Луи Даниэль

Ведьма с Пятой Авеню

Глава 1 Я люблю тебя, меланхолия

Пожалуй, одним из самых неприятных моментов в жизни Ививы Блейк была ее собственная свадьба. Нет, ей очень нравилось недорогое, но элегантное подвенечное платье. Вполне устраивал и аккуратный букет невесты.

Причиной ее плохого настроения была мать.

С самого утра эта невысокая и не в меру язвительная женщина сорока пяти лет, отговаривала дочь выходить замуж. Она считала, что Антон Корсаков будет самым ужасным зятем на свете. В какой-то степени она оказалась права.

И почему Ивива ее раньше не слушала? А ведь Сесилль предупреждала. Каждый день, каждую минуту. Но ее дочь слишком уперта и предпочитает учиться на собственных ошибках.

Ивива закончила наносить макияж и оценивала свои старания. Что ж, вышло довольно неплохо: идеальный цвет лица, грамотно подобранная помада, но глаза на этом фоне немного терялись. Поэтому она не жалела подводку. Волосы она решила не собирать — никогда не любила строгие прически.

— Моя дочь выходит замуж за коммуниста, — повторяла Сесилль. — Погоди, дорогая, ты еще увидишь, на что он способен!

— Прекрати!

— А еще он и его семья живут в одной квартире с евреями! — Сесилль была уже достаточно пьяна, чтобы не стесняться в выражениях. — Настоящие жиды!

Ивива с укоризной взглянула на мать. Уж кто-кто, а Сесилль никогда не любила русских. Считала их грязными и нищими, еще вороватыми.

И теперь ей приходится родниться с одним из них!

Но Ивива плевала на слова матери. Она любит Антона и сегодня выходит замуж.

И даже Сесилль не сможет испортить вечер.

Была ли она когда-нибудь так счастлива?

Да. В тот момент, когда подписывала документы о разводе.

Правда, ее жизнь сложилась не так уж и плохо. После свадьбы новоиспеченные супруги переехали в Нью-Йорк. Ивива никогда не любила этот город, предпочитая более спокойную обстановку, но Антон настоял. Первое время им пришлось жить с его родителями на Брайтон Бич — засилье русских иммигрантов. Они делили маленькую квартирку вместе с евреями. И для Ививы это стало настоящим испытанием. Не без труда, но все же она смогла уговорить Антона снять отдельное жилье.

И они переехали в Квинс.

Так началось их восхождение.

Денег катастрофически не хватало. Антон зарабатывал мало. А какой еще зарплатой может похвастаться грузчик в магазине оптовой торговли? Ивива работала в маленькой адвокатской конторе и зарабатывала чуть больше. Даже не смотря на то, что оба закончили колледж.

В тот день Ививе срочно понадобился новый деловой костюм — намечалось первое крупное дело. И как назло ни в одном магазине не оказалось ничего приличного! Перерыв все, Ивива пришла в полное разочарование.

— Мне сказали, что через пять кварталов есть магазинчик. Я пошла и смотри, что там обнаружила, — вечером после ужина Ивива продемонстрировала мужу совершенно безвкусные обновки. — Это ужасно!

Немного поразмыслив, Антон ответил:

— Так давай откроем свой.

— Ты смеешься?

— Нет. Мой сослуживец тоже долго не мог найти костюм на свадьбу кузины.

Идея показалась Ививе неплохой, хотя и слегка сумасбродной. Открыть собственный магазин. Действительно, почему бы и не попробовать?

И они рискнули. Откуда тогда Антон достал деньги, Ивива не знала. Впрочем, она предпочитала не вдаваться в подробности. Еще в колледже Ивива всегда удивлялась, как Антон умудрялся платить за учебу.

Вложение оказалось удачным — уже через год они смогли развить целую сеть дешевой, но элегантной одежды и переехать на Пятую Авеню.

Да, Америка — страна больших возможностей. Здесь можно в одночасье стать миллионером и еще быстрее все потерять.

Два месяца прошло с того момента, как Ивива Блейк и Антон Корсаков развелись. Итог их семейной жизни стал всеобщим достоянием: не было ни одной горничной, ни одного жителя элитного дома на Пятой Авеню, кто бы не обсуждал это за чашечкой кофе.

Еще Ивива пила. За пару лет жизни на Пятой Авеню, она успела пристраститься к алкоголю. И ее дружба с зеленым змеем не могла остаться незамеченной.

Особенно после такого скандального развода.

Ивива отсудила у бывшего мужа пятьдесят миллионов, но оставила бизнес. Он оказался настоящим ублюдком! После всего, через что им пришлось пройти. Изменял ей, а потом ушел к любовнице, как только та забеременела. Конечно, он хотел детей, а Ивива их не переносила. У нее было двое братьев и сестра. И Ививе приходилось следить за всеми. Особенно за сестрой.

Ну и пусть катится! Он свободен! А Ививе не оставалось ничего другого, кроме как пропивать свое состояние в огромной и пустой квартире.

А что дальше? Что будет, когда закончатся деньги?

После стольких лишений Ивива ни в чем себе не отказывала. Если все будет совсем плохо, то есть смысл вернуться домой. Конечно, мать будет упрекать и каждый день напоминать о прошлых ошибках. Но примет. Благо, Ивива перевела на ее счет пять миллионов, а значит, без денег они не останутся.

Утро наступило солнечное и ясное. Жители города уже проснулись и спешили по своим делам. Домохозяйки собирали детей в школу, клерки бежали в офисы, а владельцев многомиллионных компаний ожидали дорогие авто. Только их жены продолжали нежиться в постелях, пробормотав что-то вроде: «Удачного дня, дорогой».

Яркий солнечный свет разбудил и Ививу. Она посмотрела на часы и откинулась на подушку.

Полвосьмого утра.

После бессонной ночи нет ничего хуже, чем проснуться в полвосьмого утра.

Со стеклянными глазами она зашла на кухню и достала банку растворимого кофе. Не так давно Ивива выгнала домработницу, и все домашние обязанности легли на ее плечи. А поскольку варить кофе она не умела, приходилось довольствоваться этим. Она отхлебнула и поморщилась. Противный вкус «кофейной пыли» — так его называла Ивива — заставил ее прийти в сознание. Она надела шелковый халат, тапочки, закурила сигарету и решила спуститься за почтой.

Маленькая, но непростительная ошибка на Пятой Авеню — выходить из дома, не убедившись, что ты сногсшибательна. А выглядела Ивива действительно неважно: растрепанные волосы, синие круги под глазами, пустой взгляд и сигарета в зубах.

Тот еще видок.

Выходя из квартиры, Ивива столкнулась с Кристин Тейлор.

Она как всегда безупречна.

Дорогой костюм, элегантная прическа. Эта женщина знала толк в моде. Неудивительно, ведь она — владелица одного из самых престижных модельных агентств в Нью-Йорке. Ее сорокалетнее обколотое ботоксом лицо имело злобное выражение. А все потому, что позвонил ее помощник Нил и сообщил, что несколько моделей потолстели на пять килограмм.

— Уволю всех к чертовой матери! — визжала она в трубку.

Окинув взглядом Ививу, Кристин сменила гнев на милость и решила отправить всех ожиревших моделей в фитнес-зал.

Ее настроение стало заметно лучше — Кристин первая, кто увидел Ививу за последний месяц. И об этом должны знать все. Настоящий эксклюзив!

Бенни Хилл являлся самым образцовым консьержем. Он всегда улыбался проходящим мимо обитателям дома, содержал холл в идеальной чистоте и знал все обо всех. Бенни невероятно гордился тем, что его зовут как легендарного английского комика и его легкая полнота еще больше подчеркивала сходство. Когда Ивива спустилась, Бенни уже сидел на своем привычном месте и потягивал кофе, желая всем удачного дня.

И сегодня его день определенно удался.

— Господи Иисусе! — вскликнул Бенни, подавившись кофе. — Ивива! Что случилось, милая?

Ивива проигнорировала его вопрос.

Конечно, он все прекрасно знает. Наверняка, он был первым, кому Кристин рассказала, кого встретила, выходя из квартиры.

Но все же Бенни питал симпатию к Ививе. Даже больше — искренне считал себя ее другом. Она единственная, кто не относился к нему свысока.

— Бенни! — возмутилась Ивива. — У меня жутко болит голова. Дай мне почту, и я пойду.

Консьерж достал пару писем с полки и отдал их Ививе.

— Кажется, кто — то вчера перебрал, не так ли? — ехидно спросил он.

— Я не пила, — отрезала Ивива, но головная боль говорила об обратном.

— Я-то вижу, — сказал Бенни. — Снова из-за развода? Ты так сопьешься.

Ивива злобно взглянула на консьержа. Бенни все еще не переставал улыбаться. Он начал ее жутко раздражать. Эти пухлые наливные щечки как в детских шоу, беленькие зубки как в рекламе зубной пасты и ехидные маленькие глазки, оценивающие внешний вид каждого, кто встретится им на пути.

Ивива еле сдерживалась, чтобы не врезать этому нахалу.

Бенни тем временем уже рассказывал о бабушкиных рецептах.

— А как это чай избавляет от похмелья! Я всегда им пользуюсь, когда у меня выдаются бессонные ночи. Ну, ты понимаешь, о чем я, — Бенни облизнул свои пухлые губки. — Я сейчас принесу кружечку. Поверь мне, это сто процентов тебе поможет.

Он скрылся за дверью, и через минуту в руках у Ививы появилась чашка с желтоватой жидкостью, по запаху похожей на отвар из каких-то трав.

— Где ты это достал? В Чайна Тауне? — усмехнулась Ивива.

— Ну ладно, — обиделся Бенни. — Ты меня раскусила. Моя бабушка хорошо умела делать только пироги.

Честно говоря, вкус показался ей не таким уж противным, а даже приятным, да и головная боль немного утихла. Ививе стало заметно лучше. Она поблагодарила консьержа и, забрав почту, поднялась обратно к себе.

Зайдя в квартиру, Ивива оценила масштабы бедствия: разбросанные вещи, кое — где валялись пустые бутылки из — под вина и бесчисленное множество окурков. Постель не менялась уже месяц и от нее пахло спиртным, которое Ивива проливала чуть ли не каждый день. Нашарив среди хлама пачку сигарет, она закурила.

«Для начала неплохо было бы прибраться и привести себя в порядок» — подумала она . — «Депрессия слишком затянулась. Бенни прав, так и спиться недолго».

Целый день она потратила на то, чтобы навести в идеальную чистоту. Все-таки она еще помнит, как это делается. Когда все было вычищено, Ивива собрала грязное белье и отправилась в прачечную. Она вновь не посмотрелась в зеркало.

Ивива и забыла что такое настоящая жизнь. Толпы людей, вечные пробки и полное безразличие ко всему. Это Нью-Йорк. Огромный мегаполис со своими порядками и законами. Здесь всегда что-нибудь происходит, но люди привыкли. Они всегда привыкают. Порой у Ививы возникал вопрос: можно ли их еще чем-нибудь удивить?

Пожалуй, что можно. Женщиной в шелковом халате, тапочках и ершиком, торчащим из кармана. Ививой Блейк, расхаживающей по улицам Манхеттена с двумя огромными пакетами, набитыми бельем.

Прохожие расступались перед ней, хохоча и отвешивая пошлые шуточки. Папарацци, постоянно дежурившие под окнами Пятой Авеню в поисках грязи, спешили запечатлеть момент ее позора. Они окружили ее. Ивива оказалась в центре внимания. Впрочем, как и всегда.

Завтра она прочитает в газете целую статью о себе и своем разводе. Разумеется, там не будет ни слова правды. Но сейчас ей оставалось только бежать.

Ивива преодолела целый квартал, пока не наткнулась на прачечную. Отдышавшись, девушка пошарилась по карманам и сделала еще одно открытие — она не взяла с собой денег. Ни цента.

— Вот черт! — выругалась Ивива и обратилась к паре человек, которые стояли рядом с ней. — У вас нет четвертаков? Пожалуйста.

Они с недоумением посмотрели на нее и засмеялись. Ивива пришла в бешенство.

— Жмоты! — крикнула она.

Неожиданно за спиной появился мужчина. Он держал в руке блестящую монету и улыбался.

— У вас выдался не самый удачный денек, не так ли? — поинтересовался незнакомец.

— Угу, — кивнула Ивива. — Спасибо. Нашелся хотя бы один джентльмен.

Она забрала у него четвертак и сунула в стиральную машину. С диким ревом закрутился барабан.

Ививе стало ужасно неловко.

Незнакомец же, напротив, разглядывал ее с большим интересом.

— Как вас зовут? — спросил он.

— Ивива.

— Ивива Корсакова? Я слышал о вас.

— Прекрасно. Только теперь мое имя Ивива Блейк. Если вы слышали обо мне, то знаете, что я разведена.

— Это заметно. Меня зовут Джонатан Кроссман. Я живу здесь неподалеку. Недавно переехал.

Ивива уже успела тысячу раз пожалеть, что не посмотрелась в зеркало перед выходом. Правда, ее нового знакомого это абсолютно не смущало. После развода со своей женой ушел он и сам чувствовал себя паршиво. Теперь он хотел предложить свою помощь Ививе и надеялся, что она ему не откажет.

И она не отказала.

— Еще раз спасибо, — поблагодарила она.

Как только машина закончила стирать, Ивива быстро сунула вещи обратно в пакеты и выбежала на улицу, позабыв о Джонатане. Он и не пытался ее преследовать, зная, что еще встретится с ней.

Ивива не торопясь дошла до дома. Прохожие все так же расступались, смеялись и подшучивали.

Но она не слышала их.

По дороге ей встретился винный магазинчик. Она взглянула на витрину. Простояв пять минут, Ивива с отвращением отвернулась. Ивива никогда не имела проблем с алкоголем. Во всяком случае, она так думала. Но бутылка вина стала единственным утешением в жизни.

Опасным утешением.

Она вошла в парадную. Консьерж Бенни посмотрел на нее полным сострадания взглядом — вид у Ививы был совершенно разбитый.

— О, Вив, я до сих пор не могу поверить, что ты вышла из дома в таком виде, — запричитал Бенни. — Если тебе нужно с кем-то поговорить, я всегда к твоим услугам.

— Никогда не называй меня Вив! Я — Ивива! — пригрозила она.

Бенни перепугался.

— Извини, извини! Ивива.

— Так-то лучше, — Ивива улыбнулась и похлопала его по плечу. — Расслабься.

— Узнаю нашу девочку! — Бенни щелкнул пальцами. — Так значит, с депрессией покончено?

— Окончательно. Пора жить дальше, — задорно подмигнула она, заходя в лифт.

Давно Ивива не видела квартиру такой пустой. Ей захотелось выпить, но она пересилила себя. Она сняла халат, перчатки, вытащила ершик из кармана и встала перед зеркалом. На нее смотрела замученная молодая женщина с растрепанными волосами. Совсем не та счастливая невеста.

Она взяла расческу. Волосы поддались не сразу.

Да, жизнь продолжается.

И Ивива готова к новым свершениям.

Она включила Шопена и достала последнюю бутылку вина. Открыв ее, Ивива подошла к раковине и вылила содержимое. Вино, словно кровь стекало по трубам в канализацию, унося с собой все разочарования и душевную боль. Теперь Ивива свободна.

Глава 2 Веселый стыд

Жители элитного дома на Пятой Авеню ежегодно собирались на званный ужин со своими соседями. Там они могли обсудить насущные проблемы, поделиться новыми сплетнями или похвастаться материальным положением. Для каждого это было подведением годовых итогов. Мужчины надевали свои дорогие костюмы, их жены наносили безупречный макияж и подбирали украшения к шикарным нарядам. Дети, у кого они есть, отличались самым идеальным поведением.

Да, жители Пятой Авеню очень любили хвастаться.

Все, кроме Ививы.

— Я до сих пор не понимаю, зачем я должна туда ехать? — спросила Ивива у Бенни. Он расхаживал по квартире, уплетая ванильный рожок.

— Потому что главной темой обсуждения будешь ты и твой развод, глупенькая. Поэтому ты должна поехать туда и показать, что все в порядке, — пояснил Бенни.

Ивива уронила фен. Он с треском грохнулся на пол и чуть не раскололся. Случись это и Ививе пришлось бы ждать, пока волосы высохнут сами.

— С тобой точно все в порядке? — спросил Бенни.

— Да. Просто сегодня не мой день — все из рук валится. Так ты все еще уверен, что мне надо поехать?

— Езжай. Развейся. Поболтай с этими толстосумами. В общем, оторвись.

Ивива закончила сушить волосы, и решала какую прическу ей теперь сделать. Она пролистала несколько модных журналов и, как обычно, отдала предпочтение длинным локонам. Подозвав Бенни, она попросила его помочь. Пока он возился с ее волосами, Ивива наносила макияж.

— Теперь нам нужно разработать план действий, — заявил Бенни. — Первое, что ты должна сделать — это выглядеть сногсшибательно. Второе — знать все последние сплетни и третье — не злоупотреблять спиртным.

Ивива усмехнулась.

— Я же за рулем, поэтому пить не буду. Я итак прекрасна. А про сплетни мне расскажут на вечере.

— Сейчас для них ты главный объект разговора. Ладно, слушай внимательно. Нина Гросс будет на вечере в прошлогоднем «Версаче». Они недавно понесли такие огромные потери, что даже «Таймс» окрестил это самой неудачной сделкой за всю историю. Я бы в жизни не заключил такой контракт!

— На мне тоже не «Диор», — отмахнулась Ивива.

— Коллинзы разводятся. Синтия застала своего мужа с секретаршей прямо на обеденном столе. Они так резвились, что стол чуть не сломался, хотя крепче его была только моя задница в семнадцать лет! Странно, что они не рухнули на пол, — Бенни засмеялся.

— Я, как видишь, тоже разведена. Что там еще?

— У Тейлор новый любовник. Он садовник ее младшего кузена, что живет в пригороде. Мне рассказала об этом ее горничная! Она случайно увидела, как они занимались любовью в душе, и тоже сумела затащить его в постель! Говорит, что страстнее этого любовника нет никого на свете. Эх, где бы и мне такого найти? — вздохнул Бенни, и настолько замечтался, что чуть не спалил волосы Ививе.

— Скучно. Что — нибудь интересное есть?

— К нам месяц назад новый сосед въехал.

Ивива повернулась. В ее глазах блеснул дьявольский огонек.

— Отсюда поподробнее. Как зовут? Откуда? Годовой доход?

— Я видел его всего два раза. Первый, когда он только въезжал. Второй, когда я проснулся в четыре утра и, не зная чем заняться, сел полистать журнальчик. Я не знаю, ни как его зовут, ни откуда он. Уходит рано, возвращается поздно, — пожал плечами Бенни. — Но его улыбка стоит того, чтобы и в два часа ночи проснуться.

Это полезная информация. Если он действительно живет с ними в одном доме, то ему, скорее всего, приходило приглашение на ужин. Значит, он будет там. Ивива потерла руки и улыбнулась.

— Ивива, ты меня пугаешь, — сказал Бенни.

Он закрутил последний локон и завалился на диван.

— О, да. Теперь меня стоит опасаться. Нет ничего хуже разведенной женщины, — хихикнула Ивива. — Доставай «Диор».

— Ты же давно не ходила по магазинам, а на таком мероприятии нельзя показываться в наряде, который ты надевала в прошлом году.

— Я приберегла его для вечеринки после суда. Думала сходить в клуб и напиться до беспамятства, а наутро проснуться с каким-нибудь парнем со стоянки, — ухмыльнулась Ивива. — Оно висит в шкафу справа. Я его еще не носила.

Бенни лениво поднялся с дивана и направился в гардеробную. Она была просто огромной: несметное множество туфель и сумочек, платья, жакеты, брюки, джинсы, блузки, кофты и все имело свой брендовый логотип. У Бенни отвисла челюсть. Впервые он видел такое изобилие одежды и аксессуаров. Это его рай. Рай под названием «Бенни Хилл», но, к сожалению, ему не принадлежавший.

Сбоку от него висело платье в защитной упаковке. Он расстегнул замок. На лейбле красовалась надпись «Диор». Коктейльное платье оказалось просто восхитительным — образец шика и элегантности. Легкие пастельные тона сиреневого цвета, глубокий вырез сзади и легкое сексуальное декольте спереди. Что ни говори, а оно являлось тем, что называют hautcouture. На Бенни накатила волна восторга.

Аккуратно, словно святыню, он принес платье Ививе и помог застегнуть молнию. Потом она подобрала туфли и клатч, надела золотой браслет, сережки с бриллиантами и колье. Когда Ивива прошлась по комнате, Бенни захлопал в ладоши от восторга и сказал свое единственное слово, выражающее полное восхищение внешним видом и, в особенности, одеждой:

— Бутичненько.

И правда, Ивива выглядела шикарно: платье идеально на ней сидело, золото и бриллианты сверкали, а шпильки прибавляли к ее росту еще десять сантиметров. На ее лице не осталось никаких следов запоя, будто события последних двух месяцев происходили не с ней, а с кем-то другим.

Бенни спустился вниз и вызвал парковщика. Вслед за ним, через пару минут, спустилась Ивива. Она протянула парню ключи, и он пригнал к входу «Феррари Калифорния». Вечер оказался теплым, и Ивива откинула верх машины. Она села в нее и завела мотор. Какое приятное ощущение вновь сесть за руль такого чертовски отличного автомобиля! Почувствовать мощь двигателя и удобство кожаного салона. Ивива поцеловала руль.

— Ты скучал по мне? Знаю, что скучал. Я больше никогда тебя не покину, милый мой!

Она выжала газ, и машина с ревом понесла ее по улицам вечернего Нью-Йорка в пятизвездочный отель «Дайана Ритц».

Когда Ивива подъехала, все были в сборе. Кто — то уютно расположился на террасе. Кто — то сидел у барной стойки и потягивал виски со льдом.

Все люди оживленно общались, пили и веселились. Официанты шныряли с подносами и не успевали наполнять бокалы, как их тут же осушали жадные до бесплатной выпивки дамочки средних лет. Ивива смотрела на все это и задавалась только одним вопросом:

«Какого черта я здесь забыла?»

Все эти противные разговоры о деньгах, бизнесе, хвастовство, лицемерный смех над плоскими шуточками и бородатыми анекдотами раздражали Ививу. Но она сдерживалась, понимая, что ей необходимо терпеть, если она хочет вновь восстановить свою репутацию.

«Надо валить пока не заметили»— Ивива развернулась, чтобы уйти.

Перед ней вдруг выросла фигура мисс Хэндерсон, старой кошелки. Она унаследовала от мужа многомиллионное состояние и несколько фабрик по производству скрепок и других мелких канцелярских изделий. Она всю жизнь оставалась преданной только «Шанель». Хотя, судя по ее возрасту, она вполне могла застать и рассвет Баленсиаги. Сейчас на ней был одет элегантный костюм, сшитый на заказ в Париже.

Маленькие зоркие глазки мисс Хэндерсон оценивали каждого, кто попадался в поле зрения. «Прошлогодняя коллекция «Версаче». Париж, весна — лето» — подумала про себя Хэндерсон, увидев Синтию Коллинз.

— О, Ивива! Я уже думала, что ты не приедешь, — улыбнувшись, сказала Аманда, и они расцеловались.

Ививе совершенно не хотелось ей даже улыбаться и уж тем более приветствовать ее двукратным поцелуем, но ей пришлось это сделать, только потому, что так принято. Что ж, Аманда Хэндерсон тоже оказалась далеко не в восторге.

— Аманда, как я рада тебя видеть! Время над тобой не властно! Прекрасно выглядишь! Твой косметолог, наверное, уже сколотил целое состояние! — саркастически заметила Ивива.

После таких слов Хэндерсон хотела убить ее, но не подала вида — скрывать свои истинные эмоции и чувства на Пятой Авеню умели все.

И причем неподражаемо.

— Как ты после развода? Я слышала, у тебя проблемы с выпивкой, — ехидно парировала Хэндерсон.

— Я завязала с алкоголем, — выкрутилась Ивива.

— Да, да, сколько отсудила у муженька?

— Пятьдесят миллионов.

— Маловато, но тоже неплохо. Этот мерзавец! Изменял тебе с каждой юбкой! — Аманда Хэндерсон скорчила полную сочувствия гримасу, но не слишком уж убедительно.

— Я знаю. Он ушел от меня, потому что одна из его шлюх залетела, — сказала Ивива и взяла с подноса бокал шампанского. Заметив, что как только речь заходит об Антоне, Ивива тут же тянется к спиртному, Хэндерсон начала предвкушать предстоящий позор пьяной Ививы.

Что же она вытворит сегодня?

Вопреки ожиданиям Аманды, Ивива даже не думала напиваться. Она сделала глоток и поставила бокал обратно на поднос. Хэндерсон уже куда — то испарилась и Ивива осталась в одиночестве. Она вошла в банкетный зал. Там уже собралась большая часть гостей. Все они что — то живо обсуждали. Кое-кто косился на Ививу, но, едва заметив на себе ее надменный взгляд, тут же возвращался к разговору. Больше никто кроме Хэндерсон не решился к ней подойти, поэтому Ивива решила взять инициативу в свои руки.

Она направилась к группе людей состоящей из Кортни Дорс, Джейкоба Норсмана, Лидии и Элвина Карсон. Едва увидев Ививу, у Элвина и Джейкоба отвисли челюсти, а Лидия и Кортни подавились шампанским. Главная особенность Ививы — она всегда делала то, чего никто от нее не ожидал.

И сегодня это ее появление на вечере.

— Ивива? Поверить не могу! Ты прекрасно выглядишь! — восторженно сказал Джейкоб.

— Да, чудесно держишься, — заметила Кортни.

— Изумительное платье, — восхитилась Лидия. — «Диор». Прекрасный вкус.

Лидия и Кортни переглянулись. Они решили промолчать, что Лана Стивенсон пришла в точно таком же. Снова похвалив наряд Ививы, Лидия и Кортни хихикнули.

— Как ты? — спросил Элвин.

— Сейчас уже в порядке. Жизнь продолжается, — Ивива улыбнулась. — А вы?

— У нас тоже все отлично. Вчера провернули одну сделку на двадцать миллионов. И еще несколько мелких, — самодовольно заявила Лидия. — А ты сколько отсудила у Антона?

— Пятьдесят миллионов, — Ививе надоело повторять это всем, но приходилось. — Аманда говорит, что маловато, а мне в самый раз.

— Сумма немаленькая. Что будешь с ними делать? — спросил Джейкоб.

— Еще не знаю. Может быть, вложу во что — нибудь. Что там сейчас самое выгодное?

— Недвижимость. Она всегда в цене, — ответил Элвин. — Если нужна будет помощь, обращайся.

— Непременно, — сказала Ивива. — Удачного вечера.

Ивива обнялась с Лидией и Кортни, хотя ей жутко противны эти особы, и вышла на террасу. Как только Ивива скрылась из виду, эти две дамочки взялись обсуждать ее наряд, пьянство и личную жизнь, а мужчины направились в сторону бара.

На террасе оказалось мало народу — большинство уже собралось в обеденном зале. Она вынула пачку сигарет и закурила, правда, над головой у нее красовалось все та же пресловутая надпись «Курить запрещено».

«Ай, черт с ним!»— подумала Ивива.

Мимо нее пробежало несколько ребятишек, играющих в салки. Один показал Ививе язык. В ответ он получил самую ужасную рожицу, какую на только могла скорчить.

— Ивива Блейк, — послышался сзади знакомый голос.

Ивива обернулась — за ее спиной стоял Джонатан Кроссман и держал в руках два бокала с шампанским.

— Я за рулем.

— Да бросьте, ничего страшного, если вы сделаете глоток, — Джонатан протянул бокал.

«А Бенни не соврал, у него действительно обворожительная улыбка»— отметила Ивива.

— Разве только один, — хихикнула она. — Я и не знала, что вы — наш новый сосед.

— Разве ваш вездесущий консьерж вам не сказал? — спросил Джонатан.

— Он даже не знает вашего имени.

Джонатан подошел к ней поближе и шепнул на ухо:

— Вы выглядите великолепно. Впрочем, как всегда.

Ивива покраснела и не знала, что ответить. После того, как они виделись в последний раз в прачечной, она каждый день думала о нем и сгорала от стыда, что предстала перед Джонатаном в таком виде.

— Благодарю, — смущенно ответила Ивива.

— Давай перейдем на «ты», — предложил Джонатан и она с радостью согласилась.

Настала короткая пауза, пожалуй, самый неловкий момент в начале знакомства.

— О чем поговорим? — спросила Ивива.

— Только не о деньгах или сплетнях. За сегодняшний вечер я услышал столько подробностей из жизни соседей, что моя собственная кажется скучной.

— Да, этот вечер всегда подразумевает копошение в грязном белье. И что же обо мне рассказали плохого?

Джонатан задумался.

— Та милая старушка, по — моему Аманда Хэндерсон, сетовала на твое хамство. Еще пара сплетниц рассказали о проблемах с алкоголем, но все мужчины по секрету заявили, что не против были бы провести с тобой ночь, — ответил Джонатан.

— Как мило, — скептически заметила Ивива. — А твое мнение?

— По-моему ты просто запуталась. Когда жизнь резко меняется, многое сложно принять. Когда моя жена подала на развод, я тоже ушел в запой, а после того несчастья я вообще оторвался от реального мира. Благо, со мной рядом оказались верные друзья.

— Какое несчастье? — поинтересовалась Ивива.

— Моя сестра недавно погибла, но я не хотел бы портить вечер этим рассказом, — он улыбнулся Ививе. И она улыбнулась в ответ.

Так, между Джонатаном Кроссманом и Ививой Блейк вспыхнула искра. Они не скрывали свою заинтересованность друг в друге — нет ничего более нежного, чем чувства между двумя людьми, объединенными общим горем.

По счастливой случайности Ививу и Джонатана разместили за одним столиком вместе с Кристофером Ламбертом, его женой Делайлой и господином Штельманом, забавным старичком — владельцем нефтедобывающей компании. Ивива и Джонатан сели друг напротив друга, рядом с Ививой слева расположилась Делайла, справа — Штельман, а рядом с Делайлой уселся ее благоверный Кристофер.

Ужин начался с подачи холодных и горячих закусок. К каждому блюду полагалось свое вино, отчего уже в начале ужина помимо мужчин появились еще и захмелевшие дамы. Далее подали основные блюда, поражающие своим великолепием и изысканностью вкуса. Опять же к каждому виду блюд полагалось свое вино, но большинство все же отдавало свое предпочтение шампанскому.

Посреди трапезы из — за стола встала Тейлор, и подняла бокал, попросив минуточку внимания. Когда все взоры устремились на нее она начала говорить:

— Я так рада, что мы сегодня собрались здесь все вместе. Это действительно особенный вечер. Для начала, я хотела бы поприветствовать нашегососеда Джонатана Кроссмана. Он, как вы знаете, новый человек в нашем обществе, — под бурные аплодисменты Джонатан приподнялся со стула и кивнул головой в знак приветствия. Как только овации стихли, Тейлор продолжила. — Не так часто нам удается собраться всем вместе — работа раскидывает нас по всему свету, но этот ужин раз в году позволяет нам забыть о своих заботах и показывает, что мы — настоящая семья…

Пока Тейлор говорила свою пронизанную лицемерием и фальшью речь, Ивива аккуратно провела ногой по внутренней стороне бедра Джонатана, что всегда означало только одно: «Я хочу тебя. Прямо сейчас». Что самое интересное, Джонатан улыбнулся ей, и это означало: «Я тоже». Он нежно погладил ее щиколотку, и Ивива вернула ногу на место.

— …Я желаю нам всем, а так же нашим детям никогда не забывать, что даже если мы далеко друг от друга, то все равно навсегда останемся родными, — продолжала Тейлор. — Так поднимем же наши бокалы за самых лучших соседей, каких только мог послать нам Господь. За славную Пятую Авеню!

Аманда, невероятно растроганная речью, достала свой беленький, всегда смоченный небольшим количеством нашатырного спирта, платочек. Она поднесла его к носу и из глаз брызнули слезы. Их она умело замаскировала под чувство глубочайшей любви ко всем присутствующим. Она поднялась со стула и бросилась к Тейлор, обнимала ее и говорила, какая она прелестная. Раздался звон бокалов.

Ивива и Джонатан решили уединиться. Они выбежали в соседний зал, где официанты уже сервировали столы для гостей. В зале находилась небольшая сцена. Ее часто использовали для конференций. Ивива с Джонатаном проскользнули на нее за опущенный занавес, где и смогли вдоволь предаться утехам, оставаясь незамеченными.

Во всяком случае, они так полагали. Желание оказалось настолько велико, что они не церемонясь увалились прямо на пол. Джонатан осыпал Ививу страстными поцелуями, расстегивая платье. Она же сорвала с него галстук и рубашку, под которой скрывалось прекрасное тело ее нового возлюбленного. Спустя несколько мгновений они уже резво совокуплялись на сцене, отдаваясь наслаждению без остатка. Ивива одной рукой схватилась за занавес, а другой за спину Джонатана.

В порыве безудержной страсти, они не заметили, как гости перешли из обеденного зала в банкетный. Они уже потягивали шампанское и коктейли, как вдруг до них донеслись стоны и крики Ививы:

— О, да! Да! Как ты это делаешь! Возьми меня! О-о-о-о-о, да-а-а-а-а-а!

Это услышали все. Музыка прекратилась, и теперь уже громкая страсть любовников стала слышна всем. Но Ивива и Джонатан этого не замечали.

— Господи, какой ты сексуальный! — кричала Ивива.

Обеспокоенные женщины вывели своих детей на улицу.

— Черт возьми! Ивива! Ты великолепна!

Не выдержав такой наглости, несколько человек прошли за сцену и включили механизм подъема занавеса. Медленно, но верно, занавес поднимался, демонстрируя шокированной публике акт совокупления разведенной алкоголички и самого, пожалуй, сексуального обитателя Пятой Авеню.

Как только сцена открылась полностью, взору публике открылась весьма непристойная картина: Ивива Блейк в расстегнутом и задернутом платье прыгала на Джонатане Кроссмане в позе наездницы.

Она размахивала над головой его рубашкой и самозабвенно кричала:

— Кор-р-р-р-рида-а-а-а!

В такой позе они находились несколько минут, пока Джонатан не открыл глаза и не увидел толпу людей, наблюдавших за их шалостями. Он тихо позвал Ививу, но она так увлеклась, что даже не услышала его. Джонатан похлопал ее по щеке.

— Ивива, у нас проблемы, — сказал Джонатан и указал на удивленную публику.

Ивива лениво обернулась. На мгновение воцарилось молчание, только лишь Аманда Хэндерсон выронила из рук бокал. Он разбился вдребезги и забрызгал шампанским ее костюм. Старушка крепко выругалась.

Да, Ивива Блейк всегда делала то, чего от нее никто не ожидал. И очень часто она об этом горько жалела.

— О Боже! — вскликнула Ивива и соскочила с Джонатана, бросив ему рубашку.

Она заметалась по сцене под свист и овации, собирая разбросанные вещи. Ивива схватила туфлю, клатч и трусики. Быстро она выбежала на улицу, приведя охранников в изумление, прыгнула в машину и выжала газ до упора, чуть не врезавшись в столб. Только лишь когда «Дайана Ритц» скрылся далеко позади, она испытала облегчение и глубоко вздохнула.

Джонатан остался стоять на сцене. Его штаны полностью спали, и все присутствующие смогли оценить старания матери природы и ежедневные посещения тренажерного зала. Что ж, нужно отдать Ививе и Джонатану должное — все мужчины мечтали оказаться на его месте, а женщины — на месте Ививы.

Да, эта ночь в Нью — Йорке выдалась особенно теплой и богатой на события, но не всем было суждено ее пережить.

Глава 3 Тот еще вечерок!

Каждый чем — то завидовал Ививе Блейк: будь-то заботливый муж, огромное состояние или эксклюзивные дорогие вещи. Но когда жизнь вошла в новое русло, Ивива изменилась вместе с ней. С каждым днем она все больше привыкала к тому, что одинока, что соседки прячут от нее своих мужей и теперь окружающие ждут ее новых нелепых выходок, чтобы обсудить это за ленчем.

Машина с ревом неслась по дороге.

Спидометр показывал сто двадцать. В это время суток машин уже не так много, поэтому риску она подвергала только свою жизнь. Огни «Дайаны Ритц» уже давно скрылись из вида, только тогда она снизила скорость до 40. Ветер трепал ее волосы, окончательно их запутывая.

Ночной Нью-Йорк. Город сиял, отчего ночное небо приобрело желтоватый оттенок, но звезд не было видно. Небоскребы искрились, словно драгоценные камни. Это великолепие способно поразить даже самое смелое воображение.

Она свернула на дорогу, ведущую на Манхеттен. Прежде чем попасть домой, она должна сначала преодолеть Бронкс. Ночью в этой части города разъезжать на «Феррари» чревато большими последствиями, но Ивива не отличалась особо пугливым характером. Один за другим проплывали случайные прохожие, проститутки и наркоторговцы. Сменялись дома, улицы, кварталы.

Ивива уже проехала половину пути, как что — то громко затрещало под капотом, и через мгновение отовсюду повалил густой черный едкий дым. Машина заглохла. Ивива кое-как свернула с дороги и припарковалась у тротуара.

— Твою мать! — выругалась она и задрала голову. — За что ты меня так ненавидишь? Что я сделала тебе плохого?

В ответ она не услышала ничего, только лишь голубь пролетел, нагадив на капот. Ивива вновь выругалась и достала сигареты. Закурив, она подняла верх и опустила сидение. Устроившись поудобнее, Ивива включила Шопена — его она слушала, когда особенно паршиво.

Пролежав так пятнадцать минут и поняв, что машина сама по себе не поедет, Ивива решила выйти на улицу и найти мастерскую. Правда в три часа ночи мало кто бы согласился чинить ее транспорт, но это первое, что пришло ей в голову. Отчего? Даже сам Бог не знает.

Ивива вылезла из машины. Выходя, Ивива угодила в каблуком в сток. Стоило ей слегка шевельнуть ногой, как каблук с треском отвалился.

— Черт! — взвыла Ивива. — Будь все проклято!

Наверное, этот день оказался одним из самых неудачных в ее жизни, но, как известно, после черной полосы всегда идет белая.

Правда, для Ививы она все никак не наступала.

— Э-э-эй! Что ты так кричишь, подруга? — послышалось за спиной.

Ивива обернулась и увидела афроамериканку. Она наблюдала за Ививой с того самого момента, как она остановилась. Афроамериканка была одета в леопардовый топ, обтягивающую юбку, на ее ногах красовались розовые лакированные туфли на высокой платформе, в руках она держала черную сумку. Ее прическа была еще более эксцентричной, нежели гардероб: множество накладных прядей, шиньонов розового, рыжего и черного цветов. Все это было украшено блестящими заколками со стразами. Также всему этому сопутствовал явный перебор в косметике. На обеих руках у нее красовались браслеты и кольца, а завершали вечерний туалет наращенные ногти.

У нее присутствовало килограмм десять лишнего веса в бедрах и на заднице. Что ж, это совсем ее не портило, а наоборот становилось достоинством, которое она всем демонстрировала, невероятно этим гордясь.

— Простите? — спросила у нее Ивива.

— Говорю, че кричишь, как будто тебя убивают? — повторила афроамериканка.

— У меня сломались машина, каблук, плюс ко всему я опозорилась на весь Манхеттен! Я имею право кричать! — негодовала Ивива.

— Спокойней, подруга, — сказала незнакомка и вновь засмеялась. — Ну не удачный день, но не значит же это, что ты должна весь квартал разбудить!

— К черту все! — крикнула Ивива и, сняв туфлю, запустила ее на противоположную сторону улицы.

— Видимо, ты сильно расстроена. Может, чем — нибудь помочь? — поинтересовалась афроамериканка.

— Да, где здесь ближайшая автомастерская?

— Ты на часы давно смотрела, подруга? Сейчас работают только разве что пара проституток!

— Вот дерьмо!

— Ладно, ладно, не кричи ты так. Меня зовут Джорджия, но все называют меня просто — Жожо, — она подошла к Ививе и протянула руку.

— Ивива.

Они обменялись рукопожатиями.

— Да, не повезло тебе, подруга — застрять в такой дыре посреди ночи, но ничего, — сказала Жожо, осматривая машину. — Матерь Божья, да это же…

— «Феррари», — нетерпеливо закончила Ивива.

— Это же целое состояние! Вот черт! И эта малышка позволила себе сломаться?

— Я давно не возила ее в мастерскую.

Жожо подскочила к ней и разглядывала ее платье.

— Диор! Твою мать! Нечасто у нас появляются такие штучки! Вау! — ее глаза загорелись, отчего Ививе стало не по себе. Жожо заметила это и поспешила ее успокоить. — Да не волнуйся, я тебя не обижу. Ну ты, конечно, даешь! Нет, ну надо же!

— А ты — то почему по ночам гуляешь, Жожо?

— Я возвращалась с одной умопомрачительной вечеринки, а тут ты со своим каблуком орешь. Дай, думаю, понаблюдаю за этой тощей истеричкой. Не обижайся, — сказала Жожо и улыбнулась.

— Я не обиделась, просто сейчас в моей жизни происходит столько всего, что на стену лезть хочется, — грустно ответила Ивива.

Жожо понимающе кивнула.

— И ты обязательно расскажешь мне об этом за баночкой пива!

— Я думаю, что это не самая лучшая идея, — уклончиво сказала Ивива.

— Да брось! Ты что, будешь здесь торчать до самого рассвета? А вдруг тебя разденет местная банда лесбиянок?

— Здесь и такие есть? — удивленно спросила Ивива.

— А то! Вот недавно одну похожую на тебя белую стерву сначала отхлестали, а потом изнасиловали бутылкой. Два дня сесть не могла, — ответила Жожо и они вместе расхохотались.

— Ну, раз так, то пойдем! — весело сказала Ивива, настроение которой немного улучшилось. — Мы ведь не хотим проблем.

Ивива и Жожо проследовали вдоль по улице, непринужденно обсуждая что-то очень смешное.

Именно так зарождается самая крепкая дружба.

Кортни Дорс вернулась домой в весьма бодром и веселом расположении духа, а причиной этому послужила Ивива, которая попала в недвусмысленное положение. Кортни настолько сильно смеялась, что даже надорвала живот. Она любезно согласилась подвезти подвыпившую Аманду. Старушка так развеселилась, что всю дорогу подпрыгивала в кресле, изображая Ививу, и сквозь смех произнося: «Коррида!»

Так они добрались до Пятой Авеню. Аманда кое-как вылезла из машины и поковыляла в свою квартиру, Кортни же отправилась в винный магазинчик, чтобы купить пару бутылочек шампанского.

Ночь оказалась просто восхитительной, поэтому она устроилась на лоджии. Потягивая игристое вино и наслаждаясь прекрасной погодой, Кортни любовалась видом на Пятую Авеню.

Она взяла телефон и набрала номер своего любовника.

— Кортни, ты в курсе, что сейчас два часа ночи? — из трубки послышался недовольный голос.

— Полтретьего, дорогой! — ехидно поправила его Кортни.

— Не вижу особой разницы.

— Знаешь, на мне сейчас ничего нет, кроме халата.

— О боже, Кортни, что тебе опять взбрело в голову?

— Я раскидаю много — много долларовых бумажек, разденусь и открою коробку бельгийского шоколада, так что если ты сейчас же не притащишь сюда свою упругую задницу, я заставлю тебя собирать эти чертовы доллары по всему Нью — Йорку!

Спорить с Кортни бесполезно. Если женщина хотела чего — то, она всегда это получала. И неважно, что это будет.

— А как же муж? Я надеюсь, не будет как в прошлый раз?

Кортни вспомнила тот вечер, когда она, переодетая в костюм пионерки, маршировала и распевала коммунистические песни на ломанном русском, которым ее научил Антон. Кортни уже готовилась отшлепать своего любовника красным галстуком. Она даже и не заметила, как муж вернулся домой из длительной командировки. Правда, Бенни успел ее предупредить и все обошлось. Когда он вошел, то увидел свою жену в этом очень возбуждающем костюмчике, и ей ничего не оставалось, кроме как ответить: «Я ждала тебя, любимый!»

В тот вечер Кортни развлекала не только любовника.

— Он вернется через месяц. У нас полно времени, дорогой. Жду, — ответила ему Кортни и положила трубку.

Мужчина подчинился воле этой женщины, принял душ и достал из ящика ее любимую плетку. Спустя несколько минут, он отправился на Пятую Авеню.

Кортни встретила его абсолютно голой, взяла за руку и отвела на лоджию, где на полу уже во множестве были разбросаны долларовые купюры, а на столике стояли бутылка шампанского и два бокала.

Выпив, Кортни раздела своего ночного гостя, и они начали целоваться прямо на полу, среди зеленых бумажек. Она брала их в руки, вдыхала аромат и подкидывала вверх, отчего банкноты, подхваченные порывом ветра, разлетались по всей улице. Сегодня в планах Кортни секс с любовником на деньгах, которые ее муж зарабатывал непосильным трудом.

Бенни Хилл бегал под окнами и ловил деньги. Он заметил, как с неба сыплются заветные зеленые клочки. Он поблагодарил всех святых «за это чудо, которое они явили ему, исполнив мечту всей его сознательной жизни». Бенни задрал голову и узрел причину своего счастья на четвертом этаже. Не помня себя от радости, он бросился собирать летящие доллары и за каких — то пару минут уже собрал двадцатку.

Консьерж уже обдумывал, на что их потратить, как вдруг услышал душераздирающий крик. Через секунду что-то, шмякнулось на тротуар в нескольких метрах от него.

Бенни подбежал ближе и завопил.

Кортни и ее любовник также стали свидетелями произошедшего. Несколько секунд назад перед глазами Кортни пролетела женщина. Девушка закричала почти одновременно с Бенни. Ее мужчина не проронил ни слова, а только лишь посмотрел вниз и увидел распластавшееся тело и лужу крови. Рядом с ним скакал пухлый консьерж и с каждым прыжком кричал еще громче.

Эти крики разбудили всех жителей дома, даже Аманду, а она имела обыкновение дрыхнуть очень крепко. Она встала с постели и выглянула в окно, отчего к крикам Бенни и Кортни прибавился хриплый вопль старой бестии.

Послышали недовольные выкрики:

— Что случилось?

— Какого черта, Бенни?

— Вы совсем сдурели?

— Заткнитесь, засранцы!

Бенни хотел что-то ответить, но не мог и двух слов связать. Из дверей появились Кортни и ее любовник. Мужчина поспешил скрыться, пока его не заметили.

Кортни подбежала к Бенни и попыталась его успокоить:

— Эй, тише, тише. Надо вызвать полицию. Эй, это мои!

— Кортни! — недовольно ответил Бенни и сунул деньги в карман. — Как ты можешь думать о деньгах в такой момент?

Появилась Аманда в одном ночном халате и белых меховых тапочках, отчего походила на восставшего мертвеца.

— Твою мать! — произнесла ошеломленная Аманда.

Вслед за ними появились и все жители дома. Кто-то удивлялся произошедшему, кто-то сказал, что от такой жизни и повеситься не грех, но находились и те, кто утверждал, что ее специально столкнули. Но все без исключения сочувствовали мертвой. Все, кроме Кристин Тейлор. Она лежала в окружении соседей в луже крови. Впервые за все время, проведенное на Манхеттене, она нарушила только одно из его негласных правил — не появляться в одном и том же наряде дважды.

Ивива открыла третью банку. Жожо уже допивала четвертую. Давно Ивива не пила дешевое пиво. Только в колледже во время вечеринок. Ох, какое же это было время.

— И вот теперь я совсем одна. Перед тем как уйти, он сказал, что я попросту не могу дать ему того, чего ему действительно нужно. Да, я не хотела рожать ему ребенка, и это мое право. Пока мы были женаты, он много изменял мне…Очень много…

— Какой подлец! — понимающе сказала Жожо. — Как ты могла это допустить?

— А что я могла сделать? Он говорил, что задерживается на работе, что улетает в командировку или находил другие «везкие» причины. Такова участь жен Пятой Авеню — всегда находиться в ожидании. Это может продлиться неделю, месяц, год. Это наскучивает, поэтому все находят занятие по душе — заводят любовников, ходят по магазинам, клубам, летают на курорты.

— И все-таки вам грех жаловаться. О, если бы мой муж позволил себе такое, я бы оторвала ему яйца, черт возьми! Ты ему отомстила?

— Ну как сказать, я отсудила у него половину. Я даже его трусы пополам разрезала.

— Вот это по-нашему! — сказала Жожо и дала пять Ививе.

Ивива вздохнула.

— Знаешь, что в этом самое мерзкое?

— И что же?

— Все, что мы имели, мы заработали вместе. Нам через многое пришлось пройти, прежде чем добились успеха. Он предал меня. Сукин сын!

Жожо обняла ее и погладила по голове. Ививе хотелось заплакать, но старалась сдержать слезы.

Ей удалось.

— Все пройдет, э-эй, ты меня слышишь? Все пройдет, — прошептала Жожо.

— Я знаю, но мне так тяжело, а тут еще и это все. Мне кажется, я скоро сойду с ума.

— Это просто черная полоса. Посмотри, как я живу. У меня комната меньше чем у тебя туалет, ободранные обои, старая мебель, мать-алкоголичка и работа маникюрщицы в салоне через квартал. Меня никто не любит и я никому не нужна. Не тебе жаловаться на жизнь, подруга.

