Рэдклифф

БЕЗОПАСНАЯ ГАВАНЬ

Radclyffe

Safe Harbor

Книга предназначена для лиц, достигших 18-ти летнего возраста.

18+

Перевод с английского:  Ксения Сергеева

Редакторы: Ольгерта Харитонова и Кристина Гизбрехт

Глава первая

Свежеиспеченная помощница шерифа Провинстауна заехала на стоянку, с которой открывался великолепный вид на небольшую бухту. Ранним майским утром, воздух казался свежим и бодрящим. Не считая домика на колесах и ее патрульной машины, автостоянка была абсолютно пустынной. Справа от нее протянулась изогнутая, песчаная линия пляжа, и вдалеке уже можно было различить любителей прогуляться с утра пораньше. Низко над водой в поисках завтрака летали чайки, их пронзительные крики эхом отзывались на ветру.

Влажный туман стелился над песчаными холмами и приятно охлаждал кожу. Она открыла окно, позволяя удивительным запахам и звукам моря наполнить машину. В ту же секунду, пар от чашки кофе, стоящей на приборной панели, растворился в легких дуновениях ветерка. Она машинально поправила на себе широкий кожаный пояс, пристраивая поудобнее пистолет в кобуре.

Потянувшись за кофе, она задержала взгляд на траулере{1}, застывшем далеко в заливе. Не думая ни о чем конкретном, она просто наслаждалась прекрасным утром. Ее мысли крутились лишь вокруг вечных сил природы, заполнявших все вокруг. На берегу океана, она всегда ощущала себя ничтожной песчинкой, но здесь, в этом городе, ей было комфортно, совсем как дома. Она как будто принадлежала данному месту. Довольно необычное для нее ощущение, особенно учитывая тот факт, что этот маленький городок, расположившийся на крохотном участке земли, врезавшемся в Атлантический океан, стал для нее домом совсем недавно. Она приехала сюда через всю страну, в место, где никогда не была, оставив за собой целую жизнь. Тем не менее, сейчас она знала, что поступила правильно, и ощущала себя готовой принять любой поворот событий с хладнокровием, с которым привыкла воспринимать все обстоятельства, встречающиеся на ее жизненном пути.

Яркая вспышка недалеко от берега привлекла ее внимание, и через мгновение в поле зрения появилась красная байдарка с ярко-желтой гоночной каймой. Сильные и ритмичные удары весел быстро продвигали лодку вперед, но это зрелище не нарушало общей гармонии – наоборот, прекрасно сочеталось с движением волн и течением в бухте. Она наблюдала за каяком, пока он не превратился в маленькую точку на горизонте, и лишь после этого завела двигатель.

* * *

Услышав, как открывается дверь участка, шериф Нельсон Паркер поднял взгляд от стола. Порыв ветра чуть было не унес бумаги, разложенные перед ним. Участок представлял собой одно, но очень просторное помещение. Прямо перед входной дверью располагалась зона ожидания, а за невысоким заграждением находилась рабочая зона и диспетчерский пункт. В примыкающей комнате, в задней части здания находились две тюремные камеры, которые, впрочем, использовались крайне редко. Шериф представлял собой выносливого мужчину чуть за сорок, чьи густые темные волосы были лишены намека на седину, а зоркие глаза имели сероватый оттенок.

Когда она вошла, Нельсон вновь удивился ощущению легкого беспокойства, которое он испытывал всякий раз, когда видел ее. Возможно, все дело в ее росте – новая помощница была такой же высокой, как и он сам, или всему виной ее умение держать марку в любой ситуации. Статная, с сильными, крепкими мышцами, она была в лучшей физической форме, чем любой из его сотрудников-мужчин. Форма цвета хаки сидела на ней как влитая, и это вновь напомнило ему, что пора бы всерьез заняться лишними килограммами, уютно расположившимися на его талии и не собирающимися ее покидать. Возможно, дело было в том, что она, кажется, и не подозревала, насколько привлекательна. Она выглядела так, будто ее ни капли не волновали взгляды, которые бросали на нее прохожие, особенно женщины, когда они вдвоем шли по улице. «Господи. Да я, кажется, ревную... Вот идиот!».

– Доброе утро, шеф, – поздоровалась она, направляясь к кофеварке. Изучая ее содержимое непонятного темного цвета, она нахмурилась. – Это что, вчерашний?

– Боюсь, что так, Риз, – пожал плечами шериф. – Я разогрел себе, что было.

– Господи, – пробормотала она, выливая остатки в раковину. – Больше похоже на ил, чем на кофе. Ни за что не стала бы это пить.

Она заварила свежий кофе и присела за свой стол, примыкающий к столу шерифа. В лотке для входящих документов лежали отчеты, подготовленные ночной сменой, и Риз достала их, чтобы ознакомиться.

– Есть что-нибудь, на что следует обратить внимание? – спросила она.

– Ничего необычного. Несколько штрафов за превышение скорости, один за управление автомобилем в нетрезвом состоянии, и пара драк в барах.

Риз взглянула на настенный календарь. До Дня Памяти оставалось меньше двух недель. Ей еще не доводилось видеть, как меняется небольшой рыбачий поселок в летний сезон, но слышала она об этом уже неоднократно. С конца мая по сентябрь, из-за наплыва туристов, население Провинстауна, которое зимой составляет всего несколько тысяч человек, увеличивается в разы. Благосостояние большинства местных жителей зависит от туристов, хотя это и не мешает им ворчать из-за жутких пробок.

– Я так понимаю, до праздника особо ничего и не будет происходить, – заметила Риз.

– Точно, – согласился он. – Зато потом будет куча машин и народу, больше происшествий, больше ночной жизни, а значит, больше беспорядков. Четыре месяца безостановочного ада, а потом восемь месяцев тишины.

Риз молча раскладывала отчеты по местам, пытаясь представить, сколько работы предстоит в следующие месяцы.

– Думаешь, выдержишь мертвый сезон? – Спросил Паркер. – В декабре вся центральная улица без труда просматривается сверху донизу – ни одна машина не загораживает вид. Будешь идти по улице, и твои следы окажутся единственными отпечатками на снегу.

Риз удивленно посмотрела на него:

– А почему это должно меня беспокоить?

Он пожал плечами, его врожденной тактичности ощутимо мешало любопытство. Они с Риз работали бок о бок уже почти месяц, а он все еще ничего не знал о ней. Она никогда не говорила ни о своем прошлом, ни о семье, а ведь сложно поверить, что у такой привлекательной женщины, никого нет. И, раз уж Риз не давала ему возможности задавать подобные вопросы, он часто пытался вытянуть из нее хоть что-нибудь, кроме указанного в резюме.

– Ну, наверно, к такому образу жизни ты не очень-то привыкла?

Риз решительно отстаивала свое право на личную жизнь, она делала это инстинктивно, а с годами научилась еще тщательнее оберегать свою жизнь от посторонних. Она с трудом поборола желание оставить вопрос шерифа без ответа, ведь все-таки этот человек ее начальник, и, скорее всего, большую часть времени ей придется проводить в его компании. В конце концов, он просто пытается быть дружелюбным. Риз напомнила себе, что скрывать ей нечего.

– Я привыкла к жизни в армии, шериф. И порой она бывает очень скучной, в армии ничего не изменилось за последние двести лет.

– Знаешь, для своей должности ты слишком квалифицирована, – продолжил он. – Я знал это, когда принимал тебя на работу. И я просто не мог не взять тебя, с твоим-то опытом работы в военной полиции и степенью юриста.

Риз все еще было некомфортно от, в общем-то, обычного разговора, и она раздумывала, насколько сильно ее желание чем-то поделиться, и есть ли оно вообще. Ее стиль общения сложился за долгое время службы в армии, под влиянием этого жесткого мира с четкой иерархией, где все отношения строго определены рангами и прочими условностями. Там существовали правила, определяющие, когда можно есть, где спать, а также с кем спать. Были также и способы обойти правила, если этого хотелось. Риз никогда не подвергала сомнению необходимость выполнения заданных правил, она не была настолько наивна, чтобы не понимать, к чему приведет их нарушение. Говорить о своих мыслях и чувствах было опасно, а в некоторых случаях даже губительно{2}. Ее быстро научили, что есть всего лишь три правильных ответа на любой вопрос – «да, сэр», «нет, сэр» и «виноват, сэр».

Но сейчас она не в корпусе морской пехоты, это новая, совершенно другая жизнь. Риз собралась с духом:

– После пятнадцати лет службы, атмосфера в армии стала давить на меня. Пришло время определиться – оставаться там до конца жизни или уйти. Мне не очень-то нравилось заниматься военным правом, я больше склонна к динамике, и работа в полиции дает мне шанс делать то, что я люблю.

Наученная опытом излагать факты и скрывать эмоции, она даже не попыталась объяснить постоянное беспокойство, которое ощущала последние пару лет в армии. По правде говоря, природу его Риз и сама не понимала. Что бы это ни было, оно оказалось достаточно сильным, чтобы заставить ее забросить блестящую карьеру, которая, кроме всего прочего, предполагала устойчивое финансовое положение. Оглядываясь назад на свою жизнь, она ни о чем не жалела – она бы поступила точно так же. Риз чувствовала, что перед ней открываются новые перспективы, она начинала новую жизнь.

Нельсон внимательно разглядывал свою помощницу, пытаясь понять, о чем та может не договаривать. Риз посмотрела на него спокойным и непроницаемым взглядом. Видимо, больше ответов на свои высказанные и невысказанные вопросы он сегодня не получит.

– Ну что ж, я рад, что ты здесь, – угрюмо проворчал он. – И ради бога, зови меня Нельсон!

– Конечно, шеф, – ответила Риз, подавив улыбку. Она убрала назад прядь черных волос, и лишь небольшая ямочка на щеке выдавала ее ухмылку. Голубые глаза пронизывали шерифа, словно лазеры.

– Вы сами займетесь утренним патрулированием, или это сделать мне?

Стараясь не рассмеяться, Нельсон покачал головой:

– Нет, давай ты. Я жду звонка по поводу бюджета на следующий год. Господи, ненавижу всю эту бумажную волокиту, лучше бы я так и остался помощником шерифа.

– Слишком поздно, – возразила Риз. – Вы уже приняли назначение.

Она надела шляпу и привычным движением опустила ее поля, пряча глубоко посаженные глаза. В какой-то момент Нельсон поймал себя на том, что ему хочется отдать ей честь.

– Увидимся позже.

– Так точно. – Взяв со стола ключи, Риз направилась к выходу. Ей нравилось бывать в патруле и просто наблюдать за повседневной жизнью городка, который стал теперь ее домом. Объезд был почти закончен, когда неожиданно ожила рация в машине.

– Риз?

– Да, слушаю, – ответила она, придерживая пальцем микрофон.

– Ты нужна в клинике на Холланд Роад. Незаконное проникновение.

– Буду через две минуты, – отрапортовала она, разворачивая машину и включая другой рукой фары. – Подозреваемый на месте преступления?

– Нет. Но будь внимательна по дороге. Врач только что пришла, и мы не знаем, как давно ушел преступник. И еще, Риз, врач в здании.

– Поняла, – отрывисто произнесла Риз. «Чудесно».

Человек в неохраняемом здании легко может превратиться в заложника. В самом худшем случае, ей придется не только обезвреживать вероятного преступника, но и защищать невинных свидетелей. Риз не стала включать сирену – если кто-то все еще в клинике, лучше не поднимать панику. По той же причине ей не хотелось, чтобы к зданию клиники приехал целый взвод полицейских машин. И не то чтобы в маленьком Провинстауне было столько полицейских машин…

– Я сообщу, когда все проверю. Пока не присылай подкрепления.

Проехав небольшое расстояние до Клиники Ист-Энда, она не встретила ни одного подозрительного человека. На парковке у здания стоял только Джип Чероки с привязанным к багажнику каяком. Риз узнала в нем ту самую лодку, которую видела утром в бухте. Остановив патрульную машину, она заблокировала выезд с парковки, и, вытащив пистолет, обошла здание вокруг, отмечая на ходу разбитое окно на заднем фасаде маленькой одноэтажной клиники.

Риз как раз продвигалась к центральному входу, когда заметила, как парадная дверь начала медленно открываться. Аккуратно и быстро Риз приблизилась к ступенькам и застыла в стойке стрелка. Показавшаяся в проходе шатенка в белом халате, слегка опиралась на трость. Увидев направленный на нее пистолет, врач застыла на месте.

– В чем дело?

– Я помощница шерифа Конлон, мэм. Вы должны выйти на улицу.

Риз опустила оружие и быстро поднялась по ступенькам. Подхватив женщину под локоть, она постаралась свести ее с небольшого крыльца.

– Пожалуйста, подождите в патрульной машине, пока я не проверю все здание.

– Там никого нет, – возразила женщина. – Я уже все проверила.

Риз кивнула, оглядывая клинику.

– Все равно, вы должны подождать.

– Да, конечно, – согласилась врач, и уже было сошла с последней ступеньки, но вдруг передумала. – Через несколько минут начнут прибывать первые пациенты.

– Не выпускайте их с парковки, – сказала Риз и осторожно вошла в здание. Проверив все кабинеты и смотровые, она вернулась в машину и позвонила Нельсону.

– Шеф?

– Слушаю, Риз.

– Здесь никого. Я останусь на какое-то время, выясню детали.

– Хорошо, дай мне знать, когда что-нибудь прояснится.

– Обязательно, – Риз повернулась к женщине, сидящей рядом. – Давайте пройдем с вами в клинику, и вы дадите мне показания.

– А это не может подождать? У меня очень плотное расписание, и рабочий день уже начался.

– Всего лишь несколько обычных вопросов, – уверила ее Риз. – Я постараюсь отпустить вас как можно скорее.

– Ну ладно, давайте уже покончим с этим.

Когда они вошли в клинику, врач протянула Риз руку.

– Кстати, меня зовут Тори Кинг. Я директор клиники.

– Риз Конлон, – представилась Риз, пожимая предложенную руку. – Вы можете рассказать, что обнаружили, когда приехали?

– Я открыла клинику в семь утра, как обычно, – сказала она, ведя Риз по коридору в дальнюю комнату, которая, очевидно, была ее кабинетом. – Я не заметила ничего необычного, пока не открыла смотровую номер один. Вы и сами уже видели, что там учинили. – Добавила она, поморщившись.

Прислонив трость к столу, доктор Кинг присела за стол и сложила руки на исцарапанной поверхности. Риз мысленно отметила накачанные мышцы рук доктора.

– Первым делом я позвонила в полицию, а потом осмотрела все вокруг.

«Смело, но опасно». Подумала про себя Риз.

– Вы видели кого-нибудь на улице, когда подъезжали к клинике? Может быть автомобиль, или еще что-нибудь необычное?

– Нет, не видела. Но с другой стороны, когда не ждешь опасности, вряд ли подмечаешь что-то необычное.

Внимательно изучая женщину, Риз отметила хорошо обозначенные сильные предплечья. Под белым халатом просматривались джинсы и простая темно-синяя рубашка-поло. Россыпь мелких веснушек на загорелом лице доктора лишь добавляли ей привлекательности. На вид ей было около тридцати пяти и, несмотря на трость, врач выглядела очень спортивной.

– Это ваш каяк там снаружи?

Тори пожала плечами, рассеянно проведя руками по волосам.

– Да, – выдохнула она, ожидая выражение недоверия, которое обычно следовало за этим признанием. В основном люди думали, что из-за травмы, она не способна выдерживать серьезные физические нагрузки. Тори уже привыкла, но это все равно ее напрягало.

– Вы тренируетесь каждый день?

– Да, а что? – чуть ли не огрызнулась Тори.

– Дело в том, что в таком небольшом городке об этом может знать каждый местный житель, – спокойно ответила Риз, не давая понять, что заметила повышение тона в голосе собеседницы. – И, кроме того, он может знать, что в это время в клинике никого нет.

– А, понятно, – протянула Тори, чувствуя, как глупо она себя повела. Такая чувствительность была ей не свойственна. Возможно на нее повлияла стрессовая ситуация или просто холодный профессионализм офицера, вывел ее из колеи. Обычно у нее сразу складывалось мнение о человеке, но эта женщина по неясным причинам оставалась непроницаемой. Как врач, Тори хорошо умела устанавливать контакт с людьми, но сейчас она чувствовала себя не в своей тарелке. Почему спокойные манеры так раздражают? «Ее педантичный и беспристрастный подход к делу напоминает мне некоторых хирургов – у них отличная техника, но люди как таковые их не волнуют».

– Доктор, с вами все в порядке? – Тихо спросила Риз. Напряжение директора клиники было слишком очевидно и, казалось, только возрастало по ходу беседы.

Тори вздрогнула, обнаружив, что ее мысли далеки от происходящего. Видимо, происшествие повлияло на нее сильнее, чем она думала, и это явно не скрылось от внимания офицера. Тори покраснела, ей стало стыдно от того, что она потеряла самоконтроль в присутствии этой женщины. И почему ей не все равно? Она перевела дыхание:

– Да, я в порядке, спасибо. Обычно я куда лучше справляюсь со стрессом.

– Уверена, что так, но ведь подобное нечасто случается. – Улыбнулась Риз.

У Тори захватило дух, когда она увидела, как благодаря улыбке внезапно преобразилось лицо офицера. За мгновение ее черты разгладились, и лицо наполнилось не только теплом и сочувствием, но и поразительной красотой. Это можно было сравнить с тем, как от руки мастера рождается шедевр. То, что раньше казалось неопределенно-совершенным, вдруг стало невероятно притягательным. Снова покраснев из-за своего неожиданного открытия, Тори понадеялась лишь на то, что это не слишком очевидно. «Боже. Никто и никогда не вызывал во мне таких чувств».

К счастью, в этот момент Риз как раз наклонилась к блокноту. Взяв себя в руки, Тори осторожно ответила:

– Да, такое у нас в первый раз. Чем я могу помочь расследованию?

– Для начала скажите, что-нибудь пропало? – Риз взглянула на женщину, заметив, что ее тонкие черты смягчились, и она немного успокоилась.

– Понятия не имею, – Тори развела руками. – Мне нужно осмотреть все кабинеты и аптечный пункт, чтобы понять, пропало ли что-нибудь.

– Какие медикаменты здесь хранятся?

– Дайте подумать… антибиотики, рекламные образцы лекарств, препараты для ВИЧ-инфицированных…

– Как насчет наркотиков? – Прервала ее Риз, все еще записывая что-то в блокнот.

– Здесь только небольшое количество, на экстренный случай, я ведь единственный врач в округе. У меня есть ограниченный запас кодеина, перкоцета и метадона.

– А в форме инъекций?

– Около дюжины ампул морфия. Все наркотические средства хранятся в сейфе.

– Он взломан?

– У меня не было времени проверить.

– Тогда я попрошу вас сделать это прямо сейчас.

Они встали, и Риз проследовала за доктором в небольшую комнату в задней части здания. На полках располагались: белье, хирургические наборы, капельницы, и прочее оборудование. В углу стоял шкаф с навесным замком.

Доктор облегченно вздохнула, заметив, что дверь сейфа выглядит целой. Открыв сейф, она изучила его содержимое.

– Кажется, все в порядке.

– Хорошо, – ответила Риз. Мне понадобится список всех сотрудников, уборщиков, всех, кто имеет доступ к помещениям. И еще, кому принадлежит это здание?

– Мне, – Тори коснулась Риз, когда та уже развернулась, чтобы выйти. – Никто из сотрудников не мог этого сделать!

Риз посмотрела ей в глаза, стараясь выглядеть спокойной.

– Я уверена, что вы правы, просто таков порядок.

После того как Тори подготовила предварительный список, Риз вложила его в свой блокнот. Взглянув доктору в лицо, она заметила в ее глазах выражение растерянности.

– С вами, действительно, все хорошо?

Вскинув подбородок и расправив плечи, Тори протянула ей руку, понимая, что эти синие глаза смотрят на нее оценивающе.

– Да, все хорошо. Спасибо.

– Мэм, – Риз пожала предложенную руку, быстро дотронулась до полей шляпы и вышла.

Глава вторая

– Тори! Ты где? Тори!

– Здесь, – откликнулась Тори, – в процедурной. – Стоя на коленях и сортируя перевязочные материалы, она повернулась, чтобы поприветствовать главную медсестру клиники. – Привет, Сэл, я так рада тебя видеть!

– Боже, что здесь произошло? Ты в порядке? – обеспокоенно спросила Салли Лонг, взглядом изучая беспорядок на полу.

– Да, со мной все хорошо. Кто-то проник сюда ночью.

– Я видела на улице полицейскую. Она новенькая, не так ли? – Салли подняла с пола коробки с хирургическими инструментами и положила их на место. – Вот это да… ты заметила, какая у нее фигура? Боже мой!

– А ты всегда все замечаешь, да?

– Когда речь идет о женщинах, да. Тем более если они такие привлекательные, – засмеялась Салли. – А ты, наверно, и не заметила, что она просто неотразима?

Я как раз заметила. Тори раздраженно провела рукой по волосам.

– Знаешь, я была немного занята. Некогда мне было ее разглядывать.

– Да ну? – Подняв одну бровь, Салли задорно улыбнулась, но решила не давить на Тори. – Ну что, мы будем принимать пациентов или как?

Тори медленно поднялась, стараясь не обращать внимания на судороги в ноге.

– Наверно, лучше перезаписать утренних пациентов на другой день. Нам нужно навести здесь порядок, и выяснить что пропало.

– Ясно, – вздохнула Салли, – я пока начну их обзванивать. – Когда сможешь, расскажи, что случилось.

– Ты имеешь в виду, рассказать тебе о помощнице шерифа, не так ли? – Непривычно резко ответила Тори. Она не понимала, почему, но ей не очень-то хотелось говорить об этой закрытой, хотя и привлекательной женщине. Проще было бы забыть о ней раз и навсегда.

Понятно, что шериф просто выполняла свои обязанности – спокойно, хладнокровно и высокопрофессионально, но было в ее манерах что-то, что зацепило Тори. Никому еще не удавалось вызвать столь сильные и противоречивые эмоции при первой же встрече. И вот уже сколько лет, ни одна женщина не привлекала ее внимание так молниеносно.

Напряжение в голосе Тори удивило Салли. Она еще не видела, чтобы что-то ее расстраивало или выводило из равновесия. Если честно, Салли, бывало, даже думала, что небольшая встряска не повредила бы ее замкнутой подруге. Ей казалось, что жизнь Тори была слишком спокойной и предсказуемой. За четыре года, что они работали вместе, Тори ни разу ни с кем не встречалась и, казалось, даже не была в этом заинтересована – вместо этого она все больше и больше работала, отказываясь взять себе помощника. И даже если Салли удавалось вытащить ее на вечеринку, она обычно находила причину, чтобы уйти раньше всех. Салли несколько раз пыталась свести ее со своими подругами, но Тори лишь улыбалась и мягко отклоняла предложение.

– Она что, тебе не нравится? – Поразилась Салли. – Слушай, она такая сексапильная, что ее стоило бы объявить вне закона! Чем она тебя разозлила?

– В любом случае, я не могу сказать о ней ничего определенного. – Тори покраснела, смущенная наблюдением, которое было так близко к правде. – Я ничего о ней не знаю.

– Ладно, ладно, сдаюсь – Салли подняла руки, – можешь не говорить мне, что она сделала, и почему ты вдруг стала такой нервной!

Тори посмотрела на нее, больше не пытаясь скрыть свою раздражительность.

– Все, иди уже, звони пациентам! – Она вернулась к списку запасов, твердо намереваясь выбросить из головы эту высокую, красивую женщину-офицера. Не то чтобы она мне не нравилась. Просто я не доверяю женщинам, которые так уверены в себе или так чертовски хороши собой.

* * *

– Ну, что там у нас? – Спросил Нельсон, как только Риз вошла в участок.

– Похоже на взлом какими-то дилетантами. Окно разбито, в шкафах что-то искали, все разбросано. – Она достала пустой бланк и села за стол. – Злоумышленники так и не добрались до сейфа с лекарствами, а значит, они либо не местные, либо доктор Кинг пришла прежде, чем они успели обыскать все помещения.

В голове Риз мелькнул образ директора клиники, ее каштановые волосы, фарфоровая кожа и зеленые глаза, которые метали искры на малейший намек о ее слабости. Мысль о том, что она могла встретиться с этими неумелыми грабителями, обеспокоила Риз. Наверняка доктор попыталась бы сама справиться с ситуацией, а уж Риз знала не понаслышке, как быстро подобная ситуация может стать непоправимой. Пытаясь не обращать внимания на странное беспокойство, Риз приступила к заполнению отчета.

– В чем дело? – спросил Нельсон, увидев, как она хмурится.

– Если бы доктор Кинг столкнулась с этими людьми, все могло бы плачевно закончиться, – тихо произнесла Риз. – Она явно не из тех, кто бежит от проблем, и из-за этого ей могло бы не поздоровиться.

– Я в этом не уверен. Она обладает черным поясом по какому-то боевому искусству. К тому же она сильная, как бык. Я видел, как она без особых усилий перебросила через себя и уложила на лопатки взрослого мужчину. Конечно, проблема с ногой ей несколько мешает, но это уж точно ее не останавливает.

– Ну что ж, я рада, что она в состоянии о себе позаботиться, – Риз снова склонилась над бумагами. Нет смысла воображать себе то, чего не случилось. И без того ей есть чем заняться.

Нельсон смотрел на нее, понимая, что разговор больше не поддерживают, но не понимая, почему. Да уж, ее не так-то просто разговорить.

Заступив на свою утреннюю смену, Глэдис Мартин – секретарь, диспетчер и менеджер офиса в одном лице – обнаружила их обоих работающими в полной тишине. Она вновь задумалась, сработается ли шеф со своей новой помощницей. Дело даже не в том, что она женщина, скорее, в том, что она не очень-то похожа на женщину. Глэдис сомневалась, что у него есть опыт общения с девушками такого типа. К тому же ее приватность лишь подстегивала всеобщее любопытство.

– О, Глэдис, – поприветствовал ее Нельсон.

– Мисс Мартин, – кивнула ей Риз.

– Доброе утро, – ответила Глэдис, – Чем это вы так заняты? К нам приезжает президент?

Нельсон хмыкнул, а Риз улыбнулась, выпрямившись в кресле.

– Я думала, дальше Нантакета он не добирается, – пошутила Риз. – Здесь конец цивилизации.

– Значит, дело во взломе клиники? – спросила Глэдис подчеркнуто безразличным голосом. – Там все в порядке?

– А откуда ты узнала? – Искренне удивился Нельсон. Интересно, есть ли хоть что-то, чего она не знает?

– Вы забываете о моем особенном радаре, шеф, – хитро ответила Глэдис.

– Не называй меня «шеф», оставь это для Риз.

Риз встала, улыбаясь этой шутливой беседе.

– Я собираюсь еще раз объехать город, шеф. – Сказала она, радуясь возможности вырваться из душного и тесного офиса.

Как только за ней закрылась дверь, Глэдис повернулась к шерифу.

– Ну как она справляется?

– В общем-то, как я и ожидал, когда читал ее резюме. Она лучший офицер из всех, с кем мне приходилось работать.

– Она такая немногословная, правда?

Нельсон подозрительно оглядел свою старую подругу.

– Чем конкретно ты интересуешься, неисправимая сплетница?

– Ха! Как будто тебе самому не любопытно! Глэдис подняла палец, прослушала вызов по рации, что-то ответила и продолжила. – Меня беспокоит, почему красивая молодая женщина приехала в городок на краю света. Ей, должно быть, здесь очень одиноко.

– Мне не показалось, что ее тяготит одиночество, – высказался Нельсон. – Она наверняка привыкла быть одна.

– От такой привычки недалеко и до настоящего одиночества, – заметила Глэдис.

– Может быть, но я бы так о ней не беспокоился. Мне кажется, она легко найдет себе любую компанию, которая ей понадобится.

– Как будто непонятно, что это будет за компания, – сухо ответила Глэдис.

– Давай не будем делать поспешных выводов только потому, что это Провинстаун. – Сказал Нельсон, уязвленный тем, что Глэдис всегда знает больше него.

– Ох, Нельсон, да куда ты ее не помести, она вскружит головы многим женщинам.

– И тебе тоже? – Пошутил он.

– Если бы я не была такой старой и замужней, то и мне тоже.

Нельсон уставился на нее, потеряв дар речи.

* * *

Риз оставила машину перед магазином и зашла внутрь, чтобы купить сэндвич. Две женщины, хозяйки крохотного продуктового магазина в центре города, приветствовали ее со всей теплотой. Пусть она и была новым человеком в городе, но уже успела стать постоянным клиентом.

– С тунцом, латуком и помидором? – спросила Кэрол, когда офицер вошла в магазин.

Риз засмеялась.

– Кажется, я становлюсь слишком предсказуемой. Давайте сегодня с солониной.

– Конечно. Как тебе твой новый дом?

– Нормально, – Риз не показала своего удивления. Она все еще не привыкла к тому, как общительны жители маленького городка. Это явно не то место, куда стоит приезжать, если вы не хотите дружить с соседями. – Я уже въехала. Ремонт закончится через пару недель. Бригада Сары очень хорошо работает.

Кэрол согласно кивнула, отдавая Риз ее заказ.

– Я тебе завидую. Не у всех такой хороший вид на залив.

– Да, с домом мне повезло, – согласилась Риз, выуживая из бумажника банкноты.

Медленно объезжая город Риз расправлялась с сэндвичем. Без какой-то конкретной цели она направилась в сторону клиники. На этот раз парковка была заставлена автомобилями.

Молодой светловолосый мужчина за стойкой администратора торопливо заполнял бумаги. Встав рядом с женщиной с двумя детьми, Риз подождала, пока он освободится. Наконец, убрав с лица волосы, блондин вопросительно взглянул на нее. Его поразительно красивое лицо выразило беспокойство.

– Чем я могу вам помочь?

– Могу ли я увидеть доктора Кинг?

– О-о, мне проще устроить вам аудиенцию с папой римским. – Сказал блондин, сделав драматичный вздох.

– Простите, но это важно.

Казалось, она в жизни никогда не видела таких длинных ресниц. Если бы он был женщиной, его можно было бы назвать красоткой, но все-таки в нем было что-то определенно мужественное.

– Давайте я узнаю, где она, хорошо? Мы сбились с расписания, но вы, наверно, знаете почему.

Риз пожала плечами, словно извиняясь.

Через минуту блондин вернулся.

– Пойдемте за мной. Доктор встретится с вами в офисе во время перерыва. Буквально через пару минут.

Он проводил Риз в офис, в котором она была всего несколько часов назад, и поспешил обратно. Риз принялась разглядывать стены. Диплом был всего один, и в нем говорилось, что Виктория Клэр Кинг получила медицинскую степень в Канадском университете. Более интересными оказались фотографии в рамках, на них были изображены женщины-гребцы в больших и в одиночных лодках. Риз наклонилась поближе, чтобы разглядеть лица. На некоторых фотографиях она узнала Викторию Кинг.

Экскурсию прервал звук открывающейся двери, Риз обернулась и встретила взгляд карих глаз Виктории.

– Доктор.

– Шериф, вы удивлены?

Риз не поняла, почему в голосе доктора прозвучали вызывающие нотки.

– Меня что-то должно было удивить?

Тори постучала тростью по своей ноге, и раздался металлический звук.

– А. Если честно, я об этом не думала. – Ответила Риз, не сводя глаз с доктора.

Тори вернула ей ровный взгляд, и, наконец, печально покачала головой.

– Вы, похоже, единственный человек, который когда-либо забывал об этом.

– Я не сказала, что я забыла, – осторожно ответила Риз. – Просто я не думаю, что это может как-то помешать гребле. Я видела вас утром на воде. Вы настолько гармонично сливались с океаном, что даже не потревожили ритм волн.

Тори ахнула от удивления. Многие говорили о ее технике гребли, но такого оригинального и лаконичного описания она еще не слышала. С трудом сглотнув, она отвела взгляд.

– Спасибо. – Произнесла она во внезапно установившейся тишине и села за стол. Взглянув, наконец, на посетительницу, Тори спросила себя, понимает ли эта женщина, какое сильное впечатление она производит и насколько она привлекательна.

– Присаживайтесь, шериф, вы заставляете меня нервничать. – Призналась Тори.

Риз рассмеялась глубоким полным смехом, и села на стул перед столом Тори.

– В этом я сомневаюсь.

К своему удивлению, Тори почему-то очень обрадовалась ее добродушной реакции, но уже через секунду почувствовала разочарование, увидев, как серьезное выражение лица Риз стерло ее улыбку.

– Я понимаю, сколько у вас дел, доктор, но хочу спросить, успели ли вы выяснить, что пропало?

– Боюсь, что не до конца, – устало вздохнула Тори. – Сегодня, по-моему, полгорода простудилось. С тех пор как вы ушли, у меня не было ни одной свободной минуты. Но из того, что удалось проверить, вырисовывается довольно странный список.

Глаза Риз загорелись, она выпрямилась в кресле.

– Что значит странный?

– У нас пропали иглы, но шприцы на месте. Пропали некоторые хирургические инструменты, но не скальпели. Плюс еще коробки с марлей и спиртом, и что самое интересное, из всех возможных вещей, взяли переносной стерилизатор.

– А что с лекарствами?

– Все наркотические средства на месте. Я не совсем уверена, потому что не проверяла остальные лекарства, но, кажется, пропали только антибиотики.

– И все?

– Насколько я могу быть уверена. Если я что-то пропустила, то дам вам знать.

Риз кивнула.

– Это о чем-то вам говорит?

– Совершенно ни о чем. Если бы это были наркоманы, то они взяли бы шприцы. Стерилизатор пригодился бы, если бы кто-то собирался заново использовать иглы, но какой от них прок без шприцов?

– Не знаю, – задумчиво протянула Риз. – Во сколько закрывается ваша клиника?

– В шесть. Но по средам я принимаю пациентов до десяти вечера.

– Здесь с вами все время кто-то есть?

– Рэнди, администратор, уходит, когда клиника закрывается. Медсестра Салли уходит после уборки. А я остаюсь на час-другой, чтобы разобраться с бумажной волокитой.

– Не стоит этого делать, – категорически заявила Риз. – По крайней мере, в ближайшие несколько дней. Заканчивайте работу вместе с Салли, не оставайтесь здесь в одиночестве.

Тори удивленно смотрела на шерифа, ее плечи напряглись.

– Это что, действительно необходимо? У меня полно работы, к тому же я уверена, что это просто какие-то подростки…

– Я в этом не уверена, – прервала ее Риз. – Наверняка здесь есть что-то, что они искали и не смогли найти этим утром. Клиника расположена в отдалении от других зданий, и мне бы не хотелось, чтобы вы были здесь одна, если злоумышленники решат вернуться.

Тори расслышала в голосе шерифа приказ. Это, конечно, имело смысл, но Тори не понравилось, что ей указывают, как вести ее же дела.

– Я могу рассчитывать на какой-либо компромисс, шериф Конлон?

На лице Риз снова появился намек на улыбку.

– Нет, доктор.

Тори постучала ручкой по столу, пытаясь понять, почему ей не нравится это предложение – из-за того, что просьба необоснованна, или из-за того, что ей не хочется, чтобы ею командовали? В любом случае, эта женщина произвела на нее сильное впечатление. Она была такой уверенной, такой убежденной в своей правоте, что Тори хотелось с ней поспорить, пусть даже то, что от нее требуют, казалось вполне разумным.

– Ну ладно, – неохотно сдалась она. – Пару дней я могу не оставаться здесь после работы.

– Неделю.

Глаза Тори вспыхнули, и она собралась было выразить протест.

– Пожалуйста, – добавила Риз.

Несмотря на раздражение, Тори засмеялась.

– Перед вами невозможно устоять, шериф, – Тори тут же пожалела о своих словах – мало того, что это было слишком похоже на флирт, это было правдой. Смесь самообладания и чувства юмора в шерифе делали ее чертовски привлекательной.

– Я понимаю, как это для вас непросто, и очень ценю вашу помощь. – Ровным голосом ответила Риз.

– Обещаю сделать все, что в моих силах.

Поднявшись со стула, Риз надела шляпу, и этот жест показался Тори очаровательным.

– Спасибо, что уделили мне время, несмотря на занятость. Я буду держать вас в курсе данного расследования.

– Спасибо, шериф!

Тори осталась сидеть за столом, пытаясь собраться с мыслями и испытывая странное ощущение дисбаланса. Тори давно привыкла держать все под контролем. Разозлившись на саму себя, она отбросила подальше воспоминания об этой очаровательной улыбке и глубоком смехе. Работы еще полно, и ей и без этого есть, чем занять голову.

* * *

В конце рабочего дня Риз сидела в машине перед участком, перебирая ключи и пытаясь принять решение. Наконец, она завела машину и направилась в восточную часть города по улице, которая пронизывала его вдоль береговой линии. Здесь располагалось множество художественных галерей, и она остановилась перед одной из них. Видно было, что тут уже начали готовиться к открытию сезона – над дверью появилась новая вывеска, а во дворике было убрано. Владельцы явно уже вернулись откуда-то, где они провели зиму. С минуту поколебавшись, она решительно направилась к небольшому коттеджу, примыкающему к галерее, и позвонила в дверь. Пульс отдавался у нее в висках.

Дверь открыла женщина примерно пятидесяти лет, одетая в мешковатые джинсы и потрепанную толстовку. Она вопросительно посмотрела на офицера.

– Да? – Начала она, и вдруг, всмотревшись в синие глаза и точеные черты лица, воскликнула. – Боже мой. Риз?

– Привет, Джин, – мягко ответила Риз.

– Кейт! – Прохрипела женщина. Уже через секунду к ней вернулся голос, и она позвала громче. – Милая, иди скорее сюда!

– В чем дело? – В дверях появилась высокая женщина. Она остановилась за спиной своей партнерши и замерла, не в состоянии вымолвить ни слова.

– Привет, мама. – Сказала Риз, с восхищением разглядывая загорелую женщину со светлыми волосами и синими глазами, так похожими на ее собственные. Несмотря на внутреннее волнение, она чувствовала умиротворение. – Извините, что я появилась так внезапно.

– Боже мой, как же ты нас нашла? – Воскликнула Кейт.

– Ну, это оказалось совсем несложно, – смущенно ответила Риз. – Полгода назад я попросила друга поискать вас в государственном реестре галерей и их собственников. И вот, он нашел вашу галерею. Я подумала, что мне пора вас навестить.

– Я уже и не надеялась, что ты когда-либо захочешь увидеться. – Сдавленным голосом проговорила ее мать.

– Извини. Я… – Риз не знала, как все объяснить. Когда мама оставила их, она не хотела с ней общаться. Ей было больно и обидно, и, в конце концов, она просто привыкла к отсутствию Кейт. Потом, по мере взросления, жизнь шла своим чередом, времени не хватало, да и, казалось, подходящий момент еще не наступил.

– Не извиняйся. Просто входи и расскажи мне… расскажи мне все, что хочешь. – Кейт нежно дотронулась до щеки дочери и, взяв ее за руку, провела на небольшую кухню, окна которой выходили на залив. – Присаживайся, – сказала Кейт, показывая на стол у окна. – Хочешь чаю? Или кофе?

– Да, спасибо. – Риз положила шляпу на стол. – Кофе, если можно.

– Я сделаю. – Предложила Джин.

– Ты здесь давно? – спросила Кейт, не в состоянии отвести глаз от поразительно красивой женщины напротив.

– Всего несколько недель, – ответила Риз, показывая на свою униформу. – Я работаю помощником шерифа.

– Не можешь отказаться от униформы, да?

Риз засмеялась, и напряжение в воздухе слегка ослабилось.

– Никогда об этом не задумывалась, но ты наверно права.

– Значит, теперь ты живешь здесь, – утвердительно проговорила ее мать.

Риз неуверенно кивнула.

– Это ничего? Ты не против?

В глазах Кейт заблестели слезы, и она всхлипнула. Джин успокаивающе положила руку ей на плечо и поцеловала в макушку, сама едва сдерживая слезы.

– «Ничего», – это слабо сказано, Риз, – ответила, наконец, Кейт. – Я думала, что когда я встретила Джин, исполнились все мои мечты, и невозможно быть более счастливой. На такое я даже и не надеялась.

Риз захлестнули болезненные воспоминания, и она отвела взгляд. Нет, она не злилась на то, что ее мать была счастлива, но цена этого счастья оказалась слишком высокой.

– Если бы я могла что-то сделать, чтобы все было по-другому, Риз… – начала мать, понимая, что прошлое не объяснить. – Прости.

Риз встретила взгляд матери, и ровным голосом произнесла:

– Я пришла сюда не за объяснениями.

Кейт покрутила на пальце золотое кольцо, такое же, как у Джин, и с грустью сказала:

– Каждый день я убеждала себя, что ты окружена заботой и любовью.

– Так и было, – уверила ее Риз. – Но мне давно пора было встретиться с тобой.

Кейт обеспокоенно посмотрела на нее.

– Ты в порядке? Ты не болеешь?

– Нет, все хорошо, – улыбнулась Риз, дотронувшись до руки матери. – Даже лучше, чем просто хорошо. Мне здесь нравится.

– Значит, ты останешься здесь?

– Да, – с уверенностью ответила Риз. – Останусь.

Джин поставила на стол супницу и мягко произнесла:

– Чувствую, это будет длинный вечер. Нам всем есть о чем рассказать.

Глава третья

Риз покинула коттедж Кейт и Джин ближе к полуночи. За это время она успела в самых общих чертах поведать о последних двадцати годах своей жизни. Они не затрагивали глубокие личные темы, вряд ли кто-то из них был к этому готов. Но это было началом, и Риз чувствовала, что все делает правильно.

Слишком возбужденная, чтобы заснуть, она решила немного прокатиться. Свернув с центральной улицы, она проехала к клинике. В общем-то, ей было не по пути, но если задуматься, в городке протяженностью всего в пять километров, по пути было все. Риз нахмурилась, заметив на парковке джип. В здании было темно.

Оставив машину на обочине, она короткими перебежками добралась до заднего входа в клинику. Дверь открылась, стоило ей мягко потянуть за ручку. С оружием в руке, Риз осторожно пробиралась по темному коридору, проверяя каждую комнату на своем пути. Свернув в темную зону регистратуры, она уловила движение и, резко выбросив руки в ту сторону, прокричала:

– Полиция!

Это ее движение ослабило силу удара, но, тем не менее, удар оказался настолько сильным, что сбил ее с ног. Она упала вперед, задев лбом небольшой металлический шкафчик. Игнорируя боль в правом предплечье, на которое пришелся удар, Риз быстро вскочила на колено и направила пистолет на темный силуэт, едва освещенный луной, как вдруг услышала крик:

– Шериф, нет! Это Тори Кинг!

Зажегся свет, и Риз обнаружила, что ее пистолет наведен на Викторию Кинг, которая стояла над ней, в готовности нанести второй удар тростью.

– Отойдите, доктор. – Буркнула Риз, отводя пистолет и вытирая лоб рукой. По ее руке размазалась кровь, и у нее внезапно закружилась голова.

– Сядьте, шериф, – скомандовала Тори, быстро приблизившись к ней. Подхватив ее за талию, Тори повела шерифа к креслу. – Вы ранены.

– Мне нужно обезопасить здание, – запротестовала Риз, встряхнув головой, намереваясь избавиться от мутного тумана перед глазами. – Задняя дверь была не заперта.

– А, не обращайте внимания. Салли постоянно забывает ее закрыть. – Тори внимательно изучала ее лицо. – У вас на лбу рваная рана, нужно наложить швы.

– Я должна вызвать подкрепление…

– Зачем? Я что, арестована? Я же не знала, что это вы, пока вы не заговорили. Просто услышала шум в коридоре…

– Прекрасно, – скривилась Риз. – Сначала я позволила себя обнаружить, а потом вы меня обезвредили. Может это вам стоит носить значок?

Тори невесело улыбнулась.

– Эта трость – такое же смертоносное оружие, как и ваш пистолет, разве что ее можно использовать только на близком расстоянии. Хорошо еще, что я не сломала вам руку. – Она обеспокоенно посмотрела на Риз. – Я же ее не сломала?

– Кажется, нет.

Немного неуклюже опустившись на колени, Тори взяла Риз за правую руку.

– Сожмите мои пальцы.

– Не могу, – пробормотала Риз, борясь с внезапным приступом тошноты.

Господи. Лишь бы меня не вытошнило. И так уже достаточно унижений.

– Похоже, я задела срединный нерв, – резюмировала Тори. – Может пройти несколько часов прежде, чем вы сможете двигать пальцами, но кости, кажется, в порядке. – Она продолжила прощупывать руку Риз, ощущая под своими пальцами хорошо развитые мышцы. – Вам повезло, что вы в отличной физической форме, вас защитила мышечная масса. И все же мне необходимо осмотреть вас, наверняка у вас будут обширные отеки. – Она убрала волосы с лица Риз. Шериф была бледна, но взгляд ее был ясным. – У вас рваная рана над бровью. Нужно пройти в процедурную, чтобы я могла о вас позаботиться. Вы можете идти?

Риз кивнула, вставая и неуклюже засовывая пистолет в кобуру левой рукой.

– А вы в порядке?

– Да, со мной все нормально, – ответила Тори. – Я даже не знаю, как мне выразить свои извинения.

– Вы преподнесли мне хороший урок, доктор, – мрачно сказала Риз. – Владение огнестрельным оружием придает излишнюю самоуверенность. Мастер восточных единоборств – вот настоящая угроза в ближнем бою. А вы мастер, не правда ли?

– Садитесь сюда, – Тори, указала на операционный стол в середине комнаты. Она молча вскрыла упаковку со стерильными перчатками и инструментами. – У вас есть аллергия на какие-либо препараты?

– Нет, – Риз наблюдала за тем, как она готовит нить для сшивания раны. – Так вы?...

– Что я? – Спросила Тори, прекрасно понимая, о чем вопрос. По какой-то неясной причине, ей не хотелось отвечать на него.

– Мастер восточных единоборств.

– Прилягте. Я продезинфицирую рану. – Продолжая работу, она, наконец, ответила. – Хапкидо. Слышали о таком?

– Немного. Я обучалась джиу-джитсу. – Ответила Риз, поморщившись от укола лидокаина. А это корейское, да?

– Угу, – протянула Тори, накладывая швы. – Это смесь айкидо с тейквондо. К счастью для меня, оно также учит искусству борьбы при помощи трости.

– Что ж, оно определенно очень эффективно, – ровным голосом сказала Риз. Она услышала нотку сарказма в голосе врача, но предпочла проигнорировать его. – Вы должны как-нибудь показать мне эти приемы.

– Покажу, если хотите. Ну вот, готово. – Тори говорила тоном, ясно дающим понять, что она не восприняла эту просьбу всерьез. Она села на стул напротив Риз. – Через пять дней снимем швы.

– Хорошо, спасибо.

– А что вы здесь делали?

– Я проезжала мимо и увидела вашу машину. В клинике было темно, и я решила, что что-то не так. Вы же не должны оставаться здесь одна, помните?

– Знаю, – вздохнула Тори. – Мы работали допоздна, и я отправила всех домой только час назад. И как раз когда я закончила все дела и уже уходила, я услышала вас. Простите…

– Ничего, – сказала Риз, выпрямляясь. К счастью, голова у нее больше не кружилась. – Я рада, что вы можете о себе позаботиться, и не надо больше извиняться, хорошо?

Тори встала и взяла Риз за подбородок, тут же почувствовав, как та напряглась.

– У вас кровь на шее. – Тихо сказала Тори и осторожно протерла кожу спиртовой салфеткой.

– Спасибо, – проговорила Риз, встретив взгляд зеленых глаз. Казалось, в каждой клеточке ее тела, отдавалось тепло и нежность от прикосновений доктора.

Внезапно Тори отпрянула назад и отвела глаза. Это было настолько неожиданно, что Риз неосознанно вздрогнула.

Нахмурившись, Тори произнесла:

– Вам нужно в постель. Пойдемте, я отвезу вас домой.

– Я в порядке. – Буркнула Риз, спрыгивая со стола. Головокружение внезапно проявилось вновь, и она попыталась удержаться за стол, но если бы Тори не подхватила ее, она бы непременно упала.

– Я бы так не сказала, – решительно сказала Тори, ослабляя хватку, но не убирая руки. – Вы, конечно, сильная, но не железная. Вы только что получили серьезный удар по голове, к тому же у вас ушиб руки. Вы не можете вести машину. Я серьезно.

– Но я же не могу оставить патрульную машину на дороге! – Запротестовала Риз.

– Тогда поедем на вашей машине. Я знаю, где вы живете. Пойдемте.

* * *

– Вам нужно прилечь, – сказала Тори, следуя за Риз в гостиную, не до конца еще отремонтированного дома. – Я принесу льда для вашей руки. Кухня там?

– Да, но я могу сама…

У Тори кончилось терпение, и она обернулась к Риз. Ее глаза метали молнии.

– Послушайте, шериф, оставьте всю эту мужественность для плохих парней! Я знаю, что вы можете сделать это самостоятельно. Суть в том, что я хочу, чтобы вы легли, поэтому я собираюсь принести лед сама.

Риз недоуменно смотрела на нее.

– Я… я и не пытаюсь притворяться мужественной. Я просто привыкла все делать самостоятельно.

– В этом никто не сомневается. – Тори улыбнулась, и черты ее лица смягчились. – Но сейчас от вас этого не требуется. Пожалуйста, идите в постель.

В тот момент, когда Тори вошла в спальню, Риз, стоя в одной футболке, пыталась повесить в шкаф униформу. Это получалось у нее очень неуклюже. Ее правая рука заметно разбухла и плохо слушалась. Тори не могла оторвать глаз от красивых мускулистых ног. Взяв себя в руки, она подошла к Риз и, забрав у нее вешалку, мягко напомнила ей:

– Идите в постель.

