Unknown

ИСТОРІЯ

Богданович, Модест Иванович

ИСТОРІЯ

ЦАРСТВОВАНИЯ

ИМПЕРАТОРА АЛЕКСАНДРА

И РОССІИ В ЕГО ВРЕМЯ.

С О Ч II H Е П Г Е

автора Исторіи отечественной войны 1812 года.

Том VI.

1871.

Печатано по Высочайшему повеленію.

СОДЕРЖАНИЕ ШЕСТАГО ТОМА.

Стр.

Глава LXVU1. Конгрес в Лаиба\- Начали возстанія в Грецін (1821 г.)...................1

Открытіе конгреса в Лайбахе 1 — Совещанія конгреса. 2. — Виды Императора Александра. 8. — Вторженіе Австрійцев в южную Италію. 9. — Возставіе в Піемонте. 12. — Меры принятия для усыиренія Италіи. Назначеніе Ермолова главнокомандующим. 15. — Вторженіе Австріицев в Шемонт. 16. — Подавленіе возстанія в Италіи. 17.

Образованіе шперш. 18—Александр Ипсиланти. 21. — Меры, принятия Императором Александром в отношеніи к Оттоманской Порте. 25. —Дальнеишія действія и судьба Ипсиланти. 26. — Зверство Турок 28. — Русскій посланшік — барон Строганов. 29.

Виды Союзных держав п положеніе, принятое Императороы Александром. 31. — Переговоры. 33. — Возвращеніе Государя в Дегербург План действій против Турок, составленный Дибичем. 36.

Глава LXIX. Переговоры по Восточному вопросу. Коигрес в Вероие. Греческій вопрое (1821—1825 г.).........43

Переговоры между Россіею и Портою. 48. — Совещанія в Ганновере 45. — Совещанія в Константинополе. 49. — Переговоры, веденные Татищевыи в Вене. 53. — Лорд Странгфорд и министры Порты. 55. — Мненіе графа Баподіістріа о Восточном вопросе. 60.—Отъезд его из Россіи. 62. — Конгрес в Вероне. 64. — Имиератор Александр и Шітобріія. 67. — Измененіе политики Англіи. 68. — Последующіе переговоры Россін с Турщей. 69. — Совещашя в Петерб^рге. 72. — Сближеніе между с.-петербургским и лондонским кабинетами. 77.

Глава LIX. Распоряженія по административной и законодательной частям. — Сооружеиія. — Благотворительность. (1818—1825 г.). 79

Меры, принятыя в отношеніи помещичьих крестьян запад-

Сгр.

ных губервій. 79. — Личное освобожденіе остзеііскпх крестьян. 80. - Общія меры, в отпошеніи крепостпых людей. 82. — Гешснія по делам святотатцев и расколышков. 84. — О запрещеніи ирпсяги доносчикам. 85. —Учреждеяіе в каждой губерніи Коммисій народнаго продовольствія. 87. — Переписка о пушном хлебе. 88. — Допущеніе подачи просьб лично Государю. 90. — Меры з отношеніи дузюборцев. 91. — Изгнаніе Іезуитов из Россіи. 92. — йнструкція сенаторам ревизующим губерніи. 94. — Преобразованіе управленія Сибири. 96. — Назначеніе сибирским* генералъгуберватором Снеранскаго. 98.—Сооружения в Петербурге. 101-— Ботаническій сад. 103- — Памятники : Румянцову и Суворову, Говарду и проч. 104. — Подвиги благотворительности. 107. — Императрица Марія Феодоровна — мать сирот. 109. — Приказы общественнаго призренія. 111.

Г л »ва LXXI. Военный поселенія (1818-1825 г.)......113

Состав военпых поселеній. Положеніе их. 113.— Отзывы о военных поселеніях : князя Лопухина, Чернышева, графа Кочубея, Сперанскаго. 117. — Причины неудовольствія военных поселян. 126. — Періодическое изданіе графа Аракчеева. 128. — Бюджет воевных поселеній. 132. — Эвономичесвій комитет. 134.— Военное поселеніе служителей охтенскаго нороховаго завода. 139. — Общіе выводы о состояніи военных носеленій. 142.

Глава LXX1I. Царство Польское-(1818—1825 г.)......146

Положеніе Царства после войны 1812 года. 146 — Наместник Заіончек. Начальник польской армш, Лели ici Гі Князь Константинь Павлоиич. 147. — Увольненіе князя Чарторыскаго. 149. — Извращевіе общественнаго духа. 150.—Законодательная часть. 156.— Финансы. 157. — Квязь Любецкій — министр финансов. 158. Распоряженія его. 160. —Безиорядки в учебных заведеніях и меры, принятия для преобразованія учебной части. 161. — Тайныя общества в Царстве Польском. 167. — Положеніе дел вообще. 178.— Состояніе финансов Царства. 185. — Император Александр на варгаавском сейме 1825 года. 186.

Глава LXXIII. Финансы. Торговля (1816—1825 г.).....193

Разстроііство финавсовь носле десятилетія войп. 193. — Государственные бюджеты 1816, 1817 и 1818 годов. 194. — Прекращеніе выііусков ассигнаций ст. 1817 года. 195- — Государственные бюджеты 1819, 1820 и 1821 годов. 196. — Мненіе адмирала Мордвинова о средствах для значительнаго приращенія доходов. 196.— Бюджет 1822 года. Внешніе займы. 197. — Количество ассигнаций, остававшихся в обращеніи в 1822 году. Мневіе адмирала Мордвинова о пользе истребленія ассигнацій. 198. — Государственные бюджеты 1823, 1824 и 1825 годов. J99. — Государственный долг в конце 1825 года. 200- — Привоз и вывоз по внешней торней торговле. 200.

Глава LXXIV- Распоряженін по министерству иароднаго про свещенія. Цензура кннгь. Журналистика в литература. Путеше-

ствія еь ученою целью (1818—1825 г.).........204

Даровавіе новых прав учебным заведеніям. 204. — Утверж-

Стр.

деніе устава Россіпской Императорской Академіц. — Преобразованіе Главпаго Педагогпческаго института в университета. 205. — Ноложевія об Институте слепых и о Доме воспитавія бедных детей. 206. — Рунич — іюпечитель с.-петербургскаго университета. 208 —Преследованіе профессоров. 209.—Распоряженія по министерству просвещенія, в духе реакціи. 222. — Цензура книг при князе Голицыне и Шишкове. 224. — Журналы, издававщіеся в носледніе годы царствованія Императора Александра I. 228.—Золотой век литературы и науки в Россіи ; главные деятели. 234.— Путешествія: Врангеля и Анжу; Коцебу; Николая Николаевича Муравьева- 236

Глава LXXV. Военная часть в последніе годы царетвиванія Александра I (1815—1825 г.)...............241

Состав русской арміи. 24J. — Основаніе училищ : Главнаго Инженерпаго и Артиллершскаго- 245. — Учрежденіе офицерской школы при главной квартире 1-й арміи. 246. — Московское училище колонновожатых, генерала Муравьева. 247. — Учрежденіе вікол для солдатских дочерей и лавкастерских училищ. 248. — Учреященіе корпуса топографов. 249 — Школа гвардейских поднрапорщиков. 249. — Институт корпуса инженеров* иутей сообщенія. 250. — Неплюевское военное училище. 251. — Положенія для оружейных заводов: тульскаго и сестрорецкаго. 252.—Очерк действій комитета 18 августа 1814 года, по 1825-й год. 257.

Глава LXXV1- Ввдвореніе русскаго владычества на Кавказ в в Закавказье (1816—1820 г.)..............263

Назначевіе Ермолова главным начальником Кавказскаго края и чрезвычайным послоы в Персію. Письмо к пену Великаго Князя Константина Павловича 263. — Обстоятельства, подавшія повод к отнравленію Ермолова в Тегеран. 265. — Лрибытіе Ермолова во вверенный ему край. Приказ его. 266. — Обозреніе Ермоловым персидской границы. Положеніе страны. 267-—Меры принятия для обузданія хищничества горцев. 269. — Отъезд Ермолова в Персію. Пріем ему сделанный Аббасом-мирзою в Эривани- 270. — Принятіе шахом русскаго посольства. Переговоры. 273. — Возвратный путь. Пребываніе в Таврисе. 276. — Прибытіе Ермолова в Тифлис. Меры принятая для защиты on. горских набегов Кавказской линіи. 278. — Письма Ермолову Великаго Князя Константина Павловича и графа Аракчеева, по случаю производства его в генералы от инфантеріи. 279. — Перенесете Линіи на Сувжу. 280. — Экспедиція против аварскаго хана. 284. — Новый состав Грузинскаго корпуса. 287.

Сооруженіе крепости Внезапной, у Андреевскаго селенія. 288.— Образованіе туземной копницы князем Мадатовым. 289. — Действія Мадатова. Дело у Хошни. 290. — Поражепіе аварскаго хана, у селенія Боутугай. 292. — Дела при Башлы и Энгикенте. 295. — Пораженіе Качкалыков Сысоевым. 298. — Дело при Лаваше и усмиреніе Акушинцев. 300. —Оборона чирахскаго поста. 306. — УбіВство полковника Пузыревскаго н экспедиція Вельяминова в Гурію. 308. — Действія Мадатова в сеиерном Дагестане.—Дело

Стр.

при Хозреке. Покореніе Казіікумыков. 310. — Возведете новых укрепленій. о 18.

Глава LXXVII. Водвореиіе русскаго владычества на Кавказ* и в Закавказье (1821—1825 f.)........L .... 320

Сооруиеніе Дурной. Дело при Айыеках., 320. — Разрешеніе льгота, в пользу торгующих в Грузіи- 322. — Соблюдете выгод казны. 323. — Учрежденіе новых Линій и последствія того. 324. — Пораженіе Чарских Лезгин 326. — Введете благоустройства в ханствах. Сподвижник в том Ермолова — квязь Мадатов. 327. — Действія Вельяминова против Закубанцев и Ермолова против Мехтулинцев. 329. — Генерад Ермодов в Тарках. 330. — Действія Коцарева против Закубанцев. Неудовольствіе Государя. Оправдавіе Ермолова. Письмо к нему Дибича. 331. — Усмиреніе Абхазіи. 337. — Поиски Власова и князя Бековича-Черкаскаго в земли Закубанцев. Замечанія по сему поводу Императора Александра 338. — Начало мюридизма. 340. — Нападевіе Чеченцев на Амир-Аджи-юрт и Герзели-аул, 340. — Смерть Лисавевича. 342. —Меры принятия Ермоловым для охраневія страны от горских набегов. 343.

Недоразуменія с Персіею. 345. — Переговоры. Вооруженія Персіян. 347.

Глава LXXVIII- ИзмЪненіе порядка иреетолонаслЬді». Путешествіе Государя в восточный области Европейской Россіи- Наводненіе в Петербург* (1822—1824 г.).............349

Намереніе Александра — передать нрестол Великому Князю Николаю Павловичу. 349. — Отреченіе от престолонаследія Великаго Квязя Константина Павловича. 352. — Составленіе акта об измененіи порядка нрестолонаследія 355. — Путешествіе Государя : Илператор Александр в Ярославле, Ростове, Москве. 361.—Посещеніе Тулы, Орла, Брянска 363. — Государь в БрестъЛитовске, на Волыни и в Каменец-Подольске. 367. — Свиданіе с Императором Фравцом в Черновице. 368. — Смотр у Тульчина. 369. — Возвращеніе в Царское Село. 371-

Путешествіе Государя в восточньгя области Имперіи- Император Александр в Оренбурге. 372. — Златоустовскіе заводы. Носещеніе их Государем. 374. — Император Александр в Екатеринбург и Перми. 376. — Наводненіе в Петербурге. 379. — Письмо Аракчеева к Государю. 380. — Комитет для пособія жителям столицы. 381. — Пожертвованія. 382. — Меры, принятыя для пособія потерлевшим от наводневія. 383.

Глава LXXIX- Главные деятели и общественное мненіе в иоследніе годы царствованія Александра I (1818—1825 г) . . . .386

Граф Аракчеев. 386. — Министры внутренных дел : Кочубей, Ланской. 388. — Министры народпаго просвещенія: Голицын, ІПишков. 389.—Военный министр Александр Иван. Татищев. Начальники главнаго штабаг Волконскій, Дибич. 395.—Министр финансов Банкрин. 397.

Неудовольствіе общества, причины тому. 401.

Г л а в я LXXX. Масонскія ложи и танныя общества(1816—1825 г.). 404

Стр.

Маеты при Екатерине Н-Гі, Императоре Павле, Александре І-м. 404—Бебер. 405. —Граф Мусин-Пушкин-Брюс. 406.— Учреждевіе директоріальной лож», под названіем Астрея 407. — Масоны в остзейских губерніях. 408.—Масоны в Кіеве. 410.

Образованіе тайных обтеств в Россіст: причины тому. 411.— Союз Сішсенш. Основатели и первые члены его. 414. — Устав этого общества. 415. — Совещаніе у Александра Муравьева. 417. — Союз Благоденствія; цель его. Организация этого общества. 419.—Толки об образе правленія. 423. — Совещанія в Москве. 425. — Михаил Федор. Орлов. 426 —Распаденіе общества. 427. — Образованіе Южнаіо Общества. 428. — Возстановленіе Союза Благоденствія, под названіем Севернаю 0бществаЛ2Э. — Николай Иван. Тургенев. 429. — Сношенія между Северным и Южным обществами. 430.—Рылеев-433. — Батенков. 434. — Вадковскій. Якубович. 437. — Завалишин. 439. — Князь Трубецкой. 442.

Глава LXXXI Тайныя общества (продолженіе).....445

Главный деятель Южнаго Общества—Пестель. 445.—Братья Муравьевы - Апостолы. 449. — Вестужев-Рюяин. 450. — Юіпневскій. 451. — Конституціи, ііредложенныя Новиковыи, Никитою Муравьевьш и Пестелем 452. — Цель и действія Южнаго Общества. 454. — Совещанія на контрактах в Кіеве. Давыдов. Князь Волконскій. 455 —Налеренія заговорщиков. 457.

Сношенія Южнаго Общества с польским Патріотичесюш Союзом. 458. — Совещанія Сергея Муравьева и Бестужева - Рюмина с Крыжановскин. 460. — Переговоры Бестужева с Гродецким. 462.

Посл^дующія действія тульчинской думы. Князь Барятинскій. Братья Крюковы. 465. — Намеренія членов Южнаго Общества. 468. — Письмо Матвея Муравьева. 470.—Свиданіе подполковника Поджіо с Пестелем. 471. — Переговоры Пестеля с членами польскаго общества. 475. — Общество Соединенных Славят- Борисов 2-ой и составленный им Катихизис. 478.—Борисов 1 -ой. 480.—Л юблинскій. 481. — Сношенія Бестужева-Рюмина с членами Общества Славян. 482. — Выдержки из Русской Правды. 483. —Совещанія Соединенных Славян и присоединеніе их к Южному Обществу. 485 — Спиридов, Громницкій, и проч. 488. — Васильковская управа. Артамон Муравьев, Тпзенгаузен, и проч. 492. — Открытіе действій тайных обществ. Граф Витт. 495. — Шервуд. 496. — Майборода. 501. — Великодушіе Императора Александра 502.

Глава LXXXH. Последнее ііутешествіе и кончина Александра I(1825 г.).......................504

Болезнь Императрицы Елнсаветы Алскееевны. 504 —Таганрогь. 505. — Злоиещіе слухи. 506 — Посещсніе Государем Александров Невской Лавры. 507. - Схимник Алексей. 508- — Прибытіе Государя в Таганрог. Намереніе его поселиться в Крыму. 510. — Отъезд в Крым. Посещеніе меновистских колоній. 512. — Путешествіе по южному берегу Крыма. 514. — Болезнь Государя. Возвращеніе вт> Таганрог. 517 — Лоследніе дни и кон-

Стр.

чива Императора Александра I. 518. — Письмо Императрицы Ели-

саветы. 523.

Нриложенія....................1

Письмо барона Строганова к графу Нессельроду, после казна

Турками копстантивопольскаго патріарха..........2

Донос архимандрита Фотія.............46

Списки членам тайных обществ, преданаых верховному

уголовному суду, с иоказаніем их лет и мест воспитанія . • 62 Письма графа Аракчеева к Императору Александру I, с

1804-го по 1825-й год.................74

ПечатБЫЯ квигіі и рукописи, слулшшшя источниками для Исто-

ріи Императора Александра 1..............133

ГЛАВА LXVTII.

Конгресс в Лайбахе. Начало возстаніл в Греціи.

(1821 г.).

Союзныя державы, приняв меры, к возстановленію королевской власти в неаполитанских владеніях, сочли нужным перенести совещанія европейскаго конгресса из Троппау в Лайбах, для сближенія с театром действій. В конце декабря 1820 (в начале генваря 1821) года, Императоры Александр и Франц переехали в Лайбах, и в след за ними туда-же прибыл Король Обеих Сицилій и собрались дипломаты и сановники: русскіе: статс-секретари графы Нессельрод и Каподистріа, статскій советник Северин, камер-юнкер князь Горчаков (ныне — Государственный Канцлер), генерал Поццо-ди-Борго и генерал-адъютанты Чернышев и граф Ожаровскій; австрійскіе уполномоченные князь Меттерних и генерал Винцент, и резидент при саксонском дворе, граф Вомбелль; прусскіе уполномоченные князь Гарденберг и граф Бернсторф, и резидент при венском дворе, генерал-лейтенант Круземарк; французскіе резиденты: граф Блакас, при папском и неаполитанском дворах; маркиз Караман — при ьенском

дворе, и граф де-ла-Ферроне—при петербургском дворе; великобританскіе: лорд Стюарт (брат лорда Кестельри) и резидента при венском дворе Гордон; папскій легат в Болоньи, кардинал Спина; сардинскій уполномоченный, маркиз Сен-Марсан, и проч.

В первом совещаніи уполномоченных пяти держав, 30-го декабря 1820-го (11-го генваря 1821-го) года, русскіе министры предложили излагать результаты совещаній в виде формальных протоколов, за подписью всех уполномоченных. Но представители Австріи, Пруссіи и Франціи, хотя и признали пользу такой меры, однакоже поставили на вид, что, в "случае веденія формальных протоколов, были-бы устранены от участія в совещаніях уполномоченные Великобританіи, и по тому решено сохранить форму совещаній, принятую в Троппау.

На следующій день, Меттерних сообщил ход переговоров с Королем Неаполитанским, со времени его прибытія в Лайбах. Король желал войти в сношенія с Союзными державами чрез герцога Галло; но ему объявили, что Союзные дворы не хотели иметь дела ни с кем принадлежащим к настоящему неаполитанскому правительству (attaché par des fonctions au régime actuel), и ПО тому Король назначил своим уполномоченным князя Руффо {*).

В совещаніи 1 (13) генваря 1821 года, князь Руффо, от имени своего Государя, изъявил признательность Союзным Монархам за принятое ими решеніе—не прежде прибегнуть к крайним мерам, как истощив все средства к усмиренію страны, и выразил желаніе получить определительное сведеніе о их намереніях.

4 (16) генваря, князь Меттерних, от имени Союзных уполномоченных, отвечал на запрос князя Руффо.

На совещаніях в Троппау—сказал он—было решено, чтобы, не входя ни в какіе переговоры с участниками революціи, угрожавшей нарушить спокойствіе не только Италіи, но и других стран, обратиться к Королю Неаполитанскому, с просьбою прибыть на конгресс в Лайбах и содействовать Союзным Монархам в умиреніи своего государства всеми средствами, которыя могло внушить ему попечете о благе собственной его страны. Союзные Государи сочтут для себя счастіем доставить Королю новыя права на любовь и уваженіе его подданных, и как только Неаполитанское Королевство возобновить дружескія сношенія с европейскими державами и займет прежнее место в среде их, то Союзные Монархи изъявят свое единственное желаніе: чтобы Король, с содействіем лучших людей своей страны, успел изгладить память злополучнаго времени и устроил порядок управлевія, могущій сам собою служить ручательством своей прочности, сообразный с истинными пользами народа и обезпечивающій соседнія государства, на счет их безопасности и спокойствія.

В заключеніе своего отзыва, Меттерних, от имени Союзных Монархов, объявил, что, если, к довершенію бедствій постигших Королевство Обеих Сицилій, эта последняя попытка окажется безуспешна, если голос Его Величества Короля не будет услышан, то Союзным Государям ничего более не останется, как прибегнуть к силе оружія, чтобы исполнить их непременное намереніе — положить конец порядку дел, вызванному іюльскими событіями в Королевстве Обеих Сицилій (2).

В следующе.м совещаніи, 7 (19) генваря, князь Руффо объявил, что Король, ібедясь в непреклонном намереніи Союзных Монархов — не входить

ни в какія сношенія с нынешним неаполитанским правительством, ваходит, что единственное благо, которое он может сделать своему народу, состоит в отклонены от него бедствій войны, и по тому решился побудить настоящее неаполитанское правительство к совершенной и скорой отмене всего сделаннаго с 2-го іюля. Имея намереніе писать и том герцогу калабрскому *), Король надеется, что Монархи поддержат его отзыв инструкціей своим агентаы в Неаполе.

Министры Союзных держав сообщили князю Руффо о согласіи Государей исполнить желаніе Короля Неаполитанскаго. Вместе с тем положено призвать в Лайбах герцога Галло, для объявленія ему решенія конференции, после чего он должен был возвратиться в Неаполь одновременно с отправленіем письма Короля к герцогу калабрскому (3).

В заседаніи 13 (25) генваря, уполномоченные Франціи одобрили редакцію первых шести журналов конгресса, а сэр Чарльз Стюарт, объявил, что, не смотря на присутствіе великобританских министров при совещаніях, они не были уполномочены своим двором принимать в них участіе. Тогда-же конференция постановила: пригласить в заседанія конгресса уполномоченных от прочих италіянских государств, предварительно сообщив им журналы всех прежних совещаній.

В заседаніи 14 (26) генваря, на которому кроме министров пяти держав, находились уполномоченные всех италіянских дворов, папскій легат Спина сообщил, что „как Его Святейшество твердо

*) Герцог калабрскій—снп Короля, объявленный регентомг Королевства Обеих СііцііліГі.

решился соблюдать строжайшій неутралитет, то ему не дано полномочія изъявлять свое мненіе в совещаніях кон(})ерендіи. Его Святейшество не престанет возносить моленія о возстановленіи порядка в Неаполе". Каподистріа сделал замечаніе, что самое присітствіе на конгрессе Г. Спины заставляет полагать, что Папа не противится намеренію Союзных держав прекратить настоящее положеніе дел в Неаполе. Ежели система неутралитета, усвоенная папекюгь правительством, и миролюбивый характер Святейшаго Отца не позволяют ему принять деятельное участіе в исіюлненіи предложенных Союзниками мер, но тем не менее однакоже он имеет возможность поддержать своим вліяніем действія, предпринятыя для побужденія Неаполитанцев к покорности их Государю.

Прочіе-же италіянскіе министры безусловно одобрили решенія конгресса.

В следующих совещаніях читаны инструкціи дипломатическим агентам Союзных держав в Неаполе, а также сообщены инструкціи, данныя герцогу Галло, и изложены виды австрійскаго правительства, касательно арміи, назначенной для занятія Неаполитанскаго Королевства (4).

На счет займа, долженствовавніаго доставить необходимыя финансовый средства Королю Неаполитанскому, русскіе уполномоченные объявили, что Император Александр. содействуя видам австрійскаго двора, согласен гарантировать этот заем, но не иначе, как с условіем. чтобы общая сумма его была предварительно определена королевским правительством. Прусскій министр Бернсторф сделал отзыв, что испросит инструкціи своего Государя, на счет просимаго ручательства. Блакас также принял это предложеше ad référendum, и,

вместе с тем, объявил, что Франція не может принять деятельнаго участія в войне против Неаполя. Министры: сардинскій, моденскій и тосканскій, изъявили, именем своих государей „совершенное одобреніе благоразумных и безкорыстных видов австрійскаго правительства" (5).

8 (20) февраля, Руффо сообщил министрам Союзных дворов основанія, на коих Король Неаполитанскій предполагал возстановить свое правительство, именно:

„Во 1-х, учредить отдельныя управленія в Неаполе и Сициліи, сохраняя тщательно взаимную связь, соединяющую эти страны под одним скипетром.

„Во 2-х, дать государственным советам в обеих частях Королевства такое устройство, которое могло-бы с наибольшею пользою указывать правительству как нужды и пользы народа, так и необходимыя средства к охраненію прав верховной власти и благоденствія страны.

„В 3-х, учредить в обеих частях Королевства совещательный корпус, служащій ручательством в том, чтобы проекты высшаго законодательства, еще до облеченія их силою законов, и меры общей администраціи, до приведенія их в исполненіе, были обсуждаемы и объясняемы к общей пользе верховной власти, народнаго блага и просвещенной справедливости.

„В 4-х, установить в каждой области провинціальный совет, для правильной раскладки налогов и для обсужденія других предметов, относящихся к общественным, пользам.

„Наконец, в 5-х, устроить общинное управленіе, на условіях, наиболее сообразных с благосостояніем общин и с сохраненіем их достоянія.

„Его Величество долгом считает заметить, что определительное развитіе этих основаній, а равно соетавленіе актов, которые будут их последствіями, необходимо отложить до того счастливаго времени, когда Король, с содействіем совета из лучших людей государства, будет снова иметь возможность обратить все свои попеченія на пользы и благоденствіе своих подданных» (fi).

Уполномоченные сардинскій, моденскій, тоеканскій и кардинал Спина одобрили эти предположенія, сообщенный им князем Руффо. Следствіем того были деклараціи Союзных дворов, сущность которых заключалась в следующем:

....„Уполномоченные италіянских государей—писал Меттерних—не находят в основаніях, предложенных Королем Неаполитанским для возстановленія его правительства, ничего противнаго охраненію общаго спокойствія Италіи. Император, с своей стороны, разделяя мненіе государей, наиболее долженствующих взвешивать последствія, которыя может оказать принятая кем-либо из них система управленія на всю Италію, находить, что предположение Е. В. Сицилійскаго Короля сообразны с будущею прочностью его правительства и с истинными пользами народа Обеих Сицилій. Е. И. В. поручил мне изъявить его искреннія желанія, чтобы справедливые и отеческіе виды его Августейшаго друга и союзника увенчались полвым успехом».

Со стороны Франціи, уполномоченные объявили, что, не имея права изложить мненіе, на счет основаній правительства, которое Неаполитанскій Король предполагает даровать своему народу, они считают сообщеніе этих основаній новым доказательством доверія Его Сицилійскаго Величества к представителям держав на Лайбахском конгрессе, А по

тому они ограничиваются объявленіем. что их Государь, принимающш живое участіе в благоденствіи Королепства Неаполитанскаго, о удовольствіем получить сведеніе о намереніи Его Сицилійскаго Величества — окружить себя вернейшими и опытнейшими людьми своей страны, для постановленія учрежденій. долженствующих упрочить благоденствіе народа и обезпечичь в будущности спокойствіе его владеній, тесно связанное е спокойствіем всей Италіи.

Уполномоченные Пруссіи объявили, что уверенность их в пользе основаній, сообщенных им от имени Его Сицилійскаго Величества, и надежды, из того проистекающія, получили новую опору вместе с единогласным объявленіем министров итадіянских дворов о согласіи этих основаній с жеданіями и пользами их государей.....

Со стороны Россіи сообщена следующая декларація :

„Император, получив сведеніе об отзыве, сделанном от имени Короля Неаполитанскаго, князем Pj ффо, в заседаніи 20-го февраля, отдал полную справедливость свидетельству доверія, оказаннаго Королем его Августейгаим союзникам, сообщеніем его видов на счет политическаго устройства своих владеній.

..Как водвореніе порядка в Королевстве Неаполитанском, после волненій и бедствій, порожденных событіями 2-го іюля, непременно должно иметь вліяніе на спокойствіе и счастіе всего Аппенинскаго полуострова, то казалось прилично, прежде всего, узнать мненія об этом важном вопросе италіян^ ских дворов. как наиболее угрожаемых последствіями подобных злополучных переворотов, и как долженствугощих наилучше знать средства к

обеспеченно их странал совершеннаго внуіренняго спокойствія. В таком именно смьтсле россійскій кабинет обсуживал деклараціи италіянских дворов и выжидал их единогласное одобреніе проекта предложенная княземъР)ффо. Ишіератор. подобно им, желает искренно, чтобы последствія новых основных законов Королевства Обеих Сицилій отвечали внушившим их благоразумным и отеческим видам. Он желает. паче всего, чтобы развитіе и примененіе на самом деле начал, принятых Его Сицилійским Величеством имели последствія, указанныя в протоколе 7-го (19-го) ноября, именно: чтобы установленіе новаго порядка заключало в самом еебе ручательства своей прочности и было незыблемо на своем основаніи без пособія чужеземвых сил. что, по мненію Е. И. В. будет для всех италіянских государей вернейшим ручательством как спокойствія, так и независимости их владеній" (7). Из приведенных нами декларацій, очевидно, что виды Императора Александра, на счет Италіи, не совсем сходились с намереніем Австріи — подчинить своему господству весь аппенинскій полуостров.

Австрійское правительство, не выжидая ответа на предложенія Союзных дворов Неаполитанцам, направило в южную Италію армію. под начальстом генерала Фримона, которая, еще 5 февраля н. ст. перешла чрез Но и немедлено двинулась далее. Тогда-же объявлено о намереніи Союзников— положить предел порядку, установленному польскими событіями, и занять Неаполь, даже в елучае добровольной покорности его жителей. Оскорбленные в чувстве народной гордости Неаполитанцы сделали значительныя вооруженія. Под начальством генерала Вильгельма Пепе собралась богато сна-

ряженная національная гвардія с блистательною кавалеріей, которую сам он называл „эскадронами Ринальда." Возбужденный зрелищем этих войск, народ возмнил найти в себе воскресшую доблесть мужей Греціи и Рима; на вопрос, сделанный в одном из народных собраній: „кто из наших генералов будет Мильтіадом», один из ораторов отвечал: „они все будут Мильтіады". Толковали о Самнитянах и давали клятву подражать им. Сыновья Короля, регент герцог калабрскій и князь салернскій, стали на защиту страны—первый, на основаніи конституціи, в челе арміи, а другой в рядах народнаго ополченья. Не только восторженные либералы, но опытнейшіе дипломаты и государственные люди Европы, предрекали, что австрійскія войска найдут гибель в южной Италіи; в Лайбахе поговаривали о необходимости послать в Неаполь другую армію в помощь Фримону, и только-лишь голос хитраго и хорошо знавшаго своих земляков, герцога моденскаго, разсеял напрасныя опасенія. И действительно — в Неаполе, хвастливые возгласы народных витій замолкли, заглушённые представленіями благоразумных людей, убежденных в безразсудстве войны со всею Европою. Поборникам свободы оставалось—пасть со славою и честью, но у них на то не стало решимости. Генералы и офицеры не находили никакого исхода из своего отчаяннаго положенія, кроме соглашенія с австрійским правительством, и потому распоряженія, ими принятия для обороны страны, были сделаны только для вида, с тою целью, чтобы усыпить бдительность коноводов революціи и покориться на выгоднейших по возможности условіях. Следствіем нерешительных мер, принятых либера-. дами, было то, что регулярная армія состояла в чи-

сле не более 25-ти тысяч челов. пехоты и 2-х тысяч кавалеріи; a дух этих войск не дозволял нисколько на них надеяться. К довершенію плохих распоряженій по военной части, небольшая армія, назначенная для действій против сорока трех тысяч старых солда'і"ь Фримона, была разделена на два корпуса, из коих один занял Абруццу, а другой стал на берегах Волтурно: начальники их, генералы Пепе и Караскоза, независимые один от другаго и враждебные между собою, руководились совершенно различными видами: Пепе, отчаянный энтузіаст, искал скорой развязки дела, а Караскоза, человек холодный, опытный, хотел занять выгодную позицію и выиграть время для достиженія переговорами выгоднейших условій міра. Карбонари предлагали своему представителю Пепе захватить диктатуру страны, сосредоточить силы и двину ться к реке По, чтобы увлечь с собою все прочіе народы Италіи; но неаполитанскій генерал не решился на это смелое покушеніе, а предпринял действія, которыя, ни в каком случае, не могли повести к успеху. Получив предписаніе военнаго совета—отступить от границы к Аквиле (Aquila) и устроить там укрепленный лагерь, он. напротив того, двинулся, с собранными им восемью линейными и четырнадцарью милиціонньгаи баталіонами, против Австрійцев к Ріети и атаковал их 7 марта н. ст. но был отражен. Отступленіе Неаполитанцев вскоре обратилось в бегство; по прибытіи к Аквиле, Пепе успел собрать не более двух тысяч человек, с которыми безостановочно ушел к Неаполю; ополченія, высланныя ему на встречу, разбежались; сам Пепе искал спасенія на испанском корабле, стоявшем в неаполитанском заливе. Солдаты Караскозьт, узнав о пора-

женіи Попе, отказались повиноваться своим начальникам и в несколько дней разсеялись так быстро, что слишком осторожный Фримон счел исчезновеніе непріятеля стратагемою, двинулся как-бы ощупью и замедлил свое наступленіе к НеаполюЛегкая победа Австрійцев не принесла ии славы, но покрыла иозором их противников. Неаполитанцы, преданные в жертву врагам своими начальниками, сами изменили отечеству. 12 (24) марта, австрійская армія вступила в Неаполь по предварительному соглашееію о занятіи столицы, а равно и крепости Гаэты. Неаполитанская война была окончена (8).

В Піемонте также произошло возстаніе против правительства за несколько дней до окончательная покоренія Неаполя. Там уже давно тлели искры, угрожавшія пожаром; но сами приверженцы свободных учрежденій отлагали вспышку, считая преждевременным какой-либо насильственный переворот при старом Короле Викторе-Эмануиле. и надеясь вскоре достигнуть своей цели без всяких потрясеній. И действительно, как Виктор-Эмануил и брат его, герцог геневезскій *) Карл-Феликс, оба не имели сыновей, то наследство престола должно было перейти в руки юнаго принца кариньянскаго Карла-Альберта, потомка младшей линіи савойскаго дома, уже признаннаго сардинским наследником на венском конгресе. Либералы считали известнаго вольнолюбіем принца своим главою, и, в ожиданіи его будуіцаго содействія коренным реформам, оставались спокойны. Но сам принц подал повод к волненіям. порицая нескромно действія правительства и явно нротиводействуя герцогу геневез-

") Del Gcnevesc. в Савоіі.

скому. Вмесге с тем, он нескрывал своей ненависти к Австріи, покушавшейся на венском конгресе устранить его от наследства престола. Все это подавало большія надежды склонным к восторженности Италіянцам: одни видели в нем будущаго реформатора Піеыонта; другіе — человека, предназначеннаго к возрожденію всей Италіи. Поэты и литераторы наперерыв славили принца. Но многіе, изучая характер его, представлявшій странную смесь юношеской опромечтивости и старческой скрытности, и видя его колебанія между стремленіем объединить Италію и страхом потерять яаследство сардинскаго престола, не верили его либерализму. И действительно — он уже не раз остерегал правительство на счет замыслов, сообщенных ему карбонарами, что наконец заставило их ускорить исполненіе своего замысла, скрывъот принца, как время, так и место, первоначальнаго возстанія. Заговорщики, желая воспользоваться неаполитанским переворотом. отвлекшим австрійскую армію в южную Италію, решились открыть действія в Алессандріи, где карбонари имели болыиія связи. В ночи с 9-го на 10-е марта н. ст. они овладели тамошнею цитаделью, а на следующее утро составили временное правительство (giunta), которое должно было заведывать делами до образованія общаго управленія в Италіи. 11 марта н. ст. в голове прокламаціи о состояніи страны на военном положеніи, находились слова: „Reguo d'Italia", заключавшія в себе угрозу Австріи и всем италіянским государствам. Король Сардинскій, зная, что уполномоченный его на Лайбахском конгресе обязался, именем своего Государя, не изменять образа правленія в Піемонте, приказал, в ночи на 1-е (13-е) марта, напечатать объявленіе. в коем отказывался

даровать конститущю, потому что это могло дать повод к нашествію австрійских войск, а на следующій день, когда произошло возстаніе в Турине, отказался от престола, в пользу своего брата Карла Феликса, тогда находившагося в Модене, и отправился в Ниццу, назначив до прибытія новаго Короля регентом принца кариньянскаго. Уступая корону Карлу Феликсу, человеку грубому, упрямому и состоявшему под вліяніем лицемера-ханжи, герцога моденскаго, Виктор-Эмануил пріуготовил господство аветрійской партіи.

Тогда-же принц кариньянскій, увлеченный возстаніем жителей Турина в омут революціи, принуждеп был принять испанскую конституцію, учредить временную юнту и образовать новое министерство; но вслед за тем собственноручно написал губернаторам Савоіи, Генуи и Новарры, что он считает объявленіе конституціи не имеющим законной силы, пока она не утверждена самим Королем. Желая отнять у Австріи всякій предлог к вооруженному вмешательству, принц запретил народныя демонстрант и обещал амнисгію войскам, которыя перейдут на сторону правительства. Либералы, встретя сопротивленіе в своем прежнем покровителе, хотели задержать его, в виде заложника, либо даже убить его. Но это не удалось им и поставило во враждебное положевіе к ним принца, который, настойчиво держась принятой им системы, затруднял по возможности народныя вооруженія и не принял ломбардских депутатов, предлагавших поддержать піемонтское возстаніе старослуживыми бывшаго вице-короля Евгенія и тридцатью тысячами человек національной стражи. Лолучив, вслед за тем, строгое повеленіе Короля Карла Феликса—немедленно отправиться с войска-

ми верными престолу в Новару, и ожидать там дальнейших распоряженій, принц тайно уехал туда и сложил с себя регентство 9 (21) марта (9). Как только получены были в Милане и Лайбахе известія о піемонтском возстаніи, то главнокомандующій австрійскими войсками в Ломбардіи, граф Бубна, принял меры к немедленному сосредоточенію своей арміи на реке Тичино. В то время, еще нельзя было сообразить, в какой мере распространится народное волненіе в Италіи, и по тому Императоры Александр и Франц сочли нужным усилить австрійскія войска в Ломбардіи значительными подкрепленіями. С этою целыо, русская армія, в числе более ста тысяч человек, собранная в Царстве Польском и в югозападных губерніях, должна была двинуться, частью чрез Австрійскую Силезію, частью чрез Галицію и Венгрію, в Италію (10). Главнокомандующим этой арміи был назначен герой Бородина и Кульма, увенчанный свежими лаврами побед на Кавказе, генерал Ермолов, который, находясь временно в Петербурге, получил Высочайшее повеленіе прибыть в Лайбах и пріехал туда в половине (в конце) апреля. Но возстаніе в Шемонте тогда уже было совершенно подавлено. Сам Ермолов, излагая эту эпоху своей жизни, пишет: „Конечно, не было доселе примера, чтобы начальник, предназначенный к командованію арміею, был столько, как я, доволен, что война не имела места. Довольно сказать в доказательство сего, что я очень хорошо понимал невыгоды явиться в Италіи вскоре после Суворова и Бонапарте, которым века удивляться будут. Русскому нельзя не знать, какія препятствія поставляемы были Суворову австрійским правительством, я из наших и лучших даже генералов,

не думаю, чтобы возмечтал кто нибудь ему уподобиться" (и).

Усмиреніе возстанія в Піеыонте не потребовало значительных усилій. Народ и войска разделились на две партіи, между собою враждебныя. Хотя, но отбытіи принца кариньянскаго из Турина, военный министр Сантароза был облечен диктаторскою властью, однакоже мнигіе члены правительственной юнты отказались содействовать ему и подали в отставку. Сам он хоте.ть искать убежище в алессандрійской цитадели, но остался в столице, получив сведеніе, будтобы преданный королевской партіи полк драгунов Королевы ушел из Новары в Алессандрію, с восклицаніями: да здравствует конституція! Надеясь на помощь Ломбардіи и Франціи, Сантароза сосредоточил все войска, державшія сторону революціи, в Алессандріи, и решился двинуться к Новаре, против королевской арміи генерала Ла-Торре. Но когда распространился слух о пораженіи неаполитанских инсургентов, многіе из генералов Сантарозы воспользовались амнистіей и передались к Ла-Торре, который перешел через Сезію, 4 апреля н. ст. и мог-бы немедленно овладеть Турином, но, не будучи уверен в своих войсках, отсгупил обратно к Новаре. Сантароза, надеясь, что королевская армія, будучи решительно атакована им, перейдет на его сторону, направился к Новаре и 8-го н. ст. повел нападете на стоявшаго там генерала Ла-Торре. Атака республиканцев была весьма стремительна, но не имела успеха, а, между тем, как они истощали усилія для овладенія новарскою іюзиціей, авангард австрійской арміи, иереиравясь через Тичино у Буфалоры, обошел их с праваго фланга. Молодые солдаты Сантарозы, пораженные ааническим стра-

хом, обратились в бегство и чрез несколько часов совершенно разсеялись (12). 10 апреля н. ст. Ла-Торре торжественно вступил в Турин. Для охраненія тишины и сшжойствія на ашіенинском полуострове, австрійское правительство заняло Шемонт 12-ю тысячами и Королевство Обеих Сицилій 42-я тысячами человек: содержаніе этих войск стоило стране ежемесячно 570,000 гульдснов (около 350 тысяч рубл. серебр.).

Неаполитанское и сардинское правительства неумеренно воспользовались легко одержанными победами. Вместе с возвращеніем Короля Фердинанда, не только последовало запрещеніе всяких обществ, но закрыты были университеты и высшія школы. Карбонари, отсылаемые на каторгу, подвергались телесному наказанію плетьми на главных улицах столицы. Сотни людей были осуждены на смертную казнь; другіе, и в числе их многіе генералы и депутаты. Коллетта, Поэріо и другіе, изгнаны. В Піемонте господствовало вліяніе австрійскаго правительства, благодаря управленію беззаботнаго и лениваго Карла Феликса. Не довольствуясь тем, венскій двор старался устранить принца кариньянскаго от наследства престола, чтобы передать корону эрцгерцогу, супругу дочери Виктора Эмануила, герцогу моденскому, что заставило принца обратиться к покровительству Франціи. Сам Император Александра в последствіи получиь о нем весьма выгодные отзывы от Мочениго и маркиза Паулуччи, стал поддерживать права его на сардинское престолонаследіе. Граф Конфалоньери, в качестве одного из главных адептов карбонаризма. был подвергнуть, на пути в Спильберг, в Вене, строжайшему допросу, при Метгернихе, желавшем от него вынудить иризнаніе в виновности принца кприньянскаго;

но Конфалоньери предпочел тяжкое заключеніе (сагсеге duro) предательству. Тогда-же пострадал поэт ПелликЬ, излившій в звучных стихахт. свою скорбь о судьбах Италіи. Страданія, перенесенныя им, сперва под венеціянскими пломбами, а потом—в спильбергских казематах, трогательно разсказаны им в сочиненіи: „Мои темницы" (Le miei prigioni), и хотя автор выразил их с редким сииреніем,однакоже не мало способствовал къусиленію ненависти против Меттерниха и австрійскаго деспотизма. Многіе из узников умерли в заточеніи; другіе, и в числе их Паллавичини и Марончелли, подверглись припадкам сумашествія (13).

Еще не было усмирено волненіе в Шемонте, когда вспыхнуло возстаніе Греков. Уже несколько веков страдали они под игом невежественных, свирепых Турок, и казалось—ничто не могло воскресить падшій дух в стране Мильтіадов и Леонидов. Всевышній Промысл судил иначе. Французская революція возбудила идеи свободы и независимости в разсеянных по всей Европе Греках, и первым из них уроженец Фессаліи Ригас, как некогда Тиртей, призывал к оружію потомков древней Эллады, и будучи выдан Австрійцами Туркам, погиб лютою смертью: белградскій паша приказал распилить его между двух досок. Его последователи на время затихли.

Міровыя событія, последовавшія за паденіем Наполеона— венскій конгрес, где шла речь о прекращеніи варварійских разбоев и о судьбе Мальтійскаго ордена, в особенности - же образованіе Священнаго Союза, коему стоустая молва приписывала цель изгнанія из Европы Турок: эти событія по-

дали надежду на помощь нескольким поселившимся в Вене, по торговым делам, Грекам, которые, видя во главе Европы единовернаго с ними, известнаго великодушіем Императора Александра, думали найти в нем давно желаннаго освободителя. Под вліяніем такого настроенія, четыре Грека, (в числе коих архимандрит Антимос и редактор издаваемаго в Вене греческаго журнала Феоклет из Макриницы) основали общество, под названіем гетергщ составленное из их венских соотечественников, и пригласили принять в нем участіе тех, кои находились в Париже, Москве и других городах; впрочем, число членов общества тогда было весьма ограничено: кроме помянутых четырех венских Греков, коноводами гетеріи считались: Петримали в Москве, Варваци в Таганроге, Николаи Скуфас в Одессе и Секерис в Париже. Подобно масонам. гетеристы были разделены на восемь степеней, из коих высшая, 8-я, оставалась незанятою, и каждому из поступающих в общество намекали, что во главе его стоит один из величайших европейских монархов: такое увереніе не имело никакого основанія, но начальники гетеріи сами искренно разделяли заблужденіе своих последователей, твердо надеясь на покровительство Императора Александра и удостоеннаго его доверіем, греческаго патріота, графа Каподистріа (14).

Покушеніе нескольких выходцев, мечтавших об освобожденіи своего отечества, никогда не могло-бы увенчаться уопехом, еслибы не была сколько-нибудь подготовлена к тому вся масса греческаго народа. Для этого надлежало вдохнуть новую жизнь в убитых духом Греков, и средством к тому послужило просвещеніе. Обширное развитіе в ХѴТІІ веке греческой торговли сблизило Грецію с ааііад-

ною Европою. Париж, Вена, Лейпциг, Тріеет, сделались центрами, куда стекались Греки, знакомясь с потребностями новейшей цивилизаціи, усвоивая себе ея научныя и литературныя пріобретенія, но не отвращая взора от родины и стараясь наделить ее частью пріобретенных ими умственных сокровищ; в числе их были: Варваци, основавшій многія благотворительныя заведенія на островах Хіосе, Псаре и на контингенте Греціи; братья Зосииы, из Москвы и Ливорно, содержавшіе на собственБЫЙ счет школу в Янине и слывшіе греческими Медичисами, и проч. (15).

Когда таким образом греческій народ, или, лучше сказать, наиболее просвещенные из Греков, усвоив идею независимости, жаждали осуществить ее, гетеристы, прежде всего, озаботились о сборе средств для достиженія задуманной ими цели и послали своих эмиссаров в Грецію, чтобы разузнать положеніе дел и открыть сношенія с своими соотечественниками. Но эти агенты, люди, не обладавшіе ни малейшим значеніем в стране, не только не принесли никакой пользы делу, но, напротив того, повредили ему, обманув гетерію вымышленными сведеніями о мнимом успехе дапнаго им порученія. Начальники гетеріи, положась на полученныя от агентов известія—о всеобщей готовности Греков к возстанію, обратились, в 1819 году, к графу Каподистріа, ходатайствуя о содействіи им русскаго правительства. Невозможно было избрать более неблагопріятнаго времени к подобной просьбе: вся западная Европа тогда находилась в опасеніи смут возбуждаемых карбонарами и другими тайными сектами. И потому неудивительно, что греческіе агенты получили решительный отказ: „Никогда подобное цредцріятіе не будет поддержано

русским правительством—сказал им граф Каподистріа,—да и во всяком случае оно безразсудно". Как ни ясен был отзыв графа Каподистріа, греческіе эмиссары вывели заключеніе, что министр не мог дать им другаго офиціальиаго ответа, но что русское правительство было расположено поддерживать их соотечественников!.. В этом убежденіи утвердил их князь Александр Ипсиланти, к которому они обратились после отказа Каподистріа. Ипсиланти, потомок древней фанаріотской фамиліи, генерал-маіор русской службы, получил за отличіе в сраженіи при Люцене орден Св. Владиміра 4-й степени с бантом и лишился правой руки в битве под Дрезденом. Самонадеянный, легкомысленный, Ипсиланти, не только присоединился к гетеріи, но обнадежил и других греческих эмиссаров в полном сучувствіи к их делу Императора Александра. Его уверенія были переданы в преувеличенном виде в Греціи, Дунайскія княжества, Константинополь, во все иеста, где были разсеяны Греки. Пожертвованія Августейших особ на пользу просвещенія Греціи были выказаны агентами в виде содействія возстанію. Не менее лживы были распущенные ими слухи о необъятных средствах гетеріи и о всеобщей готовности Греков возстать по первому призыву их европейских сподвижников, Ипсиланти получал поддельные адрессы, за подписями тысячей никогда не существовавших жителей Морей и других греческих областей, и не зная ни тамошняго народа, ни людей, с которыми имел дело, ласкал себя надеждою играть роль освободителя Греціи. С этою целью, прибыв летом 1820 года в Одессу, Ипсиланти созывал к себе на совещанія Греков, говорил с ними от имени Императора, назначал эфоров для распоряженія дтл

лами и суммами гетеріи, в Одесее, Москве, Таганроге, Яссах, Вухаресте и Константинополе, высылал снабженных инструкціями агентов в Грецію и отправился в Бессарабію, чтобы войти в сношенія с обоими господарями Дунайских княжеств, князьями Суццо, и склонить их к принятию участія в борьбе против Турок. Молдавскій господарь, князь Михаил Суццо, человек слабохарактерный, находившійся под вліяніем постельника Ризоса, вступил в ряды гетеріи; вслед затем, кончина валахскаго господаря Александра Суццо открыла свободное поприще замыслам князя Ипсиланти (16).

Тогда-же Али-паша янинскій, навлекшій на себя сильное подозреніе Порты, старался возбудить Греков к возстанію и успел присоединить к своему войску множество Албанцев. Ипсиланти, узнав о том, решился приступить к делу. Для пополненія казны гетеристов, расхищенной их эмиссарами, открыта была общая подписка. Один из агентов князя Ипсиланти, Аристиди был послан в Сербію, с приглашеніем принять участіе в предстоящей борьбе с Турками; другіе эмиссары отправились в разлачныя области Греціи, объявляя повсюду, что так-называемый „уполномоченный наместник,, явится в Морее летом 1821 года. Вместе с тем, Ипсиланти и его сподвижники составляли различные безразсудные планы, как наприм. послать в Константинополь предписаніе тамошней эфоріи—поджечь город в нескольких местах, вооружить всех Греков, и пользуясь общею суматохою, умертвить Султана и важнейших сановников Порты, овладеть адмиралтейством и арсеналом и истребить всех Турок. Патріарх константинопольскій должен был объявить во всех церквях о всеобщем возста-

ніи, что значило — другими словами — подвергнуть все греческое народонаселение неминуемой гибели, и т. под.—Между тем, морейскіе гетеристы дали знать янинскому паше о предстоящем их возстаніи. Паша был весьма обрадован этим известіем, но имея в виду, чтобы они сделали диверсію, предоставя ему самостоятельныя действія, предложил греческим агентам склонить князя Ипсиланти ко вторженію в Дунайскія княжества, а сам принял на себя поддержаніе возстанія в Эпире и Морее. С другой стороны, молдавскій господарь Михаил Суццо, опасаясь, чтобы не узнали Турки о его сношеніях с гетеріей, старался убедить Ипсиланти к занятію Дунайских княжеств, преувеличивая средства, которыя могли доставить сіи области. Как в тоже самое время два агента гетеріи были схвачены и умерщвлены Турками, Ипатос—в Македоніи и Аристиди —в Виддине, то князь Ипсиланти решился немедленно вторгнуться в Молдавію, и собрав в Бессарабіи отряд из Греков, Арнаутов и русских удальцев, перешел 22 февраля (6 марта) черезъПрут и вступил с торжеством в Яссы. Тогда-же валахскій боярин Феодор, прозванный Владиміреско, (от носимаго им на груди русскаго ордена Св. Владиміра), занял Бухарест (17).

К сожаленію, князь Ипсиланти, с перваго-же шага в Дунайскія княжества, начал ряд ошибок, отнимавших всякую надежду на успех его дерзкаго предпріятія. Отказавшись непосредственно содействовать усиліям Греков, он должен был разсчитывать исключительно на пособіе румынскаго народа, и с этою целыо облегчить участь поселян, находившихся в тяжкой зависимости от богатых землевладельцев. Вместо того, он издал манифест, в котором увещевал Румынов не остав-

лять своих мирных :$анятій. объявляя, что старый порядок будет сохранен неизменно, и что он вовсе ненамерен оставаться в княжествах, а только пройдет чрез них для вторженія в Элладу. „Еслиже-сказано было в заключеніе манифеста—безумные Турки посягнут вступить в вашу страну, то великая держава накажет их за такую дерзость". Можно-ли было, после подобнаго объявленія, удивляться, что Румыны остались совершенно равнодушны к предпріятію, которое, по пршнанію самаго главнаго предводителя, было чуждо их интересамъ^1? Ипсиланти стольже мало заботился о сочувствіи к нему высших образованных классов, оскорбляя самолюбіе бояр своим высокомеріем, и даже не успел сблизиться с самыми даровитыми из начальников возстанія. Вторгаясь в Дунайскія княжества, он полагал. что Пор га немедленно пошлет туда войска, без предварительнаго соглашенія с Россіей, и тем даст право русскому правительству начать войну, либо сочтеть нужньга испросить согласіе Россіи на вторженіе в Княжества, что дало-бы время инсургентам утвердиться там и продолжать борьбу. Ипсиланти разсчитывал на сочувствіе Россіи делу Греков и надеялся, что могущество Императора Александра даст ему возможность следовать влеченію своего сердца, не уступая требованіям австрійской политики, чуждой его собственным пользаи (18). Но наш Государь, приняв незадолго пред тем на Лайбахском конгресе обязательство преследовать всякое покушеніе против законнаго правительства, считал греческое возстаніе также опасным для общаго спокойствія, как и революдіонныя покушенія на западе Европы. Получив известіе о происшествіях в Молдавіи и письмо князя Ипсиланти, в котором он умолял Россійскаго

Монарха не отказать в своем Августейшем покровительстве Греціи, и в особенности обоим Дунайским княжествам, Император Александр повелед:

1) Исключить из русской службы князя Александра Впсиланти.

2) Объявить ему, что Государь отнюдь не одобряет его намеренія, и что он никогда не должен надеяться на помощь Россіи.

3) Главнокомандующему русскими войсками 2-ой арміи, графу Витгенштейну, наблюдать строжайшій неутралитет, на счеть смятеній в обоих Княжествах, и не принимать в действіях их жителей никакого участія.

4) Сообщить все эти распоряженія русскому полномочному министру в Константинополе, барону Строганову, вместе с предписаніем ему довести до сведенія Порты, что политика Россійскаго Монарха всегда будет чужда покушеніям нарушающим спокойствіе какой-либо страны, и что Государь, в своих сношеніях с Портою, ничего не желает, кроме постояннаго и точнаго соблюденія трактатов, существующих между обеими державами. В такомъже смысле и венскій двор предппсал своему интернунцію в Константинополе, графу Люцову, объясниться с Портою на счет дружественных видов Австрійскаго Императора.

В письме графа Каподистріа к генералу Ипсиланти было выражено прискорбіе нашего Государя, при полученіи известія о нарушеніи мира с Турціею. Признавая весьма естественным желаніе Греков улучшить свою участь, Император Александр полагал, что эта высокая цель немогла быть достигнута—ни возмущеніем, ни тайными происками. Россія находилась в мирных отношеніях с От-

томанскою Портою, и по тому не только участіе в таких предпріятіях, но даже одобреніе их, былобы нарутеніем трактатов.... Далее—сказано: „Зная правила, коими всегда руководился Император в своей политике, как могли вы заблуждаться на счет его намереній? Как смели вы обещать жителям Княжеств опору великой державы? Ежели вы хотели обратить их взоры на Россію, ваши соотечественники, видя ея неподвижность, станут осыпать вас справедливыми упреками"..... За тем, Ка-

подистріа, именем Государя, убеждая князя Ипсиланти отказаться от задуманнаго им безумнаго предпріятія, отнимал у него всякую надежду на помощь русскаго правительства и сообщал ему об исключены его из службы (ш).

Таким образом князь Ипсиланти, возлагавшій все свое упованіе на помощь русскаго правительства, очутился в безвыходном положеніи. Ему оставалось сознаться в сделанной им ошибке пред своими приверженцами и позаботиться об испрошеніи для них амнистіи, чему не отказался бы содействовать Император Александр. Но Ипсиланти, продолжая действовать по прежнему, не постыдился уверять Георгаки и других преданных ему гетеристов, будтобы наш Государь, хотя и поставлен был в необходимость, вследствіе политических соображеній, порицать офиціально возстаніе гетеріи, однакоже частным путем уведомил его, что он не должен слагать оружія, пока не получится ответ Порты на требованія русскаго правительства. Владиміреско и Саввас не дались в обман и разорвав связь с гетеріею, вступили в деятельныя сношенія с рущукским пашею; носились даже слухи, будтобы они предлагали выдать князя Ипсиланти Порте, с тем, чтобы Владимиреско был возве-

ден в званіе валахскаго господаря. Ипсиланти предупредил исполненіе их замысла, успев завлечь Владиміреско в Терговицы и приказав там умертвить его.—Устрашенный гибелью своего сообщника, Саввас перебежал к Туркам, и, не смотря на данныя ему торжественно обещанія. был также предан смерти. Ипсилапти, избегнув угрожавшей ему опасности, надеялся устоять против нестройных полчищ Порты, но вскоре Турки заняли Бухареста. Гетеристы, подавленные превосходством сил, отошли к мест. Рымнику и понесли окончательное пораженіе 7 (19) іюля близ Краіовы, при Драгелыпане, откуда Ипсиланти,. обманув своих подчинненых ложною вестью о вооруженіи Австріи против Турціи, тайно ушел в австрійскія владенія. Русскій резидент в Вене, граф Головкин, известив о том наше министерство, просил, с согласія венскаго двора, разрешенія на счет судьбы князя Ипсиланти. Граф Каподистріа, на вопрос Императора Александра—что следовало, по его мненію, сделать с князем, отвечал, что как Ипсиланти прежде состоял в русской службе, то всего лучше потребовать, чтобы его выдали нам для сужденія на основаніи законов. „Только безпристрастный суд над ним — сказал он—может охранить Греков от подозреній Европы и мщенія Турок». Император Александр отклонил от себя решеніе этого дела, приказав отвечать венскому двору, что он может оставить у себя князя Ипсиланти и ушедших вместе с ним в австрійскія владенія его братьев. Ипсиланти был заключен в венгерской крепости Мункаче, и потом в Терезіенштадте, всего шесть с половиною лет, и наконец, по настоянію Императора Николая Павловича, вь 1827-м году, получил свободу, но тогда

здоровье князя уже было совершенно разстроено, и в следующем-же году он скончался от аневризма (20)..

Почти одновременно с покушеніем Ипсиланти, пелопонезскіе этеристы дружно возстали в нескольких пунктах Морей. Там, еще в начале года, явился, прибывшій с Іонических островов, Феодор Колокотрони, гордившійся тем, что его отец убил собственноручно семьсот Турок. Сам он провел всю свою молодость, ведя за-одно с Клефтами малую войну против врагов своего отечества. Когда-же возстали Греки, Колокотрони, вместе с майнотским беем Петром Мавромихалисом, стали в челе народнаго ополченія (21).

Бешенство Турок, возбужденное вторженіем князя Ипсиланти в Молдавію и Валахію, дошло до крайности, когда получены были в Константинополе известія о повсеместном возстаніи Греков. Оно послужило сигналом к избіенію всех христіан, попавшихся в руки кровожадной черни, и к разграбленію церквей, не только в столице султанов, но и в провинціях. Само турецкое правительвтво не устыдилось принять участіе в неистовствах своего народа. Глава греческой церкви, патріарх Григорій, пріобревшій общее уваженіе, семидесяти-четырех-летній старец, был схвачен в день Св. Пасхи, у алтаря, в полном облаченіи, и повешен у входа той самой церкви, в которой приносил вседневную молитву о благе „ненавидящих и любящих нас». Верховный визирь явился на площадь, где предан был поруганію труп мученика и оставался там целый час, наслаждаясь позорным зрелищем. В оправданіе гибели святителя, диван объявил, что „его казнили, как человека, подозрительнаго по своему происхожденію из Пелопонеса, и как бывшаго, по всей вероят-

ности, одним из зачинщиков возстанія". В довершеніе этого гнуснаго злодеянія, позволили Жидам снять с виселицы труп патріаршій и волочить его по удицам до моря, куда и бросили его вместе с телами других убитых. Три митрополита: ефесскій, никомедійскій и ахіольскій, и восемь других лиц высшаго греческаго духовенства также были преданы смертной казни. Русскій посол изъявши, дивану прискорбіе, нанесенное ему поносного казнью греческаго святителя, умерщвленіем нескольких русских матросов и другими неистовствами, происходившими в Константинополе, в виду самаго султана; тогда-же на совещаніи у австрійскаго интернуція предложено, чтобы резиденты великих держав сообща приняли меры для прекращенія безпорядков, угрожавших гибелью всему христианскому народонаселенію Константинополя. Решено было объявить Порте, что дипломатическіе агенты всех дворов будут просить, для охранения своей безопасности, о присылке в Босфор военных флотов. Но великобританскій посол лорд Странгфорд удовольствовался уклончивым обещаніем Порты— охранять безопасность христіан и отказался от участія в представленіях прочих европейских дипломатов. Успокоенный отступничеством его, диван отвечал на ноту Строганова, извиняя убійства и грабежи, происшедшіе в столице, пылкостью и излишним усердіем своих солдат. А, между тем, возникли новые поводы к столкновеніям нашего посла с турецким правительством (22).

Как, в это время, греческіе крейсеры затрудняли подвоз хлеба в Константинополь, то диван, опасаясь, чтобы многочисленное народонаселеніе столицы не подверглось голоду, приказал, чтобы весь хлеб, туда приходившій иод каким-бы то ни было

флагом из Чернаго моря, выгружался в общественные магазины, с уплатою за него денег из казны, по опредеденной цене: такое распоряженіе, противное статьям 31-и, 32-й и 35-й торговаго трактата, 10 іюня 1783 года, между, Россіею и Оттоманскою Портою, оправдывалось лишь крайнею необходимостью, и по тому Строганов, отвергая его и угрожая разрывом мирных сношеній, предложил Порте доставить все нужное количество хлеба из Одессы, по существующим там ценам. Заметим, что в пользу Англичан было сделано исключеніе: корабли с хлебом, шедшіе в Мальту и на Іоническіе острова, тайно пропускались чрез Восфор; а за припасы, сгружаемые в Царьграде, турецкое правительство платило англійским подданным дороже, нежели прочим. Тогда-же диван подал новый повод к неудовольствію нашему резиденту: 21 мая (2 іюня), по желанію барона Строганова, на случай его отбытія из Константинополя, прибыл к устью Босфора пакетбот, о чем немедленно было сообщено в турецкое министерство иностранньтх дел. На этот отзыв, рейсс-эфенди отвечал требоганіем о немедленном отплытіи нашего судна, с угрозою, в противном случае, принудить к тому силою. Русскій посол, уже переехавшій в Буюкдере, и желавшій перевезти туда свои вещи из Деры, встретил сильное сопротивленіе со стороны Турок, что заставило его формально протестовать против насильственных поступков Порты (23). В последнее время своего пребыванія в Буюкдере, представитель великой монархіи, постоянно громившей Турцію, находился под надзором местных властей, среди необузданнаго народа.

31

Император Александр выехал из Лайбаха 1 (13) мая. В самый тот день получены были им сведенія о кровавых событіях в Константинополе и во многих областях Турціи. В продолженіи конгреса, он имел случай выслушать много разноречивых сужденій о возникшем внезапно греческом вопросе. Одни полагали, что власть Порты над Греками никогда не имела законнаго основанія; что христіанскій народ не может находиться в подданстве иноверцев без нарушенія всех божеских и человеческих уставов; что никакая давность не в силах уничтожить непреложныя права Греков, и что по тому возстаніе их есть священная обязанность, а помощь их против угнетающаго их тирана — несомненвый долг европейских монархов, указываемый им Богом и собственною их совестью. Такія мненія встречали сильный отпор во всех тех, которые, предоставляя Промыслу заботу о решеніи міровых вопросов, и опираясь на совершившихся фактах, хотели, чтобы все оставалось по прежнему (in statu quo); они полагали, что господство Турціи над Греками основано на праве завоеванія, в теченіи веков не под- лежавшем сомненію; что это господство утверждено многими трактатами, заключенными Портою с христіанскими державами, и что нельзя помогать Грекам в их возстаніи без явнаго нарушенія сих трактатов. К тому-же торжествен ныя деклараціи Союзных Государей против насильственных переворотов не позволяли им объявить законным и достойным одобренія в Греціи то самое, что было ими признано преступным и нодлежащим каре в Неаполе и Піемонте. Собственныя выгоды европейских держав требовали положить, как можно поспешнее, конец смутам возникпшм на

Востоке, весьма вредным для торговли. Начало борьбы за независимость Греціи ознаменовалось вторженіемъв Дунайскія Княжества, возстаніем Морей и греческих островов, истребленіем Турок. убійствами и казнями не только Греков, но и других христіан; возможно-ли было цредізидеть, до какой степени могли дойти бедствія несчастной страны? Чтобы прекратить нх, Союзным держава м оставалось два средства: во нервых, объявить главам возставія, чтобы они прекратили свои покушенія, и, вместе с тем, склонить Порту к таким реформам, кои улучшили-бы состояніе ея христіанских подданных, и во вторых, принять решительно сторону Греков, с тем, чтобы на развалинах Турецкой Имііеріи воздвигнуть новую Имперію—Византійскую; но при подобном решеніи дела являлся вопрос: какое положеніе займет эта держава в отношеніи прочих европейских государству и особенно в отношеніи Россіи? Не будут-ли вновь основанныя государства более безпокойными соседями, нежели невежественная и дикая, но слабая Порта.

Различіе видов Союзных держав и взаимная их между собою недоверчивость повели к тому, что не было принято никаких решительных мер к умиротворенію Востока. Забота о судьбе геройскаго народа, составлявшаго по числу едва двадцатую часть против его притеснителей мусульман, была предоставлена случайностям борьбы отчаянной, безнадежной. На первый раз Греки нигде не нашли себе сочувствія. Только в Россіи желали освобожденія Греков и войаы с Турками. Русскій народ видел в Греках единоверцев и в войне за них — святое дело, крестовый поход против неверных; жители наших южных областей надеялись, что ключи Босфора и Дарданелл. перейдя

в другія руки, откроют свободный путь их произведеніям во все страны прибрежныя Средиземному морю. Высшія сословія были в пользу гетеристов, как поборников свободы. Многіе, одушевленные воспоминаніями великаго века Екатерины, полагали, что уже настало время осуществить ея гигантскіе замыслы. Войска, наскучив миром, стремились к новым подвигами Вся Россія была готова воевать с Турками. Император Александр, в одном из своих конфиденціалыіых писем к лорду Кестельри, сознавался, что „из всех Русских он один противился войне с Турками", и жаловался на вред, наносимый народной любви к нему таким противодействіем. А, между тем, быть может, ни прежде, ни после, не было удобнейшаго времени к последней войне с Портою. Ни одна из европейских держав, кроме Англіи, не сталабы противиться видам Россіи, да и в Англіи министерство, поддерживая Турцію, встретило-бы в парламенте сильную оппозицію, в пользу угнетенных Греков. Франція были занята охраненіем своего внутренняго спокойствія в соседстве волновавшейся Испаніи. Австрія обращала все свое вниманіе на поддержаніе существующаго порядка в Италіи. Пруссія действовала за-одно с Россіею. Но, не смотря на все эти благопріятныя обстоятельства, Император Александр отказался от решительной защиты Греков и предпочел облегчить судьбу их, войдя в согдапіеніе с Портою.

С этою целью, русскій кабинет, совершенно уверенный, на основаніи отзыва князя Меттерниха к графу Нессельроду, в содействіи Австріи, потребовал от Порты: „чтобы возстановлены были разрушенныя либо ограбленныя церкви; чтобы христіанская религія впредь была обезпечена. и чтобы

турецкое правительство старалось успокоить Европу, взволнованную поносною казнью патріарха константинопольскаго; чтобы положено было благоразумное и справедливое различіе зачинщиков и участников смут от невинных, долженствующих быть безопасными от преследованій, и чтобы немедленно были очищены Княжества, назначены в них господари и возстановлен яорядок».

Далее объявлено, что в случае отказа на сіи предложенія—„Императору не оставалось ничего более, как немедленно сообщить Высокой Порте, что она поставляет себя во враждебное положеніе к христіанскому міру; что она оправдывает сопротивленіе Греков, поставленных ею в необходимость сражаться для избежанія явной гибели, и что самый характер этой борьбы налагает на Россію долг предложить убежище угнетенным, а равно, вместе со всеми христіанскими державами, оказать Греціи покровительство и помощь, потому что Государь не может предать своих единоверцев на произвол слепаго изуверства".

Для ответа на сей отзыв был дан Высокой Порте восьми-дневный срок, по минованіи коего русскій посол должен был оставить Константинополь, со всеми чиновниками и другими лицами, принадлежавшими к нашей миссіи (24).

Разгадав взаимное несогласіе европейских держав, Турки хотели отвечать отказом на все требованія русскаго правительства, но лорд Странгфорд и граф Люцов, желая предупредить явный разрыв и войну между Россіею и Портою, побудили диван к большей уступчивости. 14 (26) іюля, когда по истеченіи назначеннаго срока переводчики нашего посольства явились за ответом, рейсс-эфенди объявил им словесно, что:

1) Порта торжественно отклоняете от себя обвиненіе в преследованіи Греков и других христіан, за исповедываемую ими веру.

2) Что патріарх был казнен не в качестве главы греческаго христіанства, а как виновный в государственной измене; поруганіе-же его тела было совершено разъяренною чернью, без ведома правительства.

3) Что, по возстановленіи спокойствія, немедленно будет приступлено к возобновленію разрушенных чернью христіанских храмов.

4) Что Порта всегда, старалась отличать невинных от виновных и сожалеет, если, в этом отношеніи, без ея ведома, произошло какое-либо недоразуменіе ; что, пользуясь зависевшими от нея средствами для собственной защиты, дозволенной Божескими и человеческими законами каждому, она никогда не следовала системе истребленія, и что причиною всех бедствій было раздраженіе народа и другія случайныя обстоятельства.

5) Наконец, что, по очищеніи Квяжеств от мятежников и по решеніи участи Ипсиланти и его приверженцев, войска, туда введенныя по желанію самаго барона Строганова (?), отойдут назад и все будет устроено на основаніи существующих трактатов.

Вместе с этим словесным ответом дано было обещаніе прислать, того-же дня вечером, такой-же писменный отзыв, но Строганов счел его неудовлетворительным и не дозволив переводчикам миссіи принять писменный ответ, потребовал, на следующій день, свои паспорты. Рейсс-эфенди, полагая, что русскій министр не имеет на то права, пока не был вручен ему ответ на его ноту, задержал выдачу паспортов и известил о всем

происшедшем англійскаго и австрійскаго резидентов. Оба они старались убедить Строганова, чтобы он принял ноту дивана и отложил свой отъезд, но все их усилія остались тщетны. Поручив интернунцію защиту русских подданных, Строганов отплыл, 29 іюля (10 августа), в Одессу (25).

Таково было положеніе дел по возвращеніи Императора Александра в Петербург. В Россы никто не сомневался в неизбежности войны с Турціею, войны, долженствовавшей, по всей вероятности, иметь последствіем изгнаніе из Европы варварскаго народа. Генерал Дибич, которому суждено было через восемь лет перейти за Балканы и водрузить русскія знамена в соседстве Константинополя, составил, в начале (в половине) іюля, проект действій, который тогда-же был им прочтен Государю. Главныя черты этого плана заключались в следующем:

„Нынешняя война против Турок, по моему мненію — писал Дибич — требует самых решительных и быстрых действій, кои дали-бы нам средства овладеть Царьградом прежде всякой другой державы. Столько-же я уверен, что возмущеніе Греков может служить в последствіи вспомогательным орудіем, но не должно входить в соображенія при составлены плана первоначальных действій. Бунтовщики в Княжестиах еще менее заслуживают вниманія, при составленіи операціоннаго плана, a следует только усилить предосторожности, чтобы они не могли сделаться вредны в отношеніи к способам содержанія и даже к дисциплине наших войск.

„Решительное превосходство русских войск

над Турками доказано на опыте, и по толу главные предметы, при составлены общаго плана действій, должны быть : 1) обезпеченіе доставки жизненных и военных запасов; 2) всевозможное сохраненіе здоровья войск, и 8) скорейшее успокоеніе, или покореніе, жителей страны и устройство приверженнаго нам народонаселенія.

„Признаюсь, что я войну в Азіи считаю гибельною, не приносящею выгод соразмерных издержкам и потере в людях, и подвергающею нас не только разрыву с Персіею, но и ослабленію в Европе, где, в случае общей войны, мы были-бы поставлены в невыгодное положеніе, а, между тем, при самых болыпих пожертвованіях в Азіи, пріобрели-бы там только второстепенное вліяніе. Не должно также упускать из вида, что, вместе с усиленіем арміи в Азіи, она, вероятно, подвергласьбы недостатку не только в съестных, но и в военных запасах. Главнокомандующій войсками в Грузіи лично говорил мне о затрудненіях в продовольствіи, и я совершенно уверен в справедливости всего им сказаннаго, потому что мы имеем только одну весьма необезпеченную дорогу чрез Кавказ, a примеры прошлаго, и даже самых древних времен, доказывают, что в тех странах никогда не должно надеяться на одни пособія земли, тем более, что наша комуникація, при дальнейшем наступленіи, остается на самом коротком базисе и стесняется с обеих сторон враждебными соседями. Конечно, флот может несколько поддерживать такія операціи, но я полагаю, что морскія силы необходимо нужны для поддержки движеній в Европейской Турціи, и едва-ли возможно будет отделить значительную часть их к восточным берегам Чернаго моря. Но еслибы даже это оказалось удобно,

то мы были-бы принуждены действовать между горами и морем, в древнем Понте, и предоставить наши сухопутныя комуникаціи на произвол Персіян.

„Сколько считаю вредным действовать большими силами в Азіи, столько-же полезным там сделать диверсію, и для этого всего выгоднее принять в Азіи обязанность союзников, возбудив Персію против Порты и удалив всякую идею о священной войне, а предлагая поддержать Персіян для завоеванія страны, лежащей на верхних частях Евфрата и Тигра. Если-же они станут домогаться о подкрепленіи их, то Кавказскій корпус отделит в помощь им часть регулярной кавалеріи и может-быть одну пехотную дивизію (я полагал бы 20-ю), и таким образом мы, предоставя себе в Азіи второстепенную роль, сохраним первенство в Европе. Напротив того, мы лишились-бы его, еслибы пожелали господствовать в Азіи.

„Ежели 2-й корпус не назначается в Азію, то должно, по моему мненію, расположить его, вместе с 5-м корпусом, у Калуги и Орла. Во всякомъже случае остаются для войны с Турками: вся 2-ая армія, 3-й и 4-й пехотные, 1-й и 4-й резервные кавалерійскіе корпусы и гвардія. В первой линіи двинутся 2-я армія и 3-й пехотный корпус (всего до 80-ти тысяч человек); за ними будут следовать 4-й пехотный и 4-й резервный кавалерійскій корпусы, которые составят отряды для блокады и осады крепостей, а также займут край в тылу арміи; гвардейскій-же и 1-й резервный кавалерійскій корпусы двинутся за прочими в таком разстояніи, чтобы прибыть к арміи тотчас по переходе через Балканы, при движеніи к Адріанополю.

„Предположив, что политическая обстоятельства

не помешают вам занять Княжества, надлежалобы приступить к тому неотлагательно, чтобы, по возможности, спасти от истребленія хотя часть урожая нынешняго года и обезпечить спокойствіе жителей страны. В следующем-же году (1822), 2-я армія переправится у Измаила и Галаца и обложить либо займет укрепленные пункты на правом берегу Дупая, до морского берега и Рассеваты. 3-й пехотный и 4-й кавалерійскій корпусы, войдя левым флангом в связь со 2-й арміей, займут Молдавію и Валахію, и потом обложат Журжу и Турно. Вторая армія немедленно приступить к осаде Браилова, чтобы утвердиться на нижнем Дунае, a после того осадить Варну, и если окажется возможным овладеть Шумлою, то предпримет это действіе, усилясь частью 3-го корпуса, который, между тем, будет продолжать осаду Враилова, переправится у Туртукая и обложить Силистрію и Рущук; 4-й резервный кавалерійскій корпус с одною пехотною дивизіей займет Малую Валахію, а особый легкій отряд направится, смотря по обстоятельствам, в Грецію, либо в Сербію.

„Если взятіе Шумлы окажется невозможным, то 2-я армія, вместе с 3-м корпусом, осадят Варну и Силистрію, вслед за чем будет послан дессантный отряд для взятія и укрепленія Бургаса.

„Заняв такое положеніе в Европейской Турціи и направя Кавказскій корпус в Арменію, можно предложить непріятелю условія мира, а, между тем, в продолженіи зимы, принять меры к обезпеченію войск продовольствіем и всем нужным, на 1823 год, и к усиленію Грузинскаго корпуса 2-м пехотным. Продовольствіе для 2-й арміи может быть поставлено морем по Дунаю, а для 3-го пехотнаго и 4-го кавалерійскаго корпусов—частью от земли,

а прочее—подвозом на воловътх транспортах. Соблюдете строгой дисциплины и кроткаго обхожденія с природными жителями всех вероисповеданій — по мненію Дибича — доставили-бы нам значительньтя средства к следугощей кампаніи; остальные-же запасы можно было получать морем.

„Одновременно с действіями- в Европейской Турціи должен наступать Ермолов, с величайшею деятельностью, и даже по возможности зимою, чтобы отвлечь от главнаго театра войны азіятскія подкрепленія. Кавказскій корпус, по овладеніи Арзрумом, отрядит часть сил для заіюеванія берегов Чернаго моря в соседстве Требизонда. Весьма выгодно будет, ежели нам в том станут содействовать Персіяне экспедиціей к нижнему Тигру,, а также—если нам удастся склонить на свою сторону туркоманских и курдских владельцев и малоазійских пашей.

„В случае беауспешнаго хода переговоров, сблизятся в марте 1823 года к театру войны гвардія и 4-й пехотный корпус, зимовавшій в Кіевской, Волынской и Подольской губерніях, и устроятся нопыя линш запасов к открытію следующей кампаніи.

„В Азіи начнутся действія, как только разлитіе рек дозволить открыть их. В Европе-же так, чтобы мы могли в начале мая овладеть Шумлою, (если она еще не взята в кампанію 1822 года), и чтобы, во всяком случае, мы успели перевести через Балканы, в последних числах мая, соединенныя силы 2-й арміи и корпусов 4-го пехотнаго и гвардейскаго, (а если найдется нужным, то и 3-го резервнаго кавалерійскаго). Затем, по всей вероятности, произойдет генеральное сраженіе под Адріанополем, после котораго 4-й дехотный корпус

остановится, для прикрытія сообщеній арміи, а главныя силы и Черноморскій флот, еще в іюле, подойдут к Царьграду,

„Для приведенія в исполненіе этого плана дейотвій, необходимо сделать некоторыя пріуготовленія и приступить к ним неотлагательно, потому что, отложив их до открытія действій, мы могли-бы не только причинить замедленіе, но совершенно остановить их, и тем дать Англичанам способ предупредить нас у Царьграда и предписать мир, что доставило-бы им первостепенное вліяніе на Востоке.

„Необходимейшими из приготовленій считаю:

1) Приведете всех морских сил на Черном море в готовность к действію. (Дабы Англичане, по прежним примерам, пройдя через Дарданеллы, не могли явиться под Царьградом без нашего флота).

2) Покупку в казну всего провіанта, находящагося в Одессе и других черноморских гаванях, и пріуготовленіе судов для его транспортировки.

3) Устройство флотилій для действій на Дунае.

4) Приведете на военное положеніе наших крепостей на Днепре и Дунае, и заготовленіе в них, а равно и в черноморских портах, коммисаріатских и провіантских запасов.

5) Приведете в состояніе действовать осадной артиллеріи и заготовленіе достаточнаго количества снарядов, при чем должно в особенности ограничить число мортир.

6) Высылку в море и по теченію Дуная достаточнаго числа судов для перевозки орудій и снарядов. .: 7) Пріуготовленіе достаточнаго подвижнаго госпиталя, при чем должно также иметь в виду снабженіе полков нужным числом воловых бричек, для лазаретов и для артелей.

8) Сближеніе в достаточном числе понтонных рот (шести).

9) Предписаніе артиллерійскому департаменту занимать способных к тому офицеров приготовлевіем ракет на манер Конгревовых, кои могут быть весьма полезны, не только в полевых сраженіях против Турок, но еще более против турецких городов, преимущественно защищаемых жителями.

10) Заблаговременную доставку аптечных и госпитальных припасов в южныя запасныя депо.

11) Учрежденіе достаточных магазинов въдолине Днестра и сбор нужнаго обоза для доставки запасов, уступами.

12) Заготовленіе маршрутов для войск, с таким разсчетом, чтобы ни одна часть их, до перехода через границу, не оставалась долго на месте в пограничных губерніях, которыя, служа главным источником наших средств, не должны быть напрасно обременяемы пребываніем в них слишком болыпаго числа войск.

13) Заблаговременное исчисленіе, из каких губерній и какими способами можно пополнить запасы.

14) Наряд нужнаго числа донских казачьих полков (не менее 20-ти) (26).

Этому плану действій, в главных чертах его, суждено было осуществиться уже в царствованіе преемника Императора Александра I, но при обстоятельствах менее благопріятных нежели прежде. Европейская политика, продлив жизнь „больнаго" исламизма в Европе, не отклонила, а только отсрочила освобожденіе Греціи и войну Россіи с Турціей.

ГЛАВА LXIX.

Переговоры по Восточному вопросу. Конгрес в Веропе. Греческш вопрос.

(1821—1825 г.).

По отбытіи барона Строганова из Константинополя, диван послал непринятый нашим послом свой отзыв, при письме великаго визиря, графу Нессельроду, в Петербург. Турецкія депеши заключали в себе жалобы на барона Строганова и уверенія в желаніи Султана соблюдать трактаты, заключенные с Россіею; вместе с тем, Порта, излагая необходимость покорить возставших подданных своих, отклоняла от себя упрек в преследованіи христіан и намеки Строганова на слабость турецкаго правительства, подавшую повод к неистовствам черни. Уверяя в желаніи своем— сохранить с Россіей дружественныя отношенія, диван требовал выдачи, либо наказанія, бувтовщиков ушедших в русскія и австрійскія владенія, полагал такую меру вернейшим средством возстановить общее спокойствіе и обещал, с своей стороны, назначить Господарей в Княжества, как только там будут совершенно разсеяны мятежныя скопища. Тогда-же сообщено было Портою

о предположена ея вверить управление Княжествами лицам избранным из природных жителей страны (J).

Одновременно с этим отзывом, последовал фирман (указ) Султана, коим предписывалось правительственным лицам оказывать защиту всем Грекам, не принимаю щим участія в возстаніи. Патріархи получили приказаніе обращать заблудшую паству свою на путь долга и покорности правительству. Повелено отменить амбарго (запрещеніе), наложенное на суда с хлебом. Австрійскій и лондонскій кабинеты воспользовались этими уступками, чтобы отклонить войну, но не успели ни возстановить согласіе между Россіею и Портою, ни устроить судьбу Греков. Император Александр, предоставя решеніе греческаго вопроса европейскому ареопагу, получил возможность убедиться, что Меттерних считал Священный Союз не верховным судилищем властителей и народов. (как разумел его сам Александр), a соединеніем вооруженных сил Европы, для удержанія народов в застое. Великобританскій-же кабинет, оказавшій противодействіе прочим державам на конгресах в Троппау и Лайбахе, явил себя враждебным Россіи в греческом вопросе, под предлогом соблюденія того самаго начала невмешательства (non intervention), которое было нарушаемо Англичанами каждый раз, когда только они видели в том свою собственную выгоду.

Таким образом Священный Союз, назначенный для прекращенія раздоров, в самом зародыше их, и для водворенія общаго мира, оказался несостоятельным: вместо того, чтобы положить конец убійствам и опустошеніям в Греціи, оп продлил их на многіе годы. Венскій и лондонскій

кабинеты, как наиболее заинтересованные в Восточном вопросе, желали предупредить войну между Россіею и Портою, но нисколько не заботились— ни об участи Греков и других христіанских подданных Порты, ни об удовлетворены справедливых требованій Императора Александра, а употребляли все извороты своей политики, чтобы парализировать его деятельность. После дипломатической переписки, которая не подвинула ни на шаг решеніе спорных вопросов, Кестельри и Меттерних съехались, осенью 1821 года, в Ганновере; там порешили они, что возстаніе Греков гораздо менее турецкое, нежели обще-европейское дело, гораздо менее последствіе желанія Греков сбросить с себя несносное иго, нежели одно из усилій революціонной партіи, нарушавшей общее спокойствіе Европы. И по тому, (полагали они), ежели эта партія желает изгнанія Турок из Европы, то следует искать противнаго, именно — поддерживать существованіе в Европе Турецкой Имперіи. Да и что поставить на ея место? И какими средствами? Оба они признали вредным всякое измененіе существующаго порядка (т. е. насилія и угнетенія, терпимых Христіанами во всех областях принадлежавших Порте).

Последствіем совещанія в Ганновере была депеша лорда Кестельри к великобританскому резиденту в С.-Петербурге, кавалеру Беготу, для сообщенія с.-петербургскому кабинету. В этом документ, Кестельри, в ответ на запрос нашего правительства — каким образом станут действовать Союзныя державы, в случае разрыва Россіи с Портою, писал, что: „он, не видя необходимости такой войны, не может отвечать—какое полеженіе примут державы в случае явнаго разрыва,

в в особенности не зная, какія событія повлечет за собою война, предпринятая с обширною целью изгнанія Турок из Европы. По его мненію, это было-бы неблагоразумно, со стороны русскаго правительства, потому что Турки тогда сосредоточили-бы свои силы против юговосточных областей Россіи. как напротив ныне их государство ослаблено разобщеніем на две отдельныя части, в Европе и Азіи. Да если-бы и нашелся русскій министр, желающій заменить Порту греческим государством основанным революціей, то на его обязанности лежало-бы изложеніе Союзным державам способов к исполненію такого проекта, против пользы и справедливости коего единогласно протестовали-бы все державы. Во всяком случае, в настоящую минуту, идет дело только о том, чтобы найти средство побудить Порту к удовлетворенію Россіи.... Усилія, сделанныя сообща державами, уже склонили диван к наиважнейшим уступкам, потому что он уже почти (!) согласился на предварительныя требованія: очищенія Княжеств, назначенія господарей и отказа от выдачи эмигрантов; потому что Порта дала формально обещаніе оказывать покровительство своим христіанским подданным, и наконец объявила то, что почти (!) можно назвать общим всепрощеніем. Все дальнейшія средства дляприданія переговорам большей деятельности, как например общій конгрес, предложенный венским двором, по мненію англійскаго министра, не обещали успеха, потому что Порта несоглашалась ни на какое общее вмешательство".

Оправдав, по своему, Турок, Кестельри счел нужным дать ответ на упреки, которым могла подвергнуться Англія: „Выть может—писал он— нас станут обвинять в торговом соперничестве

с южными областями Россіи, но выгоды англійской торговли, напротив того, сопряжены с увеличеніем благосостоянія прочих стран. В отношеніи-же нравственном, конечно, могут спросить у нас—справедливо-ли предоставить потомство столь уважаемых нами героев бедственной участи терпимой им под игом Турок? Конечно, такой вопрос заслуживал-бы вполне общее участіе, еслибы государственные люди могли руководиться влеченіями своего сердца; в действительности-же они обязаны заботиться только о соблюдены тех интересов, которые им поручены непосредственно, а не подвергать опасности настоящее поколеніе из желанія обезпечить благо потомства. Что касается меня — продолжал Кестельри — то я нарушил-бы свои обязанности, еслибы согласился поддерживать политическое возстановленіе Греціи, подвергая нетолько Турок, но и всю Европу, насильственным потрясеніям, да еслибы мы и достигли такой цели, то кто мог-бы ручаться за будущность греческаго народа? Остается только изъявить желаніе, чтобы время и Всевышній Промысл даровали Грекам то облегченіе их участи, которое ни один государственный человек не может доставить им, не изменив прочим обязанностям своим». В таком-же смысле писал Меттерних австрійскому резиденту в Петербурге, графу Лебцельтерну (2). Император Александр, напротив того, полагал, 4то война с Турціею была-бы невероятна и невозможна только тогда, когда мы имели-бы уверенность, или, по крайней мере, основательную надежду, что турецкое правительство зсотело и могло удовлетворить требованіям Россіи, коих справедливость признали Союзныя державы. Чтб касается до желанія Турок прекратить эти недоразуменія?

то'мы видели совершенно противное: в Валахіи и Молдавіи турецкія войска усиливались и укреплялись; само правительство продолжало увеличивать бедствія страны; турецкіе солдаты предавались всевозможвым неистовствам, убивали священников и обращали в пепел монастыри и церкви. Поприще безпорядков распространилось: остров Кипр, котораго жители не принимали участія в возстаніи, был залит христіанскою кровью; многіе из туземцев, пораженные ужасом, отреклись от истинной веры, но и в том не нашли спасенія от меча вражескаго. В отношеніи-же возможности прекратить эти безпорядки, сам Кестельри сознавал слабость турецкаго правительства, ужас внушаемый янычарами и безсиліе Порты, не дозволяишіе обуздывать яшое неповиновеніе ея мусульманских подданных. Излоажв в настоящем виде положеніе дел, Государь требоізал, чтобы Союзники его употребили более решительньы меры для побужденія Порты к удовлетворение требованій Россіи, шъявлял желаніе достигнуть прочнаго мира, и, даже, в таком случае, еслибы представленія Союзных держав не могли предупредить войны, давал обещаніе вооружиться не для расширенія пределов Россіи и не для возвышенія своей власти, а единственно чтобы исполнить лежащія на нем обязанности в отношеніи к его подданным и единоверцам (3).

Очевидно, что Император Александр, требуя от Порты исполненія предположенных им край-

НИХ уСЛОВІЙ (ultimatum), и ВМестЕ С Т'БМ СОЗНа-

вая, что она была не в состояніи исполнить его желанія, выказывал ясно необходимость войны длярешенія греческаго вопроса, что в последствіи подтвердилось на самом опыте. Наши союзники, найротив того, брались уладить дело, но бодее и более

запутывали его. В феврале 1822 года, собрались на совещаніе в Константинополе, у рейс-эфенди, англійскій посол лорд Странгфорд, Чауш-баша, переводчики и другіе чиновники англійской миссіи и Порты.

Лорд Странгфорд открыл заседаніе изъявленіем дружелюбнаго расположенія к Турціи великобританскаго и австрійскаго дворов, не имеющих, по словам его, никакого прямаго интереса в греческом вопросе, но считающих долгом поставить на вид своим добрым союзникам, не в виде угрозы, а как благой совет, чтобы они исполнили условія трактатов с Россіею, потому что в противном случае им придется вести войну. „В настоящее время — он сказал — вопрос ограничен весьма тесными пределами: очистите Княжества, возстановите в них прежнее управленіе, прекратите бедствія наносимыя этим несчастным областям вашими войсками, незнающими дисциплины, назначьте господарей, (если не из Греков, то из туземных бояр), и таким образом докажите, что вы не враждебны системе общаго замиренія, столь успешно водворенной в Европе. Сделайте это, и все европейскія государства будут с вами в дружбе; все будут помогать вам войти в соглашеніе с Россіей; откажите в том, замедлите это сделат, и чрез месяд вторгнется к вйм огромная армія, какой еще никогда не выставляла Россія; вы увидите в Архипелаге русскій флот, готовый действовать за-одно с вашими нынешними врагами; наконед, вы потеряете дружбу всех евроиейских держав, которыя доселе своими усиліями отклоняли войну. Пришло время вам отвечать да, или нет. Какой-же из этих ответов я от вас услышу^1?"

Турецкіе дипломаты отвечали, что они искренно

желают мира. „Да и с какой стати у нас будет война? — продолжал рейс-эфенди. — Дайте нам только немного времени для устройства наших внутренних дел. Русскій Император справедлив, и потому не может счесть наше требованіе несправедливым. Он не желает войны, но есть при нем люди, которые ее желают».

„Вы спрашиваете —отвечал лорд Странгфорд— почему у вас будет война? По тому, что в настоящем положеніи Европы никакое государство не может безнаказанно нарушать трактаты. Император справедлив и не желает войны, но он не пожертвует для сохраненія мира—ни своею честью, ни своим достоинством. Не вводите себя в заблужденіе, разсчитывая на соперничество европейских держав, и полагая, что Россія, ведя войну с вами, возбудить их опасенія. Напротив, они знагот, что Россія отстаивает их дело, столько-же, сколько и свое собственное, защищая соблюдете договоровъ'". Когда-же турецкіе сановники сказали, что они в мире с Россіей и не делают никаких приготовленій к войне, великобританскій министр отвечал: „Это неправда.! Можете-ли вы считать себя в мире, когда на ваших границах стоит огромная армія, готовая вторгнуться в ваши пределы, и когда значительный флот ожидает приказанія блокировать ваши гавани. Напрасно также уверяете, будтобы вы сами не готовитесь к войне. Каким-же образом вы объясните сделанный вами призыв к вооружению всего вашего народа^1?"

Рейс-эфенди, вероятно, сознав справедливость этого замечанія, спросил, в свою очередь, почему так торопят его правительство очистить Княжества? „Мы вам обещали приступить к тому —сказал он—коль скоро будет достаточно укрощен

греческій мятеж, и мы будем в состояніи без опасности для себя вывести войска из Княжеств».

Лорд Странгфорд поставил на вид турецким министрами., что укрощеніе мятежа существенно зависело от мира с Россіею. Исполните условія трактатов с нею заключенных — сказал он—и главная надежда бунтовщиков исчезнет. Еслиже вы станете воевать с Русскими, то ваши настоящіе враги сделаются друзьями, союзниками Россіи, которой тогда уже нельзя будет их оставить. Греки успеют образовать нечто похожее на правильное правительство; вас заставят заключить мир, и вы будете принуждены признать это правительство. Объявите возобновленіе ваших дружественных сношеній с Россіею, и вы увидите, что Греки, считагощіе вапт разрыв с Русскими вернейшим средством своего спасенія, тотчас станут просить у вас помилованія".

Когда-же Чауш-баша, спросил: „зачем Россія требует немедленнаго очищенія Княжеств ? Какая ей в том выгода?" Странгфорд отвечал: „выгода та, что она освободится от униженія, в глазах делой Европы, сносить вопіющія нарушенія заключенных с нею трактатов; выгода успокоить собственных подданных, раздраженных тем, что правительство не защищает их единоверцев; наконец — выгода выдти из несносыаго положенія, которое не есіь ни мир, ни война.

На замечаніе рейс-эфенди, что и Порта равно должна уважать желанія народа, и что еслибы назначены были господари из Греков, то каждый мусульманин заіюпил-бы: „вы награждаете изменников, вместо того, чтобы наказывать их», великобританскій министр сказал: „константинопольская чернь не знает, сколько у вас в Княжесгвах

войск: 500 или 50,000 человек; она не может знать содержанія ваших нот ко мне и к интернунцію, и ежели вы обяжетесь, что в определенный срок не останется в Княжествах ни одного турецкаго солдата, то — как она о том сведаетъ^1? Но, за то, чернь легко может узнать и поймет очень хорошо, должна-ли она будет, или нет, умирать с голода—воирое, который тотчас возникнет, коль скоро возгорится война. Точно также народ поймет свое положеніе, когда узнает, что англійская миссія и англійскіе подданные выедут из Константинополя. Такое известіе произведет мятеж гораздо скорее, нежели какіе-либо толки о том, что делается в двух отдаленных провинціях, которых самое имя неизвестно половине константинопольских жителей".

За тем, англійскій министр, восходя к эпохе, предшествовавшей недоразуменіям между Россіею и Портою, сказал, что „несогласіе между ними существовало еще до отзыва русской миссіи, что поводы к тому должно искать в неопределительности взаимных прав с одной стороны покровительствующей, а с другой—владеющей державы, и что, наконец, настало время истребить навсегда эти начала раздора". Как рейс-эфенди отказывался от высылки довереннаго лица, для переговоров с Россіею, под предлогом, что Порта ничего не требуеті, то лорд Странгфорд весьма не к стати возразил, что: „напротив того, Турки должны требовать, чтобы определены были в точности права Россіи, в качестве покровительствующей державы, без столкновенія с правами Султана, владеющаго Княжествами, и что еслибы Порта послала уполномоченнаго, то могла-бы пріобрести важныя выгоды". Из этих словь англійскаго посла турецкіе мини-

стры имели повод заключить, что Союзные дворы предлагали им свои услуги преимущественно для побужденія Россіи к уступкам, a совсем не для того, чтобы, устроив судьбу Греціи, достигнуть соглашенія между Россіею и Портою (4).

Император Александра давно уже замечая, что участіе Англіи в посредничестве между Россіею и Портою затрудняло успех переговоров, желал по возможности ослабить вліяніе лондонскаго двора на решеніе Восточнаго вопроса. С этою целью, по совету графа Нессельрода, был послан в Вену тайн, советн. Дмитрій Павл. Татищев, обратившій на себя вниманіе благоразумными действіями, во время своего посольства в Испаніи. Ему поручили войти в соглашеніе с князем Меттернихом, на основан! и инструкціи, в коей были несколько смягчены прежнія крайнія условія (ultimatum). Император Александр ограничивался немедленным очищеніем Княжеств, предоставляя Порте объявить свои намеренія, на счет прочих требованій нашего правительства. Вместе с инструкціей, Нессельрод вручил Татищеву письмо к Генцу, прося его помочь нашему агенту своими советами. Но и эта попытка уладить дело не имела успеха: в Вене и Берлине, хотя и согласились поддерживать требованія Россіи, и даже, в случае неудачи переговоров, прервать дипломатическія сношенія с Портою и оставить в Константинополе лишь консулов, однакоже неиначе, как ежели на то последует согласіе прочих держав; а Кестельри, от котораго домогались отзыва Странгфорда, выказавшаго противодействіе выгодам Россіи, отвечал, что Англія, дорожа дружбою Порты, не может отозвать своего посла, да и вообще великобританскій министр, по прежнему, отказывался действовать сообща с другими

дворами и не хотел—ни входить ни в какія-либо условія на счет будущих судеб Греціи, ни поддерживать усилія нашего правительства, касательно исполненія статей Кайнарджискаго договора, относящихся к покровительству христіанских подданных Султана (5).

Очевидно, что удовлетвореніе требованій Императора Александра преимущественно зависело от Англіи, которая ревниво следила за тем, чтобы Порта не только не сделала нам существенных уступок, но и не связала-бы себя на будущее время какимилибо обязательствами в отношеніи своих подданных, единойлеменных, либо единоверных Россіи. Англичане вполне понимали свои политическія и торговыя выгоды, которыя требовали, чтобы на место Турціи, владевшей огромными и богатыми странами и неизвлекавшей из того ни малейшей пользы, не могла утвердиться сильная держава, опасная вліянію Англіи на Востоке. Турки, с своей стороны, питали большее доверіе к Англичанам нежели к другим Франкам, благодаря тому, что Англія безкорыстно противилась властолюбію Франціи в Егияте и заставила покориться Алжир, не овладев этою страною. К тому-же Турки опасались Священнаго Союза, считая его явно направленным протии владычества зіусульман в Европе, и знали, что Англія старалась мешать всем совокупным действіям держав участвовавших в этом Союзе. Сам англійскій иосол соединял в себе многія качества, дававшія ему выгодное значеніе в глазах Турок. Подобно Кестельри, принадлежа к партіи тори, Странгфорд был врагом греческаго возстанія и считал Греков сборищем подлой черни. Обладая талантом снисходить до умственнаго уровня невежественных мусульман и соображаться с их

понятіями и складом речи, он вошел в тесныя сношенія со всеми вліятельнейтими сановниками Порты, от корыстолюбиваго Шалет-эфенди, котораго склонял на свою сторону золотом, до свирепаго Кара-Али, прославляемаго им, как любезнаго и просвещеннаго человека, единственно по тому, что этот варвар, говоря о возстаніи Греков, советовал не прибегать к строгим мерам, а подавить сопротивленіе деньгами (6).

Пользуясь своим вліяніем на диван и не желая вооружить против Англіи ни Россію, ни Австрію, лорд Странгфорд убедил Турок согласиться на немедленное очищеніе Княжеств и на избраніе господарей из тамошних бояр, призванных в Константинополь. Император Александр, получив о том сведеніе, в половине (в конце) мая, приказал графу Нессельроду изъявить полное одобреніе усилій великобританскаго министра, и вместе с тем сообщить, что как только Порта исполнить свои обещанія и назначить уполномоченнаго для переговоров с Россіею, Его Величество, с своей стороны, пришлет такого-же сановника, дабы возстановить на црочном основаніи дружественныя сношенія между обеими державами. Император предполагал, чтобы уполномоченные съехались в Каменец-Подольск (7). Бояре Гика и Стурдза, 19 и 21 іюля, были назначены господарями Валахіи и Молдавіи.—Тогда-же носледовало іювеленіе Султана, вывести из Княжеств все турецкія войска, кроме двух тысяч человек, приданных новым господарям в виде почетной стражи (8). Оставалось побудить Турок к отправленію уполномоченнаго для окончательнаго удовлетворенія требованіям Россіи. С этою целыо, лорд Странгфорд вторично совещался с министрами Порты-

Турецкіе министры, на все убежденія англійскаго посла, по этому предмету, отвечали, что Порта не шменит принятаго ею решенія. „Да и к чему нам— сказали они—посылать уполномоченная. Мы не ссорились с Россіею, которая, напротив того, отозвала своего посланника, как только вспыхнуло возстаніе Греков, и тем вполне обнаружила нам свои враждебные виды; нетрудно было предвидеть, что отъезд Строганова, вместе с зловещими слухами и обещаніями русских агентов в Архипелаге, послужить к ободренію мятежных подданных Порты. Мы объявили амнистію, и бунтовщики наверно покорились-бы, еслибы их неподдерживала надежда на Россію, возбужденная объявленіем русскаго кабинета, будтобы поступки Турціи, по мненію всех Союзных держав, соделывали отныне невозможными ея существованге в Европе.

Лорд Странгфорд, вместо того, чтобы выказать турецким министрам несправедливость упреков, которыми они осыпали Россію, отвечал, что как нельзя того воротить, что уже было сделано, то лучше всего считать прошлое прошлым (que ce qui est passé, soit effectivement regardé comme passé). Далее—он повторил прежде им сказанное, о необходимости некоторых требованій со стороны Турок, что, по его мненію, доставило-бы Порте такія-же выгоды, какія она могла получить, по формальному трактату, но без пожертвО'аній сопряженных с войною. Англійскій министр не позаботился опровергнуть ни обвиненія Турками Россіи в неисполненіи прежних договоров, ни разсужденій их о несправедливости требованы русскаго правительства, ни предположены дивана, будтобы мы приглашали на совещаніе турецкаго уполномоченнаго единственно для заявленія новых притязаній, отказ в коих

подал-бы нам предлог винить Порту во вторичном разрыве с Россіею. В ответ на многоречивыя, большею частью голословный, объясненія рейс-эфевдія, лорд Странгфорд сказал, что „он находит себя обязанным, по долгу чести и совести, сознаться, что рейс-эфенди изложил стольже точно, сколь и справедливо, все касающееся исполненія Портою первых двух пунктов русскаго ultimatum, т. е. возстановленія христіанских храмов и покровительства Греческой Церкви". На счет-же прочих требованій Россіи, Странгфорд ограничился советом: сделать, по возможности, гласными благодетельные и достойные похвалы поступки турецкаго правительства в Княжествах (!) и послать уполномоченнаго, который, выставя в должном свете достоинство мер принятых Портою, мог-бы, в свою очередь, склонить Россію к уступкам (!). Вообще-же лорд Странгфорд не умел, либо не желал, объяснить надлежащим образом права и намеренія Императора Александра, и оправдывая достойныя порицанія действія Порты, заставил турецких министров полагать, что Союзные кабинеты не одобряли действій русскаго правительства (9).

На все следующія убежденія великобританскаго и австрійскаго резидентов, турецкіе министры упорно отвечали одно и тоже: „мы исполняем условія трактатов заключенных с Россіею; что-же касается Греков, то не мешайтесь в наши дела; мы и без вас устроим их». Меттерних, видя, что нельзя было решить это дело в Еонстантинополе, предложил устроить совещаніе в Вене. Между тем, избіеніе христіан на острове Хіосе и другія безчеловечныя действія Турок, возбудив в англійском парламенте сочувствіе оппозиціи в пользу Гре-

ков, заставили лорда Кестельри уклониться от прежней политики и дать другія инстр^кціи Странгфорду. Несколько сщ стя, Кестельри прекратилъсвою жизнь самоубійством, после чего министром иностранных дел назначен был постоянный соперник его Каннинг. Как это неожиданное собьше казалось новою эрою поли гики лондонскаго кабинета, то Странгфорд решился отправиться в Веку, чтобы принять участіе в решеніи восточнаго столкновенія, сделавшагося обще-европейским вопросом; но прежде отъезда хотел еще раз попытаться на склоненіе Турок к требуемым от них уступкам. 15 (27) августа, съехались у рейс-эфенди, кроме лорда Странгфорда, Чауш-баша (Джаниб) и несколько других сановников Порты. Основатель предложеній англійскаго посла послужил составленный Меттернихом меморандум, на нервом плане котораго было поставлено посредничество Европы в ршротвореніи Греціи.

„Отправляясь в Вену, где соберутся представители всей христіанской Европы—сказал Странгфорд—я предвижу, что меня спросят, можно-ли надеяться на действительность мер принятых Отгоманскою Портою, не только для прекращевія междуусобія, но и для устраненія впредь причин его вызвавших? Что отвечу я? Вы отказались послать уполномоченнаго. Так позвольте-же мне быть вашим уполномоченным. Вы не можете сомневатьсявъмоем усердіи и желаніи принести ва'м пользу; но уполномоченный должен быть снабжен инструкціей. Что скажу яѴ

Рейс-эфенди отвечал, что, со стороны лорда Странгфорда, достаточно было засвидетельствовать о точном исполнены ІІортою существуюіцих трактатов и потребовать от Союзных держав, чтобы

оне, прежде всего, прекратили бедствія наносимый Турціи русскими агентами. „Не мешайтесь в наши дела—сказал он —и позвольте нам самим устро-

ить их».

Лорд Странгфорд, желая доказать турецким министрам, что Союзныя державы имели полное право заботиться о возстановленіи спокойствія на востоке Европы, упомянул о связи между турецкими мятежниками и поборниками революцій во всей Европе- „Паденіе вашей Имперіи приготовило-бы другіе насильственные перевороты"—сказал Странгфорд. Турецкіе министры, отвергая всякое вмешательство в управленіе Порты, объявили, что они готовы скорее погибнуть, нежели подвергну ться такому позору. „Не в праве-ли я—спросил Джаниб—распоряжаться в собственном доме, с моим семейством, кротко, либо строгое Да и донуіцу-ли я к себе кого из соседей, под предлогом заботы о моем семейном благополучіи, сказать мне: вы должны поступать, как я советую вам, потому что это будет для вас выгоднее; к тому-же, я могу судить о ваших делах лучше, нежели вы сами".—„Спора нет—отвечал англійскій министр—-что подобный речи былибы неприличны, но еслибы крики и жалобы ваших жен и детей меня безпокоили, то я сперва обратился-бы к вам по дружески, с просьбою унять эту суматоху; но еслибы, паче чаянія, вы мне отказали в том, я обратился-бы с жалобою к кадію. Сколько мне известно, такіе случаи ежедневно бывают в вашей столице". Замечаніе лорда Странгфорда вызвало смех турецкаго министра конференцій, но нисколько не смутило Джаниба. В ответ на упрек англійскаго министра в опустошеиіи Турками острова Хіоса, Джаниб спросил: „За чем-же вы молчали, когда Суворов истреблял

тысячи Турок в Рымнике и Брашюве?" Совещаніе окончилось заявленіем в его готовности пожертвовать для Англіи всеы, кроме своей самостоятельности. „Передайте это вашему визирю в Вене"- сказал он лорду Странгфорду (10).

Тайный сов. Татищев, возвратясь из Вены в Петербург, представил Государю обширный проект веденія переговоров в Вене, предложив назначить к тому его самаго и устроить дело так, чтобы Государь прибыл туда несколько позже, проездом в Верону, где предполагалось собрать конгрес. Император Александр передал проект Татищева графу Каподистріа и поручил ему изложить его мненіе по этому предмету письменно, в виде доклада, условясь о содержаніи его с Татищевым и графом Нессельродом. Еще в 1821 году, граф Каподистріа предвидел невозможность решить дело переговорами европейских держав с Портою, и по тому предлагала во 1-х, занять войсками Княжества, изгнав оттуда Турок; во 2-х, объявить Порте, что эта мера имела единственною целью побужденіе турецкаго правительства к такой системе, которая могла-бы обезпечить спокойствіе ея христіанских подданных, и что Россія торжественно обязывается не нарушать границ, установленных прежними трактатами. Граф Каподистріа предполагал известить о видах русскаго правительства Греков, Сербов, Молдаван и Волохов, призвав их стать в оборонительное положеніе, до окончательнаго решенія их участи, а также склонить Персію к действію сообща с Россіею против Турціи, либо, по крайней мере, к неутралитету. Наконец, европейскія державы былибы приглашены присоеди-

ниться к Россіи, чтобы содействовать постановлевію ручательсгв, на которых должно было упрочиться спокойствіе Востока. Еслибы оне и отвергли такое предложеніе, то это нисколько не помешало-бы нам исполнить наши намеренія, стараясь скрепить союз европейских держав, вопреки им самим, привлеченіем его к новым интересам, долженствующим возникнуть по водвореніи мира на Востоке.

Граф Каподистріа, оставаясь верен своим убежденіям, доказывал, в докладе Государю, и теперь, как и прежде, необходимость приступить к понудительным мерам против Турок. В письме, при котором был представлен доклад, он объяснял, что если Государю неугодно прибегнуть к решительным мерам, то оставалось еще, заняв выжидательное положеніе (une attitude expectante), объявить Союзным кабинетам: „поступайте как хотите с Турками; мы останемся чужды вашим переговорами Ежели они приведут к полезным последствіям, Император будет вам признателен; в противном случае, Его Величество примет, когда сочтет нужным, те меры, которых требуют его обязанности и пользы его Имперіи". Каподистріа полагал, что такая декларація могла убедить Австрію и Англію в решимости русскаго правительства поддерживать свои интересы на Востоке, и послужить к благопріятному решенію дела несравненно лучше, нежели поездка Императора в Вену и его личное участіе в переговорах. Государь думал иначе. Призвав к себе министров, коим было поручено составленіе доклада, и изложив с явным неудовольствіем сущность бумаг ему поднесенных графол Каподистріа, он приказал сообщить венскому двору, что тайн. сов. Татищев от-

правится к нему, для открытія сообща с князем Меттернихом переговоров, кои вести Император предоставляет!, еебе самому, по прибытіи в конце августа в Вену. куда нриглашал нашего Государя Августейшій союзник его, Император Франц.

После этой аудіенціи, Каподистріа оставался в Россіи только несколько недель, устранив себя от занятій по греческому вопросу, по продолжая деятельно исполнять прочія порученія Государя; а в половине августа 1822 года получил отпуск и навсегда уехал ш Россіи. Меттерних, постоянно искавшій выставить его в общественном мненіи за поборника революцій, встретясь в Вене, несколько позже, с генералом Мейтлендол, выразил свое удовольствіе в следующих словах: „и так. генерал, зло исторгнуто с корнем; граф Ігаподистріа похоронен до конца своей жизни. Вы будете жить мирно на островахъ*), а Европа избавится от великих опасностей, которыми угрожало ей вліяніе этого человека". Потомство и Исторія изрекли другой приговор (и).

Император Александр прибыл в Вену 7 сентября н. ст. встреченный за несколько миль Императором Францом. Туда-же постепенно съехались: статс-секретарь граф Нессельрод, генерал-адъютанты Чернышев и Закревскій и русскій посол при франдузском дворе, генерал Поццо-ди-Борго; французскіе: миинистр иностранных дел. виконт Монморанси, и посол при русском дворе, де-ла Ферроно; австрійскій посланник при нашем-же дворе, барон Лебцельтерн; прусскіе: министр иностранных дел граф Бернсторф и посланник при венском дворе. граф Гатцфельдт; лорд

*) Меіітлепд был губерпааорои'ь Іопичесісих островові..

Странгфорд, и проч. Отсутствіе графа Каподистріа подавало Меттерниху надежду, что Император Александр не уклонится от обычной австрійскому кабинету политики застоя, и, к сожаленію, последствія превзошли самое чаяніе хитраго дипломата. Ему удалось развить свойственную Государю недоверчивость до того, что, по (несколько преувеличенному) свидетельству графа Нессельрода, осторожные до робости, сам Нессельрод и князь Волконскій, не могли быть уверены, чтобы их не заподозрили в карбона ризме. Под вліявіем такого расположенія, русская политика приняла крутой оборот: Император Александр сделался благосклоннее к навлекшему прежде на себя его неудовольствіе. Странгфорду, и даже сказал во всеуслышаніе, что действія великобританскаго министра не были противны пользам Россіи. Тогда-же наши уполномоченные, исчислив еще раз все злодеянія Турок и все, что было сделано добраго Русскими, изъявили готовность „возобновить дипломатическія сношенія с Турціею, если она согласится открыть непосредственно переговоры на счет ручательств, которыя обезпечивали-бы будущность Греков, либо если она докажет на самом деле уваженіе к вероисповеданію, состоящему под покровительством Россіи, и восстановить внутреннее спокойствіе в Греціи на основаніях, могущих успокоить Россійскаго Монарха в отношеніи судьбы его единовер-

цев»(12).

Таким образом Император Александр уже не настаивал на неотлагательном умиротвореніи Греціи, предоставляя будущности решеніе Восточнаго вопроса, столь близкаго Россіи, столь тесно связаннаго с ея матеріальными и нравственными интересами. Все вниманіе Государя было устремлено на

Испанію, и подавленіе революціи в сей стране сделалось главным вопросом на предстоявшем конгрессе в Вероне. Меттерних торжествовал^ полагая, что, отняв у Греков помощь Россіи, он заставить их безусловно покориться Султану; но последствія выказали всю несостоятельность его разсчетов.

После замедленія переговоров, в следствіе неожиданной смерти Кестельри, собрался конгрес в Вероне. 3 (15) октября, прибыли туда Имнератор Австрійскій и Король Прусскій, а на следующій день — Император Александра В числе съехавшихся там Высоких особ и дипломатов находились: италіянскіе государи; прусскіе принцы Вильгельм и Карл, граф Бернсторф, барон Гумбольдт и доживавшій свой век, государственный канцлер, князь Гарденберг; граф Нессельрод; русскіе послы в Лондоне и Париже, граф Ливен и генерал Поццо-ди-Борго ; герцог Веллингтон; брат лорда Кестельри, маркиз Лондондери (Стюарт); виконт Странгфорд и лорд Бургерш; князь Меттерних; австрійскій посол в Лондоне, князь Эстергази, и резидент при петербургском діюре, барон Лебцельтерн; французскій министр иностранных дел, виконт Монморанси, и послы: в Вене, маркиз Караман; в Петербурге, де-ла Ферроне; в Берлине, Реневаль, и в Лондоне, знаменитый Шатобріан.

На совещаніях конгресса были обсуждаемы вопросы: о возстановленіи законнаго правительства в йспаніи; о мерах для прекращенія торговли неграми и о водвореніи мира на Востоке. Подавленіе всех вообще революцій сделалось лозунгом Священнаго Союза. Россія, Австрія и Пруссія потребовали от Испаніи прекращенія волновавших ее

смут (13). Франція решилась действовать оружіем для достиженія этой цели: с перваго взгляда, вмешательство Французов во внутреннія дела Испаніи казалось нееообразным ни с началами политической свободы, лежавшими в осноианіи их правительства, ни с общественным мненіем народа, ратовавшаго в продолженіи многих лет со всею Европою за свою независимость; в действитсльности-же, Французы, тревожимые воспоминаніями прежних побед, желали войны. Сам Король, не смотря на свойственную ему любовь к спокойствію и миру, видел в предстоящей войне средство отвлечь за пределы страны пглл страстей, угрожавших волненіями самой Франдіи. И к тому-же, хотя давно миновало время—„когда уже не было Пиренеев», хотя исчезла всякая фамильная солидарность между французскими и испанскими Бурбонами, однакоже для Людовика XVIII было вьтгоднее иметь в соседстве своем бездарнаго Фердинанда, нежели бурную юнту, возбудившую своим примером революціи в Неаполе и Піемонте и состоявшую в связи с тайными обществами Франціи. Все это побудило виконта Монморанси принять обязательство— подавленія вооруженною рукою мятежа в Испаніи; большинство совета министров не одобряло такого предпріятія, ссылаясь на скудость денежных средств и на опасность подвергнуть войска сближенію с испанскими либералами; Монморанси подал в отставку, но Король тем не менее исполнил определеніе веронскаго конгреса. Англія употребила все возможныя усилія, чтобы отклонить Францію от вмешательства в дела Испаніи. Веллингтон и потом Каннинг угрожали французскому правительству гибелью при столкіювеніи с испанскою революціею; а глава сен-джемскаго кабинета, лорд Ливерпуль,

высказался откровеннее: „Во всех вопросах, касающихся Испаши, Лортугаліи и Нидерландов, Англія считает обязанностью выступить на первый план. Она не может допустить вмешательство французскаго правительства, особенно когда оно объявляет намереніе возстановить в Испаши фамильное вліяніе, которому Англія противилась всеми силами более века". Но в Вероне сам Император Александру а в Париже Поццо-ди-Борго, настояли, чтобы Франція исполнила свое обещаніе; участь испанской революціи была решена. Французская армія вторгнулась за Пиренеи, и легкій успех ея доказал, что тамошняя революція была делом не всего народа, но слабой партіи.

Вопрос о торговле неграми встретил, как и на прежних конгресах, общее сочувствіе европейских держав, но притязанія, снова предъявленныя Англичанами, в виде мер необходимых для прекращенія этого постыднаго торга, были отвергнуты.

Важнейшій-же из вопросов, предложенных на обсужденіе конгреса — о будущности милліонов христіан, подданных Порты, остался нерешенным. В совещаніи конгреса, 9 ноября н. ст. Татищев сообщил декларацію, в коей, отклонив убедительно от Россіи упрек в возбужденіи греческаго возетанія, изложил условія, на которых могли быть возстановлены наши дипломатическія сношенія с Портою, именно: 1) умиреніе Греціи; 2) очищеніе Княжеств от турецких войск, и 3) отмена стеснительиых мер, принятых Портою против торговли и свободнаго мореплаванія. Уполномоченные Австріи, Пруссіи и Франціи признали умеренность этих требованій и обещали всевозможно содействовать удовлетворенію Россіи, а Веллингтон,

также торжественно сознав великодушную умеренность Россійскаго Монарха, старался однакоже выказать важность уступок сделанных Портою, как ряд фактов, могущих удовлетворить требованія Императора Александра и склонить Россію к возстановленію дипломатичееких сношеній съТурціей. Он обещал, что Англія употребить ьсевозможныя средства, дабы побудить диван к отмене всего того, что нарушало мир и согласіе между обеими державами. На другой день, Татиідев объявил, от имени Императора Александра, чго „дружественныя чувства его союзников внушали в нем такое доверіе, что он совершенно предоставляет их благоразумію попеченіе о дальнейших перегово-

рах»(14).

Несколько дней спустя, Александр, беседуя с Шатобріаном, сказал ему: „Я очень рад, что вы, побывав в Вероне, можете быть безпристрастным свидетелем наших действій. Неужели вы думали, как уверяют наши непріятели, что Священный Союз составлен в угоду властолюбію? Это моглобы случиться при ирежнем порядке вещей; но в настоящее время станем-ли мы заботиться о каких-либо частных выгодах, когда весь образованный мір подвергается опасности? Теперь уже не может быть более политики англійской, французской, русской, прусской, австрійской; теперь—одна лишь политика общая, которая должна быть принята народами и государями для блага всех и каждаго. Я должен первый пребыть верным тем началам, на коих я основал союз. Представилось испытаніе -возстаніе Греціи. Ничего не могло быть более выгоднаго для меня и моего народа, более согласнаго с общественным мненіем в Россіи, как религіозная война нротив Турок; но я

видел в волненіях Пелопоннеса признаки революціи и—удержался. Чего не делали, чтоб разорвать еотоз? То внушали мне предубежденія, то старались уязвить мое самолюбіе; то оскорбляли явно. Но меня очень плохо знали, если думали, что мои }бежденія зависели от тщеславія, либо могли уступить желанію мщенія. Нет! Никогда не оставлю я монархов, с которыми нахожусь в сонме. Государи имеют право заключать явные союзы для защиты от тайных общесть. Да и что может увлечь меня? Нуждаюсь-ли я в увеличеніи моей имперіи? Провиденіе дало в мое распоряженіе восемьсот тысяч солдат не для удовлетворенія моего властолюбія, а чтоб я покровительствовал религіи, нравственности и правосудію, и охранял начала порядка, на коих зиждется человеческое общество" (І5).

Едва лишь конгрес окончил совещанія поделам Востока, как раздался голос угнетенных Греков, взывающій к Европе о помощи, во имя истинной веры и страдающаго человечества. Граф Метакса, прибыв с греческою депутаціей в Италію, желад ходатайствовать на конгресе за своих братій, не ему было в том решительно отказано. Донося о понесенной им неудаче временному правительству, Метакса советовал не соглашаться на перемиріе и на сомнительным ручательства, предлагаелыя Портою. Б тоже время Колокотрони убеждал Греков: „не надеяться ни на кого, кроме своих мечей и ружей" (1С).

В продолженіи первых двух лет возстанія Греков (1821—1822 г.), политика Англіи постоянно была враждебна им. Лорд Лондондерри (Кестельри) видел в них скопище мятежников. Когда-же министерство иностранных дел перешло в руки Канниша, он принял совершенно иную систему.

и вскоре Странгфорд, из полученной им инструкции, убедился, что новый министр далеко оставит за собою и домогательства оппозиціи в пользу Греков и нерепштельныя требованія русскаго правительства. По словам лорда Каннинга: „Англія не могла равнодушно смотреть на участь христіанскаго народа, в продолжен іи нескольких веков стенающаго под игом варваров. Король желает, чтобы великобританскій посол вступился за Греков, как за христіан, потребовал от Порты немедленнаго исполненія обеіцаній, данных министрам союзных держав. и поставил на вид дивану, что, в случат, отказа исполнить их требованіе, Англія не может долее оставаться в дружественных отношеніях с Портой (17).

Тем не менее однакоже возобновленіе дипломатических сношеній между Россіею и Портою не Яодвинулось ни на шаг, потому что в отношеніи к главному предмету переговоров — успокоенію Греціи, диван ограничился принятіем на себя обязательства — „доказать цельпгь рядом действій, в какой степени европейскія державы могли положиться на благоразуміе и умеренность турецкаго правительства". Такое неопределительное обеіцаніе, как и должно было ожидать, подало повод к новым недоуменіям и несогласіям. Император Александр имел справедливую причину жаловаться на то, что Турки оставили в Княжествах двух военачальников, независимых от господарей, с тремя тысячами человек милиціи. Диван отговаривался необходимостью прекратить грабежи разбойничьих шаек и предупредить новыя покушенія гетеристов собиравшихся в Бессарабіи; но не мог отрицать, что обязательство, им на себя принятое, не было исполнено, и что содержаніе валахской милиціи,

прежде стоившее неболее 252,000 піастров, увеличилось до полутора милліона и было весьма обременительно для жителей страны. Тогда-же Порта наРЗ шила интересы нашей морской торговли. До того времени немногія лишь державы иыели право проникать в Черное море; корабли-же прочих, второстепенных держав появлялись там не иначе, как под флагом пользовавшихся сим преимуществом націй. Согласно тому, русскій флаг прикрывал в теченіи уже более сорока лет многія иностранныя, нреимущественно-же греческія суда, чем, конечно, пользовались и инсургенты; вт^ таком злоупотреблении участвовали все великія державы, и Порта терпела его; но вдруг сделано было распоряженіе, чтобы все иностранныя суда подвергались строгому осмотру, и несколько плававших под русским флагом кораблей захвачено, под предлогом, что груз их предназначался для инсургентов. Вслед за тем, объявлен фирман, коим возобновлялось давнишнее постановленіе, перегружать все франкскіе корабли на т}рецкіе, за исключеніем лишь товаров пострадавших от аваріи. Граф Нессельрод, в письме, от 7 (19) мая 1823 года, к лорду Странгфорду, поставил на вид все поводы к неудовольеівію нашего правительства, в последнее время доданные Портою, и по настояшю Странгфорда С)лтап обязался принять меры к облегченію русской торговли и совершенно очистить Княжества. Казалось—были істранены все преиятсгвія к возстаповленію дипломатических сношеній между Россіею и Портою. Император Алексаьдр назначил послом в Константинополь тайнаго советника графа Рибопьера, но отложил прибытіе его туда до окончательнаго удовлетворенія тех требованій, коих справедливость была признана самою Портою, в

ожиданіи чего бы.і итправлен в Константинополь статскій советник Минчіаки, с порученіем покончить дело о плаваніи русских кораблей на Черном море. Диван, желая выказать прибытіе г. Минчіаки в виде возобновленія дружественных сношеній с Россіею, сделал весьма почетный пріем нашему агенту, но не приступад к решенію спорных вопросов, и в особенности уклонялся от объяснешй касательно умиротворенія Греціи. Меттерних выражал убежденіе, что Порта, приняв на себя обязательство доказать на деле снисхожденіе Грекам, сделала все, чего могла требовать Россія; но Император Александр думал иначе. Свиданіе его с Императором Францом в Чернавчице, осенью 1823 года, не изменило его видов, хотя Меттерних, разсчитывая на j ступчивость нашего Государя, имел дерзость сказать о нем принцу Гатцфельду: „его непременно надобно держать между нами; иначе - он уйдет от нас». Император Александр, выведенный из терпенія двуличіем своих союзников, не скрывал намеренія, судя но тому отзыву, котораго ожидал из Константинополя, отправить туда свое посольство, либо объявить воііну Порте (18).

В начале 1824 года, появился мемуар русскаго правительства, об умиротвореніи Греціи, сообщенный Союзным дворам, для обьясненія видов нашего Государя по Восточному вопросу. В этом документе, вопрос о будущей судьбе Греков определительно был иоставлен в числе условій, необходимых к возс]'ановленію политических сношсній между Россіею и Иортою. „Ыожет-ли Россія— сказано было в мемуаре—оставаться равнодушною, когда разстроены ея связи с Востоком, поражена бездействіем ея торговля и нарушены ея важнейшіе интересы'? Конечно, другія державы не идіею гь

причины руководствоваться столь положительными видами; но согласно-ли с их политикою и великодушіем допускать бедствія удручающіе и Грецію, и Турцію?...." Очевидно, что Турки никогда не согласятся признать политическую независимость Греціи, и что, с другой стороны, Греки никогда не покорятся Порте. Чтобы прекратить безполезное пролитіе крови на Востоке, необходимо избрать средину между двумя крайностями, именно:

„Образовать на материке Греціи три княжества, подобных Дунайским: первое, из Фессаліи, Беотіи и Аттики, (или из восточной Греціи); второе, из Эпира и Акарнаніи (западной Греціи), и третье, из Морей (южной Греціи), к которому можно былобы присоединить и Кандію; что-же касается до островов Архипелага, то их следовало подчинить муниципальному устройству, издавна там существующему. Порта сохранила-бы господство над всеми этими странами, не вмешиваясь в их уиравленіе, получала-бы ежегодную дань соразмерную средствам каждой, и вообще находилась-бы с ними в отношеніях, подобных тем, кои существуют у ней с Валахіей и Молдавіей (19). Вместе с этим меморандумом, Россія пригласила своих союзников прислать от себя уполномоченных в Петербурга, для обсужденія предложеннаго ею проекта, в общей конференціи. Причина такого смелаго шага очевидна: со времени вступленія Каннинга в должность министра иностранных дел, вліяпіе Англіи в Греціи возрасло в ущерб тому, на которое имела право Россія, как по своему географическому положенію, так и по единоверію с Греками. Император Александр был уверен, что Порта не согласится на исполнепіе русскаго проекта; нельзя было сомневаться также и в том, что, в случае

неодобренія европейскими державами этого проекта, война сделается неизбежною. Такого последствія старались избегнуть — и Каннинг, и Меттерних: первый не хотел, чтобы Россія явилась с полномочіем Священнаго Союза для водворенія спокойствия на Востоке, подобно тому, как действовали Австрія в Италіи и Фрагщія в Испаніи; а Меттерних также не хотел войны, противной основаніям принятым в Лайбахе и Вероне, и полагал, что надлежало обратить оружіе не против Турціи, а против мятежных ея гіодданных. Но Союзныя державы не могли решительно отказаться от предложенных им совещаній в Петербурге, не подав повода к неотлагательной войне. И по тому австрійскій канцлер согласился на открытіе конференцій, надеясь, что ловкость австрійскаго посланника в Петербурге, графа Лебцельтерна, даст возможность выиграть время достаточное для подавленія возстанія в Греціи. Тогда-же преемник лорда Странгфорда, Стратфорд Капнинг, отправляясь в Константинополь, посетил Петербург, чтобы ознакомиться на месте с духом переговоров, но объявил, что ему не дано иолномочія для присутствія в конференціях, и даже не скрыл что англійское правительство намерено совершенно устраниться от всякаго в них участія, не предвидя пользы к водворенію спокойствія на Востоке от вооруженнаго вмешательства в эту минуту, когда обе воюющія стороны находились в сильном раздраженіи. Настоящій смысл такого отзыва заключался в том, что англійскій мипистр иностранных дел был убежден, что Греки одержать верх над Турками, и хотел дать инсургентам нужное к тому время. Оба они, и Меттерних, и Каннивг, желали устранить Россію от

вмешательства в дела Востока, но виды их были совершенно различны: первый действовал во имя законности (légitimité), a второй — во имя свободы народов и права их учреждать у себя такой образ правленія, какой найдут наиболее удобным. Император Александр мог-бы воспользоваться разногласіем европейских держав и разрубить мечем Гордіев у.юд Восточнаго вопроса. Ему надлежало проявить хотя отчасти решимость и непреклонность, столь блистательно выказанныя им в Отечественную войну, но он предпочел продолжать дело дипломатическим путем, в надежде иметь непосредственное вліяніе на совещанія веденный в его столице (20).

Эти совещанія открылись представленіем новаго русскаго мемуара, в коем предложено было начать вмешательство европейских держав по Восточному вопросу требованіем перемирія, с угрозою, в случае несогласія на то Порты, отзыва всех посланников из Константинополя. Но уполномоченные Союзных дворов считали себя не в праве поддерживать предложеніе нашего правительства, и тщательно избегая всего, что могло повести к разрыву с Портою, предложили обратиться к ней, от лица всех держав, участвовавших в совещаніях, с запросом: не находит-ли она возможным, по собственному побужденію, обратиться к общему посредничеству и прекратить на время военный действія? Россія, потеряв надежду на поддержаніе своих требованій, принуждена была одобрить иротокол, составленный ея союзниками. Когда-же этот документ был препровожден в Вену, то тамошніе резиденты Союзных дворов, вместо того, чтобы обратиться к Порте с общею нотою, отнеслись к вей каждый особо, и Меттерних, с обычною ему

осторожностью, предложить заменить во всех нотах, выраженіе „посредничество" другим более мягким: „добрыя услуги" (bons offices). Ответърейсъэфенди на эти ноты заключал в себе объявленіе: „что Порта недопустит никакого посторонняго вмешательства в свои внутреннія дела, что она не нуждается ни в чьих „ус.іугах» и не может обещать никакого шмененія ъь своих учреждишях» (")• Но еще прежде полученія этого отзыва, Император Александр обратился к Союзным державам с запросом — каким образом оне предполагали действовать в случае отказа Порты на их предложеніе, и тогда-же прекратив петерб\ргскія совещанія, повелел графу Нессельроду объявить, в циркуляре, разосланном ко всем европейским дворам, что отныне Россія намерена действовать, соображаясь только с своими правами и выгодами ("). Не только Минчіаки в Константинополе не скрывал ни от кого, что Священному Союзу был нанесен решительный удар в деле Восточнаго вопроса, но русскіе резиденты получили приказаніе извещать свой кабинета о залечаемых ими признаках какого-либо недоброжелательнаго нал соглашенія между державами и о средавах обезпечить достоинство, интересы и права Россіи без ущерба для спокойствія Европы. Ил донесенія русскаго посла в Лондоне, князя Ливена, видно было, что Анг.іія не принадлежала к подобному союзу, и как без нее никакой союз не мог быть нам опасен, то надлежало—по его мненію—нанести решигельный удар для поддержанія прав и выгод Россіи. Русскій посланник в Париже, ГІоццо ди-Борго, ненавидевшій Мегтерниха, выразился еще определительнее: не обращая вниманія на необходимость сохраненія мира в Европе, он старался доказать, что вь чрезвычай-

ных случаях следовало прибегать к крайним мерам, которыя, судя по современному положенію европейских держав, не могли побудить их к явному сопротивленію видам Россіи. По словам его: „на петербургских конференціях было решено приступить к общему вмешательству держав, которое отринуто диваном; за тем, Император Александр предложил принять в отношеніи Порты понудительная меры, но не успел склонить к тому своих союзников. В таком положеніи, оставалось ему одному привести в исполненіе проекта вмешательства, одобренный всеми державами, и занять Княжества, не отказываясь действовать впоследствіи по общему соглашенію. Ежели Союзники, преимущественно-же Меттерних, от котораго наиболее зависело дело, хотели мира, то такая энергическая мера послужила-бы к его достиженію; в противном случае—надлежало угрозою войны устрашить Австрію (23).

Император Александр не решился вести войну, и тем паче, что Порта удовлетворила все требованія нашего правительства, кроме умиротворенія Греціи, но старался превозмочь упорство Турок, дав новое направленіе своей политике. Доселе нате правительство, строго соблюдая начала Священнаго Союза, отказывалось от всякаго содействія Грекам, которые, будучи предоставлены своим сильным врагам, наконец обратились к покровительству Англіи. Уступая общественному мненію, Каннинг готов был вручить своим соотечественникам меч на защиту Греціи, но предвидел, что вмеіиательство Англіи вызовет против нее такоеже недоброжелательство великих держав, какое возбудила против себя Россія, и по тому искал надежных союзников. Из всех континенталь-

ных держав, наиболее пользы для задуманнаго им дела могли принести Австрія и Россія. Но политическіе принципы Австріи и многократно испытанное коварство Меттерниха отстраняли Каннинга от теснаго союза с венским кабинетом. „Очевидно— писал он, в октябре 1825 года, лорду Ливерпулю—что Меттерниху нельзя ни в чем довериться, и что мы не можем действовать с ним за одно, не подвергаясь наверно измене. Он проведет нас, не только по всегдашней привычке к обману, но и для того, чтобы удовлетворить свое самолюбіе. Лорд Каннинг не имел доверія и к шаткой политике Франціи. Император Александр, также не раз убедясь в двуличіи Меттерниха, отдалялся от Австріи с каждьш днем более и более; когда Меттерних, узнав, что Греки ходатайствовали о покровительстве Англіи, предложил нашему Государю новый проект успокоенія Греціи, Император Александр, тогда находившиеся в Таганроге, послал предписаніе Татищеву, в Вену, не вступать ни в какіе переговоры по Восточному вопросу. В таких обстоятельствах, не трудно было сближеніе между с.-петербургским и лондонски л кабинетами, не смотря на различіе их видов по греческому вопросу: Каннинг уже и тогда считал необходимым признать политическую независимость Греціи, а наш Государь, на основаніи принятой им системы, не желая потворствовать революціонному духу, ограничивался желаніем даровать Грекам такое-же управленіе, каким пользовались Сербы под турецким владычеством. Тем не менее однакоже англійскій министр принял с удовольствіем изъявленіе желанія, выраженное, от имени Императора Александра, князем Ливеном: „чтобы Каннинг взяд на себя решеніе греческагд

вопроса, ибо Англія была единственная держава, могшая достигнуть того удовлетворительными образом. Но Каннинг, остерегаясь связать себя какими-либо условіями с русским правительство м, хотя изъявил Ливену признательность за доверіе оказанное им лондонскому кабинету, однакоже предполагал приступить к делу не прежде, как „тогда, когда Австрія и Франція поручат Англіи действовать сперва на Россію, а потом на воююіція стороны". Осторожность англійскаго министра увенчалась полным успехом: по его словам: „члены Священнаго Союза (de l'auguste Sainte - Alliance), один за другим, объявили ему, что одна лишь Англія могла вывести их из затрудненія" (24).

Сам Меттерних, потеряв надежду провести Каннинга, сознался, что „развязку греческаго вопроса должно искать не в Константиіюполе и не в Петербурге, а в Лондоне, подобно тому как вся сила греческаго возстанія находится в Навпліи и на островах, коими Турки не могут овладеть, пока Англичане будут помогать Грекам» (25).

Таі;им образом Англія, отстранив наше правительство от поданія помощи Грекам, заняла место, принадлежащее Россіи по единоверію с угнетенным народом, и отдалила на многіе годы, быть может навсегда, изгнаніе из Европы невежественных врагов имени христова. Отказавшись от действій в пользу Греціи, Имиератор Александр принес невознаградимую жертву Священному Союзу и потерял плоды всех іюдвиговь совершенных им на освобожденіе Европы.

ГЛАВА LXX.

Расиоряженія по административной и законодательнон частям. Замечателыімя зданія и памятники. Общественная и частная благотворительность.

(1818—1825 г.)

Последніе годы царствованія Александра I ознаменовались в нашей администраціи весьма важными распоряженіями в отношеніи помещичьих крестьян, в губерніях возвращенных от Польши и в Лифляндіи. Бедственное положеніе первых, после неурожая 1817 года, сделалось невыносимым от притесненій некоторых владельцев, которые удерживали своих людей на господских работах большее против инвентарей число дней, под предлогом неисполненія требуемых уроков; запрещали молоть хлеб на собственных жерновах—„чтобы они платили арендаторам положенную за помол плату", а равно не дозволяли—ни продавать на сторону собственные продукты, ни покупать соль где-либо, кроме господской экономіи, или у арендаторов. Для пресеченія таких злоупотребленій, правительство приняло следующія меры: 1) возложило на помещиков и арендаторов снабженіе крестьян хлебом на продовольствіе и семенами для посева, если в том окажется нужда; 2) в случае

неименія крестьянами рабочаго скота, производить обработку полей их всеми вообще людьми, на счет времени положеннаго для господской работы; Я) пока крестьяне не обезпечены в продовольствіи, запрещено вывозить из именія хлеб и производить винокуреніе; 4) если-же и за тем замечена будет безпечность со стороны помещиков в продовольствіи крестьян, то такія именія велено брать в опеку. Далее — предписано: господскія работы исполнять только в дни, оиределенные инвентарями; не обременять крестьян урочными работами; не делать им жестоких наказаній; не принуждать их к работам в праздничные дни; не стеснять в продаже собственных продуктов и в покупке соли у вольных продавцов; не позволять евреям, арендующим корчмы, давать крестьянам върост деньги, либо в долг вино, забирая у них за это скот, или что другое необходимое крестьянину і^1).

Еще в 1811 году, эстляндское дворянство изъявило желаніе отречься от крепостнаго наследственнаго права на своих крестьян, предоставляя себе только право собственности на одну землю; подобнаяже готовность даровать личную свободу своим крестьянам была выражена дворянами Курляндіи и Лифляндіи. Для приведенія в исполненіе такого намеренія, совершенно согласнаго с видами Государя, учреждены были особыя коимисіи, коим поручено составленіе проектов Положеній: для эстляндских крестьян, под председательством тамошняго военнаго губернатора, наследнаго принца Августа Ольденбургскаго; а для курляндских и лифляндских—обе, под председательством рижскаго военнаго губернатора, маркиза Паулуччи. Проекты Положений удостоились Высочайшаго утвержденія:

для Эсгляндіи в 1816-м, для Курляндіи в 1817-м и для Лифляндіи в 1819 году (2).

К сожаленію, готовность, изъявленная остзейским дворянством—„отказаться на вечныя времена от крепостных прав, предоставя себе полное право собственности на землю и неограниченное право ею пользоваться" — (Полож. о лифляндских крестьянах глава I, ст. I) подала повод к возможности воспользоваться новым „Положеніем не для улучшенія судьбы крестьян, а для возмвщенія с избытком уступок сделанных зеылевладельцами в 1804-м и 1805 годах. И действительно — остзейскій помещик, имея полное и неограниченное право на землю состоявшую в его владеніи, нолучил возможность требовать от крестьянина повинности по собственному произволу, и хотя эти повинности были определеньт так называемыми вакенбухами (Waekenbuchern), однакоже ничто не мешало владельцам именій вымогать более должнаго, угрожая хозяевам отнятіем состоявших в их пользованіи участков. Правда, все отпущенные на волю люди, именно: хозяева (Wirthe), батраки (Knechte), бобыли (Lostreiber) и дворовые (Hofsleute), имели право отказаться от своего крестьянскаго двора, или работ, и в другом месте делать договоры на аренды и работы; но это право было ограничено постановленіем, чтобы они оставались в первые три года в округе того-же прихода, в последующіе три—в округе того-же правительственнаго участка (Odnungâgericbt), апотом— в пределах губерніи. (Полож. о лифляндских крестьянах глава И, ст. XIII). Очевидно, что остзейскіе крестьяне, и после мнимаго освобожденія, остались в совершенной зависимости от своих помещиков (3). Иностранные писатели справедливо

славили великодушные виды Императора Александра, но в действителъности помещичьи крестьяне остзейских губерній, по прежнему, остались рабами (4)=

В числе общих мер, клонившихся к улучшенію состоянія крепосгных людей, упомянем о предписаніи губернским начальствам наблюдать строжайше чрез полицію за исполненіем Монаршей воли—о неупотребленіи крестьян к господским работам в воскресные дни, а также в дванадесятые и храмовые праздники, 29 іюня в день Св. Апост. Петра и Павла, -9 мая и 6 декабря в дни Святителя и Чудотв. Николая (5).

По вопросу, возникшему в общем собраніи санктпетербургских департаментов сената, следует-ли взыскивать деньги за гербовую бумагу по делам людей отыскивающих свободу, но нриговоренных іі помещичье владеніе, постановлено: принимая ьо вниманіе, что такіе люди, большею частью неимущіе, не могли-бы внести денег за бумагу и пошлины по делам их о иске недоказанной свободы, и что по таким делам вносят апеллянт и ходатайствую™ для пользы казенной губернскіе прокуроры и стряпчіе, то, когда их настоянія и доказательства высшим судом, или сенатом, будут уничтожены, от взысканія в казну пошлинных, апелляціонных и за гербовую бумагу, вместо которой употреблена простая, их освободить (6). Император Александр, желая также, по уголовным делам, в коих крепостные люди участвовали в преступленіях господ своих, отвратить как могущую произойти несоразмерность в наказаніях с престушюніями простолюдинов, так и открывавшуюся иногда несправедливость наказанія невинных, повелел Коммисіи составленія законов: „составить законоположеніе, по коему кре-

постные люди, соделавшіе преступленіе по приказанию господ своих, не подвергались-бы наказанію по решеніям уголовных палат, утвержденньш начальниками губерній, но чтоб ожидаемо было Высочайшее разрешеніе и об них, вместе с теми виновными, принудившими их учинить преступленія, о коих приговор по закону представляется на ревизію Правительствующаго Сената (7).

Увольненіе помещичьих крестьян в свободные хлебопашцы, на основаніи Высочайшаго указа 20 февраля 1803 года, вообще шло довольно медленно, таким образом, что, в продолженіи 22-х лет, по 1-е генваря 1825 года, было уволено всего на все до 50,000 душ. (В действительности, по документам, 48,317 душ, но в числе их показаны некоторые крестьяне, уволенные с семействами, без означенія душ в сих семействах) (8).

В 1823 году, по Высочайше утвержденному мненію государственпаго совета, последовал указ о запрещеніи казенным крестьянам из болыпих семей делиться на малыя, без разрешенія казенной палаты, которая должна была дозволять раздел, наблюдая, чтобы в каждом дворе было неменее трех работников, от 15-ти до 60-ти лет, и чтобы то семейство еще прежде раздела исполнило рекрутскую повинность (9).

По законодательной части, в разрешеніе просьбы бывшаго архимандрита Тоасафа Лебединскаго, о снятіи с него священно-монашескаго сана и определеніи его, по прежнему, в статскую службу, с возвращеніем заслуженнаго им чина, государственный совет утвердил заключеніе сената: об отказе Лебединскому в чине, с тем, „чтобы на будущее время постановлено было правилом: слагаюсь

ідему с себя монашеское званіе и обращаемому в первобытное состояніе гражданское, не возвращать того, от чего он при постриженіи своем единожды и навсегда пред церковью отрекся, как-то: именія, чинов и знаков отличія, а предоставить пользоваться теми только правами, кои принадлежали ему по рожденію" (10).

В 1818 году, на основаніи Высочайше утвержденнаго Положенія комитета министров, последовал сенатскій указ о неприведеніи в исполненіе приговоров, по коимь присуждено будет к наказанію более девяти человек, без представленія в сенат и Высочайшаго соизволенія (п).

В том же году, войсковая канцелярія войска Донскаго приговорила казака Нехаева, за кражу из церкви 14-ти копеек, как святотатца, к наказанію кнутом 30-ю ударами, с вырезаніем ноздрей и с постановленіем указных знаков, и к ссылке в каторжную работу. Прокурор войсковой канцеляріи, находя ея решеніе основанным на законах, но сомнительным, а подсудимаго заслуживающим снисхожденіе. довел, чрез председателя канцеляріи, генерад-маіора Родіонова, до сведенія министра юстиціи о всех обстоятельствах этого дела, именно, что казак Нехаев, от рода 47-ми лет, в продолженіи службы вел себя похвально, отличался в сраженіях храбростью, женат, весьма беден, и показал при допросе, что „взял означенныя деньги по крайней бедности, для заплаты кузнецу, несчитая этого поступка кражею, а еще менее святотатством, и не знал сколь тяжкое за то положено наказаніе, ибо ему никогда не было читано воинских артикулов». Министр юстиціи, цризнав заключеніе прокурора основательным, предстанил комитету министров свое мненіе, что;

,,достаточно было вменить Нехаеву в наказаніе долговременное тюремное заключеніе, и за тем оставить его свободным». Комитет министров полагал утвердить это мненіе, на что последовало Высочайшее соизволеніе (12).