— А кому нужна я? — грустно спросила Ивива и закурила.

Жожо не нашлось что ответить.

— Вот — вот.

Появились первые лучи утреннего солнца. Они озарили комнату Жожо, и Ивива смогла, наконец, осмотреться. В комнате не было ничего интересного: кровать, старая тумбочка, платяной шкаф, стул и письменный стол, который уже давно не использовался по назначению. На нем в великом множестве находились косметика, зеркальца, духи и другие вещи. Все, что делало Жожо такой своеобразной. Ивива взяла флакон духов. На них красовалась надпись «Шанель». Ивива понюхала их и усмехнулась — они оказались подделкой, хоть и довольно качественной.

— Да знаю я, что они не настоящие, — заметила Жожо.

— Да нет, ничего. Если бы я в этом не разбиралась, то никогда бы не отличила. Пожалуй, мне пора, — сказала Ивива.

— Я тебя провожу, а то вдруг заблудишься. Наверное, тебе нужно дать туфли.

Жожо залезла в шкаф и вытащила оттуда пару черных туфель на высокой платформе. Ивива в жизни бы их не надела, но выбора она на тот момент не имела.

— Эти, я думаю, подойдут, — сказала Жожо и протянула их Ививе.

Когда они вышли на улицу, часы показывали восемь утра. Люди все так же спешили по своим делам, как и жители Пятой Авеню, но садились они в автобусы или такси, а не в дорогие автомобили с личным водителем. Девушки прошли целый квартал, прежде чем свернули в проулок и оказались на том самом месте, где встретились вчера.

Туфля лежала на месте, а машина, на которой Ивива приехала, куда-то исчезла.

— Где моя тачка? — завопила она.

— Похоже, ее угнали.

— Как? Она же даже не заводилась! — крикнула Ивива на всю улицу, но это не имело эффекта. Здесь давно к этому привыкли.

Стоит быть более предусмотрительной, Ивива.

— Э-э-эй, мы же в Бронксе! Здесь заводится все! — сказала Жожо и шлепнула себя по заднице.

— А может, здесь запрещена парковка? — Ивива все еще надеялась на лучшее.

— Разрешена, — ответила Жожо.

— Где моя малышка?! Я найду этих мудаков! — кричала Ивива в бешенстве.

— Ивива, успокойся, мы обратимся в полицию…

— Нет, не будем.

— Почему? — спросила Жожо.

— Через дом от меня живет окружной прокурор. Он мне еще должен, вот и будет искать, — ответила Ивива.

Она сердцем чувствовала — машина к ней обязательно вернется.

Ивива поймала такси. Усевшись в него, она сказала водителю, куда нужно ехать.

— Ну, ты приезжай, если захочешь поговорить, было приятно познакомиться, — улыбнулась напоследок Жожо.

— Конечно, спасибо, что выслушала меня — это очень помогло, пока.

Такси тронулось. За окном сменялись кварталы, люди, машины. Город жил своей обычной жизнью. Как и всегда.

Они въехали на Манхеттен.

По радио говорили что-то о Пятой Авеню. Ивива попросила водителя добавить звук. Теперь она довольно отчетливо слышала, как дикторша с приятным голосом передает последние нью-йоркские новости — …как заявляет полиция, это больше похоже на самоубийство. Скорее всего, женщина шагнула с окна, причина этого пока неизвестна. Мы напоминаем, что сегодня ночью владелица известного модельного агентства, Кристин Тейлор, разбилась насмерть, упав с пятого этажа.

Глава 4 А чего хочешь ты?

Кристин Тейлор всегда знала, чего хочет от жизни: будь — то самое лучшее образование, выгодный бизнес или страстный любовник. Жизнь казалась ей сказкой, в которой Кристин была королевой.

До тех пор, пока в один прекрасный момент она не оборвалась на самом интересном месте.

Ее смерть наделала много шума, хотя, в сущности, всем оказалось на это наплевать — людей интересовала не сама Тейлор, а ее миллионы. Что же подтолкнуло ее на такой шаг — загадка. И ответ она унесла с собой в могилу.

За два дня до смерти, Кристин Тейлор проснулась в самом скверном расположении духа. Впрочем, как всегда. Она вышла из дома и отправилась в свой офис, где ее ждал весьма неприятный сюрприз.

— Она сломала ногу?! — набросилась Тейлор на Нила.

Нил Дамптон.

Племянник Тейлор и по совместительству ее главный заместитель. ККристин он питал чувство глубочайшей преданности и даже привязанности, но всю свою жизнь он любил только одну женщину — алчность. Он не обладал красивой внешностью и был слегка глуповат, но это не мешало ему находить самых лучших и красивых моделей. И у него имелся вкус. Все девочки приносили Тейлор огромные деньги. За свою же работу, помимо зарплаты, он брал небольшую премию — процентов двадцать от общей суммы оборота.

— Ну а что я могу поделать? — пытался оправдаться Нил. — Я же ей не мать и не должен повсюду за ней следить.

— Ты хоть представляешь, какие это деньги?

Нил знал об этой сумме с шестью нулями, как-никак это «Гуччи».

— Что я теперь скажу клиенту? — продолжала буйствовать Тейлор.

— Ну, скажешь, что произошел несчастный случай, это ведь и вправду так.

— Лучше сразу повеситься! — отрезала Кристин.

— Так что же будем делать? — нахмурился Нил.

— Я подумаю. Может, они согласятся взять другую модель. А ты пока проследи, чтобы остальные не последовали ее примеру.

Тейлор крикнула что-то про кофе и рабочую папку, после чего скрылась в своем кабинете, а Нил отправился в Брайнт Парк, где уже полным ходом шли приготовления к неделе моды.

В тот день Ивива проснулась очень рано, по крайней мере, для себя. Часы показывали десять утра и она, нехотя, сползла с кровати. Сделав кофе, она вновь закуталась в одеяло и включила телевизор. Полистав каналы, Ивива остановила свой выбор на мультфильме про Спанчбоба.

Потом она привела себя в порядок и вышла прогуляться.

Или судьба над ней смеется, или Всевышний действительно затаил обиду, но едва Ивива прошла пару метров, рядом с ней остановился лиловый лимузин Нила. Еще одна его страсть — лиловый цвет. Его крысиная мордочка высунулась в приоткрытое окно, и он окликнул ее:

— Ивива!

Ивива сделала вид, будто не слышит.

— И-и-и-ивива! — послышалось за спиной более настойчиво.

— Вив!

Вызов брошен. Она резко развернулась и представила, как швыряет Нилу в лицо горсть зерна, на которое слетаются голуби и начинают выклевывать ему глаза.

— Я же тебе сто раз говорила, засранец!

— По-другому твое внимание не привлечь, — сказал Нил и мило улыбнулся.

— Не поняла?

— Я хотел сказать, что ты сегодня отлично выглядишь!

— У меня в руке пакет с зерном для голубей и на лице ни грамма косметики, что тебе надо?

— Я хотел сделать тебе комплемент…

— Ты даже своей матери комплементы за доллар говоришь, выкладывай.

— Ладно, — сказал Нил, и с его лица исчезла улыбка. — Какой у тебя рост?

— Метр восемьдесят.

— А грудь, талия, бедра?

— Восемьдесят, шестьдесят один и семьдесят два, — ответила Ивива и вдруг у нее в голове возникла догадка. — Погоди-ка, на что ты намекаешь?

— Ивива, выручай! Ведущая модель, открывающая неделю моды свалилась в канализационный люк и сломала ногу! У нас через восемь часов показ, а мы не можем найти ей замену! — взмолился Нил. — Что скажешь?

— То есть, ты предлагаешь мне выйти вместо нее?

— Ну да.

— Ты что, сдурел? Я же в жизни не ходила по подиуму! Я завалю вам все, что только можно! Нет! Нет! Нет!

— Ивива, я видел, как ты шла! Ты рождена для этого!

— Нет!

— Ну Ивива, пожалуйста!

— Нет! И забудь про это!

— Там будет халявная выпивка и «Гуччи» обещали подарить платье модели, — Нил кинул свой последний козырь и попал в самую точку.

— Продолжай, — заинтересованно сказала Ивива.

— Неделя открывается с новой коллекции «Гуччи». Так вот они обещали подарить ведущей модели любое платье на выбор.

— Я согласна. — Вот и отлично, тогда я заеду за тобой в три, а пока улыбочку, — сказал Нил и сфотографировал Ививу.

К удивлению, Кристин идея Нила пришлась по душе. Спустя пару часов портфолио Ививы было полностью готово и ее участия даже не потребовалось — у Тейлор работали настоящие профессионалы.

Лучшие из лучших.

Целый отдел, состоящий из двадцати человек смог создать кучу снимков Ививы. Ее лицо преображалось по мере надобности: ретушировалось, подправлялось, обзаводилось необходимым макияжем; глаза выражали грусть, радость, злость, отчаянье, страх, удивление в зависимости от сцены и места действия.

Тейлор нашла еще пару фото Ививы в профиль и анфас. Портфолио получилось настолько хорошим, что никто не заподозрил подвоха.

После недолгих обсуждений Ивива Блейк была утверждена на место ведущей модели, а Кристин Тейлор от всей души поблагодарили за прекрасную и быструю работу. — И почему же ты раньше прятала от нас такую красотку? — восхищенно пищали лучшие итальянские дизайнеры.

Нил с присущей ему пунктуальностью, явился в три часа дня и отвез Ививу сразу же в Брайнт Парк, где ее уже ожидали стилисты. Они нанесли безупречный макияж, сделали прическу и помогли примерить платье.

Оно сидело на Ививе как влитое, будто его шили специально для нее и этот факт не мог не радовать Тейлор и ее клиентов. Ивива осушала бокалы, но нисколько не пьянела, а наоборот — это прибавляло ей бодрости.

— Какая красотка! — улыбалась Тейлор. — Чудесно!

— Спасибо, — смущенно пролепетала Ивива. Не сказать, что ей нравилась Кристин, даже наоборот, но сейчас эта ненависть куда-то исчезла. Ививе стало приятно находиться здесь, хотя недавно она бы скорее застрелилась.

— У нас есть еще час, поэтому можешь посидеть, отдохнуть, только аккуратнее с прической и макияжем, — сказала, уходя, Тейлор.

Платье оказалось с корсетом, и когда его сняли, Ивива, наконец, смогла облегченно вздохнуть. Она закурила. Все остальные модели смотрели на нее с неподдельным интересом и о чем-то живо перешептывались. Одна со стильным «бобом» и явным перебором в косметике встала и подошла к Ививе.

— Привет, меня зовут Вики, — сказала девушка и протянула руку. — Ты здесь новенькая, а уже звезда! Поздравляю.

— Ивива, спасибо.

— Пойдем, я познакомлю тебя с остальными.

Ивива поднялась с кресла и подошла к группе молодых парней и девушек.

— Это Ганс, Андреа, Джен, Лидия, Алекс, Джордж, Ник и Джули, — Вики поочередно представила всех, кто находился в комнате.

— Так значит, ты здесь недавно? — поинтересовался Ник.

— Не совсем.

— То есть?

— Я вместо той девушки, что сломала ногу, свалившись в канализацию. Да, вроде так, — объяснила Ивива.

— О Боже, вот почему Микки сегодня не было на репетиции! — воскликнула Джули.

— Вы еще и репетируете? Как в спектакле? — поинтересовалась Ивива.

— Ну, типа того, целый год нам приходится наматывать километры по этому подиуму, чтобы не облажаться в один единственный день. А чего только стоят примерки и презентации!

— Да, не повезло вам… — заметила Ивива.

— Откуда ты? — спросила Джен.

— Я здешняя. Если честно, то я даже не модель. Я соседка Кристин Тейлор и она попросила меня заменить эту, ну как ее… Микки, — ответила Ивива.

— Соседка?! — переспросили все разом.

— Ну да. Я живу на Пятой Авеню.

— Круто!

— Вот мне бы так!

— Невероятно!

Ивива покраснела от смущения. А они смотрели на нее с трепетом и восхищением.

Сегодня Ивива Блейк как никогда смогла потешить свое самолюбие.

— Многим из нас приходится месяцами сидеть без работы, поэтому мы соглашаемся на любые предложения. Недавно я рекламировала вантузы, — сказала Лидия.

— А я на прошлой неделе снялся в рекламе зубной пасты! — самодовольно заявил Ганс.

Для них даже реклама прокладок становилась неким достижением, которым гордились и хвастались, хотя на самом деле, в этом не было ничего особенного.

Но только не для них. А где же еще можно так выгодно засветиться начинающей модели?

— Да все это чушь! — заявил Алекс. — Самое лучшее — это сниматься в порно. И удовольствие и деньги, причем неплохие.

— Сколько? — полюбопытствовала Кортни.

— Три тысячи за фильм, — ответил ей Алекс.

— Хм… Не, я боюсь — вдруг залечу или того хуже заражусь чем.

— Ну, смотря, к кому попадешь.

— Я тут слышала, — сказала Лидия. — Одну историю. О ней не упоминалось в прессе. Короче, работала у Тейлор одна девушка, очень красивая. И вот однажды она решила сняться в порно. И не в простом, а в жестком, с элементами БДСМ, подчинения и тому подобными извращениями. И что вы думаете? Она повесилась на кожаном ремне.

— А может это были стринги? — саркастически заметил Ганс.

— Нет, это все-таки ремень. Да неважно это, главное — говорят, ее убили. Случайно. Тело так и не нашли.

— Веселая история, — сказала Ивива. — Только почему все так уверены, что ее задушили?

— Это же просто слухи, откуда мне знать. Мне ее рассказали, я передала — это как лагерные страшилки, призванные научить чему — нибудь.

— Да брось, Лидия! Кто поверит в этот бред? Если бы так на самом деле случилось, то все газеты пестрили бы этой новостью, — усмехнулся Алекс.

— Поэтому тело и спрятали, чтобы никто и ничего не узнал, придурок! — настаивала Лидия.

— Все равно это бред.

— Как знаешь, только когда сдохнешь от гонореи ко мне плакаться не приходи, — обиделась Лидия.

— Ну ладно, прости, — извинился Алекс.

Кристин заканчивала последние приготовления к открытию недели моды. И все было на самом высочайшем уровне. Когда за дело бралась Тейлор, это означало, что все пройдет как нельзя лучше, элегантнее и роскошнее, поэтому многие отдавали свое предпочтение именно ей.

— Почему вы еще не готовы? Так, быстро, быстро! Ивива, дорогая, почему ты не одета? Эй, вы! Помогите ей надеть платье! Марко, Алисон! Поправьте ей макияж и прическу! Живо! Все остальные в темпе! в темпе! у нас осталось пятнадцать минут! — Тейлор носилась за кулисами, раздавая всем указания, ведь такое событие должно быть тщательно подготовлено и спланировано. Кристин это как всегда удалось.

Гости постепенно собирались и занимали свои места. Они непринужденно говорили о моде, о ее тенденциях, о новых коллекциях или просто наблюдали за происходящим вокруг.

Ивива выглянула из-за кулис. Так много людей. И все ждут ее. Главное не облажаться! Сегодня ей предстоит побывать в шкуре модели. Почему нет? Смотря на такое количество знаменитостей, прессы и потенциальных работодателей, Ививе стало не по себе. Она поняла какой страх испытывают бедные мальчики и девочки перед этими людьми, потому что даже одна оплошность может поставить жирный крест на их карьере.

— Боишься, да? — послышался голос за спиной.

Ивива обернулась и увидела Тейлор.

— Немного. Мне кажется, что я не смогу. Все эти люди… Они будут наблюдать за мной и ждать когда я облажаюсь.

— Не думай об этом. Они будут судить не тебя, а то, что ты представляешь. Нет, конечно, они обратят и на тебя внимание, но основной их интерес будет прикован к платью. Бывает и так, что хорошая модель становится аутсайдером, потому что ей просто неудачно выбрали наряд.

— Вдруг я не смогу? Кристин, я не хочу тебя подвести.

— Проблемой больше, проблемой меньше, — улыбнулась Тейлор. — Не волнуйся, все самое плохое уже случилось.

— Но все же…

— Знаешь, представь, что ты — птица. С первым шагом ты взлетаешь и летишь над миром. Он представляется тебе таким маленьким, таким незначительным, тебя не интересуют его проблемы, потому что он там где-то внизу, а ты летишь и наслаждаешься каждой секундой полета. Потом ты садишься. И как только оглянешься назад, поймешь, что все прошло и тебе нечего больше бояться. — Спасибо, Кристин, — сказала Ивива, и они обнялись. — Спасибо за то, что ты в меня веришь.

— Ты сможешь.

«А может, она не такая уж и стерва?» — подумала Ивива.

Как только все заняли свои места, в зале погас свет. Через пару мгновений раздался прекрасный женский голос, который нежно произнес:

— Добро пожаловать в Брайант-парк на неделю высокой моды весна — лето 2011.

Когда голос замолчал, раздалась музыка. Подиум менял цвет в соответствии с брендом. Это было невероятное, захватывающее зрелище. У Ививы сперло дыхание. Но вот музыка стихла и все тот же нежный голос объявил:

— Гуччи.

Подиум стал белым как снег. Ивива услышала позади:

— Ты — птица! Лети! И пусть все смотрят на тебя снизу — вверх…

Ивива собрала волю в кулак.

— Ну, пошла!

Отовсюду мерцали вспышки фотоаппаратов. Ививе они напомнили огни города, оставшегося далеко внизу, и это придало ей уверенность. Она почувствовала невероятную легкость, отчего оставшуюся часть пути Ивива пролетела и вернулась за кулисы под восторженные овации.

В конце показа она вышла еще раз под руку с дизайнером.

Это опьяняющий ошеломляющий успех.

Успех Ививы Блейк.

— Это было бесподобно! Восхитительно! Волшебница! Муза! — осыпал ее комплементами главный дизайнер Гуччи. — Как и обещали любое платье на выбор!

— Можно это? — спросила Ивива, указывая на то, которое сама же и представляла.

— Забирай, сладкая!

— Ивива, ты была неподражаема, — к ней подскочила Тейлор, и протянула бокал шампанского. — Это действительно незабываемо! За Ививу! Это твой день, милая…

Почему — то именно это воспоминание взбудоражило Ививу, когда она услышала новость по радио. Для нее Кристин всегда была не больше чем просто соседкой, но возникло ощущение, что вместе с ней ушла и какая-то часть жизни.

Больше она не сможет ответить на ее холодное «Привет» не менее высокомерным «Доброе утро».

Больше не сможет назвать ее сучкой или посплетничать о новом любовнике.

Тейлор ушла, оставив после себя маленькую пустоту в сердце каждого.

Ивива вылезла из такси и направилась к себе, имея только одно желание — оказаться поскорее в постели. У входа ее встретил Бенни, поедающий очередной ванильный рожок.

— О, а вот и Ивива! Что — то ты долго с ужина ехала. Тут такое творилось!

— Я слышала, Бенни.

— Понаехали копы с мигалками и скорая помощь, все суетились бегали, задавали вопросы. Ох, ну и ночка выдалась.

— Давай ты мне потом расскажешь все, ладно? Я хочу спать.

— Один мне задал вопрос… — продолжал Бенни, игнорируя Ививу.

— Бенни, э-э-э-э-й, Бенни! — пыталась вразумить его Ивива. — Я знаю, что Кортни уже рассказала тебе про все случившееся на вечере, но ко всему этому прибавляются еще угнанная тачка, сломанный каблук и ночь, проведенная с афроамериканкой Жожо и дешевым пивом в Бронксе.

— Ого…

— Я спать. Поговорим вечером, если проснусь, или завтра утром.

— Похороны через три дня. Мы решили скинуться и заказать для нее венок, — крикнул Бенни вслед Ививе. — Завтра Бенни, все завтра!

Многие собрались проводить Кристин Тейлор в последний путь. Среди присутствующих находились ее друзья, соседи, бизнес партнеры, модели и, конечно же, безутешный племянник.

— Ох, как жаль, что она умерла, — саркастично возвестила вошедшая Аманда. Она была в трауре, но ее лицо выражало скорее злорадство.

— Зато выглядит как будто живая, — заметила Кортни.

— А какая кожа мягкая, гладкая. Как будто она помолодела лет на десять, — сказала Лидия. — Я хотела бы выглядеть так же, когда меня будут хоронить.

— Интересно, кто был ее косметологом? — сказала Аманда и огляделась вокруг в поисках подходящей кандидатуры.

Ивива подошла к Нилу. Он стоял над гробом в мрачной задумчивости.

— Нил, я не знаю, что и сказать — это так неожиданно. Я понимаю, что ты чувствуешь.

— Спасибо, Ивива, — Нил поднял голову. — Я думал о завещании. Что, если она оставила бизнес не мне?

— Ты можешь думать о каком — то паршивом завещании в этот день? У нее никого ближе тебя не было. Ты омерзителен.

— Она тебе так сказала? — усмехнулся Нил.

— Да, она сказала мне, что ты — единственный, кому она доверяет. И то, что ты сейчас думаешь о завещании — это неправильно! Так не должно быть.

— Да ладно Ивива, его тетка была той еще стервой, не удивлюсь, если она завещает все одному из своих мужиков! — сказала Аманда, проходя к столику с закусками.

— Аманда, прояви хоть немного уважения! — сердито кинула ей Ивива.

— Она никого не уважала при жизни, так зачем ее уважать после смерти? — высокомерно заявила Аманда.

— Нет, она являлась хорошим человеком, и я это знаю. Она была несчастна и одинока, — сказала Ивива и повернулась к гробу. — Не нам ее судить. Прощай, Кристин. И помни — ты как птица. Лети… и смотри на всех сверху — вниз.

Так и закончилась сказка Кристин Тейлор. Она повлияла на жизнь каждого, с кем когда-то общалась, работала или просто жила по — соседству. И каждый, в свою очередь, повлиял на Кристин.

Глава 5 Моя милая соседка…

Спустя неделю после трагической смерти Кристин Тейлор, у элитного дома остановился черный «Порш». Из него вышла шикарная блондинка, одна из тех, кого предпочитают остерегаться образцово-показательные жены. Она кинула ключи подоспевшему парковщику, и направилась прямиком к двери, которую любезно открывал перед ней швейцар.

Бенни сидел на своем месте и, потягивал кофе, читая утреннюю газету, когда услышал рев мощного мотора и стук шпилек по мраморному полу.

Едва увидев эту особу, Бенни отложил свою газету и принялся разглядывать блондинку с неподдельным интересом.

Первое, что его поразило — это элегантный костюм, сшитый на заказ в Милане, туфли от «Джимми Чу» и клатч «Шанель».

Второе, что так привлекло его внимание — светлые, идеально уложенные, волосы и надменная полуулыбка. В такие моменты Бенни жалел, что он гей, иначе он бы попытался завоевать сердце этой красавицы.

Вообще, красота производила на него сильное впечатление.

— Могу чем-то помочь? — поинтересовался он у эффектной незнакомки.

— Да, когда придут мои вещи, доставьте их прямиком на пятый этаж, квартира пятьсот три, — не останавливаясь, ответила блондинка.

Ее звали Меган Стилл, и с первого взгляда Бенни понял, что еще одной хищницей на Манхеттене стало больше.

Утро началось как обычно: Ивива заварила кофе, сделала яичницу, приняла душ и готовилась отправиться на прогулку, как вдруг раздался дверной звонок.

Ивива пошла открывать.

Насколько же велико оказалось ее удивление, когда на пороге она обнаружила блондинку и, причем очень даже знакомую. В руках она держала бутылку вина.

— Простите?

— Я только сегодня сюда переехала и хотела познакомиться с соседями. Хотя бы с ближайшими, — ответила томным голосом Меган.

Этот тембр показался Ививе очень знакомым, но она не могла вспомнить, кому он принадлежал. В голове всплывали нечеткие образы людей, с которыми она слишком давно не общалась. Среди них нашлась и платиновая блондинка.

«Нет, этого не может быть!» — подумала Ивива.

— Меган? Меган Стилл?! — воскликнула она.

— Ивива? Ивива Блейк? — передразнила ее Меган.

— Что ты здесь делаешь?

— Теперь я тут живу. Я давно искала подходящий вариант. И от работы недалеко. Слушай, у меня есть бутылка Шардоне. Неужели, ты так и заставишь стоять старую подругу на пороге?

— А у меня есть выбор? — поинтересовалась Ивива.

— Нет, — входя ответила Меган.

Наверное, нет сильнее дружбы, чем та, что прошла испытание временем… В колледже Ивива и Меган были лучшими подругами. Они делились всем: завтраком в столовой, одеждой, косметикой и даже травкой. Единственное, что они никогда не могли поделить — парни. Стоило одной завести себе постоянного поклонника, как его тут же его соблазняла другая. И в этом они обе достигли совершенства: какие только приемы, уловки и ухищрения они не придумывали, чтобы отбивать их друг у друга. Из — за этого они постоянно ссорились, но как гласил их главный закон: «Парни приходят и уходят, а нам еще целый год жить в одной комнате». Уже на следующий день они мирно ходили за покупками, до тех пор, пока на горизонте не появится новый объект их воздыхания.

По странному стечению обстоятельств обе вышли замуж на последнем году колледжа с разницей всего в месяц. Их избранники оказались довольно хороши собой и имели впереди неплохие перспективы. Ивива выбрала себе русского эмигранта Антона Корсакова, с которым познакомилась в гей клубе. Одно время она думала, что он действительно голубой, но как оказалось, Антон работал над проектом по психологии. Меган остановилась на Шоне Джонсоне, многообещающем адвокате по уголовным делам.

Странно, но развелись они тоже с разницей в месяц.

— После развода я еще какое-то время приходила в себя, — вещала Меган. — А потом плюнула на него и решила, что он не заслуживает моих страданий.

— Я тебя слишком хорошо знаю — не особо ты и переживала, — заметила Ивива.

— Ну, наверное… Ладно! Через пару часов я уже танцевала в баре с какими-то парнями.

— Это больше похоже на правду, — усмехнулась Ивива.

Меган посмотрела на часы.

— Черт, у меня встреча с клиентом через полчаса! — Меган направилась к двери. — Еще увидимся!

— Да, конечно…

Выбегая, Меган встретилась нос к носу с Джонатаном Кроссманом. Она кокетливо улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ. «Отличная задница!» подумала про себя Меган, обернувшись ему вслед.

Не успела Ивива захлопнуть дверь, как на пороге появился Джонатан. Он обернулся. Блондинка почувствовала на себе его взгляд и придала походке еще больше сексуальности.

Мужчина напрочь забыл, зачем пришел к Ививе.

— Джонатан?

— О, Ивива. Прости, я немного задумался… — ответил он, все еще не спуская глаз с Меган, точнее с ее упругой попки.

— Я заметила, — саркастично сказала Ивива и выглянула за дверь. — Всегда мечтала иметь такую же задницу, как у нее.

— Ты не правильно поняла.

— Да брось! У нас с тобой не те отношения, чтобы я ревновала каждый раз, как ты смотришь на другую женщину.

— Я как раз об этом и пришел поговорить. Может, пройдемся?

— Вообще-то я собиралась уходить.

— Бенни сказал мне, что ты каждое утро ходишь в парк кормить голубей.

— Так, что еще он тебе рассказал? — поинтересовалась Ивива, застегивая босоножку.

— Что ты ненавидишь, когда тебя называют сокращенным именем, что терпеть не можешь детей, собак и клоунов, — ответил Джонатан и протянул ей кулек с зерном.

— Ну, про клоунов он преувеличил, но в основном так и есть. Ладно, пойдем, если хочешь.

На Манхеттене очень много мест, куда можно пойти с друзьями, на свидание или в поисках чего — то нового, но так мало мест, где можно просто уединиться и спокойно поговорить. К счастью, есть еще Центральный парк.

— Погоди, ты хочешь сказать, что я тебя избегаю? — переспросила Ивива.

— А разве нет?

— Это ты не хочешь меня видеть после того вечера. Ты ни разу не зашел ко мне в гости, даже банально не позвонил.

— Ивива, — ответил Джонатан. — У меня есть работа, бизнес. Мой график расписан по минутам.

— Что ж, тогда я не буду навязываться тебе…

— Нет, Ивива. Даже после того, что случилось в «Дайане Ритц», ты мне все равно очень и очень нравишься. Плевать, что подумают все эти люди. Ивива, ты — великолепна, шикарна, обаятельна, весела и при этом чертовски сексуальна. Не думай, что ты мне больше не интересна.

Разум призывал Ививу остановиться, но сердце кричало: «Поспеши! А то он может достаться кому-нибудь другому!»

— Тогда, может, начнем сначала? — улыбнулась Ивива.

— Я как раз об этом подумал. Так можно с вами познакомиться?

— Ну, попробуйте, — кокетливо ответила Ивива.

— Джонатан Кроссман.

— Ивива Блейк.

— Ивива, что вы скажете, если я приглашу вас на ужин? Скажем, в следующую субботу?

— Отвечу, а нельзя ли пораньше?

— К сожалению. Зато весь вечер я буду твой.

— Ну, ладно, зайдешь за мной в восемь. И без опозданий, надеюсь, Бенни рассказал тебе, насколько я не люблю ждать.

— Буду вовремя. А теперь мне пора, — Джонатан поцеловал Ививу в лоб.

Ивива смотрела вслед Джонатану и думала об искренности его слов. Один раз ей уже разбили сердце, и она не желала, чтобы это вновь произошло. Но Ивива Блейк одна из тех девушек, что никогда не оборачиваются назад.

Джорджия Керрол с нетерпением ждала ночи.

Время, когда она, наконец, сможет отбросить повседневные заботы и с головой окунуться в блеск ночной жизни. Чем ближе стрелка часов подбиралась к цифре шесть, тем невыносимее было Жожо сидеть на своем рабочем месте и выслушивать очередной бред от одной из своих клиенток. Сегодня Жожо повезло — не так много желающих заняться своими ногтями.

Хотя, одна все же нашлась.

— И тогда я говорю этой стерве — только попробуй еще раз подойти к моему мужу! Да я тебе все твои волосенки повыдергиваю! — делилась своими похождениями на весь салон дамочка, заказавшая себе французский маникюр.

— Да, да… — лениво ответила ей Жожо, продолжая сушить ногти. — В какой цвет красить будем?

— Ты бы видела, Жожо, какую я купила лакированную сумочку! Сегодня красим в красный — под цвет.

— Отличный выбор, — саркастически ответила Жожо.

Дверь салона красоты открылась и в нее вошла шикарная брюнетка. Жожо тут же узнала в ней свою новую знакомую Ививу.

— Как ты меня нашла? — удивленно спросила Жожо.

— Сто баксов творят чудеса, — ответила Ивива.

— Еще бы, — сказала дамочка с пятисантиметровыми ногтями.

— Я тут решила вернуть, — Ивива протянула Жожо пакет с туфлями, что одолжила у нее взамен испорченных. — И сказать спасибо.

— Ну, не за что, — ответила Жожо и положила пакет под стол. — Я надеюсь, твоя жизнь налаживается?

— Да. Ты выслушала меня, и мне стало намного легче.

— Слушай, а что ты делаешь сегодня вечером? — неожиданно для себя спросила Жожо.

— Я? Ничего, во всяком случае, сегодня, завтра, да вообще каждое утро, день и вечер…

— Тогда ты будешь не против, если я позову тебя сегодня в клуб? Там будет отличная тусовка. А еще много-много одиноких парней!

— Ну, я не знаю, — уклончиво ответила Ивива.

— Давай! Тебе нужно развеяться! Я сошла бы с ума, если бы целыми днями сидела дома!

— Я приду.

— Отлично! Тогда в шесть встречаемся здесь. И одень что-нибудь, что не жалко будет залить пивом. Мы отлично проведем время!

Ивива и Жожо расцеловались, будто давние подруги. Окрыленная Ивива вернулась на Пятую Авеню и принялась прочесывать свой гардероб в поисках чего-нибудь подходящего. — Так в какой цвет будем красить? — еще раз спросила Жожо у своей клиентки, которая безумолку рассказывала, как еще в восьмидесятых курила травку вместе с парой десятков хиппи.

Меган Стилл вернулась со встречи в весьма приподнятом настроении: только что ее клиент, обвиненный в убийстве проститутки, заплатил ей аванс в сто тысяч долларов. По пути домой Меган заглянула в пару бутиков, где без долгих колебаний купила отличные жакет, сумочку и туфли для предстоящих слушаний.

Войдя в парадную, она встретила того самого мужчину, с которым столкнулась нос к носу, когда уходила от Ививы. Можно солгать, сказав, что она не думала о нем последние пару часов. Мужчина же, в свою очередь, тоже оказался весьма заинтересованным в Меган.

— Вы преследуете меня? — кокетливо спросила она.

— Ни в коем случае, леди, — ответил Джонатан.

— Тогда как вы объясните, что я вижу вас второй раз за день, а вы опять не сказали мне ни слова?

— Утром вы с такой скоростью пронеслись мимо, что я даже не успел опомниться, а уж тем более заговорить.

— Вы можете сделать это сейчас, — ответила Меган и легко коснулась его плеча.

— Я…ну…как бы… — замялся Джонатан.

— Меня зовут Меган Стилл, но для вас просто Мег, — перехватила инициативу Меган.

— Джонатан Кроссман, но можно просто Джо.

— Очень приятно, Джо.

— Мне тоже, — смущенно ответил Джонатан.

— Что же вы делаете в такое время дома, Джо? Я думала, что жители этого дома обычно сидят на работе круглыми сутками.

— В офисе перерыв. Решил заглянуть домой и проверить своих рыбок.

— Вы держите рыбок? Весьма приятное увлечение. Если бы не эта чертова работа, я бы тоже завела себе какое-нибудь домашнее животное.

— Рыбки меня успокаивают. Знаете, приятно после тяжелого дня прийти домой и вместо того, чтобы включить телевизор, просто посмотреть на то, как они плавают в аквариуме. Расслабляет.

Меган стало скучно слушать о его домашних любимцах, тем более, что рыбу она любила только либо в жареном, либо в вареном виде. Но если хочешь завоевать мужчину, разделяй его интересы. Меган состроила «лицо крайней заинтересованности» и внимательно слушала его рассказы о том, в какое время их нужно кормить.

— И вот когда уже становится заметно, что самка вот-вот должна родить…

— Это все невероятно интересно, — прервала его Меган. — Но мне хотелось бы знатькакие у вас отношения с Ививой?

— Сейчас, я бы сказал, что больше дружеские, хотя на званом ужине мы сделали кое-что, о чем оба сильно пожалели.

— И что же? — поинтересовалась Меган.

Джонатан рассказал ей все события того вечера, и не поскупился на подробности. Лицо Меган расплылось в улыбке, и она непринужденно хохотала вместе с ним.

— И что, вы прямо в такой позе? — спросила Меган, воображение которой рисовало ей весьма красочные картины.

— Да, представь себе! Видела бы ты лицо Аманды Хендерсон!

— Невероятно! Ну, Виви!

— Она же не любит, когда ее так называют, — заметил Джонатан.

— Ну да, после того нелепого случая… — махнула рукой Меган.

— Тогда, быть может, ты расскажешь мне о нем за ужином?

Меган осталась чрезвычайно довольна собой. Ей удалось сделать первый шаг. И он оказался весьма успешным.

— Я была бы только рада. Когда?

— Скажем, сегодня вечером у меня. Я готовлю.

— Восхитительно. Заодно я смогу оценить твоих рыбок, — сказала Меган и снова коснулась его плеча.

— Тогда в семь?

— В семь, — подтвердила она, заходя в лифт. — И мое любимое блюдо паэлья. Надеюсь, ты сумеешь его правильно приготовить.

— Не сомневайся, — сказал Джонатан и внутренне похвалил себя за то, что смог заинтересовать в себе еще одну красотку.

Меган же поднималась в квартиру в полной уверенности, что сегодня ее ждет незабываемая ночь. Так оно и случилось.

Ививу посетил нелегкий выбор, который случается хоть раз в жизни каждой женщины: что надеть? Она порылась в своем гардеробе и нашла несколько комплектов. Они могли бы подойти. Первый состоял из джинсов и красного топа, второй из коктейльного платья, залитого шампанским (после одной бурной ночи — о ней Ивива не любила вспоминать). И третий из мини-юбки и розовой футболки — их она купила на распродаже.

Ивива примеряла второй комплект, как в дверь настойчиво позвонили.

— Нил? — удивилась Ивива. — Что ты здесь делаешь?

— Ивива, все пропало! — Нил хватался за голову, рвал на себе волосы.

— Ты можешь объяснить, что случилось?

— Это просто невозможно! — продолжал истерить Нил.

— Успокойся! Сядь! — скомандовала Ивива.

Нил уселся на диван и замолчал. У него тряслись руки.

— Так, теперь объясни, почему ты ко мне врываешься и что случилось.

— После похорон тети Кристин, — начал Нил. — Точнее, на третий день после похорон, мне позвонил нотариус и, о боже! сказал, что хочет объявить последнюю волю. Когда я приехал к нему в контору, то увидел свою кузину, дядю и еще несколько незнакомых мне людей. Нотариус начал читать завещание…антикварную мебель она оставила кузине Розалинде, а дяде Смиту отдала дом в Калифорнии. Мне она завещала свою машину. Еще что-то по мелочи тем, кто находился в комнате вместе с нами, но самое главное!

Нил расплакался.

— Нил, продолжай.

— Все свои деньги, квартиру и бизнес она завещала какому-то Алексу Харту! Я никогда не видел его! Я готов поклясться, что и Кристин тоже его не знала!

— Ну, может это ее сын, бывший муж, любовник? — пожала плечами Ивива.

— Нет! Я знал всех, с кем она общается, с кем спит и даже с кем ходит по магазинам! Я знал о ней все! Не было у нее никакого сына, а ее бывший муж сидит в тюрьме.

— Тогда, может любовник?

— Какой? Этот дебил Роберто? Да он и читает по слогам, не то, что наследство к рукам прибрать! Да и тетка последние два месяца кого-то жутко боялась!

Тут Нил понял, что сболтнул лишнего, но отступать уже поздно и ему пришлось расколоться.

— Кого боялась? — переспросила Ивива.

— Не знаю, Ивива, не знаю. Она последние два месяца была сама не своя — все твердила про какое-то возмездие, деньги и вообще вела себя странно.

— Может, поэтому она выбросилась с окна, — Ивива сказала то, что боялись сказать все остальные. У каждого следствия есть свои причины. И причиной самоубийства Тейлор, скорее всего, является этот самый Алекс Харт.

Но кто же он такой?

— Значит так Нил, возьми свое завещание и отправляйся по этому адресу, — Ивива достала визитку и протянула Нилу.

— Что это?

— Адвокатская контора. Там тебе точно помогут. Скажешь, что от меня.

— Я даже не знаю, как тебя благодарить! — Нил бросился ей на шею.

— Не стоит, Нил.

Он ушел, и Ивива, наконец, смогла оценить свой наряд. — Нет, все — таки в этих джинсах твоя задница выглядит куда лучше, детка! — сказала она своему отражению.

В шесть Ивива стояла возле салона, в котором работала Жожо. Рядом с ней толпилось несколько разукрашенных и безвкусно одетых девиц. Они о чем-то спорили, ругались и косились на Ививу, что не могло ее не злить. В конце концов, одна из девушек подошла к ней, оценивающе окинула взглядом и заговорила:

— Эй, тощая, ты что тут забыла?

— Это ты мне? — обернулась Ивива.

— Ну, а кому же еще? Ты кто такая?

— Ивива Блейк. А ты кто?

— О, ты та самая богатая курица, о которой рассказывала Жожо? Неплохо. Эй, девчонки, — крикнула она подругам. — Это и есть Ивива.

В этот же миг Ививу окружили трое девиц. Они жадно рассматривали ее прикид и с завистью переглядывались.

— Так, стоп. Жожо назвала меня богатой тощей курицей? — поинтересовалась Ивива у предводительницы бронкских амазонок.

— Нет, конечно же, нет, — усмехнулась девушка. — Она наоборот назвала тебя отличной телкой! Что ж, меня зовут Линдси, это Шелли, Лулу и Ханна.

— Рада познакомиться, — улыбнулась Ханна.

— Я тоже, — сказала Шелли.

— Взаимно, — любезно ответила Ивива. — Что ж, и куда мы идем?

— В клуб. Он тут недалеко. А вот и Жожо!

В дверях салона показалась Жожо, одетая под стать своим подружкам, правда макияжа она наложила поменьше.

— Ивива! — радостно воскликнула Жожо. — Я думала, ты не придешь. Рада тебя видеть.

Ивива вскользь улыбнулась.

— Так, все в сборе. А теперь пойдем и поставим на уши всю эту богодельню! — радостно пропищала Линдси и компания отправилась в клуб. Ивива чувствовала себя слегка не комфортно, но это прошло, едва они оказались на танцполе, заряженные парой бутылок дешевого пойла.

В восемь вечера Меган надела свой лучший наряд — короткое вечернее платье с глубоким декольте и дорогие туфли, подчеркивающие ее стройные ножки. Что ж, нужно отдать должное — образ роковой блондинки удался Меган на славу — Джонатан потерял дар речи, когда увидел эту красотку на пороге своей квартиры.

— Я не опоздала?

— Нет, ты как раз вовремя. Я только что достал ребрышки из духовки. Прости, оказывается, я не умею готовить паэлью, — ответил Джонатан и жестом пригласил войти.

— Ничего страшного. Какой чудесный запах! — восхищенно сказала Меган. — Я всегда считала мужчин лучшими кулинарами.

Джонатан покраснел. Меган заметила это и поняла, что комплемент оказался более чем удачным.

Она прошла в комнату. На всю стену красовался огромный аквариум, в котором плавали экзотические рыбки.

— Как красиво, — заметила Меган. — Каждая так похожа на остальных, но, тем не менее, у нее есть своя индивидуальность.

— Да, рыбки как никто другой заботятся о том, как они выглядят.

Меган ухмыльнулась и прошла в столовую, где их ждал накрытый романтический ужин.

— Я думала, что мы дружески поужинаем. Как добрые соседи.

— Мне показалось, что пара свечей не помешает. Тем более, что сегодня я провожу вечер с такой красивой девушкой, — ответил Джонатан. Меган улыбнулась в предвкушении бурной ночи, которой так и не случилось.

Ивива сидела за стойкой бара и допивала очередную бутылку пива, когда к ней подошел молодой и горячий парень. Он оказался афроамериканцем, одним из завсегдатаев этого клуба. Ивива даже не обратила на него внимания, что не могло не задеть этого самовлюбленного идиота, привыкшего к вниманию девушек.

— Тебе здесь нравится? — спросил он.

— Сойдет, — ответила Ивива и продолжила потягивать пиво.

— Меня зовут Элджей, — попытался завести знакомство парень.

— Да хоть Альфред.

— Ну, ладно тебе, красотка, скажи, как тебя зовут? — настаивал он.

— Ивива. Тебе это о чем-нибудь говорит?

— О, Виви. Красивое имя.

— Ивива, черт тебя дери! Мое имя Ивива.

— Извини, извини. Знаешь, Ивива, я давно не встречал здесь таких куколок, как ты. Может, уединимся где-нибудь, где потише?

— Меня не привлекают разносчики пиццы, так что прости.

— Я работаю на стройке, не в пиццерии.

— Есть разница? — спросила уже поддатая Ивива и икнула. — Ой! Прости…

Парень легко коснулся ее шеи рукой и плавно спускался вниз, отчего Ивива покрылась мурашками и окончательно отрезвела.

— Что ты делаешь? — с негодованием одернула его Ивива в голос с Жожо — она стояла неподалеку и наблюдала за этими двумя.

— Жожо — это не то, что ты подумала! — подскочил Элджей.

— Я знаю, что я подумала и знаю, что это значит, черт возьми! — взбесилась Жожо.

— Я тебя сейчас за домогательство засужу, подлец! — присоединилась Ивива.

Жожо тем временем колотила своего ухажера: пыталась его пнуть, раздавала пощечины, стучала кулаками по его спине.

Разъяренную девушку еле оттащили.

Немного успокоившись, Жожо крикнула ему:

— Между нами все кончено!

Она слезах выбежала из клуба. Ивива последовала за ней.

— Жожо, подожди! — крикнула Ивива вслед удаляющейся Жожо. — Прости меня, я не знала… да я и не собиралась… Да подожди ты!

— Ивива, ты ни в чем не виновата. Я знала, что он кобель и все равно продолжала верить, что это не так, — ответила заплаканная Жожо.

— Я знаю, как тебе больно. Но ведь ты же мне сказала, что это всего лишь черная полоса и что она рано или поздно пройдет. Разве не так?

— Так, — ответила Жожо. — За последние несколько недель, ты — единственная, кто смог меня понять, выслушать, поддержать. Я благодарна тебе и счастлива, что у меня появилась такая подруга. И вот, новоиспеченные подруги шли в обнимку по улицам Нью-Йорка и мечтали, что когда-нибудь и они тоже будут счастливы.

Меган и Джонатан мирно беседовали о высоком. Меган призналась ему, что терпеть не может рыбок, Джонатан открыл секрет, что купил аквариум только несколько часов назад.

— И тогда на каждом компьютере в кампусе появилась фотка Ививы, — хохотала Меган.

— И что же на ней было написано? — усмехнулся Джонатан.

— Меня зовут Виви, и я сплю со всей футбольной командой штата! С тех пор она ненавидит, когда ее называют Виви, Иви или как-то по-другому.

— Неприятная история. В юности мы все бываем немного жестоки.

— Видел бы ты выражение ее лица. Это стоило того.

Наступила пауза, и тогда Меган поняла, что пора действовать. Она перегнулась через стол и страстно поцеловала Джонатана. Джонатан, как и подобает настоящему мужчине, не стал сопротивляться. Но в порыве страсти, Меган не заметила, как ее волосы попали в пламя свечи и тотчас вспыхнули.

— Вот черт! — вскрикнул Джонатан и принялся хлопать ее полотенцем по голове.

Меган истошно кричала — укладка в салоне стоила ей две тысячи долларов. А какой урон для имиджа!

— О боже! А-а-а-а-а-а-а-а-а! Нет! Нет!

Как только волосы были потушены, Меган смогла оценить свой ущерб — они оказались безнадежно опалены. Окончательно расстроившись, блондинка засеменила к двери, прикрывая сгоревшие волосы руками.

Вот что бывает с теми, кто зарится на чужое.

— Меган, постой! Мне очень жаль…

— Нет, ты не виноват, правда! Мне действительно уже пора! Прости за то, что чуть не спалила твой дом!

— Мы еще увидимся? — крикнул ей вслед Джонатан.

— Надеюсь… и еще раз прости!

Меган и Ивива никогда не могли поделить парней. Какие только хитрости и уловки они не изобретали, чтобы отбить их друг у друга. Но обе они забыли, что иногда в игру вступает сама судьба. И она зачастую хочет, чтобы этот трофей не достался никому.

Расстроенная Меган вернулась к себе в квартиру и достала бутылку вина. В поисках штопора она перерыла все ящики. Штопор был спрятан под сложенным надвое листком бумаги.

Наполнив бокал, Меган взяла листок и раскрыла.

Это оказалась записка:

«Вот и настал час моей расплаты. Это не мой грех, но я чувствую, что тоже приложила руку к ее смерти… К. Т.»

Глава 6 Одна маленькая оплошность

Аманда Хендерсон никогда никого не любила. Не любила своего первого мужа, второго и даже последнего, хотя с ним они прожили пятнадцать лет. После себя он оставил ей кругленькую сумму, и она тратила ее на дорогие украшения и поездки на самые лучшие курорты мира.

Это единственное, что доставляло Аманде удовольствие.

Впрочем, иногда она была не прочь кое-кого немного побаловать.

Своих внуков.

— Бабушка! — радостно закричала с порога девушка лет девятнадцати и кинулась к Аманде.

— Ой, мои милые! Как давно я вас не видела! — Аманда обняла внуков.

— Я, наконец, решила поступить в колледж, — заявила девушка. — Буду изучать литературу.

— А что мать сказала? Она же вроде не хотела, чтобы ты уезжала из дома.

— Это, конечно, странно, но она была за меня рада.

— Действительно странно, — ответила Аманда. — Хотя, я ей всегда говорила, что дети рано или поздно вырастают и их нужно отпустить. Я, например, никогда не держала твою мать возле себя, поэтому она с детства была самостоятельной.

— Ну… Может, как раз таки тебя ей и не хватало, бабушка.

— Возможно. Что ж! Знаете, что вам приготовила ваша любимая бабуля?

— Что? Что? — запрыгал от радости мальчик.

— Так, сначала мой маленький подарок для любимой внучки! — сказала Аманда и достала из шкафа сумочку, специально заказанную у «Гермес» еще два месяца назад. — Это тебе, Элиза.

Девушка запищала от восторга. Она давно мечтала о том, чего точно ни у кого не будет! И самое приятное, что бабушка могла себе это позволить. Аманде же доставляло удовольствие делать внукам шикарные подарки, ведь родители держат их на коротком поводке. Дочь Аманды, Патриция, крайне не любила, когда старушка покупала им дорогие вещи. Считала, что деньги развращают. Но Аманда не спешила слушать дочь. Поэтому каждый приезд внуков сопровождался огромными тратами на удовлетворение их алчных детских потребностей.

Тем не менее, Элиза и Питер искренне любили бабулю и никогда не пользовались ее щедростью.

