Владислав Выставной

Земля в зените

Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.

Пролог

Огненная черта прорезала ночное небо и оборвалась ослепительной вспышкой. Звук пришел с запозданием: мощный удар сотряс атмосферу, из пылающего облака брызнули горящие обломки.

Веста молча смотрела в небо.

Метеорит? Лучше бы так.

Рука сама легла на рукоять дробовика. Любая неожиданность в этом мире заставляет хвататься за оружие. Но это зрелище выходило за привычные рамки. Оно было величественным и страшным, как знамение Апокалипсиса.

Темный силуэт вырвался из огненного облака и по крутой траектории устремился к поверхности, оставляя за собой клубящийся след. Теперь объект просто падал, теряя свою бешеную скорость. На высоте километра он вдруг изверг гирлянды ослепительно-синих огней, превратившихся в тонкие факелы. Хаотичное вращение прекратилось, замедлилась скорость падения. Рокот вспарываемой атмосферы сменился ревом ракетных двигателей. Мягкой посадки не вышло. Земля содрогнулась от удара, в небо взвились тонны потревоженной почвы. Рухнувшая с небес масса врезалась в склон холма, пропорола его, как гигантский плуг, и шагов через сто замерла окончательно.

В небе расползались грязные дымные кляксы. Догорала трава, дымилась раскаленная горбатая туша, на голову сыпалась горячая пыль. Но теперь внимание девушки было обращено в другую сторону. В воцарившейся тишине сползались со всей округи голодные падальщики. Отблескивающие во мраке глаза жадно пялились на обтекаемые борта упавшей машины. Твари потянулись сюда неспроста. Они чуют – и не просто нюхом, а словно всей своей гнилой сущностью. Они никогда не ошибаются: внутри рухнувшей с неба громадины кто-то есть. Живые ли, мертвые – для трупоедов не имеет значения. Они рады любой органике. Терпение их бесконечно – они будут ждать, пока добыча не покинет свой крепкий панцирь. Им все равно, откуда упала эта плоть – из-за далекого ли горизонта, а может, прямо с неба. Лишь одно важно в этом мире.

Пища.

Сердце кольнула тревога. Проклятые твари заставили вспомнить о Пашке. Веста искала его с утра, но мальчишка как в воду канул. Что, если гиены нарушили молчаливое соглашение и… Нет, об этом нельзя даже думать. Конечно, он слишком маленький, чтобы отбиться в одиночку от стаи, но смелости и ловкости ему не занимать. Сейчас нужно думать о другом. Веста поборола в себе желание броситься вперед, чтобы осмотреть рухнувшую штуковину, которую она уже считала своим трофеем. С гиенами лучше не связываться. Если уж они застолбили добычу – не стоит вступать в дележку. С гиенами у нее уговор: она их не трогает – и они позволяют ей ходить по своей территории. Такова суть равновесия – зыбкого, но позволяющего выживать в этих суровых местах. Многие в уговор не верят, да и не очень-то надо – не им же бродить среди Мертвых холмов. Но, приняв на себя роль Хранительницы, приходится жить по другим правилам. А значит, рухнувший на священные земли объект – не просто невероятный случай.

Это знак. И толковать его можно по-разному. Очень хочется верить, что знак этот – добрый. Да только не было еще на ее памяти добрых знаков. Все события этого мира несли за собой страх, голод, смерть. И сейчас не стоит предаваться бесплотным надеждам.

Веста замерла за камнями, вцепившись в ружье, не зная, что делать с этим нечто, посягнувшим на тишину холмов. Медленно приходило понимание: ничего хорошего ждать не приходится. Ведь взрыв был слышен на сотни километров, и огненная вспышка словно гигантским пальцем ткнула в Мертвые холмы. Слишком жирная приманка, чтобы остаться незамеченной для чужих жадных глаз.

В ноздри ударила омерзительная вонь. Гиене непросто подкрасться скрытно. Да она и не прячется от Хранительницы – просто не воспринимает ее как добычу. Уродливый силуэт тихо проскользнул мимо. Эта особь спешит к сородичам, к остывающей небесной громадине. Кто бы ни находился внутри, у него будут большие проблемы при выходе. Ведь он – или они – просто добыча для ночных охотников.

Тишину нарушил новый звук. С хлестким хлопком от объекта отлетел массивный предмет, и корпус прорезал квадрат яркого света.

* * *

С шипением выровнялось давление в шлюзовой камере, и толстостенную дверь отстрелило в аварийном режиме. В лицо ударило плотным, душным воздухом.

Земля.

Здесь все чужое. Непохожее на привычный мир, но отчего-то тревожно-волнующее. Ведь если подумать – они не просто совершили вынужденную посадку.

Они вернулись в покинутый дом.

Лео набрал полную грудь вязкого, пропитанного металлом воздуха и подался вперед. Его шатало. Он не видел теней, что кружили вокруг корабля, смыкая круг и дрожа от голодного нетерпения. Он был слишком потрясен катастрофой и этим чужим пейзажем. Глаза отказывались видеть хоть что-то, кроме звездного неба над головой. Звезды – они везде одинаковы.

– Здесь можно дышать! – обернувшись, крикнул Лео и тут же закашлялся от пыли.

Он тащил изуродованное тело Одиссея, еще не веря, что командир безнадежно мертв. Наконец заставил себя оставить ношу на пороге шлюзовой камеры. Закрыл командиру глаза и снова уставился в квадрат чужого черного неба.

– Ты нарушаешь инструкции, – спрыгнув на землю, хмуро бросил Ясон. И сам стянул с лица плотно прилегавшую маску из прозрачного пластика.

– То, что мы живы, – уже нарушение инструкций, – мрачно усмехнулся Персей. – Мы должны были сгореть при ударе об атмосферу.

– Благодари командира, – глухо сказал Тесей. Он сидел в проеме двери, свесив наружу ноги, и держался за голову. Между пальцев бежала тонкая струйка крови. – «Олимп» принял удар на себя и погасил скорость. Иначе бы капсуле не уцелеть.

Лео молча посмотрел в мертвое лицо Одиссея. Командиру уже не нужны благодарности. Всегда так: лучшие погибают первыми.

– Нужно осмотреться, – сказал Тесей. Теперь он командовал экипажем – функции командира автоматически переходили к первому пилоту. Он с сомнением вдохнул, посмотрел на плоский экран в ладони. – Странный воздух. Анализатор будто взбесился…

– Брось его, не порть нервы! – пробормотал Лео, помотав головой. Местный воздух действительно был непривычным – он пьянил избытком кислорода, ударяя в мозг и дурманя рассудок. Стажер спрыгнул на обугленную почву. Встал на колено, рукой в тонкой перчатке зачерпнул горсть сухого грунта. – Земля…

Это было странно – коснуться поверхности планеты-прародительницы, путь на которую, казалось, был закрыт навсегда. В детских мечтах он иногда представлял себе встречу с Землей, но даже тогда понимал, что это – всего лишь фантазии. Для родившегося на Селене Земля закрыта. Так их учили, и так думал каждый из них.

Но они здесь. Это ломает привычные представления. Как и тот роковой сбой в системе, сломавший четко проложенный курс корабля. Все это еще предстоит осмыслить. Если только они не сгинут в чужеродной среде этой планеты. Высокая сила тяжести недвусмысленно намекала на то, что придется туго. Корабль окружал непроглядный мрак, откуда-то доносились странные звуки.

Лео не хотел ничего слышать. Он выпрямился и вдруг рассмеялся, раскинув руки.

– Просто невероятно! – воскликнул он. Обернулся к товарищам. – Я же всю жизнь мечтал оказаться здесь, знал, верил, что когда-то это случится!

– Вот как? – без особой радости поинтересовался Ясон. – Надеюсь, это не ты подстроил нам такую «экскурсию»?

– Не смешно, – отозвался Лео. Но тут же снова расплылся в робкой, почти детской улыбке. – Это же Земля – вы понимаете?! Земля!

– Мы понимаем, – мрачнея, сказал Тесей. – Понимаем, что здесь нам нечего делать. По инструкции… – он запнулся.

– Инструкции не предусматривают, что делать в таком случае, – усмехнулся Лео. – А потому надо просто радоваться… – он зачерпнул пальцами горсть сухой земли, понес к глазам, разглядывая почву, словно видел в ней сверкающие грани алмазов. – Ведь здесь все пропитано историей, духом предков…

– Вот я всегда был против лишнего увлечения гуманитарными науками, – глядя на Лео, заметил Ясон. – Земля – не наша компетенция, так что твой интерес непрофессионален.

– Скажешь тоже… – обиделся было Лео и замолчал: из темноты донеслись какие-то резкие звуки.

– Тихо! Что это там? – проговорил Тесей. Спокойно спросил, с интересом.

– Не знаю, – отозвался Лео, завороженно глядя во тьму. Все здесь казалось ему замечательным, интересным, как бывало только в детстве, в каком-нибудь парке. Теперь вся планета представлялась ему неожиданным аттракционом. – Сейчас посмотрим…

Он выбросил перед собой раскрытую ладонь. Сенсоры перчатки уловили желание хозяина и активировали функцию освещения. С ладони сорвался луч света, взрезавший широкий сектор мрака.

– Ох, ты ж… – вырвалось у Ясона. Он даже попятился.

Таких тварей им видеть не приходилось. Но главное – они не представляли, что теперь делать. Борьба с хищниками не входит в стандартную подготовку пространственников.

Резкий свет привел зверей в ярость. Они успели уже подкрасться на расстояние прыжка. Теперь у безоружных людей не было шансов. С яростным рыком твари бросились на оторопевшую добычу. Падальщики не брезгуют и свежим мясом. Тем более когда оно не способно дать достойный отпор.

Будто в дурном сне, Лео наблюдал, как приближается жуткая, зловонная смерть. Всего три прыжка – и обвитая мышцами сутулая мерзость с мощной пастью обдала его тяжелым дыханием. Он знал, что произойдет через секунду: склонив на бок облезлую башку с клочьями гнилой шерсти, тварь сделает короткий выпад – и рывком сорвет голову с хрупких человеческих позвонков. И он просто стоял, словно загипнотизированный этим леденящим душу зрелищем…

Вязкий кошмар оборвал выстрел. Тварь замерла в прыжке, будто налетев на стену, и рухнула к его ногам, придавив ногу тяжелой мордой. Под рваным ухом виднелась багровая дыра, из пасти чудища струилась темная кровь. Со злобным визгом оставшиеся звери попятились во тьму.

Четверо пришельцев замерли, все еще не понимая, что происходит. Они молча наблюдали, как из мрака появилась человеческая фигура.

Это была девушка. Хорошо сложенная, ладная, хоть это и непросто было разглядеть за блеклой одеждой армейского образца. Даже тьма не могла скрыть бледность ее худощавого лица с тонкими, правильными чертами. Светлые волосы были стянуты на затылке в тугой пучок; в руках она сжимала незнакомое оружие.

Пришельцы переглянулись. Настоящего огнестрельного оружия им видеть не приходилось. В их мире в нем нет необходимости. И уж точно оно бесполезно в пространстве. Но космос остался над головой. Вокруг был чужой, незнакомый мир.

Лео первым нарушил молчание:

– Это ты подстрелила зверя?

Девушка не ответила. Она приблизилась к трупу, привстала рядом на одно колено, погладила шерсть, не отрывая взгляда от пришельцев.

– Ты спасла мне жизнь, – сказал Лео. С сомнением поглядел на товарищей, снова на незнакомку. – Ты понимаешь меня?

– Кто вы такие? – глухо спросила девушка. По-русски, хотя в голосе чувствовался незнакомый акцент. Она глядела недоверчиво, исподлобья. Встреча явно не доставила ей удовольствия.

– Пространственники, – указав в небо, пояснил Тесей. Попытался улыбнуться – получилось не очень.

– Кто?

– Рейдер «Олимп», – вмешался Ясон. Кивнул в сторону корабля. – Пошли на вынужденную – на разгонном витке вышла из строя система управления, мы врезались в атмосферу. Корабль развалился, уцелела спасательная капсула. Ну и мы в ней.

– Чушь какая-то, – отрезала девушка. Ее тонкие пальцы сжали рукоять оружия. – Откуда вы и зачем здесь?

Члены экипажа растерянно переглянулись. Девушка явно не понимала, о чем идет речь. Да и как она могла понять тех, кто пришел из более развитого мира? Стоит ли вдаваться в подробности, которые она не в состоянии воспринять?

Что-то кольнуло взгляд. Лео невольно скосился в сторону. Там над холмами всходил бледный серебристый диск. Сердце пропустило такт, сжавшись в тоске и боли.

– Видишь? – он указал на диск.

– Луна? – недоуменно произнесла девушка.

– Селена, – кивнул Лео. – Мы оттуда.

Повисла долгая пауза. Пришельцы молча наблюдали за девушкой, не зная, какой реакции ждать. Удивление? Испуг? Преклонение?

Не угадали. Девушка нахмурилась, резко передернула помповый затвор и вскинула дробовик.

– А ну, стоять! – процедила она. – Если хоть кто-то из вас, гады, рыпнется, продырявлю гнусную лунную башку!

– Постой, давай поговорим как разумные люди… – Ясон вышел вперед и с примирительной улыбкой двинулся к незнакомке.

Выстрел прервал эту попытку. Схватившись за бедро, Ясон осел на песок.

С запозданием пришло отрезвление: Земля переставала походить на развлекательный аттракцион для случайных «туристов». Она была чужим миром с чуждыми и непонятными законами.

Лео подался было вперед, чтобы помочь товарищу, но его остановил угрожающий щелчок затвора и резкий окрик:

– А ну, назад! У меня еще пять пуль и хорошая реакция!

Не опуская ствола, девушка приблизилась к раненому, бегло оглядела его, бросила:

– Кость не задета, так что хватит корчиться, не будь бабой! В следующий раз стреляю на поражение, поняли?

Опустила дробовик, сказала:

– У меня нет ни времени, ни желания возиться с вами. Я должна найти брата. – И добавила тоном, не терпящим возражений: – Вы пойдете со мной.

Глава 1

Сошедшие с небес

—Это что же, едят? – с сомнением произнес Лео.

В ладони лежал горячий обугленный кусок мяса, только что зажаренный на костре. Сложно сказать, что было противнее – поедать обгорелую плоть или осознавать, что она принадлежит гиене, которая недавно собиралась сожрать его самого.

– С Луны свалился, что ли? – мрачно поинтересовалась Веста, вороша веткой угли костра.

Лео не сразу понял, что это сарказм.

– А другого ничего нет? – спросил он.

– Жри, что дают! – неожиданно озлобилась девушка. – Он еще перебирать будет!

Она нервно подтянула к себе потрепанное ружье. Эта привычка то и дело хвататься за оружие поражала экипаж погибшего «Олимпа». Они хмуро переглядывались, не спеша пожирать отвратительную жареную плоть. Медленно приходило понимание того, что здесь, на Земле, что-то не так. Уж больно все это не похоже на то, что они с детства знали об этой планете, той самой, что каждую ночь висит в зените над родной, благоустроенной и чистой Селеной. Теперь ночное светило не там, где они привыкли его видеть. Оно у них под ногами.

Лео исподлобья разглядывал девушку. Ее что-то беспокоило. Наверное, пропавший брат. Пока они шли до привала, Веста внимательно оглядывала округу, описывая зигзаги между холмами. И костер они развели на возвышенности – явно не для того, чтобы спрятаться. Скорее, напротив – чтобы их было видно издалека. При этом девушка не забывала присматривать за пленниками. Видимо, они были для нее ценной добычей.

Вскоре стало понятно, что попытка накормить их мясом ночного хищника – вовсе не изощренное издевательство. Пленившая их дикарка сама с аппетитом уплела изрядный кусок. Уже это наталкивало на вывод: с продовольствием вэтих местах туго. Голод оказался сильнее брезгливости, и вскоре пленники принялись за мясо, оказавшееся вполне годным в пищу.

Насытившись, Лео принялся анализировать ситуацию. Получалось так себе. Что было ясно наверняка, так это то, что местную звали Веста, и экипаж «Олимпа» каким-то образом не угодил ей, вывел из себя, – причем до такой степени, что девушка была всерьез настроена на немедленную расправу. Впрочем, она быстро взяла себя в руки и решила отвести пленников к тем, кто, по ее мнению, вправе «судить» их. Не больше, не меньше.

Надо отдать должное – она позволила похоронить командира. И даже бросила в могилу ком земли – видимо, по местному обычаю.

Как некстати погиб Одиссей! Гибель товарищей всегда некстати, а самых лучших из них – тем более. Командир был старше и опытнее всех, он наверняка нашел бы общий язык с дикаркой. Ходили слухи, что он даже бывал на Земле. Об этом не принято было говорить, и теперь Лео начинал догадываться почему. Хотя, возможно, им просто не повезло с первой встреченной землянкой. Возможно, другие окажутся разумнее и с ними получится договориться.

Эта мысль вывела Лео из оцепенения. Нужно было что-то делать. Товарищей сморило от усталости, он же уснуть не смог бы, даже если бы сильно захотел. Хотелось лишь одного.

Действовать.

Несмотря на крутой нрав, Весту все-таки склонило в дрему так же, как и всех остальных. Но даже во сне она не выпускала оружия, обвив его руками, как любимого человека. Это почему-то заставило сжаться сердце, остановить на девушке взгляд. Странно признаваться себе в этом, но что-то в этой дикарке притягивало, несмотря на резкий контраст с образом женщины, привычным на родной Селене. Лео заставил себя отвести взгляд, тихо поднялся и бесшумно нырнул в темноту.

Страха не было, ведь он еще ничего не знал про эти проклятые земли. Все, что нужно, – добраться до людей. Ведь должны быть поблизости нормальные, вменяемые люди! Это же не мертвые спутники Сатурна, это Земля – колыбель человечества, историей которой взахлеб зачитываются малолетки. Во всяком случае, про себя Лео мог сказать именно это. Земля его волновала особо.

Ведь он здесь родился. Более того – где-то на этой планете остался отец. Не так давно мать раскрыла Лео правду – и это стало потрясением. Впрочем, напряжение учебы, постоянные тренировки и экзамены ослабили впечатление от шокирующего факта. Да и мать настояла на том, чтобы он не слишком болтал об этом. Вроде бы ничего преступного – но могло повредить карьере.

Да и какое ему дело до чужого мира? Он любил Селену, которую считал единственной родиной. И сейчас шел, как загипнотизированный, прямо на нее, на свет маленького серебристого диска. Перед глазами всплывали образы, разум туманило воспоминаниями.

Его всегда тянуло в небеса, где голубела материнская планета. Он знал, что пути туда нет, что земные правительства навсегда закрыли планету для посещения. И это настоящее чудо, что он здесь. Жаль, что за исполнение этой мечты Одиссею, его командиру и наставнику, пришлось расплатиться жизнью.

Считалось, что земляне завидуют селенитам, которые неожиданно совершили технологический рывок, на порядок обогнав соседей. Когда в результате терроформирования у Селены появилась собственная атмосфера, когда сошла на нет технологическая и экономическая зависимость, земляне затаили обиду. История учит, что так всегда происходит с бывшими колониями, ощутившими тягу к независимости и выбравшими собственный путь. Кто виноват, что осваивать суровую поверхность естественного спутника посылали лучших из лучших – инженеров, техников, ученых? Это был настоящий искусственный отбор, приведший к неожиданному результату: на Селене стало формироваться небывалое, совершенно новое общество умных, независимых и свободных людей. Эгоизм, тяга к наживе, лень – все то, что тормозило прогресс на Земле, – так и не привилось на Селене. Молодое технократическое общество отказалось от тысячелетних привычек и слабостей. И результат сказался почти мгновенно – по историческим меркам, конечно.

Теперь, когда на Селене есть атмосфера, леса, моря и реки, селенитам нет нужды спорить с землянами за право посетить заповедную планету. Им не нужно предаваться печали – ведь взамен старой доброй Земли они получили всю Солнечную систему. Земляне безнадежно отставали во всем, и особенно – в освоении космоса. Пока они латали на орбитах свои дряхлые спутники, селениты достигли Марса, Юпитера, Сатурна. Полным ходом шло терроформирование Европы и Ганимеда, других спутников планет-гигантов. Погибший «Олимп» был звеном уже налаженной транспортной цепочки к поясу астероидов и внешним планетам. Всего через пару месяцев Лео должен был ступить на поверхность Ганимеда, а до этого его ждала непростая, но интересная стажировка на борту транспортного рейдера. О кресле пилота он мечтал не меньше, чем о Земле, и эта мечта была куда реальнее.

Кто мог подумать, что рядовой разгонный виток вокруг ближайшей планеты кончится так страшно?..

Лео замер, медленно оглянулся. Кто-то шел по его следам. Или показалось? Вспомнились клыкастые морды падальщиков. Стажер спиной почувствовал неприятный холодок. Не всех тварей скормила пленникам гостеприимная дикарка. Как он мог забыть о хищниках? Трудно привыкнуть к миру, где могут свободно разгуливать опасные для человека существа. Такое немыслимо на Селене с ее искусственно сформированной природой, где все изначально подчинено благу хозяев.

Здесь другие правила. И к ним придется привыкать.

Не зная, что делать, Лео ускорил шаг. Споткнулся о торчавшую из земли ржавую железку, болезненно сморщился, потер место ушиба. Очень мешала высокая гравитация. Будь он рядовым селенитом, ему пришлось бы туго. Спасибо пространственной подготовке: весь путь кораблей к внешним планетам происходит в условиях максимального ускорения и глубокого торможения, круглосуточные перегрузки там даже выше, чем здешняя сила тяжести. Не зря пространственников отбирают по генетической предрасположенности и с детства подвергают нагрузкам. Даже имена им принято давать особые, как у мифологических богов и героев. Только ему с именем не подфартило, спасибо земному происхождению.

Однако здесь не погеройствуешь… Быстро пришла усталость, дыхание сбилось, а преследователи, похоже, не отставали. Они не считали нужным появляться из темноты – просто загоняли жертву. Когда они почуют ее усталость – придет конец.

Нельзя показывать им свою слабость. Лео огляделся, пытаясь сориентироваться. С тем же успехом можно было озираться в лабиринте. Здесь все было непонятное, чужое, – все, кроме Селены над головой. И даже она была слишком далека, чтобы прийти на помощь. Корабль дал при падении сигнал бедствия; наверное, он и сейчас продолжает выдавать пеленг, несмотря на то что полетела аппаратура связи. Их наверняка попытаются вытащить – задействуют дипломатические каналы, пришлют спасательные корабли. Да только за это время с незваными гостями может случиться все что угодно. В лучшем случае их успеют «судить» спятившие аборигены. Если до этого не пристрелит сердитая девчонка со старинным ружьем или не сожрут твари, будто сошедшие со страниц страшных сказок. Черт возьми, откуда здесь взялись такие чудовища? Эти звери чем-то напоминали гиен – такие водились в земных саваннах. Но эти были в разы крупнее и агрессивнее.

Мысли о ночных монстрах не добавляли оптимизма, зато придавали сил. Лео продолжал продвигаться через лабиринт холмов. Странные были холмы. Какие-то одинаковые, правильные. Было какое-то слово для обозначения подобного, только никак не шло на ум. Курганы? Пожалуй, оно.

Под ногами снова звякнул металл. Лео попытался рассмотреть железку – и налетел на что-то высокое, твердое. Пришлось активировать освещение, расходуя остатки драгоценной энергии полетного сьюта. Из ладони вырвался световой луч, нисколько не прибавив настроения.

Лео был в тупике. Путь преграждало беспорядочное нагромождение ржавых металлических конструкций, назначение которых было совершенно неясно. В растерянности Лео посветил назад. Во тьме зеркалами сверкнуло множество глаз. Они метались, кружили, как в каком-то нелепом театре теней. Падальщики ждали момента. И уже добились своей цели – загнали-таки жертву в угол.

Сжал зубы, Лео вернулся к осмотру конструкции – и вдруг понял, что это такое. Никакая не конструкция – свалка. Просто подобного не встретишь ни на Селене, ни в осваиваемых ею пространствах. Эффективная утилизация отходов и отработавшей техники – одна из основ прогресса. Здесь же огромные материальные ресурсы было просто брошены, теряя ценные свойства и убивая уникальную природную среду.

Некоторое время Лео в оцепенении рассматривал железный хаос, и вдруг почувствовал за спиной дыхание. Инстинкт не дал оглянуться: драгоценные секунды нужно тратить на то, чтобы спастись. В отчаянном прыжке он дотянулся до металлической балки, торчавшей над головой, вцепился в нее, поджал ноги. И тут же услышал под собой злобный, разочарованный рев. Перехватил поудобнее скользкий металл, подтянулся, забросив на балку ноги, и лишь после этого глянул низ.

С десяток гиен метались под ним, время от времени подпрыгивая в попытке дотянуться до ускользнувшей добычи. Мощные челюсти клацали в сантиметрах от сжавшегося тела, лицо ощущало брызги слюны. Какое-то время стажер продолжал просто висеть, впав в усталое оцепенение.

А потом гиены сменили тактику. Они принялись бросаться на груды металла, сотрясая спасительную балку. Лео с ужасом ощутил, как та начала трещать и прогибаться под его весом. Хищники оказались не только голодными и злыми. Они были умны – и это пугало больше всего. Ощутив страх жертвы и правильность избранного пути, они принялись кидаться на металл с удвоенной яростью. В стороны летели клочья рваной шерсти, на железе оставались кровавые подтеки, но все это еще больше заводило голодных зверей. Будто сама боль подстегивала их любой ценой довести начатое до конца.

Нога в легком полетном ботинке соскользнула, коснувшись горбатой спины вожака. Реакцией был неистовый хохот и очередь лязгающих челюстей. Балка сгибалась все ниже, и вот уже с треском отлетел кусок оторванной зубами штанины.

– Проклятье… – преодолевая предательскую усталость, скользя ослабевшими пальцами, Лео карабкался выше – к основанию балки.

Он успел рывком перекинуть тело на дырявую крышу ржавого контейнера, когда балка наконец упала. С глухим стуком она обрушилась в самую гущу кишевших под ней падальщиков, немедленно огласивших пространство болезненным визгом, лаем и хохотом. Тут же нога пробила гнилой металл, и Лео едва не полетел вниз. Рухнул на крышу плашмя, чтобы распределить массу, вцепился пальцами в хрупкое железо. Дыхание сбилось, глаза заливал пот, но появилось несколько секунд, чтобы перевести дух и оглядеться.

Положение было незавидное. И, что хуже всего, ослабевал свет встроенного в перчатку фонаря. Внизу кружили озлобленные гиены, они и не думали сдаваться, отпускать жертву. Лео попытался привести в порядок мысли и прикинуть план спасения, но тут рядом глухо стукнул металл.

Склонив набок голову, Лео в упор рассматривала ворона. Неприятный взгляд – холодный и в то же время оценивающий.

– Пошла вон… – пробормотал Лео.

Ворона лишь повернула голову другой стороной, продолжая пялиться на человека черным, как бусина, глазом. Рядом возникла из тьмы еще одна птица. И еще. Втроем вороны осмелели и начали неторопливо, короткими перескоками, приближаться.

– Чего надо? – пробормотал Лео, пытаясь смахнуть ближайшую птицу.

С болезненным шипением он отдернул руку: крылатая нечисть клюнула прямо в ладонь. Более того – попыталась вцепиться и отхватить кусок живого мяса. Спасла перчатка, но боль осталась.

– Да я вас… – зарычал стажер, потирая место укуса, в ярости сжимая кулаки. И осекся.

С черного неба, как по команде, хлопая крыльями, посыпались вороны. Загрохотал металл контейнера, и летучие крысы окружили человека плотным серым кольцом. Чем больше их становилось, тем наглее они себя вели, приближаясь в упор и уже совершенно не боясь сжавшегося в напряжении тела. Вдруг пришло четкое понимание: эти птички ничем не отличаются от злобных гиен внизу. И теперь лишь дело времени – кто первым из них приступит к трапезе.

– А, черт! – острая боль пронзила ногу. Вороны подобрались совсем близко и, не таясь больше, принялись долбить клювами человеческую плоть.

Лео не выдержал, вскочил на ноги, рискуя провалиться сквозь трухлявый металл. Замахал руками, пытаясь разогнать крылатых врагов. С оглушительным карканьем птицы поднялись в воздух и принялись кружить вокруг человека, норовя наброситься со спины, клюнуть, сбить с ног общей массой.

– А, чтоб вас! – потеряв ориентацию в пространстве, Лео едва не шагнул в пропасть под крышей контейнера. Замер на краю, балансируя на грани падения, глядя в оскаленные пасти гиен.

Что-то включилось в тренированном организме пространственника. Их не учили сражаться с живыми врагами, но учили доверять инстинктам и действовать даже в самых тупиковых ситуациях. Пригнувшись, выставив вперед локоть и прикрыв лицо рукой, он рванул прямо в клубящуюся гущу ворон. Птицы шарахались в стороны, не прекращая попыток урвать кусок человечины. Пока им этого не удавалось – слишком крепок материал полетного сьюта. Но вороны – умные птицы, скоро они догадаются, что следует начинать с незащищенной головы, через отверстие ворота постепенно добираясь до самых лакомых кусков. А потому нельзя передавать инициативу крылатым паразитам – нужно бежать.

Лео взял разбег по самой грани контейнера, там, где металл был наиболее прочен. Оттолкнулся – и полетел во тьму, лишь немного подсвеченную отраженным сиянием Селены. Ориентироваться пришлось уже в полете. Впереди громоздилась трубчатая железная конструкция – на нее он и грохнулся. Больно ударившись о металл, успел уцепиться за железный уголок и вскарабкаться на пару метров вверх прежде, чем под ногами возникли гиены. Лай и вой снова огласили округу, и тут же над головой угрожающе захлопали сотни вороньих крыльев. Несмотря на усталость и боль, он не собирался останавливаться. Только в движении было спасение.

Он продолжал подниматься по наклонной решетчатой конструкции. Она походила не то на вышку высоковольтной линии, не то на башню древнего ретранслятора. То и дело Лео натыкался на рваные стальные тросы, покрытые затвердевшей смазкой. Их здесь были целые клубки, этих тросов, в них легко было запутаться, они мешали продвигаться. Хуже всего, что конструкция не была вертикальной – она лежала под небольшим углом к поверхности. Падальщики быстро сориентировались и принялись карабкаться по железным балкам.

Теперь они снова шли по пятам. Лео лез все выше, пока не достиг поперечной балки с пыльными гирляндами изоляторов. И вдруг с ужасом осознал свою ошибку.

Он сам себя загнал в ловушку. Земля теперь была метрах в десяти под ним, и прыжок в нагромождение металлических обломков означал верную смерть. Чуть позади остались свисавшие к земле тросы, и можно было лишь скрежетать зубами от собственной глупости. Даже вороны прекратили свои атаки: они кружили рядом, наблюдая за тем, как приближаются к жертве твари покрупнее.

Бегство кончилось. Лео развернулся к гиенам. Если бы кто-то мог наблюдать за ним во тьме, то увидел бы хмурую усмешку. Пока можно было бежать – он бежал. Но теперь настало время схватки. Первой в его жизни – и, возможно, последней.

И странное дело: Лео вдруг ощутил жестокое удовлетворение. Незнакомую, противоестественную радость от предстоящей драки. Словно он всегда ждал случая поставить на кон собственную жизнь. Будто мечтал встретить сильного и злобного врага, который не оставляет повода для сомнений. Это было что-то дикое, из тех инстинктов, от которых с детства берегли школа и общество. Психологи разбирали по винтикам запретные чувства, учили, что правильно, а что недостойно гражданина Селены – в противовес диким земным предкам.

И вот Лео на Земле. И единственное, на что он способен, – это впустить в бешено колотящееся сердце скопившуюся ярость. Пальцы сами сжались в кулаки – до боли, до побелевших костяшек. Тело балансировало над пропастью, но страха не было, одна только захлестнувшая разум ненависть.

Он видел лишь черные силуэты и мутные отблески глаз в лунном свете, да еще ощущал тошнотворную вонь, шедшую впереди падальщиков. Лео знал, что твари попытаются сбросить его вниз – чтобы спокойно разделаться с его остывающим трупом.

Он не стал ждать. И сам перешел в атаку. Просто оттолкнулся от зыбкой опоры и ринулся вниз. Первую тварь он сбил по инерции – та не ожидала от жертвы такой прыти, за что и поплатилась. С отчаянным визгом гиена полетела вниз. Глухой удар – и тварь заткнулась навсегда. Тут же ее облепили вороны, удовлетворенные и таким результатом схватки.

Происходящего внизу Лео не видел: он отбивался сразу от двух гиен, заходившихся в бешеной злобе. Клацали челюсти, брызгала слюна, тянулись когтистые лапы. Одному зверю удалось цапнуть его за плечо – и снова спасла ткань. Но от боли онемела левая рука. Ударами правой удавалось отбиваться от наседающего вожака, но снизу карабкались еще три особи. Лео старался не думать о том, что его шансы – практически нулевые. Нужно попытаться столкнуть самую крупную тварь – возможно, это подействует на оставшихся.

Попытка навалиться всем телом и столкнуть мощного зверя не удалась. Гиена адаптировалась и теперь прочно держалась на железных фермах. Тварь легко уклонилась от броска человека и с разворота лязгнула зубами – как раз там, где должна была оказаться голова жертвы. Зубы нашли пустоту – и совсем не благодаря человеческой ловкости. Напротив: Лео поскользнулся и едва не сорвался в пропасть. Теперь он висел, зацепившись за стальную трубу согнутой в локте рукой.

Это был конец. Гиена стремительно развернулась, примерилась: все, что нужно, – перекусить локтевой сустав жертвы. Человек сорвется – и останется лишь добраться до трупа прежде, чем с ним разделаются вороны.

Это понимал и стажер. В последнюю секунду он был готов к самоубийственному решению: отпустить балку – и рухнуть во тьму, понадеявшись на более или менее удачное приземление. О том, что земная гравитация играючи раскрошит кости, расплющит череп и выплеснет его содержимое, он попросту не думал.

Трусливый визг над головой остановил от этого шага. Отчаянно болтая в воздухе ногами, Лео задрал голову.

Вожак пятился вверх по фермам, трусливо сгорбившись и поджав зад. Тварей поменьше как ветром сдуло. И сейчас повисшего между жизнью и смертью Лео больше, чем собственное спасение, интересовало: что же так напугало кошмарных ночных монстров? Неужели в этих местах есть нечто страшнее агрессивных трупоедов?

Превозмогая усталость, он подтянулся и влез на решетчатую ферму. Руки и ноги дрожали, как у больного старика, схватка в условиях земной гравитации выжала его подчистую. Оставалось пассивно наблюдать, как вверх по железной конструкции поднимается новый силуэт. Лео тупо следил за его приближением, понимая, что драться уже не сможет. Оставалось только принять неизбежное.

Черный силуэт приблизился и медленно выдвинулся из тени в свет Селены. Лео прищурился, пытаясь понять, кто перед ним. И не поверил собственным глазам.

Это был мальчишка. Самый обыкновенный – лет десяти, лохматый, грязный. Одной рукой он держался за вертикальную балку, в другой сжимал нечто, напоминавшее пику, от которой за спину тянулся толстый гибкий кабель. Мальчик показался знакомым. Это было странно, учитывая время пребывания на этой планете.

Мальчишка спокойно посмотрел на него и молча кивнул, призывая следовать за ним. Лео понял, отчего тот показался ему знакомым: он удивительно походил на Весту.

* * *

Девушка ждала внизу. Неподвижная, прямая, слившаяся со своим варварским оружием. Она молча наблюдала, как Лео неловко сползает с решетчатой железной фермы. Мальчишка уже успел слезть и исчезнуть где-то в темноте. Оставалось только удивляться его прыти, бесстрашию и умению ориентироваться в этом мрачном мире.

Товарищи тоже были здесь. Спокойные, собранные, они и не думали никуда сбегать. Хотя наверняка могли бы, несмотря на бдительность этой дикарки и ее оружие. Просто они не считали нужным бежать, прятаться, спасаться. Лео знал, как они рассуждают: в этой незнакомой обстановке главное – самим не способствовать новой беде. Старое правило пространственника: если не знаешь, что делать в чрезвычайной ситуации, – ничего не делай. В большинстве случаев ситуация разрешается сама собой. Или приходит решение.

Лео так не мог. Наверное, потому и все еще ходил в стажерах. А может, правы были те, кто говорил: дело в дурной наследственности. Когда-то он даже дрался из-за этого, что тоже не работало ему на пользу. Может, и правы были эти «злые языки». Ведь он до сих пор не знает отца, передавшего ему свои «низкосортные» гены.

Лео спрыгнул с нижней балки и остановился перед Вестой. Он не знал, чего от нее ждать. Может, стрельнет в него из своей странной «пушки»? Но она сказала просто:

– Дурак. Зачем ты полез на свалку?

– Гиены… – Лео плечами пожал, как ученик, не выучивший урок.

– Нашел где спасаться, – усмехнулась Веста. – Неизвестно еще, что хуже.

– Но я ведь живой, – попытался улыбнуться Лео.

– Это пока живой, – оглядывая его, непонятно произнесла Веста. – Хотя плевать… Давай к остальным. Марш вперед!

Он подчинился. Подумал: что значит – «пока живой»? И только сейчас заметил на рукаве мерцающую оранжевую метку. Встроенный дозиметр. И показывает он приличную дозу. Такую не удавалось схватить даже в орбитальных радиоактивных поясах. Это что же там такое, на свалке?

Ясон заметил полоску и реакцию стажера. Молча похлопал его по плечу. В общем-то, доза терпимая, но… Снова вернулось ощущение тревожной неизвестности. Именно теперь, после неудачного бегства, Лео ощутил какое-то тяжелое предчувствие.

Их не спасут. Непонятно, откуда взялись эти мысли, но Лео был уверен: они здесь надолго. Земля, которую он часто рисовал в своем воображении, оказалась другой. Совсем другой.

И это были всего лишь первые шаги по этой планете.

* * *

Светало. Они продолжали брести между бесконечными холмами, одинаковыми, как песчаные «куличики», слепленные ребенком из одной и той же формочки. Мальчишка шел теперь впереди – легкий, неутомимый. Какой-то вызывающе свободный. Он не был похож на детей, выросших на Селене. Была в нем эдакая первобытная дикость.

Его сестра замыкала группу, хмуро приглядывая за пленниками.

Лео смотрел на восток, туда, где краснела заря. Странное здесь небо. Густое, пыльное, неприятное. На старых фото земля яркая, красочная, покрытая зеленью и синевой морей. А здесь и холмы какие-то серые, землистые…

– Что это за холмы? – спросил он у Весты.

Та машинально положила руку на свисавшее с плеча ружье, странно посмотрела на парня. Сказала:

– Ты шутишь?

– С чего бы мне шутить? – не понял Лео.

– Ну да… – проговорил Веста. – Ты правда хочешь знать?

Лео пожал плечами:

– А что, это тайна?

– Почему же… – глядя ему в глаза, медленно проговорила Веста. – Только это не холмы совсем.

– А что это?

Веста помолчала, оглядываясь.

– Это тела.

– Не понял… – пробормотал Лео. По спине пробежал неприятный холодок.

– Видишь город? – Веста кивнула в сторону выползавших из-за очередного бугра конструкций.

Присмотревшись, Лео понял, что это дома. Высокие, многоэтажные, безликие. Настоящий муравейник из железобетона. Город был большой, непривычный. На Селене не принято так строить – ведь известно, что люди не могут нормально жить при высокой концентрации населения. Ужасно захотелось отправиться туда – побродить по улицам, поглазеть на жизнь обитателей…

– Большой был город, несколько миллионов жителей, – продолжила Веста. Кивнула в сторону холмов. – Все они здесь.

Лео невольно замедлил шаг. Ему показалось, что он ослышался. Тупо спросил:

– Кто «здесь»?

– Ты совсем глупый? – тихо спросила Веста. – Жители здесь. Мертвые. Сложенные штабелями и засыпанные землей.

В голове зазвенело, словно Лео снова ударился в падении о переборку. Перед глазами поплыло, подкосились ноги – такого не бывало с ним после самых жестоких тренировок.

– Ты шутишь… – проговорил он. И тут же осознал: такими вещами не шутят. – Но как?.. Почему?!

– Видно, вы там, на небе, совсем тупые. – Веста покачала головой. – Ну, что вы делаете со своими мертвыми?

– Тела сжигают в ритуальном зале, – сказал Лео, не отрывая взгляда от страшного холма. – Вспышка – и все, даже пепла не остается.

– Удобно придумано, – странным голосом сказал Веста. – А у нас в земле хоронят. Только как похоронить сразу миллион человек? А десять миллионов?

– Да что же у вас тут стряслось? – совсем потерянно спросил Лео. – Никогда о таком не слышал…

– Наверное, ты много о чем не слышал, – равнодушно сказала Веста. Разговор ей явно наскучил. Она коротко махнула ружейным стволом. – Давай, шагай быстрее! Надоело мне с вами возиться.

– Куда мы все-таки идем? – упрямо спросил Лео.

– Да пришли уж, считай, – отозвалась девушка. Кивнула вперед, туда, где за холмами виднелась сухая ровная степь. – Видишь поселок? Туда и идем.

Сколько Лео ни пялился в серый горизонт, никакого поселка так и не увидел. Зато заметил впереди нечто странное.

Большой морской корабль, застывший прямо посреди степи. Покореженный остов торчал, чуть накренившись, из песчаной дюны, неизвестно откуда здесь взявшийся – даже следов моря в округе не наблюдалось. Лео не мог быть уверен наверняка, но похоже, это был танкер – здоровенная посудина для перевозки нефти. Приблизившись к ржавой громадине, селениты переглянулись.

Это и был поселок. Пробитый во множестве мест корпус превратился в подобие уродливого многоэтажного здания. На высоте метров пяти над землей судно опоясывала галерея из рельсов и досок. На нее выходили многочисленные кособокие двери, прорезанные в металле борта. На верхней палубе виднелось целое нагромождение неряшливых сооружений, паутина веревок, на которых сушилось белье, и даже несколько больших, неторопливо вращавшихся «ветряков». Показались и люди – взрослые и дети, носившиеся по палубе и качающиеся на многочисленных веревках и тросах. Все это напоминало зверинец, в котором доводилось бывать Лео на далекой родине. Разве что в том обезьяньем питомнике было спокойнее и чище.

Покрытая облупившейся краской надстройка на корме была увенчана черной трубой и покосившимся радаром. На ней все еще можно было прочесть выцветшую бурую надпись:

NO SMOKING

Видимо, лица пространственников выражали вполне определенные и яркие эмоции, потому как Веста сочла нужным пояснить:

– Раньше здесь было море. Море ушло, корабль остался. Теперь здесь живет наше племя.

– Но… Почему не там? – Лео кивнул в сторону города, огибавшего, видимо, высохшую бухту.

– Ты видел, что стало с теми, кто там жил, – сказала Веста. И тут же перевела взгляд в сторону странного «поселка». – Смотрите-ка, нас встречают!

К путникам приближалась группа людей. Все они были чем-то похожи на Весту: такие же худые, поджарые, затянутые в выцветшую холщовую одежду. Дочерна загорелые, большинство – с темной трехдневной щетиной. Даже взгляды какие-то одинаковые – пронзительные, настороженные, будто бы тоже выцветшие от палящего солнца. Ивсе люди были вооружены – преимущественно гладкоствольными ружьями.

Мальчишка убежал вперед и теперь возвращался во главе группы. То и дело он оборачивался и что-то рассказывал, двигаясь спиной вперед и живописно жестикулируя.

– Не вижу радости на лицах встречающих, – заметил Персей. Вместе с Тесеем они опустили на землю раненого Ясона. Тот был бледен и смотрел на местных исподлобья, с несвойственной ему враждебностью.

– Надеюсь, наш сигнал бедствия услышан, – заметил Тесей. – Только вряд ли нас станут искать на этой дырявой посудине.

– Боюсь, искать будет нечего, – прохрипел Ясон. Его лоб покрывали крупные капли пота, словно не его несли на руках, а сам он тащил сюда товарищей. – Сожрут нас. Или принесут в жертву.

Лео вопросительно посмотрел на девушку. Та оставила реплики без комментариев. Только презрительно улыбнулась.

Между тем местные приблизились на расстояние нескольких шагов и остановились, недвусмысленно сжимая в руках оружие. Разошлись широким полукругом, лишая визитеров возможности маневра, и принялись их рассматривать – оценивающе, хмуро, безо всякого желания вступать в контакт. Закинув дробовик за плечо, Веста вышла вперед. Остановилась, уперев руки в бока, спросила:

– Вижу, Пашка уже все рассказал?

С некоторым удивлением Лео заметил, что девушку встретили не намного приветливее ее пленников. Самый рослый, видимо, лидер, неохотно сделал шаг вперед; сказал, не глядя на пришельцев:

– Зачем ты привела их сюда? Знаешь, чем это грозит?

– Они разрушили один из Мертвых холмов, – нахмурившись, сказала девушка. – Что я должна была сделать?

– Уж точно не приводить их в поселок, – ровно ответил лидер. Похлопал по корпусу компактного автомата, висевшего на потертом ремне. – Это дела Хранителей – они охраняют мертвых. А у нас здесь живые. Их и так осталось немного.

– Чужаки вторглись на нашу землю, – упрямо сказала Веста. – И это не просто чужаки…

– Вот именно, – оборвал ее рослый. – Это не просто чужаки.

– И что ты предлагаешь? – раздельно спросила Веста.

Повисла тяжелая пауза. Заметив, что местные вцепились в оружие и в ожидании уставились на своего главного, Лео почувствовал, как по спине пробежал неприятный холодок. Его экипаж, видимо, ощутил то же самое. Ясон даже сделал попытку подняться, несмотря на слабость и боль: если будут убивать, достойнее умереть стоя. Только сейчас Лео обратил внимание на мальчишку, еще минуту назад весело болтавшего со своими земляками. Тот тоже понял, к чему все идет, и на его лице впервые появилась обыкновенная детская растерянность. Мальчишка переводил взгляд со своих на пленников и обратно, робко подергивал за ремень стоявшего рядом хмурого аборигена, – но взрослые уже не обращали на него внимания.

Решался вопрос жизни и смерти.

– Они должны предстать перед старейшинами, – твердо сказала Веста. – Или вам придется сначала расправиться со мной.

– Не искушай судьбу, детка, – лидер угрожающе надвинулся на девушку. – Ты давно уже у нас как кость в горле.

– Бабы на нее поглядывают, тоже начинают рты разевать, – заметил кто-то.

– Во-во, – поддакнул еще один. – Бабье дело – за хозяйством следить, а не с ружьем шастать.

Веста даже не шелохнулась, не обращая внимания на реплики и продолжая смотреть в глаза рослому. Лео не мог понять, что происходит, только заметил краем глаза: куда-то пропал мальчишка.

– Это не вашего ума дело, – жестко сказала Веста. – Со своими женщинами разбирайтесь сами, а судьбу пленников должны решить старейшины.

– Я не пущу их на территорию поселка, – твердо проговорил лидер. Обернулся к своим, качнул головой. – Ну, что смотрите? Валите их!

В этот момент Лео даже не испугался. Зато успел поразиться, насколько просто и буднично вынесен приговор. Щелкнули затворы, стволы уставились в безоружных пленников – ни один мускул не дрогнул при этом на лицах землян. Будто убить им – все равно что позавтракать.

– Стойте, стойте! – раздался новый голос. Уверенный, спокойный и немного усталый. – А ну, дайте-ка взглянуть!

Местные опустили оружие и послушно расступились. Отстранив хмурого лидера, вперед вышел худощавый пожилой человек в свободной черной одежде. Лео не сразу вспомнил, как называется такое одеяние – ряса. Поверх рясы была наброшена массивная металлическая цепь с потемневшим медальоном. Человек был длинноволос и сед, лицо его изрезали глубокие морщины, но взгляд оставался острым и ясным. За спиной старика показался пропавший было парнишка, и Лео понял: это он привел сюда седого.

Человек приблизился, с хозяйским видом осмотрел прибывших.

– Вы здесь главный? – хрипло спросил Ясон. Он был смертельно бледен и близок к потере сознания.

Седовласый проигнорировал вопрос и повернулся к лидеру вооруженных людей:

– Нельзя причинять им зло.

– Но как же, отец Никон? – насупился рослый. – Нельзя вести в их поселок! И отпускать тоже нельзя! Они принесут нам беду!

– На все воля божья, – ровно сказал седой. И добавил уже жестче: – Связать и доставить в ратушу.

Рослый молча кивнул. Был он мрачен и недоволен, но перечить не стал. Пленникам быстро смотали веревками руки и, как скот, погнали в сторону корабля. Позади в мрачных раздумьях шла Веста.

Пленившая их девушка уже сама была не рада захваченным «трофеям».

Глава 2

Поселок

Вблизи огромного сюрреалистического сооружения стало еще очевиднее: все это – не обман зрения. Танкер действительно был давно и прочно обжит. Корабль был не просто жилищем, а настоящей крепостью. К опоясывающей корпус галерее вела крепкая деревянная лестница, судя по всему, подъемная. Можно было предположить, что, подняв ее, жители превращали необычный поселок в неприступную цитадель. Видимо, у местных были для этого веские основания. Иначе трудно найти причину, чтобы поселиться в таком неприспособленном для существования месте. Оторванный от цивилизации островок жизни необъяснимой аномалией возвышался посреди выжженной солнцем пустыни. Правда, железную крепость окружали многочисленные поля и огороды, где под капельным орошением худо-бедно росли какие-то съедобные культуры. Почва бывшего морского дна была не слишком плодородна. Но люди почему-то упорно цеплялись за этот клочок земли.

Лео ждал, что их поведут вверх по единственной лестнице. Но пленников вместе с Вестой провели мимо и затолкали в крепкую клетку, сваренную из металлических уголков. Над головой заскрипело, затрещало, и клетка, качаясь и вздрагивая, медленно поползла вверх вдоль рыжего от окислов борта. Надо полагать, это был лифт.

Кабина остановилась на уровне палубы. Здесь уже ждали вооруженные люди. Но не только: за их спинами собралась целая толпа любопытных. Зрелище было впечатляющее и яркое. Такой живописной толпы оборванцев Лео не видел даже в исторических фильмах. Видимо, фантазия режиссеров никогда не поспевает за реальностью. Изношенная до крайности одежда, нечесаные волосы, грязь и пыль всюду, куда падал взгляд, свидетельствовали о нужде и нелегкой жизни. При этом люди выглядели вполне здоровыми, энергичными, подтянутыми. Вспомнился естественный отбор: в экстремальных условиях выживают самые сильные, оттого-то не видать здесь ни дряхлых, ни больных.

На широкой палубе, теснясь и наползая друг на друга, высились самые настоящие дома: неказистые, построенные из самого разнообразного материала – от бетонных плит и разношерстных кирпичей до кусков дряхлой фанеры. Здания лезли вверх на два, три и больше этажей, опасно кренясь и грозя обрушиться за борт с высоты десятка метров. Архитектору этого великолепия стоило бы хорошенько пролечиться в психиатрической клинике – настолько безумно все выглядело.

Пленников повели по некоему подобию улицы. Здесь были улицы – сравнительно широкие, что шли вдоль бортов, и узенькие «авеню» с проулками и тупиками, через которые едва мог протиснуться человек. На «улицах» царило оживление: здесь было полно не только пешеходов, но и повозок, – как на пешей человеческой тяге, так и со скрипучим велосипедным приводом. Особенно поражала канатная дорога, протянувшаяся через всю палубу. Высоко над головой на неказистых воздушных «тротуарах» располагались подобия станций, возле которых утлые вагончики застывали, выбрасывая и принимая пассажиров.

Жизнь здесь просто кипела. Центральный «проспект» был самым широким и протянулся от самого носа к кормовой надстройке. Видимо, в силу каких-то ассоциаций надстройка сразу же показалась Лео настоящим дворцом, вознесшимся над хижинами бедняков. Тем более что у «дворца» была неплохая охрана: высоко над головой на железном мостике стояли вооруженные люди. Один из них, с биноклем у глаз, оглядывал горизонт. Другие взирали на толпу под ногами с отрешенным видом небожителей.

Видимо, надстройка и называлась у местных «ратушей». Пленников подвели к ее основанию. Теперь уже Лео почувствовал себя в зверинце. Местное население рассматривало их с любопытством, как экзотических животных.

– Это какое-то безумие, – оглядываясь, произнес Тесей. – Что за чертовщина здесь творится?

– Все на этой планете – сумасшедшие, – тихо сказал Ясон. Он ослаб еще больше: сказывалась потеря крови и чужеродная инфекция. Если бы не «умная» ткань полетного сьюта, что противодействовала заражению и критической потере крови, пилот давно бы погиб. Но и сейчас он нуждался в срочной медицинской помощи.

Их протолкнули в широкий корабельный люк с запыленным иллюминатором. Поднявшись на несколько уровней по путаным железным трапам, вышли в просторное светлое помещение, застекленное с одной стороны. Помещение резко контрастировало со всем встреченным до этого на Земле. Здесь все блистало чистотой и порядком. Многочисленные приборы, рычаги и поверхности были начищены до блеска, как перед адмиральским смотром. Заметив небольшой, архаичного вида штурвал, Лео понял: их привели на капитанский мостик. Когда-то отсюда управляли этой плавучей громадой. Теперь мостик больше напоминал зал приемов, правда, изрядно обветшалый. Всюду были выцветшие ковры, ветхая мебель, канделябры с оплывшими свечами, какие-то темные картины в рамах и книги, множество книг, – на полках вдоль стен, сложенных штабелями, лежащих на столе. Лео забыл, когда в последний раз видел бумажную книгу: на Селене они стали редкостью, уступив место легким и дешевым электронным носителям. Сейчас же дико захотелось взять в руку настоящий бумажный том, полистать страницы, ощутить настоящую вещь, живой, не требующий батареек носитель информации.

Полюбоваться экзотической обстановкой не дали. Сопровождающие вытолкнули пришельцев в центр помещения, застыв вокруг с оружием наизготовку.

Только теперь Лео заметил хозяев. В глубоких креслах сидели трое довольно пожилых мужчин, видимо, тех самых старейшин. Двое были незнакомы и поглядывали на пришельцев равнодушно, не отрываясь от своих занятий. Один, в массивных очках, съехавших на нос, был покружен в чтение толстой книги в потрепанной обложке. Время от времени, не поднимая взгляда, он нашаривал рукой стакан в потемневшем подстаканнике и отхлебывал из него бурую жидкость. Занятие другого было более экзотичным: он рисовал. Точнее, писал густыми красками на холсте, установленном на небольшом мольберте. Видна была только оборотная сторона мольберта, и Лео вдруг снова одолело любопытство – что же там малюет этот местный Да Винчи, однофамильцу которого он был обязан своим полным именем – Леонардо? Неизвестно, почему мать дала ему это имя, тем более что особых художественных способностей Лео за собой не замечал.

Странно, что сейчас в голову лезли отвлеченные мысли. Ведь эти люди должны были решить их судьбу. Тот седоголовый, которого именовали отцом Никоном, был единственным, кто проявил интерес к вошедшим.

– А, лунные гости, – сдержанно улыбнувшись, сказал он. – Что же вы стоите? Присаживайтесь, в ногах правды нет.

Селениты огляделись. Ничего, кроме рифленой металлической палубы, рядом не было. На нее и указал ружейным стволом ближайший охранник. Ничего не оставалось, кроме как сесть на жесткую поверхность. Веста, независимо сложив на груди руки, осталась стоять в стороне. Ясон тут же лег и уткнулся лицом в прохладный металл.

– Ему нужна помощь! – сказал Тесей. – Он потерял много крови.

– Чего вы его притащили сюда? – не отрываясь от чтения, недовольно бросил тот, что был с книгой. – В лазарет его!

Двое охранников тут же подхватили бесчувственное тело пилота и утащили за дверь. Седовласый проводил его взглядом и многозначительно посмотрел на Весту.

– Доставила ж ты нам хлопот, Хранительница, – сказал он. – Притащила чужаков, поссорилась с охотниками…

– А что я должна была делать? – устало спросила она.

– Не показываться чужакам на глаза и сразу же сообщить мне, – наставительно сказал седовласый. – Ты же знаешь о запрете.

– Раньше не было повода для его соблюдения, – вступился за девушку «художник». – Гостей сверху у нас еще не было.

– Как не появлялось связанных с ними проблем, – заметил седой.

– Мы требуем объяснений! – вмешался Тесей. Он глядел на старейшин исподлобья, насупившись. Лео впервые видел, как тренированный пилот начинает терять самообладание. – Кто вы такие и почему с нами так обращаются?

Все трое хозяев разом уставились на пленников.

– Они – непосвященные, – негромко сказал тот, что был с книгой.

– И не наше дело их посвящать, – непонятно ответил «художник».

– Все так, – отозвался седой. Наверное, он был главой этого небольшого совета. Он обратился к пленникам – подчеркнуто вежливо, даже официально: – Произошло недоразумение. Впрочем, для вас это не имеет никакого значения. Мы сообщим вашим, что вы находитесь здесь, под нашей защитой. В самое ближайшее время за вами прибудут, и инцидент можно считать исчерпанным. Прошу прощения за наших людей. Они действительно не знали, как себя вести в данной ситуации.

– И все-таки нам непонятно… – произнес Лео и запнулся. – Почему ваши люди хотели нас убить?

Седой замялся, оглянулся, ища поддержки, но его коллеги словно нарочно углубились в свои отвлеченные занятия. Седой поморщился, отвел взгляд, поерзал в кресле.

– Все вопросы задавайте своим землякам. Я же не спрашиваю, кто послал вас на наши земли.

– Так тут нет никакого секрета, – Лео недоуменно пожал плечами. – Мы сразу сказали вашей… Хранительнице: произошла катастрофа, мы – уцелевшая часть экипажа рейдера «Олимп». Спасательная капсула упала на ваших землях – мы просто не могли повлиять на траекторию и совершить мягкую посадку…

– Не надо подробностей! – седой протестующе вскинул руку. – Нам не положено этого знать, как вам не положено здесь находиться. Информация о вашем местонахождении уже отправлена представителям Селены, и вам остается просто немного подождать. Я гарантирую вам безопасность при условии соблюдения простых правил: не покидать пределы отведенного вам помещения и не общаться ни с кем из местных. Договорились?

– И все же странно… – начал было Персей.

Но его оборвал резкий звук захлопнувшейся книги.

– Давайте прекратим этот разговор, – дребезжащим голосом произнес любитель чтения, нервно поправляя очки. – И без того мы вышли за все дозволенные рамки.

– Ведь вам тоже не нужны неприятности, верно? – примирительно добавил «художник». – Вот и ведите себя тихо и не задавайте ненужных вопросов.

– Тем более что ответы на них никому не понравятся, – непонятно добавил очкастый.

– Это касается и тебя, Хранительница, – сказал седой Весте. – Просто забудь об этой истории.

– Мне все равно, – подчеркнуто равнодушно сказала девушка. И отчего-то Лео ей не поверил.

В полнейшем недоумении селениты покинули мостик. Их долго вели узкими переходами, спускаясь все ниже, пока за очередной железной дверью не открылось обширное, но мрачное и грязное пространство машинного отделения.

Дверь с грохотом закрылась. Пространственники остались во мраке.

– Кто-нибудь может объяснить, что происходит? – глухо проговорил Персей.

– Не имеет значения, – отозвался Тесей. – Тебе же сказали: скоро прибудут спасатели и заберут нас.

– И все же, – упрямо повторил Персей. – Что это за чертовщина? Почему одни хотели нас убить, а другие принялись любезничать и приносить извинения? Они явно не хотят ничего объяснять, будто чего-то боятся.

– И кто такие «посвященные»? – тихо добавил Лео.

– Я предлагаю не забивать голову вопросами, на которые сейчас нет ответа, – сказал Тесей. – Меня больше волнует, что с Ясоном.

– Эта дикарка подстрелила его не раздумывая, безо всякой причины, – мрачно проговорил Персей. – Вы заметили, что ее совершенно не волнует, что станет с тем, кого она ранила?

– Такие уж здесь нравы, – сказал Лео, понимая, что неоправданно защищает девушку. И сам себе удивился: с чего бы это? Ведь он не одобряет ее действий. Даже стыдно стало за свои мысли. Да еще за то, что жестокая девушка нравилась ему все сильней. В этой жестокости не было порочности. Не назовешь ведь жестоким котенка, съевшего мышь.

– Но его же отправили в местный лазарет, – виновато добавил он.

– Уморят они его, – сказал Персей. – Это я вам как врач заявляю. Никого здесь не волнуют наши жизни.

– Я выясню, что с ним, – заявил Лео. Он развернулся и заколотил в дверь. – Эй, проводите меня в лазарет – я хочу проведать товарища!

Ответом была тишина. Он колотил снова и снова, пока с той стороны ни донесся злобный голос:

– Сидите там тихо! Не то грохну вас при попытке к бегству! Старейшины у нас шибко добрые, а я с вами, кровососами, нянчиться не стану! Всех перебью, твари!

Под таким напором Лео аж подался назад.

В полумраке, разбиваемом только одинокой тусклой лампочкой где-то над головой, едва виднелись силуэты товарищей. Лео поглядел на них, затем на эту лампочку в вышине. И вдруг сказал:

– А может, здесь есть еще какой-нибудь выход?

– Это глупо, – ответил Тесей. – Если эти трое не соврали, за нами скоро прибудут. Хотелось бы сразу убраться отсюда, а не искать тебя и выяснять отношения с местными.

– Я быстро, – уже сверху, ловко взбираясь по металлическим конструкциям, отозвался Лео. – Только Ясона проведаю – и назад!

Стыдно признаться, но он лгал сам себе. Конечно, хотелось проведать раненого товарища. Но еще больше тянуло поглазеть на этот удивительный мир, который они вскоре покинут навсегда. Второго такого шанса не будет.

Правда, в какой-то момент показалось, что он был слишком самонадеян: второго выхода из этого железного мешка не было. Он излазил пространство вокруг громоздкой туши старого дизеля, сложной системы шатунов и валов, словно сошедших с картинки старинного кино, – но не нашел ни единой лазейки. Единственный дополнительный люк, который он обнаружил, был наглухо заварен. Когда стало казаться, что попытка окончательно провалилась, взгляд упал на широкую трубу, шедшую вдоль железного помоста под верхней палубой и уходившую сквозь нее вертикально вверх. Наверно, эта железная кишка была связана с вентиляцией. Оставалось только найти хоть какой-то лаз внутрь. Обшарив трубу, Лео не смог сдержать довольного смешка: в трубе обнаружился насквозь проржавевший участок – видимо, здесь сверху годами капало что-то едкое. По резкому запаху можно было догадаться, что именно. Любопытство оказалось сильнее брезгливости, и, разбив ботинком трухлявый металл, стажер ловко нырнул в трубу.

Лезть по узкой и душной железной кишке было тяжело и страшно. Спасибо пространственной подготовке, учившей ориентироваться в замкнутом пространстве космических аппаратов и преодолевать самые неожиданные препятствия. Главное – не застрять в душной тесноте и не дать волю панике. К этому парень был близок, когда преодолевал вертикальный изгиб железной норы. Он несколько раз поднимался и, не удержавшись, съезжал обратно, чувствуя себя крысой, загнанной в смертельную ловушку. Наконец, ему удалось ухватиться за край какого-то бокового отверстия. Насквозь мокрый, смертельно уставший, он вывалился на палубу. Даже этот земной, пропитанный железом воздух показался сладким. Лео лежал на спине, раскинув руки, и не мог надышаться. Он долго бы еще валялся на ржавом железе, воображая его ромашковым полем, если бы поблизости не послышались голоса.

Попадаться было нельзя. Все еще не представляя толком, что происходит на этой негостеприимной планете, Лео прекрасно понимал, чем может обернуться расправа «при попытке к бегству», как выразился охранник. Парень быстро перекатился, вскочил на ноги и нырнул за какой-то железный ящик. Здесь были горы разного хлама; сразу же вспомнилась история Ноева ковчега, собравшего на борт все, что тот был в состоянии поднять. Непонятно только, куда собирался плыть по пескам этот корабль-призрак.

Голоса тем временем приблизились, и Лео из своего укрытия увидел пару вооруженных людей – похоже, патруль.

– …Говорю тебе, это добром не кончится, – бубнил один. – Кровососы теперь нас достанут.

– Да на черта мы им сдались? – отмахивался другой. – Что им с нас взять? Я больше стервятников опасаюсь.

– А что – стервятники? Сколько они уже здесь не появлялись…

– Ты этот «бах» слышал, огонь в небе видел? Это же самая для них приманка!

– Ну уж и приманка. Подумаешь – огонь в небе!

– Помяни мое слово: стервятники добычу за дневной переход чуют. Как бы не пришлось снова пережить осаду.

– Типун тебе на язык… Давай про осаду не будем.

– Да, хреново тогда было. Вот я и говорю: зря с кровососами связались. Дурной это знак.

– Это точно. Дурной…

Лео мало что понял из сказанного, не понравилось только упоминание каких-то «кровососов». И без того жизнь на Земле не выглядела благополучной, только «кровососов» еще не хватало.

Оглядевшись, Лео прокрался к ближайшему трапу, стремительно взлетел на уровень выше и осторожно двинулся вдоль надстройки. Отсюда, с высоты, он мог получше разглядеть поселок. Теперь его вид вызывал еще большее недоумение. Конечно, было известно, что Земля сильно отстала в развитии, над землянами было принято беззлобно шутить, но история их цивилизации не могла не вызывать уважение. Ведь именно отсюда пошел человеческий род. Более того, именно отсюда человечество устремилось в космос, исследовало планеты Солнечной системы и заселило Селену. Как тогда можно объяснить подобный упадок? Возможно, конечно, картина страшного бедствия наблюдается лишь в этом уголке планеты. Но куда, скажите на милость, ушло море? Не мог же уровень океана понизиться на отдельно взятом участке акватории? Или здесь было всего лишь большое озеро? Возможно. Но отчего погиб город вместе со всеми жителями? Вопросов много. Особенно странным кажется то, что все это стало для пространственников сюрпризом. Ведь на Селене даже в школах преподают историю и географию планеты-прародительницы…

Все эти мысли враз будто ветром сдуло: взгляд зацепился за крохотную фигурку внизу, на сухой, потрескавшейся земле. Она направлялась в сторону подсвеченного вечерним солнцем мертвого города, куда, по словам Весты, ходить было никак нельзя. Но этот запрет, видимо, имел свои исключения. Даже на таком расстоянии стажер без труда узнал маленького Пашку. Снова подивившись его смелости и подвижности, Лео собрался было отправиться на поиски Ясона, когда заметил на палубе еще одну фигуру – на этот раз женскую.

Весту было трудно спутать с другими местными женщинами: она выделялась легкой, пружинящей походкой, была вооружена, да и одета получше. Сейчас она быстро направлялась к трапу, ведущему к земле. У самого спуска сцепилась с вооруженным громилой, который почему-то попытался ее остановить, но вырвалась и быстро сбежала по трапу вниз. Теперь тонкая фигурка направлялась в противоположном от города направлении – в сторону Мертвых холмов. Что-то подсказало: девушка снова отправилась искать брата, но идет она явно не туда. Это настолько взволновало Лео, что он мигом слетел с надстройки до уровня палубы, умудрившись не наткнуться ни на кого из местных. Его не остановила даже высота борта. На ходу сдернув какую-то веревку, стряхнув с нее влажное тряпье и закрепив прочным узлом, стажер, не раздумывая, сиганул за борт.

Подумать все-таки стоило. Узел не подвел, подвела сама веревка. Нельзя было забывать про земную гравитацию. На Селене такой бечевой можно поднять грузовик. Здесь же она лопнула, не дав преодолеть даже половину пути.

Спасла удача и большая куча мусора у борта. Ошалевший стажер на четвереньках выбрался из нее и, стряхивая с себя какие-то растительные ошметки, бросился за Вестой. Нагнать ее удалось лишь через пару километров: девушка двигалась быстро, у Лео же сил почти не осталось.

– Эй! – задыхаясь от бега, позвал он.

И даже не удивился реакции на свой окрик: хищным прыжком Веста ушла в сторону, и через секунду Лео снова оказался у нее на прицеле. Сердце екнуло: трудно привыкнуть к тому, что в тебя целятся из настоящего смертоносного оружия. На Селене такое невозможно даже представить. Убить человека – нечто немыслимое для селенита. Видимо, на Земле ценность человеческой жизни была не столь очевидна.

– Это я! – Лео попытался придать лицу все обаяние, на которое был способен. Трудно сказать, насколько удачно это получилось, но Веста опустила оружие.

– Чего надо? – нетерпеливо спросила она, опуская дробовик.

– Да ничего… – Лео растерялся. Действительно, чего он бежал за малознакомой дикаркой, не проявлявшей особого дружелюбия и к тому же ранившей его товарища? – Просто смотрю – ты в город идешь. А я никогда в таких городах не был. Можно с тобой? Я мешать не буду…

– Пашка пропал, – неожиданно сказала Веста, глядя в сторону Мертвых холмов.

– Знаю, – сказал Лео. – Только он не туда пошел.

Девушка недоверчиво глянула на него.

– Я видел, – пояснил Лео. – Он пошел в сторону города.

– Что?! – и без того упругая фигура напряглась, как кошка перед прыжком. – Это правда?

– Я помогу тебе его найти, – с готовностью сказал Лео. – Он ведь вроде как спас меня – разогнал этих ночных тварей. Так что я, можно сказать, его должник.

Веста с сомнением оглядела парня и, отвернувшись, молча продолжила путь. Лео воспринял это как знак согласия. Так, вместе, они и двинулись в сторону покинутого города.

– А название у города есть? – спросил стажер, когда пауза слишком затянулась.

– Есть, – ответила Веста. – Но мы его не произносим вслух. Плохая примета.

– А-а… – отозвался Лео. Он в приметы не верил.

– Надо поторопиться, – озабоченно сказала Веста. – Скоро стемнеет.

– Я подсвечу, – Лео показал ладонь в перчатке со встроенным фонарем.

– Ты не понимаешь, – Веста пронзительно глянула на него. – Ночью там – смерть.

Лео молча посмотрел в сторону городских кварталов. В свете заката город надвигался на них мрачной громадой. Вблизи он выглядел еще более мертвым, страшным остовом былой жизни. Дома предстали голыми бетонными скелетами с полностью облетевшими стеклами, осыпавшейся краской. Это странным образом контрастировало с обильной зеленью, разросшейся в тени стен. Словно городская черта была проведена травой, мхом и кустарником, отделявшими город от окружавшей его степи.

– Тут прямо лес какой-то, – заметил Лео. – Неудивительно, что мальчишку тянет сюда из пустыни.

– Это злой лес, – глухо отозвалась Веста. – Здесь пропадают люди.

– Он не пропадет, – уверенно сказал парень. – Мне кажется, он знает, что делает.

– Он всего лишь мальчишка, – возразила Веста.

– Но ведь и ты… – Лео хотел сказать, что она – всего лишь хрупкая девушка, но вспомнил простреленную ногу Ясона и прикусил язык. – Ведь он не впервые сюда пошел?

– Это точно, не впервые. Сколько бы я ему ни запрещала, он продолжает сюда лазить и таскать разные вещи.

– Вещи-то хоть нужные?

– Дело не в том, нужные они или нет, а в том, что они убивают.

Стажера осенило. Он бросил взгляд на полоску дозиметра и увидел, как та налилась оранжевой краской. Эти улицы здорово фонили.

– Жители, наверное, погибли от радиации? – спросил Лео.

– Все как раз наоборот, – Веста криво усмехнулась. – Радиацией пытались их спасти. Убить вирус.

– Эпидемия?

– Это долгая история.

– Так я никуда не тороплюсь.

– Я вижу, ты любишь задавать вопросы.

– Конечно. Любопытство – лучшая черта человека.

– Может, это так там, у вас. Здесь любопытство ведет в могилу.

– Здесь тоже есть хищники, вроде тех гиен?

– Есть и хищники. А есть кое-что и похуже.

– Что именно?

Веста бросила на него сердитый взгляд:

– Тебя не учили не кликать беду, отправляясь в опасное место?

– Нет, – Лео встретил ее взгляд спокойно, пожал плечами. – Меня учили заранее выяснять обстановку. Так все-таки – что произошло в этом городе?

– Не только в этом городе. Бунт генов.

– Как ты сказала? – непонимающе поморщился Лео.