В шкафу шерифа царил идеальный порядок. Внимание Тори привлекли кимоно и хакама. Загадочный шериф – явно не просто спортсменка, – задумалась Тори.

Повернувшись, она обнаружила, что Риз лежит под одеялом и с интересом наблюдает за ней. Тори одарила ее ответным взглядом, удивляясь тому, как это женщина может так ясно выражаться, не произнося ни единого слова.

– Что? – мягко спросила она.

– Вы с таким интересом изучали мой шкаф. Вы всегда так наблюдательны?

– Это профессиональная привычка, – засмеялась Тори. – У врача и детектива много общего, нужно уметь не упускать детали. А вы? Всегда такая аккуратная и правильная?

Риз улыбнулась.

– Да уж, пятнадцать лет в морской пехоте научат не только этому. Хотя, может, это наследственное. Мой отец тоже военный.

– А мама, должно быть, менеджер систем организации? – Пошутила Тори.

Риз вдруг затихла.

– Нет, моя мать художница. Боюсь, от нее я ничего не унаследовала. – Задумчиво произнесла шериф.

Тори почувствовала, как между ними снова образовалась дистанция. Очевидно, они затронули слишком личную тему.

– Вот, – сказала она, подойдя к кровати с пакетом льда. – Вытяните руку.

Риз подчинилась, и Тори обернула ее руку полотенцем, затем приложила пакет со льдом, и закрепила его сверху еще одним полотенцем.

– Постарайтесь не снимать повязку как можно дольше. Если ночью боль усилится или появится онемение, вызывайте меня. Вряд ли что-то подобное случится, но лучше не рисковать.

– Угу. Какой у вас номер телефона? – Вежливо поинтересовалась Риз. Ей не хотелось занимать время доктора. Во всей этой нелепой ситуации была виновата только она сама. Никому еще не удавалось застать ее вот так врасплох.

– Просто кричите. Я лягу на диване.

Риз рывком села на кровати.

– Вы здесь не останетесь.

– Послушайте меня внимательно, – стальным голосом проговорила Тори. – Моя машина осталась у клиники, а я уже очень устала, и становлюсь раздражительной. Я собираюсь лечь спать прямо сейчас. Не беспокойтесь, вы даже не заметите, что я здесь.

– Нет, дело не в этом! – Воскликнула Риз. – Вы и так уже сделали для меня слишком много!

Тори удивленно на нее посмотрела.

– И что это, по-вашему, значит – «слишком много»? Любая помощь это слишком много?

Не получив ответа, Тори слегка усмехнулась.

– Просто скажите мне, где взять простыни.

Риз показала на ящик под окном.

– Они там. Правда, это то, что удалось купить в военном магазине. Я недавно уволилась со службы, и на шопинг у меня не было времени.

– На одну ночь подойдет, спасибо. – Сказала Тори, направляясь к двери. – А теперь выключайте свет.

– Да, мэм, – вздохнула Риз, понимая, что сегодня ее обхитрили не один раз.

* * *

Риз проснулась в пять утра. Восход еще не наступил, лишь тусклый свет из кухни мягко освещал спальню. Риз поднялась с постели и посмотрела на спящую Викторию Кинг. Доктор лежала на боку, обнимая руками подушку. Ее взъерошенные каштановые волосы обрамляли расслабленное, красивое лицо.

Риз засмотрелась на прекрасные черты, и не успела она отойти, как Тори повернулась на спину и моментально проснулась. Ей удалось поймать любопытство в выражении лица Риз, прежде чем та успела его скрыть.

– В чем дело? – Спросила она. – Я как-то не так сплю?

Риз продолжала разглядывать ее, краешком сознания понимая, что под тонкой простыней на Тори ничего нет. В игре света и тени прекрасно проглядывались контуры ее бедер и груди. Внезапно осознав, что она ведет себя не совсем прилично, Риз перевела взгляд на лицо Тори.

– Ну, вы не просто спите. Со стороны, кажется, что вы обнимаете сон, как будто он наполняет вас. – Ее голос оборвался. Она не знала, какие слова могут помочь ей выразить всю красоту этой женщины. – Я не хотела вас беспокоить. – Неуклюже закончила она.

Тори села, одной рукой придерживая простыню. Другой рукой она убрала волосы с лица.

– Я, кажется, почувствовала вас во сне. Но это мне вовсе не мешало. – Тори нерешительно посмотрела на Риз.

Она была уверена в том, что шериф к ней не прикасалась, но ощущение от нежных прикосновений все еще не покинуло ее. Резко свесив ноги на пол, она мысленно встряхнула свои неуправляемые мысли. Это уже смешно, похоже, из-за всей этой суматохи за последние сутки ей уже начинает мерещиться непонятно что.

– Мне все равно уже пора вставать. – Сказала она значительно резче, чем намеревалась.

– Хорошо. Я выйду, чтобы вы могли одеться. – Риз быстро отвернулась, удивившись столь резкой смене настроения. – Кофе будете? – Спросила она, на пути в кухню.

– Да, пожалуйста. – Крикнула ей вслед Тори.

Через несколько минут Тори вошла в кухню. Ее приятно удивили современный ремонт и наличие всевозможных кухонных принадлежностей, на которые она просто не обратила внимания, в ночной спешке за льдом.

– Какая прекрасная кухня. Вы, должно быть, любите готовить?

– Да, это мой тайный порок, – улыбнулась Риз, протягивая Виктории чашку с кофе.

– Как так получилось? Разве вас не обязывали питаться в кают-компании, или как это называется?

Риз рассмеялась, и тембр ее голоса помог Тори расслабиться. Она прислонилась к стойке для готовки, занимающей основное место в кухне и, потягивая кофе, принялась изучать Риз в утреннем свете. Шериф снова была в униформе, складки на брюках выглядели идеально выглаженными, галстук завязан точным треугольным узлом,  обувь блестела безупречным зеркальным блеском, и вся она, казалось, была безупречной. Черные волосы были аккуратно подстрижены, высокий лоб подчеркивал красоту ярко-синих глаз. Она обладала волевым подбородком и прямым носом и была по-настоящему красива. В голове у Тори раздались предупреждающие сигналы. Такие красивые женщины, как правило, осознают свою привлекательность, и, судя по опыту Тори, это всегда приводит к проблемам. За многие годы в ее сердце так и не стихла боль, которую оставила такая же ошеломляющая женщина. Тори заставила себя сконцентрироваться на том, что говорит Риз, напомнив себе, что она никогда не наступит на одни и те же грабли дважды.

– В основном я жила вне базы. В свободное время я училась готовить. Полезное умение, особенно если ты всегда живешь один.

– Всегда? – Тори трудно было поверить в то, что у такой привлекательной женщины никого не было.

– Да, всегда. – Тихо ответила Риз, на ее лице появилось отчужденное выражение.

И снова Тори почувствовала, как внезапно вырастает дистанция между ними.

– Как ваша рука? – Спросила Тори, сменяя тему разговора на нейтральную.

– Уже лучше. Еще не очень хорошо слушается, но чувствительность вернулась.

– Вы сможете обращаться с оружием?

Риз удивленно посмотрела на нее.

– Думаю, да.

Тори покачала головой.

– Если нет, вам нельзя выходить на работу. Я серьезно, шериф…

Риз подняла руку.

– Пожалуйста, зовите меня Риз. Глупо звучит, когда меня называют шерифом на моей собственной кухне.

– А я Тори, – рассмеялась доктор. И снова став серьезной, она критично оглядела распухшую руку Риз. – А теперь, покажите мне, как вы владеете оружием.

Риз некоторое время смотрела на нее, потом поставила на стол чашку, и в следующую секунду резко отодвинулась от Тори. Выдернув пистолет из кобуры, она сделала вид, что прицелилась. Натянувшаяся на ней униформа, очертила прекрасные мускулы. Пистолет в ее руках не дрогнул.

У Тори захватило дыхание от скорости и грациозности ее движений.

– Хорошо, вы прошли проверку, – сказала она, ощущая сухость в горле и учащение пульса. Нельзя было не признать, как притягивает комбинация красоты и силы.

Риз выпрямилась и убрала пистолет. Улыбнувшись, она отдала Тори честь.

– Спасибо, мэм.

Она не понимала, почему Тори так на нее смотрела, но ей понравилось, как она засмеялась. Почему-то ее смех делал Риз счастливой.

Глава четвертая

Риз подвезла Тори к клинике, и отправилась в участок. Нельсон сидел за столом, составляя очередной объемный отчет. Увидев синяки и швы на лице своей помощницы, он даже привстал со стула:

– Господи, Конлон, что с тобой случилось?

Печально покачав головой, Риз положила шляпу на стол.

– Если я скажу правду, вы меня уволите.

– Ну что ж, попробуй рассказать. – Приказал он.

Когда Риз закончила свою историю, Нельсон с трудом сдерживался от смеха.

– Я же говорил тебе, что она может за себя постоять. Радуйся, что у нее только одна здоровая нога, иначе она могла бы нанести тебе куда более серьезные увечья. – Они посмотрели друг на друга, и он смутился. – О черт, я не это имел в виду. У человека трагедия, а я тут шутки травлю. – Он покачал головой.

– Что вы хотите сказать?

– Думаю, это не секрет. В этом городе почти ни у кого нет секретов. Она занималась греблей, ты знала?

– Я знаю, что она занимается греблей. – Ответила Риз, вспомнив фотографии в офисе Виктории Кинг.

– Занималась. Она входила в олимпийскую сборную Канады по академической гребле, и в 1988 году была их главной надеждой на золотую медаль. Ее основная соперница врезалась в ее лодку во время предварительного заплыва, прямо перед играми. Лодку Тори разрезало на две части, и нога очень сильно пострадала. С тех пор она больше не занимается профессиональной греблей.

Риз отвернулась, почувствовав неприятную тяжесть в груди.

– Это что, опять вчерашний? – Угрюмо спросила она, хватая кофейник.

Нельсон удивленно посмотрел на нее, спрашивая себя, сможет ли он когда-нибудь понять свою помощницу. Она закрывалась быстрее, чем кто-либо, но он уважал ее и перепады в ее настроении, поэтому просто вернулся к своей бесконечной бумажной работе.

Риз попыталась сконцентрироваться на приготовлении кофе и выбросить из головы ужасающий образ раненой Тори в разрушенной лодке. Совершенно неожиданно, мозг выдал картинку сегодняшнего утра, когда Тори спала у нее в гостиной, она вспомнила, как прекрасны были ее очертания под тонкой простыней. Этот образ оказался необъяснимо успокаивающим. Риз сделала глубокий вдох и, почувствовав, что она снова в состоянии контролировать свои эмоции, повернулась к начальнику.

– Я собираюсь выйти в патруль.

– Конечно. Захватишь для меня по дороге пончики?

* * *

Вместо того чтобы свернуть в город, Риз направилась в противоположную сторону, к бухте Херринг. На этот раз на берегу было многолюдно. Припарковавшись у воды, она осмотрела горизонт. Солнечные лучи отблескивали на сине-серой воде. Вскоре справа появился красный каяк, уверенно направляющийся в сторону Рейс Пойнт. Риз почувствовала облегчение, наблюдая, как свободно и непринужденно Тори летит по водной глади.  Когда байдарка исчезла из виду, Риз завела двигатель.

После второго объезда она направилась в сторону шоссе №6, главной магистрали, пронизывающей весь полуостров Кейп-Код. Примерно в ста метрах впереди по шоссе, прямо на ее глазах, споткнулся юноша на роликах и, завалившись набок, не спешил подниматься на ноги. Риз подъехала ближе и, включив мигалки, выскочила из машины.

– Осторожнее, парень, – сказала она, наклоняясь к юноше с темными короткими волосами. – Ой, извини, – поправилась она, поняв, что это девушка. – Поранилась?

– Да, коленку разбила сильно. – Пробормотала девушка, пытаясь выпрямить ногу. Она каталась в шортах и безо всякой защиты, и теперь все бедро у нее было разодрано и кровоточило. Подавив стон, она попыталась встать на ноги.

– Не переноси вес на поврежденную ногу. – Предупредила Риз и, слегка согнувшись, взяла ее на руки.

– Я отвезу тебя в клинику.

Не успела она пройти и пары шагов, как юная роллерша запротестовала:

– Я в порядке, не надо.

– Возможно, но лучше в этом удостовериться. – Риз открыла дверцу автомобиля и осторожно усадила девушку на заднее сиденье. – Как тебя зовут?

– Брианна Паркер. – Последовал тихий ответ.

Риз внимательно посмотрела на девушку. Ее короткие волосы стояли торчком, и при полном отсутствии макияжа она носила пирсинг в брови, татуировку на руке, а на среднем пальце виднелось широкое серебряное кольцо. Вела она себя как типичный подросток, но от внимательного взгляда шерифа не утаился мимолетный испуг на лице девушки.

– Ты дочь шерифа Паркера?

– Угу. – Неохотно признала она.

– Я сообщу ему. – Сказала Риз, усаживаясь за руль.

– О нет, только не это! Это что, обязательно?

Риз обернулась к своей юной пассажирке:

– А сколько тебе лет?

– Семнадцать.

– Понадобится разрешение твоего отца на лечение.

– А… а может, мы подождем с этим, пока не узнаем, нужно ли мне вообще лечение? Он так разозлится. Ему не нравится, что я здесь катаюсь. К тому же, сейчас я должна быть в школе.

Риз поразмыслила над этой просьбой. Нельсон точно разозлится, если она не позвонит ему прямо сейчас, но в лице девочки было что-то, что заставило ее уступить. Можно немного и повременить.

– Мне придется позвонить ему, Брианна, но давай сначала узнаем, насколько серьезные у тебя травмы, хорошо?

– Ладно, – вздохнула девушка. – Зовите меня Бри, меня все так зовут.

Риз заехала на стоянку клиники вслед за джипом Тори и вышла из машины.

– Сейчас вернусь, – бросила она Бри.

Тори вопросительно посмотрела на нее. Ей приятно было снова увидеть Риз. С улыбкой она произнесла.

– Привет.

– Доброе утро, – тепло ответила Риз. – Боюсь, я с утра пораньше добавлю вам забот. Дочь шерифа каталась на роликах и похоже повредила колено.

– Черт, – пробормотала Тори, в уме продумывая  дальнейшие действия. – Ни Салли, ни Рэнди еще не пришли. Но вы, наверно, сможете нести носилки? – Спросила она по пути к патрульной машине.

Не отвечая, Риз открыла заднюю дверцу автомобиля и наклонилась. К удивлению Тори, выпрямилась она уже с девушкой на руках.

– Показывайте дорогу, доктор. – Заявила Риз.

Тори лишь кивнула, думая о том, что ей пора бы перестать удивляться поведению шерифа, которая кажется абсолютно самодостаточной. Она провела Риз в процедурную, где шериф осторожно положила Бри на кушетку.

– Я подожду, – сказала Риз. – Нужно будет позвонить ее отцу.

– Хорошо, – ответила Виктория, склонившись над пациентом. И как будто запоздалая мысль пришла ей в голову, попросила. – Ты не могла бы сделать кофе?

– Конечно, – улыбнулась в ответ Риз. Она нашла небольшую кухню, и скоро кофе уже был готов. Риз разливала его по чашкам, когда вошла Тори.

– С ней все в порядке, – ответила Тори на вопросительный взгляд Риз. – Просто достаточно сильное растяжение, несколько царапин и синяков. Я наложила ей съемный наколенник, через пару недель она снова сможет кататься.

– Спасибо, – выдохнула Риз.  – Извините, что побеспокоила вас, но я думала…

– Ерунда, – Тори успокаивающе дотронулась до руки Риз. – Вы все правильно сделали. Хотя девушка больше беспокоилась из-за того, что скажет папа, чем из-за своего колена. Нельсон держит ее на короткой узде. Вы в курсе, что в прошлом году у нее были какие-то проблемы?

– В подростковом возрасте бывает много проблем, – тихо проговорила Риз. – Я позвоню ему, а потом отвезу ее домой.

– Шериф, вам неплохо удается справляться с работой провинциального полицейского.

Риз польщено улыбнулась.

– Спасибо. У меня не слишком большой опыт общественной жизни. Будучи дочерью военного, я сразу после школы сама поступила на службу. – Она остановилась. – Ну ладно, мне пора звонить Нельсону.

Риз понадобилось несколько минут, чтобы успокоить начальника и убедить его в том, что ему совсем не обязательно приезжать в клинику. Еще раз поблагодарив Викторию, она посадила Бри в машину.

– Это правда, что у вас черный пояс по карате? – Поинтересовалась Бри, когда Риз выехала на шоссе.

– Не совсем, – ответила Риз. – У меня черный пояс по джиу-джитсу. Эти боевые искусства достаточно сильно отличаются. А откуда ты знаешь?

– Папа сказал.

– А, понятно. – Это было в резюме, и Риз вполне допускала, что шериф это отметил.

– Вы могли бы научить меня? – Нерешительно спросила девушка.

Риз обернулась к ней. Бри смотрела на нее с такой надеждой, что Риз вспомнила себя в ее возрасте. Она была единственным подростком в мире взрослых, и занятия боевыми искусствами позволили ей направить свою энергию в правильное русло и сконцентрироваться на достижении цели.

– Боевое искусство довольно серьезное занятие, Бри, и учиться нужно будет долго. А почему ты этого хочешь?

Бри понимала, что это не просто вопрос. Чувствовалось, что для Риз действительно важен ответ. Она постаралась найти нужные слова.

– Потому что мне нужно что-то, что будет только моим. То, в чем я смогу найти себя. – Она поколебалась. – И потому что мне скучно. Я все время ощущаю какое-то странное беспокойство.

Риз кивнула. Ей было столько же, сколько Бри, когда она начала обучение. Это было тяжелое время в ее жизни. Сейчас ей не хотелось отказывать, но брать на себя такие обязательства тоже непросто. К тому же иметь ученика – это серьезная ответственность.

– Заниматься нужно как минимум три раза в неделю. И нужно будет получить разрешение твоего отца.

– Хорошо, – лицо Бри стало решительным. – Когда мы можем начать?

– Не раньше, чем восстановится твое колено, и доктор Кинг разрешит тебе заниматься спортом. Но когда ты сможешь ходить не хромая, можешь прийти ко мне в гости, я объясню тебе основы, которые необходимо знать.

– Когда? – Настойчиво спросила Бри.

Риз улыбнулась.

– В субботу на следующей неделе.

– Я приду.

Глава пятая

– Что там по поводу моей дочери и джиу-джитсу? – Первым делом спросил Нельсон, стоило Риз войти в участок в конце смены.

– Ого, она уже успела с вами поговорить? – Улыбнулась Риз. Нетерпение Бри порадовало ее.

Нельсон кивнул.

– Во время обеда я заехал домой, хотел узнать, как она, но она только об этом и говорила. Ты правда собираешься учить ее?

– Мне кажется, она очень этого хочет, шеф, – Риз присела на угол своего стола, внимательно вглядываясь в лицо Нельсона. – Для ребенка, да и не только, это отличный способ научиться самоконтролю и почувствовать уверенность в себе. Я буду учить ее, если она действительно будет стараться. Это не просто, и требует полной самоотдачи.

Нельсон подошел к окну. За то недолгое время, что они были знакомы, Риз успела заметить, что он всегда смотрит в окно, когда всерьез что-то обдумывает, поэтому она, молча, ждала его ответа.

Он начал говорить, не глядя на нее:

– Полгода назад я увидел ее на одном из пирсов в компании ребят из соседних городов. Ребят, с которыми у нас были проблемы. Они торговали наркотиками. – Он глубоко вздохнул. – Бри поклялась, что не имеет к этому никакого отношения, но этот случай меня сильно встревожил. Бри умная девочка, и всегда хорошо училась, но в этом году… я не знаю… что-то изменилось. Она перестала общаться со старыми друзьями, начала пропускать занятия… В общем, признаки явно настораживающие.

Он повернулся и посмотрел Риз в глаза.

– Она ни о чем мне не рассказывает. Она вообще очень редко разговаривает со мной. Впервые за столько времени, ее что-то всерьез заинтересовало. Я не смогу тебе много платить, но оно стоит того, если ты думаешь, что это ей поможет.

Риз тщательно подбирала слова, стараясь не обидеть его.

– Нельсон, для меня учить вашу дочь чему-то, что я люблю вовсе не тяжелая нагрузка. Джиу-джитсу помогло мне, когда мне было примерно столько же, сколько ей. Иногда я думаю, что без тренировок я сошла бы с ума. Мне не нужна плата, но я бы хотела, чтобы Бри помогла мне с ремонтом в додзё. Там еще много работы.

– В додзё? Где это? – Он был уверен, что знает в этом городе каждое здание.

– Ну, пока что это мой гараж, – улыбнулась Риз. – Я делаю из него место для тренировок, и мне пригодится помощь.

В действительности же, ремонт был практически закончен, но ей хотелось, чтобы Бри почувствовала свою причастность к важному делу. Додзё – это больше чем спортзал, это единственное место, где можно укрыться от стрессов внешнего мира. Она надеялась, что это ощущение умиротворения будет получать от тренировок и Бри.

– Я расскажу ей об этой части соглашения.

* * *

Добравшись до дома, Риз переоделась в спортивный костюм и направилась искать Сару Рэндалл, начальницу ремонтной бригады.

– Как продвигается работа? – Поинтересовалась она у невысокой блондинки, когда, наконец, нашла ее в подвале.

Сара поморщилась.

– Ох уж мне эти самоделкины! Бывшие хозяева дома похоже были мастерами на все руки. Трубы в главной ванной проложены без соблюдения элементарных норм, и, конечно же, ни одного отключающего крана. О проводке я вообще молчу, это что-то с чем-то!

Риз улыбнулась ее бурным эмоциям, потом серьезно спросила:

– А ты сможешь все это исправить?

– Конечно. Но, скорее всего это займет больше времени, чем я изначально предполагала. Это ничего?

– Все нормально. Просто предупреждай меня заранее, где будут проходить работы, чтобы я вам не мешала. Если нужно, я могу ненадолго выехать.

– Нет, это не понадобится, но, боюсь, возникнут дополнительные расходы. – Сара покачала головой. – Извини. Я недооценила масштаб работ. Здесь давно никто не жил, и столько всего…

– Не беспокойся, – перебила ее Риз. – Просто делай все, что нужно. Если понадобятся деньги на материалы, дай мне знать.

Сара с благодарностью посмотрела на Риз. Было невероятно приятно работать с человеком, который не смотрел на нее будто она только и думает, как бы ободрать заказчика, как липку. Да к тому же, клиентка была еще такой привлекательной. Сара даже раздумывала, не пригласить ли ее на свидание, но боялась ошибиться.

Какой бы Риз ни была дружелюбной, к ее личной жизни было не подступиться. Она не говорила с Сарой ни о чем, кроме ремонта, и ни разу не намекнула на свою ориентацию. То, что у Риз Конлон сильное мускулистое тело и черты лица, как у греческой статуи неопределенного пола, вовсе не означает, что она предпочитает женщин. С другой стороны, женщины на улицах оборачиваются ей вслед, не могут же они все ошибаться.

Сара вдруг поняла, что Риз ждет ее ответа. Покраснев, она заверила ее, что будет держать в курсе дел.

– Отлично. Тогда не буду мешать. – Ответила Риз.

Сара смотрела, как она поднимается по лестнице, перешагивая сразу через две ступеньки, и понимала, что ее заводит один только разговор с этой женщиной. Она покачала головой, понимая, что с ней шутки плохи. Если на нее так действует простой разговор, то страшно подумать, что случится, если Риз до нее дотронется. Сара не была готова к чему-то сильному и серьезному, а инстинкт говорил ей, что с Риз по-другому быть и не может.

Не замечая пристального взгляда Сары, Риз взяла снаряжение и отправилась в спортзал. Несколько раз в неделю она тренировалась в небольшом зале, которым владела одна местная жительница. В вечернее время зал не пользовался особой популярностью, и иногда бывало, что Риз занималась в нем одна.

Риз приветливо кивнула владелице, и направилась в сторону свободной штанги.

Условно, вся ее жизнь состояла из работы, занятий в спортзале и тренировок в додзё. Это была та жизнь, которую Риз знала, та жизнь, которой она жила с подросткового возраста, и эта жизнь ее полностью устраивала. Подняв штангу над головой, она начала считать про себя.

Мадж Прайс, владелица спортзала, оперлась на свою стойку, и, пролистывая журнал, наблюдала, как тихоня тренируется. Так она ее про себя называла – «тихоня», хотя, конечно, знала, кто такая Риз. Мадж наблюдала за ней уже пару недель. Та поднимала средний вес по многу раз, иногда брала и тяжелый. Было ясно, что она тренируется, чтобы добиться силы, а не увеличения мышечной массы. Хотя, если судить по ее внешнему виду, она могла бы брать и более тяжелый вес.

Мадж она нравилась. Она восхищалась ее атлетическим телосложением, и, конечно, крайне интересовалась ее личностью. Риз всегда была вежлива, тактична, собрана и абсолютно недосягаема. Мадж не могла понять – она такая спокойная, потому что ее не так просто потревожить, или потому, что в ее жизни просто не было ничего, что могло ее потревожить? Если у человека нет личных привязанностей, то и забот гораздо меньше, а Мадж ни разу не видела «тихоню» с кем-либо. Вообще-то, она не видела ее нигде в городе – кроме тех случаев, когда она была в патруле или в спортзале. Интересно, как она развлекается? Если бы я была помоложе, я бы и сама была не против немного раскрепостить ее. Уверена, если она начнет, то остановить ее будет сложно. Эти редкие улыбки напоминают мне о костре, который горел всю ночь, а теперь теплится в готовности воспламениться в любую секунду.

Ее мысли прервал вопрос Риз:

– Можно мне бутылку воды?

– Да, конечно, – Мадж достала из маленького холодильника воду и прежде чем протянуть ее Риз, открутила крышку.

Риз с благодарностью приняла ее.

– Сколько я вам должна?

– За счет заведения. – Махнула рукой Мадж.

– Спасибо, но я лучше заплачу. – Спокойно ответила Риз.

– Тогда доллар, – ответила Мадж и серьезным тоном добавила. – В этом нет ничего особенного. Просто все мы, предприниматели, очень ценим твою работу. Наш бизнес – это вся наша жизнь, и если в городе будет неспокойно, туристы перестанут к нам приезжать. А без них нам придется голодать. На следующей неделе здесь начнется настоящее сумасшествие, тебе тяжко придется.

Риз допила воду.

– Я знаю, и мне приятно слышать, что вы это цените. Но сохранять порядок и следить за безопасностью на улицах города это моя работа, и мне не нужны дополнительные бонусы за то, за что я получаю зарплату.

Мадж уставилась на нее, но Риз не отводила взгляда.

– Бойскауты много потеряли, не принимая в свои ряды девочек, – невозмутимо проговорила Мадж.

– А с чего вы решили, что я не была бойскаутом? – так же серьезно ответила Риз.

Мадж удивленно засмеялась, и Риз тоже не удержалась. Когда им удалось восстановить дыхание, Мадж, не задумываясь, спросила:

– Вы не против поужинать со мной как-нибудь после тренировки?

На мгновение Риз ощутила неуверенность, общение вне должностных отношений было для нее непривычным делом, и уж тем более с малознакомыми людьми. Но в этой женщине было что-то располагающее, и Риз не боялась подпустить ее чуть ближе.

– Хорошо.

– Тогда как насчет завтра? – решила тут же взять быка за рога Мадж, понимая, что ее тихоня наверняка очень скромная. Ей не хотелось, чтобы у Риз была возможность передумать. Трудно сказать, что именно привлекло ее в Риз, она просто ей нравилась.

– Для начала надо понять, какой будет следующая неделя, – ответила Риз после недолгого раздумья. – Когда я пойму, что меня ждет, я обязательно найду время для вас.

Мадж улыбнулась.

– Хорошо. Я буду ждать.

Глава шестая

Ритмично ударяя веслами по воде, Тори смотрела в сторону берега. В шесть утра, на побережье были лишь рыбаки. Но на дороге, примыкающей к пляжу, виднелась патрульная машина. Она стояла там каждое утро уже неделю, и Тори была уверена, что знает, кто в ней сидит. Она чуть было не помахала, но быстро опомнилась, браня себя за такую глупость.

Не было никакой причины думать, что Риз Конлон приезжает сюда, чтобы увидеть ее. Они не виделись с тех пор, как шериф привозила к ней Брианну Паркер. И это было сразу же после той ночи, которую они провели вместе в доме Риз, напомнила она себе. В воспоминаниях промелькнул образ полуобнаженной Риз, и сердце Тори ускорилось. Она тут же постаралась переключиться на что-нибудь другое. Не стоит думать о Риз. Наверняка, добрая половина женщин в городе мечтает о ней.

И все же она надеялась, что Риз позвонит, чтобы сообщить новости по поводу расследования. И, несмотря на свое решение больше не мечтать о темноволосой привлекательной помощнице шерифа, она каждый день высматривала на берегу полицейскую машину, и каждый раз, когда видела ее, пульс неконтролируемо учащался.

Коварная волна застала ее врасплох, напоминая, что море – не лучшее место, где можно предаваться мечтам. Тори еще раз оглянулась в сторону берега, пытаясь разглядеть профиль водителя, после чего полностью растворилась в успокаивающем ритме гребли.

Риз допила кофе, наблюдая за исчезающей красной точкой, и не сразу завела мотор. Эти несколько минут по утрам, когда она наблюдала, как Виктория Кинг скользит вдоль линии горизонта, были самыми умиротворенными мгновениями за весь день. По какой-то неведомой причине, в эти самые минуты Риз испытывала полнейшую гармонию с миром. И это было отличным началом рабочего дня.

Она все еще жила по армейскому расписанию, каждый день она поднималась в четыре часа утра, пробегала десять километров вдоль пляжа, принимала душ, и в шесть была готова выйти из дома.

Жизнь Риз была упорядоченной, монотонной и предсказуемой. Работа миротворца, сначала в армии, а теперь здесь, давала ей удовлетворение и наполняла жизнь смыслом. Обучение боевым искусствам укрепляло тело и поднимало дух. Отсутствие близких ее никогда не беспокоило – так она жила уже давно, и, в общем-то, была всем довольна.

Припарковавшись на маленькой стоянке у административного здания, она помахала одному из молодых офицеров из ночной смены.

– Ночь прошла без происшествий? – спросила Риз.

– Да, – ответил он, отпирая свой «додж». – Как вы и просили, я пару раз проехал мимо клиники, там все спокойно, доктор ушла около полуночи. После этого – тишина. Еще слишком прохладно для активности в дюнах.

В дневное время дюны патрулировали смотрители Национального парка, но ночью этим приходилось заниматься полиции. С приближением лета пятикилометровая песчаная полоса вдоль бухты Херринг обычно заполняется купающимися, а дюны за пляжем и вдоль шестого шоссе прослыли одним из излюбленных мест для свиданий. В обязанности полиции входило патрулирование этих мест с целью пресечения инцидентов с сексом и наркотиками, а так же чтобы сохранить природу дюн. Риз не очень-то радовала эта обязанность, но это было частью ее работы.

Нельсон снова был на каком-то совещании, и, воспользовавшись тишиной, она занялась бумажной работой. Она уже подумывала об обеде, когда раздался звонок, переданный службой 911.

– Скорее! На дамбе Лонг Пойнт упал человек! Он истекает кровью и, кажется, его нога застряла между плитами.

Риз выскочила из здания прежде, чем звонивший закончил разговор с диспетчером. Дамба Лонг Пойнт была скалистым участком земли, формирующим залив Провинстауна. Туристы очень любили эти места, но часто недооценивали опасность крупных каменистых плит, особенно когда они были все еще влажными от течения. Проезжая по улице Бредфорд, она увидела собравшуюся толпу и развернула машину так, чтобы не пускать на место происшествия любопытных. Люди неохотно уступали ей дорогу, пытаясь разглядеть, что происходит.

Все, что ей удалось увидеть, было еще одной толпой, собравшейся, очевидно, вокруг пострадавшего. Риз поспешила спуститься к ним, ловко лавируя по скалистым и скользким камням, и вскоре поравнялась с Викторией Кинг. Доктор осторожно пробиралась в том же направлении. Просто невероятно, Риз сама едва удерживала равновесие, а уж идти по неровной каменистой поверхности, человеку с протезом и тростью было равносильно самоубийству. Она подхватила Викторию под руку:

– Доктор, вам не стоит здесь находиться.

Тори вспыхнула от негодования, но встретив взгляд голубых глаз, выражающих лишь легкое беспокойство, улыбнулась. В этом взгляде не было ни снисходительности, ни, к счастью, жалости.

– Вы правы, шериф, но, как видите, я здесь.

– Давайте я пройду вперед и оценю ситуацию? – предложила Риз. – Спасатели будут здесь через пять-десять минут.

Удерживая равновесие, Тори оперлась на плечо Риз и переступила на следующий камень.

– Почему бы не сделать так: вы успокоите толпу и уведете людей, тем самым позволив мне добраться до пострадавшего прежде, чем он потеряет слишком много крови. За меня не беспокойтесь, раз уж я проделала большую часть пути, то без проблем пройду и оставшийся участок.

Риз не могла не признать благоразумие этого плана. Она сама до конца не понимала, почему ей так не хочется, чтобы доктор продолжала этот опасный путь в одиночку. Собравшись с мыслями, она решила руководствоваться здравым смыслом, а не исходить из своих личных побуждений.

– Хорошо. Только будьте осторожны, ладно?

– Обязательно. Идите.

К тому моменту, когда Тори добралась до места происшествия, шериф поручила нескольким людям из толпы зевак оцепить место происшествия и расчистить проход к потерпевшему. Мужчина лежал в неестественной позе, его нога утопала в расщелине между большими валунами, а Риз стояла на коленях, склонившись над ним. Тори видела лишь ее спину.

– Что здесь у нас? – спросила Тори и испуганно ахнула, когда Риз обернулась.

Рубашка и лицо шерифа были в крови.

– Вы ранены? – обеспокоенно спросила доктор, преодолевая последние шаги.

– Нет, это не моя кровь, – Риз кряхтела от усилия, наклоняясь к мужчине. Из раны в его ноге фонтаном била кровь, и Риз пыталась зажать разрыв обеими руками.

– Открытый перелом берцовой кости, – сказала Тори, нащупывая слабый пульс. – У него болевой шок. Прежде всего мы должны остановить кровь.

Тори прижала два пальца к бедренной артерии, и поток крови заметно ослабился.

– Риз, в моей сумке есть полотенце, разорвите его пополам и перевяжите рану как можно туже.

– Поняла.

Риз заканчивала делать давящую повязку, когда вдалеке послышалась сирена скорой.

– Они уже здесь.

– Отлично, – выдохнула Тори. – А то у меня начинает затекать рука.

– Может, мне подержать? – Предложила Риз.

– Нет, вам лучше помочь медикам. И передайте им, чтобы захватили гидравлические тиски, нужно разжать эти камни.

– Я скоро вернусь, – сказала Риз, не в состоянии скрыть свое волнение. – Вы в порядке?

– Да, конечно, – уверила ее Тори. – Идите.

Риз вернулась через несколько минут, которые показались Тори часами. Из-за неудобной позиции у нее начались спазмы в ноге, но она боялась пошевелиться и отпустить артерию. Стиснув зубы, она постаралась сконцентрироваться на дальнейших действиях.

– Нужно поставить капельницу, – сказала она, когда Риз открыла чемодан с инструментами. – Вы можете подготовить систему и убрать повязку?

– Одну минуту, – Риз сорвала защитную пленку с упаковки солевого раствора.

Позади нее двое спасателей пытались найти подходящее место, чтобы пристроить гидроподъемник под камни.

– Все готово, – Поместив ладони поверх рук доктора, Риз провела вдоль ее пальцев и нащупала артерию, которую та зажимала. – Можете отпускать. – Освободила она Тори.

Доктор потянулась к набору первой помощи, вытащила резиновую трубку, перевязала предплечье и, найдя иглу для переливания, ввела ее в вену пострадавшего. Затем она присоединила к ней систему, подготовленную Риз.

– Сколько еще? – обеспокоенно крикнула она спасателям. – Этот парень потерял много крови, и если не заняться переломом в самое ближайшее время, он лишиться ноги.

– Как только мы включим гидроподъемник, камни начнут смещаться, – предупредила одна из спасателей. – Вам нельзя там оставаться. Придется отойти.

Тори посмотрела на кровь, сочившуюся из раны пострадавшего, и покачала головой.

– Нет, если мы уберем давление, он истечет кровью. Шериф, я вернусь к нему и продолжу сжимать артерию.

Риз посмотрела на Тори:

– Вы понадобитесь ему гораздо больше, чем я, когда его вытащат. Вам лучше отойти, а я останусь здесь.

В этот момент Тори пронзила внезапная волна страха. Она представила себе, как Риз лежит под завалом валунов, и ее охватила паника. Она не могла подвергнуть Риз опасности.

– Нет, – запротестовала Тори.

– Это моя работа, доктор. А вы должны беспокоиться о том, чтобы сохранить ему жизнь. А теперь отходите. – Этому командному тону было сложно не подчиниться. Риз повернулась к раненому, давая понять, что разговор окончен.

– Ради бога, будьте осторожны, – проговорила она, понимая, что на споры просто нет времени.

– Ваши ноги не зажаты? – крикнул спасатель Риз.

– Нет, начинайте.

Когда гидравлическая установка сработала, в воздух поднялся столп пыли и Риз с пострадавшим пропали из виду. Тори не находила себе места и только когда шум установки стих ей удалось разглядеть силуэт Риз.

– Вы в порядке?

– Я да, – крикнула Риз. – Но он проваливается в расщелину. – Мне нужна помощь, скорее!

Руки устали удерживать вес мужчины и Риз всерьез опасалась потерять его. Спасатели поспешили сбросить трапецию и направляющий канат, и уже через минуту подняли мужчину, после чего уложили его на носилки, а Тори поспешила наложить пневматическую шину.

– Везите его на вертолетную базу, – проинструктировала она. – Его нужно транспортировать в Бостон. – Поставьте две капельницы на полной скорости, и давайте все плазмозаменители, какие у вас есть. И обязательно дайте ему цефазолин.

Как только они уехали, она обеспокоенно повернулась к Риз, которая все еще стояла согнувшись и тяжело дышала.

– Вы в порядке, шериф? Дайте мне вас осмотреть.

– Я в порядке, – выдохнула Риз. – Просто перенервничала. Я чуть не потеряла его в конце.

– В конечном итоге вы справились, – улыбнулась Тори, игнорируя протесты Риз и осматривая ее. – У вас несколько небольших порезов, но сегодня, думаю, мы обойдемся без швов.

Риз устало вытянула руки, глядя на них, как будто видела впервые.

– Просто царапины от осколков камней, – сказала она, пожимая плечами.

Тори кивнула, подавая ей спиртовые салфетки.

– Обработайте их этим.

– Спасибо.

– Вы готовы идти обратно?

Риз поднялась на ноги, к ней вернулись силы.

– Я готова, если вы готовы.

Тори сделала шаг, и наморщилась. Похоже, без помощи ей уже не справиться. Мышцы в больной ноге перенапряглись из-за непривычной ходьбы по скалам, и невыносимо болели. Сейчас она не смогла бы пройти самостоятельно и по ровному тротуару.

– У меня небольшая проблема, – неохотно призналась она.

Риз обеспокоенно посмотрела на нее.

– Что я могу сделать?

– Если я обопрусь на вас, мне будет легче идти.

– Конечно. – Риз обняла Тори за талию, и начала восхождение по опасным скалам. – Не будем торопиться.

Добравшись, наконец, до конца дамбы, они с облегчением разместились на каменной скамейке, откуда открывался невероятный вид на бескрайний океан.

– Вы в порядке? – спросила Риз, снимая шляпу и стирая пот со лба. Ее рубашка промокла насквозь и прилипла к спине.

– Да, спасибо, – тихо ответила Тори. Она уже давно не искала чьей-либо помощи, и теперь ее поразило отсутствие дискомфорта из-за того, что ей кто-то помогает. В спокойной и уравновешенной помощнице шерифа было что-то такое, что позволяло легко принимать от нее помощь. Кроме силы и самоконтроля, в ней было еще одно удивительное качество: она просто видела проблему и решала ее, никого не осуждая и не навешивая ярлыков. Несмотря на командный тон, который иногда можно было от нее услышать, не было и намека на превосходство или снисходительность. Тори не знала ни одного человека, похожего на нее, и уж точно никому не удавалось окружить ее заботой, не унизив при этом.

– В этом городе вы скоро станете незаменимой, – искренне сказала она.

Риз пожала плечами.

– Мне нравится думать, что я не просто так получаю свою зарплату. – Она задумчиво посмотрела на Тори. – Вы  очень смелая. Этому парню повезло, что вы добрались до него. А как вы узнали об этом происшествии?

Тори покраснела, услышав комплимент, и быстро заговорила, пытаясь скрыть смущение:

– Ха! Вы забываете, что это Провинстаун! Все знают, что я плаваю в отеле во время обеденного перерыва. Это как раз неподалеку отсюда, так что, когда кто-то забежал, чтобы позвонить в службу 911, менеджер сразу позвал меня. Я бы добралась до места гораздо быстрее, если бы не эта проклятая нога.

– Вы проделали отличную работу, – сказала Риз, игнорируя последнюю реплику Тори. Она вздохнула, потирая мышцы. – Могу ли я угостить вас обедом?

– Спасибо, но я уже опаздываю в клинику. – Тори старалась не обращать внимания на бешено стучавшее сердце, уверяя себя, что Риз просто хочет быть дружелюбной.

– Тогда я не буду вас задерживать. Мне понравилось работать с вами, – улыбнулась Риз, водружая шляпу на голову. –  Я собираюсь заехать домой и переодеться в чистую униформу.

– Кстати, вам пора снимать швы, – напомнила Тори. – Вообще-то вы должны были зайти вчера или позавчера.

Риз пощупала лоб и обезоруживающе улыбнулась.

– Нельсон меня довольно сильно нагрузил работой. Швы меня не беспокоили, и я просто забыла. Может, я заеду в клинику позже? – предложил она. – Я сегодня ужинаю в городе.

– Как будет удобно, сегодня я в клинике допоздна, – печально улыбнулась Тори. Ей захотелось узнать, с кем же ужинает шериф, но она постаралась забыть об этом. Глядя на Риз, чье лицо было почти полностью скрыто тенью от шляпы, Тори поняла, что нужно очень сильно постараться, чтобы не пялиться на нее так откровенно.

– Значит, я заеду, – еще раз сказала Риз.

– Хорошо.

Риз направилась к машине, и Тори не смогла противостоять соблазну посмотреть ей вслед.

Глава седьмая

Лицо Мадж расплылось в улыбке.

– Я думала, ты не придешь.

Риз взглянула на большие настенные часы. Они показывали пять тридцать, обычно она приходила на тренировку в это самое время.

– Почему это? – удивленно спросила она. – Я же сказала, что приду.

– Вот я глупая, – пожала плечами Мадж. – Я должна была знать, что твое обещание равносильно гарантии. И конечно, я ни на минуту не усомнилась в том, что ты помнишь о нашем ужине.

Риз несколько удивилась мягкому упреку, но ничего не сказав, приступила к упражнениям. Через полтора часа она отправилась в душ, и, переодевшись в брюки в стиле милитари, голубую джинсовую рубашку и светлый блейзер, под которым пряталось служебное оружие, вышла к Мадж.

Они прошли по центральной улице, и зашли в «Цветок кактуса». Сезон еще не начался, и заказывать столик заранее не имело смысла. Разместившись у окна, они заказали по «маргарите» и принялись изучать меню.

– Если что, это не свидание, – заявила Мадж, после того, как официантка приняла у них заказ.

Риз отпила терпкий напиток и ровным взглядом посмотрела на женщину напротив.

– Мне и в голову не приходило, так подумать.

– Это же Провинстаун, шериф, – засмеялась Мадж. – Здесь, если одна женщина приглашает другую поужинать, обычно значит, что это свидание.

– Ясно, – спокойно ответила Риз. – Тогда почему это не свидание?

Растерявшись, Мадж уставилась на свою невероятно привлекательную собеседницу. Лицо и голос Риз оставались ровными и невозмутимыми. Казалось, ее невозможно застать врасплох или вывести из равновесия. Интересно, какой ценой она добилась такого самоконтроля?

– Это не свидание по двум причинам, одна из них – мои ожидания, а вторая – мои намерения.

– Как это? – спросила Риз. В ее голосе звучал неподдельный интерес.

– С моей стороны весьма глупо думать, что ты мной заинтересуешься. Я на двадцать лет тебя старше.

– Я бы так не сказала, – улыбнулась Риз и покачала головой, оглядывая подтянутую фигуру Мадж.

– Ну, почти на двадцать.

Мадж выдержала долгую паузу.

– Ну а другая причина? – Тихо спросила Риз.

Покраснев, Мадж поспешила продолжить:

– Ты для меня чересчур мужественная. Поэтому я думаю, тебя больше привлекает женственный тип.

– Правда? – Риз откинулась в кресле, размышляя над словами Мадж, пока официантка расставляла тарелки. Мадж была уже вторым человеком, от которого она слышала подобное. Риз никогда не причисляла себя к мужественному типу женщин, и ей было интересно узнать, как ее воспринимают люди. В этом у нее не было практически никакого опыта, ведь всю жизнь ее отношения с другими людьми, равно как и отношение окружающих к ней  определялись рангами. Правила поведения были четкими, хотя достаточно часто нарушались, но только не самой Риз. Не то чтобы они ей так нравились, просто у нее никогда не находилось причины поставить их под сомнение. Всю свою сознательную жизнь она провела на службе, поэтому и карьера и личная жизнь были для нее неразделимы.

– Я не особо уверена в этом, но я точно знаю, что у меня нет никаких особенных пристрастий, – сказала она, после недолгого раздумья.

Мадж фыркнула.

– Уж поверь мне, шериф. Если ты не против моей неполиткорректной терминологии, ты самый настоящий буч. Но это не должно тебя беспокоить.

– Как бы ты это ни назвала, меня это абсолютно устраивает, – улыбнулась Риз. – Что ж, значит, у нас просто дружеский ужин?

– Да.

– Это достойный ответ.

– И раз уж мы раскрываем все секреты, – продолжила Мадж, – расскажи, что привело тебя в наш маленький городок?

– Мне нужна была работа, и здесь была подходящая вакансия.

– Значит, ты приехала сюда не в поисках любви? – полушутя, полусерьезно спросила Мадж.

Риз печально покачала головой.

– Вовсе нет.

– И ты никого не оставила там, откуда ты приехала? Никаких привязанностей?

– Нет, – мягко ответила Риз. – Никаких привязанностей.

– Для этого города ты определенно необычный человек, – заметила Мадж. – Чаще всего люди приезжают сюда, чтобы найти кого-то или сбежать от чего-то.

– Я не особенно от них отличаюсь, если задуматься, – сказала Риз, удивляясь своей откровенности. – И дело вовсе не в том, о чем ты подумала.

– И я правильно понимаю, что ты не собираешься меня в это посвящать? – попыталась пробить почву Мадж.

Так же спокойно и тактично, Риз ответила:

– Не сегодня.

Остаток ужина они провели за обычной болтовней, и уже собирались уходить, когда Мадж заметила, что Риз во второй раз взглянула на часы.

– Куда-то спешишь?

– Да, нужно заехать в клинику, снять швы. Доктор сказала, что будет там до десяти.

– Не торопись, она всегда на работе допоздна. Я живу с ней по соседству. Она, кажется, ничем, кроме работы, и не занимается.

– И не мудрено, ведь она единственный врач во всей округе, – сказала Риз, вспомнив, с какой решительностью Виктория Кинг спускалась по опасным камням к раненому. Такая самоотверженность достойна уважения.

– Конечно, не все так просто, особенно если использовать работу как повод вообще не иметь личной жизни. Ты же понимаешь, что миллион врачей с удовольствием бы приезжали сюда на сезон и подрабатывали бы в ее клинике?

Риз молча посмотрела на свою собеседницу, ощущая необъяснимое негодование и непреодолимое желание защитить Тори. Оба чувства смутили ее, и это не ускользнуло от взгляда Марж, которая серьезно добавила:

– Слушай, не пойми меня неправильно. Она мне нравится и всегда нравилась. В этом городе ее все любят и очень многие не против познакомиться с ней поближе, если бы только она позволила. – Мадж потянулась за чеком. – Просто она никого не подпускает к себе, и это неправильно.

– Я уверена, у нее есть на то свои причины, – Риз поднялась из-за стола.

* * *

На пути от стоянки к клинике Риз повстречала Рэнди.

– На сегодня уже закончили? – спросила она администратора.

– Я – да, – недовольно буркнул он. – Осталось трое пациентов, но с ее скоростью у нее уйдет на них не меньше часа. Она едва держится на ногах, и я надеюсь, это послужит ей уроком. Рваться на эту дамбу, словно какой-то супергерой! Не удивлюсь, если завтра она придет на костылях.

Он был расстроен, и это было видно, несмотря на бурную критику. Он явно за нее беспокоился, и этим сразу понравился Риз. Продолжая ворчать, он повернул ключ в двери. – И как вы думаете, она позволила мне отменить прием пациентов из-за того, что ей самой необходим отдых? Черта с два! – Он распахнул перед Риз дверь. – Она настояла, чтобы я ушел домой вовремя, сказала, что сама со всем справится. Ха! Подождите, вот когда она увидит книгу посещений, тогда и узнаем, кто здесь может обойтись без меня!

