин, – заявил черноглазый. – Будь рядом.

Мы двинулись дальше.

– Продолжим разговор, – после небольшой паузы заговорил демон. – Хурунгу нужно сохранить свое нынешнее положение, поэтому он тебя обязательно найдет. И, полагаю, довольно скоро. Чем закончится ваша встреча, гадать не стоит.

– Он попытается меня убить?

– Не попытается, а убьет. И легкой смерти не жди. Не поможет ни небесный покровитель, ни ножичек.

– Почему?

– Человек, ты кем себя возомнил? Богом? Так далеко не всем им по силам совладать с верховным демоном.

– И что мне теперь – свесить лапки и без боя сдаться на милость? – Я начал злиться на этого самоуверенного типа.

– Наоборот. Только действовать нужно с хитростью. Как я скажу.

– Обмануть демона?! Да еще верховного?!

– Я и не говорил, что будет просто. Но у тебя неплохие данные. И ловушку распознать можешь, и не все чары нашего мира над тобой властны. Что ощутил перед тем, как меня увидел?

– Нос зачесался. – Не стал рассказывать обо всех ощущениях.

– Если еще раз зачешется, прикинься камнем.

– Чтобы со мной было легче покончить?

– Дело не в этом…

Черноглазый посмотрел по сторонам и остановился. Вокруг стало совсем мрачно. Лианы по обочинам дороги стояли практически сплошной стеной. В небе помимо багровых появились еще и свинцовые оттенки, запахло гарью.

– Дальше не пойдем, иначе не судьба вернуться, – остановился демон. – Теперь слушай. После того как прикинешься камнем, Хурунг поймет, что ты в его власти. Он обязательно подойдет, чтобы вытянуть дух и утащить к себе домой. Положит тебе руку на голову. Вот тогда и действуй.

– Как?

– Сначала нож. – Он указал на кинжал разумника, висевший на моем поясе. – Верховного демона клинок, конечно, не уничтожит, но на пару минут ослабит и привяжет его к телу. Сразу вызовешь меня. Давно хочу с ним разделаться.

– А потом на Сарина Дюзана начнут охоту все твари его клана?

– Человек, – снисходительно обронил черноглазый, – не мни себя великим. Хурунга убью я, а ты лишь послужишь инструментом в умелых руках. К тому же клан поверженного перейдет под командование победителя, то есть мое.

Меня начинало тошнить, но не от того, что рядом шалил разумник, а от пафоса собеседника. Такой напыщенный, аж противно! Что ж он тогда снизошел до ничтожества, коим считает человека?

– И как я сумею вас позвать?

– Это очень просто.

Я пропустил начало удара. Резкая боль, падение, во рту привкус крови и выбитый зуб. Вскочил, схватился за кинжал.

– Давай сюда зуб. – Он протянул ко мне раскрытую ладонь.

Ну да, какой смысл доставать клинок, если нельзя им воспользоваться? Максимум, что смогу, – убить Гринкуса. А граф ничего плохого мне не сделал.

Со злостью выплюнул клык на ладонь демона. Через несколько секунд получил новый. Прямо в челюсть.

– Если надавить на этот зуб до боли и трижды мысленно произнести «приди», я появлюсь рядом. Но только в том случае, если ты не окажешься на подвластной Хурунгу земле. Такой, как эта для меня.

– Чтобы не попасть в ловушку, надо знать, где она находится.

– Об этом ведает лишь он сам. Я все сказал. А теперь тебе снова придется сделать выбор.

– Какой?

– Желательно правильный. Если возьмешь лошадь, она быстро домчит до начала дороги, там выход из моих владений. Или забирай здоровяка. Но человек бегает медленнее, можешь не успеть.

– Друг важнее лошади.

– Неправильный выбор, зато твой собственный. Бери приятеля и бегите. Пока мои стражи будут поедать кобылку, у вас есть время убраться с дороги. Кинжал получишь уже там.

Я только сейчас обнаружил пропажу. Сколько он будет издеваться?

Стоило глазам Гринкуса принять нормальный вид, как несколько лиан впились в бедную лошадь. Животное жалобно заржало.

– Бежим, граф!

– Что тут…

– Потом.

Схватил его за руку и потянул за собой. Вскоре здоровяк меня даже обогнал, пришлось поднажать – уж слишком зловеще колыхались пурпурные плети с обеих сторон. Они явно вознамерились отомстить за предыдущий проигрыш. К счастью, кровожадных растений становилось все меньше и меньше, да и барьеров на нашем пути они создать не догадались.

Когда добрались до места стоянки отряда, люди только начали приходить в себя. Судя по всему, временная неподвижность не прошла без последствий. Бойцы сидели на траве и растирали виски, на ногах оставался лишь волшебник.

– Хвала богам, вы живы! – кинулся он навстречу. – Когда вы взяли с собой лошадь, у меня появилась надежда, что не все потеряно.

– Почему? – отдышавшись, спросил я.

– Такая дорожка путника без жертвоприношения никогда не отпустит.

– Да, пожирать кобылку начали прямо на наших глазах. Ты моего кинжала не видел?

– Того, что у вас в ножнах?

Точно, оружие разумника было на месте. Может, и не пропадало вовсе, просто верховный скрыл его от моих глаз? Тварь она и есть тварь, тем более потусторонняя.

– Не пора ли нам сваливать отсюда? – предложил я.

– Давиш, ты сейчас круги видишь? – Волшебник повернул голову к бойцу, обнаружившему дорогу демона.

– Только темные перед глазами и ничего более.

– Тогда поехали.

– Легко сказать, – подал голос Щапрун. – А нам с Гринком что, друг на дружке скакать?

Глава 12

Просьба демона

Северные земли Заргина, неподалеку от деревни Тридорожное

Целитель покинул избушку только на другой день после полудня. К этому времени Линель уже без труда поднималась с постели и даже могла немного пройти по комнате. Прием пищи больше не вызывал сонливости, девушка взбодрилась и теперь рвалась скорее отправиться в Журавию.

– Не спеши, подруга, – останавливала ее Гишана. – Тебе окрепнуть надо. Лучше расскажи, как удалось сбежать от Кагира? Я очень удивилась, когда услышала о твоей смерти.

– Я не меньше, когда узнала о твоей. Честно говоря, сильно перепугалась.

– Меня пытался отравить Юриш. Пригласил к себе выпить Цехмерского розового, знал же, гад, мою слабость. Якобы принц велел выдать премию за то, что открыла у тебя способности к созданию иллюзий пятого уровня, и предложил отметить это событие. В подтверждение слов положил на стол тугой кошелек. Выпила, чувствую – голова кругом идет. Ощущения, как после яда пустынной гадюки (я на нем проверяла свою устойчивость к отравам). Пришлось срочно притвориться мертвой и при первой возможности покинуть дворец. К сожалению, тебя предупредить не успела, сама едва выскочила.

– Они и от меня тоже решили избавиться.

– Юриш?

– Да, но он действовал по приказу Кагира.

– Вот же сволочи! Поубивала бы, если б могла. Но как тебе удалось выбраться?

– Волшебник сам отправился к демонам.

– И кто его? Неужели ты?

«Только не вздумай про меня рассказывать!» – предупредил Клык.

«Не маленькая!» – огрызнулась Линель, а подруге ответила:

– Думаешь, я знаю?

– Он же твой учитель, – усмехнулась Гишана. – Как это случилось? Не поверю, что ты ничего не видела.

– Волшебник наверняка подсыпал что-то в термос, не зря же запретил брать его на задание. Юриш знал, что после создания чар мне необходимо снадобье. Когда вернулась в комнату, решила ему подыграть, подкинув иллюзию своего трупа. Наставник решил ее проверить, и тут его хватил удар в виде странного луча.

– Но ведь Юриш мог подсыпать в термос обыкновенное снотворное, а потом уже тебя убить.

– Я заранее узнала о его намерении, – вздохнула девушка.

– Но как?! Ты же почти не выходила из комнаты, только с провожатыми.

«А ты что, отслеживала каждый мой шаг?» – Линель почувствовала себя словно на допросе у придирчивого дознавателя.

– Узнав о твоей смерти, поняла, что надо действовать. Проникла в покои Кагира, когда там был Юриш. Из их разговора выяснила, что как только выполню последнее задание, оно станет для меня действительно последним. Причем весть о смерти леди Иллюз уже гуляла по дворцу. Многие меня считали погибшей еще до выполнения приказа.

– Какого, если не секрет?

– Да какие теперь секреты! Мне в образе Федиза нужно было показаться в конюшне его величества.

– И только по этой причине принц решил от нас избавиться?! Вот же гад!

– Я, кстати, до сих пор не поняла, почему он?

– Да тут-то как раз все ясно. О твоих способностях к созданию иллюзий пятого уровня знали только я, Юриш и принц. Если его высочество заподозрил ненадежность огнежара, то мог пойти на крайние меры. Наверняка подставил дядюшку, а чтобы правда не всплыла – концы в воду. Может, и Юриша он прикончил?

– Вряд ли. Принц в это время забавлялся с какой-то графиней.

– Ну ты даешь! Откуда узнала?

– После смерти наставника ходила в покои наследника, чтобы найти рецепт зелья. Не мог же Кагир держать его в голове?

– Умница! И где он его прятал?

– Среди трав, – соврала девушка. – Их я тоже прихватила.

Линель даже себе не могла объяснить, что ее настораживает в рыжей. Вот и сейчас – та ее практически из могилы вытащила, но что-то останавливало говорить всю правду.

– Здорово! – Гишана пару раз обернулась, словно хотела увидеть кого-то у себя за спиной. – Подруга, ты ничего не чувствуешь? У меня стойкое ощущение, что кроме нас здесь есть кто-то еще. И он пристально за нами наблюдает.

– Да вроде нормально все.

Последние слова подруги вдруг напомнили Линель о недавнем разговоре. Перед своей «гибелью» Гишана рассказала о якобы установленном в покоях принца артефакте «тайный глаз». Почему-то сейчас собеседница о нем не обмолвилась ни словом.

– Не против, если я прощупаю домик?

«Так, мне пора сматываться, – доложил Клык. – Пусть колдует».

– Давай.

Огневолосая встала и сильно зажмурила глаза. Линель видела шевеление губ волшебницы, но звуков не слышала. Магию она ощутила тяжестью в ногах.

– А ведь кто-то был. Целитель не ошибся, следы потусторонней твари имеются, пусть и слабые. Неужели тебя приметили демоны?

– Это как? – всполошилась девушка.

– Да очень просто. Если ты, не ровен час, перешла дорогу кому-нибудь из нижнего мира, тот попытается отомстить. Начнет присматриваться, выбирать нужный момент, а потом явится и подсунет такое искушение, от которого будет трудно отказаться. Стоит поддаться – и тебе конец.

– Разве такое возможно? Демонам сюда путь заказан.

– Не всем, подруга. Среди них имеются такие, кто может и без вызова наведаться в гости. К счастью, мест, куда верховным демонам разрешен доступ, не так много. Боги за этим строго следят.

– Ты думаешь, этот дом и есть…

– Нет-нет, успокойся. Если здесь кто-то и был, он пока хорошо к тебе относится. Целитель сказал, ты выжила только благодаря вмешательству потусторонней твари. Рыжего пса здесь не видела?

– Во сне. Или это была явь? – Линель прикрыла глаза и обхватила руками голову, чтобы подруга не распознала ложь. – Выходит, я чуть концы не отдала?

– Да.

– Гишана, а что мне делать, если демон и вправду за мной придет? Я не желаю перебираться в нижний мир, особенно после того, как получила свободу.

– Вряд ли он именно этого хочет, иначе бы забрал, пока ты без памяти валялась. Скорее ему что-то от тебя нужно, причем по доброй воле. Ничего не отдавай! Демон – существо коварное, его слову верить нельзя. Согласишься на одно, а на поверку выйдет совершенно другое, губительное для тебя. И так каждый раз, пока он не добьется своего.

– Неужели нет способа заставить потустороннюю тварь отстать от человека? Мне в детстве говорили – существует обет, который ни один демон нарушить не может. Или это сказки?

Линель помнила, как Клык предлагал поклясться, обещая рецепт зелья в обмен на сожжение медальона. Девушка не согласилась, поскольку боялась подвоха.

– Нет. Если обитатель нижнего мира клянется тьмой непроглядной, то отступить не посмеет. Но лучше с ним не общаться. Ты дракмаг и сумеешь отогнать нечистого до того, как он заговорит.

– Раз уж он меня спас, придется отблагодарить, – задумчиво произнесла Линель. – Как знать, вдруг еще помощь потребуется?

– Не советую. Хотя… – Гишана посмотрела на потолок. – Знаешь, чего бы я попросила у демона взамен исполнения его просьбы?

– Денег?

– Нет, их и заработать несложно. А вот наказать негодяев Борелов было бы здорово. Всю породу под корень вывести! Чтобы неповадно было дракмагов травить. Нас и так мало.

– Отомстить принцу – еще куда ни шло, но остальные-то тебе что сделали?

– Они одним миром мазаны. Жаль, я подписала контракт на целый год и теперь не могу причинить вреда здоровью Кагира. Слушай, может, твои иллюзии на него направить?

Девушка чувствовала, что на нее запреты, наложенные на Гишану, не распространяются, однако говорить об этом не собиралась:

– Пусть сам ищет дорогу к демонам, помогать не буду. Хочу на родину, и поскорее.

– Зачем? Если близкие погибли, тебя в Журавии никто не ждет.

– Там нет принца, этого вполне достаточно.

– Зато другой Борел ошивается.

– Федиз? А ты откуда знаешь? – Линель насторожилась.

– Зря я, что ли, так долго крутилась рядом с его высочеством? Остались некоторые связи. Извини, не могу о них говорить.

– Оно и правильно, – согласилась леди Иллюз. – Меньше знаешь – дышать легче. Расскажи, как меня нашла. Я вроде старалась следов не оставлять.

– Совершенно случайно. Тут неподалеку живут мои хорошие знакомые. У них решила спрятаться и переждать. И вдруг уловила мощные всплески дракмагии. Потом узнала о пожаре на просеке. Походила по деревням в округе, послушала о странных пропажах в поселке, который на опушке этого леса стоит. Так и на избушку вышла, здесь местные охотники зимой ночевки устраивают.

– Надо отсюда уходить.

– Почему?

– Если ты нашла, то и Кагир сумеет.

– Не исключено. Давай хотя бы вечера дождемся и отправимся. Я провожу тебя до границы.

– Нам вместе нельзя. Если принц нападет на наш след и поймет, что мы обе…

– Сам он в ловле не участвует, а на его прихвостней моя лояльность не распространяется. Представляешь, что смогут сделать два дракмага?

– Погубить кучу народа, – вздохнула Линель. – Не хочу. Лучше потрачу силы на вархаямцев. Они сожгли мою деревню, убили родных.

Гишана поняла, что от своего решения девушка не отступится, а потому не стала давить на подругу:

– До Журавии еще добраться нужно, а ты не совсем здорова. Думаешь, наследник угомонился?

– Вряд ли. Хорошо, ночью идем вместе, а потом решим.

Линель предпочитала путешествовать под охраной Клыка. Тому можно было приказать, и он послушается. А Гишана непредсказуема, если она начнет действовать…

«Как бы они между собой не подрались. И демон, и волшебница в стремлении защитить меня друг от друга могут крупных бед натворить, – размышляла леди Иллюз. – Скорей бы силы вернулись, надоело чувствовать себя рохлей».

Город Рудный, юго-восток Журавии

– Смотрящий, сколько еще ждать? Раньше твои пророчества помогали одерживать победы, а теперь они заставляют торчать в этом проклятом духами городишке. Пойми, нельзя одолеть врага, оставаясь на месте. Нужно наступать, крушить, сеять страх и панику. Мы потеряли темп, Андриаш стягивает силы, а мои воины протирают штаны в местных кабаках. Кого ты хочешь найти в Рудном? Что за обыски устроил в этом захолустье?

Разговор вели двое – крепкий молодой мужчина с пышной шевелюрой и худощавый невысокий лысый старик с морщинистым лицом. Однако голос старшего звучал твердо:

– Лорхач, ты сильный воин и великий полководец, но для полной победы над Журавией этого недостаточно. Духи предков, коих нельзя ослушаться, предостерегают от поспешности. Одну оплошность мы уже допустили. Сейчас ее пытаются исправить гордые сыны степей, обыскивая Рудный.

– Неужели те трое, что уцелели после набега воркулов на деревню, способны помешать целой армии?!

– Четверо, – поправил вождя шаман, – и один из них может оказаться именно тем человеком, кто нарушит твои великие планы.

В просторной комнате, где они разговаривали, не ощущалось недостатка мебели: кресла, стол, комоды и стулья жались к стенам, однако собеседники занимали разостланный на полу светлый ковер из шкуры степного медведя. Такой мог позволить себе лишь вождь племени.

– Он колдун? – Молодой мужчина задал вопрос далеко не сразу.

– Не знаю. Духи указали, что трое находятся в городе. Четвертый пока далеко, но он обязательно попадет к нам в руки, если поймаем здешних.

– Скажи, мы продолжим наступление, только когда найдем троицу беглецов?

– Да, мой вождь. Духи даже обещали указать направление удара, который окончательно сломит сопротивление Андриаша.

– И когда это случится?

– Мои ученики взяли след. Из города и мышь не выскочит. Еще день-два, и беглецы окажутся в моих руках. Я сразу покажу их черным духам.

– Замечательно! – Лорхач услышал, что хотел. – Сегодня же начну готовиться к наступлению. Пусть немедленно сообщат в войска: посещение кабаков с этого часа карается смертной казнью.

Смотрящий Вдаль поднялся, собираясь уходить, но тут в комнату вошел огромный, как медведь, воин:

– Вождь, там местного приволокли. К тебе просится.

– Чего ему надо?

– Говорит, важную весть имеет и никому другому ее не расскажет.

– А если ему каленым железом ребра пощекотать? – усмехнулся предводитель вархаямцев.

– Можно и так, будь на то твоя воля.

– Смотрящий, как считаешь?

– Гурдон, – колдун обратился к гиганту, – местный назвал свое имя?

– Что-то пробубнил невнятное. Ах да, граф он.

– Как выглядит?

– Он не баба, чтобы его разглядывать. Не дохлый, одет складно, свежий шрам над бровью. Держится важно, так и хотелось врезать под дых.

Только сотня бойцов, составлявших элиту вархаямского войска, могла позволить себе столь вольное обращение к вождю и его первому советнику. Это были воины родного племени Лорхача, с которыми он начинал трудную дорогу к объединению страны.

– Шрам слева или справа? – продолжал расспросы шаман.

– Справа.

– Тогда веди сюда.

– Кто это? – поинтересовался вождь, стоило здоровяку скрыться за дверью.

– Духи предрекали появление битого роком вельможи. Он может быть нам полезен.

– Мое почтение великому вождю Вархаяма. Меня зовут…

– Нас не интересует твое имя, чужак! – грубо перебил незнакомца Лорхач.

Он продолжал сидеть на ковре и ждал, когда незваный гость выполнит установленный ритуал. Когда граф еще раз попытался заговорить, шаман взмахнул рукой, и вельможа плотно сжал губы.

– Для беседы с великим следует снять с себя все амулеты, опуститься на колени за пять шагов до священного ковра, преодолеть этот путь, не вставая, коснуться губами шерсти степного медведя и ждать, когда правитель разрешит слово молвить.

Одарив колдуна гневным взглядом, прибывший последовал его указаниям. Однако и после выполнения унизительных требований в комнате продолжала царить тишина. Лишь через десять минут вождь обратил внимание на гостя.

– Зачем явился? Отвечай.

– Предупредить об опасности.

– Меня? И от кого она исходит?

– От князя Сигасы.

– Смотрящий, ты о нем что-нибудь знаешь?

– Княжество Сигаса – самое малое в Глирзане, – сообщил колдун. – До недавнего времени там не было князя.

– Теперь есть, и он спешит на помощь Андриашу.

– Сколько у него людей?

– Пятеро воинов и слуга.

– Огромная сила, такой стоит бояться, – усмехнулся вождь. – Мне кажется, наша беседа слишком затянулась.

– Вождь, я не шучу. Этот человек очень опасен. Назову только несколько его деяний. Победа Заргина над Луринией произошла во многом благодаря его содействию. Он же сумел убить хозяина Оборотграда – могущественного колдуна Гарри Серхера. Одолел в поединке вселившегося в человека демона. Находясь в плену, смог не только ускользнуть от чародея, владеющего магией переселения душ, но и прикончил того вместе с огромной шайкой разбойников. Этот негодяй…

Граф рассказывал об успехах своего врага с нескрываемой ненавистью. Колдун не желал, чтобы разговор затянулся, поэтому грубо вклинился в монолог:

– Как зовут князя?

– Сарин Дюзан.

– Не он ли оставил тебе шрам над бровью? – спросил Смотрящий Вдаль.

– Нас было около сотни в здании, которое он развалил. Выжили единицы. Мне повезло, обломок стены лишь чиркнул по лицу.

– И теперь ты желаешь отомстить чужими руками?! – возмутился Лорхач. – Не выйдет. Князь не представляет опасности, будь с ним даже вся армия Сигасы.

– Этот человек – сам армия.

– Смотрящий, ты ему веришь?

– Нет. Но могу выяснить. Не возражаешь, если спрошу у духов?

– А с ним что? – Вождь кивнул в сторону графа.

– Пусть пока у меня поживет.

Лорхач позвал стражника и распорядился, чтобы чужака отвели в дом шамана. Гость подобрал с пола амулеты и покинул комнату.

– Зачем тебе граф? – Правитель Вархаяма поднялся с коврика.

– Узнаю, как только переговорю с духами.

– Ты обещал, что однажды покажешь свою беседу с ними. Может, прямо сейчас?

Колдун на минуту задумался.

– Хорошо, – наконец вымолвил он. – Пусть сюда приведут трех пленников.

Вызов черных духов не обходился без жертвоприношения. Обреченных доставили быстро. Еще недавно они служили в городской страже Рудного. В короткой схватке с захватчиками полегло более половины их сослуживцев. Если бы не приказ вождя, воины степей порешили бы и остальных, но Смотрящему требовался живой материал для разговора с потусторонними тварями, и лучше всего для этой цели годились храбрые воины.

Связанных бойцов повалили на пол. Ученики колдуна выложили вокруг них пентаграмму из дохлых крыс. Коврик, где снова разместился Лорхач, огородили сцепленными между собой перьями белой совы.

– Все готово, учитель, – доложил один из помощников.

– Ступайте. – Колдун дождался, когда закроется дверь. – Правитель, духи не должны знать, что за ними кто-то наблюдает. Во время ритуала только жертвы и вызывающий имеют право видеть пришельца.

– Ты говорил, мне ничего не угрожает.

– Пока не разомкнут круг из перьев, пока не произнесен ни единый звук, для духа ты будешь невидим. Поэтому, что бы здесь ни происходило, не сходи с ковра и не разговаривай. Договорились?

– Да. Начинай уже.

Шаман поклонился и приступил к ритуалу. Его танец вокруг обреченных сначала заставил подняться на лапы грызунов, которые затем поочередно вспыхнули красными языками пламени с нитями сизого дыма над каждым. «Нити» не устремлялись вверх, как обычно при безветрии, а изгибались, образуя купол над пленниками.

В отличие от большинства шаманов Вархаяма старик не использовал для вызова свою кровь. Его сил и опыта хватало, дабы не вручать вызываемому часть собственной жизненной энергии.

Когда Смотрящий Вдаль произнес трудновыговариваемое имя, над куполом появилась рогатая фигура.

– Цель? – спросил призрак.

– Информация об одном чужаке.

– Оплата?

– Души трех воинов.

– Мало.

– Тогда сделка не состоится. Я вызову другого.

– Который обязательно тебя обманет, – прохрипело привидение.

– Попытается, но вряд ли сможет, ты же меня знаешь.

– Хочу четверых, – продолжил торг рогач.

– Ты видишь здесь четвертого или на меня намекаешь?

– В доме полно еды.

– Я не торгуюсь. Или моя цена, или ничего.

– Хорошо, будет тебе информация.

– Договорились? – Колдун во время разговора смотрел только себе под ноги.

– Да, клянусь бездной, – пробормотал рогач.

Смотрящий только теперь взглянул на рогатое привидение, после чего вытащил кинжал и заколол пленников, произнося имя духа при убийстве каждого.

– Не скажу, что рад тебя видеть, старик.

– Взаимно, – кивнул тот.

– Почему еды так мало?

– Вкусной пищи не должно быть сверх меры.

– О ком и что ты хотел узнать?

– Прошу самую малость. Нужно выяснить, кто такой Сарин Дюзан, опасен ли он нам, если да, то насколько и что нужно сделать, дабы устранить угрозу?

– И это ты называешь малостью – четыре вопроса за три жертвы? Да еще о человеке, который весь нижний мир поставил с ног на голову? Не выйдет, скупердяй. Отвечу только на один. Выбирай любой.

– Последний.

– Чтобы устранить угрозу, следует поговорить с верховным демоном. Его имя для вызова – Хурунг.

Призрак исчез. Правда, ненадолго. Через несколько мгновений над трупами появилось облако дыма в виде рогатой головы:

– А если бы ты не был таким жадным, старик, то узнал, что Сарин знаком с одним из разыскиваемых тобой и прибыл в Журавию по его поручению.

Дым развеялся. С минуту в комнате царила тишина. Затем…

– И это все? – воскликнул вождь. – Он же ничего путного не сказал!

– Ошибаешься, правитель. Дух полностью отработал плату.

– Мы ведь так и не узнали, насколько проходимец опасен. Стоит ли вообще обращаться к демону?

– Человек, взбаламутивший нижний мир, наверняка представляет большую угрозу, и если даже верховному демону требуется помощь для устранения князя Сигасы…

– Демону нужна помощь?!

– И не простому, а верховному.

– Почему ты так считаешь?

– Иначе бы дух не назвал его имени.

– Выходит, если граф нам и солгал, то немного?

– Пожалуй.

– Ну что ж, раз он предупредил об опасности, пусть сам ее и ликвидирует. А мы чуть-чуть поможем.

– У него не получится, – вздохнул шаман.

– Почему?

– Граф получил метку, когда в очередной раз пытался убить Сарина.

Лорхач не стал расспрашивать, откуда колдун знает подробности. Старик умел не только вызывать духов, но и залезать в мозги, если человек не имел защитного амулета против магии разума.

– Этот Дюзан разрушил все планы графа, а вельможе так и не удалось отомстить. Князь Сигасы для нашего гостя является роковым человеком. И я опасаюсь, как бы его визит в Рудный и нам не вышел боком.

– Из-за поручения того, четвертого, который далеко?

– Да, правитель.

Лорхач продолжал сидеть на медвежьей шкуре. Сегодня он впервые воочию лицезрел черного духа. Поговаривали, что рогатые призраки по силе почти не уступают демонам, а пакостей людям творят в разы больше. У вождя после увиденного накопилась уйма вопросов, но ответы шамана только порождали новые.

– Что значит – роковой человек?

– Как бы объяснить? Представь, у тебя есть цель. На пути к ней непременно имеются препятствия, вполне преодолимые. Подходишь к первому – вроде справился. И тут появляется некто и отбрасывает назад. Приходится идти к другому барьеру, искать новые пути, а там снова он, преследует, словно злой рок. И сражаться с ним что лбом каменную стену прошибать.

– Потому у графа и шрам? – решил уточнить вождь.

– Да. Боги предупреждают его о неверном пути, а Сарина используют, чтобы помешать. Наверное… – неуверенно пробормотал старик.

– Ты сомневаешься?

– Конечно, ведь речь идет о небожителях, а их планы предугадать невозможно. Хорошо, если Сарин явился в Журавию лишь для того, чтобы снова перейти дорогу графу. Однако его связь с одним из моих беглецов…

– Не знаю, какие намерения были у нашего гостя раньше, но теперь он одержим жаждой мести. А раз его враг такой грозный противник, следует оказать помощь и отправить Дюзана к демонам. Правильно я говорю, шаман?

– Несомненно, вождь. Только сначала мне нужно переговорить с Хурунгом, а верховные не слишком добры к тем, кто осмеливается их вызывать.

– Тогда не рискуй. Сейчас ты мне нужен как никогда.

– Я все-таки попробую, правитель. Слишком многое поставлено на карту.

Вождь уже собрался запретить колдуну опасную встречу, когда их перебил грохот сорвавшейся с петель двери.

– Не дергайтесь, людишки, не по ваши души явился, – пробасил здоровяк, глаза которого сейчас зияли черными провалами.

Голос стражника отдавался гулким эхом, из чего колдун сразу сделал соответствующие выводы:

– Мы с почтением слушаем тебя, верховный.

– Ты принимал тут еще кого-то из нижнего мира, старик?! – Вошедший поводил носом, словно пес.

Смотрящий Вдаль рассказал о недавнем вызове черного духа, но демона объяснение не устроило.

– Ладно, разбираться по мелочам некогда. Вот тебе мой приказ: загнать Сарина к Гнилому оврагу, мне за ним бегать некогда. Взамен гарантирую быструю победу над Андриашем. Медлить с выполнением моей воли не советую, иначе с вами обоими случится то же самое.

Охранник начал разбухать так, что ни доспехи, ни одежда не смогли удержать его рост вширь. Тело разорвало все, что на нем было, затем все пошло в обратную сторону и кости не выдержали. Здоровяк Гурдон рухнул на пол, сравнявшись ростом со Смотрящим Вдаль.

– Это был Хурунг? – Вождь не узнал собственного голоса.

– Да, правитель.

– Умеют верховные демоны убеждать. У меня сразу появилось желание выполнить его просьбу. И чем быстрее, тем лучше.

Глава 13

Старый долг

Журавия, северные кварталы города Рудный

Луркеш никогда не жаловал нарушителей закона. Особенно после того, как один из гильдии воров попытался обложить его «добровольным» налогом. Тимуш, как звали горбоносого посетителя, предложил охрану заведения от любителей поживиться за чужой счет, предупредив заранее, что отказ чреват убытками. Однорукий хозяин трактира от навязываемых услуг отказался, жестко указав клиенту на дверь.

Той же ночью Тимуш пришел не один. Пятеро крепких мужичков намеревались показать в красках, что ждет несговорчивых. Они легко открыли дверь и начали выносить мебель, когда в обеденный зал спустился хозяин. За полминуты трактирщик вырубил подельников горбоносого, а ему к горлу приставил кинжал.

– У тебя два варианта, друг мой непонятливый. Или мы приходим к добровольному соглашению, или я вызываю городскую стражу.

Вор тогда сильно дернулся, поскольку с властями был не в ладах, и Луркешу еще пришлось заштопывать рану на шее преступника, после чего они быстро договорились, и больше на трактир никто не наезжал.

За последние годы Тимуш пробился в верхушку гильдии и заправлял как раз северными кварталами Рудного. С тех пор пути этих двоих больше не пересекались. Не случись вторжения вархаямцев, бывший стрелок королевской гвардии и не вспомнил бы о старом знакомом. Но после того как он собственноручно сжег свой трактир, прикончил девятерых захватчиков и из законопослушного гражданина превратился в разыскиваемого преступника, ему самому потребовалась помощь давнего должника. Окажись в ту ночь трактирщик менее расторопным, вор мог бы умереть от потери крови.

Луркеш никогда не стеснялся своего увечья, но сегодня был вынужден перед выходом из дома приделать к обрубку руки обработанную чурку, чтобы хотя бы издали не отличаться от прохожих. Сразу после полудня погорелец заглянул на северный рынок. По сравнению с утренними часами народу уже заметно поубавилось, однако те, кто был ему нужен, еще не покинули базар.

Среди зевак и покупателей трактирщик сразу заметил парочку карманников, но не стал к ним цепляться. Для разговора требовалась более крупная фигура. И ее появление не заставило себя ждать. Внимание Луркеша привлекла троица, заходившая в каждую лавку. По кислым физиономиям купцов, с какой они провожали посетителей, напрашивался вывод – это не покупатели.

«Дань собирают», – понял Луркеш и пошел навстречу.

– У меня срочное дело к Тимушу, – сказал он, став на пути троицы.

– А я тут при чем? – Старший одарил неожиданную «преграду» неприветливым взглядом.

– Отведешь к нему, получишь золотой. – Владелец сгоревшего трактира показал монетку и тут же спрятал ее в карман.

– Хорошие деньги, уважаемый, но захочет ли тебя видеть достопочтенный Тимуш?

Знак, который сборщик добровольных налогов подал кому-то сзади, не скрылся от глаз Луркеша, но оглядываться он не стал. Солнце светило в спину, мужчина усмехнулся собственной тени и продолжил:

– Восемь лет назад я спас его от тюрьмы.

– У большого человека за эти годы произошло немало событий, наверняка он о тебе забыл.

– Хочешь сказать, нынче не то, что давеча? Вряд ли такое забудешь. На память о нашей встрече у достопочтенного остался шрам на шее.

– Тогда совсем другое дело, – кивнул вор.

Трактирщик резким движением схватил руку подкравшегося сзади паренька и вывернул ее так, что бедняга рухнул на колени.

– Может, сломать ему кисть? Уверен, у прохвоста сразу отпадет интерес к чужим карманам.

– Не надо калечить моих людей. Я готов заплатить за него выкуп.

– Отведешь к Тимушу – и мы в расчете. Так как?

– Согласен.

Трактирщик брезгливо отбросил руку карманника, заметив напоследок:

– Следи за своей тенью, сопляк, особенно в солнечную погоду. – И снова обратился к собирателю налогов: – К Тимушу идем немедленно. У меня мало времени.

– Двигай за мной, – пробурчал вор.

Подельников он оставил на рынке, а сам направился к восточным торговым рядам. Буквально через минуту к ним выскочил мальчишка в обносках, прошептал несколько слов провожатому и тут же скрылся.

– Сейчас начнется облава. Вархаямцы окружили рынок. Неужели по нашу душу?

– Не первый раз, что ли? – спросил Луркеш.

– Хвала Ярхуру, пока сия участь нас миновала. Но почему именно сегодня? Кто-то заложил, что у меня на руках сборы со всего рынка за неделю? Узнаю – лично прикончу гада.

– Сначала отсюда выбраться нужно.

Мальчишка прибегал еще раз, доложил о начале облавы. Вархаямцы двигались от краев к центру, проверяя каждого посетителя рынка, а лавки купцов вообще переворачивали вверх дном. При этом объяснять, кого они ищут, не считали нужным.

– А ведь ты наверняка обещал купцам защиту, – усмехнулся бывший стрелок.

– Только от местных воришек.

– То есть от людей гильдии?

– Есть еще и такие, кто в нее не входит, но не об этом сейчас речь. Мне главному выручку отдать нужно, иначе кранты. Оправданий никто слушать не станет.

– Тебя как звать?

– Пауком кличут. Весь рынок в сетях держу.

– А тайного хода не предусмотрел?

– К нему и шли, но путь уже отрезан.

– Да, нынче не то, что давеча, однако могу помочь.

– Говори, только быстрее.

– Среди твоих есть прыткий умелец, кто сможет бойца без одной руки изобразить?

– Найдем.

– Пусть он в том месте, куда идем, покажется на глаза чужакам и потом даст деру.

– И что?

– Думаю, оттянет на себя часть вархаямцев. Сквозь остальных попробуем просочиться.

Вархаямцы действительно бросились в погоню за «одноруким», однако не все. Трое оставшихся воинов перегородили проход шириной в пять саженей и предупредили – если кто сунется, убьют на месте. Толпа отхлынула на несколько шагов.

– Те двое справа – мои, – шепнул Пауку трактирщик. – Одного возьми на себя.

В перевернутой посудной лавке Луркеш подобрал набор плоских тяжелых металлических тарелок, чуркой прижал их к левому боку и пробрался в передние ряды желающих поскорее убраться с рынка. Уловил момент, когда враг отвлекся, и метнул первый диск. Еще парочка полетела вдогонку на случай промаха. Остальные тарелки направились в другого бойца, да и сам метатель ринулся за ними.

Вархаямец сумел отбить снаряды, но подпустил невысокого мужичка слишком близко. Взмах кинжалом – и оккупант на земле. Его соратник к тому времени стоял на коленях и держался руками за голову, угрозы он не представлял. Паук тоже справился с задачей, но лишь когда третий боец поспешил на помощь соратникам. Теперь путь был свободен. Толпа хлынула в образовавшийся проход.

– Нам туда, – указал вор на узкую лазейку в заборе, он немного отставал от закаленного в схватках Луркеша.

Дорога вывела к подворотне, куда первым проскочил трактирщик.

– Сдавайся или умрешь!

В тесном проходе между домами, где оказались беглецы, скрывался еще один боец.

– Это мы еще посмотрим, кто умрет! – ответил бывший стрелок.

Первые же выпады чужака показали, что с мечом он управлялся лучше, чем хотелось. Навязать ближний бой с ходу не удалось, наоборот, пришлось срочно разрывать дистанцию, дабы не лишиться и второй руки. При этом затягивать стычку было смерти подобно, в любую минуту могли заявиться другие вархаямцы. Как спереди, так и сзади. Похоже, они хорошо подготовились.

Луркеш бросился в новую атаку. Только теперь он не стал уклоняться от удара справа, выставив деревяшку против клинка. Чужак не успел понять, что случилось с оружием. Его меч увяз в «руке» противника, который быстро сократил расстояние и вонзил кинжал между пластинами доспеха.

Чурка так и осталась на убитом вместе с курткой победителя, а Паук наконец сообразил, кого пытаются поймать вархаямцы.

– Так они за тобой пришли?

– Кто их знает? Мы идем или будем ждать, пока другие появятся?

– Идем.

Обыски северных кварталов начались утром. Луркеш надеялся, что дело затянется на трое суток, однако захватчики действовали с особым проворством. К вечеру они наверняка доберутся до его хибары, так что времени совсем не оставалось. Разговор с Тимушем трактирщик начал без предисловий.

– Необходимо вывести из Рудного трех человек. Именно их разыскивают по всему городу. Оплата – пять монет золотом. Возьмешься?

– Твоими стараниями мне теперь свою башку спасать придется. Зачем было устраивать бойню на моем рынке?

– Паук попросил о помощи, – пожал плечами бывший стрелок. – Сказал, выручку сохранить надо.

– Погоди, так это твой кабак сгорел в городе? В котором еще девять чужаков нашли?

– А то ты не знал? Тимуш, сейчас не до расспросов. Времени в обрез. Если отказываешься – так и скажи, буду других помощников искать.

– Я готов вернуть долги в любую минуту. Кто эти трое?

– Считай, мои родственники.

– За каким демоном они так нужны чужакам?

– Главный шаман вархаямцев задумал скверное колдовство, от которого Журавии не поздоровится.

– Хочешь сказать, они особенные? А не проще ли… – Тимуш провел пальцем по горлу. – И никакого колдовства.

– Сказал ведь – родственники. К тому же шаман желает им смерти, а я не помогаю врагу. Так мы договорились? Время-то идет.

– А куда я денусь, раз слово дал? Знал бы восемь лет назад, что все так обернется, десятой дорогой обошел бы твой трактир.

– Все мы совершаем ошибки, однако нынче не то, что давеча.

– И я о том, но учти: тебе придется очень хорошо постараться, чтобы отвлечь этих сволочей на себя. Где твои родственники?

Луркеш назвал адрес и слова, какие нужно сказать, чтобы недоразумений не было. Еще он написал записку Аркашу.

– Ты, главное, живым им в руки не попадись, а то сразу на меня выйдут.

– Собрался меня учить? – усмехнулся бывший гвардеец.

Когда однорукий покинул дом, глава воров дернул за шнурок. В комнату тотчас вошла молодая белокурая женщина.

– Арнель, слышала наш разговор?

– Слово в слово.

– Мы сможем вывести трех человек из города?

– Если их действительно ищет Смотрящий Вдаль, то нет. Он могучий колдун и наверняка затеял всю эту возню в городе, чтобы нужные ему люди сорвались с места. Убегающего найти проще, чем затаившегося.

– И что делать? Я обязан Луркешу жизнью и свободой. Он попросил вернуть долг. Нарушить слово не имею права.

– Чтобы спасти этих людей, их лучше спрятать в городе. Согласен?

– Конечно, Арнель. Но шаман наверняка не остановится, пока не найдет их.

– Не спорю, господин. Однако я тоже не новичок в магии и кое-что умею. – В глазах волшебницы загорелся недобрый огонек. – Скажи, ты готов пожертвовать Пауком и его телохранителями?

– Почему именно ими?

– Они видели однорукого. Если попадутся вархаямцам, выведут на тебя.

– Как же я сам не подумал! Ладно, они твои.

Арнель появилась в городе полгода назад и почти сразу нанялась на работу к Тимушу. Ему она сказала, что приехала с востока, а когда мужчина попытался выяснить подробности, дамочка заявила, что может и другую работу поискать. Глава северных кварталов сразу согласился. Далеко не у каждого из воров его ранга имелся личный чародей.

– Тогда мне пора. Давай адрес. Паук со своими пусть ждет через четверть часа возле «Сточенного Рога». На всякий случай выясни у него, кто еще видел Луркеша.

– Сделаю. А после сам на дно залягу. Понадобишься – оставлю знак в условленном месте. Да поможет нам Ярхур!

Юг Журавии, город Бурный

Да что это за жизнь, если ты не можешь даже на ночлег остановиться там, где хочешь! Только приметил подходящий постоялый двор, как объявились два всадника, судя по одежде – дворяне.

– Князь, баронет, покорнейше просим вас посетить дворец графа Ироштана. Наш господин будет счастлив принять у себя столь высоких гостей.

Гринкус, сидевший на одной лошади с моим оруженосцем, закашлялся, услышав, что Щапруна чествуют как высокородного.

Я давно усвоил, что отказываться от подобных приглашений не стоит:

– Почту за честь навестить благородного вельможу.

Ответил – и порадовался за себя. Уроки мечника начали приносить свои плоды, мне сейчас даже не пришлось напрягаться, чтобы подобрать нужные слова.

Отряд двинулся к центру Бурного по широкой улице, какие не в каждом крупном городе найдутся. Люблю, когда просторно. И освещение хорошее, ночь что твой день, и места много. Не опасаешься, что с крыши дома на голову свалится камень. Да и засаду устроить непросто. Вон двое шагают к дороге, так их видать издали.

– Яркие у вас тут фонари. Магия? – спросил я одного из сопровождающих.

– Есть немного, – ответил тот. – Храмовые чародеи взяли освещение этой улицы на себя.

Между тем замеченная мною парочка перегородила нам путь. Причем оба человека были в черно-красных одеждах. Не они ли тут следят за фонарями?

– Настоятель Василаш желает переговорить с князем Сигасы. Дело не терпит отлагательств. По окончании беседы мы лично проводим вас к графу.

Отряд отправился дальше, а я, спешившись и передав коня Гринкусу, последовал за служителями. С момента посещения тайного святилища в Сигалграде у меня как-то получалось путешествовать вдали от храмов, даже забывать стал, что являюсь вольным служителем. Сейчас об этом напомнили.

Проулок, куда мы свернули, оказался темным и тесным. Шли друг за другом, пока не открылась круглая площадь с высоким зданием в центре. Провожатые направились не к парадному входу, а к неприметной дверце слева от главных ворот. Меня впустили внутрь, а сами, как у них водится, остались.

На этот раз в прихожей надо мной засверкали молнии. Вжал голову в плечи, ожидая грома, но его не последовало, зато части тела, в которые угодил разряд, онемели. И что сие значит? Мне тут не рады? Так могу и назад пойти. Или не стоит? И где настоятель?

В просторном зале неподалеку от семиступенчатого алтаря стоял мужчина средних лет. Он жестом попросил подойти. Где-то я его видел раньше…

Ростом с меня, чуть крупнее телосложением, волосы русые, аккуратная борода с легкой проседью. Попытался определить цвет глаз, но не рассмотрел, слишком глубоко посажены, а свет здесь тусклый. Лоб бородача опоясывала узкая полоска из серой ткани. Привлекла внимание одежда настоятеля. На нем была красная накидка, пришпиленная к рубахе золотой заколкой – фигуркой крылатого льва в обрамлении лианы. Кончик хвоста животного и листья растения имели одинаковую форму, таким в нашей деревне представляли огненный цветок.

Кстати, о цветке. Мне же его отыскать нужно. Может, этот магистр подскажет? Чародеи, они много знают.

– Здравствуй, Сарин. Вот ты и пожаловал в обитель темных богов. А говорил – мне в другую сторону. Давно с демоном общался?

– Здравствуйте. – Когда это я ему про другую сторону говорил? И откуда он знает о разговоре? – Дня не прошло, как мы…

– Продолжать не надо. Храм очищает от меток потусторонней твари, но что-то может и остаться. Тогда демон узнает, что его слова стали известны другим, и твоя жизнь осложнится.

– Как, еще больше?!

– Самые тяжкие испытания выпадают на долю только того, кто в силах их выдержать.

Нечто подобное мне уже говорили, так что не стал возмущаться. К тому же я вспомнил, где видел этого волшебника – в Утесном. Тогда он стоял перед храмом темных богов и звал зайти. Я как раз спешил в казарму, откуда начался путь на войну. А если бы вошел, как бы дальше жизнь сложилась?

Настоятель внимательно осмотрел меня и продолжил:

– Ты справишься, если будешь внимать мудрым советам, помогать друзьям и выполнять обещания.

Как будто я занимаюсь чем-то иным! Интересно, он скажет что-то полезное? Может, даст какой-нибудь мудрый совет?

– Боги не оставят в трудную минуту. Когда ты последний раз воздавал им хвалу?

– Каюсь, настоятель. Очень давно.

– Сейчас у тебя есть возможность исправить оплошность. Кого из богов хочешь отблагодарить сегодня?

– Рухуса, Кохарну и Такинаду, – произнес я не раздумывая. Других, кроме Гороледы, о котором остались плохие воспоминания, все равно не знал, да и денег жалко. Небожителям-то золото подавай.

– Какое необычное сочетание – летающий между мирами, богиня страсти и искушающий богатством. Ни один из них в этом храме не представлен.

«Неужели обойдется без трат?» – обрадовался я.

Как выяснилось, зря. Настоятель указал на самую верхнюю площадку алтаря.

– Взбирайся, там оставишь свои дары.

До чего же тяжко дался мне этот подъем. То ли боги храма обиделись, что им лично ничего не достанется, то ли сказалось недавнее общение с демоном. В общем, на вершину пирамиды поднялся совершенно не тот человек, который стоял внизу. И как-то сразу стало понятно, жадность – штука для здоровья опасная. Ведь деньги у меня есть. Оставив три монетки наверху, бросил еще по одной на каждую ступеньку. Золото просочилось сквозь камень, и лишь после этого начал спуск.

Совсем же другое дело! Снова почувствовал себя человеком. Состояние лучше прежнего. А говорят – здоровье не купишь. Хотя я ведь только свое обратно вернул, наверное.

– Мне сообщили, что прибудет несдержанный молодой человек, которому трудно втолковать очевидное. А на самом деле я вижу рассудительного, умеющего слушать и главное – делать правильные выводы мужчину. Значит, мои следующие слова не пропадут даром. Слушай, Сарин.

Бородач выдержал паузу.

– Раз уж ты столкнулся с демонами, должен кое-что знать. Рождаются они с ненавистью к богам и людям, но поскольку с небожителями тягаться сложно, всю свою злобу вымещают на нас. Особенно на тех, к чьей помощи приходится прибегать. Люди не зря говорят: «Помоги демону себя извести». – Настоятель снова одарил оценивающим взглядом. – Растолковать сумеешь?

– Любое содействие им ведет к собственной гибели?

– Приблизительно так. Вот и получается: с одной стороны – нельзя не выполнить их наказа, поскольку они грозят смертью и слов на ветер не бросают, а с другой – ты обязательно погибнешь, стоит в точности исполнить волю демона. И чем более высокий ранг занимает тварь в своем мире, тем мучительнее будет смерть.

Вот это я попал! И куда деваться? Буду стоять между двух верховных демонов и… Один душу собирается утащить, другой уничтожить собрата, а заодно и меня. Как он там сказал – орудие убийства? Ну да, чтобы никаких следов не осталось.

– Магистр, если я правильно понял, человеку все равно грозит смерть, выполнит он приказ демона или нет?

Василаш усмехнулся. Он жестом предложил отойти от алтаря и присел на обитую шкурами рыжей лисицы скамью. Когда я сел рядом, волшебник продолжил:

– Освоив науку вызова мелкого демона, неопытные волшебники сразу сталкиваются с проблемами. Они точно выполняют ритуал, договариваются об оплате услуг, но на выходе получают совсем не то, что хотели.

Я не мог понять, зачем настоятель заговорил о чародеях. Мне магия никогда не была подвластна, да и вызывать потусторонних обитателей не собирался. Хватало тех, кто сам меня находил.

Видя мое недоумение, магистр заговорил снова:

– Приведу простой пример. Один волшебник захотел во что бы то ни стало превзойти своего друга в магии крови. Именно так он и сформулировал задачу мелкому демону. Тот принял полагающуюся жертву, но мастерства заказчику не прибавил. Наоборот, способности снизились на уровень. И тем не менее договор был выполнен.

– Разве такое возможно?

– А ты подумай.

– Что-то случилось с другом?

– Правильно мыслишь, Сарин. Второй волшебник полностью лишился дара.

– Предлагаете обмануть демона? Но человеку никогда не перехитрить…

– Когда на кону собственная жизнь, попробовать стоит.

– Я постараюсь. Скажите, а тогда, в Утесном, если бы я все-таки зашел в храм…

– Вряд ли это изменило бы твою судьбу, Сарин. Разве что путь мог оказаться несколько иным, но необязательно более легким.

– А можно спросить об огненном цветке? Он действительно…

– Я не скажу ничего нового об этом растении. Все нужное тебе и без меня известно.

– Спасибо, магистр. Пока не знаю как, но надеюсь, мне пригодятся ваши советы.

– Не сомневаюсь в этом, князь. Твоей голове достались неплохие мозги, и ты ими пользуешься. А значит, не сейчас так потом сумеешь найти выход. Удачи тебе.

Покидал храм с двойственным чувством. Меня предупредили об опасности, о которой и сам знал. Только если раньше теплилась слабая надежда выбраться живым, теперь ее уничтожили на корню. Правда, намекнули на некую призрачную лазейку, но не сказали, где ее искать. А еще десять монет содрали. Нет, мне их нисколько не жалко, просто не люблю деньги на ветер выбрасывать. Моим в деревне такого состояния на несколько лет хватило бы. Когда же я до них доберусь? Интересно, Русина вышла замуж или нет? Надо будет ей достойного парня подыскать. Но для этого сначала требуется выжить.

Граф Ироштан оказался добродушным малым, совершенно не похожим на вельмож, с которыми приходилось сталкиваться ранее: полное отсутствие надменности даже в обращении со слугами, и не только со своими.

– Князь, мне про вас столько рассказывали! Как можно одолеть вселившегося в человека демона? Говорят, такой боец быстр и вынослив, обладает непревзойденной реакцией и не знает усталости.

– Без помощи богов с ним действительно не справиться, граф. Мне просто повезло, что кто-то из небожителей увидел нашу схватку.

Собеседник был примерно моего возраста, а потому в разговоре не возникало никаких сложностей. За ужином мы сидели друг напротив друга. Тут же находились и мои ратники, и люди гостеприимного хозяина.

Перекинувшись несколькими словами с дворянами, которые нас встретили, понял, что они души не чают в своем господине и готовы за него и в огонь, и в воду. Гринкус также был поражен новым знакомым.

– По сути – мальчишка, а как умеет людей к себе расположить!

От графа узнал много нового, в том числе – и о присутствии в Журавии полка из Заргина во главе с братом короля Федизом де Борелом. Мне это показалось странным – ведь во время войны с Луринией он командовал фронтом, и вдруг такое понижение. Я еще усмехнулся превратностям судьбы, которая одних возносит, а других сбрасывает вниз. Курьеров превращает в князей, а герцогов – в мелких военачальников.

Болтали в этот вечер очень много, трапезу закончили далеко за полночь. Уснул, не раздеваясь, стоило коснуться головой подушки. А потом началось…

– Как ты посмел пойти в храм, паршивый пес! Думал, я за тобой не приглядываю?! – Вместо Гринка передо мной стояла тень, но голос был тот же, что и на дороге демона.

– У нас не принято отказывать храмовым людям.

– Мне наплевать на то, что у вас принято. Ты не должен был…

– Послушай, верховный, ты дал мне задание, и я его выполню. А куда при этом пойду, с кем и о чем буду разговаривать – не твое дело. Понятно?

– Дерзить мне смеешь, человек?! Так знай, любую задачу можно усложнить до предела, но выполнять ее придется все равно.

– Только не надо меня запугивать! Считаешь, что дал легкое поручение? Уж попробуй, поищи труднее!

– Будет тебе труднее. Как проснешься – увидишь.

Меня сразу бросило в холодный пот. Открыл глаза. Искаженное злобой лицо графа и занесенный для удара меч заставили перекатиться под ноги Ироштана.

Вжик!!!

Вспоротая перина выстрелила в вельможу залпом из перьев. Я упал, ударившись плечом и бедром, и продолжил катиться в надежде сбить графа, но тот, видимо, отскочил. Вот тебе и радушный прием! Дернулся туда, где вечером бросил оружие. Увидев, что меча нет, резко метнулся вниз, чтобы не лишиться головы. Схватил попавшийся по пути стул и бросил в нападавшего. Попал. Ироштана отбросило на пару шагов. Успел добраться до кинжала.

– Граф, да что…

Я снова взглянул на противника и понял, что не время задавать вопросы. На его лице крупными буквами было написано пожелание моей смерти. Швырнул ножны в голову, а клинок в грудь, не особо надеясь на удачу. Ироштан застыл с занесенным мечом, бросил взгляд на рукоять кинжала, торчавшую под левой ключицей, и тихо произнес:

– Хвала богам.

Сначала упал мой меч, затем рухнуло тело вельможи. Кровь из раны била ключом, так что у меня под ногами образовалась небольшая лужа.

– Граф, зачем?

Я растерялся. Кого звать, что делать?

И как раз в этот момент в дверь постучали.

«Бежать!» – было первой мыслью. Ведь никому не докажешь, что Ироштан бросился на меня сам. Мои – и то не поверят, после вчерашнего-то приема. Наверняка без демона тут не обошлось. И дернуло же грубить верховному, пусть даже во сне. Теперь еще и от местных скрываться придется. Они точно не успокоятся, пока не отомстят. Опять убивать? Но их-то за что?

А с другой стороны – убегающий князь… Человек, в котором подданные будут видеть убийцу. Можно ли такого уважать? Я бы не стал. Нет, положение действительно обязывает поступать, как должно.

– Войдите.

– Доброе утро, князь. К вам случайно… – Граф целым и невредимым стоял на пороге спальни. Он застыл в изумлении, увидев кровь и тело.

Я тоже оцепенел.

Глава 14

Клятва на крови

Юго-восток Журавии, на границе с Заргином

Волшебницы шагали почти всю ночь, а перед самым рассветом Гишана сильно напугала подругу неожиданным вскриком и падением на землю. Линель помогла ей подняться, но та снова закричала, с трудом удержавшись на ногах.

– Что случилось? – заволновалась девушка.

– Надеюсь, ничего страшного. Со мной иногда бывает.

– Не припомню ни одного случая.

– К счастью, припадки очень редки и проходят быстро. Давай поторопимся.

Рыжеволосая проводила подругу только до границы. После странного припадка она явно ускорила ход, словно торопилась на свидание. Линель даже пришлось напрячься, чтобы не отстать.

– Дальше пойдешь сама. Постарайся не подходить слишком близко к краю бездны, а то вдруг меня не окажется рядом, – сказала на прощание рыжеволосая.

Место для перехода границы они выбрали в густом лесу. И не из опасения быть обнаруженными, просто желая срезать путь. Дорога делала большой крюк, а леди Иллюз хотела как можно скорее попасть на родину.

Линель шла среди знакомых ей с детства деревьев. Прислушивалась к пению птиц, приветствовавших восход солнца, и радовалась. Она дома! И не важно, что до Рудного еще шагать и шагать, что город находится в руках захватчиков. Девушка покинула страну, где находилась в рабстве. Она надеялась скоро встретиться с братом, и эта надежда согревала душу.

Стоило волшебнице немного пройти в одиночестве, как объявился Клык.

«Наконец-то! – мысленно произнес он. – Думал, она никогда не отстанет».

«Ты что, подсматривал за нами?»

– Нет. – Мелкий демон обратился рыжей собакой и заговорил вслух. – А надо было?

– Но как ты сразу узнал, что я одна?

– Эка невидаль! И не такое умею.

– И как?

– Я свои секреты за просто так не выдаю.

– Подумаешь, не больно-то и хотелось слушать очередные враки.

– Враки?! – возмутился демон. – Хочешь сказать, я постоянно вру?

После выздоровления у Линель появилось стойкое ощущение, будто она стала больше понимать своего так называемого защитника. Знала, что он считал для себя правильным, какие имел слабости, чего опасался…

– Конечно. Ты же демон, тебе положено. Правду скажешь, лишь когда человек ее за ложь воспримет. Разве не так?

– Вообще-то так, – с неохотой согласился Клык. – Только я слишком долго пробыл в вашем мире, а он плохо на меня действует.

– Спасибо, что спас мне жизнь. Я понимаю, что это дурное влияние, но очень тебе признательна.

– Не стоит меня благодарить, – сразу воспротивился Клык. – Сама знаешь, я это делал только для себя. А то померла бы, и мне неизвестно сколько веков еще пришлось бы тут коротать.

– Все равно спасибо.

Линель заметила впереди заросли орешника и сразу прекратила разговор. Волшебница вспомнила, как они с братом любили рвать недозрелые орехи и вытаскивать из уже отвердевшей кожуры молочные ядрышки. Лето давно перевалило за середину, и о молочной спелости не могло быть и речи, но по пути девушка все же собрала небольшой урожай, спрятав орешки в дорожную сумку. Заросли из тонких прутиков сменились ветвистыми елями. То здесь, то там начали попадаться грибы.

«Дед нас с Аркашем как раз по грибы отправил. Последний раз». – Она тяжело вздохнула и, отгоняя грустные мысли, обратилась к рыжему псу:

– А где ты был столько времени?

– Во многих местах. О некоторых тебе и знать не положено.

Клык надеялся, что его начнут расспрашивать, но у Линель сейчас было совершенно другое настроение.

– Да мне твои секреты не нужны. Достаточно и того, что ты для меня делаешь.

– Как не нужны?! А я вот возьму сейчас и назло все расскажу.

– Может, не стоит?

– Еще как стоит.

– А если слушать не буду?

– Будешь, куда ты денешься!

– Так уверен?

– Конечно, ты же любопытная до всяких магических штучек.

– Есть такой грех. А еще устала очень, давай присядем. – Линель увидела поваленное дерево и устроилась на нем.

Демон тут же превратился из собаки в мартышку и присел рядом.

– Хорошо здесь, – потянулась девушка, оглядываясь вокруг.

Она специально разместилась возле широколиственной ивы, зная о целебных свойствах этого дерева. И действительно воздух вокруг показался ей приятным, будто имел вкус. Волшебница осматривала деревья, траву, небо, словно впитывала в себя забытые образы. И единственный, кто оказался без ее внимания, – мелкий демон.

– Ты издеваешься? – Клык потихоньку вскипал.

– Ну что ты! Наоборот, слушаю очень внимательно.

– Точно?

– Жизнью клянусь.

– Тогда ладно, – успокоился он и начал рассказывать: – У каждого демона имеется тень.

– Подумаешь, в солнечную погоду она у всех появляется.