При разомотреніи-же в общем собраніи дела об однодворце малаканской секты Гранкине, сужденном за поношеніе святых икон, голоса разделились: большинство членов полагало сослать его без наказанія в таврическую губернію, на Молочныя воды, где находятся поселенцы одной с ним секты; а четыре члена изъявили мненіе, согласно с приговором сената, наказать Гранкина плетьми 20-ю ударами и сослать на Молочныя воды. Государь повелел: исполнить мненіе, четырьмя членами изъявленное (13).

Для уничтоженія возникшей в разных местах, особенно-же в воронежской губерніи, секты, принявшей некоторые обряды еврейской веры и именуемой Суботниками, повелено: 1) всем, перешедшим от христіанской веры в жидовство, сделать увещаніе чрез достойнейших духовных лиц тамошняго духовенства, и тех, которые снова обратятся в христіанство, присоединить к православно; 2) наставников жидовской секты обращать в военную службу—строевую и нестроевую, и отсылать в Грузію, где они, не зная туземнаго языка, не могут распространять своего лжеученія; по определеніи-же их там на службу, не увольнять в отставку и не да*вать временных отпусков в их домы, что не только прекратить их пагубное вліяніе, но поселит в их последователях страх упорствовать в своем отступничестве (19).

По случаю нескольких безименных доносов, из курской губерніи, оказавшихся неоснователь-

ными, повелено было повсеместно подтвердить, что, на основаніи существующих о таких доносах узаконены, никакого действія впредь по безъименным доносам производимо не будет. За тЬм, когда, по ревизіи сенатора Мясоедова, тульской, орловской и курской губерній, было отдано под суд более тысячи чиновников, большею частью, по доносам сделанным под присягою, один из членов общаго собранія государственнаго совета, действительный тайный советник князь Куракин представил записку, в коей объяснял, что не следовало основывать решеніе дела и участь чиновника единственно на взятой от доносителя присяге. В подтверждееіе такого мненія, было приведено, что присяга по закону должна предшествовать показанію; донос-же делается до присяги, которая после доноса уже невместна, и по тому допускать ее не должно, как по сей невместности, так и по тому, что доноситель есть ни свидетель, ни ответчик, а по нашим законам в судных делах только такія лица допускаются к присяге. А по тому, на будущее время, он считал необходимым запретить присягу доносителей. По прочтеніи записки князя Куракина в общем собраніи государственнаго совета, большинство членов согласились с его мненіел. Император Александр соизволил утиердить его (15).

По разсмотреніи в государственном совете сеыатскаго доклада, о том: какую меру наказанія определять уличенным в преступленіи неѵкинским Грекам, последовало мненіе, что: „они, по состоявшимся о них Высочайшим граматам и указам, имеют право производить заграничный торг на равне с первостатейными купцами, а по тому их подвергать телесному наказанію не следует» (16).

Император Александра во время путешествій своих по внутреыним губерніям Россіи, заметив, что исиравленіе дорог в самую пору полевых сельских работ было весьма обременительно для крестьян, поиелел вразумить губернскія начальства», чтобы они, при исполнены Высочайшаго указа 13-го декабря 1817 года, о содержании дорог в исправности, распоряжались так, чтобы оно не обращалось к разоренію жителей, а садка деревьев по сторонам дорог разделена была-бы на несколько лет и производилась-бы только весною или осенью, да и вообще все наряды обывателей для приведенія дорог к желаемому совершенству делались-бы в свободное от сельских работ время и в количестве сообразном с существенною надобностью (п).

Обезпеченіе народнаго продовольствія, весьма затруднительное в Россіи, по неудовлетворительному состоянію сообщены и по чрезвычайному колебашю цен на хлеб, постоянно было первостепенным предметом заботливости правительства. В 1822 г. Высочайше повелено учредить в каждой губерніи коммжію продоволъствія, для снабженія жителей в неурожайные годы хлебом и денежных пособіем. С этою целыо, в распоряженіи коммисій состояли хлебные запасы, или деыежныя суммы; когда-же собственные запасы губерніи оказывались недостаточными, коммисія должна была обращаться к пособію от правительства. Коммисіюі под председательством гражданскаго губернатора, составляли: губернскій предводитель дворянства, вице-губернатор, управляющій удельною конторою, губернски прокурор, два уездные предводи геля и один непременный член по выбору от дворянства. Полное количество хлебных запасов полагалось по две четверти на ревизскую душу; в тех-д;е губерніях,

где. вместо магазинов, учреждались денежные капиталы, полное количество их долженствовало составить сумму на покупку хлеба, по средним ценам, считая по одной четверти на каждую ревизскую душу. Для составленія запасных магазинов, полагалось сбирать ежегодно с каждой души по четыре гарнца хлеба, а в тех губерніях, где, вместо магазинов, учредятся капиталы, по 25-ти копеек, пока будет собрано все помянутое количество. На суммы, выдаваемыя в пособіе крестьянам, либо на покупку для них хлеба, взимать по 6% в год и присоединять их к капиталу. В случае-же недостатка губернских запасов или капиталов, Коммисія должна была испрашивать ссуды от правительства (18).

В начале 1824 года, местное начальство белорусских губерній, по Высочайшему повеленію, занимаясь изысканіем средств к улучшенію состоянія туземных жителей, представило, по этому предмету, министру внутренних дел разныя соображенія, в числе коих предполагалось, чтобы „для исправленія физических сил белорусских крестьян, строго воспретить им питаться пушным хлебом *), а особливо с соломою, сделав воспрещеніе сіе известным чрез опубликованіе в церквах. Министр внутренних дел отвечал генерал-губернатору. князю Хованскому, что „если в белорусских губерніях и вошло в обыкновеніе питаться пушным хлебоы, то такое обыкновеніе, натуре человеческой противное, не могло иметь инаго источника, как всегдашній недостаточный урожай—следовательно того требовала самая необходимость, и

*) Лушнымь хлебон называется хлеб выпеченный из муки с ііримесью мякины, истертой соломы, и даже иногда древесной коры-

что еслибы нашлась возможность сделать урожай более обильным и состояніе крестьян вообще избыточнейшим, то это обыкновеніе, с минованіем надобности, само собою прекратилось-бы, и крестьяне с охотою обратились-бы к лучшей и питательнейшей пище; в противном-же сему положеніи, никакія строгія запрещенія не могут иметь действія". В ответ на отзыіі министра, была представлена другая записка, в коей генерал-губернатор объяснял, что: „первоначальною причиною обыкновенія крестьян питаться хлебом с мякиною, без сомненія, был недостаток продовольствія, но в последствіи времени это обыкновеніе обратилось в привычку, которая и по минованіи недостатка осталась в своей силе. Из собранных на месте достоверных сведеній известно, что многіе крестьяне, имея достаточный на свое продовольствіе запас хлеба, едят его с мякиною. В минувшіе неурожайные годы, конечно, белорусскіе крестьяне терпели крайній недостаток в продовольствіи, но были и благополучные годы, в которые Белоруссія отпускала значительное количество хлеба к рижскому порту, однакоже и тогда тамошніе крестьяне продолжали питаться хлебом с мякиною *): следовательно—это происходить не от крайности, а от привычки. Другим доказательством сему служить значительное в Белоруссіи винокуреніе, которое, в случае недостатка хлеба для народнаго продовольствія, не должно быть допускаемо, хотя и есть такіе помещики, которые, по нераденію о благосостояніи своих крестьян, стараются поддерживать привычку их питаться хлебом с мякиною, дабы

•) Нельзя оставить без замечанія, что отпуск хіеба к рижскому порту из помешичьих именій нисколько не мог служить доказательством избытка продоводьствія у крестьян.

обращать более хлеба на винокуреніе—главный источник их доходов. Один из достаточнейших белорусских помещиков уверял даже, что для тамошних крестьян, привыкших есть хлеб с мякиною, употребленіе чистаго было-бы вредно; но правительству надлежит отвращать и.предразсудки, и злоупотребленія, общественный вред наносящія".

Министр внутренних дел, представляя в Еомитет министров предположенія белорусскаго генерал-губернатора, изъявил свои прежнія мысли о безполезности запрещенія употреблять пушной хлеб.

„Известно—писал он- что всякое правило, вопреки привычек и укоренившихся обыкновеній, может быть действительно только при неослабном надзоре. Но какой надзор употребить можно против употребленія того или другаго рода хлеба^1? По тому я считаю, что в сем случае ограничиться должно одними внушеніями, кои и могут предоставлены быть благоусмотренію Г. генерал -губернатора" (19).

Император Александр, узнав, что, во время его путешествій по внутренним областям Имперіи, полицейскія начальства запрещали подавать прошенія лично Его Величеству, повелел объявить, что такое действіе полицій, удаляющее от его сведенія нужды жителей обозреваемых им частей государства, никогда не могло быть согласно с его желаніем, и строго предписать, чтобы полиціи отнюдь не возбраняли подаванія прошеній Государю в собственныя руки, но единственно наблюдали, чтобы это делалось с должною пристойностью (20).

В отношеніи к раскол ьникам различных сект правительство руководилось духом умеренности и снисхожденія. 15 іюня 1817 года, духоборцы, сослан-

вые на поселеніе, архангельской губерніи в кольскій уезд, іюдали министру внутренних дел Козодавлеву прошеніе, в котором изъясняли, что: „находясь прежде на жительстве, астраханской губерніи в ставропольском уезде, они во всем повиновались правительству, но, как именуемые духоборцами, за непоклоненіе рукотворенным образам, сосланы в кольскій уезд. Здесь—писали они - по непривычке к морским промыслам, которыми занимаются туземные жители, ири всем нашем стараніи об устройстве нашего состоянія, мы ведем самую кочевую жизнь. А как известно нам, что многіе поселенцы, носящіе с нами одно названіе духоборцев, но воле Всеавгустейшаго Монарха нашего, поселяются, таврической губерніи в мелитопольском уезде, на „Молочных водах», то желая соединиться с ними, покорнейше просим Ваше Высокопр-во исходатайствовать Моннаршее повеленіе о переселеніи нас с семействами, по приложенному при сем регистру, в мелитопольскій уезд, на „Молочныя воды", чем усугубите нашу любовь и привязанность к правительству, которую мы всегда имели".

На запрос министра внуіренних дел об этих духоборцах, архангельскій губернатор Перфильев дал одобрительный отзыв, и вместе с тем донес, что положеніе их очень трудно, в местах весьма отдаленных, безхлебных и скудных, где и туземцы находят себе пропитаніе единственно на море, от звериных и рыбных промыслов, несвойственных всякому постороннему народу. Как, между тем, последовало Высочайшее повеленіе, чтобы впредь духоборцев в селенія мелитопольскія не прибавлять, то министр внутренних дел, желая улучшить положеніе сосланных в архангельскую губернію, цредставил Комитету министров об от •

воде этим поселенцам пустопорожних земель и о выдаче на обзаведеніе каждому семейству от двух сот до трех сот рублей, на что Комитета изъявил согласіе. Но мелитопольскіе духоборцы, в проезд Государя чрез их селенія, в 1818-м году, подали ему лично прошеніе о возвращеніи к ним их единоверцев, сосланных в 1802 году в архангельскую губернію. Император, изъявив соизволеніе на эту просьбу, приказал снабдить их нужною суммою на прогоны и на пропитаніе в дороге. Во исполненіе сего повеленія, отправлено на „Молочныя воды" 59 духоборцев, коих переселеніе обошлось казне в 6,532 рубля (21).

Как духоборцы, при отдаче в рекруты, отказывались от присяги, a некоторые из них и от военной службы, потому что это противно их убежденіям, то в общем собраніи государственнаго совета двенадцать членов полагали: „не освобождая духоборцев ни от каких государственных обязанностей, не принуждать их к совершенію присяги"; а четыре члена выразили мненіе: „при поступленіи на службу духоборца, спросить у него, присягает-ли он, или дает обет? Ежели он не захочет дать присяги, не настаивать на том, но в тоже время объявить ему, что если он не будет исполнять тех обязанностей, какія исполняют другіе, то его накажут по законам точно так. как еслибы он нарушил присягу". Государь утвердил мненіе большинства членов (22).

В 1820 году Іезуиты были окончательно изгнаны из Россіи. Удаленіе их из обеих столиц, в 1815 году, не послужило к их исправленію. Занимаясь преподаваніем наук в могиле вской коллегіи, они привлекали к своему вероисповеданію обучавшееся у них православное юношество; когда-же,

для отнятія у них к тому способа, повелено, чтобы в іезуитских училищах обучалось только римскокатолическое юношество, Іезуиты в Витебске стали совращать военно-служащих греко-россійской церкви. В саратовской губерніи и в Сибири, они, под предлогом иснравленія треб, посещали такія места, где нет ни одного католика, и переманивали простолюдинов в свое исповеданіе. Хотя нашими государственными узаконеніями запрещено было склонять греко-унитов в римско-католическое исповеданіе, однакоже Іезуиты не обращали на то вниманія, а в немецких колоніях обольщали последователей евангелическаго ученія и поселяли в их ссмействах бездорядки и несогласіе. Недовольствуясь хитростью и лукавством, они иногда прибегали к насилію и похищали еврейских детей для обращенія их в католическую веру. Таковы были поступки іезуитскаго ордена в благодарность за покровительство им оказанное во дни их бедствій Россіею.

Еще в 1815 году, когда іезуиты были удалены из Петербурга и Москвы, положено было выслать их за границу, но эта мера не приведена в исполненіе единственно по тому, что надлежало прежде найти священников, знающих иностранные языки, для замещенія ими іезуитов в колоніях и другихь местах. Когда-же из собранвых сведеній открылось, что в других орденах римско-католическаго испоьеданія есть нужное для колоній число священников, знающих иностранные языки, министр духовных дел и народнаго просвещенія, в доклад е Государю, представил на Высочайшее усмотреніе о высылке навсегда іезуитов из Россіи, упразднены полоцкой іезуитской академіи с подведомственными ей училищами и конфискаціи всего движимаго и недвижимаго іезуитскаго имущества, с тем,

чтобы наличныя деньги, отобранныя у Іезуитов, были отданы в Приказы общественнаго призренія, а недвижимьтя именія поручены веденію казенных палат, которыя будут управлять этими именіями, не причисляя их к казенным имуществам и употребляя получаемые с них доходы в пользу римско-католическаго духовенства и богоугодных предметов. Тем-же из Іезуитов, которые пожелали-бы вступить в другой орден, или в белое духовенство, разрешено было остаться в Россіи. Доклад князя Голицына удостоился Высочайгааго утвержденія (23).

В 1819 году была Высочайше утверждена инструкція сенаторам, посылаемым для обревизованія губерній. В ней заключались правила, чего именно они должны требовать от губернскаго правленія и казенной палаты, и правила ревизіи вообще. По шложеніи предметов, на которые предписывалось обращать вниманіе сенаторов, сказано, что „если в числе уголовных дел окажутся такія, по коим подсудимые изнуряются долговременным содержаніем под стражею, то поставляется сенаторам в обязанность: в тоже время сделать распоряженіе к немедленному тех дел окончанію. При семь случае неоставлять без вниманія закрытых и безгласных преступленій, пыток и не позволенных истязаній при следствіях и допросах, коль скоро о том, каким-либо образом, получать сведеніе" (Ст. 8-я). Сенаторы свидетельствуют места заключенія содержащихся под стражею, наблюдая: „разделяются-ли они по роду преступленій, снабжаются-ли всем для них определенным и достаточное-ли имеют продовольствіеТ (Ст. 11-я); собирают сведенія: „на

точном-ли основаніи законов собираются подати?" (Ст. 12-я); поверяют действія Приказа общественнаго призренія, дворянских опек и сиротских судов (Ст. 15 и 16-я); осматривают все вообще части, вверенныя управленію министерств в губерніях, как-то: горную, лесную, по казенным винокуренным и прочим заводаы и фабрикам, по соляным операціям, по оброчным статьям, полиціям, почтам, и проч. (Ст. 17-я). Сенаторы входят в разсмотреніе о нуждах и недостатках, а также о пользах общих, и обращают особенное наблюденіе на то: нет-ли каких-либо от местных начальств народу притесненій, жестокостей и т. п., а равно : существует-ли везде должное спокойствіе, безопасность и порядок, зависящій от городской и земской полицій, и исполняют-ли оне свои обязанности? (Ст. 18—20-я). Сенаторы осматривают присутственныя места не только в губернских городах, но и в уездных, на пути лежащих; в стороне-же находящіяся ревизуются тогда, когда окажется нужным (Ст. 21-я). Найдя где-либо лихоимства, злоупотребленія и важные безпорядки в присутственных местах, происходяіціе от служащих в них чиновников, сенаторы удаляют их от занимаемых ими должностей и предают суду, представляя о том сенату и уведомляя министров, в ведомстве которых состоять сіи чиновники, а о губернских прокурорах, подвергнутых сужденію, по удаленіи их от должностей, относятся к министру юстиціи, для преданія их суду правительствующаго сената. Еслиже сенаторы обнаружат противозаконные поступки чиновников, Высочайшею властью на места определенных, о таковых, не удаляя от занимаемых ими должностей, ііредставляют Государю (Ст. 23-я). До окончаніи осмотра губерніи, сенаторы доносят

Его Величеству, о том, что найдется достойным Высочайшаго сведенія, а о прочем—сенату: еслиже в продолженіи ревизіи встретится какое-либо дело не терпящее отлагательства, то иредставляют донесенія, не ожидая окончанія осмотра всей губерніи (Ст. 27-я). В случае, ежели сенаторам, ревизующим губерніи, встретится следствіе, относящееся не только к гражданским, но и к военным чиновникам, то, чтобы не остановить дела, производить его при истребованном с военной стороны депутате, а потом уведомить Начальника главнаго штаба Е. И. Величества о всем том, что касается до военных чиновников (Ст. 28-я) (24)-

В 1822 году было преобразовано управленіе Сибири.

Эта обширная страна, прозванная в народе „золотое дно" и действительно заключающая в недрах своих несметныя богатства, разделялась на три губерніи, с особыми, кроме того, управленіями для Якутскаго края, Камчатки и Охотскаго порта, и состояла, в заведываніи генерал-rj бернатора, которым, с 1805-го года, был Ив. Борис. Пестель, еще в начале 1808 года выехавшій из Сибири, и с тех пор одинадцать лет управлявшій вверенным ему краем из Петербурга. Продолжительное отсутствіе главнаго начальника привело в совершенное разстройство администрацію страны, с половины прошедшаго столетія оставленной почти без всякаго попеченія со стороны верховной власти. Самовластье и произвол начальников не умерялись ни страхом ответственности пред высшим правительством, отдаленным за многія тысячи верст, ни вліяніем общественнаго мненія, котораго в Сибири тогда не было, да и не могло быть. Лихоимство сделалось злом, обычным более нежели где-либо; а генерал-

губернатор, нисколько не заботясь о том, занимался исключительно преследованіем двух смененных им губернаторов!., Хвостова и Корнилова, и управлявшаго тобольскою провіантскою коммисіею, генерал-маіора Куткина. Продолжительное отсутствіе Пестеля дало возможность сделаться главным распорядителем в Сибири иркутскому губернатору Никол. Иван. Трескину, человеку с большим умом и с необыкновенною энергіею. В начале он показал себя весьма деятельным и способным начальником губерніи, распространил земледеліе, пріучив к нему сорок тысяч кочевых Бурят, основал новыя поселенія, проложил новые пути, и в числе их знаменитую Кругобайкальскую дорогу, считавшуюся чудом смелости по одоленным трудностям; но потом, постепенно пренебрегая сперва формами, а в последствіи людьми и существом дела, сделался тираном и деспотом, не уважавшим ни законов, ни частных прав, и действовал по собственному произволу, вопреки министерским и сенатским предписаніям. Сам он не был лихоимцем, но допускал грабить страну всех подведомственных ему чиновников, и даже жену свою. В остальных двух губерніях, томской и тобольской, губернаторами были: Даміан Басил. Илличевскій и Франц Абрам. фан-Брин: первый оставил незавидную по себе память, в отношеніи к чистоте своих правил, а фан-Брин, семидесяти-летній старец, человек добрый, но безхарактерный, был орудіем генерал-губернатора, на сестре котораго был женат (2б).

Несколько раз комитет министров настаивал на необходимости возвратить Пестеля к своему посту, либо, по крайней мере, послать сенаторов для ревизіи тамошняго управленія. Аракчеев долго сто-

ял горою за сибирскаго генерал-губернатора и отклонял все представленія комитета: главною причиною тому была связь Пестеля с Пукаловою, имевшею тогда вліяніе на Аракчеева; но в конце 1818 года, когда Пукалова разошлась с Аракчеевым, Пестель лишился его могучаго покровительства. В исходе ноября, комитета министров, уже не повторяя настоянія о возвращеніи Пестеля в Сибирь, (которое, хотябы он и признан был правым по производящимся делам, оказывалось неуместно), представлял оназначеніи новаго генерал-губернатора, который должен был, вступив в должность сколь можно неотлагательно, обозреть все части управленія, произвесть по жалобам изыскавіе и о всем найденном донести Государю, для преданія виновных суду. В ответ—последовал указ 22 марта 1819 года, о замещеніи Пестеля Сперанским.

Вместе с тем, Сперанскій удостоился получить Высочайшій рескрипт, в коем было сказано:

„Волее трех лет протекло с того времени, как, призвав вас к новому служенію, вверил я вам управленіе Пензенскою губерніею. Открыв таким образом дарованіям вашим новый путь сделаться полезным отечеству, не преставал я помышлят о способе, могущем изгладить из общих понятій прискорбныя происшествія, последовавшія с вами в 1812 году и столь тягостныя моему сердцу, привыкшему в вас видеть одного из приближенных себе. Сей способ, по моему мненію, был единственный, то есть служеніем вашим дать вам возможность доказать явно, сколь враги ваши несправедливо оклеветали вас. Иначе, призыв ваш в Петербург походил-бы единственно на последствіе дворских измененій и не изгладил-бы в умах оставшіяся неиріятныя впечатленія.

„Управленіе ваше Пензенскою губерніею и общее доверіе, кое вы в оной пріобрели, будет полезным началом предполагаемая мною способа. Но желаніе мое стремится к тому, дабы открыть служенію вашему обширнейшее поприще и заслугами вашими дать мне явную причину приблизить вас к себе.

„Ныне предстоит для исполненія сего наилучшая удобность.

„С некотораго времени доходят до меня самыя непріятныя известія на счет управленія Сибирскаго края. Разныя жалобы присланы ко мне на губернскія начальства и на потворное покровительство, оказываемое оным самим генерал-губернатором. Быв разсмотрены в комитете министров, оне показались столь важны, что предложена мне оньш посылка сенаторов для обревизованія Сибирских губерній.

„Имев уже неоднократный опыт, сколь мало подобныя ревизіи достигают своей цели, кольми паче нельзя ожидать лучгааго успеха в столь отдаленном и обширном крае. Посему нашел я полезнейшим, облеча вас в званіе генерал-губернатора, препоручить вам сделать осмотр Сибирских губерній и с>ществовавніаго до сего времени в оныхѵ управленія, в виде начальника и со всеми правами и властію, присвоенными званію генерал-губернатора.

„Исправя сею властію все то, что будет в возможности, облича лица, предающаяся злоупотребленіям, предав кого нужно законному суждению, важнейшее занятіе ваше должно быть: сообразить на месте іюлезнейшее устройство и управленіе сего отдаленнаго края, и сделав оному начертаніе на бума ге, по окончаніи занятій ваших, самим привезти оное ко мне в Петерб^рг, дабы имел я способ

узнать изустно от вас настоящее положеніе сего важнаго края и прочньш образом установить на предбудущія времена его благосостояніе.

„По моему исчисленію, возлагаемое на вас препорученіе может продлиться года полтора, или, по большей мере, два. Сего времени я полагаю достаточным вникнуть вам во все подробности Сибирских дел и сообразить, с точностію, лучпіій порядок ко введенію в сіи отдаленныя губерніи.

„Таким образом я надеюсь, что устройство сего генерал-губернаторства, вами заведенное и которое в начертаніи вы мне представите по пріезде вашем в Петербург, поставить меня в возможность назначить вам преемника, с уверенностію о продолженіи благосостоянія Сибири. Вам-же предоставляю я себе дать тогда другое занятіе, более сходное тому приближенно, в коем я привык с вами находиться".

При осмотре вверенной его управленію страны, Сперанскій, по возможности, избетал излишних формальностей, и старался решать многія дела без предварительнаго следствія; тем неменее однакоже в окончательном выводе ревизіи оказалось 73 дела, подлежавшія высшему разсмотренію, и по ним было замешано 680 человек, на коих начет сумм вообще простирался до 2,850,000 рублей. Трескин и многіе чиновники, угнетавшіе край, были устранены от управленія(26).

По возвращеніи Сперанскаго, весною 1821 года,в Петербург, разсмотреніе представленнаго имъотчета, по обозренію Сибири, было поручено Государем особенному комитету, в составь коего назначены: граф Кочубей, граф Гурьев, граф Аракчеев, князь Александр Никол. Голицын, сам Сперанскій и государственный контролер барон Кампенгаузен, а

производство дел комитета поручено действительному статскому советнику Дейеру и состоящему при сибирском генерал-губернаторе, корпуса инженеров путей сообщенія маіору Батенкову. Заседанія открылись в августе 1821 года, у графа Кочубея. Комитета безусловно одобрил все сделанное Сперанским, и по докладу его Высочайше повелено: 1) Пестеля отставить от службы; 2) Трескина пре= дать суду; В) Илличевскаго удалить от должности и поступки его подвергнуть разсмотренію в сенате; 4) над 48-ю человеками, преданными формальному суду, окончить его в губернских судебных местах; 5) из прочих лиц: 43-х—отрешить от должностей, 13 чиновников—навсегда удалить из Сибири и на десять лет от службы, других — подвергнуть разным административным взысканіям, и 25 — освободить от всякой ответственности. Разсмотреніе предположены для будущаго устройства Сибири возложено на тот-же комитет и окончано им 19 мая 1822 года. Но еще до того, по представленію Сперанскаго, Сибирь была разделена на два управленія, Западное и Восточное, из коих каждое вверено генерал-губернатору: Западное—гатчинскому сослуживцу Аракчеева, генералълейтенанту Капцевичу, и Восточное—тайному советнику Лавинскому (27).

В продолженіи царствованія Императора Александра I, наша северная столица быстро распространилась и украсилась многими зданіями. Вместе с тем, с такою-же быстротою, возрастали доходы и расходы Петербурга. Я уже иыел случай сказать, что, по смете на 1804-й год, доходы были исчислены до 982,604-х, а расходы—до 827,252-х

рублей. По росшюанію-же на 1820-й год, доходы простирались до 2.513,551 р. 3^1/г коп. а расходы— до 2,202,505 р. 58Ѵ_2 коп. Долгов петербургской городской думы состояло по 1820-й год 1.465,003 р. 19 У4 коп. В 1821 году, доходы города простирались по росписи до 3,142,848 р. 21 коп. а расходыдо 2,504,264 рублей. (Главный доход состоял в однопроцентном сборе с обывательских домов, лавок и мест, простиравшійся до 1,400,000 рублей) (28). В следующем (1822-м) году, по новой оценке обывательских домов, лавок и мест. исчислена их общая ценность в 154,306,540 рублей, а процентный сбор, 1,543,065 рублей 70 коп. (29).

В продолженіи несколышх лет, были построены новый Михайловскій дворец и прекрасное зданіе на Дворцовой площади, в котором помещены: по одну сторону главный штаб, а по другую— министерства финансов и иностранных дел. В 1818 году, была окончена перестройка Большаго театра, сгоревшаго 1-го генваря 1811 года. Особенноеже вниманіе Государя было обращено на стропвшійся со времени Императрицы Екатерины П-й Исакіевскій собор. В конце 1817 года, он утвердил новый план этого храма, составленный дотоле совершенно неизвестным архитектором, французом Монферрандом, а в феврале 1818 года повелел, для приведенія в исполненіе его проекта, учредить Коммисію, под председательством действительнаго тайнаго советника графа Никол. Никол. Головина, из членов: министра духоішых дел и народнаго просвещенія князя Голицына и генерал-лейтенанта Ветанкура, поручив самое построеніе собора Монферранду. Тогда-же повелено министру финансово, отпустить 506,300 рублей, исчисленных по смете на работы, в том году назначенные (30).

В 1820 году, была учреждена Коммисія для сооруженія храма, во имя Христа Спасителя, в Мосіше, под непосредственным веденіем Государя. Доклады по всем делам Коммисіи были поручены князю Александру Никол. Голицыну. На построеніе этого собора определено было отпускать ежегодно два милліона рублей; в действительностиже отпускалось от милліона до полутора милліона, и в последствіи самыя работы были оставлены (31).

В 1823 году, по представленію министра внутренних дел, учрежден на Аптекарском острову Ботаническій сад. Для этого граф В. П. Кочубей воспользовался временным пребываніем в Петербурге, пріобревшаго европейскую известность, профессора ботаники Фишера, того самаго, который устроил с совершенным успехом ботаническій сад в селе графа Разумовскаго Горенках, близ Москвы. Ботаническій сад на Аптекарском острову, состоявшій в веденіи медицинскаго департамента, находился в весьма неудовлетворительном состояніи, и по тому граф Кочубей предполагал распространить его, наименовав Императорским, и поручить главное управленіе им профессору Фишеру. На содержаніе новаго Ботаническаго сада по штату исчислено ежегодно 73,000 вместо прежних 25,000 рублей, да, кроме того, на пріобретеніе растеши, семен, и проч. единовременно до ста тысяч рублей. Как медицинскій департамента, за всеми расходами его, тогда имел в экономіи 474,479 р., то министр внутренних дел полагал возможным, оставя до половины этой суммы на непредвидимые случаи, обратить до 250,000 рублей на основаніе Императорскаго ботаническаго сада, т. е. на устройство оранжерей, тенлиц, домов, и всего прочаго; а из государственнаго казначейства отпустить

единовременно 100,000 на покупку растенш и производить сумму в штате назначенную (32).

Император Александр, „желая способствовать украшенію столицы, и для памятников, сооруженных в честь двух наших великих полководцев, избрать лучшее место, чтобы сіи знаменія отечественной благодарности действовали на потомство тем сильнее", поізелел : перенести обелиск, воздвигнутый победам графа Румянцова-Задунайскаго, на площадь Перваго кадетскаго корпуса : „да юные питомцы сего училища, в коем воспитывался сам герой Задунайскій, созерцают монумент его славы". Тогда же повелено поставить памятник генералисимуса князя Италійскаго, графа Суворова-Рымникскаго на новой площади, у Троицкаго моста, и обе эти площади получили названія: первая — Румянцовской, а вторая — Суворовской. Император Александр, „прославляя безсмертныя деянія времен минувпшх, и желая, вместе с тем, изъявить справедливую признательность и к заслугам нашего времени", имел наѵіереніе воздвигнуть памятники главным сподвижникам совершеннаго им освобожденія Европы, фельдмарщалам Кутузову и Барклаюде-Толли, что и было исполнено впоследствіи его Августейшим преемником (33).

Воздавая должное героям, прославившимся на полях брани, Имперагор Александр не менее изъявлял уваженія к подвигам добра, совершенным для блага человечества. Находясь в Одессе, Государь приказал возстановить скромный памятник, поставленный в Херсоне Англичанину Говарду, посвятившему всю свою жизнь облегченію судьбы несчастных и падшему жертвою заразы при посещеніи госпиталей южной Россіи. На возобновленіе этого памятника потребовалось, по смете, около де-

сяти тысяч рублей, которыя повелено было выдать из государственна™ казначейства (34).

Император Александр, получив донесеніе о желаніи тульскаго дворянства — увековечить победу Великаго Князя Дмитрія Донскаго сооруженіем памятника на Куликовом поле, соизволил на то и изъявил предположеніе, с своей стороны, сделать на сей предмета такое-же пособіе, какое было сделано для монумента Минину и Пожарскому. Затем по представленію генерал-губернатора Валашева, о водвореніи нескольких изувеченных воинов у памятника, воздвигаемаго на Куликовом поле, Государь повелел: 1) открыть на сей предмета повсеместную в Имперіи подписку ; 2) устроить предположенное водвореніе воинов и войти в сношеніе с владельцами об уступке потребной к тому земли ; 3) для исполненія всех предположеній, учредить, под председательством генерал-губернатора Балашева, комитет; 4) отпустить на сіе заведете из Кабинета 20 тысяч рублей; 5) о составленіи приличнаго плана и фасада церкви и домов для воинов, войти в сношеніе с Академіею Художеств (35).

В 1821 году, по представленію министра духовных дел и народнаго просвещенія, о мерах для сохраненія и возобновленія памятников древности в Крыму, были отправлены туда академик статскій советник Келлер и архитектор Паскаль. По донесенію Келлера, некоторые из этих памятников могли быть возстановлены на долгое время, что потребовало по смете 41,100 рублей, да на содержаніе Паскаля, коего предполагалось оставить в Крыму, для надзора за работами, по 3,000 в год. Другіе-;ке памятники древности представляли одне лишь развалины, но, будучи охраняемы от

дальнейшаго разрупіенія, могли существовать целые века; кроме того, академик Келлер признал нужньш издать онисаніе всех крымских древностей с рисунками, поручив составленіе их находившемуся тогда в Риме голландскому живописцу Дерингу. Академія наук одобрила все предположенія Келлера, кроме описанія и рисунков, относящихся более к художествам, нежели к наукам. Управляющій министерством внутренних дел, граф Кочубеи, с которым было производимо сношеніе на счет мер к охраненію памятников древности Тавриды, полагал, что: „во первых, из этих памятников наиболее заслуживают сбереженія греческія и генуэзскія постройки, как например развалины крепостей в Балаклаве, Ыанкупе, Судане и проч., на поддержаніе коих можно было отпустить из строительнаго капитала, в распоряженіе таврическаго губернатора, на первый раз 10,000 рублей; во вторых, мечеть в городе Феодосіи, занимаемая римско-католическою церковью, которая требовала не только поддержанія, но и приведенія в приличный христианской церкви вид, к чему город собственных средств не имел, и по тому надлежало нужную на то сумму назначить от казны, предоставя губернатору составить план и смету для этой перестройки. В третьих, мечети в Евпаторіи и Эски-Сарае могли быть исправлены посредством добровольной подписки магометан крымскаго полуострова ; в четвертых, оставлять в Крыму архитектора Паскаля с особым жалованьем не было надобности, ибо тамошній губернатор имел в своем распоряженіи двух архитекторов, одного в Симферополе, а другаго в Феодосіи, и сверх того отправлен отсюда в Крым, для производства казенных строеній, опытный архитектор». Ми-

нистр духовных дел и народного просвещенія. будучи согласен с мненіем графа Кочубея, присовокупил, с своей стороны, что если на изданіе нредполагаемых Келлером рисунков и описанія назначено будет нужное пособіе, то употребить для этих работ не иностранных, а русских художников.

По прочтеніи, в заседаніи Комитета министров, 2 мая 1822 года, записки князя Голицына, Комитет постановила 1) на предположенія управляющаго министерством внутренних дел, относительно сохраненія крымских древностей, испросить Высочайшее созволеніе, и 2) изданіе описанія и рисунков отложить до удобнейшаго времени. Император Александр, повелев: „подать смету, во что обойдется это изданіе", утвердил ностановленіе Комитета (3|>).

Из многих подвигов общественной и частной благотворительности, укажем на важнейшіе.

Кбішерціи советник Варвацій іюдарил городу Таганрогу под больницу дом, стоившій 20,000 рубл. Коллежскій советник Нефедьев пожертвовал на учрежденіе, псковской губерніи, в городе Тороіще, богадельни, для призренія 24-х старых, увечных и неимущих, каменный дом деною 12,000 рублей, капитал 50,000 рублей и на первоначальное обзаведеніе до 3,380 рублей: по доведеніи о том до сведенія Государя, Высочайше повелено: это заведете наименовать Нефедьевскгім. Статскій советник Безсонов внес в нижегородскій Приказ, для благотворительных делей, 20,000 рублей. При ярославском „доме призренія ближняго" учреждена, для 14-ти престарелых и увечных, палата вдовы ма-

іора Грязевой, зпвещавшей на сей предмет 42,000 рублей. Нежинское греческое общество пожертвовало, для призренія инвалидов. каменный больничный дом в Нежине и 20,000 рублей (37).

Таврической губерніи помещик Таранов-Белозеров, духовдым завещаніем, изъявил волю учредить блил Симферополя странно-пріимный дом, для призренія пресгарелых, больных и неимущих обоего пола, предпочтительно-же раненых русски хъвоинов, и на содержаніе этого заведенія назначил свое движимое и недвижимое именіе, состоящее в таврической губерніи, именно: 1) в Оимферополе деревянный дом с фруктовым садом и лавку, да в Евпаторіи небольшой каменный дом; 2) в симферопольском уезде деревню с 90 душами, имеющими по завещанію право получить свободу, с уплатою выкупу до 200 рублей в пользу страннопріимнаго дома; при этой деревне: господской дом, фруктовый сад, около 1,400 тонко -рунных овец и более ста штук рогатаго скота; 3) другія двЬ деревни, с строеніями, мельницами и садами, и дачу с дубовым лесом; 4) виноградные сады на речке Каче и в Судацкой долине; о) канитал: 66 червонцев, 129 рублей серебром и золотом, 88,558 рублей ассигнаціями и 75,587 рублей в заемных письмах и закладных: вообще-же с недвижимых именій получалось дохода от 12 до 15-ти тысяч, а с капитала указных процентов до 8-ми тысяч рублей. Назначенные завещателем, для приведенія в исполненіе его желанія, цопечители просили Императрицу Марію Феодоровну принять благотворительное заведеніе Таранова - Белозерова іюд свое Августейшее покровительство, и на подлинной Записке о том вдовствующей Государыни последовала собственноручная резолюція Императора: „Принятіе

Вашим Императорским Ведичеством под особое свое покровительство странно - пріимнаго сего заведенія будет для онаго лучшим ручательством его благостоянія" (38).

Императрица Марія Феодоровна также приняла под свое покровительство другое благотворительное заведете, по просьбе душеприкащиков таганрогекаго купца Депальди, завеіцавшаго капиталь в 100 тысяч рублей на содержите из процентов странно-пріюшаго дома для потерпевших крушеніе, неимущих и больных мореходцев, до 15-ти человек. предпочтительно греческой націи, и 20 тысяч рублей на постройку или покупку дома для этого заведенія. Назаписке, о том вдовствующей Императрицы, Император Александр собственноручно написал: „Принятіе Вашим императорским Величеством под особое свое покровительство сего заведенія послужит к устроенію прочным образом его благостоянія" (39).

И действительно—принятіе в заведываніе вдовствующею Императрицею богоугодных ;;аведеній не было ни с ея стороны, ни со стороны искавших ея покровительства, простою формальностью. Каждое дело благотворительности, состоявшее под ея десницею, живимое ея взорами, процветало и быстро развивалось, на пользу и утешеніе несчастным. В 1817 году, был издан общій план воспитанія и ученія для всех заведеній, тогда состоявших под начальством Императрицы. Составленіе такого руководства, преимущественно основаннаго на собственных опытах и наблюденіях Августейшей начальницы, оказалось тем более необходимо, что число вновь устроенньтх ею заведеній было весьма велико. Вместо одного Воснитательнаго Общества и двух Воспитательных Домов, в Петербурге и Москве,

поступивших в 1797 году в заведываніе Императрицы, было в 1817 году тридцать четыре, а при кончине ея, в 1828 году, сорок заведеній. При вступленіи Ея Величества в управленіе этою частью, ежегодное обращеніе капиталов обоих Воспитательных Домов простиралось до 16-ти милліонов, а непосредственно после ея кончины, к 1-му генваря 1829 года, до 623-х милліонов рублей.

Но подвиги благотворительности этого ангела добра, вполне совергаившаго свое призваніе на земном поприще, не могут быть показаны одними цифрами. Не только необъятная масса благих дел ея, но самый способ, которым она приводила их в исполненіе, достоин вечной признательности. Когда в первый раз Императрица пріехала к сиротам, незнавшим от колыбели ни заботливости отеческой, ни нежных ласк материнских, она, б}дучи растрогана жалкюі видом детей, не смевших подойти к ней и теснившихся от робости между собою, сказала окружавшим ее чиновникам заведенія: „Счасливы мы, что призваны воспитывать для добродетели этих невинных детей и возвратить их обществу полезными его членами. Примемся за это прекрасное дело с неутомимою ревностью, но не забудем, что наши старанія принесут истинную пользу только тогда, когда будут проистекать из сердца, исполненнаго любви" (40).

Частыя посещенія Августейшей покровительницы вскоре разсеяли робость малюток, одаренных с первых дней жизни способностью познавать питающих к ним чувства участія и состраданія. Как только Государыня являлась в каком-.іибо из свош заведеній, дети с неудержимыми восклицаніями радостно бежали ей на встречу, спеша вид Ьть свою Милую, Ненаглядную! (41). Да будут ути прозванія,

произнесенный тысячью безхитростных уст, памятником просвещеннаго человеколюбія покроішвительницы, матери сирых и несчастных!

Успехи общественной благотворительности в первую четверть нынешняго столетія изумительны. На основаніи „Учреждения о губерніях» 1775 года, было положено открыть Приказы Общественнаго Призренія, которые, получив каждый неболее 15,000 рублей, имели в 1803 году в обращеніи более 5-ти милліонов и содержали из своих доходов несколько сот разных благотворительных заведеній. Источниками средств для Приказов Призренія служили: во 1-х, проценты, получаемые на собственные капиталы и на частные вклады; во 2-х, пособіе некоторым от казны; в 8-х, пособіе: от городов, преимущественно на содержаніе заведеній в уездных городах; от дворянства, на содержа ніе училищ, и от частных лиц, по завещаніям и пожертвованіям; в 4-х, разнаго рода пени; в 5-х, штрафы с откупщиков и поставщиков вина и соли; в 6-х, доходы от больниц, богаделень, фабрик и вообще хозяйственных заведеній; в 7-х, доходы с населенных земель орлоескаго, вологодскаго и гродненскаго приказов; в 8-х, доходы с садов, огородов, сенокосов, домов, лавок, кузниц и мельниц, отдаваемых в наем; в 9-х, добываніе торфа, распилка бревен на доски, поставка дров, и другія работы, в пользу приказов, и в 10-х, 5-ти-процентный сбор с сумм вырученных от продажи игральных карт (42). Весьма облегчены были действія Приказов раярешеніями министерства внутренних дел, выдавать заемщикам деньги под залоіѵь домов. фабрик, лавок и других

заведеній, а также виноградных садов и деревянных строеній (43). Средства, предоставленныя Приказам Общественнаго Призренія, послужили к быстрому умноженію их капиталов, которые простирались: в 1804 году до 8,878,000 рублей; ѵо второй-же половине 1810 года уже было в их распоряженіи сумм: собственных до 6,080,000, посторонних до 11,940,000, веего-же до 18,020,000 рублей; а в ковце 1825 года: собственных 24.196,100, посторонних до 32,381,500, всего-же до 56,577,600 рублей. Число заведеній, состоявших в ведомстве Приказов, как-то: больниц, богаделень, воспитательных домов, училищ, рабочих, и проч. простиралось до четырех сот (*4).

ГЛАВА LXXI. Военныя поселеиія.

(1818—1825 г.).

В последніе годы царствованія Императора Александра I военныя поселенія получили весьма широкое развитіе и заключали в себе целую треть русской арміи. Отдельный корпус военных поселеній, под начальством графа Аракчеева, в конце 1825 года, состоял из 90 баталіонов новгородскаго поселенія, 12 баталіонов могилевскаго, 36 баталіонов и 240 эскадронов слободско-украинскаго (харьковскаго), екатеринославскаго и херсонскаго поселеній ('). Кроме того были поселены две роты сапернаго баталіона гренадерскаго корпуса, две роты Охтенскаго пороховаго завода и тридцать две фурштадтскія роты.

Исторія первых лет военнаго поселенія может справедливо назваться Исторіей бунтов. Впоследствіи-же народ несколько освоился с учрежденіем насильственно внесенным в жизнь его, либо находясь под вліяніем страха взысканій, коим подверглись участники возмущеній, смирился, но, как-бы ни было, явное сопротивленіе начальству прекратилось, последующія поселенія не представляли прежних печальных событій, и граф Арак-

чеев, начиная с 1820 года, мог доносить Государю, в частных письмах, что „но пріезде в вдселеніе (1-й гренадерской дивизіи, он нашел все благополучно, спокойно и смирно"; что: „6-я фузелерная рота Перновскаго полка, составленная, большею частью, из тех людей, которые, при поступленіи своем в военное поселеніе, делали известные безпорядки, теперь привела его в восхищеніе : люди прекрасные, здоровые, веселые и с самым ясным на лицах душевным усердіем». Далее — в егоже письмах — находим, что: „во всех поселеніях, слава Богу, смирно, тихо и спокойно", чтб повторяется и во многих других донесеніях Государю графа Аракчеева. В одном из них Аракчеев писал : „С Божіею помощею, на коего всегда, во всех производимых мною делах, возлагаю упованіе мое, сего числа, в двух волостях, нагоской и спасской, при собраніи жителей, прочитан был указ и объявлено им действительное поступленіе их в военное поселеніе. Сія церемонія окончилась тихо, смирно и без малейшаго безпорядка и происшествія. Я благодарю Бога, что он наставил меня в сей новой мысли, не делать вдруг обмундированія и бритья бород, что в свое время исподоволь исполнится, а сим самым сохранится надлежащая тишина и спокойствіе". Несколько дней спустя, он-же писал: „Указ о поступленіи жителей в военное поселеніе, с разделеніем оных на двенадцать округов поселенных полков 2-й и 3-й гренадерских дивизій, вовсех десяти волостях, объявлен, Воля Вашего Величества во всех оных волостях мною была растолкована, а равно и собственная польза жятелей, состоящая в сохранены при себе безотлучно семейств своих, после чего я не имел надобности не только употребить какое-

либо военное принужденіе, но даже и сделать строгаго выговора добрым русским подданным. Объявленіе сіе окончено 9 марта, но я с намереніем промедлил сим моим, до сего числа, Вам, Батюшка, донесеніем, дабы удостовериться в спокойном расположеніи жителей, и в теченіи сих трех дней ни откуда донесеній о безпокойствах не получено, a везде, слава Богу, все смирно и тихо" (2).

И действительно, распространеніе военных поселеній, в последнее время царствованія Александра I, уже не встречало явнаго сопротивленія : но тем не менее они подвергались порицанію в общественном мненіи и внушали ужас в народе. Во всех местах, где не было поселееій, опасались подвергнуться такой-же участи, какая постигла военных поселян. Посещеніе дальних губерній Государем, котораго прежде встречали с восторгом и напутствовали благословеніями, внушало сомненія и страх, с тех пор, как разнеслись слухи, будтобы „он осматривает места, предназначенныя для военных поселеній". Напрасно Аракчеев думал и уверял Государя, будтобы военные поселяне, призренные правительством и обезпеченные помощью, в случае неурожаев, пожаров и других бедствій, благоденствовали в сравнены с государственными крестьянами. Народ отвергал и льготы ему даруемыя, и удобства жизни, несогласныя с его вековым бытом; а граф Аракчеев приписывал отвращеніе к военным поселеніям неразумію и предубежденіям крестьян, не понимавших своей собственной пользы, либо злонамеренным внушеніям врагов общественнаго порядка, что совершенно согласовалось с тогдашним мрачным настроеніем мыслей Императора Александра.

Мы уже сказали, что Государь, преисполненный человеколюбіем, при учрежденіи военных поселеній, преимущественно имел в виду с одной стороны— обезпечить судьбу военнаго поселенія, а с другой — избавить своих подданных от наиболее тяжкой для них повинности—рекрутской. Ошибки— удел человечества, и Государь не мог предвидеть последствій своего новаго учрежденія. Да и что могло остеречь его? Не смотря на общее убежденіе в несостоятельности и вреде военных поселеній, ближайшіе к нему, облеченные его доверіем, люди на перерыв славили все виденное ими в красивых селеніях, созданных Аракчеевым. Подобно тому как и во время путешествія Великой Екатерины на юг Россіи, быстро возникали огромныя села с церквами и школами, в лесах и дебрях новгородских и белорусских. Император Александр, посещая военныя поселенія, находил на каждом шагу внешніе признаки довольства и благосостоянія. Везде видел он опрятность, чистоту, порядок. Служители алтарей, встречая его со крестом и святою водою, славили подвиг учрежденія военных поселеній. Благочинный церквей 1-й гренадерской дивизіи, грузинскаго собора протоіерей Малиновскій приветствовал Монарха, посетившаго в 1819 году новгородскій округ, следующими словами:

„Августейшій Император, Государь Всемилостивейшій! Священное бытописаніе повествует нам что от самого Бога избранный править Израилем Іисус Навин, по успокоеніи от браней с иноплеменными, поселяя на обетованной земле споборствовавших ему, так напутствовал их к водворенію : вы не оставите братіи вашел в сіл дни и мно^ жайшгя, даже до дне сего; сохраните заповед Господа Бога вашего: ныне-же упокой Господь Бог

ваш братію вашу, ибо возвратившгеся отъидите в домы ваши и в землю обдержанія вашего.

„Подобное событіе совершается пред очами нашими. И ныне той-же Вышній, владеяй царствами человеческими и содержай в руце своей сердца Царей, воздвиже дух твой, да споборствовавших тебе, при освобождены отечества нашего от нашествія иноплеменных, водвориши на земли обдержанія их; водвориши, да не токмо содержаніе их привесть в лучшее и обильнейшее, но даже дать им оседлость и присоединить к ним семейства их; водвориши, да дети их не останутся без призренія, жены их не будут скитаться из дому в дом, престарелые не будут печалиться, что не обретут ни родственников, ни пристанища, ни пропитанія"... (3)

Не будем удивляться тому, что главные из сотрудников графа Аракчеева по военным поселеніям, Княжнин, Клейнмихель и проч., обязанные своим возвышеніемь буквальному исполненію его воли, писали панегирики учрежденію, возбуждавшему общій ропот. Не менее лестные отзывы слышал Государь от лиц к себе близких, которые могли-бы говорить правду, но, слишком дорожа положеніем своим, славили военныя поселенія. Князь Павел Петрович Лощхин, сын знаменитаго государ ственнаго сановника, писал Аракчееву: „Я еще прошлого осенью имел удовольствіе видеть часть полка вашего сіятельства. Мне показалось, что все заводилось в таком совершенстве, что должно было не только хвалить, но и удивляться" (4). Генерал-адъютант (впоследствіи князь) Чернышев, котораго сам Аракчеев просил выразить свое мненіе о военных поселеніях, писал ему: „с свойственною мне пред вашим сіятельством

откровенностью должен сказать, что все вообще, не исключая и тех, кои желали-бы, чтоб было иначе, в полном восхищеніи от устройства, порядка, благосостоянія и обученія поселенных войск. Все торжественно говорят, что совершенство в них, как по части фронтовой, так и экономической, превосходит всякое воображеніе. Иностранцы не опомнятся еще от зрелища для них неожиданная)* Полковника Редера в особенности пленило внутреннее устройство и благосостояніе поселенных войск в домашней их жизни (!) и наружный вид 53 баталіонов, находящихся на работах; он уверял меня, что, не смотря на труды их и совершенство по фронтовой части, он никогда и нигде не видал столь здоровых лиц и гоевной осанки, как в сих войсках... Последствія нынешняго смотра многим очень непріятны; разительное впечатленіе личнаго обозренія уничтожает коварные замыслы и пресекает всякій повод толковать вещи по своим страстям. Откровенно доложу вам, что лучшій способ зажать рот таким людям есть шказаніе им истины. Каждый, кто побывал у вас, испытал оное над собою, и хотя я был уже предубежден в пользу новых заведеній (?), но никогда не мог вообразить себе того, что действительно нашел в оных» (5).

А вот отзыв знаменитаго государственнаго человека, повереннаго душевных тайн в юности Александра, графа Кочубея:

„Я ожидал возвращенія вашего сіятельства из Тихвина, чтобы письменно возобновить вам, милостивый государь мой, искреннейшую мою благодарность за ласковый и дружескій вапг пріем и за доставленіе мне удовольствія видеть военныя поселенія. Обозреніе оных было для меня совершенно

неожиданно, и подлинно — как не придти в удивленіе, сравнивая положеніе одной стороны Волхова с другою, строеніе и проч. одного берега и противоположнаго. Я думал, объезжая поселенія, и потом, когда я переправился из оных, что меня какою-то революціею глобуса перекинуло из области образованной в какую-то варварскую страну, ибо ваше сіятельство согласитесь со мною, хотя вы и новгородец, что, начав, от какой-то ветреной мельнички, тут близко на боку стоящей, до самаго Гюдберезья, ничего нет похожаго не только на произведете ума, но и рук человеческих. Добравшись до Подберезья и Чудова, я сравнивал работы на шоссе с вашими муравьями. Все идет крайне тупо, деятельности не видно, да, кажется, и надзора немного. Согласитесь, ваше сіятельство, со мною, что солдаты могли-бы у нас удивительныя вещи для пользы государства произвести, при обдуманности плана и благоразргаом и деятельном наблюденіи. Я признаюсь вам, что, имев случай по возвращеніи из Грузина писать к Его Величеству, я упомянул и о сей мысли, и о том впечатленіи, которое поселенія надо мною произвели" (6).

Еще более замечательно свидетельство о военных поселеніях другаго государственнаго человека — Сперанскаго. Будучи вызван после двухълетнаго управленія Сибирью, в Петербурга, Сперанскій, в первой половине мая 1821 года, посетил Грузино и новгородскія военныя поселенія; а два года спустя, в августе 1823 года, повторил эту поездку вместе с графом Кочубеем. Таким образом, ознакомясь с установленіем, о котором в-то время было так много разнородных толков, не только у нас, но и за границею, Сперанскій, в угоду графу Аракчееву, а может быть и самому

Государю, взялся изложить общій взгляд на устройство военных поселеній, чтобы хотя несколько примирить с ними общественное мненіе. В начале 1825 года появилась в небольшом числе экземпляров брошюра Сперанскаго : 0 военных поселеніях. Само собою разумеется, что на этот панегирик самому ненавистному тогда учрежденію должно смотреть е.инственно как на жертву, принесенную автором своему іюложенію. Сам он, объезжая военныя поселенія в 1821 году, отметил в своем дневНИКе: „fuinus ex fulgore!" (7).

В начале своего обзора, Сперанскій исчисляет причины, побудившія правительство установить военныя поселенія:

А. Неудобства рекрутских наборое: 1) неуравнитель, юсть их, происходящая отъ'того, что иногда семейство, числом рабочих рук сильно, не представляет ни одного человека годнаго в рекруты, и тяжесть сей повинности переходит с сильнаго семейства на слабое. 2) Разрыв брачних союзов, и вообще родственных связей, разлучая рекрут на многіе годы с их семействами, отторгая их от обычнаго им быта, и вводя в быт новый, совершенно несогласный с их навыками, нередко заставляет людей отдаваемых на службу повреждать себе члены и уродовать себя, не смотря на все меры для предупрежденія этого зла, принимаемыя правительством 3) Трудность распределенія рекрут в войска, Невозможность избежать дальных переходов, при размещеніи людей по полкам, пораждает болезни и смертность. 4) Безпріютность в отстает. Русскій солдат, прослужив положенный срок, возвращается на родину, но там, по большей части, уже не находить ни родных, ни собственности, и остается на старости без крова, либо наемвым

работником. Наконец, 5) еред земледелгю и промышленности, потому что рекрутская повинность, лишая семейства лучших работников, обременяет селенія сиротами, умножает число бедных и вредит народоиаселенію, затрудняя браки боязнью рекрутской очереди и подавая повод к разврату.

Б. Затруднения в содержании и продоволъствованіи войск. 1) Обремеііеиге государства, содержаніем постоянных армій в мирное время, составляющим самый тягостный и непроизводительный изъвсех расходов, и 2) обремешніе жителей постоем ізойск, шірядом подвод, и т. п.

Все эти неудобства побудили правительство обратиться, для формированія войск и их содержанія, к системе военных поселеній, положив в основаніи ея две главныя мысли: во 1-х, вместо неуравнительной рекрутской повинности, лежащей тяжким бременем на всей Имперіи, сосредоточить способы составленія войск в известных округах, освободив все прочія области от рекрутства, кроме особенных случаев чрезвычайной войны; во 2-х, населеніе сих округов составить из коренных их обывателей и из войск, вознаградив первым обязанности, вновь на них возлагаемыя, соразмерными выгодами, и доставив вторым поземельную оседлость, и следовательно способы содержанія и семейной жизни, без ущерба в их воинском устройстве.

Учрежденіе военных поселеній по времени может разделено быть на два періода: 1) первоначальнаго и 2) окончательная устройства. В первом, временном періоде, составленный части поселенія, еще неслитыя в одно целое, требуют каждая особенных правил, изменяющихся каждый год, почти каждый месяц, по мере успехов самаго дела, а

во втором—уже нет ни старожилов, ни новых поселенцев, а поселенное войско, с обычным разделеніем его на арміи, корпусы и дивизіи.

Для первоначальнаго устройства коренныхв обывателей, должно: 1) сохранить всю их собственность; 2) устроить их домы и пополнить все потребности сельскаго^хозяйства, на счет казны; 3) наделить их достаточно землею, иосредством новых расчисток, либо покупкою на казенный счет; 4) освободить их от платы оброка, с одною лишь обязанностью службы, а равно 5) от всех казенных податей и земских повинностей; 6) всех способных к военной службе людей расчислить по полкам, и не отлучая от домов и сельских работ, пріучать постепенно к обязанностям действительной службы; старым и увечным доставить покой и призреніе, a малолетным дать воспитаніе, назначенію их приличное. Для первоначальнаго-же устройства войск, надлежит: 1) доставить каждому полку, в округе его поселенія, оседлость безоброчную и хозяйство устроенное от правительства; 2) соединить военно-служащих с их семействами, инвалидам доставить призреніе, a детям—воспитаніе; 3) в каждомъокруге устроить поземельный хозяйства, первоначально по числу хозяев из коренных жителей; в последствіи-же, когда все населеніе округа уже приведено будет в один состав, одна часть полка, состоящая из хозяев образует неподвижную основу поселенія, а другая, содействуя ей в сельских трудах, получит продовольствіе и соразмерныя выгоды.

При окончательном-же, или постоянном устройстве военных поселеній, оседлость каждаго полка составляете его полковый округ; каждой бригады— бригадный, твтт—дшизг'онный, и т. д. Все военные округи состоять исключительно в военном управле-

ніи: полковые округи управляются полковыми комитетами, а бригадные, дивизіонные, и проч. бригадными, дивизіонными и проч. командирами.

Каждый полковой округ имеет два разных состава: поземельный и строевой.

В отношеніи к составу поземельному, полковой округ разделяется на хозяйства, состоящія из определеннаго участка земли с угодьями, дома и надворнаго строенія, домашняго и рабочаго скота, земле де л ьческих и рабочих орудій, домашней посуды и мебели, и запасов хлеба на продовольствие и посев. Там, где казенной земли к составленію определеннаго числа хозяйств недостаточно, пріобретается она покупкою, меною, либо расчисткою неудобных земель. Принадлежности-же хозяйства, в случае недостатка их у старожилов, также дополняются на счет казны.

Поселеніе каждаго полковаго округа состоит из двух главных частей: неподвижной и подвижной.

К неподвижной части принадлежать:

1) Хозяйства, коим вверяются участки земли со всеми хозяйственными принадлежностями, и кои при движеніи полка, оставаясь на месте, продолжают свои обычные труды и доставляют семействам от подвижной части оставшимся оседлость и продовольствіе. Хозяйства поступают от одного к другому владельцу по наследству и по особенным постановленіям, в учрежденіи начертанным Все, чтб, независимо от хозяйства, будет пріобретено^личными трудами, промыслом или торговлею, как хозяев, так и людей, составляющих подвижную часть полка, есть личная собственность их которою они могут распоряжаться по своему усмотренію.

2) Кантонисты, в число коих поступают все

дети мужескаго пола, как подвижной, так и неподвижной части населения.

Кроме того, инвалиды, старожилы свыше 45-ти лет и семейства всего иоселенія.

Подвижной, или строевой составь в каждом полковом округе сохраняется на точном основаніи штатов, и по тому поселенный нолк пехотный делится на баталіоны и роты, a кавалерійскій на эскадроны. Хозяева-же в каждом полку соединяются в один баталіон, или в несколько эскадронов, которые, при выступленіи прочих в поход, оставаясь на месте, приготовляют на службу людей, в замен той убыли, какая в походной части может последовать во время похода. Для строеваго образованія кантонистов старшаго возраста, учреждаются учебные баталіоны, либо эскадроны.

В каждом полковом округе устраиваются церкви, возводятся для помещенія разных частей управленія зданія, и учреждаются: для обученія кантонистов, школы; для призренія инвалидов, инвалидное селеніе и инвалидный дом; для леченія больных, госпиталь; для содержанія в исправности оружія, амуниціи, конской сбруи и обоза, различныя мастерскія и цейхгаузы, и проч. для доставленія округу постоянных доходов, общія хозяйственныя заведенія, а также устроиваются х.іебные запасные магазины; в каждом-же округе, из доходов его, составляется общественная сумма, под названіем заемнагоденежнаго капитала. В кавалерійских округах, для ремонтированія полков строевыми лошадьми и для улучшенія пород в частных хозяйствах, учреждаются конскіе заводы. Наконец, в каждом из округов устроиваются почты и принимаются меры для улучшенія и содержанія в норядке суходутных и водяных сообщеній.

За тем, в брошюре Сперанскаго, подробно исчислены все выгоды, даруемыя военным поселянам, в сравненіи с государственными крестьянами, именно: 1) увеличеніе участков земли; 2) освобожденіе от всех податей и повинностей; 3) исправленіе, либо возведете вновь их домов и прочих построек, на счет казны; 4) пополненіе, на казенный-же счет, всего недостающаго в хозяйстве; 5) пособіе из общественных сумм и запасов, в случае пожара и неурожая; 6) поощреніе промышленности учрежденіем запаснаго капитала; 7) возвращеніе детей военных поселян в их семейства и оставленіе с ними поселян неразлучными, кроме воетых походов; 8) воспитаніе и обученіе детей их на счет казны; 9) состояніе совершенно-летних на службе неразлучно с их семействами; 10) призреніе старых, увечных и немощных. Вообіцеже „соединеніем всех выше означенных средств, в военных поселеніях не может и не должно быть: ни сирот безпріютных, ни старости безпомощной, ни дряхлести оставленной, ни нищеты праздной, ни разврата нравов, терпимаго без средств исправленія".

Вообще-же для государства учрежденіе военных поселеній представляет следующія важныя пользы:

1) Возобновленіе вооруженных сил из среды этого сословія, a следовательно—постепенное уменьшеніе и наконец совершенная отмена рекрутских наборов, кроме редких случаев чрезвычайной войны.

2) Добываніе продовольствія для войск собственными их трудами, следовательно—постепенное сокращеніе издержек на их содержаніе.

3) Размещеніе войск без отягощенія прочих

сословій различными потребностями военнаго квартированія.

4) Возможность содержать военныя силы, соразмерныя с величіем Имперіи и с пространством ея пределов, без обремененія государства.

5) Нравственное улучшеніе воинскаго сословія приличным воспитаніем, семейного жизнью, правильным трудом и пресеченіем случаев к разврату.

6) Улучшеніе способности к службе, навыком с малолетства в исполненіи ея обязанностей и в строгом соблюденіи воинскаго порядка.

7) Улучшеніе благосостояніявоенно-служащих (8). Очевидно, что выгоды, исчисленныя Сперанским,

большею частью, были весьма сомнительны, что в последствіи оказалось на самом опыте, и, к сожаленію, этот опыт достался весьма дорогою ценою. Конечно, положеніе новгородских и белорусских крестьян, по неудовлетворительному плодородію страны и другим причинам, таково, что всякая перемена в их образе жизни, повидимому, должна была улучшить быт их. В действительности-же неведевіе ближайших распорядителей дела о нуждах и привычках коренных обывателей повело к тому, что прежнія неудобства их обычной жизни заменились другими, бывшими, или (что почти все одно и то-же) казавшимися им более тяжкими. Но всего тягостнее для них было бремя постоянной ответственности. Хозяин поселеннаго участка отвечал и за успех ежедневной своей работы, и за свой рабочій и домашній скот, и за содержаніе в порядке ограды кругом своего двора, и за чистку улицы перед его домом; хозяйка отвечала за каждую случайно пропавшую домашнюю птицу, за сор, не выметенный изъизбы, за ухват и кочергу, не по-

ставленные на место. Коренные жители, лишенные подмоги своих детей, ходивших в школы, должны были работать без устали, либо отмечались „ленивьши" и подлежали взысканію; а, между тем, все недостигшіе 45-ти-летняго возраста обучались фронту, при чем, по общепринятому в то время обычаю, знаніе маршировки и ружейных пріемов вколачивались палками. Из всего сказаннаго очевидно, что военным поселянам было не до того, чтобы заниматься каким-либо посторонним промыслом, могущгоі доставить им, независимо от поселеннаго хозяйства, какія-либо средства, не подлежащая контролю полковаго комитета. Дети поселян жили вместе с ними, но менее зависели от них, нежели от начальства: кантонисты проводили весь день в школе и на учебном плацу, а дочери поселян нередко выдавались замуж по назначенію начальников. Из всех видов рабства едвали не самый тяжкій тот, который стесняет человека в домашней его жизни, не давая ему и той ничтожной доли свободы, которая остается узнику за дверями его темницы. А потому и не должно удивляться общему неудовольствію коренных жителей, терпевших одновременно невзгоды крестьянскаго и солдатскаго быта, и новых поселенцев солдат, отвыкших от земледелія и принужденных заниматься сельскими работами, и вместе с тем строевыми обязанностями.

Что-же касается до государственных выгод от военных поселеній, то и оне оказались более или менее мнимыми. На возобновленіе вооруженных сил из среды поселен ія едвали можно было надеяться, судя по тому, что в некоторых округах число умерших превосходило число родившихся. Продовольствованіе людей и лошадей в поселеніях

собственными средствами не могло вознаградить те расходы, которых требовали заведете и поддержаніе поселеннаго хозяйства. Заметим, что многія работы, в первые годы военнаго поселенія, производились значительным числом особо для того наряжаемых войск. Военныя поселенія безспорно давали возможность значительно умножить вооруженную силу Имперіи, но не иначе, как на счет других более производительных сил. К тому-же образованіе в государстве особой военной касты не могло обещать хороших последствій, и, напротив того, Исторія показывает, что военныя сословія, не имевшія корней в общем народонаселеніи страны, всегда угрожали ей мятежами и насильственными переворотами. Что касается нравствен наго улучшенія военно-служащих посредством поселеній, мы видели совершенно противное тому в полуобразованных кантонистах, большею частью отличавшихся весьма шаткою нравственностью. Наконец, в отношеніи благосостоянія поселенных войск, лучшим доказательством неудачи принятых к тому мер служит общее неудовольствіе, господствовавшее в военныхъпоселеніях, не только между нижними чинами, но и между офицерами.

Весьма замечательно, что граф Аракчеев, не довольствуясь одобреніем знатных лиц, желал привлечь на свою сторону мненіе публики; не даром-же говорят: глас народа— глас Божій. Лучшим средством к тому казалось изданіе собственнаго журнала. Аракчеев, сам писавшій дельно и даже иногда весьма искусно, хотя и находился в постоянном разладе с орфографіей, предпринял періодическое изданіе, под заглавіем: „Семидневный листок военнаго поселенія, учебнаго баталіона поселеннаго гренадерскаго графа Аракчеева полка".

Составленіе статей для воваго журнала было поручено доморощенным піитам и прозаикам, большею частью кантонистам поселееія. На выбор предметов не обращалось болыпаго вниманія, лишьбы они были благонамеренны: в этом можно удостовериться при беглом обаоре шести номеров журнала, по изданіи которык он прекратился, вероятно за недоетатком читателей, способных оцЪнить его по достоинству.

В номере 1-м, от 7-го генваря 1823 года, находим:

1) Стихи на Новый год к издателю (неизвестному) журнала военнаго поселенія, некій И. Б. между прочим возглашает:

«Скажу издателю в ответ *) Журнала войска поселенна. Цель в міре есть твоя безценна, Во тьме чтоб видеть ясно свет, Чтіб в нем науки, чести, слави, Чтоб благочестье, кротки нравы Цвели как розы—крип весной».....

2) За тем, И. Лесли вызывает русских офицеров к сотрудничеству в журнале, „цель котораго—расиространеніе в любезном отечестве нашем корня наук и познаній, столь необходимых для благоустроеннаго государства, которому оружіе доставляет свободу и независимость, иауки-же— улучшеніе и возвышенность чувств».

3) Далее—письмо к издателю, с приложеніем еледующих виршей, назначенных для надписи при входе в комнаты, занимаемыя кантонистами гренадерскаго графа Аракчеева полка:

«Почтенный посетитель! Ктоб ни быль ты таков—

*) Ш объавлевіе об вздавіи журнала.

Хоть Царь, хоть князь, хоть воин, иль судья. Узнай, что здесь живут нежнеиіпіе друзья; Любовь и искренность связует их сердца; Ты знаешь, думаю, и счастья их творца—А.>

2-й номер журнала, от 14 генваря, заключаете, в себе три разсужденія кантонистов, Прокофьева, Сойкина и Панкратьева: перваго - Промышляет-ли Бог о міре? втораго — Определил-ли Господь в предвечном своем совете, каждому человеку известный час и известный образ смерти^1? Автор решает этот вопрос утвердительно. Напротив того, третій автор отстаивает свободную волю человека, говоря в заключеніе: „Наконец прошу тебя, любезный мой сотрудник, предоставить решить сей безкровный наш дуэль почтеннейшим зрителям сей духовной нашей рати; конечно, безпристрастное благоразуміе их, как прежде Аріаднина нить, выведет нас из лабиринта сомненій и решит наш дружескій спор, и тем докажет, кому из нас принадлежите лестный тріумф и честь".

ВъЗ-м номере, от 21 генваря, помещено только лишь „Письмо к другу о военном поселеніи", когото, скрывшаго свое имя под цифрами: 16...49.6...106. Описав свой страх, при сближеніи к военному поселенію, (чувство, общее тогда всей Россіи), автор письма переходить к изумленію при виде линіи домов, прекраснейшаго бульвара, чистых улиц, тротуара, и проч.

В 4-м номере, от 28 генваря, находим: речь Помпея к воинству (перевод с латинскаго) и два разсужденія: „Кладбище" кантониста Тимофеева, и „Задумчивость" старшаго писаря Матвеева; вообще-же все это—толпа слов в пустыне мыслей.

5-й номер, от 4 февраля, представляет странное сочетаніе трех статей: во 1-х, помещены стихи

И. Б. „Начало премудрости есть страх Господень"; во 2-х, „Неустрашимость", кантониста Афанасьева, где повествуется о мучениках Маккавеях, и в 3-х, „Песня одного молодаго человека, разставшагося с любезною своею и потерявшаго надежду с нею видеться", за подписью 16... 6...

В 6-м и последнем номере, от 11 февраля 1823 года, на 1-й странице находим изъявленіе благодарности графа Аракчеева господам: Богородскому, Лесли, А. и 16...49 — 6... 106, за помещеніе их сочиненій в „Семидневных листках военнаго поселенія"; за тем, следуют стихи: „Мои мечты", И. Лесли; письмо его-же, о священной обязанности каждаго военнаго человека —почитать и любить своих начальников; два стихотворенія какого-то 80... 5... именно: „Песня русскаго солдата при начатіи селенія войск» и „К прелестной Маше". В первом из них, между прочим, сказано:

«Государь всеы землю давши, Нам построить и домы; Ружья в руки только взявши, В двор ступай, да и живи. Лошадей, коров там сыщешь, Как пришел, дают тебе И все нужное увидишь, Все найдешь ты там себе. Ты хозяин тогда волен, Не в курной стоишь избе; Право будешь всем доволен, Чтб тут думать, брать, тебе? Мы хозяюшек найдем, там, Коль захочешь для себя Так об чем, друзья, тужить нам, Жив, сударушек любя?»

Таковы были последніе цветы, возросшіе на почве Парнасса военных поселеній.

При поселеніи, в виде опыта, двух баталіонов Елецкаго и Полоцкаго пехотных полков, не было определено на этот предмет никакой особой суммы, а деньги отпускались, по мере надобности, из государственнаго казначейства, по Высочайшим указам. Такой порядок дел продолжался до 1817 года, когда было повелено обратить на устройство военных поселеній подать, вносимую Малоросеійскими козаками за право винокуренія. Из этой суммы, простиравшейся в 1817 году до 1,716,228 рублей, за всеми расходами осталось к следущему году 707,260 рублей, послуживших основаніем капиталу военных поселеній. В последствіи времени, на усиленіе-сего-же капитала были обращены и другіе источники государственнаго дохода, именно:

1) Сумма, остающаяся при рекрутских наборах, от одежды рекрут и зачета войскам в срочную потребность рекрутскаго обмундированія, которая прежде была собираема с отдатчиков в натуре и почти совершенно терялась без пользы для казны, но будучи, на основаніи положенія 1816 года, обращена в казну, доставила доход в 1819 году, по 88-му набору, 450,000 и в 1820 году, по 89-му набору, 1,552,000 рублей. Кроме того, суммы, сбереженныя коммисаріатом, посредством зачета наснабженіе войск обмудированія рекрут: в 1818 году, по 87-му набору, 186,288 рублей, и в следующих двух годах, по 88-му и 89-му наборам, 2,648,000 рублей. От Моускаго министерства, также получены суммы, сбереженныя посредством зачета на снабженіе флота, обмундированія рекрут, в 1818,1819 и 1820 годах, 339,130 рублей.

2) Сумма, вносимая в замену поставки рекрут, крестьянами помещичьими, удельными и вольными хлебопапщами, в тех уездах, где расположены

воениыя поселенія. В 1820 году, она составила до 800,000 рубл.

3) Сумма, сберегаемая от поступленія поселенных войск на собственное продовольствіе, до предоставлен]^ ея в пользу общаго государственнаго дохода. В 1821 году, она составила около 1,600,000 рублей.

4) Сумма, откупная, за продажу вина в округах военнаго поселенія.

5) Сумма, пріобретаемая отъразных хозяйственных заведеній, отдаваемых в оброчное содержаніе, в округах военнаго поселенія, и проч.

Все эти источники, вместе с процентами на доставленеыя ими суммы, вообще дали в продолженіи пяти лет, с 1818 по 1823 г. 28,940,626 р. 90 коп.

Из этой суммы, в продолженіи тех-же пяти лет, издержано на устройство военных поселеній.....13,798,129 р. 59^3/4 к.

К 1823 году, поселенная кавалерія, уже про довольствуясь собственными трудами с 1820 года, успела вознаградить более половины всех сумм вообще издержанных на военныя поселенія, именно: возвращены в государственное казначейство все подати с народонаселенія, вошедшаго в округи военнаго поселенія, составлявшія 399,585 рублей, и сокращены государственные расходы на продовольствіе войск, по сметам военнаго министерства, с 1820 по 1823 год, на 7,641,453 рубля, следовательно общее вознагражденіе составляло более восьми милліонов рублей.

За исключеніем же всех расходов на военныя поселенія, вознагражденія отпущенных сумм, переданнаго в государственное казначейство, и суммы 2?366,074 р. 13 к., требуемой по смете на все

расходы в 1823 году, наличные капиталы поселевій, к 1 марта сего года, с остатками от прежних сумм и с процентами, причисленными по 1 генваря того-же года, вообще простирались до 16,533,363 р. 48^3/4 к. *). Независимо от этой суммы, состоявшей в распоряженіи правительства, военныя поселенія владели частными капиталами, (важнейшій из коих был заемный капитал военных поселян, на сумму 944,599 р.), вообще составлявшими 1,106,028 р. 65 к. Всего-же различных капиталов военнаго поселенія тогда было на сумму 17,639,392 рубля 13^3Д копейки (9).

К 1-му апреля 1824 года, за иеключеніем суммы, ассигнованной на все издержки в сем году, 2,517,418 р. 88% к. наличные капиталы военных поселеній вообще простирались более двадцати милліонов рублей (10). К 1 апреля 1825 года, за исключеніем суммы, ассигнованной на все издержки в сем году, 3,613,548 р. 53 Ѵг к. наличных капиталов вообще было около двадцати-трех милліонов рублей (и), а к 1 апреля 1826 года, за иеключеніем суммы, ассигнованной на все издержки в сем году, 3,757,540 р. 24у_2 к. наличные капиталы военных поселеній вообще простирались более двадцати-шести с пеловиною милліонов рублей (12).

Для управленія всею хозяйственною частью военных поселеній, был учрежден в 1818 году Экономическій Комитет, на основавіи Высочайше утвержденнаго в предшествовавшем году штата. Конитет состоял из председателя, нескольких членов и директора строительных работ, либо помощника его. Дела, поступавшія в комитет, ре-

*) Значительную часть этих капиталов составляли суммы, отпущенная, но Высочайшим новеленіям, из государственнаговазначейства.

шались по большинству голосов ; в случае-же не<югласія мненія председателя с мненіем членов — главным начальником поселеній. Начальники дивизій обязаны были сообщать комитету, для сведенія, о всех подрядах не свыше 15,000 рублей; о подрядах - же, превышающих эту сумму, входили с представленіем чрез Экономичеекій Комитет, к главному над военными поселеніями начальнику. Комитету дано было право заключать подряды на сумму до 25,000 рублей, не испрашивая разрешенія; о подрядах свыше этой суммы он должен был представлять главному начальнику; а на все расходы, определенные штатами, сметами и Высочайшими указами, комитета был уполномочен распоряжаться сам собою.

Обязанности Экономическаго Комитета вообще относились к трем главным предметам: 1) к исчисленію и расііределенію денежных сумм; 2) к заготовленію матеріалов и инструментов, и 3) к надзору за действіями полковых комитетов, в отношеніи употребленія ими денежных сумм. Ответственность комитета соразмерялась предоставленной ему власти. Он отвечал: за упущеніе времени в заготовленіи матеріалов и инструментов; за самое заготовленіе их свыше разрешенной цены и без сведеній, удостоверяющих в }плате донежных сумм; за непринятіе своевременно мер к заготовленію матеріалов на счет неисправных поставщиков; за неверное соображеніе количества нужных к наступающему году матеріалов и инструментов; за неучрежденіе нужных запасов; за позднее доставленіе купленных им предметов, за несходство их с образцами, либо за дурное качество их, и, наконец, за все упущенія по хозяйственной части (13),

При устройстве военных поселеній, главных издержек потребовало возведете различных построек, именно: " В 18'20 году .... 1,987,059 р. 73 коп.

„ 1821 „.....1,704,950 „ 94^1Д „

„ 1822 „.....2,343,297 „ 65 „

„ 1823 „.....2,040,083 „ 82»/» „

„ 1824 „.....2,047,044 „ 26»/, „

„ 1825 „.....2,422,476 „ 4^3/4 „

Ежегодно, вместе с сметою сумм, назначаемых на устройство военных поселеній, составлялось Предположеніе о производстве строеній в том году (и). В этом предположеніи были исчисляемы, особо по каждому округу, предполагаемыя постройки, с означеніем количества потребных на то матеріалов, а в самой смете были показаны: 2) все суммы необходимый на продовольствіе наряжаемых на работы войск и на наем вольных мастеров; 2) с>ммы на продовольствіе сухим фуражем лошалей и волов, состоявших в конно-рабочих командах; 3) суммы на заготовленіе и подвозку к местам работ строительных матеріалов: кирпича и дров для кирпичных заводов, извести, бревен, досок, оконных рам, булыжнаго камня, и проч. 4) на снабженіе рабочих нужным инструментом, и т. п.

Работы производились, под руководством чиновников, сведущих в строительном деле, вольными мастерами, вновь сформированными военнорабочими баталіонами, преимущественно-же военными поселянами и войсками, наряжаемыми в значительном числе, каждое лето. В 1820 году, было назначено на работы военных поселеній: 6 гренадерских баталіонов, 29 пехотных, 2 военно-рабочих, 3 составленннх из людей поселенных ба-

таліонов 1-Й гренадерской дивизіи, и один из парковых фурлейтов, да 6 артиллерійских рот, всего-же до 15,000 человек. В 1821 году, состояло на работах: 51 гренадерских и пехотных батадіонов, 3 военно-рабочих и 6 артиллерійских рот, в числе 16,350 человек. В 1822 году: 64 гренадерских и пехотных баталіонов, 4 военнорабочих баталіона и 15 артиллерійских рот, в числе 21,600 человек. В 1823 году: 82 гренадерских и пехотных баталіона, 4'/г рабочих батаі ліона и 18 артиллерійских рот, в числе до 26.000 человек. В 1824 году: 82 гренадерских и пехотных баталіона, 4 Va военно-рабочих баталіона и 18 артиллерійских (рот, в числе 25,600 человек, да, кроме того, 3 гренадерских и 2 карабинерных баталіона, в числе 3,500, всего-же 29,000 человек. В 1825 году: 92 пехотных и 6 военнорабочих баталіонов, и 20 артиллерійских рот, в числе 32,375 человек, да кроме того, 5 гренадерских и 2 карабинерных. действующих баталіонов, в числе 4,900, всего-же до 38-ми тысяч человек.

Работы производились ежегодно, в теченіи шести месяцев, с 15-го апреля по 15-е октября, кроме конно-рабочих команд, остававшихся на работах круглый год. До 1821 года включительно, солдаты работали по шести дней в неделю; в последствіиже, смертность, усилившаяся чрезвычайно между рабочими, заставила ограничить работы пятью днями в неделю. В продолженіи всего рабочаго времени, солдаты, кроме провіанта, получали на продовольствіе от 10-ти до 15-ти копеек в сутки. Наем вольных мастеров стоил доволько дорого: в 1820 году, издержано на содержаніе 12-ти камено-ломщиков, 20 камнетесцев и нескольких кровель-

щиков 27,800 рублей; в 1821 году, на содержаніе мастеров землебитнаго дела, нанятых в Варшаве, 7,140 рублей, и мастеров, нанятых в тверской губерніи, для кладки под дома военных поселян фундаментов из булыжнаго камня, 1,700 рублей, при чем они обязались обучить этим мастерствам военных поселян, к тому назначенных. В 1822 году, на наем 20-ти мастеров для мощенія булыжником улиц, с чем вместе они должны быть обучить сей работе людей к тому назначенных, отпущено 8,255 рублей (15).

Устройство и дальнейшее преуспеяніе военных поселеній, по мысли графа Аракчеева, преимущественно было основано на успехе земледелія, даже и в таких местностях, которыя, по свойствам своим, не подавали к тому надежды.

В 1821 году, по докладу графа Аракчеева, Высочайше повелено водворить в новгородской губерніи, между округами военнаго поселенія 1-й гренадерской дивизіи, несколько иностранных колонистов, для поданія нашим поселеецам примера улучшенной обработки земли и хорошаго хозяйства; кроме того, по мненію главнаго начальника военных поселеній, такіе колонисты, по самому образу своей жизни, трезвости, чистоте и домашнему порядку, могли иметь полезное вліяніе на соседственных им военных поселян. На первый раз, между округами полков Короля Прусскаго и графа Аракчеева, были водворены два семейства, избранныя из числа нескольких, изъявивших желаніе переселиться, на предложенных им условіях, из петербургских колоти в новгородскую губернію. Каждому семейству дано по 50-ти десятин земли, из которой разчищено для пашни войсками по 6-ти десятин; выстроены им, на счет казны, домы с надворным строе-

ніем, и для этого отпущено по смете 5,252 рубля кроме того, дано им, с постепеннъга возвратом^1!., по минованіи 10-ти лет: на перевозку каждаго семейства по 50-ти рублей; на снабженіе скотом и другими хозяйственными потребностями по 980-ти рублей; на семянный хлеб и картофель по 2С0 рублей; на пропитаніе в первый год по 300 рублей; на удобреніе полей по 900 рублей, всего-же заимообразно на оба семейства 4860 рублей, сверх возврата коих колонисты обязались, по истеченіи льготных десяти лет, платить в сумму военнаго поселенія с каждой десятины цр 1 р. 25 коп. поземельной подати (16).

В 1816 году, когда, по докладу Графа Аракчеева, было приступлено к поселенію служителей Охтенскаго пороховаго завода, выбрано из них 116 „достойных сего по поведенію и способностям^. В числе их было 79 таких, которые, упражняясь в различных ремеслах, никогда не занимались земледеліем, и по тому предпочли остаться при прежних занятіях своих, с тем, чтобы работать четыре дня в неделю для казны, а два дня в свою пользу, и даже отказались от получаемаго ими до того времени казеннаго провіанта. Остальные-же 37 (в последствіи 40) были назначены в хлебопашцы, на общем положеніи военных поселян. Для засева полей дано этим поселянам заимообразно, разнаго рода хлеба, 384 четверти, кои возвращены из урожаев 1817, 1818 и 1819 годов, а к 1820-му году, за сделанным уже посевом, оказалось на лицо 708 четвертей, из которых поступило в запасный магазин 310, и кроме того осталось в избыт^ 398 четвертей.

Такой успех земледелія охтянских поселян убедительно доказал, что они в состояніи продовольствовать себя и свои семейства, и на будущее время, собственным хлебом, и по тому предписано: во 1-х, прекратить отпуск хлеба из провіантскаго ведомства, для поселенных заводских жителей, кроме провіанта на сыновей ремесленников, неупражняющихся в хлебопагаестве, который отпускать им по прежнему; во 2-х, весь оставшійся в избытке хлеб, 398 четвертей, предоставить в собственность сорока семейств хлебопашцев, и отдавать им впредь, после каждаго урожая, весь остающейся хлеб, кроме того, который нужен для новаго посева и для поступленія в запасный магазин; в 3-х, деньги, вырученныя от продажи оставшагося в экономіи провіанта, на 79 ремесленников, всего 9,970 рублей, употребить на учрежденіе заемнаго капитала, который послужил-бы поселянам на случай непредвиденной надобности: ремесленникам—для различных оборотов, a хлебопашцам—для покупки убылаго скота, и вообще для улучшенія их хозяйства.

Тогда-же, по представленію графа Аракчеева, из этих военных поселян. ремесленников и хлебопашцев, была сформирована „поселенная рота Охтенскаго пороховаго завода", в числе 130-ти человек. Из остальной команды завода предписано поставить на первый случай по одному постояльцу в доме каждаго из хозяев поселенной роты, всего 6 унтер-офицеров и 120 рядовых, на которых отпускался провіант в распоряженіе хозяев, обязанных за то кормить своих постояльцев вместе с собою; постояльцы-же, с своей стороны, должны были, во все свободное от заводских работ время, и не менее двух дней в неделю, помогать хо-

зяевам в их сельских работах. Командиру завода вменялось в обязанность: во 1-х, стараться об улучшеніи хозяйства поселян - хлебопашцев, дабы со временем возложить на них продовольствованіе постояльцев их провіантом, прекратив отпуск его от казны, и во 2-х, наблюдать, чтобы у поселян-ремесленников обучались их дети тем ремеслам, коими они занимались сами, a бездетным велено давать, с этою-же целью, на воспитаніе сирот.

Граф Аракчеев, ходатайствуя об утвержденіи „Положенія о поселенной роте Охтенскаго пороховаго завода", доыосил, что „прекратив отпуск провіанта хозяевам и сыновьям их, состоявшим тогда в числе 155-ти человек, казна, даже от столь ограниченная числа людей, может сберечь 8,000 р., следственно благотворное попечете правительства о сокращеиіи государственных расходов постепенно достигается".... (17). Граф Аракчеев исчислял выгоду от сбереженія продовольствія, по сложным в государстве ценам, от каждаго поселеннаго кавалерійскаго полка до 100 тысяч, а от пехоттаго до 80 тысяч рублей, ежегодно. Но при этом выводе упущены были из вида издержки на разчистку полей и на обзаведеніе новых поселенцев скотом, лошадьми и земледельческими инструментами, а также столовыя деньги генералам и штабъофицерам и прибавочное полугодовое жалованье обер-офицерам поселенных войск, и проч. (І8). Что-же касается до благоденствія и довольства своим состояніем охтянских поселян, то высшее начальство наименее заботилось о том, обращая вниманіе преимущественно на выказаніе в отчетах вы-

год, происходящих от учреждены военных поселеній.

Отчетность по употребленію сумы, предоставленных в распоряженіе Экономическаго Комитета военных поселеній, вообще была довольно запутана. Да и не могло быть иначе: отпуск этих сумм производился из различных источников, принадлежавших к нескольким министерствам, а правильный учет денег и матеріалов в огромном хозяйстве военных поселеній едвали был возможен. Не входя в подробности смет и отчетов графа Аракчеева, ограничимся общим выводом из росписей государственных расходов за последніе годы царствованія Александра I: не смотря на то, что Россія в этом періоде времени вела войну только на Кавказе, да и то в весьма ограниченном размере, издержки на военную часть, с 1817 по 1823-й год, постоянно увеличивались; в последствіи-же, учрежденіе военных поселеній хотя послужило к уменьшение издержек по военному министерству, однакоже не оправдало на деле тех надежд, которыми увлекались панегиристы военных поселеній.

Народонаселеніе почти во всех округах военных поселеній увеличивалось вместе с превосходством числа родившихся над числом умерших, но приняв во вниманіе значительную смертность взрослых людей на казенных работах, иногда доходившую до десятой части всего числа их, оказывается, что и в отношеніи к действительному умноженію народонаселенія резудьтат был весьма неудовлетворителен. Что - же касается до нравственнаго состоянія поеелонных войск, то свиде-

тельство наиболее близких к ним современников не оставляет и тени сомненія в том, что оно было в крайнем упадке. ,5Главное начальство— говорить Панаев—выбрав, что было получше из офицеров и более способных, назначало их частными начальниками работ, предоставив в полное их распоряженіе баталіоны, на работе бывшіе. Баталіонные командиры старались вытеснить всеми способами образоваеных офицеров и поручить командованіе ротами произведенным из унтер-офицеров, или таким, кои, по неименію средств к существованію, не разбирали средств и были покорны, даже противу присяги и совести.... Шпіонство с одной стороны, и побужденіе нижних чинов к доносам на их начальников, когда желали их переменить другими - с другой, совершенно ослабляли всю дисциплину и связь между начальниками и подчиненными. Инспектирующіе всегда спрашивали солдат о претензіях: не употребляют-ли их в праздники и неизнурительны-ли для них работы? Ежели начальника хотели удержать, то и по справедливой жалобе отдавали претендующих под суд; а ежели хотели отстранить кого, то жалоба

принималась и начальник отдавался под суд.....

Жестокости и строгости было много, но дисциплины не было; войска были деморализированыначальством, а начальники, с своей стороны, получая свыше приказанія, кои могли возбудить ропот между нижними чинами, исполняли эти приказанія не прямо от себя, но старались внушить солдатам, что еслибы не было приказано, то они не стали-бы мучить людей. Военное начальство всегда старалось выставлять себя защитниками солдат, приказывая секретно не баловать их, задавать уроки больше, высылать на

работу и по праздникам, и, ежели спросят: от чего люди в праздник выведены на работу? отвечать, что „это ленивды, не сделавшіе своих уроков. Командиры-же, обращаясь к солдатам, говорили им, что это они делают не по своей воле, и приказывали, ежели начальник спросить: за чем выленитесь? отвечать громко: „впредь ради стараться", обещая отпустить с работы, как только проедет начальник. Такія ухищренія, не заставляя солдат любить начальников!., лишали их уваженія к ближайшим командирам, обнаруживая их слабость (10). Весьма понятно, что в таком положеніи дела офицеры вовсе недорожили службою, и как запрещен был перевод из поселеній в действующія войска, то случались доселе неслыханные в русской арміи побеги офицеров, служивших в военных поселеніях.

Граф Аракчеев, объезжая военныя поселенія, старался в докладах Императору успокоить кроткую душу Государя постоянными донесеніями, что: „коренные жители обучаются всему по доброй их воле, без прин}жденія"; что: „жалоб и не\довольствій ни от кого принесено не было, и нацротив того, соседнія селенія с похвалою отзываю гея о поселенных баталіонах»; что : „все люди смирны, учтивы и спокойны", и проч. (20). Но, с другой стороны, в донесеніях подведомственных Аракчееву начальников, находим множество случаев внезапной смерти „от апоплексическаго удара, (т. е. по всей вероятности, вследствіе жесгоких наказаній), и самоібійств, без всякой причины". За один 1821-й год, в военных поселеніях было, по офиціальним донесенілм, 69 случаев скоропостижной смерти и 12 самоубійств (21). А сколько

могло быть их на самом деле? Позволяем себе сделать такой вопрос не из намеренія представить положеніе военных поселеній в более мрачном виде, нежели оно было в действительности, а потому, что все вообще отчеты ведомства военных поселеній не отличались соблюденіем строгой точности.

ГЛАВА LXXII. Царство Польское.

(1818—1825 г.).

Чтобы получить ясное понятіе о положеніе Царства Польскаго в последніе годы царствованія Императора Александра I, необходимо бросить беглый взгляд на то, что происходило в сей стране по занятіи ея русскими войсками.

Уничтоженіе в 1812 году Наполеоновой арміи, на которую Поляки возлагали все свои надежды, поразило их изріленіем и страхом. Когда-же, по занятіи Варшавы, кротость победителей разсеяла опасенія побежденных, жители герцогства варшавскаго, уже имевшіе случай узнать на деле двуличіе Наполеона и лживость его обещаній, обратились к великодушию Императора Александра, который, в тогдашних обстоятельствах, явился верховным решителем судеб их. Не трудно было вождю европейских сил, миротворцу Европы, присоединить к Россіи завоеванное его оружіем герцогство варшавское. Александр предпочел облагодетельствовать Поляков, дав им свободный учрежденія, чего они сами едва-ли могли надеяться после участия ими принятого в войне 1812 года. Не место

здесь говорить, согласовалось ли возстановленіе Польши с выгодами Россіи? Тому ответ — последующія событія.

Мы уже имели случай заметить, что образованіе Царства Польскаго было принято в Варшаве довольно холодно. Зато, провозглашеніе конституціи, совершенное с большою торжественностью, 9 (21) іюня 1815 года, возбудило общій восторг. Что касается до двух главных лиц, поставленных в челе администраціи и вооруженных сил Царства, то генерал Заіончек, назначенный Наместником и возведенный в княжеское достоинство, старый воин незнатнаго происхожденія, пользовался сочувствіем народа, но не нравился польской аристократіи, и в особенности встретил противодействіе со стороны князя Адама Чарторыскаго, который надеялся получить званіе Наместника, как по личным своим достоинствам, так и по прежним отношеніям своим к Императору Александру. Начальство-же над вновь сформировонною польскою арміею было вверено Государем Цесаревичу Великому Князю Константину Павловичу. Великій Князь имел справедливо заслуженную славу отличнаго организатора войск и в короткое время довел вверенную ему армію до совершенства в высокой степени. К сожаленію, добрый, но вспыльчивый и неровный характер его возбудил неудоізольотвіе его подчиненных, и в особенности между польскими офицерами, отвыкшими, в продолжены своего скитальчества под знаменами Наполеона, от соблюденія строгой дисциплины и считавшими всякое взысканіе по службе за нестерпимую для себя обиду.. Случилось — на смотру, во время пребыванія в Варшаве Великой Княгини Екатерины Павловны и в присутствіи Наследнаго принца виртембергскаго, что

Цесаревич, разсержевный многими ошибками двух офицеров, поставил их во фронт за рядовых. Люди, недоброжелательные к Великому Князю, воспользовались этим случаем, чтобы сделать против него демонстрацію, и открыли общую подписку в пользу наказанных офицеров, которые, по словам их, не могли долее оставаться на службе и должны были подать в отставку. Напрасно генерал Петровски и несколько других военных отказались от учаспя в подписке, говоря, что эти офицеры не могли считать себя обезчещенными, будучи поставлены в строй за солдат. „Я. сам начал службу солдатом и считаю это себе за честь" — сказал Петровскій. Но все такія увещанія не успели образумить пылких юношей. Вслед затем, адъютант генерала Красинскаго, Вильчек застрелился; другой офицер покушался повеситься, но был спасен своими товарищами. Новосильцов, опасаясь еще худших последствій, решился писать к Государю, прося его вызвать Великаго Князя, под каким-либо предлогом, в Петербурга ; но, между тем, Константин Павлович, желая раз навсегда положить конец подобным происшествіям, отправился с генералом Курутою в казарму полка, в котором служили обидевшіеся офицеры, и там, в присутствіи полковника ипрочих сослуживцев их, объявил им, что он вовсе не имел намеренія обезчестить достойных офицеров и что взысканіе, коему они подверглись, не было постыдно. „Ежели правда то, что я слышал, сказал он —будтобы ваши офицеры не хотят служить с вами, и что это побуждает вас проситься в отставку, то предлагаю вам удовлетвореніе, на чем угодно". Этот великодушный поступок Цесаревича заставил офице-

ров броситься к ногам его с увереніями неограниченной преданности и усердія (*).

Доводя о том до сведенія Государя, Новосильцов тогда-же донес о происках князя Чарторыскаго, который дозволил себе изменить некоторые из важнейших статутов государственнаго совета, под предлогом согласованія частей этого постановленія, и успел убедить Наместника, будтобы в этих статутах были сделаны только самыя ничтожныя поправки. Следствіем такого подлога было обнародованіе помянутых статутов, в варшавской газете 4 мая н. ст. 1816 года, в превратном виде. Так например, в 7-й статье было сказано : „ежели министр не захочет утвердить своею подписью какое-либо распоряженіе Наместника, находя его несогласным с конституціонною хартіей, с законами или с пользами страны, дозволяется утвердить его подписью другому министру. Если-же никто из министров не пожелает принять на себя такую ответственность, то распоряженіе Наместника пріостанавливается, и о том доносится Царю, который решает дело сообразно 47-й статье конституционной хартіи". Во французском-же оригинале, подписанном Государем, значилось: „Ежели распоряженіе Наместника, по мненію министра, несогласно с конституціонною хартіею, с законами или с выгодами страны, то он, не смотря на то, должен скре-

ПИТЬ его своею ПОДПИСЬЮ (contresigner). Но ОН МО-

жет изложить поводы своего неодобренія в особом протоколе, котораго сущность будет немедленно представлена Государю Яаместником, и в таком случае с министра слагается всякая ответственность" (2). Недоразуменія, возникшія между Чарторыским и Новосильцовым, побудили перваго про-

ситься в отпуск, на что и последовало Высочайшее соизволеніе (3).

Пребываніе Императора Александра на сейме 1818 года возбудило общій восторг в склонном к увлеченію польском народе, a посещеніе Варшавы вдовствующею Императрицею, в сентябре того-же года, на пути за границу, имело самыя благотворныя последствія. Донося о том Государю, Новосильцоіз писал: „никогда не могло быть более счастляваго событія для укрепленія связей, соединяющих Польшу с Россіею, и для разсеянія пори цаній, которьш иногда подвергалась в Россіи система действій, столь-же мудрая, сколько и великодушная, принятая Вашим Величеством в отношеніи к Польше. Причинами таких благопріятных последствій были — с одной стороны величіе, доброта и приветливость Императрицы, оказавшія невыразимое вліяніе на всех здешних жителей, а с другой — убежденіе Ея Величества в том, что никто лучше Вас, Государь, не мог сообразить средств к погашенію непримиримой ненависти между двумя народами, продолжавшейся в течепіи многих веков, и к водворенію между ними совершеннаго согласія" (4).

Несмотря однакоже на такія сангвиническія уверенія, партія недовольных не оставляла своих происков. В конце 1819 года, по случаю похорон польскаго министра финансов Матушевича, секретарь сената, известный польскій литератор и историк, Немцевич произнес речь, в которой шло дело не столько о восхваленіи умершаго, сколько о начертаніи самыми мрачными красками мнимых бедствій, терпимых Польшею от несправедливостей и преступленій, совершенных соседственными ей державами. В письме к Государю, Новосильцов,

изъявляя сожалевіе, что такой неприличный поступок был сделан не школьниками, подлежащими домашнему взысканію, а секретарем сената, членом коммисіи народнаго просвещенія, доносил, что едвали можно было надеяться исправить вредный дух, вкравшійся в учебныя заведенія царства, пока во главе их будут подобные люди, и представлял об увольненіи Немцевича от занимаемых им должностей, на чтб и последовало Высочайшее соизволеніе (5).

В 1820 году, выборы депутатов на частных сеймах (сеймиках) Царства Польскаго подали повод к большим безпорядкам. Во многих местах были избраны люди безпокойные, известные своим постоянным противодействіем самым благодетельным мерам правительства. Польская газета „Белый Орел» приняла деятельное участіе в неблагонамеренных манифестаціях, выхваляя наиболее буйных кандидатов. и в особенности Бонавеятуру Немоевскаго, брата одного из депутатов, шумевшаго на сейме 1818 года. Новосильцов довел до сведенія Государя о всех этих происках, и последствія убедили в справедливости его донесеній. Немоевскій вел себя на сейме так неприлично, что ему было запрещено япляться в Варшаве, во время присутствія там Императора (6).

Безуспешность втораго польскаго сейма, 1820 года, возбудила справедливое неудовольствіе Государя, котораго благія меры были затрудняемы бурными совещаніями депутатов и постояннною оппозиціею. Причинами тому были недостаток силы и твердости в партіи правительства и неудовлетворительный составь государственная совета. Новосильцов предлагал преобразовать совет Царства, разделив его на департаменты, подобно совету Им-

періи, что, не будучи нисколько противно конститутуціи, способствовало-бы усиленію и популярности правительства, которое имело-бы на своей стороне людей, наиболее даровитых и пользующихся общим доверіем своих сограждан- Некоторые члены совета моглиб быть избраны го сенаторов и депутатов, кои, имея вес в публике, вместе с тем, принесли-бы пользу совету своими сведеніями и опытностью по многим предметам.

На счет общешвеннаго духа в Варшаве. и вообще в Царстве, хотя и неподлежало сомненію, что часть жителей была весьма хорошо расположена к сліянію с Россіей, от которой исключительно зависели безопасность и благосостояніе Польши, однакоже меогіе были совершенно инаго мненія. В особенности-же із среде студевтов и молоде'жи встречалось немало порицателей современнаго положенія дел, мечтавших о независимости Польши и думавших достигнуть своей цели каким-либо насильственным переворотом. К сожаленію, в числе фрондГ'ров были люди участвовавшіе в управленіи, и по тому весьма опасные.

Как, в продолженіи нескольких лет, не было принято правительством никаких мер для привлеченія на свою сторону общественнаго мненія в Царстве Польском, то и.і всех заграничных журналов, французских и англійских, выписывались там преимущественно те, которые, будучи враждебны правительству, распространяли в обществе вредныя мысли и правила, либо передавали искаженные факты. Подобным-же образом, публика предпочитала такія политическія брошюры, кои отличались опасными ученьями, или крайнею дерзостью. Так наприм. в Варшаве с жадностью читали брошюру Биньона о неаполитанскомь возстаніи, a не-

мецкіе журналы, в которых она была превосходно разобрана, остались неизвестны. Польскіе журналы, (кои большею частью издавались весьма молодыми людьми), сообщали своим читателям содержаще лишь оппозиціонной иностранной прессы, распространяя в провинціях ложныя сужденія и вести. Для противодействія тому, Новосилъцов предлагал подвергнуть благоразумной, но сірогой цензуре все заграничные журналы и брошюры, и в особенности обратить вниманіе на хорошій выбор тех из них, которые выписывало само правительство. По его мненію, было довольно странно, что государственный совет не получал никакого англійскаго періодическаго изданія, кроме Moming Chronicle, и что из четырех выписываемых им французских журналов, было два ОППОЗИЦІОННЫХ: Le Constitutionel и Le Courrier Français. Новосильцов полагал, что весьма былобы полезно издавать в Варшаве журнал в духе и в интересах правительства, и приводил в примі.р тому монархіи с представительными учрежденіями, Англію и Францію, где издавалось более журналов в духе правительства нежели оппозиціонных; а в Полыие, напротив того, не было ни одного правительственнаго періодическаго изданія. В Вене и в Берлине также выходили офиціальные журналы, имевшіе обширный круг читатателей, потому чго они сообщали стольже свежія, сколько и достоверныя известія. Без сомненія, такими средствами нельзя было навести на путь истины тех, которые не хотели ея слышать. Но людям благонамеренным можно было доставить средство опровергать обманчивые доводы и противодействовать ложным слухам правдивыми известіями, в ожиданіи чего они были принуждены, молча, вы-

слушивать отголоски иностранной ошюзиціи, совершенно овладевшіе общественным мееніем.

Народное образованге, оказывающее столь важное вліяніе на дух общества, состояло въЦарстве под руководством исправлявшаго с похвальным усердіем обязанности министва духовных дел и народнаго просвещенія, графа Грабовскаго. Новосильцов, назначенный, по взаимному соглашенію Союзвыхъдержав, куратором краковскаго университета, совещался с Грабовским на счет мер, которыя могли послужить къучрежденію новаго порядка между учащимися в обоих іюльских университетах (варшавском и краковском), а также к деятельнейшему надзору над профессорами и их ученіем.

Для обращенія католическаго духовенства к прямым его обязанностям, надлежало, по мненію Грабовскаго и Новосильцова, предохранить молодых людей, посвящающих себя этому званію, от соблазна ученій новейшей философіи, и с такою целью преподавать богословскія науки не в университетах, а исключительно в семинаріях, под непосредственным надзором епископов. Богословскіеже факультеты в университетах должны были существовать только для прочих исповеданій, дабы доставить юношеству возможность пріобретать необходимыя познанія в своей странеѵ,а не в германских университетах. Съэтою целыо, австрійское правительство также учредило в венском университете факультет протестантскаго богословія.

Варшавскіе театры, и в особенности так называемый народный театр, оставались без надлежащаго надзора, в отношеніи к выбору даваемых піэс. Чтобы угодить публике, содержатели театров обратили их в школы буйнаго либерализма, где

все распоряженія правительства явно подвергались посмеянію. Таковы были театры во Франціи перед революцій; в Германіи, некоторые из драматитеских писателей, подражая французских образцам, также предавали презренію правителей и правительство. В Варшаве, играли такія-же піэсы, и в одной из них, нод названіем: Дворец Люцифера (Palac Lucipera), представляли на сцене церемонію принятія в общество Карбонаров.

Такое вредное направленіе общественнаго духа поддерживалось и развивалось тайными обществами, которыя образовались и укрывались под видом масонства. И по тому Новосильцов считал необходимым принять меры предосторожности в отношеніи масонских лож, существовавших в Царстве Польском и в западных наши'х губерніях, полагая, что всего лучше былобы совершенно закрыть их; если-же опасеніе их возобновленія в тайне, (что сделало-бы их еще более вредными), не дозволило непосредственно приступить к их закрытію, то не оставалось ничего более, как дозволить их, под непременным условіем, чтобы все ложи подчинились новому уставу масонскаго ордена, на основаніи котораго гросс-мейстер (генерал Рожнецкій) и прочіе сановники главной ложи ,,Ве-' ликаго Востока" обязались ответствовать за все ученія и действія ея членов. Вскоре за тем, коммисія, составленная из представителей нескольких варшавских лож, пользуясь оплошностью либо потворством одного из цензоров, успела напечатать проект новаго устава масонских обществ, заклю чавшій в себе ультра-либеральныя ученія, что заставило Наместника немедленно приступить к закрытію лож во всем Царстве. Оледствіем того

было прекращеніе деятельности масонов и в северо-западных губерніях.

В отношеніи Законодательной части, Коммисія Законов, составленная по окончаніи втораго сейма (1820 г.), по назначенію Государя, из нескольких сенаторов, государе гвенных советников и депутатов, пріостановила свои занятія по поводу разногласія, возникгааго на счет одной из важнейших статей государственнаго кодекса, именно 8-й, в коей было сказано, что „каждый Поляк пользуется гражданскими правами". Пять членов коммисіи полагали сделать в этой статье оговорку о католических священниках, неимеющих права (qui ne sont pas habiles) вступать в брак, и о всех лицах, принадлежащих к монашеским орденам, которые, на основаніи правил церкви, не могли ни вступать в брак, ни владеть имуществом, ни пользоваться наследством. Прочіе-же пять членов коммисіи не допускали в помянутой статье никаких исключеній. Излагая такое мненіе, они имели в виду единственно отмену правил церкви, недозволяющих католическому духовенству пользоваться всеми гражданскими правами, и потому легко было предвидеть, что в коммисіи произойдет такое-же разногласіе и при решеніи вопроса о разводе, который противен правилам католической религіи, допускающей, вместо развода, только несостоятельность брака (la nullité du mariage).

Как статьи гражданскаго кодекса, имевшія какое-либо соотношеніе с католическою церковью, не могли подлежать ни обсужденію государственнаго совета, ни решенію администрации Царства, то Новосильцев полагал, что такіе вопросы долженство-

вали быть разрешены верховною властью Монарха, который, на основаніи инщіативы предоставленной ему конституціей, один лишь имел право решать подобныя сомненія и согласовать законы с правилами церкви. По мненію Новосильцова, следовало объявить, что „Конституція, дарованная Государем Царству, основана на религіи и нравственности, и что, по тому самому, Его Величество, оказывая свое покровительство всем вероисповеданіям, считает себя обязанным блюсти за сохраненіем в чисто-, те догматов и уставов каждаго исповеданіи, и в следствіе того повелевает, чтобы в распоряженіях Законодательной Коммисіи не встречалось ничего противнаго догматам и уставам католической религіи; что конституція не должна подвергаться измененіям сообразно гражданскому кодексу, а, напротив того, гражданскій кодекс должее быть соглашаем с буквальным смыслом и духом конституціи, и что именно в таком смысле была учреждена нынешняя Законодательная Коммисія.

Финансы Царства Польскаго находились в плохом состояніи. Да и не могло быть иначе после всех налогов и поставок, коими была обременена страна во время владычества Наполеона. По возстановленіи Царства, правительство обратило вниманіе на составленіе бюджета. С этою целью была учреждена коммисія, под председательством министра, государственнаго секретаря Соболевскаго, занимавшаяся приведеніем в порядок доходов и расходов. В последствіи-же принимал участіе в трудах коммисіи и сам Наместник. Император Александр неоднократно требовал сокращенія издержек по всем министерствам, в таком строгом тоне, что сами Поляки убедились в необходимости исполнить волю Монарха, опасаясь, в противном

случае, навлечь ва себя гнев его и подвергнуть опасности самое существовала Царства. Вообще— положеніе финансов, по упадку торговли и промышленности в стране, представлялось в самом мрачном виде, но вскоре обнаружилось, что, судя по суммам, поступившим в казну с 1-го генваря по 1-е іюля 1821 года, и по тем, которыя должны были поступить во второе полугодіе, не только предстояла возможность удовлетворить всем расходам, но ожидалось в остатке до 5-ти милліонов злотых (750 тыс. рубл. серебр.). Окончательное утвержденіе бюджета было замедлено в ожиданіи прибытія в Варшаву, назначеннаго министром финансов, князя Любецкаго (7).

Новый министр финансов, родом Поляк и католическаго исповеданія, получил воспитаніе в Петербурге, в 1-м кадетском корщсе, где был в одной роте с Толем, и начал службу во фронте. Военное поприще его, в первых обер-офицерских чинах Низовскаго мушкетерского полка, ограничилось кампаніей 1799 года. С ІЬОО года, выйдя в отставку, князь Любецкій служил по выборам— сперва уездным, а нотом губернским предводителем гродненскаго дворянства, и получил в 1811 г. чин действительнаго статскаго советника и в 1812-м орден Св. Анны 1-й степени. Потом участвовал во временном управленіи герцогства варшавскаго, занимался по делам учрежденной в Варшаве, в следсгвіе венских трактатов, ликвидаціонной коммисіи, а в 1821 году, будучи назначен министром финансов Царства Польскаго, оставался в этом званіи до возстанія 1830 года. Князь Любецкій, благонамеренный, добросовестный, но увлекавшіися предубежденіями и фаштическим пристрастіем к своим идеям по части финансов, не

отличался глубокими сведеніями и был мало знаком с трудами и опытами своих предшественников, от чего иногда случалось ему считать себя изобретателем таких вещей, которыя давно уже были изобретены другими. При живом воображеніи, при светлом не редко оригинальном взгляде на предметы, он помрачал все свои достоинства страстью к проектам и необыкновенною плодовитостью изложенія, как изустнаго, так и письменнаго. По целым часам испытывал он терпеніе своих слушателей, разглагольствуя профессорским тоном о предметах всем известных, подкрепляя одни софизмы другими, нанизывая періоды, одни вслед за другими, без взаимной между ними связи. На бумаге—у него дело шло еще хуже: его письменные работы, целые фоліанты, представляют смесь русскаго и польскаго языков, пересыпанную колкостями и бранью. При всем том, однакоже, князь Любецкій принес пользу, возбудив множество финансовых вопросов, которых прежде никто некасался, как наприм. впоследствіи, по делу об уничтоженіи денежнаго лажа в Россіи, и проч. (8).

Во всех государствах, где введен представительный образ правленія, существуют в палатах партіи: министерская и оппозиціонная. Но в Царстве Польском оппозиція не только считала в рядах своих многих членов сейма, но постоянно встречалась в министерстве и государственном совете, так что партія правительства ограничивалась почти лишь Наместником князем Заіончеком и коммисаром правительства Новосильцовым, которым одним приходилось отстаивать предлагаемыя ими меры не только на сеймах, но и нротив своих собственных сотрудников. Проект бюджета на 1822-й год был опорочен в общественном

мненіи еще до внесенія в государственный совет. Многіе изъявляли мненіе, что самый способ его составленія, предоставляя Государю слишком большую власть, прямо вел к деспотизму, и домогались, чтобы этот проект предварительно был отдан на разсмотреніе сейму. Но в конституціи не было сказано ничего подобнаго, и, напротив того, статья ХХХІХ-я гласила: „Государь располагаете доходами царства сообразно одобренному им бюджету" (9). По вступленіи в должность новаго министра финансов, он, ознакомясь с настоящим положеніем своей части, нашел, что ожидаемые доходы не могли вполне обезпечить безостановочнаго производства предстоявших выдач, и в особенности в начале 1822 года. По разсчету князя Любецкаго, надлежало израсходовать до окончанія текущаго года не менее 21-го милліона злотых (3,150,000 р. сер.), на покрытіе коих оставалось собрать 23 милліона злотых (3,450,000 рубл. сер.), следовательно, предположив даже, что в казну поступить вся та сумма, можно было надеяться иметь в запасе к 1-му генваря следующаго года не более 1,800,000 злотых (270,000 рубл. сер.), что, по мненію министра финансов, было недостаточно, и по тому он счел нужным обратиться, чрез советы воеводств, к жителям страны с предложеніем уплатить в ноябре подати: Ofiara, подлежащую ко взносу в следующем генваре, и контитент, которой срок яаступал в марте. По внесеніи этого проекта в администраціонный совет, Наместник и прочіе члены одобрили предложеніе князя Любецкаго, за исключеніем министра внутренних дел Мостовскаго и министра юстиціи Бадени; тем не менее однакоже, несмотря на множество толков, возбу* жденных сею новою финансового мерою, она увен-

чалась совершенным успехом. Другіе проекты Любецкаго были менее удачны. Имея в виду открыть новые источники доходов, он отдал на откуп, в пользу казны, продажу водки и пива, и предположил учредить компанію для исключительной торговли сахаром, кофе, ромом и другими колоніяльными продуктами. Введете монополій в Варшаве и слухи о распространены их на все Царство возбудили общее неудовольстіе и отчасти имели вліяніе на выборы депутатов к предстоявшему сейму. 1822 года. Во многих местах были выбраны люди отличавшіеся крайним либерализмом, так наприм. в Калише — братья Немоевскіе. Несмотря однакоже на то, Великій Князь полагал, что не следовало откладывать сейма, и что подобная мера могла быть выказана неблагонамеренными людьми в таком виде, будтобы правительство опасалось народных представителей. Напротив того, Наместник, предвидя необузданность совещаній сейма, предлагал отсрочить его. Безпокойствія, возникшія в Европе, и несогласіе по поводу греческаго возстанія между Россіею и Портою отвлекли вниманіе Императора от дел Царства и послужили поводом к отсрочке сейма до 1825 года.

Волненія польских семеймов, не дозволившія жителям Царства спокойно пользоваться дарованными им правами, отозвались безпорядками в учебных заведеніях. Великій Князь, желая отнять у студентов возможность скрывать их участіе в запрещенных сборищах, предложил дать им общую форму одежды и поместить их в оеобых зданіяхъ^ где они былибы под надлежащим надзором. В последствіи оказались, что некоторые из этих молодых людей участвовали в германских тайных обществах и находились в сноше-

ніях с тамошними студентами, что повело к запрещенію отпускать польских юношей для воспитанія за границу. При следствіи, возбужденном университетскими безпорядками, открылось, что в голове прусской университетской молодежи тогда стоял студент Наполеон Чапскій, ездившій из одного места в другое для распространенія революціокныхъученій и имевшій весьма обширныя связи; уверяли, будтобы число студентов и других лиц, участвующих с ним в заговоре, простиралось до двадцати тысяч. В 1819 году, он посетив Бреславль, появился в каком-то странном костюме, с волосами кругло обстриженными (pod garnuszek), а в 1821 году скрытно посетил Варшаву и успел уйти оттуда, прежде, нежели полиція донесла о его прибытіи. В іюне того-же года, на балюстраде лестницы, ведущей в библіотеку Академіи, (которая находилась в одном зданіи с Университетом), замечена начертанная мелом надпись: „Constantin, pour sa tyrannie, sera tué d'un stylet l'année 1822"; такія-же надписи появились, спустя полчаса, на одной из колонн у входа в библіотеку и на оконных стеклах. Для открытія виновников этого гнуснаго поступка, был сделан обыск полиціей по всем студеетским квартирам иразсмотрены найденныя у них бумаги и письма, вице-президентом муниципальнаго варшавскаго управленія Любовицким и двумя адъютантами генерала Рожнецкаго; но, по уверенію Любовицкаго, преданнаго так-называемой національной партіи, не было открыто ничего заслуживающаго вниманіе правительства. Напротив того, в бумагах захваченнаго на прусской грааице, бреславльскаго студента Мошинскаго, были найдены письма, обнаружившія связь его товарищей с краковскими студентами. Из допроса, сделаннаго Mo-

шинскому и вместе с ним задержанному Дзиковскому, оказалось, что существовавшее в бреславльском университете тайное общество разделялось на три OTl^a(Burschensehaften), БоруССІЮ, АришнІЮ и Полонію: последнія два, враждебныя всякому правительству, в роде карбонари; Воруссія-же состояла из так-называемых прусских патріотов, домогавшихся конституціи, и находилась в явном раздоре с прочими отделами тайнаго общества. Когда у Мошинскаго нашли песню карбонаров, он сознался, что некто Мышевсіай, в его присутствіи, приводил к присяге студентов над адамовою головою (une tête de mort), и что они, при этой церемоніи, вписывали в книгу подносимую Мышевским свои имена кровью и пели помянутую карбонарскую песнго (10).

По поводу безпорядков, обнаружившихся во многих прусских университетах, последовало, в іюле 1821 года, повеленіе Короля Фридриха-Вильгельма, на имя канцлера князя Гарденберга, в коем между прочим было сказано: „Предписываю, чтобы впредь правительственные коммисары, находящіеся при Моих университетах, имели право удалять немедленно из университетов, без суда и без соглашенія с академическим советом, студентов, кои подвергнутся подозренію в составленіи обществ, либо в содействіи к их образованію, а также и тех, которые будут членами подобных обществ в других университетах, либо войдут с ними в сношенія, или окажутся участниками в таких происках» (и).

В Царстве Польском и в Кракове, из переписки арестованных студентов, также обнаружилось существованіе тайных обществ в варшавском и краковском университетах. Недоучившіеся юноши, вместо того, чтобы приготовлять себя тру-

дом на пользу общую, созидали несбыточныя теоріи, в основаніи которых лежали мнимыя равенство и свобода, и находили сочувствіе своим утопіям в легкомысленнш польском обществе. Чтобы предохранить несчастную молодёжь от самопогубленія, надлежало совершенно преобразовать училища. Это важное дело поручено комитету, подъпредседательством Новосильцова, составленному из трех членов: министра народнаго просвещенія графа Грабовскаго; известнаго умеренностыо мненій и усердіем к русскому правительству генерала Гауке, и статскаго советника Шанявскаго, который, незадолго пред тем, для излеченія от болезни, совершил поездку в Вену, и находясь там, успел ознакомиться с современным состояніем австрійских учебных заведеній, которыя, по его свидетельству, могли служить примером. Все науки преподавались в венском университете и политехническш \чилище с такою полнотою, какая неоставляла желать ничего лучпіаго, но правительство, не стесняя деятельности профессоров^ имело неослабный надзор над их ученіем и над учащимися. В последствіи Новосильцов испросил у Наместника оназначеніи в комитет директора кременецкой гимназіи, графа Тарновскаго, отличавшагося своими превосходными душевными качествами и обширными сведеніями, и могшаго, по его мненію, принести несомненную пользу для преобразованія учебной части в западных губерніях Имперіи. Как, между тем, князь Меттерних отнесся к Новосильцову, желая знать его мненіе о предложенном для занятія должности ректора в краковском университете, профессоре астрономіи Снядецком, Новосильцов отвечал предложеніем назначить па это место графа Тарновскаго.

Первыя четыре еовещанія комитета преобразованія училищ были посвящены учебным заведеніем двух нижших разрядов: приходским и уездным (oLwodowym) училищам. Для образованія приходских учителей предложено было учредить особыя школы, но комитет предпочел поручить эту обязанность духовенству. В уездных-же училищах, которых в Царстве назначено иметь, по числу уездов, всего 39, предполагалось обучать: языкам польскому, русскому и латинскому, арифметике и началам геометріи, всеобщей и польской исторіи, и необходииейшим сведеніям из физики и естественной исторіи- Тогда-же решено приступить к пересмотру и исправленію учебных руководств, в которых встречались странные недосмотры. Так наприм. в историческом учебнике, были обозначены эпохи Кира, Александра Великаго, Юлія Цезаря, и за тем, не упомянув о важнейшей из всех эпохе Рождества Христова, прямо переходили к Карлу Великому и Лютеру.

В следующем совещаніи, комитета занимался училищами третыіго разряда. Решено было, чтобы в каждом из главных городов воеводств устроит гимназію. или лицей, которых различіе с уездными школами заключалось-бы единственно в прибавке трех верхних классов. Подобныяже высшія учебныя заведенія могли быть учреждаемы и в некоторых уездах, по желанію их жителей. В этих заведеніях предполагалось преподавать: Закон Божій совокупно с основаніями нравственности; языки: латинскій, греческій и русскій с кратким обзором древней и новейшей литературы; всеобщую и отечественную исторію; математику до конических сеченій включительно; основанія физики и химіи, и наконец логику в связи с общею грам-

матикою. Кроме того, учащіеся могли пользоваться на собственный счет приватными уроками немецкаго и французскаго языков.

Как все основанія, принятая комитетом в первых совещаніях, согласовались с системою, принятою върусских учебных заведеніях, то Новосильцов счел нужным прочесть в шестом заседаніи общій план устройства ыаших училищ. За тем, изложив выгоды введенія однообразной системы образованія в Имперіи и Царстве, обезпечивающей молодым людяы возможность продолжать курс ученія в Россіи, в случае пребыванія там их семейств, он поставил на вид, что оно-же открывало польскому юношеству все поприща государственной службы в Имперіи и могло способствовать сліянію обоих народов. Комитет, иризнав доказанное опытом многих лет достоинство системы образованія, введенной въРоссіи, постановил принять ее сътеми измененіями, которыя будут указаны различіем местных обстоятельств.

В следующих совещаніях шло дело об устройстве университетов. Распределеніе преподаваемых наук в различных факультетах было принято такое-же, какое существовало в Россіи и прочих государствах ; но вместе с тем, исполпяя волю Государя, предположено исключить все чисто отвлеченныя науки, не могущія служить для приготовленія молодых людей к полезной деятельности на государственной службе. Комитет положил заменить ректора двумя лицами, под названіями канцлера и ректора, поручив первому надзор за профессорами и студентами; а другому—занятія по ученой части. Вслед за тем, единогласно было принято предложеніе Новосильцова, чтобы ректоры, деканы и прочіе университетскіе сановники не

избирались профессорским соеловіем, а назначались правительством.

Остальныя совещанія комитета были посвящены изысканію мер для надзора за университетскими и лицейскими студентами, которые ходили в Варніаве толпами, шумели и производили всевозможные безпорядки(12).

В последнее время царствованія Императора Александра I, несмотря на закрытіе масонских лож и запрещеніе тайных обществ, они проявлялись в разных местах, преимущественно-же в Царстве Польском

Еще в конце 1817 года, образовалось в Варшаве многочисленное тайное общество, под названіем „Союза Друзей", с явного целыо взаимной помощи и общих забав, принявшее лозунгом греческія слова Ланта Еоина (все вместе), выраженныя начальными буквами: П. К. Когда-же, по распоряженію Наместника Царства, было объявлено запрещеніе всех тайных обществ, несколько членов „Союза Друзей", от имени всего общества, донесли, что, не смотря на невинность его целей, оно, повинуясь правительству, прекратило свое существованіе. Но, между тем, из переписки лиц принадлежавших к обществу с членом прусских тайных обществ, студентом берлинскаго университета Кёллером, обнаружилось, что „Союз Друзей" не ограничивался человеколюбивою и ученою целями, а, напротив того, имел в виду цель политическую, и что члены его, и по запрещеніи в Царстве тайных обществ, не прекратили ни своих собраній, ни сношеній с членами заграничных тайных обществ.

Для изследованія действій „Союза Друзей", была составлена коммнсія, под председательством дивизіоннаго генерала Гауке. Из допросов, сделанных обвиненным, оказалось, что основателем общества был студент Людовик Мауерсбергер, который сам, сознавшись в том, объяішл что он первый возимел идею —образовать из соучеников своих и других молодых людей товарищество, коего первоначальною целью было изученіе латинскаго и других я.зыков; что он-я;е написал правила руководившія общество, и что, имея сведеніе о масонстве, в котором — как известно — соблюдалась тайна, он счел необходимым ея сохраненіе и в основанном им обществе. Мауерсбергер и прочіе члены „Союза Друзей" отклоняли от себя обвиненіе в каких-либо политических целях, но в бумагах Келлера, присланных из Берлина, были найдены разсужденія, писанныя собственноручно Мауерсбергером, из коих обнаруживалась истинная цель общества. Так наприм. в одной из них найдены следующія анархическія и соціалистическія измышленія:

„Правительство есть власть, которою несколько лиц пользуются во вред всем прочим, составляющим общество. Чем более эта власть 'велика и неограниченна, тем менее остается свободы состоящим под нею. Религія есть подпора правительства, потому что на равне с ним ограничивает и стесняет человеческую свободу, и проповедуя покорность и набожность, направляя к благочестивым думам, отклоняет от вольнолюбивых действій и препятствует помышлять о свободе".

^Тот только должен есть хлеб, кто сам зарабатывает его", и проч. и проч.

Эти теоріи. "читанныя в Варшаве 19 апреля

1818 года, были заняты из „Contrat Social" (Общественный договор) Жан-Жака Руссо. По словам Мауерсбергера, оне были извлечены им оттуда, как идеи, наиболее его поразившія при чтеніи этой книги. „В последствіи-же — сказал он — я изменил свой образ мыслей и убедяс, что некоторыя из нравившихся мне идей лишены здраваго смысла, хотел сжечь мои выписки, но не отыскал их между прочими бумагами, и право не знаю, как попали оникъКёллеру;'. Другіе члены общества отозвались, что они никогда не одобряли подобных превратных ученій, и только лишь один из них, (оказавшійся полупомешанным от падучей болезни), объявил, что он не находит в этих идеях ничего противнаго, ни религіи, ни правительству, и что оне клонятся только к опроверженію предразсудков.

Другая статья, собственноручно написанная Кёллером, начиналась следующими словами: „Полагаю, что я успел изложить вам с достаточною полнотою нашу цель, которая, внушая нам один и тотъже дух, соединила нас», и проч. Далее — было сказано:

„И так, цель общества — идти на помощь отечеству и разорвать узы, которыми оно оковано; образовать сердце и дух в нас самих, и внушить, или, лучше сказать, вобудить в других чувство любви к отчизне, не могущее исчезнуть в сердце никого из ТІоляков. Выказывая цель сохранять порядок в университете и предупреждать злоупотребленія ложно понимаемой свободы, мы должны скрывать от подозреній и преследованій цель, более достойную нас... Вы отвечаете своею жизнью за сохраненіе тайны, и еслибы вы решились открыть ее, то погибли-бы прежде, нежели успели-бы нанести нам вред».

Все члены общества, допрошенные порознь, уверяли, что никогда не слышали ничего подобнаго этой статье, и что ея никогда не читали в варшавских собраніях „Союза Друзей". А, между тем, получен был из Берлина ответ Келлера на сделанный ему запрос по сему же предмету. По словам его, он произнес такую речь в совещаніи другаго общества, образовавшагося в Берливе, под именем Роіопіа, которое имело политическую цель, но не входило ни в какія сношенія с „Союзом Друзей", в коем один лишь он принимал участіе. Целью берлинскаго общества была независимость Польши. Другое общество, также основанное немецкими студентами, под названіем Arminia, вошло в сношеніе с первым, но приняло за правило, чтобы истинная политическая цель обоих была открываема не всем членам, а лишь главным из них; прочим-же членам, при поступленіи их в общество, объявляли только явную цель его.

На основаніи строжайшаго изследованія действій „Союза Друзей", коммисія пришла к следующим выводам: 1) что это общество не имело никаких сношеній с открытыми в Берлине обществами: Полота и Арминга; 2) что общество „Союза Друзей", не смотря на свои таинственныя формы, возбуждавшія справедливое іюдозреніе, не имело в виду ничего могущаго нарушить спокойствіе и безопасность страны, и 3) что это общество не могло ни возбудить ни малейшаго опасенія, ни подать повод к каким-либо взысканіям, постановленным законами страны за политическія преступленія.

Тем не менее однакоже коммисія убедилась в том, что многіе из членов помянутаго общества нарушили свои обязанности в отношеніи правительства, а также в необходимости обратить вни-

маніе на вредное направленіе духа молодёжи. Не трудно было предвидеть, что, в случае предоставленія такого порядка дел его тогдашнему ходу, правительство подвергло-бы еще большее число юношей искушенію осуществить на деле мечты самонадеянности, порожденныя образованіем, почерпнутым в отравленном источнике.

Коммисія, в заключсніе своего отчета, определив освободить всех членов „Союза Друзей", не принимавших почти никакого участія в действіях этого общества, нашла в действительности виновными только пять человек, уличенных в покушеніи скрыть истину и в других достойных порицанія поступках; но полагала, что продолжительный арест, котороому они подверглись, и опасенія за будущую судьбу свою могли быть сочтены, по всей справедливости, достаточным наказаніем за их проступки (13).

В продолженіи следствія вад обществом „Союза Друзей", опять произошли безпорядки в варшавском университете. 21 апреля (3 мая) 1822 года, в годовщину конституціи 1791 года, около трех часов по полудни, когда студенты юридическаго факультета собирались для слушанія лекціи, один из них Обнискій, принеся книгу Колонтая:- „о причине упадка конституціи 3 мая", стал читать из ней в слух некоторыя места товарищам своим, что и продолжалось до прибытія профессора. По этому поводу Обнискій и другіе четыре студента были арестованы и тогда-же сделан обыск на их квартирах. У Обнискаго нашли много книг и выписок из разных авторов о разделе Польши, дышащих злобою против участвовавших в том трех держав ; другія рукописи заключали в себе выписки из сочиненій враждебных русским госу-

дарям и Россіи, либо вольнодумный и безнравственная выраженія Так например: „Когда идет дело о благе отечества, убійство не есть преступленіе", и „Стремиться къмщенію—добродетель; отвлекать его— преступленіе". и т. п. Обнискій оправдывался тем, что большая часть его выписок сделана им в то время, когда еще не было возстановлено и присоединено к Россіи Царство Польское, и что он делал такія выписки собственно для себя, без всякаго злаго умысла; наконец — приводил в доказательство своей невинности то. что в этих-же самых рукописях помещены: стихи в честь Россійскаго Монарха и Великаго Князя Цесаревича ; ругательства на Бонапарта и колкія насмешки над правительством бывшаго герцогства варшавскаго.

Император Александр, получив донесете об этом деде, соизволил простить Обнискаго, во вниманіе к отличному поведенію и к благонамеренным правилам, постоянно руководившим отца его (14).

В 1823 году открыто было существованіе в Царстве обпшрнаго тайнаго общества, под названіем национальная масонства или патріотическаго союза. Это общество было основано в 1819 году, Из показаній членов его и захваченных у них бумаг, а равно из подлиннаго ритуала (устава) общества, найдештаго у основателя его, отставнаго маіора Лукасинскаго. оказалось, что в учрежденіях его соблюдались только некоторыя из внешних форм масонства, но что оно имело цель совершенно иную, необщую, творить добро человечеству, а частную, ратовать за отечество. В ритуале было сказано: „Утверждай бытіе народа, распространяй подезныя мненія, укрепляйся в духе, воспламеняй братій твоих и поддерживай постоянство их в

подвизаніи за отечество". В другом месте ритуала надзиратель, на вопрос мастера: ..как обширна твоя ложа?" должень был отвечать: ..границами ея служат высокія горы, два великих моря и две реки"—очевидное указаніе на границы бывшей Польши, что подтвердили и свидетельства нескольких членов общества. На вопрос мастера: .,где собираются наши сотоварищи?" надзиратель отвечаль: „у алтаря отечества, котораго верх разрушен, но основаніе существуе г». Кроме того, из показаній некоторыхь членов узнали, что общество праздновало ежегодно два воспомянанія : одно радостное, 3 мая, последней конституціи бывшей Польши, и другое печальное, 18 либо 19 октября, кончины князя Донятовскаго.

Сначала это общество существовало в Варшаве, потом в Калише и герцогстве Познанском, и преимущественно было составлено из отставных и служащих офицеров и солдата : в последствіиже действія общества открылись в Радоме, Седльцах, Ломже и Кракове. Лукасинскій предполагал распространить круг своей деятельности не только во всех главных городах Царства Польскаго, но в Литве и Галиціи. Кроие лож 1-го разряда, учреждены были другія 2-го разряда, или гмины, состоявшія из десяти членов. Оам Лукасинскій носил званіе тместника великаго магистра; начальники лож 1-го разряда назывались достопочтенными, а начальники гмин —• предводителями (dowodcy). Всякое письменное спошеніе по делам общества было запрещено, a все распоряженія производились на словах. Имена членов вписывались таинственными знаками. Вообще осторожность и сохраненіе тайны простирались до того, что не только ложи 1-го разряда, но и гмины не знали ничего одна

о другой ; а каждый из членов знал только тех из своих товарищей, кои состояли в одной с ним ложе. Представляющій новаго члена должен был отвечать за него жизнью. Поступая в общество, члены приносили присягу, обязываясь, под угрозами смерти, безусловно повиноваться начальникам лож и сохранять тайну, ненавидеть и убивать предателей отечества. В начале присяги, по изложеніи цели общества, новопоступагощій давал обещаніе жертвовать не только имуществом, но и жизнью, для возстановленія злополучной, возлюбленной матери — Польши. Присяга оканчивалась призывом на помощь теней Жулковскаго, Чарнецкаго, Костюшки и Понятовскаго (І5).

Первоначальное сведеніе о существованіи патріотическаго общества было доставлено правительству отставным офицером Нагорсішм, прибывшим из Калиша, где он проживал довольно долгое время, единственно с тою целыо, чтобы въшедать о всем относящемся к обществу и донести о том Великому Князю. Будучи принять в общество, Нагорскій усиел ознакомиться с его целью и средствами, и потом пріехал в Варшаву, но не был допущен к Великому Князю, который, не пожелав его видеть, приказал маіору Кривцову узнать от него о всех обстоятельствах, относящихся к этому делу; a затем препроводить Нагорскаго к Новосильцову, который, допросив его, в присутствіи генералов Гауке и Раутенштрауха и генерал-прокурора Подоскаго, получил следующіе ответы :

„Меня зовут Іосиф Нагорскій ; я находился до 1819 года на службе в польской арміи, в последнее время — в гвардейском гренадерском полку.

„Во время моего пребыванія в Калише (с 24

іюня 1821 года), Михаил Стамировскій, отставной поручик гвардейскаго егерскаго полка, владелец селенія Тыменице, в калишском уезде, предлолшл мне вступить в патріотическое общество. Я согласился, чтобы досговерно узнать о цели этого общества. 12 сентября, на квартире стоявшаго в гостиннице поручика Стамировскаго, в іірисутствіи чиновников Добржицкаго и Кошуцкаго, последній прочел мне клятвенное обещаніе, которое повторил я, обязываясь сохранять тайну и не упоминать письменно о существованіи общества. Не открыв мне никакого особеннаго знака, по которому члены могли-бы узнавать друг друга, мне сказали, что они будут отличаться своим образом мыслей и твердостью характера. Что касается до вкладов в кассу общества, то они были в один, пять и десять червонцев, и вносились добровольно, по желанію каждаго. Как только меня приняли, то вписали мое имя в число членов цифрами.

„Два месяца спустя, Стамировскій открыл мне, что число членов .общества значительно умножилось, и что в минуту возстанія генерал Уминскій станет во главе 1-го конно-егерскаго полка, коего почти все обер-офицеры принадлежать к обществу, имеющему много членов в других полках, и даже в Литовском корпусе. По его-же словам, общество простиралось на все иольскія области и считало в своей среде несколько офицеров Россійско-Императорской гвардіи, тогда стоявшей в Витебске, которые были удержаны от содействія обществу единственно прибытіем туда Государя.

„Он-же Стамировскій с самодовольствіем разсказывал, будтобы маіор Лукасинскій предлагал вступить в общество адъютанту генерала Гауке, капитану Косинскому, и что когда о том доведено

было до сведенія Великаго Князя, Лукасинскій выпутался из беды, сказав, что он приглашал Косинскаго в масонство. Самонадеянность Стамировскаго простиралась до того, будтобы въконае февраля 1822 года, он уверял Нагорскаго. будтобыj же прекратился пріем новых членов, за тем, что, в случае возстаоія, весь народ последует примеру общества".

В заключеніе своих показаній Нагорскій назвал некоторых известных ему членов патріотическаго общества (16).

Для изследованія действій общества сперва были собраны сведенія под рукою и арестовано несколько лиц, очевидно замешанных в этом деле, а потом, по распоряженію Налестника, наряжена коммисія, под председательством члена коммисіи юстиціи Ильницкаго, состоявшая из членов: рефендарія Ганкевича, бывшаго прокурора Фаленскаго и генерал-прокурора Подоскаго (17).

Из показішій многих членов патргоптческаго союза оказалось, что они имели намереніе — выждать время, когда отторгнутыя от прежней Польши области объявили-бы же.іаніе возсоединиться под одною общею конституціею. „Должно быть готовым на каждый призыв», говорили они, и в ожиданіи того „запастись конем и оружіем». Псшгріотическое общество находилось в сношеніях с заграничными карбонарами и состояло под их вліяніем, в чем удостоверяют : перехваченная переписка проживавшаго в Дариже члена общества Карскаго к сочлену его Добржицкому; отправленная членом-же общества, подполковником Доброгойским к сочлену его Скуржевскому в Париж, для напечатанія в тамошних газетах, статья, оскорбительная для правительства Царства Польскаго; от-

крытіе в Пруссіи общества унииерситетских студентов Роіопіа, котораго целыо было возстановленіе Польши, подобно тому, как другое, давнейшее общество Агтіпіа.имелоцельюобразоваше из всех немецких земель нераздельной конституціонной Германіи, и проч. Не подвержено сомненію также и то, что патрготическое общество имело связь с Союзом Друзей, потому что некоторые из студентов были членами обоих тайных обществ.

Многіе из участвовавших в патріотическом обществе, люди молодые, неопытные, были увлечены таинственностью пріема, торжественною присягою, восторженными речами, высокопарными похвалами гражданских-доблестей и любиик отечеству. Чтобы не возбудить опасеній в новопост^пающих, им открывали дух и цель общества не вдруг, а постепенно. Так наприм. членам 1-й (нижшей) степени указывали на бюст Императора Александра, как на изображеніе возстановителя их отечества; а в собраніях члонов высших степеней, где уже не было помянутаго бюста, вопіяли о печальном положеніи отечества, о разрушенных алтарях. о долге лежащем на каждом из Поляков—возстановить свою родину, как была она прежде, на всем пространстве от Балтійскаго моря до Карпатов, и возбуждали песбыточныя надежды скудоумных слушателей. Основатель и главный распорядитель союза, маіор Лукасинскій, человек ловкій и энергическій, пользуясь легковеріем младших своих сочленов, шдаиал себя только за орудіе какого-то высшаго, небывалаго главы общества, а старших оболыцал мнимым разделеніем с ними власти над обществом.

Из числа калишских членов общества, привезенных в Варшаву, Дзвонковскій, еще прежде до-

проса, зарезался. Как тогда вообще обходились с политическими преступниками весьма снисходительно, то этот отчаянный поступок убедил кногих, что люди, участвовавшіе в тайных обществах, сами сознавались в важности затеяннаго ими дела, и заставил сделать довольно важныя показанія. раскрывшія сущность патріотическаго союза.

Коммисія, по тщательном обсужденіи действій общества, нашла наиболее виновными: отставных маіоров Лукасинскаго и Мохнацкаго, подполковника Доброгойскаго, капитана Добржицкаго и Кошуцкаго; остальные-же, по заключенію коммисіи, были безсознательными сообщниками и подражателями, либо несчастными жертвами собственнаго легковерія. На основаніи этого изследованія, Лукасинскій, Доброгойскій и Добржицкій были осуждены, в начале 1824 года, к лишенію чинов и прав состоянія и к содержанію в крепости, первый на шесть лет; а другіе—на четыре года. В последствіи. находясь в Замостье, Лукасинскій принял участіе в заговоре подполковника Крыжановскаго, сужденнаго сенатом Царства ііольскаго в 1827 и 1828 годах. Когдаже вспыхнуло возстаніе 1830 года. Лукасинскій был перевезен в Бобруйск, и оттуда в Шлиссельбірг С^8). (*).

Приведем слова очевидца на счет общественнаго духа жителей Царства Польскаго в 1823 году.

„За четыре или пять лет пред сим—пишет он—Поляки, возбужденные надеждами поданными им нашим правительством^ не скрывали от Рус-

*) Последующія дейстшя польскпх тайпых обществ изложены в глаие: Мастсхія ложи и тайныя общества.

ских ни желаній своих, ни уверенности в присоединеніи к Царству западных областей Имперіи. Эти идеи уже не находят опоры в нашем правительстве; тем не менее однакоже оне не только не позабыты, но, напротив, еще более усилились и приняли весьма вредное направление. Что значат божескія почести Наполеону, манившему Боляков обещаніями возетановить Польшу? Понятовскому, который должен бьтл служить орудіем этих замыслов? Костюшке, покушавшемуся на то-же вместе с революціей? Таковы лица, коих изображенія встречаются во всех литографіях, на перстнях и других драгоценностях; имена их раздаготся на всех театрах и во всех народных сочиненіях, в стихах и прозе. Польская молодёж. отличающаяся легкомысліем, выказывает патріотизм и образует таинственныя стачки: а'люди более зрелаго возраста скрывают, под личиною учтивости и угодливости, сообразных с народным характером, крайнюю осторожность и совершенное отстраненіе от Р^сских. Не только в Царстве Польском, но даже в Могилеве, Поляки составляю! отдельныя сборища и взаимно поддерживают друг друга. Но всего важнее то, что дух общаго неудовольствія сосредоточивается в тайном обществе, которое Поляки называют Славянским Иллюмиттством, представляя его незримою властью, стольже ужасною, как некогда были тайвыя судилища. Внешними знаками для взаимнаго опознаванья членов общества служат плащи особаго покроя и цьета, трости с сан-кюлотскими колпаками, и даже с кинжалами, и проч. Славянское иллюминатство служить Полякам выражс ніем понятія народной независимости, которое у них в общем ходу. Идея свободы могла-бы угрожать нарушеніем частных

интересов и возбудить многіе толки: англійскій пер и французскій демагог понимают свободу совершенно различно; столь-же мало общаго между филантропіей квакеров и зверством монтаньяров. Напротив того, понятіе о народной независимости везде одно и то-же; но вліяніе такой идеи обнаруживается разнообразно, и в особенности в наших западных губерніях. В Вильне, оно укрывается в масонских ложах, весьма многочисленных. Там средоточіем его служить университета, где все предметы преподаются на польском языке, и куда имеют доступ одни лишь Поляки. Еще более замечательна в этои отношені Кременецкая гимназія, пользующаяся особенным расположеыіем польских панов, щедро наделенная всеми средствами и выпускающая постоянно в свет молодых людей напитаиных духом враждебным Россіи. Русскаяже гимназія в Кіеве бедна и почти пуста. Наши офицеры генеральнаго штаба, командированные на съемку в Вильну, не могли придти в себя от удивленія, не слыша в полках Литовскаго корпуса ни одного pjccKaro слова, и встречая на каждом шагу очевидные знаки недоброжелательства и грубости тамопших помещиков. Подобный-же дух господствует на Волыни"... (І9).