Риз не могла не улыбнуться столь бурной тираде привлекательного молодого мужчины, но все ее мысли были о женщине, самоотверженно рисковавшей своей жизнью ради спасения жизни другого человека. Ей вдруг нестерпимо захотелось увидеть Тори.

– Я, пожалуй, пойду. Спасибо.

– Вы можете подождать ее в офисе, там удобнее.

Риз разглядывала фотографии бывшей Олимпийской сборной, когда услышала медленно приближающиеся шаги. Тори выглядела бледной и уставшей, но при виде Риз тепло улыбнулась.

– Давно ждете? – поинтересовалась Тори, усаживаясь в кожаное кресло. Очередной спазм пронзил ее ногу, и она попыталась скрыть это.

– Нет, не очень, – тихо ответила Риз. Боль Тори была очевидной, и Риз ощущала свою беспомощность. – Я могу что-нибудь сделать?

– С чем?

– С вашей ногой.

Застигнутая врасплох, Тори удивленно посмотрела на нее.

– Да, вы все видите, не так ли? Почему мое увечье не вызывает у вас отторжение, как у всех остальных?

В обычной ситуации Тори ни за что бы не озвучила подобную мысль, но невероятная усталость и острая боль не позволили ей скрыть свою горечь. Она закрыла глаза и схватила ртом воздух, пережидая новую волну спазмов.

– У вас травма, доктор. Я бы ни за что не назвала вас увечной, – заявила Риз. – Итак, что нужно сделать?

– Мне необходимо снять этот проклятый протез, – проговорила Тори сквозь сжатые зубы. – Но если я это сделаю, я не смогу добраться до машины.

– Об этом мы подумаем позже, – Риз склонилась над ногой Тори и задрала штанину. Она осмотрела металлическое устройство, начинающееся чуть ниже колена и доходящее до свода стопы и, сохраняя спокойствие на лице, оглядела множество шрамов на атрофированных мускулах.

– Вроде бы, ничего сложного, – проговорила она, стараясь не думать о том, какой тяжелой была травма, и с уверенностью потянулась к протезу. – Можно?

Действия Риз застали Тори врасплох. Она смотрела в синие глаза и старалась не расплакаться. Она так привыкла бороться с бесконечными трудностями в одиночку, что искреннее предложение помощи поразило ее и переполнило чувствами.

– Пожалуйста, – с трудом прошептала она.

Риз расстегнула липучки и осторожно сняла протез. Нога Тори распухла ниже голени, а побледневшая лодыжка казалась безжизненной. Тори вздрогнула от боли, когда Риз осторожно помассировала поврежденные ткани, стимулируя кровоснабжение.

– Извините, – проговорила Риз. – Нужно что-то сделать с этим отеком. Может приложить лед?

– Да, под раковиной в смотровой есть упаковка, – выдавила Тори, борясь одновременно с физической болью и переполняющими ее эмоциями.

Риз вернулась со льдом и приложила его к лодыжке, обернув сверху эластичным бинтом.

– Думаю, это все, что я могу сделать, – извиняющимся тоном сказала она.

– Этого более чем достаточно, – благодарно улыбнулась Тори. – Вы были медработником в морской пехоте?

– Не совсем, – засмеялась Риз. – Нас учили оказывать первую помощь в военной академии.

А вы мастер на все руки, не так ли, шериф Конлон? Тори внимательно посмотрела на Риз. С ней легко общаться, и что больше всего пугало Тори, ей нравилось разговаривать с ней. Ей даже хотелось признаться ей в том, что она действительно чертовски устала. Осознав, насколько сильно в ней желание довериться этим синим глазам, Тори обеспокоилась. Эта ситуация может выйти из-под контроля.

– Дайте мне минутку, а потом я попробую надеть эту проклятую штуковину обратно.

– Зачем?

– Без нее я далеко не уйду, – ответила Тори, стараясь рассмеяться.

– Сколько вы весите?

От этого вопроса Тори рассмеялась по-настоящему.

– Боже мой. Да вы с ума сошли? Разве вы не знаете, что такой вопрос опасно задавать женщине, которая не совсем себя контролирует?

– Хм. – Риз выпрямилась, засунув руки в карманы. – Эту страницу в учебнике я, наверно, пропустила.

Тори видела по глазам Риз, что спорить здесь бесполезно, и неохотно сдалась.

– Шестьдесят один килограмм.

– Это не проблема. Возьмите протез. – Риз подхватила доктора на руки. – Держитесь.

Бережно прижимая к груди, Риз обхватила ее покрепче, и Тори обвила руками шею Риз.

– Удобно?

Впервые за весь день Тори забыла о боли в ноге. То, что она ощущала, было еще более обескураживающим. Водопад чувств и ощущений буквально атаковал ее. Риз оказалась пьянящей смесью силы и нежности – твердые мышцы, медленный устойчивый стук сердца, легкий сладковатый запах. Тори покраснела, почувствовав всплеск возбуждения, и судорожно вздохнула, надеясь, что Риз не заметит ее трепета.

– Да, я в порядке, – несвязно пробормотала она,  положив голову на плечо Риз.

Добравшись до патрульной машины, Риз усадила доктора на переднее сиденье и через несколько минут они припарковались у двухэтажного дома, в двух километрах от города, откуда открывался прекрасный вид на залив Провинстауна. Не успела она выйти из машины, как нечто темное появилось из темноты.

– Стой! – закричала Риз, когда крупная собака чуть не сбила ее с ног.

– Джед, уйди! – крикнула Тори, пытаясь выбраться из машины.

Услышав голос хозяйки, пес ринулся к ней.

– Здесь вообще-то безопасно? – посмеиваясь, спросила Риз, подходя к пассажирской стороне.

– Да, он самый дружелюбный пес, – ответила Тори, поглаживая собаку. – Просто очень легковозбудимый.

– Что это за порода? – Поинтересовалась Риз, подняв Тори на руки.

– Мастиф. Его зовут Джедай, сокращенно просто Джед.

Риз прошла по гравийной дорожке к широкой террасе в задней части здания и, подойдя к двери, покрепче прижала Тори к себе, давая ей возможность отпереть замок. В этот момент она вдруг явно ощутила мягкую грудь Тори и легкий аромат ее парфюма. В лунном свете ее профиль оказался невероятно красивым. Риз вздрогнула, когда ее тело наполнилось неведомым прежде теплом.

– Отпустите меня, – твердо сказала Тори. – Вы вся дрожите.

– Простите, – неуверенно проговорила Риз и осторожно поставила Тори на ноги. Продолжая поддерживать ее за талию, Риз пытаясь понять, что это с ней произошло. Такого головокружения у нее не было даже после двадцатикилометрового марш-броска в полной амуниции.

– Наверно, я не в такой хорошей форме, как думала.

– Ерунда, – ответила Тори, открывая дверь. – Вы в отличной форме. – Она нащупала выключатель и зажгла свет. – Просто доведите меня туда, – Тори показала на большой диван перед панорамным окном. – Все равно я часто засыпаю прямо здесь. Еще одна ночь на диване меня не убьет.

– Может, еще льда? – Спросила Риз, глядя, как Тори устраивает ногу на подушках.

– Нет, пока не нужно. Но я не против выпить, да и вам это явно не помешает. Если вам не сложно налить мне немного скотча, я буду очень благодарна. В холодильнике есть и другие напитки, можете выбрать для себя, что захотите.

– Не стоит благодарности. После такого дня не грех и расслабиться. – Риз нашла стаканы, налила скотч и взяла себе легкое пиво. Вернувшись, она подала стакан Тори и села на диван напротив нее. Джед разместился рядом, вытянувшись вдоль дивана и, взглянув на хозяйку, положил голову на колени Риз. Риз задумчиво погладила пса, странный эпизод у входной двери не переставал ее беспокоить, и даже сейчас в животе стучало что-то отдаленно похожее на боль. Наверно, я просто устала.

– Сегодня в клинику приходила Брианна. Просила осмотреть ее перед тем, как вы начнете тренировки.

– Как она? – спросила Риз, обрадовавшись, что нашлась тема, которая поможет ей отвлечься от беспокойного ощущения.

– Да, все в порядке. На молодых быстро все заживает. Но на первых порах, я бы порекомендовала избегать сильных нагрузок, – она замолчала и внимательно посмотрела на Риз. Шериф, очевидно, витала в собственных мыслях и казалась еще более отдаленной, чем обычно. – Вы делаете весьма важную вещь для этой девочки.

– Почему? – Риз удивил чересчур нежный тон Тори.

– Вы наверняка не знаете, что мать Бри скоропостижно скончалась три года назад. Лейкемия, – вздохнула Тори. – Когда люди теряют близких это всегда тяжело, но для подростка это настоящая душевная травма. Нельсон как-то обмолвился, что Бри стала неуправляемой. Вполне возможно, обучение боевому искусству это как раз то, что ей нужно.

– Надеюсь, что так, – не сразу ответила Риз. – Я знаю, что это такое, когда мир вокруг тебя переворачивается за одну ночь.

– С вами такое случалось? – осторожно спросила Тори, желая узнать, что скрывается под невозмутимым выражением лица этой женщины.

– В какой-то степени, да, – Риз смотрела на воду, освещенную луной, вспоминая себя в раннем подростковом возрасте. Она прекрасно помнила свои чувства и переживания, когда мать оставила их с отцом. Казалось, будто земля ушла из-под ног, а образовавшуюся пустоту заполняли обида и злость. Отец любил ее, Риз это знала, и он научил ее всему, что знал. Он научил ее ответственности, дисциплине и чести. Благодаря ему она добилась успехов в военном деле и получила в награду вполне обеспеченную жизнь, где все четко, понятно и предсказуемо. Казалось бы, чего еще желать от жизни.

– Все могло сложиться совсем иначе, – сказала она скорее самой себе. – Если бы не моя мечта пойти в армию. Мои родители развелись, когда мне было четырнадцать. Отец служил в морской пехоте и воспитывал меня так, чтобы я пошла по его стопам. Так или иначе, основную часть своей жизни я провела в армии. В шестнадцать лет я поступила в офицерский учебный корпус, но два года до этого момента были самыми тяжелыми.

– Могу предположить, что и потом было нелегко, – задумчиво произнесла Тори, начиная понимать, почему Риз так хорошо владеет собой. Корпус морской пехоты несомненно выращивает отличных воинов, но какой ценой?

– Не поймите меня неправильно. Я любила морскую пехоту, до сих пор люблю. На самом деле я все еще в запасе. Но когда мне было столько лет, сколько сейчас Бри, все казалось таким запутанным. Иногда мне было слишком одиноко, – Риз остановилась. Она никогда никому не говорила о себе и не понимала, почему делает это сейчас.

– А где была ваша мама? – Осторожно спросила Тори.

Плечи Риз сразу напряглись, Тори уже начала узнавать этот жест.

– Ее с нами не было.

– Извините, – поспешила отступить Тори. – Я задаю слишком много вопросов.

– Я этого не заметила, – улыбнулась Риз своей удивительной улыбкой.

– Сомневаюсь, что есть что-то, чего вы не замечаете, – засмеялась Тори. И вдруг посерьезнев, добавила. – Сегодня  вы мне очень помогли, Риз. Не знаю даже, как бы я справилась без вас утром на дамбе, да и сейчас тоже.

Тори говорила совершенно искренне, и ей вовсе не хотелось задумываться о том, почему ей вдруг понадобилось признавать свою слабость именно сейчас, и о том насколько Риз отличается ото всех, с кем ей приходилось общаться или с какой легкостью она приняла от Риз помощь. И тем более ей не хотелось думать о том, насколько приятна ей компания Риз. – Я просто хотела поблагодарить вас…

Риз покачала головой, не желая слушать благодарностей.

– Доктор Кинг…

– О нет, пожалуйста, зови меня просто Тори.

– Хорошо… Тори, – смутившись, сказала Риз. – Для меня это было честью. Не нужно благодарить меня за то, что я сделала с большой радостью.

Тори задержала дыхание, тронутая неподдельной искренностью этих слов. Заглянув в пронизывающие глаза Риз, она спросила:

– Для тебя это больше, чем просто работа, не так ли?

Риз покраснела, но не отвела взгляда.

– Ты, может быть, не поверишь, но я дала клятву служить своей стране и защищать ее граждан, и каждый день я рада, что делаю это.

– Я верю. Я ведь видела, как ты работаешь, – тихо ответила Тори, думая о том, что Риз самая доблестная из всех, кого она знала, но в то же время и самая сложная.

– Хорошо, – Риз поднялась с дивана. – Тогда ты не будешь возражать, если завтра я заеду за тобой и отвезу в клинику. Не забывай, что ты сегодня без машины.

– С тобой сложно не согласиться, – вздохнув, заметила Тори, понимая, что Риз в очередной раз сделала так, что она не может отказаться от ее помощи.

– Это особый навык, которому меня научили в офицерском корпусе. – Улыбнулась Риз. – К тому же, мне все еще нужно снять швы.

– Тогда я согласна, Шериф, – поддразнила ее Тори, не отрывая глаз от грациозной походки гостьи.

Развернувшись в дверях, Риз отдала на прощание честь и растворилась в темноте. Тори бросило в жар, она откинулась на спинку дивана, обвиняя в этом скотч.

Глава восьмая

– Открыто, – крикнула Тори из кухни и бросила беглый взгляд на часы. Ровно шесть утра. Шериф, вы всегда такая пунктуальная?

– Доброе утро, – появилась в дверях Риз с двумя бумажными стаканчиками в руках. – Подумала, что утренний кофе нам не повредит. – Она поставила стаканчики на стол и присела на табурет. – Двойной эспрессо.

– Это только для разминки, – улыбнулась Тори и, опершись на трость, потянулась за кофе.

– Могу сварить еще, – Риз кивнула в сторону кофе-машины и поспешила встать.

– Сиди на месте, – скомандовала Тори. – Я уже встала и через минуту начну нормально функционировать. – Сделав глоток бодрящего напитка, она отметила невероятно свежий вид Риз. – Похоже, ты уже успела пробежать километров десять или проделать что-то в этом роде.

– Разве ты не заметила, что на улице идет дождь? – мягко спросила Риз. – Я пробежала всего пять.

Тори пристально посмотрела на собеседницу и рассмеялась, заметив мимолетную улыбку на красивом лице.

– Если так и дальше пойдет, я начну тебя ненавидеть.

– Боже, надеюсь, этого не случится, – засмеялась Риз, и сразу же поинтересовалась. – Как твоя нога?

Застигнутая врасплох, Тори на мгновение отвела взгляд, и посмотрев в пытливые глаза призналась:

– Чертовски болит, но вчера было еще хуже.

– Я так понимаю, дома ты остаться не можешь?

– Тебе и правда нравится задавать глупые вопросы? – мягко спросила Тори, удивленная тем, что проявление заботы со стороны Риз совершенно не раздражает ее.

– Ни к чему выходить на работу в таком состоянии, – серьезно сказала Риз. – Город нуждается в здоровом докторе. Так что я рискну предложить тебе взять день отгула, дабы предотвратить куда большую проблему.

– Спасибо, – сказала Тори. – Но к таким болям я уже привыкла, и поверь мне, если бы была реальная угроза здоровью, я бы ее распознала.

– Ну хорошо, – Риз отпила кофе и, не спуская глаз с Тори, спросила. – Тогда в чем заключается проблема?

– На самом деле, проблема всего лишь в лодыжке, – ответила Тори, вглядываясь в лицо Риз в попытке уловить ее истинную реакцию.

Не обнаружив намека на жалость или какой-либо дискомфорт, она расслабилась. Глубоко вздохнув, Тори решилась сломать барьер, который сама же и создала много лет назад.

– Невосполнимое повреждение нерва, и я не могу ее сгибать. Так что либо съемный протез, либо артродез голеностопного сустава.

– Разве артродез не был бы менее болезненным выбором? – осторожно предположила Риз, понимая, что для столь независимой личности, как Тори это достаточно болезненный вопрос.

– Возможно, – признала она. – Но тогда я была бы менее мобильной. Сняв протез, я хорошо гребу, и могу тренироваться. К тому же, я всегда надеялась… – Ее голос сорвался, и она отвела взгляд.

– Надеялась на что? – Мягко настояла Риз.

– Что снова смогу войти в олимпийскую сборную. После артродеза о профессиональной гребле можно забыть навсегда.

– Сколько времени прошло с тех пор? – Тихо спросила Риз.

– Со дня несчастного случая? Почти десять лет. Наверно, смешно продолжать надеяться, правда?

– Нет, – быстро сказала Риз. – Если человек чего-то по-настоящему хочет, не нужно закрывать к этому все двери. Тебе лучше знать, сколько боли ты можешь вынести, и стоит ли оно того.

– Спасибо. – Тори смотрела на нее с благодарностью. – Правда, моя семья и мои друзья с тобой бы не согласились. Они считают, что я должна была позволить хирургам сделать это с самого начала, еще когда в первый раз попала в больницу.

– В первый раз?

Тори снова посмотрела в сторону.

– Было много проблем – инфекция, некроз мышц… пришлось делать несколько операций.

Риз смотрела на нее, не показывая своего беспокойства. Армия научила ее не отвлекаться на боль сослуживцев, ведь даже секундная потеря внимания может означать еще большие жертвы. Но мысль о страдании Тори проникла через этот привычный щит, и Риз пришлось приложить усилие, чтобы выместить из головы образ того, как Тори борется за свою ногу, лежа на больничной койке. Сильные женщины не нуждаются ни в жалости, ни в соболезнованиях.

– Каякинг помогает?

– Да, немного. Я снова в воде и мне нравится задавать ритм. Правда, эта лодка чересчур тяжелая.

– Даже не представляю, как у тебя получается донести ее от джипа до воды и обратно.

Тори улыбнулась.

– Да, это не совсем удобно, но и не так сложно, как может показаться на первый взгляд. К тому же почти всегда находится кто-то, кто может помочь. И все же, это не идет ни в какое сравнение с той свободой и с тем полетом, которые ощущаешь, когда занимаешься академической греблей.

Ее грусть была очевидна, и Риз вспомнила фотографию, где счастливая Тори и вся ее сборная сгруппировались на воде для снимка.

– Мне очень жаль, – выдохнула она.

– Ничего, все в порядке. Правда. – Тори положила руку на ладонь Риз. – Я, конечно, становлюсь мрачной, когда случаются спазмы, но поверьте, чаще я рада, что моя нога на месте. И спасибо, что не считаешь меня идиоткой.

– Ты все еще практикуешь боевые искусства? – спросила Риз.

– Да. Хапкидо, ты забыла?

– Сложно забыть, когда тебя кто-то унижает.

– Сомневаюсь, что кто-то может одержать над тобой верх, – засмеялась Тори. – Как ты заметила, в основном я использую трость, которая, к счастью для меня, является традиционным оружием в Азии. – Риз понимающе кивнула, и Тори продолжила. – С легким протезом я могу стоять достаточно долго, чтобы выполнить упражнения по самообороне, а работа на мате дается вообще без проблем. Единственное, что я действительно больше не в состоянии исполнить – это ката. Слишком большое напряжение для ноги.

– Ну так что, ты научишь меня обращаться с тростью?

– Если ты будешь работать со мной в паре на мате, то да. – Отбила подачу Тори.

– Ну конечно, – довольно улыбнулась Риз. – У меня давно не было партнера для тренировок. Скажи, когда будешь лучше себя чувствовать, и мы сразу начнем.

– Дай мне неделю, – с таким же энтузиазмом ответила Тори. – А теперь нам пора идти, если мы не хотим опоздать на работу.

Риз взглянула на настенные часы, и с удивлением обнаружила, что уже почти семь. Она не могла припомнить, когда в последний раз она теряла счет времени.

* * *

Рэнди как раз открывал парадную дверь клиники, когда они заехали на стоянку. С нескрываемым удивлением он наблюдал, как Тори в сопровождении Риз приближаются к зданию.

–  Ну что ж, доброе утро, – с нарочитой радостью поздоровался он, переводя взгляд с одной женщины на другую.

– Шерифу Конлон нужно снять швы, Рэнди, если ты позволишь нам пройти. – Нахмурилась Тори, расслышав в его голосе непристойные намеки.

– Ах, конечно, доктор. Пожалуйста, проходите, доктор, – с улыбкой ответил он шутливым тоном.

– Прекрати уже, Рэнди, – буркнула Тори, проходя мимо него.

Он просочился по коридору вслед за ними, делая вид, будто ему срочно понадобилось открыть все смотровые кабинеты. Пока Тори снимала швы, он стоял в дверях смотровой, расслабленно облокотившись о дверной косяк.

– Главное, держите это место в чистоте, и все будет в порядке, – закончив процедуру, сказала Тори.

– Да, конечно. Спасибо, доктор.

Проходя мимо Рэнди, Риз кивнула ему на прощание. А он чуть было не свернул себе шею, провожая ее взглядом.

– Вот это буч! –  Воскликнул он,  как только за ней захлопнулась входная дверь. – Разве, у вас от нее сердечко не екнуло, а?

– Рэнди! – Возмутилась Тори.

– Да ладно вам, доктор Кинг, а как бы вы ее охарактеризовали?

Тори улыбнулась ему:

– Необычайно привлекательным бучом.

Глаза Рэнди расширились от удивления. Невозможно было вспомнить, когда в последний раз доктор хоть как-то отзывалась о женщинах. Он давно перестал подначивать ее сходить с кем-нибудь на свидание, потому что каждый раз видел боль в ее глазах.

– И почему же шериф Сердцеед подвезла вас на работу? – Не унимался Рэнди, сгорая от любопытства и надеясь, что кто-то, наконец, привлек внимание Тори.

– Вчера она отвезла меня домой.

На его лице появилось вопросительное выражение, и Тори нерешительно добавила:

– Сама бы я просто не смогла.

– Черт, Тори, я мог бы остаться. Почему вы не попросили меня?

– Я не привыкла просить.

– Тогда как получилось, что вы попросили ее? – Рэнди был задет за живое и, даже не мог скрыть свою обиду.

– Я не просила. Она просто не оставила мне выбора.

Она молодец. Давно пора было появиться человеку, который не побоится нарушить границы, которые ты для себя установила. Рэнди посмотрел на нее с явным намеком:

– Ну и?..

– Ну и ничего, – коротко ответила Тори. – Она бы сделала тоже самое для любого человека. Просто у нее такой характер.

– Ну да, – тихонько пробормотал Рэнди, смотря Тори в след. Просто продолжайте в это верить.

* * *

Риз вошла в офис насвистывая, что очень удивило Нельсона Паркера.

– Ты не расскажешь мне, что может вызывать такую радость, в то время как завтра начинаются праздники? – Ворчливо спросил он.

– Что-что? – Переспросила озадаченная Риз.

– Да ничего, – буркнул он. – В следующие пару дней у тебя будут двенадцатичасовые смены, ладно?

– Конечно, – ответила Риз. – Никаких проблем.

– А с часу до пяти ты регулируешь уличное движение у дамбы МакМиллан.

– Хорошо.

Он пристально посмотрел на нее. Риз выглядела расслабленной, слегка улыбалась и, казалось, почти его не слышала. В таком расположении духа он ее еще не видел, и его любопытство просто зашкаливало.

– Что это с тобой такое, Конлон?

– О чем вы? – она посмотрела на него с недоумением, как будто это он ведет себя странно. – Все в порядке.

– Ладно, забудь, – пробормотал он. – Есть подвижки в деле о взломе клиники?

– Никаких. Пропажу невозможно отследить. И, похоже, без большого везения нам не раскрыть это дело. В здании большая проходимость людей, что серьезно препятствует снятию отпечатков. Пока ничего не остается, кроме как продолжать следить за клиникой.

– Ясно. Тебе стоит наведываться туда пару раз за смену в ближайшие две недели. Будем надеяться, это исключит вероятность повторного вторжения. Кстати, ты отлично поработала вчера на дамбе. Я слышал, что у того парня были серьезные проблемы.

– Я почти ничего не сделала. Если бы не доктор Кинг, он бы умер от потери крови прежде, чем спасатели вызволили бы его из каменных тисков. Это ее заслуга.

– В летний сезон мы, как правило, работаем с ней в тесном контакте. Так как в основном приходится иметь дело с несчастными случаями, передозировками и драками. И все эти происшествия заканчиваются у нее в клинике.

– Не слишком ли много для одного врача? – Риз вспомнила, какой усталой выглядела Тори прошлой ночью.

– Я даже не припомню, чтобы она хотя бы раз была в отпуске за все три года работы.

Обсуждая Тори, Риз почувствовала себя не в своей тарелке, хотя и не понимала, почему. Подавив внезапное желание съездить в клинику, она взяла со стола ключи.

– Я на патрулировании, – бросила она на ходу. Может быть, после этого у нее пройдет это странное волнение.

– Конечно, – крикнул ей вдогонку шериф.

Из-за затянувшейся непогоды туристы не спешили в Провинстаун и дороги оставались свободными. Завершив объезд, Риз сознательно избегала улицы, которая привела бы ее к клинике. Вместо этого, она остановила машину напротив галереи своей матери. Какое-то время она сидела в машине, не заглушив двигатель, и пыталась понять, почему вдруг приехала сюда. Она никогда не принимала решения вот так спонтанно, и все же – она здесь. Наконец, Риз вышла из машины, не оставляя себе возможности передумать.

– Риз! – Воскликнула Кейт, открыв дверь.

– Я не вовремя? – Замялась Риз.

– Что ты, я очень рада тебя видеть. Заходи, я только что сварила кофе.

– Спасибо, – ответила Риз и последовала за матерью на кухню.

– Как у тебя дела? – Поинтересовалась Кейт, разливая ароматный напиток.

– Все хорошо. Просто проезжала мимо, и… – Риз запнулась, не зная, как объяснить свое внезапное появление.

– Риз, – нежно проговорила Кейт, – тебе не нужно придумывать причины, чтобы приходить сюда. Одно то, что я могу видеть тебя – уже чудо. Я даже боюсь поверить своему счастью.

Риз посмотрела в глаза матери и задала вопрос, который волновал ее на протяжении долгих лет.

– Это было частью вашего соглашения, да? Что ты не должна со мной видеться?

– Да. – Страдание в голосе Кейт было невыносимым. – Сейчас я бы ни за что не согласилась на подобное условие, но тогда, двадцать лет назад, у геев не было никаких прав. И я не могла ничего сделать. У твоего отца были фотографии.

Риз замерла, ее голубые глаза опасно потемнели.

– Он что, следил за вами?

– Да. – Кейт вздохнула и поставила чашки на столик у окна. – Присаживайся, я попробую объяснить.

Она смотрела, как Риз садится за стол, все еще не веря в реальность происходящего.

– Мы не особенно прятались. Не знали, что нужно. Мы с Джин познакомились, когда ты была маленькая, а мы были еще совсем молодые и абсолютно невинные. Сначала мы просто дружили, а потом… – Она помолчала, грустно улыбаясь, и посмотрела Риз в глаза. В ее взгляде читались сожаление и гордость. – Между нами вспыхнули чувства, очень сильные чувства. В конце концов, мы стали любовницами, и когда твой отец поставил вопрос ребром, мне пришлось сделать выбор.

– Я помню, как Джин приходила к нам, – тихо заметила Риз. – Она всегда мне нравилась.

– Мне так жаль, Риз. Я поступила эгоистично, я знаю, но я так долго была несчастлива. Не из-за тебя, конечно. Ты была лучшей частью моей жизни. Но когда я встретила Джин, мне впервые показалось, что я по-настоящему живу. – Кейт расплакалась, глядя на взрослую женщину, которой стала ее дочь. – Мне очень жаль.

– Не надо, – тихо проговорила Риз. – В глубине души я всегда знала, что есть причина, по которой ты не можешь быть с нами. Когда ты ушла, я была достаточно взрослой, чтобы понимать, что браки не вечны, а еще позже я поняла, что связывало тебя с Джин. Я просто хотела знать, какую роль во всем этом сыграл отец. – Она улыбнулась матери. –  Ты выбрала жизнь. И я не виню тебя. Если бы ты осталась и бросила ее, это не принесло бы счастья никому из нас. – Риз сделала небольшую паузу. – Если бы у меня были такие же чувства, как у тебя к Джин, я бы поступила так же.

Вглядываясь в лицо своей дочери, Кейт задала ей вопрос:

– А у тебя было такое?

– Нет. – Риз задумчиво посмотрела на гладкую поверхность залива, размышляя о жизни с совершенно нового ракурса. – Я похожа на папу, ты же знаешь. Мне нравилось служить в армии, и нравится моя новая работа. Я люблю службу, чувство долга и чувство ответственности. Думаю, больше мне ничего и не нужно.

– Ты унаследовала от своего отца самое лучшее, Риз. Глядя на тебя, я понимаю, почему вышла за него замуж. Ты такая безупречная в этой униформе без единой складочки. Это напоминает мне о нем, как о доблестном, честном и просто восхитительном человеке. По крайней мере, таким он мне казался. Но в жизни твоего отца никогда не было места для любви. Надеюсь, что в твоей жизни оно найдется. Если ты встретишь свою любовь, не отворачивайся от нее.

Риз печально улыбнулась.

– Не уверена, что я ее узнаю.

Кейт негромко засмеялась и сжала руку Риз.

– Поверь мне, ты сразу поймешь.

* * *

Остаток дня Риз была слишком занята, чтобы как следует поразмышлять о разговоре с матерью, но, тем не менее, она покинула дом Кейт с ощущением, что одна из незаконченных глав в ее жизни завершилась.

Занимаясь обычной ежедневной рутиной, она чувствовала себя гораздо спокойнее и умиротвореннее.

В преддверии Дня Памяти количество людей на улицах города заметно увеличилось, туристические автобусы заполонили стоянки, а автомобильное движение на дорогах существенно замедлилось. В конце смены появился Пол, чтобы заменить Риз, и она с улыбкой поприветствовала его.

– Добро пожаловать в центр хаоса. Хотя, думаю, ты знал, что так будет.

– Да, все как обычно, – Пол огляделся по сторонам и покачал головой. – К заходу солнца, обычные туристы разойдутся по домам. Останутся в основном геи, да любители ночной жизни.

Он выглядел обеспокоенным, и Риз вспомнила, что его молодая жена беременна.

– Когда должен родиться ваш малыш?

– Ожидаем в любой момент. У Шерил уже такой огромный живот, она почти не может спать, и очень боится оставаться дома одна. – Взволнованно ответил он.

Взглянув на часы, Риз предложила:

– Хочешь, я сменю тебя в полночь? Только съезжу домой и немного посплю, а потом вернусь.

Он посмотрел на нее взглядом полным надежды.

– Мне не сложно. Это ведь всего на пару дней. Только сообщи шерифу, хорошо? – Риз отмахнулась от его попыток поблагодарить ее и направилась к своей машине. Праздничное настроение толпы оказалось заразительным, и Риз сомневалась, что сможет заснуть. К тому же ей не терпелось увидеть ночной Провинстаун.

Без десяти двенадцать она припарковала патрульную машину на небольшой стоянке. Пол занимался регулировкой движения на перекрестке, и Риз отправила его домой.

Стоя спиной к пирсу, она с интересом смотрела на главную улицу города. Вокруг было не менее многолюдно, чем днем, только атмосфера разительно изменилась. Теперь здесь царил дух Марди Гра, однополые пары всех возрастов в разнообразных нарядах заполнили улицу. Мужчины, в невероятно коротких шортах, в одежде из кожи или обтягивающего спандекса, выгодно подчеркивающего их спортивное телосложение, группами и поодиночке праздно прогуливались, открыто разглядывая друг друга. Женщины в основном были парами, а девушки помоложе небольшими группками. Парочки, держались за руки или шли в обнимку. Казалось, будто все наслаждаются своей открытостью. Риз никогда не видела скопления такого количества гомосексуальных людей в одном месте. Теперь становилось ясно, что Провинстаун и правда их любимое место.

Риз направилась в сторону станции береговой охраны, где и заканчивался этот самый популярный прогулочный маршрут в Провинстауне. В основном люди в толпе вели себя внимательно и адекватно, и расступались, чтобы пропустить велосипедиста или роллера, осмелившегося кататься на столь людной улице. Риз осматривала каждую витрину на своем пути. Почти все магазины уже перешли на режим работы по восемнадцать часов в сутки. У торговцев Провинстауна слишком короткий сезон, и эти три месяца в году они предпочитают трудиться не покладая рук. Рестораны и отели тоже зависят от туристов, и летом Провинстаун, казалось, вообще не спит.

Риз подошла к спортклубу и заглянула внутрь. Мадж, как обычно, стояла за стойкой.

– Привет, красотка, – улыбнулась Мадж. – Я думала, в ночную смену дежурит Пол.

– Так и есть, но я отправила его домой к жене, у них вот-вот родится малыш. Пару-тройку дней буду его подменять.

– Красиво на улице, правда? – С улыбкой сказала Мадж.

– Да, все так, как мне и говорили. Буквально за одну ночь город изменился просто до неузнаваемости, – согласилась Риз.

– И это еще только цветочки.

Сложно было не заметить, как воодушевился этот маленький рыбачий поселок. Риз понимала, что впереди четыре самых тяжелых месяца в году, но это ее нисколько не беспокоило. Она без колебаний выбрала эту работу, и собиралась обеспечить безопасность и процветание жителям города.

– Ну ладно, мне пора. Я заглянула просто поздороваться.

– Спасибо, что зашла. – Мадж помахала на прощание, и потом вдруг быстро добавила: – Может быть, как-нибудь снова поужинаем вместе?

– Да, конечно. Как насчет сентября?

– Да ладно, шериф. Ты же можешь выкроить немного свободного времени, чтобы насладиться атмосферой всеобщего веселья. Как насчет этого? Мы можем сходить на танцевальный вечер.

– Ну хорошо, – уступила Риз. – Как только у меня будет выходной.

– И это будет свидание.

– Ого! – Риз приподняла одну бровь. – И что же заставило тебя передумать?

Мадж рассмеялась.

– Давай, иди уже. Охраняй наши улицы.

* * *

Небольшие скверики вдоль улицы тоже были заполнены людьми. Скамеек на всех не хватало и люди сидели кто где, кто на бордюрах, кто на небольшой ограде. Они перекусывали, общались и наблюдали за жизнью вокруг. Удивительно, но пьяных здесь почти не было. Риз была этому рада, ей не очень-то хотелось надоедать людям из-за такого безобидного в общем-то дела, но если кто-то будет причинять окружающим беспокойство, ей придется вмешаться. Риз стоит на страже закона, но, тем не менее, у нее остается право самой определять, что считать нарушением.

Заглянув в один из тихих переулков, Риз заметила какое-то движение. Было достаточно темно, так, что ей пришлось включить фонарь. Две фигуры у стены, соединенные объятиями поспешно отстранились друг от друга. Приблизившись, Риз осветила лицо симпатичной светловолосой девушки. На вид она не отличалась от молодежи на улице. Кожаная одежда, в ушах и в носу пирсинг. Жилет на шнуровке был расстегнут до талии, обнажая татуировку на груди девушки. Верхняя пуговица ее джинсов тоже была расстегнута.

Казалось бы вполне обычное свидание подростков, кроме того факта, что девушка крепко сжимала за руку не кого-нибудь, а Брианну Паркер и смотрела на Риз с вызовом. Бри поспешила заслонить девушку собой, очевидно желая спрятать ее наготу.

Риз заговорила раньше, чем Бри нашлась, что сказать.

– Здесь, в этом переулке, небезопасно. Вам лучше вернуться на улицу.

Ни одна из девочек не произнесла ни слова. На ходу поправляя одежду, они устремились в сторону улицы. Риз подождала, пока они скроются из виду, и посмотрела на часы. Двадцать минут второго. Уверена, Нельсон Паркер даже не догадывается, где находится его семнадцатилетняя дочь в этот час, и чем она занимается.

В эту минуту Риз порадовалась, что Бри не ее дочь. Она была уверена, что ей тяжело было бы справиться с тем, что на самом деле не представляет собой особой проблемы. На обратном пути, она вспоминала себя в семнадцать лет. У нее не было желания ускользнуть из дома, чтобы побыть с кем-то, и впервые в жизни она задалась вопросом, почему.

Глава девятая

После часа ночи некоторые бары начали закрываться, и в скверике перед пиццерией началось оживление совсем иного характера. Потихоньку менялись действующие лица в спектакле ночной жизни. В основном это были мужчины из тех, кто все еще не нашел себе партнера на ночь и надеялся сделать это в последнюю минуту. Небольшое количество зевак обоих полов затесались в этом водовороте, желая ощутить сексуальную энергетику, прямо-таки наполнившую воздух. Атмосфера праздника будет царить здесь еще долго, пока все новые и новые гости будут приезжать в город, принося с собой восторг и радость от того, что можно быть открытыми, свободными и ничего не бояться. Провинстаун позволял человеку нетрадиционной ориентации быть самим собой. И для многих людей это был единственный глоток воздуха за весь год.

И все-таки к половине третьего улицы Провинстауна опустели. Время от времени Риз проходила по узким проулкам к пляжу, чтобы убедиться, что там никто не заснул. После пяти часов обычно начинался прилив, и волны могли доходить до свай некоторых зданий. Веранды «Пэйд» и «Боатслип», двух самых популярных тематических заведений, уже были окружены водой. Риз не хотела, чтобы в ее смену кто-то утонул. Она знала, что затемненные места рядом с пирсами были излюбленным местом для быстрых сексуальных встреч, но не собиралась наказывать за это взрослых людей. В ее обязанности входило наблюдать за группами подростков на пляже. Нельсон предупредил ее, что наркотики уже стали настоящей панацеей, стремительно распространяющейся среди молодежи. Большинство торговцев были такими же подростками из соседних городов.

Риз терпеть не могла все, что связано с наркотиками, и особенно дилеров, которые наживались на чужих несчастьях. Слишком часто подростков уговаривали попробовать наркотики их же ровесники. Неясная тревога, бунтарские настроения, без которых сложно обойтись в подростковом возрасте, лишь усугубляли ситуацию. В глазах Риз, дилеры были настоящими преступниками, и по отношению к ним, она была настроена решительно. Ей хотелось, чтобы ее город был свободен от наркотиков.

Ночь прошла без каких-либо происшествий, и в шесть пятнадцать Риз подъехала к своему дому. Заглушив мотор, она молча смотрела на человека, сидящего на ее крыльце. Брианна Паркер с вызовом вернула ей взгляд.

– Ты рано, – проговорила Риз, подходя к двери. – Занятие начнется через сорок пять минут.

По удивлению, промелькнувшему на лице Бри, которое та постаралась тут же спрятать, было понятно, что Бри думала вовсе не о назначенном на семь утра занятии по джиу-джитсу.

– Проходи на кухню, а я пока приму душ и переоденусь, – Риз распахнула входную дверь и без оглядки вошла в дом.

– Если ты не ела, на кухне есть хлеб для тостов и апельсиновый сок, – предложила Риз, бросая ключи на стол.

Она вышла в спальню, оставив девушке возможность самостоятельно решать, что ей делать.

Вернувшись через пятнадцать минут в белой футболке и брюках от кимоно, Риз с удовольствием вдохнула кофейный аромат. Посередине стола стояла тарелка с тостами. Взяв поджаренный кусочек, Риз налила себе чашку кофе.

– Спасибо.

– Пожалуйста, – пробормотала Бри, глядя куда-то в сторону.

– Ну? – Опершись на кухонную стойку, Риз повернулась к Бри. – В чем дело?

Бри встретила взгляд Риз, и, несмотря на дискомфорт от столь пронизывающего взгляда, она с восхищением отметила рельефные мускулы, очерченные футболкой в обтяжку. Шериф явно была удивительным человеком, и от мысли о том, что вчера ночью она видела их с Кэрри, у Бри заныл живот. Сделав глубокий вздох, она выпалила:

– Я пришла поговорить о том, что случилось прошлой ночью, – Бри удалось сказать это не выдав своего волнения.

– А я думала, ты пришла на тренировку, – спокойно ответила Риз.

– Возможно, теперь вы больше не захотите со мной заниматься. – На этот раз голос Бри предательски дрожал.

Приподняв одну бровь, и не отрывая взгляда, Риз спросила:

– Почему это?

– Я… я пришла попросить, чтобы вы не говорили моему папе.

– Я и не собиралась. Но тебе стоит самой ему рассказать.

– Да уж, конечно, – фыркнула Бри. – Он же меня убьет.

– Рано или поздно он узнает. Может, тебе лучше дать ему шанс? – предположила Риз, доливая кофе в чашку. – Я не очень хорошо его знаю, но мне кажется, он не гомофоб.

– Ну да. Он, может быть, нормально относится к геям. Но только если речь не идет о его собственной дочери.

– Ты права. – Риз серьезно посмотрела на Бри. – Невозможно предсказать его реакцию. Но будет гораздо лучше, если он узнает об этом от тебя, а не от кого-то другого. На моем месте мог оказаться кто угодно, Бри.

– Я расскажу ему. Но только не сейчас. – Она не смогла больше сдерживаться, и ее глаза наполнились слезами. – Кэролайн и мне всего лишь семнадцать. Он может запретить мне с ней видеться, если захочет. А если ее отец узнает, он ее точно убьет.

Страдание девушки было очевидным, и Риз вдруг четко осознала, сколько дополнительных страхов и проблем доставляет гомосексуальная ориентация. Об этом она раньше не задумывалась, но в таком городе, как Провинстаун понимание этого вопроса немаловажно. Из своего жизненного опыта Риз знала, что принятие решений на основе неполной или недостоверной информации могло привести к катастрофе. Поэтому в данный момент Риз не могла найти выход из положения или дать девушке толковый совет.

– Я ничего не скажу твоему отцу, а если вдруг сложится такая ситуация, в которой это станет необходимым, я сначала предупрежу тебя. А пока я хочу, чтобы ты пообещала мне, что вы с подругой больше не будете встречаться в темных переулках или под пирсом.

Бри попыталась скрыть свое удивление. Откуда ей известно про пирс?

– Это опасно, Бри, тем более для двух девушек. – Риз подняла руку, отклоняя протесты Бри. – Не надо притворяться, что вы с Кэролайн сможете защититься от группы парней. И это не сексизм, а реальность. Женщина может победить мужчину, используя мозги – сначала для того, чтобы избежать драки, и только потом, если ничего не получилось – чтобы победить в ней. Нужно быть осторожнее.

– Нам некуда пойти, – буркнула Бри, в душе понимая, что Риз права. – Вот поэтому я и хочу научиться драться.

– Самооборона – это лишь одна из причин, побуждающая учиться боевому искусству, – Риз вышла в холл и вернулась с аккуратно сложенной белой одеждой в руках. – Это твоя униформа, твое кимоно. Ты будешь надевать его только для тренировок по додзё. От тебя потребуется много времени и терпения, но я обязательно научу тебя самообороне. Ты все еще этого хочешь?

Бри потянулась за формой. Для нее она символизировала первый шаг на пути к намеченной цели.

– Да.

– Тогда начинаем. Доктор Кинг сказала мне, что твоя нога в порядке, но сегодня у нас будет только вводный курс. Можешь переодеться в ванной, она дальше по коридору.

Переодевшись в форму, Бри проследовала за Риз к гаражу. Увидев, как Риз кланяется на пороге, она повторила это движение, и, сняв обувь, неуверенно ступила на маты, которыми был устлан практически весь пол, в ожидании дальнейших инструкций. Риз прошла на середину пространства и села на колени, положив руки на бедра.

– Сядь на колени лицом ко мне, – Риз указала на место перед собой. – Это обычай – кланяться учителю (или сенсею) в начале и в конце каждого занятия. Поклоном ученики выражают свое уважение и благодарность за возможность обучаться. Я тоже буду кланяться тебе, выражая уважение к твоему желанию учиться.

После начальной церемонии Риз поднялась.

– Начнем с основ. Прежде чем наносить удары нужно научиться ставить блокировку от ударов, прежде чем атаковать, нужно уметь уходить от линии атаки и прежде чем делать броски, нужно научиться правильно падать. Это основы всего, чему тебе предстоит учиться в дальнейшем.

Бри понимающе кивнула, ей не терпелось поскорее начать и доказать свое серьезное желание учиться. Последующий час Риз показывала кувырки вперед и назад, правильные боевые стойки и приемы блокировки.

Бри была юной, гибкой и сильной. У нее все хорошо получалось. Она внимательно слушала Риз, и старалась точно повторять все ее движения. Ей казалось маловероятным, что когда-нибудь она будет делать все это с такой же грацией и силой, но она твердо решила попытаться достичь этой цели.

В конце занятия Риз показала ей несколько простых, но действенных приемов для самозащиты.

– Эти техники очень действенные и могут быть разрушительными. Их можно использовать только здесь, в додзё, или на улице, но только если у тебя нет другого выбора. – Предупредила Риз.

После сессии они навели порядок в зале и поклонились друг другу. Когда Бри задержалась в дверях, Риз вопросительно посмотрела на нее.

– Можно, я приду завтра?

– Если придешь, будем заниматься.

Бри улыбнулась и поклонилась.

– Спасибо.

Риз поклонилась в ответ, и, глядя Бри вслед, вспомнила, в каком восторге она пребывала, когда более двадцати лет назад начала обучаться и как это наполнило ее жизнь смыслом. Она надеялась, что и Бри сможет обрести внутреннюю гармонию.

Глава десятая

Спустя час после занятий Риз вошла в участок.

– Доброе утро, шеф, – поздоровалась она с Нельсоном.

– Ты что здесь делаешь? – Резко спросил он.

– Сэр? – Риз удивленно посмотрела на него.

– Разве ты не закончила ночную смену всего пару часов назад?

– Да, сэр, но по расписанию сегодня у меня рабочий день.

– Конлон, – вздохнул шериф. – Ты же больше не в армии. Да, я говорил, что ты должна быть доступна двадцать четыре часа в сутки, но я не имел ввиду работать круглыми сутками.

– Я знаю, шеф, но я подменила Смита без согласования с вами, и планировала выйти в свою смену, как обычно. Я в порядке, правда. Поспала немного вчера между сменами. – Она направилась к кофейнику. – Короткий сон в любое время для меня не проблема. В морской пехоте, этот навык был необходим во время длительных операций, да и сейчас, когда я в запасе, частенько пригождается.

Он сделал недовольный вид, но было видно, что он не злится. Похоже, Риз сама не понимает, насколько она необычная личность. Любой другой офицер, каким бы профессионалом он ни был, не раздумывая воспользоваться бы предоставленной возможностью отдохнуть от работы. А она наоборот, стремится отработать лишнюю смену. Будучи одиноким человеком и новичком в городе, у нее и без того не слишком много шансов завести друзей, но если она продолжит в том же духе, то вряд ли это вообще когда-нибудь случится. Ее, кажется, вполне устраивает одинокое существование. Такая преданность одиночеству была редкостью среди мужчин, а уж среди женщин… видимо что-то я упустил, но рано или поздно, я докопаюсь до сути.

– Ладно, ладно. Но больше чтобы такого не было без моего одобрения. – Он заметил выражение неловкости на ее обычно непроницаемом лице. – Что еще?

Она подошла к нему, и, сама не замечая, встала по стойке «смирно».

– Я пообещала Смиту, что буду заменять его по ночам, пока не родится ребенок. Это всего лишь несколько дней. Я не согласовала это с вами, потому что вы сами мне сказали, что, как помощник шерифа, я имею право вносить изменения в расписание.

– Я имел в виду, что ты можешь делать это в экстренных случаях, Конлон, хотя рождение ребенка это в принципе экстренный случай. Надеюсь, их ребенок не родится на две недели позже, как это было у нас. – Он пожал плечами, наконец, соглашаясь с ней. – Если будет нужно, отдохни в течение дня.

– Да, сэр. Спасибо.

– И кстати о детях, моя дочь приходила к тебе сегодня?

– Да.

– Вовремя?

– Даже раньше.

– Это хорошо. Утром я постучал в ее дверь, но она не ответила. Я подумал, что она либо рано ушла, либо все проспала.

Риз промолчала. Она была уверена, что Бри вообще не ночевала дома, и ей было неловко скрывать это от начальника, который начинал ей нравиться.

– И как, у нее получается? – Поинтересовался Нельсон.

Он чувствовал, как с каждым днем его дочь отдаляется от него. Они больше не разговаривали так, как бывало раньше, когда она была маленькая, а у него были ответы на все ее вопросы. Теперь же он понятия не имел, чем живет его единственный ребенок и как сделать ее счастливой. Он постоянно думал о том, что, если бы ее мать была жива, она бы непременно знала, что делать с их своенравным отпрыском.

– Да, она молодец.

– Правда? – На его лице появилась гордая улыбка. – Хорошо.

– Кто сейчас занимается дорожным движением? – спросила Риз, не желая развивать разговор о Бри. – Джефф?

– Да, он. До полудня, на улицах будет относительно свободно, а потом, когда начнут приезжать автобусы, ему понадобится подкрепление.

– Тогда я сначала разберусь с бумажной волокитой, а после выйду в патруль, хорошо?

– Конечно. А мне сегодня нужно быть на утреннем собрании в городской администрации.

– Тогда, за работу. – Сказала Риз, вытаскивая кипу платежных ведомостей и табелей.

Нельсон Паркер кивнул и, выходя из участка, помахал рукой.

Риз покинула участок через пару часов, и, оставив машину у Сити Холла, зашла пообедать в «Чиз шоп». Купив сэндвич, она прошла на открытую террасу, с которой открывался отличный вид на залив. Риз присела на скамейку спиной к столу, желая насладиться прекрасным видом и запахом океана. Океан воздействовал на нее совершенно необъяснимым образом, и казалось, будто наполнял каждую клеточку ее души. Риз точно знала, что больше никогда не будет жить вдали от океана.