Разве что, самую малость.

Элиза поцеловала Аманду и побежала к зеркалу любоваться обновкой.

— А теперь подарок и для маленького Питера, — растянула рот до ушей Аманда. — Смотри, что бабушка тебе приготовила.

Она достала из ящика старый бейсбольный мяч и протянула его Питеру. Мальчик жадно в него вцепился и, спустя пару мгновений, комнату залила звонкая детская радость:

— Афтограф Рута Бейба!

— Да, да! Он самый! Я обшарила все аукционы в поисках чего-то особенного для тебя!

— Спасибо, бабушка! — радостный ребенок кинулся ей на шею.

— Ну, все, все. Можешь пойти и поиграть. Только осторожнее — не разбей все окна в доме!

Да, Аманда Хендерсон никого не любила.

Кроме своих внуков.

И это был ее маленький секрет.

В своей новой сумочке Элиза обнаружила десять тысяч долларов — Аманда заботливо положила их в кармашек. Кому как не ей знать, что девушке обязательно понадобятся туфли и другие мелочи?

Элиза еще раз поблагодарила бабушку и отправилась по магазинам.

Ивива возвращалась домой с утренней прогулки. Она думала о Джонатане.

Постоянно.

Что, если он ее судьба?

А вдруг Джонатан не тот, кто ей нужен?

Окончательно запутавшись в своих мыслях, Ивива не заметила, как столкнулась лбом с выходящей из дома высокой рыжеволосой красавицей.

— О Боже, прости. Я немного задумалась. Ты не сильно ушиблась? — неловко извинялась Ивива.

— Нет, ничего страшного. Со мной такое часто случается.

— Еще раз прости, — улыбнулась Ивива. — Я тебя здесь раньше не видела.

— Мы не так часто приезжаем к бабушке. Последний раз мы здесь были год назад. Меня зовут Элиза Майер.

— К бабушке? — Ивива перебирала в голове всех соседей, подходящих на эту роль. Единственным кандидатом была Аманда, что не могло ее не удивить.

Ивива предпологала, что у Аманды нет детей.

— Да, Аманда Хендерсон моя бабушка, — ответила Элиза, предугадав следующий вопрос Ививы.

— Я думала, она бездетная…

— Ну, есть дочь от первого брака.

— Она была замужем несколько раз? — у Ививы расширились глаза. Все время, пока Ивива обитала в этом доме, она думала, что Аманда всю жизнь была вредной старушкой, вышла замуж один раз, и Всевышний не дал ей ребенка, потому что старушки не рожают.

— Три.

— Невероятно!

— Так и есть. Трое мужей и только последний оказался достойным человеком. Жаль, что он умер. Милый был дедуля. Знаешь, а я где-то тебя уже видела, — прищурилась Элиза. — Черт! Не могу вспомнить.

— Вообще — то я здесь живу.

— А как тебя зовут?

— Ивива Блейк, только вряд ли это что-то тебе говорит…

— Погоди, погоди! Ты же та самая Ивива Блейк с недели моды! Это же ты! Да, точно! Вау!

Элиза была вне себя от радости. Этой девушке вообще было свойственно реагировать на все чересчур эмоционально. В десять лет, когда ей подарили еще одну Барби Малибу, она закатила истерику, оторвала кукле голову и бросила в пылающий камин. В пятнадцать, когда Элиза впервые поцеловалась с мальчиком, она пробежала два круга вокруг футбольного поля. В семнадцать, когда получила водительские права, полдня хохотала над своей фотографией. Вот и сейчас, стоя рядом с Ививой, она восторженно пищала и подпрыгивала.

— Как это здорово! Я всегда хотела стать моделью! Каково это?

— Ну, скажем, я не то, чтобы модель… скорее, я просто выручила свою соседку, — начала Ивива.

— Да ты же была просто звездой всего показа! Ты разве не читала отзывы критиков?

— Как-то не успела, — пояснила Ивива с сожалением, чтобы не обидеть девушку.

Самой же ей было абсолютно наплевать.

— Ой, зря!

— Мне звонили пару раз, предлагали какие — то контракты, деньги, но мне это никогда не было интересно. Я вещи ношу, а не рекламирую. К тому же мне двадцать шесть, какая из меня модель?

— Правда? Я бы дала тебе максимум двадцать четыре, — подлизывалась Элиза.

Все — таки она — истинная внучка Аманды. Теперь Ивива в этом абсолютно уверена.

— Прости, Элиза, но мне пора. Рада была поболтать.

— Что ж, тогда всего доброго. Ой, можно я сфотографируюсь с тобой? Хочу, чтобы все девчонки в колледже обзавидовались!

— С учетом того, кто у тебя бабушка, тебе будут завидовать в любом случае. Ладно, давай.

Элиза достала свой «Айфон» и запечатлела себя рядом с новоиспеченной звездой подиума.

— Ты прям Клаудия Шифер! — ухахатывался Бенни, когда Элиза наконец скрылась из вида.

— Бенни, не начинай, — отмахнулась Ивива.

— Я вот с утра гадаю, что это за девчонка?

— Не поверишь, это внучка Аманды.

— Правда? А я думал, что старушки не рожают. Ивива и Бенни рассмеялись. Что не говори, а Аманда Хендерсон никак не вязалась с образом любящей и заботливой бабушки, потому что такие как она по умолчанию рождались сразу в дорогих костюмах и с вечно недовольным выражением лица.

Меган Стилл ненавидела воскресеньятолько потому, что все простые смертные в этот день могли выспаться или провести время с семьей и друзьями.

Но только не Меган.

Она, как и все жители Пятой Авеню работала без выходных. Встречи, совещания, деловые обеды — бесконечная вереница, колесо, которое никогда не перестает вращаться. Эти люди работают бесконечно много, в противном случае они бы здесь не жили.

Утро Меган было безнадежно испорчено. Ее опаленные волосы пахли горелым. Меган решила отменить десятичасовую встречу и пойти в салон.

Закрывая дверь, она увидела Ививу. Та тоже ее заметила и приветливо помахала рукой. Прекрасно! Теперь придется все ей рассказать, ведь она непременно обратит внимание на ее прическу.

«Вот черт!» выругалась Меган, но отступать уже поздно.

— Доброе утро, Виви! — она мило улыбнулась.

— Мег, ну, сколько можно повторять?

— Да брось, тот случай еще не конец жизни.

— Но я до сих пор не люблю, когда меня так называют.

— Хорошо, Виви.

— Меган! Эй, а это что? — взгляд Ививы остановился на ее волосах.

— Не обращай внимания, — ответила Меган и прикрыла опаленную часть сумочкой.

— Нет, нет! Ха-ха! Как ты умудрилась их сжечь?

— Это очень страшная и печальная история.

— Давай рассказывай, — допытывалась Ивива.

— Ладно. Мы вчера ужинали с Джонатаном, вели светскую беседу и восхищались его кулинарными талантами. Потом решили поцеловаться, и мои волосы попали в пламя свечи.

Внутри у Ививы все взорвалось от счастья.

Никогда еще не случалось такого, чтобы на свидании у Меган возникали такие проблемы. Нет, конечно, непредвиденные и даже курьезные ситуации случались. Их было много, но подобного еще никогда.

И это хороший знак. Меган проиграла первый раунд.

Но эта женщина не любила проигрывать. Каждая неудача становилась для нее испытанием. И если дело касалось личных побед, то Меган не знала пощады. Затаскивание Джонатана в постель она считала уже принципиальным. За столько лет Ивива забыла, что если Меган и проигрывала, то всегда брала реванш.

Правда, Ививе стоило бы обидеться на Джонатана — ей-то он сказал, что сильно занят. Но нет. Пожалуй, не стоит устраивать сцен. Мужчины не любят истеричек, и Меган этим непременно воспользуется.

— Какая неприятность, — ехидно заметила Ивива.

— И это говорит та, чью грудь видела вся Пятая Авеню, — парировала Меган.

— Оу… он тебе и про «Дайану Ритц» рассказал…

— И не только. Ладно, дорогуша, я побежала, а то опоздаю в салон.

— Что ж, надеюсь, они исправят твою маленькую оплошность с огнем, — усмехнулась Ивива. — В следующий раз не забудь надеть каску пожарника, милая.

— Вообще-то я думала купить карманный огнетушитель, — не оборачиваясь, ответила ей Меган.

Меган удалялась по коридору своей фирменной походкой. Теперь на Пятой Авеню действительно будет жарко.

Бенни Хилл привык жить в роскоши. Нет, сам он был ничуть не богаче менеджера из какой-нибудь второсортной фирмы, но уже на протяжении нескольких лет его окружали комфорт и блеск гламура. Каждый день Бенни наблюдал за жизнью богатых и успешных людей и наслаждался тем, что хоть как-то принадлежит к их кругу. Он был чрезвычайно горд, что жил на Пятой Авеню, хоть и в маленькой студии на первом этаже. И на всех, с кем ему приходилось общаться, этот факт производил сильное впечатление.

Да, Бенни Хилл чувствовал себя вполне превосходно в этом маленьком мире, до тех пор, пока на Пятой Авеню не появилась эпатажная Джорджия Кэррол.

— Какого черта? — скандалила Жожо и попыталась ворваться внутрь, но швейцар плотно прижался к закрытой двери. — Я сказала, впусти меня, чертов засранец!

«Высокое» положение консьержа рождает снисходительность. Именно Бенни Хилл решал, кому открыть доступ всвятая святых, а кого навсегда отлучить от Пятой Авеню. В такие моменты он чувствовал себя вершителем судеб.

— Федерико, впусти ее.

Швейцар отошел в сторону.

— А вы, собственно, к кому? — высокомерно спросил Бенни.

— К Ививе Блейк.

— Она вас ожидает?

— Не думаю, но скажите ей, что пришла Жожо и хочет пригласить ее прогуляться по магазинам.

— По каким? — усмехнулся Бенни. — По секонд-хендам?

Жожо остолбенела. Какая неслыханная наглость! Да кем он себя возомнил, чтобы говорить законодательнице всей бронкской моды такие вещи? Не в секонд-хендах, а в магазинах по продаже почти нового барахла!

— В секондах одеваешься ты, толстячок!

— Сама корова! — обиделся Бенни. — Между прочим, чтоб ты знала, это «Версаче».

— Всю жизнь копил? — дерзко ответила ему Жожо и была права: Бенни откладывал на эту кофту целый год, прежде чем смог ее позволить.

— Я даже не удивлюсь, если ты заказал ее в корейском интернет магазине. Бедные китайские ткачи-подпольщики! — продолжала наступление Жожо.

— Твои искусственные волосы тоже они мастерили? — съязвил Бенни.

— После того, как твой заказ на пластмассовые часы отправили.

Да, это была схватка двух ярых поклонников распродаж, дешевых магазинов и блюстителей моды, которой, впрочем, они оба все же не соответствовали.

Неподалеку стояли две горничных и хохотали.

— Сможет ли афроамериканка в тигровых лосинах переспорить гея? — говорила одна латиноамериканка в швабру голосом ведущей реалити-шоу.

— Кажется, у нас ничья! — подхватила другая.

Бенни и Жожо замолчали, израсходовав весь запас колкостей.

Первой молчание нарушила Жожо:

— Может, ты все — таки позвонишь Ививе и скажешь, что я ее жду?

— Ладно, звоню, — ответил Бенни и взял телефонную трубку.

После нескольких гудков на другом конце провода послышался недовольный голос Ививы:

— Бенни, я только собралась принять душ! Что стряслось?

— Тут тебя ждет какая-то Жожо, говорит, ты ее знаешь.

— Правда? Ну, пусть тогда поднимется. Раз уж пришла.

Бенни положил трубку и серьезным тоном заявил:

— Ивива Блейк ожидает вас. Квартира пятьсот два. Пятый этаж.

— Спасибо, — ответила Жожо и проследовала к лифту. Зайдя в него, она показала Бенни язык. В ответ он прищурил глазки.

Жожо поднялась на нужный этаж. Двери лифта раскрылись и Пятая Авеню предстала перед ней во всей красе: широкий коридор с мраморным полом, высоченный потолок и, конечно же, красная ковровая дорожка. Проходя по ней, Жожо почувствовала себя кинозвездой. Однажды она видела этот дом издалека и никогда не думала, что сможет побывать внутри. Теперь и эта далекая мечта сбылась. Что тут скажешь, Пятая Авеню подобна эксклюзивной сумочке — внутри еще лучше, чем снаружи.

Жожо обнаружила искомую дверь и постучала. Ответа не последовало. Она нажала на дверной звонок.

— Открыто! — послышалось из-за двери.

Жожо осторожно дернула за ручку и вошла в квартиру. Для девушки с бронкских улиц, привыкшей ютиться в тесных комнатушках вместе со своей семьей, она показалась просто огромной. Такой квартира и была на самом деле: целых триста квадратов роскоши и комфорта. Подобное она видела только в кино.

Пройдя в комнату, Жожо уселась в кресло. На кофейном столике лежало несколько толстых глянцевых журналов. Листая их, она заметила, что на отдельных страницах вещи обведены красным маркером.

Через несколько минут в комнату вошла Ивива в банном халате. Ее волосы были замотаны в белое махровое полотенце.

— Жожо! — растянулась в улыбке Ивива. — Рада, что ты заглянула.

— Да вот решила заскочить, посмотреть, как ты живешь, — подруги обнялись. — Что ж, квартирка что надо!

— Спасибо. Кстати, весьма практичный способ ходить за покупками, — сказала Ивива, заметив раскрытые журналы. — Ненавижу тратить много времени на шопинг, поэтому дома отмечаю все, что мне понравилось, а потом прихожу в магазин и заказываю.

— Да, это гораздо удобнее, — согласилась Жожо. — Я тут как раз хотела пригласить тебя пройтись по магазинам, но раз ты не любишь…

— А почему бы и нет? С радостью составлю тебе компанию.

— Только я хожу не по бутикам, а по более дешевым.

— Это не имеет значения, — отмахнулась Ивива. — Даже в таких магазинах можно найти классные шмотки! На кухне есть чай, кофе, в холодильнике бутылка вермута, в верхнем шкафу стоят бокалы. Чувствуй себя как дома, а я пока пойду соберусь.

Ивива скрылась в ванной, а Жожо проследовала на кухню. Холодильник ломился от ресторанной еды. В одном из кухонных шкафчиков она обнаружила сервиз от Тиффани.

Это произвело неизгладимое впечатление.

Налив себе вермута, она вышла на лоджию. Внизу виднелись красочные вывески бутиков, по тротуарам сновали люди в деловых костюмах, а по дороге разъезжали дорогие авто.

Да, еще одна казалось бы несбыточная мечта стала реальностью — Джорджия Кэррол стояла на лоджии, потягивала мартини и наблюдала за жизнью Пятой Авеню.

Через полчаса Ивива и Жожо спустились вниз.

По вестибюлю бегал Бенни и ругался:

— Ах ты, маленький засранец!

— Что здесь происходит? — расхохоталась Ивива.

— Этот маленький негодник, внук Аманды, бросается в меня бейсбольным мячом! — пояснил Бенни. — Ух, я тебя поймаю!

Питер, прицелившись, запустил мяч в лоб Бенни, но тот успел увернуться и он попал в проходящего мимо мужчину.

— Бен, что здесь происходит? — недовольно спросил он.

— Ой, простите мистер Дорс.

— Поаккуратней! Здесь вам не бейсбольная площадка!

— Да, толстячок, поаккуратнее, — передразнил Питер.

Мужчина презрительно фыркнул и вошел в лифт. Бенни в ужасе понесся к телефону.

Кортни доставала наручники, когда внезапно раздался телефонный звонок. Она взяла трубку.

— Кто?

— Кортни, Дерек уже вошел в лифт! — паниковал Бенни так, словно сам на измене.

— О, черт!

Она бросила трубку и заметалась по комнате. Голый мужчина, лежавший на кровати с завязанными глазами и кляпом во рту, что-то промычал.

— Что случилось? — спросил он, вытащив кляп.

— Муж вернулся! — в панике металась Кортни, собирая его вещи.

Он вскочил с кровати и принялся одеваться.

— Нет времени! — крикнула Кортни и открыла окно. Послышался звонок в дверь. — Иду, иду дорогой!

Расположение квартиры Дорсов оказалось весьма удачным — одно из окон выходило на пожарную лестницу и это не раз спасало брак Кортни. Вот и сейчас она бросила на нее одежду и, поцеловав любовника еще раз, закрыла за ним окно. Звонок не умолкал.

— Секундочку! Уже иду, милый!

— Что так долго? — недовольно спросил Дерек.

— Я тут уборку затеяла, — с натянутой улыбкой ответила Кортни.

— Ты никогда не занималась уборкой. Где он?

— Кто?

— Твой любовник! — Дерек заглянул под кровать, но там никого не было. — Ну?

— Я не понимаю, о чем ты.

— Все ты прекрасно понимаешь! Отвечай!

Дерек проследовал в ванную и, никого не обнаружив, продолжил свои поиски в гардеробной, потом обыскал все шкафы. Тщетно. Успокоившись, Дерек выглянул в окно. Никого не было.

Он налил виски.

— Ненавижу, когда ты выставляешь меня дураком. — Ты сам это делаешь. Все твои обвинения абсолютно беспочвенны. У меня никого нет, и не было. Я люблю только тебя, — ответила Кортни и незаметно пихнула ногой носок любовника под диван.

С завидной регулярностью Аманда Хендерсон замечала, как мимо ее окон мелькали то полуобнаженные девицы, то полностью голые мужчины, одевающиеся на ходу. Один, спускаясь, заметил ее в окне, улыбнулся и помахал рукой. Аманда удивленно посмотрела и помахала в ответ.

Каждый раз, наблюдая за ними, Аманда вспоминала свою бурную молодость, когда она также выгоняла ухажеров через окно комнаты, чтобы их не поймали родители. Подходя к зеркалу, она подолгу разглядывала лицо, испещренное морщинами, и грустила об ушедших годах.

Аманда часто замечала в своих окнах голых мужчин и женщин и вспоминала время, когда сама была такой же.

Из квартиры наверху доносились крики. Дерек что-то орал про любовника, Кортни пыталась оправдаться. Когда Дерек повышал голос, всем окружающим казалось, будто раздается корабельный гудок. Кортни, привыкшая к этой особенности мужа, воспринимала его так же спокойно, как и новости о политике, но вот соседи… Соседи были готовы пойти на любые жертвы, лишь бы их покой никто не нарушал. Следует заметить, что стены в их доме имели хорошую звукоизоляцию, но от голоса Дерека Дорса не спасли бы и десять таких стен, поставленных в ряд.

Аманде до смерти надоели их крики, поэтому она поднялась на этаж выше и настойчиво позвонила в дверь назойливых соседей. Открыла Кортни.

— О, Аманда, чем обязана?

— Если ты не можешь усмирить своего муженька, это могу сделать я, — ответила Аманда и заглянула через плечо Кортни. Дерек расхаживал по гостиной со стаканом виски. — Привет, Дерек.

— Здравствуй, Аманда.

— Спасибо, но мы и сами справимся, — сказала Кортни и попыталась закрыть дверь.

— Да он так орет, что у меня штукатурка с потолка сыпется. Что у вас произошло? Может, расскажешь, что это за… — не успела закончить Аманда, как Кортни вытолкала ее за порог и вышла вместе с ней.

— Аманда, ради всего святого, — взмолилась Кортни.

— Да не собиралась я рассказывать! Если бы я это сделала, твоего муженька черта с два бы успокоили!

— Тогда зачем ты пришла? — насторожилась Кортни.

— Для начала я хотела бы узнать, что это заголый мужик пролетел мимо моего окна, приветливо махая рукой?

— Ну, это… мой любовник.

— Я все понимаю. Кстати, думаю, тебе интересно будет узнать, что не только он спускается по пожарной лестнице, — подмигнула Аманда.

Корни сразу смекнула в чем дело, но сделала вид, будто не поняла.

— На что ты намекаешь?

— Переодически за окном наблюдаются и полуголые девицы.

— Я так и знала! — злобно сказала Кортни. — Когда?

— Помнишь пару месяцев назад ты ездила к своей матери?

— Подлец!

— А еще когда ты летала во Францию, Таиланд, Японию, Россию, — перечисляла Аманда. — Египет, Германию, Австрию, Швейцарию, Бразилию, я могу продолжить — не так уж и много осталось.

— Зачем ты мне все это рассказываешь?

— Иногда голые задницы доставляют мне беспокойство, да и жаль мне тебя. Дерек знает про твои измены, а ты про его нет. Как-то нечестно получается.

— Теперь у меня тоже есть ответное оружие! — потерла руки Кортни. — Спасибо большое, Аманда. — Не за что, и смотрите не перебейте всю посуду. Да, и не орите так больше, а то я расскажу про отряд пионеров на рождество, — ответила Аманда и довольная результатом спустилась обратно к себе.

Ивива не любила тратить много времени на выбор одежды, но вместе с Жожо время пролетало незаметно. Она протащила Ививу по всем местным секонд-хендам и распродажам.

Что-то произвело на Ививу неизгладимое впечатление. Та леопардовая блузка за два девяносто девять с сеточными рукавами и зоной декольте, годившаяся, разве только, для местных проституток. Жожо нашла ее настолько прелестной, что, не раздумывая, купила.

Выбор Ививы пал на обтягивающие джинсы, пурпурный топ, розовые босоножки со стеклянными вставками, цветастую тряпичную сумку, мини-юбку из кожзаменителя и сиреневые лосины — их она носила бы дома.

— Поверить не могу, что я все это купила, — сетовала Ивива, выходя из магазина.

— А по-моему, у тебя отличный вкус.

— Ужасно. Соседи меня не поймут. Особенно Аманда и Лидия.

— Да кому какое дело? Меня вот абсолютно не волнует, что обо мне скажут люди.

— Поживи с мое на Пятой Авеню.

— Ты слишком зациклена на том, что о тебе думают другие. Будь проще, — пожала плечами Жожо. — Если тебе что-то нравится, делай это и плевать там на всяких Аманд и Лидий. Если хочешь носить сиреневые лосины, носи, если хочешь кормить голубей в Центральном парке — корми. В Нью-Йорке всем наплевать, что ты делаешь, пока это не будет доставлять им неудобств.

— Пожалуй, ты права, — вздохнула Ивива и посмотрела на витрину. На ней лежал пластмассовый браслет со стеклянными изумрудами, прилепленными на клей. — И всего пятьдесят девять центов.

Спустя пару минут он красовался у нее на запястье.

— Миленько, — заметила Жожо.

— Да, но абсолютно не бутичненько.

— Бутичненько?

— Так говорит наш консьерж, когда видит дорогие шмотки.

— До чего противный тип! — фыркнула Жожо.

— Да? А по-моему душка, пока не начинает сплетничать.

Взгляд Ививы остановилсяна витрине. На манекене был одет сексуальный сетчатый костюм с вырезом на груди и в области бикини.

Вот уже на следующей неделе Ививу ждало первое официальное свидание с Джонатаном. Ей хотелось сделать вечерособенным.

Пожалуй, она знает, как этого добиться.

Через несколько минут манекен был раздет, а в пакете Ививы лежали билет на поезд сладострастия, и ценник с надписью «Спасибо за покупку».

— И куда ты его оденешь? Не думаю, что Аманда и Лидия одобрят, — саркастически заметила Жожо.

— Через неделю меня ожидает романтический ужин с одним моим соседом. Надеюсь, этот маленький сюрприз придется ему по душе. — Не сомневаюсь, дорогая, не сомневаюсь.

В восемь, Джонатан ждал Ививу у ее квартиры. До сих пор для нее остается загадкой, зачем она достала красное платье, в котором отмечала с Антоном годовщину свадьбы в прошлом году. И зачем надела под него тот самый сетчатый костюм. Особенностью платья было то, что оно снималось одним легким движением руки, подобно костюму танцовщицы. Достаточно только расстегнуть застежку и платье легко спадет вниз. Закончив приготовления, Ивива вышла к элегантно одетому кавалеру. Джонатан не растерялся и вручил ей огромный букет алых роз.

Начало многообещающее.

— Ты прекрасно выглядишь.

Ивива улыбнулась и взяла его под руку.

Джонатан заказал столик в самом дорогом ресторане Нью-Йорка «Masa». Ему повезло — в самый последний момент поступил отказ от столика и Джонатан, подоспевший как раз вовремя, успел его перехватить.

На прошлую годовщину Антон пригласил Ививу в тот же самый ресторан.

— Давно здесь не была, — сказала Ивива, когда они сели. — Чудесное место. Как тебе удалось попасть сюда?

— У меня есть кое-какие связи, ну и немного везения.

— Я впечатлена. Мне кажется, этот вечер действительно будет особенным.

— Мне тоже.

Просматривая меню, Ивива заметила, что за соседним столиком сидят Лидия и Элвин. Она кивнула им. Лидия натянуто улыбнулась — она не ожидала увидеть их вместе.

Ужин проходил как нельзя лучше. Изысканные блюда, дорогое вино и отменное обслуживание. Ресторан, достойный королей.

— Так чем ты занимаешься? — поинтересовалась Ивива.

— Я продаю автомобили. Начинал как слесарь в автомастерской, потом подкопил денег и открыл свой собственный бизнес.

— Наверное, это очень интересно. Все эти моторы, колеса и что там еще в машине.

— Я провел много времени с отцом в гараже — там всему и научился. А ты?

— Ну, я закончила колледж, вышла замуж, хоть и мать была не в восторге, развелась. Ничего интересного.

— Ты молода, красива. У тебя все еще впереди. Тебе необходимо найти достойного мужчину.

— Думаю, уже нашла, — ответила Ивива и взяла его за руку. — Мне нужно ненадолго отлучиться.

— Конечно.

— Я скоро вернусь.

Ивива направилась в сторону туалета. Сеточный костюм под платьем кололся. Войдя, она яростно принялась чесаться. Дамы, находившиеся в это время в уборной, брезгливо озирались.

— Извините, — виновато улыбнулась Ивива.

— С вами все в порядке? — поинтересовалась дамочка лет пятидесяти, скорее из соображений собственной безопасности.

— Да, да, спасибо.

— Пойдем, Саманта, может она заразная. Я думала, это приличное заведение.

— Эй! Я не заразная, — крикнула им Ивива. — Это такой костюм, чтоб вы знали!

Ивива не заметила, что задела застежку. Еще немного и она вот — вот расстегнется. Уверенная в своей неотразимости, она направлялась к столику, как вдруг… Одно неудачное движение и легкое шелковое платье плавно соскользнуло с плеч, представив на всеобщее обозрение то, что было под ним.

Хорошо, что она не забыла надеть трусики!

Воцарилось молчание.

Мимо проходил официант с пустым подносом. Она вырвала его из рук ошеломленного юноши и попыталась прикрыться.

— О, черт, — вырвалось у Ививы, и она опрометью бросилась к выходу.

В зале сначала раздались недовольные возгласы, а потом и всеобщий смех.

К Джонатану подоспел как всегда учтивый официант — Принести счет?

Ивива шла по вечернему Нью-Йорку в сетчатом костюме. Платье, перекинутое через плечо, развивалось сзади. За спиной слышались свист и предложения провести ночь. Рядом с ней притормозил серебристый кабриолет.

В нем сидел Джонатан.

— Эй, Ивива.

Она не отвечала — слишком стыдно.

— Ивива, постой.

Он вышел из машины и схватил ее за руку.

— Постой.

— Джонатан. Я снова все испортила!

— Не говори глупостей.

— Я так хотела, чтобы этот вечер запомнился. Хотела чего-то особенного для нас. А в итоге?

— Этот вечер действительно запомнится, — усмехнулся Джонатан.

— Вот, теперь ты смеешься. Все должно было быть не так!

— Ивива. Это было незабываемое свидание. Я запомню его навсегда. Ты чудесная девушка. Я тебе это уже говорил.

— Все равно, я тебя только позорю.

Джонатан обнял ее и шепнул что-то ласковое на ухо. Ивива всхлипнула и улыбнулась.

— Так-то лучше. Теперь утри свое милое личико, и пойдем домой. Я тоже приготовил тебе сюрприз, — Джонатан снял пиджак и накинул Ививе на плечи.

То, что приготовил Джонатан, оказалось действительно чудесным. Когда они поднялись к нему, он попросил Ививу закрыть глаза.

— Открывай насчеттри, — шепнул Джонатан ей на ушко. — Раз… два… три.

Ивива открыла глаза. Вся квартира мерцала в пламени свечей. Пол, кровать, стол и даже ванная утопали в лепестках роз. На столе стояли бутылкой шампанского и два бокала. Крепко обняв Джонатана, Ивива расплакалась. Как оказалось, того чтобы сделать Ививу счастливой, не нужно многого. И она стала счастливой, ведь в ту ночь была не одна.

Глава 7 У каждого есть маленький секрет

Меган Стилл относилась к тем людям, кто любит все новое и дорогое. Она всегда отдавала предпочтение классическому стилю. Еще она отличалась непревзойденным вкусом. И когда дело касалось обстановки ее дома, здесь Меган не скупилась. Она уже заказала новую итальянскую мебель из красного дерева, хрустальную люстру из Чехии и персидские ковры ручной работы.

Про ее интерьеры ходили легенды по всему Чикаго — слишком часто они появлялись в глянцевых изданиях. И все неизменно ими восхищались.

Но только не Ивива Блейк.

Она считала, что у Меган напрочь отсутствует чувство прекрасного. Ивива была сторонницей минимализма. Но Меган, напротив, любила, когда много всего и сразу. И ей всегда удавалось добавлять целую кучу мелочей, не перегружая пространство.

— Это сюда, — командовала Меган, указывая на дальний угол гостиной. — А это сюда.

— Распишитесь, — грузчик протянул ей накладную. — Всего доброго, мэм.

— Угу, — ответила Меган, не отрываясь от эскизов.

В дверь снова позвонили.

— Да мне, наконец, дадут выбрать обои? — выругалась она, резко открывая дверь.

За ней стоял молодой человек, лет двадцати четырех, высокий, загорелый с курчавыми черными волосами. У него были итальянские корни. Меган заметила, как поигрывают мускулы под его рубашкой.

Денек обещает быть жарким!

— Чем могу помочь? — любезно спросила она.

— Меня зовут Дуэйн.

— Меган Стилл. Как раз вас ждала, — растянулась в улыбке Меган.

Дуэйн вошел в квартиру и бегло оценил масштабы работы.

— Красивая у вас квартира, мисс Стилл, — заметил Дуэйн и похлопал по стене.

— Благодарю. Здесь у меня гостиная. Она будет бежевого цвета.

— Отличный выбор.

— Здесь столовая, совмещенная с кухней, — продолжала Меган. — Здесь гардеробная.

— Превосходно.

Они прошли в ванную.

— Ванная комната, правда, я еще не решила какой цвет выбрать. Разрываюсь между белой плиткой и синей. Что посоветуете?

— Даже не знаю, — пожал плечами Дуэйн.

— Ладно, потом решу, — сказала Меган, и они проследовали в спальню. — А здесь будет спальня. Красная.

— Цвет страсти.

— И желания. Мой любимый, — произнесла Меган с вожделением и провела рукой по его спине.

— Мисс Стилл?

— Можно просто Мег, — ответила она и завалила Дуэйна на кровать.

Меган Стилл всегда знала толк в дорогих вещах и отличалась отменным вкусом, особенно если дело касалось мужчин.

— Так какого цвета должна быть ванная? — поинтересовался Дуэйн.

— Белой, — ответила Меган, улыбнувшись. — Только белой.

Между Кортни Дорс и ее матерью Стефани всегда складывались теплые отношения. Когда Кортни не попала в команду черлидерш, мать сказала ей: «Плевать! Все знают, что они шлюхи!»; когда ее бросил парень, мать заявила: «Радуйся! Он уже успел, наверное, подхватить заразу у этих потаскушек из группы поддержки!». Даже перед самым ответственным моментом в жизни Кортни, мать знала, что сказать в напутствие: «Когда будете выбирать квартиру, настаивай на той, чьи окна выходят на пожарную лестницу».

И правда, нет уз сильнее, чем семейные, особенно если родные готовы прийти на помощь, когда это необходимо.

— Мама? — глаза Кортни расширились от удивления.

На пороге стояла невысокая полная дама с копной темно-русых волос и в роговых очках. Она широко улыбалась.

— Здравствуй, милая! — Стефани бросилась обнимать Кортни.

— Что ты здесь делаешь?

— Решила навестить свою любимую дочь. Я так соскучилась! Почему ты совсем мне не звонишь? Что-то случилось? А где Дерек? На работе? О, какой чудный диванчик!

— Я тоже рада тебя видеть, мам.

Стефани Грин никогда не могла усидеть на месте.

Стефани Грин — женщина, порождающая вокруг себя хаос.

Вечный двигатель.

Она бралась за все и сразу и редко, что доводила до конца. Когда-то Стефани выбрала себе профессию репортера. С ее врожденной любопытностью и умением докучать она достигла неплохих высот. Многие политики и знаменитости соглашались дать ей интервью, лишь бы она отвязалась.

— Ну, рассказывай, как поживаешь?

— Как и всегда. Дерек постоянно в офисе, я сижу дома. Одна радость — магазины, — ответила Кортни и ушла на кухню за вином и бокалами.

— А у меня есть для тебя новость. Я хотела рассказать за ужином, но ты меня знаешь — не утерплю!

— Выкладывай, — Кортни протянула ей бокал.

— Ух, — Стефани сделала глоток. — Я выхожу замуж.

Кортни залпом осушила бокал.

— Понимаю, милая. После смерти отца… мне было так одиноко.

Кортни выпила второй.

— И вот появился такой прекрасный мужчина, — продолжала Стефани.

Кортни продолжала пить.

— Он так красиво ухаживал. Потом он пригласил меня в ресторан. Ну, тот, помнишь, в котором мы познакомились с твоим папой?

— Чудесно, — ответила Кортни, наливая следующий.

— Он сделал мне предложение, и я не могла отказать.

— Невероятная история. Если честно, то я рада.

— Правда?

— Да, — кивнула Кортни. — Нужно продолжать жить.

Стефани облегченно вздохнула и обняла дочь. В какой-то момент она думала, что Кортни обидится или разозлится, но все прошло как нельзя лучше.

Да, боль утраты рано или поздно всегда сменяется чувством радости от нового приобретения.

Сегодня Ививе Блейк предстоял нелегкий выбор: принять просьбу Меган и помочь ей с оформлением дома или… Или опять провести весь день у телевизора. Правда, был еще Бенни, но его вечное нытье на отсутствие денег и личной жизни начинали раздражать.

Меган позвонила накануне. Конечно, ей не нужно было одобрение Ививы — она уже все решила сама. Меган хотела, чтобы кто-то ходил следом и пел ей дифирамбы.

Какой у нее дизайнерский талант!

Какое отменное чувство вкуса!

Как прекрасно выдержан стиль!

Как умело подобрана мебель!

О боже, как прекрасна сама Меган!

Ивива, конечно же, не собиралась ничего из этого делать. Ей было просто любопытно.

У квартиры Ивива заметила молодого парня и свою соседку. Пожалуй, даже слишком молодого для «старушки» Мег. Она шла рядом и поправляла слегка растрепанные волосы.

Меган выглядела очень довольной.

— Завтра мы приступим к работе. До свидания, мисс Стилл, попрощался юноша.

— Пока, Дуэйн, — мило помахала ручкой Меган. — Какой красавчик!

— Я не вовремя? — Ивива невольно представила, что творилось в спальне несколько минут назад.

— О, пришла бы ты на полчаса раньше…

— Так, не начинай! — закрыла уши Ивива.

— Это было потрясно!

— Не сомневаюсь. Теперь понимаю, почему ты решила сделать ремонт.

— У предыдущей хозяйки полностью отсутствовал вкус! — отмахнулась Меган. — Смотри, здесь все будет оформлено в классическом стиле. Бежевые обои, деревянные панели, небольшой камин.

— Мило, — заметила Ивива.

— Хочешь посмотреть, как все будет выглядеть?

— Конечно, — согласилась Ивива.

Меган кинула ей папку в черном кожаном переплете и скрылась на кухне. Ивива внимательно изучила содержимое и вынесла вердикт:

— Безвкусно!

— Чего? — послышался недовольный голос.

— Я говорю, что это просто ужас.

— А, по-моему, неплохо. Я сама все подбирала.

— Если честно, то от тебя я ожидала большего…

— А что тебе не нравится? — поинтересовалась Меган, наполняя бокалы «Маргаритой».

— Ну, хотя бы эти зеленые шторы.

— Да ну тебя! — фыркнула Меган. — Ты ничего не понимаешь!

— А эти кресла? Такое ощущение, будто ты купила все на распродаже!

— Это итальянская мебель! Все только на заказ! Я уверена, что таких нет ни у кого в Нью-Йорке, — вспылила Меган.

— Ужасное сочетание, — Ивива продолжала покушаться на безупречный вкус Меган.

Стоит заметить, что Меган отличалась завидной сдержанностью и почти спартанским характером. Несколько лет в военной школе, куда в юности ее отправил отец, давали о себе знать. Вот и сейчас Меган старалась не терять самообладание, хоть ее и задели за самое живое. Меган сделала глоток «Маргариты», откинулась на спинку дивана и задала вопрос, который никогда еще не срывался с ее губ:

— А может я действительно ошиблась?

— Если хочешь, я могу помочь… — осторожно сказала Ивива.

Меган задумалась.

Почему бы и нет? Это будет интересно. — Какие будут предложения?

Вот уже на протяжении нескольких дней Джонатан Кроссман засыпал каждую ночь, думая об Ививе.

Она заняла все его мысли.

Она сводила с ума.

Любое ее движение, любой жест восхищали Джонатана.

Есть ли на свете еще кто-то прекраснее, чем Ивива Блейк?

Джонатан спустился к Ививе, но дома никого не оказалось. До него донеслись обрывки жаркого спора, разгоревшегося в соседней квартире. Один из голосов принадлежал Меган, обладательницей другого, чуть менее громкого была Ивива.

Джонатан узнал бы ее голос везде.

Он позвонил в дверь, но девушки спорили настолько громко, что не слышали его. Джонатану пришлось приложить много усилий, чтобы обратить на себя внимание.

Дверь распахнулась.

Ивива.

Вся перемазанная краской. В руке она держала кисть, а в зубах сигарету.

Ивива приветливо улыбнулась и втянула Джонатана через порог.

— О, Джонатан, как хорошо, что ты заглянул, — обрадовалась Меган.

— Вообще-то я хотел поговорить с Ививой…

— Что ты, нам как раз не хватает независимого мнения! — воскликнула Меган. — Позже поболтаете!

— Ну, мое мнение не такое уж и независимое, — Джонатан покосился на Ививу.

— Неужели? — Меган пригрозила ему кистью.

Осознав безысходность положения, Джонатан согласился оценить размах творческой мысли обеих.

Меган и Ивива проводили Джонатана в зал. Теперь он больше напоминал поле битвы: стены, пол и даже потолок были измазаны краской. Повсюду валялись эскизы и рисунки. У противоположных стен лежали две палитры.

— А я тебе говорю, что этот цвет похож на дерьмо! — Меган размазывала краску по стене. — Не хочу, чтобы ко мне приходили и говорили, что мои стены измазаны дерьмом!

— Да чем он тебе не нравится?! Смотри, зато как креативно!

— Меня сейчас вырвет!

— Этот цвет мы уже пробовали! Вон ты мне всю стену им измазала!

— Сейчас я тебе покажу! — ответила Меган и обмакнула кисть в банку с красной краской.

Джонатан решительно не понимал, зачем он им понадобился.

— Какой тебе больше нравится? — обратилась к нему Меган. — Этот прекрасный нежно-зеленый с желтизной или тот дерьмовый?

— Или тот блевотный? — подхватила Ивива.

— Я бы покрасил все в белый, — иронично ответил Джонатан.

— Издеваешься? — возмутилась Меган.

— Ладно, ладно мне нравится больше этот зеленый, только без желтого оттенка.

— Думаешь? — довольно улыбнулась Меган.

— Ага, — кивнул он.

— Джонатан, на пару слов, — Ивива схватила его за рукав и втащила на кухню. — Почему ты меня не поддержал?

— Но ее цвет действительно лучше…

— Нет, Джонатан, я имею ввиду, что когда люди встречаются, то поддерживают друг друга, защищают и все такое.

— Ивива, я тоже имею свое мнение, и если оно с твоим не совпадает, это не значит, что я стал относится к тебе иначе. Ты чудесная, — Джонатан поцеловал Ививу в лоб и она растаяла.

— Мой цвет действительно похож на дерьмо?

— Ну, почти.

Они вышли в тот самый момент, когда Меган праздновала победу над Ививой. Допивая очередной бокал «Маргариты» и напевая под нос «Hello, Dolly», она спокойно малевала по последнему оставшемуся белому месту на стене светло-зеленой краской.

Уже без желтизны.

— Мы тут немного посоветовались и решили, что твой цвет намного лучше, — замялась Ивива.

Меган воссияла.

— Да ладно, — ехидно заметила она. — Признайся, что была не права.

— Не дождешься!

— Скажи, Меган, я была не права-а-а-а.

Ивива показала ей язык.

— Ах ты! — Меган обрызгала ее краской.

— Ай, — вскликнула Ивива и спряталась за Джонатана.

— Думаешь, это тебя спасет?

Ивива высунула голову из-за плеча Джонатана и скорчила гримасу.

— Выходи!

— Не-а, — хихикнула Ивива.

Меган обошла Джонатана вокруг, готовясь к нападению. Ивива, ожидавшая атаку, еще сильнее прижалась к мужчине.

— Девочки, не ссорьтесь, — Джонатан пытался спасти не столько отношения между подругами, сколько дорогой недавно купленный итальянский костюм.

— Виви! Ты же знаешь, что я все равно до тебя доберусь.

— Хорошо, мой цвет похож на дерьмо, — сдалась, она, наконец.

— Сойдет, — Меган растянулась в довольной улыбке.

Ее нисколько не смутило, что Ивива так быстро сдалась. Ивива же, наоборот, преследовала вполне благородную цель — спасти костюм Джонатана от краски.

Кортни и Стефани сидели на мягком диване в гостиной, потягивая чай. Они успели обсудить все новости, сплетни и слухи. Они смеялись, плакали и предавались воспоминаниям.

Но, как и каждая мать, Стефани не могла не заметить, что Кортни чем-то сильно озабочена.

— Милая, что с тобой? — заботливо спросила Стефани.

Лицо Кортни выражало недоумение.

— Прости?..

— Я вижу, Кортни, меня не обманешь.

Кортни опустила глаза. Она пыталась избежать этого разговора.

— Мне кажется, Дерек меня больше не любит.

— Почему?

— Он перестал говорить это, перестал обнимать и даже целовать по утрам.

— О, это серьезно… — саркастически заметила Стефани. Уж кто-кто, а она никогда не предавала большого значения словам. Для Стефани сила любви измерялась в количестве карат бриллианта, а не в том, сколько раз любимый человек поцеловал ее за день.

— Мама, я не шучу.

— Кортни, он же дарит тебе подарки, дает деньги на покупки и отдых в таких местах, куда я, между прочим, и не мечтала попасть в твоем возрасте. Так чем же ты не довольна?

— Мне все это надоело, черт возьми! Мы с ним настолько отдалились друг от друга… Он все время пропадает на работе, а я сижу дома совсем одна. Я просто схожу с ума от скуки и одиночества!

— Если причина только в этом, — пожала плечами Стефани. — Поверь, каждая вторая хотела бы жить такой жизнью, какой живешь ты. Ты вытянула счастливый билет, вот и наслаждайся! В конце концов, заведи любовника.

— Завела, — виновато сказала Кортни.

Стефани не была удивлена.

— Неужели все так плохо?

— Ты не представляешь насколько. Во всяком случае, хоть с кем-то я чувствую себя нужной.

— А Дерек? Он знает?

— Что ты! — в ужасе содрогнулась Кортни.

— Ну, хотя бы догадывается?

Кортни покачала головой. Она даже в мыслях не допускала этой возможности.

Дерек догадывается о любовнике?

Может быть.

Знает наверняка?

Вряд ли.

Дерек никогда никому не уступает, особенно если это принадлежит ему. А Кортни принадлежит. Что будет в случае, если он все узнает? Уж точно ничего хорошего…

— Я не уверена. Я ни в чем не уверена. Наш брак трещит по швам. Он почти поймал меня несколько дней назад, но все обошлось. Недавно и Аманда рассказала мне о его интрижках. Знаешь, ведь я нисколько не удивлена.

Стефани понимающе кивнула.

— Такое ощущение, что мы, скорее, друзья или соседи по комнате, у которых сломалась вторая кровать и им приходится спать на одной… — продолжала Кортни.

— А ты попробуй возобновить отношения, разнообразь жизнь. Съездите куда-нибудь вместе, займитесь необычным сексом.

Кортни опешила. Никогда еще она не слышала от матери подобных советов. Уж кто-кто, а Стефани кроме миссионерской позы больше никакой не знала.

Во всяком случае, так думала Кортни.

— Я не одна из тех скучающих вечно беременных домохозяек.

— Нет, Кортни, ты как они, просто живешь в большой роскошной квартире, у тебя нет детей, и ты не выполняешь работу по дому. Кстати, почему бы тебе не родить ребенка, говорят, прибавление в семействе хорошо сказывается на отношения между супругами?

— Ты серьезно?

— Ну а почему бы и нет, — сказала Стефани. — Ты родишь ребенка, наладишь отношения с мужем. Заодно и меня сделаешь бабушкой.

— А если он уйдет от меня? Что я тогда буду делать?

— Теоретически это возможно, но думаю Дерек не из тех мужчин, кто бежит от ответственности.

Кортни расхаживала по гостиной и обдумывала совет матери. Родить ребенка. Если ее маленькие интрижки раскроются, Дерек бросит ее, но ребенка не оставит никогда.

Еще у Кортни обнаружилась аллергия на латекс и при отказе от противозачаточных появлялся риск забеременеть от любовника.

Это было слишком сложное решение.

Слишком сложное.

Она решила пустить все на самотек.

— Ты права, но мне не стоит рисковать. Пусть пока останется все как есть.

— Тебе решать, — ответила Стефани. — Во всяком случае, если ты еще любишь Дерека, то сделаешь все, чтобы сохранить брак.

— Наверное. — Знаешь, Кортни, пожалуй, мне стоит немного задержаться у вас, — она хитро улыбнулась и налила еще чашечку чая.

— Мисс Стилл!

Меган поспешила на зов.

— Что-то случилось, Дуэйн?

Парень стоял возле стены и внимательно изучал находку.

— Здесь сейф. За этими деревянными панелями.

— Какой сейф?

Дуэйн указал на нишу в стене.

— Наверное, остался от предыдущей владелицы, — задумчиво произнесла Меган.

— И что нам с ним делать? — поинтересовался Дуэйн.

— А ты сможешь его вскрыть?

Дуэйн задумчиво почесал затылок.

— Думаю, да. — Тогда за работу. Если откроешь, то с меня причитается, — Меган подмигнула парню и скрылась за дверью.

— Ах, ты стерва! — послышалось из соседней комнаты.

Жожо опрометью кинулась туда. Ее мать сидела в старом выцветшем кресле и курила дешевые сигареты. В руке она держала на половину опустошенную бутылку пива. Всем видом она показывала Жожо, что находилась не в настроении.

— И долго я должна тебя звать? — недовольно прикрикнула женщина. — Ты бесполезная сучка!

Жожо знала, что если вступить с матерью в спор, то не обойдется без драки, а снова появляться на работе с синяком под левым глазом ей не хотелось.

— Это ты во всем виновата! — не унималась мать и грозила пальцем. — Где деньги за этот месяц?

Жожо кинула ей пару сотен.

— Почему так мало?

— Сколько есть, — ответила Жожо и пошла к себе в комнату.

— Я тебя не отпускала, стерва!

Жожо пришлось вернуться. На протяжении последних нескольких месяцев она еле сдерживалась, чтобы не послать ее в задницу.

— Принеси мне пива!

— Сама сходи, — огрызнулась Жожо.

— Что ты сказала? — заорала женщина. — Забыла, где находишься?! Забыла благодаря кому сейчас здесь, а не в тюрьме?!

— Я тебя об этом не просила! Да и ты тоже виновата не меньше меня.

— Э нет, Жожо, не пытайся меня обвинить! Мои руки чисты!

Жожо вспылила.

— Нет, дорогая, ты не отвертишься! Я разгребала твое дерьмо! Это ты виновата, что он оказался таким мудаком!

— Ложь! — визжала женщина. — Наглая ложь!

Она вскочила с кресла и влепила Жожо пощечину.

— Сучка! Как ты смеешь меня обвинять! Грязная стерва!

Жожо убежала в свою комнату, достала большую сумку. Кинув в нее пару шмоток, она поспешила убраться из этого дома.

Все равно куда, лишь бы подальше.

— Ты куда это собралась?

— Куда — нибудь, где тебя нет! — ответила Жожо и захлопнула дверь.

— Ну и вали, стерва! Будешь возвращаться, пиво не забудь! — крикнула ей вдогонку мать, и вновь увалилась в кресло.

Жожо поймала такси и назвала адрес.

Пятая Авеню.

Она достала телефон и набрала номер Ививы.

— Привет, Жожо, — послышалось на другом конце трубки.

— Привет, Ивива.

— Что-то случилось?