Действительно — управленіе князя Чарторыскаго виленским учебным округом, не смотря на его образованіе и здравыя понятія о трудном деле народнаго просвещенія, имело весьма вредныя последствія. Будучи назначен попечителем виленскаго округа еще в 1803 году, Чарторыскій был отвлекаем от обязанностей этой должности другими государственными занятіями и семейными делами до 1817 года, да и в последствіи, посещая лишь изредка виленскій университета и училища его округа, огра-

ничивался общими распоряженіями как по учебной, так и по административной части ввереннаго ему ведомства. Главным условіем успешнаго хода просвещенія князь Чарторыскій признавал однообразную систему народнаго воспитанія, правильное устройство училищ и определенную связь между ними, как между частями одного стройнаго целаго. К сожаленію, народное образованіе было для Чарторыскаго не целью, а средством к полонизаціи, всего края по Двину и Днеир, составлявшаго в мечтах его неотъемлемое достояніе Польши. Для этого он старался во всех школах виленскаго учебнаго округа, заключавшаго в себе восемь губерній, и в том числе кіевскую, поставить польскій язык на первом плане: в гимназіях преподаватель польской грамматики считался старшим учителем, а учитель русскаго языка — младшим, наравне с преподавателями иност^анных языков и рисованія ; тоже было и в уездных училищах. Под названіем „словесность" исключительно разумелась польская словесность, да и все науки преподавались на польском языке. В полоншаціи края католическое духовенство принимало деятельное участіе. По совершенвом изгнаніи іезуитов, все состоявшія в их управленіи белорусскія училища были переданы, (как уже сказано), различным орденам католических монахов, кроме могилевскаго, отданнаго белому духовенству. Вслед за тем, могилевскій маршал (предводитель дворянства) представлял о том, чтобы в учителя назначались духовныя лица католическаго исповеданія, потому что: „родители, по некоторьш причинам, не соглашаются отдавать своих детей в гимназіи и другія светскія училища". Дошло до того, что Русским нельзя было учиться в русских гимназіях за незнаніем

польскаго языка (!). Само правленіе виленскаго университета, вообще действовавшее в духе полонизаціи Чарторыскаго, заявляло странность такого порядка вещей. В журналах его находим: „Заметив из донесенія визитаторов не совсем достаточное попеченіе об усовершенствованіи учеников могилевской гимназіи в россійской словесности, простирающееся даже до того, что предметы математическіе и физическіе преподаются на польском токмо языке, правленіе признало необходимым!,, особливо для детей чиновников штаба 1-й арміи, преподавать впредь не только уроки математико-физическіе на одвом языке россійском, но даже и по классам языков употреблять более россійскій язык, нежели польскій, и, в дополненіе ко всему сему, иметь при гимназіи особливаго учителя россійской словесности". Но подобныя распоряженія делались только для вида; в действительности-же русскій язык хотя и стоял в уставах виленских училищ, однакоже не преподавался, так что даже являлась потребность открыть особыя школы, в которых учили-бы изгнанному отвсюду, родному русскому языку. Стремленіе к полонизаціи края распространялось не только на области, присоединенныя от Польши, но и на древнее русское княжество, откуда возсіял светильник истинной веры для Русских — Кіев. Приходскія училища подольской, волынской и кіевской губерній, учрежденыыя для православнаго населенія Украины, поступили под надзор римско-католическаго духовенства, которому предписано : „пріобретать доверенность учащихся и предлагать им во имя веры (!), сколь важно просвещеніе, по мере надобности каждаго" (20).

Следствіем такого положенія дел были безпорядки, подобные тем, которые оказались в вые-

ших училищах Царства Польскаго. Новосильцов, посланный в Вильну, в 1823 году, для обревизованія таиошняго учебнаго округа, нашел его под вліяніем того-же духа, который, распространясь в германских университетах, перешел оттуда в Варшаву и Ераков. Университета и гимназія в Вильне сделались средоточіями тайных обществ, местами шумных политических демонстрацш. Виленскіе студенты, возбужденные мятежными надписями, начертанными на фроитисписе доминиканскаго монастыря их товарищами, предавались буйству. Для прекращенія безпорядков необходимо было прибегнуть к строгим мерам. Новый ректор Твердовскій, подавшій своим потворством повод ко многим неустройствам, был арестован, вместе с несколькими студентами, коноводами мятежнических покушеній. Князь Чарторыскій испросил увольненіе от должности попечителя округа, и на место его был назначен Новосильцов. Безпорядки, открытые новым учебным начальством, были так велики, что училище, находившееся в местечке Кейданах, где „были обнаружены вреднейшія правила и соглашенія между учащимися к злодейственным преступленіям», Высочайше повелено: „уничтожить, дабы сіе зловредное гнездо было искоренено" (2|). Вслед за тем, Император Александр утвердил меры, принятия Новосильцовым в виленском университете, по учебной части и училищному надзору, и повелел распространить их на прочіе округи. По учебной части: в гимназіях исключено преподаваніе права естественнаго и политических наук, а вместо того умножено число уроков латинскаго, греческаго и русскаго языков; уменьшено число уроков риторики и поэзіи; выбор тем для задаваемых ученикам сочиненій исключительно предостав-

лен университетскому правленію. По части-же надзора за учащимися в университете и в гимназіи, вместо двух'ь положенных по штату смотрителей, назначено иметь одного инспектора и четырех смотрителей; приказано отсылать в городскую полицію списки всем учащимся, с означеніем жительства из них каждаго; постановлены новыя правила для надзора за поведеніем и нравственностью обучающихся, и предписаны формы ежедневных рапортов о поаеденіи учеников в классах и о всех ежедневно могущих встретиться в них происшествіах (•'"'). В следующем году (1825), но представление попечителя виленскаго университета, действительнаго тайнаго советника Новосильцова, для лучшаго надзора за студентами, положено иметь: одного инспектора, двух помощников его и четырех надзирателей ("").

Одним из последних замечательных событій, в царствованіе Императора Александра 1-го, было созваніе польскаго сейма (третьяго), в 1825 году.

Первый сейм был созван в 1818 году, второй — в 1820 году; Государь имел намереніе собрать следующій сейм в 1822 году, но различныя обстоятельства, и в особенности безпокойное состояніе общественнаго духа в Царстве Польском, и безпорядки, бывшіе его последствіями, постепенно заставили отложить созваніе сейма до 1825 года. Неудовольствия, проявлявшіяся между Поляками, были прискорбны даровавшему им политическое бытіе Монарху, тем более, что, в продолженіи немногих лет существованія Царства, положеніе страны заметно улучшилось. К сожаленію, плохое состояніе элементарных школ, признанное самизі иольским министерством народнаго просвещенія, заставило

закрыть многш из училищ и повело к значительному уменыпенію числа учащихся в них; но, за то, число высших училищ и посещавших их учеников увеличилось. Фабричная промышленность, ободренная пособіями от государственной казны и разрешеніем ввоза в Россію польских продуктов, с уплатою умеренных пошлин, развивалась и возвышалась с каждым годом более и более; в особенности-же Броцветали суконныя фабрики, не только в Варшаве, но в Серадзе, Калише, Опатовке, Велуне, Томашове, и проч. В Варшаву и воеводства мазовецкое и калишское выписаны были из за-границы искусные ткачи, и во многих местах основаны фабрики бумажных изделій.

Состояніе финансов Царства, прежде возбуждавшее справедливыя опасенія, благодаря многим раціональным ыерам, принятым в предолженіи управленія сим ведомством князя Любецкаго, было весьма удовлетворительно.

В конце 1819 года оставалось в государственном казначействе . . . 2,417,681 злот. 9 гр.

Недоимок ко взысканію было...... 18,132,016 - 9 —

Всего-же . 20,549,697 злот. 18 гр. Долгов за казною. . 8,289,453 — 23 —

Оставалось к 1 генваря 1820 года......12,260,243 злот. 25 гр.

В продолженіи 4 лет. 1820—1823, поступило в казну.......263,666,722 злот.

А с остатком от 1819 года......2,417,681 - 9 гр.

Всего . . 266,084,403 злот. 9 гр.

В продолженіи того-же четырех-летняго періода израсходовано.....253,547,697 злот. 6 гр.

Оставалось к 1 генваря 1824 года......12,536,706 злот. 3 гр.

А исключив остававшіяся от сумм герцогства варшавскаго . . . 317,881 — 20 —

Оставалось от сумм Царства.......12,218,824 злот. 13 гр.

Недоимок, со времени основанія Царства Польскаго по 1 генваря 1824 г., было........40,392,724 - 19 -

Всего-жесъостаткомъ'. 52,611,549 злот. 2 гр. Долгов за казною. . 18,314,398 — 13 —

Оставалось к 1 генваря

1824 года......34,297,150 злот. 19 гр.

Или на русскую монету. 5,144,572 рубл. 60 коп.

Превосходство доходов над расходами дозволило употребить значительный суммы на погашеніе долга лежавиіаго на стране (24).

В последніе два года царствованія Иішаратора Александра 1-го (1824—1825), финансы Царства находились в столь-же удовлетворительном состояніи, хотя все еще нельзя было приступить к составленію государственнаго бюджета, потому что коммисія, долженствовавшая ликвидировать счеты за прошлое время с Австріею и Пруссіей, тогда еще не успела окончить возложенное на нее порученіе(25).

1 (13) февраля 1825 года, Высочайшим манифестом, объявлено о созваніи сейма, с 1 (13) мая по 1 (13) іюня того года. Тогда-же издан допол-

нительныи акт (контрасигнованный министром финансов, князем Любецким), постановившій, что публичныя заседанія сейма будут происходить только при открытіи и закрытіи его, а также при других торжественных случаях; обыкновенныя-же совещанія будут при закрытых дверях. Из опыта прежних сеймов, не трудно было убедиться, что депутаты, ведя пренія, домогались более популярности, чем настоящаго блага страны, и вместо основательнаго разбора вопросов, предлагаемых на обсужденіе, напрасно теряли время в пустых декламаціях. Князь Любецкій, в представленном им мненіи о добавочном акте, выразился следующим образом: „Публичность совещаній приносить націи только ту пользу, что нація ножет следить за своими представителями; но для Государя эти пренія важны, давая ему знаніе фактов и людей. В дополнительном-же акте ничто немешает депутатам говорить по совести и свободно обсуждать предлагаемые вопросы. Эти разсужденія, вносимыя в протоколъкаждаго заседанія, былибы представляемы Государю, и нація моглаб быть уверена, что голос ея дойдет до трона, и что Государь, узнавая правду и заслуги, употребить их на пользу страны".

Дополнительный акт возбудил против себя в то время, и еще более в последствіи, нареканія и возгласы Поляков, которые в глазах Европы старались выказать его нарушеніем конституціи и трактатов, заключенных на венском конгресе, в силу которых будтобы все державы ручались за ея соблюдете. Но заключительный акт венскаго конгреса подписан 28 мая (9 іюня), a конституція царства дарована 15 (27) ноября 1815 готд, следовательно— почти шесіь месяцев по окончаніи конгреса. Император Александр. как основатель конституціи,

имел полное право делать в ней те измененія, которыя были указаны опытом, лучшим наставником во всяком деле-

На основан іи Высочайшаго манифеста, сенаторы и депутаты съехались в Варшаву к сроку назначенному для открытія сейма, 1 (13) мая.

В сей день, Император Александр, прибыв в общее собраніе обеих ыалат, в сопровожден^ министров, членов совета и многочисленной свиты, лроизнес на французском языке следующую речь, которую вслед за темъпередалъпо-польски министр секретарь государственнаго совета.

„Представители Царства Польскаго!

„Когда, за четыре года пред сим, Я разстался с вами, смутныя событія породили в Европе общее волненіе, угрожавшее благосостоянію всех народов. Я предоставил времени охладить пыл воображенія, успокоить страсти, и по тому замедлил ваше третіе собрате; но Я уверен, что эта отсрочка послужит к успеганому ходу ваших занятій, и с истинным удовольствіем являюсь среди вас с чувствами тойже привязанности, которой дал вам столько доказательства

„Со времени последняго сейма, оставаясь верен Моим обязанностям и дарованным Мною вам уставам, Я старался предупредить в самом начале развитіе разрушительных покушеній. Дабы упрочить Мое созданіе, обезпечить его продолжительность и доставить вам спокойное обладаніе им, Я прибавил одну статью к основному государственному праву. Эта мера, избавляющая Меня от необходимости вліять на ваши выборы и совещанія, докажет вам, как Я старался об ^твержденіи ваших уставов; она не имеет другаго основанія, и Я твердо убежден, что Поляки поймут Мои намереиія.

„Министр внутренних дел представит вам отчет о положеніи Царства и действій администраціи в истекшем четырех-летіи. Вы останетесь довольны быстрыми успехами промышленнности, и убедитесь, что ежели общественное благосостояніе еще не достигло той степени, до которой хотели-бы довести его Мои желанія и заботливость правительства, то единственною причиною тому почти общій застой торговли земледельчеекими продуктами.

„В прочих-же отношеніях, видим важные успехи.

„Исчисленіе общественнаго долга уже близко к окончанію Часть этого долга приняли на себя Австрія и Пруссія. Вновь составляемое Положеніе о податях послужить к определенію доходов и расходов страны. Пагубный дефицита, угрожавшій вашему благосостоянію, уже прекращен. Остаток от сумм, поступающих в общественную казну, будет обращен на погашеніе долга.

„Переговоры с берлинским двором, на счет устройства торговых сношеній между Польшею и Пруссіею, окончены с совершенным успехом,вследствіе искренних связей, соединяющих Меня с Моими союзниками. Конвенція, на сих днях Мною ратификованная, открывает свободный путь вашей заграничной торговле; в отношеніи-же вашей торговли с Россіей, она, безпрестанно увеличивается и облегчается, ко взаимному благосостоянію обоих народов, тесною связью их между собою.

„Долги, обременяющіе частную собственность, были предиетом Моей особенной заботы. Проект взаимнаго кредитнаго общества земледельцев будет представлен на ваше обсужденіе. Основаніем ему послужили мненія, выраженныя советами воеводств.

„Редигія, источник всех благ, основная иод-

пора всех человеческих уставов. требует пересмотра части вашего гражданскаго кодекса. Коммисія, из среды вашей избранная, занималась этим важным делом и сообцдит вам составленный ею проект первой книги кодекса.

„Мои мысли будут сопровождэть вас при выполненіи ваших обязанностей. Я приму всякое улучшеніе вами предложенное, но никогда недозволю самовольств, противных вашей собственной пользе.

„Представители Царства Польскаго' Совещайтесь спокойно, независимо от всякаго посторонняго вліянія. В ватих руках— будущность вашего отечества. Имейте в виду единственно его благо, его истинныя пользы, окажите ему все те услуги, коих оно от вас ожидает, и содействуйте Мне в исполненіи тех желаній, которыя никогда не преставал Я питать в отношеніи к вашему благоден-

етвію".

За тем, Государь, по выслушаніи адресов, произнесенных президентами обеих палат, оставил заседаніе, где, по отбытіи Его Величества, мвнистр внутренних дел и полиціи прочел отчет о положеніи страны и о предіюложеніях долженствовавгаих поступить на обсужденіе палат, в продолженіи совещаній сейма.

Предметы занятій сейма были следующіе:

Проект первых четырех отделов гражданскаго кодекса.

Проект закона о порядке удовлетворенія кредиТОрОВ (О Przywileiach i Hypotekach).

Проект закона, в отмену 530-й статьи французскаго кодекса, (о выкупе именій состоящих в безсрочном арендном содержаніи).

Дроект закона о земских кредитных учрежденІЯХ (Towarzystwa Kredytowego Ziemianskiego).

Проект усиленія наказаній за поджоги и проект измененія исправительных наказаній.

Разсмотреніе прошеній (Petycye) и обсужденіе отчета государственного совета.

Все проекты законов были одобрены почти единогласно.

По окончаніи срока, определеннаго для совещаній сейма, последовало закрытіе его, 1 (13) іюня 1825 года. Император Александр произнес в сей день следующую речь:

„Представители Царства Польскаго!

„Ваше третіе собраніе имело самыя благодетельныя последствія. Вы совещались спокойно и разсудительно (z rozwaga) исполнили ожиданія вашей отчизны и оправдали Мое доверіе.

„Вы принесли должную жертву религіи, согласив права ея с уставами и формами, коих требовала общественная польза, а первая книга вашего новаго кодекса положила основаніе системе законов, сообразной с положеніем, нуждами и нравами общества, которое будет ею руководиться. Ваше будущее собраніе довершить сей важный труд.

„Оиыт указывал некоторыя неудобства закона о ипотеках и в уголовном праве. Вы исправили их».

За тем, упомянув о земском обществе и о пособіи, дарованном ему правительством, Государь продолжал:

„Я немедленно одобрид все предложенныя вами измененія; вы, с своей стороны, приняли все проекты законов, внесенные на ваше обсужденіе. Такой обмен желаній и сведеній, такое взаимное согласіе, суть единственныя средства к охраненію ваших уставов, и вместе с тем истинная цель и награда наших общих занятій. Для утвержде-

нія столь счаетливаго единодушія, из среды вашей избранная депутація приметь участіе в составлении проектов законов, в продолженіи времени до предстоящаго сейма.

„Все поданныя вами прошенія будут Мною внимательно разсмотрены и удовлетворены, на сколько позволять обстоятельства.

„Представители Царства Польскаго!

„Оставляя вас с сожаленіем, радуюсь, вместе с тем, виденным Мною вашим заботам о благе общем, согласным столько-же с вашею пользою, сколько и с Моими желаніями. Разделите со Мною эти чувства, передайте их вашим еогражданам, и верьте, что Я сум І.ю отдать справедливость тому доверію, которею оказало Мне нынешнее ваше собраніе. Оно не останется вт}не. Я сохраню о нем память вместе с желаніем убедить вас, как искренна Моя к вам привязанность, и какое вліяніе окажут ваши поступки на вашу будущность" (26).

ГЛАВА LXXIII Финансы. Торговля.

(1816-1825 г.).

После десятилетія безпрестанных войн (1805 1815 г.), финансы Росеіи находились в неудовлетворительном состояніи. Количество выпущенных ассигнацій, с 1804-го по 1817-й год, увеличилось более нежели втрое, именно с 260,658,550 до 836,000,000 рублей, и вместе с тем ценность ассигнаціонннаго рубля упала с 75-ти до 24-х копеек серебром, что разстроило состояніе частных людей и отозвалось на государственном богатстве тем, что, не смотря на возвышеніе налогов, доходы увеличились не столько в действительности (с 90 до 110-ти милл. рубл. серебр.) сколько номинально (с 118-ти до 440 милл. рубл. серебр.). А, между тем, по окончаніи великой европейской войны, надлежало подать пособіе многим областям Имперіи, разоренным нашествіем непріятеля; пріобретеніе Царства Польскаго, также опустошеннаго прежними войнами и реквизициями в пользу Франціи, при Наполеоне, не послужило в пользу финансам Россіи, и. напротив того, потребовало затрат из доходов Имперіи. Хотя, по общим годовым ведомо-

стям государственных приходов и расходов, значились довольно крупные остатки, однакоже их нельзя считать действительныыи избытками, как по тому, что до 1817 года ежегодно производились новые выпуски ассигнацій, так и по тому, что за каз ною оставалось много неуплаченных счетов по нрежним подрядам и поставкам, а также капиталов, взятых преимущественно в 1812 году из казенных ведоиств, как-то: из духовных училищ, департамента уделов, приказов общественнаго иртаренія, Заемнаго банка, и проч. (').

К 1-му генваря 1816 года, числилось в остатке от прошлаго года, 180,309,375 рубл. 7'Д коп. В теченіи 1816 года поступило в доход 436,837,852 рубл. 63 коп. (109,209,463 рубля серебр), следовательно в приходе было всего 617,147,227 рубл. 70Ѵ_4 коп. ассигнац. (154,286,806 рубл. серебр.) В рмсходе за 1816-й год вообще было 428,105,004 рубля 6'/4 коп. (около 107-ми мил. рубл. серебр.), в числе коих уплачено по военному министерству 234,380,137 рубл. 90^1/2 коп. ассигн. следовательно более половины всего годоваго расхода (2)-

К 1-му генваря 1817 года, вообще оставалось 189,042,223 рубля 9 коп. В теченіи 1817 года поступило в доход 437,102,602 рубля Ш/4 коп. (около 109,275,000 рубл. серебр.), следовательно в приход^ было всего 626,144,825 рубл. 25у_4 к. (156,536,200 рубл. серебр.). В расходе за 1817-й год вообще было 438,423,984 рубля 19'Д коп. ассигнац. (около 109,600,000 рубл. серебр.), в числе коих по военному министерству 178,979,121 рубль 3^3Д коп. или около % всего годоваго расхода (3).

К 1-му генваря 1818 года, числилось в остатке 187,720,841 рубль 6 коп. В теченіи 1818 года поступил© в доход 444,125,662 рубля 60к. (111,031,400

рубл. серебр.), всего-же в приходе было 631,846,503 рубля 66 коп. (около 158,000,000 рубл. серебр.). В расходе за 1818-й год было 443,285,569 р)бл. 17 коп. (около 111,000,000, рубл. серебр.), в числе коих по военному министерству 171,251,006 рубл. 33^3/4 коп. (4).

С 1817-го года были окончательно прекращены выпуски ковых аесигнацій, и (как уже сказано в LXïI-й главе), приступлено к поі'ашенію их, что поручено было „Государственной коммисіи погашенія долгов», и с этою целыо предположено: 1) отпускать ежегодно 30 милл. рубл. ассигнац.; 2) обратить остатки от платежей по срочным долгам; 3) остатки вообще от государственных доходов, и 4) суммы,вырученныя от продажи казенных имуществ. Кроме того, были открыты два безсрочных займа, один в 1817-м и другой в 1818 году. Эти меры и другія, им подобныя, не поелужив к возвышенію нашего курса, повели к увеличенію государственных расходов на сумму процентов, подлежавших к уплате по заключенным займам (5).

По всей вероятности, тогдашній министр финансов, граф Гурьев разделял мненіе некоторых современных ему государственных людей, которые, приписывая исключительно паденіе нашего курса чрез мерным выпускам ассигнацій, полагали, будтобы уменыпеніе их количества, иосредством изъятія их из обращенія, должно было непременно оказать обратное действіе и постепенно уравнять цену рубля ассигнаціоннаго с рублем серебряным. Не довольствуясь тем, миоистр финансов полагал, что: „Займы, с платежем непрерывнаго дохода и назначеніем капитала погашснія, постепенно возрастающаго, доставляют существенную пользу государству, отвращая непомерное усиленіе налогов и не

отвлекая от промышленности капиталов для свободнаго ея движенія потребных (?)" и проч. (6).

К 1-му генваря 1819 года, числилось в остатке 188,560,934 рубля 49 коп. В теченіи 1819 года поступило в доход 483,681,939 рублей 7 копеек (130,720.000 рубл. серебр.), всего-же в приходе было 672,242,873 рубля 56 коп. (около 181,700.000 рубл. серебр.). В расходе за 1819-й год было 479,657,716 рубл. 46 коп. (около 129,640,000 рубл. серебр.), в числе коих по военному министерству 188,430,432 рубля 17 коп. (7).

К, 1-му генваря 1820 года, числилось в остатке 192,585,157 рубл. 5 коп. В продолженіи 1820 года поступило в доход 478,537,948 рублей ЗѴг коп(128,290,000 рубл. серебр.), всего-же ь приходе было 671,123,105 рубл. 87_2 коп. (около 180,000,000 рубл. серебр.). В расходе за 1820-й год было 499,804,043 рубля 89 коп. (до 134-х миля. рубл. серебр.), в числе коих по военному министерству 197,770,936 рубл. 71 коп. (»).

К 1-му генваря 1821 года, числилось в остатке 171,319,061 рубль 19'/2 коп. В продолжены 1821 года поступило в доход 453,290,128 рубл. 52Ѵ_4 коп. (120 милл. рубл. серебр.), всего-же в приходе было 624,609,189 рубл. 7Р/4 коп. (около 165 милл. рубл. серебр.). В расходе за 1821-й год было 482,319,283 рубля 39^3/4 коп. (до 127,600,000 рубл. серебр.), в числе коих по военному министерству 182,339,010 рублей 24 коп. (9).

При разсмотреніи в государственном совете Росписи о доходах и расходах на 1821-й год, адмирал Мордвинов представил мненіе, в котором предложил два источника неукоснительнаго и знатнаго приращенія доходов: во 1-х, введете в

войска срочной службы *), проект чего еще в 1811 году был одобрен комитетом председателей государственнаго совета, вместе с отменою рекрутства, сопряжевнаго с дорого стоющею отдачею рекрут и вечною потерею сына, брата, a нередко даже и отца семейства: по мненію Мордвинова, за отмену рекрутства, все ревижскія души охотно заплатили-бы по три рубля, что составило-бы около 63-х милл. рублей; во 2-х, увольненіе в годовой отпуск половиннаго числа солдат, чем Мордвинов надеялся сберечь ежегодно более 60-ти милліонов рублей (10).

К 1-му генваря 1822 года, числилось в остатке 142,289,906 рубл. 32 коп. В продолженіи 1822 года поступило в доход 450,154,364 рубля 61 коп. (около 120 милл. рубл. серебр.), всего-же в приходе было 592,444,270 рубл. 93 коп. (до 158,830,000 рубл. серебр.). В расходе за 1822-й год было 456,471,199 рубл. 37 коп. (около 122,400,000 рубл. серебр.), в числе коих по военному министерству 185,889,354 рубля 73 коп. (").

В 1820 и 1822 годах были открыты два внешних 5% займа: первый, в 40 милл. рубл. серебром, с банкирами братьями Бериег, в Лондоне, и Гопе, в Амстердаме, для извлеченія из обращенія ассигнацій, и второй, в 43 милл. рубл. серебром, с банкиром Ротшильдом, в Лондоне, для усиленія средств государственнаго казначейства (12). Первый заем доставил правительству 28,800,000 р. серебр., а второй—32,928,073 рубля серебром (13). Ііосредством займов и других средств, предоставленных в распоряженіе Коммисіи погашенія долгов, количество находившихся в обращеніи ассигнацій,

*) Под этим названіем адмирал Мордвином, вероятяо, разуыел введете воинской повинности на краткій срок.

в продолженіи пяти лет, 1817—1822, уменьшилось на 240 милл. рублей и простиралось в 1822 году, (когда, со вступленіем Канкрина в должность министра финансов, прекращено было уничтоженіе ассигнацій), до 595.776,300 рубл. (14). Некоторые из наших госудпрственных людей (и в числе их— адмирал Мордвинов) считали несомненным средством к улучшенію финансов постепенное истребленіе ассигнацій. „Из всех государственное казначейство разстроивающих мер — писал Мордвинов—вреднейшею признано излишество бумажных денег против количества, удерживающаго единство монеты, с коим тесно сопряжены: достоинство имуществ, успех промышленности, надежный ход торговли, взаимное доверіе, внутренняя тишина, благость нравов, довольство частное и богатство общественное. Только при оном силен Царь, силен и народ. Без онаго весь государственный состав приближается к неминуемому и скорому разрушенію... Никакая несправедливость личная, никакое оскорбленіе права общественнаго, колико-бы оныя чувствительны ни были, не могут иметь столь разительнаго действія на умы и сердца подданных, как прискорбіе от потерянного монетою достоинства. Рубль есть достояніе каждаго, беднаго и богатаго.... При упадке монеты ропщет воин, негодует гражданин, лихоимствует судья, охлат,евает верность, ослабевают взаимныя услуги и пособія, благочиніе, мир и добродетель уступают место разврату, порокам и буйным страстям (?). Никакое наглое многочисленнаго непріятеля вторженіе в пределы государства не может быть для онаго толико бедственно и всегубительно, как разстройство бумажной монеты", и пр. и пр. (15). Но ни общественное мнееіе, ни самый опыт, стоившій весьма дорого, не оправ-

дали истребленія ассигнацій: государственный расход увеличился платежем процеытов, до 5 милл. рубл. серебр., a курс достиг ничтожнаго вознышенія—с 4-х рублей до 3-х рублей 73-х коп. за рубль серебра (10).

К 1-му генваря 1823 года, числилось в остатке 135,973,071 рубль 56 коп. В продолженіи 1823 года поступило в доход 463,425,785 рубл. 60 коп. (123,900,000 рубл. серебр.), всего-же в приходе было 599,398,857 рубл. 16 коп. (около 160 милл. рубл. серебр.). В расходе за 1823-й год было 479,148,147 рубл. 47 коп. (до 128-ми милл. рубл. серебр.), в числе коих по военному министерству 195,555,909 рубл. 14 коп. (17).

В 1-му генваря 1824 года, числилось в остатке 120,250.709 рубл. 68 коп. В продолженіи 1824 года поступило в доход 407,809,705 рубл. 19 коп. (около 109,600,000 рубл. серебр.), всего-же въприходе было 528,060,414 рубл. 87 коп. (141,900,000 рубл. серебр.). В расходе за 1824-й год было 417,026,925 рубл. 51 коп. (112,100,000 рубл. серебр.), в числе коих по военному министерству 157,235,876 рубл. 79Уг коп.(18).

К 1-му генваря 1825 года, числилось в остатке 111,033,489 рубл. 36 коп. В продолженіи 1825 года поступило в доход 418,680,747 рубл. 45 коп. (112,800,000 рубл. сер.), всего-же в приходе было 529,714,236 рубл. 81 коп. (около 143-х милл. рубл. серебр.). В расходе за 1825-й год было 413,459,847 уубл. 11 коп. (111,400,000 рубл. серебр.), в числе коих по военному министерству 155,202,151 рубл. 10 коп. Н.

В конце царствованія Императора Александра I, государственный долг состоял из следующих сумм:

Во 1-х, из остававшихся в обращеніи ассигнацій, на 595,776,310 рублей (около ібОмилл. рубл. сер.).

Во 2-х, и.і срочнаго внешняго голландскаго долга по 5%, 46,600,000 гульденов, на сумму 26,862,000 рублей серебром.

В 3-х, из срочнаго внутренняго долга, заключавшагося в займах для различных государственных надобностей, из Кредитных учрежденій на сроки, подобно ссудам, производимым под залоги частным лицам. Такого долга было всего 17,255,617 рублей серебром.

В 4-х, из безсрочных долгов, в 6°/о и 5°/о облигаціях, всего 146,539,211 рублей серебром (м).

Вообще-же государственный долг в 1825-м году простирался до 350,656,828 рубл. серебром, чтЬ составляло около З'/в годовых бюджета.

В первые годы по прекращены общих европейских войн, обороты нашей внешней торговли значительно увеличились. Привоз иностранных товаров простирался:

В 1816-м году,

по европейской торговле на . . 110,921,632 рубл. „ азіятской „ „ . . 18,879,429 „

всего-же на 129,801,061 рубл. В 1817-м году,

по европейской торговле на . . 146,332,362 рубл. „ азіятской „ „ . . 21,210,965 „

всего-же на . 167,543,327 рубл. В 1818-м году,

по европейской торговле на . . 165,778,870 рубл.

„ азіятской „ „ . . 22,802,547 „

всего-же на 188,581,417 рубл,

В 1819-м году,

по европейской торговле на . . 155,454,992 рубля „ азіятской „ „ . . 29,865,244 „

всего-же на 185,320,236 рубл.

В 1820-м году,

по европейской торговле на . . 227,349,564 рубл. „ азіятской „ ,. , . 27,066,552 55

всего-же на 254,416,116 рубл.

Но последующія измененія в тарифе, и в особенности постановленія новаго тарифа по европейской торговле, 12 марта 1822 года, стеснившія свободный ввоз иностранных товаров, оказали невыгодное вліяніе на количество привоза, который простирался:

В 1821-м году,

по европейской торговле на . . 196,162,343 рубл. „ азіятской „ „ . . 22,461,527 „

всего-же на 218,623,870 рубл.

В 1822-м году,

по европейской торговле на . . 141,656,669 рубл. „ азіятской „ „ . . 16.354,029 ,,

всего-же на 158,010,698 рубл.

В 1823-м году,

по европейской торговле на . . 142,370,601 рубл. „ азіятской „ „ . . 18,021,966 „

всего-же на 160,392,567 рубл.

В 1824-м году,

по европейской торговле на . . 159,238,737 рубл. „ азіятской „ „ . . 17,935,752 „

всего-же на 177,174,489 рубл.

В 1825-м году,

по европейской торговле ua . . 166,394,548 рубд. ,, азіятской „ „ . . 19,409,281 35

всего-же на 185,803,829 рубл.

Вывоз русских товаров простирался:

В 1816-м году,

по европейской торговле на . . 190,807,329 рубл. „ азіятской „ „ . . 10,454,538 „

всего-же на 201,261,867 рубл.

В 1817-м году,

по европейской торговле на . . 283,095,029 рубл.

„ азіятской „ ,. . . 12,989,535 „

всего-же на 296,084,564 рубл.

В 1818-м году,

по европейской торговле на . . 244,937,337 рубл.

„ азіятской „ „ . . 12,418,677 „

всего-же на . . 257,928,893 рубл.

В 1819-м году,

по европейской торговле на . . 205,928,893 рубл.

„ азіятской „ „ . . 16,363,308 „

всего-же на Г . 222,292,201 рубл.

В 1820-м году,

по европейской торговле на . . 214,263,729 рубл.

„ азіятской „ „ . . 17,194,896 „

всего-же на . . 231,458,625 рубл.

В 1821-м году,

по европейской торговле на . . 194,445,849 рубл.

„ азіятской „ „ . . 15,959,153 „

всего-же на . . 210,405,002 рубл.

В 1822-м году, по европейской торговле на „ азіятской

всего-же на

В 1823-м году, по европейской торговле на „ азіятской „ „

В 1824-м году, по европейской торговле на азіятской

В 1825-м году, по европейской торговле на „ азіятской

177.450,470 рубл. 13,936,399 „

191,386,869 рубл.

185,381,948 рубл. 14,432,216 „

всего-же на . . 199,814,164 рубл.

189,851,207 рубл.

15,308,772 ,.

всего-же на . . 205,159,979 рубл.

221,660,126 рубл. 15,210,056 „

всего-же на . . 236,870,182 рубл.

Главныя статьи привоза были: сахар и сахарный песок, хлопчатая бумага, шерстяныя изделія, вина и индиго; а вывоза: разнаго рода хлеб, сало, пенька, лен и льняное семя, лес и железо (21)

ГЛАВА LXXIV.

Распоряженія по министерству иароднаго прогвещевія. — Цензура кнпг. — Журналистика и литература. — Нутешествія с ученою целью.

(1818—1825 г.)

В последній період царствованія Императора Александра I, по министерству народнаго просвещенія, последовали мнотія правительственный распоряженія.

В 1818 году, пансіонам московскаго университета и главнаго педагогическаго института дарованы права на-равне с университетами. Воспитанники, кончившіе в этих заведеніях полный курс ученія, могли поступать в гражданскую службу, по степени их успехов, с чинами от 14-го до 10-го класса включительно, а в военную на том-же основаніи, как университетскіе студенты, то есть прослужив в нижних званіях шесть ыесяцев, а потом производились в офицеры, хотя-бы не было вакансіи в тех нолках, куда они приняты. Тогдаже Высочайше разрешено студентам ярославскаго Демидовскаго училища и воспитанникам петербургской и кіевской гимназій вступать в военную службу с теми-же преимуществами, какія предоставлены студентам университета (*).

В том-же году, Высочайше утвержден устав „Россіиской Императорской Академіи", основанной еще при Императрице Екатерине II, но не имевшей определеннаго положенія. На основаніи Устава Академія была обязана: 1) издавать словари русскаго языка, общій и частные, грамматику, риторику и проч.; 2) издавать творенія знаменитых писателей с их жизнеописаніями и с полезными для языка и словесности примечаніями. „Таковым твореніям — сказано было в Уставе — Академія есть природная покровительница и наследница". В 3-х, Академія должна была заниматься переводами на русскій язык иностранных классических пеэтов: Гомера, Виргилія, Тасса, Мильтона и проч. и изданіем их вместе с подлинниками, при чем требовалось, чтобы „перевод. по возможности, быль из слова в слово, из періода в період, дабы читатель не слог переводчика в нем видел, но проницалъбы точное расположеніе мыслей и дух творца"... (2).

В 1819 году Главный Педагогическій институт в Петербурге, по проекту, составленному попечителем петербургскаго учебнаго округа, действительным статским советником Уваровым^ был преобразован в университет, при чем постановлено, чтобы образованіе учащих для всех учебных заведеній в Имперіи оставалось суіцественным предметом и петербургскаго университета, на основаніи устава Главнаго Педагогическаго института. По существование) в столице медико-хирургической академіи, учрежденіе при университете медицинскаго факультета признано излишним. Второй разряд Педагогическаго института, учрежденный 25 октября 1817 года, сохранил свое отдельное образованіе, под названіем Учительского института (3).

В следующем году, Высочайше утверждены уста-

вы дерптскаго университета и учебных заведеній деритскаго учебнаго округа (4). Еще до того, по представленію эстляндскаго губернокаго начальства, о необходимости в учрежденіи сельских училищ — „не заключавшему в себе удобоисполеительных средств к приведенію в действіе сего полезнаго предположенія и замедлившему ход дела продолжительною перепискою", был составлен комитета для учрежденія и уиравленія сельских школ в Эстляндіи (5). Для образованія приходских учителей в западных губерніях, основана семинарія при виленском университете (6). По изгнаніи іезуитов из Россіи, учреждены, в замен состоявших в их управленіи училищ, учебныя заведенія в городах: Полоцке, Орше, Мстиславле и Витебске (7).

В 1824 году, по представленію министра народнаго просвещенія Шишкова. Высочайше утверждено новое распределеніе губерній по учебным округам, сообразно разделеяію губерній на округи генералъгубернаторскаго управленія (8).

В 1819 году, Высочайше утверждены Положенія об Институте слепых и о Доме воспитанія бедных детей.

Институт слепых был учрежден в Петербург, еще в 1807 году, и тогда-же утвержден штат его, по коему на содержаніе и обученіе 15-ти слепых, на наем для помещенія их дома и на жалованье лицам, служащим при этом заведеніи, было назначено ежегодно, сперва 14,150, а с 1816 года—21,150 рублей. В начале 1819 года, институт поступил в ведомство Совета Императорскаго Человеколюбиваго общества и был помещен в Михайловском замке. Совет Человеколюбиваго об-

щества нашел полезным сократить программу наук, коим обучались слепые, не ограничивая числа принимаемых определенным комплектом, a призревая столько слепых, сколько по средствам института будет возможно ; а дабы отвлечь сих несчастных от вредной праздности, занимать их полезными, физическому их состоянію приличными, упражненіями (9).

Тогда-же Император Александр соизволил утвердить Положеніе Совета Человеколюбиваго общества, об учрежденіи „Дома воспитанія бедных детей", на 120 воспитанников ('").

Мы уже имели случай изложить, до какого состоянія доведен был казанскій униперситет, благодаря преобразованію, или — так называемому — обновленію его Магницким. В харьковском университет также отозвалось, хотя и гораздо слабее, задуманное в главном правленіи училищ, измененіе общей системы народнаго просвещенія : профессор Шад был выслан за границу, как последователь опасной новейшей философіи; Осиповскій, гордость университета, принужден был оставить преподаваніе в нем. Попечитель представил предположеніе о новом образованіи университета, домогаясь, чтобы ректор назначался не по избранію совета и факультетов, а по усмотренію начальства, из чиновников сведущих в науках и опытных по службе, или из профессоров, кои, в таком случае, лишались бы-права читать лекціи; на местоже деканов он предлагал непременных советников, также назначаемых начальством. Ученый комитет, изменив проскт попечителя, признал необходимость избирать ректора, по прежнему, из

профессоров ; но самый выбор предоставил попечителю, а не совету, и одобрил замену деканов непременными чиновниками (1!).

С.-петербургскій университет подвергся разгрому в самом начале своего сіществованія. Составленіе устава для новаго университета затянулось, по разногласію лиц, участвовавших в этом деле. Чтобы дать университету правильный ход, главное правленіе училищ, по представленію исправлявшаго должность попечителя Рунича, в заседаніи 17 сентября 1821 года, постановило: ввести временно в действіе по петербургскому университету и округу инструкціи, утвержденныя для директора и ректора казанскаго университета (|2).

С самаго открытія университета в Петербурге, 14-го февраля 1819 года, он считал в среде свой многих лиц, составивших себе почетное имя своими сиеденіями и полезными трудами: попечителем был филолог Уваров; в числе профессоров находились: ректор университета, бывшій профессор политических наук в педагогическом институте, Балугьянскій; преподаватель богословія, замечательный знаток еврейскаго языка, Павскій; профессор философіи—Лодій; исторіи философіи—Галич; всеобщей исторіи—Раупах; географіи—Зябловскій; статистики—Герман; астрономіи—Вишневскій. К сожаленію, иедагогическій института с переменою названія не преобразовался в университет, и лишась прежняго порядка в управленіи, подвергся крайнему разстройству: введеніе столь-же строгих, сколько и мелочных инструкцій, по примеру казанскаго университета, не поправило дела, испорченнаго в начале, a прееледованіе профессоров, отличавшихся глубокими сведеніями и любовью к науке, поставило вновь открытый университет на край ги-

бели. Первоначальный состав петербургскаго университета и направленіе читаемых в нем курсов напоминали университеты первых годов царствованія Александра, когда в самой государственной администраціи преобладали либеральный начала. В философских науках служили основаніем идеи Шеллинга, с которыми знакомил своих слушателей и русское общество профессор Галич. Заметим, что он при том действовал с большею осторожностью, не усвоивая крайних выводов Шеллинга и отзываясь с сочувствіем о Якоби, заменившем пытливую философію верою в откровеніе и утверждавшем, что источник всего существующаго не природа и не разумный дух человека, а Бог, коего бытіе столь-же мало нуждается в доказательстве, сколько и бытіе человека. Но признавая философ! ю нужною для утвержденія христіанских верованій, допуская, что сомненіе необходимо для развитія философіи и что изследованіе заблужденій самонадеяннаго ума есть вернейшій способ к утвержденію откровенных истин, Галич подал повод к обвиненію его „исторіи философских систем» и его самаго в неверіи. Подобным образом Арсеньев и наставник его Герман, преподавая статистику по Шлецеру, подверглись преследованію за то, что не ограничиваясь одними фактическими показаніями, цифрами, допускали критическій разбор и оценку фактов, касаясь вопросов: об ассигнаціях—при обозреніи монетной системы в Россіи; о крепостном праве—по поводу большей или меньшей производительности труда, и проч. При разсмотреніи государственнаго управленія. в книге Арсеньева, было сказано: „Судьи и подчиненные чиновники в Россіи руководствуются в производстве и решеніи дел разными древними законами и многими ука-

зами. Старых и новых указов и учрежденій считается более семидесяти тысяч. Многіе из последовавших противоречат и даже отвергают предшествовавшіе. Люди, опытностію, или прилежным чтеніем, пріобревшіе познаніе в законах, одни имеют силу вязать и решить, и хорошо, еслиб суд их был праведен; но, к сожаленію, знающіе стряпчіе, руководимые не безпристрастіем, а лихоимством, часто разрешают виновных и запутывают невинных, но неопытных, в сетях ложнаго толкованія законов», и т. д. Вместе с статистикою Арееньева подверглись обвиненію и лекщи наставника его Германа; а также осуждали профессора всеобщей исторіи Payuaxa, за то, что он выводил происхожденіе еврейской и христіанской религіи вз языческих верованій, и будтобы внушал своим слушателям понятія ведущія к атеизму и матеріализму.

На втором курсе со времени открытія университета, в 1821 году, исиравляющій должность попечителя с.-петербургскаго округа Рунич донес главному правленію училищ, что философскія и историческія науки преподаются в университете в духе иротивном христіанству и поселяют в умах студентов идеи, разрушительныя для общественнаго порядка и благосостоянія, в доказательство чему были представлены студентскія тетради, составленныя по лекціям профессоров: Германа и Арсеньева— из статистики, Галича—из философіи и Раупаха— из всеобщей исторіи. Главное правленіе, раземотрев указанный Руничем места студентских тетрадей, немедленно пріостановило чтенія обвиненных профессоров и потребовало от них ответы на вопросные пункты, составленные членами правленія: Лавалем. Магницким, Руничем и директором!».

департамента народнаго просвеіценія Поповым. Эти вопросные пункты были препровождены в университет для отобранія ответов и для представленія их, вместе с мненіем университетской конференціи, в главное правленіе училищъ(13).

3, 4 и 7-го ноября, в университете происходили чрезвычайныя собранія, продолжавшіяся каждое от девяти до одиннадцати часов. В заседаніях участвовали двадцать членов, но все дело было, ведено попечителем Руничем и директором университета Кавелиным, обвинителями и грозными судіями четырех профессоров. Из записки о деле исправлявшаго в сих собраніях должность конференцъсекретаря, профессора Плисова, очевидно, что в понятіи Рунича обвиненные были заранее осуждены окончательно, и что цель конференцій исключительно состояла в том, чтобы профессоры согласились с мненіем попечителя. В начале перваго собранія, Рунич прочел представленіе свое, на имя министра духовных дел и народнаго просвещенія, князя Голицына, заключавшее в себе обвиненія Раупаха в безбожіи, а Германа, Галича и Арсеньева во многих преступленіях, и в числе их —в миритизме и робеспьеризме. За тем, Рунич предъявил собранно вопросные пункты, на которые предлагал требовать от обвиняемых ответы, для обсужденія их в конференціи, и приказал экзекутору позвать в присутствіе профессора Германа, а, между тем, позволил себе неприличный насмешки на счет лежавпіих на столе собствен нор у чных его тетрадей, называя их „гадкими, смердящими", и зажимая нос, как будтобы от дурнаго в них запаха. При этом, не пощадил он не только Германа, но и бывшаго учителя его, покойнаго Шлёцера, Когда-же явился в ирисутствіе Герман, Рунич стал чи-

тать ему вопросы, а Кавелин - выписки из студентских тетрадей, нослужившія к его обвиненію. Во все время чтенія, Герман, сев на одном из стоявших в особом ряду стульев, сохранял молчаніе, а на требованіе Рунича, чтобы он дал тотчас письменные ответы, обращался три раза к собранію, прося о дозволеніи ему взять вопросные пункты на-дом, дабы получить возможность отвечать на них в спокойном духе; но Рунич отказал ему в том, продолжал глумиться над тетрадями его лекцій, и наконец, с трудом, согласился, чтобы Герман писал ответы в особой комнате, под надзором профессора Плисова,

Между тем, по приказанію Рунича, призвали Раупаха, который, по прочтеніи обвиненій, на требованіе попечителя—писать немедленно ответы, сказал, что „это в настоящем его положеніи невозможно, и что он может отвечать только тогда, когда ему будут возвращены собственныя его и студентскія тетради".—„И так — сказал ему Рунич,—вы не повинуетесь собранію, следовательно— и главному правленію училищ, а по сему — и министру, а по сему—и государю (указывая на зерцало), словом, не повинуетесь верховной власти, постановленной от Бога, и не признаете никакого закона"— „On ne peut pas m'imposer une loi, que je suis incapable de remplir *) (невозможно подчинить меня закону, котораго я не в силах исполнить), сказал Раупах. „Ah! On ne peut pas vous imposer une loi?" вскричал Рунич, пропустив последнія слова профессора. „Que je suis incapable de remplir"—прибавил Раупах. „Ну посмотрим, что будет далее", про-

*) Раупахі, не зналг русскаго языка, и но тому объяснялся по франдузски.

должал Рунич — „садитесь и отвечайте, как можете". Раупах сел за особый стол и написал ответ, в котором подтвердил свой прежній отзнв о невозможности исполнить требованіе конференціи. По врученіи сего ответа председателю собранія, Раупах получил приказаніе выдти, и тогда Рунич опять стал ругать его, называя бунтовщиком, зажигателем, гоеударственным изменником, и проч. К чести ученаго сословія, составлявшаго собраніе, должно заметить, что безстыдство и дерзость Рунича возбудили протест большинства членов; профессоры: Лодій, Балугьянскій, Грефе, Чижов, Соловьев, Деманж, Шармуа, Вишневскій, Ржевскій, адъюнкт Радлов и директор училищ Тимковскій, старались убедить попечителя, что в поведеніи Раупаха не было ничего преступнаго; но Рунич стоял на своем, Кавелин поддерживал его, a прочіе профессоры, запуганные ими, выказали какое-то странное равнодушіе к судьбе своего товарища.

Между тем Плисов принес данные Германом письменные ответы, в которых профессор, приводя себе в оправданіе свою совесть, просил разсмотренія всех выраженій, действительно ему принадлежащих, (ибо в выписках из студентских тетрадей были превратныя мысли, кои он не признавал своими), людьми сведущими в политичеСКИХ науках (la révision faite par des juges compétens, versés dans les sciences politiques). Эта просьба навлекла на него новые упреки Рунича, который, объявив ему, что такой отзыв не может быть принят, приказал ему выдти. За тем, когда Рунич спросил собрате, чтоделать с объясненіем Раупаха, все члены единогласно отвечали, что надлежит позволить ему, подобно Герману, писать ответы в особи комнате; но когда Раупах вторично

явился, председатель выразил заключеніе конференціи в таком смысле, будтобы она требует, чтобы професгор вепременно отвечал на каждый вопросный пункт особо, и притом в приеутствіи конференціи. Уступая принужденію, Раупах сел в углу и написал ответы, в которых ограничился отрицаніем обвиненій, требуя времени и законных средстн к своему оправданію; по прочтеніи ответов, ему велели выдти, и тогда Рунич опять стал называть его возмутителем, бунтовщиком, оскорбившим собрате своими ответами, и, обратясь вообще к конференціи, спросил: „какой приговор сделаем по ответам профессоров Германа и Раупаха?" Одни из членов изъявили готовность подать голос; другіе, в числе коих были: Бгілугьянскій, Соловьев, Грефе и Чижов, отозвались, что они из начатаго дела не видят, в чем должно состоять их мненіе. Несколько профессоров и адъюнкт-профессоров, прелыценных надеждою получить награды, либо занять кафедры обвиняемых профессоров, безусловно осудили и Германа, и Раупаха; напротив того, профессоры: Плисов, Ржевскій, Вишневскій, Шармуа, Деманж, Чижов, Грефе, Балугьянскій и Лодій, директор учили щ Тимковскій и адъюнкт Радлов отвечали, что, не имея возможности из производства дела вывести какое-либо заключеніе о виновности профессоров, и будучи принуждены подать мненіе о тех преступленіях, в коих они обвиняются, полагают, что, судя по сделанным из их лекцій выпискам, ученіе в них содержащееся не может быть терпимо ни в каком заведеніи, и тот, кто преподавал-бы такое ученіе, не заслуживал-бы никакого доверія. Некоторые из профессоров требовали—

предоставить обвиненным все законныя средства к их оправданію.

На другой день, 4 ноября, заседаніе открылось чтеніем вопросных пунктов, заготовленных в главном правленіи училищ для Галича; а Кавелиб читал выписки из книги Галича: „Исторія философских систем», подавшія повод к обвиненію его в неверіи, безбожіи, и проч. Заметим, что Галич в своем сочиненіи излагал системы знатвейших древних и новых философов, не прибавляя к тому собственных сужденій, и по тому некоторые из членов конференціи осмелились сказать, что он не может подвергнуться ответственности за мненія людей, коих уже несколько тысяч лет нет на свете; что, как-бы эти мненія ни были ложны, профессор не мог изменить их, и что пропущенная в цензуре, печатная книга Галича служить доказательством, что в ней не нашли ничего вреднаго. Но Рунич, в ответ на эти представленія профессоров, сказал, что Галич виноват в том, что в своей книге не опровергал сих систем, и сравнил сочиненіе Галича с тлетворным ядом, или заряженными пистолетами, положенными среди неразумных детей, либо диких, не знающих употребленія огнестрельнаго оруягія. Такое сравыеніе вовсе не шло к сочиненно Галича, по которому он читал лекціи не детям и не диким, а студентам, уже проелушавшим курс философіи; но Рунич, не заботясь о верности сравненія, поставил сам себя в число этих детей или диких: „я сам—сказал он— еслибы не был истинным христіанином и еслибы благодать свыше меня не осеняла, я сам не отвечаю за свое поиолзновеніе при чтеніи книги Галича".

Когда-же Галич был призван в присутствіе, попечитель обратился к нему с столь-же длинным, сколько и неприличным увещаніем, в коем, осыпав ругательствами всех иностранцев живущих в Россіи, напомнил Галичу, что он Русскій, упрекал его в неблагодарности к месту своего воспитанія, к отечеству, Государю и Богу, и обвинял ого в неверіи и безбожіи. „Вы явно предпочитаете— сказал он—язычество христіанству, распутную философию—девственной невесте, христіанской церкви, безбожнаго Канта — самому Христу, а Шеллинга— Святому Духу". Потом, когда Галич вышел в особую комнату с адъюнктом Роговым, для написанія ответов |на вопросные пункты, и был призван Арсеньев, Рунич увещевал его, подобно Галичу, но вслед за тем стал упрекать и бранить его, называя невежею, глупцом и проч. За тем, читаны были вопросные пункты и выписки из книги Арсеньева; когда-же он сказал, что преподавал теорію статистики по печатной книге профессора Германа, изданной в 1807 году от главнаго правленія училищ и одобренной правительством,—„это не послужить вам в оправданіе—прервал его Рунич; тогда было время, а теперь другое". Обвиняя Арсеньева в открытіи величайпшх государственных тайн, Рунич и Кавелин привели то место из его книги, где говорил он о сумме выпущенных в обращеніе ассигнаций, на основаніи не только публичных актов, но и высочайших манифестов, изданных во всенародное известіе (!). В такомъже роде были и другія обвиненія, взведенныя на Арсеньева. По выходе его в особую комнату, для составленія письменных ответов, адъюнкт Рогов принес письменный ответ Галича: „сознавая невозможность опровергнуть предложенные мне вопросные

пункты, прошу непомянуть грехов юности и неведенія". По прочтеніи этого ответа, Рунич зарыдал и примеру его последовали несколыш членов; когда-же Галича призвали в присутствіе—попечитель вскричал: „после этого, могу-ли я решиться бросить на вас камень", и с этими словами кинулся обнимать Галича, называя его „заблудшею овцою", „оглашенным просветившимся", и уверяя собраніе, что такое обращеніе грешника на путь истины есть чудесное действіе благодати Вожіей, коснувшейся его сердца, и т. п. За тем, внезапно переменив тон, строго спросил Галича: „не согласится-ли он запечатлеть свое признаніе тем, чтобы издать вновь составленную им Исторію философских систем, поместив в предисловии к оной свое обращеніе и отреченіе от мнимаго просвещенія, на лжеимянитом разуме основаннаго"? Как Галич на это предложеніе не отвечал ни слова, то Рунич, поняв, что зашел слишком далеко, опять принял веселый вид и с прежним восторгом обратился к собранію- „На чтЬ нам другіе доводы?—сказал он.— Самое сознаніе г. Галича не явным-ли служит доказательством, что вредныя и опасныя ученія действительно были в здешнем университете, a следственно и во всем округе, а этого и довольно".— „А этого и довольно" — повторил он несколько раз. Потом, обратясь к Галичу, стал уверять его, что он непременно получит прощеніе. „Я сам буду ходатайствовать за вас у г. министра"—сказал он. Наконец, Галич вышел из присутствія. Призванный на его несто Арсеньев подал свои письменные ответы Руничу и был осыпан ругательствами за то, что требовал законных средств к своему оправданію. Окончив чтеніе ответов профессора. Рунич велел ему выдти, и потом предложил на

обсужденіе конференции: удовлетворительны-ли ответы Арсеньева; могут-ли книги „Исторія философских систем» Галича и „Статистика Россіи" Арсеньева служить руководствами к иреподаванію, и заслуживают-ли Галич и Арсеньев, как наставники юношества, доверіе правительства? Хотя члены конференціи изъявили по сим предметам различныя мненія, однакоже из них можно было сделать следующій общій вывод: 1) что ответ Арсееьева, судя по времени и предоставленным ему к тому средствам, не мог быть достаточен; 2) что Галич и Арсеньев, как по своим познаніям, так и по нравственным достоинствам, заслуживают доверіе правительства в качестве наставников юношества, и наконец 3) что даже и тогда, когда изданныя ими для руководства книги признаны будут негодными к классическому употребленію, они могут преподавать лекціиподругимъкнигамъ(14): таков был истинный смысл мненія изъявленнаго большинством конферендіи; но в представленной Р^ничем в главное пранленіе училищ записке дело было изложено в ином виде, и донесено, будтобы, не смотря на сопротивленіе Балугьянскаго и других, единогласно (?), и благонамеренными, и противодействовавшими членами общаго собранія, признано:

„1) Ученіе всех четырех преподавателей вредным; первыми — положительно; последними — под условіем: если обвинительные акты основательны, безпрістрастн ы.

.,2) Сами преподаватели неблагонадежными и опасными; первыми—положительно; последними—условно, если преподаватели действительно будут изобличены в преступном учепги, им приписываемо.м».

Далее сказано, что: „Сознаніе Галича служить

непреложным доказательством того, что ученіе, обличенное вредным и опасным, действительно таково и в университете допущено было"; а в заключеніе сделан следующій вывод: ..Из всего виденнаго и слышаннаго мною я удостоверился, что самый опасный дух партій существует в университете между некоторыми членами, и что. при их расположеніи, правительство на каждом шагу встречать будет противодействія. если не явныя, то тайныя, который всегда полагать будут препоны всякому наилучшему намеренію" (15).

Главное правленіе училищ, не смотря на голоса, поданные в защиту обвиненных профессоров, признало ученіе Германа, усвоенное и Арсеньевым, и Раупаха опасным для государственнаго благосостоянія и постановило: Германа и Раупаха удалить из университета, запретив им преподаваніе по министерству просвещенія вообще; книги Германа и Арсеньева, по предмету статистики, и Галича, Исторію философских систем, совершенно запретить в употребленіи по всему ведомству министерства народнаго просвещенія. А как обвиненные профессоры требуют, чтоб им даны были средства к формальному оправданію. то предоставить разсмотреніе их дела судебному месту уголовным порядком. Замечательно, что Магницкій, котораго отнюдь нельзя заподозрить в излишней гуманности, подал мненіе против отданія профессоров под суд, полагая, что и подсудимые, и общество, назовут людей, подвергающих бездоказательно обвиненных уголовной ответственности, не судьями, а палачами; тем не менее однакоже он предложил выслать Германа и Раупаха за границу, и по долгу, налагаемому Священным Союзом (?), предостеречь от этих опасных людей союзныя державы (16). Другой член правленія

училищ, граф Лаваль заявил о необходимости вывести вовсе из употребленія излишвія науки, введенный в новейшее время в университеты, без всякой нужды и к явному вреду частному и общественному (17).

Министр духовных дел и народнаго просвещенія, князь А. Н. Голицын, получив мненіе главнаго правленія училищ, по делу о петербургских профессорах, представил в комитет министров все дело, с еобственным заключеніем, в котором, возставая против „систем отверженія истин св. писанія, всегда соединяемых с покушеніем ниспровергать и законныя власти, сих ужасных систем, заразивших головы новейших ученых и имевших последствіем отпаденіе от веры христовой и революціонныя бедствія, которыя потрясли многія государства, пролили потоки крови и ныне еще не перестают нарушать спокойствіе Европы", министр считал необходимым положить такому вредному духу ученія скорыя и твердыя преграды. По его мненію: „от образа решенія этого дела зависла возможность остановить распространеніе пагубнаго ученія не только в петербургском университет и округе, но и в прочих». И по тому он полагал: Германа и Раупаха выслать из Россіи, дав им некоторую сумму для выезда за границу, из человекрлюбія, но напечатав в иностранных газетах причину их высылки; книги их запретить; Галича оставить при университете, но в другой должности; Арсеньеву запретить преподаваніе в учебных заведеніях, предоставя избрать другой род службы; Рунича утвердить попечителем и наградить за открытіе (18).

А, между тем, раздался в пользу обвиненных голос мужа добра, человека столь-же просвещен-

наго, сколько и благонамереннаго, бывшаго попечителя петербургскаго учебнаго округа Сергія Семеновича Уварова. Находясь не в силах бороться с глашатаями мракобесія, он решился обратиться к самому Государю. В письме на Августейшее имя Императора Александра, Уваров, непринимая на себя защиты профессоров, выказал и недоказанность взводимых на них преступленій, и неприличные поступки их иреследователей. „Но голос истины не будет заглушен—иисал Уваров.—Она достигнет до вашего великодушнаго сердца. Вы узнаете все, как только соизволите, чтобы вам все было сказано. Да если и правда, что в петербургском университете существовало безбожное и вольнодумное ученіе, то ответственность в том не должна падать ни на кого, кроме руководивших его министра и попечителя", Основываясь на том, Уваров, в качестве бывшаго попечителя округа, признавая себя обязанным оправдать университета, не только принимал на себя свою часть ответственности, но просил о строжайшем изследованіи дела, умоляя Государя, чтобы: во 1-х, предоставлены были обвиненным профессорам все средства к защите; во 2-х, чтобы все акты и протоколы университетской конференціи были поднесены Его Величеству, не в сокращенном виде и не в копіях, а в оригинале, и в 3-х, чтобы дозволено было ему самому объяснить дело (19). Чтобы представленіе Уварова имело успех, надлежало князю Голицыну быть столь-же смелым ходатаем за правду у подножія престола; но он, при всей душевной доброте и других похвальных качествах, не был одарен твердым характером и не отважился сознаться пред лицем Монарха, что причиною университетских безпорядков была собственная его

слабость, допустившая столь-же бездарнаго, сколько и безчестнаго Р^нича, под личиною ревнителя веры и поборника правительства, взводить на скромных тружеников Науки небывалыя преступленія. Профессоры, подвергнутые обвиненію, были удалены, а самое дбло о них, по разногласію, возникшему в комитете министров, затянулось на годы, пока наконец, в феврале 1827 года, объявлено Выеочайшее повеленіе: считать дело о професоорах оконченным (20).

А, между тем, последовал целый ряд прави'гельственных распоряжение в духе реакціи.

В іюле Ib22 года, запрещено принимать в дерптскій университет обучавшихся прежде в иностранных университетах студентов — „которые ежели когда и не вредны со стороны политических их идей и разсужденій, то большею частію однакож всегда имеют пагубное вліяніе на порядок в университете, привозя с собою и распространяя в оном своевольные обычаи иностранных университетов» (21).

В феврале следующаго года (1823), Высочайше повелено распространить на все вообще губерніи запрещеніе отправлять юношество для обученія в университеты: гейдельбергскій, іенскій, гиссенскій и вюрцбургскій—„соделавшіеся с некотораго времени театром всякаго рода неустройств, и где молодые люди почерпают понятія, самыя противныя религіи и нравственности" (22).

В 1824 году, последовало Высочайшее повеленіе распространить на все учебные округи меры, принятыя Новосильцовым по виленскому университету, именно: по учебной части, исключить из числа предметов, преподаваемых в гимназіях, право естественное и науки политическія, а, в замен того,

умножить число уроков для преподаванш языков: латинскаго, греческаго и русскаго; уменьшить число уроков для преподаванія Риторики и Поэзіи; предоставить выбор тем, для ученических сочиненій, не учителям, а университетскому правленію. По части-же училищнаго надзора, вместо двух положенных по штату смотрителей или педелей, назначено иметь их пять, и усилен самый надзор за студентами (23).

По случаю безпорядков, происшедших в харьковском театре, при чем замешаны были несколько студентов тамошняго университета, князь А. Н. Голицын полагал необходимым запретить студентам всех университетов посещеніе театральных зрелищ, ибо молодые люди, оставаясь в университетах не более трех лет, не имеют времени заниматься театрами. Но Государь ограничил запрещеніе ходить в театр, (да и то на время), харьковскими студентами, не распространяя его на прочіе университеты (м).

В последніе годы царствованія Императора Александра I, центра ііечатных книг получила реакціонный характер.

Ценсурный істаь 1804 года, составленный в таком-же духе, какой отличал все первоначальныя преобразованія Александра, предоставлял полную свободу благонамеренным писателям. Но, к сожаленію, ценсоры, мало но малу, отступили от правила, охранявшаго свободу печати—именно: „когда место, (в сочиненіи) подверженное сомненію, имеет двоякій смысл, то лучше истолковать его выгодвейшим для сочинителя образом, нежели его нреследовать", и действовзли совершенно противно этому

правилу. В таком неопределенном деле, каков суд над литературными и учеными твореніями, всегда являются в числе судій люди, желающіе выказать свою безплодную деятельность, либо неведящіе что творят; таким судіям настал золотой век при князе Александре Никол. Голицыне, человеке честном и благодушном, но получившем образованіе весьма поверхностное и до того слабохарактерному что он, при всем усердіи своем к православію, покровительствуя сам отпавшим от него сектам, допускал преследовать сочиненія и авторов их, за мнимыя отступленія от догматов православной церкви. Шишков, ультра-консерватор, котораго отнюдь нельзя было заподозрить в угодливости духу века, упрекал справедливо тогдашнюю ценсуру в неразуменіи силы языка, от чего происходили вредные промахи, в доказательство тому привел одно стихотвореніе, в коем поэт сказал:

«Что в міре, мне где все на миг? что в міре, Где смерть и рок—цари?»

А ценсор, считая неприличным роптать на судьбу, вымарал слово: рок, и таким образом были напечатаны стихи:

«Что в міре ыне, где все на миг? что в міре, Где смерть и—царп?»

„Один сей пример —по словам Шишкова— показьтвает, что недовольно иметь строгую цензуру, но надобно, чтоб она была умная и осторожная" (25).

В 1818 году, издана была, одобренная духовною цензурою, книга Станевича: Беседа на гробе младенца о безсмертт души. Вслед за тем, князь Голицын донес, будтобы это .сочиненіе содержало

в себе вредныя и противныя православному исповеданію мысли, и по Высочайшему повеленію книга запрещена, сочинитель ея выслан из столицы, а ценсору, пропустившему ее, архимандриту Инокентію, сделан строжайшій выговор. Но когда, в мае 1824 года, был назначен министром народнаго просвещенія Шишков, одним из первоначальных его действій было разсмотреніе вновь этой запрещенной книги, порученное, по просьбе его, митрополитом Серафимом духовному ведомству. Известные своею ученостью, протоіерей Вещезеров и профессор академіи, священник Кочетов, разсмотрев ее, подали мненіе, что „книга сія по духу своему совершенно сообразна с ученіем веры и нашей православной церкви, и даже есть плод сильной ревности по вере и пламеннаго усердія к церкви" (26). По донесеніи о том Государю, последовало Высочайшее повеленіе: напечатать помянутую книгу вновь на казенный счет (27).

Совершенно противную участь испытала другая книга: „О Евангеліи от Матфея, сочин. Госснера". Автор ея, католик, проповедывал какой-то протестантски мистицизм в церкви Св. Екатерины, на Невском проспекте, и снискав покровительство князя Голицына, пріобрел много слушателей, посещавших проповедника из угодливости к его патрону; в числе их были Магницкій и Рунич. Набожный фон-Поль одобрил его книгу, написанную на немецком языке; за тем, приступлено было к переводу на русскій язык и к напечатанію этого пресловутаго творенія, для назиданія соотечественников. Но, между тем, Шишков был назначен министром народнаго просвещенія, и Магницкій, передавшись на сторону графа Аракчеева, явно возстал протии бывшаго своего покровителя,

князя Голицына, обвиняя его в том, будтобы он способствовал шайке безбожников и злодеев стремиться к ниспроверженію веры и правительства. Одним из главных доказательств такому страшному обвиненію послужила Госснерова книга. Комитет министров поручил министрамь народнаго просвещенія и внутренних дел, А. С. Шишкову и Вас. Серг. Ланскому раземотреть печатный перевод ея. Шишков, (с котораго мненіем согласился и Ланской), предстаиил в комитет министров разбор помянутой книги, в коем отнесся о ней, как о сочиненіи враждебном вере,- должностям мирнаго гражданина и всем облзанностям к небесному и земному царям. Следствіем того было преданіе суду переводчиков и издателей Госснеровой книги. Но Шишков, в разборе своем, выразил ыненіе, что подобныя покушенія, клонящіяся к возмущенію народа против православія и престолов, не могут быть отвращены ни высылкою и наказаніем распространителей ереси, ни частным взысканіем с цензора за пропуск вредных сочиненій. Единственным средством для противодействія злу, по мненію Шишкова, было то, чтобы „иметь многих избранных и благомысліем своим известных цензоров, над коими должно учредить высшій цензурный комитет, который состоял-бы не из одного, но из пяти или по крайней мере четырех духовных и государственных особ, к коим-бы цензоры, в случае сомненій своих, могли относиться" (28). Эти идеи развиты подробнее автором — министром народнаго просвещенія. в записке им поднесенной Императору Александру, 31 мая 1824 года, в коей предложено: изменив прежній цензурный устав, составить новый „такой, чтоб давая свободу и отнюдь не связывая ума и даро-

ваній писателя, служил однакож к обузданію своевольных и неосновательных мыслей, .предписывая о наблюденіи, чтоб издаваемыя сочиненія были в правилах нравственности, в правилах истиннаго просвещенія, никому необидны, всякому для чтенія полезны, или по крайней мере забавны, но без всякаго вреда нравам, наукам и языку." Далее Шишков предлагал: избрать шесть или восемь искусных в словесности цензоров, с хорошим содержаніем, и поручить одному — философическія, другому— историческія книги, и так далее, с тем, чтобы каждый из них поступающія по его части сочиненія прочитывал от доски до доски, и на всех сомнительных ему местах останавливался и „замечал их, для донесенія министру просвещенія, который сам собою, или, в случае важности, по совете с верховны м цензурным комитетом, ириказывал-бы пропустить или не пропустить их." Верховный цензурный комитета, по представленію Шишкова, должен бьтл состоять из пяти особ, именно: митрополита или ученато архіепископа, министра просвещенія, министра полиціи, министра внутренних дел и министра юстиціи, к коим можно присовокупить еще одного из государственных людей, имеющаго достаточныя познанія. Комитет сей должен был требовать от синода сведеніе—нет-ли каких прежде изданных в свет книг, противных ученію нашей христіанской церкви, и если такія окажутся „без большой огласки отобрать их у всех книгопродавцев, заплатя за оныя умеренную цену и запретя впредь их продавать и перепечатывать", а дабы уменьшить вред от них происшедшій. можно „издавать другія книги, доказывающія неле-

пость и безнравственность содержащихся в них умствованій и ученій" (29).

Шишков пишет, что Император Алекеандр одобрил составленный им проект цензуры; впрочем Государь, зная что общественное мненіе не сочувствовало новому министру иросвещенія, оставил прежній ценсурный устав de jure во всей его скле; в действительноети-же ценсоры, исполняя данныя им негласныя инструкціи, сделались строже, и в особенности по части тех книг, кои касались веры, либо внутренней администрации. В сущности, распоряженія по министерству народнаго просвещенія при Шишкове были также стеснительны, как и при князе Голицыне; прежніе деятели, Магницкій, Рунич и подобные им поборники мракобесія оставались в силе, не смотря на то, что прежнее белое сделалось черным и черное белым. Несмотря однакоже на репрессивныя меры тогдашней цензуры, вліяніе либеральная направленія, которым отличалась первая половина царствоваеія Александра, не могло изгладиться; число издаваемых книг с каждым годом увеличивалось, а равно и число періодических изданій, могущее отчасти служить мерилом интеллектуальнаго развитія и любознательности общества. В 1824 году, в обеих столицах, издавалось 36 газет и журналов, из числа коих 25 в Петербурге и остальные в Москве.

I. Летербургшл періодическія изданіл.

1. С-Летербургскія ведомости, издававшіяся от Академіи Наук, с 1728 года, и выходившія в свет два раза в неделю.

2. St. Petersburgische Zeitung, на немецком ЯЗЫКе.

3. Технологическгй Журнал, издаваемый с 1804 года, от Академіи Наук, в последнее время под редакціей Севергина, заключал в себе сведенія

и известія, по части промышленности, ремесл и искусств, и выходил четыре раза в год.

4 Сенатскія ведомости, с 1809 года, раз в неделю, и 5. Сенатскія объявления.

6. St. Petersburgische Sénats Zeitung, та-же газета на немецком языке.

7. Сыт Отечества, журнал политически и литературный, издававшійся с октября 1812 года, еженедельно, под редакціей Греча, заключал в себе богатые матеріалы по отечественной исторіи и ли-, тературе; но к сожаленію в нем современная библіографія была весьма неполна и недостаточна.

8. Le Conservateur Impérial, издаваемый с 1823 года, от министерства иностранных дел, два раза в неделю, заключал в себе политическія известія, преимущественно почерпаемыя из Journal des débats и Journal de Francfort, a также ученыя И ЛИтературныя заметки, относящаяся к Россіи, известія о новых книгах, и проч.

9. Русскій Янвалид, или Военныя Ведомости, издававшіяся Пезаровіусом с 1813-го по 1821-й год; а потом Воейковым. Эта газета, доходы с коей назначены в пользу инвалидов, с 1818-го года стала выходить в свет по новому плану и несколько утратила свое достоинство. Она появлялась ежедневно, исключая воскресных и праздничных дней.

10. Детскій музеум натуральной исторіи, ежемесячный журнал, издаваемый Ржевским с 1815-го года, содержал в себе рисунки произведеній природы, с русским, французским и немецким текстом.

11. Журнал Имтраторскаго Человеколюбиваго общества, с іюля 1817 года, издавался ежемесячно и содержал в себе известія о благотворительных

учрежденіях отечественных и иностранных, нравственныя разсужденія, біографіи благодетелей человечества и отчеты общества.

12. Соревнователь просвещенгл и благотворенія. Под сим названіем издавались с 1818 года труды Общества любителей русской литературы, в Петербурге. Журнал, выходившій в свет ежемесячно, заключал в себе: а) статьи ученаго содержанія; б) разбор новейших сочиненій; в) литературныя произведевія и г) смесь. В нем встречаются замечательныя творенія лучших русских писателей. Большая часть доставляемаго им дохода была назначена в пользу бедных

13. Благонамережый, журнал, издававшійся с 1818 года Измайловым, сперва ежемесячно, потом в 1819, 1820 и 1821 годах два раза в месяц, в 1822-м еженедельно, и наконец с 1823-го—опять два раза в месяц, но никогда не выходившій в назначенные сроки. Он заключал в себе статьи, относившіяся к литературе, наукам, искусствам, нравам и обычаям, преимущественно-же хороши были статьи по театру. Вибліографія составляла самый слабый отдел этого журнала; а выбор литературных статей в стихах и прозе не отличался изящным вкусом.

14. Сибирскгй Вестник издавался с 1818 года Григ. Спаским, сперва ежемесячно и содержал в себе исключительно статьи, относившіясяк Сибири; а с 1823 года —два раза в месяц, при чем программа его изменилась и заключала в себе статьи по всей Азіи. В этом журнале встречается много любопытных статей по исторіи и современной статистик Сибири.

15. Отечественныл Записки, издаваемый с мая 1820 года, под редакціей Павла Свиньина, содержали

в себе много важных исторических статей, которых источники не всегда указаны, следствіем чего нередко бывало отступленіе редактора от верности описываемых им событій. Эти записки появлялись ежемесячно.

16. Христганское чтенге, с 1821 года, ежемесячно издаваемое от петербургской духовной академіи.

17. Журнал департамента народного просвещенгл, под редакціей профессора Озерецковскаго,. издавался с 1821 года ежемесячно, вместо журнала, выходившаго с 1803 года, в различные сроки, под названіем: Леріодическое сочгтенге об успехах народнаго просвегценгл, и заключал в себе: указы, рескрипты и рапорты по министерству просвещенія; известія о русских ученых обществах и учебных заведеніях; ученыя и педагогическія статьи; объяиленія о новых книгах.

18. Сіьверный Архив, издававшійся с 1822 года, под редакціей Булгарина, по два раза в месяц, заключал в себе множество исторических и статистических статей, основанных, большею частью, на достоверных источниках, до того времени остававшихся неизвестными. В нем участвовали многіе отечественные литераторы и ученые. В числе помещенных в неи статей, замечательны разбор путешествіл капитана Муравьева в Туркменг'ю и Хгіву и отзыв Желевелл о вступленіи вь Исторію Карамзина. Библіографическій отдел русских сочиненій отличался тщательным изложеніем, хотя и не полон.

19. Литературныл прибавлены к Сыну Отечества, под редакціей Греча, издавались с 1822 года, два раза в ыесяц, и заключали в себе: повести, отрывки из романов и анекдоты.

20. St. Peterburgische ZeiUchritt, журнал, ИЗДЯвавшійся 0J7ьдeкoпoм, в 1822 году еженедельно, а с 1823 года—ежемесячно, заключал в себе переводы статей извлеченных из русских журналов и служил посредником между Россіею и другими европейскими странами. Некоторые из ыемецких журналов относились с похвалою об этом періодическом изданіи; другіе перепечатывали из него статьи, либо помещали на своих страницах разборы Ольдекопова журнала.

21. Новости литературы, прибавленія к Русскому Инвалиду, под редакціей Воейкова и Козлова, с іюля 1822 года, содержали в себе: переводы, стихотворенія, перепечатанныя из других изданій, и оригинальныя статьи в стихах и прозе.

22. Журнал военной медицины, издававшійся с начала 1823 года, при медицинском департаменте военнаго министерства.

23. Журнал излщных искусстве, издававшійся с апреля 1823 года, под редакціею Басил. Григоровича, выпусками каждые два месяца, заключал в себе следующіе отделы: I. Исторія изящных искусств. II. Обычаи и костюмы народов древних и новых. III. Литература. IV. Біографія. V. Искусства в Россіи. VI. Критика и VIL Смесь.

24. Литературные листки, появлявшіеся с іюля

1823 года, два раза в месяц, под редакціей Булгарина. Цель этого издан ія состояла в том, чтобы доставить подписчикам Севернаго Архива не столь серіозное и более привлекательное чтеніе, в роде Зрителя Аддисонова и Антенскаго пустынника, Жуй (Jouy).

25. Указатель открытгй по Физже, Химги, Естественной Исторіи и Технологіи, издавался с

1824 года, под редакціей экстраординарнаго про-

фессора петербургскаго университета Никол. Щеглова.

П. Московская періодическгя пзданіл.

26. Московскія ведомости, издаваемый от московскаго университета, с 1756 года, заключали в себе: политическія известія, внутреннія и внешнія; ученыя известія; объявленіе о всех книгах выходивших в ліоскье, иногда с кратким указаніем их содержанія. В сей-же газете помещались сведенія о заседаніях всех московских литературных и ученых обществ, а также краткая исторія московскаго университета, за истекшій год, и список профессорам, читающим курсы в университет. Московскія ведомости выходили два раза в неделю.

27. Сеттскіл объявления.

28. Журнал жторичешй, статистичешй и географическгй, издававшійся под редакціею Сохацкаго, Гаврилова и Невзорова, первоначально появился в 1790 году и заключал в себе извлеченія из иностранных журналов: Journal politique de Schirach, Minerve d'Archenholtz и Annales Européennes de Posselt. — В последствіи-же, редактор журнала Гаврилов ограничился выписками из Journal politique de Hambourg и из русских журналов.

29. Ъесттк Европы, издававшійся с 1802 года, первые два года под редакціею знаменитаго исторіографа Карамзина, а потом—Сумарокова, Попова, Макарова, Каченовскаго, Жуковскаго, Влад. Измайлова и опять, с 1815 года — Каченовскаго. Этот журнал, посвященный политике, наукам и литературе, содержал въсебе много хороших статей, по части археологіи, древностей, литературы и исторіи Россіи, и выходил в свет выпусками, два раза в месяц.

30. Новый магазин естественной исторіи, физики, химіи и экономических наук, издаваемый Двигубским, с 1820 года, состоял большею частью из переводных статей и выходил ежемесячно.

31. Земледельческій журнале, издаваемый с 1821 года московским обществом земледельческаго хозяйства, и выходившій выпусками, по три раза в год.

32. Еженеделътк для охотников до лошадей, выходил с 1823 года, под редакціей генерала Цорна.

33. The Englii-h Litterary Journal of Moscou, англійскій журнал, издававшійся ежемесячно Эвансом, учителем англійскаго языка.

34. Дамскій Журнал издавался с марта 1823 года, два раза в месяц, князем Шаликовым.

35. Русскій Вестник издавался с 1808-го по 1821-й год, и потом появился снова в 1824 году, под редакціей русскаго патріота, Серг. Никол. Глинки. Он выходил ежемесячно.

36 .Московскій Телеграф издавался с 1825 года Никол. Долевым.

Кроме того, издавались три музыкальных журнала: один в Петербурге, Сееернал Арфа, под редакціей Фридр. Затценговера, и два в Москве: один для фортепіано и другой для пенья, оба под редакціей Вевцеля (30).

Не смотря на реакцію нашей цензуры и главнаго правленія училищ, под ферулою Шишкова, котораго не напрасно Карамзин называл „министром затменія", последній період царствованія Императора Александра I может считаться золотым веком литературы и науки въРоссіи. В 1821 году, вышел ІХ-й том, а в 1824-м X и ХІ-й томы „Исторіи Государства Россійскаго". Еще процветали:

Дмитріев, Жуковскій, Крылов; еще не смолкли звуки стихов Батюшкова, а уже с восторгом встречало русское общество геніяльныя творенія Пушкина. Тогда-же наши литераторы передавали на отечественном языке классическія произведенія, завещанныя міру поэтами древней Греціи и слаішых времен Августа. Руководимый Мих. Ник. Муравьевым. Мерзляков предпринял^ „представить образцы древних писателей во всех родах стихотворных сочиненій, дабы учащійся мог их иметь на своем языке при самом истолкованіи правил піитики". Благодаря ему, мы получили переводы из эпических, драматических и лирических твореній: Гомера, Виргилія, Эсхила, Софокла, Эврипида, Тиртея, Пиндара, Сафо, Феокрита, Горація, Тибулла, Овидія, и проч. Вслед за тем, Мартынов предпринял изданіе греческих классиков, многолетній труд, начатый им еще в первые годы нынешняго столетія и заключавшій в 26-ти томах: Гомера, Софокла, Пиндара, Анакреона, Каллимаха, Езопа, Геродота и Лонгина. Чтобы сколько возможно не удаляться от подлинника, он переложил стихотворенія прозою, кроме Анакреона, переданнаго белыми стихами; и по тому в классиках Мартынова не должно искать красот, коими отличаются подлинныя сочиненія, а можно по его переводам только получить понятіе о содержаніи этих беземертных твореній. Гораздо полезнее колоссальный труд Гнедича—перевод с греческаго подлинника Иліады, и еще важнее, по художественному воспроизведенію Гомера, переізод Одиссеи Жуковским, хотя и сделанный не с греческаго текста, а с буквальнаго немецкаго переложенія (31).

В последніе годы царствованія Александра, географія и статистика обогатились изысканіями на-

пшх соотечественников, при совершенных ими путешествіях. До того времени, северные берега Сибири были изследованы так недостаточно, что некоторые пункты их означались на картах с разностью до полутора градусов широты, т. е. около ста шестидесяти верст. Ученый англійскій моряк Бюрней, преимущественно занимавшійся исторіей мореких открытій, в евоем сочиненіи; „хронологическая исторія открытій на северовостоке и о первых тамошних русских мореплавателях», писал, будтобы в том месте, где предполагали Берингов пролив, существовал перешеек, соединявши Азію с Америкою. Такая неопределительность сведеній о стране, принадлежащей Россіи, побудила Императора Александра послать к северным берегам Сибири новую экспедицію; в марте 1820 года, отправились два отряда: один на реку Колыму, под начальством лейтенанта барона Ф. П. Врангеля, а другой на реку Яну, лейтенанта П. Ф. Анжу. Цель экспедиціи состояла в описаніи берегов Сибири, между помянутыми реками и к востоку от Колымы за ПІелагским мысом, и в открытіи земель на Ледовитом море. В отряде Врангеля находились: мичман Матюшкин, штурман Козьмин, доктор Кибер, матрос, слесарь и казак; а в отряде Анжу: штурмана Ильин и Бережных, медико-хирург Фигурин и столько-же нижних чинов. В продолженіи трех лет, 1821, 1822 и 1823-го, путешественники перенесли чрезвычайные труды и лишенія. Морозы с пронзительными ветрами иногда достигали 47-ми градусов по Реомюру; нередко приходилось с явного опасностью переплывать чрез полыньи на льдинах. Результаты экспедицій заключались: 1) в описаніи берега Ледовитаго моря от устья реки Оленека до острова

Колючина, на протяженіи 2700 верст; 2) в осмотре моря омывающаго этот берег, так далеко как позволяло состояніе льдов, именно от 50-ти до 260-ти верст от берега, и в удостовереніи от Чукчей, что есть земля к северу от места Лкат, лежащаго в 530-ти верстах к востоку от реки Колымы; 3) в описаніи всех островов против устій Яны и Колымы лежащих, на основаніи астрономических наблюденій; 4) в изследованіи северо-восточной части Сибири; 5) в удостовереніи о разделеніи Азіи от Америки проливом, и 6) в метеорологических и магнитных наблюденіях, а также в собраніи многих сведеніи о народах и произведеніях северо- восточной Сибири (32).

Знаменитый покровитель наук, граф Николай Петр. Румянцов, в 1815 году, снарядил на свой счет экспедицію для открытія новых земель в Южном Океане и для отысканія северо-восточнаго прохода от Берингова пролива. Начальство над кораблем Рюрик, назначенным в эту экспедицію, было поручено лейтенанту Оттону Коцебу, сыну известнаго немецкаго драматурга, участвовавшему в круго-светном плаваніи Крузенштерна; в числе путешественников находился ботаник и поэт Шамиссо. Отправясь из Кронштадта 30 іюля 1815 г., Коцебу 23 ноября перешел экватор, 12-го декабря остановился в Бразиліи, у острова Св. Екатерины, с 10-го по 17-е генваря 1816 года, выдержал жестокій штурм, при обходе мыса Горна, и открыл в Южном Океане многіе острова, которым дал названія: Румянцова, Крузенштерна, Кутузова, и пр. отправился в Камчатку, и оттуда, 20 іюля, в Берингов пролив, а пройдя его, продолжал плаваніе далее вдоль американскаго берега, открыл боль-

шой залив, названный ии заливом Кщебу, и достиг почти 07° широты, но не найдя прохода в Атлантическій Океан, обратился к острову Уналашке. Оттуда он продолжал изследованія и открытія в Южном Океане, носетил два раза Сан двичевы острова, заходил на Маріанскіе и Филиппинскіе острова, и чрез Зондскій пролив и кругом мыса Доброй Надежды возвратился в Кронштадт, В августа 1818 года. Второе пітешествіе Коцебу совершил на шлюпе Предпрілтіе, сперва назначенном для открытій, но пред самым отпдытіем получившем приказаніе отвезти в Камчатку разной груз и потом занять пост для охраненія наших северо-америкавских колоній. 28 іюля 1823 года, Ъставя Кронштадта, Коцебу, в начале ноября, посетил Ріо - Джанейро. Потом, обогнув мыс Горн, зашел, 16 генваря 1824 года, в порт Консепсіон, определил положеніе многих островов в Южном Океане и в конце мая прибыль в Камчатку, откуда отправился в крепость Ново-Архангельск, на острове Ситхе; но как для охраненія в зимніе месяцы Компаніи не было надобности в шлюпе, то Коцебу осенью отплыл на юг. При входе его в порт Св. Франциска, 9 ноября (два дня после петербургскаго наводненія), там дул юго-западный ветер с такою силою, что вода выступила из берегов. Посетив опять Сандвичевы острова, Коцебу возвратился к Ситхе, где, в продолженіи пяти - месячной стоянки шлюпа, сделана подробная съемка входов к Ново-Архангельску. Между тем, заключеніе конвенціи между Россіею и Северо-Американскими Штатами сделало ненужным пребываніе „Предпріятія" у Ситхи; 30 іюля, Коцебу снова отправился к Сандвичевым островам, открыл купу необитаемых островов, назван-

ных им, по имени своего втораго лейтенанта, островами Римскаго-Корсакова, и отплыв, в октябре 1825 года, в Европу, возвратился в Кронштадта 16 іюля 1826 года (33).

В 1819 году, главный начальник Кавказскаго края, генерал Ермолов послал экспедицію к восточным берегам Каспійскаго моря; с тою целью, чтобы склонить там обитающих Туркменов к дружелюбным сношеніям с Россіей, и устроив небольшую крепость с пристанью, установить со временем постоянную торговлю с Индіею: таким образом исполнились-бы виды Петра Великаго, кои, со времени несчастной экспедиціи князя Бековича, были оставлены. Начальство над отрядом, высланным по распоряжение Ермолова, было вверено маіору Пономареву, а приданный отряду, капитан ге неральнаго штаба Никол. Никол. Муравьев должен был, обозрев восточный берег Каспійскаго моря, отправиться в Хиву, для открытія снопіеній с тамошним ханом и описанія той страны. По достиженіи Баку, отряд отплыл оттуда, 18 іюля, на корвете Казань, и в начале авг^ ста пристал к так называемому Серебряному бугру на восточном берегу Каспія. 19-го сентября, капитан Муравьев, отправясь с небольшою свитою на верблюдах, прибыл, в начале октября, в окрестности Хивы, но недоверчивый хан долго не решался принять его и призвал его в город уже 20 ноября, продержав под строгим над.юром 48 дней. По словам Муравьева, он. зная, что одному из Р^сских, находившихся на службе у хана, велено было подслушивать разговоры его с иереводчиком, нарочно распространялся о военных достоинствах хивинскаго вла-

дельца. о силе его, о превосходстве Хивинцов над Персіянами, и т. п. Хивинскій хан принял Муравьева и привезенные им подарки весьма благосклонно, но попытка наша установить на прочном основаніи торговыя сношенія с среднею Азіей не имела никаких последствій, и единственньш плодом экспедиціи было собрате весьма любопытных сведеній о Туркменіи и Хиве (34).

ГЛАВА LXXV.

Военная часть в последніе годы царствованія Александра I.

(1815—1825).

По возвращеніи наших войск из-за границы в 1815 году, и в последующее время до 1825 года, русская армія была приведена в следующій составь.

Гвардія: пехотные полки: Преображенскій, Семеновскій, Измайловскій, Лейб-гренадерскій, Павловскій, Лейб-егерскій и Финляндскій; конные полки: Кавалергардскій, Л. Гв. Конный, Лейб-драгунскій, Лейб - гусарскій, Конно - егерскік, Лейб - казачій; Жандармскій полуэскадрон. Пешая артиллерія: две бригады, каждая из двух рот батарейных и одной легкой. Конная артиллерія: одна батарейная и две легкія роты. Учебный саперный баталіон. Коннопіонерный эскадрон. Кроме того, гвардейскій отряд в Варшаве, состоявшій из полков пеших: Литовскаго и Волынскаго; конных: Подольскаго кирасирскаго и Лейб-уланскаго, и двух артиллерійских рот, пешей и конной (').

Арміл: пехотные полки: гренадерских 16, карабинерных 8, морских 4, пехотных 96, егерских 50, учебный карабинерный 1: всего 175; Каспійскій

морской баталіон. Конные полки: кирасирских 9, драгунских 17, ковно-егерских 8, гусарских 12, уланских 16,'жандармскій 1: всего 63; учебный кавалер] йскій эскадрон. Пешая артиллерія: 4 гренадерскія бригады (7 батарейных, 5 легких, 3 парочных и 6 резервных, без орудій, рот); 25 полевых бригад (25 батарейных, 50 легких, 25 парочных батарейных и 43 резервных рот); 30 конных рот; 11 казачьих рот: всего в пешей артиллеріи было 1,044, а в конной—492 орудія. 1 саперный и 9 піонерных баталіонов (2).

Число людей русской арміи можно определить примерно:

в гвардейской пехоте. . . . 25,200 челов. „ армейской „ ... 472,500 "

„ гвардейской кавалеріи. . . 8,600 " „ армейской „ ... 66,150, "

Артиллеріи вообще до ... 37,000, "

Всего-же до 609,450 человек с 1,668-ю орудіями, не считая иррегулярных войск и внутренней стражи.

Для пополненія убыли в войсках, были сделаны. по возвращеніи арміи из-за границы, в 1815 году, рекрутскіе наборы, с 500 душ по два рекрута, в 1818, 1819 и 1824 годах (3).

После многих измененій, войска, в конце царствованія Императора Александра I, распределены следующим образом:

Гвардейскгй норпус, из всех гвардейских полков; при нем-же состояла 1-я гренадерская и 1-я кирасирская дивизіи.

1-я армія.

2-я и 3-я гренадерскія дивизіи. 1 пехотнаго корпуса: 1-я, 2-я и 3-я пехотныя дивизіи

2 пехотнаго корпуса: 4-я, 5-я и 6-я пехотныя дивизіи. 8 „ „ 7-я, 8-я и 9-я „

4 ,, „ 10-я, 11-я и 12-я ,, „

5 „ „ 13-я, 14-я и 15-я „ „ При 1-м, 2-м и 3-м пехотных корпусах 1-я,

2-я и 3-я гусарскія дивизіи.

2-го резервнаго кавалерійскаго корпуса: 2-я кирасирская и 4-я драгунская дивизіи. 3-го резервнаго кавалерійскаго корпуса: 3-я кирасирская и 2-я уланская дивизія. 4-го резервнаго кавалерійскаго корпуса: 1-я драгунская и 1-я конно-егерская дивизія. 5-го резервнаго кавалерійскаго корпуса: 2-я драгунская и 2-я конно-егерская дивизія. Гренадерская и полевыя артиллерійскія бригады,

одних Номеров с пехотішми дивизіями. Конно-

артиллеріискія роты, по две при каждой кавалерій-

ской дивизіи.

2-я армгя.

6-го пехотнаго корпуса: 16-я, и 17-я пехотныя дивизіи. 7-го „ „ 18-я, 19-я, и 20-я „ „

При 7-м пехотном корпусе 3-я драгунская дивизія.

Полевыя артиллеріискія бригады, одних Номеров с пехотными дивизіями. Две конно-артиллерійскія роты при 3-й драгунской дивизіи.

Отдельный Вавказскгй корпус.

Резервная гренадерская бригада. 21-я и 22-я пехотыыя дивизіи. Нижегородскій драгунскій полк. Кавказская гренадерская, 21-я и 22-я артиллерійскія бригады.

Отдельный Финляидскій корпус.

23-я пехотная дивизія и того-же Номера артиллерійская бригада.

Отдельный Литовскій корпус.

Полки: Самогитскій и Луцкій гренадерскіе; Несвижскій карабинерный.

24-я и 25-я пехотныя дивизіи.

Литовская уланская дивизія.

Гренадерская и две полевыя артиллерійскія бригады: 24-я и 25-я. Две конно-артиллерійскія роты.

Отдельный корпус военных поселетй.

1-я гренадерская дивизія.

Третьи баталіоны дивизій: гренадерских 2-й и 3-й; пехотных: 1-й, 2-й, 3-й, 4-й, 5-й, 6-й, 7-й, 8-й, 9-й, 10-й, 11-й, 12-й, 13-й, 14-й, 15-й, 16-й, 18-й и 19-й.

2-я, 3-я и Бугская уланскія, кадры полков 2-й и 3-й кирасирской дивизіи (2-я уланская дивизія считалась в командировке от 3-го резервваго кавалерійскаго корпуса) (4).

В 1818 году, по случаю присоединенія 2-й уланской дивизіи к составу Литовскаго корпуса, она наименована Литовскою, а 3-я уланская дивизія— 2-ю (5).

В 1820 году, Высочайше повелено: Огдельному Грузинскому корпусу именоваться Отделъиым Еавказским корпусом (6).

В царствованіе Императора Александра I, в числе многих ѵчебных заведеній для военнаго со-

словія, были основаны Главное Инженерное и Артиллерійское Училища.

Велиьій Князь Николай Павлович, вступив в должность генерал-инспектора по инженерной части, и видя, что до того времени мы не могли обходиться без пособія иностранных инженеров, предпринял создать русскій инженерный корпус. Для этого необходимо было учредить специальное училище, и деятелями при осуществленіи мысли Великаго Князя явились генералы граф Опперман и граф Сиверс. 24 ноября 1819 года, по докладу генерал-инспектора по инженерной части, Высочайше утверждено Положеніе Главнаго Инженернаго Училища, учрежденнаго „для образованія искусных инженеров». В состав его вошло открытое 1810 году, на основаніи проекта графа Аракчеева, инженерное училище.

Главное инженерное училище комплектовалось вольноопределяющимися от 14-ти до 18-ти лет, уже несколько подготовлеными к будущим их занятіям, и по тому от них требовали вступительнаго экзамена из арифметики, алгебры до уравненій, начал геометріи, русской грамматики, географіи, исторіи, французскаго или немецкаго языка и рисованія. В старшем отделеніи училища полагалось до 48-ми офицеров, не выше подпоручичьяго чина, а в младшем—до 96-ти кондукторов. Начальником училища был назначен принимавший деятельное участіе в походах 1812—1814 годов и известный своими сведеніями и многосторонным образованіем, граф Сиверс (7).

В следующем году, 9 мая, Высочайше утвержден доклад генерал-фельдцейгмейстера, Его Высочества В. К. Михаила Павловича, об учрежденіи Артиллерійскаго училища „для образованія искус-

ных артиллерійских офицеров». Оно комплектовалось из вольноопределяющихся, от 14-ти до 18-ти лет, поступивших в юнкера и фейерверкеры, которые принимались в училище по выдержаніи в Военно-Ученом Комитете экзамена, на основаніи Высочайше утвержденнаго, 12 мая 1809 года, постановленія.

Недостаточное число офицеров квартирмейстерской части (генеральнаго штаба), побуждавшее в прежнія войны прикомандировывать к штабам офицеров других ведомств, не всегда достаточно приготовленнных к исполненію лежавших на них обязанностей, подало повод к учрежденію, в 1820 году, школы для офицеров при главной квартире 1-й арміи. В эту школу ежегодно поступали 30 человек, при выпуске из кадетских корпусов, избранных по предварительном испытаніи. Еурс перваго года ограничивался познаніями, общими для офицера, как арміи, так и генеральнаго штаба; из отличнейших по успехам офицеров избирались несколько, в высшій класс, для спеціальнаго образованія в науках необходимых офицеру квартирмейстерской части; по истеченіи-же втораго года, они, по выдержаніи определеннаго экземена в военных науках, языках французском, немецком, либо новейшем греческом, съемке, верховой езде и фехтованье, поступали в Свиту Его Величества по квартирмейстерской части (генеральный штаб) (8).

Еще до войны 1812 года, князь Петр Михаил. Волконскій, вместе с званіем почетнаго члена московскаго Общества Математжов, приняв это общество под свое покровительство, содействовал нескольким принадлежаыпим к обществу молодым людям поступать в колонновожатые, для пріуговлевія к службе генеральнаго штаба: в числе их

был и сын основателя общества, Мих. Никол. Муравьев, вскоре произведенный в прапорщики свиты Его Величества по квартирмейстерской части (генеральный штаб). По возвращеніи-же из заграничнаго похода в 1815 году, Никол. Никол. Муравьев, хотя и вышел в отставку, однако-же продолжал заниматься преподаваніем военных наук молодым людям, поступавшим в его училище, в званіи колонновожатых. В 1816 году, он был принят на службу генерал-маіором квартирмейстерской части, и заведете его получило названіе Московского училища колонновожатых; а в следующем году (1817), назначен помощником начальника училища гвардейскаго генеральнаго штаба поручик Мих. Ник. Муравьев, под руководством котораго составлялись учебныя программы и производилась тригонометрическая съемка. Для преподаванія в училище математики, сперва были приглашены члены общества математиков, профессор московскаго университета Чумаков и магистр Щепкин, a преподаваніе географіи и статистики принял на себя ректор университета, профессор Гейм; в последствіи, чтеніе лекцій по всем этим предметам поручено ново-произведенным из колонновожатых офицерам, оставденным при училище, Вельяминову-Зернову, Христіани, Бахметьеву, и прикомандированному с тою-же целыо, гвардейскаго генеральнаго штаба прапорщику Колошину; преподаваніем-же военных наук постоянно занимался сам Ник. Ник. Муравьев.

Колонновожатые жили на своих квартирах, а для слушанія лекцій собирались ежедневно в собственный дом генерала Муравьева, который предоставил в пользу училища значительную библіотеку, большое количество инструментов и другія учебныя

пособія. Для практических занятій, топографическими и тригонометрическими съемками, генерал Муравьев, с офицерами и колонновожатыми, отправлялся летом в свое именіе Осташево, в ста десяти верстах от Москвы.

Предметы преподаванія были: I. Из математики: арифметика, алгебра до уравненій 2-й степени включительно, геометрія, тригонометрія плоская и сферическая, приложеніе алгебры к геометріи и коническія сеченія, геодезія; П. Из воетых наук: фортификація полевая и долговременная, начальныя основанія артиллеріи и тактика. С 1820 года, учреждены при училище офицерскіе классы, в коих преподавались: продолженіе чистой математики, астрономія и высшая геодезія.

В начале 1823 года, по выходе в отставку генерала Муравьева, немногіе колонновожатые, остававшіеся в его заведеніи за последним выпуском в офицеры, были переведены в Петербург, где образовалось „училище для колонновожатых», существовавшее до 1826 года.

В московское заведете генерала Муравьева поступило с 1816-го по 1823-й год около 180-ти колонновожатых и несколько пажей. Выпущено офицеров 138, из коих 127 в Свиту Его Величества по квартирмейстерской части (в генеральный штаб) и 11 в армію. В числе первых были: барон В. К. Ливен, П. Е. Коцебу, П. А. Тучков, М. П. Вронченко, Д. С. Левшин, А. П. Болотов, и проч. (9).

В 1820-м году, по представленію вдовствующей Императрицы, было приступлено к учрежденію школ для солдатских дочерей, для обученія их Закону Божію, грамоте и рукоделіям. На первый раз, тогда были основаны такія училища при пол-

ках Л. Гв. Семеновском, Егерском и Московском, в коих оказалось сто девяносто учениц (10).

Вслед за тем, Высочайше утверждено Положеніе об учрежденіи при всех гвардейских и некоторых других полках училищ, по методе Ланкастера, для взаимнаго обученія нижних чинов чтенію, письму и первым правилам Арифметике. Число обучающихся первоначально простиралось до 2,150-ти человекъ(и). В устройстве ланкастерских школ принимал большое участіе известный журналиет и писатель Николай Иван. Греч.

В 1822 году был учрежден корпус топографов, для государственных съеыок в мирное время и для обозренія мест в тылу арміи во время войны. Для приготовленія в топографы молодых людей, из лучших воспитанников военно-сиротских отделеній, было тогда-же учреждено училище, в котором преподавались офицерами квартирмейстерской части все предметы, необходимые по роду службы корпуса топографов (12).

Для обученія гвардейских подпрапорщиков пехотных полков была учреждена школа, предметом коей постановлено: 1) довершать военное воспитаніе тех молодых дворян, кои, поступив на службу из университетов или университетских пансіонов, не могли получить там достаточных познаній в военных науках ; 2) доставить средство к образованію тем молодым людям, которые, по бедности или другим причинам, не успели пріобресть необходимыя сведенія; 3) уравнять обученіе юнкеров по фронтовой части, и 4) наконец, дать им совершенно твердое понятіе о строгой подчиненности и прочих обязанностях военнаго человека, a тем паче гвардейскаго офицера. На первый раз предполагалось преподавать в школе сле-

дующіе предметы: тактику, начиная с воинских уставов до соображеній, относящихся к малым маневрам; правила форпостной службы и малой войны; полевую фортификацію; артиллерію; черченіе ситуаціи и глазомерную съемку; военное письмоводство; военное и гражданское законоведеніе и порядок военеаго судопроизводства, и необходимыя для образованнаго офицера сведенія в географіи и исторіи. Кроме того, от выпускаемых из школы молодых людей требовалось: совершенное знаніе рекрутской школы и основательное изученіе правильной стрельбы, сборки и разборки ружья, одежды солдата и пригонки аммуниціи.

Правила для пріема в школу гвардейских подпрапорщиков могут служить мерником для тогдашняго обычнаго образованія наших наиболее достаточных молодых людей дворянскаго званія, именно требовалось: в языках русском и одном из употребительнейших иностранных, знаніе пра~ вил грамматики и употребленіе оных. „При испытаніи дворян: лифляндской, эстляндской, курляндской и белорусских губерній в русском языке, экзаминаторы не будут излишне строги". В математик требовалось — не только решенге предложеній, но и основательное доказательство оных. В исторіи - общее познанге чисел и имен исторических періодов и изложеніе главных происшествій. В географіи—общгл сведетл оразделети частей света, о положенги земель, главных городов, рек, гор, и проч. (13).

В том-же году, последовало учрежденіе Института корпуса инженеров путей сообщенія, для образованія искусных офицеров по сему ведомству. В это учебное заведеніе поступали молодые люди, не менее 15-ти лет от рода, по выдержа-

ніи испытанія в Законе Божіем, языках русском и французском, исторіи, геометріи, арифметике и рисованіи. Число воспитанников положено 72, из коих 40 на казенном содержаніи и 32 своекоштных, со взносом по 1,200 рублей ассигнац. в год, и кроме того до 24 прапорщиков и столько-же подпоручиков. Воспитанники (портупей-прапорщики), окошивъдвух-годичныйкурс в первых двух классах (4-м и 3-м), переходили в следующій класс (2-й) прапорщиками, потом в 1-й—подпоручиками и выходили оттуда на действительную службу — поручиками. Полный 4-х-годичный курс заключал в себе: чистую и прикладную математику, астрономію, минералогію, статистику, военное законоведеніе, фортификацію, артиллерію, тактику, стратегію и черченіе различных планетъ(14).

В феврале 1824 года, учреждено в Оренбурге Неплюевское военное училище, в память сенатора Неплюева, управлявшаго тамошним краем и принесшаго ему большую пользу. В этом учебном заведеніи постановлено давать воспитаніе детям: 1) офицеров иррегулярных войск Отдельнаго Оренбургскаго корпуса; 2) азіятцев, несостоящих в подданстве Россіи, и 3) вообще людей всех свободных сословій. Число воспитанников положено до 80-ти, из коих 40 содержались на счет доходов уличища, a прочіе были своекоштные, с платою по 300 рублей ассигнац. в год. Для помещенія училища назначен дом, принадлежавши оренбургской пограничной коимисіи; а для содержанія его определены:

во 1-х, проценты с особаго капитала, собраннаго с жителей края, простиравшегося до 152,000 рублей, всего.........9,120 рубл.

во 2-х, часть мечетной суммы . . 1,125 „

в 3-х, весь сбор с билетов, выдаваемых Киргизам, нанимающимся в работу у линейных жителей. . . . 8,000 „

Всего-же ежегодно . 18,346 рубл. И, кроме того, частныя пожертвованія.

Воспитанники оставались в училище шесть лет; но родители могли брать своих детей и прежде окончанія курса. Впрочем, для поощренія Азіятцев к просвещенію, положено, чтобы те из них, кои представят в училище детей своих, с обязательством не брать их до-окончанія курса наук, получали похвальные листы.

Предметы ученія были: 1) Закон Божій; 2) Священная Исторія; (для Магометан, вместо сих предметов, Алкоран и правила их вероисповеданія);

3) языки: русскій, арабскій, татарскій иперсидскій;

4) общее нравоученіе; 5) исторія; 6) географія; 7) начальныя основаніи естественной исторіи и физики, с приложеніем к местности оренбургскаго края; 8) чистая математика; 9) полевая фортификація; 10) начальныя основанія артиллеріи; 11) рисованье и черченіе планов; 12) военныя экзерциціи, которыя положено производить в свободное от ученія и в каникулярное время (15).

В 1823 году, Высочайше утверждены Положенія для тульскаго и сестрорецкаго оружейных заводов.

Древнейшій из всех русских оружейных заводов, тульскій, возимел начало в конце XVI столетія, когда тамошніе кузнецы стали заниматься выделкою самопалов. В продолженіи ста лет, этот промысел распространился в такой степени, что в начале XVIII столетія тульскіе оружейники выделывали ежегодно до 25-ти тысяч ружей. В

1712 году, Петр Великій повелел устроить на счет казны оружейный завод, который, два года спустя, уже открыл свои действія. При Императоре Александре I была устроена первая машина для устраненія остановок в работе, бывших при весенних половодьях и летних засухах, а также начали вводить по всем частям оружейнаго дела новые механизмы. Для правильной-же администраціи завода, начертано новое Положеніе.

Постановлено устроить его на выделку от 50-ти до 70-ти тысяч ружей. Находясь в ведомстве артиллерійскаго департамента и под непосредственным наблюденіем инспектора всех оружейных заводов, тульскій завод получил свое правленіе, состоявшее из командира его и трех членов. Артиллерійскій департамент должен был вообще на блюдать за исправностью всей хозяйственной части завода, вести списки о всех при заводе служащих, а равно об оружейниках, и делать годовой наряд оружія, которое назначалось приготовить на заводе. На ответственность департамента излагалось наблюденіе: во 1-х, чтобы непременно было отделано все предписанное количество оружія; во 2-х, чтобы оружіе в точности соответствовало присланным из департамента образцам и выдерживало установленную пробу; в 3-х, чтобы все оружіе, выделанвое на заводе, сохранялось в целости. Департамент должен был вносить потребныя на содержаніе завода и выделку оружія суммы в свою общую годовую смету, и отпускать на завод деньги, по мере надобности и успеха работ его. Металлы, следующіе заводу, на выделку назначеннаго количества оружія и на собственныя изделія оружейников, требовались артиллерійским департаментом от департамента горных и соляных дел, в

установленные сроки, по представленіям командира завода. По окончаніи года, департамент должен был поверять все отчеты завода в употребленных им суммах и матеріалах, равно и в сделанном оружіи, и доставлять эти отчеты узаконенным порядком.

Командиру завода были подчинены все служащіе там чины и всякаго званія люди. Он-же должен был наблюдать за содержаніем в исправности строеній, плотин, машин и инструментов; на нем-же лежало попечете, чтобы матеріалы, как для строений, так и для оружейных работ, всегда были лучшей доброты и сохранялись в порядке, а также, чтобы оружіе, выделываемое на заводе, имело надлежащую прочность и доброту, и было сделано в назначенное время. Ему-же поручено наблюдать, чтобы, при отпуске оружія с завода, поступаемо было по утвержденной инструкціи. Наконец, онъже дожен был представлять артиллерійскому департаменту отчеты о состояніи завода и всего к нему принадлежащаго.

Правленіе завода, под председательством командира его, заведывало всеми хозяйственными расиоряженіями, и вместе с командиром завода наблюдало за исправностью всех частей его. Ему была дана власть, без представленія начальству, заключать контракты и делать заготовленія в один раз до 25-ти тысяч рублей, по таким предметам, на кои была назначенная сумма. Правленію также предоставлялось наряжать к заводским работам приписных к заводу крестьян, в тульской и калужской губерніях, нанимать, на положенную в штате сумму, вольных мастеров и рабочих. Оноже обязано было заведывать всеми принадлежащими заводу лесами и ответствовало за их сбереженіе.

Для управленія общественными делами тульских оружейников, (которых, в то время, было до 14-ти тысяч душ обоего пола), постановлены при заводе: 1) цеховой разряд; 2) Словесный суд, и 3) Сиротскій суд, или оружейничья опека. Во все эти присутственныя места назначались члены и судьи из 60-ти человек, избранных всеми оружейными мастерами из среды своей, Тульскіе оружейники были обязаны обучать своих сыновей оружейному делу; в число рабочих не дозволялось принимать людей какого-либо другаго состоянія, исключая наилучших мастеров, да и то с разрешенія высшаго начальства. Оружейники, владеющіе домами, и вообще все домовладельцы в оружейных слободах, по правую сторону Упы, могли продавать либо закладывать свои домы не иначе, как оружейникам. При определеніи годовых уроков, распределеніе мастерам всего количества назначенных к делу в каком-либо цехе оружейных вещей предоставлялось цеховому старосте с старшинами цеха, под наблюденіем цеховаго смотрителя. За целость казенных матеріалов, из магазинов отпускаемых рабочим, отвечал весь цех круговою порукою; а раздача припасных и задельных денег производилась цеховым старостою. Заводское начальство не должно было вступать в распоряженіе собственными изделіями оружейников. Для облегченія-же их промышенности, им отпускалось для собственных изделій, на основаніи указа 25 іюня 1782 года, ежегодно по 25-ти тысяч пуд железа, по уменьшенной цене, с тем? чтобы получаемыя от сей продажи деньги причислялись к общественной сумме оружейников. При заводе было учреждена школа на 300 человек, из оружейничьих детей. Больные оружейникики и уче-

ники отсылались в военный госпиталь, на-равне с военными чинами (16).

Сестрорецкій оружейный завод основан при Петре Великом, в 1721 году, и начал свои дейстія в 1724-м, но в последствіи пришел в упадок и в 1740-м году выделка там оружія совершенно прекратилась; в царствованіе-же Императора Павла опять там выделывалось до 5-ти тысяч штук огнестрельнаго оружія.

Император Александр I, при котором веденныя войны заставили правительство обратить вниманіе на улучшеніе оружейнык заводоз вообще, утвердил новое Положеніе для Сеотрорецкаго завода, на котором предполагалось выделывать от 30-ти до 40-ка тысяч ружей.

Управленіе завода вверено командиру его, без участія особаго заводскаго Правленія, но под наблюденіем инспектора всех оружейных заводов и артиллерійскаго департамента, на таком-же основаніи, как и в тульском заводе. Работы назначено производить ежедневно, кроме праздничных дней и одной недели для говенья, так чтобы в сутки оне продолжались от 10-ти до 11-ти часов; в случае-же экстренных требованій оружія и других заводских изделій, разрешена прибавка рабочих дней, по представленію командира завода. Металлы доставлялись от горнаго ведомства, на совершенной его ответственности, к с.-петербургской арсенальной пристани.

Обязанности и власть командира сестрорецкаго завода были сходны с теми, кои определены для командира тульскаго завода, но с тою разницею, что о всех сверх-сиетных расходах в первом постановлено было испрашивать разрешеніе артиллерійскаго департамента.

Мастера, оружейники и ученики были разделены на цехи, от коих каждый назначал из среды себя выборнаго, на один год, с утвержденія командира завода. Цеховой выборной, получа от заводскаго казначея припасныя или задельныя деньги, раздавал их мастеровьга в присутствіи всех старшин и при цеховом смотрителе. Мастера и оружейники, имеющіе свои домы и хозяйство, оставаясь, в качестве заводских поселян и с своими потомками, навсегда при заводе, не иначе могли быть удалены, как но суду за дурное поведете, или за тяиікія преступленія, по представленію командира. Бсе люди, к заводу принадлежащіе, поселялись в заводской слободе и получали дозволеніе вырубить в казенных лесах дерево для построенія дома и всего к хозяйству нужнаго, и, сверх того, по усмотренію начальства, им делалось заимообразно денежное пособіе. Жена поселившагося в заводской слободе оружейника высылалась к нему на счет экономической заводской суммы. Каждый из заводских поселян должен был прослужить в действительной заводской службе, на обыкновенном поло;кеніи, 25 лет, по прошествіи коих получал награду (1-го класа—150, 2-го класса — 100 и 3-го — 50 рублей), а потом, прослужив безпорочно еще пять лет, получал в прибавок к награде еще пятую долю ея, и столько-же по прослуженіи каждаго следующаго пятилетія. Теже из заводских поселян, кои прослужили безпорочно 40 лет, могли оставить заводскую работу и получали по смерть заслуженную ими награду (17).

Заключим изложеніе мер, принятых по военному ведомству, в царствованіе Императора Александра I, очерком благодетельных действійучреж-

деннаго им Комитета 18 августа 1814 года (ныбЕ— Комитет о раненных).

Собранныя тайннм советником Пезаровіусомъ_5 из пожертвованій в пользу раненых воинов, а частью и изъдоходов издававшейся им газеты: Русскій Инвалид, сумма въ395 тысяч рублей ассигнац. послужила, (как сказано в главе LVIT-й), основаніем инвалидному капиталу, в который в последствіи поступили:

Пожалованные из кабинета Его Императорскаго Величества.......328,100 рубл. асе.

Из государственнаго казначейства .......4,842,190 рубл. 45 к. ас.

Из капитула россійских орденов.......1,481,215 „ 53 „

Жалованье Императоров Александра Павловича, и Николая Павловича, по званію шефа Л. Гв. Преображенскаго полка.........71,470 „ 14 „

Дарованные Императрицею Маріею Феодоровною, на приданое дочерям нижних воинских чинов.....12,500 „ — „

Великими Княгинями Маріею Павловною и Анною Павновною........19,000 „ — „

Королевою Виртембергскою Екатериною Павловною 5,000 „ — „

Оставшіеся от постройки тріумфальных воуот, сооруженных в честь гвардіи . 86,764 „ 58 „

В числе пожертвованій, сделанных частными лицами, в первыя десять лет но

учрежденіи Комитета важнейшія были:

В 1814 году, поручиком Пашковым.......100,000 рубл. — „

В 1815 году, бывшим гоеударственным канцлером, графом Румянцовым . . . 237,742 „ — „

С.-Петербургским купечеством........50,000 „ — „

В 1816 году, статским советником Яковлевым . . 100,000 „ — „

Супругою действительнаго тайнаго советника, графа Без-

бородко........50,000 „ — „

Костромским дворянством 50,000 „ — „ Жителями нижегородской губерніи........40,427 „ 99 коп.

Жителями таврической губерніи........26,000 „ — „

Супругою генерала от инфантеріи, графа Ланжерона . 25,000 „ — „

Калужским купцом Золотаревым......10,000 „ — „

В 1817 году, генералом от инфантеріи де-Ласси . . 237,090 „ 80 „

Вывшим егермейстером, князем Феодором Сергеевичем Голицыаым и его супругою ........'. 127,510 „ 33 ,.

Статским советником Полтарацким . ; . . . 50,000 „ — „

Ротмистром Владиміровым.........50,000 .. — „

Действительным тайным

советником, графом Мо-

шинским.......10,000 „ — „

Статс-дамою, графинею Чернышевою......10,000 „ — „

В 1819 году, тайным советником Демидовым . . 100,000 „ — „

Генерал - лейтенантом Балком........50,000 „

Генерал - лейтенантом, графом Кенсоном.... 34,062

Уральским войском . . 10,000 „

Камер-юнгферою Кольчугиною........10,000 „

В 1820 году, подполковником Долговым .... 24,000 „ — ,,

Графом Шереметевым . 10,000 „

В 1821 году, штатс-дамою, графинею Браницкою . 200,000 „

В 1828 году, поручиком Ивановым.......10,000 „

В 1825 году, ардатовскими и богородицкими купцами Рахмановыми .......50,000 „ — „

В пособіе инвалидам и их семействам, кроме процентных денег с пожертвованных сумм, назначены, по мере полученія, следующіе доходы: 1) вычеты из пожалованных единовременныхънагражденій и пособій, столовых денег, аренд и ссуд, из сумм от конфискаций и пеней по таможенному ведомству; 2) денежные взносы за пожалованные ордена, брилліянтовыя вещи, подарки, медали и земли; 3) особые доходы: от адресных сборов в Петербург, от заграничных паспортов, с публичных зрелищ в пользу инвалидов, от изданія газеты „Русскій Инвалид», из капитула россійских Им-

ператорских и Царских орденов, от неполнаго комплекта кавалеров ордена Св. Георгія 1-го класса и проч.

В первое десятилетіе по учреждены Комитета, именно по 1-е генваря 1825 года, выдано, не считая сумм, отпущенных на сей-же предмет из государственнаго казначейства:

I. Генералам», штаб и обер-офщерам.

Единовременно пособій, всего 885-ти лицам..... 591,290 р. 7 к.

и серебром. 181 „ 80 „

Пенсій в разное время 401 лицу, на сумму ежегодно . . 268,190 „ — „

Выдано единовременно из остатка сумм от неполнаго комплекта кавалеров, по орденам Св. Георгія 4-го класса и Св. Владиміра 4-й степени с бантом, 205-ти лицам . 61,500 „ — „

Назначено, вместо деныциков, для найма прислуги, деньгами, 14-ти лицам .... 2,100 „ — „

II. Родшпеллм и тротам (на основаніи Высочай-

шаго указа 9-го ноября 1816 года, о принятіи их

в покровительство Комитета).

Родителям пенсій по смерть,

96-ти лицам, ежегодно. . . 35,300 „ — „ и 50 червонцев.

Сиротам, для поступленія на службу и до выхода в замужство, всего 182-м, ежегодно .......... 52,840 „ - „

Пожаловано единовременно

тем и другим, всего 240-а, . 194,908 р. 10, к. и 200 червонцев.

Определено сирот на казенный счет 38, на что выдано ......... 21,975 „ — „

III. Нижним чинам.

Пенсій инвалидам. коих было на попеченіи Комитета в 1824 году 2150, в продолженіи десяти лет, выдано. . . 610,368 „ 48 У_2

А за всеми расходами на помянутыя пособія и за отделеніем, в 1823 году, 1,000,000 рублей в веденіе Комитета о призреніи заслуженных гражданских чиновников (18), оставалось, к 1-му генкаря 1825 года, в распоряженіи Комитета 18 августа 1814 года, ассигнациями: 6,057,610 рублей 53 коп. серебром: 3,416 рубл. 40 коп. и золотом 14 червонных (19).

ГЛАВА LXXVI.

Водвореніе владычества Рогеін на Кавказе н в Закавказье.

(1816—1820 г.)

В начале 1816 года, генерал-лейтенант Ермолов, находясь в отпуску, в Орле, получил приказаніе прибыть в Петербургу и по пріезде туда был назначен главным начальником Кавказскаго края, и вместе с тем Высочайше повелено ему отправиться чрезвычайным послом в Тегеран.

Цесаревич В. К. Константин Павлович, постоянно благоволившій к Ермолову, писал ему по случаю новаго его назначенія:

„Почтеннейшій, любезнейшій и храбрейшій сотоварищ, Алексей Петрович!

„Имел я удовольствіе читать начертаніе ваше к единственному нашему Куруте, за которое благодарю весьма вас, Патер Ермолов, видя в нем старое ваше ко мне расположеніе. Будьте уверены всегда в моих к вам чувствах дружбы и уваженія. Поздравляю вас с новым вашим назначеніем и с доверенностью, которую оказывает в сем случае Всешлостивейшій Государь Император к заслугам вашим. Признаюсь, что эта до-

веренность штука не из иоследних, и во время оно сам-бы Талейран с товарищи задумался. Но теперь, как он не опасен, то думаю, что великій нынешняго иека Кастельри не с большим удовольствіем узнает о сем, ибо, по словам старой ПОСЛОВИЦЫ: que tout chemin conduit à Rome, П03ЖФ можно, не сворачивая ни мало, прогуляться в места расположенія всех богатств Англіи, сухим путем. О посольстве вашем совсем не удивляюсь. Я вам сказывал всегда, и повторяю вам снова, что единственный Ермолов горазд на все. Но избави Боже, отрыжки, et comme les extrémités se touchent, чтоб, по поводу путешествія вашего, не сделалось с нашей стороны всеобщей прогулки по землям чужды м. Шпанская муха много перевела народу во Франціи. Избави Бог, чтобы Персія тоже не перевела много православных. Впрочем, все зависит от миссіонерства наследника общества Грубера *). У нас все смирно и, слава Богу, хорошо. Дело идет вперед, но хлопот и работы мною. Задних дверей у нас нет, и хотя вы и уверены, что и я наследник Грубера, но, в оправданіе, скажу вам, что для этого слишком горяч, строг и откровенен. В доказательство чего прошу быть іверену во всегдашнем моем к вам уваженіи и всегдашней дружбе" (*).

Заметим, что Великій Князь, удостоивая своею благосклонностью Ермолова, нередко упрекал его в хитрости, называя патером Гр^бером. „Я к вам всею душою — писал он, — а вы немножко с обманцем».

Поводом к отправленію генерала Ермолова

*) Известно, что Ермолова называли именем известнаго хитростью Іезуита, патера Грубера, находшшагося в Петербурге.

чрезвычайным послом к персидскому двору были следующія обстоятельства :

Одновременно с подписаніем мирнаго трактата между Россіею и Персіею, 12 октября 1813 года, в Гюлистане, по сепаратному акту, постановлено: „по заключеніи мира, послам, кои будут отправлены от Персидскаго владетеля к Россійскому Двору, предоставляется просить Его Императорское Величество об уступке Персіи некоторых владеній"... Как персидскій уполномоченный мирза АбулъХассан-хан не имел яснаго понятія о разграничены сопредельных земель по географическим картам и опасался отдать что-либо липшее против условленнаго statu quo ad présentera (настоящаго положенія обоюдных владеній), то, по настоянію его, границы были обозначены наименованіем уступаемых Россіи пограничных владеній. Уполномоченный Персіи согласился подписать эту статью только тогда, когда к ней было прибавлено, что границы, для большей верности, по заключеніи и ратификаціи трактата, будут определены избранными с обеих сторон коммисарами, со взаимнаго согласія (ст. 2-я). По размене ратификаций, персидскій уполномоченный Абул-Хассан отправился в Петербург, но не застал там Государя, бьшшаго в отсутствіи за границею, сперва на венском конгресе, а потом — вследствіе событій 1815 года. По возвращеніи-;ке Императора, Абул-Хассан, после офиціалыюй аудіенціи, открыл переговоры об уступке Персіи некотоуых из завоеванных Русскими областей. Изъявленныя им притязанія были непомерны; но легко было видеть, что талышинское и карабагское ханства составляли предел домогательств Персіи. Император Александр, желая подать пример умеренности, внушаемой им его союз-

нвкам в сношеніях европейских держав, не хотел решительно отказать Персіянам, не смотря на то, что они, после подписанія и ратификации трак-* тата, не имели права требовать каких-либо уступок, и по тому предполагал удовлетворить желанія персидскаго правительства, на сколько то было совместно с пользами Россіи. С этою целью, Государь решился: во 1-х, не давать персидскому послу определительнаго ответа; во 2-х, объявить ему, что сей ответ будет доставлен Шаху чрез особое посольство, которое к нему отправится из Россіи ; в 3-х, поручить нашему послу тщательное изследованіе (un nouvel examen approfondi) на месте пріобретенных Россіею провинцій, с приказаніем прислать по сему предмету подробное и точное донесете, и в 4-х, не прежде решить окончательно это дело, как получив помянутое донесете нашего уполномоченнаго (2).

Выехав в начале августа из Петербурга, Ермолов пробыл несколько дней в Москве, по случаю пребыванія там Государя, и в сентябре пріехал на границу кавказской губерніи. Первым распоряженіем новаго начальника было удержаніе на службе пяти донских полков, которые предместник его, по просьбе графа Платова, согласился сменить поселенными на Линіи казаками, не смотря на то, что в числе последних было не менее половины молоды'х людей нигде не служивших, и даже несовершенно-летних. Отменив увольненіе донцов, Ермолов донес о том Государю (3).

По прибытіи в Тифлис, 10 октября, Ермолов отдал следующій приказ: „Приняв начальство над войсками Высочайше мне вверенвыми, объявляю о том всем новым по службе товарищам, рт. генерала до солдата, Уваженіе Государя Импе-

ратора к заслугам войск заставляет меня почитать храбрость их и каждый подвиг их на пользу службы, возложив на меня обязанность ходатайствовать у престола Государя, всегда справедливаго, всегда щедраго" (4).

Готовясь к отъезду в Тегеран, Ермолов приступил к обозренію важнейшей части наших границ с Персіею, и с этою целью сам отправился в Карабах, поручив обер-квартирмейстеру грузинскаго корпуса, полковнику Иванову, осмотреть талышинское ханство. При возвращеніи в Тифлис, 12 декабря, главный начальник уже успел несколько ознакомиться со вверенною ему страною, и в особенности с характером и свойствами различных племен и владельцев их. Он нашел, что ханы, обладавшіе богатейшими землями, завоеванными русским оружіем от Персіи, большею частью были невежественные, жестокіе и алчные деспоты, на преданность коих нисколько не могло полагаться наше правительство. Одни из них платили Россіи дань, ничтожную в сравнены с получаемыми от своих владеній доходами; другіе — не платили ничего, и даже не отвечали за безопасность Русских, проезжающих чрез их земли; а владелец Аваріи, генерал-маіор русской службы, султан Ахмет-хан, получал от нашего правительства жалованья 5 тысяч рублей серебром, под предлогом, будтобы он нам приносить пользу своим вліяніем на горскіе народы Дагестана, удерживая их от нападеній на Грузію. Шамхал Тарковскій, признавшій власть Россіи и преданный русскому правительству, был не в состояніи ни удерживать в повиновеніи своих мятежных поддапных, ни противиться набегам алчных соседей; а в остальной части Дагестана многочисленный воль-

ныя общества ве признавали господства Россіи и постоянно занимались грабежем. Военно-грузинская дорога, исключительно служившая для сообщенія Россіи с Закавказьем, подвергалась нападеніям Чеченцов и Лезгин. Берега Чернаго моря, окаймляющіе с запада Закавказье, принадлежали Туркам, занимавшим Поти, Анапу, и другіе пункты, и производившим с горцами постыдный торг невольниками и невольницами. Почти все горскія племена, соседственныя Черному морю, были нам враждебны. Абхазскіе владетели, принявшіе христіанскую веру, покорились Россіи, но безпрерывныя междуусобія в их стране, шаткое положеніе их самих и происки Турок соделывали наше вліяніе там ничтожным. Подвластное нам Закавказье было подвержено нападеніям- с одной стороны Лезгинов и Джарцев, а с другой—Эриванских Татар и Ахалцихских Турок, необращавших вниманія на мир, заключенный между Росшею и Портою. Кавказская линія также не была безопасна: против праваго фланга ея, по левому берегу Кубани, жили подвластныя Турціи, воинственныя племена, известныя под общим именем Закубанцев; против центра линіи—Кабардинцы, с давняго времени подданные Россіи, но, по водвореніи в их стране исламизма, возбужденные фанатиками, мусульманскими священно-служителями, враги христіан: а против леваго крыла—Чеченцы, наизлейшіе из всех кавказских разбойников; к ним стекались отвсюду злодеи, искавшіе убежище после совершенных ими преступленій (5).

Таково было положеніе Закавказья и Кавказской линіи в 1816 году, когда вверено было управленіе страною генералу Ермолову. Силы Грузинскаго (в последствіи—Кавказскаго) корпуса тогда не превы-

шали 56-ти тысяч человек с 132 орудіями (6). Считая необходимыми возвысить нравственную силу войска, состоящаго в непрестанной борьбе с непріятелем и природою, Ермолов исходатайствовал Высочайшее повеленіе'. „отныне впредь не отсылать в Грузинскій корпус ни чиновников, в чемълибо виновных, ни солдат за побеги и другіе проступки наказанных». — „Отныне впредь — писал главнокомандующий — гг. офицеры не увидят между собою таковых, за поведеніе которых должны были-бы они стыдиться. В рядах храбрых солдат Грузинскаго корпуса не станут недостойные разделять с ними труды их и славу" (7).

Гееерал Ермолов, желая ознаменовать свое вступленіе в командованіе Грузинским корпусом подвигом добра, исходатайствовал у Государя прощеніе сорока грузинским князьям, сосланным в Сибирь по наветам генерал-лейтенанта князя Орбеліани. Но, вместе с тем, он принял за правило — наказывать непокорных без послабленія, полагая, весьма основательно, что грубые азіятцы, преклоняясь пред силою, считают всякое снисхожденіе слабостью, вызывающею с их стороны презреніе и упорство. В особенности-же ему было противно выкупать пленных захваченных горцами, и тем как-бы поощрять их к разбоям и набегам. Еще до назначенія Ермолова командиром Грузинскаго корпуса, открыта была во всей Россіи подписка для сбора суммы на выкуп захваченнаго в плен близ Кизляра, маіора Швецова, (в последствіи полковника и командира Еуринскаго полка), за освобожденіе коего хищники требовали сперва 15,000, потом 10,000 рубл. серебром. Ермолов предписал командовавшему на Линіи генерал-маіору Дельпоццо посадить в кизлярскую крепость

всех туземных князей, чрез земли которых прошли свободно горцы пленившіе Швецова, и содержать их под стражею, пока их родственники внесут сумму нужную для его выкупа. Князья поспешно собрали 7000 рублей, Швецов был освобожден и приказано выпустить князей из под ареста; деньги-же, собранныя по подписке, были отданы Швецову, в вознагражденіе понесеннаго им убытка. Тем не менее однакоже до 1820 года назначалась, по смете военваго министерства, особая сумма для выкупа пленных у горских народов. Чтобы прекратить эту постыдную дань, Ермолов, захватив однажды большое число чеченских женщин, выдал лучших пленниц замуж за Имеретян, а прочих продал горцам по рублю серебром. Это навело такой ужас на Чеченцов и прочих хищников, что они стали лишь изредка захватывать Русских в плен, пользуясь чем Ермолов предложил обратить помянутую сумму на другое употребленіе (8).

Вскоре по пріезде генерала Ермолова в Тифлис, там были получены сведенія о значительных военных приготовленіях в пограничных областях Персіи и Турціи. По сему поводу, генерал Ермолов сделал Государю представленіе, что прибытіе в Персію лица, соединяющаго в себе должности посла и главнаго начальника соседственной страны, могло-бы иметь непріятныя последствія, в случае враждебных намереній Шаха. Император Александр, получив это донесете, разрешил Ермолову послать на его место довереннаго чиновника в Тегеран. Отправленный для переговоров, коллежскій советник Мазаревич, человек ловкій и знакомый с азіятскою дипломатіей, донес главному начальнику, что Шах, весьма желая иметь у себя

русское посольство, іювелел сделать все приготовлееія к его принятію. Получив эти сведенія, генерал Ермолов, 17-го апреля 1817 года, выехал из Тифлиса, с большою свитою и военным конвоем (9). Управленіе краем, на время своего отсутствія, поручил он генерал-лейтенанту Ивану Александр. Вельяминову 1-му, старшему из двух братьев, отличавшихся умом, храбростью, военными дарованіями, благородством характера и любовью к наукам; делами гражданскими, во время пребыванія Ермолова в Ііерсіи, заведывал генерал-маіор Сталь; войска в Закавказье были вверены генерал - маіору Кутузову, а на Линіи — по прежнему, генерал-маіору Дельпоццо.

3-го мая, Ермолов, подъезжая к Эривани, был встречен сперва родным братом Сардаря, а потом, по требованію нашего посла, самим Сардарем, одним из знатнейших персидских вельможей, который, не смотря на свою гордость, был принужден выехать за версту от города и приветствовать Ермолова. 19 мая, верстах в 7-ми от резиденціи персидскаго наследника, Тавриса, встретили нашего посла сперва таврискій беглербег (военный губернатор) и потом сын втораго министра, мирзы Бизюрка, с блистательною свитою. По словам Ермолова, он — „должен будучи выслушать безконечныя приветствія азіятских сановников, сколько ни щедр был на вежливости, чувствовал, что не мог сравниться с ними" *). Впе-

*) Чтобы дать попятіе о напыщенности слога тегеранской дипло матіи, арцведем начало письма персидскаго верховнаго визиря, мирзы Шефн, к графу Нессельроду: «ЯмеющШ визирское и княжеское места, великолепный, высокій, великій, совершенный, в советах, подобно Юпитеру, мудрый, а в умЬ на Меркурія похожіП, украшающій высокое ішзнрское достоинство, превосходящій знатных министров

реди города стояли в параде войска, числом до 16 тысяч человек, с 42-мя орудіями, встретившія русскаго посла отданіем воинских почестей и пушечного пальбою. Сам Аббаз-чирза (наследник престола), incognito, в простой одежде, объезжал позади войска, наблюдая за их устройством!..

На следующій день, Ермолов со всеми чиновниками посольства представлялся Аббас-мирзе; как, по этикету персидскаго двора, нельзя было войти к наследному принцу иначе, как сняв сапоги и надев красныя чулки, (что соблюдалось присланным от Наполеона генералом Гарданом и англійскими посланниками), а Ермолов не согласился на такое требованіе, несообразное, по его мненію, с достоинством представителя Россіи, то Аббас-мирза принял его не в комнатах и не сидя на ковре, а перед домом, стоя на каменном помосте внутренняго двора, у самаго окна, чрез которое виден был портрет Шаха. Пріем наследнаго принца отличался чрезвычайною вежливостыо. На другой день Аббас-мирза показывал Ермолову свою конницу и стрельбу в цель конной артиллеріи; потом пригласил в свой сад; там готово было угощеніе чаем, в одной комнате для принца с Ермоловым, а в другой — для Русских его свиты ; но Ермолов настоял, чтобы все чиновники посольства были угощаемы с ним вместе. Вообще — наш иосол, зная гордость и высокомеріе Персіян, не упускал ни одного случая наказывать их презреніем со-

христіянстна, прнблпжепныіі в сіяющем прпсутствіи Его Императорскаго Величества, .милостивый почтенны!! друг, граф Нессельрод, велнкііі ішлірь знаменитой россіііскоГі Державы: да будег нсеі да твердая его мысль украшепіем благоустройства государственных-ь дел и дальновидный его уыь развязывающим узел трудностей в расноряженіи зашітіб государства»» (Арх. Миннст. Иностр. дел).

блюдаемых ими обычаев, и по тому не согласился откланяться Аббасу-мирзе, а иослал, вместо себя, советника посольства Соколова, объявив любимцу принца, каймакаму, что „как не был принять прилично, a встретился с принцем на дворе, и за аудіенцію того счесть не может, то и не полагает себя обязанным ему откланиваться; но, впрочем, как с человеком милым и любезньш, с которын пріятно знакомство, желал-бы еще где-нибудь встретиться".

25 мая, генерал Ермолов продолжал путь к Тегерану и 5 іюля прибыль в приготовленный для его посольства лагерь у Саманархи, в соседстве обычной летней резиденціи Шаха, Султаніе. 9-го, получил он шахскую грамоту, которою уполномочивался вступить с ним в переговоры мирза Абдул-Вахаб. Ермолов приннл его ласково, но объяснил ему, что, еще не имев аудіенціи у Шаха, не может ни с кем вести переговоры, и вслед за тем отослал назад нераспечатанного грамоту Шаха- Несколько раз мирза пріезжал на сонещаніе с Ермоловым, домогаясь возвращенія завоеванных нами ханств, но Ермолов отвечал ему, что Государь Император будет крайне жалеть о разрыве с Персіею, но — „тем не менее — присовокупил наш посол, — я, зная мои обязанности наблюдать достоинство Россіи и моего Государя, если в пріеме Шаха увижу холодность и в переговорах о делах замечу намереніе нарушить мир, то объявлю сам войну и потребую границ по Аракс». Затем, угрожая занять адербиджанскую ировинцію, сказал: „жаль мне, что вы сочтете слова мои за хвастовство, которое между нами не должно иметь места, но я готовь назначить день, в который русскія войска возмут Таврис».

Несколько дней ожидали прибытія Шаха в Султаніе; наконец он прибыл туда 20-го іюля, а 31-го назначена была им нашему послу пріемная аудіенція, в поставленной близ дворца большой палаткеПосле несговорчивости Ермолова на мелочныя домогательства Персіян, уже не могло быть и речи о красных чулках и других принадлежностях персидскаго этикета, и даже исполнено было несогласное с обычаями требованіе нашего посла — представиться Шаху ішесте со всеми чиновниками, при нем находившимися. Три дня спустя, Шах вторично принял наше посольство, очень был доволен присланными ему подарками, в особенностиже чрезвычайно большими зеркалами, и обошелся весьма благосклонно с нашими офицерами.

После церемоніяльных представленій, приступили к делу. Генерал Ермолов, зная, что в понятіях Персіян не стыдно было отпереться от собственных своих слов, настоял, чтобы все сношенія производились письменно. Главным затрудненіем переговоров была формальная уступка тегеранским двором областей прежде принадлежавших Персіи, но, наконец, твердость нашего посла превозмогла упорство Персіян, и 16 августа Ермолов получил от мирзы Шефи (персидскаго министра иностранных дел) бумагу, в которой -было сказано, что Шах предпочитает пріязнь Государя Императора пользе от владенія землями. В тот-же день Фет-Али-Шах изустно подтвердил тоже самое Ермолову, в самых лестных для нашего Государя выраженіях. Персидскіе министры желали выставить эту уступку в виде особенной милости Шаха нашему послу; но Ермолов заставил их замолчать, спросив у них: „Не предлагаешь ли нам Его Величество на выбор какую-либо из

своих областей? Если-же милость Шаха ограничивается тем, чтобы не требовать от нас принадлежащих нам провинцій, то их пришлось-бы взять у нас, а наш Государь поддавных своих не оставляет без защиты".

За тен наступил целый ряд празднеств, открывшихся, 22 августа, приглашеніем к Шаху всех чинов русскаго посольства. Начало праздника состояло в плясках и акробатских зрелищах, при звуках персидской и нашей полковоймузыки; ввечеру сожжен огромный фейерверк, под громом всей артиллеріи. тогда бывшей в Султаніе, и трех сот фалконетов. В один из следуюш.их дней приказано было показать Ермолову и нашим офицерам все сокронища тегеранскаго двора, и в часле их алмаз, которому — по словам Ермолова — нет подобнаго в свете. Вскоре после того наш посол со всею своею свитою нолучил отпускную аудіенцію. Повелитель Персіи был чрезвычайно ласков со всеми Русскими и вручил Ермолову ответ на письмо Императора, сказав ему, что он так расположен к нашему Государю, что язык его не в силах произнести слов прощанія с его предстаізителем. Накануне были присланы Ермолову и всем чиновникам посольства знаки ордена „Льва и Солнца" и подарки, и но тому русскій посол на прощальной аудіенціи представлялся Шаху в его ордене, что принято им было с особенным удовольствіем.

Генерал Ермолов, не имея возможности отказываться от приглашенія многих персидских вельмож на обеды и чай, желал пригласить их также к себе; но в это дело вмешался Садр-Азак (верховный визирь), который счел нужным доложить о том Шаху. На его разсмотреніе был под-

несен список приглашённый, лиц, и он исключил большую часть их, кои „по неравенству с прочими, не могли быть с ними в одном обществе"; таким образом у Ермолова, вместо сорока или пятидесяти гостей, было только пятнадцать. Как мусульмане Аліевой секты не должны употреблять пищи, приготовленной христіанами, то прислана^была в дом посла персидская прислуга, которая накладывала и подавала кушанья. Угощая нашего посла, Садр-Азам и другіе знатные Персіяне предлагали ему весьма ценные подарки; но Ермолов не принял их.

29 августа, русское посольство отправилось в обратный путь и 9 сентября прибыло в Таврис. Пріехав в дом каймакама, мурзы Бизюрка, Ермолов узнал, что служащій в войсках Аббасамирзы французскій офицер Мерше не дозволил музыкантам нашего посольства занять назначенную на одном дворе с ним квартиру, и даже осмелился ударить одного из них саблею. За этот наглый поступок, Мерше, по приказанію Ермолова, был взят под караул и наказан плетьми, после чего Ермолов написал Аббаеу-мирзе, что, по всей вероятности, подобный негодяй в службе его терпим не будет. На следующій день, русское посольство представлялось персидскому Наследнику; Персіяне, по всей вероятности, знавшіе о пріеме, сделанном Русским в Тегеране, уже не домогались о соблюдены введеннаго у них церемоніяла, и для Ермолова были приготовлены кресла. Русскій посол был приглашаем несколько раз к Аббас-мирзе, обедал у него и долго беседовал с ним о разных предметах, относящихся к политике Россіи и Берсіи ; а, между тем, вел переговоры с каймакамом. Определеніе времени для начертанія гра-

ниц между обеими державами было условлено без затрудненія; но когда дошло дело до возвращенія нам пленных и тех из наших беглых, которые сами того пожелают, и каймакам стал уверять, что таких нет, божась в том Алкораном, Ермолов разразился горькими упреками. „Неужели — сказал он — вы считаете возможным скрыть свои злодейскіе и подлые поступки с русскими пленными? Не удерживаете-ли вы насильственно тех, которые желают возвратиться? Не заключаете разве их в темницы? Не смейте сказать ни слова: сегодня один из таких несчастных бросился с крыши к стоящему у обоза русскому караулу; он в моих руках... Нас здесь двести человек, среди столицы Наследника и ваших войск; прибавьте к ним еще сто баталіонов, и я вас не более уважать буду. Предупредите вашего Наследника, что если во дворце, в числе его телохрани-< телей, узнаю русскаго солдата, то вырву его у вас, не смотря на присутствіе принца". Эта грозная речь не имЬла однакоже никаких последствій, и каймакам, с обычным ему вероломством, опасаясь, чтобы русскіе солдаты, узнав о предстоявшем отъезде Ермолова, не явились к нему, приказал их всех посадить под стражу, и даже нескольким из них набить на ноги колодки. Описывая коварные поступки Персіян, Ермолов сознавался, что в сношеніях с ними и сам не соблюдал правды. Призывая безпрестанно во свидетели истины своих слов великаго пророка, он, между прочим, уверял персидских вельмож, будтобы предки его были Татары, что ближайшіе из родных его сделались христианами весьма недавно, и что сам он— потомок Чингис-хана. „Нередко разсуждая с Персіянами о превратностях судьбы — говорить ЕрмО'

лов — я удивлял их замечаніем, что в той самой стране, где владычествовали мои предки, где все покорялось их страшному оружію, я нахожусь послом народп, победившаго моих предков, утверждающим мир и дружбу". Один и,? вельможей спросил у Ермолова, сохранил-ли он родословную 1 Решительный ответ посла, что она хранится у старшаго в пх фамиліи, утвердил в понятіях Персіян навсегда мнимое родство Ермолова с Чингис-ханом.

Откланявшись Аббас-мирзе. генерал Ермолов выехал из Тавриса, 20-го сентября. Едва лишь успел он миновать заставу, как англійскій поверенный в делах, со всеми своими офицерами, нагнав его, простился с ним самым пріятельским образом.

10 октября 1817 года, Ермолов возвратился в Тифлис. Еще не доезжая до русской границы, встретил он офицера, присланнаго к нему с донесеніем о смерти генерал-маіора Кутузова, командовавшаго войсками в Грузіи: „в нем потерял я— говорить Ермолов—вернаго друга, наилучшаго помощника по службе".... (10).

Немедленно по возвращеніи в Тифлис, Р]рмолов составил соображеніе наивыгоднейіпей по возможности оборони Кавказской Линіи от горских набегов. Правый фланг Линіи был обезпечен несогласіем и взаимною враждою Закубанцев; обитавшіе страну против центра Линіи Кабардинцы, понеся страшныя потери от язвы, были безсильны. Напротив того, положеніе Леваго фланга внушало справедливыя опасенія; жившіе против него Чеченцы, подчиненные владычеству немногих господствовавших между ними фамилій, сохраняли единство в своих предпріятіях и производили весьма дерзкіе набеі^, которых успех поощрял к хищни-

чесиу и прочіе народы. Экспедиціи в их землю стоили нам много людей и вовсе не достигали цели— покоренія горцев. По мненію Ермолова, оставалось только одно средство для отнятія у Чеченцев возможности производить разбои, именно—занять течете реки Сунжи рядом укрепленій: такая мера могла послужить к стесненію хищников в их горах и к отнятію у них пастбищных мест, на которых во всю зиму укрывали они стада свои от жестокой стужи. Селенія, устроенный по Тереку, былибы охранены от набегов, а. со временем, продолжив Линію чрез аксаевскія и андреевскія селенія до реки Сулака, можно было прикрыть Кизляр, город, приносящій казне значительные доходы. Предполагая занять линію но Сунже не вдруг, (что потребовало-бы чрезвычайных средств), а постепенно в два года, Ермолов считал достаточным прибавить к войскам на Линіи один комплектный егерскій полк (п).

Наградою Ермолова за успешное посольство в Персію было производство его в генералы от инфантеріи. Цесаревич Константинь Павлович, поздравляя его с Царскою милостью, писал ему:

„Почтеннейшій, любезнейшій и храбрейшій, старинный друг и товарищ, Алексей Петрович!