Она посмотрела вдоль побережья, стараясь разглядеть студию своей матери. И вспомнила, как однажды они всей семьей отдыхали на море, как раз незадолго до того, как мама бросила их. Риз никогда не задавала о ней вопросов, и до последнего момента не пыталась найти ее. Интересно, почему? Они с отцом были близки так, как могут быть близки строгий и замкнутый человек и его одинокая дочь. Риз уважала его, даже несмотря на то, что не всегда была с ним согласна, а он гордился ее достижениями.

Отец не скрывал своего разочарования, когда Риз покинула армию и с тех пор, как она переехала в Провинстаун, они ни разу не разговаривали. Он не знал, что Риз связалась с матерью, возможно, он даже вообще не в курсе, что его бывшая жена живет в этом городе. Правда, Риз не сомневалась, что он точно знает, где находится и чем занимается она. Риз не делала из этого тайны, а у него были друзья повсюду, и, если бы ему понадобилась какая-либо информация, у него не возникло бы проблем с ее получением. Риз понимала, что надо бы позвонить ему, но не знала, что сказать.

Эта мысль заставила ее вспомнить о Бри и о том отчуждении, которое, казалось, росло между ней и Нельсоном. Возможно, отчасти это была типичная проблема отцов и детей, но Риз понимала, что в случае с Бри все не так просто. Ситуацию осложняла ее сексуальная самоидентификация. Если она действительно хочет помочь Бри, она должна сама больше узнать об этом.

Надев шляпу, она встала, и быстрым шагом вышла на улицу. Через несколько минут она уже была в спортзале.

Мадж поприветствовала ее улыбкой.

– Ну, что у тебя нового?

– Нового ничего, – ответила Риз такой же улыбкой. – Но я хочу с тобой поговорить. Ты свободна после обеда?

– Зачем откладывать, можем прямо сейчас. Энни здесь, она присмотрит за залом. Это по делу или так, развлечься?

– Скажем так: это личный разговор.

– Ого, вот это уже интересно! А из тебя не так-то просто вытянуть информацию, не так ли?

Риз кивнула на дверь.

– Пойдем, прогуляемся.

Они смешались с уличной толпой и вскоре оказались неподалеку от дамбы. Присев на ту же скамейку, где пару дней назад она сидела с Тори, Риз посмотрела на узкую и опасную дорожку и вновь поразилась смелости доктора.

– Так в чем дело? – Спросила Мадж, заставив Риз вернуться в настоящее.

– Когда ты была подростком, ты уже знала о своей ориентации?

– Я прекрасно это осознавала.

– И как ты с этим справлялась?

После недолгого раздумья Мадж ответила: – Я пыталась покончить с собой.

Риз пристально посмотрела на нее, ее сердце сжалось от сострадания. Что же это за мир, который способен довести юную девушку до такого отчаяния? У нее задрожал подбородок, пока она пыталась сообразить, что на это сказать, и, наконец, спросила:

– Ты можешь мне об этом рассказать?

Мадж посмотрела на океан и погрузилась в воспоминания.

– Это было не так уж драматично, как ты могла подумать. Я жила в маленьком городке. Мои родители были обычными людьми, хорошими и трудолюбивыми. Но я всегда их удивляла своей непредсказуемостью и непохожестью на других девочек. С самого детства я предпочитала одежду для мальчиков, игрушки и игры для мальчиков. На день рожденья я мечтала получить шестизарядный револьвер и джинсы. А родители думали, что, если они будут покупать мне куклы, я когда-нибудь забуду о пистолетах. Ничего у них, конечно, не вышло.

– Еще бы, – засмеялась Риз, вспоминая, как ее отец впервые дал ей пистолет. Правда, в ее случае, оружие было настоящим.

– К десяти годам, – продолжила Мадж, – я была влюблена в заведующую зонами отдыха. Она была невероятно крутая и учила девочек играть в бейсбол. Когда я приходила раньше всех, она играла со мной в мяч. Ха! Да я все лето приходила на занятия раньше всех! – Мадж потянулась за камушком и стала крутить его в руках. – К двенадцати годам у меня появилась особенная подруга, за которую я, не раздумывая, отдала бы жизнь. Мы везде ходили вместе, часто бывали друг у друга в гостях и спали вместе. У нас не было ничего даже отдаленно похожего на секс, я любила ее настоящей романтической любовью и не скрывала этого. Мы дружили до самых старших классов. А в шестнадцать лет, она поведала мне, что переспала со своим парнем. К этому моменту мы обе ходили на свидания, но такого еще не было. Никто прежде не вставал между нами. – Мадж вздохнула, ее лицо исказилось от боли. – В тот момент моя жизнь изменилась навсегда. Я поняла, что она не разделяет моих чувств, и никогда не будет любить меня так, как я любила ее. Она больше не принадлежала мне. Мое сердце было разбито, и мне не с кем было поделиться.

– Мне очень жаль, – проговорила Риз, понимая, что никакие слова не помогут успокоить эту боль.

– Это было давно, и то было самое тяжелое время в моей жизни. До сих пор трудно вспоминать. – Мадж бросила камушек. – Я понятия не имела, что со мной будет. Казалось, все лучшее, что было в моей жизни, исчезло в одночасье. Я ощущала лишь боль, невыносимую боль. Конечно, я понимала, что виной всему моя непохожесть на других девочек. Я не знала для этого другого слова кроме как «странная», но точно знала, что обществом это порицалось. Вот так я начала пить и весь последний год в школе я умудрилась провести в алкогольном дурмане. Именно это я и имела в виду, когда сказала, что попыталась покончить с собой. Конечно, не самый лучший способ, но очень эффективный.

Мадж медленно выдохнула, содрогнувшись от тяжелых воспоминаний, и, повернувшись к собеседнице, спросила:

– Что заставило тебя спросить меня об этом?

– Одна девочка, – ответила Риз. – Вернее девушка, которая боится рассказать отцу, что любит другую девушку. Она достаточно уверенно держится, но я чувствую, что ей страшно. Больше всего она боится, что их могут разлучить. Я пытаюсь понять, каково это.

– Зачем? – спросила Мадж. В ее голосе звучал искренний интерес. – Почему тебя это волнует?

Риз пожала плечами.

– Я полагаю, она далеко не единственный подросток, оказавшийся в подобной ситуации в нашем городе. Провинстаун славится своим дружеским расположением к геям. Но в то же время, ей совсем некуда сходить вместе со своей девушкой. Мне необходимо понять, как живут лгбт-подростки, и с какими трудностями им приходится сталкиваться. Раз уж мне придется иметь с ними дело, я хочу быть справедливой по отношению к ним.

– Они не похожи на других детей, Риз. Им приходится бороться за свое существование. Весь мир говорит им, что они какие-то неправильные, что они не так одеваются, увлекаются не тем, чем нужно, и вообще, богу не угодна их любовь. Мальчики часто подвергаются оскорблениям и избиениям. Очень часто девочки, как только осознают свою нетрадиционную ориентацию, бросают школу, или учатся хуже, чем могли бы и нередко находят куда более серьезные проблемы на свои головы, вплоть до наркотиков и алкоголя. Ты больше навредишь им, чем поможешь, если попытаешься заставить их пойти наперекор их естества. Это все, что у них есть.

– Я не могу позволить им заниматься сексом в темных переулках или под пирсом.

– Почему нет?

– Это опасно, – твердо заявила Риз. – Если я не вижу их, я не могу их защитить. Если, скажем, кучка отморозков повстречает такую парочку в темном переулке, страшно представить, что они с ними сделают.

– Здесь ты права, но вряд ли можно что-то с этим сделать, –  неохотно признала Мадж. – Влюбленных подростков тянет друг к другу, и маловероятно, что они станут открыто встречаться на вечеринках, дискотеках или друг у друга в гостях, как все остальные подростки. Они чувствуют себя изгоями, и все, что они видят вокруг, лишь усиливает их убежденность в этом. У них нет других альтернатив, кроме темных переулков, дюн или пирсов.

– Тогда, может, стоит открыть для них кофейню?

– Идея хорошая, но нужно помнить, что несмотря на то, что Провинстаун выглядит сейчас как гей-столица, все эти люди не живут здесь и как только закончится сезон, город снова превратится в типичный провинциальный городок, полный предрассудков. И те ребята, которые живут здесь, вряд ли захотят, чтобы все знали об их ориентации.

– Но, по крайней мере, в эти три-четыре месяца они же могут влиться во все это веселье? – предположила Риз, понимая всю сложность положения Бри. – Разве нет мест, куда можно ходить подросткам?

Мадж кивнула.

– Да, есть одно местечко, куда пускают детей. Музыка там ужасная, про еду я вообще не говорю, но это хотя бы что-то. Называется оно «Лавандовый лаунж», его держит пара пожилых геев. До десяти они не продают алкоголь, и это позволяет им сделать возможным вход для несовершеннолетних.

– Это, кажется, не так недалеко от участка, – заметила Риз, удивляясь, что шериф Паркер ни разу не упоминал об этом месте. – Спасибо, Мадж, мне поможет любая информация. Я обязательно загляну туда.

– Риз, – предупредила Мадж, – если ты войдешь в заведение в своей униформе, ты только напугаешь молодежь. А они и так всего боятся.

– Понятно, пойду в штатском, – подмигнула Риз.

Ну конечно. Вся твоя фигура и походка прямо-таки кричат «полицейский». – Усмехнулась Мадж. – Постарайся выглядеть не слишком напряженной. А еще лучше, приди с кем-нибудь, как будто  на свидание.

– Ты предлагаешь свою кандидатуру?

– Ну уж, нет. Это тебе точно не поможет. –  Засмеялась Мадж и, задумавшись, добавила. – Почему бы тебе не попросить об этом доктора? Она могла бы быть неплохим проводником.

– Не думаю, что мне нужен гид, – ответила Риз, вдруг почувствовав неловкость.

– Я просто имела в виду, что она лесби и отлично ладит с детьми, – пояснила Мадж, заметив дискомфорт своей собеседницы. – Слушай, Риз, неужели ты никогда не влюблялась в кого-нибудь из своих подруг?

Риз резко встала, ее лицо приняло непроницаемое выражение.

– У меня никогда не было подруг. Все мои друзья – морские пехотинцы.

Возвращались они в тишине, и Мадж пыталась понять, что за странную жизнь ведет ее новая подруга?

Глава одиннадцатая

– Риз, ты здесь?

Взяв рацию, Риз отозвалась на вызов:

– Да, Глэдис, слушаю.

– В «Лобстер Пот» тебя ждет семейная пара. Пропал их ребенок.

– Сообщение принято, – отрывисто произнесла Риз, резко разворачиваясь в сторону ресторана. Подобные происшествия случались довольно часто, и все же пропажа ребенка это существенный повод для беспокойства. Дорожная обстановка в городе к этому часу осложнилась и была мало-предсказуемой, к тому же близость океана представляет собой дополнительную опасность. У входа в ресторан Риз увидела обеспокоенных родителей и мальчика, на вид около десяти лет.

– Я помощник шерифа Конлон, – представилась она. – Что произошло?

– Наша дочь потерялась, – волнуясь, ответил отец, моложавый светловолосый мужчина в рубашке поло и шортах. – Мы просто гуляли, а потом остановились, чтобы купить детям мороженого, и Сэнди исчезла. Мы подумали, что Грег…

– Билл, – предупреждающим тоном прервала его жена.

– Это я виноват, – робко сказал мальчик, очень похожий на отца. – Я должен был держать ее за руку. Но потом между нами проехали мальчики на роликах, и мы расцепились. Она ведь все равно была рядом… – Он разрыдался, и мать притянула его к себе.

– Все нормально, Грег, мы найдем ее. Ты ни в чем не виноват.

– Сколько времени прошло с того момента, когда вы видели ее в последний раз? – Мягким голосом спросила Риз, стараясь успокоить их.

Муж и жена смущенно посмотрели друг на друга.

– Примерно полчаса, – ответил мужчина.

– И как ее полное имя?

– Сандра Линн Джеймс. Ей шесть лет.

– Во что она одета? – Продолжила Риз, делая пометки в блокноте.

– Голубые джинсы, желтую футболку и красные кроссовки, – сказала мать.

– Шериф, – тихо сказал отец, – нашу дочь похитили.

Риз быстро подняла на него глаза.

– Почему вы так считаете?

– Наша девочка не очень общительная. Ей трудно взаимодействовать с людьми, и она легко отвлекается. Она не станет вести себя, как обычные дети в подобной ситуации.

– А что она будет делать?

Он пожал плечами.

– Сложно сказать. Она может увлечься каким-нибудь предметом и часами за ним наблюдать или просто бродить по улицам.

– Она умеет плавать?

Мать всхлипнула и схватила мужа за руку.

– Нет, не умеет, – в отчаянии ответил тот.

– Расскажите мне, что она любит, и чем ей нравится заниматься.

Родители выглядели растерянными и не знали, что ответить.

– Она любит красный цвет, – сказал мальчик.

– Молодец, – ответила Риз. – Что еще она любит?

– Еще ей нравятся птицы, все виды птиц. – Он с решительным выражением на лице подошел к Риз. – Я хочу пойти с вами искать ее.

Риз присела на корточки, чтобы оказаться с ним на одном уровне.

– Твои родители очень расстроены. Я хочу, чтобы ты остался с ними, и убедился, что с ними все в порядке. А еще мне нужно, чтобы ты постарался вспомнить о своей сестре как можно больше, это поможет нам найти ее. Я оставлю тебе свой номер, и ты можешь звонить мне в любой момент, договорились?

Мальчик внимательно посмотрел на нее и кивнул.

– Хорошо.

– Вот и замечательно. – Выпрямившись, Риз отошла подальше от семьи и нажала кнопку микрофона. – Глэдис?

– Слушаю, Риз, – ответил напряженный голос.

– Разбуди Смита, пусть он позвонит мне. И Джеффа Лайонса тоже подключи к делу. Извести о ситуации шерифа и доктора Кинг. Если кто-то найдет маленькую девочку, пусть везут ее сразу в клинику. Через минуту я передам тебе ее описание.

– Хорошо, я сейчас же всех обзвоню.

Риз вернулась к семье.

– Вам лучше подождать в полицейском участке. Сейчас за вами приедет офицер и отвезет вас, а я пока начну осматривать все магазины. У вас есть ее фотография?

– Да, – ответила мать, роясь в сумке в поисках бумажника. – Вот. – Она нежно погладила краешек фотографии, прежде чем протянуть ее Риз. – Пожалуйста, шериф, найдите ее.

Риз положила фотографию в карман рубашки.

– Конечно, мэм.

На подходе к ближайшему магазину, она снова связалась с участком:

– Глэдис, пусть Смит отвезет семью в участок, а Лайонс объедет окраины города. – Риз дала подробное описание девочки.  – Я передам тебе копию фотографии, как только смогу.

– Ты же не думаешь, что ее похитили? – встревожилась радистка.

– Пока сложно сказать, Глэдис, – невесело ответила Риз. – Звони мне, если у тебя появится какая-либо информация, хорошо?

– Разумеется.

Следующие два часа Риз лично опрашивала всех продавцов в магазинах в радиусе пятисот метров от места, где семья Джеймс видела ребенка в последний раз. Она вглядывалась в толпу, проверяла скамейки и ворота, пытаясь понять, куда могла пойти маленькая девочка. Сандры Джеймс нигде не было. Наконец Риз позвонила в участок.

– Дело плохо, шеф. Нам нужна помощь. Через полтора часа стемнеет, и искать станет в два раза труднее. Либо она где-то поранилась или ее удерживают силой, либо она сама прячется. Вы можете попросить волонтеров начать прочесывать улицы?

– Да. В городе есть женская группа здоровья, и они очень организованные. У них получается собрать людей быстрее, чем мог бы я. Куда их направить?

– Я буду ждать их в «Таун Холле» через полчаса.

По дороге Риз сделала несколько копий фотографии Сэнди. На месте встречи ее ждали пятнадцать человек, готовых немедленно подключиться к поискам. Раздав волонтерам фотографии, Риз разделила их на пары и обозначила каждой паре участок для поисков. К этому моменту подоспела Виктория Кинг со своими сотрудниками, и Риз жестом подозвала к себе доктора.

– Ты уже говорила с ее родителями? – Спросила Риз.

– Да.

– Есть ли какая-нибудь дополнительная информация о ребенке, которую стоит знать волонтерам?

– Если не считать, что у нее средняя форма аутизма, она абсолютно здорова. Больше всего меня беспокоит, что уже холодает, и если ребенок проведет ночь на улице, то заработает гипотермию, а это уже действительно опасно, тем более, если, не дай бог, она намокла в воде.

– Знаю. Мы делаем все, чтобы найти ее до наступления темноты. – Риз повернулась к волонтерам, и вкратце повторила инструкции. Когда все команды разошлись, она вернулась к Тори. – Береговая охрана прочесывает линию пляжа. Где ты будешь, если вдруг мне понадобишься?

– Рэнди и Салли подключились к поискам, так что мы закрыли клинику. Я могу ждать тебя там. Отправь сообщение мне на пейджер. Вот моя визитка, – сказала она, надписывая на карточке свой номер. – Ты ведь позвонишь, когда хоть что-то узнаешь?

Тори внимательно посмотрела на Риз, понимая, что шериф наверняка находится под действием стресса. Ее синие глаза, казалось, стали еще более глубокими, если такое вообще возможно, ее голос слегка дрожал, и только лицо не выдавало никаких эмоций. Тори не могла не задаваться вопросом, какой ценой шерифу удается сохранять внешнее спокойствие в стрессовых ситуациях. Как врач, она прекрасно понимала, насколько высокой эта цена может быть. Господи, неужели она всегда держит этот непоколебимый самоконтроль?

– Риз?

Риз смотрела в сторону залива застывшим взглядом и почти не слышала Тори.

– Вы это видите? – Не отрывая взгляда, спросила она.

– Что? – Тори удивленно проследила за ее взглядом. – Воздушных змеев?

– Ее брат сказал, что она любит птиц… и красный цвет. – Риз наблюдала за парящим в небе красивым красным змеем. – Вот вам и красная птица.

Бросив короткий взгляд на Риз, Тори снова подняла голову вверх.

– Как вы думаете, куда бы она направилась, если бы захотела подойти к ним поближе?

– К воде. Скорее всего, на один из пирсов, – мрачно ответила Риз. – Позвоните шерифу, чтобы он послал людей проверить пирсы на западе, а я начну проверять те, что ближе к ресторану, где ее видели в последний раз.

– Да, конечно.

Посмотрев на Тори, Риз взяла ее за руку и легонько сжала ее пальцы в своей руке.

– Спасибо.

Это незначительное прикосновение будто пронзило Тори насквозь. Она посмотрела в глаза Риз и шум вокруг стих. В этот момент для нее не существовало ничего и никого кроме Риз. Тори застыла на месте, не в состоянии даже выдохнуть, и в следующую же секунду поняла, что Риз Конлон – самая восхитительная женщина из всех, кого она знала. И еще она красивая. А я, похоже, серьезно влипла.

Тори судорожно сглотнула, пытаясь понять, сможет ли она когда-нибудь отвести взгляд. И задаваясь вопросом, хочет ли она этого. К счастью, в этот момент кто-то позвал Риз, и она отпустила руку. Тори сделала глубокий вдох. Так, хорошо, Тори, теперь найди телефон и позвони. Ты можешь. Просто отойди от нее. Она не понимает, что делает. Она и понятия не имеет, какой эффект производит на женщин.

И в следующую секунду Тори вдруг осенило, что это может быть правдой. Риз просто не знает. А раз она не знает, то, что это говорит о ней? Тори перебрала в уме то немногое, что знала о прошлом Риз, вспомнила, как вечером они разговаривали по душам, сидя у нее на диване. Риз ни разу не упомянула о каких-либо любовных отношениях. Она говорила только о службе. Тори почему-то всегда думала, что Риз лесби. Просто потому, что Риз выглядела мужественной, ну и потому, что Тори находила ее привлекательной. Но вполне может быть, что она ошибалась. Или может быть, Риз просто сама не знает, что она лесби.

Тори покачала головой. В любом случае, мне не следует с ней связываться. Я ни за что больше не стану строить отношения с кем-то, кто сам еще не осознал свою сексуальность и уж тем более с натуралкой.

Глядя Риз вслед, Тори приказывала своему сердцу перестать так сильно биться. Ничего не получалось, и она попыталась внушить себе, что все дело просто в том, что она переживает из-за пропавшей девочки.

* * *

Было почти восемь, когда Тори отложила в сторону последнюю на сегодня таблицу. Стемнело уже пару часов назад, и она даже думать боялась, что чувствуют родители и сама девочка. Ей всегда было тяжело, когда болели дети, ведь им зачастую просто невозможно объяснить, что происходит и зачем она делает им больно. Слишком часто врачам приходится делать болезненные процедуры во благо выздоровления пациентов. Но от осознания того, что это необходимо, ей легче не становилось.

Тори подумала о К.Т., женщине, которую она любила на протяжении стольких лет учебы: сначала в колледже, затем в мединституте, и во время резидентуры. К.Т. обладала удивительной и, в то же время, раздражающей способностью абстрагироваться от эмоций, которые могли помешать ее равновесию. Конечно, для хирурга это умение просто жизненно необходимо, но в личной жизни оно не приводило ни к чему хорошему. Тем не менее, К.Т. была настолько обаятельной, что перед ней было трудно устоять, и Тори прощала ей все обиды. Все, кроме последней. Даже ее обезоруживающая улыбка и клятвы в вечной любви не смогли тогда тронуть сердце Тори. Отчасти как раз поэтому Тори намеревалась пресекать любые фантазии о загадочной помощнице шерифа. Риз Конлон обладала столь же  неотразимой харизмой и поразительной привлекательностью, что и К.Т.. Возможно, шериф, очаровательна, галантна и отважна, но в то же время она опасна. Одного раза для меня более чем достаточно.

Телефонный звонок, заставил Тори вздрогнуть.

– Да? – ответила она.

– Доктор, мы нашли ее. Приеду через пять минут, родители тоже едут. – Кратко отрапортовала Риз.

– В каком она состоянии? – Спросила Тори, поднимаясь из-за стола.

– Девочка не говорит, и даже не плачет. Но никаких видимых повреждений я не вижу. Мы уже совсем рядом…

– Неси ее сразу в процедурную.

– Поняла.

Через несколько минут в дверях появилась Риз, со светловолосой девочкой на руках, укутанной в зеленую куртку с эмблемами морских пехотинцев.

– Усади ее на стол, – отрывисто проговорила Тори, вытаскивая стетоскоп. Риз осторожно опустила девочку на покрытую бумагой поверхность, и Тори, обернувшись, приветливо улыбнулась ребенку.

– Привет, милая, – сказала она. – Меня зовут доктор Кинг, а тебя как зовут?

Прикоснувшись к девочке, Тори почувствовала, что кожа у нее прохладная.

– Риз, там, сзади, есть нагретое одеяло, подай мне его, пожалуйста.

– Конечно. – Риз накрыла одеялом плечи юной пациентки, пока Тори осторожно прикладывала к ее уху рукав пластикового термометра. Девочка молча наблюдала за действиями доктора, и, казалось, совсем не боялась.

– У нее немного пониженная температура, но это не опасно, – сказала Тори, приставляя к груди девочки стетоскоп. Она с облегчением услышала здоровое, ровное биение сердца и, опустив взгляд, вдруг увидела, что ноги у девочки босые.

– А куда подевалась ее обувь? – Поинтересовалась она, убирая стетоскоп в карман.

– Я сняла ее, – ответила Риз, – она была мокрая.

Удостоверившись, что ребенок в порядке, Тори, наконец, в первый раз посмотрела на Риз.

– Да ты промокла до нитки, что случилось?

– Девочка каким-то образом оказалась за линией прилива. Наверно, шла за змеем. Когда я добралась до нее, уровень воды почти достиг ее.

Тори внутренне содрогнулась, представив, как маленький ребенок, оказался в ловушке посреди бьющихся о сваи волн, не в состоянии подняться наверх и скорее всего не умеющий плавать. Стало очевидно, что спасение пришло в самый нужный момент и во многом благодаря уму и преданности своему делу женщины, стоящей перед ней. Женщины, которую, как она только сейчас заметила, слегка знобило в мокрой одежде. Тори мягко проговорила:

– Риз, тебе нужно поскорее переодеться.

– Я останусь, если тебе нужна моя помощь, – тихо ответила она.

– С девочкой все в порядке, ее родители скоро приедут. Лучше позаботься о себе.

– У меня есть сухая одежда в машине, я вернусь через минуту. – Риз не хотелось уходить. Она понимала, что девочка в безопасности, но теперь она заворожено смотрела на то, как работает Виктория Кинг. Доктор держала все под контролем, к чему Риз сама привыкла за годы службы, но делала она все с нежностью и сопереживанием, которые не были характерны армейскому укладу. Риз была тронута, хотя и сама не понимала, почему ее взволновало сочетание жесткой концентрации и теплого сочувствия, которое чудесным образом дополняло элегантные черты Тори.

– Ступайте, – Доктор строго, но, в то же время, с нежностью посмотрела на Риз.

Улыбнувшись, Риз отдала ей честь.

– Да, мэм.

Навстречу ей попались взволнованные родители в сопровождении  шерифа Паркера, и вскоре послышались возгласы радостного воссоединения.

Доктору не сразу удалось убедить родителей, что Сандра в полном порядке, но, в конце концов, они смогли расслабиться после стольких часов нервного ожидания. Бросив взгляд в сторону холла, Тори застыла на месте, пораженная увиденным.

Риз стояла в дверях, и наблюдала за семьей. Она переоделась в выцветшие тренировочные брюки, которые отлично подчеркивали ее формы, облегая узкие стройные бедра, и футболку, которая тесно обтягивала мускулистые широкие плечи. У Тори перехватило дыхание, и пульс заметно участился. Она хотела отвернуться, хотела не поддаваться желанию, хотела поскорее перестать думать, что эта необычная женщина – самая красивая из всех.

К счастью, родители девочки заметили Риз и подошли к ней, заслонив ее от взгляда Тори. Мистер Джеймс схватил ее руку и начал трясти, восклицая:

– Огромное вам спасибо, шериф! Я не могу даже выразить, как мы благодарны за то, что вы сделали!

Риз явно ощущала дискомфорт из-за повышенного внимания к своей персоне

– Пожалуйста. Пожалуйста, – отвечала Риз, пытаясь высвободиться из его чересчур крепкого рукопожатия. Наконец, мужчина отошел в сторону, но его место тут же заняла его жена. Заплаканными красными глазами она посмотрела на Риз, потом, неожиданно, дотронулась ладонью до ее щеки и нежно ее погладила.

– Не знаю, что бы я делала, если бы не вы. – Прошептала она.

Застыв на месте, Тори смотрела, как осторожно и нежно Риз сжимает дрожащие пальцы матери.

– Я бы ни за что не допустила, чтобы вы потеряли свою дочь, – проговорила она.

Риз перевела взгляд на доктора. Ее голубые глаза были наполнены состраданием, и при этом настолько искренним, что Тори стало стыдно, что когда-то она сомневалась в ее эмоциональной чувствительности. На какое-то мгновение перед ней обнажилась истинная Риз.

В этот момент Тори поняла, что за броней из профессионализма и жесткой самодисциплиной, скрывается ранимая душа. Риз прячет свои чувства неосознанно и, вполне вероятно, скрывает их даже от самой себя. Скорее всего, в силу привычки, выработанной не за один день. В этом Тори не сомневалась. Она задалась вопросом, что за боль заставила Риз нарастить броню, и еще больше заинтриговалась этой невероятно красивой и привлекательной женщиной.

Риз покраснела, чувствуя на себе внимательный взгляд Тори и, наконец, отвернулась. Родители еще ни один раз поблагодарили доктора и, забрав детей, вышли вслед за шерифом Паркером, оставив Тори и Риз наедине, во внезапно установившейся тишине.

– Что ж, я… – начала Риз.

– Ты... – в эту же секунду произнесла Тори.

Они засмеялись, наконец, позволяя себе расслабиться после тяжелого дня. Прислонившись к дверному косяку, Риз улыбнулась Тори.

– Что ты хотела сказать?

– Я проголодалась, а ты?

– Да, я тоже не ужинала, а обед был о-очень давно. – Риз посмотрела на часы и нахмурилась. – Вот только сейчас уже полдевятого. Вряд ли нам удастся найти где-нибудь свободный столик.

Тори подняла указательный палец, прося тишины, и набрала номер из памяти телефона.

– Колин? Это Тори Кинг. У тебя найдется для меня столик? И лучше прямо сейчас.

Во время короткой паузы, она взглянула на Риз.

– Нет… на двоих. – Тори засмеялась, слушая собеседника и при этом слегка краснея. – Не стоит делать таких выводов. Мы скоро будем.

– Мы идем во «Флагман», – объявила она, повесив трубку.

– Подожди, – запротестовала Риз, показывая на свою одежду. – Посмотри на меня. Я же не могу прямо так в ресторан пойти.

Еще раз разглядывать Риз Конлон, Тори явно не хотела.

– Ты отлично выглядишь, – ответила она, именно это и имея в виду. – Тем более, это Провинстаун. Здесь нет дресс-кодов. И даже не спорь со мной.

На этот раз Риз подчинилась приказу, понимая, что спорить, действительно, не стоит. Как оказалось в последствии, люди в ресторане, и правда, были одеты в повседневном стиле. Хозяйка провела их к угловому столику, с красивым видом на залив. Когда у их столика появилось шампанское в ведерке со льдом, Риз вопросительно приподняла брови.

Для Тори это тоже оказалось неожиданностью, и она смущенно пожала плечами.

– Мы давние друзья. Я знакома с хозяйками этого заведения еще с тех времен, когда жила в Бостоне. – А теперь они, похоже, пытаются свести меня с тобой.

Тори принялась разливать шампанское, почувствовав небольшой дискомфорт из-за затянувшейся паузы.

Посмотрев на Риз, Тори встретила ее испытующий взгляд. – Что?

– Расскажи мне о Бостоне, – попросила Риз.

Что-то в выражении лица Тори подсказало Риз, что события тех дней, все еще не оставили ее в покое. Риз очень захотелось узнать причину этого мимолетного проблеска боли.

Тори могла бы притвориться, что не поняла, о чем вопрос, но решила не уходить от ответа. Она редко говорила о своей личной жизни, но Риз смотрела на нее так, будто в мире не было ничего важнее, и Тори захотелось поделиться с ней. Она даже не стала задаваться вопросом, почему.

– Я жила в Бостоне почти десять лет, во время учебы, и еще несколько лет после. Моя возлюбленная училась на одном курсе со мной, и после окончания университета мы с ней вместе устроились на практику в Бостонскую клинику. Колин и Шейла, хозяйки этого ресторана, были нашими хорошими друзьями. Они переехали в Провинстаун, потому что всегда мечтали иметь свой ресторан, а когда мы с К.Т. расстались, они настояли, чтобы я тоже переехала. Сначала я думала, что это только на время, пока я не разберусь со своей жизнью. Но теперь я знаю, что это и есть моя жизнь.

– Вы с К.Т. долго были вместе? – Риз сама удивилась, что задала этот вопрос. Ей хотелось узнать Тори получше, и она не отрывала глаз с ее лица.

– Почти двенадцать лет. – Не дожидаясь вопросов, Тори продолжила рассказ. – Я работала в отделении скорой, а она была хирургом-травматологом. Она была чертовски привлекательной, и многие женщины пытались завоевать ее внимание. В конце концов, она все-таки поддалась соблазну. Я застала ее с медсестрой в ординаторской средь бела дня. Она сказала, что это в первый раз, но откуда мне было знать? Мы разошлись вскоре после этого.

Не в состоянии скрыть боль в голосе, Тори вдруг с удивлением обнаружила, что плачет. Эти слезы были не столько по К.Т., сколько по ее разочарованию в любви.

– Прости, – пробормотала Риз. – Я не хотела бередить старые раны.

– Не надо извиняться. Ты здесь ни при чем, – с горечью улыбнулась Тори. – Я думала, что мы с ней вместе навсегда. Но я ошибалась. – Она потянулась за бокалом и мягко сказала:

– И этой ошибки я больше не повторю.

Риз поняла, что тема закрыта и попыталась найти более нейтральную почву для разговора:

– Мой додзё уже готов для занятий. Остались лишь мелочи, которые доделает Бри. Ты все еще заинтересована в тренировках?

– Да, конечно! – С неподдельным энтузиазмом ответила Тори, в глубине души благодаря Риз за то, что та увела разговор в другую сторону. – Когда?

– Ты говорила, твоей ноге нужна неделя для восстановления, правильно?

– Я сказала «неделя» на всякий случай, на самом деле, сейчас уже все в порядке.

Риз засмеялась.

– Ты напоминаешь мне Бри. Всегда готова к бою!

– Что ж, спасибо. Как ее успехи?

– Для новичка, очень даже неплохо. У нее отличные способности, и если она продолжит с тем же рвением, все будет замечательно.

– Рада это слышать. Ей был необходим опытный наставник.

Риз задумалась, не стоит ли ей обсудить с Тори свои переживания относительно Бри, но подумала, что не стоит предавать доверие девочки. Она чувствовала, что Тори могла бы дать ей дельный совет, как поступить, если вдруг ситуация выйдет из-под контроля и решила, что поговорит с ней в случае, если действительно возникнет острая необходимость.

– Ну что, как насчет тренировки завтра утром? Скажем, в семь тридцать?

– Я приду. – Тори засмеялась, с горечью понимая, что воскресенье для Риз ничем не отличается от остальных дней недели. Видимо, она никогда не отсыпается. – Тогда давай заказывать. А то скоро уже пора ложится спать.

Риз удивленно посмотрела на нее, но, последующий смех Тори, подсказал, что это была шутка.

Время за ужином пролетело незаметно, они поговорили о туристическом сезоне и даже немного посплетничали о жителях городка. Еда была превосходной, а шампанское отлично их расслабило. Они как раз заказали кофе, когда Тори заметила, что взгляд Риз прикован к кому-то в зале.

– Что-то не так? – Тихо спросила она.

– Извини меня, я на минутку. Сейчас вернусь. – Риз встала и быстро удалилась.

Посмотрев ей вслед, Тори увидела, что Риз подошла к столику, за которым сидели две женщины. Укол одиночества, вдруг пронзивший ее, очень удивил Тори. На какое-то время ей удалось забыть, где она и что будет делать завтра. Она просто растворилась в сегодняшнем дне, наслаждаясь компанией Риз. Шериф оказалась проницательной, веселой и внимательной собеседницей. Во время разговора, все ее внимание принадлежало только Тори. Риз представляла собой горячую смесь самых невообразимых качеств, и, учитывая ее внешнюю красоту, эта смесь была очень опасной. Своей харизмой она напоминала К.Т., и от этой мысли Тори внезапно запаниковала. Глубоко вздохнув, она попыталась успокоиться, напомнив себе, что это всего лишь совместный ужин.

И, тем не менее, она ощутила необъяснимое счастье, когда Риз вернулась за стол. Сама же Риз выглядела подавленной.

– У тебя все в порядке? – Не сразу спросила Тори.

– Да, все хорошо. – Риз пожала плечами, будто бы извиняясь. – Так на чем мы остановились?

– Ты хорошо их знаешь? – поинтересовалась Тори. – Ну, Джин и Кейт?

– Нет, не очень хорошо, – тихо ответила Риз. – Кейт моя мать.

Тори была в замешательстве. Боже, эта женщина полна сюрпризов. Ее мать – лесби. Она вспомнила, как Риз рассказывала о разводе родителей и о том, как после этого ее мать бросила их. Понимая, что это наверняка болезненная тема, она осторожно спросила:

– Ты знала, что она живет в Провинстауне?

– Да, – ответила Риз, помешивая кофе.

– И?..

– И… я даже не знаю, что сказать, – со вздохом призналась Риз. – Я знаю, что отчасти я приехала сюда из-за нее, но сама до конца не понимаю, на что я надеялась. Я даже не сказала отцу, что виделась с ней.

– Думаешь, он разозлится?

– Не уверена. Возможно. Он все еще не может смириться с тем, что я оставила службу, и он наверняка решит, что я сделала это из-за нее.

– А это не так?

Риз какое-то время молчала, глядя на залитый лунным светом залив, пытаясь подобрать слова, чтобы объяснить то, что она чувствовала полгода назад, когда приняла решение кардинально изменить свою жизнь. Она нашла для себя множество причин, почему Корпус Морской Пехоты –  единственная семья, которую она знала, больше ей не подходил. Она придумала для себя столько же причин, по которым Провинстаун был именно тем местом, где она должна быть, но она никогда не признавалась себе в том, какую роль в этом сыграл тот факт, что здесь живет ее мать. Риз повернулась к Тори, надеясь, что ее замешательство не слишком очевидно.

– Я не уверена.

Тори спокойно ждала, когда Риз будет готова ответить. В ее глазах не было и намека на осуждение, только мягкое одобрение. Наконец, Риз смогла расслабиться, она вытянулась на стуле и слабо улыбнулась Тори.

– Думаю, все-таки так, – медленно проговорила она. – Я недавно узнала, что она живет здесь, мы не общались много лет. В детстве я старалась не думать о ней, и обычно у меня это получалось. Отец запретил нам видеться, и мы даже никогда не говорили о ней.

– Тебе наверняка пришлось очень тяжело, – мягко проговорила Тори.

– Только не пойми меня неправильно, – быстро сказала Риз. – Я люблю своего отца, даже если он был не прав. Возможно, он поступил так из-за своей оскорбленной гордости, но я никогда не сомневалась в его любви ко мне. Две вещи, которые я всегда знала – он любил меня и он любил морскую пехоту. Большую часть своей жизни я тоже любила морскую пехоту.

– О-о, в этом я не сомневаюсь, – засмеялась Тори. – В униформе или без, ты всегда остаешься морским пехотинцем. – Она снова стала серьезной, и задала вопрос, который очень ее волновал. – Так почему ты все-таки ушла из армии? И почему приехала именно сюда?

Похоже, пришло время. Риз тщательно и осторожно подбирала слова, видя, что Тори важно это понять.

– Как ты уже знаешь, я родилась в семье морского пехотинца, и все детство готовилась к армейской жизни. Я не сомневалась в том, что это то, что мне нужно. Но в какой-то момент я начала ощущать беспокойство, неустроенность, и вдруг меня осенило. Все это время я жила мечтами своего отца, его жизнью. Настала пора жить своей собственной. Думаю, мне хотелось, чтобы мама была частью этой жизни.

– Надеюсь, что у вас все получится. – Нежно сказала Тори.

– Спасибо, – кивнула Риз и, поставив чашку на стол, посмотрела на часы. – Боюсь, мне пора идти. Я все еще работаю по полсмены ночью.

– Да, конечно, – Тори поднялась из-за стола, чтобы выйти вместе с ней. Она начинала привыкать к тому, что Риз предана своей работе и теперь понимала, что работа наполняет ее жизнь смыслом. Как бы ей хотелось, чтобы этот вечер не кончался. И еще больше ей хотелось, чтобы этот вечер не доставил ей столько удовольствия.

Глава двенадцатая

Когда на следующее утро в семь двадцать Тори подошла к дому Риз, навстречу ей вышла Брианна Паркер, одетая в черную футболку, кожаные брюки и мотоциклетные ботинки. Дом стоял на холме, с которого открывался вид на болотистую местность в конце улицы Бредфорд, и, когда Тори остановилась, чтобы насладиться видом, Бри молча встала рядом с ней. Тори разглядывала дюны, над которыми в поисках завтрака парили чайки.

– Привет, Бри, – поздоровалась Тори. – Сегодня такое красивое утро.

– Да, наверно, – без особого энтузиазма ответила девушка.

– Тяжелое было занятие?

– Нет, было здорово. – Лицо Бри на какой-то момент просветлело. – Сенсей учит меня безопасно падать.

– Уже? Это замечательно!

– Да. – Бри отвела взгляд, и улыбка исчезла с ее лица.

Тори показалось, что девушка собиралась сказать что-то еще, но вместо этого Бри резко попрощалась, и поспешила к мотоциклу. Вскоре она и вовсе скрылась из виду, оставив за собой лишь клубы пыли. Глядя ей вслед, Тори пыталась понять, как наладить с ней контакт. Каждый раз, когда она видела Бри, девушка выглядела все более замкнутой и несчастной.

Вспомнив о времени, Тори поспешила в сторону гаража. Дверь была открыта, и, переступив через порог, она оказалась в помещении, сплошь выстланном татами, ударо-поглощающим материалом, который используется во всех традиционных додзё в Японии. Рядом со входом располагалась скамейка для переодевания, а на стене напротив висела небольшая полочка ручной работы, на которой стояло несколько восточных статуэток и портрет внушительного и даже немного страшного японца. Она поклонилась в сторону камидза, традиционного японского алтаря, выражая свой почет и уважение к этому месту и к бывшему учителю Риз.

Когда Тори только вошла в зал, Риз стояла на коленях на мате, с закрытыми глазами. А сейчас она смотрела на Тори с улыбкой:

– Добро пожаловать. Рада, что ты смогла прийти.

– Спасибо. Я очень ждала этой возможности.

Тори присела на скамейку и, сняв металлический протез с правой ноги, заменила его легким пластиковым аналогом.

– Расскажи мне об этой вещи, – сказала Риз, показывая на протез.

Руки и плечи Тори тут же напряглись. По устоявшейся привычке ей не хотелось отвечать на вопросы, относительно ее травмированной ноги. Ведь подобные вопросы, как правило, сопровождались едва скрываемой жалостью, дискомфортом и ошибочным представлением о ее якобы ограниченных физических возможностях. И то, что Риз никогда не относилась к ней с жалостью или со снисхождением, сейчас значения не имело – реакция Тори сформировалась за годы унижений и разочарований. Она ничего не ответила и даже не посмотрела на Риз.

Немного подождав, Риз спросила:

– Как давно ты тренировалась с кем-то в паре?

– В паре я не тренировалась с тех пор, как получила травму, – Тори с вызовом посмотрела в ее глаза.

– Что ж, тогда нам нужно понять, что мы можем делать. Ты можешь стоять с этой штуковиной?

Риз задавала вопросы по существу и была настолько прямолинейна, что Тори вдохнула с облегчением.

– Да, но ходить в нем не совсем удобно, трудно держать равновесие.

– Тогда начнем с неподвижных позиций. Ты сможешь падать?

– Без проблем.

– А как насчет подсечек? Бросков через плечо?

– Это можно, – уверила ее Тори. – Если ты не будешь делать подсечку на больную ногу. – Она решила не говорить, что не совсем уверена относительно бросков через плечо, все-таки давно она не практиковала их, но зато она регулярно отрабатывала навыки борьбы с использованием трости. Со мной все будет в порядке, надеялась она.

– Я подумала, что мы могли бы учить друг друга по очереди. Например, сегодня мы будем отрабатывать захваты, а завтра займемся владением тростью. Как тебе такая идея?

– Да, отлично.

Поклонившись друг другу, они приступили к тренировке. Так как Тори обладала черным поясом в боевом искусстве, в котором применялись фиксирование суставов и броски, некоторые новые приемы показались для нее вариациями давно знакомых ей техник. По выдержке Тори не отставала от Риз, благодаря ежедневному каякингу. Безусловно, в подвижности она значительно уступала Риз, но так как большинство техник предназначались для борьбы в достаточно узком пространстве, ей удалось приспособиться.

Когда они поклонились друг другу в конце занятия, Тори чувствовала в себе необыкновенную силу, которую она не ощущала уже много лет. Она казалась себе такой ловкой и умелой, что ей не хотелось останавливаться, хотя она прекрасно понимала, что завтра у нее будут болеть все мышцы.

– Спасибо, было здорово, – поблагодарила она, складывая свое кимоно.

– Да, – согласилась Риз. – Ну что, завтра в то же самое время?

Тори задумалась. Ей и в голову не приходило, что Риз захочет тренироваться так серьезно. Боже, она такая целеустремленная. Стоит только посмотреть в ее глаза, и сразу хочется ответить «да».

– Конечно, – ответила Тори, с удовольствием принимая вызов. Риз вознаградила ее ослепительной улыбкой, которая, к сожалению, исчезла слишком быстро.

– Если вдруг у меня возникнет что-то срочное, я обязательно позвоню, – заверила ее Тори.

– В этом нет необходимости. Если ты не придешь, я пойму, что на это есть серьезные причины.

– Ты всегда такая сосредоточенная и несгибаемая? – неожиданно спросила Тори. – Такое ощущение, что ты всегда во всем уверена.

– Ты так думаешь? – Риз серьезно посмотрела на нее. – Бывает, иногда я сомневаюсь, но только не в том, во что я верю. – Она многозначительно взглянула на Тори. – И не в людях, которым я доверяю.

Тори покраснела, ей было приятно это слышать. Риз умела сделать так, что все казалось простым, и Тори вдруг почувствовала, что не хочет ее разочаровывать. Эта мысль не давала ей покоя на протяжении всего дня.

* * *

Следующие две недели Тори удавалось приходить в додзё по пять или шесть раз, особенно после того как она обнаружила, что, если встать на час раньше, у нее останется время и на каякинг. Она не сомневалась, что Риз встает еще раньше, потому что иногда проезжая к мысу Херринг она видела ее на пробежке. Тори не могла понять, в какое время вообще спит шериф.

Почти каждое утро, приходя на занятия, Тори встречала Бри. Преданность занятиям Бри и энергичность Риз впечатляли. Тори с радостью отмечала, что и ее выносливость растет с каждым днем, а нога становится сильнее. Ей стало проще двигаться с легким протезом, пусть она и не тешила себя пустыми надеждами о том, что когда-нибудь ее нога вернется к нормальному функционированию, каждое маленькое улучшение очень ее радовало.

В дополнение ко всем физическим улучшениям от занятий, она не могла не признать, что компания Риз была самой приятной частью тренировок. Во время занятий Риз целиком и полностью погружалась в тренировку, но даже просто находиться рядом с ней, было сравнимо со счастьем. Тори старалась не думать о том, что каждый раз она с нетерпением ждет встречи с Риз, и о том, как сильно ей нравится ее улыбка и какой у нее глубокий, проникновенный голос.

В последнее воскресенье июня Риз, как обычно, медитировала, сидя на коленях с закрытыми глазами.

– Доброе утро, сенсей, – тихо поздоровалась она, не желая помешать ее концентрации.

Риз открыла глаза, приветливо улыбнулась и поднялась с мата. Она присела на скамейку рядом с Тори, пока та готовилась к занятию.

– Сегодня Бри приходила вместе со своей девушкой? – спросила Тори, переодевая протез. – Я видела их, когда они уходили.

– Откуда ты про них знаешь? – удивилась Риз. – Да, Кэролайн хотела посмотреть, как мы занимаемся.

Тори рассмеялась.

– Думаю, все было понятно по тому, как она висла на Бри. Или даже по тому, как они смотрели друг на друга.

– Не слишком-то они скрывают свои отношения, да? – немного мрачно проговорила Риз.

На сегодняшнее занятие подростки пришли в обнимку. Бри обнимала юную блондинку за плечи, в то время как рука Кэролайн не покидала задний карман джинсов Бри. От внимания Риз не ускользнуло и то, что Кэролайн ни на секунду не спустила глаз с Бри, пока та занималась в додзё, и в глазах ее читалось желание. Оставалось надеяться, что хотя бы на улице они ведут себя не настолько откровенно.

– А почему ты думаешь, что они должны вести себя как-то иначе? – слегка нахмурилась Тори. – У них первая любовь. Они не замечают и не видят ничего вокруг, кроме друг друга. – Она улыбнулась, вставая и завязывая на себе кимоно. – А Нельсон знает о них?

– Нет, – обеспокоенно сказала Риз. – Бри боится ему рассказывать. Она думает, что он может запретить им видеться.

– Возможно, она права, – вздохнула Тори. – Но вряд ли им удастся скрывать это и дальше. Особенно если они будут вот так разгуливать по улицам средь бела дня. Любой, кто когда-нибудь любил, сразу поймет, что их связывает.

Риз задумалась, смогла бы она понять это, если бы не видела их той ночью. Могла бы она распознать то, чего никогда не испытывала? Правда ли существует нечто настолько всепоглощающее, что может заставить ее забыть обо всем на свете и потерять свою постоянную бдительность хоть на минуту?

– Может быть, мне стоит поговорить с ней? – Задумчиво спросила Риз.

Тори ответила осторожно, стараясь, чтобы ее собственная оборонительная позиция не повлияла на ответ:

– Риз, эти девочки ведут себя так, как вели бы себя любые влюбленные подростки. Они почти уже взрослые, сформировавшиеся личности. Попросить их скрывать свои чувства, это все равно, что сказать им, что они делают что-то плохое. Для них будет серьезным ударом, если кто-то, кому они доверяют, примет такую позицию. А Бри тебе доверяет. Иначе бы она не привела сюда свою девушку. Ей нужна твоя поддержка.

– Я беспокоюсь за них, – возразила Риз. – Две недели назад в Труро был избит молодой гей, и во вчерашнем отчете из Истона говорится о нападении на двух геев. Есть основания полагать, что это неслучайные совпадения. У нас таких проблем пока не было, но кто их знает.

Тори нахмурилась, услышав новости.

– Я попробую отслеживать похожие случаи в клинике. Если возникнет подозрение на гомофобный мотив, сразу дам тебе знать. Но, на мой взгляд, лучшее, что ты можешь сделать для девочек, ты и так уже делаешь. Сохраняй в городе безопасность и предлагай им свою поддержку.