– Не перебивай! В нашем мире солнца нет вообще, а тени имеются, причем у некоторых демонов не по одной и не по две. И они живые.

– Ух ты! – Вот теперь Линель действительно заинтересовалась.

– А ты как думала? Благодаря этому я могу быть сразу в двух местах, а с некоторых пор даже в трех.

– Тогда в Тридорожном…

– Да, снаружи дома дежурила моя тень. Она – часть моей сущности. Ее вашей магией распознать невозможно. Поэтому Гишана и не нашла ничего, кроме следов моего присутствия. Зато я немного последил за ней и знаешь, что обнаружил?

– Нет.

– Твоя подруга не так проста, как кажется. Она обновила свою метку на тебе. Я сразу заподозрил, что не случайно она на нашу избушку вышла. Следит за тобой.

– Потому что волнуется. Как старшая подруга о младшей.

– Ты в это веришь?

– Нет, что я, дурочка? Но другого объяснения пока не нахожу.

Демон уважительно посмотрел на свою хозяйку.

– Ты не перестаешь меня удивлять, Линель. С того самого дня, как мы познакомились. В твои годы – и не верить лучшей подруге?

– Единственной, – поправила девушка. – Мой дед говорил, доверие – слишком дорогая вещь. Его за деньги не купишь, а чтобы заслужить, нужно не одну беду вместе пережить.

– Интересно, у тебя есть хоть один человек, которому ты веришь?

– Брат.

– И все?

– Пока да.

– Ну дела! – Мартышка долго чесала ухо, затем ударила себя по лбу, будто вспомнила нечто важное. – Метку снимать будем?

– Пока оставим. Мне кажется, что Гишана тоже направилась в Журавию. Вдруг еще раз пересечемся? Не хотелось бы давать ей повод для подозрений. У меня ведь тоже сюрприз имеется. Клык! – Линель повысила голос. – По-моему, мы говорили о твоей тени, а не о моей подруге.

– Не спорю. Так вот, свою вторую сущность я могу отправлять в те места этого мира, куда проникают мои сородичи. От них и узнаю новости из дома.

– Именно так ты пронюхал о Сарине?

– Конечно. Я и сейчас о нем много знаю.

– Но мне не расскажешь?

– А зачем тебя расстраивать?

– Он потратил деньги и не собирается искать моего брата?

– Не угадала. Этот паренек, как ни странно, упорно движется к Рудному. Только вот дойти ему не суждено.

– Почему? Из-за вархаямцев?

– Дальше не скажу ни слова, и не пытайся выпытывать.

– А если не бесплатно?

– Надо подумать. – Мартышка почесала затылок.

– Ты быстрее думай, а то вдруг у меня приступ щедрости закончится?

– Три капли крови – и будешь знать о Сарине все, что и я.

– Хватит и одной.

– Торгуешься?! – искренне удивился Клык. – Я думал, у тебя настоящие чувства к этому пареньку.

– Еще чего не хватало! У него мои деньги для брата. Если не донесет, будет обидно.

– Значит, дело лишь в деньгах?! А кто говорил, что он тебе мужем приходится?

О своих чувствах к Дюзану волшебница старалась не думать. Тем не менее мысли о странном курьере нередко посещали голову и заставляли учащенно биться сердце. Была ли это любовь? Вряд ли. Просто Сарин знал средство против огнежара. Именно так леди Иллюз объясняла себе волнение, которое вызывал образ курьера.

– Ну и что? Подумаешь, провели ночь в одной постели, – безучастно ответила она. – Да, по законам Журавии мы женаты. Но деревенский парнишка даже не подозревает об этом.

– Деревенский парнишка? Ну-ну, – загадочно усмехнулся Клык. – Да ты о нем вообще ничего не знаешь. Три капли – и не меньше!

– Не будь занудой. Соглашайся на две, и – по рукам, не то проиграешь.

– Это как?

– Посуди сам. Своим коварством ты добился, что я предложила плату сама. Правильно?

– Да.

– Следовательно, совратил девушку с пути истинного. А теперь представь, я возьму и откажусь. Все твои усилия впустую.

– Линель, я не понял, кто из нас демон?

– Ты.

– Хорошо, согласен на две капли.

– Одну сразу, вторую после того, как закончишь свою историю. И не вздумай отделаться сообщением, дескать, паренек вывихнул ногу и просто не может идти. Меня обманывать – себе дороже. Ты знаешь.

От такого напора Клык просто опешил.

– Хозяйка, я скоро тебя бояться начну.

– Бойся сколько угодно, я возражать не буду. Ну что, приступим?

– Пожалуй, а то еще чуть-чуть поговорим, и самому платить придется за то, что ты меня слушать станешь.

После того как алая капля упала на язык мартышки, зверушка застыла на месте, выпучив глаза. Минуту волшебница ждала, пока Клык перестанет изображать статую, потом не выдержала:

– Кто-то разговаривать разучился?

– Линель, а это точно была твоя кровь? Или ее иллюзия?

– Только не надо дурачком прикидываться! Вторая капля последует не раньше, чем ты сообщишь о Сарине. А распробовал или нет, не моя проблема. – Девушка плотно зажала крохотную ранку.

– Вкус как раз остался прежним, а вот воздействие… Совершенно иное. Как тебе удалось обвести меня вокруг пальца?

– Опять за старое! Снова пытаешься от своих слов отказаться? Теперь все, больше ни одной договоренности без клятвы!

– Клятва? Точно, тогда была клятва на крови. Как же я не подумал? – пробормотал демон.

– Ты мне зубы не заговаривай. Будешь обещание выполнять?

– Конечно, – быстро закивала мартышка. – Я уже говорил, что имею тень, которую отправляю к сородичам, когда те проникают в твой мир. Иногда ей удается поговорить с прибывшими, иногда просто понаблюдать или послушать. Именно так, еще до знакомства с тобой, мне стало известно о Сарине Дюзане. Его почти спихнули в бездну, но паренек выкарабкался, и о нем заговорили. А недавно верховный демон лично имел беседу с несчастным и отдал приказ, выполнив который князь обязательно погибнет.

– Какой князь? Не заговаривайся.

– Ах да, забыл сообщить – твой Сарин по пути в Журавию большим человеком стал. Правителем Сигасы.

– Это где?

– Самое маленькое из двенадцати княжеств Глирзана.

– Сарин – князь? Клык, ты ничего не перепутал?

– Опять не веришь. Ну и как с тобой разговаривать?

– Есть вещи, в которые трудно поверить. Сержант курьерской службы, едва выживший в войне, где его собирались принести в жертву при передаче ложных сведений врагу, вдруг становится дворянином! И не простым, а князем, правителем! Это ведь сродни герцогу в Заргине.

Юриш обучал не только магии и искусству убивать. Телохранительницы Кагира должны были разбираться в титулах, поскольку им приходилось вращаться среди местного дворянства.

– Твой Сарин оказался бастардом прежнего правителя.

– Одним-единственным, что ли?

– Хозяйка, мы будем обсуждать его родословную или я продолжу?! – с раздражением в голосе произнес Клык.

– Хорошо, слушаю.

– Приказ, о котором я сказал, Сарин получил в наказание за свои предыдущие подвиги. Сначала этот курьер одолел вселившегося в человека демона, заставив того трусливо покинуть поле боя, затем парню удалось уничтожить другого. Причем оба были – не чета мне, чуть-чуть до ранга старших не дотягивали. И оба принадлежали к клану Хурунга. Тот, прознав о случившемся, взбесился и теперь жаждет мести.

– Погоди, неужели Сарин сам напал на демонов?

– Нет. Парень просто спасал свою жизнь.

– Так в чем он виноват?

– Человеку, не имеющему магического дара, не дозволено побеждать демона. Клан Хурунга опозорен, и его верховный не успокоится, пока не утащит виновника к себе.

– Так это он дал приказ Сарину?

– Нет, другой – Гругарх. Они с Хурунгом в давней вражде.

– Ты знаешь их имена?

– Это не истинные. Только для вызова.

Линель собиралась спросить, кому по силам вызвать верховного демона, но промолчала, сейчас не это ее беспокоило.

– Допустим, они не в ладах. А при чем тут Сарин?

– Гругарх задумал убрать врага чужими руками. Хурунг все равно найдет обидчика, чтобы наказать, и тут как тут…

– Минутку. Выходит, курьер поможет одной твари найти другую, а вместо благодарности его убьют? Как-то это чересчур даже для демонов.

– Для верховных – в самый раз. Иначе уважение к себе потеряют.

– Слушай, давай скажем Сарину, чтобы не выполнял ничьих приказов?

– Ничего не получится, Гругарх прицепил к князю одну из своих теней, сам видел, а она не только подглядывать способна, но при случае и убить может за непослушание.

– Неужели ничего нельзя сделать?

– А сама как думаешь? Это не рядовые демоны. У них теней штук по десять, а то и больше.

– Клык, что хочешь делай, но ты обязан спасти Сарина Дюзана.

– Хозяйка, ты чего? Кто я и кто Гругарх?

– Ты – подневольный демон. Мало того, кто-то знает твое истинное имя.

– Линель, ты обещала.

– И я постараюсь выполнить свое обещание, если мой муж останется жив. Ты понял?!

– После этого она пытается меня убедить, что не испытывает никаких чувств.

Волшебница спохватилась, захлопнув рот ладошкой. Однако с ответом нашлась быстро:

– Кто же знал, что он князь! Иметь в мужьях вельможу – мечта простой деревенской девушки.

– Это ты-то простая?! Которую леди Иллюз зовут?

– Да, и только попробуй со мной поспорить!

– Не буду. Но я правда не могу выполнить твой приказ.

– Придумай, что сделать, чтобы смог.

Клык потратил на размышления несколько минут, затем заговорил отрешенно, словно ни к кому не обращаясь:

– Когда дракмаг поклялся на собственной крови, а мой язык слизал ее, заживив рану, я получил две новые тени и подрос на уровень. Теперь умею обращаться в живых существ этого мира, что никому из сородичей доселе не удавалось. Что произойдет со мной, если повторить опыт, сказать сложно. Однако шанс увеличить силы имеется. Как знать, может, тогда их и хватит, чтобы противостоять верховному.

– Но ты не уверен?

– Если бы надеялся тебя обмануть, пообещал, что новые возможности кого хочешь заставят передо мной на коленках ползать. Но это не так. Вряд ли я стану сильнее Гругарха, и все же некоторые преимущества перед ним у меня есть.

– Какие?

– Я знаю этот мир изнутри, а он – со стороны.

– И чем это поможет?

– Поживем – увидим. Но ты ведь все равно не согласишься на новую клятву на крови.

– Почему?

– Помнишь, как тяжко пришлось после первого раза?

Линель задумалась. Демон вел себя странно. Казалось, он находил именно те струны ее души, играя на которых можно склонить ее к столь рискованному поступку.

«Неужели часть его сущности перебралась ко мне, а моей к нему? И во что я превращаюсь? А он? Ярхур, надеюсь только на тебя. Да и на себя немножко. Хотя после огнежара мне бояться нечего. Решено!»

– Клык, за меня не беспокойся. Я согласна принести клятву на крови, но лишь после твоей. Пообещай, что жизни своей не пожалеешь для спасения Сарина.

– Клянусь бездной…

– Не спеши. Бездной не надо. Поклянись тьмой непроглядной.

– Да откуда ты все знаешь?! – не сдержался демон.

– Отказываешься?

– И не надейся!

С большой неохотой мартышка произнесла нужные Линель слова.

– Теперь твоя очередь, хозяйка.

– Хорошо. – Девушка вытащила кинжал. – Я, леди Иллюз, клянусь, если Сарин Дюзан погибнет, я забуду, что обещала не использовать истинное имя одного мелкого демона!

Волшебница провела лезвием по руке.

Сказанное поразило Клыка, он оторопел. Демон оказывался в еще большей ловушке, если не сумеет сладить с верховным. А того попробуй одолей. Промелькнула мысль отказаться от затеи, но тогда… Сомнения улетучились, когда первая капля драгоценной крови упала на траву. В тот же миг мартышка исчезла, а порез затянулся сам собой, не оставив даже намека на шрам.

Юго-восток Журавии, северные кварталы города Рудный

Луркеш начал действовать через пару часов после разговора с Тимушем. Сначала он бросал камни по солдатам противника, заставляя их побегать по знакомым ему улочкам города. Затем поджег дом, где размещались вожаки захватчиков, а ночью уничтожил два патруля вархаямцев. Бывший гвардеец добился, чтобы на него обратили пристальное внимание, и теперь на поиски неуловимого направили более сотни бойцов.

Старый вояка знал, что этот день ему не пережить, и только надеялся утащить к демонам как можно больше врагов. Нацепив на шею самые действенные амулеты против магии, однорукий воин не боялся колдовства. И принял меры, чтобы не попасть живым в плен к захватчикам, которым уже был дан строгий приказ: пленник должен дышать, пока его не увидит Смотрящий Вдаль.

В эти утренние часы Луркеш вел невыспавшихся преследователей на восток. Узкие улочки стали преградой для тех, кто плохо знал город. За каждым поворотом чужаки ожидали нападения. После неожиданных ударов беглеца из строя выходило два-три бойца неприятеля.

Не помогло и привлечение воркулов. Луркеш заманил красноглазых под своды ветхого здания и завалил его при помощи быстрого огня. Он запасся этим средством местных алхимиков сразу после сожжения собственного трактира, да еще прихватил немало дротиков, припрятанных со времени увольнения из гвардии.

Трактирщик направлялся туда, где ветхих заброшенных домиков было втрое больше, чем целых. Два года назад из разваливающихся хибар выехали все люди, однако снос и строительство новых домов организовать не успели.

От нескончаемой беготни старый воин начал уставать.

«Эх, сбросить бы годков с десяток, я бы показал степнякам, как воюют настоящие гвардейцы. Но ничего, им и так досталось. Да и мне силы беречь уже не надо. Осталось чуть-чуть продержаться».

Однорукий остановился на выходе из очередного узкого проулка. Быстро подыскал место для укрытия и шмыгнул в темный закуток, где двумя горками возвышались кучи строительного мусора. Луркеш перевел дух и воткнул перед собой последние три дротика. Он собирался напомнить преследователям, которые слишком осмелели и практически наступали беглецу на пятки, кто настоящий хозяин улиц Рудного.

Стоило первым бойцам выскочить на открытое пространство, как с фланга полетел дротик. Для воина, поражающего яблоко с семи саженей, не составило труда пронзить голову находящегося в десяти шагах вархаямца. Другой, ухватившись за торчавшее из груди древко, плавно осел не землю. А третьего гвардеец специально ранил в колено.

– А-а-а!!! – пронзительно садануло по нервам.

Притаившийся будто ожидал именно этого сигнала. Он покинул укрытие и по кривой улочке поспешил к центру заброшенной части города. Легкая вибрация висевшего на шее зеленого камня заставила беглеца усмехнуться: «Наконец догадались чародея привлечь. Зауважали, значит. Нынче вам не то, что давеча. Давно пора!»

Когда камень развалился на части, а болтавшийся на груди череп пещерного филина задымился, стало ясно – колдун попался неслабый.

«Эдак он мне все побрякушки испортит. А потом, упаси Ярхур, еще и в башку залезет? Ну уж нет!»

Воин вытащил из кармана тканый мешочек и с силой бросил его на землю. Поднявшаяся от удара пыль заискрилась в воздухе, и дым из костяного амулета валить перестал.

«Так-то оно лучше будет».

На сегодняшний бой Луркеш потратил все свои сбережения. На нелегальном рынке Рудного он покупал самое дорогое и самое действенное. Десять монет золотом ушли за час, однако боец не жалел о потраченных деньгах. Все равно там, куда он направлялся, монеты не нужны.

Трактирщик добрался до самого опасного отрезка своего пути. Требовалось проскочить около сотни саженей по открытой местности. Потом останется совсем немного: два коротких проулка и дворовая площадка, которую он облюбовал накануне.

«Дыхалка совсем никуда не годится, – запыхавшись, пожурил себя Луркеш. – Да, нынче не то, что давеча. По молодости я этот город мог три раза вокруг обежать не вспотевши. Да поможет мне Ярхур!»

Он рванул через пустырь. Где-то на середине болью обожгло левое плечо, однако бегун не сбросил темпа. Нельзя было отвлекаться на такие пустяки, как пронзившая плечо стрела. На краю пустыря в бедро воткнулась вторая. И лишь за углом полуразрушенного дома бывший стрелок королевской гвардии позволил себе осмотреть раны.

«Как это некстати! – подумал он, заметив обильное кровотечение. – Мне только на финише в обморок свалиться не хватало. Одно хорошо – теперь они меня точно не потеряют».

Красный след, тянувшийся за раненым, нельзя было не заметить. А до конечной цели еще оставалось около двухсот шагов.

Как любил говаривать их ротный: «Смерть на людях не так страшна, особенно если они враги и собираются составить тебе компанию». Такой уход из жизни и подготовил себе гвардеец.

В глазах потемнело, но однорукий продолжал бежать по памяти. Провал в сознании чуть не заставил его упасть, однако, споткнувшись, он очнулся и продолжил движение. Зрение прояснилось, когда воин оказался в центре той самой площадки, которую подготовил заранее. Враги окружили неказистого на вид мужчину, но никто не спешил первым хватать добычу. Наверное, ждали, пока тот сам свалится.

Луркеш усмехнулся: «Спасибо тебе, Ярхур! Именно о такой смерти я мечтал!»

Глава 15

Любимая работа

Юго-восток Журавии, город Рудный

Утро принесло Смотрящему Вдаль сплошные разочарования. Сначала доложили о том, что не удалось поймать трактирщика, который, по слухам, скрывал мальчишку из той злосчастной деревни. Однорукий оказался умелым воином – положил не один десяток бойцов, да еще сумел заманить в ловушку воркулов и сжарить их заживо. Когда же преступника взяли в кольцо, он превратился в яркий факел и устроил такой пожар, словно демоны огня пустились в пляс. Под этот смертельный танец попали около десятка вархаямцев, и, если бы не оказавшийся рядом колдун, число жертв наверняка удвоилось.

С самого начала шаман понимал, что однорукий явно отвлекал внимание на себя, но все же не прекращал преследования, надеясь взять трактирщика живым, чтобы через него отыскать беглецов. Конечно, шанс обнаружить погорельцев еще оставался, но для этого приходилось применять весьма тонкие чары.

Аура любого человека хранит отпечатки той местности, в которой он находился больше года: скал, ручьев, деревьев. И по ним шаман, раскинув вокруг города паутину из тончайших магических нитей, собирался найти выживших. Стоило обладателю ауры со следами сгоревшей деревушки пересечь нить, и помощники Смотрящего получали сигнал.

Казалось, хитроумная ловушка сработала – сигналы начали поступать сразу с трех направлений. Беглецы разделились, чтобы не угодить всем вместе в одну западню. Это было ожидаемо. Лучшие чародеи Вархаяма отправились в погоню, а когда до цели оставалось рукой подать, преследуемые одновременно рассыпались пеплом. Они наверняка не были теми, кого хотел уничтожить главный шаман диких степей. Смотрящий Вдаль полагал, что какой-то волшебник бросил ему дерзкий вызов. Мало того – выиграл первую партию, оставаясь в тени.

«Жертвовать четырьмя фигурами только для того, чтобы отвлечь внимание? Или неизвестный чародей думает, что я поверю в смерть разыскиваемых? Как бы не так! Выходит, троица осталась в городе. Плохо. Найти их здесь будет очень сложно. Если противник догадался пересадить ауру, наверняка стер ее отпечатки с истинных обладателей. Теперь поиски усложняются, и без дознавателей не обойтись. Однако каждому в башку не влезешь. Вырезать весь город? Как ни старайся, кто-нибудь все равно останется».

Шаман решил переговорить с духами предков, для чего выбрался на плоскую крышу дома. В отличие от рогачей, которым безразлично, куда их вызывают, лишь бы жертвоприношение было достойным, давно умершим соплеменникам не нравились перегородки над головой обращающегося. Смотрящий встал на колени и завыл, покачиваясь в такт заунывной мелодии. Песня звучала не одну минуту и стихла лишь после возникновения третьего дымчатого кольца вокруг исполнителя.

«Мы слышим тебя, Рахадум», – проявилось в голове колдуна.

Имя, которое дала ему мать, не было известно никому из живущих в этом мире.

«Племени нужна помощь, старейшие. Кто-то работал с аурами живых людей в этом городе. Дайте совет, как найти этого умельца?»

«Ты покинул родные края, Рахадум. Здесь все чужое. Много стен, земля спрятана в камень. Разве воину грозных степей должно отгораживаться от травы, что щекочет наши пятки, от птиц и зверей, кои кормят воина, от верных соратников, которые помогут в трудную минуту?»

«Это страна чужаков, она скоро станет нашей. Мы освободим землю от камня, снесем стены, но сначала нужно наказать врага».

«Враг угрожает племени?»

«Да, старейшие».

Духи предков надолго замолчали, отыскивая ответ на просьбу Смотрящего.

«Тот, кто пересаживал ауры, надежно упрятал все следы своих деяний. Нам известно лишь место колдовства. Смотри!»

Шаман увидел город с высоты птичьего полета. Вот центральная площадь, улица, ведущая на север. Один проулок, другой…

«Спасибо, мудрейшие! Племя всегда с благодарностью будет помнить своих предшественников».

Ритуал прощания с вызванными духами требовал более долгих расшаркиваний, но сейчас колдун очень спешил. В подвале, на который указали старейшие, могли остаться следы. Чем быстрее он до них доберется, тем больше шансов найти наглеца, посмевшего бросить вызов. Смотрящий прихватил с собой троих опытных бойцов и одного волшебника. Через четверть часа они прибыли на место. Двухэтажный домик на фоне остальных сооружений смотрелся более выигрышно, и даже странно, что его не заняли знатные воины грозных степей.

– Кто здесь живет? – спросил шаман.

Командир сотни, контролирующей данный район, уже находился рядом. Его сразу предупредили о визите Смотрящего Вдаль.

– Тут раньше местный колдун обитал. Только он уж полгода как пропал, а дом до сих пор напичкан магией. Наш чародей не смог туда пробраться.

Шамана новость не обрадовала. Противник не мог выбрать лучшего места для работы с аурами. Прикрывшись чужой магией, пусть та и находилась в пассивном состоянии, волшебник замаскировал собственные всплески под естественный фон, исходивший от дома. До подвала без уничтожения охранных заклятий постороннему не добраться. И что после этого останется от следов недавнего волшебства? Скорее всего ничего. Враг снова переиграл Смотрящего.

Оставив подчиненного разбираться с магическими ловушками, первый советник Лорхача отправился назад. Сегодня у него было еще одно важное дело: подготовить отряд для вылазки в тыл врага.

Минувшей ночью колдун выбрал тех, кто отправится в опасный поход. Первыми в списке значились два шамана, которые по силе ничем не уступали Смотрящему Вдаль. Этим решением хитроумный помощник великого вождя преследовал несколько целей. Если поход увенчается успехом – его заслуга, подходящих исполнителей подобрал. Если отряд вернется, не выполнив задачу, – виноваты чародеи, которые при их-то опыте не оправдали доверия вождя! Можно будет намекнуть, не слишком ли Лорхач приблизил их к себе? Ну а если все погибнут, то двумя опасными конкурентами просто станет меньше.

Главный советник правителя на своем посту постоянно заботился о благе племен Вархаяма, но занимал его столь долго потому, что никогда не забывал и о себе.

Графа шаман вызвал сразу после завтрака. На этот раз решил обойтись без унизительной процедуры и сразу предложил вельможе стул.

– Присаживайтесь, граф. Беседа будет неофициальной, поэтому сегодня без церемониала. Меня в грозных степях Вархаяма называют Смотрящим Вдаль, поскольку я вижу намного дальше других. И речь сейчас не о расстояниях, как, я надеюсь, вы понимаете.

– Граф Сарген де Плинсаг всегда к вашим услугам.

– Насчет услуг поговорим позже, а сейчас предлагаю обсудить вчерашний разговор.

Плинсаг был поражен речью шамана – того будто подменили.

– Этой ночью я изучал вашего Сарина Дюзана. Действительно, в скором будущем при стечении определенных обстоятельств князь может всем доставить немало хлопот, которые лучше устранить загодя.

– Ради этого я и прибыл. И готов своими руками…

– Погодите, граф. Дворянину не пристало быть столь несдержанным.

В юношеские годы шаман несколько лет провел на северо-востоке Заргина в семье волшебника из захудалого дворянского рода. Тогда помимо некоторых навыков в магии Смотрящий усвоил великосветские манеры, которыми при необходимости мог козырнуть.

– Прошу прощения, уважаемый.

– По поводу рук, – продолжил колдун. – Сарину уготован несколько иной путь к демонам. Причем не в переносном, а в прямом смысле. А вот направить князя на правильную дорожку в ваших силах, если желание не пропало.

– Сделаю все, что от меня потребуется.

– Хорошо. Первое, что вы должны мне пообещать: не пытаться свести счеты с князем до тех пор, пока он не окажется в Гнилом овраге.

– Вы имеете в виду заболоченную балку в ста верстах на восток от Бурного?

– Так хорошо знаете Журавию? – удивился Смотрящий.

– Стараюсь заранее изучить местность, где предстоит путешествовать.

– Похвально. Значит, проводники не потребуются?

– Справлюсь.

– Это упрощает задачу. А состоит она в следующем: с отрядом моих людей, среди которых будут два очень сильных чародея, тайно пересечете линию фронта и двинетесь по направлению к городу Бурный. Там всего одна хорошая дорога и множество полузаброшенных троп. Когда разыщете Сарина, не вздумайте убивать. Необходимо вынудить его людей свернуть на дорожку, проходящую через Гнилой овраг. Как только парень окажется там – ваша задача выполнена.

– Думаете, его одолеют болота?

– Нет, но я знаю, что ждет вашего недруга среди топей. Ему не позавидуешь.

– Да будь там хоть сто демонов, я сильно сомневаюсь, что князь не выберется. Пока не увижу собственными глазами…

– Граф, в своих предположениях вы близки к истине. Правда, не сотня, а всего один, зато верховный. Уверены, что хотите взглянуть на гибель Сарина Дюзана?

Плинсаг не нашелся с ответом.

Юг Журавии, город Бурный, дворец графа Ироштана

– Князь, я не знаю, чем загладить свою вину, – в который раз принялся оправдываться Ироштан. – Ума не приложу, как он выбрался из запертой комнаты и почему направился именно в ваши покои? Да и этот приступ бешенства!

В отличие от безутешного хозяина, мне все было ясно. Одного, правда, и я понять не мог: неужели верховному демону позволено когда вздумается вселяться в любого человека? Хотя напавший на меня брат графа и не имел черного взгляда, приступ спровоцировал конечно же демон. Он же наверняка и дверь открыл, используя кого-то из слуг.

– Давайте забудем. Мне весьма неловко, что невольно пришлось убить вашего родственника. Надо было все-таки закрыть двери изнутри комнаты. Обычно всегда так делаю, а вчера, видимо, устал сильно.

Радушный хозяин дворца попросил меня никому не рассказывать о происшествии. О том, что старший брат Ироштана не погиб вместе с родителями двенадцать лет назад, знали лишь самые преданные из слуг. Но даже они были не до конца посвящены в страшную семейную тайну. Тогда причиной гибели родителей стал внезапно потерявший разум старший сын. Приглашенный чародей не смог излечить несчастного, поскольку оказалось, что на парня наложено серьезное проклятие. Причем в случае смерти проклятого от руки или по приказу любого из его родственников болезнь перекинется на следующего. Граф из-за этого даже жениться опасался. Ведь если однажды он не удержится и прекратит мучения брата, то сам станет таким же.

Ироштан попросил меня задержаться на время похорон, пообещав, что закончит церемонию до обеда. Отказать в таком деле было невозможно. Я отменил намеченный на утро выход и никому из своих не объяснил причины задержки. Правда, никто и не спрашивал.

– Князь, вы не передумали? – после довольно позднего завтрака ко мне подошел Гринкус.

Накануне мы договорились с ним об уроках фехтования. Раз уж подался в вельможи, надо уметь правильно держать в руках меч. А то вдруг попадется не слыхавший о моих былых подвигах и вызовет на поединок? Теперь уже не скажешь: «Гринкус, действуй». Самому придется. Как бы конфуз не случился со смертельным для меня исходом.

– А разве нам деревянные мечи не нужны? – спросил по пути в сквер.

– Нет необходимости. Лучше осваивать науку тем оружием, которым потом будете сражаться.

Ему, конечно, виднее, но я бы предпочел учебное. На небольшой полянке мы остановились друг против друга.

– Первое и основное правило, князь, – начал учитель, – в схватке не должно быть лишних движений. Хотите красиво умереть – рисуйте клинком хоть вензеля в воздухе, если же цель – уничтожить врага, достаточно и одного удара. Точного, быстрого, смертельного. Понятно?

– Ага.

– Сарин, если мы учимся сражаться, это не значит, что сразу забываем другие уроки. Князю не пристало говорить «ага».

– Я понял вас, учитель.

– Хорошо. Теперь посмотрим, что вы умеете. Нападайте.

Гринкус опустил меч, и мне стало неловко бить стоявшего человека настоящим оружием. Конечно, я знал, на что способен учитель, и тем не менее…

– Опять ошибка. Князь, вы так и будете ждать, пока противник проявит агрессию? Это может произойти слишком быстро. Например…

Его клинок тут же оказался возле моего горла.

– Пробуем еще раз. Начинайте.

Чему там в полку учили? Рубящий удар наискосок, укол в плечо, сразу же в ногу, переход на шею, а теперь двумя руками…

Не скажу, что я не наблюдал за движениями графа, когда тот брал мое тело под контроль, однако повторить хоть какие-то элементы его техники не представлялось возможным. Как мечнику удавалось «приклеить» свой меч к оружию врага? Почему неприятель словно превращался в куклу, которой руководил Гринкус? У меня было слишком много вопросов, и чтобы не запутаться в неосвоенных и непонятных движениях, действовал по старинке. Учитель даже не блокировал мои неумелые выпады, просто уклонялся или подпрыгивал. Когда же ему надоело, применил меч, и мое оружие оказалось на траве.

– Плохо, Сарин. Очень плохо. Медленно, неточно, и на каждый выпад уходит слишком много сил. Рубящие удары тоже никуда не годятся. Вы полностью раскрываетесь. Стоит от такого уйти чуть в сторону, провести ответный – и вы погибли.

Он продемонстрировал это на примере.

О том, что меч – не мое оружие, говорил еще сержант в учебном полку, однако я надеялся, что все не настолько плохо. Наверняка Гринкус откажется тратить свое время на такого неумеху.

– Теперь попробуем обратить минусы в плюсы, – продолжил учитель. – И начнем с косого удара. Я уже говорил, что вы в него вкладываете слишком много силы. Но меч – не топор, которым крушат щит противника. Здесь другой принцип, особенно при схватке один на один. Обычно таким добивают уже раненого соперника, но…

Мечник медленно показал сначала мой удар, затем свой. Начинались они одинаково, но в финале… У Гринкуса клинок из верхнего положения опустился до уровня моей головы, затем ушел назад и вниз, а потом резко устремился в ногу. В боевом темпе движение уложилось в один миг.

– Чем полезен такой прием? Если блокировать его сверху и не позаботиться о мгновенном ответном выпаде, обязательно пропускаешь нижний укол. О чем это говорит?

– Нельзя давать противнику атаковать? – скорее спросил, чем ответил я.

– Правильно. Позволите врагу не думать о защите – и вы проиграли.

За время урока Гринкус специально для меня разработал три простых, как он сказал, двухходовки. К следующему занятию требовалось довести их до автоматизма.

– На каждый прием – один удар сердца. Потом связку из трех – за два удара. Освоите, перейдем к более сложным упражнениям.

Чуть позже прошло погребение брата графа. Его поместили в склеп только те слуги, кто знал о существовании проклятого. И лишь после этого мы смогли покинуть дворец радушного хозяина.

Пока мечник давал уроки фехтования, Рощад с баронетом ходили на местный рынок покупать лошадей. Памятуя о печальной участи пегой кобылки, я расщедрился на приобретение двух запасных скакунов, мало ли что в пути случится? Да еще волшебник, решив обезопасить отряд от демонического влияния, разорил меня на десять золотых за амулеты в виде солнечных дисков, не позволявшие потусторонним тварям вселяться в человека.

– Гринк, я выполнил твою просьбу. – Щапрун передал моему наставнику серую накидку. – Себе такую же взял. Оказывается, она очень удобная.

Обычное полотно с прорезью для головы застегивалось под мышками. Спереди оно обтягивало грудь, а сзади прикрывало спину и ноги почти до колен.

– Со стальной нитью? – уточнил граф.

– Конечно.

Мечник быстро облачился в новую одежду и накинул капюшон.

– Не хочу, чтобы во мне видели Молотобойца, – объяснил он свой выбор.

– А что за нить? – поинтересовался я.

– Вплетена в ткань. Неплохо тормозит стрелы, когда полотно не натянуто.

На выезде из города мне снова выделили провожатых. Отряд увеличился на пять всадников и теперь представлял собой внушительную силу: почти полтора десятка воинов. Не думаю, что какая-нибудь разбойничья шайка рискнет совершить нападение.

Ехать оставалось не так много. Если не останавливаться на ночлег, утром должны прибыть на место. По правде говоря, я попросту опасался спать. Не знаю, насколько действенным окажется амулет, болтающийся у меня на шее, но общаться с верховным не хотелось. Хватило и прошлого раза. Как подумаю, что могло случиться, если бы после утренней схватки поддался первому порыву, сразу в дрожь бросает.

– Господин, – примерно через пару часов езды ко мне обратился волшебник, – у баронета лошадь потеряла три подковы. Впереди деревенька, надо бы кузнеца найти.

– Раз надо – найди, – пробурчал я, недовольный незапланированной остановкой.

Ведь так хорошо ехали, с полсотни верст отмахали. И – на тебе! Надо будет кузнецу сказать, пусть у всех лошадок подковы проверит. Не хочу больше по пустякам задерживаться.

Кузню нашли быстро. Оставив отряд на дороге, вошли внутрь вместе с Рощадом. Привычная обстановка. От горна пышет жаром, знакомые запахи, наковальня прямо как у меня в Хитрово… А вот с кузнецом не повезло. Нет, он был на месте – валялся на топчане пьяный в хлам. Разбудить его так и не удалось, чему неожиданно обрадовался. Еще бы! Я в кузне, казалось, не был целую вечность. Ладони прямо зачесались с тоски по работе.

– Могу попробовать отрезвляющие чары, – предложил волшебник.

– Не стоит. Ковать подковы некогда было моим любимым занятием. Вон заготовки лежат. Тут дел максимум на полчаса.

– Без него? – кивнул в сторону спящего слуга.

Странно было наблюдать подобную картину. Кузня выглядела так, будто еще четверть часа назад тут кипела работа. И вдруг мастер валяется пьяный. Что его так? Неужели в разгар работы заглянул заказчик расплатиться за ранее выполненный заказ и кузнец на радостях бросил все и напился? Но почему здесь, а не в кабаке? В общем, ломать голову долго не стал, хотелось быстрее взять инструменты и…

Интересно, у этого умельца помощник имеется? Или хотя бы запасной фартук? Обшарил глазами стены мастерской и вскоре обнаружил его в дальнем углу на большом гвозде.

«Нечасто тебя надевали, родимый. Ни копоти, ни прожженных дыр. Иди сюда».

Закатал рукава, приоделся, взял в руки клещи.

– Ой, – раздалось от противоположной стены.

Мы с Рощадом обернулись одновременно. Оказывается, там тоже имелась дверь, а на пороге стоял парнишка лет пятнадцати с глиняным кувшином в руках.

– Ты кто? – спросил волшебник.

– Помощник мастера Валиша.

– Подковы делать умеешь?

– Я тут совсем недавно, господин. Только чего подать да принести. Вот, – он приподнял кувшин, – вина не хотите?

– Ты лучше жару в горне поддай. Металл разогреть нужно. Да поторопись, мы спешим.

Парнишка поставил вино на лавку и побежал к мехам.

– Рощад, пока я тут немного занят, распорядись, чтобы бойцы поужинали, и сам чего-нибудь перекуси. Чего время зря терять?

– Я не оставлю вас одного, князь.

– Не волнуйся, со мной помощник. Тебя как звать?

– Якош, господин.

Слуга удалился, а мне не терпелось скорее приняться за работу. Еле дождался, когда раскаленный металл приобретет нужный окрас. Быстрее его на наковальню. Один удар, другой… и вдруг резкая боль и ощущение полета. Сквозь пелену небытия расслышал грозный рев:

– Кто посмел!!!

Потом что-то холодное и мокрое легло на лоб. Очнулся. Увидел испуганные глаза юнца.

– И что это было?

– Мастер. Он… он очнулся. Увидел, как вы его инструментом пользуетесь. И сразу в ярость. Потом – бац!

Это я так увлекся, что прозевал увальня?! Вот что значит – долго не заниматься любимым делом. Про все на свете забыл.

– Где этот драчун?

– Я сказал, что вы князь. Он испугался, схватил кувшин, выпил вино залпом и снова заснул.

Интересный способ прятаться! Выбил мне зуб – и спать. А ведь и не накажешь. Да и сознаваться в том, что тебя сбил с ног пьяный в дрова мужик…

– Якош, давай с тобой договоримся. Ты никому не скажешь, что тут произошло, а я тебе подарю золотой. Понимаешь, нехорошо, если всякая пьянь будет князя безнаказанно по морде бить. А если наказать, деревня без кузнеца останется, тоже плохо, – зачем-то стал оправдываться перед мальчуганом.

– Вы меня лучше с собой возьмите, а денег не надо. Все равно скажут, украл.

– Нельзя с нами. Мы в Рудный направляемся, а там сейчас вархаямцы.

– Так я же сам оттуда! – обрадовался юнец. – Всю округу знаю. Когда мамка померла, отправился сюда, к тетке. А она, оказывается, еще полгода назад пропала. Ушла в лес за хворостом и не вернулась.

– Так ты сирота, выходит? И никого из родственников не осталось?

– Один я. Только не думайте, что обузой стану. Я хворост могу собирать, грибы и ягоды. Следы читать умею. Травы лечебные знаю. Возьмите, а?

В чужой деревне, да еще в военное время. Ему не позавидуешь. Наверняка к пьянчуге нанялся от безысходности, а тот, глядишь, и прибьет помощника сгоряча.

– Якош, а ты моего зуба тут не видел?

Парнишка кинулся на поиски, но так и не смог отыскать пропажу. И все бы ничего, но зуб был тем самым, которым одарил верховный. Получалось, что и вызвать в нужную минуту его не получится. Но, с другой стороны, демон же знал о моем посещении храма? Значит, имеет возможность следить? Или я чего-то не понимаю?

Парнишка так и стоял посреди комнаты с растерянным видом, ожидая решения своей судьбы.

– Ладно, я подумаю, а сейчас работать. Железо совсем остыло. Давай к мехам.

Теперь разместился у наковальни так, чтобы пьяница был на виду. Металл разогрели быстро, и началась привычная работа. Когда вернулся Рощад, заканчивал вторую подкову. Несколько минут – и сделал еще парочку. Потом вместе с помощником подковали лошадку.

– Верхом когда-нибудь ездил? – спросил Якоша, когда мы закончили.

– Да я готов следом бежать, лишь бы только с вами.

– Хорошо, считай себя зачисленным в отряд на должность травника и следопыта по совместительству.

– Ура!!!

– Ты не очень радуйся, на опасное дело идем.

– Тем интереснее.

Может, он и прав, хотя я бы сейчас предпочел скучную жизнь сельского кузнеца.

Глава 16

Осторожно с рыжеволосой

Юго-запад Журавии, неподалеку от границы с Заргином

После второй клятвы на крови Клык сильно изменился. И далеко не в лучшую сторону. У Линель сложилось впечатление, будто его слегка огрели по голове чем-то тяжелым, из-за чего и речь у демона замедлилась, и исчезать он стал не сразу, а по частям. Да и превращаться теперь мог только в пса.

Они оставили позади приграничный лес, пересекли степную зону и сейчас приближались к роще, за которой находилась деревня, намеченная для ночлега.

Заботливая Гишана не только собрала подруге торбу, но и объяснила маршрут движения на восток, поскольку знала юго-западную часть Журавии по прежней службе. Как и говорила волшебница, на выбранном пути им не встретилось ни одной помехи. Правда, и дороги тут как таковой не было.

– Лучше бы ты в лошадь умел превращаться, – устало промолвила девушка. – Села бы на тебя верхом…

– Я никого возить на себе не нанимался, – чуть ли не по слогам произнес демон.

– Конечно. И сам еле идешь, и меня задерживаешь.

– Могу и быстрее, но тогда ты не поспеешь, – растянуто ответил Клык.

Линель не могла понять: то ли демон притворяется, чтобы она освободила его от обещания, то ли ему действительно настолько плохо. Между тем сам Клык даже не заикнулся, что не сможет выполнить клятву.

Идти через рощу было еще труднее. Волшебница и до этого пребывала не в лучшем настроении, а тут ее просто прорвало:

– Интересно, как ты себе представляешь спасение Сарина?! Торчишь здесь со мной, а верховный там уже расправляется с князем!

– Если бы кто-то из сородичей объявился в здешнем мире, я бы его почувствовал.

Медлительность ответов раздражала девушку, бездействие угнетало, а тут еще и усталость.

– И что? – с нажимом в голосе спросила она. – Ты-то здесь, а он – незнамо где.

– Отправлю тень, она оценит обстановку и подскажет человеку, что делать.

– А ты хоть представление имеешь, как одолеть верховного?!

– Пока нет.

– А потом сразу узнаешь?

– Конечно.

– И как же? Мне очень интересно!

– Когда увижу, в каком обличье явился демон, пойму, чем его можно поразить, отыщу поблизости орудие и быстро объясню…

– Быстро? Если ты сам еле языком ворочаешь, то пока твоя тень слово скажет, кое-кто выспаться успеет.

– Хозяйка, я поклялся тьмой непроглядной, значит, выполню обещание. А ты будь осторожна. Сюда лесовик топает, по-моему, он тебя учуял.

Лесовиками называли колдунов, умеющих превращаться в животных. Ходили еще слухи, что в зверином облике они нападали на людей и даже съедали их живьем.

Девушка накинула на себя морок невидимости, а демон даже не посчитал необходимым исчезнуть, так и остался стоять возле разлапистой ели.

Медведь, который вскоре появился среди деревьев, был вчетверо крупнее пса, но рыжего это ничуть не беспокоило. Косолапый сначала почти бежал, но в двух саженях остановился и начал принюхиваться.

– Чего стоим? – растянуто спросил пес. – Демона ни разу не видел?

– Ты? Не смеши мои пятки! Воспользовался амулетом и думаешь меня запугать?

– Обращенные в зверя амулетом говорить не могут. Или ты не знал?

Вопрос огорошил мохнатого, и он уселся на задние лапы.

– Здесь не должно быть других лесовиков. Прочь из моего дома!

– Их тут и нет, – спокойно сообщил пес.

– А ты тогда кто?

– Сказал же уже.

– Врешь. А еще тут женщина быть должна. Куда спрятал?

– Тебе с ней лучше не встречаться, – едва ворочая языком, ответил демон.

– Почему?

– Во-первых, она под моей защитой, а во-вторых…

– Тоже мне, защитник. Одним когтем перешибу.

– Ты плохо воспитан, медведь. – Линель сняла морок. – Нельзя перебивать старших.

– Ух ты какая! – Косолапый привстал. – Еще и даром не обделена! Такие самыми вкусными бывают.

– А ты никак голоден, бедолага?

О лесовиках девушка слыхала еще от старухи Мирколь и немного пополнила свои знания во дворце Дагара Четвертого. Чародеи на самом деле не превращались в зверей, а создавали очень качественные иллюзии, причем неподалеку от себя. Обычно невидимого колдуна и его творение разделяло не более семи шагов. При нападениях лесовиков другие чародеи чаще всего реагировали как раз на четвероногого, а сам колдун в это время подкрадывался и наносил коварный удар.

По-настоящему обращать в животных лесовики умели только других людей. Как навсегда, так и на время. Особенно ценились амулеты, способные дарить облик быстроногого зверя. И не важно, что они действовали лишь пару минут и всего один раз – цена на них была немалая. Ведь изготавливались обереги из кости черепа волшебника.

Находясь под мороком, Линель особым зрением сумела разглядеть бородатого мужичка, подкравшегося к ее защитнику на расстояние двух прыжков. Теперь она отслеживала лесовика по траве, примятой ногами.

– До такой красотки любой будет голоден.

Леди Иллюз отметила, что злодей двинулся в ее сторону.

– Что же ты тогда с ножом подкрадываешься? – спросила волшебница, и сноп молний вылетел из ее руки.

В тот же миг косолапый растворился в воздухе, а у ног девушки остался лежать бородач с широко раскрытыми глазами. Он не дышал.

– Зачем ты его сразу молнией? Лесовиков и так мало.

– Дракмагов еще меньше. А этот сам виноват. Кто ж знал, что он такой боязливый? Иллюзии испугался.

Линель наклонилась над убитым и обшарила его карманы. Ее добычей стали пять золотых монет, горстка серебра и фигурка волка, вырезанная из кости.

– Гм, если я правильно понимаю, чтобы превратиться в зверюшку, нужно нажать ему на глаз? – скорее себе задала вопрос девушка.

– Тебе виднее, – высказался Клык.

Разложив деньги по карманам, Линель перекинула походную сумку через плечо и двинулась дальше на восток.

– Не отставай, доходяга.

Случай с лесовиком, как ни странно, поднял настроение. То ли добыча сыграла свою роль, то ли легкая победа окрылила. А вместе с настроением подскочил и аппетит.

– Клык, а чем питаются демоны? Такие, как ты, застрявшие в нашем мире?

– Хозяйка, а оно тебе надо?

– Нет, ну интересно. Просто я ни разу не видела, чтобы ты ел.

– Этого нельзя заметить.

Несмотря на то что слушать медлительную речь рыжего пса было трудно, девушка настойчиво продолжала допрос:

– И все-таки?

– Когда кто-то умирает, часть жизненной энергии уходит вверх, часть вниз, но какая-то малая доля остается здесь. Если я рядом, она попадает мне. Можно считать это пищей.

Линель с трудом дождалась конца объяснения.

– Выходит, ты только что поужинал? Только не говори длинных фраз. Да или нет?

– Да.

– Вкусно?

– Нет.

– Пора и мне подкрепиться.

– Нет.

– Почему?

– Вон. – Пес указал мордой ей за спину.

Девушка обернулась. Невдалеке стоял мужчина лет тридцати.

– Здравствуйте, Линель. Прошу прощения за вторжение, вы знакомы с леди Гишаной?

Он узнал девицу сразу, та полностью соответствовала описанию – смуглянка с пышными черными волосами. Если бы не мягкие округлые черты лица, ее вполне можно было принять за жительницу южных окраин Глирзана. Зеленые глаза казались холодными и даже какими-то неживыми.

– Да. Вы от нее? – насторожилась девушка.

– Можно и так сказать. Разрешите представиться – Олез, в Заргине считаюсь неплохим чародеем.

– Он был среди тех, кто охотился за тобой на просеке у Тридорожного, – флегматично доложил демон.

– Вы работаете на Кагира?! – мгновенно вскипела волшебница.

– Я недавно поступил к нему на службу вместо Юриша, но сейчас разговариваю с вами как частное лицо.

– Это как?

– Считайте, что я сам по себе.

– Просто так прогуливались по лесу и случайно встретили меня? – с иронией уточнила Линель.

– Почти, – согласился он и добавил: – В Журавии я не имею права вас преследовать, да и не собираюсь.

– И я должна этому радоваться?

– Если бы он хотел тебя поймать, пришел бы не один, – подтвердил слова чародея Клык.

– Допустим. Что вам от меня нужно?

– Поговорить.

– Хорошо, я слушаю, но учтите, у меня очень мало времени.

Мужчина сделал несколько шагов навстречу.

– Дальше не стоит, – предупредила Линель, вытянув руку в его сторону.

– Как скажете. – Волшебник остановился. – Постараюсь вас не задержать. Как вы думаете, почему леди Гишана сообщила мне точный маршрут вашего движения по Журавии?

– Гишана?

– Вот ее записка. – Олез вытащил из кармана клочок бумаги.

– Я принесу, – пробурчал Клык.

Пес выполнил роль курьера. Девушка развернула листок, на котором было написано: «Если интересно, то некая леди Иллюз будет пешим ходом пробираться…». Далее шло четкое описание маршрута, выбранного по совету рыжеволосой.

– Тут нет подписи. Почему вы решили…

– Почерк. Я сравнил составленный ею контракт и это послание. Сходство несомненное. Хотите посмотреть?

– Не надо. Верю, что это написала она. Почему? Не знаю. Еще вопросы будут?

– Будут.

– Задавайте.

Линель ничего, кроме вражды, не питала к человеку, оказавшемуся на месте бывшего наставника, и не старалась это скрывать.

– Гишана не предлагала вам уничтожить принца или кого-то из Борелов?

– Нет, хотя особой любви к ним не испытывала. Как, впрочем, и я.

– Она не упоминала при вас имя графа де Плинсага?

– Нет.

– Есть основания полагать, что этот человек – злейший враг Заргина.

– Заргина или принца Кагира?

– В данном случае большой разницы нет.

– Для вас – может быть, но для меня и Гишаны… Ненавидеть принца и у меня, и у нее оснований более чем достаточно. Мы на него честно работали, а он одним НЕпрекрасным днем вдруг решил от нас избавиться. А когда это не удалось, послал погоню. Скажите, вам был приказ убить или поймать?

– Поймать.

– Понятно, чтобы потом самому прикончить? Ну и как я должна относиться к вашему хозяину? По-хорошему, мне сейчас не разговоры вести следует. – Девушка махнула рукой. – Однако мстить, как говорил мой дед, – удел слабых. Наказывать за содеянное – совсем другое дело, и принц наказан хотя бы тем, что потерял Юриша. При случае передайте Кагиру: леди Иллюз не собирается устраивать на него охоту. Но если он продолжит меня преследовать…

– Так вот чего добивалась Гишана! – воскликнул Олез.

– Чего? – не сообразила девушка.

– Если бы сейчас я пришел не один и поймал вас, то чуть позже она бы освободила и потом убедила, что принц не оставит в покое. Следовательно, выход один – убить Кагира, а заодно и Дагара Четвертого, чтобы тот не мстил за сына. Скажите, Гишана может нанести прямой вред здоровью его высочества?

– Согласно контракту – нет.

– А вы?

– Олез, мне начинает надоедать наш разговор.

– Ответьте, и я уйду.

– Думаю, могла бы.

– Благодарю вас. Напоследок один совет – будьте осторожны с рыжеволосой подругой.

Он развернулся и отправился назад, даже не забрав записки.

– Клык, ты что-нибудь понял?

– Да, – лаконично ответил демон.

– Хорошо, когда-нибудь потом и мне расскажешь. А сейчас я хочу есть. И пить тоже. – Она открыла термос.

Юг Журавии, дорога между городами Рудный и Бурный

До утреннего разговора с шаманом Плинсаг люто ненавидел злосчастного курьера. Подумать только: какой-то неотесанный мужлан, пусть и имеющий частицу благородной крови, сумел легко разрушить все его планы! Однако открывшиеся обстоятельства пролили бальзам на душу графа. Раз уж кто-то из верховных демонов прибегает к помощи людей, чтобы уничтожить Сарина, значит, тот не является ничтожеством и проиграть ему несколько схваток не так уж и зазорно.

В составе полусотни всадников и четырех воркулов граф уже несколько часов двигался вдоль дороги, соединявшей Рудный с Бурным. Красноглазые волки сопровождали отряд впереди и сзади. Если они замечали разъезды, сразу сообщали своему колдуну. Когда вархаямцы пересекали открытую местность, волшебники обеспечивали прикрытие. Находясь в тылу врага, бойцы диких степей старались не выдать своего присутствия. Пока получалось.

Отряд миновал поворот к Гнилому оврагу, оставив там два десятка всадников. Их задача – не пропустить князя Сигасы по основной дороге, тогда ему останется единственный путь, ведущий к демону.

Пожалуй, впервые в жизни граф желал победы своему врагу. Если тот переживет встречу с верховным, тогда собственные поражения самого вельможи будут сродни победе.

«Если этому прохиндею так везет, как знать, возможно, и от верховного отобьется. Вот будет потеха!» – Плинсаг усмехнулся собственным мыслям. И тогда появится шанс самому закончить начатое. Правда, раздумывая о встрече курьера с высшим представителем нижнего мира, заргинец понимал – человеку, каким бы везучим он ни был, не выжить. И тем не менее…

– Нам навстречу в двух верстах отсюда движутся пятнадцать всадников. Пять бойцов в форме гвардейцев Сигасы, – доложил колдун воркулов. – Еще пятеро – воины Журавии.

Командир отряда сразу начал отдавать приказы.

– Местных уничтожить сразу. Остальных можно подранить, но не более того. Главное, чтобы враг не решился на драчку. Пусть отходят. Что у нас на дороге?

– Почти пусто. Трое крестьян топают навстречу князю, пара телег тащится к нам. Убрать и тех, и других?

– Не стоит. Опустевшая дорога насторожит противника раньше времени, они могут повернуть назад. Устроим засаду за этим холмом. – Вархаямец указал на взгорок слева от дороги. – Лучников разместить там.

Редколесье по правой стороне выглядело не слишком надежным укрытием, однако семь стрелков удачно слились с местностью. Оставалось только дождаться неприятеля.

– Граф, когда начнется охота, покажешь моим людям князя, чтобы мы его ненароком не подстрелили.

– Как и договаривались, – кивнул вельможа.

– После этого свободен.

– Если не возражаете, я бы хотел убедиться, что Сарин доставлен по месту назначения.

– Как хочешь, только под ногами не путайся.

Если бы не особые указания Смотрящего, Плинсагу перерезали бы глотку, стоило тому указать цель. Иметь чужака в своих рядах во время боя считалось дурной приметой.

– Буду прикрывать тылы.

Граф также не испытывал симпатий к дикарям, но других исполнителей под рукой не было, и даже выпрашивая этих, ему пришлось пойти на унижение.

О появлении добычи оповестил звон тетивы и крики раненых. Стрелки открыли огонь по прикрывающей троице, состоявшей из местных бойцов.

– Выходим! – крикнул командир.

Отряд тут же выехал из-за холма.

– Вон тот парень слева от толстяка, – прокричал граф, обозначая главную цель.

– Все слышали?!

– Да! – подтвердило многоголосье глоток.

– Он должен добраться до оврага живым. Вперед!

Всадники устремились в погоню.

Юг Журавии, дорога между городами Рудный и Бурный

Зря я отказался от помощи местного врачевателя. Выбитый зуб, точнее, дыра на его месте мучила тупой болью. А до ближайшей деревни еще ехать и ехать. И не факт, что там окажется лекарь. Надо будет на первом же привале поспрашивать Якоша. Он говорил, в травах разбирается.

Нет, ну как можно было не заметить приближения здоровяка, который наверняка на ногах еле держался? Непростительная ошибка. Надо всегда быть начеку. Сейчас не пришлось бы страдать. О зубной боли заставили забыть щелчки луков, раздавшиеся чуть сзади. Оглянулся. Понял, что нас осталась дюжина. Увидел справа всадников, не меньше двух десятков. Стреляли явно не они. Значит, лучники среди деревьев с другой стороны. Грамотно, сволочи, засаду устроили.

– Вперед, – я пришпорил своего коня, – попробуем оторваться.

Не уверен, что кто-то услышал продолжение фразы, поскольку мы перешли из рыси в галоп. Рощад чуть задержался, попытавшись чарами запугать преследователей, но вскоре уже догнал нас. По его виду стало понятно – попытка провалилась. И это значило, что враг имеет минимум одного колдуна не слабее моего слуги. Что ж, оставалось надеяться на встречу с дозором. Хотя не уверен, что три всадника сумеют нам помочь. Тут бы десяток, а то и два.

Один из гвардейцев поравнялся со мной и предложил выставить заслон, чтобы другие смогли оторваться. Возможно, так и следовало сделать, но волшебники напавших не спешили применять чары. Значит, пока мы вместе, что-то их останавливало. Я отказался и поискал глазами Якоша. Не похоже, что парнишка первый раз сидит на лошади. Вон как к седлу прилип. Неужели со страху?

Когда впереди показались новые противники, стало понятно, почему не применяли магию. Видать, кого-то хотят взять живым. И я даже догадываюсь, кого именно. Вот теперь придется драться. Осаживая скакуна, чуть не вылетел из седла.

– Тут есть тропинка! – крикнул Якош и съехал с дороги.

Гвардейцы успели выпустить по паре стрел и даже кого-то подстрелили. А мы потеряли еще двоих бойцов. Они что, специально журавцев убивают? Остальных напоследок?

Дорожка оказалась для лошадок довольно узкой, поэтому движение замедлилось. И не только у нас. Мы чуть оторвались от врага благодаря меткости всадников, которые стреляли, не слезая с лошадей. Может, и не попадали, но не допускали противника на близкое расстояние.

Что за местность?! Даже редколесьем назвать нельзя. Кустарник низкий, холмики едва по пояс будут, деревья по пальцам сосчитаешь, и всего одна тропинка, по которой можно ехать, не опасаясь сломать коню ноги, а себе шею. С четверть часа так и двигались – гуськом друг за дружкой. Потом начался небольшой подъем. Выехали на небольшую площадку, с которой открывался вид на неестественно яркое зеленое поле, разрезанное дорожкой пополам.

– Якош, куда мы направляемся?

– Зеленое – это болото. Посередине гать. Она ведет к Гнилому оврагу. Пройдя сквозь него, выйдем на другую дорогу к Рудному, – пояснил он.

В общем-то нам ничего другого не оставалось: либо поворачивать и давать бой, либо уходить дальше. Гвардейцы рвались устроить сражение, но когда один из них выпустил очередную стрелу по приближавшемуся неприятелю, та сгорела в воздухе.

– А ведь это вархаямцы, – задумчиво произнес Рощад.

– С чего ты взял?

– Узнаю их чары. Да и волков мельком видел, когда удирали.

– Мы-то им зачем?

– Прослышали, наверное, что вы собираетесь помогать Журавии.

– Так это они с перепугу напали?

Пробираться по гати было сложно. Почва под ногами ходила ходуном, и коней вели в поводу. За болотом земля стала тверже, но появился запах тухлятины, который усиливался с каждым шагом. Когда впереди показался овраг, вонь стала невыносимой.

– Хозяин, мы тут посоветовались с бойцами, – волшебник догнал меня и теперь двигался рядом, – видите, у входа в овраг неплохая позиция для обороны? Я знаю пару воздушных заклинаний, которые станут сюрпризом для вархаямских колдунов.

Рощад был стихийником и специализировался в магии воздуха, еще он немного разбирался в чарах разума.

– Предлагаешь дать бой?

– Да. Мы с ратниками выставим заслон. Если боги будут благосклонны, задержим врага на полчаса.

– Ты предлагаешь мне покинуть поле боя? – разозлился я.

– Не только вам, князь, – тут же подключился к беседе Гринк. – Мы с баронетом и Якош уходим с вами.

– Да-да, Сарин. – Щапрун решил не остаться в стороне. – Если собираетесь попасть в Рудный, другого выхода нет. Причем раздумывать некогда, время идет. Чем раньше отправимся, тем больше шансов выжить кому-то из оставшихся в прикрытии.

Этим доводом он меня добил окончательно. Да и что толку спорить, если все и так очевидно. Останемся – поляжем все.