„Достойному достойное! Истинно от всего сердца я весьма обрадован был повышеніем вашим, и от всей искренности спешу Баше В. Превосходительство поздравить с оным. Всяк, кто безпристрастен и не терзаем завистію, знавши дарованія ваши, верно будет для пользы отечества доволен сим, и, кажется, теперь искренній ваш друг, князь Лев Михайлович *), остался назади.

*) Яшвиль, произведенный в генералы от артиллеріи в следующем году.

„Остается мне желать, любя и уважая вас, уссехов во всех ваших предпріятіях, и прошу быть удостоверену в чувствах особеннаго моего к вам всегдашняго уваженія и дружбы" (12).

Граф Аракчеев, поручая сына одного из своих знакомых Ильина в покровительство Ермолова, писал к нему: „Во первых, поздравляю ваше В. Пр-во с полученіем Монаршей милости. Вот всегда исполняется старинная пословица: За Богом молитва, а за Государем служба никогда не пропадает. Желаю вам, Милостивый Государь, более всего теперь здоровья, а там, Бог даст, будете и фельдмаршалом, и тогда я намерен проситься к вам, в начальники штаба вашего" (13).

Генерал Ермолов, получив Высочайшее соизволеніе на занятіе Сунжи, а равно на подчиненіе ему Каспійской флотиліи, изложил подробнее свои виды в донесеніи Государю (' *), и в начале апреля 1818 года отправился на Кавказскую Линію, по обозреніи коей, во второй половине мая прибыл в Червленную станицу (гребенскаго войска), где к тому времени собрался назначенный в экспедицію отряд, в составе шести баталіонов и 500 донских и линейных казаков, с 16-ю орудіями (15).

24-го мая, весь отряд переправился на правый берег Терека, а на следующій день перешел на Сунжу. Чеченцы, живущіе по левую сторону этой реки, не сделали ни одного выстрела; немногіе лишь из них, отъявленные разбойники, бежали; прочіеже все, дав заложников, появлялись в русском лагере, где приказано было обходиться с ними ласково. Сам Ермолов, не скрывая от них своего намеренія—построить в земле их крепость, уверял, что пришел не для наказанія их за прежнія здодейства, и требовал только, чтобы они возвра-

тили захваченных ими пленных. Между тем, продолжавшіеся сряду целыя три недели, проливные дожди и холодная погода не позволяли нашим войскам не только приступить к работам, но даже приготовлять нужные к тому матеріады. Чеченскіе старшины, пріезжавшіе в лагерь, полагали, что войска наши, простояв в зелле их некоторое время, отойдут обратно за Терек, и по тому не выдавали пленных, отделываясь пустыми отговорками. В последствіи приказано было селеніям, от коих были у нас аманаты, доставлять лес на наши постройки. Ближайшія повиновались; прочія-же, и в особенности те, которыя находились за тесниною, поросшею частым лесом, именуемою Хан-Кале, отказали в доставке леса и объявили на отрез, что не хотят иметь никаких сношеній с Русскими. Редкая ночь проходила без тревоги в нашем лагере; горцы, подъезжая к противоположному берегу Сунжи, стреляли по нашим войскам и тревожили передовые посты. Не надеясь однакоже на свои силы, Чеченцы послали просить помощи у лезгин и других горских народов; тогда-же получены известія, что мехтулинцы и акушинцы, подстрекаемые аварским ханом и грузинским цагевичем Александром, вооружилисыіротивътарковскагоШамхала, требуя, чтобы он отказался от повиновенія Русским, и что многіе из его собственных поддан ных приняли сторону Акуши. Командующій войсками в кубанской провинціи и Дербенте также донес о духе мятежа, распространяющемся в Дагестане, и о возстаніи горцев против Шамхала и Уцмея каракайдацкаго, состоявших под покровительством Россіи. Из перехваченных писем царевича Александра к Аббасу-мурзе и министру его, мирзе Безюрку, оказалось, что персидскій Наследник посылал царевичу

деньги, для возбужденія жителей Дагестана против Русских. Получив эти сведенія, генерал Ермолов немедленно приказал генерал-маіору Пестелю, с двумя баталіонами, несколькими казачьими сотнями и шестью орудіями, двинуться к городу Башлы, заключавшему до трех тысяч семейств, наиболее враждебных Уцмею, удерживать их в повиновеніи своему владетелю и потребовать аманатов от акушинскаго народа. Вместе с тем, дано было знать аварскому хану, чтобы он старался обуздать наглость акушинцев, а в Акушу писано, что, как тамошніе жители обязались присягою не делать набегов на русскія владенія, то нарушеніе этого обязательства не останется без наказанія, и что мы сочтем нападете на земли ІПамхала и Уцмея за непріязненныя действія против Россіи.

Между тем работы на Сунже начались прегражденіем теснины Хан-Кале глубоким рвом и валом и высылкою караулов и пикетов по всем дорогам ведущим в Чечню- Потом приступлено к сооруженію вблизи от входа в теснину крепости, названной Грозною. Чеченцы старались мешать работе, так что наши солдаты нередко были принуждены, оставляя шанцовой инструмента, браться за ружья. В продолженіи лета русскіе отряды выдерживали несколько упорных перестрелок с горцами и отбили нападеніе непріятельской конницы, состоявшей из чеченцов и лезгин, кои, перейдя вброд через Сунжу, кинулись на транспорта, шедшій с Кавказской Линіи в Грозную, но, потерпев пораженіе. ушли обратно в величайшем безпорядке. Въполовине октября, все крепостныя земляныя работы были окончены, для гарнизона приготовлены землянки и для вооруженія крепости доставлена ар-

тиллерія. Чеченцы убедились, что Русскіе останутся на Сунже.

Тогда-же разнесся слух, будтобы Пестель был атакован в Башлах дагестанцами в значительных силах. От Постеля давно уже не было донесеній, а из Кази-юртскаго укрепленія дали знать Ермолову, что сообщеніе с Дербентом прервано, и что последнее предписаніе корпуснаго командира генерал-маіору Пестелю не могло быть отослано. Генерал Ермолов не надеялся своевременно придти к нему в помощь, но разсчитав, что появленіе вспомогательнаго отряда во владеніях Шамхала отвлечет акушинцев и других дагестанцев на защиту собственных границ, выступил, 25 октября, из Грозной, с 5-ю баталіонами и тремя стами линейных казаков, при 14-ти орудіях (16), в числе всего на все 3,200 человек, оставя въкрепости девять рот 16-го егерскаго полка и 400 линейных казаков с 6-ю орудіями.

Время было дорого: 23 октября, появились в виду города Башлы, занятаго дврія тысячами человек, под начальством Пестеля, аварскій султан, брат его и бывшій кубинскій владелец ШихъАли-хан, с 20-ю тысячами дагестанцев. То.іько Шамхал и город Тарки остались верны Россіи. Войска наши были застигнуты върасшгох, но храбро оборонялись целых трое суток, пока, наконец, недостаток в продовольствіи и крайнее изнуреніе солдат не заставили Пестеля очистить Башлы и отступить сперва к реке Бугаме, а потом в Дербент. Потеря непріятеля простиралась до 2,000 человек убитых и вдвое более раненых; с нашей стороны убито 3 офицера и 137 нижниѵь чинов; ранено 9 офицеров и 269 нижних чинов (|7). При отряде находилось 29 дагестанских заложни-

ков, из числа коих, в последствіи, по нриказанію Ермолова, семнадцать были повешеыы, а остальные, малолетные, оставлены в Дербенте.

Генерал Ермолов, переправясь через Сунжу, близ устья этой реки, у селенія Брагун, пришел в Андрееву деревню, 29 октября, и дал войскам днёвку, а по прибытіи в Тарки, 3-го ноября, расположил их по квартирам, по случаю проливных дождей не позволявших идти далее. Шамхал находился при отряде Пестеля; в городе господствовали смятеніе и безпорядок. В измене Ахметъхана аварскаго не было ни малейшаго сомненія, хотя в письме к Ермолову он старался оправдать свои вероломные поступки и предлагал услуги к успокоенію Дагестана. „Не прибавляйте к вашей гнусной измене Государю великому и великодушному обмана — писал Ермолов хану. — Мне давно известно ваше поведете, и я знаю, что по вашему внушенію жители Дагестана возмутились и осмелились сразиться с русскими войсками. На вас падут проклятія обманутых вами дагестанцев. Вы не защитите их, и если соберете подобных себе мошенников, жестоко наказаны будете. Такова всегда участь поддых изменников!" (18). Как, между тем, аварскій хан продолжал собирать ополченія, то генерал Ермолов, оставя в Тарках лишнія тяжести, под прикрытіем трех сот человек с двумя орудіями, выступил, 11-го ноября, с остальными войсками, к Параулу, бывшей резиденціи хана. Пройдя пятнадцать верст чрез ряд теснин, отряд ввечеру достиг подошвы горы Талгин, на вершине которой стоял Ахмет-хан с своими полчищами. Горцы встретили наших выстрелами и ругательствами; русскіе солдаты рвались в бой; офицеры толковали между собою о неотла-

гательном нападеніи; но как атака с фронта, по чрезвычайно крутому скату, перекопанному непріятелем, была весьма трудна, и надлежало разузнать место для обхода, то велено было, отойдя несколькр назад, остановиться на ночлег и варить кашу. Ободренные мнимым бездействіеи русских войск, Лезгины и Чеченцы, предались шумной радости; с наступленіем ночи, горы осветились кострами и раздались громкія песни горцев. А, между тем, часу в девятом вечера, Ермолов, подозвав к себе незадолго пред тем вырученнаго им из плена, маіора Швецова, приказал ему взять незаметно второй баталіон Кабардинскаго полка, и как можно тише провести его вправо, в обход непріятеля. Кабардинцы выступили так тихо, что наши прочія войска не заметили их движенія, и пройдя чрез лес по узкой тропинке, взобрались на высоту и ударили во фланг безпечно отдыхавшим горцам. Непріятели разсеялись в различный стороны, и наш баталіон занял вершину хребта, потеряв ранеными только двух солдат. Прочія войска устремились бегом и заняли прежнкно непріятельскую позицію. „Вот господа, как должно беречь русскую кровь !" — сказал Ермолов собравшимся кругом его офицерам.

Весь следующій день подымались на гору артиллерія и обозы отряда; а 13 ноября, войска, спустясь в долину, заняли Параул, откуда жители бежали в леса, оставя в своих домах богатые запасы. Тогда-же послано приказаніе Пестелю—немедленно идти к Вашлы и занять это давнее гнездо разбойников, что и было исполнено. Сам-же Ермолов, 14-го, выступил к селенію Большой-Джангутай, в десяти верстах от Параула. Там впереди и несколько правее селенія, на весьма крутой

горе, стоял непріятель за окопами и засеками, примыкая левьш флангом к крайиил домам раскинутым на противоположном скате, и заняв правым сады у речки. Густой туман, не дозволявшій ничего видеть в нескольких шагах, способствовал, высланным вперед, начальнику штаба, генерал-маіору Вельяминову, и полковнику Верховскому, овлпдеть на штыках непріятельскою позиціей; но, за то, и горцы были обязаны спасеніем своим туману, который помешал казакам отрезать непріятелю путь отступленія. Селеніе БолыпойДжангутай, принадлежавшее заклятому врагу Русских, брату аварскаго хана, было предано пламени; из шестисот домов, находившихся в селеніи, пощажена только небольшая часть для пристанища жителей просивших прощенія. На следующій день, послан отрлд, чтобы разорить селеніе Малый-Джангутай. Жители всей окрестности, пораженные страхом, покорились. Войска генерала Ермолова, возвратясь в Параул, оставались там для отдыха двое суток, потом перешли в Карабудагкеьт и оттуда, 20 ноября, в Тарки. Туда явились родственник Уцмея и многіе старшины вольных обществ с изънвленіем покорности русскому правительству. Генерал Ермолов, поручив Шамхалу водворить спокойствіе в его собственных и соседственных владеніях, возвратился на Линію и 30 ноября переправился через Терек, в Старогладковской станице. Войска, бывшія безпрерывно семь несяцев на работах и в походе, расположились на зимиих квартирах, и сам главнокомандующій возвратился в Тифлис, 25-го декабря.

Экспедиція, совершенная Ермоловым, не согласовалась с миролюбивыми видами Императора Александра (19). Но Ермолов оправдывался необходи-

мостыо вести военныя действія. „Нельзя избегать их—говорил он — когда дерзкій непріятель приходит с угрозами".

В начале 1819 года, Ермолов уже вполне ознакомясь с положеніем ввереннаго его управленію края, сделал Всеподданнейшее представленіе об усиленіи отдельнаго Грузинскаго корпуса тремя полками иЬхогы и двумя ротами легкой артиллеріи, не считая 8-го егерскаго полка, временно причисленнаго к корпусу. Вместе с тем, он считал нужным, для обороны крепостей, прибавить, в продолжееіи трех лет, еще 14,000 человек. Император Александр—„не находя возможным увеличить состав Грузинскаго корпуса без разстройства прочих армій, коих число и состав определены по зрелом размышленіи", счел полезным выслать десять пехотных полков на укомплектованіе и смену полков Грузинскаго корпуса, которое присылкою рекрут никогда не достигалось —,.ибо от столь дальняго перехода и непривычки переносить трудности, потери в них были всякій раз весьма значительны". Число полков, составлявших корпус, должно было остаться прежнее, т. е. 8 пехотных, 4 егерских, 2 гренадерских и 1 карабинерный, всего-же 15 иолков, каждый из коих предписано привести в 3,900 человек (300 унтеръофицеров и 3,600 рядовых). Таким образом, в корпусе можно былоиметь под ружьем более 50,000 человек, из коих для обороны крепостей назначались вторые баталіоны всех пехотных полков, кроме гренадерской бригады, в числе 15,600 человек; а за тем оставалось для действій в поле до 40,000 человек. Тогда-же повелено прислать назад кадры полков: Севастопольскаго, Троицкаго, Суздальскаго, Вологодскаго, Казанскаго, Белевскаго,

8-го, 9-го, 15-го, 16-го и 17-го егерских, а в замену их посылаемые полки распределены следующим образом:

В 19-ю дивизію, полки : Кабардинскій, Тенгинскій, Навагинскій, Мингрельскій, 48-й и 45-й (в последствіи переименованный в 44-й) егерскіе.

Во 20-ю дивизію, полки: Апшеронскій, Ширванскій, Куринскій. Тифлисскій, 41-й и 42-й егерскіе (20).

Генерал Ермолов, считая весьма важным прочное занятіе Андреевскаго селенія, испросил Высочайшее соизволеніе на постройку там крепости. Начальник штаба генерал-маіор Алексей Александр. Вельяминов был отправлен на Линію. с приказаніем осмотреть укрепленія на Сунже, Назрановскій редут при селеніях ингушей и Преградпый Стан, сооруженный генералом Дельпоццо. Как построеніе Андреевской крепости не могло быть окончено прежде глубокой осени 1819 года, а до того времени надлежало поддерживать преданнаго нам Шамхала и наблюдать за возмутившимися народами в Дагестане, кои готовились идти в помощь чеченцам, то Ермолов, не имея возможности послать туда значительныя силы, вверил назначенный в дагестанскую экспедицію отряд генерал - маіору князю Мадатову, который, будучи швестен быстротою и решимостью своих действій, подавал надежду, как уроженец Карабага, принести несомненную пользу, знаніем страны и знакомствои с жителями. Сам-же Ермолов, получив некоторыя подкрепленія, которыя однакоже были недостаточны для укомплектованія корпуса, отправился 17 іюня на Кавказскую линію, и оттуда к Андреевскому селенію,

где в половине іюля начались работы. Отряд, высланный туда, состоял из трех баталіонов 8-го егерскаго и двух баталіонов ТСабардинскаго полков, трех сот казаков и одной піонерной роты, с 16-ю орудіями; а, между тем, в начале августа 1819 года, в селеніи Исталяре, собрался отряд Мадатова, в составе двух баталіонов с 8-ю орудіями, 800 казаков и 650 человек конницы, из карабагцев, ширванцев и шекинцев, коих князь Мадатов склонил к вооруженно против их единоверцев: ото был первый пример безпрекословнаго повиновенія и преданности горцев русскому начальнику. Заметить должно, что татарская конница выступила в поход на собственном содержаніи; к ней присоединилось 500 всадников постоянно вернаго русскому правительству, Асланъхана кюринскаго: таким образом половина отряда состояла из мусульман. „Ты верно уже пришел с иностранными твоими легіонами — писал Ермолов князю Мадатову. — Предвижу, что нельзя будет барону Вреде дать тебе столько войск, сколько предполагал Иван Александрович *), но в том нет нужды, ибо не время еще решительных действій. Теперь надобно ограничиться наблюденіем за Табасаранью и пользоваться случаями делать возможный вред Абдул-беку Ерсинскому, зятю ШихъАли-хана", (бывшаго дербентскаго хана, бежавшаго К'ь горцам). Несколько дней спустя, Ермолов, известив Мадатова о намереніи Ших-Али-хана идти с акушинцами в кубинскую провинцію, советовал открыть с ними переговоры, для выигранія времени, но не делать никаких письменных обе-

*) Генерал-лейтепант Вельяминов 1-й, брат начальника корпуспаго штаба.

щаній, а отозваться, что для этого следует испросить разрешеніе главнаго начальника. Далее, в томъже письме Ермолова, находим: „Уцмей Каракайдакскій не упустит вступить с вами в сношеніе, ибо он всеми пользуется случаями оказать нам преданность, когда то не стоить ему ни труда, ни малейших пожертвованій, и когда надеется, ничего в пользу нашу не делая, сохранить к себе доверенность непріятелей наших. Ему вы, как человек посторонній, откровенно будете говорить, что не таким как его поведете доказывается верность Государю, и что того недовольно, чтобы явно не участвовать в намереніях непріятелей, но должно верноподданному быть явно против оных. Всегда мненію вашему давайте вид дружеской откровенности" (21). В последующих письмах Ермолова к Мадатову, безпрестанно встречаются наставленія, преисполненныя недоверчивости к горцам и владетелям их (22).

Действія князя Мадатова были весьма успешны. Выступив с отрядом из Исталяра в Табасарань, он быстро перешел к селенію Мараге. Там получены были сведенія о сборе полчищ Абдул-бека Ерсинскаго в считавшемся неприступным селеніи Хошни, в тридцати верстах от Мараги. В ночи с 13-го на 14-е августа, князь Мадатов, оставя часть отряда для прикрытія обозов, построенных в каре у Мараги, выступил с отборнными войсками и 4-мя орудіями к Хошни. Отряд шел по дорогам совершенно неизвестным, чрез ущелья гор и густые леса, по весьма крутым подъемам и спускам. Орудія перетаскивались, большею частью, на руках, а колеса, при сближеніи к непріятелю, обвертывались шинелями,, чтобы подойти по возможности неожиданно к по-

зиціи занятой горцами. С разсветом, отряд находился на вершине высокой горы, откуда крутой и лесистый спуск вел в долину, усеянную множеством утухавших огней: то был непріятельскій бивак у селенія Хошни, до котораго оставалось версты четыре. Завидя горскій лагерь, татарская конница и казаки пошли вперед на малых рысях; пехота, забыв усталость, устремилась за ними бегом, но еще до нрибытія ея дело было решено ударом конницы. Ненріятель, ошеломленный внезапным нападеніем, кинулся бежать, и по тому потери обеих сторон были незначительны; в числе раненых находился сам Абдул-бек. Селеніе Хошни было оставлено в целости, кроме дома и сада, принадлежавших беку, которые истреблены в наказаніе за его измену. На другой-же день явились с покорностью в русскій лагерь все старшины шести табасаранских магалов (округов); князь Мадатов, именем Государя, объявил им іірощеніе и торжественно привел их к присяге на верность россійской державе, после чего, поручив управленіе Табасараныо зятю Шамхала, возвратился с отрядом к деревне Мараге (2S).

Получив донесеніе от князя Мадатова об одержанной им победе, Ермолов писал ему:" Целую тебя, любезный мой Мадатов, и поздравляю с успехом. Ты предпринял дело смелое и кончил славно! Весьма хорошо, что сіе произошло в самое то время, когда дагестанская каналья делает против нас заговор и присягу. Теперь не время помышлять им о истреблепіи неверных, надобно думать о собственной защите. — Некоторое время должен я, любезный князь Валеріан Григорьевичу стеснить твою деятельность, но сего требуют обстоятельства. Потерпи немного; недалеки случаи, где

службе Царя нашего полезны будут храбрость и усердіе твои. Еслибы мог я так положиться на каждаго из моих товарищей, то не столько былобы мне трудно, ибо ты не менее каждаго делаеш по должности, и не мало еще по дружбе ко мне и давней свычке.—Ты не воображаешь, сколько я восхищен, что под твоим начальством служат Татары храбро. Я все это опишу в рапорте Государю, и уверен, что сколько будет он доволен, столько и смеяться будет» (?). В другом письме, Ермолов, поздравляя Мадатова с победою, писал ему: „Разбитіе Абдула-бека должно необходимо иметь вліяніе на наши дела, ибо увидят непріятели, что, не употребляя войск наших в действіе, под благоразумным начальством вашим, и самые жители сей страны сражаются храбро. Зная хорошо отличную всегда службу вашу, возлагая навасъпо-

рученіе, я знал уже и самыя последствія".....(24).

В продолженіи августа, аварскій хан призывал к себе горскія племена, обещая им не только остановить сооруженіе нашей новой крепости, но прогнать Ермолова за Терек и разорить Кизляр. Собрав до 6-ти или 7-ми тысяч человек, он пришел к селенію Боутугай, в 16-ти верстах от Андреевой, лежащему на реке Ііойсу, и заняв там ущеліе, прикрылся в нем окопами и завалами. Ему пришли в помощь чеченцы и готовились вооружиться жители Кумыха; многіе из андреевских узденей и салатавцы также приняли его сторону; все племена, обитавшія кругом расположенія Ермолова, изменили ему. Горцы нападали на табуны отряда и отогнали до четырех сот артиллерійскпх и обозных лошадей; для сообщенія с Линіей посылались большіе конвои. Войска были принуждены работать не только днем, но и по но-

чам, чтобы приспособить укрепленія к обороне, на случай нападенія горцев до прибытія войск, ожидаемых из южной Россіи. Когда-же первым нрибыл 42-й егерскій полк, Ермолов, не выжидая прочих, решился атаковать аварскаго хана и в ночь на 29-е августа выступил против него с главными силами, оставя небольшой гарнизон в новой крепости, у Андреева селекія, получившей названіе Внезапная. При сближеніи к непріятельской позиціи, шедшія в авангарде две роты 8-го егерскаго полка были встречены горцами, которые сперва открыли сильный огонь, a іютом кинулись на нагаих солдат, с шашками и кинжалами. Изумленные новым для них образом боя, егеря отступили в безпорядке; но несколько картечных выстрелов остановили непріятеля, а, между тем, подошли прочія наши войска. Две роты Кабардинскаго полка, ударив в штыки, опрокинули горцев за их окопы; селеніе Боутугай было занято нашею пехотою; но Ермолов, избегая напрасной потери, не атаковал окопов, довольствуясь стесненіем непріятеля в горах и отрезаніем его от равнины, служившей ему источником продовольствія. Последствія совершенно оправдали такой образ действій: в ночи на 3-е сентября, аварскій хан бежал в свои владенія так поспешно, что не было возможности догнать его; андреевцы, салатавцы и аксаевцы просили пощады. Войска Ермолова возвратились в сооружаемую ими крепость (25). Отряд князя Мадатова оставался на позиціи при селеніи Марага до 1-го сентября, когда Мадатов, устроив управленіе Табасарани, перешел за Дербент к редіту Дарбах, на большой дороге в Тарки. Расположив там отряд правым флангом к Каспійскому морю, князь Мадатов прикры-

вал вновь покоренную Табасарань и держал в страхе Терекеменцев и другія племена, соседственныя мятежной Акуше. Узнав вскоре за тем, что в терекеменских селеніях собирались многочисленный скопища, он выступил против них, в ночи на 4-е сентября, взяв с собою 500 человек пехоты с двумя орудіями, 150 казаков и часть татарской, кюринской и табасаранской конницы. Несмотря на безпрестанныя препятствія при переходе через канавы, служащія для орошенія полей, отряд подошел на разсвете к мятежным селеніям, разбил непріятелей, и разсеяв их полчища, захватил множество женщин и детей. Князь Мадатов, желая показать горцам, как великодушны Русскіе, возвратил всех женщин и детей к их семействам, и даже освободил почти всех пленных. Урон непріятеля, убитыми и ранеными, вообще простирался до двух сот человек; с нашей стороны, легко ранены два казака, да из татарской конницы убито и ранено 25 человек (26). Получив донесете Мадатова об этой победе, Ермолов писал ему : „Одобряю весьма, что возвратили захваченных женщин; не говорю ничего и против освобожденія пленных, ибо полезно вразумить, что Русскіе великодушно даруют и самую жизнь, когда (непріятели?) не делают упрямой и безразсудной защиты. Весьма хорошо изволили сделать, что нукеров (княжеских слуг) отправили в крепостную работу в Дербент. Они не прежде должны получить свободу, как господа их окажут нам опыты несомненной верности. В разсужденіи пленных, предлагаю в-му сіят-ву к соблюденію впредь следующее замечаніе: внушить войскам, чтобы незащищающагося, или паче бросающаго оружіе, щадить непременно. При малей-

шей-же защите, истреблять необходимо, и тем пользуясь, необременять себя излишними и тягостными пленными. Отдавшихся, по усмотренію, освобождать, но всегда удерживать беков и всяких людей и служителей, принадлежащих изменникам против нас действующим, и отправлять их в крепостныя работы"..".. (27).

•За тем, когда владелец каракайдагскій Уцмей, сперва просившій защиты Русских от мятежников, тревоживших его землю, и от родственников, оспаривавших его права на господство в Каракайдаге, потом изменил нашему правительству и склонил к тому-же своего сына, присягнувшаго на подданство Россіи, Ермолов писал князю Мадатову, чтобы он старался воспользоваться раздорами между бежавшим к нашим непріятелям Уцмеем и родственником его Эмир-Гамзою, подавая надежду последнему получить уцмейское достоинство, если заслужить его преданностью русскому правительству (28). В другом-же письме, Ермолов, советывал избегать определительных обещаній: „Если вам удастся — писал он — снискать доверенность Эмир-Гамзы, и если в самом деле он будет хорошо служить, то можете ему дать почувствовать пріятность управлять сим краем, но берегитесь ему обещать уцмейскій титѵл, ибо нам невыгодно оставлять его, особливо по тому, что я надеюсь, что чрез несколько лет. сія провинція будет управляться Русскими. Наблюдайте за предпріятіями Уцмея и не теряйте его из вида. Я полагаю, что он будет искать помощь у Акушинцев.... Не стращайте их, но старайтесь их угомонить. Они не обижаются, если их называют скотами, но стращанія их раздражают».

В кокце сентября, князь Мадатов, находясь

с своим отрядом у терекеменских селешй, узнал, что в Башлах собираются значительная непріятельскія силы, в числе коих было до трех тысяч человек Уцмея, под начальством Абдулъбека Ерсинскаго. Как ущеліе, чрез которое пролегала дорога в Башлы, было наблюдаемо горцами, и нельзя было нечаянно атаковать их позицію, то Мадатов счел нужным вести войска свои в два перехода, чтобы не изнурять их напраснші форсированным маршем. Отряд, проведя ночь, на 5-е октября у входа в ущеліе, в 16-ти верстах от Башлы, на другой день с разсветом двинулся далее. Князь Мадатов, приблизясь к селенію версты на две, где теснина, расширяясь, образует долину, постройл отряд в боевой порядок и сделал привал на полчаса, а сам с несколькими всадниками выехал несколько вперед для обозренія непріятельской позиціи. Селевіе Башлы, лежащее на отлогой покатости, было оставлено горцами ; а вершину горы, покрытую лесом, занимали густыя толпы вооруженных людей со множестізом разноцветных значков. В продолженіи обозренія, непріятель завязал перестрелку и ранено было с нашей стороны несколько человек татарской конницы. Вслед за тем, артиллерія открыла огонь, по селенію картечью, а по толпам стоявшим на вершине горы— ядрами и гранатами ; несколько спустя, пехота пошла вперед тремя.колоннами; кавалерія-же оставалась в резерве. Непріятель открыл сильный ружейный огонь по ближайшей батарее и по наступавшим колоннам; но несколько удачных выстрелов картечью заставили его бежать в лес, на вершине горы, и только лишь немногіе смельчаки, засев в каменном строеніи, продолжали обороняться; чтобы вытеснить их оттуда, Мадатов послал в обход баталіон

с четырьмя орудшми, что заставило горцев очистить крепкое строеніе и обратиться в бегство. Эта победа стоила нам всего 3-х убитых и 20-ти раненых. „В Грузіи солдат дорог; даром его не трать" — говорил князь Мадатов. Дома Уцмея и главных сообщников его были сожжены, и Мадатов угрожал истребить все селеніе, ежели жители тотчас не изъявят покорности. Чрез час явились старшины, присягнули на верность Россійскому Императору, дали заложников, взнесли подать и обязались немедленно доставить скот и хлеб для продовольствія войск. Князь Мадатов, с своей стороны, желая успокоить скрывшихся в лесах Башлынцев, нриказал отряду отойти на ночлег на прежнюю позицію.

Чтобы довершить покореніе Каракайдага, Мадатов решился идти против Уцмея, занявшаго весьма крепкую позицію, за тесниною у Энгикента. Жители покоренной части владенія Уцмея выставили несколько сот всадников для содействія русскому отряду : это подкрепленіе доставило важную выгоду Мадатову, разъединив силы враждебной страны. От лагеря наших войск до Энгикента считалось около 60 верст. Князь Мадатов, пройдя часть этого разстоя нія, расположился, в ночи на 22-е октября, у входа в ущеліе, ведущее к Энгикенту. На следующее утро отряд выступил против непріятеля, имея в голове вновь сформированную зшлицію из Терекеменцев. Баталіон Троицкаго полка сбил ненріятеля с укрепленных высот, после чего наши войска заняли Энгикент, потеряв всего на все 4 человека убитыми и 7 ранеными. Старшины верхняго Каракайдага присягнули на верноподданство русскому правительству. Таким образом, вытеснив Уцмея из принадлежавшей ему страны, князь Ma-

датов возвратился в лагерь при редуте Дарбахе, близ Дербента (2Э).

Генерал Ермолов, желая наказать Качкалыков за грабительства между Грозною и Тереком, нриказал генерал-маіору Сысоеву, с 6-ю ротами и семьюстами линейных и донских казаков, при 4 орудіях, напасть внезапно на одно из главных селеній мятежнаго племени, Дада-юрт Это порученіе было исполнено 15 сентября. Непріятель, выбитый из окопов, оборонялся отчаянно в домах, и даже несколько женщин приняли участіе в бою, кидаясь с кинжалами на наших солдат. До 500 человек погибло под развалинами своих жилищ и только 14 раненых взяты в плен; с нашей стороны убито 50 и ранено 180 человек. Сам Сысоев был ранен пулею в ногу (30). Главное из качкалыкских селеній, Истису (Горячевское) и несколько других были разорены, в начале октября, отрядом, под личным начальством Ермолова (31)-

В продолженіи времени этих действій, акушинцы, несмотря на данныя ими обещанія — не дозволять аварскому хану и его брату враждебных покушеній против Шамхала — помогали нашим непріятелям. Пользуясь их содейстізіем, брат аварскаго хана заставил Шамхала оставить Тарки; тогда-же акушинцы заняли земли вольных обществ, нам преданных, и прервали сообщенія Ермолова с отрядом князя Мадатова, a другія дагестанскія племена, пройдя чрез владенія вероломнаго Сурхая, хана Казыкумыцкаго, напали на укрепленіе Чирах. Все эти покушенія показывали необходимость наказать акушинцев, служивших опорою прочим народам Дагестана. „Известно было — говорить Ермоловъ]— что удар, им нанесенный, прочіе народы, как слабейщіе, удержит в страхе и покорности".

Работы в крепости Внезапной были по возможности ускорены; жилища для гарнизона, на зимнее время, сооружены; артиллерія доставлена. Все приготовленія к предположенной экспедиціи были окончены к началу ноября.

Получив сведеніе, что акушинцы намеревались занять Тарки, генерал Ериолов выслал туда полковника Верховскаго, с 4-мя баталіонами при 12-ти орудіях, к 11 ноября, и сам, оставя один баталіон для охраненія Внезапной, выступил с прочими войсками и прибыл, 14 ноября, в Тарки, где предполагал оставаться до прибытія отряда князя Мадатова из Каракайдага, для соединенія с ним и для заготовленія провіанта. „Завтрешняго, 17-го числа — писал он Мадатову — выступают к вам на встречу, до Буйнака, три баталіона и восемь орудій. Предлагаю вам немедленно выступить и прибыть в Урус-Булак, в два перехода; оттуда вы будете следовать до Карабудакента, где оставя баталіон Апшеронскаго полка с двумя орудіями, вы отошлете назад два остальные баталіона с артиллеріею. Вы увидитесь со мною прежде начатія операціи. Баталіон Апшеронскаго полка будет сменен баталіоном Троицкаго полка, что я постараюсь скоро исполнить, и сей баталіон будет прикрывать транспорта с провіантом, идущій для вашего отряда. Следуя к Урус-Булаку, возьмите все предосторожности, дабы акушинцы не помешали вам соединиться с моими войсками. Уведомьте меня, когда выступите, и вторично, когда прибудете в Урус-Булак» (32). На след}ющій день, было предписано Мадатову, по прибытіи в Карабудакент, оставить при себе Троицкій баталіон с двумя орудіями, a баталіоны Апшеронскій и Куринскій с шестью орудіями отправить обратно в Тарки (33).

Вслед за тем, Ермолов писал ему-же, чтобы он, проходя с отрядом чрез селенія Губден и Карабудакент, обходился с жителями как можно ласковее и старался, чтобы наши войска сколь можно меньше им были в тягость. „Я полагаю — продолжал он, — что губденскіе старшины будут у вас просить позволенія вооружиться против Акушинцев, или, по крайней мере, участвовать в грабеже, к чему их и надобно ободрять, дабы поселить между ними вражду"... (34).

Отряд князя Мадатова, выступив из окрестностей Дербента, 18 ноября, прошел в три перехода 120 верст, не смотря на затруднительныя переправы в брод чрез устья рек Болыпаго и Малаго Бугамов и Озена, и прибыль в мехтулинское селеніе Карабудакент, лежащее в тридцати верстах от Тарки. Оттуда Мадатов отправился на совещаніе в Тарки. Генерал Ермолов предполагал немедленно идти в Акушу; но внезапно выпавшій сньт завалил дороги так глубоко, что войска почти не могли по ним двигаться. В ожиданіи перемены погоды, экспедиція была на время отложена, а, между тем, из Кизляра подвезли провіант для отряда. Простояв на месте 17 дней, в продолженіи коих собранные из окрестностей две тысячи жителей расчистили дорогу, генерал Ермолов, 2 декабря, двинулся в мехтулинскуто провинцію и присоединил к своим войсіші отряд Мадатова, у селенія Шоры, близ границы Акуши. При вторженіи в эту страну, командованіе авангардом было поручено князю Мадатову. Войска наши, перейдя с болыпим трудом чрез гору Калантау, при чем пришлось встаскивать по крутому скату артиллерію и обозы на волах, двинулись к Уруме. Это селеніе было занято 12 декабря почти без сонротивленія Мада-

товым; 16-го, пришел туда-же Ермолов с остальными войсками. На другой день было произведено им обозреніе непріятельской позиціи: замечены на крутых высотах, уставленных укрепленіями из плитняка, многочисленныя толпы, частью занимавшія гребень горнаго хребта, частью скрывавшіяся на противоположной покатости; вообще же можно было положить число непріятельских полчищ более десяти тысяч человек. Правое крыло позиціи примыкало у селен. Лаваша к речке Манас, текущей в чрез-. вычайно утесистых берегах. Взятые в проводники жители окрестной страны показывали производившему обозреніе подполковнику Верховскому. как-бы в насмешку, места, где были некогда разбиты войска Шаха-Надира и относились преувеличенно о силе и храбрости акушинскаго народа.

По прибытіи Ермолова в Уруму, явились к нему акушинскіе старшины, стараясь отклонить его от вторженія в их землю. Ермолов принял их ласково. Такую снисходительность они приписали страху и неуверенности в успехе экспедиціи. Действительно—овладеніе крепкою позиціей, защищаемою многочисленным войском, и дальнейшее движеніе к главному городу страны Акуше, по чрезвычайно гористым местам, на протяженіи восьмидесяти верст — казалось не подавали надежды преодолеть сопротивленіе храбраго народа. Но не за тем пришел Ермолов к непокорным акушинцам, чтобы уйти обратно, не усмирив их, и если он отлагал решительныя действія, то единственно из желанія совершить задуманное им дело с наименьшими потерями. „Прошу тебя тщательно осмотреть все дороги — писал он князю Мадатову — ибо прямая на Лавашу, кроме построенных укрепленій, в некоторых местах нарочно испорчена, и де-

филе пройти без чувствительной потери невозможно. Непременно надобно обойти, и потому стараться должно изыскать дорогу... Давно служа с тобою, ты уже знаешь, что люблю храбрыя наши войска, люблю я и малую в них потерю, и по тому где можно что-либо сделать искусством, не испытываю их храбрость. Прошу тебя по пріятельски обратить все твое на сіе вниманіе. Всего более — истолкуй сіе частным начальниками/'... (35).

Из форсированных рекогносцировок неприятельской позиціи, предпринятых в продолженіи двух дней, оказалось, что она примыкала обоими флангами к скалистым утесам, и что продолженіе составлявшаго ея весьма крутаго хребта, по другую сторону реки, не было занято непріятелем, вероятно потому, что он считал места за речкою лежащія совершенно неприступными. Положено было, не привлекая вниманія горцев в ту сторону, переправиться в ночи скрытно через речку и обойти непріятеля с праваго фланга. С наступленіем ночи на 19-е декабря, несколько Татар и линейных казаков были отправлены для отысканія пути к заречным высотам. Около полуночи они возвратились с известіем, что есть тропинка, хотя и весьма трудная, по которой можно взойти, и даже, с помощью людей, взвести артиллерію на высоты. В два часа утра, войска получили приказаніе выступить к непріятельской позиціи, отстоявшей не более восьми верст; пять баталіонов с четырьмя орудіями, под начальством князя Мадатова, спустясь глубокими рытвинами к речке, направились в обход праваго фланга позиціи; а главныя силы, часом позже, двинулись против непріятеля с фронта. Ночь была месячная и чрезвычайно ясная; но непріятель, усыпленный нашим прежним бездей-

ствіем, не сторожил нас, и войска наши подошли к нему почти на пушечный выстрел, не будучи замеченными. Еще до разсвета, главныя силы Ермолова построились в боевой порядок против непріятельской позиціи, а отряд Мадатова против ея праваго фланга. Как только орудія Ермолова открыли огонь, горцы, заметив появленіе русских войск за речкою, обратились против них с ужаеным криком и ругательствами; князь Мадатов встретил переправлявшіяся в безпорядке через речку толпы картечью и штыками, разсеял их и обратил в бегство. Но несмотря на то и на жестокій урон, наносимый канонадою Ермолова, стоявшіе против него за тройным рядом окопов, горцы не поколебались, и засев в своих укрепленіях, продолжали стрельбу по наступавшим войскам, пока батарея Мадатова открыла учащенную канонаду вдоль их линіи. Тогда же находившіеся при его отряде казаки направились на дорогу в город Акушу, составлявшую главный путь отступленія непріятельских полчищ, и стрелки наши, устремясь бегом, угрожали занять ее. Поражаемые перекрестным огнем и страшась быть совершенно отрезанными, горцы наконец очистили свою крепкую позицію и кинулись бежать. Наша татарская конница неотступно иреследовала непріятеля и отбросила его от большой дороги. За нею следовал с частью войск начальник корпуснаго штаба, генералъмаіор Вельяминов. Пехота князя Мадатова, перейдя обратно через речку, приняла участіе в преследованіи. Селеніе Лаваша было немедленно занято нашими войсками, а татарская конница и казаки высланы вперед вслед за бегущими. Большая дорога, перекопанная во многих местах, была тотчас исправлена, и на ночлег при Лаваше собра-

лись все войска с их ар.тиллеріей и обозами, кроме татарской конницы и шамхаловой милиціи, разорявшихся для грабежа ближайших селеній.

В селеніи Лаваше захвачено несколько жителей, не успевших увести семейств своих и с ними оставшихся. От них и от пленных были получены сведенія. что силы разбитаго непріятеля простирались до 15-ти тысяч человек, и что этими полчищами предводили: Ших-Али-хан дербентскій. Уцмей каракайдагскій, Сурхай сын хана казикумыкскаго, и многіе владельцы дагестанскіе. Жители Лаваша разсказывали, что, во все время пребьтванія у них главнаго кади акушинскаго и знатнейших старшин этого народа, ежедневно происходили совещанія. По словам их, акушинцы были уверены, что Русскіе, по малочисленности своей, не отважа-тся напасть на них; один из посетивших наш лагерь старшин, возвратясь к своим, объявил, что Русских весьма немного, да и те в таком изнуренном состояніи, что против них не стоит сражаться.

„Потеря наша, вмеете с татарскою конницею, не превзошла пятидесяти человек, что. конечно, не покажется вероятным» — писал Ермолов.

На следующій день, 20 декабря, войска наши двинулись к городу Акугае. Селенія, оставленныя жителями, были истребляемы; те-же, коих старшины просили о помилованіи, пощажены, и даже не позволено войскам приближаться к ним, а равно хлеб и стада их остались неприкосновенными. Посланныя вперед партіи заметили в городе большое стечете народа и необыкновенное движеніе, из чего можно было заключить, что жители готовятся к обороне. Известно было также по слухам, что дорога на протяженіи шести верст от города пролегала

чрез теснины и ущелія, и что самый город, по своему положенію, представлял средства к упорной защите. Генерал Ермолов, желая иметь более подробное сведеніе о местности, куда никогда еще не проникали русскія войска, выслал, 21 декабря, к городу начальника штаба Вельяминова и князя Мадатова, с полутора тысячею татарских всадников и казаков, приказав им ограничиться обозреніем, не вступая в бой до прибытія пехоты, и сам двинулся в след за ними. На марше его встретили два из важнейших старшин города, умоляя его замедлить на одне сутки наступленіе войск иобещая склонить своих сограждан к покорности. Генерал Ермолов приказал сказать им, что он не может полагаться на такія уверенія, и продолжал идти далее. Несколько спустя, начальник штаба прислал ему донесете, что наши передовыя войска, найдя город оставленным жителями, заняли его без сопротивленія. Главныя силы расположились в городе. Окрестныя горы были наполнены акушинцами, спасавшимися с их семействами и имуіцеством; но Ермолов запретил преследовать их. Жители, ободренные таким снисхожденіем грознаго победителя, стали, мало по малу, возвращаться в город. Женщины, не нашедшія своих грудных детей у себя дома, приходили отыскивать их в русскій лагерь, где солдаты сберегали, как умели, принесенных ими из города малюток. Одному из знатнейших старшин возвращена молодая дочь его, которую, во время плена ея, содержали со всем должным уваженіем. Приказано было сохранять неприкосновенным имущество жителей, и только немногіе домы, принадлежавшіе друзьям беглеца ШихъАли-хана, участникам его мятежных замыслов,

были разорены до основанія. Жители немедленно доставили продовольствіе для войск.

На следующій день, городекіе граждане и главнейшіе из етаршин всех окрестных селеній были приведены к присяге наподданство Императору, при громе ста одного пушечнаго выстрела. Генерал Ермолов назначил главным кадіем занимавшаго прежде это званіе, старика, известнаго кротостью и уважаемаго акушинцами. От знатнейших фамилій взяты 24 аманата, которым пребываніе назначено в Дербенте, и наложена дань, весьма ничтожная, единственно в доказательство зависимости жителей от нашего правительства. Несмотря на дикость свою, акушинцы, тронутые великодушным с ними обращеніем Ермолова, поднесли ему саблю, в знак особеннаго уваженія. Присяга ими данная была соблюдаема столь свято, что когда, шесть лет спустя, войска Аббаса- мирзы вторглись в Грузію, жители Акуши, не только не приняли участія в вооруженіи против Русских, но прислали Ермолову все письма Персіян, старавшихся их склонить на свою сторону (36).

Покоревіе Акуши доставило нам господство над областью, заключавшею в себе ве менее пятнадцати тысяч семейств. Но, кроме того, победа при Лаваше отозвалась и в прочих местах Кавказа. Одновременно с экспедиціей Ермолова, Сурхай-хан казыкумыцкій, собрав до 5-ти или 6-ти тысяч человек, напал на Чирахское укрепленіе, в курахской провинціи, занятое двумя некомплектными ротами Троицкаго полка. Командовавши ими, штабсъкапитан Овечкин оборонялся отчаянно; но непріятель, пользуясь тем, что с одной стороны местность способствовала подходу к укрепленію, уже готовил лестницы для штурма, когда внезапно по-

лученное им известіе о занятіи русскими войсками Акуши поразило ужасом горцев и заставило их разсеяться, чтобы укрыть свои семейства от наказанія за измену их хана. При обороне Чираха, непріятель покушался занять находившуюся вблизи оттуда мечеть, обращенную в магазин, что подалобы ему возможность подойти к укрепленію. Молодой офицер (котораго имя, к сожалепію, кигде непоказано), долго защищался в мечети, но, наконец, видя, что не будет в силах устоять, отпустил в укрепленіе свою команду, кроме четырех лучших стрелков, и запасшись большим количеством патронов, засел в минарете при мечети, откуда поражал наступавшаго в густых толпах непріятеля. Потеряв множество людей, горцы не прежде овладели минаретом, как подкопавшись под его основаніе и опрокинув его. Герои, оборонявшіеся на его развалинах, погибли, и уже мертвые, изрублены в мелкія части разсвиреііевшими горцами. В продолженіи этого полутора-суточнаго боя, непріятель потерял одними убитыми до 50-ти человек (37). По представленію Ермолова о доблестной защите Чирахскаго поста, Имперагор Александр пожаловал штабс-капитану Овечкину орден Св. Бладиміра 4-й степени с бантом и повелел произвести его в следующій чин (38).

Войска Ермолова выступили из Акуши обратно, 26 декабря, и прибыли в селеніе Параул, мехтулинской провинціи, 1 генваря 1820 года. Войскам дан был отдых в окрестной стране; а с наступленіем жестокой стужи, два полка и казачья сотня, с 12-ю орудіями, были оставлены в Дагестане, под начальством подполковника киартирмейстерской части Верховскаго, a прочія войска отведены на Линію. Желая наградить преданность русскому пра-

вительству Шамхала, генерал Ермолов, именем Государя, дал ему в потомственное владеніе, в мехтулинской провинціи, до 2,500 семейств, что составляло, по крайней мере, 10,000 душ. Остальная часть провинціи была поручена в управленіе наиба (чиновника), для сбора доходов в пользу двух малолетных детей брата хана аварскаго, отправленных в Росеію. Некоторые из мехтулинских старшин, постоянно возбуждавшіе своих соотечественников против Россіи и враждовавшіе Шамхалу, были отвезены в Кизляр и там повешены.

В начале 1820 года, генерал Ермолов посетил Дербент, где осмотрев крепость, нашел ее совершенно бесполезною; потом отправился в Кизляр и прибыль туда 12 февраля, с намереніем ехать в Петербург, но получив от командующаго в Грузіи, генерал-лейтенанта Вельяминова, известіе о происшедших в Имеретіи безпорядках, счел нужным побывать в Тифлисе. Там убедился он, что причиною имеретинских смут была неспособность слабаго и нерешительнаго тамошняго правителя, генерал-маіора Курнатовскаго, и по тому, предложив ему подать в отставку, назначил на его место командира 44-го егерскаго полка, полковника Пузыревскаго. Но вскоре этот отличный офицер пал жертвою гнуснейшей измены. Родной дядя владетельнаго князя Гуріи, Кайхосро Гуріель, известный непокорностью нашему правительству и преданный Туркам, неисполнив одного из распоряженій, сделанных полковником Пузыревским, и зная что он не оставить безнаказанным его ослушаніе, ушел из дома и скрываясь в лесах, подговорил подобных себе разбойников убить Пузыревскаго, Случай к тому вскоре представился: Пузыревскій, проезжая через лес,

в сопровожденіи трех человек, офицера, казака и переводчика, встретился с несколькими Гурійцами, которые на вопрос его: „где ваш князь", отвечали выстрелами. Полковник и казак были убиты, а офицер и переводчик захвачены злодеями. Ободренные смертью Пузыревскаго и бездействіем начальника войск въИмеретіи, подполковника Згорельскаіо, жители Гуріи и Имеретіи возстали против Русских; царевич Давид, князь Абашидзе и брат владетеля Мингреліи, генералъмаіора Дадіана, воспитанный в пажеском корпусе, офицер Преображенскаго полка, со множеством дворян и духовных, приняли участіе в бунте. Для наказанія мятежников, посланы были отряды, под начальством начальника корпуснаго штаба, генерал-маіора Вельяминова, и вновь назначеннаго правителем Имеретіи, командира 41-го егерскаго полка, полковника князя Горчакова. Шайки царевича Давида и князя Абашидзе были разсеяны; первый из них убит, а другой бежал в Ахалцих. По водвореніи совершеннаго спокойствія в Имеретіи, Вельяминов вступил в Гурію и подошел к принадлежавшему Кайхосро весьма крепкому замку; но убійца, и там не считая себя в безопасности, ушел в леса, и потом бежал в Турцію. По взятіи замка, Вельяминов приказал разорить его до основанія, кроме находившейся там церкви, у коей тогда-же был поставлен памятник полковнику Пузыревекому. Злодей, застрелившій его, выданный владетельным князем Гуріелем, загнан сквозь строй до смерти; а Кайхосро в последствіи был также выдан нам своим племянником и по представление Ермолова отправлен на службу рядовым в сибирскіе гарнизоны; в Мингрелію не было надобности посылать войск, потому что за-

чинщик смут в этой области, брат владетеля, бежал в турецкую крепость Поти, и сам владетель сторожил границу, наблюдая, чтобы не возвратился изменник (39).

Несравненно важнее были военныя действія князя Мадатова в северном Дагестане. Целью экспедиціи туда предпринятой было прекращеніе враждебных нам поступков, нарушившаго присягу, Сурхай-хана казикумыцкаго, котораго ополченія помогали акушинцам и осаждали Чирахское укрепленіе. Для действій против Сурхая, Мадатову было поручено собрать в южном Дагестане отряд, в составе двух баталіонов Куринскаго, баталіона Апшеронскаго, двух баталіонов 41то егерскаго полков, всего 2,500 человек пехоты, сотня казаков и 14 орудій; к этим войскам присоединились 500 всадников карабагских, 300 шекинских и 400 из Ширвана, коего владетель Мустафа-хан был родственник Сурхай-хана. Осмотрев татарскую конницу, князь Мадатов отправил ее в южный Дагестан и сам последовал туда кратчайшею, но весьма трудною дорогою, чрез Кавказскій хребет. По свидетельству одного из участников этой замечательнойэкспедиціи: „бурные потоки, после сильных дождей, стремясь с гор и увлекая огромные камни, заграждали ими дорогу; горные скаты были покрыты дремучими лесами. На самом возвыгаенном пункте хребта находится ужасная пропасть, около шести сажень ширины и более двух сот сажень глубиною, через которую, вместо моста, были перекинуты три дуба с ветвями, образовавшіе переправу, шириною не более как вътри фута. Князь Мадатов переехал первым по этому опасному мосту; за ним следовали войска его. Когда все перебрались на другую сторону крепости, один из офи-

церов спросил у Мадатова о названіи моста. „Чертовскій!" отвечал генерал, и действительно едвали этот мост был достоин другаго имени (40).

По прибытіи в Кубу, князь Мадатов присоединил к своим войскам восемьсот отличных всадников полковника Аслан-хана кюринскаго и брага его маіора Гассан-аги. Таким образом отряд состоял почти на половину из магометан, бывших врагов Россіи. В числе их особенно была замечательна шекинская конница и еще более обращали на себя вниманія наездники Аслан-хана, атлеты ростом и осанкою, вооруженные длинными копіями и прикрытые панцырями, шлемами и щитами, что давало им вид средне-вековых рыцарей. Одним из отважнейших в среде их был Гассан-ага, столь-же самолюбивый, сколько и безстрашный. Однажды, разсказывая товарищам про свои подвиги, он воскликнул: „Еслиб Аллах сказал, что есть в міре человек меня храбрее, я со стыда убил-бы себя". С такими удальцами нужно было обращаться весьма осторожно. Когда князь Мадатов назначил Аслан-хана командующим всею татарскою конницею, Гассан-ага обиделся тем, считая себя одного достойным такого почетнаго званія, и в бешенстве бросился в палатку к брату, вызывая его на поединок, за оказанное ему преимущество. Напрасны были усилія нескольких офицеров примирить раздраженных братьев; но одно слово князя Мадатова укротило их. „Ты будеш начальником авангарда мусульманской конницы" — сказал он Гассану, и мгновенно черные глаза кюринскаго наездника засверкали удовлетворенною гордостью, радость отразилась на смуглом лице его, и он отвечал: „теперь докажу тебе, кто я". И действительно он оправ-

дал доверіе к нему князя Мадатова, и в первом-же бою, совершив чудеса храбрости, пал убитый на повал пулею (41).

Узнав о наступленіи Русских на Чирах, Сурхай-хан собрал поголовное ополченіе, и присоединив к нему войска лезгинских вольных обществ, расположился с 20,000 человек у селенія Хозрек, на неприступной и сильно укрепленной позиціи.

10-го іюня, войска князя Мадатова прибыли в Чирах, а в следующую ночь передовые посты его уже находились на непріятельской земле, в трех верстах за Чирахом. Оттуда до Хозрека оставалось 25 верст. Построив вагенбург у чирахскаго укрепленія, отряд выступил, 12-го іюня, с разсветом, при густом тумане, по дороге к Хозреку. Тогда-же, из показаній двух пленных лезгин, узнали, что вся непріятельская конница находилась вблизи нашего лагеря, а сам Сурхай с отборною пехотою занимал линію укрепленій впереди Хозрека. Дорога, по которой двигались наши войска, пролегает между двумя обрывистыми отраслями Кавказскаго хребта, из коих левая постепенно понижается, а правая, мало доступная, тянется до самаго селенія Хозрека (42).

В 6 часов утра, когда передовыя наши войска находились верстах в семи от Хозрека, туман разсеялся и можно было видеть на высотах вправо от дороги толпы непріятельской конницы, с развивающимися посреди ея разных цветов значками. Чтобы сколько нибудь обезпечить движете отряда вдоль подошвы этих высота, и отвлечь значительную часть сил, могущих оборонять укрепленія при Хозреке, князь Мадатов приказал маіору Гассан-аге, с авангардом татарской конницы, врезаться в левое крыло непріятеля. Гассан-ага, с

своими всадниками, быстро устремился на высоты, но будучи встречен огнем несравненно сильнейшей непріятельской конницы, был отражен два раза, и только лишь при третьей атаке удалось ему врубиться в густыя толпы и заставить их отступить. Но в эту самую минуту о і важный Гассан был убит, отряд его заколебался, и непріятель, пользуясь тем, снова опрокинул кюринских веадников. Сам князь Мадатов прискакал на место боя. Ободренные его присутствіем Азіятцы окончательно сбили непріятеля с высот. Маіор Мартиненко, с тремя ротами Апшеронскаго полка, подоспев в помощь конвице, пошел на крайній завал леваго крыла казыкумыцкой позиціи, ударил в штыки, ворвался в укрепленіе и на скоро утвердился в нем так крепко, что непріятель был принужден отступить ко второму завалу. Между тем, артиллерія, под начальством подполковника Флиге, открыв сильный огонь поселенію Хозрек, нанесла большой вред толпам, теснившимся в улицах и между домами; несколько патронных ящиков, присланных Сурхай-ханом для снабженія зарядами пехоты, были взорваны. Князь Мадатов, выждав прибытіе остальной татарской конницы и шедшей в арріергарде пехоты, приказал Аслан-хану, с его всадниками, направиться в обход праваго фланга непріятельской позиціи, к деревне Гулули, чтобы отрезать Cjpxaro дорогу в Казыкумык. Тогда-же вся остальная пехота, построенная в трех колоннах, подошла к укрепленіям Хозрека на ружейный выстрел. Артиллерія, удачною канонадою продолжавшеюся около часа, успела сделать несколько брешей в валах, прикрывавших селеніе, и за тем все три колонны, с криком ура! кинулись на штурм. Командовав-

шій Апшеронцами подполковник Сагинов первым взошел на вал и был ранен; но вслед за тем наши колонны ворвались в проломы, выбили штыками непріятеля из всех укрепленій, неотступно гнали его до мечети, и преодолев отчаянное сопротивленіе горцев, водрузили на минарете знамя Апшеронскаго полка. Отрезанные от дороги в Казыкумык и теснимые со всех сторон, горцы принуждены были уходить по крутому ущелію, под выстрелами нашей артиллеріи. Урон их простирался убитыми до 1500 и пленными до 600 человек. С нашей стороны убиты, кроме Гассан-аги, 17 солдат и 44 татарских всадника; ранены: 2 штабъофицера (Сагинов и Ван-Гален), 81 нижних чинов и 61 человек татарской конницы. Трофеями победы были: весь лагерь и богатая ставка Сурхая, 11 знамен и значков, и 2000 ружей (43).

К вечеру жители Хозрека стали, мало по малу, возвращаться из подземелій и лесов в свои жилища. Раненые горцы были отосланы к их семействам, либо поручены муллам, под надзором одного из русских врачей, оставленнаго в селеніи; а в полночь приказано отпустить и всех прочих пленных: таким образом Казыкумыкцы совершенно убедились, что война ведена была не с ними, а с притеснявшим их самих изменником. Сурхай-хан, бежавшій с поля сраженія в сопровождены немногих нукеров, прискакал ночью к воротам своей резиденціи—Казыкумыка; но там уже знали о понесенном им пораженіи, и не впустив его, учредили временное правительство из городских старшин, которое, согласно с желаніем народа, объявило Сурхая лишенным власти и послало депутатов к Аслан-хану, чтобы чрез его по-

средство изъявить покорность Всероссійскому Императору.

14-го іюня, князь Мадатов, оставя в Хозреке две пехотныя роты с двумя орудіями, выступил к Казыкумыку. Переправы через реки и перевалы через горы были так трудны, что солдаты везли на себе орудія и зарядные ящики, и Мадатов нашелся в необходимости оставить назади баталіон с 8-ю орудіями и идти далее с двумя баталіонами при 4-х орудіях. Казыкумыцкіе старшины, желая ускорить прибытіе Русских, разослали гонцев во все окрестныя селенія, с приказаніем жителям исправить дороги в продолженіи ночи и содействовать на другой день нашей пехоте в перевозке орудій и прочих тяжестей. 15-го, на марше в Казыкумык, войска перешли текущую в глубоком ущелье реку Койсу, по весьма узкому каменному мосту, об одной арке. В десяти верстах от города, встретила князя Мадатова депутація, состоявшая из старшин всех восьми магалов (округов) казыкумыцкой области, с хлебом и солью. Мадатов произнес к ним, на их природном языке, речь, объяснив им великодупшыя намеренія Императора Александра, коего войска пришли в Казыкумык единственно для избавленія их от властителя, возбуждавшаго мятежи и смуты, и для возведенія хана, котораго управленіе обезпечит их благоденствіе. При встудленіи в город Мадатова, ему были вручены ключи крепости, в коей -найдено десять медных орудій и две чугувных пушки Шаха-Надира.

Несколько дней спустя, старшины всех магалов, собранные в большей мечети, торжественно принесли присягу на верноподданство Императору Всероссійскому и на повиновеніе вступившему в

управленіе областью, Аслан-хану. По окончаніи обряда, новый владетель явился на городской стене в красной одежде, надеваемой ханами в чрезвычайных случаях, и в тот-же миг раздались 24 выстрела русской артиллеріи. Сам Мадатов не присутствовать при возведеніи Аслан-хана, желая показать, что оно произошло без принужденія, по желанію народа. Но вслед за тем Аслан-хан, с многочисленною свитою, отправился к Князю, и обратись к нему, изложил состояніе казыкумыцкоя области и меры предполагавши им для пользы своего новаго владенія. Желая немедленно положить условія на счет дани и войск, вазначаемых русским правительством с казыкумыкскаго ханства, Аслан-хан просил о неотлагательном выводе нашего отряда и ручался за прямодушіе и верность ввереннаго ему народа. Князь Мадатов отвечал, что, зная благонамеренность Аслан-хана, не требует залоіа в верности Казыкузшков, и что русскія войска выступят из области, коль скоро жители сельских обществ б у дуть приведены к присяге. Народ был обложев самою ничтожною податью, единственно в знак зависимости от Россіи. Вечером 9-го іюня, снят был лагерь у Казыкумыка, и войска Мадатова, провожаемыя Асланъханом, с его свитою, расположились на биваках, в 4-х верстах от города. На следующій день, весь отряд перешел к Хозреку. Пехота возвратилась на прежнія свои квартиры, а татарская конница была распущена. В продолженіи двух недель Мадатов покорил казыкумыкскую область и водворил в ней совершенное спокойствіе (44). Таким образом исполнена воля человеколюбиваго Монарха, начертанная в одном из рескриптов его, где сказано: „лучшій образ обхожденія с по-

селянами покажет пример превосходства управленія благоустроеннаго пред своенравным господством азіятским. и чрез то более расположить сердца жителей к Державе, всегда готовой споспешествовать благу своих подданных» (45).

Сурхай-хан, потеряв надежду возвратиться в свои владенія, вознамерился бежать в Нерсію куда взялись его провести лезгины чарскаго общества. Несколько дней скрывался он в лесах, предполагая переправиться через Куру, близ устья Алазани, у деревни Самухи, но опасаясь расположенных по правому берегу русских постов, решился ехать чрез владенія своего зятя, генерал-лейтетанта Мустафы-хана ширванскаго. Пользуясь изменою высланных для преследованія его, шекинских старшин, Сурхай пробрался в ширванское ханство, и оттуда в Персію. Мустафа покушался оправдаться в содействіи побегу своего тестя, и даже уверял, будтобы не знал совершенно о его проезде; но опасаясь быть уличеяным в явной лжи и понести заслуженное наказаніе. бежал за Куру с голь поспешно, что оставил двух малолетных своих дочерей, из коих одну, грудную, нашли задавленною под кучею сундуков и других пожи'і'ков; другая-же, по приказанію Ермолова, была снабжена приличною одеждою и в сопровожденіи нескольких прежних ханских прислужников отослана к Сурхаю, в Персію. Туда-же были отпущены жены бежавших с ханом его родственников и беков, со всем их движимым имуществом.

По окончаніи экспедиціи в Северный Дагестан, князь Мадатов занялся водвореніем благоустройства в ханствах, порученных его управленію. Генерал Ермолов, в отзыве к князю Петру Ми-

хайловичу Волконскому, извещая о лишеніи Мустафы его владеній, писал:

„По необходимости действуя безпрерывно оружіем, вы не поверите, почтеннейшій князь, как радовался я, что оба ханства, Шекинское и Ширванское, достались нам без выстрела. Первое пріобрел я истолкованіем трактата, как мусульмане толкуют Алкоран,-то есть: как приличествует обстоятельствами Тамопіній хан был наклонен к боязливости, которую усиливала в нем ужасная ипохондрія. Не трудно было мне его держать в постоянном страхе, доводя до него стороною, что каждое его действіе мне известно. Наконец схватил я одного из ближайших его людей, хранителя всех его тайн, и сіе решило бегство хана..." (4ti).

В 1820 году были построены, для прегражденія набегам чеченцев на аксаевскія земли и к городу Кизляру, укрепленія: во 1-х, у так называемой Горячевской деревни (Истису), редут, получившій наименованіе Неотступный стань, и во 2-х, на реке Аксае, против селенія того-же имени, обращена в военный пост небольшая деревня Герзел-Аул {Злобный окоп). Тогда-же проложена дорога от Неотступнаго стана к Гуйдермес на Сунже, для чего Кумыки и Чеченцы выставили 2500 рабочих (47).

В сем-же году Черноморское войско поступило под начальство командира Кавказскаго корпуса *).

Император Александр удостоил генерала Ермолова следующим рескриптом:

„Алексей Петрович! Принятыя вами меры к усмиренію народов буйных уничтожили возмущенія

*) В 1820 году Гргзинскіи отдельныи корпус, по Высочайшему повеленію, бнл переименоваа в Кавказскій отдельный корпус. Доли. Собр. Зак. Т. ХХХѴШ, № 28436.

в Гуріи, Мингреліи и Имеретіи. Дагестан покорен Россіи твердостію и благоразумными во всех случаях распоряженіями вашими. Я считаю справедливым долгом изъявить вам полную Мою признательность за успешныя действія ваши, будучи при том уверен, что вы усугубите стараніе к водворенію тишины и благоустройства в областях удравленію вашему вверенных» (48).

ГЛАВА LXXVII.

Водвореніе русскаго владычества на Кавказе и в Закавказье.

(Продолженіе) (1821—1825 г.)

В конце 1820 года, всеобщее спокойствіе в Закавказье дозволило генералу Ермолову отправиться в Петербург, для личнаго доклада Государю о делах, требовавших Высочайшаго разрешенія. По окончаніи троппаускаго конгреса, Императора ожидали в Петербірге, но неаполитанская революція заставила продолжить совещанія Союзныхь дворов и перенести конгрес иа Троппау в Лайбах. Император Александра предполагая содействовать Австрійцам в усмиреніи Италіи, назначил главнокомандующим долженствовавшей идти туда русской арміи генерала Ермолова и приказал ему пріехать к себе в Лайбах. Но успехи аізстрійских войск в Неаполе и Піемонте положили конец народным возстаніям в Италіи, и Россійскій Монарх, в мае 1821 года, возвратился в Петербург, куда велено было прибыть и генералу Ермолову.

Генерал Ермолов, еще до отъезда из Грузіи, желая обезпечить от непріятельских покушеній

преданного Россіи Шамхала, предполагал построить близ резиденціи его Тарков крепость, под названіем Бурной. Производство там работ. в отсутствіи главнокомандуюіцаго, было поручено особому отряду, под командою начальника корпуснаго штаба, генерал-маіора Вельяминова. Изменник, бывшій аварскій хан, желая помешать сооруженію крепости, собрал огромное число лезгин и возмутившихся мехтулинцев, вторгнулся во владенія Шамхала и обложил местечко Казанищи, где тогда находилась жена его. Прибытіе Вельяминова с частью отряда в окрестности Казанищей поразило страхом непріятеля; лезгины разбежались, а мехтулинцы просили пощады, и только лишь жители одного из их селеній, Аймеки, дали убежище аварскому хану и отказались от повиновенія русскому правительству. Генерал Вельяминов, подойдя к мятежному селенію, 29 августа, взял его штурмом и истребил большую часть его защитников. Урон с нашей стороны не превышал 65-ти человек (*).

На возвратном пути в Грузію, генерал Ермолов, прибыв в Екатеринодар, получил еведенія о весьма удачном деле генерал-маіора Власова 3-го против закубанцев. В ночи на 3 октября, толпа хищников, в числе до трех тысяч человек, собралась в камышах на Кубани, чтобы вторгнуться в земли Черноморекаго войска, разорить хутора и угнать богатыя стада черноморцев^. Узнав заблаговременно о намереніи горцев, Власов собрал 500 казаков, при трех орудіях, и дав закубанцам время переправиться через Кубань и пройти некоторое пространство, отрезал их от реки и опрокинул к болотистому заливу. Непріятель понес огромную потерю, простиравшуюся, по собственному сознанію пленных, более нежели

до тысячи человек. С нашей стороны урон был ничтожен (2).

Император Александр, по представленію Ермолова, о необходимости особенных поощреній торговой промышленности в Грузіи, соизволил утвердить ел едующія постанов ленія: во 1-х, всем, торгующим в теченіи десяти лет, с 1 іюля 1822 года дарованы права первой гильдіи, без платежа податей, по сей гильдіи положенных, и в продолженіи того-же срока все торгующіе освобождены от личной службы и личных податей, а дома и магазины их от военнаго постоя; во 2-х, всем торгующим разрешено получать от правительства участки земель для своих заведеній, по обыкновенной цене, и пріобретать недвижимую собственность; в 3-х, все товары, привозимые в Грузію из иностранных земель, не подлежали никакому платежу, кроме пяти процентов с объявленной цены, сообразно пошлине, взимаемой, в силу Гюлистанскаго трактата, с товаров, привозимых из Персіи. (Но при ввозе сих товаров из Грузіи в Россію, постановлено взимать установленную пошлину, по тарифам азіятскому и европейскому, сообразно происхожденію товаров). В 4-х, облегчены правила карантиннаго очищенія, на-равне с Одессою и другими русскими черноморскими портами; в 5-х, повелено.. для безопасности транспортов, на путях от морских портов до Тифлиса, снабжать их надлежащим военным прикрытіем; в 6-х, дозволено на сих путях устроивать караван-сараи, и повелено местному начальству содействовать тому отводом леса и других матеріалов ; в 7-х, предписано открыть и устроить удобныя пристани для торговых судов на берегу Чернаго моря (8).

Унравленіе Ермолова Закавказьем отличалось со-

блюденіем казеннаго интереса и бережливостью, Свидетельством тому служат неоднократно полученные им Высочайшіе рескрипты, в коих Император Александр изъявлял ему признательность за сохраненіе значительных сумм, ассигнованных на продовольствіе Кавказскаго корпуса (4). За то Ермолов не сносил мелочнаго вмешательства в свои распоряженія : по поводу отзыва министра финансов, графа Гурьева, об израсходованіи Ермоловым части доходов шекинской области, он писал:

„М. Г. „Граф Дмитрій Александрович !

„Желая избегать случаев. в которых объявленія офиціяльныя не могут быть пріятными. я имею согласіе вашего сіятельства на переписку партикулярную, и сим пользуясь, прошу покорнейше взглянуть на сообщеніе, писанное ко мне от 3 марта. Ваше сіятельство изволите увидеть, что можно было избавить меня от заключающегося в конце вопроса. Вы. конечно, не сделали-бы таковаго. еслибы хотя минуту остановили вниманіе ваше на том, что провинцію ІПекинскую присоединил я к управленію нашему, приняв на себя исполненіе в пользу нашу дарованнаго хану трактата, ясно предоставляющаго наследственное оным владеніе, тогда как провиндія сія приносить более полумилліона доходу, a сделанныя мною издержки не составляют и десятой доли онаго. Сверх того, оне употреблены на предметы, делающіе честь и достоинство правительству, ибо уплачены долги законные, да на содержаніе фамиліи умергааго владетеля.

„Я не имел на сіе Высочайшаго разрешенія.. что вам не может быть неизвестно, и мне, когда нужно было действовать. затруднительно ожидать

онаго, единственно для того, чтобы соблюсти установленный порядок, который, впрочем, на провинцію, вновь к управленію присоединенную, до прочнаго основанія в ней устройства, распространиться не может. Передав уже раз сбор доходов в веденіе министерства финансов, я не входил ни в какое распоряженіе оными; но за прежнее до того время, и по законам, и по собственным правилам чести, я ничем не обязан, кроме ясной отчетности, и таковая отдана правительству. Может быть не знаком я вашему сіятельству со стороны бережливости, но в теченіи довольно продолжительной, а иногда и видной, службы, хорошо будучи замеченным, оскорбительны подобные вопросы, а если сделаны с намереніем, то и нестерпимы. Бам, милостивый государь, в поступке моем, когда я ищу только приличія, угодно видеть присвоеніе излишней власти. Уверьтесь, ваше сіятельство, что я не кичусь воспользоваться ничтожностью" (5).

Генерал Ермолов, убедясь, что вернейшее средство для охраненія центра Линіи и обузданія Кабарды было перенесете прежней линіи вперед, на пространство между Владикавказом и верховьем Кубани, и занятіе поселеніями Линейных казаков земель между Малкою и Кубанью, устроил, в продолженіи 1822 года, у подошвы „Черных гор», от Каменнаго моста на Малке до Ардона, ряд следующих укрепленій: Каменный мостя, Баксанское, Чегемское, Нальчикское и Черекское, а между Каменным мостом на Малке и верхнею Кубанью укрепленія: Бургусант, Хяхандуковское и Тахтамышевское. В том же году приступлено к устройству Лезгинской линіи, где сооружены укрепленія: Натлис, Еварель и Бежаньлны.

325 .

Учрежденіе новой Линіи у подошвы Черных гор и занятіе казачьими поселеніями пространства между Малкою и верхнею Кубанью прервали вредную связь кабардинцев с горцами и закубанскими народами, и, кроме того, пріобретены следующія выгоды: сократилось протяженіе Линіи; укрепленія и посты устроились в местах выгодных и здоровых; наконец, новое размещеніе войск дало возможность приблизить часть их к реке Кубани и неусыпно наблюдать за тамошними воинственными народами (6).

Вообще-же распоряженія Ермолова по устройству новых Линій имели следующія последствія:

Во 1-х, чеченцы, жившіе на правом берегу Терека, которые, несмотря на названіе „мирных», давали пристанище хищникам и участвовали в их набегах, со времени построенія Грозной, не только прекратили сношенія с непріятелем, но вместе с нашими войсками ходили против горцев, своих соплеменников и единоверцев, давали подводы, возили лес и безпрекословно исполняли все требованія русских властей.

Во 2-х, в земле кумыков, местечко Ендери (Андреево) издавна служило торжищемь пленных; оттуда увозили этих несчастных, большею частью, чрез Анапу, в Турцію. Но с тех пор, как там была построена крепость Внезапная, постоянно занятая русскими войсками, в Андрееве торг невольниками совершенно прекратился, и ни лезгины, ни чеченцы, уже не имели сношеній с черкесами.

В 3-х, укрепленія, построенныя в земле кумыков и в Чечне, дали защиту мирным жителям страны от непокорных чеченцев и лезгин; вместе с тем, у так называемых „мирных» горцев был отнять всякій предлог принимать участіе в набегах непокорных их соплеменников.

В 4гх, такое-же вліяніе оказали вновь устроенныя линіи, Кабардинская и Еисловодскал, на все пространство от Екатеринограда до Георгіевска и далее до Ставрополя ; с учрежденіем их прекратились торг невольниками и хищничество кабардинцев, которые стали охотно служить в наших войсках и отдавать детей своих в наши военноучебныя заведенія.

В 5-х, устройство укрепленій в земле кумыков и в Кабарде дало іші возможность поставить над жителями этих стран начальников из русских офицеров и туземцев. преданных нашему правительству; учреждены были также суды, под председательством русских чиновников, для управленія народами и для разбора тяжб и ссор между жителями края, совершенно довольными безпристрастіем и быстротою распоряженій новаго начальства. Только лишь мусульманское духовенство роптало на вновь вводимый учрежденія, домогаясь суда и расправы по Шаріату, дававшему муллам огромное вліяніе на их единоверцев.

В 6-х, Акуша, Кубачи. Сюрхи. Еаракайдаг. Табасарань, ханства кюринское и казыкумыкское. составляющія весь центральный Дагестан и большую часть южнаго, покорились, платили дань и по требованію русскаго начальства выставляли ополченіе против единоплеменников сіюих (7).

Одновременно с возведен! ем новых укрепленій, войска наши усмиряли возстаніе туземных племен, возбужденное ложными слухами о близкой войне Россіи с Турціею. Едва лишь генерал-маіор князь Горчаков успел возстановить спокойствіе в Абхазіи, какгь Чарскіо (Джарскіс) лезгины, соседственные Кахетіи. стали производить набеги на сію область. Для прекращешн утнх безпорядков.

был послан генерал-маіор князь Эристов, с отрядом, в составе 4-х баталіонов Грузинскаго гренадерскаго и 41-го егерскаго полков, двух эскадронов Нижегородскаго драгунскаго полка, двух сот казаков и нескольких сотень Грузин и Татар, при 14-ти орудіях. Перейдя через Алазань, Эристов побудил к покорности Чары и Закаталы ; только лишь жители селенія Еатехи, оставя свои домы, укрепились в горах и не помышляли о покорности. 3-го марта, три роты Грузинских гренадер, под начальством подполковника графа Симонича, взяли штурмом завалы, выбив оттуда непріятеля и истребив множество лезгин.

В конце 1822 года, владетель Карабага, генерал-маіор Мехти-Кули-хан, навлекшій на себя подозреніе в покушеніи на убійство родственника своего, полковника Джафар-Кули-аги, и ненавидимый своими подданными, бежал в Персію. Следствіем того было введеніе в ханстве русскаго управленія. Сам Ермолов, посетив все три бывшія ханства, карабагское, шекиеское и ширванское, сделал многія распоряженія, клонившіяся к возвышенію благосостоянія этой страны. Дабы доставить несколько более свободы торговле, был уменыпен таможенный сбор; обширные посевы сарацинскаго пшена, требовавшіе болыпих- трудов и приносившіе весьма ограниченный доход, были заменены распространеніем шелководства. Тогда-же, по приказанію Ермолова, были сделаны изысканія, для проведенія чрез Кавказскій хребет новой дороги, из рачинскаго округа имеретійской области, и далее по теченію Ардона до кабардинской плоскости (8).

Главным сдодвижником Ермолова, по водворенію благоустройства в Закавказье, явился князь Мадатов. которому было поручено управленіе хан-

ствами, многолюднейшими и богатейшими из всех областей страны. Не легко было пріучить к повиновенію законам людей, издавна не знавших никакого права, кроме грубой силы, либо произвольнаго толкованія правил Алкорана своекорыстными муллами. Учредив в каждом из ханств диваны (областные суды), Мадатов сам присутствовал в них, либо разсматривал дела для окончательнаго решенія; каждый, считавшій себя обиженным, имел свободный доступ к Князю и был уверен, что жалоба его будет выслушана и что он получить справедливое удовлетвореніе. Спокойствіе и безопасность при князе Мадатове были так прочны, что тогда существовала поговорка: „в Карабаге может женщина ходить безопасно с блюдом золота на голове". Чтобы усилить торговлю и промышленность края, Мадатов предпринял улучшить дороги. В 1823 году приступлено к исправление дороги от Аскерана в крепость Шушу и оттуда почти до Ах-Оглана; эта работа была окончена, в 1825 году, жителями без всяких издержек со стороны правительства. Проложена с 20-й версты от Елисаветполя до подъема в Шушу новая дорога, и на ней самим князем Мадатовым указаны удобныя и здоровыя места для казачьих постов и почтовых станцій. Особенное-же вниманіе Мадатова было обращено на хозяйственную часть и на улучшеніе различных отраслей земледельческой промышленности. При нем размножены и улучшены шелковичные сады, в ширванской и шекинской провиндіях, и произведены в собственном его именіи, в Ііарабаге, первые опыты досева семен хлопчатой бумаги, выписанных с острова Бурбона; не менее заботился он об улучшеніи конских заво-

дов, из коих карабагскіе славились во всем Закавказском крае, и даже в Персіи (9).

В 1823 году, главныя действія русских войск происходили на правом фланге Кавказской линіи, против закубанцев. Назначенный Ермоловым для командованія налиніи, начальник корпуснаго штаба Вельяминов, собрав отряд при Невинномысском укрепленіи, потребовал от закубанцев, чтобы они удалили от берега Кубани ближайшіе аулы, и перешел через реку, 27-го іюня, у Баталпашинской переправы. Устрашенные наступленіем русских войск, туземцы бежали за речки Малый и Большой Зеленчук, с потерею 1,400 душ обоего пола, и огромных стад скота. Все захваченные нами пленные были поселены на правой стороне Кубани. 30-го сентября, была предпринята экспедиція к вершине Лабы, доставившая около 600 пленных и множество скота ; а в конце года, генерал-маіор Власов, с несколькими тысячами конных и пеших казаков, при шести орудіях, вторгнулся в землю шапсугов и заставил их искать спасенія в лесах покрываю щих левый берег Кубани; оставленныя ими селенія были разорены, при чем захвачена богатая добыча и орудія, полученныя закубанцами от Турок.

Между тем, еще летом, взбунтовались мехтулинцы. Стоявшій там с отрядом, в числе 1,300 человек при шести орудіях, подполковник Евреинов расположился при Каффер-Кумыке в довольно крепкой позиціи ; непріятельскія полчища, подойдя к нашим войскам, сперва ограничивались перестрелкою, а потом стали рыть траншеи, чтобы под прикрытіем их приблизиться к нашему отряду и внезапно атаковать его. Но высланные в ночи русскіе секретные пикеты открыли работу гор-

цев и завязали с ними перестрелку; когда-же разсвело, наша артилдерія открыла огонь, a пехота ударила в штыки, выбила непріятеля из окопов и истребив до двух сот человек, преследовала остальных до селенія, которое немедленно было занято русскими войсками. Урон наш не превосходил У:3-х человек. За тем, отряд Евреинова, перейдя к Параулу, распололшлся там лагерем. Генерал Ермолов, получив донесеніе о безпокойствіях в Дагестане и не находя возможным совершенно положиться на акушинцев, собрал в Владикавказе отряд, в составе: баталіона Херсонских гренадер, прибывшаго из Грузіи, баталіона Ширванскаго полка из Кабарды и сотни линейных казаков, с восемью орудіями, и двинулся, 20 сентября, по долине Сунжи. После растаха в крепости Грозной, войска шли, чрез крепость Внезапную и укрепленіе Кази-юрт, до крепости Бурной, близ Тарки, и прибыли туда 3-го октября. Генерал Ермолов, на следующій день, вступил в мехтулинскій округ и расположился в Казанище. Несмотря на слабость отряда, достаточно было прибытія главнаго начальника для удержанія в повиновеніи всей окрестной страны (10).

В начале 1824 года, Ермолов посетил Шамхала в Тарках. Туда пріехали к нему некоторые из бежавших за Кубань кабардинцев, предлагая условія, на которых они готовы были возвратиться на места своего прежняго жительства, именно : 1) уничтожить сооруженным нами в 1822 году крепости и удалить наши войска от гор; 2) оставить судную часть, на прежнем основаніи, в руках мусульманскаго духовенства, и 3) в случае отказа на сіи просьбы, оставить их за Кубанью, запретив нашим войскам нарушать их спокойствіе и взяв

в удостовереніе их покорности заложников. Генерал Ерлолов. зная, что все это повело-бы к продолженію разбоев. и что до побега Кабардинцев за Кубань мы имели от них заложников. и. при всем том, они продолжали делать набеги, отвечал. что былобы несправедливо предоставить им какія-либо выгоды на-равне с теми их соотечественниками, которые не перес інвали быть верньгаи русскому правительству. Тогда-же явились с повинною к Ермолову несколько известных бунтовщиков, изъявляя желаніе принести присягу на верноподданство Императору. Из числа их, отказано только тем, кои совершили непростительный преступленія, да и такіе отпущены, как люди, предавшіе себя великодушію главнаго начальника. Но три из главнейших виновников мятежа, убившіе мехтулинскаго пристава, были повешены. Народ, ожидавшій несравненно строжайшаго взысканія, еознавал умеренность генерала Ермолова. В марте, главнокомандующий проехал от Кубы до Шемахи с конвоем 25-ти человек кубинской конницы (п). На правом крыле Кавказской линіи, за болезнью генерал-маіора Вельяминова, командовал артиллеріи полковник Коцарев, выказавшій необыкновенныя способности к действіям Малой войны против закубанцев. Лучшим средством для предупрежденія их набегов были стольже неожиданныя. сколько и быстрыя экспедиціи в их землю. В генваре 1824 года, Коцарев, намереваясь наказать бжедухов за их разбои, собрал но ночам к УстьЛабинской крепости до 2,800 человек пехоты и ] ,000 линейных казаков. с 14-ю орідіями. Но как ни скрытны были его приготовленія. закубанцы успели собраться възначичельных силах. Узнав о том, Коцарев переправился. 11-го вечером. через Ку-

бань, разсеял непріятельское скопище и разорил несколько аулов. Вслед за тем, не дав горцам времени оправиться, он сделал удачный набег из Казанской станицы. Устрашенные нашими вторженіями, непріятели просили пощады. Въапреле тогоже года', прибыли к полковнику Коцареву князья и старшины всех закубанских народов, отдавая себя и своих соотечественников под покровительство Россіи и обещая исполнять все приказанія русских начальников; вслед за тем явились нагайскіе султаны и мурзы, бежавшіе еще при Императрице Екатерине ІІ-й в горы, и просили о дозволеніи поселиться в прежних своих кочевьях. Кодарев, желая иметь в них верных союзников для обузданія хищных темиргойцев, согласился принять их под покровительство, но вместе с тем потребовал, чтобы они поселились на левом берегу Кубани, между устьями Зеленчука и Урупа, чтб и было немедленно исполнено. Несколько спустя, кабардинскій князь Расламбек, желая открыть сообщеніе с хищными каратаевцами, стал переселяться с Урупа к Каменному-мосту на верхней Кубани; ему содействовали абазинцы, живущіе при вершине Малаго Зеленчука. Полковник Коцарев, узнав о том, переправился через Кубань у Батадпашинскаго редута и 20 іюня напал на абазинскіе аулы; жители их, потеряв 200 человек убитыми, до 400 душ пленными, 600 лошадей и болынія стада скота, бежали в горы. Сам Ермолов, получив преувеличенныя сведенія о сборе шапсугов и других закубанцев на границах Черноморія, отправился на Линію. Анапскій паша, получив сведеніе о его прибытіи, просил о прекращеніи действій против соседственных народов, уверяя, что, с своей стороны, приметь меры для удержанія их в повино-

веніи; но нельзя было нисколько полагаться на такія обещанія, исполненіе которых не зависело от воли Турок (12).

По представленіи Императору Александру донесеній генерала Ермолова, о действіях полковника Коцарева против закубанцев, Высочайше повелено известить Ермолова, что „Государь Император согласен с тем, чтобы начальствующіе войсками против горских народов предупреждали их вторженія, разсевая скопища, или отражая набеги, вслед. за оными, и наказывая их, но отнюдь не за давно прошедшія хищничества; ибо, в последнем случае, по мненію Его И. В-ва, такое действіе примет вид мщенія, или поползновенія к добыче, и справедливо подаст повод сим народам укорять Россійское войско в том, что им самим ставят в укоризну. Сверх сего, Государь Император, усматривая из отношенія, за № 307-м, что, при нападеніи на бжедуховских горцев, 12-го генваря, немалое число спасавшихся на арбах женщин и малолетных, бросавшихся в воду, было перебито и потоплено, отозваться соизволил, что подобный • успех не мог служить ни к славе россійскаго оружія, ни к чести начальника отряда, и скорее возродит между непріязненными нам горскими народами вящшее озлобленіе, чем склонить их к чувствам миролюбивым и доверенности к нам; при том-же подобныя действія вовсе не согласуются с теми благоразумными мерами, кои В. Высокопревосходительство к удовольствію Его Вел-ва употребили при покореніи племен леклонских, койсубулинских и прочих за Сунжею.....(13).

Замечанія Государя, по поводу экспедиціи Коцарева, заставили Ермолова изложить обстоятельства, служившія к оправданію подобньтх действій про-

тив горских народов. По его овидетельству, в первые годы его управленія Закавказьем!., он старался кроткими внушеніями побудить горцев к сохраненію спокойствія, но все такія усилія были безуспешны; его снисхожденіе имело в глазах невежественных племен вид слабости и недостатка средств к обузданію непокорных; убійства и грабежи увеличились. Убедясь, что нередко бывает выгоднее предупреждать враждебньтя покушенія, нежели отражать их, Ермолов разрешал начальникам войск на правом фланге Линіи переходить за Кубань и наказывать ближайшія селенія, где обыкновенно составлялись разбойничьи скопища. Когдаже беглые кабардинцы успели склонить к набегам в наши земли единоверных себе закубанцев, составили значительное скопище, и разорив селеніе Круглолеское, увлекли в плен триста душ. тогда уже нельзя было оставить такое оскорбленіе без возмездія. Тем не менее однакоясе Ермолов. зная, как пріятны были Государю кроткія меры, решился испытать их, прежде нежели прибегнуть к оружію. Начальник корпуснаго штаба, генералъмаіор Вельяминов. собрав отряд у Невиннагомыса, но еще не переходя за Кубань, собрал почетнейших закубанских князей, без согласія коих не могло случиться разореніе Круглолескаго, объяснил им, какія мог иметь для них самих гибельныя последствія подобный набег, и потребовал, чтобы они возвратили захваченных ими пленных. Но невеягестви и надменность Азіятцев недоступны убежденію. если оно не поддерживается оружіем. Закубанцы отказали в удовлетвореніи нашего справедливаго домогательства. Экспедиціи, совершенныя Вельяминовым, заставили нагайцев и соседственных им закубанцев раскаяться в их

дерзости, но не побудили к сохраненію спокойствія. В таких обстоятельствах, надлежало продолжать действія, и командованіе отрядом, за болезнью генерала Вельяминова, было поручено полковнику Коцареву, который вовсе неискал наказать закубанцев за их прежнія, давно минувшія, хищничества, а продолжал действія, начатыя против племен, наиболее участвовавшпх в разореніи селенія Круглолескаго и готовых возобновить такіе-же разбои. Ограничиваясь отраженіем набегов,—писал Ермолов — мы будем принуждены держать на Кубани излишнее число войск. да и те, по неудобству кордонной обороны, не всегда успеют встретить вовремя непріятеля, и покорные нам жители подвергнутся болыпим бедствіям. По поводу-же сделаннаго Государем замечанія, на счет экспедиціи против бжедухов, генерал Ермолов сознался, что „такія действія, конечно послужили-бы к безславію войск, еслибы не были вынуждены крайнею необходимостью". Когда горцы, не успев удалить своих семейств, защищают их отчаянно, либо когда бегущих женщин и детей заслоняет толпа людей, сражающихся с остервененіем, тогда никакая заботливость сострадательнейшаго из начальников не может спасти невинных от гибели. Солдаты, видя опустошеніе собственных селеній и слыша стоны соотечественников, оплакивающих семейства свои, увлеченныя в тяжкое рабство, не всегда могут заглушить в себе чувство мщенія, да и укрощать их начальническою властью не всегда удобно. „Исполняя священную волю Императора, не пренебрегается ни одного случая, в котором-бы не было употреблено снисхожденія и кротости, буде возможны или приличествуют, и доказательство сему — число взятых за Кубанью пленнътх, обоего пола

и всякаго возраста, превосходящее две тысячи душ. Нередко однакоже вынуждают строгое наказаніе упорство горских жителей, утверждаемое грубейшим невежеством, и наклонности, пораждаемыя привычкою к свободе необузданной. Страх есть единственное чувство, воздерживающее их от непріязненных действій: опыт многих лет в том удостоверяет».... (14).

В ответ на сей отзыв генерала Ермолова, генерал-адъютант Дибич писал ему: „Государь Император изволил выслушать с благосклонным вниманіем излагаемыя вами обстоятельства к обясненію мер употребляемых вами против горских народов, и доводы, приводимый к оправданно действій полковника Еоцарева. Признавая основательность первых, Государь Император изволил поручить мне повторительно уверить Ваше Высокопр-во, что Его И. Величество всегда отдавал и отдает полную справедливость благоразумным предначертаніям вашим, служащим основою военных действій в том краю, с самаго начала вступленія вашего в управленіе оным, и что неоднократно увенчанныя блистательным успехом предпріятія против горских народов свидетельствуют и прозорливость вашу, и прочность оных. Но одобряя меры решительной строгости, где таковыя необходимы, Его Величество не изволил согласиться, что сіе когда-либо должно распространяться на угнетеніе обезоруженных, и еще менее жен и детей их. Государь Император несомненно уверен, что россійскій воин чужд духа мщенія, что чувство сіе несовместно со врожденною ему кротостью сердца и приверженностью законам, и что начальник, пріобревшій доверенность своих солдат, без труда, и в самом пылу сраженія, мо-

жет управлять их действіями. Незабвенная отечественная воина, ознаменовав пред вселенною кротость и великодушіе россійскаго воинства, служить ближайпшм доказательством сей истины, и Его Величество, видя частые примеры оной и в войсках Кавказскаго корпуса, желает только, чтобы нигде не оказывалось ни малейшаго отступленія"(15).

В Абхазіи, по смерти владетельнаго князя Димитрія Ширвашидзе, возникли неудовольствія против преемника и брата его, князя Михаила. Для усмиренія мятежа выстуаил из Сухум-Кале, с частью тамошняго гарнизона, подполковник Михин. Мятежники, оборонявшіеся в одном из селеній, были истреблены; но сам Михин был убит. Возмущеніе сделалось общим во всей области, и князь Михаил, отправя свою мать под защиту наших войск в Сухум, укрылся с тремя стами Русских при двух орудіях в селеніи Соупсу и был обложен там бунтовщиками более полутора месяца. Посланный на выручку его, командовавшій в Имеретіи генерал-маіор князь Горчаков, с 14D0 человек и двумя орудіями, переправился 8 іюня через реку Еадор и двинулся против непріятеля, расположеннаго, в числе 3000 человек, на довольно сильной позиціи, у морскаго берега. 9 іюля прибыли в помощь Горчакову крейсеровавшіе у. берегов Абхазіи, фрегат и бриг, и пришел владетель Мингреліи, князь Дадіан с 1200 человек своей милиціи; а 10-го суда наши открыли пальбу по непріятельским завалам, между тем как береговой отряд атаковал их с фланга ; Абхазцы были обращены в бегство и к вечеру князь Гор-

чаков прибыль в Оухум-Кале. Оледствіем того было освобожденіе ікрешгенія у Соупсу, 24 іюля. чему содействовала вылазка тамошняго гарнизона, иод начальством Мингрельскаго полка штабс-капитана Морачевскаго. Вся Абхазія покорилась своему владетелю.

В 1825 году, на Кубани, где командовал генерал-маіор Вельяминов, было предпринято несколько удачных поисков, как самим начальником войск, так и высланными им с отрядами, генерад-маіором Власовьш и полковником князем Бековичем-Черкасским, истребившими несколько аулов и болыше запасы хлеба- и сена (1Ь). Ііолучив о том донесенія Ермолова. Ишіератор Александр отвечал на них следующим рескриптом:

„Алексей Петрович ! Получив донесенія ваши, от 20 мая, от 9 и 23 іюня, о сделанных поисках во владеніях закубанцев и об истребленіи генерал-маіором Власовым нескольких аулов, а полковником князем Бековичем-Черкасским одного селенія, в коем было до ЖХ) домов, Я не могу переменить объявленное вам прежде убежденіе Мое, что подобные поиски и истребленіе селеній. коих жители не изобличены в действительном участіи при нападеніи на подданных или союзников наших, не ^смиряют их. но по духу сего народа, склоннаго и обычаями, и законами, комщенію за обиды, ведут только к большему его против нас ожесточенію. Почему повторяю вам желаніе Мое, чтобы поиски в землях соседственных нам народов были деланы только в самых необходимых случаях, кйк-то: для избавленія пленных подданных наших. или союзников, еслибы таковые увлечены были по какой-либо оплошности

или недостаточной осмотрительности по военной нашей линіи, или-же в таком разе, когда верныя известія о сборе и намереніи разбойничьих шаек напасть на границы наши представят полезным делом предупредить и разогнать их сборища. Но и в сих случаях, кои могут быть редки, Я желаю, чтобы вы внушили войскам, и в особенности начальникам^ под строжайшею их ответственностію, чтобы все действія были соображаемы более с видами существенной пользы и Моими на то повеленіями, и что истинная военная храбрость уважается и отличается только тогда, когда она употреблена против вооруженнаго непріятеля и соединена с тою необходимою военного дисциплиной, которая в минуту победы в состояніи пощадить побежденнаго, и остановить всякое мщеніе над безоружными, над женами и детьми, столь нетерпимое в победоносных россійских войсках и помрачающее всякую славу победителей. Сіе самое останавливаете Меня и в испрашиваемом вами награжденіи полковника князя Бековича-Черкасскаго орденом Св. Георгія; ибо если распоряженіе его к первоначальному нападенію на непріятельское селеніе и овладенію оным без потери заслуживаете одобренія, то. с другой стороны, он теряет право на награду тем, что благоразумно начатое дело было окончено совершенным истребленіем более 300 семейств. из коих, конечно, большая часть была женщин и детей, невинных и верно не участвовавших в защите. еслибы даже некоторые жители, при должном обещаніи пощады, и могли быть увлечены упорнейшими к обороне. Уменіе держать подчиненных в должном повиновеніи при победе. равно как и в несчастіи, есть из первых достоинств военачальника, и Я не намерен награж-

дать тех, кои ве действуют в сем важном случай во всей точности Моих повеленій.

„Таганрога. Сентября 29 дня 1825 года"*

В это время возникло и стало распространяться между народами севернаго Дагестана новое магометанское ученіе, получившее известность под названіем мюридизма. Основателем его был лжепророк Мулла-Магомет, уроженец селенія Яраг, в кюринской области, который, увлекаясь сам и увлекая невежественных туземцев превратным толкованіем Корана, возбуждал их к ополченію против неверных (Казават), как главнейшей обязанности последователей Ислама. В 1824 году, чи ело учеников Муллы-Магомета (мюридов) уже было столь значительно, что сам Ериолов отправился в Кубу и приказал Аслан-хану казыкумыкскому прекратить беспорядки новой секты; но Аслан-хан, хотя и покорный русскому правительству, не хотел, либо не мог исполнить полученнаго им приказанія, и мюридизм ежедневно пріобретал новых приверженцев в Дагестане и Чечне. В числе их был гимринскій житель, другой лжепророк, впоследствіи получившій громкую известность, под именем Кази-муллы.

Ночью с 7-го на 8-е іюля 1825 года, чеченцы, возбужденные Муллою-Магометом, напали на укрепленный поет Амир-Аджи-юрт. Начальник поста, 43-го егерскаго полка капитан Осипов, будучи застигнут врасплох, защищался упорно и уже раненый кинулся в Терек и утонул; большая-же часть гарнизона успела переплыть через Терек. Сарай, покрытый камышем, где хранились заряды крепостных орудій, загорелся, и нроизошел сильный

взрыв, от котораго погибло несколько наших и горцев. Генерал-маіор Греков, узнав о нападеніи горцев на Амир-Аджи-юрт, прибыль с отрядом, собранннм у станицы Червленной, к Герзели-аул, усилил тамошній гарнизон ротою егерей с двумя орудіями и приказал исправить укрепленіе ; а оттуда двинулся в крепость Внезапную, усилил и там гарнизон одною ротою и возвратился в Червленную, где под его начальством собирались войска. Между тем чеченцы, распустив преувеличенные слухи об одержанном ими успехе, привлекли к себе соседних горцев и в числе четырех тысяч человек обложили Герзели-аул. Непріятель, отрезав гарнизон от воды, прикрылся окопами, в виде траншей, и штурмовал укрепленіе. Чеченцы, перейдя через ров, взлезли на вал, но были отбиты; тем не менее однакоже к ним пристали аксаевцы и готовы были также принять их сторону андреевскіе жители. Мятеж угрожал распространиться по всему пространству Дагестана. Для противодействія многочисленным скопищам, появившимся на нескольких пунктах, начальник 22-й пехотной дивизіи и Кавказской области, генерал-лейтенант Лисаневич, приказал 1-му баталіону Ширпанскаго полка идти в Грозную, а 2-му в станицу Червленную ; сам-же, не выжидая его прибытія решился, с собранными у Червленной тремя ротами 43-го егерскаго полка и четырьмя сотнями линейных казаков, при шести орудіях, всего в числе 1,400 человек, выступить на выручку Герзели-аула. Мятежники, атакованные Лисаневичем, 15 іюля, одновременно с вылазкою гарнизона, понесли значительный урон и обратились в бегство. Лжепророк бежал одним из первых и все последователи его разсеялись. Жители Аксая

просили пощады. Но генерал Лисаневич, желая устрашить их примером строгости, приказал представить к себе почетнейших старгаин этого племени, и 16-го по утру уже до трех сот лучших жителей Аксая было введено в укрепленіе Герзелиаул. При этом не приняли никаких мер осторожности: многіе из аьсаевцев не были обезоружены, а наш караул не только не усилен, но и не выведен в ружье, разосланы команды за дровами и на фуражировку, и в укрепленіи оставалось менее солдат, нежели горцев. Генерал Лисаневич, выйдя, в сопровожденіи нескольких офицеров, к горцам, стал, в оскорбительных выраженіях, упрекать их в гнусной измене, не щадил угроз и вызывал старшин по представленному ему списку. Зная хорошо татарскій язык. он объяснялся без переводчика с чрезвычайною строгостью. Двое из вызванных старшин изъявили покорность и отдав свое оружіе, были отведены под стражу; a третій, видя участь первых, подкрался к Лисаневичу, бросился на него с кинжалом, скрытым под одеждою, и поразил его в живот смертельно, а потом умертвил несколькими ударами Грекова. Главный кумыкскій приставь капитан Филатов, человек уже пожилой, бросился на убійцу и сам был ранен; но один из Армян застрелил злодея. Генерал Лисаневич, захватя рукою рану, стоял опершись о забор, и только при известіи о смерти Грекова вырвалось у него роковое слово: „коли!" бывшее сигналом іюголовнаго истребленія виновных и невинных, и даже людей совершенно иреданных нам ; в числе их было несколько андреевских жителей. Генерал Ермолов, получив сведеніс об этом ужасном событіи, 22 іюля (за два дня до кончины Ли-

еаневича), отправился на Линію, но был удержан в Владикавказе тяжкою болезныо до 3-го августа. К счастью, чеченцы не воспользовались невольным бездействіем грознаго для них русскаго военачальника. Во время пребыванія в Владикавказе, Ермодов приказал оставить укрепленіе Преградный Стань, построенный в весьма невыгодномь месте, незадолго пред тем умершим генерад-маіором Делыюццо. Тогда-же сделано Ермоловым распоряженіе — перенести военную дорогу? пролегавшую от Моздока до Владикавказа, через хребет Кабардинских гор (весьма неудобную для движенія трансиортов и подверженную набегам хиіцников), на пространство от Екатеринограда, чрез урюхскую креіюсть и урочище Татартуп, до Владикавказа.

Генерал Ермолов, выступив из Владикавказа с 1-м баталіоном Ширванскаго полка и 250 казаками донскаго Сергеева полка, при двух орудіях, прибыль в Грозную, присоединил там к своему отряду две роты 41-го егерскаго полка с двумя орудіями, ирошел Червленную станицу и переправясь через Терек в Амир-Аджи-юрте, двинулся поспешно, с собранными им шестью пехотными ротами и 550 донскими и линейными казаками, к Андреевскому, где некоторые из жителей, возбужденные лжепророком, готовились возмутиться. Появленіе наших войск, 22 августа, заставило мятежников искать снасенія в бегстве. Туда-же пришли прибывшій из Бурной баталіон Апшеронскаго полка и одна рота 41-го егерскаго полка. В иродолженіи пребыванія в крепости Внезапной, Ермолов значительно исправил и усилил тамошнія укреііленія. В сентябре крепостца Герзели-аул была перенесена на другое, более удобное место, и жители Аксая переселены за речку Тиіп-Кечу, где

они уже не могли сохранять связи с побуждавшими их к измене чеченцами. Часть собраннаго в Геряели-ауле отряда, состоявшаго из двух баталіонов Ширванскаго, вторых баталіонов Апшеронскаго и 41-го егерскаго полков. и роты 43-го егерскаго полка, при 12-ти орудіях, была употреблена на уеиленіе работ в Амир-Аджи-юрте. две роты 41-го полка отправлены в Грозную, а триста Донцев полковника Сергеева отпущены на Дон (17).

Между тем, на правом фланге Кавказской лиши велась весьма деятельно малая война.

Генерал - маіор Вельяминов, заступившій место Лисаневича, предпринял, во второй половине августа, несколько удачных поисков в земли абадзехов, а потом, прибыв в Усть-Лабинскую крепость, 1-го сентября, и узнав о болыном, сборе абадзехов и других закубанцев, имевшем целью вторженіе в пределы покорных Россіи племен, расположил казачьи полки, в виде резервов, при редутах Св. Николая, Невинномысском и Баталлашинском, a маіора Грекова, с 400 казаками и двумя орудіями, отправил к устью Урюпа, и собрав туда-же главныя силы отряда, нерешел через Кубань. Пользуясь удаленіем напшх войск от вершины Кубани, горцы напали на село Солдатское, при реке Малке, и вместе с кабардинцами разграбили и сожгли его; многіе из жителей были убиты, a другіе увлечены в плен. Командир Кабардинскаго пехотнаго полка, подполковник Булгаков, догнав хищников в тесном ущелье, мог наказать их за дерзкое покушеніе, но не осмелился ударить на них, за что велено ему подать в отставку. „Мне надобно было пройти чрез всю Кабарду—писал генерал Ермолов Булгакову — чтоб удостовериться, до какой степени простиралось неблагора-

шумное поведеніе ваше. Здесь-же я узнад. до какой степени простиралось и подлая трусость ваша, когда, логнав шайку разбойников, уже утомленную разбоем и обремененную добычею, вы не смели напасть на нее. Слышны были голоса наших, проеящих о помощи; но вас заглушила подлая трусость; рвались подчиненные ваши освободить своих соотенественников, но вы удержали их. Из мыслей их нельзя изгнать, что вы были или подлый трус, или изменник. И с тем, и с другим титулом, нельзя оставаться между людьми, имегощими право гнушаться вами, а потому я прошу вас успокоить их поспешным отъездом в Россію. Я нринял меры, чтобы, проезжая село Солдатское, вы не были осрамлены оставшимися жителями; конечно, я это сделал не для спасенія труса, но сохраняя некоторое уваженіе к носимому вами чину. Примите увереніевътом почтеніи, которое только вы заслуживать можете".

Происшествія в Кабарде заставили генерала Ермолова отправиться, в конце октября, из кумыкской областіі в Грозную, и иотом в Екатериноград. На пути туда, выехав, 20 ноября, из Чернленной станицы, Ермолов, в сопровожденіи неболыпаго казачьяго конвоя, подвергался нападенію значительнаго скопища чеченцов. но густой туман способствовал ему миновать устроенную против него засаду.

В Екатеринограде ожидал Ермолова возвратившійся из Персіи. новеренный в делах, г. Мазарович. Посольство Ермолова в Тегеран не прекратило недоразуменій, возникших по поводу исполненія условій Гюлистанскаго трактата. Персіяне все еще надеялись, что наше правительство им уступить часть завоеваній, сделанных русскими войсками, и по тому ни усилія коммисаров. высланных

для обоюднаго разграниченія обоих государств!., ни представленія статскаго советника Назаровича не имели успеха. Впрочем самый выбор нашего повереннаго в делах оказался весьма неудачен. Вмесго того, чтобы заботиться о достиженіи важной цели — прекращенія несогласіи между обеими державами, Мазарович исключительно обратил вниманіе на свои личныя выгоды и на удовлетвореніе личнаго честолюбія, уиотреблял всевозможные происки для удаленія из ІІерсіи русскаго консула, статскаго советника Ващенка, и чрез то совершенно потерял вес в глазах тегеранскаго двора С^8). Аббас-мирза. желая возвысить свое вліяніе на Шаха, пріобретеніем каких-либо областей, уступленных нам по Гюлистанскому трактату, старался перетолковать его в пользу Дерсіи ; в случае-же возобновленія войны, надеялся на лучшій прежняго успех, возбудив к общему возстанію против Россіи мусульман, сделавшихся недавно русскими подданными и сохранявших прежнія связи сь Персіею. Войны желали тогда все сословія в Персіи: люди знатнаго рода, потому что во время мира, Шах, смирив различныя партіи, получал возможность поставить всюду начальниками многочисленных детей своих, и чрез то нарушить выгоды всех домогавшихся пріобресть наивысшія места в государстве ; простому народу была выгодна война, в продолженіи коей персидское правительство несколько смягчало свою обычную строгость и уменьшало налоги ; в особенности-же пограничные жители тогда пользовались всевозможными льготами из опасенія тегеранскаго двора, чтобы они не воздали за жестокость изменою и не приняли Русских, как избавителей от лежащаго на них ига; люди военные увлекались надеждою иолученія наград, не о-

иасаясь ответственыисти, которую слагали с них прежнія неудачи Аббас-мирзы в изведанное наопыте превосходство русских войск; наконец, мусрьмаыскіе духовные, во время войны, усердствуя видам правительства, получали средства к обогащенію и пользовались большим уваженіем в народе, возбуждая его фанатизм и не подвергаясь сами никакой опасности.

В марте 1825 года іірибыл в Тифлис, для переговоров о взаимных границах обеих держав, один и;і «шатнейіішх деьсидских еановников. Фет-Али-хан, беглербег (наместник) таврисскій; при нем находились инженерный офицер и секретарь, приданный, по обычаю тегеранскаго двора, беглербегу, для наблюденія за его действіями. О нашей стороны, поручено было вести переговоры генерал-лейтенанту Вельяминову 1-му. В короткое время, все недоразуменія разсеялись, благодаря искреннему и разсудительному поведенію персидскаго дипломата. Фет-Али-хан был уверен, что он оказал величайшую услугу своему отечеству, предупредив разрыв и войну с Россіею. Вышло иначе: Аббас-мирза принял его весьма неблагосклонно и сообщил Ермолову свои замечанія на акт, заключенный Фет-Али-ханом, превратно толкуя условія Гюлистанскаго трактата. Вслед за тем, генерал Ермолов получил от Мазаровича депешу, из которой было видно, что Аббас-мирза, уполномоченный Шахом действовать по собственному усмотренію, требовал от нашего правительства уступки части Карабага. Муганской степи и Талыша (19).

Имиератор Александр, желая непременно оставаться в мире с Персіянами, повелел графу Нессель}іоду сообщить генералу Ермолову Высочайшую

волю — избегать всевозможно всякаго повода к разрыву между обеими державами (20).

В ответ на отзыв графя, Нессельрода, Ермолов писал, что.... „для избежанія войны, нередко есть верным средством самая къвойне готовность", и что „сим средством удобнее всех прочих можно удержать Персіян от непріязненных действій". Далее—было сказано: „Продолжу осторожность мою, дабы не подать повода к нарушенію пріязненнаго расположенія. о чем подтверждено и всем пограничным начальникам. Буду удерживать пространство земли по озеру Гокча, от реки большой Сатанеил до урощиіда Барат - Гедюк, на правах status quo ad prirsentum, на каковых удерживают Персіяне со стороны Еарабага пространство несравненно большее земли между реками Капанчаем и Канакчаем, которое они, вопреки смысла трактата, почитают себя принадлежащим. В заключеніе обязан сказать, что никакія уступки не могут иметь места без ощутительнаго для нас вреда, что утверждать не престану" (21).

Вооруженія Персіи вгь соседстве наших границ, вместе с волненіями мусульманскаго населенія в Закавказье и появленіем значительных скопищ против праваго фланга и центра Кавказской Линіи, побудили генерала Ермолова просить об усиленіи ввереннаго ему корпуса: в таком положеніи была страна при кончине Императора Александра I.

ГЛАВА LXXVIH.

Изтаененіе порядка престол она с.гІідЬі. Цутешествіе Императора Александра in. восточныя области Европейском Росѵіи. Наводненіе в Петербург!».

(1822—1824 г.)

В последніе годы своей жизни, Император Александр I не предпринимал заграничных путешествій и только один раз был в Варшаве, по случаю созваннаго там в 1825 году сейма. В эту эпоху, он ироводил время большею частью в любимом своем местопребываніи, Царском Селе, и посетил различный страны Имперіи. Приняв верховную власть как тяжкое бреля и совершив славные подвиги, Александр вздыхал о спокойной, безмятежной жизни, и в кругу лиц, обладавших его доверіем, нередко изъявлял желаніе отказаться от престола и променять багряницу на скромный удел частнаго человека. В продолженіи Ахенскаго конгреса, беседуя на-едине с другом своим, Королем Фридрихом-Вильгельмом, Император Александр открылся ему в намереніи удалиться от света — „который — по словам Государя — наскучил ему".— „Я перестал заблуждаться на счет благодарности и преданности людей, и потому обратил

все мои іюмыіпленія к Богу"—еказал оп своему венчанному другу. Неожиданная кончина любимой сеотры Императора. Королевы Виртемборгокой Екатерины Павловны, усилила его мрачное настроеніе и заставила помышлять о собственной смерти, но. вместе с тем, Государь был снедаемт. заботою о будущей судьбе 1'оссіи. Великій Князь Константин'!. Павлович, которому предлежало, по праву старшинства, наследство престола, никогда не готовил себя к столь высокому сану, и даже не помышлял о том. Добрый, но до крайности вспыльчивый и не владевшій собою, он чувствовал сам, как трудны были-бы для него обязанности, налагаемыя правленіем огромной Монархіи, и не желал никакой перемены в своем положеніи. Император Александр, знавшій виды Великаго Князя, готовил себе в преемники Николая Павловича, старшагоизъсвоихънрочих братьев, кои будучи гораздо моложе его, относились к нему, как дети к уважаемому и любимому родителю (').

Великій Князь Николай Павлович, в небольіпом кругу сіюих тогдашних обязанностей, исполняя их с усердіем и деятельностью, постоянно зас л у живал одобреніе Государя. В іюне 1819 года, Император был восхищен расиоряженіями своего брата на маневрах в Финляндіи. В августе тогоже года, осмотрев в лагере под Красным Селом 2-ю гвардейскую бригаду, состоявшую под командою Великаго Князя, он выразил ему свою живейшую признательность, и отобедав у него в палатке, продолжал с ним искреннюю беседу, в присутствіи его супруги. Великой Княгини Александры Феодоровны. „Твое усердіе и твоя добросовестность, любезный Николай — сказал он-—радуют меня, тем паче, что на тебя бѵдут возложены в

последствіи гораздо важнешпія обязанности п ответственность, нежели ты ожидаеш сам». Великій Князь полагал, что Бенчанньтй брат его хотел поручить ему в команду какую-либо значительную часть войск. но Государь не оставил его в недоуменіи на счет своих видов и обратясь к юной чете, продолжи л: .,0 радостью вижу ваше семейное и родительское счастіе. хотя сам. быть может— по собственной вине, не испьттал его. да и воспитаніе, данное мне и брату Константину, не было направлено к тому, чтобы мы научились ценить подобное счастіе. Государям, для тяжких и постоянных трудов, сопряженных с исполненіем лежащих на них обязанностей, необходимы, сверх других качеств. в нашем веке более чем когдалибо, здоровье и физическія силы; а я чувствую постепенное их ослабленіе и предвижу, что вскоре не буду в состояніи исполнять эти обязанности так. как всегда их понимал, почему считаю за доли, и непреложно решился отказаться от престола, лишь только замечу. по упадку своих сил, что настало к тому время. Я не раз говорил об этом с Константином, но он. будучи почти одних со мною лет. в тех-же семейных обстоятельствах, и с врожденным, сверх того, отвращеніем от престола, решительно отказывается мне наследовать, тем более, что мы оба видим на вас явный знак благодати Божіей. даровавшей вам сына. И так вы должны знать, что вас ожидает в будущем ймиераторскій сан».

Как громом пораженные неожиданною вестью. молодые супруги, в слезах, не находили слов для ответа. Александр, видя сильное волненіе Великаго Князя и его супруги, со свойственною ему ангельскою ласкою, старался успокоить их. „Не бой-

тесь — сказал он. — Минута к тому еще не наступила: быть может до нея пройдет несколько лет. Я хотел только заблаговременно пріучить вас к мысли о непреложно и неизбежно ожидающей вас будущности". Напрасно Великій Князь представлял, что никогда не готовился к высокому сан} Императора; что не чувствует в себе ни достаточных сил, ни необходимой крепости духа для такого великаго дела ; что у него одно желаніе — служить Государю верою и правдою, в назначенном ему кругу обязанностей. Государь отвечал : „я сам, внезапно вступив на престол, не был приготовлен к тому, да и дела тогда были крайне запущены: хотя в последніе годы Императрицы Екатерины порядку было и мало, однакоже все держалось еще преа;ним; a после нея, вследствіе принятаго правила совершенно уничтожить все, дотоле бывшее, и остальной порядок был разрушен без замена другим; мое положеніе было весьма трудно, но теперь, после преобразованій, мною сделанных, ты найдешь все в устройстве и тебе придется только поддерживать его (2).

В последствіи, Государь, в беседах с Великим Князем и его супругою, не редко опять намекал на тот-же предмета, не входя в какія-либо подробности, а они сами всячески старались от сего уклониться (3).

В 1819 году, Император Александр посетил Варшаву, чтобы лично убедиться в непреложности намеренія Великаго Князя Константина Павловича— отказаться от престола. Когда Великій Князь открыл ему желаніе свое—расторгнуть брак с своею супругою и вступить в новый с графинею Жанетою Грудзинскою, Государь объявил ему, что такой союз лишит его нрава на престолонаследіе. Кон-

стантин Павлович отвечал, что он охотно пожертвует этим иравом семейному счастію. Следствіем совещанія Августейших братьев было расторженіе перваго брака Великаго Енязя и супружескій союз его с Грудзинскою, получившею титул княгини Лович. Тогда-же, в Высочайшем Манифест, было объявлено следующее: „если какое лице из Императорской фамиліи вступить в брачный союз с лицем, не имеющим соответственнаго достоинства, т. е. непринадлежащим ни к какому Царствующему или Владетельному Дому, в таком случае лице Императорской фамиліи не может сообщить другому прав, принадлежащих членам Императорской фамиліи, и раждаемыя от такого союза дети не имеют права на наследованіе престола" (4). Этот манифест не должен был оставить ни малейшаго сомненія в отреченіи Константина Павловича от престолонаследія ; но объявленіе правительства о предмете, долженствовавшем оказать столь важное вліяніе на судьбы Имиеріи, прошло у нас незаметно, не возбудив никаких толков в обществе. Напротив того, в Пруссіи, весть о высокой будущности, ожидавшей принцессу, дочь Короля Фридриха-Вильгельма, разнеслась с быстротою молніи и возбудила общій восторг. Когда, в октябре 1820 года, Александра Феодоровна, впервые после своего замужства, посетила вместе с Великим Князем Берлин, народ встретил их громкими восклицаніями, и раздались возгласы: „да здравствует великій князь, русскій наследник!" Знаменитый Александр Гумбольдт, будучи представлен Королем Великому Князю, сказал в полголоса своему Государю : „быть может, я ошибаюсь, но мне кажется, что этот молодой принц будет величайшим Монархом своего времени". Великій Князь,

весьма ласково принявшій Гумбольдта, до того был недоволен его нескромным замечаніем, что перестал с ним говорить и удалился от него.

Августеишіе братья Царственнаго дома были связаны между собою теснейшею, искреннею дружбою; но взаимныя отношенія их представляли существенное различіе : в среде их, Александр, как добрый отец, уважаемый и любимый прочими братьями, питал особенное расположеніе к Николаю : а Константин к Михаилу. Летом 1821 года, Великій Князь Михаил Павлович, по выздоровленіи от тяжкой болезни, пользовался водами в Карльсбаде и Маріенбаде и на возвратном пути заехал в Варшаву, где тогда ожидали с Эмских вод и Великаго Князя Николая Павловича с супругою. Готовясь его встретить, Цесаревич открыл Михаилу Павловичу непременное намереніе свое — уступить старшему по себе брату право на престолонаследіе и служить ему верно до гроба; „а когдабы и его не стало — продолжал Великій Князь — то с таким-же усердіем буду служить его сыну, может быть еще и с болыпим, потому что он носит имя моего благодетеля". По пріезде в Варшаву Николая Павловича, Цесаревич принял его с обычным радушіем, но оказал ему такія высокія почести, которыя — казалось — не соответствовали его сану и по тому приводили в замешательство юнаго Великаго Князя, но напрасно нросил он освободить его от недолжнаго ему почета; Цесаревич продолжал обходиться с ним по прежнему, отговариваясь шуткою: „это все от того, что ты Царь Мирликійскій ! " сказал он (5).

В следующем году (1822) суждено было пріуготовиться великому событію, имевшему важное вліяніе на судьбы Россіи. Новый год был встречен

Царственным семейством в Петербурге, где собрались все Великіе Князья, братья Государя, и Великая Княгиня Марія Павловна. Несколько дней спустя, Цесаревич, окончательно изъявив Императору и вдовствующей Императрице непременную решимость свою — отказаться от престолонаследія, вручил, 14-го генваря, Государю письмо, проект котораго быль разсмотрен и собственноручно исправлен самим Императором. Вот это письмо, с означеніем в нем (курсивом) поправок Александра:

„Всемилостивейшій Государь! Обнадежен опытами неограниченнаго благосклоннаго расположенія Вашего Императорскаго Величества ко мне, осмеливаюсь еще раз прибегнуть к оному *) и изложить у ног Ваших, Всемилостивейшій Государь! всенижайшую просьбу мою:

„Не чувствуя в себе ни тех дарованій, ни тех сил, ни того духа, чтоб быть, когдабы то ни было, возведену на то достоинство, к которому по рожденію моему могу иметь право, осмеливаюсь **) просить Вашего Императорскаго Величества передать сіе право тому, кому оно принадлежит после меня, и тем самым утвердить навсегда непоколебимое положеніе нашего Государства. Сим могу я прибавить ***) еще новый залог и новую силу тому обязательству, которое ****) дал непринужденно и торжественно, при случае развода моего с первою моею женою. Все обстоятельства нынешняго моего положенія меня наиболее к сему*****) убеждают и

*) В проекте письма было написано: «к оным». **) В проекте было фесь еще слово «верноподданнейше». ***) Вместо сих слов, в проекте было написано : «сим самым я могу дать».

****) Стоявшее здесь в проекте ыестоименіс «я- зачеркнуто. *****) gTj проекте было написано: «в семь».

будут пред Государством нашим и светом новьга доказательством моих искрепних чувств *).

„Всемилостивейшій Государь! Примите просьбу мою благосклонно; испросите на оную согласіе всеавгустейшей родительницы нашей**) и утвердите оную Вашим Императорским словом. Я же потщусь всегда, поступая в партикулярную жизнь, быть примероіѵі Ваших верноподданных и верных сынов любезнейшаго Государства нашего".

Но Император Александр все еще колебался окончательно решить дело и уже спустя две недели, 2-го февраля, собственноручно отвечал Цесаревичу:

„Любезнейшій брат! С должным вниманіем читал Я письмо ваше. Умев всегда ценить возвышенныя чувства вашей доброй души, сіе письмо Меня не удивило. Оно дало Мне новое доказательство искренней любви вашей к Государству и попеченія о непоколебимом спокойствіи онаго.

„По вашему желанію предъявил Я письмо сіе любезнейшей родительнице Нашей. Она его читала с тем-же, ках и Я, чувством признательности к почтенным побужденіям, вас руководствовавшим.

„Нам обоим остается, уважив причины, вами изъясненныя. дать полную свободу вам следовать непоколебимому решенію вашему, прося всемогущаго Бога, дабы он благословил последствія столь чистейших намереній".

На сей раз, все распоряженія Императора Александра по первостепенному государственному вопросу ограничились этими семейными письмами, о содер-

*) Сими словами заменены следующія, находившаяся в проекте: «опытсш и новым залоюм в непринужденвон іноем вато согласіи, будучи торжественно сделано».

**) В проокте было пашісапо: «моей».

жаніи которых не знали даже Николай Павлович и его супруга.

В 1823 году, Император Александра возвращаясь, после конгреса в Вероне, в Петербурга, подвергся великой опасности. При проезде его по мосту близ Порхова, подломилась под тяжестью царскаго экипажа перекладина и Государь был страшно ушибен. К счастью, этот случай не оказал ни каких вредных последствій на здоровье Императора; но обычное ему грустное расположеніе духа усилилось. Томимый предчувствіем близкой кончины, он пожелал облечь силою закона семейное распоряженіе условленное им с Цесаревичем, хотя и не хотел преждевременно объявлять о том во всеобщее сведеніе. Быть-может кроткій Александр полагал, что, обнаружив тайну, низводившую с высокой степени старшаго по нем брата, он мог оскорбить его самолюбіе, доставляющее человека и в самых великодушных порывах его. Составленіе акта об измененіи порядка престолонаследія, утвержденнаго государственным законом, было поручено московскому архіепископу (в последствіи — митрополит) Филарету. Ему было передано подлинное письмо Цесаревича, 14 генваря 1822 года, и повелено написать проект манифеста о назначеніи наследником престола Великаго Князя Николая Павловича, с тем, чтобы сей акт, оставаясь в тайне до времени его исполненія, хранился в московском Успенском соборе. Удостоенный Монаршаго доверія Святитель усомнился в том, каким образом, при восшествіи на престол, имеющем быть в Петербурге, сообразить это действіе с манифестом втайне хранящемся в Москве. Он не скрыл

своего недоуменія, и Государь, вследствіе того, соизволил, чтобы списки с составляемаго акта хранились также и в Петербурге, именно: в государствееном совете, синоде и сенате. Манифест, написанный Филаретом и исправленный им по указанію Государя, был следующаго содержанія:

„С самаго вступленія Нашего на Всероссійскій престол, непрестанно Мы чувствуем Себя обязанным пред Вседержителем Богом, чтобы не только во дни Наши охранять и возвышать благоденствіе возлюбленнаго Нам отечества и народа, но также предуготовить и обезпечить их спокойствіе и благосостояніе после Нас, чрез ясное и точное указаніе преемника Нашего, сообразно с правами Нашего Императорскаго Дома и с пользами Имперіи. Мы не могли, подобно предшественникам Нашим, рано провозгласить его по имени, оставаясь в ожиданіи, будет-ли благоугодно недоведомым судьбам Божіим даровать Нам наследника престола в прямой линіи. Но чем далее протекают дни Наши, темъболее посиешаем Мы поставить престол Наш в такое положеніе, чтобы он ни на мгновеніе не мог оставаться праздным.

„Между тем как Мы носили в сердце Нашем сію священную заботу, возлюбленный брат Наш, Цесаревич и Великій Енязь Константин Павлович, по собственному внутреннему побужденію, принес Нам просьбу, чтобы право на то достоинство, на которое он мог-бы некогда быть возведен по рожденію своему, передано было тому, кому оное принадлежит после него. Он изъяснил при сем намереніе, чтобы таким образом дать новую силу дополнительному акту о наследованіи престола, постановленному Нами в 1820 году, и им, поко-

лику то до него касается, непринужденно и торжественно признанному.

„Глубоко тронуты Мы сею жертвою, которую Нам возлюбленный брат, с таким забвеніем своей личности, решился принести для утвержденія родовых постановленій Нашего Императорскаго Дома и для непоколебимаго спокойствія Всероссійской Имперіи.

„Призвав Бога в помощь, размыслив зрело о предмете столь близком к Нашему сердцу и столь важном для государства, и находя, что существующія постановленія о порядке наследованія престола у имеющих на него право не отъемлют свободы отрешись от сего права в таких обстоятельствах, когда за сим не предстоит никакого затрудненія в дальнейшем наследованіи престола,—с согласія августейшей родительницы Нашей, по дошедшему до Нас наследственно верховному праву главы Императорской фамиліи, и по врученной Нам от Бога самодержавной власти, Мы определили: во-первых, свободному отреченію перваго брата Нашего, Цесаревича и Великаго Енязя Константина Павловича, от права на Всероссійскій престол, быть твердым и неизменным; акт-же сего отреченія, ради достоверной известности, хранить в Московском Большом Успенском Соборе и в трех высших нравительственных местах Имперіи Нашей: в святейшем синоде, государственном совете и правительствующем сенате ; во вторых, в следствіе того, на точном основаніи акта о наследованіи престола, наследником Нашим быть второму брату Нашему, Великому Князю Николаю Павловичу.

„После сего, Мы остаемся в спокойном упованіи, что в день, когда Царь Царствующих, по общему для земнородных закону, воззовет нас от сего временнаго царствія в вечность, государствен-

ныя сословш, которым настоящая непреложная воля Наша и сіе законное постановленія Наше, в надлежащее время, по распоряженію Нашему, должно быть известно, немедленно принесут верноподданническую преданность свою назначенному Нами наследственному Императору единаго нераздельнаго престола Всероссійской Имперіи, Царства Польскаго и Княжества Финляндскагс. О нас-же просим всех верноподданных Наших, да они с тою любовію, по которой Мы в попеченіи о их непоколебимом благосостояніи полагали высочайшее на земле благо, принесли сердечныя молитвы к Господу и Спасителю Нашему Іисусу Христу о принятіи души Нашей, по неизреченному Его милосердію, в царствіе Его вечное".

О существовали сего акта знали, кроме составителя его, архіедископа Филарета, только два лица, именно: пользовавшійся неограниченным доверіем Монарха, граф Аракчеев, и князь Александр Никол. Голицын. Филарет, во время бытности Государя в Москве, 27 августа, получил манифеста в запечатанном конверте, с собственноручной) надписью Императора: „Хранить въУспенском соборе, с государственными актами, до востребованія Моего, а в случае Моей кончины открыть московскому епархіальному архіерею и московскому генерал-губернатору в Успенском Соборе, прежде всякаго др^гаго действія". Исполняя Высочайшую волю, объявленную графом Аракчеевым — положить манифест для храненія без малейшей огласки—Филарет, 29 августа, когда в соборе были только протопресвитер, сакелларій и прокурор синодальной конторы с печатью, вошел в алтарь, показал им печать, не открывая надписи конверта, положилъего в ковчег, запер, запечатал и объявил повеле-

ніе Государя — сохранять о совершившемся глубочайшую тайну. Списки с манифеста, снятые рукою князя А. Н. Голицына, были разосланы по принадлежности, уже в октябре, в конвертах за Императорскою печатью, с собственноручными надписями Государя (6).

Ишератор Александр, в сем-же году (1823), посетил новгородское военное поселеніе, а потом отправился во внутреннія области Имперіи. Выехав из Царскаго Села поутру 16-го августа, Государь в тот-же день подробно осмотрел адмирал тейскій Ижорскій завод, (основанный Петром Великим), в Колпине, и проехав чрез ПІлиссельбург, ночевал в Ладоге. За тем, продолжуя путь чрез Тихвин, прибыл, 20-го, в Мологу, и далее, чрез Рыбинск, в Ярославль. Жители Мологи, не успев насмотреться на Монарха, устремились в след за ним, одни—пешком, другіе— на лошадях, болыпею-же частью на лодках; многіе из них сопровождали Государя до самаго Ярославля. Встреченный там купечеством с хлебом и солью, Император Александр соизволил, на следующій день, принять губернских чиновников, а также дворян и купцов, собравшихся в городе; потом осмотрел заведенія приказа общественнаго призренія, Демидовское училище, гимназію, градскую больницу и тюремный замок, а ввечеру удостоил своим присутствіем бал приготовленный от дворянства и купечества. 23-го, утром, Государь, выехав из Ярославля, прибыл в 11-м часу в Ростов, слушал Божественную литургію в Яковлевском монастыре, посетил келью настоятеля, и отобедав в доме купца 1-й гильдіи Мясникова, осмо-

трел лазарет Суздальскаго пехотнаго полка и прикладывался к Св. мощам Аврамія в Богоявленском и Св. Царевича Петра—в Петровском ионастыре, а также блаженнаго Исидора — в церкви Вознесенія. За тем, вторично посетив Яковлевскій монастырь, Государь совершил там молебен, приложился к мощам Святителей Дизштрія и Іакова, осмотрел в ризнице вклады своих Августейших предков и навестил известнаго благочестивою жизнью іеромонаха Амфилохія. Возвращаясь на приготовленную ему квартиру, в доме Мясникова, уже вечером, он встречал на каждом шагу жителей, вышедших на улицы, при блеске иллюминаціи и освещеніи окрестностей города нееметным числом смоляных костров, отражавшихся в водах озера. На следующій день (24-го), проехав чрез Переяславль, Государь прибыл в Москву 25-го августа, в 3-м часу по полуночи.

Колокольный звон, раздавшійся с 6-ти часов утра по всему протяженію первопрестольной столицы, возвестил ея жителям присутствіе Монарха, и едва лишь успел он выдти на Красное крыльцо, как был встречен громогласными восклицаніями во множестве собравшихся москвитян- Государь, шествуя медленно к Успенскому собору, кланялся во все стороны с обычною ему ласковостью, и казалось светлые очи его обращались с любовью к каждому из окружавших его тысячей народа. При входе в собор, он был встречен умилительною речью архіепископа московскаго Филарета. После обедни представлялись Государю губернскіе и уездные предводители дворянства, и потом знатнейшее московское купечество; в тот-же день были приглашены в кремлевскій дворец к обеденному столу военные и гражданскіе чины первых трех классов. 26-го,

Государь слушал обедню в придворной церкви „Спаса за золотою решеткою", и потом осматривал на Ходынском поде 5-й пехотный корпус, состоявшій под командою генерала от инфантеріи графа Толстаго. 27-го. в присутствіи Государя, происходила стрельба в цель — сперва унтер-офицеров 5-го пехотнаго корпуса, и потом артиллеріи; 28-го, близ села Всесвятскаго, произведены маневры, носле чего Государь осматривал: две больницы при съезжих дворах ; дом, назначенный для переводимаго из Костромы кадетскаго корпуса, и екатерининскій института. 29-го, Государь слушал в Архангельском соборе обедшо, пред которою отправлена панихида по убіенным на брани за веру и отечество ; после обедни осматривал военный госпиталь, а потом принимал старшин дворянскаго собранія, ириглашавших Его Величество осчастливить своим црисутстізіем бал, имевшій быть на следующій день. 30-го августа, в день тезоименитства Императора Александра, с ранняго утра, Кремль наполнился несчетными толпами народа. Государь слушал в Усненском соборе Божественную литургію, пред окончаніем которой преосвященный Филарет произнес красноречивое слово. К обеду во дворце были приглашены ізсе высшіе военные и гражданскіе чины, а вечером в доме благороднаго собранія дан великолепный бал.

На следующій день, 31-го августа, в семь часов утра, Государь, отправясь в дальнейшій путь, переночевал в Серпухове, а 1-го сентября, в 4-м часу по полудни, прибыв в Тулу, прямо подъехал к собору, где был встречен преосвященным Дамаскином и всем городским духовенством с крестом и св. водою: там-же ожидали его генералъгубернатор Балашов, граждански губернатора на-

чальник оружейнаго завода генерал-маіор Штаден и многіе чиновники и дворяне. Государь, приложась к св. иконам, отправился в назначенный для его пребыванія дом купца Белобородова. 2 сентября, он, приняв военных и гражданских чиновников , дворян и депутатов от купечества и мещанства, слушал Божественную службу в соборе, а потом осматривал экзерциргауз, арсенал и ружейный завод, и снизойдя на просьбу дворянских предводителей, удостоил своим присутствіем приготовленный ими обед, отдав выбор приглашенных к тому на собственную их волю; перед вечером посетил Александровское дворянское военное училище. 3-го сентября, Государь, проехав в 7-м часу по полудни чрез Мценск, где остановился на полчаса в доме градскаго главы, купца Жегалкина, прибыл около полночи в Орел. Не смотря на позднее время, народ толпился во множестве по всем улицам, где должен был ехать Государь. Император отправился в Михайло-Архангельскую церковь, где ожидал его преосвященный Гавріил со многочисленны м духовенством, а также были собраны гражданскіе чиновники, дворяне и купечество. Из собора Государь поехал на квартиру для него приготовленную в доме гражданскаго губернатора Шредера, где до двух часов ночи принимал высших военных чиновников. На следующій день был на смотру воиск 1-го резервнаго корпуса, генерал-лейтенанта Ламберта, и 3-го резервнаго, генерал-лейтенанта Дуки, а по возвращеніи на квартиру принимал проезжавшаго чрез Орел князя Алексея Борисовича Куракина, преосвященнаго Гавріила с избранным духовенством, генералитет, военных и гражданских чиновников, дворянство и депутатов от купечества всех го-

родов губерніи, с хлебом и солью. 5-го сентября, в день тезоименитства Императрицы Елисаветы Алексеевны. Государь слушал в Борисоглебском соборе Божественную литургію, по окончаніи которой отправился на маневры гренадерскаго корпуса, состоявшаго под командою генерал-лейтенанта князя Шаховскаго ; к обеденному столу его Величества были приглашены: преосвященный Гавріил, князь Куракин, тайный советник Теплов, главнокомандующій граф Сакен и все генералы, и проч. Вечером того-же дня Государь удостоил своим присутствіем бал, данный дворянством орловской губерніи. 6-го сентября, Иыператор Александр опять присутствовал на маневрах, начавшихся у самаго города и окончившихся в шести верстах от него, у деревни Александровской, где Государь принял обед, приготовленный генералами, полковыми и баталіонными командирами, в построенной нарочно по сему случаю изящной галерее, украшенной воинскими доспехами и оружіем; тогда-же все войска, собранныя под Орлом в числе 43-х тысяч человек, были угощаемы на окрестных полях, в виду Государя, депутатами от всех городов орловской губерніи. Во время питья за здоровье Императрицы и всего Царскаго Дома производилась пальба из 96-ти орудій, при громких восклицаніях войск и безчисленнаго народа, собравшагося кругом их. Потом, по предложенію графа Сакена, пили здоровье „всех Россіянок». По возвращеніи в город, Государь, в сопровожденіи губернатора, осматривал пожарную команду, тюремный замок и заведенія общественнаго призренія, входя во все подробности их устройства и отведывая на кухнях пищу, приготовленную для больных и арестантов. При посещеніи больницы умалишенных, доложили

ему об отставном солдате Савельеве, который помеіпался на том, будтобы ему не было выдано жалованье за три года. Государь приказал удовлетворить претензію этого несчастнаго- Когда-же смотритель больницы заметил, что это успокоит Савельева не на долго, Александр сказал : „что нужды^1? Пусть он будет доволен хотя несколько минуть". 7-го сентября, в 8 часов утра, Государь, сопровождаемый стекшимся со всех сторон народом, отправился в лагерь гренадерскаго корпуса, расположенный близ города, выразил личное свое благоволеніе командующему корпусом и начальникам всех частей его, которые в ожидати его Величества были собраны на правом фланге, и уже садясь в коляску, для отбытія в дальнейшій путь, снова изъявил свое удовольствіе как им, так и гражданскому губернатору, а градскаго главу Минина благодарил за угощеніе войск. Гренадеры, желая сделать что-либо угодное Государю, избрали из среды своей 24 отличнейших солдат и представили их на прощанье Его Величеству, как достойных перевода в Гвардію. Государь соизволил исполнить их желаніе.

Вътот-же день, 7-го сентября, Государь, проехав чрез Ёарачев, где остановился на короткое время в доме купца Шестакова, прибыл в 9-м часу вечера в Брянск. На последней станціи к этому городу, именуемой „Житная Поляна", он благосклонно принял поднесенные ему от Белобержской пустыни образ Божіей Матери и десять деревянных ложек, сделанных монахами, и по просьбе леснаго смотрителя, некогда служившаго в гусарах, изъявил согласіе быть воспріемником его сына. По прибытіи в Брянск, Государь отправился в приготовленный для него дом градскаго головы

Бабаева и пожелал видеть семейство городничаго Брунера, служившаго долго при дворе покойной Королевы Виртембергской Екатерины Павловны, в Твери, и таы бывшаго известным Императору. Государь, обласкав детей Брунера, пожаловал ему две тысячи рублей. На другой день, 8-го, обозрев арсенал и военный госпиталь, он присутствовал на смотру двух баталіонов Брянскаго пехотнаго и 21-го егерскаго полков, а потом, в два часа, обедал с особами своей свиты, при чем обратил вниманіе на хрустальныя вазы весьма изящной формы, и узнав, что оне сделаны на стеклянной фабрике г. Мальцева, в брянском уезде, сказал, что ему пріятно видеть в такой степени прекрасныя русскія изделія. За тем, проехав чрез Рославль, Черигов и Старый Быхов, Государь прибыл, 12-го сентября, в Бобруйск, где ожидал его Великій Князь Николай Павлович. На следующій день, Император Александр вместе с Великим Князем осматривали войска 9-й пехотной дивизіи и 3-й піонерной бригады, госпиталь и укрепленія; а 14-го сентября, по выслушаніи литургіи в Троицком монастыре, оба отправились по тракту в Брест-Литовск.

16-го сентября, Государь выехал из Слонима, и будучи встречен Цесаревичем Константином Павловичем в Кобрине, прибыл в 10-м часу вечера в Брест-Литовск. 17-го и 18-го, он, вместе с Великими Князьями, Константином, Николаем и Михаилом, Прусским принцем Вильгельмом и познанским наместником князем Радзивилом, осматривал войска Литовскаго корпуса и Польской арміи; а 20-го, выехав поутру из Бреста, прибыл, в 11-м часу ночи, в Ковель, где у грекороссійской церкви был встречен духовенством с

крестом и св. водою. На следующій день, поветовый (уездный) маршал представлял Императору чиновников и духовенство, после чего Государь отправился, чрез Луцк и Дубно, в Острог, и прибыв туда в полночь, остановился у Праскево-Пятницкой церкви, где ожидал его преосвященный Стефан с архимандритами и прочим духовенством. Государь, приложась к св. кресту, отправился, в сопровожденіи корпуснаго, дивизіоннаго, бригадных и полковых командиров, в приготовленный для него дом владельца города, князя Яблоновскаго. Там представился ему иностранный фабриканта с пробами 176-ти различных красок, извлеченвых им из русских растеній, и был за то награжден драгоценным перстнем. 22-го сентября, Государь, выехав из Острога, в 9 часов утра, осматривал у Заславля третью егерскую бригаду 8-й пехотной дивизіи и ночевал в Проскурове, а 23-го, осмотрев там прибывшую в караул роту Вятскаго пехотнаго полка, отправился в Каменец-Подольск и пріехал туда в 6 часов по полудни. У дверей собора приветствовал его краткою речью архіепископ Ксенофонт, а по окончаніи эктеніи и многолетія он-же поднес Его Величеству икону Св. Александра Невскаго. Ввечеру весь город был иллюминован, и дворянством дан великолепный бал, на коем находился присланный из Лемберга, для поздравленія Государя с благополучным прибытіем, генерал-адъютант Императора Австрійскаго, барон фон-Куттер. 24-го сентября, Император Александр отправился, через Могилев и Хотин, в Черновиц, для свиданія с Императором Францом, который ожидал его въпограничномъместечкеНовоселице. В половине 7-го часа по полудни, оба Монарха в одной коляске въехали в Черновиц, чрез

построенный на тот случай тріумфальныя ворота, при громе канонады и радостных восклицаніях стоявших в параде войск и многочисленнаго народа. По прибытіи на приготовленную квартиру, Государь посетил Императора Франца в мундире австрійскаго Имени своего полка. Вечером, все жители осветили дома свои. 25-го, представлялись Императору Александру: духовенство, городскіе чиновники, генералы и офицеры стоявших в окрестности австрійских войск. 27-го, по соизволенію обоих Монархов, являлись к ним несколько Липован, поселившихся близ Сучавы. 29-го, Государь, посетив Императора Франца, отправился обратно по тракту чрез Могилев на Днестре и Брацлавль, и на следующій день прибыль в местечко Крапивну, где ожидал его главнокомандующій второю арміей, граф Витгенштейн, со всем своим штабом. В окрестностях Тульчина, были собраны для Царскаго смотра 6-й и 7-й корпусы второй арміи. В ночи на 1-е октября, ракеты, пущенныя напереправе чрез Вуг, возвестили о прибытіи Государя.

1-го октября, Император Александр, отслушав обедню в деревенской церкви, отправился из Крапивны, в 9 часов, верхом, к 7-му корпусу, построенному в нескольких линіях, в двух верстах от местечка. Войска прошли мимо Государя, после чего, он, изъявив совершенную благодарность корпусному командиру генерал - лейтенанту Рудзевичу, отправился в палатку, приготовленную офицерами корпуса для обеденнаго стола, впереди лагеря. После обеда, Государь присутствовал при стрельбе в цель 120-ти орудій и стрелков всего корпуса (по 48-ми с каждаго баталіона), а по окончаніи смотра, около б-ти часов по полудни, выехал из лагеря, чрез Брацлав, в Тульчин, и в 8

часов прибыль в назначенный для его пребыванія дом помещика Вресца. 2-го октября, происходил Бысочайшій смотр 6-му пехотному корпусу и Сводной піонерной бригаде, в таком-же иорядке, как н на-кануне; за тем, Государь, посетив сад князя Четвертинскаго, лежащій по откосу возвышенія, откуда представляются взору живописные виды, возвратился в Тульчин. След)ющій день посвящен был на осмотр главнаго штаба и прочих заведеній главной квартиры, после чего Государь отправился верхом на так-называемое „Суворовское поле", где наш великій полководец некогда обучал свои войска, и где было построено им полевое укрепленіе, на которое велись приыерные штурмы, а на окрестных полях производились знаыенитыя сквозныл атаки. Государь, после ученія и развода Учебному баталіону и 2-му баталіону Уфгоіскаго полка, произвел смотр манежной езды полуэскадронам от всех полков 3-й драгунской дивизіи. 4-го и 5-го, происходили маневры всею арміею на пространстве 18-ти верст от Тульчина до реки Буга, и обратно до селенія Клебани. По окончаніи маневра, принесено было молебствіе о долголетіи Императора, и потом, в устроенном нарочно на тот случай обширном зданіи, приготовлен для Государя обед, к которому приглашены все генералы и штаб - офицеры; по обе стороны зданія были устроены места для зрителей, составлявшія вместе съним одну сторону каре; прочія-же три стороны каре были заняты войсками т> сомкнутых колоннах, а за ними стояли палатки, в коих изготовлен обед для всех офицеров и нижних чинов корпуса. У дверей павильона, Государь был встречен множеством народа, из среда котораго вышедшій столетній старик, житель селенія Кіебави, по имени Опальник, упав на ко-

лени перед Монархом, сказад ему: „Государь! Я у тебя ничего не прошу. Мне близ ста лет от рода; я скоро умру, но прежде нежели увижу Царя Небеснаго, позволь мне видеть Царя зсмнаго!" Александр, тронутый словами старца, поднял и обласкал его. После молебствія и возглашены многолетія, Государь отправился пешком в павильон, откуда%іожно было видеть всю армію, угощаемую в глазах своего Монарха. За обедом, когда главнокомандующій поднял чашу за здравіе Его Величества, раздалось ура! возглашенное семидесятые тысячами воинов и последовал залп из 196-ти орудій, послужившій сигналом к сильнейшему батальному огню всей пехоты. Послеобеда, Государь уехал в Тульчин, потом, на следующій день, 6-го октября, отправился чрез Умань в іожныя поселенія, а по осмотре их, в крепость Замостье, где обозрев, 23-го октября, как самыя укрепленія, так и собранную в окрестности Сводную кавалерійскую бригаду Польской арміи, возвратился, чрез Брест, Сураж и Великіе-Луки, в Царское Село, 3-го ноября (8).