– С ума сойти… – Веста изумленно посмотрела на спутника. – Ты даже про это не слышал. Что ты вообще знаешь?

Лео пожал плечами:

– Звездную навигацию, пилотирование космических аппаратов, основы планетологии. На любительском уровне – историю Земли…

– Ни черта ты не знаешь про историю Земли, – отрезала Веста, отвернувшись.

– Что-то могу не знать, – немного растерялся Лео. – Так что это за бунт генов?

– Есть разные версии, – нехотя сказала Веста. – Некоторые считают, что ученые напортачили – хотели вывести универсальную вакцину от всех болезней. Создали специальный ген, подсадили в вирус и стали проводить опыты на крысах. А одна крыса возьми да и сбеги. И началось: вирус распространился, мутировал и вместо того, чтобы улучшать генофонд, стал его уродовать.

– И люди стали умирать?

– Лучше бы они умирали. Они стали превращаться в монстров.

Лео недоверчиво глянул на спутницу. Ему показалось, что он ослышался:

– В монстров?

– В мутантов. Злобных, агрессивных тварей. Вроде зомби, только умнее и опаснее.

– Зомби – это же вроде ходячие мертвецы?

– Наверное. Мутанты – вполне себе живые и к тому же способны к размножению. Если бы вовремя не спохватились – мутанты быстро бы расправились с нами.

– Зачем это им?

– Ну, какой же ты тупой… – Веста обреченно покачала головой. – Да потому что человечество – конкурирующий вид. Эти мутанты уже не были людьми. У них другие чувства, мысли, мораль и абсолютная ненависть к нам. Нелюди, понимаешь?

Лео слушал в каком-то оцепенении. Он просто не мог поверить в услышанное.

– Есть и еще одна версия, – глядя в сторону, сказала Веста. – Все это устроили кровососы.

– Я как раз хотел узнать про кровососов, – подхватил Лео. – Я уже слышал про них. Кто это?

– Вы, – просто сказал Веста.

Лео остановился как вкопанный:

– Кто – «мы»?!

– Те, кто там, – она указала в небо.

– Но почему?

– Не прикидывайся, что и этого не знаешь.

– Я не…

– Ладно, хватит болтать, – оборвала его Веста. – Смотри лучше по сторонам. Заметишь что – сразу скажи.

– А что я должен заметить? – растерянно спросил Лео.

– Любое движение, все, что покажется странным.

– Да тут все для меня странное… – пробормотал стажер.

И принялся глазеть по сторонам, как указала Веста. Они уже двигались между высоких бетонных зданий, нависающих над ними в багровой подсветке заката. Во многих местах бетон был изъеден коррозией, и из серой массы торчали неряшливые ржавые прутья, словно эти стены глодали гигантские чудовища. Ощущение было не из приятных. Еще неприятнее были звуки, наполнявшие этот бетонный каньон. Вокруг была жизнь – незнакомая, чужая и, вероятно, враждебная.

– Ты вообще представляешь, где его здесь искать? – растерянно озираясь, спросил парень.

– Есть одно место, – сказала девушка. – Мы уже близко.

Они прошли еще пару кварталов. Под ногами хрустел полопавшийся асфальт, из трещин пробивались неряшливые пучки травы. Стены домов ближе к фундаменту заросли вьющимися растениями и лишайником. Было влажно и душно. Становилось понятно, отчего люди сторонятся этих мест: эта дикая жизнь своим напором попросту вытесняла цивилизацию, словно забирая у нее все, что было отобрано у природы раньше.

Щелкнул затвор. Теперь Веста продвигалась с дробовиком, поднятым на уровень глаз, направляя ствол на каждый шорох. Впервые Лео ощутил себя неуютно без привычного на этих землях оружия. Сам он и стрелял-то всего несколько раз, в тире, в рамках общей подготовки. И даже подумать не мог, что когда-то окажется в местах, где оружие действительно необходимо. Общество Селены почти не знало насилия. И становилось понятно, почему селениты не особо стремились к общению с родительской планетой. Нравы здесь отстали так же безнадежно, как и технологии.

– Сюда! – позвала Веста, и Лео понял, что опасно отдалился от нее. Случай с гиенами жестко указал ему место в этом мире: он не больше чем пища для тех, кто сильнее. Чтобы успешно выживать здесь, наверное, надо вырасти в такой же агрессивной среде.

Догнав девушку, Лео прошел вслед за ней через разбитые стеклянные двери и оказался в большом мрачном зале. Солнце почти село, и на город быстро накатывали сумерки. Некоторое время Лео не мог сориентироваться, но вдруг на какие-то секунды помещение осветили последние лучи заката, и все встало на свои места.

Это был магазин игрушек. Большой, яркий, наполненный когда-то шумом детских голосов, звуками забавных механизмов. Лео даже оторопел от такого изобилия: на Селене подобного он не видел. Во-первых, в силу новой теории воспитания, в которой игрушкам отводилось более скромное место. А во-вторых, в силу отсутствия магазинов как таковых: в них не нуждается мир, полностью отказавшийся от денег. Все необходимое заказывают по Сети, и мест подобной концентрации товаров просто нет.

Лео даже представить не мог, что изобилие так потрясет его. Сотни ярких, удивительных, исполненных эмоциональности фигур всевозможных размеров, фантастические машины, кукольные дома и замки, – все это гипнотизировало, словно он сам вдруг стал ребенком, будто извилистая и опасная тропа завела в нереальный, почти сказочный мир. Правда, это была мрачная сказка: запыленные, местами обрушившиеся стеллажи, жутковатые россыпи плюшевых игрушек и кукол, навязчиво напоминающих братские могилы, – все это несколько смазывало впечатление.

Но становилось понятно, отчего мальчишка повадился посещать это место. Его, выросшего в убогих условиях железного поселка, подобное должно завораживать: ведь, несмотря на повадки ловкого охотника, он все же оставался ребенком.

Взгляд Лео остановился на широком столе, где выстроилось множество небольших металлических фигурок. Это были невероятно достоверно исполненные модели древнеримских воинов – целые легионы, аккуратно выстроенные, во главе с орлоносцами и центурионами. Стройным рядам крохотных воинов противостояла беспорядочная, но многочисленная орда не менее тщательно выполненных фигурок варваров. Получившаяся картина казалась символичной: так в этом мире островок цивилизации противостоит надвигающемуся хаосу. Еще было заметно, что, в отличие от прочих игрушек, эти фигурки недавно побывали в чьих-то руках, были тщательно очищены от пыли и многократно передвигались по исцарапанной поверхности стола.

Рука сама потянулась к фигурке варварского всадника, исполненной экспрессии и силы.

– Не трогай! – крикнула Веста.

Лео отдернул руку. Тут же погасли последние лучи заката, и зал окончательно погрузился в сумрак.

– Подхватишь какую-нибудь заразу, – уже спокойнее сказала девушка, подходя ближе. – Тогда тебя точно пристрелят, чтобы эпидемию не вызвал.

– Это в них твой Пашка играет? – поинтересовался парень.

Присел, разглядывая несколько фигурок на полу, поборов соблазн все-таки взять одну на память.

– Он у меня доиграется, – помрачнев, сказала Веста. – Ничего нельзя выносить из города.

– Но ведь он уже бывал здесь? – возразил Лео. – И без последствий, как я понимаю. Может, болезнь ушла?

– А может, не ушла? – сердито ответила девушка. – Запрет есть запрет. Отцу Никону лучше знать – он у нас из ученых.

Лео с интересом посмотрел на Весту. Может, стоит подробнее поговорить с этим отцом Никоном? Здесь происходит много такого, о чем на Селене почему-то не слышали. Может, дело в недостатке информации? Тогда его долг – сообщить об этом. Как-никак, родительская планета. Может, местному населению нужна помощь?

Тем временем Веста внимательно оглядывала зал, хотя и непонятно было, что здесь можно найти, кроме множества разномастных игрушек. Обаяние ярких витрин быстро прошло, и теперь Лео чувствовал себя неуютно, как на кладбище давно сгинувшей жизни. Чтобы развеять гнетущую тишину, он спросил:

– Так, значит, ты присматриваешь за братом? А как же родители?

– Нет их, – глухо отозвалась Веста. – Погибли пять лет назад во время нашествия стервятников.

– А-а… – протянул Лео.

Вытягивать из девушки подробности показалось неловко. Да и стало не до того: Веста вдруг замерла, вытянулась, как ищейка, – и бросилась к ближайшему прилавку, перекинулась через него, нырнув в темноту по ту сторону:

– А, вот ты где! – раздался ее приглушенный вскрик. – Я тебе покажу – прятаться!

Тут же из-за прилавка донеслось невнятное поскуливание вперемешку с каким-то звериным шипением и тихой руганью. Похоже, там кого-то активно тузили, но вытащить наверх никак не могли. Лео топтался в нерешительности, не представляя, как может помочь девушке с этим маленьким зверенышем. Наверное, он и дальше бы стоял и дожидался, чем кончится возня этих ближайших родственников, как вдруг включился инстинкт – тщательно натренированное ощущение угрозы.

Рядом с головой пролетело что-то быстрое, тяжелое, свистнувшее странным механическим звуком. Лео успел уйти в сторону – и только после этого оглянулся.

В сгущавшемся мраке взгляду предстал высокий угловатый силуэт – настолько жуткого вида, что стажер едва не потерял остатки самообладания. Все-таки в пространственной подготовке оказался заметный пробел: подобные ситуации даже не моделировались. Зато их учили хладнокровно воспринимать любые, самые невероятные неожиданности. И сейчас это было как нельзя кстати.

То, что подкралось и напало на Лео, было быстрее и определенно сильнее человека. Потому действовать следовало нестандартно. Стажер бросился не назад, а прямиком на эту тварь – чтобы в прыжке оттолкнуться от высокого торса. Это сработало: он отлетел назад, на сравнительно безопасное расстояние, попутно оттолкнув неожиданного врага. Тот, впрочем, лишь покачнулся. Даже подошвой ботинка Лео ощутил, насколько крепким было это нечто. Только рухнув на спину и проехав по инерции до стены, он нашел в себе силы активировать фонарь и крикнуть:

– Что это такое?!

Крик слился с грохотом выстрелов. Свет, слетевший с ладони, выхватил часть тела неведомого существа, отпрянувшего в сторону под градом пуль: Веста почти мгновенно высадила в это существо весь боезапас. Сидя на полу, прижавшись спиной к прилавку, она судорожно загоняла патрон за патроном в трубчатый магазин дробовика. Девушка торопилась – и не зря.

Тварь возникла снова – теперь уже с противоположной стороны прилавка. В слабеющем свете севших осветительных элементов удалось рассмотреть нападавшего. С изумлением стажер узнал устаревшего андроида пятого поколения – такие давно не использовались ни на Селене, ни на осваиваемых ею небесных телах. Лео даже представить не мог, что где-то еще разгуливают эти музейные редкости. И тем более не мог вообразить, что они могут нападать на людей, – ведь в прошивке у них каленым железом выжжено: «Не навреди человеку».

Андроид мгновенно среагировал на свет, с электрическим визгом повернув башку в сторону его источника. Уродливая голова с тремя объективами, один из которых треснул, сетка динамика разговорного устройства, шишка радара – все это можно увидеть разве что на картинках в школьном учебнике. И вот теперь этот «трудолюбивый помощник человека» угрожающе надвигается на Лео, и вряд ли для того, чтобы поинтересоваться его самочувствием. Облупившаяся окраска металлических частей, истертые до блеска сочленения, мощные клешни гидравлических захватов – все это теперь нависало над головой, как в кошмарном сне, и благополучно проснуться не было никаких шансов.

За спиной андроида вдруг хрустнуло, и в сторону двери рванул еще один силуэт – маленький и шустрый. Это подействовало на робота, как красная тряпка на быка. Машина резко развернулась на сто восемьдесят градусов – словно вывернулась наизнанку. Пригнувшись, как спринтер на старте, едва не припав на все четыре конечности, андроид бросился следом за мальчишкой.

Тут же с диким воплем Веста выпрыгнула из своего укрытия и, открыто приближаясь к роботу, с бедра выпустила в него все шесть патронов.

На робота эти выстрелы произвели слабое впечатление. Пули с визгом рикошетили от прочного легкосплавного корпуса, лишь замедляя его движение и немного сбивая равновесие. Рикошеты угрожали больше людям, чем грозной машине. Андроид выпрямился, постоял, чуть пошатываясь, – то ли приводил в порядок системы после встряски, то ли принимая решение.

Решение его оказалось простым. Оставив попытку догнать мальчишку, успевшего раствориться в темноте, андроид бросился к ближайшей цели – Весте. Девушка успела отскочить – и уперлась спиной в стену. Андроиду потребовалось полсекунды, чтобы оказаться с ней лицом к лицу – если можно считать лицом жуткую морду с крутящимися и повизгивающими объективами. Гидравлический захват манипулятора больно сжал руку девушки чуть выше локтя, заставив ее застонать. Мощные кусачки, установленные на второй манипулятор, примерились к шее с недвусмысленным намерением отхватить голову.

Затея взбесившегося робота не понравилась Лео. Хотя подобное и не входит в стандартную подготовку, он успел использовать имевшиеся в его распоряжении секунды. В отчаянном прыжке он настиг андроида и сумел дотянуться до оптоволоконного кабеля у того на затылке. Все, что требовалось, – это сунуть под него два скрюченных пальца и дернуть что есть сил. Правда, для этого необходимо было знать про существование кабеля, а стало быть, пройти курс прикладной кибернетики. Да и сама попытка не предусматривала повтора в случае промаха: андроид засек поползновение Лео и, не поворачивая корпуса, развернул манипуляторы навстречу.

Он только не успел повернуть голову. И эти полсекунды решили все.

– А, черт! – вырубившаяся машина потеряла равновесие и повалилась прямо на стажера, едва не впечатав его в пол своей массой.

Лео, отдуваясь, выбрался из-под металлического трупа, с отвращением попытался оттолкнуть от себя корпус левой ногой – правую все-таки придавило.

– Ты как? – спросила Веста, помогая ему высвободиться.

– В норме, – просто ответил Лео, поднимаясь и отряхиваясь. – Что это было?

– Чистильщик, – ответила Веста. – Когда-то их сбросили на город с самолетов, чтобы очистить город от мутантов.

– Мертвые холмы – их рук дело?

– В том числе. Город они зачистили, да так здесь и остались. Ядерных батарей на тридцать лет хватает. Говорят, у них программа – уничтожать все, что движется. Они не различают – здоровый ты или зараженный…

– Я заметил, – Лео скосился на неподвижное металлическое тело. – Много их тут еще?

– Кто знает. Большая часть давно вышла из строя, но иногда встречаются. Точно этого не знает никто, нормальные люди в город не ходят. Поэтому лучше убираться отсюда поскорее.

– А как же твой Пашка?

– Теперь, думаю, нормально. Наверняка домой рванул.

– Тогда пошли. У меня батарея на исходе – скоро без фонаря останемся. И вторую такую встречу я могу просто не пережить. Что-то я у вас становлюсь впечатлительным, – Лео с улыбкой подмигнул Весте.

Та слабо улыбнулась в ответ. И на том спасибо.

Они уже вышли на окраину брошенного города, когда Веста сказала:

– Ты спас мне жизнь.

Лео подождал, ожидая продолжения, но не дождался, и ответил просто:

– Всегда пожалуйста.

Так они и пошли дальше – под черным земным небом.

Уже над невысокой дюной впереди Лео заметил дрожащее зарево. Глянул на Весту и вдруг ощутил, как та побледнела – хоть этого и нельзя было увидеть в темноте. В глазах девушки мелькали слабые отблески далекого огня, и парень вдруг понял: пришла беда. Сорвавшись на бег, задыхаясь, они взобрались на дюну и замерли, потрясенные увиденным.

Поселок горел. Пылал, как настоящий, подбитый врагом корабль. У подножия ржавого корпуса происходило какое-то движение, и Лео бросился было вперед, но Веста вдруг сбила его с ног, вдавила в землю и прокричала в ухо:

– Не высовывайся! Заметят – убьют!

Он все еще не понимал, что имеет в виду девушка, что происходит там, у корабля. Но, осторожно приподняв голову и вглядевшись в мешанину тьмы и света, начал осознавать весь ужас творившегося.

Это был не случайный пожар. Вокруг корабля с ревом и грохотом носились какие-то уродливые машины и мотоциклы, набитые вооруженными людьми. У многих в руках были факелы. Другие обливали железные борта горючей жидкостью из цистерны, и вверх лезли языки пламени, окруженные клубами черного дыма. Некоторые тащили за спинами большие баллоны. Из коротких труб в руках с ревом вырывались жирные струи пламени, добавляя огня в огромный костер.

В поселке царил хаос. Даже здесь были слышны крики вперемешку с выстрелами. Было видно, как жители прыгают с пылающей палубы, многие – в горящей и дымящейся одежде. Многих сгоняли по трапу – действом руководили все те же вооруженные головорезы.

Самое страшное царило у основания корабля. Там происходила массовая расправа. Одних расстреливали на месте, других заталкивали в здоровенные железные клетки на колесах, пристыкованные к приземистым тягачам. Глядя на грязноватое месиво под ногами жестоких незнакомцев, Лео сначала не поверил своим глазам.

Это были тела. Несколько крепких вооруженных мужчин прохаживались вдоль них и добивали раненых.

Дикими глазами Лео посмотрел на Весту. Та наблюдала за происходящим неподвижно, сжав зубы. Лицо ее изменилось, будто в один миг постарело. Она сжимала дробовик, словно хотела переломить его пополам; было видно, что девушка готова броситься вперед и драться – но усилием воли сдерживает порыв. Наверное, она многое знала о том, что творилось. Сам Лео просто не мог поверить в то, что люди способны творить такое с себе подобными. Это просто выходило за пределы его понимания. Он вдруг остро захотел одного – вернуться на Селену и навсегда забыть увиденное. Но четко понимал: он не сможет забыть этого. Никогда.

Все кончилось так же внезапно, как и предстало взгляду. Машины взревели моторами и стали отползать, выстраиваясь жуткой железной змеей. Вооруженные люди запрыгивали в них прямо на ходу, и колонна поползла прочь. Словно почувствовав это, стал стихать и пожар. Наверное, выгорела та воспламеняющаяся жидкость, сами же строения содержали не так много горючих материалов. Оставалось немного подождать – и можно отправиться к поселку, чтобы отыскать выживших.

И тут они увидели Пашку. Наверное, так же, как они, мальчишка выжидал в укрытии. Ему не хватило терпения. Теперь он бежал в сторону горящего корабля, не слыша отчаянных криков сестры, вскочившей во весь рост.

Бегущего заметили не только Веста и Лео. От колонны отделилась небольшая, но юркая и быстрая машина. Что-то вроде багги – корпус из металлических труб и железных сеток, открытый мотор, широко расставленные шипастые колеса. В свете целой гирлянды фар, подпрыгивая на кочках и пыля, машина с высоким воем неслась в сторону мальчишки. Пашка заметался, как заяц, пытаясь уйти от погони, но тщетно. Преследователи свое дело знали. Они даже не стали утруждаться повторением петель, которые накручивал бегущий. Тот, что сидел рядом с водителем, свесился за борт, удерживая в руках какое-то массивное оружие. Глухо бахнуло – и мальчишка кубарем покатился по земле, запутавшись в мелкоячеистой сетке. Багги резко развернулся и направился вслед за уходящей колонной, волоча за собой на тросе болтающийся сетчатый тюк с мальчишкой внутри.

Этого Веста не выдержала. С отчаянным криком она бросилась вслед за бандитами, будто могла догнать уходящие машины. Вскинув дробовик, она выстрелила им след раз, другой, бросила оружие и снова побежала.

Стажер нагнал ее примерно через километр. Змейка тусклых автомобильных огней скрылась за холмом. Веста стояла на коленях, тяжело дыша и склонив голову. Лео опустился рядом, откашлялся от пыли, спросил:

– Кто это был? Что здесь произошло?

– Стервятники, – не поднимая головы, сказала Веста. Потом вдруг вскочила, сжала кулаки и завыла – страшно и злобно, как волчица.

Лео не понял, как оказался на земле, чувствуя, как тонкие пальцы впиваются в его горло. Сбросить с себя, придавить к земле и обездвижить взбешенную дикарку стоило Лео последних остатков сил. Придавленная к земле коленом, девушка пыталась вырваться и рычала:

– Это все вы, кровососы! Сволочи, зачем вы пришли на нашу землю?! Это вы, вы приманили стервятников!

– Никого мы не приманивали! – продолжая удерживать Весту, бормотал Лео. – Там ведь были и мои товарищи!

Он вдруг осознал, что так и есть: он остался один во враждебном, чужом мире. От этой мысли его хватка ослабла, и девушка, сбросив его, вырвалась. Вскочила и быстрым шагом направилась в сторону догоравшего корабля.

Лео плелся сзади. Они миновали страшное поле, словно засеянное мертвыми телами, и остановились у сгоревшего трапа. Рядом лежала разбитая кабина «лифта».

– Надо как-то подняться туда, – сказал парень. – Может, кто выжил.

Веста не ответила. Вместо этого она быстро пошла вдоль борта, и стажер последовал за ней. Им повезло. В десятке шагов от уничтоженного трапа лежал труп «стервятника». То, что это один из нападавших, не вызывало сомнения: рослый, крепкий, в бронежилете с многочисленными карманами, из которых торчали гранаты и автоматные магазины, он разительно отличался от местных охранников и охотников. Оголенные мускулистые руки были сплошь покрыты замысловатыми татуировками, выбритые виски контрастировали с длинной, грязной копной волос, стянутой в тугой «хвост». Татуировки были даже на голове убитого, придавая ему жутковатый, отталкивающий вид. Не было только оружия – наверное, его успели забрать подельники. Похоже, его подстрелили сверху, при попытке взобраться по крепкому тросу, все еще свисавшему с борта.

Лео коротко глянул на девушку – и полез первым. Он уже успел освоиться с земной силой тяжести, но это восхождение стало настоящим испытанием. Трос был слишком тонким и скользким, чтобы надежно держаться, помогала лишь возможность упереться в борт ногами. На самом верху стажер едва не сорвался, но успел ухватиться за стойку фальшборта и тяжело перевалился на палубу. Распростершись на горячей поверхности, хватая ртом воздух, он так и лежал, пока вслед за ним на палубу не взобралась девушка. Сразу же, не сговариваясь, они направились в сторону надстройки – она меньше всего пострадала от огня.

От поселка почти ничего не осталось. Здесь царило страшное разрушение – что не было уничтожено огнем, то смело взрывами и изрешетило пулями. Большинство домов успело выгореть, всюду валялись разбитые тележки и велосипеды, покрытые ворохами так и не досушенного тряпья. Лопасти ветряков, что недавно еще крутились, снабжая поселок энергией, тлели неподвижными обгоревшими каркасами. Вагонетка канатной дороги, которая так поразила Лео, догорала посреди центральной «улицы». Из нее торчала жуткая обгоревшая нога. Несколько раз попадались тела вооруженных защитников поселка. Неожиданно для себя Лео ощутил сочувствие и жалось к тем, кто еще недавно хотел убить его вместе с товарищами. Может, они действительно принесли этим людям беду?

Он мотнул головой, прогоняя глупые мысли. Здесь нет вины – ни его, ни его товарищей. Виноваты обстоятельства и фатальный сбой систем пространственного рейдера «Олимп». Всего лишь статистика – один случай на миллион. Сухие цифры, что привели к этим страшным последствиям… Да и кто сказал, что именно катастрофа привела сюда этих проклятых стервятников?! В этом свихнувшемся мире такое, наверное, в порядке вещей…

Лео поймал себя на мысли, что пытается оправдаться. Он чувствовал себя причастным к гибели и несчастьям множества незнакомых людей – и это было новое, болезненное и тяжелое чувство.

– Что будет с теми, кого посадили в клетки? – тихо спросил он.

– Их продадут в рабство, – глухо отозвалась Веста.

– В рабство? – Лео был потрясен. – Не может быть! Рабство – это же было сотни лет назад!

Веста промолчала, и это стало самым красноречивым ответом. Сейчас нельзя было тратить время и силы на разговоры. Они подошли к надстройке. Из-под ног метнулась в сторону серая тень. Лео шарахнулся назад – но это была всего лишь чудом уцелевшая, перепуганная собака. Главный вход в надстройку разворотило взрывом – металл в центре большого пятна копоти загнулся внутрь рваными клочьями. Поднявшись по трапам, усыпанным телами защитников «ратуши», они вышли на капитанский мостик.

В тусклом свете плафонов, питавшихся непонятно от какого источника, предстала картина, разительно отличавшаяся от увиденной несколько часов назад. От роскоши не осталось и следа. Все было разграблено, разбито, испорчено. Захватчики унесли все ценное – не позарились только на книги. В грудах старых томов лежали тела старейшин. Стажер с девушкой быстро осмотрели их. Двое были безнадежно мертвы.

Но перевернув отца Никона, Лео услышал слабый болезненный стон. Из живота старика торчало оперение увесистого арбалетного болта.

– Он жив! – крикнул Лео. – Здесь есть какие-нибудь лекарства?

– Не знаю, – растерянно произнесла склонившаяся рядом Веста.

– Не надо лекарств… – слабо произнес отец Никон. – Мне уже не поможешь…

Он зашелся в хриплом кашле. Из уголка рта побежала темная струйка крови. Веста вдруг бросилась ему на грудь, обняла, тихо всхлипнула.

– Они Пашку забрали… – прорыдала она.

– Не плачь, дочка… – отец Никон указал в потолок слабой рукой. – Он все видит…

– Стервятники… – произнесла Веста и не смогла продолжить. – Они пришли за упавшими с небес?

– Да… Они забрали их с собой, – старик перевел взгляд на Лео. Это мой грех… – прошептал он. – Я предал гостей, и пришла расплата.

– Почему? – растерянно спросил Лео. – Вы спасли нас от расправы. Ведь вы сообщили нашим о том, что мы здесь?

– В том-то и дело, – старик горько улыбнулся. – Ты совсем ничего не знаешь, наивный мальчик. Я не солгал – я действительно сообщил вашим. Они придут и заберут тебя…

– Я и говорю…

– Ты не понимаешь. Заберут – чтобы убить.

– Что вы такое говорите? – не понял Лео. – Почему – убить?

– Потому что ты видел все это, – отец Никон обвел помещение взглядом. – Непосвященный не должен знать…

Он замолчал, и взгляд его стал тускнеть.

– Не должен знать чего? – спросил Лео, с тяжелым чувством наблюдая, как жизнь покидает этого человека.

– Тебя будут искать. И твоих друзей будут искать. Они не остановятся, пока не найдут вас… Спаси их… Спаси себя… Спаси всех, кого сможешь…

Старик затих.

Лео опустошенно смотрел на остывающее тело. Из бессвязной речи, больше похожей на предсмертный бред, Лео понял только одно: его товарищи все еще живы. Наверное, их угнали, как и всех, кому повезло оказаться в клетке, а не застыть в неподвижности на земле.

Странными показались другие слова – о том, что их разыскивают с тем, чтобы уничтожить. Кого Никон имел в виду? Спасателей? Спасатели собираются ликвидировать спасаемых? Звучит бессмысленно и нелепо. Воистину, все сошли с ума в этом мире.

– Надо дождаться спасателей, – тихо сказал Лео, наблюдая за девушкой, продолжавшей обнимать тело старика. – Они помогут разыскать моих товарищей и выручить твоего Пашку.

– Ты что, не слышал, что сказал отец Никон? – глухо отозвалась Веста. – Твои спасатели хуже стервятников.

– Старик бредил, – не очень уверенно возразил Лео.

– Даже в бреду его мысли яснее твоих, – отрезала Веста. Закрыла глаза погибшему, поднялась. Глянула на парня тяжело, исподлобья. – Поступай как знаешь.

– Я должен дождаться своих, – сказал Лео. – Это мой единственный шанс вернуться домой и спасти товарищей.

– Дело твое, – сказал Веста. – Я не могу ждать. Я отправляюсь за Пашкой.

* * *

Сидя на вершине дюны, Лео отрешенно всматривался в горизонт. Последние сутки вместили в себя больше событий, чем долгие месяцы подготовки перед стартом к Юпитеру. Он уже не был уверен, что хочет побыстрее убраться с этой планеты. Земля начала вызывать в нем странные, противоречивые чувства, которые не успели еще сформироваться в четкие определения и здорово сбивали с толку. У него накопилось немало вопросов, которые он в первую очередь задаст при встрече спасателям.

Спасательную команду же пришлось дожидаться долго. Вряд ли для них было проблемой долететь до места крушения. Скорее, гонцы погибших старейшин долго добирались туда, откуда можно было связаться с Селеной.

Лео вообще слабо представлял себе, каким образом происходит общение с бывшей метрополией. На Земле вроде бы существует какое-то представительство Селены и точки для экстренной связи с соседями. Но, как рассказывали еще в школе, Земля сама прекратила общение с бывшей колонией, ликвидировав большинство миссий Селены на своей поверхности. Настолько велика была ревность отсталой планеты к независимому и успешному соседу.

Насмотревшись на местные реалии, Лео был готов в это поверить. Непонятно было только – отчего высокоразвитая Селена не предложит Земле необходимую помощь? Видимо, земляне настолько прониклись ненавистью к чужим успехам, что не хотят принимать ее. Это казалось не слишком логичным, но у Лео не было сил и желания вдумываться. Все мысли были заняты судьбой товарищей, захваченных механизированными варварами, и в еще большей степени – Вестой, которая в одиночку отправилась вызволять брата. Появилось даже неприятное чувство – будто он предал ее. И сколько стажер ни убеждал себя, что это не так, что он дождется своих и придет ей на помощь – ощущение не проходило.

За какие-то недолгие часы он успел проникнуться к сильной и не особо приветливой девушке целым набором незнакомых раньше эмоций. И был готов уже оставить ожидание, отправившись вслед за ней, когда в небе раздался свист реактивных двигателей, и на сухую траву перед кораблем легла широкая тень.

Лео поднял голову. На посадку заходил универсальный транспортный корабль с символикой спасательных сил Селены.

– Ну, наконец-то, – пробормотал Лео, собираясь встать и отправиться в сторону корабля.

Что-то его остановило. Может, странные речи отца Никона, а может, какое-то новое чутье, успевшее развиться на этой враждебной планете. Он задал себе вопросы, которые раньше просто не пришли бы в голову.

К примеру: если даже у отца Никона, лидера богом забытого поселка, была связь с селенитами, – выходит, они не столь уж редкие гости на Земле. Как же тогда быть с утверждением о полной потере связи с материнской планетой? Или старейшина поселка – избранный, имеющий связи с единственным на Земле представительством Селены? Маловероятно и странно, особенно учитывая бедственное положение этого клочка цивилизации. И что имел в виду отец Никон, упоминая неких «посвященных» и «непосвященных»?

Замешкавшись с этими мыслями, Лео решил не торопиться и понаблюдать.

Корабль приземлился, пружинисто качнувшись на широко расставленных опорах. С тихим свистом распахнулся кормовой погрузочный люк, из которого посыпались на землю хорошо экипированные люди. Стажер уже готов был подняться им навстречу, когда понял, что их форма отличается от знакомой формы пространственных спасателей. У тех были ярко-оранжевые мерцающие комбезы, за что пространственники прозвали их «светлячками». Стандартное оборудование спасателя – роботизированный экзоскелет со сменным набором манипуляторов, чтобы оперативно справляться с любыми препятствиями, продираясь к пострадавшим даже сквозь металл. Но чего у них отродясь не было – так это оружия. Максимум – электрошокеры на случай непредвиденной живности или потерпевшего, спятившего от стресса.

Эти же были вооружены – и вооружены основательно. Лео понятия не имел о таком оружии и уж точно ничего не слышал о вооруженных подразделениях Селены. Считалось, что безопасность ее пространства контролируется автоматическими орбитальными системами, за порядок же на поверхности Селены отвечали чисто символические полицейские силы.

Эти же больше походили… на солдат. Которых у Селены, разумеется, не было.

В других обстоятельствах Лео пропустил бы все это мимо внимания: мало ли как формируются спасательные группы для визитов на Землю? Тем более что он даже не слышал про случаи, хоть сколько-то схожие с катастрофой «Олимпа». Но теперь Лео четко видел: эти ребята не просто спасатели, по случаю, в целях безопасности взявшие в руки оружие. Они держались уверенно, словно визит на чужую планету был для них самым обычным делом. Это поразило стажера: он просто не мог взять в толк, отчего при подготовке в Академии пространственной навигации до их сведения не доводились столь важные факты.

Но действительно потрясло его то, что произошло дальше. Группа вооруженных людей быстро оцепила корабль, и вскоре несколько фигур показались наверху. Раздалась пара приглушенный выстрелов и жалобный собачий вой. Один из «спасателей» показался на краю палубы; он волочил за хвост подстреленную собаку – та все еще слабо подергивалась. Стрелок поднял ее за хвост, продемонстрировал стоящим внизу и под общий смех сбросил вниз. Собака взвизгнула и затихла.

В этот момент Лео четко понял: он не покажется на глаза этим людям – будь они спасатели или кто угодно. Такое жестокое убийство беспомощного животного на Селене – столь же невероятное и редкое преступление, как и убийство человека. Селенит просто не способен на подобное. И тем более – он не найдет одобрения среди соотечественников. А эти – знай себе ржут. Нет, они просто не могут быть селенитами. Это самозванцы, и от них следует держаться подальше.

Тем временем прибывшие принялись осматривать лежащие тела. И, похоже, нашли кого-то, все еще живого. Лео изо всех сил напрягал зрение, пытаясь понять, что происходит. Принесли реанимационный аппарат – знакомая штука, однозначно произведенная на Селене. Быстро подключили сенсоры к нервной системе, и надо же – человек пришел в себя. Его посадили в тень, прислонив спиной к корпусу корабля, и, видимо, принялись допрашивать. По крайней мере, тот, кто выглядел старшим в группе, привстал перед раненым на одно колено и начал задавать вопросы. Выживший слабо отвечал что-то – ясное дело, под воздействием реанимационной машины заговорит даже труп. Судя по всему, ответы не устраивали старшего, во всяком случае, выглядел он недовольным.

Все-таки это селениты, хоть и ведут себя странно, решил Лео. Откуда у местных такое оборудование и навыки? Он уже собрался перебороть свои сомнения и показаться, как тот, кто допрашивал выжившего, вдруг поднялся на ноги, вынул из набедренной кобуры пистолет и, не глядя, снес раненому голову. Снес буквально – голова будто вздулась кровавым пузырем и лопнула, забрызгав стоявших по соседству ошметками костей и мозгов. Тело повалилось на бок, а «спасатели» принялись энергично отряхиваться, перебрасываясь репликами и посмеиваясь.

Будто в дурном сне, Лео теперь не мог ни бежать, ни оторваться от этой ужасающей картины. Привычное мироощущение рассыпалось и отказывалось стыковаться в цельную картину.

Страшна была не сама смерть – чего только не бывает в космосе: и встреча с метеоритом, и разгерметизация, и пожар. И даже не убийство – Лео уже понял цену человеческой жизни на этой планете. Не укладывалось в голове то, что убийство совершили селениты – самые лучшие, самые развитые и гуманные существа.

Все-таки это самозванцы. А раз так – ловить здесь больше нечего. Нужно быстро уходить и искать Весту.

Он понаблюдал еще, как пара «спасателей» установила какую-то штуковину на треноге и направила ее на борт ржавого корабля. Тут же по ушам ударило ультразвуком, в глазах помутилось, но было отчетливо видно, как громада корабля вдруг стала оплывать и складываться внутрь, как раздавленная картонная игрушка. В небо ударил белый столб раскаленного пара, и через несколько минут от корабля и поселка осталась лишь обширная грязная лужа.

«Спасатели» закончили свою работу. Стажеру тоже больше нечего было здесь делать. Развернувшись, Лео направился прочь.

И замер, будто налетев на стену.

Перед ним, шагах в десяти, стоял «спасатель» в полной экипировке, с массивным темным предметом в руках, несомненно, опасным и смертоносным. Теперь стало видно, что форма «спасателя» выполнена из камуфляжной ткани типа «хамелеон», принимавшей любую необходимую на местности расцветку, на голове же был универсальный шлем с возможностью герметизации, но тоже непривычно камуфлированный. «Спасатель» скосился на мерцавшее на уровне глаз изображение, в котором Лео узнал свое фото.

– Леонардо? – ровным голосом поинтересовался человек.

– Да… – безвольно выдавил Лео.

– Объект «три» обнаружен, – доложил кому-то «спасатель», прислушиваясь к невидимому собеседнику. Лицо его изменилось, стало жестче. – Понял!

Что там понял этот псевдоспасатель, Лео выяснять не стал. Просто нырнул в сторону, за удачно стоявший булыжник. И вовремя: камень подпрыгнул, раскололся, расплевывая осколки. Следующая пуля, или чем там стреляло незнакомое оружие, прошла над самым ухом, оставив в нем болезненный звон. Лео скатился в небольшой овраг, уже понимая, что далеко ему не уйти. Но какой-то инстинкт заставлял бежать изо всех сил, не оглядываясь и не тратя времени на раздумья и страх.

Сбежать не удалось. Споткнувшись о торчащий из земли кусок ржавого железа, стажер кубарем полетел на песок. Рывком бросив тело на спину, он встретил взгляд своего убийцы. Преследователь неторопливо поднял ствол и, чуть склонив набок голову, бросил своему неведомому собеседнику:

– Зачистку подтверждаю!

Палец в черной перчатке коснулся спускового крючка, и Лео успел попрощаться с этим миром.

Два выстрела слились в один: тот, что предназначался беглецу и прошел мимо; и тот, что заставил дрогнуть руку стрелка, превратив лицо последнего в бесформенное месиво.

Лео не успел прийти в себя и даже не удивился Весте, спрыгнувшей в овраг откуда-то сверху.

– Живой? – глядя ему в глаза, быстро спросила она. – Уходим!

– Возьму на всякий случай! – потянувшись к оружию убитого, Лео сам подивился своей реакции.

– Брось! – отрезала девушка. – Оно действует только в руках хозяина, и в нем маячок, по которому нас выследят.

В шлеме убитого о чем-то заголосила радиосвязь, перед остатками мертвого лица запрыгали картинки. Больше не споря, стажер последовал за спасительницей. Бежали быстро и долго. Лео успел потерять счет времени и остатки ориентации, спасала только хорошая физическая подготовка. Если бы в школе пространственников он похвастался, что выдержит такие нагрузки при земной гравитации, ему бы никто не поверил. Он и сам не верил, что все еще жив, а не корчится на песке с сердечным приступом.

Веста, наконец, сжалилась над ним. А может, просто устала сама. Так или иначе, в каких-то бетонных руинах устроили привал. Долго молчали, приводя в порядок дыхание и вяло отплевываясь от пыли.

– Ты вернулась за мной, – произнес, наконец, Лео. – Почему?

– Почувствовала, что так и будет, – неохотно отозвалась Веста.

– Ведь ты считаешь меня «кровососом», – усмехнулся парень. – А?

– Кровосос и есть, – бросила в ответ девушка. – Только ведь кровососы и за тебя взялись. А значит, ты чем-то лучше, чем они.

– Странная логика, – Лео покачал головой. – Но спасибо. Если ты каждый раз будешь меня спасать, зови хоть… Какое у вас самое плохое слово?

Веста сказала.

– Хм… Вот так и зови.

Они тихо рассмеялись. Это было нервное.

– А вообще, – сказал Лео, – это какое-то недоразумение. Или обман. Те, в транспортнике, не могут быть нашими. Они не с Селены.

– Даже не сомневайся, – прищурившись, сказал Веста. – Они именно ваши.

Лео нервно пожал плечами:

– Или я чего-то не знаю, или…

– Первое, – оборвала Веста. – Не знаешь. Ты вообще цыпленок какой-то…

– Это еще почему? – обиделся Лео.

– Потому что несмышленый. Доверчивый и глупый.

Лео хотел возразить, но счел лучшим промолчать. В словах Весты была досадная доля правды. Он действительно ни черта не понимал в том, что творится, он запутался и совершенно растерял ориентиры. Требовалось собраться с мыслями и решить, как действовать в сложившейся обстановке.

– Что будем делать? – спросил он, глядя на девушку.

Та ответила ему удивительно ясным и твердым взглядом, сказав просто:

– Я буду искать Пашку. Ты – как знаешь.

– У меня тоже выбор невелик, – примирительно сказал Лео. – Мне надо искать товарищей и уже вместе с ними решать, как выбираться с вашей странной планеты…

Девушка неопределенно фыркнула, и Лео смутился. Его слова и вправду могли показаться ей обидными. Потому он торопливо спросил, уводя разговор в сторону:

– Ты знаешь, где их искать?

Веста помрачнела, сказала:

– Если мы не успеем догнать табор до пролива, тогда – на Человечьем рынке.

– Что это такое?

– Потом узнаешь, – подымаясь, сказала девушка. – Сейчас у нас мало времени. Нужно найти транспорт.

– Зачем? – тупо спросил парень.

Веста посмотрела на него снисходительно, как смотрят на убогих:

– Колонну машин ты на своих двоих догонять собрался?

– А, понял… – Лео ощутил, что краснеет. Он все больше чувствовал себя идиотом, не приспособленным к выживанию в этом мире. – И где мы добудем транспорт?

– Выбора нет, – с какой-то угрюмой решительностью сказала Веста. Видимо, решение, которое она сейчас принимала, не доставляло ей особой радости. – Пойдем к Королям пустошей.

– Королям? – недоуменно повторил Лео. Недоверчиво поглядел на Весту.

– Это они себя так называют, – усмехнулась девушка, загоняя в дробовик последний оставшийся патрон. – И имеют, в общем, на это право. Идем – сам все увидишь.

Глава 3

Короли пустошей

Идти пришлось не так долго. Те, кто тенденциозно именовали себя Королями пустошей, обитали по другую сторону высохшего залива. Расположились они удачно – на обширной территории бывшего склада стройматериалов, превратив его в настоящую крепость. Благо, никем не востребованных материалов хватало – как и строительной техники. Эта территория была выбрана неслучайно. Ведь так называемые Короли пустошей не были какими-то самозванными монархами, как поначалу вообразил себе Лео.

Они были дальнобойщиками. Точнее – вольными торговцами, повелителями мощных бронированных тягачей. Примерно так описала их Веста. Уже на подходе к высоким стенам из здоровенных бетонных блоков стажер ощутил дерзкую силу и независимость тех, кто возвел эти сооружения. Это выглядело не столь экзотично, как поселок на палубе корабля, но куда более основательно. Большие железные ворота намекали и на своеобразное, лихое чувство юмора здешних обитателей: на поверхности створов был искусно изображен вид слона с тыльной стороны, так, что раскрывались ворота четко на две слоновьи ягодицы.

Лео как раз любовался этим необычным художеством, когда откуда-то сверху донесся насмешливый голос:

– Эй, Веста, кого это ты привела? Братишка, что ли, подрос?

Стажер перевел взгляд вверх. Прищурившись против солнца, увидел развалившегося на стене молодчика довольно наглого вида, поглаживающего ручной пулемет, как какого-то домашнего питомца. Рядом сверкала отполированная металлическая фляга.

– Он со мной, Бургер, – без тени улыбки ответила Веста. – Давай, открывай калитку!

– Тебя пущу, а этого типа – нет, – лениво отозвался молодчик. – Не велено пускать незнакомцев.

– А я скажу Нильсу, что ты пьешь на посту, – жестко сказала девушка. – Тебя быстро отсюда снимут. Будешь в мастерских под машинами прохлаждаться, умник!

– Ладно, ладно, не пыли! – проворчал Бургер, нехотя сползая со стены на противоположную сторону. Через несколько секунд глухо лязгнуло, и в правой слоновьей ноге со скрипом отворилась узкая калитка, из которой выглянул, оглядевшись, сам Бургер. – Заходи, Веста. И ты заходи, как там тебя! Только оба у меня в журнале отметитесь, а я Нильсу звякну на всякий случай.

– Какой ты стал правильный, – усмехнулась Веста, переступая железный порог. – Совсем на тебя непохоже.

Следом внутрь вошел Лео. Калитка с грохотом захлопнулась за спиной, снова лязгнул засов. Они оказались в длинном бетонном тамбуре, в конце которого имелись такие же ворота – на этот раз украшенные зубастой пастью огромной акулы, лежащей на боку. Выглядело впечатляюще. Как и еще один пулеметчик в крытой башенке по ту сторону внутренних ворот.

Охранник сменил саркастический тон на деловой, уселся за неказистый столик под навесом, демонстративно пододвинул вошедшим толстый потрепанный журнал с огрызком карандаша.

– Станешь тут правильным… – проворчал он, подтаскивая к себе древний телефонный аппарат из тусклого черного пластика, с дырчатым диском и витым проводом, тянущимся к трубке. – Как намедни в небе грохнуло, так все на ушах стоят. А ночью вообще атас был: мимо табор стервятников прошел, думали – труба, драться придется. Так ничего, считай, повезло…

– Я рада, что вам повезло, – ровно сказала Веста, и Лео не понял – действительно ли она рада этому обстоятельству, или это очередная форма любимого здесь сарказма. – Так мы можем пройти за стену?

Веста стояла, игнорируя журнал с карандашиком и прямо глядя на Бургера, припавшего к трубке. Трубка что-то глухо вякнула, и Бургер невольно скривился.

– Можно, можно… – проворчал он. – Сейчас внутреннюю калитку откроют.

Смысл всех этих манипуляций прошел мимо понимания стажера. Он только увидел, как в противоположном конце тамбура, в нижней челюсти нарисованной акулы, открылась еще одна калитка. К ней они и направились.

За маленькой железной дверцей их взглядам открылся совершенно другой мир. Это был мир ожившего металла, едкого дыма и оглушительного рева. Это был мир моторов.

На родной Селене давно отказались от двигателей внутреннего сгорания. Точнее, они не применялись там изначально. Было бы неоправданной глупостью жечь драгоценный кислород, вырабатываемый агрегатами терроформации, и засорять атмосферу продуктами выхлопа. Здесь, на Земле, плевать хотели на экологию. Впрочем, как и на многие другие ценности, как оказалось. Но, что ни говори, зрелище было впечатляющее. Сразу за воротами, по два с каждой стороны, стояли четыре громадных тягача с навесными бульдозерными отвалами. Как Лео узнал позже, эти машины дежурили на случай прорыва первой линии обороны: их задачей было снести волну нападавших и закрыть корпусами створ ворот. Между машинами оставался широкий проезд, через который и прошли Веста и ее спутник.

По обширной территории этой бетонной крепости в каком-то не очень понятном порядке были расставлены машины, сразу же поразившие стажера своей мощью, грубостью исполнения и в то же время своеобразной механистической эстетикой.

Здесь было около двух десятков мощных тягачей, тщательно затянутых в броню – явно кустарную, но, несомненно, крепкую и даже в какой-то мере красивую. Создавалось даже впечатление, что создатели этих чудовищных машин соревновались друг с другом в умении придать тягачам наиболее зверский вид. Надо сказать, получалось успешно. Бронированные капоты и крылья, вычурные «жалюзи» радиаторных решеток и стекол, тараноподобные бамперы и шипы на колесных дисках – все это отдавало подлинным Средневековьем. Как и не менее вычурные прицепы, больше напоминавшие вагоны старинных бронепоездов или корпуса первых броненосцев.

В темных провалах ворот то ли складов, то ли ангаров виднелись силуэты совсем уж экзотических машин, но Лео не успел их толком рассмотреть: Веста потащила его в сторону большого здания с плоской крышей, в глубине которого что-то скрежетало, визжало и обильно искрило. Это оказалась мастерская – грубая, примитивная, заполненная безнадежно устаревшим оборудованием. Какие-то люди в промасленных комбинезонах или вовсе по пояс голые орудовали инструментами, полностью наплевав на технику безопасности. Пригнувшись, гости прошли под висящей на подъемнике тушей грузовика. Крепкий мужчина в кожаном фартуке остервенело колотил кувалдой в бронированный борт. От звуков и резких запахов начинала болеть голова.

Лео поймал себя на мысли, что продолжает рассуждать с точки зрения селенита. Это было неправильно и опасно: чтобы выжить в этом мире, отыскать товарищей и вернуться живым, требуется понять правила, по которым живет этот мир. И лучше всего – стать здесь своим, каким бы мерзким это ни казалось на первый взгляд. Другого пути у него просто нет.

Он предавался всем этим отвлеченным мыслям, когда взгляду вдруг предстала картина, резко спустившая стажера с небес на землю. Не то чтобы совсем отталкивающая, но заставившая екнуть сердце и сжать зубы: Веста висела на шее у какого-то грязного, голого по пояс мускулистого мужика, и, улыбаясь, позволяла тому обнимать себя и целовать – правда, только в щеки и шею… Черт возьми – в шею! Чувство было совершенно нелепое, неуместное, но Лео никак не мог от него избавиться. Как и признать, что это – самая обыкновенная ревность.

Тем временем Веста уже вернулась к нему и за руку подтащила к этому самому здоровяку. Тогда-то он и понял, что влип в историю.

Рядом с незнакомцем у него просто не было шансов. Этот парень был просто ходячим идеалом для любой девчонки. Высокий, ладный, с правильными чертами и умным взглядом, веселый, добродушный и в то же время насмешливо-ироничный. И, похоже, никакой ответной ревности он не испытывал. На гостя смотрел спокойно, с приветливой улыбкой, и в этом спокойствии Лео вдруг ощутил абсолютное превосходство землянина. А заодно почувствовал себя тем самым «цыпленком», которым насмешливо прозвала его Веста. Все эти чувства ему с трудом удалось скрыть под сдержанной улыбкой.

Землянин приветливо протянул крепкую, темную от машинного масла руку. Стараясь улыбаться так же искренне, Лео пожал ее. И ощутил силу.

Знакомство прошло просто.

– Это Лео, – сказала Веста. – А это Нильс.

– Чем живешь, Лео? – с ходу спросил Нильс. Наверное, у них это так принято – прямо и без затей задавать непростые вопросы.

– Долгий разговор, – вмешалась Веста. – А времени нет. Нам нужна твоя помощь.

– Вам? – Нильс удивленно смерил Лео взглядом. – Уже? Ну и ну! Ладно, шучу. Пойдем поговорим на воздухе, а то здесь шумно.

Они вышли из мастерской. Нильс немедленно достал из кармана мятую пачку, извлек из нее сигарету и, сжав ее зубами, чиркнул колесиком роскошной металлической зажигалки. Глянув на Лео, протянул тому пачку. Стажер помотал головой, чуть ли не шарахнулся от запрещенного зелья. Нильс удивленно посмотрел на него и спрятал пачку в карман.

– Скажи, Нильс, у тебя машина на ходу? – спросила Веста. – А то, помнится, твоя фура совсем разваливалась – хоть лошадьми запрягай.

– Давно ж мы с тобой не виделись! – Нильс сделал удивленное лицо. – А ну, идите за мной!

Они прошли мимо мастерских, миновали ряд бронированных пикапов, доверху груженных какими-то ящиками, и остановились у большого и самого звероподобного тягача. Отличался он еще и тем, что на фоне тусклой брони контрастом выделялся отполированный клиновидный бампер и сверкающая на солнце выхлопная труба с дырчатым раструбом над покатой крышей кабины. Узкие смотровые щели глядели с грозным прищуром, торчащий вперед угловатый капот напоминал мощный таран, способный проломить крепостную стену.

– Смотрите, какой красавец! – Нильс похлопал по броневому листу двери. – Теперь мой!

– Убил кого-то? – поинтересовалась Веста.

– Зачем? – Нильс расплылся в белозубой улыбке. – В карты выиграл. Даже название ему дал – «Крестовый поход».

– Лихо! – вырвалось у Лео.

В отличие от Вестиного знакомого, бронетягач понравился ему сразу. Машина была исполнена классно. Не столько как техническое достижение, сколько как произведение варварского искусства.

– Прицеп – моя гордость, – проходя вдоль длинного клепаного «вагона», сказал Нильс. – Наклонная броня выдерживает крупнокалиберную пулю, имеются бойницы для стрелков и еще кое-какой секрет… – Нильс подмигнул «экскурсантам» и, продемонстрировав большой металлический пульт, вдавил клавишу.

С электрическим гулом из крыши прицепа выехала плоская грибовидная башня с длинным тонким стволом, развернулась, повинуясь движениям Нильса, и грозно повела стволом из стороны в сторону.

– Тридцатимиллиметровая автоматическая пушка! – не без гордости сообщил хозяин. – Сюрприз для любого врага. Такого ни у кого из наших нет.

– Все это здорово, – разглядывая машину, сказала Веста. – Вопрос в другом: сможет ли эта штука помочь нам?

– В смысле? – продолжая улыбаться, проговорил Нильс. Щелкнул клавишей – и башня вместе с пушкой скрылась в корпусе прицепа.

– Нам нужен транспорт, – четко сказала Веста.

– Перевезти что-то? – с пониманием кивнул Нильс. – Можно устроить со скидкой…

– Нет, – девушка покачала головой. – Нужно догнать табор стервятников.

– Чего?!

– Они забрали Пашку.

Беззаботность сползла с лица Нильса. Он хмуро посмотрел куда-то в сторону, снова взглянул на Весту. Сказал:

– Догнать-то его можно. Но как отбить пацана у стервятников?

– Может, получится договориться, не знаю, – опустив взгляд, сказала Веста. – Я готова его хоть когтями выцарапать…

– Тебе я помогу, – раздельно сказал Нильс. Холодно глянул на Лео. – А он-то каким здесь боком?

– У него там друзья, – пояснила Веста. – Так что у нас одна беда.

– Кровососы, – пристально глядя на стажера, сказал Нильс. Он словно насквозь его видел. – Угадал?

– Почему – «кровососы»?! – неожиданно для себя взорвался Лео. – Откуда вообще взялось это слово?! Мы такие же люди, как вы!

– Такие же, как мы? – произнес Нильс. – Неожиданно. Впервые слышу такое от кровососа.

– Вы все здесь спятили, – отвернувшись, процедил Лео.

– Ладно, не пыли, – примирительно сказал Нильс. Посмотрел на девушку. – Твой приятель и вправду вроде ничего, нормальный. Ладно, договоримся. Только помогать добровольно я берусь только тебе. Как-никак, не чужие люди…

Лео насупился, услышав эту фразу, и увидел, как Веста с Нильсом обменялись выразительными взглядами.

– А тебе придется заплатить, – продолжил Нильс, переводя взгляд на парня.

– Как он может заплатить? – вступилась Веста. – Его корабль разбился, что с него взять?

– Ничего не знаю! – твердо сказал Нильс, сложив на груди руки. – Я вольный торговец и не привык оставаться в убытке. Считай, что это дело принципа.

– Я буду тебе должна… – тихо сказал Веста, и Лео почувствовал, как сами собой сжались кулаки.

– Стоп, стоп! – Нильс протестующе вскинул руки. – Я сказал, что помогу тебе, – значит, помогу. Ты ничего не будешь должна, должен он. Если нечем платить – пусть отработает. Что ты умеешь?

– Что я умею? – Лео пожал плечами. – Пилотировать рейдер и посадочные модули, прокладывать орбитальные траектории, настаивать навигационное оборудование…

– В общем, ни черта ты не умеешь, – констатировал Нильс.

Лео хотел возразить, но понял, что этот парень, в общем-то, прав: он не умел ничего, что могло пригодиться здесь, на Земле. Для вольного торговца он был бесполезен.

– Он разбирается в роботах! – неожиданно заявила Веста. Ободряюще поглядела на парня. – Помнишь, как ты с андроидом зачистки в покинутом городе справился?

– А, это… – Лео пожал плечами. – Я его вырубил всего лишь.

– Вырубил эту штуковину?? – Нильс с новым интересом поглядел на Лео. – А перенастроить его сможешь? Чтобы он на людей не кидался и команды выполнял?

– Да можно, в принципе. Это старая модель, несложная. Там всего только нужно, что модуль переставить. Только с тем, которого я свалил, ничего не выйдет – я ему кабели с корнями…

– С тем и не надо, – быстро сказал Нильс. Поманил за собой: – Ну-ка, пойдем!

Пока они шли вслед за Нильсом, Лео обдумывал свое положение. Он все больше осознавал, насколько мало знает о Земле. Все его сведения, все, что он знал из электронных книг и исторических фильмов, безнадежно отстало от действительности. Попросту он не знал ничего. Например, того, что здесь в полном ходу так называемые товарно-денежные отношения. То есть – здесь практически бесполезно кого-то о чем-то просить. Никто ничего в этом мире не делает просто так. Каждой вещи, каждой услуге здесь соответствует определенный эквивалент ее ценности. В древности таким эквивалентом были деньги. На Селене с самого начала деньги не прижились – в них просто не было необходимости, так как новое общество формировалось на совершенно иной системе ценностей.

В этом варварском мире все иначе. Нужно привыкать к этому правилу: хочешь что-то получить – готовься что-то отдать взамен.

– Пришли! – сообщил Нильс. – Смотрите, что у нас есть.

Все, что видели Лео с Вестой, – толстая сварная решетка, перегородившая утопленный в стену бетонный бокс. В глубине бетонного куба что-то было. Лео приблизился, припал к решетке – и тут же отпрянул, повалившись на землю: прямо на него бросился андроид знакомой уже конструкции. Робот с силой налетел на решетку, отчего дрогнула поверхность под ногами. Вцепился в железные прутья манипуляторами и принялся трясти ее с яростью взбесившейся гориллы. Зрелище получалось жутковатое. Оставалось надеяться на прочность решеток.

– Видали, кого ребята поймали? – довольно сказал Нильс. – Это, скажу я вам, была реальная охота! Он едва не завалил пару наших, одному даже руку сломал. Мы зовем его – Расчленитель.

– Зачем он вам нужен? – побледнев, проговорила Веста. Видимо, вспомнился ей недавний эпизод с точно такой же тварью.

– Приручить хотели, – пояснил Нильс. – Полезная вещь в мастерской – инструмент подать, притащить, что-нибудь, поднять, согнуть, отломать. Мы же не знали, какая у него жесткая программа. Уже хотели из огнемета поджарить, чтобы избавиться, да вот, ты умельца привела. Справишься?

Последнее было адресовано стажеру. Тот с сомнением смотрел сквозь решетку, за которой злобно сверкали сапфировыми стеклами объективы андроида. Не очень-то хотелось лезть в эту бетонную коробку, которая, пожалуй, пострашней клетки с тиграми. Такая машина способна разорвать человека пополам, не говоря уж про ее молниеносную реакцию.

Но на кону стояло самое драгоценное – возможность освободить попавших в беду товарищей.

– Справлюсь, – сказал Лео. – Надо только придумать, как к нему подступиться…

– Вот, придумай, – кивнул Нильс, с интересом следя за реакцией стажера. – Мы-то его титановой сетью ловили. Так он ее в клочья порвал, так что теперь обездвижить нечем. И надо обойтись без повреждений – зачем он нам сломанный нужен?

Нильс развлекался, наблюдая за тем, как Лео ходит вдоль клетки, не зная, с чего начать. Это заметила и Веста.

– Ты что, испытываешь его? – тихо спросила она.

– Должен же я знать, кто поедет со мной в одной команде, – усмехнулся Нильс. – В дальней дороге, сама понимаешь, слабакам не место.

– Ты бы взял кого из ребят на помощь, – предложила Веста.

Нильс покачал головой:

– Никто не согласится – резона нет. Сейчас в перевозках затишье, да еще стервятники воду мутят. Все пояса затягивают. А тут – и топливо тратить, и время. Можно выгодный контракт прошляпить. Я уж не говорю про то, что жизнью рисковать, но это уже мелочи…

Разговор прервал подошедший Лео:

– Чем вы красите свои машины? Мне нужен распылитель.

* * *

Пульверизатор с краской – не лучшее оружие против взбесившегося робота. Но одно дело – вырубить машину, безнадежно ее испортив, и совсем другое – подчинить своей воле. Наверное, когда-то так чувствовали себя укротители диких зверей. Или гладиаторы на арене. Последнее было ближе к истине, так как наблюдать за схваткой собралась целая толпа любопытных. Все эти дальнобойщики, техники, стрелки и их девки напоминали праздную публику в древнеримском Колизее. Лео мрачно подумал, что человек – самое ленивое и тупое существо, склонное при первой возможности скатиться в зверство. Будто и не было где-то над головой далекой Селены, сумевшей воплотить давние мечты людей о светлом будущем. Эти скалящиеся рожи плевать на него хотели.

Они жаждали увидеть, как шустрый андроид оторвет пришельцу голову.

Лео как раз прикидывал, как избежать такого исхода, когда за спиной раздался знакомый голос:

– А ну, кто рискнет поставить на парнишку? Три к одному – на Расчленителя! Принимаю все – патроны, запчасти, консервы, выпивку. Приветствуются золото и топливные элементы! Давайте, делайте ставки!

Обернувшись, Лео узнал Бургера, развившего за его спиной необычную активность. До стажера не сразу дошло, что на его жизнь делаются ставки. На Селене азартных игр, как таковых, не существует, но Лео читал о подобном. И сейчас ему стало не по себе: он рисковал жизнью, а эти люди собрались повеселиться и заработать на его крови. Добил его Нильс, по-приятельски положивший ему на плечо тяжелую руку и доверительно сообщивший:

– Я поставил на тебя, приятель! Мы можем неплохо заработать, так что не подкачай!

Ощутив внезапный приступ злости, Лео сбросил с себя руку и процедил сквозь зубы:

– Давай уже покончим с этим! Как залезть в клетку?

Позади бокса, в котором бесновался злобный робот, оказался небольшой люк. В него и следовало нырнуть, пока Веста отвлекала андроида со стороны решетки. Нильс взялся за железное колесо, отодвигавшее засов, вопросительно поглядел на Лео. Тот подергал за ремень висевший за спиной баллон со сжатым азотом, поднял тяжелый раструб пульверизатора с подвешенной под ним стеклянной емкостью с краской. Эта штука – основа его плана. Густой краской залепить камеры андроида и, воспользовавшись его временной слепотой, отключить машину. План, конечно, рискованный, как и все авантюры. Главное – не анализировать свои шансы. Если уж кидаться в омут – так делать это без оглядки. Так Лео и поступил, решительно крикнув:

– Давай!

Скрипнуло колесо, распахнулась толстая железная дверца. Стажера будто пинком впихнули внутрь бокса – и дверца с грохотом захлопнулась. Толпа за решеткой замерла в ожидании.

Андроид среагировал мгновенно. Жуткая железная морда с красной точкой лазерного дальномера возникла прямо перед лицом Лео. Тот выставил перед собой раструб распылителя и изо всех сил вдавил скобу. Раздался жалкий пшик – на этом распылитель сдох.

Лео понял, что ему крышка. Буквально вынырнув из-под баллона, он бросился к дверце с криком:

– Откройте!

Его не слышали: толпа за решеткой восторженно взревела. Долгожданное зрелище крови, оторванных рук и ног было совсем близко. Андроид не особо торопился, прикинув, что жертве деваться некуда. Он приближался по широкой дуге, хищно пригнувшись, пощелкивая клешнями манипуляторов. Объективы электронных глаз сфокусировались на сжавшемся в углу человеке – выпускать его никто и не думал.

В этот момент Лео поймал себя на парадоксальном ощущении: чем ближе была неизбежная смерть, тем слабее становилось чувство страха. Это тоже результат тренировок – в момент тупиковой ситуации спасти может только ледяное спокойствие. Да еще – самое неожиданное и неочевидное решение. Таким решением стал внезапный и резкий бросок на врага. Глупо было бы рассчитывать одолеть андроида в прямой схватке. Лео и не думал об этом – разогнавшись, он попросту рухнул роботу под ноги. Громко клацнули над головой манипуляторы, в бок болезненно ударило металлом опорных конечностей. Сбить андроида с ног не получилось, зато теперь человек оказался по другую сторону от него, ближе к решетке. Так он выиграл несколько секунд и заслужил овации кровожадной толпы.

– Врежь ему! – кричал кто-то.

– Порви кровососа! – прорычал другой.

– Расчленитель, давай! Добей его!

– Парень, вали робота! Я на тебя сто патронов поставил!

Как ни странно, эти выкрики подействовали на стажера ободряюще. Вроде как он был не один на своей тесной «арене». Он не боялся андроида. В конце концов, это всего лишь машина, запрограммированная уничтожать безмозглых мутантов. Не хватало только оружия, которое уравновесило бы силы.

Взгляд Лео упал на баллон распылителя, который так подло его подвел. Не переключая внимания с возвращавшегося робота, стажер склонился и оторвал баллон от торчащего из него шланга. Ухватившись за вентиль, изо всех сил крутанул баллон всем телом, как метатель молота. И швырнул его прямо в надвигавшегося андроида. Эффект превзошел все ожидания: робот встретил летящий предмет мощным ударом манипулятора, отчего баллон гулко лопнул и исчез вместе с андроидом в белесых клубах газа. Ударной волной Лео отбросило на спину.

Публика была в восторге, чего нельзя было сказать о самом стажере. Он уже надеялся, что все кончилось, когда из рассеявшегося тумана показался угрожающий силуэт андроида. Покрытый инеем и ледяными иглами конденсата, он выглядел еще страшнее. И драться теперь было нечем. Лео отполз назад, упершись спиной в решетку. Рука нашарила какой-то гладкий предмет. Это была стеклянная емкость с краской.

Если и бывает в жизни человека звездный час, так это был именно он. В отчаянном порыве Лео схватил скользкую емкость, пружинисто поднялся на ноги и, замахнувшись, в прыжке полетел навстречу железному монстру. Он не успел почувствовать, как металлический манипулятор ухватил его за бедро повыше колена – все внимание, всю силу он вложил в свой единственный удар.

Емкость разлетелась осколками прямо по железной морде. Брызнула едкая краска, и Лео едва успел зажмуриться и отвернуться, чтобы не попало в глаза. Только после этого пришла боль. Робот ослеп – но продолжал цепко удерживать человека одним манипулятором, судорожно шаря вторым. Если бы ему удалось ухватить жертву обоими манипуляторами, не понадобилось бы зрение, чтобы порвать человека на неравные части. И без того кость готова была лопнуть под сжимавшейся клешней. Превозмогая боль и уворачиваясь от второй механической руки, Лео потянулся к затылку железной твари – туда, где под защитным кожухом скрывалась кнопка аварийного отключения.

– А-а!!! – правое плечо хрустнуло от острой боли – тварь все-таки умудрилась ухватить его второй лапой. Теперь ей осталось сделать одно лишь движение – и позвоночник жертвы лопнет, как старая нитка.

– Нет, гад! – скрипя зубами, чувствуя, как темнеет в глазах, Лео обхватил левой рукой скользкую от краски башку и поддел ногтем плоскую крышку. Уже теряя сознание, вдавил неподатливую кнопку.

Андроид застыл и медленно повалился прямо на повисшего на нем человека. Он уже прекратил движения и ослабил хватку, а Лео все давил и давил на кнопку, пока в клетку не ворвались Нильс с Вестой и не вытащили его из-под ледяного тела робота.

* * *

– Вот, твоя доля! – Бургер, скалясь, вывалил на стол содержимое обширного мешка. – Ну и дал ты жару с этим Расчленителем, честное слово! Никогда такого не видел!

– Ладно, Бургер, свободен, – лениво сказал дальнобойщик, и охранник, довольно усмехаясь, удалился.

Нильс широко улыбался, а Лео с опустошенным видом разглядывал выстроившуюся на столе перед ним батарею патронов, консервных банок и еще каких-то незнакомых предметов. Наверное, здесь это большие ценности. Лео скосился на Весту. Та странно смотрела на него. То ли с сочувствием, то ли с жалостью, то ли с еще каким чувством – с ней не поймешь.

– Удивил, ничего не скажешь, – признал Нильс. – Честно говоря, поначалу я думал, что ты слабак. Но теперь изменил свое мнение.

– Спасибо и на этом, – глухо отозвался Лео, разглядывая свои ладони, с трудом оттертые от краски растворителем.

Пальцы дрожали. Он посмотрел в угол спартански обставленной комнаты. Там грудой металлолома лежал отключенный андроид. С ним еще предстоит разобраться. Хотя после сегодняшней схватки он рискует навсегда заработать какую-нибудь экзотическую робофобию.

Лео перевел взгляд на дальнобойщика:

– Давай лучше к делу.

– Правильно, времени мало, – поддержала его Веста. – Табор ползет медленно, но нельзя давать им такую фору.

– Лады, – кивнул Нильс. Нахмурился, постучал пальцами по столу. – Будем считать, что стервятники ползут обычной дорогой – к проливу.

– А если другим путем? – предположила Веста.

– Тогда не стоит и браться за это дело, – дальнобойщик пожал плечами. – Искать их по всей степи не имеет смысла. Да и для стервятников нет особого резона волочь рабов длинным путем. Они потащат груз сразу на Человечий рынок, чтобы товар не перепортился… Прости, Веста.

– Ладно, – дрогнувшим голосом сказала девушка. – Значит, надо выдвигаться немедленно!

– Нужно пару часов, чтобы подготовить машину, – возразил Нильс. – Да и мне не мешает хотя бы на час глаза прикрыть. Как-никак, сутки гнать на полной скорости.

– Хорошо, – нехотя согласилась Веста. – Тогда через два часа выдвигаемся. Что у тебя с оружием?

– Походный арсенал всегда в тягаче, – заверил Нильс. – Ну, подыщу еще что-нибудь подходящее для тебя и твоего приятеля.

– Мне не нужно, – сказал Лео.

– Как это? – Нильс уставился на него с недоумением. – А на стервятников ты с голыми руками пойдешь?

– Я не буду стрелять в людей, – твердо ответил Лео.

– Вот это новости, – Нильс криво усмехнулся. – А мы, значит, за тебя отдуваться будем? Чистеньким он хочет остаться, видите ли! Так на хрена мне в машине такой бесполезный груз? Я-то думал, ты настоящий мужик…

– Настоящий мужчина – не тот, кто убивает людей, – насупившись, сказал Лео. – А тот, кто спасает их жизни.

Ответом было молчание. Стажер ощутил, что его слова, совершенно правильные на Селене, в этом мире звучат глупо. Он почувствовал, как краснеет. Нильс и Веста многозначительно переглянулись.

– Ладно, ляпнул, с кем не бывает, – примирительно сказала девушка и снова обратилась к Нильсу: – Ты же видел – парень он смелый. Я подберу ему что-нибудь из оружия.

На этот раз Лео не стал возражать. Но мысленно дал себе обещание никогда и ни за что в людей не стрелять.

Они разошлись, чтобы немного отдохнуть. Нильс ушел куда-то в глубину своей берлоги, Веста сжалась на некоем подобии дивана. Лео не мог даже думать об отдыхе. Следующие полтора часа он провозился с полудохлым андроидом. Вскрыв крышку титанового черепа, долго разбирался в устаревшей электронике. С точки зрения селенита – не намного сложнее, чем современному землянину разобраться с древним часовым механизмом. Хороший вопрос: смогут ли здешние механики починить механические часы? Не факт – несмотря на простоту конструкции, тут необходимы специфические знания. Так же и с этим андроидом. Если бы пришлось всерьез копаться в электронной начинке или, еще хуже, разбираться с программным обеспечением, задача стала бы попросту неразрешимой. Но требовалось просто переставить блок мотиваций. У андроидов, производимых на Селене, такой необходимости не было – там не допускалось ни малейшей возможности использования роботов против людей. Первые же поколения земных андроидов изначально имели «двойное назначение»: предполагалось в том числе их военное применение. Вспомнив недавнюю схватку, можно было подумать, что боевое применение было здесь преимущественным.

Внимательно осмотрев электронную начинку черепа, Лео отыскал блок мотиваций с возможностью ручного извлечения. Щелкнул предохранительной скобой и вынул блок из гнезда, обозначенного красным цветом. Если он не ошибся, этот разъем предусматривал агрессивное поведение. Подумав немного, аккуратно вставил блок в расположенное ниже зеленое гнездо. Закрепил предохранителем и защелкнул черепную крышку.

Оставалось надеяться, что он не ошибся. Огляделся, заметил оставленный на столе Вестой дробовик с единственным патроном. Неловко взял в руки оружие, осмотрел. Его посетило какое-то тревожное чувство. Смертоносное орудие в руках вызывало малознакомые эмоции, и нельзя сказать, что только лишь неприятные. Наверное, тяга к оружию у мужчин заложена на генном уровне.

