Сандра Браун

Любовь Сейдж

Глава 1

Губы у нее были мягкие и влекущие. Она вздохнула и прошептала:

— Счастливого Рождества.

— И тебе счастливого Рождества, Сейдж.

Она с нежной улыбкой обвила руками его шею, прижалась губами к его устам и постаралась вложить в поцелуй всю свою страсть.

— Трейвис!

— Что?

— Поцелуй меня.

— Уже!

— Нет, поцелуй по-настоящему, — настаивала она и призывно мурлыкала. — Поцелуй меня сексуально, ты же знаешь как! Ну и что, что сегодня Рождество!

— Сейдж, прошу тебя! — Молодой человек нервно посмотрел в сторону дома: вечеринка шла полным ходом. — Вдруг кто-нибудь увидит!

Девушка оттолкнула его и сердито выдохнула:

— О, Бога ради, Трейвис, ты такой правильный! Никто же не смотрит. Да если бы и смотрел, какое кому дело?

— Маме не все равно. Тебе понравился браслет?

— Конечно, понравился, — пробормотала сбитая с толку Сейдж. — Какая женщина осталась бы равнодушной? Просто великолепно! — Вскинув руку, капризница потрясла тяжелым золотым браслетом. — Знаешь, это очень здорово, что ты разрешил мне посмотреть твой подарок сегодня вечером, не дожидаясь Рождества.

— Ну еще бы! Теперь ты можешь радоваться ему весь праздник.

— Очень и очень мудро с твоей стороны. Спасибо!

— И все же мне кажется, что ты разочарована.

Сейдж Тайлер посмотрела на него сквозь густые ресницы и нежным голоском произнесла сокровенное:

— Я думала, ты подаришь мне обручальное кольцо. — Прежде чем молодой человек успел что-либо ответить, она продолжила: — С другой стороны, мы еще не выбрали кольца. Кто знает, может, мне вообще не захочется иметь обычное обручальное кольцо. Быть может, я нарушу традицию и выберу какое-нибудь этакое… скажем, не бриллиант, а другой драгоценный камень.

Трейвис опустил глаза и посмотрел на ее белые кожаные брюки и белый ангорский свитер с искусными аппликациями из блесток и разноцветных камешков на плечах и груди. Надо сказать, штаны явно были данью последней моде.

Молодой человек слабо улыбнулся:

— Вряд ли можно обвинить тебя в приверженности традициям, Сейдж.

— И слава Богу! — Девушка мотнула головой, и ее светлые волосы волной поднялись над плечами. — Я думала, у твоей мамы случится инфаркт, когда я спустилась вниз в этих брюках на виду у всех присутствующих.

— Ну, у нее кожаная одежда ассоциируется с «Ангелами Ада» и рок-звездами; по крайней мере мне так кажется.

— Гм-м. Возможно, мне и в самом деле следовало бы надеть что-нибудь из тафты пастельных тонов.

Трейвис обиженно поморщился.

— Мать есть мать. Она, естественно, прислушивается к мнению своих друзей. Все они заняты одними и теми же делами, ходят в одни и те же места, носят в общем-то одинаковую одежду. Она уже привыкла к определенным стандартам.

— А не лучше бы было ей привыкнуть к своей будущей невестке? Надеюсь, она не рассчитывает, что, как только я стану твоей женой, то тут же начну носить длинные клетчатые юбки и благопристойные темно-синие соломенные шляпки? Все что я изменю в день нашего бракосочетания, это только фамилию. Кстати, — с воодушевлением добавила Сейдж, — День Святого Валентина стал бы весьма романтической датой для нашей официальной помолвки. Еще лучше, чем Рождество.

Сейдж вытащила Трейвиса на длинную широкую веранду дома Белчеров глотнуть свежего воздуха. Здание из красного кирпича в григорианском стиле светилось мигающими фонарями. В гостиной была видна огромная елка. Наряжал ее человек, явно предпочитающий кружева, жемчуг и бабочек. На время праздника на лужайке перед домом высаживали три вечнозеленых деревца и разряжали в пух и прах, с явным расчетом на многочисленных зевак. Любопытных хватало — они каждый год спешили сюда со всех уголков округа Харрис, чтобы взглянуть на великолепный рождественский прием, который устраивали зажиточные обитатели Хьюстона. Вдоль улицы тянулся длинный ряд припаркованных бампер к бамперу машин, отсвет их фар едва виднелся сквозь вечернее марево.

Несмотря на то что погода стояла довольно теплая, Трейвис зябко поежился, втянул голову в плечи и засунул руки в карманы. Эта воробьиная поза всегда сильно раздражала Сейдж, поскольку так ее возлюбленный становился похожим на надутого сыночка зажравшихся богатеев. Обычно эта поза означала, что у Трейвиса на уме какая-то гадость, но он боится ее обсуждать.

— Дело в том, Сейдж… Не слишком ли мы торопимся с объявлением нашей помолвки?

Это заявление стало полной неожиданностью для девушки, но она тут же перешла в наступление:

— Как тебя понимать?

Трейвис закашлялся.

— Ну, после весеннего семестра за мной по-прежнему остается интернатура да еще год обязательной врачебной практики. Потом начинается специальный курс по дерматологии…

— Я прекрасно знаю, что ты должен сделать, прежде чем приступишь к врачебной практике, Трейвис. Не беспокойся, как только я получу степень магистра, так тоже смогу найти хорошую работу.

— Да я не из-за денег… Родители всегда поддержат меня.

— Тогда чего же ты переживаешь? Расслабься, сегодня ведь Рождество!

Трейвис бросил тоскливый взгляд на длинную вереницу машин.

— Мне кажется, ты не понимаешь меня, Сейдж.

Улыбка на лице девушки стала какой-то нервной.

— Похоже на то. Ты, видимо, намекаешь на что-то ужасное, кажется, еще немного — и тебя стошнит. Да не мучайся ты так! Если тебе есть что сказать, я готова выслушать.

Трейвис почесал затылок, покашлял в кулак, переступил с ноги на ногу.

— Я долго думал в последнее время и…

— И?..

— И мне кажется… Дело не в том, что ты… Просто мы, Сейдж…

— Что мы?!

Молодой человек несколько раз открыл и закрыл рот, как выброшенная на берег рыба, а потом вдруг выдал:

— Не подходим!.. Мы просто не подходим друг другу!

После этих слов плечи его опустились, и Трейвис глубоко вздохнул. По всему было видно, что он освободился от страшного бремени.

Сейдж стояла как громом пораженная. Она не верила своим ушам. Больше года она встречалась только с Трейвисом! Считалось само собой разумеющимся, что молодые люди поженятся, как только Сейдж получит степень магистра. Семестр заканчивался, и девушка ждала, что любимый подарит ей обручальное кольцо и во время праздников официально объявит о свадьбе. Неужели Трейвис бросает ее? Ее! Сейдж Тайлер! Она, наверное, не так поняла…

— Уж не хочешь ли ты сказать, что разрываешь нашу помолвку?

Трейвис вновь закашлялся.

— Полагаю, нам необходимо еще раз все обдумать.

— Трейвис, не тяни. Если ты бросаешь меня, по крайней мере имей мужество признаться.

— Я не бросаю тебя. Мама считает…

— Ах, «мама считает»… Мама считает, что я недостаточно хороша для ее мальчика!

— Я этого не говорил.

— Так скажи!

— Мама считает, и я с ней согласен, что ты, ну, немного вульгарна для меня.

— Вульгарна?

— Ведешь себя вызывающе.

— Вызывающе?

— Чересчур яркая.

— Потому что ношу кожаные брюки?

— Сейдж, взгляни правде в глаза… — запротестовал он.

— К черту правду! Я вне себя от бешенства.

— У тебя нет никаких оснований…

— Никаких оснований?!

— Извини, но я никогда официально не просил твоей руки. Разве нет? — неуверенно спросил Трейвис.

— Конечно, просил! — воскликнула обманувшаяся в своих надеждах девушка. — Мы все время только и говорили об этом. Моя семья…

— Будет только рада, если этого не произойдет, — перебил Трейвис. — Твои братья считают, что я слизняк. Твоя мать выносит меня только потому, что одинаково вежлива со всеми. А этот шериф весьма неодобрительно хмыкает и качает головой каждый раз, когда видит меня.

— Ты все это придумал! — попыталась возразить Сейдж, но в душе бедняжка вынуждена была согласиться с ним.

— Ну, как бы там ни было, — поспешно сказал Трейвис, — думаю, нам нелишне будет отдохнуть друг от друга.

Гнев уступил место обиде:

— Я думала, ты любишь меня.

— Люблю.

— Тогда к чему весь этот разговор? Я ведь тоже тебя люблю.

Теперь Трейвис выглядел несчастным.

— Я люблю тебя, Сейдж. Ты прекрасная, сексуальная, самая загадочная и самая пленительная женщина на свете. Я с ума по тебе схожу. Более того, ты роскошна! Любишь командовать людьми, подчинять их своей воле…

— Ты говоришь так, будто я ловец устриц!

— Прости, я не хотел. У тебя есть вкус к жизни, которому я не соответствую. Я устал от попыток. Ты спонтанна и непредсказуема, я методичен и осторожен. Ты придерживаешься либеральных взглядов, я — консерватор. Учитывая все это, придется признать, что разница между нами непреодолима.

— Противоположности притягиваются!

— Не согласен.

— Все это дерьмо, Трейвис. Пытаешься выгородить себя, оправдаться? Но раз уж ты решил меня бросить, к чему эти церемонии?

— Не осложняй мое положение, — пробормотал молодой человек.

«Не осложнять положение!» Сейдж сжала кулаки.

— Ты больше не любишь меня. Ведь в этом все дело?

— Нет. Все, что я говорил прежде, правда. Я действительно люблю тебя, Сейдж. Но, черт побери, сколько надо энергии, чтобы поддерживать это чувство! — Он беспомощно рассмеялся. — Ты как игривый щенок — постоянно требуешь внимания и страстности.

— Что-то я не замечала, чтобы ты раньше жаловался на мою страстную натуру, — холодно отметила Сейдж. — Напротив, много раз просто умолял меня о большем.

Трейвис умело изобразил огорчение.

— Не стану отрицать, но дело в том, Сейдж, что я выдохся, изнурился. Я не могу бросить все и общаться только с тобой. Нам надо отдохнуть друг от друга и дать себе время разобраться в своих чувствах. Только разобравшись, мы сможем смело броситься в бурное море супружеской жизни. — Молодой человек нежно погладил Сейдж по плечу. — Я уверен, хорошенько поразмыслив, ты согласишься со мной. Я уже не тот человек, который тебе нужен, да и ты уже не та. Сейчас тебе кажется, что ты любишь меня, но, возможно, ты просто внушила себе это.

Сейдж резким движением сбросила его руку.

— Не стоит решать за меня, Трейвис!

«Дурной сон, кошмар какой-то», — шептала про себя девушка. Ничего, она скоро проснется, позвонит Трейвису, расскажет ему все, что приснилось, и попросит не допустить этого.

Впрочем, на сон не очень-то смахивает. Вокруг мигали праздничные огни, Сейдж ощущала смолистый запах елок и слышала доносившуюся из дома музыку. На глаза девушки навернулись слезы. У унижения привкус меди. До сих пор Сейдж первая объявляла своим поклонникам о разрыве, и раз уж дело дошло до такого, то именно ей следовало объявить об этом.

Бесхарактерный и амбициозный Трейвис явно был без ума от нее. Невозможно поверить, что он решился порвать с ней. Ведь только несколько месяцев назад молодой человек умолял Сейдж переехать к нему, она отказалась, и, подувшись пару дней, тот заявил, что за строгие моральные устои любит ее еще больше.

Они редко ссорились. Трейвис, конечно, становился иногда упрямым и отказывался уступать. Как сейчас, например. Однако, когда его загоняли в угол, парень обычно подчинялся воле Сейдж.

— Сказать по правде, Трейвис, я не особо люблю откладывать. Либо ты любишь меня и хочешь на мне жениться, либо нет. — Девушка с вызовом посмотрела ему в глаза. — Решай. Теперь или никогда!

Трейвиса несколько озадачили ее решительный тон и воинственно задранный подбородок. Наконец он сказал:

— Если ты так ставишь вопрос, то вот тебе мой ответ: никогда, Сейдж.

У девушки перехватило дыхание, впрочем, удалось сохранить гордый вид. Быть так нагло отвергнутой! Непостижимо! Как он мог так поступить с ней? Ладно, Трейвис еще пожалеет об этом! Еще приползет к ней на коленях, умоляя разделить его светлое будущее блестящего дерматолога. Но он не дождется от нее ни единой слезинки.

Вне всякого сомнения, за всем этим стоит миссис Белчер. Мать могла одним взглядом испугать Трейвиса, но Сейдж ее не боялась. Высокомерие старой дамы лишь подстегивало Сейдж, подталкивало на дальнейшие провокации — вроде того чтобы надеть на званый обед кожаные штаны. Ничего, когда Трейвис придет в себя и приползет к ней, Сейдж, конечно же, выйдет за него и нарожает шестерых детишек с разницей в десять месяцев.

Пока же она не позволит Трейвису так легко отделаться от нее. И девушка с вызовом сказала:

— Ладно. Отлично! Я уберусь из твоей жизни, только вот соберу свои вещи.

— Сейчас? — воскликнул он. — Но куда же ты сейчас поедешь, Сейдж? Ведь твоя машина в Остине.

— Ничего, как-нибудь.

Трейвис, качая головой, стал уговаривать ее, как капризного ребенка.

— Ты никуда не поедешь.

— Посмотрим, черт побери! — ответила она, зная, что Лори Тайлер поморщилась бы, услышав такое.

— Послушай, Сейдж, а почему бы нам не насладиться праздником вместе, как мы и планировали? Как друзья. Давай останемся друзьями.

— Пошел к черту!

— Если ты не вернешься в дом, то испортишь мамину вечеринку. За обедом все обратят внимание на твое отсутствие.

— Да мне плевать на обед твоей мамочки! — крикнула Сейдж. — Каждый год она подает одних и тех же пережаренных жестких цыплят. Да я бы не вернулась, даже если бы вся моя жизнь зависела от этого! Начать с того, что это скучная, занудная вечеринка. Спасибо тебе за то, что ты дал мне повод сбежать отсюда!

Трейвис обеспокоенно бросил взгляд через плечо. Разодетые для приема гости бродили по роскошной гостиной, жуя предлагаемые официантами в белых пиджаках канапе и произнося тосты за праздник и друг за друга.

— Сейдж, будь благоразумна. Я… я не собирался обсуждать с тобой эту проблему до окончания праздников… Но ты… Ты сама вынудила. Я не хотел испортить тебе настроение.

— Испортить? Да я чудесно себя чувствую! Теперь я могу наслаждаться Рождеством, не заботясь, одобрит ли гранд-дама из общества мой гардероб. Впрочем, мне и на это начхать.

— Не надо себя так вести сейчас, — взмолился Трейвис.

Девушка удивленно вздернула бровь.

— Как именно?

— Как распоясавшаяся хулиганка.

— Сначала ты назвал меня королевой дерби, потом сравнил с избалованным щенком, потом с дурочкой, которая сама не знает, что говорит, а теперь я к тому же распоясавшаяся хулиганка? И ты еще утверждаешь, что любишь меня!

— С тобой сейчас бесполезно говорить. — Трейвис досадливо поморщился и отвернулся. — Мама скоро начнет нас разыскивать. Увидимся в зале, когда ты немного остынешь. — И молодой человек в праведном гневе покинул террасу.

— Не сбейся с дыхания, — крикнула Сейдж ему вслед.

На двери, через которую он вышел, висел венок, который Сейдж находила экстравагантным до безобразия, как и рождественскую елку в гостиной. Куда подевались все Санта-Клаусы, сладости и мишура, которые обычно бывали на Рождество у них дома?

Девушка взглянула на украшенное гирляндами искусственное дерево, примостившееся как раз у нее под окном. Огоньки, расположенные с точно выверенным интервалом вдоль совершенных еловых веток, начали вдруг терять очертания. Глаза Сейдж заполнились слезами.

Гнев прошел, и девушка наконец-то осознала весь ужас того, что сотворил с ней Трейвис. Человек, которого она любила и который, по ее мнению, отвечал ей взаимностью, пренебрег ею.

Все, что он здесь наговорил, выражалось четырьмя простыми словами: «Ты мне не нужна». Сейдж могла оставаться и милой, и страстной, и капризной, но отныне она ему не нужна. Ее жизнелюбие, как сказал Трейвис, утомляло его.

Сейдж обвила руками одну из шести белых колонн веранды и прижалась щекой к холодной шершавой поверхности. Что она теперь всем скажет? Как сможет ходить с гордо поднятой головой, когда все откроется? От нее ожидали замужества с любящим ее и любимым ею человеком, а она… Что ж, не удалось.

Как он мог?! Сейдж ведь его любила, им было так хорошо вместе. Неужели Трейвис этого не понимает? Ей нравилось интриговать, и молодой Белчер был вполне заинтригован; он упорно трудился — из Сейдж вышел прекрасный надсмотрщик. Такому флегматичному не помешало бы что-то яркое в жизни…

Должно быть, у Трейвиса временное помешательство. Он вернется. Безусловно. И довольно скоро. И соскучится по ней ужасно! Без Сейдж жизнь его будет похожа на жизнь его родителей: такая же размеренная и бесцветная.

Когда он вернется с поджатым хвостом и гордостью, застрявшей костью в глотке, Сейдж не станет торопиться с прощением, поскольку Трейвис испортил ей все Рождество. Более того, они должны были отметить получение ею степени магистра, чего не смогли добиться даже братья. Трейвис и тут лишил ее праздника. Нет, Сейдж никогда его не простит!

Девушка утерла слезы. Еще ребенком, когда ее обижали, она предпочитала не жаловаться и не выказывать своих чувств и потому назло всем часто смеялась. Будь Сейдж плаксой, она бы просто не выжила. Нет, братья не причиняли ей зла, но она сама умерла бы от стыда за собственные слезы.

Теперь ей оставалось только ждать, пока Трейвис не осознает совершенную им глупость. Девушка просто представить не могла, как вернется домой, в свою семью, отвергнутая и вся в слезах.

Ладно, сначала надо выбраться отсюда.

Геенна огненная прежде замерзнет, чем Сейдж вернется на вечеринку Белчеров! И помощи у них она тоже не попросит, хотя миссис Белчер наверняка с радостью выпроводит ее отсюда. Глубоко вздохнув и набравшись решимости, она повернулась к выходу… но, сделав шаг, внезапно остановилась.

Он стоял у стены, увитой плющом, частично скрытый сенью елки. Однако освещения было вполне достаточно, чтобы Сейдж хорошенько его рассмотрела. Даже очень хорошо.

Он был высок и строен — куда стройнее, чем ее братец Лаки. Несмотря на то что на лоб он надвинул черную ковбойскую шляпу, Сейдж сумела разглядеть его светлую шевелюру. От длительного пребывания на открытом воздухе лицо его сильно загорело, и на этом фоне ярким пятном выделялись пронзительно-голубые глаза, смотревшие на девушку с нескрываемым любопытством.

Твердая квадратная челюсть говорила сама за себя — ясное дело, с таким лишний раз лучше не связываться, — а хорошо развитая мускулатура оправдывала вызывающую позу и независимый вид.

На нем была синяя ковбойка с круглыми перламутровыми кнопками и джинсы, потрепанные донельзя. Бросались в глаза мокрые и заляпанные грязью сапоги с бахромой и черный жилет — единственная теплая вещь на нем в этот промозглый вечер. Впрочем, жилет вряд ли согревал его, поскольку был распахнут, ибо мужчина держал руки в задних карманах джинсов.

Ростом он был около шести футов и четырех дюймов, широк в плечах, длинноног, узок в бедрах — словом, типичный техасец. Этакий «нехороший мальчик»! Сейдж запрезирала его с первого взгляда, в основном из-за того, что он, казалось, вот-вот зайдется от хохота. Мужчина не засмеялся, но, судя по его словам, Сейдж не зря его подозревала.

— Хо-хо-хо, веселого Рождества!

Глава 2

Пытаясь скрыть свое подавленное состояние, Сейдж гневно воскликнула:

— Кто вы такой, черт побери?

— Санта Клаус. А свой красный тулуп я отнес в химчистку.

Сейдж не нашла в этом ответе ничего смешного.

— И давно вы здесь стоите?

— Достаточно. — Он улыбнулся, как чеширский кот.

— Вы подслушивали!

— Не нарочно. Но с моей стороны было бы невежливо вмешиваться в такую нежную сцену.

Девушка вся напряглась и окинула его надменным взглядом.

— Вы гость?

Наконец-то незнакомец рассмеялся.

— Вы что, серьезно?

— Тогда почему вы здесь? — Сейдж указала на ряд машин. — У вас машина сломалась или что?

Качая головой, он придирчивым взглядом окинул девушку с ног до головы.

— Этот парень случайно не голубой?

Сейдж и не подумала ответить.

Незнакомец причмокнул губами и с видимым сожалением заметил:

— Жаль, если вы перестанете носить эти кожаные штанишки. Вам очень идет, и вообще…

— Как вы смеете!

— И если бы вы прижались ко мне так, как прижимались к нему, я подарил бы вам наисексуальнейший поцелуй, и плевать на тех, кто на нас смотрит.

Ни один человек на свете, даже самый храбрый из всех поклонников, не посмел бы так разговаривать с Сейдж. И если уж не она сама, то братья наверняка позаботились бы о том, чтобы его пристрелить. Раскрасневшись и гневно сверкая глазами, девушка выпалила:

— Я звоню в полицию!

— Зачем, мисс Сейдж?

Он назвал ее по имени? Девушка от изумления застыла как вкопанная, не успев сделать и нескольких шагов.

— Верно, — он словно читал ее мысли, — я знаю ваше имя.

— Ничего удивительного. — Она старалась сохранять хладнокровие, чем это было на самом деле. — Хамски подслушивая наш разговор, вы, очевидно, слышали, как Трейвис называл меня.

— О, я отлично все разобрал, слава Богу, говорили вы по-английски. Маменькин сынок бросил вас, так вот, запросто. Я решил, что мне лучше подождать, когда он закончит, и только тогда вручить вам записку.

Сейдж подозрительно взглянула на него исподлобья.

— Вы приехали ко мне?

— Наконец-то до вас дошло.

— Зачем?

— Меня послали забрать вас.

— Забрать меня?!

— Отвезти вас домой.

— В Милтон-Пойнт?

— Разве ваш дом не там? — белозубо улыбнулся техасец. — Меня послал ваш брат.

— Который?

— Лаки.

— Зачем?

— У вашей невестки, жены Чейза, сегодня днем начались роды.

До этого момента Сейдж просто подыгрывала ему. Она не верила ни единому его слову, но ей было любопытно узнать, насколько изобретательным может оказаться ум преступника. К ее удивлению, мужчина был неплохо осведомлен о внутрисемейных делах.

— Так она рожает?

— Все началось в два пополудни.

— А срок ей ставили не раньше первого.

— У малыша другие планы. Не захотел пропускать Рождество, полагаю. Должно быть, она уже родила, но когда я уезжал, все только начиналось.

Но Сейдж и это не убедило.

— Почему же Лаки послал за мной вас? Взял бы да и позвонил, куда проще!

— Конечно же, он пытался. Одна из ваших подружек в Остине сказала ему, что вы уже выехали в Хьюстон вместе с любовником. — Мужчина кивнул на окна за спиной: гости уже спешили в столовую. — Все взвесив, — продолжил он, — Лаки решил, что быстрее будет забрать вас отсюда. — Парень оттолкнулся от стены, окинул ее пренебрежительным взглядом и спросил: — Вы готовы?

— С чего вы взяли, что я поеду с вами? — воскликнула Сейдж, взбешенная его самоуверенностью. — С тех пор как мне исполнилось восемнадцать лет, я приезжаю и уезжаю в Милтон-Пойнт сама. Если я нужна дома, моя семья свяжется со мной и…

— Он меня предупреждал, что вы будете занозой в заднице!

Из нагрудного кармана рубашки мужчина достал листок бумаги и протянул его Сейдж.

— Лаки просил вам передать, в случае если вы не поверите мне.

Девушка развернула записку и пробежала глазами строчки, написанные явно в большой спешке. Она едва разобрала почерк, но писанину Лаки вообще было трудно читать. Брат отрекомендовал незнакомца как нового сотрудника «Тайлер дриллинг», Харлана Бойда.

— Мистер Бойд?

Уголок его рта дрогнул.

— После всего, что мы только что пережили, можете называть меня просто Харланом.

— Я вообще никак не собираюсь вас называть, — презрительно хмыкнула Сейдж.

Усмешка техасца стала явственней.

Брат велел немедленно вернуться с этим человеком в Милтон-Пойнт и не белениться. Два последних слова были подчеркнуты. Что ж, делать нечего…

— Вы могли подделать письмо…

— Зачем? — Бойд снова насмешливо улыбался.

— Чтобы похитить меня.

— С целью?

— Выкупа.

— Верх глупости. Вы бесприданница.

Так оно и было. «Тайлер дриллинг компани» едва сводила концы с концами, да и то только благодаря займу, который Марси Джонс, жена старшего брата, Чейза, дала, когда они поженились. Из-за падения цен на нефть контракты на бурение скважин заключались крайне редко, и потому в настоящее время Тайлеры находились в состоянии благородного обнищания. Это можно было бы сравнить с ношением медали за отвагу.

Однако самолюбие девушки особенно задевала хорошая осведомленность этого «новенького»: он, по всей видимости, в курсе финансовых затруднений их семьи. Ее светло-карие глаза сузились:

— Если компания села в такую жуткую финансовую лужу, зачем Чейз с Лаки наняли вас?

— Они меня не нанимали. Я работаю исключительно за комиссионные. Иногда, правда, получаю премии. Вот как сегодня, например. Лаки заплатит мне пятьдесят баксов, если я привезу вас.

— Пятьдесят долларов? — воскликнула Сейдж.

Бойд сдвинул свою ковбойскую шляпу на затылок.

— Вы удивлены? Как вы считаете, это много или мало?

— Я знаю только то, что никуда с вами не поеду! В Милтон-Пойнт я отправлюсь сама.

— На чем, позвольте поинтересоваться? Вы ведь оставили свою машину в Остине и приехали сюда с Жаркими Губками. — Из уголков его глаз разбежались мелкие лучики, он улыбнулся. — Наверное, попросите, чтобы домой вас доставил он? Но у его мамочки случится удар, если сыночка в рождественскую ночь не будет дома. Может, не будете его просить, а, мисс Сейдж?

Бойд, конечно же, знал ответ, и девушка просто возненавидела нахала за это.

Улицы уже запрудили веселые толпы. Люди пели о мире на земле.

Сейдж между тем размышляла. Взвесив все «за» и «против», она решилась-таки покинуть безопасную веранду Белчеров с мужчиной, выглядевшим так, словно его любимейшим занятием было конвоирование беглых каторжников.

С другой стороны, семья для Сейдж была самым главным. И если она нужна дома… Записка от Лаки казалась подлинной, ну а вдруг хитрец достаточно умен, чтобы проследить ее путь до дома жениха…

— В котором часу, вы сказали, у Сары начались роды?

Его ленивая широкая улыбка пропитала бы рождественскую индейку лучше, чем топленое масло.

— Это один из каверзных вопросов, наверное? Чтобы посмотреть, а не вру ли я?

Сейдж невозмутимо скрестила руки на груди и выжидающе посмотрела на него.

— О'кей, сыграем, — сказал он. — Жену Чейза зовут не Сара, а Марси. Ее девичья фамилия Джонс. Она занимается недвижимостью, и временами Чейз называет жену Занудой, это ее прозвище еще со школьной скамьи.

Переступив с ноги на ногу, Бойд принял позу одновременно вызывающую и надменную. Его руки вновь нашли место в задних карманах джинсов.

— А теперь, мисс Сейдж, пойдете ли вы добровольно или мне придется отрабатывать свои пятьдесят долларов?

Сейдж прикусила губу. Нахал был во многом прав, главное в том, что ее оставили с носом в доме Белчеров. Девушка не собиралась просить у Трейвиса милости. Даже несмотря на то что Харлан Бойд был человеком не ее круга и что братья вынуждали ее ехать в его обществе — к этому вопросу Сейдж еще вернется при первой же возможности. Гордость не позволяла девушке обратиться ни к одной живой душе в этом доме.

— Итак, вы не оставляете мне иного выбора, мистер Бойд?

— Не оставляю, мисс. Пошли.

— Мне надо собрать вещи.