8 (20) февраля 1824 года, было совершено бракосочетаніе младшаго из братьев Государя, Вели-каго Князя Михаила Павловича с блиставшею стольже душевными качествами, сколько и красотою, вюртембергскою принцессою ПІарлотою, нареченною по принятіи православнаго исповеданія Великою Княжною Еленою Павловною.

Осенью 1824 года, Император Александр совершил иутешествіе в восточныя области Европейской Россіи.

Государь, быстро проскакав от Царскаго Села к Москве, и оттуда чрез Тамбов и Чембар, к Пензе, осматривал, 31-го августа, собранный там войска 2-го пехотнаго корпуса, под начальством генерала от инфантеріи князя Горчакова; на следующій день, в Высочайшем присутствіи, были произведены маневры и стрельба в цель. 4-го сентября, выехав из Пензы, Иыператор посетил, б-го, Симбирск и 8-го, Ставрополь, откуда отправился водою в Самару; 11-го, в 4 часа по подудни, прибыль в Оренбург к Преображенскому собору. Там ожидали его: армиыандрит Веніамин со всем городским духовенством, гражданскими чиновниками и дворянами. По принесены благодарственнаго молебствія, Государь, при ложась к св. кресту, поехал в сопровожденіи народа, стекшагося отвсюду ему на встречу, на приготовленную для него квартиру в казенном доме военнаго губернатора, где, на фланге почетнаго караула, его встретили: военный губернатор П. Е. Эссен и оренбургскій комендант генерал-маіор Головнин, с прочими генералами и военными чиновниками. 12-го сентября, представлялись Его Величеству военные и гражданств чины оренбургскаго края, а также киргизскіе ханы и султаны; в числе представлявшихся была супруга хана Меньшей орды. Государь пожаловал ей бриліантовый фермуар и спросил у ней: „где ей пріятнее: в Оренбурге, или в степи?" — „Государь — отвечала ханша.—Здесь очень хорошо, но там, где кто родился, кажется еще лучше". Вечером, Государь был на балу, данном генералом Эссеном в загородном его доме, и сам, открыв танцы с женою начальника корпуснаго штаба, генерал - маіора Веселицкаго, оставался на бале полтора часа. 13-го, в 6 часов утра, Император отправился в Илец-

кую-Защиту, лежащую в киргизской степи, в 68-ми верстах от Оренбурга. На пути он заезжал в киргизское кочевье, обратил вниманіе на кибитки и домашнюю утварь киргизов, распрашивал о их образе жизни, ласкал малолетних ханских детей и пожаловал другой супруге хана бриліантовый фермуар, а дочерям его—по богатым серьгам. Обрадованные неожиданными посещеніем Монарха, киргизы провожали его несколько верст, громогласно изъявляя желаніе: „чтобы жизнь добраго Государя продолжалась столько лет на земле, сколько звезд на небесах», и т. п. В Илецкой-Защите, Государь осматривал соляныя копи в продолженіи трех часов, спускался в шахту и всходил на крутую гору, где построен замок для рабочих, большею частью ссыльных, отведал приготовленную для них пищу и пожаловал в каждую из их артелей по сту рублей. В 3-м часу по полудни, к обеду Государя были приглашены, кроме сопровождавших его, князя Волконскаго и баронета Вилліе, военный губернатор Эссен, управляющій соляным промыслом Струков, командир 1-го тептярскаго полка полковник Окунев и адъютант генерала Эссена Муратов. После обеда, Государь возвратился в Оренбург. 14-го сентября, Император, отслушав Божественную литургію в военной Петро - Павловской церкви, отправился верхом на смотр расположенных в трех верстах от города: Оренбурскаго гарнизоннаго и 2-го тептярскаго полков, конно-артиллерійской бригады оренбургскаго казачьяго войска, сотни оренбургских казаков и трех сот башкирцев 9-го кантона, вооруженных саблями, пиками и стрелами, и одетых в железныя кольчуги, либо в тяжелыя латы. Кругом войск все поле было усеяно густыми толпами народа: там стояли—и Русскіе в праздничных на-

рядах, и бухарцы в больших чалмах, и хивинцы в круглых шапках; в одном месте можно было видеть татар в широких халатах и островерхих тюбетейках; в другом —киргиз-кайсаков в косматых вывороченных шубах и в огромных малахаях (шапках): казалось - Европа и Азія, подав одна другой руки на своем рубеже, встречали Россійскаго Монарха. Государь, объехав войска, приказал им пройти мимо себя церемоніальным маршем и потом пожелал видеть воинственный упражненія башкирцев. Удалые наездники, с пронзительным гиком, понеслись во все стороны, мгновенно разсыпались ' по полю и столь-же быстро собрались вместе. По осмотре войск. Государь посетил военный госпиталь, градскую богадельню и казармы, занимавмыя военными арестантами. 15-го сентября, Император Александр, после Божественной литургіи в Преображенском соборе, отправился, в восемь часов утра, в Уфу, и оттуда, 20-го, в Златоустовскіе заводы.

Под именем Златоустовских заводов вообще известны: собственно Златоустовскій, в 411-ти верстах от Уфы, и лежащіе в окрестностях его: Кусинскій, Міасскій и Саткинскій; к ним-же причисляют, пермской губерніи, Артинскій завод, в 210-ти верстах от Златоустовскаго завода.

Эти заводы основаны графом Строгановым и туляками Масаловым и Лугининым, в 1754—1788 годах, и скуплены заводчиком Лугининым, а в 1799 году проданы им в казну. Все они, кроме Міасскаго, на котором обработывалась медная руда и промывались золотосодержащіе пески, устроены для плавки чугуна и для выделки железа. Сверх того, в 1815 году, при Златоустовском заводе основана оружейная фабрика. Поводом к тому послу-

жил вызов нескольких солиегенских мастеров— завести в Россіи фабрику клинков, ножей и других железных и стальных изделій. По соизволеніи на то Государя, прибыли в 1814 году в Петербург 98 солингенских и клингентальских мастеров с их семействами. Все они были немедленно отправлены в Златоуст. В 1817 году, фабрика была уже совершенно устроена; для пособія иностранным мастерам и для изученія их искусства были приданы им русскіе рабочіе, из заводских людей, и в продолженіи года многіе ученики сравнялись с обучавшими их "мастерами- Число рабочих во всех пяти Златоустовских заводах и на оружейной фабрике, в 1824 году, простиралось до 5,747, a вместе с престарелыми и детьми недостигшими 12-ти лет, до 9,184 душ. Количество вырабатываемых металлов ежегодно составляло: чугуна—до 400 тысяч пуд, железа кричнаго до 170 тысяч пуд, листоваго и шиннаго до 30 тысяч пуд, кос до 12 тысяч штук, меди—до тысячи пуд. Золотосодержащіе пески близ Міасскаго завода были открыты еще в 1799 году, но правильная промывка их началась не прежде 1823 года, и в продолженіи нескольких месяцев неболыпим числом рабочих добыто и отправлено на петербургскій монетный двор золота около тринадцати пудов.

Император Александра осмотрев подробно производство работ на Златоустовском заводе, посетил несколько домов иностранных оружейников, и поговоря с одним из них, 90-та летним стариком, изъявил желаніе у него завтракать, а за тем, поблагодарив его с семейством за радушное угощеніе, пожаловал его невестке 500 рублей. В тот-же день, за обедом, узнав о богатстве ново-открытаго золотаго Царево - Александровскаго

рудника, сказал: „завтра поедем на мой рудник; я буду там работать на мое счастіе". Потом, выйдя на балкон, любовался окрестными видами, сравнивая их с видами Тироля; а вечером занимался чтеніем иодробных сведеній о Златоустовском округе, и усмотрев, что на действіе заводов достанет леса в продолженіи 34-х лет, поручил начальнику стараться об отысканіи торфа иди каменнаго угля. На другой день, Государь посетил Міасскія розсыпи, где поднесли ему найденный за несколько часов пред тем в Первопавловском руднике самородок золота, весом более 8-ми фунтов. Император Александр пожаловал работнику, нашедшему самородок, 500 рублей, отправился на Царево-Александровскій рудник, и прибыв туда, изъявил желаніе работать; начальник завода подал ему кайло (мотыгу) и железную іопатку; приняв эти орудія, Государь сказал: „теперь я буду берггауер» и стал работать. Орудія, употребленныя Государем, и добытый им песок в последствіи были отправлены в контору заводскаго управленія. Посетив Саткинскій завод, Государь заметил начальнику его, что в кричных фабриках слишком долго работают и что следующій день—воскресный; начальник завода отвечал, что сами работники, получая задельную плату, не охотно оставляют работу. Государь приказал дать им волю работать по собственному желанію.

В последних числах октября, Император Александр посетил Екатеринбург. Прибыв на Нижнеисетскій завод, Государь вошел в литейную, где в его присутствіи было отлито несколько ядер, которыя, будучи вынуты из форм еще несовершенно охладевшими, вышли в кусках; когдаже Государь сказал, что они никуда не годны, упра-

витель отвечал: „Ваше Величество! У хлеба бывает не без крох». Император улыбнулся, и обратясь к Вилліе, передал ему ва французском языке ответ управителя. За тем, посетив кузницу, Александр, вместе с одниы из работников, отковал два гвоздя, а у другаго горна—топор, иосле чего сказал: „хорошій моціон; это видно по лицу и здоровому сложенію кузнеца". Во время пребыванія в Екатеринбурге, Государь, снисходя на прошеніе старообрядцев, позволил им поставить крест на вновь построенном ими молитвенном доме. „Об этом—сказал он—будет дано повеленіе губернатору; а вас—продолжал он, обратясь к начальнику заводов—уполномочиваю немедленно утешить сетующих о кресте".

30-го сентября, Император Александр прибыл в Пермь и прежде всего посетил военный госпиталь, обршел все палаты и приказал провести себя в прачешную и кухню, где отведывал приготовленные для больных пищу, хлеб, квас и пиво. Потом, осматривая во всей подробности отделеніе военных кантонистов, отведал их кашицу со свежими стерлядями и спросил: „всегда-ли так кормят воспитанников». Ыачальник отделенія отвечал, что: „в постные дни готовят для них кашицу со свежею рыбою, какая дешевле". В тюремном замке, Александр спрашивал губернскаго прокурора об имени и преступленіи каждаго из арестантов и простил двух преступников, назначенных к отправленію в Сибирь. Выйдя из тюремнаго замка, Государь изъявил желаніе посетить богадельни Приказа общественнаго призренія; губернатор доложил Его Величеству о наудобности дороги; но Государь не обратил вниманія на это представленіе и доехав до первой богадельни, сказал

губернатору: „Напрасно вы затруднялись везти меня по этой дороге; я езжал по несравненно худшим».— 2-го октября, Император А.іександр посетил бывшаго пермскаго епископа Тустина, больнаго изнеможеннаго старца, а на следующій день подъехал к церкви Рождества Богородицы, приложился к св. кресту и приняв благословеніе преосвященнаго епископа Діонисія, отправился по тракту в Вятку, сопровождаемый множеством жителей города. По выезде за заставу, Государь откланялся городничему и народу, сказав: „счастливо оставаться!"

Непосредственно по отбытіи Государя из Перми, тамопшій губернатор Тюфяев, желая сохранить память посещенія Императором при-уральскаго края, ходатайствовал о Высочайшем дозволеніи — „поставить на том месте, где Государь находился у развода, скромный памятник, с надписью, изображающею время пребыванія Его Величества в пермской губерніи". По докладе о том Императору Александру, Высочайше повелено отвечать пермскому губернатору, что „Его Величество с удовольствіем видит в таковом желаніи новое доказательство усердія и преданности к Его Особе; но принял за правило нигде не позволять ставить для себя памятников, коих желает единственно в том, чтобы в сердцах верноподданных укоренились любовь и приверженность к Монарху и благодарныя чувствованія к искреннему желашю Его Величества устроить благоденствіе Богом ввереннаго и возлюбленнаго им народа (8).

На пути от Перми к Вятке, Император, встретив три партіи арестантов, пожаловал им пять тысяч рублей (9).

Возвратясь в Царское Село, 24 октября, и едва усіг^в отдохнуть после продолжительнаго вояжа, Государь был свидетелем ужаснаго бЬдствія, постигшаго северную столицу — наводненія 7 ноября.

В сей день, с восьми часов утра, начала быстро прибывать вода, как в Неве, так и во всех городских каналах. Жители Петербурга, в течепіи многих лет не испытавшіе наводненія (10), сначала не обращали вниманія на необычайное возвышеніе воды и были столь-же безпечны, сколько жители подножій Везувія и Этны. Но вскоре вода вышла из стрегущих ея берегов, покрыла набережныя, проникла во дворы и стала пробираться в домы, сперва в Галерной гавани и других низких местностях, а потом и во всех прочих частях города, мало по налу обратившегося в обширное озеро, залившее нижніе этажи и надворныя строенія. На Невском проспекте доходила вода до Троицкаго переулка. Счастливы были те,. которым удалось пробраться в верхніе этажи, либо поймать лодку и спасти на ней свои семейства и наиболее ценные пожитки. Немногіе лодочники, деною золота, предлагали свою помощь застигнутым в расплох на ^лицах и площадях и перевозили их чрез бушевавшую воду. В довершеніе беды поднялся сильный ветер, колебавшій деревянныя строенія, подмытьтя водою, и грозившій им совершенным разрушеніем. На всем пространств'!; за несколько часов пред тем цветущаго города, встречал взор страшное зрелище сорванных с места и несомых волнами разсвирепевшей стихіи сараев и деревянных домов с живыми, либо придавленными людьми и домашним скотом; многіе искали спасенія на бревнах, либо на дверях, служивших вместо паромов; другіе взлезали на деревья; а между тем

железные листы, сорванные с кровель, и целыя деревянныя крыши переносились через улицы и площади, довершая общее смятеніе несчастных жителей города. Уверяют, что чрез несколько часов, когда вода уже спала, найдено было множество сигов и других рыб в погребах и нижних этажах домов, и, между прочим, в подвале Императорской Публичной Библіотеки. Трудно сказать достоверно, сколько людей сделались жертвами наводненія; еще труднее исчислить убытки, понесенные жителями столицы, количество товаров увлеченных, подмоченных, либо расплывшихся в этот ужасный день; многіе тяжеловесные предметы, доски, бревна и проч. перенесенные водою с одного двора на другой, подали в последствіи повод к спорам и пререканіям между соседями, потерпевшими общее разореніе.

Легко можно представить, что тогда чувствовало сострадательное, нежное сердце Александра. Любимец Государя, граф Аракчеев, писал ему на другой день после ужасной катастрофы:

....„Я не мог спать всю ночь, зная ваше душевное расположеніе ; а потому и уверен сам в себе, сколь много Ваше Величество страдаете теперь о вчерашнем несчастіи. Но Бог, конечно, иногда посылает подобныя несчастія и для того, чтобы избранные его могли еще более показать страдательное свое попеченіе к несчастным. Ваше Величество конечно употребите оное ныне в настоящее действіе. Для сего надобны деньги, и деньги неотлагательныя, для поданія помощи беднейшим, а не богатым. Подданные ваши должны вам помогать; а по тому и осмеливаюсь представить вам мои мысли. Вашим, Батюшка, благоразумным распоряженіем с моими малыми трудами составлен

довольно знатный капитал военнаго поселенія. Я, по званію своему, не требовал из онаго даже столовых себе денег. Ныне испрашиваю в награду себе отделить из онаго капитала один милліон на пособіе беднейшим людям, за что, конечно, Бог поможет делу сему с пользою для отечества и славою Вашего Величества еще лучшим образом в исполнены своем продолжаться"... (и)

Вот какое сердечное участіе к жертвам петербургскаго наводненія выказал Аракчеев; егоже иниціативе принадлежит образованіе особаго комитета для пособія жителям столицы, под председательством князя Алексея Борисовича Куракина. Назначены были военными губернаторами генерал-адъютанты : Депрерадович — в Выборгскую часть, граф Комаровскій — на Петербургскую сторону и Бенкендорф — на Васильевскій остров, и каждому из них, на первый случай, отпущено по сту тысяч рублей. Сам Государь, призвав их к себе, 8 ноября, в три часа по полудни, объявил им свою волю: „подать самую скорую и деятельную помощь несчастным, пострадавшим от ужаснаго происшествія". Граф Комаровскій, описывая пріем, сделанный ему и прочим военным губернаторам Императором Александром, пишет, что у него заметны были слезы на глазах. „Я уверен — сказал Государь — что вы разделяете мои чувства состраданія" и продолжал говорить с таким трогательным красноречіем, что все, слышавшіе его слова, были чрезвычайно тронуты. „Вот вам инструкція — прибавил он, — сердца ваши ее дополнят» [ѵг).

В пособіе разоренным от наводненія, согласно представленію графа Аракчеева, отпущено из экономических сумм военнаго поселенія 1,000,000 ру-

блей ассигнациями. Пожаловано от Императорской фамиліи и особо от Императрицы Маріи Феодоровны 251,000 рублей. От коммисіи духовных училищ ь 500.000 рублей. От Великаго Княжества Финляндскаго 300,000 рубл. Пожертвовано разными лицами по 28-е декабря 1824 года: в Петербурге 817.822 рубл. в Москве 858,513 рубл. 32 коп. Прислан* * нет, Риги. Ревеля и Митавы 88.900 рубл. 39 коп. из разних городов 60.247 р^бл. 2 коп. Из за границы: от герцога Ольденбургскаго 20.000 рубл. от братьев Ротшильдов из Вены 10,000 рубл. от генерал-маіора Бенкендорфа и.ѵь Карльсруэ 10,000 рубл. от тай наго советника Алопеуса и графа Росса из Берлина 710 рубл. Кроме того поступило в распоряженіе временных военных губернаторов: Васильевской части, от биржеваго общества 5,000 и петербургской части частных пожертвованій 12,500 рублей. Всего-же по 28-е декабря 1824 года было в приходе 8,229.692 рубля 73 коп. ассигнаціями; 205 рубл. 75 коп. серебром; 1 имперіал и 16 полуимперіалов, а с последующими ножертвованіями до 3,300,000 рубл. ассигнаціями. Важнейшія из частных приношеній были: графини ОрловойЧесменской — 100,000 рубл. графа Шереметева и отставнаго корнета Яковлева по 50.000 рублей: от тайнаго советника Демидова 20,000 рублей (13).

Кроме денежных сумм, было сделано мгого пожертвованій вещами и съестными припасами; некоторые из петербургских жителей предложили неимущим крова помещеніе в домах споих, либо уступили им на время целые домы. Императрица Марія Феодоровна, с обычною своею заботливостью о поданіи помощи несчастным. открыла во Вдовьем доме (в одном ил строеній Смольнаго монастыря) пристанище и доставила пропитаніе всем быв-

шим воспитанницам: Общества благородных девип, Военнаго отделенія и Мещанскаго училища, Военно-сиротскаго, Екатерининскаго и Маріинскаго институтов, с детьми сих воспитанниц. В предположеніи, написанном но сему случаю собственноручно Августейшею благодетельницею страждущих, было сказано: „А как в таком-же безпокровном иоложеніи находиться могут малолетныя дети разнаго званія людей, не принадлежащія к означенным выше сего, лишенныя отца или обоих родителей и всякаго пособія; первый-же предмет Воспитательнаго дома есть благотвореніе сирым и несчастным, a цветущее состояніе, которым Всеблагій Промысл благословил сіе заведеніе, доставляет ему возможность исполнять сію обязанность, то почитаю Я, равно как и Опекунскій Совет, соответствуюіцим благодетельной его цели — употребить при нынешнем общем бедствіи часть своих доходов на вспоможеніе несчастным!», и предполагаю под ведомством Воспитательнаго дома открыть также временное убежище для малолетных детей".... Далее были изложены правила, на основаніи коих предполагалось принимать детей в пристанище. Император Александр, на подлинном проекте своей Августейшей родительницы, надписал: „Предположенія Вашего Императорскаго Величества достойны сострадательнаго сердца Вашего и полезно содействовать будут предпринятым мерам от Правительства, для пособія потерпевшим от наводне-

нія"(14).

Временные военные губернаторы, действуя с усердіем и успехом, показали себя достойными Монаршаго доверія ивысокаго порученія им даннаго. Опустошеніе столицы наводненіем было так велико, что, в первое время, после сделаннаго ими обзора

вверенных их попеченію частей города, они не знали за что приняться. Не говоря уже о том, что на всем пространстве подвергавшемся наплыву вод были в нижних этажах разбиты оконныя стекла и разрушены печи, многіе из деревянных, наиболее ветхих, домов были снесены совершенно. Множество жителей скиталось по улицам, загроможденным всякаго рода хламом; почти все мосты на канавах были сорваны и сообщеніе сделалось весьма затруднительным. Для удовлетворенія неотлагательным потребностям, были избраны из обывателей надежные и честные люди, раздававшіе в каждом квартале ежедневно по несколько тысяч порцій горячей пищи, состоявшей в скоромные дни из щей с говядиною, а в постные—из кашицы со снятками. Когда-же в домах беднейших жителей были вставлены окна и устроены печи, тогда стали отпускать им дрова, муку и другіе съестные припасы. При гарнизонном баталіоне, расположенном на петербургской стороне, и при других войсках. устроили швальни, в которых шили армяки и тулупы, а также изготовляли прочую одежду и обувь. Сам Государь, в первые-же дни после наводненія, посетил наиболее пострадавшія местности, переправляясь в катере в заречныя части города. Разсказывая о виденном им, с заметным состраданіем, он, между прочим, сказал: „Я бывал в кровопролитных сраженіях, видал после битвы места, покрытия бездушными трупами, слыхал стоны раненых, но это—неизбежный жребій войны; а тут увидел людей, вдруг, так сказать, осиротевших, лишившихся в одну минуту всего, чтб для них было любезнее в жизни; это ни с чем сравниться не может!" (15). В народе существуете поверье, что „беда никогда не приходит одна": после на-

водненія наступили морозы до 10° по Реомюру; беднейшіе из столичных жителей, пріютившись как Бог послал, плохо одетые и обутые, заболевали сотнями, потом тысячами. Учрежденіе больниц в достаточном числе сделалось невозможным, и в особенности на петербургской стороне, где почти вовсе не было удобных к тому зданій (16).

Народ, готовый видеть во всем сверхъестественное вліяніе, полагал, что наводненіе 7-го ноября было Небесною карою за неподаніе Россіею помощи единоверньш с нами Грекам. Сам Александр, после этого бедствія, сделался еще более склонным к уединенію, которому постоянно предавался в промежутки своих быстрых путешествій. Его любимым местопребываніем, более нежели когда-либо, было Царское Село; но и там не находил он спокойствія, соделавшагося крайним пределом его пожеланій: умиротворив Европу, он видел в собственных владеніях предвестія новых бедствій в волненіях созданных им военных поселеній, в смутах возстановленной им Польши и в распространеніи тайных обществ, угрожавших потрясти весь государственный строй Россіи(17).

ГЛАВА LXXIX.

Главные делтгліі и общественное лінепіе, в носледиіс годы іщ|(ствованін Александра I.

(1818—1Ь25 г.)

В последніе годы царствованія Александра I, доверенным лицом его, непосредственным исполнителем его предначертаній, почти исключительно, был граф Аракчеев. Постоянное благоволеніе к нему Государя с перваго взляда необъяснимо, тем более, что душеішыя свойства Монарха и любимца его были совершенно противоположны: Александра приветливый, ласковый, обладал даром привлекать к себе сердца всех имевших к нему доступ, и по образованно своему, достойный внук Екатерины, не имел ничего общаго с грібым, суровым, „воспитанным на медныя деньги" Аракчеевым. Император Павел, немедленно по кступленіи на престол, вызвал Аракчеева в Петербург и пришгв его весьма ласково, подвел к Александру и влоажв в его руки руку Аракчеева, сказал: „будьте друзьями!"—„И мы всегда были друзьями"— в последствіи говаривал Аракчеев. Известно, напротив того, что этот родительскій завет не оказал большаго вліянія на Александра, и что вообще

Аракчеев, при Императоре Павле, не пользовался сочувствіем Великаго Князя Наследника, который нередко в кругу близких к нему лиц изъявлял отвращеніе к „гатчинскому капралу". Но но восшествіи на престол Императора Александра I, Аракчеев усиел возобновить в нем воспоминаніе о своей безпредельной преданности в Возе почившему Государю, и даже — как говорят —намекал, что Император Павел, отдалив его от себя, в последніе дни свои, лишился в нем человека вполне вернаго. Справедливы-ли такіе разсказы—нет возможности изследовать точно, но известно, что, с первых-же лет 'своего царствованія, юный Император призвал к себе Аракчеева. Первым правом на доверіе Александра было неограниченное благоговеніе Аракчеева к памяти покойнаго Монарха. Император Александр не мог оставаться равнодушным к чувствам безкорыстной, загробной преданности верноподданнаго: среди ликованій всей Россіи, приветствовавшей с восторгом зарю новаго царствованія, юный властитель с умиленіем слышал голос признательности Аракчеева Императору Павлу, и это впечатленіе осталось неизгладимо в склонном ко всему честному, великодушному, Александре. Последующая жизнь Аракчеева была посвящена благоговейному культу Императора Александра: получив в награду портрет Государя, осыпанный брилліантами, Аракчеев отослал их назад, сказав, что будет носить образ своего Царственнаго благодетеля без всякаго украшенія; от пожалованной ему андреевской ленты он отказался, считая себя „недостойным носить один орден с Государем»; известно также, что он отклонил намереніе Императора Александра—произвести его в фельдмаршалы, что впрочем было весь

ма благоразумно со стороны человека, не отличавшагося военного доблестью. Вникая в письма Аракчеева к Монарху—эти показанія величайшей исторической важности — мы видим в них везде, о-бок с выраженіем безпредельной преданности Государю, чувства удивленія к нему и самоуничиженія; везде Аракчеев являет себя точным, пассивным исполнителем великих соображений Императора Александра, везде напоминает об ожидающей Монарха славе, о присущей ему благотворительности. Самое учрежденіе военных поселеній, возбудившее столь дружныя нареканія всей Россіи, выказывается, в письмах Аракчеева, как благодеяніе, неоцененное по достоинству неблагодарностью и невежеством народа *).

Мы уже имели случай сказать, что, вместе с возвышеніем графа Аракчеева <Ь facto на степень перваго министра, почти единственнаго исполнителя веленій Самодержавнаго Монарха, все нрочіе сановники Ишіеріи утратили силу и вліяніе на дела государственныя. Укажем на перемены, тогда происшедщія в высшей сфере нашей администрации.

В 1819 году скончался министр внутренних дел О. П. Козодавлев. Его управленіе ознаменовалось полезною деятельностыо по распространенію фабрик и заботливостью о развитіи раціональнаго сельскаго хозяйства. Место его занял, с августа по ноябрь, князь Александр Николаевич Голицын, а с ноября 1819 года граф Виктор Павлович Кочубей, одновременно с назначеніем котораго совершилось соединеніе министерств внутренних дел и иолиціи; тогда-же департамент

*) Письма к Императору Александру графа Аракчеена с 1804-го но 1825-й год, помещены в особом ь иріиожииін к VI тому.

мануфактур и торговли присоединен к министерству финансов, a несколько дней спустя почтовый департамента подчинен министру духовных дел и народнаго просвещенія, князю Александру Никол. Голицыну. В 1823 году, граф Кочубей, по семейным обстоятелъствам, испросил увольненіе от занимаемой им должности. На место его, управляющим мшшстерством внутренних дел, был назначен в іюне государственный контролер, барон Балтазар Балтазар. Кампенгаузен, по смерти котораго, в августе того-же года, министерство поручено Василію Сергеев. Ланскому. Еще при Императриц^ Екатерине, Ланской, лихой гусарскій полковник Сумскаго полка, был назначен губернатором в Оаратов и совершенно оправдал своими действіями выбор мудрой Монархини. При Императоре Александре, он, по собственному желанію, был переведешь, в том-же званіи, в Гродно, и оставался там до 1812 года ; а по занятіи нашими войсками Варшавы, несколько лет занимал должность члена временнаго правительства герцогства варшавскаго. В продолженіи своего управленія министерством внутренних дел, он не обнаружил большой деятельности, но оставил по себе намять ласковаго, доступнаго государственнаго сановника.

Министерство народнаго просвещенія, после восьми-летняго управленія князя Александра Никол. Голицына, перешло, в 1824 году, в руки дряхлаго старца Шишкова.

Князь Голицын, получившій довольно поверхностное, исключительно светское, образованіе и совершенный невежда в богословских науках, при всей доброте своей, сделался жестоким гонителем людей, несогласных с ним во мненіях и вопросах, которые ему самому были непонятны. Высоко-

преосвященный Адшросій. более двадцати лет митрополит с.-петербургскій и перьенствующш член синода, соединял в себе уступчивость придворнаго с достоинствами верховнаго пастыря Церкви. Но покровительство, оказываемое Голицыным самым безумньга сектаы, наконец превзошло меру терпенія святителя и заставило его слегка противодействовать совращеніям, производимым под сенью предержащей власти. К несчастью своему, етарик, любя пышность, вздумал сшить себе саккос, для освященія воды в день Бірещенія на Іордане, приказав опушить подол и рукава этой одежды горностаями с мантій, коими были покрыты при погребеніи тела Великих Еняжен Маріи и Елисаветы Александровн. В Петербірге сильно заговорили о горностаях на одеяніи митрополита. Заметим, что, по закону Анны Іоанновны, употребленіе горностаева меха было запрещено всем, кроме особ Императорской фамиліи. Государя в то время не было в столице; но вскоре после Крещеыія он пріехал в Петербург. Ему доложили, что „митрополит служил на Іордане в царском платье". Государь, недовольный тем, повелел сделать Амвросію строгое замечаніе и посоветовать ему стороною, чтобы он подал просьбу об увольненіи: для него отделили новгородскую эпархію. Сосланный туда, Амвросій вскоре угас в горести о неласл}женном им гоненіи ('). На его место, в Петербург, был призван, известный кротостью, архіепископ чернигоізскій Михаил, который, однакол^е, к удивленно князя Голицына и его советников, оказался жарким поборником Православія. Опять начались несогласія, и п этой борьбе вскоре истощились силы маститаго старца, привыкшаго к уединенной, спокойной жизни. Чувствуя приближеніе кон-

чины, митроиолит, в начале 1821 года, решился писать к Государю, тогда находившемуся на конгресе в Лайбахе. В этом посланіи, начертанном уже охладевающею рукою, Михаил убедительно, искренно, изобразил опасности, угрожавшія ГрекоРоссійской Церкви; о противнике своем, князе Голицыне, отбывался верхонный пастырь безъгнева, как о слепотитвующемь, достойном сожаленія: вообще-же это письмо было исполнено чувством глубокой горести. „Государь! — сказал в заключеніе святитель. — Когда дойдет до вас сіе писаніе, вероятно меня уже не будет на свете. Ничего, кроме истины, не вещал я людям, наипаче-же теперь, когда в деяніях своих готовлюсь дать отчет высшему Судіе". Это письмо поразило Государя тем более, что через дье недели он получил известіе п смерти митрополита. По возвращеніи в Петербурга. Императора Александра,былъназначенъпреемником Михаилу (как говорить — по совету Аракчеева), московскій митрополит Серафим — „муж прост, словом не силен, но ревностен к делу Божію". С его назначеніем началось постепенное паденіе князя Голицына, Библейскаго общества и мистицизма (-). Главным виновником тому был архимавдрпт Новгородскаго Юрьева монастыря, Фотій, сильный дружбою Аракчеева и тайным благоволеніем митрополита Серафима, поддерживаемый сокроішщами и связями графини Анны Алексеевны Орловой. Б 1822 году, по представленію князя Голицына, получив п[)иказаніе явиться к Государю, Фотій вручил ему древній образ Спаса Нерукотнореннаго. Импереітор Александр, приложась к образу, сказал : „Я давно желал тебя видеть, отец Фотій, видеть и принять твое благословеніе". ^За тем Государь, іюеадив возле себя архимандрита,

распрашивал о прежней службе его в кадетском корпусе и в монастыре; а Фотій, дав краткіе ответы на эти вопросы, обратил речь на предметы общіе каждому христіанину и стал говорить о святой Церкви, Вере и спасеніи души; заметив, что Государь внимательно слушал слова его, Фотій отозвался о митрополите Серафиме, что „пастырь сей есть единственный по любви своей к святой Церкви, царству и ко благу, благодать Господня с ним есть".Кюгда-же Александръсказал ему: „Неимеешъли, отец Фотій, что особенно сказать мне?" — архимандрит отвечал : „Никаких нужд я не имел земных для обители и себя, и не имею; с нами Бог ; с ним все у нас есть. — Одно только скажу Тебе — продолжал Фотій. — Враги Церкви Святой и царства весьма усиливаются... хотят сотворить тайныя злыя общества, вред велик святой Вере Христовой и царству всему, но они не успеют, бояться их нечего; надобно дерзость врагов тайных и явных, внутрь самыя столицы, в успехах немедленно остановить"... По всей вероятности Фотш не ограничился неопределенными обвиненіями, что можно заключить из собственных его показаній. „Возвратився — пишет он — в Лавру, к Владыке Серафиму, поведал ему все втайне; он, объявши меня в старческія свои объятія, лобзал, (радуясь 1) что Господь благодать дал втайне пред лицем Царя; уповал, что может успех быть в делах Церкви: сила вражія вскоре будет удержана от успехов своих и дел. Еогда-же видел князя*) по сем, не поведал ему ничтоже, что с Царем тайное было говорено, ниже Царь никогда не поведал князю, при всех его желаніях испытать о существенности бывшія беседы"... (3).

•) Князя Александра Никол. Голицына.

А, между тем, как Фотій, в беседе с Царем, обвинял князя Голицына (как обнаружилось в последствіи), в потворстве врагам Веры и Царства, незлобивый князь изъявлял сожаленіе, что не познакомился ранее с отцем Фотіем, передавшим ему цветы от графини Орловой, писал о нем, как о человеке необыкновенному соболезновал о приключившейся ему болезни, и радовался, получив от него разрешеніе обращаться к графине Орловой, как Сестре о Господе! (4). По отъезде Фотія в Новгород, князь Голицын получал от него довольно часто длинныя иисьма, что нисколько не мешало друзьям архимандрита передавать Государю через Аракчеева доносы и жалобы на противное православію, и даже христіанству, направленіе преподаванія в учебных заведеніях. Этим проискам усердно содействовали Магницкій и Рунич, облагодетельствованные князем Голицыным и служившіе под его начальством. Сам Фотій, мало по малу, сбросив личину пріязни к князю, явно укорял его „в иотворстве злым» (5).

В особенности-же повредили князю Голицыну действія Библейскаго общества, коего он был председателем. Еслибы это общество ограничивало свою деятельность изданіем и распространеніем книг Св. Писанія, то не подало бы повода к соблазну верующих и противодействію поборников Православія. Но наше Библейское общество, не довольствуясь этою благою целью, стало содействовать переводу и изданію в свет таких книг, в коих встречались мысли, отвергаемыя Православною Церковью, как наприм. отрицаніе икон и Св. чудес, и т. п. Свободомысліе в деле религіи казалось адептам подобных толков срсдством к соглатпенію различных христіанских учсній, о чем возносит

мольбы наша Церковь ; но, вместо 'J ого. дух изследованія повел к отклонение многих от догматов Православія и к сектаторству, последователи котораго нашли в князе Голицыне покровителя и защитника.

Перевод немедкаго сочиненія: Толкованіе на Новый Завет, изданнаго состоявшим в большой милости у князя Голицына, католическим свящснником Госнером, послужил оружіем для нанесенія решительнаго удара министру духовных дел и народнаго просвещенія. Эта книга, несогласная с ученіем Православія, (в которой, между прочим, было сказано, будтобы Спаситель, прежде земной своей жизни, воплощался в других мірах), возбудила явное нреследованіе действій князя Голицына по всеы частям ввереннаго ему управленія. Цензоры, разрешившіе нанечатаніе перевода злосчастной книги, подверглись аресту на гаубтвахте; оба директора департаментов министерства, Поиов (один из переводчиков Госнерова сочиненія) и Александр Иван. Тургенев, были отставлены, а князь Голицын уволен, 15 мая 1824 года, от управленія министерством, и дна дня спустя — от званія президента Библейскаго общества. Но утратив вліяніе на дела государственныя, он сохранил сердечную привязанность и доверіе Императора Александра, и никакіе наветы врагов князя не могли поколебать этих чувств Государя к товарищу его юности. Ни один из случаев лично относившихся к Особе Монарха, ни одна из семейных тайн Августейшаго дома, не были скрыты от преданна го всею душею Царю, князя Голицына (G). На место его, 15 мая 1824 года, назначен Шишков, под названіем министра народваго просвещенія и главноуиравлшощаго духовными делами иностранных вероисноведаній; нра-

вославная часть отошла, в виде особой кащеляріи, к обер-прокурору святейшаго синода; а доклады Государю по ней представлялись через Аракчеева. Президенточ-же Библейскаго общества был назначен митрополит Серафим. Шишков, которому тогда уже было около восьмидесити лет, человек по своему времени образованный, но упрямый в пристрастіи ко всему старому, удряхлевшелу, не смотря на доброту и благонамеренность свою, сделался игралищем Магницкаго и подобных ему ибскурантов. Военным министром, по смерти барона Меллера-Закомельскаго, был н-азначен, в 1823 году, генерал-кригс-коммисар Александр Иван. Татищев; оба они заведывали исключительно хозяйственною частью военнаго ведомства, исправляя собственно обязанности генерал-интендантскія, и по тому находились в некоторой зависимости от начальника главнаго штаба. Занимавшій семь льт эту должность, князь Петр Мих. Волконскій пользовался особенным благоволеніем Государя и был нера.злучыым спуіником его, во всех походах и вояжах. Самые ласковые, самые уживчивые люди подвержены минутным порыиам нетерпенія, о которых знают только те, которые состоять с ними в самых близких сношеніях. Император Александр, столь кроткій в своем величіи, иногда изменял обычной безмятежности своего характера. Очаровательный благодушіем с каждым, от вельможи до пахаря, он иногда был неузнаваем на-единЬ с князем Волконским, и Волконскій, искренно преданный Государю, сносил безропотно эти вспышки — следствіе физической усталости, либо неблагоііріятных известій. Случалось только кое-когда князю жаловаться на скупость Государя, и Александр, зная о том, го-

варивал: „пусть себе ворчит сколько душе угодно, а деньги не наши, а государственный".

В начале 1823 года, какія-то недоразуыенія по военной смете побудили князя просить об отпуске за границу. Пользуясь его отсутствіем, постоянно соперничавшій с ним граф Аракчеев подготовил на его место начальника штаба первой арміи, барона Дибича, который, в сдедующем-же году, был утвержден в званіи начальника главнаго штаба. Иван Иванович Дибич начал службу в Оеменовском полку, коего офицеры отличались в обществе ловкостью и щегольством. Молодой Дибич был неуклюж и невзрачен, но будучи одарен твердостью духа и благоразуміем, снискал уваженіе и доверіе товарищей, которые, в своих недоразуменіях и несогласіях, прибегали к его советам и подчинялись его решеніям. Всегда степенный, разсудительный, хладнокровный в обычных обстоятельствах вседневной жизни, он, в важных случаях, преисполнен был решимости и пламенной фантазіи. В продолженіи кашіаній 1805 и 1807 годов против Французов, он, будучи откомандирован в армію, в качестве офицера генеральнаго штаба, отличился во многих делах, особенно-же при Гейльсберге и Фридланде, и получил в награду орден Св. Георгія 4-й степени; а в войну 1812 года находился при графе Витгенштейне. в званіи корпуснаго обер-квартирмейстера. Обладая обширными и многосторонними сведеніями, одаренный высокими душевными качествами, Дибич был удостоен благоволеніем Императора Александра и Августейшаго преемника его и оправдал доверіе Монархов незабвенными заслугами отечеству (7).

Морской ыинистр, маркиз Иван Иван. де-Траверсе, старый и мало-деятедьный, но уважаемый все-

сильным Аракчеевым, продолжал управлять вверенною ему частью, благодаря полезному содействію назначенная начальником морскаго штаба, вицеадмирала Антона Басил. Моллера.

По увольненіи от слуя;бы графа Еаподистріа, управленіе делами внешними сосредоточилось в руках графа Нессельрода, хотя Император Александр, по прежнему, занимался сои эшш-е иностранною политикою, которая, в последніе годы его царствованія, ограничивалась, со стороны Россіи, безусловны мъохраненіем существ у ющаго порядка.

Министром юстиціи, по прежнему, оставался князь Дмитрій Иван. Лобанов-Ростовскій.

Министром финансов, на место графа Гурьева, в анреле 1823 года, был назначен Егор Франц. Канкрин, котораго вся предидущая жизнь была приготовленіем к этой трудной должности. Получив образованіе в гиссенском и марбургском университетах, где преимущественно изучал законоведеніе и политическую экономію, Еанкрин желал поступить на службу в своем отечестве Гессене, но, не )спев в том, отправился, в 1799 году, в Россію, к отцу своему, тогда бывшему директором старорусских соляных промыслов. В 1800 году, уже будучи 26-ти лет, он был назначен в помощники отцу своему, а с 1809-го состоял инспектором иностранных колоши петербургской губерніи. В это время, он составил несколько записок о русских финансах, а в 1810 году сошелся с военным министром Барклаем де-Толли и написал проект „О средствах продовольствія больших армій", что обратило на него вниманіе Императора Александра и послужило к его быстрому возвышенію. В 1812 году, Канкрин, уже генералъинтендант 1-й арміи, был переименован в ге-

нерал-маіоры, a с 1813-го по 1815-й гогь занимал должность генерал- интенданта всей русской арміи, действовавшей в Германіи и Франціи, и в 1816 году произведен в генерал-лейтенанты. По окончаніи войны, он, с болыпим успехоы. ликвидировал все дела с Союзными государствами по довольствію наших войск за границею. В 1820 году. Канкрин написал сочиненіе „О военной экономіи во время войны и мира, и о вліяніи ея на действія войск», доставившее автору почетное имя в Европе (8).

Еще в молодости, Канкрин был выше большей части своих товарищей, а в последствіи серіозныя занятія и опытность сделали его одним из геніяльных людей того времени. С обширными, многосторонними, хотя и не с равно глубокими сведеніями по всем отраслям человечеоких знаній, с изумительною деятельностыо и способностью к быстрой работе, с дальновидностью и необыкновенно практическим рюм, он соединял в себе чрезвычайный дар находить простую и легчайшую развязку самых сложных и щекотливых вопросов. В его речах. не смотря на странный н І.мецкій их склад, и еще более странный ныговор, всегда было нечто пластическое, осязательное, доступное для всяких умов и лонятій. Когда не удавалось ему достигнуть своей цели убежденіем, он призьк'.ал в помощь иронію, и даже площадную шуп;у, которая шла к лицу лишь ему одному и нередко исторгала согласіе на его предложенія силою возбужденнаго им гомерическаго смеха. „Однакоже его поль-де-кокщина никогда не мешает ему быть государственным И геніяльным челоізеком» (et cependant le Paul de Kock n'exclut jamais en lui l'homme d'état et de génie) справедливо сказал о нем Великій Князь Михаил

Павлович. Если избранныя им средства иногда были ошибочны, если его финансовая система находила многих и сильных порицателей, если, сделав многое, он не сделал всего, что мог сделать по своим способностям, то причину тому должно искать не столько в заблужденіях его ума, сколько в недостатках его характера, коего отличительными чертами были: безмерное тщеславіе, непреклонная самонадеянность, упорное противоборство всему, что не исходило от него самаго; презреніе к каждой чужой мысли, к каждому указанію, совету, можно даже сказать—к умственной способности всех людей, кроме себя самаго. Одаренный сердцем, вообще расположенным к добру, он не искал привязать к себе равных и пренебрегал мненіем общества; a rpj6ocTi> его обращенія увеличивала то, что было противнаго, отталкивающаго в его нескрываемом самолюбіи. Кроме того, его непонятное упрямство в некоторых предметах и как-бы умышленное бездействіе в других, не редко подавали благонамеренным людям повод сомневаться в самой привязанности Нелща—к-ак называли егов публике—к Россіи, и даже в чистоте его правил. Наконец, злой, никого не щадившій, язык Канкрина возстановил нротив него многих, отвечавших ему оружіем— столь-же страшным у нас как и во Франціи — оружіем насмешки, которая часто сама собою вызывалась его причудами. Таким образом министр, принесшій Россіи незабвенныя услуги, соединяьшій в себе все, дававшее ему право вписать свое имя в Исторію и пріобресть огромную популярность, был полезен только в половину и навлек на себя порицаніе и ненависть многих (9). При вступленіи Канкрина в должность министра финансов, уже в теченіи нескольких лет суще-

ствовал дефицита; для возстановленія равновесія между доходами и расходами государства, надлежало увеличить первые и сократить последніе. Для увеличенія государственных доходов, обратились к возвышенію главнаго источника их, питейнаго сбора, который пост}Ийл к казенное управленіе. Продажа вина, по более дорогой цене, производилась в большедгь числе мест, что оказало вредное вліяніе на нравственность народа предавшагося пьянству, и к тому-же увеличившійся доход казны держался только до тех пор, пока не истощились скудныя средства нижпшх народных сословій, и вскоре упал более нежели на 20 процентом». Многіе из членов государственнаго совета возставали против дохода, основаннаго на возбужденіи народа к пьянству; но Еанкрин, по необходимости, отстаивал его. „Я согласен с вами, батушки—говорил он противникам своии—и готовь отказаться от питейнаго сбора, если только вы укажете мне, в замену его, стольже изобильный источник доходов». Главное-же вниманіе Канкрина было обращено на введете порядка в финансах и на экономію в расходах, благодаря чему, он, в первые четыре года своего управленія, постепенно уменыпил годовой расход на У_7 часть и скопил к 1827 году 160,300,000 рубл. ассигн. (около 42,600,000 рубл. серебр.) (10).

Министерство полиціи, по кончине стараго графа Вязмитинова, в 1819 году, после кратковременнаго управленія им прежняго министра Балашова, было присоединено к министерству внутренних дел. Туда-же поступило и отделеніе тайной полиціи, под именем особой канцеляріи, состоявшее в веденіи немца-либерала фон-Фока, что впрочем не мешало деятельности ввереннаго ему отделенія полипіи. Милорадович, по должности петербургскаго генерал-

губернатора, почти ежедневно представлял Государю целыя тетради большею частью пустых доносов. Спасеніем обвиняемых было — кроткое сердце Александра.

Распоряженія по ведомству путей сообщеній, переименованному в главное управленіе, были вверены, в 1822 году, дяде Государя, герцогу Александру виртембергскому, бывшему прежде белоруееким генерал - губернатором. Благодаря деятельности герцога, искоренены многія злоупотребленія по части путей сообщеній и исполнены многія важныя работы (п).

В последніе годы царствованія Александра I, проявлялось в русском обществе неудовольствіе — следствіе несбывшихся надежд,возбужденных прежним и действіями Благословеннаго Монарха. Как не редко случается—восхваляли времена минувшія, славили век Екатерины, забыв то, чтб прежде казалось достойным порицанія. Самовластье былых временщиков исчезло в памяти новаго поколенія, считавшаго несносным бременем господство Аракчеева. Ему приписывали все бедствія, все язвы Россіи: и застой народнаго богатства, и тяжкій труд исправленія дорог, и новые налоги, и дороговизну необходимейших предметов общей потребности. Кроткое правленіе Александра не могло ни истребить, ни даже уменьшить лихоимства судов; казнокрадство по откупам, подрядам и общественным работам достигло крайней степени. Когда инженеры путей сообщенія в первый раз представлялись своему новому начальнику, герцогу Александру виртембергскому, он обратился к ним с словами: „Господа! В вашем корпусе тьма безпорядков, хищничества; я не прежде надену ваш мундир, пока вы не очи-

стите его лучшими поступками. Постараюсь иас понудить к тому сильными мерами" (12).

Военные были недовольны не только учрежденіем аракчеевских поселеній, утрожавших распространиться на всю армію, но и строгими порядками, введенными по возвраіценіи наших войск из-за границы. Император Александр, заметив ослабленіе дисциплины ѵежду офицерами, и особенно в 1-й арміи, поручил главнокомандующему, генералу от инфантеріи Сакену, возстановить во вверенных ему войсках надлежащій порядок. Множество офицеров было предано военному суду и исключено из службы. При всей справедливости таких мер, оне казались жестокими и возбудили ропот в военных обществах Осужденіе вкривь и вкось действій правительства вошло в моду; либеральничанье считалось признаком высокой образованности и умственнаго развитія.

Неменее волновали общество дела нашей внешней политики. Лучезарный блеск, озарявшій подвиги освободителя Европы от Наполеонова ига. омрачился возстановленіем Польши и зловещими слухами о предстоявшем расширеніи ея пределов до Днепра и Двины. Эти слухи, распускаемые с умыслом князем Чарторыским и другими Поляками,получали достоверыость въРоссіи приотделеніи выборгской губерніи в пользу Финляндіи, да и сам Государь иногда подавал повод к толкам— о предположены возстановить Польшу в прежних ея границах. Говорили, будтобы он, отъезжая в последній раз из Петербурга, сказал на прощанье Карамзину, в присутствіи жены его: „а я все-таки несогласен с вами на счет Польши". Безразсудные поступки Поляков изменили расположеніе к ним Императора Александра; но в р^сском обіцестве не преставали

толки, будтобы Государь предпочитает Польшу Россіи, любит иностранцев преимущественно пред Русскими и жертвует в пользу чужих держав выгодами собственной страны. Так, между прочим, возникло и утвердилось убежденіе, будтобы Император Александр отказался от следовавшей, по трактату 1815 года, на долю Россіи, французской военной контрибуции, чего вовсе не было, и доказательством тому служат „генеральные отчеты" министерства финансов, где эта контрибуція показана в числе чрезвычайных доходов. Возстаніе Греков и уклоненіе нашего правительства содействовать их освобожденію подали повод к осужденію принятой Государем политической системы. Немногіе лишь у нас признавали основательность действій Императора Александра, который, поддерживая права законной власти на западе Европы, считал непозволительным поддерживать мятеж против союзной ему Порты. Но большинство Русских видело в Греках единоізерных, братій, которым следовало помогать всеми силами. Император Александр жаловался, что он сохраняет мир с Турками на перекор всему своему народу (13).

Таковы были отношенія русскаго общества к верховной власти в последнее время царствованія Александра I. Легко представить себе, что должен быль чувствовать Монарх, преисполненный любви к своим подданным.

ГЛАВА LXXX.

ІІасонскія ложи и тайный общества. Союз Спасеиія. Союз общественна™ благоденстві». Северное

Общество.

..(1816—1825 г.).

Политическія тайныя общества возникли в Росаи позже, нежели в Западной Европе, хотя давно уже научныя и религіозныя цели прежних обществ служили некоторым из их членов покровом для скрытія других, политических целей. Таким образом и масонскія ложи считали, в числе адептов своих, людей, отличавшихся либеральньш направленіем: Новикова, Радищева. В последніе годы царствованія Екатерины II-и, когда французская револ юція сделала свободу синонимом необузданности, стали смотреть у нас на иасонов и мартинистов, как на якобинцев. Император Павел, напротив того, оказывал покровительство некоторым из масонов, но при нем ни одна из лоа: не была открыта в Россіи. Император Александр 1-й действовал в отношеніи к масон ам весьма снисходительно: правительству были известны все ложи, и в теченіи многих лет никто не думал о надзоре за их действіями. В числе братьев-масонов на-

ходились Цесаревич Константин Павлович и много почетных и известных лиц, как наприм. граф Ланжерон, генерал-адъютанты: Бенкендорф, Бороздин и Сипягин; граф Потоцкій, министр народнаго просвещенія в Царстве Польском; генерал-дейтенанты: Инзов, Рот, Ферстер и граф Шувалов; генерал-маіоры: князь Мадатов, князь Меншиков, Муравьев 1-й, Туіков 1-й к Шуберт; полковник Михайловскій-Данилевскш и подполковник Л. В. Дубельт; П. И. Голенищев-Кутузов, попечитель московскаго университета; К. И. Арсеньев, профессор Гауэншильд, П. И. Свиньин; основатель „Русскаго Инвалида" Пезаровіус, почетный член академіи художеств граф Ф. П. Толстой; Ф. H. Глинка, H. И. Греч, Ф. Ф. Вигель, последующіе декабристы: Батенков, фон-дер-Бриген, фон-Визин, Митьков, Рылеев, и проч. и проч. Что-же касается до приступленія к братству масонов самаго Императора Александра I, то сведенія о том, помещенныя в иностранных сочиненіях, не заслуживают ни малейшаго доверія.

В Петербурге, при Императоре Александре Павловиче, была открыта первая ложа не прежде 1805 года. Из этой ложи, производившей свои работы по шведскому обряду, образовались три: русская, немецкая и французская, кои, под руководством действительнаго статскаго советника БРбера, составили вместе, в 1809 году, великую директоріальную ложу Владимгра к порядку; a несколько спустя были учреждены, также в Петербурге, две другія ложи, по французскому обряду, работавшія на французском языке: одною из них: Les amis réunis (Соединенные друзья) управлял камергер Жеребцов, а другою: La Palestine (Палестина), большею частью, камеръюнкер граф Вьельгорскій (*).

В 1810 году, все управляющіе ложами были призваны к министру полиціи, и, по Высочайшему повелевію, взяты на разсмотреніе все их акты, которые потом возвращены Бёберу министром просвещенія графом Разумовским. (Причиною тому полагали масоны донос на них сделанный профессором Фесслером). С того времени, Бёбер, в качестве Великаго Мастера, постоянно представлял министру полиціи краткіе отчеты о занятіях лож. В 1811 году, учреждена в Ревеле ложа Изгіды, а в 1813-м, в Кронштадте, ложа Нептуна. Все эти пять лож состояли под управленіем Вёбера до 1814 года, когда на его место был избран генерал-адъютант граф Шувалов. Но Бёбер продолжал исполнять обязанности Великаго Мастера до возвращенія графа Шувалова из-за границы. Когда-же Шувалов, по пріезде ь Петербург, отказался от предложеннаго ему достоинства, извиняясь частыми отлучками из столицы, тогда приступлено к избранію новаго Великаго Мастера, и 20 генваря 1815 года единогласно облечен этим званіем тайный советник граф Мусин - Пушкин-Врюс.

Причинами оставленія Бёбером главенства над русскими масонами были преклонность его лет и несогласія, возникшія между ложами, из коих одне изъявляли желаніе, чтобы, по примеру Англіи и большей части Германіи, уничтожены были в них так называемые „высшіе градусы" (степени), признанные в новейшее время искаженіем древняго масонства, или, по крайней мере, чтоб братья, облеченные званіем сих ьысших степеней, не присвоивали себе неуместнаго над прочими начальства, a другіе, напротив того, не соглашались, ни на отмену сопряженных с высшими степенями преимуществ, ни

на продолженіе своих работ по древнему англійскому обряду.

Граф Мусин-Пушкин-Брюс, в качестве Великаго Мастера, принял на себя такую-же ответственность, в отношеніи правительства, какая лежала на его предшественник, но ограничился начальствоы над іоаннитскими ложами трех первых степеней; прочія-же ложи высших стеиеней остались, по прежнему, и зависимости Бёбера, как викарія саломонова (Vicaire de Salomon) и префекта верховнаго СОВЕта (préfet du Conseil Sublime). Таким образом, у нас масонство распалось на две отрасли: одна из великих лож, под начальством Мусина-Пушкина, управляла ложами: Петра к Штине, Палестины, Изиди, Нептуна к надежде, и проч. а другая, директоріальная или так называемая провинцгальнал, заведывала ложами: Елисаветы к Добродетели, Соединенных Друзей, и проч. Несогласія между масонами, еще более усилившіяся, заставили Мусина-Пашкина обратиться к правительству, с просьбою, чтобы состоявшія в его веденіи ложи, будучи совершенно устранены от и.аянія высших степеней, управлялись избранными из среды своей мастерами, a прочія, состоявшая нод іерархіей высших степеней, находились в зависимости и под ответственностью Бёбера.

По одобреніи с.-петербургским главнокомандующим предположенія, представленнаго графом Мусиным-Пушкиным, ложи Петра, Палестины, Изиды и Нептуна, (к коим вскоре потом присоединилась и многочисленная ложа Александра к Венчанному Пеликану), учредили между собою директоріальную ложу, под названіем: Асшрея, и составили основный договор (2). Другія-же две ложи: Елшавіти и Соединенных Друзей, сое тоявшія под

начальством уничтоженной с общаго согласія директоріальной ложи: Владиміра к Порядку, или Провинциальной, учредили, не испросив на то разрешенія правительства, новыя ложи: Полярной Звезди и Трех Добродетелей. (В числе членов последней находился адъютант графа Витгенштейна, Пестель, в последствіи—главный деятель Южнаго тайнаго общества). На запрос с.-петербургскаго главнокомандующаго, о причине такого отступленія от определеннаго порядка, Бббер отозвался, что все это сделано членами высших степеней без его участія, и что, после сложенія им с себя начальства над двумя помянутыми ложами, оне избрали в Великіе Мастера камер-юнкера графа Вьельгорскаго, который с тех пор управлял всеми делами их.

В 1820 году, генерал-адъютант маркиз Паулуччи донес Государю, в следствіе, сообщеннаго князем Волконским, Высочайшаго повеленія, на счет масонской ложи, будтобы существовавшей в Гиге, что. еще до своего отъезда в Италію, в 1816 году, узнав о предположены возстановить закрытую в 1796 году рижскую ложу, он выразил по сему предмету такое мненіе, что больше о том не было и речи. По возвращеніи-же из Италіи, он узнал, что в его отсутствіи учредили масонскую ложу в Митаве, и утвердясь еше более в своих убежденіях о вреде всяких тайных обществ, закрыл митавскую ложу, что удостоилось Высочайшаго одобренія. За тем, он нашел в Ревеле две масонскія ложи, учрежденныя с дозволенія министерства полиціи, и заключив, из всех собранных сведеній, что оне не могли иметь никаких вредных последствій, тем паче, что эстлядская губернія, по своему местному положенію, не имеет

прямых сношеній с Пруссіею и Польшею, ограничился надзором за ревельскими ложами, не закрывая их, что повело-бы к столкновенію с министерством полиціи. По полученіи-же письма князя Волконскаго, генерал Паулуччи потребовали, от директоров масонских лож, чтобы они пріостановили свои занятія вцредь до разрешенія. Вместе с тем, Паулуччи заявил положительно, для доклада Государю, что в трех остзейских губерніях масонскія ложи, судя по духу их, никогда не могли обратиться в скопища карбонаров; впрочем, по его мненію, многіе из ученых, преимущественно-же иностранцев, прибывающих искать счастія в Россіи, пользуясь открытіем лож, не упустилибы случая для распространенія своих космополитических идей. Только Дерпт отличался исключительным духом своих жителей, образуя нечто в роде ученой республики и находясь в совершенной независимости от местнаго управленія; но и тамошній университет не внушал никаких опасеній на счет сохраненія тишины и порядка, ограничиваясь, подобно многим немецкиы университетам, приготовленіем учащейся в нем молодежи к усвоенію идей, основанных на утопіях.

Вслед за тем, Паулуччи, в донесеніи Государю, открывая существованіе секты „евангелических католиков», в числе последователей коей были Госснер, два брата Гейнлейта и проч., испрашивал разрешеніе : во 1-х, закрыть собранія тайных обществ. под какими-бы то ни было названіями и целью они ни существовали, приняв к тому меры снисхожденія и благости, врожденной в сердце Его Величества (innée dans le cœur tle V. M. Me), и во 2-х, поручить надзор за учебными заведеніями административной власти (3).

Кроме этих лож, были учреждены многія другія. Правительство, пъпродолженіинесколькихълет, ограничивалось весьма поверхностным надзором за их действіями. Но революціонныя покушенія политических сект в Западной Европе наконец заставили обратить вниманіе на действія масонских обществ. Еще в 1821 году, по предложенію Новосильцова, были закрыты масонскія ложи в Варшаве и Вильне; вслед за тем, 1 августа 1822 года, последовало Высочайшее повеленіе об уничтоженіи во всей Россіи масонских лож и всяких тайных обществ (4).

Еще в 1819 году, во время контрактов в Кіеве, была открыта масонская ложа, под названіем : Бедные Славяне, усиленным стараніем флигель-адъютанта князя Александра Яковл. Лобанова-Ростовскаго. С каждаго брата-масона брали в общую казну по двадцати рублей серебром, а богатые давали по сту и более рублей. тГисло вкладчиков, на контрактах, по малой мере, простиралось до тысячи человек. Собранныя суммы, по донесеніям местных властей, назначались на усиленіе братіи, с революціонною целью. Когда же последовал указ о закрытіи тайных обществ, кіевская ложа, бывшая в доме Шиллинга, прекратила свое существовате. Но, в замен того, отставной генерал-маіор Бегичев и граф Ходкевич открыли новое общество, под предлогом магнетизированія, в чем явно принял участіе и генерал Раевскій с своими адъютантами Капнистом и Мухановым. Публика сперва верила ясновидящим, видя, что магнетизированіем занимался заслуженный, первый человек в городе; но потом начала смеяться над магнетизмом (5).

В Россіи тайныя общества образовались позже, нежели на западе Европы. Правда — еще в 1808 году разнеслись слухи, дошедшіе до сведенія Государя — о составлены в Петербург!; графом Потоцким тайнаго общества из офицерев, большею частью Поляков; но, по всей вероятности, такіе слухи оказались ложными, потому что это дело было оставлено без вниманія и не имело никаких последствій (fi). Действительное-же начало тайных обществ у нас должно отнести к тому времени, когда наша армія возвратилась на родину после заграничных походов. Продолжительное пребываніе наших войск в Германіи и Париже и последовавшая за тем, трех-летііяя стоянка целаго корпуса во Франціи, оказали вліиніе на образ мыслей, не только русских военных, участвовавших в походах, но и вообще в Россіи. Многое из того, что прежде казалось обычным делом, приняло в общем мненіи вид несносных злоупотребленій, которыя могли быть искоренены не одною лишь властью правительства, но усиліями всех и каждаго. Некоторые из членов тайных обществ в последствіи сознавались, что развитію вольнолюбиваго духа их много способствовало чтеніе западных публицистов, и в особенности Виньона, Бенжамеиа Констана, Маккіавелли, Монтескье, Райналя, Contrat Social Жан-Жака Руссо и проч. Люди образованные, но, большею частью, молодые и неопытные, беседуя между собою, с полною свободою, рассуждали о современном положеніи Россіи, разбирая главныя язвы нашего отечества : крепостное право, подававшее поводы к столь многим иритесненіям и варварствам; закоснелость и невежество народа; жестокое обращеніе с солдатами, несправедливость в судах, повсеместное лихоимство и безстыдное ка-

знокрадство ; наконец - явное неуваженіе к человеку и человечеетву (7).

Один из членов тайнаго общества, Вильгельм Кюхельбекер, бывшій в числе отличнейших воспитанников царско-сельскаго лицея, объясняя в последствіи причины, побудившія его желать инаго порядка дел, писал, что одною из них была распространяющаяся и в простом народе порча нраеое, особенно-же лукавство и недостаток честности, которыя он приписывал угнетенію и всегдашней неуверенности, в коей находится раб (крепостной) на счет права пользоваться своим имуществом. „Признаюсь — продолжал он - что эта причина была для меня одна из самых главных, ибо взирая на блистательныя качества, которыми Бог одарил народ русскій, народ первый в свете по славе и могуществу своему, по своему звучному, богатому, мощному языку, коему в Европе нет подобнаго, наконец—по радушію, мягкосердію, остроумію и непамятозлобію, ему пред всеми свойственными, я душею скорбел, что все это подавляется, вянет и быть может опадет, не принесши никакого плода в нравственном міре. Да отпустить мне Бог за скорбь сію часть прегрешеній моих, а милосердый Царь — часть заблужденій моих, в которыя вовлекла меня слепая, может быть, но безпредельная любовь к отечеству! Другою причиною моего неудовольствія настоящим положеніем дел было крайнее стесненге, которое Российская Словесность претерпевала в последнее время, не в силу Цензурнаго Устава, но, как полагал я, от самоуправства цензоров. Считаю долгом объяснить, что сіе до невероятія тягостное стесненіе породило рукописную словесность, весьма вредную для нравов и религіи, и опасную, может быть, и для прави-

тельства : во 1-х, по тому, что за нею едвали можно следить и присматривать; во 2-х, по тому, что всякое порожденіе оной, как-бы жалко ни было (наприм. Вадим, трагедія Княжнина), в глазах мало просвещенных читателей получает цену от самаго запрещенія; в 3-х, потому что молодые писатели, которые ныне обращают дарованія свои на сочиненія, расходящіяся в рукописях и содержащія в себе много предосудительнаго, при цензуре менее взыскательной, употребили-бы талант свой на пользу и славу отечества" (8).

Очевидно, что многія из таких жалоб и нареканій были неосновательны, или, по крайней мере, преувеличены. Конечно —тогдашнее положеніе нашего государства, несмотря на блеск славы, озарявшей Россію, в некоторых отношеніях было неудовлетворительно : все области Имперіи, от западных границ до самой Москвы, опустошенныя непріятелем, еще не могли придти в прежнее состояніе; торговля находилась в упадке; финансы были разстроены. Но и в другія эпохи нашей Исторіи, Россія подвергалась столь-же тяжким испытаніям, и мы переносили их безропотно. Быть может, главную причину неудовольствія тогда объявшаго русское, общество должно искать в тех надеждах, кои возбудила заря воцаренія юнаго Монарха, торжественно давшаго своему народу слово — „управлять по законам и по сердцу Великой Екатерины". Эти надежды были вполне оправданы первыми деяніяии Императора Александра: он повел свой народ по пути благодетельных преобразованій и указал ему конечную цель их. Преобразователи государств вечно живут в памяти народов своими подвигами; но чтобы посеянныя ими семена принесли плод, должно зорко следить за

исполненіем добра, внушеннаго их светлым умом и любящим сердцем. Император Александр сделал много для счастья своих подданных и хотел сделать еще более, но желанія народа, им возбужденныя, опережали ход действій правительства, и неудовольствіе более и более распространялось, преимі щественно-же в кругу образованных людей, познавших цену реформ, но не успевших вполне оценить все сопряженныя с ними затрудненія.

Откровенный обмен мыслей в задушевных беседах, где, в числе различных предметов, разсуждали о современном ходе дел и средствах улучшить положеніе Россіи, был первым шагом к составленію в 1816-м и 1817 годах тайнаго общества, под названіем Союза Опасеиія, или истинных и верных сынов отечества, под нредлогом достиженія тех благ, кои дарованы в наше время русскому народу великодушным его Монархом, в действительности-же с сокровенною целью введенія в Россіи представительнаго образа правлонія. Основателями, либо первоначальными членами тайнаго общества были: Александр Никол, и Никита Михайл. Муравьевы, князь Сергей Петр. Трубецкой, князь Илья Долгоруков, Сергей и Матвей Муравьевы-Апостолы, генерал-маіор Ш..... и брат ого,

(вскоре оба отставшіе от общества), маіор Лунин, князь Ф. Шаховской, полковник Глинка, бывшій правитель канцеляріи малороссійскаго генерал-губернатора Новиков, капитан Якушкин и адъютант графа Витгенштейна, Павел Пестель, сын бывшаго сибирскаго генерал-губернатора (9). Нередко и прежде, наши военные, проводя время вместе на биваках, разсуждали между собою о долге лежавшем на всяком верном сыне отечества^—не только жертвовать жизнью в военное время, но и содейство-

вать намереніям Государя, общими силами, и во время мира. Для такого дружнаго содействія—казалось им — были необходимы некоторыя правила и формы. Александр Муравьев, молодой человек, тихій, скромный, но с пылким воображеніем, тюзимев первый идею основать общество, предлагал всем разделявшим образ мыслей его принять за образец масонство, казавшееся ему каким-то совершенством человечества, но князь Трубецкой и некоторые другіе члены Союза Сиасенія, не были масонами, и по тому предложеніе Муравьева было отринуто, а положено написать свой собственный устав, для порядка и формы действій общества. Устав был составлен Пестелем, a вступленіе к нему напино князем Ильею Андрее вичем Долгоруковым (в последствіи совершенно оставившим общество) (Іо). В этом уставе, который был прочтен в собраніи основателей общества, выражалась только явная цель его—подвизаться всеми силами на пользу общую, поддерживать ізсе благія меры правительства и полезныя частныя предпріятія, препятствовать всякому злу и для того обличать злоуіютребленія чиновников и безчестные поступки частных лиц. Сами члены обязывались вести себя и поступать во всех отіюшеніях так, чтобы не заслужить ни малейшей укоризны. Бояре, (то есть первоначальные члены), были обязаны, в случае уменыпенія числа их, заменять убылых новыми, достойными сего званія, членами. Все члены должны были стремиться к общей цели и исполнять все решенія верховжго собора, составленная) из бояр. В случае значительнаго распространенія общества, предполагалось разделить его на округщ управляемые думами, под начальством уполномоченных на то от верховна-

го собора бояр, а под ведомством дум учредить меньшіе отделы, или управы (").

Таким образом возимело начало тайное общество, в последетвіи считавшее въсреде своей людей самых разнообразные свойств. Во всяком подобном обществе, хотя-бы оно в начале было составлено из честнейших людей, в последствіи непременно являются люди совершенно инаго закала, которые, под личиною благонамеренности, стараются незаметно склонить общество к своей собственной цели, и всегда успевают в том, если скольконибудь одарены умом и ловкостью. Предлогами для составленія тайных обществ служат: общее благо, любовь к отечеству, но эти святыя- чувства, превратно понятыя, ведут к преступным замыслам и к бедственным последствіям. Не даром говорят Французы: l'enfer est pavé de bonnes intentions. (Ад вьшощен добрыми намереніями). Можно отдавать справедливость благонамеренности Тургенева, можно жалеть не только о Бестужевых и других членах тайнаго общества, которых деятельность, приняв иное направленіе, могла-бы принести несомненную пользу Россіи, но и о тех, кои „не ведали что творят». Но считать всех декабристов мучениками за правду — как видим в некоторых иностранных сочиненіях— былобы верхом заблужденія, и, напротив toi о, потомство справедливо подверг нет русскія тайныя общества упреку в том, чтоихъпокушеніе подало повод к реакціи и отодвинуло на многіе годы те благодетельныя реформы, которыя совершены в наше время.

В конце 1817 года, вся царская фамилія переехала в Москву и оставалась там более четырех месяцев. Еще в августе, прибыл туда отряд гвардейскаго корпуса, состоявшій из первых баталіо-

нов всех пеших и первых эскадронов всех конных полков. Командовал отрядом генералъмаіор Розен, a начальником штаба его был Александр Муравьев. В это время также прибыли в Москву Никита Муравьев и Матвей и Сергей Муравьевы-Апостолы; туда-же пріехал Михаил Николаевич Муравьев, вступившіи в общество, но вскоре оставившій его. Между тем общество весьма распространилось; в нем приняли участіе: командир 38-го егерскаго полка полковник фон-Визин; Бурцев, в последствіи отставши от общества и уже в чине генерал-маіора убитый близ Бейбурта, князь Павел Петрович Лопухин, и многіе другіе. Как члены общества, большею частью, были недовольны иервоначальным уставом, то положено тогда-же приступить к составленію другаго, более удобнаго, что и было исполнено уже в 1818 году.

В конце 1817 года, когда со дня на день ожидали Императора в Москве, однажды Александр Муравьев, собрав у себя Никиту Муравьева, Матвея и Сергея Муравьевых - Апостолов, фон-Визина, Якушкина, Лунина и князя Федора Шаховскаго, прочел юі только-что полученное письмо от кня;ія Трубецкаго, въкоем,извещая о петербургских слухах, Трубецкой ішсал, что Государь, любя Польшу исчитаяееяесравненнообразованнее Россіи, намеревался отторгнуть от Имперіи западныя губерніи и присоединить к Царству Польскому, но зная, какое неудовольствіе могла произвести эта мера в дворянстве, хотел уехать со всею Императорскою фамиліею в Варшаву и туда перенести свою столицу. Эти известія возбудили толки и сокрушеніе о бедственном состояніи Россіи, о военных поселеніях и жестоком усмиреніи бунтов, к коим подало повод это

новое учрежденіе, и проч. Здесь впервые Александр Муравьев выразил ужасную мысль цареубійства, (возбуждавшую в нем горькое раскаяніе во всю остальную жизнь его), на что тотчас вызвался Якушкин, страдавшій безнадежною любовью и уже несколько раз покушавшійся на самоубийство; бывшіе при том члены, в пылу негодованія, возбужденнаго письмом Трубецкаго, изъявили сочувствіе гнусному предложенію, и один из них, князь Шаховской подал совет (неизвестно почему) воспользоваться временем. когда в карауле будет стоять Семеновскій полк. в котором он служил, и также вызывался на это злодеяніе, после чего Сергей Муравьев-Апостол иначе не называл его, как le tigre. Когда-же успокоилось общее волненіе, члены общества одумались и собравшись на другой день вечером у фон-Визина, разсуждали совершенно в противном смысле прежним толкам, уверяя Якушкина, что все, сказанное в письме Трубецкаго. не должно принимать за несомненную истину, что смерть Императора Александр в настоящую минуту не может поправить положенія дел, и что исполненіе задуманнаго им Я кушкиньш отчаяннаго поступка погубило-бы общество, могущее со временем принести большую пользу Россіи. Решительное сопротивленіе всех членов намеренію Якушкина заставило его не только отказаться от столь гнуснаго дела, но и выдти на время из общества (12).

Несколько дней спустя после того, как Якушкин оставил свое преступное намереніе, полковник Артамон Муравьев посетил Александра Муравьева, с предложеніем покуситься на жизнь Государя, говоря, что он берется это исполнить на бале в Грановитой Иалате, но Александр Муравьев отклонил его от ужаснаго злодеянія (13).

Основаніем новому уставу тайнаго общества, получившаго в 1818 году названіе Союза Благоденствгл, послужили статуты немецкаго общества Тиgendbund (Союз Добродетели), деятельно участвовавшаго в возстаніи 1813 года Гермавіи против Наполеона. Переделка правил немецкаго устава на русской манер была поручена Михайле Муравьеву, князю Трубецкому и Никите Муравьеву, но как часть, написанная последним, несоответствовала прочим, то ее отдали исправить Петру Колошину*). Все члены Союза Благоденствія были расписаны на управы, из коих главная, под названіем думы, руководившая действіями прочих, находилась в Петербурге. В каждой управе были, избираемые по большинству голосов, председател и блюститель: первый распоряжался делами общества, а другой должен был наблюдать за нравственностью членов и за порядком делопроизводства. Председатели управ относились по всем делам к председателю кореннаго совета, коего члены избирались из среды главной или коренной думы, а блюстители управ — к блюстителю кореннаго совета. Цель Союза Влагоденствія была выражена в уставе его следующим образом: „Способствовать правительству к приведенію в исполненіе всех мер, принимаемых в пользу государства, ибо правительство, без добровольнаго содействія граждан, неможет довольно успешно приводить в действіе меры им принимаемыя". Положено было сохранять в тайне действія общества, дабы избегнуть противодействія неблагонамеренных людей. Но некоторые из членов, напротив того, предлагали ходатайствовать

*) Первая часть устава в посдедствіи била отыскана, а вгорая, пеоковчаиная, уничтожена в 1822 году Алексапдром Муравьевыми

0 разрешеніи Государем существованія общества. Настоящая-же цель Союза Благоденствія, по собственному сознанію его членов, -заключалась в том, чтобы ввести в Россіи представительное правленіе, при чем они надеялись на содействіе своиы видам самаго Государя. Многіе из них полагали, что Император Александр был намерен дать Россіи такія-же политическія права, какія были дарованы им Царству Польскому, и что первою мерою к тому долженствовало быть осіюбожденіе помещичьих крест ьян: это мненіе утвердилось еще более после речи, произнесенной Государем при открытіи польскаго сейма в 1818 году, и после освобожденія крестьян в остзейских губерніях. Действительно — Император Александр, воспитанник Лагарпа, котораго вліяніе на него обнаруживалось во всю жизнь Монарха, не преставал, в теченіи многих лет своего царствованія, помышлять о водвореніи в Россіи свободных учрежденій. Мы уже имели случай сказать, что, в первое-же время по восшествіинапрестол, Александр задумал, вместе с товарищами своей юности, составить Уложеніе, и что часть этого груда была приведена в исполненіе *). Продолжительныя войны, веденныя при Императоре Александре, не дозволили окончить сей работы, и к тому-же неопытность и малое знакомство с Россіею тогдашних советников Государя поселяли сомненіе в раціональном применеыіи на практике новаго уложенія. По свидетельству Николая Иван. Тургенева, Император Александр, неоставляя своего намеренія, поручил Сперанскому, незадолго до войны 1812 года, составить проект реформ, которыя долженствовали водворить в Рос-

*) Т. I. Стран. 130—131 и 136.

сіи представительный образ правленія *). Падете Сиеранскаго повлекло за собою уничтоженіе всех предложенных им преобразованы. Но в последствіи, уже по дарованіи конституціи Царству Польскому, Государь, не оставляя постоянной своей мысли—распространить ее на все подвластныя ему страны, поручил Новосильцеву составить уложеніе, на основаніи котораго былибы определительно обезпечены: свобода печати, равенство граждан перед законом и другія права их **). Этот труд, по мере изготовленія, был представляем на разсмотреніе Государю, который Собственноручно исправлял его. Так наприм. в статье о выборе членов в земскія собранія, было сказано, что депутаты будут назначаемы по большинству голосов ими полученных. „Да ведь таким образом, пожалуй, выберут Панина"—сказал Государь, не любившій бывшаго министра иностранных дел графа Панина, и изменил проект статьи, постановив, чтобы земство представляло по три кандидата, из коих правительство избирало-бы одного для занятія депутатской должности (14).

Нельзя оставить без замечанія, что тайныя общества, полагая освобожденіе крестьян краеугольным камнем всей будущей организаціи государства, встречали сильную оппозицію не только в современных понятіях огромнаго большинства высших сослозій, но и в людях, считавшихся передовыми по своему образованію и направленію. Известный патріот Мордвинов говорил во всеуслышаніе, что для Россіи была необходима богатая и сильная ари-

*) Извлечете из этого проекта помещено в 3-ы томе сочиненія Тургенева: La Russie et les Russes. Pp. 423—508.

**) Portfolio, ou collection de documents politiques, relatifs à l'histoire contemporaine. Trad. de l'anglais. V. 373—419,

стократія, для образованія которой надлежало раздать знатнейшим фамиліям все казенныя именія. Да и самые члены тайнаго общества, или, по крайней мере, некоторые из них, отличавшіеся крайним вольномысліем, предполагали, дав личную свободу своим крестьянам, предоставить им только их усадьбы и выгоны, а сами хотели пользоваться всею остальною землею, обработывая ее вольнонаемными людьми, либо отдавая в наем своим людям. Таким образом, по распоряженію этих филантропов, явилось-бы и у нас, как на Западе, многочисленное сословіе пролетаріев, неимеющих никакой оседлости и зависящих более нежели прежде от того самаго произвола землевладельцев, против котораго возставали мнимые преобразователи Россіи. Еслибы они в действительности были объяты духом любви к меньшей братіи, то могли и тогда, на основаніи указа 1805 года, о вольных хлебопашцах, освободить своих крепостных людей на условіях добровольно с ними заключенных. Но сами крестьяне, понимая свою пользу, отказывались от полученія одной лишь личной свободы и на подобныя предложенія отвечали: „нет! пусть уже лучше все останется по прежнему: мы ваши, а земля наша"(15).

Все члены Союза Благоденствія были расписаны, по собственному их указанію, на четыре отдела: правосудия, просвещенгя, благотворительности и народнаго хозяйства; каждый из записавшихся по какому-либо из этих отделов был обязан стараться о пріобретеніи относящихся к нему познаній и по возможности содействовать его преуспеянію. Обрядов при вступленіи в общество не было никаких, а принимались новые члены с общаго согласія членов той управы, в которую поступали. Списки чле-

нам, присылаемые в главную управу, немедленно были уничтожаемы.

1819-й и 1820-й годы были врсменем наибольшаго распространенія Союза Благоденствія: в него поступили многіе люди, отличные по своему образованно и общественному положенно, большею частью, сочувствуя филантропическим его видам и не зная настоящей цели. Отъезжая в Тульчин, Вурцов принял князя Оболенскаго, Пущина, Нарышкина, Лорера, и многих других. Успехи общества поселили в некоторых его членах такую самонадеянность, что они вздумали-было подать Императору адрес, в котором, по изложеніи в самом мрачном виде иоложенія Россіи, предлагали созвать Земскую Думу, для принятія мер к общему спасенію. Но когда фон-Визин и Якушкин показали адрес командиру Лубенскаго гусарскаго полка, полковнику Г....., он убедил их, что такой посту-

нок привел - бы зачинщиков его к заключенію в крепость и подверг-бы уничтожение общество (16).

В петербургской коренной думе возникли несогласія по поводу нравленія, которое Союз Благоденствія хотел ввести в Россіи. Идею учрежденія республики впервые выразил Новиков, (вскоре за тем умершій). Сам Пестель в последствіи показал, что, в начале 1820 года, по его предложенію, в Петербурге, у полковника Глинки, было собраніе Коренной думы Союза Благоденствіл, или Зеленой Книги *), где блюститель верховнаго совета, князь Илья Долгоруков сделал предложеніе, чтобы Пестель изложил все выгоды и невыгоды республиканскаго и монархическаго правленій, с

*) По цвету переплета книги, заключавшей в себе устав общества.

тем, чтобы каждый член потом подал свое мненіе. После продолжительнаго пренія, объявлено, чтобы каждый из членов, при подаче голоса, объяснял побуждавшія его к тому причины. Когда дошла очередь до Тургенева, он, по показанію Пестеля, выразился словами: „un président sans phrases" (президента без дальних толков), и за тем, все приняли единогласно республиканское правленіе, неисключая и полковника Глинки, который, в продолженіи совещанія, один стоял за монархическое правленіе, предлагая возвести на престол Императрицу Елисавету Алексеевну. Решеніе коренной думы, как законодательной власти Союза Благоденствія, положено сообщить всем прочим думам (1^7). Когда-же в одном из частных собраній разсуждали о крайних мерах, которыя могли сделаться необходимыми при основаніи республики, и даже о цареубійстве, изъявляя однакоже опасеніе, что такое гнусное злодеяніе повлечет за собою анархію, Пестель возразил, что общество может предупредить ее, назначив из среды своей временное правательство. Эта мысль была поддержана только одним Никитою Муравьевыми Маіор Лунин предложил напасть на Государя во время проезда его по Царско-Оельской, или какой-либо другой дороге, замаскированною шайкою, а Пестель, зная, что покушеніе против Особы Государя возбудило-бы негодованіе народа, намеревался составить из отчаянных людей особый отряд (cohorte perdue) для совершенія дела, которое он называл первым актом революціи (le premier acte delà révolution) (l8). Предлагая учредить республику, Пестель принимал на себя ролю Вашингтона, но главные деятели общества, зная его непомерное властолюбіе, находили в нем более сходства с Наполеоном;' другіе-же,

склонные к увлечет ю, невольно покорялись его уму, хладнокровно взвесивавшему самыя опасный предпріятія. Не разбирая средств и решаясь на все для достиженія своей цели, он старался окружить себя надежными сообщниками, удаляя слабосердых и представляя им все опасности и трудности задуманнаго им дела. В Тульчине, куда он отправился на службу, для принятія в команду Вятскаго пехотнаго полка, члены тайнаго общества, не опасаясь такого надзора над своими действіями, какой мог быть в столице, ежедневно собирались у Пестеля, либо у Юшневскаго, генерал-интенданта 2-й арміи, и возбуждали одни других к деятельности, на что впрочем было достаточно и одного Пестеля (19). Зная нерешительность многих членов, и даже одного из коренных членов (основателей общества), Александра Муравьева, который, усомнившись в возможности осуществить свои планы, изъявлял намереніе совершенно оставить общество, Пестель предложил пригласить в Москву депутатов из Петербурга и Тульчина, для общаго совещанія о делах общества и для приданія ему большей деятельности. С этою целью, в конце 18-0 года, отправились, для вызова депутатов, фон-Визин с братом своим в Петербург, а Якугакин в Тульчин и Кишинев (2и).

В генваре 1821 года, собрались в Москве уполномоченные члены тайнаго общества : из Петербурга Николай Тургенев и Федор Глинка; из Кіева Михаил Федорович Орлов и адъютант его Охотников; кроме того, пріехали тогда-же в Москву: Бурцов, Комаров, братья фон-Визины, Михайло Николаевич Муравьев и Якушкин (2|). Михаил Орлов в прежнее время пользовался особенною благосклонностью Императора Александра, который

был о нем высокаго мненія и употреблял его по дипломатической части. Ему были поручены в 1814 году переговоры о сдаче Парижа; а по окончаніи войны его послали в Ыорвегію, для устраненія затрудненій, возникших по поводу присоединенія этой страны к Швеціи. Но вместо того, чтобы убедить Норвежцев к совершенному слитію с Шведами и к обрааованію с ними общаго сейма, (как предписано было в данной ему инструкціи), Орлов сблизился с туземными либералами и содействовал тому, что Норвегія, сохранив свое собственное представительное сословіе, осталась во многих отношеніях страною отдельною от Швеціи. В 1817 году, когда сделалось известным намереніе Императора Александра образовать отдельный Литовскій корпус, некоторые из наших генералов, считая эту меру началом отделенія Литвы и других западных областей от Имперіи, решились подать Государю адрес, в котором излагали вред, могущій произойти от учрежденія такого корпуса. В числе генералов, подписавших эту бумагу, был генерал-адъютант Илар. Васил. Васильчиков, который однакоже, немедленно раскаявшись в своем поступке, отправился к Императору, разсказал ему все дело и назвал всех своих сообщников и главнаго побудителя к тому, составившаго адреес, Орлова. Государь потребовал к себе Орлова, напомнил благоволеніе, коим удостоивал его, и приказал ему принести бумагу, подписанную генералами; но Орлов скрыл ее и отперся от всего им сделаннаго, после чего Император Александр навсегда разстался с прежним своим любимцем. Вскоре после того, Орлов получил место начальника штаба в 4-м цехотном корпусе, состоявшем под командою генерала Раевскаго, а потом

16-ю дивизію во 2-й арши, которой штаб стоял в Кишиневе. Там завел он солдатскую школу взаимнаго обученія, поручив надзор за нею капитану Василію Федор. Раевскому, который своими действіяш возбудил подозреніе начальства и попал под еудъ(22).

На совещаніях уполномоченных в Москве, большею частью происходивших у фон-Визина, с перваго-же раза возникло разномысліе. Орлов, тогда уже помолвленный на дочери генерала Раевскаго, желая во чтобы то ни стало выдти из тайнаго общества, привез писанныя условія, на которых соглашался оставаться в нем: в этой бумаге он предлагал прибегнуть к весьма преступным средетвам — завести типографію или литографію, для печатанія статей против правительства, и фабрику фалыпивых ассигнацій, что, по словам его, доставило-бы обществу огромныя средства и послужило-бы к подрыву правительственнаго кредита. Такія предложенія изумили членов, которые отвечали Орлову, что вероятно он шутит, внося на их обсужденіе столь неистовыя меры. Этого и нужно было Орлову, который тотчас воспользовался предлогом разорвать сношенія с тайным обществом, и объявил, что оставляет его. Примеру его последовали Глинка, князь Илья Долгоруков и другіе. На следующих совещаніях, происходивших под нредседательством Николая Тургенева, прежде всего признано нужным изменить не только устав, но устройство, и самый состав Союза Благоденствія. Чтобы отдалить ненадежных членов, решено объявить, что в настоящих обстоятельствах *) общество не может продолжать свои дей-

•) В то время, по случаю безпорядковт>, пропсшедгаих в Семс-

ствія, не возбудив против себя преследованіе полиціи, и по тому прекращает свое существованіе. Это постановленіе должны были передать Бурцов и Комаров Пестелю, с которым петербургскіе члены не хотели иметь никакого дела. Многіе из них удалились, а с выступленіем гвардіи в Вильну, весною 1821 года, общество совершенно разорялось С^3). Впрочем, наиболее ярые члены не оставляли своих замыслов. Никита Муравьев, отправясь по делам службы в Минск, начал тажь писать конститудію, в духе ограниченной монархіи, а потом приступил к составленію так называемаго Катихизиса, наполненнаго лжеумствованіями и софизмами, о котором сам автор в последствіи сказал, что „к счастью, его не кончил». В деле по следствію о заговоре 14 декабря, сохранился отрывок этого произведенія необузданной фантазіи, под заглавіем: „Любопытный разговор». Он был известен Императору Александру, что несомненно явствует из надписи на этой бумаге: «l'original a été remis à S. M. le 23 mars 1822». Император Николай Павлович также читал „Любопытный разговор» и собственноручно надписал внизу: «quelle infamie ! ! !» (какая гнусность ! ! !).

По возвращеніи Бурцова и Комарова из Москвы в Тульчин, они объяішли тамошней думе о прекращеніи „Союза Общественнаго Благоденствія". Но Пестель и Юшневскій отвечали депутатам, что восемь человек не имели никакого права уничтожить все общество. Последній, в собраніи тульчинских членов, произнес речь, имевшую делыо отдалить всех робких, ненадежных товарищей; но она

новсксш полку, полиція усилила надзор за соблюденіем обществен' наго порядка.

оказала совершенно неожиданное действіе : немногіе лишь члены (и в числе их Бурцов) оставили общество, и деятельность его распространилась и возрасла болЬе нежели когда-либо. Под руководством Пестеля и Юшневскаго образовалось новое общество, лод названіем Южнаю, явно стремившееся к учрежденію в Россіи республиканскаго правленія(24).

Мы уже имели случай сказать, что, еще в 1821 г.оду, масонскія и тайныя общества, по представленію Новосильцова, были запрещены въЦарствеПольском, и что 1 августа 1822 года, последовало такое-же распоряженіе во всей Имиеріи, на основаніи Высочайшаго повеленія, в Рескрипте на имя министра внутренних дел, графа Кочубея.

В Петербурге, после московскаго совещанія уполномоченных Союза Благоденствія и выступленія гвардіи, в мае 1821 года, в Литву, общество совершенно разстроилось ; одни из членов его разъехались, a другіе перешли на юг, где продолжали действовать, под руководством Пестеля и Юшневскаго. По возвращеніи гвардіи в Петербірг, в 1822 году, Никита М)равьев деятельно участвовали, в возстановленіи Союза, под названіем Севержго Общества, и в учрежденіи думы, в которую тогдаже были избраны: Никита Муравьев, князь Оболенскій и Николай Иван. Тіргенев; последній однако-же не занимался пріемом новых членов и отличался особенною умеренностыо, неоднократно изъявляя, что главною его целыо было достиженіе свободы помещичьих крестьян, распространенія в Россіи народнаго образованія и свободной печати. При отъезде за границу, в апреле 1824 года, Тургенев разорвал всякія сношенія с обществом

и считал себя уже вышедшим из него. Охлажденію его к обществу много способствовали переданный ему от имени Государя увещанія — „не как приказаніе, а как совет одного христіанина другому" — оставить свои заблужденія. Очевидно, что Имиератор Александр знал об участіи Тургенева в тайном обществе и великодушно простил его Г).

Как в 1822-м, так и в следующем году, чрез Никиту Муравьева, постоянно велись снопіенія Севернаго общества с Южным, состоявшія во взаимных извещеніях о иринятіи значительных членов и в преніях об основаніях представительнаго правленія. Пестель и Муравьев долго не могли согласиться между собою: первый предпочитал республиканскую, а второй — монархическую форму правленія. Никита Муравьев, наконец, послал князя Сергея Волконскаго в Тульчин к Пестелю и сообщил ему готовую часть своей конституціи, извещая, что составляет ее в монархическом смысле, ради вновь принимаемых членов, как завесу, под покровом которой — писал он — мы устроим дела СВОИ (comme un rideau derrière lequel nous formerons nos colonnes), уверяя, что он такой-же приверженец республиканскаго правленія, каким был и прежде. Тоже самое повторил он и при личном свиданіи с Пестелем, в Петербурге, в 1824 году. Но в последствіи Муравьев говорил, что если он и писал это Пестелю, то все-таки никогда не был искренно согласен с ним в намереніи установить республику (26).

В теченіи 1823 и 1824 годов, кроме князя Сергея Волконскаго, пріезжали в Петербургу с порученіями от Пестеля: зять генерала Раевскаго Василій Давыдов, полковник Повало-Швейковскій

и Матвей Муравьев-Апостол, которые сообщили сперва Никите Муравьеву, а потом занявшему, по отъезде Тургенева за границу его зіесто в луме, князю Трубецкому, о предположеніях Южнаго общества — ввести республикански образ правленія, истребив Императорскій Дом: но Северное .общество всячески отклоняло предлагаемое ему соединеніе с Южныѵі. Не более jcnfcxa также имело доставленное чрез князя Барятинскаго Никите Муравьеву письмо Пестеля, в котороы он сообщал преувеличенныя известія об успехах Южнаго общества, о болыпом числе его членов, о силе войска, готоваго поддерживать общество, и спрашивал — когда Северное общество будеть довольно сильно для возстанія по призыву Южнаго? «Les demi-mesures ne valent rien; il faut faire maison nette». (Полумеры никуда не годятся; надобно работать на-чисто) — писал Пестель. На вопрос подполковника Поджіо Муравьеву — „что думает он об ;)тоаі письме", Муравьев отвечал: „ведь они Бог весть что затеяли; они всех хотят истребить", а Барятинскому сказал: „здесь молодые люди несклонны к тому; впрочем — мы стараемся об увеличеніи числа членов» (27).

Вообще сношенія Южнаго Общества чрез уполномоченных его с членами думы, Никитою Муравьевьш и князем Трубецким, были безуспешны, что заставило самаго Пестеля, в 1824 году, пріехать в Петербург, где он снова настаивал на введете республики. Заметив несогласіе на то Северных членов, он изменил обычному своему хладнокровно и сильно ударил кулаком по столу, сказав: „так будет-же республика!" На счет гласности конституціи, он также не сошелся с Никитою Муравьевым, желавшим сообщить составленный им

проект всем членам общества; надротив того, Пестель полагал, что начала конституціи должны были оставаться в тайне для всех, кроме управляющих обществоы. Князь Трубецкой и Никита Муравьев с ужасом узнали от Пестеля, что он хотел умертвить Императора Александра во время предположенная тогда смотра 2-й арміи, учредить директорш, заставить Синод и Сенат признать временное правительство и раздать важнейшія места членам общества. Услышав от него, что он обрекал гибели всю Императорскую фамилію, Трубецкой отверг гнусное предложеніе, а И. Муравьев сказал, что люди, обагренные кровью лиц, священных в понятіях русскаго народа, будут посрамлены в общем мненіи, которое не дозволить им пользоваться похищенною властью. Муравьев упрекал Пестеля также в том, что он, войдя в сношенія с польским тайным обществом, обещал признать совершенную независимость Польши и уступал Полякам пріобретенныя от них Русскими области. В ответ на эти упреки, Пестель сказал: „на то воля южных бояр; обещано — и переменить нельзя" (28).

В числе деятельнейших членов Севернаго общества явился Рылеев, принятый в начале 1823 года коллежским ассесорош Пущиным. На первом из происходивших тогда совещаній, единогласно избран в члены думы Тургенев, но он отказался, сказав, (как в последствіи показал Матвей Муравьев-Апостол), что „в первый раз не был счастлив, и по тому не хочет останавливать действія общества; кътому-же—прибавилъон— разстройство моего здоровья требует, чтобы я ехал за границу". За тем, пал выбор на полковника Л. Гв. Финляндскаго полка Митькова; когда-же от-

казался и он, избрали Никиту Муравьева, и вместе с ним -князя Оболенскаго и князя Трубецкаго. На втором совещавіи, у Митькова, Тургенев читал проект о составе и устройстве общества, разделяя его членов на Соеаиненных (младших) и Убежденных (старших), и положено содействовать цели общества сочиненіями в его духе. Согласно тому, Рылеев взялся окончить начатый Никитою Муравьевым Катихизис свободнаго человека; он-же писал вольнодумныя песни и стихотворенія, которыя ходили в публике, всегда жадной к запрещенным сочиненіям. На этом-же совещаніи, H. Тургенев обещал написать статью об уголовном судопроизводстве, Никита Муравьев — план конституции, а князь Оболенскій—об обязанностях гражданина (29) Рылеев, от самаго детства весьма любознательный, дерзкій с начальниками, в последствіи—республиканец, будучи выпущен из 1-го кадетскаго корпуса в артиллерію, вскоре вышел в отставку, служил, по выборам дворянства, заседателем в петербургской уголовной палате и вместе с тем был правителем дел общества Россійско-Америкаиской Компаніи. В обеих этих должностях он вілказывал себя честным, полезным деятелем; ыежный щ~;к, столь-же нежный отец, Рылеев был рожден для безмятежной домашней жизни. Но его самолюбіе, возбужденное некоторыми литературными успехами, вскружило ему голову. От дерзких посланій и других стихотвореній, которыя, большею частью, ходили в рукописях, он перешел к политическим утопіям, а знакомство с Никитою Муравьевьш, Пущиным и другими деятелями тайнаго общества решило судьбу его. Не увлекаясь никакими разсчетами, кроме какой-то платонической любви к свободе, он действовал пером, готовился принять

личное участіе в насильственном перевороте и побуждал своих товарищей к бунту. Заняв место князя Трубецкаго в думе, Рылеев нашел усерднаго пособника в другом, более себя знаменитом литераторе, Александре Бестужеве (въпоследствіи— Марлинскій). Даровитый, образованный, преисполненный ума, Бестужев увлекся желаніем играть видную ролю и увлек с собою трех своих братьев (30). Такой-же участи подвергся человек, несравненно более опытный—подполковник Батенков. Будучи выпущен, в 1818 году, из 2-го кадетскаго корпуса, прапорщиком в артиллерію, Батенков участвовал в походах 1813 и 1814 годов, и после дела при Монмирале, находясь с двумя орудіями в арріергарде, был окружен непріятелями, получид десять ран и остался за-мертво на поле сраженія. В донесеніи было сказано: „потеряны две пушки со всею прислугою от чрезмерной храбрости командовавшаго ими офицера". По возвращеніи в Россію, Батенков, имевшій особенное влеченіе к математике, выдержал экзамен в институте путей сообщенія и перешел в это ведомство. Там он служилъ'усердно и честно, но будучи ославлен безпокойным человеком, был командирован в Иркутск, где прозябгіл, не находя пищи для своей деятельности, пока прибыл туда Сперанскій, который, разгадав способности молодаго капитана путей сообщенія, взял его в свою канцелярію. Батенков, мастерски владевшій пером, сделался правою рукою своего начальника и по его указанію написал много проектов, в числе коих были Лоложеніе о Еиргизах и Положенге о ссыльных. Б последствіи. Батенков, разсказывая с восторгом о времени своей службы при Сперанском, говорил о нем, что „при всей простотЬ своего обращенія, он всегда являлся

на неприступной высоте". По возвращеніи Сперанскаго в Петербург, он рекомендовал Батенкова графу Аракчееву, и когда Аракчеев изъявил желаніе, чтобы он вступил в службу по военным поселеніям, Сперанскій советовал ему принять это предложеніе. Батенков изъявил согласіе служить в поселеніях, сказав, что не гоняется ни за чинами, ни за знаками отличія, a хотел-бьі получать хорошее содержаніе. Его назначили членом совета военных поселеній с 10-ю тысячами рублей жалованья. Аракчеев любил его, называл его мой математик, но мало по малу охладел к нему, чему

причиною были наговоры генерала К..........Когда-же,

в 1825 году, болезнь и душевное разстройство Аракчеева, после убійства его Настасьи *), подали повод к слухам, будтобы он намеревался просить увольненіе от всех дел, Батенков, опасаясь, чтобы

К.......... не сделался его главным начальником, по-

дал в отставку и получил ее. Оставшись без места, Батенков находился в раздражительном состояніи, которым деятели тайнаго общества незамедлили воспользоваться. Первый повод к соучастію с ними подал ему Александр Бестужев, заведя речь о том, какія моглиб быть последствія еслиб Россія имела представительное правленіе. На замечаніе Батенкова, о недостатке людей, которые иоддерживали-бы такое правленіе, Бестужев возразил, что „есть люди, которые стремятся к тому". Когда-же Батенков отвечал, что „и сам он с полною готовностью желал-бы чем нибудь тому содействовать", Бестужев сказал: „стоит только решиться, a кратчайшій тому путь—заставить сенат,

*) Настасья Мпнкппа. любовница и доъеренная особа графа Аракчеева, жестоко обходившаяяся с его дворовыми людьми, была ими jj,резана в 1825 году.

чтобы он объявил конституцію". В последствіи, Батенков уверял, что, зная дерзкій образ мыслей Александра Бестужева и не разделяя его убежденій, он прекратил с ним этот разговор; в действительности-же он не прерывал сношеній с ним и другими членами тайнаго общества, и даже возбудил в них надежду устроить основаніе их действій в военных поселеніях, где, по словам его, было много недовольных своим настоящим положеніем. По словам Батенкова: „Зрелище военных носеленій и Западной Сибири, угнетаемой самовольным и губительным управленіем, общее неустройство, общія жалобы, бедность, упадок и стесненіе торговли, ученія и самых чувств возвышенных, неосновательность и бездействіе законов, несуществованіе истинной полиціи: все располагало с одной стороны не любить существующій порядок, а с другой—думать, что революція близка и неизбежна". Однажды, когда Николай Бестужев сказал Батенкову, что, по мненію Рылеева—„Кронштадта есть наш остров Леон», (т. е. резиденція либеральнаго правленія), и прибавил от себя : „а там, кроме карт и билліарда, ни о чем не думаютъ'", Батенков отвечал, что: „напротив того, наш остров Леон должен быть на Волхове, либо на Ильменв" (31)- Мноііе из членов общества денили Батенкова так высоко, что когда зашла речь о назначеніи членами временнаго правленія Мордвинова и Сперанскаго, и возникло сомненіе, чтобы Сперанскій согласился принять на себя эту должность, тогда верховная дума намеревалась избрать для занягія ея Батенкова.

Хотя Северыое общество отказывалось от соединенія с Южным и отвергало предполагав мыл им крайнія мерьі. однакож<» не ограничивалось вы-

жиданіем, и не редко в среде его возникали весьма буйныя предложенія. Весною 1824 года, молодой, но весьма рьяный член, прапорщик Вадковскій, говоря о разных средствах ввести республиканское правленіе, сказал, что „можно былобы воспользоваться придворным балом в Белой зале Зимняго дворца для истребленія Императорской фамиліи, и там-же провозгласить об учрежденіи республики". За тем, спросив корнета Овистунова и других, согласны-ли они на его предложеніе и получив удовлетворительный ответ, Вадковскій прибавил, что еслибы общество находилось в опасности, то следовало-бы тотчас действовать, и что должно ко всему быть готовыми. Тогда-же Свистунов узнал от Матвея Муравьева-Апостола о намереніи его— покуситься на жизнь Императора Александра, ежели брат его Сергей, с обнаруженіем действій общества, подвергнется опасности (32).

Особенное зверство оказал поступившій в Северное общество, уже в 1825 году, капитан Нижегородскаго драгунскаго полка Якубович. Начав службу в гвардіи, он был переведен на Кавказ за участіе в поединке графа А. В. Завадовскаго с Шереметевым, убитым на повал. Грибоедов, бывніій секундантом у Завадовскаго, также отправился на Кавказ и поступил в канцелярію Ермолова. Якубович, винившій Грибоедова в несчастном исходе поединка, вызвал его в Тифлисе и ранил его. На Кавказе Якубович сражался храбро, был ранен и с повязкою на голове возвратился, весною 1825 года, в Иетербург—хлопотать о своем переводе обратно в гвардію. Вскоре по пріезде в столицу, он сблизился с Рылеевым, который однакоже не замедлил убедиться в его дерзости и безсовестности. В конце іюня, Рылеев,

в присутствіи Никиты Муравьева, открыд фонъдер-Бригену, что Якубович, раздраженный за высылку его из гвардіи и цитавшій личную ненависть к Государю, имел намереніе посягнуть на его жизнь. „И я это исполню — сказал злодей —явно, на каком-либо параде. при болыпом стеченіи войск и народа, чтобы все видели мой подвиг; одет буду я в черное платье, черкесским наездником, и выеду на вороном коне". Полковник Измайловскаго полка, фон-дер-Бриген, человек добрый, тихій, хорошо образованный, никогда не видал Якубовича, но наслышался о нем вдоволь, как о сумасброде, кричавшем во всю глотку только о том, чтобы кого-либо изрубить, или застрелить, и тогдаже изъявил к его похвальбе справедливое омерзеніе. Рылеев, согласясь с ниві и Муравьевым, взялся уговаривать Якубовича, чтобы он оставил свое гнусное намереніе, и несколько дней спустя, снова увидясь с Бригеном, сказал ему: „благодаря Бога, я усмирил Якубовича; он дал мне слово отложить свой злой умысел — сперва на год, потом до того времени, когда получит в команду гвардейскій кавалерійскій полк: „тогда—прибавил он—со всем полком пойду в атаку и буду рубить всех, и друга, и недруга"; а наконец сказал, что лучше всего ему будет отправиться опять на Кавказ, завести таы Запорожскую сечу и жить там от добычи получаемой грабежем (33).

К несчастью Бригена, который в то время отправлялся в Москву и Кіев, Рылеев поручил ему сообщить князю Трубецкому о злоумышленіи Якубовича, а равно о том, что Рылеев, желая избежать цареубійства, предполагал вывести морем за границу Императорскую фамилію (34).

Трудно сказать, что в действительности замыш-

лял Рылеев; известно только то, что, во время пребыванія его в думе, общество искало завести связи во флоте и отчасти успело в том. В 1825 году, принять был лейтенант Завалишин, человек восторженный, игравшій роль духовидца. В продолженіи совершенных им путешествій, он посетил Северо-Американскіе Штаты, коих учрежденія возбудили в нем удивленіе и сочувствіе, побывал в Калифорніи, и возвратясь в Европу, думал основать общество, под именем Ордена возстатвленія. В последствіи, он уверял, что идею к учрежденію этого ордена подало ему намереніе произвести в Испаніи контр-революцію для возстановленія Короля Фердинанда VII, не прибегая к пособію французскаго правительства и очистив Францію от безпокойных голов, которые нашли-бы пищу своей деятельности в Испаши: таким образом, орден возстановленія послужил-бы громовым отводом. В письме, представленном Завалишиным на имя Императора Александра, с просьбою о принятіи сего ордена под Монаршее покровительство, показана была цель нсиаго учрежденія—содействовать правительству и ратовать против вольнодумства. Государь, отнесясь с выгодной стороны об усердіи Завалишина, не счел нужным принять предложенное им средство. Не успев в своем намереніи, Завалишин сблизился с членами Севернаго общества, в 1825 году, и стал вербовать в него своих товарищей по флоту. По свидетельству мичманов Дивова, обоих Беляевых и лейтенанта Арбузова, Завалишин старался утвердить их в вольномысліи, осуждал действія правительства, превозносил конституціонное правленіе, говорил, что в Россіи народ и духовенство потеряли свои права и что для возвращенія их необходим переворот. Он пола-

гал, что для успеха в таком деле надлежало у; еличить число недовольных, говоря: „чтобы разрушить зданіе—надобно прежде его потрясти"; убеждал в возможности ввести в Россіи республиканское федеративное правленіе, и в доказательство легкости подобных переворотов приводил Испанію, где — по словам его — нескольких человек было достаточно, чтобы заставить Короля дать конститудію, при чем осуждал Испанцев за то, что они, понадеявшись на слова, выпустили Короля из своих рук. За тем—Завалишин сначала предлагал своим товарищам вывезти всю Императорскую фамилію за границу; когда-же убедился, что они на него не донесут, и что он может открыть им свои действительные замыслы, тогда стал доказывать примером Испаніи, что полумеры никуда не годятся, что необходимым условіем переворота должно быть истребленіе Императорской фамиліи, и что „революцію должно начинать с головы". На счет тайных обществ, он говорил, что такія общества существуют во всей Россіи, что они очень сильны в Москве и в 1-й арміи, где на стороне их целый корпус. Завалишин называл военныя поселееія лучшею народною гвардіей, полагая удобным учредить там временное правительство; он-же сообщил Веляевым и Арбузову, что в кругу его знакомых разсуждпли о возможности произвести революцію во время петергофскаго праздника 1-го іюля, и что нашелся человек, котораго понукать не нужно, а за самим нужно ходить с кинжалом, (намекая на Якубовича); он также уверял, что у заговорщиков все готово, но что они опасаются двадцати-пяти-летія царствованія Александра, думая, что изданіе Всемилостивейшаго манифеста успокоить многих недовольных. Завалишин представлял Беляевым и

Арбузову орден (общество) возстановленш в виде общества, имеющаго основаніями добродетель и любовь к отечеству, уверяя, что этот орден, получившій начало за границею, существуете, во всех государствах. Однажды, дав прочесть своим товарищам постановлены ордена, он сказал, что когда просил уГосударя дозволеніе образовать его в Россіи, под видом содействія законной власти, то под словами: „законная власть" разумел: „союз народов для возстановлснія представительных, или республиканских правленій", по тому — прибавил он—„что законную власть можно понимать различно". В последствіи, когда уже открылись деиствія тайнаго общества, Завалишин уверял, что он писал Государю другой раз, будтобы остерегая его от угрожавшей ему опасности; и действительно он писал Государю вторично, но Император Александр, получив письмо Завалишина, и полагая, что в нем опять шло дело об ордене возстановленія, приказал возвратить его нераспечатанным: таким образом содержаніе этого письма осталось неизвестно. В продолженіи лета, собираясь ехать в Москву, Казань, Кіев и другіе города, Завалишин говорил своим товарищам, чтоедет туда, будтобы жать-, но в действительности сеят; впрочем, надежды его вскоре разсеялись, и пробыв несколько дней в Москве, он писал Арбузову, что там, от высшаго до нижшаго класса, все обманули его ожиданія (35).

Гораздо более вліянія на своих товарищей по флоту оказал старшій брат Александра Бестужева, Николай, человек редких способностей и талантов. Капитан-лейтенант Бестужев, литератор, художник, любимый всеми его знавшими, имел пагубное вліяніе на многих молодых людей, и осо-

бенно во флоте, где, благодаря ему и Завалишину, общество иріобрело четырнадцать сподвижников, увлеченных в бездну изрытую собственными их руками (36).

Мы уже имели случай сказать, что коноводы Севернаго общества расходились в видах с Пестелем, и вообще отвергали и введете республиканскаго правленія, и гнусныя предложения цареубійства; но в последстши, когда были приняты в общество отчаянные безумцы, подавіпіе голос в пользу таких-же самых кровавых мер, намеренія петербургской думы совершенно изменились, и решено было водворить республику, посредством военнаго мятежа — одного из ужаснейших преступленій в сословіи людей, обязанных соблюдать дисциплину и безусловное повиновеніе начальству. Для этого старались завести сношенія в гвардейских полках, и, к сожаленію, отчасти успели в том. Несколько офицеров, большею частью по легкомыслие, допустили отклонить себя от священнаго долга, воздоженнаго на них присягою. Оставалось увлечь солдат, и это отчасти удалось крамольникам по обстоятельствам, которым подобнаго примеранепредставляет нам Исторія.

В последних числах декабря 1824 года, князь Трубецкой был назначен дежурным штаб-офицером в 4-й пехотный корпус, и, пользуясь тем, принял на себя обязанность наблюдать за Пестелем, которому постоянно нет,оверяло Северное общество. По прибытіи в Кіев, он сблизился с Сергеем Муравьевым-Апостолом и Бестужевым-Рюминым, и получив там из Петербурга известіе о намереніи Якубовича — покуситься на жизнь Государя из личной мести, сообщил о том Пестелю, чтобы выказать к нему доверіе, но не одобряд

его конституціи. Уезжая из Кіева, князь Трубецкой обещал Сергею Муравьеву и Бестужеву устроить все по их желанію в Петербурге и Москве. По пріезде в Петербурга,, в начале ноября 1825 года, он нашел общество весьма увеличившимся. Кончина Государя и отреченіе от престола Цесаревича Константина Павловича казались заговорщикам весьма благопріятными для введенія в Россіи конституціи. Чтобы избежать разномыслія, постоянно замедлявшаго действія общества, Рылеев, князь Оболенскій, Александр Бестужев и другіе положили, за себя и за прочих членов, назначить князя Трубецкаго диктатором (полновластным начальником). План Трубецкаго, составленный им совместно с Батенковым, состоял в том, чтобы внушить гвардіи сомненіе в отреченіи Цесаревича и вести первый отказавшійся от присяги полк к другому полку, увлекая постепенно за собою войска, а потом, собрав их вместе, объявить солдатам, будтобы есть завещаніе в Бозе почившаго Императора — убавить срок службы нижним чинам, и что надобно требовать, чтобы завещаніе сіе было исполнено, но на одни слова не полагаться, а утвердить крепко, и для того не расходиться. Трубецкой был уверен, что полки на полки не пойдут, что в Россіи не может возгореться междуусобіе, что есть много желающих конституціи, которые к нему пристанут, и что сам Государь не захочет кроіюпролитія и согласится отказаться от самодержавной власти. За тем, предполагалось объявить в манифесте, от имени сената, о созваніи депутатов от всех сословій, упомянув, в том-же манифесте, что это собраніе составить законоположенія для управленія государством, и что все сословія будуг пользоваться равными гражданскими правами, а, между тем, учре-

дить временное правительство, которое, прежде всего, сделает распоряженія для избранія в губерніях депутатов. Все это было изложено князем Трубецким в составленной им записке, найденной при его арестованы (37). При неудаче, (чего впрочеы не ожидали), намеревались отступить к военным поселеніям.

Вообще—Трубецкой является человеком надменным, желавшим играть видную роль и страшившимся исполнить собственныя предначертанія. Его бездействіе, в день 14-го декабря 1825 года, положившій конец крамолам Севернаго общества, ослабило пагубную решимость его сподвижников и уменьшило число жертв безумнаго покушенія (38).

ГЛАВА LXXXI.

Тайныя общества. Южное общество. ІІатріотическое (Польское) общество. Общество Соединенных

Славян.

(1821-1825 г.)

Главным деятелем, душею Южнаго общества, или южнаго отдела Союза Благоденствія, был командир Вятскаго пехотнаго полка, полковник Павел Иван. Пестель. До двенадцати лет он воспитывался в родительском доме, а в 1805 году, его отправили, вместе с братом его Владиміром (в последствіи — флигель-адъютант) на воспитаніе в Дрезден, откуда, через четыре года, они возвратились к родителям, в С.-Петербург. Во время пребыванія за границею, воспитаніем обоих молодых людей руководил иностранец Зейдель, в последствіи вступившій в русскую службу. Готовясь определиться в верхній клаес пажескаго корпуса, Пестель учился у профессора политических наук Германа, и поступив в корпус камер-пажем, в 1810-м году, был выпущен, в 1811-м, прапорщиком в Л. Гв. Литовскій (ныне — Московский) полк, и за тем участвовал во всех гоходах войны 1812—1814 годов. В битве при Бо-

родине, он был ранен пулею в ногу с раздробленіем кости и за отличіе в сем сраженіи получил золотую шпагу с надписью „за храбрость", а в походах 1813 и 1814 годов служил адъютантом при графе Витгенштейне. В ноябре 1821 года, Пестель был произведен в полковники и назначен командиром Вятскаго пехотнаго полка, стоявшаго в подольской губерніи. При начале греческаго возстанія, его послали в Молдавію, разведать о причине вспыхнувшаго там возмущенія; в донесеніи своем, Пестель сравнивал его с освобожденіем Россіи от татарскаго ига ( ')•

По свидетельству самаго Пестеля, он, получив довольно основательныя понятія в по.іитических науках пристрастился к ним, и убедясь, что благосостояніе государств и народов преимущественно зависит от их правительств, возимел еще большую склонность к приобретенію сведеній. относящихся к политике и истоіри. „Сначала — писал он — я занимался ими без всякаго вольнодумства, с одним лишь желаніем быть когда-нибудь полезным слугою Государго и отечеству. Потом — начал разсуждать; соблюдены-ли в устройстве нашего правленія начала политических наук, при чем, не касаясь верховной власти, размышлял о министерствах, местных начальствах, и прочих учрежденіях. Находя в них много несообразнаго с правилами политических наук, я стал обдумывать — какими учрежденіями они моглиб быть заменены, пополнены, или улучшены; обращал я также мысли на положеніе народа, при чем всегда сильно поражало меня рабство помещичьих крестьян, а равно действовали на меня преимущества аристократіи, которую считал я — так сказать — стеною, между Монархом и народом стоящею, и

от Монарха, ради собственных выгод, истинное положеніе народа укрывающею. К атому в последствіи стали присоединяться разныя другія мысли и слышанные мною толки, как-то : о преимуществах присоединенных областей над коренными русскими; о военных поселеніях; об упадке торговли, промышленности и общественнаго богатства в Россіи; о несправедливости и подкупности наших судов и других властей; о тягости военной службы для солдат, и многих подобных предметах, составлявших, по моим понятіям, общую картину народнаго неблагодевстшя. Тогда сталь возникать во мне внутренній ропот против правительства.

„Возетановленіе дома Бурбонов могу назвать эпохою в моих политичесішх убежденіях и образе мыслей. Я видел, что большая часть коренных постановленій, введенных революціей, была сохранена при реставрации Монархіи и признана за благо, между тем как прежде все, да и я сам, возставали против революдіи; из этого я сделал вывод, что видно революція не так дурна, как ее изображали, и даже может быть полезна, в чем утвердила меня еще более мысль, что те государства, где ея не было, продолжали быть лишенными многих преимуществ и учрежденій. Тогда начали во мне раждаться конституціонныя монархическія и революціонныя идеи: последнія были очень слабы и темны, но, мало по малу, сделались оиределительнее и сильнее. Чтеніе политических книг развивало во мне эти понятія. Ужасныя событія французской революціи заставляли меня искать средств к избежанію подобных бедствій, что в последствіи внушило мне мысль о необходимости временнаго правленія и дало повод ко всегдашним моим толкам о предупрежден^ всякаго междуусобія. От

монархическаго конституціоннаго образа мыслей перешел я к республиканскому преимущественно по следующим соображеніям : французское сочиненіе де Траси *) подеиствовало на меня очень сильно: оно убедило меня в том, что всякое правленіе, где главою государства есть одно лице, ежели его сан наследствен, непременно ведет к деспотизму. С другой стороны, все газеты и политическія сочиненія так заманчиво представляли возрастаніе благоденствія в Северо-Американских Штатах, приписывая сіе их государственному устройству, что там думал я видеть явное доказательство превосходства республиканских учреждены. Когда Новиков стал говорить мне о составляемой им конституціи для Россіи, я сперва оспаривал его, а потом, припоминая его сужденія, с ними соглашался. Я вспоминал блаженныя времена Греціи, когда она состояла из республик, и последующее, жалкое ея положеніе ; я сравнивал славу Гима во дни республики с его плачевною долею при императорах. Исторія Великаго Новгорода также утверждала меня в республиканском образе мыслей. Я находил, что во Франціи и Англіи конституціи суть одни лишь покрывала (?), никак не воспрещающія министерству в Англіи и королю во Франціи делать все, что пожелают, и в сем отношеніи я предпочитал самодержавіе таким конституціям, ибо в самодержавном правительстве неограниченность власти открыто всем видна, между тем как в конституціонных монархіях существует таже неогра-

*) Граф Deetutt de Tracy, знаменитый французскій публициста времен революціи и начала нынешняго столетія, известпый своими со-

ЧИНенІЯМИ : Eléments d'Idéologie и Commentaire de l'esprit des lois. В ПО-

следпем, автор, разсмотрев все политическія законодательства, отдает превыущество демократіи.

ниченность, и хотя там медленнее действует, однако, за то, и худое не может скоро исправить. Чтоже касается до обеих палат, то оне служат лишь для покрывала ('?). Мне казалось, что главное стремлевіе нынешняго века состоит в борьбе между массами народными и аристократіями всякаго рода, как на богатстве, так и на происхожденіи основанными. Я судил, что сіи аристократы сделаются наконец сильнее самаго Монарха, как в Англіи, что оне составляют главное препятствіе государственному благоденствію и могут быть устранены одним лишь республиканским строем правленія. Происшествія в Неаполе, Испаніи и Португаліи также оказали на меня большое вліяніе. Я находил в них неоспоримыя доказательства непрочности конституціонных монархій и достаточныя причины недоверчивости народов к истинному согласію Монархов на принимаемыя ими конституціи: эти последнія соображенія весьма сильно укрепили меня в республиканском и революціонном образе мыслей. Все это сделало меня республиканцем»... (2).

Эти показанія Пестеля весьма любопытны в психологическом отношеніи, как политическая исповедь человека умнаго и с сильным характером, увлеченнаго лжемудріем на путь гибели. Я действительно -г не есть-ли верх безразсудства основывать науку правленія, чисто-практическую, на отвлеченных теоріях, без примененія их к обычаям, убежденіям, верованіям, ко всему быту народа?

Другим из главных деятелей Южнаго общества был подполковник Черниговскаго пехотнаго полка, Сергей Муравьев-Апостол, сын бывшаго в Мадрите русским посланником, Ивана Матвеевича Муравьева-Апостола. Сергей Муравьев, поступив в корпус инженеров путей сообщенія,

в 1810 году, был выпущен оттуда, в 1811-м, шестнадцати лет от рода, прапорщиком, а в 1813 году-, переведен в баталіон Великой Княгини Екатерины Павловны, поручиком; участвовал в походах против Французов 1812 — 1814 годов, по окончаніи-же войны, перешел в Семеновскій полк, и уже в капитанском чине был переведен, в 1820 году, вместе с прочими офицерами этого полка, в армію, и поступил подполковником в Полтавскій, а в 1822 году — в Черниговскій пехотный полк. Служа в гвардіи, он снискал доверіе начальства, уваженіе товарищей и преданность солдат, и отличался образованіем и кротким нравом. Семеновское происшествіе, в котором он был из числа немногих офицеров, непотерявших голову, • поселив в нем неудовольствіе и озлобленіе против правительства, совершенно изменило его характер и сделало его ожесточенным, готовым на самыя ужасныя преступленія. Врат его Матвей, увлеченный им в гибель, человек болезненный, тяжело раненый в 1818 году, искренно раскаялся в своем заблужденіи и не вышел из тайнаго общества единственно из любви к брату. Третій брат Ипполит в последствіи убит при усмиреніи мятежа у Велой-Церкви (3).

Одним также из главных деятелей Южнаго общества был подпоручик Полтавскаго пехотнаго полка Бестужев-Рюшн. Получив тщательное образованіе в родительском доме, Бестужев почерпнул первыя либеральныя идеи, по собственному сознанію, из трагедій Вольтера; потом, готовясь к экзамену, для вступленія в статскую службу, пристрастился к политическим сочиненіям, из коих — говорил Вестужев — наиболее вреда ему сделал пустослов Прадт. За тем, пожелав по-

ступить в военную службу, занимался военными науками, и в бытность гвардейскаго отряда в Москве, в 1818 году, выдержал экзамен и определился в Кавалергардскій полк, из коего нерешел в Семеновскій, за несколько месяцев до происшедшего там возмущенія. Перевод его, вместе.с прочими подпрапорщиками, в армію, пресек его надежды на блестящую карьеру, и поселив в нем неудовольствіе против правительства, побудил его к поступленію в общество, где он выказал себя неистовым, безтолковым фанатиком, готовым на самыя безумныя предпріятія (4).

Мы уже сказали, что по возвращеніи уполномоченных тульчинской управы, Комарова и Бурцова, из Москвы, в марте 1821 года, Пестель и Юшневскій не признали общества разрушенным. Последній сказал речь, клонившуюся к устраненію робких членов общества, но она оказала совершенно противное действіе: за исключеніем оставивших его Бурцова и Комарова, все прочіе дали слово усердно стремиться к его цели, введенію республики, и одобрили способы к достиженію того— упраздненіе престола и в случае необходимости истрсбленіе лиц, представляющих преграду обществу, а полковник Аврамов объявил, что „еслибы и все члены оставили Союз, он не перестанет полагать его существующим в себе одном». Вместе с тем, вошли в силу правила, составленныя Пестелем для первоначальнаго тайнаго общества. Председателями, или директорами думы были избраны Пестель и Юшневскій, которые назначили третьим товарищем себе Никиту Муравьева, члена Северной думы, для открытія с нею прямых сношеній (5).

Генерал-интендант 2-й арміи, 4-го класса Юшневскій, не успев окончить курса наук в москов-

сёом унйверситете, яачал службу в канцеляріи гражданскаго губернатора. Какой-то Италіянец дал ему в юношестве то пагубное направленіе, которое ввергло его в пропасть. В 1819 году, будучи уже в чине 6-го класса, Юшневскій был принять в тайное общество Комаровым и Бурцовым, а в 1821-м вместе с Пестелем избран одним из директоров тульчинской думы. Участвовавшіе в первом совещаніи и вскоре приставшіе члены Южнаго общества приняли названіе бояр и присоединялись к директорш, для совещаній о важнейших вопросах; прочіе-же члены разделялись на мужей, имевших право принимать новопоступающих, и братъев, не пользовавшихся этим правом. В последствіи, вместе с учрежденіем управ, одна из них, под непосредственным веденіем Пестеля и Юшневскаго, находилась в Тульчине (главной квартире 2-й арміи); другая, в веденіи Сергея Муравьева-Апостола и Бестужева-Рюмина, в Василькове, а третья, князя ' Сергея Волконскаго и полковника Василія Давыдова, в Каменке (6). Сам Пестель принял на себя составленіе конституціи.

По показанію Пестеля, конституція, предложенная в начале тайнаго общества, Новиковым, была совершенно сходна с тою, которая введена в Северо-Американских Штатах. Конституция Никиты Муравьева, не вполне им оконченная, заключала в себе следующія главныя основанія: 1) федеративный образ правленія, с разделеніем Россіи на державы и области. Местным правительством держав была предоставлена столь обширная власть, что они даже могли сами для себя составлять законы, так что для верховной власти почти ничего неоставалось. 2) Права на занятіе государственных должностей и на участіе в общественных делах были осно-

ваны исключительно на цензе, т. е. на имуществе. 3) "Все сословія уравнивались в своих правах и сливались в одно общее сословіе—граждан. 4) Министерств всего было четыре: иностранных дел, военное, морское и финансов; прочія-же отрасли правленія имели свои высшія инстанціи в державах. Конституция Муравьева не нравилась Пестелю и друтим членам Южнаго общества, которые порицали: во 1-х, федеративное разделеніе Россіи, находя в нем сходство с бедственною системою древних княжеских уделов, и во 2-х, преимущество, отдаваемое богатству, в ущерб личным качествам граждан. Конституція-же Пестеля, названная им Русскою Правдою, (в воспоминаніе письленных законов, данных Руси князем Ярославом 1-м), также не была окончена и состояла, большею частью, из отрывков. Предполагалось разделить ее на десять глав, именно: первая, о границах государства и о разделеніи его на области, округи, уезды и волости; значеніе и состав волостей; вторая, о жителях Россіи; разделеніе их на коренной народ русскій и на племена подвластныя, съуказаніем средствъдля слитія всехърусских жителей в один народ; третгя, о различных сословіях в государстве и мерах для слитія их в одно общее сословіе—граждан; четвертая, о политическом или общественном состояніи народа, о правах граждан, о равенстве их пред законом, о представительном порядке в избирательных собраніях; пятая, о гражданском, или частном состояніи народа, в отношеніи лиц, имуществ и частных сношеній; шестая, о верховной власти, которую предполагалось написать вдвойне: одну в монархическом, а другую в республиканском смысде, чтобы какую-либо из них потом включить

в общее сочиненіе; седьмая, о правилах для образованія правительственных мест в волостях, уездах, округах и областях, а равно об учрежденіи министерств, которых предполагалось десять; восьмая, о частях правленія, устроивающих государственную безопасность, как внутренную, так и внешнюю, т. е. о министерствах: юстиціи, полиціи, внешних еношенш, военных сил, мореких сил; девятая, о частях правленія, заведывающих общественным благосостояніем, т. е. о министерствах: финансов,народнагохозяйстваиливнутреннихъдел, просвещенія и учебной системы, духовных дел и общем делосводе; десятая глава должна была заключать в себе род Наказа для составленія общаго уложенія. 1-я, 2-я и большая часть 3-й главы были окончены, а 4-я и 5-я написаны в черне. Статьи о финансах и народном хозяйстве поручено было составить Сергею Муравьеву-Апостолу (7).

Целью Южнаго общества, подобно тому как и Севернаго, было ниспроверженіе существующаго порядка и введеніе конституціи, чего Пестель и другіе главные деятели тульчинской думы надеялись достигнуть посредством возмущенія войск. Командуя Вятским полком, Пестель—то делал всевозможный послабленія по службе, то, когда войска готовились к Высочайшему смотру, подвергал своих солдат жестоким наказаніям. „Пусть думают— говорил он сообщникам своим—что не мы, а высшее начальство и сам Государь причиною нашей строгости". Сергей Муравьев-Апостол всячески старался привязать к себе солдат Черниговскаго и других полков 9-й дивизіи, преимущественно-же выписанных из прежняго Семеновскаго полка; он призывал их к себе по одиначке и по несколько человек вместе, называл своими быв-

шими сослуживцами, распрашивал о их нуждах, давал им деньги и внушал мысли о близости общаго переворота, требуя от них обещанія всюду за ним следовать, когда он того пожелает. Он уверял своих сочленов по обществу, будтобы надеется увлечь за собою Пензенскій и Саратовскій полки, посредством находившихся в них Семеновцев, из коих один поклялся привести к нему весь Саратовскій полк без офицеров. По словам рядоваго того-же полка, Николаева, однажды— когда он с 15-ю своими товарищами был призван к подполковнику Муравьеву—он, Муравьев, по вьтходе из балагана этих нижних чинов, кроме Николаева и другаго солдата Афанасьева, сказал бывшим там офицерам: „вот, господа, какой старик должен служить Государю; не смотря, что он уже давно отслужил свои лета, его принуждают оставаться на службе", и обратясь к Николаеву, прибавил: „тебе теперь не грех из чистаго ружья (?) застрелить Государя". Когда-же ужаснувшійся Николаев отвечал: „нет, ваше высокоблагородіе! Не только это сделать, но и помыслить никогда не осмелился-бы и позволил-бы себя за такое намереніе растерзать", Муравьев, дав ему с Афанасьевым 5 рублей, выслал обоих вон (8).

В генваре 1823 года, на контрактах в Кіеве, съехались Пестель, Юшневскій, Сергей МуравьевъАпостол, Бестужев-Рюмин, Василій Давыдов и князь Сергей Волконскій.

Отставной полковник Василій Львов. Давыдов получил воспитаніе сперва в пансіоне аббата Николя, потом — дома, где учился у аббата Фроман (Froment), вообще-же преимущественно занимался французскою словесностью и получил образованіе весьма поверхностное. За тем, поступив на служ-

бу, пятнадцати лет от рода, в Лейб-гусарскій полк, был в следующем году произведен в корнеты; в отечественную войну 1812 года находился адъютантом при генерал-маіоре ІПевиче, и потом при князе Багратіоне, по кончине котораго возвратился во фронт, под Кульмом ранен штыком в бок, а под Лейпцигом—пикою, и будучи переведен подполковником в Александрійскій гусарскій полк, вышел в отставку в 1820-м году. По словам его: сначала желаніе блага отечеству, потом самолюбіе, можно сказать даже—мода, завлекли его в Союз Благоденствія, и этот первый шаг погубил его (9).

Генерал-маіор князь Сергей Григорьевич Волконскій представляет поразительный пример человека, осыпаннаго дарами фортуны, сделавшаго блистательную карьеру и увлеченнаго на ложный путь тем-же самолюбіем и человекоугодіем, которым Давыдов ь приписывал свое нравственное паденіе. Сергей Волконскій до четырнадцати-летняго возраста воспитывался у родителей своих, потом — в пансіоне у аббата Николя, в Петербурге, до 16-ти лет. Будучи записан с малолетства на службу в Екатеринославскій кирасирскій полк, Волконскій числился „в отпуску до окончанія наук», а в конце 1805 года, поступил на действительную службу поручиком в Кавалергардскій полк; в 1810 и 1811 годах, слушал лекціи о военном искусстве у бывшаго тогда у нас в большой славе, генерала Фуля; в 1812 году, произведен за отличіе в полковники; в следующем году—в генерал-маіоры, двадцати четырех лет от рода, а в 1821 году, назначен командиром 1-й бригады 19-й пехотной дивизіи. Князь Волконскій, поступив в Южное общество, был преимущественно употребляем

главными его деятелями для сношеній с другими обществами: молодой аристократа, известный своими успехами на поприще службы и в частной жизни, казалось, соединял в себе все условія стольже деятельнаго, сколько и вліятельнаго агента (10). Совещанія Южнаго общества, в начале 1823 г., происходили в Еіеве и в деревне Каменке, у Давыдова. На первом собраніи, Пестель читал своим сочленам отрывки из Русской Правды и предложил ввести в Россіи республиканскій образ правленія посредством революціи. По его-же иниціативе, возник вопрос: „при введеніи новых учрежденій, как поступить с Императорскою фамиліей?" — » Истребить всех!" сказал Пестель, и с ним согласились Юшневскій, Давыдов и Волконскій; Бестужев полагал достаточным посягнуть на жизнь одного Императора, a Сергей Муравьев на сей раз отвергнул гнусное дело, предлагая начать явное возмущеніе и достигнуть цели открытою силою. На совещаніи-же в Каменке, где разсуждали об учрежденіи временнаго правительства, для введенія новаго порядка вещей, Муравьев согласился»не только на лишеніе жизни Императора, (как сознался он сам—„в угожденіе господствовавшему мненію общества"), но и на истребленіе всей Императорской фамиліи. Сам Пестель, говоря о средствах к исполненію этого ужаснаго дела, предложил составить отряд из отчаянных людей, под начальством Лунина, как человека, известнаго своею решктельностью; а Бестужев тогда-же сказал, что у него есть такіе люди, (имея в виду — как он показал после — общество Соединенных Славян, с которыми готовился войти в ближайшія сноніенія) (")• По его-же свидетельству, как он, так и Сергей Муравьев, долго сопротивлялись намеренію лишить

жизни Государя, полагая достаточным отреченіе его от престола, и когда, наконец, согласились на единодушное мненіе всех членов, о необходимости смерти Императора Александра для задуманнаго обществом преобразованія Россіи, они однакоже настояли на том, чтобы не посягать на жизнь прочих особ Императорской фамиліи и склонить к тому своих товарищей (12).

В том-же году (1823), во время стоянки войск 9-й пехотной дивизіи в лагере при Бобруйске, Муравьев и Вестужев-Рюмин хотели, в положенное время, ночью, с помощью нескольких сообщников, переодетых в мундиры солдат Саратовскаго полка, коим командовал член общества, полковник Повало-Швейковскій, задержать ожидаемых там Государя и Великаго Князя Николая Павловича, возмутить дивизію, и оставя в крепости гарнизон, быстро двинуться к Москве. Муравьев, желая открыть сношенія с Пестелем и воспользоваться его содействіем, чрез Василія Давыдова, вызывал его к себе в Бобруйск, но Давыдов не пріехал и не отвечал на письмо Муравьева, и по тому злодейскій замысел был оставлен (13).

Южнре общество, не ограничиваясь умноженіем членов и приготовленіями к явному возстанію, вошло в сношенія с польским—так называемым— Патріотическим обществом. Со времени ареста и наказанія, постигших Лукасинскаго и его товарищей, деятельность патріотическаго союза весьма ослабилась. Но, мало по малу, время ослабило страх внушенный открытіем заговора, и общество возобновилось в соединеніи немногих, но весьма деятельных членов: подполковника Крыжановскаго, князя Антона Яблоновскаго, референдарія Гржимайлы и секретаря Плихты; вскоре за тем, они пріобрели

главу в лице весьма уважаемаго своими соотечественниками, графа Станислава Солтыка. Не смотря на преклонность лет *), граф Солтык мог принести пользу обществу, как своим именем и близким родством с бывшим краковским епископом Гаетаном, так и опытностью, пріобретенною в исполнении высших государственных должностей. Вместе с ним КрыжановскіЗ и Яблоновскій образовали верховный совет общества, целыо котораго было: соединить и сделать независимыми все части прежней Польши.

Князь Яблоновскій и другой член патріотическаго общества Оссолинскій, по частным делам своим, иногда бывали в волынской губерніи и на кіевских контрактах. Заметив между русскими офицерами неудовольствіе, выражавшееся вънескромных речах, при множестве свидетелей, и слыша толки о перевороте, долженствующем вскоре изменить весь существующій порядок в Россіи, они сообщали слышанное ими верховному совету патріотическаго общества. Волненія и мятежи, угрожавшіе Россіи, были весьма благопріятны для достиженія цели предположенной членами польскаго общества, которые, будучи весьма обрадованы полученными известіями, положили сперва разведать о видах и средствах русскаго общества, а потом, если найдется удобным, то и войти с ним в сношеніе. С своей стороны, Южное общество, получив от Бестужева-Рюмина сведенія о существованіи такогоже общества в Варшаве, пожелало иметь точнейшія о нем сведенія. В теченіи 1823 года, Сергей Муравьев - Апостол и Бестужев-Рюмин, исполняя порученіе тульчинской думы, открыли сношенія

*) Ему было около 80-ти леі.

с Поляками, чрез графа Ходкевича, который не принадлежал к обществу, но зная некоторых из его членов, обещал свое посредничество и дал русским уполномоченньга письмо к графу Прозору, помещику минской губерніи, однакоже вскоре потребовал письмо назад, уверяя, что в тоже лето один из членов польскаго общества пріедет в Бобруйск, где пазначен был сбор 9-й пехотной дивизіи, в которой служили Муравьев и Бестужев. Это обещаніе не было исполнено, но Ходкевич дал слово, что польскій депутата непременно явится в Кіев, на контракты 1824 года, и действительно Крыжановскій туда прибыл в назначенное время.

Совещаніе Сергея Муравьева и Бестужева с Крыжановским открылось объявленіем последняго, что он не имеет ни полномочія, ни права, заключать какія-либо окончательныя условія, и что единсвенная цель его есть установить между обоими обществами дружественныя связи. Вообще, не смотря на пылкость обоих русских депутатов и на" изъявленную Крыжановским готовность к искренним объясненіям, обоюдное недоверіе не замедлило обнаружиться. На слова Муравьева, что „чувства взаимной ненависти обоих народов, родившіяся во времена варварства, должны исчезнуть в просвещенном веке, когда пользы всех народов одне и теже, и по тому русское общество предлагает Полыпе возвращеніе прежней ея независимости и готово всеми средствами способствовать к уничтоженію вражды между обеими націями" — Крыжановскій отвечал, что „может быть он сам, как и депутаты русскаго общества, выше такого чувства, но что сила обстоятельетв сделала сей предразсудок всеобщим, и не скоро будет можно уговорить Поляков

войти в связь с Русскими, а еще труднее внушить им доверіе; что, впрочем, хорошо былобы, еслибы Русскіе помогали Полякам в делах. для коих они пріезжают в Петербурга и Кіев».

На просьбу депутатов русскаго общества—удержать Литовскій корпус от противодействія их предпріятіяы, Крыжановскій сказал, что „ежели эти войска станут настороне Цесаревича, то польское общество обезоружить их, либо иным образом принудить к бездействію". Таким образом Крыжановскій намекал на участіе в его видах польской арміи, где замыслы общества были почти неизвестны. За тем зашла речь о совокупном действіи обоих обществ; Крыжановскій пожелал знать: „когда Русскіе приступят к репштельным мерам?" Но тульчинскіе депутаты не могли дать ему определительнаго ответа: Бестужев сказал, что лет чрез пять, a Сергей Муравьев, что, напротив, гораздо скорее. На вопрос о будущих границах Польши, депутаты русскаго общества отвечали уклончиво, что они не могуг решить этого дела, что мненія их сочленов на сей предмета еще не установились, и что есть даже такіе в числе их, которые требуют неприкосновенности нынешних пределов Россіи. Касательно-же будущаго правленія обоих государств, депутаты русскаго общества выразились определительно, сказав, что Польша, для собственной пользы своей, должна вместе с Россіей ввести у себя устройство республиканское, подобное существующему в Северо-Американских Штатах. Когда-же Крыжановскій отвечал, что между его сочленами еще никогда не было разсуждаемо о будущей форме правленія, и, не зная, что сказать на домогательства Бестужева, заметил ему, что

он слишком горячится, Бестужев возразил: „без восторга нельзя сделать ничего великаго".

Впрочем, Муравьев и Бестужев считали главныя предметом совещанія, сообразно наставленіям ими полученным от думы—обязать Поляков, чтобы они не дозволили, всеми зависящими от них средствами, Цесаревичу возвратиться в Россію для противодействія готовившейся революціи. В ответ на это предложеніе, Крыжановскій сказал: „если наше общество утвердит условленное между уполномоченными, то, конечно, сделает все возможное, чтобы исполнить ваше желаніе, но с тем, чтобы вы не требовали посягательства на жизнь Великаго Князя". Вообще-же Крыжановскій выказал большую осторожность, просил депутатов русскаго общества прекратить всякія политическія сношенія с графом Ходкевичем, (под предлогом его разномыслія с обществом), и пожелал, чтобы никто из прочих членов общества не знал депутатов другаго, а предложил назначить людей, с коими Русскіе моглибы сноситься по делам обоих обществ. С этою целью, веденіе дальнейших сношеній патріотическаго общества с Муравьевым и Бестужевым было поручено Крыжановским кіевскому помещику Гродецкому. Крыжановскій познакомил его с тульчинскими депутатами, и тогда-же положили, что если понадобится Русским писать в Варшаву, то, вместо подписи, Бестужев будет ставить стих из трагедіи Танкред:

„Moi, toujours éprouvé, moi qui suis mon ouvrage!1'

a Муравьев: „Vive la joie!" Кроме Гродецкаго, Крыжановскій избрал для сношеній между обществами Антона Чарковскаго, но не сообщил ему об этом порученіи, и по тому единственным доверенным

лицом польскаго общества для сношеній с Русскими остался Гродецкій.

В действителъности-же совещанія на кіевских контрактах, в 1824 году, остались без всяких последствій, но Бестужев, вероятно, желая придать важность своему участію в этом деле, написал проект договора, поместил в нем свои собственныя объясненія, и в таком виде передал его Юшневскому, для представленія тульчинской думе. Крыжановскій не знал о существованіи этого документа, a Юшневскій, видя, что он ни кем не подписан, уничтожил его, в присутствіи многих членов, тогда бывших в Кіеве, как бумагу, заменявшую словесное извещете.

В продолженіи нескольких месяцев, польское патріо гическое общество не помышляло о какихълибо сношеніях с Русскими, которые, наконец, стали жаловаться Гродецкому на холодность и недоверчивость его соотечественников. Бестужев, по этому поводу, произнес высокопарную речь, в которой, между прочим, сказал, что: „Россія, наскучив правленіем самовластным, решилась учредить конститудіонное"; чго „стремящееся к тому Сообщество, уже многочисленное и сильное, с каждым днем увеличивает силы свои, и с его тольно помощью Поляки могут иметь надежду возстановить свое отечество"; что „для этого патріотическое общество должно вступить в сношеніе с обществом русским, чрез членов, уиолномоченных на заключеніе окончательных условій, и если Поляки соединятся с Русскими, то, без сомненія, получат от них достаточную помощь для возвращенія принадлежащих ныне другим державам своих областей и будут народом независимым». Сергей Муравьев, подтвердив в нескольких словах все ска-

занное его товарищем, просил Гродецкаго довести их разговор до сведенія патріотическаго общества. Гродецкій, зная, что граф Мошинскій состоял в числе членов, отправился в Бердичев и передал ему все слышанное от Русских, для сообщенія в Варшаву, но юный Мошивскій, хотя и взялся-было исполнить это опасное порученіе, однакоже, при всей неопытности своей, размыелив о могущих быть того последствіях, не исполнил своего обещанія.

В том-же году (1824), Вестужев был еще два раза в Кіеве, для переговоров с Гродецким. На первом из этих свиданій, он сказал Гродецкому, что русское тайное общество, присоединив к себе многих вліятельных и отличных людей, столь сильно, что надеется вскоре достигнуть своей цели; что, сверх того, им заведены спошенія с Венгріей, Италіей и всеми германскими странами (14). Спустя два месяца, Бестужев объявил Гродецкому, что „русское общество уже имеет вполне достаточное число членов», что „русскіе депутаты ждут с нетерпеніем пріезда в Кіев члена патріотическаго общества, для заключенія окончательных с ним условій" и что „Русским кажутся странны медленность и нерешимость Поляков». Гродецкій ограничился ответом, что „он сообщил все прежде слышанное графу Мошинскому", и что „варшавское общество, конечно, пришлет члена с надлежащим полномочіём, но, по всей вероятности, не прежде контрактов 1825 года". На объявленіе Бестужева—о желаніи русскаго общества, чтобы Поляки неотлагательно умертвили Цесаревича, Гродецкій отвечал, что он известит о том общество, и прибавил: „вероятно—они согласятся" (15). Бездействіе Поляков заставило усомниться в них самаго Пестеля, который поручил Бестужеву сне-

стиеь прямо с патріотическим обществом. Письмо Бестужева было вручено князю Волконскому, при проезде через Васильков, с порученіем от думы доставить этот отзыв Гродецкому, но Волконскій возвратил его Бестужеву, сказав, что письменныя сношенія запрещены уставом общества (16).

Не успев осуществить надежды на деятельное участіе патріотическаго общества, тульчинская дума решилась возобновить свои преступныя покушенія, не только против Особы Государя, но и против всей Императорской фамиліи. Уже и прежде, это ужасное намереніе было принято в нескольких совещаніях, где участвовали, кроме Пестеля, Сергея Муравьева-Апостола и Юшневскаго, полковник Аврамов, князь Барятинскій, оба Крюковы, штаб-лекарь Вольф, и проч. (17).

Адъютант главнокомандующего 2-й арміи, штабсъротмистр князь Барятинскій воспитывался в петербургском іезуитском пансіоне, вышел оттуда, в конце 1814 года, пятнадцати лет от рода, и по воле родителей своих, против собственнаго желанія, определился в коллегію иностранных дел. Как для поступленія туда нужно было иметь аттестата из педагогическаго института, то Барятинскій, в тсченіи двух или трех месядев, брал уроки русскаго, римскаго и естественнаго права у профессора Кукольника, а также слушал в институт лекціи физики и политической экономіи. „ІІосле того—говорит Барятинскій—я получил полный аттестата, никогда более не обращал вниманія на сіи науки, и оне совсем изгладились из моей памяти". Барятинскій был одним из самых ревностных членов: приняв Вадковскаго, он сказал подполковнику Поджіо: c'est un bon bras, et c'est ce qu'il nous faut; (это рука—хоть куда, а нам та-

кйх надо); а принимая подполковника квартирмейстерской части Фалленберга, сказал ему, что общество имеет намереніе просить у Государя конституцію, и в знак искренности Фалленберга взял с него клятву—жертвовать всем на пользу общества, и даже, в случае необходимости, покуситься на жизнь Государя (18).