— Нет… То сеть да — я поссорилась с матерью и ушла из дома.

— Понимаю… я могу чем-то помочь?

— Можно я приеду к тебе? Мне совсем некуда идти, — Жожо всхлипнула.

— Конечно. Жду.

— Спасибо, Ивива. Мне правда, очень неловко.

— Ничего. Мы же друзья, — ответила Ивива и положила трубку.

Спустя час Жожо приехала на Пятую Авеню. Небоскребы все так же безразлично смотрели на нее свысока, подобно гигантским исполинам. Солнце почти скрылось за горизонтом и город медленно погружался в ночную жизнь. Но жители Нью — Йоркане думали засыпать, ведь ночью всегда начинается самое интересное.

Жожо поднялась к Ививе.

— Ты правильно сделала, что приехала ко мне, — Ивива обняла ее и проводила в комнату.

— Я не помешала?

— Нет. Так что произошло?

Жожо уселась в кресло.

— Моя мать. Она совсем выжила из ума. Мы поругались.

— Бывает. Знаешь, когда я выходила замуж мы с мамой ругались по десять раз на дню. Она просто ненавидела Антона. И только сейчас я понимаю, как же она оказалась права.

— Тебе еще повезло. Я со своей каждый день дерусь. Она никогда меня не любила.

— Не правда. Почему ты так решила?

— Она целыми днями сидит дома, пьет, смотрит телевизор и ничего не делает. Получает пособие по безработице и все время говорит мне, что я ленивая сука и ничего не зарабатываю. Но, тем не менее, она не хочет, чтобы я уходила.

— А ты не пробовала с ней поговорить?

Жожо расхохоталась.

— Думаешь, я не пыталась? Она не слушает. Начинает орать и драться, иногда делает вид, что спит.

— А попытаться снять жилье самой?

— На зарплату маникюрщицы? Да этого даже на самую дешевую облезлую комнатку не хватит.

— Можешь пока пожить у меня, — вырвалось у Ививы.

— Ты уверена?

— А почему бы и нет. Тем более, что мне скучно одной. Зачем такая большая квартира, если все равно никого нет.

В глазах Жожо навернулись слезы.

— Спасибо, Ивива. Как я могу тебя отблагодарить? — с надеждой спросила она.

— Ничего не нужно, — улыбнулась в ответ Ивива.

В тот самый момент, когда Жожо, переполненная чувством благодарности, плакала у Ививы на плече, радостная Меган ворвалась в квартиру. Только что ей привезли новую огромную кровать. Меган не терпелось похвастаться Ививе. Правда, застать Ививу в компании Жожо она не ожидала. Меган удивленно посмотрела на обеих.

— Виви…

— Привет, Мег.

— А это кто? — поинтересовалась она, кивая в сторону Жожо.

— Это моя подруга, — ответила Ивива. — Кстати, Жожо, познакомься с Меган.

— Не знала, что ты решила открыть ночлежку для бездомных.

— Вообще-то я не бездомная, у меня временные трудности с жильем, — гордо заявила Жожо.

Меган с уважением посмотрела на нее.

— Она мне нравится. Так, я до сих пор не понимаю, как вы познакомились?

— О, это очень долгая история, — ответила Ивива. — Мы расскажем тебе ее за бокалом «Мартини». Что скажешь? — Я только за, — улыбнулась Меган, и они отправились на кухню.

Глава 8 Никогда не доверяйте красивым женщинам

Будучи дочерью владельца многомиллиардной авиакомпании, Кимберли Уолш никогда не знала обратной стороны жизни. С самого детства ее окружали роскошь и деньги. Родители ни в чем ей не отказывали и это, в конечном счете, сильно повлияло на ее характер.

Она всегда получала то, что хотела.

Все, что только может пожелать богатая наследница: яхты, бриллианты, дорогие автомобили, особняки, мужчины…

Всего этого у Кимберли было в избытке.

И вот однажды она хотела то, что ей не принадлежит.

Дверь открыла Жожо. Кимберли нисколько не ожидала ее увидеть. Одарив незнакомку презрительным взглядом, Кимберли заговорила тонким писклявым голоском:

— А вы, собственно, кто?

Жожо проигнорировала вопрос.

— Вы кто такая? — повторила Кимберли. — И где Ивива? Ивива!

— Она в душе.

— Может, ты меня все-таки пропустишь?

— С чего бы это? Я тебя не знаю.

Кимберли зло посмотрела на Жожо. Жожо, в свою очередь, спокойно изучала хамоватую блондинку.

Она явно крашеная. И ее сиськи — здесь явно не обошлось без пластики. Слишком уж круглые, как огромные грейпфруты. Ее губы были жирно намазаны блеском, а хитрые глазки излучали уверенность в своей неотразимости.

— О, Ким, — радостно крикнула Ивива. — Боже, наконец-то ты вернулась!

— Привет, Ивива, — улыбнулась Кимберли, и они обнялись. — Твоя новая домработница совсем обнаглела! Я бы уволила ее к чертям собачьим!

— Это моя подруга.

— Домработница — подруга? Занятно…

— Нет, это действительно моя новая подруга. Не домработница.

Кимберли оглянулась. Жожо расхаживала по квартире в одном халате, не обращая внимания на расфуфыренную стерву.

На плече у Кимберли висела большая сумка. Внутри сидела маленькая собачка. Она не переставая тяфкала на Жожо.

— Ивива, неужели тебе было настолько скучно, что ты стала общаться с подобным сбродом? — в полголоса сказала Кимберли, когда Жожо скрылась в ванной. — Она же просто ужасна. Эти манеры, эта одежда.

— Да? А, по-моему, она довольно милая.

— Для кого как, Ивива, — Кимберли достала из сумки шоколадный батончик и выпустила собачку из сумки. — Знаешь, эта беременность…вечно жрать охота.

— Подожди — ка! Ты беременна? — вскликнула Ивива.

— Представь себе. Не думала, что когда-нибудь это случится.

Ивива потрогала животик Кимберли. За четыре месяца он успел округлиться.

— Почему ты меня до сих пор не познакомила с отцом? Кто он?

— Банкир, — соврала Кимберли. — Он красив, умен, и у него есть много-много зеленых бумажек!

— Обещай, что непременно позовете меня в гости!

— Конечно, милая, — Кимберли гладила животик.

— И какая неделя? — поинтересовалась Ивива.

— Пятнадцатая.

Это оказалось очередным напоминанием. Четыре месяца назад Антон ушел от Ививы к любовнице. Кимберли знала это и решила подлить масла в огонь.

Какая же все-таки сучка!

— А ты? Все еще одна?

— Нет. Недавно я познакомилась с таким отличным парнем, — восхищенно ответила Ивива, разрушив все надежды Кимберли.

Злобная ухмылка сползла с ее лица.

— Быстро ты забыла Антона.

— Нет, вряд ли это случится так скоро. Но, во всяком случае, жизнь продолжается.

— Правильно, дорогая, держись.

— Кстати, как там в Париже? — попыталась перевести разговор Ивива.

Кимберли мечтательно вздохнула.

— Прекрасно. Эйфелева башня, по утрам я пила кофе со свежей выпечкой, куча бутиков на Елисейских полях. Одним словом, я побывала в раю…Первый день вообще не вылезала из Лафайетта.

— Я тебя понимаю…

Маленькая собачка Кимберли со злобным тяфканьем быстро пронеслась мимо, и скрылась на кухне.

Вслед за ней бежала разъяренная Жожо.

— Я убью эту мерзкую псину!

— Что случилось? — спросила Ивива.

— Эта тварь нагадила мне прямо в туфлю! Я только собралась на работу!

Собачка показалась из кухни и, почуяв опасность, ретировалась в спальню.

— Ах, ты! — вскликнула Жожо, пытаясь ее поймать. — Ну, держись у меня!

— Оставь ее в покое! — злобно крикнула ей Кимберли. — Ой, я совсем забыла! Мне еще нужно заскочить в больницу. Беременность, сама понимаешь.

— Конечно. Увидимся.

Подруги расцеловались.

— Сиси! Иди ко мне, моя девочка.

Собачка опрометью бросилась к хозяйке. Почувствовав себя в безопасности, она поглубже зарылась в сумку. К несчастью для Жожо, этой мелкой пакостницеудалось избежать возмездия.

— Эта шавка под стать своей хозяйке — тоже любит кому-нибудь подгадить, — заявила Жожо как только Кимберли скрылась за дверью.

— Что-то я не понимаю…

— Лично мне кажется странным, что муж бросил тебя четыре месяца назад и ровно столько же беременна твоя подружка.

— Думаешь?

— Уверена на все сто десять процентов!

Ивива задумчиво покачала головой.

— Возможно. Хотя нет, Ким не такая.

Жожо просто промолчала.

Что же касается Кимберли Уолш, то она покидала Пятую Авеню в полной уверенности, что Ивива ни о чем не догадалась. С самого детства она получала все, чего только пожелает и в один прекрасный момент она захотела обладать ее мужем.

Дерек Дорс вернулся домой раньше обычногои застал Стефани на кухне. Она делала фирменное шоколадное печенье, которое так любила Кортни. Самой же миссис Дорс дома не оказалось.

— Дерек? Ты сегодня рано, — пробубнила под нос Стефани.

— Ужин с инвесторами отменили, вот я и решил провести этот вечер с вами. Кстати, где Кортни?

Стефани не на шутку перепугалась. Кортни целый день находилась у любовника. Перебирая в голове все возможные оправдания, она, наконец, выдала:

— Она уехала в магазин — у нас закончились сливки.

— В доме полно еды. Вчера только привезли.

— Ох, знаешь, чем сливок больше, тем печенье вкуснее…

— Ну, ладно.

Дерек понимал, что Кортни ни за какими сливками не поехала, а Стефани его обманула.

Он отправился в ванную.

«Если только она приедет с пустыми руками» — подумал Дерек, включая душ.

Как только из ванной послышался шум воды, Стефани схватила телефон и начала лихорадочно набирать номер дочери.

Послышались гудки.

— Боже, ну ответь! Черт возьми!

— Мама, что случилось? — наконец подняла трубку Кортни.

— Дерек вернулся домой!

В трубке послышалась возня — Кортни быстро натягивала одежду.

— Не забудь купить сливок! Я сказала, что отправила тебя за ними.

— Скоро буду.

Спустя час, Кортни вернулась домой. В руке она держала две пачки сливок, купленных где-то на окраине Манхеттена. Мило улыбаясь, она продемонстрировала их Дереку в доказательство своей невиновности.

— Целый час, чтобы сходить в магазин? — злобно спросил Дерек.

— Ну, я же не виновата, что в магазине закончились сливки. Пришлось ехать в другой.

— В Гарлем?

— Это мои любимые. Ты же знаешь.

На самом деле, Кортни никогда не обращала на внимания на производителя. Все продукты им привозили на заказ из магазина неподалеку.

— О, а вот и сливочки, — подоспела Стефани. — Что — то не так?

— За дурака меня держите?

Кортни и Стефани переглянулись.

— Нет, — заявили они в голос. — С чего ты взял?

— Я знаю, что ты была у него, — спокойно сказал Дерек. В его голосе послышались нотки отчаянья.

— Глупости!

— Не пытайся меня обмануть.

— Я тебя не обманываю! Это ты что-то придумал себе, а я как всегда виновата. Я во всем виновата, — разыгрывала комедию Кортни в надежде, что муж купится.

— Знаешь, последние пару недель я думаю только об одном.

— И о чем же?

— О разводе.

— Что ты такое говоришь? — в глазах у Кортни навернулись слезы. — Ты меня не любишь!

— Люблю, но ты делаешь мне больно. И я не могу больше терпеть твои выходки!

— Я…я… — всхлипывала Кортни.

В этот момент сердце Дерека вновь оттаяло. Слезы жены вызвали у него жалость и сочувствие. Как и всегда.

Кортни прекрасно это знала.

Ее главное оружие.

— Кортни, прости.

— Я всего лишь хотела, чтобы ты поел маминого печенья. Я специально ехала через весь город за этими сливками.

— Да черт с ними! Кортни, наш брак зашел в тупик.

— Знаю…но я не хочу тебя потерять.

— Я тебя тоже.

Кортни вытерла слезы рукавом и осталась очень довольной результатом.

— О, печенье готово! — послышалось из кухни. Стефани достала форму из духовки. Запах свежей выпечки распространился на всю квартиру. Как бы то ни было, а вранье удавалось обеим не хуже печенья — всегда свежее и сладкое.

Меган Стилл, помимо изысканного вкуса, также славилась и любопытством. Эта черта характера позволила ей в короткие сроки достичь вершины адвокатской карьеры. Имея собственную юридическую фирму, Меган без труда смогла переехать на Пятую Авеню. Туда она стремилась еще с самого детства. Все ее подружки вырезали фотографии свадебных платьев, звезд или кукол и вклеивали в розовые дневники с пометкой «Мои мечты».

Все, но не Меган Стилл.

Ее первым дневником стал ежедневник отца. А поскольку он имел черный цвет, то она клеила туда только черно-белые вырезки. В такой палитре большинство журналов уже не печатались, ей не оставалось ничего другого как вклеивать туда статьи из «New York Times». Так Меган научилась чувству стиля и узнала о жизни богачей.

Как только бизнес пошел в гору, она решила, наконец, исполнить мечту детства и купить квартиру на Пятой Авеню. И если жизненные обстоятельства складываются весьма неудачно для одних, то другим очень крупно везет — Меган успела перехватить квартиру безвременно почившей Кристин Тейлор. Ее нисколько не смутило, что бывшая хозяйка выпрыгнула из окна, напротив, Меган стало невероятно интересно, что же подтолкнуло ее на этот шаг.

И вот, после обнаружения предсмертной записки, она вдруг находит сейф, спрятанный в стене.

Меган стало не по себе.

«Да что же здесь, твою мать, происходит? Похоже, эта Тейлор была той еще штучкой» — подумала Меган, перечитывая записку. — «Приложила руку к ее смерти…И черт меня дернул купить эту квартиру! Нужно было соглашаться на домик в пригороде!»

— Мисс Стилл, — Дуэйн прервал поток ее мыслей.

— Еще раз назовешь меня мисс Стилл, и я залью монтажную пену тебе в глотку.

— Простите, Меган.

— Так-то лучше, — она улыбнулась. — Что случилось?

— Я вскрыл сейф.

Меган прошла в кабинет.

— Интересно, — она осмотрела находку. — Какой-то он ненадежный.

— Видимо, в нем не было ничего важного.

— Зато там есть это, — Меган извлекла увесистую папку. — Так я и думала. Запомни, Дуэйн, когда есть что скрывать, обязательно найдется тайник с доказательством вины.

Убедившись, что кроме папки внутри ничего не осталось, Меган удалилась в спальню изучать находку. Устроившись поудобней на кровати, она раскрыла папку. В ней находилось множество фотографий молодой девушки.

Каждое фото было подписано именем Моника Харт.

«Любопытно» — подумала Меган. — «Где-то я уже слышала это имя».

Девушка смотрела на нее с глянцевых фотографий. Живые глаза, радостная улыбка. Просто красавица.

И она была мила. Нежная кожа, роскошные золотистые локоны. Хрупкие плечи. Просто куколка! Неудивительно, что Кристин считала ее одним из своих самых успешных проектов.

Меган пролистала портфолио.

На последнем листе оказались прикрепленными несколько чеков на крупную сумму. Чек на десять миллионов долларов так и остался не подписанным.

Меган схватила телефон и набрала номер Ививы.

— Что случилось, Мег? — недовольно пробурчала разбуженная Ивива.

— Ты срочно должна прийти ко мне. Я тут кое-что обнаружила.

— И что же?

— Придешь, увидишь. Давай быстрее, у меня еще встреча в одиннадцать назначена.

Через пять минут Ивива в одном халате появилась у Меган, ужасно недовольная тем, что ее разбудили в девять утра.

— Это должно быть что-то очень важное, иначе я за себя не ручаюсь.

— Ты не разочаруешься.

Меган проводила Ививу в спальню. На кровати лежали папка и чеки.

— И из-за этого ты разбудила меня?

— Не совсем, — Меган указала на папку. — Я нашла это в тайнике в кабинете.

Ивива пролистала портфолио Моники Харт и не обнаружила в нем ничего странного. И уж тем более причины, по которой Меган бесцеремонно нарушила ее сон.

— И чего в этом такого? Обычные фото.

Меган протянула чеки.

— Продолжай, — заинтересованно сказала Ивива.

— Мне нужно знать кто такая Кристин Тейлор, чем занималась и все такое.

— Мы с ней никогда не были подругами, даже больше — ненавидели друг друга. Кристин держала модельное агентство. Вполне успешное. У нее есть племянник Нил — он ей помогал. Ну, там подыскивал моделей, занимался бухгалтерией, организовывал показы. Кристин искала клиентов, устраивала фотосессии для журналов. Правда, за несколько недель до смерти Кристин, Нил остановил меня и предложил поучаствовать в показе.

— Это все? — удивленно спросила Меган. — Ты же жила с ней рядом несколько лет.

— Мегги, это Пятая Авеню. Хоть все и знают друг друга, подружиться здесь с кем-то большая проблема — все так и норовят сделать тебе пакость. Все улыбаются, а стоит только повернуться спиной, как тут же принимаются перемывать кости. Здесь всех интересуешь не ты, а твои деньги. Чем больше у тебя денег — тем больше и уважение. Если денег нет, то и интереса тоже нет. Сволочи.

— Да, милые добрососедские отношения.

— Я еще забыла. Нил приезжал ко мне и сказал, что Кристин составила завещание не в его пользу.

— Вот значит как…

— Он приходил как раз в тот день, когда ты вселилась. Вид у него был совершенно раздавленный.

— Подожди-ка, это не тот ли туповатый парень, который отдавал мне ключи от квартиры? Он копошился в кабинете, будто что-то искал.

— Наверное, это был он. Так вот, сидит он, значит, и рассказывает, что Кристин оставила все деньги и бизнес абсолютно постороннему человеку. Какому — то Альфреду или Алексу. Не помню. Правда, удивления это не вызвало у него никакого. Я бы, например, весьма озадачилась.

— Алексу? — Меган схватила кипу чеков. — Ну конечно же! Того человека случайно не Алекс Харт зовут?

— Именно, — насторожилась Ивива.

— Вот, во всех чеках указано это имя. А девушку с фотографий зовут Моника Харт.

— Черт их знает, это может значить все что угодно.

— Возможно, — заметила Меган. — Но зачем тогда хранить все в тайнике?

— Они могли быть родственниками…

— Вряд ли. В тайниках обычно хранят что-то важное, например, деньги или драгоценности. Но в том сейфе, что нашла я, ничего этого не было. Там лежала только папка с чеками. Зачем кому-то прятать целый сейф, если там лежат одни фотографии?

— Не знаю, — пожала плечами Ивива.

— Затем, что эти фотографии могут подсказать нам, что произошло.

— Но фотографии еще ничего не значат!

— Они нет, но вот записка, что я нашла в тот же день.

— Ты мне о ней ничего не говорила.

— Вот, взгляни, — Меган протянула Ививе листок.

— Приложила руку к ее смерти? Ты думаешь…

— Да, — с победным видом отрезала Меган. — Мне кажется это и есть главная причина самоубийства Тейлор. Эта девушка или, скорее всего, что с ней случилось. Она мертва. И Кристин тут как-то замешана. — Остается вопрос. Как?

После разговора с Меган, у Ививы остался неприятный осадок. Довольно долго она жила рядом с человеком и даже не знала, что, в сущности, он из себя представляет. Хотя, если честно, она и не горела желанием разбираться в жизни посторонних ей людей. Но последние события круто изменили ее взгляд на обыденные вещи. Постепенно Ивива отвыкала от Антона и все меньше его вспоминала, вышла из депрессии и сменила апатию на присущее всем женщинам любопытство.

Она вновь начала жить.

Ивива будто прозрела — как много всего раньше пролетало мимо. Сколько интересного Ивива узнала о соседях и кто знает, может она никогда бы не встретилась с Меган вновь, если бы однажды Тейлор не допустила ужасную ошибку.

Ивива почувствовала прилив сил и решила совершить, пожалуй, самый добрый поступок в жизни: помирить Жожо с матерью.

Ивива вышла из такси. Не без труда она нашла тот дом, в котором жила Жожо. Когда Ивива видела его в прошлый раз, особого внимания она на него не обратила. Только сейчас ей удалось разглядеть серые обшарпанные стены и маленькие, кое-где разбитые, грязные окна. Ивива невольно содрогнулась.

Повсюду стоял неприятный запах.

«Чудно» — подумала Ивива, заходя в подъезд. Поднимаясь вверх по лестнице, Ивива стала свидетельницей одной драки, трех скандалов и двух краж. На одном из этажей она встретила парня, прячущего наркоту в тайник под половицей и алкоголика, сидящего в инвалидном кресле и распевающего американский гимн.

— Я служил во Вьетнаме! — кричал он в пьяном угаре. — Я имею право. Имею, твою мать!

Ивива проигнорировала его. Вот, наконец, она достигла нужного этажа. Звонка возле двери не оказалось — на его месте торчали два провода. Ививе пришлось стучать. За дверью послышались возня и ругань.

— Кого там черт принес? — грубо отозвалась мамаша Жожо.

— Здравствуйте, меня зовут Ивива. Мне нужно с вами поговорить.

— Убирайся, сука!

— Но мне нужно поговорить насчет Джорджии.

Дверь приоткрылась.

— Ты кто такая?

— Я ее подруга. Она сейчас живет у меня.

— Ладно, заходи, только быстро — скоро начнется шоу Опры.

— Я всего лишь хотела узнать, почему вы так ужасно относитесь к дочери?

— Ужасно? — недоуменно спросила женщина. — А по-моему я отношусь к ней как она того заслуживает! А тебе вообще какое дело, тощая?

— Жожо моя подруга и я не могу спокойно на это смотреть.

— Так и не смотри. Где она сейчас?

— Живет у меня.

Дамочка пробежалась по Ививе оценивающим взглядом.

— Я дала ей все. Крышу над головой, семью, любовь, а чем она мне отплатила?! У нас была счастливая семья, пока не произошло все это дерьмо!

— Она вас любит. Я знаю.

— Ни черта подобного!

— Может, вам все-таки стоит с ней поговорить?

— Она не благодарна! Я спасла ее от тюрьмы! Я могла бы сказать полиции, что это она убила его, но нет! Только она во всем виновата. Не хочу ее видеть!

Женщина заткнулась, осознав, что слишком многое сказала, но поздно. До слуха Ививы донеслось только «она убила его».

— Простите, что?

— Ты ничего не слышала!

— Кого она убила?

Женщина заметно встревожилась и поспешила побыстрее выставить Ививу за дверь.

Ивива тоже больше не хотела здесь находиться.

— Знаете, мне кажется пора.

— Да, действительно, — женщина проводила Ививу до двери. — И передай Жожо, что она может вернуться домой.

— Непременно, — Ивива натянула улыбку. — Всего доброго.

«Нет, ну это уже слишком! Надоело слушать про смерть» — подумала она. — «Меня окружают убийцы. Не хватало, чтобы еще и Меган кого-нибудь замочила, тогда вообще весело будет!»

Ивива вернулась домой. Жожо сидела в гостиной и смотрела телевизор. Ивива села рядом. Она не знала, как начать разговор.

— Я говорила с твоей матерью.

— Удачно?

— Вполне. Она расстроена не меньше тебя.

Жожо ухмыльнулась.

— Не верь всему, что говорит моя мать.

— Она случайно сказала одну вещь, — Ивива замялась.

— Какую?

— В общем, она сказала, что ты кого-то убила и сейчас могла бы находиться за решеткой.

Лицо Жожо изменилось. Никогда оно еще не выражало столько серьезности.

— Это правда.

— Боже, — ужаснулась Ивива. — Как это произошло?

— Я не хочу об этом говорить, — ответила Жожо. — До сих пор не могу простить себя.

Ивива обняла ее за плечи.

— Ты можешь мне рассказать — я сохраню секрет. Прошу, иначе я никогда не смогу доверять тебе.

Жожо всхлипнула.

— Хорошо, но только никому. Раньше мы жили в Чикаго. У нас действительно была счастливая семья. Папа безмерно любил нас с мамой до тех пор, пока мне не исполнилось пятнадцать. Тот, кто еще вчера называл любимой доченькой, сегодня говорил, что я грязная шлюха. Он изнасиловал меня. Я боялась признаться маме. Она же ничего не подозревала. После очередного раза я рассказала все ей, но она не поверила, пока не убедилась сама.

— Какой ужас.

— Так и есть, — кивнула Жожо. — Я не выдержала. Днем спрятала нож под подушку, а когда он пришел, то вонзила его прямо ему в живот. Потом нанесла еще несколько ударов. Убедившись, что он мертв, я спустилась вниз. Она молчала. Отца признали пропавшим без вести. Потом мы переехали в Нью-Йорк. Мама впала в затяжную депрессию. А мне приходится как-то жить дальше.

Жожо разрыдалась.

— Я долго хранила это в себе. Я жила с этим. Боже, как мне хотелось кому-то высказаться.

— Понимаю, как тебе было тогда страшно, — Ивива обняла подругу и погладила по голове.

— Я счастлива, что у меня есть такая подруга. Ты даже не представляешь, как мне стало легко.

— На то они есть друзья, — ласково ответила Ивива.

Эти люди рядом, когда грустно, когда жизнь становится сплошным разочарованием или когда необходима поддержка. Друзья умеют хранить тайны и знают когда прийти на помощь. Мы можем рассказать им все что угодно, не услышав осуждения, можем доверять и надеяться на взаимность. И это самое главное.

Глава 9 Поле битвы — Пятая Авеню

Меган Стилл не принадлежала к числу тех, кто сдается. Она привыкла побеждать и прикладывала все усилия, чтобы добиться успеха в поставленных целях. Меган шла по жизни семимильными шагами и не обращала внимания на тех, кому претили ее принципы.

Повстречав однажды в коридоре Джонатана Кроссмана, Меган вдруг осенило, что возможно, этот мужчина предназначен именно ей. Единственным препятствием на ее пути стала Ивива Блейк.

И Меган не собиралась так просто уступать подруге. После неудачного ужина, она долго думала, как сможет привлечь внимание Джонатана.

Как обычно, решение в ее голову пришло спонтанно.

Меган выходила из дома, когда случайно наткнулась на Джонатана. Мужчина поприветствовал ее улыбкой.

Она улыбнулась в ответ.

Это был призыв к действию.

— Привет, Джонатан.

— Привет.

— У нас так и не получилось остаться наедине, — с грустью сказала Меган.

— Да, к сожалению.

Меган слегка склонила голову. Ее умение изображать грусть сработало.

Как и всегда.

— Кстати, Джонатан, ты ведь разбираешься в автомобилях?

— Ну, да. Я же раньше был механиком.

— Не мог бы ты посмотреть мою машину?

Джонатан напрягся.

— Сейчас?

— Ну, если тебе не сложно…

— Конечно.

Они проследовали на парковку.

— Так в чем проблема? — поинтересовался Джонатан, осматривая «Порше».

— Когда я завожу ее, мне кажется, что-то постукивает. Вот так вот: бам-бам-бам-ра-бам.

Джонатан усмехнулся.

— Открой капот.

Меган скрылась в машине, даже не подозревая о том, что Ивива наблюдала за ними.

Она шла на утреннюю прогулку.

— Заведи мотор.

Меган повернула ключ зажигания. Мотор работал как часы и никакого стука.

— Вроде все в порядке, — пожал плечами Джонатан. — Ты точно уверена, что слышала стук?

— Конечно, — кивнула Меган.

Джонатан еще немного покопошился в машине и захлопнул капот.

— Странно, что это могло быть? — Меган стояла позади мужчины и водила рукой по его волосам. — В любом случае, спасибо.

Конечно, она сделала это только чтобы привлечь его внимание. Ее соблазнительное декольте, сладкий парфюм и интригующая полуулыбка. Так и не скажешь, что она шла в офис. Скорее, на свидание. Или деловой ужин.

Джонатан прекрасно это знал.

Но воспитание обязывает.

Если девушка растеряна и не знает, что делать… Почему бы и не помочь?

Все-таки он был чертовски хорошим джентльменом!

— Да не за что, — растерялся Джонатан. — Но я же ничего не сделал.

— Не важно. Не желаешь выпить по чашечке кофе? Самый лучший в Бразилии — мне недавно подарил очень благодарный клиент.

Джонатан осознавал, чем закончится дружеский кофе с Меган. Но с другой стороны, не хотелось ее обижать, поэтому он согласился. Меган только этого и ждала.

Ивива последовала за ними.

Как только эти двое скрылись за дверью, она влетела к себе в квартиру, схватила стакан и прислонила к стене, в надежде что-нибудь услышать.

— Извини, здесь немного не прибрано — ремонт, — пояснила Меган и усадила гостя за небольшой круглый столик на кухне. — Как поживаешь?

— Да ничего особенного: работа, дом потом снова работа. Иногда встречаюсь с Ививой, но в последнее время все реже.

— Давай не будем говорить о ней. Ты давно выехал?

— Нет, — немного смущенно ответил Джонатан. — Всего несколько месяцев назад.

— И как тебе соседство? — хихикнула Меган.

— Довольно мило, если не брать в расчет ту старушку с третьего, Аманду.

— Я еще не успела со всеми познакомиться. Как-то дело не дошло. Правда, для меня самое приятное, что здесь люди не такие, как в пригороде, — Меган подала кофе и села рядом.

Слишком близко. Настолько, что он мог разглядеть цвет ее белья.

Какой бы мужчина удержался?

— То есть?

— Они не пытаются навязаться. Когда приезжаешь в новый дом, все соседи несутся в гости поздравить с новосельем, противно улыбаются и тащат корзины с кексами.

— Разве это плохо?

— Нет, но как только на столе собирается штук десять таких корзинок, невольно начинаешь их ненавидеть. А эта дурацкая манера задавать вопросы.

— Я сам жил в таком месте. Это просто акт вежливости — никто не собирается набиваться в друзья и корзинки, кстати, нужно возвращать.

— Да? — удивленно спросила Меган. — К концу моего пребывания в пригороде у меня скопилось штук двадцать таких в подвале.

Джонатан ухмыльнулся.

— Вопросы они в основном задают невинные — им же интересно знать, с кем они будут жить на одной улице, — мужчина пытался оправдать жителей пригорода. В конце концов, он сам в какой-то степени относился к ним.

— Я бы так не сказала. В пригороде очень скучно: все темы обсуждались уже не одну сотню раз и приезд нового человека означает новые сплетни, — поучительно заявила Меган. — Всем им интересна твоя жизнь, потому что своя уже наскучила. Да и вопросы они задают с подковыркой, чтобы узнать какие-нибудь пикантные подробности, а потом переврать их.

— Ты так хорошо разбираешь в людях? — подмигнул Джонатан.

— Я же адвокат, — кокетливо улыбнулась Меган.

Джонатан и сам не знал по какой причине, но Меган его смущала. Нет, не то чтобы она ему не нравилась, просто рядом с ней, он чувствовал себя беспомощным. Меган, подозревая это, становилась еще более уверенной. Она решила не тянуть и поцеловала его. На сей раз ничего Меган не помешало.

— Я вроде как с Ививой встречаюсь, — Джонатан немного отстранился.

— Но ее же здесь нет, — ответила Меган и продолжила.

«Ну, сейчас я задам этой сучке!» — вскипела Ивива и швырнула стакан на пол.

Меган и Джонатан услышали звон разбитого стекла.

— Что это было? — опасливо поинтересовался мужчина.

— Не обращай внимания, — отмахнулась Меган и вновь поцеловала его.

Ивива не вытерпела. Выйдя в коридор, она тихонько дернула дверь соседской квартиры — открыто. Бесшумно прокравшись вовнутрь, Ивива увидела, как Меган и Джонатан страстно целуются, перебравшись на диван, стоявший у окна. Двое настолько увлеклись процессом, что даже не заметили ее появления.

— Мег, так нельзя, — прошептал Джонатан, но его страсть говорила обратное.

— Плевать.

Ивива немного полюбовалась на происходящее и, наконец, сказала:

— Вам удобно?

Джонатан и Меган подскочили с дивана, как школьники, застуканные в туалете.

— Ивива…я. не. блин, — пытался подобрать слова Джонатан.

— Черт, надо было убедиться, что дверь заперта, — недовольно проворчала Меган. — Неудачно…

— По правде сказать, я ожидала подобного, — Ивива вздохнула.

— Ожидала? — переспросила Меган.

— Да, ты еще с университета постоянно отбивала у меня парней.

— Не всех!

— Почти. Ты всегда пытаешься присвоить себе что-то мое и даже не задумываешься какого мне. Я полагала, что ты изменилась, но нет! Меган Стилл никогда не будет счастлива, если у кого-то дела лучше, чем у нее! Я считала тебя своей подругой.

Ивива расплакалась и убежала.

— Черт, только этого мне не хватало! — Меган уселась на диван. — И самое отвратительно, что она права.

Джонатан сел рядом с ней.

— Ей всегда доставалось все самое лучшее: оценки, отношение преподавателей, парни, даже чипсы и те в специях. А мне так, что останется. Даже мой бывший муж когда-то за ней ухлестывал.

— А ты не пробовала сама попытаться найти себе кого-то?

Меган рассмеялась.

— Думаешь, все так просто?! Невозможно выделиться на фоне того, к кому приковано всеобщее внимание, пусть даже ты обрядишься в перья и будешь танцевать как тайский трансвестит. Я не изменилась, хоть и верила в обратное. Из нас двоих в лучах славы будет купаться только Ивива Блейк, а я — собирать ее цветы.

В этот момент Меган осознала, что настоящая она находится где-то глубоко внутри, забытая, потерянная и почти уничтоженная военной школой и разочарованием в жизни. Она без сожаления расставалась с людьми, которым казалась интересной. Она не верила, что может быть таковой.

Меган была сукой, когда необходимо.

Могла быть мягкой.

Она сильная уверенная в себе женщина. Но только внешне.

У нее сложилась отличная карьера и Меган имела хорошие перспективы в будущем, но в личной жизни ее преследовали сплошные неудачи.

Очаровательная, соблазнительная и дьявольски сексуальная. Меган, безусловно, нравилась мужчинам, но среди них не было ни одного достойного.

Или все-таки нет?

— Мисс Грин, вы готовы? — окликнул Дерек тещу.

— Да, Дерек. Все прекрасно.

Мужчина подхватил тяжелый чемодан и спустил его вниз.

Стефани Грин крутилась перед зеркалом, нанося макияж и расчесывая волосы. Кортни бегала по квартире в полнейшем отчаянии: мать, прикрывавшая ее в течении полутора недель возвращалась домой, чтобы завершить приготовления к свадьбе.

Собственно, она и приезжала только за тем, чтобы сообщить всем эту новость и отдать приглашения.

Не хотела делать это по почте.

Да и как бы в таком случае отреагировала Кортни?

— Мама, а может, ты задержишься еще на недельку? А?

— Милая, ты же знаешь, я не могу подвести Тома. Да и тебе необходимо самой разобраться со сложившейся ситуацией. Дерек чудесный мужчина. Не представляю, как я согласилась прикрывать это безобразие!

Кортни перевела дух.

— Все слишком далеко зашло, — продолжала Стефани. — Это неправильно. Я никогда не изменяла твоему отцу, и мы прожили счастливую жизнь. Если бы не эта ужасная смерть.

— Мама, прошу, не начинай! Отец сам виноват в случившемся. Перестань себя корить.

Стефани отложила расческу.

— Нет, Кортни, я просто уверена, что все произошло из-за меня.

— Ты выходишь замуж. Не забывай отца, но и прошлым не живи.

— О, как ты заговорила! Ты точно моя дочь? — Стефани обняла Кортни. — И кстати, помнишь Зигельмана?

— Вроде припоминаю.

— Так вот. Сейчас он заделался семейным психологом. У него есть частная клиника. Вам с Дереком стоит к нему обратиться.

— Я подумаю, — уклончиво ответила Кортни.

Стефани покопалась в сумочке и вытащила визитку.

— Вот, держи на всякий случай. Там принимают только по записи и, как мне сказал Зигельман, очередь расписана на полгода вперед. Скажешь, что от меня. У старика еще должок! Напомнишь ему и считай семейное счастье у тебя в кармане!

— Ну, вы долго там еще? — послышался голос Дерека.

— Идем, идем!

Убийца — все, о чем Жожо думала последние двадцать четыре часа. Дома ждала мать, а к ней обратно она не хотела. Вечно жить у Ививы она не могла. Рано или поздно все равно пришлось бы вернуться. Выбор оказался как никогда сложен. Жожо обреченно вздохнула и побрела в сторону дома.

— Вернулась? — презрительно спросила мать, увидевшая за дверью удрученную дочь.

— Я не могу так больше, — ответила Жожо.

— Тогда что тебе мешало остаться у своей тощей подружки?

Жожо бросила на мать взгляд полный ненависти.

— Она все про меня знает. Зачем ты ей сказала?

— Это вышло случайно. Я не хотела.

— О, Боже! — закатила глаза Жожо.

— Я правда не хотела. Знаешь, Джорджия, после ее ухода я поняла — нам нужно многое обсудить.

— Ты права, — ответила Жожо и села на диван, заваленный пустыми бутылками и пачками от чипсов.

— Знаешь Жожо, я хотела сказать, что мне очень жаль. Я была слепа и не желала верить в происходящее. После того, как все произошло, единственное, о чем я думала — это как защитить тебя. Но потом…сердце охватили ненависть и отчаянье.

Крупные слезы потекли по щекам женщины.

— Ненавидела? Ты сломала мою жизнь! Все время попрекала меня и говорила какая я никчемная, хотя сама целыми днями сидишь дома и ничего не делаешь! Ты хоть знаешь, как мне приходится трудно?

— Мне очень жаль. Я хотела попросить у тебя прощения. Не знаю, как мы дошли до этого. Я твердо решила, что завтра начну искать работу. У нас все будет хорошо, как раньше.

— Нет, мама, как раньше не будет, но вместе мы можем приложить усилия, чтобы изменить жизнь сейчас.

— Я изменилась и хочу, чтобы мы были счастливы. Сможешь ли ты когда-нибудь меня простить?

— Постараюсь.

— Я очень люблю тебя, доченька.

— И я тебя мама, — ответила Жожо и стиснула мать в объятиях.

Ивива смотрела телевизор и курила, когда Меган с виноватым видом позвонила в ее дверь.

— Мег, только не сейчас, Планктон пытается выкрасть формулу крабсбургера, — Ивива попыталась закрыть дверь, но Меган не дала ей этого сделать. — Мег, я хочу побыть одна!

— Виви, я пришла извиниться.

— Может, все-таки уйдешь? Я не настроена на разговор. Черт, опять не удалось. Идиоты! Я бы уже давно ее украла!

— Ивива, я знаю, что виновата перед тобой. Может, поговорим? У меня есть водка и «Мартини».

— Заходи, — ответила Ивива.

— Я только хотела сказать, что Джонатан не виноват — это я набросилась на него.

— Да неужели? — саркастично заметила Ивива. — С каких это пор ты начала признавать собственные ошибки?

— Что ты имеешь ввиду?

— Стоило мне начать встречаться с кем-нибудь, так ты тут же появлялась и все рушила. И сейчас также. Почему ты так поступаешь?

— Потому что я тебе завидую, — призналась Меган.

— Ты мне?

— Да. Тебе всегда достается самое лучшее. Даже в университете все внимание было приковано к тебе! Ивива Блейк — звезда, икона стиля, самая добрая и отзывчивая, капитан группы поддержки и девушка футболиста, королева всех весенних балов и вечеринок. А я? Знаешь, как меня называли? «Та самая, что дружит с Ививой, тоже ничего, но Ивива лучше». Ужасно обидно.

— Никогда не обращала на это внимания.

— Ну, конечно, куда простым смертным до Ививы Блейк.

— Но посмотри на себя. Ты — шикарная, богатая, умная, все мужчины мечтают, чтобы ты обратила на них внимание. Зачем сейчас пытаешься мне насолить?

— Может потому, что до сих пор считаю тебя лучше…

— Брось, Мег, — отмахнулась Ивива. — Ты не хуже меня. Знаешь, когда Антон уходил, он сказал что я курящая истеричная алкоголичка. И он оказался прав. Поэтому не говори, что я лучше.

— А я развелась, потому что муж постоянно говорил о тебе. Ивива то, Ивива это, а помнишь Ививу. Я не выдержала и послала этого козла.

— Он до сих пор меня помнит? — усмехнулась Ивива. — Вот дурак.

— В общем, единственное, что я хотела сказать — в том, что случилось вины Джонатана нет, и кажется он действительно тебя любит. А меня если можешь, прости.

— Ох, Мег, ты же знаешь, что я не могу долго на тебя злиться.

— Значит, мир?

— Мир. Кстати, насчет твоих находок. Ты уже рассказала Нилу?

— Нет, а зачем? Я не хочу в это влезать.

Ивива хлебнула коктейль из «Мартини» с водкой и закурила.

— Разве тебе нисколько не интересно?

Меган заметно оживилась.

— Нет. Немного…Ладно, интересно.

— Тогда тебе следует с ним встретиться. Влезать в чужие дела не в стиле Меган, но и любопытство теперь разыгралось не на шутку. Она знала, что эта игра не закончится ничем хорошим, но раз уж Меган влезла в нее, то придется соблюдать правила.

Остаток дня Джонатан опасался показаться Ививе на глаза. Он не хотел целовать Меган. До последнего сопротивлялся, но устоять не смог.

Джонатан был виноват перед Ививой и прекрасно это понимал.

Приходил к ее двери.

Пять минут переминался с ноги на ногу и уходил.

Где же твой мужской характер? Твоя хваленая решительность? Звонить он тоже не стал. Они встретились в тот момент, когда Джонатан в очередной раз набирался храбрости поговорить с возлюбленной.

— Что ты здесь делаешь? — тихо спросила Ивива. В ее голосе звучали нежные нотки.

— Я пришел извиниться.

Ивива оперлась на дверной косяк.

— Сегодня день что ли такой? Все извинения просят. Вон Мег недавно приходила. А может, я не хочу прощать?

— Пройдемся? — предложил Джонатан.

— Давай.

Джонатан и Ивива шли по Центральному парку. Пожелтевшие листья срывались с деревьев и падали вниз на аллею. Вся земля была устлана этим осенним ковром. Пока они гуляли, Ивива собрала целый букет.

— Как это красиво.

— Что именно?

— Осень. Это мое любимое время года. Весь мир как будто умирает. Ты больше нигде не увидишь столь яркую и красивую смерть, но и возрождение не менее прекрасно!

— Ты сумасшедшая!

— Я знаю…

— Но все равно ты восхитительна.

Девушка улыбнулась.

— Я давно хотел сказать тебе, — Джонатан замялся.

— И что же?

— Я люблю тебя.

Ивива взорвалась, словно счастливая бомба. Она почти перестала верить в сказку. Во всяком случае, после предательства Антона.

— И тебя совсем не смущает, что я курящая истеричная алкоголичка?

— Нет.

— Тогда повтори это еще раз.

— Я люблю тебя.

Ивива Блейк многим пожертвовала ради Нью-Йорка и, наконец, город ответил ей взаимностью. Она подбросила пестрый букет осенних листьев в воздух, крепко обняла Джонатана и они страстно поцеловались.

Любовь — это чувство, возникающее спонтанно и способное принести множество прекрасных мгновений. Это война, где победитель получает все, а удел проигравшего — оплакивать разбитое сердце. Любовь прекрасна во всех ее проявлениях. Но не стоит забывать: какой бы сильной любовь не была, она может оказаться весьма скоротечной.

Глава 10 Не протягивай руку незнакомцу

Меган Стилл никогда не отличалась рвением помогать ближнему. На тренировках по оказанию первой медицинской помощи, Меган предпочитала быть в роли пострадавшей. В университете, когда кто-то просил помочь с проектом, она многозначительно показывала средний палец. Даже когда она обитала в пригороде, никому и в голову не могло прийти попросить у нее взаймы блендер.

Да, Меган являлась классическим примером человека, который делал все только ради собственной выгоды.

Нил Дамптон прибыл на Пятую Авеню к девяти утра. Войдя в парадную, он вежливо поздоровался с шокированным консьержом и вошел в лифт. Никто не догадывался, что творилось в глупой голове Нила, обескураженного звонком Меган. Она желала встретиться и все мысли Нила целиком сконцентрировались лишь на одном: зачем? Он перебирал все возможные варианты развития событий, но одно знал точно — это как-то связано со смертью тетушки. Дрожа от страха, он поднимался на пятый этаж в квартиру, где до сих пор хранится их с Кристин страшная тайна. Еще до переезда Меган, Нил перерыл все документы в поисках папки с фотографиями Моники Харт. Но Кристин оказалась намного умнее племянника и успела припрятать все в надежное место.

— Здравствуйте, — дрожащим голосом сказал Нил и неуверенно вошел. — Вы хотели поговорить со мной?

— Да, Нил. Я могу вас так называть? — поинтересовалась Меган.

— Разумеется.

Меган проводила мужчину на кухню.

— Здесь так все изменилось, — заметил он.

— Пришлось немного потрудиться, — ответила Меган, наливая кофе. — Жить в доме, где что-то осталось от предыдущих хозяев все равно, что прийти в гости. Складывается впечатление, как будто они до сих пор находятся здесь.

— Тетя Кристин тоже так рассуждала. До нее здесь жила какая-то старуха, и вся квартира была завалена фарфоровыми куклами, клоунами и прочей мелочью. Мы тогда вынесли около пятнадцати до верху набитых коробок…

— Что ж, ближе к делу, — прервала Меган. — Я хочу поговорить о том, что здесь произошло.

Нил побледнел.

— С вами все в порядке?

— Да, да, конечно, — ответил Нил и вытер холодный пот со лба. — Что именно вас интересует? Я не понимаю…

Меган ушла в кабинет и спустя минуту вернулась. В руках она держала папку. Ту самую, которую нашла в тайнике. Меган кинула ее на стол. Нил нервно кусал губы.

— Кто это? — Меган продемонстрировала Нилу портфолио.

— Фотографии. Просто фотографии. Не знаю, что именно вызвало у вас удивление. Кристин владела модельным агентством и это вполне естественно.

— Нил, я, конечно, не имею привычки лезть не в свое дело, но как мне показалось, эти фотографии связаны с ее смертью.

— Кристин? Этого не может быть! Может, она и была иногда не очень честной, но ее руки чисты…

Меган внимательно посмотрела в испуганные глаза Нила и убедилась — он лжет. Годы адвокатуры приносили свои плоды.

— Кто такая Моника Харт? — жестко спросила она.

Волнение Нила стало трудно скрываемым.

— Она работала у нас моделью. Это все, что я знаю.

— Нил, что с ней произошло? — Меган буквально давила на него.

— Я…я не знаю…

— Ивива сказала мне, что после самоубийства Тейлор, вы остались ни с чем.

Нил немного успокоился.

— Да, это правда. Она не оставила мне ничего.

— Почему?

— Потому что ее шантажировали.

Дело сдвинулось с мертвой точки. Все, как и предполагала Меган — банальный шантаж. Старо как мир.

— Нил, как вы знаете, я адвокат и могу помочь.

— Но как? Ведь завещание уже вступило в силу. Все деньги и бизнес ушли к Алексу Харту. Тут уже ничем не поможешь.

Меган ухмыльнулась.

— Ну почему же? Я и не такие дела выигрывала.

— Ну что ж, — согласился Нил. — Я расскажу все, что знаю.

— Почему вы не оспаривали завещание и имели ли вы свою долю в фирме?

— Нет, моей доли там не было — всем заправляла Кристин. Моя задача заключалась только в кастингах, подборе моделей, организации показов и фотосессий. Она не хотела делать из меня компаньона. Боялась потерять контроль над агентством. По сути, она отдавала только распоряжения, а всей работой занимался я сам. Если бы я стал соучредителем, то непременно прибрал бы к рукам весь бизнес.

— Вы хотели этого?

— Нет, что вы. Без Кристин агентство бы загнулось. Завещание оспаривать я не решился — слишком хлопотно, да и агентство задолжало большие неустойки — умирать сейчас не выгодно.

— Так значит, вы не хотите получить наследство? Или боитесь?

— Боюсь.

— И чего же? — удивилась Меган.

— Боюсь Алекса Харта.

Меган задумчиво смотрела на чеки.

— Он шантажировал Тейлор?

— Да, — ответил Нил.

— Причина в Монике?

— К сожалению. Вам можно доверять, потому что то, что я скажу, должно остаться строго между нами?

— Не сомневайтесь. Теперь я ваш адвокат, — заверила его Меган.

— Отлично, — улыбнулся Нил. — Деньги не проблема — у меня остались кое-какие сбережения.

Под «кое-какими сбережениями» он подразумевал триста миллионов долларов, накопленных за годы работы на Кристин.

— Для начала, расскажите мне про Монику.

Нил собрался с мыслями.

— Примерно полтора года назад мне довелось побывать в Далласе. Я очень часто ищу моделей не в Нью — Йорке, потому как здесь все девушки не натуральны, слишком искусственны. Наше агентство искало девушек, еще не испорченных пластикой и деньгами.