Девушка попыталась обойти его, но Бойд заступил ей дорогу. Запрокинув голову, она посмотрела на него снизу вверх. Поскольку Сейдж была такой же высокой, как и все Тайлеры, не много нашлось бы мужчин, на которых она смотрела бы в такой жалкой позе. И теперь она чувствовала себя немного не в своей тарелке, тем более что Бойд просто обжигал ее взглядом. Да еще этот его голос, мягкий, но непреклонный, в нем ощущалась мужская твердость.

— Учитывая ваши мольбы к любовничку, я расправился бы с вами, как кот с горшком свежих сладких сливок.

Сейдж едва не задохнулась от возмущения, но тут же решила, что ей просто трудно дышать из-за высоко поднятой головы.

— Моей невестке звонил в свое время какой-то придурок и наговаривал ей кучу гадостей. Теперь я понимаю, какое омерзение она тогда испытывала.

— Нет, вы испытываете не омерзение, а страх.

— Страх?

— Вы боитесь, что вам может понравиться мой поцелуй.

Девушка усмехнулась.

— Только попробуйте!

— Другого ответа я и не ожидал.

Сейдж вся так и напряглась, когда негодник посыльный обхватил ее голову руками и властно приблизил к себе для страстного поцелуя. В мгновение ока, прежде чем она успела что-либо сообразить, он языком проник ей в рот и начал с любопытством исследовать его тайны.

Расширенными от изумления глазами Сейдж через его плечо следила за событиями в столовой. Официанты двигались вдоль длинного, элегантно сервированного стола, подавая гостям Белчеров диких курочек «Рок Корниш» и засахаренный ямс. И это в то время, как рот несостоявшейся невестки Белчеров был самым скандальным образом оккупирован человеком с плутовской улыбкой и грязными сапогами!

Не будь Сейдж так шокирована, она наверняка истерически расхохоталась бы.

Однако через несколько секунд девушка пришла в себя и изо всех сил оттолкнула нахала. С трудом переводя дыхание, она в ярости заорала:

— Если вы выкинете еще что-нибудь подобное, то горько пожалеете об этом!

— Очень сомневаюсь, мисс Сейдж. Да и вы тоже. — Бойд бросил беспокойный взгляд на небо. — Погода портится, нам лучше поторопиться. Собирайте вещи, я буду ждать вас здесь.

Слишком взбешенная, чтобы продолжать скандал, Сейдж постаралась сохранить достоинство и, ни слова не говоря, удалилась.

— Это самая низкая и подлая из всех шуток, что вы со мной сыграли, — выпалила Сейдж в телефонную трубку. Последняя воняла табаком и оказалась липкой на ощупь.

— Сейдж, это ты? Девон целует меня в ухо, говори громче.

— Ты прекрасно слышишь меня, Лаки! — проорала Сейдж. — И не заговаривай мне зубы — моя невестка не станет нежничать с тобой в больничном коридоре. Кстати, ребенок уже родился?

— Нет, но кажется, ждать уже недолго. Скорее бы! Чейз просто извел нас.

Пока братец докладывал о состоянии здоровья Марси и тревогах будущего папаши, что-то темное и мохнатое мелькнуло всего в нескольких ярдах от телефона-автомата. Сейдж вздрогнула и хотела было рвануть со всех ног, но бежать было некуда.

Какая гадкая ночь! Худшая ночь в ее жизни. Сначала девушку бросил жених, потом ее «отвозил» домой плут с невозможными манерами. Теперь еще эта гадость…

Горничная Белчеров проводила Сейдж с черного хода в комнату для гостей и помогла ей упаковать вещи. Как и обещал, Харлан Бойд ожидал внизу и тотчас усадил ее на заднее сиденье машины, которая, кстати, оказалась на удивление чистой.

Однако прежде чем Сейдж успела смириться с длительной поездкой в обществе хама, парень съехал с шоссе и свернул на проселочную дорогу без указателей и совершенно неосвещенную.

— Куда мы едем?

Не надо паниковать, говорила себе Сейдж. Иногда эти люди отказываются от своих дурных намерений, если жертва держится спокойно. Девушка решила не дотрагиваться до дверной ручки, не поворачивать ее и не выпадать в темную ночь, пока не убедится, что в планы Бойда не входит требование большого выкупа от Тайлеров в обмен на ее жестоко избитое тело.

— Эта дорога к взлетной полосе, — ответил Бойд.

— К взлетной полосе?

— Я оставил там самолет.

— Самолет?

— Вы плохо слышите? Перестаньте повторять за мной.

— Вы хотите сказать, что мы полетим?

— Конечно! А вы что думали? Что мы поедем на машине?

— Именно.

— Это лишний раз доказывает, как может заблуждаться человек. Прямо как насчет того Казановы.

Сейдж оставила эту реплику без ответа и всю дорогу молчала. Что ж, весьма достойное завершение вечера, где она толклась со сливками высшего общества Хьюстона.

И вот Сейдж сидит в старом, заброшенном, населенном грызунами самолетном ангаре и ждет человека, который целовал ее так, словно зарабатывал на этом деньги, и который дразнил и оскорблял ее при каждом удобном случае. В данный момент он был снаружи и проверял самолет перед полетом.

Все свое зло девушка решила сорвать на брате, находившемся в данный момент в госпитале Милтон-Пойнта.

— Лаки, и о чем ты только думал, посылая этого… этого типа?!

— Вы уже вылетаете?

— Да, уже вылетаем, но у меня зла на тебя не хватает! Как ты мог послать за мной такого человека?!

— А чем плох Харлан?

— Чем плох Харлан? — повторила Сейдж. — Это междугородный разговор, — тут же пробормотала она, пытаясь избавиться от головной боли, — и мне не хватит времени, чтобы перечислить его недостатки. Зачем ты послал его? Почему просто не позвонил Белчерам и не попросил меня вернуться?

— Я же знал, что ты добиралась до Хьюстона на машине Трейвиса, а свою оставила в Остине. Твоя подружка меня предупредила. Ты же сама говорила, что родители Трейвиса не очень-то обрадуются, если вы заявитесь рождественским утром, поэтому я решил, что они вообще выйдут из себя, если парень увезет тебя на два дня раньше и пропустит канун Рождества в кругу семьи.

— Ладно, ладно, но мог хотя бы предупредить, что у меня будет сопровождающий.

— Прости, Сейдж, просто не было времени. Чейз рвет на себе волосы и скрежещет зубами. Марси-то ведь уже тридцать шесть, и это ее первый ребенок.

— А как она, кстати? — заволновалась Сейдж. Она просто боготворила жену Чейза.

— Ей, конечно, нелегко, но она держится. Надо же сохранить Чейза в рядах цивилизованного человечества! Ты сама знаешь, что значит для него этот ребенок! Лорен хныкает, потому что у нее режется зубик.

— Ой, первый?

— Да. Но маленькая негодница уже кусается. Во всяком случае, Девон все время носится с ней, поэтому здесь у нас небольшой сумасшедший дом.

Сейдж мигом представила себе картину. Никто из Тайлеров не мог оставаться в стороне, когда кому-нибудь из них было плохо. Она вспомнила ту ночь, когда Девон произвела на свет Лорен. Настоящий хаос! Конечно, на то были свои причины. Как раз в это время один из клиентов Марси напал на нее. Правда, Сейдж прибыла, когда жену Чейза уже спасли и госпитализировали, но девушка очень переживала за нее. Именно такие моменты и сплачивают семью.

В горле у Сейдж застрял комок. Несмотря на весь этот ад кромешный, ей не терпелось оказаться там, рядом с ними.

— Я могла бы взять машину напрокат, — обиженно буркнула Сейдж.

— Вот еще! В Хьюстоне, наверное, еще тепло, но здесь около полудня задул северный ветер, очень похолодало. К тому же очень влажно. Нам не хотелось, чтобы ты разъезжала в непогоду. Впрочем, ясно было, что ты станешь спорить, поэтому мы решили не давать тебе такой возможности и послали за тобой Харлана.

— Даже в самую скверную погоду гораздо спокойнее, чем с Харланом.

— Что ты сказала? Я не расслышал. Мимо проехали носилки.

— Ничего! — Не стоит пока очернять Бойда в глазах брата, который, очевидно, ему доверяет. Это только вызвало бы всеобщее беспокойство по поводу того, как они доберутся до Милтон-Пойнта. Ладно, только бы добраться до места, а там уж Сейдж обязательно расскажет всем о его безобразном поведении.

— Скоро увидимся. Передай всем привет, Марси — персонально.

— Пока, хулиганка!

Сейдж нехотя повесила трубку и решила вытереть после нее ухо, но тут появился Харлан.

— Ну как, ребенок уже родился?

— Нет пока. Но Лаки говорит, что скоро.

— Самолет готов. Можем лететь.

— Здесь есть где помыть руки?

— Вон там. Не забудьте и про все остальное — полетим без посадки.

Ничего смешного тут не было, и Сейдж дала понять это Бойду, молча прошествовав мимо, когда он распахнул дверь в туалет. Стоило, однако, нахалу включить свет, как Сейдж отпрянула, слегка задев при этом парня.

— Боже мой!

Туалет, должно быть, не убирался годами.

— Здесь есть все необходимое, — с издевкой произнес Харлан.

Подавив отвращение, Сейдж шагнула внутрь и захлопнула дверь перед его носом. Стараясь ни до чего не дотрагиваться, она вымыла руки в ржавой раковине и, помахав ими в воздухе, таким образом обсушила их.

Поспешно покинув постройку из гофрированной жести, Сейдж увидела поджидающего ее на взлетной полосе Харлана.

— Где мои чемоданы?

— Уже в багажном отделении, мэм. Позвольте ваш билет?

Девушка убийственно посмотрела на шутника.

— Нельзя ли обойтись без кривляний?

— Дон Жуан свел на нет ваше чувство юмора?

Взяв Сейдж под руку, Бойд быстро зашагал к одномоторному самолету. Чем ближе они подходили к машине, тем в большее смятение приходила девушка. Этот летательный аппарат был, вероятно, ровесником динозавров: обшивка фюзеляжа латана-перелатана так, что напоминала стеганое одеяло, пропеллер еще вращался, но мотор отчаянно чихал и стучал. Сейдж высвободилась из цепкой руки насмешника и повернулась к нему лицом.

— Вы сами собрали этот драндулет?

— Нет, я лишь позаимствовал его.

— И вы полагаете, что я полечу на нем?!

— Если у вас не вырастут крылья.

— Ладно, забыли. Старинные швейные машинки стрекочут куда ровнее, чем этот мотор. Интересно, мои братья знают, на чем вы летаете?

— Они верят моему слову.

— Зато я ему не доверяю.

— Самолет совершенно безопасен.

Вновь подхватив Сейдж под руку, молодой человек почти волоком протащил ее через потрескавшуюся взлетную полосу к самолету. Затем шутливо похлопал девушку по руке и помог ей вскарабкаться на крыло.

— Идите туда, наверх.

Сейдж забралась в крошечную кабинку. Устроившись в кресле пилота, Харлан протянул руку и убедился, что дверь со стороны Сейдж плотно закрыта, не преминув при этом коснуться груди девушки. Впрочем, это могла быть чистая случайность, и Сейдж не рискнула взглянуть на него, чтобы узнать наверняка. С каменным выражением лица она уставилась в ветровое стекло и сделала вид, что ей совершенно не страшно.

— Ремень пристегнули?

— Да.

— Удобно?

— Нормально.

— Может, снимете куртку? — спросил Бойд, кивнув на короткую ладную курточку, весьма гармонировавшую с ее брюками. Этот костюм Сейдж подарила себе на Рождество сама. Он был в продаже с августа месяца и пока что нравился только ей и Харлану Бойду. Посему Сейдж теперь слегка усомнилась в безупречности своего вкуса.

— Пожалуйста, поспешите со взлетом, ждать просто невыносимо, — раздраженно бросила она.

В считанные минуты Харлан переговорил с диспетчерской — комнаткой на втором этаже ангара, затем вырулил на старт полосы, подождал сигнала и покатил вперед. Сейдж рефлекторно давила на воображаемую педаль газа.

Самолетик набрал необходимую скорость, оторвался от земли и оказался в воздухе. Харлан так резко рванул вверх, что Сейдж откинулась назад, словно в кресле дантиста.

Хватаясь за края сиденья, она рискнула посмотреть в окно.

— Я не вижу землю!

— Конечно, мы ведь в облаках.

— А что мы делаем в облаках?

— Расслабьтесь и отдыхайте. Я несколько лет летал на вертолетах к нефтяным вышкам в Персидском заливе. Этот полет проще пареной репы.

— Но мы же ничего не видим. Вдруг на что-нибудь наткнемся?

— Не наткнемся, о'кей? Сейчас, вот только преодолеем эту низкую облачность и полетим как по маслу прямо в Милтон-Пойнт.

— Вы точно знаете, куда лететь?

— Я всегда попадаю в яблочко. Мой прибор меня никогда не подводил. — Молодой человек взглянул на Сейдж и улыбнулся.

— Мило, — коротко бросила она. — Если вы дорожите своей работой, советую вам это прекратить.

— Что?

— Сексуальные намеки.

— Почему? Вы что, собираетесь жаловаться Чейзу и Лаки?

— Они не сочтут вас таким уж остроумным, как вы думаете.

Парень откинулся на спинку кресла и вытянул свои длинные ноги.

— Могу поспорить, вы даже не заикнетесь им о сегодняшнем вечере.

— Это почему же?

— Потому что я знаю историю поинтересней. О вас и Жарких Губках. — Бойд посмотрел на приборную доску. — Не думаю, что вы им все так вот и выложите. Или я ошибаюсь?

— Разрыв с Трейвисом — мое личное дело, — возмутилась Сейдж. — Что я собираюсь делать, о чем расскажу моей семье — тоже мое личное дело. И уж вас, во всяком случае, не касается, мистер Бойд.

Парень ухмыльнулся.

— Не-а. Вы не выложите им правду-матку, не расскажете, что он вас бросил. Но это нормально, мисс Сейдж! — Бойд подмигнул. — Это будет нашим маленьким секретом.

Сейдж не по-женски выругалась и уставилась в окно. Внизу расстилалось лишь призрачное, серое покрывало облаков. Этот вид нервировал ее, поэтому девушка откинулась на спинку кресла и прикрыла глаза.

— Долго нам еще лететь?

— Около часа. Все зависит от турбулентности.

Сейдж встрепенулась.

— Турбулентность?

— Шучу, просто хотел проверить, крепко ли вы уснули. Хотите кофе? — Бойд пошарил на полу, достал блестящий хромированный термос и протянул Сейдж. — Бутерброд? — Он отпустил штурвал, открыл коричневый картонный пакет и заглянул внутрь.

В животе у девушки тотчас совсем неделикатно заурчало и напомнило ей о нераспробованных диких курочках «Рок Корниш» миссис Белчер.

— Следите за курсом. Я сама распакую бутерброды.

Харлан вручил ей пакет. Термос Сейдж зажала между колен.

— Копченая колбаса и сыр с горчицей, — буркнула она, исследуя содержимое первого свертка, потом развернула второй и приподняла верхний кусок хлеба. — Опять копченая колбаса и сыр с горчицей.

Протянув Бойду один бутерброд, девушка сама откусила от другого и, быстро работая челюстями, заметила:

— Обычно мама более изобретательна, когда готовит ленч.

— Лори? — спросил Бойд с набитым ртом. — Это не она готовила.

— Тогда кто же?

— Мо.

— Кто такой Мо?

Харлан наконец прожевал и снова впился зубами в бутерброд.

— Мо? Я взял у него машину, чтобы добраться до Белчеров. Вы его, наверное, не видели. Ну да, когда он спустился вниз, вы были в туалете. Мо владелец той взлетной полосы. Я попросил его собрать нам что-нибудь съестного.

Сейдж выплюнула кусок в руку.

— Вы шутите?

— Нет. Слушайте, если вы не будете доедать бутерброд, оставьте мне.

Сейдж чуть ли не швырнула ему остатки бутерброда. Он шлепнулся Бойду на колено, у самой ширинки на джинсах.

— Вам не нравится, как готовит Мо?

— Нет! Знаете, я в рот ничего не возьму из того крысиного мотеля!

Ее гнев позабавил Бойда, но он лишь заметил:

— Придется, если сильно проголодаетесь. Налейте мне кофе, пожалуйста.

— Сами наливайте.

— Отлично. Но мне придется отпустить штурвал и протянуть руку к термосу.

Термос она по-прежнему держала между колен. Харлан простодушно улыбнулся, вопросительно приподнял бровь.

Сейдж налила ему кофе.

Глава 3

Спустя десять минут после приезда Сейдж Марси родила ребенка. Сейдж едва успела обнять каждого, как через двустворчатые вращающиеся двери влетел Чейз.

— Мальчик! — Молодой папаша с перекошенным лицом и всклокоченными волосами в голубой операционной одежде выглядел более чем глупо, но так и сиял от счастья.

Чейз страшно переживал смерть своей первой жены, Тани. Его еще не рожденный ребенок погиб у нее в утробе во время автокатастрофы, в результате которой выжила только Марси Джонс. В прошлом году, ко всеобщему удивлению, Чейз женился на Марси.

Подробности их ухаживания и внезапного решения пожениться оставались тайной для Сейдж. И только спустя несколько месяцев после гражданской церемонии, она убедилась в том, что они действительно любят друг друга и брак их будет счастливым.

По всей видимости, брак оказался очень счастливым. Чейз никогда не выглядел таким уставшим и таким радостным.

— Чудесный младенец! — с гордостью воскликнул он. — Девять фунтов, семь унций. Марси чувствует себя хорошо, хотя здорово устала.

— Больше девяти фунтов? Ого! Здоровенный для недоношенного, — заметил Лаки, ткнув брата локтем в бок.

— Джеймс Лоренс, веди себя прилично, — запротестовала мать.

— Прежде чем вы начнете подсчитывать сроки, я признаюсь, что Марси забеременела в нашу свадебную ночь.

— Ты не терял времени, старший брат.

— Это уж точно! — Чейз подмигнул Лаки. — Кстати, назвали сына в честь дядюшки — Джеймс Чейз.

— Проклятие! — ахнул Лаки. — Не знаю, что и сказать.

— Вот именно! — Чейз похлопал брата по плечу; оба, казалось, смутились до слез. Чтобы и впрямь не расплакаться, Чейз перевел взгляд и заметил Сейдж. — Эй, ребенок, рад, что ты успела вовремя!

Чейз был на десять лет старше Сейдж, а между ним и Лаки было едва ли два года разницы. Оба беспутных братца не раз подшучивали над ней, но Сейдж просто обожала их, надеясь, что они отвечают взаимностью.

Чейз крепко обнял сестру, она, расчувствовавшись, пробормотала:

— Да. Я успела. Едва… — и бросила грозный взгляд на Харлана.

— Поздравляю, Чейз, — сказал тот, выступая вперед и протягивая руку.

— Спасибо! — Чейз тут же спохватился: — Ради Бога, извините. Мне надо быть с Марси.

— А ночевать ты будешь дома? — спросила мать.

— Не знаю. Я останусь, пока меня не выгонят.

Чейз направился к вращающимся дверям. Брат, конечно же, пытался разделить свою радость с родными, но Сейдж не сомневалась, что он охотнее побудет рядом с женой. Сердце у нее защемило. Им вот больше никто не нужен, они любят друг друга! А она? Станет ли когда-нибудь необходимой другому человеку, центром чьей-то вселенной, источником света и любви? Предательство Трейвиса сейчас с новой силой отозвалось в ней.

Через несколько минут няня поднесла Джеймса Чейза Тайлера к окну детской палаты и подняла для всеобщего обозрения.

— Смуглый, как Чейз! — ахнула Лори, и глаза ее затуманились. — Ну вылитый папа, когда он родился. Помнишь, Пэт?

Пэт Буш, окружной шериф, всю жизнь был другом семьи. Сейдж не помнила случая, когда бы Пэт не пришел на помощь Тайлерам в трудную минуту. Несколько лет назад умер их отец, и Буш едва ли не заменил детям отца: в отсутствие Бада Тайлера он оказался верным союзником, покровителем, опекуном и другом.

Шериф кивнул.

— Конечно, помню! Малютка Джимми — точь-в-точь маленький папочка.

— Джимми! — воскликнула Лори. — О, как мне нравится, Пэт! Это ведь мой первый внук.

Няня не слышала радостных возгласов бабушки и унесла кричащего новорожденного к матери.

— Видимо, пора и нам домой, — заключил Лаки. — Кроме того, уже время укладывать Лорен. Бай-бай!

Его семимесячная дочь спала на руках у матери, но от всеобщего оживления проснулась и заметно встревожилась.

— Мне тоже пора в кроватку, — слабо улыбнулась Девон. — Я только все время и делала, что воевала с малюткой.

— Дай-ка мне взглянуть на нее. — Сейдж потянулась к племяннице. К сожалению, ей слишком редко удавалось повозиться с девочкой. Впрочем, Девон считала, что если бы Сейдж делала это почаще, то Лорен была бы погублена еще в младенческом возрасте.

— Отдохни, — предложила Сейдж невестке. — Я подержу ее на руках до самого дома, конечно, если ты не против меня подвезти.

Девушка наотрез отказалась ехать с Харланом Бой-дом. Стоило только вспомнить этот жуткий пикап, ждавший их на узкой взлетно-посадочной полосе Милтон-Пойнта, — он был ненамного целее и новее самолета, на котором молодые люди прилетели из Хьюстона.

О нет! Сейдж никогда не кичилась марками и моделями своих автомобилей. Братья водили грузовики компании, которые выглядели так, будто пережили все ужасы какой-то безумной войны, сама же она разъезжала на жуткой развалюхе, и Трейвис не раз поддразнивал девушку. Просто в данном случае Сейдж не сомневалась, что этот пикап украденный.

Заводилась машина с помощью двух оголенных проводков. Окно со стороны пассажира отсутствовало, а дыру прикрывал квадратный кусок картона, который вовсе не был преградой холодному, сырому ветру.

Харлан, казалось, ничуть не обиделся.

— Увидимся, — бросил он Сейдж и двинулся к лифтам.

Она прямо-таки взбесилась, заметив, как жадно следили за ним несколько пар женских глаз, когда Бойд проходил мимо поста медсестер. Пока он разболтанной походкой брел по коридору, они ни на минуту не отвели взгляда. Сейдж допускала, что его шевелюра представляла собой привлекательное смешение темных, светлых и платиновых волос, что глаза его завораживали, а обычные джинсы «Левис» совершенно невероятно обтягивали бедра, но при этом она ненавидела себя за такие мысли.

— Я отвезу Лори, — предложил Пэт.

— У нас достаточно места в машине, Пэт, — отозвался Лаки. — Не утруждай себя поездкой.

— Нет проблем.

Вышли все одновременно. Когда Лаки выруливал со стоянки, Сейдж взглянула через заднее окно, чтобы посмотреть на забиравшегося в пикап Харлана.

— Надеюсь, он не забудет доставить домой мои чемоданы, — как бы про себя заметила она.

Выгрузив их из самолета, Бойд поместил багаж на дно грузовичка и поверх набросил брезент. Дождь до сих пор не кончился, и потому Сейдж беспокоилась, чтобы покрытие не слетело.

— Кто? Харлан? Не рассчитывай на него.

— Но ты-то на него рассчитываешь?

Лаки взглянул на сестру в зеркало заднего вида.

— Похоже, ты язвишь?

Лаки, сам того не желая, дал Сейдж великолепную возможность высказаться по поводу его нового работника, и девушка не преминула воспользоваться.

— Либо ты чересчур расположен к нему, либо у тебя нет ни грана уважения к своей младшей сестре.

— Я очень-очень расположен к Харлану. И ты в порядке, — вздохнул Лаки, явно стараясь вывести Сейдж из себя.

В зеркало заднего вида девушка заметила озорные огоньки у него в глазах, которые, пока не появился Харлан, она считала самыми синими в мире. На этот раз обаяние Лаки не помогло. Сейдж уже по горло была сыта насмешками.

— Что это за человек, Лаки? — вскричала девушка. — Неизвестно кто и откуда! Я никогда о нем не слышала. Ты даешь ему работу в фирме и вверяешь жизнь своей единственной сестры. Что с тобой?

— Прежде всего, — Лаки едва сдерживал свой пресловутый вспыльчивый нрав, — Бойд отнюдь не человек с улицы. В прошлом году они познакомились с Чейзом в Хьюстоне.

— Ах так! Что же ты мне сразу-то не сказал? — саркастически продолжила Сейдж и бросила на брата угрожающий взгляд. — Хьюстон кишмя кишит преступниками и головорезами. Или ты газет не читаешь? То, что они встретились в Хьюстоне, вряд ли делает Бойда человеком, заслуживающим доверия.

— Чейз доверяет ему.

— Основываясь на чем?

— На природном чутье.

— Тогда я ставлю под сомнение рассудительность Чейза. Харлан так вот запросто взял и появился здесь? Без всякого предупреждения?

— Около шести недель назад.

Поскольку Сейдж упорно грызла гранит науки, она не приезжала домой в День Благодарения. В противном случае, девушка еще тогда встретилась бы с Бойдом. Все последние дни и недели она посвятила своей диссертации, телефонные звонки домой стали короткими и очень конкретными. Разве во время таких разговоров обо всем расскажешь? Вот никто и не упомянул про нового работника.

— Он что же, вознамерился паразитировать за счет Чейза? — ехидно поинтересовалась Сейдж.

— Бойд не паразит. Он искал работу.

— Держу пари, что это не так! Он выглядит как бродяга. Хитрый, изворотливый, никчемный человек, который, вероятно, приберет к рукам всю прибыль компании.

— У нас нет никакой прибыли, — угрюмо буркнул Лаки.

Девон, которая мудро воздерживалась от вмешательства, предупредительно положила руку на плечо супруга.

— Они надеются, что идеи Харлана спасут фирму, Сейдж.

Сейдж изумленно переводила взгляд с Лаки на Девон.

— Что? Вы шутите? Он? Его идеи?! Я что-то не так поняла? Он свалился с неба? Вылупился из золотого яйца?

— Хватит, Сейдж! — раздраженно прикрикнул Лаки. — Я понимаю, куда ты клонишь. Очевидно, Харлан поначалу произвел на тебя неблагоприятное впечатление.

— Мягко говоря!

— Что же он такого натворил? Наследил в мраморном фойе Белчеров?

— Намного хуже! Он…

Бойд подслушал ее разговор с Трейвисом, но Сейдж не хотелось, чтобы братья так быстро узнали о разрыве. Парень наговорил ей такого, что вряд ли стоило повторять братьям, иначе вполне возможно «кровопролитие».

Бойд поцеловал Сейдж с такой чувственностью, от которой у нее захватило дух. Хорошо бы забыть и поцелуй, и свою удивительную реакцию…

— Ну? — подстегнул сестру Лаки. — Что он натворил, говори.

Слова про художества Харлана готовы были уже сорваться с языка Сейдж, но она только пробормотала:

— Он грубый и несносный.

— Харлан? — с удивлением спросила Девон. — Обычно он очень вежлив.

Сейдж надеялась, что по крайней мере Девон поддержит ее, негативно отозвавшись о Бойде, но… Теперь девушка чувствовала себя очень неуютно.

— Он мне не нравится, — резко выпалила она.

— Ну, просто избегай его, в таком случае, — резюмировал Лаки. — Ты не имеешь никакого отношения к фирме, поэтому какое тебе дело до тех, кто у нас работает? Скоро ты выйдешь замуж и уедешь отсюда…

Разрыв с Трейвисом пока что удавалось хранить в тайне. Лаки упомянул об отрешении ее от семейной фирмы. Это бесцеремонное, но, конечно же, справедливое замечание ранило глубже, чем все остальное на свете.

Само собой, Сейдж не имела никакого отношения к «Тайлер дриллинг». Она была младшей в семье. Нахлебница. Появилась через восемь лет после второго сына, сильного, здорового, слишком удачливого сына?! Парни были командой, парой. Всякий раз, когда кто-нибудь в городе упоминал парней Тайлеров, все знали, о ком идет речь. Сейдж была всего лишь маленькой сестрой парней Тайлеров.

Братья не очень-то страдали без младшей сестренки и, сколько Сейдж себя помнила, нещадно изводили ее. О, Сейдж знала, что братья любят ее и защитили бы от любого и всякого и отдали бы ей все, что бы она у них ни попросила. Но они были очень близки друг с другом — лучшие друзья и наперсники, а вот Сейдж никогда не брали в свою мужскую компанию, и потому она всегда завидовала братьям и злилась на них. Девушка до сих пор этим не переболела.

Затаив обиду, Сейдж задумчиво ответила на вопрос Лаки:

— Трейвис чувствует себя прекрасно.