В числе первых членов, поступивших в тайное общество по возобновленіи его, были братья Крюковы. Один из них служил адъютантом при графе Витгенштейне, а другой—по квартирмейстерской части. Последній начертал мрачную картину своего нравственнаго паденія. „До 1813 года —пишет он—я находился в московском университетском благородном пансіоне ; потом в НижнемъНовгороде, в пансіоне у Стадлера; с 1814-го, когда мне было четырнадцать лет, воспитывался у родителей, где наставником моим бьтл жившій у нас в доме француз-эмигрант МоринЬ, а преподавателями наук учители нижегородской гимназіи и англичанин Вольемут. В 1817 году, я поступил в училище колоннс-вожатых Николая Никол. Муравьева, откуда выпущен прапорщиком квартирмейстерской части в 1819 году. До выпуска на службу, я мало занимался чтеніем; когда-же был произведен в офицеры и прислан в главную квартиру 2-ой арміи, тогда начал помышлять о лучшем себя образованіи, но как сначала имел весьма небольшое знакомство, то должен был довольствоваться коекакими книгами, изредка мне попадавшимися. Вскоре после того я поехал в отпуск, где занемог, и во время болезни прочитав несколько книг, и в числе их Руссо и Делиль-Дееаля (Dflisle de Sales), получил страсть к занятіям. Во мне родилось желаніе познать человека и то, что может служить к

его счастію. С этою целью я старался добывать та-1 ких авторов, которые обогатили-бы мой ум познаніями философическими и политическими. Тогда прочел я: Вейсса, Филанджіери, Монтескье, Лакретеля и других. Пылая любовью к отечеству, но небудучи тверд в христіанской религіи, я смело шел вперед и старался опровергнуть, мало по малу, все, что находил в ней нееоглаеным с тогдашним образом моих мыслей. Во первых, отверг многіе богослужебные обряды, как нелепые обычаи, питающіе суеверіе; потом — стал сомневаться в Ипостасной Троице,как неудобопостижимой для ума человеческаго. Всевышній—думал я во слепоте своей— одарил нас разумом для распознаванія добра и зла: следовательно—разум есть единственный светильник, которым должны мы руководствоваться в сей жизни, и по тому первый долг наш состоит в том, чтобы просветить свой разум, очистив его от вредных предразсудков. Таким образом оправдывая все то, в чем хотел себя уверить, я отверзал двери к свободомыслію. Наконец, вступил в тайное общество и чрезвычайно радовался, что могу сим средством содействовать благополучію моего отечества. С этих пор я совершенно посвятил себя ученію.... Я прочел Беккаріа, Траси, Гельвеція, Бентама, Еондильяка, Сея, Гольбаха, Вателя, Смитта, Маккіавели, и проч. утвердился в прежних моих мненіях, принял за истину ложное правило, будтобы цель оправдывает средства, и получил яснейшее понятіе об устройствепредставительнагонравленія... Находясь на съемке подольской губерніи, видел, до какой степени простирается угнетеніе крестьян помещиками и жидами. Я более и более убеждался в том, что одно лишь общее просвещеніе может сделать людей благо-

получными и негодовал на религіозные предразеудки, препятствовавшіе (по моему мненію) его распространенію. Надежда на будущую жизнь—думал я— отвращает от просвещенія, питает эгоизм, спо.собствует угнетенію и мешает людям видеть, что счастіе может обитать и на земле. Религія казалась мне более вредною, нежели полезною. Долго не решался я отвергнуть Бога; наконец, оживотворив матерію и приписав случаю все существующее в природе, я потушил едва мелькавшій свет чистой религіи, мною самим составленной. Однакоже я никогда не мог совершенно убедить себя в безверіи, ибо встречал такія сильныя доказательства против онаго, что не находил на них никакого ответа; но полагал, что мои сомненія происходят от долговременной привычки мыслить противное.... Таким образом тихій огнь любви къчеловечеству возжег во мне страсть к просвещенію, которая, не быв озарена светом христіанской религіи, наконец обратилась в адскій пламень вольнодумства".....(19).

В апреле 1824 года, Пестель, Сергей Муравьев, Бестужев-Рюмин, обаПоджіо*), Давыдов и Швейковскій, полагая, что Государь будет в сем году осматривать войска 3-го пехотнаго корпуса при местечке Белая-Церковь, условились между собою, что в первую-же ночь после пріезда Императора в павильон александрійскаго парка, при смене часовых, несколько офицеров, (большею частью разжалованных), переодетых в солдатскіе мундиры,

*) Штабс-капитан Поджіо 2-й вступил в Южиое общество, в яачале 1824 года, по предложенію Василія Давыдова, в то самое время, когда искал руки племянницы его Бороздиной. Опасаясь потерять данную ему надежду, он согласился быть членом общества, не разделяя его убежденій.

ворвутся в покои Государя и умертвят его. Тогдаже Сергей Муравьев, Швейковскій и командир Полтавскаго пехотнаго полка, полковник Тизенгаузен намеревались произвести возмущеніе в лагере, и двинуться на Шев и на Москву, между тем как Бестужев примет начальство над Черниговским полком, a Сергей Муравьев отправится из Кіева в Петербург и возбудить к деятельности Северное общество (20). Но Высочайшаго смотра не было, и по тому не сделано предложенія офицерам и рядовым, назначенным в убійцы, которые бытьможет отвергли-бы с ужасом столь гнусное преступление: по крайней мере, один из них, выписанный из гвардіи, Жуков, в последствіи сказал Бестужеву: „знаю, что для успеха нам нужна смерть Государя; но если жребій велит мне быть исполнителем ужаснаго приговора, то я сам себя лишу жизни" (21).

Еще в начале 1824 года, в продолженіи кіевских контрактов, когда князь Волконскій и подшмковник Поджіо, возвратясь из Петербурга в Шев, объявили о нерешимости Севернаго общества, Сергей Муравьев предлагал начать дело (возмущеніе) с теми силами, какія имело Южное общество. Брат его Матвей сперва был также одним из ревностных сподвижников Пестеля и предполагаемой республики, и даже изъявлял согласіе на истребленіе всего Царствующаго Дома, лишь-бы это злодеяніе было совершено людьми, избранными вне тайнаго общества, чтобы на них, а не на общество, пало праведное омерзеніе народа (и). В 1824 году, Пестель, после неудачных переговоров с Северным обществом, поручил Матвею Муравьеву съездить в Петербург, и сам отправился туда, чтобы удостовериться в цоложеніи дел и тайно принять не-

сколько членов, (в числе их несколько кавалергардских офицеров) в Южное общество. Излагая Муравьеву свой план введенія республики в Россіи, Пестель говорил ему о намеревіи—составить вне общества особенную партію для истребленія Императорской фамиліи. Сам Муравьев, не получая долго писем от своего брата, и узнав от графа Олизара о прибытіи генерала Эртеля в Кіев, возмнил, что Южное общество открыто и брат его находился в опасности, чтб побудило его принять преступный замысел — посягнуть на жизнь Императора и сообщить о том Пестелю, который, одобрив его намереніе, сказал: „Матвей понимает дело". Артамон Муравьев, Вадковскій и Свистунов также изъявили согласіе на его предпріятіе. Но, вскоре за тем, Матвей Муравьев, получив от брата уведомленіе, что он не писал к нему за отлучкою в деревню, оставил свое намереніе и поспешил известить о том помянутых членов общества. А, между тем, Вадковскій открылся ему, что, живя в Новой-деревне и имея при себе духовое ружье, сам помышлял убить Государя. Впоследствіи-же убежденія Матвея Муравьева значительно изменились, и он старался отклонить горячо любимаго им брата от всяких преступных покушеній, доказывая ему, если не беззаконность, то, по крайней мере, безразсудство задуманнаго обществом предпріятія и невозможность его успеха (23). В письме Матвея Муравьева, от В ноября 1824 года, к его брату Сергею, находим: „Мне пишут из Петербурга, что Государь восхищен пріемом, которым встречали его во всех посещенных им губерніях. Народ, желая его ближе видеть, бросался под колеса царскаго экипажа; Император принужден был останавливаться, чтобы избежать последствій общаго во-

сторга. Будущіе граждане республики везде изъявляли свою любовь к нему, и не вздумайте полагать, чтобы это было по заказу: напротив того, исправники, того не ждавшіе, совсем потеряли голову. Эти известія сообщил мне человек верный, котораго один из знакомых участвовал в Высочайшем путешествіи. Мне случилось быть на манёврах гвардіи; на эти полки нам нельзя разсчитывать. Солдаты не так недовольны, как мы думали. Происшествіе нашего полка (Семеновскаго) совершенно забыто. В Москве, я слышал от двух наших членов, что ничего не сделано, да и нечего делать сообразнаго с здравым смыслом. Вот, любезный мой друг, все, что скажу тебе при свиданіи, которое, надеюсь, незамедлится. Не удивляйся перемене, которую найдеш во мне. — Время лучшій наставник».... (24).

Немногіе лишь из членов общества были так искренны во взаимных сношеніях между собою; прочіе-же все, увлекаясь тщеславіем и пылким воображеніем, заблуждались сами и обманывали одни других. Енязь Сергей Волконскій сообщал Пестелю, что он принял в общество многих из офицеров всех полков 19-й дивизіи, кроме полка его личнаго непріятеля Бурцова. Сам Матвей Муравьев, уже после помянутаго письма к брату, уверял Пестеля в привязанности к нему и в своем усердіи к успеху его планов. И по тому не удивительно, что Пестель был полновластным распорядителем действій Южнаго общества: одни из членов верили ему слепо; на других он действовал так хитро, что внушенныя им идеи усвоивались ими за свои собственныя. Таким нашел его подполковник Поджіо, при первом свиданіи с ним, в сентябре 1824 года. „Наконец говорил

Поджіо—я столкнулся с человеком, славою котораго (в тайном обществе?) уши мои были полны. Я столько знал, столько слышал о нем, что он уже не мог удивить меня—ни умом, ни замыслами, ни чем. Хотя он, с своей стороны, также знал, что я кое-что читал и поеимал, хотя и знал мою решимость, ибо до того еще спрашивал Давыдова: m иужно-ли Поджіо пришпорить, и Давыдов сказал ему, что этого вовсе ненужно, однакоже, по обыкновенію своему—испытывать, оспаривать, даже в том, в чем был уверен сам, дабы чрез то узнать способности и твердость убежденій каждаго, он счел за нужное начать со мною с азбуки—и в политике, и в преступленіи. Начав от Немврода, он подробно проследил все измененія правленій, все понятія о них различных народов, коснулся времен свободы Греціи и Рима, которым— по словам его— она была мало понятна, потому что у них не было народнаго представительства, быстро пронесся в изображены времени Средних Веков, поглотившаго свободу и просвещеніе, пріостановился на французской революціи, не упустив из вида нерешимости ея цели и непрочности ея; наконец, обрушась на Россію, стал говорить о несовместности монархическаго правленія с представительным, доказывал, сколь наследованіе престола по первородству противно цели всякаго благоустроеннаго государства; коснулся избирательной монархіи, не упустив пагубных ея последствій—внутренних раздоров и междуусобій, и в заключеніе пришел к своей республике, основанной на народном представительстве. На все сказанное им, он желал знать мое мненіе, и я отвечал, что во всем согласен с ним. Должно сознаться — прибавил я — цто все живгиге до нас ничего не разумели в ео~

ci/дарственной науке, и что они были ученики, а наука в младенчестве"-

На другой день, когда Поджіо опять пріехал к Пестелю, последній стал, мало по малу, намекать, что для торжества здравых идей, для водворенія республики, необходимы жертвы. В ответ на эти внушенія, воспламененный страстью Поджіо сказал: „принесем на жертву всех!" — „Давайте считать их», отвечал Пестель, и с сими словами сжал свою руку, готовясь вести кровавый счет по пальцам. По мере того, как Поджіо называл священных для русскаго народа особ, Пестель считал их. Дойдя до царственных лиц женскаго пола, Пестель на минуту остановился. „Знаешь-ли, Поджіо, что это—ужасное дело?" сказал он, однакоже продолжал страшный счет, и насчитав тринадцать, прибавил: „ведь этому и конца не будет; придется покуситься на жизнь и тех, которые за границею". На слова-же Поджіо: „да, точно, конца не будет; у всех Великих Княгинь есть дети; довольно объявить их лишенными .права на царство, да и кто пожелает окровавленнаго престола?" Тогда Пестель, замолчав с минуту, сказал: „Я уже поручил Барятинскому приготовить двенадцать решителышх человек ; он уже набрал несколько", и за тем, спросил у Поджіо: „Кто-же будет у нас главою временнаго правительства?" — „Без сомненія тот, кто совершить великое дело революціи". — „Я ношу не русское имя". — „Что нужды! Вы заставите замолчать всех, и даже своих непріятелей, удалясь, как Вашингтон, в среду простых граждан: ведь временное правительство продлится год, много — два". — „Нет ! Нет ! — возразил Пестель. — Не менее десяти лет, чтобы все устроить; между тем, займем умы внешнею

войною, возстановленіем Греціи. А окончив дело, удалюсь в Кіево-Печерскую Лавру, сделаюсь схимником и тогда возьмусь за веру" (%). Вообще Пестель хотя и старался скрывать от своих пособников питаемые им властолюбивые помыслы, однакоже не редко проговаривался. Однажды, когда он хвалил Наполеона в присутствіи Рылеева, который заметил, что теперь уже нельзя быть Наполеоном, и что даже честолюбивому человеку, для собственной выгоды, должно подражать Вашингтону, Пестель отвечал : „правда, но еслибы у нас явился и Наполеон, то мы не остались-бы в проигрыше"( ). Подполковник Поджіо, вышедшій в отставку на покой и занимавшійся хозяйством в своей усадьбе под Кіевом, сделался одним изъревноетнейших членов Южнаго общества. В последствіи, сознавшись в своем заблужденіи, он ставил в числе причин, побудивших его сначала к неудовольствію против правительства, а потом к поступленію в тайное общество, вліяніе на нашу политику венскаго кабинета и те жертвы, которыя в угоду ему была принуждена приносить Россія. По словам его, для предохраненія государств совершенно нам чуждых от внутренних смут, мы содержали многочисленную армію, в коей после паденія Наполеона не видели никакой надобности, а были принуждены заключать новые займы. Вместе с тем, венскій двор старался отклонить Императора Александра от оказанія помощи нашим единоверцам, угнетенным Грекам, которые постоянно пользовались покровительством Россіи со времен Екатерины Второй по 1820-й год. Завоеваніе Турціи, казавшееся возможным в эпоху возстанія Греков, подавало самыя блестящія надежды нашей упадшей торговле. Когда в 1821 году 6-й корпус двинулся

к турецкой границе и выступила в поход гвардія, все ожидали войны с Портою, объясняя такою целью и огромность арміи, и исключительный заботы правительства об усовершенствованы войск; но вскоре все удостоверились в истинной цели содержанія столь многочисленной арміи. До какой степени она была обременительна для Россіи, можно было видеть из того, что последовало повеленіе уволить в отпуск целую треть войск. „Я сам был свидетелем, — говорил Поджіо — как отправляли насильно в отпуск солдат, не имевших на родине никакого пристанища, и как они были принуждены просить милостыни, либо искать себе пропитаніе постыдными средствами. Видя разстройство финансов, злоупотребленія по винным откупам и происходящей от того ущерб казны, мы не только негодовали, но считали необходимым прибегнуть к преступным средствам для измененія существующая порядка дел, и это убежденіе мы возимели в 1822 году, когда, при возобновленіи общества, Пестель поставил его целью введете республики"... (").

Сношенія Южнаго общества с польским, не смотря на частыя свиданія в Кіеве Поляка Гродецкаго с Бестужевым-Рюминым и князем Сергеем Волконским, не привели к определительным условіям. Князь Яблоновскій и Гродецкій опасались ветренности заносчиваго Бестужева, и по тому в беседах с ним избегали решительных объясненій, и сам Бестужев сознавался своим сообщникам, что сношенія его с Поляками имеют характер частнаго знакомства, а не офиціальных занятій делами общества. Но в начале 1825 года, князь

Волконскій познакомил, у себя в доме, Гродецкаго с самим Пестелем, который, открыв Гродецкому цель своего пріезда в Кіев — заключеніе договора с польским обществом, спросил у него: имеет-ли он такое-же полномочіе, какое дано ему, Пестелю, от Южнаго общества? Гродецкій отвечал отрицательно ; вслед за тем прибыль на контракты князь Яблоновекій ; Крыжановекій также был тогда в Кіеве, но отказался от участія в переговорах с депутатами русскаго общества, прося Яблоновскаго принять на себя это дело. В назначенный день, съехались у князя Волконскаго Пестель и Яблоновскій, a Гродецкій прибыль туда позже, уже в конце совещаній-

Переговоры начались объявленіем Пестеля о великих силах русскаго тайнаго общества, за которое будтобы готовы были ратовать народ и войска, желающія свергнуть с себя иго деспотизма; он сказал, что общество, не сомневаясь в содействіи настоящих Русских, желает знать расположеніе и тех областей, которыя достались Россіи в позднейшее время; что остзейскія губерніи желают оставаться соединенными с Россіею, и что теперь нужно лишь сведеніе о видах Поляков. „Нет средины — продолжал Пестель. — Вы должны объявить себя за нас, или против нас. Но мы, и без вашей помощи, можем оружіем пріобрести свободу, а вы, если пропустите настоящій случай, должны будете навсегда потерять надежду быть народом независимым». Он хотел знать, какой образ правленія польское общество предполагает ввести в страну свою^1? Яблоновскій отвечал, что единственная цель их общества есть возстановленіе независимости Полыни в прежних пределах, и что по тому, прежде всего, депутаты рус-

скаго общества должны объявить — согласно-ли оно признать независимость Поляков? „На счет вашей независимости — отвечал Пестель — не может быть ни малейшаго затрудненія". Касательно-же будущих границ между Россіею и Польшею, Пестель в последствіи уверял, что об этом не было им сказано ни слова, но Бестужев, Поджіо, князь Волконскій и маіор Лорер показали, что было заключено условіе об уступке Полякам завоеванных у них областей, а Никита Муравьев — что, когда Северная дума упрекала Пестеля за намереніе отторгнуть от Россіи принадлежащая ей области, он отвечал: „мы уже на то дали слово и не можем изменить его". К тому-же и на карте, приложенной к найденной рукописи Пестеля, Русской Иравде, была отделена часть польских областей, пріобретенных Россіею,. в пользу будущей Польши. Не смотря однакоже на столь явныя улики, Пестель старался отклонить лежавши на нем упрек, говоря, что когда Яблоновскій спросил у него: „кому желаем мы поручить пріем новых членов в Литовском корпусе", он отвечал, что „Поляки, как и Русскіе, могут набирать членов везде". По словам Пестеля, еслиб в сношеніях с Поляками шло дело об уступке им Литвы, то о Литовском корпусе не могло-б быть и речи.—На счет будущаго правленія, уполномоченные были различных мненій. Пестель выхвалял республиканскія учрежденія, подобныя тем, кои существуют в СевероАмериканских Штатах ; напротив того, Яблоновскій объявил, что „патріотическое общество не желает республики", и что, по его собственному убежденію, для Польши правленіе конституціонное монархическое приличнее всякаго инаго ; однакоже согласился учредить временное правительство, пока не

выразится воля всего народа. За тем, положили, чгобы при вачале революціи Поляки задержали Цесаревича, дабы от него не последовало противодействіе обществам, и поступил и-бы с ним, как в Россіи поступят с прочими Великими Князьями. В заключеніе совещаній, условлено собраться снова в Бердичеве, или в Кіеве на контрактах, чтобы окончательно устроить соглашеніе обществ после свиданія Яблоновскаго с его директоріею; а в ожиданіи того, Пестель обещал дать полномочіе для сношенія с польским обществом служившему тогда в Литовском корпусе подполковнику Лунину. Положено также завести связи в этом корпусе графу Мошинскому и полковнику Швейковскому. Но все эти предположенія не имели никаких последствій (28).

Особенною деятельностью отличалась Васильковская управа, составлявшая планы и решавшаяся на предпріятія, несбыточныя даже по мненію самаго Пестеля, без согласія, но с ведома тульчинской думы. Эта управа приняла многих новых членов; онаже первая вступила в сношенія с польским обществон, и ею-же открыто, в 1825 году, другое тайное общество, Соедженных Славян, не имевшее важности — ни по числу, ни по свойствам членов своих, большею частью молодых артиллерійских и пехотных офицеров 3-го корпуса.

Основателем общества Соединенных^ Славян был подпоручик 8-й артиллерійской бригады Борисов 2-й. По словам его, еще в детстве, чтеніе греческой и римской исторіи и жизнеописаній великих мужей поселило в нем любовь к свободе, а потом, когда он уже поступил в военную службу, жестокость начальников к их подчиненньш усиливала и питала это чувство час от часу

более. Еще в 1818 году, он замытлял основать тайное общество. В 1819-м, незадолго до похода в Грузію той роты, в коей тогда елужид он, ротный командир наказал, при всей своей команде, бывшаго фельдфебеля, фейерверкера и рядоваго, за пьянство и растрату артельных денег, палками, приказав снять с виноватых рубашки. „Я был до того поражен этою экзекуціей — говорить Борисов — что тогда-же дал себе слово уничтожить такія наказанія, хотя-бы это стоило мне жизни.... Желаніе быть полезным человечеству занимало меня всегда, и я, положив себе за правило—искать истину, дулал найти ее в мненіях меня погубивших». В 1823 году, Борисов, познакомившись с волынским шляхтичем Люблинским, который показался ему человеком опытным (1), предложил своему брату составить тайное общество, с тою целью, чтобы произвести отдаленный и без болыпих потрясеній государственный переворот, и пригласил к содействію в том Люблинскаго. Согласясь между собою все трое, они положили образовать общество, под названіем Соединетых Славят, приняв главною целью его—соединить все славянскія племена федеративным союзом; в центре союзных стран они хотели построить город, славянскую столицу, где собирались-бы депутаты всех Славян, и где находилось-бы главное управленіе, а на берегах морей основать торговые порты. Желая придать важность обществу, учредители его, с самаго начала, открывали вновь поступавшим членам существованіе мнимых сообщников своих в славянских землях, вне Россіи, а чтобы сильнее действовать на воображеніе новых членов. заставляли их давать клятву на шпаге. Клятвенное обещавіе и Катихизис Соединенных Славяв были напи-

саны Борисовым 2-м, и переведены на польскій язык Люблинским. В Еатихизисе и для переписки между членами общества были приняты следуюшіе

знаки: =ч=— оружіе, Y свобода, н город, дп девиз общества, означавшій восемь славянских поколеній *), союзных между собою и окруженных четырьмя морями**).

В Катихизисе, наполненном школьными изреченіями о природе, о просвещеніи и предразсудках, о простоте выраженій великодушія и напыщенном слоге рабства, между прочим, сказано : „не надейся

ни на кого кроме друзей и своего =°1-----. Друзья

тебе помогут, a оружіе тебя защитить.... Ты еси Славянин, и на земле твоей, при берегах морей ее окружающих, построишь четыре порта, Черный, Белый, Далматскій, Ледовитый, воздвигнешь город и в нем своим могуществом посадишь на троне Богиню просвещенія, и проч. Желаешь сего, жертвуй 10-ю частью своих доходов, и будешь обитать в сердце друзей". (Люблинскій, с перваго-же слова, отказался от такого пожертвованія) (29).

Брат Борисова 2-го, отставной артиллеріи подпоручик Борисов 1-й, приписывал себе первую мысль общества Соединенных Славян. „Будучи еще юнкером, — говорил он — я принял намереніе учредить такое тайное общество, которое, по усиленіи своем, потребовало - бы ог Государя положительных законов, коим и сам он был-бы подвластен». К этому он старался склонить брата своего и юнкера Волкова. 13 мая 1817 года, было составлено ими общество друзей природы, с объяв-

*) Россія, Польша, Богеыія, Моравія, Далмація, Кроація, Венгрія с Трансильваніей, Сербія с Молдавіей и Валахіей. **) Моря: Балтшское, Белое, Черное и Адріатическое.

ленною поступающим членам целью — улучшенія нравственности и очищенія религіи от предразсудков. В это общество поступило несколько других юнкеров ; когда-же Борисовы были произведены в офицеры, оно разсеялось, и устав его был истреблен. Последующіе поступки старшаго Борисова были достойны начала его карьеры: недоучившись русской грамоте, (что видно из писъмекных ответов его на вопросы следственной коммисіи), он принял на себя роль реформатора Россіи и даже в кругу своих жалких сообщников—Соединенных Славян не отличался ничем, кроме дерзости (80). Иностранные публицисты, (и в числе их наиболее правдивый и безпристрастный в отношеніи к Россіи Шпицлер), говорят будтобы наше правительство придавало особенную важность Ооединенным Славянам и поступило с ними строже, нежели съчленаме прочих тайных обществ (31); но это ничем не доказано. Правда, что большая часть так-называемых Олавян были молодые люди; но не юноши. Им было от 24-х до 30 -ти лет, и почти все они, получив общественное воспитаніе в кадетских корпусах, направили первые шаги свои на поприще жизни к преступной цели—ниспроверженію государственнаго порядка и цареубійству.

Третій из основателей Славянскаго общества, волынскій дворянин Люблинскій, с детства учился в мижиричской школе, у ксендзов Піаров, но, по слабости здоровья, не окончил курса и возвратился домой в 1809 году, одиннадцати лет от рода. С малолетства, получив охоту к умственным занятіям, и неимея возможности, по болезненному состоянію, проводить время с своими товарищами, Люблинскій изучил, без помощи преподавателей, языки: русскій, латинскій, французскій, и отчасти

италіянскій и немецкій. Посвящая все свое время чтенію книг, он в особенности увлекался политическими сочиненіями, из числа коих, по словам его, труды Вессагіа и Filangieri развили В нем ЧвЛОиеколюбіе. „Но могу совершенно откровенно сознаться — пишет Люблинскій — что я никогда не был приверженцем республиканскаго правленія, котораго бедствій видел свежій пример во Франціи, свергнувшей с престола своих Королей, за тем только, чтобы возвести на оный человека, неоставившаго по себе ничего, кроме пустой славы, да и другія революціи не повели ни к чему дельному. Напротив того, в Даніи, народ, наскуча злоупотребленіями аристократіи, сам пожелал учредить самодержавную монархію. Если-же я и вошел в общество Соединенных Славян, то сделал это единственно по неопытности моей, уступив настояніям Борисовых и считая Катихизис Славян сущим ребячеством» (32).

Из числа тридцати шести членов Славянскаго общества, большая часть состояла из офицеров 8-й и 9-й артиллерійских бригад и Пензенскаго пехотнаго полка. В августе 1825 года, один из них, капитан Тютчев известил Борисова 2-го о существованіи Южнаго общества и познакомил его с Бестужевым-Рюминым, который с обычною ему хвастливостью говорил ему о великих средствах, состоявших в распоряженіи его сочленов, и выдавая себя за уполномоченнаго ими в 3-м корпусе, советовал Соединенным Славянам соединиться с Южным обществом, для совокупных действій. Борисов не остался в долгу у него, уверяя, с своей стороны, будтобы средоточіе действій Славянскаго общества находится в Петербурге, и оно имеет многочисленных членов во всех славянских на-

родах. Сначала некоторые из Славян, опасаясь сделаться орудіями Южнаго общества, (как в последствіи и было), не хотели присоединиться к нему, но Вестужев склонил их к тому, говоря: „ваша цель очень многосложна, и едвали можно когда-нибудь достигнуть ее, и при том надо более думать о своих Русских нежели о иноземцахъ'; (33).

Передавая одному из глаьных членов общества Славян, маіору Спиридову, извлеченный из Русской Правды Пестеля, Государственный Завет, Бестужев-Рюмин уверял его, что законы, составленные тайным обществом, были посылаемы на обсужденіе известнейших иностранных публицистов и ими одобрены. Выдержки и.і Русской Правды, сообщенныя Спиридову, заключали в себе слЬдующія постановленія: „Границы Россіи и подвластных ей народов, могущих пользоватяся самобытностью, определяются взаимными их выгодами. Польша признается независимою и самостоятельною. Все племена, населяющія Россійское Государство, принимают названіе Русских. Все сословія отменяются и сливаются в одно сословіе - граждан. Государство разделяется на три округа, Столичный, Донской и Кавказскій, и на десять губерній, губсрніи— на уезды, уезды —на волости, каждая в тысячу душ. Земля в волостях разделяется на участки, и каждому гражданину дается один из участков; остающаяся-же от раздачи земля составляет имущество всей волости и отдается в наем, но не более как на один год. Народное управленіе сосредоточивается в Москве или Нижнем-Новгороде. Подать платится с земли. Каждая волость имеет два списка: волостной и скарбовый; всякой из граждан вносится в первый из сих списков только в одной волости, что означает его политическое состояніе;

но он может быть записан в скарбовых списках многих волостей, по своему имуществу. Законодательная часть поручается народному вечу, состоящему из депутатов, выбранных на один год (по показанію Шишкова — на пять лет); исполнительная-же принадлежите державной думе, из пяти депутатов, также выбранных из среды народа на один год (по показанію Шишкова—на пять лет). Первым дается право объявлять войну и заключать мир, a последним — вести войну и переговоры о мире. Кроме сих двух властей, есть еще блюстительное сословіе, именуемое верховным собором и состоящее из пятидесяти (по словам Шимкова — из ста двадцати) членов, избираемых народом на всю жизнь и называемых боярами; они должны удерживать законодательную и исполнительную власти в пределах законности. Никакой закон, изданный народным вечем, не может быть приведен в исполненіе державною думою без утвержденія верховным собором. Каждый из граждан должен быть уведомлен о предполагаемом законе и может делать на него замечанія. Губерніи находятся на военном положеніи (?). Войска повинуются верховной думе, и только по выступленіи их за пределы отечества главнокомандующій принимает над ними начальство (!). Губерніи управляются воеводами и посадниками. Все заводится сперва в казенных селеніях; господскіе-же крестьяне выкупают свою свободу деньгами либо летнею работою, и сделавшись вольными, поступают в волости"...(34). В продолженіи лагеря при местечке Лещине (житомирскаго уезда), в августе и сентябре 1825 года, на собраніях у Оергея Муравьева, членов общества Соединенных Славян, Борисова 2-го, Горбачевскаго, Громницкаго, Тютчева и других,

главным предметом бесед было соединеніе Славянскаго Союза с Южным обществом. Оратором этих сходбищ постоянно являлся Бестужев, возглашавшій, что последнее общество существует с 1816 года и что составленная им конституція одобрена знаменитейшими законодавцами Франціи, Англіи и Голландіи; а Муравьев старался склонять Славян к принятію республиканского правленія, осуждая Испанцев, поверивших на слово своему Королю. „Смешно думать — сказал он — чтобы тот, кто привык повелевать с колыбели, захотел вдруг заключить в пределы свою неограниченную власть: для этого надобно быть полубогом!" (35).

За тем совещанія Соединенных Славян происходили, близ лещинскаго лагеря, в селеніи Млынищах, на квартире подпоручика 8-й артиллерійской бригады Андреевича 2-го, которая, по своему удаленному положевію, представляла удобства для тайных сборищ. Туда-же был приглашен и маіор Спиридов, тогда еще не поступившій в тайное общество, но вскоре сделавпгійся одним из ревностнейших его членов. По собственному его показанію, он, воспитываясь в родительском доме, преимущественно учился у Француза Леграна и у какого-то Поляка, а дядьками при нем постоянно были иностранцы. 2 сентября, Спиридов, пріехав к Андреевичу, нашел там многих Соединенных Славян. Вестужев произнес речь, возбуждая присутствовавших к возмущенію, и воспламенил их в высшей степени. Все одобряли цель и намеренія Южнаго общества, кричали: „виват конституція!" а один из артиллерійских офицеров, фанатик Бечаснов возгласил : „кто не* пристанет к нам и дбъявит, тому десять пуль в лоб!"

Здесь, по предложению Бестужева, было решено: а) стремиться к ниспроверженію существующая порядка вещей и введенію конституціи, с истребденіем Государя, и б) начать действія в 1826 году, при соединеніи в лагере 3-го и 4-го корпусов, и вместе со 2-ю арміей идти в Москву, где учредить временное правительство. Тогда-же составлен список членов, в число коих включен и Спиридов, и разделено общество на два округа: артиллерійскій и пехотный (36).

На втором совещаніи Соединенных Славян, 4-го сентября, Бестужев объявил, что цель, предполагаемая Южным обществом, есть введеніе республики, и что все сословія, ныне существующія в Россіи, сольются в одно сословіе — граждан. Когда-же у него спросили: не будет-ли при сем междуусобія или анархіи, и заметили, что Царствующая фамилія на то, конечно, не согласится, он стал уверять, что все предусмотрено, и что препятствіе, представляемое Императорскою династіей, будет устранено ея истребленіеи. На это один из членов, подпоручик Горбачевски сказал: „но ведь это противно Богу и религіи". —; „Отнюдь нет!" возразил Сергей Муравьев, и в подкрепленіе своего нечестиваго мненія стал приводить выписки из Библіи, ложно толкуя их и стараясь доказать, что монархическое правленіе не законно, и что следует истребить всех членов Царствующаго Дома. „Надобно самый прах их разсеять по земле!" вскричал изступленный Бестужев. „Я прислан к вам от верховной думы — продолжал он.—Мне поручено распоряжать действіями по 3-му корпусу; всякой из вас должен иметь столько великости духа (?) и отважности, что для освобожденія отечества, конечно, не содрогнется нанести удар, хотя-

бы и самому Государю". На эту безумную речь все члени сказали в ответ: „без сомненія!" и в подтвержденіе своего богоиротивнаго обета целовали образ, снятый Бестужевым с шеи. На этом-же заседаніи, по предложенію Опиридова, право пріема новых членов предоставлено только одним начальникам округов, а также постановлено строго хранить тайну, не выходить в отставку и не просить о переводе в другія части войск (37). В том-же собраніи, когда Бестужев, обратясь вообще к членам общества, просил их объявить свои сомненія на счет предлагаемых им средств, Борисов спросил у него: „какія меры приняты вашим обществом для удержанія временнаго правительства в пределах законности (?) и для обузданія его властолюбивых видов, могущих быть весьма пагубными для новорожденной республики". На эти слова Бестужев с жаром возразил : „Как не стыдно вам об этом спрашивать? Неужели те, которые для полученія свободы решились умертвить своего Монарха, потерпят власть похитителей?" (38).

В третьем и последнем собраніи у Андреевича, 12 сентября, Бестужев снова произнес речь, в коей мрачными красками изобразил современное состояніе Россіи, всеобщее неудовольствіе народа и войск, необходимость положить конец такому положенію дел и распространился о необъятных средствах тайнаго общества. Воспламенив еще более нежели прежде умы своих слушателей, он предложил им приготовлять нижних чинов к возмущенію на едедующій год, поселяя в них неудовольствіе против правительства, подавая надежду на уменыпеніе служебных обязанностей, обещая им ослабленіе строгости, прибавку жалованья и со-

кращеніе срока службы; советовал принимать новых членов, преимущественно из недовольных существующим порядком, и назначил в начальники округов: артиллерійскаго — подпоручика Горбачевскаго, a пехотнаго — маіора Спиридова, пригласив их, а также Пестова и Тиханова, непременно побывать у него до выступленія из лагеря, для получепія нужных наставлсній. Исполняя его требованіе, Спиридов, Горбачевски и Пестов, 15-го сентября, явились в балаган Сергея Муравьева, где Бестужев предложил им покуситься на жизнь Государя, и когда они на то изъявили согласіе и безбожно поклялись на образе исполнить это преступленіе, Вестужев взял у них списки членам и стал отмечать крестиками тех, которые, по их мненію, были способны участвовать в цареубійстве. В тот-же день, Горбачевски и Пестов сообщили Борисову 2-му, что он, его брат, Бечаснов, Тютчев, Громницкій и Лисовскій, вместе с ними, назначены исполнить это предпріятіе, но что Бестужев неохотно соглашался видеть в числе их его, Борисова, и потребовал, чтобы он пріехал сам и лично дал клятву в непреложности своего намеренія. На другой день, рано утром, Борисов был в балагане Муравьева, у Бестужева, который встретил его словами : „слышали вы % сказывал ли вам Горбачевски ?" — „Слышал и знаю все". — „Решаетесь-ли^1?" — „Я назначен и не отказываюсь". — „Помните — это тайна для других членов». — „Знаю". — „Клянитесь", и Борисов поклялся, поцеловав образ, поданный ему Бестужевым (39).

Исполняя данное порученіе, члены Союза Славян, по присоединены к Южному обществу, ревностно старались привлечь на свою сторону нижних чинов; в особенности-же отличался преступным

усердіем маіор Спиридов. В начале декабря 1825 года, он пріезжал в город Острог, где тогда содержала караулы 1-я гренадерская рота Саратовскаго полка, которою он прежде командовал; предлогом поездки в Острог ему служили счеты, кои не были совершенно сведены при сдаче им роты; под видом окончанія их, Спиридов призывал к себе унтер-офицеров, капральных ефрейторов, артельщиков и других гренадер и стрелков бывшей своей роты, подчивал их водкою и пил с ними целыми стаканами; а, между тем, внушал им, что ныне служба стала чрезвычайно тяжела, что нет возможности служить не только солдатам, но и офицерам, и что он сам не рад маіорскому чину и охотно согласился-бы командовать своею прежнею ротою; говорил также, что Государь не наблюдает справедливости, увещевал потерпеть немного, обнадеживая, что вскоре все переменится и солдатская служба будет несравненно легче, лишь-бы они держались его, Спиридова, когда что начнется (!). Всего-же говореннаго солдатам бывшим их командиром они не могли припомнить, потому что, по словам их : „бывая у Спиридова, почти всегда напивались до пьяна и многих речей не разбирали" (4(|). Средствами к возбужденно в солдатах мятежнаго духа вообще служили: разсказы о жестокости и несправедливости высшаго начальства; ласковое обхожденіе членов тайнаго общества с их подчиненными и послабленія по службе ; принятіе участія в положеніи нижних чинов; раздача им денег; льстивыя обещанія разных служебных льгот при предстоящей будтобы вскоре перемене. Ослепленные самолюбіем и злобою, члены общества не стыдились уверять этих простодушвых людей, что солдаты — основаніе всему, что на

них держится государство и правительство, что стоит им только пожелать перемены законов, и все тотчас устроится сообразно их желанію (41). „Пора — говорили они — избавиться от притесненія начальников, большею частью немцев». Не всегда однакоже удавались эти хитрости. Солдаты, не понимая всего того, что старались внушить им человеколюбивые их покровители, передко отвечали: „хорошо! мы с вами, лишь-бы-не было бунта, или какого инаго худа". Другіе даже спрашивали: „да полно, ваше благородіе, не противно-ли это присяге и знает-ли про то Государь?" И ругаясь над их легковеріем, заговорщики уверяли их, что „все согласно с присягою и известно Государю"(42). Подпоручик Пензенскаго пехотнаго полка Мозган, говоря с рядовым Бородиным, спросил: бывалъли он у подполковника Муравьева, и получив ответ: „не бывал, а хаживал туда рядовой Гульбин», приказал ему потолковать с Гульбиным. Действительно—Вородин спросил у Гульбина, что слышал он от Муравьева? „Что Бог даст, то и будет — отвечал Гульбин — глупых речей нечего слушать" (43).

Соединенные Славяне вовлекали в свое общество новых членоь всеми возможными средствами. По словам Громницкаго, знакомство его с Борисовым 2-м поселило в нем первыя идеи вольнодумства; „впрочем, убежденія Борисова, при вступленіи моем в общество — говорил Громницкій— может быть, не былибы достаточны, еслиб он не подкреплял их доводами из разных авторов. Против стольких врагов устоять я был не в силах». Подпоручик Фролов, объясняя причину, побудившую его вступить в тайное общество, сказал: „Бог свидетель, что я это сделал без вся-

каго умысла, единственно из подражашя своему ротному командиру, капитану Тютчеву; хотел снискать его расположеніе, и это вовлекло меня в пагубное общество, сделавшее меня на веки несчастным». По свидельству подпоручика Мозгалевскаго, онъбыл принять в общество, в лагере при Лещине, прапорщиком ІПимковым, и оставался членом под страхом угроз маіора Сниридона. Уверяя, что не знал о замысле цареубійства, Мозгалевскій писал: „клянусь Всемогущим Богом, что не слыхал этого заговора, по тому самому, как могу припомнить, что в тот вечер уснул на совещаніи и проснулся уже по окончаніи его; могу сослаться в том на Шимкова, который мне говорил, когда мы шли домой, что я почти во все время спал».... (44). Поручик Лисовскій, никогда не будучи членом тайнаго общества, был приглашен на 1-е и 3-е собранія, происходившія у Андреевича, где, имев несчастіе слышать речи Бестужева и совещанія членов, сделался преступным (45). Такая-же участь постигла командира 2-й легкой роты 9-й артиллерійской бригады, подполковника Берстеля, человека в зрелом возрасте, прослужившаго в офицерских чинах уже двадцать лет, которому Борисов, при сочлене своем Пестове, открьтл существоваваніе тайнаго общества и цель его-—введеніе конституціи. Движимый любопытством Берстель стал распрашивать своих собеседников : „какая конституція? Кто члены общества?" и советовал Борисову и Пестову быть осторожнее. „Вы можете погубить и себя, и других» — сказал он, однакоже обещал молчать о слышанном. Как, в продолжен] и этого разговора, Пестов сказал ему, будтобы командиры артиллерійских рот, подполковник Фролов и капиіан Пыхачев обещали содействовать

обществу, то Берстель отправился к ним и распрашивал того и другаго —не знают-ли они чего о предстоящей перемене правленія? Оба они отозвались, что: „это пустыя затеи, о которых не только говорить, но и думать не следует», а Берстель, как знавшій преступные замыслы и не донесшій о том, подвергся суду и наказанію (*6).

Во время совещаній о присоединены Соедитнных Славят к Южному обществу, летом 1825 года, пылкая васильковская управа едва не решилась немедленно поднять знамя бунта, либо предпринять какое-либо столь-же отчаянное покушеніе, по внушеніям наиболее усердных своих деятелей, и в особенности новаго члена, командира Ахтырскаго гусарскаго полка, полковника Артамона Муравьева 3-го.

Артамон Муравьев, получив первоначальное воспитаніе в родительском доме, определился в 1809 году в московский университет и окончив там курс, возвратился домой в Петербурга, произведен в офицеры по квартирмейстерской части и находился в кашіаніях 1812—1814 годов (47). В августе 1825 года, во время сбора войск для маневров при местечке Лещине, будучи принять в Южное общество родственником своим, Сергеем Муравьевым - Апостолом, участвовал в совещаніях его с Бестужевым - Рюминым и полковниками Повало-Швейковским, Тизенгаузеном и Вроницким. Когда в лагере был получен Приказ об отнятіи у Швейковскаго команды над Саратовским полком, (по поводу донесенія корпуснаго командира о найденных в нем неисправностях), сам ДІвейковскій и сообщники его пришли в от-

чаяніе. Муравьевы и Бестужев хотели немедленно возмутить 3-й корпус (8-ю и 9-ю пехотныя и 3-ю кирасирскую дивизіи), идти на Кіев и послать в Петербурга нарочных, с приглашеніем — начать действія. Но ІПвейковскій советовал своим товарищам, чтобы отложили всякое решительное предпріятіе до смотра в 1826-м году, сказав: „мое несчастіе не должно иметь никакого вліянія на дела общества, да еслибы вели меня на казнь, то и в таком случае заклинаю вас оставить меня моей участи; а если вы не отложите своего предпріятія, то я сей-же час рапортуюсь больным и уезжаю из лагеря". Вслед за тем, после обеда у Артамона Муравьева, сам он и Сергей Муравьев предложили послать убійц в Таганрога., для лишенія жизни Государя. Сергей Муравьев изъявил намереніе поручить это гнусное дело Якубовичу, как человеку готовому на все; а Бестужев брался найти человек пятнадцать из Соедштных Славят и других, известных ему и вполне надёжных людей. И действительно—как мы уже видели—некоторые из членов помянутаго общества обязались слепо повиноваться этому безумному фанатику, целуя образ в подтвержденіе своей нечестивой клятты*). Но едва лишь Бестужев успел окончить речь, калгь Артамон Муравьев, став посреди своих товарищей, торжественно громким голосом призвал Бога в свидетели, что, не смотря на жену и детей, кои для него дороже всего на свете, если не найдется никого другаго на это дело, он пожертвует собою и совершить удар. Сам он сознавался впоследствіи, что, произнося такую безумную клятву, он вовсе не думал исполнить ее, a хотел

*) Спиридов, Горбачевскій, Борисов 2-й, Бечаснов, Пестов.

выказаться в глазах своих товарищей смелым и решительным человеком, вънадежде, что Сергей Муравьев, уже решась отложить дело до будущаго смотра, не нримет его вызова. С этою-же целью, он настаивал на исполнены страшнаго намеренія, говоря, что в 1826-м году не будет смотра, что дух 3-го корпуса верно известен Государю, и по тому он не пріедет. Затем, обратись к Тизенгаузену, спросил: „а вы что думаете, полковник?'' Тизенгаузент, человек уже зрелых лет и весьма умереннаго образа мыслей, хорошій служака, уже раскаявшійся в спошеніях своих с тайным обществом, отвечал: „Неужели вы полагаете, что так легко поднимется рука на Государя? Немного найдется готовых на то извергов». Тогда Артамон. в совершенном изступленіи, громко вскричал: „Ну так я вам отвечаю за себя, и еще раз скажу, что готов жертвовать собою." Впрочем—надежда его сбылась, и решено было окончательно отложить всякое покушеніе до 1826 года. Когда зашла речь о действіях войск после задуманнаго возмущенія, Тизенгаузен сказал, что „в походе солдаты должны состоять на хорошем продовольствіи, а для этого нужны деньги, которых у нас, кажется, нет»'. На это Сергей Муравьев отвечал, что на первый раз можно воспользоваться артельными суммами, а потом брать деньги в казенных казначействах. „Нет, — возразил Тизенгаузен — солдатская собственность должна быть неприкосновенна, да к томуже артельныя деньги имеются не во всех полках»— „Пожалуй, есть еще изобильнее источник: в погребах графини Браницкой, — сказал Швейковскій.—Нет господа! Согласитесь со мною, что все такого рода средства ни в каких обстоятельствах не могут быть извинительны. Займите деньги и раз-

дайте их в полки, а, без того, я согласен с Тизенгаузеном, что нечего и затевать дело". Когда за тем предложили складку, Тизенгаузен, несочувствовавшій предпріятіям общества, но увлеченный общим пылом, сказал: „я готовь отдать все, что имею, и даже продать последнее платье жены своей" (^).

Согласясь между собою, усердные деятели Южнаго общества положили непременно приступить к делу в 1826 году. Вестужев, приняв на себя руководить Соединенных Слаьян, продолжал уверять их в силе своего тайнаго общества, будтобы уже не имеющаго нужды в новых членах, повторлл, что, при смотре у Белой Церкви, будет удобный случай возбудить мятеж и произвести задуманный ими перепороть, и советовал привлекать к содействію в том нилших чинов. Сам Пестель, видя невозможность удержать своих сообщников, изменил обычной ему осторолшости и готовился действовать. По свидетельству Давыдова и князя Волконскаго, Пестель, излагая им свои намеренія, сказал: „Муравьев нетерпелив и скор, однакоже если он начнет удачно, я от него не отстану".

А, между тем, как оба тайныя общества, Северное и Южное, возбуждаемыя — одно Рылеевым, а другое Муравьевыми и Бестужевым, готовились действовать решительно, их замыслы были открыты правительству. Генерал граф Витт, узнав о существованіи общества в Тульчине, поручил кіевскому помещику Бошняку собрать о нем более обстоятельныя сведенія. Бошняк, будучи :ін;іком с одним из членов его, подпоручиком квартирмейстерской части Лихаревым, был принять им в общество и рекомендован полковнику Давыдову, как

более вліятельному члену, и пріехав к нему в Каменку, объявил, что генерал граф Витт уже давно знает цель общества и совершенно разделяет его убежденія; что он имеет желаніе вступить в общество, и в таком случае обещает возмутить южныя песеленія и с пятидесятые тысячами человек присоединиться к тем, которые поднимут оружіе против правительства, и что за сіе требует только, чтобы ему поручено было начальство над всею кавалеріей. Бошняк пріезжал к Давыдову несколько раз, домогался объясненій, открытій, настаивал, от имени графа Витта, о немедленном начали действіи, уверял, что для общества нет другаго средства к спасенію кроме возстанія; что все члены его известны правительству; что Император получил донос на общество; что у Пестеля в полку есть шпіон, и т. под. Давыдов, нежелая лишить общество важнаго сочлена, но недоверяя Бошняку, писал о переговорах с ним Пестелю, который отвечал чрез князя Барятинскаго, что предложеніе графа Витта казалось ему подозрительным, но что впрочем должно действовать по собственному усмотренію Давыдова. Князь Сергей Волконскій, в 1825 году, после лагеря, узнав от Давыдова о сношеніях его с Бошняком и чрез него с графом Виттом, советовал отклонить его предложеніе и даже прекратить всякое сношеніе с Виттом, объявив поверенному его Бошняку, что общество разрушилось (49).

Незадолго до иоследняго выезда Императора Александра из Петербурга на юг Россіи, Государь получил довольно подробныя сведенія о заговоре Южнаго общества, от унтер-офицера из вольно-определяющихся Шервуда. Этот молодой человек, родом англичанин, получил в доме отца своего,

отличнаго механика, управлявшаго Купавинскими фабриками, блестящее воспитаніе, и когда семейство его, по стеченію многих неблагопріятных обстоятельств, совершенно разорилось, пожелал вступить в военную службу и определился в Новомиргородскій уланскій полк. Один из офицеров этого полка, зная сведенія Шервуда по части механики, рекомендовал его отставному генералу Александру Львов. Давыдову, которому нужно было пустить в ход испортившуюся машину водяной мельницы. Шервуд отправился в именіе Давыдовых Каменку, иснравил мельницу и возвратился в полк, стоявшій в Новомиргороде. Во время пребыванія в Каменке, Шервуд заметил, что каждую субботу вечером съезжались к его хозяевам одни и те-же гости: полковники Пестель, Муравьевы и Янтальцев, генеральнаго штаба подпоручик Лихарев, помещик Поджіо. Все они появлялись только за обедом и ужином, проводя все остальное время в пристройке дома, на половине Василія Львовича Давыдова. Желая узнать, что это значите, Шервуд высмотрел и подслушал чрез замочную скважину смежной комнаты, все, что происходило на тайных совещаніях. Узнав, что дело шло о заговоре против правительства, он решился основать свою карьеру на открытіи тайных замыслов. Как для этого ему следовало продлить свое пребываніе в Каменке, а мельница была уже почти совсем исправлена, то он снова испортил ея механизм и принялся за прежнюю работу, а, между тем, продолжал свои тайныя наблюденія, ознакомился совершенно с устройством общества, узнал имена не только главных членов, но и сообщников их, разсеянных по всей Имперіи, и составил им список. С этими сведеніями возвратясь в Новомиргород, Шервуді. амел

намереніе писать прямо к Государю, однакоже удержался, не имея в руках достоверных доказательств к раскрытію заговора. Но вскоре случай помог ему. Родной брат командира Новомиргородскаго полка, командир Бугскаго уланскаго полка, полковник Гревс 2-й попал под следствіе, и чтобы выпутаться из беды, взял к себе в Вознесенск знавшаго аудиторскую часть Шервуда, который там познакомился с несколькими офицерами, и в числе их с богатым, образованным и вольнодумным графом Булгари. Найдя его имя в списке членов тайнаго общества, Шервуд сблизился с ним, привел у него в поместье заведеніе исианских овец в надлежащій порядок, уверил его, что сам готов пристать к обществу, и прощаясь с ним, просил доставить случай познакомиться с теми членами, которых, как новичек, не знал еще. Булгари дал ему письмо к Вадковскому, сказав, что он сведет его со всеми участниками общаго дела (50).

Вадковскій, один из самых ярых деятелей Южнаго общества, получил первоначальное воспитаніе в пансіоне при московском университете, у Виллерса, а по занятіи Москвы Французами привезен в Петербурга и отдан на руки аббату Лемри (Lemry), потом учился в пансіоне у преподавателя исторіи в Петропавловском училище Гинрихса, готовился дома к экзамену в пажескій корпус, и наконец был отдан в пансіон Годеніуса, откуда поступил на службу и произведен в корнеты в кавалергардскій полк; а в 1824-м году, за неприличное поведеніе, переведен прапорщиком в Нежинскій конно-егерскій полк. В 1822-м году, будучи принять в Северное общество князем Барятинским и потом поступив в бояре Южнаго обще-

ства, принял до десяти членов, привлекая их ложными показаніями о цели и силе общества (51). Подобно графу Булгари, Вадковскій поверил, что Шервуд состоял в числе его сообщников, привял его в бояре, и не только открыл все подробности заговора, но передал ему снисок всех членов тайнаго общества (52).

Пользуясь тем, Шервуд отправил из Богодухова, на имя графа Аракчеева, письмо, в котором объяснил, что, открыв заговор против правительства и Царской фамиліи и имея в своих руках несомненныя тому доказательства, желает представить их лично Государю, почему и просит разрешенія пріехать в Петербурга, в ожиданіи чего будет оставаться в Богодухове. За тем, вскоре получив от графа повеленіе с подорожного и прогонами, Шервуд проскакал на курьерских без отдыха, от Богодухова до Грузина, и прямо с дороги явился Аракчееву, который потребовал, чтобы он сказал ещ: где и как он открыл тайное общество, из каких лиц состоит оно, и какія он имеет на то доказательства? Смелый Шервуд отвечал, что гхотя и знает вполне, что его сіятельство пользуется неограниченным монаршим доверіем, однакоже, как тайна заговора относится собственно к особе его величества, то считает себя обязанным открыть ее лично Государю". По словам Шервуда, Аракчеев, злобно взглянув на него, сказал: хорошо! я посмотрю, что ты будешь там говорить. Ступай, пообедап и будь готовь. Не успел он кончить последняго блюда, как его отправили с фельдъегерем, на курьерской тройке, в Петербурга, на Литейную, в дом Аракчеева.

Ночью, уже поздно, вошел в комнату отведенную Шервуду адъютант графа и повез его во дво-

рец. Камердинер Государя, доложив о нем Его Величеству, сделал знак рукою, чтобы он вошел в смежную комнату—кабинет Императора. Государь стоял у камина, разговаривая с Аракчеевым, и при появленіи Шервуда, обратясь к нему, спросил: „ты открыл тайный заговор? Мне доложил объ^этом граф».—„Точно так, ваше величество!" отвечал Шервуд.—„Какія ты имееші, доказательства?" снова спросил Государь, посмотрев на него пристально.—„Вот список лицам тайнаго общества —сказал Шервуд, подавая Императору эту бумагу—я получил его из рук их сообщника, прапорщика Вадковскаго".

Государь, на-скоро просмотрев список, с тревожны м выраженіем в лице, отдал его Аракчееву, и повернувшись к Шервуду, продолжал: „какими путями ты узнал эту тайну?" Шервуд разсказал подробно все свои действія. Государь, выслушав его с большим вниманіем, сказал ему: „благодарю тебя за твою верность мне и моему престолу. Ежели окажется все так, как ты говоришь, то получишь достойную награду... Я не забуду твоей услуги... Но мне все еще не верится. Я не ожидал, чтобы в Госсіи нашлись изменники".... А за тем, оОратясь к Аракчееву, продолжал: „граф! отпусти его к месту и дай ему все средства к открытію злоумышленниі.ов». И взглянув на Шервуда, прибавил: „а ты действуй, как укажет тебе соьесть, и относись прямо к графу".

На другой день, утром, познали Шервуда в кабинет Аракчеева, который, распросив его подробно о всем скаланном им Государю и напомнив о необходимости сохранять сделанный им донис в гл}бочаишей тайне, приказал выдать ему подорожную, из курьерских, на три месяца, во все

города Имперіи, и экстраординарную сумму на расходы (53).

Вслед за тем, когда уже не стало Императора Александра, еще яснее открылись цель и действія Южнаго тайнаго общества.

В ноябре 1825 года, Вятскаго пехотнаго полка, (того самаго, коим командовал Пестель), капитан Майборода, принятый в члены Южнаго общества, в августе 1824 года, сделал донос на Высочайшее Имя, чрез генерал-лейтенанта Рота. В донесети своем, он писал, что слишком уже год замечал он наклонность полковника Пестеля к нарушенію общаго спокойствія посредством тайнаго общества, существующего десять лет. Далее в рапорте было сказано: „Ежели благоугодно Вашему Императорскому Величеству будет удостовериться в сей пстине, то повелите кому прибыть, кіевской губерніи, липовецкаго уезда, в село Балабановку, где нахожусь я с вверенною мне ротою на квартирах. Я укажу место, где хранятся приготовленные какіе-то законы, под названіем Русская Правда (54), и много других подобных сочиненій, составленіеи коих занимаются тут генерал-интендант арміи Юшневскій и полковник Пестель, а в Петербурге служащій в генеральном штабе Никита М^равьев». За тем, Майборода писал: „Я дерзаю ожидать от Вашего Величества, за неограниченную мою преданность, только той награды, что осчастливите меня в скорейшем времени повеленіем предстать пред особу Вашего Величества, и ежели не лично удостоить выслушать все подробности сего обстоятельства, то вблизи Вас передать повелите чрез кого будет Вам угодно... Государь ! Жизнь моя с сего времени в опасности, а потеряв меня, Ваше Величество едва-ли сыщете чело-

века, которому случай доставил-бы возможность узнать это дело столько, сколько оно мне известно. Ежели Вашему Императорскому Величеству не благоугодно будет меня видеть, то поручите сіе человеку такому, чрез котораго-бы я мог смело передать все то, что на душе моей для Вашего Величества хранится". В заключеніе, он доносил, что намеревался открыть нее известное ему своему начальству, но, по мнительности характера, не решился на то, и просит о переводе куда либо из 2-й арміи. (Донесеніе капитана Майбороды, от 25 ноября, было отправлено, на следующій день, генерал-лейтенантом Ротом в Таганрог, начальнику главнаго штаба, генерал-адъютанту Дибичу).

Не подлежит сомненію, что и прежде офиціальнаго доноса, сделаннаго Шервудом, до Императора Александра доходили слухи о тайных обществах. Уверяют даже, будтобы существованіе их уже давно было известно правительству, и что противодействіе крамолам, угрожавшим общественному порядку, замедлялось единственно свойственным кроткому Государю отвращеніем от крутых мер, которыя пришлось-бы принять в отношеніи многих лиц, удостоенных вниманіем и осыпанных милостями Императора Александра. Найдя в сііиске, поданном Шервудом, имена нескольких офицеров 7-го корпуса, он отменил Высочайшій смотр, назначенный войскам в 1825-м году у Белой-Церкви, но, на пути в Таганрог, при проезде чрез Кіев, имев случай видеть полки бригады князя Сергея Волконскаго, (одного из главных членов Южнаго общества), и найдя их в неудовлетворительном состояніи, выразил свое неудовольствіе бригадному командиру, который, желая оправдаться в неисправности вверенной ему

части войск, испрашивал Высочайшее разрешеніе представиться Государю- Император повелел сказать ему, что он его примет, во время прогулки в саду, после обеда. Около семи часов, Государь, прохаживаясь, как и всегда, один, встретился с Волконским, обошелся с ним ласково, распрашивал о его семействе и частных делах, и ненапомнил ни одним словом о своем прежнем неудовольствіи. Тронутый столь неожиданными пріемом, князь Волконскій бросился к ногам Монарха, благодаря его за незаслуженную милость. Император Александр поднял его и подав ему руку, сказал : „я забуду все, но советую вам заниматься более своею дивизіей, нежели политикою, а, паче всего, оставить проекты конституции" (55).

ГЛАВА LXXXII. Носледиее нутешествіе и кончина Александра I.

(1825 г.)

При наступленіи осени 1825 года, здоровье Императрицы Елисаветы Алекееевны, давно уже разстроенное, возбуждало справедливый опасенія. Состоявшіе при ней врачи и лейб-медик Вилліе, заметив, что болезнь ея постепенно более и более принимала характер хронической чахотки, полагали, что Императрица должна была провести предстоящую зилу в Италіи, либо на острове Мальте; но она решительно отказалась от путешествія за границу. „Я совершенно здорова — сказала она — да ежелибы и действи гельно болезнь моя усилилась, то жене Русскаго Императора следовало-бы умереть в Россіи". Государь показывал вид, будтобы не замечал нездоровья Императрицы, старался превозмочь обычное ему тогда мрачное расноложеніе духа, и в присутствіи Августейшей больной казался спокойным и даже веселым. Опасаясь встревожить ее, Александр решился отправиться вместе с нею на юг Россіи, под иредлогом собственной болезни. „Вилліе! Мое здоровье плохо — сказал он своему лейб-медику — посоветуйте мне ехать в южную

Россію, в Крым, куда-бы то ни было, только-бы это путешествіе принесло пользу Императрице, которая там будет вместе со мною" (').

Тогда-же Государь изъявил намереніе посетить южныя военныя поселенія, а также Крым и К,авказ. Главным местопребываніем Императора и Императрицы был назначен небольшой городок Таганрог, на Азовском море, близ устья Дона, в разстояніи около 1800 верст от Петербурга (3).

Таганрог обязан своим сущестіюваніем Петру Великому, который, имея в виду возобновленіе древняго торга Русских с Востоком, основал на высоком мысе, вдавшемся в Азовское море, портовый город, названный Троицком. Неудача на Пруте заставила Петра отказаться от видов на Восток, и Таганрог оставался в запустеніи до открытія турецкой войны в 1761) году, когда Императрица Екатерина II, достойная исполнительница предположеній Великаго Монарха, снова обратила вниманіе на этот важный пункт, и по заключеніи КучюкъКайнарджискаго мира поручила инженер-генералу де-Волану осмотреть тамошнюю местность и составить проект приведенія порта в надлежащее состояніе. Последующііі войны не дозволили исиолнить полезныя нредположенія де-Волана, но. не смотря на ириродныя неудобства таганрогскаго порта, торговля там более и более распространялась и по важности комерческих оборотов долго не уступала одесской. При Императоре Александре I, учреждены вь Таганроге многія конторы, возникло несколько то^говых домов и построено частными людьми до двух сот складочных каменных амбаров. Но таганрогскій рейд, в 15-ти верстах от совершенно засорившейся гавани, имЬет только 14 фут. глубины, и по тому корабли принуждены останавливаться

в открытом море; дальнейшая-же доставка товаров к городу производилась на лодках, да и те могли подходить к берегу не ближе двух сот или двух сот пятидесяти сажень, а с лодок товары перегружались на высокія телеги и перевозились лошадьми, бредущими в воде по уши. Несмотря однакоже на такія неудобства, богатство страны, орошаемой Доном и Волгою, привлекало в Таганрога довольно значительную часть нашей заграничной торговли (3). Что касается климата, то город подвержен северо-восточным ветрам, быстро охлаждающим температуру, и к тому-;ке испаренія тинистаго порта оказывают вредное вліяніе на здоровье жителей (4). Опытные врачи соиетовали Государю отправиться в Крым, где климат несравненно благопріятнее, нежели в Таганроге, но он не обратил вниманія на их представленія. Императрица, с своей стороны, казалась весьма довольна выбором назначенная для нея местопребыванія. „Видно — Таганрог полезен для здоровья Государя — сказала она. — A мне с ним будет хорошо везДе" (5).

Император Александр, на основаніи предварительно собранных сведеній, не полагал, чтобы пребываніе в Таганроге могло оказать вредное вліяніе на здоровье Императрицы; сам-же он чувствовал себя как нельзя лучше, и только доходившія до него донесенія о зловещих слухах, ходивших в народе, усиливали тревожное состояніе его духа. 20 августа, сгорела до основанія прекрасная церковь Св. Преображенія, в Литейной части ; многіе сочли этот несчастный случай Божіей карою за дозволеніе постройки католическаго храма в Царском Селе. Назадолго пред тем, появилась небольшая комета, усмотренная с дерптской обсерваторіи в ночи 11

(23) іюля, и хотя ее нельзя было видеть без пособія телескопа, однакоже в следующія ночи все петербургскіе жители искали ее с напряженным вниманіем — [разумеется напрасно. Но вслед за тем, появилась другая комета, доступная зренію и без помощи труб, и как она двигалась по направленно от севера к югу, то многіе находили в том предзнаменованіе, относившееся к путешествію Государя. Императоі> Александр, узнав об этих толках, сказал Имнератрице: „у нас с тобою две кометы, твоя и моя; оне идут вместе и кажется дружны между собою" (6).

Государь выехал из Петербурга, 1 (13) сентября, с начальником главнаго штаба, бароном Дибичем, и лейб-медиком Вилліе ; а Императрица Елисавета Алексеевна отправилась два дня спустя, 3 (15), в сопровождены генерал-адъютанта, князя Волконскаго. За два дня до отдезда, Государь, вместе с Великими Князьями Николаем и Михаилом, Великою Княгинею Александрою Феодоровною и высшими государственными сановниками, прибыль к 11-ти часам утра в Александро-Невскую Лавру, где ожидало его все знатнейшее столичное духовенство. По совершеніи литургіи соборне митрополитом Серафимом, в присутствіи дипломатическаго корпуса, Государь посетил митрополита, и приняв предложенный им завтрак, отозвал в сторону святителя. „Прошу вас — сказал он шопотом — отслужить для меня одного послезавтра, в 4 часа утра, паннихиду, которую желаю отслушать пред отъездом в южныя губерніи". — „ПаннихидуIй — спросил митрополит, удивленный столь неожиданною просьбою. — „Да! — отвечал Государь с тяжким вздохом. — Отправляясь куда-либо, я обыкновенно приношу молитву в Казанском Соборе, но

настоящее путешествіе мое не похоже на прежнія.... И к тому-же, здесь почивают мои малолетныя дочери и вблизи отсюда столь-же дорогая мне.... Да будет мой путь под покровом этих Ангелов!" Тогда-же Император изъявил волю, чтобы на паннихиде находилась вся братія Лавры, но чтобы никто из посторонних не знал о намереніи его присутствовать при сей божественной службе.

1 (13) сентября, еще до разсвета, митрополит, со всею братьею Александро-Невской Лавры, в траурном облаченіи. ожидал Государя у врат монастыря. Император, прискакав в коляске, запряженной тройкою, вышел из экипажа, приложился к кресту и принял благословеніе святителя. По совершеніи паннихиды. митрополит пригласил Государя в свою келью, „Хорошо — отвечал Александр, — но только на несколько минут ; я уже опоздал полчаса". Как Государь казался углубленным в задумчивости, оставаясь в безмолвіи, то Серафим, желая разсеять его думу и зная, что он питал особенное благоноленіе к схимникам, сказал ему, что недавно поселился в монастыре такой отшельник. ,.Не пожелаете-ли, Ваше Величество, чтобы я приказал позвать его?" — спросил Серафим.—..Пусть придет он — отвечал Государь. — Я охотно приму его и попрошу помолиться за меня". Несколько мишт спустя, вошел почтенный старец, изможденный трудом и лишеніями. Александр принял его ласково, беседовал с ним и пожелал получить от него напутственное благословеніе. Исполнив Монаршую волю, схимник стал просить Государя, чтобы он удостойл иосетить его убогую келью. Государь изъявил согласіе и последовал за отшельником в его обиталище. Войдя туда, Александр был поражен мрачным

видом окружавших его предметов: вся келья была обита черным сукыом; такія-же скамьи стояли вдоль стен, у одной из коих стоял большой крест и теплилась денно и нощно перед образами лампада. Престарелый схимник, пав ниц у подножія креста, обратился к Монарху: „Государь! Помолимся" — сказал он, и совершив молитву тихим голосом, пригласил Императора и митрополита присесть на скамью; сам-же с трудом лишь решился занять место в почтительном отдаленіи от Государя. „Как зовут его ?" спросил Александр тихо митрополита. — „Алексей — отвечал митрополит, понизив голос. — Он проводить время безпрестанно в посте и молитве. Истинно — чудо, как может он жить почти без пищи и без сна''. — „Действительно, здесь нет постели и даже соломы'" — продолжал Александр. „Государь ! — перервал схимник. — И у меня есть постель не хуже других; я вам покажу ее прежде, нежели Вог вам пошлет такую-же", и произнеся эти слова гробовым голосом, подошел к углу своей кельи, где, за черным покровом, в неболыном алькове, стоял открытый гроб, окруженный горящими свечами. „Вот мое ложе — сказал монах — и оно принадлежишь не мне одному, но всел людям. Мы все успокоимся на нем последним сном вечным». Александр, под вліяніем слов отшельника, оставался недвижим. Тогда схимник, как-бы восторженный, иродолжал: „Государь! Я стар и много видел, и потому внимай моему слову : до моровой язвы 1771 года, в Москве, нравы были чище, народ был более предан вере Господней. За тем, разврат обіяль святую Русь. Двенадцатый год был временем іюкаянія и.обращенія к лучшему; но, по окончаніи войны, зло достигло еще высшей степени. Ты Го-

сударь и властитель ваш; тебе довлеет стоять на страже общественных нравов; ты — старшій сын Православной Церкви и хранитель истинной веры — должен ратовать в ея защиту. Таков завет Бога, Царя Царей!" Слова отшельника произвели неизгладимое впечатленіе на Императора Александра. Выходя из мрачной кельи, он просил маститаго старца еще рал благословить его. .,Этот схимник — пророк» — сказал он Серафиму. Последнія слова Государя, при выезде из Лавры, были: „Любезные братья о Христе! Молитесь за пеня, молитесь за Императрицу!" (7).

Еще накануне, когда внезапно нашли тучи и омрачилось небо, Александр, занимаясь у себя в кабинете, спросил огня, и несколько раз повторил это приказаніе, прежде нежели принесли ему две зажженных свечи. Несколько времени спустя, когда разсеялись облака и появилось солнце во всем своем блеске, служитель поспешво вошел в кабинет и стал торопливо убирать свечи. „Что это ты делаешь, Федор? —сказал Государь. — Подождал-бы, по крайней мере, пока окончу писать". — „Ваше Величество! отвечал старый слуга.—У нас не водится днем зажигать свечи". — „Право? А я не знал о тол. Но почему-же ты это считаешь дурным 1 — спросил Император — „Потому, что комната освещенная днем похожа на ту, в которой ставят покойников» - сказал Федор.

Император Александр совершил путешествіе весьма быстро, и не смотря на то, что несколько раз останавливался на пути, прибыл в Таганрог 14 (26) сентября. Императрица, хотя и дала ему слово ехать не торопясь, однакоже была в дороге не более 20 дней. Государь выехал ей на встречу, 23 сентября (5 октября), и водворил ее в доме,

приготовленном для Августейших посетителей, где все было устроено по образцу столь любимаго Александром Царскаго Села (8). В ожиданіи Императрицы, Государь постоянно занимался приспособленіем покоев для удобнаго пребыванія своей супруги, а по прибытіи ея, в первые дни, посвящал ей все свободное время, то беседуя с нею, то сопровождая ее на прогулках пешком, либо в коляске. Как здоровье Императрицы заметно шло к лучшему, то Государь мог уделить несколько дней наобозреніе ближайшей страны, проехал поберегу Азовскаго моря до устья Дона, посетил города Гостов и Нахичевань, отправился в Новочеркаск, и обозрев несколько станиц донских казаков, возвратился чрез Азовъв Таганрог. За тем, пользуясь отличною погодою, во всю первую (последнюю по нов. ст.) половину октября, Государь уступил .настояніям ноіюроссійскаго генерал-губернатора графа Михаила Семен. Воронцова, предложившаго ему посетить Крым- Имея намереніе осуществить заветную мечту своей юности—поселиться где-либо в стране, богатой дарами природы, и вести жизнь частнаго человека, Александр избрал к тому Крым, и, говоря о приглашены графа Воронцова, сказал: „добрым соседям следует жить в согласіи". Вместе с князезі Волконским, занимаясь выбором места для дворца в Крыму и проектом его постройки, Государь изъявлял желаніе, чтобы все было устроено там, как можно проще,—„чтобы переход к частной жизни не был слишком резок», сказал он. „И ты, вместе со мною выйдешь в отставку, и будешь у меня библіотекаремъ'', говаривал он князю Волконскому (9).

По плану, заранее начертанному во всей подробности, поездка Императора в Крым должна была

продолжаться 17 дней. Отправясь из Таганрога, 20 октября (1 ноября), Государь прибыль, два дня спустя, в Молочанскія колоніи Менонистов. При выходе его из коляски у перваго из менонистских поселеній—фермы Штейнбах, он был встречен старшинами колоній, вручившими ему письменное приветствіе. Потом, войдя в комнаты, Государь сталь говорить очень милостиво с хозяином и хозяйкою дома, и сделав несколько вопросов мелитопольскому исправнику о генерале Инзове и прочих начальниках иностранных колоній, пожелал знать: сколько вышло менонистов из Пруссіи в прошлом году; в чем состоять главныя занятія колонистов, и бывают-ли за ними недомки? Исправник отвечал, что в 1824 году вышло из Пруссіи пять семей, что менонисты преимущественно упражняются улучшенным скотоводством, земледеліем и разными ремеслами, и что за ними случаются недоимки весьма редко. За тем, Государь спросил: ,;бывают-ли между ними важныя уголовный преступленія ?"—„В продолженіи восьми-летняго моего управленія—отвечал исправник—случилось только одно".—„Какое?"—„Один менонист, в нетрезвом виде, переехал повозкою ребёнка на дороге".—„Это неумышленно. A разве бывают между ними пьяницы?"—„Весьма редко".—„Это хорошіе люди", сказал Государь. Потом спросил: „мирно-ли они живут с своими соседями Нагайцами", и получил ответ, что последніе иногда безпокоят менонистов, но местное начальство старается всеми средствами сохранять иорядок. При въезде Государя в ферму, все окна тамошних строеній были полны менонисток в праздничных нарядах, как вдруг поднялась б^ря с проливным дождем. Государь сказал: „шквал! шквал!

Ces pauvres femmes seront toutes mouillées". (Эти бедныя женщины совершенно измокнут), и обратясь к Вилліе и к Соломке, спросил: у кого они ночевали в Нагайске и хороши-ли были у них квартиры? Между тем Миллер подал обед. Государь, увидя костяной нож, коим Вилліе резал. хлеб, и посмотрев на надпись ножа, сказал: „Москва, латинскими буквами! Ваши фабриканты имеют страсть или писать на своих произведеніях Лондон и Париж, или хотя и Москву либо Петербургу но всетаки иностранными буквами". После обеда, Император, приняв съехавшихся из разных колоній менонистских старшин, спросил у них: „всемъли они довольны и не имеют-ли каких жалоб?" и получив ответ, что они довольны и счастливы во всех отношеніях, и что им остается только благодарить Государя за все его милости, сказал: „я также доволен вами за мирную жизнь и трудолюбіе, но желаю, чтобы вы основали лесныя плантаціи, особенно из американских акацій, весьма успешно в этих местах растущих, по полдеся-

тины на хозяина".

В колоніи Орлове, где переменялись лошади у одного менонистскаго дома, отличавшагося от прочих величиною и внешним видом, Император Александр вышел из коляски и посетил дом. Хозяин его побежал иеременять кафтан; оробевшая хозяйка прижалась в углу, у передних дверей; малолетныя дочери исправника, нарочно пріехавшія из Екатеринослава, чтобы видеть Государя, находились в другой комнате, дверь которой была отворена. Император вошел туда, обласкал детей, и узнав от хозяина, что стоявшая в углу первой комнаты женщина — хозяйка дома, взял ее за руку. Хозяйка, полагая, что Государь хочет по-

жать ей руку, протянула ее; но когда он неожиданно ноцеловал у ней руку, менонистка, пораженная тем, побледнела и не была в состояніи произнести ни слова.

На следующій день, Государь, отъехав шестьдесят верст от колоній, обедал на хуторе помещика Прудницкаго. За столом, когда зашла речь о менонистах, один из присутствовавших сказал, что он просил начальство колонистов о пріисканіи ему менонистскаго семейства в его тамбовскую деревню, для управленія скотоводством. Государь на это заметил: „желаю тебе успеха, но врядъли что из того выйдет. Всякій менонист, поселяясь здесь, ищет положить основаніе благосостоянію не только собственному, но и потомстьа своего; в кругу своих собратій, он находится как-бы в коренном отечестве своем; они помогают ему в его нуждах, знакомят его с местным положеніем, обстоятельствами, и проч. а у тебя, в отдаленности от них, он будет лишен всех этих удобств. Сверх того, я не думаю, чтобы их общество согласилось отпустить от себя хорошаго человека, из опас^нія, чтобы он не испортился нравственно и не сделал навыка к обычаям и порокам, кои доселе им чужды; а в дурном — тебе мало будет пользы". Последствія совершенно оправдали заключеніе Государя: никто из известных по хорошим качествам менонистов не согласился оставить своих товарищей (10).

Вечером 24-го октября (5 ноября) Император Александр прибыл в главный город Тавриды— Симферополь, и переночеізав там, отправился на южный берег, столь извесіный и своим нревосходным климатом, и роскошною растительностью, напоминающими Италію. Но для достиженія этой оча-

рователыюй страны, надлежало переехать через горы, и на этом пути Государь сделал 35 верст верхом, по чрезвычайно трудным дорогам и усеянным камнями тропинкам. Утомленіе на семь пути и отступленія от обычной діеты Августейшаго путешественника причинили ему разстройство желудка, бывшее началом его тяжкой болезни. 25 октября (6 ноября), Государь прибыл в Алупку, где граф Воронцов, в великолепном дворце своем, принимал Высокаго гостя. Оттуда — Император проехал чрез Ливадію и Оріанду в Ялту, осмотрел знаменитый сад в Ыиките и возвратился в Алупку. Желая ознакомиться ближе с бытом туземцев, Александр посетил пешком небольшую колонію княгини Голицыной, где в то время свирепствовала повальная лихорадка, и переночевал у Татарина, удивленнаго случаем оказать гостепріимство повелителю Севера. Государь восхищался прогулками в очаровательной стране, где для него все было ново, ходил много пешком, один, без всякой свиты, и нередко уставал более, нежели следовало. Из Алупки он отправился чрез высокую гору на дачу Мордвинова, проехал верхом сорок верст, и паконец прибыл в байдарскую долину, где ожидали его царскіе экипажи. Но Государь, и при дальнейшем путешествіи к Севастополю, совершил несколько іюездок верхом, осмотрел Балаклаву, посетил живописныя места монастыря Св. Георгія, и забывая усталость, подвергался вредной вечерней свежести воздуха. По прибытіи в Севастополь, 27 октября (8 ноября), в девятом часу вечера, он, по своему всегдашнему обычаю, тотчас отправился в главную церковь и выйдя оттуда, сделал смотр морским экипажам. Весь следующій день был посвящен флоту. Гано утром, Государь присутство-

вал при спуске вновь построеннаго корабля и соизволил принять на нем завтрак, а потом поехал в морской госпиталь, затри версты от города. Несколько часов прошли в пріеме почетных лиц, желавших представиться Его Величеству; за тем, после прогулки пешком по морскому прибрежью, Государь отправился в шлюпке к линейному кораблю, стоявшему на рейде, и осмотрев его, посетил морскіе госпитали и наконец присутствовал при стрельбе калеными ядрами с Александровской батареи. Возвратясь уже поздно вечером в город, Государь отобедал со всеми адмиралами Черноморскаго флота и не дав себе нималейшаго отдыха, занимался несколько часов с начальником главнаго штаба Дибичем. Здесь, говоря о революціонных смугах, угрожавших спокойствію Европы, и о своих усиліях сохранить порядок, Государь, между прочим, сказал: „Et pourtant—on a beau dire ce qu'on veut de moi, j'ai vécu et je mourrai républicain!'' (A всё-таки—чтобы не говорили о мне, я жил и умру республика нцем). На следущій день, 29 октября (10 ноября), Император, обозрев Северное укрепленіе, отправился в Бахчисарай, переночевал во дворце бывших татарских ханов, столь-же грязном и неудобном в действительности, сколько великолепном в стихах нашего великаго поэта, и поехал в Джуфут-Кале, главное место караимских колоеій, где посетил несколько синагог, а на обратном пути остановился в греческом монастыре. За тем, обедал в ханском дворце, угощая муфтія и нескольких татарских мирз (князей), очарованных его ласковым пріемом и веселостью, и пожелав видеть их мечети, присутствовал при некоторых обрядах Ислама. Возвратясь во дворец, Государь послал за лейб-медиком

Вилліе, говорил о своих опасеніях на счет здоровья Императрицы Елисаветы, но случаю полученнаго ею известія о кончине зятя ея, Короля Максимиліана Баварскаго, иизъявил сожаленіе, что, находясь от нея далеко, не может утешать ее в горе. Потом, будтобы к слову, сознался, что он и сам нездоров разстройством желудка, и что уже несколько ночей спал безпокойно. „Впрочем—прибавил он с усмешкою—я не вижу надобности ни із вас, ни в вашей латинской кухне, и сумею вылечить себя сам. К тому-же, я твердо надеюсь на милость Божію и на мою крепкую натуру". Несмотря на доверіе, коим Император Александр удостоивал Вилліе, все настоянія лейб- медика — принять лекарство для предупрежденія болезни, остались напрасны. „Моя жизнь в руках Божіих; ничто не может изменить начертаннаго мне предела": таков был ответ Александра.

А, между тем, болезнь его усиливалась; обычная ему веселость исчезла; он говорил мало и проводил целые часы в дремоте, либо в мрачной задумчивости.

31-го октября (12 ноября), прибыв в Евпаторію, Государь осмотрел церкви, мечети, синагогу, казармы и карантин, говорил долго на моле с капитаном турецкаго судна и принял депутацію жителей города, с просьбою о возстановленіи у них порто-франко. ВъПерекопе, Император, превозмогая сильный пароксизм лихорадки, посетил госпиталь. Но далее, он продолжал путь уже безостановочно и 5 (17) ноября, почти согласно с маршрутом, возвратился в Таганрог. Князь Волконскій, встретив его, спросил о здоровье. „Довольно хорошо—отвечал Государь. — Впрочем, я достал в Крыму небольшую лихорадку, и несмотря на про-

славленный тавюшніи климят, убедился, что Таганрог лучше для пребыпанія Императрицы" ("). Александр провел весь вечер в покоях супруги своей и на следующій день обедал вместе с нею и занимался в. своеи кабинете. Прибывшій из Елисаветграда граф Витт, будучи принять Государем, донес ему о заговоре Пестеля во 2-й арміи. Хотя Император Александр уже знал о том, однакоже новыя подробности, сообщенныя графом Виттом. произвели на него глубокое впечатленіе; пароксизм лихорадки был гораздо сильнее прежних. Вилліе предложил принимать хинин; но Государь не согласился на то, приписывая усиленіе своей болезни разстройству нервов. „В настоящее время, есть много причин тому, и более нежели когда-либо", сказал он, заливаясь слезами. К вечеру генералъмаіор Арнольди. исправлявшій должность коменданта в городе, явился за полученіем пароля. Государь казался спящим и окружавшіе его говорили между собою шопотом; но Александр услышал о чем шло дело, и сказал: „пароль—Таганрог».— „Позовите ко мне Арнольди" — продолжал он, и когда Арнольди подошел к дивану, Государь, взглянув на него пристально, спросил: „Знаешь-ли полковника Пестеля^1?" — „Он мой зять, весьма храбрый офицер» — отвечал Арнольди. — „Он мятежник; он питает преступные замыслы. Я слежу за ним» — сказал Александр (|2). Императрица оставалась у него до десяти часов и уговорила его принять лекарство. Еще на-кануые он собственноручно писал вдовствующей Императрице о своем возвращеніи из Крыма, и не скрыв от нея постигшей его болезни, старался успокоить ее увереніями, что он бережет себя и что здоровье его не представляет ничего опаснаго. С 7-го (19-го) ноября, годовщины

наводненія в Петербурге, болезнь Государя стала заметно усиливаться. 9-го (21-го), он почувствовал некоторое облегченіе, но не будучи в состояніи писать сам, поручил князю Волконскому известить о том вдовствующую Императрицу; а 12-го (24-го) приказал Дибичу написать в Варшаву, к генералу Куруте, для донесенія Великому Князю Константину Павловичу, что Государь, на возвратном пути из Крыма, подвергся болезненным припадкам, которые, по мненію врачей, обратились в перемежающуюся ллхорадку; вместе с тем, генерал Дибич писал, что есть надежда на благопріятный исход болезни, которая, по видимому, приняла оборот к лучшему, и что, во всяком случае, доведено будет чрез нарочных курьеров до сведенія Его Высочества о дальнейшем ходе здоровья Августейіпаго больнаго (13).

Чрез несколько дней, Государь уже не мог сходить с поставленнаго в его кабинете дивана. Императрица Елисавета не оставляла его почти ни минуты, не уступая никому обязанности усладить последнія минуты своего друга нежными заботами. При виде опасности угрожавшей ему, она не помышляла о своей собственнойболезни. Уже ея дни были сочтены, и она отдавала их радостно тому, кому была посвящена от самой юности вся жизнь ея. Казалось — самоотверженіе возстановило угасшія ея силы. А, между тем, припадки болезни Государя, обратившейся вътифозножелчную горячку, с каждым днем делались продолжительнее и сильнее. Изнуренный злокачественным потом, он сохранял глубокое безмолвіе; а 14-го (26-го), будучи то в безпамятстве, то в бреду, вскричал громко, обратясь к Видліс: „друг мой! какое дело, какое ужасное дело!" Сам Вилліе совершенно ясно разслышал эти слова; другіе сви-

детели уверяли, будтобы Государь повторил несколько раз: „чудовища! неблагодарные!" и проч. Вътот день, все врачи, призванные подать мненіе о болезни Августейшаго страдальца, должны были сознаться, что уже не оставалось ни малейшей надежды на его выздоровленіе. Надлежало передать ужасную весть Императрице. „Государь не слушает докторов — сказал ей князь Волконскій. — Пусть исполнить он долг христіанина. Быть-может, голос религіи заставить его принять врачебныя поеобія". Императрица, видя в предложеніи князя последнее средство к спасенію своего супруга, подошла к больному и стала просить его, чтобы он причастился Св. Таин. „Так я очень болен», спросил Александр.—„Нет, дорогой мой друг, но ты не хочешь принимать никаких лекарств; попробуем этого".—„Хорошо", сказал Государь, и призвав Вилліе, спросил: действительно-ли его положеніе опасно?—„Да, Государь! — отвечал взволнованный медик.—Вам не угодно было принять мои советы; в настоящую-же минуту считаю христіанскою обязанностью предупредить вас, что вы не должны терять ни минуты". Но вскоре за тем наступивши пароксизм заставил отложить религіозный обряд до следующаго утра.

15-го (27-го), еще до разсвета, положеніе больнаго сделалось так опасно, что Императрица тотчас послала за своим духовником, который, будучи предупрежден о том еще накануне, ночевал возле царскаго кабинета, у гоф-фурьера Бабкина. В 6 часов, протоіерей Федотов, с крестом и св. дарами, вошел к Государю. Александр открыл глаза и с усиліем приподнялся, опираясь на локоть. „Я должен быть один», сказал он Императрице. Все вышли, „Садитесь— продолзкал

он, обратясь к священнику. —Забудьте мой сан и обращайтесь со мною, как с христіаниномъ'". ІІосле краткой исповеди, Государь пригласил к себе свою супругу, сподобился при ней принять Св. Причастіе, поцеловал крест и руку служителя божія, и прерывающимся, но выразительным, голосом произнес слова благодарности ко Всевышнему: „Я никогда не был в таком утешительном положеніи, как теперь", сказал он. Императрица и священник, пав на колени у постели Августейшаго больнаго, умоляли его, для блага их, для блага всех, исполнить предписанія врачей. Все они, Вилліе, Стофреген и Александрович, советовали употребить піявки. Государь согласился.

Во весь день, 16 (28), больной оставался вълетаргическом сне, от времени до времени, прерываемом конвульсіями. К вечеру, едва можно было заметить признаки жизни ; но пульс показывал до ста двадцати пяти біеній в минуту. На следующее утро, в восемь часов, казалось, болезнь приняла лучшій вид. Мушки и другія сильныя средства прекратили тяжкое усыплете Государя. Он открыл глаза, поцеловал обе руки Императрицы и прижал их к сердцу. Заметив обычную улыбку на устах Александра, обрадованный Волконскій хотел поцеловать его руку, но он живо отнял ее, как будто с упреком. Наконец, прервав молчаніе, произнес: «Comme il fait beau!» (какой прекрасный день!), и обратясь к Императрице, сказал почти вслух: „Ты, должно быть, очень устала". Но нежная, самоотверженная Елисавета не чувствовала утомленія. Вилліе сказал ей, что еще не следовало отчаяваться. Обрадованная словом надежды, она спешила передать его Августейшей матери Государя. Немедленно был отправлен курьер в Детербург с

утешительным извк;тіем. Оно пришло через десять дней, поутру 26 ноября (8 декабря), одними лишь сутками ранее другаго, роковаго известія, о кончине Государя.

Последній ліч надежды, озарившій ложе Августейшаго больнаго, был встречен радостно жителями Таганрога. Утром 17 (29), все бросили свои обычныя занятія; все долы были пусты, все лавки — заперты; и старый — и малый, стекались в собор на молебствіе о здравіи Государя; все плакали и сам священник неоднократно прерывал чтеніе молитв рыданіями. К вечеру, больному опять сделалось хуже; силы его заметно истощались, и возобновился тяжелый еон, волнуемый конвульсіями. В ночи с 18-го на 19-е (с 30-го ноября на 1-е декабря), князь Волконскій старался удалить Императрицу, пріискав для нея в городе другое номещеніе. Но Елисавета, с твердостью, не допускавшею настояній, сказала: „Я уверена, что вы разделяете мою горесть. Вы знаете, что не блеск царскаго венца привлекал меня к мужу. И по тому, умоляю вас, не разлучайте меня с ним в его последнія минуты".

Утром 19 ноября (1 декабря), больной открыл глаза. Уже он не мог говорить, но еще узнавал всех, собравшихся кругом его постели. Едва будучи в силах подать почти незаметный знак, он пожелал, чтобы Императрица подошла к нему ближе, и поцеловал у ней руку. Это было последнее прощаніе... Настало предсмертное хрипеніе и душа Александра отлетела в вечность. Выло десять часов пятьдесят минут (14).

Донесенія об ужасно м событіи были посланы, в тот-же день, начальником главнаго штаба, бароном Дибичем, Великому Князю Константину Пав-

ловичу, в Варшаву, и вдовствующей Ишератрице, в Петербург. Неутішшая Елисавета нашла в себе довольно сил, чтобы написать к Маріи Феодоровне следующія строки:

„Маменька! Наш Ангел в небесах, а я еще влачу жизнь на зем.іе. Кто думал, чтобы я, слабая больная, могла пережить его % Не оставляйте меня... ji одна, совершенно одна, в этом плачевном міре... Наш милый друг сохранил обычный ему благосклонный вид; его посмертная улыбка убе;:;дает меня в том, что он счастлив, что там лучше нежели здесь.... В такой потере, единственное мое утешеніе — надежда вскоре соединиться с ним» (15).

Вся Россія оплакивала Александра: тому были тысячи свидетелей, и сомневаться в искренности таких слез былобы — обвинить в лицемеріи весь народ русскій.

К О Н Е Ц .

ПРИЛОЖЕНЫ К ГЛАВ ІЛѴІІІ.

С) Журналы еовещаній лайбахскаго конгресса, от 11 и 12 генваря н. ст. 1821 года.

(2) Журнал совещаній конгреса, от 4 (16) генваря 1821 года.

(3) Журнал совещаній конгреса, от 9 (21) генваря 1821 года.

(4) Журпал совещавій конгреса, от 16 (28) и 18 (30) генваря 1821 года.

(5) Журнал совещаній конгреса, от 21 генваря (2 февраля) 1821 года.

(в) Журнал совещанін конгреса, от 8 (20) февраля 1821 года. (') Журнал совещаній конгреса, от 9 и 10 (21 и 22; февраля 1821 года.

(8) Gervinus. Histoire du dix-neuvième siècle depuis les traités de Vienne. Trad. par Minssen. ѴШ. 245—257. (") Gervinus. VIII. 263—291.

(l0) Составь русской арміи, назначенной в 1821 году для движенія в Италію.

Литовскій корпусь, под начальствоы генерал-лентенанта Довре...............36,550 челов.

1-й арміи:

3-й пехотный корпус, под начальством генерал-

лейтенанта Рота...............37,290 »

4-й резервный кавалерійскіп корпус, под начальствоы генерал-адъютанта Бороздина.......10,678- »

2-й арміи:

Корпус, под начальством генерал - лейтенанта Рудзевича.................28,382 >

Всего . . 112,900 челов. (Записки Ермолова. II. Прил. к стран. 137-й). (") Записки Ермолова во время управлепія Грузіей. 125—126 {'г) Известія пз австрінской арміи. (Арх. мнн. иностр. дедь).

(") Gevvinus. VIII. 299—315.

(") Палеолог и Сивішис. Историческій очерк народной войны за незанисимость Греціи- 10—12. — Записки князя Ханджери (рукопись).

(15) Феоктистов. Борьба Греціи за независимость. 32—33.

(1в) Зашіски Ханджери.

(") Записки Ханджери — Феогстпстов 37.

(18) Палеолог и Сивннис 14—26.—Феоктистовь. 37—38.

(™) Письмо графа Каподистріа к князю Александру Ипсиланти, от 26 марта 1821 года из Лайбаха.

і^20) Палеолог и Сививнс. 17,— !8. — Gervinns. XII. 41 — 44. — Феоктистов. 42- 44.

(*») Geiviuus. XII. 56

(гг) Gerviims. XII. 98—loi. — Донесеиія барона Строганова, отх 15 (27) апреля, 27 апреля (9 мая) и 7 (19) мая.— Письмо Строганова к графу Нессельроду, от 15 (27) апреля. (ГІомещено в особол Приложеніи к сей главе).

(43) Нота барона Строгапова, от 24 мая (5 іюпя).

(24) Нота от 16 іюня, сообщенная дивану 18 іюля п ст. 1821 ода.

(2Е) Frein, v. Prokesch-Obten. Geschichte des Abfalls (1er Griechen vom Tiirkischen Reiche. I. 78—82.

С^26) Черновыя записки и соображенія геиерал - адъютанта барона Дибича, о дейстіііях против Турціи, читанныя им Императору Александру I, ь Царском Селе, в 1821 году.

Письмо барона Строганова к графу Нессель-

роду.

Péra, ce 15 (27) Avril, à deux heures du matin, 1821.

La catastrophe exécrable que je signale aujourd'hui a abimé tout mon être, et je ne puis définir encore le sentiment qui m'agite: c'est plus que de la douleur, c'est une indignation profonde qui bouleverse, exaspère et fait naître en moi la première impression haineuse qui aie jamais pénétré dans mon coeur.

Vous jugerez, Monsieur le Comte, de l'effort que j'ai dû faire sur moimême, par la modération de la note que j'ai présenté à la Porte sur cet objet. Je n'ai encore agi qu'à titre de Chrétien. Faites moi parler an nom de l'Empereur, dictez moi le langage que je dois tenir et garottez moi, s'il se peut, pour m'empêcher d'en dire davantage.

Je n'ai pu résister au besoin de citer cet horrible attentat dans la note collective, dont la rédaction avait été confiée à тев soins et qui après de légers changemens avait été adoptée par tous mes collègues, y compris l'ambassadeur britannique, qni très subitement a cru devoir changer d'avis, ainsi que Vous l'observerez dans une de mes dépèches du jour. Il va s'en faire probablement un mérite près de la Porte, quoiqu'il ne nous aye pas déguisé qu'il avait déjà invité l'amiral anglais qui croise dans la Méditerranée de détacher

de son escadre un vaisseau et une frégate vers les Dardanelles. Il ent été bien plus généreux d'en piévenir la Poite ainsi qu'on était convenu de le faire: c'eut été un moyen de prévenir toute nouvelle complication.

Je n'<ii rien à ajouter, Monsieur le Comte, à l'expédition du jour. Ma lettre est courte; j'ai la fièvre dans le sang, un biasier dans le cerveau et la mort dans l'ame. Envoyez nous vite un couiier; je compte les instans, et s'il me tiouve en vie, je mameiai avec ferveur les foudres (lu chef révéré de l'Eglise Orthodoxe. Agréez, je Vous prie, les assurances de mon inviolable attachement.

S'ntOGA^ObF.

ІІРИЛОЖЕНШ К LIANT» LX1X.

(') Письмо верховнаго визиря графу Нессельроду, от 27 іюля 1821 года.

(2) Отзыв лорда Кестельри (маркиза Лондопдери) англійсколу резиденту при с. летербургском дворе, кавалеру Беготу, от 28 октября н. ст. 1821 года, из Ганновера.—Письмо графа Нессельрода графу Головкину, от 27 ноября ст. ст. из Петербурга.

(8) ..... „quand même les désirs de ГКшрегеиг devraient être trompés,

quand même aucune démarche, aucune représentation n'ouvrirait les yeux au Divan sur ses véritables intérêts, l'Empereur, obligé de prendre les armes, ne les prendrait néanmoins ni pour reculer les frontières de la Russie, ni pour augmenter Son influence politique, mais simplement pour remplir les devoirs, que des Traités solennels Lui imposent envers Ses peuples d'une part, Ses coreligionnaires de l'autre, et aux quels S. M, I-le ne saurait jamais renoncer".

Из письма графа Каподистріа графу Лнвену, от 27 ноября ст. ст. 1821 года, из Петербурга.

(*) Записка лорда Странгфорда о совещаніп 16 февраля н. ст. 1822 года, в Константинополе.

(6) Нота (note verbale), врученная тайнын советвиком Татищевым князю Меттерниху, 8 марта 1822 года, в Вене.—Проект протокола, сообщенный конфиденціально князю Меттерниху Татищевым и Головкиным, 12 апреля 1822 года.—Протокол, за подписью графа

Бернсторфа И Алопеуса, 14 марта 1822 года.—Gervinus. Histoire du dixneuvième siècle depuis les traités de Vienne, trad. par Minssen. XIII. 47—48. (•) Gervinus. XIII. 61—64 et 69.

С) Письмо графа Нессельрода кавалеру Беготу, от 25 мая 1822 года.

(8) Prokesch-Osten. Geechichte des Abfalls der Griechen vom Turkischen Kciche. I. 165.

(e) Mémorandum sur la conférence de l'Ambassadeur d'Angleterre avec les ministres de la Porte, le 27 juillet 1822. — Observations sur le Mémorandum.

В заключеніе этого документа сказано:

„....Sans vouloir inculper en aucune façon les intentions et la conduite du

Représentant d'une Puissance amie dont la loyauté et les bonnes dispositions envers la Russie sont suffisamment connues, mais en résumant l'ensemble des observations que provoque le Mémorandum de L. Strangford, on est forcé de convenir que dans sa dernière conférence il n'a point réussi à faire envisager, sous leur vrai jour, les principes, les vues et les droits de S. M. l'Emperenr Alexandre, et qu'en présentant aux ministres turcs une apologie indirecte de la conduite repréhensible du Divan à l'égard de la Russie, il leur a donné à croire, selon toute probabilité, que les Cabinets Alliés improuvaient celle du Cabinet de St. Pétersbourg". (Архив ЫИНИСТ. ИНОСТр. делт>).

С^0) Извлечено из протокола совещанія 27 августа п. ст. 1822 года в Еонстантинояоле.

С^1) Comte Capo d'Istrias. Aperçu de ma carrière politique depuis 1798

jusqu'à 1822. (Рукопись хранящаяся в Архиве минист. иностр. дел).

(12) Нота графа Нессельрода, от 26 сентября н. ст. 1822 года, в Вене.

(13) Ноты резидевтам в Мадриде: прусскому, от 22 ноября н. ст. русскому и австрійскому, от 26 ноября н. ст. 1822 года, из Вероны.

(") Протоколы совещаній конгреса в Вероне, 26 и 27 ноября н. ст. 1822 года.

('») Chateaubriand. Congrès de Vérone. 1838. I. 157—158. («) Gervinus. XIII. 91—93.

(") Инструкція лорду Странгфорду, от 14 февраля н. ст. 1823 года.—Prokesch. I. 195—196.

(18) Gervinus. XIII. 112—113 et 123—124.—Феоктистов. Борьба Греціи за независимость. 103—105.

(le) Mémoire du cabinet de Russie sur la pacification de la Grèce. Le 9 janvier 1824.

(2°) Gervinus. XIV. 28-29.—Феоктистов. 108—110. (") Протоколы совещаній в Петербурге. (") Нота 18 августа 1825 года. (23) Письмо Поццо ди-Борго, 16 октября 1825 года. (!4) Письма Кавнинга лорду Ливерпулю, от 25 октября, и лорду Гренвішю, от 8 ноября 1825 года. — Феоктистов. 112—114.

(2Х) Gervinus. XIV. 70.

ПРНЛОЖЕНШ К ГЛАВ LXX.

(>) Именной указ сенату, от 23 марта 1818 года (Поли. Собр. Закон Т XXXY. № 27, 316-йі.

(2) Поли. Собр. Закон. Т. XXXIII. № 26,279-и. T. XXXIY. № 27,024-й, Т ХХХУ-й. № 27,411-й и Т. XXXVI. № 27,735-й.

(») Поли. Собр. Закон Т. XXXVI. ЛУѴг 27,734-й и 27,735-й.

{*) Babbe Histoire d'Alexandre I-r. II. 295—296

(5) Сеяатскій указ, в следствіе Именнаго, от 30 сентября 1818 года (Поли. Собр. Закон Т. XXXV. № 27,549-й).

(6) Сенатскій указ 25 февраля 1818 года (Поли. Собр. Закон. Т. XXXV. № 27,294-й;).

(7) Высочайше утвержденное, 8 августа 1818 года, мненіе государств, совета (Поли. Собр За^он. Т XXXV. № 27,457-й).

(8) Варадинов. Исгорія министерства внутренних дел.Ч. 1-я и ІІ-я. (») Полы Собр. Закон. Т. XXXVIII. № 29,392-й.

О») Поли. Собр. Закон. Т. XXXVIII № 29,413-й (") Поли. Собр Закон. Т. XXXV № 27,281-й (») Поли. Собр. Закон Т. XXXV. № 27,261-й.

(13) Высочайше утвержденное, 1 іюня 1821 года, мненіе государственнаго совета (Поли. Собр. Зак. Т. XXXVII № 28,635-й).

(14) Синодскій указ 29 іюля и Высочайше утвержденный доклад Синода 15 сентября 1825 года (Поли. Собр. Закон. T. XL. № 30,436-й, а и № 30,483-й).

(16) Поли Собр. Закон. Т. XXXV. № 27,308-й и Т. XXXVII. № 28,324-й.

(") Высочайше утвержденное, 18 марта 1823 года, мненіе государственнаго совета (Поли. Собр. Закон Т XXXVIII. № 29,362-й).

(") Именной указ, от 25 іюля 1818 года Иолн. Собр. Закон. Т XL. Общее приложеніе. JV° 27,32. о).

(1в) Именной указ сенату, 14 апреля 1822 года. (Поли. Собр. Зак. Т. XXXVIII. № 29,000-й).

С") Высочайше )твержденное, 29 марта 1824 года, Положеніе комиіеіа мишістроьь (Поли. Собр. Закон. Т. XXXIX. № 29,858-Й).

(!0) Именной указ управляющему министерством полиціи (графу Вязмитинову), 2 генваря 1819 года (Поли. Собр. Закон. T. XXXVI. Л» 27,618-й).

(21) Арх. ыинист. внутр. дел, 1817 года, №№ 23-й и 24-й.

(«) Поли. Собр. Закон T. XXXYII. № 28,086-й,

(») Поли. Собр. Закон. Т. XXXVII. № 28,198-й.

(м) Поли. Собр. Закон Т. XXXVI. № 27, 722-й.

(") Бар. М. А. Корф. Жизнь графа Сперанскаго. II. 164—170.

H Бар М. А. Корф. IL 172—174 и 227.

(») Поли. Собр. Зак. Т. XXXVII. № 28,706-й. Т. XXXVIII. №№ 28,892 й к 29,066 5 Высочайше утвержденный 22 іюля 1822 года доклад Сибирскаго комитета.

(*<>) Поли. Собр. Закон. Т. XXXVII. Ш 28,220-й и 28,228-й.

(*>) Высочайше утвержденное, 28 генваря 1822 года, мненіе государственнаго совета (Поли. Собр. Закон. Т. ХХХѴШ. № 28,898-й).

(ад) Именной указ действительному тайному советшшу графу Головину, 20 февраля 1818 года (Поли. Собр. Зак Т. XXXV. № 27,285-й).

(SI) Поли. Собр. Закон. Т. XXXVII № 28,433-й.

(sï) Высочайше утвержденный, 22 марта 1823 года, доклад министра внутренних дел (Поли. Собр. Закон. Т. ХХХѴІП. № 29,377-й).

(>3) Именной указ управляющему министерством полиціи, 23 сентября 1818 года (Поли. Собр. Закон. Т. XXXV. № 27,544 й).

С") Поли. Собр. Закон. Т. XXXV. № 27,429-й.

(зе) Именной указ управляющему министерством внутренних делъ( графу Кочубею), 6 августа 1820 года (Поли Собр. Зак Т. XXXVII. № 28,373. а). — Именной указ рязанскому гснерал-губернатору Балашеву, 27 августа 1824 года (Поли. Собр Зак Т. XXXIX. № 30,038-й).

(8в) Поли Собр. Закон. Т. XXXVIII № 29,105 й.

(37) Поли. Собр. Закон. Т XXXVII. № 28,140-й, № 28,218-й и № 28,269-й.—Варадинов. Исторія минист. внутр. дел. Ч. П. Кн. 1-я. 566. Ч. II. Кн. 2-я. 84-85.

(38) Поли. Собр. Закон. Т. XXXVII. № 28,656-й. (3«) Поли Собр. Закон. Т. XXXIX. № 30,155-й. С^40) Ишимова. Императрица Марія Феодоровна. (") Там-же.

(") Варадинов. Ч. I. 113. Ч. II. Кн. 2-я. 13-15. (43) Варадинов. Ч. II. Кн. 2-я. 520—521. ("; Варадинов. Ч. II. Кн. 2-я. 619 и 523.

ІІРІІЛОЖЕІНЯ К ГЛАБТ> LXXÏ.

С) Состав Отдельпаго корпуса военпых поселевій, в конце 1825 года.

В новгородском* поселении:

Первые, вторые и третьи батяліоны 1-й гренадерской днвизіп и третьи баталіоеы 2-й п 3-й гренадерсшіх дивизій.

Третьи баталіопы дивизій:

l-Гі пехотпой, полков: 1-го, 2-го. 3-го и 4-го Морских, 1-го п 2-го егерскпх.

2-й пехотноіі, полков: Калужскаго, прппца Вильгельма прусскаго, Либавскаго, принца Карла нрусокаго, Ревельскаго и Эетляпдскаго; 3-го и 4-го егерских.

3-й ііехотпон, полкон : Староингерыанландскаго. Вовопнгермапландскаго, Лсковскаго и Веллколуцкаго; 5-го и 6 го егерских.

4-îr пехотноГі, полкоіп.: Архангелогородскаго, Вологодскаго, Костромсісаго и Галицкаго; 7-го п 8-го егерских.

5-Q пехотпой. полко!>ь: Белозерскаго, Олонецкаго, Шлиссельбургскаго и Ладожскаго; 9-ги и 10-го егерскпх.

6-R пехотпой, полков: Невскаго, Софінскаго, Нарвскаго п Копорскаго; 11-го п 12-го егерсішх.

7-Гі пехотноГі, полков: Муромскаго, Нпжегородскаго, Нпзовскаго п Спыбпрскаго; 13-го п 14-го егерских.

8-Й иехотнон, полков: Троицкаго, Пепзенскаго, Тамбовскаго и Саратовскаго; 15-го и 16-го егерских.

9-іі пехотнон, полков : Чершігокскаго, Полтавскаго, Алексопольскаго и Кре.мевчугскаго; 17-го и 18-го егерских.

12-îi пехотноіі, лолков: Курскаго, Отароскольскаго, Рыльскаго и Воронежскаго; 23-го и 24-го егерских

Всего деняносто баталіоиовь.

В могилевском поселеніи:

10-й пехотвой, полков: Смоленска.™, Могиленскаго, Витебгкаго и IKi'4i,uai'o; 10-го и 20-го г.герскпх.

11-й пехотной, полков-!.: Елецкаго, Севскагс, Б]шнсішго и Орловскаго; 21-го и 22-го егерских. Всего двенадцать баталіонов.

В слободско-украинском поселеніи:

13-5 пехотной, полков: Владимірскаго, Суздальскаго, Углицкаго и Ярославскаго; 25-го и 26-го егерских.

14-й пехотной, полков: Москоііскаго, Бутырскаго, Боррдинскаго и Тарутинскаго; 27-го и 28-го егерских.

15-й пехотной, полков: Рязанскаго, Ряжскаго, Белевскаго и Тульскаго; 29-го и 30-го егерских.

2-й уланской дшшзіи, полков: Таганрогскаго, Чугуевскаго, Борисоглебскаго и Серпуховскаго.

2-й кирасирской дивизіи, кадры полков: Екатеринославскаго, Глуховскаго, Астраханскаго и Нсковскаго.

Всего воемвадцать баталіонов и девяносто шесть эскадропов.

В херсоноком и екатеринославском поселеніях:

16-й иехотной дцвизіи, полков: Селевгинскаго, Якутскаго, Охотскаго н Камчатскаго; 31-го ц 32-го егерских.

18-й нехотной, полков: • Казаискаго, Вятскаго, Уфимскаго и Пермскаго: 35-го и 36-го егерекпх.

19-іі иехотпой, полков: Азовскаго, Днепровскаго, Украинскаго и Одесскаго; 37-го и 38-го егерских.

Бугской уланской дивизіи, полков: 1-го, 2-го, 3-го и 4-го Бугских уланских.

Украинской (3-й) уланской, полков: 1-го, 2-го, 3-го и 4-го Украинских улапских.

3-й кирасирской, кадры полков: Орденскаго, Стародубовскаго, Малороссійскаго и Ыовгородскаго.

Всего вос.мнадцать баталіонов и сто сорок четыре эскадрона.

(2) Извлечено из ішсем к Императору Александру I графа Аракчеева: от 30 сентября и 30 ноября 1820 года; 28 генваря 1821 г. 4 и 13 марта 1824 года.

(3) Слово, произнесенное протоіереем Малиновсг.п: .•.-, при посещеніи Ияператором Александром!. I военных поселеяій новгородской губерніи, в 1819 году.

Далее — духовный витія сказал:

«....Воздвиже Господь Бог дух Твой, да те брега, на которых, так сказать, родилось отечество наше, откуда распространилось владычество во все страны онаго, где водружент. первый скипетрт. саяодержавія предков Твоих; брега, знаменитые в отдалепнейших вреленах древности велпчіем на нпхь событій; брега, питерпевшіе пекогда сильныя опустошенія, что ознаменовано и доныне насыпями над костями предков нашихь, и потом в мире покоющіеся, со времен родоначальника Твоего Царя Михаила, обселены будут в благословенное царствованіе Твое сими защитниками отечества нашего, да поведают из рода в род силу и могущество Вседержителя.

«Взирая, яко на действія Промысла Божія, начатки совершающихся намереній Твоих, и из опыта уверяясь в преуспеяніи оных, ыожем-ли не воздать славу и благодареніе Богу Спасителю нашеиу, споспешествующему на благое.

«Благоволи, Благочестивейшій Государь Император, да мы, въВысочайшем присутствіи Твоем, изліем чувства душ и сердец наших пред Господом Благодетелем нашим, на него-же уповахом, не постыдимся во век».

(*) Из письма графу Аракчееву князя Лопухина, от 27 іюня 1822 года.

С) Письмо графу Аракчееву гснерал адъютанта Чернышева, оі 9 іюля 1822 года.

С^6) Письмо графу Аракчееву графа Кочубея, от 22 августа 1822 года, из Царскаго Села.

О Бар. М. А. Корф. Жизпь графа Сперанскаго. II. 281—282.

(8) Извлечено из брошюры графа Сперанскаго: «О военных поселеніях. 1825 г.» В последствіи она была помещена в «Новгородском Сборнике».

С) Общее обозреніе капиталов воепных поселеній, представленное Государю за подписью графа Аракчеева и начальника штаба военных поселеній генерала Клейнмихеля.

К 1-му марта 1823 года, по ведомству военных поселены состояли на лицо следующіе капиталы:

Общій капитал, из котораго ежегодно назначалась по сметам сумма на устройство поселеній.......13,048.948 р.

Капитал для поддержанія конских заводов в поселенных кавалерійских дивизіях . . 1,608,886 „ 91 к.

Капитал для покупки верховых офицерских лошадей............. 102 378 „ 92'/, к.

Капитал для снабженія рогатым скотом поселенных баталіонов 1-й гренадерской дивизіи 584,662 „ 39уа к.

Капитал в муке всломогательных хлебных нагазинов............ 233,703 „

Капитал мастеровых из кантонистов, находящихся в ученіи у мастеров..... 169,117 „ 9 к.

Капитал для устройства ресторацій в округах военнаго пос&іенія 1-Й гренадерской дивизіи 46,901 „ 37 к.

Капитал церквей военных прселеній . . 83,070 „

Оставшаяся в экономіи сумма из ассигнованных^ по смете 1821 года, на расходы по военныы поселеніям, денег........ 258,246 „ 32^3/« к.

Следуемой из главнаго казначейства суммы, вносимой за освобожденіе от поставки рекрут по 89-ыу набору............ 34,065 „ 61 к.

Следуемой из коммисаріатскаго департамелта суммы, по тому-же набору, от зачета рекрутскаго обмундированія в срочную дачу войскам............... 377,168 „ 64 „

В веденіи начальников военнаго поселе-

нія, в херсонской, екатеринославской и слободСЕО-украинсЕой губерніях, остальной откупной суммы, за продажу питей в 1822 году .... 76,395 „ З'Д к.

Доход собранный за отдачу в наем: са-

дов, мельниц, лавок и другнх заведевій • •9,820 „ 18'/, „

Всего же . . 16,633,363 p. 48^1/» к.

Независимо от этих общих сумм, военныя поседенія имели особые частные капиталы:

I. Офицерскій вспомогательный капитал . . 64,734 р.

II. Заемный капитал военных иоселеній . 944,599 „

III. Капитал типографіи штаба военных

поселеній................ 10,309 „ 20 к.

IV. Капитал штабной квартиры гренадер-

скаго корпуса.............. 7,596 „ 17 „

V. Капитал учебнаго баталіона из канто-

нистов гренадерскаго графа Аракчеева полка • 3,685 „ 55 ,,

VI. Капитал 5-го и 7-го военно - рабочих баталіонов............... 75,348 „

VII. Капитал для устройства Охтенскаго по-

роховаго завода............. 9,756 „ 73 „

Всего-же . . 1,106,028 р. 65 к.

Вообще-же капиталы военнаго поселенія в начале 1823 года составляли сумму.....17,739,392 р. 13^8/« к.

(10) Счет наличным капиталам военных поселеній к 1-му апреля 1824 года, за подписью действительнаго статскаго советника Персидскаго, полковника Новосильцова и подполковника Рерберга.

(1!) Счет наличныя капиталам военных поселеній к 1-му апреля 1825 года.

С^1) Счет наличным капиталам военных поселеній к 1-му апреля 1826 года.

(ls) Высочайше утвержденный, указом 2 февраля 1819 г., Проект Положенія для Экономическаго комитета военных поселеній.

(u) Высочайше конфирмованные доклады со сметами Экономическаго комитета военных поселеній.

(15) Извлечено из годовых смет Экономическаго комитета военных поселеній.

•(1в) Высочайше утвержденный, 17 апреля 1821 года, доклад главнаго над военными посеіеніями начальника (Поли. Собр. Закон. Т. XXXVII. № 28,610-й).

(") Высочайше утвержденный, 7 генваря 1820 года, доклад графа Аракчеева.

(1а) Поли. Собр. Зак. Т. XXXVII. № 28,764-й.

(10) Бунт военных поселеній в 1831 году. (Разсказ инженеръподполковника Панаева. Стран. 67—69).

(so) Рапорт Государю графа Аракчеева, от 4 ноября 1818 года и другіе.

С^1) Записки о происшествіях в военных поседеніях, в 1818, 1819, 1820 и 1821 годах.

ІІРИЛОЖЕНШ К ГЛАВ LXXII.

О Донесенія Государю тамнаго советника Новосильцова, от 6 (18) и 26 апреля (8 мая) 1816 года.

(s) Донесете Государю Новосильцова, от 26 апреля (8 мая) 1816 г.

(*) Письмо Государю князя Чарторыскаго, от 1 (13) мая 1816 года.

(*) Из письма к Государю Новосильцова, от 14 (26) сентября 1818 года.

(.') Донесевіе Государю Новосильцова, от 20 декабря 1819 года (1 генваря 1820 года).

(•) Донесепія Государю Новосильцова, от 21 февраля (4 марта) и 28 декабря 1820 года (9 генваря 1821 года)

О Донесенія Государю Новосильцова: 12 (24; и 27 пая (8 іюня); 1 (13) и И (23) іюля; 5 (17) августа и 24 сентября (6 октября) 1821 года.

С) Из записок барона М. А. Корфа.

С) Донесете Государю Новосильцова, от 5 (17) августа 1821 года.

(10) Допесепія Государю Новосильцова: 22 октября (3 ноября) 1821 года; 9 (21) апреля 1822 года, и проч.

(") Повеленіе киязю Гарденбергу, от 7 іюля н. ст. 1821 года, нз Спа.

('*) Донесевія Государю Новосильцова: 22 августа (3 сентября), 27 ноября (9 декабря) и 5 (П) декабря 1821 года; 7 (19) генваря, 29 генваря (10 февраля), 11 (23) февраля и 26 марта (7 аиреля) 1822 года.

(13) Донесете Наместнику Царства Польскаго следственной коммисіи, по делу о «Союзе Друзей», от 22 іюня н. ст. 1822 года.

(м) Из записки по делу Обнискаго.

(.**) Записка по следствію, производившемуся над обществом «націонаіьное масонство»-, (иатріотическій, или иаціональный союз).

(") Записка, составленная со слов Нагорскаго, в присутствіи сенатора Новосильцова и генералов Гауке и Раутенштрауха, генералъпрокуророы Подоским, 29 марта 1822 года.

(") Допесеніе Государю Новосильцова, от 29 іюня (11 іюля) 1822 г.

(Ів) Записка по следствію над обществом: «національное масонство». — Записка графа Чернышева к Великому Князю Цесаревичу

Константину Павловичу, о Лукасинскомь, 27 декабря 1830 года (8 генваря 1831 года).—Собственноручная черновая записка Великаго Князя Константина Павловича, о Лукасинском.

(") Из деда о масонских ложах и тайных обществах, сушествовавших в западных губерніях Россіи и в Царстве Польском. (Арх. Канцел. Военн Минист.)-

(30) Сухомливов. Матеріалы для исторіи образованія в Россіи, в царствовапіе Императора Александра I.

(") Высочайшее ловеленіе Его Императорскому Высочеству Цесаревичу, Великому Князю Константину Пввловичу, от 20-го февраля 1824 года.

(и) Сборник постановлений по министерству народнаго просвещенія. T. I. № 489-й.

(") Там-же, № 506-й.

(mj Отчет государствеинаго совета, читанный в собраиіи обеих палат, 14 мая н. ст. 1825 года.

(25) Rapport snr la situation du pays, présenté par le Conseil d'Etat. 1830.

(le) Dyaryusz Seymu Krdlestwa Polskiego. 1825. (ЖурнаД СОВещанІЙ

иольскаго сейма, 1825 года).

ПРИЛОЖЕНЫ К ГЛАВ LXXI1I.

(') Сборник статистических сведеній о Россіи. Кн. 2-я. Стран. 178.

С) Генеральный отчет о приходах, расходах и остатках, за 1816—1825 годы. (См. особ. Лриюж. к сей главе).

(8) Генеральный отчет, за 1817 год.

(4) Генеральный отчет, за 1818-й год.

(s) Степанов. Ввутренній государственный кредит. 125.

(в) Из речи, произнесенной графом Гурьевым в совете кредитных установлены.

С) Генеральный отчет, за 1819-й год.

(8) Генеральный отчет, за 1820-й год.

С) Генеральный отчет, за 1821-й год.

(10) Мненіе, представленное адмираюм Мордвиновыи, при случае разсмотренія в государственном* совете росписи о доходах и расходах на 1821-й год.

(") Генеральный отчет, за 1822-й год.

(") Поли. Собр. Зак. T. XXXYII. № 28381-й и Т. XXXVIII. № 29073-й.

(13) Е. Ламанскій. Статистическій обзор операцій государственных кредитных установленій, с 1817 года до настоящаго времени (1854 г.). (В «Сборпике статистических сведеній о Россіи». Стран. 188).

(") Степанов. 127.

(15) Мненіе адмирала Мордвинова о вредных последствіях для казны и частных имуществ от ошибочныхь мер управленія государственным казначейством. 1816 г.

(") W. Goldmann. Das russische Papiergeld. Zw. Aufl. 45—46.

(") Генеральный отчет, за 1823-й год.

(ls) Генеральный отчет, за 1824-й год.

О^9) Генеральный отчет, за 1825-й год.

(î^0) E. Ламанскій. Статистически! обзор операцій государственных кредитных установленій, и проч.

(") Виды внешней торговли.

Общая ведомость гооударственным приходам и расходам*,

с 1816-го по 1825-й год.

1816 г.

РУБЛИ.

коп.

1817 г.

РУБЛЯ.

son.

К 1-му генваря 1816 года чи-

К 1-му генваря 1817 года чи-

слилось в остатке от прош-

слилось в остатке ....

189,042,223

9

лато года.......

180,309,375

7%

Поступило в доход . . .

437,102,602

16%

Поступило в лоход ....

436.837,852

63

всего-se б приходе . . В числе доходов:

626.144.826

25%

всего-же в приходе . .

617,147,227

70%

\s*0\sj л. ^ я- ^sjmm^J

uu /4

В числе доходов:

Податей . . 127,002,452 4%

рубл. коп.

Экономическихъ

Податей . . 132,300,920 28%

доходов . 45,007,562 26%

Экономическихъ

Пошлин и сбо-

доходов . 44,668,292 54%

ров . . 173,501,185 71«/3

Пошлив и раз-

Долгов . . 4,010,907 53

ныхъсборовь 163,138,936 42%

Чрезвычайныхъ

Долгов . . . 3,557,172 51 Чрезвычайвыхъ

доходов . 87,580,494 24% В расходе.......

438.423,984

19%

доходов . . 93,272,530 867а

В том числе:

В расходе .......

428,105;004

61%

На Высочаишій

В том числе:

двор . . 24,165,716 65

На Высочай-

На духовный

шій двор . 23,666,642 97'Д

штат . . 2,934,229 75'Д

На духовный

На министерства:

штата . . 2,341,615 32^3Д

Военное . . 178,979,121 3»Д

На министерства:

Морское . . 23,220,068 15'/,

Воевное . . 234,380,137 90%

Иностран. дел 4,651,828 20

Морское . . 19,590,383 61'/а

Внутрен. дел. 15,815,144 48l/s

Иностран. дел . 6,595,730 89%

Народнаго про-

Ввутрен. дел . 5,097,939 12%

свещенія . 3,091,792 18^1/*

Народн. просвещ 2,470,562 66%

Финансов . 123,710,436 52^3Д

Финансов. . 118,752,772 9%

Юстиціи . . 3,152,763 72Vs

Юстиціи . . 3,186,962 67%

Полиціи . . 10,304,172 92'/а

Полиціи .* . 9,046,458 69

На управлепіе

На управленіе

путей сооб-

путей сооб-

щенія . . 6,770,780 Э'/а

щенія . . 2,727,126 25%

На Государ-

На Государ-

ственный

ственный

контроль . 294,365 14

контроль . 248,672 50

Государств, долг 41,433.565 42

И того 428,105,004 61%

Итого . . 438,423,984 19Ѵі

В том числе уплачено:

В том числе уплачено:

По счетамъ

По счетамъ

прежнихъ

прежн. лет. 24,047,737 30

лет . . 50,088,460 2

По смете теку-

По смете те-

щагогода . 303,110,267 б^1/*

кущагогода. 279,687,196 78

По особымъ

По особымъ

указам . 82,983,859 80

указам. . 73,387,190 27^3Д

На счет сметы

На счет сме-

будуідаго года 28,282,120 3

ты будущаго

Оставалось .......

167,720,841

6

года . . . 24,942,157 63%

189,042,223

9

16

1818 Г.

ГУБЛИ.

коп.

1819 г.

ГУБЛИ.

коп.

К 1-му гепваря 1818 года чи-

К 1-му генваря 1819 года чи-

слилось в остатке ....

87,720,841

6

слилось в остатке ....

188,560,934

49

Поступило в доход ....

444,125,662

60

Поступило в доход . . '. .

483,681,939

7

всего-же в приходе . .

631,846,503

60

всего-же в приходе . .

072,242,873

56

В числе доходов:

В чпсле доходов:

Податей . . 129,674,012 44»Д

руб.і. коп.

Экономических»

Податей . . 132,831,616 97

доходов . 49,226,897 13'/4

Экономнческихъ

Пошлип и раз-

доходов . 16,888,692 32

ныхъсборов 176,880051 21

Пошлин и раз-

Долгов . . 3,862,810 72

ных сборов 260,109,935 97'/j

Чрезвычайныхъ

Долгов . . 3,883,716 62%

доходов . 84,531,891 9

Чремычаиныхъ

В расходе.......

443,285,569

16

доходов . 69,967,977 17

В расходе.......

479,657,716

51

В том числе:

На Высочайиіііі

В том чіісле:

Двор . . 24,457,336 б^1/,

На Высочайшій

На духовный

двор . . 20,188,163 9О'/2

штат . . 1,988,807 5О'Д

На министерства:

-

Духовных дел и

На министерства:

народнаго про-

Военное . . 188,851,027 86'Д

свещенія. . 9,723,060 29^3/,

Морское . . 23,150,577 16«/а

Военное . 183,430,432 17

Иностран. дел 4,741,682 43

Морское . . 26,187,591 60'/,

Внутрев. дел. 19,237 391 48у_2 Народе, проев. 3,825,218 7 Финансов . 101,235,476 32^8/і

Пнострапных дел . . . 5,603,896 17 Внутрен дел 22 152,241 14

Юстиціи . . 3,301,687 8'Д

Финансов . 124,826,654 76т/4

Лолиціи . . 8,456,828 84'/а

Юстиціи . . 3,786,844 72

На управленіе

Полиціп . . . 8,777,271 12'/8

путей сооб-

На Управленіе

щенія . . 6,997,331 40^1/,

пѵчей сооб-

На Государ-

щенія . . 12,733,235 93

ственный

На Государствен-

контроль . 292,852 83

ный контроль 394,148 73

На уплату го-

На уплату госу-

сударствен-

дарственнаго

ная jwira . 56,749,352 9

долга . . 56,853,175 95'/»

Итого. . 443,285,569 16

Итого 479,657,716 61

В том числе уплачено:

В том числе уплачено:

По счетамъ

По счетамъпреж-

прежи. л1;т. 25,553,237 7

них лет . 28,995,230 9^1Д

По смете теку-

По смете теку-

щаго года . 345,794,818 82

щаго года 390,841,415 4^8Д

По особымъ

По особым ука-

указам . 61,715,870 88

зам . . 52,026,336 71 •/«

На счет сметы

На счет сметы

будущагогода 10,221,642 29

будущаго года 7,794,734 бб'/г

Оставалось .......

188,500,934

49

1

Оставалось .......

192,585,167

5

17

1820 г.

РУБЛИ.

коп.

1821 г.

РУБЛИ.

КОП.

К 1-му гсрваря 1820 года чпс-

К 1-му генваря 1821 года чис-

лилось в остатке ....

192,585,157

5

лплось в остатке

171,319,061

19'А

Поступило в доход ....

478,537,948

зу

Поступило в доход . .

453,290,128

527*

всего-же в приходе . .

671,123,105

87

всего-же вт. приходе

624,609,189

71^3А

В числе доходов:

В числе доходов:

Податей . . 132,321,383 29

Податей . . 119,117,088 5

Экономпческихъ

Экономпческихъ

доходов . 15,264,594 40'/»

доходов . 13,952,443 53

Пошлив п раз-

Пошлин и раз-

пыхъсборов 275,971,493,5572

иых сборов 261,149,860 10

Долгов . . 8,521,059 64

Долгов . . . 6,801,736 91

Чрезвычайныхъ

Чрезвнчайныхъ

доходов . 46,459,417 13

доходов . 52,268,999 92

В расходе .......

499,804,043

89

В расходе......

482,319,283

39^8Д

В том числе:

В том числе:

На Височаншій двор 22,953,632 35

На Высочайшій двор . . 19,326,143 8

На министерства:

На министерства:

Духовных дел и

Духовних дел и

пароднаго прос-

иародпаго про-

вещенія . . 7,927,970 21

свещенія . 6,547,738 36

Военное . . 204,404,456 87

Военное . . 197,770,936 71

Морское . . 27,280,605

Морское . . 25,836,900 23

Иностран. дел 7,241,496 ЗЭ'Д

Инострап. дел 0,165,45(5 93

Впутрен. дел 19,077,965 5'/,

Впутрен. дел 14,683,210 18

Фпнансоп 118,847,435 75^3/*

Финапсов . 139,(500.943 85

ІОстищи . . 4,965,476 757а

Юстішіп . . . 4,364^877 7O'/S

На Управіепіе

П0.ШЦІ11 . . . 4,128,045 50

почть . . . 4,347,554 34'/і

На Управлепіе

Па Управленіе

путей сооб-

путей сооб-

щевія . . 11,316,289 46

щенія . . 10,435,750 36

На государ-

На Государ-

стпенний

ственный

контроль . . 327,596 30

контроль . . 334,218 427s

На уплату государ-

На уплату госу-

ствевнаго долга 66,102,416 Ѵ/2

дарственнаго

долга . . 58,127,210 72

В том чисіе уплачено:

В том чиое уплачено:

По счетаы нреж-

тіх лет 35,208,489 53

По счетам преж-

По смете теку-

вих лЬгт, 27,645,294 627,

щаго года 411,384,182 83'/г

По смете теку-

По особшіъ

щаго года 403,670,333 70

указаы . 46,020,953 46'/г

По особымъ

На счет сметы

указазиь . 43,203,749 77'/s

будущаго года 7,190,416 6

На счеть сметы

Оставалось .......

71,319,061

197_2

будущаго года 7,899,905 30

Ост.іиа.іось.......

42,289,906

32

îê

18Z2 г.

РУБЛИ.

коп.

1823 г.

РУБЛИ.

коп.

К 1-му генваря 1822 года чис-

К 1-му генваря 1823 года чис-

лилось в остагке ....

142,289,906

32

лилось в остатке ....

135,973,071

56

Поступило в доход . . .

450,154,364

61

Поступило в доход . . .

463,425,785160 |

всего-же в приходе . . .

592,444,270

93

всего-же в ориходе . .

599,398,857

16

В чясле доходов:

.

В числе доходов:

Податей . 125,082,919 4

Податей . 133,886,971 227*

Экономическихъ

Эконоыическихъ

доходов . 13,978,828, 31^8Д

доходов . 16,878,109 97Ѵа

Пошли н и раз-

Пошлин и раз-

ных сборов 238,579,104 б9'/«

ных сборов 234,356,999 32

Долгоь . . 3,530,774 65

Долгов . . 3,410,353 19

Чрезвычайныхъ

Чрезвычайныхъ

доходов . 68,982,738 1

доходов . 74,893,350 89

В расходе .......

456,471,199

37

479,148,147

47

в том числе:

В тоы числе:

На Высочайшій

На Высочайшій

двор . . 20,146,403 24

двор . . . 21,257,257 2

На министерства:

На министерства:

Духовиых дел и

Духовных дел и

народваго про-

народнаго про-

свещенія . . 8,724,935 58

свещенія . . 6,553,372 11

Военное . . 185,889,354 73

Военное . . 195,555,909 14

Морское . . 25,215,930 72

Морское . . 26,716,517 48

Иностран. дел 6,059,899 99

Иностран. дел 6,872,677 52

Внутрен. дел 16,464,403 21

Внутрен. дел 17,003,453 40

Финаисов . . 113,309,501 13

Финансовь . 117,398,981 83

Юстицш . . 5,089,026 15

Юстицш . . 5,052,849 20

На Уиравленіе

На управленіе

почть . . . 4,762,929 64

почт . . 4,929,515 20

На Управленіе

На управленіе

путей сооб-

путей сооб-

щенія . . . 8,238,167 11

щенія . . 11,032,865 66

На государ-

На Государ-

ственный

ственный

коніроль . . 478,434 67

контроль . . 503,173 73

На уплату госу-

На уплату госу-

дарственннаго

дарственнаго

доліа . . 61,642,213 10

долга . . 66,271,575 11

В том числе уплачено:

В тоы числе уплачено:

По счетам ь

По счетамъ

предшест-

предшест-

вовавшаго

вовавшаго

года . . 37,056,828 96

года . . . 54,249,849 3

По смете теку-

До смете теку-

щаго года 390,121,406, 87

щаго года . 386,735,093 13

По особымъ

По особымъ

укаам . 22,659,577 46

указам ь . 18,522,326 44

На счет сметы

На счет сметы

буі)тіяго года 6,633,386 8

будущаго года 19,640,878 87

ОсТЙВшОСЬ.......

135,973,071

56

Оставалось ......

120,250,709

687,

19

1824 г.

РУБЛИ.

КОП.

1825 Г.

РУБЛИ.

коп.

К 1-му генваря 182 Î года числилось в остатке ....

120,250,709

68

К 1-му генваря 1825 года числилось в остатке .... Поступило в доходъ

111,033,489

36

Поступило в доход . . .

407,809,705

19

418,680.747

45

всего-же в приходе . .

528,060,414

87

всего-же в приходе . . В числе доходов:

529,714,236

81

Податей . . 120,758,237 89

В числе доходов:

Экономическихъ

Податей . 118,042,138 БЗ^1/»

доходов . . 17,926,992 39

Экономическихъ

Пошлин и

доходов . 20,146,091 65

разныхъ

Пошлин и раз-

сборов . 245,526,530 6'/2

ных сборов 230,095,276.93

Долгов . . 2,766,741 21'/2

Долгов . . 2,674,304 48

Чрезвычайиыхъ

Чрезвычайныхъ

доходов . 11,787,899 43

доходов . 36,851,893 57

Занято на под-

В расходе.......

417,026,925

51

крепленіе го-

сударствен-

В томъ~числе:

наго казна-

На Высочайшій

чейства . 19,914,346 46

двор . . 22,798,985 83

413,459,847

10

В том числЬ:

На министерства:

На Высочайшій

Народнаго прос-

двор . . 23,997,563 98

вещенія и инос-

На министерства:

тран. вероиспов. 6,538,350 42^3/4

Народн. просвещ. и

Воевное . . 157,235,876 7Э^1/»

иносгр.веропсп. 8,600,933 86

Морское . . 23,012,545 84^8/4

Поенное . . 155,202,151 16

Иностран. д!,л 6,443,278 37'Д

Морское . . 24,224,585 36

Внутрен дел 18,241,150 127а

Иностран. дель 5,457,002 24

Финансов . 102,065,945 32%

Виутрен. де.і 17,117,900 12

Юстиціи . . . 5,241,721 51>/4

Финансйв . 100,722,800 73

На Управленіе

Юстидіи . . . 5,813,127 9

почт . . 5,051,088 70

На уирлвленіе

На управленіе

почт . . . 4,975,075 40

путей сооб-

На ѵправленіе

щеаія . . 8,998,013 87

П)тейсообщ. 10,112,239 16

На Государ-

На Государ-

ственный

ственный

контроль . . 465,983 70

контроль . . . 471,636 62

На уплату госу-

На уплату го-

дарствен-

сударствен-

на™ долга 60,933,985

на™ долга . 56,764,831 39

В том числе уплачено:

В том числе уплачено:

По счетамъ

По счетамъ

предшество-

лредшес-

вавтаго года 46,228,814 68

твовав-

Посмететеку-

шаго года . 37,391,647 33

щаго года . 331,391,779 16^3/*

По смете теку-

По особымъ

щаго года 342,725,732 17'/«

указам . . 24,418,317 77^3Д

По особымь

На счет сме-

указам ь . . 25,492,889 l'/s

ты будѵщаго

На счегь смі.ты

года .... 10,192,742 4Г/,

будущаго года 11,416,656 99

Оборотных . 1,228,193 7

Оставалось.......

111,033,499

36

Оставалось к 1-му тенваря

1826 года ........

113,254,380 71

20

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ОТЧЕТ

о государственных^ приходах, расходах и оотатках за 1816-й год.

U р и х о д .

По отчету за 1815-й год, состояло остававшихся к 1-му генваря 1816 гота сумм вгрго

Поступпло в доход:

Податей 132,300,920 р. 28'/3 к. (в том числе: сь купеческих капиталов 9,953,113 р. процентных с доходов 2,769,064 р. ііодуишых и оброчпых 110.740,225 р с иностранных ремеслевнпков 138,636 р. подымная подать 528,646 р. податей гобранных в Заьаввазье 1,347,582 р. и проч.).

Экономических! доходов! 44,568,292 р. 54'/а коп. (в том числе: шлшшн за вино поставляемое казною 34,229,439 р. с кааенвых им Ьній 5,006,846 р. с казенных лесов 2,211,635 р. с казенных горпых заводов добыто: золота, серебра, меди и железа на 1,572,585 р. Прибыли по Заемному банку 1,540,000 р. и проч.І.

Пошлин: и разныхг сборов! 163,138,936 р. 42'/а к. (в том числе: питейво-отБ\ітых 66,985,094 р. ііитеГшых но губерніям, на особых правах состоящим, 12,812,870 р. Таиожепных 27,396,704 р. Оть продажей со.ш 17,212,593 р С купчих крепостей 12,166,916 р. Почтовый сборі. 9,363,454 р. За гербовую и вексельную бумагу 4,541,832 р. За наспорты 3,943,876 р. С частиых горных заводов 1,300,421 р. Подорожный сбор 1,064,811 р. Рекр}тсі.ихь вь ііоіраничных губерніях, вмесю поставки рекруі, 4,847,614 р. и проч.).

Долгове 3,557,172 р. 51 коп.

Урезвычайныхе доходов! 93,272,530 р. 86^1/» ьоп. (в юм числе, заимообраліо: из приказов ь обществеиваго призренія 1,391,222 р. Из Удельнаго департамента 1,999,000 р. Из Опекунскаго Совета 14,060,000 р. Из Государственнаго Заемнаго банка 6,000,000 р. и проч.).

Всею-же доход................

Итого вь приходе . . . .

Расход.

На Высочайшій двор! 23,666,642 p. 97^1/* к. (в том числе: Императорской фаынліи 1,833 618 р. Кабинет Его Величества

РУБЛИ.

I 180,309,375

436,837,852

617,147,227

4,315,000 р. Придворная контора 6,762,840 р. На покупку картин для дворцов 1,135,263 р. На содержаніе Государственная) Совета 173,445 р и проч.).

Да духовный штатб 2,341,615 р. 32% коп.

Да Военное министерство 234,380,137 р. 90^1/г к. (в том-ь числе: департаментами провіантскому 88,441,964 р. коммисаріатскому 63,089,075 р. артиллерійскому 9,177,955 р. инженерному 4,017,816 р. На покупку сукна для арміи 19,630,769 р. В распоряженіе главнокомавдующих 16,049,759 р. Дольсюш войскам 17,500,000 р. и проч.).

На Морское министерство 19,590,383 р. 61'/2 коп.

На министерство Иностранных^ делг 6,595,730 р 89Ѵ_4 коп. (в том числе: миссів и консульства 640,541 р. На дополнение по вексельному курсу 2,200,297 р. Шведскому правительству, по конвенціи, заключенной в Вене, 1815 года, 729,550 р. и проч.).

Да министерство Внутренних?! дем 5,097,939 p. 12l/a коп.

На министерство Народною просвещенія 2,470,562 р. 66'/а к. (в том числе: на университеты, гимиазіи и училища 1,682,240 р. Академія наук 120,000 р. Академія художеств 147,910 р. Медико-хирургическая академія 387,220 р. и проч.).

На министерство Финансов!; 118,752,772 р. 9'Д к- (в том числе: казенное винокуреніе и развозка вина 6,318,820 р. Горные заводы 5,096,236 р. Добывапіе соли 10,302,867 р. Пенсіи 6,095,562 р. Потерпевшим разоревіе жителям московской губерніи 5,145,297 р. Казенныя палаты 1,529,348 р. и проч.).

На министерство Юстиціи 3,186,962 р. 57^8Д к. (вт. том числе: Правптельствующій сенат 813,607 р. Уголовный и граждане^ палаты 1,527,947 р. и проч.).

На министерство Полиѵіи 9,046,458 р. 69 к.

На управленіе путей сообщены 2,727,126 р. 25'Д к. (ві. том чпсле: на продо.шеніе работ по Обводному каналу 150,000 р.).

На государственный контроль 248,672 р. 50 коп.

Итого в расходе . . За тем к 1-му генваря 1817 года в остатке

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ОТЧЕТ

о государствекных приходах, расходах* и остатках ва 1817-й год.

По отчету за 1816-й год, состояло остававшихся к 1-му генваря 1817 года сумм, всего............

Поступило в доход: Податей 127,002,452 р. 4Г/» к. (в том адсле: с купе-

428,105,004 189,042,223

61'/*

189,042,223

ческих капиталов 9,048,677 р. Процентных^ с помещ. доходов 2,901,820 р, Подушвых и оброчных 108,920,236 р. С иностранных» решеслевваксв 356,203 р. Податей с Закавказья 1,371,610 На устройство дорог 4,179,628 р. и прочО.

Экономическихе доходнее 46,007,562 р. 26Ѵі к. (в тон числе: пошлин ь за вино поставляемое казною 35,091,151 р. С казенных нменій 4,856,478 р. С казенных лесов 2,145,275 р. С казенных торных заводов, за добыты» золото, серебро, медь и железо, 1,405,477 р. Прибыли по Заемному банку 1,500,000 р. и проч.).

Пошлине и разныхь сборов! 173,601,185 p. 71'/s к. (в том числе: питейно-откуіівых 62,467,575 р. Питейных по губерніям, па особых правах состоящиы, 11,580,963 р. Таможенных 43.219,948 р. От продажи соли 18,021,981 р. С купчих ырепосіей 12,015,083 р. Почтовый сбор 9,779,126 р. За гербобовую и вексельную бумагу 4,773,355 р. За паспорты 4,264,243 р. С частных горвых заводов 1,328,560 р. Подорожный сбор 1,075,453 р. Рекрутских в поіравичиых губерніях, вместо поставки рекрут, 3,301,784 р. и проч.).

Долгов* 4,010,907 р. 53 коп.

Чрезвычайных: доходов 87,680,494 р. 24'Д коп.

Всего-же доход................

Итого в приходе ....

Расход.

На Высочайкій дворе 24,165,716, р. 66 коп. (в том числе: Им пера юрской фампліи 1,715,589 р. Кабинет Его Величества 4,315,000 р. Придворная контора 7,830,415 р. Выдано вдовствующей Шшератрице Маріи Феодоровне 496,854 р. На покупку картин 1,193,923 р. и проч.).

На духовный штате 2,934,229 р. 7п^1Д коп.

На Военное министерство 178,979,121 р. 3^3Д коп. (в том числе, на департаменты: Провіантскій 76,057,924 р. Коммисаріатскій 66,302,285 р. Артиллерійсшй 6,694,219 р. Инженерный 4,970.711 р. На покупку сукна для арміи 11,788,602 р. Польскпм войскаш. 3,000,000 р. На устройство иоселеній 1,808,844 р. За продовольствіе войск, датскому правительству 532,379 р. и проч.).

На Морское министерство 23,220,060 р. 15т/а коп. (в том чпсле на экспедицію в Камчатку 420,532 р.).

На министерство Иностранныхе дел 4,651,828 р. 20 к. (в том числе: на миссіи и консульства 1,046,137 р. На доиолненіе по вексельному курсу 2,025,856 р. в проч.).

На министерство Внутренних! дел 15,815,144 р. 48'/2 коп.

На министерство Народною проавещенія 3,091,792 p. IS'/s к.

437,102,602

16'/2

626,144,825

23

(в том числе: на университеты, пшвазіи и училища 1,665,764 р. На академію Наук 120,000 р. На академію Художеств 195,457 р. На Медико-Хирургическую академію 456,230 р. На Императорскую Публичную библіотеку 45,500 р. и проч.). На министерство Финансов! 123,710,436 р. 52^3/« коп. (в том числе: казенное винокуреніе 6,980,287 р. Добывавіе соли 8,857,968 р. Винным поставщикам 30,995,127 р. Пенсіи 6,240,442 р. Казенный па.іаты 1,531,403 р. По облигаціям Коминсш погашенія долгов 26,848,087 р. Потерпевшим разоревіе жителям московской губерніи 2,568,755 р. и проч.). На министерство Юстиціи 3,162,763 p. 72l/2 коп. На министерство Полиціи 10,304,172 p. 92V, коп. (в том числе: врачебвыя управы 738,205 р. На заготовленіе аптекарских матеріа.юв 1,578,568 р. и проч.). На управленіе путей сообщения 6,770,780 р. 9'/а к. (в том числе: на продолакеніе работа по Обводному каналу 300,000 р. На составленіе капитала для устройства дорог 5,104,821 р. и проч.). На государственный контроль 294,365 р. 14 коп. На уплату юсударственнаго долга 41,433,565 р. 42 коп.

Итого в расходе . . . За тем к 1-му генваря 1818 года ѵ остатке . . .

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ОТЧЕТ

о государственный приходах, расходах и оотатках, sa 1818-й год.

По отчету за 1817-й год, состояло остававшихся к 1-му генваря 1818 года суммь, всегв............