– Хорошо, задерживаться не будем. – Я пожал руку каждому из гвардейцев, а прощаясь со слугой, сказал: – Очень надеюсь, Рощад, что у тебя еще не раз будет возможность спасти мою шкуру.

До оврага оставалось чуть больше сотни шагов. Именно там на поверхность выбивался тоненький ручеек, протекавший далее вдоль изрезанных ветрами склонов.

– Что наверху? – спросил у паренька.

– Гадючьи заросли. Вонь оттуда.

Колючие кусты было видно издалека, они выглядывали из-за вершин склонов. Свое название они получили благодаря ядовитым шипам с раздвоенными кончиками. Если какое-то животное случайно забредало в заросли, там и оставалось, пока ящерицы-падальщики, имевшие непробиваемую шкуру, не съедали жертву. Судя по запаху, они справлялись не до конца.

– Молодец Рощад! – воскликнул Гринк. – Он все-таки нашел способ пробить магическую защиту.

Оглянувшись, заметил, что враг сдал назад, потеряв четверых воинов и одну лошадь. Стрелы действительно достигли цели. Может, все не так плохо?

– Князь, нам пора, – напомнил Щапрун.

Якош уже двигался вдоль ручья. Он заранее предупредил, что следует воздержаться от быстрой езды и зорко смотреть под ноги. Ямы, рытвины, острые выступы скал, заболоченные участки суши были здесь, по словам паренька, не самым страшным – на петляющей тропинке могли валяться ядовитые колючки, которые ветром заносило сверху.

Несмотря на собственное предупреждение, юноша уже через полчаса вырвался далеко вперед. Захотел поиграть в разведчика? Нашел время. Окликнул его. Молодец, послушался, слез с лошади и принялся ходить кругами. Зачем? И тут что-то изменилось. Неуловимо и быстро. Не знаю, как я это почувствовал… Вроде и ландшафт тот же, и склоны не стали круче, и единственное дерево, которое в Заргине зовут ежовым, осталось на месте. И тем не менее…

– Гринк, мне показалось или запах пропал?

Я обернулся и чуть не вылетел из седла – мой конь замер на месте. Все спутники застыли, а медальоны с изображением солнца с громкими хлопками разорвались у них на груди.

Спешился и двинулся вперед, к Якошу. Замерев, тот стоял возле своей лошади и что-то рассматривал под ногами. Когда до паренька осталось рукой подать, меня вдруг бросило в жар, потом будто стая муравьев пробежалась по голове, да еще нос зачесался. Неужели опять?!

В голове сразу всплыли советы верховного демона. Положил руку на пояс и притворился камнем. А когда понял, что ножны пусты, захотелось дать деру. Кинжала не было!

«А-а-а-а!!! Да чтоб…» – Мысленно я орал и ругался последними словами.

«Сарин, если дорожишь жизнью, ни при каких обстоятельствах не сходи с места!»

В моей голове так давно не было чужих голосов, что я сразу успокоился. Несмотря на то что этого голоса никогда раньше не слышал.

Глава 17

Замкнутый круг

Юг Журавии, Гнилой овраг

Все-таки полезно иногда посещать храмы и проявлять щедрость к богам. Наверняка за меня решил вступиться кто-то из тех, кому попалась монетка. Проведаю кто – десять золотых, нет, двадцать пожертвую. Пусть знают, Сарин – не жадина.

В ожидании того, что сейчас произойдет, мой взгляд зацепился за ежовое дерево, а в голову полезли дурацкие мысли. Почему его назвали ежовым? Разве у ежей опадают иголки или меняется цвет шубки? Нет! Вот сейчас оно наполовину коричневое, через день или два вся зелень исчезнет, иголки начнут опадать. Пройдет декада – и ни одной не останется. А кто-нибудь видел лысого ежика?

Так вот почему я пялился на дерево! Сразу за ним оказалась пещера, из которой вышел лысый (нет, не ежик) невысокий седобородый мужичок с черными глазами. Неужели кто-то мог выбрать себе жилищем Гнилой овраг? Тут же дышать нечем!

Старик неспешной походкой направился в мою сторону. Не доходя трех шагов, резко остановился, будто в стену уперся. Затем двинулся вокруг, махнул рукой и ехидно спросил:

– Попалась птичка в клетку?

– Ни одной тут не видел, поэтому даже не знаю, что вам ответить.

Общаться с черноглазым действительно было страшновато. Если это Хурунг, да еще на собственной дороге демона… Сразу закрались сомнения по поводу вмешательства свыше. Тот, кто в прошлый раз вселился в Гринка, сказал, что в подобных местах меня ни кинжал, ни небесный покровитель не спасут. А вдруг и вправду?

– Ты придурка из себя не строй. Не поможет.

– А что поможет?

– Ни-че-го, – заулыбался дедок.

– Неужели полная безнадега?

– Она самая. От меня еще никто не уходил.

– А от меня наоборот – все уходят. Кто подобру-поздорову, а кого и взашей прогонять приходится.

«Правильно действуешь, Сарин. Чем быстрее доведешь Хурунга до белого каления, тем лучше», – снова отразилось в мыслях.

Слова, конечно, приободрили, но злить верховного демона, да еще на его территории? Это чтобы он меня убил сразу, а не растягивал мучения надолго? А может, оно и правильно? Попробуем.

– Ты надеешься и меня прогнать? – повысил голос отшельник.

– Ни в коем случае. Если бы я вас в приличном месте встретил, тогда конечно, а в Гнилом овраге таким как раз самое место.

– Каким?

– Как бы это сказать помягче… которым в жизни не повезло.

– Ты посмел назвать меня неудачником? Ну все – теперь легкой смерти не жди!

Ну вот, сам себя обозвал, но обвинил другого. Удобно.

– Да я вообще от вас ничего не жду. Шли бы себе и шли куда-нибудь подальше.

Мне надоело корчить из себя статую, и я сложил руки на груди. Демону это не понравилось, он даже забыл, что собирался ответить.

– Эй, человек, разве я разрешал двигаться?

– А разве запрещали?

– Ты не подчиняешься моим чарам?

– А надо?

Дедок рванул было ко мне, но сразу наткнулся на полупрозрачную стену, которая стала заметной, когда демон до нее дотронулся. Это немного обнадежило. Значит, препятствие между нами все-таки имеется.

Старик снова прошелся по кругу, почесал лысину:

– Откуда тебе известны заклятия нашего мира, человек?!

Надо же! И чего я только, по мнению других, не знаю! Не стал его разубеждать, как, впрочем, и сообщать, что у меня сильные покровители. Пусть сам догадывается.

– Чего только не изучишь, лишь бы таких, как вы, к себе близко не подпускать.

– Размечтался! Думаешь, это для меня преграда? Пара минут – и ее не будет. Посмотрю, как ты тогда запоешь.

– Надо говорить – послушаю.

– Чего?

– Песни обычно слушают, Хурунг.

– Ты знаешь мое имя?

Так, личность установлена, ее цели – не секрет. Осталась самая малость – пережить эту встречу. Чего мне там советовали? Разозлить собеседника? Продолжим:

– Надеюсь, и вы меня не забыли. Тот демон, что погиб от моей руки, сказал, что Хурунг отомстит за его гибель. Только не сказал когда. Честно говоря, заждался. Мне уже далеко за двадцать, а на счету всего один демон. И тот из какого-то захудалого клана.

– Что-о-о?! – зарычал дед. – Ты хоть имеешь понятие, с кем разговариваешь?! Я не просто демон, а верховный…

– И в чем отличие? Выше ростом или когти длиннее? Не вижу. Тот хотя бы выглядел солиднее. А у вас и посмотреть не на что. Ни кожи, ни рожи. Одни глаза.

– Ах тебе посмотреть захотелось?! Сейчас налюбуешься.

Отшельник резко похудел и рухнул на землю, зато рядом… Сначала вспыхнуло несколько разноцветных языков пламени, затем они сплелись в тугую косу, из которой образовалась фигура здоровенного монстра.

Вот тут я не на шутку перепугался. Мохнатая морда чудища смутно походила на кошачью, которую слегка вытянули вперед, приплюснули сверху и украсили торчавшими из ушей рогами. Рога загибались вниз почти до подбородка. Толстая шея также была покрыта шерстью, а от бугристых плеч до самых пят все тело покрывала переливающаяся синим блеском чешуя, будто доспех из серебряных монет. Правда, «кольчуга» оказалась не без изъяна. На груди и животе, где не было чешуек, торчали острые наросты, а на локтях и коленях выпирали длинные шипы. Зачем-то посчитал пальцы на руках и ногах – по четыре штуки на каждой конечности, итого шестнадцать коготков длиной с ладонь. А уж хвост… Тот вообще был по всей длине утыкан полукруглыми лезвиями и заканчивался подвешенным ядром. Моя голова казалась явно меньше убийственного набалдашника.

Не знаю, кто там меня прикрывает, но ему пора уже вмешаться – ведь могу и умереть со страху.

– А теперь ты пойдешь со мной!

Когтистая лапа начала медленно просачиваться сквозь полупрозрачную кольцевую стену, понемногу преодолевая барьер. Я сделал шаг назад.

«Если поклянешься благодатью богов уничтожить человека, пославшего к тебе демона, постараюсь помочь».

В этот момент я был согласен на все, что угодно. Тем более – прибить гада, наславшего на меня это чудище.

«Клянусь…» – Страшное обещание воспроизвел в мыслях за пару секунд.

«Еще одно уточнение, поскольку долго ждать я не люблю. Человека необходимо уничтожить в этом году, до того, как ежовые деревья сбросят свои иголки».

«Клянусь…» – Стоило мне закончить, и сразу очнулся Якош.

Юнец подпрыгнул. В его руке находился знакомый кинжал, который и впился в шею верховного. Оглушительный рев заставил землю задрожать. Лапы монстра застряли в вязкой перегородке, и он не смог стряхнуть напавшего. А тут вдруг с моей стороны барьера возник другой «симпатяга». Ростом не меньше, «красотой» не хуже, и только чешуя имела красноватый отлив. Он яростно принялся драть когтями раненого собрата. Кошмарное зрелище! Из царапин в теле верховного вырывались языки черного пламени, которые поглощались чешуйками нового чудовища, а еще что-то непонятное творилось с юношей. Он так и не выпустил из рук кинжал, хотя парня трясло как в лихорадке.

Через секунду прогремел оглушительный взрыв. Хорошо, что я стоял за спиной выжившего монстра. Ударной волной меня сбило с ног и приложило к той самой стене, которую так неудачно пытался преодолеть Хурунг. В глазах потемнело, но ненадолго. Сквозь пелену видел, как красноватый «красавчик» прицепил к загнутому наросту, торчавшему из пояса, голову поверженного. Потом он повернулся ко мне:

– Где мой подарок?

– Какой?

– Зуб.

– У меня, ваше темнейшество, – неожиданно ответил Якош, который беспрепятственно проник сквозь барьер.

– Кто такой?

– Клык.

– Клан?

– Я одиночка, Гругарх.

– Надеешься на мою благодарность, низший?

– Нет. Мне только нужен этот человек. Живым.

– А мне – мертвым. Он был обязан помереть, после того как трижды кряду надавит на зуб.

– Поэтому я его и выбил.

– Ты плохо воспитан, низший. За это придется отвечать. – Монстр сделал шаг к Якошу.

– Не стоит торопиться, ваше темнейшество. Поспешность зачастую приводит к плохим последствиям.

«Во дает! Или он не понимает, кто перед ним, или…» – Мне сейчас было сложно собраться с мыслями. С трудом поднялся, опершись о преграду за спиной.

– А куда подевалась моя тень?! – продолжило напор чудовище. – Я оставлял ее для присмотра за этим ничтожеством.

Так, я снова ничтожество. У верховных демонов никакой фантазии.

– Пришлось уничтожить, – пожал плечами паренек.

– Ты осмелился встать на моем пути?! – зарычал верховный.

– Вообще-то я помог устранить врага, а ваша тень могла его насторожить.

– Я и сам бы справился!

– Здесь, на дороге Хурунга? Полагаю, вы бы сюда даже не сунулись.

– Здесь нет его силы.

– Мне пришлось создать круги нейтральной земли и оградить их защитными барьерами.

– Не смеши меня, низший, такое не каждому старшему по силам.

– Точнее, ни один старший на это вообще не способен.

– Но ты ведь… – Гругарх запнулся.

– Еще недавно был мелким демоном, пока не нашел источник силы. Очень мощный.

– И теперь смеешь мне угрожать? По нашим законам человек, оказавшийся инструментом в руках верховного, должен отправиться к демонам. Разве я не прав?

– Наполовину. Однако это дело слишком запутано, и его нельзя рассматривать лишь с одной стороны.

– Не темни, Клык.

У меня попросту отвисла челюсть. Я действительно превратился в статую, но не от чьих-то чар, а от изумления. В Якоша вселился демон? Тогда почему у парня глаза нормальные? Да и реакции у меня на него никакой, даже когда он зуб выбивал. Или это был не он? Да нет, пьяный здоровяк не смог бы… Мысли прыгали, как блохи на собаке. Между тем двое продолжали перепалку.

– Я должен спасти этого человека, поэтому в людском обличье был вынужден наняться к нему слугой и стать инструментом в его руках.

– Ты умеешь сам создавать тела?

– Прожив в этом мире не один век, я научился использовать его законы в своих целях. Правда, некто имеет надо мной власть, поэтому не всегда получается делать то, что хочется.

– Так ты раб?

– Да. И поклялся тьмой непроглядной, что вот этот человек не пострадает.

– Клятва мелкого демона меня не остановит. Пойду до самого конца, закон будет соблюден.

– А вы уверены, что действительно нужно идти до конца?

Они стояли друг напротив друга: монстр ростом в полторы сажени и парнишка вдвое ниже его. Из их разговора у меня сложилось стойкое впечатление, что мелкий силой не уступает чудовищу, а держится так вообще увереннее.

– Клык, тебе все равно со мной не справиться.

– Вопрос спорный. Когда я говорил, что создал нейтральные участки на дороге Хурунга, то малость слукавил. На самом деле это мои клочки суши в здешнем мире. Но главное в другом.

От моего взгляда не скрылось, как после слов Якоша монстр напрягся. Его хвост начал подрагивать, когти на нижних лапах впились в землю, а на верхних – в собственные ладони. Казалось, еще немного – и он бросится в атаку.

Юноша же держался расслабленно и говорил спокойным голосом:

– Понимаете, справиться с Хурунгом непросто даже для меня. Ваш враг мог в любую минуту вырваться из ловушки, и, как знать, чем бы закончилась схватка. Пришлось воспользоваться услугами еще одного верховного демона, который, по сути, стал инструментом убийства уже в моих руках. Вы и себя готовы убить?

– При чем здесь я, Клык?

– Ну как же: сам исполнитель и все, кто вольно или невольно помогают человеку исполнить приказ верховного демона, должны быть уничтожены. Правильно я говорю?

– Правильно.

– Вашим орудием был Сарин. Его – я. Моим – вы. Круг замкнулся.

Лихо он обрисовал ситуацию! Интересно, Гругарх прикончит себя? Вряд ли. Верховный замолчал на пару секунд, затем топнул ногой и продолжил:

– Я задумал эту операцию. Человек – только приманка, и он свою роль сыграл. Так что…

– Хорошо, объясню по-иному. Вашу приманку загнали на дорогу Хурунга, где его ждала неминуемая гибель. Если бы вы и сунулись за ним, участь была бы та же. В результате – невыполнение задания. Но у приманки был я как орудие убийства верховного. И благодаря зубу, позаимствованному у Сарина, вызвал вас. Опять же для того, чтобы прикончить Хурунга. В данном случае сработал мой план, а не ваш. И он весьма далек от того, что было задумано вами.

– Результат достигнут. Остальное не имеет значения. Я выбрал нужную наживку и убил врага. А теперь заберу жизнь этого человека.

«Рухус, Кохарна, Такинада и все, кто так любезно приняли в храме мое золото, никто мудрым советом помочь не желает? А лучше – действием».

Мысленно произнеся мольбу, понял, что реакции на нее не последует. Ведь сейчас на моей стороне некий Клык, а боги никогда не станут помогать демонам.

Следующие слова Якоша не могли не удивить:

– Его жизнь для меня важнее моей, не говоря уже про вашу.

– Угрожаешь? – прорычал Гругарх.

– Вообще-то просто пытаюсь спасти свою шкуру и избежать никому не нужной драки. При этом, заметьте, в наибольшем выигрыше остаетесь именно вы.

– Каким образом?

– Даже если я вас убью, то так и останусь рабом, как и был. Сарин… Этот тип постоянно натыкается на приключения. Не сегодня так завтра все равно свернет себе шею. А вот вы… Сейчас в нижнем мире вы считаетесь победителем Хурунга, причем сумевшим одолеть врага на его собственной территории. Сил благодаря мне потрачено немного, так что вряд ли кто-то из недовольных попытается бросить вызов герою. А теперь попробуем рассмотреть вариант убийства человека. Меня он не устраивает, поэтому драки не избежать. Даже если вам и удастся победить, каким вы вернетесь домой? Скажем так, не в лучшей форме. И если кому-то из верховных захочется…

– Прекрати! – Монстр остановил паренька. – О какой драке речь? И с кем? С низшим демоном, по прихоти судьбы застрявшим здесь? Еще чего не хватало! Наказывать собрата, которому жизнь и без того не в радость, из-за какого-то мужичка? Продолжай мучиться и далее, раб. А у меня и без тебя дел хватает, нужно клану Хурунга сообщить о смене хозяина. Прощай, Клык, но не надейся, что встреча дома, если вдруг туда попадешь, будет столь же теплая, как сейчас.

Монстр застыл на месте, уставившись на Якоша.

– Ты смеешь меня задерживать?!

– Ох, простите, ваше темнейшество. Задумался. Забыл, что вы у меня в гостях и без разрешения уйти не сможете. Всего доброго.

Чудище исчезло.

– Якош, ты демон?

– Не похож?

– Ни капли. Но как?

– Подробности раскрывать не стану. Меня послали тебя спасти, задача выполнена.

– Погоди, так я обязан…

– Да-да, ты все правильно понял. Человек, который тебя спас, должен быть тобою и уничтожен в четко оговоренный срок. Мы, демоны, ничего без коварства не делаем. Природа у нас такая.

– И как я его найду? – На душе стало тяжко, даже избавление от гибели вдруг перестало радовать.

– Не волнуйся, скоро вы встретитесь.

– Не люблю быть неблагодарным. Тебе огромное спасибо и хозяину передай. А нельзя мою клятву переиграть?

– Ни в коем случае. Так что до встречи, Сарин Дюзан. Я непременно укажу на того, кто должен погибнуть от твоей руки.

– Вали отсюда, спаситель.

Он испарился. Почти сразу до слуха донеслось жалобное ржание лошадок и стоны моих друзей. Преследуемый тяжелыми думами, я поспешил к ним.

Юг Журавии, Гнилой овраг

Плинсаг видел, как Сарин с тремя бойцами отправился вдоль Гнилого оврага. Остальные воины его отряда выставили заслон и даже отразили первый натиск вархаямцев. Каким-то чудом стрелы оборонявшихся прошли сквозь магическую защиту.

Ратники князя заняли удобную позицию, вдобавок среди них имелся волшебник, а потому прорваться сквозь заслон без магии не представлялось возможным. Впрочем, и большого смысла в этом не было – преследовать курьера в овраге никто не собирался. Тем более что вскоре один из шаманов сообщил:

– Там действительно дорога демона. Поставленная задача выполнена, можем возвращаться.

Им стоило поспешить – магические всплески могли привлечь внимание чародеев Журавии.

Граф первым устремился в обратный путь, чтобы не искушать судьбу и поскорее избавиться от опасного соседства. Если люди Андриаша Радушного обнаружат его вместе с вархаямцами, придется многое объяснять. Поверят или нет – большой вопрос.

Однако поскакал граф не по направлению к Заргину, а, сверившись по собственной карте, выбрал путь в обход оврага, дабы убедиться, что с другой стороны никто не вышел.

Снова пришлось выезжать на основную дорогу и мчаться на восток. Вельможа гнал коня, не скрываясь. Правда, приходилось иногда останавливаться и объясняться с патрульными, но они встречались нечасто, а медальон и документы заргинского дворянина быстро снимали все подозрения. Воины Журавии знали – в стране находится полк из соседней державы. На взвод соотечественников граф наткнулся возле самого съезда с основной дороги. Мало того, лейтенант, который возглавлял всадников, узнал Плинсага.

– Приветствую вас, граф. К нам на подмогу?

– Не совсем, – ответил путник. – Рад тебя видеть, Ренгам. Не подскажешь, где можно найти герцога?

– Город Теплый, двадцать верст отсюда. Но дорога небезопасная. Разбойников полно, да еще диверсанты встречаются. Я бы не советовал вам ехать одному.

– Благодарю за заботу, барон. Я уже испытал на собственной шкуре дороги Журавии, в трех стычках дюжину бойцов потерял. Ты-то сам куда направляешься?

– У меня приказ проверить Гнилой овраг с западной стороны.

– А что там?

– Извините, граф, информация не для разглашения.

– Понимаю, удачи тебе.

Пользуясь своим более высоким положением, Плинсаг мог попросить у знакомого несколько бойцов для сопровождения, но надеялся, что офицер догадается и сам. Так оно и вышло. Ренгам отдал приказ сержанту, и вместе с графом поехали семеро всадников.

Тропинка не позволяла скакать быстро, и вельможа начал нервничать. Умом он понимал – Сарину вряд ли удастся выбраться живым, но опоздать к месту, откуда тот в случае невероятной удачи появится, никак не хотелось. Из Гнилого оврага выходили три дороги: одна на юг, по которой сейчас двигался отряд, другая на восток, а третья на юго-восток, и именно по ней скорее всего и направится курьер. Если выживет, конечно.

Почти час путешествия показался вечностью. Несколько раз приходилось спешиваться, идти по пояс в воде, переправляясь вброд через реку. Вельможа даже не погнушался поучаствовать в разборе завала, лишь бы сократить время в пути. Наконец они добрались до места. Один из всадников внимательно осмотрел лощину и заявил, что пару дней по ней никто не ходил.

– Ты уверен, боец?! – Граф даже снизошел до разговора с рядовым воином.

– Мы из потомственных охотников будем, ваше сиятельство. Готов поклясться, никто крупнее кошки тут со вчерашнего дня не пробегал.

– А раньше?

– Про то сказать не могу. Прошлой ночью дождь хлестал, все следы смыл.

Вельможа успокоился. Сержанту он велел устроить привал, но потребовал быть начеку.

– Могут появиться люди, которых нужно задержать и доставить к Федизу де Борелу.

Сержант согласился помочь графу, хотя тот являлся гражданским лицом. Почему бы и нет? Ставка командира полка находилась вдали от линии фронта, и там шансов уцелеть гораздо больше.

Тяжелый день близился к концу. Солнце постепенно скатывалось в ложбину Гнилого оврага и слепило глаза тем, кто глядел на запад.

Солдаты дали скакунам возможность пощипать травку, да и сами решили перекусить, рассевшись на небольшой полянке. Плинсаг от трапезы отказался. Он устроился на поваленном дереве, то и дело бросая взгляд в сторону оврага. Диск светила мешал обзору. Не раз казалось, что кто-то идет, но, стоило всмотреться, и видения пропадали. Когда в очередной раз он заметил троих всадников, даже не придал этому значения. Но те и не собирались исчезать.

«Вот это да! Неужели одолел верховного? Что же он за человек такой?»

– Сержант, к нам гости. Взять их под прицел.

– У меня всего два лучника.

– Вполне достаточно. Надеюсь, стрелять не придется.

Граф впервые не знал, что предпринять. Сюда двигались люди, которым удалось живыми выйти с дороги демона. Сарин Дюзан невольно вызывал восхищение, как бы ни непрятно было это признавать. Сейчас вельможа уже не испытывал жгучего желания уничтожить своего злейшего врага, а только стремление переиграть противника, доказать самому себе, что он сильнее.

Плинсаг решил использовать более изощренные методы. Соперник доказал, что достоин их.

Глава 18

Это не будет длиться вечно

Юг Журавии, Гнилой овраг

Стоило Якошу испариться, как овраг снова превратился в гнилое место. Но сейчас было абсолютно не до вони, больше всего тревожила душу клятва уничтожить неизвестного человека, вытащившего меня из лап монстров. Нарушить ее означало прямиком отправиться в нижний мир, причем в самую мрачную его часть – бездну, где обитали черные духи и демоны тьмы. Отец Лирток в проповедях частенько описывал муки грешников, за свои деяния лишенных божьей благодати. И совсем не хотелось проверять его слова на себе.

Щапрун и Гринкус (без посторонних я называл их по старинке) очухались только через четверть часа.

– Сарин, что тут было? Какие-то чудища, всполохи, гром среди ясного неба. Опять демоны, чтоб им друг дружку сожрать?

– Они самые.

– А куда Якош подевался?

– Он оказался не тем, за кого себя выдавал. Вон посмотри, лошадку сгубил.

Видимо, любая тварь из нижнего мира без жертвы уходить не желала. Хурунг прихватил лысого старичка, Гругарх – Хурунга, а «помощник кузнеца» – кобылку. Последнюю мне было жаль.

– Демона ему в дышло! А с виду – пацан пацаном. Что в мире делается? Путешествовать с тобой стало еще опаснее, чем когда мы в башке сидели. Правду я говорю, Гринк?

– Не смей так ко мне обращаться, вор!

– Где ты видишь вора? Медальон, документы, одежда. Перед тобой баронет благородных дворянских кровей.

– Только дух в нем обычного смерда.

– Ты и Сарина сперва считал смердом, а теперь? Глянь на парня. Князь! Получше многих родовитых будет. Может, и мои предки не из простых? Хотя мне глубоко начхать, какая у меня кровь. Если силен духом – достоин уважения. А нет – будь ты хоть королем…

– В твоих словах есть правда, вор. Дух сильнее крови, – согласился граф.

– Господа, пока вы не нашли новую тему для спора, предлагаю отправиться в путь.

– Если сейчас залезу на лошадь, меня на нее, сердешную, и стошнит, – пожаловался Щапрун.

– А говоришь – дух у тебя сильный. Что ж тогда с собственным желудком справиться не можешь?

– Со своим бы справился, а вот с баронетским непросто. Разнежил его Жоран, а страдать приходится мне.

– Хватит ныть, вор! – Мечник с легкостью вскочил на лошадь. – Мы и так много времени потеряли.

Щапрун взгромоздился на скакуна только со второй попытки.

Очень хотелось узнать, что там с гвардейцами, но после недолгого совещания решили, что возвращаться не стоит. Похоже, нас специально загнали в овраг, и те, кто это сделал, знали о дороге демона, иначе бы помчались следом. А если не помчались, то моя небольшая свита могла и не пострадать. Какой смысл вархаямцам терять людей и время в тылу врага, где в каждую минуту можно нарваться на противника?

Рощад наверняка обнаружил магию потустороннего мира, и мои тоже не пошли по оврагу. Что ж, оно и к лучшему – небольшой группой переходить линию фронта легче.

– Граф, как вы думаете, демон мог обратиться к вархаямцам?

– Эта тварь любого человека готова использовать в своих коварных целях.

Гринкус после того, как Гругарх использовал его новое тело, еще больше возненавидел обитателей нижнего мира, а потому ответил резко. И мечник, и вор чувствовали себя неважно, наших скакунов также слегка пошатывало из стороны в сторону, так что ехали не торопясь. Край оврага показался, когда солнце уже собиралось спрятаться за горизонт. Смрад гнилого мяса к этому времени практически не ощущался.

– Князь, а как насчет перекусить? – поинтересовался Щапрун.

– Давайте сначала отъедем от оврага подальше, – предложил я.

– Если нам это позволят, – напряженно произнес Гринкус. – Вон впереди пять воинов. Опять придется объяснять, что я не Молотобоец.

Он накинул на голову капюшон. Щапрун, видимо из солидарности, последовал его примеру.

«Может, это наши овраг объехали?» – с надеждой подумал я и выдвинулся вперед.

Когда до живой преграды осталось пять саженей, появился шестой человек, сразу развеявший призрачные надежды.

Граф де Плинсаг, а это был он, заговорил первым:

– Сарин Дюзан, мои лучники держат всех под прицелом, поэтому предлагаю подумать, прежде чем что-то предпринимать, – громко сказал он.

А ведь доспехи на солдатах заргинские. Неужели тот самый полк, о котором рассказывал граф Ироштан?

– На каком основании вы смеете нас задерживать?

Когда меня просят думать, я так и поступаю, а потому не стал козырять недавно обретенным титулом. У вельможи наверняка было время, чтобы подготовиться к этой встрече. Сейчас он действовал не во главе разбойников, а вместе с бойцами, бывшими некогда моими соратниками. Причем граф, одетый в дорожный костюм, не имел знаков различий, значит, не мог командовать воинами. Если не давать им повода, стрелять не должны.

Мы остановились в десяти шагах от вельможи.

– Всем известно, что сержант Сарин Дюзан геройски погиб при выполнении особого задания во время войны с султанатом. И вдруг он живым и невредимым объявляется в Журавии. Получается, курьер второго легиона не герой, а дезертир? Бросил оружие, сменил одежду и покинул поле боя?

Так вот на чем он решил сыграть? Ну да, согласно уставу дезертиров ловят и доставляют в расположение части. Потом короткий суд и жестокое наказание. Если сейчас расскажу о своем княжестве, обвинят в подлоге. Плинсаг наверняка заявит, что и документы у меня поддельные, и медальон фальшивый.

– Умерьте свой пыл, граф, – спокойно ответил ему, соскочив с лошади. – Особенно если вы не все знаете.

– Я не знаю?! – воскликнул он.

– Гражданским и не положено. – Напоминание о моем курьерстве натолкнуло на дельную мысль. – Сержант, ты тут старший?

– Я.

– Предлагаю отойти в сторонку на пару слов.

– Старший по должности здесь я. Воинское звание – майор! – возмутился вельможа.

– В состав полка вы не входите, формы на вас нет, так что давать распоряжения не имеете права. Тем более если не посвящены в истинные замыслы командования.

Действовал скорее по наитию. Вряд ли граф сумел меня преследовать в Глирзане, если бы отправился в Журавию вместе с Федизом де Борелом.

– Сержант Сарин, да как ты смеешь?

– Во-первых, давно уже не сержант. А во-вторых, прекратите вмешиваться в ход воинской операции, за срыв которой ответственность придется нести не вам лично, а этим солдатам.

Пока Плинсаг не пришел в себя от моей наглости, мы с бойцом отошли в сторону. Я активировал пряжку курьерского пояса. Перед нами прямо в воздухе проявилось изображение головы в шлеме с небольшими крылышками. Повторное прикосновение погасило иллюзию. Курьерский знак обязывал военных оказывать мне любое содействие, поэтому сержант сразу спросил:

– Чем могу помочь?

– Задание лично от герцога. Мне необходимо перебраться через линию фронта для доставки важного послания. Времени в обрез, поэтому и раскрываю свою миссию. Граф помешать не должен. Делай с ним что хочешь. Понял? – шепотом разъяснил я ситуацию.

– Так точно. А вы действительно Сарин?

– Да, но об этом никто знать не должен. Своей разговорчивостью вельможа уже нанес немало вреда. И своим скажи, чтобы не болтали лишнего.

– Будет сделано.

– Эй, там! Что за бормотание?! Сержант, ты кому больше веришь – мне или какому-то оборванцу?

– Граф, или вы нездоровы, или у вас что-то со зрением. – Я незаметно подмигнул сержанту. – И я, и баронет де Жоран, который путешествует со мной, такие же дворяне, как и вы.

Попросил Щапруна подъехать ближе и снять капюшон.

– Баронет? Ты живой? – не сдержался вельможа.

– Нет, он тоже считается погибшим, как и его телохранитель.

Подъехал и Гринкус. Когда Плинсаг увидел Молотобойца, чуть не упал.

– Пашар?

– Меня зовут Гринк, – мрачно произнес мечник.

– Сержант, эти люди – разбойники! Их следует задержать!

– Не имею права, господин.

– Ты осмеливаешься мне прекословить?

– Солдат всегда должен действовать строго по уставу, а во время войны – особенно, – поддержал я слегка оробевшего бойца.

– Так точно! – кивнул сержант.

– По уставу ты должен выполнять приказ своего непосредственного командира. Правильно? – Мне снова удалось опередить графа.

– Так точно! – повторил он.

– Какой приказ был отдан офицером?

– Сопроводить гражданского в ставку герцога.

– Выполняйте, сержант! – скомандовал я.

– Прошу следовать за мной. – Воин обратился к ошалевшему вельможе.

– Да ты у меня…

Плинсаг выхватил меч, но Гринкус, не слезая с лошади, быстро обезоружил графа, а Щапрун, спешившись, мигом его связал.

– Баронет, ты еще передо мной на коленях будешь ползать, моля о пощаде!

– Точно, больной. – Вор участливо посмотрел на связанного. – Его к лекарю надо. Яд паука шихры в первые часы после укуса вызывает сильнейшую агрессию. Без целителя через трое суток человек сходит с ума.

Плинсаг то ли испугался, то ли задумался, но угрожать перестал. Он со злостью во взгляде провожал наш отъезд, а вдогонку крикнул:

– Ты снова меня обыграл, Сарин. Но скоро я положу этому конец!

– В следующий раз его нужно просто прибить, – посоветовал Щапрун, когда мы отъехали достаточно далеко.

– Боишься, что граф потребует вернуть украденные тобой вещи? – усмехнулся мечник.

– Он сам виноват. Нечего было приставать к мирным путникам, да еще с угрозами.

– А что за паук такой шихра? – спросил я. – Их тут много водится?

– Буквально кишмя кишат, – заулыбался толстяк. – Но кусать предпочитают только доверчивых дворян.

– Погоди, так ты все выдумал?

– Но ты же первый объявил, что он болен. Пришлось срочно изобретать, чем именно, а тут на глаза попался амулет в виде паука. Гринк, видел такой раньше?

– Меня зовут Гринкус. И ты это прекрасно знаешь. Еще раз…

– Господа, мы идем на серьезное дело, давайте не будем ссориться.

– Прошу прощения, граф. – Щапрун сразу пошел на попятную.

Мечник, проезжая мимо вора, резко выхватил амулет у него из рук.

– Неплохая вещица против лучников, – произнес он. – Князь, вам стоит это надеть.

– Гринкус, если вещь магическая, она вряд ли будет работать. К тому же мне достаточно кольчуги.

Свой трофей я надел еще во дворце Ироштана, благо она весила немного и не сковывала движений.

– Хорошо, тогда оставлю у себя. Разбойники в первую очередь убивают охранников, а вельмож стараются взять живыми – за них можно выкуп получить, – объяснил он свои действия.

– А ваше благородное сиятельство не смущает, что вещь украдена? – не мог не съехидничать вор.

– Будем считать ее боевым трофеем. Причем, заметь, моим, поскольку противника разоружил я.

Щапрун не успел ответить, тропинка сделала поворот, и мы увидели перед собой вереницу вьючных лошадей и несколько всадников.

Юго-восток Журавии, город Рудный

После спешного побега из дома трактирщика в новом убежище Аркаш не находил себе места. И это несмотря на то что комнаты тут были просторнее и светлее, не пахло сыростью и еда оказалась гораздо вкуснее. Парнишка просыпался ни свет ни заря и больше уснуть не мог. Вот и сегодня он не стал валяться в кровати, тихо поднялся, чтобы не разбудить Сертуша и его сестру, и покинул спальню.

Дом, куда их привела белокурая женщина, находился в бедняцких кварталах Рудного. Снаружи он и выглядел ничуть не лучше соседних, однако внутри царил уют и порядок. Хозяйка объяснила это маскировкой. Она и сама выходила на улицу в тряпье, чтобы не отличаться от местных.

Прошло три дня с тех пор, как Арнель принесла записку Луркеша и они сразу сорвались с места. Сначала перебрались в двухэтажный дом какого-то чародея и спустились в подвал, где уже находились три незнакомца. Там женщина несколько раз принималась колдовать. Затем снова брели по темным улицам города, чтобы наконец добраться сюда.

Получив второй медальон гвардейского стрелка и прочитав записку дяди Луркеша, Аркаш понял, что больше они никогда не увидятся.

Это стало третьей крупной потерей в жизни двенадцатилетнего парнишки. Свои переживания по поводу первой он не помнил. Родители погибли слишком рано, ему шел всего пятый год. В памяти осталась только скупая слеза на лице деда. Потом из его жизни ушли дед и сестра. От мыслей об их смерти юнец отмахивался, как от назойливого комара, но они постоянно возвращались, теребя душу.

А теперь вот Луркеш. С ним было интересно. Помогая однорукому в трактире, Аркаш научился готовить, овладел несколькими приемами обороны без оружия и освоил науку метания ножей. Тех самых, что были спрятаны на теле паренька под мышками. Два плоских лезвия, подаренных замечательным человеком и отличным воином.

Семь монет серебром, кинжал гвардейца, медальон и перо огнептицы – все, что у парнишки осталось от сестры и деда. Трактирщик так и не взял денег с погорельцев, сказав, что своему бывшему соратнику он обязан жизнью.

Мальчик присел к столу возле окна и начал бережно выкладывать свои реликвии. Медальон и перо висели на одной нити, туда же Аркаш подвязал еще один.

– Не спишь? – В комнату вошла волшебница.

– Нет, госпожа Арнель.

– А что это у тебя? Перо огнептицы?

– Да.

– Говорят, оно приносит счастье тем, кто его нашел.

– Это подарок. И я очень хочу, чтобы моя сестра была счастлива.

– А где она?

– Когда мы убегали от воркулов, они с мамой Сертуша остались задержать красноглазых на лысой поляне. Больше мы не виделись.

– Раз вам удалось выжить, они не зря остались.

– Вы думаете, сестра погибла? – спросил мальчик.

– Ты и сам понимаешь, что шансов спастись у них было немного. Хотя, – женщина присела на соседний стул, – если бы твою сестру убили, обращенным ничто не помешало бы найти вас. Даже в городе.

– Но почему тогда Линель не пришла за мной?

– Не знаю, Аркаш, мало ли что случилось. Сестра могла убежать, чтобы увести за собой погоню, попасть в плен… Но это лишь предположения.

– Я понимаю, – тяжело вздохнул мальчик. – Госпожа, а когда нам можно будет выходить на улицу?

– Думаю, еще не скоро.

– Скажите, а вдруг Линель придет в город и будет меня искать, как тогда она…

– Надеюсь, это случится не раньше, чем отсюда уйдут вархаямцы. А потом уже и прятаться не надо будет.

– А если они не уйдут?

– Дождемся, когда город покинет их главный шаман, и попробуем выбраться сами.

Волшебнице понравился этот не по годам сосредоточенный парнишка. Он многое замечал, всегда внимательно слушал и никогда не жаловался. Тот же Сертуш был куда менее сдержан и постоянно рвался из дома.

– А этот шаман… он сильный колдун?

– Да.

– Сильнее вас?

– Гораздо. К тому же у него много помощников.

– Жаль, я не волшебник, – снова вздохнул Аркаш.

– Это ничего бы не изменило, – улыбнулась Арнель.

– Сейчас – да, но тогда, в деревне…

– Для того чтобы противостоять воркулам, нужно быть не просто волшебником, а могучим чародеем.

– А вы бы с ними справились?

– Если подготовиться заранее, то с небольшой стаей наверняка. Но красноглазые чаще нападают ночью, когда люди спят.

– Любой охотник может расставить вокруг места ночевки ловушки, чтобы ни одна тварь не застала его врасплох.

– Ты тоже?

– Конечно, дед говорил, что я хороший следопыт и стану неплохим охотником, когда научусь стрелять из настоящего лука.

– Если нам придется уносить ноги, твои умения пригодятся. – Женщина поверх своей одежды накинула обноски. – Мне нужно уйти. Присмотри за Сертушем, чтобы не вздумал покидать дом.

– Хорошо, госпожа.

Сын кузнеца был на восемь лет старше Аркаша, но волшебница больше доверяла подростку. Как ни странно, Сертуш и сестра также прислушивались к словам мальчика.

Арнель вышла на улицу и направилась на восток. Накануне в условленном месте ее наниматель оставил письмо с вызовом. Если бы оно пришло дней на пять позже, волшебница не стала бы беспокоиться, но сейчас… С момента, когда Тимуш, как он сказал, собирался залечь на дно, прошло слишком мало времени. Зная о его осторожности, волшебница не могла понять, чем вызвана внезапная поспешность. Хозяин не любил подниматься в такую рань, да и все дела старался вести по вечерам.

Выбравшись из трущоб, женщина припрятала обноски в тайнике и двинулась дальше к восточным торговым рядам. В это время там обычно начинали раскладывать товары. Одна лавка принадлежала Арнель, если точнее – ее отцу, не так давно проживавшему в Рудном. О его существовании она сама узнала лишь в день своего двадцатипятилетия, когда папаша заявился в приграничный поселок и рассказал дочери о своем существовании. На следующий день обещал поведать о том, зачем ему понадобилось так долго скрываться. Но не успел – жизнь волшебника оборвал дерзкий набег вархаямцев. Единственное, о чем он сообщил перед смертью, – о своем доме и о том, как преодолеть выставленные в нем ловушки.

В тот день погибли многие. Из всего поселка выживших осталось чуть больше десяти человек, именно поэтому чародейка так люто ненавидела чужаков. Похоронив отца, она направилась в город. Без каких-либо документов или табличек. В поселке Арнель жила под присмотром старой колдуньи, которая учила сиротку магическим премудростям. При этом обе скрывали свой дар. Старуха считалась травницей, а девочка – ее помощницей. Как знать, если бы не смерть бабки год назад, Арнель так бы и не увидела отца.

Используя магию, проникла в Рудный, узнала, через кого быстрее всего можно получить документы, и устроилась на работу. Тимуш сдержал слово и довольно скоро сделал бумагу, согласно которой девушка считалась вдовой бедного горожанина. Деньги, хранившиеся в доме отца, давали возможность жить на широкую ногу, но Арнель осторожничала, желая сначала немного обжиться на новом месте. И тут снова пришли вархаямцы.

Подойдя к воротам торговых рядов, волшебница увидела большое объявление:

«Разыскиваются три человека, прибывшие в г. Рудный накануне военных действий к однорукому трактирщику Луркешу. Доставившего любого из них в здание городской управы ждет награда в 50 монет золотом».

«Так вот почему он торопится! – мелькнула догадка. – Боится, чтобы я не отвела беглецов по указанному адресу. А как же его долг? Или, если нет человека, нет и долга перед ним?»

Ни об отцовском доме, ни о торговой лавке Тимуш не знал. Арнель умела запутывать следы. Для главы гильдии она жила в ремесленном квартале, занимая избу недавно умершего горшечника, чьей вдовой считалась. Ночевать «вдова» действительно старалась там, за редким исключением, как сегодня. Прочитав объявление, она решила сделать небольшой крюк и посмотреть, не приглядывает ли кто-то за ее жилищем?

Человека из гильдии она заметила сразу. Кличка Подросток этому мужчине вполне подходила – несмотря на свои сорок, он выглядел юнцом. Сейчас шпион изображал спящего неподалеку от ее дома бездомного.

«Что-то я раньше не замечала такой заботливой опеки, – отметила про себя Арнель. – Интересно, что скажет Тимуш? Будет юлить или сразу прикажет привести детей к себе?»

И тут она вспомнила, что тот понятия не имеет, кого она прячет. Однорукий в беседе ни словом не обмолвился о возрасте так называемых родственников.

Харчевня «Блюда Семенга» располагалась неподалеку от торговых рядов на востоке Рудного и славилась тем, что работала круглосуточно. Приходи в любое время – тебе и нальют, и закуску принесут. Не ахти какую, зато дешево. Именно тут назначил встречу глава северных воров. Женщина вошла в заведение и направилась на второй этаж. Условный стук, знакомый скрип двери, и она внутри.

– Все в порядке, Арнель?

– Да, мой господин.

– Почему опоздала?

– Показалось, что за мной следят. Пришлось сделать лишний круг.

– Молодец.

– Чего звали?

– С родственниками Луркеша все нормально?

– Не жаловались.

– Хорошо. У меня для тебя срочное задание за городом. Поэтому вот тебе золотой, купи им еды на пять дней и снова ко мне.

– Что с собой брать?

– Ничего, переоденься в походное. С тобой поедут двое. Сколько потребуется времени на сборы?

– Думаю, двух часов достаточно.

– Замечательно. Встречаемся тут же.

Через минуту волшебница в третий раз за утро направилась к торговым рядам. Там, в комнате, ей очень хотелось прощупать Тимуша магией, но он изредка надевал амулет, блокировавший волшебство. Если бы медальон стал нагреваться, вор мог насторожиться.

«Тимуш ни слова не сказал о награде за головы моих подопечных. Не знает? Вряд ли. Значит, все-таки собирается их продать… В таком случае ничего лучше, чем отослать меня из города, и не придумать. Неужели выследил, где я их прячу? Вряд ли. О том доме не знает никто, – размышляла Арнель, разглядывая знакомые ворота. – Может, я все придумала, а он честный вор? Хм, придет же такое в голову. Но почему он так расщедрился? То медяка не выпросишь, тут золотой не пожалел! Минуточку… – она даже остановилась от неожиданной догадки, – а ведь провизию я понесу в тот дом, где они скрываются. Ну, хитрец!»

Арнель поправила юбку и пошла дальше. На рынке она провела полчаса, потратив почти все деньги начальника. Хватило не только на еду, но и на одежду для двух взрослых мужчин и женщины. Наблюдателей она не заметила, но чужой взгляд на себе чувствовала постоянно.

С двумя корзинками в руках волшебница миновала квартал ремесленников, снова переоделась в тряпье и направилась в бедняцкие кварталы, но не к дому, где прятала беглецов, а в противоположную сторону. По прибытии в город она как раз в том районе пыталась снять комнату. Комнату ей охотно сдали, деньги взяли вперед за три декады, а потом даже на порог не пустили, да еще не отдали ее вещи.

Арнель тогда хотела спалить хозяев вместе с домом, однако в контракте с Тимушем было четко прописано: никто не должен знать, что она волшебница. Блондинка сдержалась и даже не стала жаловаться на мошенников своему нанимателю. Чуть позже чародейка похвалила себя. Дом не принадлежал мошенникам. Трое ловкачей приехали немного раньше ее и сами сняли это жилище.

Вот туда полгода спустя она и направилась.

– Здравствуйте! Не подскажете, тут никто комнату не сдает?

Хозяева, как и в прошлый раз, были не совсем трезвые.

– Мы сдаем, – поспешно ответила «хозяйка», женщина лет сорока.

– Серебряный в декаду устроит?

– Где же вы такие цены нашли, уважаемая? – тут же подключился брат хозяйки. – Два, не меньше.

– Да-да, – второй мужчина – то ли муж, то ли любовник, активно поддержал домочадцев. – Весь Рудный обойдешь, дешевле нигде не найдешь.

– Тогда прощайте.

– Хорошо, пусть будет серебряный, но деньги вперед, – согласилась хозяйка.

– Держите. Я у вас вещи пока оставлю, сама позже зайду. Хорошо?

– Без проблем, а мы пока комнату подготовим.

– До вечера, люди добрые, – попрощалась волшебница.

Глава 19

Старый приятель

Юг Журавии, деревня Бочная

Линель проснулась с ощущением, что в комнате кто-то есть. Первая мысль была о Гишане. Но зачем той подкрадываться среди ночи? Постучала бы и подождала немного. Девушка помнила, что запирала дверь на засов. Она повернулась на другой бок, якобы во сне, и в тусклом свете ночного неба увидела на фоне стены человеческую фигуру. Нежданный посетитель сидел на единственном в комнате стуле.

«Как он сюда попал, зачем? Воришка? Тогда почему сидит? Чего ждет?»

– Жду, когда ты наконец перестанешь притворяться спящей, хозяйка.

Волшебница от неожиданности вздрогнула. Она слишком громко подумала, и такую мысль мог услышать лишь…

– Клык?!

– Он самый.

– А чего огонь не зажигаешь? Притаился тут, словно вор!

Раздался хлопок в ладоши, и в комнате развиднелось. Девушка получила возможность разглядеть ночного гостя. Подросток лет пятнадцати, волосы цвета соломы, лицо в веснушках, нос картошкой.

– Я не вор, хозяйка. Просто сижу тут и покорно дожидаюсь, когда ты проснешься.

– Понятно: и сами не спим, и другим не даем. А с тобой что случилось? Мало того что речь нормальная, так еще и сам на человека стал похож. – Она соскочила с кровати и принялась натягивать штаны.

– Со мной все в порядке, – пожал плечами парнишка.

– А вчера что было? Притворялся?

– Не-а, – усмехнулся он. – Надо ж было кого-то оставить присматривать за тобой, пока я клятву исполнял.

– Так вот оно что! Исполнил?

– А ты сомневалась?

– Да. Особенно после того, как рыжий пес слова растягивать начал. Замучаешься слушать. Так и хотелось прибить гада!

– Не могу же я быть везде одинаковым.

– Везде – это где?

– С тобой и с Сарином.

– Видел его?

– И не просто видел, говорю же, я его спасал. Причем сразу от двух верховных демонов. Одного пришлось прикончить. Мог бы, конечно, и второго, но мне среди них потом жить, если ты еще не раздумала отпускать своего защитника.

– Могуч! Значит, все получилось? А собачка, которая по частям исчезала? Тоже ты?

– Могла бы и сама догадаться, хозяйка.

– Неужели тень? А выглядела как живая.

– Она такая и есть. У меня их теперь три штуки.

– А у верховного больше десяти. И ты с ним справился?

– Подумаешь, невидаль! Его тени сильны в нижнем мире, а тут моя одна пяти стоит. Здесь я король среди демонов! – Клык разошелся не на шутку, его буквально распирало от собственной значимости.

– Мой раб – король… Забавно, не находишь?

– Ну вот, только почувствуешь себя птицей высокого полета, тут же крылышки и подрежут.

– Так, может, ты птичью болезнь подхватил? Смотри, не вздумай летать. Хотя, если смог в человека превратиться, то и в орла сумеешь. Такого, чтобы смог поднять меня в небо. Мы бы тогда быстро до Рудного добрались.

– Я нанимался лишь охранять. Нужна кобыла – купи или укради. С твоими-то способностями!

– Ладно, забудем! Хвастайся, как исхитрился победить верховных.

Линель больше всего хотела узнать не о подвигах демона, а о Сарине Дюзане. Однако она прекрасно понимала, что бесплатно Клык ничего рассказывать не станет, снова попытается добраться до ее крови. Но делать демона еще сильнее девушка опасалась, осознавая, что является его источником силы, от которого демон по своей воле не откажется. Наверняка будет проявлять максимум коварства и изворотливости, лишь бы дорваться до излюбленного кушанья.

– О, это была гениальная операция! Дюзан так и не догадался, кто находился с ним рядом целый день, пока я сам не сказал. А как я у него кинжал стащил, ты бы видела его перепуганную рожу…

– Клык, а может, начнешь с того момента, как вы встретились? Или мне самой придется по обрывкам фраз додумывать остальное?

– А? Чего?

– Я внимательно слушаю. Итак, ты увидел Сарина, когда он…

– Хорошо. Сначала мне пришлось заманить его в кузню. О, это была непростая задача! – принялся рассказывать демон.

После малоприятной встречи с Олезом Линель поужинала и отправилась в деревушку Бочная. Здесь она снова стала Вологом, лучником, который добирается до линии фронта, чтобы предложить свои услуги королю Андриашу Радушному. На первом же постоялом дворе девушка сняла комнату на ночь. Она старалась не думать о недавнем разговоре с чародеем, однако тревожные мысли упрямо лезли в голову. Да, Гишана многое сделала для нее и вправе была ожидать ответной услуги. Но предать… За что? Может, это как-то связано с теми странными приступами? Обычно боль просто так не возникает, должна быть хоть какая-то причина. Или рыжая только прикидывается подругой? Неужели чародей прав?

Слушая демона, Линель снова вспомнила о Гишане. Куда она подевалась? Олез полагал, что рыжая волшебница должна быть поблизости. Вполне возможно, в этой деревушке.

– …как же я врезал ему по морде. Князек так и полетел к стенке, – не без удовольствия описывал свои похождения Клык.

– Мы же договаривались – Сарин не должен пострадать, а ты ему зубы выбиваешь.

– Не зубы, а зуб. Между прочим, смертельно для него опасный.

– Тогда ладно.

– И вообще, ты обещала меня слушать, а не перебивать.

– Виновата.

– То-то. Так вот, я не только зуб выбил, еще и тень верховного уничтожил, которую Гругарх прицепил.

Линель хотела спросить, что это за зверь с чудным именем, но воздержалась. Демон увлекся собственной историей, иногда упоминая Сарина. Чувствовалось – Клык ненавидит парня, что совсем неудивительно, поскольку из-за него самому демону пришлось пойти на нерушимую клятву, да еще сражаться с соплеменниками. Ее догадки переросли в твердую уверенность, когда защитник начал рассказывать о битве с верховным. Хитрец буквально на полсекунды запнулся, дойдя в рассказе до момента своего вмешательства, и леди Иллюз сразу поняла – он скрыл что-то важное.

– И ты ничего не потребовал от спасенного за свою помощь?

– Как я мог, хозяйка? При исполнении ведь был.

– Опять врешь? Неужели так трудно понять – любая ложь по тебе и ударит.

– Не веришь? Я жизнью ради нее рискую, а она… Все, обиделся и ничего больше не расскажу.

– А больше и не надо. Остальное наверняка сделал князь.

– Кто? Курьер?! Да он застыл пугалом огородным и безропотно ждал смерти. Если бы не я…

«А ведь он точно не все говорит. Наверняка задумал подлость против Сарина. Как бы это спасение потом не обернулось большой бедой. На месте Клыка я бы… Ну вот, уже стала примерять роль демона. Пора прекращать опыты с клятвами на крови».

– Вот так мне удалось убедить Гругарха не убивать князя Сигасы, – закончил рассказ победитель.

– А если бы он не согласился?

– Да я бы…

– Ты Сарину про меня ничего не говорил? – перебила его Линель.

– Такого задания не было.

– Правильно сделал, я опасалась, что проболтаешься.

– Зря. Мы, демоны, самые надежные существа!

– А кто же тогда самый коварный?

– Именно в коварстве наша надежность проявляется больше всего.

– Вот в это поверю.

– Да, кстати, – вдруг спохватился Клык, – я клятву выполнил, не забудь о своем обещании. Особенно, когда снова увидишь муженька.

– Постараюсь. А теперь потуши огонь, солнце вот-вот взойдет, а я по твоей милости не выспалась.

Не раздеваясь, девушка легла снова, на этот раз закрыв собственные мысли от постороннего вмешательства.

«Значит, каких-то бед следует ждать при встрече с Сарином. Уж Клык-то постарается их организовать. Ладно, буду готовиться к худшему. Эх, выяснить бы заранее, что он задумал».

Беспокойство не спешило покидать Линель. С тяжестью на сердце она и уснула.

Юго-восток Журавии, неподалеку от города Рудный

Лехан второй день не мог прийти в себя после встречи со своим погибшим, как все считали, другом. Ведь Сарина объявили убитым, посмертно присвоили звание героя, а он не только умудрился выжить, а еще и князем стал. Все это просто не укладывалось в голове, не говоря уже о других приключениях бывшего сослуживца.

Пытаясь переварить невероятные новости, Ловкач нынешним утром вызвался в дозор. Перед самым рассветом они вчетвером перешли линию фронта и остановились в пяти верстах от Рудного, чтобы немного выспаться.

После трагических событий возле деревни Тридорожное отряду все-таки удалось добраться до городка Озорной. Невероятным образом они умудрились не потерять ни одной лошади. Даже кобылка Волога, а точнее, волшебницы, которая скрывалась под этим именем, не заблудилась в лесу. А вот сама дамочка пропала.

Видимо, все-таки изловили ее лихие люди. Или убили. За весь день чудо-лучник в городе так и не объявился. Поговаривали, на просеке случился сильный пожар.

Лехан помог семье Сарина устроиться на новом месте. Домик купили сразу, всех денег хватило на хорошую избу с приусадебным участком в северной части Озорного. Алерх сразу взялся за ремонт ограды и помощь по хозяйству. Паренек бросал выразительные взгляды на Русину, и старший товарищ приказал ему остаться с женщинами:

– Проследи первое время, чтобы их никто не обижал, а потом действуй по обстоятельствам. Я на обратном пути обязательно загляну.

– Мы ведь в Журавию вместе собирались, – растерянно напомнил соратник.

– Планы иногда стоит менять. Сам видишь – тяжело бабам без мужика, да еще на новом месте.

Дальше Лехан Брунон отправился один. Перебравшись в Журавию, без труда нанялся в охрану каравана. В пути случилось несколько стычек с местными разбойниками и одна – с красноглазыми волками. Погиб начальник охраны, двое бойцов получили ранения. Чародей, сопровождавший караван, уже был на грани истощения. И тут, откуда ни возьмись, появились три всадника – два дворянина и телохранитель. У купца, чьи товары охранял Ловкач, чуть глаза из орбит не вылезли, когда вельможа кинулся обнимать простого охранника. В деревне, куда и направлялся торговец, Лехан получил расчет и напросился в отряд князя.

– Хорошо, будешь моим телохранителем. А то у баронета имеется, а я будто чином не вышел, – не скрывая радости, согласился Сарин.

Попутчики Дюзана показались Брунону странными. Вельможа больше походил на обычного горожанина, а охранявший его статный молодец, наоборот, держался заносчиво, словно спесивый дворянин.

На исходе ночи путники перешли линию фронта и остановились на краю леса, откуда хорошо просматривалась небольшая деревушка. Сейчас, на рассвете, Ловкач насчитал с полсотни домов.

«Самое время петухам голос подавать, – задумался боец, – а они молчат. Неужели захватчики всех перебили?»

Лехан хорошо знал здешние места. В начале карьеры он работал на торговцев, занимавшихся контрабандой. Из диких степей Вархаяма они тайно доставляли какие-то ценные корешки и сушеных жуков для приготовления магических снадобий, Журавия поставляла полудрагоценные камни для амулетов. Именно здесь Брунон получил кличку Ловкач, когда единственный из всего каравана сумел вырваться из засады пограничников.

«Сколько лет прошло, и вот я снова здесь, опять у вархаямцев. Правда, сейчас они на чужой территории. А нам нужно в город, найти некоего Луркеша однорукого и задать ему пару вопросов».

Дозорный увидел первых крестьян, которые в столь ранний час выходили из домов и шли к полю. Война войной, а трудяги топали на работу. Не будут обрабатывать землю, не будет и урожая, а без него голод и смерть.

Захватчиков в поселении не оказалось. Видать, если и приходили, то ненадолго. Забрали, что нашли, и в город?

– Привет, Лехан.

Первым поднялся баронет. Он так тихо подкрался, что дозорный вздрогнул.

– Доброе утро.

– Вархаямцев не видел, демона им в дышло?

– Пока нет.

– Как думаешь, тут точно можно лошадей спрятать?

– Лучшего места не найти, провалиться мне трижды в Цехмерские топи. И от города недалеко, и хороших дорог поблизости нет. Вархаямцы даже разъезд в той деревушке не оставили. Это о многом говорит.

По совету приятеля Сарин оставил своего коня на попечении журавского офицера в гарнизоне селения, куда прибыл караван, а вместо него купил животное подешевле. На таком приметном породистом скакуне путешествовать по тылам было опасно.

Известными Ловкачу тропами верхом добрались к предместьям Рудного, но в сам город решили войти пешком. Любые всадники, кроме выходцев из диких степей, на захваченных землях вызывали подозрение.

– Пожалуй, нам пора, – вздохнул толстяк и отправился будить спящих.