— Он приедет к нам на Рождество?

— Сомневаюсь. Он… у него завал с учебой. Теперь, с появлением Джимми, Рождество будет довольно беспокойным…

Рискуя загнать себя в угол или совсем уж завраться, Сейдж осеклась. Правдой было только то, что Трейвис не присоединится к ним на Рождество, и точка! Хватит с них и этого. Как только Трейвис и Сейдж помирятся, девушка, быть может, и расскажет братьям о своих рождественских переживаниях. А может, и нет. Пройдет много времени, прежде чем выходка Трейвиса забудется и превратится в один из тех многочисленных эпизодов, над которыми впоследствии покатываешься со смеху.

— Чертовски обидно, что его здесь не будет. — Лаки нарочито покачал головой. Девон тотчас довольно ощутимо стукнула его по плечу.

В любое другое время Сейдж рассердилась бы на Лаки, но на этот раз его издевка осталась без ответа. Девушке почему-то стало стыдно, и в данную минуту она боролась сама с собой, но ведь она никого не обманула! Лаки же у нее не спрашивал: «Ты все еще помолвлена с Трейвисом или он порвал с тобой этим вечером?» Она просто избегала разговоров на эту тему, вот и все.

Тогда почему ее преследовала злорадная усмешка Харлана? Почему Сейдж то и дело слышала эхо его слов: «Не думаю, что вы все так и выложите. Или я ошибаюсь?»

Всю жизнь Сейдж удавалось скрывать свои оскорбленные чувства и не выказывать разочарования. Теперь ее тревожило лишь то, что какой-то незнакомец, мерзкий бродяга Харлан, знал ее тайну.

Самыми счастливыми в жизни Лори Тайлер были часы, когда она суетилась у себя на кухне, а в доме толклись чада и домочадцы. С тех пор как Лори вышла замуж за Бада Тайлера — а ей тогда было восемнадцать, — она помнила себя домохозяйкой. И считала, что так и должно было быть. Ей никогда не пришло бы в голову скорбеть о своей доле, потому что Лори всегда была безмятежно счастлива в своем выборе. Впрочем, не чуралась она и общественной, и прежде всего церковной работы, на нее можно было положиться: Лори отлично справлялась и на руководящей должности, и с самым лакейским и неблагодарным заданием. Она не тушевалась ни в какой ситуации, но у себя на кухне, в кругу своей шумной, неугомонной семьи, она была в своей стихии. Этой ночью Лори чуть было не прыгала от радости, ведь ей подарили еще одного внука!.. И Сейдж дома. Девочка родилась много позже того, как Бад и Лори решили остановиться. Дочь стала как бы дополнительной наградой Тайлеров, такой, как великолепная яркая обертка на замечательном подарке. Ее белокурая миловидная головка радовала глаз, сама же она придала семье Тайлеров особую пикантность. Лори не питала никаких иллюзий насчет дочери, впрочем, так же как и насчет сыновей. Сейдж обладала множеством достоинств, но были у нее и существенные недостатки. Своенравная и упрямая, она к тому же переняла у Чейза такую черту характера, как высокая требовательность к себе, и так же, как и Лаки, унаследовала неугомонность Тайлера. Она не была робкой и тихой — качества идеальной дочери, но Лори только радовалась, что Сейдж оказалась скорее страстной, чем недотрогой. Мать предпочитала живость вялости, именно таким живчиком и была Сейдж.

Лори любила свою дочь особым образом, хотя сама Сейдж иногда весьма препятствовала этому. Она не принимала и не выражала любовь легко, как будто боялась неудачи, и потому всегда была настороже. Этим она очень смахивала на Чейза и совсем не походила на Лаки, который зачастую, поддавшись эмоциям, влипал Бог весть в какие истории.

— Ты проголодалась, дорогая? — спросила Лори у дочери, не в силах противостоять желанию любовно погладить Сейдж по голове.

— Не откажусь, мама, если это не очень хлопотно, конечно.

На мгновение девушка прижалась щекой к руке Лори, затем, как бы смутившись такому проявлению нежности, отпрянула в сторону.

— Гм-м, рождественское печенье?

— Да, — рассмеялась Лори. — Я как раз покрывала его глазурью, когда у Марси начались родовые схватки. Пришлось все бросить. Ладно, испечем завтра.

— Отлично! — Сейдж ласково обняла мать.

— Жаль, что все твои планы нарушились… Ведь ты хотела провести каникулы с Трейвисом.

Лори положила кусок масла на горячую сковородку и стала готовить сандвичи с сыром.

— Не волнуйся, все в порядке.

— Я, конечно, втайне рада, что ты останешься дома.

— Я тоже.

— Сочельник просто не Сочельник без тебя, исподтишка подсматривающей подарки.

— Я никогда не подсматривала!

— Не ври! — В кухню вошел Лаки и тут же бухнулся в кресло. — Вспомни то Рождество, когда мы с Чейзом развернули твои подарки и подсунули туда дохлых сверчков?!

— Дурак! — Сейдж бросила в него пончик. Лаки со смехом поймал и съел его.

— А я помню тот день, — вмешался Пэт. Прислонясь к стойке, он жевал печенье и цедил кофе, который налила ему Лори. — Баду пришлось выпороть вас обоих. Это в Сочельник-то! Как ему не хотелось этого делать… Ты, Лори, пыталась его отговорить.

— Но им полагалась-таки хорошенькая взбучка. Лаки, а где Девон?

— Она пожелала всем доброй ночи! Бедняжка сегодня так измучилась.

— После всех шуток, которые вы с Чейзом мне устраивали, остается только удивляться, почему я до сих пор не психопатка, — заметила Сейдж.

— Почему же? Ты и есть психопатка.

Сейдж бросила в брата еще один пончик. Он тут же швырнул его обратно. Девушка запустила еще одним — результат тот же. Затем в ход пошла кукуруза.

— Дети! Клянусь, вы хуже трехлеток!

Они все еще заходились от хохота, когда с черного хода появился Харлан. В руках он держал чемоданы Сейдж. Увидев Бойда, Лори в который уже раз буквально обмерла перед его красотой.

Мать не без оснований полагала, что ее сыновья были самыми красивыми мужчинами в округе. Это мнение подтверждалось отнюдь не одной леди, за которой каждый из них ухаживал, прежде чем влюбился и женился. Пэт, впрочем, тоже был предметом обожания для дам своего возраста. Многие вдовушки, да и замужние дамы Милтон-Пойнта завидовали его привязанности к Лори. Харлан же был красив, как кинозвезда. Кое-кто из кумиров дневных спектаклей мог бы даже позавидовать его мужественному лицу и привлекательной форме рта. А глаза!.. При одном только виде этих глаз захватывало дух даже у вовсе не молодой уже Лори.

— Спасибо, Харлан, — кивнула она. — Поставьте чемоданы здесь. Отнесем их наверх позднее. Есть хотите?

— Нет, спасибо. — Молодой человек снял мокрую шляпу и взъерошил густые влажные волосы. — Разве что чашечку кофе выпью.

Лори налила ему кофе и тут вдруг заметила взгляд дочери, смотревшей на парня с таким презрением, как будто он был одним из тех самых сверчков, которых братья подсунули ей в рождественский подарок.

Ну и что, что Харлан немного неотесан? Лори не находила в этом особого криминала, очень жаль, что у Сейдж на этот счет своя точка зрения. Впрочем, Харлан, оказывается, улыбался и даже подмигивал Сейдж. Неудивительно, что Сейдж так разозлилась. Лори едва смогла подавить улыбку. Парень, видать, переоценил свои силы, если вознамерился флиртовать: если ее волевая дочь не могла водить мужчину за нос так, как делала это с Трейвисом, она тут же начинала презирать его. Харлана, однако, ничуть не обескуражило такое поведение Сейдж. К вящему удовольствию Лори, он продолжал пристально смотреть на девушку, пока та методично уничтожала свой сандвич с сыром и пила молоко. Не успела Сейдж завершить свою скромную трапезу, как Лаки встал и потянулся.

— Думаю, мне следует пойти проведать спящую Лорен.

Он пожелал всем спокойной ночи и пошел наверх.

— А я-то как разбита. — Сейдж поднялась почти сразу же. — Такое выматывающее путешествие, — прибавила она, язвительно глядя на Харлана, который по-прежнему неторопливо пил свой кофе, впрочем, его выдавала предательская усмешка на губах. — Доброй ночи, мама. Мы доделаем печенье утром. — Она поцеловала Лори в щеку. — Спокойной ночи, Пэт.

Харлан встал было с места, когда Сейдж направилась к своим вещам, но девушка махнула рукой, чтобы он не беспокоился.

— Я сама…

— Нет проблем, — возразил Бойд и легко подхватил чемоданы.

Сейдж выхватила их у него из рук и молча вышла из кухни.

Пэт пытливо посмотрел на Лори, та в полном недоумении пожала плечами. Харлан вернулся к столу, вновь отпил кофе.

— Уже поздно. Мне пора. — Пэт с видимым сожалением шагнул к двери.

— Я тебя провожу.

Лори потянулась за жакетом, висевшим на двери, и набросила его себе на плечи.

Стоило только Пэту с Лори оказаться вне пределов слышимости и видимости в струящемся из окон потоке света, как шериф притянул женщину к себе. Их поцелуй был долгим и страстным. На миг Лори забылась и позволила возлюбленному дотронуться до ее бедер, а затем смущенно отстранилась. Она вся зарделась.

— Надо заметить, что целуешься ты совсем не как бабушка, — съехидничал шериф.

— Ты заставляешь меня вести себя скандальным образом, — прошептала Лори, утыкаясь ему куда-то в шею.

Они нежно прикасались друг к другу, а потом вновь надолго слились в поцелуе. Пэт сунул ей под жакет свою огромную ладонь и сжал грудь женщины. Она вмиг затрепетала, жаждая его прикосновения так же сильно, как он ее смятения.

Мгновение спустя он отпустил возлюбленную и горестно простонал:

— Лори, ты наконец подумала об этом?

Ей не нужно было спрашивать, о чем идет речь. Большая часть их совместных вечеров кончалась подобным разговором.

— Я только об этом и думаю, Пэт.

— Разве ты не хочешь?

— Ты же знаешь, что хочу.

— Ты просила меня подождать до праздников. Ну, праздники наступили!

— Но я не знала, что Джимми вознамерится появиться так рано.

— Какая разница?! Это не оправдание, — резко бросил Пэт. — Мне до смерти надоели встречи тайком, поцелуи украдкой и прогулки в темноте! Мы что с тобой, подростки? Я слишком стар для этого.

— Мне все это нравится не больше, чем тебе.

— Тогда давай наконец сойдемся. Никто не будет шокирован. Чейз уже знает. Да они все, вероятно, подозревают.

— Вряд ли, Пэт, — неуверенно возразила женщина.

— Лори, я умираю, — простонал Пэт. — Черт возьми, я хочу тебя! И хотел целых сорок лет. Зачем ты заставляешь меня ждать?!

— Прежде всего Сейдж.

— Сейдж?

По тону, каким он это сказал, Лори определила, что весьма удивила Буша.

— У нее скоро свадьба. Негоже, если наш с тобой роман лишит ее любовь определенного флера. Было бы ужасно эгоистично с моей стороны, не так ли?

— По-моему, тебе давно пора стать эгоисткой! Ты страшно испортила своих детей.

— Не без твоей помощи, — выпалила в ответ Лори.

— Сейдж современно мыслящая юная леди и все поймет правильно.

Лори нерешительно прикусила нижнюю губу.

— Не знаю, как она примет нашу женитьбу. Ведь Сейдж была любимицей Бада, настоящей папиной дочкой.

— Она была предана Баду не больше, чем ты или я. — Буш сурово сжал губы. — Дай мне ответ, Лори. И побыстрее. Я не могу ждать до бесконечности!

Резкий тон его голоса не испугал Лори, она ласково обвила его шею руками.

— Вы предъявляете ультиматум, шериф Буш?

— Считай как хочешь.

Женщина придвинулась к нему еще ближе.

— И думать не смей о том, чтобы оставить меня, Пэт. Если ты когда-нибудь бросишь меня, я выслежу тебя и застрелю.

— Проклятие! В твоих способностях я не сомневаюсь.

— Да уж, будь уверен.

Губы его тронула улыбка.

— Как страшно! Я не собираюсь оставлять тебя, и ты чертовски хорошо это знаешь. — Пэт вновь наклонился и поцеловал женщину. Расставались они долго и неохотно. Наконец шериф побрел к своей полицейской машине. — Завтра вечером я заеду и отвезу тебя в церковь.

Лори помахала Пэту рукой и как во сне двинулась к дому. Она только-только вошла на кухню, как сверху донесся ужасный грохот.

— Что это?! — в страхе взвизгнула Лори. Первой ее мыслью было, не случилось ли что с маленькой Лорен. Грохот такой, будто рушится весь дом!

Харлан, не медля ни секунды, вскочил с кресла и выбежал в холл. Лори семенила следом. Оба мгновенно взлетели на верхний этаж. Навстречу им уже бежали Лаки и Девон. Лаки выскочил в шортах. Девон поспешно натягивала халат поверх длинной ночной рубашки. В детской истошно вопила Лорен. Девон тотчас бросилась к ребенку и начала его укачивать. Лаки, почесывая грудь, мрачно спросил:

— Какого черта?..

— Это, — раздался вдруг в конце коридора голос Сейдж, — всего-навсего твоя младшая сестра, которая вошла к себе в комнату и обнаружила, что она кем-то занята. — Девушка стояла, уперев руки в бока и яростно топая ногами.

— О дорогая, — в ужасе выдохнула Лори. — Я забыла тебя предупредить.

— Полагаю, теперь вам придется раскошелиться, — усмехнулся Харлан.

— Позволь мне все уладить…

— Будьте моей гостьей, — пробормотал Бойд.

— Сейдж, дорогая…

— Мама, что делают в моей комнате вещи этого человека? — Сейдж презрительно указала пальцем на Харлана.

— Я как раз и собиралась тебе объяснить, — спокойно отозвалась Лори. — Мы пригласили Харлана остановиться у нас. Теперь он живет здесь.

Глава 4

— Живет здесь? Он здесь живет? В моей комнате? Ты взяла в дом бродягу и отдала ему мою комнату?!

— Сейдж, если ты немножко успокоишься…

— Я просто не могу поверить! — продолжала орать Сейдж, не давая Лори закончить фразу. — Да неужели в этой семье все, кроме меня, с ума посходили?

Девон выскользнула из детской и осторожно прикрыла за собой дверь:

— Лорен спит.

— Вот и ладно, — заключил Лаки. — Глуши мотор, Сейдж. Твой визг даже мертвого из могилы поднимет. — Своими длинными красивыми пальцами он взял Девон за запястье и повел через холл в спальню, хлопнув напоследок сестру по заднице: — Но все равно спасибо за то, что разбудили мою жену, — добавил он обернувшись. И, многозначительно приподняв брови, закрыл за собой дверь.

Сейдж сердито покосилась в его сторону и пробормотала:

— Животное.

Потом переключила все свое внимание на мать и мужчину, который не только бесцеремонно вторгся в ее жизнь, но и, определенно, стал распоряжаться в ее доме и семье. Сейдж слышать не слышала о нем до сегодняшнего вечера, а теперь парень отравляет ее существование. И похоже, получает от этого удовольствие.

— Что этот делает в моей комнате? — Сейдж чуть понизила голос, учитывая, что в соседней комнате спит ребенок. — Где мои вещи, мама? Не могу поверить, что ты вселила его, даже не поставив меня в известность.

— Сейдж, хватит! Немедленно успокойся.

Что ж, раз мать вышла из себя, значит, пора прекратить спор и слушаться. Подчиняясь воле матери, Сейдж еще поубавила оборотов. Если она будет слишком упорствовать, может статься, что ее вышвырнут вон, а Харлан Бойд будет наслаждаться всеобщей любовью и обожанием.

— Я же спрашивала твоего разрешения на то, чтобы перераспределить комнаты, — продолжила Лори. — Вспомни, как несколько недель назад я позвонила тебе и спросила, можно ли перенести кое-какие твои вещи в спальню для гостей?

— О, — вспомнив об этом разговоре, Сейдж подавила гнев. — Ну да, что-то припоминаю. Но я писала сочинение и не вникала в суть проблемы. Но, по-моему, ты ничего не сказала о своем намерении пустить в мою комнату жильца.

— Я почувствовала, что тебе не до этого, — объяснила Лори. — И закончила разговор, поскольку все твои мысли в тот момент занимала учеба. Так ли уж необходимо было говорить с тобой тогда о Харлане.

— Полагаешь, мне незачем знать о постояльце, который занял мою комнату?

— Сейдж, ты не жила в этой комнате с тех самых пор, как уехала в колледж, почти семь лет! — Материнское терпение Лори истощилось. — У тебя же квартира в Остине! Скоро ты выйдешь замуж. У вас с Трейвисом будет собственный дом.

Харлан многозначительно кашлянул. Он стоял, прислонившись к стене нога за ногу и скрестив руки на груди. Сейдж заметила, как парень пытается сохранять невозмутимость, и готова была задушить его голыми руками.

— Замужем или нет, я думала, что для меня всегда найдется место в доме, где я выросла.

Несмотря на все ее старания, слова прозвучали как-то уж очень жалобно. А что? Она знать ни о чем не знала, а теперь ее просто вытуривают? Устроили праздничек!

Лицо Лори смягчилось, она ласково обняла дочь.

— Конечно, для тебя всегда есть место в этом доме, — мягко сказала она. — И всегда будет. И когда ты выйдешь замуж и приедешь сюда со своей семьей, я всегда найду, как поудобней вас разместить. Но пойми, Сейдж, этот дом для тебя всего лишь временное пристанище, так, остановка в пути. Приедешь, уедешь… Поэтому я и перенесла твои вещички в комнату для гостей. Пусть Харлан располагается поудобнее. Ведь сколько места без пользы пропадает! Неужели ты не видишь во всем этом логики?

Конечно, все это логично, объяснимо, но тем не менее неприемлемо. Потому что речь шла о Харлане. Если бы кто другой спал на ее кровати, Сейдж было бы наплевать. А при одной лишь мысли, что это именно он, ей хотелось локти кусать.

И под это настроение она сказала:

— Интересно, а где же Харлан собирался остановиться с самого начала, если, конечно, он с самого начала не рассчитывал обманом завоевать твое расположение.

— Прежде всего, Харлан никакой не обманщик. Я сама предложила ему эту комнату, поскольку ему нет никакой нужды жить в вагончике.

— В вагончике?

— У моего пикапа есть прицеп-трейлер. — Харлан за все это время заговорил впервые.

— Не обижайся, Харлан, — вздохнула Лори, взяв его за локоть. — Но у тебя такой старенький фургончик. Глупо жить там без особой необходимости, — продолжила она, обращаясь уже к Сейдж. — Уверена, здесь ему удобней.

— О, я тоже не сомневаюсь в этом, — буркнула Сейдж. — Наверняка ему здесь так же хорошо, как поросенку на солнышке. Очень удобно, по крайней мере я так всегда считала. Еще маленькой девчонкой я очень любила свою комнату.

Лори смотрела на нее с молчаливым укором.

— Послушайте, — сказал Харлан, отталкиваясь от стены. — Я не хочу быть причиной вашей размолвки и сегодня же перетащу вещи в трейлер. А вы спокойно живите в своей комнате.

— Я не нуждаюсь в одолжениях! — сквозь зубы процедила Сейдж. — Как сказала мама, этот дом — для меня лишь временное пристанище.

— В самом деле? — Бойд так протянул эту фразу, что стало ясно — он вкладывает в нее какой-то особый смысл.

— В самом деле! — рявкнула Сейдж. — А теперь, если вы не возражаете, я приму душ и лягу спать. — Девушка двинулась по холлу, еле-еле держа чемоданы, от которых, казалось, вот-вот у нее руки отвалятся. Остановившись на полпути к гостевой комнате, она обернулась. — Полагаю, я еще вправе пользоваться ванной?

— Сейдж, это не смешно, — вздохнула мать.

— О черт возьми, как ты права!

Сейдж исчезла в гостевой спальне и захлопнула за собой дверь. Харлан присвистнул.

— Черт возьми, я не хотел быть причиной ваших семейных раздоров. Мне очень жаль, Лори.

— Не стоит волноваться. Завтра я все улажу.

— Если бы это помогло, я бы настоял на своем перемещении в трейлер. А может, мне действительно перейти туда?

— Нет, — заверила его Лори, похлопав по руке. — Я счастлива видеть тебя с нами. Ты вселил в Чейза с Лаки надежду на успех в их бизнесе. Жилье — это самое малое, что я могу для тебя сделать. — Она взглянула вглубь холла. — Прошу прощения за грубость Сейдж. Она… Ну, она довольно чувствительная, нервная.

— Ага, я заметил. — В его улыбке не было и намека на злость.

— Спокойной ночи, Харлан.

— Спокойной ночи.

Бойд двинулся в бывшую спальню Сейдж Тайлер и чувствовал себя при этом препаршиво. Конечно, подразнить ее забавно, но молодому человеку не хотелось бы причинять ей боль. Особенно после того, что произошло этим вечером. Странно, Сейдж куда больше расстроена комнатной проблемой, чем размолвкой с Белчером.

— Вот же глупый сукин сын, — пробурчал Харлан, стягивая ковбойские сапоги и предвкушая, как он растянется на кровати.

«Сейдж пока не понимает, — подумал он, — как ей необходимо было избавиться от Белчера. Пройдет какое-то время, и в один прекрасный день она проснется с радостным чувством полной свободы от этого источника неприятностей».

Конечно, сейчас она уязвлена, Трейвис задел ее самолюбие, но на самом деле все не так уж плохо. Умная девушка, каковой является Сейдж, вскоре поймет, что чуть не совершила ошибку.

Замужество с таким форменным занудой, как Белчер, отравило бы ей всю жизнь, решил Харлан. В каждом ее пальчике больше души, пыла, трепета, чем во всем немощном теле Трейвиса. Сейдж с головы до пят так и светится жизнью, и этому маменькиному сынку не под силу удовлетворить ее или сделать счастливой, как бы он ни старался.

Особенно в постели.

Если бы Белчер удовлетворял потребности ее здорового юного тела, Сейдж куда сильнее переживала бы их разрыв. Кричала бы, топала ногами, пиналась или делала что-нибудь ужасное, а она так себя не вела. Ничего подобного. А ведь есть женщины, которые из-за сломанного ногтя пролили куда больше слез, чем Сейдж по поводу Белчера! Есть такие, есть, Бойд сам видел.

Впрочем, возможно, единственное яркое воспоминание Сейдж о Трейвисе — это постоянная неудовлетворенность. Пусть себе вынашивает планы, как бы его возвратить, но должна же она наконец понять, что не так уж много потеряла. Скорее наоборот — выиграла.

По всей видимости (Харлан ничуть не сомневался в этом), секс с тем типом не доставил ей удовольствия. Что ж, теперь принести свою нормальную, здоровую жизнь в жертву кому бы то ни было? Вряд ли, она не из тех.

Сам того не желая, Харлан нарисовал в своем воображении не одну пикантную картину. Черт возьми, в постели она, наверно, неукротима, как львица, — ловкая, дикая.

Впрочем, пора спуститься с небес на землю.

Вряд ли стоит воображать Сейдж извивающейся на простынях, гладких, словно шелковистая кожа, с волосами, разметавшимися по подушке дико и свободно, в соответствии с ее нравом.

«А что, черт возьми, я о ней знаю?» — спросил он самого себя.

Оказалось, многое! Инстинктивно Харлан понял, что никто еще не разбудил Сейдж по-настоящему. Впрочем, это слишком смелая мысль. Да и не его ума это дело. Ни к чему это! В конце концов просто опасно!

Тайлеры добры к нему — взяли его под свое крыло, полностью доверяют. Но ясно, что любые его развратные действия по отношению к их сестре заставят братьев отвернуться от него, причем бесповоротно. Черт возьми! Они просто не потерпят ничего подобного. Ни в коем случае.

Однако Бойд никак не мог отделаться от этих грешных мыслей.

У него чуть сердце не выскочило из груди, когда он увидел, как Сейдж, сжав кулаки, рыдала об этом богатом дерьме. И сколько Бойд ни видел ее фотографий, развешанных по стенам, он не был подготовлен встретить такую красавицу во плоти. Когда Сейдж шагнула ему навстречу и ее великолепные бедра отчетливо проступили в кожаных штанишках, его внезапно словно током ударило. Но даже и тогда Харлан сумел взять себя в руки.

Вспоминая о том ощущении, которое ему пришлось пережить, он расстегнул ремень, затем пуговицы на джинсах. Сбросил с плеч куртку, скинул рубашку, потом носки.

Сняв покрывало с кровати, Харлан лег, заложив руки за голову, и уставился в потолок. В такой вот излюбленной позе он всегда обдумывал что-нибудь важное.

Сегодня парень размышлял о младшей сестре Тайлеров. Неудивительно, что Сейдж так обаятельна: братья достаточно привлекательны, каждый по-своему. Да и Лори Тайлер до сих пор выглядела намного моложе своих лет. На нее заглядывались молодые мужчины, она наверняка очень нравилась шерифу. Харлан вспомнил, как они обменивались томными взглядами, полагая, что их никто не видит.

Поэтому Бойд вполне мог предполагать, что Сейдж так же интересна, как и все члены ее семьи. Но он никак не ожидал, что настолько! Женщины легко доставались Харлану. Так же легко он со временем расставался с ними.

А вот такой не очень-то легко скажешь «гуд бай». Сейдж — это бездонный кладезь сюрпризов. Ее яркий эмоциональный характер приковывал к ней все его внимание, как никто и ничто ранее.

Девушка была так забавна, что Харлан не смог подавить в себе искушение подразнить ее. Она показалась ему такой лапочкой, что ему не оставалось ничего иного, кроме как молча поцеловать ее прелестный ротик. А поцелуй, черт возьми, был так хорош, что Харлану захотелось отнести девушку в кроватку и заняться с ней любовью.

Воспоминания о том поцелуе вызвали некую реакцию в нижней части тела, поэтому Харлан расстегнул еще одну пуговицу. Он отнюдь не гордился этим жаром в крови, он стыдился его. Тайлеры ему доверяют, и он не может не оправдать их доверия.

С другой стороны, не могут же они читать его мысли? А человека нельзя наказать за его мысли. Харлан уже успел присмотреться к Чейзу и Лаки и знал, что те безумно и страстно любят своих жен. Эти мужики знают толк в сексе!

И все-таки было бы глупо…

Он перевел взгляд с потолка на неожиданно приоткрывшуюся дверь. На пороге четко вырисовывался силуэт Сейдж. Ее воинственный вид никак не сочетался с банным халатиком и мокрыми волосами, едва удерживаемыми гребенкой.

— Мне нужно мое одеяло.

— Простите…

Харлан не мог ни сесть, ни встать, физически не мог. И не надо долго думать, чтобы понять почему. Впрочем, отнюдь не романтические побуждения привели сюда Сейдж.

Девушка широким шагом прошла через комнату, остановилась только у самой кровати.

— Мое электрическое одеяло, — бросила она. — Я всегда спала под ним в зимнее время. Без него я не обойдусь!

— А вы никогда не стучите, прежде чем войти в спальню мужчины?

— Я выросла с двумя братьями и привыкла видеть мужчин в неглиже.

— Любовника тоже? — не удержался Харлан от вопроса. Во-первых, его действительно интересовала ее сексуальная жизнь с Белчером, во-вторых, хотелось подразнить маленькую злючку. — Мне как-то трудно представить его в этой роли. У Трейвиса коленки уродливые.

Сейдж бросила на него испепеляющий взгляд, от которого вмиг завяла бы дюжина свежих роз.

— Так вы позволите мне взять свое одеяло?

Харлан многозначительно оглядел свое тело, потом перевел взгляд на девушку.

— Все, что хотите! Забирайте, пожалуйста, мисс Сейдж.

Ей это не понравилось. Нисколько. Сейдж поджала губы, сбросила всю постель на пол и выдернула из-под матраса электрическое одеяло. Тотчас повернувшись, девушка стремительно рванулась к двери, но тянувшийся за одеялом электрический провод не пускал. Сейдж едва не упала от такого резкого противодействия.

— В отсутствие удлинителя я порекомендовал бы вам вытаскивать шнур из розетки, — заключил Харлан.

Не сходя с места, девушка рывком выдернула вилку и, прижав одеяло к груди, в бешенстве уставилась на нахала.

— Делайте дураков из всей моей семьи. Но я вам не дура! Я вижу вас насквозь, мистер. И не успокоюсь до тех пор, покуда не вышвырну вас отсюда!

— Очень интересно.