На кастинг к нам пришла милая девушка — прямо куколка! Конечно же, после пробной фотосессии я пригласил ее в Нью-Йорк. Она оказалась прирожденной моделью. Перед ней открывались прекрасные перспективы. Но проработав два месяца, Моника исчезла. Буквально испарилась — не отвечала на телефон, не появлялась в студии. Мы не знали что делать. Возможно, она просто уехала, но и родственники не знали куда. Кристин, естественно, сразу запаниковала. А еще через месяц, объявился ее брат Алекс. Тогда все и началось. В полицию об исчезновении Моники мы не обращались — погуляет и вернется. А вот семья… Они тут же объявили розыск, но это не принесло никаких результатов.

— Почему же он тогда начал вас шантажировать, если вы не причастны к исчезновению Моники?

— Он винил во всем нас. Кристин впала в депрессию — Алекс грозился рассказать обо всем прессе. А вы знаете, как бы пострадала наша репутация? Весь бизнес полетел бы к чертям! Мы не могли этого допустить. За молчание он попросил много денег. Конечно же, мы перевели их без колебаний. И так продолжалось почти год. Однажды он потребовал сумму — гораздо большую, чем мы могли себе позволить… И получив ее, Алекс захотел еще. Кристин сказала, что больше денег нет, и тогда он захотел прибрать все агентство. Так не могло больше продолжаться, но выбора не осталось — Кристин написала завещание в его пользу. Как она убедила Алекса согласиться на такие условия, я не знаю, но как только завещание было готово, он сказал, что все равно не будет молчать. Это просто убило Кристин.

— Получается, она прыгнула из окна, потому что Алекс погрозился в любом случае все рассказать?

Нил кивнул.

— Перед смертью она позвонила мне и сказала, что не видит другого выхода. Может и так. Но еще более странными оказались ее слова: «Я узнала его! Это он! Алекс рядом!» Я запомнил их.

Меган внимательно слушала рассказ Нила. Что-то ей показалось весьма любопытным и странным. Она сделала вывод, что и сейчас Нил лжет. Наконец, она протянула ему записку, написанную Тейлор перед смертью.

— И как это понимать? Я уверена, что здесь говорится о Монике.

Нил внимательно прочел послание.

— Она считала, что Монику убили. Кристин всегда преувеличивала. Может и так, но наша вина лишь в том, что мы привезли ее в Нью-Йорк.

— Что ж, мне все понятно. Я постараюсь помочь. Но для этого мне нужны все, что связанно с Моникой и счета, куда вы переводили деньги.

— Непременно, — ответил Нил и облегченно вздохнул.

Каждое утро Кортни Дорс начинала с чашечки кофе и похода по магазинам, вечером она устраивалась поудобнее на кровати и допоздна смотрела телевизор в ожидании мужа, а день она тратила на любовника. Она бережно хранила свою маленькую тайну ото всех и посвященными оказались только Бенни Хилл и Аманда Хендерсон. К удивлению, Бенни держал в секрете похождения Кортни, Аманде оказалось попросту плевать. Но тайна не является таковой, если отсутствует риск разоблачения.

Помимо работы у Джеймса Хартфорда, выходца из Англии, имелось одно весьма примечательное хобби — он встречался с замужними дамами, желавшими хотя бы на несколько часов почувствовать любовную страсть. Каждая имела неповторимую особенность: одной нравилось, когда ее привязывали к кровати, другая возбуждалась от скверных слов и только Кортни Дорс произвела на Джеймса неизгладимое впечатление. Она была не похожа на остальных его клиенток: молодая, сексуальная, имеющая богатого мужа… Что же ей еще нужно? Джеймс долго ломал над этим голову. И что тут говорить о нем, если Кортни сама порой не знала чего она хочет.

Любовники обедали в небольшом ресторанчике неподалеку от Пятой Авеню. Джемс заметил резкую перемену в настроении спутницы, но Кортни упорно продолжала делать вид, будто ничего не произошло. В отличие от остальных женщин Джеймса, она не любила обсуждать с ним проблемы, тем самым вызвав у мужчины неподдельный интерес.

— Что-то не так? — поинтересовался Джеймс.

— Нет, — ответила Кортни, продолжая есть телячью отбивную. — Все в порядке.

— Но все же.

— Я не хочу это обсуждать.

— Странно, обычно все замужние дамочки любят перемывать кости мужьям и свекровям. За день мне приходится выслушивать сотни таких историй.

— У меня нет этой привычки, — отрезала Кортни. — И какое тебе дело? Я плачу за секс, а не за разговоры.

— Думаю, тебе стоит выговориться.

— С каких пор ты стал моим психологом?

— Знаешь, почему женщины приходят ко мне?

— Потому что ты их хорошо трахаешь.

Джеймс усмехнулся.

— Нет, Кортни, они приходят поговорить. Секс для большинства всего лишь символ доверия. Они готовы открыть тайну и им нужно убедиться, что ты ее сохранишь. Причина не в этом.

— А в чем же тогда? — хмыкнула Кортни и подозвала официанта, чтобы заказать десерт.

— Во взаимопонимании. Вот представь ситуацию: ты — обычная домохозяйка, не важно откуда, например, из Нью-Джерси.

— Не слишком удачный пример, — хихикнула Кортни. — Ну, допустим.

— А теперь вообрази, как ты каждый день встаешь в шесть утра, чтобы погладить мужу галстук и приготовить детям завтрак. Ты провожаешь всех в школу и на работу. Потом весь день занимаешься стиркой, уборкой, ходишь по магазинам и вырезаешь купоны из газет. Тратишь уйму времени, чтобы сготовить обед, ужин, встречаешь детей из школы, помогаешь им делать уроки. Вечером приходит муж, и вы все вместе садитесь ужинать, смотрите телевизор и ровно в десять ложитесь спать, чтобы на следующее утро проснуться и все это повторить. И так триста шестьдесят пять дней в году.

— Причем здесь взаимопонимание? — полюбопытствовала Кортни.

— Оба, и муж и жена, настолько устают от ежедневной рутины, что о сексе не может быть и речи. Постепенно отношения охладевают. Женщина начинает нервничать и чувствовать себя недолюбленной. Мужчина считает, что жена не разделяет его интересов, потому что общение ограничивается только стандартным набором вопросов: “как дела на работе”, “как дела дома”, “как дела в школе”, “неужели твоя мама скоро приедет к нам”. Они престают общаться по душам. Да, жена может сказать какое его любимое блюдо или какой костюм он чаще всего одевает на работу, но она не знает название его любимой книги. Вот и выходит, что рано или поздно женщина захочет любви и страсти, а мужчина интереса к себе. А вот любовников и те и другие заводят, потому что им необходимо, чтобы кто-то все это выслушал и помог вновь почувствовать себя желанными.

— Вау, — ахнула Котрни. — Где ты научился так разбираться в чужих головах?

— Я выслушал уже столько разных историй, что их хватило бы на целую кучу романов. Но тема всегда одна — муж меня не понимает, и я хочу секса. Хотя находятся и такие дамочки, кторые желают просто отомстить.

Кортни задумчиво ковырялась ложечкой в бисквите и о чем-то размышляла. О чем-то серьезном и очень грустном.

— Но я же не жалуюсь тебе, — тихо сказала Кортни. — Как ты думаешь, почему я встречаюсь с тобой?

— Потому что тебе скучно.

Кортни удивленно взглянула на Джеймса. Она ожидала услышать от него что-то в духе сексуальной неудовлетворенности или не понимания, в конце концов, но скука?

— Скучно?

— Да, — кивнул Джеймс. — Муж целыми днями на работе, магазины надоели, подарки тоже, детей у вас нет, секс с тобой просто великолепен, остается скука. Тебе необходимо получать все новые и новые ощущения только ради развлечения.

Это оказалось правдой, только Кортни не хотела в этом признаваться. И прежде всего самоц себе. Она лишь слегка кивнула в знак согласия с Джеймсом и слегка улыбнулась.

Из глаз брызнули слезы.

— Как ты думаешь, Дерек меня все еще любит? — всхлипнула Кортни.

— Если бы не любил, то не стал бы терпеть твои выходки. Двое, расплатившись, вышли из ресторана, и пошли в направлении Пятой Авеню.

Ивива Блейк довольно часто слышала от мужчин признание в любви. Оно могло быть сделано вечером в дорогом ресторане, утром за чашечкой кофе или ночью во время прогулки при полной луне. Нью — Йорк давал ей множество возможностей наладить личную жизнь, но Ивива их почему-то отвергала.

Однажды ей посчастливилось встретиться в прачечной с обаятельным Джонатаном Кроссманом и сердце неприступной красавицы оттаяло. В тот момент, когда он одолжил ей несколько центов на стирку, Ивива пересмотрела свое отношение к мужчинам. Даже Антон больше не казался таким уж козлом. Это помогло ей справиться с депрессией и вновь поверить в возможность счастья. Она открыла ему сердце в надежде, что любовь теперь не закончится никогда.

— Догадайся, кто признался мне в любви, — Ивива с радостными криками ворвалась к Меган. — Эй, ты где?

Меган сидела в гостиной и делала маникюр. Ивива плюхнулась рядом и стиснула подругу в объятиях.

— Эй, я вообще-то маникюр делаю! — недовольно пробурчала Меган. — Кто в чем признался?

— Он сказал, что любит меня.

— Да? — саркастически заметила Меган. — Восхитительно. И кто же этот счастливчик?

— Джонатан.

— Вот видишь, я оказалась права. И когда же?

— Вчера. Мы прогуливались по парку. В моей жизни не было момента еще более романтичного.

— Что ж, поздравляю, — улыбнулась Меган. — А вот мне не везет…

— Брось, — отмахнулась Ивива. — Ты обязательно кого-нибудь найдешь — в Нью-Йорке полно одиноких мужчин. Все может произойти в самый неожиданный момент.

— Не люблю сюрпризов…

— Попробуй с кем-нибудь познакомиться, сходи на свидание.

— Интересно, где это я смогу познакомиться с нормальным парнем? — скептически ответила Меган.

— Да где угодно! На выходе из магазина, например.

— Или в кинотеатре или в закусочной, а еще лучше в библиотеке — там много умных прыщавых подростков в толстых очках. Лучше сразу повеситься.

— Будь оптимисткой! — попыталась подбодрить ее Ивива.

— Виви, не начинай — всех, кто представлял хоть какой-то интерес, уже разобрали. Нам, не понятым женщинам, остается довольствоваться либо богатыми вдовцами лет под семьдесят либо бедными, но перспективными студентами. На худой конец стану лесбиянкой, говорят, они в постели лучше мужчин.

Ивива решила перевести разговор, пока Меган совсем не впала в уныние.

— Я сегодня видела Нила.

— Да, он приходил.

— Что он сказал?

Меган сделала серьезное лицо.

— Я не могу выдавать секреты своих клиентов. Адвокатская тайна, знаешь ли.

— Так он тебя нанял?

— Угу, — кивнула Меган. — Правда, я скорее нанялась сама. До сих пор жалею, что полезла в это дело.

— А что в нем не так?

Меган одарила Ививу недоверчивым взглядом.

— Я же сказала, что не могу выдать тайну.

— Ну, расскажи, — допытывалась Ивива. — Чего тебе стоит?

— Для начала, лицензии.

— Вот тебе доллар, — сказала Ивива и доставая из кармана купюру. — Я покупаю его тайну — продажных адвокатов еще никто не отменял.

— Идет, — ответила Меган. Ее настроение заметно улучшилось. — Короче, мне это все не нравится. Я уверена, что он солгал. Говорит, что Моника пропала — ни новостей, никаких следов, ничего. Потом объявился ее брат Алекс и начал шантажировать их. В общем, мутное дело. Здесь замешано еще что-то.

— И это все? — удивилась Ивива. — А чего они так боялись, если не причастны к ее исчезновению?

— Не знаю. В общем, все, что я могу сейчас сделать, так это послать запрос на Алекса. Благо, связей у меня хватает.

— А как насчет записки?

— Кристин думала, что Монику убили. Еще перед смертью она позвонила Нилу и сказала, что Алекс где-то рядом.

— Так значит он в Нью-Йорке?

— Да.

— Она видела его и узнала, — догадалась Ивива и ее глаза округлились. — Быть может, он имел доступ в наш дом!

— Я понимаю твой ход мыслей, Виви.

— Если Тейлор платила ему огромные деньги за молчание, то что ему мешало поселиться на Пятой Авеню?

— Ничего, — Меган вдруг осенило. — Ты хочешь сказать… — Алекс может быть гораздо ближе, чем мы думаем.

После разговора с Ививой, Меган захотелось немного развеяться. День принес ей множество новых впечатлений, и она решила пройтись по магазинам. Оставив машину на стоянке, Меган вошла в огромный супермаркет, чтобы купить любимые пирожные. Это улучшало ее настроение и помогало думать.

Правда, потом приходилось скидывать ненавистные килограммы в фитнес-зале.

Как назло, последнюю упаковку увел прямо из — под носа какой-то парень. Пришлось примириться с вечной жизненной несправедливостью.

Меган побрела обратно на парковку и заметила, что ее машину подпер серебристый «Шевроле».

— Вот черт!

Она несколько раз ударила машину по капоту.

— Эй! — послышалось за спиной. — Что вы делаете?

Меган обернулась. К машине подбежал запыхавшийся мужчина лет тридцати. Высокий, с черными курчавыми волосами и красивыми карими глазами. Он сразу приглянулся Меган, но принципы есть принципы и результаты даже малейшего пренебрежения ими могут оказаться весьма непредсказуемыми.

— Вы меня подперли! Что мне еще оставалось делать?

— О, извините. Эти супермаркеты… совсем негде оставить машину.

— Правда? А я вот вижу кучу свободных мест.

Мужчина заметно покраснел.

— Когда я приехал, их не было.

— Ладно, отгоните машину, — снисходительно сказала Меган. — И, пожалуйста, побыстрее.

Мужчина припарковал «Шевроле» на соседнее с Меган место.

— Извините, а вы не та девушка, которая кричала мне вслед, что я засранец? — поинтересовался мужчина, опустив стекло.

— Она самая, — раздраженно ответила Меган.

— Тогда это вам, — незнакомец протянул ей коробку с пирожными.

Меган вдруг вспомнились слова Ививы о том, что все может произойти в самый неожиданный момент. Почему бы и не принять этот подарок судьбы?

Приехав домой, она открыла коробку и обнаружила внутри номер телефона. — Что ж, рада познакомиться, Роберт, — мечтательно улыбнулась Меган, наслаждаясь прекрасным вкусом любимого лакомства.

Кортни сидела на кровати, закутавшись в одеяло, и курила. Она всегда совершала этот ритуал после секса. Джеймс неторопливо одевался.

— Где мои джинсы?

— Посмотри под кроватью, — флегматично ответила Кортни.

— Нашел.

— Джеймс, мы не должны больше встречаться.

— Это твое право. Объясни хотя бы, почему? — поинтересовался он, натягивая джинсы.

— Я поняла, что люблю Дерека и хочу сохранить семью.

Джеймс открыл окно в спальне и перемахнул одной ногой через подоконник. Кортни улыбнулась и послала ему воздушный поцелуй.

— Прощай, Джеймс, — прошептала она. — Прощай, Кортни, — ласково ответил любовник, и в последний раз вылез через волшебное окно семейства Дорс.

Глава 11 Вдохнови меня на глупость

Семейный психотерапевт Авраам Зигельман считался самым маститым в Нью-Йорке. Многие обращались к нему за помощью и успешно проходили курс терапии, выкладывая из карманов кругленькие суммы.

Старый, местами лысый еврей вызывал исключительно отталкивающее впечатление. Но, все же, в своем деле он был профессионал. Его голос всегда звучал тихо и монотонно. Как-то успокаивающе. Каждое его слово глубоко врезалось в память, оставляя после себя безмятежную легкость.

И он действительно разбирался в людях.

Также Авраам написал несколько супер-успешных книг по клинической психологии. В качестве примеров он брал ситуации из собственной практики. Так поступают все, но у Зигельмана лечились исключительно знаменитости. Музыканты, певцы, продюсеры и кинозвезды. Еще бизнесмены.

Завсегдатаи «Форбс».

И Авраам знал о них все.

Стоит ли говорить, что в своих книгах он не использовал реальные имена, но писал «одна суперзвезда» или «знаменитость»? Это, безусловно, привлекло множество читателей.

Страдает ли Дженнифер Энистон расстройством личности?

А может быть, доктор Зигельман раскроет тайну истинных причин измены Эштона Катчера?

Да, он полагал, что нет на свете такого случая, который не смог бы разобрать.

И сегодня ему предстояла встреча с семейством Дорс.

Странная парочка и им хватило только одного сеанса.

— Здравствуйте, — любезно сказала Кортни, проходя в кабинет. — Рада, что вы согласились нас принять. Дерек, заходи.

Дерек нехотя вошел вслед за супругой. Он был жутко не доволен тем, что Кортни решила притащить его к семейному психологу.

— Как Стефани? — поинтересовался Зигельман.

— Спасибо, все прекрасно, — ответила Кортни. — Она выходит замуж.

Зигельман склонил голову набок.

— Я уж думал, что она до конца жизни будет носить траур по Альберту. Прекрасный был человек. Так что вас привело ко мне?

Дерек нахмурился.

— У нас возникли сложности в браке, — ответила Кортни и взяла мужа за руку.

— Вы, надеюсь, знаете мои расценки?

— Разумеется, — Кортни протянула конверт, в котором лежали десять тысяч долларов.

Только задаток.

— Так, чудесно, чудесно. Что ж, излагайте. Начнем, пожалуй, с вас, Кортни.

— У нас с мужем сложилась весьма неприятная ситуация — он вечно пропадает на работе, а я сижу дома. Когда он возвращается, у него нет сил даже поговорить со мной. О сексе я вообще молчу. Мне кажется, я больше ему не интересна и как жена тоже не устраиваю.

— Ничего подобного, — заявил Дерек. — Я люблю тебя, но ты все делаешь мне назло. Это надоедает.

— Я пытаюсь? А ты? Прекрасно знаешь, меня раздражают твои идиотские игры в гольф с партнерами! Я не хочу туда ходить, а ты меня заставляешь.

— Сама же не хочешь сидеть дома.

Кортни закатила глаза.

— Я говорю о том, что ты не уделяешь мне внимания как жене, Дерек.

— У тебя есть любовник, вот с ним и общайся.

— Кто тебе сказал эту глупость? — обиделась Кортни.

— Я по-твоему такой дурак, что не догадываюсь?

— Это всего лишь твои предположения — они не имеют оснований.

— Я не понимаю, чего ей нужно, — Дерек обратился к психологу. — Я даю ей достаточно денег — весь дом завален одеждой, дарю драгоценности, у нее даже самый лучший косметолог в Нью-Йорке.

— Ваша жена, по-моему, вполне четко изложила свои претензии — вы не даете ей общения. В этом вся суть конфликта, — ответил Зигельман. — Видимо и любовника она завела для того, чтобы было с кем поговорить. Или от скуки…

— Нет, — отрезала Кортни.

— Попробуйте меньше времени проводить на работе, а больше уделять жене.

— Не могу — у меня есть обязательства. Если я отменю встречу, то могу потерять очень выгодный контракт.

— Значит, для вас деньги гораздо важнее жены?

Этот вопрос поставил Дерека в тупик. Он боялся себе его задать, ведь ответ мог оказаться весьма неоднозначным.

С одной стороны, Кортни действительно невыносимо одиночество. Ему необходимо бывать иногда с ней.

С другой — бизнес. Его нельзя ни на минуту оставлять без присмотра. Дерек вложил много сил в дело. И вот, когда оно начало приносить деньги, неужели нужно отказаться от всего в пользу жены?

— Не знаю, — ответил Дерек. — Это слишком сложно — я не могу разорваться.

— Так я и думала, — сказала Кортни. — Хочешь правду? У меня действительно был любовник, но вчера мы расстались. Я не хочу потерять тебя. Думаешь, я пришла бы сюда, если бы знала, что ничего нельзя поделать?

— Я оказался прав?

— Да, я лгала, но что мне оставалось? Я завела его от скуки.

Дерек злобно посмотрел на жену.

— Считаешь, что ты мне не нужна?

— Да.

— Прекрасно, — ответил Дерек и вышел из кабинета, громко хлопнув дверью.

— Я редко советую людям немного отдохнуть друг от друга, но в вашем случае это единственное лекарство, — сказал Зигельман.

— Спасибо, — мило улыбнулась Кортни и покинула семейного психотерапевта в полной уверенности, что теперь ее брак станет гораздо крепче.

Кортни осталась довольна: если бы муж не отреагировал на признание таким образом, то доказал бы ей, что ему действительно все равно.

Меган Стилл никогда не знакомилась в общественном транспорте, в магазине и в закусочных. Она считала такие знакомства верхом вульгарности и всю жизнь пыталась поддерживать высокую планку касательно выбора мужчин. Но однажды она встретила довольно привлекательного молодого человека на парковке возле «Волмарта». Он любезно подарил ей коробку со сладостями. Меган с радостью приняла подарок. Ее впечатление только усилилось, когда, открыв коробку, она обнаружила записку с номером телефона.

Роберт, так звали незнакомца, сразу нашел путь к сердцу Меган — она любила, когда мужчины действовали нестандартно.

Меган долго не решалась набрать номер, но любопытство взяло над ней верх.

Снова.

А почему бы и нет?

Стоит иногда нарушать правила. Тем более, что Роберт показался ей вполне приличным мужчиной.

— Привет.

— Привет, а кто это? — послышался из трубки приятный голос.

— Меган, помните, пару дней назад вы подарили мне коробку с пирожными? Я была впечатлена.

— Ах, да, конечно. Я уже думал, что вы не позвоните.

— Такая мысль промелькнула в голове.

— Скажите, Меган, вы когда-нибудь бывали в казино?

Роберт сразу решил перехватить инициативу. Показать, кто здесь мужчина. Что ж, Меган любила немного поэксперементировать. Хочет стать главным?

Пусть попробует!

Меган все равно главнее.

— Пару раз. В Лас-Вегасе. Мой бывший очень любил концерты Селин Дион. Слава Богу, я от него избавилась. Вы хотите пригласить меня на свидание?

— Вы проницательны, Меган. Если вы не против. Я знаю одно место, надеюсь, вы составите мне компанию?

— А почему бы и нет. У меня как раз свободна эта суббота, — согласилась она, вычеркивая встречу с клиентом из ежедневника.

— Отлично. Часов в семь устроит?

— Да. Только без опозданий. — Разумеется. До встречи, Меган.

Меган с нетерпением ждала встречи.

Она посетила личного косметолога, визажиста и парикмахера. Купила шикарное коктейльное платье от «Маккуина» и туфли от «Манола Бланик». В общем, Меган приложила все усилия, чтобы в этот вечер выглядеть сногсшибательно.

К сожалению, от нее ускользнул тот факт, что когда свидание проходит в казино, мужчины вместо своих спутниц увлечены совсем другой женщиной — игрой.

Меган и Роберт подъехали к небольшому зданию на окраине города. Это сразу вызвало недоверие у Меган и предчувствие ее не обмануло — казино оказалось подпольным. Возле большой железной двери толпилось несколько человек. Роберт спокойно подошел и три раза постучал. Дверь со скрипом открылась, и большой толстый вышибала громогласным голосом заявил:

— Пароль.

— Седая синица, — ответил Роберт и великан, пропуская их, отошел в сторону.

Вместе с ними попытались пройти еще несколько человек, но вышибала отвесил им пару оплеух и захлопнул дверь.

— Седая синица? — усмехнулась Меган. — Интересно.

— Да, это мое прозвище, — ответил Роберт.

— Ты здесь так часто бываешь?

— Я всегда провожу здесь первое свидание.

— Любопытно, — кокетливо хихикнула Меган.

Они спустились по сырой подвальной лестнице и оказались в огромной полуосвещенной комнате. Повсюду стояли столы для рулетки, блекджека и покера. Вдоль стен ютились десять игровых автоматов. В казино оказалось мало народу. Крупье сдавали карты и объявляли ставки. Победители самодовольно потягивали виски и раздавали фишки крупье.

Проигравшиеся стучали по столу и кричали, что их надули.

Юные сексуальные девушки в обтягивающих коротких юбочках разносили напитки игрокам. Они лукаво улыбались Роберту, но он не обращал внимания.

— С чего начнем? — мужчина потер руки, готовясь к предстоящей игре.

— С рулетки, — не замедлила с ответом Меган. — Сто лет мечтала в нее сыграть.

— Ты не играла в рулетку?

— Никогда — я не любительница азартных игр, но рулетка совсем другое.

Они сели за стол. Крупье предложил сделать ставку. Меган взяла пару фишек в сто долларов и поставила их на первый попавшийся номер.

Зеро.

— Ставки сделаны. Ставок больше нет, — возвестил крупье и запустил рулетку.

Меган с интересом наблюдала, как шарик крутился по колесу. Вот, наконец, движение плавно замедлилось. У Меган перехватило дыхание. Когда рулетка остановилась, шарик оказался в секторе зеро.

— Зеро, — объявил крупье. — Поздравляю, мисс.

— Я победила? — удивленно произнесла Меган. — Вау.

— Молодец, — похвалил ее Роберт.

Меган не могла поверить в удачу. Она сгребла несколько фишек и сложила в стопку. Взяв бокал виски со льдом, Меган поставила еще двести долларов на четырнадцать красную.

— Ставки сделаны, ставок больше нет, — сказал крупье и вновь запустил шарик. — Победила четырнадцать красная. Поздравляю, мадам.

— Такого просто не может быть, — воскликнула Меган. — Черт возьми, сегодня точно мой день!

Роберт сидел рядом и внимательно следил за игрой.

— Ты не хочешь сделать ставку?

— Да, чуть позже. Играй, — ответил Роберт. — Я ненадолго отлучусь.

— Жду тебя здесь. Ну-ка, милый, — обратилась Меган к крупье. — Поставь все на тридцать три черную.

Роберт вернулся в весьма приподнятом настроении. Меган уже выиграла порядка двухсот тысяч долларов, делая ставки на первые попавшиеся числа.

И она неизменно оказывалась в выигрыше.

Ее охватил настоящий азарт.

— Сегодня определенно мой день, — повторила она, делая очередную ставку, и обратилась к Роберту. — Хочешь?

— Конечно, — согласился он. — На семнадцать.

— Я бы поставила на двадцать два, — сказала Меган и кинула пару фишек на число.

— Спасибо, — поблагодарил крупье и вновь завел рулетку.

Шарик крутился по колесу. Движение замедлилось. У Роберта перехватило дыхание. Неужели он проиграл? Нет, шарик оказался в секторе с числом семнадцать. Роберт сгреб выигрыш.

— Поздравляю, — сказала Меган.

Роберт вновь сделал ставку и выиграл. Меган решила пропустить.

— Невероятно, — обрадовался Роберт. — Обычно мне так не везет. Ты — моя удача.

Меган покраснела. Роберт взял ее за руку и кинул фишки на стол. Вновь выигрыш. Крупье и все остальные, кто сидел за столом, недоверчиво смотрели в их сторону. Меган это заметила и толкнула Роберта локтем в бок.

— Мне это не нравится. Пойдем отсюда.

— Но мы только пришли. Тем более нам везет.

— Пойдем, — повторила Меган более настойчиво. — Главное вовремя остановиться.

— Если хочешь, — ответил Роберт и, сунув крупье фишку, встал из-за стола.

Обменяв фишки на деньги, парочка направилась к выходу. Огромный как гора охранник загородил им проход.

Меган не на шутку перепугалась.

— Вас проводить? — предложил он.

— Нет, спасибо, — отказалась Меган. — Мы доберемся сами.

Вышибала отошел в сторону. Как только за спиной хлопнула тяжелая железная дверь, Меган облегченно вздохнула.

— Мне казалось, этот подъем никогда не закончится.

— Желаешь еще куда-нибудь сходить?

— Пожалуй, нет. Давай лучше поймаем такси.

До Пятой Авеню они доехали очень быстро — дорога оказалась почти пустой. Вылезая, Меган неожиданно предложила:

— Не желаешь заглянуть на чашечку кофе?

Роберт уже отчаялся услышать приглашение продолжить вечер в более интимной обстановке. Мужчина с радостью согласился. Они прошли мимо ехидно улыбающегося Бенни и поднялись в квартиру.

— Проходи, — сказала Меган и, заметив восхищенный взгляд Роберта, добавила. — Тебе нравится?

— Великолепно.

— Ты еще многого не видел…

— Надеюсь, смогу оценить.

— Зачем же ждать? — нежно произнесла Меган и повела Роберта в спальню.

Она достала из пакета выигранные двести тысяч и подкинула вверх — несколько сотен бумажек, шелестя, засыпали всю спальню. Мужчина, страстно целуя ее, завалил на кровать и разорвал платье.

Он ласкал ее тело, целовал и говорил, как сильно любит. В эту ночь Меган Стилл испытала высшее наслаждение.

— С каких это пор ты стала интересоваться этим дерьмом? — поинтересовался Джонатан у Ививы, когда они вошли в огромный выставочный зал. — Надеюсь, мне не нужно будет делать вид, что я в этом разбираюсь?

— Нет, — сказала Ивива. — Я пришла сюда ради того, чтобы увидеться с бывшим мужем.

— Зачем?

Ивива поправила галстук Джонатана.

— Затем, чтобы похвастаться тобой.

— Перед бывшим.

— Ага, — кивнула Ивива. — Он, наверное, думает, что я до сих пор не могу его забыть. А вот тут я раз и пришла с новым красавцем. Пусть локти покусает. Ты отлично выглядишь.

— Спасибо. Кстати, не знал что ты ценительница современного искусства.

— Я и сама не знала, зато Антон фанатеет от него. Когда мы были еще женаты, он таскал меня по всем выставкам города и скупал кучи картин. Многие оказались просто ужасны, до сих пор не могу забыть ту с пальцем в заднице. Хорошо, что он забрал их с собой.

— Да, звучит противно.

Ивива и Джонатан ходили от одной картины к другой, внимательно всматриваясь в полотна и пытаясь понять, что именно художник хотел этим сказать. К удивлению, они так и не обнаружили тот самый скрытый смысл, который закладывался в картины. Попросту потому, что его там не было.

— Скучно, — заключила Ивива, разглядывая очередное творение. — Никогда не понимала этих сумасбродов. Похоже, и Антона здесь нет.

— По — твоему, это безвкусно? — поинтересовался мужчина, стоявший рядом. — Смотри, какая экспрессия. Этот парень действительно талантлив.

Это Антон. Он, несомненно, обладал всеми качествами, присущими русскому мужчине: красотой, обаянием и широтой души.

Первое время после переезда из самой закрытой страны мира, семье Антона приходилось очень нелегко. Тем не менее, им удалось вписаться в американскую жизнь. Антон каким-то образом умудрился окончить университет, хотя его родители не располагали для этого достаточными средствами. Потом он женился на Ививе и завел собственный бизнес, принесший им неплохое состояние.

Мать Ививы оказалась категорически против их брака. Она называла Антона колхозником и все время твердила дочери, что бывших коммунистов не бывает.

Но Ивива, как обычно, не обратила на нее внимания — она действительно любила Антона и верила, что союз принесет долгожданное счастье.

Семейная идиллия продолжалась недолго — деньги способны испортить кого угодно. Антон завел любовницу и ушел к ней. Увы, Ивива оказалась женщиной, которая вопреки всем канонам и традициям русской жизни, наотрез отказалась рожать ребенка.

Антон очень хотел детей. Неудивительно, что Ививе он предпочел другую.

Все-таки он поступил как настоящий козел!

— Думала ты уже не придешь. Все еще скупаешь эту мазню?

— Это не мазня, а искусство. Многие прославятся, жаль, что только после смерти. Такова участь художника.

— И как твоя новая пассия относится к увлечению?

— Не поверишь, она его разделяет, — ответил Антон.

— Действительно не поверю — только псих может коллекционировать красные кубики с сиськами. Кстати, где она? Давно хотела познакомиться.

— Ее здесь нет.

Ивива разочарованно вздохнула.

— Очень жаль. Она лучше меня?

— Не начинай.

— Я просто спросила, — пожала плечами Ивива. — Вдруг ты ее тоже бросишь, только учти — обратно я тебя не приму.

— Ты все еще одна? — поинтересовался Антон.

— Нет, — ехидно ответила Ивива и взяла Джонатана под руку. Как раз этого она и дожидалась. — Кстати, познакомься, это Джонатан.

Мужчины пожали друг другу руки. Сделали они это, правда, без какого-либо желания. Настроение Антона заметно испортилось, что не могло не радовать его бывшую жену.

— Джонатан, почему бы тебе не принести мне выпить?

— Хорошо, милая, — ответил он и, уходя, чмокнул Ививу в щеку.

— Зачем ты это делаешь? — поинтересовался Антон, как только Джонатан скрылся в толпе.

— Хочу, чтобы ты понял, чего лишился.

— Да, некрасиво вышло…

— Любопытно, а недавно ты говорил совсем иначе, — жестко сказала Ивива. — Прозрел?

— Ивива, я ушел, потому что хотел нормальную семью.

— А я что, ненормальная? — огрызнулась она.

— Я говорю о ребенке. В моем понятии семья — это муж жена и их дети.

Ивива расхохоталась.

— Завод, Ленин, комсомол! Мама оказалась права — бывших коммунистов не бывает.

— Не язви. У нас с тобой совершенно разные представления о счастье.

— Куда уж мне, — заметила Ивива. — Я тоже рада, что мы расстались. Единственное что меня жутко выводит — то, что целый год ты трахал какую-то сучку.

— Я долго думал, как уйти от тебя с наименьшими потерями.

— Почему бы просто не сказать: «давай расстанемся»?

— Это было бы не так интересно. Мне хотелось поиграть с тобой на прощание.

— Ах ты подлый ублюдок! — рассвирепела Ивива.

Ее крик привлек всеобщее внимание. В толпе послышались недовольные перешептывания. Особо впечатлительные дамы театрально падали на руки кавалеров.

— Не позорься, — попытался успокоить ее Антон.

Подоспевший с мартини Джонатан, предпочел остаться в стороне — влезать в спор между бывшими любовниками — дело неблагодарное.

Особенно если они когда-то были женаты.

— Пусть все слышат!

Антон скрестил руки на груди, невозмутимо облокотился на колонну и ухмыльнулся. Казалось, его нисколько не смущало поведение бывшей жены, а наоборот, веселило.

— Браво, Ивива. Только зря стараешься — мне уже давно безразлично твое мнение.

Ивива его не слышала. На весь зал она заявила:

— Этот мужчина — настоящий мудак!

Кто-то из толпы хихикнул.

— Тебе никто не говорил, что ты очень сексуальна, когда злишься? — засмеялся Антон.

Глаза Ививы злобно сверкнули. Потом она окинула взглядом картину, висевшую тут же. Очередная безвкусная мазня. На глазах у изумленной публики, она оторвала ее от стенда и попыталась ударить Антона. Мужчина поспешил ретироваться. Ивива гналась за ним, несмотря на длинное вечернее платье.

— А ну иди сюда! Все равно догоню — ты меня знаешь! — в бешенстве кричала она.

— В зале есть адвокат? Она мне угрожает. Кто-нибудь позовите охрану!

Джонатан поспешил остановить Ививу и побежал ей наперерез, вручив бокалы стоящему рядом мужчине. Бдительные охранники также пустились вслед за сумасшедшей. Художник бился в истерике по поводу картины, утверждая, что она погубит его лучшую работу. Когда они третий раз пробегали вокруг галереи, Антон случайно споткнулся и упал на холодный мраморный пол. Ивива победоносно подошла к нему с картиной.

— Все, козел, последнее слово.

— Сзади, — выпучил глаза Антон.

Ивива обернулась. За ней следовали Джонатан и несколько секьюрити. Они не успели затормозить и все вместе плюхнулись на Антона.

Ивива успела только вскликнуть.

Тем не менее, картина все-таки оказалась там, где и должна — шее Антона. К ним подбежали несколько человек. Среди них оказался и создатель картины. Теперь его лицо выражало истинное восхищение — художник одним из первых успел запечатлеть на фотоаппарат курьезный момент.

Джонатан помог Ививе подняться.

К ним подбежал рассерженный куратор выставки.

— Что вы себе позволяете?! Какого черта вы тут устроили?! Вы хоть знаете, сколько стоит эта картина?

— Джонатан, дай ему сто баксов и пусть заткнется, — огрызнулась Ивива. — Ты принес мартини?

— Ивива, пойдем отсюда.

Как только они вышли на улицу, двери одного из самых элитных выставочных залов в Нью-Йорке закрылись за ними навсегда. Ивива хохотала и пыталась изобразить лицо Антона перед падением.

— Ведь он и правда мог бы обратиться в суд, — заметил Джонатан, открывая перед Ививой дверь такси.

— Он не станет этого делать.

— Ты так уверена?

— Конечно, — отмахнулась Ивива. — К тому же я, наконец, сделала то, о чем мечтала последние несколько месяцев.

— И что же? — полюбопытствовал Джонатан.

— Отмстила, — довольно улыбнулась Ивива. Этой ночью она спала как никогда хорошо.

Глава 12 Никто не знает, что творится в моей голове

За годы работы в полиции Эндрю Слейтер хорошо научился делать три вещи: ловить преступников, собирать улики и жить на мизерную зарплату. Правда, Эндрю нисколько не беспокоила финансовая сторона жизни, ведь он искренне верил, что тем самым он очищает мир от недостойных людей.

Маленькая, но, все же, компенсация.

Однажды к нему на стол вместе с утренней почтой легло дело об убийстве в одном из не благополучных районов Нью-Йорка.

— И как это понимать? — поинтересовался Эндрю у шефа полиции. — Зачем это ей убивать того парня?

— Не знаю, — отмахнулся шеф. — Это дело поручено тебе ты и разбирайся.

— Черт! Я же хотел завтра уйти в отпуск!

— Закончишь расследование и отправляйся, куда тебе вздумается.

— Но это нечестно, — сетовал Эндрю. — Этот придурок Боб уже второй раз за год берет двухнедельные каникулы.

— Так ведь он же всего лишь разносит почту. Пойми, Эндрю, без тебя это дело так и останется нераскрытым или того хуже — бедную девушку осудят почем зря.

Шеф знал, что Эндрю ненавидит, когда страдают невинные и всегда умело манипулировал его чувством справедливости.

— Ладно, — согласился Эндрю. — Но после этого два месяца оплачиваемого отпуска.

— Непременно, — лукаво улыбнулся шеф.

На Пятой Авеню Эндрю появлялся редко. Для него эта улица вроде моря для жителей побережья — она есть, он ей гордится, но не бывает там. В парадной его встретил как всегда улыбчивый консьерж, уплетающий ванильный рожок.

И когда он ими наестся?

— Чем могу помочь? — любезно поприветствовал его Бенни.

— Мне нужна Ивива Блейк.

— По какому вопросу?

Эндрю достал свой значок.

— Я из полиции.

— Ой, — перепугался Бенни. — А вы случайно не по поводу того, что она устроила на выставке в субботу?

— А что произошло?

Бенни ехидно улыбнулся.

— Говорят, она подралась с бывшим мужем.

— Правда? Она, видимо, вспыльчивая особа.

— Не очень, — хмыкнул Бенни. — Ивива довольно спокойная, но иногда на нее находит.

— Что ж, буду осторожным. Так я могу подняться?

— Разумеется. Пятый этаж, квартира пятьсот два.

Эндрю появился как раз не вовремя — Ивива только вышла из душа и начинала сушить волосы. Настойчивый звонок в дверь заставил ее отложить процедуру и она нехотя поплелась открывать.

— Вы Ивива Блейк? — поинтересовался стоявший за дверью мужчина.

А он даже очень ничего. Правда, чем-то похож на Антона — такой же статный и симпатичный. Он произвел на Ививу хорошее впечатление.

— Да.

— Я Эндрю Слейтер, полиция Нью-Йорка.

Ивива недоверчиво взглянула на него.

— Если вы по поводу субботы, то он сам нарвался.

— Нет, не совсем, — улыбнулся детектив. — Можно войти?

— Заходите, — Ивива жестом пригласила гостя вовнутрь.

— У меня к вам есть несколько вопросов, — сказал Эндрю и показал ей фото пистолета. — Вы узнаете?

Глаза Ививы расширились от удивления. Ну, конечно, как она могла забыть! Пистолет лежал в бардачке машины, когда ее угнали. Ивива уже давно перестала об этом думать.

— Да, это мой. Где вы его нашли?

— Из этого пистолета было совершено убийство.

— Да? Какая неприятность…

— Его нашли на месте преступления рядом с трупом и на нем только ваши отпечатки, мисс Блейк.

— Ну, естественно — пистолет же мой и убийца мог быть в перчатках, — заметила Ивива. — Как вы до этого не догадались, господин полицейский?

— И как он там оказался? — Эндрю проигнорировал сарказм.

— Это долгая история, детектив.

— Я никуда не тороплюсь.

— На одном из вечеров, ну знаете, где все богатые люди хвастаются своими деньгами, со мной приключилась одна неприятная история. Я села в машину и отправилась домой. Когда я проезжала Бронкс она сломалась и заглохла. Я закрыла ее и оставила на ночь. Наутро вернулась, а машину уже угнали.

Эндрю рассмеялся.

— Какая модель?

— Феррари Калифорния и это не смешно.

— Оу, — присвистнул Эндрю. — И вы оставили машину стоимостью в несколько сотен тысяч долларов без присмотра в Бронксе? А вы, я скажу, рисковая.

— Она же не заводилась, вот я подумала, что никто не позарится.

— В Бронксе заводится все. Вы сделали кому-то королевский подарок, — заметил Эндрю. — Я вам верю — вы не похожи на убийцу.

— По-вашему, я не могу совершить преступление?

— Его может совершить каждый, но не каждый сможет так уверенно держаться. Но все равно, мисс Блейк, вы что-то скрываете.

Ивива ухмыльнулась.

— Оглянитесь, детектив — это Пятая Авеню — здесь у всех есть тайны. Огоньку не найдется?

— Не курю, — ответил детектив. — И вам не советую.

— Почему же?

— Это убьет вас. Со временем.

Ивива пожала плечами и закурила.

— Во всяком случае, я не доживу то того момента когда стану старой и сморщенной, как Аманда.

— С сигаретой в зубах это произойдет гораздо быстрее, мисс Блейк.

— У меня отличный косметолог.

— А как же рак?

— Я фаталистка, детектив.

— Это заметно, — укорительным тоном произнес он. — Что ж, пожалуй, мне пора.

— Так скоро?

Эндрю почесал затылок.

— Да, но обещайте мне, что мы продолжим этот разговор.

— Не сомневайтесь.

— Если что-нибудь вспомните, то вот мой номер, — Эндрю накарябал цифры на листке и протянул Ививе.

— Я провожу.

— Не стоит. Так Ивива Блейк познакомилась с Эндрю и он навсегда войдет в ее жизнь. Правда, тогда она отбросила этот вариант, поскольку не представляла себя рядом с полицейским.

Меган Стилл никак не могла понять: почему ею интересуются только скверные мужчины? Каждый из ее поклонников обладал каким-нибудь пороком: пристрастием к алкоголю, любовью к распутным женщинам или мелкому воровству.

И ни один не считал это проблемой.

Меган почти отчаялась найти идеального мужчину, пока однажды не встретила Роберта. Он сразу же показался ей довольно славным и еще обаятельным.

Меган потеряла голову.

О, как же она тогда ошибалась.

Это утро не предвещало ничего плохого. Меган сидела в своем офисе и ожидала клиента. Им оказался довольно состоятельный бизнесмен, желающий развестись с опостылевшей женой. Конечно же, с минимальными потерями для кошелька. Единственной проблемой оказалось то, что его обвиняли в убийстве собственной тещи. Хоть Меган и была против таких радикальных методов, она все-таки согласилась вести это дело. Ведь клиент сулил сто четырнадцать тысяч долларов.

За такие деньги Меган даже доказала бы, что белые медведи живут в Антарктиде.

— Так вы не знаете, кто убил мисс Эверетт? — еще раз спросила Меган.

— Нет, — ответил толстяк. — Эта стерва, простите, дамочка сумела испортить жизнь всем нашим соседям — она расстроила несколько свадеб, устроила скандал на похоронах и вообще вела себя неприлично. У каждого на нашей улице есть мотив для убийства!

Мужчина казался ужасно взволнованным.

— Что ж, я постараюсь разобраться, — заверила его Меган. — Если не вы ее убили, то бояться вам нечего.

— Благодарю, — бизнесмен нежно поцеловал руку Меган и вышел из кабинета.

Тот еще кобель!

Меган любовалась видом из окна, сидя в кожаном кресле. Как же много усилий потребовалось, чтобы достичь такого успеха! В свое время она работала даже по ночам. Теперь же Меган наслаждалась плодами многолетнего труда.

У нее было все, что только можно пожелать — деньги, карьера, дорогая машина и квартира на Пятой Авеню. Но только одного не доставало: любящего человека рядом.

Меган потянулась в кресле и связалась с приемной.

— Дуглас, что у нас на сегодня запланировано?

— Обед с мистером Хамфри в час, встреча с миссис Бантон в пять, — ответил молодой человек. — Вроде бы все.

— Отмени — сегодня я хочу отдохнуть.

— И что же мне им сказать? — недоуменно спросил Дуглас.

— Скажи, что я занята в суде присяжных. Придумай что-нибудь, не в первый же раз.

— Хорошо, мисс Стилл.

Меган налила виски и открыла личное дело Нила Дамптона — все, что она сумела раскопать. Что ж, следует заметить, он оказался чист перед законом.

Ее размышления прервал звонок из приемной.

— В чем дело, Дуглас?

— К вам здесь мужчина. С цветами…

— Кто? Я на сегодня все отменила.

— Его зовут Роберт Фелпс.

— Пусть зайдет, — радостно сказала Меган и быстро убрала в стол досье Нила.

Роберт вошел в кабинет с огромной охапкой красных роз. Какой сюрприз! Меган крепко его обняла и поцеловала.

— Твой секретарь мужчина? — рассмеялся он.

— Да, знаешь ли, я люблю ими командовать — томно ответила Меган, принимая букет. — Не ожидала, хвалю.

— Я знал, что тебе понравится.

— Откуда ты узнал про розы?

— Твоя соседка сказала.

Меган напряглась: когда кто-то из мужчин знакомился с Ививой, то тут же напрочь забывал обо всем на свете и думал только о ней.

— Ты уже успел познакомиться с Ививой? И как она тебе?

— Довольно милая девушка, красивая, но ты намного лучше, — ответил Роберт, осматривая кабинет. — Интересно, сколько стоит сделать такой же?

— Примерно сотню тысяч, — отмахнулась Меган. — Не так уж и много.

— Для меня это большие деньги.

— Кем ты работаешь?

— Менеджером в одном небольшом клубе. Платят немного, но на жизнь вполне хватает.

— И тебе нравится твоя работа?

— Пока что вполне устраивает, — ответил Роберт и улыбнулся. — Конечно, по сравнению с тобой я — никто.

— Брось! Абсолютно неважно, сколько я зарабатываю, главное, что мы нравимся друг другу.

— Действительно, это самое главное, — согласился Роберт.

Меган заметила, что Роберт чем-то сильно огорчен. Хоть он и тщательно пытался это скрыть, его глаза все равно выдавали.

— Что-то не так?

— Все в порядке.

— Рассказывай, — настаивала блондинка.

— В общем, я задолжал много денег и теперь меня ищут кредиторы, — выпалил Роберт.

Меган понимающе покачала головой.

— Не повезло. И сколько должен?

— Двести пятьдесят тысяч.

— Самую малость.

— По моим меркам это целое состояние, — хмыкнул Роберт. — Даже не знаю как буду отдавать. В банке кредит не дают. Квартира итак уже пять раз перезаложена.

— Так, понятно, — заключила Меган и подошла к картине, за которой был спрятан сейф. Достав несколько денежных пачек, она протянула их Роберту. — Держи. Этого должно хватить и еще немного останется.

— Я не могу взять.

— Я знаю, каково это быть по уши в долгах. Бери.

Роберт с театральной кротостью взял деньги. Собственно, именно этого он и добивался.

— Спасибо, конечно. Я обязательно все верну.

— Не беспокойся, милый, — ответила Меган и они страстно поцеловались. Меган Стилл не понимала, почему к ней тянутся плохие парни. Они лгали ей, пользовались, а потом бросали. Меган это не нравилось. Но она относилась к той породе женщин, которые могут сто раз наступить на одни и те же грабли.

И сделать это в сто первый.

Глава 13 Эти чертовы рождественские сюрпризы!

В одном маленьком городке в штате Висконсин, настолько незначительном, что ему не нашлось места на карте, произошло событие, в корне изменившее у здешних людей представление о жизни. И случилось это ровно двадцать семь лет назад. До сих пор каждый вспоминает тот сочельник: снег крупными хлопьями стелился на землю, повсюду горели рождественские огни, дети лепили снеговиков, а взрослые делали последние приготовления к празднику.

Одна беременная дама, закончив украшать дом, уселась поудобнее в кресле с чашечкой чая. Ее муж в это время копошился на крыше с гирляндой и сквозь легкую дремоту, женщина слышала проклятья, адресованные производителям украшений. Она посмотрела на часы: с минуты на минуту должны были подъехать Макферсоны — сегодня ее детский хор поет в церкви.

О, как же она не любила эту противную семейку!

Миссис Макферсон, высокая худая блондинка была вечно всем недовольна и билась в истерике по любому поводу. А ее милые близняшки Полли и Долли, постоянно дрались из-за всяких пустяков. На их фоне мистер Макферсон, врач, выглядел агнцем божьим.