– Мне не слишком комфортно в этой роли, – призналась Риз. – У меня нет нужного опыта.

– Риз, гей-подростки мало чем отличаются от обычных подростков, и чувства и переживания у них те же, поверь мне. – Тори взглянула на нее с разочарованием. Теперь было понятно, что Риз точно не лесби. Тори не хотелось в это верить, ведь она надеялась на обратное. – Только в отличие от обычных подростков, жизнь гей-подростков сильно усложняется, если они начинают бояться или, к несчастью, стыдиться своих чувств. Просто вспомни свою первую любовь.

– Вот об этом я и говорю, Тори, – тихо и печально проговорила Риз. – У меня никогда не было первой любви, поэтому советчик из меня никакой.

Тори потеряла дар речи. Заявление Риз оказалось таким прямолинейным и неожиданным, что она не знала, как реагировать. Неужели возможно, чтобы привлекательная женщина за тридцать ни разу не была влюблена? Или она имела в виду, что не была сумасшедшим подростком, целиком и полностью поддавшимся влиянию гормонов?

К счастью, Риз спасла ее от дальнейшего замешательства:

– Пару недель назад Мадж сказала мне, что есть один бар, куда ходят геи-подростки. Я бы хотела проверить его, но Мадж настаивает на том, что я слишком похожа на полицейского. Может быть, ты смогла бы сходить со мной туда под прикрытием, просто разведать обстановку?

– Риз, – сказала Тори, пытаясь сдержать улыбку, – вряд ли можно сделать что-то, чтобы ты выглядела не как коп. Но я, конечно, пойду с тобой. Когда ты хочешь?

– Может быть, сегодня? После ужина? Я угощаю тебя ужином.

– Хорошо, я согласна, но только если в следующий раз угощать тебя буду я.

Риз улыбнулась.

– По рукам.

Встав на колени, для традиционного поклона перед началом занятия, Тори задалась вопросом, во что она позволила себе ввязаться? Правда, через минуту у нее уже не было времени размышлять о чем бы то ни было. По своей природе их тренировки носили интимный характер, потому что в джиу-джитсу используется наибольший физический контакт, по сравнению со всеми другими видами боевых искусств. Обычно этот контакт происходит автоматически и лишен какого-либо чувственного подтекста, так как тело и разум заняты исключительно самообороной.

Когда они прорабатывали последнюю связку, Риз буквально легла на Тори, надавливая на ее локоть и запястье. Задачей Тори было сместить или перевернуть противника. Лежать прижатой к полу, с заблокированной рукой у самой трахеи, ей не особенно нравилось. Она отреагировала инстинктивно, начав извиваться, чтобы вызволить себя.

Почувствовав сопротивление, Риз тут же освободила ее руку.

– Тори, подожди, – мягко сказала она.

Тори мгновенно расслабилась. Напомнив себе, что это не состязание, а тренировка.

Риз приподнялась над ней, перенеся основной вес на руки, и с улыбкой посмотрела на Тори. Теперь ее тело лишь местами было прижато к Тори.

– Ты слишком быстро устанешь, если будешь вот так извиваться. Тем более, если твой соперник превосходит тебя по весу.

– Я… – Тори заглянула в синие глаза, оказавшиеся совсем рядом, и вдруг додзё исчез. Она ощущала бедро Риз у себя между ног, ощущала ее крепкое тело, и даже видела, что на ее загорелой коже выступили капельки пота. Ее сердце забилось быстрее, а кожу стало покалывать в тех местах, где к ней прикасалась Риз. Воображение проявило маленькую грудь под хлопковым кимоно, и ею овладело неудержимое желание прижаться губами к влажной коже на шее Риз. Шокированная внезапным приливом тепла у себя между ног, она резко вздохнула, не в силах совладать с накрывшими ее ощущениями.

– В чем дело? – встревожено спросила Риз, и тут же перекатилась в сторону. – Я сделала тебе больно?

– Нет, – ответила Тори, сильно смутившись.

За все те годы, что она занималась борьбой, с ней не случалось ничего подобного. Нужно было срочно отвлечься от того, как влияет на нее эта женщина. Влипла. Влипла. Влипла. Ее тело продолжало дрожать. Дура. Дура. Дура.

– Тори? – обеспокоенно смотрела на нее Риз. Тори дрожала, и это было видно. От одной только мысли, что она причинила ей боль, желудок Риз сжался в комок. Они лежали совсем рядом, и Риз инстинктивно протянула руку и погладила Тори по щеке. – Что, нога?

– Нет, не нога. – Тори села, стараясь говорить как можно спокойнее. – Просто судорога, уже прошло. – Пытаясь хоть как-то унять горячую пульсацию между ног, она посмотрела на встревоженное лицо Риз, понимая, что та понятия не имеет, что только что произошло. Боже. Неужели ей обязательно быть такой притягательной?

– Правда, я в порядке. – Тори слегка отодвинулась от Риз. – Давай просто поменяем технику на время.

– Ты уверена?

– Абсолютно.

Заканчивали тренировку они в непривычно подавленном состоянии. Тори пыталась забыть об этой вспышке желания, а Риз пыталась понять, почему одна только мысль о том, что она причинила Тори боль, так сильно ее взволновала.

– Ты не хочешь отдохнуть пару дней? – спросила Риз, в конце занятия.

Тори посмотрела на Риз и увидела в ее глазах тревогу. Нельзя заставлять ее нервничать только потому, что ты не можешь себя контролировать.

– В чем дело, шериф? – поддразнила она ее. – Вы устали?

– Нет, я просто подумала… – Риз запнулась, слегка покраснев. – Думаю, если тебе понадобится перерыв, ты сама мне скажешь, да?

– Конечно. – Тори нежно улыбнулась, находя, что смущенная Риз кажется еще более привлекательной. – Но спасибо, что спросила.

Риз ухмыльнулась.

– Мадж сказала бы, что я веду себя, как буч.

Теперь настал черед Тори краснеть. И откуда Мадж это известно?

– В общем-то, да. Но тебе это идет, не беспокойся.

– Значит, увидимся вечером?

– Да, конечно.

* * *

Они встретились в центре города, около ресторана «Франт Стрит», излюбленном местечке местных жителей, и очень популярном среди туристов. Риз была одета в белую рубашку и голубые джинсы. Тори тоже выглядела вполне повседневно в черных джинсах и темной трикотажной блузке, подчеркивающей ее хорошо развитые руки и плечи. Столик был заказан заранее, поэтому их сразу проводили к месту. Официантка, которая знала Тори по имени, а про Риз слышала множество слухов, была внимательна, но ненавязчива. Тори сразу заметила, что, как только они вошли, многие в ресторане обратили на них внимание. Риз, казалось, совсем этого не замечала, и, расслабленно потягивая красное вино, рассказывала Тори о том, как она провела четыре года в Японии.

– Больше всего, конечно, мне нравилась возможность тренироваться с японцами в их школах. Мой американский учитель написал рекомендательное письмо, которое позволило мне туда попасть. Сейчас, конечно, японцы гораздо лучше относятся к своим американским ученикам, чем раньше. Благодаря его письму мне было легче наладить контакт. Тем более что к тому времени, когда я оказалась в Японии, я училась джиу-джитсу уже десять лет. – Риз с грустью улыбнулась и опустошила свой бокал. – Я тебя утомила, не так ли?

– Совсем наоборот, – ответила Тори, наполняя бокалы. – Я как раз думала о том, как я тебе завидую. Для меня борьба много лет была на втором плане после гребли. Примерно в то же время, что ты приехала в Японию, я готовилась к соревнованиям в Сеуле.

Риз уловила проблеск боли, на какой-то миг, затмивший выразительные черты Тори. Было видно, что Тори пришлось сделать над собой усилие, чтобы вытянуть себя из воспоминаний о прошлом.

Риз мягко дотронулась до ее руки.

– Я чувствую, что это болезненные воспоминания, Тори. Тебе не обязательно об этом говорить…

Тори покачала головой.

– Все в прошлом, и я понимаю, что ничего не изменишь. Я смирилась с этим, но черт подери, все это до сих пор кажется таким нереальным и нелепым. Я так близко подошла к тому, чтобы завоевать Олимпийское золото. На тот момент я пребывала в своей самой лучшей физической форме. И это была самая обычная тренировка накануне Олимпийских игр. Только что я летела вперед, солнце светило мне в спину, вода была гладкой, словно зеркало, и я знала, что все в моих руках. Следующее, что я помню – меня вытаскивают из воды, и моя нога разрублена на куски…  я посмотрела на нее, но не смогла ее почувствовать, и сразу поняла, что для меня Олимпиада закончена.

– Тори, – осторожно выдохнула Риз, отчаянно желая повернуть время вспять и стереть прошлое. Она бы все отдала, лишь бы вернуть Тори в тот драгоценный момент до аварии, и сделать так, чтобы этого ужаса никогда не случилось.

Тори глубоко вздохнула, отгоняя воспоминания.

– Следующий год я провела в надежде, что смогу хотя бы ходить. – Она посмотрела на Риз извиняющимся взглядом. – Хм, наверно это не самая удачная тема для разговора за ужином.

На последней фразе, Тори неосознанно сжала пальцы Риз, и теперь посмотрела на их соединенные руки. Казалось, что поддержка и сочувствие проникают в нее через прикосновение этих длинных, сильных пальцев. Прикосновение было таким умиротворяющим, совсем не похожим на жалость.

– Риз, – тихо сказала она, внезапно ощутив сухость в горле. – Если люди увидят, что мы держимся за руки, они решат, что это свидание. – Она старалась говорить спокойно, но ее голос дрожал.

– А ты хочешь сказать, что это не свидание? – мягко спросила Риз. В ее голосе не было поддразнивающих ноток.

Тори вздрогнула от неожиданного поворота событий, ее пульс резко ускорился. Она внимательно посмотрела на Риз, пытаясь понять, не шутит ли она, но встретила лишь серьезный взгляд синих глаз.

– Риз, мне тридцать шесть лет. Я, наконец, перестала страдать из-за потери любимого человека, с которым я всегда думала, мы вместе встретим старость. Я не думаю, что слово «свидание» вообще присутствует в моем нынешнем словаре. И, главное, я не понимаю, что это слово значит для тебя.

– Боюсь, мне будет непросто ответить на этот вопрос, – начала Риз. – На самом деле, я никогда не была на свидании. Думаю, что для меня «свидание» значит проводить время с кем-то, кто кажется мне интересным, с кем-то, кого мне хотелось бы узнать поближе. С кем-то… особенным.

– А что потом? – осторожно спросила Тори. – Что будет дальше?

Риз покраснела, но не отвела взгляда.

– Это для меня неизведанная территория.

– О, Риз, – вздохнула Тори. – Ты ставишь меня в сложное положение. В моем понимании свидание, это не просто дружеская встреча, по крайней мере, оно не ограничивается одной лишь дружбой. Свидание предполагает возможность нечто большего, чего-то более глубокого. – Она слегка замешкалась. – Свидание обычно случается у людей, которые привлекают друг друга в сексуальном плане.

– А в нашем случае это так? – медленно спросила Риз, не спуская глаз с Тори. Ты чувствуешь это ко мне?

– Я не могу позволить, кому бы то ни было, снова разбить мое сердце, – ушла от ответа Тори. – А ты, мой прекрасный друг, вполне способна на это.

– Похоже, на деликатный отворот поворот. – Риз старалась говорить с легкостью.

Было понятно, что Тори все еще бередят старые раны и то, с каким разочарованием она вспоминала о К.Т., лишь подтверждало это. Риз вполне понимала нежелание Тори снова быть вовлеченной в отношения. Но важнее всего было то, что она с трудом могла описать свои собственные чувства по отношению к Тори. Все происходящее было в новинку. Она лишь знала, что сидеть вот так, держа Тори за руку, казалось ей абсолютно естественным и правильным. И ей вовсе не хотелось отпускать ее руку.

– Знаешь ли, с морскими пехотинцами такие штуки не проходят.

– В этом я не сомневаюсь, – Тори засмеялась, оценив попытку Риз снять напряжение. Но для собственного душевного равновесия и справедливости ради по отношению к Риз, она должна быть с ней честной до конца. – Я не готова начинать отношения с человеком, который даже не уверен в своей ориентации. Не могу позволить себе так рисковать. Прости. – Тори осторожно высвободила свою руку из руки Риз.

– Не стоит извиняться, – Риз покачала головой, и мягко  улыбнулась. – До недавнего времени, для меня не существовало ничего, кроме службы. Обо всем остальном я даже не задумывалась.

– Дай мне знать, если что-то еще придет тебе в голову, – поддразнила ее Тори.

– Обязательно.

Тори засмеялась, мысленно поздравляя себя с тем, что направила их отношения в безопасное русло. И совершенно не задумываясь, проигнорировала тот факт, что ее сердце снова забилось быстрее обычного, когда она почувствовала на себе оценивающий взгляд синих глаз.

Глава тринадцатая

– Ну, расскажи, что происходит между тобой и нашим добрым доктором, – сказала Мадж, прицеливаясь кием. Она легонько ударила по битку и отправила девятый шар в боковую лузу.

– Отличный удар, – прокомментировала Риз, ставя два полных бокала с пивом на узкий шкафчик у стены. – Что ты имеешь в виду?

Мадж мельком взглянула на нее, обходя стол и обдумывая следующий удар. Озадаченный взгляд ее подруги говорил о том, что шериф явно не в курсе, какие слухи ходят о ней в городе. – Говорят, что вы двое – пара.

– Потому что мы ужинали вместе? – поинтересовалась Риз, старательно обрабатывая мелом кончик кия.

– Насколько я слышала, у вас был романтический ужин, и даже не один раз, – добавила Мадж, отправляя в лузу очередной шар. – И, потому что, последнее время она проводит достаточно много времени у тебя дома. И потому что, вас двоих видели в «Лавандовом баре» два последних воскресенья подряд.

– Такое ощущение, что к тебе стекаются все местные новости, – сухо ответила Риз, удивленная скоростью и осведомленностью местных сплетниц.

– Это все танцевальные вечера. Там все обмениваются новостями. Я же каждый раз тебе говорю, как много ты упускаешь, что не ходишь на них. И не уклоняйся от ответа.

Риз подошла к столу, наблюдая за Мадж, которая на этот раз промахнулась. Слегка наклонившись, она аккуратно отправила третий шар в угловую лузу.

– Мы не пара. Мы друзья.

Мадж подождала, но, поняв, что больше ничего ей рассказывать не собираются, преувеличенно нетерпеливо вздохнула.

– И что? Ты хочешь большего? – спросила она, наблюдая, с какой грациозностью Риз обходит стол.

– Она в этом не заинтересована, – ровным голосом ответила Риз и, осторожно ударив по битку, отправила в лузу седьмой шар.

Мадж удивилась такому расплывчатому ответу.

– Я спрашивала о твоих намерениях.

Риз прислонила кий к биллиардному столу, и с серьезным видом посмотрев на свою партнершу, потянулась за пивом.

– На этот вопрос у меня нет ответа.

– Ну, если не хочешь мне говорить… – Мадж выглядела обиженной.

– Я не это имела ввиду. Честно говоря, я не знаю, как ответить на этот вопрос.

– Ну, она ведь тебе нравится?

– Конечно. Она просто восхитительная.

– И она отлично выглядит, не так ли?

– Да, она очень красивая.

– Ну, в таком случае, рискую выразиться как старая грубая лесби, какой я, в общем-то, и являюсь. Ты думала о том, чтобы затащить ее в постель?

– А ты не пропустила парочку этапов до этого? – Риз наблюдала, как оседает пивная пена в ее бокале.

– Это какие?

– Ну, например, ухаживание?

От неожиданности Мадж чуть ли не захлебнулась глотком пива.

– Боже, ты бесподобна. Ухаживание. Если бы женщины в этом городе знали, какая ты на самом деле, тебе пришлось бы отбиваться от них мухобойкой.

– А что они обо мне думают? – настороженно спросила Риз.

– Хмм… Думаю, Кэрол из «Чиз-шопа» выразилась удачнее всех. Она сказала, что ты неотразимый и в то же время недосягаемый буч, который, скорее всего, сам выбирает себе женщин. И, знаешь ли, мой друг, они все уже выстроились в очередь, в надежде, что ты их выберешь. – Мадж игриво толкнула ее плечом. – И только я знаю, что ты неисправимый романтик.

– Нет, Мадж, ты тоже ошибаешься. На самом деле я человек, который всегда довольствуется тем, что у него есть. Я никогда не задумывалась о том, что мне нужно что-то еще. Я даже не знала, что это «что-то еще» существует. – Риз грустно улыбнулась. – А потом, в эти последние две недели, наблюдая за молодежью, в этом маленьком тесном баре, видя, как они счастливы вместе, я начала понимать, что я пропустила в своей жизни. – Она не стала добавлять, что каждый раз, при виде Тори, она все больше и больше осознавала, что хочет чего-то большего от этой жизни.

Мадж попыталась возразить, но потом замолкла. После недолгой паузы она озвучила мысль, которая казалась ей абсолютно невероятной.

– Ты никогда раньше не была с женщиной, да?

– Никогда.

– О-о, мой Бог! – Присвистнула Мадж. Она с прищуром посмотрела на Риз. – Ты же не натуралка, а? Столько сердец разобьется в этом городе, если это окажется правдой.

Пожав плечами, Риз отвела взгляд.

– Только не говори мне, что ты не знаешь, – недоверчиво проговорила Мадж.

– Все не так просто, – Риз сделала глубокий вдох. – Всю свою жизнь я провела среди мужчин, и большинство из них находились у меня в подчинении. Правила были простыми и очень строгими. У меня никогда и ни с кем не было романтических отношений. Меня это просто не интересовало.

– А как насчет... ну, ты понимаешь… секса?

– У меня были чувства, – ответила Риз, абсолютно четко помня свои ощущения, когда она несла на руках доктора. Она помнила тепло ее пальцев за ужином, и каким желанным оно было. – Просто никогда не было подходящей возможности.

– Невероятно! – Мадж покачала головой. – Но ты все еще не ответила на мой вопрос о Тори. У тебя есть к ней, выражаясь твоим языком, чувства?

– Это уже неважно. – Риз взяла в руки кий, стараясь снова сконцентрироваться на игре. – Тори причинили боль, и этого больше не должно повториться. И последнее что ей сейчас нужно, так это я.

– Почему так?

– Потому что она мне не доверяет и думает, что я тоже причиню ей боль.

Мадж молчала, осмысливая полученную информацию, от ее внимания не ускользнул тот факт, что о своих чувствах Риз предпочитает не говорить. Несмотря на свое уважение к личному пространству своей подруги, она не могла позволить ей соскочить с темы. Если не вмешаться и оставить Риз разбираться во всем самостоятельно, она вряд ли поймет, что иногда женщинам просто нужно, чтобы их добивались. Мадж не сомневалась в том, что Виктория Кинг старается быть осмотрительной. За все три года, что доктор живет в городе, у нее никого не было. Но еще она понимала, что слухи начались не просто так – со стороны люди видели больше, чем эти двое. Может Риз и не знает, что происходит между ней и Тори, но это вовсе не означает, что между ними действительно ничего нет.

– Как насчет танцевального вечера завтра, может, все-таки придешь? Вечеринка в честь дня Независимости. Могу поспорить, ты никогда ничего подобного не видела. – Принялась уговаривать Мадж.

Риз вздохнула.

– Ты же знаешь, я работаю.

– Ну да. Я в курсе, что ты все еще замещаешь Смита, пока не родится его ребенок. Но ты вполне могла бы прийти на вечер, и у тебя еще останется достаточно времени, чтобы отоспаться перед ночной сменой.

Раньше Риз всегда отказывалась идти с Мадж на эту вечеринку, потому что ей казалось, что это противоречит ее официальной позиции. Танцевать среди людей, которых она должна защищать, казалось ей неприемлемым для офицера. Теперь же ей пришлось признать, что ее уклонение было несколько бессмысленным. Она живет в Провинстауне, и, если сходить на танцы, это вряд ли вызовет больше слухов, чем ужин в ресторане. К тому же, ей хотелось как можно больше узнать о жизни этого сообщества.

– Ладно, – сдалась она, наконец. – Но только если ненадолго.

– Отлично! – Воскликнула Мадж. – И знаешь что, Риз? Не приходи в униформе, иначе тебе от женщин отбоя не будет.

* * *

На следующий день в половине пятого Риз и Мадж встретились в спортклубе. Оглядев подругу с ног до головы, Мадж нашла результаты вполне удовлетворительными. Белая майка выгодно подчеркивала красивые плечи Риз, светло-голубые джинсы сидели на узких бедрах как влитые. Уже не в первый раз Мадж ощутила прилив желания, при виде своей новой подруги. Она была уверена, что Риз не замечает, откровенных взглядов, независимо, в униформе она или нет, и это делало ее еще более привлекательной. Мадж, в свою очередь, просто наслаждалась ее внешним видом, зная, что ничего большего быть не может.

– Что? – Риз озадаченно встретила ее взгляд. – Я что, опоздала?

– Ты никогда не опаздываешь, – Иронично заявила Мадж. – Пойдем, шериф, потанцуем.

Они услышали музыку еще за два квартала, и, войдя внутрь, обнаружили, что небольшой танцпол забит битком. Каждый день, за два часа до начала ночной жизни, большая часть ЛГБТ-туристов приходит в «Боатслип» на танцы. На большой террасе, с которой открывался вид на залив, расположились столики, бассейн, несколько баров и вместительный танцпол, которого в прочем, всегда казалось мало. Количество мужчин преобладало втрое, но все отлично ладили друг с другом. Здесь царила атмосфера всеобщего веселья и вседозволенности.

– Что будешь пить? – спросила Мадж, когда они пробрались через толпу.

– Просто диетическую колу.

– Я принесу, – предложила Мадж.

– Спасибо.

Мадж пристроилась в начале длинной очереди, а Риз подошла к краю террасы, нависающей над пляжем. Стоя, прислонившись к перилам, она наблюдала за парами, которые прогуливались вдоль воды. Две женщины, остановившись, поцеловались, и, держась за руки, продолжили свой путь. Это зрелище почему-то взволновало Риз, и она отвела глаза. Погрузившись в пучину мыслей, она не заметила, как к ней подошла женщина, и только когда та заговорила, вернулась в настоящее.

– Мне показалось, я видела, как ты зашла, – сказала Тори, одной рукой пряча глаза от солнца. Непривычно отстраненный вид Риз слегка встревожил ее. – Ты в порядке?

Улыбнувшись, Риз, покачала головой.

– Да, я просто задумалась.

Тори улыбнулась в ответ.

– Рада слышать. Слушай, я здесь кое с кем, и хочу тебя с ней познакомить. У тебя есть минутка?

– Конечно.

– Отлично. Кэт только что приехала и…

Кэт? Кто это?... О, Боже мой… К.Т.? Риз, вдруг почувствовала, что задыхается и сделала шаг назад.

– Нет, я… я не хочу мешать, – выдавила она, ощущая, как какой-то непонятный ком в горле не дает ей говорить. Что бы ни было причиной леденящего сдавливания в груди, этого оказалось достаточно, чтобы заставить ее отвернуться, в поисках спасения со стороны Мадж, и в отчаянной попытке найти отговорку.

– Риз? – Тори дотронулась до ее загорелого предплечья, шокированная столь необычной реакцией. Она никогда не видела, чтобы Риз теряла хладнокровие.

– Риз, – снова крикнула она в панике. – Что случилось?

– Уже поздно. – Риз пыталась найти извинение.

Она не могла объяснить Тори то, чего не могла объяснить даже самой себе. Единственное, что она знала наверняка, что если Тори здесь со своей бывшей любовницей, она не хочет видеть их вместе.

– Я… мне пора идти. – Риз пыталась взять себя в руки.

– Черт, Риз. Я знаю, что что-то происходит. – Тори внимательно смотрела на нее. В синих глазах ясно читалась паника. Тори не могла понять, какая боль омрачила обычно невозмутимое лицо Риз. – Я не отпущу тебя, пока ты не скажешь мне, в чем дело.

– Все нормально, правда. – Спокойно ответила Риз, снова в состоянии себя контролировать. – Извини. Дело не в тебе, я правда не могу остаться.

Тори не поверила ей, но зная, какая Риз упрямая, поняла, что она ничего не скажет, пока не будет к этому готова.

– Ну, может все-таки найдешь полминуты, и поздороваешься с моей сестрой?

– Сестрой? – Риз не удалось скрыть своего смущения. – Но я думала…

– Да, – ответила Тори, так же сильно удивившись. – А ты про кого подума… – Она прервалась на полуслове, и, уставившись на Риз, очень старалась не покраснеть. – Ты думала, я имела в виду К.Т., не так ли?

Теперь настала очередь Риз краснеть.

– Да, – с трудом удалось ей прошептать.

Стоя на расстоянии дюйма друг от друга, они смотрели друг другу в глаза, и в воздухе витали чувства, в которых ни одна из них не осмеливалась признаться.

Наконец, Тори, прервала молчание:

– Это никак не может быть она, по целому ряду причин. – Тихо проговорила она, не выпуская руки Риз. – Мы не общались с ней с тех пор, как расстались, и у меня нет желания ее видеть. Нас больше ничто не связывает. – Она осторожно сжала пальцы Риз. Ей хотелось, чтобы Риз поняла, что К.Т. уже давно в прошлом.

– Не нужно ничего объяснять, – так же тихо ответила Риз.

– Правда? – Поинтересовалась Тори, чувствуя как по всему телу бегут мурашки, от того, что пальцы Риз переплелись с ее. – Может, и не нужно, но я хотела это сделать.

– Я рада, что ты это сделала, – улыбнулась Риз, потянув Тори за руку.

– Ну пойдем, познакомишь меня со своей сестрой.

Через какое-то время к ним присоединилась и Мадж. Младшая сестра Тори, Кэт, была светловолосой и голубоглазой ее копией. Она оказалась настолько же общительной, насколько сама Тори была закрытой. Кэт быстро уговорила Мадж потанцевать с ней.

– Видимо, мы нескоро их теперь увидим, – заметила Тори, ласково глядя вслед сестре. – Кэт обожает вечеринки.

– По крайней мере, она в хорошей компании, – Отклонившись на спинку стула, Риз вытянула ноги. – У Мадж энергии хватит на троих.

– Тем более, Мадж отлично танцует, а Кэт может протанцевать всю ночь напролет, – добавила Тори. – Так хорошо, что она смогла вырваться из своей ежедневной рутины. У нее двое детей и напряженная работа.

– Чем она занимается?

– Кэт графический дизайнер фрилансер. Даже, несмотря на то, что муж всегда готов помочь ей по хозяйству, ей сложно найти время для самой себя. Сейчас у нее нет проектов в работе, и мне таки удалось уговорить ее приехать. – Тори засмеялась, вытягивая шею, чтобы разглядеть Кэт и Мадж на танцполе. – Если честно, я немного волновалась, смогу ли ее развлечь как следует.

От внимания Риз не ускользнул мимолетный взгляд Тори вниз на протез, слегка видневшийся из-под ее белых хлопковых брюк. На уровне подсознания Риз тоже постоянно помнила о травме Тори. Во время тренировок, она не забывала, что нужно соблюдать осторожность и сдерживать силу. Риз ни за что бы не стала рисковать здоровьем Тори – она и так уже многое перенесла.

Даже во время вечерних прогулок по улицам города, или когда они возвращались пешком после ужина в ресторане, Риз не переставала контролировать свой шаг, поверхность тротуара, и пыталась предупредить возможные неожиданные движения от людского потока вокруг них. Хотя она никогда не думала о Тори как об инвалиде, она постоянно ощущала инстинктивную необходимость защищать ее.

– Знаешь, – вдруг сказала Риз, – я никогда не училась танцевать. Всегда умудрялась избегать протокольных армейских балов, заступая в это время на дежурство.

Тори удивленно посмотрела на нее. Как так вышло, что такой восхитительный человек упустил в своей жизни столько простых удовольствий. И почему это ее, казалось, совсем не беспокоит? Неужели она действительно настолько самодостаточна, что не нуждается в том, чего большинство людей ищет всю свою жизнь – связи с другим человеческим существом? Мысль о том, что Риз может быть вполне счастлива в своем одиночестве, сильно расстроила Тори.

– Может быть, хотя бы вальс на два такта? – спросила она, игриво приподняв одну бровь.

– Нет, – улыбнулась Риз.

– Что ж, с этим надо что-то делать! – Решительно заявила Тори. – Как только Кэт вернется, тут же поручу ей научить тебя танцевать.

– Если я и захочу учиться, то только с тобой.

В голосе Риз было столько нежности, что Тори едва сдержалась, чтобы  не прослезиться.

– Мне бы очень хотелось, – ответила она. – Но, боюсь, я не могу.

Встав со стула, Риз подала Тори руку.

– Давай просто попробуем.

В мягкой настойчивости голоса Риз и в комфорте, который предлагала ее протянутая рука, было что-то, перед чем Тори не могла устоять. Не успев подумать, что означает это предложение, она встала, обхватив сильные пальцы своей ладонью.

– Ну хорошо. Только для начала, нам придется дождаться, когда заиграет медленная музыка.

Риз согласно кивнула, и провела ее сквозь толпу к краю танцпола. Когда музыка замедлилась, Тори и Риз встали лицом друг к другу.

Тори прислонила трость к ограждению, опоясывающему зону для танцев, взглянула с улыбкой на Риз, и, сделав шаг в ее объятия, тихо сказала:

– Ты ведешь.

– Если ты будешь меня слегка направлять, – ответила Риз, обхватывая ее за талию. Тори придвинулась к ней вплотную, и, несмотря на практически ежедневный физический контакт во время занятий в додзё, это соприкосновение ощущалось совершенно по-другому. Своей грудью Риз чувствовала грудь Тори, а вдоль всей длины своего бедра она ощущала прикосновение сильных бедер Тори. Доктор легонько положила голову ей на плечо. Ее волосы пахли морем и солнцем. У Риз перехватило дыхание от внезапного наплыва незнакомых ощущений.

– Ты дрожишь, – шепнула Тори, надеясь, что Риз не почувствует, что она тоже дрожит.

– Нервничаю, – пробормотала Риз, закрыв глаза и неосознанно прижимая Тори ближе к себе.

Вскоре они подстроились под ритм музыки, и стали двигаться более уверенно.

Тори не могла вспомнить, когда в последний раз кто-нибудь ее обнимал, и у нее больше не получалось контролировать реакцию своего тела – точно так же, как нельзя приказать сердцу не биться. Казалось, что ее кожа раскрывается, вбирая в себя тепло Риз. И огонь, что разгорался у нее внутри, был не подвластен ее воле. Не осознавая своих действий, она прижалась плотнее к Риз. Ее пальцы впились в спину Риз, когда она почувствовала горячую волну желания, внезапно затмившую все остальные ощущения. Бедра Риз двинулись ей навстречу, и Тори не смогла сдержать легкий стон.

– Ты в порядке? – нежно спросила Риз. Ее теплое дыхание ласково коснулось щеки Тори.

Тори постаралась ответить как можно спокойнее:

– Я просто давно не практиковалась. Не отпускай меня, я могу потерять равновесие. – Она отчаянно надеялась, что Риз не поймет, насколько правдивы сейчас ее слова.

– Об этом не волнуйся, – ответила Риз. Она с трудом узнавала собственное тело, которое, казалось, за несколько секунд обзавелось новыми органами чувств. Кожу покалывало, пульс бешено стучал в ушах, и она могла бы поклясться, что слышит, как сердце Тори бьется в едином ритме с ее собственным. Что бы ни происходило, ей не хотелось, чтобы это заканчивалось. Она даже не заметила, когда музыка сменилась на быструю. Головокружительная смесь физических и эмоциональных ощущений приглушила бдительность и заставила Риз позабыть обо всем, кроме них с Тори.

– Риз, мне лучше присесть. Это быстрая мелодия и через минуту она ускорится еще больше, – Тори слегка отстранилась, чтобы заглянуть в глаза своей высокой партнерше.

– Хорошо.

Риз не отрываясь смотрела на Тори и еще крепче сжала ее в талии. В ее взгляде было что-то необычное, и Тори посмотрела на нее вопросительно. Позволив себе вновь раствориться в объятиях Риз, она громко, чтобы перекричать музыку, спросила:

– В чем дело?

Риз оглянулась вокруг, как будто только сейчас осознала, где они находятся. Потеря связи с действительностью напугала ее, так же как и произошедшее внутри восстание чувств. Она придвинулась к Тори, почти касаясь губами ее уха:

– Да, я тоже хочу присесть, но мои ноги, кажется, обзавелись своим собственным разумом. И они говорят, что нужно остаться здесь.

– Пойдем, – засмеялась Тори. Она взяла Риз за руку и, так же как в тот вечер после ужина, их пальцы автоматически переплелись. Это показалось Тори таким правильным и естественным, что ее сердце подпрыгнуло от радости. Когда она заговорила, ее голос звучал несколько хрипло. – Я проведу нас.

Забрав свою трость, Тори повела Риз через толпу. Она чувствовала, как Риз прижимается к ней, но тут же убеждала себя в том, что Риз держится так близко, не потому что хочет этого, а просто чтобы не отстать в плотной толпе. Впрочем, какой бы ни была причина, это касание вызвало в ней новую волну удовольствия.

Мадж и Кэт нашли небольшое свободное место у ограждения и, потеснившись в узком пространстве, наблюдали за ними. Мадж только что освежила напитки, и теперь они с Кэт отдыхали перед следующим танцевальным раундом.

– Глазам своим не верю, – пробормотала Кэт. – За десять лет я еще ни разу не видела Тори на танцполе. Твоя подруга должно быть волшебница.

– Да уж, таких, как она, я раньше не встречала, – кивнула Мадж.

Кэт забеспокоилась:

– Только не говори мне, что она плейбой… или как сказать, если речь идет о женщине? Похожий типаж уже однажды разбил сердце моей сестре.

– Нет, я не об этом, – успокоила ее Мадж. – Риз на редкость благородный человек. Может быть даже слишком благородный.

– Она же не натуралка?

– Я не видела ничего, что бы на это указывало, – ухмыльнулась Мадж. – Правда, ты тоже не особенно похожа на замужнюю женщину с двумя детьми.

– Спасибо, конечно, но на смесь Кей Ди Лэнг и Джуда Лоу я тоже не похожа. – Кэт смотрела на Риз и Тори, которые медленно пробирались сквозь толпу. Ее сестра держала шерифа за руку. Они хорошо смотрелись вместе. – Эта женщина великолепна.

– Да, с этим не поспоришь, – признала Мадж, потягивая пиво. – Но мне не кажется, что доктора привлекла только ее внешность.

– Я лишь надеюсь, что Тори будет осторожна, – сказала Кэт самой себе. Она не забыла, в каком опустошении пребывала ее сестра после разрыва с К.Т., казалось, будто мир вокруг нее рухнул. Кэт не хотелось, чтобы подобное повторилось. Но ведь ты не хочешь, чтобы она всю жизнь прожила в одиночестве, правда?

– Я знаю Тори уже три года, и более чем уверена, что она может за себя постоять. Риз Конлон, конечно, сложно просканировать, много в ней загадочного, но лично я к ней очень хорошо отношусь. И знаю, что она искренне заботится о твоей сестре. К тому же, я готова поспорить, что она лесби. Ты, конечно, все равно не перестанешь беспокоиться за свою сестру, но это вряд ли что-то изменит.

– Знаю. Просто Тори столько всего пережила. Она заслуживает лучшего.

Мадж кивнула.

– Что бы между ними ни происходило, тебе не стоит беспокоиться по поводу Риз Конлон. Она верит в кодекс морских пехотинцев, включая и вечную верность.

Надеюсь, так оно и есть. Потому что я видела, как Тори на нее смотрит.

– Готова? – Мадж кивнула в сторону танцпола, услышав первые аккорды старой доброй дискотечной песни.

Еще больше людей устремилось на, и без того полный, танцпол.

– Да, – ответила Кэт, уверенно хватая Мадж за руку. – Давай оторвемся по полной.

* * *

– С ума сойти, сколько здесь народу! – Воскликнула Риз, поставив перед Тори ледяной коктейль в высоком бокале. Она присела рядом и практически одним залпом осушила стакан минеральной воды с лимоном. – Оказывается, танцы бывают такими вдохновляющими. Спасибо тебе за урок.

В этих словах Тори ожидала услышать намек на сарказм, но ее опасения не оправдались.

– Для меня это было удовольствием, – ответила она, прекрасно осознавая, что говорит чистую, но опасную правду. – К тому же, мне не пришлось учить тебя. У тебя все легко получалось, я просто следовала за тобой. Тебе стоит попросить мою сестру станцевать с тобой под быструю музыку. Она прекрасно танцует.

– Нет, спасибо, – решительно отказалась Риз. – Пусть она попробует вымотать Мадж, если ей это удастся. Мне и тебя более чем достаточно.

Тори покраснела, хотя прекрасно понимала, что Риз вовсе не флиртует. Даже если бы Риз хотела флиртовать – она просто не умеет этого делать. Тебе пора бы перестать сохнуть по этой женщине.

– Как насчет раннего ужина? – предложила Риз. – Сегодня у меня ночная смена, но я подумала…

Тори колебалась с ответом. Если бы она не знала Риз, то решила бы, что ее приглашают на свидание. В то же время, Тори все еще пыталась успокоиться после всего, что испытала во время танца. В объятиях Риз она была необъяснимо счастливой и, нельзя не признать, возбужденной. А сейчас Риз была просто чертовски привлекательной, ее темные волосы отсвечивали на солнце, а загорелое лицо сияло ровным золотистым оттенком. Тело Тори не слушалось ее, она почувствовала, как очередная волна удовольствия прокатилась внизу живота. И то, что все это время Риз внимательно на нее смотрела, нисколько не помогло.

Стук сердца отдавался у нее в ушах, в животе порхали бабочки, и было бесполезно отрицать настойчивую горячую пульсацию у себя между бедер. Риз возбуждала ее, и это было невыносимо. Просто стихийное бедствие какое-то! С облегчением она заметила, что Мадж и Кэт, наконец, возвращаются к их столику.

– Я не могу, – быстро ответила она, кивая на приближающихся к ним женщин. – Мне нужно побыть с сестрой.

– Да, конечно, – поспешно ответила Риз, игнорируя острую боль. Она почувствовала себя отвергнутой. Хотя умом понимала, что отказ был вполне оправданный, ведь Тори давно не видела свою сестру. Риз смутилась из-за того, что так сильно расстроилась. Она резко встала, чувствуя острую необходимость поскорее заняться работой. – Мне все равно уже пора идти. Я…

Тори смотрела на нее в замешательстве. Риз явно собиралась сказать что-то еще, но потом просто повернулась и растворилась в толпе.

Мадж удивленно посмотрела ей вслед.

– Куда это она?

– Наверно, на работу, – вздохнула Тори. – Куда же еще?

Теперь Мадж с удивлением посмотрела на Тори. Что это с ними двумя? Обе выглядят так, будто случилось что-то ужасное.

– Мы с Мадж как раз обсуждали ужин, – заявила Кэт. – Ты готова?

Поднявшись со стула, Тори потянулась за тростью.

– Я не голодна. Почему бы вам не поужинать вдвоем? У меня еще дела в клинике.

Тори не стала дожидаться ответа. Она была слишком поглощена воспроизведением случившегося. Несмотря на попытку Риз скрыть свои эмоции, ее горечь была очевидна, и это расстроило Тори сильнее, чем следовало.

Глава четырнадцатая

Было почти два часа ночи, и Риз сидела в патрульной машине на стоянке у пирса МакМиллан, наблюдая, как последние гости Провинстауна разъезжаются по домам. Она высматривала людей, которые после долгого празднества, закончившегося салютом, были не в состоянии вести машину.

– Риз? Ты на связи? – раздался голос ночного диспетчера по радио.

– Да, – ответила Риз, – говорите.

– Вас вызывают в клинику Ист-Энд.

– В чем дело? – Напряженным голосом спросила она и, тут же включив зажигание, выехала на улицу. – Снова незаконное проникновение?

– Неизвестно. Но похоже ничего экстренного. Просто попросили приехать.

Звонок из клиники вряд ли мог бы быть пустяковым делом, и Риз это знала. В это время суток клиника не работает. Значит это Тори. С ней что-то случилось.

Риз вихрем влетела на парковку и выскочила из машины, даже не успев толком припарковаться. На стоянке был только джип Тори. На ходу оглядывая территорию в поисках признаков вторжения, она подбежала к крыльцу, и, дотронувшись до ручки, резко распахнула дверь.

И вдруг она увидела Тори.

– Риз…

– Ты в порядке? – Охрипшим голосом воскликнула Риз и бросилась к Тори. Держа ее за плечи, Риз быстро осмотрела ее. В следующее мгновение она резко сдвинула Тори в сторону и, закрыв ее своим телом, стала вглядываться в неосвещенный холл.

– Эй! – Тори потеряла равновесие. Чтобы не упасть ей ничего не оставалось, как опереться ладонями о грудь шерифа.

Она почувствовала, как напряжено тело Риз, и как быстро колотится ее сердце.

– Ого! Помедленнее, – выдохнула Тори. – Я в порядке!

В глазах Риз была беспощадная решительность – жестокая сила, которая напугала бы кого угодно. Но не страх ощутила Тори, а нечто похожее на восхищение. Сила эмоций Риз оказалась невероятно волнительной для Тори.

– Риз, со мной все хорошо. – Тори взяла ее за руку и осторожно встряхнула, чтобы привлечь внимание. – Я вызвала тебя по поводу пациента. Все хорошо.

Риз посмотрела на нее, еще не успев до конца осознать, что никакой опасности нет. То, что она пережила, пока думала, что Тори в беде, было ей совершенно неведомо. Всю свою жизнь она училась защищать – в армии, в полиции, в додзё. Она умела встречать любую угрозу с холодным рассудком и спокойствием воина. Дикая паника, охватившая ее по пути в клинику, потрясла ее до глубины души. Впервые в жизни Риз ощутила на себе стальную хватку страха. Не задумываясь о своих действиях, она притянула Тори к себе.

– Господи, – прошептала она, прижавшись щекой к виску Тори. – Я думала, что с тобой что-то случилось.

Это объятие оказалось таким неожиданным и страстным, что Тори не смогла устоять и сдалась на милость обстоятельствам. Прижавшись к Риз, она обняла ее за талию.

– Извини, – пробормотала она, не ослабляя объятий. – Я всего лишь попросила, чтобы тебя вызвали сюда.

– Что случилось? – мягким голосом спросила Риз, слегка прикоснувшись губами к уху Тори. Она придвинулась, прижимая Тори ближе к себе, и ее нога непреднамеренно скользнула между бедер Тори.

Тори оказалась не в состоянии продолжать разговор – все, что она пока могла – стараться не дрожать от переполняющего ее желания. Ей отчаянно хотелось поцеловать Риз. Она пыталась бороться с нахлынувшей бурей, в которой тонул здравый смысл, и становилось невозможно остановить возбуждение. Ее соски напряглись, моля о прикосновении. Одно случайное движение бедра Риз привело к новой будоражащей волне, и Тори резко вздохнула, ощущая нарастающее внизу давление, и необходимость освободиться от него.

– Ну что ты, – успокоила ее Риз, нежно поглаживая по спине. – Я не хотела тебя напугать. – Облегчение от того, что с Тори все в порядке, оказалось таким мощным, что Риз и сама дрожала.

Тори не оставляла попыток взять себя в руки. Ее тело горело, и она была готова дотронуться до Риз так, что сразу стало бы ясно, чего она хочет. Но при этом она, наверняка, выставит себя полной дурой. Господи, Тори. Ты не можешь сделать это сейчас. Она даже не знает, что с тобой происходит.

– Дай мне перевести дыхание, – сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал как можно спокойнее. И гораздо более сдержанно, чем, как ей казалось, у нее могло бы получиться, она отстранилась от Риз, разрывая этот мучительный и, в то же время, совершенный контакт.

– Тори? – спросила Риз, озадаченная столь резким разрывом.

Она смотрела, как Тори пересекает холл и с каждой секундой отдаляется от нее. Сердце Риз сжалось от внезапного ощущения пустоты.

Всего мгновение назад они были так близко, а теперь между ними пролегала целая пропасть. Болезненная пустота обожгла ее своим холодным дыханием, но Риз автоматически собрала свою волю в кулак – так она привыкла защищаться на протяжении почти двадцати лет. Стойкость духа выручала Риз с самого детства, а теперь ее можно было назвать ее второй натурой. На какое бы уязвимое место ни ступила ненароком Тори, Риз снова была под надежной защитой. Она последовала за Тори и к тому моменту, когда вошла в ее офис, уже ничего не чувствовала.

– Так что случилось? – снова спросила она нейтральным голосом. Своим профессиональным голосом.

Тори присела за стол. Ей хотелось оказаться как можно дальше от Риз. Казалось, она не сможет даже посмотреть на нее, чтобы не выдать, что творится у нее внутри. Тори до сих пор трясло от желания прикоснуться к ней. Сделав глубокий вдох, она попыталась сосредоточиться. В конце концов, она вызвала Риз, выполняя свои служебные обязанности, значит, именно так и нужно к ней относиться. Как к работе. Так она будет в безопасности.

– Я только что закончила зашивать рану на лбу одного юноши, – начала она, слыша, что ее голос звучит ровно. – Он со своим бой-френдом направлялся в город по шестому шоссе. Очевидно, они возвращались из дюн.

– Проклятье, – буркнула Риз, внимательно слушая рассказ Тори.

– Они сказали, что группа мужчин в грузовике пыталась их сбить, а потом один из них бросил пивную бутылку, и она угодила мальчику в голову. У него серьезная рваная рана. Я решила, что не стоит ждать до утра, чтобы сообщить тебе, на случай если эти люди все еще разъезжают по городу в поисках приключений.

Наконец, успокоившись настолько, чтобы посмотреть Риз в глаза, Тори поймала ее взгляд и была поражена нескрываемой яростью в них.

– Где сейчас эти молодые люди? – Кипя от гнева, спросила Риз.

– Я не смогла уговорить их дождаться тебя, – Тори с сожалением покачала головой. – Они местные, и очень боятся, что обо всем узнают их родители.

– Черт подери! Как же мне защищать этих детей, если они не дают мне этого делать?

Тори догадывалась, почему Риз так сильно расстроилась. В последнее время она все чаще выражала свое беспокойство за Брианну Паркер. Тори знала, что Риз нравится эта девочка, и что они сильно сблизились за время тренировок. И еще ей казалось, что грубоватая на первый взгляд Брианна, обладала чувствительной душой и во многом напоминала Риз ее саму в этом возрасте.

– Риз, я понимаю, как тебе трудно. Прости. Дело не в том, что они тебе не доверяют.

– Я знаю, Тори, ты хотела как лучше. Ты правильно сделала, что сразу вызвала меня. Они рассказали тебе какие-нибудь подробности происшествия?

Риз понимала, что спрашивать имена подростков не имеет смысла. Тори ни за что не нарушит врачебную тайну, и нельзя на этом настаивать. Но сейчас она ощущала себя беспомощной.

– Это был пикап, темно-синий или черный. Они не разглядели модель. В нем было не менее двух мужчин. Номер машины они не запомнили, но регион на номерах был штата Массачусетс. Вот собственно и все, что удалось узнать.

Риз слабо улыбнулась.

– Для начала уже хоть что-то. По крайней мере, я могу отслеживать похожие машины. И буду почаще проезжать по шестому шоссе, может быть, мое присутствие их отпугнет. – Она вздохнула. – В любом случае, сейчас мне известно больше, чем час назад. Очень надеюсь, что это не связано с инцидентами в других городах.

– Есть кое-что еще, – устало сказала Тори, потирая лицо обеими руками. – У другого мальчика я заметила воспалившийся пирсинг в брови, явно из-за инфекции. Я не могла сделать вид, что не заметила этого, а когда спросила его, где он его сделал, он ответил очень расплывчато и даже как будто оправдывался.

– И...? – Риз посмотрела на нее с интересом.

– Я думаю, пирсинг ему сделали в каком-нибудь подвале или гараже, уж очень все непрофессионально выглядит. И если сопоставить все, что было украдено из моей клиники, то получается как раз набор для пирсинга. Так что вполне вероятно, что искать нужно в этом направлении.

– Отличная догадка. Возможно, ты права, – улыбнулась Риз. – Я поспрашиваю людей в городе, может кто-то слышал о подпольном пирсинг-салоне. Мне очень поможет, если ты сообщишь мне, когда кто-нибудь обратится к тебе с проблемами из-за пирсинга.

– Я сделаю, что смогу, Риз. Но ты же понимаешь, что я должна сохранять право пациентов на конфиденциальность.

– Да, конечно. – Риз оглядела лицо Тори в тусклом освещении настольной лампы. Она знала, что с приходом лета, Тори работает допоздна, но такой напряженной еще ни разу ее не видела.

– А что ты здесь делала в два часа ночи?

– На самом деле, меня здесь не было. Мальчики позвонили мне по номеру, который я оставляю на двери на случай острой необходимости.

– Ты выглядишь уставшей. – Риз встала. – Давай я отвезу тебя домой.

– Не стоит, я же на машине. Я нормально себя чувствую.

– Мне будет спокойнее, если я отвезу тебя, – нежно проговорила Риз.

Она не могла объяснить свое беспокойство о Тори даже самой себе. Ей просто было бы гораздо спокойнее знать, что Тори дома и в безопасности.

– Тори, пожалуйста.

Тори склонила голову в знак согласия, у нее не было ни моральных, ни физических сил, чтобы спорить. К тому же ей хотелось провести еще несколько лишних минут с Риз.