Перед сном баронет и Гринк долго спорили, кому оставаться, а кому идти в город. Победил в споре дворянин, а его телохранителю выпало сторожить лошадей и ждать. Через несколько минут путники отправились в дорогу.

К их большому сожалению, практически все оружие пришлось оставить. Лехан спрятал только небольшое тонкое лезвие, примотав его к кисти, а вор ни за что не захотел расстаться с ножом. Как он сказал: «Даже если меня разденут, ничего не найдут».

Накануне новоиспеченный князь целый день рассказывал о своих приключениях, а сейчас он хотел выслушать друга.

– Пока не пришли в город, расскажи о себе. Кто из наших выжил, чем ты занимался после войны, как очутился в Журавии?

Лехан постарался кратко изложить события, произошедшие с момента их расставания. Когда закончил про поход в Хитрово, Дюзан крепко пожал другу руку:

– Огромное спасибо за семью! Век не забуду.

– Кстати, Алерх положил глаз на твою сестру. Похоже, с серьезными намерениями. Ты не против? – Сержант решил немного сменить тему, испытывая неловкость.

– Если он в карты играть не будет – пожалуйста. Мужик вроде нормальный.

– Но он же из простых, а Русина теперь сестра вельможи.

– Хорошо, что она об этом не знает, – усмехнулся Дюзан. – Если любят друг друга, пусть женятся. Лехан, а что за волшебник с вами был, который из лука метко стрелял?

– Вообще-то она не хотела, чтобы про нее…

– Она?

– Какая-то волшебница пряталась под мороком молодого человека. Говорила, что тебя знает.

– Ты без морока ее видел? – заволновался парень.

– Мельком.

– Опиши, пожалуйста.

– Темноволосая, глаза зеленые, но с холодным блеском. Упоминала, что ты ей жизнь спас, и мертвым дамочка тебя не считала.

– А термос у нее был? – Сарин быстро объяснил, какой именно.

– Точно, то и дело к нему прикладывалась. Знаешь ее?

– Да. Это по ее просьбе я еду в Рудный. Только понять не могу, как волшебница оказалась вместе с вами?

– За ней охотились, – напомнил Брунон. – Не знаю, что там, на просеке, произошло, но больше мы не встречались.

– Линель – рабыня принца. Как же ей удалось вырваться? Если Кагир с ней что-то сделал…

– Она верила, что ты жив, и ты верь. А из плена всегда выкупить можно, ты же теперь князь.

– Надо скорее заканчивать тут и возвращаться. Эх, мне бы огненный цветок найти!

– До сих пор веришь в эту сказку?

– Недавно выяснил, что огнецвет действительно существует, только найти его сложно.

– И что, действительно любые желания выполняет?

– Далеко не все.

– Тогда еще куда ни шло, провалиться мне трижды в Цехмерские топи.

– Щапрун. – Сарин настолько разволновался, что окликнул баронета неизвестным именем.

– Да, князь.

– Ты знаешь, как в городе быстро найти человека?

– Есть много способов. Самый надежный – действовать через знакомых Лехана, если мы их отыщем.

Сержант предупредил, что был в городе последний раз очень давно и вряд ли те, с кем он раньше имел дела, остались там жить. Однако попытаться стоило.

Стены Рудного показались, когда путники поднялись на взгорок. Сам город давно перерос границы каменного ограждения, но из-за близости к границе стены не сносили. Правда, как выяснилось, они нисколько не задержали врага.

– Странно, – промолвил Лехан.

– Ты о чем?

– К городу люди идут, а оттуда – ни одного.

– И что это значит?

– Кого-то не желают выпускать.

– Пойдемте скорее, пока они еще пускают гостей.

Юго-восток Журавии, город Рудный

Тащиться в город, откуда никого не выпускают, скорее всего неразумно. Однако, не попав внутрь, не узнаешь, из-за чего вархаямцы так дорожат местным населением. Новости о Линель подстегнули меня, как хорошая плетка ленивую лошадку. Цель моего длинного путешествия уже близка. Осталось несколько сотен шагов, и я выполню обещание, данное в пустыне Луринии, чтобы потом сразу вернуться назад. К Кагиру, к Дагару Четвертому, к демону, да к кому угодно, лишь бы узнать, что случилось с зеленоглазой. Правду говорят, что отношение к человеку познаешь, когда его потеряешь. Сейчас я был близок к отчаянию. Неужели мне больше не суждено ее увидеть? Нет, нет и еще раз нет. Принц, полагаю, не дурак, чтобы убивать такую девушку. Допустим, ее поймали…

– Сарин, демона тебе в дышло! – окликнул Щапрун. – Смени походку. С такой морду бить идут, а не в гости.

Я остановился. Он прав – надо взять себя в руки, иначе нас на входе в город и повяжут. Так не пойдет.

– Все, исправляюсь. Мы путники, идем к родственникам Лехана. Оглядываемся по сторонам и чувствуем себя неуверенно. Правильно?

– Да. Поэтому посылай пока к демонам науку Гринка и вспоминай, что ты кузнец.

– Ага, – глупо улыбнулся я.

– О! Вот таким ты точно подозрений не вызовешь.

Ловкач подтвердил слова вора, и мы двинулись дальше. Непривычно видеть Лехана без его знаменитой шляпы и плаща. Он рассказал, что после одной из стычек с луринийцами вещи пришли в негодность, а взамен покупать не стал. Новой, послевоенной жизни должен соответствовать новый облик. Наверное, он прав. Я ведь тоже приоделся…

– Куда прешь?! – Два копья скрестились прямо перед моим носом.

– Так я, это… Туда. Вон… – Раз уж притворился недалеким, надо так себя и вести.

– Мы к деду моему в гости. – Лехан отсчитал по три медяка за каждого.

– А идиота с собой зачем тащите?! – Вархаямцы не спешили пропускать в город.

– Боги парня чуток умом обделили, зато руки дали умелые. Лучший кузнец в деревне, – объяснил Брунон.

– За мастеровых пять медяков положено, – тут же внес поправку чужак.

После доплаты меня пропустили, но задержали Щапруна:

– А это у нас кто? Купец?

– Да какой из меня купец, уважаемые. Я помощником у пекаря работаю.

– Поэтому и сам на булку похож?

Шутка развеселила стражников, но два медяка пришлось дополнительно заплатить и за вора. Казалось бы, на этом наши мучения закончились, но после первого кордона следовал второй.

– Где живет дед? – Вопрос задал чиновник из местных.

Лехан назвал адрес, имя человека и даже расспросил, по каким улицам туда лучше добираться. Как выяснилось, не зря. Центр города для прохода был наглухо закрыт.

– А твой Луркеш, оказывается знаменитая личность, – толкнул меня в бок Ловкач, стоило нам пройти пару кварталов.

Я в это время по совету «помощника пекаря» изображал деревенского парня, впервые попавшего в город. Шел, задрав голову, и озирался по сторонам. Аж шея заболела с непривычки.

– И чем он прославился?

– В объявлениях написано, что ищут тех, кого он прятал. Большие деньги сулят.

– А самого не ищут? – спросил, продолжая разглядывать крыши домов.

– Нет.

– Видать, нашли, только рассказать мужик уже ничего не мог, – подтвердил мои догадки Щапрун.

– Наши действия?

– Сначала идем по адресу. Узнаем о моем «дедушке», потом видно будет.

Лехан специально выбрал одного из старых знакомых. В прямом и в переносном смысле слова: семнадцать лет назад мужику перевалило за семьдесят. Вряд ли он до сих пор жив, о чем настоящий внук, если таковой имелся, мог и не знать.

Каково же было удивление Брунона, когда старик сам открыл нам двери. Мало того, он еще и узнал «родственничка»:

– Ловкач? Другого времени для визита выбрать не мог?

– И я рад тебя видеть, Рыбак.

В голосе сержанта не прозвучало ни нотки удивления. Он всегда изумлял меня своим самообладанием.

– Что за молодые люди с тобой?

– Друзья.

– Проходите, раз приперлись. – Хозяин проводил незваных гостей в комнату.

– Присаживайся, – указал Брунону на массивное кресло из серого дуба. – И вы столбами не торчите.

Мы с Щапруном разместились на стоявшей возле стены лавке. Она тоже была сделана из дуба. Один человек мне говорил, что против темных духов лучшего средства не бывает.

– По какому делу ко мне? Хочешь чего-нибудь сбыть или достать? – Хозяин уселся напротив Ловкача.

Рыбак, если именно о нем говорил наш проводник, совершенно не выглядел на свой возраст. Невысокого роста, худощавый, немного прихрамывал, но за стенки не держался и говорил уверенным голосом. Неужели ему под девяносто?!

– Нам человека найти нужно. Причем раньше вархаямцев.

– Речь о тех, за кого сто монет обещано?

– Да.

– Зачем они вам?

– Вывести их из города, – вклинился я в беседу. – Сколько нужно заплатить?

– Он главный? – прервал мою пылкую речь хозяин.

– Да, работаю на него, – ответил Лехан.

– Пусть не вмешивается. Я веду дела только с теми, кого знаю лично.

– Прошу прощения, уважаемый, – постарался сгладить свою несдержанность.

– Ловкач, ты зря пришел, я поиском людей не занимаюсь. Даже за хорошие деньги.

– По старой памяти не подскажешь, у кого можно остановиться, чтобы не привлекать внимание? – не стал уговаривать приятеля Брунон.

– Ты на въезде в город мой адрес называл? – вместо ответа спросил Рыбак.

– Да. Сказал, что приехал к деду.

– Выходит, внучок пожаловал. Ладно, оставайтесь на пару ночей, но не дольше. О тех беглецах ты со мной не говорил. Сказывают, сегодня каких-то троих утром отвели в центр города, а их провожатого чуть позже повесили.

«Значит, не тех привели», – облегченно вздохнул я.

– Спасибо, дедушка. – Лехан вытащил две золотые монеты и положил на стол. – Это за ночлег.

– Я смотрю, ты неплохо устроился. – Деньги старик забрал сразу.

– Крупными делами приходится заниматься, риск большой, но за хорошую работу золота не жалеют.

– А голову потерять не боишься?

– Не ты ли говорил, «умная голова просто так с плеч не слетает, а дураки ею все равно не пользуются»?

– Когда это было, внучок. – Хозяин махнул рукой и поднялся с кресла. – Пойдем, покажу, где ночевать будете.

В комнате, куда он нас отвел, стояла одна кровать и пара топчанов.

– Надеюсь, среди твоих друзей нет графов и баронов? – усмехнулся старик. – А то у меня здесь по-простому.

– Спасибо, нам подойдет.

Перед уходом Рыбак задержался у двери.

– Между прочим, повешенный был из гильдии воров. Один мой приятель часто видел его в северных кварталах города. Но я тебе ничего не говорил.

Глава 20

Этого не может быть

Юго-восток Журавии, город Рудный

– А почему у твоего приятеля вся мебель из серого дуба? – спросил я Ловкача. – Боится черных духов?

– Откуда мне знать, чего он может бояться, провалиться ему трижды в Цехмерские топи! Я до сих пор не могу в себя прийти – с нашей последней встречи Рыбак ничуть не изменился. И, похоже, до сих пор при делах.

– Каких, если не секрет?

– Контрабанда. В молодости я несколько рейдов совершил в Вархаям под его началом. Лихие были походы… Как вспомню, так вздрогну.

– А что ж он теперь так осторожен? Прямо слова не скажи.

– Незнакомцев старик никогда не любил, потому и со мной неласков, что притащил вас в его дом. Но я же абсолютно не надеялся застать его живым. – Ловкач развел руками в недоумении. – И как ему удалось?!

По моим подсчетам мужику было под девяносто, если не больше. Я, конечно, слышал, что некоторым чародеям удавалось дожить и до двухсот. Наставник по курьерской службе рассказывал о долголетии волшебников, но неестественная белизна прически или покрытая частыми родинками лысина выдавали их возраст, а наш неприветливый хозяин имел небольшую проплешину на макушке и слегка подернутые сединой волосы.

– Магия жизни, – негромко объяснил Щапрун, с момента появления в этом доме он первый раз подал голос. – Не удивлюсь, если Рыбак почти не выходит из дома.

– Почему? – Мы с Бруноном разом задали один вопрос.

– Человек, напитанный чарами жизни, является лакомым блюдом черных духов. Стоит ему остаться без специальной защиты – и твари из бездны тут же объявятся рядом.

– Без вызова? – не поверил Лехан. – А как же божья благодать, защищающая нас от обитателей нижнего мира?

– Она дается лишь тем, кто проживает жизнь, данную богами, а не шаманами.

– Разве шаманы практикуют подобные заклинания? – спросил я.

Во время подготовки к работе курьера мне немного рассказывали о волшебниках и колдунах. И замечание вора никак не вписывалось в мои знания.

– Ритуальная магия жизни – такая же редкость, как и чары переселения душ. Серхер, демона ему в дышло, владел и тем, и другим.

– Кто такой Серхер? – заинтересовался сержант.

– Потом как-нибудь расскажу, – остановил я приятеля. Слова баронета добавили беспокойства. – В Журавии есть шаманы?

– Я не слышал, – ответил Ловкач и вдруг изменился в лице: – Ты думаешь, он…

С минуту в комнате царила тишина. На время даже дышать перестали.

– Наверное, не стоит злоупотреблять гостеприимством дедушки, – высказал общую мысль Щапрун. – Все, что мог, он нам рассказал. Пора и честь знать.

– Ловкач, я иду на базар. – Хозяин без стука открыл дверь в комнату и остановился на пороге. – Пойдешь со мной, а парни пусть хибару стерегут. Надо еды прикупить, раз гости в доме.

Сказал и вышел.

– Сейчас догоню, Рыбак.

– Поторапливайся, долго ждать не буду, – ответил старик из глубины прихожей.

– А ты говорил – он из дому не выходит, – шепотом обратился я к вору.

– У него на шее сейчас три деревянных амулета, – поделился наблюдением сержант. – Когда мы пришли, их не было. Кстати, на базар я бы и сам мог сбегать. Нет, здесь нечисто. Не нравится мне, как он себя ведет. Не стоит тут задерживаться.

Лехан хорошо разбирался в людях и легко мог определить, когда собеседник врет, а когда говорит правду. В свое время я пытался перенять эту науку, но сейчас пребывал в рассеянности и не уделил нужного внимания «дедушке».

– Мы уходим сразу после тебя. Где встречаемся?

– Шагайте к северным кварталам, там есть большой рынок. Постараюсь через пару часов подойти к кожевенным рядам.

– Думаешь, он нас сдаст? – спросил у вора, когда дверь за ушедшими захлопнулась.

– Скорее да, чем нет. Ты заметил – у него в доме очень мало мебели, да и та почти вся из серого дуба. Что сие значит?

– Может, он простор любит?

– Э, нет. Судя по отпечаткам на полу, еще совсем недавно комнаты были обставлены.

Я тоже заметил более светлые пятна под ногами, но не придал этому значения.

– Рыбаку что, денег не хватало? Лехан ведь сказал, тот при делах.

– Ему, скорее всего, приходится за каждый год жизни платить. Причем все больше и больше. Ритуальная магия – очень сложная штука, да и шаман, если не дурак, последние соки из клиента постарается выжать до того, как явятся черные духи. Серхер говорил, что продлевать жизнь можно раз пятнадцать, от силы двадцать. Потом прямая дорожка в бездну.

– Но ведь сам Серхер считал себя бессмертным?

– Он нашел другой способ, о котором никому не рассказывал.

– Значит, дедушке позарез нужны деньги?

– Если наши догадки верны, то немалые.

Проверять предположения на себе не хотелось. Выждав еще пару минут, покинули дом. В отличие от Ловкача мы города не знали, и «помощник пекаря» подозвал игравших на улице мальчишек:

– Эй, герои! Где в городе можно недорого перекусить?

– Тут недалеко, мы проводим, – охотно вызвались пацаны.

Я хотел было возмутиться его самоуправством, но вор дернул за рукав, давая понять, что потом все объяснит. Мы двинулись вдоль улицы и, пока шли, дважды наткнулись на верховых патрульных. Вархаямцы носились по городу подобно ветру, только успевай прижиматься к стенам домов.

Младший парнишка, лет тринадцати, всю дорогу болтал с Щапруном. Второй был года на три старше, топал молча и все время оглядывался назад. Я шел с ним рядом, сверля взглядом спину баронета и поминая толстяка нелестными выражениями.

«Что он вдруг придумал? Нет никакого желания ни есть, ни пить. Нам нужно спешить. Каждый лишний час в городе несет новые опасности. Этот неожиданно молодой старик…»

– Чужаки в городе не лютуют? – расспрашивал вор юного собеседника.

– Поначалу много мужиков побили. А сейчас притихли. Боятся, что люди на них кидаться будут, как Луркеш.

– А кто это?

– Неужели не знаете?

– Только сегодня в город приехали.

– Мужик в своем кабаке двадцать вархаямцев спалил! – восторженно начал рассказывать подросток. – За ним пустили сотню в погоню, стаю волков красноглазых, а он всех одной рукой перебил. Если бы не шаманы, Луркеш бы еще больше врагов положил.

– Погиб или в плен взяли?

– Такого не возьмешь! Убили, гады!

Вряд ли все рассказанное было правдой, но с каким восторгом он говорил о герое. Наверняка мужик станет легендой города. Главное, чтобы он успел надежно спрятать Аркаша от вархаямцев. Правда, мне его будет сложно найти…

Харчевня называлась «Тертый калач». Щапрун пригласил ребятишек зайти внутрь. Заказал нам пива, детям – похлебку и сладостей.

– Не пей, – предупредил вор еще до того, как мы уселись.

Пиво принесли не сразу, хотя обычно во всех кабаках с выпивкой стараются не задерживаться. Чем больше вольет в себя клиент, тем выгоднее заведению.

– А вяленой рыбки нет? – спросил «помощник пекаря».

Рыбы не нашлось, предложили поджаренные хлебцы с сыром. Ожидая заказ, Щапрун не переставал разговаривать с провожатыми, втянув в беседу и старшего. Я уже понял, что вор незаметно выспрашивает дорогу к северному рынку. Но зачем было идти сюда?

Нам принесли еду.

– Сколько я вам должен, милейший?

– Серебряный.

– Замечательно, – произнес приятель и полез в карман. – Демона мне в дышло! Кошелек! – Щапрун враз побледнел. – Неужели обронил? Или дома оставил? У тебя деньги с собой?

– Есть малость, – ответил я.

– Расплатись. И давай вернемся. Хочу убедиться, что не потерял. Ребятки, вы пока тут побудьте, чтобы наше пиво никто не выпил. Мы мигом.

Уже за порогом харчевни вор снова негромко обронил:

– Не оглядывайся. Идем тем же путем, что и пришли.

Двинулись обратно. Вор умело изображал убитого горем человека. Прошли полдороги, потом он резко свернул в один проулок, во второй и замер на месте.

– Мужичка, который идет за нами, валим и уходим.

И действительно – вскоре прямо на нас вылетел мужчина лет тридцати. Два встречных удара, и он оказался на земле, а через минуту уже лежал связанный с кляпом во рту. Ни разу не видел, чтобы Щапрун брал с собой веревку, но в нужный момент она всегда оказывалась под рукой.

– О, а вот и мой потерянный кошелек, – усмехнулся толстяк, вытаскивая кожаный мешочек из кармана потерпевшего.

Ну не может он чего-нибудь не украсть! Наверное, навык боится потерять. Не стал его осуждать.

– А Рыбак-то все еще рыбку ловить умеет, – заговорил приятель, стоило нам выйти на улицу. – Как он все ловко устроил! Тут тебе и пригляд со стороны мальцов, и свои люди в харчевне… Видел, как старшенький подал знак разносчику? Я их сразу заподозрил.

– Кого?

– Ребятишек. В такую рань подростки обычно по улицам не шныряют, а тут, пожалуйте, прямо напротив дома игрища устроили.

– На «дедушку» работают?

– Конечно. У меня в свое время под рукой всегда парочка юнцов имелась. Хоть днем, хоть ночью. Не представляешь, как это удобно.

– Теперь представляю. Знаешь, куда идти?

– Не заблудимся. Младшенький мне, считай, про весь Рудный рассказал, даже по каким улочкам патрули почти не шастают. Там и прогуляемся, ежели не возражаешь.

– Здорово, что не ты с лошадьми остался, а Гринкус.

– Мечник хорош в бою, а в городе другие навыки требуются.

Щапрун высыпал из кожаного мешочка содержимое, пересчитал монеты и положил в карман.

– Трофеи?

– Нет, возмещение платы за завтрак. Мы ведь к нему даже не притронулись.

– По-моему, там денег в три раза больше. Или мне показалось?

– Проценты за испорченное пиво. Наверняка туда какую-нибудь гадость подсыпали. Обратил внимание – пены не было.

Юго-восток Журавии, город Рудный

Лехан сразу заметил двоих парней, следовавших в полусотне шагов сзади. Еще один присоединился позже и шагал по другой стороне улицы. Среди прохожих они выделялись походкой. Обычные горожане явно спешили по своим делам, мало кто поглядывал по сторонам, а эти шли с той же скоростью, что и старик, и упорно делали вид, что на него не смотрят.

– Твой наниматель действительно при деньгах, или ты мне пыль в глаза пускаешь? – спросил Рыбак через несколько минут пути. – Не похож он на богача. Вот второй – другое дело.

– Если я тебе скажу, что один из них барон, а второй – граф, поверишь?

– Нет.

– Тогда не буду врать. На самом деле первый – баронет, а второй – князь, – усмехнулся Брунон.

– Да ну?!

– Можешь считать это шуткой.

– Полагаю, нет смысла спрашивать, зачем твоим вельможам нужны те, кого разыскивают вархаямцы?

– Я в дела нанимателей не влезаю. Задача – проводить в город и вывести обратно.

– Понимаю. Но ты приволок их ко мне домой, а нынче времена уж больно лихие.

– Можем съехать хоть сейчас. – Сержант остановился.

– Не пори горячку, Ловкач. Говорю только для того, чтобы вы были начеку.

– А я думал, хочешь плату за постой поднять.

– И не думал. Наоборот, собираюсь тебе денег предложить.

– Вот даже как! Интересно, за что?

– Продай свою работу. Пять золотых – и не ты, а я буду у них проводником. Посуди сам: город я знаю гораздо лучше тебя, потайные маршруты и подавно. По рукам?

– А если я не соглашусь, то те трое, что нас пасут, будут уговаривать по-другому?

Лехан оценил местность. Путей отступления практически не было. Если сопровождавшие с оружием, то шансы мизерные, у сержанта лишь один клинок примотан к запястью.

– Со мной пятеро. И уговаривать никто не собирается. Сам знаешь, когда проблему не решают деньги, в дело вступает проверенная сталь.

– Конечно знаю. Поэтому советую не делать резких движений.

– Ловкач, ты до сих пор не понял, с кем имеешь дело? Думаешь, меня легко убить?

– Да я и не собираюсь.

– Тогда к чему эти угрозы?

– Мне приглянулись твои побрякушки. – Лехан в одно мгновение сорвал амулеты с шеи. – Если будешь и дальше угрожать, выброшу подальше.

– Ты… ты… – Теперь остановился «дедушка». – Откуда узнал? – наконец выдавил он из себя.

– Забыл? Я наблюдательный. Мебель из серого дуба, молодцеватый вид, словно годы пошли в обратную сторону. Такое сразу в глаза бросается.

– Если со мной что-то случится, за жизнь твоих парней я не дам и паршивого медяка.

– О них не волнуйся, Рыбак. Лучше подумай, как меня убедить в том, что, сохранив твою жизнь, я не лишусь своей.

– Видать, ошибся я в тебе, внучок. А может, десять монет устроит?

– Не держи меня за дурака, старик. Мы оба прекрасно знаем – деньги ты сразу вернешь, стоит мне обменять на них амулеты. Сам же сказал – здесь твоих пятеро крутится.

– Так они без оружия. Захватчики убивают всех, у кого найдут даже обыкновенный ножик.

– Спрятать клинок – пара пустяков. Уверен, и у тебя наверняка имеется чем отправить человека к демонам, так что пройди чуть вперед.

– Держись с амулетами не дальше трех шагов, не то вместе улетим в бездну.

– Не имею таких намерений. Надеюсь, твои ребятки без команды не наделают глупостей?

– Они хорошо натасканы, можешь не беспокоиться. – Старик махнул рукой, и конвой чуть отстал. – Есть ведь и другой способ соблюсти обоюдный интерес. Давай произведем обмен, когда появятся патрульные.

– Не выйдет. Мне за ними не угнаться, разве что твои монеты перед чужаками рассыпать.

– Тогда назови место, куда мы отправимся, чтобы решить наше недоразумение.

– Сквер на улице Лучистой, – не задумываясь, ответил Лехан.

– Гм, – чуть не поперхнулся Рыбак. – Согласен. Идем.

Северо-запад Рудного в те годы, когда здесь жил Ловкач, находился под контролем другого контрабандиста. Тот был лет на тридцать моложе «дедушки», действовал напористо и в некоторых случаях безрассудно, так что каждый третий его караван либо погибал в пути, либо попадался пограничникам. Но даже от оставшихся прибылей на безбедную жизнь хватало.

По реакции деда сержант понял, что Коряга до сих пор жив и продолжает мотать нервы старику. Это значительно облегчало поставленную задачу.

– Не думал, внучок, что от тебя будет столько проблем, – тяжело вздохнул Рыбак, когда «родственники» выбрались к Лучистой.

На них сразу обратили внимание. По крайней мере, «безногий» нищий, попрошайничавший возле ограды храма светлых богов, резво вскочил и помчался вдоль улицы.

– Ловкач, мне сейчас крайне нужны деньги. Большие. У меня завис весьма ценный товар. От того, как скоро он прибудет, действительно зависит моя жизнь. Эта чертова война разрушила все планы. Отдай мне князя. Через декаду получишь двадцать монет, жизнью клянусь!

– Не могу, я тоже клятву давал и нарушать ее не собираюсь.

– Зря ты так! Помяни мое слово – зря.

– Поторопись, «дедушка», а то скоро хозяева нагрянут.

– Сколько ты хочешь за амулеты?

Они шли вдоль ограды сквера. До входа оставалось чуть больше сотни шагов.

– Два золотых. Мне чужого не надо.

– Держи. Не хочу потом время терять, – не оборачиваясь, старик протянул руку назад. – До места совсем чуть-чуть осталось.

– Ладонь покажи, – замедлил ход сержант.

– Обойдешься!

Старик развернулся и шагнул к Ловкачу, словно собираясь дать нерадивому внуку пощечину, но тот пригнулся, пропустив руку над головой, и нанес удары в пах и подбородок. Рыбак подпрыгнул на месте и завалился на бок. Ловкач ступней прижал кисть поверженного к земле. Кулак разжался. Между средним и указательным пальцем торчал едва заметный шип с гадючьего кустарника.

– Зря ты так. Что ж, прощай, Рыбак. – Брунон заметил, что навстречу спешат местные, и с силой зашвырнул деревяшки через ограду.

– Не-е-ет!!! – заорал старик.

Сержант поторопился перейти на другую сторону улицы. Он видел, как к контрабандисту бросились люди сразу с двух сторон. Когда на месте лежавшего возникли три дымовых столба, они резко остановились. Сворачивая в проулок, Лехан отметил, что дым обрел формы рогатых существ. Оглушительный крик больно резанул по ушам.

«Никому бы не пожелал такой смерти. А ведь могли разойтись миром. Что ж, он сам выбрал путь в бездну».

Мужчина окинул взглядом улицу и решительно направился на восток.

Юго-восток Журавии, центр города Рудный

– Ваше задание выполнено. Человек, на которого указал граф, загнан в овраг.

Командир отряда прибыл в дом колдуна еще до завтрака. Смотрящий распорядился, чтобы о походе в тыл врага ему доложили как можно быстрее.

– Когда?

– Вчера во второй половине дня.

– Один?

– Его сопровождали трое. Остальные устроили заслон перед оврагом. К сожалению, у нас не было времени с ними разбираться.

– А что с графом? – спросил Смотрящий.

– Ускакал, убедившись, что чернявый отправился к демонам.

– Вас не обнаружили?

– Была на обратном пути стычка с взводом заргинцев, но мы их покрошили в капусту.

– Потери?

– Полтора десятка бойцов. В отряде чернявого оказался чародей, который сумел обойти защиту.

«Запишем это как оплошность колдунов сопровождения», – подумал Смотрящий, а вслух сказал:

– Молодец, свободен.

Шаман остался в комнате один. Известие заставило вздохнуть облегченно: Сарина можно было вычеркнуть из списка опасных врагов. Он сел в кресло и начал обдумывать, как выгодней доложить о выполнении задания вождю. Смотрящий знал силу верного построения доклада. Одну и ту же историю можно подать по-разному, соответственно и эффект будет разный. Главное в этом деле – умалить роль конкурентов и подчеркнуть свою. Выстроив мысленный разговор с вождем, шаман переключился на следующую проблему.

Утром местные привели троих оборванцев, которых пытались выдать за погорельцев. Причем тот, кто доставил троицу, не сомневался, что именно за них обещана награда. Пришлось разочаровать негодяя. Сначала покопались в его голове, затем повесили. Теперь по городу искали некоего Тимуша из гильдии воров. Это по его приказу доставили не тех пленников.

Знакомый магический всплеск заставил напрячься. Где-то в городе появились черные духи.

– Кто посмел? – вскрикнул шаман.

Вызов тварей бездны без его разрешения карался смертью. Колдун направился к выходу, резко распахнув двери.

– Занкуч, срочно найди Вьющегося и – ко мне! – приказал он одному из охранников.

– Будет сделано! – Воин рванул из дома.

Смотрящий Вдаль вернулся обратно. Он не ожидал подобной наглости от подчиненных, а потому пребывал в гневе. Измерив шагами комнату вдоль и поперек, шаман остановился.

«Неужели Лорхач разрешил кому-то вызвать рогатого? Без моего ведома?! Это очень плохо. Вождю не сидится на месте, он рвется в бой, а я задерживаю наступление. Подходящая ситуация для давления на повелителя. Если кто-то сумеет доказать, что Смотрящий больше дрожит за свою шкуру, а не за процветание Вархаяма, правитель забудет про нашу дружбу. Но кто из моих помощников так осмелел? Порывистый? Нет, этот не додумается до столь тонкой интриги. Горящий? Вряд ли. Он слишком меня боится. Скорее всего Туманный или Шелестящий. Ничего, я им устрою!»

Оба шамана, являвшиеся главными конкурентами Смотрящего Вдаль, участвовали в операции по уничтожению Сарина Дюзана. И если совсем недавно они вернулись из нелегкого похода, то непонятно, как успели провести ритуал вызова. На этот вопрос должен был ответить Вьющийся.

Он появился лишь через полчаса и сразу стал докладывать:

– На улице Лучистой на северо-западе Рудного видели три рогатые фигуры из дыма. Когда они исчезли, остался высушенный труп. Видимо, погибший был напитан ритуальной жизненной магией. Неподалеку найдены амулеты из серого дуба.

– Труп опознали?

– Глава контрабандистов. Говорили, ему почти девяносто.

– Чародей, что ли?

– Нет. С ним был чужак, которому удалось скрыться.

Смотрящий долго расспрашивал колдуна, чтобы полностью восстановить картину произошедшего. За это время к ним пару раз приходили посыльные с последними новостями по делу о рогачах. Вьющемуся и его подчиненным удалось выяснить немало.

Трое неизвестных, один из которых назвался внуком контрабандиста, другой – кузнецом, а третий – помощником пекаря, прибыли в город утром. Они зашли в дом погибшего, но вскоре дед с внуком отправились в сторону рынка. Двое гостей недолго задержались на одном месте. Сначала они посетили харчевню, затем скрылись. Того контрабандиста, который за ними следил, нашли связанным в глухом переулке.

Зачем глава шайки отправился на улицу своего конкурента, выяснить не удалось. «Родственники» не поладили. Начал потасовку старик, а победила молодость. Сразу после короткой стычки возле тела проигравшего объявились черные духи. Их заметил патруль вархаямцев, который и задержал всех, кто находился рядом.

– Вьющийся, через двадцать минут портреты этой троицы должны висеть на каждом углу. Найди мне этого внука и его друзей. Можешь привлечь любые силы к поискам. Брать живыми, в крайнем случае – хотя бы одного из них. Действуй!

Шаман поспешил выполнять приказ начальника. Это был самый преданный колдун в окружении Смотрящего. Стоило подчиненному уйти, и первый помощник вождя отдал распоряжение подготовить все для ритуала вызова рогача.

– Сколько у нас осталось пленников?

– Семеро.

– Тащите всех.

Через несколько минут внутри круга из дохлых крыс лежали обреченные бойцы, а шаман начал ритуальный танец.

Когда Смотрящий Вдаль произнес трудновыговариваемое имя, над пленниками появилась рогатая фигура.

– Цель? – спросил призрак.

– Информация.

– Какая?

– Разная.

– Оплата?

– Договорная. Для начала души двух воинов.

– А потом?

– Зависит от ценности информации.

– Ладно, – не стал спорить дух.

– Договорились?

– Да, клянусь бездной, – пробормотал рогач.

Смотрящий взглянул на рогатое привидение, после чего вытащил кинжал и убил двоих пленников, произнося имя духа при убийстве каждого.

– Ты меня сегодня удивил, старик. Что тебе надо?

– Три духа, которые явились сегодня в Рудный, не заметили случайно…

– Я был среди них, шаман. Того, кто отдал нам жертву, видел лишь со спины. Смотри.

Рядом с духом возникла человеческая фигура в полный рост.

– Это стоит две жертвы. Еще вопросы будут?

Смотрящий задумался. Спрашивать о кузнеце и помощнике пекаря не имело смысла, вряд ли дух их видел, а жертву он мог затребовать даже за ответ: «не знаю».

– Хорошо, старик, – не выдержал рогатый, – хочешь получить информацию, которая стоит сотню воинов, всего за пять?

– Не откажусь.

– Плати.

Шаман снова взялся за ритуальный кинжал.

– Помнишь, я говорил тебе о верховном демоне?

– Да. Мы отправили к нему нужного человека. Надеюсь, у верховного нет претензий?

– И никогда больше не будет. Он сгинул в Гнилом овраге, а душа Сарина так и не объявилась в нижнем мире.

– Но, но… Этого не может быть!

– Я говорю только то, что знаю. А поскольку больше тебе предложить нечего, прощай!

Дым исчез. Колдун стоял над трупами и смотрел не вдаль, как того требовало прозвище, а в себя. То, что он там видел, вызвало не унимавшуюся дрожь в коленях. И она продолжалась до тех пор, пока в комнату не постучали.

– Кто там еще?!

Из-за приоткрывшейся двери высунулась физиономия Занкуча.

– Тут портреты злодеев принесли.

– Пусть войдут, и притащи мне… – Смотрящий назвал имя первого сегодняшнего посетителя.

Командир отряда загонщиков князя к Гнилому оврагу выглядел сонным. Ему показали бумагу.

– Узнаешь кого-нибудь?

– О, вот этот похож на того парня, которого узнал граф. И толстяк с ним был.

– Уверен?! – почти зарычал шаман.

– Я издалека видел…

– Пошел вон! Все вон! Занкуч, Вьющегося ко мне! Срочно!

Глава 21

Меня к тебе направили боги

Юго-восток Журавии, западная окраина Рудного

Зная возможности шаманов Вархаяма, Арнель постаралась усложнить им поиски. А в том, что захватчики очень скоро захотят с ней встретиться, женщина не сомневалась. Несложно было просчитать: Тимуша, если тот действительно через подручных сдаст родственников Луркеша, найдут быстро. Главарь воров сразу расскажет, кому поручил укрывать погорельцев, покажет дом вдовы горшечника, и вархаямцы доберутся до ее личных вещей. А для могучего колдуна никакого другого следа не нужно, поэтому волшебница оставила в своем жилище тлеющее заклятие.

Огонь лучше всего скрывал следы. Через пару часов после ухода он должен был уничтожить небольшую избушку в ремесленных кварталах города.

Арнель вместе с двумя попутчиками добралась до окраин Рудного как раз в то время, когда в ее доме вовсю бушевал пожар. Но троицу уже поджидали десять бойцов, три воркула и волшебник. Враг оказался более проворным, чем ожидала женщина. Видимо, Тимуш поторопился получить вознаграждение.

– Разбегаемся! – крикнула она и повернула назад, создав в воздухе густое серое облако, которое довольно быстро развеял вархаямский колдун.

Его задача по поимке чародейки усложнилась, когда та накинула на себя антимагический амулет и ее аура перестала отличаться от ауры других беглецов.

Отряд разделился на три части и кинулся в погоню. Оставалось надеяться лишь на стремительность красноглазых волков. Двое из них быстро настигли свои цели, а вот третий вскоре сам перестал подавать признаки жизни.

Теперь шаман знал, куда побежала Арнель. Он приказал перекрыть воинам все улочки в той стороне, и через минуту ей вдогонку полетели пылавшие красным огнем стрелы.

«Какие вы шустрые! – Женщина заметила падающий огонек. – Охоту на меня устроили? Ну-ну… Знали б мою бабку – не связывались. Она всегда велела уходить не туда, куда страх гонит, а в обратную сторону».

Женщина свернула в проулок, достала из торбы одежду нищенки, нацепила на себя, сгорбилась, вышла на соседнюю улицу и снова спокойно направилась к окраине города.

Несколько бойцов бежали ей навстречу. Они не обратили внимания на старуху, проскочив мимо.

«А теперь ищите сколько угодно», – усмехнулась про себя Арнель.

Волшебница слишком рано успокоилась. Может, именно поэтому окрик: «Так вот же она!» – заставил дернуться. Когда беглянка обернулась, увидела у себя за спиной другую женщину. Взгляды вражеских солдат сначала были обращены на незнакомку, потом переместились на «старуху».

Мысленно обругав себя последними словами, чародейка снова пустилась в бега и в первом же проулке наткнулась на новую группу преследователей. Пришлось срочно избавляться от амулета и использовать магию. Мощная волна воздуха сбила вархаямцев с ног – первый барьер был преодолен. При переходе широкой улицы ее заметили. Зажав в кулаке амулет пассивной защиты, Арнель снова побежала со всех ног, однако волна сильного заклятия настигла женщину раньше, чем она успела скрыться. Амулет рассыпался в руке, приняв на себя основной удар, еще часть погасила естественная защита волшебницы, и больше обороняться против колдовства ей было нечем. Мало того, коварный противник умудрился пометить ее ауру.

«Вот гадость! Чувствую метку, а снять не могу. Поможет только амулет против магии разума, да где ж его взять?»

Чародейка плохо знала западную часть города, и бежать приходилось практически наугад. Ей нужно было как можно скорее добраться до северных кварталов, где оставалась надежда на спасение, если только люди Тимуша не устроили себе выходной.

Временно потеряв способность к магии, Арнель могла пользоваться лишь своим уникальным даром видеть ауры людей, по которым сейчас ориентировалась. Это из-за него волшебнице, пока она не выросла, приходилось скрываться в глуши, вдали от других магов. Многие считали умение видеть ауру сродни черному колдовству, уничтожающему эфемерную сущность человека.

Мужчина, вышедший из-за двухэтажного здания, был совершенно спокоен, поэтому беглянка тут же свернула за домик. Впереди чисто. Снова беглый осмотр прохожих. Если в свечении вокруг головы преобладала краснота, человек испытывал страх, если тона были зеленые – пребывал в спокойном состоянии. Другие цвета отвечали за радость, стыд, обиду, гнев… Но для женщины сейчас были важны только багровые оттенки. Они показывали, откуда ждать опасность.

Волшебница продолжила путь, надеясь на встречу с кем-либо из приближенных Тимуша. По приказу начальника те всегда носили нужный ей сейчас амулет. Оставалось узнать, где найти одного из них. Женщина перебрала в памяти события недавних дней. Вот оно, решение! Тот, кто заменил Паука, просто обязан в первые дни своего назначения оставаться на посту. Беглянка только на это сейчас и рассчитывала. И не важно, что она не знала нового смотрителя рынка, невидимость ауры его сразу выдаст.

Арнель петляла по переулкам и подворотням. Выбравшись из очередного тупика или попав в западню, когда враг перекрывал улочку с двух сторон, она часто пробиралась внутрь чужих домов, чтобы покинуть их через окно. Волшебница понимала – шаман, поставивший метку, знал направление и расстояние до маячка, но Рудный вархаямскому колдуну незнаком, и направлять загонщиков ему непросто, значит, шансы на спасение пока оставались.

Вот и северный рынок. Народу полно – самый наплыв. И где могут быть «сборщики налогов»? Арнель двинулась к самым богатым лавкам. Вор должен крутиться ближе к деньгам. Волшебница надеялась увидеть там карманников, которые наверняка знают, как найти нового начальника.

Однако до намеченной цели чародейка дойти не успела. Пройдя несколько шагов, она заметила троих мужчин. Двое были приблизительно ее возраста, а третий – лет сорока, имевший уродливый шрам на правой щеке. Ауры незнакомцев она разглядеть не сумела и направилась к старшему.

– Ты вместо Паука будешь?

– Допустим, – усмехнулся он, оценив привлекательность женщины.

– Отойдем в сторонку.

– С удовольствием.

– Мне нужен медальон – твой или помощников. Странно, что Тимуш так расщедрился.

– Какой медальон? – не понял мужчина.

– Который колдунов в голову не допускает. – Чародейка взглянула на волосы собеседника и с удивлением обнаружила неизвестно откуда появившуюся у него ауру. При этом у стоявших неподалеку приятелей все оставалось по-прежнему. – У тебя нет амулета?

– Нет.

– А у них?

– Пойдем выясним.

Чародейка теперь внимательно следила за аурой незнакомца и заметила исчезновение свечения над его головой, стоило тому приблизиться к приятелям. Такой же эффект она ощутила на себе.

– Ребята, вы кто? – изумленно спросила растерявшаяся беглянка.

– А вам зачем, уважаемая? – задал вопрос толстяк, которого заинтересовали долетевшие до слуха имена Паука и Тимуша.

– Нужна помощь. – Женщина быстро взяла себя в руки, она решила, что сначала надо позаботиться о безопасности, а познакомиться успеют и позже. – Меня преследуют вархаямцы, их шаман поставил метку, которую пока не снять. У кого из вас есть амулет против магии разума?

– Ни у кого, – ответил упитанный.

– Но я же вижу прикрытие! – с отчаянием в голосе сказала Арнель.

– Если за вами погоня, нам нужно скорее покинуть это место, – наконец заговорил голубоглазый незнакомец. – У меня с магией особые отношения и без амулетов, так что держитесь ближе.

– Да, нужно скорее уходить. – Волшебница схватила его под руку и поспешила вдоль торговых рядов.

– Знаете, куда идти? – спросил мужчина со шрамом.

– Да, только вы немного отстаньте от нас. Три мужика рядом с одной дамой – это подозрительно.

Юго-восток Журавии, северный рынок Рудного

Пока ждали Лехана, мы обошли, наверное, полрынка. Кроме оружия и магических снадобий здесь продавали все. Я задержался возле лавок с простенькими украшениями, когда вор слегка толкнул в бок.

– Хочешь, фокус покажу?

– Давай.

– Видишь вон ту девку с серым платком на плечах?

– Ага. Понравилась, что ли? По мне – так ничего особенного. Какая-то она неприметная.

– Для ее работы это главное.

– Какая работа?! Болтается без дела, даже к лавкам не подходит.

– Она срезает кошельки у зевак, а вон тот худосочный ее страхует. Сейчас я буду ее ловить на живца.

– Зачем?

Решение Щапруна показалось странным. Неужели он стал праведником и теперь решил покарать за воровство?

– Рыбак говорил, что повешенный был из гильдии воров. Может, эти двое что-то знают?

Он достал из-за пазухи изъятый кошель, наполнил его медяками, бросил сверху парочку серебряных и подвесил к поясу. Затем принялся расхаживать между лавками, то и дело задавая вопросы продавцам, рассматривая их товары. Вор знал, как привлечь внимание. Вскоре возле него появился худой парень. При нем Щапрун пару раз лазил в кошель. Вскоре и девица пожаловала. Она «совершенно случайно» столкнулась с упитанным прохожим и тут же попалась.

– Отпусти, – прошипела она.

Подельник поспешил на помощь.

– Будешь вмешиваться, крикну, что она воровка! Люди сразу вспомнят, кто крутился рядом, когда у них деньги пропали. Ты этого хочешь?

Парень задумался. Я на всякий случай встал за его спиной. Осмотрелся, опасаясь, что на помощь местным поспешат другие специалисты, но на нас никто не обратил внимания.

– Добычу-то хоть большую взяли или всего три кошелька? – усмехнулся Щапрун.

Молодой человек ощупал себя и стал еще бледнее. Своих начальников он боялся больше, чем незнакомцев, поэтому попытался пригрозить более удачливому вору:

– Гильдия не потерпит других карманников на своем рынке.

– Кто сказал, что я карманник? Заезжий бдительный купец, поймавший на горячем двух неудачников.

– Который у меня деньги украл!

– Ты меня поймал?

– Нет.

– Тогда чего пасть разеваешь?

– Отпустите нас, пожалуйста, – заныла девушка.

– Кто у вас за главного? – спросил Щапрун.

– Тимуш. Знаешь такого?

– Надеюсь, скоро встретимся. А вы чего так грубо работаете? – наконец отпустил девицу «заезжий купец».

– Она еще учится.

– У тебя? – снисходительно обронил приятель.

Подельник смутился. Его обчистили в тот момент, когда он сам вел клиента. Причем клиент и обчистил. Рассказать кому – засмеют. И хуже всего, что попался он уже второй раз. Так ведь и из гильдии могут выгнать.

– Больше не у кого, – пробурчал неудачник.

– Ладно, демона тебе в дышло, хочешь вернуть свои деньги?

– Конечно.

– Ты Луркеша однорукого знаешь?

– Нет.

– Плохо. Видать, деньги останутся при мне.

– Знать не знаю, но недавно на рынке был мужик с деревянной рукой. Он… меня на своем кармане взял.

– И отпустил?

– Да. Ему Тимуш был нужен.

– Зачем?

– Мне не сказал. Об этом они с Пауком разговаривали.

– А где твоего Паука можно найти?

– В могиле. Он вместе с телохранителями погиб на следующий день.

«Странное совпадение», – подумал я, а вор тут же озвучил мою мысль:

– Что-то много у вас смертей сразу. Луркеш, Паук, телохранители… А этот ваш Тимуш, он хотя бы жив?

– Говорят, босс на дно залег, но точно я не знаю. Отдайте хотя бы половину денег, иначе нам крышка.

– Ладно, забирай. – Щапрун вернул три кошелька и кивнул мне, заметив Лехана.

– Спасибо, я ваш должник.

– Это точно.

Получив дневной улов, карманники моментально растворились в толпе.

– Мы же договаривались возле кожевенных рядов встретиться, – попенял Брунон.

– Там запах не очень, – ответил я. – Рассказывай, чего у вас с Рыбаком произошло?

Когда он закончил говорить, появилась запыхавшаяся женщина.

– Ты вместо Паука будешь? – обратилась она к сержанту…

Вскоре мы под руку с дамочкой двигались к выходу с рынка. Сначала приятели немного отстали, но уже через минуту меня догнал Щапрун.

– Только что посоветовали двигать к южному выходу. Остальные блокированы вархаямцами.

Проскочить успели вовремя. Буквально за нашими спинами выход был перекрыт.

– И кто дал тебе такой полезный совет? – спросил я вора.

– Один из местных мальцов. Видать, не зря я парню деньги вернул.

– Вы где живете? – поинтересовалась женщина.

– Не в этом городе, красавица, – ушел от ответа Ловкач.

– И давно здесь?

– Первый день. – Меня насторожили ее расспросы. – А вам зачем?

– Чтобы знать, кто меня от верной смерти спас. Тебя как зовут?

– Сарин. Он – Щапрун, а это Лехан.

– А я Арнель. Волшебница, которую сейчас очень хотят найти вархаямцы.

Мысли о том, как отыскать Аркаша, не давали покоя, а потому, услышав имя незнакомки, у меня невольно вырвалось:

– Арнель – Линель… интересное созвучие.

Спутница неожиданно вздрогнула.

– Где ты слышал это имя? – сразу задала она вопрос.

– Не могу сказать, не моя тайна.

– Но хотя бы домой проводишь? Только там я смогу стереть чужую метку.

– Это далеко?

– Через четверть часа будем на месте.

– Договорились.

Моя устойчивость к магии каким-то образом помогла волшебнице. Вспомнились слова чародея из тайного святилища об окружающем меня облаке. Получается, что, попадая в это самое облако, метка перестает работать? Значит, женщину нельзя отпускать, пока она не разделается с подарком шаманов. И сколько времени ей понадобится? Час или день? Побыстрее бы. Я ведь ни на шаг не продвинулся в поисках Аркаша. Разве что…

– Арнель, вы Тимуша знаете?

Она также о чем-то задумалась. Показалось, что женщина не сразу поняла вопрос. Прошло несколько секунд, прежде чем она ответила:

– Да, еще вчера я на него работала.

– Мне сказали, к нему недавно приходил Луркеш.

– Приходил.

– А он случайно…

– Сарин, – неожиданно перебила она, – я не знаю, меня ли к тебе направили боги или наоборот, но ты уже попал туда, куда надо.

– Вы о чем?

– Ты прибыл по просьбе Линель?

– Да, – проговорился я и тут же попытался закрыть рот. – Но откуда?..

– Она хотела передать весточку для Аркаша?

– Ага, – опять забыл о манерах, хотя здесь оно как раз к месту.

– Если не случится ничего из ряда вон, ты его увидишь. Правду люди говорят – кто нашел перо огнептицы, того ждет счастье.

– При чем здесь?…

– Вархаямцы хотят меня поймать, чтобы найти тех, кого прятал Луркеш.

– Мальчик у вас?! – Я даже остановился.

– Да.

– Ты гляди, что деется! – К нам подошел Щапрун, держа в руках клочок бумаги.

– Что там?

Я посмотрел на картинку с тремя портретами.

– Никого не напоминают? – спросил вор.

– Так это же вы! – воскликнула женщина. – Ого, какие дорогие у меня провожатые – по семьдесят монет за голову! Давайте-ка поторопимся.

Вскоре мы входили в покосившийся домик и буквально на пороге столкнулись с крепким юношей и девчонкой, которые собирались уходить.

– Сертуш, ты куда? – грозно спросила Арнель.

– Надоело сидеть в неведении. Это правда, что Луркеш погиб?

– Да.

– Тогда зачем вы с нами возитесь? Кто вы? Мы же ничего не знаем. И вообще, мое место не здесь, надо к своим уходить. А это кто? – Он только сейчас заметил нас.

– Эти люди помогут выбраться из города.

– Когда – через полгода? – продолжал наседать парень.

– Сегодня ночью. Больше здесь оставаться нельзя. Вархаямцы рыщут по всему городу, чтобы вас найти.

– Нас? – воинственность с Сертуша как рукой сняло, он взглянул на сестру.

– Да, да, – кивнула волшебница, – твоя торопливость могла стоить жизни и тебе, и ей.

– Я пытался их удержать, госпожа Арнель. – Из-за спины девочки показался Аркаш.

Почему я решил, что это он? Почти такое же лицо, нос, брови, разрез глаз. Только цвет карий.

– Тебе привет от Линель, – сказал первое, что пришло в голову.

Мальчишка сразу нахмурился. С недоверием посмотрел на меня, затем на чародейку.

– Откуда он знает? – спросил он, обращаясь к Арнель.

– Наверное, от твоей сестры.

– Как она выглядит? – задал малец следующий вопрос.

– Красивая, чем-то на тебя похожа, только глаза зеленые.

– Где вы ее видели, когда? – Парнишка кинулся ко мне и схватил за руку.

Летний замок герцога Оршана де Лергара

Герцог не ожидал приезда короля, да еще в летний замок, который находился на северо-восточной окраине его земель. Для подготовки к приему высоких гостей были приняты самые срочные меры, и все же Оршан де Лергар был уверен, что не успел ничего сделать. Особенно когда монарх попросил не устраивать бала в его честь.

Вместе с Дагаром Четвертым прибыла рота гвардейцев и два полка солдат, которых еще предстояло расквартировать в городе вокруг замка и по близлежащим деревням. Оставив прибывших на свою дочь, герцог отправился к управляющему отдать распоряжения о размещении военных.

Буквально после отъезда хозяина в замке появился еще и наследник со свитой. Кагир сразу поспешил к отцу, ему было что доложить монарху.

Встреча состоялась в самой высокой башне замка. Король стоял возле окна и смотрел в подзорную трубу.

– Приветствую, ваше величество. Как доехали?

– Здравствуй, сын, – не оборачиваясь, ответил король. – Добрались без проблем. А отсюда прекрасный обзор.

– Журавию изучаете?

– Да, приглядываю за северным соседом. И не только через подзорную трубу. – Монарх опустил прибор и повернулся к Кагиру. – У тебя как дела?

– Появились некоторые сведения о Плинсаге.

– Тебе известно, где он?

– Нет, но хочу сказать, что ваши опасения на его счет полностью подтвердились.

– А ты сомневался?

– Немного.

Дагар предложил присесть. Кресел в башне не было, только грубый деревянный стол и две лавки.

– Рассказывай.

– Помните Гишану, дракмага из моей личной охраны?

– Которую якобы убили во дворце?

– Да. Удалось выяснить, что она работала на Плинсага.

– Разве она не была твоей рабыней?

– Нет. Служила по контракту.

– И как?

– Я думаю, она что-то сделала при инициации второго дракмага. Леди Иллюз, похоже, не была мне предана до конца, как того требовало заклинание.

– И твой Юриш этого не определил? Они же могли… – Дагар ударил кулаком по столу. – Вот и доверяй после этого чародеям.

– В контракте были прописаны все предосторожности. Гишана не имела возможности мне навредить.

– Почему ты решил, что она связана с графом?

– Мой новый помощник провел расследование. Выводы неутешительные.

– Волшебница рассказывала Плинсагу о твоих планах?

– Скорее всего, – согласился Кагир. – Но я стараюсь при подчиненных о важных делах не распространяться.

– Даже когда они несут охрану на переговорах?

– За дверью, – уточнил принц.

– Когда это для волшебников, а тем более дракмагов, двери являлись преградой?

– Виноват, отец. Я слишком понадеялся на Юриша.

– Что там о второй волшебнице? Она была рабыней?

– Юриш привязал ее ко мне огнежаром. – Его высочество решил всю вину свалить на погибшего чародея. – Обещал, что проблем не будет.

– Понятно. Теперь она затаила на тебя злобу. Ты понимаешь, что это серьезный противник?

– Да, отец.

– Она желает твоей смерти?

– С уверенностью сказать не могу, но по некоторым данным – вряд ли. Ей вполне хватило наставника. К тому же мы постарались направить ее ненависть на Гишану.

– Умно, – кивнул король. – Пусть бабы дерутся между собой. Кстати, эта твоя Гишана случайно не рыжая?

– Так и есть.

– Плохо. Мне пришла весть, что Плинсаг объявился рядом с Федизом. А в гостинице, где он остановился, видели и огневолосую женщину.

– Леди Иллюз тоже в Журавии, – сообщил Кагир.

– Да, Андриашу Радушному не позавидуешь. Тут тебе и вархаямцы, и граф с сообщницей, и твоя несостоявшаяся рабыня, и… – Дагар сделал длинную паузу, глядя в глаза сына. Тот не стал торопить с продолжением. – У меня есть сведения, что пути Плинсага и Сарина Дюзана снова пересеклись.

– И на этот раз Сарин действительно погиб?

– Нет. Граф попытался натравить на князя наших бойцов, но парень ловко вывернулся. Нравится мне этот кузнец-вельможа.

– Граф посмел поднять руку на князя?

– Не совсем. Плинсаг выставил Сарина дезертиром, а тот показал эмблему курьера и убедил солдат, что выполняет секретное задание Федиза.

– Он сохранил курьерский пояс?

– Да, и сумел им правильно воспользоваться.

– Князь вроде собирался к Андриашу? До сих пор так и не доехал?

– Видевший его последним утверждает, что Дюзан с двумя спутниками направлялся к линии фронта.

– Зачем?

– Думаю, кроме него это никому не известно.

– Неужели решил договориться с Лорхачем?

– А зачем это вождю Вархаяма? Сигаса слишком малое княжество. Там воинов едва на один полк наберется.

– Я ничего не понимаю. Действия этого воскресшего героя не поддаются никакой логике. Чего он добивается? Только-только стал князем. Живи и радуйся новой жизни! Так нет, его тянет туда, где лишиться головы что чихнуть от пыли.

– Что-то мне подсказывает – его нелогичные действия будут иметь серьезные последствия.

– И поэтому два отборных полка придвинуты ближе к Журавии?

– Солдаты прибыли прочесать местность, чтобы уничтожить банду разбойников, – улыбнулся король.

– А тут действительно есть разбойники?

– Было бы желание – найдем.

Глава 22

«Если не испугаетесь»

Юго-восток Журавии, город Теплый

Тратить время на представительниц противоположного пола граф Сарген де Плинсаг считал непозволительной роскошью. Последние лет десять он не утруждал себя ухаживаниями, комплиментами и прочей бесполезной чепухой. Захотелось развлечься – в имении всегда есть служанки, за пределами поместья – бордель или барышни легкого поведения, недостатка коих в каждом городе Заргина не наблюдалось. И только с рыжей волшебницей он старался быть галантным кавалером и не скупился на ласки. Даже сейчас, когда ей пришлось уйти из охраны его высочества, женщина-дракмаг представляла огромную ценность.

Около часа они провели в постели, а незадолго до рассвета уже сидели и обсуждали дела за чашкой душистого чая.

– Извини, не дал тебе отдохнуть, мне срочно понадобилась помощь. Надеюсь, ни от чего важного не оторвал?

– Да как сказать… Была у меня задумка перетянуть на нашу сторону леди Иллюз, но девица уперлась – в родные края ее, видите ли, потянуло. Когда ты меня вызвал, пришлось поторопиться. Попытка вышла корявой и, похоже, – на несколько мгновений дамочка замерла, – безуспешной.

– А что не так?

– Если бы мой план сработал, Линель сейчас направлялась бы к столице Заргина, а она до сих пор в Журавии.

– Ну и демон с ней, – махнул рукой граф. – Меня больше волнует неожиданно появившийся сильный противник.

– Можно подумать, раньше ты выбирал слабых.

– Как ни прискорбно признавать, но пока ни одной схватки с ним мне не удалось выиграть. Даже на своем поле.

Гишана искренне удивилась. Еще ни разу она не слышала от любовника подобных признаний.

– Волшебник?

Граф промолчал, в который раз мысленно задавая себе вопрос «кто же такой этот Сарин?» и снова не находя на него ответа.

Накануне поздним вечером Плинсага доставили в город Теплый. Герцога на месте не оказалось, поэтому прибывшего заперли в комнате и не выпускали почти сутки. Лишь на другой день задержанного привели к командиру полка, где у них произошел очень неприятный разговор. Брат Дагара Четвертого пребывал в ужасном настроении: его бросили даже самые преданные соратники, в том числе его правая рука, кем он считал графа. Король направил вельможу с горсткой бойцов туда, где проявить себя и при этом остаться в живых не было никакой возможности. И когда появился наобещавший золотые горы и взявший под свои обещания немалые деньги Плинсаг, Федиз отвел душу…

Вельможи наговорили друг другу кучу гадостей, но поскольку оба понимали, что ссора не улучшит их положения, в конце разговора пошли на мировую. Граф убедил герцога, что все время занимался его проблемами и якобы нашел человека, виновного в их неудачах. Правда, имени называть не стал.