Не обращая внимания на его реплику, Сейдж продолжала:

— Поразительно — мои братья, обычно умные, сообразительные мужики, и так вам доверяют! Чуть ли не сделали вас членом семьи. И нечего ссылаться на доброту моей матери: она способна пожалеть даже бешеную собаку. А я полагаю, вы еще более опасны. Мама любит всех, кроме негодяев, а что вы к таковым относитесь, она, думаю, скоро убедится. Конечно, вы прекрасно ведете свою игру — даже Пэт одурачен вами, а он обычно за милю чует что-то не то в людях. Вы и его переиграли. Но со мной этот номер не пройдет! Можете сколько угодно пытаться провести меня, но я хорошо знаю, что вы за человек. Я видела, как вы действуете, когда вам не нужно притворяться очаровательным парнем, и считаю своим моральным долгом разоблачить вашу фальшь и раскрыть глаза своей доверчивой семье. И непременно сделаю это, пусть только представится случай.

— И одновременно вычеркнете меня из вашей жизни, — добавил Харлан вкрадчивым голосом. — Так безопаснее, да? Потому что только мне одному известно, что вы живете во лжи, ведь правда? Мое присутствие заставляет вас нервничать, привносит некоторое неудобство. Вы боитесь, что я посвящу их в наш секрет.

Вся дрожа от негодования, Сейдж снова направилась к выходу и на этот раз благополучно ступила за порог. Она хлопнула дверью с такой силой, что задрожали оконные стекла.

Харлан засмеялся ей вслед. Какой темперамент! Опыт подсказывал, что он не ошибается — темперамент женщины проявляется буквально во всем.

Парень чуть не застонал от удовольствия и боли.

— Ой, да пусть все летит к черту!

Расстегнув еще пуговицу, Харлан встал и снял джинсы, затем нижнее белье. Поправил разбросанную девушкой постель, лег и накрылся одеялом на тот случай, если мисс Сейдж опять вздумает войти без стука. Не то чтобы одеяло достаточно скрывало его спортивную фигуру… «Да это и не нужно», — подумал он, оглядывая себя.

Конечно, она не права, Сейдж отнюдь не видит его насквозь, никто не видит его насквозь. Никто не знает о тех четырнадцати годах… Харлан никому еще не дал возможности составить мнение о себе и ни с кем не обсуждал свою прошлую жизнь. Ни к чему это.

Пусть его принимают таким, каков он есть. Сегодня, сейчас. Пусть люди ценят его острый ум, сообразительность, непринужденные манеры, то есть судят только о нем нынешнем.

Четырнадцать лет назад Харлан принял жизненно важное для себя решение и если и допускал к себе женщин, то только тех, у кого отсутствовал естественный инстинкт вить гнезда. А не тех, кто, подобно Сейдж, всей душой находится в семье, в семейных проблемах. Семья для нее — это все. Конечно, у Харлана нет причин просить девушку войти в его положение, понять его стиль жизни. Черт возьми, нет!

Чем скорей Сейдж уберется с глаз долой, тем лучше. Трудно сконцентрироваться на работе, если вообще возможно, рядом с такой красоткой. К счастью, Сейдж не собирается продлевать рождественские каникулы. Если удача еще сопутствует Харлану, то скоро девушка уедет.

Но пока этого не произошло, черт возьми, не стоит вешать голову. Надо просто не смотреть на нее и не допускать какого-либо неудобства в штанах.

Сейдж проснулась от соблазнительного запаха жареной свинины. Она улыбнулась, сообразив, что мать внизу печет булочки с колбасками.

Трейвис называл ее любимый завтрак деревенской едой и не раз зубоскалил по этому поводу.

Подумав о Трейвисе, девушка тут же вспомнила все неприятности вчерашнего дня.

Она открыла глаза. На стене висели знакомые фотографии: Сейдж — капитан школьной команды, Сейдж получает аттестат зрелости в школе, Сейдж получает диплом в школе бизнеса Техасского университета. А вот она с братьями и папочкой в Йеллоустонском национальном парке. Ей здесь всего семь лет. Это ее любимые фотографии.

Но не та стена. Не та комната.

Значит, все это отнюдь не кошмарный сон. Она и впрямь не в своей комнате. Там поселился этот нахал. Он пользуется ее мебелью, спит на ее кровати, лежит на ее простынях. Ужасно!

А Сейдж так ждала этих рождественских каникул! Трейвис предлагал побыть половину срока у родителей, а другую половину — у него, но девушка твердо решила провести все каникулы у себя дома. Это-то и рассердило его, привело к разрыву.

Ничего, еще побегает, чтобы заслужить ее прощение. Трейвис на своей шкуре почувствует, как обидел Сейдж. Пусть только приползет к ней молить о пощаде, тут уж она постарается как следует объяснить ему, как он испортил ей рождественские каникулы.

Весь последний год они только и делали, что обсуждали предстоящую женитьбу. Строили планы и сошлись на том, что браки — это главное в жизни людей. А просто сексуальная любовь — всего лишь шаткий фундамент для прочного брака.

Сейдж давно уже решила, что ее счастье никогда не будет зависеть от мужчины, и Трейвис понимал это. Что ж, пусть жена содействует успеху его медицинской практики. О, Сейдж так его любила. Интересно, а понял ли Трейвис вчера вечером, что любит ее? Впрочем, они с ним были куда практичнее в вопросах любви, чем многие пары.

Порой Трейвис бывал страстным, как и любой мужчина — вместе они переживали весьма бурные моменты. Но молодой человек, конечно же, не обладал такой грубой, животной сексуальностью, как ее братья. Или как…

Сейдж чуть было не посетила предательская мысль. Нет, нельзя позволять себе думать об этом мужчине. Не хватало еще, чтобы он испортил ей каникулы. Все, Сейдж сейчас же выбросит его из головы и из сердца.

К сожалению, ее разум не желал подчиняться. Перед глазами девушки то и дело возникал развалившийся у нее на кровати Харлан Бойд. Кровать слишком коротка для него, его светлые волосы касаются спинки, длинные ноги слегка свисают с кровати…

Парень не старался ей понравиться, он просто лежал себе и лежал. Одно колено согнуто и кое-что слегка приподнято. Сейдж не раз разглядывала голых мужчин на фотографиях в «Плейгерл», но они отнюдь не были так сексуальны, так возбуждающи, как Харлан. Полуодетый парень выглядел более сексуально, чем даже если бы был раздет совсем. Две верхние пуговицы на ширинке были расстегнуты.

Сейдж никак не могла отделаться от этой мысли и даже несколько расстроилась. Тем не менее она ничуть не сомневалась, что все именно так и было. Две пуговицы расстегнуты. Она даже видела его трусы.

В памяти девушки всплыла его грудь — широкая, мускулистая, волосатая. Живот тоже достаточно мускулист. Весь, сверху донизу, такой крепкий, упругий. Харлан даже не побеспокоился о том, чтобы убрать руки, заложенные за голову. Наоборот, он нисколько не скрывал свои волосатые подмышки.

Бойд, должно быть, знал, что все медсестры в больнице балдели от одного его вида. Парень прекрасно выглядел. Мерзавец! Эксгибиционист чертов! Когда Сейдж вошла в комнату, он извинился за то, что лежит без рубахи? Нет. Попытался прикрыть себя чем-нибудь? Нет.

Харлан просто валялся с улыбочкой на кровати, глядя так, будто думал о сексе, или только что занимался сексом, или… ожидал от нее секса.

Мысли его наверняка обуревали самые грязные, однако сам он чистюля. В спальне очень чисто, даже чище, чем было при ней. Еще за столом на кухне, когда Сейдж ела сандвич, она заметила, что у Харлана очень чистые и ухоженные ногти. От него всегда пахнет одеколоном. Одежда «нахала», хоть и не имела специальных бирок и ярлычков, однако была бы вполне уместна и в Милтон-Пойнте. Говорил он с техасским произношением, но очень грамотно, и практически не сделал ни одной ошибки.

Однако за его сдержанными манерами легко угадывался буйный нрав. Как Харлан посмел ее поцеловать?! Да еще так! Наверно, он научился таким поцелуям по дешевым фильмам. Да он только такие фильмы и смотрит! Ее еще никто так не целовал. Даже Трейвис…

Нет, Сейдж не станет больше сравнивать Харлана и Трейвиса. Сравнение, безусловно, было бы в пользу Трейвиса, но в глубине души девушке пришлось признать, что это не так.

Все что Сейдж могла бы сказать определенно, так это то, что мистер Харлан Бойд — мерзавец, с которым, к несчастью, ее свела судьба. И что он был свидетелем унизительного момента в ее жизни.

Да, нелегко ей будет смириться с этой мыслью. К тому же, Харлан обманывает ее семью. И похоже, нечего даже надеяться на то, что он вскоре исчезнет.

Сейчас ей остается только одно — как можно быстрее вернуть Трейвиса.

«А вот тогда посмотрим, кто будет смеяться последним, мистер Бойд!»

Глава 5

Тайлеры гуськом двигались по центральному проходу церкви на всенощную. Так уж повелось у них в семье — встречать Сочельник в церкви, причем все родственники обязаны были присутствовать на торжествах. Впрочем, на сей раз по понятным причинам Чейза с Марси освободили от этой обязанности.

— Зато Харлан с нами, — радостно воскликнула Лори, продев руки в рукава пальто, которое ей услужливо подал Пэт.

Сейдж полностью игнорировала Бойда. Перед тем как отправиться в город, вся семья собралась в холле. Харлан же отсутствовал целый день, вернее, они не виделись с прошлой ночи.

Тем утром Сейдж навестила в больнице Марси и еще раз взглянула на маленького Джимми. Остаток дня девушка была занята готовкой и посещением магазинов. К счастью, рождественская суматоха несколько отвлекла ее от мрачных мыслей о Трейвисе.

Но праздничное настроение вмиг испарилось, когда она спустилась вниз, собираясь вместе со всеми в церковь. Только она собралась дать понять Бойду, что знать его не хочет, как он приблизился к ней и прошептал:

— Вы не возражаете, если я пойду в церковь вместе со всеми, не так ли, мисс Сейдж?

— Конечно, возражаю. Вы не член семьи. — Она окинула его снисходительным взглядом. Без сомнения, Харлан выглядел отнюдь не соответственно случаю: на нем были черные брюки и белая рубашка под коричневым пиджаком. — Но полагаю, я должна сказать вам спасибо, поскольку вы не сможете нас опозорить.

Улыбнувшись так, что Сейдж заскрежетала зубами, Харлан распахнул перед ней дверцу автомобиля. Усевшись, она быстро захлопнула ее, не давая ему возможности сесть рядом.

Всем собравшимся было хорошо известно, что третий ряд зарезервирован за Тайлерами, по крайней мере Сейдж казалось, что они всегда его занимали. Их появление в центральном проходе внесло некоторую сумятицу. Каждый из появившихся в проеме церковной двери нес свечу, даже малышка Лорен.

Пэт Буш посторонился, пропуская Лори к церковной скамье. Сделав несколько шагов, она вдруг повернула назад к проходу и прошептала:

— Мне хотелось бы сесть рядом с Сейдж. Ты иди вперед.

Пэт прошел вперед до конца ряда, за ним следовали Лори и Сейдж.

Оглядываясь через плечо, девушка могла заметить, что за ней семенит Девон, затем Лаки и только потом Харлан. Слава Всевышнему, она избежала необходимости сидеть рядом с этим человеком.

Сейдж осмотрелась по сторонам и прониклась происходящим. Алтарь и галерею для хора задрапировали ярко-красной тканью. Органист с пианистом наигрывали попурри из рождественских мелодий. Атмосфера была таинственной и благоговейной.

— …Но если она начнет плакать, нам придется тихонько уйти.

Шепот Девон привел Сейдж в замешательство.

— Отличная мысль. Пожалуй, надо поменяться местами с Харланом.

Лаки не умел говорить шепотом. Его бас прогремел по всей церкви. Сидевший у подиума пастор нахмурился и посмотрел на Тайлера так, как делал это с кафедры каждое воскресенье в течение всей жизни Лаки, с самого раннего детства.

Харлан встал. Лаки переместился к проходу, Девон последовала за ним, оставляя место рядом с Сейдж свободным. Бойд пробрался между рядами, стараясь никого не задеть, и наконец опустился рядом с девушкой.

Сейдж, замерев от негодования, громко вздохнула. Харлан, ничуть не смутившись, прошептал:

— Я отдавил вам палец?

— Нет.

— Может, ударил вас по колену?

— Нет.

— Вы вздохнули потому, что я не сделал этого?

Сейдж резко повернулась к нему как раз в тот самый момент, когда Харлан обратил взгляд к подиуму и изобразил на лице внимание и сосредоточенность. Вскипев, Сейдж резко подалась к матери, так, чтобы даже краем одежды не задеть Харлана.

Прозвучало крещендо святочных мелодий, пастор встал за кафедру. Служба всегда начиналась в одиннадцать тридцать, впрочем, можно было считать, что почти в полночь.

— Эй, вы, все!..

Чейз обращался из прохода сразу ко всем, даже перегнулся через плечо Пэта, чтобы одарить буквально каждого улыбкой.

— О, ты все-таки пришел! — радостным свистящим шепотом воскликнула Лори.

— Марси настояла.

— А как Джимми?

Чейз улыбнулся так, как может улыбаться только молодой папаша.

— Прекрасно!

Он устремил извиняющийся взгляд на пастора, который, казалось, только и ждал, когда угомонятся Тайлеры.

— Пойду сяду, — прошептал Чейз, глазами отыскивая место в переднем ряду.

— Подожди! Сейчас мы потеснимся, — позвала Лори. — Я хочу, чтобы мы сидели все вместе. Двигайся, Пэт.

Они снова стали пересаживаться, освобождая место для Чейза и устраиваясь поудобнее, перед тем как священник призовет их поднять головы для молитвы.

Вряд ли можно было сказать, что Сейдж охватило воодушевление. Зажатая между матерью и Харланом, она бедром касалась его ноги. Плечи молодых людей, казалось, боролись за то, чтобы занять более удобную позицию, до тех пор, пока Лори красноречиво не подтолкнула дочь, заставляя ее успокоиться. Девушке не оставалось ничего другого, как смириться с тем, что она рукой обопрется о Харлана.

Парень подался вперед, казалось, весь захваченный молитвой. Мягкий свет зеркально отражался в его голубых глазах. Впрочем, когда Харлан подхватил церковный гимн, Сейдж ничуть не усомнилась, что, взмахнув рукой, он совсем не случайно задел ее грудь.

Казалось, тридцатиминутная служба затянулась до бесконечности. Но вот наконец свет погас и церковные служащие стали спускаться по проходу, зажигая свечи сидящих по краям прихожан.

Когда зажглась свеча Лаки, он повернулся к жене и, коснувшись пальцем ее подбородка, нежно поцеловал. Девон из осторожности, чтобы не задеть ребенка, приблизила свою свечу к свече Харлана.

Сейдж тоже подняла свою свечу. Парня не интересовали их почти соприкасающиеся свечи, он в упор глядел на девушку. Стараясь сохранить самообладание, Сейдж подняла глаза и наткнулась на его взгляд. В ту самую секунду, когда загорелся фитиль ее свечи, в ее груди что-то вспыхнуло так же жарко и спонтанно, как пламя. На миг девушка завороженно замерла, словно пригвожденная к скамье, но затем, вздрогнув, быстро отвернулась и зажгла свечу матери.

Все оставшееся время, пока продолжался процесс зажигания свечей, Сейдж старалась не смотреть на Харлана. Опустив голову, она пристально глядела на пламя свечи, что держала в дрожащих, вспотевших руках, и изо всех сил пыталась выглядеть набожной и благочестивой. Несомненно, каждый мог подумать, что девушка поглощена отнюдь не шквалом бушующих внутри страстей, а всего-навсего молитвой.

Все смешалось в душе Сейдж. Рот ее вдруг вмиг наполнился слюной. Потребовалось собрать всю свою волю в кулак, чтобы удержаться от искушения вновь взглянуть на Харлана. Сейдж старалась отстраниться от него подальше, и тем не менее голова у нее кружилась, колени подгибались, и ей едва не понадобилась помощь, когда священник попросил присутствующих встать. Все вместе с капеллой пропели «Тишину ночи», прежде чем загасить свечи и выйти на улицу под полночный звон колоколов.

Этот момент Сейдж всегда воспринимала как самый волнующий и возвышенный. Но сейчас, когда девушка вместе со всеми двигалась к выходу, сердце ее молчало. Ей было ужасно стыдно — ведь она позволила чувственным сторонам своей натуры возобладать над духовным!

— Если ты не против, я сегодня не буду присутствовать за столом, мама, — виновато произнес Чейз, обращаясь к Лори. — Это наше первое Рождество с Джимми. Мне бы хотелось как можно больше времени провести с семьей.

— Да, да, конечно, — кивнула Лори. — Мы тебя отпускаем. Передай Марси, что мы ее любим.

— Увидимся завтра.

— Ты придешь на обед?

— Хотелось бы, — бросил он через плечо, торопясь к своей машине.

Сейдж приехала домой с Пэтом и Лори, а Харлан вернулся с семьей Лаки. Во время поездки мать с шерифом оживленно обсуждали церковную службу, самочувствие Джимми и планы на Рождество, дочь же была необычайно подавлена.

Ее потрясло то, что Харлан Бойд оказал на нее столь сильное воздействие. Сейдж еще никогда в жизни не ощущала сексуальной потребности в мужчине, даже в том, за кого предполагала выйти замуж. Не то чтобы она считала, что спровоцировала Бойда, ей не верилось, что она столь уязвима сама.

Чепуха! Это все Рождество, делающее людей чуточку сумасшедшими и заставляющее их верить в Санта Клауса и подобные чудеса.

Стремясь обезопасить себя, она избегала Харлана, помогая матери, как обычно, накрывать на стол. Сандвичи и питье были приготовлены заранее, на плите уже закипал чайник. В этот вечер все собрались в столовой; впрочем, празднование Сочельника не связывалось с каким-либо традиционным местом.

— Трейвис сегодня уже звонил?

Сейдж вздрогнула: неожиданный вопрос Лори застиг ее врасплох.

— Да, нет… Но он… Нет, у них в семье на этот вечер какие-то планы. Я и не ждала его звонка. Пэт, еще сандвич? Ты съел только два.

Сейдж изо всех сил старалась отвлечь внимание присутствующих от своей персоны. Лишь одного человека ей обмануть не удалось — когда девушка рискнула взглянуть на Харлана, он ей подмигнул.

Позже, держа в руках поднос с грязной посудой, Сейдж в двери столкнулась с Харланом, поджидающим подходящего момента, чтобы вручить рождественские подарки. Девушка сначала даже не узнала его.

Тем не менее, поравнявшись с ней, парень наклонился, приблизил губы вплотную к ее уху и прошептал:

— Вы мастерски солгали, мисс Сейдж. Никто ни о чем не догадался.

Волнение, охватившее Сейдж от ощущения его губ и горячего дыхания, привело к тому, что она едва не уронила поднос, впрочем, почти грохнула о мойку. Тарелки жалобно загремели.

— Я не лгала! Я действительно не ждала сегодня звонка Трейвиса. И раз уж мы с вами оказались наедине, хочу сказать, что я отнюдь не в восхищении от вашего поведения в церкви.

— Да что вы? А ведь вам понравилось.

И прежде чем Сейдж смогла что-либо возразить, Харлан проскользнул в дверь.

В семь утра на следующий день Лори, Девон и Сейдж готовили на кухне рождественский обед. Лори мучилась с огромной индейкой и очень беспокоилась, чтобы та запеклась как следует.

Сидя за кухонным столом, Харлан молча съел свой завтрак, а потом предложил свою помощь — принести дров и разжечь огонь в гостиной. Лори одарила его одной из своих особенных улыбок. Сейдж же предпочла бы, чтобы он испарился.

Вошел Лаки и тут же доложил Девон:

— Лорен накормлена, вымыта и лежит в своей кроватке.

Сейдж отложила в сторону кусок отбивной и повернулась к брату:

— Ты прямо как ребенок!

— Что, что? — пробормотал тот, наливая себе кофе и разворачивая газету.

— Редко кто купает своих дочерей.

— Ах, хотел бы я быть единственным мужчиной, который ее купает.

— Почему, Лаки? Что за странные вещи ты говоришь? — в изумлении захлопала ресницами Девон.

Муж многозначительно взглянул на нее, потом с головой ушел в чтение и через несколько минут воскликнул:

— Эй, Девон, это самая лучшая из твоих статей! Мама, Сейдж, вы читали?

Обе утвердительно кивнули. Да, они читали рождественскую передовицу, посвященную бездомным в Америке. Очень проникновенно и остро.

А вот и Пэт подоспел — принес свои подарки. Лаки тотчас все унес, чтобы положить под елкой в гостиной.

— Когда мы посмотрим свои подарки? — спросила Сейдж.

— После обеда.

— Ах, мама. После обеда!

— Да, после обеда.

Тем не менее после долгожданного приезда Чейза с семьей планы изменились. Лори прослезилась, взяв на руки своего первого внука, и сразу же забыла об индейке. С новорожденным на руках она блаженно опустилась в глубокое кресло в гостиной. Чейз заботливо помог Марси сесть на стул, хотя, по мнению Сейдж, она уже достаточно окрепла, чтобы сделать это самостоятельно.

— Надеюсь, за вашим столом хватит места для нас? — с улыбкой произнесла Марси. — На меня вы, конечно, не рассчитывали, но доктор не нашел никаких противопоказаний по поводу праздничного обеда в семье.

— Естественно, пока Марси не устанет. — Чейз обнял жену за плечи. — Чудесно выглядит, не так ли?

Действительно, рыжие волосы Марси каскадом спадали на плечи. В любом случае ее комплекция изменилась в лучшую сторону — она немного пополнела.

— Вы действительно скрасили мне Рождество, — сказала Лори, сладко улыбаясь Джимми.

Тотчас все сгрудились и стали наперебой восторгаться новорожденным. Сейдж, пользуясь моментом, предложила открыть рождественские подарки — раз уж все теперь в сборе. Возражать никто не стал.

Пэт, как заправский Санта-Клаус, достал подарки из-под елки, которая, по мнению Сейдж, была украшена так, как и должна быть украшена рождественская елка. Среди конфет и шаров на ней висели украшения, которые она с братьями делала еще в школе. Может, выполнены они не слишком профессионально, но каждый год неизменно вызывали чувство гордости у своих создателей.

Сейдж, как маленькая, радовалась каждому подарку, а особенно восторгалась плеткой для верховой езды от Чейза и Марси.

— Уверен, ты никогда не стегнешь животное, — сказал брат, — но смотрится она отлично.

— Это тоже тебе, Сейдж, — Пэт передал ей нарядно упакованную коробочку. — Это от… — заключил он, осматривая подарок, — от Харлана.

— Харлан! — ледяным тоном произнесла Сейдж, но тотчас спохватилась, взглянула на парня и пробормотала: — Мы только недавно познакомились. Вам в самом деле не стоило так себя утруждать.

— А мне очень хотелось.

Его беспечный тон здорово задел Сейдж.

Она распаковала коробочку.

— Гм, закладка для книг.

— На ней кое-что написано, — произнес Бойд, привлекая всеобщее внимание.

Сейдж пробежала глазами строчки, потом хмуро взглянула на него.

— Что там такое, Сейдж? — поинтересовался Чейз. — Прочти нам.

— Обычное изречение, — ответила девушка, все еще надеясь, что ее оставят в покое.

Но, как оказалось, напрасно. Она теперь была в центре внимания. Именно этого и добивался Харлан! Абсолютно безучастным голосом Сейдж прочитала:

— «Совесть — тот внутренний голос, который предупреждает, что кто-то на нас смотрит».

Лаки рассмеялся:

— Лучше отдай это мне!

— А что ты такого натворил, что тебе следует об этом напоминать? — Девон многозначительно прищурилась.

Всеобщее внимание перекинулось на них. Сейдж, в упор глядя на Харлана, положила закладку обратно в коробочку и встала.

— Пойду посмотрю индейку.

Спиной ощущая его насмешливый взгляд, она ретировалась.

За исключением подарка от Бойда, Сейдж получила необыкновенное удовольствие от рождественского обеда. Это так замечательно — быть дома, в кругу семьи, среди людей, которых любишь! Во время трапезы девушка вдруг поняла, что впервые за долгое время полностью расслабилась, и в значительной степени потому, что рядом не было Трейвиса.

Своим присутствием он всегда досаждал ее братьям, а они раздражали его. Сейдж вынуждена была стать своего рода буфером между ними, пытаясь успокоить и примирить мужчин. Ох уж эта пресловутая сверхвосприимчивость Трейвиса!

Ее мысли словно стали своеобразным заклинанием.

Зазвонил телефон, Лори взяла трубку:

— Сейдж, это тебя! Трейвис.

Выходя из столовой к телефону, девушка поймала на себе чуть насмешливый взгляд Харлана. Выхватив у матери трубку, она поспешно поднесла ее к уху и нарочно, чтобы все слышали, довольно громким голосом произнесла:

— С Рождеством тебя, дорогой!

— Да, с Рождеством, — эхом отозвался Трейвис. Он никак не ожидал услышать такой радостный голос. — Я звоню всего лишь удостовериться, что ты благополучно добралась до дома.

— Не волнуйся, у меня все в порядке.

— Вот и хорошо. Рад слышать.

Он даже не поинтересовался, как Сейдж удалось сделать это. Он беспокоился?! Смешно!

— У Марси родился малыш, мальчик. — Сейдж болтала без умолку. — Назвали Джимми.

— Правда? Прекрасно.

— Сам увидишь, Трейвис. Он такой забавный.

— Сейдж, я… Я хотел сказать, что ничего не изменилось. Я звоню только для того, чтобы убедиться, что ты цела. Ты была не в самом лучшем расположении духа, когда уезжала. На прикроватной тумбочке в спальне горничная нашла браслет, который я тебе подарил.

— Совершенно верно.

— Пусть останется у тебя, Сейдж.

— Зачем?

— Знаешь, я почувствовал себя отвратительно, когда известил тебя, что мы расстаемся. Тебе было больно… Я видел… Но сейчас, когда у тебя было время, чтобы обдумать происшедшее, как ты себя чувствуешь? Не стоит слишком расстраиваться.

Итак, он звонил не для того, чтобы протянуть ей оливковую ветвь — символ мира, а только, чтобы передать свои соболезнования и золотой браслет, успокоив тем самым свою совесть.

По его тону Сейдж отчетливо поняла, что у Трейвиса и в мыслях не было приползти к ней. Все последнее время она еще тешила себя надеждой, но реальность возобладала. Это был конец! В его голосе слышалась лишь жалость и ничего более.

Насколько же Трейвис самонадеян! Может быть, он ждет, что Сейдж прыгнет с моста? Или затворится в доме, распростершись на кровати с холодным компрессом на заплаканных глазах? Видимо, так.

«Нет, черт возьми!» — зло подумала девушка. Она предпочтет кандалы на запястье, нежели браслет Трейвиса в качестве утешительного приза. Сейдж теперь просто лелеяла мечту о том, чтобы унизить его.

Специально для тех, кто слушал их разговор, она преувеличенно ласково произнесла:

— Хорошо. Я должна бежать, Трейвис. Спасибо за звонок. Счастливого Рождества.

Положив трубку, Сейдж на мгновение замерла, чувствуя, как силы покидают ее. Но не портить же присутствующим праздник! Она пока не придумала, как поизящнее преподнести новость о ее разрыве с Трейвисом, не унижая себя, но обязательно придумает.

И все же ей понадобится несколько минут, чтобы собраться с духом и вернуться в столовую. Сейдж решила сначала подняться наверх. Из-за двери гостевой комнаты, где она теперь спала, донеслись голоса.

Оказалось, Марси лежит на кровати, Джимми жадно сосет грудь, а Чейз с обожанием смотрит на обоих.

— О, прости, пожалуйста, Сейдж, — встрепенулась Марси, увидев ее в дверном проеме. — Сейчас мы найдем другое место.

Спрятав за улыбкой свое отчаяние, Сейдж возразила:

— Не глупи! Я только возьму свою помаду.

Она подошла к туалетному столику и посмотрела на себя в зеркало. Ничего особенного. Девушка накрасила губы, а потом уселась с другого края кровати, прямо напротив Чейза, который не в силах был отвести глаз от жены и ребенка.

Эта троица прямо-таки олицетворение блаженства! На глаза Сейдж снова навернулись слезы, теперь, впрочем, легко объяснимые. Невозможно без умиления смотреть на ребенка.

— Джимми просто чудо, — мягко сказала девушка. — Я им очарована!