– Ну хорошо, утром меня сможет подвезти Кэт.

* * *

По дороге домой они молчали. Риз подъехала к дому с темными окнами, и, заглушив мотор, повернулась к Тори. В воцарившейся тишине слышалось лишь отдаленное рычание Джеда. Доктор сидела неподвижно. В лунном свете она казалась невероятно красивой и непривычно уязвимой. В Риз проснулось инстинктивное желание уберечь ее от всех невзгод окружающего мира.

– Тори. – Нежно произнесла она.

Глаза, посмотревшие на нее, отблескивали влагой в свете луны. Ее вопросительный взгляд казался открытым и ранимым.

– Сегодня, когда я думала, что тебе угрожает опасность, во мне будто все перевернулось. Я… я испугалась, – тихо призналась Риз. – Я думала только о том, что нужно как можно скорее добраться до тебя. Все остальное было неважно, весь мир отошел на второй план.

Когда Риз протянула руку, чтобы дотронуться до ее волос, Тори вздрогнула.

– Нет, Риз, – сдавленно произнесла она. – Не трогай меня сейчас.

– Почему? – Риз придвинулась ближе, ее голос стал хриплым от волнения. – В чем дело?

– Потому что я хочу тебя так сильно, что мне больно от твоих прикосновений, – сдавленным шепотом проговорила Тори. – Я не вынесу, если ты до меня дотронешься.

Тори безуспешно попыталась сдержать всхлип, ее защита пошатнулась. Она старалась сфокусироваться на том, что видит в окно, найти что-то знакомое, хоть что-то, что поможет отвлечься и не позволит окончательно расклеиться.

– И ты думаешь, что я не хочу тебя? – охрипшим голосом спросила Риз, чувствуя, что ей становится трудно дышать. Она наклонилась к ней так близко, что ее дыхание слегка взъерошило волосы Тори.

До боли сладостный спазм скрутил Тори внизу живота, его напряжение было таким мощным, что Тори не могла пошевелиться. Наконец, повернувшись к Риз, она прокричала:

– Боже, Риз, не играй со мной в игры!

– Я и не думала. – Глаза Риз были полны желания, она обняла ладонями лицо Тори и нежно притянула к себе. – За всю свою жизнь я еще никогда не была такой серьезной, – осторожно выдохнула она, и ее губы прикоснулись к Тори.

Ее поцелуй не был похож ни на один другой. Вначале вопросительный – лишь осторожное поглаживание и нежное исследование. Потом более смелый. Риз провела руку за спину Тори и, прижав ее к себе, увлекла за собой в опасный водоворот ощущений. И в завершении – нежная ласка.

Тори чувствовала, будто ее не просто поцеловали, а боготворили. Стоило Риз слегка отстраниться, как Тори тут же ощутила потерю. Держась руками за рубашку Риз, она с трудом перевела дыхание.

– Где ты научилась так целоваться?

Риз несмело засмеялась, привлекая Тори к себе и зарываясь лицом в ее шелковистые волосы.

– Понятия не имею, откуда это взялось. Но я могу тебе точно сказать, что мне хочется делать это снова и снова.

– Боже, ты прекрасна, – прошептала Тори. – И ты пугаешь меня до смерти.

– Почему? – тихо спросила Риз, прижимаясь губами ко лбу Тори.

Она обняла ее крепче, желая почувствовать всю Тори и, издав легкий стон, закрыла глаза. Везде, где их тела соприкасались, ее кожа горела, а изнутри ее поглощало тягучее напряжение, такое мучительное и такое приятное. Срывающимся голосом она произнесла:

– Как же мне хорошо с тобой!

– Риз, я хочу заняться с тобой любовью, – дрожа, проговорила Тори. – Так сильно, что боюсь не выдержать, если ты этого не сделаешь. И меня саму пугает это неудержимое желание. Ты даже не представляешь, что я чувствую к тебе…

– Зато я знаю, что я чувствую к тебе, – прерывисто сказала Риз, поглаживая Тори по шее, ключицам, и с каждой лаской приближаясь все ближе к ее груди. – И я точно знаю, что хочу тебя.

– Нет. – Тори мягко отодвинулась от нее, хотя все ее тело отказывалось повиноваться. Ее почти трясло от мучительной попытки не прикасаться к Риз. Но ради здравого смысла необходимо подождать. Тори понимала, что если она переспит с ней, то жизнь этой женщины изменится раз и навсегда.

– Риз Конлон, – нежно шепнула она. – Я не собираюсь спать с тобой в патрульной машине.

Риз неровно засмеялась и взяла Тори за руку. Все ее тело требовало поцеловать Тори еще раз, каждая клетка молила прикоснуться к ней, но она не сделает этого, пока Тори не позволит. Она поцеловала ее ладонь, и, почувствовала, как электрические импульсы побежали по телу, будоража и разжигая плоть. Почти неистово она проговорила:

– Тогда скажи мне, когда я снова смогу тебя увидеть.

Тори нежно убрала темные локоны с лица Риз. Ей не хотелось ее отпускать.

– Мы увидимся в додзё, как обычно, – сказала она, выходя из машины. – А теперь возвращайся к работе.

Она стояла на улице, пока свет фар не исчез за поворотом, опасаясь, что Риз увозит с собой кусочек ее сердца.

* * *

– Ты только встала или еще не ложилась? – спросила Кэт, выйдя на террасу.

Тори сидела в кресле, подогнув под себя ноги. Рядом с ней спал Джед. Уже рассветало, но зависшие над заливом облака, не пропускали первые солнечные лучи. Кэт протянула сестре чашку кофе и, поставив рядом стул, расположилась, вытянув ноги вверх на перила, в ожидании восхода солнца.

Тори с удовольствием сделала первый глоток кофе и выпрямилась, меняя неудобную позу. Она явно провела здесь несколько часов, но сейчас даже не могла вспомнить, о чем она думала.

– Который час? – спросила она.

– Начало шестого.

– Так быстро? – простонала Тори.

– Я так понимаю, тебя всю ночь не было дома?

– Не всю. В час я уехала по срочному вызову.

Кэт молча изучала ее. Темные круги под глазами явно говорили не только о недосыпе. Кэт чувствовала, что с сестрой что-то не то.

– Что происходит, Тори?

– Ничего, – машинально ответила Тори. К ее ужасу, глаза вдруг начали наполняться слезами. Она просто чертовски устала. Устала спать одна, просыпаться одна, быть одна. Отчаянно пытаясь успокоиться, она провела дрожащей рукой по лицу.

– Поговори со мной, Тори, пожалуйста, – взмолилась Кэт.

– Я не знаю, с чего начать, – выдавила она.

– Это из-за работы? Ты же знаешь, что можешь найти себе помощника.

– Мне бы хотелось, чтобы все было так просто, но дело не в работе. – Тори вертела чашку в руках, не желая поддаваться эмоциям, которые грозили привести ее к потере самоконтроля. – Тогда бы я знала, что мне делать.

– Ты меня пугаешь, сестренка, – тихо сказала Кэт. – Ты не заболела?

– Нет, нет. Я в порядке. – Она нервно засмеялась. – Вернее, я совсем не в порядке, но я не больна. Это… Господи, как объяснить? Дело в женщине… То есть, я встретила женщину… и теперь совсем не знаю, что с этим делать!

Кэт внимательно смотрела на нее.

– Сколько прошло времени, Тори? С тех пор, как у тебя кто-то был?

Тори снова постаралась побороть слезы, и, глядя на залив, поддалась воспоминаниям.

– Четыре года.

– Ты хочешь сказать, что с тех пор, как вы расстались с К.Т., у тебя вообще больше никого не было?

– Нет. Я так долго не могла забыть ее. Не могла даже представить, что можно прикасаться к кому-то еще. – Тори запнулась, и, глухо рассмеявшись, добавила. – А потом оказалось, что гораздо проще и вовсе этого не хотеть.

– Я все еще готова убить ее, – буркнула Кэт и взяла Тори за руку. – Но теперь что-то изменилось, правда?

– Да. И видит Бог, я не хочу, чтобы это снова повторилось.

– Насколько все серьезно?

– Я не знаю. Я ничего не знаю. Я даже не уверена, что она лесби.

– Ага, понятно, – вздохнула Кэт. – Речь о той высокой, восхитительной полицейской.

Тори удивленно посмотрела на нее.

– А ты откуда знаешь?

– Потому что когда я ее увидела, мне самой на минуту захотелось сменить ориентацию. Она очаровательная и чертовски сексуальная. – Пожала плечами Кэт и улыбнулась. – И потому, как вы танцевали. Я видела, как она обнимала тебя, как будто ты много для нее значишь.

– Господи, – Тори всхлипнула. – Теперь я еще и плачу.

Кэт встала и вышла на поиски бумажных салфеток. Через минуту она вернулась с полным кофейником.

– Держи, – сказала она, подавая Тори коробку с салфетками. И, налив им кофе, молча ждала, когда Тори выплеснет эмоции, прекрасно понимая, что это ей необходимо.

– Ты спала с ней? – спросила Кэт, когда Тори немного успокоилась.

– Нет, – тихо призналась она.

– А хочешь?

– Да. Мне даже сложно контролировать себя, когда она рядом, – Тори печально пожала плечами. – Я очень ее хочу.

– Господи, дорогая, а она знает?

– Не совсем. Я не хотела признаваться в этом даже самой себе, но прошлой ночью… – Тори замолчала. Воспоминания о прикосновениях Риз будоражили ее тело, подобно реальным ласкам.

– Что? Прошлой ночью что?

– Она поцеловала меня. Ну, то есть, мы поцеловались.

Кэт снова глубоко вздохнула.

– Это указывает на то, что она лесби, тебе не кажется? – С улыбкой поинтересовалась она.

Ее смех оборвался, когда она заметила затравленный взгляд на лице своей сестры.

– Тори, скажи мне, что на самом деле происходит, – осторожно попросила Кэт.

Обхватив кофейную кружку обеими руками, Тори пыталась подобрать слова. Наконец, она осмелилась озвучить свои страхи:

– Мне так долго никто не был нужен… И я не имею в виду секс. – Покраснев, она отвела взгляд. – Хотя, если подумать, он тоже не был мне нужен. Я научилась жить одна, и была счастлива.

Она посмотрела Кэт в глаза.

– А теперь все мои мысли только о Риз. Я не могу смотреть на нее, и не желать прикоснуться к ней. Не могу находиться рядом с ней и не мечтать о том, чтобы она прикасалась ко мне. Я не узнаю саму себя, такое ощущение, будто это не я, а совершенно другой человек. Незнакомка.

В задумчивости, Тори прикоснулась к своим губам.

– Когда она поцеловала меня, все чувства, которые я думала, утратила навсегда, нахлынули на меня с новой силой. Я всю ночь думала только о ней, о том, что я чувствовала, когда ее дыхание касалось меня, когда ее руки, будто проникали в мою плоть. Это похоже на сумасшествие. – На лице Тори было написано страдание. – А что, если для нее это ничего не значит, Кэт? Если все это ошибка? Что мне тогда делать со всеми этими чувствами?

Кэт придвинула свой стул поближе и, забрав у Тори кружку, взяла ее руки в свои ладони.

– Тори, милая, последние четыре года ты жила, словно во сне. Тебе кажется, что ты была счастлива, но больше похоже на то, что ты пребывала в состоянии заморозки. Те, кто любят тебя, знают об этом. Мне мало что известно об этой женщине, но раз она смогла разбудить тебя, значит, в ней действительно что-то есть. Я не знаю, достойна ли она получить такого прекрасного человека, как ты. Или хотя бы понимает ли она, как ей повезло, что ты хочешь впустить ее в свою жизнь. Но я готова расцеловать ее за то, что она пробудила в тебе такие чувства.

Кэт быстро поцеловала Тори в щеку и заглянула ей в глаза.

– Видит Бог, я не хочу видеть тебя с разбитым сердцем, как это уже было однажды, но, Тори, теперь ты снова живешь. По-настоящему живешь.

– Не знаю, хочу ли я этих чувств, Кэт, – прошептала Тори. – Я боюсь довериться ей, боюсь, что снова ошибусь. Я так доверяла К.Т., и это оказалось роковой ошибкой.

Кэт осторожно улыбнулась.

– Тори, некоторые вещи в жизни мы не выбираем. Они сами нас находят.

Тори долго молчала. В конце концов, она улыбнулась сестре чуть дрожащими губами.

– Я говорю, как ненормальная, да?

– Ты говоришь как женщина, которая сходит с ума от страсти, – засмеялась Кэт. – Что ты собираешься делать?

– Если бы я знала. Я даже боюсь с ней снова увидеться. – Тори выглядела растерянной. – Боюсь, что все, что произошло прошлой ночью, лишь плод моего воображения, что я все придумала. И так же сильно боюсь, что не придумала.

– Ты ее любишь? – Осторожно спросила Кэт.

– Я не могу об этом думать, Кэт, правда не могу. – Тори встала и подошла к перилам. Не поворачиваясь, она проговорила. – Больше всего я боюсь, что кто-то будет во власти причинить мне такую же боль, как К.Т. К тому же, я не уверена, что вообще способна полюбить кого-то после нее.

– Тогда тебе стоит подумать об этом до того, как ты переспишь с ней.

– Я знаю, – прошептала Тори. Возможно, нам обеим будет лучше, положить этому конец, пока еще не поздно.

Глава пятнадцатая

– Бри, задержись на минуту, пожалуйста.  – Попросила Риз, после тренировки.

Девушка последовала за Риз к дому и остановилась в дверях кухни.

– Присядь, пожалуйста, – попросила Риз, показывая на табурет у стойки.

Она налила два стакана апельсинового сока, и присела рядом с ученицей.

– Бри, – начала она, – есть ли кто-нибудь, кто досаждает тебе или твоим друзьям?

– В каком смысле? – пробормотала Бри, будучи не уверенной к чему Риз завела этот разговор.

Бри все еще настороженно относилась ко всем взрослым. К тому же, какой бы чудесной ни была Риз, она все-таки работает с ее отцом.

– Кто-нибудь притесняет вас из-за вашей ориентации?

Бри презрительно фыркнула.

– Скорее, вам стоит спросить, есть ли хоть кто-нибудь, кто нас не притесняет.

– В чем это выражается? Что они делают?

– Ничего такого, с чем я не могла бы справиться самостоятельно.

Это было не слишком близко к правде, но Бри еще не была готова поверить, что Риз действительно на ее стороне, как бы ей этого ни хотелось. Каждый день для нее был битвой, и она старалась быть сильной, особенно в присутствии Кэролайн. В глубине души она боялась, что если Кэрри почувствует ее неуверенность и уязвимость, она может посчитать, что Бри ее недостойна и бросить ее.

– Тебе не обязательно справляться с этим в одиночку, Бри. – Тихо сказала Риз.

Впервые за все время, Бри посмотрела ей прямо в лицо и увидела, что на нее сморят глаза полные заботы и участия. Глубоко вздохнув, она решила рискнуть. Иногда просто невыносимо быть одной.

– Большинство ребят в школе, которые знают про нас с Кэролайн, просто с нами не общаются. Нас вдруг перестали приглашать на вечеринки, да и вообще звать, куда бы то ни было. – Ее взгляд застыл на стакане с соком. – Некоторые из них шепчутся о нас, когда мы проходим мимо или бросают в воздух какие-нибудь колкости. Ничего на самом деле конкретного, к чему можно было бы придраться. Они просто дают нам понять, что мы не принадлежим к их кругу. На самом деле, открытых геев не так уж много среди детей, хотя есть ребята, которые ведут себя чересчур манерно. Некоторых их них даже как-то избили.

– Кто это сделал? – стальным голосом спросила Риз.

– Какие-то качки, – пожала плечами Бри. – Мне кажется, они просто выделывались.

– А тебя кто-нибудь беспокоил?

Бри отвернулась, уклончиво помотав головой.

– Бри? – продолжала мягко настаивать Риз.

– Ну не совсем. Есть один парень, которому нравилась моя девушка. Как-то раз он… попытался меня запугать.

Риз постаралась побороть прилив злости.

– И что было дальше?

– Я ударила его по яйцам.

– И на этом все? – Риз улыбнулась бы, если бы ситуация не была настолько серьезной. – Ты случайно не знаешь, в последнее время ничего подобного ни с кем не происходило?

Бри просто пожала плечами.

– По крайней мере, я не в курсе.

– Может быть ты слышала, что кого-то преследовали или запугивали?  Некая группа мужчин на грузовике?

– Нет. – Бри подозрительно взглянула на нее. – А что происходит?

– Я не совсем уверена, что что-то вообще происходит, – призналась Риз. – На двух парней вчера напали какие-то проезжавшие мимо люди. Не знаю, может это не связано с их ориентацией. Но меня все это беспокоит. Поспрашивай у своих друзей. Если в нашем городе совершаются преступления на почве гомофобии, я должна об этом знать.

– Для чего? – с горечью в голосе спросила Бри. Учителя знали, они не могли не знать, но никто из них не попробовал что-либо предпринять. – Что это изменит?

– Я не допущу, чтобы подобное творилось в моем городе. – Мрачно ответила Риз.

– Ну, тогда вы единственная, кого это волнует.

– Я так не думаю, Бри. Многие люди не потерпят гомофобии, в том числе и твой отец.

– Отец сказал, что единственная причина, по которой геев и лесби здесь так радушно встречают – это потому, что благодаря им город процветает! – Воскликнула девушка.

– Бри, порой люди говорят под давлением различных обстоятельств. Сомневаюсь, что он действительно так думает.

По выражению лица девушки было видно, что аргумент оказался не столь убедительным, но Риз не о Нельсоне собиралась с ней поговорить.

– Бри, я хочу, чтобы ты и твои друзья были как можно более осторожными. И мне нужна ваша помощь. Если кто-то из вас увидит или узнает, что происходит что-то на почве гомофобии, пожалуйста, проинформируйте меня.

– Ладно, – неохотно согласилась Бри.

– И вам не стоит ходить в дюны по ночам.

– Ну конечно!

Интонация девушки демонстрировала явное нежелание следовать этим инструкциям.

– Бри…

– Вы ведь не понимаете, да? Ведете себя так, будто все понимаете, а на самом деле… – Бри встала, ее глаза блестели. – Я хочу спокойно целовать свою девушку, понимаете? В этом все дело, поэтому все ходят в дюны. Хоть там можно уединиться с любимым человеком! Вы думаете, мой отец мог бы понять то, что я люблю другую девушку? Что я хочу заниматься с ней любовью? Вы думаете, мой отец мог бы это принять? Ну, поймите же вы, наконец!

– Подвергать себя опасности, это не решение вашей проблемы.

– Я могу ее защитить! – Бри отвернулась, с ее губ сорвался отчаянный возглас. – Если я не могу о ней позаботиться, значит, я ее не заслуживаю!

Риз положила руку ей на плечо, стараясь немного успокоить девушку, и никак не ожидала, что Бри повернется и уткнется лицом ей в грудь, горько заплакав. Необязательно самой проходить через подобный опыт, чтобы понять, что Бри и Кэролайн действительно любят друг друга. Риз прекрасно понимала, как важно для такой девушки как Бри чувствовать, что она заслуживает любовь и доверие Кэролайн и способна защитить ее.

Секунду поколебавшись, Риз сжала дрожащую в ее объятьях молодую девушку.

– Я понимаю, Бри, – прошептала она, мягко укачивая ее в своих руках. – Я понимаю, что ты чувствуешь и знаю, что вам двоим нужно бывать наедине. – Стоило лишь подумать о Тори, чтобы осознать, насколько правдивы ее слова. Разве она вела бы себя иначе, будь она на месте Бри? – Просто дай мне возможность защитить вас. Пожалуйста. Дай мне немного времени.

– Да, конечно. Хорошо. – Немного успокоившись, прошептала Бри.

Приятно было осознавать, что кто-то не безразличен к твоим проблемам. Бри глубоко вздохнула и, стерев с лица слезы, смущенно отступила назад.

– Я поговорю с друзьями и передам им вашу просьбу. Хорошо?

– Да, это будет правильно, – кивнула Риз. – Я очень ценю это, Бри, спасибо.

Девушка застенчиво смотрела на нее.

– Я правильно понимаю, вы бы не стали говорить мне о своей ориентации? Это, наверно, как-то запрещено кодексом учителя?

Как-то раз Мадж тоже спрашивала у Риз про ориентацию, но тогда она затруднялась с ответом. Зато теперь она знала, что у нее есть более четкий ответ на этот вопрос.

– Будем считать это кодексом полицейского, – спокойно ответила она. – Но ты можешь мне верить, когда я говорю, что понимаю, что ты чувствуешь к Кэролайн.

Бри улыбнулась.

– Думаю, этого ответа более чем достаточно.

– Ладно, иди уже, – улыбнулась Риз. – Мне пора на работу.

Взглянув на часы, Бри направилась в сторону двери.

– Тори сегодня наверно не придет, да?

– Похоже, что нет. – Риз знала, что время, в которое обычно приходила Тори, давно прошло.

* * *

Тори мгновенно проснулась от первого же телефонного звонка.

– Виктория Кинг, – ответила она. Ее сердце бешено забилось. Несмотря на то, что ночные вызовы случались достаточно часто, она никак не могла привыкнуть к внезапному всплеску адреналина, который она испытывала,  всякий раз, когда еще не знаешь, что ожидать.

– Тори, это Нельсон Паркер. Я нахожусь на Рейс Пойнт, здесь проблема, ты нужна нам.

Она уже сидела на кровати и, прижав плечом трубку к уху, застегивала липучки на протезе. Потянувшись за брюками, она спросила:

– В чем дело?

– Не могу ответить по этой линии, – натянутым голосом произнес он. – Просто приезжай как можно скорее.

Его голос оборвался, и Тори положила трубку.

Была глубокая ночь, и она добралась до Рейс Пойнт за пять минут. На парковке перед станцией рейнджеров выстроилась целая баррикада из автомобилей всевозможных служб. Ей пришлось несколько минут убеждать незнакомого полицейского, что ей действительно нужно пройти за заграждение. Повсюду находились офицеры, в основном из соседних городов, и переговаривались по рациям. Все пребывали в полной боевой готовности, и воздух, казалось, был наэлектризован напряжением. Кто-то, наконец, провел ее к группе людей, собравшихся за одной из дюн. Совсем рядом шумел океан, который невозможно было заглушить даже такому количеству человек.

Она увидела Нельсона, тот смотрел в сторону пляжа через бинокль ночного видения.

– Нельсон! –  Прокричала Тори, плечом прокладывая к нему путь через толпу. – Что здесь происходит?

Он повернулся на звук ее голоса, передав бинокль, стоящему рядом офицеру. Лицо его выглядело мрачным.

– Катер береговой охраны пытался задержать подозрительное судно, следующее без сигнальных огней в миле от берега. Началась погоня. Они сообщили нам, и вызвали подкрепление. Мы не знали толком, что происходит, судно приблизилось к берегу, и вдруг оттуда открыли стрельбу по моим людям. Там на пляже раненный офицер.

Раненный офицер! Тори с трудом заставила себя дышать ровно и не поддаваться подступающей панике. Голосом, который показался незнакомым ей самой, она спросила:

– Это Риз?

Все вокруг – крики, люди, звуки выстрелов, все вдруг исчезло. Замерев на месте, она смотрела на Нельсона в ожидании слов,  которые определят ее судьбу.

– Это Смит. В первую же ночь, как он вышел на работу после рождения ребенка. – Глухо ответил он. – Конлон вон там.

Она повернулась по направлению его руки, боясь поверить его словам. Стоило ей разглядеть фигуру Риз, ее пронзило такое мощное чувство облегчения, что ноги едва не отказались служить ей. Господи, спасибо.

Стоя в самом центре хаоса, Тори пыталась успокоиться. Она видела, как Риз резко развернулась от человека, с которым говорила, и широким, целеустремленным шагом пересекла песчаную полосу, быстро приближаясь прямо к ним.

– Нельсон! – Резко проговорила она, ее лицо пылало от негодования. – Вам придется отправить меня туда. Пляж находится в вашей юрисдикции, береговая охрана не в праве здесь распоряжаться. Мы теряем время, которого у Смита, возможно, и так нет.

Она сняла куртку и начала расстегивать пояс с кобурой. Тори в замешательстве переводила взгляд с шерифа на его помощницу. Нельсон смотрел на Риз явно не выражая энтузиазма.

Будто почувствовав его нерешительность, Риз посмотрела ему в глаза.

– Вы сами знаете, что так будет правильно. Даже если спецназ задействует вертолет, они доберутся сюда не раньше, чем через двадцать минут. Я подполковник морской пехоты соединенных штатов, и я знаю, как нужно действовать в такой ситуации. Здесь нет человека, который мог бы осуществить этот маневр лучше меня.

Глядя ей в глаза, он согласно кивнул.

– Ладно. Только хотя бы надень бронежилет.

– Хорошо, – ответила она, снимая рубашку.

– Что, черт подери, происходит? – Потребовала ответа Тори. Она смотрела на Риз и уже знала, что ответ ей не понравится.

Нельсон взглянул на нее так, будто уже забыл, что сам вызвал ее.

– Нам нужно забрать Смита с пляжа, – ответила Риз вместо него.

– И ты собираешься это сделать? – Внутри Тори все похолодело от страха. – Пойти туда?

– Да.

– Разве нет кого-то другого? – В отчаянии спросила доктор.

– Это должна сделать я, Тори. – Уверенным и спокойным голосом ответила Риз.

Тори внимательно посмотрела на ее лицо и впервые ей открылась та часть Риз, которую ей еще не доводилось видеть. В ней было что-то дикое, опасное – какая-то упрямая и поразительная убежденность. Было очевидно, что она способна вести за собой людей. Все в Риз, начиная с ее прямых плеч и заканчивая пронизывающими глазами, говорило о важности того, что она делает. Тори не смогла протестовать. Как бы ни пугал ее образ окровавленной Риз, лежащей на песке, она понимала, что Риз поступает правильно.

– Только не умирай там, Конлон, – прошептала она, сократив расстояние между ними. – Не смей.

Тори подавила свое желание прикоснуться к ней,  боясь, что просто не сможет потом отпустить.

На какое-то мгновение лицо Риз смягчилось.

– Хорошо, не буду.

В следующий момент, когда Риз посмотрела на Нельсона, ее глаза снова стали ледяными, а голос решительным.

– Мне нужно пять минут, чтобы обойти те кустарники, потом пусть береговая охрана открывает огонь по судну, и продолжает обстреливать объект до тех пор, пока я не унесу офицера за дюны.

– Понял. – Не успел Нельсон поднести рацию к губам, как Риз растворилась в темноте.

Тори смотрела ей вслед, и в глубине души готовилась к боли, о которой было даже страшно подумать. Она четко осознавала, что в этот самый момент вся ее жизнь балансирует на тончайшей грани.

– Нельсон, дайте мне бинокль, – потребовала она.

Не произнеся ни слова, он отдал ей свой бинокль и подал знак рукой, чтобы ему передали другой. Они вместе осторожно подобрались к верхушке дюны и устремили свои взоры вниз в темноту.

Большое судно покачивалось на мелководье совсем рядом с берегом, освещенное прожекторами нескольких кораблей береговой охраны, окружившими его. В двадцати ярдах от деревянной лестницы, ведущей с пляжа, лежал человек. Через бинокль ночного видения Тори определила, что это Смит, но не смогла понять, жив ли он. Она с трудом различала офицеров, спрятавшихся за лестницей.

Внезапно темноту прорезали короткие вспышки света, и послышались выстрелы. Тори непроизвольно вздрогнула, но, ни на секунду не остановила обследование береговой линии внизу. Она заметила, как по песку промелькнула чья-то тень.

Низко прижавшись к земле, фигура Риз продвигалась к цели. Она двигалась, попеременно меняя технику и скорость, но в свете безжалостной луны ее тень казалась заметной и потому уязвимой. Наконец, добравшись до тела, Риз перекатилась и замерла. В следующее мгновение она поднялась, и, держа на руках Смита, бросилась в сторону спасительных дюн.

Тори увидела вспышки от выстрелов с корабля преступников, и в следующее мгновение Риз упала на землю. Она услышала резкий вдох Нельсона и что-то внутри нее оборвалось.

– Не-е-ет! – Неистово закричала Тори.

Она даже не заметила, как начала подниматься на ноги, пока сильная рука не потянула ее вниз.

– Ради бога, не двигайся, иначе в тебя тоже попадут!

– Пусти! – закричала она, царапая его руку – Отпусти меня, черт подери!

– Тори! – крикнул Нельсон, дернув ее за руку. – Тори. Она поднялась.

Не поверив его словам, Тори посмотрела вниз.

Риз ползком продвигалась в сторону кустов, обхватив рукой тело Смита. Стрельба продолжалась безостановочно и казалось, что прошла целая вечность, прежде чем Риз добралась до относительно безопасного места. Тут же несколько человек подбежали к ним и помогли отнести раненого офицера в укрытие.

Обессилено упав на колени Тори пыталась справиться с раздирающими ее горло всхлипами. Кто-то дотронулся до ее плеча, на этот раз – осторожно.

– Теперь все зависит от вас, доктор Кинг.

– Да, – выдохнула Тори, поднимаясь на ноги. – Да.

Расправив плечи, она жестом показала в сторону машины скорой помощи, припаркованной сразу за патрульными автомобилями.

– Пусть подъедут сюда, мне понадобится их оборудование.

Первым прибыл Смит, его принесли на носилках трое мужчин в бронежилетах.

– Опускайте его осторожно. – Попросила она, ища глазами вторые носилки, которые, как она предполагала должны были поступить следом. – Где Конлон? – затаив дыхание, спросила Тори.

– Делает доклад начальнику, – буркнул один из мужчин.

– Немедленно приведите ее сюда, и чтобы никаких отговорок. – Приказала Тори, склоняясь над Смитом.

Она не спускала с него глаз, пока не поставила две капельницы с физраствором в крупные вены под ключицами и не наложила давящую повязку на сочившуюся рану на его груди.

– Кто-нибудь, подайте мне плевральную дренажную трубку номер тридцать. – Прокричала она.

Сотрудница скорой помощи поспешила открыть стерильный набор. Сделав надрез между ребрами, Тори ввела твердую пластиковую трубку в область спавшегося легкого.

– Присоедините ее к отсасывателю, быстро, – проинструктировала она ассистирующую ее медсестру. Как только отрицательное давление подействовало, трубка заполнилась темной кровавой жидкостью. Тори продолжала следить за пульсом и давлением Смита, пока его легкое расправлялось. Наконец, ей удалось добиться относительно стабильного состояния.

– Хорошо, теперь его можно транспортировать. Передайте врачам, что у него огнестрельное ранение в грудь, гемопневмоторакс, возможно, повреждение легкого. Необходимо срочно провести торакотомию.

– Ясно, док, – ответил мужчина-спасатель. – Тогда мы поехали. Вы хотите, чтобы мы послали вторую бригаду за другой раненой?

– В каком она состоянии?

– Кажется, просто поверхностная рана. Она самостоятельно ходит и разговаривает.

– Пусть ее отвезут в мою клинику, я займусь ею там.

– Я не уверен, что она согласится, – крикнул он, залезая в машину. – Ее и осмотреть-то было непросто.

– Поезжайте, – крикнула ему Тори. – Я сама с ней разберусь.

Она нашла Риз с Нельсоном на том же месте, где она оставила Нельсона, кажется, целую жизнь назад. Склонившись, они чертили на песке какую-то карту. Футболка Риз была пропитана темными пятнами крови. В ярком свете фар ее лицо выглядело бледным, и было покрыто капельками пота.

Тори протиснулась между ними, застав обоих врасплох.

– Риз, твоя миссия выполнена. Тебе необходима медицинская помощь, и насколько я могу судить, она требуется тебе как можно скорее.

Риз собралась было протестовать, но Тори уже повернулась к ней спиной.

– Нельсон, я обвиню вас в преступной халатности, если вы не прикажете ей идти со мной.

Нельсон широко распахнул глаза от удивления, но кивнул.

– Конечно, ты права. Конлон, давай, уноси свою задницу отсюда.

– Да, сэр, – подчинилась приказу Риз.

Она поднялась, и невольно заморгала из-за резкой боли в боку, которую только сейчас ощутила. В следующую секунду, она поняла, что не может распрямиться, а ее ноги стали как будто ватными.

– Осторожнее, шериф, – Тори обхватила ее за талию, стараясь не дотрагиваться  до места ранения.

– Спасибо. – Сквозь сжатые зубы смогла выдавить Риз, почувствовав новый приступ острой боли.

– Не стоит меня благодарить, – отстраненным голосом сообщила Тори. Она приказала себе абстрагироваться от ситуации и относиться к боли Риз спокойно, словно это самый обычный пациент. – Просто обопрись на меня, я отвезу тебя в клинику на своей машине.

У них ушло гораздо больше времени на то, чтобы усадить Риз в машину и потом вывести ее из машины, чем на саму дорогу, но спустя двадцать минут они уже были в процедурном кабинете.

– Это место становится слишком уж привычным, – проворчала Риз. Сейчас у нее уже не так сильно кружилась голова.

– Ты сможешь сесть на смотровой стол? – нейтральным голосом спросила Тори, когда они были на полпути к операционному столу.

– Да.

– Тогда ты пока садись и снимай рубашку, а я сбегаю к стерилизатору за инструментами.

Когда Тори вернулась, Риз попыталась выпрямиться, но было видно, что ей очень больно. Из раны около восьми дюймов в ширину сочилась кровь. Тори никогда раньше не видела ее обнаженной, и теперь с отстраненностью врача отметила выступающие грудные мышцы и будто выгравированные мускулы живота. Несмотря на ее общий тонус и хорошо проработанную мышечную массу, грудь Риз сохранила женственную мягкость. Она была воплощением образа женщины-воительницы. Только сейчас, к сожалению, она была раненой воительницей.

– Приляг, Риз, – сказала Тори, придвинув поднос с инструментами и натягивая стерильные перчатки. Она быстро определила, что пуля прошла по касательной и расслабилась. Хотя рана была достаточно глубокой, серьезной опасности она не представляла, главное, чтобы туда не попала инфекция.

– Как же так получилось, что пуля прошла через бронежилет? – Спросила Тори, делая укол лидокаина.

– Я была без жилета, – Отрывисто дыша, проговорила Риз.

– Ты что, сняла его? – Спросила Тори, стараясь скрыть свою злость.

– Он мне мешал.

– А пуля тебе совсем не помешала? – В голосе Тори появились нотки сарказма.

– Ты судишь субъективно, – мягко ответила Риз, чувствуя, как отступает жгучая боль.

– Ясно. – Тори не хотела признаваться даже самой себе, как сильно пугает ее готовность Риз рисковать своей жизнью. – Скажи, если будет больно.

Она принялась промывать рану бетадином и солевым раствором, убирая сгустки крови и волокна от рубашки Риз. Ткани в боку были разорваны до мышц, но, к счастью, этим все и ограничилось. Осторожно ощупав след от пули, чтобы убедиться, что в ране ничего не осталось, Тори начала накладывать швы. Она сконцентрировалась на работе, стараясь не думать о том, как близка была Риз к смерти. Если позволить себе об этом думать, будет просто невозможно работать.

– Ты сердишься? – Тихо спросила Риз, глядя в зеленые глаза, которые скользили по ней, не выражая совершенно никаких эмоций.

– Сейчас я не могу говорить об этом, Риз. Просто позволь мне выполнять мою работу.

– Тори, – начала Риз, взволнованная такой отчужденностью во взгляде и отстраненностью в голосе.

В последний раз, когда они были вместе, они задыхались в объятьях друг друга, а теперь Тори даже не смотрела ей в глаза. Риз почувствовала потерю связи между ними и впервые за этот вечер испугалась.

– Тори, в чем дело?

Игнорируя настойчивость в голосе Риз, Тори продолжила зашивать рану, располагая стежки таким образом, чтобы потом их не разорвало от неизбежного отека.

– Пожалуйста, скажи мне, почему ты сердишься, – снова взмолилась Риз.

– Не разговаривай.

Риз подняла руку, желая дотронуться до Тори, но та отступила на шаг назад.

Через минуту доктор наложила повязку к месту ранения и сняла перчатки.

– Ну вот. Теперь нормально.

Сделав глубокий вдох, Тори бросила перчатки в мусорную корзину, не особо заботясь, попадет она или нет. В следующую секунду она приблизилась к Риз, так быстро, что Риз вздрогнула от неожиданности. Наклонившись к ней, она сжала ее плечи, едва удерживаясь от того, чтобы не начать трясти их. Глазами она сверлила Риз, находясь в нескольких сантиметрах от ее лица.

– А теперь я скажу тебе, почему я злюсь. Я злюсь, потому что тебя чуть не убили – по твоей же воле! Я злюсь, потому что тебе даже в голову не пришло подумать, что было бы со мной, если бы тебя не стало! Я злюсь, Риз, потому что… потому что…

Ее ярость испарилась, когда она увидела, как смутилась Риз. Боже, ты такая красивая.

– О, черт,  – выдохнула Тори и сделала то, что давно хотела сделать. Она поцеловала Риз. Решительно. Не думая о том, что это будет значить. Просто потому, что ей это было нужно. Потому что этого ей хотелось больше всего на свете.

На долю секунду Риз застыла от удивления, и тут же растворилась в море ощущений. Губы Тори были мягкими, ее руки, нежные и сильные одновременно, придерживали плечи Риз. Ее язык неспешно прошелся по губам, дразня и обещая большего. Риз отдалась призывным движениям губ Тори, открываясь ей навстречу, и вдыхая ее. Закрыв глаза, она наслаждалась теплыми волнами, которые пронизывали ее тело. Рана больше не болела, все ее тело окутали приятные ощущения, каждая ее клеточка трепетала. Схватив Тори за руку, она попыталась притянуть ее к себе, зная, что только ее прикосновение сможет утолить жажду, которая была сильнее всего, что она знала.

– Господи, – выдохнула она, когда Тори увернулась. – Тори, пожалуйста, не останавливайся. Ты нужна мне… Я хочу, чтобы ты…

Переведя дыхание, Тори прижала дрожащие пальцы к губам Риз.

– Это безумие. Господи, я так тебя хочу.

– Тори, я горю. – Прерывисто проговорила Риз. – Пожалуйста.

– Сейчас ты не чувствуешь рану из-за лидокаина, но это ненадолго. – Отступив назад, Тори взяла в руки рубашку Риз. В глаза бросились затвердевшие соски Риз и ее порозовевшая от возбуждения грудь. – Пожалуйста, оденься, пока я все еще могу держать себя в руках.

– Это меня просто убивает, – расстроено протянула Риз. – Лучше бы меня застрелили.

– Не искушай меня, Конлон, – засмеялась Тори. – Клянусь Богом, я не отвечаю за свои действия. А теперь одевайся. Поедем ко мне, тебе нужно отдохнуть.

Осторожно принимая сидячее положение на столе, Риз смерила Тори ледяным взглядом.

– Все, чего мне хотелось бы, доктор Кинг, так это чтобы вы не убегали от меня каждый раз, когда мы целуемся.

– Я сама не хочу этого делать. – Тори прислонилась к стене, наблюдая, как Риз влезает в свою окровавленную рубашку и, пытаясь подобрать нужные слова. – Просто… я никогда не чувствовала ничего подобного. И сейчас уж точно не время для секса. Ты, возможно, думаешь, что это ерунда, но в тебя только что стреляли.

Риз улыбнулась, хотя сама от себя такого не ожидала.

– Вообще-то я не считаю, что это ерунда. Рана чертовски сильно болит, даже с обезболивающим. Но, когда ты меня поцеловала… – Ее глаза встретили взгляд Тори и все вокруг исчезло. – Я чувствовала только тебя.

Риз попробовала встать. И, когда у нее получилось, подошла к Тори и обняла ее за талию.

– Я скучала без тебя. Ты не приходила в додзё целую неделю, почему?

Я до смерти боялась самой себя, потому что безумно хочу тебя. Я боялась, что как только увижу тебя, не смогу удержаться.

Тори не ответила, и Риз нежно продолжила:

– Я хотела позвонить тебе, но не знала, хочешь ли этого ты. Тори… когда ты дотрагиваешься до меня… я… моя душа разрывается на части.

Тори больше не могла на нее смотреть. На лице Риз  было написано такое же страстное горячее желание, какое чувствовала и она сама. Высвободившись из объятий Риз, она взяла ее за руку.

– Пойдемте, шериф. Позвольте мне вывести вас отсюда. Вы можете сломаться в любую минуту.

Неохотно уступив, Риз позволила отвести себя к машине. К тому моменту, когда Тори доехала до дома, она уже спала.

* * *

– Она спит?

– Скорее, без сознания, – вздохнула Тори, прислонившись к перилам на террасе. – Не угостишь сигаретой?

Кэт удивленно посмотрела на сестру, но подала ей пачку, воздержавшись от комментария о том, что Тори не курит. В общем-то, обычно она и сама не курила. Стоя бок к боку, они облокотились на перила в ожидании очередного приближающегося рассвета.

– С ней все будет в порядке?

– Да, – пробормотала Тори, выдыхая мягкую струйку дыма. У нее перед глазами все еще стояли огнестрельные вспышки, ранение Риз, и ее поврежденные мышцы. – Да, с ней все будет хорошо.

– А с тобой?

– Не уверена. – Тори нервно засмеялась, и сильно затянулась, впуская в себя резкий вкус сигаретного дыма. Он вполне соответствовал ее внутреннему состоянию. – Я понятия не имею, что мне с ней делать.

– Тори, знаешь, в ней есть что-то зловещее.

Тори удивленно посмотрела на сестру.

– О чем ты?

Кэт задумчиво посмотрела в сторону залива.

– Сейчас, когда я помогала тебе уложить ее в постель, у меня было очень странное ощущение. Я никогда не видела такого красивого человека.

– Да, она очень красивая, – мягко ответила Тори.

– Да, но я не об этом.

Тори с любопытством на нее взглянула.

– Я хочу сказать, это было так, будто я смотрела на картину, на которой изображена какая-то древняя богиня войны. Я стояла там и смотрела на обнаженную женщину, как дура, и вдруг она открыла глаза и посмотрела прямо на меня. Она сказала одно лишь «спасибо», и мое сердце тут же растаяло. Она выглядела такой невинной, что напомнила мне о детях. Не в том смысле, что они беззащитны или беспомощны, а в том, что они еще не испорчены жизнью. Но этого ведь не может быть, правда? У каждого взрослого есть скелеты в шкафу. Скажи мне, а что видишь ты?

Тори улыбнулась, воспроизведя образ спящей наверху, в ее постели, женщины.

– Она самый благородный человек из всех, кого я когда-либо знала. Она следует своим принципам и верит в то, что делает, – к горлу Тори подступил комок, а на глазах выступили слезы. – Даже если это может убить ее. – Тщательно затушив сигарету, она продолжила более спокойным голосом. – И это очень близко к невинности.

– Наверно, любить ее слишком тяжело, – рискнула предположить Кэт.

– Да.

– И, тем не менее, еще тяжелее не влюбиться в нее, – засмеялась Кэт.

– Да. Это просто невозможно.

– Но ведь этот город не может быть всегда таким опасным местом? То есть, я хочу сказать, вряд ли ей придется снова так рисковать.

Тори содрогнулась, от одной только мысли, что существует такая вероятность.

– Кэт, понимаешь, она каждый день будет скакать на своем белом коне. И в опасности не столько ее тело, сколько ее сердце. Внешне, она вся покрыта броней, но один лишь вид плачущего ребенка разрывает ее душу.

– То есть, любой человек, обладающий зачатками разума, держался бы от нее подальше, – сделала вывод Кэт. – Это слишком рискованно.

– Да.

– Знаешь, в чем настоящая проблема таких людей? Героев, ну или в нашем случае – героинь.

– В чем? – спросила Тори.

– Они слишком категоричны. Для них все либо белое, либо черное. Они ничего не делают наполовину. И любовь для них – любовь на всю жизнь, чувство, за которое можно умереть.

– Не надо, Кэт, – предупредила Тори. – Не дави на меня так.

– Почему нет, сестричка? Боишься, что любишь ее?

– Да! – выпалила Тори, наконец, позволив себе выпустить наружу все накопившееся напряжение. – Да, боюсь. Потому что я знаю ее всего несколько месяцев, я целовала ее ровно два раза, а она уже занимает огромное место в моих мыслях! Я хочу, чтобы она была частью моей жизни, а я даже еще не спала с ней. Но я уже не могу представить, как я буду жить без нее. Последние четыре года – и даже те времена, когда я была с К.Т., кажутся мне всего лишь жалким подобием по сравнению с тем, что я чувствую с ней.

Она посмотрела на сестру.

– А теперь скажи мне, что я не потеряла рассудок.

– Да, ты потеряла рассудок, – Кэт обняла ее за плечи. – Это и случается, когда влюбляешься.

– Я уже любила. Я любила К.Т. всем сердцем. Но это. Этого слишком много. И речь не о моем сердце, речь о моей душе. Так я могу потерять себя, Кэт. Когда я увидела, что она упала, я думала, что она умерла.

Тори замолчала, ее снова охватил ужас. Целую минуту она пыталась справиться с сильным сердцебиением. Когда она заговорила, ее голос дрожал.

– Я почувствовала, что что-то внутри меня тоже умирает. Это пугает меня, Кэт.

– Я понимаю, – осторожно сказала Кэт. – Но разве у тебя есть другая альтернатива?

– Не знаю. Я просто не могу позволить этому случиться.

Яркий луч солнца прорезался сквозь тучу. Две сестры молча стояли на террасе, ожидая новый день.

Глава шестнадцатая

Риз лежала на спине с закрытыми глазами, прислушиваясь к дыханию Тори и оценивая ситуацию. Под тонкой простыней, которая скомкалась на ней, она была в одних только трусах. Рана на боку горячо и болезненно пульсировала, но, когда она осторожно пошевелилась, хуже не стало. Продолжая экспериментировать, она попробовала перевернуться на бок. Все в порядке. Открыв глаза, Риз посмотрела на женщину рядом с ней.

Тори лежала поверх одеяла, одетая в майку и свободные зеленые медицинские брюки. В месте, где майка слегка задралась, виднелась загорелая гладкая кожа живота. Одна ее рука покоилась на бедре, а другая на кровати между ними. Ее грудь приподнималась при каждом вдохе, слегка растягивая переднюю часть тонкого хлопка. Ее волнистые волосы разметались по подушке, и несколько завитков прижались к щеке. Когда Риз дотронулась до этих завитков, при этом легонько коснувшись ее щеки, Тори улыбнулась во сне.

Риз не могла даже вспомнить, когда в последний раз она была на таком близком расстоянии к другому человеческому существу. Она положила руку на обнаженный участок живота Тори, и была вознаграждена легким сокращением мышцы и мягким стоном спящей женщины.

Тепло от Тори поднялось по руке Риз, и она вся сжалась, почувствовав быструю пульсацию у себя между бедер. Лежа на здоровом боку, она заворожено смотрела на Тори, нежно ведя кончиками пальцев вдоль изгиба ребер. Губы Тори приоткрылись, когда она достигла возвышения груди, а когда она сомкнула ладонь вокруг чувствительной плоти, Тори схватила ртом воздух. Риз старалась не дышать, зачарованная зрелищем.

Тонкие веки Тори задрожали и, когда Риз нежными пальцами поймала ее сосок, резко распахнулись.

– О-о, – простонала она, глядя в лицо Риз. Подернутые дымкой синие глаза поглотили ее целиком.

– Привет, – низким хрипловатым голосом сказала Риз.

– Риз, – судорожно выговорила Тори, когда рука Риз прикоснулась ко второй груди. От новизны ощущения она выгнулась всем телом. Поток удовольствия, зародившийся в груди, прокатился вдоль всего позвоночника.

– Боже мой, подожди…

– Нет, – заявила Риз. Ее дыхание ускорялось вместе с дыханием Тори. – Я не намерена больше ждать. – Она рывком задрала на Тори майку, обнажив напряженный сосок, и наклонившись, осторожно поймала его губами. Тори, сама не понимая, что делает, запустила руки в волосы Риз, прижимая ее голову к своей груди и судорожно выдыхая.

Губы Риз попеременно терзали соски Тори, вытягивая из нее маленькие сдавленные стоны, в то время как ее рука ласкала трепещущий живот. Напряжение внутри Риз сворачивалось в клубки все туже с каждым стоном Тори. Риз чувствовала, как напряжено тело Тори, как она прижимается к ее рту и нетерпеливо извивается на спутанных простынях. Пальцы Тори дрожали в волосах Риз.

– О-о, Риз, пожалуйста, остановись, – наконец, взмолилась она, зная, что на самом деле ей проще перестать дышать, чем оттолкнуть от себя Риз. Ее самоконтроль пошатнулся от невероятно сильного желания. Ноги сами по себе раздвинулись, и влага просочилась сквозь тонкие хлопковые брюки.

– Ни за что, – прохрипела Риз, поднимая голову и заглядывая в изумрудные глаза. – Ни сейчас, ни когда-либо еще.

Тори смотрела в глаза, полные огня и обещаний, и не могла оторваться от них, в то время как ее тело окончательно сдавалось нежным ласкам Риз. Ее взгляд затуманился, когда рука с красивыми длинными пальцами потянула за завязку на ее брюках. Она схватила ртом воздух, уже готовая взорваться, когда пальцы пробрались в ее трусики и дотронулись до волос. На секунду она невольно затаила дыхание. Но потом, ей пришлось сжать челюсти, чтобы не закричать. Ее бедра двигались в собственном ритме, в поисках ласки.

– Риз, если ты дотронешься до меня, я взорвусь, – выдохнула она, отворачиваясь. Боже, я же сейчас кончу.