Дама боялась, что когда-нибудь и ее семья станет такой же.

Снег заскрипел под колесами минивена.

Они приехали.

Чертова семейка.

Даже Макферсон часто говорил за кружкой пива:

— Я буду счастлив, только когда умру.

Дама высунулась из окна и крикнула мужу:

— Слезай! Пора ехать! Не заставляй нас тебя ждать.

Мужчина спустился с крыши. Отряхнувшись, он поцеловал жену, и они вместе уселись в минивен, где уже разыгралась баталия между близнецами.

— Прекратите! — скомандовала миссис Макферсон.

Настоящий цербер!

— Но мама! Скажи Полли! Пусть она отдаст мою свечку! — хныкала Долли.

— Полли, не обижай сестру, — одернула дочь миссис Макферсон и обратилась к соседке. — Ох, вот, Сесси, когда родишь ребенка, поймешь, как с ними бывает трудно.

— Уже боюсь.

— Кстати, когда ожидаете прибавление?

— Очень скоро, врач говорит, что в конце недели, — ответила Сессиль и погладила животик. В ответ малыш дернул ножкой. — Ну, успокойся, успокойся, милая.

— Вы уже выбрали имя?

— Конечно. Но пока что это секрет.

— Да, первый ребенок, — заметила миссис Макферсон. — Это очень сложно, зато дальше пойдет как по маслу.

— Пока что мы остановимся на одном — не хочу быть в числе вечно беременных мамаш, — усмехнулась Сессиль.

— Дети — это наше счастье, Сесси.

— Да, счастье…

В церкви собрался весь город. Родители расселись на дубовых скамьях поближе к алтарю, дети заняли свои места и приготовились к пению. Сессиль Блейк, подала знак органисту, что пора начинать. Заиграла музыка. Всю церковь наполнили волшебные звуки органа — настоящая благодать. В самой середине песни «Тихая ночь», Сессиль схватилась за живот. Ноги подкосились, и она оперлась на орган. Никто не заметил, как у Сессиль отошли воды. Кто-то из толпы крикнул: «Врача!» К женщине подбежало несколько человек, и помогли Сессиль подняться.

— О, нет! Только не сегодня! Только не сейчас! Рожаю! — закричала на весь зал миссис Блейк. — Вот черт!

Дети в панике разбежались.

— Мы не успеем отвезти ее в больницу! — сказал кто-то.

Толпа зевак обступила рожающую Сессиль.

— Что же делать? — воскликнул святой отец, озираясь по сторонам. — Не может же она родить прямо на алтаре!

— Сожалею, — ответила акушерка. — Уже показалась головка.

— О Боже! — схватился за голову священник. — Этого не может быть!

— Лучше принесите чистые простыни, падре.

Спустя пять часов счастливой матери вручили новорожденного младенца. Сессиль крепко прижала малышку к груди — это был самый счастливый день в ее жизни.

— Поздравляю, у вас девочка.

Вот так на свет появилась Ивива Блейк, рождение которой принесло тихому городку множество новых впечатлений. И что самое любопытное: она жила так же, как и родилась — внося переполох в жизнь каждого, кто ее окружал.

— Оказывается, ты у нас благословенный ребенок, — расхохоталась Меган. — Почему ты мне никогда не рассказывала?

— О том, что я родилась в церкви?

— Это надо же умудриться, — заметила Жожо. — Прямо на алтаре… Интересно было бы посмотреть на их лица.

— Да, мама говорит, что это стоило девяти месяцев мучений.

— О, а вот и тортик, — радостно захлопала в ладоши Меган. — Ого, зачем такой огромный? Ты решила накормить весь Нью — Йорк?

Торт действительно оказался внушительных размеров: четырехэтажный, высотой в два метра, украшенный голубками из белого шоколада.

— Представь, сколько здесь соберется народа. В прошлом году Аманда на спор слопала добрых полторта.

— Ты позвала всех соседей? — поморщилась Жожо.

— Да, это стало чем-то вроде традиции. У меня день рождения в сочельник, вот я и собираю всех, потому что вряд ли кто-то захочет сделать это завтра. К тому же у меня будет много подарков!

— Кстати о подарках, — сказала Меган и достала из сумочки небольшой сверток. — Это тебе. С днем рождения, милая.

— Спасибо, — Ивива с детской радостью разорвала красочную обертку. — А что это?

— Это золотой портсигар от «Тиффани». Надеюсь, тебе понравится.

Ивива любезно улыбнулась. На самом деле она меньше всего ожидала получить в день рождения портсигар, считая это подарком для мужчин. В голове промелькнул разговор с Эндрю. Ивива вдруг представила себя древней немощной старухой. Нет, не какой была Аманда, а больной, изможденной хроническими заболеваниями и не раз перенесшей рак.

«Быть может, действительно пора бросать эту вредную привычку?» — подумала Ивива. — «Нет, позже. Когда потеряю, а я точно потеряю».

И правда, портсигар ей приглянулся — на верхней крышке красовались сверкающие кристаллы, выложенные в ее имя.

— Как мило. Я знаю, что ты хочешь моей смерти, — отшутилась Ивива. — Не дождешься!

— Признайся, что он тебе понравился.

— Очень.

— Так то лучше, — Меган открыла вторую бутылку шампанского. — Сегодня я напьюсь — как будто у меня день рождения!

— Между прочим, что это за парень пару дней назад заходил ко мне и спрашивал про твои любимые цветы? Бенни говорит, что он уже не в первый раз ночует у тебя.

— Это…мой новый друг, — застенчиво ответила Меган. Ее щеки покраснели. Она влюбилась. Опять. — Его зовут Роберт.

— И где вы познакомились? — спросила Жожо.

— На парковке возле магазина.

— Да? — удивилась Ивива. — Я думала, ты не заводишь романы в подобных местах.

— Я хотела купить пирожных, сесть дома, включить дурацкие фильмы и смотреть их ночь напролет! А тут какой-то парень утаскивает прямо из-под носа последнюю коробку. Потом на парковке Роберт подарил мне те самые пирожные. Клево, да?

— Просто невероятная история, — саркастически заметила Ивива. Жожо решила промолчать, потому что места, где она встречала своих парней, очень далеки от тех, где предпочитают знакомиться дамы из высшего общества.

— А потом, когда я их открыла, то обнаружила в ней его номер, — продолжала Меган. — Вот это я понимаю, мужчина.

— По-моему он просто хотел затащить тебя в постель, — Жожо поймала на себе злобный взгляд Меган. — Это просто мое мнение. В основном мужики только этого и добиваются. Жаль, но у них работает только один инстинкт.

Возможно, но для Меган мужчина значил немного больше, чем для остальных женщин. Это не просто «тот, кто может что-то мне подарить». Нет, мужчина — это «тот, кто может сделать меня счастливой». Меган никогда ни с кем не делилась своим представлением счастья — для нее оно заключалось в карьере, деньгах и любимом мужчине. Причем, не обязательно, чтобы она его любила, главное чтобы он любил ее. И его любовь должна проявляться в самых незначительных мелочах: коробке пирожных, легком поцелуе или крепком объятии. Он должен поддерживать ее во всем, соглашаться с ее мнением, но при этом и уметь настоять на своем. Еще мужчина должен непременно зарабатывать больше нее, правда, со временем этот пункт Меган вычеркнула из идеала.

Для нее мужчина это не только тело в постели, но и надежный союзник.

— Мег, — Ивива щелкала пальцами перед глазами подруги. — Ты куда улетела?

— Немного задумалась. — Ладно, поднимай свою задницу — скоро должны прийти гости, а нам еще так много нужно успеть!

— Дерек, быстрее, ты же не хочешь опоздать! — недовольно воскликнула Кортни, заметив мужа расхаживающего по квартире в одних трусах.

— Я ищу запонки, — пояснил Дерек. — И еще я не хочу туда идти.

— Во-первых, это день рождения нашей соседки, а заодно и рождественская вечеринка. Потом нам необходимо показать, насколько у нас все хорошо, даже не смотря на то, что случилось.

Дерек глубоко вздохнул, будто впереди его ждала смертная казнь. В глубине души он понимал, как важно для жены сохранить видимость счастливого брака, но все зашло настолько далеко, что скрывать это не осталось сил.

— Что мы подарим? — спросил Дерек, чтобы как-то отвлечься от своих мыслей. — Я же совсем не успел заскочить в магазин.

— Не волнуйся, — ответила Кортни. — Я уже обо всем позаботилась. Гляди, — она достала тяжелую книгу и протянула мужу.

— Толстой коллекционное издание? Не слишком ли дорогой подарок?

— Мне кажется, она любит русскую литературу.

— Ивива-то? Не думаю — когда мы были у нее в последний раз, я не заметил ни одной книги.

— Конечно, — Кортни лукаво улыбнулась. — Их же все забрал Антон после развода. Интересно, он появится сегодня?

Дерек пожал плечами.

— Это вряд ли — после того что произошло, не думаю, что Ивива захочет его видеть.

Кортни надела новое красное платье от «Версаче». Достала туфли «Манола Бланик» и любимые украшения от «Тиффани».

— Ты слышал, кстати, что она вытворила на выставке современного искусства неделю назад?

— И что же? — равнодушно спросил Дерек.

— Подралась с Антоном.

— Не может быть, — удивился Дерек.

— Угу, представь себе. Сама удивилась, когда мне Бенни рассказал.

Дерек рассмеялся:

— Ты все еще веришь этому толстому ублажителю мужиков?

— Поверь, милый, никто так не осведомлен обо всем, что здесь творится.

— Может быть, — задумчиво ответил Дерек. — Может быть. Я готов. — Отлично. Черт, чуть не забыла — возьми ту вазу, что Карсоны подарили нам на прошлое рождество.

Хрустальная ваза, которую Кортни аккуратно завернула в подарочную упаковку, имела одну очень занятную особенность — еще ни у кого из соседей она не задерживалась больше чем на год. Еще пять лет назад Аманда, решив немного сэкономить, купила ее на одной из гаражных распродаж и подарила семейству Говард. Спустя год, также на Рождество, она перешла к Кристин Тейлор, потом побывала в квартире Карсонов, перекочевала к Ививе и Антону Корсаковым и, наконец, попала к Дорсам. Кортни ваза, естественно, пришлась не по вкусу и тогда она решила ее вновь передарить.

Выбор пал на Меган Стилл.

— С Рождеством, — немного замялась Кортни, вручая подарок. — Простите, а как вас зовут?

— Меган Стилл, — любезно ответила счастливая обладательница ненужного барахла.

— Извините, мы так и не познакомились, — Кортни протянула руку. — Меня зовут Кортни Дорс.

— Очень приятно. Действительно, я многих здесь не знаю.

— Ничего, еще узнаешь.

Постепенно гости собирались в квартире Ививы и каждый приносил с собой два подарка: первый для именинницы, второй предназначался кому-нибудь из соседей. За неделю до рождества все жители дома собирались вместе и тянули жребий, чтобы узнать кому они будут делать сюрприз. Ивива также принимала участие в мероприятии и ей выпал Джонатан. Мысленно поблагодарив всех святых, она немедленно помчалась в магазин и купила «Ролекс» — лучший подарок для любимого мужчины. Правда, на полпути Ивива остановилась и подумала о своих чувствах к Джонатану. Быть может она его не любила настолько сильно, чтобы покупать «Ролекс», но привыкнуть к нему успела.

— В этом году я должна была делать подарок Кристин, — грустно сказала Ививе Лидия. — До сих пор не могу поверить в то, что она покончила с собой…

— Понимаю, — ответила Ивива. — Что ж, во всяком случае, теперь она в лучшем мире.

— Кристин-то? — усмехнулась Лидия. — Да эта сука сейчас в адском котле жарится — уж можешь мне поверить!

Ивива недоуменно взглянула на соседку и сделала большой глоток шампанского. Лидия, как ни в чем не бывало, мило улыбалась. Она была чрезвычайно довольна тем, что на один подарок ей пришлось дарить меньше.

Следующей поздравить Ививу подошла Аманда Хендерсон. Старушка, как обычно, утирала слезы счастья платочком, смоченным в нашатырном спирте. Вручив подарок и сказав несколько теплых слов, Аманда направилась к столу с закусками. Найдя канапе прелестным, она устроилась в кресле в углу и принялась с любопытством наблюдать за происходящим вокруг.

Наконец, появилась Кимберли. Она несла с собой бутылку дорогого французского вина стоимостью в несколько сотен тысяч долларов. Больших трудов ей стоило уговорить коллекционера его продать. Он долго не сдавался, но Кимберли умела настоять на своем. Теперь она несла бутылку в дар женщине, у которой увела мужа. Живот Кимберли заметно округлился.

Ивива, посмотрев на подругу, вдруг вспомнила слова Жожо. Лишь бы она не оказалась права! Ивива откинула мрачные мысли — сегодня не тот день.

Никто его не испортит!

Или почти никто.

— С тобой все в порядке? — позже на кухне спросила Кимберли и протянула Ививе стакан воды.

— Что происходит?

— М-м?

— Ким, чей это ребенок? — спокойно спросила она.

Кимберли не на шутку перепугалась. Как она могла узнать? Это просто невозможно!

— Прости?

— Антон? Его отец Антон?

— Нет, Ивива. С чего ты взяла? Кто вообще надоумил тебя? Эта черная нищебродка Жожо?

— Не называй ее так, — угрожающе ответила Ивива.

— Что случилось? Я тебя не узнаю.

— Не знаю, Ким. Не знаю, — вздохнула Ивива.

— Ты изменилась. Сильно. Начала общаться со всяким сбродом, совсем забыла о лучшей подруге…

— Жожо не сброд. Поверь, такого человека как она нужно еще поискать. Она далеко не дура. На Жожо и Меган я могу положиться. На тебя — нет.

Ивива ушла с новой порцией канапе, оставив на кухне обескураженную Кимберли. Ким расценивала поведение Ививы как предательство по отношению к себе. Волна негодования захлестнула пылкий нрав блондинки, и она набрала несложный номер.

— Ким? Как там дела? — Знаешь, Антон, похоже, настало время раскрыть наш маленький секрет… — злобно улыбнулась Кимберли.

— Джонатан, — окликнула его Ивива.

Мужчина обернулся. Женщина, которой только что исполнилось двадцать семь лет, счастливо улыбалась ему почти детской улыбкой. Горящие глаза. Он никогда не забудет этот взгляд. Даже перед смертью ее лицо будет стоять перед ним.

— Привет, именинница, — сказал он и заключил любимую в крепкие объятия.

— С Рождеством, милый, — Ивива протянула Джонатану часы.

— Как же! Сегодня твой день, Ивива — ты не должна дарить подарки!

Она расхохоталась.

— Завтра ведь Рождество… в любом случае нужно что-нибудь дарить. Почему сегодня? До завтра я бы не дотерпела.

— Спасибо. А это тебе.

Джонатан протянул Ививе бархатную коробочку. У нее замерло дыхание.

Да!

Да!

Да!

Это кольцо!

Кольцо с большим сверкающим бриллиантом. Радости Ививы не было предела. Она тут же его надела и побежала хвастаться. Ивива прыгала от счастья и ликовала, словно выиграла в лотерею целое состояние.

И она выиграла.

В погоне за счастьем Ивива, наконец, срубила джек-пот. Правда, главный приз оказался не таким уж и завидным…

— Великолепно! — восхищенно разинула рот Меган. — Виви, он сделал тебе предложение?

— Пока нет, — ответила Ивива. — Но, надеюсь, что очень скоро.

— Да, мужчина, который делает такие подарки, действительно настроен серьезно, — заметила Жожо.

— Угу, — подтвердила Меган.

— Не знаю. Мне кажется, я еще не готова второй раз выйти замуж… во всяком случае, не так скоро. Прошло всего лишь полгода.

— Боже! — махнула рукой Меган. — Если ты его любишь, то чего тянуть? Чур, я свидетельница!

— Ох, — вздохнула Ивива и посмотрела на кольцо. А что если?..

Раздался звон бокалов. Все пили за здоровье именинницы и поздравляли друг друга с наступающим Рождеством. Аманда Хендерсон чинно восседала в кресле и улыбалась присутствующим.

— У меня тоже есть тост, — подняла бокал Кимберли. Все гости устремили внимательные взоры на наследницу Уолш. — Да, да. Ивива, как ты знаешь, я твоя лучшая подруга вот уже несколько лет. Каждый день, проведенный рядом с тобой, становился для меня маленьким праздником и я очень рада, что ты появилась в моей жизни. К сожалению, мы очень отдалились друг от друга…

— Что она несет? — спросила Меган у Жожо. Та в ответ только пожала плечами.

— У тебя появились новые подруги и мне очень больно, что так произошло, — продолжала Кимберли. — Тем не менее, я прощаю тебя, ведь если бы не ты, то я никогда бы не встретила любовь всей своей жизни. Правда, Антон?

Ивива обернулась. Сзади стоял бывший муж и виновато улыбался. Все вокруг ахнули. От удивления и неожиданности и в предвкушении назревающего скандала. Кто-то просто сочувственно. Ивива замерла, внимательно вглядываясь в бесстыжие глаза Антона.

Первой гробовое молчание нарушила Меган:

— Привет, козлина!

— Мег? Мег Стилл? — ухмыльнулся Антон. — Ты как здесь?

Ивива медленно подошла к столику, на котором лежали подарки. Среди них она нашла тот самый, подаренный Кимберли. «Романе — Конти» урожая семьдесят восьмого года. Замечательное вино. Она разорвала обертку и достала увесистую бутылку. Кимберли подошла к Антону, поцеловала его и взяла под руку. Вместе они направились к выходу. Все, перешептываясь, расступились. Кимберли довольно улыбалась, наслаждаясь унижением бывшей подруги, но Ивива больше так просто не сдастся! Она крепко сжала бутылку в руке. В тот же момент она резко швырнула ее в сторону удаляющихся Ким и Антона. Триста тысяч долларов, пролетев над их головами, с грохотом ударились о дверь. Множество осколков посыпались на пол.

— Далеко собрались? — угрожающе спросила она.

— Надеюсь, — огрызнулась Кимберли.

Ивива быстым шагом направилась в их сторону. Как назло, путь пролегал мимо торта, но Ивива летела, ничего не замечая на своем пути. Одно мгновение и двухиетровое произведение кондитерского искусства с грохотом полетело вниз с постамента. Дамы в элегантных платьях и их кавалеры отскочили в сторону, чтобы не испачкаться в воздушном креме.

— Ты сумасшедшая! — злобно крикнула Кимберли. — Здесь есть адвокат? Ты еще об этом пожалеешь!

— Иди сюда, уродина! Сейчас я тебя научу чужих мужиков уводить! — Ивива бросилась на сучку и вцепилась ей в волосы.

— Твою мать! — ругался Антон и обратился к ошеломленной публике. — Что стоите? Помогите их разнять!

— А-а-а-а! Уберите от меня эту психованную стерву! — кричала и пыталась защититься Кимберли.

— Что, тварь, дотрахалась? — Ивива крепко держала ее за волосы. Девушка кричала, вырваясь из цепкой хватки.

— Ивива, прекрати! — послышался голос Кортни.

— Хватит! — вскликнул Элвин. — Перестаньте!

Меган, Жожо и Джонатан поспешили разнять дерущихся женщин.

— А ну дайте мне ее сюда! — не унималась Ивива. — Я еще не закончила!

— Пойдем отсюда, — взвизгнула Кимберли и с высоко поднятой головой вышла, громко хлопнув дверью.

— Беги, сучка, беги! — крикнула вслед Ивива. — Только когда он тебя бросит, не приходи ко мне!

— Вот это Рождество выдалось! — воскликнула Лидия. — Ничего не скажешь!

— Да, да, — подхватили все остальные. — Похоже, праздник окончен. Пора по домам.

Гости разошлись. Каждый был немного подавлен, но теперь у всех появилось множество тем для обсуждений.

— Еще немного шампанского? — предложила Ививе Жожо. — О, да, — ответила та и протянула бокал.

Глава 14 О чем молчат покойники

Мейси Гиббонс всегда старалась держать себя в форме: она регулярно посещала тренажерный зал, ела исключительно здоровую пищу и каждое утро бегала в Центральном Парке. В этот день она снова поссорилась со своим бойфрендом. Причина — непонимание. Не то, чтобы ему не нравился стиль жизни Мейси, скорее он осуждал ее одержимость этой идеей. В очередной раз сказав, что она не хочет умереть в сорок лет от рака, Мейси отправилась на пробежку.

Одновременно с ней на прогулку собиралась ее полная противоположность — Ивива Блейк. Этой дамочке было абсолютно плевать на всяких Мейси, бегающих по гладким дорожкам в середине февраля и уж тем более на стебли сельдерея — их она ела на бегу вместо завтрака.

Ивива ходила в Центральный паре ради того, чтобы уединиться от суеты огромного мегаполиса и немного насладиться тишиной.

Но город всегда дает о себе знать.

Она прогуливалась по аллее, когда вдруг на нее налетела смуглая девушка в спортивном костюме и с сельдереем. Они едва удержались на ногах.

— Твою мать! — сквозь зубы выругалась Ивива.

— Ой, простите, пожалуйста! — задыхаясь оправдывалась она. — Я совсем вас не заметила!

— Нужно быть осторожнее, — недовольно буркнула пострадавшая и, осмотрев спортсменку, добавила: — Сейчас февраль и ты бегаешь в парке?

— Ну да, — ответила Мейси, будто это в порядке вещей.

О, для нее это совершенно нормально.

— Сейчас же холодно!

Ививу не спасало даже пальто. Стоило бы надеть шубу, но смотря на улицу из дома всегда кажется, что там теплее, чем на самом деле.

— Я отлично закалена. Тем более это же здоровье, — поучительным тоном заявила Мейси. — И, между прочим, я никогда не болею.

— Правда? — Ивива закурила, отчего глаза Мейси сначала выразили отвращение, потом осуждение, которое плавно перетекло в жалость. Ивива заметила это. — Что-то не так?

— Как ты можешь? Это же ужасно вредно! От этого может развиться рак! Ты хоть представляешь, как страдает твой организм? И почему ты еще не бросила?

— Невозможно бросить за один день привычку, сформировавшуюся за годы, — ответила Ивива, делая затяжку.

— Можно ведь отвыкнуть и постепенно.

— Не хочу.

— Почему?

— Потому что мне больше нечем будет заняться.

Наконец-то Ивива признала истинную причину всех ее вредных привычек: начиная от курения и заканчивая неуемной страстью к спиртному — отсутствие хобби.

У Мейси в голове вертелось только пресловутое: «первая стадия прошла успешно». Она твердо решила обратить Ививу в веру шпината.

— И ты не пыталась?

— Нет, — ответила Ивива, затушив сигарету. — Незачем было — в какой-то момент все за меня стал делать муж. Потом он ушел к моей лучшей подруге, и я осталась одна.

— Печально, — сочувственно произнесла Мейси. — У меня есть предложение: что если ты будешь бегать вместе со мной?

— Я не знаю, — замялась Ивива.

— Давай! Сделай это! Поверь, твоя жизнь круто изменится.

Впрочем, а почему бы и нет? Ивива любила испытывать что-то новое. Спортсменка. Это звучит гордо.

— Думаешь? А хотя, давай.

— Прекрасно, — Мейси радостно захлопала в ладоши. — Тогда завтра на этом же месте в девять. И оденься во что-нибудь более спортивное.

— Как тебя зовут? — Ивива старалась быть дружелюбной. Почему-то Мейси ей очень понравилась.

— Мейси Гиббонс. А тебя?

— Ивива Блейк.

— Приятно познакомиться.

— Взаимно.

Мейси Гиббонс вела действительно здоровый образ жизни и весьма удивлялась, когда люди не хотели следовать ее примеру. С самого детства она вступила в погоню за железным здоровьем и считала своим долгом помочь в этом каждому. И тут под руку подвернулся идеальный объект для перевоспитания!

Мейси искренне верила, что приведет Ививу к счастью. Пусть даже с сельдереем на завтрак.

У Меган Стилл выдалась свободная минутка, поэтому она, закинув ноги на стол, принялась бросать скомканные бумажки в мусорную корзину. Но перед тем как это сделать, Меган внимательно читала, что на них написано, единственно для того, чтобы в очередной раз вспомнить старые дела.

В руках у нее оказалось дело четырехлетней давности, когда она, еще почти никому неизвестная и неопытная юристка, пыталась раскрыть убийство Жозефины Кокс. Бедная девушка пала жертвой ревности сразу двух мужчин: каждый с чувством ухаживал за ней, дарил охапки роз и водил в дорогие рестораны. И каждому она отвечала взаимностью. Но однажды они узнали друг о друге. В попытке завоевать сердце роковой красавицы, парни готовы были оторвать друг другу головы, но Жозефину это уже не интересовало. Она предпочла им обоим другого: более состоятельного, симпатичного и нежного.

И они убили ее.

Неприятная история.

Она скомкала листок и цинично бросила его в корзину.

Дуглас, ее секретарь, принес на подносе только что сваренный кофе с коньяком. Меган очень любила этот напиток.

— Спасибо, дорогой, — проворковала она. — Кстати, на сегодня можешь быть свободен.

— Чудесно, — мило улыбнулся он. — Тогда до завтра.

— Угу, — кивнула Меган, смакуя кофе.

И почему она раньше не замечала, какой Дуглас красавчик? Невысокий, но и не слишком низкий, всегда в свежевыглаженной рубашке и дорогими часами. Интересно, кто их ему гладил? И кто подарил эти часы?

«А в каком городе я вела это дело?» — подумала Меган, извлекая из папки очередной листок . — «Ах да, в Далласе…Помню того сексуального помощника прокурора Джонни. Кстати, Моника Харт тоже оттуда…»

Меган сняла телефонную трубку и набрала номер Джонни. Она помнила его наизусть. Это и неудивительно — он ее первый официальный любовник. Джонни никогда не говорил об Ививе. Он ее попросту не знал, поэтому Меган было с ним хорошо. Правда, их роман продолжался всего четыре месяца, потом она вернулась в Чикаго. Но каждый вечер Меган вспоминала его нежные прикосновения.

— Джонни, привет, — томно сказала она в трубку.

— Привет, — ответил мужчина, слегка смутившись — за несколько лет он успел забыть ее голос.

— Узнал меня? Это я, Меган.

— Мег? Откуда? Я думал… Как ты?

— В порядке. Не поверишь, откуда я тебе звоню. Из собственного офиса на Уолл Стрит.

— Как тебя туда занесло?!

— Я развелась, — расхохоталась Меган. — Решила переехать в Нью-Йорк. Теперь у меня собственная контора.

— Большой босс.

— Очень. А ты как поживаешь? Все еще на подхвате у старого лизоблюда Стивенсона?

— Он умер в прошлом году и я занял его место.

— Так значит теперь ты окружной прокурор? Хвалю, Джонни.

— Да, местечко ничего так, — улыбнулся он. — Но ты же позвонила не чтобы меня поздравить?

Меган улыбнулась.

— Быстро раскусил. Не можешь оказать мне небольшую услугу?

— Смотря какую.

— Мне нужно накопать все, что касается семьи Харт. Я знаю, что они живут в Далласе. Двое детей: Алекс и Моника.

— Не вопрос, — ответил Джонни. — А зачем это? Очередное дело?

— Можно и так сказать. Спасибо — с меня причитается. Может, я как-нибудь заеду в Даллас отблагодарить тебя.

Джонни закашлялся.

— Я женился полгода назад.

— Поздравляю, — Меган попыталась перевести разговор. — Помнишь дело, которое мы вели?

— Конечно. Мне до сих пор интересно, как тебе удалось…

— Знаешь, что бывает когда сторона обвинения спит со стороной защиты? — игриво спросила она.

— И что же?

— Оправдательный приговор.

Меган оставила бывшему любовнику свои координаты, и он пообещал непременно добыть все, что касается семейства Харт. Едва она положила трубку, как на пороге ее кабинета появился Роберт. Вид у него был разбитый и виноватый.

— Если ты снова пришел просить у меня денег, — жестко сказала она. — То не получишь ни копейки!

— Ты не понимаешь, — жалостливо произнес Роберт. — Если я не отдам эти деньги, они убьют меня!

— А мне какое дело?

— Разве ты не любишь меня?

Меган от души расхохоталась.

— Может быть, я влюбилась в тебя, но это прошло. Думаешь, милый мой, ты первый кто хотел меня одурачить? Нет, черт возьми, это не так! Я готова была помочь тебе, когда ты пришел в первый раз, простить в третий, но в пятый…

— Мег, прошу тебя, дай мне еще один шанс.

— Нет.

— Но… — Убирайся, — тихо сказала она и указала незадачливому альфонсу на дверь. — Я ошиблась. Опять.

Ивива, тяжело дыша, возвращалась на Пятую Авеню. Ее встретил весьма удивленный Бенни Хилл, которому было непривычно видеть ее, занимающуюся спортом.

— Ты не перестаешь меня поражать, детка, — сказал Бенни, не отрываясь от январского «Вог».

— Я сама себе удивляюсь, — ответила Ивива, направляясь в сторону лифта.

— Кстати, он сломан. Тебе придется идти пешком.

Пешком? Какого черта? Они слишком устала даже чтобы нажать кнопку вызова! Крепко выругавшись, Ивива побрела к лестнице.

Это все равно, что покорять Эверест.

Медленно поднимаясь, Ивива думала только о том, как бы побыстрее прыгнуть в теплую постель. Первая пробежка с Мейси не принесла ей заряд сил, а наоборот абсолютно вымотала. Да еще и проклятая отдышка. Ивива с большим усилием ступила на очередной лестничный пролет и чуть не скатилась кубарем.

Ужасная картина: Аманда Хендерсон, тяжело дыша, одной рукой держалась за сердце, а вторую тянула к Ививе. Видимо, у нее случился сердечный приступ.

Ивива в панике подбежала к Аманде.

— Что случилось? — взволнованно спросила она, помогая старушке подняться.

— Сердце…

— Нужно срочно в больницу!

— Браво, капитан очевидность, — выдавила из себя Аманда.

— Чем ты меня всегда удивляла, — прокряхтела Ивива, спускаясь по лестнице и придерживая соседку. — Так это тем, что даже в такой момент ты не перестаешь язвить.

Ее усталость как рукой сняло. Ивива не чувствовала ноющей боли в неокрепших мышцах, отдышка тоже пропала и она вдруг ощутила невиданный прилив сил. Вот они ступили на мраморный пол вестибюля. Перепуганный Бенни не замедлил позвонить в скорую. Машина приехала на удивление быстро, хотя пробки на Манхеттене дело обычное. Явно какая-то неведомая сила пожелала сохранить Аманде жизнь, пусть даже и ненадолго.

Ивива пожелала ехать вместе с ней — в конце концов, она тоже несла какую-то долю ответственности. Врачи не стали отказывать. Всю дорогу до больницы Ивива крепко держала соседку за руку. Откровенно говоря, в повседневной жизни она недолюбливала Аманду, ведь старуха обладала весьма сложным характером, но сейчас Ививу это совсем не волновало.

Спустя три часа, Аманду перевели в палату. У нее обнаружили острую сердечную недостаточность. К счастью, Ивива оказалась рядом. Старушка лежала в постели и, не отрываясь, смотрела в потолок.

— Спасибо, что не бросила меня, — тихо сказала Аманда.

— Не за что.

— Прости, что называла тебя сумасшедшей алкоголичкой.

— Ты меня так называла? — усмехнулась Ивива.

— Забудь…

— И ты прости, что я звала тебя старой кошелкой.

— Ох, молодость, — мечтательно закатила глаза Аманда. — Прекрасное время. Помню себя в твои годы… Как же я была красива. Как много возможностей я имела. Запомни, девочка: если жизнь дает шанс, никогда его не упускай. И знаешь, Ивива, я рада, что из всех людей в мире именно ты оказалась моей соседкой.

Ивива взяла старушку за руку улыбнулась.

Соседи. Те, кого мы зачастую игнорируем. Они приходят и уходят, но каждый влияет на нашу жизнь, заставляя снова и снова приоткрывать завесу тайны человеческой души. Так о чем же могут поведать покойники? О яркой насыщенной жизни, нелепой смерти или о сокровенных тайнах, унесенных в могилу. Покойники могут рассказать очень многое, но порой мы не хотим к ним прислушиваться.

И причиной тому служит страх.

Страх, что они раскроют то, что так тщательно оберегается от посторонних глаз…

Глава 15 Ты знаешь мою одинокую душу

Ивива весьма удивилась, когда в одно прекрасное утро ей преградил дорогу красный «Феррари» Калифорния». За рулем сидел Эндрю Слейтер и приветливо улыбался. Ивива сразу же его узнала. Еще она узнала и свою машину. Да, это определенно она! Ивива не поверила своим глазам. Правда, она не в том первозданном виде, в котором Ивива ее оставила: литые диски сняты, также не доставало одной фары, но это поправимо.

— Малышка! — Ивива радостно бросилась к автомобилю. — Я так по тебе скучала!

— У меня для вас есть две хорошие новости, мисс Блейк, — сказал Эндрю, нехотя вылезая из кожаного салона. — Первая — я нашел вашу машину. Это оказалось несложно. Вторая — убийцу мы тоже поймали. Он сразу же раскололся. И еще в том, что угнал машину. Представляете, все полгода она стояла в гараже совсем рядом с тем местом, где вы ее оставили.

— Вы работаете даже в Рождество? — удивилась Ивива.

— К сожалению, преступность праздников не знает.

— Как мне вас отблагодарить?..

— Согласитесь пообедать со мной сегодня, — смущенно предложил Эндрю и бросил Ививе ключи.

— Я не против, — согласилась она. — Уже сто лет не была в «Макдоналдсе».

— Мне казалось, что вы предпочитаете более дорогие места.

— Да, — улыбнулась Ивива, — Но иногда хочется какого-нибудь разнообразия. Мне уже надоели все эти рестораны, услужливый персонал и изысканные блюда.

На самом деле Ивива просто не хотела, чтобы Эндрю чувствовал себя нищим. Она привыкла есть в дорогих местах. Эндрю — нет.

— Договорились. Я заеду за вами в два.

Эндрю приготовился все время провести в неловком молчании. Но Ивива, если не ела, то болтала без умолку, рассказывая о своей жизни. И он с интересом ее слушал. Воображение уже рисовало в голове красочную картину их счастливой старости.

А Ивива Блейк наслаждалась «Биг Маком». Соус стекал по подбородку, и она не успевала его вытирать. Иногда Ивива откладывала бургер в сторону, чтобы насладиться горячей хрустящей картошкой и запить все это колой.

— Какая вкуснотища, — чавкая, повторяла она. — Невероятно.

— Я рад, что тебе нравится, — сказал Эндрю. — Ой, простите, вы не против, если я перейду на ты?

Ивива жестом показала, что ее все устраивает.

— Сколько ты сможешь съесть? — расхохотался Эндрю, как только Ивива засунула в рот вишневый пирожок и нацелилась на «Биг Тейсти». — Знаешь, сколько там калорий?

— Я уже пару дней на завтрак ем только стебли сельдерея и пророщенную пшеницу.

— Принести тебе еще пирожок? — сочувственно предложил мужчина.

Какая забота!

— Нет, спасибо, я берегу фигуру, — гордо заявила Ивива. — Не зря же я теперь бегаю в Центральном Парке. Вот, решила попутно избавиться и от курения.

— С чего бы вдруг такие радикальные перемены?

— Не знаю, — она пожала плечами. — Захотелось забыть все и начать новую жизнь.

— Понимаю, — кивнул Эндрю.

— Правда? — удивилась Ивива.

— Да. У меня тоже не раз случались такие моменты. Тогда я просто бросал все и круто менял жизнь. Таким образом, из филолога я превратился в полицейского.

— Невероятно! — восхищенно воскликнула Ивива. — Но почему именно полицейским?

— Потому что однажды я понял, как сильно вредит обществу преступность и решил помочь избавиться от нее.

— А твоя жена как к этому относится?

— Я не женат. Точнее был. Два раза.

Ивива усмехнулась и без сожаления сказала:

— Мой муж бросил меня, сказав, что я алкоголичка и притом ужасно психованная. Но ведь это не так?

— Конечно не так. Он глупец. Как можно уйти от такой красивой женщины, — недоуменно развел руками Эндрю и его спутнице это очень польстило.

— Вы пытаетесь за мной приударить, детектив? — кокетливо улыбнувшись, сказала она.

— Быть может… — уклончиво ответил Эндрю.

— К сожалению, я уже занята.

— И кто же этот счастливчик, если не секрет? — разочаровался полицейский.

Ивива посмотрела на кольцо, подаренное ей Джонатаном, и тихо прошептала:

— Прекрасный мужчина. Мой сосед. Представляешь, он появился в тот самый момент, когда мне было очень плохо. Именно тогда он меня покорил. С первого взгляда, понимаешь? — обратилась она к Эндрю. Он только утверждающе кивнул. — После Антона я думала, что больше никогда и никому не смогу доверять. По-моему, это и есть настоящая любовь. И зачем только я тебе все это рассказываю? Ты же знаешь меня всего несколько дней…

Эндрю нисколько не ожидал, что Ивива настолько разоткровенничается.

— Ничего, — ответил он. — Тебе нужно выговориться, а я умею хранить секреты. Хотя, если честно, я думаю, что ты его не любишь.

— Почему ты так решил?

— Вижу по глазам. Когда ты говоришь о нем, они теряют блеск. Быть может, ты к нему привыкла, чувствуешь привязанность или даже благодарность, но не любишь. Да, он помог тебе пережить болезненный развод, но рядом с ним ты совсем одна. Я прав?

— Откуда ты так хорошо знаешь людей? — спросила Ивива и незаметно смахнула слезу.

— За свою жизнь я повидал их немало. Да и к тому же я полицейский — мне просто необходимо разбираться в них в силу профессии, — пытался подбодрить ее Эндрю.

— Да, наверное… Пожалуй, мне пора, — заторопилась распрощаться Ивива и встала из-за стола. — Спасибо, что выслушал.

Прежде чем уйти, Ивива обняла Эндрю. По пути к выходу она вновь заглянула на кассу и купила еще пару бургеров домой. В полной уверенности, что никто из соседей ее не видел, она поспешила вернуться на Пятую Авеню. Но кое-кто, все же, следовал за ней, словно тень, и для него ничто из сказанного не осталось секретом.

Многие девушки в глубине души грезят о славе всемирно известной модели. И каждой модельное счастье видится по-своему.

Хотите купаться в море мужского внимания и обладаешь роскошными формами? Добро пожаловать в «Максим» или «Плейбой».

Вы тощая и не представляете свою жизнь без от кутюрных нарядов? Тогда вам стоит попробовать пробиться в «Вог».

Кому-то достаточно и пары разворотов в «Харперс Базар».

Но только единицам из миллионов жизнь дает шанс подняться над остальными и, наконец, утолить мучительную жажду тщеславия.

За всех и сразу.

Такие возможности судьба периодически подкидывала и Ививе Блейк. После того, как она впервые ступила на подиум в качестве ведущей модели, на нее обрушился шквал звонков с предложениями от самых именитых агентов и модных домов мира. Все желали заполучить ее, все восхищались легкостью и грацией, всех покорили милые черты лица. Ививе обещали многомиллионные контракты, поездки по всему миру и, конечно же, целые вешалки дорогой одежды на любой вкус. Но Ивива категорически отказывалась, ссылаясь на то, что она не обладает врожденным тщеславием и денег у нее более чем достаточно. Так, постепенно все звонки постепенно прекратились, а потом и вовсе про Ививу забыли. Но не все. За пару недель до Рождества, в доме Ививы раздался еще один звонок. Мягкий женский голос в трубке осведомился, на самом ли деле попал на Ививу Блейк. Правда ли, что это именно она участвовала в том самом показе и желает ли она появиться в шоу «Я топ-модель». Ивива сначала подумала, что это розыгрыш, но потом дала согласие.

«И все же», — довольно подумала Ивива. — «Стоит хоть немного насладиться популярностью».

Сразу же после обеда с Эндрю, Ивива не спеша отправилась домой. Как ей сейчас необходимо окунуться в горячую ванну, потом часок-другой понежится в мягкой постели, а там и вечер подкрадется. Но в телефоне сработало напоминание: «Я — топ-модель!» сегодня в 15:30». Ивива взглянула на часы — без четверти два. Должна успеть.

На Пятую Авеню она подъехала, когда вся съемочная группа и участницы шоу толпились на крыше дома, совершая последние приготовления. Никто не обращал на Ививу внимания, только девушки — участницы, стоявшие неподалеку, внимательно ее изучали. Ивива хотела подойти к ним, но на полпути ее сгребла в охапку ведущая шоу Сара Франц. Это была высокая стройная женщина под пятьдесят с длинными рыжими кудрявыми волосами и тоненьким голоском. Ее лицо, сплошь обколотое ботоксом, выглядело немного опухшим, но после получасовой работы опытных гримеров и визажистов оно стало очень и очень симпатичным. Почти как в молодости, когда Сара только начинала карьеру.

— Ты, похоже, та самая неуловимая звезда прошлогоднего показа! — воскликнула она, усаживая Ививу в кресло, и щелкнула пальцами. Тут же на нее налетел рой визажистов. — Приятно, приятно.

— Почему это неуловимая? — поинтересовалась Ивива.

— Так ведь тебя с того самого момента так никто и не видел. Разве что папарацци сделали пару снимков. Вот только мне интересно, почему ты отказывалась от таких выгодных контрактов? Ты же могла стать звездой! Целый год весь модный мир только о тебе и говорил. Миллионы девушек и мечтать об этом не смеют!

— Не знаю. Почему — то мне никогда не хотелось быть моделью, — отмахнулась Ивива. — Я всего лишь выручала соседку — одна из девушек сломала ногу прямо перед показом и она попросила ее заменить. Да и стара я для модели — мне уже двадцать шесть.

— Тьфу! — закатила глаза Сара. — Я видала и пятидесятилетних манекенщиц. Это был твой золотой шанс. Зря ты его упустила.

— Я ни о чем не жалею.

— Тогда почему ты согласилась на участие?

— Ради интереса. Всегда хотела побывать за кулисами телешоу. Ну и нужно же успеть насладиться последними отголосками былой славы.

— Это точно, — ответила Сара и достала сигарету. — Будешь?

— Только если одну, — согласилась Ивива и с вожделением закурила. — Господи, как я об этом мечтала!

— Бросаешь? — оживилась Сара. — Правильно. Я тоже давно пытаюсь, да вот никак не решусь — в конце концов, у меня ни детей ни мужа, так ради чего жить дольше?

— Думаешь, жить стоит только ради тех, кто рядом?

— Ну, конечно, дорогая! А в чем, по-твоему, «великое предназначение» женщины? Как раз таки в том, чтобы родить как можно больше детишек, вырастить их, а потом помогать им нянчить внуков.

— Никогда так не считала, — отрезала Ивива.

— Я тоже. До тех пор, пока мне не исполнилось сорок пять. Поверь мне, ты не всегда будешь такой молодой и красивой — рано или поздно придется смириться с тем, что все стареют. Мужчинам мы становимся неинтересны, и, в конечном счете, остаемся никому не нужными. Таков наш удел, — покачала головой Сара и посмотрела в зеркало. К сожалению, больше она никогда не увидит в нем красивую белокурую девушку, только что приехавшую покорять Нью-Йорк. Она многого добилась. И многим пожертвовала. Но ради чего?

Ивива не любила думать о старости, а уж тем более о смерти, считая чем-то очень не скорым. Она решила направить разговор в другое русло:

— Сара, в чем смысл этого шоу?

— Ну, есть пятнадцать девушек, отобранных на предварительном кастинге, — пояснила она. — Сейчас их, правда, уже семь, но неважно… В общем, все пятнадцать борются за титул топ-модели. Каждую неделю идет отсев по худшей фотографии. Победительница получает разворот в журнале «Италия Вог» и контракт на сто тысяч долларов с одним из модных домов Франции. Вот, собственно, и все.

— И что же случается с теми, кто выбыл?

— Это уже на их усмотрение. Могут уехать домой или заняться карьерой. Мы, в отличие от других шоу, ставим целью помочь молодым девушкам найти себя в жизни.

— Благородно, — заметила Ивива.

— Еще бы, — довольно ухмыльнулась Сара. — Если ты хоть раз смотрела наше шоу, то могла заметить, что иногда мы выгоняем девушек, чьи фотографии заведомо лучше. И вот, она со слезами на глазах покидает проект и в большинстве случаев едет не домой, а в Европ или Японию.

— То есть, вы отчисляете тех, кому предложили работу? — догадалась Ивива.

— Правильно, — кивнула Сара. — Для этой цели мы и устраиваем конкурсы с дизайнерами, чтобы они могли найти что-то подходящее. Случалось, что после первого же выпуска нам звонят из агентства или модного дома и приглашают модель на кастинг — одна так получила контракт в Милане. К тому же мы составляем самую важную для каждой начинающей модели вещь — портфолио с лучшими фотографиями. Оно, конечно же, остается у них.

— Как же вы тогда выбираете лучшую?

— Это как повезет. Бывает, что и самая слабая из участниц становится победительницей, но обычно остается одна сильная и одна слабая, или две, которым ничего не предложили.

— Интересно, — ответила Ивива.

— Мисс Франц, пора начинать, — прервал разговор оператор.

— Да, конечно, — отозвалась Сара и обратилась к Ививе. — Пойдем, милая.

Обе женщины встали там, где указал оператор. Молодая помощница объявила первый дубль и съемки начались. Как только все семь девушек встали в ряд, Сара начала:

— Как вы знаете, Нью-Йорк — это город мечты. И, конечно же, Пятая Авеню является его неотъемлимой частью. Не многие могут похвастать тем, что живут на этой улице. Здесь находятся все самые роскошные бутики и модные магазины. Жить здесь значит быть богатым, успешным и сильным. Сегодня вам предстоит ответственная фотосессия в стиле Пятой Авеню, поэтому позвольте мне представить нашу гостью Ививу Блейк.

— Привет, девочки, — она приветливо помахала рукой.

— Привет, Ивива, — хором ответили все.

— Она красива, богата и как никто другой знает нравы высшего общества. Она поможет вам максимально точно передать образ современной женщины, живущей на Пятой Авеню. Сейчас вам сделают макияж и помните о том, чему вы сегодня научились — яркие и выразительные глаза.

— Стоп, снято! — провозгласил режиссер. — Сара, ты как всегда великолепна!

Девушки отправились к визажистам, а Ивива осталась в стороне наблюдать за процессом. Как только все они были готовы, началась фотосессия. Каждая из девушек по очереди подходила к фотографу и принимала соответствующую позу. К удивлению Ививы все действо оказалось чрезвычайно затянутым, совсем не таким, каким оно представляется по телевизору.

— Иногда фотосессии длятся целую неделю, — сообщила ей одна из девушек. — Меня зовут Микки.

— Очень приятно.

— Я видела тебя на показе в прошлом году. Еще до смерти Кристин.

— Ты знала Тейлор? — удивилась Ивива.

— Да, я работала в ее агентстве. Это я должна была открывать неделю моды, но сломала ногу. Потом ее самоубийство… В итоге осталась без работы.

— Мне жаль. Я до последнего сомневалась, но Кристин настояла, — сочувствующе сказала Ивива. — Все-таки она была неплохой.

— Но только в окружении соседей, — робко произнесла Микки. — По правде сказать, я даже рада, что так произошло. Я имею ввиду, смерть Кристин.

— Почему?

— Потому что она заставляла меня делать то, о чем теперь даже страшно вспоминать.

— И что же? — полюбопытствовала Ивива.

— Мне стыдно.

— Чем бы это ни было, это уже далеко позади. Расскажи, поверь, станет намного легче.

Добрая улыбка Ививы вызывала доверие. Микки ни с кем не делилась этой тайной, но Ививе… Ей почему-то хотелось рассказать все.

— Только я не хочу, чтобы об этом кто-то знал, — согласилась Микки. — То, что я скажу, должно остаться между нами.

— Я сохраню твой секрет, — заверила ее Ивива.

Микки села на раскладной стул и, глубоко вздохнув, начала:

— Несколько лет назад, ко мне на улице обратился мужчина и предложил стать моделью. Он заверил, что у меня есть все данные для этого. Естественно, он посулил огромные деньги, и я с радостью согласилась. Это моя мечта с детства. Мы приехали в Нью-йорк, где я познакомилась с Кристин и остальными моделями. В начале эта женщина показалась мне довольно милой, но позже я узнала о ее скверном характере. Правда, он проявлялся только в работе, но все же. Тогда же я заключила с ней свой первый контракт.

— Да, Кристин была такая, — усмехнулась Ивива.

— Позже, когда моя карьера стремительно пошла в гору и меня вот-вот должны были пригласить в Японию, Кристин вдруг захотела серьезно поговорить. Я не помню всего разговора, припоминаю только, что-то о будущем, таланте и деньгах. В итоге она дала мне адрес и сказала, чтобы я явилась по нему в два часа на следующий день. Место, которое она указала, на самом деле оказалось заброшенным складом, но тогда я не придала этому особого значения. А зря. Едва я попала внутрь, как оказалась в оборудованной киностудии.

Микки сделала последние усилия, чтобы не разреветься и Ивива поспешила ее успокоить. Она обняла хрупкую девушку за плечи. Микки только вскользь улыбнулась.