Потопило в доход: Податей 129,674,012 р. 44^1/* к. (в тоы числе: с куііеческих капиталов 9,056,664 р. Процентных ь с доходов 2,796,371 р. Подушных и оброчных 110,742,671 р. С иностранвых ремесленников ь 215,870 р. Податей с Закавказья 885.084 р. На устройство дорог ь и ул)чшевіе «утей сообщенія 5,880,352 р. и проч.). Экономических доходов! 49,226,897 p. 13^1/* к. (в том числе: пошлин за вино поставляемое казною 36,739,531 р. С казенных именій 6,339,053 р. С казенных лесов 2,1)3,634 р. С сазенных горных заводов 2,433,891 р. Прибыли по Заемному банку 1,590,010 р. и проч.). Лотлинь и разных» сборов! 176,830,051 р. 21 коп. (в том числе: нитейно-откуииых 59,771.249 р. Дитейных но губер-

438,423,984 187,720,841

187,720,841

197. 6

6

35*

яінм на особых правах состоящим 11,870,211 р. Таможенных 43,557,861 р. От продажи соли 17,770,463 р. С купчих крепостей 14,228,550 р. Почтовый сборь 9,343,324 р. За гербовую и вексельную бумагу 5,473,433 р. За паспорты 4,394,661 р. С часгных горных заводов 2,306,108 р. Подорожный сбор 1,037,795 р. Рекрутских, вместо поставки рекрут, 3,365,468 р. и проч.).

Долгов! 3,862,810 р. 72 коп.

Чрезвычайных! доходов! 84,531,891 р. 9 к. (в том числе заимообразно из Опекунскаго Совета 4,100,000 р. и из Приказов общественная иризренія 19,000 р.).

Всего-же доход...............

Итого в приходе . . .

Расход.

На Высочайтій двора 24,457,336 р. 6'/2 к. (в том числе: Императорской фамиліи 1,715,589 р. Кабинет Его Величества 4,315,000 р. Придворная контора 8,298,763 р. Содержаніе Государственная Совета 224,747 р. На известные Его Величеству расходы 534,400 р. На исправленіе дворцов 1,157,916 р. и проч.).

На духовный uimams 1,988,807 р. 5О'Д коп.

На Военное министерство 188,851,027 р. 86'Д к. (в том числе департаментами Провіантскому 76,200,488 р. Коммисаріатскоыу 81,480,352 р. Артішерійскому 5,637,218 р. Инженерному 6,216,659 р. На устройство воевных поселеній 1,716,288 р. В распоряжение военнаго министерства на заблаговременныя заготовленія 15,000,000 р. За продовольствіе войск: прусскому правительству 1,000,010 р. Австрійскому и баварскому правительствам 3,815,026 р. В распоряженіе главнокомандующих! 948,228 р. и проч.;.

На Морское министерство 23,150,577 р. 16^1/я к-

На министерство Иностранных! делг 4,741,682 р. 43 коп. (в том чиеле: миссіи и консульства 1,048.608 р. На дополненіе по вексельному курсу 2,012,728 р. и проч.).

На министерство Внутренних! дел! 19,237,391 р. 48'/г к(в том чпсле: на заготовленіе сукон 10,349,123 р. На содержаніе губернскихь почтамтов 2,155,930 р. На устройство Макарьевской ярмарки 1,500,000 р. На плату за иностранную корреспонденцію 450,000 р. Возка почт 745,000 р. и проч.).

На министерство Народнаго просвещенія 3,825,218 р. 7 к. (в том чисіе: университеты, гимназіи и училища 2,191,841 р. Академіи наук и художеств 321,805 р. Медико-хирургическая академіи 495,814 р. Публичная библіотека 45,500 р. и проч.).

На министерство Финансов! 101,235,476 р. 32^9Д к. (в том

444,125,662

631,846,503

числе: казенное винокуреніе 7,227,876 р. Горные заводы 3,508,158 р. Добываніе соли 9,668,011 р. Винныы поставщикам и за доставку вина 43,775,706 р. Жалованье винкым яриставам 1,529,249 р. Пенсіи 6,488,103 р. Казенныя палаты 1,532,042 р. и проч.).

На министерство Юстиціи 3,301,687 р. 8'/і к.

На министерство Полиціи 8,456,828 р. 847« к. (в том числе иа учебныя управы 1,058,749 р.).

На управленіе путей сообщенія 6,997,331 р. 40^1/2 к.

На государственный контроль 292,852 р. 83 к.

На уплату государственною долга 56,749,352 р. 9 к.

Итого в расходе За тем к 1-й у генваря 1819 года в остатке.

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ОТЧЕТ

о государственных* приходах, расходах и остатках за 1819-й год.

По отчету за 1818-й год, состояло остававшихся к 1-му генваря 1819 года сумм, всего............

Поступило в доход:

Подаіпей 132,831,616 р. 97 к. (в том числе: процеитов с купеческих к'апиталов 8,769,058 р. Процентных с доходов 3,458,244 р. Подушных и оброчных 112,405,908 р. С иностранных ремесленников 367,279 р. Податей с Закавказья 1,602,029 р. На устройство дорпг 4,948,695 р. На улучшеніе путей сообщенія 1,480,240 р. и ироч.).

Экономических;! доходова 16,888,692 р. 32 к. (в том числе: с казенных пыеній 4,864,254 р. С казенных лесов 2,145,276 р. Пошлин за вино поставляемое казною 2,093,813 р С казенвых горных заводовь 6,278,057 р. Прибыли по Заемному банку 1,500,000 р. и проч.).

Пошлин и разныхі сборов! 260,109,935 р. 97^1/2 к. (в том числе: питейно-откупных 152,732,336 р. Таноженных 43,823,338 р. От продажи соли 21,216,093 р. С купчих крепостей 12,545,913 р. Почтовый сбор 9,885,754 р. За гербовую и вексельную бумагу 5,250,985 р. За паспорта 4,499,598 р. С частвых горных заводов 1,212,938 р. Подорожпый сбор 746,605 р. Рекрутских, виесто поставки рекрут, 4,129,374 р. и проч.).

Долгова 3,883,716 р. 62»/2 к.

Чрезвычайных! доходов! 69.967,977 р. 17^3/4 к.

Всего-же доход.................

Итого в прпходе

448,285,569 188,560,934

188,560,934

483,681,939

672,242,873

167» 49

Расход.

На Высочайшій деорг 20,188,163 р. 907а к. (в том чвеле: Императорской фанпліи 1,515,039 р. Кабинета Его Величества 4,815,000 р. Придворная контора 7,231,000 р. Содержавіе Государственеаго Совета 237,518 р. Вшаво вдовствующей Императриц* 498,904 р. На исправленіе дворцов 120,740 р. и проч.).

Не Военное министерство 188,430,432 р. 17 к. (в том числе департаментам^,: Провіантскому 74,383,629 р. Комлисаріатскоиу 80,561,194 р. Артиллерійскому 7,194,413 р. Инженерному 4,697,071 р. На устройство воевных поселевій 1,556,146 р. В распоряженіе военвато министерства для заблаговременных* заготовлевій 15,000,000 р. и проч.).

На Морское министерство 26,187,591 p. 6O'/2 к.

На министерство Иностранных! дгьле 5,603,896 р. 17 к. (в том числе: миссія и консульства 1,143,573 р. На донолненіе по курсу 2,078,944 р. Посланнику в Париже Доццо-ди-Борго 207,029 р. и проч.).

На министерство Внутренним дель 22,152,241 р. 14 к. (в том* числе: на устройство Макарьевской ярмарки 1,500,000 р. На заготовленіе сукон 11,069,934 р. Иностранная корреспонденція 475,000 р. Возка почт 1,600,000 р. и проч.).

На министерство духовныхи дел и народном просвещенія 8,723,060 р. 29% к. (в том числе: университеты, гимназіи и училища 2,201,114 р. Академія наук и художеств 387,385 р. и проч.).

На министерство Финансов/) 124,826,654 р. 76'/« к- (в том чнсле; казенное вивокуреніе 8,075,539 р. Казенные торные заводы 8.901,279 р. Дооываніе соли 8,941,371 р. Пенсіи 6,618,616 р. На заготовлееіе вина для продажи 56,276,382 р. На транспорта денег ия одних казвачейств в другія 2,322,614 р. и проч.).

На министерство Юстиціи 3,786,844 р. 72 к. (в томь числе: Правительствующей сената 1,292,717 р. Уголовный и граждаискія палаты 1,548,888 р.).

На министерство Полиціи 8,777,271 р. 12'/а к. (в том числе: на ирачебныя управы 1,272,699 р. На загоювленіе aureкарских иатеріалов 1,381,578 р. и проч.).

На управленіе Путей сообщения 12,733,235 р. 93 к. (в том числе: на составленіе капитала для устройства дорог 4,848,529 р. На устройство воданых сообщеній 5,000,000 р. я проч.).

На государственный контроль 394,148 р. 73 к.

На уплату юсударственнаго долга 56,853,175 р. 9б'/а к.

Итого в расходе За хем к 1-му генваря 1820 года в остатве

479,657,716 192,585,157

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ОТЧЕТ

о государственным приходах, расходах и остатка» за 1820-й годх.

Нриход.

По отчету за 1819-и годь, сосгояло остававшихся к 1-му ген«аря 1820 года С)ммь, всего.............

Поступило в доход:

Податей 132,321,383 р. 29 к. (в тон числе: с кулеческих капиталов 8,628,762 р. Процентных с доходов 1,312,698 р. Подушных и оброчяых 114,707,077 р. С иностраввых ремеслевников 98,394 р. С Закавказья 909,785 р. На устройство дорог 5,109,081 р. На ул}чшеніе путей сообщенія 1,387,319 р. и проч.).

Экономических! доходовг 15,264,594 p. 40Vj к. (в тои числе: с казенных именій 5,231,367 р. С казенных лесов 2,280,666 р. Пошлнн за вино цоставляемее казною 1,968,115 р. С казенных горных заводов 4,770,610 р. Прибыли по заемному банку 1,000,000 р. в проч.).

Пошлине и разныхи сборове 275,971,493 р. 55'/» к. (в тон числе: питейно-откупных 155,057,290 р. 44 к. Таможенных 52,483,037 р. Почтовый сбор 9,355,311 р. Гербовая и вексельная бумага 6,300,756 р. Паспорты 4,702,214 р. От продажи соли 20,611,287 р. и проч.).

Долгова 8,521,059 р. 64 к.

Чрезвычайных: доходове 46,459,417 р. 13 к.

Всего-же доход ...............

Итого в првходе . . .

Расход.

На Выеочайшій дворе 22,953,632 р. 35 к. (в тои числе^для Императорской фамиліи 1,564.551 р. Кабинет Его Величества 4,300,000 р. Придворная контора 7,540,000 р. Содержаніе Государственнаго Совета 260,545 р. Выдано вдовствующей Императриде 421,000 р. На путешествіе Государя 2,206.330 р. и проч.).

На Военное министерство 197,770,936 р. 71 к. (в том числе департаментами Провіангскому 79,731,700 р. Коммисаріатскому 84,648,228р. Артиллерійскому 6,320,458 р. Инженерному 7,123,053 р. На устройство поселенныхь войск 609,253 р. В распоряженіе военнаго министерства на заготовленія 15,000,000 р. н проч.).

На морское минстерство 25,836,900 р. 23 к. (в том числе на кораблестроение 4,750,000 р.).

192,585,157

478,537,948

671,123,105

На министерство Иностранных* дела 6,165,456 р. 93 к. (в том числе миссіи и консульства 1,284,329 р.).

На министерство Внутренних* дел 14,683,210 р. 48 к. (в том чнсле на устройстпо Макарьевской ярмарки 1,500,000 р.)-

На министерство духовных* дел и народною просвегценъя 6,547,738 р. 36 к. (б том числе: на университеты, гиішазіи и училища 1,793,403 р.).

На министерство Финансово 139,606,943 р. (в том числе: ва заготовленіе вина для продажи 60,460,700 р. Казенное винокурепіе 10,090,833 р. Казенные горные заводы 5,379,492 р. Добываніе соли 13,758,100 р. Пеисііі 7,4G4,887 p. На травспорт денегь из одних казначейств в другія 3,220,060 р. и проч.).

На министерство Юстиціи 4,364,877 р. 7О'/2 к.

На управленіе почт* 4,128,045 р.

На управленіе путей сообщенія 11,316,289 р. 46 к. (в том числе: на составленіе капитала для устройства дорог 4,848,529 р. На устройство водяиых сообщеній 5,000,000 р.).

На государственный контроль 327,596 р.

На уплату государственною долга 66,102,416 p. ll/s к.

Итого в расходе Затем, к 1-му генваря 1821 года в остатке .

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ОТЧЕТ

о государственных* приходах расходах и остатках sa 1821-й год.

Нрнход.

По отчету за 1820-й год состояло остававшихся к 1 му генваря 1821 года сумы, всего............

Поступило в доход:

Податей 119,117,088 р. 5 к. (в том числе: с купеческих капиталов 7,278,798 р. Процентних с доходов 186,975 р. Подушних и оброчных 95,904,221 р. С иностранных ремеслевннков 49,752 р. Податей с Закавказья 1,640,695 р. На устройство дорогъ4,667,090р. Наулучшеніе путей сообщенія 1,224,110р.).

Экономических^ доходов! 13,952,443 р. 53 к. (в том числе: с казенных имепій 4,688,682 р. С казенных лесов 1,942,412 р. Пошлин за вино поставляемое казною 2,000,690 р. С казенных горных заводов 5,331,088 р. и проч.).

Пошлин* и разныхв сборов* 261,149,860 р. 10 к. (в том числе: пптейно-откулных 149,403,227 р. Таможенных 49,733,140 p. Почтовый сбор, 8,944,963 р. Гербовая и вексельная бумага

499,804,043 171,319,061

171,319,061

89 19

5,775,946 р. Паспортн 4,542,360 p. Пошлин с судов проходящпх по каналам 2,232,944 р. От продажи соли, 21,013,995 р. Ог цридаяш штыьовий меди 1,930,320 р. и проч.).

Долгов! 6,801,736 р. 91 к.

Чрезвычайныхи доходов! 52,268,999 р. 92^3Д к.

Всего-же доход ...............

Итого в приходе ....

Расюд.

На Высочайшій двор 19,326,143 p. 8 к. (в том числе: для Императорской фамиліи 1,448,925 р. Кабинета Его Величества 4,315,000 р. Придворная контора 770,000 р. Выдано вдовствующей Императрице 423,000 р. Напутешествіе Государя 1,031,491 р.).

На Военное Министерство 204,404,456 р. 87 к. (в том числе на департаменты: Провіантскій 77,615,707 р. Комыисаріатскій 87,523,750р. Артиллерійскій5,773,451 р. Инженерный 7,030,582р.) На устройство носеленных войск 1,795,619 р. В распоряженіе военнаго министерства 15,000,000 р. и проч.).

На Шорское Министерство 27,280,605 р. 42 к. (в том числе на кораблестроеніе 4,750,000 р. и проч.).

На Министерство Иностранныхг деля 7,244,496 р. 39 к. (в том числе: миссіи и консульства 1,285,642 р. На дополненіе вскселънаго ісурса 2,481,711 р. и проч.).

На министерство Внутренних! дел! 19,077,965 р. 5'/а к.

На министерство духовных! делг и народного просеегценія 7,927,970 р. 21 к.

На министерство Финансов! 118,847,435 р. 75 к. (в том числе: казенное винокуревіе 5,047,811 р. На заготовленіе вива для продажи 50,598,980 р. Горние заводы 5,415,657 р. Пенсіи 7,868,000 р. На транспорт денег из одних казначейств в другія 3,257,482 р. и проч.).

На министерство Юстичіи 4,965.476 р. 75 к.

На управленіе почт! 4,347,554 р. 34 к.

На управленіе путей сообгценія 10,435,750 р. 36 к. (в том числе: на составленіе капитала для устройства дорог 4,848,529 р. На устройство водяных сообщрній 5,000,000 р. и проч.).

На государственный контроль 334,218 р. 42 к.

На уплату государственннаю долга 58,127,210 р. 72 к.

453,290,128

Итого в расходе За тем, к 1-му генваря 1822 года в остатке

624,609,189

482,319,283 142,289,906

52% 71»/*

39% 32

генеральный отчет

о гоеударственных приходах, расходах и остатках за 1822-й год.

Приход.

По отчету за 1821-й год, состояло остававшихся к 1-му генваря 1822 года сумм, всего............

Поступило в доход:

Податей 125,082,919 р. 4 к. (в том числе: процентных с вуиеческих капиталов 7,718,604 р Процевтных с доходов 199,410 р. Подушных и оброчных 115,169,437 р. С иностранных ремесленников 44,330 р. Податей с Закавказья 1,786,711 р.

Экономических} доходов! 13,978,828 р. 31а/« ь\ (в том числе: вь казеннныхь именій4,527,904 р. С казенных лесов 1,806,400 р. Пошлин за виво казною поставляемое 2.107,865 р. С казенных заводов золота на 2,714,897 р. и проч.).

Пошлине иразныхі сборов* 238,579,104 р. 59 "Д в. (в том чпслі: питейію-откупных 136,235,536 р. Таиоженных 40,775,790 р. Почтовый сбор 9,064,503 р. Гербовая и вексельная бумага 8,306,140 р. Паспорты 4,275,198 р. Свидетельства крестьявам на право торговли 1,215,590 р. С частиых іорных заводов 1,244,883 р. Пошлин с купчих крепостей 10,057,353 р. С судов нроходящихь по каналамь 1,951,399 р. От продажи соли 23,473,550 р. От продажи штыковой меди 723,735 р. и проч.).

Долгов: 3,530,774 р. 65 к.

Чрезвычайных!! доходов! 68,982,738 р. 1 к. (в том числе заимообразно: от комитета военвыхь носеленій 3,000,000 р. от удельпаго департамента 9,967,000 Из запаснаго капитала государственнаго казначейства 11,224,315 р. йз Заемнаго банка 3,000,000 р. Из заграничнаго займа 21,186,629 р. и проч.).

Всего-же доход................

Итого в приходе . . .

Расход ь.

На Высочайшій двор! 20,146,403 р. 24 к. (в тон числе: Императорской фалиліи 1,448,925 р. Кабинет Его Величества 4,731,756 р. В распоряженіе вдовствующей Императрицы 656,738 р. На путешестиіе Государя 1 ,"83,185 р. и проч.).

На Военное министерство 185,889,354 р. 73 к. (в том числе департаментами Провіантскому 87,688,102 р. Коммисаріатскояу 83,416,932 р. Артиллерійскому 4,843,830 р. Инасенерному 6,452,710 р. На военный поселенія 2,095,396 р. и проч.).

142,289,906

450,154.361

592,444,270

На Морское министерство 25,215,930 р. 72 к. (в том числе на кораблестроніе 5,950,000 р.).

ТТа министерство Инострпнныгх аел 6,0Г>9,899 р 99 к

На министерство Внутренних;) делв 10,464,403 р. 21 к.

На министерство духовныхе дел! и народного просвещенія 8,724,935 p. 58 к. (в том числе: учебныя заведенія 1,481,480 р. Авадеміи наук и художеств 445,197 р. и проч.).

На министерство Финансов! 113,309,501 р. 13 к. (в том числе: казенное винокуреніе 5,331,793 р. Казенные горные заводы 8,036,868 р. Заготовленіе соддатсьаго сукна 11,017,639 р. Пенсіи 8,152,749 р. и проч.)

На министерство Юстиціи 5,089,026 р. 15 к.

На управленіе почт: 4,762,929 р. 64 к.

На управленіе путей сообщенія 8,238,167 р. 11 к

На государственный контроль 478,434 р 67 к.

На уплату государственного дома 61,642,213 р. 10 к.

За тем, к 1-му генваря 1823 года в остатке . . .

Итого в расходе

456,471,199

135,973,071

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ОТЧЕТ

о государственных^ приходах, расходах» и остатках за 1823-й год.

4 Приюд.

По отчету за 1823-й год, состояло остававшихся к 1-му генваря 1823 года сумм, всего .............

Поступило в доход:

Податей 133,886,971 р. 22'/» к (в том числе: процентных сь куиеческих капиталов 7,882,639 р. Процеитных с доходов 200,763 р. Подушных и оброчных 123,525,971 р. Податей с Закавказья 2,078,219 р. и проч.).

Экономических! доходов^ 16,878.109 р. 97'/з к. (в том члсле: с казенных именій 4,337,244 р С казенннх лесов 1,927,408 р. Пошлин за вино казною поставляемое 1,877,649 р. С казенных горных заводов золота на 2,942,015 р. и проч.).

Пошлине и разных! сборов! 234,356,999 р 32 к. (в том числ*: питейно-откуаных 128,858,448 р. Таможенных 41,213,875 р. Почтовый сбор 8,807,443 р. Гербовая и вексельная бумага 8,264,664 р. Паспорта 4,839,995 р. Пошлин с купчих крепостей 8,949,214 р. С судов проходящихь по каналам 2,380,862 р. От продажи соли 27,352,697 р и проч.).

Долгов! 3,410,363 р. 19 к.

135,973,071

Чрезвычайных* доходов* 74,893,350 р. 89 к. (в том чнсле заимообразно из Заемваго банка 20,000,000 р.).

Всего-же доход..............

Итого в цриходе . . .

Расход.

На Высочайшгй дворе 21,257,257 р. 9 к. (в тоы числе: Императорской фамиліи 1,448,925 р. Кабинет Его Величества 4,315,000 р Придворная конгора 5,208,328 р. Переведено за границу, на известные Его Величеству расходы, 1,134,851 р. Выдано вдовствующей Иііператрице 600,538 р. и проч.).

На Военное министерство 195,555,909 р. 14 к. (к том числе департаментам*: Провіантскому 83,611,463 р. Коммисаріатскому 80,716,709 р. Артиллерійскому 5,034,447 р. Инженерному 5,184,687 р. На военныя поселенія 2,239,328 р. и проч.).

На Морское министерство 26,716,517 р. 48 к. (в том числе на кораблестроеніе 4.969,613 р.).

На министерство Иностранных?: дели 6,872,677 р. 52 к. (в тоы числе: миссіи и консульства 1,204,931 р. На дополненіе по вексельному курсу 2,479,340 р. и проч.).

На министерство Внутренних* дѵьль 17,003,453 р. 40 к.

На министерство духовных: дель и народного просвещеиія 6,553,372 p. 11 к. (в том чпсле: на учебныя заведенія 1,363,880 р. Академіи наук и художеотв 371,147 р. и проч.).

На министерство Финансов! 117,398,981 р. 83 к. (в том числе: в вомрат комитету военных иоселеній 3,015,5341 р. Коышісіи погашенія долговь 10,000,000 р. Коммерческому банку 2,000,000 р. Казенное винокуреніе 5,854,662 р. Добываніе соли 11,789,356 р. Заготовленіе вина 42,399,795 р. и проч.).

На министерство Юстиціи 5,052,849 р. 20 к.

На управленіе почтг 4,929,5)5 р. 20 к.

На управление путей сообщенія 11,032,865 р. 66 к.

На государственный контроль 503,173 р. 73 к.

На уплату государственного долга 69,271,575 р. 11 к.

Итого в расходе За тем к 1-му геиваря 1824 года в остатке

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ОТЧЕТ

о государственных приходах, расходах и остатках, sa 1824-й год.

Приюд.

По отчету за 1823-й год, состояло остапампихси к 1-му генваря 1824 года сумм, всего.....,.....f

463,425,785

599,398,857

479,148,147 120,250,709

120,250,709

47'/* 68'/»

33

Поступило в доход:

Податей 118,042,138 р. 557а к. (в том чнсле: процентных с купеческих кавиталов 5,167,805 р. С доходов именій 180,199 р. Подушных и оброчных 110,671,622 р. Податей с Закавказья 1,816,141 р. и проч.). Экономических^ доходов! 20,146,091 р. 65 к. (в том числе: с казениых именій 4,672,961 р Съвазеввыхълесов 1,831,181 р. Пошлии за вино поставляемое казною 1,807,131 р. С казенных» заводов золота на 4,100,659 р. и вроч.). Пошлина и разных^ сборовв 230,095,276 p. 9S к. (в том числе: питеино-откунных 118,615,030 р. Таможенных 50,225,527 р. Почтовый сбор 9,173,037 р. За гербовую и вексельную 6умагу 10,140,542 р. Паспорты 4,839,961 р. Пошліш с вупчих креіюстей 10,630,356 р. Сь судов проходящих ііо каналам 145,142 р. От продажи соли 23,595,280 р. От продажи штыковой меди 4,264,345 р. и проч.). Долгова 2,674,304 р. 48 к. Чрезвычайных^ доходов 36.851,893 р. 57 к. Всего-же доход..............

407-809,705

19

Итого в приходе . . .

Расход.

На Высочайшій дворь 22,798,985 p. 83 к. (о том числе Императорской фамиліи 1,448,925 р. Кабинета Его Величества 4,135,000 р. Придворная контора 4,771,726 р. Выдано вдовствуюшей Иыиератрице 684,504 р. и проч.). На Военное министерство 157,235,876 р. 79'/2 к. (в том чиаіе деиартаыешам: Провіантскому 69,188,699 р. Кошмисаріаіскоиу 75,247,519 р. Артиллерійскому 5,083,241 р. Инженер* ному 5,261,505 р. На военныя поселенія 2,176,406 р. и проч.). На Шорское министерство 23,082,545 р. 84 Ѵ_4 к. (в том числе: на кораблестроеніе 5,740,606 р.). На министерство Иностранных^ делі 6,443,278 р. 37'/8 к. (в том числе: миссш и консульства 1,815,431 р. На дополненіе по вексельному курсу 2,499,324 р. и проч.). На министерство Внутренних дгьлв 18,241,150 р. 12У_2 кНа министерство просвегценія и иностранных^ вероиа.оведаній 6,538,350 p. 42% к. (в том числе: учебныя заведенія 1,488,980 р. Акадеиіи наук и художеств 446,012 р. и проч.). На министерство Финансов! 102,065,945 р. 32^3Д к. (в том числе: казенное випокуреніе 5,710,629 р. Казенные горные заводы 5,776,983 р. Добываніе голи 11,733,753 р. Заготовленіе вина 27,383,000 р. Заіотовлепіе солдатскаго сукна 8,000,000 р. Пепсіи 8,867,911 р. и проч.).

528,060,414

87

34

На министерство Юстиціи 5,241,721 р. 51т/« кНа управление почта 6,051,088 р. 70 к. На управление «утей сообщения 8,998,013 р. 87 к. На государственный контроль 465,983 р. 70 к. На уплату государственного долга 60,933,985 р.

Итого в расходе За тем, к 1-му генваря 1825 года в остатке

ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ОТЧЕТ

о государственных првходах, расходах^ и остатках, за 1825-й год.

Приход.

По отчету за 1824-и год, состояло остававшихся к 1-му генваря 1825 года сулм, всего.....-......

Поступило в доход:

Податей 120,758,237 р. 89 к. (в том числе: процентных с доходов имевій 110,891 р. Подушных и оброчных 118,856,501 р Податей с Закавказья 1,398,379 р. и проч ).

Экономичееких доходов! 17,926,992 р. 39 к. (в том чисде: с казенных именій 5,212,777 р. С каяенных лесов 1,920,405 р. Попміш за вино поставляемое казною 3,877,102 р. С казеннцх заводов золота на 4,000,000 р. и проч.).

Пошлине и разныхг сборов: 245,526,530 р. 6'/, к. (в том чпсле: питейно-оікупных 115,069,075 р. Свидітельств на право торговли 19,864,475р. Съчастянх іорных заводов 2,250,685 р. Таможенных 54,353,281 р. Почтовый сбор 8,610,270 р. За гербовую и вексельную бумагу 7,537,924 р. Ласіюрты 5,453,950 р. Пошлин с купчих крепостей 9,630,924 р. От продажи соли 21,502,390 р. От продажи штыковой меди 1,645,303 р. и проч.).

Долювв 2,766,741 р. 21Ѵа к.

Чрезвычайных: доходов: 11,787,899 р. 43 к.

Занято на поджрепленіе государственного казначейства 19,914,346 р. 46 к.

Всего-ясе доход..............

Итого в приходе .

Расход.

На Высочайшій дворе 23,997,563 p. 9S к. в том числе: Императорской фаммліи 1,448.925 р. Кабинст Его Величесіиа 0 315.000 р. Пртідворіря кснтогш 4 737.973 р. Вдовствующей

417,026,925 111,033,489

111,033.489

418,680,747 529,714,236

51 36

35

Императрице 674,360 р. На путешествіе Государя 1,471,465 р. в проч.). На Военное мцниетропйо 155,202,151 р. 16 к. (в том чпсле на департаменты: Провіантскій 58,594,718 р. Комнлсаріатскій 77,797,140 р. Артиллерійскій 5,287,522 р. Инженерной 5,946,207 р. На военный поселенія 2,950,214 р. и цроч.). На Морское министерство 24,224,585 р. 36 в. (в том числе на кораблестроеніе 4,999,180 р.). На министерство Ииостранныхи дпле 5,457,002 р. 24 к. (в том числе: на миссіи и консульства 811,584 р. На дополвеніе по вексельному курсу 2,697,306 р. и проч.). На министерство Внутренних! дели 17,117,900 р. 12 к. На министерство Народного просвещенія и гтостранныхг търоисповеданій 8,600,933 р. 86 к. (в том адсле: учебный заведенія 1,486,230 р. Академіи наук и художеств 449,090 р. и проч.). На министерство Фтансовя 100,722,800 р. 73 к. (в том числе: казенное ввнокуреніе 4,163,952 р. Казенные горные заводы 5,252,871 р. Добываніе соли 11,213,993 р. Заготовленіе пина 22,943,000 р. Заготовленіе солдатскаго сукна 8,639,207 р. Пенсіи 9,251,697 р. и проч.). На министерство Юстиціи 5,813,127 р. 9 к. На управленіе почти 4,975,075 р. 40 к. На управленіе путей сообгценія 10,112,239 р. 16 к. На государственней контроль 471,636 р. 62 к. На уплату юсударапвеннаго долга 56,764,831 р. 39 к.

Итого в расходе . . . За тем, к 1-му ген варя 1826 года в остатке . . .

Ценность серебрянаго рубля в последній період царствованія Императора Александра I.

в 1815 году..........4 р. 15 к. асе. « 1816 «...........4 р. 5 к. « « 1817 «...........3 р. 89 к. « « 1818 «...........3 р. 82 к. « « 1819 «...........3 р. 73 к. € « 1820 «...........3 р. 74 к. « « 1821 «...........3 р. 78 к. « « 1822 «...........3 р. 73 к. « 1823 «...........3 р. 74 к. « < 1824 «...........3 р. 72 к. « « 1825 «...........3 р. 71 к. •«

413,459,847 116,254,389

10 71

ПРИЛОЖЕНЫ К ГЛАВ LXXir.

(') Именной указ сенату, 14 февраля 1818 года (Поли. Собр. Закон. № 27,268-й). — Именной указ начальнику главнаго штаба, 14 февраля 1818 года (Поли. Собр. Закон. № 27,269-й).

С) Высочайше утвержденный, 29 мая 1818 года, устав Россійской Императорской Акадеыіи.

(3) Высочайше утвержденный, 8 февраля 1818 года, доклад министра духовных дел и пароднаго просвещенія.

(4) Поли. Собр. Закон. №№ 28,302-й и 28,303-й.

(•) Именной указ министру духовных дел и народнаго просвещенія, 8 февраля 1819 года.

(•) Поли. Собр. Закон. № 28,875-й. (') Ііолн. Собр. Закон/ № 28,863-й.

(8) По новому распределенію губерпій на учебные округи, состояли: С.-Петербургскій округ из 8-ми губерній: с-петербургской, архангельской, олонецкой, вологодской, витебской, могилевской, смоленской и калужской; Московскій из 11-ти губерній: московской, новгородской, тверской, ярославской, костромской, владимірской, рязанской, тульской, орловской, воронежской и тамбовской; Дерптскій временно из 3-х губерній: курляндской, лифляндской и эстляндской; Харьковскій из 16-ти губерній и областей: слободско-украинской, черниговской, полтавской, кіевской, курской, астраханской, кавказской, Грузіи, Иыеретіи, Мингреліи, херсонской, екатеринославской, таврической, бессарабской области, земель войск донскаго и черноморскаго; Еазанскій из 12-ти губерній: казанской, нижегородской, симбирской, саратовской, пензенской, оренбургской, вятской, пермской, тобольской, томской, иркутской и енисейской; Биленскгй из 6-ти губервій: виденской, гродненской, минской, волынской, подольской и белостокской области; псковская-же, долженствующая принадлежать к Дерптскому округу, причислена временно к Детербургскому (Поли. Собр- Закон. № 30,102-й).

(9) Иолн. Собр. Закон. Л» 27,978-й.

(10) Иолн. Собр. Закон. № 27,979-й.

(") Сухомлинов. Матеріалы для исторіи образованія в Россіи, в царствованіе Императора Александра I.

(1!) Высочайше утвержденный, 21 октября 1821 года, доклад Министра духовных дел и народнаго просвещенія.

(13) Сухомлинов.

(м) Историческая записка о деіе с.-петербургскаго университета. (Составлена профессором Шисовым).

{") Краткая записка о общеы собраніи императорскаго с.-петербургскаго университета, 3, 4 и 7-го ноября 1821 года, огь 12 ноября того-же года. (Составлена Рунитем).

(1б) Мнепіе попечителя казанскаго округа, по делу профессоров Германа и Раупаха, от 28 ноября 1821 года.

(") Діненіе графа Даваля: о Всеобщей теоріи статистики Германа; об отрешеніи универсптетских профессоров, и о духе общественнаго преподаванія. (Придож. к сочин. професс. Сухомлинова).

(18) Представленіе министра народнаго просвещенія, от 23-го генваря 1822 года.

(") Письмо к Государю действительнаго статскаго советника Уварова, от 18 ноября 1821 года.

(м) Сухомлинов.

(и) Сборник постановленій по министерству народнаго просве щенія. I. 1522.

(") Сборник постановленій. I. 1541.

(2S) Сборник постановлений I. 1597—1598.

(м) Сборник постановленій. I. 1600—1602.

(!s) Мненіе Шишкова, по делу о петербургских профессорах^

(м) Из донесенія митрополиту, от 1-го октября 1824 года.

(") Записки адмирала А. С. Шишкова. Стран. 59.

(ав) Записки Шишкова.—Записки Греча. (Русск. Архив. 1868. IX).

(") Записки Шишкова.—Записки Греча.

(м) Записка, составленная известныы библіографом Серг. Дмитр. Полторацким.—«Сын Отечества» и другія періодическія изданія.

(31) В. Водовозов. Новал русская литература. 16. — А. Галахов. Исюрія русской словесности. II. 260—262.

(sjj ііутешествіе по северным берегам Сибири и по Ледовитому морю.—Записки гидрографическаго деаартаыента. ТП.

(ss) Voyage de découvertes dans la mer du Sud et an détroit de Bering, pour trouver uu passage au nord-est, 1815—1818.—Nouveau voyage autour du monde dans les années 1823—1826.

(м) Никол. Муравьева. Путешествіе в Туркменію и Хиву, в 1819 и 1820 годах.

ПРИЛОЖЕНЫ К Г1Л1И» ЮТ.

(') Именной указ 11 марта 1816 года (Иолн. Собр. Закон. Т. XXXIII- № 26,190-й). Высочайше утвержденное, 16 апреля 1818 года, штатное положеніе о россійских гвардейскихт. полках нт. Варшаве находящихся.—Поли. Собр. Закон. Т. XXXIII. № 26,119-й.—Росписаніе артиллеріи за 1817-й год.

(2) Историческое описаніе одежды и вооруженія россійских войск. X.

(3) Поли. Собр. Закон. Т. XXXV. № 27,508-й, T. XXXYI. № 27,905-й Т. XXXIX. № 30,024-й.

(*) Историческое описаніе одежды и вооруженія россійских войск. X.

(6) Именное повеленіе, объявленное в приказе начальника главнаго штаба, 18 сентября 1818 года (Поли. Собр. Закон. Т. XXXV. № 27,541-й).

(•) Сенатскій указ, 11 октября 1820 года (Поли. Собр. Закон. № 28,436-й).

(7) Поли. Собр. Закон. Т. XXXVI. № 27,998-й. - Исторически очерк развитія Главнаго Инженернаго училища, 1819 —1869. Стран. 25—27 и 29-36.

(8) Высочайше утвержденный, 3 марта 1820 года, проект образованія школы для офицеров, при главной квартире 1-й арміи (Поли. Собр. Закон. Т. XXXVII. № 28,184-й).

(*) Современник!.. 1852. V. Николай Николаевич?. Муравьев.

С») Иолн. Собр. Закон. Т. XXXVII. № 28,207-й.

(") Полн. Собр. Закон. Т. XXXVII. № 28 216-й.

('*) Высочайше утвержденное, 28 генваря 1822 года, Положеніе о кориусе топографов (Полн Собр. Закон. Т. XXXVIII. № 28,901-й).

(І3) Высочайше утвержденный, 9 мая 1823 года, проект учрежденія школы гвардейских подпраиорщиков (Полн. Собр. Зав. Т. ХХХѴШ. № 29,460-й).

(") Высочайше утвержденное, 19 декабря 1823 года, Положеніе

института корпуса инженеров путей сообщенія (Поли. Собр. Закон. Т. XXXVIII. № 29,702-й).

(15) Высочайше утвержденное Постановленіе о Неплюевском училище (Поли. Собр. Закон. Т. XXXIX. № 29,770-й).

('«) Поли. Собр. Закон. Т. XXXVIII. № 29,472-й.

О') Полн. Собр. Закон. Т. XXXVIII. № 29,473-й.

(1е) В Именном указе Комитету министров^, от 21 февраля 1823 года, сказано, что «учрежденіем Комитета 18 августа 1814 года обезнечепы по возможности заслуженные офицеры в их нуждах и недостатках.... Признателен* будучи не менее к заслугам граждаиских чиновников, Я сираведливым нахожу, тем из них, кои, служа с усердіем и лишась сил от трудов, понесенпых в прехождевіи от должностей, не лмеют средств к приличному себя содержапію, открыть новый путь к разным вспомощестнованіям, подобно тому, как производятся оныя военпым офицерам чрез Комитет 18 августа». С этою целью был учрежден особый комитет, под названіем: Призргьнгя заслуженных?, гражданскияе чгиювников, и в распоряженіе его отделен ыилліон рублей из капитала инвалидов, с некоторыми доходами от гражданских чиновников, определенными особым Положеніем. (Полн. Собр. Закон. Т. XXXVIII. № 29,326-й).

(10) Сравнительный отчета Комитета, учрежденнаго в 18-й день августа 1814 года, со времени учрежденія его по 1825 год. — Русскій Инвалидь. 18 августа 1864 года.

ПРИЛОЖЕНА К ГЛАВ LXXV1.

(•) Письмо Великаго Князя Константина Павловича, от 25-го іюня 1816 года, из Варшавы.

(2) Инструкция генерал-лейтенанту Ермолову, собственноручно исправленная Императором Александром (Арх. Минист. Иностр. дел).

(3) Записки А. П. Ермолова.

(4) Приказ по войскаы отдедьнаго Грузинскаго корпуса, 16-го октября 1816 года.

С^6) Из записок А. П. Ермолова и генералов А. А. Вельяминова и Менда.

(6) Состав отдельнаго Грузинскаго корпуса, в октябре 1816 года.

19-я пехотная дивизія........., ^ 336 че

20-я » >• ........I

Резервная гренадерская бригада......7,024 >

Гарнизонные полки и баталіоны......5,920

Нижегородскіп драгунскій полк ...... 711

Линейные казачьи полки........5,302

Донскіе » » ........5,237

Астраханскіе » » .......1,634

Всего . . 56,164 челов. Артиллерія.

Батарейная...............48 орудій.

Легкая................60 »

Конно-казачья.............24 »

Всего . . 132 орудія. (') Приказ по корпусу, 6-го апреля 1817 года.

(8) Из записок Д. В. Давыдова.

(9) Общій штат посольства в Персію: два советника; секретарь; маршал; три кавалера; четыре канцелярскпх чиновника; комыисар; казначей; доктор; лекарь; аптекарь; два живописца; шесть офпцеровь

квартирмейстерской части и одип колонновожатый; адъютант; священник и четыре церковника при походной церкви; капельмейстер и двадцать четыре музыканта; казачья команда: командир, два урядника и 23 казака; Тифлисскаго полка два унтер-офицера и 24 отборных гренадер; кабардинскіВ кнлзь с двумя уздевями; поручик фельдъегерскаго корпуса, фельдъегерь и два ездовых; четыре толмача два чиновника при подарках Шаху, отправленных чрез Астрахань; шшщіймейстер; ферпіел и цырюльник; шесть мастеровых п до 70-ти служителей, всего-же 203 человека.

Лошадей верховых, упряжных и казачьих до ста; подставных иеременвых и иод вьюки 275.

Повозок под тяжести восемь; под астрономическіе инструменты и на случай заболевших, носилок на логааках шесть-

(Арх. Минист. Иностр. дел).

(10) Записки Ермолова.

С^11) Рапорт Его Императорскому Величеству генерал-лейтенанта Ермолова, в ноябре 1817 года.

(") Письмо Великаго Князя Константина Павловича, от 5-го марта 1818 года.

(.") Письмо графа Аракчеева, от 2-го сентября 1818 года- (Аракчеев быль произведен в генералы от артиллеріи еще в 1807 году).

(") Рапорт Государю генерал-лейтенанта Ермолова, в ноябре

1817 года.

(15) Составь отряда, назначеннаго для экспедпціи в Чечню: по два баталіона егерских полков 8-го (прибывшаго из Крыма) и 16-го; по одному баталіону полков Троицкаго и Кабардинская»; 6 батарейных, 6 легких и 4 конных орудій; 500 линейных и донских казаков.

(") Составь пехоты отряда: 2 баталіона Кабардинскаго, один батадіон Троицкаго и 2 баталіона 8-го егерскаго полков.

(") Рапорт начальнику штаба отдельнаго Грузинскаго корпуса, генерал-маіору Вельяминову 3-му, генерал-маіора Пестеля, от 30-го октября 1818 года.

(") Письмо Ермолова Ахмет-хану аварскому, от 5-го ноября

1818 года.

(") «Войны Государю Императору ни подъкаким предлогом неугодно»—писал начальник главнаго штаба, князь Волконскій Ермолову, 30-го сентября 1818 года.

(2С) 16-го іюля 1819 года, 45-й егерскій полк переименован в 44-й, а 44-й в 45-й (Высочайшее повеленіе командиру отдельнаго Грузинскаго корпуса, генералу от инфантеріи Ермолову, 19-го апреля

1819 года.—Росписаніе войск, 2-го іюля 1819 года).

(21) Письма Ермолова князю Мадатову, от 26-го іюля и 1-го августа 1819 года, из Андрея (Андреевой деревни).

(92) Письма Ермолова князю Мадатову, от 8-го и 15-го августа 1819 года.

(28) Жизнь генерал-лейтенанта князя Мадатова. Изд. 2-е- 33—37

(24) Письма Ермолова князю Мадатову, от 22-го августа 1819 года.

(25) Записки Ермолова. — Письма Ермолова князю Мадатову, от

30-го августа, из Боутугая на реке Койсу, и 6-го сентября, из Аидреевой-деревни.

(26) Жизнь князя Мадатова. 38—41.

(") Из письма Ермолова князю Мадатову, от 11-го сентября 1819 года, из Андреевой-деревни.

С^8) Из письма Ермолова князю Мадатову, от 11-го сентября, 1819 г.

(20) Жизнь князя Мадатова. 38—51.

(м) Донесеніе генералу Ермолову генерал-маіора Сысоева, от 16-го сентября, 1819 г.

(S!) Записки Ермолова.

(82) Из письма Ермолова, от 16-го поября 1819 года, из Тарки.

(33) Из письма Ермолова, от 17-го ноября 1819 года, из Тарки.

(м) Из письма Ермолова, от 18-го ноября 1819 года, из Тарки.

(") Письмо Ермолова князю Мадатову, от 11-го декабря 1819 г., из Параула.

(м) Записки Ермолова.—Жизнь князя Мадатова. 61—62.

(37) Записки Ермолова.

t^38) Приказ по войскам генерала Ермолова, 12-го мая 1820 гола

(89) Записки Ермолова.

(40) Записки маіора Ван-Галена.

(41) Записки маіора Ван-Галена. (4г) Жизнь князя Мадатова. 70—71.

Iю) Донесете Ермолову князя Мадатова, от 13-го іюпя 1820 года. (**) Жизнь князя Мадатова. 72—81.

(45) Извлечепо пз Высочайшаго рескрипта князю Мадатову.

(46) Из письма генерала Ермолова князю Волконскому, от 25-го сентября 1820 года, из Тифлиса.

(л~> Записки Ермолова.

(48) ВысочаГшіій рескрипг, 18-го августа 1820 года.

ПРИЛОЖЕНЫ К Г.ІАІМ) LWVII.

(') Донесете генералу от инфантеріи Ермолову генерал-маіора Вельяминова, от 31-го августа 1821 года.

(*) Рапорт начальнику главнаго штаба, князю Волконскому, генерала Ермолова, от 9-го ноября 182) года.

(3) Высочайшее иоведеніе генералу Ермолову, от 8-го октября 1821 года.

{*) Высочайшіе рескрипты, 26-го сентября 1823 года, из Черновііц, н 2-го октября 1824 года, из Перми.

(») Письмо Ермолова к графу Гурьеву, от 17-го іюня 1822 года, из лагеря в Кабарде.

(в) Письма генерала Ермолова начальнику главнаго штаба, князю Волконскому, от 28-го іюля и 1-го сентября 1822 года.

(') Историческій обзор военпых действій па Кавказе (рукопись генер. Менда).

(9; Записки А. П. Ермолова.

(°) Жизнь генер.-лейт. князя Мадатова. 83—87.

(10) Записки Ермолова.

(") Записки Ермолова.

(12) Отношенія генерала Ермолова к начальнику главнаго штаба, генерал-адъютанту барону Дибичу, от 29-го февраля 1824 года. — Записки Ермолова.

(13) Извлечено из отзыва генерал-адъютанта Дибича к генералу Ермолову, от 23-го апреля 1824 года.

(14) Отзыв генерала Ермолова к генерал-адъютанту Дибичу, от 2-го іюня 1824 года.

(16) Отзыв генерал-адъютанта Дибича к генералу Ермолову, от 3-го іюля 1824 года.

(") Донесенія генерала Ермолова, от 20-го мая, 9-го и 21-го іюня 1825 года.

(") Отзывы генерала Ермолова в генерал-адъютанту Дибичу. — Записки Ермолова,

(te) Донесения директору Азіятскаго департамента Конст. Константиновичу Родофиникину русскаго консула в Персін, статск. советн. Ващенка (Арх. Минист. Иностр. дел).

(") Отзыв генерала Ермолова графу Нессельроду от 28-го августа 1825 года.

(2°) Отзыв графа Нессельрода генералу Ермолову, от 15-го ноября 1825 года, из Петербурга.

(") Отзыв генерала Ермолова графу Несседьроду, от 10-го декабря 1825 года.

ПРИЛОЖЕШЯ К ГЛАВЕ IXXYiil.

(') Lacroix Histoire de l'empereur Nicolas I-r. I. 217—218 et 225—226.— A. Th. т. Grimm. Alexandre Eeodorowna, Kaiserin von Russland. I. 184—188.

(а) Разговор Императора Александра I с Великим Князем Николаем Павловичем изложен согласно с сочиненіеы бар. М. А. Корфа: «Восшествіе на престол Императора Николая I.» — См. также

ѵ. Grimm. I. 147—149.

(3) Бар. М. А. Корф. Восшествіе на престол Императора Николая I. Изд. 5-е. Стр. 13.

(4) Манифеста 20-го марта 1820 года. Орасторженіи брака Цесаревича Великаго Князя Константина Павловича с Великою Княгинею Анною Феодоровною и о дополнительном постановленіп об Императорской фамиліи (Поли. Собр. Зак. T. XXXYII, № 28,208-й).

(•) Барон М. А. Корф. 14—16.—Lacroix. I. 231—234.

(б) Барон М. Д. Корф. 23-25 и 29—31.

(') Подробности путешествія Императора Александра I в 1823 году извлечены из совремевных періодических изданій и словесных показаній.

(8) Письмо к начальнику главнаго штаба, генерал-адъютанту Дибичу, от 22-го октября, и ответ его, от 26-го ноября 1824 года.

(°) Из современных періодических изданій.

(10) 1777 года, 5-го октября, в три часа по полуночи, вода в Неве поднялась на 10 футов; 1824 года, 7-го ноября, в час по полудни, на 12 футов, а в Галерной гавани—до 16-ти футов. (Из дел канцеляріи Государственной Адмиралтейств-Коллегіи).

(") Письмо к Государю графа Аракчеева, 8-го ноября 1824 года. См. в общем приложеніи к 6-му тому.

(") Из записок генерал-адъютанта графа Комаровскаго.

(13) Русскій Инвалид 1824 и 1825 годов.

(и) Предположеніе вдовствующей Императрицы, утвержденное Императором Александром І-м 12-го ноября 1824 года.

(16) Из записок графа Комаровскаго.

(1в) Из записок графа Комаровскаго.—Schnitzler. Histoire intime de la Russie. IL 9.

(") Schnitzler. II. 10 et suiv.

Ш'ИЛОЖЕНШ К Г.ІАІЯ, LXXIX.

С) Русскій Вестник. 1868. IV. 512—513. С^2) Воспоминанія Вшеля

(3) Из зашісок архимандрита Фоіія. Русск. Архив. 1869. № 6-й.

(4) Письма князя A H Голицына кь графіше Анпе АлексеевпЬ Орловой-Чесменскоп, вь 1811 и 1813 годах. Русск. Архнв. 1869 г. № 6-й.

(б) Письмо архішапдрша Фотія кь князю A. H. Голицыну, от 22-го анреля 1824 года.

(в) Баптыш-Каменскін. Словарь достопамятпых людей русской земли I.

(') Ишіератор Александр ь и его сподвижники, вь 1812, 1813, 1814 л 1815 годах. Біографія князя II. М. Волкопскаго. — Воспошшанія Вигеля.

(8) Очеркь жизии и государственной деяіельносін графа Капкрипа—Encyclopédie сіеь gens du monde. IV. 2-nie paitie.

(9) Пзь запнсок барона M. A. Корфа.

(10) Очерк жизни и государственной деятельпосш графа Кан-. крина.

(") Восноііиванія Вигеля.—Показан!я современеиков.

(12) Восиоминанія Вигеля.

(ls) Восиоминанія Вигеля.—Извлеченія из часгяых иисем

Донос архимандрита Фотія.

1. Филарег всегда принадлежал к партіи тайпых обществ, числился в оных терпел их и в тесном союзе ст. оными был.

2. Всегда бнл друг, советпик собеседник Кошелева, кн. Голицына, Лабзина, и нроч. и не по службе, a действіем тайных обществ выходид на вид.

3. Необдуманная реформа учебных заведеній, как атака на православіе тайных обществ, или через Филарета особенно, и многое делалось, тайно и явно, по его пдапам,

4. Фпларет действует всегда принаровляясь к месту, ко времеші и к людям; а может-ли на пользу Церкви и отечества, и по верности к Царю действовать, имея свои плацы — в сем едва-ли кто найдется уверен.

5. Все правоверные, архіереи, господа, духовные, купцы и народх, не могут и имени его слышать, так почитают его неправоверным: это общій глас народа.

6. Мптрополит Амвросій, Михаил, архіереи Инокентій,.Симеоп, и проч. правоверные в Филарете имели всегда гонителя; ибо партія тайных обществ чрез Филарета действовала на все.

7. Фпларет со своими не возставал нротив сект и книг. Книги против веры и власти прежде печатанія читнвал, но то но терпимости, то по связям с тайными обществами, то по ипим видам, не отвергал, и книгу воззваніе m человечеству, т. е. зов на революцію, прежде печатапія, перечитывал в рукописи и не отверг. Сам кп. Голицып сіе мне говоріи в оправдапіе.

8. Как митрополит возстал против Госнера, то и Григорін возставал; ибо Григорій не за церковь, а за личность Филарета хотел возстать, потому что под пменемт, Филарета хотели выпустить, то Фпларет писал к епископу Григорію, дабы не приставам, к делу, под тем предлогом, что акн-бы не его дело, между тем как егото дело и было с акацеміею вооружиться.

9. Фпларет знал о Госнере; его-же орудіе верное, свящеппик Павскін Казанскаго Собора цензировал некоторыя сочиненія Госпера; но чтоже не доносилъѴ

10. От Филарета не может быть пикогда, ни великих дел, ни пользы особенной Церкви и Государству против тайпых обществ; ибо вся надежда танных обществ была сперва на благосклонность Филарета и его терпимость, а потоа на Іону, Димитрія и Гавршла Орловскаго.

11. Ежели Фпларет вызовется в Синод, то вот что может сделаться:

Он ирипадлежал искренно к партіи тайных обществ, a партія та уже пала, то Филарет, идя всегда кривыми путями, будет поддерживаться партіею упадшею, и по связи и знакомству сам будет ее в разных вцдах поддерживать, а от сего произойдешь равноиесіе добра и зла, и следственно борьба; а отсюда великін вред Церкви и Государству. Оп может со временем взойти на митронолію С.-Петербургскую и быть первым в Синоде, и будет набирать свою партію из новоутеных и иривержеппых, и разделится духовепство на две партіи: 1) старую, правотрную и 2) новую, Филаретовскую. И будет последияя беда опаснее первой.

Дабы избежать всего зла и всех крайностей, и положить прочное начало добра и пользы, в Сшюд надобно вызвать кіевскаго митрополита Евгенія.

Сен человек умнее Филарета, мудрее, старее, опытнее, писатель и историк отличный; при том — правоверен; в Кіеве-же за ним бодьшаго дела нет. Он и в Питере не жпвал и партій не илеет, и один токмо может быть вадежен по всему.

На всякій случай ва вид поставляю, хотя и пе знаю лпчно, славящихся благочестивою жпзнію, правоверіем и ученостью доброю, что вот еще архіереи: 1) Архіешіскон ыогилевскій Іоасаф, 2) Филарет Калужскій, 3) Владимір Курскій, 4) Парфеній Владимірскій, 5) Феофилакт Тамбовскій, 6) Авраамій Ярославскій (но, до старости, неспособен к болыпіш делам).

A Евгеній, ыитрополит кіевскій, велнкій человек и столб Церкви.

Пятнадцать лет Филарет лне известен так, как я сам себе. Он меня любит и я его люблю, но Царя, Церковь, отечество и правосудваго Бога более люблю нежели Филарета. Князь Голицын меня любил, и я его любид; но как скоро он неверно елужил Царю, то я, за всю любовь его и верныя обещанія, не пощадить, все открыл, и о Филарете теперь открываю; я, по присяге, Царя люблю и служу ему верою и правдою, другу не дружа и врагу не мстя. Пусть Филарет поживет несколько в Москве, пока партія тайная исчахнет.

Дела отлично хорошо начались и можно надеяться великой пользы Церкви и Государству; только в выборе людей нужно иметь осторожность и верность. План тайных обществ разстроен вдруг. Радость во всех великая; мольба за Царя несказанная. Прославится Царь сиы, и Богу весьма угодны настоящія дела. Слава Богу! Слава Богу! Отрада Церкви! Веселіе Россіи! Ах как хорош и добр наш Царь! Подлинно он Ангел Божіи, а не человек, в делах. Верую, что с Царем Господь пребудет навеки. Аминь.

1824 года 18 мая.

ІІГИЛФЖЕНШ К ГЛАВ LXXX.

(') Все эти и прочія сведенія о ыасонских ложах, при Императоре Алексавдре I, заимствованы из рукописи: «Записка о масонских ложах 25 генваря 1816 года», хранящейся в Архиве канцеляріи военнаго министерства.

(2) Основный и соединительный договор, заключенный ложами, Петра к истті, Палестины, Изѵды и Нептуна кь Надежде, при учрежденіи великой ложи Лстрегі.

§ 1. Вышепомянутыя четыре ложи соединяются для составленія общаго ыасонскаго правленія, гіод названіем великой ложи Астреи, которой председатель носить титул Великаго Мастера и по истеченіи каждаго двух-летія избирается большинствоы голосов. Он служить порукою и защитником сей Великой и всех от оной зависящих лож пред правительством и блюдет за точным исполненіем всего до законов государства относящагося.

§ 2. Великая масонская ложа Астрея и все к ней принадлежащая ложи обязуются не иметь никаких от верховнаго правительства таинств.

§ 3. Оныя ложи предъявляют* узаконенія свои верховному правительству, дабы быть увереппыми, что в опых ничего не заключается протпвпаго государственным законам.

§ l.Les quatre Loges ci-dessus nommées, se réunissent pour constituer une autorité suprême maçonique, chargée de la direction générale de leurs affaires sous le nom distinctif de la Grande Logé .d'Astrée présidée par un Grand Maître éligible tous les deux ans, à la pluralité des voix, lequel sera auprès du Gouvernement, l'organe et le repondant de la dite Grande Loge, qui exécutera toujours fidèlement les ordres relatifs à l'Etat.

§ 2. La Grande Loge d'Astrée, ainsi que les Loges qui travaillent sous sa direction, déclarent n'avoir aucun secret pour l'autorité suprême de l'Etat.

§ 3. Ces Loges présenteront leur code de loix b. la dite autorité afin d'assurer qu'il ne renferme rien qu'elle puisse désaprouver.

§ 4. Ояе признают себя совер- I іпенно независимыми от так называемых неизвестпых верховпых начальников илиипосгранных ІЗеликих Востоков и ложь, утверждая, что и па будущее время іаковьш никогда не подчинятся

§ 5. Оне объявляют, чго целью ііхь работ ге могугь быть ни таинствснпыя ыечтанія, пи правила Тіііѵ называемыхь йллюзншаювь или Мисінков, ни алхимія, ни другіе предметы противоположные правач естественныы и гражданскны, ни наконец возстаповленіе древнихіі рыцарских орденовь.

§ 6. Оне признаюгь ілаішьш предмеюы своих рабоі: усонершенствованіе человеческаі облагополучія иосредствомь распространешя нравственности, добродьгеліі, веры, совершенной преданности к Государю и сгрожайшаго исполиенія государствепных законов.

§ 7 Оие признают пепарзшаемші правнлом своего соединения и устройства великой ложи, совершенное равенство представителей каждой ложи, так, чго каждая ііз соеднненных лож имеег равное участіе вь общеы управленін и распоряженіи масонских дел.

§ 8 Оне поставляют!, непарушаемын правилом своего соедцненія терпимость всех систем'!, истиннаго масонства, признан вых другими справедливыми Великими Бостонами или великими ложами, так, что всякая от великой ложи Астреи зависящая ложаможет работать но каждой таковой признанной системе, іюдътБііи-жеоднакоже услоніяыи: 1) чтобы верховное правительство вь іисі ел Ь сеГі не находило никакого пеудобства; 2) иоСліку нькоторыя системы, сверчь

§ 4. Elles déclarent, ne dépendre ni directement, ni indirectement, d'aucun système admettant des supérieurs inconnus, ni de Grand6 Orients ou Grandes Loges des pays etrangeis quelconques, et de ne jamais pouvoir en dépendre.

§ 5 Elles dtclaient n'avoir nen de commun avec les îévenes des mybtogognes, les principes des Illumines, î'Aîchjmie ou d idées ou objets semblables, contraires aux loix naturelles et positives, ni de travailler au rétablissement d'anciens ordres de cheva lerie

§ 6 Elles déclarent n'avoir d'autie but dans leurs travaux que l'augmen tation de la félicité humaine, en inspirant l'amour des vertus morales, des sentiments îeligieux, le dévouement le plus cntiei au Souveiain et la soumission la plus stucte aux loix de l'Etat.

§ 7. Elles reconnaissent pour pnn cipe irrévocable et fondamental de leur réunion et de l'organisation de la Grande Loge, l'égalité de la représentation de manière que chaque Loge associée à cette réunion, jouisse d'un droit parfaitement égal a l'administration générale des affaires maçoniques.

§ 8. Elles reconnaissent pour base inséparable de la vraie maçonnerie et pour condition irrévocable de leur réunion la tolérance de tous les rites et systêoaes maçomqucs reconnus et profestés par d'autres Grands Orients ou Grandes Loges, de manière que chaque Loge, travaillant sous la constitution de la Grande Loge d'Astrée, peut chois r le nte qui lui plaira sons les conditions" suivantes: 1) Que l'Autorité eupicrae de l'Etat n'aie rien à opposer a l'introduction d'un de ces rites

2) Que la Grande Loge d'Asti ce

степени мастера, имеют еще большее или меньшее число так называемых высших или поучительных степеней, а великая ложа Астрея составляете токмо главное правленіе трех, так имепуемых Іоапвитских степеней, то из этого следует:

A. Чтобы высшія степени могущія принадлежать к какой-либо из систем признанных великою ложею Астреею, не находились ни в внутреннем^, ни в существенпом отношеніяхъс устройством, управленіем и работами сей великой ложи.

B. Чтобы внсшія степени недавали братьям в оныя посвнщенным права участвовать въраспоряженінх великой ложи или Іоаннитских лож, из чего вновь следует: а) что посвященныл в высшія степени, исключая управляющих и наместных мастеров, надзирателей и представителей Іоаннитских лож или чнновников великой ложи, не имеют права заседать и подавать голоса в великой ложе; по сему-же правилу не могут и члены великой ложи быть при работах высших степеней, не имея оных; Ь) что в великой ложе Астрее ничего не может быть распоряжаемо и решено относительно высших степеней, т. е. сверх степени мастера.

§ 9. Великая ложа Астрея и все под ея правленіем соединепныя ложи, по какои-бы оне системе не работали, призпають веобходимым и обещаются не иметь ни каких таинств от управляющая велпкаго мастера с тем, чтобы он, при вступленіи в сіе званіе, по данному им обязательству, посвящаем был в выстія степени

étant une Autorité suprême uniquement pour les trois grades symboliques on de S. Jean, les rites qui admettent au dessus du grade de Maître un plus ou moins grand nombre de grades ou degrés de connaissances, n'accordent à ces grades supérieurs faisant partie du rite de l'un ou de l'autre des systèmes approuvés et permis par la Grande Loge :

À. Aucun droit à l'organisation, à l'administration où à la direction de la Grande Loge, ni des Loges de St.-Jean en particulier.

B. Aucun droit aux possesseurs de ces hauts grades de prendre part comme tels, à la direction et administration des affaires maçoniques de la Grande Loge, ni a. celle des Loges de St.-Jean, d'où il s'en suit: a) que jamais les possesseurs des hauts Grades ne peuvent comme tels, s'ils ne sont vénérables adjoints, premier et second surveillants, représentants de Loges de St.-Jean ou grands officiers de la Grande Loge, assister et voter dans la Grande Loge, de même que les membres de la Grande Loge ne peuvent prendre part aux travaux et à la direction des hauts grades, s'ils ne les possèdent pas: b) que rien de ce qui concerne les grades au dessus de celui de Maître, ne peut-être discuté ou jugé dans la Grande Loge.

§ 9. La Grande Loge d'Astrée ej les Loges qui travaillent sous sa direction, quelque soit leur système, s'engagent de n'avoir rien de secret pour le Grand Maître de la Grande Loge, de l'initier en cas de besoin par une simple obligation dans tous lpurs grades ou degrés de connaissance, et de lui référer en rapports suivis de toutes leurs parties, ce qui en sera

всехе систем по которым ложи работают, и получая точныя и безпрерывныя донесенія о работах всех сих отдеіеній, яко единый глава всего общества, мог оправдать в полной ыере принятую им на себя пред правительством ответственность.

§ 10. Всякая на будущее время к общему союзу прибывающая, как ныпе существующая, так и впредь основанною быть имеющая ложа, к оному приступаешь на том-же точно основаніи, как и четыре соединенныя уже и выше помянутыя ложи, посредством подписки сего условія представителями оной.

§ 11. Всякая ложа, пожелающая присоединиться к великой ложе Астрее, имеет отнестись в оную писыенно, обязуясь в полной мере принять и соблюсти все пункты сего основпаго и соединительнаго договора.

Принятіе таковой ложи в общій союз разрешается вь великой ложе по большинству голосов.

§ 12- Каждой ложе предоставляется право отступать и отделиться от общаго союза, но прежде сего должна она отнестись к великой ложе, с подробньш описаніем побудивших к тону причин; после чего таковой ложе, хотя-бы причины и недостаточными оказались, позволяется отойти от союза, в каковом случае и сообщается ей составленный по сему предмету протокол. Если-же ложа, желающая отделиться от общаго союза, во время вступленія от оной писменнаго о сем отношенія, будет находиться под следствіем, по каким-либо поступившим на нее жалобам, то увольненіе сей ложи производится уже по окончаніи следственнаго дела, производство котораго про-

nécessaire pour le mettre en état de remplir comme senl chef de cette réunion, la responsabilité qu'il a pris sur lni envers l'Autorité suprême de l'Etat.

§ 10. Une Loge déjà existante ou bien nouvellement fondée, qui veut se réunir sous la direction de la Grande Loge, sera considérée avoir expressément accédée à ce pacte de réunion et y sera inscrite par la signature de ses représentants.

§11. Une Loge, qui désire se joindre à la Grande Loge, doit faire sa demande par écrit et s'engager d'accepter ce pacte fondamental de réunion. La Grande Loge décide sur son admission par la pluralité des voix.

§ 12. Chaque Loge a le droit de quitter cette réunion; elle doit pour cet effet se déclarer par écrit à la Grande Loge, et lui communiquer les motifs qui l'engagent à se séparer; sa démission lui sera accordée lors même que ses raisons seraient trouvées être insuffisantes, et le protocole concernant cet objet lui sera expédié.

Mais au cas que cette Loge fut impliquée dans une dénonciation intentée contre elle auprès de la Grande Loge ou dans une enquête ordonnée par celle-ci, sa démission ne lui sera accordée qu'après l'affaire jugée et la poursuite se faira malgré sa demande ou déclaration de démission.

должается, не смотря на объявленіе желанія сей ложи оставить союз.

§ 13. Учрежденная в С.-Петербурге великая ложа Астрея, есть общество, в настоящем смысле слова сего, почему и должна иметь постоянное общественное учрежденіе.

§ 14. Она составлена из масонов, кои таковыми признании суть члены одной из присоединепных К7. ней справедливнх и совершенных лож, не смотря на систему в какой-бы она ни работала.

§ 15. Каждая из сих лож пмеет в великой ложе, посредством одного или более представителей, тоже число голосов, как п нрочія. Сіи установленным!, порядком собранные представители, вместе с избранными из них на закопиом основаніи великими чиновниками, составляют^ высшее масонское пранлепіе сего союза или великую ложу, которая в отношепіи круга ея деііствіГі заменяегь и представляет то, что в чужих краях называется Великил Востокоа, или Директоріальною ложею, которую все Іоаннитскія ложи исключительно признают высшим своим масонским правленіем.

§ 16 К достиженію предмета масонских работь, в § 6-м изложен наго, ведут: 1) Великою ложею Астреею признапныя и в чей обычныя три сгепени: ученика, товарища и мастера, коих распределеніе и раздача основаны на непремепяемых закопах; 2) Общественное •уложеніе, в сей Ве.тикой ложе утвержденное.

Почему и самый круг действія оной состоит:

а. В соблоденіи и образованіи иасонсваго уложенія, и

§ 13. La Grande Loge d'Astrée a l'Orient de St.-Pétersburg est une société, établie dans le sens juridique et doit comme telle en tout tems avoir une constitution authentique.

§ 14. Elle est composée de maçons dûment reconnus et qui sont membres d'une des Loges justes et parfaites travaillent sous ses auspices, dans quel système que ce soit.

§ 15. Chacune de ces Loges jonit dans la Grande Loge, soit par un, soit par plusieurs représentants, d'un nombre égal de voix. Ces représentants et les Grands officiers dignitaires légalement élus par eux dûment assemblés forment l'autorité suprême de îa réunion ou la Grande Loge, qui a les mêmei pouvoirs et prérogatives, que dans d'autres pays les Grands Orients, Loges directoriales ou Grandes Logée mères, toutes les Loges symboliques la déclarent Être la seule autorité compétente, qu'elles reconnaissent pour leur autorité suprême maçonique.

§ 16. Les travaux qui conduisent «u but maçonique indiqué par le § 6 sont:

1) Les trois grades symboliques: d'apprentif, compagnon et maître, professés et reconnus par la Grande Loge, dont l'initiation est attachée à des loix fixes et stables.

2) La constitution sociale, en vertu de laquelle toute la sphère de l'activité maçoniqne de la Grande Loge consiste :

a. D.ms le maintien et le perfectionnement de la constitution (l'organisation) maçonique.

Ь. Dans l'administration et la dispensation des trois grades qu'elle admet.

Le présent Pacte fondamental de réunion sera dûment échangé entre les parties contractantes, de manière, qu'un exemplaire, signé des quatre premiers officiers (dignitaires) de tontes les quatre Loges, soit remis à. chacune d'elle, pour être déposé dans leurs archives; qu'un exemplaire soit déposé dans les aichives de la Grande Loge et qu'enfin un exemplaire soit présenté au Grand-Maître, pour accompagner son premier rapport.

Fait à St.-Pétersbourg, le 20 Juillet 1815.

Ь. В распределенін и раздаче спх трех степеней.

Настоящій основный и соединительный договор пмеет быть между договаривающимися сторонами разлепен так, чтобы каждая нз четырех к соедииенію пристунающих лож, получив по одному экземпляру сего договора, подписапнаго первыми четырьмя всех четырех лож чиновниками, могла положить его для храненія в свой архив; сверх того, один таковой-же экземпляру был-бы достаклен в архив Великой ложи, а одип Великому Мастеру для препровожденія опаго при первом его донесеніп, куда следовать будет.

В С.-Петербурге, 20-го Іюля 1815 года.

(8) Письмо генерала Паулуччи к генерал-адъютанту князю Болконскому, от 19 декабря 1820 г. и донесеніе Государю Паулуччи, от 10 апреля 1821 г. (Из дела о таііных обществах, эстляндской, лифляндской и курляндскоіі губерній, хранящ. в архпве Капцеляріи военн. министерства).

(*) Именной указ управляющему министерством!, внутренннх дел, графу Кочубею (Поли. Собр. Закон. T. XXXYIII. № 29,151-й).

Граф Виктор Павлович.

Безпорядки и соблазны, возникшіе в других государствах от существоваеія разпых тайных обществ, из коих иныя, под наименованіем лож масонекпх, первоначально цель благотворенія имевших, другія, занимаясь сокровенно предметами политическими, в последствіи обратились ко вреду спокойствія государству принудили в некоторых сіи тайныя общества запретить.

Обращая всегда бдительное внимавіе, дабы твердая преграда была полагаема всему, что ко вреду государства послужить может, и в особенности п такое время, когда к несчастію от умствованій иыне существующнх, нропегекают столь печальныя в других краях последствія, я прпзнал за благо в отпошевіи помянутых обществ предписать следующее:

1. Все таПныя общества, под какими бы наименованіями они нисуществовали, как-то: масонских лож, или другими, закрыть и учрежденія их впредь недозволять.

2. Объяви о том всем членам сих обществ, обязать пх подписками, что они впредь ни под какпы видом, пи масопских, ни другвх тайных обществ, под какия-бы благовндпым названіем опи ни были предлагаемы, ни внутри Имперіп, ни вве ея, составлять не будут.

3. Как несвойственно чииовникам, в службе находящимся, обязывать себя какою-либо присягою, кроые той, которая законами определена: то поставить в обязанность всем министерствам и другим начальствам, в обеих столицах находящимся, потребован, от чиновников, в ведомстве их служащих, чтоб они откровенно объявили, не принадлежат-ли они к каким-либо масонскиы ложам, или другим тайным обществам в Имперіи или вне оной, и к каким именно?

4. От принадлежащих к оным взять особую подписку, что они впредь принадлежать уже к ним не будут, и есть-ли кто, таковаго обязательства дать не пожелаете, тот не должен остаться на службе.

5. Поставить в обязанность главноуправляющих в губерніях и гражданских губернаторов строго наблюдать: во первых, чтоб нигде, ни под какии иредлогом, не учреждалось никаких лож пли тайных обществ, и во вторых, чтоб все чиновники, кои к должностям будуі определяемы, обязываемы были, на основаніи статей 3-й п 4-й, подписками, что они ни к какпм ложам или таііным обществам не принадлежать и впредь принадлежать не^ будут, без каковых подписок они и к мвстам или в службу определяемы быть не могут.

Вы неоставите сделать все нужныя к исполненію сего распоряженія, сообщив об оном и другим министрам, для единообразная по сему предмету руководства.

Александр. Каменный Остров. 1-го августа 1822 года.

(6) Отзыв к начальнику главнаго штаба Дибичу главноконандующаго 1-й арміи Сакена, от 31 марта 1824 года, из Могилева-Белорусскаго. Рапорт генералу Сакену военнаго-генерал-полиціймейстера Эртеля, от 30 марта 1824 года.

(") Из дела о составленном графом Лотоцким обществе (Арх. Канц. военн. минист-).

(7) Показанія Александра Муравьева, князя Евгенія Оболенскаго подполковника Батенкова, и других.

(8) Из показаній Вильгельма Кюхельбекера.

0>) Из показаній князя Трубецкаго, Александра Муравьева, полковника Пестеля и капитана Якушкина.

(10) Из показаній князя Трубецкаго и Пестеля.

(") Из иоказаній князя Трубецкаго, Никиты Муравьева, и проч.

(1!) Из показавіи князя Трубецкаго, Александра Муравьева, Матвея Муравьева-Апостола, Якушкина, и проч.

(18) Из показаній Александра Муравьева.

(") N. Tourgeneff. La Russie et les Russes I. 94.

(16) Записки Ивана Дмитр- Якушкина.

(1в) Там-же.

(") Из показаній Пестеля.

(ieJ Из показаній Пестеля, Никиты Муравьева и подполковника

(І0) Из донесепія следственной коммисіи по делу о тайных обществах.

(*°) Из показаній Якушкпна и подполковника Комарова.

(sl) Записки Якушкпна. 55—58.

(") Записки Якушкина. 48—49.

(") Из показаній Пестеля, Комарова п Якушкпна.

^**) Из ІІоказанІГі ПвСТФЛЯ —Ans clen Memoiren eines russischen Dekabri^en. 12.

(•») Из показапій Никиты Муравьева и Пестеля. — Из записки об участіп в танном обществе Никол. Тургенева.

(м) Из показаній Никиты Муравьева и Пестеля.

(•*) Из показаній Никиты Муравьева.

(ав) Из ноказаній Никиты" Муравьева.

(•*) Из показапііі Рылеева и князя Оболенскаго. — Из записки об участіи в тайном общестие Никол. Тургенева.

(т) Из записок Никол. Иван. Греча

(") Из показанін подполковника Батенкова.

(ss Из показанш корнета Свистунова.

(8S) Из показаній полковника фон-дер-Бригена. — Из допесенія следствепной коммисіи по делу о тайпых обществах.

(м) Из показаний князя Трубецкаго.

(а^5) Из показаній лейтенанта ЗавалииПіна, мичмапов Дивова и братьев Беляевых и лейтенанта Арбузова.

(Э^6) Из донесенія следеткеииой коммисіи.—Из записок Никол.

Иван. Греча.—Ans den Meiuoirrn cilles rusgischen Dokabristen. 28—29.

(зт) Из записки о князе Трубецкол, в деле следственвои коммисін. Бьбумагах Трубецкаго найдена была также неоконченная конституція, весьма схожая с тою, которую составил Никита Муравьев.

Она заключала в себе:

A Исчисленіе предмегов, кои предполагалось объявить в севатском ланифесте, об учреждеиіи временнаго правительства: 1) уничтожение прежияго правительства; 2) учрежденіе новаго, временнаго, до установленія постоянною виборішми от народа; 3) свобода печати; 4і свобода Богослуженія; 5) уничтожеше владенія креиостными людьми; 6) равенство всех граждан пред законаііи, и по толу отыена военных судоиь и исяких судиых коммисііі; 7) объявленіе права каждому из граждап избирать род запятій и занимать всякія должности; 8) сложевіе ііодушішх и недоиыок; 9) уничтоженіе лонополій и предоставлепіе каждому права винокуренія и добывапія солп, с уплатою пошлин но количеству добыиаезшх продуктов!,; 10) уничтоженіе рекрутской повинности и военных иоселенііі; 11) сокращеніе срока службы для нижннх чинов п уравнепіе воинской повинности между все.ми сословіями (копскрипція); 12) увольненіе в отставку всех нижннх чинов прослуживших 15 лет; 13) учрежденіе волостных, уездпых, губернскихь и областных уиравленііі, и назпаченіе в вих членов по выбору, в замен всех ньшешішх чинонннкои; 14) гласность судов; 15) введеніе присяжиых в суди уголовные и граж іанскіе.

Б. Временное правительство состоять из двух или трех лнц. Ему поручается привести в иснолпевіе:

1) Уравпепіе прав всех сословін.

2) Образованіе волостных, уездных, и проч. управленій.

3) Образованіе внутренней народной стражи.

4) Образованіе судной части с присяжными.

5) Уравненіе рекрутской повинпости.

6) Распущеніе постоянной арніи.

7) Учрежденіе порядка выборов в палату народпых представителей, кои должеиствуют установить на будущее время образ правленія и государственные уставы

Далее — следует вступлсніе, в коем доказывается, что только лишь федеральное правительство, ііидь падаором Государя, может согласить велите народа и свободу граждапг. Потом — идут главы: I. О русском народе; II. О гражданах'!,; III. О личных нравах и обязанное!ях русскнх граждан; IV. О Россіи, в законодательпом и исшшштелыіом отношеніях. Россію, с ея тогдашними 22,630,000 душ мужескаго пола, предполагали разделить на 14 держав и 2 области, именно, державы: Ботпическая, Балтійская, Заволжская, Западпая, Днепровская, Бужская, Черноморская, Окииская, Украинская, Ннзовская, Камская, Кавказская, Обійская и Ленская; области: Славянская и Донская. Столицу и резиденцию русскаго правительства хотели учредить в Нижпем-Новгороде, а Петербурга и Москву — сделать столицами Ботнической и Окипской держав. V. О внутрешіем устроистве волостных и уездных правленій. YI. О нравительствах держав. VII О законодательной власти держав. VIII. О власти державных законодательних собраній. IX. О исполнительной власти держав. X. О народном вече. XI О иалате представителей. XII. О верховной думе. Власть ея: законы; мир и война; договоры; военная сила; земское войско. XIII. О Императоре. Власть его: назначеніе судей и прочих чиновников высших месгь; замещеніе их, когда дума распущена; пазначеніе главы казначейская приказа (финансов), сухопутных сил, морских сил, внешних сношевін.

(S8) Из записки о князе Трубецком, в деле следственной комынсіи.

ПРИЛОЖЕНА К ГЛАВ LXXX1.

(') Формулярный сішсок полковника Пестеля.—Собственный показанія Пестеля.—Из запнсок Николая Иван. Греча.

(2) Из показаніГі Бестеля.

(3) Формулярный списое подполковника Сергея Муравьева-Апостола.— Из записок Никол. Иван. Греча.

(4) Показанія Бестужева-Рюмина. — Из записок Николая Иван. Греча.

(в) Из показаній адъютанта главнокомандующаго 2-й арміи, штабсъротмистра енязя Барятиискаго, подтвержденных Пестелем.

(в) Показания Пестеля, князя Барятинскаго и артшлеріп подподкоішика Ентальцова.

О Из показаній Никиты Муравьева п Пестеля. Оба ироекта коистнтуцін обнаруживают совершеппое незнаніе Россіп и русскаго народа, в особенности-же проявляется невежество автора в так названной Русской Прсшдп. Редактор, разделяя Имперію на большія области, иыенует Лифляндію, Эстляндію, Курляндію и губерніи новгородскую и тверскую, холмогорскою областью, a губернііі: архангельскую, вологодскую, ярославскую, костромскую, вятскую и пермскую—сгеесрскою, или северяжкою областью. По плану Пестеля, временное правительство долженствовало служить переходом от самодержавія к республике, и первою мерою этого правительства предполагалось запрещеніе тапных обществ и заведеніе пскуснаго, деятельнаго шпіопства, производимаго людьми умными и самой чистой нравственности, и т. п. См. Донесете следственной коммпсіп. Стр. 28—29.

С^8) Показаніе рядоваго Николаева.

(•) Формулярный список полковника Василія Давыдова. — Показанія самаго Давыдова.

С^10) Формулярный список генерал-маіора кпязя Сергея Волконскаго.—Собственныя его показапія.

(") Показанія подполковника Сергея Муравьева-Апостола и отставиаго подполковника Поджіо.

(м) Из показашй подпоручика Бестужева-Рюыііна.

С^3) Из показаній Сергея Муравьева-Апостола и Давыдова.

(") Показанія Гродецкаго. — Дояесеніе Цесаревичу В. К. Константипу Павловичу варшавскаго следствевнаго комитета.

(1В) Показанія Бестужева-Рюмина.

(1в) Показанія князя Сергея Волконскаго.

(") Показанш Пестеля, Сергея Муравьева-Апостола и других членов Южнаго общества.

(1в) Показанія князя Барятинскаго.

(Ій) Показанія поручика Крюкова 2-го.

(»°) Повазанія: Песіеля, Бестужева-Рюмина, Давыдова, полковника цовало-швенковскаго и штабс-каіштана Поджіо.

(S1) Показанія Бестужева-Ряшина.

(") Показанія Давыдова и подполковника Поджіо.

(83) Покаіапія отсгавнаго подполковника Матвея Муравьева-Апостола.

(24) Подлинное письмо Матнея Муравьева, найденное в бумагах его брата.

(аб/ Показанія подполковника Поджіо.

(2?) Ііоказанія его-же.

(") Показанія его-же.

(ав) Показапія Пестеля, Бестужева-Рюмина и князя Яблоновскаго.

(29) Показанія подпоручика Борисова 2-го и прапорщика Шимкова.

(30) Иоказааія подпоручика Борисова 1-го.—Следсі венное дело. («) Schnitzler. Histoire intime île la Russie. III. 123.

(Э2) Показапія дворяшша Люблинскаго.

(3S) Показанія Борисова 2-го и капитана Тютчева.

(34) Показанія Борисова 2-го и Шилкова.

(85; Показанія Борисова 2-го.

(зв) Показанія маіора Свиридова.

(31) Показанія Спирндова и прапорщика Бечаснова.

(38) Показанія Борисова 2-го, Сииридова, Бечаспова и поручика Гроыницкаго

(39) Показанія Борисова 2-го и подпоручиков Горбачевскаго и Пестова.

(40) Показанія рядоных: Анойченка, Андреева и Янтаря. Подобныя-же показанія сделаны еще 16-ю рядовыми Саратовскаго пехотнаго полка.

(") Показанія подпоручика Андреевича.

С^41) Донесете следственпой коымисіи.—Показанія Борисова 2-го.

(43) Показанія подпоручика Мозгана.

(") Показапія поручика Громшщкаго и подпоручиков Фролова 2-го и Мозгалевскаго.

(") Показанія поручика Лисовскаго.

(4в) Показанія подполковника Берстеля и подпоручика Борисова 2-го

(") Показанія командира Ахтырскаго гусарскаго полка, полковника Артамона Муравьева.

(44) Показанія полковников!,: Артаыопа Муравьева, Повало-Швейковскаго и командира Полтавскаго дехотнаго полка Тизенгаузена.

(*°) Из показапій кпязя Ваікоискаго, Давыдова п князя Барятипскаго.

(б0) Шервуд. Из заппсок геяерал-маіора Б. П. 4—23.

(51) Пока.чанія прапорщика Вадковскаго.

(5î< шервуд. 25. Вь ппсьме Вадкопскаго к Пестелю, потлаппом 3-го ноября 1825 года, чрез Шервуда, находпи:

....«Чрез полгода, паходясь в Ахтырке у одпого нз монх знакомых, я нашел там посылаемаго к вам человека. Узвав его, через три чаеа я прииял его в общество, и не смотря на посігЬшность этого пріема, считаю его наилучшиді, наііболее замечательвны пз всехт, мною сделаниых. Вы убедитесь в тозі иеречпрм услуг, которыя сей достойный и славный члеп оказал налп, в ігродолженін года. Его характер—вообще англійскін: непоколебнм, нолон чести (imbu d'honneur), он тверд в своем слове и неуклонно стремится к своей целп. На первый взгляд. кажется хо.ъцен. по он сиособеп к горячей, безпредельнои преданности; нЬт жертв, иа коюрыя он не решплся-бы для достижепія свопх заэшслов; нег опасностей, которыя он не нрезрел-бы, чтобы успеть в задуманномь им предпріятіи. Осмелпваюсь просить вас, чтобы вы были кь пим совершеппо искренны. Он вь состояніп оказать нанважпеншія услуги нашему семейству (?), потому что обладает, вместе с исчисленными мною качествами, необычайною тонкостью в выборе средств для своих действій. Все, что говорю вам, основано на тщательно сделанном мною изследованіи его способностей и душевной силы, и потому верые зіне....

«Я принял его (Шервуда) в бояре, неимея на 'іо никакого права: извините меня в том, наипочтенный друг (trop respectable ami). Вообразите человека пылкаго, ревностнаго, каков я, который в продолжении полугода не только не может сделать нп малеГшей услуги нашему семейству (V), но даже не встречает іюрядочпаго человека, (un voisin assez chrétien), коему оп мог-би открыть свои чувства. II вдруг—ему представляется возможность работать и принести пользу. Должно-ли поставить ему в вину, если он употребит все іізвестныя ему средства, для достпжепія успеха. Я разечитал, что, оставаясь один одинёшепек и будучи липіев всех способом» к соглашепію с кем-бы то ни было, я пе должеп был стеспяться правилами, и видя, что этот человек мог оказать более важныя услуги, нежели я, передал ему те права, которыя вы мне дали. Ежели это сочтете за преступление, то отымите у меня преимущества, даппыя мне нашими

ПОСТановленІЯМІІ (que notre loi m'accorde), НО С тем, чтобы ИМИ ВОС-

пользовался Шервуд, потому что, постушів иначе, мы действовалнбы во вред нашему делу».... (Пз дел с.іедствепной комиисіп).

(") Шервуд. 25—32.

(м) Так называемая Русская Правда находилась на сохранетн, вместе с некоторыми другими бумагами Пестеля, у одпого пз члепов Южнаго общества, подпоручика квартирмеіістерской части Запкіша; в последствіи-же, по собственному согласію Пестеля, эти бумаги были зарыты в землю поручиками квартирлеистерскоіі части, братьями Бобрищевыми-Пушкиными, п братом Заикипа, иодпрапорщпком Перм-

скаго пехотпато нолка.—Л. Гв штабс-рогмпстр Слепцов, которому поручепо было отыскать Русскую Правду, долго не могь успеть в своем порученіп, по запирательству подпоручика Запкина; но ваконед брат его указал месіо, где были скрыты бумаги, сознавшись, что, когда он с Бобрищевыми яарывал нх, шадшііі Бобрищеи сказал ему: „тут лежать моя и брата твоего головы». Для отысванія этого места, Слепцов отправился, 6 февраля 182tj года, вяесте с подпршіорщпкои Запкинымь, из Тульчшіа в село Кирнасовку (брацлавскаго уезда), и, по указанію своего сонутиика, достигнув корчмы у въезда в село, повернул на лево, проехал селоы до второй плотипы, за которою, снять поворотнв на лено, ппповал меіьниковъдвор, и в разстояши от него около тридцати или сорока сажень, сделав иоворот в право, но дфоге в гору, «едущей в лес, увидель большой креет, не дпезжая коего нятьдесят или шестьдесят сажепь. почт» ііод прялым углоч, шла старая капана. В этой самой капаве, па разстояніи до 180-ти шаговь от дороги, по указанію подпрапорщика Заикила, были найдены бумаги, у «ежи, отличающейся от прочих своею возвышенностью и шириною. (Донесеніе штабсъротлистра Слепцова.—Иоказанія братьев Заикішых). (56). Сведеніе сообщенное княгинею С. A. M.........

Список членам тайных обществ, преданным Верховному уголовному суду, по Манифесту 1 Іюня 1826 года.

СЪвернаго общества-

Имена и фамидіи.

Зв&нія.

l5fl

Где воспитывались.

Князь Сергеіі Трубецкой.

Кондратій Рылеев.

Кпязь Евгеній Оболенскій.

Никита Муравьев.

Петр Еаховскій.

Князь Длнтрій Щецина Ростовскій.

Александр Бестужев 2-й

Михаил Бестужев 3-й. Антон Арбузовг. Николай Бестуасев 1-й. Николай Папов. Александр Сутгоф.

Полковнпк Л.-Гв. Преображенскаго полка, де:урный штаб - офицер і 4-го пехотнаго корпуса.

Отставной подпоручив артилеріи.

Поручик Л.-Гв. Финляндскаго полка, старшій адъютант командира гвардейскаго корпуса.

Каіштанх квартирмейстёрской части (генераль наго штаба).

Отставной поручнЕ гвардіи.

Штабс-капитан Л.-Гв. Московсваго полка.

Штабс-капптан Лейб драгунскаго полка, адъютант герцога Александра виртембергскаго.

Штабс-каиитан Л.-Гв Московскаго полка.

Лейтенант Гвардейскаго экипажа.

Канитан - лейтенант 8-го экішажа.

Поручик Л.-Гв. гренадерскаго полка.

Поручик Л.-Гв. гревадерскаго полка.

29 28

27 27

25 28 34 22 25

Воспитывался дома; лренодаваелями и наставниками были ішо;транцы.

Вь 1-ы кадетском кориусе

Дома, у родителей; наставииками были француаскіе гувернёры, в числе от 16-ти до 1Ь-тп.

Сперва— дома; потом -г- п московском университете, где не окончиль курса.

Б иосковском универснтст:ком пансіоне.

В Морском кадетскои корпусе.

В Гориом кадетском кор пусе.

В Морскол кадетском корпусе.

В Морскои кадетскоы корпус*.

В Морском кадетскомх кор пусе.

Воспитывался дома, у родите лей; наставники — ііпостраицы.

Воспитывался в московском унпверсптетском папсіоне, но курса наув не кошпл.

Вильгельм*. Кюхельбекер,

Иван Пущин.

Княиь Алексапдр Одоевскій.

Алекеандр Якубовдчі.

Николаи Цебриков. Николай Решш. Александр Муравьев.

Иван Якушшш.

Михаил фон Внзин.

Коллежскій ассесорх.

Коллежскій аесесор.

Корнеть Коиио-гвардейсваго полка.

Каиитан Нижегородскаго драгунскаго полка.

Поручик Л.-Гв. Финлявдскаго полка.

Штабс-капнтан Л.-Гв Фннляндскаго полка.

Полковнпк гвардейсваго генеральнаго штаба.

Отставной каинтан.

Отставной генерал.

Князь ФедоръШаховскоіі. Отставной маіор.

Миханл Лунииь

Петр М)ханов.

Подиолковпнк .1. - Гв. Гродненскаго гусарскаго поляа.

Штабсь-капптан Л.-Гв. і Измаііловскаго полка.

Миханл Мшьков. ' Иолковынк Л.-Гв. Фии ' і і

лявдскаго полка. |

Лсйтенант 8-го экипажа '

ДмнтріГі Зава.ишінні,.

26 Вт, Царско-Седьском лидее.

27 В Царсво-Селъском лицее.

23 Получил образованіе в доне родителей.

29 Воспитывался сперва у родителей, у нностранлых наставнпков, потом в московсеом уннверситетском пансіоне.

25 В Горном кадетском корпусе, но не кончил курса.

Первоначальное воспитаніе получнл в иавсіоне Жаі;нн<5.

33 Воспитывался дома Учители были рачные и часто перегонялись; дядьки — иностранцы.

32 Воспитывался у родителей,имея большею частью иностранных наставнвков ; потом кончил курс наук в московском университете.

38 Восиитьівался сперва дона, потом в Петербурге, в вемецком учнлище Св Петра, и наковед в носковском университетском павсіоне.

21) Обучался одпн7. год в пансіоие ЖакппЬ, потом, уже будучи на службе, в Москве, слушал курс политичесЕих иаук у профессора Шлецера.

43 Воспитывался уроднтелейдома; преподаватели, большею частью, были иностранцы.

29 Учился дома, потом в носков-! і ском университете и в учплище колонпо-вожатых.

! і

31 і Во 2-м кадетском корпусе. ,

23 В Морской ьадетском корuvet.

Гавріилт, Батеньков.

Баронь Владнлір Штейн

Коистаытіш Торсонь.

Князь Балеріап Голицы н

Алексапдр БЬяев 1-й

ІТетрг Біляев 2-й.

Васи.іій Дпвов.

Петрт, Бестужев 4-й.

Петр Свлстуноп.

Ивап Аннеиков.

Ceprf.fi Крввцов.

Александр Mj равьев 2-й

Миханлх Нарышкив.

Додполковпик корпуса инжрнеров путей сооб щенія

Отставной поднолков-

Каппгап - леЬгспангь, старшііі адіютантъначаль-і вика морскаго штабд. j

Камер-юнкері..

Мнчмаи івардсйсьаго экина.і а.

Мичыаи ггардейскаго экипажа.

Мячмаи гпардоЧскаго экипажа

Мичмаи 27-го экппажа I

Корнет Кавалергард:каго полка.

Порічик Кавалергардскаго полка,

Подпоручпкъгяардейскои конной артиллерііг.

Корнет Кавалергардcuaro полка

Полковник Тарутннскаго піхотпаю иольа.

43 30

23 20 22 22 23

24 23

24 30

Во 2-м кадетском кориусе.

В Морском клдегском корnjcfc.

В Морском ь кадегсьомь корujcL.

Виспитіасися спорна дома, по юи вь нанионахі.: вь Ileiepбурге іез}ііісиомь л З.'онсона и ш Мчскві у професора Шлецера, и чаі.опець вь Пажеском icopujcl.

В Морскои кадегском кор uycfc.

Б Морском г, кадегсьоіі корпус I

В Морскочь і,адеісі.оііь корсусе. і

Вт. Морскоит. кадетскон корnjet..

Воспитывался п пліісіоіихі іез)іпсіѵом и ѵ барона ІШбо, п вь Бажескоы KopujcL.

Восіштывалі я дола; преподавали науки: Швейцарець Дюбіа и Француза Берлѵе.

Сперва в посьовсі.ом университетском пансіоне; потом ь в Швейцаріи, ві. ииституте Феленберга

Воспнтыва іся дома; преподавателями бы ш: іірофесоры Едніѵе, Ра)пах и Герман; дядька — Швейцарец Биде.

Воспитывплся дома; наставниками были Немцы: Гесслер и Кастнерь. Полом пользовался частными уроками у профессоров: I Куиицына, Германа и Соловьева.

Алексапдр фон - дер Отставпой іюлковшік Л. 32 Ііригео. 'Ге. Измаиловскаіо полка.І

Михаіа Пущвн. ' Канитап Л Гв иіонер-

ваго эскадрона.

Ворис Бодпгко 1-й. ! Лейтенапт п ардеискап

экмпаѵка.

Михаил Кюхельбекера. Лептенапт гвардсйскаго .экипажа.

Ешіфрод.мт Мусин-П уии Лей і енапт гварадиска і ( кинь. экипажа.

Николай Акѵловь.

Федор Вишневекій.

Ыихаііл Бодиско 2-й.

Іосиф Грабе (Граф) Горскій.

Графь Петр Коповницын.

Ыпко.іай Оржпцкій.

Нил Кожевннкои.

Алексапдр Фок. Матвей Лаппа.

Миханл Назіімов.

Лейтенанть гвардсйскаго

Лентснант гиардр ііскаго экипажа.

Мичман твардейскаго экипажа.

СгатскіГі сосітіше.

Подпор; чик гварденсі;аго генералыіаіо штаба.

Отставной штабс-ротлисір.

Подпору чик Л.-Гв. Пзлайлоііскаго полка.

і Воспитывался в Петербурга, в и+.мецком училище Св. Петра, а потон в паысіоиі Мейера.

| преимущественно у профессор?

; Раупаха.

26 I Вь 1-м кадетском корпусе.

Вь Морскоы кадетском кор пѵсе.

Подноручик Л -Гв. Нз-

маііловскаго ио.іка.

Подпор\чіік Л.-Гв. ІІзнли.ювскаго ио.іка.

Штабсь - камитан гвардеіісісато піонернаго эскадрона.

В Морскоы кадетском eoj,' нусе.

Ві, МорсЕом кадетском кор ііусе.

В Морскомь кадетском корнусе.

Вь Морском кадетском ко[пусе.

В Морскоы вадетскоы корпусе.

Сведеній пе пміеіся. Воспитывался дома.

Воспитывлся въпетербур:ских-і нансіонах: іезуптском, Мейера Жирардена; погоы в С.-Петер бургской гимназіи, и иаконеці в нансіоие Жакино.

Воспитывался дома, им1.я наст авшшоы Француза Дюбю; пигоігь—вь пансіове Шлю ера.

Воспитывался дома; наставки ками были — Моке и Лес.швскій.

Воспитывался вь могплевекомі ісзуитском пансюне, a потоіп вь Петербург*,у пастора Ко.іеыса

Воспитывался в Петербург!, в часгном институте у нрото іерея Каменскаго.

Барон Андрей Розеи. Михаил Гдебои. Андрей Андреевг 2-й. Владныір Толстой.

Норучнк Л.-Гв. Финлипдекаго полка.

Коллежскій секретарь.

Подпоручик Л.-Гв. Измайловскаго полі;а.

ІІрапорщик Л.-Гв. MoІѵкоискаги иилка.

Граф Захарій Черпы-

ніев.

Николай Чижов.

Николай Тургенев.

Ротмистр Кавалергардскаго полка.

Лейтенапт 2-го экипажа.

Действительный статскій советник.

Южпаго общества.

26 В l-sn, кадетском корпусе.

25 В петербургском университетском пансіоне.

21 Воспитывался в С-Петербурбургской гизшазіи.

20 Воспитнвался у родителей. Учиіеди: BiociroFiciciîi евлщенвик Покровскій, преподаватель московской гяыназіи Кудрявцев и студевт Брезгун ; наставники — иностранцы.

28 Воспитывался дома, под руководством берлипскаго у рожей на Жуае, а нотом постуііил в школу колонновохатых генер Муравьева.

Воспитывался вг городе Николаеве, в пансіоне учителя черноморскаго штурманскаго учнли]лиіца Голубева.

35 ! В гйтингеиском уинверситете.

Имена и фамидіи.

Павел Пестель.

Сергей Муравьек-Аностол.

Михаил Бестужев • Рюмин.

Званія.

Полковннк, команир Вятскаго пехотнаго иолка.

Подпо-іковннк Черниговскаго піхотваго полка.

Подпоручик Полтавска' го пехотнаго полка.

Где воспитывались.

Получил воспитавіе сперва за границею, в Дрездене, потом в доме у родителей и наконецг в Пажеском корпусе.

Воспитывался в Париже, в пансіоне у Гикса (Collège de M-r Hix).

Воспитывался дома, у родителей, пользуясь уроками: Сень-

Матвей Муравьев-Апостол.

Алессеи Юшсевскій

Кпязь Сергій Волкоискій,

Васплій Давндов.

Огстапвой подполковпик.

4-го класса, генералъинтендаит 2 н армія.

Генерал-маіор, коыаіідир 1-й бригады 19-й иехотной дивизіи.

Отставной полковппк.

Князь Алексаидр Нарятпнскій.

Александр!. Подліо.

Артамоп Муравьев.

Инап Повало-Швейковскій.

Федор Вадковскій.

Ротмпстрг Леиб-гусар:каго полка, адъютанта, рафа Витгенштейна.

Отставной ник.

П0ДІГ0.1К0В-

Полкоппик, комапдир Ахтырскаіо гусарскаго полка.

Полковнпк, комаодирг Алеіссонольскаго пехотнаго полка.

Прапорщмк Нежннскаго конно-еіерскаго полка

Жерчап, Зовневберга, Шрамма, Ршсардсона, и профессоров : Мерзлякова, Цветаева, Чумакова и Каменсцкаго.

В Париже, у Г-па Гикса, вместе с браюм Сергеем.

В московском университете, по не кончпл курса.

Воспитывался до 14-ти лет дома, у иностранца Фриза и отстаішаго подполковника барона Каленбер: а; іютом, до 16-ти лет, в Петерб}рге у аббата Николя и в пансіоне Жакинб.

Десяти лет от рода отдап в пансіон аббата Николя; нотом с двенадцати лет воспитывался дома, под руководство»», аббага Фроман.

Воспитивался в Петсрбурге, в іезуитском пансіоне.

Учшіся в Одесском институте только до 12-тп лет, а потоыг жил при матери, не занимаясь ни чем.

Первоначально воспитывался дома; потом, 17-ти лет от рода, поступпл в московсый унпверситет и жил у инспектора нрофесора Рейнгарда, а также слушал лекціи у дяди своего генерал - шаіора Николая Муравьева.

Воспитывался сперва в московском университетском пансіопе; потом дома у наставииков: Новикова, Готарда и Аб раля.

Воспитывался от 10-ти до 12-ти лет от рода в москов ском ушіверситетсЕом пансіоне;

Барон Васіілій Тязсп-

гаузен.

Васнлій Вранпцкій.

Николай Крюсов 2-ой.

Петрт. Фа іеиберг.

Николай Лорер.

Ссиен Краснокутскій.

Влядимір Лихарев.

Фег/Д'шаид Во.іьфь.

Полковнии., соиаидпрі

ІІоліавокаю лъхотиаго полка.

ІІо.іковншс иартирменстерскоГі части.

Поручіік квлртшжейсгерскоіі часгп.

Подполсопипк квартир меіістерсігойчпсгн, старшій адъюташь главпш о штаба

2-й арміи.

Маіор Вятскаго пехотнаго полка.

Действительный статскін советникь, ofipjn. - прокурор.

Подпор; ч и і; квартирмексіерской части.

і ІІІтаГп>-.іеі;арь при г.іап!пой кпартире 2-ііариін-

АлексапдръКрюков 1-ой.! Поручшл. Кавалер]ард Ісі.аі о полка, адъютаиті, гра,фа Витгенштейна.

і потом был отдан в Петер-| I бурге на pyicif аббату Лелугн, а с 14-ти леті. учился в нансіонах Гинрихса и Годеніуса.

46 В 1-м кадетском* корпусе.

40 ! В Богеыіи, в прагской пш назін, у католических ксендзов Піарпетов.

25 Вь училгице колонно-вожатыхь генерала Муравьева.

34 Воснпіыпался дома, имея учптелей: Ци5імер.иана, Вейля. Катерфр.іьда и настора Фольборта; ногом в рижской школе (Domsc-hulo), и иаконець п царскосе.іьском лесном иистіпуте.

30 Воспитчвался у роднмх, потом і, в дворинскомь полку. Наставнш.ом его бш Герш'утерь

Нидершгегтерг.

38 В 1-м кадетсііом корпусе.

23 До пи і падцатц лі.т от рода, восіштасаіся у родителей, под руководстиом Г. Де іи.іь, и іші.л различпих учителей, потомь у пастора Галлера; окончательноеже образопапіе получиль в учплніде колшшо-вожатых генерала Муравьева»

Воспитывался сперва в иаисіоне при новой лютеранской церкви в Москве, потом в Медико-хирургической академіи.

32 і Воспитывался в Петербург*, в нансіонах у иностранцеи Кри.ія и Мейера. потои в Петро-Павловской школе.

69

Іосиф Подясіо.

Отставной штабс-кали-

34

Воспитывался въПетербурге.въ

тан.

іезуитском училище.

Пансл Аврамов.

Полковник Казанскаго

35

В 1-м вадетском корпусе.

пехотнаго полка

Василій Норов.

Отставной подполковникъ

33

В Пажеском корпусе

Апдрей Еніальцов.

Подполковник, коман-

38

В петербургскои ііаисіоне

дир конно-артиллерійскоіі

иностранца Мейера.

ротн А° 27-го.

Василіи Ивашев.

Ротмистр Кавалергард-

28

До четырнадцати лет от рода,

скаго полка, адъютантъ

дома, под надзорол француза

графа Витгенштейна.

Дииокура; иотом—в Пажескомъ

корпусе.

Николай Басаргин.

Поручик Л.-Гв. Егер-

25

Воспитывался сперва в доме

скаго полка, старшій адъю-

родителей, потом—в училище

тант главнаго штаба 2-ой

колонно-іюасатых генерала Mj-

арміп.

рувьсва.

Александр Корнилович.

Штабс-капитан гвар-

25

Воспитыпался въОдесском иап-

дейскаго генеральнаго

сіоне (рпшельевском лицее).

штаба.

Николай Бобрищев-Пуш-

Поручпк квартирлей-

25

Воспитывался дома, имея дядь-

кин 1-й.

стерской части.

кою А.іьзасца Облингера, нотомъ

в мосі:овском уннверситетскомъ

пансімііе, и наконец — в учи-

лище колонно-вожатых генерала

Муравьева.

Павел Бобрищев-Пуш-

Поручик квартирыей-

23

Лолучил одинаковое воспита-

кин 2-й.

стерской части.

ніе с братом Николаем.

Николай Заикшіі.

Подпоручик квартир-

24

Воспитньалса в ДІоскве, спер-

мейітерской части.

ва ііансіонах Дельсаля и Борде-

нау; с 1812-го по 1815-й годъ

не учился ничему, а нотом на-

ходился в иансіоне Кряжова и

окончил воспитаніе в училище

колонно-вожатых генерала Му-

равьева.

Иван Аврамов.

Поручик квартирмей-

24

Воспитывался в доме родите-

стерской части.

лей, имея иностранных иасгав-

нпков, нотоы в пансіоне при

Тульскоы Алексапдровскомъучи-

лнще, и наконец — в училище

колонно-вожатых генерала Му-

равьева.

70

Николай Загорецкій. Поручик квартирией-

стерской части.

Плащ По.іипаііот.. | Оістачной по.н.'овник.

Каротт і ЛіркоІ.іі ЧрркаСОП I,

ІІпан Фохтп.

Графі, Пикоіап Бушрн.

ІІоручик кнартирмрнсіерскпп части.

Штабс - катштаіп. А'зовcirai о ііІ>хотнаіо полка.

Uopj чшс Кирапірскаго Ея Величеотва полг.а,

Учился дома и слушал лекціи в московском! университет^; кончил восиитаніе в учмііще колонно - вожатых генерала Mjравьева.

Сперва у родителей, а па 12-зп. году от рода отдаи в московм;ій j ннверсптетскій иапсігнь; потом пт пансіонх Впііерся; оі;ончил восииташе дояа, где жили фрашузы: Деропгь, Маркь, Мартен, и Ангшчане: Іонп, Брадшов и Джаксон.

Воснитып.'лея г. ііосковсколі j ниверситеі скол нансіоие и ві. учи.ішце ко юнно-вожатых іеие раіа ЛІ\раіч>ева

Вопштні'ался ст> дТ.тьлііі поыещнка Гора, в доме ьотораго жилг, учигсь Ііаиепскіп, ісенигсбергскіи 5рол:еиец.

Воспитнв ілся в пансіонахт,- у пастора Ко іленса, потоп у барона ІІІабо и брал ypoicu доыа у разннх учителей, а по вндержаніп ионы ганія в Пашеском коріпсЬ іюстунпл на службу.

Общество Соединенных!. Слаішн.

Имена в фамидін.

Званія.

Где воспитывались.

Петр Борисов 2-й. Андрей Борпсов 1-й.

Мпхапх Снпридонов.

Подпоручик ь 8-й apnuлерійскон бригады.

Отставной подпоручик.

Маіор Пензенскаго пехотнаго полка.

В домІ,; у отца.

Ві. дом h, у родителей, а математике и артнллерііі обучался у капитана Берстеля.

В доме, } родителей, нреимущественно-же пользовался урока-

йвань Горбачевски!. Владплір Бечаснов. Александр Пестов.

Яков Андреевич 2-й. Юліян Любливскіи.

Алексей Тютчев.

Петр Громницкій. Иван Киреев.

Андрей Фурмап. Апол.юн Ведевяпин.

Алексей Ведеияпин. Иван Шиыков.

Подпоручик 8-й артпллерійской бригады.

Прапорщик!. 8-й артиллерійской бригады.

Подпоручик 9-й артиллерійской бригады.

Подпоручик 8-й артиллерійской бригады.

Дворянин волынссой губерніи.

Капитан Пензенскаго пъхотнаго полка.

Поручик Пензенскаго пехотнаго полка.

Прапорщпк 8-й артил лерійской бригады.

Капитан Черншовскаго пехотиаго полка.

Подпоручпк 9-й артпллерійской бригады.

Прапорщик 9-й арти.г лерійекой бригады

Прапорщик Саратовскаго пехотнаго полка.

23

ми француза Леграна и немца ІПрека.

С детства до 13-ти лет обучался в витебском народном училище, а потомь до 17-тилет в витебской гимначіи.

Сперва в рязанскоы народном училише и рязанской гимпазіп; а потом во 2-л кадетскоы корнусе.

Воспптивался дома, нлея учптелей Пьера, Финка, фонь Берга и Дунальштета, п сверх того учился у Г-жи Кузнецовой.

Во 2-л кадетскол корпус*.

Воспитывался в Межиричскоы училмще до 11-ти лет от рода; потом, по болезни, оставался дома, занимаясь изученіел языков ичтеніеи политико-экономпческнхъиюридическііхъсочипеній.

Воспитывался в Морском кадетском корпусе и вышел оттуда, не кончив курса.

Во 2-м кадетскол корпусе

Всспитывался сперпа дома, а потом во 2-л кадетском корпусе.

В< спитывался в Дворянском полку.

Воспитывался сперва в Танбовссом, а потом—во 2-м кадетсі.ом корпусе.

Воспитывался сперпа в Там-| бовском, а потом—в 1-м кадетском корпусе.

В Харьковском унпверситете.

Павел Мозган. Илья Нванов. Александр Фро.юв. Николай Мозгалевскій.

Николаи Лисовокій. Павел ь Выгодовскій.

Александр Берет ель. Андрей Шахиревт..

Подиоручик Пензенскаго цехотнаго полка.

Цровіантскш чиновник 10-го класса.

Подиоручик Пензепскаго пехотнаго полка.

Подиоручик Саратов:ка:о пі.хоінаго полка.

Поручик Певзенскаю пехотнаго полка.

Чиновник канцелярии Вольшскаго гражданскаго губернатора.

Подполиовник, командир Легкой jYï 2-го роты

X артшлерійской бриіады.

Поручикь, адъютант генерала Тихднова.

В Феодосійском уездвон училищ!..

Воспитывался в Житомире у разных учителей.

Воспитывался у родителей, которые учили его сами.

До 13-ти лет от рода восиитывался в Нежинском народном училище и разных лаисіонах; потои — в 1-ы кадет ском корпусе.

Воспитывался в Креыенчугском народном училище.

Воспитывался вьСтаро-Константиновскомь ()ездвом) училищЬ, j ксендзов Тринитаров.

Во 2-м ьадетском корнусе.

Воспитывался сколь корпусе.

в 1-и кадет-

НРИЛОЖЕНІЯ К ГЛАВ LXWII.

(•) Schnitzler. Histoire intime de la Kussie. II. 25. — Lacroix. Histoire de Nicolas I-r empereur de Kussie. I. 278—279.

(2) Lacroix. I. 283.

(3) Отечественный записки. 1826. I.

(«) Schnitzler. II. 26.

(5) Lacroix I. 284.

(«) Lacroix. I. 285—286.

(') Schnitzler. II. 30—37.

(в) Schnitzler. II. 27. — Lacroix. I. 301—302.

(•) Ковалевскій. Граф Бдудов и его время. 159.

(10) Отечественный записки. 1827. II.

(») Schnitzler. II. 42—51. — Показанія генерала Дибича.

(») Lacroix. I. 312—313.

(ls) Письмо генерала Дибича к генералу Куруте, от 12 ноября ст. ст. 1825 года.

(") Письмо очевидца кончины Императора Александра I. — Schnitzler. II. 53—62.

(1Б) Письмо Императрицы Елисаветы Алсксеевны Императрице Марш Феодоровне.

«Maman, notre ange est au ciel, et moi, je végète encore sur la terre. Qui aurait pensé que moi, faible malade, je pourrais lui survivre? Maman, ne m'abandonnez pas, car je suis absolument seule dane ce monde de douleurs.... Notre cher défunt a repris son air de bienveillance; son sourire me prouve qu'il est heureux et qu'il voit des choses plus belles qu'ici-bas... Ma seule consolation, dans cette perte irréparable, est que je ne survivrai pas & mon bien-aimé époux. J'ai l'espérance de m'unir bientôt à lui>.

Письма графа Аракчеева к Императору Александру I, с 1804-го по 1825-й год.

Смоленек, 23 Інтя.

По пріезде моем в Смоленск, роты 8-го артиллерійскаго полка баталіона Полковника Мертспса 1-го прибыли по-ротно из Москвы при ыне, и я осмотря оныя, нашел: людьми состоять комплектны, которые довольно все хороши и неспособных к службе иет; люди обмундированы и вооружены всем без пзъятія, получали всегда все, и пі>етенз:й и жалоб нпкаких не было. Артиллерія исправнаго состоянія, и даже от переходу ничгго не потерпела, недостает-же в оном баталіоне еще 8-и орудіев и 48-и зарядных ящиков; конская упряжь и обоз во всем баталіоне состоят по новым штатам в полном числе н в исправиом положеніи, лошади артпллерійскія довольно хороши и уже розданы по новому положенію в роты, но недостает еще по военному времени 522 лошадей.

Касагельно-же обученія людей оказалось: люди выправлены еще дурно, в маршировке слабы, а в движеніях с орудіями на лошадях с порохом совсем не обучались, да и самые офицеры пе тверды в оном, почему нужно послать из гвардейскаго баталіона Капитана для обученія одной роты, о чем я и писал к Г. М. Касперскому, назвачпв к оному Капитана Раля.

Гарнизон Смоленскіп артшілеріпской довольно хорошь и люди всем обмундировапы, выключая иуговнц и натрусок; претензій и жалоб не было, вапротив безпорядок найден в службе, что кара ул сменялся чрез трое суток, что мною и запрещено.

Порох пушечной найден очень дурной—который делан 1801-го года на Шостенскоыь пороховом заводе.

Шефа новоформируеыаго 2 баталіона Коннаго, Геяерал-Маіора Богданова, требовал к себе и сделал все ему нужныя наставленія, но дабы его смотреть, то оный еще баталіон к оному не готовь и многих вещей аммуничных не получил; а о нужішх недостатках представляю к Вашему Величеству особо рапортом.

По части здешняго Военваго Губернатора, по замечанію моему, ка-

жстся, пдет очень іп> хорогаем порядке, ео в проезд чрез город Всликіе-Лукн Псковской губерніи, слышал жадобы па Секретаря находящегося у Граждапскаго Губернатора, о котором говорят, что он Губерпатороы командует п кармап свой наполняет.

Брянск, 1 Іюля.

Выехав ііз Смоленска 24 числа, пріехал 26 Іюпя в г. Брянскт., где находится устроенный в 1783-м году Артиллеріііскііі Литейной Дом и Арсенал, но с 1785-го года ппкаким Началышком АртпллеріГіскнм ne был ослатрпван; употребпл пять дней для точпеіішаго и акуратпеіішаго во всех частях осмотра, и оказалось следующее:

Люди обмундированы всем, жалованье н аммупіщію всю сполна получали всегда, жалоб и неудовольстній никакнх не объявили, лазарет содержится очень порядочно, по лекарь не прилежел и незнаюід, о чем я писал к Министру внутренних!, дел, мастеровые-жс все в свонх мастерствах довольно зпающи, лафеты и зарядные ящики, в течепіп командующаго мною времени, оказались сделапы хорошо и акуратпы, почему и назначены мною к отнравленію в полк.

Образ повои оковки, копфнрмовапнон Ваншм Величеством, мною при ссбе учрежден, и надеюсь в окуратности опои.

По сделанному мпою предварительному предппсанію, изготовлеііпое литье орудіси сделано в прпсутствіи моем, но окуратной отделке опых препятствует еще старинная, вертикальная, сверлильная машппа, почему н сделано как о сооруженін повои горизонтальной машины, так и о других нужпых распоряжеиіях, представлепіе к Вашему Величеству чрез Мипистра военпых сил; я желал-бы дабы оные поднесены были Вашему Величеству в оригшіале.

Строепія казенпыя, прннадлежащія к оному Арсеналу, все очень хорошо седержппы и поправок почти шшакпх ne требуют, как равпомерно и лошади казеппыя оказались хороши.

Найдя еще в 1799 году, во время моего комапдованін Артпллерісю, чрезвычайно большую нужду в заготовлеиіи дубовых лесов, сделаио мпою было нредшісаніе о заготовленіи оных при здешпем Арсспале, которое и продолжалось только в то время два года, п после остановлено, а как в сухом лесе самая необходимая надобность, то пыне во время моего пребывапія сделал по оному вновь распоряженіе.

Найдя порядочное во всех делах течете, оснеливаюсь, Батюшка, Ваше Величество, для примеру другнм, по прилагаемой у сего запнске, испросить, как Начальнику онаго Арсенала, так некоторшгь подкомапдующнм и ннжппм чітнам, милосердое Ваше паграждеиіе.

Занимаясь здесь пять дпей безнресташю, как осмотром так и новыми расиоряжеыіями, не уііустил так-же, узпав, что находится здесь в городе, в прнсмотре городппчаго, 84 человека, собранные с уезда рекруты, с Ноября месяца прошлаго года, и кажется должны Военного Коллегіею быть забытые; осмотрел личпо я опых: люди все довольно хороши, по уже гораздо обносились, пе ішея сель месяцев

никакой казенной аммуниціи; я об них представать е Военному Министру, чтоб их отдать в число недостающее по Артидлеріи.

Нашел я еще в здешнеи городе несчастнаго офицера Путвинскаго; который, быв выпущен из гродненскаго корпуса, в нывепінем году 22 генваря, в Прапорщики, в Борисоглебской драгунской полк, расположенный на Кавказской линіи, и не доезжая сего города, опрокинута была ямщикозі его кибитка, отчего и переломило ему левую руку в двух местах.—Молодой жалкой человек начал ныне выздоравливать, но в каиалеріи служить будет уже неспособен, то и просит о переводе в пехотный полк, не имея чем содержаться; я осмелшся из находящихся у меня Вашихь дорожных девег оставить ему Именеы Вашего Величества.

Во время моего проезда чрез г. Рославль, где расположен Курской пехотный подк, выставлены были подъемныя лошади нолковыя, и как сказали мне, что других в городе нет, то и везли меня целую станцію на оных, но хотя в ямских кафтанах, но полковые фурлейты ими управляли, и кажется у них сіе в обыкновеніи.

Из Нежгта, 10 Іюля.

Пріехав сего месяца 4 числа на Шостенскіе пороховые заводы, пробыл на оных пять дней, употребляя оное время на обозреніе во всех подробаостях онаго и нашел лучше еще нежели я себе представлял. Строеніе онаго, будучи с 1799-го года начатое, вновь :іересеранвают, состоит довольно в хорошем положеніи, выключая самых пороховых фабрпк, которыя уже совершенно обветшали, и нужно, не упуская время, приступить к построенію новых, о чезгь я и сделаю к будущему году другія распоряженія.

Бегуны, чем стирается пороховой составь, во всех фабрнках каменные старые, которые по составу своему чаще бывают причиною к случающимся взрывам, и которые мною предполагаемы были в 1799-м году к перемене на чугунные, но по сіе время оставлены были без исполненія, то и нужно оные мне стараться скорее переменить, ибо взрыв одной пороховой мельницы последовал и ныне, за 8 дней до моего нріезда на завод, но к счасгію люди, по личному осмотру моему, оказались только больно опаленными, а не изувеченными.

Лазарет содержится хорошо и во всем достаточно, но нашел в оном лежащих двух человек с отмороженными обеими ногами в 1802 году на казенной работе.

Люди обмундированы все сполна, положенное по законам получали без изъятія и благословляют Имя Вашего И. В. за положенную десятикопеишную ежедневную порцію, которой они очень достойны, ибо, выключая ежедневной тяжелой опасной работы, и место занимаемое заводом чрезвычайно дурно и нездорово, окружено будучи со всех еторон болотами и уединено от всех посторонних селеній.

По всему положенію, личпо мною осмотренному, сстьли начальник будет огранпчен, так как я и надеюсь сделать, то должен иметь особое какое нибудь возпагражденіе от Вашего И. В—а по совершенно уединенному и скучному оному месту.

Люди принесли мне две жадобы, 1-ю, что они, будучи в 1802-ы году употреблены на ностроеніе при оных заводах плотины, не получили ни какой сверх жалованья своего платы.

Вторую, что имеющіе детей не получают на оных провіанта, когда во всем Вашего Вел-а войске оные довольствуются, почему первое остается от милосердаго Вашего разрешепія, а о втором отнесся я чрез Министра воеяных сил.

Пороху стараго я иагаел на заводах только около пяти тысяч пуд, и которой не хорош, a ирочін весь уже отправлен в разныя места, новой-же нынешпяго года работы гораздо лучше, но все еще не такой, как я намерен иыеть, но на сіе надобно несколько времени.

Осмелился бы просить у Вашего И. В-а сиы бедным по рублю, ежели-бы не боялся оным наскучить. Число-же их 520 человек.

Завтра к вечеру надеюсь быть в Кіеве, где должен буду пробыть около двух педель для обозренія всего там принадлежащего Артиллерійскому Департаменту.

Из Еіева, 18-ю Іюля.

Не хотел я безпокоить Вашего В-а при начале описываемаго сего дела, но пыне видя па счет мой делаемые пшканы, принужден об оных донесть Вашему Величеству.

В Артпллершской Экспедиціи находился около 20-ти лет Оберъплут, Секретарь Космачов, которому я приказал избавить от себя и выдти из оной, что он и исполнил, и я радовался, что служба В-го В-а избавилась онаго Профессора, но Г. Министр воепных сил принял и онределил его с очень больгаим жадовапьем в свой Департамента, и теперь ошй делает совсем по чину моему непристойпыя пшканы, начав в отсутствіе мое.

А как известно Вашему В-ву, что я служу единственно из особаго к Особе Вашей отменнаго моего усердія, то оставшись от опаго огорченія в Кіеве, несколько дней был больным, при мпожестве в здешнем краю запущенпых Артиллерімскаго Департамента дел.

Из Еіева, 22-ю іюая.

Иробыв в Кіеве 12 дней, я только лишь мог успеть осмотреть все Артиллерійскія команды и строенія принадлежащія оному Департаменту, где и оказалось следующее:

5-го Артил: полка люди обмундировапы довольно хорошо и соблюдено должное равенство, как равномерно и удовольствованы всем сполна и цретензій никаких не объявили, выправдены-же очень дурно, в маршировке слабы, а в ученье при орудіях на лошадях еще очень малознающи. — Рота-же, отданная в обученіе присланному от меня Адъютанту и учащаяся ежедпевно уже около месяца, начинает приходить в должное знаніе, которая мною самим три дня сряду была обучаема, и дабы оную довесть до окончанія, то Адъютант мой оставлен продолжать опое, и потол прпказал я ему отправиться в Херсоп в 6-й Артил. иолк, где также на опозі основаніи обучить одну роту.

Лазарет содержится, по множеству больных от других команд присылаемых, несколько хуже прочнх мест, о чем от пеня Вашему В-ву нредставлепо оссбым раиортом, но дабы пметь зше сравнепіе Артил: лазарета с другими здесь находящимися, то был я в лазарета Моековск. полка, в котором нашел уже несравненно хуже моего и который кажется нужно поправить.

Лошади, состоящія по мирному времени, хороши, a следуемыя к дополненію по военному положенію еще искупаются, а к полку не прибыли.

Артиллерійскими орудіямп оный полк у комплекте ваш. полным числом совсем исправными и к дшшепію годными, в котором исиравленіп много было старанія Шефа полка Г. Л. Меллера, ибо у всех оных орудій лафеты были негодные, строевія подряднаго от Экспедиціи и бывшаго Инспектора, но не достает в полку зарядных ящиков, a пмеются прежнія зарядныя фуры.

Гарнизон-же Артиллеріиской, здесь состоящій, удовольствован и обмундирован всем сполна, во только совсем не учеп и похож более на мастеровых.

Мастеровые Кіевскаго Арсенала удовольствованы и обмундированы всем сполна, но в произиодстве работ, а особливо в разсужденіи новаго образа оковки, еще будуп. слабы и падобно много старапія и присмотра. — Строепіе, состоящее из мастерекпх, магазипов п лабораторіи, все деревянное и требует по худобе своей совсем новой постройки.

Каменный-же Арсепа,і, в крепости находящінся, прекраспос и солидное строеніе, которое можно сказать делает украшепіе всему городу, по содержііт в себе очень мало, а пменпо одну осадную Артпллерію, которая совершенно гнилая и никуда не годится, и о которой я не в состояніи еще принять и подумать прежде двух лет по множеству других дел.

Не пмея время быть пыпешнее лето в Херсоне, вытребоіш я в Кіевт. Шефа 6-го Артпл. полка Г. М- Спверса, от котораго отобрал нужныя мпе пзвестія и по оным сделал ему свои приказаны н наставленія; между прочими безпорядками. бывшими в Хсрсоне у Г. М. Мсдема, найден им по пріезде лазарет Артпл—ой в такомь луршигі. положеиін, что все больные были одеты как Исторія нагі сказывает о одеяніи Адама в раю, но пыне уже, уверяю Баше Величество, что опое исправлено.

Здесь в Кіеве жары несносные и развод бывает, кроме нраздников, ежедневно вт. 11-ть часов, что кажется для сбереженія людей нужно приказать переменить, ибо от жару люди плдают.

Сегоднишній депь отправляюсь я нз Кісва и по дозполепію Вашего В-ваеду к Лішецкши водам, где естьли пх иаГіду полезными, то должен пробыть до 21 Августа, а иотом иоеду в Москву и осмотрев там все принадлсжащія мпе части, отлраашсь в С. ІІетсрбург.

Пп Вишняго-Волочка, 5 Августа. Пробывь у Лішсцкііхь водь ю.іько 13 ть дней, дабы посііешить окон-

чаніел своих оемотров, по пріезде в Москву осмотрел все части Артпл.-му Департаменту принадлежащая п пашел: 8-го Артш. полка баталіон Г. M. Булыгина обмундпрован п удовольствован всеы и претензій люди нпкакпх не имеют, расположен в казармах отменно выгодно и хорошо и соблюдается должная чистота, ибоз и конская упряжь построены старавіем Шефа хорошо ц прочно.

Лошади артнллерійскія еще искупаются, которых н недостает для всего полка до пяти сот. — Артпллерія в должной исправности, но недостает еще 8-мп орудіев и нових зарядных всех ящиков, которые, по сделанному мною распоряженію, пріуготовляются в Брянскоы Арееиале, вместо которых состоятт. фуры.

Служба ежедневно при разводах отправляется лучше всех осматриваемых мною шест. — Напротив онаго, аммуніщія не приведена еще в должное равенство. —Люди выправлены дурно и при орудіях в ученьях еще слабы, а особливо феперверкеры.

Прочія команды как то: Понтонпаго полка рота ничто еще иное как собраніе рекрут, а гарнизонная команда, употребляемая беспрестанно в командировках, хуже дурных Пнваліідов, не по неспособности своей, а по содержанію оных. — Из коих первые еще не обмундированы, a последиіе удовольствованы всем сполпа, по претензій первые не объявили, а вторые принесли жалобу о жалованье, о чем представлено бѵдет Вашему Пм-оиу В-ву особыді рапортозгь.

Арсенал Московскій есть мпого стоющее казне зданіе, по очень неспособное, а притом пыне еще почти ничсм незанятое строеніе, выключая несколько десятков псгодішх лафетов п ящиков.

Со времен Императора Петра Велпкаго, устроенные близ Москвы два партикулярные пороховые завода, поставляют в казпу порох, который при пробе моей оказался хотя и до ольно сіітеп, но дурно сушен, отчего в продолженіи времени может быть дурен, a сіе делалось для выгоды ноставщнков в тяжести опаго.

Бріехав сего числа в ВыишіГі-Волочок, должен я, по назначенію моему, иолучеипыя по іючіе дела здесь обработать, почему и пробуду несколько дней, а между тем, по любопытству своему, издали взгляну на здешнсю водяную колшунпкацію, которая кажется также суха, как и ирошлаго года, a Боровицкіс порош становятся сердитее год от году, особливо нротпву Вашего В-ва, ибо, при последием спуске, пз 370 барок 44 разбило, из коих 2 барки только партикулярный, a нрочія все ировіянтскія Вашего Величества.

Из трех-месячнаго моего путешестші, употребя только 13 дней в Лииецке собственно для себя, осмелюсь по близости ироездом заехать в Грузнно па иесколько дней, чтобы осмотреть н оное писпекторским смотром, надеясь на милости В-го И-ш В-ва.

1805.

И.і Грутна, 12-ю Іюня-

Имянішя иовелепія, о ныступ.іеніп и іі]ііуготонлсиіп Артиллсрін, я нолучнл вь самый день отъезда моего пзь дс]ісішіі. и по ополу во все

леста повеленія сего-же числа по Эстафету отправил, а к Вашему В-ву при сем формальное особое донесеніе представляю. Отъездом-же моим я остановился и прошу Вашего собственнаго разрешенія, не нужно-ли ыне тракт следованія моего переменить и ехать в оныя места, ибо я так ничего не желаю, как угождать Ва-у В-ву. — Ответ на оное испрашиваю всеподданнейше приказать отдать для доставленія ко мве Адъютанту моему Подполковнику Творогову,

Из Вильни, 10 Іюля.

Пріехав в Ригу 27-го числа протекшаго Іюня, пробыл в оной 9 дней, и осмотря 2-й Артиі. полк по ротно, нашел, что в оном все чины удовольствованы всем сполна и претензій никакпх ни в чем не имеют, и обмундированы довольно единообразно. — Люди во всем полку отменпо хороши и гораздо собою виднЬе Гвардейскаго баталіова, выправлены довольно хорошо, а в ученье, как маршировке, так и при орудіях, начинают приходить в должный порядок.

Большое вліяніе сделал на Шефов Артиллерійских перевод из 1-го полка Г. Верха, и хотя сей полк сравняться с Гвардейским баталіоном в ученье еще не может, но надеюсь со временем будет доведен до такого-же знанія. Лошади Артил., строевыя состояпоя в полку очень хороши; я полагаю, что не уступят ни одному драгунскому полку, однако жалко, что не имеют оныя конюшень; впрочем, можпо сказать, что я спм полком изрядно был доволен, почему и можете, Батюшка Ваше В-во, заключать, что он во всем исправен и готов к походу.

Гарнизоны Артиллерійскіе, Рижской и Динаминдской, равномерно начинают походить па Артиллеристов и также надеюсь кажется и в оных должпаго успеха.

Найдя в таком положеніи все оное, a более увидя Г. М. Резваго начавшаго уже исполнять мои учрежденія без упущенія, прошу В. В-ва, по особому моему представленію, пожаловать имеющійся у него Орден Св. Анны 2-го Класса, переменить Алмазным. Сіе, также как и первое, сделает в них большое вліяніе на службу Вашего Величества.

Артиллерійских полков ученья я не видал, быв занят с утра до вечера своими, а караулы и развод в должном порядке.

В гоіппитале Рижском был и смотрел его прилежно; он довольно хорош; только, Батюшка, больные не пмеют летнпх одеял, и в жару нынешнеы лежат под байковыми п без подшивки простынь, что кажется нужно переменпть. — Лазареты полковые в Рпге и Митаве я нашел очень в хорошем положеніи, почему и осмелплся представить к Вашему В-ву о награзкдепш Медищшских чпнов, которые заслуживают!. В-го благоволенія.

Конюшни для Артил. лошадей еще не только не построены, но и никакого начала к опому пе сдълано, почему и нужно кажется повіореніе В-го В-ва, да н вообще Артнл. баталіон в Митаве расположеи очень дурно, роты поставлены но деревням в 70 верстах от Митавы, a огь ротнаго двора солдаты находятся в 20-ти верстах и 10-тБ

месяцов не видят своих орудіев; обо всем оном я не премину сделать особое мое Вашему Величеству представленіе.

Из Слонима, 18-го Іюля.

Занимаясь осмотром 3-го полка в Слониме, на поле у фронта, получил я Ваше повеленіе с фельдъегерем и доношу В-му В-ву на оное, как верноподданный, которому позволено говорить и писать правду:

Артиллерія, назначенная в первыя две Арміи, состоит в готовности и вся выступила по первому повеленію, и кроме конных рот из Вендена и Гродна и понтонной роты из Риги, уже на на;шаченных местах, а оныя еще находятся в марше и не прежде прибудут как в конце Августа.

3-й полк может идти стрелять и остановки Арміи не сделает, хотя в баталіоне Несвпжском Графа Снверса большія упущенія и злоупотребденія открылись, но видно оное поправлять ныие не время. — Скажу истинно, что много времени и здоровья нужно, чтобы привести все Артиллерійскіе полки в хорошее подоженіе, ибо они всегда оставались без надзору.

По второму-же повеленію о назначенной Артиллеріи в Северную Армію, доношу В-му В-ву, что баталіон 2-го полка из Митавы, 8-й полк из Смоленска и Москвы, высгунят и состоять в готовности, а касательно конных и понтонных рот, то они выступить еще ни как не могут, ибо три конныя роты не имеют орудіев, a все пять конных рот и две ионтонных роты искуиают лошадей и доносят, что они не в состояніи скоро оных искупить.

Вашему Вел-ву известно, сколько много я работал; надобно было все вновь завести, изготовить орудія, да и орудія хорошія; теперь может быть оные труды не видны, но я утешаю себя тем, что время откроет оные.

2-го Долка баталіон Рижской назначен в 10-й Корпус, которому баталіону думаю лошади не будут нужны, то не угодно-ли оный баталіон подвинуть к тому месту, где он будет амбаркирован, а потом лошадей от него взять и оныыи укомплектовать конныя и понтонныя роты; естьли оное возможно, то прошу Вашего повеленія.

Я через два дня отправляюсь в 4-й полк, который меня также стращает своим положеніем.

Из Луцка, U7 Іюля.

Выехав из Слонима 21 числа, прибыль 27 в Луцк, проехав такую несносную и дурную дорогу, что я думаю хуже во всей Россіи не имеется другой. По оной должна следовать Артидлерія, которая имеет от онаго чрезвычайную остановку и затрудаенія.

На походе смотрел я, Батюшка, Конную роту Полковника Князя Яшвиля, которая, как Вам известно, совсем новая сформирована, но донесу Ваы, что я оною очень был доволен, лошади хороши, люди выучены и выправлены очень хорошо, но денежная часть ne ис-

правна; кажется, люди всеы обмундированы п удовольствованы сполна, не имеет-же оная рота по сіе время седел повых, а укомплектована старыми неыецкнми и дурными.

По пріезде-же в здеіиній город, паше.гь 4-го полка Шефской баталіон, который очень дуреп, п о котором писать много надобно, а прошу, Батюшка, позволенія Вашего только в следующем: Шеф Г-н Берхь кажется совоем не будет полковой Командир. Полковшік Ефнмов, иедожданшпсі, моего пріезда, быв болен, умер, и хотя кроме человечества служоа не много потеряла, но теперь полк остался в команде Подполковника Баннера, который кажется еще и пьяный человЬіг, то можете представить, Ваше В-во, командованіе и положеніе полка, то и нуя.но прнказом перевесть из 8-го полка в 4-й Полковн. Мертенга, который старпіій Полковнпк в Артиллеріи, то от, после Верха и остается ш, оноап. полку Шефом; хотя он и коиандует баталіоном бнвишм в Сыолепске, a пыне следующим в Гроднепскую губернію в местечко Белицы, но во первых оный баталіон я зпаю исправеп, а во вторых в вем находится и Подполк. Глухов, исправный человек, который иможет командовать баталіоном. Я прошу, Батюшка, приказать поскорее об оном меня чрез нарочпаго уведомить, естьлп изволите опое апробовать, дабы я лог скорее приказать Полковн. Мертенсу ехать в 4 и полк, который очень худ.

Здесь в Луцісе совсем фуража не заготовлено п лошади должны быть в поле голодпыя, и от оваго очень исхудали, да я слышу, что и в провіаше большой педостаток во мпогих полках, и кажется здесь по оной части большой безпорядок.—Чрез несколько дней отсюда отправляюсь в город Острог, где осмотря другой баталіоп 4-го полка, поеду уже обратно чрез Жптомпр к С.-Петербургу.

И.е Бреста. 29-го Сентября.

ДііЕ педелн живу в Бресте и получаю только от Генерала Михельсона требоваиія, дабы заряды отправлять как можпо скорее, которые все готовы, но отправлять не начеи.

Генер.-лейтеп. Эссен прннял покупку лошадей, и купив 20, вышел с войсками из Бреста, ирепоручив Гражданскому Губернатору, который, искушів только 70 лошадей, отзывается уже вевозможпостію. Я делаю своп к Губерпаторал отпошенія, па кои получаю ответы, что они мепя не зпают и им от яепя никаких иове.іепіев принимать не велеыо. — Посылаю нарочно к Вашему Вел-ву Адъютанта, который лично объяснить Вам все мое положеніе, в коем я нахожусь.

Прошу, прикажите, Государь, дать Ваши указы, дабы Гражд. Губернаторы Впленскій, Гродпенскій и Мипскій принимали от меня Ваши приказанія.

Я рвусь и нежалЬю пнкпк себя, только бы нметь успех, но котораго ннкак не вижу, отчего теряю терпеніе.

1807-

И.е Витебска, 5-го Августа.

Артиллерія начала уже приходить вт. свои лагери и все идет порядочно, окроме что кажется субординация очень опустилась, и много офнцеров раэт.ехавшнхся но домам ; моих Артпллерійских 35, в'ь коем чнсле есть иного пррашчіыхч., а отпущены за болезнью; обо иеех я отнесся к Гг. Губернаторам!, п проснл нх, дабы они всех нхг выслали в лагери, a попріезде каждаго осмотрю лично и не упущу о виновных донести.

Государь! Ііолкоіш. Бельгард, кажется мне, шалить; он прислал мне письмо, которое оемеливаюсь приложить Вашему В-ву в оригипале. Вам'і> иявестгю, что он оставался в резерве, но ныне остается па время в Порхове и ЛугЬ единственно для доставления Артпллеріи нз С.-П-бурга в лагерь, а п.ть лагеря негодной в С.-П-бург. За что ыне его пенашідеть, и Вы никогда от меня об нем худаго не слыхали, хотя по службе опт. очепь далек до хороиіаго Штаб-Офицера, но таковыя письма к Начальнику, кажется, пепростительны. Все опое предаю в Вашу Высочайшую волю.

О носеіценіп С.-ІІет-го Арсенала Генсряліш Саиаріі, получил я от Штабс-Кашітапа Де-Барбшна, приставлеппаго для объясиенія, письмо, которое вь орпгипале у сего B-wy В-ву представляю, но безпокоюсь тем, что ііраіідаліі оное ии наппсаппос, что самое, полагаю я. пзвестно должно быть Вашему Императорскому Величеству.

Ил Витебска. 16 Августа.

Артпллеріискія роты все пришли, кроме двух, котория Шефами Арменсішх иолков уведены с собою в Велосток, хотя пм об оном и дано было зпать, о чем от меня сделано уже должное расноряженіе.

Орудіев батареппых, как оші не Вашей еще фабрики, а прелспей, то очеиь много поломанпых лафетов, однако извольте быть уверепы, что все опые исправятся в скором ирезіеіш, иапротив-же того новыя легкія орудія ничего ломки пе ішеют.

Однн мой Артиллер. Подполковшікь Воепков, во всю кампапію оставя свою собстиенную роту, находился во все время оной в должности Адъютанта у Г. Л. Остерыапа, и по сіе время неизвестно где находится, а как таковой случай может избаловать и других Артил. Штаб - офпцеров, ибо оно легче и безопаспее быть у Дивизіоннаго Начальника Адъютаптом, пежелп па батарее в деле, да и в Адъютанты без волн Вашей кажется никто не может оебе, а паче из Артпллерііі к Армейскому Генералу, взять, то л всеподданпенше просил-бы В-го В-ва онаго Г. Подполк. Воейкова перевесть совсем изт. Артпллеріи в Армепскіе полки 2-н дпвнзін, куда Вам угодно будет.

1808.

Письмо, поданное при увомнент 1р. Аракчеева от комапдовапія Артиллеріею.

Естьли я мог навлечь на себя Монаршее неблаговоленіе Вашего Имп-го В-ва просьбою моею о увольненіи меня от службы, то любовь Б-го В-ва к человекодюбію шітает меня утешительною надеждою подучить спокойствіе, основывал оное на следующих правилах иутеьодигельстьоьаыпих меня вь теченіи моей службы.

Вступленіе мое ігь службу, по слабому здоровью моему, следственпо и во все к оной не способному, было не лоим желаніем, а единственным усердіеыь исполнить Святую нолю Вашего Величества.

Продолженіе оной всегда сопряжено было с потерею остатков моего здоровья, но единственная цель ея была оправданіе пред всеыи Вашего выбора.

Управлевіе вверепнаго мне Департамента, в толь трудную эпоху для Государства, не разстроено, а во всех частях, составляющих силу его, как то: в орудіях, снарядах и порохе, гораздо еще усилено.

Фабрики Государственныя, состоящія при Арсеналах, при веусыпных и самых посиешных работах, не одною скоростію отделки удивлять могут, а чистотою и верностію пріуготовленнаго оружія, заслужили от Иностранных Держав похвалу и даже превзошли оыых.

ііревость нріуготовляемой в оных Артиллеріи доказана наидальнеишини движеніями и сравнена с крепсстію дорогих экипажей.

Цель моего намеренія, хотя с потеряніем здоровья, но достигнута наконец, и Ваше Иып-е В-во успокоепы от прежних доходивших до Вас непріятных слухов, которыми Вы столь много на мое лице были обезпокоиваеыы.

Ныне, по болезни моей, сделавшись к службе Вашего В-ва совершенно неспособными ве могу-ли ласкать себя надеждою, что увольненіе от оной—конечно получу и приму оное как дар награды, естьли я сего достоин, когда-же оная и непринадлежит мне, то сравняюсь с теми своими товарищами, которые, оставляя свои части пе в лучшеы моего Департамента положеніи, но нолучают милостивое Вашего Величества увольненіе от оных.

Слабость моего здоровья произвела ныне во мне сильную меланхолію, a оі оной желаніе мое к покойному удаленію себя в деревню столь велико, что не может ни чіч перемениться.

Ш С -Петербурга, 27-го Сентября.

Военный Министр представляет при сем рапорт Графа Буксгевдепа и при оном копію с пунктов перемирия, оставя подлинные здесь, дабы оные возвратить обратно по не утверждению Комитетом Мипистров перемнрія. Равным образом, оригинальный рапорт Г. Л. Тучкова, из коего изволите увидеть, что сколь нужно было Шведам

перемиріе, что они тотчас сим способом остановили движеніе Тучнова.

Сего числа, по прекрасной ногоде, был мною сделан сыотр всей 1-й живизіи, на месте обшаго развода, во всей походной аммупиціи, в коем находилось: Преображенскаго полка 3 бат., Семеновскаго 1 бат., Измайловскаго 2 бат., Гвардіи Егерскаго 2 бат., Лейб - Гренадерскаго 1 бат. Финляндской Гвардіи 1 бат., а исего 10 баталіонов, Кавалергардской полк и Гвардейской Артпллеріи 30 орудіев. Припрэходе церемоніальным маршем, я был не доволен, ибо приметно неохотное исполненіе, может быть по непривычке к онолу, полагая что Военный Министр должен быть писарем; из всех баталіонов Финляндская Гвардія лучше шла, и я должен справедливо сказать, что в Стрельне нашел более должной атенціи.

В оном нараде стояли в своих местах и два выступившіе в старую Финляндію Гвардейскіе баталіоны, а именно: Преображенскій Гр. Толстаго и Измайловскій Гр. Строганова, которые, пройдя вместе с другими, следовали уже прямо в свой путь.

На сих днях случилась в лузыкальном клубе у офицеров ссора, о коей особую записку прилагаю.

Я отправил к брату особое дело: положеніе полное о запасных реврутских Депо; прошу Вашего В-ва оное утвердить; оно хорошо обработано, за оное Вам отвечаю; а нужно Ваше утвержденіе, дабы я мог приступить до 1-го ноября, и успев напечатать его, разослать.— Впрочем во всем Департаыенте ничего важнаго не случилось, а я прошу Бога о скореишем Вашем возвращении, ибо мне без Вас гораздо труднее может быть, потому что не так уыен как мои товасищи.

Из С.-Петербурга, 6 Октября.

Военный министр доносил Вашему Им-му В-ву вчерась, что от Г. Буксгевдена прислан в С.-Иетербург с объясненіел дел Финляндской Арміи Маіор Гавердовскій.

Военн. Мин. по разсмртреніи полученных бумаг у сего прилагаемых и по объясненіи Гавердовскаго, почел нужным собрать Комитета Министров, где были разсмотрены все донесенія Г. Буксгевдена, и по призыве Маіора Гавердовскаго в присутствіе, выслушаны его объясненія, в присутствіи и Генерала Кноринга, потом разсмотрено состояніе Провіантских запасов в Новой Финляндіи, и заключили единогласно отвечать, Вашим Имен., Гр. Буксгевдену о непремепном исполневіи даннаго ему предписанія от 25 Сентября, в разсужденіи разрыва перемирія, что все изволите усмотреть из отправляемой у сего журнальной Записки Комитета.

А о состояніи Провіантских запасов, из прилагаемой записки о хлебе в Гельсингфорсе и Свеаборге находящемся и ожидаемом, и копіи отношенія Военнаго Губернатора Обрескова от 30 сентября из Нейшлота. Я почел нужным довести все сіе сведеніе чрез экстреннаго фельдъегеря.

І809-

Из Або, 22 Февраля.

В Або Военный Министрь прибыл 20 февраля по утру в 8 часов, где вашеі Главнскомандующаго, который пріехал из Тавастгуса только еще 18 числа.

Г. Л. Барклай-де-Толли отправлен к своему посту в Вазу накануне моего пріезда, то-есть 19-го числа, коему приказано приняв команду от кн. Голицына, немедленно приступить к решительноиу личному осмотру о возможности перехода через Кваркен, о чем и я ему вчерась подтвердил и ожидаю донесенія.

Генерал адъютант Шувалов отправлен равным сбразом в Улеаборг до моего пріезда, куда я отправил из Выборга еще чрез Куопіо своего Адъютанта, дабы он привез мне сведевіе о положеніи того корчуса, проехав чрез Вазу ко ыне в Або.

Здешній корпус нашел я еще весобранньш и полки идущіе из Вазы неприбывшими, ибо им неназначено было время прнбытія в Або.