– Тори, посмотри на меня, – мягко потребовала Риз, лаская бархатистую кожу, и позволяя своим кончикам пальцев погрузиться во влажное тепло. Расправив нежные складки, она дотронулась до напряженного клитора.

– О-о. Риз. Я кончаю. – Тори прикусила губу, утопая во взгляде голубых глазах. Она приподняла напряженные бедра, и, когда Риз, наконец, провела вдоль всей длины клитора, нажав на его твердую часть, Тори мгновенно кончила. Она больше не могла контролировать свои крики, как не могла контролировать извержение вулкана, сотрясающего все ее тело. Последнее, что она запомнила – губы Риз и ее волшебные поцелуи.

* * *

Настойчивый стук в дверь пробудил Тори ото сна. Она быстро накинула простыню на Риз, прикрыв ее наготу. Сама она была все еще в одежде, хотя спущенные до бедер брюки явно указывали на недавно произошедшие события. Риз умиротворенно спала, по-собственнически обхватив рукой ее талию. Тори быстро осмотрела ее повязку, с облегчением отмечая, что признаков нового кровотечения нет.

– Тори? – негромко позвала Кэт.

– Входи, Кэт, – ответила Тори, поспешно поправляя на себе одежду.

Если Кэт и удивилась, увидев, что ее сестра лежит в объятьях женщины, о которой она всего несколько часов назад говорила, что это для нее «слишком много», она ничем не показала своего удивления. Она просто подошла к постели и быстро прошептала:

– Там целая куча людей внизу, и все угрожают, что поднимутся наверх, если ты не сообщишь о состоянии своей… э… пациентки. – Кэт не удержалась от улыбки. – Такое нетрадиционное лечение их наверняка поразит.

– Да, меня это тоже поражает, – с неподдельной озабоченностью ответила Тори.

Она не намеревалась засыпать рядом с Риз. Она даже не думала ложиться рядом, когда зашла проверить ее состояние. Но страх оттого, что она чуть было не потеряла ее, не позволил ей уйти. Она прилегла на постель всего на секунду, желая послушать ее дыхание.

– Пусть ваша совесть будет спокойна, доктор, – сказала Риз, открыв глаза. Она улыбнулась Кэт, которая ответила ей улыбкой. – Кто там пришел?

– Твой начальник, две девочки, похожие на панков и твоя семья.

– Моя семья? – Нахмурилась Риз.

– Твоя мать и ее партнерша.

Риз начала подниматься.

– Тогда мне лучше спуститься.

– Не так быстро, – приказала Тори, вставая с кровати. – Сначала, мне нужно осмотреть тебя. – Она посмотрела на сестру строгим взглядом. – Скажи им, что я спущусь через минуту.

Риз попыталась протестовать, но увидев взгляд Тори, тут же передумала. Вздохнув, она легла на спину.

– Ясно. – Кэт поняла, что с сестрой сейчас лучше не шутить и поспешила удалиться.

– Так, выглядит нормально, – сказала Тори, осмотрев рану. С нейтральным выражением лица она посмотрела на Риз. – Как ты себя чувствуешь?

– На миллион баксов, – ответила Риз, не сумев сдержать улыбки.

Тори одарила ее строгим взглядом.

– Ну хорошо, болит очень сильно, но я чувствую себя нормально. – Внезапно посерьезнев, Риз взяла ее за руку. – Тори…

– Конлон, ты обрушилась на меня этим утром, не спросив даже, хочу ли я этого.

Тори высвободила свою руку и потянулась за свежими бинтами, решительно избегая зрительного контакта. Наклонившись, она занялась повязкой.

Риз запустила руку в ее волосы, и, убрав их со лба, провела ладонью вдоль контура ее лица.

– Я не хотела этого… сначала не хотела, – прошептала она, проводя пальцем вниз вдоль шеи Тори. – Ты такая красивая. Я не могла не прикоснуться к тебе, а потом я уже не могла остановиться.

– Ты снова это делаешь, – выдохнула Тори.

Наконец, взглянув на Риз, она встретила взгляд синих глаз, задернутых поволокой желания.

– Ничего не могу с собой поделать, – прошептала Риз, собираясь притянуть Тори к себе, чтобы поцеловать. – Я не могу думать, когда прикасаюсь к тебе.

В попытке сопротивления, Тори уперлась обеими руками в подушку, обступив Риз с двух сторон.

– Я тоже не могу, – простонала она, – но один из нас должен. Пожалуйста, остановись.

– Я не могу смотреть на тебя и не хотеть тебя, – призналась Риз, не отпуская Тори. Каждая клетка ее тела ныла от почти невыносимого напряжения.

– Господи. Я рада, – пробормотала Тори и засмеялась. – Но если ты сейчас же не уберешь руки, я за себя не отвечаю. К тому же, ты не совсем в форме для любовных утех. И в добавок ко всему, если кто-нибудь из нас в ближайшие десять минут не спустится вниз, у нас появится зрительская аудитория.

– Тори, – взмолилась Риз, у которой перехватило дыхание. – Просто поцелуй меня. Всего один поцелуй, пожалуйста.

Тори не смогла бы устоять перед такой мольбой, даже если бы в спальню вломилась целая толпа. Она властно прильнула к губам Риз, шокированная своей собственной реакции. Риз раскрылась ей навстречу. Все ее тело приподнялось, нетерпеливо прижимаясь к Тори, когда их поцелуй стал более глубоким. Стоило Тори прикоснуться к ее груди и крепко сжать напряженный сосок, как Риз, застонав, содрогнулась всем телом. Не веря своим ощущениям, Тори подняла голову, и была поражена тишиной, в то время как Риз прижималась к ней,  слегка подрагивая.

– Боже, – наконец, выдохнула Риз, падая на подушки. – Прямо как настоящий морской пехотинец. Один поцелуй – и он сражен.

– То, о чем я подумала, действительно сейчас произошло? – поинтересовалась Тори. – Вот так просто?

Риз смущенно улыбнулась.

– Кажется, это происходит каждый раз, когда я прикасаюсь к тебе.

– Каждый… – Во рту у Тори пересохло, ее сердце бешено стучало. – Каждый раз?

– Этим утром, с тобой…

– Боже мой, – пораженно сказала Тори. – Ты невероятна. На самом деле, ты даже опасна. Тебя не стоит просто так выпускать на улицы Провинстауна.

– Тебе не о чем беспокоиться, – серьезно ответила Риз. – Только ты воздействуешь на меня таким образом.

– Милая, – нежно улыбнувшись, сказала Тори, – я не думаю, что в этом целиком моя заслуга.

– Нет? – тихо переспросила Риз. – Раньше такого со мной никогда не было.

– Никогда… Боже мой! – Тори трепетно провела кончиками пальцев по лицу Риз, завороженная чувствами, которые просыпались в ней от одного лишь взгляда на нее. – Все, я встаю, потому что если я сейчас же этого не сделаю, мы проведем в постели весь день.

– Не думай, что я позволю тебе забыть об этом, – предупредила ее Риз.

* * *

Стоило Риз появиться на террасе, как все замолчали и обратили свои взоры на нее. Риз была в джинсах и потертой рубашке Тори, и то и другое сидело на ней слегка внатяжку. Она улыбнулась всем – так, будто ничего страшного этой ночью не произошло.

– Так, по какому случаю собрание?

Тори очень надеялась, что на нее никто не смотрит, она боялась, что все ее чувства написаны на ее лице. Риз была самой восхитительной женщиной из всех, кого она когда-либо видела, и самой желанной. Они были близки всего каких-то несколько минут назад, но теперь желание прикоснуться к ней казалось болезненно-невыносимым. К своему ужасу, Тори покраснела, когда Риз улыбнулась ей.

– Ты в порядке, милая? – Обеспокоенно спросила Кейт.

– Да, мама, все хорошо.

Кейт перевела взгляд на Тори, чтобы получить подтверждение словам дочери, и успела заметить, как они посмотрели друг на друга. В первую секунду она очень удивилась, а затем, невероятно обрадовалась.

Заметно расслабившись, она добавила:

– Мы с Джин просто хотели удостовериться в этом.

– Доктор Кинг обо мне очень хорошо заботится.

Риз развязно улыбнулась Тори, заставив ее покраснеть еще сильнее. Я убью тебя за это.

К счастью, в этот момент тишину нарушил Нельсон, и Риз переключила свое внимание на него.

– Врачи говорят, со Смитом тоже все будет хорошо. Спасибо вам обеим. Ты уверена, что нормально себя чувствуешь?

– Да, сэр, все хорошо.

– Репортеры оборвали нам уже все телефоны, – продолжил Нельсон. – Они поджидают тебя у твоего дома. Во всех СМИ это самая главная новость. Если хочешь моего совета, тебе не стоит появляться там ближайшие несколько дней.

– Она может остаться здесь, – ответила Тори.

– Хорошо, – обрадовался Нельсон. – Ну ладно, увидимся через пять-шесть дней.

– Что, простите? – В замешательстве переспросила Риз. – Пять-шесть дней?

– Доктор сказала, что ты будешь готова к работе в офисе через неделю.

– В офисе? – Она пораженно посмотрела на Тори. – К работе в офисе?

– Вообще-то я сказала, что ты может быть будешь готова к работе в офисе на следующей неделе, – недрогнувшим голосом произнесла Тори.

По выражению ее лица было понятно, что никакие возражения не принимаются.

– Ладно, – сдалась Риз, решив, что этим вопросом можно заняться и позже.

Нельсон, казалось, остался доволен тем, что его незаменимая помощница остается в надежных руках. Повернувшись к дочери, он спросил:

– Бри, ты идешь?

– Нет, я хочу поговорить с Риз. Я на мотоцикле.

– Ладно, только будь осторожнее с этой чертовой машиной, особенно когда берешь пассажира, – кивнул он в сторону Кэролайн.

Бри смерила отца взглядом, красноречиво говорящим, что он только что нанес ей оскорбление. Ее напрягшиеся плечи и то, как она вскинула подбородок, напомнили Тори Риз. Боже, неужели еще один упрямый буч. Господи, да они даже внешне похожи. Черные волосы, безумные синие глаза и обе невероятно красивые.

– Я всегда аккуратна, особенно когда везу Кэрри, – заявила Бри, как будто отцу следовало бы это знать, вместо того, чтобы строить нелепые предположения.

Теперь настала очередь Нельсона смущаться. Ситуацию спасла Тори, предложив всем поужинать в доме. Шериф с благодарностью отказался, а мама Риз и Джин предложили свою помощь на кухне. Последовав за Тори и Кэт, они зашли в дом.

– Я сейчас приду, – бросила им вслед Риз, и повернулась к девочкам. – В чем дело?

Как только машина отца тронулась с места, Бри взяла Кэролайн за руку. Ее глаза горели гневным огнем.

– Кто-то докапывается до Кэрри.

– Присядьте, – серьезно сказала Риз. – И начните с самого начала.

– Сначала я не придавала этому особого значения, – робко начала Кэролайн. Она прижалась к Бри, положив одну руку на ее бедро. – В мой шкафчик забрасывали всякие записки – ну, знаете, обычная ерунда.

– Что в них было написано? – Спросила Риз.

Прежде чем ответить, Кэролайн бросила неловкий взгляд на Бри.

– Просто обидные прозвища. – Вздохнув, Кэролайн начала перечислять. – Ну, знаете, лесба, ненормальная… А потом как-то…

Она снова замолчала, и Бри с подозрением посмотрела на нее.

– Что? Есть что-то, о чем ты мне не сказала?

Сделав несчастный вид, Кэролайн кивнула.

– Кто-то написал, что если бы я понимала, что для меня лучше, я бы давно избавилась от своей подружки и нашла бы себе парня. А если я этого не сделаю, они покажут мне, чего я лишена в этой жизни. – Она поморщилась. – А теперь меня, кажется, кто-то преследует.

– Ублюдки! – выругалась Бри. Резко вскочив с места, она прошлась по террасе и вцепилась обеими руками в перила, желая скрыть, что ее руки дрожат.

– Бри! – Чуть не плача, Кэролайн собралась последовать за ней.  Но Риз жестом попросила ее подождать, и сама подошла к Бри.

– Твой гнев вполне оправдан, но если ты поддашься ему, это сделает тебя слабой. Если ты не сможешь контролировать свой гнев, он разрушит все на своем пути, и ты причинишь боль тем, кого ты любишь.

– Я хочу убить этих ублюдков. – Сдавленно проговорила Бри.

– Да, я знаю.

– Мне невыносима одна только мысль, что кто-то может причинить ей боль. – Надтреснутым от мучения голосом проговорила Бри. – Я думаю, что просто сойду с ума.

– Понимаю, – согласилась Риз. – Но ты не можешь позволить себе быть побежденной словами, угрозами или собственными неуправляемыми эмоциями. Это твое испытание, Бри. Да, оно нечестное и несправедливое, но тебе ничего не остается, как принять этот вызов. Мне понадобится твоя помощь и, что еще более важно, помни, что ты нужна Кэролайн.

Бри оглянулась на свою подругу, которая с беспокойством наблюдала за ними.

Один только взгляд на Кэролайн наполнял ее сердце радостью. Ей так сильно хотелось быть достойной любви этой девушки, хотелось быть смелой, сильной и уверенной в себе, но иногда она чувствовала, что все совсем наоборот. Бри выпрямилась, расправила плечи и, сделав глубокий вдох, направилась к Кэролайн.

– Извини меня. – Прошептала она, присаживаясь рядом, и обнимая ее за талию.

Кэролайн поцеловала Бри в шею, и принялась утешать ее нежным шепотом.

– Ну ладно, давайте дослушаем историю до конца, – сказала Риз.

Когда Кэролайн уже заканчивала свой рассказ, на террасе появилась Тори. Она посмотрела на девочек, заметив их испуганный вид. Хотя на первый взгляд они выглядели крутыми девчонками, обе в кожаных брюках, со смелыми прическами, с серебряными браслетами на руках, и со множеством сережек в ушах. Тори даже показалось, что у Бри на предплечье появилась новая татуировка. Но по всеобщему напряжению, царившему в воздухе, было понятно, что что-то не так.

– Что здесь происходит? – Спросила Тори.

Риз сказала несколько слов, значение которых Тори не расслышала, и девочки поднялись уходить. Подождав, когда они отойдут на некоторое расстояние, Тори снова спросила:

– Какие-то проблемы?

– Да, думаю, что так, – кивнула Риз, поворачиваясь, чтобы войти в дом. – Я скажу тебе, когда мы останемся наедине.

Тори обратила внимание на необычную для Риз медлительность.

– Тебе больно, да?

– Немного, – неохотно призналась Риз. – Моя мама еще здесь?

– Она на кухне. Я уверена, они просто хотели узнать, как ты. Пойдем, поедим, а потом тебе понадобится отдых.

Риз последовала за ней, пытаясь придумать, как сказать Тори, что ей нужно на работу. Не успели они войти в столовую, как к ним обернулась Кэт и протянула телефонную трубку.

– Кто-то хочет поговорить с полковником Конлон. Он говорит, что отказы не принимаются. – Сообщила она с преувеличенной серьезностью.

Риз взяла трубку.

– Подполковник Конлон у телефона.

Слушая собеседника, она, сама того не замечая, выпрямилась, а ее лицо стало непроницаемым.

– Да, сэр. Это правда, сэр… По моему мнению, это был наиболее верный курс действий, сэр... Он будет жить, сэр… Я в порядке, сэр. Просто царапина. – Она оглянулась на мать, которая внимательно и даже напряженно ловила каждое ее слово. – Да, сэр, она здесь. Нет, сэр, я пока остановилась у врача… да, сэр, Виктория Кинг.

Она сжала в руках трубку, и ее синие глаза заметно потемнели.

– Вы уверены, что хотите, чтобы я ответила на этот вопрос, генерал? Насколько мне известно, правила запрещают задавать подобные вопросы.

Риз не отрываясь смотрела в глаза Тори.

– Я не буду этого отрицать. Я не буду отказываться от нее. Сэр.

Спустя несколько секунд Риз медленно положила трубку. Все взгляды были направлены на нее. В полной тишине она проговорила:

– Это был мой отец. Очевидно, в его распоряжении очень хорошие разведывательные источники, и он следит не только за моей карьерой. – Она с сочувствием посмотрела на мать. – Я представляю, через что тебе пришлось пройти. Он задавал чересчур личные вопросы о моей жизни, и был весьма точен в своих предположениях. Он пригрозил мне военным трибуналом, если я признаю, что у меня отношения с женщиной. И упомянул имя Виктории.

Риз улыбнулась Тори перекошенной улыбкой.

– А он может это сделать? – удивленно воскликнула Кэт.

– Если ему хочется очень грязного и публичного суда, – пожала плечами Риз. – Я сама военный адвокат, и он достаточно хорошо меня знает, чтобы понимать, что я не сдамся без боя и не откажусь от своего звания. Думаю, он просто пробивал почву.

Несмотря на спокойный голос, Тори видела, что разговор с отцом по-настоящему потряс Риз. Она выглядела бледной, на лбу выступила испарина, и было видно, что руки у нее дрожат.

Тори поспешила к ней и взяла ее за руку.

– Тебе нужен отдых. Мне вообще не стоило позволять тебе вставать с постели.

– Я принесу обед на подносе, – бросила им вдогонку Кэт.

– Боюсь, доктор сегодня пожертвовала своей работой ради Риз, – проговорила Кейт, наблюдая, как Тори с Риз поднимаются по ступенькам. – Риз не унаследовала плохих качеств своего отца, но его упрямство точно ей досталось.

– Моя сестра с этим справится, я уверена, – ответила Кэт, присоединяясь к ним на пути к машине.

Джед тоже побежал провожать гостей и, как только представилась возможность, попытался залезть на заднее сиденье. Взяв его за ошейник, Кэт потянула пса назад. – И я рада, что я здесь и могу посмотреть, как у них это получится.

– Думаю тот факт, что Риз в нее влюблена, этому поспособствует. Интересно, сама Тори об этом знает?

Кэт медлила с ответом, не зная точно, удобно ли обсуждать подобные вопросы с матерью Риз.

– О нет, я не прошу тебя выдавать чужие тайны, – улыбнулась Кейт. – Я просто очень рада за них.

– Думаю, моя сестра пока относится к ней настороженно, – ответила Кэт, всей душой надеясь, что Кейт не ошиблась относительно чувств Риз. На самом деле, у нее больше не осталось сомнений в том, что Тори безнадежно влюблена в красивую и доблестную служительницу закона, пусть она и пытается это отрицать.

– Пройдет время и Риз докажет Тори, что ее чувства настоящие.

– А отец Риз правда может создать ей столь серьезные проблемы? – Обеспокоенно поинтересовалась Кэт.

– Я в этом сомневаюсь, тем более что Риз четко дала ему понять, что будет бороться. Роджер всегда с готовностью использовал свое влияние для решения личных проблем, в отличие от Риз, которая искренне верит, что служение обществу – это высочайшая честь. Он не захочет запятнать собственную репутацию. Жена-лесби – это, конечно, никак не его вина, но как он будет оправдываться, если все вокруг будут знать, что его дочь, офицер морской пехоты – лесби? – Она засмеялась. – Судьба прямо-таки устроила заговор против него.

– Риз явно унаследовала свои лучшие качества от вас.

На мгновение на лице Кейт появился отблеск боли.

– Хотелось бы мне, чтобы это было правдой. Но я думаю, Риз просто верит в то, что когда-то было по-настоящему важно для армии. Она гордится возможностью служить и защищать. – Кейт на секунду отвела взгляд, потом слабо улыбнулась. – И я горжусь ею.

– Она мне нравится, – с улыбкой сказала Кэт. – И моей сестре тоже.

– Звоните нам, если что-то понадобится, – сказала на прощание Кейт.

Кэт с радостью помахала им вслед, надеясь, что все волнение, которое им суждено пережить за лето, они уже пережили. Но была только середина июля, и что-то ей подсказывало, что месяц будет долгим.

Глава семнадцатая

– Все уже уехали? – Предусмотрительно спросила Тори, выходя на террасу. Увидев, что Кэт смешивает «маргариту», она чуть было не расплакалась. – Господи, именно это мне сейчас и нужно.

– Мы, наконец, одни, – сообщила Кэт, подавая ей напиток. – А как наша знаменитая пациентка?

Тори покраснела.

– Спит без задних ног. Я так и не смогла заставить ее принять лекарства, и думаю, что боль ее порядком выматывает. – Она со вздохом опустилась в кресло. – Я начинаю подумывать, не отправить ли ее в Бостон для дальнейшего наблюдения.

Кэт с удивлением посмотрела на сестру.

– Ты же сказала, что с ней все в порядке.

– Да, но я же сплю с ней, ради всего святого!

– Я как раз хотела спросить тебя об этом. –  Поддразнила ее Кэт. – Как вообще это случилось? Еще утром – ну или это было ночью – ты говорила, что не совсем готова к этому.

– А кто сказал, что я готова? Это просто случилось. Вернее, она меня соблазнила. Черт, это тоже неправда. Я уже давно ее хотела.

– Она действительно так хороша в постели, как кажется со стороны?

– Господи, Кэт!

– Ну ты же сказала, что она никогда не была с женщиной. Естественно, мне интересно.

– Естественно, – с долей сарказма повторила за ней Тори. – Ну хорошо, сестренка. Она гораздо лучше, чем можно было бы подумать, если, конечно, ты понимаешь, о чем я говорю. И дело даже не в том, как она занимается любовью… – Она остановилась и снова покраснела, вспомнив их короткую прелюдию всего час назад. – Ну, то есть, и в этом тоже.

– Ну конечно.

– Я просто хочу сказать, что это гораздо больше, чем просто секс. Мне даже сложно это объяснить. Она просто смотрит на меня, и я уже безумно хочу ее. Боже. Теперь ты сама видишь, что мой рассудок помутился, и должна понимать, почему мне не следует быть ее лечащим врачом.

– Тори, твой мозг все еще функционирует, даже если все остальные системы в полном коллапсе, – засмеялась Кэт. – Не стоит об этом беспокоиться, ты все делаешь правильно. Если бы вы встречались уже много лет, тебя бы нисколько не беспокоило бы то, что ты сама за ней присматриваешь, правда?

– Меня больше беспокоит не медицинский аспект, – призналась Тори. – Я боюсь отпускать ее на работу. Вернее, я вообще боюсь ее работы. Прошлой ночью я видела, как в нее стреляли, и подумала, что ее убили. До того момента я не осознавала, как много она для меня значит. А теперь еще, мы с ней вкусили яблоко любви, Кэт. Мы занимались любовью, и она открыла для меня двери в места, о существовании которых я даже не догадывалась. Боже мой, я даже не знаю, любит ли она меня, но я жутко боюсь ее потерять.

– Тори, – нежно сказала Кэт, – Я даже представить не могу, какой кошмар ты пережила той ночью. Женщину, по которой ты сходишь с ума, чуть не убили. Конечно, сейчас тебе все кажется неясным и зыбким. Ты устала. Поднимайся наверх, приляг рядом с ней и постарайся заснуть. Я только хочу тебе кое о чем напомнить.

Она накрыла ладонью руку Тори.

– Десять лет назад, когда ты лежала на больничной койке, ни один из нас не хотел снова увидеть тебя в лодке, потому что мы, чуть было не потеряли тебя. А сейчас я каждый день молюсь, что когда-нибудь ты снова займешься греблей. И знаешь почему? Потому что ты любишь греблю и нуждаешься в ней. Если бы Риз не была тем, кем она является, – полицейским, солдатом, она бы тебя не привлекла. Я понимаю, что любить ее совсем непросто, но я вижу, что ты ее любишь. И не в твоей власти избавиться от этого чувства, и уж тем более изменить саму Риз.

– Я готова признать, что она целиком захватила мое внимание, но мне бы хотелось рассматривать это как временную потерю способности здраво мыслить. – Тори стерла с лица слезы и попыталась улыбнуться сестре. – Я не готова к любви, и особенно не готова любить такого человека, как Риз Конлон. Даже если ей не суждено погибнуть при исполнении служебных обязанностей, то уж точно за ней  будет увиваться чуть ли не большая часть женского населения Кейп-Кода.

– Иди уже, – приказала Кэт, понимая, что женщина, которая спит наверху – как раз то, что нужно ее сестре. Интуиция подсказывала ей, что Тори и Риз уже неразрывно связаны друг с другом.

* * *

– Я не сплю, – проговорила Риз, наблюдая как Тори раздевается, освещенная неярким солнечным светом. Прохладный океанский бриз проникал через тонкие жалюзи и легонько обдувал ее обнаженную кожу.

– А ты должна спать, – Тори потянулась за футболкой, стараясь не поворачиваться лицом к кровати.

– Она тебе не понадобится, – тихо сказала Риз. Ее голос звучал чуть хрипло и невероятно соблазнительно.

Тори поколебалась пару секунд, ощущая, как жар расходится внизу живота и как ноги становятся ватными, но уже в следующее мгновение она решительно натянула на себя футболку. Это же смешно. Риз нужно отдыхать, а не пытаться наверстать упущенное за один единственный день.

– Я дико устала, и понятия не имею, как у тебя до сих пор получается связывать слова в предложения. Поэтому, пожалуйста, помедитируй или сделай еще что-нибудь, но ради Бога, попытайся поспать! – Тори прилегла на кровать, намеренно  отвернувшись от Риз.

– Ладно, я постараюсь, – уверила ее Риз и, повернувшись к ней, всем телом прижалась к ее спине.

Не устояв перед соблазном, она запустила руку под футболку Тори и обхватила ее грудь. Медленно поцеловав обнаженную часть плеча, она не захотела останавливаться и продолжила дорожку из тягучих поцелуев вверх по ее шее.

– Буквально через одну минуту, – шепнула она на ушко Тори и, приподняв ее голову, дотянулась своими жадными губами до уголка ее губ.

Тори не сдвинулась с места, но не смогла удержаться и приоткрыла рот, впустив в себя этот дразнящий язык. Риз застонала, вплотную прижимаясь к Тори, и желая проникнуть глубже в эту женщину, одно только присутствие которой, разжигало в ней безудержный огонь.

Она почувствовала, как Риз дрожит, и ее пульс ответил ускорившимся ритмом. У нее не хватило решимости, чтобы сопротивляться, но теперь она сама намерена задавать темп. Риз уже была на грани возбуждения. Ну уж нет. Нет, ты не кончишь сейчас. Тебе нужно научиться быть терпеливее.

Она отодвинулась от Риз и, перевернувшись к ней лицом, посмотрела в глаза, которые смотрели на нее с невинным недоумением.

– В чем дело? – Смогла выдавить Риз. Она как будто парила в небесах, каждой клеточкой своего тела ощущая необычную чувствительность из-за близости Тори.

– Не думай, что ты сможешь отделаться так просто на этот раз, Конлон, – предупредила Тори, мягко, но властно опрокидывая ее на спину. – Не двигайся, не разговаривай, и ничего не делай. Сейчас я главная.

На последнем предложении Тори встала на колени и, стянув через голову футболку, отбросила ее в дальний угол. Зрачки Риз расширились, изучая женщину перед ней. Ее взгляд  прошелся по мягким изгибам, плавно переходящим в  твердые мускулы, олицетворяя слияние силы и грации, о которых она лишь догадывалась все эти несколько недель. И теперь, видя Тори, Риз не могла даже представить что-либо прекраснее этой наготы.

– Боже мой, Тори, позволь мне до тебя дотронуться, – прошептала она. В горле у нее пересохло.

– Тихо, – нежно прошептала Тори, улыбаясь такой реакции Риз. Она никогда не чувствовала себя столь могущественной или такой чувственной. Неприкрытое желание Риз разжигало ее собственное. Но она не собиралась торопиться, ей хотелось исследовать каждый сантиметр Риз. Она хотела почувствовать ее каждой клеточной своего тела.

Тори наклонилась вперед так, чтобы ее грудь оставалась вне досягаемости губ Риз. Она провела пальцами по ее бровям, исследуя изгиб каждой брови, затем прошлась по щеке и вдоль линии подбородка. Она наклонилась еще ниже, пока ее затвердевшие соски не коснулись губ Риз, и тут же отпрянула назад, как только Риз попыталась дотронуться до нее языком. Она тяжело задышала, чувствуя дрожь возбуждения, и улыбнулась тому, с какой досадой простонала Риз.

– Ты меня убиваешь, – пожаловалась Риз.

– Ничего, ты будешь жить, – хрипло проговорила Тори.

Снова наклонившись, Тори лизнула сладкую испарину во впадинке шеи Риз, и проделала языком влажную дорожку к середине ее изящно мускулистой груди. Лаская рукою упругую поверхность ее живота, она получила в качестве ответа легкое сокращение мышц. Спустившись еще ниже, она слегка прикоснулась губами к влажному пучку волос, и, вдохнув в себя запах Риз, почувствовала исходящий от нее жар.

Наслаждаясь глубиной новых ощущений, Риз стонала. Она приподняла бедра, ее мышцы напряглись, безмолвно моля о сокровенном прикосновении.

Тори не спешила. Она чувствовала ее трепет, чувствовала ее нетерпение. Выдержав  паузу, Тори поцеловала ее клитор, едва касаясь сверхчувствительного кончика. И получив должную реакцию на мимолетный контакт, одарила ее еще одним поцелуем и отстранилась.

– Дай мне почувствовать твои губы. Пожалуйста. Пожалуйста, Тори, – взмолилась Риз. Ее глаза были застланы пеленой желания, мышцы на шее туго натянуты. Она посмотрела вниз на Тори. – Поцелуй меня… пожалуйста, Тори, поцелуй до конца.

Нужда Риз откликнулась в Тори сладостным спазмом возбуждения, заставив ее балансировать на грани сильнейшего оргазма. Ей пришлось сдерживать себя от соблазна оседлать мускулистое бедро Риз и не погнаться за собственным удовольствием. Игнорируя сигналы тела о надвигающемся взрыве, она провела языком по внутренней поверхности бедра Риз.

– Еще нет, милая, еще не время.

Только когда Риз в очередной раз едва разборчиво прохрипела ее имя, Тори взяла ее ртом. Нежно посасывая, она прощупывала языком основание твердого древка. Она понимала, что оргазм будет быстрым, но не ожидала пульсации такой силы, Риз просто взорвалась под ее языком. Сжимая руками ее бедра, она принимала каждое содрогание как подарок, вбирая в себя всю страсть Риз. Достаточно долго она не воспринимала ничего, кроме сдавленных криков, дрожащей плоти, и вкуса любви. И, только когда напряжение отступило, осознание чего-то, кроме своего быстро стучащего сердца, проникло в ее сознание. Она даже не помнила, как испытала оргазм, и лишь остаточная пульсация между ног говорила ей о случившемся.

– Риз? – позвала она, продвигаясь наверх. Риз лежала очень тихо, прикрыв лицо рукой, и Тори испугалась. – В чем дело?

У нее перехватило дыхание, когда Риз повернулась к ней. На ее лице было написано такое страдание, что Тори решила, что сделала ей больно. Она крепко обняла ее, прижимая голову Риз к своей груди.

– Боже мой, милая, что случилось?

– Я даже не могла себе такого представить, – срывающимся голосом проговорила Риз. – Я никогда не думала, что кто-то может так до меня дотрагиваться. – Она отвернулась, боясь, что все ее чувства легко читаются на ее лице. Впервые в жизни она чувствовала себя уязвимой и сбитой с толку. Почти не слышно, она прошептала: – А теперь я даже не могу себе представить, что ты не будешь до меня дотрагиваться.

Тори прижалась щекой к волосам Риз, продолжая держать ее в своих объятьях. Она чувствовала, как Риз дрожит, и это разрывало ей сердце. Эта прекрасная воительница, которая может смотреть смерти в лицо, не показав и тени волнения, внезапно стала такой уязвимой. Ужасающая сила их страсти ошеломила Тори. Но в то же время, эта сила пугала и возбуждала ее сильнее, чем что-либо в ее жизни.

– Все хорошо, Риз. – Прошептала она, нежно поглаживая ее. – Я не сделаю тебе больно.

Риз молчала, зная, что Тори – единственный человек на земле, способный разрушить весь ее мир. Все, что ей понадобилось бы для этого сделать – просто отказаться от нее, и тогда Риз была бы уничтожена. Это желание, эта потребность друг в друге не смогут повториться с другим человеком. И чем четче становилась эта мысль, тем отчетливее она понимала, что ей нужна только Тори. И какую бы цену ни пришлось заплатить, она нужна ей на всю оставшуюся жизнь. Вверяя свою судьбу в ее руки, Риз склонила голову у нее на груди и провалилась в сон.

Глава восемнадцатая

Спустя два дня, вернувшись из клиники ближе к  одиннадцати вечера, Тори обнаружила припаркованный у дома автомобиль. В тот же момент, противоречивая смесь из страха и ярости вспыхнула в Тори. Она знала, что Риз сгорала от скуки с тех пор, как получила ранение, но у нее все еще не были сняты швы, и Тори не раз акцентировала внимание на том, что за руль ей нельзя.

Услышав, как громко хлопнула входная дверь, Кэт собралась с духом, а Джед поспешил спрятаться за диван.

– Где Риз? – Вместо приветствия ледяным голосом спросила Тори.

– Э… думаю, наверху, – ответила Кэт. Видимо, будет еще хуже, чем я ожидала.

– Это ты пригнала сюда ее машину?

– Нет, это сделала Мадж, – ответила Риз, входя в кухню. Она была в рабочей рубашке с полицейским значком. Слегка ослабив ремень кобуры, она радостно улыбнулась Тори:

– Привет.

Тори не ответила на приветствие, будучи слишком сердитой, чтобы признать, что весь день скучала по Риз.

– Ты ходишь к врачу, о котором мне ничего не известно?

– Конечно, нет. – Риз удивленно посмотрела на нее.

– Тогда кто разрешил тебе выходить на работу?

– Я не на работу. Я просто побуду в дюнах, изучу там ситуацию. Это неофициально.

– С оружием и посреди ночи? – Руки Тори сжались в кулаки, она с трудом подавляла желание запулить чем-нибудь в стенку. Риз неотрывно смотрела на нее, явно ошарашенная столь бурной реакцией.

– И Нельсон это одобрил? – Резко спросила Тори.

– Я его не спрашивала. Я делаю это в свое свободное время.

– Еще чего, – отрывисто произнесла Тори, направляясь к телефону. – Если ты не будешь следовать моим предписаниям, я добьюсь, чтобы Нельсон тебя отстранил. Завтра можешь обратиться к другому врачу.

– Тори, – мягко проговорила Риз, жестом прося ее остановиться. – Просто выслушай меня, а потом, если ты не захочешь, я никуда не поеду.

Сжав челюсти, Тори неохотно отвернулась от телефона.

– Кто-то преследует детей, Тори, наших детей. Бри сказала мне, что были еще случаи словесного оскорбления подростков-геев в районе дюн. Кэролайн видела, как там курсировал подозрительный черный пикап, и дважды он следовал за ней прямо до ее дома. Дети в опасности, Тори. Я просто хочу, чтобы меня видели в дюнах, чтобы тот, кто делает это, знал, что я знаю. Может быть, этого будет достаточно, чтобы положить этому конец – прежде, чем случится что-нибудь по-настоящему страшное.

– Риз, но ведь это не обязательно должна быть ты, – возразила Тори. – По крайней мере, не сейчас, не когда ты еще не выздоровела. Позвони Нельсону, расскажи ему что происходит. Он может поручить кому-то другому, патрулировать тот район.

– Я не могу, по крайней мере, не в ближайшие несколько дней. Бри обещала мне, что поговорит с Нельсоном о них с Кэролайн, и я дала ей на это неделю. Но даже, если бы он знал про угрозу в дюнах, без меня и Смита, у полиции не достаточно сотрудников, чтобы патрулировать и город и дюны. А так как у нас нет официальных заявлений от пострадавших, он не сможет перенаправить патруль из города в дюны. И я на его месте тоже не стала бы этого делать. – Она, сама того не замечая, расправила плечи. – Нет больше никого, кто мог бы этим заняться. Меня не будет всего пару часов. – Риз так ясно понимала, какие действия необходимо предпринять, что ей и в голову не могло прийти, что Тори может думать по-другому.

– Черт подери, Риз! – взорвалась Тори, – Ты не в состоянии выполнять свои служебные обязанности! У тебя глубокая рана, и она еще даже не успела затянуться. Как ты справишься с еще одной опасной ситуацией? Ведь там может случиться все, что угодно. – Она резко отвернулась, чтобы Риз не смогла увидеть страх на ее лице и, ничего больше не сказав, вышла на террасу. На самом деле, вопрос в том, как мне с этим справиться.

Из угла комнаты тихо подала голос Кэт:

– Моя сестра не привыкла говорить о своих страхах. Она привыкла справляться со своей болью самостоятельно. Сначала она потеряла возможность построить спортивную карьеру, чуть не лишившись при этом ноги, потом от нее ушла женщина, с которой она собиралась провести всю свою жизнь. В ее жизни было слишком много потерь, Риз, и больше она просто не вынесет. Она видела, как в тебя стреляли, и думала, что уже потеряла тебя, она думала, что тебя убили. А теперь ей страшно. Страшно любить тебя, и так же страшно тебя потерять.

– Кэт, я ни в коем случае не хочу ранить ее душу. И вопрос не просто в моей заботе о ней. Тори очень дорога мне, она значит для меня больше, чем кто бы то ни было.

Риз сглотнула, делая над собой усилие, чтобы произнести следующие слова. Со страданием в глазах она взглянула на сестру Тори.

– На ее долю и без того выпало немало страданий. Я оставлю ее в покое, если ты думаешь, что так будет лучше для нее.

– О, теперь я понимаю, почему ты так ее пугаешь. Ты само совершенство, – покачала головой Кэт, слегка посмеиваясь. – Но ты не слишком хорошо разбираешься в женщинах, правда, Риз?

– Я вообще не разбираюсь во всем этом, – спокойно и со всей серьезностью ответила Риз. – Я только знаю, что я к ней чувствую, и это все, что у меня есть.

– Ты нужна ей, Риз. Просто иди к ней и сделай так, как подскажет твоя интуиция. До сих пор, она тебя еще не подводила.

Поблагодарив Кэт улыбкой, Риз вышла на террасу и подошла к женщине, освещенной лунным светом.

– Тори, – начала она, обняв ее сзади за талию и прижимая к себе. – Мне очень жаль, что я не поговорила сначала с тобой. Мне не хватает практики в отношениях. Ты простишь меня?

Тори прикоснулась к ее рукам и провела по нежной коже тыльной стороны ладоней Риз.

– Это так на тебя похоже. Я знаю, ты уверена в том, что должна это сделать. Я изо всех сил пытаюсь убедить себя, что ты права…

– Но? – спросила Риз, целуя висок Тори и прижимаясь щекой к ее волосам.

Тори слегка вздрогнула от этого прикосновения.

– Но мое сердце говорит мне, что совсем не обязательно, чтобы этим занималась ты. Пусть это сделает кто-то другой, пусть чей-то чужой любимый человек подвергает себя опасности, пусть пострадает кто-то другой. – Ее голос оборвался, и она почти беззвучно заплакала.

Риз крепче сжала ее в своих объятьях, сливаясь с ней в единое целое.

– Это должна быть я, потому что именно этим я и занимаюсь. Это моя профессия, – прошептала она с абсолютной уверенностью.

– Я знаю. – Тихонько, почти незаметно кивнула Тори, наслаждаясь последними моментами их единения. – Именно поэтому я… – Она остановилась, прежде чем озвучить решение, последствие которого она пока даже сама не могла принять. – Думаю, что я недостаточно сильна для таких переживаний. – Жалобно проговорила она, и попыталась выскользнуть из ее объятий.

Риз лишь сильнее прижала ее к себе.

– Тори, я не могу дать тебе никаких гарантий, – сказала она, не собираясь ее отпускать. – Но я могу пообещать тебе что, ни за что не стану делать то, что не соответствует моей квалификации. И я обещаю тебе, что каждый день моей жизни я буду рядом с тобой, если ты позволишь мне.

Тори повернулась к Риз и обняла ее за плечи. Она прижалась лбом к ее груди, подавляя в себе желание, пробудившееся из-за столь тесного физического контакта с Риз.

– Боже, я ведь могу и привыкнуть к этой мысли, – неохотно признала она.

– Вот и хорошо, – ответила Риз, и нежно приподняла голову Тори, чтобы поцеловать ее.

* * *

– Никак не можешь заснуть? – Спросила Кэт, выходя на террасу, где сидела Тори.

– Нет, пока она там.

– Знаешь, тебе стоит научиться, – Кэт прикурила сигарету и жестом предложила пачку сестре.

Тори достала одну и, глядя на звездное небо, молча закурила.

– Я знаю, что принимаю все слишком близко к сердцу, – нарушила она затянувшуюся тишину.

– Наверно, – согласилась с ней Кэт. – Хотя чему удивляться, последние дни были такими напряженными, тебе пришлось столько пережить. Все наладится, вот увидишь, просто дай себе немного времени.

– Я не привыкла быть такой эмоциональной, – с досадой сказала Тори. – И я не очень-то горжусь собой.

– Боже мой, Тори! – воскликнула Кэт. – Если бы я была на твоем месте, криков было бы больше, чем ты даже можешь себе представить. Иногда мне даже хотелось кричать за тебя. За всю свою жизнь, я еще не встречала людей, похожих на нее. У нее все так логично, все так правильно, что с ней просто невозможно спорить. Если бы я лично не была с ней знакома, я бы ни за что не поверила, что такое вообще возможно. Но она любит тебя, сестренка, это видно, особенно когда она смотрит на тебя.

– Боже, надеюсь, что это так, – с жаром прошептала Тори. – Потому что моя броня разрушена, и теперь она в моем сердце.

* * *

Риз вернулась немногим позже трех ночи и нашла обеих сестер дремлющими на веранде. Она наклонилась, чтобы поцеловать Тори, и прошептала ее имя.

Тори сонно потянулась к ней и обняла за шею.

– Ну что там? – Спросила она.

– Ничего, – ответила Риз, притягивая ее к себе и снова целуя. Окончательно разбудив Тори, Риз продолжила держать ее в своих объятьях, молча наслаждаясь ощущением этой женщины.

Тори расслабилась в ее руках, чувствуя, как в ней медленно зарождается желание. Ее сердце быстро билось.

– Я, пожалуй, пойду спать, – заметила Кэт, взглянув на силуэт из двух фигур, едва очерченный в тусклом освещении звездного неба. Проходя мимо, она нежно погладила сестру по спине.

– Она хорошая, – сказала Риз.

– Да, – мечтательно проговорила Тори. – А ты готова отвести меня в постель?

Риз засмеялась.

– Более чем. Правда, я задумала, кое-что поинтереснее, чем просто сон.

– На это я и надеялась.

Риз отвела Тори в спальню. С безграничной заботой она помогала ей избавиться от одежды, руками и губами, изучая соблазнительный ландшафт отзывчивого тела. Чувственное сочетание силы и нежности завораживали Риз.

– Ты такая красивая.

– Как же мне хорошо с тобой. – Тори задрожала, когда настойчивые пальцы спустились до щиколоток и вернулись обратно к груди. – Мне нравится, что ты со мной делаешь.

Избавившись от последнего предмета одежды на Тори, Риз быстро разделась и потянула ее в постель, попутно одаривая все ее тело короткими поцелуями. Прижавшись губами к нежной коже в месте, где бедра встречаются с животом, она прошептала:

– Я собираюсь поцеловать каждую частичку твоего тела.

– Не спеши, – выдохнула Тори, когда дразнящие губы продвинулись выше и задержались на ее груди, доставляя массу удовольствия.

Каждый мускул Тори напрягся в попытке контролировать неудержимое желание, и она прокричала имя Риз. Обхватив ее за плечи, она плотно сжала ноги вокруг мускулистого бедра.

– Я уже близко, – неровно дыша, прошептала Тори. – Дотронься до меня, Риз, я так этого хочу.

Риз застонала, распаленная влажным жаром возбужденной Тори настолько, что у нее в голове не осталось ни единой мысли. Она чувствовала нетерпение Тори, видела ее неприкрытое желание, и ею овладел какой-то примитивный инстинкт. Как будто она родилась, зная, как и что делать, Риз ворвалась в податливую плоть. В одно движение ее пальцы проникли в Тори, в то время как ее большой палец остался ласкать чувствительный бугорок снаружи. Это действие вызвало цепную реакцию, и в следующий момент она почувствовала, как бархатные на ощупь мускулы содрогнулись вокруг ее руки.

– Боже! – выкрикнула Тори, выгибаясь дугой. Позабыв обо всем на свете, она утопала в мощном оргазме.

Риз прижала пальцы, когда сильные спазмы уступили место небольшим внутренним сокращениям. Поглощенная великолепием происходящего, она почти не дышала, и не сразу заметила, что Тори плачет.

– Тори, – в панике выдохнула Риз, убирая руку. – О, Господи. Я сделала тебе больно?

– Нет, – прошептала Тори, не отрывая лица от плеча Риз и все еще содрогаясь.

– Ты уверена? – с опаской переспросила Риз. – Я не хотела быть грубой. Господи, я не знаю, что со мной произошло. Я просто так сильно тебя хотела. – Она взяла Тори за подбородок, обеспокоенно изучая ее лицо. – Ты в порядке?

Тори утвердительно кивнула, но все ее лицо было покрыто блестящими дорожками от слез.

Что-то перевернулось внутри Риз, и ее сердце замерло.

– Тори, – сдавленным голосом произнесла она. – Я не хотела…

– Ты не сделала мне больно, – переведя дыхание, смогла вымолвить Тори.

Ничего подобного Тори раньше не испытывала. У нее было чувство, будто ее поглотили, будто она полностью растворилась в другом человеке.

Ее пугала не столько страсть Риз, сколько ее собственное желание  быть взятой ею. Если бы Риз не сделала этого, она бы стала умолять ее. То, что открывала в ней Риз, было неведомо даже ей самой. – С тобой я чувствую себя такой безвольной, и я безумно хочу тебя. То, что ты со мной делаешь…. Что же  будет, если ты меня оставишь.

Риз нежно обнимала Тори, хорошо понимая, о чем она не договорила. Она вспомнила, как Кэт говорила обо всех потерях перенесенных Тори, понимая, насколько глубока ее боль. Она попыталась представить, какой бы стала ее жизнь без Тори, и увидела лишь пустоту и бесконечное одиночество.

– Тори, – начала она нежно, но уверенно.

– Да? – Тори лежала у нее на груди, слушая сильный, ровный стук сердца.

– Я люблю тебя.

Тори долго молчала, пытаясь понять, можно ли впустить услышанные ею слова в сердце? Риз никогда никого не обнимала, никогда не занималась любовью с другой женщиной. Как она может быть в этом уверена?

Риз и не ждала ответа. Интуиция подсказывала ей, что Тори не доверяет словам, но рано или поздно она докажет ей свою любовь. Риз сказала это больше для себя, потому что это нужно было ей самой, и, как только слова слетели с ее губ, что-то внутри нее как будто щелкнуло. Она почувствовала умиротворение, которого никогда раньше не испытывала. Нежно прижимая Тори к себе, она провела руками по ее спине к ягодицам.

– Мне нравится засыпать рядом с тобой.

– Вряд ли тебе удастся сегодня поспать, если ты будешь так ко мне прикасаться. – Прошептала Тори, не желая ничего, кроме близости с ней.

– Это хорошо, – довольно засмеялась Риз, продолжая свои ласки. – Мне некуда спешить, завтра у меня выходной.

Глава девятнадцатая

Риз не нужно было выходить на работу еще несколько дней, поэтому она осталась у Тори. К восхищению и удовольствию Тори, она каждый день ходила за покупками и готовила ужин. Тори, в конце концов, привыкла к ее ночным вылазкам в дюны, и у нее даже получалось немного поспать, в ожидании, когда ее новая возлюбленная проскользнет в постель в темноте. Некоторые личные вещи Риз тоже переехали в дом Тори, но они ни разу не говорили о том, что это может значить.

Однажды ночью, когда Риз только вернулась, их разбудил телефонный звонок. Вздохнув, Тори потянулась к трубке, думая о том, насколько тяжелее стало вставать с кровати, когда рядом спит Риз. Ей не хотелось думать о том, что будет, когда Риз вернется к себе домой. Шериф быстро стала частью ее жизни.

– Доктор Кинг слушает.

– Доктор, – извиняющимся тоном проговорил незнакомый голос, – это офицер Джефф Лайонс. Мне очень жаль, что приходится вас беспокоить в столь неурочный час, но я пытаюсь найти шерифа Конлон. У меня на другой линии девочка, она в истерике, и отказывается говорить с кем-либо кроме Риз.

– Да, конечно, – обеспокоенно ответила Тори. – Она здесь.

– Конлон, – кратко сказала Риз в трубку. Слушая звонок, перенаправленный к ней, она сжалась от нехорошего предчувствия. – Где ты? Где вы должны были встретиться? Иди домой. Я позвоню тебе, как только найду ее. Обещаю, обязательно позвоню.

Риз положила трубку и выпрыгнула из постели. Было два часа ночи.

– В чем дело? – С волнением спросила Тори, видя в какой спешке Риз надевает свою униформу.

– Бри пропала, – сказала Риз, проверяя оружие и пристегивая кобуру к бедру. – Они с Кэролайн должны были встретиться в дюнах два часа назад. Я… что ты делаешь?

Пока Риз описывала ситуацию, Тори начала поспешно одеваться.

– Я поеду с тобой, – ответила она тоном, не терпящим возражений. – Вдвоем мы найдем ее быстрее. А если с ней что-нибудь случилось, тебе понадобится моя помощь.