— Спасибо. И правда очарователен.

Когда глаза Марси и Чейза встретились, они посмотрели друг на друга с такой всепоглощающей любовью и нежностью, что Сейдж тут же почувствовала себя лишней. Впрочем, через минуту Чейз сказал:

— Мне не удалось вовремя поздравить тебя, прости. Мы гордимся тобой.

— Спасибо.

— Очень жаль, что Трейвис не смог отметить Рождество вместе с нами, — продолжила Марси. — Боюсь, мы с Джимми разрушили ваши планы.

— Не имеет значения. Мы…

Если рассказывать кому-либо о разрыве, то только Марси и Чейзу. Марси была особенно отзывчива к бедам других, Чейз же всегда воспринимал все серьезнее Лаки, который считал свою сестру кокеткой и частенько поэтому изводил.

Но Сейдж не смогла заставить себя раскрыть секрет. Их жалость, как и жалость Трейвиса, невыносима для нее. Лучше уж миф о помолвке.

— Мы уже много раз меняли свои планы, ничего страшного, если изменим еще раз.

— Эй, Чейз! — в дверь постучал Лаки. — Ты можешь хоть на миг оторваться от жены и ребенка? Пойдем посмотрим соревнование ковбоев.

Чейз виновато посмотрел на Марси, она улыбнулась:

— Давай, давай!

— Я, конечно, могу посмотреть игры и дома…

— Нет. Я чувствую себя хорошо. А когда Джимми наестся, немного отдохну.

— Точно?

— Точно.

Чейз наклонился, поцеловал жену в губы и вышел из комнаты. Марси проводила его взглядом. Джимми перестал сосать. Женщина отняла ребенка от груди, положила малыша рядом.

Сейдж тотчас потянулась к нему:

— Не возражаешь, если я возьму его на руки?

— Конечно, нет.

С рождением Лорен Сейдж научилась обращаться с младенцами, но и сейчас, поднимая ребенка, испытывала некий священный трепет.

Глядя на нее, Марси произнесла:

— Попрактикуешься еще немного перед родами, и все будет о'кей. Надеюсь, это произойдет довольно скоро.

Сейдж отрицательно покачала головой:

— Нет, вряд ли.

— Вы с Трейвисом обсуждали вопрос о будущем ребенке?

— Да, конечно. Но мы собирались отложить это по крайней мере лет на пять.

— Собираетесь предохраняться? — Сейдж побледнела, а Марси слабо улыбнулась: — Иногда это не помогает.

— Знаю, Чейз говорил, что вы предохранялись в первую брачную ночь.

— Это верно, по крайней мере мы так считали. Слава Богу, это оказалось не так. — Марси с любовью посмотрела на сына.

Сейдж склонила голову над спящим у нее на руках ребенком и потерлась щекой о его мягкую, теплую головку.

— Настоящий ангел!

Минутку спустя девушка вернула ребенка матери. Казалось, Марси вечность лежала бы так и смотрела, как он спит. Женщина выглядела совершенно безмятежной, уверенной в том, что любит и любима.

— А как твой бизнес? — поинтересовалась Сейдж.

— Я сейчас в отпуске, по крайней мере до тех пор, пока Джимми еще не окрепнет и не привыкнет к бутылочке. А вообще-то у меня есть два отличных агента. Дело в надежных руках.

Сейдж почувствовала острую зависть к Марси: будучи ненамного моложе невестки, она так мало достигла в жизни! Карьеру не сделала, ребенка, во всем зависевшего от нее и оправдывавшего ее существование, не родила. У нее не было мужчины, который бы нуждался в ней и восхищался ею, мечтая сделать ее в будущем спутницей жизни.

Неожиданно Сейдж ощутила, как на нее плотным кольцом надвигаются стены.

— Пойду-ка опробую новую плетку для верховой езды.

И без дополнительных объяснений Сейдж выскочила из комнаты.

Она была в брюках, значит, переодеваться ей не надо. Она мгновенно выбежала из дома через черный ход, вскочила в седло и галопом помчалась через пастбище.

День стоял восхитительный. Небо оказалось таким синим и ясным, что слепило глаза. Теплые солнечные лучи ласкали лицо, но ветер был холодным и колючим. Волосы ее развевались, от быстрой езды слезились глаза. По крайней мере именно так Сейдж объяснила себе эти жаркие слезы.

Чего стоит ее жизнь? Ничего, Куда она направляется? Никуда.

Едва они начали встречаться, замужество с Трейвисом Белчером казалось ей идеальным будущим. Сейчас девушка отчетливо поняла, что молодой человек прав — она всего лишь убедила себя в том, что любит его. Их отношения ничего не значили, разрыв же не был страшен, поскольку Сейдж не любила Трейвиса так сильно, чтобы он мог причинить ей боль. Его отказ, безусловно, задел ее, но вовсе не потому, что она была эмоционально зависима от Белчера.

Теперь Сейдж осознала это. Она была не столько влюблена в Трейвиса, сколько идеализировала его. Потеря его как человека не была столь уж велика, если не принимать во внимание тот факт, что в результате образовалась зияющая дыра в ее будущем. Ведь этому замужеству в жизни Сейдж отводилось определяющее место. Да, тяжело, очень тяжело. Потому-то девушка и плакала. Что она будет делать всю оставшуюся жизнь?

Если Сейдж объяснит членам своей семьи, чего она в действительности хочет, они удивятся, погладят ее по голове и скажут, что это было всего лишь развлечением. Никто не воспримет «отродье» всерьез. Никогда!

Лошадь притомилась до того, как Сейдж решила, что ей следует предпринять. Правда, одно она знала твердо: случившееся надо хранить в тайне.

Девушка отвела лошадь в стойло, обтерла круп и дала овса. Уже направляясь к выходу, она почувствовала какое-то движение и краем глаза заметила, как в дверном проеме показался Харлан.

— Что вам здесь надо? — холодно спросила Сейдж, тайно надеясь, что макияж не растекся по лицу.

— Хотел проветриться и размять ноги.

— Я думала, вы смотрите футбол.

— Сейчас перерыв.

— Кто выигрывает?

— «Редскинс».

— Ясно.

— У вас не очень-то праздничное настроение. Полагаю, один телефонный звонок — и оно бы вмиг поднялось.

— Возможно.

— А он извинился?

— Он кое-что предложил. — Сейдж отчаянно лгала. Но в конце-то концов это же Харлан! — У каждого жениха перед свадьбой, по крайней мере хоть один раз, сдают нервы.

— Не у каждого!

— Вы когда-нибудь были в такой же ситуации? — требовательно спросила Сейдж, уперев руки в бока.

— Не могу сказать, что именно в такой.

— Так какого черта вы беретесь судить, что делают или не делают в таком положении?!

Харлан присвистнул.

— Это уже слишком. Надо что-то срочно предпринять, чтобы вывести вас из того ужасного состояния, в котором вы находитесь.

— Мое рождественское настроение вмиг улетучилось, как только я взяла в руки ваш глупый подарок.

Харлан лукаво усмехнулся:

— Неужели не понравился? Когда я увидел его, он словно взмолился: «Подари меня Сейдж!»

— Не стоило так тратиться.

— Да, пожалуй, я и впрямь виноват — испортил вам все Рождество. — Харлан почему-то задрал голову. — А вот это не поможет?

Сейдж подняла глаза. С дверного косяка свешивалась свежая ветка омелы.

— Откуда она взялась? Раньше здесь ее не было! — Девушка пристально посмотрела на Бойда. — О, очень мило с вашей стороны.

— Обычный знак внимания. Не стоит огорчаться из-за отсутствия Трейвиса. Поскольку он не появился, чтобы подарить вам рождественский поцелуй…

Харлан раскинул руки в стороны так, словно предлагал Сейдж свои услуги.

— Вы серьезно?! — воскликнула девушка.

— Как никогда.

— Вы хотите, чтобы я вас поцеловала?

Сунув руки в задние карманы джинсов, он склонил голову набок.

— А почему бы и нет? Вам не впервой.

— Я никогда не целовала вас раньше!

— Я помню иное…

— Вы вынудили меня силой, прижавшись своими губами!

— Вы шутите, не так ли?

— Вряд ли!

Харлан засмеялся, словно хотел поддразнить ее.

— Продолжайте! Что вы сказали?

— Что продолжать?

Молодой человек вплотную приблизился к Сейдж, они почти соприкасались.

— Надеюсь, повторение вас не испугает?

Вызов прозвучал с таким же бесстыдством, сколь и чувственностью. Если Сейдж сейчас не отважится, ее можно будет дразнить цыпленком или плаксой. Харлан чувствует нерешительность девушки и специально провоцирует ее? Ну и пусть, Сейдж не отступит перед таким скандальным вызовом.

— Ах, да что такого, черт побери?! Один поцелуй под веткой омелы. Экое событие!

Глава 6

Да, целоваться он умел! И если бы в конюшню пригласили группу экспертов по поцелуям, Харлан Бойд непременно потряс бы их своими талантами.

Да, поцелуи этого нахала заставляли ее буквально трепетать.

Сейдж хотела перехитрить его, ответить коротким и целомудренным поцелуем — пусть знает, что его чары на нее не действуют. Даже когда Харлан, не сомневаясь в успехе, обхватил ее голову руками, Сейдж не запаниковала. Она, конечно же, справится с ситуацией. В конце концов Харлан всего-навсего человек. И это был просто-напросто поцелуй.

Но прежде чем девушка сообразила, как ему это удалось, губы ее невольно раздвинулись и она впустила его язык, приняла его. «Приняла» — пожалуй, наиболее подходящее слово. Не было грубых толчков, какого-либо насилия, ее губы не ощутили ни давления, ни боли, как это не раз бывало, когда менее опытные и талантливые партнеры пытались разжечь девушку, возбудить в ней страсть.

Язык Бойда вел себя как друг, лениво поглаживая, медленно исследуя, наслаждаясь, и Сейдж неожиданно среагировала. Губы у Харлана не были расслабленными и пассивными. В них чувствовались настойчивость, твердость, и длился поцелуй ровно столько, сколько нужно. Его мастерство пугало, но как же было здорово! Отказаться ощутить такое — все равно что отрубить руки талантливому фокуснику.

Харлан очаровывал по-своему, как никто другой. Руки и ноги Сейдж вмиг налились свинцом, а в желудке появились предательская легкость и пустота. Кружилась голова, щеки пылали. Грудь девушки вздымалась в волнении, внизу живота нарастала тупая, ноющая боль…

Не прерывая поцелуя, молодой человек скользнул руками по плечам Сейдж, потом по спине, затем ниже и наконец крепко прижал девушку к себе.

Почувствовав, как он весь напрягся, девушка обмякла. Прошлой ночью в церкви она еще не знала, что такое дрожь в коленях, теперь же ноги ее подкосились, и Сейдж, обессиленная, приникла к соблазнителю. Губы их слились в страстном поцелуе, чтобы не упасть, девушка буквально вцепилась в Харлана.

— Боже мой, Сейдж, — прошептал он, наконец оторвавшись от нее и не скрывая своего изумления.

Веки ее налились такой же тяжестью, как и все тело. Она едва могла поднять их. Позже ей наверняка придется горько пожалеть обо всем, но сейчас Сейдж просто умерла бы, если бы Бойд перестал целовать ее.

Очевидно, он чувствовал то же самое, потому что повлек девушку в глубь конюшни, чтобы никто ненароком не заметил их. Молодой человек остановился только тогда, когда Сейдж уперлась спиной в перекладину первого стойла.

Здесь в глубине конюшни у нее перехватило дыхание: запах животных, и свежего сена, и старых кож… и запах Харлана! Запах мужчины и одеколона, запах улицы и зноя. Здоровый. Сексуальный. Сильный.

Едва Харлан снова наклонил голову, как Сейдж сама нашла его губы. И когда его язык проник ей в ласково зовущий рот, парень издал какой-то низкий утробный звук, полный страсти, и весь изогнулся, вжимая ее в себя, а себя — в ее мягкое, податливое тело. Сейдж обвила его голову руками, утопив пальцы в мягких волосах.

Они лишь на минуту отстранились друг от друга, чтобы перевести дыхание: у обоих гулко бились сердца, оба задыхались от страсти, тела их горели огнем неутолимого желания, а бедра сводило от вожделения.

— Боже мой, — прошептал Харлан, снова пряча лицо у нее на шее.

Он жадно целовал Сейдж, широко открыв рот и прикусывая кожу зубами. Когда-то девушка грозилась убить того, кто оставит какой-нибудь след на ее теле. Теперь же, запрокинув голову и лихорадочно шаря руками у него по спине, Сейдж только поощряла его поцелуи.

Сначала Харлан целовал шею девушки только у воротничка. Потом расстегнул верхнюю пуговицу на ее блузке и покрыл поцелуями упоительную впадинку на горле. Сейдж лишь стонала от наслаждения и выгибалась ему навстречу, прижимаясь еще плотнее. Харлан расстегнул вторую пуговицу, затем третью. Когда они уже не мешали, парень жадными губами проник в благоухающее пространство.

Ему неожиданно захотелось посмотреть на нее, и он поднял голову. Груди Сейдж беспрестанно волнующе вздымались, поднимались и опускались, чуть ли не выпрыгивая из прозрачных кружевных чашечек низко вырезанного бюстгальтера. Тонкие как паутинка кружева едва сдерживали набухшие и напряженные соски.

— Боже мой, Сейдж! — еле слышно выдохнул Харлан и взял в руки каждую грудь.

Глаза ее закрылись, послышался длинный вздох и ошеломляющее:

— Да!..

Харлан, поглаживая ее груди ладонями, ласкал пальцами соски.

— Да, да…

Она стонала и слегка покачивалась.

Вдруг девушка перестала чувствовать его руки и тепло. Она с трудом открыла глаза и поискала его взглядом. Руки, которые так нежно ласкали ее, теперь были решительно спрятаны в карманы брюк, как будто им не доверяли. Правда, Харлан еще не отвел взгляда от ее грудей и, досадуя на себя, кусал губы.

Сейдж как будто очнулась от гипнотического сна. Осознай она вдруг, что она разгуливает перед публикой обнаженной в какой-нибудь интермедии, и то бы так не разозлилась на своего гипнотизера. В ту же секунду девушка подскочила к Бойду и изо всех сил хлестнула его по лицу.

К своему ужасу, Сейдж обнаружила, что ударила парня не за то, что он сделал, а за то, что не сделал.

Потирая щеку, молодой человек хмыкнул:

— Вроде сработало.

— До этого даже и не дошло, — сказала Сейдж глухим, дрожащим от гнева голосом. — Тебе нечем хвалиться. — Она стала неуклюже застегивать блузку, потом бросила это хитроумное занятие и прикрыла грудь, натянув на себя жакет. — Я совершенно ничего не почувствовала.

— Я не о себе и не о своих попытках, — спокойно заметил Харлан. — Я имел в виду тебя, твои попытки.

То ли он нес бессмыслицу, то ли Сейдж была слишком зла, чтобы осознать, о чем идет речь. Она откинула назад растрепанные волосы.

— О чем ты? Впрочем, мне все равно.

— Я говорю о твоей неудавшейся попытке избавиться от меня.

Сейдж тупо уставилась на него, пытаясь ухватиться за какую-нибудь спасительную мысль. Ее непонимание, похоже, стало его раздражать, и, покусывая нижнюю губу, Харлан сказал:

— Мне совершенно ясно, что ты замышляла, Сейдж.

— Я ничего не замышляла!

Бойд насмешливо фыркнул.

— Я ведь не вчера родился. — Потом, подойдя ближе и наклонившись к ней, добавил: — Женщина никогда молниеносно не превратится из сосульки в секс-бомбу, если у нее на это нет причины.

— Сосулька? Секс-бомба? Причина?

Сейдж, казалось, мучилась сомнениями, на какое из слов отреагировать в первую очередь.

— У тебя есть все основания хотеть избавиться от меня. И ты надеялась меня спровоцировать, а потом с воплями броситься к своим братьям, разве нет?

— Что?! — произнесла Сейдж и тут же онемела от изумления.

— Да, да! Ты думала, что стоит мне связаться с тобой, как они выкинут меня отсюда, как пробку. Расчет в общем-то верный. Только у тебя ничего не получилось. — Харлан снова взглянул на ее грудь. — Ты почти добилась своего, но я пришел в себя как раз вовремя.

С этими словами молодой человек повернулся и зашагал к выходу.

Какую-то долю секунды Сейдж смотрела ему вслед. Потом бросилась за ним, схватила за рукав и быстро развернула лицом к себе.

— Никогда в жизни меня не обвиняли в такой гадости и подлости, такой… За кого ты меня принимаешь?

— Ты — лгунья.

— Нет, я не лгунья.

— Вполне могла бы меня одурачить. Ты же не сказала своим, что Казанова тебя бросил.

— Меня никто не спрашивал.

— Но он все-таки бросил тебя. Ведь еще недавно между вами были не только поцелуи и примирения.

Сейдж ощущала себя разоблаченной преступницей. Бойд зло рассмеялся.

— Да, я врала тебе! — закричала Сейдж. — Но семье я не врала.

— Ага, просто молчала, когда речь заходила о Трейвисе.

— А тебе-то что за дело?

— Никакого! И пусть так и будет. Не впутывай меня больше в свои дела.

— Я ничего подобного и не пыталась сделать.

Одна из бровей Харлана поползла вверх.

— Правда?

— Да, — с вызовом сказала Сейдж. — Правда.

— Тогда зачем ты целовала меня таким образом?

Девушка открыла было рот, чтобы отбрить его как следует, но вдруг поняла, что ответить ей нечего. Она тотчас закрыла рот и отвернулась.

— Скажи, — начал Харлан и медленно стал приближаться к ней, Сейдж пришлось даже чуть отступить. — Может, ты потеряла голову по-настоящему, когда мы целовались? Я думал, все эти вздохи и стоны, объятия и царапанья были просто притворством. Неужели ты действительно что-то чувствовала? Неужели все эти просьбы, мольба, твои «да, да» были искренними?

— Заткнись. Ты отвратителен!

— Отвратителен? — Парень засмеялся и повторил это слово несколько раз, будто с каждым разом оно становилось все забавнее. — И поэтому ты схватила мой язык, как младенец соску.

Его самоуверенность была невыносимой. Сейдж тогда просто на какой-то миг забылась, утратила здравый смысл, вот и все. Это можно объяснить ее несостоятельностью, или глубокой любовью и стечением обстоятельств, или необъяснимой возбудимостью.

Что бы там ни было, девушка испытала какое-то временное помешательство.

Сейдж не только позволила парню вести себя с ней так бесцеремонно, но даже убедила себя в том, что ей нравилось все, что Харлан делал, что она страстно желала всего этого. Стоит молодому человеку только задуматься об этом, как он сразу же все поймет, воспользуется ситуацией и превратит ее жизнь в настоящий ад. Нет уж, пусть лучше думает, что она бессердечная интриганка.

Сейдж откинула волосы, презрительно посмотрела на Харлана и сказала:

— Что ж, стоило попытаться, не так ли? Если бы ты пошел на большее, я бы точно рассказала братьям, какой ты тихоня. И теперь еще не поздно это сделать.

— Они бы, пожалуй, тебе поверили, — хмыкнул Харлан, окинув ее взглядом с головы до ног. — Ты выглядишь так, будто только что была с мужчиной. Губы красные, распухшие, волосы в беспорядке, глаза горят… Да, в таком виде ты можешь спокойно сказать им, что я — причина твоего состояния, и они, без сомнения, бросятся ко мне, с ружьями наперевес. — Харлан дерзко ухмыльнулся и прищурил один глаз. — Но ты ведь не собираешься рассказывать им об этом, не так ли? Потому что тогда мне придется выложить, что ты тоже целовала меня и вела себя так, будто мы уже в постели. Братья у тебя честные и справедливые, они понимают, что такое страсть, и непременно спросят, как могла ты позволить себе такое с одиноким мужчиной, если помолвлена с другим. Тогда вся история насчет страстных поцелуев волей-неволей станет известна всему семейству и… — Причмокивая губами и качая головой, Харлан смотрел на Сейдж с явным сожалением. — Рождество будет вконец испорчено. Мужчины не досмотрят футбольный матч, Лори горько заплачет, поскольку она и не представляла себе, что ее маленькая девочка способна так забавляться с мужчиной. У Марси от переживаний испортилось бы молоко, а у крошки Джимми началась бы рвота…

— Ты просто мерзавец! — с чувством бросила сквозь зубы Сейдж. Сгорая от возмущения, она оттолкнула Харлана и направилась к выходу.

— Эй, Сейдж!

— Что? — повернулась она.

— Ты когда-нибудь так вот целовалась с маменькиным сыночком?

— Ха!.. И не так еще… — с вызовом произнесла Сейдж.

— Тогда он круглый дурак!

— Ничуть, — рассмеялась девушка.

— В чем дело, Марси, почему ты не можешь уснуть?

Чейз дотянулся до ночника на тумбочке и включил свет. Жена, уставившись в потолок, потирала рукой живот. Чейз сразу же заволновался.

— Что-то болит?

— Нет, — улыбнулась Марси.

— Ты, наверное, сегодня переутомилась. Надо было из больницы ехать прямо домой. И нечего было слушать доктора и выписываться! Вероятно, он просто-напросто хотел освободиться на Рождество.

— Успокойся, я прекрасно себя чувствую. Просто еще не привыкла, что у меня нет живота. Да, да, все нормально. Как хорошо, что малыш уже с нами. — Марси вздохнула и бросила нежный взгляд на плетеную кроватку, где спал новорожденный.

— Нет, не живот лишил тебя сна, — не отступался Чейз, приподнявшись на локте и глядя на жену.

— Время кормить Джимми. У матери появляется шестое чувство, понимаешь?

— А. — Чейз опять испытующе взглянул на нее, стараясь раскусить дразнящую улыбку. — У тебя на уме что-то другое. Что-то беспокоит? — Он поднес ее руку к губам и стал целовать изящные пальчики. — Что?

— Сейдж.

Чейз в недоумении уставился на жену:

— Что с ней?

— Не знаю. Потому и беспокоюсь. С ней что-то происходит. Но не могу понять что…

— Наверное, ее задело, что Трейвис не приехал на Рождество.

— Возможно, — задумчиво кивнула Марси.

— Но ты так не считаешь. Думаешь, случилось что-то посерьезнее.

— Меня не оставляет ощущение, что Сейдж столкнулась с чем-то очень важным. Она была неспокойна.

— Она всегда такая.

— Сегодня особенно. Места себе не находила…

— Вероятно, еще не пришла в себя после экзаменов.

— Может, оно и так, но я все-таки считаю, что это слишком простое объяснение. Все обстоит намного серьезнее.

— О чем ты?

— Хм! Я вспоминаю себя в такой ситуации. Мне вдруг стало ясно, что, окончив колледж, формально становлюсь взрослой. Жутко! Я как бы стояла на краю утеса и вот-вот должна была прыгнуть вниз, с головой окунуться в жизнь.

— Но разве вас можно сравнивать? Ты — умница, а у Сейдж ветер в голове.

— Неужели? — резко спросила Марси и высвободила руку. — Ты когда-нибудь разговаривал с ней по-человечески, прислушивался к тому, что она говорила, считался с ее мнением?

— А, Марси, я…

— Нет, ты так не поступал, — ответила она за него. — Вы с Лаки обращаетесь со своей сестрой, словно она все еще ребенок. А она уже женщина! Хорошо образованная женщина.

— Видимо, так оно и есть. Ее образование стоило немалых денег.

— Это уже другое дело. — Марси приподнялась на постели. — Каждый раз, когда речь заходит об ее образовании, встает вопрос о его стоимости. Ты хоть раз сказал своей сестре, что гордишься ею?

— Конечно, например, сегодня. Ты сама слышала.

— Это было сказано специально для меня. Ваше с Лаки образование стоило столько же, сколько и образование сестры. Или ты боишься, что, поскольку она женщина, твои капиталовложения не оправдаются?

— Может быть. Особенно, если Сейдж выйдет замуж за этого консерватора Белчера.

— Думаешь, она не способна даже сама выбрать себе мужчину?

— Я этого не говорил.

— Но намекал на это. Более того, ты даешь ей понять, что о нем думаешь. Неужели непонятно, что этим самым ты обижаешь сестру?

— Разве ее обидишь!

— Еще как!

Чейз пригладил волосы и возмутился:

— Просто не верится, что мы лежим среди ночи и спорим о моей младшей сестре.

— И вовсе мы не спорим. Я просто хочу указать тебе на некоторые моменты, которые ты до этого не учитывал. — Марси умолкла. Чейз кивнул, чтобы она продолжала. — Прежде всего, Сейдж уже не ребенок, а взрослая женщина. И во всем равна Лаки и тебе.

— Я не пещерный человек, Марси. Я признаю равенство полов.

Не обращая внимания на его слова, она добавила:

— Сейдж очень разумная, чувствительная…

Чейз скептически поднял брови.

— Да, Чейз. Она просто старается не показывать этого. Боится ваших насмешек. И вы, — а еще братья называетесь, — действительно можете себе это позволить.

— Ну, мы просто безобидно подшучиваем над ней, а вообще-то уже давно признали, что она взрослая.

— Тем не менее по-прежнему отмахиваетесь от Сейдж, как от маленького ребенка.

Чейз нехотя согласился с женой.

— Думаю, она чувствует себя лишней. Лаки, Девон и Лорен — одно целое, мы — ты, Джимми и я — тоже. Лори целиком занята Пэтом и внуками. Представляешь, какой чужой должна чувствовать себя здесь Сейдж.

— Да уж, хорошего мало.

Марси потянулась к подушкам и коснулась рукой его щеки — знак прощения.

— Отнеситесь к сестре с большим пониманием и уважением.

— Ладно, обещаю не забыть об этом, — кивнул Чейз.

— Спасибо, дорогой. Уверена, Сейдж оценит такое отношение. А теперь о Лори и Пэте. Когда они прекратят свою глупую игру?

Чейз давно уже выложил Марси, что за день до рождения Лорен видел, как шериф целовался с его матерью. Марси, конечно же, сохранила тайну.

— Не знаю, что и сказать. Решали бы уж что-нибудь скорее, что ли…

— Хорошо бы все в мире были безумно влюблены. Тогда бы они поняли, как я счастлива, когда вижу тебя, — проговорила Марси и обвила мужа за шею руками.

Чейз заключил ее в объятия, прижал к себе и поцеловал, сгорая от страсти.

— Сколько еще ждать…

— Восемь недель по крайней мере, — прошептала Марси.

— Целых два месяца!

Засунув руки под одеяло, Марси принялась ласкать мужа.

— Но для тебя они не будут такими уж томительными.

— Если бы все молодые мамы были столь же сексапильны, то мужчины во всем мире постоянно делали бы их беременными, — простонал Чейз от удовольствия.

Но в этот момент проснулся Джимми. Слегка досадуя, что с «баловством» придется подождать, Чейз встал с постели, натянул халат, достал сына из кроватки и поднес к Марси. Она уже спустила ночную сорочку с плеч и приготовилась кормить младенца. Чейз передал ей Джимми и с восхищением и любовью стал наблюдать, как мальчик поймал ртом сосок.

— Жадный маленький плутишка! — засмеялся от удовольствия молодой папаша.

Глаза Марси вмиг затуманились.

— Ложись со мной рядом.

Сбросив халат, Чейз скользнул под одеяло.

Марси высвободила руку и притянула его голову к своей другой груди.

Каждый год на каникулах Сейдж просто упивалась блюзом. На сей раз все выглядело очень мрачно.

В течение первых нескольких дней после Рождества она еще как-то занимала себя: помогала Лори убирать украшения и игрушки, упаковывала их и складывала на чердаке до следующего года.

Они вместе готовили еду для Чейза и Марси и постоянно наведывались к ним в дом на Вудбайн-лейн. Сейдж не прочь была и ночевать у них, чтобы помочь ухаживать за Джимми, но из Хьюстона неожиданно приехали родители Марси, и предложение младшей Тайлер было с благодарностью отклонено.

Сейдж посетила своих старых друзей в Милтон-Пойнте, но и это не принесло ей радости: их теперь почти ничего не связывало. Приятели в основном были заняты либо своей карьерой, либо делами семейными.

Девушка по возможности избегала Харлана, но тем не менее каждый вечер им приходилось сидеть за одним обеденным столом. К большому облегчению Сейдж парень больше не досаждал ей своим вниманием и говорил главным образом с Лаки о делах. Его предложение освободить ее комнату она отклонила: любимая комната уже безвозвратно потеряна, и стоит ли перебираться туда.

На этом тема была исчерпана.

Сейдж старалась уходить от разговоров о Трейвисе с членами семьи и близкими друзьями, которые живо интересовались ее предстоящей свадьбой.