Но, конечно же, стрелять в робота – совсем не то, что в человека. Лео упер толстый ствол в затылок андроида, откинул кожух аварийной кнопки. Помедлил секунду – и вдавил.

Раздался тихий, на пределе восприятия, электронный писк. Некоторое время машина оставалась неподвижной – происходила перезагрузка и тестирование систем. Лео ощутил, как лицо покрывается испариной: он понятия не имел, как поведет себя андроид с переустановленным блоком. А потому указательный палец продолжал нервно поглаживать скользкий от пота спусковой крючок.

Андроид дернулся и плавно выпрямился, замерев по стойке смирно.

– Готов к активации! – прозвучал негромкий голос нейтрального тембра. – Введите данные для формирования профиля.

Не опуская ствола, Лео сделал шаг назад. Сказал:

– Повернись!

Андроид подчинился. Краска с объективов была тщательно смыта растворителем, но кое-где на металлической физиономии оставались разводы.

– Введите имя владельца, – прозвучало из динамика.

– Владельца? – недоуменно повторил Лео.

– Чьи команды подлежат исполнению? – уточнил голос. – Необходимо для формирования профиля.

– Мои, – просто сказал Лео.

– Принято, – отозвался робот. – Ваши биофизические показатели внесены в профиль. Желаете назвать себя?

– Лео.

– Принято, Лео. Желаете дать мне имя?

– Хм… – стажер опустил дробовик, задумался. Прежнее имя андроида – Расчленитель – вызывало у него неприятные ассоциации. Имя требовалось сменить на что-то нейтральное. А лучше – узнаваемое. В честь кого-то знакомого, например.

– Одиссей, – неожиданно для себя сказал Лео. – Ты будешь зваться Одиссеем.

– Одиссей принял имя, – мгновенно отозвался андроид.

Это было несколько странно – дать роботу имя погибшего командира. Но было в этом и что-то символичное – словно тот возродился в новом качестве. Это дарило смутное ощущение надежды.

– Продолжить или прервать формирования профиля? – спросил вновь названный Одиссей.

– Прервать, – устало сказал стажер.

– Принято, Лео, – отозвался андроид. – Перехожу в спящий режим.

– Валяй… – пробормотал парень, откладывая дробовик в сторону.

Было немного странно общаться с машиной смерти, еще недавно пытавшейся порвать тебя на кусочки головоломки для патологоанатома. Лео вышел из темного помещения на воздух.

Посреди обширного бетонного поля он остановился и присел на здоровенную, истертую до металлического корда шину. Устало склонил голову, обхватил ее ладонями и замер в тупом оцепенении.

Вокруг был непонятный мир, люди с чуждыми взглядами, отвратительными и неприемлемыми для нормального человека. Даже спасатели, те, кого он считал своими, оказались подделкой.

«Может, я просто брежу? – мелькнула в голове безумная мысль. – Может, я сошел с ума или лежу в коме, под капельницами, а мозг продолжает выдавать сумасшедшие картинки? Может, я болен?»

– Как вы себя чувствуете, Лео? – раздалось за спиной, и стажер едва не подпрыгнул от неожиданности. Обернувшись, он увидел непонятно как оказавшегося здесь андроида.

– Фу ты… – выдохнул Лео. – Чего так подкрадываешься?

– Мне показалось, вы нездоровы, – ровно сказал Одиссей. – Требуется медицинская, психологическая, иная помощь?

– Да, – пробормотал Лео. – Отправь меня назад, на Селену.

– Ирония? – после небольшой паузы поинтересовался андроид.

– Она самая, – отвернувшись, буркнул Лео. – Больше никогда так не делай.

– Принято к исполнению.

– Отлично. И не ходи за мной.

– Принято, Лео.

Стажер снова посмотрел на робота. Машина грубая, но добротная. Пожалуй, может оказаться в пути полезнее оружия.

– Слушай, Одиссей, а что ты умеешь?

– Конкретизируйте, пожалуйста.

Лео усмехнулся, вспомнив, что недавно сам был вынужден отвечать на подобный вопрос.

– Можешь выполнять функцию солдата?

– Могу выполнять функцию защиты. Функцию нападения – только в «красном» положении мотивационного блока.

– Это понятно… – пробурчал Лео. – Ориентируешься на местности?

– Да. Имею встроенную карту, а так же инерционную и спутниковую систему координат. Спутниковая составляющая имеет точность до километра в связи с малочисленностью орбитальной группировки.

– Уже неплохо, – оживился стажер. – Можешь рассказать мне про Землю?

– Уточните вопрос.

– Ну, что происходит вокруг, какие страны все еще существуют, кто с кем воюет и так далее.

– Связь с глобальной сетью отсутствует, – сообщил Одиссей. – Имею базовый набор энциклопедических знаний.

– Спасибо, базовый набор я сам имею, – фыркнул Лео. – Хотя… Возьму это на заметку.

Рядом остановилась заспанная Веста. С опаской последила за общением человека с андроидом, сказала:

– Ну, ты даешь! Приручил-таки эту тварь.

– Ничего сложного, – Лео небрежно дернул плечом, не показывая, насколько ему приятна эта похвала. – На Селене более совершенные машины.

– Это мы знаем, – странным голосом сказала девушка. – Однако ты не рассиживайся – скоро выдвигаемся.

– Понял. Я хоть сейчас… – Лео с готовностью поднялся, обернулся к андроиду. – Одиссей, за мной!

Двигаясь рядом с роботом, Веста чувствовала себя неуютно. Она даже нарочно прибавила шагу, уйдя чуть вперед. Встречные из местных шарахались в стороны, стараясь прижаться к стенам. Механики и водилы хмуро наблюдали за странной троицей из темной глубины гаражей. Шагающая фигура андроида и вправду производила жутковатое впечатление. Особенно если учесть, какую репутацию ему подобные заслужили в этой местности.

Когда они подошли к бронетягачу с гордым названием «Крестовый поход», то заметили рядом какую-то суету. Широкие грузовые створки на корме прицепа были распахнуты, и двое мускулистых мужчин быстро снимали с грязного электропогрузчика и закидывали внутрь ящики, мешки, тюки. Еще один тип умело уплотнял все это добро внутри прицепа. Лео не придал этому особого значения, но Веста мгновенно напряглась: ей происходящее явно не понравилось. Вот и появившийся из-за бронированной фуры Нильс в первые секунды как-то потерялся, что было для него совсем уж непривычно.

– Что происходит? – спросила Веста. – Мы уже должны выдвигаться. Ты что же, собрался еще какой-то груз вести?

– Надо же хоть как-то окупить дорогу, – дальнобойщик виновато развел руками. – Небольшой крюк в сторону сделаем – и дальше поедем… – он резко переключил внимание на андроида и стоявшего рядом Лео. – Ого, ты все-таки сделал это, парень!

– Ты не увиливай! – рассердилась Веста. – Так вот зачем тебе эти два часа понадобились – чтобы попутный контракт найти! А еще врал – мол, бескорыстная помощь и все такое! Какая же ты жадная сволочь! Не зря мы с тобой расстались!

– Не жадная, а расчетливая, – с достоинством поправил Нильс. – И почему сразу – сволочь? Я же не отказываюсь от своего обещания! Мы всего-то небольшой крюк сделаем… А расстались мы действительно зря – это я теперь хорошо понимаю!

Он шагнул в сторону Весты, примирительно протянув руки. Девушка отступила, проговорив:

– Правильно мы расстались! Похоже, я снова в тебе ошиблась!

– У тебя же ничего нет с этим кровососом? – с напускным равнодушием спросил Нильс.

– Полегче, приятель, – хмуро сказал Лео.

И тут же андроид сделал угрожающий шаг в сторону Нильса. Самодовольства в лице дальнобойщика заметно поубавилось.

– Какое тебе дело, что у меня и с кем? – холодно сказала Веста. – Скажи лучше – мы едем или нет?

– Едем-едем, – взяв себя в руки, заверил дальнобойщик. – Видишь – погрузку закончили. Ты не волнуйся, товар нас не задержит – все это по пути… Ну так чего вы встали? Давайте, грузитесь в кабину.

– А его куда? – кивнув на андроида, спросил Лео.

– Его – с собой? – удивился Нильс.

– А зачем он еще нужен, если не в такой ситуации? – пожал плечами Лео.

– Ну, да… – с сомнением произнес Нильс. – А он нас под шумок не передушит?

– Это всего лишь робот, – терпеливо пояснил Лео. – Он не сделает ничего, чего не прикажу ему я.

– Ты? – дальнобойщик впился в него взглядом, и Лео понял: эти слова могли быть восприняты как угроза.

– Так получилось, – сказал Лео. – Как будет возможность – перепрограммирую его в твое подчинение. Это ведь твой андроид все-таки.

– Ладно, договорились, – с некоторым облегчением согласился Нильс. – Грузи его на корму, сразу за грузовые створки. В случае чего можно будет на ходу сбросить.

Лео молча кивнул. Сейчас ему было непросто: ведь он впервые так откровенно солгал. Ему ничего не стоило быстро передать Одиссея в подчинение Нильсу. Он просто не захотел этого делать. В сложившейся обстановке глупо было отдавать свой последний козырь. Тем более – этому красавчику, откровенно флиртовавшему с Вестой. Стажер усмехнулся собственным мыслям. Эта планета делала его похожим на циничного, эгоистичного и лживого землянина.

Повинуясь приказу, андроид проследовал к заднему бамперу прицепа, с легкостью поднялся в тесную нишу, оставшуюся позади груза, и замер в неподвижности. Легкость была только видимой: прицеп ощутимо качнуло. Нажатием кнопки на переносном пульте Нильс закрыл погрузочный люк и кивнул своим пассажирам:

– Ну что, готовы? Сейчас движок прогрею – и двинем!

Взревел многотопливный дизель, выбросив из зева выхлопной трубы жирные клубы черного дыма. Мощная бронированная кабина плавно приподнялась на пневматике подвески, вспыхнули узкие щели защищенных фар. Тягач окутался маревом горячего воздуха.

Железный зверь ожил в ожидании простора и скорости.

В эту минуту к машине подбежал Бургер. Выглядел он непривычно собранно. Вплотную подскочив к Нильсу, что-то быстро заговорил, указывая сначала в сторону ворот, затем – на девушку и стажера. Нильс изменился в лице.

– У нас проблемы, – сообщил он. – Кровососы пришли, требуют выдачи каких-то преступников.

Он выразительно посмотрел на Весту, затем на Лео:

– О чем вы забыли мне рассказать?

Стажер скрипнул зубами: он совсем забыл об этих «спасателях». Глупо было рассчитывать, что они забудут о беглецах и оставят их безнаказанными после смерти одного из своих.

– Ты хочешь, чтобы я прямо сейчас начала рассказывать? – отрывисто поинтересовалась Веста.

Нильс отвел взгляд, закусил губу. На его лице отразилась внутренняя борьба. Конфликтовать с «кровососами» ему явно не хотелось. Но и выдать гостей означало бы потерять лицо, если не что-то куда более важное.

– Ладно, – решительно сказал он. – Все в кабину!

Вслед за Вестой Лео послушно полез в душную темноту за железной дверцей. Нильс что-то быстро говорил Бургеру и еще нескольким вооруженным людям. Те слушали мрачно, но внимательно. Видимо, этот дальнобойщик обладал в своей среде немалым авторитетом. Отдав распоряжения, Нильс лихо вскочил в кабину, плюхнулся за руль и грохнул тяжелой дверью.

– Ну что, проверим, на что способна машинка? – весело оскалился он.

Но уже тогда Лео почувствовал: веселого на их пути будет мало. Звучно проскрежетала коробка передач, машина завибрировала, зарычала и с неожиданной резвостью сорвалась с места. Тягач заложил крутой вираж, и прицеп занесло на пыльном бетоне, опасно накренив и едва не опрокинув на бок. Набирая скорость, железная громада пронеслась мимо гаражей, мастерских и рядов техники. Лео озирался через щели в броневых полосах, прикрывавших стекла, не понимая маневра: машина двигалась в сторону, противоположную воротам, через которые они сюда явились.

– Попробуем прорваться! – подмигнув пассажирам, крикнул Нильс, дернул рычаг и вдавил в пол педаль газа.

Растерявшийся Лео вдруг сообразил, что машина, набирая ход, несется прямиком в бетонную стену, окружавшую крепость самопровозглашенных Королей пустошей. Невольно вцепившись в сиденье, стажер понял: им конец. Какой бы мощной ни была машина, этой стены ей не пробить. Их просто размажет о бетон, а довершат все взорвавшиеся топливные баки. Об этом, видимо, думала и Веста. Но оба в каком-то оцепенении просто смотрели вперед, вверив свою судьбу обезумевшему водителю.

Когда столкновение уже казалось неминуемым, неожиданно, на какую-то секунду, пришло ощущение невесомости: на полной скорости тягач вдруг провалился вниз, и убийственная стена исчезла над головой. В глаза ударило густым мраком, уши наполнились гулким эхом.

Это походило на туннель. Непонятно было, как Нильс ориентируется в темноте, разгоняемой слабым светом фар. Впрочем, вскоре впереди показалось пятно света, и машина вынырнула из мрака, загрохотав по бугристой поверхности. В боковом зеркале заднего вида Лео увидел уносящуюся в пыли разорванную пасть хорошо замаскированного тоннеля, выходившего из обрыва на поверхность высохшего моря. Над обрывом осталась длинная бетонная стена с парой наблюдательных башенок.

Бронированный монстр уносился в неизвестность.

Глава 4

Ночной визит

Ворота с грохотом слетели с петель, будто их вышиб ногой невидимый гигант. По искореженному металлу неторопливо прошел человек – чуть выше среднего роста, крепкий, затянутый в эластичную черную броню. Он не был великаном, но при виде его Бургер побледнел и выронил пулемет. Поднял над головой руки, попятился, забормотав:

– Я ни при чем… Я ничего такого не делал…

Человек молча надвигался. Взгляд его был жесток и пуст, черты лица – неподвижны, как у посмертной маски. В коротко стриженных темных волосах пробивалась полоска седины. В его руках не было оружия, но у Бургера почему-то разом сдали нервы. Он вдруг сорвался с места и бросился к внутренним воротам – тем самым, с нарисованными акульими челюстями. Дернул за ручку калитки, затряс ее, закричал:

– Пустите! Пустите меня!

Человек неторопливо приблизился и сгреб охранника за шиворот, без усилий оттащив от калитки. В следующий миг внутренние ворота повторили судьбу внешних – они просто вылетели из проема, разваливаясь на половинки, будто сделанные из легкой жести. Человек остановился перед железной стеной из четырех сдвинутых бульдозеров. Спокойно оглядел препятствие, но дальше пробиваться не стал. Он перевел внимание на дрожащего от страха Бургера.

Небрежным движением швырнул его на землю и, насев сверху, придавил коленом. Склонившись, негромко спросил:

– Где селенит?

– Кто?! – Бургер явно не мог сообразить, о ком идет речь.

Рукой в тонкой черной перчатке человек ухватил охранника за шею, несильно сдавил, отчего Бургер захрипел и его глаза неестественно выпучились.

– Леонардо, – спокойно сказал человек. – Его зовут Леонардо.

– Лео… – прохрипел Бургер, и черные пальцы ослабили хватку.

– Где он?

– Он уехал… – пробормотал Бургер, поглаживая шею. – Тягач с грузом… Нильс Везунчик за рулем… Куда поехали – не знаю. Я правда не знаю… Послушайте, нам не нужны неприятности…

– Никому не нужны неприятности, – вглядываясь в глаза перепуганного охранника, сказал человек. – Ладно, я тебе верю.

Человек поднялся, освободив Бургера, и тот поспешно отполз. Человек посмотрел в сторону сдвинутых бульдозеров и едва заметно улыбнулся. Сделал небрежное движение в их сторону. И тут же с неба обрушилась толстая колонна огня. Всего на миг сверкнуло, грохнуло – и на месте огромных машин осталось лишь зловонная груда раскаленного металла, окруженная клубами едкого дыма.

– Нельзя нарушать правила, – так же ровно сказал человек.

Не меняя темпа, черная фигура направилась назад. Туда, где за разрушенными воротами ждал малый транспортный корабль с эмблемой Лунного Легиона, которая так походила на символ спасательных сил. Перед парой вооруженных бойцов, застывших у люка, человек остановился и коснулся пальцем виска. В зрачках отразилась картинка виртуального экрана.

– Я взял след, – сказал человек. – Считайте, он у нас в руках.

* * *

Почти час они сидели молча: Нильс за рулем, сосредоточившись на управлении, Веста и Лео – справа от водителя. Все это время тягач несся, не снижая скорости, на пределе возможного. Несмотря на отсутствие дороги как таковой, тряска в кабине была не слишком сильной – сказывалась специально приспособленная «умная» подвеска и сравнительно ровный рельеф местности. Трудно было понять, по каким приметам ориентируется водитель – навигационных приборов на примитивной панели не наблюдалось, вокруг же была безбрежная, однообразная степь.

Молчание прервал Нильс. Не отрывая взгляда от дороги, он спросил:

– Так все же – раз уж мы вместе встряли в эту историю – хотелось бы знать подробности. Кто ты такой, парень?

– Не понимаю вопроса, – отозвался Лео. – Я же рассказывал: я – стажер с пространственного рейдера «Олимп». Мы потерпели катастрофу на разгонном витке, выжили только четверо…

– Все это понятно, – прервал его Нильс. – То, что ты с Луны, – это я понял…

– Правильнее говорить – Селена, – поправил его Лео. – Просто Луной она была до терроформирования. Сейчас это почти полноценная планета – с атмосферой, морями, жизнью…

– Ну да, ну да, – процедил Нильс. – Я не об этом. Просто ты странный какой-то.

– Почему это я странный?

– Правильно Нильс говорит, – вставила Веста. – Ты не похож на обычных кровососов, понимаешь?

– Нет.

– Вот и я о том – странный ты. Те, кто оттуда, – Нильс ткнул пальцем в небо, – они все при оружии, крутые и нас за людей не считают. А ты какой-то не от мира сего.

– Вот я не могу понять, почему вы на Земле так воспринимаете селенитов, – проговорил Лео. – Никогда не слышал, чтобы наши брали в руки оружие.

Веста и Нильс одновременно рассмеялись, будто стажер отвесил невесть какую шутку. Все это выходило ты пределы понимания, но Лео уже привык к потоку непривычной информации.

– Как могло получиться, что ты ни черта не знаешь? – дальнобойщик покачал головой. – Ладно, про нас ты понятия не имеешь, – так, выходит, и про своих тоже? Или прикидываешься так ловко?

– Зачем мне прикидываться? – огрызнулся Лео.

– А кто тебя знает? А может, ты того, стукнулся головой при посадке? – предположил Нильс, для убедительности постучав пальцем по виску. – Вы же вроде как крепко о Землю приложились – взрыв за сотни километров слышали.

– Не знаю, – растерянно сказал Лео, машинально касаясь головы. – Может, и так. Меня действительно о переборку стукнуло.

– Ну, вот и ответ, – удовлетворенно кивнул дальнобойщик. – Потеря памяти – как это по-научному называется?

– Амнезия, – мгновенно ответил стажер.

Веста фыркнула:

– Всем бы такую амнезию!

– В общем, все это странно, – подытожил Нильс. – Хотя какое мне дело? Как говорится, меньше знаешь– крепче спишь. Вот помогу вам своих у стервятников отбить – и баста!

– Если они живы, – глухо заметила Веста.

– Ты это брось! – строго сказал дальнобойщик. – Среди убитых они были?

– Нет, – Лео содрогнулся, снова вспомнив россыпи мертвых тел.

– Значит, живы, – убежденно сказал Нильс. – Стервятники – злобные твари, но за теми, кого взяли на продажу, следят, как за младенцами. А с твоих дружков, парень, они пылинки сдувать будут.

– Это еще почему?

– Да потому что за ними и пришли к Сухому Заливу. Уверен, за своих людей кровососы хорошо заплатят. Я бы на твоем месте сам стервятникам сдался – быстрее домой попадешь.

Лео молча переглянулся с девушкой. Они поняли друг друга без слов: оба помнили бегство стажера от мнимых «спасателей» и пулю из дробовика Весты, спасшую ему жизнь.

– Да что-то теперь я в этом не уверен, – тихо сказал Лео. – Я действительно ничего не понимаю в том, что происходит на этой планете. И уже не знаю, вернусь ли когда-нибудь домой.

Разговоры прекратились, когда тягач тяжело скатился в какой-то овраг. Солнце склонялось к закату, но Нильс не стал врубать дополнительные фары, установленные на крыше кабины.

– Места здесь неспокойные, – пояснил он. – Быстрее было бы объехать каньон, но лучше поменьше светиться.

Все эти предосторожности не помогли. Примерно через километр путь преградила россыпь больших булыжников. Шипя тормозами, тягач остановился, но двигатель глушить не стал.

– Что за черт… – обеспокоенно пробормотал Нильс. – Откуда здесь камни?

– Сверху скатились? – предположил Лео.

– Посмотри – там один песок! – дальнобойщик покачал головой. – Нет, камни положили грамотно, по всей ширине. Это или искусственный тупик…

– Или засада, – ответила за него Веста. Сунув руку назад, за шторку с изображением соблазнительных девиц в купальниках, она вытащила приличных размеров штурмовую винтовку с подствольным гранатометом и сложными прицельными приспособлениями на планке. Как в руках Нильса оказался старинный «калашников», стажер даже не заметил. С трудом поборов желание тоже взять в руки что-нибудь смертоносное, он спросил:

– И что теперь?

– Надо пойти осмотреться, – дернув затвор, сказал Нильс. Приоткрыл дверь, посмотрел на Лео. – Сможешь повести дальше в случае чего?

– Зачем идти самому, когда можно послать андроида? – заметил Лео.

– Точно! – немного удивленно сказал Нильс. – А ты голова!

И потянулся к какому-то рычажку на приборной панели. Щелкнул, кивнул парню:

– Давай, зови своего монстра!

В тот же момент в щели полуоткрытой двери возник угрожающий силуэт, и сиплый голос гаркнул:

– А ну, бросай стволы! Всех положу, падлы!

Нильс с Вестой, как по команде, выронили оружие и подняли руки вверх. Обе двери распахнулись, и в проемах показались… Нет, не лица – страшные, уродливые морды. Лео впервые видел живых человеческих мутантов, и ему стало не по себе. Такие монстры могут плавать заспиртованными в музейных емкостях или встречаться в фильмах ужасов. Но они не могут разговаривать, пользоваться оружием и вообще вести себя как разумные существа. Именно разумное поведение придавало напавшим на них уродам особый ужас.

– Эй, водила, выходи! – тыча стволом огромного револьвера в голову дальнобойщику, прохрипела огромная безносая башка с гипертрофированной перекошенной челюстью и выпученными несимметричными глазами. – Открывай прицеп!

– И ты, крошка, выходи, повеселимся! – похабно облизываясь и истекая слюной, потребовал монстр со сдавленной с боков головой, зеленоватой кожей и неровным лысым черепом. Лео ощутил зловонное дыхание, содрогнулся: почудилось, что в безгубом рту он увидел раздвоенный змеиный язык. В этот момент он ощутил ледяную руку смерти. Силой заставил себя произнести:

– А прицеп уже открыт? Вы успели познакомиться с Одиссеем?

– Что? – оскалился зеленокожий, уткнув ему в лицо ледяной ствол пистолета. – Шутить с нами вздумал?

– Прицеп открыт, кончай их! – выкрикнул снаружи еще один голос.

Безносый хохотнул, и его толстый палец вдавил спусковой крючок револьвера. В следующую секунду он исчез – только качнулась дверь и хлопнул запоздалый выстрел.

– Что такое?! – лицо зеленокожего вытянулось еще больше, на нем появилось замешательство.

Кабина ощутимо вздрогнула: с глухим стуком на крышу рухнуло что-то тяжелое. В следующий миг зеленокожего стремительно вытянуло из кабины куда-то вбок и вверх. Раздалась серия беспорядочных выстрелов, и все стихло.

– Что это было? – спросил Нильс. Он быстро взял себя в руки, но оставался смертельно бледен.

Стажер не ответил. Он спрыгнул с подножки кабины и теперь оглядывался в наступающих сумерках. Для него не стало сюрпризом зрелище андроида, возвышавшегося над тремя неподвижными телами.

– Опасность ликвидирована, враг обездвижен, – проинформировал Одиссей.

– Ты убил их? – с опаской спросил Лео. Кто его знает, может, он не до конца разобрался с мотивационным блоком и от робота можно ждать новых проявлений агрессии?

– Враг обездвижен в целях безопасности людей, – сообщил андроид. – Приняты меры к минимизации вреда для нападавших. Имеются травмы, некритичные для жизни.

– Да головы им надо было открутить – и дело с концом, – заметил подошедший Нильс. В руках его снова был автомат, на лице – обычная невозмутимость. – Вот что теперь с ними делать?

– Отпускать нельзя, – сказала Веста. – Можно на обратном пути встретить. Могут нам отомстить или еще на кого напасть.

– Это точно, – сказал Нильс, поднимая ствол своего АК. – Ладно, возьму грех на душу, раз уж этот болван оказался таким гуманистом.

– Нет! – отрезал Лео. – Сегодня никто никого не убьет.

– И кто же меня остановит? – недобро поинтересовался дальнобойщик.

– Одиссей, ко мне! – коротко бросил Лео.

Андроид среагировал мгновенно. Оставив вяло копошащихся бандитов, он легко переместился к людям, молниеносно оценил ситуацию и стал надвигаться на Нильса, уставившись стеклами объективов на оружие в его руках. На лице дальнобойщика появилась растерянность.

– Но-но, полегче, – пятясь, сказал он. Оставив автомат на ремне, продемонстрировал пустые ладони. Быстро глянул на Лео. – Уйми это чудище!

– Одиссей, стоять! – крикнул стажер.

Андроид остановился, продолжая сверлить Нильса неподвижным взглядом.

– Однако… – пробормотал дальнобойщик, отходя в сторону. Хмуро глянул на обездвиженных бандитов. – У тебя есть какие-то варианты?

Стажер замялся. Он понятия не имел, как поступить с нападавшими. На помощь пришла Веста:

– Давай сдадим их твоим мутантам, – предложила она. – В качестве бонуса к грузу, который ты везешь.

Это предложение развеселило Нильса:

– Ну-ну, гуманисты доморощенные, – сказал он. – Думаете, это для них лучше будет?

– Убивать все равно не дам, – упрямо сказал Лео.

– Валяй, – отмахнулся Нильс. – Пусть тогда за ними твой монстр и приглядывает.

– Это твой монстр, – заметил Лео.

– Дарю, – скосившись на робота, усмехнулся Нильс. – Чувствую, мне нервишек не хватит, чтобы ему в глаза смотреть… Ладно, загоняй этих уродов в прицеп. Места почти нет – так пусть этот мордоворот их как-нибудь там утрамбует.

– Пусть сначала камни с дороги уберет, – проворчала Веста. – И побыстрее, а то мы и так много времени потеряли.

Глядя, как андроид лихо откатывает и расшвыривает булыжники, Лео с удивлением подумал: надо же, он успел обзавестись собственностью на этой планете. Что ж – не самое плохое приобретение. Даже довольно полезное, как оказалось.

Препятствие было быстро устранено; так же стремительно робот загрузил пленных и занял свое место в корме прицепа. Лязгнули, закрывшись, дверцы грузового люка, и бронированная машина с ревом рванула с места.

Требовалось наверстать упущенное время, и водитель выжимал из тягача все, на что тот был способен. Железная громада перла сквозь ночь практически вслепую. Во всяком случае, стажер почти ничего не видел в придушенном маскировкой свете фар. Он невольно вцепился в ручку двери, чувствуя, что они несутся наперегонки со смертью – любое неожиданное препятствие на такой скорости грозило неизбежной гибелью. Не то чтобы он был трусом – просто никак не мог привыкнуть к полному пренебрежению техникой безопасности, возведенной на Селене буквально в культ. Сам он привык понимать, что происходит, и контролировать ситуацию. Сейчас же его жизнь была в руках малограмотного самодовольного дикаря. Со знакомым уже ревнивым чувством Лео заметил, что, в отличие от него, девушка полностью доверяет Нильсу. Более того, эти двое то и дело обменивались короткими взглядами, улыбочками. От этого на душе становилось тягостно и темно: сразу вспоминалось, что эти двое когда-то были близки. Казалось бы, какое ему дело до этой землянки и ее любовных историй? Ведь у него хватает проблем, более того – на кону стоит его собственная жизнь и жизнь его товарищей. Но неуместные чувства продолжали лезть из каких-то темных глубин, словно само пребывание на этой древней планете склоняло окунуться в дикость и подчиниться примитивным инстинктам.

Сжав зубы, Лео отвернулся к боковому окну и ткнулся лбом в холодное стекло. Там, во мраке, стали появляться какие-то тусклые огоньки.

– Эй, что это? – Лео постучал ногтем по стеклу.

– Стойбище кочевников, – отозвался Нильс. – Считай, что приехали.

И точно, через несколько минут пространство за стеклами кабины залило огнями костров, замелькали темные фигуры. Тягач сбавил скорость и остановился. Нильс приоткрыл дверь. В кабину сунулось лицо – вполне человеческое, только в какой-то нелепой шапке. В ней с трудом узнавался старинный танковый шлемофон.

– Эти с тобой? – оглядев пассажиров, поинтересовался незнакомец.

– Свои! – бодро отозвался Нильс.

– Ладно, проезжай! – махнул рукой незнакомец.

Только теперь стало заметно, что на руке у него всего три пальца – длинных, крепких и неправдоподобно гибких. Лео внутренне напрягся в ожидании непростых зрелищ.

Он не ошибся.

Низко урча, тягач поволок свою ношу в пространство, плотно уставленное неказистыми сооружениями, видимо, временными и сборными. Преимущественно это были конические жилища, вроде юрт и индейских вигвамов. Встречались также более современного вида шатры и палатки. Обширный лагерь освещали огни многочисленных костров. Лео успел заметить, что стойбище, как стеной, окружено грузовиками и фургонами самого разного вида, в основном довольно потрепанными. В центре лагеря оказалась просторная площадь с несколькими грузовиками и пикапами по краям. Высились штабеля мешков, ящиков, стояли прилавки. Здесь было людно, бегали собаки, бродили какие-то незнакомые животные, слышались гомон и смех, играла музыка. Даже освещение здесь было электрическое – гирлянды светодиодных ламп на деревянных столбах. Это было что-то вроде рынка и развлекательной зоны – Лео с удивлением заметил неказистые качели, столб, вокруг которого местные с удовольствием крутились на длинных цепях.

С краю этой площади и остановился тягач. Машину тут же ощутимо качнуло. Стажер настороженно посмотрел на Нильса. Тот весело подмигнул в ответ и первым полез из кабины. Спрыгнув на землю, Лео понял, в чем дело: прицеп сплошь облепили дети. Ловко, как мартышки, они взбирались по сварным швам и выступам на металле, смеясь и энергично раскачивая прицеп.

– Эй, мелюзга, не переверните машину! – добродушно крикнул им Нильс.

Тут же с визгом на него набросилось с десяток маленьких тощих фигурок в разношерстных лохмотьях. Повиснув на руках и шее дальнобойщика, они, казалось, хотели растащить его на сувениры. И, похоже, Нильсу нравилась эта популярность. Его ничуть не смущала внешность маленьких шустрых существ, заставившая содрогнуться Лео. Он думал, что уже готов к встрече с мутантами, но вид этих счастливых мордочек, изувеченных самым страшным образом, заставила его оцепенеть. Веста же с улыбкой наблюдала за тем, как Нильс подкидывает детенышей и крутит гирлянды хохочущих существ, словно живая карусель.

Лео вдруг ощутил острую зависть и еще сильнее – собственное одиночество. Он понял, какая пропасть лежит между ним и этой девушкой. Она действительно была из совершенного другого мира, и он не имел ни малейшего права на ее внимание. В отличие от Нильса – уверенного в себе, веселого, притягивающего всеобщее внимание. Лео даже забыл, что все, что ему надо, – поскорее выбраться с этой враждебной планеты.

– Ладно, все, хватит, в другой раз покатаю! – стаскивая с себя детей, сказал Нильс. Он смотрел в сторону группы взрослых, что приближалась со стороны шатров. – Приветствую, уважаемые, груз доставлен, извольте принять!

Нильс коротко поклонился, но руки не протянул. Подошедшие остановились на некотором расстоянии и так же ответили поклоном. Веста тихо пояснила:

– У мутантов не принято прикасаться к чужакам. Пошло с тех времен, когда боялись заразу подхватить.

Лео рассеянно кивнул: под серыми бесформенным головными уборами подошедших он разглядел лица. Наверное, к этому можно привыкнуть; он просто не успел смириться с тем, что сотворили взбунтовавшиеся гены с внешностью этих людей.

– Покажи груз, – глухо, шипящим голосом сказал тот, что стоял впереди. Лео заметил его уродливый горб, плохо спрятанный под мешковатой одеждой.

– Это хан кочевников, – тихо пояснила Веста. – Будь с ними осторожен: в глаза не смотри и главное – не вздумай шутить. У них проблемы с юмором, и они не прощают шуток над своей внешностью.

– Да я и не вижу ничего смешного… – пробормотал Лео. – А чего Нильс тогда скалится?

– Он дурак – ему можно, – сказала Веста.

Лео с удивлением посмотрел на нее.

– У меня не только груз, но и кое-какой бесплатный бонус, – продолжая улыбаться, сказал Нильс. Обратился к Лео. – Дружище, убери от входа своего приятеля, а то здесь публика нервная…

Андроид и впрямь произвел на обитателей стойбища сильное впечатление. Хоть Нильс и предупредил своих знакомых, едва раздвинулись створки грузового люка, раздался дружный лязг затворов.

– Требуется защита, Лео? – поводив объективами, поинтересовался Одиссей.

– Спокойно, Одиссей, это свои, – не слишком уверенно ответил стажер. Обернулся к кочевникам. – Пожалуйста, опустите оружие – он на него плохо реагирует. Снова обратился к роботу: – Давай, сгружай пленных.

Схваченные бандиты произвели на местных обитателей особое впечатление. Пленные уже пришли в чувство и теперь сидели на земле, под бампером прицепа. Над ними хищно нависал андроид.

По рядам кочевников пронесся ропот.

– Тощий, Крикун и Копыто, – все тем же шипящим голосом произнес хан. – Как кстати! У нас как раз намечался праздник. Будете почетными гостями.

Он сделал короткий жест, бандитов подхватили низкорослые крепкие ребята в длинных балахонах и быстро куда-то уволокли.

– Их что, действительно сделают почетными гостями? – недоуменно спросил Лео.

– Это шутка, – пояснил Нильс. – Я тут выяснил: эти трое кого-то убили в стойбище и сбежали на вольные хлеба. Думаю, на праздник просто устроят зрелище – их разорвут грузовиками.

– Действительно, с чувством юмора у них проблемы, – пробормотал Лео.

– Я же говорил, что лучше их пристрелить, – заметил Нильс.

Пока выгружали содержимое прицепа, Лео, несмотря на предостережение Весты, осматривался с неприкрытым любопытством. Он начинал понимать, что погибший поселок-корабль и бетонная крепость Королей пустошей – настоящие островки цивилизации по сравнению со стойбищем мутантов-кочевников. Несмотря на машины и электрическое освещение, здесь все дышало прямо-таки первобытной древностью. Даже изуродованные генными болезнями люди представали доисторическими, почти мифическими существами. Казалось, это даже не Земля – а невообразимо далекий мир, из которого нет обратной дороги.

Взгляд остановился на большом черном параллелепипеде, громоздившемся на неказистой платформе с криво торчащими колесами. Эта штуковина со своими ровными гранями выглядела чужеродным телом в царящем здесь хаосе. Почему-то вокруг нее, в радиусе метров десяти, оставалась пустынная площадка, в то время как за ее границами палатки, юрты и вигвамы громоздились в предельной тесноте. Да и сами кочевники старательно обходили платформу, не входя в эту странную «полосу отчуждения». Присмотревшись, Лео понял, что это грузовой контейнер, – плотно запертый, опечатанный и лишенный какой бы то ни было маркировки. Почему-то он сразу заинтриговал его: что могло быть там, внутри? Почему от него шарахаются кочевники?

Лео вздрогнул: мимо пробежала двухголовая собака. Одна ее голова тщательно обнюхивала землю, другая пялилась прямо на стажера, вывалив язык, сверля внимательным, умным взглядом.

– На! – раздался отчетливый детский голос.

Лео оторвал взгляд от собаки. На него снизу вверх смотрела девочка лет пяти. Вполне себе хорошенькая девочка, в платьице, с бантиком. Только с тремя глазами. И почему-то этот третий глаз, глядящий на него из центра маленького лба, не вызывал ни страха, ни отвращения. Девочка протягивала ему какой-то фрукт.

Лео улыбнулся и принял подарок.

– Ешь!

Девочка смотрела на него спокойно, и взгляд всех трех глаз был пронзительный и внимательный. Казалось, она видит насквозь этого взрослого.

– Я потом съем, хорошо? – примирительно сказал Лео.

– Сейчас ешь! – потребовала девочка.

Парень ощутил, как между лопатками пробежал легкий холодок. Рука сама поднесла фрукт ко рту, зубы вгрызлись в сочную мякоть. Лео так и не понял, что это за фрукт, – только то, что он удивительно сочный и вкусный. Сосредоточиться на вкусе не давал пронзительный, нечеловеческий взгляд девочки.

– Вот ты где! – раздался сердитый голос, и подбежавшая женщина схватила ребенка за руку. Женщина была на вид вполне нормальная. Она виновато улыбнулась обалдевшему стажеру, застывшему с огрызком в руке. – Простите ее, пожалуйста! Она не хотела сделать вам ничего дурного.

– Так она ничего плохого и не сделала, – проговорил Лео. – Напротив, вот, яблоком угостила.

Женщина всплеснула руками:

– Это же картошка! К тому же немытая! Катя, опять ты людей чем попало угощаешь?!

Лео с недоумением поглядел на огрызок в своих руках. Это действительно оказался кусок сырой картофелины с комьями земли на кожуре. Вкус удивительного фрукта во рту сменился терпким и землистым.

– Вы не думайте, это она не со зла, – продолжала оправдываться женщина. – Вы ей просто понравились – она всегда так делает с теми, кто ей нравится…

Лео не слушал женщину – он вытаращился на девочку с пронзительным и жутковатым взглядом. Теперь все три ее глаза глядели куда-то в сторону.

– Да ничего, все в порядке… – повторил Лео, и женщина утащила девочку за руку, попутно что-то ей строго выговаривая.

Содрогнувшись, стажер отбросил в сторону картофельный огрызок.

– Вкусно? – невинно поинтересовалась Веста. Похоже, она наблюдала всю эту сцену.

Хмуро глянув в ответ, Лео спросил:

– Откуда они взялись, эти мутанты? Вроде в городах все поумирали?

– Да нет, – Веста покачала головой. – Бунт генов ведь не в один день случился. Поначалу вирус просто уродовал людей. Их стали бояться и изгонять из городов. Так многие стали бродягами. Зато когда случился взрыв мутагенной активности и на города сбросили андроидов зачистки, мутанты-кочевники поняли, как им повезло. Ведь из всех обитателей зараженных городов только они и выжили. Вот они и сбились в кочующие племена и теперь держатся вместе. Ведь многие их по-прежнему боятся и ненавидят, считают, что они разносят заразу. При том что большинство из них куда лучше тех, кто считает себя нормальными.

– Какая злая ирония… – пробормотал Лео. – Все умерли – а они выжили. Не знаю, захотел бы я выжить вот так, как они…

– Еще как захотел бы, – отрезала Веста. – Жить все хотят. Спроси у них, хотят ли они жить – даже не поймут такого вопроса.

– Возможно… – проговорил Лео. – Мне просто никогда подобное не приходило в голову.

– Что, не видел такого в своем богатом, чистеньком мире? – странным голосом спросила Веста.

Не найдя что ответить, Лео стал просто молча наблюдать за разгрузкой. От помощи андроида мутанты отказались. Они вообще старались не смотреть в его сторону. Скакой-то пронзительной ясностью Лео вдруг осознал: в холодной машине они продолжают видеть одного из тех, кто уничтожил их близких.

Разгрузка закончилась, а Нильс еще долго говорил о чем-то с ханом и его окружением. Было видно, как по знаку главного один из подручных передал Нильсу небольшой пластиковый контейнер. Откинув крышку Нильс внимательно изучил содержимое, кивнул и захлопнул крышку. Случайно поймав взгляд Лео, как-то замялся и, отвернувшись, спрятал контейнер за пазухой легкой куртки. Обменявшись поклонами, дальнобойщик с ханом расстались. Нильс подошел к спутникам. Вид у него был усталый.

– Кочевники видели стервятников, – сказал он. – Они прошли мимо стойбища, четко по направлению к проливу. Так что мы на верном пути.

– Тогда в дорогу? – Веста упруго поднялась, следом устало встал с земли Лео.

– Нужно передохнуть хотя бы пару часов, – сказал Нильс. – Не хватало только потерять в темноте контроль над машиной…

– Верно, – спохватилась Веста. – Я просто не подумала об этом.

– Нам приготовили шатер, – продолжил Нильс.

– А в машине нельзя? – скосившись в сторону жутковатого прохожего, еле волочившегося мимо, спросил Лео.

– Нельзя – обидятся, а мне еще с ними бизнес вести, – пояснил Нильс. – Ну и угощение будет.

– Сырая картошка… – пробормотал Лео.

– Почему – сырая? – не понял Нильс.

Веста фыркнула. Дальнобойщик отмахнулся:

– Хватит чушь молоть, пошли! Сейчас пожрем – и спать завалимся. Чем больше болтаем, тем меньше времени на сон!

По пути к месту ночлега Лео поинтересовался:

– А что в той коробке, которую передал тебе хан?

Неожиданно Нильс ухватил стажера выше локтя, толкнул за ближайшую юрту и почти в упор тихо процедил:

– Не суй свой нос в чужие дела. И Весте не смей говорить, понял?

– Это еще почему? – пытаясь освободиться, огрызнулся Лео.

– Потому что я вас везу! Никто не стал бы с вами связываться – а я из-за вас жизнью рискую, да и вообще… – он замолчал, внимательно глядя в глаза Лео. – Договорились, приятель?

Хотелось надерзить в ответ на этот неожиданный и несправедливый выпад. Но Лео сдержался: не стоило опускаться до личных обид, когда на волоске висели человеческие жизни. Он по-прежнему ничего не знал о здешних устоях, и нужно было просто принимать все как есть.

– Понял, понял, – сказал он. – Отпусти, говорю!

Нильс так же внезапно убрал руку и, совершенно по-приятельски подмигнув, похлопал стажера по плечу.

Им отвели место в просторной палатке. Внутри оказалось вполне сносно, Лео ожидал худшего. Каждому досталось по раскладушке, был даже тусклый светодиод на свисающем сверху проводе. Лео занял крайнее к выходу место и тут же провалился в сон.

* * *

Проснулся он от явственного ощущения: кто-то смотрел на него. Не соображая, во сне это происходит или наяву, Лео обратил в сторону выхода заспанный взгляд. В один миг сон как ветром сдуло. В проеме между колышущимися полами палатки неподвижно стояла фигура в черном балахоне и пялилась прямо на него. По крайней мере, так казалось в слабом свете далеких огней. Хотелось позвать на помощь – но это выглядело бы глупо: незнакомец не проявлял агрессивности, да и будить усталых спутников по пустякам не стоило. Мало ли кому что показалось в ночи.

Между тем тот, кто стоял в проеме, заметил, что парень проснулся, и недвусмысленно поманил его ладонью в черной перчатке. Лео вдруг вспомнил странную трехглазую девочку, которая умудрилась подавить его волю и сделать с ним то, что ей хотелось. Он прислушался к своим ощущениям: не использует ли этот тип тот же «мутантский» прием? Вроде бы никто не подавлял волю, и человек в низко надвинутом капюшоне терпеливо дожидался у входа в палатку.

– Ну ладно… – прошептал себе под нос Лео. – Прогуляемся на свежем воздухе…

Он завязал на поясе рукава полетного сьюта – своей единственной одежды, сунул ноги в ботинки и вышел из палатки. Тип указал в сторону длинного ряда грузовиков. Там, в тени, скрывшей их от неярких огней стойбища, он откинул капюшон. Даже во мраке Лео сумел разглядеть, что этот человек не похож на здешних кочевников. У него были правильные черты лица и твердый взгляд, сверкнувший в темноте.

– Да, я не мутант, – поняв его без слов, сказал незнакомец.

– Думаю, вы даже не из этого лагеря, – заметил Лео.

– Верно, – кивнул незнакомец.

– Тогда что же вам от меня нужно? – спросил Лео.

– Ты очень доверчивый, – разглядывая его с холодным интересом, сказал человек. – Пошел в темноту вслед за незнакомцем, не предупредив товарищей и даже не поинтересовавшись – зачем.

– А что, нужно было? – немного смутился Лео.

– Вообще-то стоило. Я, к примеру, мог бы тебя запросто убить.

– Убить? Зачем?

– Ты не просто доверчивый – ты наивный, – незнакомец сокрушенно покачал головой. – Беззащитный человек в этом мире – всегда добыча. Во-первых, ты просто мясо.

– Что?! – Лео показалось, что он ослышался.

– Ресурсы Земли истощены, продовольствие в цене, а ты – селенит, чье мясо по определению чище и здоровее земного, – спокойно пояснил человек.

– Это какой-то бред…

– Во-вторых, в тебе полно отлично функционирующих органов, вполне годных для трансплантации.

– Что вы несете…

– В-третьих, ты мог бы стать прекрасным рабом – это тоже дорого стоит. Я уж не говорю про твою одежду. Тот, кто знает, что такое пространственный сьют, заплатит за него хорошую цену. Видишь, как ты необдуманно поступил, пойдя вслед за мной?

– Что ж, я могу пойти обратно, – сердито заметил Лео.

– Тогда ты поступишь вдвойне необдуманно, – человек едва заметно улыбнулся.

– Что за урок вы решили мне преподать посреди ночи? – недоуменно спросил Лео. – Кто вы вообще такой?

– Вот с этого и надо было начинать, – поучительно заметил человек. – Меня зовут Айзек. Я прислан специально за тобой.

Парень инстинктивно напрягся, сделал шаг назад.

– Не волнуйся! – человек сделал успокаивающий жест. – Я не из Легиона. Не один из тех, кто пытался тебя убить.

– Откуда мне это знать? – проговорил Лео. – Я в принципе не понимаю, что происходит, кому вообще понадобилось за мной охотиться…

– Я здесь в том числе и для того, чтобы объяснить тебе некоторые вещи, – заверил Айзек. – Ну, посуди сам: если бы я собирался тебя прикончить, стал бы я тратить время на всю эту преамбулу? Убить тебя я мог бы в любой момент.

Человек продемонстрировал незаметно появившийся в его руке пистолет. Оружие снова исчезло в складках балахона.

– Видишь – я пришел с миром, – Айзек выдержал паузу. – Ну что, готов меня выслушать?

Лео пожал плечами:

– Говорите, пока мои спутники спят. До отъезда мне спешить некуда.

– А тебе ехать с ними не нужно, – спокойно сказал Айзек. – Ты пойдешь со мной.

– Это еще с какой стати? – недоуменно спросил Лео. – Вы из спасательной миссии? Из представительства Селены на Земле? Вообще, это все равно, – я никуда с вами не пойду. Мне нужно отыскать своих товарищей, пока еще не поздно.

– Не спеши, мой мальчик, – сказал Айзек. – Меня прислал человек, которого ты наверняка захочешь увидеть больше, чем кого бы то ни было.

– Да бросьте, – Лео пытался разглядеть во мраке лицо собеседника, не понимая, к чему тот клонит. – Я никого не знаю на этой планете. Кто этот человек?

– Твой отец.

Еще были свежи в памяти ощущения от падения в спасательной капсуле, ожидание неминуемой лютой смерти. Еще не забылось впечатление от первого глотка земного воздуха. Но все это не могло сравниться с ощущением от этой короткой фразы. Лео словно оглушило, выбило из-под ног твердую землю. В голове была звенящая пустота, и только сердце колотилось бешено, как не бывало даже на самых крутых тренировках.

– Вы лжете… – облизнув пересохшие губы, прошептал Лео.

– Зачем мне это нужно? – Айзек равнодушно пожал плечами. – Что-то тебя шатает. Сядь!

– Я не…

– Сядь, говорю! Я не для того проделал опасный путь, чтобы препираться по мелочам. Мне нужно сказать тебе все, что ты должен знать.

Лео послушно опустился на массивный деревянный кругляк. Айзек сел напротив. Его неподвижная фигура практически растворялась во мраке.

– Что ты помнишь о своем отце, Лео? – негромко спросил Айзек.

– Я ничего о нем не помню, – признался парень. – Мать не любила говорить об этом, а я не настаивал. Знаю только, что он остался где-то на Земле, когда мать была вынуждена срочно покинуть планету.

– Все верно, – кивнул Айзек. – История очень печальная: ты же знаешь, любовные связи между селенитами и землянами запрещены уже сотню лет. Так уж вышло, что обстоятельства свели твоих родителей, и никто не смог этому помешать. Ты вообще не должен был появиться на свет. Когда результат связи стал очевиден для всех, медицина Селены могла легко и безболезненно решить эту щекотливую проблему.

– Спасибо за интересные подробности моего происхождения, – мрачно процедил Лео.

– …Но твой отец был очень влиятельным человеком, – продолжил Айзек. – А сейчас он, пожалуй, еще влиятельнее. Так что ты благополучно покинул Землю – и вот, проблема решена. Было одно условие, призванное пресечь любую возможность твоей встречи с отцом.

– Зачем это нужно? – пробормотал Лео. – Я никогда не хотел такой встречи…

– Никто не мог гарантировать, что однажды такое желание не возникнет. Так что твоя судьба была предопределена еще в момент твоего рождения. Ты должен был отправиться как можно дальше от Земли. В глубокий космос. Помнишь, как ты принял решение стать пространственником? А с какой легкостью прошел все тесты, как закрывались глаза на некоторые недостатки физических и интеллектуальных данных?

– Не было такого… – севшим голосом произнес Лео.

Но память уже услужливо выдавала факты, которые он так тщательно старался не замечать. И то, как учителя соблазняли его престижной карьерой пространственного пилота, и как наставник с нарочитым удивлением находил в нем исключительные данные для пространственной работы. И играющее в унисон заключение психолога. И собственные сомнения, которые дружно развеивали опытные педагоги. Он очень быстро поверил, что его призвание – работа на дальних планетах. И стал забывать недавнее увлечение земной литературой, географией, историей. Наверное, со временем он свыкся бы со своей ролью и забыл бы окончательно свои былые пристрастия.

– …Но тут случилась эта катастрофа, – тихо сказал Айзек, будто подхватив невысказанную мысль. – Ты оказался на Земле – один шанс на миллион. И у тебя появилась невероятная возможность встретиться со своим отцом. Ты понимаешь, какая это удача?

Голова была тяжела от обрушившейся информации, еще сильнее разум мутили эмоции. Лео врал, говоря, что никогда не думал о встрече с отцом. Когда-то, особенно в детстве, он рисовал себе картины подобной встречи – наивные, даже глупые. Ведь он не имел понятия даже о том, кто его отец, как он выглядит.

Во всем этом ощущалась какая-то недосказанность. Некое противоречие в истории мучило, не давая осмыслить невероятную возможность встречи с отцом. Айзек говорил еще что-то, но Лео вдруг будто током ударило:

– Постойте! Допустим, отец узнал, что на Землю упал некий корабль. Но откуда ему было знать, что на борту нахожусь я?

– Я же говорил: твой отец очень влиятельный человек, – многозначительно произнес Айзек. – Все эти годы он имел возможность следить за твоей судьбой, а иногда и слегка ее корректировать. Это было очень непросто, но у некоторых есть возможности дотянуться и до далекой Селены. Поверь, без его участия вам с матерью пришлось бы очень непросто.

– С чего вы взяли? – Лео ощутил неприятный холодок между лопатками. – На Селене – самое справедливое общество.

– Возможно, – сказал Айзек. – Но все-таки не для всех. Сыну землянина пришлось бы куда тяжелее, если бы не забота его далекого отца.

– Все это очень странно… Ну, допустим… – растерянно сказал Лео. – Стойте, но меня же включили в состав экипажа в самый последний момент!

Айзек кивнул и красноречиво промолчал.

– Вы хотите сказать, что и это сделано с ведома отца? – проговорил Лео. – Но ведь это значит…

Сердце пропустило удар. Нет, этого просто не может быть…

– Катастрофа… – глухо произнес Лео. – Это тоже?..

Айзек замялся. Заговорил нехотя:

– Не хотелось говорить об этом, но ты сам все понял. Ты умен – как и твой отец. Все должно было пойти не так. Корабль не должен был разрушиться, как не должен был погибнуть его командир. Но катастрофы непредсказуемы. Все, что было нужно, – чтобы ты оказался на Земле. Мне пришлось повозиться, отыскивая тебя, но теперь все трудности в прошлом. Отец наконец увидит тебя, а ты обретешь не только отца, но и нечто большее…

– Это… Это… – Лео задохнулся, не находя слов. – Это подло! Это просто… Просто…

– Успокойся! – жестко сказал Айзек. – У тебя не было другого пути на Землю, а твой отец не мог больше ждать.

– Я хочу, чтобы вы ушли, – тихо произнес Лео.

– Ты ничего не понял, – так же понизив голос, в тон ему сказал Айзек. – У вас больше не будет шансов встретиться. Это первая и единственная возможность. За всю твою жизнь. Понимаешь?

Ночь туманит разум. Путает мысли, меняет местами причины и следствия, добро и зло. Лео ощутил, что уже ничего не понимает, не хочет и вообще не в состоянии принять здравое решение. Но он взял себя в руки и проговорил:

– Хорошо. Я встречусь с ним.

– Идем! – Айзек резко поднялся, одернул свой черный балахон. – За холмом меня ждет вертолет.

– Постойте! – Лео решительно вскинул руку. – Я готов встретиться с ним, но только после того, как освобожу своих товарищей.

Айзек обернулся. В бледном свете костров стало видно выражение его лица. Он смотрел на Лео как на сумасшедшего.

– О чем ты говоришь? Члены твоего экипажа – в руках бандитов. Вам не освободить их!

– Так помогите нам! – Лео с ходу загорелся этой идеей. – Вы говорите, у вас вертолет! Так давайте догоним их и…

Он запнулся, глядя, как Айзек резко приблизился к нему. Ночной гость заговорил устало и раздельно, будто разъясняя прописные истины:

– Мы не можем вмешиваться в дела Селены, понимаешь? И дело даже не в этом. То, что твоих товарищей схватили кровожадные безумцы – это невинная шалость по сравнению с тем, что с ними будет, когда до них доберутся «спасатели» из Легиона.

– Почему? – тупо спросил Лео. Хотя уже знал ответ.

– Потому что они не спасают, – четко сказал Айзек. – Они подчищают хвосты.

– Что это значит?

– Это значит, что экипаж «Олимпа» видел здесь, на Земле, то, что непосвященному селениту видеть никак нельзя. И чем что-то объяснять, брать обещание помалкивать и прочее – его проще просто убрать. Подчистить.

– Этого не может быть… – упавшим голосом сказал Лео. – Вы лжете…

– Конечно, – усмехнулся Айзек. – Как такое возможно в самом гуманном и процветающем обществе? Ты лучше скажи: что рассказывают на Селене о Земле те, кто на ней побывал?

– Ничего не рассказывают. На Земле почти никто не бывает.

– Ну а те, кто все же бывает? – настойчиво сказал Айзек. – Ты учился в Академии астронавтов…

– Просторанственников.

– Неважно. Неужели среди ваших наставников не было никого, кто побывал на Земле? На Марсе были, на Юпитере были, а на соседней планете – никого?

Лео промолчал. Айзек бил в самую точку. И он продолжил:

– Так вот я тебе скажу: на Землю могут попасть только посвященные. Остальные, случайно сюда попавшие, подлежат немедленной подчистке. Так что твоих друзей спасать бессмысленно – у них нет шансов.

– Тем более я должен помочь им, – упрямо сказал Лео. – Они хотя бы должны знать…

– Идиот… – устало выдохнул Айзек. – Ты ничего не можешь сделать: по твоим собственным следам идут легионеры. Ты здорово разозлил их. И теперь уничтожить тебя – просто дело принципа.

– Если вы хотите помочь мне, вы поможете всему моему экипажу, – твердо сказал Лео.

– У меня есть поручение спасти тебя одного, – с такой же твердостью ответил его собеседник.

– Только всех вместе!

– Послушай, я физически не могу этого сделать. Никак.

– Тогда это сделаю я.

Наступила тяжелая тишина. Айзек смотрел исподлобья, прикусив губу. Наконец сказал:

– Ты сделал свой выбор. Все, что я могу, – это сообщить отцу о твоем решении.

Лео молча кивнул. Слова просто застряли у него в горле.

Айзек помолчал немного и сказал:

– Запомни, их ведет Паук. Это особенный, очень подготовленный человек. Спец. Вам, пространственникам, и не снилось, на что он способен. Паук – страшный человек. В достижении своих целей он не остановится ни перед чем. И главное – ему нравится убивать.

– Я одного не пойму, – проговорил Лео. – Как селениты могли связаться с таким типом?

– Ты действительно ничего не понял, – Айзек покачал головой. – Он сам селенит – урожденный, генетически полноценный, выращенный и воспитанный вашим самым гуманным в истории обществом. Как и все подчиненные ему легионеры.

– Это невозможно… – стажер будто пытался убедить самого себя.

– Ты даже представить себе не можешь, что возможно в наших прекрасных мирах, – жестко проговорил Айзек. – Так ты идешь со мной?

– Я не могу, – Лео развел руками. В этом жесте была одновременно и решимость, и беспомощность.

– Это твой выбор, – глухо сказал Айзек. – Что передать отцу?

– Передайте ему… – Лео запнулся. В голове вертелось многое – от благодарности и радости до ненависти и угроз. – Передайте ему: я рад, что он помнит меня.

– Хорошо, – сказал Айзек. – Вряд ли он обрадуется твоему решению. Ты наверняка погибнешь, а потому – прощай.

Черная фигура скрылась во мраке.

Под впечатлением от ночного разговора Лео вернулся к палатке. Его раздирали противоречивые чувства. Он уже знал, что не уснет до рассвета, ворочаясь и обдумывая услышанное от нежданного гостя. Но рассеянный взгляд выхватил одну деталь, от которой все остальное вдруг растворилось пустым пшиком.

Складная кровать Весты была пуста. Можно было подумать, что девушка вышла подышать свежим воздухом, но взгляд уже выхватил в глубине палатки два обнявшихся тела под грубым одеялом. Слух уловил тихий сонный стон Весты.

В глазах Лео потемнело, его шатнуло. Он вывалился из палатки и, не глядя, налетел на старый пикап, застывший по соседству. Подобного приступа слепой ярости с ним не случалось еще никогда: рыча, он колотил кулаками несчастную машину, пока не лопнуло стекло двери, а правая рука не провалилась сквозь проржавевший борт.

В тупом изумлении он стоял и разглядывал свои окровавленные руки. Так он и встретил рассвет.

Глава 5

Адский тракт

Бронированная фура мчалась по пустыне. Эту часть пути Нильс назвал Адским трактом. Дальнобойщики не любили эту местность. О ней ходили странные слухи. Вроде как люди вели себя здесь неадекватно, а машины повально выходили из строя. Разумные водилы объезжали этот участок с севера. Рисковали лишь жадные до горючки скряги да безбашенные смельчаки вроде Нильса. Не думая ни о каких опасностях, он давил и давил педаль газа, не забывая при том скалиться и похабно подмигивать сидевшей рядом Весте.

Теперь это уже не казалось Лео таким забавным, а приводило его в бешенство.

– Как спалось, красотка? – невинно улыбаясь во весь рот, поинтересовался дальнобойщик. – Сладкие были сны?

Лео ощутил, как сами собой сжались разбитые кулаки. Даже дышать стало тяжелее. Веста равнодушно поглядела на Нильса:

– О чем ты?

– Сама знаешь, – насвистывая себе под нос, заявил Нильс.

Будто бы подчеркивая свой резко подскочивший рейтинг, он водрузил на глаза темные очки, демонстративно поглядел на Весту, сверкнул фирменной белозубой улыбочкой. Надо признать: выглядеть он стал еще круче, и Лео просто задохнулся от приступа ненависти к человеку, который его вез. Сжав зубы, он заставил себя отвернуться и уставился в пролетающий мимо пейзаж.

– Я ничего такого не знаю, – ровно сказала Веста.

– Ну как же, – вильнув рулем, сказал Нильс. – Теплое местечко, нежные объятья…

– Что ты там себе напридумывал, дурачок? – снисходительно спросила Веста. – Я просто замерзла. Греться пришла.

Это было сказано Нильсу, который не переставал скалиться и подмигивать Весте, но Лео почему-то подумал, что слова адресованы ему. Или просто хотелось верить, что у Весты с этим парнем ничего не было? И, стало быть, у него, Лео, есть какие-то шансы…

Господи, о чем он думает?! Друзья в опасности, отец объявился и, не исключено, при смерти, – а он зациклился на какой-то девчонке. Лео посмотрел на Весту.

Нет, это не какая-то там девчонка. Она была особенная.

Дальнобойщик тихо рассмеялся:

– Ну да – греться! Хотя ты же знаешь – греться можно по-разному, а?

Дальше произошло то, что Лео просто не смог бы объяснить разумно. Наверное, так овладевали человеком средневековые демоны. Он просто сорвался с места и, перелетев через перепуганную девушку, со звериным рычанием бросился на Нильса. Это не было ни угрозой, ни глупой дракой: в это мгновение он всерьез хотел убить зарвавшегося наглеца, посягнувшего на его женщину. Дальнобойщик ответил коротким ударом в живот, а когда это не помогло – врезал сбоку, в челюсть. Пытаясь освободиться, Нильс на пару секунду потерял контроль над машиной. Тягач опасно подбросило, швырнуло из стороны в сторону.

А драка в тесной кабине продолжалась. Веста отчаянно разнимала дерущихся, но, получив локтем в лицо, отлетела к пассажирской двери. Тягач снова вильнул – и вдруг резко пошел в занос. Попытавшись подняться и снова рухнув на дверь, что-то закричала Веста.

Тягач вместе с прицепом стал ощутимо заваливаться на правый борт.

На секунду придя в себя, стажер с дальнобойщиком среагировали одновременно: оба ухватились за рулевое колесо и стали отчаянно выкручивать вправо. С грохотом прицеп вернулся на все колеса и массой впечатал в дорогу тягач. Нильс вдавил педаль тормоза.

Распахнулась водительская дверь, и двое сцепившихся мужчин вывалились на обочину. На этот раз драка сама собой сошла на нет – будто обоим вдруг стало лень колотить друг друга по физиономиям. Тяжело дыша, они сидели в пыли и с недоумением пялились друг на друга. Лео вдруг понял, что не находит достойного объяснения внезапной вспышке ярости. Даже ревность не могла быть достаточным аргументом. Будто какое-то инфернальное наваждение.

Зато взорвалась Веста. Бросилась на Лео, ухватила за ворот и принялась трясти, крича в самое лицо:

– Да что же ты творишь, идиот! Мы все могли погибнуть! И кто тогда спасет Пашку?! Кто?!

Она еще трясла его, будто хотела вытрясти душу. Лео не сопротивлялся: не было ни сил, ни желания. Только тупая покорность, граничащая с мазохизмом. Черт возьми – ему просто нравилось видеть ее лицо рядом, ощущать так близко ее дыхание…

Веста оттолкнула его и тут же села прямо на землю, обхватив голову ладонями. Некоторое время все трое так и сидели в молчании. Было слышно, как гуляет степной ветер и гудит в железных обводах «Крестового похода».

– Это все Адский тракт, – сказал вдруг Нильс совершенно новым, серьезным голосом. – Здесь так бывает. Сидят-сидят люди, культурно отдыхают. А потом вдруг раз – и перерезали друг другу глотки.

– За что? – тихо спросила Веста, потирая ушибленное колено.

– А ни за что. Не зря же его так назвали – Адский тракт. Чертовщина здесь творится. Двигатель может загореться ни с того ни с сего или бензобак взорвется. Ногу подвернешь на ровном месте – и обязательно чтобы никакой помощи поблизости. Пистолет там в кобуре выстрелит – и, как специально, попадет в кого-то…

– Что ты жути нагоняешь? – хмуро сказала Веста. – И без тебя тошно.

– Так что же мы вообще этой дорогой едем? – добавил Лео. Хотелось верить, что происшедшее – это действительно воздействие какой-то аномальной зоны, и его собственное поведение здесь ни при чем. Стыдно было себе признаться, что он настолько ревновал Весту к дальнобойщику. Прямо как закомплексованный мальчишка из бульварного романа.

– Другого шанса догнать стервятников может и не быть. Они наверняка стороной пойдут, а значит, мы можем выиграть время. Конечно, если не будем здесь рассиживаться.

Взревел двигатель, и «Крестовый поход» стал набирать скорость. Стажер молча пялился в окно, глядя, как мимо проползают останки погибшей цивилизации. Вот, колесами кверху, застыл давным-давно сгоревший грузовик. Через пару километров – остов еще одной машины. Какие-то железки, выбеленные солнцем черепа и кости, полуразрушенное строение на холме. Еще один покинутый город. И бескрайние мертвые земли. Как можно было довести планету до такого?

– Надо договориться, как будем действовать, – сказал Нильс. – Скоро Адский тракт пересечет объездной путь. Там стервятники обычно устраивают привал – ночуют, заправляются, оставляют мертвых. Вот там и надо попытаться потихоньку освободить ваших.

– А они ничего не заподозрят, увидев машину? – спросил Лео.

Нильс удивленно посмотрел на него:

– Так кто ж ее им покажет? «Крестовый поход» – наш единственный шанс удрать оттуда живыми! Так что тягач мы спрячем за холмами и подбираться будем потихоньку, на брюхе… Черт, а мне эта затея нравится все меньше. Может, ну его, а? Невольниками тоже, говорят, живут нормально, вытерпят ваши ребята. А так нас всех просто прикончат. Стервятники умеют это делать – медленно и мучительно.

– Если боитесь – я одна пойду, – положив руку на дробовик, жестко сказала Веста.

– Да шучу я, – примирительно сказал дальнобойщик. – Как я могу бросить твоего Пашку?

Видимо, Нильс здорово знал местность: нужный поворот он нашел с ходу, и тягач, тяжело накренившись, пошел по склону холма, углубляясь в тенистую низину. Здесь были даже деревья. Правда, мертвые, – высушенные палящим солнцем остовы напоминали торчащие из земли кораллы. Впрочем, эти «кораллы» отлично скрывали от случайного взгляда большую машину.

С биноклем в руках Нильс полез на вершину ближайшего холма.

– Вот они! – раздался его голос. – Совсем рядом. Наше счастье – едва не налетели прямо на лагерь.

Двое оставшихся у машины быстро подобрались к дальнобойщику.

– А ну, не высовывайтесь! – негромко прикрикнул Нильс. – И тихо сидите! У них тоже наблюдатели есть. А кроме биноклей – еще и оптические прицелы…

Лео не слушал. Он наблюдал картину, которую не увидишь в прогрессивном мире Селены. Стервятников он узнал сразу: варварская одежда, в которой преобладала черная кожа, усеянная металлическими деталями, тяжелая грубая обувь. Грязные волосы, сбитые в длинные дреды или же вовсе напрочь отсутствующие. Тела обильно покрывали татуировки, сверкающий металл, кажется, был даже на лицах. И оружие. Не просто средство ведения боя, а, видимо, необходимая часть одежды, тела или что там себе воображали эти жуткие человекообразные. Здесь легче было увидеть голого, чем безоружного. Даже те, кто был в одних только татуировках или кряхтел, спустив штаны, на корточках, – и те не выпускали из рук что-нибудь огнестрельное.

Лагерь стервятников не был похож на стойбище кочевников. У мутантов все было куда основательнее – машины, выстроенные оборонительными стенами, стройные ряды юрт и вигвамов, рынок, детская площадка.

Здесь же царил хаос. Машины брошены в произвольном порядке, будто табор внезапно налетел на препятствие, и те, кто двигался в хвосте, продолжали напирать и наползать одни на других. Сами стервятники беспорядочно валялись прямо в пыли или шатались пьяными компаниями, будто плевать хотели на любую возможную угрозу. Послышались крики: на окраине лагеря вспыхнула драка. Схватка была лютая – не в пример возне, которую устроил недавно Лео. Никто не пытался разнять дерущихся, напротив, все азартно подначивали участников. В ход мгновенно пошли ножи – они явственно сверкали на солнце. Зрелище быстро закончилось: кому-то явно пустили кишки. Проигравшего уволокли за ноги. Не успело завершиться это событие, как с другого конца лагеря послышалась беспорядочная стрельба.

– Смотри-ка, Веста, прям как мы с тобой! – сказал Нильс, указывая куда-то.

Лео проследил за рукой дальнобойщика и обмер. На виду у всех, под одобрительные окрики и смешки, какой-то звероподобный бородатый тип занимался любовью с наголо выбритой, покрытой, как и он, татуировками самкой. Вот так, не тушуясь, прямо на капоте пыльного пикапа. При этом самка вроде бы держала в каждой руке по пистолету. Кто его знает, может, таким образом контролировала процесс? Еще двое, похоже, ждали своей очереди, попивая что-то из металлических банок. Мерный скрип амортизаторов доносился даже до холма. Было в этом что-то звериное.

– Заткнись, – бросила Веста Нильсу. – Даже не мечтай.

– Хо-хо! – знакомо оскалился дальнобойщик, и Лео с удивлением подумал: он больше не ревнует Весту. Даже если между ними что-то и было – все это в прошлом. И девушка отчетливо дает это понять.

– А где они держат пленников? – спросил Лео, которому надоели эти неуместно игривые маневры.

– А вон, прицепы видишь? – Нильс передал ему бинокль.

Клетки на колесах стояли на отшибе, скрытые за чудовищно изуродованными грузовиками. Они походили на гнезда из железных прутьев. Наверное, стервятникам так было удобнее взбираться на них на ходу и устанавливать разномастное оружие. Сейчас в этих «гнездах» висело несколько бесчувственных тел.

Пикапы и багги выглядели более гармонично, чего нельзя было сказать о мотоциклах. В двухколесных машинах воплотились самые варварские предпочтения кочующих бандитов. Здесь были и более-менее знакомые внедорожные машины, правда, ободранные и чудовищно раскрашенные. Но были и монстры с колесами от самосвалов и целыми россыпями фар. Некоторые несли на себе встроенное оружие. Какое-то трехколесное чудовище с грохотом проползло перед лагерем. За рулем – жирный невменяемый стервятник, на ходу вливающий в себя содержимое пузатой бутылки.

– Надо дождаться темноты, – сказал Нильс. – Они упьются, обдолбятся, и у нас появится шанс прошмыгнуть незаметно через эту клоаку.

– Я бы так не обольщалась, – заметила Веста. Теперь бинокль был у нее. – Они не такие кретины, как кажется, – она протянула бинокль Лео.

Глянув в него еще раз, стажер понял, что Веста права. Стервятники выставили часовых по периметру лагеря, и эти выглядели вполне себе собранными и трезвыми. Они были вооружены до зубов и внимательно оглядывали окрестности, не особо бросаясь в глаза на фоне всеобщей вакханалии. Наверное, потому их и не заметили сразу.

– Часовых не так много, – сказал Нильс. – Главное – не столкнуться с ними лицом к лицу и все сделать быстро. У меня в машине был прибор ночного видения – отличная штука, чтобы пробираться впотьмах…

– Вот это здорово! – обрадовалась Веста.

– …но он сломался, – невозмутимо продолжил Нильс. – Так что действуем по старинке.

– Инфразрение есть у андроида, – заметил Лео.

– Ух ты… – проговорил Нильс, поглядев на парня. – А ты молоток! Я и забыл про него. Ну что же, наши шансы повышаются.

– Ладно, пошли вниз! – нетерпеливо сказала Веста.

Подготовка была условной. Действовать все равно приходилось по обстановке. Теперь Веста заговорила об освобождении всех без исключения пленников.

– Ты с ума сошла! – возмущался Нильс. – Так нас точно перебьют!

– Я не могу бросить своих соседей! – твердо говорила Веста. – Я с ними выросла, они не виноваты, что оказались в этих клетках!