– Не думаю, что он чародей, – наконец ответил Плинсаг, – но это абсолютно ничего не значит. Ты много знаешь колдунов, способных одолеть верховного демона?

– Ни одного.

– А этому удалось. И если раньше я жаждал смерти негодяя, теперь хочу склонить его на свою сторону. Как? Не знаю. Силой и хитростью уже пытался – тщетно. У тебя есть предложения?

– Заклятие подчинения.

– Магию тоже пробовал. Слышала о переселении душ?

– Бр-р-р! Мерзость какая! Где ты нашел специалиста?

– Подвернулся один. Показал, что умеет и… – Граф сделал небольшую паузу, а потом со злостью выдавил. – Сдох, стоило разок пообщаться с Дюзаном.

– Я слышала про яд, действие которого можно на время остановить специальным снадобьем. Подсыплешь отраву – и его жизнь будет всецело зависеть от тебя. Выполнит Сарин приказ – получит пару декад жизни…

– Боюсь, из этого ничего не выйдет.

– Почему?

– Мне кажется, что он из тех, кто скорее в пропасть шагнет, чем согласится на подобное.

– Бывают и такие, – не стала спорить волшебница.

– Может, попробовать женские чары? – Плинсаг окинул собеседницу оценивающим взглядом.

– Предлагаешь мне с ним переспать? – тоном, не предвещавшим ничего хорошего, спросила она.

Мужчина потратил несколько мгновений на обдумывание ответа. Простое «да» однозначно приведет к ссоре, а ему сейчас не до дамских истерик.

– Нет. Думаю, такой искушенной женщине не составит труда очаровать любого мужчину, чтобы он ради тебя был готов совершить любую глупость.

– Льстец. Ты же ради меня глупостей не совершаешь?

– Года не те, – притворно вздохнул граф. – А Сарин молодой.

– А не боишься меня потерять? – усмехнулась Гишана. – Если он такой особенный, к тому же еще и молод, зачем тогда мне ты?

– Вряд ли он тебе понравится, дорогуша. Ты же не любишь правильных?

– Терпеть не могу.

– А этот молодец как раз из таких.

– Любого человека можно исправить. В особенности – в худшую сторону.

Рыжеволосая сказала и тут же подумала о Линель. Ведь с девицей у нее так ничего и не вышло. Не смогла Гишана подобрать к подруге ключик.

– Может быть, может быть, – не стал возражать вельможа. – Однако переделка личности не всегда дает нужный результат. Впрочем, даже это меня бы устроило.

– Что именно?

– Если благодаря тебе Сарин Дюзан изменится, глядишь, появится возможность с ним договориться.

– Ты готов расстаться со мной лишь ради того…

– Только не надо ваших бабских штучек! Гишана, мы давно знаем друг друга. Ты можешь с ним поиграть, но вряд ли захочешь строить серьезные отношения. Или я не прав?

– Какой же ты циник, граф.

– А ты?

– Наверное, ничем не лучше.

– Тогда к чему эти романтические сопли?

– Сарген, в первую очередь я – женщина и лишь потом твой партнер по грязным делишкам. Будешь забывать, напомню.

– Прости, – спохватился граф, который опасался портить отношения с Гишаной.

Пару минут они пили чай молча, затем женщина отставила кружку в сторону.

– И где искать твоего Сарина? – спросила она.

– Когда я видел его в последний раз, князь направлялся к линии фронта в сторону города Рудный.

– Погоди, какой князь?

– Забыл сообщить, недавно он стал правителем Сигасы.

– Ты вроде собирался поставить там своего человека?

– Я много чего собирался сделать, – со злостью обронил Плинсаг. – Но каждый раз этот молодой человек…

Вельможа непроизвольно коснулся шрама на правой брови.

– Откуда у тебя? – только сейчас заметила ранку волшебница.

– От все того же паршивца. Представляешь, я его схватил, связал, охрану надежную приставил. А он такое сотворил… Здание с землей сровнял, моих людей угробил, лицо мне поцарапал, а сам ушел целым и невредимым.

Свой шрам рыжеволосая старалась никому не показывать. Ее челка касалась бровей, скрывая точно такую отметину на том же самом месте.

– Я так понимаю, с Сигасой ничего не получилось?

– Как и с Луринией, и Глирзаном… И везде свой след оставил Сарин Дюзан.

– Действительно необычный тип… Что же он такого сделал?

Не вдаваясь в подробности, Плинсаг поведал обо всех злоключениях, умолчав лишь о своей встрече со Смотрящим Вдаль. Во всех цивилизованных странах общение знати с дикарями Вархаяма даже в мирное время считалось признаком дурного тона.

– А что ты упоминал о победе князя над верховным демоном? Это правда?

– Да.

– Видел схватку?

– Нет, только как Сарин ступил на дорогу демона. Один чародей уверял, что парня там ждали. И тем не менее он умудрился выбраться.

– С нетерпением жажду увидеть этакого удальца. Но как его найти? У тебя случайно никакой его вещицы не осталось?

– К сожалению… Хотя постой! При нашей последней встрече с князем присутствовал один мой вечный должник – баронет Жоран. Он явно собирался составить Сарину компанию.

– При чем здесь…

– У меня остался кулон барона. – Вельможа залез в потайной карман и вытащил оттуда золотое сердечко. – Вот. Тот носил его лет десять, не меньше. Говорил, что это подарок матушки.

Толстяк основательно обобрал вельможу, когда связывал. Однако в одежде Плинсага имелось немало потайных мест для хранения ценностей. Основная сумма денег, кое-какие дорогостоящие побрякушки и самые важные амулеты размещались именно там.

– Как он к тебе попал? – Гишана взяла украшение и прислонила ко лбу.

– Баронет часто занимал деньги под залог.

– И что у него может быть общего с Сарином?

– Для меня это тоже загадка.

– Владелец кулона до сих пор жив и находится в той стороне. – Рыжая волшебница указала направление рукой.

– Найдешь Жорана, отыщешь и князя.

– Допустим, я его найду. Что дальше?

– Очаруй его, влюби в себя, заставь потерять голову…

– А если не выйдет?

– Тогда убей.

– Ты же хотел…

– Если не удастся его подчинить, он останется моим врагом, а я их уничтожаю.

– Думаешь, справлюсь там, где оплошал верховный демон?

– Ты ведь женщина, значит, куда опаснее.

– Хорошо, что ты это понимаешь. – Она сладко потянулась, облокотилась о стол и, глядя в глаза собеседнику, спросила: – Граф, мне кажется, что мы вернулись к тому, с чего начали.

– Ты о чем?

– Во время нашей первой встречи один статный вельможа говорил мне, что не пройдет и пяти лет, как он поднимется на вершину власти. Причем не только в Заргине.

– Пяти лет еще не прошло.

– Но планы рушатся, подобно карточному домику, и от выполнения задуманного ты сейчас даже дальше, чем был три года назад.

– Гишана, не я один в этом виноват, – почему-то начал оправдываться Плинсаг. – Ты ведь тоже не особо помогла, находясь рядом с Кагиром.

– Это претензии?

– Нет. Я о том, что у каждого на пути может встретиться свой Сарин Дюзан.

– Пожалуй, ты прав. Ладно, буду собираться. Надеюсь, скоро увидимся.

– Обязательно.

Она ушла. Затухающее жужжание в ухе сообщило, что прошла мимо сторожевых амулетов. Граф старался везде обезопасить себя от незваных гостей.

«Если и она не справится, то князь явно не человек. И что тогда с ним делать? Забыть? Не смогу. Попытаться натравить на него Дагара Четвертого? А что, неплохая идея… Если обставить дело так, что Сарин снюхался с Лорхачем и по его приказу убил Федиза… Надо тщательно продумать детали. Но лучше бы у Гишаны все получилось».

Плинсаг допил чай. До рассвета оставалось не меньше часа. Граф вытащил кошелек и пересчитал монеты.

«Полсотни золотом, – тяжело вздохнул вельможа. – Пора подыскать хорошего чародея без моральных принципов и парочку головорезов. Граф без свиты выглядит подозрительно. Да и негоже дворянину своими руками делать грязную работу».

В этот момент в ухе снова раздалось жужжание, которое постепенно усиливалось – кто-то крался к входной двери.

«Неужели Гишана что-то задумала? Нет, если бы она захотела, я бы ничего не услышал».

Граф схватил меч и прислонился к стене возле двери. Судя по многоголосью звуков, поступавших от амулетов, снаружи находилось не меньше трех человек. Дверь слегка приоткрылась, затем резко распахнулась, с силой ударив о косяк, и в комнату ворвались четверо. Заскочившего последним вельможа поразил в шею, одновременно заперев дверь на задвижку. Похоже, это были еще не все гости, пожелавшие нанести столь ранний визит, – в дверь с силой забарабанили.

– Соблюдайте очередь, – огрызнулся Плинсаг.

Он ловко парировал выпад бойца и нанес ответный удар в живот. Противник заорал и тут же был отброшен на одного из подельников. Граф спешил – дверь могла не выдержать. Сколько еще негодяев ворвется в комнату, он не знал, поэтому с первой партией гостей следовало распрощаться побыстрее. На третьего и четвертого вельможа потратил времени чуть больше, заодно добив и подранка, нервировавшего своим криком. И тут до слуха донесся громкий хлопок, после чего жужжание и грохот прекратились.

Плинсаг осторожно подошел к двери, отодвинул засов и потянул за ручку. В нос ударил запах гари, а в комнату ввалился обожженный труп.

– Не гостиница, а проходной двор какой-то! Поспать не дают, сволочи! – ругался кто-то пьяным голосом в коридоре.

Юго-восток Журавии, северные кварталы Рудного

Западное направление для выхода из города было отметено сразу. Во-первых, именно там утром захватчики поджидали Арнель, во-вторых, к западу пролегала линия фронта, куда мы и стремились попасть. Север также не подходил, поскольку являлся вотчиной Тимуша, люди которого вряд ли дадут нам выбраться.

– Предлагаю идти на восток, – сказал я.

В день, когда мы с Линель убегали из Аралакса, она тоже решила двигаться прямо на противника. Сейчас складывалась похожая ситуация. Правда, в тот день у волшебницы имелся умысел передать курьера в руки луринийцев.

– Прямиком в Вархаям? – язвительно переспросила Арнель.

– Сарин дело говорит, – поддержал меня вор. – Враг все силы бросил на перехват беглецов. И ждать они нас будут на западе. В крайнем случае на севере или юге, откуда легче выбраться к войскам Андриаша Радушного.

– Точно! Давайте по пути в нашу деревню заглянем? – попросил Сертуш.

Парень очень хотел узнать, что стало с его мамой. Рассказ о Линель подарил ему слабую надежду.

Когда я передал Аркашу деньги, мальчик с недоумением подержал их в руках, потом со словами «вам нужнее» – половину отдал Сертушу, другую Арнель. Весть о том, что старшая сестра жива, оказалась дороже всех сокровищ.

– Там неподалеку протекает речка Упрятанка, – поддержал односельчанина Аркаш. – Подземная. Дед рассказывал, что в засушливое лето по ней на лодке можно до Кашеварного добраться.

– Точно! – воскликнул Лехан. – Был такой путь у контрабандистов. Только пользовались им редко. Говорили, без чародея туда лучше не соваться, но даже и колдуны не всегда помогали: заходили в подземелье нормальные люди, а выходили идиоты безмозглые.

– Кашеварное?

– Неподалеку от этой деревни мы лошадей оставили, – сказал Ловкач.

– Не помню там никакой речки.

– Она выходит на поверхность в ущелье южнее леса, где нас ждет Гринк. – Брунон не забыл свое контрабандное прошлое.

Было над чем задуматься. По словам Аркаша место недавнего проживания погорельцев находилось в тридцати верстах от города. Путь пролегал через лес.

– Если по следу пустят воркулов, у нас есть шанс их одолеть? – Я задал вопрос Арнель.

– Ни в коем случае нельзя оставлять следов, уходя из города, – ответила она. – Если и за них, и за вас троих Смотрящий пообещал такие деньги, погоня будет грандиозной.

– А что делать?

Сам бы я не отказался от прорыва, но рисковать жизнями детей, волшебницы, приятелей… Однако и оставаться в городе с каждой минутой становилось все опаснее.

– Может, попробовать подкупить кого-нибудь из шаманов? – предложил Щапрун. – Сарин, у тебя золото имеется?

– Найдем немного.

– Ничего не выйдет! – запротестовала Арнель. – Колдун возьмет и деньги, и подносителя.

– Должен же быть какой-то выход! – вскрикнул я. – Город ведь большой, его весь не перекроешь. Неужели нельзя найти лазейку?

– Смотрящий Вдаль – могучий шаман. Если он еще и черных духов призовет…

– Он совсем не боится гнева богов? – возмутился вор.

Над столом, где от руки была нарисована приблизительная карта города, сгрудилось шесть человек. Только сестра Сертуша устроилась в углу комнатки на лавке и не принимала участия в разработке плана побега. Гунель (так звали девочку) при мне еще ни разу не раскрыла рта. Я даже хотел было спросить новую знакомую, не является ли ребенок немым.

– Колдуны Вархаяма привыкли общаться с духами своих предков. В диких степях нет ни одного храма. Сам видел, – объяснил Лехан.

– Похоже, все-таки придется идти к Виктошу, – тяжело вздохнула волшебница. – Не знаю, что он попросит за свою помощь, но другого выхода не вижу.

– Кто такой Виктош?

– Послушник в храме Ярхура. Говорили, он там и ночует.

– Ярхур? – Мне вспомнился рассказ Ермала о златокрылом драконе. – Светлый бог, который покровительствует Журавии?

– Да, его здесь почитают больше других.

– Может, лучше в храм темных богов зайти? Мне, как вольному служителю, обещали оказывать содействие …

– В Рудном нет храма темных, – перебила меня Арнель.

– Жаль. Что ж, тогда пойдем к Виктошу. Далеко отсюда?

– Я знаю дорогу, это на Лучистой улице, – сказал Ловкач.

– Вот и замечательно! Вы вдвоем идите, а мы пока соберемся в дорогу. Найдете послушника – скажите, его вам рекомендовал Лавреш, так звали моего отца.

– А вы разве не с нами? – удивился я.

– С моим даром к храму подходить не стоит, – виновато улыбнулась женщина. – И еще отец говорил, Виктош на редкость своеобразный тип. Правда, я не успела расспросить, в чем это выражается.

– Попробуем разобраться на месте.

Пришлось отправляться на ночную прогулку. Шли, стараясь ступать бесшумно, пару раз издали видели шнырявших волков, еще чаще патрулей с факелами, к счастью, не наткнулись ни на тех, ни на других. Вот уже и ограда храма, за ней белое здание, подсвеченное магическими светильниками. Раза в три больше, чем у нас в Хитрово. Калитку искать не стали. Перемахнули через забор и направились к черному ходу.

– Парадный наверняка заперт, – объяснил свой выбор Ловкач. – К тому же он слишком ярко освещен.

Когда я споткнулся о порог и едва не пропахал носом пол узкого коридора, мне многое захотелось сказать шагавшему сзади Лехану. И хорошо, что повернул голову вбок, иначе лицом бы и встретил невидимые в темноте прутья.

– Ой!

– Что там? – спросил Брунон.

Мне не позволил ответить грохот, зато загорелся свет. Наверное, для того чтобы мы увидели себя запертыми в клетке. Спереди и сзади коридор перекрыла решетка, которая находилась также и над нашими головами, а чуть выше нее в стене виднелся большой проем. Вскоре оттуда донесся звук шаркающих шагов, затем высунулась круглая физиономия.

– Попались, лиходеи? – участливо спросила она.

– Мы не лиходеи.

– Раз сунулись по темноте к светлым богам, значит, не с добрыми намерениями. Потому и лиходеи.

– Нас нужда заставила.

– По нужде люди в отхожее место ходят, а в храм – для просветления души.

Его нравоучительный тон, больше подходивший для разговора с недоумками, страшно раздражал.

– Нам помощь требуется, – попытался заменить слово «нужна».

– У богов нельзя требовать, их просить надобно.

– Вас случайно не Виктошем зовут? – не выдержал Лехан.

– Имя человеку дано по велению богов, а не по воле случая, – ответил круглолицый. – Ярхуру было угодно, чтобы меня нарекли Виктошем.

Я чуть не ляпнул, что мы пришли от отца Арнель, но вовремя спохватился, очень уж не хотелось выслушивать новые занудства. Мне и без этого в храме светлых богов приходилось несладко.

– По воле златокрылого мы встретились с дочерью некоего Лавреша и через нее были направлены в храм, чтобы через послушника Виктоша испросить содействия Ярхура в одном очень важном деле.

Судя по повисшей паузе, я старался не зря. Послушник скрылся в нише, а через полминуты поднялась решетка, открывшая проход. Мы двинулись дальше. Коридор привел в центральный зал храма, где нас уже ждал Виктош. Белая просторная накидка скрывала его упитанное тело, он жестом предложил пройти в середину, где на полу блестело лучистое солнце. Там мы и остановились.

– Боги ведут нас по жизни только им известными путями, и когда преграда становится для смертного непосильной, они нам помогают. Тем, кто этого достоин, – изрек послушник.

Тяжесть навалилась на плечи, ноги стали ватными, но сейчас думать следовало не об этом. Пришлось снова напрягаться, подыскивая нечто подходящее для ответа из некогда надоевших проповедей отца Лиртока:

– Трудности людям посланы богами для проверки силы духа и не являются непреодолимыми. Но иногда на предначертанном богами пути появляются твари из бездны, которые строят человеку козни, и вот тогда ему самому не справиться.

– Верно, молодой человек. Для того и ниспослана нам благодать божья, чтобы уберечь от демонов тьмы и черных духов.

Все это время послушник ко мне приглядывался. Не знаю, что он хотел увидеть, но столь пристальное внимание настораживало.

– Бывают моменты, когда твари бездны используют слабых духом, чтобы помешать идущему правильной дорогой. Убить их – значит дать демонам новые силы, пощадить – значит свернуть с пути.

Вот уж не думал, что проповеди отца Лиртока мне когда-нибудь пригодятся, однако именно благодаря его нравоучениям и моей памяти мы выбрались из клетки.

– Не вижу в тебе светлой искры, парень, мало того, в сознании кружатся тени, и все же готов поклясться – помыслы у тебя чистые. Какую помощь вы бы хотели получить от Ярхура?

– Мы должны спасти от верной гибели несколько человек, а для этого их нужно до рассвета вывести из Рудного.

– Готов ли ты ради долга отдать свою жизнь?

Неожиданный вопрос заставил задуматься. Честно говоря, отправляться к демонам не было никакого желания. Послушник ждал ответа.

– Лишь в том случае, если нет иного способа их спасти.

– Способ есть. Только тебе следует поторопиться, князь, – чуть изменившимся голосом ответил Виктош.

«Опять? Откуда он узнал? Ведь никому же не говорил. Может, Лехан? – Я невольно оглянулся, но, увидев изумленное лицо друга, снова посмотрел на послушника. – Ничего себе!»

Его глаза излучали свет.

– Что мне следует делать?

– Напротив моего храма находится сквер. В глубине его – илистый пруд. В течение часа приведи туда тех, кого должен спасти. Искупайтесь в иле и ступайте на восток. Если не испугаетесь, никто не заметит вашего бегства из города. Спешите.

Уже за оградой Ловкач забросал меня вопросами:

– Провалиться мне трижды в Цехмерские топи! С нами сейчас сам Ярхур разговаривал или это те странности, о которых предупреждала Арнель?

– Думаешь, мне больше твоего известно?

– Ты же с ним о божьей благодати говорил, да еще так складно, словно по писаному.

– Память помогла – это все из проповедей отца Лиртока. Ты лучше скажи, до пруда далеко?

– Он рядом с храмом, за час туда и обратно точно успеем. Только вот купаться совсем неохота – погода портится.

Ночное небо заволокло тучами, порывы ветра пытались сорвать с нас одежду. Уже на подходе к дому темноту над городом стали пронзать яркие всполохи молний. Наконец мы под крышей. Правда, оставались там недолго.

– Мы готовы, – сообщила волшебница, будто знала, что задерживаться не стоит.

– Тогда всем купаться, – усмехнулся Лехан.

– Вы о чем? – удивилась она.

– Сейчас увидите. Выходим.

«Если не испугаетесь» – эти слова послушника или бога? – никак не выходили из головы. Какие страхи ждут нас на пути из города? Непогода? Так она наоборот нам на руку – с улиц исчезли патрули и воркулы. Все стало понятно, когда мы подошли к пруду. Над водной гладью висела серебристая пелена, в которую непрестанно били огненные стрелы молний.

– Виктош сказал, что нам туда, – указал на воду Лехан.

– И нам показалось, что его устами говорил сам Ярхур, – добавил я, заметив испуг в глазах детей.

Аркаш направился в воду первым. Возле берега его нагнал Сертуш, который не хотел выглядеть трусом в глазах сестренки. Потом в серебристой дымке скрылись Щапрун и девочка.

– Я не пойду, – прошептала волшебница. – Мой дар…

– У меня тоже нелады со светлыми богами, но если бы нам грозила гибель, Ярхур бы предупредил.

– Ты уверен?

– Да.

– Тогда пойдем. – Она схватила меня за руку.

Вспышки молний отдавались в голове резкой болью. Арнель явно приходилось еще хуже, она даже приседала от боли. Потом мы с ней разом провалились в какую-то грязь. С головой.

Глава 23

Новый слуга

Юго-восток Журавии, город Теплый

Остаток ночи графу пришлось давать показания городским стражникам. Однако ничего существенного блюстителям порядка он сообщить не мог: разбойников раньше не видел, почему напали – не знал, знакомых в городе не имел…

Титул и подданство дружественного государства спасли вельможу от применения магии дознания, хотя Плинсаг и не собирался ничего скрывать. На все расспросы ушло около двух часов, мужчина устал и проголодался. Спустившись в зал, он заказал сытный завтрак.

– Я уничтожил разбойников и еще должен за это платить?! – До слуха донесся знакомый голос, правда, сейчас он звучал без хмельных интонаций.

Возмущался молодой парень в сильно поношенной одежде. Он сидел в дальнем углу зала напротив дознавателя, с которым сегодня уже общался и сам граф. Выглядел юноша неважно: растрепанная прическа, мутный спросонья взгляд, щетина на щеках и подбородке. Хозяин гостиницы и стражник стояли по обе стороны от него.

– В Журавии запрещено применять магию огня внутри деревянных построек. Уважаемому Серафишу теперь придется строить новую лестницу на второй этаж, ремонтировать две стены и потолок. Все это стоит немалых денег.

– По самым скромным подсчетам – три золотых, – тут же встрял хозяин заведения.

– Сколько? Если бы не я, разбойники разнесли бы вашу гостиницу по бревнышку.

– Не успели бы, – возразил дознаватель, сидевший напротив. – Стража прибыла через минуту.

– Только потому, что увидела мой огонь! Я не стану ничего платить!

– Тогда нам придется вас арестовать, уважаемый Игнеш. Вы в чужой стране и обязаны подчиняться ее законам.

– Но у меня вообще нет таких денег!

– Возьмите в долг.

– У кого? У вас?

– Я незнакомым взаймы не даю, но могу подсказать, как быстро заработать.

– И как?

– Армии Андриаша Радушного сейчас требуются волшебники, – сообщил следователь. – При поступлении на службу наемникам-чародеям выплачивают сразу два золотых.

– А как же еще один?

– Думаю, уважаемый Серафиш не станет наживаться на тех, кто защищает его родину от захватчиков. Я правильно говорю?

– Ради блага королевства я готов пойти на убытки, – тяжело вздохнул «патриот Журавии».

Прислушиваясь к беседе, граф усмехнулся: «Везде одно и то же! Интересно, сколько дознаватель получит за вербовку волшебника? Надо будет спросить у Федиза. Минуточку, а почему я должен отдавать им чародея?» – Вельможа вдруг вспомнил, что собирался обзавестись свитой.

Плинсаг поднялся и решительно подошел к столику, где разыгрывался спектакль по охмурению молодого волшебника.

– Если не ошибаюсь, именно вы уничтожили напавших на меня бандитов, Игнеш?

– Да, я! – с вызовом ответил парень. – У вас тоже ко мне претензии?!

– Ну что вы! Наоборот, хотел отблагодарить за свое спасение. Прошу принять в знак признательности. – Граф положил на стол три золотые монеты. – Если будет желание поступить на службу, можем обсудить условия. Около часа я еще пробуду в гостинице.

Ждать не пришлось. Чародей отдал мошенникам деньги и поспешил за солидным мужчиной.

– Я согласен, господин…

– Граф де Плинсаг.

– Что нужно делать, господин граф де Плинсаг? – растерялся волшебник.

– Для начала помыться и переодеться. Ты поступаешь на службу к знатному человеку, поэтому должен иметь соответствующий вид. И чтобы никакого пьянства!

– Да я вообще не пью, просто вчера был мой день рождения.

– Поздравляю.

– Не с чем. Праздник получился неудачным: случайно подрался с хозяином каравана и в итоге остался без оплаты, вдобавок у меня украли документы …

– Думаешь, хозяину интересны проблемы его слуг?

– Прошу прощения, граф. Я только хотел сказать, что не имею рекомендательных писем.

– Это не важно. Покажешь себя с хорошей стороны – будешь работать, нет – распрощаемся. Сам откуда? Как здесь оказался?

– Родом из Заргина. Услышал, что в Журавии можно быстро заработать деньжат, нанялся к купцу караван охранять. Вот и попал сюда.

– Понятно. Держи двадцать серебряных.

– Благодарствую, хозяин.

– Этого должно хватить, чтобы привести себя в порядок.

– Я быстро. – Слуга хотел как можно скорее выполнить первый приказ хозяина.

– Погоди. Где в этом городе можно остановиться человеку моего положения?

– Я все узнаю и доложу.

– Ладно, побуду здесь еще пару часов, но чтобы на доклад явился одетым и причесанным как следует. Исполняй.

Накануне вечером граф не имел возможности подобрать себе достойное место для ночевки. После неприятного разговора с Федизом он вышел сильно не в духе, поэтому устроился на ночь в ближайшей гостинице, благо у хозяина пустовал самый дорогой двухкомнатный номер. Не успел Плинсаг лечь в постель, как ожил амулет Гишаны, сообщив, что волшебница появится с минуты на минуту. Стоило ей уйти – пожаловали разбойники, потом стража и дознаватели… В общем, ночь выдалась неспокойной.

Граф поднялся в свои комнаты, где уже снова царили чистота и порядок, будто ночного вторжения и не было. Но кто-то же решился? Собрал девять бойцов, пусть не слишком умелых…

«Неужели негодяй увязался за мной ночью? Но почему не напал на улице? Побоялся в одиночку? Выследил, где я остановлюсь, и позвал дружков? Жаль, Гишана рано ушла. Вот бы они удивились перед смертью!»

Когда-то давно рыжая вручила ему медальон в виде четырехконечной звездочки, взяв с любовника обещание, что тот всегда будет носить подарок с собой. Пару дней назад вельможа с помощью этого амулета вызвал чародейку к себе. Правда, он думал, что она прибудет чуть позже.

Ночное нападение не давало покоя. Что это – покушение или тривиальная попытка ограбления? Конечно, деньги, что имелись у графа, для многих являлись целым состоянием. Но кто мог знать, что у позднего клиента с собой золото? Подозрение падало на хозяина гостиницы. Только при нем граф доставал из кошелька золотой. Нетрудно было предположить, что остальные монетки такие же.

«Надо будет потрясти этого Серафиша. Заодно проверю, на что способен слуга. А то вдруг он ручки замарать боится?»

Игнеш явился через час в новом костюме, чисто выбритым и подстриженным.

– Лучшие комнаты сдает баронесса Даруль. Она будет безмерно рада принять у себя графа де Плинсага.

– Ты уже успел договориться?

– Да, мой господин. Я взял на себя смелость нанять карету. Из тех денег, что вы выдали. Она ждет у выхода.

– А ты молодец! – похвалил Сарген. – Будешь работать столь же усердно, положу золотой за декаду.

– Премного благодарен.

– Вещей у меня нет, поехали к баронессе Даруль.

По дороге Плинсаг рассказал волшебнику о своих подозрениях по поводу хозяина гостиницы.

– Этот червяк пытался ограбить вельможу?

– Не только. Он с помощью дознавателя явно хотел продать тебя военным.

– Да его прибить мало!

– Согласен, но сначала нужно выяснить, сам ли он решился на грабеж или надоумил кто?

– Я сейчас! – Молодой человек дернулся к дверце.

– Стой! Что ты собираешься сделать?

– Пойти и набить гаду морду. Потом пригрозить, что сожгу его заведение…

– Глупости. Так серьезные дела не делаются. А вдруг я ошибаюсь?

– Вряд ли, – горячо воспротивился Игнеш. – Эту тварь надо убить только за то, что он меня…

– Ты собираешься мстить или выполнять приказы хозяина?

– Служба – прежде всего, – умерил пыл чародей.

– Правильный ответ! – похвалил граф. – Что еще ты умеешь, кроме огненных заклинаний?

У парня оказалось странное сочетание способностей. Помимо огненной стихии ему немного были подвластны чары жизни, что позволяло исцелять или умерщвлять. Второй дар больше всего понравился графу, ведь маг мог обострить любую болезнь, которая дремала в организме, после чего та быстро съедала человека. И попробуй потом докажи, что совершено убийство.

– А ты говоришь – сожгу. Да с твоими способностями…

– К сожалению, в первую очередь я огневик, а как целитель слабоват, – сознался слуга. – Чары жизни отбирают слишком много энергии.

– Никто и не заставляет тебя пользоваться ими часто.

– Спасибо, хозяин.

Юго-восток Журавии, неподалеку от города Рудный

«Помер он, что ли? – спросила себя Гишана, когда перестала ощущать хозяина кулона. – Интересно, вместе с князем или один? Если правдой является хотя бы половина из того, что о нем рассказывал Плинсаг, то парень скорее всего жив. Только найти его теперь будет сложнее».

Волшебница легко преодолела линию фронта. Магия ветра позволяла в нужное время отвлекать внимание солдат, а если те находились слишком близко, дамочка воздействовала на разум людей. Один раз она все-таки не заметила скрытого дозора, и ей пришлось испепелить находившихся в засаде бойцов, когда те попытались задержать огневолосую. Если бы один из вархаямцев не проявил по отношению к красавице похотливого интереса, может, они и остались бы в живых.

Уже через полчаса волшебница пожалела о своей вспыльчивости. Видимо, дозорные периодически подавали сигналы, напоминая о себе. Не получив очередного, начальство устроило проверку, а когда вместо бойцов обнаружило кучку пепла, объявило тревогу. На поиски противника были подняты все тыловые части, усиленные колдунами и шаманами. Те раскинули магические сети. Небольшие отряды перекрыли дороги, патрули шныряли по всем закуткам, где мог притаиться враг. Все участвовавшие в операции получили специальные амулеты, чтобы не возмущать невидимую паутину поисковых чар. Главный шаман вархаямцев отдал строгий приказ изловить любого нарушителя живым или мертвым.

Обнаружить поисковые чары для дракмага, конечно, труда не составило. Гишана даже попробовала их обойти, но вскоре поняла, что сеть растянута не на сотни, а на тысячи шагов. Волшебница пошла на прорыв и для усложнения поисков разорвала паутинку сразу в нескольких местах. Каково же было ее удивление, когда после первой линии поисковых плетений обнаружилась вторая, затем третья. А вскоре появились и сами дикари, защищенные амулетами.

Чародейка запустила небольшой ураган, пытаясь разогнать солдат. Устроила в лесу пожар, чтобы отвлечь внимание преследователей, но тех оказалось слишком много. Вархаямцы привлекли к поимке более тридцати колдунов, которые не вступали в открытое противостояние, пока не определили точное местонахождение противника. И лишь тогда нанесли удар.

Накачанный под завязку амулет защиты продержался не дольше трех секунд, и все же за это время Гишана успела создать вокруг себя вихрь из горящих пылинок. Заклятия противников не могли проникнуть внутрь сверкающего барьера, однако волшебницу быстро взяли в кольцо.

– Если не сдашься, в ход пойдут стрелы с наконечниками из звездного металла! – прокричал один из колдунов.

А вот это было очень серьезно, рыжая испугалась по-настоящему. Она быстро создала видимый только шаманам знак и убрала защиту, услышав долгожданное:

– Не стрелять!

Два колдуна защелкнули на горле волшебницы блокирующий заклятия ошейник, связали руки за спиной и как мешок перекинули через спину лошади.

– Куда ее? – Командира сотни заинтересовала судьба красивой пленницы.

– Твои люди выполнили приказ вождя и будут отмечены за усердие. Большего вам знать не положено. – Ответ шамана мгновенно отбивал желание продолжать расспросы.

Отряд из трех всадников и пленницы отправился на восток.

Послав сигнальный знак, Гишана ожидала от вархаямцев более теплого приема. И вдруг – путешествие в нечеловеческих условиях. Она испугалась еще сильнее и, может, поэтому решилась на отчаянный шаг…

Когда-то рыжая волшебница, используя магию разума, попыталась залезть в голову Линель. В ответ получила такой сильный удар, что желание копаться в чужих мозгах, особенно принадлежавших чародеям, отпало надолго. Но теперь пленницу очень заинтересовало, почему этот худой шаман выглядит таким хмурым? Он выполнил приказ вождя и должен предвкушать награду или хотя бы похвалу…

Гишана очень осторожно потянулась к мыслям колдуна.

«…демон принес эту волшебницу на мою голову. Что я скажу Смотрящему? Обознался, не ту дамочку схватил? А где та? Где этот Сарин? Почему я провалил задание? И как их найти? Сидят себе по норам, попробуй вытащить, если понятия не имеешь, где искать».

Не опасаясь постороннего вмешательства, волшебник абсолютно не закрывался. А Гишана быстро устала. С непривычки начало ломить виски, и она оборвала контакт. Наверное, сделала это не слишком аккуратно. Шаман начал нервно оглядываться, внимательно осмотрел соратников и остановился.

– Кто посмел?

Те не поняли, о чем их спрашивал начальник. На плече первого висел ремешок с подвешенными на нем камнями, второй имел татуировку на лбу в виде волны – никакого намека на магию разума, только стихийная.

– Дальше я поеду сам, – распорядился шаман. – Возвращайтесь в свои сотни.

Оба колдуна развернулись и поскакали обратно.

– Ну наконец-то! – воскликнула Гишана, когда всадники скрылись из виду. – Может, ты меня освободишь уже?

– Я не буду этого делать.

– Разве ты не видел знака?

– Только благодаря ему леди до сих пор жива.

– Ты тоже – лишь потому, что его заметил.

– Ошейник не позволяет составлять заклятия, – отмахнулся от угроз женщины вархаямец.

– Чары не всегда творятся заклятиями, шаман, – тоном учительницы, объясняющей нерадивому школяру невыученный урок, заметила Гишана. Когда волшебник не ответил, она продолжила: – Я не заслуживаю такого обращения. Кататься безвольным мешком очень неудобно.

– Леди сама виновата. Никто не смеет безнаказанно сжигать воинов Вархаяма.

– Было бы лучше проделать с ними то, что они обещали сотворить со мной?

– Они же не думали, что леди – волшебница.

– Думать надо головой, а не другим местом. Правда, те парни уже никогда этому не научатся. Так ты меня развяжешь или нет?

– Мне спокойнее, когда леди связана.

– Ладно, тогда я сама.

Вспыхнувший огонек пережег путы. Волшебница спрыгнула с лошади. Шаман опешил.

– Леди не мешает ошейник?

– Горло немного сдавливает. Буду признательна, если избавишь меня от него. Иначе придется разломать.

– Не надо. – Он спешился и разомкнул необычное украшение, стараясь не показывать своего страха перед рыжей. – Надеюсь, леди сможет навестить Смотрящего Вдаль?

– Да, мне необходимо как можно быстрее с ним встретиться.

Вархаямец мысленно возблагодарил духов. Он был обязан доставить пленницу в Рудный, но сомневался, что справится, если та воспротивится.

– Тогда не будем медлить.

Через час волшебница вошла в дом Смотрящего.

– Вы меня звали, господин?

Главный шаман сидел возле окна за столом и сверлил взглядом утреннюю гостью.

– Разумеется. Или ты не почувствовала?

Вспомнив о приступах боли, женщина вздрогнула.

– Этого нельзя не ощутить.

– Догадываешься, почему ты здесь?

– По вашей воле, господин.

– Пришло время спросить: ты не забыла, кому служишь и чьи приказы должна беспрекословно выполнять?

– Я всегда помню о вас, хозяин.

– Тогда почему Заргин одержал победу над Луринией так быстро? Почему он не истощен до той степени, чтобы стать легкой добычей наших воинов? Я дал тебе полную свободу действия, где результаты?

Колдун вытащил и положил перед собой на столешницу черный камень. Через него волшебница была привязана к хозяину. По велению шамана артефакт мог доставлять рыжеволосой ужасную боль.

– Во всем виноват один человек, по следу которого я сейчас иду, – поспешила ответить она.

– Что еще за человек? – с недоверием в голосе спросил Смотрящий.

– Сарин Дюзан, князь Сигасы.

– Ты знаешь, где он? – встрепенулся Смотрящий, он как-то сразу остыл, даже камень отодвинул в сторону.

– Знаю.

Практически на въезде в город волшебница снова получила отклик от владельца кулона.

– В городе?

– Нет, на востоке отсюда. Верст десять, не меньше.

– Почему? Почему он не отправился на запад? Что он задумал?

– Наверное, понял, что на западе его быстро поймают.

– Но откуда ты знаешь?

– Я старательно пытаюсь устранить главную помеху на вашем пути, хозяин. Однако Сарин – умный и опасный противник. Мне не так давно удалось определить его местоположение. Теперь только нужно догнать и уничтожить.

– Тогда почему ты до сих пор здесь? – Злость буквально распирала шамана, он вскочил и приблизился к волшебнице вплотную.

– По вашей воле, господин, – повторила дамочка, отступая на шаг. – Не могла же я ослушаться приказа хозяина.

– И на все у тебя есть оправдание! В общем, так, рабыня. Вот тебе мой самый главный приказ: догнать этого негодяя Сарина, убить, а всех, кто окажется с ним рядом, доставить ко мне. На выполнение даю два дня. С тобой отправятся Вьющийся и его помощники. Голову князя принесешь с собой, его череп мне пригодится.

– Слушаюсь, господин.

Через минуту в кабинет вошел Вьющийся – тот самый шаман, который доставил волшебницу в город. Смотрящий распорядился:

– Возьми стаю воркулов с пастухом и десяток колдунов. Она, – хозяин Гишаны кивнул в сторону женщины, – переходит под твое командование. Но к ее мнению стоит прислушиваться.

– Будет исполнено.

– И только попробуйте меня огорчить! На легкую смерть тогда не надейтесь. Ну чего застыли? Пока вы здесь прохлаждаетесь, враги на месте не стоят. Пошли с глаз моих!

Помощник Смотрящего и волшебница направились к выходу. От самой двери главный шаман Вархаяма заставил соплеменника вернуться.

– Вьющийся, возьми с собой камень. Если рыжая вздумает взбрыкивать, сожми его в ладони. И она сразу поймет, что спорить с тобой не стоит. Только смотри не потеряй.

– Клянусь духами предков, вы не пожалеете.

– Очень на это надеюсь. Поторопись.

Смотрящий остался один. Он пребывал в подавленном настроении. Помимо отсутствия результатов в поисках чародейки и погорельцев, которых она так умело прятала, выяснилось, что Сарин Дюзан не только вернулся с дороги демона живым, так еще и в Рудный пробрался. Вдобавок настораживала прошедшая ночь, когда среди ясного неба вдруг появились грозовые тучи и разряды молний набросились на городской сквер. Стихия разбушевалась явно неспроста, причем как внезапно возникла, так же неожиданно и прекратилась. А из туч на землю не упало ни капли дождя.

Шаман снова сел и попытался успокоиться. Ему еще предстояло решить непростую задачу: ждать и дальше в Рудном или все-таки посоветовать вождю продолжить наступление? Если оттягивать и дальше, Лорхач может решиться на самостоятельные действия, и в случае успеха авторитет главного шамана пошатнется.

«Нет, больше тянуть нельзя. Пусть повоюет. От безделья голову посещают дурные мысли».

Юго-восток Журавии, лес возле деревни Кашеварное

Гринкусу пришлось довольно далеко отойти от места, где паслись лошади небольшого отряда. Воспользовавшись памятью Молотобойца, граф, убегая в глубь леса, посыпал свои следы листьями едко пахнущей травы, которая надолго отбивала нюх у воркулов. Затем мечник выбрал дерево и взобрался наверх, где переждал непонятно на кого устроенную облаву.

Все началось незадолго до рассвета. Большой, судя по количеству факелов и магических светильников, отряд вышел из города и направился сначала к деревеньке, затем к лесу. Граф понял, что мимо они не пройдут, и принялся за работу. Сняв с животных сбрую, он разогнал скакунов, затем собрал вещи в мешок и спрятал их среди ветвей, а сам кинулся в бега.

К счастью, вархаямцы недолго задержались в лесу. Прошлись по опушке и направились дальше на запад. Возможно, если бы они наткнулись на лошадей, развернули бы поиски.

Угроза миновала. Выждав час, Гринкус спустился с дерева. Теперь ему предстояло разыскать животных. Мечнику не хотелось оправдываться перед князем за пропажу.

– И куда их демоны понесли? – вслух спросил себя мужчина.

– Кого потерял, Гринк? – неожиданно раздался знакомый голос.

– Рощад? Ты откуда взялся?

– Слуга должен быть подле своего хозяина. К тому же я ведь еще и оруженосец. Вот. – Мужчина взглядом указал на висевший на поясе топор Сарина.

Волшебник явился в форме вархаямского воина.

– И где это ты так приоделся? – спросил мечник. – Смотрю, лук прихватил, сабельку. Пользоваться-то хоть умеешь?

– Стрелок из меня не ахти какой, но с двадцати шагов не промажу. Сабля тоже в дело пойдет, если магические силы покинут. Сарин здесь?

– Они в город ушли. Меня оставили сторожить лошадей, а тут появилась толпа дикарей с красноглазыми шавками.

– И ты отпустил коней?

– А что было делать?

– Ничего, вместе мы их найдем. Лучше скажи, как вы с дороги демона живыми выбрались? Я когда понял, куда вас загнали, чуть локти себе не искусал. Снова встреча с верховным?

– Сразу с двумя. Да и Якош оказался из той же породы. Не знаю, как Сарину удалось с ними совладать, но выглядел он паршиво. Потом еще Плинсаг встретился. Руки так и чесались укоротить вельможу на голову.

– Три демона на одной дороге?! В голове не укладывается. Может, князь и не человек вовсе? Люди из таких передряг живыми не выходят.

– Не сомневайся, я этого парня давно знаю. Просто боги его любят.

– А с Плинсагом где столкнулись?

– На другой стороне оврага поджидал с небольшой группой заргинцев. Пытался Сарина дезертиром выставить, подлая душа!

– Граф ненавидит князя и не успокоится, пока не уничтожит. Но я этого не допущу. При первой же возможности…

– Не горячись. Вполне вероятно, Плинсаг сам шею свернет. Если же мы ему поможем, подумают, что Сарин – подлый убийца.

– Наверное, ты прав.

– Не наверное, а наверняка. Так что не спеши и не делай ничего без ведома хозяина.

– Хорошо, не буду, но если этот тип попытается…

– Тогда другое дело. Защищая господина от коварного удара в спину, слуга имеет право пойти на убийство негодяя.

– Я так и сделаю, Гринк.

Графа несколько коробило его сокращенное имя, но он старался этого не показывать.

– Ты гвардейцев где оставил?

– Еле уговорил подождать за линией фронта. Одному-то мимо врага легче прошмыгнуть. Тем более вархаямцы кого-то ловят – столько магических сетей понаставили! Если бы не догадался у одного из врагов позаимствовать коня, одежду и амулет, долго бы сюда добирался.

– И где твой скакун?

– Загнал. Несся как ошпаренный – мне же пришлось из себя гонца изображать, вот и… Представляешь, всего чуть-чуть до леса не добрался.

– Интересно, на кого охоту устроили? Надеюсь, не на наших? Сарин бы точно сюда заглянул. Он ведь знает, где лошади. Минутку, Рощад, а как ты меня нашел? Кто сообщил о нашем местоположении?

– Твой меч, – указал на ножны волшебник. – Я как-то на нем метку поставил, чтобы в случае чего проще было найти хозяина.

– Метка? – переспросил граф.

– Да. Могу снять, если мешает.

– Я ее все равно не чувствую, пусть будет, – отмахнулся мечник. – Ты обещал помощь в поисках животных? Давай приступим, а то вдруг наши объявятся.

Глава 24

Подземелье духов

Юго-восток Журавии, лес восточнее Рудного

Никогда не думал, что, будучи облепленным грязью с головы до ног, человек сможет двигаться. После купания в пронзаемом молниями пруду мы вышли именно такими: слипшиеся от жидкой глины волосы и даже ресницы, отяжелевшая мокрая одежда, разбухшая хлюпающая обувь… Зато благодаря грязевому костюмчику мы шли, не касаясь земли, и вдобавок были невидимы для окружающих. Патрульные, с которыми мы едва не столкнулись в одном из переулков, не обратили на компанию болотных чудищ никакого внимания.

До чего же необычно идти, не чувствуя опоры под ногами! Следов после себя мы точно не оставляли – я специально оглядывался, опасаясь, что ил будет падать на землю, но он приклеился намертво. Сначала это порадовало. Чуть позже, уже за городом, заволновался: грязь на одежде могла остаться надолго, а запасных вещей у нас с собой не имелось. Как в таком виде показываться на люди – большой вопрос. Однако беспокойство оказалось напрасным: стоило лучам солнца подсушить защитный слой до корки, и она подчистую облетела, оставив кожу, волосы и одежду в первоначальном виде.

Вместе с коркой исчезла и защита Ярхура, позволившая нам без преследования уйти от города верст на десять. Сейчас мы шагали по траве среди больших деревьев. По словам Аркаша, из деревни они тогда убегали как раз этим путем.

После получения радостного известия о сестре парнишка старался не отходить от меня. Он подарил мне кинжал деда и, несмотря на все трудности похода, буквально светился от счастья. У меня же на душе было неспокойно. Не поторопился ли обнадежить мальца? Знать бы, что сейчас с Линель. Удалось ли ей выжить после стычки, о которой рассказал Лехан? С чего начинать ее поиски?

– Правду люди говорят: человеку, нашедшему перо огнептицы, сопутствует удача. А ты мне не верил.

Голос волшебницы с трудом пробился сквозь мучившие сознание вопросы, и смысл сказанного дошел с большим опозданием, да и то лишь потому, что оказался созвучен моим мечтам.

«Мне бы сейчас найти такое перышко. Ведь самое время! Иголки с ежового дерева уже начали опадать… Пройдет еще дней пять, и жди потом до следующего года… Так, а кто тут упомянул перо огнептицы?»

– Арнель, вы что-то сказали о счастливой находке?

– Существует поверье: того, кто отыскал перо огнептицы, ждет счастье.

– И кто его отыскал?

– Сестра Аркаша.

– Когда, где? – Я посмотрел на мальчика.

– В этом лесу, когда мы убегали из деревни. – Он вытащил из-за пазухи привязанное на веревочке желто-зеленое перышко.

– Место показать можешь? – Мое сердце застучало с утроенной скоростью.

– Могу, – кивнул он. – Только вряд ли там осталось еще.

– Ты уверен?

– Конечно. Найти даже одно перо – редкая удача, а чтобы два…

– Я не о том, Аркаш. Ты точно запомнил место, где Линель его подняла?

– Примерно.

– Покажешь?

– Попробую.

Я непроизвольно ускорил ход, словно охотничий пес, почуявший добычу. Мальчик едва поспевал за мной, хотя именно он показывал дорогу.

– Сарин, притормози, – не выдержала Арнель. – Ты забыл, что с нами дети? Они устали. Я, честно говоря, тоже.

– Так. Сертуш, возьми на руки сестру, Лехан, понесешь парнишку, а вам, леди, придется ехать на мне.

– Я не устал, – воспротивился Аркаш.

– Приказы командира не обсуждаются.

– А по какому праву он здесь командует? – удивилась волшебница. Она полагала, что за главного у нас Брунон.

– Кто ж князю перечить осмелится, – усмехнулся Щапрун.

– Ого! – улыбнулась Арнель. – Еще скажи, что ты – барон, а он – граф. – Женщина указала на Лехана.

– С бароном вы почти угадали, красавица, – ответил сержант. – Он – баронет. Один я из простых буду.

– Вы это серьезно? – Она даже остановилась от неожиданности.

Воспользовавшись остановкой, подхватил Арнель на руки. Уж очень не хотелось терять время. Вдруг вархаямцы догадаются, куда мы направились, и организуют погоню.

– Лехан вообще редко шутит, – ответил ей, затем повернулся к Аркашу: – Мы правильно идем?

– Да, да.

– Рассказать кому, что меня князь на руках носил, – не поверят.

– Если бы мне полгода назад кто-нибудь напророчил, что стану дворянином, я бы сам только посмеялся.

Сказал и задумался. Пожалуй, любые предсказания у меня теперь долго не смогут вызвать улыбку. И вообще, от них нужно сразу уходить. Только услышишь: «давай, я тебе погадаю», и – в бега. Хватит с меня, один раз напророчили.

Мы шагали еще около часа, пока не выбрались на прогалину. Там я опустил свою ношу на землю. То же самое сделали Ловкач и Сертуш. Странное это было место. В середине абсолютно голая земля, будто кто-то специально траву выжег. А еще кости и черепа, явно человеческие. Один в самом центре, остальные – цепочкой на восток. И почти у всех из глазниц торчали стрелы.

Сертуш быстро вышел к проплешине. Похоже, он сразу опознал, чей скелет там находится.

– Наша мама? – тихо спросила девочка.

Он молча кивнул, наклонился и снял с обглоданной кисти хорошо ему знакомый браслет.

Я впервые услышал голос Гунель. Сколько же в нем было недетской тоски!

– Это лысая поляна, – грустно произнес Аркаш. – Вон на то дерево я лазил.

– Надо маму похоронить. – Сертуш умоляюще посмотрел на меня.

Несмотря на отсутствие времени, я не мог отказать. Благо почва оказалась песчаной и мы сумели вырыть могилу руками. Как только закончили с погребением, забеспокоилась Арнель.

– Все-таки они нас нашли!

– Кто?

– Воркулы. Я оставила сигнальную сеть чуть поодаль от того места, где мы избавились от чудодейственного ила. Только что по ней пробежали красноглазые волки. Надо спешить, в лесу я с ними не справлюсь.

– Далеко еще до деревни?

– Не меньше двух часов, если идти по самой короткой дороге.

– Вы тогда по ней от вархаямцев убегали?

– Да.

– Веди, Аркаш. И как можно быстрее.

– Эта дорожка очень опасная. Вы, пожалуйста, вперед меня не выбегайте.

– Договорились.

Парнишка чувствовал себя в лесу как дома. Сначала он заметил паутину, под которой заставил нас проползти, хотя была возможность обойти. Это оказалась прочная сеть живоедов – ящериц, умеющих ткать невидимые липкие ловушки. Тех, кто в них попадал, они обездвиживали парализующим ядом и съедали заживо. Потом проводник показал дупло, где жил огромный мохнатый паук. Когда мы отошли от жилища мохнонога на полсотни шагов, малец бросил в дерево камень, объяснив, что теперь хищник накинется на любого, кто будет проходить рядом с его дуплом.

– Где-то здесь Линель нашла перо. Я помню, она немного задержалась и потом догоняла нас, – сообщил мальчик.

– Точно, – подтвердил его слова Сертуш.

– Тогда идем медленно и внимательно смотрим под ноги. Здесь должен расти цветок красно-оранжевого цвета. Тому, кто его найдет, с меня десять золотых.

– Князь, ты не забыл, что за нами погоня? – напомнила волшебница.

– Вы сигналки ставили?

– Сарин, хватит мне выкать, а то буду обзывать тебя ваша светлость, или как там положено?

– Ты лучше цветок ищи. Чем быстрее найдем, тем скорее будем в деревне.

– Ладно, а сигнальные сети я действительно ставила. Воркулы только что миновали лысую поляну.

– Дядя Сарин, вы этот цветок ищете? – раздался голосок девочки.

Кто-то говорил, что огнецвет, когда его срывают, вспыхивает красным огнем. И действительно – вспышка на время ослепила глаза.

– Умница, Гунель! – похвалил я девчушку. – Сертуш, я должен вам десять золотых. Если захочешь, будешь кузнецом при моем дворе.

– Спасибо большое! – поблагодарил он.

«Нам бы только из этой передряги выбраться», – подумал я и приказал бежать дальше.

– Далеко еще? – спросила Аркаша волшебница буквально через полчаса. – Нас уже догоняют.

– Почти рядом. Скоро дом деда.

Мы выскочили на опушку. От всей деревни осталось всего два строения. Ближней к лесу оказалась избушка Катоша, чуть дальше стояла кузня. И огромное пепелище.

– Нам туда, – показал проводник.

Мне почудилось, что мальчик боится заходить на родное подворье. Наверное, не хочет найти кости деда. Но я ошибся. Парнишка забежал во двор, пробыл там пару секунд и вернулся, чтобы продолжить путь.

– Твой отец и мой дед погибли вместе, – сказал он Сертушу. – Врагов положили не один десяток, но похороним их позже. Ты же не хочешь, чтобы нас догнали.

Сгоревшую деревню обогнули справа. После леса бежать все время приходилось под горку, но речки впереди не было видно. Я уже начинал опасаться, не перепутал ли чего Аркаш. Однако вскоре впереди показалась ярко-зеленая полоска кустарников.

– А вон и наши собачки, – оглянувшись, сказала волшебница. – Боюсь, они догонят нас раньше, чем мы доберемся до укрытия.

– Им тут негде спрятаться.

– Но я не могу колдовать и бежать одновременно.

– Давай я тебя понесу.

– Опять князь в качестве лошади? Только я должна видеть преследователей и иметь свободными руки.

– Стой, – приказал ей. – Считай мое левое плечо седлом.

Присел, усадил наездницу, одной рукой поддерживал ей спину, другой обхватил за ногу и поднялся.

– Голова не кружится?

– Нормально.

– Тогда поехали.

Не знаю, как ей удавалось при такой тряске колдовать, но бежать как-то иначе просто не получалось. Да и таскать женщину словно знамя не очень удобно. Чувствуешь себя одноглазым – к уху прижат живот пассажирки, пол-лица закрывает ее одежда, сзади какие-то хлопки раздаются…

Наконец мы добрались до кустарников. Аркаш сразу повел к месту, где рыбаки хранили лодки. Речка хоть и неширокая, но наверняка ставить сети было удобней не с берега.

– Князь, меня уже можно опустить на землю.

Снова присел, помогая всаднице сойти. В это время в кусты ворвался один из клыкастых. Он целился в горло волшебнице, но напоролся на мой кулак. Раздался неприятный хруст, зверь упал на куст и тут же начал превращаться в человека.

– Много еще осталось? – спросил я.

– Около двадцати. Вроде они остановились.

– Видать, не все. Щапрун, что с лодкой?

– Уже тащим.

– Осторожнее. Красноглазые могут… – Увидел еще одного, но чуть позже, чем Арнель.

Женщина скрестила пальцы рук, и волка буквально разорвало на части. До слуха донесся всплеск воды – лодку дотащили до речки.

– Поторопимся?

– Рановато я слезла с лошадки.

Дамочка уничтожила еще одного зверя, выскочившего на берег раньше нас и пытавшегося запрыгнуть в лодку. Наконец мы отчалили от берега, Сертуш и Лехан налегли на весла. Парочка красноглазых выскочила к воде и поплыла наперерез.

– Я выдохлась, – сообщила волшебница.

Воркулам хватило ума повернуть назад, когда Брунон замахнулся веслом.

– Демона им всем в дышло. Неужели проскочили? – радовался Щапрун. – Еще пара таких гонок – и стану стройным, как Аркаш.

– Не хотелось бы вас огорчать, баронет, но сейчас мы войдем в подземелье, – женщина кивнула по ходу лодки, – и только богам известно, что нас там ожидает.

Я посмотрел вперед. Речка вела к подножию холма и скрывалась в темной пещере. Вспомнились слова Лехана о том, что порой люди теряли там рассудок.

«Может, лучше с красноглазыми разобраться? – мелькнула мысль и сразу погасла. – За воркулами идут другие, а у нас даже магии пока нет. Ладно, покатаемся на лодочке. Устал я от бега, да и Арнель не пушинка».

Юго-восток Журавии, лес восточнее Рудного

Пастух воркулов сразу доложил, когда его подопечные взяли след. Вскоре до места добрались и всадники. Гишана спешилась возле странных бурых кучек земли.

– Похоже, вот из-за этого твои люди не смогли их обнаружить, – сказала она шаману.

– Что это?

– Если у нас много лишнего времени, можем начать разбираться.

– Надо догнать беглецов.

– Их семеро, – определила волшебница.

– Значит, все собрались вместе? – скорее самому себе задал вопрос Вьющийся.

– Кто?

– Сарин прибыл в город с парочкой негодяев. Еще троих погорельцев, которых скрывала местная чародейка, мы искали раньше.

– Почему думаешь, что это именно они?

– Потому что беглецы направляются к той самой сгоревшей деревне. Леди, я предлагаю не тратить время попусту и продолжить погоню.

Рыжая волшебница была очень внимательна, передвигаясь по лесу. Слова графа о Сарине Дюзане подтверждались. Сначала всадники попали на большую поляну с проплешиной, где обнаружились кости людей, которых пастух стаи определил как воркулов. И не важно, что погибшие не сегодня закончили свой жизненный путь – человек, убегавший по усеянной костями дороге, не мог не настораживать.

Потом отряд наткнулся на паутину с увязшими в ней тремя бойцами и множеством ящериц, накинувшихся на пойманную добычу. Трупы были свежими. Гнавшиеся за князем воркулы угодили прямо в хитроумную ловушку. Гишана сожгла их вместе с паутиной. Еще двоих мертвых преследователей обнаружили чуть дальше, а рядом их убийцу – огромного паука, напавшего на лошадь одного из колдунов. Паука удалось уничтожить, однако конь чародея не смог двигаться дальше.

– Вьющийся, тебе не кажется, что они специально направили нас по этой тропе?

– Не знаю, леди. Вот догоним негодяев и все выясним.

– Что-то мне подсказывает – нас водят за нос. Ты здешние места хорошо знаешь?

Женщина снова перестала ощущать владельца кулона, и ее это сильно обеспокоило. Мысль о том, что воркулы растерзали баронета, даже на миг не посетила ее рыжую голову.

– Нет! – нервно ответил шаман.

– А кто-нибудь из твоих?

– Леди, вместо того чтобы болтать, лучше поторопиться. Не хватало еще из-за вас снова их упустить.

Наконец лес закончился. Они проскакали мимо сгоревших домов, добрались до берега скрытой в зарослях речушки, где нашли нескольких красноглазых волков.

– Они уплыли по реке, – доложил пастух воркулов. – Семь человек. Четверо мужчин, пацан, девчонка и женщина-чародейка. От ее магии мои воины понесли большие потери.

– Куда течет эта речка? – спросила Гишана.

Один из помощников Вьющегося доложил, что путь под землей ведет в сторону Рудного, но где именно находится выход на поверхность, знают лишь контрабандисты.

– Сарин в городе был у одного из них! – с досадой вскрикнул шаман. – Они нас провели! Быстро найдите лодку, хоть из-под земли ее достаньте! Беглецы не должны уйти!