Как-то вечером, когда у них в доме был Пэт, девушка случайно услышала, как Лори высказала ему свое предположение, что молодые люди повздорили.

— Насколько мне известно, Трейвис не виделся с ней с самого Рождества, и потом они почти не разговаривали, — сказала Лори. — Вероятно, они поссорились. Как ты думаешь?

Сейдж могла представить, как Пэт, ковыряя спичкой во рту, размышлял:

— Черт возьми, не знаю! Иногда очень трудно понять парней, а девушек — так просто невозможно.

Поскольку Сейдж не делилась с родными своими ближайшими планами, любопытство их росло с каждым днем. Вопросов ей никто не задавал, но Сейдж чувствовала некоторую озабоченность Тайлеров.

Времени у нее уже не оставалось, и нужно было сказать, что свадьба не состоится. Но как это сделать, не уронив при этом своего достоинства?

Хорошо бы что-нибудь произошло и все разрешилось само собой.

И это что-нибудь случилось, но совсем не так, как она представляла.

Рано утром, когда Сейдж еще только встала, раздался легкий стук в дверь. Прикрывшись халатиком, как щитом, девушка подошла к двери и чуть приоткрыла.

— Чего тебе?

Грубость не смутила Харлана. Он протянул Сейдж вырезку из газеты.

— Это из раздела светской хроники. Свежий номер «Хьюстонской газеты». Я вырезал, чтобы меня никто не опередил.

Сейдж недоуменно пробежала глазами заголовок:

«Торжественный вечер накануне Нового года в честь помолвки».

Дальше шел подзаголовок:

«Влюбленные с детства горят желанием сочетаться браком».

А внизу помещалась фотография мистера и миссис Белчер, Трейвиса и его новой невесты.

Глава 7

— …И когда я вошел в комнату проверить, как он, парень держал голову поднятой и рассматривал уток и всякую дрянь на одеяле!

Лаки явно скептически взглянул на Харлана. Тот уклончиво пожал плечами.

Чейз перехватил их взгляды.

— Я не лгу, клянусь! Мальчишка поднял голову. И это еще что! Послушайте…

— А давно? — спросил Лаки. — И как это ему удается?!

— Джимми может держать голову целых пятнадцать минут. Он умный парень и даст нам шанс…

Лаки усмехнулся.

— А ну-ка вспомни, — взорвался Чейз, — когда родилась Лорен, я должен был сидеть и слушать тебя часами! Одобрительно кивать внимая каждому слову. Каково мне было!..

Лаки прямо-таки подскочил от негодования.

— Ты перебил меня!

Чейз жестом велел брату сесть на место.

— Повторяю, я видел все своими глазами!

— Ах ты Боже мой! — тяжело вздохнув, Лаки еще раз беспомощно посмотрел на Бойда.

В офисе «Тайлер дриллинг» всегда царила атмосфера этакого панибратства. Харлану нравилось это, к тому же он наслаждался вечным ерничаньем братьев, которые на самом деле готовы были умереть друг за друга.

Пытаясь оставаться беспристрастным, Бойд заметил:

— Лаки, твой брат окончательно свихнулся на этом ребенке.

Воодушевившись, Чейз наклонился вперед в своем кресле.

— Джимми уже сексуален! Представляете? Он уже сексуален!

— Он просто ребенок! — заорал Лаки.

— Женщины от него балдеют! — Чейз самодовольно ухмыльнулся. — Парень — копия своего старика.

— Кого ты имеешь в виду?

Младший брат многозначительно взглянул на Харлана и подмигнул. Тот хихикнул.

— Иди к черту! — рявкнул Чейз. Так или иначе, но теперь он действительно обиделся. — Я говорил тебе…

— Да! — воскликнул Лаки.

Чейз сердито и с раздражением посмотрел на него, но прежде чем успел что-то сказать, вошла Сейдж.

Харлан затаил дыхание и замер.

Внутри у парня все переворачивалось, когда он смотрел на девушку, и этим его ощущения отнюдь не ограничивались. Вот почему последние пару дней Бойд держался от нее подальше. Мало ему неприятностей на Рождество?! Отныне Харлан намеревался избегать столь серьезной опасности.

Сегодня утром он, конечно, изменил свое решение, когда Сейдж открыла дверь спальни на его стук. Плечи ее были обнажены, на них виднелись лишь бретельки лифчика. Она быстро впорхнула в свой халатик, так что Харлан почти ничего не увидел, но богатое воображение дорисовало все остальное. Без макияжа, с распущенными волосами выглядела она просто фантастически!

Сейчас Сейдж смотрелась еще лучше. Правда, улыбка у нее была натянутая. Впрочем, она держала себя в руках.

Их взгляды на мгновение встретились, потом Сейдж отвела взгляд. Девушка была явно смущена тем, что молодой человек принял это как должное. Напрасно она стушевалась, ведь он все знал. В дураках остался Трейвис Белчер, а не мисс Тайлер.

— А, Сейдж! — воскликнул Чейз. — Я рассказывал тебе о Джимми?

— Да, — тотчас отозвалась девушка. — Дважды.

— Ты даже не знаешь, что я хотел сказать.

— Что бы то ни было, я уже все слышала, лучше бы поздоровался для начала.

— Само собой! Ха! Хочешь кофе?

— Нет, спасибо. Я только что позавтракала.

— Что скажешь, детка? — спросил Лаки, видимо, риторически, ибо прежде чем Сейдж ответила, он развернул утреннюю газету.

Сейдж подскочила к письменному столу и молниеносно вырвала газету у него из рук.

«Шустрая девушка», — подумал Харлан.

Лаки даже глазом моргнуть не успел, не то что просмотреть раздел светской хроники. Впрочем, он не стал бы сейчас читать газету, хотя фотографию увидеть мог.

— Я хочу поговорить с тобой.

— Со мной? — удивился Лаки.

— С вами обоими.

Сейдж кивнула Чейзу, затем повернулась и многозначительно взглянула на Харлана. После ее выходки с Лаки молодой человек заметно занервничал, чуть ли не впал в отчаяние.

Стул под ним заскрипел, и он встал.

— Я кое-что недоделал в гараже. Увидимся позже.

Надев жилет и надвинув ковбойскую шляпу на глаза, Бойд снова встретился глазами с Сейдж, двумя пальцами коснулся полей шляпы и вышел.

Закрыв за собой дверь, Харлан не на шутку встревожился: «Что за разговор у Сейдж к братьям?» Как бы там ни было, Бойд чувствовал, что девушка и сама боится.

Впрочем, парень ни словом, ни жестом не выказал, что они виделись этим утром. Вручив ей вырезку из газеты, он тактично удалился, закрыв за собой дверь. Менее всего Сейдж хотелось бы его сочувствия.

Сейдж вела себя так, будто что-то в ней умерло, предпочитая его приставания и подшучивания состраданию. Однако сейчас ее волновал совсем не Харлан Бойд и его мнение о ней.

Сейдж целый час провела в своей комнате в сильном душевном волнении; она шаталась из угла в угол, пытаясь решить, что делать. Вернуться в Остин и поискать работу там? Или остаться в Милтон-Пойнте и бить здесь баклуши, ожидая у моря погоды? А может, набраться мужества, овладеть ситуацией и попытаться повернуть все к лучшему?

Сейдж выбрала последнее. Не раздумывая больше ни секунды, она оделась и вышла из дому. Ну и пусть помолвка Трейвиса с другой женщиной станет общеизвестным фактом! Никто не увидит Сейдж Тайлер, зализывающей свои раны в темном углу. Ее не так-то просто сбить с толку.

…Как только за Бойдом закрылась дверь офиса, Лаки спросил:

— В чем дело?

Сейдж не стала ходить вокруг да около и выпалила:

— Мне нужна работа.

Братья в полном недоумении разом посмотрели на нее, затем переглянулись и снова уставились на сестру.

— Работа? — переспросил Чейз.

— Я что, неясно выразилась?

— Работу ты получишь, — съязвил Лаки. — Вот замуж выйдешь и…

— Замужество — это не работа!

— Замужем за Трейвисом Белчером тебе придется здорово попотеть.

— Лаки… — тяжело вздохнул Чейз.

Сейдж вцепилась в спинку стула, стараясь сдержать свои эмоции. Ни к чему сейчас спорить с Лаки. В ее положении надо убеждать и просить, вспылить — значит ничего не достигнуть, кроме как вновь выставить себя незрелой и непрофессиональной девчонкой.

— Неизвестно еще, когда я выйду замуж, — начала она, избегая прямой лжи, но и не выкладывая всей правды. — Между тем мне нужна работа! Что-нибудь такое, что заинтересовало и захватило бы меня. Я хочу сама зарабатывать на жизнь.

— Хорошо, я уверен, что в Хьюстоне есть много таких мест, — кивнул Лаки с очаровательной улыбкой, делающей его неотразимым у женщин. — Или ты планируешь остаться в Остине, пока вы с Трейвисом не свяжете себя брачными узами?

— Я… я, видимо, останусь в Милтон-Пойнте… Пока. То есть, если это не будет слишком большим бременем для вас с Девон, я бы пожила дома.

— Черт возьми, конечно! Это твой дом, Сейдж. Он принадлежит всем нам. Что, черт возьми, ты подразумеваешь под бременем?

— Лаки, — снова вмешался Чейз, — давай сначала выслушаем Сейдж, ладно? А затем начнем дискуссию.

— А я разве против?

Чейз проигнорировал слова брата и обратил свои темно-серые глаза на Сейдж.

— Ты просишь о том, чтобы мы хлопотали за тебя, Сейдж? Поговорили с будущим нанимателем? Написали рекомендательное письмо? Я согласен! Как ты, Лаки? Укажи имя, и мы сделаем все, что сможем. Где ты хочешь работать?

Они все еще ничего не поняли! Для них Сейдж оставалась все той же сестренкой, пригодной лишь для того, чтобы подшучивать над ней. Однако девушке было не до разочарований. На карту было поставлено много больше, чем оскорбленное достоинство. Расправив плечи и гордо вскинув голову, она заявила:

— Я хочу работать здесь, в «Тайлер дриллинг»!

Братья снова оцепенело уставились на нее. Чейз нарушил молчание первым:

— Здесь? Ну, Сейдж, это… О, это ужасно!

— Что, черт возьми, ты… — Лаки тотчас осекся, поскольку Чейз предостерегающе взглянул на него.

— О да, Сейдж, это великолепно!

Девушка с облегчением вздохнула. Напряжение стало спадать. Она даже слегка усмехнулась.

— Правда? Вы это серьезно?

— Само собой, — протянул Лаки. — А почему бы и нет? Вокруг все время что-то происходит. Мы всегда запаздываем с расчетами. Даже в эти тяжелые времена бухгалтерия для нас с Чейзом — просто камень преткновения. Никто из нас двоих в ней ничего не смыслит. Да и в семейных делах мы не очень-то преуспели…

Сейдж повернулась на каблучках и пошла к дверям. Чейз схватил ее за руку.

— Пойдем со мной!

Девушка попыталась вырваться.

— Нет. А если ты укусишь меня по дороге, как делал это раньше, когда был ребенком? Я тебя ударю! Потише, братик!

Чейз повернулся к Лаки:

— В следующий раз не будешь ржать как лошадь и выставлять свою дурость напоказ… Человечество будет очень благодарно тебе за это!

Лаки смущенно развел руками:

— А что я такого сделал? Я вообще молчу!

Наконец Сейдж удалось вырваться из цепких рук Чейза. Но сдерживаться дальше девушка уже была не в силах. Она ведь боролась за свою жизнь!

— Я не хочу перекладывать бумаги или скалывать их скрепками! Я не служанка, Лаки! Я — квалифицированный специалист и буду заниматься бизнесом. Да, у меня нет практики, опыта конкретной работы. Но есть знания! Еще ребенком я присутствовала на дискуссиях по нефтяной индустрии и впитывала в себя полезную информацию. До сих пор вас преследовали только неудачи! Я не несу никакой ответственности за это, но мне совершенно ясно, что в семейную фирму необходимо привлекать новых людей. И еще, пусть я и не права, но тем не менее имею достаточно оснований работать в фирме. Между нами только одно различие — у меня яичники вместо яиц. Если бы я родилась мужчиной, вы бы наверняка рассчитывали на меня и приняли бы в компанию сразу же после окончания колледжа. Вместо того чтобы приклеивать мне ярлык ярой феминистки, дайте мне лучше поработать на семью. Мне нравится быть женщиной, я не хотела бы быть мужчиной. Но я требую, чтобы со мной обходились по справедливости и на равных. А если вам очень хочется повыпендриваться перед дамочками, то хватит с вас ваших жен! Не думаю, что кто-либо из вас сомневается в своем профессионализме, так же, впрочем, как и в своих женах. Пора бы уже относиться ко мне, как к интеллигентной и взрослой женщине. Я вам не девочка с косичками, которую вы постоянно мучили, и не молодая да ранняя. Я просто умная и смышленая. Расти мне пришлось довольно долго, хотя вы, очевидно, этого и не заметили. Впрочем, сами все знаете. И нечего гладить меня по головке, а потом делать вид, будто меня не существует. Подобного я больше не допущу!

Она так и кипела от возмущения, грудь ее вздымалась, а золотисто-карие глаза вспыхивали искрами гнева.

Лаки еле-еле пришел в себя.

— Ну и ну! Вот это лекция, бр-р-р… Ай да Сейдж, спасибо! Это Девон научила тебя?

— Я сама так решила.

Тут заговорил Чейз:

— Мы и не собирались исключать тебя из семейного бизнеса, Сейдж. Мы взяли на себя ответственность за то, что ты не будешь работать после замужества. Но, конечно, не здесь в Милтон-Пойнте, — он нахмурил брови. — Я беру на себя обсуждение этого вопроса с Трейвисом. Он-то что думает об этом?

— Какая разница. Я никогда не зависела от него и не буду! — На этот раз Сейдж говорила чистейшую правду. — До замужества я хочу вести активный образ жизни.

— А кем ты будешь работать в компании?

Сейдж с тревогой посмотрела на братьев, затем опустила глаза. Вот оно, ее слабое звено.

— Точно сказать не могу. Я знаю, что в течение нескольких лет вы пытались опробовать разные способы вложения капитала. Может быть, я смогла бы поработать на перспективу. Или могла бы попытаться обслуживать новых клиентов… Думаю, общаясь с клиентурой, я смогла бы приносить пользу. Но мне нужна хорошая зарплата.

— Мы не сможем платить тебе слишком много, — поморщился Лаки.

— Вы и не должны мне платить. — Братья несказанно удивились. Сейдж поспешила добавить: — Я могу работать за комиссионные. Вы не будете ничего платить, пока я не сделаю дело, а потом начислите мне проценты.

— На что же ты будешь жить до того?

— Я еще не израсходовала ту сумму, которую вы дали мне в последнем семестре. Кроме того, здесь, дома, мне не понадобится много денег. Я привыкла сама и шить, и приводить в порядок свою одежду.

Казалось, Чейз весьма огорчен.

— Извини, Сейдж! Последние несколько лет нам было не до расточительства.

— Ты никогда много не просила, и мы ценим это, — добавил Лаки.

Сердце Сейдж сжалось от тоски. Она подошла к братьям и обняла их.

— Будем переживать кризис вместе, да? Отныне моя часть станет нашей. Договорились?

— Согласен! — кивнул Лаки.

— О'кей! Итак, ты дома! — улыбнулся Чейз. — Но только слишком нас не благодари. Ведь это значит только то, что ты впадаешь в нищету вместе с нами.

Сейдж, не дослушав, бросилась к брату и пылко обняла его.

— Вы не хотели огорчить меня! Но я клянусь… Спасибо, что дали мне шанс!

— Не надо нам ничего доказывать, Сейдж, — улыбнулся Чейз.

— Может, вам и не надо, но себе-то я должна кое-что доказать.

— Знаешь, Чейз, — раздумчиво протянул Лаки. — Сестренка, пожалуй, может подыскать под идею Харлана отличного клиента…

— Харлан… — пробормотала Сейдж. В волнении она совсем забыла об этом нахале.

Взяв сестру под руку, Чейз проводил ее до двери:

— Ступай, нам с Лаки надо побеседовать с глазу на глаз.

Расположенный неподалеку от офиса гараж очень смахивал на пещеру. Несколькими годами раньше он сгорел дотла. В преднамеренном поджоге обвинили Лаки, но его друзья и Девон Хейнз обеспечили ему алиби.

В результате здание было реконструировано, а сгоревшее в огне оборудование восстановили.

Поэтому гараж уже не был таким, как в пору детства Сейдж — грязным местом с запахом машинного масла. Конечно, это было не лучшее окружение для молодой леди, но Сейдж здесь выросла. И всегда завидовала братьям, их свободе, возможности уходить и приходить, общаться с людьми, которые работали на отца.

Когда Чейз миновал на своем пикапе широкие двойные двери, девушка печально отметила, что гараж изменился. Теперь он казался слишком чистым. Здесь не было снующих буянов, вытирающих свои черные лица грязными робами и проклинающих дурную погоду, несчастную судьбу и пустые скважины. Исчезли смех и невероятные россказни о добрых старых временах на нефтепромыслах восточного Техаса.

Теперь в гараже работал только один человек. Склонившись над чертежным столом, он внимательно изучал какую-то схему. Услышав шум подъезжающего пикапа, Бойд встал и сунул за ухо желтый школьный карандаш.

— Есть сдвиги, Харлан?

Парень покачал головой:

— Какие там сдвиги! Я просто не вижу способа сделать установку дешевле.

— Что сделать? — спросила Сейдж.

Харлан посторонился и указал на рисунок. С минуту девушка всматривалась в чертеж, но так ничего и не поняла. Показывать свое невежество ей не хотелось, но у нее выбора не было.

— Это случайно не сюрреалистическое изображение вазы с фруктами?

Мужчины засмеялись.

— Объясни ей, Харлан, — предложил Чейз. — Это ведь твоя идея.

— Ну в общем, так, — начал Харлан, — я рассчитал, что в результате реконструкции из нефтенасосов можно сделать насосы для чего-нибудь другого, в частности для воды.

— Воду иногда закачивают в нефтяные скважины.

— Совершенно верно, — проговорил Лаки и погладил сестру по голове. Потом, словно вспомнив их разговор в офисе, отдернул руку и спросил: — Ты не обиделась?

— Вовсе нет, — машинально ответила Сейдж.

Харлан полностью завладел ее вниманием. Особенно притягивали девушку его живые синие глаза, которые бывали дерзкими и насмешливыми, когда он того хотел, но в то же самое время служили окнами в его богатый внутренний мир.

— И как же ты собираешься использовать это открытие?

Харлан явно смешался. Чейз вмиг разрушил все его сомнения:

— Сейдж теперь тоже сотрудник фирмы. Расскажи ей, над чем мы работаем.

— О, не сомневаюсь, она может хранить секреты, — проговорил Харлан с едва уловимой насмешкой. — Это будет применяться в ирригации, Сейдж. Немного изобретательности и оборотного капитала, — добавил он, кисло улыбнувшись братьям, — и мы переделаем насос в оросительное устройство.

Сейдж с минуту переваривала услышанное.

— И зачем?

— Ну, как ты не можешь врубиться, Сейдж?! — воскликнул Лаки. — Если мы сделаем образец, то сможем провести маркетинг.

— Фермеры? — догадалась она. — Отличный старт.

— Речь идет о тех, кто выращивает цитрусовые ниже, в долине.

Наконец-то у Сейдж в мозгу завертелись колесики, и она сразу же уловила суть проблемы:

— Ты обмолвился насчет оборотного капитала.

Чейз вздохнул:

— Харлан почти закончил работу, но мы остановили проект, поскольку у нас нет денег на дальнейшие исследования.

— Но ведь так нельзя! — воскликнула Сейдж. — Прежде чем вы сможете что-то продать, вам необходим образец.

— Это ты нам говоришь? — вспылил Лаки.

— Конечно! Можно одолжить…

— Забудь об этом. Во всем Техасе нет банка, который одолжил бы деньги кому-либо из нефтяников.

— А вне штата? — не отступалась Сейдж.

— Стоит банкирам услышать техасский гундосый выговор, как они тотчас дают отбой. Принадлежность к штату Долгой Звезды — это поцелуй смерти для тех, кто ищет финансирования, — пояснил Лаки.

— Мы в мертвых водах, — добавил Чейз.

— Никакого намеренного каламбура, — мрачно заверил Харлан.

— У нас буквально мили готовых для использования труб, — вздохнул Чейз. — Но именно сейчас мы вынуждены все бросить.

— А что вам надо? — спросила Сейдж.

— Мини-компьютер, — ответил Харлан.

— Для чего?

— Для автоматического расчета времени.

— Ясно. А без него устройство работать не будет?

— Нет, почему же, но тогда это будет кустарщина.

— А нам требуется классная система.

— Верно.

Наступило тягостное молчание. Наконец Лаки посмотрел на часы.

— Мне надо вернуться в офис, Чейз. Неделя, конечно, сейчас праздничная, но кое-кто все же занимается бизнесом. Могут позвонить.

— Сейдж, почему бы тебе не задержаться здесь с Харланом до ужина? — предложил Чейз. — Вечером он захватит тебя домой. А пока пусть объяснит, как работает эта штуковина. Если ты собираешься ее продавать, то должна знать о ней абсолютно все.

— Хорошо… — промямлила девушка.

Она готова была сквозь землю провалиться, только бы избежать компании Харлана, но отказываться от своего первого поручения сотрудница «Тайлер дриллинг» не могла.

Глава 8

Когда братья ушли, Сейдж огляделась по сторонам и от холода сложила руки на груди.

— Замерзла? — участливо спросил Харлан.

— Немного.

— Подгребай сюда, поближе к обогревателю.

На полу у его ног стоял небольшой электрический обогреватель. Девушка нерешительно приблизилась и протянула руки, чтобы поскорее согреться. Рыбацкий свитер, прикрывавший ее ноги почти до колен, создавал впечатление необычайно теплого, но холод в здании все же оказался сильнее.

— Видимо, я должна сказать тебе спасибо за то, что ты даже не заикнулся о нашей с Трейвисом размолвке.

Глаза их встретились, молодые люди мгновение изучали друг друга. Наконец Харлан несколько разочарованно отвел взгляд.

— Ты ничего мне не должна. Подай мне линейку, пожалуйста!

Сейдж дотянулась до пенала с чертежными принадлежностями. Харлан с помощью узкой металлической линейки продлил какую-то линию на чертеже.

Девушка подалась вперед, пытаясь разобраться в схеме, но та по-прежнему оставалась для нее причудливым нагромождением дуг и линий.

— Ты что, и правда разбираешься во всем этом?..

— Я получил инженерное образование в техасском колледже, специализируясь по сборке и техническому обслуживанию. Другими словами, да — разбираюсь.

— Ты учился в колледже?!

Ее недоверие ничуть не задело Харлана. Он только усмехнулся и лукаво посмотрел на Сейдж.

— Если заплатить за обучение и прослушать необходимый курс, степень присвоят кому угодно.

— Прости, у меня так прозвучало… Ну, я удивилась, вот и все. А где ты заканчивал школу?

— Я не заканчивал. — Он что-то стер ластиком, затем подправил линию, замерив ее точнее. — Диплом об окончании школы я получил заочно.

— Боже, почему?

— Я работал на очистительном заводе. Это был единственный для меня способ получить среднее образование и в то же время зарабатывать себе на жизнь.

— Так ты уже вовсю работал, когда учился в школе?

— Точно.

— Чтобы показать себя?

— Хм-м. Ни футбола, ни бодрящих встрясок, ни прогулок. Я работал в ночную смену, а занимался днем, когда не спал.

Сейдж стало жаль парня, и она едва удержалась, чтобы сочувственно не похлопать его по плечу.

— А как же родители?

Харлан отбросил карандаш и вновь посмотрел на девушку.

— Ты задаешь слишком много вопросов!

— Если мы будем вместе работать, надо же что-то знать друг о друге.

— Не думаю, что это обязательно.

— А я считаю…

Харлан внимательно взглянул на ее упрямый подбородок и, вероятно, счел разумным удовлетворить каприз девушки.

— Что ты хочешь знать?

— Что с твоей семьей? Почему, учась в школе, ты еще должен был зарабатывать себе на хлеб?

— Я оставил дом, когда мне было пятнадцать.

— Почему?

— Просто поругался, устраивает? С тех пор я сам по себе. Получил аттестат, окончив школу, и поступил в колледж. В двадцать мне выдали диплом. Теперь я имею образование и ни от кого не завишу!

— Трудно представить себя на твоем месте.

Молодой человек едва заметно пожал плечами.

— Придется привыкать. Хочешь посмотреть эту штуковину?

Хотела Сейдж того или нет, Харлан ушел от разговора на эту тему. Жаль, что ей не удалось узнать о нем больше. То немногое, что он ей рассказал, заинтриговало ее, но отнюдь не успокоило. Видимо, до поры до времени Харлан останется для нее загадкой. Он подвел девушку к какой-то махине, покрытой брезентом, стянул его, и Сейдж увидела обыкновенный насос для нефтяных скважин.

— Вот чего мы достигли, — сообщил Харлан. — Нужно еще…

— Ты сбежал из дома?

Харлан склонил голову и несколько мгновений изучал бетонный пол. Наконец поднял взгляд и покорно ответил:

— Пожалуй, можно сказать и так.

— Пятнадцать… — пробормотала Сейдж.

В пятнадцать самой большой трагедией в ее жизни был очередной прыщик, замеченный утром в зеркало. В подростковом возрасте братья постоянно проходились по поводу многообещающей фигуры Сейдж и каждого мужчины, которого она охмуряла. Жизнь дома не всегда была приятной, но девушка не могла и вообразить себя сбежавшей из семьи в этом возрасте. Уйти от всего близкого и дорогого?! Она так и сказала Харлану.

— Тогда, Сейдж, считай себя счастливицей. Не у каждого все складывается так удачно, как у тебя.

— Твое детство было настолько ужасным?

— Я думал, ты хотела узнать об ирригационной системе.

— Ты не расскажешь мне о своей жизни?

— Не расскажу.

Теперь пришел черед Сейдж покорно вздохнуть. Видимо, дальнейшие расспросы бесполезны. По решительному выражению его лица она сделала вывод, что из Харлана больше не вытянуть ни слова.

Сейдж критически осмотрела насос.

— Машина как машина. Для меня они все одинаковы.

— Если ты собираешься продавать насос, ты должна знать, на что он способен.

— Мне нужны лишь самые необходимые сведения. Объясняй попроще, используй термины для начинающих. Я не разбираюсь в технике сложнее фена.

Улыбка озарила его лицо.

— А ты упорная… — Сейдж вопросительно наклонила голову. Пришлось пояснить: — Не имея абсолютно никакого опыта, ты убедила своих братьев разрешить тебе работать на них.

— С ними, — поправила она.

— Крепким орешком нужно быть для этого или действительно оказаться в отчаянном положении. — Харлан так и сверлил девушку взглядом. — Думаешь, работа на «Тайлер дриллинг» поможет тебе отвлечься от личных неудач?

— Я уже забыла о них.

— Даже так? — скептически хмыкнул Харлан.

— Ты никак не можешь понять, — убедительно начала Сейдж, — что моя связь с Трейвисом была основана не на страсти. У нас было не так, как у Чейза с Марси или у Лаки и Девон. Там любовь — дело сердца, ума, тела и души. Любой из них будет сокрушен, если что-нибудь случится с другим, поскольку они слишком сильно зависят друг от друга. Браки такого рода редко бывают удачны.

— А похоже, что все основательно, на века.

— Так оно и есть, но их семьи — исключение из правил. Никогда бы не подумала, что Лаки может хранить верность одной женщине или что Чейз способен полюбить еще кого-то после утраты своей первой жены. По логике их браки не должны бы были сложиться. Мы с Трейвисом с самого начала избрали более прагматичный подход.

— И посмотри, куда тебя это завело.

Девушка резко развернулась и гордо зашагала прочь, однако Харлан ухватил ее сзади за брюки.

— Постой, постой! Я всего лишь пошутил.

— Не вижу ничего смешного, — возразила Сейдж, отталкивая его руку.

— Так же, как и в жизни!

— О чем ты?

— Знаешь, жизнь полна неприятностей, — пояснил Харлан. — Сантехника течет, сорняк ползет на газон, больные детишки, неоплаченные счета. Но думаю, если ты делишь все эти «прелести» с кем-то, то чувство, которое ты при этом испытываешь, может облегчить многое. — Прищурившись, он добавил: — И это чертовски хорошо!

Сейдж оставалась невозмутимой.