Главнокомандующий на счет даже Аландской экспедиціи объявпл ыне свои затрудненія в разсужденіи действія оной, представляя мпе: 1) Недостаток провіанта, дабы онаго иметь полкам сверх имеющагося в полках 10-ти-дпевнаго еще на 5 дней. 2) Дребывакіе 6 ночей на открытом воздухе и почти в открытом море. 3) Недостаток поГіск остающихся в Або и окружности онаго на случай неудачи, дабы жители не сделали возыущенія. 4) Опасность секурса со Шведскаго берега, по нмеющпмся известіям, что там собрань 10-ти тысячный корпус, могущііі легко пыне но твердости льда пірейтить во время нашего действія в острова.

На оныя я сделал следующія распоряженія :

1) Взять немедленно состоящих флотских сухарей в Або находящихся, которые нужны им будут к 1-му мая.

2) Объяснить нзвестное Государю терпеніе Русских солдата, а особливо когда нужда того потребуете.

3) Иоказал способ придвинуть 4 баталіона из Гельсингфорса на разстояніе от Або двух переходов, о чел уже вчерась п послано повеленіе, и объявил волю Вашу Г. Спренгпортену остаться в Або, как хозяину губерніи, для наблюденія за действіями в умах п расиоложеніях жителей.

4) Объявил внпу самого Главнокомандующаго о онозданіи действіем сей эксиедидіи, при прежней твердости льда между Аландом и Шведскпм берегом.

Между тем, объясняясь с Г. Г. Сухтелепом, Спренгноптеном и кн. Багратіономг, и отобрав от них согласіенх, пристуііил к начатію Аландской экспеднцііі, после чего объявнл Главпокозіапдующеыу волю Вашего В-ва, дабы решптельно и немедленно приступить к оной экспедиціи, и после многих объясненій, наконец вчерась оіправлен уже нарочный на встречу идущим полкам, ускорить

ыарпгь, и по расчету оные должны прибыть 24 числа; а 26-го войска уже выступят пз их квартир к сборному месту, назначенному у острова Кумлинга, и по разстоянію должны все соединиться в три ыаріяа — 1-го марта, а 2-го марта пойдут уже в военном порядке к формальной атаке, во не иначе могут дойтить до ближних островов окружающих большой Аланд, как в два перехода, следовательно, решительное дело начнется 3 и 4 числ, и так далее. Сен расчета времени может иерешениться только по двум причинам: первой, от сильеых ыорозов; а второй, от ветра, который иногда нагоняет воду на лед выше аршина.

Из С.-Петербурга, 2І Декабря.

Всемилостивейшій Государь !

Пятнадцать уже леть я пользуюсь Вашими милостями, a сегоднишнія бумаги есть новый знак продолжееія оиых, после чего мог-ли я медлить прочтеніем столь важных государственных буыаг. Я, Государь, прежде отъезда моего все прочиталь и не осмелюсь их никогда иначе понять, как только сообразить свои собственныя познавія и силы с разумом сих мудрых установленій.

Государь! Вамх известна мера бывшаго моего в молодости воспитапія; оно, к несчастію моему, ограничено было в тесноді самом круге данных мне пособіи, а чрезь то я в нынешних уже своих летах не более себя чувствую, как добрым офицеромь, могущим только наблюдать в точности за исполненіем военнаго нашего ремесла.

На сих понятіях и иравилах, я припудил себя по воле Вашей принять занимаемое мною ныне место.

Ныне-же к точному псполненію мудрых Ваших постановленій потребен Министр, получившій полное восшітавіе о общих сведеніях. Таковой будет только полезен сему важному сословію и поддержит сіе первое в Государстве звапіе военное, которое кажется всегда должно быть защитителеы и самаго Совета, ибо без защиты военпой и самыя лучшія разсужденія Совета прерваны быть могут.

Я к оному Государь неспособен! и не в состояніи будучи защищать сего званія, унижу его. Сіе Вам, Государь, доказываете ежедневное мое обращеніе п сіе самое письмо.

Государь ! не гневайтесь на человека без лести полвека прожившаго, но увольте его из сего званія, как Вам угодно.

Молю Вас, Государь, не затрудняться в оном, ибо чрез нескорую неремену меия пз сего званія, будет малая польза Вам и Государству, и только остановка в делах, в коих деятельпость по военной части необходима.

Из С. Петербррга, 29 Декабря.

Всезшлостивейшій Государь!

Простите меня, чго я отнимаю у Вашего Величества время, но кажется от подобных мпе, Ваше В-во более бывали утруждены, а я в

первой раз, да ножет быть и в последній, обезпокоиваю моими просьбами. — Мневія публики столь различны, что ва овыя никогда положиться нельзя, и лучшее мненіе в свете, спокойная в человеке совесть; я имею ее и буду с нею везде спокоен

Государь! Я равно с другими всеми радуюсь сему новому учрежденію, естьли оно полезно Государю и Отечеству моему, что и окажет время и дела.

Уверяю Вас, Государь, что, до назпаченія мне преемника, буду исправлять должность с тем же рачешем, какое я ияел все; да, но прошу Вашего Величества избрать оваго, a мне остаться в том предположеніи. какое я себе определил.

Везде пребуду верныы, верноподданным до конца жизни.

Граф Аракчеев.

1810.

Из Грузина, 29 Іюня.

Я не имею столько ни разума, ни слов, чтоб изъяснить Вам, Батюшка Ваше В-во, всей моей благодарности, но Богу известно, сколь много я Вас люблю и на киких иравилах я Вам предан, одно оное только меня и утешаеть. Доставляйте мпе случай доказывать все сіе на опытах, тогда Вы пеня более полюбите.

ІІриказаніе Ваше застало меня готоваго совсем ехать в С: Петербург; ибо Ея Высочество вчерась только в 4 часа по полудня изволила пріехать в Грузино и сегодня в 1-м часу по полуночи в совершенном здоровье отправилась далее. Сіе самое меня здесь и удерживало, но иолуча фелдьегеря от Вас, Батюшка, и увидя, что Геи Лаврок должен ко мне кажется сегодня прі t-.хать, я остался здееь, дабы пе терян времени понизать ему все нужное к его сведешю и с ним-же вместе немедленно возвратиться в С Н-бург, почему и прошу приказать ему скорее ко мне пріехать, естьли паче чаянія оні. еще не выехал.

Ихь Высочества отменно ко мне были милостивы и всем довольны, и я получпл письмо д.ія крученія ЕяИ.мп колу В-ву Государыне Имлератрнце, которое. Батюшка, осмЕливііюсь представить к Вам, прося покорно В го В-ва представить уже оное к Имн-це и объяснить причину, почему я не сам оное представляю, дабы не изволила проіневаться и принять сіе в другом виде.

Их Высочества расположены ехать и по ночам. дабы скорее ирибыть в С: Петербурга и предиолагают успеть в нынешнюю пятницу ввечеру быть в С.-11-ге. Однако запретили мне Государыне Ими це, Ваше В-во, об этом сказывать,располагая уведомиіь о пріезде своеы из Ладоги.

1812.

Из С.-Петербурга, 28-ю Генваря.

Батюшка, Ваше В-о, изволите увидеть из письма Лаврова, что дела его идут хорошо. Я-же опять прибегаю к Вам с просьбами : Ад-

ютанты мои: Названов вышел?, в отставку и нечем доехать домой и долг здесь заплатить; он беден. но очень хорошій был слуга; другой—Перрен жевится. Пожалуйте им обоии по тысяче руб іеи; оное будет служить награжіеніем мне, а дабы не безпоко ть того, кого я брлее всего на свете люблю, то и Адъютантов брать е себе не буду.

1814.

Ответ Графа Аракчеева Государю Им-ру 22 Маія из Парижа, на полученное от Ею Величества письмо из Сен-Лё,

Всемилостивейшій Государь!

Чувствую всю цену милостиваго Вашего письма; оно будет для меня на всю жизнь утешеніем. — Позвольте, Всемилостивейшій Государь, и мне сказать с пряною откровенностію, что любовь и преданность моя к Вашему В-ву превышали в чувствах моих все на свете, и что желанія мои не имели другой цели, как только заслужить одну Вашу доверенность, не для того, чтоб употреблять ее к пріобретенію себе наград и доходов, а для доведенія до Высочайшаго сведенія Вашего о несчастіях, тягостях и обидах в Любезном Отечестве. Вот была всегда цель моя. Но почувствовав слабость здоровья, и заметя в себе неспособность, которая не дозволяла меня употребить в делах и быть Вам, Всешглостивейшій Государь, полезным, должен был просить себе увольненія. Не смею скрыть также пред Вами, Государь! и того, чтобы меня не тяготило душевное огорченіе.

Вашего Императорскаго Величества везде и всегда буду благодарвым и верным подданным и слугою.

Писанное с В- Р. Жарченкою, 3-го Сентября.

Приказанія Ваши в точности будут исполнены и ответы мои изволите услотреть из прилагаемой записки.

Но рапорту Сената, мое мненіе, что оное дело должно быть разсмотрено в Совете, почему и проэкт Указа я отдал Г. Марчеяку. В оноы деле виноват Мияистр Финансов тем, что позволил своему Департаменту выдавать откупщикам депьги тогда, когда оное должно было делать в С-Петербургской Казенной Палате; и тогдабы сего унущенія не последовало; а естьлибы что и случилось, тогдабы Сенат взыскал с Казенной Палаты. — Касательно ассигновапія сумм Гг. Мипистрам для будущаго года, то Указу никакого ненадобно; я оное все обьявил Князю Николаю Ивановичу Салтыкову, и он приказал уже об оноы сообщить Мипистрам; равным образом объявпл волю Вашу и г. Министру Фмнансов о уменыпеніи его снеты; а теперь заіімусь с Министром Военпым и дам ему наставленіе. на какіе предметы должно будет требовать суммы набудущій год по Военному Министерству.

1816.

Смоленек, 10 Сентября.

Вашему Императорскому Величеству представляю одие пример об оказанном вспоможевіи от Правительства Эконоыическим и Удельным крестьянам Смоленской губерніи.

После прогяанія непріятеля из губерніи, в начале 1813 года, до новаго урожая хлеба, Правительство принуждено было крестьяп своих кормить, и для сего отпустило денежны» суммы, на кои разными чинами покупаем был хлеб, показанный ценою от 10 до 19 рубл. за четверть, овса по 13 рубл. Из онаго хлеба например отпущено крестьянину одва четверть или 8 четвериков, с тем, чтоб он в три года возвратил Правительству. Но чем-же от него требуют возврата? Не хлебом, а деньгами. В нынешнеы году по благости Божіей цена хлебу не прежняя, а от 6-ти до 8-ми руб. четверть, следовательно—чтоб выручить те деньги, которыя казна с него требует, беднын крестьянин должеи продать овса 21 четверик, что составляет более нежели в 2!/2 раза противу выданнаго ему хлеба. Сей пример предоставляю человеколюбивому сердцу Вашего Величества, и испрашиваю собственнаго Вашего заключенія: прилично ли Правительству брать с подданных^ своих низшаго класа людей, именно с крестьян, столь неблаговидвнй и закону христіанскому противный прибыток? Народ-же, любящій и обожающій своего Государя, должеш. оное переносить,—полагая в мыслях своих, по неведснію в делах, и сей распорядок волею Вашего Величества.

1817.

19 Мая. Батюшка, Ваше Величество!

Два дня я находился (17 и 18 числа) в военном поселепіи Высотской волости, и по возвращеніи в Грузино исполняю Вашу волю и делаю мое донесеніе.

1-е, После известнаго Вашему В—ву сделавшагося в одной деревне безпорядка, все крестьяне опой деревни в тоже время скрылись в лес, но как с военной стороны ничего не было противу их делано, дабы их более не настращать и не озлобить, то они на третіи сутки собрались обратно домой и принялись за свои работы, крозіе 8-ми человек начинщиков. „

2-е, Из нвх 4 чел. 17-го числа уже представлены крестьянами других деревень, куда они пришли просить хлеба, и находятся ныне под караулом-

3-е, Остальных-же 4-х, самых дурных людей, еще по сіе время нету в своих домах, и неизвестно где находятся, а должно полагать, что и они также шатаются в окружных селеніях, о чем и дано знать Гражданской Земской Полиціи.

4-е, По соображенію моему на месте, о разных разговорах между

жителями сей вотчины, найдено, что в числе их находятся, и окроме вышеписанных осьми преступников, еще 10 челов. в разных дереввях дурнаго поведенія и худо отзывающихся о семь новом устройствЬ, чем саыым отвращают всех прочих крестьян от настоящей цели к их устройству; почему я всех оных занисав в солдаты, отправлю на почтовых под присмотром надежных Унт.-Офицеровь в Оренбургскій кориус на службу к Ген-Лейтен. Эссену.

5-е, Форыальный-же Суд по бывшему безпорядку я не спешу начинать, дабы дать время остальных 4-х преступников иметь в своих руках.

6-е, Касательпо-же строенія, то доношу Вашему В-ву, что свое начато и будет продолжаться с успехом по всеи частям, и я ничего не упущу из виду, чтобы только все оное новое устройство шло в поряди.

Оканчиваю тем, что желаю и нолю Бога, дабы В. В. были здоровы и спокойны.

Вашего Императорскаго Величества, верноподданный.

Мая 27-ю. Батюшка, Ваше Величество!

Три дни, 24, 25 и 26-е Мая, я находился в военнон поселепіи, приняи себе правилом и впредь 4 дпи жить в Грузнне и 3 дни в военпом носеленш.

Известные шалупы, сделавшіе драку — все явились в свои домы, кроые одного, который кажется должен находиться в С.-Петербурге. Он—из тех саных, которые и прежде найдены были с просьбою.

Суд над оными начат и производится своим порядкоы, а они содержатся под арестом —Из отобранных но всей вотчине десяти шалунов, по разсмотрепіи и разобравіи всех обстоятельств, двое отпущены в домы, a прочіе 8 чел. записаны в солдаты, обмундированы и отправлены под лрисмотром на службу в Орепбургскій Корпус— чрез Тихвин, Ярославль и Казань.—Сіе очень мпого подеііствовало вад всеми прочими, и когда еще увпдят пример по окопчаиіи суда над буянами, то кажется пойдет все должпым порядком. — Впрочем везде теперь сыирпо п все они занимаются своею работою.

Я приказал шить мундиры для детей па три роста, и когда они окончаны будут, то роздам во все деревин и прикажу всем детям быть одетыми в один день, с прнказавіеы, дабы они никогда другаго платья не носили, окроме ыундиров, употребляя оные и во всех работах.—Сей опыт еще нокажет расположеніе жителей, иосле чего я и буду иметь счастіе донесть Вашему Величеству.

Іюня 6-го.

Государю Императору.

В военном поселеніи, слава Богу, все благополучно; дети и военных поселян от 6-ти до 18-тп лет все обмундированы.

Обыундированіе, по распоряженію моему, началось в один день, в

6 часов утра, при ротных командирах, в четырех местах вдруг, и продолжалось таким образом к центру из одной деревни в другую, при чем ви малейших непріятностей не встречалось, кроме некоторых старух, которыя плакали, думая, что вместе с обмундированіем возьмут отт> них детеи, но когда увидели, что одевши отдали им детей и приказали в тоже время заниматься по прежнему крестьянскою работою, то и оне успокоились. Касатедьно-же обмундированных детей, то па них я любовался; они стараются поскорее окончить свои работы, а возвратясь домой, умывшись, вычистят и подтянуть свои платья, и немедленно гуляют кучами из одной деревни в другую, а когда с кем повстречаются, то становятся сами уже во фрунт и снимают шапки. Крестьянам-же главное полюбилось то, что дети их все почти в один час были одеты, говоря, что от онаго одному против другаго не обидно.

Окончив с Вожіею помощію сіе, я приступлю скоро и к следующему окончательному распоряженію. Суд над буптовщпками окончан и я уже сделал свою конфирмацію. Четырех только главных зачинщиков Гражданское ведомство высечет на месте престуиленія плетьми и возьмет к себе для отсылки их на поселеніе, а остальных двух человек менее виновных высекут батогами и оставить военными поселянами, и сим самым окончится оное дело, окроые находящаяся одного зачинщика еще в бегах и о коем не можем узнать, где он по сіе время находится.

Как скоро оное будет окончено, то во всех деревнях розданы будут мундиры, и всем крестьянам до 46-ти дет приказано будет в одип день по всем деревням одеться в мундиры и оставаться в оных навсегда, употребляя оные уже ежедневно во всех своих работах. Волосы-же стричь и бороды брить я не велю, а оставляю их в вынешнел положеніи, ибо сіе само по себе временем сделается.

Окончив оное, я не премину донести особо об оном Вашему Величеству.

Ішя 17-го.

Всеподданнейше доношу Вашему Величеству, что все годные на службу люди в Высотской волости обмундированы и работают уже в мундирах. Сіе окончено — столь тихо и успешно, что я и сам не ожидал. Многое число жителей уже остригли бороды, a другіе и выбрили, говоря, что непристойно уже в мундире быть в бороде. Итак, Всемилостивеишій Государь, я кажется не праздно жил здесь; успел сделать в новом и необыкновенном деле хорошее начало, после чего кажется везде пойдет легко и успешно, когда здесь ближніе к столице крестьяне 235 челов. и их дети 165 челов. надели военный мундир.

Признаюсь Вам, Государь, что я очень за оное благодарю Бога и чрезвычаГіпо утешаюсь в уіювапіи том, что оное и Вашему В—ву будет пріятно. 20 числа сего ыесяца я располагаюсь явиться к Вашему Величеству, и буду просить дабы Вы Всемидостивейше пожаловали по-

дарки моим помощникам Г. M. Бухмееру, баталіонному командиру фон Фрикену и адъютанту Мартосу.

Вашего Императорскаго Величества верноподданныи.

1818.

Марта 25-го.

Всеподданнейше доношу Вашему Ими—му Вел—ву, что по военным поселеніям везде состоять благополучно, смирно и спокойно. Коренные жители и кантонисты 1-й Гренадерской дивизіи обмундированы. Касательно-же поселенія баталіона Гренадерскаго имени моего полка, то благословеніем Божіем оно идет так хорошо, что я каждый раз по пріезде туда, вахожу особенное удовольствіе свое быть в сих местах поселенія. И по сей причине, и по просьбе одного из коренных жителей заслуживающего уваженіе, по его старанію по службе, испрашиваю уже позволенія возвратить одного из отосланных на службу в Сибирскій Корпус, Филиппа Михайлова.

Полученные рапорты от Ген.-Лейтенанта Лисаневича, присем к Вашему Имп—му Вел—ву прилагаю в оригинаде, а равно и подлинный на имя мое рапорт о спокойном расположении жителей.

Теперь оконча здесь все нужное и учредя постройку домов, сего числа отправился я чрез Москву прямо в Харьков, в места поселенія 3-й уланской дивизіи.

Я утешаю себя, что, по милости Божіей, доношу все кажется пріятное сердцу Вашего Величества, но касательно своего здоровья, то должен донести совсем противное; оно меня приметным образом оставляет. и припадки мои начинают случаться чаще и сильнее. Но до конца моей жизни буду Вашего Императорскаго Величества верноподданнейшій ваш слуга.

Город Зміев, 18-ю Лпреля-

Всеподданнейше приношу Вашему Имп—му Вел—ву глубочайшую благодарность мою за милостивое письмо Ваше от 27 Марта, которое я удостоился получить 9 сего Апреля в Округе Военнаго поселенія 3-й Уланской дивизіи.

Действительно, Всемилостивейшій Государь ! человеку, истинно верующему, везде можно видеть Божію милость к себе, как и письмо сіе доказало мне оное.

Письмо сіе достигло до меня в то самое время, когда я начинал было скорбеть здесь от всех обстоятельств, мною тут встреченных.

Но ово по истине обновило унывающій мой дух и придало мне новыя силы трудиться почти день и ночь во все здесь мое пребываніе.

Всевышнему благодареніе ! С Его Святою помощію, мне кажется я сделал хотя нечто полезное, и это самое меня совершенно успокоило.

При отъезде Вашего Вел—ва из Москвы, известны Ваи были безішкопства в здещцем поседеніи возникавшія, также как и мое по

сему случаю предписаніе—сколь можно менфе военному начальству тревожить казенных жителей, до моего к ніш пріезда. Но полученное мною дорогою известіе о буйстве соеедственных экономпческих деревень, о коем довесепо Вашему В—ву от Ген.-Лейтенанта Лисаневича ц Харьковск. Гражд. Губернатора, приводило меня в то опасеніе, чтобы в одно время вдруг не открылось подобнаго духа неповиновенія и в самых военных поселеніях. К крайнему моему прискорбію, вскоре догадкц сіи подтвердились : дорогою из Москвы, я получил донесете о происшедшем безпорядке в Округе Таганрогскаго полка. Но, по милости Божіей, безпоконство сіе оказалось без всякаго ьаашаго происшествія, взятіем только 5-ти чел. воен. поседяв под карауль и объявленіем жителям о скоромь моем к ним пріезде, из коих четырех найдя невинными, я немедленно освободил обратно в свои домы.

Дабы иметь мне полное понятіе о положеніи здешних дел, и сколько возможно времени не теряя, употребить и самый путь свой в пользу, я назпачнл Ген.-Маіору Александрову выехать к себе на встречу в город Орел, и оттуда уже ехавши с ним выесте, поставпл себя в нзвестность обо всем, что было для-меня нужно.

По пріезде сюда, депствительно я было уныл духом, когда увыдел 16 т. человек коренных жителей в страхе, печали и некотором роде онемелости, то есть, в таком расположеніи, в какоы бывает человек, когда он, будучи недоволен своиы состояніем, страшится, но не знает, что ему предпринять к улучшенію своей участи, и от сей неіізвестностн переходит в некоторое вредное ко всему равнодушіе. Коренные жители недовольны военным поселеніем, а военное начальство жалуется на их ослушаніе: одним словом каждая сторона говорить свое и защпщает только себя, не думая о цели общей.

В семь положеніи дел, единственный способ к поправленію оных был — пріібегнуть к Богу н просить его наставленія, как и всегда я сіе делаю. В то самое время, вдруг получаю Ваше письмо, яко Благословеніе ко мве Божіе, и с твердынь упованіем на Снятый Цромысл, иристуиил к следующіга мерам:

1) Дозволил каждому Округу выбрать из каждаго селенія саыим между собою по 2 челов. Депутатов ы быть ко мне в дивизіонную Штаб-Квартиру.

2) Выслушал прежде от них только однпх — жадобы и желанія каждаго Округа особо. Они показали мне, что желаемое ими есть у всех общее, и что оное можно допустить, нисколько не разстроив чрез то общаго плана поселенія, как Ваше В —во изволите ясно сіе усмотреть в прилагаемых здесь отданных мною Нриказах.

3) После того, Депутаты каждаго Округа были мною вторично выслушаны уже в присутствіи Генералов, Полковаго Командира и Командира поселенных Эскадронов. Я объявид нм свое согласіе на их просьбы и возможность удовлетворенія оных.

4) Отпустил Депутатов по своим селеніям, и при семь велел им слышанное от меня объявить жителям, обещая, что все оное

будет отдано в приказе, котораго экземпляры раздадутся им печатные.

Сим самым способом, кажется, успел я уснокоить жителей, естьли только будет исполнять военное начальство, сделанное мною распоряженіе, и естьли дастся время совершенно забыть іш прошедшее, и так сказать, освободиться от нынешняго пх страха и онемелости.

После оной, позвольте сказать, Всемилостивейшій Государь весьма трудной для тела и души работы, я объехал все округа воениаго поселенія, разстояніел слишком 200 верст составляющіе, подтвердшгь на месте сделанное мною обещиніе и услышал от Депутатов, что объявленное ими мое приказаніе коренным жптедяы принято сими с удовольствіем.

Вот главныя черты моего Вашему В—ву донесенія о здешних моих занятіях, подробности-же онаго, изволите усмотреть, естьли удостоите прочтенія, из бумаг здесь прилагаемых, в коих найти также изволите меры, принятия мною, дабы ничего в полках не делалось без моего позволенія, и дабы самое росшісаніе поселенных н резервных Эскадронов было присылаемо ко мне с пх командирами, полагая сим средством побудить части ых Коыандиров, от коих зависите внутреннее спокойствіе жителей, заняться более и понимать важность плана поселеаія.

Естьли все, мною предпринятое, изволите Вы, всемилостивейшій Государь! найти исполпенныл сходно с Вашими памереніяли, то уже я тем паче удостоверюсь в покровительстве к себе Божіем, Его же Святой воле угодно было с 1796-го года сблизить меня с Наследннком, а потоы оставить и при моем Государе.

Наконец Всеподданнейше доношу Вашему Величеству, что безпорядки и в Савинской Экономической Отчине прекращены, и что 17 челов. начипщиков взяты Губернатором в Харьков к суду. Я же на сих дпях выезжаю отсюда, и проехав чрез носеленія Графа Витта, явлюсь в город Кишенев к Вашему Ими—му Вел—ву, а тогда во время самаго вояжа возможно и должно будет в подробности объясниться ст. Вашим Величеством о всех здешних делах, требующих ближайшаго к себе Вашего внимапія.

Сентября 29-го.

Всеподданнепше доношу Вашему Ими—му Вел—ву, что во всех Округах военных поселеній, по нолученвызі донесеніям, все идет заведенным порядком, и даже бывшіе, известные Вашему В—вубезпорядки в 3-й Уланской дпвизіи, что ныне вторая, в Тагаирогском полку, приходят в должной порядок, как доносит Генерал-Лейтенант Лисавевпч. Выписка изь сего допесенія при сем прилагается.

О успехе ученья в поселенных полках 11-й дивизіи, Елецком и Полоцком, Ваше Вел—во изволите услотреіь в донесеніях Генер..Іейтепанта Цвпленева, равномерно вь копіп при сем прилагаемых.

Касательно ирочих приказаній Вашего В—ва, при Высочайшем отъезде Вашем мне данных, вссподдапнейше доношу:

Генер.-Лейтенант Эссен уведомляет меня, чрез посланнаго к нему фельдъегеря, что безпорядки между Уральскими Канавами в тоже время окончились, и ныне все находится спокойно, и что посему он не находить надобности вводить к ним посторонних!, войса.

О Московском Экзерциргаузе, Ген.-Лейтенант Бетанкур лично мне объявил, что он, после осмотра своего в проезд свой чрез Москву, донес уже Вашему В—ву, что никакой опасности он не предвидит, а прежнее донесете основал на словах пріехавшаго тогда из Москвы к нему, известнаго Вашему В—ву Воде.

О Комитете для разсмотренія почтоваго дела, я объяснялся с Министром внутренних дел, и согласясь на составленіе онаго из Членов, означенных в прилагаемом!, у сего Рескрипте, всеподданнейше представляю оный к Высочайшему подписант.

Для поправленія бедных жителей Сіараго Крыма, Армян, требовано было, по Высочайшему Вашему повеленію, от Таврическаго Гражд. Губернатора, мненіе о средствах, какія к тому предполагаются. Почему он в донесеніи своем предполагал даровать им с наступающаго новаго года право на винную в их городе продажу, и отпустить в пользу их безденежно из озер Крымских 50 т. пуд соли.

Ваше Величество повелели спросить у Армян, довольны ли они сим предположеніем. вместо назначенной им в жалованной Грамоте земли?

Ныне прилагается у сего доставленное чрез Губернатора письменменное их показаніе, которое свидетельствует их собственное желаніе на предоставленіе им таковой продажи и отпуска соли. В сдедствіе сего, всеподданнейше при сем подношу на имя Министра Финансов к подписанію Указ.

Деревня Губарево, 12-ю Октября.

Батюшка, Ваше Величество !

Октября 2-го числа, я выехал из Грузина для осмотра военн. поселеній 1-й гренад. дивизіи и сего числа окончил только оный в баталіонах Короля и Принца Прусскаго, потому что я осматриваю все деревни и все земли, дабы знагь подробно положеніе оных, ибо, с помощію Божіею, на будущее лето я приступлю уже к строенію домов и в баталіоне Короля Прусскаго

Милостивыя Ваши письма, от 20-го и 23-го сентября, я получил вчерашній день в Округе поселенія Наследнаго Прусскаго ІІрипца, принес душевно Богу за оныя благодарность, и Вам оную-же с чистеГшіим сердцем повторяю, что Вы не забываете стараго Своего слугу, который безпрестаішо думает об Вашем Величестие.

Осмотр мой продолжается с большиэі мпе удовольствіем, ибо везде я нахожу удовольствіе жителей, тишину и сіюкоіістпіе, как с их стороны, так и от воепныхт, их товарищей, и во псех ротах нашел * неожидаемую новость: Караулы представлены во время моего пребыванія, как офицерскіе, так и унтер-офпцррскіе, из одяих корецдых новых военвых поселян по доброй их воле обучавшихся-

Я всех их благодарил от имени Вашего и выдал каждому огь лица Вашего денежное награждение-

В деревне Есьянах вспшінил я мысленно про себя, что прошлаго года жители сей деревни делали Вашему В—ву много заботы и неудовольствія, a ныне стоять в ружье и делают все, что должно знать солдату. Вот, что делает попечете Государя о своем вароде.

В прочих воевных поселеніях все, слана Богу, также смирно и спокойно, и Ген. Лейт. Лисаневич донес мне чрез нарочно лрисланнаго 8-го числа сего месяца, что и в Таганрогск. полку все жители обмундированы по положенію, и теы оное тпкже слава Богу пріятнее, что все сіе окончено тихо и смирно; почему теперь по возвращеніи моем и находящіеся в Округе моего полка 8 человек отправлены обратно в их семейства, во 2-ю Уланскую дивизію.

Ct.ro числа ночевал я в деревне Губаревой, на большой дороге, и буду осматривать селенія ио Вишере реке расположенныя ; к ночи лерееду ночевать в именіе Г-на Сперанскаго, а завтра отправлюсь в Медведевскую волость, и так далее. Все прочія приказанія Ваши исполню в точности, но простите меня великодушно, что я много написал и верьте неизменвой моей к Вамь чистейшей преданности, с коею до конца жизни пребудет и пр.

Штаб-квартира 1-ю Карабин, полка, поселен, баталіона, Село Медведь, 18-ю Октября.

Граф Аракчеев всеподданнеііше испрашивает:

1) О переводе в Гвардіи Саиерный баталіои Адъютанта моего Инженерь-Поручика Шестакова, с оставлеыіем в щнзжнеы звавіи, который уиотреблен мною быль в Округах цоселениых баталіонов 1-го и 2-го Карабинер полков, ири строеніях гошпиталей и домов баталіонних Командиров, и все оное окончиль усиешно и хорошо, и те.м самым і. военные иоселяііе избавились ныне содержанія больныхь в своих домах.

2) Во время ныііе моего здесь преоыванія, явился ко мпе находящіііся здесь в отпуску у брата своего ьоениаго поселянина, рядовой Леііб-Гвардіи Финляндск. иилка Федор Артемьев'ь, с просьбою о переводе его в 1-й Карабин- полк, вь поселяемый баталіон, для жительства с родным своим братом.

4 Ноября.

Дела Комитета Министров идут своим порядком. Требующих неотложнаго Вашего В-ва разрешенія по сіе время не представилось. По тому Вас оными теперь и не безпокою. Но считаю за нужное ныне-же довесть до сведенія Вашего Вел-ва, о касающемся происшедшаго ослушанія крестьян в войске Донском, за которое наказано большое число людей, хотя по суду, но без Высочайшаго утвержденія, чрез ошибку Сената, что изволите увидеть в прилагаемой записке.

По поселенію войск, везде Слава Богу смирно и спокойно, я

идет своим порядкои. Я осыотрел поселен, баталіоны 1-й Гренад. дивизіп, и подношу о том Вашему Имп-му Вел-ву особый мой рапорта. Прошу милостиво Вашего утвержденія представляемым мною наградам. Ибо известно Вам, Всемилостивейпіін Государь! что янаоныя весьма скуп, и ходатайствую не иначе, как о людях, действительно достойных Вапшх милостей.

Напрасно безпокоил Вас Г-н Марченко. Я уже прежде об-ьявил Высочайшую Вашу волю, что ему должно присутствовать в Коыитетах: о недоимках и Театральном, что дела-же Государыни Имп-цы, я знал прежде Вашу волю, дабы онп находились в Вашей Канцеляріи.—Ныне-же и дела Г. Сперавскаго я велел сдать Камердинеру Мельникову, коего я призывал к себе, и объявил ему Ваше мне приказаніе.

Молю Бога, да сохранить Ваше здоровье и да устроить скорое Ваше к нам возвращепіе! Сего желает старый Ваш слуга и верноподданный.

С--Петербурі, 18-го Ноября.

Приношу Вашему Императорскому Величеству мою всенижайшую благодарность за Всемн.іостивепшее письмо Ваше от 24-го Октября. Ежечасно молю Бога, чтобь сохраннл здоровье Ваше, ежечасно считаю дни, приближающія Ваше к нам возвращепіе. В душевной, пикогда не пзменившейся моей к Вашему В-ву привязанности, в лріятной привычке, более чеы 20-ти летней, нелицемерно служить Вашему В-ву, чувствительно скучаю без Вас!

Повеленіе Ваше, по поводу случившагося безпорядка в Театре оть наглости Актеров и упущепія Жандармскаго офицера, я псполшіл, объянив Ваше Монаршее замечаніе Управляющему Министерством Полиціи и Военному Ген.-Губернатору, обоим выесте, — равномерно и Кн. Тюфякину.

Об определеніи двух Гражданских Губерваторов Указы при семь представляю к Высочайшему подписанію. О Г-не-же Будберге объяснялся лично с Бароном Кампенгаузсном и получнл на сіе его желавіе. И равномерно представляю при сем известный Вашему В-ву Указ на имя Министра Финансов, о ссуде денег Слободско-Укранпскому Гражданскому Губернатору Муратову, который принимаете эту милость со всеіюдданпецшею благодарностію п поведеніем котораго к споспешествованію устройства воеппых поселепій я отменпо доволен.

Дела Комитета Мипистров идут своим порядком, и, особаго внизіанія Вашего или пеотложпаго разрешенія Вашего требующих, пе случилось.

На прошедшей неделе были однако в пем два прилечательныя засЬдапія по делам Снбпрскаго Ген.-Губернатора, в которых, после продолжительных!, и жаркнх разсузденій п пренін, единогласно положено уволить и Гражданок. Губернагора Трескина и Ген. Губернатора. По сему и разсудил я представить здесь проэкт Рескрипта к Сперанскому, ежели изволите найти оный выражающим?, тот смысл, в вотором угодно было Вашему В-ву приказать к нему написать.

Считаю нужным довесть до сведенія Вашего, что, по представленію Министра Финансов, о увеличившейся по всему Государству до 96 зі. рубл. недоимки денежных податей и сборов, из Сената публикован Указ, коего экземмяр у сего прилагаю. По сему случаю происходят в публике различные толки, как я слыгаал о тол от нашего Канцлера Гр. Румянцова. Хотя Гр. Руиянцов, как известно Вашему В-ву, и имеет привычку видеть вещи в чернон цвете, однако я стел за нужное обстоятельство сіе довесть до Вашего сведенія. Дело это разсматрпваеио было в Комитете Министров во время моего последняго объезда воепных поселеній.

В Государственнои Совете происходило жаркое разсужденіе по делу о долгах Графа Огинскаго. Более-же примечавія достойваго ничего ни случилось.

Оренбургскш Воевныіі Губернатор Эссен прислал ко мне нарочнаго с рапортом к Вашему Величеству, у сего представляемым. Он в тоже время прислал мне списки с сего рапорта и с его отношенія к Статс-Секретарю Графу Нессельроду. Из нпх я увидел, что требованіе его принадлежит разсужденію Комитета Мишістров и все дело внес в оный.

По Высочайшем Вашего Величества утвержденіи ыненія государственпаго Совета, 12-го прошедшаго августа, о бывшем Тамбовском Вице-Губернаторе ВеВссе, я тогдаже, по привазанію Вашему, объявнл Высочайшую волю о выдаче ему удержаннаго жалованья. Почемуже псполненіе сего замедлилось, я тотчас справлюсь, и ежели нужно будет, дам делу движепіе.

Во всех воепных поселеніях, слава Богу тихо, смирно и благополучно. А я с душевною всенодданнеіішею привязанносіію пребуду на век Вашего Ишераторскаго Величества.

Ноября 2-ю. Батюшка, Ваше Величество!

Милостивое Ваше письмо от 1-го ноября я получнл. Служба моя посвящена одиножды привязанности моей к Вам Государь, следовательво и будет вечно она одинакова, не смотря на все разные толки, партіи и непріятности.

Слава Богу, что пріезд Ваш к вам решительно определен; помоги Вам Бог оное выполнить.

Требуемое позволеніе Оренбургскаго Воен. Губернатора Гев.-Лейтен. Эссена, о выводе войск в Киргизскую степь, Комитетом отзіенено и решительно ему запрещено. По делу о постройке судовь для моста, я лично объяснившись с Г. Бетанкуром, объявил волю Вашу о нреноручевіи сен постройки Г-ну Бетанкуру и об отпуске на первый случаи 25 тыс. рублей.

Прилагаю не вложенный в прежнем моем пиеьме Указ о выдаче денег Слободско-Украипскоыу Гражданскому Губернатору.

В военных поселеніях, Слава Богу, все благополучно.

Я, 28 числа, поеду в свое Грузино, к Празднику Авдрея Апостола, помолиться и проеду опять по нашим селеніяы.

«819.

Августа 24-го, Г. Чуіуев (помещено, Приложены Ѵ-ro тома, на стран. 80-й).

1820.

Село Грузине, 2-го Апреля.

Батюшка Ваше Величество!

Милости ко ыье Ваши я чувствую в полной их цеае и прошу Бога ежедневно, даб.л он даровал мне только здоровье служить Вам чистою душею. Дорога так худа, что в один день поспеть к обеду в Царское Село не возможно, а потому и ночую сегодня в Померанье. дабы завтра, т. е. в субботу, иметь счастіе обедать в Ц. Селе и поздравить Вас с праздникои.

Болезнь Ваша испугала меня, но спасибо Муравьеву, что он меня успокоил. Государь! и Ваши лета приближаются к нашиы, то нужно беречь здоровье, худо без него, я оное каждой день чувствую над собою.

Вашего Инператорскаго Величества верноподданный.

Из Могилева, от 8-ю Августа.

Батюшка Ваше Величество!

Милостивыя письма Вашего В—ва из Липецка и Чугуева я получил. Они каждый раз дают ыне новыя силы, посвящать все дни моей жизни на службу Вашу. Я по кончине моей матери ысполнид последній долг и прожил при ея гробе 2 недели, проводя оное время в молитве и душевном размышленіи, а 1-го Августа отправился от. туда в здешнее военное поселеніе пехотных полков Полоцкаго и Елецкаго, и осмотря здесь оные, беру емкость воспользоваться позноленіем Вашего В—ва и 17 Августа выеду отсюда в Варшаву, дабы лично принесть мою верноподданную благодарность за Ваше принятое обо мне участіе и дабы равномерно окончить в присутствіи Вашен некоторыя дела как то: О рекрутском наборе и учрежденіи фурштатских баталіонов.

30 Сентября, Окруѵь поселенія Графа Аракчеева полка.

Батюшка Ваше Величество!

Простите меня, что я обезпокою Вас, моею душевною благодарностью за милости Ваши оказываемыя мне во время моего пребыванія в Варшаве. Я по пріезде в поседеніе 1-й Гренад. дивизіи нашел все благополучно, спокойно и смирно, окроме случившихся двух довольно важвых пожаров в поселеніи 1-го Карабинерн. полка, что изволите усмотреть из прилагаемой у сего особой записки. Впрочеы, Слава Богу, в бжталіонах на работе находящихся больных мало и теперь я, осмотря оные, распущу их по зимвим квартирам.

Прошу ежедневно Бога о сохранении Вашего здоровья, и пребуду на вев

Вашего Иыператорскаго Величества верноподданный.

28 Октября.

Батюшка, Ваше Величество!

Благодарю Вас за милостивое Ваше письмо, от 14 Октября. Вы, Батюшка, быв заняты делами, обезпокоиваете себя еще и письмами к подданному своему; мне за сіе заслужить Вам не возможно, а должен только молиться за Вас Богу.

Как мне скучно, больно и досадно, что случившееся в Семеновском полку произшествіе огорчить Ваше В—во,—я может быть грешу, но думаю, что оно не от солдать.—Слава Богу, в военн. поселеніях везде благополучно, тихо и смирно, и сего 31 числа вступают в Округи поселенія действующіе баталіоны полка моего имени,—но только, Батюшка, нападает Ваш Министр духовных дел Кн. А. Н. Голицын. Я к нему по воле Вашего В—ва сделал отношеніе, въкопіп у сего прилагаемое, а какой от него получил ответ, то оный в оригинале также при сем прилагаю. Я уже привык к его расположенію, то и могу оное переносить; но мне кажется неловко, что он изволить нападать на старика Митрополита, дабы и его заставить быть ненріятелеы военнаго поселенія.

Устав, им упоминаемый, ничто иное, как молитвы напечатанныя в типографіи военной, единственно для Священников военнаго поселенія в 1-й Гренадер, дивизіи находящихся, дабы они, переписывая, не сделали отибок, котораго один экземпляр у сего прилагаю.

Я признаю сам себя виноватым, что послал к нему печатные, а не письменный, но можно-ли в наших зиапіях и местах друг к другу придираться, и делать подобныя непріятности, дабы видели служащіе в канцеляріях, тем более, когда Его Сіятельству видно было, что на все сіе была Высочайшая Ваша воля.

Цензуре довольно дела смотреть за сочинителями. — Известнаго Вам, Пушкина стихи печатают в журналах, с означеніем из Кавказа, видно для того, чтобы известить об нем подобных его сотоварищей и друзей.

На век чисгым сердцем и душею, преданный В. И. Вел—ва верноподданный.

2-го Ноября.

Батюшка, Ваше Величество !

Слава Богу, во всех военных поселеніях благополучно, смирно и тихо.—В прошедшее Воскресенье, т. е. 31 Окт. вступили действующіе баталіоны гренад. моего имени полка и расположились в домах военных поселян —хозяев.

Извините меня. Батюшка, что я, при важных Ваших завятіях прилагаю при сем порядок вступленія сих баталіонов и Приказ, мой в полку отданный. Может быть хотя ве много сіи безделки мои

развлекут трудвую Вашу работу, п іеы саыым облегчать душевныя занятія Ваши.

Чистыл сердцем преданный Вашему И—му Величеству.

18 Ноября, Грузит.

Батюшка, Ваше Величество!

Очень много чествую, как непріятно п печалыю было Вам получить известіе обезпорядках в Семеновск. полку. Я узнал об оном ль своем Грузине, и первое чувство моего сердца было о Вашеш В-ве, что сіе'нроизі!іествіе тяжко опечалить Вас и сильно содействуегь па душу Вашу.

Я совершенно согласен с мыслями Вашими, что солдаты туть ыенее всего виноваты, и что тут действовали с намереніем, но кто, и как, то нужно для общаго блага найтить самое онаго начало. Я могу ошибиться, но думаю так, что сія их работа есть пробная, и должно быть осторожным*, дабы еще не случилось чего подобнаго.

ВысочаГшіій Ваш Приказ такой, какой веобходнм при сезі случае; равномерно о переводе офицеров прежнпх и помещеніи новых, но с хороигим раеположеніем, весьма полезно.

Я, Батюшка, живу в Гр;зіше и поселеніи, и нет охоты ехать без Вас в город, то здесь, Слава Богу, мало сведенш доходит до меня; а слышал только от Г. М. Петрова, который с Шварцом знакомь, что он полагает, сіе пропзшествіе случилось по неудовольствію на пего офицеров.

Вы позволяете мне все говорить п писать: не лучше ли будет естьлв Семеновскпх солдат распределнть в полки только 2 и 3 гренадерскнх дивизій, чем самым Вы бы их лучше сохранили, а о иоведеніи их имели-бы верпое всегда сведеніе.—В военных поселеніях везде Слава Богу смирно п благополучно. Молю Бога, да сохранить Ваше здоровье, и дарует Вам скорее окончить общія дела п возвратиться к нам на труды своего Государства.

Вместе с сим письмом послано от Гр. Аракчеева к Б. ЕМаріе Лаеловне слеаутиее письмо.

Грузит, 18 Ноября.

Узнав, я живучи в своей деревне, о пріезде Вашего Имп-го Высочества в Троппау, полился за Вас Богу, что Он расположить Вас к посещенію благодетеля моего Государя Императора, которому, по Его многотрудным делаы, нужна родственная беседа Ваша, услаждающая душу Его, наполненную печалію, о нынешних разных дурных в Еиропе произшествіях. Но никогда бы неосмелился писать кь Вам, Всемилостивейшая Государыня, естьлибы Александр Иванович Чернышев не известил меня в письме своем о Вашем мплостивом обо мне воспоминаніи, носле чего я и спешу принесть Вашему И-му Высочеству благодарность за Ваше милосердое ко ыне расноложепіе, и за приносимое пребываніем Вашим в Троппау удовольствіе моему благодетелю, Всемилостивейшему Государю Императору.

Грузило, 30 Ноября.

Батюшка, Ваше Величество!

Получа приказаніе Ваше, от 9-го ноября, о присылке по нескольку îrlesiopiïî, я исполняю оное, и с первыи после сего повеленія едущим фельдъегерем, отправляю ііри семь три Меморіи.

Во всех военных поселевіях. Слава Богу, благополучно, смирно и тихо. Я вчерась возвратился из Есьян, смотрел там 6-ю фузелерную роту, которая составлена по большей части из тех людей, которые при поступленіи своем в военное поселеніе, делалп известные Вам безпорядки, но признаюсь бш отмепно или восхшцеп; люди прекрасные, здоровые, веселые и с самым ясным на лицах дутевныы усердіем.

Утешаясь душевно оным, я сделал еще первую сіедующую пробу: по иахожденіи роты в Экзерцир-Гаузе, велел я неожиданно никому выдти, по команде моей, всем штаб н оберт. - офицерам и унтеръофпц. вон из Экзерцир-Гауза, и запер двери, оставшись с ними один; спроспл их, нет ли у них какііх до мепя просьб, и всем ли они довольны? Признаюсь, Батюшка, я по милости Божіей был пагражден за сію пробу; они все в одіш ясный ц твердый голос отвечали мне, что всеігь довольны и ни о чем не имеют причины ни жаловаться, ни просить Я поблагодарпл Бога, отпустил роту, еказав им, что обо всем оноы буду писать к Вашему В-ву, и бьіл весь день очень весел.

Вашего 1Імп-го Величества на веки верпоподдапный.

С.-Петербург, 17 Декабря.

Батюшка, Ваше Величество!

Милостивое Ваше письмо, от 19-го ноября, я получил в Карабинерных поселенных баталіонах, куда ездил осматривать до выезда Моего в С.-Петербург, и по сей причине не успед донесть Вам, Батющка, 10-го декабря.

Кажется, пришедшіе мои баталіоны довольны своим расположеніем, и в полку смирно, тихо и сиокойно; штаб-офицеры: Чевакинской и Воронцов, очень понияают все устройство и находят оное для полку очень иолезеым; о прочих офицерах ничего не могу сказать, ибо все люди мо.іодые.

Баталіоны действующіе, оба расположены и Округе своего полка, и в тех самых поселенных ротах, как Вы изволили назначить. Тесноты никакой нет, доказательством чему служить прилагаемый рапорт Полк. Фрикена, из коего изволите усыотрегь, что, по желанію саыих постояльцев, все мезонины остались незанятыми. — Во всех поселеніях, Слава Богу, смирно, тихо и спокойно. Прп осмотре Карабин, баталіонов, я нашел людей довольными своиы полозкеніеы, а особливо как они увидели на опыте, что после бывших в сентябре пожаров, ыилосердіем Вашего В-ва, все они устроены п помещены в домы на жительство, как обыкновенно экономпческіе крестьяне, прп таковых случа;іх, терпят всевозможныя пушди.—В Могплевекол

поселеніи продолжается строгое следствіе по принесенным мне жалобаы, о еоих я докладывал Вам, Батюшка, в Варшаве, и к неудовольствію моему, оказываются злоупотребленія ротных командиром, от весмотренія Г. Насекина, который, кажется, по получаемым мною донесеніям, будеть виноват.

Я осмеливаюсь опять послать к Вам, Батюшка, правила отправлевія ежедневной службы, приспособленвыя уже к месту расположевія поселевваго полка, и один экземпляр дневнаго рапорта дежурнаго штаб-офицера в поселенном полку.

Я теперь, Батюшка, нахожусь в большом свете, и истинно признаюсь Ваіі, что отменно без Вас скучаю.

Осмеливаюсь приложить запйЪку, по собственной моей просьбе, ибо мне хочется сего мододаго человека отделить от нынешних волънодумцев, и занять, по способности его, продолжать далее математическія науки.

Вашего Императорскаго Величества верноподданный.

1821.

С.-Петербурі, 28-ю Тепваря.

Батюшка, Вате Величество!

Милостивыя Ваши писька, от 16-го декабря из Троппау, и от 8-го гевваря из Лейбаха, я иолучил, за которыя и приношу мою верноподданную благодарность.—По первому письму я не доносиі Вам, Батюшка, потому, что разсыотреніе годовой сметы окончено в Комитете Гг. Министров, только сего генв. 25 числа. Убавка в суммах сделана по согласію Воевн. Министра, в таких артикулах, в которых нашли возможвость сократить; потом исклювили некоторыя суммы на новыл строенія, которых начало удобно можно еще повременить; и накоііецх, прибавкою 3 мил. рублей от Мин. Финавсов, по его согласію, и одвим словом, дело сіе окончено единогласно и хорошо. Вы, Батюшка, напрасно безіюкоились. Этот страх бываегь ежегодно, и всегда кончится возможным вынолненіем овато дела.

По второму письму Вашему, я должен себя винить, что сделал Вам, Батюшка, безпокойство, в отеческой Вашей заботливости о разыещеніи действующих баталіонов. Простите веіикодушно оному, но верьте Богу, что я оныя дела очень горячо принимаю к сердцу, а потому прежде, нежели я допустил сію меру, очень много ее разсматривал и обдунывал, и доводя ее до Вашего сведенія, ваперед знал, что я получу о сем Ваше справедливое замечаніе.—Но я реишлся дозволить овое по обоюдному самих солдат желанію, и дабы вдруг не огорчить рядовых хозяев, которые, получая полвое число своих постояльцев, и так много уже должны заботиться в содержаніи их пищею, как, напротив того, я разсуждал, что естьлибы постояльцы почувствовали тесвоту в своем размещевіи, то от них скорее я могу услышать неудовольстніе, потому что они в.ідят в каждом доме, находящейся в готовности, устроенный для них пустой покой, нежели от хозяев, которые-бы молчали, но, при начале сего важнаго дела)

могли-бы возыиеть к постояіьцам отвращеніе, и тогда возродиась6ы между ними общая холодность и неудовольствіе, как напротив того, ныне, по милости Божіей, до сего времени еще не было ни одной ссоры и жалобы между ими.—Вот. Батюшка, мои бывшія разсужденія дри расположеніи сим образом людей в домах, но я оныя пишу не для того, чтобы оправдывать себя перед Вами. Всякое Ваше мне наставленіе есть священный для меня закон, но естьли мои разсужденія были не хороши, то я человек, могу при всем моем усердіи ошибаться, и прошу в оном Вашего извиненія. Порядок сей при наступленіи весны сам собою исправится, по той причине, что в оное время хозяйки должны будут иметь в покоях более места для работы холста, и тогда сами пожелают переместить постояльцев в верхніе покои.

Число больных, замечаемое Вами, Батюшка, кажется не велико, ибо действующіе баталіоны переменили образ своей жизни и самую воду, да и принесли модныя болезни, коих должно было поместить непременно в гопшиталь.

Мне чрезвычайно больно, что я отнимаю у Вас время на мои объясненія, и вторично в оном прошу Вашего отеческаго прощенія.

Милосердіе Божіе ко мне продолжается. Везде в военных посеіеніях, слава Богу, смирно, тихо и благополучно, хотя недоброжелатели наши продолжают истощать все способы ухищренія к помешательству онаго. — Следствіе о злоупотребленіях в Могилевск. поселеніи окончено, и я скоро донесу Вашему В-ву во всей подробности.

С-Петербурі, 11-ю Февраля.

Батюшка, Ваше Величество!

Милостивое Ваше письмо, от 15 генваря, я получил, и о Капитане Шишкине сделал мое отношеніе к Барону Сакену.—Здоровье мое собственно для меня очень плохо, но для усердія моего и душевной привязанности к Вам, Батюшка, оно неизменно, и еще крепче молодых моих лет.

По милости Божіей, во всех военных поселеніях, Слава Богу, смирно, тихо и благополучно; на веселые дни наступающей масляницы, я отъезжаю в мое Грузино, дабы лично объехать баталіопы 1-й гренадерской дивизіи.

О злоупотребленіях в Могилевск. поселеніи, посылаю мое донесете. Я поступил по всей строгости Начальника, что изволите усмотреть подробно из посылаемых бумаг.

Ваше Величество еще ныне получаете в пакете под № 1-м особый журнал Комитета Гг. Министров, по продовольствію в Черниговск. губерніи, из коего изволите увидеть личное неудовольствіе Воен. Губернатора, которое кажется во время голода может сделать упущеніе в распоряженіях, и от онаго будет более вреда бедному народу. Я осмелился приложить проект Указа; естьли он излишній, то изорвите его, Батюшка, и примите оное за мое обыкновенное в делах усердіе.

Здесь нехорошіе слухи опедостатке продовольсхиія у жителей, вь губерніях: Курской, Смоленской, Орловской и Пермской.

Вашего Имп-го В-ва, навею мою жизнь, преданный и верноіюдданный.

Журнал, требующій особого Вашею, Батюшка, ммнтія, о чем и записка моя прилагается.

25 Февраля. Записка-

Я, Батюшка, вместо отъезда в Грузино и поселеніе, сделался болен, и лежу в постеле масленицу и 1-ю неделю, а потому и не был в Комитете при разсужденіях влагаемаго Журнала.—Прочнтав-же оный, опасаюсь, не сделано-ли сіе иредстааченіе на пробу, дабы само Правительство согласилось на прибавку цеп, которыя существовали уже несколько лет сряду в одном положеніи, а потому и полагаю что нужно обратить Вам, Батюшка, внпманіе Военн. М., дабы непременно цены удержаны были, позволя в поставке вещей наблюдать и прежпіе сроки, чем изволите отнять и причину им выставленную.

Касательно-же требуемых сумм, то мое мненіе такое, что В. М. ыожет всегда оными заимствоваться по возможности из прочих ему подчипенных Департаментов, что и я делал во время моего управленія Министерством. — В воен. поселен, слава Богу, благополучно, смирно и тихо.

Дела Государственнаго Совета получены и отосланы по принадлежности.

Mai та •£•

Мне, Батюшка, полегче, по я еще не могу никуда выезжать.—Мой Даллер во время моей трудной болезпи пригласить Г-на Миллера, и они теперь оба меня вместе лечут.

В воен. поселеніях, Слава Богу, везде благополучно, а в Новогородском н масленицу провели смирно и тихо.

Марта 11-го. Батюшка, Ваше Величество !

Здоровье мое хотя несколько поправилось, но я еще так слаб, что не могу никуда выезжать и хочу только сію минуту выехать в первый раз в крепость к панихиде, ибо исполпеніе сего душевнаго долга всегда поставляю в моей жизни иервеишею, пріятною обязанностію.

Благодаря Бога, во всех военных поселеніях благополучно, смирно, тихо и спокойно, а в моем полку и вывозка камня скоро окончится. Посылаемая сего числа одиа бумага успокоить Вас, Батюшка, что Ваше намереніе солдаты понимают и начинают оное чувствовать.

Отправленное ныне к Вам, Батюшка, образованіе штаба много меня занимало, и кажется оно обработано довольно хорошо и во всех частлх согласно с общими правилами прочпх корпусныхх штабов.

Полученное мною вновь письмо от губернатора Муратова я почел долгом моим отослать при сем к Вам, Батюшка, в оригинале. Молю Бога о сохраненіи здоровья Вашего, чего желает

верноподданный Вашего Величества.

Марта 13-го.

Батюшка, Ваше Величество!

Я не смел с нынешним федьдъегерем безпокоить иисьмом мопм, слыша о воспоследовавших от Вас указах по движенію армій, и зная, что Вы, Батюшка, ныне очень заняты по делаы Италіянскиы, а теперь еще и по делам Молдаванским; но пріезд Г. Сперанскаго заставил пеня обезпокоить Вас сею бумагою. Сперанскій при личноы свиданіи просид меня, дабы его письмо отправлено было к Вашему Величеству в моем пакете. На оное я ему объяснил, что он ыожет сіе сделать сам, отослав письмо свое к дежурному генералу, но он желал, дабы я сделал сіе в одолженіе, почему уже я и решился от него принять, и при сем оное прилагаю. По переписке моей с ним, я не мог его встретить в Грузине по двум причнеам: во первых, по моей болезни, а во вторых, что и уведомленіе его о проезде Новагорода я получил от него из Москвы, на-кануне его пріезда самаго сюда в Петербурга. Но надеюсь, что он будет у меня в Грузине, а потом увидит со мною вместе и военное поселеніе. О подробностях нашего здесь свиданія прилагаю особую записку.

Благодарю, Батюшка, за милостивое письмо Ваше, от 24 февраля. Дай Бог, дабы Вы могли о возвращеніи своем поскорее выполнить Ваше намереніе.

Представленную к Вашему Величеству бумагу, от министра просвещенія, представляю при сеы обратно, потому что я уже 4 марта по сему деду доеес Вам, Батюшка, запретив немедленно по требовапію князя Голицына продажу табліщ ; при обученіи-же в школах военпаго поселенія, употребляются, по Вашему данному ыне повеленію, те самыя таблицы, которыя напечатаны в министерстве народнаго просвещенія, следовательно дело сіе по моей части совершенно окончено, кажется, сходно с министром просвещенія.

При сем ппсьые приложена особая записка, от 25 марта, сіедующаго содержанія:

Г. Сперанскій пріехал в Петербурга, 21 числа, после обеда, к вечеру.

По утру 22 числа, рано, прислал ко мие Д. Ст. С. Цейера, с объявленіем о своем пріезде, и с просьбою назначить ему того-же утра час, в который-бы он иог пріехать к первому ко мне.

В первоы часу, по назначенію моему, он пріехал ко мне, и между прочими разговорами сделал мне следующіе три вопроса, на кои просил убедительнейше моего мненія:

1-й вопрос. Предсгавляться - ли мне во дворец к Императрпцам?

Мой ответ. Вы пріехали сюда Сибирским генерал - губернато-

ром, а все генераі и военные губернаторы обыкновенно в первое воскресенье представляются, следовательно я не нахожу причины, дабы и вы не должны были следовать сешу-же общему порядку.

2-й вопрос Сперанскаго. Писать-ли мне о пріезде своем к Государю ?

Мои ответь. Государь о пріезде вашем будет известен чрез обыкновенный рапорт военнаго губернатора о всех пріезжающих в столицу; но есть-ли вы разсудите и сами особьш письмом донести Государю Императору о своеы пріезде, то сіе ни как непротивно общему порядку вещей.

3 іі вопрос Г. Сверанскаго. Как ему веста себя: принимать • ли к себе всех, кто будет пріезжать, или по собственной своей склонности вести жизнь уединенную V

Мой ответ. Сей вопрос очень трудный, и его решить можете одни сами вы сходно вашему желанію, а можех быть и по опытам, сделанным вами при первых посещеніях.

Анекдот разсказывает ыне Сиеранскій.

Дорога его была из деревни его близ Пензы находящейся, па Тамбов, Рязань в Москву.

В Рязань он пріехал вь 6 часов утра, так что не многіе в городе вставши были-

Он узнал, что Балашев в Рязани, то и начад бриться, дабы одевшись съездить к нему, как через полчаса по иріезде его, во время туалета, отворяются двери и входнт к нему Балашев с адъютантами.

Балашев просил его к себе обедать, дабы он могь ему представить всех чиновпиков губерніи ему вверенной.

Сиеранскій упрашивает его об отмене онаго, и соглашается обедать у него, но неиначе, как с отыеною сего представленія.

Лпреля 6-ю, Грузино.

Батюшка, Ваше Величество!

Милостивое Ваше письмо, от 10 марта, получил. Я приношу ною душевную благодарность, как за оное, так и за препорученіе мые резервов ; истинно я всякое от Вас мне поручаемое дело принимаю Вашею себе наградою, и считаю для себя удовольствіем быть Вам, Батюшка, хотя мало в чем подезным. Труды Ваши тяжки для Вас; я онаго не могу никогда иначе себе вообразить, и молюсь только Богу о подкрепленіи Вашего здоровья. Разделить-же сего размышлевія в нипешнем расположен»! людей ни с кем невозможно; я очень обрадовался и благодарил Бога, что Августейшая Родительница Ваша уже несколько раз удостоила меня своею откровенностію ; ее очень безпокоит Ваше отсутствіе, но что делать; надобно повиноваться шределевной Вам от Бога сей тяжкой судьбе.

Я, Батюшка, к 1-му апреля переехал в свое Грузино; быль в поселеніи; нашел, слава Богу, все хорошо; люди уже живут в мезонинах. Выставка камня окончена и происходить теперь сдача оному, и, слава Богу, никакого несчастія при сей работф не случилось; да и в.

прочих военных поселеніях, слава Богу, все благополучно, смирно и тихо.

О резервах прилагаю к сведенію Вашему, Батюшка, особую записку- Движете гвардейскому корпусу весьма будет полезно, если еще займутся хорошенько во время онаго господами офицерами.

О недостатке в продовольствіи по губерніям, хотя после онаго и затихло, но Г. Кочубей послал чиновников узнать об оном, а ныне получил я письмо из Орловской губерніи от больнато Бухмеера, в коем он повторяет мне о нуждах народа в продовольствіи, с коего выписку я послал немедленно к графу Кочубею.

О МЪрдвинове доложу Вам, что я с ним знакомт., как и со всеми ему подобными, и считаю его пустым человеком, который из личности к министру финансов подает свои мненія, а выполнить их сам не в состояніп; но при первол удобном случае поговорю с ним по всем Вашим, Батюшка, замечаніям, но наперед знаю, что добраго ничего не услышу.

Я сію неделю говею, и при душевной моей исповеди, не имею греха против Вас, Батюшка; а поздравляю Вас с наступающим праздником, вт, котором первая моя мысль обратится к Вам, ибо я теперь не имею родительницы, следовательно все на свете у меня заменяете собою.

Окончу мое письмо короткими словами о болезни моей : она должна быть въкаком нибудь внутреннем моем около сердца поврежденіи. ибо припадки мои продолжаются и их облегчить не могут; но усердіе мое к Вам, Батюшка, при всяком біеніи сердца моего, увеличивается, и будет неизменпо до конца моей жизни.

30-го апреля, Грузино.

Батюшка, Ваше Величество!

Милостивое Ваіпе письмо, от З^1 марта, мною получено. Я прошу Бога ежедневно, даби дела иностранный позволили Вам скорее возвратиться к нам.

Вопрос Ваш, Батюшка, весьма важный, и я другаго ничего не могу придумать, как совершенно с Вами согласен, что нообходимо должно Вам окончить иностранный дела, на которыя конечно и все наши Карбонары верно глядят пристально и ожвдают развязки дела.

Я, Батюшка, ведя с Муратовым переписку о поселеніи, нарочно ни слова в оной не упоминал ему в ответ на его прислаппое письмо ко мне и отосланное к Вам. Но несмотря на оное, я получил на Святой неделе вновь довольно важное письмо, которое не смею чтоб к Вам не послать; оно может быть совершенно и пустое, но в таких делах ив расположеніи моем, кажется, я не должен онаго таить оі-ь Вас, Батюшка.

По недостатку продовольствія в Черниговской губерніи, истинно, Батюшка, одни личныя неудовольствія, но, кажется, теперь видно из донесеній, что закупкою хлеба жители довольно обезпечены, и оное дело не должно много Вас безпокоить; а письмо графа Разумовскаго единственно доказывает его алчность к доходам, ибо с его состоя-

ніем я бы не только прокоршял своих крестьян, по и всех прочих нуждающихся в оной губерніи, и оно, кажется, также не стоит в нынешнее время Вашего занвтія.

В военных поселеніях, слава Богу, везде смирно и спокойно; но только у нас в Новгородской губерніи очень большой разлив реки Волхова, котораго давно уже подобнаго не было, но по сіе время еще ничего вреда от сего ве видно.

Замечаніе Ваше, Батюшка, о офицере, представденном мною к отставке, за присылку просьбы мимо начальства в инспекторскій департамента, я совершенно признаю справедливым и прошу въоном извиневія; а его приказал судить военньім судом.

Но болезни моей, которая кроется в груди, легко я могу быть подвержеп скоропостижной смерти; то осмеливаюсь у сего приложить ігоясненіе духовному моему завещанію. Прошу Высочайше оные утвердить.

Вашего Императорскаго Величества вечпо преданный

веряоподданный.

Анреля 26-ю, Грузит.

Повеленіе Ваше, Батюшка, от 9-го аиреля, я колучид, и в точности будет все исполнено посланными вторичными предписаніями, в отмеву лервых от меня уже разосланных бумаг.

Слава Богу, что время приближается Вашему к нам возвращенію; да услышит Всевышній желаніе Ваших верноподданных.

Просьбу Г. Мандрыкн я читал п Ваше замечаніе весьма справедливо. Бочт-директором в Чернигов уже определен, подписным Вашим, Батюшка, указом 13 нарта, действ. статскій советник Мельнпков, следоватедьно определпть его туда уже невозможно; то я полагал-бы, не угодно-ли Вам будет, Батюшка, предоставить его просьбу разсмотреть в Комитета раненых, и ему-же предоставить определпть меру удовлетворенія оной. В сем сыысле я осмелился приложить два проекта указов ь: в одноя препровождается его просьба, а в другом просто без опой.

В военных поселепіях, слава Богу, везде благополучно, смирно и тихо. Погода с 10-го апреля стоить у нас прекрасная, и весь лес уже распустился. Войска, на работу назначаемый, уже собираются в свои биваки.

На векн преданный душею и сердцем

верноподданны fi.

Іюня 13-ю, Грузит. Батюшка, Ваше Величество!

Приношу Вам, Батюшка, мою верноподданпую благодарность за милостивое Ваше письмо; касательпо-же переыены в пріезде Вашеы, то оное для меня никакой не делает разности, и я буду молить Бога, дабы Вы, Батюшка, были здоровы и спокойны, в чем мое первое на свете удовольствіе и благополучіе.

Вашего Императорскаго Величества

верноподдаиный.

Іюля 2-ю, Грузит.

Батюшка, Ваше Величество!

Вчерашній день целое утро провел я на осмотр и следствіе носеленнаго баталіона Наследнаго прішца Лрусскаго полка, и слава Богу ничего не оказалось, о чем Вам, Батюшка, допесет иодробно Г. М. Клейнмихель. Я целые три часа был между солдатами без офицеров и разговарпвал до того, что уже не мог говорить от усталости. О наградах представляю записки; оне все по назначенію Вашего Величества.

Я опять чувствую себя нездоровым, a болес всего скука и тоска меня одолевают, и я на сих днях на четыре дни думаю ехать вь Тихвивскін монастырь помолиться.

Полученное мною вчерашній день шісьмо от Ник. Ник. Новосильцова, при сезі к Вам, Батюшка, в орпгпнале прилагаю.

Іюля 11-го, Грузит.

Батюшка, Ваше Величество!

Благодарю Вас, Батюшка, за милостивое письмо, и доношу, что в воепных поселеніях слава Богу все благополучно и дело в баталіоне Наследпаго принца действптельно окончилось, но думаю, что и отсылку к генералу Эссену людей уменьшу, и, влесто шести человек, отошлю тронх, но и тех еще отиравленіем спешнть не буду.

Лорядок в отчетах требует нодписнаго указа о пожалованной Вами, Батюшка, за смотр суыме, на отпуск оной из капитала военных поселеній, который при семь и прилагаю.

Августа 7-го, корпусная квартира.

Батюшка, Ваше Величество!

В военных поселеніях все благополучно, по скотскій падеж в 4-п роте Е. В. Короля Прусскаго продолжается. Дурная и дождливая погода сделала военным поселянаы много убытку, ибо самая большая часть нх сенокосов разлившеюся в реке Волхове водою потоплена, да и самый хлеб начал приметным образом портиться. Но как всеиу опозіу есть власть Божія, то п сетовать на оное невозможно.

Осмотрев здешніе округн, я сего числа, Батюшка, отправляюсь в поселеніе карабинерных нолков, где пробуду до 13-го числа сего месяца- Есть-ли угодно будет Вашему Величеству носетить скоро военныя поселевія, то кажется неиначе оное можно сделать, как дать время установиться хорошей погоде, дабы усиело хорошенько везде просохнуть, что не прежде может быть как после 20 числа августа, а без онаго тепер везде дороги сделалпсь не только дурны, но почти неспособны, н во всех работах сделалась большая остановка.

В каком-же норядке я нахожу возможным представить Вам, Батюшка, предполагаемый смотр, то на усмотреніе прилагая особую записку, прошу утвержденія Вашего.

Августа 14-го.

Батюшка, Ваше Величество!

Возвратись из поседенія карабиперных полков, я ничего инаго, слава Богу, не могу донести Вашему Величеству, как все нашел хорошо, смирно и спокойно, о чем донесу и формально вслед за сіш.

О побегах из расколышков я с ними имел большой разговор, и кажется, их усовестил, обещав иы ходатайствовать у Вась, Батюшка, по их просьбам, о чем впредь особо донесу Вашему Величеству. Побеги-же их в общем чисде также неважны, ибо бежало их из обоих полков восемь человек мужчин и женщин. Разобрав сіе дело, я только двух необмундированных поселян и одну жену бежавшаго унтер-офицера отцравил в Новгород е губернатору, върабочій дом.

Теперь приступаю к донесенію Вам, Батюшка, о общем здесь весчастіи, происпіедшем от безпрерывных дождей, от коих река Волхов разлилась до самой той-же высоты, какая была нынешнею весною, а еще хуже, что вода и но сіе время ежедневно прибывает, и затопив все луга, теперь затопляет уже и самыя поля с хлебом. От всего онаго должно опасаться недостатку болыпаго, не только в прокормленіи скота, но и самых людей, a продолжающіеся дожди не позволяют ни готоваго хлеба убирать, ни вновь для будущаго года сеять. Дороги сделались так дурны, что не только я слег в постелю от несносной боли в боку, но самая даже коляска Ваша почти сделалась негодною. Сообщеше сухопутное по разлитіи вод, от Чудова в Грузино, и из округа Гренадерскаго моего имени полка в Спасскую Полисть, совсем прекратилось; а по всеы оным причинам, я осыеливаюсь предложить Вам, Батюшка, об отмене Вашей поездки в военное поселеніе.

Прилагаю при сем полученный пакет от ген.-адъют. Чернышева, как и самое его ко мне письмо.

Вашего Императорскаго Величества

верноподданный.

Августа 16-го, Грузино.

Батюшка, Ваше Величество!

Приношу Вам, Батюшка, мою верноподданную благодарность за милостивое письмо Ваше; я отдохнул уже после своей поездки и завтра еду в военное поселеніе.

Прилагаю при сем несколько бумаг, касающихся до военнаго поселенія; из них некоторыя кажется будут пріятны Вам, Батюшка. Я нарочно объясвил желавіе крестьян в формальном рапорте, дабы если угодно Вам будет отдать оный к исполненію в разсужденіи Высочайшаго приказа, то видели-бы неведущіе и вредящіе нам.

Пріезд Вашего Величества я всегда считаю особою себе наградою, а по тому я и буду ожидать решительнаго прпказанія Вашего, но дай Божь, чтобы погода началась хорошая, которая у вас все и по сіе время продолжается еще очень дождливая, то и нужно, чтоб хотя

нисколько просохнуло. Прибыль воды все еще продолжается и сообщеніе из Чудова в Грузино очень плохое. Если-же сія несчасгная погода помешает пріезду сюда Вашему, Батюшка, то я уже пріеду, с позволенія Вашего, к 25-му числу, в Царское Село.

Сентября 23-го, Грузино.

Батюшка, Ваше Величество!

Во всех военных поселеніях обстоит благополучно. Какіе произведены были мною смотры и ученья в присутствіи генералов: графа Виття. Эссрня и полковника Криднрря, то об оних вгрподдяннейше представляю особую записку, и испрашиваю милостиваго Вашего вниманія, дабы вы изволили об оных спросить, как у Г. Витта, так и у пвлковника Криднера, из коих последній не осмелится предстать к Вашему Величеству без особаго Вашего ему приказанія.

Октября 20-го, Грузино.

Батюшка, Ваше Величество!

Мои занятія Вам должны быть пзвестны: Грузино и военное поселеніе—вот мои прогулки. Но для чего оное? Единственно для того, чтоб угодить моему Государю Александру Павловичу, с коим я провел мою молодость, а теперь и старость ему-же посвящаю.

Лето было худое, от чего и работы піли пеуспешно, то хотелось оное наградить хорошею осенью, почему и оставался здесь, пока все войска пошли по квартирам. Вчера только из поселенія возвратился и располагал-было завтра ехать совсем уже на шумное городское житье; но не знаю от чего, прошедшую ночь в поселеніи, да и сію в Грузинв, имел сильные болезненные свои прииадки, так чго должен был посылать будить своего Даллера; отдохнув сегодня и завтра, вь субботу к ночи перееду в город, и если Вы, Батюшка, будете находиться в Царском Седе, то я ослелюсь вечером увидеться с Вашим Величеством.

Капитад военнаго поселенія составился Вашимь, Батюшка, распоряженіем, следовательно и уиотребленіе его совершенно зависит от воли Вашей, а мое мненіе о деныах такое, что оне учреждены, кажется, не для того, чгоб лежать, но для уиотребленія, а особливо для помощи в нуждах добрым людям Сдедовательно—назначенную Вами, Батюшка, сумму, вь 500 тысяч рублей, очень возможно выдать из капитала военнаго поседенія.

Но денег я к Вашему Величеству не могу с сим фельдъегерем прислать, ибо я никогда казенных денег недержу у себя ни одного рубля, а на какія употребленія для раздачи в поселеніяхь без чего обойтиться нельзя, издерживаю по возможности свои собственныя, разумеется неболышя суммы, потому чго и весь ной годовой доходь состоит изь 70 'іысяч рублей, включая вь оное число и получаемое мною оі Вас жалованье и сюловые 18 тысяч рублей.

Все денежиыя суммы находятся всегда в Экономическом Коыитете, но оный, по моему нриказанію, не смеет у себя держать налич-

пнх денег бол Ise как для необходпыых расходов, что показывает прилагаемая у сего последне мною полученная дневная записка, а прочія все суммы находятся в Лоибарде; то я ныне-же нредписал Комитету требовать из Ломбарда в несколько пріемов означенную сумму 500 тысяч рубле», и по мьрь ішлучешн изь опиго, я буду пх представлять лично к Вам, Батюшка. А первые 200 тисяч рублен можпо будет из палпчпих в Комнтете, немедленно по нріездЬ моем к Вам, представить, и обо всем оном я донесу Вам, Батюшка, при первом лнчпом моел представленіи. Вашего Императорскаго Величества

верноподданпын.

1822.

Февраля 9-го.

Батюшка, Баше Величество !

Я во вторнпк в Коыитете Гг. минпстров занемог и на силу мог пріехать долой, п лежал в постеле целый вчерашпій день. Сегодня, хотя мне немного и легче, но я не могу ехать в Царское Село, ни сегодня, пи завтра, в чем и прошу Вашего себе извнпепія.

Апре.т 24-го, в 10 час. вечера.

Батюшка, Ваше Величество!

Я более-бы ни для чего не желал себе здоровья, как только для того, Батюшка, чтобъмне служить Вам; верые истинному Богу, что я чувствую Вашу к себе милость и цепю ее как верпый Вапі сып и слуга.

Боль моя в груди не проходпт, а особливо ввечеру я чувствую жар и пот, а ночь пмел я лихорадку с ознобом. Я безпрестанно пчерась и сегодня был почти весь день на воздухе и стараюсь себя перемогать; сегодия ездил с Даллером в дрожках, но при сем движеніи чувствую боль сильнее. Молюсь Богу, дабы он меня облегчил для службы моему отцу и благодетелю Александру Павловичу.

Мая 5-го, Грузию-

Батюшка, Ваше Величество!

Благодарю Вас, Батюшка, за присылку ко мне Якова Васильевича Вилье; он меня успокоил, что я, отдохнув, буду в состояніи опять служить моему благодетелю Александру Павловичу, и сіе самое уже меня чрезвычайно порадовало. Молюсь Богу, дабы сохранил Ваше здоровье при безпрестанных трудах Вашвх. Пребываю на век чистою душею преданный Вам

верноподданный.

Мая 11-ю, Грузит.

Батюшка, Ваше Величество! Ймея по некоторыш. делам, касающимся до поеппых поселешіі,

а особенно по полученному от графа Витта допесепію, доложить Вашему Величеству, я отправил оныя с генерал-маіором Клейнмихелем, прося Вас, Батюшка, принять его с оными; он не займет Вас более получаса.

Простите меня великодушно, что я осмеливаюсь приложить к Вам копіи с писем полученных мною из Кіева от брата моего; я не знаю Г. губернатора, а слышал много хорошаго о вице-губернаторе, но все сіе предаю в Ваше мудрое соображепіе, и во всем совершенно с Вами, Батюшка, буду согласен.

Желая скораго п благополучнаго возвращенія, остаюсь до конца жизни преданный.

Вашего Императорскаго Величества

верноподданныи.

Мая 31-ю, Грузию.

Приношу Вам, Батюшка, верноподданническую благодарность за милостивое Ваше письмо из Острова ко мне писанное. Я не хотел безпокоить Вас, Батюшка, письмозі своим, зная, что Вы во время Вашего вояжа были много заняты. Употребляемое мною кобылье молоко делает мне пользу, и я с онаго времени пмею свои припадки слабее, но только еще не могу хорошо спать; но совсем оным чувствую себя, слава Богу, лучше и завтра-же поеду смотреть своп полки, a после тгго осмотрю округи Императора Австрінскаго, Короля Прусскаго и Наследнаго принца, на что и употреблю 6 дней, а по возвращеніи в Грузпно намерен пріехать около 10 числа іюня в Царское Село поклониться Вам, Батюшка, пбо мне очень скучно, что я так долго не видал моего единствениаго в свете благодетеля.

Во всех военных поселеніях, слава Богу, благополучно, смирно и тихо-

Іюня 2-ю, Грузит.

Батюшка, Ваше Величество!

Милостивое Ваше ко мне расположевіе превышаем веякую благодарность, и я со всем душевным чувством моего желанія не знаю, чем и когда могу за оное заслужить. К одпому Всемогущему Богу обращаюсь ежеминутно с молитвою, да подкрепит Его Святая десница мое здоровье, которое не для чего инаго не будет употреблено до конца моей жизни, как к истинному и усердному служенію моему отцу, благодетелю и Государю Александру Павловичу.

Сей час поеду в поселенія, ибо я назначил осматривать войска, а потом на будущей неделе иріеду в Царское Село с моею благодарностію к моему благодетелю.

Іюня 25-ю, Грузит.

Батюшка, Ваше Величество!

Приношу мою верноподдапную благодарность за милостивое Баше Письмо; я возвратился пз воеппаго поселепія въпятпицу, т. е. 23 чи-

ела, и признаюсь, Батюшка, я устад и теперь отдыхаю, а к удивле-

вію моему замечаю, что старость иногда оспаривает и самое усердіе.

Но утешаю себя тем, если я угодил Вашему Величеству. Деньги

10 тысяч рублей мною получены, а я на век пребуду верноподданный.

Іюля 1-го, Грузине.

Батюшка, Ваше Величество!

Я виноват, Батюшка, пред Вами. После возвращенія моего из военнаго поселенія, по обшсновенію моему печатав сам пакет к Вашему Величеству, позабил вложить пространную меморію, которая и осталась здесь у меня, в чем и прошу у Вас, Батюшка, милостиваго прощенія, ибо я себя за оное уже наказал лишним припадком, дабы впредь онаго не случалось.

При сем отправляю вновь приготовленныя меморіи.

Инвалиды за скотом я полагаю уже прибыли в Царское Село; а Клейнмихеля, я, Батюшка, не отправляю, потому, что с 25-го числа іюня ожидаю всякій день генерала Рауха, и коль скоро покажу ему военное поселеніе, то ьслед за ним и генерала Клейнмихеля отправлю с делами, которыя все уже приготовлены.

Молоко я, Батюшка, регулярно пью каждый день, и оно мне делает приметную пользу. Повторяя мое извиненіе, пребуду на век

Вашего Императорскаго Величества

верноподданный.

Іюля 17-го, Грузиио. Батюшка, Ваше Величество!

Благодарю, Батюшка, за милостивое награжденіе Ваше поселенным войскам отряда Новгородскаго; они по усердію своему Достойны Вашей милости.

В прошедшую субботу я возвратился из карабинерных поселеній, и нашел там, слава Богу, все хорошо и смирно.—Ученьем был также доволен; оба баталіона учились с порохом.

Урожай хлеба не хоропі, но, слава Богу, там нет скотскаго падежа; а во всех прочих гренадерских полках оный очень свиренствует.

Августа 30-ю. Батюшка, Ваше Величество!

Велики сей день для меня, по чувствам приверженной души моей й Особе Всеавгустеіішаго моего благодетеля, провожу я в военном поселеніи, как в ыесте, Вами, Батюшка, вновь сотворенном, и сейчас возвратился из Храма Божія, где с чистою верою и усердною молитвою Просил Бога о продолженіи здоровья Вашего и о совершевіи всех желаній Ваших, a здесь осмелился обезпокоить Вас, Батюшка, сими строками, не пышными, но усердными, дабы поздравить моего Государя и благодетеля с днем Его Ангела.

В военпых поселеніях, слава Богу, все благополучно, смирно и

тихо. Генерад-маіора Клейнмихеля отправил я во 2-ю улапскую дявпзію.

Знатные посетнтелп мои, граф Кочубей и СітеранскіП, были в поселеніях. Я им поЕазал устройство двух полков, моего имени и Его Величества Короля Друсскаго, и граф Кочубей объяснился, что какое произвело па него чувствіе осмотр военных поселеній, то будет об оном писать к Вашему Величеству.

Отправлено 1 сентября, из С.-Петербурга.

Октября 13-ю, Гатчине

Батюшка, Ваше Величество!

Генерал-маіор Клейнмихель возвратился из Харькова. Он нашел в поселенной 2-й уланской дивизіи, благодаря Бога, все в хорошем положеніи, как изволите усмотреть из прилагаема™ при семь оригинальнаго его рапорта. Мелкія-же сделанныя им замечаыія есть мое дело исправить, о конх я и пе безпокою Ваше Величество.

Геперал Эссен, слава Богу, выздоровкть и встуішл в коыапдовапіе дивизіею, чему я очень рад.

Урожай хлеба в оных поселеніях был очень хоротін.

Впрочем, слава Богу, Батюшка, и во всЬх носеленіях благополучно, смирно и тихо.

Благодарю, Батюшка, за милостивое Ваше письмо, и молюсь ежедневно, дабы поскорее к нам обратно возвратились.

Вашего Имнераторскаго Величества до конца жизпп

верноподдаяный.

Ноября 3-го.

Зять статс - секретаря Муравьева, Картмазов, паходпвшійся в Луіе городничим, a после председателем Новгородской гражданской палаты, переведен по несогласію с губернатором в Херсонскую гражданскую палату. Но как он действительно сделался болеп, то и увольняется ныне от должности с пенсіоном. Г. Муравьев!, просить о назпаченіи ему ііенсіона, вместо опред[;ляемнх Комитетом Мипистров 840 рублей, то жалованье, какое он получал в Новгородской губерніи—1375 рублей.

Ноября 30-го, Грузине. Батюшка, Ваше Величество!

Приближающейся день Вашего рожденія есть в міре семь день моего благополучія. По сему-то и не могу удержать желанія моего и не принести Вам, Батюшка, мое от истнннаго сердца поздравленіе. Прошу Господа Бога, да продлит жизнь Вашу, да укрепит здоровье Ваше, на перенесете тяжких трудои при ныпешпих лукавыхь человеческих мыслях и деяпіях. Во исех военных поселеніях, слава Богу, Батюшка, все благополучно, смирно и тихо, за что ежедневно припошу благодареніе Богу. Я уверен, что Вы, Бгтюшка ві. теченіи моей службы, изволили заметіпь во мне всегда истинное желапіе в пснолнепііі приказанііі Вапшх, почему и пыне уладив с

Г. Сперанским о учрежденіи коммиссін для пересмотра положенія о военных поселеніях, представляю при сеы в пакете под Л» 1-м общій наш о сеы доклад, a одобреніе его изволите усмотреть из прилагаемаго при семь в оригинале письма.

При представленш сего доклада, я должен просить у Вас, Батюшка, о награжденіи известных Вам трех человек, из коих, Батюшка, Г. Самбургскій действительно заслуживаете представленной награды, ибо, во все время несчастнаго и безвиннаго его терпенія, он всею душею трудплся при составленіи всех положеній до военнаго носеленія касающихся, то и нахожу нужным ободрить его, дабы не лишиться нужнаго и способнаго человека.

На сих днях умер управлявшей делами Комитета Министровь Сухопрудскій; я в неы потерял добраго себе помощника; теперь мяе и по сим делам надобно будет обращать особый надзор.

Позвольте, Батюшка, сказать несколько слов и о себе. ' Боль моя в груди возобновилась во всей ея силе, с наступлевіем сырой погоды, и не дает мне ночью пользоваться нужным для подкрепленія сил сном.

Но надежда и уиованіе мое Бог, a утешеніе—обожаемый мною Монарх и благодетель Александр Павлович.

1823.

Марта 13-ю, Грузипо.

Батюшка, Ваше Императорское Величество! Я почел нужным донести Вашему Величеству чрез нарочнаго офицера о следующем:

1. Дорога до Чудова очень хороша на колесах.

2. Дорога от Чудова до Грузина очень дурна. На санях невозможно, а на колесах весьма грязно: по новой дороге последнія пять верст, а по старой дороге целая половина.

3. Самая река Волхов в таком положеніи, что по оной в коляске переехать опасно, а должно перейтить пешком по сделанным мосткам.

4. Дорога из Грузина до воеппаго поселенія хороша и безопасна, а должно только будет в двух ыестах, по множеству снега, для лучшей удобности, проехать верст пять в одну лошадь на санях, которыя мною и приготовлены.

В военном поселеніи все, слава Богу, благополучно, и солдаты все желают видеть Ваше Величество.

Жсланіс грузннскаго хозяина—иметь у себя почитаемаго иы всем сердцем своего Государя и благодетеля, есть безпредельно, только-бы, по дурной вышеописанной дорог Ь, не было безпокойно Вашему Величеству.

Апреля 25-го, Грузино.

Батюшка, В;ше Величество! Приношу мою верноподапную благодарность за милостивое письмо

Ваше; я не смел писать к Вашему Величеству, но сердце п мысли мои всегда заняты моиы Государем и благодетелем.

Присланный Вашиы Величеством аудиторіатскій доклад действительно должеп быть разслотрен вь военном департаиенте сонЬта, почему, дабы не обременить Васт., Государь, особым приказаніем, я и оставил оный у себя, для внесенія заведенным порядколь.

При сем представляю Вашему Величеству положеніе о Тульском оружейпом заводе, с выпискою из онаго, которую, прочитав, Вы изволите увидеть все содержаніе онаго, тем более, что оно незаключает ничего касающагося до оружейников.

В военвыхт. цоселевіяхт. все, слава Богу, благополучно.

Вашего Императорскаго Величества до конца жизни

вершжодданный.

Апреля 28-го, Грузит.

Батюшка, Ваше Величество!

Представляю при сел проект указа о Г. Мивицком, вновь папнсанпыи, сходно с тем, который был писан для Клокачева, в копіи у сего также прилагаемый.

Я получил на сих днях письмо барона Кампенгаузепа, которое показалось мне приличным довести и до Вашего, Батюшка, сведенія. Опо прилагается в коііііі единственно для того, чтоб удобнее можпо било опое прочитать.

Приказаніе Ваше о крестинах у головы Чудовскаго будет мною исполнено.

Вашего Императорскаго Величества

верноподдаппый.

Іюня 28-io, Грузит-

Батюшка, Ваше Императорское Величество!

Сегодня пріехал из поселенія; все готово к припятію нашего Всемилостивейшаго Государя Императора; но боюсь, Батюшка, дождей, которые у нас сделали ужасную грязь, так что делать линейнаго ученья на парадны х новых местах совсем невозможно.

В воскресенье 1-го числа остаюсь здесь у обедни, п буду просить Бога о хорошей погоде, a после обеда поеду в поселеніе и возвращусь в понедельник, ввечеру.

Грузинскій хозяин пспрашивает позволепія кормить своего благодетеля своею кухнею, как в Грузине, так и в поселеніях.

Вашего Императорскаго Величества

верпоподяанный.

Іюня 29-го, Грузина.

Батюшка, Ваше Величеств И

Отдав в храме Божіем чувства душевпой благодарности палят» сегоднишняго именинника, который, предстоя у Престола Божія, конечно вндит истинную любовь и преданность к Августейшему Его

преемнику, того подданнаго, котораго угодно ему было еще при жизни своей к нему приблизить, с приказаЕІеы быть ему верниш слугою. Я исполняю оное в полной мере душевнаго моего расположенія, и благодарю ежедневно Бога за милостивое Вашего Величества ко мне расположеніе.

Присланный бумаги графа Кочубея и кпязя Лобанова прочитал. Я всегда удивляюсь сим людям, что они не ыогут отвыкпуть от интрпг и обманов. Видно справедлива старинная пословица, что приішчка у человека вторая есть его натура.

Я безпрестанно молюсь Богу о погоде, ибо проливные дожди поыепіают ь наетоящеи виде представить усердные наши труды коему благодетелю.

Прошу, Батюшка, отненить присылку Вашей кухни в карабинеры, ибо я уже все распорядпл, и Вы меня опым изволите обидеть, а прикажите ен только выехать в день возвращения Вашего Величества от Маркпза.

Ію.ш 16-го, Грузино.

Батюшка, Ваше Величество!

Приношу, Батюшка, Вазі верноподдапную и истинную благодарность за милостивое вниланіе Ваше к трудаы ыопм, которые и впредь будут посвящены Ваы, Батюшка, до самой крайней возможности моего здоровья.

Досылаю с начальнпком штаба все бумаги, касающіяся досмотра, к Высочайшему Вашему усмотренію.

Я долгомь ішею просить Вашего Величества о награждепіи гевералъмаіора Клейнмихеля, как усердна го слугу Вашего, орденом Св. Анны первой степени, чемх самым Вы изволите усугубить его стараніе. Вашего Изшераторскаго Величества до конца жизни

вернейшій Ваш верноподдапный.

Августа 3-ю, Окруі гренадерскто JE. В. Еороля Прусскто іюлка.

Батюшка, Ваше Величество!

Присланный фельдъегерь нашел меня в поенных поселеніях.

Как Вы, Батюшка, утро 6-го числа, изволите быть заняты Преображенекпм праздником, то я и пріеду в С. Ііетербург, на Каменный Остров, по полудни в шесть часов.

Сентября 21-іо, Еіев.

Батюшка, Ваше Гелпчествэ!

Во первых, приношу мою верноподданнуіо благодарность за милостивое Ваше обо мне понеченіе во время лребыванія моего в Свиіе Вашего Величества. Во вторых, представляю при сен полученную вшою записку о иосіедних днях жпзнн почтеннаго барона Кампенгаузена, в которой іізіюлнте усыотречь просьбу его к Вашему Ве-

личеству, препорученную іім моему у Вао ходатайству. По честпости нравил сего человека, мы с нил были друзьями, следовательно полученное мною о его смерти известіе (в Гомеле у дряхлаго Канцлера) меня очень огорчило.

Ваше Величество потеряли в нем также хорошаго слугу. Истинно по ныпешним дурныы времевам, Вы мало изволите иметь такнх люде», чтв и более, по моей к Вам, Батюшка, привязанности, печалит, особливо наслышавшись в сіе-же время от старика Румянцева о ныпешнем времени іізвестных Вам обыкновенных черных его мыслен.

Я должен был до 17-го числа пробыть въМогилсвскош военном поселеніи, а потому и пріехал сюда ввечеру, где проведу у брата 23-е число сентября, а 24-го числа, в первый день 55-го года моей жизни, поеду к графу Внтту.

Вашего Императорскаго Величества

верноподдапны й.

Декабря 24.-ю, Грузит.

Батюшка, Ваше Величество!

На присланные от Вашего Величества доклады, я заготовпл проекты указов, кои при сем и представляю. Я не нашел ничего более заметить, как исключил от полученія орденов тех чиновнпкоп, копх чины ниже титулярпых советннков, о коих и можно будеть отнестись к Герцогу для назначенія им других наград. Если изволите удостоить подписавіем указов, то о подарках и производств мелкнх статскнх чиновннков, я объявлю волю Вашего Величества, чеы саыым дело сіе и будет кончено. Мз представленпых к наградам, не нужно-ли будет исключить: госнод Борейшу, о коем не очень пдет хорошая слава, и Бахтурина, который был в связи с Вельяшевым, до будущаго времеии, пока опи заслужат лучшую о себе репутацію?

Благодарю, Батюшка, за милостивое Ваше ко мне вниманіе;я, слава Богу, доехал хорошо, и сегодня молился Богу в своей церкве, прося его о сохраненіи Вашего здоровья.

Поздравляя Вас, Батюшка, с завтрашним праздішком, остаюсь на век иеиззіенным,

Вашего Императорскаго Величества

верноіюдданным слугою.

1824.

Марта 4-ю, село Медведь.

Батюшка, Ваше Величество!

Благодарю покорно за Ваше милостивое письмо. Кашель ыой еще продолжается, но, по крайней ыере, не делается сильнее; да теперь, Батюшка, об незі и не думаю, а все мое воображевіе обращено на повое военное поселеніе, дабы сію мою службу окончить добрым манером, куда сен час и отправляюсь.

Увичтоженіе кабаков ничего особаго непроизвело; они все закрыты и продажа прекращена. Впрочем по сіе время доносят мне, что довольно смирно окроые одной Наговской волости, где начались было оказываться безпорядки, а потому и расположили в оной немедленно излишнее число баталіонов. Губернатором я отменно доводен; он исполняет свой долг как верный слуга своему Государю, и кажется мы откроем работу пад сим делом Петербургсвнх жителей.

О просьбе геперал-маіора Эссена, пріехать в С. Петербург, я доиладывал Вам, Батюшка, еще в то самое время, когда Вы изволили наградить его ордевом.

Я здесь нашел геверал-маіора Палицына совершенно неспособвым быть бригадвым командиром в округах карабиверных полков, до ограниченности его головы, и он саы убедительно меня ііросит о иомещеніи его бригадным командиром вторых баталіонов ва работе находящихся. Увидя, что он, в теченіи двух-ведельнаго здесь иребывавія, ничего не ыог сообразить в своеы понятіи, испрашиваю посылаемою у сего особою докладною запискою о перемене его генерал-маіором Самбурским, который может занять сіе зіесто, а полковник Вахарловскій не может здесь оставаться и потому, что он моложе полковаго командира 1-го карабипернаго полка, полковника Леонтьева.

Вашего Императорскаго Величества, до конца моей жизни, пребуду истинно верноподданный.

Марта é-го. Старая Руса.

Благодарю, Батюшка, Ваше Величество, за милостивое Ваше ва. ставлевіе, касательно осторожности против пріезжающих сюда гостей. Она действительно весьма в нынешвія времена нужна, доказательстюм чему послужить может, как Вашему Величеству, так и мне самому, посылаемый у сего к Вам, Батюшка, подлинный допрос одного крестьянина, поступающаго ныне в военное поселеніе, в коем изволите вайтить высшаго и нижвяго класса людей, звакомых Вашему Величеству.

Инженернаго корпуса штабс-капитан Кроль и форстменстер Рейнгартен назначены мною для здешняго иоселенія, и по моему ііриказанію пріехали сюда.

Г. Веригпн должен быть самый тот, котораго Вы изволите именовать. Я его также знаю с весьма не хорошей стороны, но только его здесь кажется не было, а я приказал узнать—не пріезжал-ли он в Новгород.

Г. полковника Аклечеева я лично не знаю, но уже одна фамилія сія заставляет меня опасаться его, ибо покойный сего имени известен Вам, Батюшка, по участію своему в происшествіи 11 марта. Генерал-маіор Аклечеев был, говорят, сему полковнику родной дядя, и оставшееся после него имевіе, еказывают мне, находится в здеіпнем уезде, то я и приказал обо всом оном порядочно разведать.

С Божіею помощію, на коего всегда во всех производимых мною делах возлагаю упованіе мое, сего числа в двух волостях

Натовской и Спасской, при собраніи жителей, црочитав был указ и объявлено им действительное поступленіе их в военное поселепіе,

Сія церемонія окончилась тихо, смирно и без малейшаго безпорядка и происшесівія. Я благодарю Бога, что он наставнл меня вь сей новой мысли, не делать вдруг обнундированія и бритья бород, что в свое время исподоводь исполнится, а сим самым сохранится надлежащая тишина и спокойствіе.

Завтра поутру, в 6 часов, иоеду я в другія две волости, по самой дурвой испортившейся дороге, но совсем тем должен буду в один день сделать 120 верст в ношевнях в одну лошадь, ибо иначе уже никак ехать нельзя.

Отправляю при сем к Вам, Батюшка, три указа к подписанію, ибо оное распоряженіе нужно ныне-же сделать.

Более теперь ничего не имею донести Вам, Батюшка, как только окончу тем, что всякое трудное для меня дело легко мве выполнять, если я оное исполняю по препорученію Вашему.

Пребшваю до конца жизни истинный верноподдаиный.

Марта 13-ю, Старая Руса-

С душевным благодареніем к Богу, помогающему исполнять намеревія Государя моего, я с пріятным удовольствіем имею счастіе Вам, Батюшка, донести, что указ о поступленіи всех жителей в военное поселеніе, с разделеніем оных на 12 округов* поселенных полков 2-й и 3-й гренадерских дивизій, во всех десяти волостях объявлен.

Воля Вашего Величества во всех оных волостях мною была растолкована, а равно и собственная польза их, состоящая в сохраненіи прп себе безотлучно семейств своих, после чего я не имел надобности, не только употребить дакое либо военное принужденіе, но даже и сделать строгаго выговора добрым русским подданным.

Восемь волостей я лично сам объехал, последнія-же две, Ляховицкую и Воскресенскую, по причине боли в груди происшедшей от большаго сотрясенія при езде в пошевнях по испорченной дороге, где должно было ехать объездами, по канавам и кочкам, я уже объехать не мог, но выбранные жители оных волостей, по объявленіи указа, были мною лично в Отарой Русе успокоены в сем новом* состояніи.

Объявленіе сіе окончано 9 марта, но я с намереніем промсдлил, сим моим до сего числа Вам, Батюшка, донесеніем, дабы удостовериться в спокойном расположеніи жителей, и в теченіи сих трех дней, ни откуда донесевій о безпокойствах не получено; а везде, слава Богу, все смирно и тихо.

Окончу мое донесете тем, Батюшка, Ваше Величество, что весьма многотруднаго дела будет довести сіе поселевіе, по обширности его, до той степени, в каковой находится ныне 1-я гренадерская дивизія, и я, при всем моем желаніи, сомневаюсь, по слабости моего здоровья, чтобы я мог увидеть лично оное в подобном положеніи.

Донесете сіе отправляю я к Вам, Батюшка, с воспнтаннивом

12 £

моимт, гвардіи конной артиллеріи подпоручиком Шумскшг. Онь незде при объявленіи указа лично находился. Я приготовляю его, если угодно будет Богу, себе выесто сына, и надеюсь, что он будет верныВ слуга Государю, а по тому и желательно мне при жизни своей шідеть его при подобных серьезных занятіях, дабы он ыог заслужить вниманіе своего Государя.

Я представляю Вам, Батюшка, об оковманіи сего дела особый мой по форме раігорт, на тот случаи, что может быть угодно Вам оный будет отдать в Главный Вашего Величества Штаб, дабы прекратить С.-Петербургское праздноглаголаніе.

7-ю АщпъляХристос Всскресе! Батюшка, Ваше Величество!

Сей час получил я известіе об оказанной мне милости назначевіем моего Шумсваго флигель-аъютантомь. Первое мое дело было— идти в церковь и пасть на колена в храме Божіем за Государя моего, коему посвятил всю мою жизнь, и телом, и душою.

Примите, Батюшка, мою сыновнюю Вам благодарность. Я буду всегда просить Бога, дабы Оіі Всевышнііі увернл Васі-, Батюшка, что вет в ыіре другаго человека, который-бы более меня быль Вам оредан.

Целую Ваши руки. Остаюсь на век

Вашего Императорскаго Величества

верноподдан н ы Гі граф Аракчеев.

Іюня 1-ю. Округ посе.и гренадерскаю Е. В. Короля Щусстіо полка.

Батюшка, Ваше Величество !

Присланный от Вашего Величества нашел меня в воеипом поселеніи, где я делаю смотр всем войскам. Вчерась овое происходило в полку моего имени, а сегодпя в полку Е. В. Короля Прусскаго. И таким образом я буду объезжать до 13-го числа сего месяца, а к 15-му числу располагаю нріехать « Царское Село доненести Вам, Батювша, по делам службы и получить нриказаніеВаше в разсужденіи пріезда, Батюшка, Вашего.

Іюня 0-ю. Батюшка, Ваше Величество!

Получеппын мною бумаги все окончапн и отправлспьГс сим-жс фельдьегерем по принадлежности куда следует.

Замечаніе Ваше, Батюшка, по новому бавку, сделанное па счет уравненія Москвы с Петербургом, весьма справедливо, и я совершенно с оным согласеп. Но, кажется, лучше оное исправить ссобым дополнптельным ноложепіем, нежели переделывать сіе, утвержденное уже Вапш.м Величеством положсиіе, что самое будет сход-

1^25^

но и с правилом!, о сель упомппаемом в самом положеніи банка, то я мсморію Совета со всеми бумагами неудерживая, отправляю с сиы-же фельдъегереа к Г. Оленину в оообом накете.

Сосед мой Путятин детен ne нмеет, окроме двух сыновей; следовательно и просьба поданная о прпплтіи дочери должна быть не его, а другаго Путятина.

Окончпв Ваши, Батюшка, приказапія, скажу нисколько слов ц о военпих поселеніях. По милости БожіеГг, везде, слава Богу, все хорошо, смирно и спокойно. Я сан езднл и в Старую Русу, где новые поселяне кажется довольны свонм положепіем. Перепись продолжается с большими внимавіем и разборчииоетію. Я тружусь с удовольствіеы, ибо сіе пріятію тому, кому я продолжаю мое служеніе близко тридцати лет.

Подвигаясь к шеетидесятим годам своей жизпи, человек должен всегда ожидать разных ь в своем фпзическом положепіи ueремен. Окроае моих грудных припадков, открылась у меня слепота в глазах; каждое утро я не могу около получаса шідеть и читать, но ноеле оное проходить. Я ве ропщу на оное, ибо глаза мои довольно работали, а и об Вас, Батюшка, я увереп, что вы стараго слугу своего, и слепаго, будете любить.

На сен неделе окончу мое путешестиіе, а в субботу к ночи намереп пріехать в Царское Село.

Вашего Императорскаго Величества до копца моей жизни.

Ію.ія 10-ю, Грузипо.

Батюшка, Ваше Величество!

Приношу Вам, Батюшка, мою душевиую благодарность за милостивое Ваше ко мне вниманіе во время смотра Вашего Величества. Истинно уверяю Вас, Батюшка, что я все, что только могу, то делаю с усердіем.

Дабы Ваше Величество были довольны сим новым заведепіем, отправляю к Вам, Батюшка, с разпыми делами начальппка штаба, генерал-маіора Клейнмихеля. Прошу его принять милостиво, ибо оп но своему усердію сіе заслуживаете.

Вашего Императорскаго Величества до копца жизни пребуду истинно верпоиоданный.

Іюля 20-ю, Грузино. Батюшка, Ваше Величество!

Вчерась возвратился ко мне генерал-маіор Клейнмихель и объявил мне о милостнвом Вашего Величества меня награжденін производством Шумскаго. Я спешу, Батюшка, принесть Вамь мою верионоданпую благодарность. Сего числа пріехал ко мне Преосвященный Мнтрополпт Серафим, котораго, но желапію его, завтра везу сам по военным поселеніям, где он располагает 22-е число служить сам в округе Его, Величества Короля Прусскаго полка, в новой церкве. Я в оный день буду в новом сем храме молиться Богу о Вашем, Батюшка, и дражайшей Вашей родительницы здоровье,

поздравляя Ея Императорское Величество с наступающим! днем Ангела.

Вашего Императорскаго Величества до концажизви верноподданныГі.

Лвіуспю 24-ю, Старая Руса.

Батюшка, Ваше Величество!

От усерднаго сердца и чистаго помышленія поздравляю Вас, Батюшка, с днем Вашего Ангела прося Всевышняго Бога, дабы оп еохранил Вас во всякое время и па всяком месте, и ниспосдал-бы Ангела своего хранителя подкрепить здоровье Ваше для перенесеыія трудов Ваншх, кои мпе более всЬх других Ваших подданннх извЬстпы. Я день Вашего Ангела еще проведу вь здешних военных поселеніях, где, слава Богу, смирно, спокойно и начинает показываться в людях уже военный вид. Известнне Вашему Величеству беглые являются, и весьма мало остается еще не возвратившихся ; а изверг человеческій, іюкусишпійся на жизпь своих детей, о коем я докладывал Вашему Величеству, найдеп в болотах умершим, как полагать должпо, от голода.

Урожай хлеба и льна в здешнем военном поселеніи нынешній год очень хорога, так что давпо такого не было. Сія милость Божія, утешая военных поседяп, сіюспешествует новому сему учрежденію; но, напротив того, из представленннх от меня записок, изволите, Батюшка, усмотреть, что саранча опустошает поля и луга не только у графа Витта, но даже оказалась в Слободско-Украинской губерніи, в поселеніи 3-й улавской дивизіи.

Я здесь теперь занимаюсь трудною работою о расіюложеніи нолковых штабов, и буду оным заниматься столько, сколько уже сил моих будет, дабы учредить оное самым лучпшм образом, как только местоположеніе онаго позволить.

На век Вашего Императорскаго Величества верноиодданныи.

Ноября 8-го, С.-Петербурі.

Батюшка, Ваше Величество!

Благодарю Вас, Батюшка, за память обо мне. У меня ничего не случилось, ибо вода не доходила до моего дома; но я не мог спать всю ночь, зная Ваше душевпое расположеніе, а по тому и уверен сам в себе сколь много Ваше Величество страдаете теперь о вчерашнем несчастіи. Но Бог, конечпо, иногда посылает подобпыя несчастія и для того, чтобы избранные его могли еще более показать страдательное свое попеченіе к несчастннм. Ваше Величество, конечно, употребите оное в настоящее действіе. Для сего надобны деньги, и деньги неотлагательный, для поданія помощи беднейшим, а не богатым. Подданные Ваши должны Вам помогать; а по тому и осмеливаюсь представить Вам мои мысли.

Вашим, Батюшка, благоразумным распоряженіем с моими малыми трудами составлен довольно знатный капитал военнаго поселения. Я по звавію своему не требовал из онаго даже столовых себе

денег. Ныне испрашиваю в награду себе отделить изь онаго капитала один милліон на нособіе беднейіпим людям. За что, конечно, Бог поможет делу сему, с пользою для отечества и славою Вашего Величества, еще лучшим образом в исполненіи своем продолжаться.

Учредите, Батюшка, Кошітет из сострадатшіьпых людей, дабы они немедленно занялись иолощію беднеііішш людям. Они будут прославлять Ваше имя; а я, слыша оное, буду иметь лучшее на свете сем удовольствіе.

Вашего Императорсваго Величества до конца моей жизни

вериоподданный.

1825.

Января 3-ю, Старая Руса.

Батюшка, Ваше Величество!

Приношу Вашему Императорскому Величеству из глубины души моей истинную и нелицемерную христіапскую благодарность. Сіе Ваше к подданному своему вниманіе обновляет у него притупляюіціяся его силы и делает еще для Вашего Величества полезным работником.

В военных поселеніях 2-й и 3-й гренадерских дивизіВ, слава Богу, все благополучно, смирно и тихо,- но со всем оным сія огромная машина требует сильнаго труда и крепкаго здоровья. Я здесь нахожусь с 28 числа декабря и не прежде 5 генваря могу выехать, после чего должеп еще осыотреть поселенные полки 1-й гренадерской дивизіи, так что я в мое милое Грузино не прежде могу возвратиться как 10 генваря.

Молю Всевышняго Бога, да благословить он Вашего Императорскаго Величества на сей ваступающій новый год ноным здоровьем, новыми верными подданными к облегченію многотруднаго Вашего прехожденія, и да ниспошлет он Духа Святаго с новым увереніем о нелицемерной преданности стараго слуги, Вашего Императорскаго Величества верноподданнаго.

Апр>ъля 8-го, С.-Петербург.

Батюшка, Ваше Величество!

Представляю к Вашему Величеству письмо князя Лопухина, которое оп просил меня отправить к Вашему Величеству, и вместе с оным просит князь Лопухин позволенія отлучиться ему из С.-Петербурга, то я и прилагаю проект ему рескрипта.

Сенатор Соймонов весьма кажется чувствует Вашу милость п назначеніи 25 тысяч рублей, о чем я и прилагаю проект указа.

Припадки мои увеличиваются в таком градусе, что с 6-го на 7-е число ночью, окроме своего Дадлера, должен быд послать просить Гейрота.

Сегодня положили они сделать Консиліум, приглася еще Г-на Елизена.

Я одного боюсь, что если мои припадки доведут меня до такого положенія, что я не в состоявіи буду исполнять моих обязанностей,

кои я всегда с удовольствіем и іюлным раченіем, по душевной моей привязанности и Вашему Величеству, исполняю.

Вашего Шшератогскаго Величества

верноподданный.

Лтѵрп.щ 17-го, С^Петербурі.

Батюшка, Ваше Величество!

Вь воевных поселеніях, слава Богу, везде смирно и тихо. Но граф Витт доносить, что в дервых чисдах сего месяца продолжались еще морозы п спег в таком количестве, что существуете саниая дорога. Обстоятельство весьма важное, ибо носледствіеы онаго есть совершенный недостающ, корму для скота во всей Херсонской губерніи, и огь того пропадает онаго большое количество; а между людьми свпреііствует цинготная болезпь.

Новороссіисвди генерал-губернаторх граф Воронцов лично іюдтвердил о сем в Комитете Министров, о чем ныне-же представляется мною особый журнал в числе кошитетских дел.

Я нослад нарочнаго фельдъегеря к графу Внтту, чтоб получить обо всем оном подробное сведеніе, приказав удержать его у себя до тех пор, пока откроется там весеннял погода.

По Новгородскому поселенію, на сих двях, произошло следующее:

Гренадерскаго Его Величества Короля Ирусскаго иолка два чедовека рядовых 1-й гренадерской роты, 9 аиреля, отлучились из полку и 14 числа явились в С-Петербурге у военнаго генерал-губернатора графа Милорадовича, с жалобою на своего ротнаго командира, состоящею в тоы, будто он наказывает их очень строго.

Граф Милорадович немедленно пріехал ко мне и представил сих людей. Я лично обо всем их разирашивал и отправил их к дивизіовному начальнику Угрюмову для преданія военному суду, иредписав еиу самому отправиться в округь Короля Прусскаго, сделать роте инспекторскш смотр, и что окажется, донести мне, для представленія рапорта его в оригиваие Вашему Величеству. Ротою сею командует штабс-капитан Дзерожпнскш, который колавдовал оною еще до вступленія действующих баталіопов в военное поселеніе.

Простите меня, Батюшка, если я скажу и о себе несколько слов; врачи мои принялись за меня лекарстваш, но я от сего не иыею облегченія и чувствую очень часто ночью свои припадки и большую слабость. Я прошусь у них, дабы они пеня отпустили в Грузино, где мне нужно быть и по делам военнаго иоселенія.

Вашего Императорскаго Величества

верполоддаиный.

Апре.гя ЗО-го, Ноеюрод.

Батюшка, Ваше Величество!

Хотя здеровье мое еще очень плохо поправляется, по я уже другую неделю объезжаю военпыя поселепія, в коих, слава Богу, все

хорошо, сішрпо, тихо, и я могу Бога благодарить, что любуюсь успехами Вашего Величества учреждепія.

Но теперь обращаюсь, Батюшка, к Вам с покорною просьбою, обратите Ваше внпмапіе. Я слышу, что идет на работу на шоссе к Новгороду 13-я пехотная дивіізія, и некоторые полки будут стоять возде самаго пашего поселенія, почти вмесгЬ с моими войсками. Я перучаюсь теперь, чтоб не вышло какой важпой неремены в іюселенпых воПсках, ибо п пришедшнх войсках будет на верное слабый присмотр и самое взысканіе, безпорядок в работахъ', вольнодумство между офицерами; a все сііі болезни столь прилипчивы, что я Вашему Велпчеству откровенно докладываю, что оне поселятся и в военных Новгородских поселеніях, и тогда труди Вашего Величества шести-летніе пропадут. Я пишу сіе не столько для себя, ибо мое здоровье истинно худо, то ыпе командовать долго не придется; по желаніе мое состопт в том, чтоб и после меня опое молодое и несозрелое еще государственное заведете было оставлено в истинном добром духе и расположеніи, а не раскрашенное и вычищенное только снаружи, и на время какого-либо смотра; я псЬ сіи мысли Вам доношу не однн, а и геперал Угрюмов совершенно согласеп с моими, и сам даже зачал мие об оном здесь говорить.

Желаю Вам, Батюшка, Ваше Величество, более всего здоровье, которое дороже всего на свете, что я знаю на оныте, и остаюсь на иеки Вашего Пмператорскаго Величества

верпоподдапп ы и.

Мая 27-го, Старая Руса.

Батюшка, Ваше Величество!

Я здееь в Старой Русе, жнпу уже с 23 числа, и доношу Вашему Величеству, что, слава Богу, все смирно, тихо и благополучпо.

Прилагаю при счъѵ оригинальный рапорт дшшзіонпаго пачальпика геперал-маіора Угрюмова, по следствію бежавших люден, явившихся в С.-Петербурге у воениаго генерал-губернатора, изь коего усмотрите, что сіе происшествіе случилось единственно по дурному новеденію люден.

Равномерно представляю при сем бумаги графа Витта и письмо графа Кочубея, по коим видно, что, по существующему в Херсонской губерніи бедствію, военные поселяне терпят менее нрочпх жителей.

Вашего Имиераторскаго Величества до конца жизни

верноподданнын.

Іюля 13-го, Грузино.

Батюшка, Ваше Величество I

Всеподдапненше допошу Вашему Императорскому Величеству, что посыланный фельдъегерскій офпцер Ланг привез сего числа, от графа Віітта,3-го Укранпскаго улапскаго полка унтер-офицера Шервуда, который объявнл мие, что опт. нмеет дело донести Вашему Величеству касающееся до арміи, а пе до поселенных войск, состоящее

будто в каком-то заговоре, которое он певамерен никому бол'Ье открыть, как лично Вашему Величеству.

Я его более и не спрашивал, потому что он не желает онаго ыне открыть, да и дело ne касается до воеішаго поселепія, а по тому и отправил его в С.-Петербург к начальнику штаба, генералъмаіору Клейнмихелю с теы, чтоб он его содержал у себя в доме и никуда пе вынускал, пока Баше Величество изволите прикачать куда его представить. Приказать я Лапгу и на заставе уптер-офицера Шервуда не записывать; обо всем опом всеподданнейпіе Вашему Императорскому Величеству довошу.

Вашего Императорскаго Величества верноиодданньій.

27-ю Іюля, Грузит.

Батюшка, Ваше Величество!

. Прилагаю Вашему Императорскому Величеству вновь полученное из Москвы от кнлгя Голицына о Г. Мамонове письмо, и вместе с опыы прошу Вас, Батюшка, разсмотреть проекты монх отношек Г. Мамонову и князю Голицыну, дабы мне быть уверепу, что они написаны в том смысле, какх угодно было Вашему Величеству мне лично в Ііетергофе приказать

Вашего Имиераторскаго Величества верноиодданпый.

Августа 16 го, штаб полка Императора Австрійскаго-

Батюшка, Ваше Величество!

Генерал - маіор Клейнмихель прислал ко ыне 12 числа августа с фельдъегерем донесепіе о первопачальпом его свндаши с Г. Дмптріевым - Мамоновым, а вчерашняго числа возвратился нз Москвы и Г. Тавеев, с коим получены допесеніе генерала Клейнмихеля и собственноручная записка Танеева, содержащія в себе подробное изложеніе всего онаго дела.

Все сіи бумаги ири сем к Вам, Батюшка, в орипшале всеподданнейше представляю.

Вашего Имиераторскаго Величества верноподданный.

Сентября 12-ю, Грузи/но.

Письмо, писанное графом на третій день случившагося в Грузине смертоубійства Настасьи Федоровны Мпнкивой.

Батюшка, Ваше Величество!

Случившееся со мною несчастіе, потеряпіем вернаго друга, жпвшаго у меня в доме 25 лет, здоровье и разсудок мой так разстроило н ослабило, что я одной смерти себе желаю и ищу, а по тому и делами никакими неимею сил и сосбражепія заниматься. Прощай, Батюшка, всионпи бывпіаго тебе слугу; друга моего зарезали ночью дворовые люди, и я не знаю еще куда осиротевшую свою голову преклоню; но отсюда уі.,чу. верііыН слуга Г. А.

Октября 1-ю, Грузино.

Батюшка, Ваше Величество!

После нричастія Си. Христовых Таин, сего числа, получил Отцовское Ваше письмо. Приношу за оное сыновнюю мою благодарность и целую Ваши руки. Письмо Вате есть Отцовское утешеніе в моей печали, ц я конечно возлагаю мое унованіе на Бога, но силы мои меня оставляют. Біеніе сердца, ежедневная лихорадка, и три недели неимею ни одной ночи покою, а единая тоска, уныніе и отчаяніе, все опое привело меня в такую слабость, что я нотерял совсем память, и ие помню того, что делаю и говорю за несколько часов, следовательно—какія со мною будут последствія, единому Богу известно.

Единое-же мне утешеніе ныне уединеніе и церковь, а по тому я п решился еще остаться здесь до тех иор, сколько могут вытерпеть мои телесныя силы.

Ах, Батюшка! еслибы Вы увидели меня в тенереганем положеиіи, то Вы-бы не узнали Вашего вернаго слугу. Вот положепіе человека в міре сем; единыы моментом, по власти Божіей, изменяетсл все человеческое положеніе.

О поездке моей к Вам ничего не могу еще ныне сказать; благодарю и чувствую в полной цене Ваши милости, в коих истинно уверен, ибо Богу известно, что я слулаіл Вам честно, верно и иредавно. Отцовское в письме Вашем о мне верноподдапном изречепіе я чувствую, но не избалуюсь от онато, ибо прошу всегда Бога, дабы он из меня делал Вам единственно кЬрнаго слугу.

Прилагаемое письмо Преосвященнаго Митрополита покажет Вам более мое положеніе, а я прошу Бога, не о себе, а о Вашем здоровье, которое необходимо для отечества в нынежнее бурное время.

Описаніе о злодейскоы происшествіи пришлю после, если силы мои укрепятся, а теперь не в состояніи онаго сдедать; преступники семь человек отосланы к законному суду; легко может быть, Батюшка, сделаио сіе происшествіе и от посторонняго вліянія, дабы сделать меня наспособным служить Вам и исполнять свято Вашу, Батюшка, волю, а при том, ио стеченію обстоятельств, можно еще кажется заключать, что смертоубійца имел помышленіе и обо мне, но Богу угодно было видно за грехи мои меня оставить на мученіе; сіе все мы узнаем в том лучшем міре, а не в здешнем, злом и коварном.

Обнимаю заочно колени Ваши и целуя руки Ваши, остаюсь несчастный, но верный Вам до конца жизни, преданный слуга.

Октября 14-ю, Грузит.

Благодетель и Отец мой, Ваше Императорское Величество!

Вчерась ввечеру пріехал ко мне Петр Андреевич Клейнмихель отдал мне Отеческое Ваше письмо и перескаэал все Ваши, Батюшка, неизчислимыя обо мне попеченія; да воздасть за все сіе Господь Бог, а я, благодетель и Отец мой, вшюват перед тобою, грешил и думал, что в Царском званіи не можно так отечески заняться сво-

им цодданным, по пыне вижу совсеы опоыу кропшпое и что Господь Богт. единаго тебя даровал мпе Отца п благодетеля, и что я утешепіе ни от кого не вижу, кроме Вашего Величества, лобызаю твои колена и руки, предаю себя волЬ Божіен, а о моем почоженіи донесет Вам добрый Ііетр Аптреевич Клейнмихель, когорыГі ночевал со мною в одной компагЬ. Господь Вог да сохранить Ваше, Батюшка, здоровье, а я вЬчпо преданный Вамь сып н слуга

Октября 27-ю, Грузине.

Отец и благодетель, Батюшка, Ваше Велпчество!

Посылаю к Вам подробное описапіе бывшаго в Грузипском доме злодеяпія, паинсапиое Шумским но вшей днктовве дія едипаго Вашего сведепія.

Здоровье мое, Батюшка, плохо, о чемт. нзполпте узпать из Даллерова письма; всякой день сіаповится хуже, по я переношу оное териелішо и стараюсь всякой день быть па воздухЬ; по біепіе еердад и жар и пот ночной меня весьма разелабляють.

Весьма ыне хочется уехать нзь Грузина, по по сіе время еще не можпо было онаго сдЬлать, а теперь хочу переЬхать вь Новгорода, дабы там пожіпь в уединепіц ближе к Фотію, если-же увижу, что болезнь моя будет увеличиваться, то уже ііоеду в Петербургу котораго жшья я, признаюсь, боюсь, Батюшка, ибо педад}тымне покою модные наши брагья Ах, Батюшка, летель-бы я к Валь в Таганрог!., ибо мне ничею так пе хочется, как индеть моего благодетеля; но боль в груди такт, велика становится, что боюсь в сію дурп}ю погоду и в дорогу пуститься; кажется я не перенесу опаго.

Добрый Петр Андреевііч Клейнмихель живет вь НоіігородЬ и занимается следствіем дела, забрав от мепя почт и всех дворовых і. людей, а имеппо 22 человька

Прощай, ыой Отец, верь, что если буду жнв, то буду тебе одному принадлежать, а умру, так д)ша моя будеі помнить Вашего Величества обо мн вниланіе.

Вашего Императорскаго Величества верноноддапныи

Печатныя книги и рукописи, служившія источниками для Исторіи Императора Александра I.

Книги.

Віографіи Александра 1-го: 1) Vie d'Alexandre I-r, empereur de Russie, par A. E. (Adrien Egron); 2) Histoire d'Alexandre I-r, par Àlph. Rabbe; 3) Histoire intime de la Russie, par Schnilzlér. (Первыя две части ОТНОСЯТСЯ к жизнеописавію Александра I) ; 4) Crmenstolpe. Der russische Hof von Peter I bis auf Nicolans I. (Четвертый том и часть пятаго посвящены царствованію Александра I). Все эти сочиненія весьма поверхностиы и полны сомнительных фактов; лучшія из нпх принадлежать Раббу и Шницлеру.

Записки и другія сочиненія относящіяся к Императору Александру I и его современникам: Императрица Марія Феодоровна, СОЧ. Ишимовой.—A. Th. von Grimm. Alexandra Feodorovna Kaiserin von Russland.—G—sse de Choiseul—Gouffier. I. Mémoires historiques sur l'empereur Alexandre I. II. Réminiscences sur l'empereur Alexandre I-r et sur l'empereur Napoléon.—Alexandre I-r et le prince Czartoryski. — Lacroix. Histoire de la vie et du règne de Nicolas I-r empereur de Russie. (В начале нерваго ТОма есть много любопытных подробностей на счет последнпх дней Александра 1).—МіпиЫІ. Beitrâge zu einer klinftigen Biographie Friedrich Wilhelms III.—Mémoires de Louis XVIII.—A. Ducasse. Mémoires du roi Joseph.—Memoiren des Herzogs Eugen v. Wurtemberg. — Perte. Leben des Ministers Freih. v. Stein. — Joh. Scherr. Blucher, seine Zeit und sein Leben.— Varnhagen v. Ense. I. Biographische Denkmale. II. Blâtter aus der preussiBchcn Geschiehte.—Masson. Mémoires secrets sur la Russie. (СвЕдЕнІЯ на счет воспитанія Великаго Князя Александра Павловича).—C-te Stedingk. Mémoires posthumes. (Любонытныя и безпристрастныя заметкп о духе общества и разных лицах, в первые годы царствованія Александра I).—Jos. de Maistre. I. Mémoires politiques et correspondance diplomatique. II. Correspondance diplomatique, 1811—1817. (ЭТИ СОЧИНвНІЯ В СО-

вокупности заключают в себе заметкп на счет еобытій в Pocciu, 1803—1817 годов, с точки зренія ультра-католика автора).—Записки адмирала Шишкова.—(Частью в рукописи, частью напечатанныя в Россіи и за границею).—Записки Л. Н. Энклыардта.—М. А. Корф

Жизнь графа Сперанскаго. (Содержит в себе столь-же драгоценные, сколько и достоверные, факты, на счеть административной и законодательной частей, в царствовапіе Александра 1-го).—Е. П. Еовалевскій- Граф Блудов и его время. (При всей краткости этого сочнненія, в пем встречаются любопытпыя подробности па счет характера и личпых качеств Императора Александра 1). — Mémoires de Tchitchagoff. (Оправданіе его действій в войну 1812 года).—Записки А. П. Ермолова.—Записки Д. Б. Давыдова (издапныя за границею). — Жнзпь кппзя Мадатова.—Граф Сол.гоіуб. Біографія генерала Котляревскаго.—Очерк жизни и государственной деятельностп графа Жанкрипа.—И. И. Дміітріев. Взгляд намою жизнь.—Записки Г. Р. Державина.—Записки ірафа Еомаровского (в Русск. Архпве).— Феокти-

СПЮв. МагнИЦКІЙ (В РуССК. ВЕстникЕ).—Mémoires de Michel Oginski.— Wolzogen. Mcmoircn.— Droysen. Yorks Lcben.— Yillemain. Souvenirs contemporains.— Mémoires du duc de Rovigo (Savary). —Pradt. Histoire de l'ambassade en Pologne. — R. Wilson. Narrative of events during the invasion of Russia.—Charles Eynard. Vie de madame de Krudener. — Бантыш-Каменскій.Словарь достопамятных людей русской земли. — Датисвскш и Висковатов. Император Александр п его сподвижники, в войну 1812, 13, 14 и )5 ГОДОВ. — Lecomte. Le général Jomini, sa vie et ses écrits. — Словскій- Разсказы о былом.

Сочиненія, относящаяся к дипломатіи и войвам времени Александра I. Михашовстй-Датисвскш. Ошісапіе войн, ведевпых

Русскими при АлександрЕ I.—Ihiers. Histoire du Consulat et de l'empire.— Mémoires tirés des papiers d'un homme d'état (d'Alonville). — Koch. Histoire abrégée des traités de paix. — Garden. Histoire des traités de paix. — Gervinus. (trad. par Minssens). Histoire du XIX siècle depuis les traités de Vienue,— Thibaudeau. Histoire du Consulat et de l'empire. — Schulz. Geschicbte der Ki'icgc in Europa seit dem Jahre 1792. — Fr. Schoel. Histoire abrégée des traités de paix. — Arm. Lefebvre. Histoire des cabinets de l'Europe, pendant le Consulat, et l'Empire.—Bignon. Histoire de France depuis le 18 brumaire.— Lebensbilder ans dem Befreiungskriege.— Bernhardi. Geschichte Kusslands und der europeischen Politik in den Jahren 1814—1831. — Capefigue. Histoire de la restauration etc. par un homme d'état. — ФеОкптСПЮв. Борьба ГрецІН

за независимость.—Соловьев. I. Венскій конгресъ(в Русском Вестннке). II. Эпоха конгресов (в Вестнике Европы).—Налео.юі и Сивиты. Историческій очерк народной войны за независимость Трещи.— Fteih. v. Prokesch-Osten. Geschichte des Abfalls der Griechen vom Turkischen Reiche. — Chateaubriand. Congrès de Vérone. — D-r Herm. Reichlin. Geschichte Italiens. — Herm. Baumgarten. Geschichte Spaniens.—Swederus. Schwedens Politik und Kricge in den Iahren 1808—1814. — Correepondance de Napoléon. — Dyariusz Seimu Krôlestwa Polskiego. 1820. —Документы для Исторін дипюматических сношенін Россіи с западными державами европейскими, 1815—1822. —Договоры Россіи с Востоком, иолитическіе п торговые.

Исторін ВОЙН И опнсаніе сраясеній: Bernhardi. PenkwUrdigkeiten des Grafen v. Toll.—Dumas. Précis des événements militaires, 1799—1807.— Riislow. Der Krieg von 1805.— V. Srhladen. Preussen in den ЛаЬгеп 180G und 1807. ~ USpfner. Der Kriog von 1806 und 1807. — Plotho. Tagebuch

wâhrend des Kricges 1806 und 1807. — Boutourlin, Histoire militaire de la campagne de Russie. — Chambrai/. Histoire de l'expédition de Kussie. — Soltyk. Napoléon en 1812. — Friedr. v. Smitt. Zur nâheren Aufklarung ûber den Krieg von 1812.—Ségur, Histoire de Napoléon et de la grande nrmée pendant l'année 1812.— Clausetvitz.; Der russische Fcldzug von 1812. — Fexensac. Journal de la campagne de Russie.—Labaume. Relation circonstanciée de la campagne de Russie en 1812.— Puibusque. Lettres sur la guerre de Russie.—Fain, Manuscrit de 1812, 1813, 1814. — Jioos. Ein Ialir aus meinem Leben.— Bourgeois. Tableau de la campagne de Moscou en 1812. — Lemasurier. Medicinische Geschichte des russischen Feldzuges von 1812. — Lowenstern. Denkwûrdigkeiten eines Livlânders. — .466^ Surrvgues. Histoire de l'incendie de Moscou en 1812. — Корбелецкій. Краткое повествованіе о вторженіп французов в Москву.—Sporschûl. Die grosse Chronick. (Исторія воин дрОТИВ Наполеона, 1813—1815 ГОДОВ).—Norvins. Portefeuille de 1813.— Vaudoncomt. Histoire de la guerre soutenue par les Français en Allemagne, en 1813. — l'iolho. Der Krieg in Deutschland und Frankreich. — Beitzke. Geschichte der deutsche Freiheitskriege in den Iahren 1813 imd 1814.—Friccius. Geschichte des Erieges in den Iahren 1813 und 1814. — Odeleben. Relation circonstanciée de la campagne de 1813.—C. v. W. (Milffling). I. Aus meinem Leben.—II. Zur Kriegsgeschichte der Iahre 1813 und 1814. — III. Betrachtungen iiber die grossen Operationen und Schlachten der Feldziige von 1813 und 1814. — Forster. Befreiungskriege, 1813—1815.— Richlcr. Geschichte des deut&chen Freihcitskrieges vom Iahie 1813 bis zum Iahre 1815. — Lord Burfjersh. Memoiren uber die Operationen der verbiindcten Heere wâhrend des Endes 1813 und 1814. Uebers. v. Schreiber.— Wagner. Plane der Schlachten und Treffen, лѵекее von der prenssischen Armée in den Feldzugen der Iahre 1813, 14 und 15 geliefert worden.—St— Cyr. Mémoires. — J7-/ Marmont. Mémoires. — Fr. Koch. Mémoires jjour servir à l'histoire de la campagne de 1814.—Монографіп: Uofmann. Die Schlacht von Borodino mit einer Uebersicht des Feldzugs von 1812. — Pelet. Bataille de la Moseowa.—Записки ТОЛЯ О БороДИНСКОЫ сражевіи.—Hofmann. Zur Geschichte des Feldzuges von 1815. — Aus dem Tagebuch des Rittmeisters v. Colomb. — Geschichte deE Lutzowschen Freicorps. — Aster. I. Schilderung der KriegserCignisse in und vor Dresden, vom 7 Miivz bis 28 August, 1813. •— II. Die Schlachten bei Leipzig im October 1813.— Weinhold. Dresden und seine Schicksale im Iahr 1813.—Specht. Das Kônigreich Westphalen im Iahr 1813.—Freui. v. Vôlderadorf und Waradin. Kriegs-geschichte der Baiern unter KOnig Maximilian Joseph I.—Das Commando des Kronprinzen von Wurtemberg in den Feldzûgen 1814 und 1815 gegen Frankreich.

Для Исторіи администрации и законодательства: Поли. Собр. Законов. — Варадинов. Исторія министерства внутреннпх дел. —

11. Storch. Russland unter Alcxander dem Ersten (СвЕдЕпІЯ О распоряже-

ніях по различпызі частязі государствеппаго управлепія, с 1801-го но 1805-й год).— Дапсвскій. Исторія образовапія государственпаго совета в Россін. — Самарит. Іезупты и их отношепія к Россін.— Оленин. Отчеты в управленіп Императорскою Публичною библіотекою. — Пево.тн. Энциклопедія Закоповеденія.

По части народнаго просвещенія и русской литературы: (Зборнпк постановлепіГі но министерству вародпаго просвещепія. —

Періодическое сочиненіе об успехах народнаго просвещепія. — Журнал министерства народнаго просвещенія. — Сухомлинов. Матеріалы для исторіи народнаго просвещенія в Россіи, в царствованіе Императора Алркгандра I. — Пятковскгй. Исторія русской журналистики при Александре I. (Дею. 1868). — Шевырев- Исторія лосковскаго университета. — Селезнее. Исторически очерк Александровскаго лицея. — Благородный пансіон Импер. Царскосельскаго лицея, 1814 — 1829 г. — Веселаго. Очерк исторіи морскаго кадетскаго корпуса.— H- Мелъницкій. Сборник сведеній о военно-учебных заведеіііях сухоиутнаго ведомства в Россіи. — Н. Муравъев. Сведенія о шосковском училище генеральнаго штаба (в Современнике). — Галахов. I. Исторія русской словесности. II. Историческая хрестоматія. — Водовозов. Новая русская литература. — Я. Грот. Сочиневія Г. Р. Державина. Объясненія. — Письма Карамзина к Дмитріеву — Поіодт. H- M. Карамзия.

По части финасов и государственной экономіи: Сборник статистических сведенін о Россіи. — Отепанов. Внутреннін государственный креДИТ. — W. Goldmann. Das ruEsische Papiergeld. — ВИДЫ ВІіЕшвеЙ торговли. — Cancrin. Ueber die Militarôkonomie іш Frieden und

Kricg. — Военностатистпческій сборник, составленный под редакдіен генерала Обручева.

Книги и броніюры, относящаяся к действіям тайных обществ: Донесенія следственной коммпсіи и следственнаго комитета, О дЕЙСТВІЯХ таЙНЫХ Обществ. — N. Tourgeneff. La Russie et lcs

Busses. — Записки декабристов (изданныя за границею). — Шервуд.

(Из заіІИСОК генераЛ-ЗіаІОра Б. П.). — Aus den Мешоігеп eines russi-

schen Dekabri6ten (Rosen). — Заииски Греча (в Русскоы Вестннке).

Рукописи :

Письма Императора Александра: к Иыператрице Маріи Феодороігае; Императору Францу; Королю Фридриху-Віільгелыиу III; Наполеону; эрцгерцогу Карлу; Наследному шведскому принцу; Королю Саксонскому Фридриху-Августу; Веллингтону, Блюхеру, Никол. Иван. Салтыкову, Никол. Петр. Румянцову, Михаилу Шар. Кутузову, Чарторыскому, графу Островскому, Барклаю де-Толли, графу Аракчееву, графу Петру Александр. Толстому, тайному сов- Попову, Тормасову, Сакену, и проч.

Высочайшія іювелЪнія и рескрипты:

Мих. Илар. Кутузову, Барклаю де-Толли, Бенннгсену, генералълент. кпязю Алексею Иван. Горчакову, кн. Дмитрію Иван. ЛобановуРостовскому, ВитгепштеЯну, Циціанову, Мплорадовичу, Римскому-Корсакову, Сперанскому, князю Александру Никол. Голицыну, и проч.

Письма к Императору Александру:

Короля Фридриха-Вильгельма III, Наполеона, Наследнаго шведскаго

принца, Михаила Илар. Кутузова, князя Чарторыскаго, графа Маркова, Никол. Никол. Новоспльцова, Барклая де-Толли, Чичагова, Блюхера, Веллингтона, Штейна, Апштета;, Лагарпа, Никол. Петров. Румянцева. Донесенія Государю: герцога Александра виртембергскаго, Кутузова, графа Маркова, Новосильцева, генерала Дасси, граф. Михаила Федог. и Никол. МихаГіл. Каменских, графа Буксгевдена, Барклая де-Толли, Беншігсена, Платова, гр. Никол. Петр. Рулянцова, кн. Сергія Федор. Голицына, князя Прозоровскаго, Багратіона, Александра Борис. Куракина, Тормасова, Витгенштейна, Вгнцингероде и князя Шварценберга. Письма графа Аракчеева с 1804-го по 1825-й год. Доиесенія и письма князя Пиціанова. Писько Государю Сперанскаго из Перми. Записки, поданныл Государю графом Гурьевым.

Письма к Императрице Маріи Феодоровне! Императора Александра I; князя Александра Борис* Куракина.

Переписка графа Павла Александр. Строганова с Никол. Никол. Новосильцовыы. — Séances du Comité. (Журналы заседаній неофиціальнаго комитета).

Письма Императору Францу Кутузова. Письма эрцгерцога Фердинанда Кутузову и Кутузова эрцгерцогу Фердинанду. Письма Короля Саксонскаго Фридриха-Августа князю Понятовскому. Письма Великаго Князя Константина Павловича к генералу Ермолову и геперал-адъютанту Сипягпну. Переписка Наследнаго шведскаго принца с Блюхером. Отзывы герцога Александра Виртембергскаго князю Волконскому. Письма князя Чарторыскаго Новосильцову и Новосильцова, графа Разумовскаго, Убрн, генерала Граверта и принца Гогенлоэ князю Чарторыскому. Письмо Кутузова Милорадовпчу (о сраженіи при Аустерлице). — Письма Новосильцова графу П. А. Строганову. Переішска Сенявпна с графом Разумовсгшм и с герцогом д'Абраптес (Жюво). Переписка Никол. Петр. Румянцева с Каннингом. Переписка князя Серг. Федор. Голицына и генер.-лейт. князя Суворова с Понятовским. Письма Румянцову: графа Никол. Михаил. Каменскаго, князя Александра Борис. Куракина, флигель-адъютанта Чернышева п князя Серг. Никол. Долгорукова. Письма князя Багратіова Ермолову и графа Растопчина князю Багратіону. Переписка Кутузова с Растопчнным. Ппсьма Никол. Петр. Румянцова князю Александру Борис. Куракину. Письма Штейна Кутузову. Переписка Беннигсена с князем Волконским. Письма генерала Будбергу графа Несседьрода и генерала Беннигсена. Письма графу Петру Александр. Толстому генерала Сакепа. Переписка Бепнигсена с князем Щербатовым. Донесенія Кутузову графа Буксгевдена. Донесенія Кноррпнгу Барклая де-Толли и князю Сергію Федор. Голицыну гепер.-лейт. князя Суворова. Рапорты графу Аракчееву и Барклаю де-Толли генерала Тормасова. Рапорты князю Циціанову полковника Карягнна и графу Гудовичу генерал-маіора Небольсина. Рапорты Тормасову и Паулуччн Котляревскаго. Письма графа Разумовскаго графу Нессельроду. Переписка Іорка с генералом Паулуччи. .Отзывы Сакена кплз*ю Волконскому. Донесенія Кутузову: Мнлорадовича, Тормасова, Платова, князя Дмитрія Владим. Голицына, графа Витгенштейна. Донесенія графу Остерману-Толстому генералълейтевавта Ермолова и генералу Вшщішгсроде графа Воронцова. Письма

Ермолова князю Мадаюву. Переписка Ермолова сь Аракчеевьш. князеы Волконскиы, Дибичем и графом Неесельродош.. Письмо барона Грпгорія Александр. Строганова графу Нессельроду, о уыерщвленіи Еонстантішопольскаго патріарха. Нпсьма графу Аракчееву: князя Павіа Петров. Лопухина, графа Кочубея и геперал-адъютанта Чернышева, о военннх поселеніях. Письмо начальнику г.іавпаго штаба Дибичу главнокомандующего 1-й арміи Сакена, о танных обществах. Писыіа Дибича генерала Куруте и графа Семена Ром. Воронцова графу РастоЕчину. Переписка Графа Нессельрода с Алексаядроы Скарлатовичем Стурдзою. Предписанія Графа Аракчеева: генерал-ыаіору Князкниву, адъютанту Мартосу, и проч.

Протоколы государственнаго совета.

Отчеты министерства иностранных дел.

Черновой Тнльзитскій трактат, с собственноручными поправками Императора Александра I и Наполеона (Арх. минист. иностр. дел).

Шёнбрунскій трактат, 14 октября н. ст. 1809 года, за подписью герцога Кадорскаго (Шампаньи) и принца Лихтенштеннскаі о.

Протоколы совещаній на конгрессе в Фридрихсгаме (Арх. минист. иностр. дел).

Бар. Ж. А. Еорфі. Несколько слов о сейме в Борго, в 1809 г.

Договор, заключенный в Або, 18 (30) августа. 1812 года (Арх. минист. иностр. дел).

Протокол совещанія Союзных министров в Труа (Арх. минист. иностр. дел).

Протоколы заседаніВ конгресса в Щатильопе (Арх. минист. иностр. дел).

Протоколы венскаго конгресса (Арх. мивпст. иностр. дел).

C-te Capodistrias. Aperçu de ma carrière publique depuis 1798 jusqu'à

1822 (Арх. минист. иностр. дел).

Записка Карамзина — «О древней и новой Россін».

Записки о Польше, поданпыя Императору Александру I генералом Поццо-дп-Борго п Карамзиным.

Речи, произнесенныя Императором Александром* 1 на варшавских сенмах.

lac. Scheltema. Alexander Kayser von Russland in Holland und zu Zaardam, ira Iahre 1814 (Арх. Главн. Шт.).

Записка «О современном ноложепін дел во Франціи», поданная Императору Александру I .Тагарпом, вх 1814 году, в Париже (Арх. минист. иностр. дед).

Бумаги генерала Сакепа, в бытность его генерал губернатором Парижа (Арх. Глави. Штаба).

Отчет о деііствіях интепдантскаго унравленія, в войну против Французов, 1812, 1813 и 1814 годов, представленный Императору Александру I Барклаем де-Толли.

Генеральные отчеты о государственнйх приходах, расходах и остатках, с 1800 по 1825-й год (Арх. минист. фннансов).

Копія подлиннаго журпала чрезвычайнаго комитета, для избранія главнокомандующего, в 1812 году (Арх. Главп. Штаба).

Афшпкп Растоптана.

Собственноручная записка полковппка Muiuô, о разговоре его с Государем, по запятіи Французами Москвы.

Протоколы совещавш ахенскаго конгресса.

Дело о пропсшествш в Семеповском полку, 1820 г.

Семеповскін іюлк в 1820 году.

Протоколы совещанін на лаіібахском п веронском копгрессах.

Ынепія адмирала Мордвинова, по разлпчным финансовым вопросам.

Отчеты об успехах и деятельности библейских обществ.

Черповия заппскіі и соображенія барона Дибича, о деиствіях нротпв Турцііі, чнтапныя пм Императору Александру I, в Царскоы Селе, в іюле 1821 года.

Генерал Менд. ПсторнческіГі обзор воснных денствіп на Кавказе.

Положепіе поселяемому баталіону Елецкаго пехотпаго полка (Арх. воеп. поселеніп).

Высочайше утвержденные доклады главпаго пад военными поселеніяші начальника, графа Аракчеева (Арх. воеп. поселеній).

Запнска о пропсигествіях в воепных поселеніях (Арх. воен. поселенін).

Записка о масопекпх ложах, 25-го генваря 1816 года.

Основный договор, заключенный при учрежденіи великой ложи А стреи.

Дело о тайных обществах в остзепекпх губерпіях.

Подлішпия дела следствешюп коммпссіи о тапных обществах: Северном, Южном н Соедипспных Славяп (Государственный Архив).

Дело о масонскпх ложах и тайных обществах, в западпых губерніях Россін и в Царстве Польском.

3 а п и с к и.

Собствеппоручпыя записки Императрицы Екатерины П-іі. I- 0 рожденіи н первопачальпом воспптаніи Б. К. Александра Паиловича. II. «Бабушкппа Азбука» (Арх. ышшет. иностр. дел).

Наставлепія Императрицы Екатерины ІІ-Іі воспитателю Воликпх Князей Александра Павловича и Константина Павловича, графу Никол. Иван. Салтыкову, при Высочаншем рескрнпте, от 13 марта 1784 года.

Учебныя тетради В. К. Александра Павловича (Хранятся в Императорской Публичной библіотеке).

Записки бар, Ы. А. Корфа.

Заппски адмирала Шишкова.

Воспомішаиія Вшеля (Изшер. 11)бл. бпбліот.)

Заппски Александра Андреев. Щербппина, состоя вшаго при Толе, п нродолжепіп воины 1812 — 1814 годов.

Письма поручика Бпскупскаго, бывшаго в партнзанскозп, отряде Фигнера, в 1812 году.

Запискп мичмана Мельникова, о денстшях искадры Сенявіша.

Описаніе зимняго похода на острова Алаидскіе, в марте 1809 г. (Арх. Главн. Штаба).

Записки де-Саиглена.

Изображеніе действій Первой арміи. (Записка, составленная Барклаеы де-Толли).

Записка о войне 1812 года, князя А- Б. Голицына.

Мемуар графа д'Алопвиля (Арх. Главп. Штаба).

Записки генерала Раевскаго.

Записки Павла Алексеев. Тучкова 3-го.

Собственноручпыя записки Беннигсена.

Записки Алекс. Христоф. Бенкендорфа.

Записки графа Орлова-Денисова.

Записки Ивапа Онуфр. Сухозанета.

Записки полковника Арнольдп.

Заппски князя Щербатова.

Записки полковника Маркова.

Записки полковника Никитина.

Записки генер. Констант. Марк. Полторацкаго.

Заппски графа Ланжерона.

Заппски графа Орурка.

Заппски Мих. Федор- Орлова.

Записки полковника Маевскаго.

Заппски подполковшша Балыиена.

Записки капитана Лішпша.

Записки Ермолова.

Записки князя Ханджери, о возстаніи Греков нротив Отгоыанской Порты.

Сборник ШлюГша.

Content

Unknown ИСТОРІЯ