– Послушай меня, так мы не спасем никого, сами только подставимся, – пытался убедить ее Нильс. – Исчезновение небольшой группы они могут и не заметить, и мы успеем уйти. Но если мы выпустим целую толпу – нам всем крышка! Да и тем, кому ты хочешь помочь, – тоже!

Веста замолчала. Было заметно, что она понимает аргументы Нильса. Лео сам чувствовал себя тяжело: действительно, как сделать такой выбор? Одним подарить свободу, а других – навсегда отправить в рабство. Он даже не представлял себе, что такое современное рабство, но судя по тому, что успел здесь увидеть, – что-то страшное. Но и Нильс был прав. Их всего трое плюс андроид – что они могут противопоставить этой озверелой, накачанной алкоголем и наркотиками толпе? Стервятники не боятся ни крови, ни боли, они умелые и опытные бойцы. Да что там говорить…

– Ладно, Нильс, ты прав, – устало сказала Веста. – Мы не будет освобождать всех…

– Вот и умница! – кивнул дальнобойщик.

– …если будет прямая угроза для них. Если же будет хоть малейший шанс – мы просто обязаны дать людям свободу. Пусть даже кто-то заплатит за это жизнью.

– Тьфу ты… – Нильс отвернулся.

– У тебя полно оружия, – продолжила Веста. – Можно вооружить еще с десяток человек. Мы раздадим стволы пленникам.

– Как мы все это потащим? – проворчал Нильс.

– Андроид, – снова напомнил Лео. – Он все потащит.

– А, пропадешь с вами, – махнул рукой Нильс. – Ладно, давайте обговорим все подробно.

* * *

Стемнело. Но в лагере бандитов, похоже, веселье только начиналось: с той стороны доносились пьяные вопли, оглушительно гремела музыка, в которой нереально было разобрать ритм, тему и отдельные инструменты. Лео никогда не слышал подобного, Нильс, морщась, назвал этот стиль странным выражением, вроде «дэд-метал-техно-трэш», и грязно выругался. Три человека замерли в ложбине с противоположной стороны холма, за которым остался тягач. На Весте и Нильсе были легкие бронежилеты. Их было всего два, но стажер заверил, что его полетный сьют выдержит пулю. Это было правдой только отчасти: пистолетную, пожалуй, он бы остановил, но против очереди из штурмовой винтовки ему не устоять. Просто Лео понял, что его, как самого неопытного, Нильс или Веста заставят нацепить жилет, асами останутся даже без этой сомнительной защиты. Зато на этот раз Лео решился взять в руки оружие. Мысленно, правда, он уверял себя, что стрелять в людей не будет.

Но увесистый пистолет-пулемет в руках дарил волнующее чувство. Было немного неловко, но в то же время приятно, как при первом прикосновении к девушке. Оружие высвобождало какие-то древние инстинкты, и палец сам тянулся к спусковому крючку.

Надо было отдавать себе отчет в главном: они идут на смертельный риск. И хотя клетки, забитые пленниками, были видны даже отсюда, этот рейд мог кончиться плачевно для всех.

– Послушай, Лео, – тихо сказал Нильс, косясь на андроида. – А может, его запустить вперед – как хорька в курятник? Вот он наделает там шума!

– Не думаю, что это хорошая идея, – стажер покачал головой. – Он агрессивен, когда мотивационный блок стоит в нужном положении. А так он только привлечет внимание, и стервятники усилят бдительность.

– А если ему этот блок переставить, а? – Нильс с интересом оглядел андроида, волочившего за собой большой тюк с оружием.

– А где гарантии, что при этом он не убьет нас первыми? – спросила Веста.

Лео с сомнением посмотрел на робота. Наверное, подумай он об этом раньше, можно было бы и попробовать. Но тут же он вспомнил того, первого андроида, вырубленного им в мертвом городе. Имеет ли он право выпускать в мир подобную машину убийства? Чем он тогда будет отличаться от этих прирожденных убийц – стервятников? Нет, если есть шанс обойтись без крови – надо попытаться его использовать.

– Веста права, – не моргнув глазом, солгал Лео. – Лучше не рисковать. Сейчас он в режиме защитника – может мгновенно заметить, оценить и нейтрализовать угрозу. Это ведь то, что нам нужно?

– Что-то вроде этого, – несколько разочарованно отозвался Нильс. – Значит, действуем, как договорились: первым пойдет андроид – разведает обстановку. Следом – мы с Лео. Веста, ты нас прикрываешь. Готовы?

Девушка кивнула и припала к прицелу снайперской винтовки с глушителем. От ее меткости сейчас зависело многое. По сути, Веста была единственной гарантией безопасности всей операции.

– Тогда вперед! – Нильс кивнул на андроида.

– Одиссей, вперед до тех клеток, тихо и незаметно! – скомандовал Лео.

Андроид посмотрел в ответ бездушным стеклянным взглядом, опустился на все четыре конечности и вдруг резко, но тихо устремился вперед. Действительно бесшумно и плавно – словно перемещался не по земле, а по водной глади. Двигался он короткими перебежками, напоминая клопа-водомерку. Не мешал ему даже массивный мешок с оружием. Через несколько секунд он скрылся в тени неподалеку от клеток.

– Есть! – пристально глядя вслед андроиду, сказал Нильс. Он уже собрался броситься следом, но подался назад и жестом показал: «Тихо!»

Мимо, шагах в десяти, прошел рослый часовой из стервятников. За грязными космами просматривалось его скучающее лицо, но мощные руки, изрезанные рваными шрамами, автомат на шее, пистолет за поясом и здоровенный нож, притороченный к голени, не давали обмануться. Заметь громила что подозрительное, он успеет поднять на уши весь лагерь. Затаив дыхание, выждали, пока охранник скроется за ближайшим фургоном.

– Можно! – глядя в оптический прицел, отрывисто бросила Веста.

Нильс, пригнувшись, рванул вперед. Лео бросился следом. Участок пустой земли преодолели быстро. Но здесь, возле клеток, опасность ощущалась буквально каждым нервом: близкие голоса, пьяный смех, вонь немытых тел… И теперь они могли видеть пленников вплотную.

Это зрелище потрясло Лео. Люди томились за решетками не просто как скот. Они были утрамбованы так, что могли только стоять или висеть, опираясь друг на друга. Все имели крайне изможденный вид и еле держались на ногах. Повезло тем, кто мог хотя бы вцепиться в решетку. Многие уже лежали под ногами у остальных, и было ясно: эти мертвы. Лео пытался увидеть своих – Тесея, Персея, раненого Ясона – но не мог их найти. Возможно, их, как и Пашку, содержали в соседних прицепах.

Некоторые заметили маленькую группу, прокравшуюся в лагерь, и впились в нее взглядами. Другие глядели равнодушно, опустошенно. Но все – молча. Это было хорошо – не было шума. Но притом как-то жутко, будто клетки набиты живыми мертвецами.

Лео наткнулся спиной на что-то твердое, подвижное – и едва не вскрикнул от неожиданности. Обернувшись, зашипел с досады: это был Одиссей. Из темноты вынырнул Нильс, подманил жестом, тихо сказал:

– Твои там, – он указал в темноту, где стояла отдельная клетка на колесах. – Пашка – тоже. И там же охранник.

– Что делать будем? – тихо спросил Лео.

Нильс молча продемонстрировал пистолет с глушителем: этот вариант он явно предусмотрел заранее. Стажер молча отвернулся. Хоть он и понимал, что другого пути нет, но такое, спланированное, исподтишка, убийство человека было ему отвратительно.

Нильс не успел исполнить свой замысел. Все пошло не по плану.

В глаза ударил ослепительный свет, и Лео на секунду растерялся, замер, не зная, что делать. Что-то с силой рвануло его в сторону, в тень, – это был Нильс. Они забились в тесный промежуток между двумя тягачами, таращась друг на друга и нервно сжимая оружие. Свет распространился на весь лагерь, и тут же над головой гулко, с присвистом, завыло – сначала нарастая, затем смещаясь куда-то в сторону.

– Что это? – силясь перекрыть этот вой, прокричал Лео.

И тут же наступила тишина.

– Уж точно – не стервятники, – пробормотал Нильс.

Они осторожно выглянули из укрытия. Увиденное не понравилось обоим. Совсем рядом, в лучах обильного света, стоял знакомый корабль с символикой Лунного Легиона. Наверное, его вид не понравился и стервятникам – они полезли со всех сторон и бесформенной угрожающей толпой поперли в сторону корабля. Забряцало оружие, лязгнули затворы. Казалось, толпа сметет все на своем пути. И вдруг вся эта масса металла и кожи разом подалась назад.

В потоках света в сторону лагеря неторопливо двигался хорошо сложенный человек в облегающем черном сьюте. Он шел словно налегке, но при этом волочил за собой лысого здоровяка вместе со свисающим на ремне автоматом. Спокойно тащил – одной рукой, ухватив громилу за крепкую шею, не обращая внимания на отчаянные попытки своей ноши вырваться.

Человек с силой швырнул здоровяка прямо в ряды таких же, как он, подонков. Остановился, отряхивая руки, оглядел мрачную толпу и сказал – негромко, но более чем отчетливо:

– Мне нужны селениты. Все. Сейчас.

Стервятники загудели, но отчего-то не спешили с немедленной расправой над наглецом. Кто-то крикнул наглым, хриплым голосом:

– Сколько платишь?

– Нисколько, – отрезал человек. – Может, слышали: Паук никому не платит.

Лео вздрогнул в своем укрытии. Похоже, это и был тот самый Паук, о котором предупреждал Айзек. Надо сказать, посланец отца не согрешил против истины: этот Паук был действительно крут.

– А не пошел бы ты в…

Паук даже глазом не моргнул. Зато тут же за его спиной из корабля посыпались вооруженные бойцы. Быстро рассыпались по местности, занимая выгодные, удобные для стрельбы позиции. Сразу было видно, кто здесь профи. По крайней мере, на вид один такой «легионер» стоил троих мерзавцев в черной коже.

– Даю вам десять секунд на размышление, – сказал Паук. – Отсчет пошел…

Тут же рядом с укрытием Лео и Нильса взревели моторы. Они ничего не успели сообразить, как мимо пронесся уродливый тягач, а следом за ним – клетка, в которой мелькнуло лицо Пашки и, кажется, Тесея.

– Вот черт… – ахнул Нильс. – Утянули с собой самое ценное…

Вслед за клеткой с пулеметным треском рвануло несколько мотоциклов. И вся толпа стервятников, как по команде, бросилась врассыпную. Загрохотали выстрелы. Паук даже не шелохнулся. Отчетливо разнесся его ровный голос:

– Убить здесь всех!

Тут же прямо на тесное укрытие Лео и Нильса налетел толстый громила с автоматом наперевес. Увидев незнакомцев, он нечленораздельно замычал и открыл по ним огонь прямо от бедра. Пули засвистели над головой, но Нильс оказался более удачливым стрелком – с ходу срезал нападавшего короткой очередью из своего древнего «калашникова». Громила рухнул, и прямо за ним зловещей тенью возник легионер. Он целил прямиком в голову Лео.

Это был тот самый момент, о каких пишут в книгах. Только перед глазами парня не проносились картинки его не слишком долгой жизни. Там застыл единственный стоп-кадр.

Смеющееся лицо Весты. Это было странно – Лео и не помнил, чтобы она так смеялась. Прямо сейчас оружие легионера должно было разнести его голову на сотни мелких брызг. Но в следующий миг легионера буквально смело промчавшимся мимо бандитским тягачом. Лео вздрогнул, ощутив странное дежавю: уже второй раз он избегал смерти от руки селенита.

– Уходим, быстро! – Нильс дернул его за руку. – В мясорубку попадем!

На территории лагеря воцарился ад. Стрельба не прекращалась, немногочисленные легионеры без особых усилий теснили стервятников – тех, кто не успел вовремя удрать на грузовиках и мотоциклах.

– Идем, я сказал! – прорычал дальнобойщик, высаживая очередь куда-то в темноту.

Взгляд Лео уперся в оставшиеся клетки:

– Их надо выпустить!

– Ты спятил! – выдохнул Нильс.

– Я сделаю это, – твердо повторил стажер. – Можешь идти, если хочешь.

Нильса не пришлось уговаривать – он словно растворился в мешанине мечущихся лучей света, машин и людей.

– Одиссей! – крикнул Лео.

Андроид мгновенно возник рядом, по пути отшвырнув тощего бандита, норовившего подкрасться к парню с огромным мачете в руках. Бандит скорчился на земле, прижимая к груди сломанную кисть, но его воплей не было слышно во всеобщем шуме.

– Сейчас я включу твой мотивационный блок на агрессию, – быстро сказал Лео, откидывая черепную крышку робота. – Ты будешь мне подчиняться после этого?

– Конечно, – ответил андроид. – Только заранее задайте параметры поведения.

– Ты будешь сеять хаос и панику в рядах вооруженных людей, – приказал Лео. – Но не тронешь ни меня, ни Весту, ни Нильса. И главное – ты должен защитить тех, кого я выпущу из клеток. Через час… Нет, через три часа найди меня. Понятно?

– Принято, – ровно отозвался андроид.

Тут же Лео щелкнул кнопкой и выдернул блок. Уже привычным движением вогнал его в красное гнездо. Нажал кнопку запуска и захлопнул кожух. Тихо запела электроника, запускаясь и тестируя системы.

– Кто это здесь? – раздался голос, спокойный, но отчего-то заставляющий холодеть от страха.

За спиной, небрежно оттолкнув ногой корчащегося бандита, возник тот, кто называл себя Пауком. Чуть склонив набок голову, он осмотрел стажера, едва заметно кивнул:

– Леонардо. Надо же, не ожидал, что наша встреча произойдет именно так.

– Я думаю, эта встреча вообще ни к чему, – косясь на андроида, сказал Лео. Он старался держаться спокойно, но его выдавал голос.

– Ладно, разговоры потом, – Паук протянул руку. – На Селене тебя уже заждались.

– Что-то у меня нет желания идти с вами, – Лео проигнорировал протянутую руку. Он старательно тянул время. – Что-то мне кажется, с вами не долететь до Селены. Как бы вы не уронили меня в какую-нибудь могилу.

– Что ты несешь, стажер? – фальшиво улыбаясь, произнес Паук. – Хотя мне все равно, что ты там себе нафантазировал. Если надо, я приволоку тебя силой… – и он шагнул в сторону Лео.

– Одиссей! – позвал парень, шарахнувшись назад.

Андроид отреагировал быстро, как пуля. Сбитый с ног Паук отлетел метра на три и тут же был снова атакован роботом. На этот раз андроиду не удалось с той же легкостью справиться с этим человеком. Трудно было понять, в чем тут дело – в особом сьюте, армированном искусственными мышцами, или в подготовке и личных качествах Паука. Возможно, имело место и то, и другое, – Лео не стал разбираться.

Подскочив к клеткам, он принялся сбивать с них замки с криком:

– Вы свободны! Бегите!

Люди из первой клетки посыпались на землю – именно посыпались, как куски лежалого мяса. С трудом поднимаясь на ноги, шатаясь, они бежали или просто уползали во тьму. Кто-то был не в состоянии идти, но Лео уже не мог им помочь – он открывал следующую клетку. Он успел распахнуть последнюю, когда с ее крыши прямо на него бросилась темная фигура. Его сбили с ног, двинули в солнечное сплетение тяжелым ботинком, и Лео уткнулся лицом в пыль, хрипя и пытаясь восстановить дыхание. Из последних сил он развернулся к нападающему и задергался, силясь вытащить из под себя застрявший пистолет-пулемет. Тот рассмеялся каким-то странным смехом. С изумлением Лео узнал в бандите бритоголовую женщину, занимавшуюся сексом с бородатым ублюдком на капоте пикапа. В ее руках были все те же пистолеты, а лицо оказалось сплошь исколото железными серьгами и бусинами.

При этом под варварскими украшениями оказалось красивое и юное лицо. Да что там, девушка была просто красавицей, с подтянутой, спортивной и женственной фигурой, – даром что с гладко выскобленным черепом. Просто в голове не укладывалось – как она оказалась среди безумных отморозков?!

– Повеселимся напоследок, красавчик? – поигрывая пистолетами, поинтересовалась она. Фосфоресцирующие татуировки на руках переливались всеми цветами радуги.

Лео, оторопев, возобновил попытки освободить оружие. Со звериной стремительностью стервятница подскочила и подошвой ботинка сбила его с ног. Парень не успел даже понять, как она оказалась на нем, с пьяной улыбкой двигаясь у него на коленях, уперев оба ствола ему в лоб.

– Боишься меня? – приблизив в упор лицо с полными губами, спросила девушка. Голос ее был глубоким и бархатным, и, несмотря на приставленные к голове пистолеты, Лео почувствовал животную силу, исходившую от ее тела.

– А ты сладкий! – сообщила девушка, смачно лизнув его шею – от ямки между ключицами до самого подбородка. – Съесть тебя, что ли?

– Перебьешься, сука! – сообщил совсем другой голос.

Сластолюбивая красотка отлетела в сторону, сбитая увесистым прикладом с колен обалдевшего стажера. Но тут же поднялась, мотая головой и продолжая улыбаться.

– Твоя соска? – поинтересовалась она. Глянула на свои ладони: они были пусты, оружие отлетело в темноту. Перевела взгляд на Весту, застывшую с винтовкой в руках. – Ревнивая, тварюга. Дай-ка я ее за сиськи потискаю. Люблю таких дерзких!

Она незаметно выдернула из ботинка длинное тонкое лезвие и, ловко перекладывая нож в узкой ладони, стала надвигаться на Весту. Только сейчас та сообразила, что все еще держит винтовку за ствол, и попыталась перехватить ее для стрельбы. Не успела – бритоголовая бросилась на нее, пытаясь пырнуть ножом в низ живота. Ударом ноги Веста успела выбить нож, и обе повалились на землю, сцепившись, рыча и визжа.

На пару секунд Лео застыл, не в силах отвести взгляда от этой картины. Потом, сообразив, вскочил и высвободил, наконец, запутавшийся пистолет-пулемет. Только стрелять было никак нельзя: легко было задеть Весту. Да и не смог бы он убить эту девушку, пусть даже и опустившуюся, потерявшую человеческий облик. Потому он просто бросился к дерущимся, ухватил бритоголовую поперек туловища – и с силой оторвал от Весты, швырнув в сторону. Бритоголовая упала, стукнулась головой о камень и застыла.

Лео похолодел. Тут же подскочил к телу, нащупал на ее шее пульс – тот был слаб, но все же свидетельствовал о том, что девушка просто потеряла сознание.

– Что, приглянулась она тебе?

Стажер обернулся. Веста стояла у него за спиной, расставив ноги, сжав в руках винтовку. Не похоже было, что она иронизирует. Скорее, это напоминало сочувствие.

– Да нет, с чего ты взяла? – Лео пожал плечами. – Просто испугался, что убил ее.

– Испугался он… – повторила Веста. – Да ты оглянись вокруг!

Лео вдруг осознал, что в стойбище – кровавый хаос, а он сокрушается о судьбе какой-то безумной бандитки, едва не прикончившей его и Весту. Стажер посмотрел Весте в глаза, спросил:

– Что делать будем?

Вопрос того стоил. То, что их все еще не прикончили в этом маленьком закутке между машинами, было чудом. Но долго так продолжаться не могло: легионеры старательно зачищали территорию лагеря, добивая уцелевших, не успевших сбежать стервятников, догоняя пытавшихся уйти пленников. Чуть поодаль оттягивал на себя часть сил взбесившийся андроид. Его тоже скоро подстрелят, и тогда у стажера с Вестой не останется шансов. Прятаться здесь – бессмысленно: у селенитов есть детекторы живых организмов, их отыщут в два счета. Оставалось только прорываться открыто, что тоже было равносильно самоубийству.

– Смотри! – Лео указал на тюк с оружием, доставленный сюда Одиссеем.

Не сговариваясь, они принялись его потрошить, пытаясь отыскать что-то полезное в данной ситуации. Веста отбросила ненужную сейчас винтовку, взяла автомат, Лео подержал тяжелый ручной пулемет – и бросил. Не было времени разбираться с незнакомым оружием. Все, что могло сейчас пригодиться, – это мешок с гранатами.

Словно почуяв их, за машинами задвигались тени, послышался приглушенный голос:

– Здесь кто-то есть! Возможно, засада. Прошу подкрепления!

Недолго думая, Лео швырнул через грузовик гранату. Та гулко стукнула, покатилась по металлу, и тут же кто-то упал, ожидая взрыва. Взрыва не последовало.

– Что ты делаешь?! – крикнула Веста, тряся перед носом Лео пузатой «лимонкой». – Кольцо выдергивай! И только потом бросай, дубина!

Лео оказался прилежным учеником. Весь запас гранат разлетелся в течение нескольких секунд. Неизвестно, какой урон это нанесло врагу, но то, что подействовало, как красная тряпка на быка, – точно.

– Огнемет сюда! – послышалось с той стороны.

Лео понял, что им крышка. Услышав за спиной чудовищный грохот и лязг, он даже не сразу сообразил, что это. Решил поначалу, что стену из грузовиков снесли из какого-то мощного оружия. А потому, увидев распахнутую бронированную дверь «Крестового похода», просто не поверил своим глазам.

Толстая огненная струя ударила в прицеп: легионер с уродливой трубой огнемета уже стоял на капоте соседнего пикапа. Вслед за ним в низкий кузов вскочили еще двое. Эти уже целили в Весту и Лео. Тут же с крыши прицепа пунктиром трассирующих рявкнула скорострельная пушка – всех троих смело вместе с пикапом. Тягач разразился звериным рыком и хрипом коробки передач.

– Чего вытаращились?! – заорал Нильс из глубины кабины. – Давайте внутрь, быстро!

Парень с девушкой нырнули в кабину уже на ходу – дальнобойщик вдавил газ, и дверь по инерции захлопнулась. Тут же по ней загрохотали пули: новая волна легионеров была рядом и била практически в упор. Конструкция не подвела: пули не пробили захлопнутые «жалюзи» на стеклах, только погнули их, да еще лопнуло боковое стекло. Пассажиры «Крестового похода» уже не видели, как в гущу стреляющих ворвался беснующийся андроид и часть врагов переключилась на нового противника.

С ревом, на запредельных оборотах тягач несся сквозь лагерь, сшибая брошенные мотоциклы, уродливые палатки, расталкивая грузовики. Прицеп пылал догорающей зажигательной смесью, за машиной тянулся дымный шлейф, будто след летящей ракеты.

– У, черт! – всматриваясь в темноту, прорычал Нильс.

В свете фар на пути стоял человек. Лео сразу узнал его: это был Паук. Он даже не думал уходить с дороги. В руках у него было какое-то оружие. Грязно выругавшись, Нильс ударил ладонью по пульту. Всех троих вдавило в спинки сидений, тягач рванул еще резвее, хотя, казалось, из него выжали уже все резервы скорости.

Паук не успел выстрелить. Машина вздрогнула от удара, клиновидный бампер отшвырнул тело в сторону. Нильс выругался снова, ударил в сердцах по рулевому колесу. Через щель в разбитых пулями «жалюзи» Лео глянул в зеркало заднего вида. Далеко позади догорал лежащий на боку прицеп. Вот, значит, откуда скорость – они его сбросили. Дальнобойщик выглядел крайне раздосадованно – будто потеря прицепа была для него значительнее, чем смертельный риск.

– Стоять! – зло выкрикнул он, резко выкручивая влево.

Тягач с легкостью пошел в занос – без прицепа он маневрировал куда лучше. Прямо по курсу в пятне света возник корабль легионеров. Нильс резко передернул рукоятку переключения скоростей и дал газу. Быстро набирая скорость, тягач понесся прямиком на обтекаемый корпус. Веста с Лео изо всех сил уперлись в переднюю панель – будто это могло спасти от неминуемой гибели.

Но дальнобойщик был далек от суицидальных мыслей. Когда столкновение уже казалось неизбежным, он резко заложил руль вправо. Машина прошла по касательной, вспарывая легкий корпус броневыми гранями левого борта. Тряхнуло – машина зацепила поворотную гондолу двигателя. В уцелевшем зеркале заднего вида Лео увидел, как поврежденный корпус корабля заискрил мелкими синими молниями, услышал, как грохнуло в глубине одного из четырех двигателей.

– Пускай теперь попробуют догнать, – мрачно усмехнулся Нильс.

Поджарый, лишившийся тяжелого прицепа «Крестовый поход» быстро уносился в ночь.

Медленно поднявшись с земли, ледяным взглядом его провожал Паук.

Глава 6

Злые воды

Лео сидел на песчаном берегу, задумчиво кидая в воду редкие камешки.

Море он видел впервые. Конечно, и на Селене есть моря, но сравнительно небольшие, искусственные, созданные в результате терроформирования там, где их изначально не предусмотрела природа. А это было настоящее, наполненное жизнью, хранящее а своих глубинах тайны миллионов лет эволюции. На его дне прятались древние затонувшие корабли и самые настоящие клады.

Правда, Веста утверждала, что уровень этого моря, как и всего Мирового океана, за последнюю сотню лет упал метров на десять. В это верилось с трудом – ведь о таком масштабном катаклизме должны были знать на Селене, об этом должны были говорить. Но почему-то умалчивали.

Перед глазами до сих пор стоял огромный корабль, вросший в дно высохшего залива. Видимо, пугающая картина, описанная Вестой, была недалека от правды.

Впрочем, общее понижение уровня моря не сказалось на естественной преграде, возникшей сейчас перед ними. Это был пролив – полноводный, широкий. По логике вещей, он должен был практически пересохнуть, но по злой иронии природы стал еще шире – лет пятьдесят назад случилось мощное землетрясение, значительно опустившее дно.

Веста назвала это время Годом Апокалипсиса. Именно тогда всю планету начало трясти и заливать гигантскими цунами. Вулканы будто взбесились, сами очертания континентов дрогнули и поплыли. И, будто человечеству и без того не хватало бед, грянул жуткий бунт генов. После этого население городов стало резко снижаться, встала промышленность, обвалились мировые рынки, нарушилась связь между странами и материками. Цивилизация покатилась в пропасть.

– Но почему все это случилось? – спросил Лео. – Должна же быть какая-то причина.

– Никто не знает, – Веста пожала плечами. – Во всем, как всегда, винят кровососов. Прости.

– Да ладно, я привык уже, – нервно усмехнулся Лео. – Только до сих пор не пойму, почему здесь так ненавидят селенитов?

Девушка поглядела на него исподлобья, тихо сказала:

– Может, потому, что они прилетают на красивых, сказочных кораблях? Может, потому, что те, кто приходит с неба, – крепкие, здоровые, довольные жизнью. Может, потому, что они смотрят на нас свысока, как на скот, просто не считая за людей?

– Все равно, это за пределами моего понимания, – мрачно сказал Лео. Он вдруг вспомнил слова Айзека. – Наверное, потому, что я непосвященный. Не знаешь, кто они такие – посвященные?

– Откуда? – фыркнула Веста. – Я выросла в бедном поселке на окраине огромного кладбища. Все, что я видела, – это брошенный город и Мертвые холмы. Все, что я знала о мире, – это рассказы дальнобойщиков. А что они могут рассказать?

– Да уж… – проворчал стажер. – Но что говорят ученые? Они-то должны были понять, что происходит?

– Где они, эти ученые? – девушка удивленно посмотрела на Лео. – Часть погибла в городах, кого-то растерзала разъяренная толпа, а выжившие ушли туда, где они все еще нужны.

– Куда же это?

– В Железный город.

– Где это?

– Там… – девушка махнула в сторону пролива, за которым в тумане виднелась далекая земля. – За Злым проливом.

– Отчего же он Злой?

– Потому что за ним не ждет ничего хорошего.

– И что же там, за этим Злым проливом?

– Полуостров, – сказала Веста. Мечтательно прищурилась. – Когда-то это была особенная земля. Рассказывают, что она была настолько хороша, что все стремились туда – к солнцу, пляжам, ласковому морю. Там было полно зелени, деревьев, фруктов, там все улыбались. И никто ни в кого не стрелял.

– А теперь? – спросил Лео. – Что там теперь?

Лицо девушки помрачнело:

– Теперь там страшно. Там всем заправляют мутанты. Там самый большой рынок человечины.

– В смысле – рынок людей? – осторожно поправил Лео.

– В смысле – человечины, – упрямо повторила Веста. – Людей там продают целиком и по частям, живых и мертвых, свежеубитых и замороженных, забальзамированных и высушенных, как мумии, – все, за что готовы платить золотом и вещами. Если мы опоздаем – там будет и Пашка. И твои друзья там тоже окажутся.

Веста нервно огляделась. Уже два часа они ждали Нильса, ушедшего договариваться насчет переправы. Тягач спрятали в развалинах неподалеку. По словам Нильса, места здесь были неспокойные, не стоило дразнить взгляды. Лео, конечно, недоумевал: что может быть хуже Адского тракта с его стервятниками? Нильс резонно возражал: стервятники могут и здесь болтаться, им тоже необходимо перебраться через пролив. Хотя все говорило о том, что бандиты со своей добычей уже успели попасть на ту сторону. Конечно, большая часть рабов для них пропала. Зато в руках оставался элитный «товар» – селениты. Да и делить прибыль теперь предстояло на гораздо меньшее число долей.

Еще хотелось надеяться, что легионеры отстали хотя бы на какое-то время: без выведенного из строя корабля передвигаться по чужой планете непросто. В любом случае, по пятам шли враги, впереди ждала опасная неизвестность.

– Но как же так… – проговорил Лео, вглядываясь в далекий гористый берег. – Такое хорошее место, прямо рай, как ты описываешь, – и вдруг такая резкая перемена?

– Слишком много людей туда ездило, – сказала Веста. – Вот и занесли убойный ген. Только города там были небольшие, плотность населения вроде как не критичная. А потому мутация шла размеренно, своим чередом. А когда заражено было практически все население – посылать андроидов для зачистки было уже некому. Все уже свершилось.

– Значит, там обитают те самые злобные зомби, готовые уничтожить оставшееся человечество?

– Что за глупости? – Веста недоуменно поглядела на него. – Я же говорю – там не было больших городов. Не собралась критическая масса. Самые агрессивные перебили друг друга, оставшихся добили более приспособленные к новому миру. Они там даже не такие уродливые, как степные кочевники. Но все-таки уже и не люди. Да и сама природа изменилась до неузнаваемости.

– Что, теперь никто бы не поехал туда на отдых?

– Это вряд ли. Даже море вокруг стало какое-то мертвое.

– Кстати, как называется это море?

– Черное.

– Какое подходящее название… – глядя на тяжелые волны, пробормотал Лео. – Мрачное и черное…

– Любуетесь пейзажами? – поинтересовался тихо подошедший Нильс.

Лео запоздало схватился за пистолет-пулемет. В его голове все еще не укладывалось, что такие красивые места могут таить реальную угрозу.

– Хвалю за реакцию! – усмехнулся дальнобойщик.

Он вернулся не один. С ним пришел какой-то пестро одетый карлик. Лео прямо-таки выпучился на незнакомца: на Селене нет и не может быть карликов. Тут же он получил в бок локтем от Весты, прошипевшей:

– Сделай лицо попроще!

Стажер и сам понимал, что излишнее любопытство может обидеть, а то и разозлить маленького человека. Тем более что вид тот имел гордый и независимый, даже голову держал, эдак задрав подбородок, чем-то напоминая Муссолини из кинохроники.

– Это наш капитан! – уважительно представил карлика Нильс. – Зовут его… Как тебя, кстати, зовут?

– Так и зовите – Шкипер! – скрипуче заявил карлик.

– Лады, Шкипер! – дальнобойщик по-приятельски положил руку ему на плечо, но под тяжелым взглядом карлика убрал ее и обратился к спутникам: – Наш кэп говорит, что сегодня лично переправил стервятников на тот берег. Так, Шкипер?

– А что такое? – Шкипер независимо сложил на груди руки. – Это мой бизнес: мне платят – я перевожу. Кого, что, – мне без разницы.

– У них были клетки с людьми? – мрачно спросила Веста.

– Был прицеп, брезентом накрыт, – Шкипер пожал плечами. – Возможно, там были люди. Даже наверняка – кто-то шевелился внутри. Мы стараемся не выяснять, кто какой груз везет. Это же стервятники – они бешеные, не так посмотришь – за ножи хватаются… Кстати, насчет груза: что везем?

– Да так, одну штуку, – сказал дальнобойщик.

– Что за штука? Тяжелая? – подозрительно прищурился карлик.

– Да нет! – отмахнулся Нильс довольно наигранно. – И потяжелее бывают.

– Покажите груз! – потребовал карлик.

Все вместе они подошли к развалинам. Увидев «Крестовый поход», предательски торчавший из-за полуразрушенной стены, карлик разразился визгливыми воплями:

– Потяжелее, говоришь, бывает?! Как это везти? У меня что – линкор? Или танкер?

– У тебя вполне приличная баржа! – заверил Нильс.

– Это у тебя баржа! – снова взорвался карлик. – У меня паром! Между прочим, самый быстроходный в проливе!

– Вот и я говорю! – подхватил Нильс. – Шикарный корабль! Ласточка! Ему мою машинку перевезти – раз плюнуть.

– Цена будет выше, – неожиданно успокоился Шкипер. – И оплата вперед.

– Чем предпочитаешь? – поинтересовался дальнобойщик.

– А что есть?

Нильс скосился на спутников и, повернувшись к ним спиной, достал что-то из-за пазухи. Лео даже не сомневался – это был тот самый контейнер, полученный дальнобойщиком от хана. Началась тихая, но энергичная беседа. Очевидно, торговались. Лео никогда не видел, как происходит торговля, и оттого пялился во все глаза, пока не встретил недовольный и подозрительный взгляд Шкипера. Дальнобойщик с карликом ударили по рукам и направились к остальным.

– Ну что, поехали? – весело крикнул Нильс.

Карлик пожелал сидеть на переднем сиденье – у окна по правую руку и с девушкой по левую. Стажеру пришлось перебраться в пространство за шторкой позади сидений. К своему удивлению он обнаружил там что-то вроде небольшой каюты – со складным диванчиком, плиткой и даже душем. Эту «каюту» хозяин содержал в идеальном порядке. Впрочем, как и всю машину. Так что жалеть о своем перемещении особо не пришлось.

Ехали недолго. Тягач затормозил у грубо построенного пирса, неподалеку от которого покачивалось на волнах небольшое судно. На короткой косе торчал неказистый маяк, рядом с пирсом громоздилось подобие уродливого форта, сложенного из бетонных блоков. Железные ворота в «форт» были чуть приоткрыты, и в глубине Лео не без удивления увидел кое-что знакомое. Это был тот самый контейнер, который он видел на стойбище. Словно в подтверждение этой догадки за воротами мелькнули две неказистые фигуры, в которых он тут же узнал мутантов-кочевников. Ничего больше рассмотреть не удалось – ворота закрыли со скрежетом и какой-то запоздалой поспешностью. Лео был слегка заинтригован: что же там было, в этом контейнере, что волокли по степи и теперь так тщательно прятали кочевники?

Поразмыслить над этим он не успел: нужно было торопиться с погрузкой. Что бы там ни говорил Шкипер, его суденышком действительно была старая баржа – правда, несколько переделанная и дооборудованная. Вскоре стало понятно, почему Нильс выбрал именно это судно: оно больше всего подходило на роль парома. Уткнувшись плоским носом в берег, оно перебросило на берег пару крепких сходен, по которым тягач медленно, задним ходом, вполз на борт. Баржа заметно просела – тягач занимал почти половину грузовой палубы.

Глядя на это, Шкипер нахмурился, перевел взгляд на море. Сунул в рот причудливо изогнутую трубку, чиркнул длинной спичкой, задымил. Лео осторожно принюхался – запах трубочного табака ему неожиданно понравился. Тут закурил и Нильс, и Лео отошел в сторону.

– Однако, – задумчиво произнес карлик. – Погода портится, зыбь пошла. Как бы не кувыркнуться с твоим грузовичком. Может, переждем?

– Мы не можем ждать! – вмешалась Веста.

– Ладно, – решил Шкипер. – Рискнем здоровьем…

Он попал в точку. Со здоровьем повезло не всем. Едва замолотил двигатель и паром стал отчаливать от берега, вечно самодовольный и бодрый Нильс вдруг позеленел и бросился к фальшборту. Перегнувшись через натянутый трос, он конвульсивно задергался, издавая неприятные звуки. Лео не сразу сообразил, что дело в качке, – сам он обладал тренированным вестибулярным аппаратом, других в пространственники не берут. Догадавшись, в чем дело, Лео не смог сдержать некоторого злорадства: кое в чем он превосходил земного крепыша. А потому мог с полным правом поддержать Весту, которой тоже приходилось несладко.

Впрочем, девушка держалась молодцом. Она стояла на носу, ухватившись за железный флагшток, на котором отчаянно трепыхался какой-то нелепый флажок. Волны били все сильнее, окатывая ее с головы до ног, но она продолжала неотрывно следить за далеким берегом, который быстро затягивало дымкой.

– Зря мы все-таки вышли! – сквозь зубы сказал подошедший Шкипер. Вот кто умел спокойно разгуливать по палубе при таком волнении, даже не думая за что-то держаться. Из кривых желтых зубов лихо торчала залитая водой трубка. – Шторм накатывает, и нас сносит в море!

– Может, вернемся? – предложил Лео, с трудом удерживаясь на ногах: волна била в борт, норовя выдернуть палубу из-под ног.

– Поздно! – заявил карлик. – Теперь – только вперед. Ему я уже сказал. – Он кивнул на обессиленно сидящего прямо на палубе заблеванного дальнобойщика.

Шкипер ушел на корму, в рубку, где остался у штурвала его старпом (что характерно – тоже карлик). Отчаянная, мало приспособленная для такого плавания баржа продолжала переть через неожиданно вскипевший пролив. Опасно скрипели тросы, удерживавшие на месте тягач. Время от времени машину чуть стаскивало в сторону, и натянувшиеся концы грозно скрипели. Стоит одному из тросов лопнуть – и тяжелую машину будет уже не удержать. Сначала, под воздействием качки, она сметет все на своем пути, а после – улетит за борт. Возможно, перевернув при этом баржу.

Лео не пугало это. Глядя на бурлящее море, он неожиданно ощутил приступ совершенно детского восторга. Просто невозможно было поверить, что он действительно стоит на палубе настоящего корабля, попавшего в шторм на настоящем земном море! Такое бывает только во сне. Оттого он смеялся в лицо волнам и брызгам, не боясь, что его примут за безумца.

Мощная волна ударила в нос, едва не сбив с ног Весту. Лео успел подхватить ее и прижать к себе. Девушка не сопротивлялась. Более того – обняла в ответ. Так они еще долго стояли, обнявшись, глядя в лицо взбесившейся стихии.

Темнело, но берег все не появлялся. Поддерживая девушку, Лео направился к кормовой надстройке, над которой светился прожектор, нервно шаря во влажном мраке. Нильс был уже в рубке – сидел, скорчившись, в углу, совершенно зеленый от качки и, казалось, ничего уже не соображающий. Низкорослый старпом в мокрой зюйдвестке активно крутил не по росту большой штурвал. Стекла иллюминаторов залило, и просто непонятно было, как ориентируется рулевой. Шкипер хмуро постукивал по стеклу компаса, будто надеясь, что тот просто сломался и врет.

– Мы что, заблудились? – спросила Веста.

Шкипер возмущенно фыркнул:

– Я – заблудился?

– Но берега все нет, – поддержал девушку Лео.

– Я вас предупреждал, – Шкипер потряс кривым пальцем. – Не нужно было идти сегодня! Шторм, течение и ветер – и все при такой парусности вашего тягача! Нас просто вынесло в открытое море!

– И что теперь делать? – растерянно спросила Веста.

– Молиться! – отрезал карлик. – Все, что мы можем сделать, – ждать, пока не стихнет шторм.

Шторм кончился так же внезапно, как и начался. Можно сказать, они легко отделались, если не считать треснувшего и погасшего прожектора и заглохшего двигателя парома. Старпом отправился помогать мотористу, к штурвалу встал сам Шкипер. В небе появились звезды, но берег словно растворился во мраке.

– Будем ждать рассвета! – решил Шкипер. – Приближаться к берегу в темноте нельзя. Без прожектора, чего доброго, налетим на скалы.

– Дело только в этом? – раздался слабый голос Нильса. Дальнобойщик поднялся, придерживаясь за стенку. Похоже, он начинал приходить в себя после шторма. – Так мы мигом решим проблему!

Пошатываясь, он добрался до люка, ведущего на палубу, вывалился наружу. Через минуту море перед паромом вдруг выхватило широкой полосой света: тягач включил мощные фары.

– А это мысль! – обрадовался Лео. – Можем разворачиваться к берегу?

– Сначала надо разобраться с дизелем, – проворчал карлик. Припал к помятому раструбу переговорной трубы, прокричал:

– Машинное! Ну что там?!

– Масло потекло, – глухо донеслось из трубы. – Чиним!

– Быстрее чините! – нервно крикнул в трубу карлик. – Мы же в Свободных водах, после шторма – понимаешь?!

– Да понимаю, не дурак… – проворчала труба. – И так стараемся…

– Что за Свободные воды? – спросил Лео.

– Хреновые места, – буркнул в ответ карлик. Он всматривался во тьму через старый потрепанный бинокль. – В проливе-то все устоялось, каждый свое место знает и дань кому надо платит. А здесь никому закон не писан. Кого из пролива вынесет – тот, считай добыча.

– Чья добыча? – не понял Лео.

– Не догадываешься? – ядовито поинтересовался карлик.

Лео собрался ответить, да так и застыл со словами, застрявшими в горле. В поток света, исходившего от автомобильных фар, медленно вплыло огромное, бесформенно сооружение. Очевидно, это был корабль, но ободранный, неряшливый, словно его владельцам было наплевать на внешний вид своего судна. Поразительно было то, что ни одного огонька не светилось на этом корабле. В бортах на одном уровне зияли квадратные провалы. Вид корабля что-то напомнил стажеру – то ли легендарный «Летучий голландец», то ли…

– Ходу!!! – завыл Шкипер и тут же припал к раструбу. – Машинное, запускай дизель, мать твою!!!

Двигатель закашлял, давая надежду на ход, и смолк окончательно.

И тут же чужой корабль вдруг ожил, вспыхнув многочисленными огнями. Лео прищурился: светили прямо в них. Он увидел, как в черных провалах вдоль борта показались угрожающие пулеметные стволы. И проговорил:

– Пираты!

– Да, чтоб тебя! Пираты! – заорал карлик, мечась по рубке. – Связался я с вами на свою голову! Выйти в пролив в такой шторм!..

– Что они могут с нами сделать? – глядя на медленно приближающийся корпус, спросила Веста.

– Если прямо сейчас не запустим дизель, то… – Шкипер провел ладонью по шее. Вид у него был отчаянный. Помощи ждать было не от кого.

– В машину, быстро! – крикнула Веста. – Там оружие!

Они выскочили на палубу, стали пробираться к тягачу.

– Бесполезно! – крикнул вслед карлик. – Стойте! Не трогайте оружие! Так только их разозлите!

Лео дернул ручку двери, помог подняться Весте, вскочил следом. Нильс уже сидел за рулем, не обращая внимания на спутников, глядя вперед диким взглядом.

– Ты чего? – толкнула его Веста. – Где оружие?!

– А толку? – вяло отозвался Нильс. – Их человек сто, не меньше. У нас просто нет шансов.

Только сейчас стажер разглядел множество вооруженных людей, сновавших по палубе чудовищного корабля. Многие держали в руках мотки веревок с тройными крюками на концах. Все они были возбуждены, агрессивны и явно рады неожиданной добыче.

– Абордажа не избежать, – отрешенно проговорил дальнобойщик. – Они нас перережут, как щенков.

– И что же, мы будем просто сидеть и ждать?! – крикнула Веста. – У меня Пашка в плену, ты забыл?! Он же без меня погибнет!

В распахнутых «пушечных портах» полыхнуло огнем: бандиты потешались, постреливая трассирующими очередями вокруг баржи. Одна из пуль снесла флагшток на носу. По «пирату» разнеслось дружное ржание.

Нильс поглядел на спутников диким взглядом. В глазах сверкнули искорки сумасшествия.

– Сейчас… – сказал он, толкая дверь и спрыгивая на палубу. – Сейчас…

Со стороны бандитского корабля неслись нестройные вопли – там готовились к атаке. Кто-то уже раскручивал абордажный крюк на веревке. До начала штурма оставались считаные секунды. Тут Лео почувствовал, как качнулась машина. Перелетели через капот удерживавшие ее тросы, Нильс снова ворвался в кабину. Взревел дизель. Нильс дико посмотрел на спутников.

– Что ты задумал? – беспокойно спросила Веста.

– Ни за что не догадаетесь! – подмигнув, отозвался дальнобойщик.

По палубе загрохотал металл: это полетели с борта «пирата» абордажные крючья. Натянулись тросы – паром быстро подтягивали тупым носом к борту корабля-захватчика. Там уже были готовы к десанту на обреченное суденышко. Увидев в руках мечущихся по палубе мерзавцев огромные тесаки и мачете, Лео ощутил настоящий ужас. Он не боялся пули, но понять, что прямо сейчас тебя начнут заживо потрошить…

– Держитесь! – крикнул Нильс и врубил передачу.

Тягач резко, с пробуксовкой, рванул вперед. Оба пассажира отчаянно вцепились в поручни: они уже поняли, что задумал их спятивший водитель. Коротко разогнавшись по палубе, «Крестовый поход» тяжело подпрыгнул на передней рампе, отчего баржа, зачерпнув воды, ощутимо клюнула носом.

И вся эта груда крепко сваренного железа всей своей массой воткнулась в ржавый борт пиратского корабля, протаранив его с неожиданной легкостью. Громадная посудина оказалась на удивление дряхлой и никак не была рассчитана на подобные сюрпризы. Помог и заостренный, клиновидный бампер. Бронированная «морда» тягача полностью скрылась в огромной пробоине, оставив торчать наружу четыре пары бешено вращающихся колес. Отброшенная инерцией баржа попятилась, сдернув с палубы противника несколько не готовых к такому обороту бандитов. Еще несколько полетели за борт от удара. Неустойчивая посудина стала крениться. С плеском посыпались в воду какие-то тяжелые предметы, и туда же с отчаянными воплями принялись массово прыгать и сами бандиты. В пробоину, проделанную тягачом, начала просачиваться вода.

Некоторое время все трое сидели неподвижно. В свете фар они видели мечущихся перед капотом оборванцев, которые, впрочем, скоро исчезли. Остался лишь вид тесного трюма, забитого каким-то барахлом. Нильс вырубил двигатель. Наступила тишина.

– Почему в нас не стреляют? – с удивлением произнес дальнобойщик. – Странно.

– Сбежали все… – пробормотал Лео. – Лично я бы точно сбежал.

– Не знаю, когда я еще скажу такое… – глядя на Нильса, тихо произнесла Веста. – Ты сумасшедший. Но ты невероятно крут!

Нильс нервно усмехнулся. Похоже, он и сам еще не верил в такую удачу.

– Надо осмотреться! – решительно сказал он. – Берем оружие и вылезаем. Не хватало только утонуть в кабине тягача – черти засмеют.

Сжимая оружие, они осторожно выбрались в пространство трюма. Нильс вырубил фары, но включил парковочные огни – чтобы не остаться в полной темноте. Осторожно, в готовности в любой момент открыть огонь, они продвигались вперед. В трюме никого обнаружить не удалось, и по шаткому трапу они поднялись на следующую палубу.

Здесь было еще теснее, идти мешал низкий потолок да еще довольно крутой наклон: палуба заметно кренилась на борт. Из распахнутых портов торчали стволы брошенных пулеметов и базук. В сторону крена сползли ящики с боеприпасами.

Оставалась верхняя палуба. Первым туда полез Нильс. Поводил вокруг себя автоматом, махнул остальным. В свете выползавшей из-за горизонта Селены они могли видеть практически всю палубу. Дырявая, сплошь в неказистых железных заплатках, он представляла собой довольно жалкое зрелище. Лишь разбросанное оружие напоминало о том, что хозяева этого корыта несколько минут назад готовы были расправиться с ними.

– Здесь действительно нет никого, – удивленно сказал Лео.

– Ничего странного, – заметил дальнобойщик. – Они решили, что эта гнилая скорлупка сейчас развалится и утащит всех на дно. Сам удивляюсь, как эта лайба все еще держится… А это что за мешки?

Нильс направился в сторону носа – там действительно виднелась большая куча тряпья. Лео не обратил бы на нее никакого внимания. Но дальнобойщик уверенно сдернул кусок тряпки.

– Вот это да! – сказал он, обернувшись к остальным. – Смотрите-ка!

Тесно прижавшись друг к другу, здесь сидели связанные люди – человек десять было просто стянуто в одну тугую связку. На вооруженных незнакомцев они смотрели перепуганно. Сплошь мужчины – в основном молодые и все как один самого изможденного вида.

– Надо же, какая добыча, – сказал Нильс, разглядывая людей.

– Что за добыча? – не понял Лео.

– Невольники, – дальнобойщик кивнул на людей. – Теперь они наши.

– Ты спятил? – нахмурилась Веста. – Это же люди!

– Мы направляемся туда, где эти люди – товар, – рассудительно произнес дальнобойщик. – Я никогда не торговал людьми – надо же когда-то начинать? – Он присел на корточки перед перепуганными пленниками. – А, ребята? Вы в хорошей форме? А ну, покажите зубы!

Лео с Вестой изумленно уставились на Нильса. Тот поднялся, коротко глянул на них, буркнул:

– Да шучу я, шучу!

– Идиот! – выдохнула Веста. – И шутки у тебя идиотские!

Нильс щелкнул кнопкой выкидного ножа, из ладони вылетело острое лезвие. Склонившись над пленниками, он перерезал путы одного из них, с самым осмысленным взглядом, дал тому нож и сказал:

– Вы свободны. Дальше освобождайтесь сами.

Тот повертел в руке нож и вдруг оскалился в кривозубой ухмылке. Доверительным тоном, воровато озираясь, забормотал Нильсу:

– А может, все-таки не будем их развязывать? Я сам их продам – чтобы твои друзья-чистоплюи не знали! Тебе шестьдесят процентов, мне сорок.

– Так… – произнес Нильс, забирая у кривозубого нож. – Чего-то я поторопился с добрыми делами. Освободишь вас – чего доброго, сам нож в спину получишь. Давай назад! Посидите все тут, пока не решим, что с вами делать…

– Меня, меня развяжите! – запричитал еще один пленник, жалко сжавшийся с краю. Он был на удивление пухлый, невообразимо лохматый, на носу сидели толстые очки с одним треснувшим стеклом. – Я не с ними! Я не такой!

– Такой, не такой… – проворчал Нильс, скручивая первого освобожденного под его невнятные проклятия и угрозы. – Все вы с виду несчастные…

– Развяжите… – захныкал очкастый. – Я связанный не могу, у меня клаустрофобия…

– Чего? – скривился дальнобойщик.

– И утонуть я боюсь… – пухлый скулил, пока не получил локтем в бок от раздраженного соседа.

Дальнобойщик поднялся, подошел к борту, перегнулся, негромко выругался:

– Вот что теперь с ним делать?! Устроил аттракцион на свою голову…

Рама тягача вместе с ведущими колесами плавно покачивалась над водой. Вид был довольно странный. Да и сама посудина представляла собой жалкое зрелище.

– Мне кажется или мы погружаемся? – спросил Лео.

– Да, похоже, это корыто медленно, но тонет, – проговорил Нильс. – Ни шлюпок, ни спасательных плотов не видать.

– Что будем делать? – тихо спросила Веста.

Со стороны противоположного борта донеслись глухие удары, скрежет и возня. Нильс сделал знак «тихо» и, подняв автомат, стал подниматься по наклонной палубе. Спутники последовали его примеру и увидели, как через фальшборт с кряхтением переваливается темная фигура.

– А ну стоять! – рявкнул Нильс, беря на прицел незваного гостя.

– Не стреляйте! – заголосил в темноте голос, показавшийся знакомым. Было видно, как фигура в темноте отчаянно затрясла поднятыми руками. – Я думал, здесь никого нет!

– Шкипер, ты, что ли? – опуская оружие, спросил Нильс.

– Кто это? – глухо проговорили в темноте. – А-а, так вы живы?

В полосу лунного света осторожно, со все еще поднятыми руками, вышел знакомый карлик. Лео перегнулся через борт: точно, паром уткнулся в него тупым носом. И как ему удалось так тихо обогнуть бандитскую посудину?

– Вы даже не представляете, как я рад! – сообщил карлик. Впрочем, не слишком искренне.

– Да опусти ты руки! – сказал дальнобойщик. – Скажи лучше, где бандиты?

– Так к берегу ушли, на шлюпке – она у них на буксире болталась. Некоторые пытались ко мне на борт влезть – так вовремя дизель запустили, смылись. Похоже, ребята только и ждали, когда корыто утонет. А оно, кстати, и тонет… Ну а после того, как вы с тягачом исполнили… – Шкипер скрипуче рассмеялся. – Это, я вам скажу, было зрелище! Рассказать кому – не поверят!

– А ты не рассказывай, – посоветовал Нильс. Задумался. – Слушай, ты же хочешь получить эту посудину как трофей?

– От самого корабля толку мало, – скривился Шкипер. – А вот барахло, детали от движка – это да!

– Думаю, это побольше стоит, чем мы тебе заплатили, – заметил Нильс.

– Но раз корабль брошен, а вы здесь первые – значит, все это ваше, – без особой радости сказал карлик. – Морской закон.

– Я тебе вот что скажу: можешь забирать все это, – решил Нильс.

– Правда? Вот спасибо! – мгновенно отозвался карлик. – Сейчас с командой все быстро перегружу себе на борт – пока эта лайба не пошла ко дну…

– Есть условие, – жестом остановил его Нильс. – Прежде чем грабить, – дотащишь посудину до берега.

– Это невозможно! – карлик всплеснул руками. – Она же утонет и, чего доброго, нас за собой утянет! И добро пропадет!

– Меня больше волнует, что пропадет мой тягач! – резко возразил Нильс. – Ты ведь обязался довезти нас до противоположного берега?

– Да, но…

– А еще ты нам жизнью обязан! – добавила Веста. – Если бы у Нильса вовремя в голове не перемкнуло, бандиты бы всех вас перебили!

– Вас перебили бы тоже, – проворчал Шкипер. – А так рисковать я не договаривался. И вообще, я имею право не брать вас на борт – по вашей милости я вышел в непогоду и понес убытки…

И тут, внезапно для себя самого, Лео вскипел. Он подошел к Шкиперу и, ухватив за ворот холщовой куртки, встряхнул его неожиданно тяжелое и плотное тело.

– А ты не боишься, что мы тебя самого за борт выбросим?! Заберем твою баржу и сами доплывем, куда нам надо? Ты плавать-то умеешь?

– Вы не посмеете… – побледнев, пробормотал карлик. Он даже не пытался высвободиться. – Я налоги плачу Гнусу, он этого так не оставит…

– Это в проливе такие правила, – подхватила Веста. – А здесь – Свободные воды.

– А что, это мысль! – вступил в игру Нильс. – Только зачем за борт кидать? Мы его продадим вместе с теми ребятами, – он кивнул в сторону невольников. – Уверен, на карликов на Человечьем рынке особый спрос!

– Не надо, я согласен! – задергавшись, крикнул Шкипер. – Черт с вами – дотащу этот хлам до берега. Потонем так потонем!

– И тягач поможешь вытащить, – добавил Нильс. – А то я к нему как-то привык.

– Нет уж, – решительно заявил Шкипер. – Не я этот трюк придумал – грузовиком на абордаж кидаться! Так что с машиной разбирайтесь сами.

На том и порешили. Зацепившись буксирным тросом, паром отчаянно замолотил двигателем, натужно сдвинув с места бандитскую посудину. Нильс перешел на паром – проследить, чтобы Шкипер не сбежал, бросив их на тонущем корабле. Лео с Вестой остались еще раз осмотреть добычу. Добра было немного – видать, и бандиты не сильно наживались на своих морских рейдах. А может, просто быстро сбывали награбленное. Впрочем, оружие и боеприпасы в этом мире имели значение – так же, как и живой товар. Так что Шкиперу было грех жаловаться на убыточный рейд. Была, правда, опасность снова наткнуться на бандитов, с перепугу перебравшихся с корабля на берег. Вряд ли они пребывают в хорошем настроении после позорной потери корабля.

Начинало светать. В утренней дымке показался берег – не такой уж далекий, как казалось Лео. Перед ними была та самая мрачная территория, которая пугала даже видавших многое жителей Земли. Не то чтобы Лео боялся. Он просто все глубже погружался в бездну вопросов, на которые не находил ответов.

Девушка стояла рядом, так же молча вглядываясь вдаль. Вряд ли ее волновали все эти отвлеченные проблемы. Все, что ей было нужно, – это выручить маленького брата из рук негодяев, для которых не было человеческих норм и правил. Которые, по сути, и сами не были людьми.

– Расскажи о своей Селене, – попросила вдруг Веста. – Там хорошо?

– Да, там хорошо, – задумчиво сказал Лео. – Там чистое небо, чистые люди, и мысли у них тоже чисты…

– Тогда почему же они так поступают с нами? – тихо спросила Веста. – Может, вы ненавидите землян?

– Что ты! – Лео потряс головой. – История Земли – это и наша история. Просто в один прекрасный момент наши пути разделились. Но о землянах говорят только хорошие вещи. Правда, немного сетуют, что Земля отказывается принимать нашу помощь…

Лео запнулся, чувствуя, что его слова начинают вступать в противоречие с тем, что он видит вокруг.

– Я бы от помощи не отказалась, – заметила Веста. – Только кровососы ее как-то слабо предлагают.

– Я предлагаю тебе помощь, – серьезно сказал Лео. – Только не как «кровосос», а как любой нормальный селенит.

– За это тебе спасибо, – ровно ответила Веста. – Только не складываются твои слова с делами селенитов. Все, что мы от них видим, – презрение и кровь.

– Послушай, – горячо заговорил Лео. – Я сам ничего не могу понять в том, что происходит. Но я обязательно разберусь, поверь!

– Нам-то какая радость от того, что ты разберешься? – усмехнулась Веста.

– Ну, как… – Лео растерялся. – Наверняка можно что-то придумать, чтобы не гибли люди, чтобы не было на Земле болезней и голода, чтобы земляне и селениты стали снова общаться, узнали друг друга, чтобы могли помочь тому, кто в этом нуждается. Ведь мы – одно человечество, только почему-то разделенное…

– Хорошие слова, – улыбнулась Веста, но Лео услышал лишь иронию и усталость.

В один момент пропало ощущение близости, которое появилось во время шторма. Он снова стал «кровососом», а она – дикой землянкой. У каждого была своя дорога, и лишь на время их пути лежали параллельно.

Берег был совсем близко. Паром сбавил обороты, провис буксировочный трос. Посудина Шкипера обошла захваченный корабль и плавно уткнулась носом в его борт. Самоходная баржа толкала «пирата» к берегу, пока под его днищем не заскрежетала галька.

– Стоп машина! – хрипло крикнул с капитанского мостика Шкипер. – Ну, все, я свое дело сделал!

Сбежав по трапу, он доковылял до Нильса, посмотрел с прищуром снизу вверх и сказал:

– А ты решительный малый, как я посмотрю. Хочешь заработать? Плачу хороший гонорар. Хочешь – золотом, хочешь – товаром.

– Так кто ж не хочет? – оглядываясь, сказал Нильс. – Что делать надо?

– Машина у тебя есть – кое-какой товар перевезти надо.

– Так я ж без прицепа.

– Это решим. Главное – согласие.

– И куда везти? Далеко?

– Да не так чтобы очень… – карлик замялся, искоса поглядел на дальнобойщика. – В Железный город.

– Э, нет! – Нильс вскинул руки. – Это слишком круто даже для меня.

– Боишься? – усмехнулся карлик.

Нильс задумался. В нем боролись противоречивые чувства. Скосившись на спутников, ожидавших на берегу, сказал:

– Нет, Шкипер, не могу.

– Как хочешь, – с напускным равнодушием отвернулся карлик. – Ну что ж, надумаешь – заходи.

Нильс спрыгнул на берег. Затарахтев дизелем, баржа отошла от берега, развернулась и поползла в сторону пролива.

Дотащить изувеченное судно до берега оказалось половиной дела. Куда сложнее было вытащить из пробоины в борту застрявший тягач. Помогло то, что корабль успел изрядно накрениться, и задние колеса, свесившись в воду, теперь упирались в дно. Пригодилась мощная лебедка, установленная на «Крестовом походе». Трос от нее закрепили на берегу, вбив между камнями мощные клинья. Нильс завел двигатель, дал газу. Трос натянулся – и тягач, весь в клубах выхлопа, неохотно пополз наружу из пузатого чрева. Это здорово напоминало роды гигантского кита. Задние колеса были уже на грунте. Перевалившись через центр тяжести, тягач окончательно вырвался из пробоины – и рухнул «мордой» в воду. Кабину залило водой выше капота. Тягач дополз задним ходом практически до самой кромки воды – и заглох. Все попытки завести его не привели к успеху.

Откинув бронированный капот, Нильс мрачно глядел вовнутрь. Сколько он ни возился – все без толку.

– Похоже, идти придется пешком, – вытирая руки промасленной тряпкой, хмуро сказал Нильс.

– Давайте я посмотрю! – проговорил кто-то. – Думаю, что знаю, в чем проблема.

Это был тот самый пухлый пленник в очках. Освободить невольников было решено одновременно с отъездом, чтобы те не успели напасть на своих освободителей: Шкипер узнал в некоторых из них известных в округе подонков. Пухлого он не знал, и Нильс с сомнением осмотрел «добровольца».

– А с чего ты взял, что сумеешь разобраться? – поинтересовался он.

– Я инженер, – пухлый робко хихикнул. – Ученый. Специалист по прикладной механике.

– Чего? – Лео наморщился, пытаясь сообразить, что это за область знаний такая – «прикладная механика».

– Я из Железного города, – опасливо озираясь, добавил пленник.

Наступила тишина. Все странно таращились на этого человека, будто он сморозил невесть какую крамолу.

– Ну, если ты оттуда, то, небось, и вправду умный, – проговорил Нильс. Коротким движением ножа он перерезал путы пленника.

– Так я тоже из Железного города, начальник! – протягивая связанные руки, заявил кривозубый.

– А ты подождешь, – сказал дальнобойщик. – Не будешь в следующий раз портить мне настроение.

Пухлый тем временем просеменил к машине, зашел в воду, ловко вскарабкался на граненый бампер, заглянул под капот. Принялся в нем активно копаться, что-то крутить и дергать. Не прошло и минуты, как дизель чихнул и завелся. Пухлый выбрался на берег и, поправляя очки грязными пальцами, неловко улыбнулся.

– Хорошо бы еще машину пресной водой окатить, – неловко почесывая затылок, сказал он. – А то из-за соли коррозия может начаться.

– А ты молоток! Умелец! – хлопнул умельца по плечу дальнобойщик. – Нам бы такого в мастерские.

– Давайте я машину заправлю! – тут же предложил «умелец». Кивнул в сторону сидящего на мели «пирата»: – На борту солярки осталось прилично, а у вас баки почти пустые.

– Черт… – изменившись в лице, сказал Нильс. – Я же совсем забыл, что горючка в прицепе осталась. – Посмотрел на пухлого. – Спасибо, что сказал! Валяй, заправляй!

Неожиданный доброволец быстро соорудил топливопровод из сочлененных корабельных пожарных рукавов, и топливо потекло из ржавых баков «пирата» в укрытые броней баки «Крестового похода».

– Как тебя звать-то? – поинтересовался, наконец, Нильс.

– Меня? – умелец отвлекся от осмотра машины, смущенно поправил очки. – Бандиты никак не звали, а настоящего имени я не хотел бы называть… – он замялся. – Ищут меня…

– Не вопрос, – Нильс понимающе кивнул, хлопнул его по спине, отчего с умельца едва не слетели очки. – Мы тебя пытать не будем – сами тут от всяких бегаем. Ну а поскольку ты и впрямь молоток, то так Молотком и оставайся.

– Ну ладно, – вновь названный Молоток улыбнулся. И неожиданно спросил: – А можно я с вами поеду?

– С нами? – удивился Нильс. – Ты же даже не знаешь, куда мы едем.

– Мне, в общем, без разницы куда, – заявил Молоток, нервно взлохмачивая волосы и поправляя сползающие очки. – Мне здесь все равно никак не прожить. Не привык я так…

– А к чему же ты привык?

– Ну, как вам сказать… Отдельная комната, условия для работы, регулярное питание…

– Чего ж ты не остался в своем Железном городе, раз там не жизнь, а сахар? – с подозрением поинтересовалась Веста.

Пухлый изменился в лице, замялся:

– Потом расскажу как-нибудь…

– Ладно, такого можно и взять, – решил дальнобойщик. – Может, в дороге пригодится.

– Да я для вас все что угодно!.. – выпалил Молоток. Глаза его загорелись, будто он вытащил невесть какой счастливый билет. Он потоптался возле кабины, оглянулся на освободителей. – А куда вы направляетесь?

– На Человечий рынок, – сообщила Веста.

Умелец изменился в лице:

– Н-нет, туда я не хочу…

– Так ты ж говорил, тебе все равно куда, – разглядывая его, спокойно сказала Веста.

– А вы… – близоруко щурясь, Молоток принялся нервно протирать очки. – Вы же не собираетесь меня продавать, как эти?.. – Он кивнул в сторону сидящего на мели корабля.

– Не в этот раз, – пообещал Нильс. Глянул на кучку грязных связанных людей, которые продолжали сидеть на берегу в ожидании своей участи. – Хорошо, что напомнил.

На этот раз дальнобойщик освободил другого пленника, показавшегося ему более приличным человеком, – ему и поручил освобождать остальных. Чем кончилось дело у освобожденных, спутники уже не узнали. Тягач медленно развернулся у линии прибоя и скрылся в ложбине между прибрежными дюнами.

Не видели они и того, как из воды рядом с застывшим на мели кораблем на берег выбрался человек в черной облегающей одежде. С его странного костюма сбегали последние капли воды, оставляя ткань совершенно сухой. Человек не выглядел усталым, каким должен был быть тот, кто пересек вплавь широкий пролив. Он был спокоен и оглядывал берег ровным хозяйским взглядом.

Он не остался незамеченным. Несколько оборванцев, торопливо сбрасывавших с себя мотки гнилых веревок, не сговариваясь, охватили пловца широким полукругом, отрезая ему путь к бегству. Впрочем, тот и не думал никуда бежать. Он стоял, равнодушно глядя на приближавшихся; его не пугало и то, что один из них ловко поигрывал зловещего вида ножом.

– Смотри-ка, кто это у нас? – ухмыляясь, сказал обладатель ножа.

– Похож на кровососа! – другой оскалился желтыми зубами. Он машинально потирал запястья со следами веревок. – За такого на рынке прилично отвалят!

– Как удачно – и рынок неподалеку! – хохотнул третий. – Вальнем голубчика?

– За живого больше дадут, – заметил желтозубый.

– Жаль, – несколько разочарованно заметил тот, что был с ножом. – А то я всегда хотел посмотреть, из чего сделаны кровососы.

Семеро оборванцев сомкнули круг, собираясь схватить неторопливого пловца. Кто-то решился и напал первым.

Громко хрустнуло. Раздался сдавленный, полный боли и удивления крик:

– Да он мне руку сломал!

Оборванцы набросились на свою жертву. Но случилось странное: все они разом, будто от удара взрывной волны, разлетелись в стороны, попадав на прибрежную гальку. Кроме одного, желтозубого – его пловец крепко держал за кадык. Короткое движение – и из вырванного горла толчками стала извергаться густая красная жидкость. Пловец убрал руку – тело повалилось на гальку, еще дергаясь в предсмертной агонии. Убийца поглядел на свою ладонь в тонкой перчатке – кровь скатывалась с нее, как и вода, тугими шариками, не в силах зацепиться за черную поверхность. Оставшиеся в живых не стали больше испытывать судьбу: тихо и быстро, как тени ночных тварей, они растворились в дюнах.

Человек коснулся виска. В его зрачках отразилась картинка виртуального экрана, и ровный голос нарушил тишину пустынного берега:

– Внимание, это Паук. В ожидании транспорта продолжаю поиск объекта. В связи с нахождением на территориях повышенного риска прошу разрешения на чрезвычайные действия. Ответственность беру на себя.

В ожидании ответа невидимого собеседника он шел по едва заметному следу колес – в направлении ложбины между холмами. Плавно увеличивая скорость, он перешел на бег.

Так и исчез за холмами, четко следуя маршруту ушедшего вперед тягача.

Глава 7

Человечий рынок

Эти места не были похожи на те, что Лео видел по ту сторону пролива. Местность здесь была гористая, так что широко осмотреться не удавалось. И сами горы странные – закопченные какие-то, местами оплавленные. Всюду неряшливая низкорослая растительность, назойливые насекомые, норовящие расплющиться о лобовое стекло и расползтись отвратительными пятнами. То и дело появлялись летучие твари, жрущие насекомых, – язык не поворачивался назвать их птицами. Хотелось бы считать это буйством жизни, да только жизнь эта была какая-то болезненная, уродливая.

Но главное – здесь всюду был металл. Тягач с трудом протискивался по узкой дороге мимо проржавевших и сгоревших остовов легковушек, грузовиков, автобусов. Все они толклись вдоль обочин бесконечной ржавой змеей, уткнувшись бампером в бампер, наползая друг на друга, сплющивая тех, что поменьше, на боку, перевернутые и разорванные на части. Казалось даже, что в некоторых машинах остались чьи-то выбеленные солнцем кости.

– Эвакуация здесь была, – подал голос Молоток. Он наблюдал за происходящим из-за сидений. Голова его забавно торчала между легкомысленными шторками, очки сползли к переносице. – К побережью все пробирались, да через кордон к тому времени уже не пускали.

– Почему? – тупо спросил Лео. Он смотрел на нелепый, развалившийся мотоцикл с коляской. Из коляски торчала жутковатая детская кукла с выпавшим глазом, с растрепанными, наполовину выпавшими синтетическими волосами, – словно игрушка страдала последней стадией лучевой болезни.

– Заражения боялись, – пояснил Молоток. – Тогда еще всерьез надеялись остановить бунт генов. Но вирус распространялся слишком быстро. Все произошло почти мгновенно: еще накануне здесь, в пробке, ожидало разрешения на выезд несколько тысяч здоровых. На следующий день уже не было никого.

– Погибли? – не понял Лео.

– Превратились в монстров, – бесцветно сказала Веста. Она отвела взгляд от железного кладбища и теперь просто смотрела в переднюю панель перед собой.

– Что-то вроде этого, – поправляя очки, кивнул Молоток. – Мутанты поначалу внешне от людей не отличались. Это как в мозгу что-то переключается – и ты перестаешь быть человеком. Они просто вышли из своих машин – и пошли обратно.

– И что дальше? – спросил Лео. Его передернуло. Он представил себе эту картину: тысячи молчаливых «зомби», передумавших спасаться. И не только взрослые – зомби-родители молча ведут за руки таких же молчаливых зомби-детей. Может даже, у них были зомби-собаки, кошки…

– Как и везде, – Молоток пожал плечами. – Большая часть погибла, кого-то уничтожили карантинные войска. А часть уцелела, приспособилась – и заселила полуостров. Я так понимаю, скоро мы с ними познакомимся.

– Это точно! – усмехнулся молчавший до этого Нильс. – Приятного в этом знакомстве мало, скажу я вам. Но даже среди них есть приличные ребята. Так же как свои уроды среди людей.

– Это ты про стервятников? – спросил Лео.

– Поверь, даже стервятники – не предел для человеческой гнусности, – глухо сказала Веста.

Лео хотел было возразить, но вдруг вспомнил Паука. Страшного человека, которому зачем-то понадобилась его жизнь. И всех этих «спасателей» – безжалостных убийц, выдававших себя за селенитов. Он до сих пор не мог поверить, что его соплеменники на такое способны. Очень хотелось понять – как, почему? Но пока вопросы оставались без ответа.

Пейзаж резко изменился. Холмы уползли назад, дорога расширилась. «Крестовый поход» выкатывал на равнину. Здесь тоже все было по-другому.