— Спорная точка зрения, поскольку я не собираюсь выходить замуж за Трейвиса.

— Ты сказала об этом Чейзу и Лаки?

— Нет. Не хочу, чтобы меня нанимали на работу из жалости. Сказала, что не знаю, когда выйду замуж, и это правда. Я даже употребила личное местоимение в единственном числе, а не «мы» — Трейвис и я. Я им сказала, что в настоящее время хочу приносить пользу в семейном бизнесе. К тому времени, когда братья узнают о расторжении нашей помолвки, они будут считать, что разрыв происходил постепенно и был обоюдным, что мы с Трейвисом просто отдалились друг от друга. Мать и сейчас уже подозревает, что мы с ним ссоримся. Никто особенно не удивится.

— Я смотрю, ты все просчитала.

— В общем, да.

Харлан недоверчиво покачал головой.

— Знаешь, что говорят относительно тщательно продуманных планов? Они обычно наталкиваются на препятствия. Ставлю десять против одного, что прежде чем все это осуществится, твои братья узнают, что Жаркие Губки послал тебя к черту.

Сейдж прямо-таки взбеленилась:

— Почему все время…

Харлан со смехом подхватил девушку под мышки и поднял в воздух, почти прижав к себе. Она с восторгом ощутила крепость его напрягшихся мускулов. Правда, они теперь оказались лицом к лицу, и девушка и боялась, и в то же время ждала, что Харлан прервет взрыв ее ярости еще одним пробирающим до костей поцелуем.

— Они, по всей вероятности, не преминут позубоскалить над тобой по поводу твоего сегодняшнего урока, — предупредил молодой человек. — У тебя вредная привычка много болтать. Если хочешь произвести на них впечатление, садись, держи язык за зубами, а глаза открытыми и слушай.

Харлан развернулся и усадил Сейдж на высокий стул. Затем, засучив рукава выцветшей хлопчатобумажной куртки, принялся объяснять ей принцип работы своего изобретения.

— Итак, насос можно запрограммировать для орошения определенных областей, в отдельных случаях — по конкретным дням, подобно любой домашней поливочной установке. — Харлан усмехнулся. — С той лишь разницей, что он сможет поливать целые акры и качать воду из резервуара или из обычного источника.

— Для этого потребуется множество труб.

— Уложить трубы — плевое дело. — Харлан добродушно похлопал по корпусу своего детища. — Этот вот компьютеризированный насос будет управлять всей системой.

— Но сначала надо добыть компьютер, а тогда уж и опробовать всю установку.

— В общем, подошло бы любое хронометрирующее устройство. А без него затея бессмысленна.

После двухчасового интенсивного обучения Сейдж пришла к выводу, что вполне прониклась идеей. Она внимательно слушала каждое слово и следила не только за тем, что сказал Бойд, но и за тем, как сказал.

Оказалось, у него богатая лексика, излагал он прекрасно. Похоже, Харлан и впрямь окончил колледж. Итак, суть Бойда Сейдж уяснила, но почему он прячет свою интеллигентность за мастерски усвоенными манерами разбитного парня? Неужели своеобразное средство защиты?

Видимо, так оно и есть. Ну, это понятно. Сейдж и сама не раз прибегала к ребячеству как к верному средству скрыть беззащитность и обиду.

Интересно, что вынуждает Харлана защищаться? Девушка взглянула в дверной проем. Небо затянули облака, скоро начнет смеркаться.

— На сегодня, видимо, хватит. Тебе еще многое придется усвоить. Твоя мама будет волноваться, если ты к вечеру не доберешься до дома.

— А твоя мама волновалась, когда ты убежал?

Харлан пристально посмотрел на девушку.

— Нет, не волновалась.

Только это он и сказал.

Сейдж поджидала его в крытом грузовичке. Харлан закрыл гараж, тщательно все проверил и навесил замок. Охрана здания вменялась ему в обязанность, а к своим обязанностям Харлан относился серьезно.

— Не возражаешь, если я на минутку остановлюсь у своего трейлера? — спросил он, когда грузовичок запыхтел по узкой дороге, ведущей на автостраду.

Девушка тут же всполошилась:

— Зачем?

— Хочу тебя изнасиловать. — Харлан расхохотался, поскольку при этих словах Сейдж непроизвольно вздрогнула и повернула голову так быстро, что у нее хрустнула шея. — Не обольщайся, Сейдж, мне нужно прихватить книгу.

— У вас извращенное чувство юмора, мистер Бойд.

— Может быть, и извращенное, но по крайней мере оно у меня есть.

Харлан, конечно же, прав. Сейдж и сама понимала, что ляпнула нечто выспренное и напыщенное. И почему она не может просто-напросто отшутиться? Бойд дразнит ее лишь потому, что Сейдж всегда на это бурно реагирует. Разве не советовала ей мать не обращать внимания на братьев, когда они становились совершенно невыносимыми? Этот урок девушка никогда не могла усвоить и именно по этой причине не могла им теперь воспользоваться.

— Знаю, знаю! Тебе не нравится мое чувство юмора, — продолжал Харлан. — Ну ничего, скоро тебе все будет нравиться. — Он говорил вкрадчиво, словно предупреждал. — Можешь остаться в кабине или, если хочешь, прогуляйся.

Харлан выбрался из машины и перескочил через две бетонные плиты, служившие ступенями. Двери были не заперты. Молодой человек распахнул их и исчез внутри. Сквозь сдвинутые занавески над узкими оконцами Сейдж увидела вспыхнувший свет.

Ее охватило неудержимое любопытство. Девушка выбралась из автомобиля и поднялась по ступенькам. Скрипнула проволочная дверь. Сейдж вздрогнула и тут же решительно шагнула внутрь.

Она ожидала чего-то ужасного, кучи журналов с фотографиями голых девиц, банок из-под пива, но в трейлере оказалось довольно уютно. Мебель была подержанной и дешевой, но отличалась чистотой. Здесь было что почитать, правда, все больше периодика и триллеры в мягких обложках, в основном бестселлеры. Всего один приличный «Плейбой».

Сейдж решила потихоньку высмотреть семейные фотографии, почту с обратным адресом, все, что могло дать ей нить к его прошлому. Но ничего не было. Ни малейшего намека на то, чем Харлан занимался до приезда в Милтон-Пойнт.

Сейдж почувствовала его присутствие прежде, чем услышала шаги, и повернулась к нему лицом. Девушка, ни секунды не раздумывая, тут же задала вертевшийся у нее в голове вопрос:

— Ты всегда жил один?

— Да. Ты уже спрашивала меня об этом. — Я спрашивала, был ли ты женат.

— Игра в тонкости, не так ли? — Харлан заметил ее чуть скрываемое раздражение. — Я никогда не был женат.

— Дети?

Он едва сдержал улыбку.

— Нет.

— Сколько тебе лет?

— Двадцать девять. Скоро будет тридцать.

Он выглядел старше, чем Лаки, а тому уже перевалило за тридцать.

— Где твоя семья?

— У меня нет семьи.

— У тебя есть мать. Сам сказал, что она не переживала, когда ты ушел. Значит, она у тебя есть.

Харлан отложил в сторону книгу, за которой ходил в дальнюю комнату, и сделал шаг навстречу девушке. Трейлер, казалось, сразу стал вдвое меньше.

— Почему это тебя так интересует, Сейдж?

— Не знаю, просто интересно.

— А что еще интересует, кроме моей семьи?

— Откуда ты взялся? Что делал до того, как встретился с Чейзом в Хьюстоне? Почему ты не запираешь двери? Почему, будучи столь образованным и интеллигентным человеком, ты предпочитаешь жить подобным образом?

Харлан оценивающим взглядом окинул комнату.

— Что тебе не нравится?

Сейдж сбивчиво, обиняками, не желая казаться невежливой, объяснила.

— Мне нравится, как я живу, Сейдж. Очень нравится! Я не запираю дверей, потому что у меня нечего взять. И потом, когда у тебя ничего нет, вещи не довлеют над тобой. Не нужно беспокоиться о том, что кто-то что-то у тебя заберет. Мне нравится быть свободным от всего этого.

Харлан сделал еще шаг, сокращая расстояние между ними, едва не наступив Сейдж на ногу, переменил позу, чуть выпятив чресла.

Красивый мужчина, тишина, уютный трейлер — вся эта обстановка дурманяще действовала на девушку. Сейдж, правда, немного побаивалась Харлана, когда он смотрел на нее сверху вниз этими, подобными лучам лазера, глазами. Или, может, Сейдж опасалась того ощущения внизу живота, которое появлялось всякий раз, когда молодой человек так приближался к ней?

— Спроси меня еще о чем-нибудь, Сейдж.

— Ты ответил на все мои вопросы, — тихо ответила она: — Больше ничего не хочу знать.

— Хочешь.

— Что?

— Ты хочешь знать, когда я поцелую тебя еще раз.

— Ничего подобного. С чего ты взял?

Харлана ничуть не обескуражили ее поспешные возражения.

— Ты как кошка, Сейдж, не находишь? Вечно кусаешься, царапаешься и шипишь, обороняясь. Но стоит лишь добраться до настоящей Сейдж, и ты выгибаешь спину. — Харлан теперь уставился на ее губы. — Дай себе хотя бы малюсенький шанс, и ты замурлычешь.

Девушка с трудом перевела дыхание, попыталась отстраниться, но… Тогда она попробовала отвернуться, но и на это оказалась не способна.

— Ты никогда не узнаешь этого. Я никогда не позволю еще раз поцеловать меня.

— Позволишь. Тебе это очень нравится.

— И вовсе не нравится!

Харлан взял ее лицо в ладони, скользнул пальцами по ее губам.

— Мы оба знаем, что ты лгунья, Сейдж. А сейчас — мерзкая лгунья.

Его губы, теплые, ненастойчивые, влажные, коснулись ее губ. Сейдж на несколько секунд прильнула к молодому человеку, но затем, стоило лишь кончику его языка коснуться кончика ее языка, как она отстранилась.

— Харлан…

— Правильно. Меня зовут так.

Его губы вновь завладели ее губами. Писк протеста оказался слишком слабым, поэтому следовало его полностью проигнорировать. На этот раз лишь только язык мужчины проник ей в рот, как Сейдж тотчас уступила ему, приветствуя встречным движением своего языка.

Руки Харлана обхватили ее за талию, крепко сжали, и молодой человек углубил поцелуй. В ушах девушки звучала какая-то какофония, и Сейдж вдруг с ужасом осознала, что это биение ее собственного сердца, порыв испепеляющей страсти. Никогда прежде Сейдж не испытывала ничего подобного, тем не менее сразу же узнала. Теплая волна окатила ее с ног до головы и сконцентрировалась у бедер.

Харлан снова и снова ласкал ее язык своим. Когда оставалось либо задохнуться, либо все-таки сделать вдох, он уткнулся лицом ей в шею и стал страстно покрывать поцелуями, постепенно приближаясь к уху. Сейдж ощутила тепло, нежные прикосновения его языка и тихо застонала. Ноги ее подогнулись, и она рухнула на диван.

Харлан, не разжимая объятий, навис над ней. Сейдж запустила пальцы ему в волосы и притянула голову к себе. Его губы сбивали ее дыхание.

Девушка целовала Харлана так, словно только и ждала его любви. Согнув колено, она прижала ногу к бедру молодого человека. Его возбужденная твердь оказалась в ее промежности. Боже, как чудесно!

Харлан скользнул рукой ей под свитер и стал ласкать грудь.

— Сейдж, тебе хорошо?

В подтверждение девушка порывисто вздохнула, продолжая наугад целовать его лицо, которое — теперь она это признавала — неудержимо влекло ее с момента их первой встречи.

Рука Харлана высвободила ее грудь из чашечки бюстгальтера. Он коснулся окрепшего соска. Сейдж застонала и изогнулась, требуя еще.

— Дорогая детка Сейдж, — печально вздохнув, Харлан убрал руку и попытался увернуться от ее страстно ищущих губ.

Наконец Сейдж поняла, что молодой человек уже больше не ласкает ее, а ищет ее внимания. Широко раскрыв затуманенные страстью глаза, она посмотрела на Харлана.

— Что-то не так?

— Ни черта, — хрипло ответил молодой человек. — Ты хороша! Хорошо смотришься. Хорошо чувствуешь. Хороша на вкус.

— Тогда почему ты остановился? — спросила Сейдж севшим голосом.

— Твои братья, Сейдж… Они меня любят и доверяют мне. Я не хочу обманывать их доверие.

Все еще пребывая в возбуждении, девушка слегка приподнялась. Харлан прикрыл глаза и тихо застонал. Когда он их снова открыл, зрачки его были необычайно светлы, а губы плотно сжаты. Дыхание полностью восстановилось.

— Я не должен был больше тебя целовать. Я не думал, что это… Я не думал, что ты будешь так… А, черт! — Харлан поморщился, как от боли. — Поверь мне, Сейдж, ничего я так не желал, как только целовать и целовать тебя! — Он опять резко закрыл глаза и неровно вдохнул. — Но прежде чем зайти так далеко, я должен быть уверен, что ты отдаешь себе отчет в том, что делаешь, и желаешь этого так же сильно, как и я. Ни к чему просто тешить капризы избалованной девчонки.

Сейдж не могла и предположить, что какое-нибудь иное чувство способно пересилить бушевавшее в ней желание. Однако, осознав слова Харлана, девушка чуть не задохнулась от бешенства. Взревев от дикой ярости, она, отпихнув парня, едва не сбросила его на покрытый пестрым линолеумом пол трейлера. Затем соскочила с дивана и отбросила растрепавшиеся волосы с глаз.

— Не стоит тебе опасаться мести моих братьев! — выкрикнула она. — Я сама убью тебя.

Выпалив угрозу, Сейдж распахнула дверь, перепрыгнула через ступени и зашагала прочь в темноту. Она отмахала уже с четверть мили, когда сбоку на пикапе подкатил Харлан.

— Садись, — бросил он в открытое окно.

— Катись к черту!

— Ну что, так и будем ругаться? Брось ребячиться, садись в машину. Вот и дождь накрапывает.

Сейдж резко остановилась и повернулась к нему:

— Я пойду пешком! И готова пройти сто миль под проливным дождем, лишь бы не ехать вместе с тобой.

— А что ты скажешь дома, когда опоздаешь к ужину? — Сейдж остановилась. Харлан же продолжал развивать свои доводы: — Ты намерена сообщить им причину своей задержки?

Девушка исподлобья взглянула на него. Харлан сосредоточенно вглядывался в горизонт. Он был явно огорчен. Когда парень вновь повернулся к Сейдж, она заметила, что все признаки присущего ему высокомерия исчезли.

— Я беру всю ответственность за случившееся сегодня на себя, этого не должно было произойти, Сейдж. Прошу простить меня за то, что я когда-либо прикасался к тебе. После того случая в сарае на Рождество мне следовало бы понять, что лучше вообще тебя больше не касаться. Но, — продолжил он мягко, — и ты не должна чувствовать себя полностью правой. Ведь до чего дошло дело после первого поцелуя и как далеко бы мы зашли, если бы я вовремя не остановился!

Сейдж, памятуя о том, как неудержимо она извивалась под Харланом, про себя согласилась с ним, хотя и под угрозой смерти не призналась бы сейчас в этом. Своим поведением она лишь демонстрировала Бойду, насколько расстроена тем, что он прервал их любовную игру. Нет, так нельзя! Кроме того, Чейз сам просил Харлана привезти ее домой. Если молодой человек этого не сделает, семья захочет знать — почему.

С гордым видом обойдя капот грузовика, девушка открыла дверцу и забралась в кабину. Стекло еще не заменили, поэтому окно было закрыто картоном, и Сейдж с каменным выражением лица уставилась в ветровое стекло.

Слезы наворачивались ей на глаза, девушка нервно сморгнула, поскольку не желала, чтобы Харлан увидел их. Пусть уж лучше считает ее избалованной девчонкой, нежели женщиной, чье бешеное желание отвергнуто мужчиной.

А Сейдж желала-таки его.

По крайней мере самой себе она должна была признаться в этом. Да, Сейдж желала Харлана именно таким, дерзким и дразнящим, каким он и был.

Какую бы магию ни использовал Бойд, прежде девушка никогда с таким не сталкивалась. Своей расслабленной ковбойской походкой, худощавой фигурой, пронзительными голубыми глазами, лохматыми светлыми волосами, ореолом загадочности и этим невыносимым высокомерием молодой человек заставлял Сейдж хотеть его так, как она никогда и никого не хотела.

А ведь когда-то девушка вела себя как инженю при виде детских любовных страданий. Подружки сходили с ума по ее братьям, а Сейдж насмехалась над подобной глупостью. Это ниже ее достоинства — вспыхивать, потеть и трепетать каждый раз, когда на тебя посмотрят.

Но Харлан здорово отличался от других мужчин. В нем чувствовалась какая-то скрытая сила. По сути, он не целовал ее… а занимался любовью с ее губами. Поцелуи Трейвиса, определенно, никогда не доводили Сейдж до такого состояния. А уж о том, чтобы терять голову в его объятиях, и говорить не приходится.

Харлан пробуждал в ней больше, чем физическое притяжение: он всколыхнул в ней некие чувства. Наверно, парень был одинок в детстве. Его рассказ о том, что он не ходил в старшие классы, тронул в душе Сейдж какую-то струну.

Ах, если бы Харлан скрасил ее одиночество. Она желала его прикосновений, его поцелуев. Его слова, конечно же, были возмутительны, тем не менее сама мысль о прикосновении его губ заставляла Сейдж трепетать даже сейчас.

Она украдкой бросила взгляд на Бойда. Нет, он никогда не узнает о впечатлении, которое на нее произвел, никогда не узнает, насколько ранил ее его отказ. И не имеет значения, сколь благородными были мотивы. Харлан оттолкнул Сейдж, когда она более всего нуждалась в нем.

Трейвис унизил ее, задел самолюбие. Рана еще не зажила, и Харлан лишь разбередил ее.

Сейдж, правда, больше волновало то, что этот человек способен обижать ее так сильно. Она никак не могла понять почему.

Чейз с Лаки сидели на крыльце и потягивали пиво, когда Харлан подогнал машину к дому. Боже, что они подумают, если узнают, как Сейдж отработала первый день в фирме?

Девушка смущенно покосилась на Харлана:

— Все, что случилось в трейлере, строго между нами.

— Согласен.

— И не делай больше никаких искренних признаний.

— Забудь обо всем, что произошло!

— А вот этого не дождешься!

Сейдж посмотрела на него в упор. Взгляд Харлана имел такую силу, что девушка с трудом перевела дыхание. Наконец она вылезла из кабины грузовика и нетвердой походкой двинулась к дому.

— Привет.

— Где вы были? — поинтересовался Чейз.

— Тебе-то какое дело?

— Мы тебя ждали, — пояснил Лаки. — Чейз даже домой не захотел возвращаться, пока ты не приедешь.

— Ну, я приехала, — запальчиво прошипела Сейдж.

— Что ты бесишься? — рассердился старший брат. — У нас появилась отличная идея, и мы хотели бы обсудить ее с тобой.

— Что за идея?

Сейдж поспешила на крыльцо, чтобы укрыться от холода и серой измороси. Краешком глаза она заметила, что Харлан прислонился к опорному столбу, точно так же, как тогда, когда он стоял, прислонившись к поросшей плющом стене Белчеров.

— Ну, как она, Харлан? — спросил Лаки.

Парень откашлялся.

— Сейдж? Ух, она здорово справляется. Просто прекрасно! У нее и вправду есть чутье.

Сейдж почувствовала, как у нее загорелись щеки. Она не осмеливалась взглянуть на Харлана и попыталась выбросить его и их сексуальные поцелуи из головы и сконцентрироваться на том, что говорят ее братья.

Лаки вел себя весьма возбужденно.

— Окончательное решение, конечно, за тобой.

— Что за решение? — удивилась Сейдж.

— Мы не будем настаивать, если ты чувствуешь себя недостаточно уверенно, — добавил Чейз.

— В чем дело? — озабоченно спросила она.

— Он может сказать нет, — продолжал Лаки.

— В случае чего, — бесцеремонно вмешался Чейз, — с нашей стороны не будет никаких претензий.

— Но у него выгодное положение. Он знает людей с деньгами, которые могли бы вложить их в наше предприятие.

— Все, что тебе надо сделать, Сейдж, это подкинуть ему идею, — уточнил Чейз.

Сейдж в замешательстве переводила взгляд с одного брата на другого и вдруг в отчаянии схватила их за руки и расхохоталась.

— О ком вы болтаете? — воскликнула она. — Объяснит наконец кто-нибудь из вас, в чем дело?

— О докторе Белчере, — с ухмылкой ответил Чейз. — Отце Трейвиса. Твоем будущем свекре.

Глава 9

— Привет, Лаки. Извини, что звоню так поздно.

— Харлан? А который час?

Харлан взглянул на часы:

— Третий уже. Извини, я потерял счет времени.

— Ладно. Я просил тебя позвонить. Ну, так что?

По голосу было слышно, что Лаки просыпается. Неудобно, конечно, будить его в столь поздний час, да еще сообщать такую неприятность.

— Я понял, почему они согласились так дешево продать мне тот компьютер.

Четыре дня Харлан рыскал по городу в поисках подержанного компьютера и в конце концов прослышал, что межшкольный совет хочет расстаться с одним таким за чисто номинальную цену.

— Не работает, наверное? — уныло предположил Лаки.

— Пока не работает. — Вот проклятие!

— Да уж.

На концах провода установилось молчание, собеседники были явно разочарованы.

— Ладно, давай домой, — нарушил молчание Лаки. — Зря ты там сидишь.

— Да вроде рановато мне спать. Я еще кое-что недоделал. Может, позвонить Чейзу?

— Нет, не стоит его будить из-за скверной новости.

— Читаешь мои мысли.

— Вот проклятие, — повторил Лаки. — Хорошо бы Сейдж позвонила и сообщила, как там дела с Белчером.

Отвлекшись от заусенца на пальце, Харлан как бы невзначай спросил:

— И больше никаких новостей?

— Абсолютно никаких! Чего ты хочешь накануне Нового года? Думаю, у Сейдж с Трейвисом наверняка какие-то планы.

У Харлана была другая информация, но он поспешил согласиться с Лаки.

— Да, пожалуй.

— Белчеры, видимо, на Новый год развлекались, так что у Сейдж не было случая поговорить с доктором. Ты как думаешь, она позвонит, если будет что рассказать?

— Само собой, — неуверенно произнес Харлан.

— Да кто может знать, что делается в женской голове? Ой, Девон, больно же! — послышалось в трубке. Потом Лаки сказал виновато: — Я думал, ты спишь. — Спустя минуту Тайлер вернулся к разговору с Бойдом: — Иди домой, Харлан.

— Я скоро.

— Ну, утром увидимся.

Харлан повесил трубку. У него было мерзкое ощущение, будто его обобрали. Вот у Лаки, например, рядом в постели лежит подруга. У Харлана не было не только подруги, но и собственной постели, если не брать во внимание ту узкую и неровную койку в прицепе.

Да и та была не его. Стоило Харлану только улечься на нее, как он сразу же лишался сна: парень думал о женщине, которая спала здесь до него.

— Интересно, что она делает этой ночью? — спросил он самого себя, а затем взял в руки маленькую отвертку и принялся ковыряться в насосе.

Харлан колдовал над моделью почти круглые сутки. Трудности его никогда не пугали, а на этот раз он просто радовался такому положению дел, ибо работа отвлекала его от мыслей о Сейдж.

Сильная девушка, с характером. Взять хотя бы случай, когда Чейз и Лаки предложили ей связаться с отцом Трейвиса, на которого рассчитывали как на источник финансирования. Другая в ответ на такое, мягко говоря, не слишком приятное предложение лишилась бы дара речи, разревелась или пустилась бы в объяснения, а эта лишь на секунду задумалась, лучезарно улыбнулась и воскликнула:

— Отличная мысль!

Харлан глазам своим не верил. Сколько в ней энергии! Фирме грозит настоящий крах, а она, однажды солгав, продолжает придерживаться той же линии.

Нельзя было не оценить ее упорство и самоотверженность. Сейдж лгала теперь не ради спасения своей шкуры, нет, совсем наоборот. Ей придется поступиться собственной гордостью, но ради братьев она встретится с доктором Белчером.

В течение всего обеда Сейдж беззаботно болтала о влиятельности доктора Белчера и о том, что он наверняка поможет им выбраться из беды.

— Я знаю, что доктор уже финансировал некоторые предприятия и всегда очень удачно, — сказала она, доедая суп. А за апельсиновым шербетом заявила: — Утро вечером мудренее.

В этот момент Сейдж впервые взглянула прямо в глаза Харлану. Девушка как бы подзадоривала его, ну-ка, мол, разоблачи меня. Конечно, Бойд на это не пойдет, ее дело, пусть действует, как считает нужным, он ей не советчик.

— А теперь извините меня. — Сейдж встала из-за стола. — Пойду наверх, мне надо собрать вещи.

Ее высокий голос звенел от напряжения, глаза неестественно блестели, но, кажется, только Харлан и заметил это.

Молча ковыряя ложкой в тающем апельсиновом шербете, он исподтишка наблюдал, как Сейдж поднималась по лестнице. Ясно, что поездка в Хьюстон и встреча с отцом человека, который только что бросил ее, дело невероятно трудное, девушке вряд ли приходилось сталкиваться с чем-либо подобным. Хватит ли у нее мужества? Харлан сомневался.

Хватило. Да, таких женщин он еще не встречал.

Наутро, когда молодой человек спустился вниз, Лори сообщила ему, что Сейдж уже в дороге.

— Садиться за руль накануне праздника! Я пыталась отговорить ее, хотела, чтобы Сейдж отложила поездку. Но она такая упрямая.

Слабо сказано! Сейдж Тайлер была самым упрямым существом на свете, которое когда-либо доводилось видеть Харлану, гордым и отважным. И она была самой желанной из всех тех немногочисленных женщин, с которыми он когда-либо встречался.

От пышных светлых волос до пят — это были сплошные шестьдесят с лишним дюймов очарования. Харлану нравилось, как Сейдж Тайлер гордо вскидывает головку или нетерпеливо топает ножкой, нравились ее живость и дерзость. И уж точно нравилось, как она целуется.

Она словно бы олицетворяла собой бьющую через край женственность.

Жаль, что сама Сейдж, по его мнению, и не подозревала, насколько она очаровательна и желанна. Слишком уж ей хотелось доказать собственную значимость для семьи, показать, что она ничуть не хуже братьев! Женственность же она считала слабостью, а не силой.

Убедить ее в обратном было непросто. Слова Лори Сейдж воспринимала лишь как проявление слепой материнской любви и считала, что братья просто терпят ее, покровительствуя как младшей.

Убедить ее в собственных достоинствах мог только настоящий мужчина.

— А ты не такой, — сам себе сказал Харлан, продолжая орудовать отверткой. — Так что выбрось эти мысли из головы.

Впервые поцеловав девушку, он интуитивно понял, что она сама себя не знает. Если уж Сейдж решалась на поцелуй, то отдавалась ему вся, без остатка, будто от этого зависела ее жизнь. Но раз уж она в поцелуе такая, то один Бог знает, какова она…

Харлану снова пришлось возвращать свои мысли в более спокойное русло.

Ее чувственность, видимо, многих отпугивала: наверняка поклонники опасались за свои мужские качества. Вот и Белчер тоже. Но когда-нибудь кто-нибудь узнает и оценит ее по достоинству, и этому счастливчику до конца дней своих придется удовлетворять вечно голодную львицу, которую он разбудит в Сейдж.

В ту же секунду Харлану стало тесно в джинсах: одна лишь мысль о Сейдж вызывала немедленную физиологическую реакцию. Все, хватит! Дважды Харлан подводил ее к тому моменту, когда Сейдж могла понять, на что способна, но чего он добился? Девушка просто стала его ненавидеть.

Ужасно! Вернее, так вообще нельзя, если Сейдж будет работать вместе с ним в «Тайлер дриллинг». Братья Тайлеры, конечно, его любили и верили в его светлую голову, но если им придется выбирать между сестрой и Харланом, то он вылетит незамедлительно.

Конечно, когда-нибудь придется уйти — долго он нигде не задерживался. Но Бойд всегда доводил дело до конца, а уж потом прощался. Он никогда не бросал начатого, за исключением одного раза, когда обнаружил, что работает у гангстера.

Впрочем, Сейдж Тайлер с ее соблазнительным телом и призывными губами казалась куда опаснее, чем временный альянс с гангстером. Молодой человек правильно сделает, если будет держаться от нее подальше.

Пока же он копался в насосе и мысленно все время возвращался к девушке. Интересно, где она сейчас, что делает, так ли ей одиноко, как ему?