Рыжая волшебница в сопровождении помощника шамана, рассказавшего о контрабандистах, прошла вдоль реки и увидела пещеру. Попробовала запустить туда огненный шар, однако ее магию вышвырнуло обратно.

– Что происходит?! – возмутилась она.

– Мне дед рассказывал, в этом подземелье живут духи. Их чары очень сильны.

– И как они относятся к непрошеным гостям?

– По-разному. Кого-то пугают до полусмерти, а кого и убивают.

– Что ж ты раньше молчал?! Теперь меня точно внутрь не пустят!

– Въехать, может, и разрешат, а вот…

– Спасибо, остальное и так понятно.

Лодку найти удалось быстро, однако вместить весь отряд она не могла. Максимум шесть человек вместе с Гишаной.

– Я не поеду, – воспротивилась она.

– Смотрящий сказал, что ты должна мне подчиняться, – заявил шаман.

– Мне плевать, что он тебе сказал. Духи не пропустят меня через подземелье. – Она сообщила о своем опыте с огненным шаром.

Однако Вьющийся не собирался отступать. Он хорошо помнил страх, который испытал минувшей ночью, сопровождая эту женщину в Рудный, и не преминул воспользоваться властью, чтобы отомстить.

– С духами я договорюсь. Леди должна сесть в лодку. Немедленно! – крикнул он и запустил руку в карман, где хранился черный камень.

– И не подумаю, – начала было волшебница, как вдруг ощутила страшную боль. – А-а-а!!!

– Леди должна подчиняться приказам командира. Иначе ей будет очень больно.

– Ах ты! – Рыжая в порыве гнева попыталась замахнуться на коварного шамана, но… – А-а-а!!! – Новый приступ боли свалил ее с ног.

– Мы теряем драгоценное время.

– Хорошо, я подчиняюсь, но ты об этом пожалеешь, старик.

Гишана устроилась на корме суденышка, которое поспешно отчалило от берега.

– Леди ошибается. Мне не так много лет, – усмехнулся Вьющийся.

– Я называю старыми тех, кому осталось мало жить. И по этим меркам ты – ходячая древность.

– Леди смеет мне угрожать?

– И не думаю. Просто, вторгнувшись в эту пещеру, ты либо погибнешь, либо будешь вынужден повернуть обратно и не выполнишь задание Смотрящего. Думаешь, он тебя простит?

– Не надо нас запугивать, леди.

Лодка, следуя течению, вошла в пещеру. Шаман приказал двум помощникам присматривать за чародейкой, а сам начал ритмично покачиваться. Почти сразу его окутал серый туман.

Юго-восток Журавии, речка Упрятанка

Тяжесть в голове возникла сразу, стоило руслу подземной реки сделать поворот. Потом раздался крик Арнель:

– Они пожирают ауру! Всем прижаться к Сарину! Чем ближе, тем лучше!

Не думаю, что все имели представление об ауре, но команду волшебницы выполнили мгновенно. Пассажиры суденышка зажали меня в кольцо, видимо, каждый из них на себе ощутил незримую угрозу.

Лодка была довольно просторной, но после приказа в ней стало тесно. Хорошо еще, никто не упал за борт: в такой темноте любое неосторожное движение могло закончиться плачевно.

– Арнель, чью ауру и кто пожирает? – спросил я, ощутив, что с трудом ворочаю языком.

– Это сторожевые духи, – прошептала она. – Всем молчать.

Теперь тяжестью налились руки и ноги. Язык онемел, появились проблемы с дыханием.

Во время недолгой курьерской службы на мне не успели испробовать магию жизни, смерти и колдовство духов… По-видимому, какие-то прорехи в моей башке все-таки имелись, если духам Щапруна и Гринкуса в свое время удалось не только проникнуть, но и комфортно там поселиться. И сейчас магия каких-то сторожей за меня взялась всерьез. Интересно, чем я им насолил?

Неожиданно темнота развеялась, окрасив пространство в неестественно яркие цвета. Исчезли звуки волн, бьющих о борта лодки. Впрочем, ни судна, ни друзей разглядеть не сумел.

«Что со мной, почему не могу двигаться, откуда здесь красно-желтое свечение, где своды пещеры?»

Я прекрасно помнил, что во время дождей подземелье затапливается. Но сейчас над головой не видно сводов, только кроваво-огненное сияние.

– Ты в обители духов, Сарин, – прозвучал старушечий голос. – Здесь нет границ в твоем понимании.

– Гадалка? – О чудо, мне удалось заговорить!

– Неужели узнал? Может, и лицо мое вспомнил?

– Нельзя вспомнить то, чего не видел, – парировал я.

– Ты не прав, парень. Ты вполне способен увидеть невидимое, разрушить несозданное, убить мертвое и вспомнить небывалое. Только об этом я не буду рассказывать.

– А о чем будете?

– Спросить хочу.

– Меня? – не смог скрыть удивления, потому и задал столь дурацкий вопрос.

– Конечно! Ты ведь отыскал огненный цветок?

– Да.

– И тащишь его зеленоглазой волшебнице?

– Это мое личное дело, и вас оно не касается!

Поскольку гадалка в прошлый раз появилась во сне, понял, что это тоже грезы. Только при чем здесь обитель духов? Уж не тех ли самых, которым Серхер принес ее в жертву, когда просил бессмертия? Помню, старуха именно так ему сказала. И еще она говорила, что заплатила втрое больше, чтобы вырваться.

– А знаешь, что мое проклятие развеется, стоит тебе лишь съесть огнецвет?

– Да, я слышал об этом.

В прошлый раз гадалка спасла меня от Серхера. Именно во сне, поскольку оба каким-то невероятным образом там оказались. Сейчас она была одна, и ее неожиданный визит внушал страх.

– Тогда почему хочешь отдать спасительное для тебя средство какой-то девчонке? Думаешь, она тебя осчастливит?

– Не имеет значения.

– А что имеет?

– Я должен отвечать?

Вопросы невидимой собеседницы все больше раздражали, поскольку порождали сомнения в правильности уже принятого решения. К тому же было абсолютно непонятно ее стремление именно здесь избавить меня от проклятия. Неужели этого нельзя было сделать раньше?

– Необязательно. Я всего лишь хочу уберечь тебя от непродуманных поступков.

– Интересные у вас развлечения: сначала награждаете проклятием, а затем проявляете заботу о проклятом. И как вам после этого верить?

– На самом деле все очень просто: с помощью проклятия мне через тебя удалось отомстить своему злейшему врагу. Уничтожить не только его самого, но и его никчемный дух. Пришло время отблагодарить.

От ее слов о предстоящей благодарности почему-то повеяло могильным холодом, у меня даже начало замерзать лицо.

– Хотите сказать, что задолго знали о моей встрече с Серхером?

– Конечно. Я же, как ты говоришь, гадалка. Могу видеть будущее – и твое, и зеленоглазой девицы…

– Больше мне рассказывать о грядущем не надо. Предпочитаю сюрпризы, которые преподносит жизнь, иначе хоть сразу в могилу.

Не зря я давал зарок не слушать предсказателей. От одной мысли, что старуха снова примется за свое, меня затрясло.

– Ты ведь почти ничего не знаешь о девушке.

– Ну и что? Она вытащила меня из огня.

– Это произошло давно, Сарин. С тех пор многое изменилось, и Линель уже не та, что была раньше.

– Я тоже сильно изменился, если вы успели заметить.

– Однако ты до сих пор человек.

– Подумаешь! Волшебники тоже люди.

– В умении творить чары действительно нет ничего страшного, но твоя Линель уже больше демон, чем человек. Всего один шаг – и она превратится в тварь нижнего мира. А ты ничего не успеешь сделать. Она слишком близко подошла к краю манящей пропасти.

– Врешь! – не сдержался я.

В этот раз дернулся так, что в затылке заболело, словно меня чем-то огрели.

– Если сейчас не послушаешь меня, то очень скоро столкнешься с проблемой выбора: умереть самому или убить ее. При этом ни один из вариантов не спасет ни тебя, ни ее. Сарин в любом случае попадет к демонам тьмы, а девица превратится…

– Она дракмаг, значит, в ней есть частичка светлого бога. Такой человек не может стать демоном! – закричал я.

– Интересно, кто из нас больше знает о богах и демонах? Ты, не проживший и четверти века, или я, родившаяся пятьсот лет назад?

– Знать и делиться знаниями – не одно и то же, – постарался себя успокоить, все-таки князю не следует проявлять эмоции.

– Ты действительно сильно изменился, Сарин. Возмужал, поумнел, стал намного сдержаннее, однако до сих пор не научился жертвовать друзьями. Ведь так? – В голосе женщины звучала насмешка.

– И не собираюсь.

– Тогда тебе немедленно следует съесть цветок. Рассказываю почему. Сейчас лодка проходит первую часть подземелья, где царствуют духи предков Журавии. У них к вам претензий нет. Затем лодка войдет в обитель белых духов, которым вряд ли понравится волшебница Арнель. И напоследок тебя ждут черные духи. Они, как и демоны тьмы, просто мечтают перетащить Сарина Дюзана в нижний мир.

– Мечтать не возбраняется, но не все мечты сбываются.

– Думаешь с ними справиться? На их территории?

– Вы ведь смогли?

– Я слишком многое отдала, Сарин. Ты же не готов жертвовать друзьями?

– Нет.

– Тогда ты обречен.

– Они сильнее верховного демона?

– Ах вот ты о чем вспомнил. Везение – штука хорошая, но она не всегда оказывается под рукой.

– Вдруг мне повезет и в этот раз? – Удалось взять себя в руки, теперь наша беседа потекла в более выгодном направлении.

– Я бы не надеялась только на удачу.

Так, ей необходимо заставить меня съесть огнецвет. Зачем? Сама точно не скажет, да и я вряд ли сумею ее разговорить. Но почему бы не попытаться?

– А что произойдет, когда я съем цветок? Духи решат, я сумасшедший, и отстанут?

– Понимаешь, Сарин, дело в том, что его огонь крайне опасен для духов. Все они тут же отпрянут от любой, даже самой лакомой добычи. Больше трех часов (а это очень много) ты и твои друзья будут в полной безопасности. И тогда ты никого не потеряешь.

Сразу столько лишних слов? И как тут не вспомнить науку Лехана. Гадалка почувствовала, что я вот-вот соглашусь, и засуетилась. Но зачем ей нужно?

– Ага, теперь я понял. Огнецвет выжжет из меня тот отпечаток, который является проклятием? – Чего только не выдумаешь, чтобы убедить старуху в ее догадках. Если выберемся из подземелья, подарю Лехану полсотни золотых.

– Я же говорила, что ты стал умным и рассудительным молодым человеком.

– Сарин! Очнись! Да что с тобой? – Голос Арнель ворвался в необычный сон как гром среди ясного неба.

Несколько пощечин стали весомым доводом, чтобы открыть глаза. Сразу увидел лицо волшебницы.

– А драться было обязательно? – Я потер скулу ладонью.

– А ты не пугай нас! Едем в полной темноте, ты не откликаешься, а тут, когда речка замерцала тусклыми бликами, мы увидели твое лицо. Белое как снег в середине зимы.

– И это повод хлестать князя по щекам?

– Сначала тебя облили водой. Не помогло. Потом я пыталась тебя трясти – без толку. Когда за дело взялся Лехан, ты ударился затылком о борт лодки, но даже не застонал. Что еще оставалось делать?

Я сразу вспомнил и о мерзнувшем лице во время беседы с гадалкой, и о дрожи, и о боли в затылке, где сейчас появилась небольшая шишка.

– Надо было его просто поцеловать, и он бы очнулся, – подала голос сестра Сертуша. Девчушка говорила мало, но всегда в точку.

– Этот способ я оставила на самый крайний случай, – улыбнулась чародейка.

– Спасибо.

Мне заметно полегчало, хотя ломота в теле напоминала о недавнем странном недомогании и необычных видениях. Разговор с гадалкой не выходил из головы. Очень хотелось считать его ничего не значащим сном…

– Почему речка светится? – Я посмотрел на воду и вспомнил о белых духах.

Лодка прошла зону мерцающих бликов и вошла в воды, покрытые тонким слоем молочного тумана, который и являлся источником мягкого света.

– Сарин, мне плохо, – догадку подтвердила Арнель, обхватившая голову руками.

Волшебница едва не вывалилась из лодки. Хорошо, Ловкач успел подхватить обмякшее тело.

– Давай ее сюда. – Притянул женщину к себе вплотную и прикоснулся лбом к ее голове.

– Вот видишь, они целуются, – прошептала Гунель. – Сейчас ей будет хорошо.

Ребенок как всегда оказался прав. Через минуту дамочка очнулась:

– Князь, после всего, что сделал, ты просто обязан если не жениться, то хотя бы взять меня в придворные волшебницы.

– Договорились.

– О свадьбе или работе?

– О втором.

– Я так и думала. Хорошо, что ты не в моем вкусе.

Светлая область подземелья заканчивалась сразу за двумя огромными валунами, выступавшими из воды. Речка в этом месте сужалась вдвое и тонула в непроглядной тьме, по словам гадалки – очень опасной для нас.

Рука непроизвольно нащупала цветок за пазухой. Надо было что-то решать. Но как же мне не хотелось следовать совету пятисотлетней старухи. Ведь та наверняка не по доброте душевной старается, опять вынашивает какие-то планы. Но почему через меня? Других, что ли, на свете нет? Или виной всему моя вторая память?

Мысли вихрем закрутились в голове. Вспомнил, что говорил о цветке Серхер, волшебник, которому доверять не стоило. С другой стороны, он был настолько уверен в моей гибели, что мог и не соврать. Гадалка тогда к его словам отнеслась довольно скептически. Мол, ну-ну, попробуй, вдруг получится. Теперь же она чуть ли не умоляет последовать совету своего злейшего врага. Как-то это не вяжется. Интересно, чем она пожертвовала, чтобы откупиться от черных духов? А ведь именно к ним мы сейчас и направляемся.

– Арнель, что ты знаешь о черных духах?

– Не очень много. Коварные твари, с которыми лучше не встречаться. Вызывать их могут только шаманы, которые в ладах с магией огня.

– Почему?

– Говорят, черный дух рождается, когда тьма соединяется с огнем.

Меня опять бросило в холодный пот. Возникла страшная догадка, которую не хотелось проверять. Взгляд устремился к мраку, притаившемуся за выступами скалы, а рука нащупала под рубахой огнецвет.

«Да, в конце концов, я им не заяц, чтобы травой питаться! Не хочу и не буду! Цветок я искал для Линель. Ей его и отдам!» – Как-то сразу на сердце полегчало.

– Демона мне в дышло! Глядите, это действительно лодка или мне кажется?! – воскликнул Щапрун.

Касаясь бортом одного из камней, стоявших на границе света и тьмы, на волнах покачивалось суденышко, подобное нашему.

– Откуда она здесь? – спросил я.

– Провалиться мне трижды в Цехмерские топи, а ведь это лодка контрабандистов! – воскликнул Лехан. – Они иногда пускают товар по течению и вылавливают его у Кошеварного. Полагаю, там что-то ценное.

– С чего ты решил?

– В редких случаях, когда контрабандистам попадает в руки сверхдорогой товар, а нужного волшебника под рукой нет, они отправляют его по течению без сопровождения. Если лодка не появляется у Кошеварного, нанимают колдуна в Рудном и платят ему большие деньги за плавание в подземелье. При этом груз все равно окупает все затраты с лихвой. Не о нем ли мне говорил «дедушка»?

– У которого мебели в доме не было?

– Да, да.

Мы подплыли к чужой лодке. Внутри оказались мешки, маленькие и большие. Арнель открыла один, другой… Потом принялась ощупывать содержимое через ткань.

– Это корешки, травы, жучки и прочие компоненты для магических снадобий. Пока ничего необычного. Оп… – Женщина неожиданно застыла, держа в руках совсем уж маленький мешочек. – А тут что?

Она запустила ладонь внутрь и вытащила блестящий камушек.

– Бриллиант? – спросил Щапрун.

– Гораздо лучше! – благоговейным шепотом произнесла волшебница. – Магический накопитель. Закачанный энергией под завязку. По самой скромной цене стоит полсотни золотых. И он тут не один. Да мы теперь…

– Очень богатые люди? – спросил Сертуш.

– Нам еще из подземелья выбраться нужно, – напомнил я. – А впереди черные духи.

– Плевать на духов, князь. Даже с одним таким камушком не я их, а они меня бояться будут.

Арнель устроилась в носовой части лодки и сжала ценную находку между ладонями.

– Ух ты! – воскликнул Сертуш, заметив, что волшебница засияла серебристым светом.

Да, сейчас она выглядела великолепно. К тому же леди стала заменой факела в той тьме, куда заплыло наше суденышко.

«Все-таки везение – полезная штука. А кто-то мне говорил, что…»

«Сарин, пора», – раздался в голове голос гадалки.

«Что за… – Неожиданный оклик заставил вздрогнуть. – Где вы? Что происходит?»

Не пойму, с чего я вдруг запаниковал. Даже стыдно стало. А еще князь. Постарался успокоиться. Все ведь решено. Тогда зачем волноваться?

«Цветок», – напомнила она.

«Я вам ничего не обещал».

«Разве мы не договорились?»

«Нет».

«Очень жаль, Сарин. Как думаешь, Арнель – красивая женщина?»

«Нет! – Страшная догадка промелькнула в голове. – Почти уродина!»

«Не надо мне врать, парень. Я отпускаю проклятие на волю. Прощай, князь!»

Я увидел, как не по-доброму изменились глаза волшебницы, а в ее сиянии появились темные переливы. Женщина поочередно осмотрела всех пассажиров и скривилась, словно от горького перца.

– Сертуш, ты не мог бы мне помочь? – попросила Арнель слегка изменившимся голосом. – Подвинься ближе.

– Сиди на месте, – я положил ему руку на плечо, – она во власти духов.

Сын кузнеца находился между мной и чародейкой. Наверное, недостаточно далеко от антимагической защиты.

– Князь, или он, или все, кто находится в лодке.

– Не будет по-твоему. Арнель, сопротивляйся, ты можешь!

– Видать, именно ей суждено довести тебя до могилы, – устами волшебницы вынесла приговор гадалка, и сноп молний ударил в дно лодки.

Через минуту все оказались в воде.

– Я не умею плавать! – закричала Арнель теперь уже своим голосом.

– Держись. А зачем тогда лодку затопила?

– Я? Да ты в своем уме?

– Я-то в своем. Поплыли.

– Не туда, там берег ближе, я видела.

– Все живы?

Нестройные голоса принесли радостную весть. Вроде никто не утонул. Мы быстро добрались до берега. Сияние Арнель хоть и поблекло, но позволяло видеть на пару шагов от волшебницы. Из воды вышли все, кроме баронета.

– Щапрун, ты где?

– Да плыву я, плыву, демона вам в дышло.

– Почему так медленно? Все уже на берегу.

– Думаешь, легко за собой тащить груженую лодку?

– Какую еще… Она ведь утонула.

– Какую-какую! – Толстяк вышел из реки с веревкой в руке. – Мы не настолько богаты, чтобы разбрасываться добром.

Вскоре суденышко контрабандистов оказалось на берегу. Сидевший на корме вор просто не смог пройти мимо чужого имущества. Тем более – бесхозного. И опять у него оказалась веревка. Где он их берет?

– Баронет, дай я тебя расцелую! – бросилась к нему женщина.

– Ну, правильно! – притворно возмутился Ловкач. – Дамы любят только титулованных особ.

– Ты мне тоже нравишься, сержант. Причем даже больше, чем эти двое.

– Буду иметь в виду.

– Имей, а пока следует просушить одежду. Мы чуть отойдем в сторонку, а вы тут смотрите только на речку.

Женская часть отряда отправилась выкручивать платья. Сестра Сертуша вернулась очень быстро, успел заметить, что на ее платьице не осталось мокрого места.

– Дядя Сарин, пойдем. – Она ухватила меня за руку.

«Тебе нельзя туда, умоляю!» – снова раздалось в голове.

Не знаю почему, но к этому моменту я твердо был уверен – для того, чтобы выжить, нужно идти наперекор словам гадалки. Девочка повела к светящейся фигуре Арнель. Она стояла у стены пещеры, а рядом…

– Князь, смотри, – указала волшебница на надгробную плиту. – Только что здесь было написано твое имя. А сейчас ничего. Ан, нет, гляди!

На камне начали появляться буквы:

«Все-таки они довели тебя до могилы. Живого. И до моей. Вот так можно убить уже давно мертвое. А ведь стоило тебе пожертвовать хотя бы одним человеком…»

«И я бы сам оказался в этой могиле?» – мысленно прервал я письмо на камне.

«Нет. Тот, кем бы ты пожертвовал. А я бы обрела его тело».

«А если бы съел цветок, стал бы твоей жертвой черным духам». – Неожиданное открытие зашевелило волосы на голове.

«Ты бы превратился в одного из них. Это была та цена, которую я обещала рогачам. И ведь все должно было получиться».

Буквы исчезли, затем камень начал покрываться сетью мелких трещин. Земля под ногами вздрогнула, и потрескавшаяся корка осыпалась, оголив новую гладкую поверхность. На ней теперь было высечено женское имя и три даты, первая – пять веков назад, вторая – менее сотни тому, а последняя – сегодняшняя.

– И что это было? – спросила Арнель.

– Развеялось одно давнее проклятие. Я надеюсь.

Глава 25

Черные алмазы

Юго-восток Журавии, берег реки Упрятанка

Оказавшись внутри подземелья, Гишана применила магию разума, позволявшую отключать собственное сознание до такой степени, что было невозможно отличить живого человека от мертвого. Волшебница понимала – ей потом придется долго и болезненно приходить в себя, но не видела другого выхода, ведь духи в первую очередь нападали на сознание человека. А если его нет – нет и жертвы.

Находясь в беспамятстве, рыжая чародейка не видела, как под монотонное бормотание колдуна их лодка преодолела первую треть пути и как в светлой зоне на шамана набросились разозленные недавней неудачей белые духи. Они буквально выжгли сознание Вьющегося, превратив некогда могучего волшебника в безвольную куклу. Последующие кровавые события также разворачивались без участия рыжей. Напуганные помощники шамана поспешили в темную зону и сразу подверглись нападению черных духов, наконец-то дождавшихся обещанных жертв. В результате вархаямцы перерезали друг другу глотки и по очереди свалились за борт. Почему не перевернулась лодка, осталось загадкой. Когда суденышко выплыло из пещеры и прибилось к камышовым зарослям, в нем оставалось всего двое – низкорослый мужчина и стройная женщина. Первый пускал слюни и тупо рассматривал синее небо, вторая казалась мертвой.

Через полчаса Гишана открыла глаза.

– Ой! – Волшебница обхватила руками рыжую шевелюру. – Чтоб я еще раз… – Она осмотрелась и, заметив Вьющегося, резко переменила мнение. – Нет, нет. Лучше выбраться с больной головой, чем с пустой.

Кровавые пятна на дне лодки рассказали о судьбе остальных сопровождающих. Вряд ли бы кто-то из них ушел, оставив командира, пусть даже в таком состоянии.

Дамочка обыскала вархаямца и достала из его кармана черный камень.

– Никогда бы не подумала, что от конченого кретина можно получить бесценный подарок. Неужели конец моему рабству?! Даже верить боюсь. Наконец-то можно жить, не опасаясь невыносимых приступов.

Несмотря на безоблачное небо, в ущелье опустились сумерки. Ветра не ощущалось, а вместо птичьих голосов раздавались лягушачьи трели.

Волшебница уселась рядом с Вьющимся и задумалась. Впервые за долгое время она обрела свободу. Больше не было необходимости выполнять чужие приказы – делай что хочешь!

«Надо переждать, пока прекратится боль, и решить, как действовать дальше. Может, посетить Смотрящего и припомнить «господину», как он издевался надо мной после инициации? Этот гад должен заплатить за каждую слезинку, за каждый стон!»

Гишана почувствовала, что в гневе сдавливает черный камень, но привычной боли не последовало. Наоборот, ей даже показалось, что стало немного легче. Чародейка испугалась. Вдруг это не тот камень? Огневолосая быстро положила его в ладонь шамана и от страха сильно сжала.

Первый раз пронзившая ее боль принесла облегчение. Артефакт оказался настоящим – он действовал только в чужих руках. Она снова сдавила камень сама.

– А ведь помогает, – удивилась волшебница.

Гишана продолжала легонько сжимать и разжимать камешек в ладони. Голова хоть и оставалась тяжелой, но мысли уже не путались.

– Нет, в Рудный я не пойду. Смотрящий Вдаль – слишком опасный противник. Не хватало еще раз попасть ему в лапы. Линель, пожалуй, права, – волшебница разговаривала сама с собой, а со стороны казалось, будто она пытается в чем-то убедить развалившегося в лодке мужичка, – месть – не самое главное в жизни. Собственная свобода гораздо дороже. Надо поскорее убраться отсюда. Найти Плинсага и рассказать, чью волю на самом деле он выполнял долгих три года. Хм, интересно будет посмотреть на его лицо.

Свои отношения с графом Гишана считала сугубо деловыми, хотя не могла не отметить, что ей нравилось проводить время в его обществе. Статный мужчина, не слабак, с волевым характером…

– Надо будет при случае взглянуть на этого загадочного Сарина. Наверняка малый – не промах! Столько дел натворил и до сих пор жив! Опять же, князь. Вдруг он мне понравится? И убивать его теперь не надо.

Лишенный разума промямлил нечто неразборчивое.

– А я тебе говорила – не стоит плыть через пещеру. Не послушался – сам виноват.

Шорох в камышах привлек внимание волшебницы. Вытянув шею, она посмотрела поверх камышей и сразу увидела приближавшихся вархаямцев.

– Вьющийся! Гишана! – раздался голос хозяина. – Где вы там?

«Как он меня нашел? Неужели метку поставил? На меня или на него? – переполошилась чародейка. – Надо отсюда уходить. Надеюсь, в воде никаких монстров не водится?»

Стараясь не производить лишнего шума, женщина выбралась из лодки и отправилась вплавь по течению вдоль камышей. Через пару минут она снова услышала Смотрящего.

– Гишана, вернись, подлая рабыня, или пожалеешь!

«Если вернусь, действительно не прощу себе никогда», – подумала она.

После путешествия через подземелье рыжая не была уверена в своих силах. Поэтому, как ни хотелось, но вступать в бой с шаманом она не рискнула.

– Ах так?! Тогда получай, дрянь!

В следующее мгновение волшебница едва удержалась, чтобы не закричать – ее внезапно скрутило от боли.

Хорошо, что камень находился в кулаке. Как только нахлынула кара хозяина, дамочка машинально стиснула артефакт. Он сразу ослабил наказание, причем чем сильнее она давила, тем легче становилась боль. Женщина приблизилась вплотную к зарослям камыша и притаилась. Плыть дальше она не могла из-за слабости, возникшей во всем теле.

«Когда же это закончится?! Опять боль! Неужели снова рабство? Не хочу!»

В свете магического огонька главный шаман вархаямцев стоял у лодки и смотрел на лишенного разума помощника. Сжимая в ладони артефакт, по размерам втрое превосходящий камень Гишаны, Смотрящий Вдаль, казалось, превратился в статую. Он только что потерял сигнал, который поступал от малого волшебного камня к большому, и никак не мог понять причину.

Хозяин рыжей волшебницы отслеживал передвижения своего помощника на всем пути до тех пор, пока Вьющийся не скрылся в подземелье. Потом были три долгих часа волнений, после которых сигнал появился вновь и указал на место рядом с городом. Шаман не стал ждать, собрал небольшой отряд и поспешил навстречу. Ему казалось, что произошло нечто из ряда вон. Так и вышло. Похоже, он опоздал. Малый камень очень долго не двигался с места и вдруг, когда до него оставалось рукой подать, начал смещаться, а потом и вовсе пропал.

На берегу Смотрящему предстала весьма нерадостная картина: самый преданный из его помощников превратился в безмозглую куклу. Обшарив карманы Вьющегося, шаман убедился, что артефакта при нем нет. Первая мысль – рыжая волшебница захватила камешек и скрылась, будучи уверенной, что узда, связывающая ее с хозяином, оборвалась. Колдун спешно задействовал второй артефакт, более мощный. Если бы камень забрала дамочка, ее крик услышали бы все. Однако над речкой царила тишина, если не считать кваканья лягушек. Неужели кто-то другой позарился на черный алмаз? Поймать наглеца и наказать!

– Занкуч, обыскать тут все! Можете реку хоть через сито пропустить, но найдите того, кто был тут несколько минут назад. Быстро!

Подчиненные создали десятки осветительных огней и бросились выполнять приказ. Тон начальника не предвещал ничего хорошего. Бойцы обнажили мечи и принялись выкашивать камыш вокруг шамана.

Смотрящий забрался в лодку и прикоснулся ладонью ко дну, пытаясь хоть что-то узнать про вора. В арсенале вархаямского колдуна имелось немало чар, которые определяли отпечатки сознания людей, контактировавших с вещами. Однако на этот раз в мозг мощной лавиной хлынул ужас, который испытали Вьющийся и его помощники. Оказалось, что первый не выдержал схватки с белыми духами, а остальные стали жертвой магии черных. Сознание Гишаны отпечатков не оставило вообще.

– Где ты ее оставил, идиот? Я же приказывал…

Шаман со злости плюнул на безмозглого. Потом раскрыл ладонь и поднес к лицу большой черный камень. Сияние магического светильника на его гранях практически не отражалось.

– Ты же меня никогда не подводил. А сегодня уже во второй раз. Что случилось? Где твой младший брат?

Во время инициации Гишаны хозяин заключил в черный алмаз кровь будущей рабыни, воздействуя на которую артефакт мог причинять волшебнице неимоверную боль. Второй камень появился у шамана позже и был таким же образом настроен на дракмага. При этом владелец алмазов получил возможность при помощи одного определять местоположение другого. Сейчас контакт оборвался. Почему? Этот вопрос не давал покоя.

– Господин, тут еще одна лодка! – вскоре доложил Занкуч.

Смотрящий поспешил ко второму суденышку. Ни трупов, ни пятен крови там не обнаружилось, зато внутри лежали какие-то мешки. Шаман прикоснулся к ним ладонью.

– Совсем недавно здесь кто-то был, – пробормотал он.

Магия и на этот раз не помогла. Что-то мешало определить количество людей, увидеть их лица. Получалось, что пассажиры лодки были не из числа простых контрабандистов. Наверняка Вьющийся погнался за ними, а значит…

– Занкуч и вы двое, остаетесь со мной. Остальные – по следу. Мне нужны головы тех, кто приплыл на этом корыте!

Сейчас Смотрящий больше всего боялся упустить Сарина Дюзана, которого считал самым опасным врагом. Вархаямец также надеялся, что с ним находятся и трое погорельцев, которых также следовало уничтожить. Отряд из тридцати воинов и четырех колдунов кинулся в погоню, и больше вокруг шамана никого не осталось.

Лорхач пару часов назад начал подготовку наступления на войска Андриаша Радушного. Этой ночью он собирался выехать на передовую, может, уже находился в пути, так что времени у Смотрящего не оставалось ни на что. Первый удар намечался на завтрашнее утро, и по уставу верховный шаман был обязан находиться на позициях по правую руку от вождя.

Угроза потерять столь ценный артефакт вынудила главного колдуна Вархаяма пойти на крайние меры. Ему очень не хотелось проводить ритуал вызова одного из своих предков, но другого выхода не было. В этом деле помочь мог лучший охотник диких степей Лесурч. Правда, ходили слухи, что при жизни тот не слишком жаловал шаманов.

Смотрящий выбрался из зарослей камыша и начал ритмично покачиваться. После первых тягучих мотивов ритуальной песни в наступившей темноте неподалеку возникло седое облако в форме человеческой фигуры.

– Зачем ты вызвал меня, Рахадум? – мрачно спросил призрак.

– Я слышал, ты был лучшим следопытом нашего племени. Это правда?

– Если слухи не развеялись даже через двести лет после моей смерти, то наверняка это не вранье.

– Значит, тебе не составит труда отыскать поблизости вот такой камешек? – Шаман показал черный алмаз.

– Нет ничего проще – он лежит у тебя на ладони.

– Мне нужен второй, он втрое меньше.

– Допустим. Но почему ты считаешь, что я должен его искать?

– Родственники обязаны помогать друг другу.

– Ты, к примеру, многим помог? Или мне кто-то помогал стать лучшим следопытом? Вы, колдуны, только о себе и думаете.

– Сейчас речь идет о судьбе всего Вархаяма.

– Кого ты пытаешься обмануть, Рахадум? Я твои мысли читаю, как следы тупорылого кабана на голой земле. Нельзя так дрожать за собственную жизнь.

– Значит, не можешь найти камень? И слухи о великом Лесурче – всего лишь пустые слова? – пошел на хитрость шаман.

– Я уже нашел алмаз, колдун. Это слишком просто. А твои детские поддразнивания меня абсолютно не задевают.

– И где же он? – обрадовался шаман.

– В реке, Рахадум.

Призрак захохотал и исчез.

– Будь ты проклят! – кинул ему вдогонку Смотрящий. Затем он повернулся к камышам и прокричал: – Вор, если ты меня слышишь, знай – твоя жизнь очень скоро превратится в сплошной кошмар. Занкуч, возвращаемся.

Вор, а точнее, воровка, все слышала. Гишана поняла, что существует второй камень. Пока он у Смотрящего, ей покоя не будет. Теперь у волшебницы появилась новая задача. Чем быстрее она с ней разберется, тем меньше проблем возникнет в будущем. Женщина еще несколько минут посидела в воде и начала осторожно пробираться к берегу.

Юго-восток Журавии, ущелье рядом с деревней Кашеварное

На наше счастье, Лехан хорошо знал это ущелье. По узкой тропе, пролегавшей среди зарослей высокого кустарника, можно было двигаться без опасения сломать себе ноги и оставаться незамеченными.

Ловкач первым различил топот множества ног и подал знак затаиться. До слуха донеслись голоса вархаямцев, подгоняемых командирами. Враги прошли в каких-то десяти шагах от нашего укрытия. При этом ни мы их, ни они нас не видели.

– Этим что здесь понадобилось, демона им в дышло? – пробормотал Щапрун после того, как топот стих.

– Наверняка по наши души, – ответила волшебница. – Если уж они нас в лесу отыскали…

– Тогда почему сейчас мимо прошли? – спросил я.

– Ты недоволен, князь? – усмехнулась Арнель.

– Буду доволен, если на самом верху нас не встретит еще один такой же отряд, а этот не нападет со спины.

Наверху засады не было, но к лесу, где мы оставили лошадей и Гринкуса, пробраться не удалось. Враг, видимо, начал переброску войск. Мимо то и дело проезжали груженые телеги и отряды всадников, двигалась пехота. Преодолеть полмили открытого пространства и не наткнуться на неприятеля не представлялось возможным. Пришлось ждать.

Солнце уже коснулось линии горизонта. Внизу ущелья царила тьма, но здесь только-только начали сгущаться сумерки. Я надеялся, что с наступлением темноты вархаямцы утихомирятся. Воспользовавшись паузой, мысли устремились к событиям в необычной пещере. Попытался сложить череду происшествий в единое целое. Начал с того, что запомнилось последним.

Почему на надгробии отпечаталось три даты? Допустим, первая – день рождения гадалки, последняя – день ее смерти. Что означала вторая? День, когда Серхер принес женщину в жертву черным духам? И при этом старуха на самом деле не отдала концы, а еще умудрилась выбраться на поверхность. Пусть не сама, только ее дух. Уж за четыреста лет могла научиться… Точно! Гадалка при жизни наверняка являлась могучей волшебницей, не зря же Серхер ее побаивался. Потому и убил, но не до конца. Силенок не хватило. Да, старуха оказалась слишком искушенной, в бестелесном состоянии ей даже удалось завладеть разумом Арнель, хотя наша чародейка была под завязку накачана магией.

Я хорошо помнил рассказы Щапруна и Гринкуса о том, что позволено духу, а что нет. У гадалки, похоже, были собственные правила. Или они действовали лишь в подземелье? Но ведь как-то она оттуда выбралась, в образе ведуньи нашла меня, наградила проклятием, чтоб ее!

Неужели старуха заранее предвидела мою встречу с Серхером и это путешествие по Упрятанке? Тогда почему не смогла предугадать собственную кончину? Еще она что-то там говорила о Линель, о ее превращении в демона, какой-то кошмар о нашей встрече с девушкой. Если не ошибалась, бр-р-р. Нет, лучше не буду заглядывать в будущее. Чему суждено случиться, то и будет. Наверное….

– Сарин, по нашему следу идут люди, – отвлекла от тяжких дум волшебница.

– Отряд возвращается. Видимо, не захотели ночевать у реки.

– Тогда почему они идут не той дорогой, по которой пришли? Я ставила сигнальные сети на нашем пути. Пока вархаямцы двигались вниз, сигналов не поступало, а теперь они миновали три места. Полчаса – и будут здесь.

– Как же некстати! Не могли еще немного подождать! Топаем к лесу.

Мы вышли на открытую местность. Звездное небо сейчас было ненадежным союзником. И оно подвело. Когда появился отряд всадников, нас заметили издали. Из группы наездников вырвались несколько светляков и стали быстро приближаться.

– Бегите, я их задержу! – крикнула волшебница, отправляя к врагам темное облако.

Огоньки в нем быстро увязли, но это ничуть не охладило пыл вархаямцев. Почти сразу наше облако натолкнулось на серебристую стену, возникшую перед бойцами, и развеялось.

– Ух ты! – воскликнула Арнель. – Интересно, на кого мы напоролись?

– Уходим! – Я схватил любознательную дамочку за руку и потащил за собой.

Прежде чем пуститься в бега, она успела запустить новое заклинание. Оглядываться, чтобы проверить его действие, времени не было. Сзади громыхало, ночную темень разрывали яркие вспышки, на миг освещая приближавшуюся кромку леса. Наконец мы оказались на опушке.

– Умеете вы удивлять, князь! – встретил нас Гринкус. – С таким солидным эскортом пожаловали!

– С каким еще?

– Это же сам Лорхач со свитой, – раздался голос Рощада. – Я год назад путешествовал по Вархаяму, знаю почерк колдунов его личной охраны.

– Ничего себе! Вот уж выбрал, кому дорогу перейти. А за нами там еще один отряд гонится. Не видели, кто к ущелью свернул?

Удивляться неожиданному появлению слуги не было времени. Пять минут назад казалось, что опасность миновала. И вдруг снова переплет, какого поискать.

– К какому еще ущелью? – спросил мечник.

– Тут южнее находится крутой спуск к речке, – пояснил мой слуга. – Эти тоже за вами?

Оказывается, здешние места ему известны, хотя раньше он об этом не рассказывал.

– Рощад, ты меня пугаешь. И тех знаешь?

Только сейчас заметил, что волшебник одет в форму вархаямских солдат, которая сидела на нем как родная.

– Одного – точно.

– Кого, если не секрет?

– Смотрящего Вдаль, так зовут их главного шамана.

– Час от часу не легче! – воскликнула волшебница, из чего я сделал вывод, что наше положение – хуже некуда.

Неприятель остановился в ста шагах от опушки. Воздух наполнили десятки осветительных шаров.

– С полсотни бойцов будет, – пересчитал врагов Щапрун.

– Половина из них – чародеи. И не самые слабые, – уточнил Рощад.

– Аркаш, Сертуш, на лошади когда-нибудь ездили? – спросил я.

– Нет, – ответили оба разом.

Мысль о том, чтобы отправить их верхом к линии фронта тут же провалилась. Нужно было придумать что-то еще.

– Арнель, ты должна увести ребят, а мы попробуем задержать…

– Ничего не получится, князь, – перебила она. – Без меня они вас сметут и не заметят. Ты что умеешь? – Женщина задала вопрос моему слуге.

– Воздушная магия и немного чары разума.

– Держи! – Она протянула ему два камушка из заветного мешочка.

– Ого! – только и сказал он.

– Сделаем по-другому. Князь с детьми спрячется в лесу, а мы тут немного пошумим, дождемся подхода Смотрящего и устроим побег на север. Уверена, вархаямцы за нами обязательно погонятся.

– Точно. Лошадей у нас всего четыре, так что кому-то все равно придется остаться здесь, – поддержал предложение Рощад.

– Баронет, теперь твоя очередь лес сторожить, – усмехнулся Гринкус.

– А почему вы все без меня решили? Или я не командир больше?

Моему возмущению не было предела. Вот так просто взяли и отодвинули в сторону. Между прочим, кое-кто здесь князь. Уже собирался все это озвучить, но тут…

– Сарин, согласись, они тысячу раз правы. – Щапрун положил мне руку на плечо. – Ты отвечаешь за детей перед Линель и должен вывести их в безопасное место, а толку от нас с тобой в предстоящей драчке почти никакого. Сам понимаешь.

Очень хотелось поспорить. Ведь они шли на смерть, а я, как говорила гадалка, фактически приносил в жертву одних близких мне людей, чтобы спасти других. Идти самому в бой гораздо легче, чем посылать других.

– Хорошо, – с трудом выдавил из себя, – действуем как договорились. – Баронет, ты хорошо дорогу запомнил?

– Конечно.

– Тогда веди.

– Минуточку! – Щапрун подошел к Гринкусу и протянул ему амулеты, которые снял с Плинсага. – Надеюсь, они тебе помогут, ваше сиятельство.

– Благодарю тебя, друг.

Братья по духу обнялись.

– Князь, тут ваш топор. Вдруг пригодится? И наденьте, пожалуйста, кольчугу, – попросил меня слуга, протягивая некогда добытую в бою экипировку.

Молча натянул свой трофей. Повертев топор в руках, передал его Сертушу – из меня будто все жизненные соки выкачали. Я повернулся лицом на запад, но ноги отказывались идти.

– Дядя Сарин, пойдем. – Гунель взяла меня за руку.

Пришлось подчиниться.

– Рощад, угости их ураганчиком, да таким, чтобы надолго запомнили. Энергии не жалей. У нас ее немерено, – донесся сзади бодрый голос Арнель.

Вполне возможно, я слышу его в последний раз.

Мы молча уходили в глубь леса, а там сзади дрожала земля, громыхали разряды, мощные всполохи озаряли ночное небо.

Когда разрывы начали стихать, Щапрун остановился.

– Наверное, подкрепление прибыло. Теперь наши будут убегать.

Вор оказался прав. Шум боя начал удаляться и вскоре стал едва различим.

– Давайте поторопимся.

Чуть больше часа нам потребовалось, чтобы добраться до западной окраины леса. Мы вышли на опушку.

– Успеем за ночь? – спросил я, лишь бы не молчать.

– Вряд ли, – вздохнул вор. – Прямые дороги нынче не про нас, а по окольным шагать и шагать. Но на полпути есть еще один перелесок, в котором мы отдыхали.

– Так и сделаем.

– Стойте! – вдруг вскрикнула девочка.

– Что случилось?

– Туда нельзя.

– Почему, Гунель? – Сертуш присел на корточки рядом с сестрой.

– Там, впереди… Тетя Арнель называла это паутинкой.

– Гунель – волшебница? – не мог скрыть своего удивления.

– Не знаю, – пожал плечами сын кузнеца. – Наша мама была чародейкой.

– Что ты видишь, девочка? – спросил Щапрун.

– Очень тоненькие нити. Тянутся вдоль опушки. Их тут много-много.

– Раньше ты их видела?

– Да, когда мы вымазанные уходили из города. Потом спросила у тети, что это такое? Она предупредила, что перешагивать их нельзя.

– Ты что-нибудь понимаешь? – Я посмотрел на вора.

– Наверное, волшебная грязь пруда пробудила у девочки дар.

– И что нам теперь делать?

«Сарин, если меня слышишь, отзовись». – В мыслях возник знакомый голос. Он был едва слышен, но моей радости не было предела.

Глава 26

Не упустить момент

Летний замок герцога Оршана де Лергара

Дагар Четвертый проснулся от стука в дверь.

– Кто? – раздраженно спросил он.

– Ваше величество, вы приказали докладывать о любых происшествиях…

Сон как рукой сняло. Король резко откинул одеяло, поднялся и, быстро натянув халат, направился к выходу. Находясь в гостях, он всегда запирал двери изнутри, дополнительно защищая их от магического взлома специальными амулетами. Только через несколько минут посыльный вошел в комнату.

– Докладывай, – разрешил повелитель Заргина.

– Ваше величество, неподалеку от Рудного наблюдаются яркие вспышки. Там же нашими волшебниками обнаружены источники мощных магических всплесков.

– В тылу вархаямцев? – решил уточнить король.

– Так точно!

– Неужели началось? – вполголоса пробормотал монарх. Потом бросил строгий взгляд на молодого человека: – Давно заметили?

– Четверть часа назад, ваше величество.

– Генерала Лурса и принца ко мне! Я жду их в своем рабочем кабинете.

Посыльный побежал выполнять приказ.

Переодевшись, Дагар Четвертый направился в кабинет и быстро набросал несколько указов. Согласно первому войска должны были немедленно перейти границу Журавии и объединиться с полком Федиза де Борела. Вторым указом самому герцогу предписывалось срочно покинуть город Теплый и отправиться на юг. Третье сообщение предназначалось Андриашу Радушному. В нем объявлялось о вступлении Заргина в войну против Вархаяма и о предстоящей атаке войск под командованием Федиза де Борела в районе города Рудный. Четвертый документ наделял Кагира и его помощника Олеша особыми полномочиями.

Полководец и принц явились быстро.

– Генерал, поднимай бойцов – и на север. Мы начинаем боевые действия против Лорхача. – Король вручил командующему свиток.

Ознакомившись с бумагой, Лурс тут же покинул кабинет, чтобы отдать необходимые распоряжения.

– Отец, почему ты решил именно сейчас? – попытался было задать вопрос Кагир, когда они остались вдвоем.

– Так сложилось, сын. Вчера еще было рано, а завтра, думаю, будет поздно.

– Это как-то связано с Сарином Дюзаном?

– Точно! – улыбнулся король. – Если меня, конечно, не подводит интуиция.

– А вдруг?

– Для сомнений больше нет времени. Упустим момент – проиграем.

– Надеюсь, вы правы, отец.

– Я тоже, – кивнул правитель Заргина, потом поправил волосы и внимательно посмотрел на принца. – Удачно, что сейчас ночь. Ты не находишь?

– Передвижение войск будет незаметно? – попытался угадать наследник.

– Нет, дело в другом. Враг не определит, какие силы идут на помощь Андриашу. Нужно, чтобы Лорхач думал о десяти полках вместо двух.

– Вряд ли удастся его обмануть. Разведка наверняка уже доложила о нашем прибытии, так что время пересчитать бойцов было.

– Согласен. Два полка из столицы, еще по два расположены слева и справа от нас. Итого – шесть…

– Неужели вы готовы полностью оголить границы?

– Нет, но враг должен думать именно так. – Король нервно барабанил пальцами по столу, явно что-то обдумывая. – В ночном походе взвод освещается двумя факелами, верно?

– Да, ваше величество.

– И, кроме огоньков, в темноте больше ничего не разглядеть?

– Вы хотите вместо полка отправить одних факельщиков?

– Примерно так. Твоя задача: быстро добраться до соседей и оттуда направить в Журавию две роты, но чтобы со стороны казалось, будто шагают четыре полка. Помощника отправь на восток, сам срочно на запад. Полномочия на вас обоих я подписал. – Король взглядом указал на письменный стол, где лежали подготовленные бумаги. – Действуй.

– Я не подведу, отец. – Принц, собрав документы, поспешил покинуть кабинет.

На выходе из комнаты Дагар Четвертый уже в дверях столкнулся с посыльным.

– Что еще? – спросил король.

– Всполохи прекратились, ваше величество.

– Думаю, это ненадолго. Что говорят волшебники? Какова мощность всплесков?

– Выше среднего. Исключительно боевые заклинания. Интенсивность такая, словно сцепилась сотня магов.

В сопровождении двоих охранников и чародея монарх направился в северную башню замка, чтобы лично наблюдать за происходящим. Он был уверен – нынешняя ночь только начала преподносить сюрпризы. Дагар не ошибся. Не прошло и получаса, как вспышки возобновились, как ему сказали, немного севернее. Король видел слабые отблески собственными глазами.

«Подумать только – вроде бы обычный кузнец, ну, пусть даже и князь, а как сумел разворошить лагерь вархаямцев! Не прошло и двух суток с момента перехода границы, а там настоящие боевые действия».

С высоты башни правитель Заргина заметил огни факелов, освещавших дорогу выступившим из окрестных деревень воинам. Генералу еще накануне было приказано: в случае ночного похода на факелах не экономить. Сейчас складывалось впечатление, будто выдвинулась целая армия.

«Надеюсь, враг сделает «правильные» выводы», – вздохнул король.

Он знал, что к масштабным боевым действиям его войска не готовы, слишком крупные потери понес Заргин в минувшей войне с Луринией. Дагар Четвертый решил нанести упреждающий удар, чтобы не упустить единственный момент, когда ход противостояния между Андриашем и Лорхачем можно переломить малыми силами.

Интуиция подсказывала – этот час настал. Но ведь она могла и ошибаться…

Юго-восток Журавии, город Теплый

Плинсаг был приятно удивлен расторопностью нового слуги. Тот довольно рьяно принялся выполнять поручения хозяина. Уже к полуночи граф знал, что хозяин гостиницы работал сразу и на разбойников, и на власти. Бандитам указывал на состоятельных иностранцев, а блюстителям порядка доносил на болтливых клиентов, которых потом оперативно отправляли на фронт «добровольцами».

– У владельца гостиницы приключился приступ откровенности? – с издевкой спросил вельможа, выслушав доклад слуги.

– Нет, сердечный, и прямо на улице. Я помог ему дойти до лавочки, а потом убедил покаяться в грехах.

– Уверен, что он не врал?

– Да, хозяин. Серафиш просто не мог – малейшая ложь сопровождалась сильной болью.

– А он не донесет на нас дознавателям?

– Уже нет. Сердечный приступ доконал несчастного. Прямо на пороге собственной гостиницы.

Чародей буквально светился от радости, что удалось выполнить сложное поручение хозяина. Однако граф не спешил хвалить слугу.

– Топорная работа, Игнеш. Теперь из-за тебя придется срочно покидать город. Если негодяй работал на дознавателей, они очень быстро выйдут на нас.

– Вряд ли, – усмехнулся чародей.

– Будешь со мной спорить?

– Я не смею, господин. Просто ваши слова о правильном подходе к порученной работе заставили все обдумать. Серафиш знал только одного блюстителя порядка. Это тот, кого мы сегодня видели в его гостинице.

– И одного вполне достаточно.

– Разумеется, поэтому я постарался побольше о нем разузнать, и хозяин проговорился о любовнице дознавателя.

– Да какое мне дело до чьей-то бабы! При чем здесь она? – с раздражением спросил граф.

– Надеюсь, что ни при чем, да только во время сегодняшнего свидания любовник умер прямо в ее постели.

– Игнеш, по-моему, ты слишком увлекся убийствами.

На самом деле Плинсагу понравилось, что слуга не боится испачкать руки. Правда, возникло опасение, что тот вскоре захочет избавиться и от хозяина, но тут уж кто первый нанесет удар. Граф еще днем позаботился о своей безопасности и купил амулеты для защиты от магии.

– Безопасность господина для меня важнее жизни каких-то негодяев.

– Ладно. А что стало с любовницей?

– Сначала перепугалась, а потом, дождавшись темноты, вывезла труп за город. Да еще в гостиницу наведалась. Наверное, хотела переговорить с владельцем. Видели бы вы, как она обрадовалась, узнав о его безвременной кончине.

– Неужели была с ним связана?! – удивился вельможа.

– Наверное. Серафиш их и познакомил.

– А мужик-то действовал с размахом, однако. Значит, к стражникам девица не побежит?

– Исключено.

– Держи. – Плинсаг вручил слуге золотой.

– Господин, я еще не отработал те три монеты.

– Хозяину виднее. Кстати, как выглядит любовница дознавателя? Она хороша собой?

– Очень.

– Я так понимаю, и деньги любит?

– Даже больше, чем любовников, – кивнул Игнеш.

– Замечательно, – задумчиво произнес вельможа.

В его голове возник новый план уничтожения Федиза де Борела, где дамочке отводилась одна из главных ролей. Граф размышлял, как сюда привязать еще и Дюзана, но его отвлек топот и бряцание оружия за окном.

Среди постояльцев баронессы Даруль было немало офицеров из полка герцога. Сейчас они спешно покидали комнаты.

– Поди узнай, что там творится.

Не прошло и пянадцати минут, как волшебник вернулся.

– В полку заргинских наемников объявлен общий сбор. Похоже, они собираются выступать на юг. По крайней мере, построение за южной окраиной города.

– Кто сказал?

– Да тут их штаб неподалеку. Некий герцог собрал офицеров для выдачи распоряжений, а окна закрыть забыл.

– Ночью? Очень странно. Насколько я знаю, в темное время суток бойцы опасаются воркулов. К чему вдруг такая спешка?

– Срочный приказ короля.

– Эх, не придется нам сегодня поспать! Собирайся. Отправляемся вместе с ними.

Выпускать из виду Федиза де Борела Плинсаг не хотел. Не особо надеясь на успехи Гишаны с князем Сигасы, граф разработал собственный план, для осуществления которого требовалось срочно восстановить приятельские отношения с братом короля.

– Может, не стоит, господин. Я случайно услышал, что герцогу дан еще один приказ.

– Какой?

– После ночной операции взять вас под арест.

– Что ответил Федиз?

– Он только выслушал послание короля, – пожал плечами волшебник.

– Тогда тем более надо держаться рядом с ним.

Неподалеку от южных ворот хозяин Игнеша столкнулся с герцогом.

– Нападение? – спросил Плинсаг.

– Нет. Приказ выступать на юг.

– Если позволите, я с вами.

– Я и сам хотел это предложить. Кто с тобой? – Борел увидел волшебника.

– Слуга.

– Всего один?

– Он справляется, а таскать с собой толпу слишком приметно.

– Может, ты и прав, – пожал плечами герцог.

Федиз пребывал не в лучшем расположении духа. Послание короля прервало сон и вытащило его из теплой постели. А теперь еще и этот ночной поход. В приказе не было никаких объяснений подобной поспешности, только строгое указание немедленно выдвигаться на юг вдоль линии фронта.

– Ваша светлость, – подбежавший боец вытянулся в струнку. – Новое сообщение от Дагара Четвертого.

– Докладывай, – герцог заметил некоторое замешательство посыльного и, бросив взгляд в сторону Плинсага, махнул рукой, – при нем можно.

– Приказано пройти десять миль и ждать подкрепления. Его ведет генерал Лурс.

«Десять миль? – размышлял граф. – Это как раз напротив Гнилого оврага. Там, где Сарин переходил линию фронта. Похоже, назревает что-то серьезное».

– Передай королю, полк прибудет в назначенное место через три часа.

– Слушаюсь, ваша светлость! – Посыльный убежал.

– А есть ли смысл отправлять сообщение Дагару? Пока курьер доберется до столицы…

– Король сейчас не в столице, а в гостях у герцога Оршана де Лергара. К тому же со мной один из близнецов Крилов.

– Это еще кто такие?

– Единственные из волшебников, которые умеют разговаривать на расстоянии. Думаешь, почему меня сюда направили? Помогать Андриашу? Один полк в войне абсолютно ничего не решает.

– Тогда зачем…

– Для сбора и оперативной передачи информации монарху. – Борел не дал договорить собеседнику.

– И что сейчас задумал ваш братец? – после небольшой паузы спросил Плинсаг.

– Думаю, об этом мне расскажет генерал Лурс.

Юго-восток Журавии, линия фронта южнее города Теплый

– Волог, ты там живой?

– Так точно, господин сержант.

– Все нормально?

– Пока да.

Проверяющий дозоров двинулся дальше, а Линель, которая под именем Волога пару часов назад поступила на службу к королю Андриашу Радушному, продолжила ночное дежурство на высоком дереве. Девушка бросила взгляд на восток, но кроме звезд на небе ничего не увидела. Зато рядом на соседней ветке снова объявился Якош.

– И охота тебе здесь торчать, хозяйка? Ты же знаешь, мимо меня ни одна мышь не проскочит. Устроилась бы на травке, поспала, пока я караулю. Если сержант придет, разбужу.

– Да отстань ты от меня! Не хочу я спать! – огрызнулась она. – Ты мне что, мать родная? Так моя мама давно погибла.

– Я защитник и должен…

– Клык, заткнись, пожалуйста! Дай мне насладиться родной природой.

– Ладно, молчу.

Демон демонстративно надул щеки и отвернулся, однако Линель даже не обратила на него внимания. Ее мысли сейчас были очень далеко – в стоявшей на опушке леса избе…

Наемников, особенно владеющих чарами, в армию Журавии брали с большой охотой. Вологу выплатили два золотых и отдали под начало майора Зритоша. Когда молодой волшебник выказал желание отправиться на передовую, препятствий ему чинить не стали. Вторая рота как раз стояла в ночном карауле, в нее и попал новичок.

– По деревьям лазить умеешь? – спросил ротный.

– Любимое занятие, – ответил чародей.

И вот он, а точнее – девушка, скрывающаяся под легким мороком, оказалась в дозоре. От места, где должен находиться брат и Сарин Дюзан, ее отделяло полдня пути верхом, если не меньше. Правда, преодолеть расстояние до Рудного в нынешних условиях было непросто, как, впрочем, и отыскать Аркаша.

Узнав о том, что Сарин стал князем, Линель долго размышляла, не изменилось ли ее отношение к парню. С одной стороны, получив титул, он мог теперь иначе оценивать людей. И ее – в том числе. Но с другой, курьер ведь продолжил путь, чтобы найти Аркаша. Значит, скорее всего остался таким же.

«Интересно, как мы встретимся? Никогда не забуду его ошарашенные глаза там, в пустыне. Еще бы – голая девица сама лезет в объятия, а парень и сделать ничего не может, только согревать остывающее тело. А ведь при этом еще и снадобье не проглотил. – Девушка вспомнила про огнежар и тут же почувствовала холод. Она достала термос, сняла крышку и сделала пару глотков. По телу приятно разлилось тепло. – Неужели всю жизнь придется пить эту гадость?! Нет, демон говорил, что Сарин узнал способ. Надеюсь, не соврал? Впрочем, с него станется».

– Я не могу молчать так долго, – не выдержал Клык. – Скажи, о чем ты думаешь?

– Ты же вроде умеешь читать мои мысли?

– Только если сама позволяешь.

– Какой любопытный! Ладно, я думаю, что тебе надо было оставить на Сарине тень, мы бы сейчас о нем все знали. Вдруг он уже нашел брата?

– Ну и что?

– А если им помощь требуется?

– И как ты им поможешь?

– Не я. Твоя тень могла бы…

– Линель, я защищаю только тебя. Других исключительно за хорошую плату. Ты согласна за них заплатить? Могу хоть сейчас отправиться на восток, отыскать твоего брата и позаботиться о его безопасности.

– Раньше ты мне этого не говорил.

– За последние дни многое изменилось. Я стал сильнее, мои возможности возросли.

– Между прочим, не без моего участия. А в ответ – никакой благодарности.

– Нам говорить «спасибо» не положено. И на добро мы никогда добром не отвечаем. А выполнять поручения даром вообще запрещено.

Девушка знала, чего хочет Клык, но сердцем чувствовала, что допустить этого никак нельзя. Еще одна клятва на крови – и произойдет нечто ужасное. Она и так ощущала себя странно, словно в ней с каждым днем все меньше и меньше оставалось от прежней Линель.

– А может, ему ничего и не грозит? Ты же не знаешь?

– Конечно нет. Мне до твоего брата дела нет.