— Спасибо, Ивива. Но еще не конец, — всхлипнула она. — Это оказалась порностудия. Я сразу поняла что к чему, но никак не могла поверить, что Кристин меня подставила. Конечно, я тут же бросилась звонить ей, но в ответ услышала, что если не соглашусь, то она сотрет меня в порошок, и о карьере модели я могу больше не мечтать.

— Какой ужас, — негодующе воскликнула Ивива. — Вот стерва! Я знала, что у нее не все чисто с бизнесом, но чтобы настолько! Но почему ты не ушла?

— Не могла, — ответила Микки. — Моя семья не богата, а в случае ухода, я бы в жизни не расплатилась по неустойкам. Да, пришлось сниматься. Помимо меня через порностудию прошла не одна сотня таких же наивных девчонок как я.

— Как это подло!

— Да, но это лучше, чем быть мертвой, — печально сказала Микки.

— О чем это ты?!

— Не все пережили съемки в порно. Я знала одну девушку. Она пришла работать одновременно со мной, ее звали…

— Моника Харт.

— Ты ее знала?

— Нет, но моя подруга сейчас живет в квартире Тейлор. М она нашла в стене сейф с фотографиями Моники и кучу чеков на имяее брата, — украдкой ответила Ивива.

Микки ухмыльнулась.

— О да, Алекс, — презрительно сказала она. — Тот еще сукин сын.

— Братец что надо, — возразила Ивива. — Я на его месте поступила бы точно также.

— Наверное, но его методы оставляют желать лучшего. Он поступил со мной весьма некрасиво, — насупилась Микки.

— И как же?

— Монику убили. Случайно. Тело, естественно, скрыли. Где? Неизвестно. Для всех она просто исчезла. Никто не знал, что с ней стало. А через несколько недель в Нью-Йорк приехал ее брат, Алекс. Он сразу же мне понравился: сильный, мужественный и еще обходительный. Я тоже произвела на него впечатление. Спустя пару недель, как он обосновался в Нью-Йорке, мы начали встречаться. Он дарил мне цветы, водил в рестораны, дарил дорогие подарки. Рядом с ним я чувствовала себя самой счастливой девушкой на свете. Правда, он очень часто куда-то исчезал, но большой проблемы в этом я не видела. Позже он сказал, что знает наверняка, как погибла его сестра, и попросил об одной маленькой услуге… Мне нужно было вернуться на студию и выкрасть оттуда запись. И я это сделала. Какой же я оказалась дурой!

— Он бросил тебя?

— Хуже. Исчез. Как будто его никогда не существовало, — всхлипнула Микки. — На телефон не отвечал, дома тоже никого. Сколько же я слез пролила! Полюбила этого козла, а он…

Микки не сдержалась и расплакалась. Слезы стекали по ее красивому личику, окрашиваясь в грязно — бежевый цвет тонального крема и туши для ресниц.

— Микки! — окликнула ее Сара. — Ты где запропастилась? Твоя очередь, детка.

— Иду! — утирая слезы, крикнула Микки.

Ивива искренне жалела несчастную девушку. Хотя по сравнению со многими другими, ее жизнь еще вполне сносна.

К ним подскочила взволнованная Сара. Она быстро оглядела заплаканную девушку и отправила ее к визажистам.

— Так что здесь произошло? — недовольно спросила она у Ививы.

— Ты же знаешь, Сара, этих моделей — набрали килограмм и тут же в слезы.

Остаток дня после съемок прошел однообразно: Ивива вернулась домой, приняла расслабляющую ванну с пеной, потом заказала китайской еды и полночи смотрела старые фильмы. Остаток ночи она думала о том, как жизнь бывает иногда жестока и почему всегда страдают те, кто меньше всего этого заслуживает. Ивива взяла телефон и набрала сообщение, указав в строке получателя номер Эндрю:

«Считаешь, что до конца изучил меня?»

Нет. Она стерла его и написала другое: «Ты знаешь мою одинокую душу».

Глава 16 Куда приводит наивность

Если к вам на улице подойдет элегантно одетый мужчина и предложит хорошие деньги за вроде бы несложную работу, то неужели вы откажетесь? Вот и Моника Харт тоже не смогла сказать «нет». Подобно сотням других девушек, Моника сама того не подозревая, угодила в хитроумную ловушку. И за эту оплошность ей пришлось слишком дорого поплатиться. Моника никому не желала зла и старалась совершать только те поступки, о которых потом не будет вспоминать со стыдом или сожалением. Но судьба решила распорядиться иначе — Моника пала очередной жертвой алчности. И хотя ее смерть была отомщена, она унесла вместе с собой намного больше невинных жизней.

— Ты не поверишь, что я узнала! — Ивива, запыхавшись, ворвалась к Меган в кабинет.

— Кто убил президента Кеннеди? — саркастически ответила она, не отрываясь от документов.

— Нет! Лучше!

— Только быстрее, Вив — у меня еще куча работы.

— Вот! — торжествующе воскликнула Ивива и протянула Меган листок с адресом.

— И что это? — недоуменно спросила она.

— Это адрес порностудии, которую спонсировала Кристин.

— Откуда он у тебя?

— Вчера я встретила девушку. Она работала в ее агентстве, — ответила Ивива.

— Как тебе это удается? — удивилась Меган.

— Сама не знаю. Но и это еще не все. Оказывается, Моника тоже прошла через студию, а после этого исчезла.

— Наконец, хоть что-то мне становится понятным, — задумчиво произнесла Меган, изучая адрес. — Только зачем Кристин ее держала?

— Как зачем? Ты хоть представляешь, какие это деньги? К тому же студия подпольная и доход она забирала себе.

— Ты уверена?

— Конечно! Сама посмотри на адрес. Это заброшенная фабрика. Когда-то мы с Антоном пытались купить ее, а потом кто-то предложил большую цену. Наверняка это была Кристин!

— Монику убили, — констатировала Меган. — Возможно, она чем-то не угодила этой парочке.

— Или ее смерть несчастный случай, — предположила Ивива. — Ответ на этот вопрос может дать только запись.

— Запись?

— Ну да. Одна из девушек украла ее для Алекса. Та самая, с которой я говорила вчера. Они встречались пару месяцев и, перед тем как исчезнуть, он попросил сделать это для него. Сказал, что знает как умерла Моника и кто в этом виновен.

— Что ж, пожалуй, пора наведаться в эту самую студию. Надеюсь, там еще сохранился оригинал.

Ивива вскользь улыбнулась.

— Да они тебя даже на порог не пустят.

— О, Виви, ты плохо меня знаешь — я еще и не в такие места попадала! — самоуверенно заявила Меган.

Старая текстильная фабрика представляла собой весьма печальное зрелище: серое обшарпанное здание с выбитыми стеклами и забором скорее напоминающим тюремный. По всему пустырю, над которым оно грозно возвышалось, были навалены горы строительного мусора. Дорога, подходящая к зданию оказалась почти разбитой. Правда, все вокруг постепенно начали приводить в порядок, но без особого энтузиазма. До того момента, как здесь обосновалась порностудия, это было излюбленное место нью-йоркских бездомных, наркоманов и подростков, желающих сбежавших из дома. Нередко здесь обнаруживали трупы, и у местных обывателей постепенно сформировался собственный фольклор. Позже они все чаще стали замечать молодых девушек и посчитали, что здесь обосновался какой-нибудь сутенер.

Меган остановилась прямо у главных ворот фабрики. Оглядевшись, она не увидела ни единой живой души, за исключением пьяницы, мирно сидевшего под забором. Он одарил женщину презрительным взглядом и что-то пробормотал. Видимо, очередное ругательство.

— Эй! Здесь кто-нибудь есть?

— О, еще одна пожаловала! — крикнул пьяница. — Ходят здесь, и хоть бы кто цент на пиво подкинул. Стервы!

— И многие здесь бывали? — полюбопытствовала у него Меган.

Пьяница кивнул.

— Я дам тебе десять баксов, если расскажешь все, что знаешь, — Меган вытащила из кошелька хрустящую купюру. — Ты же часто тут ошиваешься?

— Постоянно.

— Видел эту девушку? — спросила она и протянула ему фотографию Моники.

— О-о-о-о, эта красавица дала мне целый доллар! — довольно заявил пьяница, и указал на железную дверь. — Зашла туда и все. Больше я ее никогда не видел.

— Как это?

— А вот так! Пришла вся такая красивая, правда, тощая слишком — я больше толстух люблю, дала мне бакс, потом появился этот урод — охранник и повел ее вон в ту дверь. И все!

— А что еще ты видел?

— Ничего.

— А за пять баксов? — Меган достала еще одну купюру.

— Видел, как труп в брезенте выносили, — сказал пьяница. — В тот же день.

— Чей?

— А может это был не труп. Черт его знает! Но вот светлые волосы я помню точно — они выбились из-под брезента.

— Проваливай отсюда! — прикрикнул внезапно появившийся вышибала. — А тебе что здесь нужно? — обратился он к Меган.

— Меня прислал Нил, — соврала она.

Мужчина окинул ее безразличным взглядом и скрылся за железной дверью. Спустя минуту он вернулся к Меган, открыл калитку и схватив за руку, резко поволок ее внутрь.

— Эй! Ты совсем обалдел? — пыталась вырваться она. — Можно полегче?

— Вы женщины слишком много говорите. Заткнись! — грубо ответил мужчина.

— Но мне же больно, — протестовала Меган. — Что ты себе позволяешь? Я тебя засужу!

— Ладно, будь по-твоему, — вышибала разжал руку и Меган, наконец, почувствовала кисть — настолько сильной была его хватка.

— Так-то лучше.

— Пришли, — возвестил он. — Стой здесь и жди.

Меган осмотрелась. Изнутри фабрика представлялась ей такой же унылой, как и снаружи, но то, что она увидела, произвело на нее неизгладимое впечатление. Некогда огромные цехи превратились в съемочные площадки, разделенные перегородками, а маленькие подсобные помещения были переоборудованы в гримерные. Подвалы также стали местом съемок, но не претерпев особых изменений. И повсюду кипела работа: кто-то готовил и устанавливал декорации, операторы настраивали камеры, а актеры шныряли туда-сюда в легких белых именных халатах. Меган на мгновение показалось, что она находится в Голливуде. И она почти потеряла голову, когда к ней подошел парень, полностью обнаженный. Он осмотрел ее и ухмыльнулся:

— Ничего так. Как тебя зовут?

— М-Меган, — ответила она, уставившись ему между ног. — Вау.

— Нравится? — поинтересовался он, заметив ее взгляд.

«Держи себя в руках, Мег мы же пришли сюда не на мужиков пялиться!»

— Извини, — смущенно ответила Меган.

— Ничего, я уже привык. Что ж, надеюсь, мы еще встретимся. На площадке…

— Угу, — кивнула она.

Парень еще раз улыбнулся и направился в сторону подвала. Меган была слегка шокирована. Нет, она не ханжа и совсем не боится обнаженных мужчин, просто видеть их разгуливающими голыми без всякого стыда чересчур даже для Меган.

— Это тебя послал Нил? — поинтересовался низкий толстый мужчина лет сорока, появившийся вместе с двумя костоломами.

— Да, — невозмутимо ответила Меган.

— Почему он не пришел сам, а послал тебя?

— Не знаю. Вообще, какое мне дело! Он дал адрес и сказал, чтобы я сегодня приехала, а тут все объяснят!

— Ты лжешь. Мы уже два месяца с ним не работаем, детка.

— Я тебе не детка, — фыркнула Меган. — И пришла я тоже не в порно сниматься.

— Тогда зачем же? — насторожился мужчина. — По-моему твои ножки созданы только для того, чтобы их раздвигать, не так ли?

— Нет, — отрезала она. — У меня есть к тебе предложение.

— Какое? — заинтересовался порнограф.

— Ты же не думаешь, что я стану обсуждать это здесь?

Мужчина кивнул и поманил Меган за собой. Они прошли в тесную душную комнатку, служившую хранилищем отснятых фильмов. Повсюду на полках лежали метры кинопленки, столько же хранилось и в дисках. Меган заметила, что здесь находились все двадцать частей «Горячих кисок», очень популярных в Мексике, а также и фильм «Сельские каникулы». Его количество сиквелов давно уже перевалило за все допустимые пределы.

— Впечатляет? — усмехнулся порнограф.

— Да уж, — ответила Меган. — Неужели находится столько глупцов, чтобы сниматься в них?

— Много. Даже больше, чем может представить твоя милая головка. А еще это целая куча бабок.

— Но зачем же столько?

— Каждый день люди требуют чего-нибудь новенького: с другими девушками, сценами или сюжетом. Это все равно, что снимать очередной боевик — раз посмотрел и выкинул. Так сказать, «бульварное порно», — пояснил мужчина. — Впрочем, давай ближе к делу. Говори, зачем пришла?

— Дни вашей студии сочтены, — деловым тоном начала Меган. — Не сегодня-завтра вас накроют, и я пришла предложить свою профессиональную помощь.

— Накроют? — рассмеялся порнограф. — А ты знаешь, что у нас с законом свои договоренности? Никто нас даже и пальцем не тронет!

— Так уверен? А вот окружной прокурор думает совсем по-другому, и вот уж его вы точно не подкупите.

— Ха-ха-ха. Нет на свете такого прокурора или судьи, который отказался бы от пятисот тысяч наличными!

— Этот откажется, — заверила его Меган.

— Допустим, и в чем будет заключаться твоя помощь?

— В случае судебного разбирательства, вы все будете проходить как свидетели, а не подозреваемые — у меня есть необходимые связи, чтобы оформить студию на Нила и помочь многим из вас избежать тюрьмы.

— Хорошо, и сколько ты хочешь?

— Мне нужна только запись со смертью Моники Харт.

Порнограф не на шутку перепугался. Он сел на стул возле одного из стеллажей и взволнованно спросил:

— Откуда ты знаешь про Монику? Кто ты такая?

— Мена зовут Меган Стилл, — гордо представилась она. — Я адвокат и представляю интересы семьи Харт.

— Так значит, они все еще не успокоились? Вот черт!

— Не волнуйся, я держу свое слово, тем более, что их интересуете не вы, а Нил.

— Запись украдена, — ответил мужчина.

— Кем? — разыграла удивление Меган.

— Одной из девушек, но тебе повезло — она украла всего лишь копию, а оригинал хранится в архиве в подвале, — сказал порнограф и обратился к помощнику, стоявшему за дверью. — Эй, сукин сын, я знаю, что ты подслушиваешь! Живо дуй в подвал и принеси «Жюстину»!

— Чудесно, — воссияла Меган, удовлетворенная результатом. Очень часто ей приходилось говорить неправду, но только ради того, чтобы восторжествовала справедливость. Спустя десять минут помощник вернулся и отдал Меган злополучный диск.

Оказавшись в машине, она, наконец, смогла облегченно вздохнуть. Разумеется, никакого неподкупного прокурора не существовало, также как и угрозы разоблачения незаконной студии, но об этом никто кроме нее не знал. Она завела машину, выжала педаль газа до упора и, невзирая на разбитую дорогу, унеслась прочь от этого проклятого места.

Глупо полагать, что в Нью-Йорке можно спрятаться, поскольку постоянно находишься у кого-нибудь на виду.

Каждый шаг становится предметом чьего-нибудь обсуждения.

Каждый опрометчивый поступок может кому-то навредить.

Каждое неосторожное слово способно развязать настоящую войну.

И если твоя жизнь становится театром абсурда, то рано или поздно ей начнут интересоваться все вокруг. Так же случилось и на Пятой Авеню. После самоубийства Кристин не проходило ни дня, чтобы не наведывался какой-нибудь занюханный репортеришка в поисках новых сплетен. И он надоедал всем — начиная от консьержа и заканчивая Амандой Хендерсон. Впрочем, была дала пару интервью, чтобы поделиться с широкой аудиторией тем, что все вокруг страдают полным отсутствием вкуса. Естественно, в силу возраста, она оказалась очень способной к сочинительству поучительных речей. В конце концов, это всем надоело и они перешли в атаку на Ививу Блейк. И она вновь пожалела о том, что согласилась участвовать в том показе.

Вот и сегодня, возвращаясь домой после утренней пробежки, она встретила Эдди Нортона. Он караулил ее рядом с домом. Внутрь его, конечно же, не пускали по настоятельной просьбе самой Ививы, но это совсем не мешало ему ждать строптивую дамочку на улице.

— О, мисс Блейк! Какая встреча, — фамильярно воскликнул Эдди.

— Не надоело?

— Ну, вы же знаете, мисс Блейк, — в нашем деле главное настойчивость.

— Я поняла это после того, как ты подглядывал за мной с пожарной лестницы, чтобы сделать фото. Тогда я не заявила в полицию, хотя следовало бы!

Репортер поморщился.

— Полиция! Фи! Какая гадость!

— Могу позвонить прямо сейчас, — Ивива сделала вид, будто шарит по карманам в поисках телефона. Это привело репортера в заметное смущение.

— Не стоит, мисс Блейк. Кстати, может, вы все-таки согласитесь дать интервью?

— Разве Аманда тебе еще не все рассказала? — с усмешкой ответила Ивива.

— Все да не все! Кому сейчас интересно выслушивать недовольства старой бабки?

— Эй, — она пригрозила ему пальцем. — Я ведь могу ей рассказать!

— Ладно, немолодой женщины. А вот вы теперь самая что ни есть звезда!

— Твоя лесть на меня не подействует.

— Но ведь это правда. Вы сами видели, как недавно все газеты просто пестрили вашими фотографиями. «X-model»! Кто как ни вы?!

— Это было год назад! Зря стараешься, — безразлично ответила Ивива. — Я все равно не куплюсь.

— Всего лишь одно интервью и я отстану!

— Нет! — разозлилась она.

— И вы никогда больше меня не увидите, — настаивал Эдди. — Решайтесь, мисс Блейк, а то я так и буду вас каждый день донимать.

— Кажется, девушка сказала, что не настроена, — послышался за спиной знакомый голос. — Советую тебе убираться, приятель.

Надоедливый Эдди тут же испарился, напомнив Ививе подумать насчет его предложения. В ответ он услышал только категоричное: «ни за что». Таков уж тяжкий труд каждого журналиста. Да и к тому же неблагодарный.

Ивива крепко стиснула Джонатана в объятиях и поцеловала. Она ведь так давно его не видела, а все потому что он уезжал в командировку. Куда-то в Мексику, где естественно нет сотовой связи, а до ближайшего телефона десять миль по проселочной дороге. Так говорят все мужчины, которые хотят отдохнуть от наскучивших жен или ищут оправдание, почему не могут поехать к любимой теще. Во всяком случае, она, наконец, смогла все тщательно обдумать. Все две недели его отсутствия Ивива прокручивала в голове варианты развития их с Джонатаном отношений. Она так и не пришла к однозначному выводу.

— Я скучала, — ласково прошептала она. — Почему ты мне не звонил?

— Там в радиусе нескольких миль не было ни одного телефона. Про сотовый я вообще молчу, — виновато ответил Джонатан.

— Ничего. Теперь мы можем вдоволь наговориться. Скажи, что тебе меня не хватало.

— Да, это так, — согласился Джонатан. — Каждую ночь о тебе думал.

Ивива только слегка ухмыльнулась, потому как знала, что он врал. И врал постоянно. Но не в этом ли суть отношений, если мы, зная, что нам лгут, изо всех сил делаем вид, что верим? Может и так, ведь многим так нравится быть одураченными. Хотя еще большее удовольствие мы получаем от того, что потом появляется возможность излечить уязвленное самолюбие игрой в невинную жертву обстоятельств.

— Ты только с аэропорта? — поинтересовалась Ивива.

— Угу, — кивнул Джонатан. — И я жутко голоден. Как ты смотришь на то, чтобы где-нибудь перекусить?

— Только приму душ и переоденусь.

Они встретились в лифте через час. Как только двери захлопнулись и лифт пришел в движение, Ивива нажала на кнопку «стоп»… Ожидавшая внизу Кортни долго не могла понять, почему он не едет. До тех пор, пока не услышала восторженные крики оргазма. Как ни в чем не бывало, эти двое вышли из маленькой кабинки, приветливо улыбнувшись удивленной, но, тем не менее, уважительно смотревшей на них Кортни.

— Куда отправимся?

— На твое усмотрение, — ответила Ивива. — Сегодня я доверяю выбор тебе.

— Знаешь, — неожиданно предложил Джонатан. — Я давно не был в «Макдоналдсе». Не желаешь отведать фаст-фуда?

— С чего это вдруг тебя потянуло в МакДак?

— Нам не хватает разнообразия. Все эти дорогие рестораны… Уже приелись.

— Ну, если ты хочешь, — уклончиво ответила Ивива и они сели в такси.

Джонатан привез Ививу в тот же самый МакДак, в котором она накануне обедала вместе с Эндрю. Она слегка удивилась необычному выбору, ведь он находился довольно далеко от Пятой Авеню. Но Джонатан объяснил ей, что здесь самые вкусные бургеры во всем Нью-Йорке.

— Неужели есть разница? — спросила Ивива, макая картошку в сырный соус.

— Конечно! Хоть рецепт и один, вкус все равно отличается. В каждом городе по-своему.

— Ты так часто бываешь в закусочных?

— Иногда случается, — ответил Джонатан. — Когда нужно быстро поесть.

— Я почему-то думала, что ты ешь прямо на работе.

— И такое тоже бывает.

— Да уж, — глубоко вздохнула пресыщенная Ивива, глядя на очередной бургер. — Такими темпами я стану жирной как вон та тетка за столиком у окна.

Джонатан посмотрел на женщину и рассмеялся — она действительно была похожа на огромного великана, пожирающего маленьких мирян в виде жареной картошки.

— Как мило. По-моему даже толстой ты бы осталась все такой же сексуальной, — шепнул ей на ухо Джонатан. — Кстати, вчера ты съела гораздо больше, чем сегодня.

— Ничего подобного, — отмахнулась Ивива. — Стоп, а откуда ты знаешь, что я была здесь вчера?

— Просто знаю.

— Эй! — вспылила Ивива. — Ты следил за мной?

— Не я. Мой знакомый.

— Не стоит так горячиться.

— Тогда зачем?

— Я волновался за тебя. На Пятой Авеню становится не безопасно.

Ивива на многое готова закрыть глаза: на мелкую ложь, только если она не настолько очевидна, на сплетни, но от них нигде не скрыться, даже на нравоучения от посторонних людей. Но когда кто-то вторгался в ее личное пространство, Ивива становилась опаснее разъяренной фурии. Тем не менее, сдерживала себя и сейчас все также невозмутимо доедала большое ведро картошки.

— Совсем не обязательно за мной следить — я способна позаботиться о себе сама.

— Я заметил, — ответил Джонатан, ожидавший несколько другой реакции. — Ты даже не злишься?

— Честно? Я бы прямо сейчас утопила тебя в стакане с колой.

— Так что же тебе мешает?

— Не хочу потом учить сокамерниц правильно наносить макияж.

— Меня всегда восхищало твое чувство юмора.

— Ох, Джонатан, — Ивива покачала головой. — И почему ты такой идиот?

— Спроси, что полегче.

— Зачем? Неужели это было так необходимо?

— Я уже говорил, что волнуюсь, — ответил Джонатан.

— Перестань! Я хочу услышать правду.

— Это действительно так.

— Не лги мне.

— Ладно. Я хотел узнать, с кем ты вчера здесь встречалась.

— Ты прилетел не сегодня? — догадалась Ивива.

— Нет.

— Когда?

— Пару дней назад.

— Почему не пришел раньше?

— Я хотел, но увидел тебя и его. Вместе. Кто это?

— Ты действительно хочешь знать?

Джонатан кивнул.

— Он всего лишь полицейский. Нашел мою машину и пригласил пообедать. Удовлетворен?

— Вполне.

— Неужели ты ревнуешь?

— Нет, — недоуменно посмотрел на нее Джонатан.

— Я вижу, что ревнуешь. Как и у всех мужчин, твои глаза абсолютно не умеют врать.

— Неужели все так очевидно?

Ивива скривила лицо. Она встала из-за столика и направилась к выходу. Джонатан не стал бежать за ней. Может, их взгляды на жизнь несколько отличались, но в одном они оба сошлись во мнениях — ревность лечится только одиночеством.

Теперь отдохнуть от Джонатана желала Ивива.

Женщина вернулась домой и включила телевизор. Ивива закурила. Почему-то это единственное, что пришло на ум, хотя вместе с Мейси они изучили тысячу способов решить проблему, не прибегая к сигаретам и алкоголю. Она взяла телефон и набрала номер. Она знала его наизусть.

— Ивива? — послышался с другого конца голос матери. — Что случилось?

— Я не знаю, что мне делать, — тихо ответила Ивива. — Дай мне, пожалуйста, поговорить с Чарли.

Почти весь день Меган провела в суде, но мысли ее летали где-то далеко. Она думала о Монике Харт. Судья заметил странное поведение адвоката и решил отложить заседание. Она чуть не провалила дело, с которым справился бы даже студент, не имеющий никакого опыта. Оставшись одна в своем офисе, Меган достала злополучный диск. Вот он, в ее руках. Последний ключ к разгадке тайны гибели Моники. Но хочет ли она действительно знать правду?

«Черт возьми, я итак уже влезла в это дерьмо по самые уши!»— подумала Меган и сунула диск в лептоп.

На экране замелькали обнаженные люди. Они улыбались, шутили и заигрывали друг с другом. Внимание Меган тут же привлекла смущенная девушка, стоявшая в углу и пытающаяся прикрыть наготу легким шелковым пеньюаром. Голос за кадром пытался успокоить ее и говорил, что все хорошо, что нечего стыдиться, ведь то, что происходит здесь — вполне естественно. Моника не хотела и дрожала от волнения. К ней подошел тот самый парень, с которым говорила Меган. Он что-то сказал ей, и она отложила пеньюар в сторону. Участники расположились на больших матрасах ало-красного цвета. Комната, в которой все происходило, некогда была подвалом. Почти все осталось в ней без изменений, только стены претерпели небольшой косметический ремонт и в потолок были вмонтированы небольшие металлические крючки. К ним подвешивались специальные качели, но на этот раз режиссер решил повесить четыре цепи с кожаными ремнями, затягивающимися на запястьях. Еще одна такая же цепь предназначалась для шеи. К ним подвели Монику. Ее сердце сжалось от страха, а глаза остекленели. Крепкие парни аккуратно подсадили ее и затянули ремни. Она оказалась подвешенной за руки, ноги и шею почти в метре над землей. Все остальные предались утехам на матрасах под ней, изредка поглаживая ее нежное хрупкое тело. Моника немного успокоилась и, казалось, начала получать удовольствие от процесса. Она пыталась шевелиться и извивалась подобно змее. Один участник протянул к ней руки и обхватил талию, пытаясь дотянуться хотя бы до грудей, но куда там! Он слишком сильно притянул ее к себе. Крюки не выдержали. В мгновение ока все четыре цепи с лязгом повисли на нежных ручках Моники, а сама она осталась висеть под потолком и биться в предсмертных судорогах. У нее сломалась шея — пятый крюк так и остался на месте. Кто-то закричал и убежал, кто-то тщетно пытался помочь… Оператор держал камеру и повторял: «О Боже!»

На этом запись прекратилась.

По щеке Меган скатилась слеза сожаления.

Она выключила компьютер и налила виски. Развернувшись в кресле к окну, она всю ночь провела в мрачной задумчивости.

Не стоит доверять людям, сулящим легкое счастье. Они способны соврать, что для этого не нужно прикладывать никаких усилий. Они могут заманить в ловушку, из которой никогда не выбраться. Они скажут, что помогут, хотя первыми отрекутся в случае неудачи.

Все жаждут обрести то самое сказочное счастье, но даже оно никогда не дается так просто.

Глава 17 Сегодня я выбираю жизнь

Благодаря довольно успешной карьере адвоката, Меган Стилл хорошо научилась отличать ложь от правды. Она стала замечать, как клиент нервно кусает губы, когда заявляет о своей невиновности. Как на его лбу выступают капельки пота, когда он заявляет о непричастности к ограблению. Или постоянно чешет затылок, уверяя ее в самом добропорядочном образе жизни. Меган Стилл знала, что любое непроизвольное движение может поведать гораздо больше правды, чем сам человек.

Особенно если он так тщательно старается ее скрыть.

Нил ерзал в кожаном кресле, не зная, куда деться от испытующего взгляда Меган. Конечно, он подозревал, что правда когда-нибудь выплывет, но к тому времени как все выясниться, Нил надеялся быть уже от Нью-Йорка. Где-нибудь во Франции. Он давно уже прикупил себе небольшой домик на побережье. Но сейчас, сидя в кресле, Нил со страхом осознавал, что мечта становится все более и более призрачной.

— Откуда у тебя эта запись? — ужаснулся он, после того как Меган продемонстрировала диск.

— Я ездила на порностудию. Думал, я не узнаю?

— Да, то есть, нет…не так скоро.

— Мне стоило бы сообщить об этом в ФБР. Думаю, они очень заинтересуются.

— Только не туда! — взмолился Нил. — Это разрушит всю мою жизнь!

— А Моника? Разве вы не также поступили с ней? — холодно ответила Меган. — Вы ее уничтожили!

— Это был несчастный случай! Ты сама все видела! Мы не имели к этому никакого отношения.

— Нет, Нил, теперь-то ты не отвертишься — придется рассказать всю правду.

— А если я откажусь? — осмелел он.

— Не думаю, да и ты теперь не в том положении — один мой звонок и ты за решеткой. Надолго.

Нил, казалось, взвешивал все «за» и «против». Целых десять минут он сидел, уставившись в одну точку. И продолжалось бы это еще довольно долго, если бы Меган его не одернула.

— Говори!

— Зачем мне что-то рассказывать, — отрешенно сказал Нил. — Ты итак все прекрасно знаешь. И про смерть Кристин, и про то, как нас шантажировал Алекс и про Монику… Что еще?

— Что вы сделали с телом? Где оно?

— Я не знаю. Мне позвонила Кристин — тогда я был не в городе. А когда вернулся, она сказала, что все улажено. Да и мне без разницы, с ней стало.

— Ты так цинично об этом говоришь, — Меган не скрывала отвращения. — Как ты можешь? — она вставила диск в проигрыватель и на плазменном экране, висевшем в ее кабинете, вновь замелькали ужасные кадры. Меган остановила запись на том самом моменте, когда на лице Моники застыли ужас и отчаянье. — Посмотри на нее внимательно.

Нил еще ниже опустил голову.

— Посмотри! — приказным тоном повторила Меган. — Во всем ваша вина. Это действительно несчастный случай, но что если бы этого не произошло? Сколько бы еще жизней вы поломали?

— Ты не понимаешь, сколько это денег. Десятки миллионов в год.

— Тогда зачем тебе оспаривать наследство?

— Ха-ха-ха, — зловеще расхохотался Нил. — Чтобы никому и в голову не пришло меня в чем-то подозревать. Также сделал бы любой другой.

На мгновение Меган показалось, что в его глазах сверкнул тот самый дьявольский огонек, как у психопатов. Да, да, это определенно так. Меган ни с чем его не спутает. Она попятилась назад. Нил продолжал смеяться. Он почти сошел с ума. Внезапно, не сказав ни слова, Нил вылетел из кабинета, оставив дверь открытой. Меган не стала его останавливать.

— Дуглас, — окликнула она секретаря.

— Да, мисс Стилл.

— Отмени все встречи на сегодня.

— Все в порядке? — с волнением в голосе поинтересовался он.

— Да, вполне, — ответила Меган и завалилась на мягкий диван. — Я хочу побыть одна. Мне же не нужно сегодня в суд?

— Насколько я знаю, нет, — Дуглас сверился с записями в ежедневнике. — Определенно, нет.

— Превосходно.

— Вы так часто стали отменять встречи. Почему?

— Потому что не могу думать ни о чем другом, кроме этого…

— Понимаю, — участливо произнес Дуглас.

— Знаешь, любое дело, если оно действительно твое, становится творчеством. Все равно, что художник, который пишет картину и не останавливается, пока не закончит. Он знает, какой она должна получиться. Для него мир перестает существовать. Также и для меня, только мой холст — это человеческие судьбы, краски — мой ум, а кисти — это законы. Видишь эту девушку? — Меган указала на застывший кадр с лицом Моники.

— Да.

— У нее ужасная судьба. Обманутая, униженная и, в конце концов, убитая. Случайно. И самое страшное, что если бы этого не произошло, то все могло остаться как есть.

— Это действительно печально, — заметил Дуглас.

— Так что теперь я пойду до конца. И если я смогу спасти от такой участи хотя бы одну девушку, то смерть Моники не будет напрасной, — Меган посмотрела на секретаря и улыбнулась. — Наверное, я тебе уже надоела?

— Нет, что вы.

— Кстати, сегодня можешь уйти пораньше.

— Я еще не закончил разбираться с бумагами.

— Ты слишком много работаешь. Твоя девушка, наверное, очень сильно бесится…

— У меня ее нет, — пожал плечами Дуглас. — Поэтому я и ухожу позже всех — не особо хочется возвращаться в пустую холостяцкую квартиру.

— Тогда я сейчас закажу нам ужин, а ты сделаешь кофе. Ты знаешь, как я люблю.

— Идет, мисс Стилл, — с радостью согласился он.

Иногда люди замечали, что Меган могла быть откровенно грубой, наглой и излишне циничной. Но лишь немногие знали, что помимо всего прочего, она обладала таким редким качеством, как умение сострадать.

Кортни и Дерек возвращались из «Мэсис», когда попали в огромную пробку, длиной в несколько километров. Все-таки она смогла вытащить его из дома. Дерек был против поездки — единственный выходной, а Кортни тащит его по магазинам! Наверняка будет целый день бесцельно слоняться по торговому центру, примерять глупые наряды и, в конце концов, купит разве что туфли.

Так оно и случилось.

Этим двоим светила перспектива почти весь вечер просидеть в одной машине. Как это обычно бывает, вначале все проходит вполне дружелюбно; потом разгорается спор, плавно перерастающий в конфликт и, в конце концов, сводится к необоснованному гневу. Чета Дорс не оказалась исключением. Дерек нервно поглядывал на часы. Кортни поправляла макияж. Короткими перебежками они медленно продвигались к концу пробки.

— Дерек, перестань! — возмутилась Кортни. — Хватит, говорю!

Дерек продолжал монотонно постукивать костяшками пальцев по рулю.

— Раздражает?

— Естественно!

— Ты уже второй час красишься. Тебе не надоело? Зачем намазывать на лицо столько тонального крема?

— Ты же хочешь видеть красивую жену, а не какую-нибудь нищенку из Квинса.

— У всего есть предел. Ты тратишь уйму денег на косметику.

— Это упрек? Помнится, ты сам говорил: «трать сколько хочешь, я еще заработаю».

— Всему есть предел. Ты доводишь это до абсурда.

— Не начинай! — отмахнулась Кортни. — Черт! Стрелка неровная!

Дерек включил радио. Заиграла «FunkyTown». Он полистал каналы. Очередной список самых богатых людей мира. Одни и те же имена. Дереку с его тремя сотнями миллионов в списке места не нашлось. Он со всей силы нажал на гудок.

Раздался оглушительный сигнал.

— Перестань! — крикнула Кортни. — Хочешь, чтобы я инфаркт заработала?

— Глупости.

Кортни достала лак. Она знала, что Дерек ненавидел, когда она красила ногти прямо в машине.

— Кортни, ты же знаешь, как меня это бесит!

— Видишь, ноготь облез? — сказала Кортни.

— И что? Ты могла бы заняться этим и дома.

— А вдруг увидят?

— Кто?! Мы едем в тонированной машине! Домой попадем как минимум к одиннадцати.

— Да вот хотя бы этот таксист, — Кортни открыла окно и высунула палец, демонстрируя водителю соседней машины ноготь.

— Закрой!

— Вот видишь? Именно поэтому я должна каждый день выглядеть восхитительно!

— Мне все равно как ты выглядишь.

— Так значит, тебе плевать на меня? Ну да, конечно, ты же жену больше не любишь. Я для тебя как прекрасное приложение к деньгам. Ты мною хвастаешься в этом чертовом гольфклубе, а сижу дома! Целыми днями пропадаешь в офисе, а потом откупаешься деньгами и подарками. Между прочим, я замуж не за деньги выходила, а за тебя!

— Тебе не хватает общения?

— Мне не хватает тебя. Мы перестали говорить, гулять, ходить в рестораны, даже сексом заниматься.

— Пообщаться ты можешь и с соседями, в ресторан с подружками сходить, а секс…По-моему, для этого я тебе больше не нужен, — спокойно сказал Дерек.

— Ты больше меня не любишь?! — вспылила Кортни.

— Кто сказал?

— А не нужно говорить. Я вижу. И почему мы только не остались в Вашингтоне?

— Сама настояла на переезде в Нью — Йорк.

— А ты меня послушал!

Это правда, Кортни всегда хотела покинуть уютный Вашингтон и окунуться в жизнь по-настоящему большого города. В Нью-Йорк Дорсы приехали на экскурсию, а в итоге остались насовсем.

Их самая большая ошибка.

Может быть, пришло время вернуться домой?

— Как только я закончу здесь все дела, мы переедем обратно в Вашингтон, — твердо заявил Дерек.

А как же бизнес? Черт с ним с бизнесом — их консервный завод не развалится, даже если они будут жить в Никарагуа.

— Ты готов это сделать ради меня?

— Да, — кивнул Дерек. — Я тебе изменил, ты мне изменила — мы квиты. И я все еще тебя люблю.

— Я тебя тоже, — по щеке Кортни пробежала слеза.

— Жожо, — Ивива радостно бросилась на шею подруге так, что та чуть не потеряла равновесие. — Куда ты пропала? Почему не заходишь?

— Прости, дорогая, — улыбнувшись, ответила Жожо. — Совсем замоталась: работа, учеба…

— Ты пошла учиться? — восхищенно воскликнула Ивива, усаживая гостью на диван. — И куда же?

— Пока что только на курсы. Я ведь уже все забыла за десять лет.

— Ты хочешь поступить в университет?

— Да, — мечтательно вздохнула Жожо. — В школе я читала много книг и писала вполне сносные сочинения. Поэтому выберу, скорее всего, зарубежную литературу.

— А твоя мать? Как она? Все в порядке? Куда думаешь поступать? — Ивива задавала вопросы с такой скоростью, будто строчила из пулемета.

— Она устроилась на работу, оказывается, у нее еще сохранился старый диплом. Недавно мы переехали в более хорошую квартиру и отношения у нас, наконец, наладились.

— Я рада.

— Ладно, — улыбнулась Жожо. — Хватит обо мне. Ты как?

— Даже и не спрашивай, — отмахнулась Ивива. — Джонатан начал мне лгать.

— Наконец-то, а я уж думала, что ты с роботом встречаешься. Все врут.

— Да, — кивнула Ивива. — Но не все начинают следить за тобой.

— Оу, — опешила Жожо. — И по какой же причине?

— На Пятой Авеню произошло слишком много смертей. Он беспокоится за меня, — развела руками Ивива.

— Разве это плохо? — удивилась Жожо.

— Нет, но все равно это переходит все границы. Не люблю, когда люди суют нос в мои дела, — возмутилась Ивива.

— А вот мне кажется, что причина совсем в другом, — заметила Жожо. — Эндрю?

— Как ты догадалась?

— Ивива, к сожалению, у тебя есть одна особенность — ты начинаешь отношения с благодарности. Джонатан помог тебе справиться с депрессией, Эндрю нашел твою машину. И я гораздо больше, чем уверена, что за Антона ты вышла замуж, потому что он делал тебе курсовые работы в университете.

Это правда. Ивива очень привязывалась к человеку из чувства благодарности. Стоило кому-то из мужчин сделать для нее нечто действительно рыцарское, как она готова была убежать за ним на край света. Но со временем ее чувства остывали, и Ивива отвязывалась сама собой. Причем, никто особо не возражал, разве только те, кто влюблялся в нее по собственной воле.

— Я считаю, что он что-то скрывает, — после короткой паузы выпалила Ивива. — Что-то очень важное.

— Почему бы тебе самой не спросить у него?

— Он все равно не скажет. Или солжет, — ответила Ивива. — Поэтому, единственный выход — расстаться, пока не стало слишком поздно.

— Это уже тебе решать, подруга, но я считаю, что не стоит делать поспешных выводов. Пусть все идет своим чередом.

— С каких это пор ты стала психологом? — усмехнулась Ивива.

— Мама очень любит шоу Опры, — пояснила Жожо и, посмотрев на часы, поспешила распрощаться. — Черт! Уже столько времени! Мне пора.

— Конечно, беги. И кстати, если тебе не хватит денег на учебу, ты всегда можешь обратиться за помощью к своей богатой подружке, — подмигнула Ивива, закрывая за Жожо дверь. Жизнь всегда ставит преграды: будь-то проверка истинности дружбы, любви или выбор между совестью и жаждой наживы. Только благодаря этим испытаниям люди учатся ценить то, что она нам дала. И тот, кто однажды выбрал жизнь, больше никогда не захочет с ней расстаться.

Глава 18 Все знают мой секрет

Однажды на Пятую Авеню пришла смерть. Кристин Тейлор внезапно решила покончить жизнь самоубийством.

Небезуспешно.

Так она пыталась избежать ужасного разоблачения и не понести заслуженного наказания. И кто сказал, что смерть это не выход? Для Кристин это как раз таки послужило спасением, поскольку вездесущий Алекс Харт не собирался так просто отступать от намеченной цели.

От мести.

Мести за любимую сестру Монику.

Теперь они обе мертвы. Кому-то стало легче? Нет. Наоборот, Алекс целыми днями думал об этих двух женщинах. Как он любил одну и ненавидел другую! Разорение, самоубийство. Разве это не достаточная плата за содеянные грехи? Но Алексу этого мало. Он хотел бы, чтобы Кристин мучилась и после смерти. Как жаль, что это не в его силах. Но, все же, одна мысль согревала его сердце: даже если Кристин ушла из жизни слишком легко, то, во всяком случае, месть свершилась до конца.

Да, Алекс наслаждался сладкими плодами отмщения, но он совершенно не принял во внимание, что в этой игре участников всегда намного больше, чем двое.

Одна женщина, играющая в этой истории далеко не последнюю роль, поднималась по лестнице на этаж выше, чтобы вернуть своему бывшему любовнику рубашку. Джонатан забыл ее несколько недель назад. И Ивива даже и не вспомнила бы о ней, если бы не обнаружила в корзине с грязным бельем. Она обрадовалась находке, поскольку уже пару дней искала какой-нибудь предлог, чтобы наведаться к Джонатану. На полпути она остановилась и уткнулась в рубашку. Ивива почувствовала запах его дезодоранта и одеколона. Она любила этот аромат. Перед глазами пронеслись самые лучшие моменты их отношений.

Первая встреча. Джонатан смог разглядеть ее красоту за ужасной прической и синими кругами под глазами. Даже после того вечера, когда их, занимающихся сексом, застукали все соседи, он не отказался от нее. Прогулка в парке и красивое признание. Просто: я люблю тебя. Для Ививы эти три слова оказались гораздо прекраснее длинной и красноречивой тирады о глубине ее глаз.

Тем не менее, решение принято.

Ивива не хотела его менять.

Джонатан лгал, и в душу Ививы закралось сомнение: вдруг и во всем остальном? Что если все его слова и поступки всего лишь обман?

«Если так, то это самая красивая ложь» — подумала она.

Отчасти это действительно так. У Джонатана Кроссмана была тайна.

И он всеми силами пытался ее скрыть.

Ивива позвонила в дверь. Ей открыла невероятно эффектная брюнетка в красном коротком платье и такого же цвета лакированных туфлях на высокой платформе. Она и впрямь оказалась весьма очаровательна. Слегка небрежная прическа еще больше придавала шарма этому милому созданию. По сравнению с ней Ивива почувствовала себя уродиной. Хоть незнакомка и была красива, но, все же, в ней чувствовалась легкая нотка вульгарности.

— Я могу вам чем-нибудь помочь? — любезно улыбнулась она.

— Да, — замялась Ивива. — Мне хотелось бы поговорить с Джо…

Внезапно до нее дошло, что она стоит на пороге квартиры своего бойфренда и разговаривает с женщиной непонятного происхождения. Естественно, в голове у Ививы тут же возникло наиболее логичное объяснение. Но она не относилась к тем людям, кто переходит в нападение, предварительно все не разведав.

— Стоп, а ты кто такая? — нахмурилась она.

— Я? Я его жена, — ехидно ответила брюнетка.

В этот момент внутри Ививы все перевернулось вверх дном. Она не могла поверить в то, что у Джонатана есть кто-то кроме нее. Тем более жена. Не могла и не хотела. Ивива готова была провалиться под землю, лишь бы не испытывать это ужасное чувство неловкости. Она опозорена. Вновь. Правда, куда уж больше?

Блондинка тем временем продолжала улыбаться, но теперь ее глаза выражали уже не любопытство, а насмешку.

— Невозможно, — вымолвила Ивива.

— Еще как возможно, — заявила незнакомка уже более грубо. — Или ты думала, что такие мужчины как он бывают свободны?

— Этого не может быть, — Ивива отрицала очевидное. — Просто не может. Почему он молчал?

— Не знаю, спроси у него, — рассмеялась «жена Джонатана». — А ты кто такая?

— Я Ивива Блейк, — представилась она. — Теперь уже просто соседка.

— Правда? И почему же просто соседка приносит моему мужу рубашку, которую я подарила ему на годовщину? — высокомерно спросила «жена».

Как это всегда и случается у Ививы, чувство стыда постепенно стало перерастать в неукротимый гнев. Она злилась.

— Он забыл ее у меня, когда мы трахались, — парировала Ивива, протягивая ей рубашку.

— Как любопытно. И давно ли?

— Почти год. Самое любопытное, что за все это время он так ни разу и не вспомнил о тебе.

— Ничего страшного, — спокойно произнесла брюнетка. — Уж мне ли не знать, насколько для этого мужчины важен секс.

Ивива не ожидала подобной реакции. Она думала, что сейчас разразится жуткий скандал, но «жена Джонатана» предусмотрела и этот исход. Скандал ей не нужен. Скорее, она хотела побыстрее избавиться от незваной гостьи.

— Ты совсем не злишься? — удивилась Ивива.

— А почему я должна злиться?

— Я целый год спала с твоим мужем и ты даже не хочешь врезать мне? Или вцепиться в волосы? Может, разбить нос?

Незнакомка больше предпочла бы спустить ее с лестницы. Воображение уже разрисовало ей это падение во всех красках, но внешне на ее лице это никак не выражалось. Она только слегка улыбалась, подразнивая почти потерявшую самообладание Ививу.

— Нет, это ни к чему. Я знаю своего мужа и прощаю все его измены, поскольку у самой множество любовников. Мы с ним за свободные отношения, — пояснила она.

— Вот значит как?! Но он говорил мне, что любит!

— Не тебе одной, дорогая, — заверила Ививу «жена Джонатана».

— Вот козел! Кстати, э-э-э, как тебя зовут?

— Кира.

— Так вот, Кира, я пришла сюда, чтобы разорвать с ним отношения…

— Которых не было, — Кира закончила фразу за нее.

Ивива бросила на Киру полный ненависти и презрения взгляд.

— Возможно, — через силу согласилась она. — Или хотя бы вернуть это.

— Да, будь любезна.

Ивива медленно протянула Кире рубашку. Едва та двинула рукой навстречу, как Ивива уронила ее на пол. «Жена Джонатана» совсем не ожидала такой наглости по отношению к ней. Но на то она и Ивива Блейк, чтобы делать то, чего от нее не ожидают. Кире это ужасно не понравилось, а Ививе на это было совершенно плевать — она демонстративно повернулась спиной.

— Что здесь происходит? — Джонатан подоспел как раз вовремя — еще секунда и Кира вцепилась бы обидчице в глотку.

— Кто эта женщина, дорогой?

— Это Ивива. Моя соседка…

— Вот значит как? — тихо пролепетала Ивива с ужасной обидой в голосе. — Теперь я просто твоя соседка?

— Ивива, это не то, что ты думаешь, — попытался оправдаться Джонатан.

Но Ивива его уже не слышала. Чувства обиды и отчаянья наполнили ее сердце. Она резко развернулась и влепила Джонатану звонкую пощечину. В этот удар Ивива вложила всю свою ненависть. Он хотел остановить ее, но она уже скрылась в лестничном пролете.

— Сильно болит? — участливо поинтересовалась Кира, осматривая щеку, на которой пылал красный отпечаток ладони. — Нужно приложить лед.

— Что ты ей сказала? — отстранился Джонатан.

— Ничего особенного.

— Что ты ей сказала?! — заорал он с такой силой, что стекла в гостиной задрожали.

— Не ори на меня, придурок! — ответила Кира и скрылась на кухне.

Джонатан опрометью бросился вслед за ней.

Кира стояла у окна и пила воду прямо из графина.

— Отвечай мне! Или ты забыла, откуда я тебя вытащил, тварь?

— Без меня ты все равно ничего бы не смог, — усмехнулась брюнетка. — Также как и я без тебя. Мы же созданы друг для друга, признай.

Кира бросилась ему на шею и прижалась всем телом, но Джонатан остался к ней равнодушен.

— Разве я тебе совсем не нравлюсь? — заскулила она. — Ну, хоть немножко!