Танки. Вот что сразу бросалось в глаза. Лео жадно припал к треснутому дверному стеклу. Он впервые видел настоящие боевые машины. Подернутые все той же вездесущей ржавчиной, они все же сохранили остатки суровой боевой окраски. Зловещие приплюснутые силуэты, вжавшиеся в землю, как хищники перед броском, – даже в мертвых остовах чувствовалась мрачная сила, исходящая от машин. Бронированные чудовища замерли длинной неровной цепью, одни открыто, другие – прячась в складках местности, за камнями и в неглубоких окопах, перемежаясь полузасыпанными огневыми точками, поломанными пушками и остовами бронетранспортеров. Длинные стволы орудий, обвитые растительностью, уставились вдаль. Лео смотрел туда, но не видел ничего, кроме старых развалин. Наверное, танкисты ждали опасности оттуда. Но пришла она с другой стороны, неожиданно и коварно, – иначе как объяснить всю эту брошенную технику?

– Это все из-за вируса? – спросил Лео, разглядывая мертвое железо, которое проплывало мимо. – Того, что вызвал бунт генов?

– Нет, здесь другое было, – сказал из-за спины Молоток. – То есть вирус тоже, но люди бежали, когда начали атомную бомбардировку.

– Что?! – изумился Лео.

– А что такого? – в свою очередь удивился Молоток. – Все знают, что полуостров бомбили – хотели «заразу подчистить», идиоты. Все думали путем малых жертв обойтись.

– Малых жертв… – бледно повторил Лео.

– Так часть зараженных уцелела – и поперла во все стороны. Тогда стали химическое оружие применять – всю округу выжгли. Говорят, был приказ никого не выпускать. В том числе и военных – кому не повезло здесь оказаться. Вот никто и не выбрался. Здесь до сих пор земля ядовита, есть места, куда вообще лучше не соваться, – радиация там зашкаливает. Одни мутанты только и живут. Им, говорят, радиация и химия только на пользу пошла. Чушь, конечно, но как на них посмотришь – так можно и согласиться.

Лео молча поглядел на спутников. Он все еще не мог поверить в услышанное. Но еще больше его потрясло то, что все это он узнал только здесь, на Земле. Это он-то – уверенный, что прекрасно знает историю материнской планеты!

А Молоток продолжал говорить:

– Здесь вообще ад творился. Военные все силы сюда бросили, а ученые сами лезли, будто им медом намазано. Против этого как раз никто не возражал: думали, мол, «светлые головы» пришли, все сейчас разложат по полочкам, по-быстрому разберутся и решат проблему. Только вышло по-другому.

– Ученые погибли? – спросил Лео.

– Лучше бы погибли, – треснувшим голосом ответил Молоток. Он стащил с носа очки, принялся молча протирать их грязной полой своей бесформенной рубахи. Затем вдруг сказал:

– Я вообще думаю, что бунт генов – это не просто спонтанная генная катастрофа. Ее кто-то устроил. И после ею же управлял. И до сих пор управляет.

– Я всегда знала, что это кровососы устроили, – вставила Веста.

Лео вжал голову в плечи, отвернулся.

– Вряд ли, – Молоток покачал головой. – У селенитов другие интересы, они просто пользуются нашей бедой.

– Ничем мы не пользуемся! – хмуро буркнул Лео. – На Селене – передовые технологии, развитое общество.

– Да, да, и все такое… – странным голосом сказал Молоток. – Так что беда пришла не сверху.

– А откуда тогда? – Веста остро посмотрела на разговорившегося «умельца».

Тот смутился, отвел взгляд. Сказал:

– На самом деле я ничего толком не знаю. Только бунт генов на всех действует по-разному. Одних превращает в агрессивных монстров…

– А других в кого? – с нажимом спросила Веста. – В ангелов с крылышками?

– Нет, – Молоток пронзительно посмотрел ей в глаза. – Тоже в монстров. Только другого плана. Холодных, расчетливых, нечеловечески проницательных. Умных настолько, что вы даже не можете себе представить. Наши гении по сравнению с ними – просто малые дети.

– Что за чушь, – сказал вдруг Нильс, не проявлявший до сих пор интереса к разговору. – Знаю я мутантов. Некоторые из них неглупые, да. Но умом они не отличаются от нас – только страшно уродливые.

– А та девочка? – тихо напомнил Лео.

– Какая еще девочка? – не понял Нильс.

– Ну та, из стойбища. С тремя глазами. Она одним взглядом лишила меня воли. Я картошку сырую грыз и думал, что это яблоко.

Все в кабине рассмеялись. Лео сам улыбнулся, вспомнив тот случай. Нильс сказал:

– Так это другое. Речь об уме идет. Она же тебе не теорему доказала. Подумаешь – картошку сожрать заставила. Скажи спасибо, что не червей лопал.

– А он прав, – неожиданно сказал Молоток. – Это не просто бунт генов. Это как… Как нашествие из другого мира.

– Что? – Нильс посмотрел на него как на психа.

– Что ты имеешь в виду? – быстро спросила Веста.

Молоток вдруг изменился в лице, пробормотал:

– Я что-то много болтаю, да?

– Есть такое дело, – усмехнулся Нильс. – Ты, оказывается, не только руками, но и языком работать горазд.

– Нет уж, продолжай! – потребовала Веста.

– Вечно я болтаю, – Молоток принялся нервно тереть лицо пухлыми ладонями. – И нос сую не в свои дела. Это меня и погубит. Да-да, я лучше помолчу…

– Ты что-то узнал там, в своем Железном городе? – разглядывая его, спросила Веста. – То, что тебе знать не положено. Потому ты и сбежал. Правильно?

Молоток смертельно побледнел – и шарахнулся назад, за шторку, отделявшую заднюю часть кабины.

– Так я и думала, – удовлетворенно сказала Веста. – Ладно, не переживай. Потом расскажешь.

– Я ничего не знаю… – глухо донеслось из-за шторки.

Дальше ехали молча – пока вдалеке не показалась окраина города.

Издали он чем-то походил на тот первый, брошенный город на высохшем побережье. Те же однообразные многоэтажки, бетон и серость. Отличие было в одном – здесь бурлила жизнь.

Тягач сбавил скорость. Резко, будто включенное невидимым рубильником, вокруг началось активное движение – люди и животные, повозки на людской тяге, впряженные в телеги незнакомые твари, тарахтящие механизмы самых замысловатых конструкций и просто автомобили. Последних было немного – все старые, изувеченные многократными переделками и дикой окраской. Присмотревшись как следует, Лео шарахнулся от окна.

Не все люди здесь были людьми. Можно было назвать этих существ приматами, гуманоидами, – как угодно, только не людьми. Нельзя сказать, что они были намного страшнее, чем те, с которыми уже довелось встретиться в стойбище. Неприятное чувство вызывала какая-то повышенная, чуть ли не болезненная активность, суетливость этих существ. И вместе с тем – поразительная организованность: потоки двуногих, транспорта и животных выглядели четко структурированными. И даже вторгшийся в один из таких потоков огромный тягач не нарушил бесконечное движение. Могло показаться даже, что машину не заметили – и обтекали со всех сторон, будто вода камень.

Теперь и сам город уже не казался человеческим: окна в многоэтажках больше напоминали ячейки сот; углы скруглены, залеплены цементом. Лео с изумлением увидел, как местные жители карабкаются прямо по стенам на высоту девяти этажей, чтобы прошмыгнуть в одно из таких окон-нор. Стены, крыши просто кишели человекоподобными существами, и Лео вдруг стало жутковато – словно он попал в гигантский термитник.

– Здешние мутанты почему-то любят кучковаться, – продолжая рулить, сказал Нильс: он заметил удивленный взгляд стажера. – В других местах на Полуострове можно километрами никого не встретить. А тут они друг у дружки на головах сидят. Необъяснимый закон природы!

– Чего тут необъяснимого? – подал из-за шторки голос Молоток. – У этого подвида – выраженный генный набор, отвечающий за коллективный образ жизни – как у муравьев или пчел. Считается, что это стало одним из факторов успешного выживания в агрессивной среде.

– Откуда ты только это знаешь? – удивился Нильс. – Ах, да, ты же из Железного города.

– Расскажи про Железный город, – попросил Молотка Лео.

– Можно, я не буду об этом говорить? – глухо отозвался умелец. – У меня сердце слабое.

– Не трогай ты его, – сказала Веста. – Зачем тебе Железный город?

Лео пожал плечами и отвернулся. Видимо, природная любознательность на Земле не в чести, как и привычка задавать слишком много вопросов.

Тягач продолжал продираться сквозь бурные потоки живой массы. Нильс неплохо ориентировался на здешних улицах и вел машину прямиком в центр. Странные дома-соты угрожающе нависали со всех сторон, и Лео стало немного не по себе в этой толпе нелюдей. Кабину качнуло, стажер глянул в окно и едва удержался, чтобы не вскрикнуть: прямо на него равнодушно пялилось искаженное, будто порванное пополам лицо. Оглянувшись, он понял, что мутанты облепили «Крестовый поход» грязными гроздьями, как какой-то проходящий трамвай. Нильс поймал его взгляд, усмехнулся:

– Пусть катаются. Это здесь принято.

– Слушайте, а нас самих не сделают здесь товаром? – выразил свои опасения Лео. – Их столько, что мы просто не сможем ничего сделать.

– Здешние мутанты, конечно, народ странный, – сказал Нильс. – Но предсказуемый. Всю эту массу, – он обвел рукой потоки снующих во все стороны существ, – интересуют только собственные функции. Они напрочь лишены инициативы – делают только то, что им говорят или собственная природа велит. Им хоть подари всех нас связкой – они не будут знать, что с нами делать.

– Как рабочие пчелы… – проговорил Лео.

– Что-то вроде этого, – кивнул дальнобойщик. – Решения принимают другие особи. Защитой и нападением тоже занимаются специально предназначенные для этого ребята. А торговлей ведают вообще третьи. Вот разве что потребляют человечинку все подряд.

Лео передернуло.

– Нам нужны те, кто торгует живым товаром, – продолжил Нильс. – А они на своей территории беспредела не допускают. Иначе не было бы здесь рынка, и весь этот улей сдох бы от голода.

Тягач подкатил к высокой бетонной стене, отделенной от остального города безлюдной полосой. Машина остановилась, не глуша двигатели, – путь преградили большие железные ворота.

К кабине направился высокий крепкий человек, совсем не похожий на мутанта. В легком бронежилете на голое тело, на бедрах поверх потертых полотняных шортов приторочена пара пистолетов в открытых кобурах: очевидно, охранник.

Нильс открыл дверь, спрыгнул.

– Покупать, продавать? – лениво спросил человек. – Если товар привезли – подлежит досмотру.

– Нет, мы сами за товаром, – сплюнув сквозь зубы, сказал Нильс. – Работники нужны.

– Бывает, – равнодушно отозвался охранник, оглядывая тягач. – С оружием на рынок нельзя.

– Что ты, какое оружие? – дальнобойщик продемонстрировал пустые ладони.

– Ладно, проходите. Только машину здесь придется оставить.

– Есть у меня подозрение, что, когда мы вернемся, машины можем не увидеть, – глядя в сторону, заметил Нильс.

– Ничего не могу гарантировать, – так же ровно сказал охранник.

– Да у меня никаких претензий, – в том же тоне сказал Нильс. – Просто на всякий случай предупреждаю: если к машине кто полезет – сработает мина-ловушка.

– Это угроза? – поинтересовался охранник.

– Что ты – предупреждение, – ответил дальнобойщик. – Если какие любопытные полезут и рванет – чтобы вас тут не зацепило.

Охранник молча сложил на груди мускулистые руки. Нильс сделал знак, и остальные попрыгали из кабины на землю. Дальнобойщик демонстративно вжал кнопку пульта. Пискнула сигнализация, дверные замки защелкнулись. Проходя мимо охранника, Лео заметил: у того были оранжевые глаза с узким вертикальным зрачком. Как у кошки. Все-таки он тоже не был нормальным человеком.

– Кстати, – напоследок сообщил охраннику Нильс. – Если кто надумает горючку из баков слить – то же самое будет. Бум – и нет полквартала.

Охранник молча отвернулся.

– С ними по-другому нельзя, – пояснил Нильс стажеру, оглядываясь на припаркованный у стены тягач. – Завести его без меня не смогут, но что-нибудь отломать и попортить – запросто.

Еще один охранник, с тяжелым короткоствольным оружием на ремне, толкнул ногой калитку в воротах, и один за другим они проникли за стену. Перед ними открылся широкий съезд в большое кубическое здание без окон. Видимо, путь вел на бывшую подземную парковку, расположившуюся под зданием. Они спустились и оказались в просторном, но душном помещении, освещенном электрическими светильниками, масляными лампами и даже кострами.

И все, что Лео видел на Земле раньше, померкло в его глазах.

* * *

Дети. Маленькие, лет шести, в лохмотьях, связанные гроздьями поперек туловищ, сидящие на деревянном поддоне, спинами к центру. Штук семь – именно штук, так как они больше напоминали связку бананов. На Лео они глазели одинаково загнанно, и стажер ощутил, как его захлестывает злость. Заметив внимание к товару, его окликнул коренастый торговец с несимметричным, словно оплывшим книзу лицом:

– Кому выводок на откорм? Отдаю семь штук по цене восьми!

Лео быстро глянул на спутников. Те отнеслись к увиденному более сдержанно. Тем более что дальше их ждали и более пронзительные картины.

Рынок был большой, многоярусный, запутанный.

Торговали здесь не только людьми – просто живой товар преобладал на первом ярусе и, видимо, считался основным. Кого здесь только не продавали: детей, взрослых, женщин с детьми, крепких угрюмых мужиков и красивых девушек с томными взглядами. Мутанты тоже были в ходу – самого причудливого и уродливого вида. Мимо двое мутантов попроще протащили на веревках громилу, четырехрукого, как индийский бог Вишну. В другую сторону гуськом провели вереницу связанных человекоподобных существ, выстроенных по росту, как приматы в схеме эволюции. Рабы в основном выглядели спокойно-обреченными; некоторые даже радовались сменить хозяина. Покупатели не слишком отличались от своего товара, разве что выглядели более уверенными.

– Для чего нужно столько рабов? – тихо спросил Лео, не в силах оторвать взгляда от грустной красавицы с железным браслетом на щиколотке.

– Странный вопрос, – сказал Молоток. – Если никто не может запретить рабство – оно возникает само собой.

– Кому охота самому в радиоактивной земле ковыряться или тяжести таскать? – вставил Нильс. – На то и невольники, чтобы грязную работу делать.

– А что, у тебя тоже рабы есть? – поинтересовался Лео.

– Ты чего? – обиделся дальнобойщик. – Я же Король пустошей, а не мутантская гнида…

– Тихо! – оборвала его Веста.

Нильс огляделся, кивнул:

– Да, лучше не злить их, а то и вправду схватят и продадут к чертовой матери. Лучше смотрите внимательнее – ищем стервятников. Найдем их – найдем и ваших пленников.

– А если увидим – что делать будем? – беспокойно спросил Лео. Только сейчас он понял, что у них нет никакого плана на этот счет.

– Будем договариваться, – уверенно сказал дальнобойщик. – Здесь стрельбы не допустят.

Лео не очень представлял, как можно договориться с этими моторизованными садистами и убийцами. Но сколько ни вглядывался в ряды живого товара, в лица продавцов и невольников, – не видел ни бандитов, ни своих угнанных товарищей.

– Возможен и такой вариант, – продолжил Нильс, неторопливо шагая вдоль рядов. – Они не будут сами продавать кровососов – это опасно. Просто сдадут местным по оптовой цене.

– Их могут и не продавать открыто, – мрачно добавила Веста. – Если речь идет о выкупе… – она указала большим пальцем в небо, – кровососов вообще могут не показывать в общих рядах. Но это касается только кровососов, Пашку-то они будут продавать, как обычно. Если уже не продали…

Она замолчала. На лице ее дергалась жилка, будто девушка была готова броситься на ближайшего торговца и придушить его голыми руками. Торговец же смотрел на нее с прищуром и любезной улыбкой, обнажавшей желтые звериные клыки.

Они обошли торговые ряды вдоль и поперек. Особенно потрясли Лео ряды с человеческими органами. Большинство из них было укрыто в большие пластиковые контейнеры, но некоторые плавали в прозрачных стеклянных сосудах. Особенно поражали глаза с длинными отростками нервов, иногда прикрепленные прямиком к оголенному мозгу. Это завораживало, Лео чувствовал себя как в каком-то вязком кошмаре. Только монотонный голос Молотка бубнил над ухом, доносясь будто издалека:

– У некоторых мутантов очень живучие организмы. Они легко адаптируют к себе чужие органы, иногда даже несмотря на группу крови, резус-фактор и прочие условия совместимости. Ученые до сих пор не смогли понять механизм такого мощного приспособления. А ведь это – путь к бессмертию…

– И где же эти ученые? – ядовито поинтересовалась Веста. – Уж не в Железном ли городе?

– Да, там! – неожиданно резко ответил Молоток. – Там много чего интересного! Да только многие знания рождают многие печали – слышали такую поговорку?

Умелец вдруг осекся, сжался, втянув голову в плечи, проговорил совсем уже другим, жалким голосом:

– Простите, я не хотел… Вырвалось просто…

Нильс тихо рассмеялся, похлопал его по плечу:

– Теперь мне понятно, чего ты сбежал оттуда. Я бы тоже тебя на органы разобрал – во-первых, за болтливость, а во-вторых, чтобы посмотреть, как устроены твои хитроумные мозги.

Молоток пискнул в ответ что-то невнятное, но Нильс уже не слушал его. Оглядевшись еще раз, сказал:

– Не видать здесь ни стервятников, ни наших пленников. Выходит, мы опоздали.

– Может, их здесь и не было? – предположил Лео.

– Может, и так, – не стал спорить Нильс. – Но чтобы узнать наверняка, стоило бы переговорить кое с кем…

– Ты здесь кого-то знаешь? – немедленно спросила Веста.

– Конечно, – дальнобойщик скривился. – Мы же сюда товар из пустошей гоняем. Ну и обратно, конечно.

– Тогда пошли к этому твоему знакомому!

– Есть тут одна проблемка.... – Нильс замялся.

– Какая, к черту, проблемка?! – двигаясь на него, зарычала Веста. – У меня Пашка, понимаешь?!

– Да все я понимаю, – пробормотал, пятясь, Нильс. – Только с этим знакомым не все так просто…

– У тебя есть другие варианты?

– Нет, но…

– Тогда веди!

Нильс молча оглядел товарищей, задумался.

– Что такое? – нетерпеливо спросила Веста.

– Да так… – неопределенно сказал Нильс. Наморщил лоб, уставился куда-то в сторону. Усмехнулся. – Ладно, как-нибудь разберемся… В общем, идите за мной!

Они пересекли обширное подземелье и вышли к мрачному углублению в стене, перекрытому ромбовидной решеткой. Рядом с темной нишей сидел на корточках тощий мутант с землистой кожей. Нильс сунул тому в сухощавую руку какой-то кусочек металла. Тот осмотрел его, кивнул. Металлический кругляшок тускло блеснул в полумраке – Лео впервые увидел настоящую монету: на его родине денег как таковых не было изначально. Мутант поднялся – но так и не смог разогнуться полностью, оставшись стоять нелепым знаком вопроса. Дернул решетку и жестом пригласил спутников. Только войдя внутрь, стажер понял, что это – кабина лифта.

– Второй уровень! – крикнул Нильс сгорбленному.

– Веселый квартал? – скрипуче утонил тот.

– А куда же еще? – похабно усмехнулся дальнобойщик.

Мутант кивнул и дернул торчащий из стены рычаг. Кабина задрожала и со скрипом поползла вверх. Сквозь решетчатые стенки было видно, как четыре сгорбленные фигуры натужно крутят ручки механизма, наматывающего трос на железный барабан. Вот, значит, как здесь используют рабскую силу.

Миновали уровень, закрытый такой же решеткой, – там виднелись бесконечные ряды ящиков и мешков; проползли выше; кабина, дернувшись, остановилась. Очередной мутант сдвинул вбок решетку, освобождая путь.

Этот уровень, прозванный почему-то «Веселым кварталом», сразу же ударил по ушам шумом, а по глазам – забытыми яркими красками. Разительный контраст с мрачным подземельем, забитым рабами и их хозяевами. Разве что здесь тоже были торговцы, но они сновали мимо с чем-то остро и пряно пахнущим и, видимо, съедобным. Впрочем, взгляд больше притягивали потоки людей и прочих двуногих, праздно шатавшихся по уровню. Через несколько шагов Лео понял, что это за шум, так плотно давивший на слух.

В просторном пространстве под странную, пульсирующую, ни на что не похожую музыку дергались, будто в конвульсиях, люди и мутанты. Ряды поставленных друг на друга колонок, провода, аппаратура и беснующиеся за пультами дирижеры всей этой электронной вакханалии поразили Лео, как и мерцающее, гипнотизирующее освещение. Удивляла не столько музыка и дикие мутантские танцы, сколько электричество, в обилии брызжущее звуками и светом. Ведь даже внизу, парой уровней ниже, всего этого не было.

А они шли дальше, сквозь пляшущую толпу, сквозь удушливый наркотический дым, глядя в искаженные хохочущие морды. Шли мимо стеклянных стен, за которыми в клубах дыма равнодушно лежали у кальянов жирные человекоподобные существа, мимо рядов женщин, выставлявших напоказ свои искаженные мутациями тела, мимо ярко одетых торговцев, невнятно предлагавших какой-то запрещенный товар. Все это буйство жизни вызывало у Лео оторопь и омерзение, особенно по контрасту с нищетой безлюдных пустошей.

Совсем не такой он представлял Землю. Совсем не такой.

– Значит, так, – с трудом перекрывая музыку, прокричал Нильс. – Говорить буду я. А вы ведите себя молча и почтительно. Тот, к кому мы идем, – очень влиятельный и опасный человек. Ну, почти человек.

Они свернули в очередной переулок. Путь им сразу же преградили накачанные головорезы самого грозного вида. Все были вооружены и вид имели решительный. Дальнобойщика это ничуть не смутило.

– Я к Пабло, – придав лицу надменно-самодовольное выражение, заявил он.

– Я знаю, что ты к Пабло, – разглядывая его, сказал звероподобный громила с лицом неандертальца и жесткими, как щетка, бакенбардами, переходящими в коротко стриженую бородку. – Босс уже давно тебя ждет.

– Ну, вот я и пришел, – Нильс подмигнул спутникам.

– А это кто? – не глядя на остальных, поинтересовался громила.

– Это со мной.

– Ладно, никуда не уходи, я доложу боссу, – сообщил громила и попятился к тяжелой двери за спинами охранников. Бросил, указав на Нильса:

– Смотрите, чтобы эти никуда не сбежали!

Тут на гостей уставилось несколько автоматных стволов. Головорезы пожирали приезжих взглядами, будто заживо разделывая на части.

– Влипли… – слабо проговорил Молоток. Нервно снял и снова напялил очки, беспомощно уставился на спутников. – Вот влипли…

– Однако хорошо здесь тебя встречают, – заметила Веста.

– Сама настояла, я ж не хотел, – отозвался Нильс и положил руку ей на талию. – Ладно, расслабься, я знаю, что делаю.

Веста небрежно сбросила руку, и Лео мысленно порадовался этому. Хотя, наверное, думать сейчас следовало совсем о других вещах.

Громила с бакенбардами высунулся из-за двери, позвал:

– Эй, ты, как там тебя, и остальные, – заходим. Только без резких движений – положу на месте.

– Ладно тебе! – проходя мимо, примирительно сказал Нильс. – Расслабься, не то давление подскочит, в глазу сосуды полопаются.

Громила никак не отреагировал на выпад, и все прошли вслед за Нильсом в большое светлое помещение. Здесь никого не оказалось – видимо, это было что-то вроде приемной. Впечатление несколько смазывал пулемет, установленный в углу на приземистом сейфе и направленный прямиком на вход. Громила собственноручно открыл боковую дверь, и спутники прошли дальше.

Больше всего это помещение напоминало картинки из восточных сказок. Так, по крайней мере, поначалу показалось Лео. Обилие ковров, покрывавших пол и стены, какие-то вазы и статуи, прочие декоративные штуковины, заполнявшие интерьер. Стажера, непривычного к нерациональной роскоши, все это несколько сбивало с толку. За этим изобилием он не сразу заметил хозяина.

– А, Нильс, дружище! – послышался из глубины комнаты радушный голос. – Вот уж, как говорится, не ждали! Рад тебя видеть! Проходи, присаживайся. И вы присоединяйтесь, чувствуйте себя как дома!

Лео не сразу понял, к чему именно призывает присоединяться хозяин, оказавшийся коренастым лысоватым мужчиной, с синевой щетины на лице и изрядным брюшком, выглядывавшим из распахнутого лоснящегося халата. Он полулежал на груде ковров и подушек в окружении трех фигуристых девиц в бикини, из которых только одна была «нормальной» – две другие могли похвастать фантастических размеров бюстом и странными гибкими пальцами, которыми они массировали волосатые ноги хозяина, торчавшие из-под халата. Вкупе с темными очками и толстой сигарой в зубах хозяин представлял собой довольно живописное зрелище.

– Приветствую, Пабло! – усаживаясь прямо на ковер, сказал дальнобойщик. Остальные последовали его примеру. Было не очень удобно: стажер не привык валяться на коврах и подушках. Но приходилось терпеть.

– С чем пожаловал? Неужто, наконец, собрался вернуть мне должок? – выпуская струю табачного дыма, поинтересовался Пабло.

– Да, конечно, – активно закивал Нильс. – Ты же знаешь, как я тебе благодарен, и, конечно, все верну сполна и с процентами… Но чуть позже.

– Что? Я не ослышался? – сигара во рту Пабло провисла, рискуя выпасть из зубастого рта. – С этим ты ко мне пришел, что ли? У тебя, значит, хватило наглости?

Словно чувствуя настроение хозяина, девицы прекратили массажировать мясистое тело и уставились на гостей пустыми взглядами.

– Ты не так понял, Пабло, – мягко сказал Нильс. – Я все верну, как и обещал, – со всеми процентами. Но обстоятельства сложились так, что я пришел к тебе по другому вопросу.

Пабло затянулся, помолчал, выпустил через ноздри две толстые струи дыма. Проговорил уже с меньшим дружелюбием в голосе:

– Наверное, я стал слишком мягок. Слишком добрым я стал, а, девочки? – он посмотрел на девицу, массировавшую ему руку. Та ответила улыбкой, но, видимо, так и не поняла вопроса. – Наверное, я старею и все забыли, кто такой Пабло?

Он вдруг ухватил девицу за волосы и с силой вдавил ее лицом в ковер. Две другие будто и не заметили этого, продолжая ублажать хозяина и улыбаться.

– Ты что же, совсем страх потерял, а? – поинтересовался Пабло, и Лео почувствовал, как за спиной возникла фигура охранника. Пабло за волосы поднял и повернул несчастную девушку лицом к себе, будто именно ей адресовал вопрос. Та ответила лишь вымученной улыбкой.

– Что ты, Пабло, я не забыл, кто ты и что ты можешь со мной сделать, – ровно сказал Нильс. Скривился. – Да отпусти ты ее, что она рожи корчит?

Пабло вдруг рассмеялся и оттолкнул от себя девицу:

– Вот, узнаю тебя, Нильс! Ничего не боишься, а на баб всегда слабину даешь. Что это за девка с тобой? Красивая.

– Но стерва, – заявил Нильс. – Поверь – не в твоем вкусе.

Теперь они засмеялись вместе. Лео скосился на Весту. Та выглядела непробиваемой. В отличие от Молотка, который уже почти позеленел от страха и, казалось, сейчас потеряет сознание. Разговор, который вел Нильс, чем-то напоминал игру с ядовитыми змеями, от которых в любую минуту можно ждать смертельного броска.

– Ладно, ладно, – отпив из широкого бокала, сказал Пабло. – Так что тебе нужно?

– Стервятники, – ответил Нильс. – Они угнали наших друзей. И ее брата, – он кивнул в сторону Весты.

– А я тут при чем? – Пабло развел руками. – У нас свободный рынок, тем и живем в нашем непростом мире. Если я начну выяснять, кто, кем и почему здесь торгует, – мой бизнес рухнет.

– Я понимаю, – кивнул Нильс. – Я и не прошу тебя вмешиваться. Нам нужна только информация – а разберусь я сам. Чем быстрее покончу с этим делом, тем скорее верну тебе долг.

Пабло рассмеялся:

– А ты хитрец! И дерзкий к тому же. Но человек полезный – именно поэтому я до сих пор тебя не прикончил. Что еще известно про этих стервятников? Их-то не один клан, и все исправно поставляют товар. С ними мне невыгодно ссориться, сам понимаешь.

– Это те, которых недавно разгромили кровососы, – сказал вдруг Лео.

И сам пожалел, что вмешался. Нильс выпучился на него страшными глазами, Веста глянула коротко и жестко, а Молоток закачался, приготовившись грохнуться в обморок. Неожиданной была только реакция Пабло. Он впервые вгляделся в лицо стажера и проговорил:

– Ну-ка, ну-ка, кто это голос подал? Ба!

Он вдруг шустро поднялся, запахнул халат, пинками отогнал девиц и сделал широкий приглашающий жест:

– А что же это вы там сидите, прошу поближе! Располагайтесь, угощайтесь. А то наш гость с Селены решит, что мы здесь совсем уже забыли про обычаи гостеприимства и все такое…

Веста изумленно посмотрела на Лео, Нильс тоже выглядел несколько сбитым с толку. Зато в голове Лео мгновенно словно табло загорелось: он знает! Этот бандит и любитель сладкой жизни с ходу вычислил в нем селенита, и, очевидно, не хочет ссориться. А может, знает гораздо больше, чем рядовой землянин. В любом случае стоило пользоваться моментом.

Нильс воспользовался сразу – плеснув в толстостенные стаканы резко пахнущей жидкости из пузатой бутылки. Обстановка его ничуть не смущала. Взглядом он показал Лео: «пей». Все вместе выпили под какие-то витиеватые слова Пабло. Лео обожгло горло: он никогда не пробовал такой крепкий алкоголь и приготовился к тяжким последствиям, о которых читал в книгах. Но действие оказалось на удивление приятным: быстро наступила теплая расслабленность, и вроде как прояснились мысли.

– Я понял, о ком вы говорите, – продолжал между тем Пабло, окуривая гостей дымом своей бесконечной сигары. – Да, стервятники были здесь и предложили мне выкупить троих селенитов и мальчишку…

– Пашка жив! – не выдержала Веста.

– Вполне, – кивнул Пабло. С удовольствием затянулся.

– И что же ты? – нетерпеливо спросил Нильс.

– А что я? – Пабло пожал плечами. – Я законы знаю, с Легионом связываться мне ни к чему. Так что я просто отправил их куда подальше.

Последнее явно адресовалось Лео. Возможно, потому, что он был «кровососом». Ведь вряд ли этот бандит знал подробности – кто за кем гонится и кто от кого убегает.

– И что же, они сразу ушли с рынка? – спросил Нильс.

– Ну почему же, – Пабло пожал плечами и принялся тушить, ломая, сигару в большой стеклянной пепельнице. – Никто не может запретить торговать на рынке. Поищите их там.

– Искали уже, нет там стервятников, – мрачно сказал Лео.

Пабло развел руками.

– Ну раз ты не можешь нам помочь… – проговорил дальнобойщик. – Тогда мы пойдем?

– Идите, – спокойно сказал Пабло. – Может, еще виски?

– Нет-нет, спасибо, – поспешно отозвался Нильс, когда они уже пятились по направлению к выходу. – А долг я обязательно отдам.

– Да-да, – радушно улыбаясь, кивал Пабло.

– Скоро отдам! – скалился в ответ Нильс.

– Конечно-конечно!

– Спасибо, тебе, Пабло!

– Да не за что, заходите еще.

Это стремительное прощание произвело на Лео странное впечатление. Да и на Нильса, похоже, тоже. Когда они уже покинули резиденцию Пабло и снова оказались в шумном пространстве «Веселого квартала», Нильс вдруг сказал:

– Пабло солгал. Он знает, где пленники.

– Я тоже так думаю, – поддержала его Веста.

– А еще я думаю, что нас отсюда не выпустят, – подал голос Молоток.

Все глянули на него, и умелец добавил тихо:

– Это мое мнение, простите…

Они остановились в каком-то закутке перед борделями. То, что этот длинный ряд дверей с веселенькими шторками – именно бордели, Лео понял сразу, хоть и не видел никогда подобного. Вполне хватило книг и многочисленных фильмов о земной жизни. Только ни в книгах, ни в фильмах не было дамочек с обезображенными мутациями чертами. Похоже, этим здесь никого не смутишь. Напротив, особо уродливые пользовались повышенным спросом. Нильс закурил, и тут же к нему подошла красотка с лицом, покрытым зеленоватой змеиной чешуей. Улыбнувшись ярко накрашенным ртом, она поинтересовалась:

– Молодые люди, не угостите даму сигаретой?

Нильс протянул ей пачку. Пока та вытягивала сигарету длинными и острыми ногтями, Лео почему-то подумал: неужели в умирающем мире все еще работают табачные фабрики? Или это неистощимые запасы, оставшиеся после вымирания значительной части населения? За счет подобных остатков здесь, очевидно, все еще теплится цивилизация.

– Красавчик, не желаешь развлечься?

Лео не сразу понял, что дамочка обращается именно к нему. Заметив, что он, наконец, обратил на нее внимание, красотка кокетливо провела по губам язычком. Парень вздрогнул: это был самый настоящий, раздвоенный и нервно пульсирующий змеиный язык.

– Не желает! – неожиданно окрысилась Веста, оттаскивая его назад и вроде бы даже загораживая собственным телом. – Давай, иди своей дорогой!

– Извини, подруга! – усмехнулась девица. – Я и не знала, что у вас с ним шуры-муры…

– У нас не… – Веста запнулась, встретив удивленный взгляд Нильса. А дамочка уже удалялась на своих невероятной высоты шпильках, покачивая роскошными бедрами.

– Все это прекрасно, – заметил Нильс, – но давайте решим, что будем делать, – он указал в глубину длинной галереи, игравшей здесь роль улицы. – Они уже следят за нами и уйти не дадут, это точно.

Там, куда указывал Нильс, уже маячил громила с бакенбардами, в сопровождении пятерки вооруженных амбалов.

– Хорошо бы их как-то отвлечь, – продолжил Нильс. – Я бы тогда подогнал машину поближе, и наши шансы бы увеличились.

– Я видел здесь зал игровых автоматов, – сказал Молоток.

– Да, есть такой, – отозвался дальнобойщик. – Его тоже контролирует Пабло. А что такое?

– Есть идея, – неловко поправляя очки, сказал умелец.

Через несколько минут они уже входили в просторный, сверкающий огнями зал игровых автоматов. Вид этого места вызывал странные чувства. С одной стороны, Лео много читал про вред и опасность азартных игр, про иллюзию удачи, про то, скольких людей подобные игры сделали несчастными, в том числе и людей великих. Но в то же время он неожиданно ощутил, как часто забилось сердце, а услышав звон монет, сыпавшихся в поддоны, крики радости от выигрыша, вдруг ощутил желание попробовать. Хотя бы раз. Ведь потом, дома, он не простит себе, что ни разу не испробовал того, что на Селене запрещено.

«Стоп! – мелькнуло в голове. – А ведь меня начинает тянуть к запрещенным вещам! Мне нравится запах табака, сегодня я пробовал виски, меня соблазняла эта девица, а теперь еще и автоматы… Уж не начинаю ли я скатываться по наклонной – туда, откуда уже нет возврата?»

Эти мысли разом выветрило из головы. Они увидели стервятников. Их было около десятка – тех, кому удалось сбежать от Паука и его головорезов. Своими воплями и хаотическим метанием по залу они перекрывали всех прочих игроков, которые старались держаться от них подальше. Бандиты вели себя сравнительно прилично. Возможно, потому, что за порядком здесь следила вооруженная охрана. Была опасность, что стервятники их узнают, и тогда точно не избежать беды.

Их не узнали. То ли не помнили, то ли были слишком увлечены, просаживая доходы в игровых автоматах.

– Значит, деньги у них есть, – тихо сказал Нильс.

Веста кивнула. Понял его и Лео: это могло означать, что пленников действительно продали. Оставалось узнать – кому именно.

– Действуем по плану, – проговорил Нильс. – Со стервятниками разберемся после.

Молоток подставил ладонь. Нильс вложил в нее три серебристых кругляшка. Собственно, это были монеты. После крушения мировой валютной системы в цене оставались старые добрые золото и серебро. Все остальное крутилось в сфере натурального обмена. Вроде того туго набитого пакета за пазухой Нильса. Лео подозревал, что это наркотики.

Молоток коротко оглядел спутников и направился к ближайшему игровому автомату. Сел на высокий стул, приложил руку к корпусу, прикрыл глаза. Бросил в приемную щель монетку. На тусклом экране высветились в ряд три картинки – нож, череп, патрон. Молоток прищурился, снова приложил руку к корпусу автомата. Снова бросил монету, дернул за ручку.

На экране возникли два черепа и изображение ядерного взрыва. Нильс досадливо крякнул. Лео ощутил, как Веста вцепилась ему в руку. Он осторожно накрыл ладонью ее холодные пальцы.

Молоток похлопал автомат по боку и украдкой подмигнул спутникам. После чего бросил в щель третью монету – и потянул за ручку. Изображения на экране замелькали, закрутились – и вдруг выстроились в ряд тремя одинаковыми рисунками. На всех был один и то же гриб ядерного взрыва.

Автомат взорвался громкой музыкой и переливами лампочек, в поддон со звоном обрушились монеты. Кто его знает, как Молоток это сделал. Вроде бы в его ладонь был вживлен какой-то микрочип. Но сейчас это было неважно. Со всех сторон к «счастливчику» бросились игроки. Острее всех реагировали стервятники, которые полезли буквально по головам, стремясь запустить свои татуированные лапы в поддон, куда, не прекращая, продолжало сыпаться веселое серебро. Молоток отчаянно изображал счастливого выигравшего, не особо вдаваясь в подробности собственной удачи: ведь умение подчинить себе местную электронику совсем необязательно афишировать. Вокруг вопящего и сверкающего автомата образовалась свалка. Растерявшиеся поначалу охранники принялись наводить порядок. Немедленно завязалась драка между охраной и возбужденными стервятниками. Молоток успел прошмыгнуть у ног взбесившейся при виде денег толпы.

Грохнули первые выстрелы: стервятники уже не могли сдержаться и перешли черту. В ход пошли ножи. Посетители с криками бросились во все стороны. Бандиты, овладев оружием, пинали трупы охранников. Через несколько секунд они уже громили игровые автоматы, потроша их и ссыпая содержимое в карманы и импровизированные мешки из курток с завязанными рукавами. Лео вдруг понял, что стоило бы поблагодарить этих отморозков: боевики, посланные Пабло за гостями, разом переключились на более реальную угрозу. Началась стрельба, посетители бросились на пол.

В это время Нильса в зале уже не было – он удрал под шумок заводить «Крестовый поход». Молоток изумленно наблюдал за происходящим поверх своих треснутых очков. Вряд ли он рассчитывал на подобный эффект. Обстановкой следовало пользоваться – и срочно, пока все не усугубилось. Ползком, вдоль стенки им удалось вышмыгнуть из игрового зала, где уже вовсю шла перестрелка, переходящая местами в рукопашную. Стажер видел, как громила с бакенбардами в упор, с двух рук, расстреливает стервятника, бросившегося на него с барным стулом на длинной стальной ножке. Огонь из пистолетов приличного калибра отшвырнул бандита, превратив того в кровавую отбивную.

Хоть убей – Лео просто не мог понять принципы, по которым существуют стервятники. Неужели не понимают, что хозяева «Веселого квартала» просто не дадут им выбраться живыми? Или жизнь для них вообще не имеет значения?

В темном боковом коридоре, в клубах пороховой гари они, наконец, вскочили на ноги, прикидывая, как скорее выбраться из этой мясорубки. И тут Лео почувствовал, как кто-то крепко схватил его за плечо. Он дернулся, упершись спиной в стену, и с изумлением узнал своего недавнего ночного гостя – Айзека.

Молоток замер в растерянности, Веста дернулась было на помощь, но Лео жестом остановил ее.

– Как ты нашел меня? – пробормотал Лео.

– Не важно, – оборвал его Айзек. – Нам надо поговорить.

– Ты знаешь его? – глядя исподлобья, спросила Веста.

– Знает, – коротко посмотрев на девушку, сказал Айзек. Указал в глубину коридора. – Уходите туда. Слева – пожарная лестница, по ней быстро спуститесь до первого уровня – и прямо к воротам.

– Давайте, я догоню вас! – быстро сказал Нильс. Увидел сомнение в глазах Весты и прикрикнул:

– Вперед же, ну! Живо!

Веста пронзительно посмотрела в ответ – и вместе с умельцем исчезла в темноте. Лео перевел взгляд на Айзека:

– И что дальше?

– Ты не станешь их догонять, – сказал Айзек. – Это не имеет смысла.

– То есть?

– Я уже выкупил твоих товарищей и переправил их в Железный город, – сказал Айзек. – Экипаж «Олимпа» пройдет карантин, адаптацию и отправится обратно на Селену. Тебе больше нет смысла болтаться по этой планете.

– А мальчишка? – быстро спросил Лео.

– Что мальчишка? – не понял Айзек.

– С ними был мальчишка. Пашкой его зовут.

– Ах, да… – нехотя проговорил Айзек. – Был мальчишка, живой и здоровый. Только какое нам до него дело? Он землянин, его место здесь.

– Я рад, что с моими товарищами все в порядке, – проговорил Лео. – Но мы искали не только селенитов. Эта девушка ищет своего брата. И пока не найдем его – дело не закончено.

– Дурак! – в сердцах процедил Айзек. – Это чужая, враждебная планета. Ты даже не представляешь, каким угрозам подвергаешься, оставаясь здесь!

– Вроде Железного города?

– О чем ты?

– Местные считают угрозой именно Железный город.

Айзек мрачно усмехнулся:

– Да местные понятия не имеют, о чем говорят.

– Но почему же?

– Да потому, что не все им положено знать, – твердо сказал Айзек. – Пойдем со мной – ты сам все поймешь! Ты ищешь какого-то мальчишку, а твой отец ищет тебя. Только мальчишка никуда не денется, а у твоего отца все меньше шансов увидеть тебя.

– Мы должны найти Пашку, – уже не так твердо повторил Лео.

В голове молчаливыми рыбами плыли сумбурные мысли. В конце концов, что мешает ему привлечь к поискам мальчишки силы, которыми, как утверждает Айзек, обладает его отец? Может быть, так действительно будет лучше? Сейчас он бродит по чужим землям, не понимая, что происходит, тычась носом в грязные углы этого мира, как слепой неразумный щенок. Ведь так просто сказать «да» этому человеку, который, судя по всему, желает ему только добра.

Но тут же перед глазами появилось лицо Весты. Поймет ли она такое решение? Вряд ли. Она совсем по-другому устроена. Можно, конечно, оставить ее вместе с Нильсом и Молотком и исчезнуть, ничего не сказав. Но что бы он после ни говорил в свое оправдание, этот поступок навсегда останется предательством.

– Я не могу, – покачал головой Лео. – Не сейчас.

– В таком случае твое решение больше не требуется, – резко сказал Айзек.

Сделал короткий знак рукой – и тут же из темноты возникла пара высоких крепких мужчин, каких-то одинаковых, будто штампованных, с острыми ледяными взглядами. Лео не успел произнести ни звука, как его уже скрутили и быстро поволокли в том же направлении, куда ушла Веста, протащили мимо выхода на пожарную лестницу дальше, в глубину извилистого коридора. Сопротивляться, дергаться было бесполезно – хватка у этих двоих была просто железная. Лео сам не понял, как его выволокли на открытую площадку, где ждал черный, хищного вида вертолет с широкой бортовой дверью. Айзек первым прошел, пригнувшись, под крутящимися лопастями и нырнул в глубину кабины.

Лео дотащить не успели. Вмешалась новая сила – та, что разметала, размазала этих двоих, отшвырнув стажера в сторону, словно котенка. Он еще успел заметить порыв Айзека выскочить из вертолета, видел, как еще один, точно такой же крепыш, силой удержал его и подал жестом команду «на взлет». Как легко, с гулким рокотом, подскочил вертолет и, накренившись, провалился за плоскую крышу с тем, чтобы вынырнуть в сотне метров и быстро, заложив вираж, уйти за череду облезлых многоэтажек.

Лишь после этого Лео перевел взгляд на того, кто устроил и быстро выиграл эту короткую схватку.

Паука он узнал сразу. Тот стоял на колене, склонившись над подергивающимся телом одного из тех, кто так и не успел запихнуть стажера в вертолет. Естественным порывом было бегство. Лео попытался встать, но не смог – видимо, подвернул ногу. Тогда он пополз, отчаянно толкаясь локтями, к краю площадки, надеясь найти там путь к спасению.

– Да постой ты, – услышал он усталый голос. – Ничего я тебе не сделаю.

– А что изменилось? – глядя в пропасть за краем площадки, поинтересовался Лео. Спрыгнуть туда – костей не соберешь. Его попросту загнали в угол.

– Кое-что изменилось, – неторопливо направляясь к нему, сказал Паук. Так же медленно, словно боясь спугнуть добычу, присел на ветхое покрытие площадки. – Мне больше не нужна твоя жизнь.

– Что же, я так обесценился? – усмехнулся Лео, прикидывая пути бегства. Вариантов не было.

– Ты много о себе возомнил, – сказал Паук. – Тебя нужно было устранить не из-за твоей ценности, а из-за вреда, который ты способен причинить.

– Какой еще вред? Я ничего такого не делал. И вообще, я не понимаю…

– В этом и заключается твой вред: ты ничего не понимаешь. Не зная правил, лезешь в чужие игры. Ты не виноват – просто оказался не в то время не в том месте.

– Это просто бред какой-то… – проговорил Лео, разглядывая Паука. Тот вовсе не выглядел садистом и убийцей. Скорее, профессионалом – жестким, холодным, не знающим компромиссов и жалости. Такие люди вполне подходили этой планете, но просто не могли быть выходцами с Селены.

– Я тебя понимаю, – неожиданно согласился Паук. – И даже сочувствую: вырасти в прекрасной стране, где все сплошь хорошие, умные люди, где не жизнь, а вечный праздник, где даже труд – не рутина, а постоянное творчество. И после этого вдруг с головой окунуться в такое дерьмо. Без специальной подготовки это должно здорово встряхнуть.

– Есть немного… – осторожно сказал Лео, не понимая, к чему клонит опасный собеседник.

– Видишь ли, правила таковы, что эти два мира не должны соприкасаться. Никоим образом. Взять, к примеру, меня, – Паук усмехнулся. – Я вырос на Селене – так же, как и ты. Был в чем-то похож на тебя – разве что психика устойчивее, потому-то меня и выбрали. Родина поручила мне миссию, грязную, но необходимую для ее блага, – и мне уже не вернуться назад. Так и ты, волей или неволей нарушив установленные границы, уже не можешь вернуться назад. Но если я – посвященный, то ты зашел за пределы дозволенного. Ты – опасное нарушение правил, которое следует устранить.

– Но это же невозможно… – пробормотал Лео. – Как может Селена…

– Действовать такими методами? – с пониманием кивнул Паук. – Очень просто: других методов не существует. Чтобы и дальше жило и развивалось наше «передовое общество», кто-то должен выгребать за ним дерьмо. И оберегать его от чужих грязных лап, от которых наше стерильное общество закашляет и загнется, – Паук тихо рассмеялся.

– Это ложь, – повторил Лео. Тупо, как мантру. – Это все неправда…

– Не веришь мне – поверь собственным глазам, – спокойно сказал Паук, кивнув в сторону осыпающейся стены ближайшего здания. – Почему от селенитов скрывают то, что происходит на Земле?

– Почему?

– Это тебе лучше спросить у своего папаши, – криво усмехнулся Паук.

– Так почему же вы решили оставить меня в живых? – жестко спросил Лео. Его начинало злить, что этот подонок, похоже, знал правду, и более того – что он в чем-то был прав.

– Кое-кто решил нарушить правила, – сказал Паук, разглядывая стажера. – Жесткие правила, установленные давно и всегда неукоснительно соблюдавшиеся. И я подумал: чем я хуже? Я, годами следивший за неукоснительным соблюдением законов, проливший ради них немало крови. Кто-кто, а я имею куда больше прав на игру с правилами, чем те, кто считает себя умнее и выше других. Равнее равных в нашем обществе всеобщего равенства, – Паук беззвучно рассмеялся.

– Вы про моего отца говорите?

– И про тебя тоже. Уже тем, что появился на свет, ты нарушил устои. Нужно было здорово постараться, чтобы заставить посвященных закрыть глаза на факт твоего рождения. На то, что ты рос на Селене, будучи рожденным здесь, внизу. Но даже это не так важно, как последний поступок твоего отца. Он вдруг решил, что, в отличие от всех остальных, ты, нарушивший правила, достоин того, чтобы жить.

– Постойте… – проговорил Лео. – Но ведь и мои товарищи тоже останутся жить! Мне сказали…

Паук рассмеялся снова:

– Э, нет! Твоих друзей придется принести в жертву. Их зачистят – как это полагается в данной ситуации. Они видели то, что селениту видеть не положено, они нарушили равновесие и будут санированы. Возможно, им подчистят мозги или оставят для экспериментов в Железном городе – это уже не мое дело. Но на Селену они не вернутся. Никогда. Такова цена компромисса между твоим отцом и другими посвященными.

Машинально попытавшись вскочить на ноги, Лео взвыл от боли в вывихнутой ноге.

– Все верно, – продолжал Паук, смакуя жесткие слова. – Цена твоей жизни – чужая смерть. Жаль только мальчишку – он-то здесь совсем ни при чем. Шустрый такой мальчонка, далеко бы пошел в этом мире.

– Что ты знаешь про Пашку? – шипя от боли, спросил Лео.

– А сгребли его вместе с остальными, оптом, – усмехнулся Паук. – Не потому, что нужен, а потому, что видел много. Кто его знает, может, ему еще повезет: из такого щенка что угодно вырастить можно.

– Одного не понимаю – зачем вы мне это рассказываете? – зло спросил Лео.

– Все просто, – отчетливо произнес Паук. – Мне нужен союзник.

– Что за чушь! Какой я вам союзник?!

– И не просто союзник, а тот, кто обладает реальной силой, – продолжал Паук. – Я оставляю тебе жизнь, а ты – помнишь об этом. И когда обретешь то, что передаст тебе отец, – я напомню о себе.

– Я не собираюсь ничего от него принимать! – выкрикнул Лео. – И уж точно – делиться с таким, как вы!

– Есть вещи, которые от нас не зависят, – туманно сказал Паук, приблизившись и глядя прямо в глаза Лео. – Сейчас будет больно.

Парень не успел понять, что он имеет в виду. Ногу пронзила острая боль, что-то хрустнуло в районе бедра.

– Теперь можешь идти, – сказал Паук, поднимаясь. – И запомни мои слова.

Он сделал пару шагов в сторону и исчез – будто в растворился в воздухе. А может, это просто плыло перед глазами от усталости и боли. Только теперь Лео понял, что этот жуткий человек легко, походя, вправил ему вывихнутый сустав. Вскочив на ноги и все еще прихрамывая, Лео бросился в темноту туннеля. Пробежал по нему и свернул вправо, на пожарную лестницу. Буквально скатившись вниз и едва не переломав в потемках руки и ноги, он налетел прямо на Нильса.

– Где тебя носит?! – прорычал тот, тряхнув Лео за ворот. – В машину, быстро!

Глава 8

Опасный груз

Тягач лихо затормозил в клубах пыли на самом краю обрыва, свесив переднее правое колесо над пропастью. Нужно было размяться и перевести дух после поспешного бегства с Человечьего рынка. Нильс, бодро насвистывая, воткнул в зубы сигарету и отправился за ближайший камень. Молоток, спотыкаясь, мелко засеменил за другой. Веста присела, свесив ноги, на краю обрыва. Лео молча сел рядом. Было тихо, но на душе будто кошки скребли. Где-то под ногами пролетела стая крылатых существ, коварный ветерок норовил легко подтолкнуть в спину.

– Не переживай, найдем мы твоего Пашку, – тихо сказал Лео.

Веста не ответила. Она молча смотрела вниз.

– Главное, что он жив, – продолжал Лео. – Говорю же – он с остальными, в Железном городе. Так мне сказали, и я не вижу оснований не верить этому.

– А про то, что оттуда не возвращаются, забыли сказать? – тихо отозвалась Веста.

– Ну, тут вы несколько преувеличиваете, – заметил Молоток, тихо появившийся за спиной. – Я тому – живой пример.

– Стало быть, ты нам и поможешь, – положив ему на плечо тяжелую ладонь, сказал Нильс.

– Я?! – Молоток побледнел, занервничал. – Нет, я не могу.

– Что значит – не можешь? – удивился Нильс. – Ты единственный из нас, кто там был. В конце концов, никто за язык тебя не тянул.

– Я туда не вернусь… – пролепетал умелец. – Нет-нет, ни за что…

Забормотав что-то несвязное, он попятился и вдруг, сорвавшись на бег, бросился к расщелине между скалами. Нильс рванул следом, прикрикивая:

– Стой, дурак! Куда? Пропадешь же! Сожрут!

Схватить беглеца удалось не сразу – тот убегал с неизвестно откуда взявшейся прытью. Наконец Нильс приволок его назад, потерянного, вяло сопротивлявшегося и несущего какой-то истерический бред. Веста подошла и отвесила паникеру пару звонких оплеух. Тот удивленно ойкнул и замолк. Веста склонилась и заговорила прямо ему в лицо:

– Слушай, ты, пухлик! Забыл, как мы тебя от рабства спасли? Забыл, что с удобством катаешься? Или ты не знаешь, что я брата ищу, который, может, и сгинул уже?! Он маленький, слабый – но даже у него больше смелости, чем у тебя! Чего ты хочешь – сдохнуть в одиночестве в этих краях? А ты обязательно сдохнешь, потому что места эти – мутантские, бандитские, здесь никому не интересно, какой ты умник! Или ты поедешь с нами и поможешь спасти людей – хороших и смелых, которые до конца жизни будут тебе благодарны?!

Эта речь произвела на Молотка достаточное впечатление; ему только и оставалось, что пробормотать в ответ, нервно поправляя очки:

– Да, да… Конечно… Не знаю, что на меня нашло, право… Я с вами, конечно, я с вами…

– То-то же, – устало сказала Веста и отвернулась.

– Однако Железный город – это вам не игрушки, – проговорил Нильс, с прищуром вглядываясь вдаль. – Так просто туда не попрешься. Нужен повод.

– И что делать? – спросил Лео.

– Придется, видно, принять предложение Шкипера, – усмехнулся Нильс. – Вот как чувствовал, что придется.

* * *

До побережья добрались без приключений. Нильс быстро отыскал пристань, у которой покачивался знакомый паром. Пока дальнобойщик разыскивал Шкипера, Лео задумчиво бродил вдоль берега, кидая в воду камешки. Здесь было настоящее кладбище старых кораблей и прочего железного хлама – строительных материалов, каких-то станков, машин. Истлевающие следы былой цивилизации – вот что это было. Трудно поверить, что когда-то всем этим пользовались, вокруг кипела жизнь, ходили корабли, ездили машины и было полно людей, благодаря которым и была в результате освоена Селена. Лео остро ощутил несправедливость и горечь за них. Да еще острое желание разобраться, понять, отчего все так случилось.

Когда он уже возвращался к причалу, внимание привлек знакомый звук. Тихое электрическое жужжание, какое бывает от силовых приводов. Он не поверил своим ушам. Заглянув в тень под куском ржавой обшивки разбитого буксира, он увидел знакомый силуэт. Лежащая на груде мусора фигура дергалась, как в конвульсиях, – зрелище на любителя.

– Одиссей? – осторожно спросил парень.

Фигура замерла, снова дернулась, издав какой-то нечленораздельный электрический звук. Лео попятился: в его сторону потянулась трясущаяся металлическая клешня. Стажер замер в нерешительности, потом проговорил: «Подожди-ка…» И бросился в сторону тягача:

– Молоток! Иди сюда!

Умелец подсветил себе тактическим фонарем из запасов Нильса. Скептически осмотрел робота, констатировал:

– Модель устаревшая, к тому же, как ты говоришь, настроена на агрессию. Не думаю, что смогу что-то сделать.

– А ты попробуй, – настойчиво сказал Лео. – Не так нас много, чтобы лишним бойцом разбрасываться.

– Скажешь тоже – «бойцом», – проворчал Молоток, продолжая осмотр. Удивленно хмыкнул. – Похоже, он долго находился в воде! Герметичность уже не та – где-то соленая вода проникла, оттого и сбои в работе.

– Неужели пролив переплыл? – усмехнулся Лео. – Это вообще возможно?

– Вполне, – увернувшись от неловкого замаха манипулятора и щелкнув кнопкой аварийного отключения, сказал Молоток. – Если у него была достаточная мотивация…

– Я сказал ему, чтобы он нашел нас, – глядя на замершее металлическое тело, проговорил Лео.

– Забавно, – копаясь в глубинах черепной коробки андроида, сказал Молоток. – Так или иначе, твою установку он выполнил.

– Тем более – бросать его после этого как-то не по-товарищески.

Молоток усмехнулся, поднялся и сказал, отряхиваясь:

– Инструменты нужны. Надо посмотреть, что в машине есть.

Они добрели до тягача. Молоток принялся копаться в ящиках с инструментами. Лео услышал, как за мощным капотом тихо переругивается с кем-то дальнобойщик.

– Ты спятил! – тихо твердил Нильс. – Как я потащу такую хреновину? У меня даже прицепа нет!

– Придумай что-нибудь! – упрямо твердил голос, по которому стажер узнал Шкипера. – Я гарантирую: тебе заплатят столько, сколько такому парню, как ты, за год не заработать!

– Не очень-то я верю в обещания, – ворчал Нильс. – Тем более, когда речь идет о Железном городе.

– Послушай меня! – горячо заговорил карлик. – Не верь тому, что болтают! Все эти россказни – для того, чтобы туда нос не совали все, кому не лень! И я плачу тебе аванс, одного которого хватило бы, чтобы окупить поездку, ведь так?

– Аванс хороший, – нехотя согласился Нильс. – Но что в контейнере?

– Вот! – значительно произнес Шкипер. – Главное условие – чтобы ты не совал туда свой нос. Твое дело – доставить груз к месту назначения и не задавать лишних вопросов.

– Не нравится мне это. Я предпочитаю знать, что везу.

– Я тоже! – карлик усмехнулся. – Однако же перевез эту штуку через пролив – и получил приличное вознаграждение. Я бы и сам доставил эту хреновину в Железный город, но суша – не моя стихия. Каждый должен заниматься своим делом.

– Ладно, – сказал дальнобойщик. – Если я решу с прицепом – возьму твой груз.

– Вот это правильно! – одобрил Шкипер. – Поверь, ты не пожалеешь. Это серьезный бизнес. Кстати, – заговорил он совсем другим тоном. – Тобой люди Пабло интересовались. Где ты перешел им дорогу?

– Да так… – уклончиво произнес Нильс. – Есть небольшие разногласия.

– Должок, что ли?

– Есть немного.

– Ну, вот! Если груз будет доставлен в целости и сохранности – проблемы с Пабло решатся сами собой, – заверил карлик.

– Ты опять начинаешь меня пугать, Шкипер, – усмехнулся дальнобойщик.

– Да ладно, – хрипло рассмеялся в ответ карлик, – неужто тебя что-то может напугать?

– Разве что твой заливистый смех, Шкипер, – отозвался Нильс.

– Ха-ха! Тогда по рукам?

– По рукам.

Судя по хлесткому звуку ладоней, партнеры совершили сделку.

* * *

Через несколько минут спутники уже разглядывали большой черный контейнер из ребристой стали без маркировки. Тот черным монолитом стоял на пустынном берегу, как памятник, поставленный здесь неизвестно кем неизвестно кому. Лео узнал его сразу.

– Эту штуку я видел у кочевников, – сообщил он.

– Я тоже, – подтвердил Нильс. – Но думал, мне показалось.

– Странно, – сказал Лео. – Почему они сами не повезли его дальше?

– Кочевники никогда не пересекают пролив, – пояснила Веста. – Они вообще сторонятся «большой воды».

– Что же в нем такого ценного? – недоуменно проговорил Лео. – Я заметил – они старались держаться от него подальше.

– Меня другое волнует: как мы это потащим? – проговорила Веста. Перевела взгляд на дальнобойщика. – Из-за твоей жадности мы опять теряем драгоценное время!

– Не путай жадность с трезвым расчетом, – рассудительно сказал Нильс. – Как говорил кто-то из великих – главное ввязаться в бой, а там видно будет.

– Ну, и что же тебе видно? – поинтересовалась Веста.

– В том-то и дело, что ничего, – признался Нильс. – Но что-нибудь придумаем. Здесь неподалеку старый порт, там полно брошенной техники. Там и прицеп найти можно – главное, договориться с мафией.

– Мафией? – повторил Лео.

– Тамошние бандиты себя так величают, – усмехнулся Нильс. – Пытаются конкурировать с Пабло. Проблема в том, что нас могут заподозрить в связях с враждебной группировкой, если узнают, что мы были у самого Пабло.

– Не можешь ты без приключений на собственную задницу, – заметила Веста.

– Есть такой грех, – спокойно сказал Нильс. – Ну так выбора у нас нет.

– Почему же, – неожиданно сказал Молоток. Вышел вперед, вразвалочку обошел контейнер, оглядел его, провел ладонью по шершавой поверхности, повернулся к остальным. – Не нужно ни с кем договариваться.

– Как же тогда быть с прицепом? – поинтересовался дальнобойщик.

– А не надо никакого прицепа, – заявил умелец. – Все, что нужно, – поставить этот ящик на колеса и прицепить к тягачу. Здесь на берегу – куча железа. Так что все это – дело техники.

– Хм… – с сомнением протянул Нильс. – Ты, конечно, парень с головой. Но это же – целое дело. А у нас времени нет. Я уже не говорю про мастерские и специальное оборудование.

– А все есть, – заверил Молоток. – Вот!

Все обернулись туда, куда он указывал. Рядом, подошедший почти беззвучно, стоял знакомый андроид. Выглядел он потрепанным, но вполне работоспособным.

– Вот как? – Нильс с интересом оглядел робота. – И что же он может?

– Для данной задачи – практически все, – заверил Молоток. – Базовый набор инженерных навыков позволяет использовать его как автоматизированный блок инструментов – от резки металла до электросварки. Разумеется, ему потребуется моя помощь. Но задача не особо сложная – не ракету строить.

Дальнобойщик с сомнением хмыкнул, но спорить не стал.

– И как быстро он справится? – спросил Лео. Ему нравился уверенный тон умельца. Он вообще казался как-то понятнее, ближе, чем прочие земляне. Наверное, потому, что неким внутренним стержнем для него были именно знания и стремление к решению творческих задач. Именно это ценилось больше всего на Селене и почти полностью исчезло на Земле, – по крайней мере в той ее части, которую довелось увидеть.

– За день управимся, – уверенно сказал Молоток.

– Тогда начинайте прямо сейчас, – сказала Веста. – Времени у нас нет. Совсем нет.

– Я помогу! – вызвался Лео. – С расчетами, ну и если сила понадобится.

Тут же и Нильс панибратски обхватил Молотка за плечи и, потащив в сторону, доверительно заговорил:

– Слушай дружище, а что, если мы сделаем так…

Лео приблизился к Весте. Та отрешенно смотрела на черный прямоугольник контейнера, будто искала в этой тьме ответ на свои вопросы. Рука стажера потянулась к ладони Весты. Девушка вздрогнула. Лео сам еще не знал, что сказать, но неожиданно заговорила Веста:

– Я вижу, как ты на меня смотришь. Многие парни так смотрят на меня…

– Как Нильс, например? – глухо спросил Лео.

– Нильс как раз не смотрит, – усмехнулась Веста. – Он действует.

– Проблема в том, что я… – Лео запнулся. – Что я не «действую»?

– Проблема в том, что ты из другого мира, – тихо сказала Веста, высвобождая руку. – Что бы ты там себе ни думал, у нас с тобой ничего не получится.

Прикусив губу, парень посмотрел ей в глаза, спросил:

– Выходит, ты тоже об этом думала? Про нас с тобой?

Веста не ответила. Отвернулась, зябко сложив на груди руки. Да так и замерла, глядя куда-то за горизонт. В этот момент Лео ощутил, какая пропасть лежит между их мирами – не просто чужими друг другу, но даже враждебными, будто не было у них общего, земного корня.

Чтобы не дать себе погрязнуть в разрушительных мыслях, он направился к контейнеру, туда, где уже возился Молоток, что-то прикидывая, измеряя и давая непонятные команды андроиду. Через час он уже целиком погрузился в работу – благо, Молоток знал что делал и умел организовать процесс. Оставалось удивляться, насколько здорово он мог обращаться с материалами и инструментами, создавая детали и устройства практически из ничего. Даже андроид под его управлением стал точным и эффективным инструментом, а не просто устройством для убийства и швыряния булыжников. Одиссей работал как скоростной станок, отрывая железные листы и балки от гниющих на берегу кораблей, разрезая и сваривая куски ржавого железа. И все это – с геометрической точностью, с ходу заданной Молотком. Лео оставалось лишь подавать инструмент и отволакивать детали для будущей сборки. Он понятия не имел, что должно получиться, и сам удивлялся результатам собственного труда. Но работал до одури, с полной самоотдачей, не замечая ни времени, ни усталости.

Нильс куда-то исчез. Вроде бы добывать оружие. Это совсем не нравилось Лео: он уже догадался, что впереди – самый опасный участок пути. За короткое время они умудрились нажить немало врагов, и глупо рассчитывать избавиться от них одной лишь стрельбой. Их слишком мало, и даже простая математика не в их пользу.

А еще беспокоил контейнер. Что-то тревожное было в его черной безликости. Лео не понимал, что его так тревожит, и убеждал себя, что проблема в нем самом. Пребывание на этой планете само по себе было стрессом для организма, выросшего в совсем другой среде. В сочетании с обрушившимися на голову напастями и крушением привычного мировоззрения это должно было губительно действовать на психику. И потому оставалось одно надежное средство: не думать, а действовать – с полной отдачей, остервенело, как будто от этого зависит твоя жизнь. Тем более, что так оно и было в действительности.

И потому он не сразу поверил, когда Молоток удовлетворенно заявил:

– Готово!

Сказано это было Нильсу, который как раз появился у тягача в сопровождении Шкипера и его коренастого старпома. Они волокли пару длинных и тяжелых на вид ящиков с ручками по краям. Судя по характерному виду и окраске, можно было не сомневаться: внутри оружие. Теперь они замерли, с изумлением глядя на результат работы маленькой команды мастеров.

«Крестовый поход» в корне изменил облик и теперь представлял собой нечто совершено чудовищное. При этом, как ни странно, он стал еще больше соответствовать своему претенциозному имени. Как и обещал Молоток, удалось обойтись без прицепа: таковым он сделал сам контейнер, просто усилив его каркасом из железнодорожных рельсов и поставив это сооружение на огромные колеса от трактора, найденного неподалеку. Обширные шины, разумеется, давно растрескались и спустили. Накачивать их воздухом не имело смысла, и Молоток просто залил их расплавленным пластиком, которого вокруг были горы. Он умудрился даже вспенить этот шинный наполнитель, чем несколько облегчил колеса. Этим конструкция не ограничилась. Наверное, по желанию Нильса особый упор был сделан на прочность и защищенность. Сам контейнер заключили в клетку из тонкой металлической арматуры, дополнительно защитили и тягач. Теперь это был настоящий железный монстр из фильма ужасов. На бампере появилось навесное устройство с зазубринами – попросту говоря, пила. Эта штуковина, основой которой стал бульдозерный ковш, при помощи гидравлики могла подниматься и опускаться и, как уверял Молоток, лихо срезать все, по плотности близкое к древесным стволам (хотя Лео подозревал, что речь шла совсем о других целях). Вдоль бортов тягача торчали теперь косые лезвия, сделанные из ножей плуга (Молоток не зря покопался в грудах брошенной сельхозтехники). Назначения других доработок Лео так и не понял. Кроме специально подготовленных станков на кабине тягача – сейчас в них крепили пару пулеметов, любезно предоставленных Шкипером. Надо думать, хитрый карлик очень хотел, чтобы груз достиг пункта назначения, и не скупился на расходы. К корме приварили контейнер с дымовыми шашками и хитрое устройство, сбрасывающее гранаты. Финальным аккордом стала пара метровых труб, закрепленных на крыше кабины. «Два шайтан-труба», – со странным акцентом пояснил Нильс.

Теперь уже Лео не сомневался: добраться до Железного города живыми шансов у них мало. Дальнобойщик же бодро описывал предстоящий путь:

– Дорога там старая, разбитая, но «Крестовый поход» пройти должен. Не степь, конечно, но ехать не так уж и далеко. Особенно если Молоток подсказывать будет.

– Подсказать-то подскажу, – с сомнением отвечал умелец, вытирая тряпкой грязные от работы руки. – У андроида есть встроенная инерциальная система ориентации. Да только сомневаюсь, что доехать дадут.

– Ну, мы, как видишь, слегка привооружились, – заметил Нильс.

– Для встречи со случайными мутантами это, может, и сойдет, – сказал Молоток. – Но у Железного города системы безопасности покруче будут. Где гарантии, что этот груз там ждут?

– Это предоставь мне, – дальнобойщик независимо сложил на груди руки. – Главное, выйти к Северным воротам – именно там нас и будут ждать.

– Час от часу не легче… – проговорил Молоток.

– А что? – нахмурился Нильс.

– Знаете, что такое Северные ворота?

– Откуда? – Нильс раздраженно пожал плечами.

– Это главный мусоросброс! – веско сказал Молоток. – Если мы везем эту штуку к «черному ходу», значит, на главном его не ждут!

– Может, груз такой, что его с «парадного» ввозить нельзя? – предположила Веста.

– Радиоактивный? – быстро спросил Нильс.

Лео машинально глянул на встроенный в рукав дозиметр. Тот светился ровным зеленоватым оттенком.

– Кто его знает, – сказал Лео. – По крайней мере, сильно не фонит.

– Ну, тогда не знаю, – буркнул Нильс. И вдруг рассердился. – А знаете что: нам выбирать не приходится!

– Все верно, – поддержала его Веста. – К тому же неизвестно – может, это даже хорошо, что с «заднего двора» заезжать будем. Больше шансов, что на нас не обратят внимания те, кто отвечает за безопасность.

– Даже не надейтесь, – хмуро заметил Молоток. – Все там заметят и всех вычислят. Лично я надеюсь только на фальшивый идентификатор.

– Это еще что такое? – встрепенулся дальнобойщик.

– У всех постоянных обитателей Железного города есть это… – Молоток продемонстрировал ладонь. В самом центре виднелся рисунок, похожий на геометричную татуировку. – Это что-то вроде штрих-кода – внешняя часть идентификатора, которая должна соответствовать генетическому коду носителя. На пунктах контроля в основном проверяют именно ее. У меня идентификатор липовый – иначе я не смог бы покинуть Железный город. Но в зонах особой важности проверяют соответствие идентификатора собственному генокоду. Там бы я с ходу засыпался.

– Нам нужны такие татушки, – решила Веста. – Это лучший способ стать своим среди чужих.

– Это невозможно… – пробормотал Молоток. Поправился: – То есть возможно, но крайне опасно!

– Жить тоже опасно, – поддержал Весту Лео. – Молоток, нам нужны такие же идентификаторы!

– Я… – замялся Молоток. – Я попробую.

– Все это замечательно, но до города еще нужно добраться, – заметил Нильс. – А потому – хватит болтать, пора в дорогу.

– Прямо в ночь? – спросил Лео. Действительно, уже начинало темнеть.

– Это даже к лучшему, – решительно сказал дальнобойщик. – Меньше шансов встретить по дороге тех, кого лучше не встречать.

Он словно в воду глядел: не успел разогреться мотор, как к рычащему железному чудищу, тяжело дыша, подбежал Шкипер. Заговорил быстро и сбивчиво:

– Кто-то настучал Пабло, что вы здесь!