– Да, ты права, – рассеянно кивнула Риз, проворачивая в голове план поисков. – Возьми джип, медицинское оборудование и мобильник. Я заеду на станцию и возьму патрульную машину, тогда мы с тобой сможем связаться. Если не найдем ее в течение часа, придется звонить Нельсону. Надеюсь, что до этого не дойдет.

– Где мне начинать поиски?

– Я поеду к мысу Херринг, где они собирались встретиться. Тебе лучше проехать по главной улице, затем выезжай на шоссе №6 и езжай прямо до пляжа. Ищи ее мотоцикл. Может быть, она просто опоздала, разминулась с Кэролайн и теперь где-то в городе.

По лицу Риз было видно, что она сама не верит в то, что говорит.

– Риз, обещай мне, что если возникнут проблемы, ты обязательно вызовешь подкрепление. Твоя рана еще не зажила, поэтому у тебя будет замедленная реакция. Мне слишком тяжело беспокоиться и о тебе, и о Бри.

К облегчению Тори, Риз согласно кивнула.

– Хорошо. Звони мне каждые пять минут и сообщай, где ты.

Потом, неожиданно, Риз обняла Тори за плечи и крепко поцеловала, чуть было не оставив синяки на ее губах.

– Будь осторожна. Я не хочу, чтобы ты пострадала.

Спускаясь по лестнице, Тори видела, по напряженной спине и закрытому выражению лица Риз, что та не просто обеспокоена. Выйдя на улицу, Риз молча отправилась к машине. Она была целиком и полностью сосредоточена на деле. Тори наблюдала за ней и четко понимала, что эта целенаправленная решительность и есть сущность ее возлюбленной. Она так же понимала, что любить Риз Конлон, означало принимать ее преданность службе. Тори сомневалась, что когда-нибудь сможет привыкнуть к постоянной опасности, но ей придется научиться жить с этим, потому что перестать любить Риз она уже не в силах.

Тори проехала всю главную улицу, тщательно прочесав каждый переулок и аллею, пересекающий ее. Несколько раз она останавливалась, чтобы заглянуть в бары и все еще открытые клубы, но, ни в одном из них не обнаружила Бри.

Сделав круг, Тори поехала по окружной дороге мимо пристани и вспомнила свое собственное опасное путешествие по скалам дамбы и то, как неожиданно появилась рядом Риз, предложив свою помощь так, как это умеет только Риз. В памяти всплыло и то, как сильно болела в тот вечер ее нога и то, как Риз склонилась над ней, стараясь облегчить ее страдания. Это была та самая ночь, когда она влюбилась в Риз Конлон.

Тори была на окраине Провинстауна, когда зазвонил телефон.

– Кинг. – Кратко ответила она.

– Это Риз. Поезжай по шестому шоссе в сторону мыса Херринг. Увидишь на дороге мою машину, я в дюнах, примерно в ста метрах от шоссе.

– Ты нашла ее? – Спросила Тори, обеспокоившись необычайно подавленным голосом Риз.

– Да. Быстрее, Тори!

Риз ждала ее у дороги, поспешно огораживая желтой лентой проход к узкой тропинке. В свете фар своего автомобиля Тори увидела заваленный на бок мотоцикл Бри, его передняя часть была свернута в сторону и сильно покорежена.

– Боже мой, она жива? – Прокричала Тори, выскакивая из машины.

– Да, пока жива. – Приблизившись, мрачно ответила Риз.

Она помогла Тори достать переносные носилки из джипа.

– Иди за мной и старайся ступать по моему следу. Я не хочу наследить на месте преступления больше, чем нужно.

Наследить на месте преступления? Тори пораженно смотрела на нее. Это же Бри, в конце концов! Неужели у нее нет никаких чувств?

Риз увидела вопрос в ее глазах и прочитала в них молчаливое неодобрение. Это было неприятно, но сейчас не было, ни времени, ни желания что-либо объяснять.

– Вы должны позаботиться о ее теле, доктор, это ваша работа. А мое дело – найти ублюдка, который это сделал, – утвердительным голосом сказала Риз.

– Конечно, – кивнула Тори. – Веди меня к ней.

Бри лежала без сознания в узкой впадине между двумя низкими кустарниками. Тори подняла одеяло, которое на нее набросила Риз и отпрянула, увидев, что рубашка на девушке разорвана, а джинсы спущены до лодыжек. Прошла одна мучительная секунда, за время которой она ярко представила весь ужас, пережитый Бри.

– О, Господи!

Мягкое прикосновение плеча Риз вернуло ее к реальности и напомнило об ответственности.

– Тори, нам нужно унести ее отсюда. Ее позвоночник в порядке?

Доктор преклонилась, быстро оценивая признаки жизни девушки. Дыхание и пульс оказались в норме, несмотря на то, что лицо было сплошным месивом, оба глаза сильно распухли, а из левой ноздри продолжала сочиться кровь. Даже в тусклом свете от фонарика Риз, Тори видела синяки на шее девушки, ее грудь и горло покрывала засохшая кровь.

– Она стойко сражалась, – Тори продолжала оценивать состояние девочки, не замечая, что говорит вслух.

– Да. Я в этом не сомневаюсь. – Шериф, не отрываясь, смотрела на изувеченное тело Бри.

Подняв взгляд, Тори снова вздрогнула, увидев лед в глазах Риз. Заставляя себя сконцентрироваться на деле, она поместила на шею Бри фиксирующий воротник, чтобы обезопасить шейный отдел позвоночника. Проведя рукой по конечностям девушки, она не обнаружила признаков переломов. Все остальное можно будет проверить уже в клинике.

– Ее можно транспортировать. Просто помести руки ей под плечи и под шею, когда будем ее поднимать. Не позволяй ее голове завалиться или повернуться в сторону. – Проинструктировала Тори, уже планируя в уме дальнейшие необходимые действия.

– Ты сообщила Нельсону? – Спросила она, когда они осторожно продвигались по песку.

– Лайонс едет сюда, чтобы оцепить место преступления. А с Нельсоном я свяжусь на пути в клинику. Не хочу, чтобы он видел ее в таком виде.

Тори кивнула, удивляясь, как она могла усомниться в способности Риз сопереживать, и сожалея об этом. Риз просто делала свою работу.

– Риз, извини меня. Я не подумала о том, что ты должна выполнять свои обязанности.

– Все нормально. Почему ты должна была об этом думать? – Спокойно ответила Риз.

– Нет, не нормально. – Потому что я хорошо тебя знаю и потому что я люблю тебя.

Тори чувствовала необходимость сказать это Риз, но сейчас было не совсем подходящее время. Они пробирались к дороге в полной темноте, ориентируясь на свет сирены патрульной машины.

* * *

– Что вообще происходит, Конлон? – возмутился Нельсон Паркер, войдя в клинику Тори. – Я слышал, как ты приказала Лайонсу и Джеймсону заблокировать участок шестого шоссе, но ты вообще не должна быть на работе.

Внимательнее присмотревшись к лицу своей помощницы, он резко замолчал, почувствовав недоброе. В его глазах читалась злость, но, когда она нежно положила руку на его плечо, Нельсон испугался. Он видел этот взгляд в глазах полицейских и раньше, и это всегда было плохим знаком. Собравшись с духом, он приготовился выслушать ее:

– Выкладывай.

– Бри… Она жива, но у нее серьезные травмы. Тори сейчас с ней.

Нельсон всадил в стену кулак, чтобы успокоиться. Казалось, что-то случилось с его зрением, он почти не видел лица Риз.

– Она разбилась на мотоцикле?

– Ее избили, Нелсьон.

– Не понимаю… почему? – Он почувствовал себя так, будто ему выстрелили в спину. – Как ты ее нашла?

– Мне позвонила Кэролайн Кларк. Она сказала, что Бри пропала, и я поехала на ее поиски. Я нашла ее в дюнах.

– Кэролайн? – Нельсон был в замешательстве. – Почему она позвонила тебе? Что происходит?

Риз выдержала его вопросительный взгляд и приняла решение.

– Бри и Кэролайн встречаются. Они часто гуляли в дюнах. Видимо, в этот раз, кто-то подкараулил Бри, сбил ее с мотоцикла и оттащил в кусты.

Нельсон отшатнулся, как если бы его ударили, и посмотрел на нее разъяренным взглядом:

– Ты знала о них? И поэтому Кэролайн позвонила тебе?

– Да. Бри сказала мне, что расскажет…

– Что? – Весь его страх трансформировался в осязаемую ярость. Во всем виновата Риз. Если бы она рассказала мне, я бы положил этому конец и с Бри бы этого не случилось!

– Ты, сука, – Нельсон сделал настолько резкое движение, что Риз не успела бы защититься, даже если бы была к этому готова. Схватив ее за грудки, он вжал ее в стену. – Ты знала, что моя дочь крутила роман с какой-то девчонкой, и ничего мне не сказала? – Он яростно толкал ее после каждого слова. – И ты позволила этому продолжаться?

Бок Риз прожгло огнем, но она не пыталась обороняться, хотя  у нее были для этого все средства.

– Нельсон… – выдохнула она.

Он снова ударил ее локтем, и на этот раз боль была настолько острой, что Риз чуть не потеряла сознание.

Выйдя в коридор, Тори увидела искаженное от боли лицо Риз. Одной рукой Нельсон вжимал ее в стенку, а второй был готов нанести удар.

– Нет!

Нельсон не успел и глазом моргнуть, как трость Тори оказалась на его руке, изогнутой ручкой удерживая его от удара по лицу Риз.

– Отпусти ее, Нельсон, – железным голосом скомандовала Тори. – Сейчас же.

Риз обмякла о стену, когда он в замешательстве повернулся к Тори. Она закашлялась, прижимая руку к больному боку и пытаясь восстановить дыхание. Каждый вдох отдавал острой болью, словно удар ножа. Тело вдруг поползло вниз, ноги стали ватными, но Риз все-таки смогла устоять на ногах.

– Убери от нее руки, – Тори не спускала глаз с лица Нельсона, в готовности нанести удар. – Убери немедленно, или я сломаю тебе руку.

– Все нормально, Тори, – выдохнула Риз.

– Ему стоит молиться о том, что он не нанес тебе серьезных повреждений.

Когда Нельсон, наконец, опустил руки, Тори слегка расслабилась, но все еще пристально смотрела на него.

– Скоро за Бри приедет группа медицинской эвакуации. Она в стабильном состоянии и время от времени приходит в сознание. – Она посмотрела на Риз, которая с белым лицом опиралась о стену, чтобы не упасть. – И она просит позвать тебя, Риз.

– Держись от нее подальше, Конлон, – гневно выдавил Нельсон. – Если бы ты сама не была лесби, ничего подобного бы не произошло!

– Мне нужно от нее заявление, – утвердительно сказала Риз, выпрямляясь и стараясь говорить спокойно. И мне нужно убедиться, что она в порядке.

– Забудь об этом, ты уволена.

– Вы можете уволить меня завтра, – пожала плечами Риз, стараясь не замечать спазмы у себя в боку. Теперь она полностью контролировала себя, и боль больше не отражалась ни в ее голосе, ни на ее лице. – А сегодня я собираюсь найти того, кто запугивал детей в этом городе. Тори, позвони Кэролайн, хорошо? Я ей обещала.

– Действуй, Риз, а я позабочусь обо всем остальном. После всего, мне придется осмотреть тебя, – сказала Тори и выразительно посмотрела на Нельсона.

Слегка улыбнувшись, Риз прикоснулась к ее руке. Она сделала глубокий вдох, насколько это было возможно, чтобы не показать, как ей больно.

– Я правда в порядке.

Пройдя по коридору, она распахнула дверь и исчезла в процедурной. Нельсон вошел следом и замер, пораженный внешним видом своей дочери.

Бри лежала обнаженная под тонкой простыней, ее почти невозможно было узнать из-за множественных синяков, к каждой руке была подсоединена капельница. Увидев прозрачный пакет с окровавленной одеждой и открытый набор для анализов, которые проводились при подозрении на изнасилование, он с трудом справился с приступом тошноты. Нельсон снова взглянул на носилки, ожидая увидеть там свою маленькую девочку, но видел лишь незнакомую ему избитую женщину. Как такое могло случиться?

Ему было страшно приблизиться к ней.

Риз придвинула стул и взяла Бри за руку. Зная, что Нельсон стоит позади нее, она прижала окровавленные пальцы  девушки к своей щеке.

– Бри, это Риз, – мягко сказала она. – Теперь ты в безопасности.

Веки Бри задрожали, и одно приоткрылось всего на несколько миллиметров. Она попыталась сфокусировать свой взгляд на лице Риз. В ее горле было настолько сухо, что она с трудом могла говорить. Найдя синие глаза, она немного успокоилась, и смогла произнести:

– Кэрри? Она?...

– Она в порядке, она уже едет.

– Не нужно… чтобы она видела меня… такой, – с трудом выговорила Бри. – Пожалуйста, не пускайте ее.

Риз понимающе улыбнулась, убирая завиток со лба Бри.

– Она захочет тебя увидеть. Ей будет еще страшнее, если мы не позволим ей. – Она выдержала паузу и задала вопрос, который необходимо было задать. – Ты можешь сказать мне, кто это сделал?

Слезы потекли из глаз Бри, и она попыталась отвернуться.

– Он меня изнасиловал? – Шепотом спросила она.

Нельсон подавил стон, а Тори подошла ближе к девушке.

– Я так не думаю, милая, – мягко сказала она. – Мне еще нужно сделать несколько анализов.

Вздохнув, Бри закрыла глаза.

Риз терпеливо ждала, сконцентрировав свое внимание на молодой девушке. Она нежно погладила ее по волосам.

– Я найду его, Бри, обещаю. Ты храбро сражалась. Теперь помоги мне найти его.

Тори наблюдала за Риз, понимая, что в этот момент для нее нет ничего важнее Бри. Как я могла быть такой наивной, чтобы думать, что это для нее только работа?

– Бри, помоги мне, – мягко напомнила Риз.

– Это был тот самый черный грузовик, который преследовал нас с Кэрри. Я его не знаю… но, кажется, я сломала ему нос. Ударила, когда он водрузился на меня. – Бри, задрожала и замолчала, ее переполняли жуткие воспоминания. – Он… руками…

– О, Господи, – простонал Нельсон.

– Мне нужно больше информации, – настояла Риз.

Бри тяжело дышала, пытаясь найти слова, чтобы описать этот ужас.

– Риз, – предупредительным тоном произнесла Тори. Она не хотела вмешиваться в процесс дознания, но была готова остановить его в любую секунду.

Риз проигнорировала ее.

– Бри, помоги мне найти его.

– Он сбил мой мотоцикл. Кажется, у него теперь разбита фара, – с напряжением ответила Бри.

– Умница.

Изо всех сил стараясь не потерять сознание, Бри посмотрела на отца.

– Прости меня, папа. Я хотела рассказать тебе. Но мне было страшно… – Ее ослабленный голос оборвался.

Риз отошла в сторону, уступив место около Бри Нельсону. Она уже обдумывала дальнейший план действий. Перед расследованием, необходимо вернуться на место преступления. Нужно проверить мотоцикл на наличие улик и начать поиски преступника. Очень вероятно, что он  обратится за медицинской помощью, раз Бри сломала ему нос. Выйдя в коридор и прикрыв за собой дверь, она увидела, как Тори удерживает Кэролайн от попытки прорваться дальше по коридору.

– Подожди минутку, – Тори мягко пыталась вразумить взволнованную девушку. – Может быть, будет лучше, если ты увидишь ее завтра? Очень тяжело видеть ее сейчас в таком состоянии.

Кэролайн презрительно посмотрела на Тори.

– Вы такая же, как все. Вы думаете, что раз мы не взрослые, наши чувства ничего не значат. Прошлой ночью в это же время мы любили друг друга. Вы думаете, это ничего не значит?

– Я не это хотела сказать, Кэролайн. Я знаю, что она тебе небезразлична.

– Небезразлична? – холодно повторила молодая блондинка. – А если бы там была Риз? Сколько тогда времени вы, доктор Кинг, могли бы ждать в коридоре?

Тори уставилась на нее, понимая, что на месте Бри вполне могла бы быть Риз. От одной этой мысли ей стало плохо.

– Ты права. Прости меня, – тихо сказала Тори. – Ничто на свете не смогло бы удержать меня. Ступай.

Тори смотрела вслед красивой девушке, которая сейчас казалась намного старше своих лет. Кэролайн решительно распахнула дверь к своей возлюбленной и пропала из виду.

Тори обернулась к Риз.

– Звони мне, если что-то узнаешь, – Риз отдавала приказания по телефону. – Я уже еду.

– Нет, ты никуда не едешь, сначала я осмотрю тебя, – заявила Тори, как только Риз положила трубку.

– Хорошо, но только пять минут, не больше, – уступила Риз.

– Проходи сюда, – показала Тори на дверь пустой смотровой. – И осмотр займет столько времени, сколько понадобится. Снимай рубашку.

Риз молчаливо подчинилась. Снятие рубашки оказалось не таким уж простым делом, при каждом движении бок пронизывала острая боль, которую Риз попыталась скрыть от доктора.

Тори наклонилась к ней, чтобы проверить швы.

– Почему ты его не остановила? – спросила она, очищая рану раствором перекиси водорода. – Ты ведь могла.

– Он сам не понимал, что делает, – буркнула Риз, пока Тори осторожно ощупывала грудную клетку. – К тому же, он мой командир.

– Риз, я предпочту сделать вид, что не слышала этого. Потому что, как бы я ни уважала твою любовь и преданность своей работе, я поверить не могу, что ты позволила ему это сделать. – Под ее пальцем что-то сдвинулось, и Риз вздрогнула.

– Он бы пришел в себя через минуту. Если бы он представлял реальную угрозу для меня, я бы его остановила.

Разозлившись окончательно, Тори отступила назад.

– Ну, по крайней мере одно ребро он тебе точно сломал! Теперь отдай мне оружие. Сегодня ты не работаешь.

Риз застала Тори врасплох, взяв ее обе руки и притянув ее к себе. Я снова ее напугаю. Сколько еще раз она сможет это вынести?

– Тори, я люблю тебя всем сердцем. Но я не могу поступить так, как ты хочешь. Пожалуйста, не заставляй меня, – объятия Риз были такими крепкими, что было даже немного больно. Боже. Она боится, что я ее брошу.

– Нужно хотя бы перебинтовать тебе ребра, – сказала Тори, чувствуя, что напряжение в теле Риз ослабилось. – И я хочу, чтобы ты дала мне свое честное слово, что ты не будешь рисковать собой ни при каких обстоятельствах. Если ты любишь меня, ты должна мне это пообещать.

– Я люблю тебя. – Риз нежно поцеловала ее. – И я обещаю.

Глава двадцатая

Нельсон отошел к стене, глядя, с какой нежностью Кэролайн Кларк гладит его дочь по распухшей щеке. Другой рукой она утирала свои слезы. Как только она вошла, Нельсон сразу понял, что спорить с ней бесполезно, и удержать ее он мог бы только силой. Сталь в ее взгляде заставила его не произнести ни единого слова.

– Бри, это я. Я люблю тебя, – снова и снова шептала она. – Я люблю тебя, милая.

Сначала Нельсон почувствовал себя неуютно от того, что она говорит такие слова его дочери, но скоро начал молиться о том, чтобы любви этой стройной светловолосой девочки хватило для того, чтобы его дочь держалась за жизнь. Видит Бог, сам он в последнее время ничего для этого не сделал.

Наконец услышав, как Кэролайн шепчет ее имя, Бри приоткрыла глаза и попыталась улыбнуться.

– Привет, малыш, – проговорила она потрескавшимися губами.

– Привет, милая, – нежно ответила Кэролайн. – Доктор Кинг сказала, что с тобой все будет хорошо.

– А ты как? – Прохрипела Бри.

– Не беспокойся обо мне, – с дрожью в голосе проговорила Кэролайн. – Главное, выздоравливай.

– Я знала, что он едет за мной. – Бри слабо сжала ее руку. – Поэтому я тебя не встретила. Я намеренно поехала в другую сторону… чтобы он тебя не нашел.

Кэролайн заплакала в голос.

– Я так сильно тебя люблю, Бри. Я просто хочу, чтобы мы были вместе.

– Это будет очень скоро, я обещаю, – прошептала Бри, чувствуя, что силы покидают ее. – Будь осторожна. Я люблю тебя.

Нельсон откашлялся.

– Я позабочусь о ней, Бри, – сказал он, думая, что наконец-то может что-то сделать для своей дочери. Он неуверенно положил руку на плечо Кэролайн, и, когда Бри закрыла глаза, девушка, к его огромному удивлению, бросилась ему на шею.

– Мне так страшно, – заплакала она, цепляясь за него, как ребенок, которым ей уже никогда не быть снова. – Я не знаю, как мне жить, если с ней что-то случится.

– С ней все будет хорошо, милая. Она такая же стойкая, какой была ее мать. – Он усадил девушку на стул. – Будь с ней рядом на случай, если она проснется. Ты будешь ей нужна.

В дверях он оглянулся на незнакомую девушку, которая была его дочерью, думая о том, какой правильный и смелый поступок она совершила. Сейчас он почти не знал ее, но поклялся перед самим собой, что это скоро изменится.

Тори стояла в коридоре, сообщая подробности о состоянии Бри команде парамедиков, которые должны были отвезти ее в травматологический центр. Закончив, она бросила на Нельсона холодный взгляд.

– Где Конлон? – Спросил он грубее, чем хотел.

– Ищет человека, который напал на твою дочь.

Нельсон кивнул, собираясь пройти мимо нее, но доктор преградила ему путь.

– У меня для тебя есть несколько сообщений, Нельсон. Первое от Риз. Она хочет, чтобы ты оставался с Бри. Она сказала, что сейчас ты нужен своей дочери, как никогда. Тебе не стоит принимать участие в расследовании, которое имеет для тебя личный характер. Риз пообещала, что не успокоится, пока не найдет его. Лично я не сомневаюсь, что она из-под земли его достанет. – Она помолчала, дождавшись его согласия. – А следующее сообщение от меня, и можешь быть уверен, что я не шучу. Ты сломал ей ребра, Нельсон. Если ты еще раз поднимешь на нее руку, у тебя не будет больше ни единого шанса надеть свой значок, ни в этом городе, ни в каком-либо еще.

Она посмотрела на него яростным взглядом, и Нельсон невольно отступил назад.

– Теперь выметайся из моей клиники, и чтобы я тебя не видела.

– Завтра я подам в отставку, – с посеревшим лицом проговорил Нельсон.

– Риз этого не хотела бы. И лучше бы тебе каждый раз при виде ее помнить об этом. – Сказала напоследок Тори.

Он смотрел ей в след, чувствуя себя более ничтожным, чем когда-либо. За последний час он успел узнать, из чего сделана любовь между женщинами, и понял, что теперь уже не сможет не принимать ее всерьез. Нельсон надеялся, что он тоже способен так любить. Он вышел к машине скорой помощи и взял дочь за руку, надеясь, что она простит его.

* * *

События, развернувшиеся этой ночью, стали основой для легенд. И по мере того, как эту историю рассказывали и пересказывали друг другу все полицейские Кейп-Кода и передавали из уст в уста жители Провинстауна, история обрастала различными небылицами. Лишь два молодых офицера, прибывших на подмогу к Риз, могли рассказать, что произошло на самом деле, да и их версии событий той ночи, различались.

Но факты были неоспоримы. Риз, сидела в патрульной машине на обочине шестого шоссе и наблюдала за машинами, выезжающими из Провинстауна. Когда мимо нее, на превышающей скорости, пронесся черный грузовик с одной фарой, Риз включила сирену и пустилась в погоню. Через пять минут преследования, он, наконец, остановился. Риз проехала вперед и поставила машину так, чтобы он не смог уехать. С замиранием сердца, Риз увидела свежую вмятину в передней решетке грузовика. Помня обещание, данное Тори, она сообщила по рации свое местоположение и запросила помощь. Она сделала все по правилам, именно так, как предписывала должностная инструкция. Но потом она совершила ошибку. На секунду она перестала думать, как коп и вместо этого вспомнила о Бри – о ее смелом юном духе и красивом лице, которое сейчас стало неузнаваемым. Она вспомнила следы от пальцев на шее и груди Бри, синяки по всему ее телу. Она представила себе страх девушки, когда он, избивая ее, пытался добраться до самых сокровенных мест, к которым прикасалась лишь ее любимая. Она подумала о том, как Бри лежала там одна, истекая кровью, только потому, что кому-то не понравилось, что она любит другую девушку. С этими мыслями Риз вышла из машины, на ходу расстегивая кобуру.

* * *

Больницы в ночное время суток, не похожи ни на что другое. Окутанные неестественной тишиной, прерываемой стонами и бормотаниями, они всегда были местами, в которых не стоило бы задерживаться. Здесь жизнь меняется навсегда – и для мертвых, и для живых.

Тори прошла по тускло освещенному коридору, держа в руках третий стакан кофе за эту бесконечную ночь. Был шестой час, и она знала, что с  приходом утренней смены в больнице начнется оживление. За последние пару часов, пока она сидела с Кэролайн, в ожидании новостей от Риз, у нее было достаточно времени для размышлений.

Сейчас Кэролайн стояла в конце коридора и смотрела на закрытые двери отделения интенсивной терапии. Уже привычно вытирая слезы, она ждала, когда сможет увидеть Бри.

Наблюдая за ней, Тори думала о том, какое чистое и простое чувство связывает этих юных девушек. Нетронутая разочарованиями и неудачным опытом в любви, их преданность друг другу ничем не ограничивалась, они целиком и полностью растворялись друг в друге. Эти девочки отважны и чисты в своей любви. Они верят в завтрашний день и твердо уверены в том, что ничто на свете не может их разлучить. Бри и Кэролайн просто восхитительны в своей невинности.

Тори с грустью понимала, что было время, когда и она любила с такой же самоотдачей. Она также знала – как и все те, чья первая любовь увяла – что больше никогда не сможет так любить. Какая-то часть ее всегда будет бояться. Тори спрашивала себя, сможет ли она когда-нибудь полностью раствориться в любви. Даже с Риз она не была уверена, что способна на это, или даже в том, что хочет этого.

Тори заглянула в небольшую комнату ожидания недалеко от хорошо освещенной общей зоны ожидания. У окна стояла Риз. Небо за ней только-только зарделось рассветом. Напряженная неподвижность ее фигуры давала понять, что что-то было не так. Тори подошла к Риз и обняла ее за талию, прижавшись щекой к ее сильной спине.

– Я рада, что ты здесь, – прошептала она.

– Как Бри? – спросила Риз, складывая руки поверх рук Тори.

– Они все еще занимаются ею. На компьютерной томографии головного мозга все чисто, скорее всего, у нее просто сильное сотрясение. Через час подоспеют результаты остальных анализов.

Риз кивнула, не поворачиваясь.

– Ты его нашла? – Тихо спросила Тори.

– Да.

– Ты в порядке?

– Я не знаю, – глухо ответила Риз и прерывисто вздохнула. – Я не могла перестать думать о том, как она лежала на холодном песке, совершенно одна в ночи, и что он сделал с ней все это только из-за того, что она любит другую женщину. Господи, она же еще совсем ребенок!

Резко вырвавшись из объятий, Риз опустилась на стул и, склонив голову, уставилась на свои руки.

– Расскажи мне, что случилось, – осторожно сказала Тори, положив руки ей на плечи.

– Когда я выходила из машины, я собиралась убить его, – призналась Риз. – Я знала это, когда шла к его грузовику. Мне нужно было лишь убедиться на все сто процентов, что это именно он.

Сердце Тори сжалось от страха, но голос оставался твердым.

– Что было дальше?

– Это был он, – Риз мрачно рассмеялась. – Его сломанный нос съехал набок, его лицо и руки были в царапинах. Очевидно, он исцарапался, когда тащил Бри через кусты. Тот, кто оказал ему медицинскую помощь, сильно схалтурил. Я приказала ему выйти из машины. В этот момент по рации передали, что едет подкрепление, и он тоже это слышал. Он не стал сопротивляться, и, как только он вышел из машины, я прижала его к капоту. К моменту, когда приехала патрульная машина, я держала пистолет у его затылка.

Тори почти перестала дышать, и лишь крепче обняла плечи Риз. Она не оставит ее наедине с этим переживанием.

– Продолжай, милая, – прошептала она. – Все в порядке.

Риз сделала глубокий вдох и медленно выдохнула.

– Офицеры не вмешивались, они просто смотрели. Я знаю, они никому не расскажут о том, что я вышла из себя. В конце концов, речь идет о дочери шефа. Я все никак не могла избавиться от образов того, как этот извращенец, взобравшись на Бри, разрывает на ней одежду, и я не могла больше видеть его. Господи, – выдохнула она. – Моя рука болела из-за того, что я не нажимаю на курок.

Риз замолчала, и Тори, приподняв ее подбородок, заглянула в охваченные мукой синие глаза.

– И что ты сделала, милая?

– Я взяла себя в руки и убрала оружие, – хрипло ответила Риз. – И пока я доставала наручники, он попытался напасть на меня. Он действовал молниеносно, только на этот раз это был не Нельсон, и я была готова. В итоге я сломала ему руку. Но, Боже, я так хотела убить его. И я почти это сделала, Тори. Что это говорит обо мне?

Не пытаясь даже скрыть своей боли, Риз потянулась к Тори. Обняв ее за талию, она зарылась в нее лицом и заплакала.

– Любимая моя, – прошептала Тори, потрясенная глубиной страданий Риз.

Она погладила ее по волосам, провела руками по сотрясающимся плечам и нежно заключила ее в своих объятиях. Риз неумело выражала свои эмоции, и все же Тори понимала ее. В каком-то смысле Риз была такой же уязвимой и невинной, как и те две девочки, которых она пыталась защитить. Если между ними и существовал барьер, который не позволял Тори любить эту женщину, то в этот момент он рухнул окончательно. И это был ее шанс снова любить – простой, всепоглощающей любовью, которая, как правило, бывает лишь в юности.

– О, Риз, – вздохнула она. Ее горло сдавило от переполнявших эмоций. – Я люблю тебя. Я так сильно тебя люблю.

В какой-то момент, подняв голову, взгляд Тори наткнулся на чью-то фигуру. Нельсон стоял в дверях и молча наблюдал за ними. Пытаясь сообразить, сколько он мог услышать, но, ничуть не заботясь о том, что он мог подумать, Тори жестом попросила его выйти. Вряд ли бы Риз захотела, чтобы он видел ее в таком состоянии.

Нельсон поспешил удалиться. Раньше он был настолько глуп, полагая, что у Риз не больше потребностей, чем у любого мужчины. Теперь же он понимал, сколько необходимо мужества, чтобы позволить любимой женщине, утешать тебя. Он прошел в другой конец коридора и присоединился к девушке, которая любила его дочь.

– Прости. – Проговорила, в конце концов, Риз, все еще прижимаясь щекой к груди Тори.

Тори неровно засмеялась, и, подняв лицо Риз, нежно стерла ее слезы.

– Не смей так говорить. Мне было просто необходимо, чтобы ты во мне нуждалась.

– Чтобы я в тебе нуждалась? – Риз выглядела сбитой с толку. – Разве ты не знала, что я давно уже в тебе нуждаюсь?

Покачав головой, Тори нежно поцеловала Риз в лоб.

– Любимая, ты производишь впечатление самодостаточной женщины.

– Тори, – с волнением в голосе ответила Риз, – может со стороны и кажется, что мне ни в чем не нужна помощь, но это только потому, что у меня никогда не было близкого человека, которого можно было бы о ней попросить. Мои чувства к тебе… То, что я чувствую с тех пор, как мы вместе, – она встала и притянула Тори к себе, – Боже мой, ты так мне нужна. Ты для меня все.

– Я люблю тебя, Риз. Люблю твою силу, твою прямолинейность и твое прелестное чувство уверенности. Мне нужно это, мне даже самой страшно, насколько мне все это нужно. Но тебе не обязательно всегда быть сильной, особенно для меня. Когда ты открываешься передо мной, я люблю тебя еще больше. Хотя и не понимаю, как такое возможно. – Она поцеловала ее и, отступив назад, провела ладонями по рукам Риз. – Я хочу отвезти тебя домой. И я даже не буду спрашивать, как твои ребра.

– Дико болят, – улыбнулась Риз, обнимая ее одной рукой. – Только прежде я хочу узнать, как там девочки.

– Знаю. Я тоже.

* * *

После недолгого сна Тори собралась вставать на работу. Риз проснулась, когда она только выскользнула из постели и, поймав ее за руку, притянула к себе.

– Я буду по тебе скучать, – нежно сказала она.

– Мне не хочется идти, но есть несколько пациентов, которые не могут ждать. Я ненадолго. – Она поцеловала Риз, каждой клеточкой ощущая ее обнаженное тело. – Тем более, раз уж ты, по всей видимости, собираешься постоянно восстанавливаться после разных травм, мне было бы неплохо иногда отлучаться от тебя. – Она многозначительно улыбнулась. – Я уже не доверяю самой себе, когда рядом такое искушение.

Риз взяла руку Тори и притянула ее к точке, которая отчаянно нуждалась в прикосновении.

– Слишком поздно, – прерывисто прошептала она, когда пальцы Тори прикоснулись к ее распаленной плоти.

– Ты, наверно, не понимаешь, что со мной делаешь, иначе бы не мучила меня так. – Простонала Тори, мгновенно побежденная горячим и влажным желанием своей возлюбленной. Не в состоянии остановиться, Тори ласкала ее, нежно скользя пальцами по деликатной поверхности.

Тяжело дыша, Риз приподняла бедра и прижалась к ее руке.

– Всего одну минуту, – взмолилась она, чувствуя вихреобразное давление внизу живота. – Всего… одну минуту.

– Кто бы смог тебе отказать? – Прошептала Тори, глядя в приоткрытые глаза Риз. Она продолжала ритмично ласкать ее и по мере расширения зрачков возлюбленной увеличивала темп.

Голубые глаза затуманились, губы со стоном раскрылись и Риз, отдавшись умелым пальцам, раскрылась навстречу наслаждению.

– Тори, любимая, – выдохнула она, когда удовольствие взрывной волной прорвалось сквозь нее. Ее веки трепетали, прежде чем глаза окончательно закрылись. Ее голова запрокинулась назад в попытке уловить последние сладостные спазмы. Вскоре напряжение в теле сменилось негой, и она нежно улыбнулась. – Ах, Боже мой. Спасибо.

Тори зарылась лицом в ее шею, не желая отпускать ее.

– Ты разбиваешь мне сердце. Ты такая красивая.

Риз лениво провела пальцами по волосам Тори и поцеловала ее в щеку:

– Надеюсь, ты всегда будешь так думать. – Сонно проговорила она.

– Не беспокойся об этом. – Все еще слишком возбужденная, несколько нервно засмеялась Тори. – Теперь отпусти меня, или я никогда не уйду.

Риз удовлетворенно улыбнулась.

– Возвращайся поскорее.

* * *

В следующий раз Риз проснулась, когда день уже был на исходе. Тори, стараясь осторожно передвигаться по комнате, раздевалась. Риз молча смотрела на нее, испытывая изысканное, почти мучительное удовольствие.

– Мне хочется, каждый раз просыпаясь, видеть тебя, – нарушила тишину Риз.

Задержав дыхание, Тори замерла на месте.

– И я хочу всегда быть рядом в моменты твоего пробуждения.

– Иди ко мне, – нежно скомандовала Риз, усаживаясь в постели.

– Ты не устала?

– Я проспала весь день, – улыбнулась Риз. – А теперь я хочу уложить спать тебя. Правда, не сразу.

– А как же твои ребра? – С игривыми нотками в голосе спросила Тори и медленно расплылась в улыбке. Боже. Она такая красивая. Просто невероятно, что до сих пор никто не соблазнил ее.

– Я не планирую много двигаться, – Риз протянула ей руку. – Иди ко мне.

Когда Тори наклонилась над кроватью, Риз обхватила ее за талию, и, не произнеся ни слова, помогла ей встать, расставив ноги по обе стороны от себя. Тори смотрела на нее сверху вниз, ее губы заметно приоткрылись, предвкушая дальнейшие действия, и Риз, приняв сидячее положение, нежно взяла ее ртом, чувствуя каждый вздох возлюбленной и каждый ее тихий стон. Несмотря на ускоряющийся ритм дрожащих бедер, Риз не торопилась, чередуя легкие поцелуи и вращения языком. И только после того, как возлюбленная отчаянно взмолилась о большем, когда ее дыхание стало неровным и прерывистым, пальцы Риз проникли в нее, а губы больше ни на секунду не оставляли в покое затвердевшую плоть. Вцепившись в плечи Риз, Тори прокричала:

– О, Риз! Пожалуйста… пожалуйста… только не останавливайся… да, вот так!

Со знанием дела, Риз завершила свою сладкую пытку. И даже когда страсти слегка поутихли, Риз не ослабила ритм до тех пор, пока обессиленная Тори не обмякла на свои колени. Устроившись рядом с Тори, Риз прижалась лицом к ее груди. С ощущением полного удовлетворения, она расслабленно дрейфовала на краю сознания, под звуки легкого шепота и дыхания возлюбленной.

Прошло несколько минут, прежде чем Тори произнесла:

– Если ты когда-нибудь бросишь меня, я пропала. Приподняв голову, Риз посмотрела ей в глаза:

– Пока я жива, этого не случится.

– Звучит многообещающе, – вздохнула Тори, сворачиваясь клубочком в объятьях Риз. – Правда, если ты будешь продолжать в том же духе, боюсь, я долго не проживу.

– О-о, думаю, ты выживешь, – тихо засмеялась Риз и, закрыв глаза, почти сразу провалилась в сон.

Глава двадцать первая

В Провинстауне стояло ясное августовское утро, и ярко-голубое небо было украшено легкими белыми облачками. Волны залива мягко набегали на песочный мыс Херринг.

Риз ждала, потягивая ароматный кофе. Заметив далеко в море пятнышко красного цвета, она улыбнулась. Ее сердце радостно билось, пока она наблюдала за движением красного каяка, стремительно рассекающего морскую гладь. Ритм движения Тори был настолько ровным, что лодка, казалось, почти не касалась воды. Когда каяк скрылся за поворотом, Риз завела двигатель и, с чувством полного умиротворения тронулась с места.

Нельсон поднял голову от стола, когда она вошла, но уже в следующий момент смущенно отвел взгляд.

– Доброе утро, шеф, – поздоровалась с ним Риз и, бросив на стол шляпу, направилась прямиком к кофейнику.

– Хорошо, что ты вернулась, – хрипло проговорил Нельсон. – Док разрешила тебе выйти на работу?

– Думаете, я смогла бы прийти, если бы она не разрешила? – Засмеялась Риз, вспоминая утреннюю сцену в доме Тори.

Сначала Тори проверила, как затянулась рана на боку у Риз, потом долго и старательно нажимала и ощупывала ее грудную клетку, и только после этого, с большой неохотой, дала свое согласие. Пока Риз одевалась, она неотрывно смотрела на нее, а в конце подошла и перевязала на ней и без того идеально повязанный галстук.

– Мне нравится, как ты выглядишь в униформе. – Призналась ей Тори. – Ты ведь не будешь делать ничего такого, чтобы в ней появились дырки, правда?

Риз обняла ее.

– Не буду, обещаю.

Нельсон Паркер видел, как изменилось выражение лица Риз, она явно думала о чем-то личном, и, хотя он не мог угадать о чем именно, он понимал, что это что-то несомненно очень сильное. За время, пока Риз была на больничном, она сильно изменилась, и Нельсон понимал, кто стал причиной этой метаморфозы.

Вспомнив о Виктории Кинг, он подумал и о той ночи, которую ему всем своим существом хотелось вернуть вспять, чтобы все исправить. Он также вспомнил, как Тори Кинг смотрела на него той ночью, и понимал, что, если бы он тогда ударил Риз, она не оставила бы от него и мокрого места.

Нельсон откашлялся, собираясь сказать то, что хотел сказать с той самой ночи.

– Осенью будут выборы, Конлон. Думаю, тебе стоит выдвинуть свою кандидатуру на пост шерифа.

Риз наполнила свежим кофе две чашки и поставила одну перед ним.

– У нас уже есть шериф, – со спокойной решимостью ответила она и взялась за стопку документов, накопившихся за время ее отсутствия.

– У тебя высокая квалификация, все в городе уже считают тебя героиней, и каждый служитель закона в штате уважает тебя за то, как ты расследовала дело о нападении на Бри. Ты бесспорный кандидат на победу.

Повернувшись на стуле, он около минуты просто смотрел в окно, но прежде чем снова заговорить заставил себя посмотреть Риз в глаза.

– С профессиональной составляющей этого дела ты разобралась не лучше и не хуже любого полицейского, но с личной частью ты справилась просто на отлично. Гораздо лучше, чем мог бы я. Если бы Бри и Кэролайн не доверяли тебе, Бри умерла бы там, в дюнах. – В горле у него пересохло от наплыва эмоций, и он хрипло продолжил. – Я не смог наладить с ней контакт, а тебя отблагодарил кулаками. Я не заслуживаю доверия моей дочери, и тем более не заслуживаю поста шерифа. Займи эту должность, Конлон, ты ее действительно заслужила.

– Мне это не интересно, – повторила Риз. – Слишком много бумажной работы и политики. А мне нравится активная деятельность. Мне нравится патрулирование. Нравится быть среди людей. – Откинувшись назад, она загадочно улыбнулась. – К тому же, осенью я планирую открыть курсы боевых искусств. Я буду слишком занята.

– Теперь я догадываюсь, что явилось причиной восторженных возгласов детей. Это об этом ты вчера говорила с ними? – Заинтересованно спросил он.

– Да.

Когда Риз заехала к Паркерам, чтобы проведать Бри, девушка начищала свой новый мотоцикл – подарок отца по случаю ее выписки из больницы. Лицо у нее все еще было распухшим, но глаза светились от счастья. Кэролайн, которая в последнее время практически не разлучалась с Бри, тоже была там с компанией друзей. Бри очень хотелось поскорее прокатиться на новом мотоцикле и возобновить занятия боевыми искусствами, но врачи запретили ей любые нагрузки еще на шесть недель.

Несколько их друзей проявили большой интерес к занятиям по самообороне. Риз понимала, что в первую очередь это реакция на случившееся с Бри, но было видно, что они по-настоящему загорелись этой идеей. Поговорив с ними, она согласилась вести несколько занятий в неделю. Тори поддержала идею и тоже решила преподавать. Именно таким полицейским Риз и хотелось быть – полицейским, который принадлежит обществу и помогает жителям своего города.

– И Бри вовсе не считает вас плохим отцом, – продолжила Риз. – Конечно, она боялась рассказать вам о своей ориентации, в основном из-за того, как на это реагировали окружающие и, видя, как изменилось их отношение к ней после этого. Как оказалось, она зря боялась поговорить с вами. Но, боже мой, посмотрите на Кэролайн… она практически поселилась у вас, с тех пор, как ее отец пригрозил ей.

– Да, так и есть, она, можно сказать, живет у нас.

Нельсон побледнел, вспомнив, как Кэролайн в слезах позвонила Бри, после того, как ее отец пригрозил выбить из ее головы «всю эту голубизну».

– Но если быть откровенным, если бы не это несчастье с Бри, я и сам мог бы вести себя также глупо. Мне понадобилось, чуть ли не потерять ее, чтобы научиться смотреть на вещи под другим углом. И все же, когда я смотрю на этих двух девочек, я вижу лишь каменистую дорогу перед ними.

Риз кивнула.

– Вполне возможно, но раз вы на их стороне, их путь будет значительно легче. И поверьте, Нельсон, вы не смогли бы разлучить их, не причинив им гораздо больше боли, чем способны любые предрассудки.

– Основная причина, по которой Кэролайн проводит у нас все свое свободное время это моя упрямая девчонка, которая пыталась встать с постели и отправиться разбираться с ее отцом, – усмехнулся он. – Господи, с ней не так-то просто. Она в чем-то напоминает мне тебя.

– Спасибо, я приму это за комплимент, – улыбнулась Риз в ответ.

– Вы с Тори являетесь для них своего рода идеальной парой, на которую им хочется равняться, – сказал он, к полному удивлению Риз. – И я благодарен вам за это.

– Мы обе очень их любим, Нельсон, но им нужны вы.

– И о той ночи, Риз. Я… я даже не знаю, как могу заслужить прощение. Одно только то, что я обвинил во всем тебя уже отвратительно. Но то, что я учинил после… Господи, думаю это уже ничем не исправить. – Тихо закончил он.

– Не нужно извиняться, шеф. Если бы что-то случилось с Тори, я бы… – Ее голос надломился, и она на секунду отвела взгляд. – Я вела бы себя точно так же. Поэтому, просто забудем об этом.

Не веря своим ушам, он покачал головой.

– Я благодарен тебе за твои слова, но поверь, мне лучше знать. Виктория Кинг точно этого не забудет.

– Она беспокоилась за Бри, и очень испугалась за меня.

– Она защищала тебя, Конлон. И я вижу, как много ты для нее значишь. Ты счастливая женщина.

– Да, я знаю.

– Ну что ж, мне придется доказать ей, что я тоже понимаю, чего ты стоишь. – Он откашлялся, принимаясь разбирать бумаги на столе. – А сейчас, почему бы тебе не отправиться в патруль? Сегодня Карнавальная Ночь, так что вечером начнется настоящее сумасшествие. На работу выходит все подразделение.

– Да, сэр, – облегченно выдохнула Риз, более чем готовая вернуться к службе. – Мне еще нужно найти этот пирсинг-салон. Если они не закрылись и никуда не съехали, я их найду.

– Я в этом даже не сомневаюсь. – Пробормотал он себе под нос.

* * *

Спустя час Риз заехала на переполненную парковку у клиники Ист Энд и вошла внутрь. Рэнди, как обычно, выглядел так, будто был на грани нервного срыва.

– Пожалуйста, пожалуйста, только не говорите мне, что хотите ее увидеть! – Воскликнул он.

– Что, совсем без шансов? – улыбнулась Риз.

– Если она согласится принять еще одного человека без записи, мне придется отменить самое лучшее свидание в моей жизни. – Простонал он.

– Просто скажи, что я заглянула на пару минут, – засмеялась Риз, и продолжила тише. – И еще, Рэнди, постарайся заставить ее иногда делать перерыв. Хотя бы проследи за тем, чтобы она обедала.

На мгновение черты его лица смягчились, и он произнес нарочито-страдальческим голосом:

– Можно подумать она не прибьет меня, когда узнает, что я не пустил вас к ней. Проходите. Кстати, как ваше здоровье? – На мгновение посерьезнев, поинтересовался он.

– Как новенькая, – ответила Риз.

– Это хорошо. Люди в этом городе нуждаются в вас. – Он слегка коснулся ее плеча и, поймав ее взгляд, нарочито нахмурился. – Однако, если это займет больше пяти минут, я не гарантирую вашей безопасности.

Риз, как обычно, ждала в кабинете, изучая фотографии на стенах. С теплотой она провела пальцем по одной из фотографий, на которой Тори была заснята крупным планом, довольная и счастливая она стояла в лодке и смеялась, откинув голову назад.

Тори настоящая стояла в дверном проеме и, молча, наблюдала за Риз. Увиденное оказалось настолько волнительным, что у нее перехватило дыхание.

– Привет, милая, – сказала она охрипшим от волнения голосом, прикрывая за собой дверь.

Риз обернулась к ней с улыбкой.

– Привет, любимая. – Она направилась к Тори, снимая на ходу шляпу, и, наконец, притянула ее к себе. – Я всего лишь на минутку. Очень соскучилась по тебе.

– Ммм. Я тоже соскучилась.

– Рэнди сказал, у вас сегодня тяжелый день.

Тори обняла Риз за талию, наслаждаясь ее сильной и подтянутой фигурой.

– Уже нет, – сказала она. – Мне как раз нужно было прерваться и побыть с тобой.

– Я рада, что ты не против.

– Разве я могу быть против? – Тори позволила себе насладиться близостью любимой немного дольше, чем следовало и, отступив назад, поправила на Риз галстук и мягким движением пальцев убрала выбившийся локон с ее лба. – Ты рада, что вернулась на работу?

– Просто счастлива, – тихо сказала Риз, с ее лица не сходила нежная улыбка. – Рэнди просил не задерживаться. Я просто хотела увидеть тебя.

– Заходи в любое время, – шепнула Тори, мягко проведя пальцами по щеке Риз.

– Это в моих планах.

Риз надела шляпу и поцеловав на прощание Тори, сделала шаг к двери.

– Увидимся дома, доктор Кинг.

Все еще ощущая на губах вкус поцелуя, Тори бросила ей вдогонку:

– Вы можете на это рассчитывать, шериф!

Продолжение следует

Комментарии

1

Промысловое судно, предназначенное для ловли рыбы.

2

«Не спрашивай, не говори» (англ. Don't ask, don't tell) – закон США, принятый в 1993 г., который запрещал служить в Вооруженных силах США геям и лесби, если они не скрывали свою сексуальную ориентацию, а также требовал от командования и сослуживцев не выяснять сведения о сексуальной ориентации военнослужащих (здесь и далее примечания редакции).

Content

Рэдклифф
БЕЗОПАСНАЯ ГАВАНЬ
Radclyffe
Safe Harbor

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая

Глава девятая

Глава десятая

Глава одиннадцатая

Глава двенадцатая

Глава тринадцатая

Глава четырнадцатая

Глава пятнадцатая

Глава шестнадцатая

Глава семнадцатая

Глава восемнадцатая

Глава девятнадцатая

Глава двадцатая

Глава двадцать первая

Комментарии