Он посмотрел в ее бесстыжие глаза и оттолкнул от себя прочь.

— Успокойся, Кира! Не забывай о нашем деле.

Девушка приземлила свою упругую задницу на стул и плеснула немного виски.

— Джонатан, милый, все вот-вот выйдет из-под контроля. Ты начинаешь себя выдавать. И вдобавок становишься сентиментальным.

Мужчина сел за стол рядом с ней и отпил початую бутылку виски из горла.

— Фу, как не культурно! Ты же богатый человек — учись соблюдать этикет, — поморщилась Кира, но Джонатан не обратил на нее внимания. — Я представилась ей твоей женой.

Джонатан поперхнулся.

— К-как? З-ач-чем? — откашливаясь, прохрипел он.

— Ну, надо же было ее как-то отвадить.

— Ты мерзкая стерва. Почему я только с тобой связался?

— Потому что я умная, мой милый Джонатан. И ты это знаешь.

Он не мог не согласиться. Кира действительно отличалась непревзойденным умом, но почему-то с недавнего времени она стала использовать его далеко не для благих целей.

Джонатан сорвался со стула и бросился к Ививе — он не мог позволить ей просто уйти. Пусть он стал сентиментальным, пусть это поставит под угрозу все, над чем он так долго работа! Теперь это не имело для Джонатана никакого значения. Ивива должна быть рядом! Он любил ее и не хотел терять. — Дурак, — недовольно пробубнила Кира.

Ивива вернулась к себе в квартиру, достала бутылку вина, оставшуюся со дня рождения, пачку сигарет, лежавшую в прикроватной тумбочке, закуталась в одеяло и заплакала. Сегодня она ненавидела весь мир.

Почему все, кому она доверяет, рано или поздно вонзают нож в спину? Почему красота всегда становится жертвой корысти?

Меган тоже очень «повезло» влипнуть в это дерьмо. А все так прекрасно начиналось: роскошные апартаменты на Пятой Авеню, любимая работа, внимание мужчин и, конечно же, деньги. Много денег. Правда, Меган никогда особо не гналась за высокими доходами, но и отказываться от них тоже не спешила. Она въехала в элитный дом в надежде, что, наконец, сможет исполнить свои самые заветные мечты.

Первой проблемой оказалась Ивива Блейк. Ее возвращение в жизнь Меган стало как всегда неожиданным. О, нет на свете сильнее дружбы, чем та, что построена на соперничестве. По непонятным для Меган причинам Ивива всегда отличалась особой удачливостью и безграничным вниманием. Именно поэтому Меган стала такой, какая она сейчас: обваятельная богатая молодая женщина с безупречным маникюром и шикарными волосами. И все благодаря Ививе. В попытках превзойти подругу, Меган росла и развивалась, становилась жестче и училась добиваться поставленных целей. В конце концов, это сыграло ей на руку, а Ивива так и осталась инфантильной красоткой.

Далее последовала целая череда странных находок.

Записку Меган обнаружила в кухонном ящике. Покупая квартиру, она поинтересовалась судьбой прошлых хозяев. Риелтор нехотя рассказал о смерти Кристин, и Меган потребовала снизить цену. Причину она объяснила довольно просто: «хороших охотников на привидений сейчас не сыскать, а я не хочу, чтобы призрак какой-то тетки подвывал по ночам из-под моей кровати». Вообще она не любила бывать в местах, где кто-то умер, но желание жить на Пятой Авеню оказалось гораздо сильнее.

Записка не показалась Меган странной, поскольку каждый второй самоубийца перед тем, как прыгнуть с окна или повеситься мучился угрызениями совести. Впрочем, она не спешила выбрасывать ее, поскольку знала, что такие вещи еще могут пригодиться. И как всегда адвокатское чутье ее не подвело: вслед за запиской она во время ремонта обнаружила в кабинете сейф, спрятанный за деревянными панелями. В нем находилась папка с фотографиями некой Моники Харт и кипа чеков на крупную сумму.

Конечно, между ними была связь.

Но какая?

В ту солнечную весеннюю субботу Меган Стилл в прекрасном расположении духа пересекла порог уже ставшего родным дома. Она любезно поздоровалась с улыбчивым консьержем, кинула ключи подоспевшему парковщику, и поднялась к себе.

О да, сейчас она будет мерить обновки! Единственный выходной за последний месяц Меган решила потратить на шмотки.

Она отперла дверь и отключила сигнализацию. Сняв солнечные очки, она с ужасом осмотрела то побоище, в которое превратилась ее квартира. Защитная реакция сработала мгновенно: Меган сдвинула темные очки со лба на нос, в надежде, что за ними она не увидит этот кошмар. Так оно и произошло. Затем она спустилась вниз и решительно направилась в сторону Бенни.

— Да, мисс Стилл.

— Скажите, мне, пожалуйста, мистер Хилл, какие у консьержа основные обязанности? — спокойно спросила она.

— Следить за чистотой главного холла и этажей, не пускать посторонних и иногда выполнять мелкие поручения жильцов, а что? — озадачившись, ответил Бенни.

— Так какого же черта, — голос Меган повышался, плавно переходя на крик. — Я прихожу домой и вижу, что моя квартира, в которой, между прочим, совсем недавно сделали ремонт, стала похожа на мысли леди Гаги?

Бенни, признаться, сильно струсил, ведь это может стать очень веской причиной, чтобы его уволить. А каким же образом он тогда будет принадлежать к миру богачей?

— Что же теперь делать? — вырвалось у Бенни.

— Как что? Вызывай копов! Да побыстрее, — скомандовала Меган.

«Слава Богу, что она не пригрозила увольнением!» — подумал Бенни, набирая «911».

— Если не поторопишься, то вылетишь отсюда быстрее, чем успеешь сказать «ой»!

Никогда еще Бенни не был настолько оперативен. Обычно ему требовался как минимум час, чтобы сделать то, о чем его просили. Нерасторопный и ленивый, Бенни всю жизнь мечтал о каком-нибудь наследстве, чтобы остаток своих дней не думать ни о чем, кроме того, куда он будет его тратить. Но наследство в ближайшее время не предвиделось и поэтому Бенни приходилось держаться за единственную возможность приблизиться к роскоши — быть обслуживающим персоналом.

Несколько полицейских внимательно осматривали бардак, досконально исследуя каждую комнату и снимая отпечатки. Меган сидела на кухне и пила вино. Третий бокал.

— Мисс Стилл, — растормошил ее полицейский. — У вас что-нибудь пропало?

— Да, — отрешенно ответила она. — Двадцать тысяч долларов наличными из верхнего ящика стола и на пять тысяч драгоценностей.

— Вы можете их описать?

— Разумеется.

— Вы кого-нибудь подозреваете? — спросил полицейский, как только закончил составлять опись.

— Я не подозреваю. Я знаю, — промолвила Меган. — Это сделал Роберт Фелпс.

— Вы хорошо его знали?

Меган печально вздохнула, наконец, осознав какую ошибку она допустила, поступившись своим принципам. Меган никогда не знакомилась в общественном транспорте, автозаправках или стоянках. Только один раз. Необдуманно. И это знакомство привело к весьма плохим последствиям.

— Он был моим любовником.

— Как часто вы с ним видитесь?

— Мы расстались. Он оказался порядочным подлецом: встречался со мной только из-за денег. Постоянно клянчил. Между прочим, ему требовались довольно крупные суммы.

— Сколько?

— По сто, двести тысяч долларов.

— Действительно, — согласился офицер. — Вы знаете, где он сейчас?

— Нет. Он давно не появлялся.

— Он знал о том, что и где вы храните?

— Не думаю, — отрезала Меган. — Если бы знал, то не стал бы наводить такой беспорядок.

— Благодарю, мисс Стилл. Мы будем держать вас в курсе дела.

— Всего доброго, офицер, — пробубнила Меган, наливая еще бокал. — Вы знаете, где выход.

Помимо всего прочего, она имела еще одну особенность: патологически неспособность грустить в одиночестве. Рядом с ней всегда должен находиться либо утешитель, либо друг по несчастью. А поскольку ни к кому, кроме Ививы, с такой щепетильной просьбой она обратиться не могла, то сразу же после ухода полицейских, Меган опрометью бросилась к подруге. Разумеется, она не забыла про вино. Каково же оказалось ее удивление, когда на пороге она застала пьяного Джонатана с бутылкой виски, долбящего в дверь и кричащего:

— Открой, Ивива. Прошу, открой! Нам нужно поговорить!

Меган попыталась незаметно вернуться к себе, но Джонатан уже ее заметил.

— О, Мегги, милая, иди сюда, — позвал он.

— Э, нет, дорогой, ты пьян! Лучше иди домой, пока не начались проблемы, — ответила Меган и захлопнула дверь.

— Какие проблемы? — заплетающимся языком спросил Джонатан. — Мег? Ну и пошла ты!

Теперь Меган хотела попасть к Ививе не столько, чтобы поплакаться, сколько из любопытства. О да, женщина в порыве этого чувства готова свернуть горы. Меган тут же стала искать пути обхода пьяного Джонатана. И нашла. Пожарную лестницу, не раз помогавшую жителям этого дома скрывать свои маленькие тайны. Она открыла окно и вылезла. Спустя каких-то пару минут, Меган вовсю барабанила в окна Ививы.

— Ты что здесь делаешь? — заплаканная Ивива не сразу смогла открыть окно.

— Меня ограбил бывший любовник. А у тебя что стряслось?

— Джонатан оказался женат. Все, что он говорил — ложь.

— Значит, мы с тобой две разведенные неудачницы? — залезая, усмехнулась Меган, демонстрируя бутылку.

— Жожо? Как ты сюда? — воскликнула Ивива, когда кряхтя и чертыхаясь, в окно просунулась голова Жожо с ее как всегда пестрой прической. Сразу вслед за Меган.

— Не знаю. Я просто почувствовала, что тебе плохо и, видимо, не ошиблась, — улыбнулась она. — Так и будем здесь стоять?

Год назад Ивива Блейк осталась совсем одна. Муж ушел к лучшей подруге, самые родные люди за много миль от Нью-Йорка, а вокруг только те, кто ждет, когда она оступится.

Лицемерие, ложь, зависть… От этого никуда не скрыться.

Но рядом есть они — настоящие друзья. Это ли не счастье?

Что же касается Меган, то ей лишь хотелось, чтобы этот день побыстрее закончился. Хотелось верить, что это только страшный сон. Хотелось знать, что все будет хорошо. Хотелось плакать, но так, чтобы этого никто не увидел. Они еще не знали, что на следующий день курьер доставит Меган Стилл увесистую толстую папку с именем «Алекс Харт»…

Глава 19 Смерть не оправдание

Джонатан Кроссман очень любил свой зеркальный потолок. В нем он мог наблюдать себя, просыпаясь поутру, занимаясь любовью или просто отдыхая после тяжелого дня. Иногда он мог часами пролежать на кровати в мрачной задумчивости. Нередко говорил со своим отражением. И в эти моменты к нему в голову приходило множество идей по претворению коварных планов в жизнь.

Да, Джонатан любил свой потолок, пока в один прекрасный момент он на него не рухнул. Эта неприятность произошла на следующее же утро после ссоры с Ививой. Джонатан так сильно напился, что даже не помнил как добрался до кровати и как в порыве гнева ударил Киру по лицу, сказав, чтобы та убиралась к чертям. Оскорбленная, она покинула Пятую Авеню, проклиная тот день, когда впервые повстречала этого человека.

Странно, что расчетливая Кира решила связаться с Джонатаном. Ведь для того, кто готов на все ради достижения своей цели, обман и предательство не являются такими уж отвратительными вещами. Хотя и Кира не особо доверяла своему другу, предпочитая действовать так, как сама считает нужным. Не раз она отклонялась от плана и делала все возможное, чтобы как можно дольше оставаться в тени. Но после ссоры с Джонатаном Кира твердо решила начать действовать в одиночку.

Она растворилась в ночном Нью-Йорке, чтобы когда-нибудь вновь вернуться на Пятую Авеню и, наконец, осуществить задуманное.

Ивива проснулась с ужасной головной болью. Меган спала рядом. Выглядела она, мягко говоря, неважно: влагостойкая тушь, не выдержав столько слез, растеклась по лицу, на щеках красовались следы нежно — розовой помады Ививы и кое-где красной Жожо. Ивива сползла с кровати и чуть не споткнулась о лежавшую на полу Жожо. Она прижимала к себе недопитую бутылку вина. Подушкой ей служила кожаная куртка.

Ивива пробралась на кухню и налила стакан прохладной воды. Хотя бы на время она забудет о мучительной жажде.

Ивива почти ничего не помнила о вчерашнем дне. Она только знала, что он выдался отвратительным. Вот промелькнула брюнетка по имени Кира. Представилась женой Джонатана. Потом всплыло воспоминание, как Меган тарабанила в окно… Затем Жожо, залезшая по пожарной лестнице вслед за ней. Пять бутылок вина и какое-то отвратительное пиво. Мертвецки пьяный Джонатан, ломившийся в дверь.

— Джонатан! — сокрушенно воскликнула Ивива, сложив все фрагменты в одну картину.

Почему-то ей жутко хотелось, чтобы Джонатан мирно спал на пороге. Но его там не оказалось. Ивива захлопнула дверь и отправилась в ванную. Приняв душ и приведя себя в порядок, она вернулась в комнату будить подруг. Меган проснулась почти сразу и с ходу задала вопрос, приведя Ививу в замешательство:

— Который час?

— Не знаю, — пожала она плечами. — Наверное, около двух.

— Черт, кажется, мне не хорошо, — прохрипела Меган и с трудом поднялась. — Ты сделаешь мне кофе, а?

Над Жожо Ививе пришлось немного потрудиться. Ее сон оказался настолько крепким, что если бы мимо пробежало стадо слонов, бьющих в барабаны, то она их бы не услышала.

— Где я? — наконец открыла глаза Жожо. — Похоже, я вчера сильно перебрала.

— Это уж точно, — кивнула Ивива и помогла подруге подняться.

— Ивива, где у тебя кофе? — донесся из кухни голос Меган и вслед за ним страшный грохот — она уронила кастрюли с верхней полки. Естественно, кофе в них не оказалось.

— Что происходит? — недовольно спросила Ивива, собирая посуду.

— Прости, — виновато улыбнулась Меган.

— Вот, — Ивива достала банку из шкафчика.

— Спасибо. Ты помнишь, что вчера произошло?

— Смутно…

— О, да… — подхватила Жожо.

Они сели за стол делиться воспоминаниями. Ивива прикладывала лед к голове, Меган запивала аспирин полуостывшим кофе, а Жожо открыла последнюю бутылку пива, предпочитая избавляться от похмелья более привычным способом. В конце концов, у них получилось составить последовательность событий дня. Меган вспомнила, что ее ограбили, и поспешила домой, а Жожо убежала читать учебники. Правда, в тот день она мало что запомнила.

А Ивива подумала, что ей необходимо заглянуть к Джонатану. Она хотела спокойно все обсудить, а заодно вернуть ему кольцо, подаренное на Рождество. Скорее, это оказалось всего лишь очередным предлогом.

Ивива медленно поднялась вверх по лестнице. Только на пороге его квартиры, она обнаружила, что забыла взять кольцо. Но никто не спешил открывать. Она машинально дернула ручку— дверь оказалась не запертой. Ививе решила войти, не зная, чего ожидать. Если он здесь, то она просто извинится за вчерашнее поведение.

Хотя, ей ли извиняться?

Миновав гостиную, она оказалась в коридоре, ведущем в спальню. За полуоткрытой дверью она увидела свое отражение. Она не помнила, чтобы у Джонатана зеркало стояло возле кровати. Нет, вместо кровати. Она осторожно вошла в комнату и оцепенела от ужаса: на постели лежал Джонатан, а из его груди торчал крупный зеркальный осколок. Весь пол был усеян более мелкими. Некоторые впились в его безжизненное тело. Простыни стали красными от крови. У Ививы подкосились ноги. Она сползла по стене вниз.

Так она просидела несколько часов. Ивива едва нашла силы, чтобы подняться. Она вернулась в гостиную и плюхнулась на диван. Это ужасное гробовое молчание. В соседней комнате труп мужчины. И она, пожалуй, его все-таки любила. Пусть даже он оказался подлецом.

И если он умолял ее выйти и поговорить, стоя под дверью, неужели это ничего не значит? Может, он тоже ее любил?

Ивива хотела уйти, но что-то силой держало ее здесь. Она встала с дивана и прошлась по комнате. Ее взгляд упал на полки с книгами. Рядом лежали рамки с фотографиями. Она взяла одну. Нахлынула волна ужаса и отчаянья. Рамка выпала из рук и с треском раскололась.

— Нет! Нет! Нет! Нет!

Меган осмотрела беспорядок. У нее жутко болели спина и голова, а ей еще предстояло разбираться в этом хаосе. Повсюду валялись разбросанные вещи. Тот, кто это сделал, не побрезговал покопаться даже в корзине с грязным бельем. В поисках денег и драгоценностей он выгреб все, что лежало в ящиках. Меган обреченно вздохнула и принялась за уборку. Что ж, во всяком случае, теперь она сможет как следует разобраться в том, что ей нужно, а отчего можно спокойно избавиться. В самый разгар раздался стук в дверь. Меган отложила тряпку и пошла открывать.

— Вы Меган Стилл, — спросил высокий прыщавый подросток.

— Да.

— Это для вас, — он отдал Меган пакет. — Распишитесь, пожалуйста.

Она поставила подпись и разорвала бежевую обертку из плотной бежевой бумаги. Внутри оказалась увесистая папка с надписью «Алекс Харт». Вместе с ней в пакете лежало письмо. Это от Джонни — Меган везде узнает этот аккуратный почерк. Ах, сколько воспоминаний вдруг нахлынуло на нее. И почему тогда она не осталась с ним и вернулась в Чикаго? Наверное, испугалась что-то кардинально изменить в жизни. Знала бы она тогда, как быстро муженек согласится на развод!

Меган пробежалась по посланию.

«Привет, Меган. Твой звонок стал для меня полной неожиданностью. Я рад, что у тебя все в порядке. Как твоя работа? Слышал, ты недавно выиграла совсем безнадежное дело. Мои поздравления.

Я отправил тебе все, что сумел раскопать на Алекса Харта и его семью. Прости, что так долго: очень много работы, да еще и пришлось разбираться архивах, отправить несколько запросов… Когда ты рассказала про Алекса, мне показалось, что я где-то слышал это имя и не ошибся: полтора года назад эта семейка подняла на уши весь Даллас. Особенно мамаша. В участке она появлялась каждый день и требовала, чтобы начали поиски. И мы искали, потому что для всех проще было сделать то, что она хотела, чем с ней спорить. К сожалению, все усилия оказались напрасны — Моника Харт просто растворилась. И ее оставили в списке пропавших без вести. Вроде бы Харты успокоились. Мне сказали, что Алекс отправился в Нью-Йорк. Да, сейчас он находится там. Он сменил имя. Впрочем, ты и сама разберешься.

P.S. Еще раз прости за долгое ожидание. Желаю успехов.

Джонни»

Меган отложила письмо и раскрыла папку. Ее взгляд застыл на фотографии мужчины. Хоть качество и оставляло желать лучшего, все же она смогла разглядеть знакомые черты. Меган узнала его. В голове промелькнуло только: «Я так и знала!»

Ивива достала фотографию из разбитой рамки. С нее полными жизни глазами смотрела Моника. Она улыбалась. Так красиво не улыбался, наверное, никто. Смешанное чувство охватило Ививу. С одной стороны она ненавидела Джонатана за обман, с другой понимала, что он не имел другого выхода. Она перевернула фото.

— Любимому брату, — вслух прочла Ивива.

Где-то в коридоре хлопнула дверь. Ивива вздрогнула от неожиданности, вспомнив, что находится одна в квартире с трупом бывшего любовника. Она быстро сунула фотографию в карман, подобрала все осколки стека от рамки и сложила в маленький пакетик. Потом она тщательно обтерла все ручки, чтобы не оставить отпечатков и спешно ушла. Как только Ивива оказалась дома, она, наконец, смогла облегченно вздохнуть. Только сейчас к ней пришло осознание того, что помогает мертвому другу скрывать совершенное преступление. Ивива рассмеялась.

— Чего смешного? — спросила Меган.

Ивива не заметила, как она оказалась за спиной.

— Я же вроде закрыла дверь, — удивилась она.

— Ты так быстро влетела, как будто бежала от своры собак.

— Ты же собиралась наводить уборку, — ответила Ивива. — А, черт с ней! Знаешь, где я сейчас была? У Джонатана.

— Ивива, мне жаль, но это не Джонатан, — осторожно произнесла Меган. Она ожидала сколь угодно бурную реакцию, но то, с каким спокойствием Ивива восприняла новость, весьма ее озадачило.

— Я знаю.

— Откуда?! — опешила она.

— Джонатан или Алекс мертв. Лежит в своей квартире с огромным осколком стекла в груди, — заявила Ивива, пытаясь показать руками размер.

— Ты так его там и оставила? Почему не вызвала полицию?

— А зачем? Рано или поздно соседи обнаружат. Тем более с меня всего этого дерьма достаточно, — Ивива достала из кармана фотографию Моники. — Не хочу объяснять копам, как я его обнаружила.

— Хорошо, разберемся с телом потом, — махнула рукой Меган. — А вот я все время подозревала, что в Джонатане не все чисто. Теперь, когда у меня в руках оказалось его досье, я в этом убедилась до конца.

— Досье?

— Перед тем, как оспаривать завещание Кристин, я решила навести кое-какие справки про Алекса, — она продемонстрировала папку Ививе.

— Вау. И что же там?

— Все, что только можно раскопать о нем. Алекс сменил имя, как только переехал в Нью-Йорк.

— Но зачем? — удивилась Ивива.

— Потому что Нил и Кристин тут же залегли бы на дно, если бы пронюхали, что Алекс в городе. А так, никому не известный Джонатан Кроссман…

— Он стал следить за всеми их передвижениями, узнал, где находится порностудия и завел роман с одной из моделей, чтобы она помогла ему, — догадалась Ивива.

— Алекс к тому же оказался далеко не дураком — сразу понял, что искать ответ стоит именно там. Если бы Монику убили где-нибудь в другом месте, то тело наверняка бы рано или поздно обнаружили. Но запись… я до сих пор удивляюсь, как ему удалось это сделать.

— Все просто. Ему помогла та самая девушка, Микки, модель из агентства Кристин. Она знала Монику, они когда-то были подругами. Правда, Монике повезло меньше — она погибла в первый же день съемок, — объяснила Ивива. — Будешь кофе?

— Пожалуй, — согласилась Меган.

Ивива протянула ей чашку.

— Эта Микки прекрасно знала, как умерла сестра Алекса, потому что сама должна была участвовать в съемках.

— С чего ты взяла, Виви?

— А как бы она узнала, какую именно запись нужно украсть? Только если Моника рассказала или Микки была вместе с ней в тот день.

— Что ж, теперь запись у Алекса на руках, — сказала Меган, потягивая кофе. — Дальше он начинает шантажировать Кристин и требовать денег. Грозится рассказать все полиции. Естественно, эта парочка не желает подставляться под удар, но ничего не поделать. В течение нескольких месяцев Кристин отсылает жирные чеки на имя Алекса Харта.

— Но как же он их обналичивал? — напряглась Ивива.

— Это проще простого — он нашел человека с точно таким же именем и тот снимал деньги, естественно, получая свой небольшой процент. Все довольны. А вот дальше начались непредвиденные обстоятельства: Кристин шагает из окна. Это даже для Алекса стало сюрпризом.

— Да, я помню как Джон… — Ивива не могла больше называть его этим именем, но и как Алекса она его не знала. — Джонатан был ошарашен на ее похоронах. На том вечере Кристин его узнала. Не зря она поприветствовала его в своей речи.

— Нил рассказывал мне, как Кристин позвонила ему перед смертью и сказала, что Алекс рядом. Господи, как же я могла быть такой безголовой! — самокритично заметила Меган.

— Нет, мы обе, — улыбнулась Ивива.

— Но также у меня есть еще один маленький сюрприз. Меган вытащила из папки пару свадебных фотографии и протянула Ививе. В мужчине она сразу же узнала Джонатана, он танцевал с женщиной в свадебном платье. И это определенно была не Кира. Слишком обычная, но, тем не менее, в ней тоже ощущался особый шарм. И если Кира выглядела слегка вульгарно, то эта невеста была настоящей леди. Под стать Алексу, который, несмотря на свои отрицательные качества, был довольно обходительным мужчиной.

— Кто это?

— Единственная жена Джонатана. Ее имя Сильвия Андерс. Да и она уже год как бывшая. Они развелись, между прочим, через пару месяцев после его переезда в Нью-Йорк.

— Тогда же, когда мы познакомились, — прошептала Ивива, поняв, что Джонатан остался бы жив, выслушай она его вчера. Возможно, они сейчас ужинали бы в каком-нибудь ресторанчике. Но все случилось именно так, как и должно: мертвый Джонатан лежал в своей залитой кровью постели.

— Мне правда жаль, — Меган попыталась утешить подругу. — Это несправедливо.

— Спасибо, Мег.

Их прервал настойчивый стук в дверь. Ивива пошла открывать, а Меган вздумалось вновь перелистать досье Алекса.

За дверью стояла Кортни, одетая по-дорожному. Почти без макияжа и с большой сумкой на плече.

— Привет, Кортни.

— Я пришла попрощаться, — ответила она. — Мы с Дереком решили вернуться в Вашингтон. Здесь произошло слишком много всего.

— Но ведь все налаживается.

— Мы больше не можем здесь находиться. Пятая Авеню сводит меня с ума. Я хотела только сказать спасибо.

Ивива не ожидала услышать таких слов от Кортни. Насколько она помнит, их связывало по большей части взаимное презрение. Да и Кортни была не прочь посплетничать за чашечкой кофе скорее с Амандой, чем с Ививой.

— За что? — удивилась Ивива.

— За то, что все-таки была ко мне добра, хоть и ненавидела. Жизнь меняет людей. Я изменилась. Надеюсь, ты будешь вспоминать о нас только хорошее.

— Конечно, Кортни. Ты действительно произвела на меня неизгладимое впечатление, — сказала Ивива, обнимая ее.

— Пока, — Кортни спустилась вниз к Дереку. Он уже слегка нервничал оттого, что жена так долго прощается с соседями.

— Ты ей не скажешь? — поинтересовалась Меган, наблюдая из окна как Дорсы покидают Пятую Авеню.

— А зачем? У этой парочки все будет хорошо. Знать, почему на самом деле погибла Кристин, им совершенно ни к чему. Да и я хочу, чтобы Джонатан запомнился всем таким, каким запомнился мне. Все, что он сделал, было не для себя, а ради сестры. Он действительно любил ее, я его понимаю. Думаю, Джонатан заслуживает прощения.

Немного позже неизвестная женщина сообщила в полицию, что обнаружила в квартире труп молодого мужчины. Спустя пару часов, все на Пятой Авеню стали свидетелями того, как из дома выносят их соседа Джонатана Кроссмана, накрытого белой простыней. Для одних это стало полной неожиданностью, для других — божьей карой. Нашлись и те, кто считал, что случайностей в мире не бывает.

Только две женщины поклялись вечно хранить его маленький секрет.

Так можем ли мы жить с осознанием того, что близкий человек однажды способен стать совершенно чужим? Заслуживаем ли, чтобы о нас помнили? И можем ли рассчитывать на прощение, если мстим за тех, кого когда-то любили?

Глава 20 Нью-Йорк исполняет мечты

С недавних пор Центральный Парк стал для Ививы Блейк особенным местом. Там она, устав от городского шума, могла немного насладиться тишиной, прогуливаясь по тенистым аллеям. Могла покормить голубей, сидя на скамейке, или уток в пруду. Встретив однажды Мейси Гиббонс, Ивива начала совмещать приятное с полезным: привычную прогулку и занятия спортом. Она заметила, что бег, оказывается, благотворно влияет на ее организм. Ивива, наконец, стала ощущать невиданный прилив сил и почувствовала себя гораздо лучше.

Но вся прелесть природного оазиса одного из самых густонаселенных мегаполисов мира омрачалась тяжелыми воспоминаниями. Каждое знакомое ей место хранило маленькую историю и подчас не очень приятную.

Мейси оторвалась далеко вперед, но Ивива не думала догонять ее. Она бежала медленно и монотонно. На одном из поворотов она остановилась как вкопанная и посмотрела на узкую дорожку, ведущую к тому месту, где Джонатан признался ей в любви. Добрый и отзывчивый, он никак не вязался с образом преступника. Во всяком случае, в ее голове.

— Ивива? — послышался за спиной знакомый голос. — Привет.

Она вздрогнула от неожиданности. Обернувшись, Ивива увидела Эндрю. Он стоял в метре позади нее. Эндрю был прост и без изысков. В пальто и старых потертых джинсах.

Ививе это нравилось. Возможно, наученное горьким опытом сердце теперь искало для нее мужчину, не имеющего много денег, связей и власти. Это портит человека: делает заносчивым и честолюбивым. А власть превращает в высокомерного типа, презирающего всех, кто на социальной лестнице стоит хотя бы на одну ступень ниже.

— Привет, Эндрю. Что тебя занесло на Манхеттен?

— Не знаю, просто захотелось немного развеяться. Давно никуда не выбирался, — ответил он и осмотрелся. — Никогда не замечал, как здесь красиво весной.

— Ты большой ценитель природы? — хихикнула Ивива.

— Нет, но впредь буду чаще обращать внимание на окружающий мир, — искренне пообещал Эндрю.

— Признайся, ты ведь не за этим пришел сюда? — хитро прищурилась Ивива.

— Тебе точно нужно поработать детективом, — скрывая неловкость, отшутился Эндрю.

Ивива сразу поняла, к чему он клонит.

— Как ты узнал, что я здесь?

— Ты всегда выходишь из дома в одно и то же время и идешь в парк.

— Следил за мной? — не скрывая возмущения, спросила Ивива.

— Нет. У тебя есть определенные привычки. Возвращая тебе машину, я посмотрел, в какое время ты обычно идешь домой с пробежки. Я же хорошо разбираюсь в людях, помнишь?

— По-твоему я предсказуема?

— Немного.

— Поверь, ты меня не знаешь, — ответила Ивива. — Никто меня не знает.

— Может, потому что ты сама этого не хочешь?

Ивива не знала, что ответить. Она смотрела в глаза Эндрю. На мгновение они показались ей родными. Давно она не видела такого проникновенного взгляда. Эндрю словно смотрел в душу, выворачивая ее наизнанку. Хотелось спрятаться, убежать, но, в то же время остаться.

— Ты влюблен в меня? — тихо спросила она, подойдя к Эндрю почти вплотную.

— Что?

— Ты любишь меня? — спросила она.

— Да. Даже больше, чем ты можешь себе представить, — наконец признался он.

Ивива медленно провела рукой по его волосам.

— Ты видишь ту узкую тропинку? — спросила она, указывая на поворот. — Там Джонатан признался мне в любви. Он оказался шантажистом и убийцей. Пройдешь еще немного и увидишь палатку с хот догами. Их я ела вместе с Антоном, когда мы были почти нищими.

Эндрю задумался.

— Я не понимаю тебя, — наконец, сказал он.

— Это место наполнено воспоминаниями. Одновременно радостными и грустными моментами моей жизни. Мне нужно время, чтобы немного оправиться. До тех пор я не смогу полюбить кого-то еще.

— Это значит отказ? — грустно заключил Эндрю.

— Нет, это значит, что мне нужно время. Ты хороший человек. Возможно, даже слишком. Просто дай мне то, что я прошу.

— Я готов ждать столько, сколько нужно.

— Спасибо, — Ивива легко коснулась губами его щеки. — До встречи, Эндрю.

Он никогда не забудет этот легкий поцелуй. Поцелуй доверия. А она никогда не забудет нежное прикосновение его руки.

Меган Стилл прекрасно знала, что если сама не приложит усилия в поисках бывшего любовника Роберта, то может навсегда забыть о своем брильянтовом колье. По большому счету Меган плевала на деньги, поскольку их можно заработать. Но вот колье, купленное на первые пятьдесят тысяч долларов, она никогда бы не простила. Для нее оно значило больше, чем просто украшение — это символ перехода из среднего класса в элиту. То, что отличает ее от простых смертных. То, что не могут позволить себе большинство людей. Но Меган может и никто не смеет лишать ее этого права.

Через день после ограбления, Меган подняла на уши весь Нью-Йорк, начиная от очень благодарного банкира, ежедневно посылавшего ей швейцарский шоколад и заканчивая окружным прокурором. К тому же Роберт по описанию вполне походил на брачного афериста, разыскиваемого в десяти штатах. Не прошло и получаса, как раздался звонок. Звонил мистер Эвернет, ищейка начальника полиции Нью-Йорка. Роберта нашли. Он находился в том самом подпольном казино, в которое водил Меган на свидание. Проигрывал украденное в рулетку. Меган бросилась по указанному адресу, прихватив с собой целый полицейский кортеж и пару костоломов для личной охраны.

Железная дверь сдалась спустя всего пару минут после того, как вышибала наотрез отказался открыть. Признаться, Меган сама была готова выломать ее — настолько ей хотелось вернуть любимую вещицу.

Заложили взрывчатку. Дверь с грохотом рухнула на бетонные ступени, поднимая пыль. Ее тут же убрали с прохода. Меган вошла первой. Спереди ее закрывала охрана. Следом спускался целый отряд полицейских. Они оказались в главном зале казино, наполовину пустом — в таких местах всегда есть запасной выход на случай непредвиденных облав.

— Где Роберт? — Меган была в ярости.

Все кто остался на месте молчали.

— Я повторяю. Где Ро-берт?

— Кто это такой? — выкрикнул кто-то из толпы. — Здесь нет никакого Роберта!

— Я знаю, что он здесь или, по крайней мере, был.

Со стороны черного хода стали появляться люди. Те, кого задержали окружившие здание полицейские. Среди них находился и мелкий воришка.

Меган с ненавистью посмотрела на него. Его глаза выражали невообразимый ужас. Меган медленно подошла к нему и ударила кулаком в глаз. Пытаясь увернуться, Роберт потерял равновесие и чуть не упал. Во всяком случае, кулак Меган достиг цели.

— Взять его! — скомандовала она.

Полицейские его тут же скрутили.

— Ай, больно! Отпустите! Какое вы имеете право? — кричал и вырывался Роберт, но тщетно.

— Боже, ну замолчи ты, наконец! — закатила глаза Меган. — Где мое колье?

— Какое колье?

— То, которое ты позавчера у меня украл! Или ты не помнишь?

— Я ничего у тебя не крал! Меня позавчера вообще не было в городе! — пытался оправдаться Роберт.

— Обыщите его! — приказала Меган.

Двое парней принялись шарить по карманам. Они нашли только пять тысяч долларов, ключи от машины и водительское удостоверение.

— Это все? — удивилась она. — Что ж, тогда посмотрите в зале. Если потребуется, переверните здесь все, но найдите!

Незамедлительно начался обыск всего казино. Искали везде: переворачивали стулья, выворачивали карманы крупье, вскрывали кассы и «одноруких бандитов». Сняли даже колесо у рулетки. Колье нашлось под одним из игровых столов.

Да, это оно!

Меган повсюду узнает сверкание любимых бриллиантов. Она как никто другой знала каждый камушек, инкрустированный в свое любимое украшение. Впрочем, как и любая женщина.

— Это собственность казино! — воспротивился крупье, когда Меган достала колье из-под стола.

— Да неужели? — саркастично улыбнулась она и обратилась к Роберту. — Вы имеете право хранить молчание, имеете право на адвоката. Если у вас нет денег на адвоката, а я уверена, что у вас их нет, то мы предоставим вам государственного. Все, что вы скажете, может использоваться против вас в суде. И запомни, Роберт, никогда не связывайся с Мег.

— Мы еще встретимся, детка, — крикнул он на прощание, прежде чем его увели. Так Меган Стилл отвоевала то, что принадлежало ей, и наказала своего обидчика в лице бывшего любовника. Она умела отстаивать свою правоту. На это способны только сильные люди, а им, как известно, рано или поздно открываются любые двери.

Ивива Блейк жутко не любила больницы.

Прежде всего, из-за ужасного запаха медицинского спирта, стерильных бинтов и лекарств. Ивива с детства его терпеть не могла. Когда мать в первый раз привела ее в больницу, Ививу чуть не стошнило. С тех пор в этом заведении она появлялась крайне редко. Для нее каждое посещение становилось чем-то вроде путешествия в параллельный, или как его называла Ивива, «стерильный» мир. То, что для многих стало обыденностью, для Ививы оказалось чем-то совершенно новым и неизведанным. Как для ребенка, впервые увидевшего какую-нибудь занятную вещицу.

Во-вторых, она не хотела смотреть на стариков или просто больных людей, особенно инвалидов. Они нагоняли на нее тоску. Ивива хотела помочь, но не могла. Поэтому она старалась не замечать их, чтобы потом бесконечно не думать об этих несчастных.

С тех пор как у Аманды начались проблемы со здоровьем, Ивива стала постепенно привыкать к этому месту: белые халаты перестали казаться ей чем-то из другого мира, да и запах больше не вызывал особого отвращения. Вмиг все вокруг превратилось в серое и однообразное.

— По твоему изможденному лицу я вижу, что очень много пропустила, — сказала Аманда, слегка привстав с постели.

— О, да, — согласилась Ивива. — Чего только не произошло.

Ивива рассказала все, что случилось на Пятой Авеню в отсутствие вездесущей старушки. Аманда внимательно слушала повествование, то и дело ойкая. Конечно, так она и знала, а если не знала, то уж точно догадывалась. Ивива дошла до того момента, когда обнаружила Джонатана мертвым в его квартире. Аманда сочувствующе посмотрела на Ививу.

— Не переживай, — сказала она. — В мире еще полно других мужчин. Может быть тот, кто тебе предначертан, прямо сейчас ищет встречи. Поверь мне.

— Наверное, но такого как Джонатан больше не будет, — грустно промолвила Ивива.

— Будет даже лучше! Ты еще припомнишь мои слова, дорогая, — весело ответила Аманда. — Я никогда не рассказывала историю своей жизни. Считала, что это не так важно. Я всегда смотрела только вперед. Теперь пришла пора немного исповедаться.

— Мне?! — воскликнула Ивива.

— Не будь глупенькой. Все знают, что мне не так уж много осталось.

— Брось, ты еще вполне крепкая старушка.

Аманда усмехнулась.

— Куда уж там… Я не всегда была такой богатой как сейчас. Вопреки всеобщему мнению, до шестидесяти лет я влачила почти нищенское существование — долгое время проработала поварихой в школьной столовой, — она заметила удивление Ививы. — Да, да, это действительно так. Вышла на пенсию. Два раза была замужем, но это так… И вот однажды все изменилось. В социальном центре я встретила мужчину. Ему тогда было шестьдесят пять. Еще он обладал огромным состоянием и также как я страдал от одиночества. Мы сразу нашли общий язык, а позже он предложил вместе провести старость…

— И ты согласилась? — улыбнулась Ивива.

— Еще бы! Кто откажется от таких деньжищ? Мы поженились и я переехала в Нью-Йорк. Мне казалось, что я счастлива, а чего мне еще нужно? Дети выросли, работа осталась позади. Пора бы и о себе подумать! Жила я с ним, признаюсь, в свое удовольствие: дорогая одежда, роскошные автомобили, фешенебельные курорты и, конечно же, моя страсть — бриллианты. Много-много бриллиантов! Я ни в чем не знала отказа. Все, что только я пожелаю тут же оказывалось в моих руках. Тебе ли не знать, Ивива, что такое возможность позволить себе все! Это опьяняет, портит, но ты быстро привыкаешь.

Ивива кивнула.

— Но все хорошее когда-нибудь кончается: мой муженек начал все чаще жаловаться на здоровье. И не зря. Вскоре он скончался. До сих пор я благодарю Всевышнего за то, что завещание прежде попало в руки ко мне, а не его родственникам. Этот старый скупердяй ничего мне не оставил! Может, не успел. Был риск лишиться всех тех благ, к которым я привыкла. Я оказалась к этому не готова.

— Ты подделала завещание?

— Нет, Ивива, я его просто уничтожила, подкупила нотариуса. Его семья не получила ничего. Жаль, но другого выхода тогда я не видела. Было много тяжб, судов и я все их выиграла. Скажешь, я жестока? Но что ты бы сделала на моем месте?

— Не знаю, — призналась Ивива.

— Я не желала вновь возвращаться к той жизни, из которой с таким трудом вырвалась. Никто не в праве меня за это осуждать.

— Я не осуждаю…

— Спасибо, — поблагодарила Аманда. — Это моя маленькая тайна. Я долго хранила ее и теперь могу умереть спокойно. Запомни, Ивива, никто не знает, на что ты способна. Никто, кроме тебя. Всегда смотри вперед. Живи сегодня и верь в завтра, ведь завтра твоя жизнь может измениться навсегда. Будь сильной и плевать, что скажут остальные.

Аманда на мгновение ощутила прилив сил. Первое предзнаменование приближающейся смерти. Она испугалась. Впервые в жизни она почувствовала сильный неконтролируемый страх.

— Милая, принеси бабушке водички, а то в графине ни черта не осталось, — Аманда попыталась спровадить Ививу. Она не хотела, чтобы кто-то видел ее беспомощность.

Ивива взяла графин и отправилась набирать воду. Вернувшись, она увидела, как вокруг Аманды суетятся врачи. Они пытались спасти ей жизнь, но их усилия оказались напрасны.

Аманда Хендерсон отдала Богу душу, унеся с собой свои маленькие тайны. Она умерла легко, не страдая.

Рано или поздно все уйдут в мир иной.

Но что мы после себя оставим?

Добрую память?

Великие поступки?

Или огромное наследство?

Некоторые — да. Но многие оставят свои грехи, и насколько бы ничтожны они не были, обязательно найдется тот, кто будет помнить о них всегда.

Ивива набрала номер Бенни.

— Да, Ивива, — он лениво отозвался в трубке. — Привет, Бенни. Скажи всем…Аманда умерла.

Эти похороны обещали стать символичны. За год на Пятой Авеню умерло слишком много людей. Кристин, Джонатан теперь к ним присоединилась Аманда. Никто не отрицал, что в этом году произошли перемены. Кто знает, может, в лучшую сторону.

Прощание с Амандой назначили на следующее воскресенье.

Ивива наносила последние штрихи в макияже, держа в руке маленькое зеркальце. Почему-то ей не хотелось идти на похороны Аманды — она слишком привыкла к этой старушке.

До сих пор не верится, что она умерла.

— Сегодня ты прекрасна, — сказал вошедший мужчина.

От испуга Ивива выронила помаду. Она посмотрела на незнакомца через зеркало.

— Нил! — вскликнула она. — Что ты здесь делаешь?

— Ты не хочешь поздороваться, Ивива? — спросил он. Его голос звучал угрожающе.

Ивива развернулась к нему. Если бы она не узнала эти глупые глаза и улыбку, то решила бы, что это не он. Нил выглядел просто ужасно: впавшие глаза, осунувшееся лицо, бледная кожа и нездоровая худоба. И сумасшедший взгляд.

— Как ты сюда попал? — Ивива не на шутку перепугалась.

— Эта пожарная лестница, просто чудесное изобретение, — ответил он и засмеялся. — Думала, я так просто уйду? Вы все должны поплатиться.

— За что, Нил?

— За то, что разрушили мою жизнь. Почему вы мне не сказали, что Джонатан это на самом деле Алекс? Этого можно было и избежать. Эти нелепые смерти! Моя дорогая тетушка! А знаешь, кто в этом виноват?

— Кто? — настороженно спросила Ивива.

— Ты, Меган, Кортни, Дерек, Лидия, Элвин… Все! Вы могли мне помочь, но не захотели, — Нил достал пистолет и направил в сторону Ививы.

Она содрогнулась. Смесь страха, ужаса, паники и отчаянья. Ей стало не по себе. Ивива прижалась к стене.

— Стой на месте! — угрожающе прокричал он и дернул рукой. Ивива готова была распрощаться с жизнью.

— Нил, не нужно, — умоляюще прошептала Ивива. — Я могу тебе помочь.

— Слишком поздно, — ответил Нил.

Прогремел выстрел.

Ивива сползла на пол, закрывая голову руками. К ней кто-то подбежал.

Меган. С ней незнакомый мужчина. Ивива не осознавала, что происходит. Жива она или мертва. Она почувствовала, как Меган пару раз ударила ее по щеке.

— Эй, что ты делаешь? — возмутилась Ивива, убедившись, что все-таки жива.

— Привожу тебя в сознание, черт побери!

— А где Нил? — поднимаясь с пола спросила она.

— Вон он, — указал езнакомец. — Я выстрелил ему в руку. Ты в порядке, Ивива?

Незадачливый мститель корчился на полу от адской боли. Он уже и думать забыл о мести.

Ивива, наконец, смогла разглядеть своего спасителя. Им оказался Эндрю.

— Ты? — удивилась она.

— Что тебя удивляет? Я просто оказался неподалеку.

Ивива кинула полный непонимания взгляд на Меган.

— Что? Я ждала в машине и увидела, как какой-то отморозок лезет по пожарной лестнице к тебе в окно. Потом появился он и сказал, что полицейский.

Эндрю подошел к Нилу, зачитал права и надел на него наручники.

— Кстати, Эндрю, у меня доказательства его виновности и в других преступлениях.

— Разберемся, — ответил он и увел Нила, подмигнув Меган. Она кивнула ему головой и улыбнулась.

Меган толкнула Ививу в бок.

— Эй! — возмутилась она.

— Где мое спасибо? Между прочим, я спасла тебе жизнь.

— Спасибо, — ответила Ивива.

— Ладно, с тебя мороженое, но только после того, как мы съездим на похороны Аманды. Нас, кстати, уже все заждались. Веселый будет денек…

Прощание проходило в том же самом зале, где и год назад в последний путь провожали Кристин Тейлор. Что ж, стоит заметить, желание Аманды было исполнено в самом лучшем виде: в дубовом гробу с белой шелковой обивкой она выглядела лет на двадцать моложе.

Все по очереди подходили к ней и говорили теплые слова.

Правда, Аманде уже было все равно. Да она бы и не поверила.

Потом те, кто уже отдал почести безжизненному телу бывшей соседки, отправлялись либо к столу с закусками, либо на улицу. Поскольку за пределами прощального зала находилось кладбище, то большинство предпочли остаться там, где больше живых, чем мертвых.

— Минуточку внимания, — священник постучал по микрофону, собирая всех разбредшихся соседей покойной. — Я хочу предоставить слово Ививе Блейк, соседке почившей Аманды Хендерсон.

Ивива встала за небольшую трибуну. Она не готовила траурную речь, слова нашлись сами, едва она раскрыла рот:

— За столько времени, сколько мы с Амандой были соседями, многие люди могут успеть стать по-настоящему родными. К сожалению, у нас с Амандой это произошло только перед ее смертью. Я не буду говорить, что всегда мечтала считать себя ее подругой, нет. Для меня Аманда была просто соседкой, которая попала в беду. Так случилось, что я единственная в тот момент поднималась по лестнице. Я помогла вызвать ей скорую. С того самого момента я по-новому начала открывать для себя Аманду. Да, возможно иногда она перегибала палку и казалась откровенно грубой…

— Всегда, — хихикнул кто-то из толпы.

— Хорошо, всегда, — продолжила Ивива. — Тем не менее, она заслужила это право. Аманда научила меня быть сильной и верить в себя, потому что никто кроме нас не знает, на что мы на самом деле способны. Покойся с миром, Аманда, и знай, что мы никогда тебя не забудем, по крайней мере, я.

Под аплодисменты Ивива спустилась обратно в зал.

— Отлично сказано, — похвалила Меган. — Ты, оказывается, прирожденный оратор.

— Знала бы ты, как это было нелегко, тем более что год назад мы с Амандой терпеть друг друга не могли.

— Но потом же вы, вроде как, сблизились.

— Да, она даже рассказала мне историю своей жизни. Поверь, Мег, она знала в ней толк.

Удивительно, что никто из присутствующих не обратил внимания на незнакомку в черном шелковом платке и темных очках. Вместе со всеми она соболезновала родным, аплодировала Ививе и бросала горсть земли, когда гроб опускали в могилу.

Теперь никто ей не помешает.

И месть должна свершиться. До конца.

Content

Луи Даниэль
Ведьма с Пятой Авеню

Глава 1 Я люблю тебя, меланхолия

Глава 2 Веселый стыд

Глава 3 Тот еще вечерок!

Глава 4 А чего хочешь ты?

Глава 5 Моя милая соседка…

Глава 6 Одна маленькая оплошность

Глава 7 У каждого есть маленький секрет

Глава 8 Никогда не доверяйте красивым женщинам

Глава 9 Поле битвы — Пятая Авеню

Глава 10 Не протягивай руку незнакомцу

Глава 11 Вдохнови меня на глупость

Глава 12 Никто не знает, что творится в моей голове

Глава 13 Эти чертовы рождественские сюрпризы!

Глава 14 О чем молчат покойники

Глава 15 Ты знаешь мою одинокую душу

Глава 16 Куда приводит наивность

Глава 17 Сегодня я выбираю жизнь

Глава 18 Все знают мой секрет

Глава 19 Смерть не оправдание

Глава 20 Нью-Йорк исполняет мечты