– Ничего, – отозвался дальнобойщик, оглядываясь в сумраке. Похлопал по двери со следами от пуль. – Сейчас разогреемся – и рвем когти!

– По дороге нельзя – они устроят засаду! – с отчаянием в голосе проговорил карлик. – Если груз попадет к ним – все пропало! Меня утопят заживо вместе с моим паромом!

– И какие есть предложения? – Нильс нервно закурил.

Карлик мучительно наморщил лоб, всплеснул руками. По всему было видно, что он совершенно потерян.

– Есть другой путь, – подал голос Молоток. – Правда… – он запнулся.

– Говори же, ну! – с угрозой потребовал дальнобойщик.

– Через Черные болота, – сухо сказал Молоток. – Туда они не сунутся.

Нильс со Шкипером молча уставились на умельца, Лео вопросительно посмотрел на Весту. Та лишь пожала плечами в ответ.

– Я знаю тех, кто ходил через болота, – сказал Молоток. – Да, там не курорт, но другого пути просто нет. И, кроме того… – он оживился. – Там нас не засекут системы Железного города. По крайней мере, будет хоть какая-то фора.

– Болота… – проворчал Нильс. – Машина-то там пройдет?

– Должна пройти, – убежденно сказал Молоток. – Это же не обычные болота. Уверен, я смогу отыскать дорогу!

Дальнобойщик открыл было рот, чтобы возразить, но тут вдалеке со стороны старого порта показались автомобильные фары – несколько пар и даже целые пучки огоньков, мечущихся и подпрыгивающих на неровностях берега.

– Это они! – завопил Шкипер, чуть ли не силой заталкивая Нильса в кабину. – Уезжайте, быстро! А я – в море, и будем считать, что мы с вами не виделись!

Не сговариваясь, все четверо полезли в кабину.

– Одиссей! Место! – крикнул Лео. На всякий случай – андроид уже занял специально отведенное ему место в импровизированном прицепе.

Тягач взревел и, не включая огней, пополз вдоль линии прибоя, волоча за собой контейнер с неизвестным грузом. На берегу еще некоторое время беспокойно метался Шкипер, крича вслед уходящему «Крестовому походу» и тряся в воздухе сжатыми кулаками:

– Смотри, не подведи меня! Иначе я тебя из-под земли достану! Ты меня понял?!

* * *

Какое-то время ехали в абсолютном мраке. Лео остро пожалел, что с собой нет универсального полетного планшета, который мог выполнять и функции прибора ночного видения. Но Нильс умудрялся вести машину каким-то особым, непонятным чутьем, не боясь ни налететь на камни, ни рухнуть в какой-нибудь овраг. Во всяком случае, от преследователей на берегу удалось оторваться. Хотелось надеяться, что те не заметили, куда уполз чудовищный транспорт с непонятным грузом.

Наконец, тягач тихо остановился на обочине, так ни разу и не включив фары. На всякий случай решили все-таки проверить главную дорогу: Шкипер мог паниковать понапрасну, и в этом случае было бы глупо рисковать, отправляясь на Черные болота. В качестве разведчика вперед послали андроида. Одиссей мгновенно принял задание и тут же растворился во тьме.

Остальные остались в кабине – напряженно вглядываться в темноту.

– Дернул меня черт связаться с Пабло, – постукивая пальцами по рулю, с досадой сказал Нильс. – Ведь знал же, что сволочь он и подонок. Да только не сразу его просчитал – хитрый, гад, и обаятельный, собака.

– Ты весь в этом, Нильс, – тихонько заметила Веста. – Сам показушник и тянешься на все яркое, как сорока. Как с той блондинкой, помнишь?

– Опять ты об этом? – поморщился Нильс. – Ну я же просил у тебя прощения…

– Да я-то тебя давно простила, – усмехнулась Веста. – Просто ты остался таким же и снова на этом попадаешься.

– Да, я такой, – отозвался Нильс. – Весь добродушный и открытый – душа нараспашку. А вы все этим пользуетесь.

– Как это мы пользуемся? – усмехнулась Веста.

– Ну, как же – моей безотказностью пользуетесь, – продолжал дурачиться Нильс. – Вот ты скажешь: надо в печку полезть – я ж и полезу, потому что верю тебе. На этом и погорел.

– Трепло ты – вот на чем погорел, – отмахнулась Веста.

Пока они вяло переругивались, в свете звезд мелькнула стремительная тень. Вернулся Одиссей. Лео первым выскользнул из кабины, стараясь не хлопнуть тяжелой дверью. Зловещий силуэт замер, глядя на человека чуть свысока, синтетический голос выдал короткий отчет:

– Впереди, на расстоянии тысяча шестьсот семь метров обнаружены: пятеро людей со стабильными генами, восемь человек с генетическими отклонениями. Вооружены стрелковым оружием, гранатометами разных типов. Скрываются в складках местности по обе стороны от дороги. Судя по учащенному сердцебиению и общему состоянию, близкому к стрессовому, готовятся к нападению или обороне. Дальнейший путь в данном направлении представляется нецелесообразным.

– Спасибо, Одиссей, хорошая работа, – проговорил Лео. – А теперь – место!

Андроид тихо зашуршал к прицепу. Машину слегка качнуло, скрипнули рессоры – робот занял полагающееся ему место.

– Выбора нет, – без особых эмоций сказал дальнобойщик. – Через болота, так через болота.

Если бы он знал, что их ждет впереди, его голос бы дрогнул.

* * *

Едва «Крестовый поход» ушел с накатанного пути, в кабине началась дикая тряска. Нильсу пришлось резко сбавить скорость, а когда под картером неприятно заскрежетали камни – то и включить, наконец, фары. Местность здесь была довольно ровная, но усеянная камнями, которые следовало тщательно объезжать. Больше всего приходилось опасаться за кустарно собранный прицеп – но тот пока держался.

– Что-то я понять не могу, – глядя сквозь лобовое стекло, перечеркнутое броневыми пластинками, сказал Лео. – Местность вроде сухая, каменистая – откуда здесь болота?

– Это не простые болота, – сухо сказал Молоток. – Природа никогда не создала бы такой дряни.

– Чем же они необычные? – стажер недоуменно пожал плечами.

– Скоро поймешь, – Молоток отвернулся.

Видно, ему самому не хотелось говорить об этом. Его тревога передалась стажеру и с каждым новым километром лишь нарастала. Не добавляла радости странная растительность, ставшая попадаться по пути: запутавшиеся паутиной ветви, бесформенные, как рваные клочья, листья – то ли кусты, то ли деревья, не поймешь. Вязкая трава, рвущаяся под колесами с сухим треском, мерзкие летучие твари, яростно бьющиеся в стекло. Это была всего лишь «прихожая» жутких мест, куда не стремились соваться даже самые отчаянные головы.

Так они ехали довольно долго, пока «Крестовый поход» не остановился на вершине небольшого холма.

– Выключи фары, – сказал Молоток.

Дальнобойщик щелкнул рычажком выключателя. Несколько секунд они сидели в удушливом мраке, слушая, как бьются в металл мелкие летучие гады. Потом глаза стали привыкать к темноте. И они увидели.

Отсюда, с холма, местность просматривалась довольно далеко. И не нужно было особой зоркости, чтобы разглядеть несколько раскинутых на большой площади пятен. Почти идеально круглые, на глаз – сотни метров в диаметре, они светились зловещим зеленоватым сиянием.

Интуитивно взгляд стажера опустился к нарукавному дозиметру. Тот медленно наливался желтым. Фонило. Правда, не очень сильно. Но это было на приличном удалении от «пятен». Лео поглядел на Молотка.

– Да, – встретив его взгляд, сказал умелец. – Это воронки атомных взрывов.

Некоторое время они молча созерцали эту страшноватую, но завораживающую картину. Даже отсюда на поверхности пятен было заметно какое-то движение – то ли рябь по поверхности, то ли что-то живое. До жути не хотелось узнавать – что именно копошилось там, внизу. А Молоток говорил, тихо и размеренно, будто читая старинный текст:

– Здесь был город. Крупный региональный центр: аэропорт, вокзалы и все такое. Не то чтобы бунт генов пополз отсюда – скорее, здесь было больше возможностей его заметить. Медицина получше, полиция побдительнее и все в этом роде. Ну и внимания к такому городу, конечно, больше. Такая вот забота его и сгубила. Непонятно, чего здесь было больше – реальной угрозы или паники при эвакуации. Это после поняли: мутанты не особо стремятся разбегаться из городов. Их проще уничтожать на месте, методично и планомерно. Так и придумали использовать стандартных андроидов в качестве средства зачистки. Но здесь все было впервые. Первые репортажи, первое массовое заражение. Первый ужас, охвативший не только обывателей, но и правительство, военных. Когда ученые лишь разводят руками, когда не знаешь, кого объявить виноватым, на кого спихнуть ответственность и как спасти собственную шкуру, – что остается?

– Неужели вот так: атомными бомбами – по живым людям? – растерянно проговорил Лео.

Он уже знал об этом, но увидеть собственными глазами…

Пятна. Просто светящиеся в темноте пятна на месте сотен тысяч живых людей. Невозможно привыкнуть к этому, невозможно принять мир, в котором погибших считают миллионами. Будто не люди это, а просто цифры на экране калькулятора.

– Здесь же был город… – прошептал Лео. До него только сейчас дошло, что на месте этих проклятых болот были дома, улицы, парки, театры, школы… – Был город – и нет города…

– А он вдруг стал мешать, этот город, – Молоток горько усмехнулся. – Есть такие – они людей считают городами, как семечки горстями. Для них это просто не вопрос. Надо зачистить? Значит – зачистить. А чтобы совсем уж чисто – лучше все сжечь. И всех. Чтобы не только не болтали лишнего, но и следов не осталось. А там – по обстоятельствам: если пронесет, то почивать на лаврах как народные спасители. Ну, а в крайнем случае – хотя бы оттянуть неизбежный конец…

Молоток замолчал. Лео не выдержал этой тягостной тишины, спросил:

– Ну и что получилось в итоге?

– Как всегда: совсем не то, что ждали, – усмехнулся Молоток. – Планета искалечена, но все еще жива. И трудно сказать, что происходит – медленное угасание или все же возрождение. Единство цивилизации утрачено. Мы знаем, что происходит в радиусе тысячи километров, но понятия не имеем, что творится на другом конце континента. Я уже не говорю про другие материки.

– Что же – причина до сих пор неизвестна? – спросил Лео. – С чего все началось?

Молоток коротко глянул на него и вдруг нервно проговорил:

– Нельзя здесь задерживаться! Мы же как приманка для них!

– Для кого? – не поняла Веста.

– А, эти… – Молоток коротко махнул рукой. – Надо постараться проскочить по краям воронок.

– Не завязнем? – быстро спросил Нильс.

– Вне воронок земля спекшаяся, как затвердевшая лава. Только грязью покрыта. Кто проезжал – говорят, сносно. Главное, не снижать скорость. На скорости они не смогут нас достать. И ни в коем случае не включать фары.

В отличие от остальных, Нильс не стал задавать лишних вопросов. Просто врубил передачу, и железная громада медленно поползла в долину. На какой-то коряге тягач подскочил так, что у всех лязгнули зубы. Дальнобойщик выругался и врубил свет.

– Нельзя! – завопил Молоток. – Выключи! Они же на свет лезут!

Нильс отреагировал тут же – и все снова погрузилось во мрак. Но было поздно. Вокруг уже что-то шевелилось и лезло со всех сторон на машину – бесформенное, слабо светящееся, страшное. Нильс чертыхнулся снова: машину повело на скользкой поверхности, пришлось отчаянно работать рулем и газом. С управлением удалось справиться, но скорость заметно упала.

И вдруг что-то тяжелое шлепнулось на жалюзи лобового стекла. Именно шлепнулось – хлестко, разбрасывая густые брызги. В каком-то оцепенении все наблюдали, как внутрь кабины пытается заглянуть женщина – в полуистлевших лохмотьях, светящаяся изнутри все тем же мертвенным светом. Она пыталась просунуть узкие ладони между железными пластинами бронезащиты, и пальцы ее скользили по стеклу, оставляли склизкие мерцающие следы.

– Что это? – пробормотал Лео, и Веста больно сжала его запястье, показывая взглядом: «Молчи!»

– Болотные нелюди… – бесцветно отозвался Молоток.

И тут же эта человекоподобная тварь резко повернула лицо, остро вглядевшись в бледные лица за стеклом. И увидела их.

Беззвучно, как показалось, открылся ее рот. Нет – пасть, усеянная кривыми острыми зубами; и тут же лобовое стекло треснуло, а прямо в мозг ударило высоким, пронзительным визгом. Со всех сторон на этот отвратительный призыв ринулись светящиеся фигуры. Они посыпались на капот, на стекло, на двери с мокрым звуком бьющейся на деревянном настиле рыбы. Лео успел заметить, что только сверху эти твари были похожи на людей – вместо ног у них было все то же зеленоватое месиво, тянущееся куда-то прочь – видимо, в эти мерзкие радиоактивные озера.

Вспомнив про радиацию, Лео мельком глянул на дозиметр – то полыхал красным. Находиться здесь было смертельно опасно, и Лео заорал прямо в ухо дальнобойщику это непривычное слово:

– Газу! Газу давай!

Нильс словно ждал этой команды. Тягач взревел – и, виляя на скользкой поверхности, рванул вперед. Он пер, наматывая на колеса мерцающую плоть, но тварей становилось все больше, словно они не боялись гибели, словно были давно уже мертвы… Возможно, так оно и было – Лео был готов принять любую реальность. Но теперь имела значение только жизнь.

И за нее стоило драться.

Дрожащая, жадная рука пролезла в пробитое стекло, пытаясь дотянуться до Весты. Лео сам не понял, откуда выхватил ставший уже привычным пистолет-пулемет. Короткая очередь – прямо сквозь стекло, – и тварь отпрянула, частично освободив обзор. Словно ободренный этим фактом, щурясь от пороховой гари, Нильс дернул рычаг, и перед бампером поднялось и затряслось, как в конвульсиях, не имеющее названия устройство. Вполне, однако, выполняющее главную функцию: пилить, резать, кромсать. Встреченных на пути тварей теперь не просто отшвыривало в стороны – они разлетались грязными клочьями. Но на их месте мгновенно возникали новые, и машина начала снова терять скорость, грозя завязнуть в этом светящемся месиве.

И вдруг с пронзительной ясностью Лео понял: им не прорваться. Слишком густа эта отвратительная биомасса – если, конечно, все это имеет отношение к жизни. Он растерянно вцепился в свое оружие, которое казалось совершенно бессильным против этого радиоактивного ада. Веста, видимо, испытывала схожие чувства. Она сжимала в руках свой дробовик, будто не зная, что с ним делать. Но Нильс, с искаженным от напряжения лицом, даже не думал сдаваться. С хрустом перейдя на пониженную передачу, он заорал:

– Молоток, навесное оружие! Бей из всего подряд!

Трясущимися руками, теряя очки, Молоток ухватился за сложное механическое приспособление над головой. Эта штука, сделанная второпях, работала как манипулятор, управляющий оружием на крыше. Но одно дело – создать оружие, и совсем другое – им пользоваться. Умелец отчаянно задергал манипулятором, вдавливая гашетки, и было видно, как уходят в ночь следы трассирующих пуль. Толку от этой стрельбы было мало, один лишь обильный расход патронов.

– Брось! – крикнул Нильс. – Стрелок ты хренов! Веста!

Девушку не нужно было упрашивать: проскользнув по сиденью, как ящерица, она оттолкнула Молотка и вцепилась в манипуляторы. С ходу, будто только и делала это всю жизнь, открыла огонь по толпе монстров, стремившейся остановить машину грудой липких тел. Зеленоватые брызги, как светлячки, разлетались во все стороны, и казалось, они вот-вот прорвутся…

– Все! – крикнула Веста. – Патроны кончились!

– Лупи «шмелями»! – страшным голосом крикнул Нильс. – Остановимся – нам крышка, с места уже не сдвинуть!

– Гашетки сверху! – подсказал бледный, как смерть, Молоток.

Веста вдавила грубый железный выступ, тут же другой, рядом. Зыркнула на умельца. Тот только ойкнул:

– Тросик подвести не успел.

– Балда! – рыкнул на него Нильс. – Из-за какого-то тросика сдохнем!

Решение пришло мгновенно. Лео вскочил на сиденье, повернул над головой тугие защелки.

– Ты куда, дурень?! – крикнул Нильс.

– На крышу! – подхватывая пистолет-пулемет, сообщил стажер. – Сам стрельну! Сильно не мотыляй, чтобы я не слетел.

– Добро! – уже бодрее отозвался дальнобойщик.

– Не смей! – ахнула Веста. – Не пущу!

Это был настолько неожиданный окрик, что Лео на миг оторопел. Но Нильс уже подталкивал его локтем, приговаривая:

– Ничего, мать, не дрейфь! Сынко большой стал, сам разберется!

Едва лючок поддался усилию и приподнялся, в него тут же полезла оскаленная морда нелюдя. Уже рефлекторно, не думая, Лео высадил в нее полмагазина, успев мысленно посетовать на чрезмерный расход патронов. Главное – тварь отстала, повалившись куда-то в сторону.

Подтянувшись и перевалившись на плоскую железную крышу, Лео решил, что здорово переоценил свои силы: трясло и болтало так, что единственной выполнимой задачей было не улететь в радиоактивное озеро по правому борту – не то что воевать с монстрами. Но дело надо было делать, и он рывком перекинул тело, встав теперь на колени.

В моменты подобного стресса, когда смерть наступает на пятки, за доли секунды успеваешь увидеть куда больше, чем в обычное время. Вот и теперь, едва вскинув взгляд поверх ходящей ходуном крыши кабины, он увидел, наконец, Черные болота во всей красе. И это не преувеличение – они действительно были красивы. Если бы не случилось потревожить этих злобных существ, он мог бы сказать: здесь царит необычайная, ледяная красота. И даже наливающийся пунцовым цветом индикатор дозиметра не мог бы его отвлечь от нее. Отсюда, с края воронки, оставшейся от ядерного удара, была видна фантастическая мерцающая гладь – не воды, не ряски, а какой-то особой субстанции, неведомо по какой причине сформировавшейся в этих гиблых местах. Трудно сказать, отчего эти болота названы Черными. Видимо, из-за мрачной славы, окружающей их. А может, при дневном свете они выглядели иначе. Наверное, сперва это были просто пустые и мертвые радиоактивные кратеры. Затем их залило дождевой водой и отравленными грунтовыми водами. И следом пришла жизнь – странная, искаженная мутациями, мрачная, как и все эти места.

Правда, никакой радиацией невозможно объяснить происхождение этих человекообразных чудовищ. В тот крошечный миг, пока Лео оглядывал невероятный пейзаж, мозг кольнула мысль: все это – чужое. Не мутировавшее здесь, на Земле, а чужое в принципе – как и вся эта история с генным бунтом.

Но уже в следующее мгновение Лео отбросил неуместные размышления и начал действовать. Взгляд мгновенно уловил источники угрозы: плотное скопление тварей прямо по курсу и гроздья им подобных, вцепившихся в борта прицепа. Теперь стало понятно, отчего ревущий на полную мощность тягач теряет ход: вслед за нелюдями тянулись длинные шлейфы светящейся субстанции, хвостами уходящие в радиоактивное болото.

Первую проблему должны были решить «шмели». Уже подобравшись к двум трубам, прочно установленным в примитивных станках, Лео ощутил себя идиотом: он понятия не имел, как эти штуки работают и как из них стрелять. По какому-то наитию он пригнулся, сунул руку под станок и нащупал пару тросиков – видимо, тех самых, о которых говорил Молоток. Не долго думая, он дернул их что было сил.

И поблагодарил небеса за то, что хватило ума пригнуться: над головой оглушительно шарахнуло, две реактивные струи, ударившие с тыльных сторон оружия, едва не сбросили его с машины. Секунда, прошедшая с момента выстрела, показалась стажеру вечностью. Он уже решил, что промахнулся и толку от его стрельбы не будет, когда впереди, не так чтобы очень далеко, ослепительно сверкнуло и бахнуло. Вспышка, видимо, врезала по глазам не только ему: машина ощутимо вильнула, и Лео отбросило назад, в пространство между кабиной и контейнером. Вокруг взвыли чудовищные голоса нелюдей, в его сторону потянулись жадные лапы.

– Одиссей!!! – заорал Лео. – Хватит прохлаждаться, чтоб тебя…

Жутко захотелось выругаться – но он не знал подходящих слов. Но андроид был уже здесь и вовсю помогал сбрасывать врагов, прилепившихся к прицепу, как светящиеся пиявки.

Лео уже ничего не боялся – просто лупил тварей направо и налево пустой трубой огнемета, не заметив даже, как тягач въехал на участок горящей после взрывов земли. Наверное, это было дикое зрелище: две фигуры, металлическая и человеческая, верхом на несущемся сквозь пламя железном чудище, отчаянно отбивающиеся от наседающих врагов…

* * *

Все кончилось так же внезапно, как и началось. Тягач с натугой перевалил холм – и остановился. Наступила тишина.

Лео сидел на земле, не в силах ни двигаться, ни говорить. Ему казалось, что он уже целую вечность дерется с кошмарным врагом, так похожим на людей, и этому никогда не наступит конец. Даже теперь, в тишине и мраке, перед глазами мелькали светящиеся лица, искаженные звериным оскалом.

– Они похожи на призраков… – сказал, наконец, Лео. Только теперь он заметил, что Веста сидит у его ног и сжимает его ладонь, будто боится снова отпустить его. – На призраков погибших – тогда, во время атомной бомбардировки…

– Есть такая версия, – откликнулся Молоток. – Но, по-моему, не слишком состоятельная.

– Эти гады мне чуть машину не угробили, – сообщил Нильс, критически осматривая тягач. Ему предстояло поменять пробитое и будто обглоданное ведущее колесо. – Мы чуть не перевернулись, если это кому-нибудь интересно.

– Скажи спасибо Лео, что мы прорвались, – пронзительно глядя на парня, сказал Веста.

– Да, дружище, неплохо для начала, – не прерывая осмотра техники, слегка пренебрежительно бросил Нильс.

Лео с удивлением посмотрел на него. Он вдруг понял, что они поменялись местами: теперь ревновал Нильс! Правда, неизвестно, что больше: Весту или же боевые успехи селенита. Но все это казалось смешным и незначительным по сравнению с куда более веским обстоятельством.

Они выжили.

Глава 9

Железный город: горячий прием

Мрачная громада медленно выплыла из-за горизонта, напоминая свинцовую грозовую тучу, из-за которой силилось выбраться утреннее солнце. Можно было догадаться, что место, куда они направляются, богато железом. Но увиденное перечеркнуло любые догадки.

Поначалу город казался мрачным черным пятном на фоне серого каменистого пейзажа. По мере приближения стали прорисовываться четкие геометрические формы – линии, углы, плоскости, грани. Трудно было бы описать его вид – больше всего это напоминало друзу черных кристаллов, растущих из мертвой земли. Особенно не по себе становилось от того, что вокруг не было видно ни людей, ни машин: никто не въезжал и не покидал Железный город. По крайней мере – по поверхности. От этого нагромождение металла выглядело просто мертвым монолитом.

Поразительно, но чем-то город напоминал первые поселения на Селене – герметичные, защищенные от вездесущей пыли, испепеляющего света, убийственных перепадов температуры и радиации. Но зачем все это здесь, на Земле?

– Почему он такой? – изумленно разглядывая далекие постройки, спросил Лео. – Это совсем не похоже на город…

– Когда стоял вопрос о жизни и смерти, было не до архитектурных изысков, – сказал Молоток. – Считается, что его строили для сильных мира сего. Якобы чтобы защититься от всех угроз – радиации, ядовитых дождей, разъяренных голодных толп. Ну и тому подобного.

– Считается? – повторил Лео. – Но сам ты думаешь, что это не так?

– То, что я думаю, однажды сведет меня в могилу… – умелец неожиданно помрачнел, заерзал на своем месте. Он снова становился тем испуганным беглецом, каким его подобрали на бандитском судне.

– Говори уж, раз начал! – потребовала Веста. – Мы теперь в одной связке и хотим знать все про это место.

– Я бы и сам хотел знать о нем все, – пробормотал Молоток. – А у меня – одни догадки… Понимаете, Железный город – это странное место. Иногда мне кажется, что никто про него не знает всего… – он запнулся и замолчал.

– И что это значит? – подтолкнул его Лео.

– Ну, хотя бы то, что его строили не те, кто населяет теперь, – Молоток пожал плечами. – Насколько я понимаю, целиком его никто не контролирует – слишком велик. То, что мы видим на поверхности – верхушка айсберга.

– Постой, – проговорила Веста. – Если его построили не те, кто сейчас в нем живет… Тогда кто?

– Понятия не имею, – просто сказал Молоток. – Куда больше меня интересует – зачем его построили.

– И зачем же, по-твоему? – спросил Лео.

Умелец скривился, пожал плечами. Ему явно не хотелось говорить на эту тему. Он прямо-таки заставил себя сказать:

– Ну, если вам так интересно мое мнение – извольте. Я считаю, что эту штуковину создали не для того, чтобы спрятаться от внешнего мира.

– Очень интересно, – скептически усмехнулся Нильс. – А для чего же еще? По-моему, здесь все ясно: богатенькие да те, кто при власти, соорудили железный теремок и живут припеваючи. Да еще вас, дармоедов, подкармливают, – мол, «ученые нас спасут» и все такое. Вон какая громада, от чего угодно спрятаться можно. И знай живи себе.

– Отчасти и для этого, – не стал спорить Молоток. – Но основное назначение города прямо противоположное. В нем не прячутся – в нем прячут.

– Не понял, – дальнобойщик тряхнул головой. – Поясни для тупых! Что прячут – золото, продовольствие, технику? Так это ясно: у тех, кто отгрохал себе такое укрытие, запасы должны быть немаленькие. Я не завистливый, но не прочь поменяться местами с тамошними жителями.

– Нет, – сказал Молоток. – Железный город – не укрытие ОТ окружающего мира. Это укрытие НАШЕГО мира от того, что спрятано за железными стенами.

– Что?! – Веста глянула на него, как на сумасшедшего. – Да что там еще могут прятать? Разве мало бед в нашем мире? Оглянись вокруг – ведь ничего хуже уже быть не может!

– Видимо, может, – сказал Молоток, опустив взгляд.

– Что может быть хуже гибели цивилизации? – спросил Лео.

– Ее причина, – тихо сказал Молоток.

Какое-то время молчали, глядя, как растет железная громада. Они все ехали, а гигантская стена словно и не приближалась – лишь росла, заслоняя собой небеса. Вскоре они въехали в ее тень, и Нильс включил фары.

– И что же это за причина? – спросил, наконец, Лео.

– Я не знаю! – умелец покачал головой. – Все, что я говорю, – мои догадки на основании логики и фактов. И то, что я теперь с вами, а не в тепле и уюте лабораторий – результат того, что я счел возможным обсудить свою догадку с тем, кому я больше всего доверял.

– Хорошо у вас, в Железном городе, – заметила Веста. – Есть на кого положиться.

– Если не выходить за установленные рамки – вполне сносно! – буркнул Молоток. – Но на то мы и ученые, чтобы выходить за них!

– Это точно! – не выдержал Лео. – Как можно догадываться о таком – и не попытаться докопаться до истины?

– Хватит болтать, – поморщился Нильс. – Куда ехать-то? Где эти Северные ворота?

Молоток припал к боковому окну, близоруко щурясь, всмотрелся вдаль, проговорил:

– Сам я никогда не был в той стороне… Но, видимо, вон там, – он постучал по стеклу неровным желтым ногтем, указал: – Справа большой овраг. Нужно спуститься в него. И… Обождать.

– Чего обождать? – спросил Нильс.

– Увидим, – неопределенно сказал Молоток. Он беспокойно смотрел вперед, даже неловко вытянул шею, будто это как-то могло помочь.

«Крестовый поход» медленно вполз в расщелину между камнями и, низко урча, двинулся между расширявшихся краев большого оврага. Овраг был глубок, как настоящий каньон, и Лео никак не мог понять его происхождение. Особенно интриговала странная черная почва и опаленные склоны. Овраг извивался, и, чтобы добраться до его противоположного края, следовало описать крутую дугу, заехав за угол.

– Стой!

Молоток поднял руку, и Нильс мгновенно вдавил педаль тормоза. Тягач проскрипел по черному грунту с заклинившими колесами, опасно громыхнул за спинами контейнер. Всех бросило на лобовое стекло.

– Что случилось? – потирая ушибленную голову, спросила Веста.

– Здесь нужно подождать, – сказал Молоток.

– Тьфу ты… – в сердцах выдохнул Нильс. – Я-то думал – засада или ловушка! Ты так не шути больше, а то я нервный…

Договорить он не успел: кабина мелко завибрировала, земля под колесами заходила ходуном, по ушам ударил резко нарастающий гул. И тут же из-за поворота оврага, следуя его причудливому изгибу, вырвались всполохи яркого пламени. Как спортивный болид на повороте, клубящееся вперемешку с черным дымом пламя вошло в вираж, стремительно приближаясь к кабине.

Веста вскрикнула, невольно прикрывая лицо, Нильс вжался спиной в сиденье, Лео же наблюдал эту картину с маниакальным интересом пиромана: клубы огня и дыма завораживали, притягивая взгляд…

И тут же все кончилось. Огонь рассыпался, не дотянувшись нескольких метров до кабины – только швырнуло в стекло горстью мелкого черного пепла. Теперь стало ясно, отчего здесь все такое черное и обугленное.

– Давай же, вперед! – крикнул Молоток. – Жми, пока есть время!

– Что это за адская хрень?! – бросая тягач вперед, крикнул Нильс.

– Городской сжигатель! – быстро ответил Молоток. Занервничал, срывая и снова надевая очки. – Только бы не застрять! Только бы не застрять – иначе нам крышка!

– Не каркай! – рыкнул дальнобойщик и врубил вторую передачу.

Впереди дрожало горячее марево, и даже внутри кабины ощущался жар недавнего пламени.

– Чтоб меня… – выдохнул Нильс, направляя машину в облако клубящегося на ветру пепла. – Сколько у нас времени?

– Не знаю, – отозвался Молоток. – Никогда не интересовался сжигательными циклами. Но вряд ли больше пяти минут.

Нильс выругался – многоэтажно и смачно – и прибавил газу. Впереди показалась железная стена, уходящая, казалось, в небо, и мрачный обугленный провал в ней – будто пасть гигантского чудовища. По мере приближения становилось понятно: это туннель приличного сечения, достаточного, чтобы в него мог на полной скорости ворваться «Крестовый поход». Не раздумывая, Нильс бросил машину прямо в черную мглу. Вспыхнули фары, высвечивая все ту же обгорелую темень.

– Это и есть те самые Северные ворота? – недоуменно спросил Лео. – Для кого они? Кто в здравом уме полезет сюда?

– Эти ворота ведут в одном направлении, – сказал Молоток. – Здесь нет входа для живых, понимаешь? Здесь только выход. Это кладбище.

Дикими глазами Лео посмотрел на умельца:

– И этот пепел…

– Да, – спокойно сказал Молоток. – Так мертвые покидают Железный город.

Наступила тяжелая пауза. Потом Веста сказала, тяжело, через силу:

– Выходит, мы вроде как пришли сюда из мира мертвых?

Лео с трудом сдержался, чтобы не сказать ей, как она недалека от истины. Вся Земля напоминала ему мир мертвых. Иногда хотелось просто зажмуриться и проснуться дома – чтобы все вернулось на свои места, чтобы Селена была светлым и мудрым миром, а Земля – пусть отсталой, но доброй планетой-матерью со своими наивными жителями и великой историей.

Но впереди был лишь черный туннель, в любую секунду готовый ударить в лицо убийственным пламенем. И Нильс выжимал из тягача все возможное, рискуя потерять управление и опрокинуть машину. Это означало бы только одно: неизбежную и страшную гибель.

Впереди замаячило что-то вроде развилки: справа виднелась решетка, за которой тлели догорающие огоньки и неспешно крутились лопасти огромного вентилятора, влево слегка под уклон уходил боковой туннель. Дальнобойщик, не раздумывая дернул руль к нему. Резко зайдя в поворот, «Крестовый поход» заскрежетал по стенам углами контейнера: машину отчаянно раскачивало, грозя оторвать прицеп. И тут же боковой туннель осветило как днем, обдав напоследок жаром: там, за спиной, бесновалось пламя, пожирающее останки новой партии мертвецов Железного города. А может, и просто мусора, – пепел всегда одинаков.

Нильс расхохотался, глядя на спутников безумными глазами:

– Знай наших! Вот почему Шкипер не хотел сам сюда лезть!

– Мы едва не погибли! – прошептал Молоток, закрыв лицо руками. – Господи, мы могли сгореть заживо!

– Но не сгорели же! – бросила Веста и тут же перевела взгляд на дальнобойщика. – И куда теперь?

Ответа не понадобилось: внезапно черные стены закончились, машина оказалась в обширном, хотя и не очень хорошо освещенном пространстве. Нильс решительно ударил по тормозам. Тягач остановился.

– Надо покурить, – сообщил спутникам Нильс. Сунул в зубы сигарету и только после этого огляделся.

«Крестовый поход» стоял под высоким железным сводом, в пространстве, напоминающем крытый стадион. С той разницей, что его загромождал то ли металлолом, то ли какое-то оборудование. Все здесь было старое, грязное, мрачное. Ровную поверхность под колесами покрывали темные пятна, разводы и лужи. В воздухе стоял низкий, тяжелый гул работающих машин.

Не сговариваясь, они покинули кабину и теперь оглядывались с интересом и тревогой. Нильс даже забыл зажечь свою сигарету, продолжая задумчиво грызть фильтр. Наконец, с отвращением выплюнув изуродованную сигарету, сказал с неприкрытым раздражением:

– Если Шкипер не соврал, нас здесь должны были ждать! Что-то я не вижу ни встречающих, ни оркестра.

– Лично я даже рад, что здесь никого нет, – глухо ответил Молоток. Он беспокойно оглядывался, будто опасаясь, что кто-то набросится на него сзади. – Ничего хорошего от обитателей Северных ворот ждать не приходится.

– Тебя послушать, так здесь вообще все плохо – что Северные ворота, что Южные, – усмехнулся Нильс. – Ты вообще у нас, похоже, большой оптимист по жизни.

– Может, я и не оптимист, но и не самоубийца, – обиделся Молоток. – Чего вы от меня хотите – сами притащили меня туда, откуда я бежал, рискуя жизнью!

– Тихо! – Веста вскинула руку. – Вот они!

К тягачу неторопливо приближалась группа людей в рабочей одежде. Точнее, не совсем людей. Лео успел уже привыкнуть к мутантам, отвоевывавшим на этой планете место под солнцем, так что его уже не удивили особенности этих существ. Больше всего они напомнили неандертальцев со старых картин – как их представляли себе художники прошлого. Да еще, пожалуй, гномов из толкиеновского эпоса. Последнее больше подходило к обстановке этих мрачных железных пещер. Их лица были грубы, будто высечены из камня, взгляды тяжелы, фигуры коренасты и сутулы. Дополняли картину мощные руки, словно созданные для того, чтобы держать тяжелый инструмент.

– Сжигатели, – тихо пробормотал Молоток. – Нам конец…

– Кто они? – спросил Лео.

– Слуги Городского сжигателя, – пробормотал Молоток, вжимаясь спиной в металл кабины. – Их вроде специально выводили для тяжелых работ…

– Выводили? – Веста резко посмотрела на умельца.

– Генетические лаборатории… – успел сказал Молоток и запнулся.

Вперед вышел самый рослый из тех, кого он назвал сжигателями. В промасленном сером комбинезоне, тяжелых ботинках, длинноволосый и седой, одним видом он внушал уважение и оторопь. Не сразу Лео заметил висевшие у него за спиной неуклюжее на вид оружие – что-то вроде самодельного ружья. «Неандерталец» осмотрел пришельцев, перевел взгляд за их спины. И молча проследовал прямо к контейнеру. Подошел, положил руку на холодный металл, провел по нему шершавой ладонью. И только после этого обратился к оторопевшему экипажу «Крестового похода».

– Долго же вы ехали! – голос его был низкий, рокочущий, под стать грубой внешности.

– Нормально! – протянул Нильс. – Да я так не гнал с момента, когда удирал от дикарей из Северных пустошей. Что значит – долго?

– Неважно, – хлопнув по контейнеру, сказал «неандерталец». – Главное, что он здесь. Не думал, что вы прорветесь через Сжигатель, не думал.

– А что ты думал, уважаемый? – набычившись, поинтересовался дальнобойщик. – Что мы сгорим в этой черной заднице?

– Вообще-то да, – оскалился «неандерталец». – Контейнер уцелел бы в любом случае.

Спутники переглянулись. Происходящее им нравилось все меньше. Лео невольно поглядел в сторону открытой двери кабины – туда, где осталось оружие. Было очень легкомысленно покидать машину с пустыми руками. И тут же усмехнулся собственным мыслям: как быстро он свыкся с привычкой хвататься за оружие по каждому поводу!

– Но мы уцелели, – резко сказала Веста. – И что же теперь?

– Да ничего, – подходя ближе и в упор рассматривая их, сказал этот странный человек. – Я вот что думаю: или вам крупно повезло, или вы не те, за кого себя выдаете.

– А мы ни за кого себя не выдаем, – в тон Весте сказал Нильс. – Забирайте груз и платите мне мои денежки! Я выполнил условия договора, и давайте не будем вилять вокруг да около!

– Эй! – крикнул кто-то с тыльной стороны прицепа. – У них здесь андроид!

Сразу же, как по команде, щелкнули затворы. Седой «неандерталец» нахмурился, отчего принял еще более грозный вид.

– Андроид? Очень интересно.

– Что тут интересного? – мрачно сказал кто-то. – Понятное дело – кровососы. Кончать их – и дело с концом.

– Погодите! – воскликнул Лео. – Да с чего вы взяли, что мы кровососы? Что, андроида больше ни у кого быть не может?

Отчего-то ему сразу вспомнилась поговорка про вора, на котором шапка горит. Но ситуация явно выходила из-под контроля, и совсем не хотелось так глупо умирать в одном шаге от цели.

– Да идите вы все к черту! – взорвался вдруг дальнобойщик. – Зачем я вообще ввязался в это дело?! «Заплатят, золота дадут!» Как же – потом догонят и еще дадут! Расплачиваться не хотите? Убить меня желаете? Ну так давайте, не стесняйтесь! – он гулко ударил себя в широкую грудь.

– Вот как? – «неандерталец» угрожающе двинулся к Нильсу. – Я вижу, ты смелый.

– Смелый, не смелый – а свое получить желаю… – начал было кипятиться Нильс, но запнулся: огромная лапа ухватила его за горло, да так, что у этого крепкого парня не было ни малейшего шанса вырваться. Никогда еще Лео не наблюдал такой физической силы – Паук не в счет.

Тут же оторопевших спутников обступили такие же, будто отлитые из бетона, фигуры. В их сторону уставились оружейные стволы, и стало ясно: поездка по огненной трубе была лишь прелюдией к настоящим испытаниям. Железный город встречал их настоящей железной хваткой.

– Что будем с ними делать, Гром? – спросил у главного сжигатель с безобразным шрамом, перечеркнувшим лицо. – Хочешь, я их сейчас грохну?

– Грохнуть, Клык, мы их всегда успеем, – ответил «неандерталец», в упор рассматривая перекошенное лицо Нильса. – А вдруг они не врут и не кровососы вовсе?

– Какая разница? – оскалился Клык, и стало понятно, отчего у него такое прозвище: из перекошенного рта торчал единственный, но жутковато крупный зуб. – Пламя примет всех – что подонков, что праведников.

– Ты же знаешь, Пламя не любит ошибок, – сказал Гром. Тут же Нильс попытался извернуться и пнуть его ногой. Но это было все равно что бороться с экскаватором – он просто повис на мощной руке, хрипя и отплевываясь.

– Не надо дергаться, – сказал «неандерталец», отталкивая от себя Нильса. Пунцовый от напряжения, тот сжался, чтобы снова броситься в драку, но Веста удержала его за руку. – Сейчас мы осмотрим груз – а там решим, что и кому причитается. Только учтите: если я пойму, что нас обманули, – Пламя примет вас с радостью.

Не нужно было объяснять, что он имеет в виду. Образ жаркого, сжирающего все на своем пути огня до сих пор стоял перед глазами у пассажиров «Крестового похода».

Коренастые и крепкие, как глиняный Голем, сжигатели легко повалили людей на землю, уперев в них стволы своего грубого оружия. Уткнувшись лицом в воняющую железом и пластиком поверхность, Лео встретился взглядом с упавшим рядом Нильсом. Прошептал:

– Я могу позвать андроида.

– Не смей! – дальнобойщик сделал страшные глаза. – Они его одними кулаками собьют, а нам – крышка!

– А ну, заткнулись, кровососы! – прогудел сверху Клык, легонько ткнув Нильса ботинком. От этого небрежного жеста того скрутило, как от удара кувалдой. – Бузить будете – головы откручу!

И то верно: стрелять им даже не было смысла, каждый мог попросту разорвать человека, как гнилую тряпку. Рядом высоко и тонко завыл Молоток – наверное, в очередной раз сетовал на то, что связался с плохой компанией.

Тем временем сжигатели возились с контейнером. Разобраться с ним они не успели. Краем глаза Лео увидел, как из темноты, спотыкаясь, бежит еще один, с криком:

– Дезинфекторы! Отовсюду прут! Это засада!

Тут же Клык, с багровеющим от ярости шрамом схватил Нильса и прошипел:

– Это вы их привели?! Я так и знал! Ну что, сейчас сдохнете, падлы…

Из-за разбитого голенища он вытащил огромный, страшный, как и его хозяин, нож. Повертел его перед искаженным лицом Нильса, давая тому прочувствовать предстоящую расправу. Тем временем остальные сжигатели бегали вокруг тягача, озираясь и занимая удобные позиции для стрельбы. Врага еще не было видно, и можно было только представить, кого боялись эти крепкие, как камень, ребята.

Все это было неправильно, нелепо и бездарно. Нельзя было позволить себе погибнуть вот так, и Лео отчаянно, не обращая внимания на попытки какого-то сжигателя заткнуть ему рот огромной ладонью, закричал:

– Гром, сюда! Хоть вы послушайте! Мы вам поможем! Мы знаем, что делать!

Лидер сжигателей появился стремительно и незаметно, склонившись прямо над корчившимся под ногами стажером. Спросил коротко:

– Что?

– Тягач! – выдохнул Лео. – Если вас окружили враги – можно пробиться на нем! Правда, Нильс, сможем?!

Нильс непонимающе пялился на него: он не мог взять в толк, зачем помогать тем, кто все равно сейчас же расправится с ними? На помощь пришла Веста:

– Нильс, не тупи! Давай за руль!

Странным образом слова девушки подействовали.

– Хорошо, – спокойно и твердо сказал Гром. Ткнул Нильса пальцем в грудь. – Ты поведешь машину. Будешь делать, что я скажу. Что заподозрю – убью на месте!

– Гром, ты спятил! – возмутился Клык, отпуская дальнобойщика. – Он навели на нас дезинфекторов, а ты собираешься им довериться!

– Включи мозги, Клык! – бросил ему Гром. – Зачем им подставлять себя на верную смерть, если они и без того знали, где нас искать? Давай, дуй с остальными на прицеп! Иприготовься к прорыву.

Тягач взревел, окутавшись черной гарью, и с места рванул вперед – так, что облепившие контейнер сжигатели едва не посыпались с него гроздьями. Людей затолкали в кабину, здоровенный Гром стоял на подножке, за полуприкрытой дверью, уставив тяжелый ствол в Нильса. Дальнобойщик с совершенно осатанелым лицом гнал, куда требовал сжигатель, – в узкий проезд между огромными машинами неизвестного назначения. Вокруг грохотало, бешено вращались какие-то гигантские маховики, опускались и поднимались здоровенные промасленные рычаги, пульсировала под колесами железная «почва». «Крестовый поход» мчался в неизвестность.

Впрочем, недолго. Из темноты показались отливающие металлом фигуры – и тут же по глазам ударил ослепительный свет из источников на головах и плечах неизвестных. Надо думать, это и были дезинфекторы, которых боялись сжигатели. И тут же стало ясно почему.

Со стороны фигур в сторону мчащегося на них тягача потянулись сверкающие, рассыпающиеся на мелкие капли струи. Миг – и вся эта взвесь вспыхнула ослепительным жарким пламенем.

Спасло то, что Нильс мгновенно опустил жалюзи лобовых и боковых стекол. Но Грома, похоже, зацепило: он низко зарычал, было видно, как дымится на плече его комбинезон.

– Быстрее! Ну!!! – заорал он.

И Нильс неизвестно откуда выжал еще немного ускорения для своего бешено мчащегося грозового болида. Вокруг полыхнуло еще несколько вспышек – их было видно лишь через щели: тягач мчался вслепую. Слышались автоматные очереди, взрывы и вопли со стороны прицепа.

Удар. Еще удар. Сидевших в кабине швырнуло вперед, тягач повело юзом, и Нильс, не бросая рулевого колеса, быстрым движением открыл обзор из кабины. Теперь в нее заглядывало лицо, скрытое темной маской под металлическим шлемом. Кабину качнуло: Гром полез разбираться. С неожиданной легкостью он перекинул тело на крышу кабины и скатился прямо на капот, к нежданному гостю.

– Охренеть… – только и смог сказать Нильс.

Он отчаянно старался удержать машину, которую ощутимо швыряло из стороны в сторону. На капоте, удерживаясь самым непостижимым образом, сцепились сразу три фигуры: сжигатель и двое неизвестно как там оказавшихся дезинфектора. Надо думать, прорваться сквозь строй таких цепких ребят удалось чудом. И сейчас Гром дрался отчаянно, но перевес явно был на стороне дезинфекторов. Со всей своей неистовой силой тот лупил противников огромными кулаками, но металлизированным фигурам было хоть бы что. Пара ударов пришлась по броне капота – под ними проминался и трескался металл. Видя это, дальнобойщик рычал, будто удары получал он сам.

Все решилось в несколько секунд. Веста стремительно вытащила из-под сиденья свой хорошо припрятанный дробовик, толкнула дверь и сунула ствол в неожиданно уставившееся на нее черное лицо дезинфектора. Нажимая на спусковой крючок, она не сомневалась ни секунды. Стекло маски выдержало выстрел, лишь треснуло тонкой паутиной. Но удар, очевидно, вызвал шок того, кто прятался за этой надежной броней. Второй выстрел просто смел врага с капота. Оставшись один на один с единственным противником, Гром обхватил того вокруг сверкающей металлом головы и резко крутанул, явно намереваясь свернуть шею. Вышло это или нет – осталось неизвестным, но дезинфектор отцепился, наконец, от капота и улетел прочь с мчащейся в никуда машины.

– Вот черт! – выругался Нильс, закладывая резкий вираж: тягач едва не влетел в выплывшую из мрака стену.

– Куда теперь?! – крикнул он вернувшемуся на подножку сжигателю.

– Вперед, – тяжело дыша, сказал тот. – Сейчас будет крутой спуск, так что лучше сбавь скорость.

* * *

Лео совершенно потерял ориентацию в железных лабиринтах. Невозможно было поверить, что все это создано человеком. А раз так – то в словах Молотка был какой-то смысл. Впрочем, сейчас стажера мало занимало происхождение этой гигантской металлической головоломки. Нужно было искать пропавших друзей, которые, если верить Айзеку, были сейчас где-то рядом. Очень хотелось верить, что они все еще живы, что жив Пашка, в поисках которого забрела сюда бесстрашная девушка, сидевшая рядом.

Жизнь – странная штука. Безжалостные сжигатели, собиравшиеся с ходу расправиться с подозрительными пришельцами, оказались вполне мирными людьми и гостеприимными хозяевами. Может, потому, что эти усталые, измученные люди, едва не ставшие их жертвами, спасли некоторым из них жизнь.

Имелись, правда, и потери. Трое сжигателей были убиты, прорываясь через оцепление дезинфекторов. Судя по словам Грома, вырваться удалось лишь потому, что те никак не ожидали, что у жертв окажется столь мощный транспорт.

– Кто они такие, эти дезинфекторы? – спросил Лео, когда они, расслабившись, сидели у костра, разведенного тут же, в стенах железного лабиринта, из брусков какого-то горючего материала.

– Что-то вроде внутреннего спецназа Железного города, – попробовал объяснить Молоток.

– Что-то вроде подлых железных крыс, – оборвал его Гром. – Безжалостные подонки и убийцы – вот кто они.

– Зачем они охотятся на вас? – продолжал свой допрос Лео. Наверное, это было бестактно, но отсиживаться молча ему не позволяла врожденная любознательность.

– Они не охотятся, – Гром уставился в стену. – Они просто проводят дезинфекцию. Освобождают жизненное пространство от тех, кого считают паразитами и заразой.

– Но ведь вы вроде бы были специально созданы… – Лео прикусил язык, понимая, что заходит на скользкую территорию.

Гром посмотрел на него, улыбнулся криво и страшно:

– Чтобы делать грязную работу? Все так. Но потом кто-то решил, что теперь мы не нужны. Они всегда так поступают.

– Кто?

– А то ты не знаешь? – сжигатель с сомнением поглядел на стажера. – Чистокровки, конечно.

– Чистокровки? – Лео недоуменно поглядел на Молотка.

– Хозяева Железного города, – тоном переводчика пояснил тот. – Точнее, те, кто считает себя хозяевами.

– Правильно мыслишь, – одобрил Гром, – подлинные хозяева здесь – кровососы.

– Селениты? – не поверил Лео. – Но почему? Что им здесь надо?

– Кровососам всегда всего мало, – сообщил сжигатель. – Они не успокоятся, пока этот мир до последней капли не высосут. Потому-то оставаться здесь нет никакого смысла.

– О чем это вы? – с привычной открытостью поинтересовался Лео.

И наткнулся на резкий ответ:

– Слишком много вопросов задаешь, малый. У нас этого не любят.

Несмотря на нелюбовь сжигателей к вопросам, кое-что все же удалось узнать. Это действительно был небольшой клан, обитающий в глубинах Железного города, на уровнях, предназначенных для обслуживания его жизнедеятельности. Принято было считать, что генотип сжигателей создан в лабораториях, находящихся под контролем хозяев – тех, кого называли чистокровками. Но сами сжигатели считали иначе.

Они были убеждены, что пришли сюда «извне». Они так и говорили: извне. Обстоятельства, при которых состоялось это явление, были смутными и непонятными для Лео, и он сразу решил, что все это – часть своеобразной религии сжигателей, которые, что характерно, поклонялись вечному и очистительному Пламени. Неудивительно, что такие представления возникли у тех, кто из поколения в поколение смотрит на бешеный огонь городского мусоросжигателя. Хотя нельзя исключать, что именно изначальная тяга к огню и определила специализацию этих странных, похожих и непохожих на людей существ.

Наладив какой-никакой контакт со сжигателями, Лео надеялся проникнуть в более обжитые сектора железного улья, где шансы найти пропавших пленников были выше. Гром обещал помочь, и не было оснований ему не верить. Чего так и не удалось узнать – так то, что они все-таки привезли в злосчастном контейнере. Сжигатели раз и навсегда пресекли разговоры на эту тему. Дальнобойщика, однако, эта тема интересовать перестала, едва он получил причитающуюся награду. Три увесистых золотых слитка – целое состояние для мира, где золото все еще является мерой всех вещей. Лео не стал спрашивать, откуда у загнанных и преследуемых обитателей лабиринтов золото. Он предположил, что это связано со специализацией маленького народа – огненным уничтожением отходов железного мегаполиса. Если грамотно подойти к этому процессу, можно научиться извлекать из нескончаемых потоков пепла любые элементы таблицы Менделеева.

В этой большой железной коробке они провели несколько часов. Сколько именно – сказать трудно, здесь легко было потерять ощущение времени, да еще и заработать клаустрофобию. Удивительно, но было свежо и при том не слишком холодно – вентиляция здесь была отличная. Так что удалось даже немного поспать и перевести дух. Незаметно для себя Лео привалился к теплому боку Весты и отключился.

Проснулся он внезапно – будто что-то кольнуло в груди. Какое-то время сидел, тупо глядя на догорающий костер. Потом вскочил и направился к выходу из железного закутка. С внешней стороны был туннель – тот, которым они сюда приехали, и где оставили «Крестовый поход». Лео пялился на прицеп, все еще не понимая, что же не так. Пока в голове гулко не прозвенело.

Тягача не было.

Он бросился назад, растолкал Весту. Та проснулась мгновенно, приученная реагировать на любую внезапную опасность.

– Нильса нет, – мрачно сказал Лео. – Смылся, небось, со своим золотом.

– Что ж… – после небольшой паузы спокойно проговорила Веста. – Это на него похоже. Надеюсь, ему повезет вырваться наружу.

Лео почувствовал: ей вовсе не все равно. И жалеет она не о том, что ее дружок оказался предателем, она переживает, как бы с ним чего не случилось. Кто их разберет, этих земных женщин…

Дезертирство Нильса, как ни странно, подействовало на них мобилизующе. Собираться долго не пришлось: никаких вещей у них не было, даже оружие укатило в трусливом тягаче. Оставалось только растолкать Молотка – единственного, на кого оставалось рассчитывать в этом странном месте.

Впрочем, понадобилась и помощь сжигателей. Гром лично вызвался проводить неожиданных гостей. Уходя по длинному широкому коридору, они еще раз бросили взгляд на контейнер, за которым откуда-то из темной бесконечности прикатил приземистый электропогрузчик. Куда и зачем утащили таинственный груз, осталось загадкой.

* * *

Гром шел впереди уверенной тяжеловатой походкой. Он подсвечивал себе крохотным фонарем, закрепленным на стволе самодельного ружья, но, похоже, совсем не нуждался в освещении. Мрак не был абсолютным. Когда глаза привыкли, оказалось, что в коридорах царит необъяснимый сумрак, в котором вполне можно ориентироваться. Но не проходило чувство, что они уходят во тьму, которая казалась бесконечной, как все эти коридоры, тоннели, клетушки, комнаты, залы. Совершенно невозможно было понять, кому и для чего могло понадобиться все это – ведь огромные площади попросту пустовали. Даже предположение, что основная жизнь идет в совершенно других секторах, не объясняло чудовищной избыточности постройки. Особенно непросто это было воспринимать Лео, выросшему в обстановке сдержанной расчетливости, бережного отношения к ресурсам. Так было принято на Селене, и это было полной противоположностью царящему здесь варварскому пренебрежению здравым смыслом.

Скорость движения группы ограничивалась скоростью Молотка, который устал уже через несколько сот шагов и не столько шел, сколько волочился, всем своим видом вызывая желание добить его, как раненую лошадь. Через пару километров пути по запутанным коридорам проводник вывел их к широкому наклонному пандусу. Лео заметил, что большинство переходов достаточно просторны, чтобы мог свободно проехать и подняться практически любой транспорт, включая многотонные фуры. Тут же он вспомнил про неожиданное предательство Нильса и снова испытал странное чувство горечи. Странное оттого, что все же воспринимал Нильса как соперника и по логике вещей должен был бы радоваться, что тот выставил себя перед Вестой не в лучшем свете, да еще и избавил от своего навязчивого присутствия. Но ничего подобного: Лео ощущал его бегство как потерю друга. А может, так оно и было, – ведь в их многочисленных переделках Нильс показал себя именно другом, и хотелось верить, что он воспринимал его, чужака, «кровососа», так же.

Что думала на этот счет Веста, Лео так и не смог понять. Девушка выглядела совершенно непроницаемой. Рядом с ней стажер иногда ощущал даже робость: ведь он до сих пор понятия не имел, как она к нему относится: просто как к другу, или с покровительственной, материнской нежностью, как к брошенному зверьку, попавшему в беду.

В этих размышлениях парень и не заметил, как они поднялись еще на один уровень, прошли по галерее, огороженной ржавыми поручнями, и остановились, наконец, у небольшой металлической двери с облезлой маркировкой, выполненной желтой краской.

– Вам туда, – тихо сказал Гром. – Мне дальше идти нельзя.

– Это технологический шлюз, – догадался Молоток. Придвинулся ближе к двери, подслеповато щурясь, прочитал надпись. – Ага, сто седьмой сектор. Это хорошо.

– Что же хорошего? – поинтересовалась Веста, касаясь шершавого металла двери. – Ты знаешь, где прячут пленников?

– Откуда? – Молоток недоуменно дернул плечом. – Но если мы хотим получить хоть какие-то шансы в поисках, нам понадобится поддержка тех, кто хорошо знает Железный город. Неподалеку обитает один мой знакомый – тот самый, который помог мне отсюда выбраться. Надеюсь, он поможет и вернуться обратно, – Молоток хихикнул, не особо, впрочем, весело.

– Хочу дать один совет, – сказал напоследок Гром. – Не задерживайтесь здесь больше суток. Покиньте это проклятое место и уходите от него как можно дальше.

Тогда они не поняли его слов.

Глава 10

Железный город: погружение

Едва сжигатель растворился во мраке, Молоток с силой навалился на рычаг запирающего устройства. Тот поддался с трудом.

– Герметичные двери, – пояснил Молоток. – Внутри избыточное давление, против проникновения снаружи зараженного воздуха, пыли и тому подобного.

Не без усилия они протолкнули вперед тяжелую дверь, и в лицо ощутимо подуло ветром с привкусом железа и пластика. Первое, что они увидели за дверью, был свет. Было немного странно вновь попасть под искусственное освещение, ведь они уже привыкли считать безопасным спасительный мрак.

Дверь мягко закрылась за их спинами. Здесь было царство труб, кабелей и низко гудящих машин. Пробираясь вперед, приходилось пригибаться, чтобы не удариться о балки, выступы, трубы. Где-то капала вода, под ногами растекались лужи. Лео быстро вляпался в маслянистое пятно, благо, материал комбеза легко отталкивал грязь.

Следующая дверь вывела в коридор – более чистый и светлый, но совершенно пустынный. У развилки Молоток повертелся, прикидывая направление, и уверенно зашагал вперед. Оставалось поражаться, как он мог ориентироваться в этом безликом лабиринте.

– Сейчас… – бормотал Молоток, семеня впереди и протирая на ходу свои неизменные очки. – Если я не ошибся, то скоро будет выход в магистральный туннель…

Для стажера эти слова были пустым звуком, но когда коридор внезапно вывел их на открытое пространство, у него захватило дух. Перед глазами открылся неожиданный вид: внизу неслись в разные стороны потоки машин – ярких, незнакомой конструкции, будто Лео вмиг попал из одного мира в совершенно иной. Будто и не было вокруг запустения агонизирующего мира, рабства, людоедства и смертельной борьбы за выживание. Эта широкая магистраль напомнила Лео магистрали Селены, отличаясь, впрочем, излишней шумностью, хаосом и обилием металла.

– Откуда все это? – потрясенно спросила Веста.

Молоток пожал плечами:

– Обычная жизнь Железного города. Здесь что-то вроде кастового деления на сектора, определяющие место жителя в общей иерархии. Мы покинули сектор Очистки и сейчас в Производственном секторе – он отвечает за создание всего необходимого для жизнедеятельности города. Есть Служебный сектор – его задача поддерживать системы города в стабильном состоянии. Есть сектор Безопасности – с его работниками мы уже познакомились…

– Я так понимаю, ты про дезинфекторов? – констатировал Лео.

– Именно. Ну а сам я, как ты понимаешь, из Научного сектора.

– А где у вас сидят эти самые чистокровки? – желчно спросила Веста. – Небось, в каком-нибудь «кровавом» секторе?

– Э-э… Странное предположение, – пробормотал Молоток. – Конечно же, в Чистом секторе.

– Можно было предположить, – заметил Лео.

– Но это так, поверхностно, – продолжил Молоток. – На самом деле идеальное деление на сектора давно нарушено, и это медленно ведет к деградации города.

– Да ты вольнодумец, как я посмотрю, – усмехнулась Веста.

– Да, я неоднократно предлагал варианты рационального изменения кластерной структуры, – не заметив издевки, продолжил умелец. На лице его проявилась старая обида. – Но мои инициативы игнорировались – будто я не желал городу только добра!

– Тебе повезло, что за твою настойчивость тебя не отправили в Сжигатель, – усмехнулась Веста.

– Почему это? – недоуменно выпучился Молоток.

– Дурак ты, хоть и очки надел, – холодно сказала Веста. – Твои чистокровки – подлецы и сволочи. Спрятались, бросив миллионы на произвол судьбы, и сидят здесь, дрожа за свою шкуру. Ясное дело, что любая критика системы воспринимается ими как угроза.

– Наверное, ты был очень полезным ученым, раз тебя терпели, – заметил Лео.

– Да, я был хорош, – Молоток слабо улыбнулся. – Но, оказывается, быть слишком умным – так же нецелесообразно, как быть идиотом.

– Что ты, – возразила Веста, – иногда прикинуться идиотом – самая правильная позиция в жизни.

– Но одно дело прикинуться, и совсем другое – быть идиотом, – вставил Лео.

– Пожалуй, она в чем-то права, – грустно сказал Молоток. – Глупцы и сумасшедшие – самые счастливые люди. А многие знания рождают многие печали…

– Сам придумал? – поинтересовалась Веста.

Молоток покачал головой:

– Соломон это сказал.

– Он что, тоже из вашего сектора? – спросила Веста. – Такой же умник, вроде тебя?

Лео тихо рассмеялся. Земная история успела уже исказиться в его глазах и продолжала свои чудные метаморфозы. Вот уже и мудрого царя Соломона путают с ученым из Железного города, а вскоре знания вообще рассеются в пыль. Больше всего хотелось вернуться на Селену и открыть ее жителям глаза на то, что происходит в их небе, на красивом, все еще голубом диске Земли. Ведь всякая тайна – грязна по определению. Как можно сохранить чистоту мира, который не видит грязь над своей головой?

Какое-то время они шли по длинной галерее над магистральным туннелем под шум нескончаемых транспортных потоков, пока, наконец, не свернули в неприметную боковую арку. И Лео снова испытал шок.

Это место напоминало самую обыкновенную улицу – с домами, мостовой, бледными деревцами в кадках и немногочисленными прохожими на тротуарах, которые не обращали на пришельцев ни малейшего внимания. И только подняв голову, можно было понять, что вечернее небо на самом деле – все тот же хитроумно подсвеченный железный свод. Молоток заметил странное выражение на лицах спутников и моментально понял его причину.

– А здесь везде так, – сказал он. – В Железном городе принято имитировать архитектуру настоящих городов. Причем в большинстве это – точные копии тех, что существуют или существовали в реальности.

– Но зачем? – спросил Лео, с любопытством оглядываясь по сторонам. Это место выглядело совсем не так, как тот, первый, покинутый город. Он не сразу смог сформулировать, что именно его ставило в тупик, пока в голове не вспыхнуло слово: подделка. Все это было подделкой реальной, но давно сгинувшей жизни в глубине мертвого железного чудовища.

– Инерция мышления, – пояснил Молоток. – Людям куда спокойнее видеть вокруг себя привычные картины, это умиротворяет и создает иллюзию благополучия. Согласитесь, смотрится куда приятнее, чем голые железные стены.

– Сплошная ложь, – неожиданно заявила Веста. – Кругом вранье, куда ни посмотри, даже мне тошно. И как ты жил в этом, Молоток?

– Нормально, – немного растерянно ответил тот. – Вконце концов, для меня не так важны декорации, как возможность заниматься любимой работой.

– И все-таки ты сбежал отсюда, несмотря на такие прекрасные условия, – безжалостно сказал Веста.

– Все относительно, – философски заметил Молоток. – Кстати, мы почти пришли.

В темном переулке под качающимися на легком ветерке фонарями Лео не мог отделаться от ощущения, что шагает по самым настоящим улицам старого города под настоящим земным небом. Они прошли мимо старого велосипеда, беспечно прислоненного к обшарпанной стене, на которой виднелась наивная надпись, выведенная краской из баллончика:

Саша + Таня =

И легкомысленное сердечко после знака равенства. Миновали небрежно припаркованный компактный автомобиль и снова свернули за угол.

Здесь все резко вернулось на свои места: взгляды уперлись в знакомую железную стену и груду пластикового мусора, стыдливо припрятанного за нарядный фасад дома.

– Сюда! – поманил Молоток, указывая на неровный жестяной козырек над лестницей, ведущей, очевидно, в подвал.

В голове немедленно возникли дурацкие вопросы: зачем козырек над спуском в подвал в мире, где не бывает осадков? Зачем здесь вообще нужен подвал? Какой в этом смысл? Но они уже спускались по лестнице из материала, поразительно похожего на камень; даже запах здесь был какой-то подвальный.

Молоток остановился перед неровной железной дверью, вдавил кнопку неказистого звонка. Звонок, видимо, не сработал, и умелец заколотил в дверь пухлым кулаком.

– Сейчас… – глухо донеслось из-за двери.

Лязгнул засов, и в щели между косяком и дверью показалось настороженное лицо. Такой растительности Лео до сих пор не видел: трудно было определить, где заканчивается лохматая шевелюра и начинается клочьями торчащая борода. Посреди всей этой красоты сверкали большие выпученные глаза, недоверчиво таращащиеся на путников.

– Череп, это я! – сообщил Молоток.

– Кто вы? – в упор разглядывая Молотка, проговорил лохматый.

– Ты что, не узнаешь меня? – удивился Молоток.

– Впервые вижу, – сообщил лохматый, с подозрением оглядывая Весту и Лео. – Чего надо?

– У нас проблема… – начал было Молоток, но лохматый вдруг приоткрыл дверь шире, кивком приглашая внутрь. Вслух же сказал:

– У всех проблемы. Ходят тут всякие.

Ничего не оставалось, кроме как последовать странному приглашению. Лохматый выглянул на лестницу, осмотрелся, после чего тщательно закрыл дверь и принялся задвигать щеколды со словами:

– Что ты здесь делаешь, Вилли? Я же вроде переправил тебя на ту сторону? Или не вышло?

– Долгая история, Череп, – сказал Молоток, у которого неожиданно всплыло настоящее имя. В то же время Лео никак не мог взять в толк, отчего этот лохматый и бородатый тип носит столь неподходящее прозвище.

– Ладно, не нужны мне твои истории, – отмахнулся Череп, оглядывая компанию. – Меньше знаешь – крепче спишь. Давай сразу: с чем пожаловали?

* * *

Можно было сразу догадаться: приятеля Молотка Черепом звали не за гладкие обводы головы, а за ее содержимое. По словам Молотка, это был величайший специалист в области компьютерных систем, по каким-то причинам вынужденный уйти в подполье. Нетрудно было догадаться, что причиной была крайняя недисциплинированность Черепа, а также его совершенно анархические взгляды на оборот информации в компьютерных сетях и полное пренебрежение к каким бы то ни было правилам. К нему было вполне применимо почти забытое на Селене слово «хакер». Этим он походил на пирата с захваченного ими недавно корабля. С одной стороны – интересно и даже отдает какой-то романтикой, но с другой…

Лео давил в себе то и дело всплывающую надменность, эдакий пренебрежительно-снисходительный взгляд на то, что с детства считал недопустимым и отвратительным. Здесь был другой мир, в котором царил культ грубой силы, и противопоставить ему можно было только интеллект и хитрость.

В подпольной каморке Черепа царил чудовищный хаос. Всюду тянулись провода и кабели самого разного назначения, мерцали огоньки работающих приборов, наваленных вперемешку с древним компьютерным хламом. Пожалуй, здесь можно было найти технику любой эры, начиная с допотопных микрокалькуляторов и заканчивая новейшими устройствами на мануальных и психомеханических приводах.

– Никогда не знаешь, что может понадобиться, – пояснял Череп, копаясь в нагромождении аппаратуры. Сам он был одет в какой-то засаленный халат и, судя по запаху, не особо увлекался душем и прочими гигиеническими излишествами. – Иногда старинный, на ладан дышащий компьютер способен ввести в ступор новейший, самый фильдеперсовый процессор. А нам только того и надо!

Череп довольно почесал волосатую грудь под халатом, и Лео на всякий случай отступил от него на шаг.

– Так что, говоришь, вас интересует? – продолжил тот, усаживаясь за свое рабочее место, по виду напоминавшее нечто среднее между взорванным магазином старьевщика и алтарем безумного шамана. Широким полукругом, нависая даже над головой, хаотически крепились пластины компьютерных мониторов – от примитивных жидкокристаллических до проекторов объемного вида. Под грязноватыми пальцами, так же небрежно разбросанные, застыли разнокалиберные клавиатуры, причем парочка была криво приклеена прямиком к подлокотникам старинного зубоврачебного кресла, которое почему-то облюбовал Череп. На его носу теперь болтались потрепанные проекционные очки, волосы прихватывал обруч сканера мыслекоманд, от которого тянулся тугой витой провод. Лео не удивился бы, узнав, что какие-то детали вживлены непосредственно в плохо вымытое тело хакера.

– Нас интересует, как найти пленников, – четко сказал Лео. – И главное – как их освободить.

– И при этом – остаться живыми и на свободе, – быстро добавил Молоток. – Сам понимаешь, мне попадаться никак нельзя.

– Ну и задачи вы ставите, – проворчал Череп, чиркая пальцами по объемному изображению, всплывшему сбоку. – И с системой хотите в кошки-мышки поиграть, и не попасться. Что за пленники? Дезинфекторы загребли, что ли?

– Если бы, – пробормотал Молоток. – Насколько нам известно, их выкупили на Человечьем рынке.

– Зачем они могли кому-то понадобиться? – Череп недоверчиво скосился на старого знакомого. – Кому интересно оттуда заразу всякую тащить?

– Покупателя зовут Айзек, – подсказал Лео. – Если это, конечно, не выдуманное имя. Думаю, он близок к тем, кого у вас называют чистокровками.

– Уже что-то, – пальцы Черепа замелькали над клавиатурами, как у заправского пианиста. – А про пленников этих – что имеете сказать?

– Они селениты, – сказал Лео. Тут же поправился: – Три селенита и один земной мальчишка.

– С ума сойти, – без особых эмоций сказал Череп. Его взгляд прыгал с экрана на экран – по ним бежали безликие и непонятные простым смертным потоки данных. – С кровососами мне еще не приходилось иметь дело. Как это вообще возможно – чтобы их продавали и покупали, как каких-то мутантов? Это же кровососы – они сами кого хочешь продадут и купят.

– Хороший вопрос, – сказал Молоток. Скосился на Лео, ожидая поддержки.

– Это все неважно, – вмешалась Веста. – Главное – найти и спасти их!

– Постойте… – Череп откинулся в своем скрипучем кресле, недоуменно тряхнул головой. – А вам-то зачем кровососов спасать? А?

– Много вопросов задаешь, – рыкнула Веста. – С ними еще мальчишка – его ищи особенно тщательно!

Окрик девушки почему-то подействовал на хакера как допинг. Втянув патлатую голову в плечи, он заколотил по клавишам еще активнее. Потоки цифр лились реками, и оставалось тупо пялиться на экраны, предоставив инициативу этому цифровому шаману.

– Что-то есть, – невнятно пробормотал Череп, не прекращая колдовать с клавиатурами и виртуальными манипуляторами. – Сутки назад: трое взрослых и ребенок, транспортированы через Восточные ворота без специальной регистрации. Обозначены как расходный материал для биологических лабораторий…

– Сволочи! – глухо процедила Веста. – «Расходный материал»… Твари.

Лео попытался взять девушку за руку, но та сжала кулаки, отдернула ладонь. Ее бросило в жар, она была готова хоть сейчас бежать, спасать своего маленького Пашку. Только не все так просто в этом замкнутом железном мире.

– Странно… – проговорил Череп. – Не могу найти ни фото, ни видео. Можно подумать, подчистили базу данных камер наблюдения.

– Я даже уверен, что так оно и есть, – сказал Молоток. – Поверь, это особенный случай.

– Ну-ну… – проговорил хакер, продолжая свои шаманские манипуляции.

Наконец он громко клацнул какой-то клавишей, откинулся на спинку и повернулся в кресле, сложив пальцы лодочкой, как какой-нибудь кинозлодей.

– Все, – сказал он. – Я сделал все что мог. Прошерстил все доступные мне базы данных, перекинулся парой слов со знающими ребятами. – Вот координаты подсектора, куда их доставили. Других подходящих под ваше описание я не нашел.

– Уверен, что это они, – глядя в скудную колонку данных на прозрачном экране, убежденно сказал Лео. – Откуда здесь взяться четырем таким же?