– Тогда и нечего расспрашивать о моих мыслях. А то как в душу залезть – это мы, пожалуйста, а помощь – только за деньги.

– Не нужны мне деньги.

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.

– Да, понимаю. Но я – демон, и на бескорыстную помощь не способен.

– Тогда сиди и молчи. Не видишь, я занята?

– Чем?

– Во-первых, стою на страже, а во-вторых, мечтаю.

– Ты не стоишь, а сидишь…

– Отстань, а?

Клык наконец замолчал.

Девушка взглянула на звездное небо и снова потянулась душой в деревеньку, где прошли лучшие годы. К доброму деду, к брату, к подружкам… Неожиданно Линель показалось, что она ощущает мысли знакомого человека, на которого когда-то настраивалась. Это был явно не принц – первый, с кем была установлена безмолвная связь, и не Лехан, стоявший последним в малом списке избранных. Оставался всего один человек, с которым мысленно девушка общалась дольше, чем с другими, вытаскивая его из клетки со змеей, организовывая побег из Аралакса и спасая от сожжения на костре. Отголоски тревожных дум этого человека проявлялись неясным фоном. Ничего нельзя было понять.

«Сарин!!! – мысленно закричала она. – Слышишь меня?!»

Ответа не последовало. Может, показалось? Нет, фон усиливался. Похоже, князь приближался. Тревога ощущалась все сильнее. Девушка постаралась настроиться на волну шумов и вдруг сама почувствовала, словно теряет близких, но это были точно не ее чувства.

«Сарин, если слышишь меня, отзовись!!!» – Волшебница сделала еще одну попытку.

«Линель?! Это ты? Ты где?»

Она чуть не свалилась с дерева, услышав долгожданный ответ.

«Я далеко. Возле линии фронта. Ты как?»

«Мы в лесу. Со мной Аркаш, Гунель и Сертуш», – сообщил парень лучшую в мире новость.

«Сарин, я тебя люблю!» – От радости Линель сказала первое, что пришло в голову.

«Я тоже! А как я по тебе соскучился!»

«Ой! – спохватилась она. – Вы выбраться сможете?»

«Не знаю, впереди сигнальная паутина, но мы в лесу и пока не обнаружены. Завтра утром вархаямцы собираются наступать. Мы видели, как вечером к линии фронта направлялось много сил – всадники, пехота, телеги с оружием. Ты сообщи кому следует».

«Обязательно, ты только не пропадай, ладно?»

«Постараюсь».

– Эй, хозяйка, что происходит?

– Ничего страшного. Мне срочно нужно сбегать к сержанту.

С новостями, которые передал Сарин, Волога направили к майору Зритошу. Тот принял дозорного не сразу, поскольку спал. Линель же, углубившись в тыл, потеряла связь с князем и сильно нервничала. Наконец офицер прибыл и разрешил докладывать. Выслушав сообщение, он задумался.

– Ты уверен, что твои заклятия сумели правильно распознать усиления в рядах противника?

– Не сомневаюсь, господин майор.

– Да, задал ты мне задачку. Придется ехать на доклад к генералу, а он очень не любит, когда его будят.

– До рассвета осталось не более трех часов, – напомнила Линель. – Если враг…

– Волог, ты у нас кто? – не дал договорить командир полка.

– Наемник.

– Имеешь опыт командования?

– Никак нет.

– Тогда отправляйся на позиции и не лезь с советами. Понятно?

– Так точно! Разрешите идти?

В этот момент в дверь постучали. Вошел денщик и доложил, что прибыл гонец от генерала Растиша.

Линель вышла за дверь, однако ей удалось подслушать, что гонец привез приказ немедленно выдвигать полк на передовую. Волшебница не знала, что предпримут войска Андриаша Радушного, но свой план у нее был.

Юго-восток Журавии, лесной массив неподалеку от деревни Кашеварное

Начало боя Смотрящий Вдаль почувствовал, преодолев половину ущелья. Он определил, что в схватке участвуют колдуны из свиты Лорхача, поскольку сам подбирал для вождя охранников. Шаман ускорил шаг, догадываясь, кто противостоит вархаямским чародеям.

И все же Смотрящий опоздал. На месте схватки он обнаружил пять трупов и одного всадника с лошадьми для поднимавшихся из ущелья.

– Что тут произошло?

– Мы подъехали, когда охрана вождя сражалась с неизвестными магами, прятавшимися в лесу. Усилили натиск, враг предпринял попытку скрыться с места схватки. Лорхач приказал преследовать неприятеля, он хочет лично увидеть наглецов. Нас оставили здесь.

– Вас – это кого? – спросил шаман.

Боец назвал четверых волшебников из сопровождения Смотрящего, которым было приказано окружить лес широкой полосой сторожевых заклинаний. Они отправились по двое в объезд с обеих сторон рощи.

– Вождь сказал, он поймает беглецов, а потом вернется посмотреть, не остался ли кто в лесу. Заодно нужно еще скакунов поймать. Да, лошади пали, но еще три бегают неподалеку.

– Кто-то мог остаться? – пробубнил себе под нос шаман.

Он подал знак помощнику и двинулся к опушке. Оба волшебника последовали за ним.

– Занкуч, ты хороший охотник? – спросил Смотрящий.

Он мог и не задавать этого вопроса. Каждый мужчина, родившийся в диких степях, с детства учился читать следы животных, владеть метательным копьем и луком. Правда, степь и лес сильно отличались друг от друга…

– Кого нужно найти, господин?

– Людей, если они здесь спрятались.

– Мне потребуется свет, чтобы видеть траву под ногами.

– Будет тебе свет.

Шаман зажег несколько огоньков вокруг воина, и тот отправился на поиски. Сначала Занкуч нашел место, где четыре всадника выскочили из леса. Потом было немало следов – сегодняшних, вчерашних и позавчерашних. Самые свежие из них вели в глубь рощи, но точно определить, сколько человек туда отправилось, не удалось.

– Господин, следы найдены, – доложил охотник. – Их оставили не более двух часов назад.

– Кто?

– Люди. Трое, не меньше. Среди них, похоже, один ребенок. Точнее скажу, когда мы их догоним.

К этому времени вернулись всадники, окружавшие лес сигнальной паутиной, и вместе с шаманом получился отряд из девяти бойцов, из которых лишь двое не владели чарами.

– Объявляю большую охоту на чужаков, прячущихся среди деревьев. За голову каждого назначаю награду в десять золотых, – сказал шаман. – Веди нас, Занкуч, посмотрим, насколько ты хорош.

– А как же кони? – спросил тот, кто дожидался подхода Смотрящего, он надеялся, что его оставят.

– Возьмем с собой, – ответил колдун. – Если беглецы выберутся из леса, будет на чем их преследовать.

Отряд растянулся цепью. Освещая путь, вокруг каждого человека висело по три огонька.

Смотрящий был уверен, что идет по следу нужных ему людей. Наверняка именно от них решили отвлечь внимание всадники, за которыми погнался Лорхач. Теперь главное – не упустить добычу.

Юго-восток Журавии, неподалеку от деревни Кашеварное

Лучшим наездником оказался Рощад. Он сразу вырвался вперед, остальным приходилось его догонять. Всадники совершенно не жалели лошадей, поскольку речь шла даже не о собственной жизни, а о спасении тех, кто остался в лесу. Так что животные заранее были обречены, зато маленькому отряду удалось на некоторое время разорвать дистанцию.

Чувствуя, что рысак под ним вот-вот падет, слуга Сарина подал знак товарищам и придержал коня. То же сделали и остальные. Все, кроме Гринка, лошадь которого споткнулась за мгновение до условного знака. Все-таки ей досталась самая тяжелая ноша. Мечник грохнулся наземь и несколько раз перекувырнулся. Другой бы на его месте после столь жесткого падения не встал, а здоровяк поднялся сам.

– Ты как? – подбежал к нему Рощад.

– Бывало и хуже. Прибыли?

– Не совсем, – ответил чародей. – Нам туда.

Похоже, он действительно знал местность. Оголив саблю, Рощад решительно повел людей за собой, по пути срезав несколько веток кустарника.

– Что впереди? – спросила Арнель.

– Утес, внизу речка. Окружить там нас не смогут. Русло огибает высокий берег, так что подход есть лишь с одной стороны.

– Хорошее место ты нам приготовил. В случае чего – прыгаю в воду и сразу тону, чтобы не попасть к шаманам.

– Ты не умеешь плавать?

– Не научилась в детстве.

Новость огорошила Рощада. Он почесал затылок и оглянулся. Лехан и Гринк шли чуть сзади. Мечник сильно хромал, неудачное падение не прошло бесследно.

– Господа, давайте быстрее, нам еще площадку для встречи готовить.

Если бы не предупреждение волшебника, кое-кто из беглецов наверняка бы свалился с обрыва. Берег оказался очень крутой, и даже днем не всякий удалец рискнул оттуда спускаться к реке.

– Гринк, дай свою накидку. Лехан, снимай куртку! – приказал Рощад, спрятав саблю в ножны.

Мужчины удивились, но ничего спрашивать не стали и молча отдали одежду. В результате из веток и их одежек на краю обрыва появились две человеческие фигуры.

– А вот и наши друзья пожаловали. Теперь побежали.

Самые резвые преследователи на ходу заметили парочку застывших изваяний, которых приняли за добычу, и ускорили темп. Каково же было их удивление, когда земля под копытами скакунов внезапно оборвалась. Жалобное ржание животных и крики бойцов заставили Рощада обернуться.

– А где Гринк? – крикнул он.

– Сказал, что устал бегать, как заяц, – ответил запыхавшийся Лехан.

– Нам ведь совсем немного осталось, – хлопнул себя по бедру волшебник.

– Гринк серьезно ранен, – сообщил сержант. – Я видел кровь по его следу. А умирать, не прихватив с собой неприятеля, ему скучно.

– Жаль, очень жаль.

– Не грусти, Рощад. Скоро и мы составим ему компанию.

– Да, ты прав. Только сначала надо хорошо подготовиться. Мы пришли, – остановился волшебник. – У тебя еще остались камушки? – обратился он к даме.

– Конечно. На них только вся надежда.

Пятачок, где остановились беглецы, был совсем небольшим. В этом месте река делала очень крутой поворот, разворачиваясь почти в обратном направлении, затем следовал еще один поворот, который по плавной дуге восстанавливал прежний курс русла.

– Ты даже не представляешь какая. Давай три штуки.

Женщина достала драгоценный мешочек и выдала чародею горсть накопителей магии. Оторвав несколько лоскутов от собственной рубахи, он примотал камешки к стрелам.

– И что это будет?

– Убойная вещица. Знаешь, что получается, когда накопитель берет энергии больше, чем может удержать?

– Нет.

– Он выбрасывает ее в один миг.

– Взрыв?

– Огромной силы.

– Ты хочешь поделиться с противником своей энергией?

– И не думаю. Наоборот, настрою камешки на заклинания врага.

– Хочешь сказать, тебе известно, какими заклинаниями будут пользоваться вархаямцы? Ты, случайно, не провидец?

– Нет, все гораздо проще. Раньше я сам служил в охране Лорхача. До того как он спелся со Смотрящим.

– Ты из Вархаяма?! – насторожился Лехан.

– Родился в Журавии, но юность провел в диких степях. Там же и с будущим вождем познакомился, у него тогда еще не было мыслей подмять под себя другие племена. Потом объявился Смотрящий.

– И что произошло? – спросила волшебница.

– Не сошлись взглядами с главным шаманом. Пришлось бежать. Сначала жил в здешних краях, потом перебрался в Глирзан. Теперь опять на родину потянуло. Наверное, пришла пора поквитаться. Заодно и долг свой перед князем выполню хотя бы наполовину.

Гринкус удачно выбрал место засады. Потеряв несколько бойцов, сорвавшихся с обрыва, остальные, которым удалось придержать коней, предупредили соратников. Возле обрыва собралось две дюжины преследователей, и в эту толпу ринулся мечник. Он превратился в страшную машину убийства, которую заметили не сразу. Лишь после пятой жертвы всадники догадались разъехаться в стороны, но к тому времени граф уже оседлал скакуна и продолжал разить врага.

Первые удары магии не принесли мечнику вреда, поскольку сработали защитные амулеты. Стрелы также уклонялись в сторону. Боец уничтожил еще парочку вархаямцев. Когда чародеи задействовали более мощные заклинания, те наконец пробили брешь. Всадника выбросило из седла. Мгновение – и в него устремилось несколько разрядов молний, а затем человек вспыхнул ярким факелом.

– Во имя князя Сигасы! – прогремело над утесом, и факел ринулся в последнюю атаку.

– Эх! – тяжело вздохнул Рощад.

С пятачка, на котором они находились, нельзя было не заметить горящего человека и не понять, кто это.

– Теперь наша очередь, – прошептала Арнель.

– Сколько огненных шаров сразу ты сможешь создать? – неожиданно спросил чародей.

– Вообще-то я не маг огня, но с помощью камешков штук десять смогу.

– Замечательно. От меня добавим молний, но только по команде. А до этого два совместных удара ветром и твои заклятия темных сущностей.

– Про меня не забыли? – напомнил о себе Лехан.

– Из лука стрелять умеешь? – спросил Рощад.

– Приходилось.

– Отлично. Вот тебе лук и три очень опасные стрелы. Будь готов пустить их в ход по моей команде. Учти, стрелять придется быстро.

– В кого целиться?

– В толпу. Где больше врагов, туда и стреляй.

– Слушаюсь, командир, – по-военному отрапортовал сержант.

После нападения Гринкуса преследователи дождались основных сил и только потом ринулись в атаку. Первой на них устремилась волна пыли, поднятая ураганным ветром. Прикрываясь ею, следом наступали кровожадные облака, созданные Арнель. Потом хлынули смерчи. Между ними шныряли тени, которые могли лишить рассудка незащищенного бойца или волшебника.

Нападавшие не остались в долгу: несколько волшебников держали оборону, подавляя неприятельские заклятия, другие атаковали, поэтому Рощад занимался еще и щитами. В магии вархаямцев он разбирался, даже мог предугадать, какое заклинание будет следующим.

– Арнель, поддай огоньку, – отдал команду чародей.

Во врага полетели ярко-оранжевые шары, туда же устремились молнии и…

– Лехан, давай!

Сержант быстро выпустил стрелы одну за другой. Когда полетела последняя, раздался оглушительный взрыв.

– А теперь отходим, пока они не очухались.

– Куда? Там же обрыв! – не понял Ловкач.

Неожиданно волшебник развернулся, и волна воздуха снесла женщину с берега.

– Ты чего вытворяешь?! – возмутился Лехан.

– Прыгай, она не умеет плавать. Я еще чуть-чуть задержусь.

Сержант на долю секунды замешкался, а в следующую уже летел с обрыва. Рощад повернулся к противнику. Несмотря на мощные взрывы, в живых еще оставалось немало колдунов, и они спешили отомстить за столь подлый удар.

Волшебник не последовал за друзьями, ожидая, пока течение унесет их как можно дальше. Надо было выиграть всего несколько минут. Тратя последние резервы магии, полученные от накопителей, он выставил щиты на максимум.

– Не навоевались еще? – улыбнулся слуга Сарина и извлек саблю из ножен. – Во имя князя Сигасы! – Волшебнику понравился предсмертный клич приятеля.

Глава 27

Путь из мышеловки

Юго-восток Журавии, лес неподалеку от деревни Кашеварное

Голос Линель, пусть всего лишь прозвучавший у меня в голове, сразу разогнал тучи мрачных мыслей, плотной пеленой сковавших сознание. Сам факт, что девушка жива, стал для меня подобен глотку живительной влаги в знойной пустыне – той самой, где мы расстались. Приятные воспоминания заставили чаще биться сердце. Сразу захотелось покинуть лес и мчаться ей навстречу…

– Князь, с тобой все в порядке? – спросил вор.

Суровая действительность быстро привела в чувство, радужные мечты о скорой встрече мгновенно улетучились. Сначала требовалось выжить – раз, выбраться самому и вытащить из вархаямского окружения односельчан девушки – два. Я посмотрел на запад.

– Щапрун, как думаешь, зачем лес окружили паутинкой?

– Просто Лорхач, демона ему в дышло, неглупый мужик.

– Понятно, что дураки вождями не становятся, но нам от этого не легче. Если мышеловку поставили, ее обязательно проверят. И наверняка долго ждать не придется.

– С удовольствием бы с тобой поспорил, – усмехнулся вор, – но считаю так же.

– И что будем делать?

– В ногах правды нет, давай присядем.

– Думаешь, поможет? – Я опустился на траву.

Остальные с облегчением сели отдохнуть. Весь отряд расположился на опушке леса. Безоблачное ночное небо давало достаточно света, чтобы разглядеть уставшие лица.

– Аркаш, Сертуш, Гунель, что посоветуете? Как нам выбраться из ловушки?

– Надо прорываться! – бодро заявил сын кузнеца. – Подумаешь, паутинка! Даже если они поймут, где ее порвали, пусть сначала попробуют догнать.

– Паутинка бывает разная, – произнес Щапрун, ни к кому не обращаясь. – Если она к тебе прилипнет, станешь меченым. Тогда уже точно нигде не скрыться. Ведь вархаямцы и спереди, и сзади.

– А может, в лесу нас не найдут?

– Найдут, Сертуш, – вздохнул вор, – но тут я хоть одного колдуна смогу с собой в могилу утащить, если из засады.

– Аркаш, твое мнение? – Я решил опросить всех бойцов нашего крошечного отряда.

– Можно запутать след и пустить их по кругу. Если бы тут был наш лес.

– Сколько на это нужно времени?

– Точно не знаю. Час-два, если днем.

– А ночью?

– Не пробовал. – Он словно извинялся.

– Понятно. – Я перевел взгляд на вора.

– А теперь послушаем, что нам скажет Гунель, – предложил тот.

– Я? – растерялась девочка.

– Мы надеемся на тебя.

Она задумалась. Несколько раз порывалась что-то сказать, но в последний момент закрывала рот ладошкой. Наконец решилась и тихо произнесла:

– А давайте перелетим через паутинку?

Когда Гунель заметила магическую преграду, мы попытались определить размеры сети. Тоненькие нити составляли довольно внушительный барьер высотой в человеческий рост и шириной в две сажени.

– Сестренка, а где нам взять крылья? – грустно усмехнулся Сертуш.

– Можно из веток сделать, – простодушно ответила она.

– Из веток? – переспросил Щапрун. – А ведь неплохая идея. Сарин, знаешь, в чем ошибка вархаямских колдунов? – неожиданно спросил он.

– Нет.

– Они поставили барьер слишком близко к опушке. Нужно только найти подходящее место и… – Вор машинально сунул руку в карман и извлек оттуда веревку. – Надеюсь, длины хватит.

– Чтобы повеситься?

– Хочешь упростить работу нашим врагам, демона им в дышло?

– Нет.

– Тогда пойдем на поиски.

Мы двигались по опушке вдоль магического барьера, но я так и не понял, что Щапрун хотел обнаружить. А тот осматривал каждое дерево, растущее рядом с коварной паутинкой.

– Пожалуй, вот это подойдет. – Наконец он остановился возле раскидистого дуба.

Дерево росло на пологом склоне. Нам пришлось проявить сноровку, чтобы не поскользнуться на траве и не скатиться прямо на невидимую преграду.

– Аркаш, сумеешь добраться до той ветки? – спросил вор.

– Конечно смогу!

– Надо привязать к ней веревку.

Мне снова захотелось спросить о задумке Щапруна, но решил выждать. Смутные догадки начали зарождаться в голове.

– Ты с качелей когда-нибудь падал? – подсказал толстяк.

В руке он держал подобранную недавно палку и срезал с нее сучки.

– Нет.

– Теперь придется. Причем по моей команде.

– Это как?

Вор закончил с сучками, затем укоротил деревяшку и привязал ее по центру к свободному концу веревки. Полученную таким образом перекладину толстяк обхватил двумя руками и потянул на себя.

– Поджимаем ноги и летим вперед. Когда крикну, отпускаем палку. Все очень просто.

– А твоя веревка нас выдержит?

– Да, тонковата. Меня может и не осилить. – Щапрун оценил взглядом брата Гунель. Парень был значительно крупнее меня, но вору габаритами уступал. – Ничего, буду последним. Сертуш, ты передо мной.

Вдали раздались звуки, напоминавшие кашляющий смех. Недавно по пути сюда они меня сильно напугали. Аркаш объяснил, что так птица хохотун отпугивает от своего гнезда непрошеных гостей. Надо сказать, весьма громогласно, прямо уши закладывает. Сейчас ее голос был едва слышен, но мы разом повернули головы на восток.

– Похоже, за нами, – вздохнул вор. – Надо торопиться.

Сначала мы избавились от оружия, чтобы не пораниться при приземлении. Потом… Первым испытать веревочные качели отправили меня, чтобы затем ловил остальных летунов. С Аркашем и девочкой проблем не возникло, а вот кузнец меня попросту сбил с ног.

– Ой, простите, – извинился он. – Я нечаянно.

Отпустить перекладину он так и не успел. Веревка порвалась за мгновение до команды вора.

– Щапрун, а как же ты?

Тот перебросил через барьер наше оружие.

– Сам виноват. Веревочку мог и прочнее прихватить. Кстати, Сертуш, перекинь мне ее вместе с палкой.

Кузнец выполнил просьбу.

– Уводи людей, – велел мне приятель. – Времени нет. А я пойду на север. Может, кто-то из ищеек повернет за мной.

Опять вспомнились слова гадалки. Мне уже во второй раз за день приходилось жертвовать людьми. Пусть не по своей воле, но легче от этого не становилось.

– Щапрун, затаись в лесу, они тебя не найдут, – попытался успокоить свою совесть.

– Конечно-конечно, князь, именно так и сделаю, – ответил он. – Ты, главное, двигай строго на запад. Постарайся за остаток ночи добраться до перелеска.

Мы побежали к линии фронта. Не прошло и часа, как в голове снова возник голос Линель.

«Слышишь меня?»

«Да. Мы перескочили через паутину и выбрались из леса. Идем на запад».

«Лес, о котором ты говоришь, рядом с Кашеварным?»

«Он самый».

«Замечательно! Я тут поспрашивала местных. Сворачивай на юг и двигайся к ручью. Потом по его течению можно добраться до дубовой рощи. Лес там очень густой, и, что важно, часто встречается серый дуб. Ждите меня там».

«Может, не стоит? Скоро наступление начнется. Очень опасно…»

«Все в порядке. До встречи». – Она замолчала.

Серый дуб? Как же, помню. Чуть не прибил меня однажды. Наверное, его не очень любят шаманы, раз уж они с черными духами общаются.

– А разве нам не туда? – спросил Сертуш, стоило мне изменить курс.

– Будем заметать следы. Тут где-то есть ручей.

В воду мы с парнем вошли вдвоем, посадив детей на плечи. Ручей оказался шириной в сажень и глубиной чуть выше колена. Это не могло не сказаться на скорости передвижения, она заметно упала. А тут еще забрезжил рассвет. Звезды поблекли, в небе поубавилось темных тонов.

– Аркаш, внимательно смотри по сторонам. Если кого-то увидишь, дай знать.

– Вижу парочку оленей, – сразу сообщил он.

– Это хорошо. Значит, лес близко, – обрадовался я.

Через несколько минут парнишка заметил впереди двоих мужчин. Когда я уже собрался выйти из ручья, он уточнил:

– Это рыбаки. Они бреднем рыбу ловят. Вон сеть к кусту тянут.

Вряд ли бы вархаямцы накануне наступления полезли в воду. Наверняка неподалеку стоит деревенька, и местные с утра вышли на промысел. Когда мы приблизились, почти голые рыбаки вытащили сеть на берег и сейчас доставали из нее улов.

– Здравствуйте, уважаемые. Скажите, до леса далеко? – спросил я.

– А зачем тебе лес?

В голосе звучала угроза.

– За грибами собрались. Не ясно, что ли?! – ответил в той же манере.

Ну да, два мужика, один с мечом и кинжалом, другой с боевым топором, решили прогуляться по лесу. Время же военное, надо понимать, грибы будут собирать дети, а мы их охраняем.

– Тогда почему в ручье воду мутишь? – продолжил допрос один из мужиков.

– Ноги решил помыть.

Ситуация нравилась все меньше и меньше.

– И где же ты их успел вымазать?

Мне надоело.

– Да ну тебя! Не хочешь отвечать – не надо! Сами найдем.

Двинулся было дальше, но тут из-за кустов выглянули еще трое. Лучники взяли нас на прицел.

– Не стоит торопиться к демонам, уважаемый. Выходите на берег. Быстро!

– Мужики, – неожиданно подал голос Сертуш, – за нами вархаямцы гоняться. Если задержимся, они и вас не пощадят.

Похоже, с откровенностью парень поторопился. По тому, как изменилось лицо одного из рыболовов, стало понятно: новость его обрадовала.

– Что ж вы сразу не сказали? Тогда тем более выходите, гости дорогие. Вместе подождем великих воинов степей и преподнесем им ценный подарок.

Мы вышли на берег.

– Это, наверное, руштуны, – прошептал Аркаш. – Они ненавидят короля Андриаша.

– Опустите детишек на землю и аккуратненько сдайте оружие.

Был бы один, наплевал на приказ и расквасил наглецу морду. Для кольчуги стрела не страшна. Но другие могут не пережить моей вспыльчивости. Мы молча выполнили команду.

– Интересно, чем это ты насолил нашим освободителям?

Мужик подобрал мой меч и принялся его внимательно разглядывать.

– А оружие у тебя достойное, не у каждого вельможи такое отыщется. Может, подаришь? Тебе-то оно точно уже не пригодится.

– Не могу, самому дарили.

– Значит, тогда будет трофеем.

Детей усадили под кустом, а нас оставили стоять возле воды. Два лучника продолжали держать нас под прицелом, правда, тетиву не натягивали. Рыболовы тем временем начали одеваться. Самое время для атаки, но дистанция не позволяла быстро добраться до руштунов. И с Сертушем заранее следовало договориться. Сейчас бы подал условный знак…

Взгляд неожиданно остановился на Аркаше. Они с девочкой находились позади лучников, и он сейчас пытался мне что-то сказать. Когда в руках подростка заметил лезвия явно метательных клинков, внутренне напрягся. Если он умеет ими пользоваться…

В следующее мгновение раздался один, затем другой вскрик. К третьему лучнику я подскочил и вмазал что было силы. Тут же развернулся к «рыболовам». До первого успел доскочить раньше, чем тот до оружия. Славно он полетел после столкновения с кулаком, а вот второй схватил меч, и теперь мне пришлось отскочить назад, чтобы не повредить шкурку.

– Лови, – крикнул Сертуш.

Боковым зрением увидел летящий в мою сторону топор, но его заметил и мой противник, который ринулся сократить дистанцию до того, как шансы сравняются…

– Ро-о-онг!!! – вырывается у меня из глотки.

Время замедляется. Делаю шаг назад, отклоняюсь в сторону, оставляя жало меча в опасной близости слева, и тут же перехватываю летящий топор, который даже не пытаюсь удержать, просто чуть меняю направление его полета. Хрясь!!! Лезвие вонзается в грудную клетку руштуна.

Юго-восток Журавии, берег реки Обрывистой

Лорхач пришел в себя уже на рассвете. Он помнил мощную вспышку света, после которой наступила тьма. Сейчас над ним склонились две явно знакомые физиономии, но вождь никак не мог вспомнить их имена.

– Что со мной? – пробормотал раненый.

– Легкая контузия, господин. Через два дня от нее и следов не останется.

Почему-то его сильно огорчила услышанная новость. Повелитель Вархаяма был уверен, что не имеет права отдыхать и двух часов, но не мог понять почему.

– Где я?

– На берегу реки Обрывистой. Несколько миль к северо-западу от Рудного, – ответил целитель.

Название города прорвало плотину амнезии, он все вспомнил.

– Срочно на передовую!

– Исключено, господин. Три часа вам вообще нельзя двигаться, иначе смерть. Исцеляющая магия только-только принялась за восстановление организма. Любое сотрясение губительно.

– Смотрящий здесь?

– Нет, повелитель.

– Передайте ему сигнал. Пусть берет командование в свои руки.

– Будет сделано, вождь.

Амулет, который умел передавать тепло на расстоянии, трижды окунули в пламя костра. Шаман и командиры тысяч в это время должны были три раза почувствовать жар.

– Вы поймали беглецов? – спросил Лорхач.

– Уничтожили.

– Всех?

– Обугленные трупы двоих я видел лично. Остальные свалились с обрыва.

– Тела нашли?

– Нет.

– Почему? – повысил голос вождь и сразу застонал.

– Там река. Трупы наверняка унесло течением. Да и спуститься вниз ночью было невозможно, а сейчас уже не имеет смысла.

– Наши потери?

– В живых осталось четырнадцать человек. Из них трое тяжело ранены.

– И кто это был? За кем мы гнались?

– Не могу знать, господин. Но те двое, которых удалось уничтожить, перед смертью упоминали князя Сигасы.

– Сарин Дюзан! – оскалился пострадавший. – Человек, который стоит целой армии? – вспомнил вождь слова графа Плинсага. – Но его сожрал верховный демон! Или он демона? О, великие духи! Чем я не угодил вам? Обменять более полусотни колдунов на парочку беглецов, которые всего лишь служили ему? Что же будет, если он сам в гости пожалует?

Рядом с целителем стоял колдун из личной охраны вождя и терпеливо чего-то ждал. Лорхач наконец вспомнил и его имя:

– Буркач, что ты хотел?

– Волшебник, которого убили последним, мне знаком. Вы его тоже знали.

– Кто это?

– Помните чужака по имени Рощад?

– Который невзлюбил Смотрящего?

– Да, мой господин.

– Лучше бы я его тогда убил, а не прогнал. Но ведь он не был могучим волшебником.

– Подозреваю, что у беглецов имелись накопители магии.

– У этого князя так много денег? Сколько стоит один камушек?

– Во время войны явно больше сотни золотом.

Вождь застонал, но не от боли. Он злился на самого себя за то, что погнался за горсткой людей, когда так нужен своей армии. И теперь вынужден валяться на берегу проклятой речушки, теряя драгоценное время.

Юго-восток Журавии, линия фронта южнее города Теплый

Линель уловила мощный всплеск эмоций Сарина, но не сумела выйти с ним на контакт. В голову сразу полезли самые дурные мысли. Девушка заволновалась. С князем явно что-то случилось. Наверняка ему нужна помощь… Нехватка времени подстегнула ее, и она придумала способ, как быстро перебраться через линию фронта. Оставалось лишь немедленно его реализовать.

Леди Иллюз спешно создала морок майора Зритоша. Подъезжая в расположение роты, выдвинувшейся на передовые позиции, она приказала вызвать офицеров полка и, не покидая седла, отдала приказ о наступлении.

– Сюда двигается подкрепление с тыла, они вступят в бой прямо с марша.

Лейтенантам показалось странным поведение майора. Один из них даже собрался позвать волшебника для установления личности, но тут действительно пожаловала конница в сотни две, не меньше.

– Чего прохлаждаемся? Приказ наступать вас не касается?

Командовал отрядом всадник в чине майора. Он не стал задерживаться и действительно с ходу бросил своих бойцов в атаку. Еще несколько отрядов подтянулись слева и справа. И устремились галопом на восток.

Стало не до проверок. Лейтенанты понятия не имели, откуда на их участке обороны появилось столько народу, но отставать от других не собирались. Вскоре полк кинулся вдогонку первым рядам наступающих, среди которых был и майор Зритош.

Если бы у сослуживцев Волога было чуть больше времени, они бы смогли заметить, что многие из всадников походили друг на друга, словно близнецы. Но обращать внимание на такие мелочи, когда наконец объявлено наступление на ненавистного врага, никто не стал.

На это и рассчитывала волшебница. Ее иллюзорное войско устремилось на врага только для того, чтобы девушка могла незамеченной прорваться через линию фронта. Она абсолютно не знала, насколько вмешалась в ход предстоящих военных действий.

А вархаямцы в этот момент пребывали в растерянности. Они ждали прибытия вождя, намеревавшегося лично возглавить победное наступление, а получив известие о новом начальнике, не смогли найти и Смотрящего. В результате было решено исполнять предыдущие приказы Лорхача, даже несмотря на то, что ночью были замечены крупные силы противника, подошедшие к участку фронта напротив Гнилого оврага.

И вдруг удар на пять миль южнее. Да еще столь крупными силами, коих в этом месте просто быть не могло. Дерзкая атака ставила под угрозу всю операцию. В случае успешного прорыва враг заходил во фланг ударным силам вархаямцев. Пришлось отправлять несколько сотен на подкрепление. Естественно, сроки начала собственного наступления срывались. Появилась ненужная нервозность. А тут…

Новая атака войск Андриаша Радушного, теперь уже на правом фланге, совершенно дезориентировала генералов Вархаяма. Складывалось ощущение, что враг решил взять их в клещи. Спасти ситуацию мог только настоящий полководец, каковым являлся Лорхач. Но вождь так и не прибыл. Не знали командиры из диких степей и о том, что именно с ним случилось. И это неведение также не добавляло решимости. По всему получалось – противник упредил их действия, мало того, Андриаш нашел и незаметно подтянул к линии фронта большие резервы. Какие сюрпризы еще припас правитель Журавии? Вархаямцы начали отступление.

Линель к этому времени уже проскочила передовые рубежи врага и мчалась дальше. Ее призраки, благодаря иллюзии пятого уровня, удачно сражались с врагами, буквально сметая оборону на небольшом участке фронта. Когда колдуны оборонявшихся сообразили, кто на них напал, было поздно. Вторым эшелоном двигался полк майора Зритоша. Бой разгорался с новой силой.

Приблизительно в это время на позиции полка прибыл настоящий командир. Он не мог понять, почему роты самовольно ушли в атаку. Попытавшись выяснить у обозников, услышал: «Вы же сами приказали». От злости майор чуть не отправил ответившего под трибунал и не успел этого сделать лишь из-за прибытия посыльного от генерала Растиша.

– В ваше распоряжение направлены три роты соседнего полка, будут здесь с минуты на минуту. Приказано принять над ними командование для развития наступления, полковник Зритош.

Ситуация резко изменилась. Теперь из нарушителя приказа майор превращался чуть ли не в героя. Посыльный не мог оговориться случайно. Выходит, его повысили в звании, и следовало оправдать доверие генерала.

Прибывшие всадники устремились в бой, возглавляемые настоящим Зритошем. Они стали той новой волной, которая помогла сломить сопротивление начавшего приходить в себя врага…

Волшебницу перипетии сражения не интересовали, она направлялась все дальше на восток. Иллюзии исполнили свою роль и развеялись, а Линель продолжала гнать бедную лошадь.

«В этом бою я шесть раз спас твою жизнь, хозяйка», – возник в голове голос демона.

«На то ты и защитник».

«А куда мы так несемся?»

«Не твое дело».

«Какие мы сегодня грубые. Между прочим, жеребец под тобой вот-вот рухнет. Хочешь свернуть себе шею?»

«Нет».

Девушка придержала коня и быстро спешилась. Создание целого войска не прошло даром, она чувствовала себя опустошенной. А ведь до того места, откуда пришел всплеск эмоций Сарина, еще бежать и бежать.

– Клык, коня поблизости нет?

– Как видишь. – Рядом с Линель появился подросток.

Рассвет уже вступил в свои права, и сумерки уступили ему место, попрятавшись по пещерам и оврагам. Леди Иллюз осмотрелась. Далеко впереди виднелась полоса леса. Похоже, того самого, о котором она рассказывала князю. Верхом туда можно было добраться за считаные минуты.

Дракмаг почувствовала холод в груди. Опять пришлось открывать термос. Сделав несколько глотков, волшебница остановилась, прислушиваясь к организму. Мороз отступил.

– Так и не расскажешь, что случилось? – снова начал приставать демон.

– Некогда. Не видишь – занята. Пытаюсь придумать, как быстро добраться до того леса.

– Оплати мои услуги, и мы будем там через пять минут.

– Клык, ты мне уже как кость в горле!

– И это вместо благодарности за спасение.

– Она тебе нужна как волку пятая нога.

Волшебница вдруг начала ощупывать свои карманы.

– Хозяйка, что случилось?

– Как же я могла забыть! – воскликнула девушка.

Она вытащила костяной амулет, выполненный в виде фигурки волка. Трофей, отобранный у лесовика, позволял решить проблему, но были здесь и свои трудности. Линель задумалась, затем решительно обратилась к защитнику:

– Демон, без одежды я замерзну и умру. Понял?

– Да. Ты собираешься раздеваться. Зачем?

– Тебя это не касается. Возьмешь мои шмотки, термос и доставишь к тому лесу. Там отдашь. Потеряешь хоть одну вещь, значит защитник из тебя никакой.

Она даже не стала просить Клыка захватить оружие, чувствуя, что тот найдет тысячу причин отказать или снова заговорит об оплате. Поэтому сняла пояс и примотала к луку колчан со стрелами. Избавившись от одежды, нажала на глаз фигурки и превратилась в волчицу. Зверь аккуратно ухватил зубами лук и стремглав помчался вперед.

Наверное, на волшебников амулет лесовиков действовал несколько иначе либо девушке попался уникальный экземпляр. Его чары длились вдвое дольше, чем она думала, и закончились, когда до леса оставалось чуть больше сотни шагов. Именно там и поджидал ее демон, приняв облик все того же Якоша.

– Чего уставился? – грубо спросила Линель, забрав одежду.

– Восхищаюсь твоей красотой, хозяйка.

– Скорее бы уже от тебя избавиться.

– А мне, наоборот, жаль расставаться. Я так к тебе привязался.

– То-то и оно. Раньше был милой зверушкой, а сейчас стал озабоченным подростком.

Одевшись, леди Иллюз решительно направилась в рощу, но путь ей заслонил паренек.

– Не советую туда ходить, леди Иллюз, – властно произнес он.

– Почему?

– Это не простой лес.

– Знаю, там растет серый дуб.

– И из-за него я не смогу тебя защитить. Мои чары возле этого дерева почти не действуют.

– Обойдусь своими.

– Ты истощена.

– Не твое дело.

– Очень даже мое. Если ты погибнешь, я так и застряну в этом мире. Не пущу.

– Клык, не забывайся, ты пока еще мой раб!

– Да, но сил у меня сейчас гораздо больше. И их вполне хватит, чтобы уберечь хозяйку от глупого поступка.

– Лучше уйди с дороги, иначе пожалеешь.

– И что будет?

– Я могу сделать так, что ты навечно останешься здесь.

– С тобой? Да запросто! Можешь хоть сейчас выбросить или подарить кому-нибудь амулет. С некоторых пор это не имеет ни малейшего значения. После второй клятвы на крови он стал именным. И никто кроме тебя не сумеет им воспользоваться.

– И только я смогу освободить тебя? – спросила волшебница.

– Точно!

– Тогда я это обязательно сделаю, Клык. – Голос теперь раздался из-за спины демона.

Образ девушки перед ним начал таять на глазах и вскоре исчез. Линель уже находилась в тени роскошного серого дуба.

– У-у-у!!! – взвыл Якош. – Ты опять меня провела?!

– Тебе мало моих предупреждений? Говорила ведь, не пытайся обманывать, а особенно – принуждать к чему-либо. Иначе останешься в дураках.

Она повернулась и пошла в глубь леса. Почти сразу почувствовала Сарина, даже попыталась с ним связаться, однако парень ее либо не слышал, либо не мог ответить. Но это было не столь важно. Главное, он живой.

Глава 28

Проклятие серого дуба

Юго-восток Журавии

Смотрящему Вдаль сразу доложили, когда человек пересек барьер на севере лесного массива и продолжил идти в том же направлении. Решив не отвлекать Занкуча от поисков, шаман с четким указанием «догнать и убить» отправил за нарушителем периметра колдуна, ставившего магический барьер, и воина.

А потом неожиданно сигнальный амулет трижды обжег грудь. Сообщение от Лорхача означало, что с вождем не все в порядке и командующим вархаямской армией назначается Смотрящий. Это обязывало нового командира срочно отправляться на передовую. Однако тому сейчас было не до армии – желанная добыча вот-вот должна была попасть в руки. Преследование проходило как раз в направлении линии фронта – ну, подумаешь, произойдет небольшая задержка. Есть ведь еще и генералы, пусть они и руководят наступлением, перевес сил явно не на стороне противника, как-нибудь сами справятся.

К раскидистому дереву на опушке Занкуч привел отряд, когда солнце уже окрасило небо в бледно-голубые тона. От зоркого взгляда охотника не скрылся оборванный конец веревки, свисавший с ветки.

– Здесь они перепрыгнули барьер.

– Давно прошли?

– Около часа назад, господин. – Двигаясь за следопытом в лесу, колдуны вели коней в поводу, а теперь у вархаямцев появилась возможность пуститься в погоню верхом. В предрассветных сумерках охотник в степи мог без труда определить путь, по которому уходили беглецы. Он сразу сосчитал их и доложил командиру: – Двое взрослых и два ребенка.

Шаман уже не сомневался, что впереди троица погорельцев и Сарин Дюзан. Именно те, кого он так жаждал уничтожить. У колдуна от нетерпения затряслись поджилки.

– Гони быстрее! – приказал он.

Сначала преследователи скакали на запад, потом резкий поворот на юг, ручей, снова направление к передовой.

– На берегу пять трупов, – доложил Занкуч, остановив коня.

– Убитые меня не интересуют, нужно настигнуть живых и сделать из них мертвых.

Погоня продолжилась. Когда вдалеке за полем показался еще один лес, всадники заметили вблизи опушки четыре человеческие фигурки.

– Вон они! – не сдержался шаман и стеганул лошадь плетью.

Было понятно, что добыча скроется среди деревьев гораздо раньше, чем туда доберутся всадники, однако вархаямцы, словно хищники, почуявшие запах крови, еще быстрее ринулись к цели.

«Даже если мне придется испепелить весь лес, я это сделаю, но наглецы будут уничтожены! – мысленно приободрял себя Смотрящий. – Не знаю, как ему удалось обмануть верховного демона, но со мной ничего не получится. Призову мощь черных духов, активирую самые страшные заклятия темной магии, разорву каждого на мелкие кусочки, зажарю…»

Шаман ворвался в рощу и едва не завыл от досады: чуть ли не каждое третье дерево оказалось серым дубом. Арсенал волшебника мгновенно сократился втрое.

– Проклятье! – выругался Смотрящий, соскочив с лошади.

Охотник принялся искать следы беглецов в густой траве. На этот раз, несмотря на светлый день, сделать это было непросто. Кто-то умелый усложнил им задачу. След был закольцован по малому кругу, и вархаямцу пришлось удвоить усилия.

– Чего ты возишься?! – не сдержался верховный.

– Среди них есть неплохой охотник, мне нужно время.

– Занкуч, ты опытный следопыт, они не могли уйти далеко. Найди их немедленно!

– Дайте мне десять минут, господин.

– Только пять. Поторопись.

– Хорошо.

Спешка – не лучший помощник в столь кропотливом деле, как охота. Требуется повышенная концентрация внимания, чтобы ни одна мелочь не ускользнула. Воин присматривался к каждой травинке, пытаясь найти место, где противник покинул кольцо. И тут снова:

– Сколько можно испытывать мое терпение?!

– Я почти нашел…

В следующее мгновение следопыт вскрикнул и начал оседать на землю с кинжалом в груди.

– Лысый, не меня ли ты ищешь? – раздался молодецкий голос.

Юго-восток Журавии

Когда Гишана выбралась из ущелья, она попыталась настроиться на владельца кулона, переданного ей графом. Несмотря на слабость и боль после путешествия по подземной речке и воздействия черного камня, ей удалось уловить нужный сигнал. Однако путь к нему пролегал через лес, окруженный магическим барьером.

Пересекать паутинку – значило дать о себе знать вархаямским колдунам, одним из которых наверняка был Смотрящий. Волшебница, конечно, собиралась увидеть шамана как можно скорее, но хотела, чтобы их встреча стала для хозяина сюрпризом. Только в этом случае женщина могла надеяться на успех.

«Идти в обход? Слишком долго. Устроить вихрь, который перенес бы меня… Нет, и силы сейчас не те, и шума слишком много. Так, а это у нас кто?»

В нескольких шагах от себя Гишана заметила лошадь одного из погибших вархаямцев. Животное к этому времени немного успокоилось и невозмутимо щипало травку. Волшебница осторожно подошла к скакуну и резко вскочила в седло. Ночную тишину нарушило возмущенное ржание.

– Не стоит меня благодарить. – Всадница натянула узду.

Конь попытался скинуть нового седока, но у него ничего не получилось. Женщина уверенно держалась в седле и вскоре уже огибала лесной массив с южной стороны. Когда она сделала небольшую остановку, дабы понять, куда цель двинулась дальше, животное еще раз взбрыкнуло и снова безрезультатно.

– Будешь противиться, пущу на мясо, – пригрозила Гишана, заставив скакуна стоять на месте. Потом она определила, что владелец кулона повернул на север. – Какого демона ты там забыл, идиот?! Я же с другой стороны.

Досаду волшебница излила на жеребце, которому пришлось нестись с удвоенной скоростью.

Вторая остановка произошла после рассвета. Наездница промчалась вдоль южной границы рощи и повернула направо. Баронет продолжал удаляться.

– Тебе же на запад нужно! Куда ты собрался? Опять следы заметаешь?

В это время до слуха донесся стук копыт, а вскоре показались удаляющиеся всадники. Семеро вархаямцев двигались как раз на запад. Разглядеть их было невозможно, однако догадаться, кто это и за кем погоня, труда не составило.

– Удачно я прогулялась, – похвалила себя рыжая и, соблюдая приличную дистанцию, поскакала следом.

Последние сомнения развеялись, когда она наткнулась на пять тел возле ручья. Осмотрев их, женщина тихо произнесла:

– Интересный ты человек, князь. Твоя дорога почему-то всегда усеяна трупами.

Путь и дальше пролегал вдоль ручья. Когда всадница заметила впереди деревья, она сбавила темп и взяла немного правее отпечатков, которые оставили в степи лошади вархаямцев. На опушке рыжеволосая спрыгнула с лошади, но отпускать животное не стала, привязав его к тонкому деревцу. Теперь необходимо было подобраться к врагу и выбрать нужный момент. Раздавшийся гром среди ясного неба скорее всего означал, что князь и шаман встретились.

Юго-восток Журавии, дубрава в нескольких милях к западу от Рудного

Аркаш первым заметил погоню, и он же предложил запутать след по малому кругу, чтобы вархаямцы не сразу определили, куда мы двинемся.

– Сколько тебе нужно времени, боец?

Они у меня теперь все, даже Гунель, стали воинами княжеской дружины, а потому были обязаны беспрекословно выполнять приказы.

– Справлюсь за минуту, командир.

– Сертуш, ты назначаешься старшим и ведешь отряд дальше на запад. Если враг снова начнет наступать на пятки, пойдешь в заслон сам. Детей нужно спасти.

– А может, мы тут вдвоем останемся? – робко возразил кузнец, крепко ухватившись за топор.

– Ты не согласен с приказом?! – Я добавил в голос твердости.

– Нет.

– Но ты обязан его выполнить. Понятно?

– Так точно.

– Вот и замечательно. Запомни: дорога каждая секунда. Прислушивайся к советам подчиненных, но решения принимай сам. Не подведи меня.

Я видел, что парень напуган, и решил нагрузить его мозги важностью порученного дела. Не знаю, откуда в голову пришла такая идея, наверное, от приемного отца, который именно так изгонял мои детские страхи. Все-таки хорошая штука – вторая память. Ничего из нее не исчезает и вовремя всплывает наружу.

– Князь, я закончил, – прибежал Аркаш.

– Теперь расскажи, откуда лучше выйти из круга, чтобы ничего не испортить.

Парнишка в двух словах рассказал, что необходимо сделать. Мы прошлись по собственным следам до нависающей прямо над головой ветви. Сначала по ней пробрался Сертуш. Затем я подсадил по очереди детей и последним вышел из малого круга сам.

– Теперь ступайте.

– А разве вы не с нами? – удивился малец.

– Нет, назначаю тебя капралом, Сертуша – сержантом. Цель – доставить рядовую Гунель в расположение журавской армии. И еще, – я достал из-за пазухи огнецвет, – вот это пусть съест твоя сестра. Должно помочь от огнежара. Она знает.

– Но ведь…

– Все, объяснять некогда. Приказ – следовать на запад. Выполняйте!

Брат Линель повел односельчан в глубь леса.

Не зря я так торопился, вархаямцев ждать долго не пришлось. Они галопом ворвались в лес, спешились. Единственный человек, у которого имелось копье и лук, принялся выискивать следы. Остальные, похоже, являлись чародеями, поскольку имели на вооружении лишь кинжал и саблю. Прямо как у меня сейчас.

Молчали все, кроме лысого невзрачного человечка, буквально светившегося от переполнявшей его злости. Этот колдун не говорил, а орал на воина, хотя в данный момент лишь от того и была польза. Охотник прошелся по кругу и начал новый обход. Сейчас он был для нас наиболее опасен.

Бесшумно извлек из ножен подаренный Аркашем кинжал и подождал, когда следопыт подойдет ближе. Клинок полетел точно в цель.

– Лысый, не меня ли ты ищешь? – Вооружившись мечом, я показался на глаза колдуну.

– Попался! – обрадовался он.

– Кто-то из нас – наверняка. Но вопрос пока открыт.

Сноп молний вырвался из его руки яркой вспышкой, меня слегка оглушило раскатами грома, однако чары цели не достигли.

– Убить его!!! – заорал чародей.

В следующее мгновение с нескольких сторон на меня обрушились огненные шары, под ногами задрожала земля, а в двух шагах из воздуха посыпался град и почву раскололо несколько трещин.

– Придурки, магия его не берет. Изрубить негодяя на куски.

Может, колдуны и нечасто пользовались оружием, но свои сабельки оголили резво и быстро рванули выполнять приказ.

«Ну уж нет, просто так я себя убить не дам. Мы еще немного в прятки поиграем, побегаем».

Страха сейчас не чувствовал совершенно. Наверное, устал сильно. Сначала выход из города, затем лесная прогулка, бегство от воркулов, путешествие по подземной речке, ущелье, снова лес, драчка у ручья, когда пришлось вводить себя в боевой транс, а потом испытывать откат, да еще бежать к этой роще. Вторые сутки на ногах. Или уже третьи? Вроде бы давно должен был свалиться – ан нет, держусь.

Мои правила игры в прятки вархаямцы не приняли. Волшебники начали тупо валить деревья на моем пути. Удар молнии справлялся на раз в том случае, если ствол не принадлежал серому дубу. Раскидистые исполины падать не собирались, а разряды попросту тонули в их коре.

Тем не менее лес вокруг меня превратился в сплошные завалы. Выбраться из них стало практически невозможно, правда и до меня добраться тоже.

– Сарин Дюзан! – громко произнес лысый колдун. – Живым тебе отсюда не уйти, если мы не договоримся.

Надо же, со мной еще и договариваться собираются? Что-то этот тип не похож не человека, которому стоит верить. Тем не менее я выкрикнул:

– Есть предложения? Готов их выслушать.

– Я согласен простить все твои прегрешения против Вархаяма за одну маленькую услугу.

Поскольку время сейчас работало на Аркаша и его односельчан, можно было и поговорить. Чем дольше, тем лучше.

– И в чем она заключается?

– Меняю твою жизнь на жизни тех троих, кого ты прячешь в этом лесу.

– И всего-то? А я думал, что погоня за мной. Даже обидно. И с каких это пор великие воины Вархаяма начали воевать с детьми?

– С тех самых, когда узнали, что они – угроза процветанию нашей державы.

– Очень смешно. И где такие сказки сказывают?

– Не шути со мной, князь. Ты понятия не имеешь, на что способна маленькая песчинка, если она окажется в неподходящем месте в неподходящее время. Могучие гиганты падут перед ней, словно стог соломы под воздействием крохотной искорки.

– Похоже, что они угрожают не Вархаяму, а тебе лично.

– Какая разница?! – заорал шаман, но потом взял себя в руки и продолжил более спокойным голосом: – Да, ты угадал. Они опасны именно для меня.

– Дети?

– А хоть бы и дети. Беды зачастую приходят от тех, от кого не ждешь. Жители той проклятой деревни обязаны были сдохнуть еще до нашего вторжения в Журавию.

– Ай, как нехорошо! Оказывается, они не выполнили свой долг?

– Именно так, Сарин Дюзан. Думаешь, зря меня зовут Смотрящим Вдаль? Я не раз заглядывал в грядущее, и никогда видения не обманывали.

– В одном из них тебя убивает ребенок?

– Князь, ты идиот! Будущее даже избранным являет лишь свои контуры. И если в них на первой чаше весов одна смерть, а на второй – смерть целой деревушки, несложно понять смысл и сделать правильное выводы.

– Правильные для кого?

– Для более сильного и более умного. Людишки, которых ты пытаешься спрятать, ничтожества, они не стоят моего мизинца. И я все равно их прихлопну.

– Чтобы спасти свою драгоценную шкуру?

– От сохранности моей, как ты выразился, драгоценной шкуры сейчас зависит процветание всего Вархаяма.

– Выходит, стоит тебя прикончить – и войне конец? Неужели все так просто?

– Просто?! Ошибаешься, князь. Это тебе не демона убить.

– Верховного демона, – не удержался от уточнения я.

– Хватит! – взревел колдун. – Даю пять секунд. Если сейчас же не выползешь ко мне на коленях без оружия, весь бурелом вспыхнет огнем. Не сгоришь – так задохнешься от дыма.

«Выйти – еще куда ни шло, но выползать на коленях – это совсем не по-княжески. Он бы еще ноги заставил целовать. А ведь он отошел подальше от серого дуба. Боится, что ли?»

Лысый стоял в двадцати шагах от высокого раскидистого дерева на совершенно открытой местности и являлся превосходной мишенью. Сюда бы хорошего лучника. Хотя волшебник наверняка позаботился о защите. Обычной стрелой его не возьмешь, разве что с наконечником из звездного металла. Говорят, тому никакая магия не преграда.

– Твое время вышло, Сарин Дюзан. Поджигайте.

– А проклятия серого дуба ты не боишься? – Чтобы отвоевать еще хоть минутку, я с ходу придумал собственную сказку.

– Какое еще проклятие?

– Тому, кто устраивает пожар в этом лесу, грозит неминуемая смерть.

– Думаешь, я испугаюсь дерева? Смотри!

Он взмахнул рукой и к исполину устремились желтый, голубой и красный ручьи огня. Добравшись до ствола, они попытались пережечь дуб у основания, выгрызли больше половины, но серый дуб продолжал стоять. Тогда пламя поползло вверх, срезая ветви гиганта. Пара минут – и вместо роскошного дерева остался высокий голый ствол с многочисленными сучками.

– Убедился? Теперь твоя очередь. – Шаман отвернулся и подошел к трупу воина.

А его помощники занялись мной – к завалам полетели огненные сферы, которые не воспламеняли сырые ветки поверженных деревьев, а рассыпались на множество частей, охватывая весь бурелом. От воздействия магии листья скручивались в трубочку, кора меняла цвет… Похоже, я наблюдал ускоренную сушку дров для костра, на котором меня собираются поджарить.

Смотрящий тем временем склонился над трупом и принялся творить волшбу.

«Неужели мертвого поднимет? – Страх все-таки нашел лазейку и проник в сознание. – Эдак он снова отыщет следы и все мои усилия напрасны?»

Пламя уже принялось пожирать поваленные деревья, когда лысый закончил колдовать. Он снова повернулся ко мне и прокричал:

– Князь, ты там еще не сдох от страха?

– Тебя жду.

– Тогда знай – я только что забрал все знания из крови охотника и сам найду беглецов. Так что не надейся, скоро они присоединятся к тебе.

Один из колдунов неожиданно вскинул руки и рухнул на землю. Неужели перенапрягся? Второй резко обернулся и создал перед собой серебристое облако, которое озарилось зеленоватой вспышкой и рассеялось. Вархаямцу срочно пришлось прыгать в сторону, поскольку в него полетела стрела огня.

– А это кто еще к нам пожаловал? – протяжно спросил лысый. – Неужто моя драгоценная рабыня?

Колдун вытащил из кармана какой-то камень и сдавил его в кулаке.

– Зря напрягаешься, Смотрящий. Твоя власть надо мной кончилась, – раздался женский голос.

Вскоре я увидел и его обладательницу – за деревом стояла и тоже сжимала что-то в руке рыжая дамочка. Судя по выражению лица, ей сейчас приходилось тяжко.

«А ведь она союзник, – промелькнуло в голове. – Надо выручать тех, кто пытается тебе помочь. К тому же действительно становится жарко».

Вархаямцы отвлеклись на нового противника, и мне удалось прорваться сквозь разгоравшееся пламя. Выскочил прямо на одного из колдунов. Удар, второй… Все-таки не удалось с наскока одолеть врага, а он еще и за кинжалом потянулся. Так дело не пойдет. Зря, что ли, меня учил один из лучших мечников Заргина? Замах, удар сверху, резкий уход клинка вниз и назад и стремительный выпад. А ведь получилось! Из рук погибшего выхватываю кинжал до того, как тело падает в траву. Замечаю надвигающуюся стену пламени, видимо, кто-то из волшебников снова забыл, с кем имеет дело. И тут же получаю сильный удар в грудь. Оказывается, огонь служил прикрытием, а убить меня намеревались кинжалом. Я тоже не лыком шит, спасибо чудесной кольчуге, однако следует быть осторожнее. Могли ведь и в голову угодить. Собираюсь наказать наглеца, но не успеваю. Его шею пронзает стрела, а голос Линель сообщает об опасности сзади. Не успеваю даже обрадоваться, разворачиваюсь. Вижу лысого, который несется с копьем наперевес. Отбиваю выпад в лицо, уклоняюсь от следующего, но волшебник действует слишком умело. Полагаю, это знания того охотника, который пал от моей руки. Снова удар в грудь, кольчуга выдерживает, а вот ребра… не уверен. Появились трудности с дыханием.

«Провалиться мне в пасть демону! Эдак он меня сейчас…»

Додумать мысль не получается. Копье чиркает по ноге и приходится отскакивать назад. Замечаю, как останавливается и падает стрела, словно наткнувшись на каменную стену всего в шаге от колдуна. Надо бы к нему приблизиться, чтобы проломить защиту, но я только и делаю, что отпрыгиваю от противника, дабы не попасть под стремительные выпады его оружия.

– Я все равно тебя уничтожу, князь. Потом этих дамочек, потом…

– Помечтай, помечтай.

Воспользовавшись паузой, быстро осматриваюсь. Линель теперь стоит рядом с рыжей, и вокруг них кружится огненно-пылевой вихрь. Два чародея пытаются его пробить, но пока им это не удается.

– Зря ты не выполз на коленях, щенок. Может быть, и дождался бы от меня легкой смерти, а теперь будешь подыхать долго и мучительно.

Он еще раз ранил меня. Теперь в левое плечо. И почему кольчуга без рукавов?

Снова пришлось разрывать дистанцию, а колдун вдруг выстрелил облаком дыма и… Хорошо, я догадался упасть и перекатиться в сторону. Случай с огненной стеной послужил полезным уроком. Копье просвистело сверху, но достать не смогло.

– Ах ты паршивец! – возмутился противник.

Меня так и подмывало метнуть кинжал в Смотрящего, но останавливали два момента. Во-первых, ни разу не пробовал бросать ножи левой рукой. Во-вторых, его защита наверняка бы остановила клинок.

– Ро-о-онг! – прокричал, чтобы войти в боевой транс.

Увы, ничего не получилось. «Рыбаки» успели сильно осложнить жизнь. А этот гад снова попал в ногу. Нет, самому мне с ним точно не справиться. И я дернул наутек.