– Это они, – решила Веста. – Нет у нас времени на проверки и сомнения.

– Вот и ладно, – сказал Череп, снова обращаясь к своим экранам. – Вам повезло: лабораторный сектор – это все-таки не тюрьма, не казематы дезинфекторов. Если они там, то вытащить их оттуда – дело техники. Прежде всего вам понадобятся идентификаторы сотрудников – это я вам сейчас сделаю. Лабораторную униформу для себя и своих друзей получите по ордеру – его я тоже слеплю по-быстрому. Главное – продумать путь к отступлению и запасные варианты на случай провала. Это я сейчас выясню… – он снова погрузился в привычное общение с виртуальным миром.

Через пару часов они уже более-менее представляли себе предстоящий путь и порядок действий. Опытный хакер заставил всех троих выучить придуманную им инструкцию, которая должна была помочь избежать фатальных ошибок. Глядя на идентификационный штрих-код на своей ладони, Лео не мог отделаться от ощущения, что события развиваются слишком стремительно, что он просто не успевает осмыслить происходящее. Оставалось надеяться, что человек Молотка знает, что делает, и его советам можно довериться.

– Спасибо тебе за помощь, Череп, – сказал, наконец, Молоток. Сказал как-то сжавшись, заискивающе. – Только на этот раз мне нечем заплатить тебе…

– Сочтемся, – устало ответил Череп. Потер ладонями покрасневшие глаза. – Главное, не болтай про меня. А еще лучше – не попадайся.

С тем и расстались.

Череп тщательно закрыл за гостями дверь, задвинул щеколду.

– Не надо, – сказал за спиной твердый голос. – Или ты не хочешь со мной расставаться?

Череп торопливо отпер дверь, обернулся, с тревогой глядя в сторону говорившего. Тот сидел, удобно развалившись в его зубоврачебном кресле, со сдержанным интересом оглядывая обстановку. В нем нетрудно было узнать Паука – как всегда, подтянутого, излучающего ледяное спокойствие, внушающего страх.

– Я сделал все, как вы сказали, – потерянно проговорил Череп. – Направил их в лабораторный сектор…

– Да, я все видел и слышал, – ровно сказал Паук, рассматривая бледнеющего хакера. Похоже, он сейчас решал, что делать с тем, кто по воле случая слишком много знает. – Ты справился со своей задачей.

Паук помедлил немного, сверля Черепа взглядом.

– Что со мной будет? – совсем тихо произнес хакер.

– Все зависит от тебя, – холодно сказал Паук. – Ты хороший специалист и можешь быть мне полезен. Конечно, если не вздумаешь играть со мной в свои игры.

Паук резко, почти незаметно для глаза покинул кресло и оказался рядом с отпрянувшим от неожиданности Черепом.

– Ты шустрый, но я быстрее, – глядя в его испуганные глаза, сказал Паук. – Всегда быстрее. Помни об этом.

В следующую секунду на его месте осталась лишь пустота. И дверь скрипнула жалостливо и тоскливо.

* * *

Деловой сектор Железного города ослепил и потряс их. После опасного пути по мертвым пустошам умирающей планеты это кипение жизни казалось чем-то нереальным, каким-то миражом. Сверкающие здания из стекла и бетона устремлялись ввысь, упираясь в высокий металлический свод, будто прокалывая его насквозь. Само железное небо было искусно подсвечено, вполне реалистично имитируя настоящее.

Да и все здесь хорошо имитировало повседневную жизнь большого города. Потоки прилично одетых людей с самым деловым видом стремились во все стороны, втекая и вытекая из роскошных офисных зданий. Многие оживленно говорили по мобильным телефонам, кто-то ловил такси. Да, здесь были такси, автобусы, – все, очевидно, на электрической тяге: ни смрада выхлопов, ни характерного рева моторов. И выглядел город вполне здоровым и самодостаточным; трое уставших путников в пыльной одежде выглядели нелепым диссонансом.

Они стояли на автобусной остановке, по стеклянной поверхности которой весело перетекали какие-то картины, малопонятные сюжеты. Откуда-то струилась тихая музыка, добавляя еще больше нереальности в происходящее.

– Но как же так… – оглядываясь по сторонам и не веря своим глазам, проговорила Веста. – Неужели они не знают, что творится за этими железными стенами?

– Знают, – отозвался Молоток. – И потому очень стараются быть полезными хозяевам этого города.

– Я не очень-то разбираюсь в экономике, – заметил Лео. – Но за счет чего живет этот город? Откуда все это, если вокруг нет ничего?

– Есть кое-какие мысли, – уклончиво сказал Молоток. – Но я оставлю их при себе до лучших времен. Кстати, вот наш автобус.

Низко висящий над проезжей частью, почти полностью прозрачный параллелепипед бесшумно остановился и распахнул широкие двери. Они переглянулись и молча вошли в тихую прохладу салона. Водителя не было. Внутри вообще никого не было. Тихо закрылись за спиной двери, машина плавно тронулась с места и, быстро набрав скорость, уверенно встроилась в поток транспорта. Здесь были сиденья, но садиться не было необходимости: при таком плавном движении достаточно было держаться за белоснежные поручни. Они понеслись вдоль деловых улиц, затем замелькали деревья самого настоящего парка, за ними показался широкий пруд, вроде бы даже с большими белыми птицами на водной глади… Так же беззвучно автобус нырнул в темноту туннеля и ощутимо пошел вниз.

Лео смотрел на Весту. Конечно, он был удивлен. Но его удивление не шло ни в какое сравнение с потрясением девушки, выросшей в нищем поселке, ютившемся на ржавом, вросшем в грунт корабле. Он видел слезы на ее глазах, и в памяти всплывали страшные картины ее разрушенного дома, разорения, смерти. Это был больной, неправильный, несправедливый мир, и окружавшее их сейчас благополучие только подчеркивало это.

Туннель завивался в спираль, выводя транспортный поток на несколько уровней ниже. Они видели, как в сторону уходили ответвления, и машины мчались к новым улицам и зданиям – офисным, промышленным, жилым. Город все больше напоминал Лео прежние поселения Селены – давно, еще до завершения терраформирования, селениты строили именно такие многоуровневые города. Там это помогало сэкономить место и драгоценный воздух. Для чего это делалось здесь – по-прежнему оставалось загадкой.

Молоток вдруг ахнул, хлопнув себя по лбу:

– Чего мы рты разинули?! Переодеваться!

Не сговариваясь, они принялись вскрывать пакеты, полученные в пункте линии доставки по фальшивым электронным ордерам, состряпанным ловким мошенником по прозвищу Череп. Весте и Лео достались небесно-голубые костюмы и такие же шапочки-таблетки, Молоток же облачился в ослепительно-белый халат. Подумав, Лео напялил форму прямо на легкий полетный комбез. Как-никак – дополнительная защита. Веста же, не смущаясь, сбросила с себя практически все старое, заставив понервничать Молотка и приковав к себе взгляд Лео. Он силой заставил себя отвернуться и еще раз одернуть просторную форму. Все трое нацепили на грудь бейджи с фото и именами, соответствовавшими данным на фальшивых идентификаторах. Критично осмотрели друг друга.

Что-то в образе Молотка смущало стажера. Наконец он понял.

– Очки сними, – сказал Лео. – С этим разбитым стеклом ты выглядишь слишком вызывающе.

– Да-да… – пробормотал Молоток, снимая и торопливо пряча очки в карман. – Я как-то об этом не подумал.

Снятую одежду сунули в предусмотрительно подготовленный портфель Молотка, что даже прибавило тому солидности.

Тем временем так же тихо автобус вырвался на просторы очередного уровня. Здания здесь отличались обилием стекла, металла и каких-то стерильных оттенков. У стеклянной остановки автобус тихо остановился. Двери открылись, и вся троица ступила на поверхность Научного сектора. Мимо них к дверям автобуса проследовал какой-то седой человек в белом халате. Взгляд его остановился на лице Молотка, который, подслеповато щурясь, пытался сориентироваться. Человек перевел взгляд на бейдж, нахмурился, пытаясь что-то вспомнить, да так и вошел в автобус.

– О, нет… – пролепетал Молоток. – Он узнал меня!

– Сам-то ты его знаешь? – быстро спросил Лео, провожая взглядом отъезжающий автобус.

– Может, видел где, – неуверенно сказал Молоток. – Он из другого филиала. Ведь я не биолог, я инженер.

– Ну так и не паникуй без надобности, – спокойно сказала Веста. – Если бы он тебя узнал, сразу бы обниматься полез.

– Куда обниматься? – пробормотал Молоток. – Ведь здесь все знают, что я погиб при взрыве лаборатории. Там моя ДНК по всем стенам разбрызгана была.

– А может, ты и вправду погиб? – невозмутимо поинтересовалась Веста. – Тогда тебе уже нечего бояться.

Молоток непонимающе выпучился на нее, протер лоб неизвестно где добытой салфеткой, пояснил:

– Инсценировка… Череп помог устроить.

– Твой Череп – парень не промах, – признала Веста. – Вот и ты возьми себя в руки. Если и дальше будешь так трястись и нервничать, нас хочешь не хочешь проверять начнут.

– Да-да… Сейчас я возьму себя в руки…

Молоток не соврал. К лабораторному корпусу, вычисленному хакером, он подошел, лоснясь от важности и чрезвычайно занятого вида. Лео с Вестой старались соответствовать. Вопреки ожиданиям, никакой охраны на входе не было, если не считать дежурного в такой же, как у них, одежде, только более темного оттенка. Все, что нужно было сделать, – провести ладонями над стеклянной пластиной сканера на турникете. И они оказались внутри здания.

В этих белоснежных, стерильных лабиринтах что Лео, что Веста терялись сразу. Вся надежда была на бывшего научного сотрудника, пусть и из другого отдела. Молоток действительно ориентировался здесь ловко, без особого труда отыскивая путь.

– Нужно спуститься на два этажа, – тихо сказал он, разглядывая на стене схему эвакуации при пожаре. – Хранилища лабораторных материалов там.

– Пойдем по пожарной лестнице? – предложил Лео.

Молоток покачал головой:

– Нет, это будет выглядеть подозрительно. Поедем на лифте.

Они вышли на площадку перед сверкающими металлом дверьми. Здесь уже ждали лифта двое: угрюмый, простоватого вида лаборант и высокая привлекательная блондинка в легкомысленно коротком белом халатике. Лео со спутниками встали рядом, стараясь придать лицам равнодушно-деловой вид. Блондинка обратила внимание на стажера и – надо же – начала строить ему глазки! Лео понял, что не знает, как себя вести в этой неожиданной ситуации, и немного занервничал, ощущая, что лицо сейчас неуместно зальет краской. Ситуацию спасла Веста. Она спокойно взяла его под руку и, перехватив взгляд жгучей красотки, демонстративно поправила ему воротник форменной рубахи, из-под которой подозрительно выглядывала серебристая ткань комбеза. Трудно сказать, что увидела блондинка в глазах этой девушки, но хлопать ресницами в направлении Лео перестала.

С мягким сигналом подошел лифт. Плавно отошли двери, и все пятеро вошли внутрь. Молоток нажал нужную кнопку, и лифт пошел вниз. Пока кабина спускалась, пришлось немного потоптаться в тесной кабине. Лео словно нарочно оттеснили вперед. Так он и вышел – первым.

– Лео, это ловушка!

Он не успел понять смысла этих слов. Резко обернувшись, успел заметить «лаборанта», обхватившего дергающегося Молотка и блондинку, вцепившуюся в Весту, как хищная самка богомола. Двери сомкнулись. Он дернулся было в их сторону, с бессвязным воплем заколотил в сверкающие двери. В бессмысленном порыве, ломая ногти, попытался разомкнуть створки…

Его остановил твердый голос:

– Не стоит, Лео. Все с ними будет в порядке.

Лео развернулся бешеным рывком, до боли сжав кулаки, в готовности драться до последнего – но найти, освободить, спасти… Его порыв разбился о спокойствие и доброжелательную улыбку говорившего. Он не нападал, не угрожал и не выкручивал руки. Да и странно было ждать подобного от этого человека.

Это был Айзек.

Глава 11

Встреча

Человек привыкает ко всему. То, что поначалу шокирует, со временем становится привычным. И в какой-то момент неожиданности становятся рутиной. Вот и эта встреча не особо удивила стажера. Скорее он почувствовал раздражение и злость: к чему он никак не мог привыкнуть, так это к подлости и жестокости, с легкостью практикуемым на этой планете. Он не знал, что за люди напали в лифте на его спутников, – наверняка они были не лучше, чем двое коротко стриженных крепышей в лабораторной форме, стоявших по обе стороны от Айзека. Они смотрели на парня холодными цепкими глазами, и можно было не сомневаться, что в драке с ними у селенита нет шансов.

– Что это значит, Айзек? – отрывисто спросил Лео. Он стоял, насупившись и сжав кулаки; тело все еще жаждало схватки.

– Неужели непонятно? – старый знакомый пожал плечами. – Ты же умный парень. Сначала я разыскивал тебя, потом ты сам стал искать встречи. Я решил ускорить процесс – и вот мы оба добились своего.

– Сами по себе вы меня не интересуете, – дерзко сказал Лео. – Скажите лучше, зачем вы мне солгали?

– О чем ты? – почти искренне удивился Айзек.

– Я о моих товарищах, – глядя ему в глаза, сказал Лео. – Вы сказали, что выкупили их , чтобы спасти и отправить домой, на Селену. Но мне известно, что они здесь, в лабораторном блоке. Как сырье для экспериментов. Это так?

Айзек заложил руки за спину, с усмешкой оглядел стажера. Странно, но это была не презрительная мина, и взгляд скорее одобрительный, покровительственный какой-то, что ли.

– Все верно, – сказал Айзек. Подошел поближе, разглядывая парня. – Ты действовал так, как и должен был, – с самого начала и до самого конца.

Лео недоуменно уставился на этого человека. Он никак не мог понять, о чем тот говорит. Точнее – о чем все время недоговаривает, словно сдерживая себя на полуслове.

– Выходит, я в тебе не ошибся, – продолжил Айзек странным тоном, как будто убеждая самого себя в собственных словах. – Видишь ли, ты прав. Но только отчасти.

– Как можно быть наполовину правым? – хмуро спросил Лео. – Правда – она и есть правда. Иначе это ложь.

– Не всегда, – Айзек усмехнулся снова. Неожиданно посерьезнел, пристально посмотрел в глаза Лео. – То, что для одних – ложь, для других – самая настоящая правда. Как для тебя с самого начала была правдой твоя миссия – спасение попавших в беду товарищей.

– Что же, в таком случае, ваша правда? – не отводя взгляда, произнес Лео.

– Правда в том, что ты здесь, – сказал Айзек.

– Я не понимаю…

– Ты не захотел идти со мной добровольно, но готов был лезть в самое пекло, чтобы спасти друзей. Глупо было бы не воспользоваться твоим порывом.

Айзек глянул в сторону, и из тени, будто прямиком из стены, бесшумно вышла знакомая фигура.

Паук.

Этот жутковатый человек неторопливо приблизился и остановился чуть позади по правую руку от Айзека, как бы подчеркивая субординацию. Лео ощутил, как в лицо ударила краска, даже в глазах потемнело. К этому он точно не был готов.

Выходит, Паук с самого начала был человеком Айзека?!

– Если он с вами… – Лео недоуменно переводил взгляд с одного на другого. – Зачем же тогда гнался за мной?

– Он не то чтобы гнался, – Айзек едва заметно улыбнулся. – Он, скорее, присматривал за тобой.

Лео вытаращился на Паука, словно впервые видел этого монстра в человеческом обличье. Это было странное ощущение: чем больше он узнавал, тем меньше понимал, что происходит. Паук, в свою очередь, молча смотрел на стажера, и что-то в этом взгляде продолжало его тревожить.

– Выходит, Тесей, Ясон, Персей, Пашка – они были… приманкой? – с трудом произнес он.

– Можно и так сказать, – с явным неудовольствием ответил Айзек. Он отвел взгляд, заложил руки за спину, отвернулся. – Но не в них дело. Куда важнее было понять, что движет тобой, почему ты отказываешься от нашей помощи и помогаешь этим дикарям. Не скрою, был соблазн просто скрутить тебя силой. Но это было бы неправильно.

– Зачем вам это нужно?

– Твоему отцу важно знать, каким ты стал человеком. Понимаешь? Там, на Селене, узнать это невозможно. Слишком чистый, слишком стерильный мир, и люди в нем одинаково положительные, словно сошли с конвейера. Он не дает увидеть человека таким, какой он есть в действительности.

– Но это же не так… – пробормотал Лео. – Там хорошие люди, там…

Айзек не слушал его, продолжая:

– Рано или поздно ты должен был попасть на Землю. Никто не мог предположить, что это произойдет именно так. Но все настоящее случается внезапно и неотвратимо. И может, это даже к лучшему.

Лео машинально вытер со лба проступивший пот. Его одновременно знобило и бросало в жар. Наверное, от навалившихся вдруг противоречий. Ведь он говорит сейчас с человеком, который, видимо, желает ему добра. При этом по его приказу схвачены Веста и Молоток. Он держит в плену экипаж «Олимпа». Но в то же время говорит от имени его отца.

– Мой отец… – заговорил Лео и тут же запнулся.

– Он ждет тебя, – тут же сказал Айзек. Пронзительно посмотрел него, будто обжег взглядом. – Ты готов к встрече?

Это был тяжелый момент. Нельзя лгать самому себе: отказа от встречи с отцом он не простит себе никогда. Как не простит самому себе предательства тех, с кем прошел через мертвые пустоши, огонь и воду.

Он не простит себе того, что оставил Весту.

Это было глупо, бессмысленно и походило на каприз упрямого ребенка. Но он не мог не сказать:

– Не могу. До тех пор, пока вы не отпустите их, я не сдвинусь с места.

– Я и не ждал другого ответа, – кивнул Айзек. – Считай, что их свобода сейчас зависит от тебя.

Лео оглянулся: он был зажат в тупике, за спиной тускло отблескивали двери предательского лифта. Он невольно сделал шаг вдоль стены. В ту же сторону тихо сместились двое громил Айзека. Паук лишь проводил его взглядом, но одного этого было достаточно, чтобы понять: бежать некуда.

– Чего вы от меня хотите? – тихо спросил Лео.

– Ничего особенного. Просто следуй за мной.

* * *

Айзеку трудно было отказать в прагматичности: идти оставалось лишь до соседней шахты лифта. Весь остальной путь, как оказалось, Лео проделал самостоятельно – через пустоши, моря, горы и адское пламя Сжигателя.

Этот лифт отличался от предыдущего: на стене рядом с ним не было кнопок. Айзек вышел вперед, положил ладонь прямо на тусклый металл. Под рукой пробежала яркая полоса света, пискнул тихий сигнал, дверь отошла в сторону. В кабину вошли только сам Айзек, Лео и Паук; хмурые крепыши остались на этом уровне. Двери закрылись – и тут же захватило дух: кабина провалилась в пропасть. И снова никаких кнопок – видимо, у этого лифта было всего лишь две остановки.

Вышли в широкий туннель со знакомыми железными стенами. Долго шли молча, наполняя пустоту лишь глухими звуками шагов. На пути их сопровождало пятно мягкого света, медленно нараставшего по мере приближения и так же плавно гаснущего за спиной.

Туннель постепенно изменял свой вид. Его поверхность словно оплывала, искажалась, теряла вертикальную строгость, будто строителям надоело придерживаться плана и они решили доломать построенное. Наконец, вышли в обширное и странное помещение.

Стены здесь были из того же металла, только изломанного, искореженного, обгорелого. Рваное железо торчало из пола и из высокого, терявшегося в темноте свода. Все это можно было назвать одним-единственным словом – хаос. В центре этого нагромождения выделялось ровное пространство почти правильной круглой формы. Очень необычное на фоне всего остального. Наверное, оттого, что пол там не был металлическим.

Там была трава. Самая настоящая, живая трава в лучах искусственного света. Она вроде бы даже трепетала от дуновений ветра, который отчего-то совсем не ощущался. Лео невольно сделал шаг в сторону этого зеленого круга. Что-то тревожило, тянуло туда, заставляя забыть о цели, с которой он явился…

– Стой! – сказал Айзек, и его голос прозвучал глухо; звук поглотили стены, будто сделанные из ваты.

Лео остановился, обернулся, глядя на Айзека растерянным взглядом. Тот был бледен. Зловещей тенью за его спиной замер Паук.

– Ты должен кое-что знать, – сказал Айзек. Он медленно подошел к Лео, встал рядом, вместе с ним глядя в сторону странной зеленой лужайки, неожиданно возникшей в чреве железного монстра.

– Вы обещали привести меня к моему отцу, – заставив себя оторвать взгляд от травы, тихо сказал парень.

– Не торопись, – ответил Айзек. Лео ощутил на своем плече его тяжелую ладонь. – Если бы все было так просто, все можно было уладить давным-давно.

Сердце екнуло, Лео скосился на стоявшего рядом человека:

– Это вы?.. Вы мой отец?

Айзек ответил не сразу. Убрав ладонь с плеча бледного стажера, он сделал шаг в сторону лужайки, задержал на ней взгляд, повернулся, склонил голову, собираясь с мыслями. Наконец, заговорил – совсем другим голосом, в котором не было больше этих властных, деловых ноток:

– Я бы хотел, чтобы ты считал меня своим отцом. В конце концов, мы были близки с твоей матерью, и ни у кого этот факт никогда не вызывал сомнения… – он перевел взгляд на Паука, который стоял теперь за спиной Лео. – Более того, ты впервые увидел мир именно с моих рук. Я говорю про этот мир, Лео.

Ноги вдруг стали ватными, и Лео опустился на шершавый металл. В голове плыл туман, путались мысли и слова.

– Я ничего не понимаю… О чем вы говорите?

– Тебе потребуется мужество, чтобы принять то, что я сейчас тебе скажу, – Айзек заложил руки за спину и заговорил, глядя чуть в сторону, будто на далекий горизонт, прямо сквозь металл и толщу земли.

– Мы с тобой селениты, Лео. Так же, как и ты, я вырос в чистом, разумном мире. У нас были умные учителя, они старались сделать из маленьких зверьков достойных и порядочных людей, членов нового, небывалого ранее общества. Да, жизнь на Селене похожа на воплощение утопии, мира всеобщей справедливости, о котором мечтали веками. И все вроде бы удалось…

Айзек перевел взгляд на Лео, потерянно посмотревшего в ответ.

– Но оказалось, что цена утопии несоразмерно высока. Ваши учителя отчасти говорят правду: Селена стала такой благодаря высокой концентрации образованных, умных и целеустремленных людей. К сожалению, высокий интеллект не гарантирует его обладателя от всех человеческих недостатков. И даже гении способны идти на компромиссы с собственной совестью.

На одном из этапов освоения Селены выяснилось, что собственных ресурсов не хватает для быстрого и успешного терраформирования, для создания собственной промышленности и мощного технологического рывка. И тогда пришлось вновь обратиться к Земле. Разумеется, Селене было что предложить взамен: высокоразвитая электроника, нанотехнологии, химия, медицина. Особой популярностью на Земле пользовались наши андроиды. Эти рабочие механизмы здесь быстро переоснащали в оружие – универсальных солдат для уничтожения избытков населения. Но селенитам неинтересны внутренние дела землян – они контактировали исключительно с крупнейшими корпорациями, делая их еще богаче и могущественнее. Взамен брали сырье, воздух, воду. Целые моря были перекачаны на орбиту, наполнив прежде сухие лунные моря.

– Так вот почему здесь так изменился ландшафт… – пробормотал Лео.

– Да, – Айзек кивнул, – облик Земли стал искажаться, начались природные катастрофы, голодные бунты. Селена охотно поставляла правительствам оружие для наведения порядка – и продолжала выкачивать ресурсы из слабеющей планеты.

– «Кровососы»… – бледно произнес Лео. – Поэтому они так нас зовут. Мы высасывали кровь из этого мира…

– Открою тебе глаза, Лео: мы и сейчас продолжаем высасывать последние соки этого мира, – сказал Айзек, и в его голосе послышалась грусть. – Дело в том, что наши гениальные ученые и провидцы ошиблись в расчетах: Селена не может существовать без внешней подпитки. Она просто не создана для этого природой. Именно потому мы бешеными темпами осваиваем другие планеты – ведь скоро ресурсы Земли подойдут к концу.

– Почему это скрывают? – спросил Лео. – Почему селенитам лгут об их истинном положении? Почему…

– Потому что иначе великий проект под названием «светлое будущее» лопнет, как мыльный пузырь! – Айзек заговорил горячо, как будто для него было делом чести убедить растерянного парня в истинности своих слов. – Общество Селены должно быть очищено от грязи, из которой оно выросло, как чист от грязи растущий из земли цветок…

– Именно поэтому наше «чистое» общество и ликвидирует всех, кто знает то, что знать не положено? – горько произнес Лео.

– Это вынужденная мера, – неохотно сказал Айзек. – Лично я не одобряю ее и именно поэтому ищу пути сохранить жизни твоим товарищам.

– Но кто же вы такой, в таком случае? – глядя на Айзека исподлобья, спросил Лео. – Откуда у вас такая власть, если вы с Селены? У нас вроде как технократическая республика и полная подотчетность населению…

– На Селене все именно так, – сказал Айзек. – Но здесь, на Земле, законы Селены не действуют. Ни юридически, ни фактически. Чтобы проводить нужную нам политику, чтобы обезопасить население Селены, на земле нужно обладать реальной властью.

– И вы этой властью обладаете?

Айзек внимательно посмотрел на Лео, сказал:

– А ты как думаешь?

Лео промолчал. На душе было гадостно, и даже не хотелось возвращаться домой, где, как оказалось, все было пропитано лицемерием и фальшью.

Стоп, подумал он. Почему – лицемерием? Все люди, которых он знал там, на Селене, были искренни в своих заблуждениях. Да и не было никаких заблуждений. Была горстка растерянных людей, облеченных властью и назвавших себя «посвященными». Остальные не виноваты в том, что кто-то старается исправить старые ошибки, залатать дыры в «прекрасном светлом мире», пусть даже латать приходится кровью землян.

Сейчас даже это не имело значения. Он слишком устал, чтобы понять все сразу и сделать правильные выводы. Он хотел только одного.

– Вы обещали мне встречу с отцом, – сказал Лео. – Где он?

Айзек опустил взгляд, продолжил чуть сбивчиво:

– Ты должен выслушать до конца. Как ты понял, здесь, на Земле, я обладаю большой властью. Для меня, родившегося и выросшего на Селене, было непросто войти в эту роль.

– Но, вижу, вы здорово втянулись, – едко заметил Лео.

– Представь себе, это здорово затягивает, – усмехнулся в ответ Айзек. – Попробовав однажды, ты вряд ли захочешь променять новые преимущества на мир справедливости и равенства, – он небрежно указал вверх. – Помнишь, как сказал Юлий Цезарь? Лучше быть первым в галльской деревушке, чем вторым в Риме. Здесь я первый. Впрочем, я действую не только в своих интересах. Главное – я обеспечиваю Селену ресурсами. Она, в свою очередь, дает мне силу, которой нет ни у кого на Земле. Но сейчас я говорю не об этом…

Айзек помолчал, глядя на странную лужайку, склонил голову, заговорил, глядя себе под ноги:

– Селена бережно относится к своему населению, – он усмехнулся. – Потому все опасные эксперименты проводятся здесь, на Земле. Сейчас мы находимся внутри мощного ускорителя элементарных частиц. Точнее, того, что от него осталось. Когда ресурсы Земли стали ощутимо сокращаться, потребовалось найти новые их источники. А для этого – надежный способ быстрого перемещения в пространстве, тот самый, о котором грезили, мечтая отправиться к звездам. Обычные космические корабли способны летать лишь в пределах Солнечной системы, да и то слишком медленно. Мы оказались как никогда близки к прорыву – большому скачку в иные миры. Наши возможности позволили построить мощный научный комплекс, остатки которого ты видел наверху, в лабораторном секторе…

– И что же, вышло? – без особого интереса спросил Лео. Ответ был очевиден для профессионального пространственника – иначе не пришлось бы «Олимпу» пользоваться примитивным орбитальным ускорением, приведшим его в итоге сюда.

– Случилась катастрофа, – дрогнувшим голосом сказал Айзек. – Наверное, мы были слишком самонадеянными. Возомнили себя великими преобразователями природы, повелителями стихий. И переступили черту, которую нельзя переступать человеку.

– Был взрыв?

– Если бы. Возможно, взрыв сразу же пресек бы все последствия. Но нет – мы решили, что у нас получилось. И не сразу поняли, что ошиблись. Мы хотели открыть кратчайший путь к звездам. А открыли окно в иной мир. Чужой. Враждебный. Страшный.

Айзек указал на зеленую поляну:

– Видишь? Сейчас портал закрыт. Но эта трава, этот песок – это островок того самого, чужого мира. Он связан с нашим невидимой пуповиной. Даже трава здесь растет, поливаемая дождем и обдуваемая ветром, которых нам не ощутить, освещаемая солнцем, которого мы не видим. Потому что они находятся там, ПО ТУ СТОРОНУ.

– Как это может быть? – Лео ощутил непривычную тревогу, заставившую его подняться. Паук исподлобья следил за ним, но парень не обращал внимания, медленно приближаясь к поляне. Он вглядывался в эту траву, стремясь увидеть что-то необычное. Но видел лишь колышущиеся травинки и обыкновенный песок. – И что же там такого, в этом мире?

– До сих пор никто из людей не смог попасть через портал на ту сторону. Зато мы вдоволь насмотрелись на выходцев оттуда.

– Это были люди?

– Это были монстры. Жуткие чудовища всех видов и размеров, природу которых до сих пор не может понять наука. Сначала мы ничего не могли понять, но потом стало ясно: мы не контролируем портал. Отныне он открывается и закрывается сам по себе, и никакие ухищрения не способны заткнуть это горнило ада. Мы бьемся здесь, в глубине Железного города, укрепляя его и стараясь не выпустить тварей наружу. Но время от времени какая-нибудь мерзость прорывается. Ты уже знаешь про бунт генов? Наши ученые полагают, что зараза пришла с той стороны. И это еще не худшее, чего нам следует ждать.

– Выходит, Молоток прав… – пробормотал Лео, вглядываясь в безобидное с виду зеленое пятно. – Железный город не столько защищается от мира, сколько защищает его от того, что спрятано у него внутри.

– Верно. И прежде всего – от правды, – Айзек посмотрел на Лео, желая удостовериться, понимает ли тот его. – Ты очень любишь правду, и это хорошо. К сожалению, людей Земли подобная правда может погубить.

– Почему?

– Потому что для большинства из них этот портал – не просто дверь в параллельный мир. Это дорога в Ад. Знак того, что наступил Апокалипсис.

Лео помолчал, пытаясь осознать сказанное. Вспомнились слова Весты про год Апокалипсиса. Потом он произнес:

– А может, это действительно так? То, что я видел на Земле, действительно напоминает затянувшийся Армагеддон.

– Возможно, так оно и есть, – медленно сказал Айзек. – В таком случае, тебе придется самому определиться со стороной в этой битве.

Не отводя от него пристального взгляда, Айзек указал в сторону поляны:

– Ведь ты оттуда, Лео.

* * *

Шок от услышанного еще не успел пройти, и слова Айзека, казалось, лились из какой-то неведомой дали, может, даже из-за этого невероятного невидимого барьера:

– Это случилось сразу же после очередного выброса энергии в районе портала. Приборы всегда фиксируют его активность, но на этот раз импульс был аномально мощным и столь же необычно коротким. Не знаю, почему я пошел сюда сам. Наверное, потому, что в это время инспектировал лабораторный сектор, который сейчас над нами. На мне был легкий защитный экзоскелет, вроде как у него, – Айзек кивнул в сторону неподвижного, как статуя, Паука. – В руках – оружие: я собирался встретить очередную тварь из этого адского жерла. Но совершенно не был готов увидеть то, что увидел.

Ты лежал посреди этой поляны – совсем крохотный, завернутый в рваное тряпье, посиневший от холода. Даже на глаз было видно: ты родился не более чем сутки назад. Я сразу же встал перед выбором. Понимаешь – все, что шло к нам С ТОЙ СТОРОНЫ, до сих пор несло лишь смерть и хаос. Если бы посвященные узнали о ребенке из-за барьера, твоя участь была бы предопределена – в Сжигатель. А потому мое решение было простым. Ты стал моим сыном.

Лео смотрел на этого человека, так неожиданно оказавшегося его пусть приемным, но все же отцом, слушал его и чувствовал, что впервые в жизни готов потерять сознание от обыкновенных человеческих слов. Они не просто шокировали. Они ломали окружающий мир и само его существо, как трухлявую щепку.

– Я сразу же взял тебя к себе, – продолжал Айзек. – Мне удалось подправить данные в реестрах и твоих собственных медицинских показателях, и с тех пор ты стал мне настоящим сыном. Моя жена сразу же стала тебе матерью, думаю, даже ближе, чем кровная мать…

«Даже ближе, чем кровная мать…» – эхом отозвалось в голове. Выходит, он чужак не только на Земле, не только на родной, казалось, Селене – но и вообще в этой Вселенной.

Такого чудовищного одиночества ему не доводилось испытывать никогда. Ни до, ни после этого тяжелого разговора. Он чувствовал себя античастицей, случайно, на миллионные доли секунды попавшей во враждебный мир, готовой вспыхнуть и растаять излучением в жаре короткой аннигиляции.

Айзек продолжал:

– Через год нам с твоей матерью… с твоей новой матерью пришлось принять тяжелое для нас решение: чтобы обезопасить тебя от тех, кто мог бы разоблачить подлог, мне пришлось отправить вас с матерью на Селену. Я, насколько можно, поддерживал вас отсюда. Но самому мне доступ на Селену закрыт: живущие по жестоким правилам Земли обязаны проходить психологический карантин в течение года.

– А вы слишком привыкли к своей роли, чтобы что-то менять, – бледно сказал Лео.

– И в этом есть правда, – не стал спорить Айзек. – Но я всегда хотел увидеть тебя. И видишь – судьба оказалась куда изворотливее меня… Можешь мне не верить, но я здесь не только из-за своих чрезмерных амбиций. Ведь беда угрожает теперь не только Земле. Нет никаких гарантий, что катастрофа не захлестнет и Селену. Потому мы и вынуждены отвлекать огромные ресурсы на защиту поверхности от тварей, продолжающих ползти из портала…

Совершенно новым взглядом стажер смотрел теперь на песок и зеленую травку, грозящие в любую минуту разверзнуться неведомым адом. Айзек же продолжал:

– Когда появился портал, с той стороны к нам хлынули самые разные твари. Одни были размером с тигра, другие – с крысу. Про насекомых и мелких летучих гадов я даже не говорю. Но исследования образцов показали: многие из них радиоактивны, имеют изуродованный излучением генофонд и напичканы бесконечным множеством штаммов болезнетворных микроорганизмов. У человечества напрочь отсутствует иммунитет к этой заразе – она для него несет смертельную угрозу.

– Бунт генов – это оттуда? – спросил Лео.

– Да, – коротко ответил Айзек. – Мы предпочитаем, чтобы земляне обвиняли во всем собственных ученых, даже «кровососов». Гораздо хуже, если раскроется правда.

– Но почему? – Лео недоуменно посмотрел в сторону этой веселой зеленой полянки. – Людям ведь можно все объяснить.

– Люди склонны верить именно лжи. В этом их беда и их же спасение. А узнай они про портал… – Айзек хмуро усмехнулся. – Ты не представляешь, сколько мерзавцев решит им воспользоваться. Даже сейчас не удается полностью избежать утечки информации, и высока вероятность того, что портал станет причиной больших жертв. Но ты здесь – и в этом я вижу знак.

– Знак?

– А может быть, и спасение, – Айзек подошел к краю лужайки, опустился на колено, осторожно провел рукой вдоль четко очерченной линии травы. – Я нашел тебя в центре лужайки. Ты был совершенно беззащитный, завернутый в грязное тряпье, брошенный кем-то в наш мир… Знаешь, что это означает?

– Что?

– Что там, по ту сторону, есть люди. А это шанс. Шанс для всех нас – для Земли, для Селены. Может, даже для тех, кто живет по ту сторону. Ведь если есть дверь – значит, есть куда идти.

– Двери… – тихо повторил Лео. – Вы же говорите, что это дорога с односторонним движением?

– Ты можешь называть меня просто – отец, – тихо, как-то просяще и даже жалко предложил Айзек.

Лео подумал – и покачал головой: ему было бы трудно переступить эту черту. Да и не особо уместно в такой ситуации.

– Подойди ко мне, – потребовал Айзек.

Лео приблизился. Айзек протянул в его сторону руку. Из пальцев выпал и повис на цепочке какой-то предмет.

– Что это? – Лео осторожно подставил ладонь.

В нее упало что-то небольшое, но увесистое, холодное. Следом юрко сползла мелкая цепь. Лео оглядел предмет. Это было что-то вроде медальона. Плоская такая стальная штуковина. С какими-то цифрами и буквами, грубо выбитыми на металле. Совершенно не похоже на украшение, хоть и на цепочке. Лео вопросительно посмотрел на Айзека.

– Это было на тебе, – сказал тот. – Оно пришло с тобой из того мира.

– Что это такое? – недоуменно спросил Лео.

– Ну, да, откуда тебе знать… – проговорил Айзек. – Это армейский жетон.

– Для чего он?

– На нем – уникальный номер. Обычно такие дают военным, чтобы опознать их в случае смерти.

– Постойте… Вы хотите сказать, что на мне был жетон военного? Почему?

– Могу только предположить: это жетон твоего отца, – тихо сказал Айзек. – Твоего настоящего отца. Судя по тому, что я знаю, обычно такие предметы носят по две штуки. Так что второй, возможно, остался на той стороне. Хочешь снова спросить – почему?

Лео покачал головой:

– Я догадался. Чтобы узнать меня, если я вернусь…

Он повертел в руках странный, обжигающий пальцы предмет, спросил:

– Выходит, на той стороне есть такие штуки? Значит, их мир похож на наш?

– Или там уже побывал кто-то из нашего мира, – сказал Айзек. – Я не знаю ответа.

– А если попробовать найти его здесь, по номеру?

– Пробовал. По этому номеру нет никаких данных. Возможно, это секретная часть. А может, он действительно из совсем чуждой нам вселенной…

– А я? – насупился Лео. – Из какой вселенной я сам? Может, я и не человек вовсе? Кто там из вашего портала лезет – чудовища, оборотни? Может, я тоже какой мутант? И только притворяюсь человеком?

Айзек ободряюще похлопал его по плечу:

– Я делал анализ твоей ДНК. Ты самый настоящий человек. На редкость здоровый, надо сказать. Но есть один нюанс…

Айзек сделал еще один шаг в сторону невидимого портала, поманил парня. Лео подошел, недоверчиво глядя на зеленую травку. Трудно, почти невозможно было принять саму мысль о переходе между мирами. И уж тем более – поверить в то, что ты сам – откуда-то извне. В какой-то момент он даже усомнился в правдивости слов приемного отца.

Но вдруг трава в центре лужайки сама собой прилегла, будто сверху на нее опустилось что-то большое, тяжелое. И тут же воздух над центром осветился, в нем вихрем закрутились сверкающие пылинки.

– Видишь?! – крикнул Айзек, указывая туда. – Она тебя чувствует!

Парень завороженно глядел на этот свет. Он ничего не понимал, но ощущал незнакомое волнение. Словно вспоминал что-то давно забытое…

– Прикажи ей открыться! – прозвучал в стороне голос Айзека. – Скажи: «Откройся, пусти меня»… Ну, что-нибудь в этом роде!

– Кому – ей?.. – пробормотал Лео, мысленно повторяя слова Айзека: «Откройся… Пусти меня…» Усмехнулся – на ум пришло легкомысленное:

– Сезам, откройся!

Что-то произошло со зрением: казалось, мир вокруг стал неестественно раздвигаться, уступая место расползающейся щели ослепительного света. Повеяло ветром – живым, горячим, насыщенным незнакомыми запахами. Лео ощутил, как что-то потянуло его туда – в эту светлую даль, и он подался вперед всем телом, собираясь сделать еще один шаг.

– Назад! – зарычал Айзек, с силой оттаскивая его за руку.

Лео успел еще разглядеть незнакомый мрачноватый пейзаж – такой же пустынный, как везде на этой планете, но чем-то непохожий на тот, что он видел на пути в Железный город. И кости. Жутковатый скелет, который напомнил ему что-то увиденное давно, очень давно. Наверное, в детстве. Динозавр? Очень похоже, но не совсем то.

Дракон. Вот что это было – скелет дракона, существа, которого никогда не существовало в природе. Удивительно и нереально, как и сама дверь в иной мир.

Портал схлопнулся – быстро и бесшумно, сверкнув напоследок угасающим лучом чужого солнца.

Некоторое время молчали. Айзек с Лео – взволнованно дыша, Паук – издали, с плохо скрываемым интересом.

– Вы сказали: «Она меня чувствует», – сказал, наконец, Лео. – Кто это – она?

– Посмотри на жетон внимательнее, – предложил Айзек.

Лео еще раз осмотрел жетон, тщательно вглядываясь в тусклую, шершавую поверхность, и вдруг заметил еще одну надпись, мелкую, коряво выцарапанную чем-то острым:

РОЗА МИРОВ

И крохотный рисунок, напоминающий знакомый символ – розу ветров с восемью острыми шипами. Поднял взгляд на Айзека:

– «Роза миров?» Что это?

– Думаю, это и есть переход между мирами. Или целая система переходов – я не знаю. Но у тебя больше шансов узнать истину. Ты же видел – портал сработал при твоем приближении. Возможно, потому, что ты – оттуда. А может, потому, что ты сам – ключ от него.

Лео медленно шел вдоль зеленой кромки, обходя поляну. Ни малейшего намека на дверь в другой мир не осталось. Он все пытался уместить в уме саму возможность раздвинуть пространство, как занавес, заглянуть за кулисы совсем другого театра, – и не мог. Это просто не помещалось в человеческом сознании. До него вдруг дошли слова Айзека.

– Я – ключ? – проговорил он, подняв взгляд на приемного отца.

– Да. Не знаю, как это работает. Может, способность закодирована в твоей ДНК, может, еще каким образом. Знаю только, что и младенцем ты обладал силой открывать портал – стоило поднести тебя к его краю. Ты не просто ключ – ты единственный ключ в нашем мире.

Наступила тишина. Каждый думал о своем, даже Паук, колким взглядом наблюдавший за происходящим.

Айзек бледно улыбался, будто боясь спугнуть свою невероятную удачу. Лео наполняли противоречивые чувства. Он понимал, что не должен предаваться восторгам сейчас, когда не ясно ни его собственное положение, ни судьба его друзей. Но ощущение причастности к невероятной тайне просто бросало в дрожь.

– Понимаешь, что все это значит? – говорил Айзек. – Если мы сможем проникнуть на ту сторону – у нас появится возможность изучить причины катастрофы, понять, что происходит на самом деле. А значит – научиться бороться с опасными мутантами, болезнями, получить шанс остановить генетический коллапс. Может быть, мы сможем разобраться с устройством порталов и сами научимся управлять ими…

– Сейчас я хочу одного, – сказал Лео. – Чтобы мои друзья оказались на свободе.

– Это не вопрос, требующий обсуждения, – отмахнулся Айзек. – Конечно же, их отпустят, как и членов твоего экипажа. Возможности, которые пришли вместе с тобой, стоят того, чтобы закрыть глаза на запреты и правила.

– Они смогут вернуться на Селену?

– Это вряд ли, – Айзек развел руками. – Слишком много они видели и пережили на Земле, чтобы вернуться в чистую среду Селены. Это все равно что запустить помойного пса в операционную.

– А я? – Лео пристально посмотрел на Айзека. – Я вернусь домой?

Айзек отвел взгляд. Произнес:

– Ты не сможешь покинуть Землю. И даже пределы Железного города. По крайней мере, пока мы не изучим твое свойство настолько, что сможем обходиться без твоей помощи.

– Вот как? – произнес Лео. – Выходит, я нужен только как ключ? Не как человек, а как безликая функция?

Айзек изменился в лице. Торопливо извлек из нагрудного кармана тонкую пластину планшета, тут же осветившуюся бледным зеленоватым светом.

– Положи сюда руку, – попросил он. Именно попросил, а не приказал или потребовал.

Лео машинально коснулся ладонью теплой поверхности и только после спросил:

– Зачем?

– Система идентифицировала тебя. Теперь ты официально – мой сын и наследник. Все это, – Айзек обвел руками пространство, – все это с моей смертью перейдет под твой полный контроль. Но и сейчас ты получаешь практически полный доступ во все сектора и долю в ресурсах. Я хочу, чтобы ты понял: ты не просто ключ, не пустая функция. Ты – мой сын.

Лео передернуло. Эти слова отчего-то вызвали у него острое отторжение. Он так долго мечтал о встрече с отцом и даже представить не мог, что все произойдет именно так. Да и мог ли он считать этого человека своим отцом? Вряд ли. Ведь был этот странный жетон на цепочке, и была дверь в другой мир, откуда, если верить Айзеку, он и явился сюда. Лео не понимал, зачем его забросили сюда, оставив одного, беспомощного, практически на верную смерть. Как какого-то безродного подкидыша.

Или как бомбу замедленного действия.

Он не знал ответов на все эти вопросы. Но снова ощутил холод бесконечного одиночества. Близкие люди вдруг показались ему чужими, словно какие-то оборотни. И нахлынула тоска по тем, кто совсем недавно казался ему чужаками.

– Мне не нужны ни власть, ни наследство, – проговорил он. – Я хочу, чтобы немедленно отпустили моих друзей.

– Теперь ты сам можешь это сделать, – Айзек пожал плечами и слегка постучал пальцем по планшетке. – Уровень доступа, который я тебе открыл, дает широкие возможности. Постарайся правильно воспользоваться ими.

– Мне нужна только одна возможность, – упрямо сказал Лео. – Я хочу уйти.

– Погоди… – растерянно проговорил Айзек. – Пусть я тебе не родной отец, но…

– Мне не нужен отец, понимаете?! – в сердцах выпалил Лео, отвернулся, сжал кулаки и закрыл глаза. – Я хочу остаться один!

– Могу тебе в этом помочь, – раздался молчавший до сих пор голос.

Лео не сразу сообразил, что это Паук. Он уже перестал воспринимать его как самостоятельную фигуру.

А зря.

За спиной раздался сдавленный стон. Лео обернулся. Айзек лежал на полу, над ним, хищно склонившись, замер Паук.

– Отец! – вырвалось у парня.

Будто разом сдуло все сомнения и темные мысли. Этот человек, скорчившийся от боли на железном полу, был первым, кто принял его в этом мире, даже раньше матери, которая уже навсегда останется для него единственной. Он оберегал его всю жизнь от нависающей над головой угрозы, он привел его сюда, чтобы раскрыть самую поразительную тайну. И вот он лежит неподвижно, сраженный предательским ударом того, в чьей верности даже не думал сомневаться.

Не думая, Лео бросился на Паука. Тут же, получив молниеносный удар, сам оказался на железной поверхности. Прямо перед его глазами было искаженное болью лицо приемного отца. Из уголка его рта бежала тонкая струйка крови. Лео попытался подняться, но ощутил острую боль в животе. В руках и ногах появилась незнакомая слабость. Подлец знал, куда бить. Дыхание сбилось, перед глазами плыло.

Его вырвало.

– Не глупи, малый, – беззлобно прозвучало над головой. – Не дергайся – и останешься цел. Помнишь наш договор?

– Ты убил его… – прохрипел Лео.

– Не думаю, – отозвался Паук. Слегка склонился, осмотрел Айзека. – Всего лишь вырубил на время. Но разговор сейчас не о нем.

– Чего ты хочешь?

– Услуга за услугу. Я оставляю тебе жизнь – ты открываешь мне портал.

– Всего-то? – проговорил Лео.

– Не совсем, – сказал Паук. – Ты пойдешь со мной. Не могу же я закрыть за собой дверь, не имея ключа?

– Я никуда не пойду.

– Пойдешь. И еще: твоего отца придется взять на ту сторону. Чтобы не было проблем по возвращении. Впрочем, есть другой вариант: просто убить его. Теперь ты законный наследник, и он больше не нужен. В конце концов, кто он тебе? Ты лишь недавно увидел его, и, думаю, понял, что он ничем не лучше меня. Я подтвержу, что это был несчастный случай.

– Ты подонок!

– Я реалист. Мне нужно на ту сторону. И нужен надежный партнер на этой.

– Зачем тебе все это?

Паук издал неприятный глухой звук. Лео не сразу осознал, что это смех:

– Ты просто совсем недавно на этой планете и еще ничего не понял. Ладно, это придет со временем. А пока скажу просто: это власть. Такое могущество, которое не снилось в вашем убогом раю на Селене. Это настоящая сила, настоящая мощь, настоящая жизнь. Все то, что навсегда отняли у нас строители «идеального общества».

– У кого это – «у нас»?

– У людей. Ты что же думаешь, эта всеобщая «справедливость», это чертово равенство, «облагораживающий труд» и идиотские улыбки на лицах – это и есть то, к чему должен стремиться настоящий мужчина? У нас отняли главное право – быть сильным.

– Что ты несешь…

– Заткнись и слушай! Нас лишили выбора, лишили права искать свой путь, придушили естественное желание драться. Нас просто кастрировали, дружок. Да, мы общество улыбающихся кастратов. И мне совсем не хочется на Селену. Мне хочется туда, где все решает сила, где я могу вдоволь искупаться в крови своих врагов. Где жизнь – это жизнь, а не ее имитация.

– А ты не думаешь, что на той стороне найдутся те, кто решит искупаться в твоей собственной крови?

– Вот в том-то все и дело! – Паук заговорил горячо, глаза его сверкнули, и Лео впервые увидел в нем не робота, а живого человека – жуткого, раздираемого страстями и подавленными желаниями. – Постоянный риск, хождение по краю, жизнь на пределе – это то, без чего даже власть не имеет смысла! Ты понимаешь, о чем я говорю?

– Да, – глядя в глаза Паука, сказал Лео. – Ты самый обыкновенный маньяк.

Паук изменился в лице – и вдруг рассмеялся:

– Очень может быть. Но лучше быть маньяком, обладающим силой и властью, чем запертым в палате с мягкими стенами. Я не собираюсь переманивать тебя в свою веру. Однажды ты сам поймешь, что я прав. А сейчас просто сделаешь то, что мне нужно.

– Я не буду тебе помогать… – проговорил Лео и ощутил, как его дернуло и сдвинуло с места.

Паук без особых усилий тащил за собой оба тела в сторону портала. Лео пытался вырваться, подняться на ноги, – тщетно. Наверное, дело было в этом тонком, обтягивающем экзоскелете, который давал Пауку мощь огромного насекомого. Хотя Лео не удивился бы, узнав, что этот мерзавец изначально обладает феноменальной силой.

У края зеленой полянки Паук бросил свою ношу. Айзек чуть слышно застонал. Лео, пошатываясь, поднялся на ноги. Паук поглядел на него исподлобья и кивнул в сторону портала:

– Давай!

– Я не буду этого делать, – проговорил Лео.

Не говоря ни слова, Паук подошел к Айзеку, который как раз начинал приходить в себя, равнодушно оглядел его – и с силой двинул в лицо тяжелым ботинком. Айзека отбросило в сторону, и он беззвучно скорчился на железной поверхности.

– Что ты делаешь?! – крикнул Лео. – Оставь его в покое!

– Ты откроешь портал? – спокойно спросил Паук.

– Если я не захочу этого сам – портал не откроется, – твердо сказал Лео. Он уже сам начинал верить в свою необычную силу. – Ты не сможешь заставить меня сделать того, чего я сам не пожелаю!

Паук не стал спорить. Он присел рядом с Айзеком, выдернул из ножен на голени нож с черным матовым лезвием. И, глядя в округлившиеся глаза парня, коротким ударом отсек мизинец с левой руки своего шефа. Тот зарычал от боли, а Паук, не обращая на него внимания, небрежно швырнул обрубок под ноги стажеру.

– Я буду отрубать по пальцу каждые десять секунд, – сообщил Паук. – Когда закончатся пальцы – стану отрезать руки и ноги. Сколько папашиного мяса тебе потребуется, чтобы принять правильное решение?

Он ловко перехватил нож, потянул на себя дергающуюся в попытках вырваться окровавленную ладонь.

– Стой! – заорал Лео. – Да будь ты проклят! Я открою чертов портал!

– Вот это правильно, – отпустив Айзека, Паук поднялся на ноги. – Может, ты меня как-то неверно понял – но я не люблю бессмысленную жестокость.

Лео не слушал. Он пытался перевязать кровоточащую рану Айзека куском ткани, оторванной от его рубашки. Айзек почти уже пришел в себя, он часто моргал, пытаясь восстановить зрение, но все еще не мог произнести ни слова.

Паук выжидающе смотрел на стажера. Тот приблизился к границе зеленой площадки, оглядел траву, песок, остановил взгляд на слабом сиянии, проявившемся с его приближением. Сжав зубы, отдал мысленную команду: «Пусти меня!»

Ничего не изменилось.

– Ну, что там? – недовольно поинтересовался Паук.

– Сейчас, – отозвался Лео. Он продолжал требовать от этого невидимого нечто открыться, пустить, – но безрезультатно. Закрались сомнения: действительно ли он – тот самый «ключ» от двери между мирами, как этого хотелось бы Айзеку, а теперь еще и Пауку? Может, приоткрывшееся окно – всего лишь совпадение? А то и вовсе иллюзия или техническая подделка.

– Тебе помочь? – Паук недвусмысленно продемонстрировал нож, зловеще-черное лезвие которого все еще хранило следы крови.

Лихорадочно пытаясь найти ответ, Лео вдруг снова поймал себя на этом чувстве – будто вспоминаешь что-то, давно и почти навсегда забытое. И вместе с «возвращением памяти» появилось простое и ясное понимание: просить и умолять эту непостижимую Розу Миров бессмысленно. Нужно действительно захотеть попасть туда, в чужой, незнакомый мир. Нужно представить себя уже заглянувшим за недоступную простому смертному грань, ощутить себя «на той стороне».

– Сезам, откройся… – услышал он голос Паука.

И лишь после этого понял, что ему удалось. Пространство над поляной беззвучно расползлось, будто раздвинутое руками незримого божества. Снова проявилось чужое, непривычного оттенка небо. Показались уже знакомые, выбеленные солнцем кости чудовища. Повеяло чужим ветром, запахом пыли, железа, смерти. Отчетливо, как на старинной фотографии, в мозгу проявилась простая мысль: нечего ему делать на той стороне. Там не за что драться, нечего искать. Там нет друзей, которых он все еще в силах освободить.

Там нет Весты.

И тут же, как табло аварийного выхода, вспыхнул дерзкий план спасения.

– А ну, взяли! – приказал Паук, пнув ботинком металлический контейнер с ручками по краям. Лео только сейчас заметил его. – Хватай, говорю, чего ждешь?

Парень подчинился и взялся за откидную ручку. Вдвоем подняли тяжелый ящик. Паук жестко скомандовал:

– Вперед!

Вминая податливую зелень в песок, они двинулись к порталу. В какой-то момент Лео ощутил страх – обычный человеческий страх перед необходимостью сделать шаг в неизвестность. Тут же портал дрогнул, поплыл…

Усилием воли он вернул порталу стабильность. «Я хочу на ту сторону, – мысленно твердил Лео. – Это нужно не Пауку, это нужно мне…»

Так они и вошли в это манящее и пугающее сияние – два врага, несущих одну ношу.

* * *

Они стояли под скалой, козырьком нависавшей над спрятавшейся под ней дверью в иной мир. Кости неведомого монстра вблизи оказались еще более огромными и пугающими. Лео обернулся. Портал здесь выглядел с точностью до наоборот: ржавый железный круг, чуть присыпанный песком, посреди поросшей травой тенистой расщелины.

Какое-то время стояли неподвижно, озираясь и держа на весу тяжелый контейнер. Даже непробиваемого Паука, казалось, ошарашило иной реальностью. Здесь действительно все было другое. Это невозможно описать словами, это надо чувствовать.

Потребовалось усилие, чтобы заставить себя действовать. Лео продолжал пялиться по сторонам, медленно поворачиваясь с тем, чтобы оказаться спиной к порталу. Паук на секунду расслабился, и этим следовало воспользоваться.

– Что в нем? – кивнув на контейнер, спросил Лео.

Паук перевел взгляд на него, затем на темный металлический ящик. Ему тоже потребовались секунды, чтобы прийти в себя.

– То, что нам понадобится здесь, – пояснил Паук. – Продовольствие, снаряжение, оружие. Чтобы понять, куда ведет эта дверь, может потребоваться время.

– У меня этого времени нет, – тихо сказал Лео.

Разжав пальцы, он сделал шаг назад. Контейнер упал, заставив Паука рефлекторно шарахнуться. Он мгновенно сжался – и бросился на Лео: на то, чтобы разгадать замысел стажера, профессиональному убийце потребовались доли секунды.

Но было поздно. Лео уже вошел спиной в портал, мысленно отрезав себя от чужого мира. Он еще видел, как приближается к нему искаженное бешенством лицо врага, как тянутся к его горлу крепкие, как плоскогубцы, пальцы. И странно было наблюдать, как Паук в прыжке подлетает к нему и швыряет в его сторону свой страшный нож.

Нож просвистел в сантиметрах от лица и глухо упал на металлический пол. Только тот, кто его бросил, исчез. Мгновенно – словно нажатием кнопки выключили телевизионную картинку. Надо думать, на той стороне Паук удивился не меньше, кубарем прокатившись по пыльному железу. Он добился своего, оказавшись в мире, где на полную катушку можно испытывать судьбу и упиваться кровью врагов – пока те не упьются твоей собственной.

Лео подошел к упавшему ножу, поднял его. На клинке все еще оставалась кровь. Айзек! Продолжая сжимать оружие, стажер бросился к лежащему телу, опустился рядом, обхватил запястье. Пульс был слабый, но ровный. Схватив за руки, он попытался тащить. Айзек застонал. Тогда Лео взвалил на себя грузное тело и, неровно ступая, направился в сторону туннеля. Гравитация высасывала из него последние силы, и только одна мысль помогала держаться.

Он отдавал долг. Ведь сейчас он тащил от портала того самого человека, что двадцать лет назад этим же путем нес его самого – такого же беспомощного, обреченного на гибель.

Разве что младенец вряд ли был настолько тяжел.

В раскрытые створки лифта он буквально рухнул вместе со своей ношей. Айзек не обманул: перед Лео теперь раскрывались недоступные прежде двери. Вот и лифт, послушный прикосновению ладони, легко взлетел вверх.

Он вытащил бесчувственное тело в коридор лабораторного корпуса. Огляделся. Поблизости не было никого. Несколько секунд он пребывал в растерянности, но вдруг увидел на стене коммуникационную панель. Это была знакомая, хотя и порядком устаревшая техника. А заодно – повод еще раз проверить собственный доступ. Он приблизился, приложил ладонь к тусклой поверхности. Экран ожил, перед глазами высветилось его собственное изображение сподлинным именем и столбцом текста, в который он просто не успел вчитаться.

– Допуск подтвержден, вы в системе, – произнес мягкий женский голос. – С возвращением, Леонардо.

Глава 12

Крысы в лабиринте

Он припал лицом к мерцающей панели, проговорил, задыхаясь:

– Человек при смерти. Срочно нужна помощь. Прямо сюда, немедленно!

– Ваше местонахождение определено, – бесстрастно отозвался голос. – Помощь выслана. Ожидайте прибытия персонала через сорок секунд.

Смысл сказанного дошел до него не сразу. И когда он стал лихорадочно прикидывать направление, осталось уже меньше двадцати секунд отведенного времени. Лифт находился посреди коридора, в каждую из сторон вели матовые стеклянные двери. От правильно выбранного направления теперь зависело многое.

Он бросил последний взгляд на Айзека и рванул вправо. Увидев за полупрозрачной поверхностью движущиеся темные тени, понял, что ошибся, и бросился назад.

– Вот он! – крикнули за спиной.

– Стоять! – гаркнул другой голос.

Дробно загрохотали ботинки. Лео едва не вышиб на бегу матовые двери в противоположном конце коридора, но они разошлись автоматически. Лео бросился в какое-то боковое ответвление – и удача! Он оказался перед дверьми очередного лифта. Коснулся ладонью поверхности, и лифт отозвался мягким сигналом. Оставалась надежда, что ждать его недолго: шаги преследователей были слышны за поворотом.

Ему повезло: лифт ждал на этом же этаже. Лео успел ввалиться спиной в светлую кабину и хлопнуть по панели с виртуальными клавишами, когда в проеме зарывающихся дверей мелькнули искаженные лица вооруженных людей в темной форме.

Времени на принятие решения было ровно столько, сколько поднимался лифт. Взгляд упал на трофейный нож, который все еще сжимала левая рука. И когда с мягким звуком разошлись двери кабины, Лео уже знал, что делать.

Безликий коридор больше не пугал неопределенностью направлений. Путь к выходу стажер представлял с трудом, но какое-то чутье вроде того, что спасает жизнь загнанному зверю, вывело его к знакомому фойе.

Дежурный на входе при его появлении занервничал. Возможно, его уже успели предупредить. А может, его испугал вид Лео.

Совсем еще недавно, на Селене, он даже не допустил бы мысли, что будет способен на самую настоящую ярость. Как и большинство сверстников, он думал, что эти качества человек навсегда оставил в прошлом, что их не может быть у того, кто воспитан самым прогрессивным обществом в истории человечества.

Сейчас же с ходу, без малейших колебаний он бросился на оторопевшего, отпрянувшего человека, сбил его с ног. Неумело, но сильно оттянув за волосы голову, вдавил черное лезвие в шею, под дергающийся кадык. Из-под лезвия побежала тонкая струйка крови. Лео прорычал прямо в ухо испуганного человека:

– Делай, что я скажу, – и останешься жив!

Наверное, сказано было доступно. Подчиняясь приказу, дежурный хлопнул рукой по панели коммуникатора и крикнул:

– Он вырвался! Сбил меня с ног и покинул здание!

Получилось убедительно. На всякий случай стажер разбил коммуникатор ударом подошвы. Держа дрожащего дежурного за руку выше локтя, уткнул нож в податливый бок, жестко спросил:

– Ты хорошо знаешь здание?

– Да, но…

– Хорошенько подумай, прежде чем ответить. Или ты окажешься мне полезным, или я испробую на тебе остроту заточки. От ножа всегда больше пользы, чем от ненужного человека.

Он сам не знал, откуда в нем появились эти беспощадность и злость. Может, прав был Айзек, и он совсем не тот, кем считал себя всю свою сознательную жизнь? Что, если он не человек, а нелюдь из другого мира, в котором до сих пор дремали все его порочные наклонности?

Так или иначе, сейчас проснувшаяся вдруг агрессия играла на него. Дежурный оказался покладистым и доказал, что отлично ориентируется в лабораторных лабиринтах. А может, просто очень хотел жить. Они ушли боковым ходом, избежав встречи с погоней, и теперь быстро продвигались обратно – вглубь лабораторного корпуса. Дежурный вел его узким и не таким пафосно чистым то ли пожарным, то ли технологическим туннелем.

– Где здесь у вас держат пленников? – все тем же жестким тоном спросил Лео. Он убедился, что в некоторых ситуациях даже интонация может работать на него.

– Пленников? – недоуменно повторил дежурный. Наткнувшись на холодный взгляд парня, мельком глянул на нож со следами крови и рефлекторно вжал голову в плечи. – Это вы, наверное, про лабораторный материал?

Лео не ответил, предоставив дежурному делать собственные выводы. Тот опустил взгляд, заговорил отрывисто и невнятно:

– Там будет охрана. Они убьют нас.

– Или тебя убью я, – не меняя тона, сказал Лео. – Твой единственный шанс – провести меня туда.

Дежурный использовал свой шанс сполна. Они появились из-за угла неожиданной и странной парой: сотрудник в синей лабораторной форме толкал перед собой ослабевшего беглеца, который, казалось, не в силах был поднять голову, лишь краем глаза наблюдая за представшей ему картиной.

Коридор здесь мало отличался от всех остальных в здании. Только вооруженный охранник у безликой двери свидетельствовал о том, что за ней скрывается что-то важное.

– Стоять! – поднимая короткоствольный автомат, потребовал охранник.

– Я взял его! – подталкивая вперед пленника, крикнул дежурный. – Сообщите, куда следует!

Конечно, это была только видимость: Лео крепко удерживал своего проводника за пояс, чтобы тот не вздумал в самый неожиданный момент пуститься в бега.

– Я сказал стоять! – повторил охранник, щелкнув предохранителем и медленно приближаясь. – На пол, оба, быстро!

– Надо сообщить… – проблеял дежурный. Он явно «поплыл» со страха. И вдруг не выдержал: – Это он! Он меня заставил! Я не виноват!

Он задергался, внезапно впав в истерику и путая стажеру все карты. И снова спасло проснувшееся звериное чутье: Лео отпустил проводника и рухнул на пол прежде, чем прогремела первая очередь. Дежурный успел только удивленно ойкнуть – и повалился прямо на него. Это стало спасением от неминуемой смерти: вторая очередь пришлась по касательной в мертвое уже тело, не задев сжавшегося под ним парня. Охранник пробормотал что-то в воздух перед собой и осторожно приблизился. Лео из всех сил изображал мертвого. Лицо заливало чужой кровью, обильно хлещущей из превращенного в решето тела, он был близок к тому, чтобы захлебнуться горячей вязкой жидкостью. Столкнув ногой тело дежурного, охранник ткнул неподвижного стажера автоматным стволом.

Это была ошибка. Не глядя Лео ухватился за горячий ствол и дернул на себя, одновременно подтянувшись и уйдя в сторону. Ствол взорвался запоздалой очередью. С воем, угрожая задеть живых, от железного пола ушли рикошеты. Оружие захлебнулось – разрядился магазин. И через секунду два тела, сцепившись, катались по коридору. Каждый пытался поставить точку в схватке. Охранник был опытнее в драке, и Лео как никогда был близок к гибели: крепкими, как клешни, руками враг обхватил его горло и принялся сжимать короткими рывками, стремясь задушить парня или просто свернуть ему шею.

Все решил нож. Когда в глазах потемнело и, казалось, не было никаких шансов, рука сама нащупала ребристую рукоятку, торчащую из-за короткого голенища ботинка.

Человеческая плоть оказалась на удивление податлива. Один короткий удар – изогнувшись, под ребра, – и хватка противника ослабла, а тело его затряслось в мелких судорогах. Обессиленный, Лео выполз из-под потяжелевшего вдруг, дергающегося тела. С трудом встал на колени: руки скользили от крови. Уставился на агонизирующего охранника. И вдруг ощутил такой ужас и отвращение к самому себе, что его тут же вывернуло.

Стирая с лица блевотину дрожащей рукой со следами крови, он думал о том, что перешагнул черту, из-за которой нет возврата.

Он никогда не будет таким, как прежде. Он убил человека. Не шальной пулей, когда не видишь, куда направлено твое оружие, а своими руками – как древний варвар, упивающийся вкусом крови. Да, он был вынужден, да, он защищал не только собственную жизнь, но и жизни тех, кого пытается спасти…

Все это не имеет значения. Ему уже никогда не стать таким, как прежде. И со всей очевидностью вдруг стало понятно, почему обитателей родной Селены так тщательно оберегают от связи с теми, кто побывал на Земле без специального посвящения. Таким, как он, нет места в чистом обществе. Это искажает саму идею, саму суть справедливости и чистоты. Убив врага, он опустился до его уровня, превратив самого себя в изгоя…

– К черту! – выдохнул он, поднимаясь. Его шатало. Заляпанные кровью лицо и одежда, жуткий нож в отставленной руке делали его похожим на маньяка. – Я не обязан… Я человек… Я имею право…

Уставившись на дверь без номера, он с трудом вспомнил, зачем сюда явился. Огляделся, остановил взгляд на отброшенном в сторону автомате. Оружие. Теперь ему точно понадобится оружие.

Ему достался автомат компоновки «буллпап» с парой оставшихся снаряженных магазинов, две компактные гранаты для использования в помещениях и устройство связи, которое он вытащил из уха убитого – тот уже затих окончательно. Пока Лео вооружался, к нему вернулось относительное душевное равновесие. Он ощутил себя тем, кто не бьется в истерике и не заламывает руки по убитому врагу.

Он почувствовал себя воином. Это было новое ощущение – тревожное и в то же время вызывающее угрюмое удовлетворение. Когда ты знаешь, за что сражаешься, – совесть всегда на твоей стороне.

Он быстро стянул с себя пропитанную кровью лабораторную форму, оставшись в привычном комбезе. Сунул в ухо мякиш переговорного устройства. Перед глазами тут же поплыли картинки с данными. Понятно было не очень, но вроде бы убитого пока еще не хватились, помощь он тоже не успел вызвать. Этим стоило воспользоваться – и немедленно.

Дверь оказалась заперта, что и неудивительно. Недолго думая, Лео решил использовать гранату. Вспомнил про ту, первую, у которой забыл выдернуть чеку. Усмехнулся. У этой чеки не было – был поворотный механизм с отметками задержки и кнопка. Поставив на минимальную задержку, он нажал кнопку, скинул гранату под дверью, отбежал в сторону.

Грохнуло – пожалуй, даже сильнее, чем он ожидал. Дверь попросту вынесло внутрь. И тут же в ухе на все лады отрывисто заговорили голоса, вызывая на связь и отдавая команды. Перед глазами возникла объемная схема, в которой замерцало расплывчатое красное пятно. Не нужно быть гением, чтобы понять: это то самое место, где произошел взрыв. Теперь противник прекрасно знал, где его искать. Хорошей новостью стало то, что преследователи находились сейчас вне здания, в уверенности, что беглец ушел из лабораторного сектора. Это давало несколько минут форы.

Сквозь клубы белесого дыма, переступив через лежащую на полу искореженную металлическую дверь, он прошел в полутемное помещение, которое, впрочем, при его появлении тут же осветилось.

Первое, что приходило на ум при беглом обзоре, – Человечий рынок. Здесь было так же, как в том жутком месте, где людьми торговали, как скотом и мясом, целиком и тщательно рассортированными частями тела. Правда, это была продвинутая версия кошмара, изящно упакованная в стекло и сверкающий металл, подкрепленная высокотехнологичным оборудованием и леденящей стерильностью. Но за сверкающими стеклянными поверхностями, чуть подернутыми инеем, в прозрачной жидкости плавали все те же части разобранных на запасные части человеческих тел. Мелькнула ужасающая мысль: что, если его друзья уже там – в ледяной питательной жидкости, перемешанные с частями других жертв? Что, если этот головной мозг с глазами, плавающими на ниточках нервов – Веста?

Он отвел взгляд. К черту сомнения. Нужно искать, где они держат живых.

На этот раз удача перешла на его сторону. Углубившись в зал, заставленный самым разным оборудованием и огромными колбами с плавающим в них «мясом», Лео обнаружил дверь, за которой оказался длинный ряд застекленных боксов. Бросившись вперед, помчался вдоль стен, за которыми выли, лаяли, леяли, бросались, разбивая морды, на стекло, царапая прозрачную поверхность зубами и когтями. Это был сумасшедший зверинец, наполненный как знакомыми животными, так и совершенно невообразимыми тварями. Но не они сейчас интересовали Лео. Он все бежал вперед, гонимый нарастающим, бьющим по мозгам ревом, и уже почти потерял надежду, пока, завернув в боковое ответвление этого вольера, не остановился, как вкопанный.

– Веста! – крик сам вырвался из груди.

Это был такой же стандартный бокс для крупных лабораторных животных. Только внутри был живой человек.

Девушка увидела его. Припав к стеклу с другой стороны, она заговорила горячо, быстро…

И совершенно беззвучно. Звукоизоляция была полная. Он кричал с одной стороны, она – с другой, оба водили по стеклу ладонями, пытаясь что-то друг другу рассказать. Это было похоже на сумасшествие, на общение глухонемых, не знающих языка жестов. И Лео решил прекратить это безумие. Сдернув с плеча автомат и знаком приказав Весте отойти в сторону, он сделал пару шагов назад – и высадил в стекло короткую очередь.

С визгом ушли рикошеты. На стекле не осталось ни царапины.

– Что за черт, – он убрал автомат за спину. Тратить драгоценные патроны на это сверхпрочное стекло было бессмысленно, как бессмысленно и опасно было взрывать гранату в столь тесном пространстве. Он растерянно огляделся. Где-то рядом, возможно, точно такие же боксы, в которых томятся сейчас его друзья. Он здесь, рядом, он добрался сюда через страх, через кровь – и, глядя на них в упор, ничего не может сделать! Самое время опустить руки.

Поборов малодушные мысли, он заставил себя думать. Ведь должен быть какой-то способ, какое-то средство!

Решение пришло внезапно. Это казалось глупо, зря, попросту невозможно, но терять было нечего. Он коснулся пальцем переговорного устройства в своем ухе. Перед глазами всплыл виртуальный дисплей. Он понятия не имел, счего начать, и решил действовать так, как действовал бы в привычной сетевой среде у себя на Селене – технологии были схожи.

– Обновить мой доступ в систему! – командным голосом произнес он, подняв ладонь на уровень глаз. Если эта штука работает так, как он думает, и ему не успели обрезать доступ…

– Доступ обновлен, – произнес в ухе знакомый женский голос. – Вы в системе, Леонардо.

Есть! Лео ощутил торжество, словно сам изобрел эту систему, а не просто залогинился в ней при помощи стандартного идентификатора. Не прекращая общения с системой, Лео закрыл изнутри тяжелую дверь, ведущую в коридор с вольерами. Непонятно, зачем здесь был внутренний засов – возможно, на случай бегства какой-нибудь зараженной твари.

– Мне нужно найти человека, – быстро сказал Лео, возвращаясь к стеклянной клетке Весты.

– Назовите фамилию, имя или любые известные данные.

– Я знаю только то, что он – специалист по компьютерам, и его прозвище – Череп. Возможно, занимается незаконной деятельностью. Хакер.

– Поиск завершен. По релевантности единственный подходящий кандидат – Игорь Черепанов, находящийся под негласным наблюдением службы безопасности…

– Стоп! – Лео оборвал монотонный монолог системного голоса. – Можно ли с ним связаться? Прямо сейчас? Мой доступ позволяет?

– Степень вашего доступа достаточна. Поиск завершен. Службой безопасности зафиксирован один из каналов, по которому объект выходит на связь с сообщником под оперативным псевдонимом «Клещ».

– Связь, немедленно! – потребовал Лео, беспокойно глядя на синие символы, перемещающиеся в виртуальном пространстве по направлению к красному пятну, отмечающему его собственное местонахождение. Времени почти не осталось.

– Проходит соединение, – бесстрастно сообщила система.

Перед глазами чуть справа появилось подернутое помехами заспанное лицо Черепа. Ракурс был странный – похоже, хакер действительно только проснулся.

– Клещ, ты, что ли? – подавшись вперед и подслеповато щурясь, спросил Череп. И вдруг отпрянул назад. Узнал, небось, недавнего гостя, да еще и с заляпанной кровью физиономией.

– Не смей отключаться! – жестко сказал Лео, и Череп, как ни странно, послушался.

– Я не виноват… – пробормотал Череп, усаживаясь ровнее, ерзая и нервно почесываясь. – Они заставили меня отправить вас туда! Я хотел предупредить, но за мной следили…

– Вот как… – произнес Лео. У него не осталось времени на удивление. Нужно было использовать ресурс в лице хакера как единственный оставшийся шанс. – У тебя есть возможность искупить свою вину.

– Все, что в моих силах, – виновато проговорил Череп.

– Ты видишь, где я нахожусь?

– Секунду… Да. Более того, я вижу все, что видишь ты.

– Тогда помоги мне открыть эту шкатулку, – Лео указал на стекло, запотевшее под дыханием припавшей к нему Весты.

– О, господи… – пробормотал Череп. – Сейчас… Ага… Нужен специальный доступ…

– Считай, что он у меня есть. Что делать?

– Все просто: приложи ладонь к стеклу справа.

Лео коснулся прохладной поверхности.

– Еще правее!

Под ладонью бледно сверкнуло. Глухо стукнуло, зашипело, как при смене давления в шлюзовой камере.

– Я просто идиот, – произнес Лео. – Как я сам не догадался?

Больше сказать он не успел. Из-за отошедшей в сторону толстой прозрачной панели прямо ему в руки буквально вывалилась Веста. Обвила его руками, прижала к себе, как после многолетней разлуки. Он не успел ничего понять, как ощутил на своих губах жаркий поцелуй. Пожалуй, это был самый страстный поцелуй в его жизни. Наверное, он продлился бы дольше, если бы входная дверь не загрохотала под ударами извне.

– Похоже, у вас гости, – констатировал голос Черепа. – Вижу их на схеме лабораторного корпуса.

– Тут есть другой выход? – крикнул Лео, хватаясь за оружие.

– Уже ищу…

А Веста тащила спасителя дальше, к другим стеклянным ящикам, разбросанным по жуткому питомнику. Через несколько секунд в коридоре оказались растерянный, как обычно, Молоток, маленький, но такой же бодрый и юркий Пашка, а с ними – грязные, изрядно заросшие щетиной члены экипажа «Олимпа». Лео не сразу понял, почему так таращатся на него Тесей, Персей и Ясон. А когда осознал, то ощутил вдруг – как много воды утекло с момента, когда они виделись последний раз.

Просто этот вооруженный головорез с перекошенным лицом, с ног до головы забрызганный кровью, был им незнаком. В нем мало что осталось от легкомысленного стажера с пространственного рейдера «Олимп». Это был человек совсем из другого мира.

– Беседы после! – бросил он товарищам, устремляясь вперед. – Уходим, быстро! А тебя что – здесь оставить?

Последнее было адресовано мальчишке, который прилип лицом и руками к стеклу вольера с какой-то мерзкой тварью. Он корчил рожи, дразня косматое зубастое чудище, а то в беззвучной ярости билось о стекло, оставляя на нем густые разводы желтоватой слюны. Весте потребовалась сила, чтобы утащить мальца прочь из этого адского зоопарка.

Спорить с Лео не стал даже Тесей, остававшийся старшим в экипаже после ухода Одиссея. На Земле субординация определялась совсем другими факторами. Уходили не вслепую. Перед глазами нового лидера была объемная картинка и линия пути, проложенная Черепом. Если он действительно был предателем, то сейчас активно старался реабилитироваться.

– Здесь тупик! – быстро сказал Лео, глядя в матовую стену в конце коридора.

Ведомые смотрели на лидера, полностью передав тому инициативу. Их просто нельзя было подвести.

– Смотри внимательно по сторонам, – сказал Череп. – Здесь должен быть вход в технологический туннель для роботов-уборщиков.

– Я ничего не вижу!

– Смотри под ноги!

Лео опустился на четвереньки и крякнул с досады: этот незаметный лючок, прикрытый раздвижными шторками, размером с лаз собачьей конуры, наверное, и был ходом для роботов. Но выбора не оставалось: входная дверь перестала грохотать, и это было дурным признаком.

– За мной, живо! – скомандовал он, оттаскивая от дыры любопытного мальчишку, норовившего пролезть вперед. Распластавшись на полу, нырнул в темный лаз. Впрочем, не такой уж и темный – здесь имелась бледная подсветка. Остальные последовали за ним без особых проблем. За исключением Молотка – тот опасно застрял на входе.

Глухо грохнуло, ударив по ушам и обдав волной плотного воздуха: взорвали дверь. В каком-то смысле это пошло на пользу: Молоток мигом нашел в себе силы протиснуться в туннель, и теперь вся группа уползала в неизвестность.

В лицо шарахнулась серая тень. Кожа ощутила влажное щекотание. Крыса. Парня передернуло от омерзения. Он отмахнулся от назойливого серого существа и уткнулся рукой во что-то новое – движущееся и тихо жужжащее.

Его в упор разглядывал маленький робот-уборщик. Машина тихо вращала своими щетками, всасывала пыль и пятилась, ощущая перед собой препятствие в лице стажера.

– Пошел прочь! – шикнул Лео.

Робот попятился, уступая дорогу. Черные объективы недружелюбно сверкали, глаза слепила красная точка инфракрасной подсветки. Казалось, робот крайне недоволен вторжением человека в свои владения.

– Куда теперь? – озираясь, тихо спросил Лео.

Череп ответил не сразу. Схема перед глазами была слишком сложна и непривычна, чтобы с ходу разобраться самостоятельно. Наконец, голос в переговорном устройстве растерянно произнес:

– На этом уровне все пути перекрыты. Боюсь, что подтянут дезинфекторов…

Лео вздрогнул. Он вспомнил этих неубиваемых воинов в броне, усиленной, как он теперь понимал, мощным экзоскелетом. Полутора магазинов в трофейном автомате не хватит даже на одного такого противника. Против такого врага у них просто нет шансов.

– Что делать, Череп?

– Да ищу я, ищу! – нервно отозвался хакер. Было слышно, как он интенсивно колотит по клавишам. – Похоже, у вас только один путь.

– Куда?

– Вниз.

Это стало не очень приятной новостью. Выходит, вместо дороги к свободе и синему небу им предстоит закапываться все глубже, как тем самым крысам.

– Там рядом должно быть что-то вроде вентиляционной шахты, – сказал Череп.

– Что значит – «должно быть»?!

– Это значит, что ее нет на схеме. Но судя по структуре конструкций, что-то такое там быть должно.

– Спасибо, что обнадежил!

– Я делаю все, что могу. Просто вы сейчас на участках, не обозначенных в схемах. Я вижу лишь ваше пространственное расположение – как если бы вы висели в воздухе. Мне приходится действовать по аналогии, применительно к другим похожим участкам Железного города.

– Извини, я просто взвинчен, да и напуган, честно говоря. Со всех сторон железо, так можно легко начать бояться замкнутого пространства.

– Да ладно… Я постараюсь помочь вам. А ты – найди эту самую шахту. Думаю, она проходит насквозь через несколько уровней к обширному помещению в глубине.

Сердце у Лео екнуло, когда он вспомнил одно такое уже знакомое помещение в глубине Железного города. Но он заставил себя переключиться на конкретику: быть здесь и сейчас, двигаться вперед, выживать любой ценой.

– Как она может выглядеть, эта шахта?

– Не знаю. Попробуй ориентироваться на поток воздуха. Там рядом может быть сквозняк…

Парень ощутил, что его оттеснили к боковой стенке. Рядом юрко, как ящерка, втиснулась Веста:

– Ну, чего мы здесь застряли?

– Сквозняк ищем, – мрачно сообщил Лео. – Старую вентиляционную отдушину. Вот как ее искать?

– Легко, – мгновенно ответила девушка. Продемонстрировала тонкий указательный палец, сунула в рот, вытащила, поставив вертикально. Пояснила:

– Так пираты направление ветра определяли.

– Откуда ты знаешь?

– Я же, как-никак, на корабле выросла… Кстати, дует прямо на нас.

Девушка проползла вперед и начала быстро удаляться. Следом с завидной энергией прополз Пашка. В руке он сжимал визжащую и дергающуюся крысу. Лео не сдержал улыбки: этот малец просто создан для экстремальных условий. Там, где для других ночной кошмар, для него – просто игровая площадка. Оглянувшись, Лео позвал тихонько:

– Давайте быстрее, ребята!

Преследователи могли найти этот хитрый лаз и попытаться выкурить их наружу. Это не входило в планы беглецов, и все принялись еще активнее работать локтями.

– Лео! – послышался из полумрака голос Весты. – Смотри!

Он быстро двинулся вперед и полз, пока стены туннеля не расширились. Огляделся. Это была круглая, относительно просторная комнатка с ответвлениями таких же узких и низких коридоров. Вдоль стен располагались ниши-ячейки, в некоторых из которых замерли роботы, аналогичные встреченному в туннеле. Девушка ждала его у стены. Кивнула на широкий черный квадрат с тонкими параллельными прорезями:

– Оно?

Лео подставил руку. Из щелей ощутимо тянуло сквозняком.

– Вижу, – произнес в ухе голос Черепа. – Похоже, что это и есть шахта.

Выломать решетку было непросто. Похоже, ее нарочно усилили, правда, непонятно, с какой целью. Неужто от крыс?

Помог необычайно крепкий нож Паука с зазубринами на лезвии. Оказалось, что эти зазубрины отлично пилят металл. Продрав в черном железном квадрате рваную дыру, стажер заглянул внутрь. Пахло затхлостью и гнилью.

– Ничего не вижу, – сообщил он. – Абсолютный мрак.

– Сейчас…

В глаза ударил неожиданно яркий свет. Заморгав, Лео прикрыл глаза ладонью.

– Активировал фонарь у тебя в гарнитуре, – пояснил Череп. – Энергии хватит часов на шесть.

– И как это ты во всем этом ориентируешься? – пробормотал Лео, пытаясь привыкнуть к свету.

– Каждому свое. Когда по двадцать часов не отрываешь зад от кресла, хочешь не хочешь, а найдешь себе подходящее занятие.

Ощутив, что снова может видеть, Лео убрал от глаз ладонь. И вскрикнув, едва не полетел в черную глубину.

Прямо на него смотрела злобная зубастая морда. Он не сразу сообразил, что это иссохшая мумия мертвой твари.

– Черт, что это?!

– Похоже на какого-то мутанта, – спокойно сказал Череп. – Бывает, появляются в районе лабораторий. Экспериментаторы хреновы…

Лео промолчал. Он-то знал, что эксперименты здесь ни при чем. И встреча с дохлым монстром ему совсем не понравилась. Но нужно было двигаться дальше.

Вниз уходила крутая винтовая лестница с хлипкими ржавыми перилами. Странная архитектура для такого сооружения. Железная спираль скрывалась в душном мраке. Самая настоящая дорога в ад.

– Нам туда? – тихонько спросила Веста.

Вместо ответа Лео просто нырнул в узкий лаз и ступил на железные ступени. Глянул вверх: метрах в десяти над головой туннель упирался в мощную решетку. Приглядевшись, можно было рассмотреть в ней рваные дыры – вроде тех, какую только что проделал он сам. Взгляд упал на стены железной трубы. Все они были в мелких выбоинах, местами напоминающих следы… Когтей. Что-то лезло туда, вверх, и металл для этого нечто не являлся серьезным препятствием.

Но сейчас им нужно было вниз.

– Ты уверен, что мы выберемся оттуда? – коснувшись гарнитуры, с сомнением спросил Лео.

– По крайней мере, вы уйдете от погони, и у нас появится время все хорошенько обдумать, – хакер так и сказал: «у нас». – Попробую поднять старые базы данных – может, найду какие-нибудь подробности.

На ступенях становилось тесно: один за другим спутники повылезали на шаткую лестницу. Все они молча смотрели в темную глубину. Наверное, и мысли у них были сейчас такие же мрачные.

Никому не хотелось туда. Кроме Пашки, который немедленно устремился вперед. Лео молча зашагал следом. Спускаться было легко – не в пример движению ползком по узкому туннелю. Не хотелось думать, что, возможно, придется этим путем и подниматься. Они просто спускались бесконечной спиралью, и это движение завораживало своей мрачной магией.

Был момент, когда показалось, что они пришли. В железной стене появилась небольшая отдушина размером с ладонь. Оттуда подуло вдруг жарким ветром. И в нее Лео увидел поразительные картины.

…Огромный черный корабль, плавно взлетающий прямо из темной глубины Железного города.

…И пролившийся вдруг сверху небесный свет. Такой забытый и такой манящий – особенно здесь, в бесконечной, мрачной железной норе.

…И новый корабль, занявший место взлетевшего. Мощные турбины атмосферников перемешивали воздух с топливом на малых оборотах. В лицо ударило жаром. Ноздри жадно вдохнули аромат отработанного топлива. И вдруг нестерпимо захотелось туда, на борт. Положить ладони на панели управления, отдать команду послушной машине и взмыть в черное небо…

Что-то здесь было не так. Лео напряг память. Он где-то видел такие корабли. Да-да, видел! Только это были корабли с далеких лун Сатурна, откуда доставляли на Селену добытое там сырье…

– Вот так кровососы выкачивают из Земли ее кровь, – произнес в ухе голос хакера.

– Что? – бесцветно произнес Лео.

– Транспортники, говорю, – сварливо буркнул Череп. – Насасываются здесь сырьем, водой – и в небо. На Луне разгружаются – и назад. Сырья на Земле еще много осталось, тягать – не перетягать. И рабов навалом – накопают, сколько нужно. Эти корабли еще маленькие. Те, что океаны высасывают, говорят, вообще гигантские…

Лео отвернулся.

Он не хотел больше смотреть на эти символы достижений «идеального общества» своей маленькой планеты. Все оказалось ложью.

Сырье возили не с Юпитера, не с Сатурна и даже не из пояса астероидов. Какой в этом смысл, если все под боком – на поверхности полуживой, опустошенной Земли.

Кровососы. Вот кто они такие. Нет никакого прекрасного нового мира на прекрасной Селене. Все эти довольные улыбки и сытый героизм исследователей построен на самом обыкновенном паразитизме. Они – просто клещи, сосущие земную кровь и после разглагольствующие о высоких материях.

– Вниз! – резко приказал он, и никто не вздумал ему возражать.

Веста с трудом оттащила от отдушины брата, который наблюдал за фантастическими картинами, разинув рот. Лео даже ощутил укол совести: он-то помнил, какими глазами сам наблюдал в детстве взлеты космических гигантов.

Спускались долго. Под ногами все чаще хрустели какие-то кости, куски трухлявых панцирей. Похоже, это была оживленная тропа. Не хотелось бы встретиться с теми, кто обычно бродит по ней.

Вертикальная шахта неожиданно перешла в угрюмый свод, с которого лохмотьями свисали кружева ржавчины. Было страшновато спускаться по хлипкой лесенке, спиралью спускавшейся с тридцатиметровой высоты. Здесь, посреди большого мрачного зала, было особенно жутко. В центре возвышалась зловонная пирамида из черепов и костей. Лео поднял голову. Наверное, сюда падали твари, которым не довелось вырваться наружу. Что ж, Земле хватило и тех, кто прорвался.

Отсюда поспешили побыстрее убраться. Благо, хакер навел их на богом забытый боковой туннель. Правда, пришлось изрядно попотеть, расшвыривая гнилые останки, забившие вход. Все это не добавляло хорошего настроения. Казалось, они спускаются в самую настоящую могилу.

Шагов через пятьдесят решили сделать передышку. Устали все страшно и теперь сидели друг напротив друга по обе стороны туннеля, молчали, разглядывая друг друга в приглушенном в целях экономии свете переговорной гарнитуры. Только Пашка неутомимо возился в сторонке с какими-то железками. Все ему было нипочем.

– Мы думали, навсегда здесь останемся, – сказал, наконец, Тесей. – Лео, ты что-нибудь понимаешь? Что здесь происходит?

– Мне кажется, местные сами не понимают, что с ними происходит, – отозвался Лео, ковыряя ножом слой грязи под ногами. – А я и не хочу больше ничего понимать.

– Это ясно, – отозвался Ясон, болезненно поглаживая простреленную ногу. – Мы все хотим одного – вернуться домой.

– Нет, – стажер покачал головой. – Мне сейчас домой никак нельзя.

– Что? – Персей странно посмотрел на него, скосился на Весту, на скисшего от усталости Молотка. – Ты что, совсем одичал здесь без нас?

– Не без этого, – криво усмехнулся Лео. – Но дело не в этом.

– Дело в ней? – убирая руку с покалеченной ноги, прямо глядя на девушку, спросил Ясон.

– А может, и во мне, – не отводя взгляда, сказала Веста. – Ты что, не допускаешь подобного?

– Отчего же, – продолжая эту игру в «гляделки», сказал Ясон. – Давно описанный случай. «Стокгольмский синдром» называется.

– Ты бы не умничал, – вкрадчиво сказала Веста. – Я же могу и вторую ногу прострелить.

– Ладно вам, – скривился Лео. – Мне кажется, вы сами должны понимать, почему нам нельзя на Селену.

– Он прав, – неохотно проговорил Тесей. – Здесь, на Земле, что-то не так. И ладно бы все это творили сами земляне. Но я точно знаю, что лабораторией заправляют селениты. От нас что-то скрывают, и нам просто не дадут добраться до дома и рассказать, что мы видели.

– Мы просто обязаны все рассказать, – отрезал Лео. – И не только селенитам о том, что происходит на Земле по их вине…

– Что?! – Персей возмущенно уставился на него.

– Именно так, – жестко сказал Лео. – Селена выросла на крови земных людей. И эти люди тоже имеют право знать о том, что есть и другая жизнь – лучшая, светлая, чистая. Мы просто обязаны подтянуть Землю до своего уровня…

– Это невозможно, – протирая грязные очки, проговорил Молоток. – Ценой процветания одних всегда становится нищета и несчастье других. Все это старая добрая экономика и человеческая природа. Иначе просто не работает схема. Ведь процветание одних ощущается только на фоне бедствия прочих. Одним – ароматный кофе, другим – кофейный жмых.

– Да ты философ, – пробормотал Лео. – Но мне плевать на твои рассуждения. Я знаю, что такое справедливость, и я буду за нее бороться. Я хочу помочь этим людям…

– Все это не более чем комплексы человека, выросшего в процветающем мире, – надевая очки, сказал Молоток. В полумраке сверкнули выпуклые стекла, и этот нескладный полноватый человек вдруг показался похожим на пророка. – Вам просто стыдно за свое благополучие, вы испытываете чувство вины. Но ваша помощь не найдет отклика среди землян. Никто из живущих здесь не поймет ваших порывов.

– Я пойму! – неожиданно горячо произнесла Веста. Тут же, спохватившись, опустила взгляд. – Люди должны оставаться людьми. Хоть на земле, хоть в небе, хоть в этой сырой могиле.

– В этом я уже начал сомневаться, – сказал Тесей. Поднял тяжелый взгляд на Лео. – Ты видел там, в лаборатории? Что они делают с людьми?

– Это мутанты делают, здешние ученые только скупают все эти… части, – сказал Лео.

– Считаешь это оправданием? – прищурился Ясон.

– Кстати, Молоток, зачем они это делают? – отвернувшись, спросил Лео. Нет смысла спорить с тем, кто еще не убил своего первого человека.

– Знаете историю про Франкенштейна? – отозвался Молоток. – Состыковав части с разным генетическим материалом, пытаются вывести существо, невосприимчивое к«бунту генов».

– Это еще что такое? – насторожился Персей. Штатного врача экипажа такие вещи не могли оставить равнодушным.

– Долгая история, – сказал Лео. – Если выберемся отсюда – у тебя будет время, чтобы самому все увидеть. – Превозмогая усталость, он поднялся, оглядел спутников. – Ну, что, в путь?

Никого не пришлось уговаривать, все принялись молча подниматься, отряхиваться. Все, кроме одного.

Свернувшись, как маленький уставший зверек, уткнувшись лицом в стену, спал Пашка.

* * *

Туннель вывел в странное место. Это был настоящий лабиринт из изломанного железа. Но в то же время весь этот хаос имел какую-то непонятную логику. Будто здесь поработал безумный геометр. Или художник-абстракционист, не стесняющийся в средствах. В любом случае здесь ничего не стоило заблудиться.

Лео передал спящего Пашку на руки Тесею – мальчишку несли по очереди.

– Эй, Череп! – постукивая по гарнитуре, позвал стажер.

Хакер отозвался не сразу. Голос, подернутый помехами, сообщил:

– Связь плохая. Боюсь, скоро я просто не смогу ничем вам помочь. Поэтому слушай. Вы неподалеку от геометрического центра Железного города. У меня нет определенных данных, но логика подсказывает: там должен быть какой-то транспортный узел. Возможно, лифты, возможно, транспортные туннели. Надеюсь, связь тоже там будет. Так что…

Слова его оборвались, и тут же изображение перед глазами замерцало и сменилось синеватым сиянием с надписью: «СЕТЬ НЕ ОБНАРУЖЕНА».

Лео не подал виду, продолжая двигаться вперед, будто четко знал дорогу. Надо было отдать должное спутникам: они оказались на высоте. Даже Молоток держался изо всех сил, хоть ему и приходилось труднее всех.

Лабиринт тем временем становился все запутаннее. Хуже всего было бы заблудиться сейчас, когда они лишены связи с направляющим голосом хакера. Оставалось выискивать хоть какие-то признаки, по которым можно было бы ориентироваться. Немного помог все тот же метод «мокрого пальца» – шли на слабое движение воздуха. Но лабиринт, казалось, не имел конца. Самое время, чтобы поддаться панике.

– Смотрите! – глухо сказала Веста. Присела над какой-то грязной лужей, внимательно оглядывая ее края.

Лео склонился рядом, глянул, куда указывала девушка. Он не сразу разглядел то, что ей было очевидно с первого взгляда.

След. Человеческий. Мокрый отпечаток босой ноги приличного размера.

В лужу звонко капнуло откуда-то сверху.

– На водопой приходил, – без тени сомнения сказала Веста.

– Кто? – не понял Лео.

– Этот, босой.

– Но это же человек – какой еще водопой?

Веста устало посмотрела на него, сказала:

– Хотела бы я думать, что это человек…

За спиной послышался испуганный вскрик Молотка. Лео вскочил на ноги, бросился в его строну. Свет гарнитуры выхватил из тьмы испуганное лицо.

– Он… Он… – Молоток замолчал, хватая ртом воздух, как рыба.

– Ну?! – Лео тряхнул умельца за воротник.

– Он утащил мальчишку…

Веста ахнула и, не дожидаясь подробностей, бросилась в темноту.

– Кто? – быстро спросил Лео.

– Не знаю… Большой… Страшный…

– Куда он делся?

– Не знаю… Вроде туда…

Больше ничего добиться от Молотка не получилось. Разойдясь широким полукругом, группа быстро двинулась в обратном направлении. Лео вдруг ощутил безнадежность ситуации: искать что-либо в этом лабиринте было бесполезно. Скорее можно самим окончательно заблудиться или потерять кого-то из оставшихся.

Из темноты донесся вскрик девушки. Лео сориентировался мгновенно:

– Туда!

Была опасность, что обманчивое эхо уведет не в ту сторону. Но им повезло: они вылетели прямо на Весту, застывшую в позе рассерженной кошки. И тут же увидели невероятную по своей дикости картину.

Перед ними стоял человек. Так показалось сначала. Голый. Заросший клочьями тонких волос, с какой-то куцей растительностью на лице. Неправдоподобно высокий, но при том нескладный, сутулый, непропорционально сложенный. Больше всего он напоминал тронутый тлением труп – синюшная кожа с темными пятнами подчеркивала эффект. Было и еще кое-что странное.

Шрамы. Он весь был исполосован неровными багровыми валиками, как говяжья туша на схеме разделки. Можно было подумать, он собран из разных, случайно попавших под руку деталей. Лео аж пот прошиб: он вспомнил о Франкенштейне с его монстром и слова Молотка. Неужто все это правда?

Жуткая фигура стояла неподвижно, пока не проявляя агрессии.

– Что он сделал с Пашкой? – не отводя взгляда, тихо спросил Лео. Он вдруг понял, что этому человекоподобному монстру ничего не стоит разорвать мальчика на части – такие же, из каких скроено его грубое тело.

– Смотри… – Веста указал куда-то вперед, за спину монстра.

Там, прямо на ржавой железной поверхности, сидела еще одна голая фигура, судя по всему – женская. Лицо ее было скрыто длинными редкими волосами, спадающими прямо на мальчишку, который спокойно продолжал спать прямо у нее на коленях. Фигура тихо покачивалась, и Лео вдруг понял: она просто укачивает спящего ребенка. Это было похоже на ночной кошмар: тихая идиллия в мире живых мертвецов.

– Что будем делать? – так же тихо спросил за спиной Тесей.

Лео молча вытянул из-за спины автомат. Не говоря ни слова, Веста положила руку на ствол, склонив его к железной поверхности. И медленно двинулась вперед.

Мужская фигура низко зарычала при ее приближении, но Веста не обратила на чудище никакого внимания. Она приближалась к женщине-монстру. Та продолжала покачивать свой трофей, не обращая внимания на девушку. Веста опустилась на колено, потянула Пашку за ногу в истоптанном кеде.

Женщина вздрогнула – неожиданно, резко. Вцепилась в мальчишку, издав какой-то змеиный, шипящий звук. Тут же в их сторону нелепой деревянной походкой направился «отец семейства». Ощутив, чем могут закончиться эти «семейные разборки», Лео вскинул автомат, вдавив в плечо приклад, в готовности в любую секунду открыть огонь.

Теперь уже со всем отчаянием Веста пыталась вернуть себе маленького брата. Женщина-монстр так же яростно тянула добычу на себя.

И тут Пашка проснулся. Быстро огляделся – и вдруг заорал высоким мальчишечьим голосом, усиленным звонким эхом, от которого мгновенно заложило уши. Этот звук подействовал и на жуткую парочку из подземного лабиринта. Женщина мгновенно потеряла интерес к вопящему у нее на руках комку брыкающейся плоти, сбросила мальчишку и, не поднимаясь, на четвереньках уползла в темноту. Вслед за ней с тоскливым скрипучим стоном заковыляло во мрак чудовище Франкенштейна.

Веста тихо успокаивала прижавшегося к ней мальчишку. Лео медленно опустил оружие. Эти монстры не показались ему опасными. Скорее, невероятно, бесконечно несчастными.

– Зачем это сделали с ними? – бледным голосом спросил Персей.

Лео не знал, что сказать. И потому оставалось лишь ответить вопросом на вопрос:

– А зачем все это сделали с нами?

Обнаружив туннель, уводивший из странного лабиринта, какое-то время Лео сомневался – не вернулись ли они назад? Ответ пришел быстро. Из незаметных боковых ниш беззвучно появились темные фигуры. В висок уперся холодный металл, и жесткий голос произнес:

– Стоять! Ни звука!

Лео узнал этот голос. Чуть повернув голову, он увидел искаженное ухмылкой лицо и сразу узнал говорившего.

Это был сжигатель по прозвищу Клык.

Глава 13

Шипы и Роза

Надо отдать должное Клыку: их не убили на месте. Хотя Лео заметил сомнение на лице подручного Грома. Наверное, сыграло то, что сопровождавшие его сжигатели узнали своих недавних спасителей. Впрочем, оружие у него отняли, включая нож, к которому он успел привыкнуть.

Дальше их повели под дулами автоматов. Идти оставалось недолго: туннель вывел их в огромный зал со сферическим сводом. Это место трудно было не узнать. Лео горько усмехнулся самому себе. Вот, значит, что имел в виду Череп, говоря о геометрическом центре Железного города. Судьба сделала хитрый изгиб и снова привела его туда, откуда он, если верить Айзеку, начал свой путь в этом мире.

В прошлое посещение зал не был так многолюден. Сейчас же здесь было полно вооруженных людей – точнее, cжигателей с их характерными чертами. Было и кое-что новенькое: отдельной группой держались женщины с многочисленным потомством, и это не могло не показаться странным.

Так же, как знакомый контейнер неподалеку от центра зала.

– Смотри, Гром, кого я привел! – еще издалека крикнул Клык.

Лидер сжигателей недовольно обернулся: сложив за спиной руки, он наблюдал, как группа мужчин выкатывает из контейнера по пологим сходням какой-то массивный предмет конической формы. На лице его появилось удивление, которое, впрочем, быстро прошло.

– Что вы здесь делаете? – равнодушно спросил он. Перевел взгляд на незнакомых ему людей, на мальчишку, который беззастенчиво пялился на него, чуть не разинув рот. – Вижу, освободили своих?

– Да, – сказал Лео. – Теперь пытаемся выбраться отсюда.

– Странное вы выбрали направление, – заметил Гром. – Хотя… – он замолчал, задумавшись. – Ведь мы тоже здесь, чтобы отсюда выбраться.

– Гром! – Клык сделал предупреждающий жест.

– А что теперь? – бросил в его сторону Гром. – Обратного пути у нас все равно нет. И если эти люди хотят уйти отсюда – то только с нами.

– Зачем они нам нужны ТАМ? – проворчал Клык.

– Может, сама судьба привела их сюда, – заметил Гром. – Помнишь, что сказал Пророк?

– Что у нас будут чужаки-попутчики… – проговорил Клык. Новыми глазами уставился на своих пленников. Те угрюмо озирались, пытаясь понять, что происходит.

– Так как вы собираетесь выбраться? – спросил Лео. – Отсюда есть какой-то особый путь?

– Это ты правильно сказал, – кивнул Гром. – Особый путь.

– И куда он ведет? К Северным воротам? Или дальше, в пустоши?

– Дальше. Гораздо дальше. В другой мир.

Сказанное не сразу дошло до понимания стажера. Остальные не поняли вовсе. Он перевел взгляд на женщин, детей, на нехитрый скарб, который они притащили сюда. И вспомнил то немногое, что слышал от сжигателей про долгожданное возвращение в мир, откуда они якобы пришли на Землю.

Все ясно. Он собрались НА ТУ СТОРОНУ.

– Откуда вам известно про портал? – растерянно спросил Лео.

Гром резко глянул на него, парировал:

– А я хотел бы знать, откуда про него известно тебе?

Они встретились взглядами. Гром, наверное, выискивал какой-то подвох в этом малознакомом парне. Наконец, он произнес:

– Надо поговорить.

Они отделились от остальных, двинулись по широкому кругу, обходя зеленую полянку в центре. На ней как раз устанавливали коническую штуку, извлеченную из контейнера. Гром хмуро смотрел в сторону. Наверное, решал, что делать с этим некстати появившимся парнем, что стоит ему сказать, а о чем лучше умолчать.

– Так откуда вы знаете про Розу Миров?

– Ты и об этом знаешь? – произнес Гром. – Ладно. Тогда будем говорить прямо. Только вот…

Он протянул руку и выдернул из уха Лео гарнитуру переговорного устройства. Демонстративно разжал пальцы. Устройство упало и под тяжелым каблуком сжигателя превратилось в мелкое крошево.

– Не думаю, что ты подослан чистокровками, – сказал Гром. – Да и неважно это теперь. Скоро мы все уйдем из этого проклятого мира, и никто не сможет нам помешать.

– Но куда вы уйдете? – растерянно спросил Лео. – Что вы знаете про этот чужой мир? Ведь оттуда приходят сюда болезни, мутации, смерть…

– Это ваш мир всегда был для нас чужим, – на суровом, будто из камня высеченном лице сжигателя прорезалась кривая усмешка. – Вы слишком много возомнили о себе и своем месте в устройстве Мироздания. А вы – всего лишь окраина, тонкий луч, исходящий из подлинного мира – мира Центрального.

– Центрального? – непонимающе повторил Лео.

– Именно так. События, потрясающие множество обитаемых миров – всего лишь отголоски того, что происходит в Центральном мире. Страшная катастрофа, случившаяся в том мире, волнами расходится по множеству иных миров, смертельными иглами протыкая пространство и время…

– Роза Миров… – тихо пробормотал Лео, представив ее чудовищные, острые шипы, вонзающиеся в плоть Вселенной.

– Вам никогда не спасти ваш собственный мир, если вы не поднимете голову и не посмотрите правде в глаза: вы – всего лишь бледная тень того, что происходит в подлинном, Центральном мире – том, в который мы возвращаемся навсегда…

Лео слушал и не знал, как воспринимать слова Грома. Что это – легенда? Часть религиозного учения? Или действительно знание, пока недоступное людям? По крайней мере – людям Земли и Селены.

– Но как вы собираетесь открыть портал? – спросил Лео, поглядывая на сжигателя. – Вроде бы никому еще не удавалось сделать это по своей воле.

– Верно, – сказал Гром. – Все в этом мире происходит по воле очистительного Пламени. Если долго вглядываться в него, откроется истина.

– Вы просто знаете, когда Роза Миров откроет портал, – догадался Лео. – Верно?

– Можно и так сказать, – не стал спорить Гром.

– А когда открывается портал? Есть какая-то закономерность?

– Слишком много хочешь знать. Как эти умники, которые возомнили себя учеными, но так ничего и не поняли. Тебя должно интересовать только одно – чтобы мои люди согласились взять с собой тебя и твою компанию.

– А если мы не хотим? Что же, вы затащите нас силой?

Сжигатель издал неприятный звук, означающий, очевидно, усмешку:

– Ты что же, ничего не понял? Уйти вместе с нами – это ваш единственный шанс выжить.

– Не понимаю…

– Я же предупреждал тебя в нашу прошлую встречу: держитесь подальше от Железного города. Вы меня не послушали, и вот вы здесь.

– Мы можем уйти – знать бы только, куда.

– Это невозможно, – Гром покачал головой. – До нашего ухода вы останетесь здесь – для нашей собственной безопасности. А после… Иди за мной.

Гром поманил парня, и вместе они подошли к знакомой зеленой полянке. Яркой вспышкой вспомнился краткий визит за границы этого мира и схватка с Пауком. Тогда в центре поляны не было этой странной штуки, которая теперь казалась уже более знакомой.

– Знаешь, что это? – приблизившись к вертикально стоящему полутораметровому затупленному конусу, поинтересовался Гром.

Лео покачал головой.

– Это боеголовка баллистической ракеты. Термоядерный заряд мощностью в мегатонну. Сняли с выброшенной на берег подводной лодки: на борту началось буйство генов, и экипаж превратился в безмозглое злобное стадо. Умные головы покопались в начинке ракеты и поставили на нее детонатор замедленного действия. Все, что нам надо, – набрать нужное время и нажать кнопку.

Лео потерял дар речи. Он вспомнил, где видел подобные штуки: в старинной хронике времен «холодной войны». Гром продолжал:

– Добыть ее было непросто. Но кое-кто торгует и такими вещами. Кстати, спасибо, что помогли доставить ее на место.

– Но зачем?! Зачем вам это?

– Мы не хотим, чтобы кто-то шел вслед за нами. Когда наш клан перейдет на ту сторону и портал сомкнется – устройство сработает. Очистительное Пламя сотрет наши следы. Навсегда.

Все это не укладывалось в голове. Термоядерная бомба. Лео смотрел на матовую поверхность смертоносной машины, способной уничтожить миллионы людей, и не мог поверить собственным глазам. Им говорили, что ядерное оружие на Земле давно уничтожено, что Хиросима и Нагасаки – первые и последние города, сметенные ядерным огнем. Он был потрясен, узнав об атомных бомбардировках зараженных городов, он видел светящийся индикатор собственного дозиметра. Но никогда не думал, что окажется настолько близко от этой радиоактивной смерти.

Двое молчаливых сжигателей возились у боеголовки, разбираясь с устройством обратного отсчета. Еще пара, вооруженные, настороженно смотрели на Лео. В голове у него мелькали лихорадочные мысли и глупые фразы. Надо остановить это безумие. Но что он мог? Открыть им портал? Так они, если верить лидеру этих странных людей, в этом не нуждались.

– Послушай, Гром, – проговорил парень, пытаясь вложить в слова всю силу своего убеждения. – Погибнут люди. Много людей. Целый город с окрестностями…

– Нам нет дела до этого города, – отрезал Гром. – Этот город втоптал нас в грязь, почти уничтожил нас. И мы сделаем то, что задумали. Хочешь ты того или нет. Так что думайте быстрее – пока у вас еще есть время.

– И сколько у нас времени?

– Меньше часа. Обратный отсчет уже начался.

Растерянный и подавленный, Лео вернулся к своим. Сбивчиво пересказал разговор.

– Это невозможно… – упавшим голосом проговорил Молоток. – Как они переделали штатный термоядерный заряд?

– Считаешь, они блефуют? – быстро спросил Тесей.

– Я не знаю… – пробормотал умелец.

– Я думаю, они говорят как есть, – убежденно сказал Лео. – Им незачем лгать.

– И если они сказали, что взорвут бомбу, – они это сделают, – с чувством сказала Веста. – Эти люди – если они действительно люди – не остановятся ни перед чем. Им здорово досталось в жизни, и они не связывают себя с этим миром. Мы все для них – чужаки.

– Давайте решать, что будем делать, – мрачно сказал Ясон. – Ведь никто не верит в загробный мир, в который собрались отправиться наши добрые друзья?

Лео покачал головой:

– Этот мир реален. Я сам побывал там. Правда, недолго.

– Я не верю ни в какие иные миры, – нервно сказал Персей. – Может, тебе просто почудилось, Лео. Мы же не можем доверить свою судьбу сумасшедшим!

– А мне ты можешь поверить? – твердо спросил Лео.

Персей глянул ему прямо в глаза. Не выдержал, отвел взгляд:

– Прости, но я не верю. Это просто какой-то бред.

– Я тоже не собираюсь доверяться каким-то дикарям, – добавил Персей. – Стало быть, угроза у нас одна – эта сама боеголовка. Успеем ли мы за оставшийся час уйти на безопасное расстояние?

Лео покачал головой:

– По этому лабиринту? Нет.

– Тогда остается одно – отключить боеголовку, – твердо сказал Тесей. Повернулся к Молотку. – Ты вроде разбираешься в подобной технике. Сможешь?

– Я не знаю… – пробормотал Молоток.

– Нас убьют прежде, чем мы дойдем до края вон той поляны, – сказал Лео. – Послушайте меня: если окажется, что сжигатели ошиблись в расчетах, пророчествах или что там у них, – портал открою я сам…

Он замолчал, наткнувшись на странные взгляды товарищей.

Ему не верили. Неудивительно: совсем недавно он сам не поверил бы, что такое возможно. Может, ему действительно привиделся портал, незнакомый пейзаж на той стороне, кости невиданного зверя? Рука скользнула за пазуху. Там на груди висел на цепочке жетон, переданный ему Айзеком. Он вытащил металлический предмет, нагретый теплом своего тела.

Все было на месте – и номер, и выцарапанная надпись «Роза Миров» с корявым рисунком. Нет, он не безумец. Надо просто постараться найти нужные слова…

Он не успел.

– Идут!!! – раздался далекий крик. – Они идут сюда!

Вокруг забегали вооруженные фигуры, попадали, попрятались, занимая, очевидно, заранее подготовленные позиции. Откуда-то сбоку, натужно ревя, в клубах зловонного дыма, ощетинившись орудийными и пулеметными стволами, выползло здоровенное бронированное чудовище – нелепый гибрид паровоза и танка. Грубо состыкованные железные листы сплошь усеяны заклепками, вместо окон и наблюдательных приборов – узкие смотровые щели. Едва волоча собственную массу, машина тупо перла в сторону противоположного туннеля. Еще пара таких же показалась с другой стороны огромного зала.

Лео только успел подумать, что сжигатели неплохо подготовились ко вторжению в неведомый и опасный мир, как ощутил холодный металл у своего горла. Крепкая, как железобетон, рука обхватила грудь, лицо обдало смрадом нечистого дыхания.

– Это вы их привели? – прорычал в ухо Клык. – Мы всех вас прикончим, твари!

– Кого привели? – прохрипел Лео, косясь на руку, сжимавшую рукоять ножа. Это был его нож – доставшийся ему от Паука.

– Не прикидывайся дураком! Дезинфекторов!

– Отпусти! Ты знаешь, что мы здесь ни при чем! Позови Грома…

– А мне все равно, что скажет Гром! Вы мне просто не нравитесь! Кончай их, ребята!

Лео видел, как его спутников поставили на колени, уперев в них стволы автоматов. Веста с ненавистью смотрела в лицо какому-то озверелому крепышу, в ногу которому вцепился маленький Пашка.

И тут грохнуло – так, что все повалились навзничь и зазвенело в ушах. Пространство вокруг наполнили яркие вспышки, от которых на какое-то время отключилось зрение. Зато ослабла хватка Клыка. Лео нащупал выпавший у того из ладони нож, навалился на слепо щурившегося сжигателя. Теперь они поменялись местами, и нож вдавливал плоть уже под кадыком этого злобного существа. Лео вжимал лезвие все сильнее, с трудом удерживаясь от того, чтобы не чиркнуть по этой шее острой сталью.

– Убить меня хочешь, да?! А помочь своим не хочешь? Не хочешь драться с парнями в броне – хочешь девчонку с ребенком прикончить?!

Зараженные его примером, спутники набросились на более крепких противников и обезоружили их. Помогло неожиданно чувствительное зрение сжигателей. Давали, видимо, знать о себе годы, проведенные в подземелье. Что применили нападавшие, Лео так и не понял. В руках у него и его товарищей теперь было обыкновенное стрелковое оружие кустарного производства. Впрочем, стрелять в сжигателей они не собирались. Хорошо было бы вообще обойтись без стрельбы.

Да видно было, что не получится. Воздух наполнился грохотом оружия, гулом отдаленных взрывов. Мимо, гулко стуча ребристыми подошвами и грохоча пулеметными очередями, прошло еще одно дикое железное сооружение. Не сразу стало понятно, что это – изрядно переделанный и завешенный броневыми листами роботизированный погрузчик. Под броней, глядя на мир через примитивный прицел, прятался оператор, управлявший машиной через проекцию собственных движений. На грузовых «клыках» погрузчика теперь были установлены крупнокалиберные пулеметы, и, несмотря на примитивную конструкцию, машина обрела грозный вид. Они видели, как шагающий танк ушел в направлении, прочерченном трассирующими пулями, и исчез в клубах порохового дыма.

Сейчас очень не хватало связи с хакером, чтобы разведать обстановку. Бежать бы под шумок – пусть даже назад, в железные лабиринты человекоподобных монстров…

Но это было бы всего лишь бесполезной попыткой, по примеру страуса, прячущего голову в песок, – если только не врут про глупую птицу. Механизм обратного отсчета тикает, и нет уже никакого спасения от испепеляющего термояда.

Лео подобрался к Молотку и тряхнул его так, что у того лязгнули зубы:

– Надо отключить таймер! Понял?! Бомбу надо остановить!

Ничего больше не обсуждая, они рванули в сторону портала. Охраны здесь заметно поубавилось: все, кто мог держать оружие, заняли свои позиции и били в сторону выхода из туннеля, не давая более мощным силам прорваться на оперативный простор. Этим следовало воспользоваться.

Лео первым выполз на зелень лужайки. Огляделся. Ничто не намекало на активизацию портала. Возможно, сжигатели напрасно так полагались на своих «пророков»; тогда оставался только один путь к спасению – самому открыть портал и уйти в чужой, неведомый мир. Возможно, навсегда.

Малозаметные в едкой пороховой дымке, они подползли к боеголовке. Лео озирался, вцепившись в оружие, Молоток сразу припал к плоскому металлическому ящику, грубо присоединенному к обтекаемой головной части ракеты.

– Отсчет идет… – пробормотал он. Сглотнул. – Полчаса осталось.

– Отключить! Отключить можно?!

– Пробую… Черт…

– Что там?

– Какой-то код… – Молоток судорожно вытер лоб грязным рукавом. – Вход в устройство заблокирован!

– А взломать код?

– Невозможно. Времени нет.

– Может, просто оторвать этот ящик от боеголовки?

– Уверен – это предусмотрено схемой. Устройство сработает немедленно. Да и не оторвать нам его, сделано уж больно крепко, – он поднял бледное трясущееся лицо на стажера. – Что же теперь будет, а? Что же будет?

– А тебе-то чего беспокоиться? Ты уже не узнаешь! – огрызнулся Лео. Каким-то злым он стал в последнее время. Ей-богу, так нельзя. – Ладно, хватит дрожать, что-нибудь придумаем…

Он хотел поделиться своим планом ухода «на ту сторону», но тут их заметили.

– А ну, стой! – крикнул кто-то. – Не смей трогать!

Тут же на него набросились двое, отволокли под руки назад. На этот раз не били, не приставляли к виску оружия – просто отбросили в сторону, чтобы не мешал движению.

А великий исход уже начинался. К поляне потянулись женщины, нагруженные объемистыми тюками, облепленные детьми. Стали подтягиваться с передовой рядовые сжигатели. Бой перешел в вялотекущую стадию. Наступавшие, видимо, не сомневались в скорой победе и не особо форсировали атаку. Сжигателей вообще, казалось, уже мало волновал исход сражения. Все, чего они ждали, – скорого перехода «на ту сторону». Это и только это было для них главной целью. Там не было ненавистных дезинфекторов, не было этого железного мрака и нескончаемого мусорного огня. Там была новая, свободная жизнь, какую они представляли себе в своих нехитрых мечтах.

У края поляны появился Гром. Отдав ряд быстрых приказов, он ступил на траву. Закрыл глаза, склонил голову. И траву озарило тем самым сиянием, предшествующим полному открытию портала.

И Лео вдруг со всей остротой понял: этот человек – пусть даже не совсем человек – обладает таким же даром, как и у него самого! Не было никаких пророков и воли всесильного Пламени, все это была красивая легенда, за которой охотнее потянется его маленький народ. Он просто пожелал, чтобы проход открылся – и таинственная Роза Миров расцвела сверкающим порталом.

Сжигатели стягивались к столбу неяркого света над центром зала. Стояли плотно, плечом к плечу, нетерпеливо переминаясь с ноги на ноги, оглядываясь друг на друга, подбадривая. За спиной рычали мощные боевые машины, прикрывавшие последний рубеж обороны клана.

Рядом тихо возникла Веста. Никто уже не обращал внимания на чужаков, все они уже были там, на той стороне, предоставив телам совершить лишь последний шаг в неизвестность.

Обернувшись, Лео увидел появившиеся из клочьев дыма зловещие фигуры дезинфекторов. Они шли открыто, не торопясь, совершенно уверенные в собственном превосходстве. У них на пути оставались лишь боевые машины сжигателей. Но и те замерли в неподвижности: их экипажи устремились к заветной двери в другую, счастливую жизнь.

Глядя на происходящее, Лео чувствовал, как бешено колотится сердце.

Быстро взглянул на товарищей – все уже были здесь. Бросил отрывисто:

– Приготовьтесь! Уйдем с ними!

Никто не спорил. Просто не было времени. Часы адской машины тикали, отсчитывая последние минуты. Гром повернулся к еще спящему порталу и выбросил вперед руку. Его губы зашептали неслышные отсюда слова.

– Смотрите! – воскликнул Молоток. Подался вперед, придерживая очки. – Неужели это возможно?!

Тесей, Персей и Ясон молча наблюдали за происходящим, уже принимая невероятное как данность. Пашка с восторгом переводил взгляд с портала на сестру – для него это был просто удивительный аттракцион.

Лео ощутил, как Веста до боли сжала его руку. Ей было страшно. Со стороны, усиленное вниманием фанатичной толпы, все это действительно выглядело пугающе. Возможно, так и было задумано лидером сжигателей: неизвестное пророчество сбывалось самым мистическим образом.

Пространство над поляной начало искажаться, будто выворачиваемое наизнанку. Еще немного – приоткроется узкий лаз на ту сторону. Как какая-то дыра в заборе мироздания. Лео ожидал увидеть в просвете чужое солнце и с некоторым недоумением разглядел в черном провале звезды. Он совсем потерял счет времени – сейчас там, на поверхности, должно быть, ночь. Тут же мелькнул вопрос: насколько совпадают в двух мирах временные циклы?

Все эти отвлеченные мысли оборвал многоголосый вопль. Сжигатели уже подались в сторону портала – без страха и тени сомнений. Но что-то оборвало этот порыв – неожиданное, мощное, злое.

Видно было, как, заслоняя звезды, мелькнули в глубине портала быстрые тени. Еще секунда – и тени пришли в этот мир.

Запоздало захлопали выстрелы. Сжигатели били не в ненавистных дезинфекторов, они стреляли в сторону портала. Тут же, разметав толпу, в пространство зала вырвалась одна тень, другая. Воздух прорезали леденящие душу звуки – рев, вой, визг.

И Лео увидел.

Это были монстры. Злобные, стремительные, ни на что не похожие. Нет, знакомое в них все же было. Они походили на тех, мертвых, встреченных в железных лабиринтах по пути сюда. Мгновенно, безо всякой паузы, едва появившись в пространстве этого мира, твари начали убивать. Воздух наполнился запахом крови вперемешку с пороховой гарью – сжигатели быстро сориентировались, переместили огонь на неведомого врага с той стороны, одновременно оттесняя назад своих растерянных женщин и перепуганных детей, создавая свободный проход для злобных гостей из другого мира.

Твари ринулись по этому живому коридору – прямиком на Лео, на тех, кто был сейчас у него за спиной. На миг он встретился глазами с несущимся на него чудовищем, и время замедлило для него свой бег.

Это был не просто взгляд. Это была бездна, высасывающая из человека душу. И там, в этой мрачной бесконечности, ощущался разум. Настолько холодный и чуждый, что от осознания этого выворачивало наизнанку. Этот разум был несовместим с самим существованием человека, и это вызывало у твари лишь одно желание – убивать.

Времени прицелиться не было, и Лео открыл огонь от бедра, отчаянно крикнув своим:

– В сторону!!!

Весь магазин целиком он высадил в оскаленную, брызжущую слюной морду. Тварь пролетела по инерции вперед и задергалась в конвульсиях у него в ногах. Черт знает, что это было такое – кошмарный гибрид пантеры и плотоядного насекомого. Одно ясно – это хищник, безжалостный убийца.

Это поняли и его спутники, открывшие беспорядочный огонь по напиравшим тварям. Стреляли не очень умело, спасало лишь то, что эта бешеная стая просто не могла остановиться, переключив внимание на стрелявших, – сзади напирали все новые и новые особи, першие из портала, как из бездонной норы. Будто кто-то сообщил на ту сторону о готовящемся здесь пиршестве.

Сжигатели, казалось, попали в самую страшную, безвыходную ситуацию, оказавшись между потусторонними хищниками и земными врагами. Дезинфекторы смыкали кольцо окружения, сверкая металлом доспехов, отблескивая безликими стеклами шлемов. Они ничего не боялись, уверенные в собственном превосходстве и надежности экзоскелетов. Просто методично готовились к расправе над беззащитной толпой, занимая наиболее удобное положение для перекрестного огня. Никто из прикоснувшихся к запретной тайне не должен был уйти отсюда живым.

И тут случилось то, чего не мог ожидать никто. Прорвавшись сквозь толпу сжигателей, стая стремительных убийц достигла плотного строя дезинфекторов. Хищников ничуть не смутил облик солдат Железного города – подгоняемые инстинктом, они бросились прямиком на прорыв оцепления. Не ждали подобной встречи и сами дезинфекторы. Несколько фигур были просто сметены бешеной стаей. Твари не спешили уходить дальше, к туннелям. Отчего-то люди в бронированных экзоскелетах вызвали у них приступ неописуемой ярости – куда большей, чем встретившие их сжигатели. Может, потому, что, в отличие от сжигателей, чье происхождение оставалось под вопросом, это были именно люди, хоть и скрытые тонкой и гибкой броней?

Бойцы сориентировались быстро, переключив огонь на нового врага. Ослепительные вспышки их странного оружия рассеяли полумрак, рев, визг и леденящее душу рычание наполнили пространство. Дезинфекторы действовали умело. Похоже, не в первый раз они сталкивались с подобным противником. Но сейчас монстры давили количеством. И вскоре блюстителям генетической чистоты стало не до первоначальной цели. Бой быстро переместился на периметр, вспышки экзотического оружия дезинфекторов сконцентрировались на пути бесконечной стаи хищников из иного мира.

Нужно было во что было ни стало использовать эту отсрочку. Другое дело – времени не оставалось в принципе.

Даже Гром, одиноко застывший в кругу членов клана, выглядел растерянным и подавленным. Наверное, не так он представлял исход своего народа в выдуманный им прекрасный новый мир. Лео бросился к нему, пытаясь на ходу перезарядить оружие. Крикнул, ткнув пальцем в сторону портала, откуда продолжал переть бесконечный поток живого ужаса:

– Что теперь?! Дороги туда нет! Надо остановить обратный отсчет!

Гром посмотрел на него пустым взглядом, сказал:

– Отсчет остановить нельзя.

– Как нельзя?!

– Мы сожгли за собой все мосты. От нас уже ничего не зависит.

Лео ощутил, как земля плывет у него под ногами. Не то чтобы он настолько боялся смерти. Поражала глупость, нелепость и неотвратимость гибели.

– Нужно немедленно уходить на ту сторону! – кричал он. – В портал! Переть напролом! Прямо по этим тварям!

Он первым бросился вперед, понимая, что просто обманывает себя. Пройти на ту сторону через прущую из портала агрессивную плоть было все равно что пролезть в мясорубку через лезущий из нее фарш. Но Лео словно обезумел. Он пер прямо на стаю – сначала расстреляв все патроны, затем – пытаясь драться автоматом, как простой дубиной. И, наконец, размахивая черным трофейным ножом.

Эта самонадеянность не имела прощения – он, слабый, не имеющий настоящего боевого опыта, должен был мгновенно погибнуть в мешанине зубов и когтей. Но твари почему-то сторонились его, предпочитая мчаться вперед и бросаться на дезинфекторов. Это Лео понял, когда стоял уже возле самого портала, рядом с боеголовкой. Глядя, как обтекает его поток гибких темных тел, он вдруг понял.

Твари не воспринимают его как абсолютного врага, как человека. Неужели они чувствуют, что он – тоже из их мира?!

Лео обернулся назад, поискал глазами своих, притаившихся в тени огромной бронемашины. Снова глянул на зловещий конус, на эту абсолютную, неотвратимую смерть.

Его осенило. Ему казалось, он нашел спасение – за какие-то минуты до катастрофы!

Только сделать он ничего не успел. В глубине портала появилась новая тень – совершенно непохожая на быстрые силуэты хищников. Тень приблизилась и обрела контуры. Трудно было поверить своим глазам: в потоке злобных монстров, как мифический бог загробного мира, из звездной тьмы появился человек. Он шел, не обращая внимания на мечущихся под ногами чудищ, неотрывно глядя только в глаза Лео.

Это был Паук.

Есть такие моменты, когда теряешь ощущение реальности. Когда ход времени замедляется, и происходящее поглощает тебя, парализуя волю. Так было и теперь. Паук приближался с неотвратимостью самой смерти. Одна из тварей попыталась прервать его путь, бросившись откуда-то сбоку с явным намерением вцепиться человеку в горло. Не глядя, Паук отмахнулся от хищника – и тот с визгом отлетел, будто получил удар бетонной сваей.

На пути у него встал Гром. Кто его знает, что задумал лидер сжигателей – может, закрыть портал своей волей, может, сделать что-то с боеголовкой, лежащей тут же.

Для Паука он был просто препятствием. Одно молниеносное движение – и крепкий здоровяк Гром, отключившись, повалился навзничь.

Еще пара секунд – и пришелец из ниоткуда достиг Лео. Он смел его, как поезд на полном ходу. Подмяв под себя, как котенка, старый враг скрутил его болезненным захватом, негромко, с ледяными нотками, заговорив прямо в лицо:

– Решил обмануть меня, щенок? Ничего не скажешь – хитро. Почти получилось.

Лео захрипел: Паук усилил захват, надавив на горло.

– Ты думал, что покончил со мной? А что ты на это скажешь?

В глазах у парня потемнело – он стал задыхаться.

– Думал, я не найду другого способа вернуться? Что, нечего сказать?

Паук не нуждался в ответах, иначе вряд ли бы стал душить собеседника. Впрочем, он не стал доводить расправу до конца. Ослабил хватку, позволив стажеру отдышаться, быстро огляделся.

– Я вижу, все идет по плану, – сказал он. – Отбросы собрались в путешествие по мирам, а самовлюбленные дураки решили навести порядок в своем занюханном мирке. Все, как планировалось, даже как-то скучно.

– Бомба… – прохрипел Лео. Сейчас было не до выяснения отношений.

– Ты что-то сказал? – без особого интереса отозвался Паук.

– До взрыва – минута!

– Что за ерунда… – проследив взгляд парня, Паук увидел боеголовку, застывшую у самого входа в портал. Монстры продолжали лезть вперед, перепрыгивая через ядерную мину.

Равнодушное самодовольство схлынуло с лица Паука.

– Термоядерная штучка, – произнес он. – Так вот что эти голодранцы пытались протащить в город…

– Они не пытались, они протащили, – мстительно процедил Лео. – Заканчивается обратный отсчет. Сейчас мы увидим, как выглядит изнутри Солнце.

– Выходит, нам крышка? – криво усмехнувшись, сказал Паук.

– Если только не вытолкнуть эту штуку на ту сторону и не закрыть портал…

Паук не стал слушать дальше. Он резко поднялся, сделал шаг в сторону портала. Остановился, быстро посмотрел на парня, безуспешно пытавшегося подняться следом – кружилась голова, конечности отказывались слушаться.

– Чуть не забыл, – произнес Паук. – Тяжело на той стороне без собственного ключа.

Схватил Лео за ногу и поволок прямиком к порталу, ударами рук и ног пробивая дорогу в зверином потоке. Лео безуспешно пытался вырваться, зацепиться за скользкий от крови металл. Ногти скрипели по неровной поверхности, ломались – но все было без толку.

– Слушай внимательно, – не оборачиваясь, сказал Паук. – Если хочешь жить – закроешь портал сразу, как мы окажемся на той стороне. Тогда есть шанс, что нас не заденет.

Лео чуть не завыл от отчаяния. Этот гад собирался вывернуть наизнанку его идею и выжить в одиночку ценой жизни миллионов!

– Да пошел ты к черту! – заорал Лео. Его пальцы прочерчивали полосы в грязной мешанине, от собственного бессилия хотелось разрыдаться. – Я не стану ничего делать для тебя, подонок! Если уж погибнем, то все вместе!

Паук бросил его, развернулся и вдруг принялся яростно избивать ногами, приговаривая:

– Ты сделаешь все, что я скажу! Ведь сделаешь?!

– Нет… – прохрипел Лео.

– Тогда получай! На! Еще?!

– Ты сдохнешь вместе со всеми… – откашливаясь кровью, прошептал Лео.

Следующие секунды он помнил с трудом. Взбесившийся Паук молотил его руками и ногами, превращая тело парня в кровавый фарш. В какой-то момент он понял, что умирает. Да еще то, что проклятый портал закрыть будет некому: Гром в отключке, если вообще жив, и всех их ждет то самое очистительное Пламя, которое так почитают сжигатели.

Уже в горячечном бреду он увидел, как Паук отлетел всторону, и с трудом осознал, что неуязвимый убийца был просто сметен мощным, похожим на скотоотбойник старинного паровоза, бампером тягача.

Ему еще хватило сил удивиться подскочившему к нему Нильсу. И улыбнуться Весте, рухнувшей рядом на колени со слезами, так редко омрачавшими ее лицо.

Но все эти сантименты кончились, когда прямо перед глазами сверкнули багровые цифры на пыльном экране:

00:33

Он еще не понял, что рассматривает стоящую прямо напротив него боеголовку, как цифры ожили, сменившись на:

00:32

– Нет… – прошептали окровавленные губы. Но время было неумолимо.

00:31

Между ним и мерцающим таймером появилось бледное лицо Молотка. Дрожащими руками он потянулся к таймеру, ухватился за черную коробочку, принялся трясти в отчаянной попытке оторвать ее от гладкой поверхности обтекателя. В этом уже не было никакого смысла. Это была агония.

– Нет… – пытаясь подняться, прошептал Лео. – Не надо…

Молоток услышал его. Обернулся, глядя на парня безумными глазами.

– Ее… Надо… На ту сторону… – Лео замолчал, не в силах больше произнести ни слова.

Молоток понял. Навалившись на конус, принялся толкать его в сторону портала. Потные пальцы скользили, боеголовка не сдвинулась с места.

00:19

Перед глазами стояла кровавая муть. По щекам катились слезы бессилия. Беда не в том, что ты не в силах что-то изменить. Хуже, когда не остается шанса сделать последнюю попытку.

00:17

Взревел мотор, тягач дернулся, сдавая назад. Из окна кабины что-то яростно прокричал Нильс, и подхваченного под руки стажера оттащили в сторону из образовавшейся под ним липкой кровавой лужи.

00:10

Тягач заревел и дернулся вперед. Чуть притормозил перед конусом боеголовки. Нильс примерился и с остервенением вжал педаль газа. Толкая перед собой кувыркающийся конус, давя попутно прущих навстречу монстров, тягач устремился в портал. Выскочив из кабины, спотыкаясь, падая и выкрикивая отчаянные ругательства, из портала вывалился дальнобойщик.

00:05

Никогда еще сила его желания не была так велика, как в этот момент. Сжались кулаки, скрипнули зубы, в глубине сознания раздался отчаянный крик, слышать который могло лишь это непостижимое нечто.

– Сезам, закройся… – беззвучно прошептали губы. – Закройся, я прошу тебя… Я так прошу тебя…

00:03

Последняя тварь проскочила портал, и вдруг, жалобно заскулив, завертелась на месте, будто просясь обратно – туда, куда уже не было дороги. Пространство вокруг портала дрогнуло и принялось обретать свою спокойную форму.

00:02

Медленно, слишком медленно.

00:01

Он уже был уверен, что опоздал, что через миг все они исчезнут в огненном аду, когда звезды на той стороне мелькнули – и растворились в слабом сиянии.

00:00

Сначала казалось, что ничего не произошло. Где-то еще бесновались монстры, почти полностью оттеснившие уцелевших дезинфекторов, вокруг молчаливо застыли сжигатели. Еще не поднялся на ноги сбитый Вестой Паук, и Лео все еще цеплялся за остатки сил, уставившись туда, где только что захлопнулась дверь на ту сторону.

Теперь о ней напоминала лишь застывшая задняя часть рамы тягача с ведущими колесами, оставшаяся в этом мире, будто отсеченная гигантской гильотиной.

И вдруг зеленая поляна вокруг портала, мгновенно поменяв цвет, вскипела и осела черным пятном с оплавленными краями. Пискнуло на рукаве пятно дозиметра, окрасившись в пылающий багрово-красный цвет.

Это была бледная тень вспыхнувшего на той стороне солнца.

– Получилось… – со счастливой улыбкой на губах Лео опустил голову и закрыл глаза.

Больше не было смысла цепляться за уходящую жизнь. Сердце остановилась, и дух собрался в путешествие в самые отдаленные миры. Туда, куда ведет только один-единственный портал.

Вечность.

* * *

Первым в его новой жизни был глубокий вдох.

Затем он открыл глаза.

Какое-то время лежал, глядя в белоснежный потолок и гадая, что за странный сон он сейчас видел. С чего ему привиделся кошмар об опасном путешествии на далекую Землю?

Было хорошо и легко. Он ощутил в себе силы и медленно сел. Как оказалось – на больничной койке.

На этом идиллия закончилась. Вокруг был неприятно знакомый интерьер.

Та самая лаборатория, уставленная огромными колбами с человеческими частями. Нахлынули самые дурные предчувствия. Лео быстро оглядел себя и обмер: живот украшали жуткие багровые шрамы. Точно такие же, какие он видел у полулюдей из железного лабиринта, порождений больной фантазии доктора Франкенштейна. Кардиомонитор у койки запищал вдруг часто-часто – в такт ударам его взволнованного сердца.

– Не беспокойся, – произнес вдруг знакомый голос. – Пришлось заменить только печень и почку. Ну и еще немного подлатать. Паук постарался на славу.

Рядом на больничный стул присел Айзек. Живой и здоровый. Только без мизинца на левой руке.

– Что со мной? Что с моими друзьями? – разглядывая Айзека как в первый раз, спросил Лео.

– С ними все в порядке, – заверил приемный отец. – Я распорядился отправить их за пределы Железного города. Что-то здесь у нас с ними не заладилось.

– А сжигатели?..

– Тебя так беспокоит судьба этих мутантов? – Айзек пожал плечами.

– Да. Беспокоит.

– Они ушли. Ушли через портал, который открыл один из них.

– Но там же…

– Да. Там – эпицентр ядерного взрыва и радиоактивная пустыня вокруг. Но он сделали свой выбор. Считают, что Пламя очистило им дорогу.

Лео помолчал, пытаясь представить себе эту картину – мужчин, женщин и детей, идущих по горячей от радиоактивного распада, расплавленной стеклянистой почве. Каково их будущее? Выживет ли хоть кто-то из них?

Ответов не было.

– Что ты знаешь про Центральный мир? – тихо спросил Лео.

Айзек внимательно посмотрел на него, отвел взгляд.

– Ты рассказал мне про Розу Миров, но ничего не сказал про Центральный мир. Я слышал о нем от сжигателей.

– У нас нет информации, – тихо сказал Айзек. – Только обрывки старых легенд сжигателей. Если хотя бы часть их рассказов верна – у нашего мира нет шансов. И потому земляне не должны знать ни про Розу, ни про Центральный мир.

– И потому вы решили уничтожить сжигателей?

Айзек резко посмотрел на Лео, указал на жуткие препараты в лабораторных сосудах.

– Видишь? – резко сказал Айзек. – Эта лаборатория может не только собирать части мертвых, но и помогать живым обрести целостность – как тебе. Точно так же нельзя судить однозначно о других вещах и явлениях. Хотя бы потому, что ты не имеешь о них представления… – он сделал паузу, не сразу решившись продолжить. – Я должен спросить тебя как сына: ты не передумал?

Лео пристально посмотрел ему в глаза. Ответил:

– Тогда спрошу тебя как отца: как бы ты отнесся ко мне, если бы я изменил свое решение?

Айзек медленно кивнул:

– Я уважаю твое решение. Но учти: ты встаешь на опасный путь. Никому еще не удавалось победить систему.

– Какой бы он ни был – но это мой путь, – твердо сказал Лео. – Люди обоих миров должны знать правду. Они заслужили это. Просто потому, что они – люди.

Они еще долго сидели молча. У каждого была своя правда.

И ни один из них не знал истину.

Эпилог

«Крестовый поход» неспешно пылил по пустоши, унося их прочь от мрачного Железного города. Эта машина совсем не походила на прежний тягач, разделенный надвое между двумя мирами. Но Нильс не унывал, охотно делясь со спутниками своими планами.

– Вот увидите, – убежденно говорил он, похлопывая по рулевому колесу. – Мои механики сделают из этого сырья конфетку. Вот только бы добраться до базы…

– Расскажи лучше, куда ты тогда смылся вместе с машиной? – усмехалась Веста. – Признайся: ведь просто струсил, так?

– Я просто хотел местность осмотреть, – невозмутимо отвечал Нильс, – отъехал ненадолго, вернулся – а вас и след простыл!

– Так мы и поверили! – звонко вставил Пашка.

Лео посмотрел на него с удивлением: это были первые слова, услышанные им от мальчишки. До сих пор ему казалось, что тот просто глухонемой. Сейчас же все рассмеялись на это заявление.

– Да ладно вам, – поправляя очки, сказал Молоток. Очки были новые и добавляли облику умельца немного солидности. – Или вы забыли, что Нильс всем нам жизнь спас?

– Не стоит благодарности, – добродушно отозвался Нильс. – Всего лишь небольшая ядерная бомбардировка параллельного мира. Надо будет вписать эту услугу в прейскурант – вслед за перевозкой крупногабаритных грузов.

В кабине было тесно, но весело. Никто не думал о том, насколько близок от смерти был совсем недавно. К этому надо начинать привыкать. Риск – нормальное состояние на этой планете. Тесей, Персей и Ясон уже поняли это. Как и то, что обратной дороги домой у них нет.

По крайней мере, до тех пор, пока им не удастся пробить брешь в этой порочной системе. Но они были командой – слаженным экипажем, прошедшим через суровую школу, имя которой – Земля. У них были знания и навыки, каких не встретишь в этих диких местах, а главное – страстное желание вернуться.

А еще Лео хотел узнать правду о своем собственном прошлом. Как он связан с непонятным и страшным миром, который почему-то именуют Центральным? Может ли он попасть туда – чтобы что-то изменить в своей собственной судьбе и судьбе близких ему людей?

И была убежденность в собственной правоте – сила помощнее оружия, которое в изобилии водилось на этой планете.

А потому Лео больше не испытывал страха. Он просто смотрел на Весту, будто видел ее впервые. Она была для него не просто девушкой, в которую он втрескался, что называется, по самые уши. Она была для него символом этого мира, такого чуждого и притом – неуловимо родного. И уже не так сжималось сердце в тоске по родному дому, ставшему всего лишь серебристым диском где-то над головой.

Теперь ему было за что драться.

Content

Владислав Выставной
Земля в зените

Пролог

Глава 1 Сошедшие с небес

Глава 2 Поселок

Глава 3 Короли пустошей

Глава 4 Ночной визит

Глава 5 Адский тракт

Глава 6 Злые воды

Глава 7 Человечий рынок

Глава 8 Опасный груз

Глава 9 Железный город: горячий прием

Глава 10 Железный город: погружение

Глава 11 Встреча

Глава 12 Крысы в лабиринте

Глава 13 Шипы и Роза

Эпилог