– Струсил? Все равно не уйдешь, – прокричал он вдогонку.

И не собирался. Просто пока бежал, перехватил кинжал в другую руку, приблизился к увлекшимся чародеям и метнул в одного из них. Удача, что клинок угодил в цель, но меня тут же подковырнули чуть ниже спины.

Опять пришлось резко уходить в сторону. Теперь уже стало больно ступать на ногу.

– Ну что, князь, спекся? – Шаман остановился всего в пяти шагах от меня. – Пришло время умирать.

И стоило избавляться от проклятия гадалки? Лучше уж погибнуть от руки красивой женщины, чем помирать от измывательств лысого задохлика.

– А-а-а-а!!! – заорал я и бросился в последнюю атаку.

Сквозь собственный крик мне удалось расслышать какой-то стук. Подумалось, что стучит собственное сердце, хотя для него сейчас было слишком медленно. Продолжая орать, я рубился с решимостью обреченного и даже заставил противника попятиться. Получил еще две царапины, но боли практически не чувствовал. И вдруг к моему крику добавился неприятный скрежет, а затем меч выбило из рук. Думал, за этим последует последний удар копья, однако нанести его было уже некому. Только сейчас увидел возле ног ствол изуродованного шаманом дуба. Под ним и лежал Смотрящий Вдаль. Правда, глядел он в землю, в которую впечатался лицом.

Мой взгляд медленно проследовал вдоль спасительного дерева и уперся в три фигурки: Сертуша, опиравшегося на топор, и двоих подростков.

«Надо же! А лысый не верил в проклятие серого дуба. Вот оно – навалилось так навалилось».

Я оглянулся назад. Защитный вихрь исчез вместе с рыжей волшебницей, а Линель, прихрамывая, двигалась ко мне. Попытался сделать пару шагов ей навстречу. Вот теперь боль ран накинулась всей своей мощью, после чего удержаться на ногах не сумел. Упал на колени, хорошо, хоть остался в сознании.

– Здравствуй, Сарин, – улыбнулась она и тоже опустилась на коленки.

Не думал, что мне будет так сложно ответить. Слова путались в голове и совершенно не желали строиться в нужном порядке.

– Привет. Как же долго я тебя не видел.

– Дядя Сарин, ее нельзя целовать, – неожиданно произнесла Гунель. – Линель – невеста Сертуша.

– Это лишь в моих мечтах, – быстро поправил сестру кузнец и поспешил отойти в сторонку.

– В чем-то ты права, девочка, – подскочила волшебница. – Не время сейчас целоваться. Он же кровью истекает. Нужна вода промыть раны и тряпки для перевязки. Сертуш, Аркаш поищите у погибших.

Глава 29

Слуга курьера

Юго-восток Журавии, несколько миль к востоку от Гнилого оврага

Выслушав доклад об отступлении вархаямцев, герцог не сразу поверил услышанному и приказал перепроверить информацию. Когда ему подтвердили, что враг действительно отходит, причем без особого сопротивления, Федиз засуетился – ведь у него появлялся шанс прославиться, вернуть расположение брата и слегка подвинуть племянника в очереди за место возле трона.

Кампания на восточной границе Журавии изначально считалась проигрышной. По оценкам разведки, объединенная армия Лорхача втрое превосходила силы Андриаша Радушного. И вдруг воины диких степей оставляют свои позиции, да еще в преддверии собственного наступления!

Федиз де Борел посчитал кощунством оставаться в стороне от победоносной миссии заргинских полков. Он вскочил на лошадь и ринулся догонять передовые ряды наступавших. Лично взять в плен какого-нибудь генерала, а повезет – так и самого Лорхача! Такие мысли крутились в голове вельможи, на время позабывшего все на свете. Свита герцога старалась не отставать, но тот слишком резво несся вперед, не замечая ничего вокруг. В результате вскоре он остался лишь в сопровождении графа Плинсага и его помощника, сумевших выдержать темп полководца.

Всадники миновали степную зону и въехали в полосу редколесья, где небольшие дубравы и рощицы попадались на каждом шагу. Только тогда у герцога зародились первые сомнения по поводу его собственной поспешности, однако на скорости скачек это не сказалось. Теперь Федиз хотел быстрее нагнать хоть какое-то подразделение своих бойцов.

Вархаямцы старались отступать организованно, но поскольку еще накануне они готовились совершенно к другому, то не до всех отрядов приказы командиров дошли в нужное время. Кто-то вообще направился не в ту сторону, из-за чего местами возникали мелкие очаги сопротивления. Некоторые воины Лорхача просто не успели отойти с основными силами и теперь пробирались к своим, оказавшись в тылу стремительно продвигавшегося на восток войска. Вступать в схватку с крупными подразделениями врага они не рисковали.

Когда одна из таких групп заметила троих воинов противника, то посчитала возможным напасть. Уж больно вызывающе выглядел скакавший впереди всадник. Явно не из бедных: дорогие одежды, шлем с золотыми пластинами, конь, которого незазорно преподнести в подарок вождю…

Большинство стрел, выпущенных по герцогу, принял на себя защитный амулет, однако и его мощь имела свои пределы. На втором десятке попаданий он выдохся. К счастью для Федиза, стрелы угодили в доспех и не причинили особого вреда, только скинули вельможу с лошади. Немного досталось и графу. Его лошадка особой ценности для вархаямцев не представляла, а потому была подранена. Плинсаг едва не угодил под ее копыта, получив несколько ушибов. Не пострадал лишь Игнеш. Он ехал последним и нагнал дворян, когда те уже поднимались после падения, а враг выскочил из засады, чтобы завладеть добычей.

Навстречу вархаямцам метнулась стена огня, люди вспыхнули живыми факелами. Защитные медальоны имелись лишь у десятников, так что их магическое пламя обошло стороной. Оставшиеся в живых устремились в атаку: три дикаря против двух вельмож и одного чародея. Парочка накинулась на Федиза, третий атаковал Плинсага.

Игнеш заметил, что его господин не спешит разделаться со своим противником, хотя на голову его превосходит. А вот герцогу приходилось тяжко. Чародей раздумывал всего мгновение, а потом хлопнул в ладоши, создав яркую вспышку над шлемом обороняющегося. Нападавшие вархаямцы сначала потеряли зрение, а потом и жизнь. Через пару секунд пал последний.

– Отличный у тебя помощник, Плинсаг! Надо будет его обязательно наградить, – сказал Федиз, убирая меч в ножны.

– Не трудитесь, герцог. Парень не понял замысла своего хозяина, значит, не столь хорош, как требуется для слуги. – Второй вельможа не спешил зачехлять оружие.

– Господин, я готов исправить свою ошибку, – отозвался волшебник.

– Даже если для этого придется убить высокородного дворянина?

Плинсаг еще накануне вечером подложил в одежду Игнеша небольшой, но весьма неприятный сюрприз. Крохотная пластинка по сигналу еле слышного свистка парализовала любого человека, находящегося от нее не дальше шага. Пластинка стоила двадцать монет золотом, но на своей безопасности граф не экономил. Если слуга сейчас воспротивится, Сарген был готов убить обоих.

– Вы имеете в виду герцога? – Чародей даже не удивился. – Нет проблем, я всего лишь инструмент в ваших руках. Приказываете его уничтожить?

– Приказываю!

– Я не люблю подобных шуток, граф! – Брат короля не верил своим ушам.

– Не в моих привычках шутить со смертью, ваша светлость. Игнеш, мне повторить приказ?

– Магией или кинжалом? – невозмутимо уточнил волшебник.

– Лучше, если это будет клинок, – ответил граф.

Плинсаг сделал вид, что вытирает пот с лица. На самом деле он приготовил свисток, зажав его зубами. Поведение слуги настораживало.

– За что? – Брат короля только теперь сообразил, что влип по полной. – Сарген, ты соображаешь, что делаешь?

– Конечно. Ты должен был сказать мне о приказе короля. А поскольку ты промолчал…

– Как не сказал? Мы же его сейчас и выполняли.

– Не юли, герцог. Речь идет о приказе меня арестовать.

– Арестовать? За что?

– Игнеш, он меня утомил. Кончай его!

– Слушаюсь, господин! – бодро ответил волшебник и развернулся к хозяину: – Именем Дагара Четвертого вы арестованы, граф. Не советую оказывать сопротивление.

– Я подозревал, что с тобой что-то не так, – процедил сквозь зубы Плинсаг. – Но ты не с тем связался, щенок.

Вельможа действительно не услышал звука свистка, зато сразу ощутил, что не может двигаться сам. Дышать – и то стало для него большой проблемой.

– Я действительно не тот, за кого себя выдавал, потому и раскусил ваш фокус, граф. Кстати, спасибо за помощь, мне не пришлось ломать голову над способом вашего ареста.

Застывший не мог даже ответить, хотя внутри у него все кипело от ярости.

– Молодец! – наконец пришел в себя брат короля. – А кто ты такой?

– Состою на службе его величества Дагара Четвертого. Послан в Журавию с целью получения доказательств предательства и поимки графа де Плинсага.

– Да ты достоин двойной награды, парень. Я подготовлю специальный указ…

– Прошу прощения, господин. Нам это не положено.

Топот копыт сообщил о приближении свиты герцога.

– Я попрошу доставить пленника его величеству. Разрешите откланяться?

Вельможа рассеянно кивнул, а волшебник вскочил на лошадь и помчался на юг. Федиз обернулся к неподвижному пленнику.

– Не знаю, откуда ты это взял, Плинсаг, но никакого приказа на арест я не получал. Связать изменника! – приказал герцог подоспевшим охранникам.

Юго-восток Журавии, дубрава в нескольких милях к западу от Рудного

Меня перевязали и уложили на траву, использовав вместо подушки ствол того самого дерева, которое обрушилось на шамана. Не скажу, что расположился с удобствами, однако боль в затылке немного заглушала боль в груди и конечностях. Шаман постарался на славу. Если бы не подоспевшая в решающий момент помощь…

Оказывается, Гунель, услышав стоны гибнущего дуба, побежала на зов. Как она сказала, умирающее растение попросило девочку прекратить его мучения, после чего за дело взялся Сертуш. Несколько ударов – и закончились страдания не только серого дуба, но и лысого колдуна. Все-таки тот правильно увидел, что погибнет от рук жителей спаленной им деревни. И даже я не ошибся, рассказывая Смотрящему о проклятии. Может, самому в пророки пойти, будущее людям предсказывать?

«Княжеская дружина» теперь уже по приказу Линель занялась сбором трофеев и поиском какой-то лечебной травки. Оружие и амулеты парни складывали рядом со мной, а женская половина искала целебное растение. Гунель сказала, что здесь оно обязательно должно расти. Не знаю, откуда ребенку это было известно, однако после случая с дубом поверил ей сразу. Таланты девчушки раскрывались прямо на глазах. Сначала она обнаружила паутинку, потом услышала зов растения. Аркаш как-то обмолвился, что мать Сертуша умела колдовать, видимо, дочка унаследовала ее способности.

Стоило мне на мгновение прикрыть глаза, как рядом кто-то объявился. Повернув голову, заметил рыжеволосую женщину.

– Привет, князь. Меня зовут Гишана. Не возражаешь, если я тут одну вещь заберу у шамана?

– Спасибо за помощь. Хоть всего забирай.

– Не стоит меня благодарить, парень. По приказу Смотрящего я должна была тебя упокоить. Теперь же он не имеет надо мной власти, поэтому живи и радуйся.

– Постараюсь, если мешать никто не станет.

– На это не надейся, – улыбнулась рыжая. – Ты слишком заметный человек. Таких обычно в покое не оставляют до самой смерти. Хотела узнать, с Линель у тебя серьезно?

– Разве это твое дело?

– Если нет, то могло бы стать моим. Но я и так ее обижала почем зря, поэтому дорогу переходить не хотелось бы.

– Вот и не надо.

– Ладно, мне пора уходить. Напоследок полезный совет, если не возражаешь?

– Слушаю.

– Девчушку эту, Гунель, держи при себе. Она очень необычный человечек, поверь моему опыту, – сказала и пошла прочь.

«А то я не заметил ее способностей, – мысленно пробурчал, пытаясь повернуть голову. Все-таки жестковатой оказалась подушка. – Скорее бы она нашла ту целебную травку. Может, действительно полегчает, а то валяюсь здесь колодой».

От тяжких дум отвлекли шаги Аркаша. Он подошел с трофеями и сложил их в трех шагах от меня.

– Ты сестре огнецвет отдал?

– Не успел. Она как услышала, что вы здесь с колдунами деретесь, сразу побежала на выручку. Вот, – он протянул мне завернутый в тряпицу цветок, – передайте сами.

Мне показалось, что мальчик выглядел рассеянным.

– Что-то случилось?

– Линель, – прошептал он. – Она не такая.

– Что значит… Хочешь сказать, это не твоя сестра?

– Нет. – Он еще больше растерялся. – Понимаете, я… она… мы… Она будто чужая.

– Ты не представляешь, сколько ей пришлось пережить, да и не виделись вы давно. Пройдет немного времени, и все встанет на свои места.

Я закашлялся.

– Пойду, сестру позову. – Аркаш испугался, что мне плохо, и побежал за подмогой.

Остановить его не успел, поскольку рядом возник Якош:

– Привет, князь! Отдыхаешь?

Только его сейчас не хватало. Подросток выглядел гораздо хуже, чем в день нашей первой встречи. Бледная кожа с синеватым отливом, трясущиеся, словно с перепоя, руки. И недобрая ухмылка на лице.

– Нет, тебя жду.

Видеть этого типа сейчас хотелось меньше всего. У меня начали возникать самые нехорошие предчувствия по поводу его появления.

– Считай, что дождался. Я обещал показать человека, который прислал меня к Гнилому оврагу. Это Линель. Надеюсь, ты рад?

Предчувствия оправдались. Якош задал вопрос с нескрываемым злорадством, явно желая меня разозлить. Это ему удалось. Не знаю, как бы я сразу отреагировал на его ухмылку, если бы не приступ кашля, с которым пришлось бороться, успокаивая себя. И лишь потом смог ответить наглецу:

– Оч-ч-чень. Были бы силы, задушил бы в объятиях от радости.

– Хочу напомнить: не прикончишь дамочку – лишишься божьей благодати. И сразу в бездну. Живьем. А там тебя так ждут, так ждут…

– Как бы потом не пожалели. От меня сплошные неприятности. Особенно тем, кто меня поджидает.

– Кстати, тем самым ты окажешь огромную услугу и себе, и леди Иллюз. Она ведь почти не человек и с людьми теперь не уживется, – не обращая внимания на мои слова, продолжал вещать Якош.

В памяти всплыли слова гадалки, сказанные в подземелье. На душе стало совсем тоскливо, но я решил уточнить:

– Ты сейчас о ком говоришь?

– О нашей зеленоглазой брюнетке.

Чем бы в него бросить? Как назло под рукой ничего нет. Эта улыбающаяся бледная физиономия жутко раздражает. Ладно, продолжим разговор. Князю не пристало показывать эмоции.

– Якош, а зачем тебе ее смерть?

– Повторяю, леди Иллюз не место в этом мире. А в другом я лично позабочусь о ее благополучии.

– Интересно… Еще один жених объявился? Она хоть знает о твоих чувствах?

Плохо, когда ты не в состоянии не то что ударить, а даже голос повысить на негодяя, того и гляди снова кашель нападет. Кольчуга хоть и спасла от раны, но что-то у меня в груди шаман повредил. Дышать мог с большим трудом.

– У демонов чувств нет, князь, только расчет. Она будет мне весьма полезна в нижнем мире.

– А ты ей?

– Тоже в беде не оставлю. Эта дамочка – слишком ценная штучка.

– Якош, если в вашем мире вдруг забуду, напомни при встрече, чтобы я тебе морду набил.

– Все-таки собрался в бездну?

– Почему бы и нет?

– Не глупи, Сарин. Девицу ты в любом случае потеряешь, а в нижнем мире будешь умолять о смерти, которой не дождешься…

Гадалка предупреждала, что при любом раскладе мы погибнем оба. Все так и складывалось.

– Отец Лирток в свое время говорил: лучше сделать именно то, от чего тебя отговаривает демон, иначе будет только хуже.

– Хочешь, я обрисую, что произойдет, если ты не выполнишь клятвы? – не унимался Якош.

– Нет. Правды ты не скажешь, а страшилки я и сам умею придумывать.

– Как только тебя заберут черные духи, – похоже, моих слов он не слышал, – Линель все равно долго не протянет. Стоит нашептать, что это она виновата в твоей кончине, и…

– Вот теперь ты меня очень сильно разозлил, демон. Пожалуй, без тебя я в бездну не пойду.

– Угрожать демону бездной смешно, князь. Ты либо выполнишь клятву, либо навлечешь на себя и свою команду огромные беды. Я ведь легко могу доделать то, что не успел этот шаман. – Якош кивнул в сторону придавленного колдуна.

– Он, как видишь, плохо кончил. А тебя никогда не били серым дубом по голове?

– Надеешься меня запугать?

– Не имею такой привычки. Просто недавно открыл в себе дар к проклятиям. Хочешь проверить?

– Человек проклинает демона? Было бы интересно понаблюдать.

– Сам напросился. Так знай – твоя каверза против тебя же и обернется.

– И все?

– Этого вполне достаточно.

– Можно начинать бояться?

– Раньше надо было. Теперь поздно.

Не имея возможности пустить в ход силу, я пытался вывести демона из себя словами. В гневе он мог сказать лишнего, глядишь – и пригодится.

– Странный ты человек, князь, – пробормотал он. – Сам еле дышишь, а строишь из себя…

– Клык, ты чего к больному пристаешь? – раздался голос Линель.

Аркаш привел сестру, но сам тут же скрылся за деревьями, выполняя очередное поручение девушки.

– Пытаюсь отговорить князя от путешествия к демонам тьмы.

– Да он вроде и не собирается.

– А у меня сложилось впечатление…

– Клык! – Она попыталась одернуть Якоша.

– Хозяйка, ты всего не знаешь, а он в Гнилом овраге пообещал мне убить того человека, кто прислал к нему демона. Да еще божьей благодатью поклялся.

– Это правда? – Ее смуглое лицо побледнело.

– Было дело, – ответил я. – Знать бы тогда, что этим демоном являлся он. С виду ведь человеком казался.

– А мне ты говорил, что ничего не потребовал взамен. Какой же ты гад!

– Не гад, а демон. Ты так часто повторяла, что тебя обманывать – себе дороже, вот я и придумал новый подвох. И кому теперь он дороже обойдется?

– Тебе так хочется, чтобы меня убили? – возмутилась девушка.

– Никак нет, хозяйка. Я ведь твой защитник и не позволю этого сделать.

– Тогда зачем?

– А вот этого я не скажу, хозяйка. Пусть это станет моим сюрпризом.

– Думаешь, сама не догадалась? Ты завязал его клятвой, отлично зная, что он не станет ее выполнять. Я, поскольку Сарин мне дорог, пойду к тебе на поклон и попрошу придумать выход, и ты снова заговоришь о плате. В результате ты возьмешь свое и при возвращении в нижний мир получишь могущество и известность. Все верно, я ничего не напутала?

– Никогда не сомневался, что ты умна. Но, заметь, рассуждаешь ты уже не как человек. А потому не пора ли подумать о смене места жительства?

– Клык, не забывайся. Ты все еще раб амулета.

– Нет, госпожа. Как только вы встретились с братом, я получил свободу.

– А как же амулет?

– Он может удержать лишь мелкого демона. Я же по могуществу сейчас равен старшему.

– И это могущество получено через меня?

– А я и не спорю. Только не думай, что буду благодарить некую леди Иллюз.

– От тебя дождешься. Однако ты наверняка забыл одну мелочь, Клык.

– И какую?

Мне все меньше и меньше нравился этот разговор. Линель действительно изменилась. И хотя я все равно видел в ней прежнюю девушку, с которой познакомился в пустыне, перемены нельзя было не заметить. И во взгляде, и в манере разговаривать, даже в движениях просматривалось нечто неестественное. Между тем она продолжила:

– Я, конечно, поклялась не называть тебя по имени, но ты сам вынуждаешь…

– Ой, – Якош сделал вид, что испугался, но в следующее мгновенье расплылся в улыбке, – забыл сообщить: мы, демоны, когда обретаем новые возможности, можем менять прозвище. Я так и сделал. Так что на этот раз мой обман против меня никак не обернется. Клянусь тьмой непроглядной!

– Убью! – замахнулась на него девушка.

– Люблю смотреть, когда она в ярости. – Он еще имел наглость мне подмигнуть.

От нахлынувшего приступа злости начал кашлять. Как же все не вовремя!

– Я нашла, нашла! – прибежала Гунель. – Дядя Сарин, скушай вот эту травку, она поможет.

Пока я пережевывал мясистый стебель бурого цвета, девочка внимательно рассматривала Якоша.

– А тебя как зовут, хвостатик? И почему ты такой колючий?

Демон повернулся, чтобы посмотреть, не волочится ли за ним хвост, однако ничего не увидел.

Зато Линель тут же обратилась к сестре Сертуша:

– Ты видишь хвост?

– Угу. И рог у него вместо носа, и зубки во рту такие острые-острые, а все тело зеленое в чешуйках и с колючками.

– Кто это? – Демон отступил на пару шагов. Похоже, он испугался ребенка. – Почему она видит то, чего не должна?

– Гунель, иди к брату. Я тебе потом скажу, кто это.

– А хочешь, я угадаю, как тебя зовут? – Всегда удивительно послушная, на этот раз девочка не ушла. Казалось, она видела в Якоше домашнюю зверушку, с которой не хотела расставаться.

– Не надо.

– А я все равно угадаю – Раздахм. Правильно? Какое имя смешное. А ты умеешь с закрытыми глазами стоять на одной ноге?

– Нет.

– Ну, Раздахм, ну, пожалуйста. Это нетрудно. Смотри.

Ребенок показал демону нехитрое упражнение, и тот был вынужден его повторить. Мы с Линель просто рты раскрыли от изумления. Волшебница пришла в себя первой.

– Значит, говоришь, новое имя себе придумал?

– Но откуда она…

– Значит, говоришь, твой обман не обернется против тебя? Да еще тьмой непроглядной клянешься?! Гунель, не могла бы ты оставить нас ненадолго, – приказным тоном попросила волшебница.

– Целоваться будете? Ну ладно, я вон за тем деревом постою. – Девчушка убежала.

– Откуда у нее дар демоноборца? – спросил Клык, недоуменно провожая взглядом ребенка.

«Интересно, именно это имела в виду Гишана, когда говорила о девочке?» – задумался я, усердно работая челюстями.

– Ну нет, раб, теперь вопросы буду задавать я. А точнее, сразу предлагать правильные ответы. Итак, первое: ты сейчас же освобождаешь Сарина от клятвы.

– Не получится, на то она и клятва. Ее либо исполняют, либо…

Травка Гунель действительно принесла облегчение. Боль заметно притупилась, туман из головы постепенно улетучивался, дышать стало легче, появились силы, которые позволили приподняться и сесть на ствол дерева.

– Но ты же собирался взять плату…

– И взял бы, но ничего бы не исполнил.

– Почему?

– Не скажу.

– Скорее всего оплата стала бы последней ступенькой на пути к твоему превращению, – ответил за него я – сейчас слова гадалки обрели полную ясность.

– Какому еще превращению? – оглянулась Линель.

– Он хочет превратить тебя в демона и забрать с собой.

– Огнежар все равно убьет тебя, леди Иллюз, а в моем мире…

– Закрой свою поганую пасть, Клык!

– Почему он тебя называет леди Иллюз? – спросил я девушку.

– Меня так нарекли сразу после огнежара.

– От той Линель почти ничего не осталось, огнежар, да еще клятвы на крови, сделали свое дело. – Якош неожиданно бросился наутек. Уже издали он прокричал: – Я все равно получу свое!

– Раздахм, – снова донесся голосок Гунель. – Стой! Вернись, кому я сказала?

– У-у-у-у! – раздался вой отчаяния.

Похоже, девочка обрела безграничную власть над демоном, а он не имел возможности ей сопротивляться. Правда, нас с Линель это не спасало. Клятва должна быть исполнена, или к моменту, когда ежовые деревья освободятся от иголок, за мной явятся черные духи.

– Тебе придется меня убить, – тихо произнесла девушка.

– Ага, сейчас! Не собираюсь доставлять радость демону.

– Пойми, мне ведь все равно не жить. – Она вдруг сняла с пояса сосуд, открыла крышку и вылила содержимое на землю. – Все, теперь я замерзну еще до ночи. Не будет больше ни леди Иллюз, ни Линель. А чтобы избавить меня от мучительной смерти, ты должен…

– Хочешь от меня отделаться? Не получится. Мне наплевать на леди Иллюз, но Линель должна жить. Не ради меня, так хотя бы ради брата. Погоди. – Ее двойное имя натолкнуло меня на мысль. – Не вспомнишь, что ты говорила, когда отправляла Якоша ко мне?

– Какая разница?

– Она приказала тебя выручить и еще добавила: «Я, леди Иллюз, клянусь, если Сарин Дюзан погибнет, я забуду, что обещала не использовать истинное имя одного мелкого демона», – понуро сообщил возвращенный беглец.

Все-таки здорово иметь хорошую память! Сейчас мне пригодилась беседа с настоятелем храма в городе Бурный. Василаш советовал перехитрить демона, поймать того на собственном обмане, и Якош, пожалуй, сам сделал для этого все возможное. Он ведь требует убить леди Иллюз…

– Я выполню клятву.

И девушка, и демон вздохнули с облегчением.

– Ты убьешь мою сестру?

Я не видел, когда подошел Аркаш. Судя по всему, он слышал нашу беседу.

– Нет, твою сестру я люблю, а убивать любимых – последнее дело.

– А как же клятва? – не удержался Якош.

– Прикончить придется леди Иллюз. Она ведь тебя посылала на помощь?

– Да.

– А раз ее породил огнежар, значит, с исчезновением этого заклятия исчезнет и она.

– Я не понимаю, – начал озираться по сторонам демон.

– Ты нашел средство?! – догадалась девушка.

– Да, вот оно! – Я вытащил тряпицу и протянул ее Линель.

Якош тут же схватил цветок и…

– Раздахм, чужое брать нельзя, – погрозила пальчиком Гунель, она уже стояла рядом с Аркашем.

Демон сразу сник и отдал растение.

– Его нужно съесть, – объяснил я.

– А что это? – спросила волшебница, развернув ткань.

– Огнецвет.

– Который любые желания выполняет?

– Нет, только мое: убить Иллюз и возродить Линель.

– Хорошо. Так и сделаем.

Стоило ей пережевать растение, как вокруг заметно похолодало. В воздухе появились снежинки, которые окружили тело девушки плотным белым коконом, а потом осыпались на землю и растаяли. После их таяния смуглая кожа начала бледнеть, лед во взгляде сменился теплом… Волшебница покачнулась, но устояла на ногах.

– Ох, здорово-то как! Неужели я – снова я?

– Так нельзя, клятва не выполнена! Человек остался в живых, – запротестовал демон.

– Линель, – первым кинулся к ней Аркаш. – Ты вернулась!

– Да, братик. Теперь уже по-настоящему. Клык, ты свободен, можешь возвращаться к себе домой.

– Нет, не может! – раздался очень знакомый голос – тот, что сообщал о нарушении условий договора, когда я дрался с Сахадом, и о нарушении правил вызова во время знакомства с колдуном, собиравшимся переселить в мое тело дух чужаков. – Демон только что поклялся тьмой непроглядной, что собственный обман против него не обернется. Клятва нарушена.

– Нет! – завопил Якош. – Кто бы ты ни был! Стоит опасть колючкам с ежового дерева – и за Сарином придут черные духи. Леди Иллюз потеряет гораздо больше, чем я…

– Леди Иллюз больше нет. Князь сдержал слово.

– Я не согласен.

– Ты будешь со мной спорить, Раздахм? – Рядом с ним приземлился крылатый пес, глаза которого сияли синим светом.

– Ой! – Якош опустился перед ним на колени. – Не губи! Тьма не допустит…

– Она от тебя отвернулась, демон.

– А почему я до сих пор жив? Так не бывает.

– Думаешь, во время клятв на крови менялась только Линель? В тебе сейчас не меньше трети человеческой сущности, а на нее распространяются иные законы.

– Я уже не демон? – запаниковал Клык.

– Нет!

Мне говорили, что крылатый пес с голубыми глазами – одна из ипостасей Рухуса. Сейчас я впервые увидел его наяву. Был еще один случай в беспамятстве, однако теперь…

Между тем темный бог решил сменить форму и превратился сначала в облако, затем… Перед нами стоял не кто иной, как настоятель Василаш.

– Вы?

– Да, я, – неласково ответил он. – С тобой поговорю чуть позже. Сначала нужно разобраться с этим недоразумением. – Он снова обратился к Раздахму: – Встань!

Тот вскочил на ноги.

– Значит так: жив ты сейчас только по моей прихоти, и она может скоро закончиться, если не будешь мне полезен.

– Я готов служить тебе, Рухус великий!

– Не надо лести. Лучше скажи, где ты сможешь принести пользу?

– Где будет угодно господину.

– Правильный ответ. Тогда отправляйся в нижний мир и передай вот это послание Гругарху. Он наследил где не надо и должен объясниться. – Василаш передал слуге сияющий свиток. – Сообщение от него доставишь мне. Все понятно?

– А меня пустят домой?

– У тебя больше нет дома, Раздахм. Однако наведываться ты теперь можешь и в нижний, и в средний миры. Будешь помощником курьера.

– Снова рабство?

– Посмотрим, как службу исполнять станешь. Пока не слишком расторопно. – В руке Рухуса появилась огненная плеть.

Полудемон тут же исчез.

Глава 30

Если князь не возражает

Юго-восток Журавии, дубрава в нескольких милях к западу от Рудного

– Теперь поговорим с тобой. – Рухус повернулся в мою сторону, и окружающая обстановка резко изменилась – ни деревьев, ни травы, ни неба.

Нас окутали сгустившиеся сумерки, наполненные желтыми и красными всполохами, перемещавшимися настолько хаотично, что проследить за каким-то одним мигающим светляком не представлялось возможным. Взгляд перескакивал на второй, потом на третий… Когда заметил, что под ногами также летают огоньки, стало совсем не по себе.

– Где мы? – спросил я.

– Это межмирье, тут точно никто не помешает, а разговор предстоит серьезный.

Судя по интонации голоса, и ему я чем-то не угодил. А ведь уже начал думать, что худшее позади. Опять не угадал.

– Ты ведь уже понял, что избран мною для важных дел? – начал он с вопроса, в котором открыто звучала угроза.

– Нет. Понять я сумел лишь то, что зачем-то вам нужен. Но никто так и не объяснил для чего.

– Умному не следует разжевывать очевидное. Что должен делать каждый благодарный правитель для своего небесного покровителя?

Этим вопросом он разозлил меня даже сильнее, чем Якош. Но теперь я не чувствовал себя беспомощным.

– Если бы меня с рождения готовили в правители, может, и сообразил, а так – извините… – После приема бурого стебля откуда-то возник боевой настрой.

Если он вознамерился меня покарать, вряд ли на решение крылатого что-то сможет повлиять, а погибнуть от руки бога, наверное, почетно. Правда, желания умирать не было, но и извиняться, придумывая себе оправдания, тоже. Ведь моя жизнь могла оборваться гораздо раньше или по прихоти небожителей, или стараниями тварей нижнего мира.

– Видать, ошибся я в тебе, парень. Любой дурак знает, что богам нужно возводить храмы и алтари. Нести дары, оказывать поклонение. И чем больше людей будут приходить в храм, тем лучше. Вся Сигаса должна встать на колени перед твоим покровителем!

Спасибо за подсказку. А замашки-то неслабые! Но неужели бог не знает, что строительство и война несовместимы? Его бы на парочку проповедей отца Лиртока отправить. Так ведь не пойдет. Придется объяснять самому. Провалиться мне… Хотя куда тут провалишься? Понять не могу, на чем стою. И эти огоньки еще перед глазами мельтешат…

– Правда ваша, но для строительства требуется время и деньги.

– Будучи князем, несложно найти и то, и другое, однако ты начал заниматься какой-то чепухой! Зачем было ехать в Журавию, пробираться в Рудный, бесконечно подставляя свою глупую башку под смертельные удары? За каким демоном тебя потащило в храм светлых богов, а потом и в подземелье духов? А уж ступать на дорогу демона, да еще дважды, вообще несусветная глупость!

– Во-первых, у меня были обязательства…

– Перед зеленоглазой девицей? Выходит, меня ты ставишь на одну ступеньку с ней? Или ее выше?

– Не вас и не ее, а свою клятву. Человек, не выполняющий собственные обещания, недостоин внимания богов! – Это также когда-то было сказано Лиртоком. Если его увижу, надо обязательно поблагодарить.

– А ты хитрец, Сарин, – усмехнулся Рухус. – Ладно, послушаем, что во-вторых.

– Сколько времени строится храм? Год, два или десять?

– Достойное меня здание за пять лет соорудить можно, – «скромно» сообщил небесный курьер.

– Хорошо, что я не стал торопиться…

– Не забывайся, человек, а то быстро окажешься в лапах Гругарха!

Почему-то всегда считал, что небожители отличаются выдержкой. И вдруг такая несдержанность. Надо вести себя чуть осторожнее, а то получу молнией по башке раньше, чем успею закончить объяснения.

– Если не хотите меня слушать, зачем этот разговор?

– Не люблю наглых, сам такой. Продолжай.

– Хорошо. Как думаете, на кого после Журавии напал бы Лорхач?

– Я не гадалка. И не тебе задавать мне вопросы.

– Тут не нужно быть провидцем. Покорив Журавию, Вархаям бы не остановился и двинул свои войска на Глирзан или в Заргин. У Дагара Четвертого есть боеспособная армия, сумевшая одолеть Луринию, а вот воевода Глирграда вряд ли бы смог сразу собрать единое войско. А кто тогда будет первым на пути степняков? Правильно, княжество Сигасы. С недостроенным храмом, от которого они камня на камне не оставят – народ-то дикий.

– Мне кажется или ты принимаешь меня за простачка? – неожиданно спросил Рухус. – Хочешь сказать, что ты со всех ног рванул в Журавию, чтобы предотвратить нападение на Глирзан?

– Князь обязан упредить угрозу…

– Врешь, Сарин! Ты потащился сюда за юбкой, а теперь пытаешься выкрутиться!

Нет, это точно не бог. Там, в храме, Василаш производил впечатление мудрого, уверенного в себе мужика, а этот какой-то нервный. Угрожает постоянно. Может, это тоже проделки Якоша? Неужели вначале был лишь спектакль?!

В сознании поселилась легкая паника. Ведь собеседник ловко отделил меня от людей, с которыми сейчас… Хотя, о чем это я? Обладающий подобной мощью мог сотворить с людьми что угодно, и какой-то князь и дернуться бы не успел. К тому же демоны, как и черные духи, не особо любят серый дуб. Но кто передо мной?

– Линель прибыла сюда позже меня, и вы это прекрасно знаете.

– Но добиться ее благосклонности ты мог лишь здесь.

– Еще раз повторяю: я выполнял обещание передать деньги Аркашу и сдержал слово!

Наверное, не стоило повышать голос. Тяжесть навалилась на мои плечи, появились проблемы с дыханием.

– В общем так, князь. Угрозу нападения на Сигасу ты устранил, теперь больше нет препятствий для выполнения своего предназначения. А чтобы ничего уже не мешало, ты сейчас же убьешь тех, кого недавно спас.

Ничего себе предложение! А не сходить ли ему за Раздахмом? А то вдруг демон неправильно выполняет поручение?

– И не подумаю.

– Противишься моей воле?!

Невидимые тиски сдавили с новой силой. Едва устоял на ногах, с большим трудом выдавил:

– Вы не Рухус.

– Вот даже как?! – удивился собеседник, слегка ослабив хватку. – И кто же я, по-твоему?

– Не знаю, но боги не приказывают убивать невинных.

– Невинных, говоришь? А разве такие существуют? Вряд ли. Опять же, если душа чиста нынче, где гарантия, что она не испачкается в грядущем?

– Или, наоборот, осознает вину и искупит ее.

– Нет, я бы точно отправил такого наглеца к демонам. Как ты вообще смеешь спорить со мной?

За это его «бы отправил» уцепился, как за спасительную соломину. Выходит, не он здесь решает. Но кто тогда?

– Пытаюсь объяснить свои поступки. Вы же сами требовали.

– Твои объяснения меня не устраивают, а непочтительность просто выводит из себя. Даже не знаю, какое наказание сможет искупить подобные прегрешения.

– Только жизнь.

– Не понял… Оставить тебя в живых – это наказание?

– Как говорил отец Лирток, пока мы страдаем – мы живем, а смерть приносит избавление от всего. Он, конечно, мог и ошибаться.

– Ты опять забываешься, Сарин!

У меня начались новые проблемы с дыханием.

– Оставь мальчишку в покое, седьмой! – Голос был тот же, но прозвучал он из-за моей спины.

Я повернул голову и увидел второго Василаша.

«Так, начинаю сходить с ума… Наверное, людям нельзя долго находиться в межмирье».

Вновь появившийся Рухус не спеша приблизился к стоявшему передо мной, после чего первый упал, словно подрубленное дерево, и стал тенью. А поскольку солнца не наблюдалось, тень быстро сократилась в размерах и исчезла. Мне сразу же полегчало. Правда, в голове возникло столько вопросов, что не знал, с какого начать. Бородач же не спешил продолжать беседу. Так мы и стояли, глядя друг на друга.

– Забудь все, что он тебе тут наговорил, – наконец произнес он.

– А кто это был?

– Моя самая агрессивная тень. Использую ее для походов к демонам, – объяснил Рухус.

– А есть и другие? – вырвалось у меня.

– Как не быть? Дел слишком много, и везде надо успеть. Седьмая находилась к тебе ближе, ее и послал. А всего у меня девять помощников. Только что получил десятого.

– Раздахма?

– Его, – усмехнулся Рухус. – Впервые у меня на побегушках полудемон, спасибо твоей жене.

– Жене?

«Или я чего-то не понимаю, или он что-то путает…»

– Ах да, ты ведь не знаешь.

– Чего?

– Помнишь Кохарну?

– Ее трудно забыть. Очень красивая богиня.

– Она ведь тебе первая про Линель намекнула.

– Не было такого.

– Ты тогда два раза сказал ей неправду. Первая была о твоем настоящем отце, который никогда не держал в руках кузнечный молот, а вторая о семейном положении.

– Но я действительно не женат!

– По обычаям юго-западных провинций Журавии, если парень проведет с девушкой ночь в одной постели, они муж и жена.

– Там, в пустыне?

– Да, князь.

– Но ведь я не знал.

– Хочешь расторгнуть брак?

– Нет, – поспешно ответил, боясь потерять девушку.

– Это правильно. Она ведь тоже почти избранная. Только другим богом.

«Интересно, что Ярхуру понадобилось от Линель? Тоже новый храм?» – промелькнула мысль, а вслух я сказал:

– Для меня это не имеет значения.

– Верю. Кстати, помнишь отца Лиртока из Хитрово?

– Очень часто вспоминаю.

– Он – одно из отражений Ярхура в вашем мире.

– Как в зеркале?

Подобное заявление внесло новую путаницу в мысли. То у них тени, то отражения. Видимо, эти вопросы отразились на моем лице, и собеседник, чуть усмехнувшись, начал объяснять.

– У темных богов – тени, у светлых – отражения, которые иногда вселяются в людей, чтобы донести устами избранных мудрость небожителей.

Так вот чья мудрость мне все время помогала! Видать, не зря каждый день ходил в деревенский храм, хоть меня от этого и мутило. Я вновь задумался, но времени на размышления Рухус мне не дал.

– Хочешь узнать, почему мой выбор пал на тебя?

– Уже объяснили.

– Седьмой только о храмах и думает, – махнул рукой Рухус. – Нет, задачи были более сложные. Не думал, что даже ты, со своей второй памятью, справишься хотя бы с половиной.

«Выходит, с чем-то я все-таки справился?»

– Неужели есть нечто, что сумеет сделать человек, а боги – нет?

– Не мели ерунды, Сарин! Дело в другом. Некоторые люди, получив дар свыше, начинают мнить себя богами, но поступают по-скотски. Уничтожить их своими руками – значит признать их равенство нам. Совсем другое дело, когда наказание приходит от простых смертных. Тех, кто даже не наделен магическими способностями.

– Серхер?

– И он тоже, – кивнул Василаш. – Ладно, не буду тебя задерживать, а то внизу уже волнуются. – Он явно не собирался раскрывать мне все секреты богов.

В следующую секунду я вновь очутился возле поваленного дерева.

– Сарин! – кинулась ко мне на шею Линель.

За ней прыгнули Гунель и Аркаш. Сертуш немного постоял в нерешительности, а потом последовал за остальными.

– Отставить душить князя всей дружиной! И вообще, это разрешается только его законной жене.

– Я ее знаю? – спросила Линель, когда меня освободили.

– Только с одной девушкой я провел в постели целую ночь. Надеюсь, ты не забыла нашу свадьбу в луринийской пустыне?

– Думаю, стоит повторить в более комфортных условиях, – улыбнулась она. – Если князь не возражает.

– Он не такой глупец, чтобы отказываться. Надо только выбраться отсюда.

Летний замок герцога Оршана де Лергара

Перед ужином Дагар Четвертый прогуливался с сыном по саду. Король пребывал в приподнятом настроении, чего нельзя было сказать о принце. Кагир, конечно, также радовался отступлению войск Лорхача, однако удача дядюшки…

– Чего задумался, ваше высочество? – спросил монарх. – Чужие лавры покоя не дают?

– Если вы о Федизе, то его заслуг в победе над вархаямцами нет. Приказ о наступлении был отдан вами, отец. Да еще та странная заваруха в тылу степняков. Не будь ее…

– Приказы тоже надо уметь выполнять своевременно. Задержись герцог на пару часов или начни наступление раньше, победы могло и не быть. Он сумел ударить чуть позже, чем началось движение войск Андриаша Радушного. А знаешь, что обнаружили наши чародеи на том участке фронта?

– Понятия не имею, – пожал плечами наследник.

– Мощный выброс дракмагии. Очевидцы рассказывали о появлении многочисленного отряда всадников, которых там просто не могло быть.

– Иллюзия?

– Да. Ты как-то упоминал леди Иллюз. Она способна сотворить иллюзию пятого уровня?

– Да, отец.

– Мог бы и раньше рассказать. Хотя… – Король задумался, изучая сына пристальным взглядом. – Я бы, наверное, тоже не стал откровенничать – у каждого правителя должны быть свои тайны, если они не во вред общему делу.

– У вас их, полагаю, не один десяток.

– Около того, – не стал возражать Дагар, – но вернемся к твоей беглянке. Скажи, Иллюз знала Сарина Дюзана?

– Да. А почему вы спрашиваете?

– Полагаю, у нее особое отношение к князю. Стоило в тылу врага начаться заварухе, и призраки твоей бывшей рабыни пошли в атаку, а волшебница поспешила на помощь князю.

– Так вот почему он тогда остался жив! – проговорился Кагир.

– Ты о чем?

Пришлось рассказывать еще об одной тайне.

– Сарин по долгу службы выполнял секретную операцию и должен был погибнуть при исполнении, чтобы враг не раскрыл моих планов.

– А он, не без помощи леди Иллюз, выжил, – закончил Дагар Четвертый. – Плохо дело.

– Почему?

– Мой человек, который днем поймал графа Плинсага, сейчас идет по следу твоей беглянки, чтобы ее уничтожить.

– Ну и что?

– Ничего хорошего! Я не собираюсь настраивать против себя князя Сигасы. Такого человека лучше иметь в союзниках. Если мой агент убьет волшебницу…

– У вас же есть связь с Федизом, отправьте приказ.

– Без толку, – махнул рукой правитель Заргина. – Только бы он не успел.

Король развернулся и крикнул стражникам, следовавшим в нескольких шагах от них:

– Прокоша ко мне! Мигом!

– Прокош? А кто это? – спросил принц.

– Одна из тех тайн, о которых тебе пока не следует знать. Сын, сходи распорядись насчет ужина.

Юго-восток Журавии, дубрава в нескольких милях к западу от Рудного

Полдня нам пришлось провести на ветвях густой кроны серого дуба, скрываясь от вархаямцев. Правда, сейчас степнякам было совершенно не до нас, они спешно отходили на восток. Ближе к вечеру появились передовые всадники армии Андриаша Радушного. Фронт стремительно перемещался к восточным границам Журавии.

– Не пора ли спускаться? – спросил я прижавшуюся к груди девушку.

– Тебе со мной плохо?

– Нет, очень хорошо, просто надоело прятаться. Я же князь, а не заяц.

– Подожди еще немного, Сарин. Сейчас сюда должны подойти Лехан, Арнель и какой-то баронет.

Я чуть не свалился с ветки, услышав нежданную новость.

– Откуда ты… это правда?

– Конечно! Я могу разговаривать с ним, как и с тобой, на расстоянии. Лехан уже видит наш лес и скоро появится здесь.

– Не может быть!

– Ты мне не веришь?

Когда я их увидел, с плеч свалился такой камень…

Ловкач, Щапрун и Арнель прибыли на двух лошадях, позаимствованных у преследователей баронета. Толстяк не стал прятаться в лесу, как обещал, а дернул на север, надеясь отвлечь внимание Смотрящего. Колдун не клюнул на его уловку и отправил на поступивший сигнал всего двоих своих людей. Вархаямцы скорее всего уничтожили бы вора, если бы тот не наткнулся на выбравшихся из воды пловцов.

Как они оказались в речке? Это заслуга моего слуги. Рощад, не имея возможности в третий раз спасти хозяина от смерти, решил сделать это для его друзей, столкнув их в реку перед своей гибелью. Не умевшая плавать Арнель едва не утонула, но Лехан оказался рядом и не позволил волшебнице уйти на дно. Женщина почти до утра находилась в воде, буквально вцепившись в спасителя. С рассветом оба выбрались на берег и направились на запад.

Богам было угодно свести их с Щапруном, когда вархаямцы почти настигли беглеца. В результате из добычи он превратился в приманку.

– Потом мы затаились в заросшей ложбине и переждали отступление дикарей. Хорошо, что воркулов с ними не было, – рассказывал Щапрун. – Кушали нас только мошки. И лошадки оказались понятливые – ни одна голоса не подала, пока мы прятались.

– Угадай, кого мы встретили, когда вышли к наступавшим? – перебил приятеля Лехан.

– Откуда же мне знать? – пожал я плечами.

– Лейтенанта Шурона помнишь?

– Еще бы! Офицер избавил меня от казни в учебном полку.

– Он направлен сюда вместе с отрядом герцога. Командир дал мне пароли для беспрепятственного прохода, а я ему сообщил о количестве и направлении движения отступающих.

Мы сидели на небольшой полянке. Аркаш и Сертуш откровенно клевали носом, Линель находилась рядышком, и я старался не выпускать ее из объятий. Гунель была единственной, на ком не сказались бессонные ночи. Она ходила вокруг и что-то искала. Наверное, опять какие-то полезные травы.

– А затем Лехан потащил нас на юг, да еще поклялся, что скоро мы увидим тебя, – подключилась к беседе Арнель. – И при этом он смеет утверждать, что не волшебник. Представляешь, мы еще не поженились, а у него уже от меня тайны!

– У нас намечается свадьба? – с наигранным удивлением спросил Ловкач.

– Конечно.

– А почему я об этом не знаю? – не удовлетворился ответом сержант.

– Разве? Тогда давай считать: ты мне утонуть не дал?

– Виноват.

– После реки обогрел?

– Каюсь.

– Жить хочешь?

– Долго и счастливо.

– Все слышали?! Он согласился.

– Но я же не сказал, что с тобой.

– А, – волшебница махнула рукой, – без меня – разве это жизнь?

– Веский аргумент.

Похоже, эти двое спелись, когда плыли по реке. Не зря Арнель говорила, что Лехан ей нравится.

– Кстати, – повернулась она ко мне, – ты помнишь, что обещал меня устроить придворной волшебницей?

– Помню. У меня еще есть придворный кузнец, следопыт и целительница.

– Это про меня, – тут же появилась рядом Гунель.

– Конечно. Если не возражаешь.

– Я подумаю. – Она снова убежала прочь.

– А еще хочу принять на работу двух советников. Баронет, пойдешь первым?

– И чего я насоветую? Прибрать к рукам то, что плохо лежит?

– Почему бы и нет? По крайней мере, буду знать, что в Сигасе нужно переложить в другое место.

– Ладно, попробуем, – согласился вор.

– Лехан, а тебя приглашаю вторым советником. Мне нужен человек, который умеет распознавать вранье.

– А как же моя работа телохранителя?

– У тебя будет тело для охраны, – улыбнулась Арнель.

– Дядя Сарин, – дернула меня за плечо Гунель. – Мой брат и Аркаш уже уснули. Мы тоже здесь спать будем?

А ведь действительно, ночь на дворе! И когда успело стемнеть?

– Наверное, только нужно кого-нибудь в дозор поставить. – Сил куда-то идти и искать кров просто не было.

– Не надо, лес нас защитит, – сказала девушка.

И я снова ей поверил.

Использовав магические накопители, Арнель развела вокруг несколько костров. Света они давали немного, зато тепла хватило, чтобы согреть всю полянку, где мы и расположились на ночлег.

Юго-восток Журавии, дубрава в нескольких милях к западу от Рудного

Игнеш подобрался к поляне, когда люди спали. В тусклом свете он обнаружил две подходящие цели, и обе в объятиях мужчин. Однако понять, которая из них та, было сложно. Чтобы выполнить задание, придется уничтожить обеих. У волшебника с собой имелось три наконечника из звездного металла. Мужчина вытащил их и начал приматывать к стрелам.

Ощущение, что за ним наблюдают, не отпускало с того момента, как Игнеш заметил спящих. Однако он не мог определить, откуда исходит опасность. Когда стрелы были готовы, волшебник вытащил из сумки три слегка искривленных палки и соединил их между собой. Натянул тетиву…

– Помощь не нужна?

Лучник даже не вздрогнул, услышав голос и заметив появившегося перед ним подростка.

– Со своими делами я справляюсь сам, – ответил он. – И не терплю, когда мне мешают.

– Если твое дело не идет вразрез с моим, не возражаю. Однако предупреждаю – люди на поляне под моей защитой.

– Жаль, – произнес волшебник, запустив к незнакомцу коварное заклятие.

Якош исчез и тут же появился в другом месте.

– Да, действительно очень жаль, что у меня приказ защищать и при этом никого не убивать.

– И кто же мог отдать такой дурацкий приказ?

Игнеш понял, что перед ним не человек, и решил испробовать другое заклинание. Оно должно было на пару секунд парализовать демона. Вполне достаточно, чтобы произвести выстрел.

– Ребенок, – честно сознался подросток.

Чары снова оказались бессильны. Волшебник заволновался. Он еще ни разу не срывал задания, а сейчас даже не мог определить, с кем имеет дело.

– А ты-то кто сам?

– Это не имеет значения. Предлагаю тебе удалиться. Иначе будет очень больно, – предупредил Якош.

– Я…

Вспыхнувшая на ночном небе корона, перечеркнутая косым крестом, резко изменила намерения Игнеша.

– А знаешь, ты меня убедил, незнакомец. Я удаляюсь.

– Вот так просто? – обиделся настроившийся на драку полудемон.

– Вдруг вспомнил про одно очень важное дело. Счастливо оставаться.

Якошу очень хотелось запустить в спину волшебника чем-нибудь убийственным, но нарушить приказ Гунель он не мог.

Юг Журавии, неподалеку от границы с Заргином

Ранним утром в сопровождении десятка всадников к границе Журавии двигалась карета с арестантом. Чуть меньше часа – и воины окажутся в родном Заргине.

Два наездника, замыкавшие конвой, немного приотстали. Они не заметили, что причиной стал слабый ветерок, закручивавший пыль возле ног животных. Когда основной отряд скрылся за холмом, задержавшихся воинов мощным порывом буквально выдернуло из седел. Амулеты на шее воинов не пропускали магии, но пыль, пригнанную магическим ветром, остановить не смогли.

Тут же с ближнего холма сбежал человек в форме заргинского воина. Оседлав лошадь, он выскочил за поворот и громко свистнул, привлекая внимание других бойцов. Ему на помощь поспешили пятеро солдат и волшебник, но конь чародея неожиданно споткнулся, опрокинув седока. Почти сразу несчастного настиг клинок, а сама дорога полыхнула ярким огнем. Животные буквально обезумели. Заргинцам так и не удалось их успокоить, и вскоре все наездники оказались на земле. Они попытались отползти подальше от агрессивных языков пламени.

Тем временем напавший на эскорт воин был уже рядом с каретой. Два всадника сделали попытку стать у него на пути, стрелки, соскочившие с запяток экипажа, натягивали тетиву своих луков… И тут мощный вихрь вырос прямо перед наглым незнакомцем.

От дыма и поднятой пыли все солдаты временно ослепли, а когда зрение восстановилось, они увидели карету с открытой дверцей. Пленник, которого приказано было доставить в земли герцога Оршана да Лергара, исчез.

Полчаса спустя в небольшом перелеске остановились два всадника. Первый оказался рыжеволосой женщиной, второй – тем самым пленником.

– Гишана, я знал, что ты поможешь. Благодарю, – немного отдышавшись, произнес Плинсаг.

– Не стоит, – отмахнулась волшебница. – Я просто хотела забрать свой амулет.

– Зачем? – удивился вельможа. – Мы же с тобой…

– Все, Сарген, ситуация изменилась, и больше нет никаких «нас с тобой». Есть в отдельности Плинсаг и Гишана.

– Что-то случилось? – обескураженно спросил мужчина.

– Да. Извини, рассказывать некогда, да и незачем.

– Со мной этот номер не пройдет, пока не узнаю причин, амулета не отдам.

– Узнаю графа Плинсага – упрям, как всегда, даже если в этом нет необходимости. Ладно, слушай. Ты был нужен мне только для того, чтобы ослабить мощь Дагара Четвертого и его ближайших соседей. Теперь такая необходимость отпала.

– Что? – Граф на несколько секунд буквально онемел. – Ты меня использовала?!

– Пакостное чувство, верно? – насмешливо спросила рыжая. – Мне оно тоже знакомо. Сродни ощущениям бархотки для чистки серебра – тобою все вычистили, довели до блеска, а потом выбросили. Ладно, не злись. Если это утешит, я сама действовала по чужой указке.

– Чьей? – мрачно спросил граф.

– Смотрящего Вдаль. Знаешь такого?

– Встречался. – На этот раз граф почти не удивился. – Но почему?

– Была его рабыней. К счастью, шаман сдох и я свободна от любых приказов.

– Но вдвоем мы могли бы…

– Что именно?

– Начнем с Сигасы, потом…

– Стоп! Не начнем. Чтобы ты знал – Смотрящего помог уничтожить Сарин Дюзан и я не желаю смерти своему спасителю. Кстати, получается, что сейчас из плена он моими руками и тебя вытащил. Так что не советую обижать парня. Князь хоть и из правильных, но оказался достойным малым. И я могу сильно расстроиться, если с ним что-нибудь случится. Верни амулет, объяснений больше не будет, но могут возникнуть ненужные проблемы.

Плинсаг молча достал четырехконечную звездочку и передал волшебнице. Через секунду она уже неслась прочь от недавнего соратника, который остался на месте, пытаясь переварить услышанное.

Больше всего угнетало осознание того, что он, Сарген де Плинсаг, являлся всего лишь марионеткой в руках любовницы. Опальный граф понятия не имел, что теперь делать. Великая цель, которая вела его по жизни последние несколько лет, оказалась только частью чужих планов, а мешавшие выполнению этой цели враги всего лишь врагами тех, кто незримо управлял им.

– Такое ощущение, что пять лет я прожил понарошку, – заговорил он сам с собою. – И куда теперь? Глирзан, Журавия и Заргин отпадают. Луриния или Вархаям? Запад или восток?

Направление выбрала лошадка. Она не желала, чтобы солнце слепило глаза, и двинулась в сторону султаната. Никогда ранее не полагавшийся на судьбу Плинсаг решил не менять курса.

Эпилог

– Князь, к вам посланник от Дагара Четвертого, – доложил лобный боярин.

– Зуржин, а он не может подождать хотя бы час? Я хотел хоть немного с бумагами разобраться. Пусть на завтрак приходит, там и пообщаемся.

Ведь специально встал пораньше, пришел в кабинет указы прочитать. Их за мое отсутствие столько составили… И все следовало подписать. А мне еще сегодня хотелось отправиться в Озорной, чтобы навестить мать и сестру. Должны же они наконец узнать, что я жив.

– Если бы прибыл гонец из соседнего княжества, можно было бы и заставить ждать. Но Дагар Четвертый – король соседней державы. Наш могущественный сосед! Тут лучше не медлить. Большая политика! – Он устремил вверх указательный палец.

– Ладно, пусть топает сюда, посмотрим, чего хочет от нас могущественный сосед.

Только вчера прибыл в Сигасу, а гости тут как тут. Ладно бы еще их кто приглашал. Сейчас зайдет какой-нибудь напыщенный дворянин, начнет важную персону из себя корчить. Ох, нелегкая это работа – княжить.

– Его величество Дагар Четвертый просил передать поклон, – торжественно начал худощавый молодец, которого увидеть тут сейчас я не ожидал никак. – Монарх Заргина просит принять приглашение…

Это узкое лицо я никогда не забуду. С того самого момента, как приложился к нему своим кулаком возле деревни Хитрово. Как он сумел стать гонцом самого короля? Должность-то высокая.

– Сарин? – Наконец взгляд гонца остановился на мне. – Ой, простите меня, князь, я, наверное, обознался.

– Ромас? Вот не ожидал! Ты как здесь оказался?

– Сарин? – снова переспросил он.

– Только не надо снова делать вид, что ты меня не узнал.

– Ты… вы… князь?

Смешно было наблюдать, как меняется лицо приятеля.

– Я все понял: без пива у нас с тобой разговора не получится. Зуржин, попроси кого-нибудь притащить бочонок лучшего пива и пусть найдут первого и второго советников. У меня очень серьезный разговор с посланником Дагара Четвертого.

– А как же бумаги? – растерянно поинтересовался лобный боярин, идея заседания с бочонком пива ему явно не понравилась.

– Ты же сам сказал – большая политика. – Я повторил его недавний жест с указательным пальцем.

Content

Николай Степанов
Князь Сигасы

Глава 1 Тяжкое бремя дворянства

Глава 2 Попутчики

Глава 3 Еще один курьер

Глава 4 Боевой клич Донгурсов

Глава 5 Сила истинного имени

Глава 6 Печать Донгурса

Глава 7 Воскресший герой войны

Глава 8 Новые возможности

Глава 9 Рок графа де Плинсага

Глава 10 Уникальный случай

Глава 11 Дорога демона

Глава 12 Просьба демона

Глава 13 Старый долг

Глава 14 Клятва на крови

Глава 15 Любимая работа

Глава 16 Осторожно с рыжеволосой

Глава 17 Замкнутый круг

Глава 18 Это не будет длиться вечно

Глава 19 Старый приятель

Глава 20 Этого не может быть

Глава 21 Меня к тебе направили боги

Глава 22 «Если не испугаетесь»

Глава 23 Новый слуга

Глава 24 Подземелье духов

Глава 25 Черные алмазы

Глава 26 Не упустить момент

Глава 27 Путь из мышеловки

Глава 28 Проклятие серого дуба

Глава 29 Слуга курьера

Глава 30 Если князь не возражает

Эпилог