— Ну и придумала, — проворчал Пэт, подталкивая Лори вперед. Они стояли в очереди в новый ресторан «Макдональдс» в Милтон-Пойнте. — Лори, я чувствую себя форменным идиотом!

— С чего бы это?

— С того, что никогда не ел завтрак, завернутый в бумагу, на которой к тому же нарисованы какие-то клоуны.

— Я тебе уже объяснила, почему хочу встретиться именно здесь, — прошептала Лори. — На этой неделе тебя каждое утро за завтраком не было дома.

— Ну и что?

— Два яичных макмаффина, два апельсиновых сока, два кофе, — улыбнулась она подоспевшей официантке. Потом, обратясь к Пэту, продолжила: — Боюсь, дети уже думают, что ты на ночь бегаешь ко мне.

— А что, мысль неплохая!

Лори бросила на него шутливо-уничижительный взгляд, затем подвинула поднос к Пэту. Они нашли свободный столик у окна. Час пик прошел, на улице стало потише. Шериф еле протиснулся между ярко-оранжевым стулом и столиком. Ворча и чертыхаясь про себя, он снял и положил на стул свою широкополую шляпу.

— Ведешь себя, прямо как ребенок.

— Где ты видела ребенка с рогами? — проворчал Пэт, пробуя сандвич.

Лори вспыхнула и сделала вид, что сердится.

— Последи за своим языком в моем присутствии, Пэт Буш. Не пойму, что с тобой происходит в последнее время? Все время обижаешься.

— Устал я от всего этого, устал. Устал умолять. Новый год прошел. Теперь какую дату ты мне назначишь? Пасху? День поминовения? — Увлекшись, он облокотился на столик. — Ну ладно бы мы не знали друг друга, ладно, если бы ты сомневалась во мне. Я люблю тебя почти сорок лет. Если бы Бад был жив, я никогда не признался бы и так бы с этим и ушел. — Он перевел дыхание. — Но и после его смерти я не торопился. Не хотел обижать тебя, не хотел, чтобы ты думала, будто я хочу воспользоваться твоим одиночеством. День, когда у Лаки родился ребенок и я поцеловал тебя в коридоре родильного дома… в общем это был счастливейший день в моей жизни.

Пэт снова сделал паузу.

— А что теперь? Там — тайный поцелуй, здесь — посидеть рядом в церкви, пообедать в твоем доме, проводить тебя туда-сюда! А ведь мы моложе не становимся. — Лори попыталась было что-то сказать, но Пэт решительно покачал головой и продолжил: — Не хочу больше терять времени. Я хочу, чтобы мы жили вместе. Хочу видеть тебя раздетой, хочу заниматься с тобой любовью.

— Ш-ш-ш, Пэт! Люди услышат.

— Пускай, мне все равно. Я хочу тебя, Лори! Всю целиком и всегда. Всю жизнь тебя у меня отнимали — мой лучший друг, твои дети и все, кого ты собирала под свое крылышко. Все, черт возьми! Я вдруг почувствовал себя таким эгоистом: хочется быть в центре твоего внимания — или уж совсем лишиться его.

Выждав какое-то время, Лори сказала:

— Настоящая речь.

Пэт откусил кусок остывшего сандвича, про который даже забыл от волнения.

— Я так себе это представляю.

— Теперь и я знаю.

— Знай!

Лори отломила кусочек бисквита и, держа его двумя пальцами, спросила:

— Пэт?

— Что? — сердито отозвался шериф.

— Я хочу тебя спросить.

— Что?

Лори взглянула на него снизу вверх.

— А у тебя кровать достаточно широкая, чтобы поместиться на ней вдвоем?

Сейдж приближалась к своей фирме со стороны Милтон-Пойнта. Утро стояло прохладное, дул резкий северный ветер, но небо было чистым.

И на душе у девушки было солнечно.

Проезжая мимо нового ресторана «Макдональдс», она решила было остановиться и позавтракать, но передумала. Ей так хотелось поделиться радостью с братьями, что она помчалась прямо в офис. Выслушав ее, они наверняка закатят ей хороший ленч.

Задолго до рассвета Сейдж покинула мотель, где жила последние несколько дней и в Новый год, и накануне, и направилась на север. К счастью, Хьюстон она проехала еще до часа пик, да и весь путь проделала довольно быстро. Автомобиль Девон был новее, чем ее разбитый драндулет в Остине, соответственно и выглядел довольно прилично, и быстро накручивал мили.

А может, время летело так быстро, потому в душе Сейдж все так и пело? Ее встреча с доктором Белчером прошла как нельзя лучше. Когда девушка, собравшись с духом, позвонила ему на работу, он немало удивился, но, казалось, поражен не был. Сейдж попросила его о личной встрече по вопросам немедицинского характера. Доктор чуть поколебался, но потом согласился-таки на встречу. И вот вчера во второй половине дня…

Встреча прошла блестяще.

На окраине города Сейдж съехала с шоссе и по дороге с отвратительным покрытием направилась к «Тайлер дриллинг». Машины и Лаки, и Чейза стояли возле офиса — значит, оба на работе. Прежде чем выскочить из машины, Сейдж поправила прическу и подкрасилась, пользуясь зеркалом заднего обзора.

Настроение в офисе было похоронным. Лаки время от времени подбрасывал и ловил бейсбольный мяч, а Чейз внимательно изучал содержимое кофейной чашки. Сейдж, улыбающаяся и розовощекая, вихрем влетела в комнату, и братья хмуро повернулись на шум.

— Привет, Сейдж.

— А, Сейдж.

— Привет! Чего такие скучные? У меня великолепные новости!

— Мы уже слышали.

— Слышали о Белчере?

Лаки недовольно ответил:

— Да.

— Я что-то ничего не понимаю… — На лице Сейдж не осталось и тени улыбки. — Он что, не сообщил вам, что готов финансировать эксперимент?

— Именно это он и сказал, — проронил Чейз.

— Ну и?..

Лаки, поймав отскочивший от стены мяч, перебил ее:

— Мы сказали этому сукину сыну, чтобы он запихнул свои деньги туда, где солнце не показывается.

Сейдж отступила на шаг и, вздохнув полной грудью, воскликнула:

— Что?! — Неужели все ее страхи, нелегкие переговоры, сделка с собственной гордостью, неужели все это напрасно? — Но почему?

— Хватит притворяться, Сейдж! Мы все знаем о вас с Трейвисом. Слышали, как он обошелся с тобой и перед самым Новым годом объявил о помолвке с другой.

— Вы… вы… — Сейдж вмиг смешалась и не могла вымолвить ни слова.

— Если наша сестра не хороша для этого слизняка, то мы ни цента не возьмем от его папочки! — Лаки вскочил так резко, что стул под ним опрокинулся. — Надо же, подумать только: столько времени дурачил тебя и бросил накануне самого Рождества! — Он ударил кулаком в ладонь. — Руки чешутся свернуть ему хилую шею. Харлан сказал…

— Харлан? Ах, Харлан!.. А где он?

— Спит в своем прицепе, он поздно лег, — ответил Чейз. — Недавно звонил, сказал, что не спал всю ночь и что… Эй, Сейдж, ты куда?

Девушка пулей вылетела из комнаты и бросилась вниз по лестнице, к машине. Молниеносно вставив ключ зажигания, она включила скорость, газанула и помчалась невзирая на выбоины к жилищу Харлана. Наконец задние колеса скользнули по мягкой почве, из-под них полетели камни — Сейдж резко затормозила.

Как и в прошлый раз, дверь оказалась не заперта. Стучать Сейдж было недосуг, она влетела внутрь и, повернув налево, устремилась по узенькому коридорчику туда, где была спальня.

Харлан ничком лежал на кровати, раскинув руки и ноги и укрывшись одеялом с головой. Сейдж схватила какую-то подушку и изо всех сил ударила его по голове.

— Скотина! Мерзавец! Ничтожная тварь!

Харлан повернулся на бок и поднял руку, защищаясь от града ударов.

— Что такое…

— Я тебя убью! — вопила Сейдж. — Как ты мог такое подстроить? Ты же все испортил! Испортил мне всю жизнь! С тех пор как я тебя встретила…

Ей не хватило дыхания закончить фразу. Харлан поймал ее за руку и дернул на себя. Упав на кровать, Сейдж постаралась освободиться от мешавшей ей подушки. Это ей удалось, подушка отлетела в сторону и сшибла на пол лампу из красной лавы. Лампа разбилась.

— Да что с тобой?!

— Пусти меня, дай встать!

Сейдж отчаянно брыкалась и размахивала руками. Харлан попытался прижать ей ноги, тогда девушка стала бить его коленом. Харлан попытался избежать оскопления, но не преуспел.

— Перестань же! Черт возьми, Сейдж, успокойся! Что на тебя нашло?

— Ты все рассказал им! Не успела я уйти, как ты все разболтал им, да? Только я отвернулась, как ты сразу выдал мою тайну, обманул мое доверие.

— Не могу понять, какого… Ой!

Харлан искренне изумился, увидев на груди четыре тонкие струйки крови. Чертыхаясь, он схватил Сейдж за руки, заломил их за голову и прижал к матрасу. Удерживая ее в таком положении, предупредил:

— Еще поцарапаешь меня, клянусь, я тебе ногти поотрываю.

— Мне все равно! Хоть скальп сними! Мне наплевать, что ты сделаешь со мной! Хуже уже не сделать!

— Да что я тебе сделал такого ужасного? Ну? Я тебя целую неделю не видел.

Для верности Харлан все еще всем телом прижимал девушку к постели.

Сейдж, пытаясь высвободиться, извивалась под ним и наконец, презрительно сощурив глаза, произнесла:

— Дождался, пока я уеду, и все рассказал! Змей, трус!

— Да что я рассказал-то?

— Ты позволил мне уехать и пережить такое унижение — просить у этой старой гиены встречи. И мне пришлось сидеть и слушать его отеческие увещевания и объяснения насчет такой с виду неожиданной помолвки Трейвиса. «Они дружили с детства, Сейдж. Я уверен, вы все поймете. Трейвис не хотел причинить вам боли, Сейдж. Ясно было, что они когда-нибудь поженятся с этой юной леди, Сейдж». И так далее и тому подобное, пока я чуть не взорвалась. Но ради будущего «Тайлер дриллинг» я продолжала сидеть, потупив взор и стиснув зубы, и слушала все, что он изрекал. Мне хотелось сказать, как я рада, что отделалась от его слабовольного сынка и от его разодетой, разукрашенной и растолстевшей жены. А вместо этого я изображала скромность и израненное сердце. — Сейдж подняла глаза на Харлана и оказалась лицом к лицу с ним. — Мне пришлось проглотить все это, зато он пообещал профинансировать проект. Я получила от этого старикашки все, что было нужно. А ты взял и все испортил, рассказав Чейзу и Лаки о Трейвисе. Тебе что, не ясно было, как они поведут себя после этого? Не понятно, что их фамильная гордость не позволит им смириться с тем, что я отвергнута? Ты, полагаю, не забыл мельчайшие подробности и передал им все слова Трейвиса?

— Ничего я им не говорил.

Этот спокойный и твердый ответ еще больше разозлил Сейдж. Она вмиг возобновила попытки вырваться.

— Нет, ты рассказал! Я знаю, что это ты. Больше просто некому.

— А Белчер?

Сейдж прекратила возню и ошарашенно посмотрела на Харлана.

— Что?!

— Белчер, он же знал. Если кто что и говорил твоим братьям, то только доктор Белчер. Но не я, клянусь тебе, Сейдж!

Не похоже, чтобы Харлан лгал. Глаза у него, его голубые глаза, заметно опухли от недосыпания, но он смотрел на Сейдж совершенно спокойно. Девушка облизала верхнюю губу и удивилась, почувствовав соленый вкус. Пот или слезы?

— Но Лаки же говорил, что ты сказал… что-то сказал…

Она ведь не дослушала Лаки. Неужели Харлан говорит правду?

— Единственное, что я высказал в присутствии Лаки, так это свое мнение о Трейвисе, которое, кстати, совпало с его. Он спросил меня, виделся ли я с ним, когда ездил за тобой в Хьюстон. Я ответил, что нет, не имел, мол, удовольствия. Сказал, что видел Трейвиса только издалека, но мне он показался парнем, которого больше интересует положение женщины в обществе, чем в постели. — Харлан перевел дыхание и продолжил: — После некоторых маловажных замечаний, которые, думаю, тебе неинтересны, еще добавил, что, когда я приехал, у вас с Трейвисом был серьезный разговор. Он спросил меня, знаю ли я, о чем вы говорили. Врать я не люблю, Сейдж, но ради тебя солгал. — Харлан сделал паузу. — Эта беседа состоялась на Рождество, задолго до твоей поездки в Хьюстон и разговора с Белчером насчет денег. Значит, Лаки и Чейз знают о расторжении помолвки от кого-то другого.

Покусывая нижнюю губу, Сейдж безуспешно пыталась унять слезы. Они все лились и лились, стекая по вискам в волосы.

— Опять я наделала глупостей. Ненавижу! — с чувством прошептала она.

— Сейчас ты ненавидишь только себя. — Харлан досадливо покачал головой, будто глубоко сопереживал ей — она то и дело сама причиняет себе боль. — Остынь, со всяким может случиться.

Одной рукой он продолжал удерживать ее руки за головой, пальцами другой зарылся в ее волосы.

— Хоть скальп, говоришь, снимай?

Он усмехнулся, потом нагнулся и кончиком языка слизнул с ее глаз слезинку и провел губами по мокрой щеке.

— Прекрати, что ты делаешь?

— Даю тебе то, что ты так долго просила.

— Не знаю, о чем ты. Вечно ты загадываешь мне загадки. Ты…

— Сейдж, успокойся и помолчи.

— М-м-м, я же сказала, перестань. Харлан… Харлан, не надо. Что я тебе говорю… М-м-м…

Он прижался губами к ее ротику, а когда губы Сейдж приоткрылись и она почувствовала его энергичный язык, то ей уже ничего не оставалось делать, кроме как издать глубокий вздох удовлетворения. Гнев ее рассеялся, как утренний туман после восхода солнца.

Сейдж замурлыкала от удовольствия.

Харлан отпустил ее руки, но она даже не почувствовала этого — до тех пор, пока молодой человек не пробрался обеими руками ей под свитер, не расстегнул бюстгальтер и не накрыл ее груди ладонями. Он нежно надавил на груди, и они заполнили его сильные, ласковые руки.

Сейдж, конечно, могла теперь оттолкнуть Харлана или снова начать его царапать. Вместо этого она закинула руку ему на спину, а другой обняла за голову. Губы их сомкнулись. Сейдж сама просунула язык ему в рот, пробуя на вкус и проникая в самую его сердцевину, посасывая его губы, когда он делал маленькие передышки.

Его ласки становились все смелее и настойчивее. Девушка беспокойно задвигалась. Вскоре оба почувствовали, что на Сейдж слишком много одежды и Харлан стал снимать с нее свитер. Девушка ему помогла.

Тут-то она и заметила, что Харлан был голым. От удивления Сейдж даже присвистнула. Молодой человек пожал плечами. Поражала его широкая и волосатая грудь. Курчавая поросль сходила на нет у талии, затем снова становилась темной и густой вокруг его мощного члена. Да, у Харлана было вполне завидное телосложение.

Сейдж не удержалась от короткого, почти беззвучного восклицания.

Она снова легла на прохладные простыни. Они пахли Харланом. Девушка хотела завернуться в них, но не успела.

Молодой человек опустил свою взъерошенную светлую голову ей на грудь и языком стал играть ее сосками, едва захватывая их губами и вызывая сладостное томление внизу живота. Она вмиг воспламенилась. Когда Харлан потянул один восставший пик в рот, Сейдж изогнулась дугой и замычала в бесстыдной жажде. Он провел пальцем ей по губам. Она поцеловала его руку, а тем временем его рот с потрясающей нежностью путешествовал по телу девушки. Сейдж бездумно вцепилась в мужчину, в нетерпении поигрывая золотистыми волосками у него на груди.

— Прежде чем ты снова расцарапаешь меня до крови, тебе лучше полностью раздеться, — шутливо предложил Харлан, а глаза его испускали крошечные лучики живого света. Вероятно, он испытывал те же ощущения, что и Сейдж.

Когда девушка уже нагишом улеглась рядом, Харлан взглянул на нее и пробормотал себе под нос:

— Черт! Здесь есть на что посмотреть, мисс Сейдж.

Они слились в новом поцелуе. Лишь вторжение его пальцев в ее мягкую, ранимую плоть вырвало девушку из золотистого тумана.

— Не делай мне больно, Харлан, — прошептала она.

Молодой человек поднял голову и вопросительно посмотрел на нее.

— Делать больно тебе? За кого ты меня принимаешь?

Нежно улыбаясь, он нагнулся, чтобы снова поцеловать девушку и заодно пристроиться между ее бедер.

Сейдж почувствовала, как мужчина нетерпеливо проникает в нее.

Она вскрикнула.

Харлан стал решительным. Держа ее в своих крепких руках, он сделал сильный толчок и испытующе посмотрел ей в глаза. За какие-то несколько секунд он взглядом задал ей тысячи вопросов, затем зажмурился, усмехнулся и смачно чертыхнулся.

Он не двигался, и долго ничего не говорил, так долго, что Сейдж даже забеспокоилась. Она потянулась к нему и попыталась обнять.

Сквозь зубы у него вырвался вздох:

— Не надо, пожалуйста, не шевелись. — Он открыл глаза. — Пойми, детка, ты просто такая… тугая, — проскрежетал он. — Такая, ну… маленькая. — Харлан опустил голову, уставился на ее груди, и хрипло добавил: —…и такая красивая.

Любовник ласкал Сейдж груди, ее соски, а тело ее в это время бурно реагировало на его ласки.

— О Сейдж! — простонал Харлан, опускаясь на нее снова. Одной рукой он обхватил девушку за талию и притянул за бедра к себе. Потом уткнулся ей в шею, слегка покусывая.

Внутри Сейдж чувствовала сладостные сокращения, ощущение было потрясающее, но девушка сомневалась, этого ли хочет от нее Харлан. Недавние ошибки поколебали ее уверенность в себе, чувства же, которые она испытывала, были новы и прекрасны. Боясь все испортить очередной глупостью, Сейдж поэтому старалась не двигаться.

Однако тело не слушалось разума. Губы тянулись и целовали Харлана; зажав тугие ягодицы парня бедрами, девушка ласково поглаживала его спину.

Оргазм вынудил Харлана замереть. Наконец он разжал пальцы, выпустил ее волосы, и тела их разъединились. Любовник скатился с Сейдж и сел на край кровати, обхватив голову руками. Уставившись в пол, он снова и снова проклинал себя за содеянное.

Теперь, когда все было кончено, непоправимость происшедшего ошеломила Сейдж. Девушка быстро собрала одежду и проскользнула в маленькую ванную.

Глава 10

Она ничего не смогла поделать с царапинами от его щетины. Те, что на груди, видны не будут, а вот на лице… Сейдж ополоснула лицо холодной водой, потом обтерлась влажной губкой, оделась и слегка взъерошила волосы, стараясь придать им хоть какое-то подобие прически. Пылая от ярости, она бросила сумочку с косметичкой в машине и поэтому большего сделать не могла.

Несколько мгновений она сжимала дверную ручку, собираясь с духом, чтобы вернуться обратно в спальню. По сторонам кровати было всего дюймов по двенадцать свободного пространства, так что она сразу же лицом к лицу столкнулась с Харланом.

Вернее, животом к лицу: парень все еще сидел в том же положении. Впрочем, он уже натянул джинсы. Сейдж подумала, что она, наверное, самая распутная женщина в мире за всю историю человечества, поскольку при виде взлохмаченной шевелюры Харлана, его голой груди и босых ног она буквально изошла желанием. Внутри у нее все затрепетало, и, несмотря на то что Сейдж еще даже не начала укорять себя за случившееся, ей уже хотелось повторения.

— Сейдж, — начал Харлан, беспомощно поднимая руки, — я не знаю, что и сказать.

— Прекрасно. Потому что я говорить не хочу об этом. Мне пора. До свидания.

Она проскользнула сквозь узкую дверь и быстро двинулась по коридору. Харлан нагнал ее в кухоньке и развернул к себе лицом.

— Нам надо поговорить!

Она упрямо покачала головой.

— Почему ты не сказала мне, что ты… никогда… Что я — первый?

— Это тебя не касалось.

— Может, и нет… До того, что произошло десять минут назад. Теперь стало касаться.

— И перестало!

— Черта с два! Тебе больно? — Он протянул руку и прикоснулся к ее расцарапанным щетиной губам. — Боже мой, Сейдж, я мог причинить тебе боль!

— Ну не причинил же, так что перестань чувствовать себя виноватым.

— Ты… — Харлан замолчал и с трудом сглотнул. — У тебя кровь?

Смущенная и раздосадованная, Сейдж потупилась.

— Это у тебя кровь. — На его груди все еще виднелись четыре яркие красные царапинки. — Мне очень жаль, извини.

Харлан небрежно махнул рукой.

— Мне надо знать, как ты!

— Все в порядке! — воскликнула Сейдж срывающимся голосом. Чтобы не выказать, как она потрясена и взволнованна, девушка прибегла к гневу. — Я думала, ты будешь ликовать. Теперь-то уж я дала тебе повод позлорадствовать, правда?

Сейдж вырвала руку и выскочила из трейлера. Ей очень хотелось бежать, но надо же было сохранить хоть какие-то остатки собственного достоинства! С другой стороны, она и не медлила. Харлан стоял в дверях и смотрел, как она уезжает: его небритое лицо было очень серьезным. Стараясь не встретиться с ним взглядом, Сейдж дала задний ход и вырулила машину на дорогу. Не успела она отъехать подальше, как ей навстречу на одном из грузовиков компании выехал Чейз.

— Сейдж! — окликнул он сестру через открытое окно. Вытянув руку, брат велел ей остановиться. — Что происходит? Почему ты так стремительно покинула контору?

Раздумывать тут не приходилось, Сейдж могла или разрыдаться и признаться старшему брату, что, кажется, влюбилась в неподходящего человека, или сделать вид, что ничего не случилось.

Первый вариант был явно неприемлем, и Сейдж заставила себя улыбнуться.

— Я вышла из себя.

— Из-за Белчера?

— Косвенным образом. Видишь ли, я решила, что это Харлан рассказал тебе о нас с Трейвисом.

— Но с чего ты взяла?

— Он слышал наш разговор с Трейвисом в тот вечер, когда приезжал за мной в Хьюстон. — Сейдж нервно облизала губы, ощутив на них вкус Харлана. Может, его вкус был видимым, как видны бывают на губах следы молока? — Я обвинила Харлана в этом. Он… он утверждает, что ничего не говорил.

— Да, мы узнали об этом не от Бойда. Сегодня утром позвонил доктор Белчер, чтобы сказать, как он рад, что мы можем продолжать совместную деловую деятельность, несмотря на вашу с Трейвисом размолвку. Я понятия не имел, о чем он, и попросил разъяснить. Тут-то все и всплыло.

— Не сомневаюсь, доктор посочувствовал мне как раненой жертве любовного треугольника.

— Вроде того.

— Ну так он ошибается!

Чейз мгновение колебался, вглядываясь в лицо сестры, словно пытался оценить справедливость ее утверждения.

— Тогда почему ты сама не рассказала нам обо всем, Сейдж? Зачем было притворяться эти последние недели?

— Потому что я не хотела втягивать все семейство в мои проблемы. Это омрачило бы появление Джимми, праздник был бы испорчен. Какой в этом прок? Все бы чувствовали неловкость и понятную напряженность.

— И все же лучше бы ты была с нами откровенна, Сейдж, — мягко сказал Чейз. — Семья для того и существует. Если одному из нас плохо, мы все переживаем из-за него. Ты же знаешь. — Он усмехнулся. — С момента звонка Белчера Лаки места себе не находит: грозит поехать в Хьюстон и превратить Трейвиса в лепешку.

Сейдж выразительно закатила глаза:

— Ну не мило ли?

— Только скажи, мы оба к твоим услугам.

В ее сердце вспыхнула волна любви к братьям. Благодарно улыбаясь, она отрицательно покачала головой:

— Нет, но спасибо за предложение!

— Маму просто кондрашка хватит.

— О Господи, ты прав, Чейз! Просто страшно представить. Она тут же станет отпаивать меня чаем и усиленно кормить.

— Так пойди ей навстречу! Она почувствует себя куда лучше, если окружит тебя своей заботой. — Чейз протянул руку, и Сейдж ответила ему крепким пожатием. — Ты, правда, в порядке?

— Не беспокойся, все нормально. Я не настолько убита горем, как вы думаете.

— Рад слышать это, Сейдж. Трейвис не великая потеря.

— Согласна. Куда хуже не воспользоваться контактами доктора Белчера в деловом мире.

Чейз упрямо покачал головой.

— Ерунда. Обойдемся и без них. Большое спасибо!

Хорошо, что братья приняли все происшедшее так близко к сердцу, хотя позиция, которую они заняли, казалась не слишком политичной. Но это лишь свидетельствовало об их преданности и укрепляло семейные узы.

Сейдж благодарно стиснула пальцы Чейза.

— Поеду домой. Из Хьюстона пришлось выбираться очень рано. Чувствую, не мешало бы прикорнуть.

— Ты и впрямь выглядишь неважно. Марси прекрасный собеседник, если захочешь поплакаться ей в жилетку.

— Я не хочу на этом циклиться. На ошибках учатся. Впредь постараюсь их не повторять.

Чейза, однако, не покидало скверное предчувствие. Сейдж, очевидно, что-то беспокоит, но что?

— Поезжай домой, поспи немного.

— Я так и хотела сделать. Пока!

Девушка подняла стекло, помахала брату рукой и уехала.

Слава Богу, дома никого не оказалось. Лори с Девон, вероятно, уехали по делам. Сейдж устало поднялась по лестнице, опираясь одной рукой о перила, в другой держа свой чемодан. Девушка машинально толкнулась было в свою комнату, потом вспомнила, что теперь она занята Бойдом. Пришлось брести в гостевую.

Приняв ванну, Сейдж долго рассматривала себя в высоком зеркале, укрепленном на двери ванной комнаты. Тело казалось на удивление прежним. Но этого быть не могло! Девушка ощущала в себе столь разительные перемены, что невозможно было понять, почему эти перемены не видны невооруженным глазом.

Еще труднее, впрочем, было понять, почему Сейдж допустила «это» с Харланом Бойдом. Множество молодых людей то и дело обхаживали ее всевозможными способами, начиная с самых нелепых и кончая в высшей степени романтическими.

Сейдж рухнула на постель.

Харлан! Почти без всяких усилий он достиг того, что безуспешно пытались осуществить многие.

Прежде такое никогда не казалось правильным или естественным. Трейвис, конечно, предлагал. В какой-то момент даже настаивал, чтобы они вместе снимали квартиру. Он хотел усилить близость их отношений. Причины, по которым Сейдж не соглашалась, и самой девушке казались туманными, поэтому несколько месяцев она просто уклонялась от ответа. В конце концов Трейвис успокоился.

Потом появился этот синеглазый узкобедрый бродяга, и Сейдж растаяла от одного его взгляда. Невероятно! Харлан был воплощением всего того, что она НЕ хотела бы видеть в своем спутнике жизни. Сейдж настроилась на будущее преуспевание, ну на перспективу такого по крайней мере. Ей хотелось заполучить городского умника, а Харлан был деревенским простофилей.

В течение последних полутора суток девушка унизилась перед доктором Белчером, потерпела провал в своей первой попытке содействовать «Тайлер дриллинг» и переспала с наемным работником.

— Прекрасно, Сейдж! — саркастически буркнула она в подушку.

Может, Харлан прав, утверждая, что она слишком строга к себе? Человеку свойственно ошибаться. Может, это свойство присуще ей в большей степени, чем многим другим? На каждый минус есть и свой плюс.

Несмотря на то что Сейдж пришлось смирить свою гордость, обращаясь к доктору Белчеру, он был немало восхищен тем, что у девушки достало отваги встретиться с ним вскоре после разрыва с Трейвисом. Наверное, Сейдж удалось убедить его, что их ирригационная система будет продаваться. Ее презентация сбыта заставила доктора заинтересоваться их идеей. Он с энтузиазмом согласился профинансировать это предприятие. Сделка провалилась лишь потому, что обстоятельства сложились неблагоприятно, Сейдж-то ведь прекрасно справилась с задачей.

Все, что произошло сегодня утром, они с Харланом сохранят в тайне. Он не станет об этом распространяться, поскольку не захочет лишаться работы и дружбы ее братьев.

Сейдж, правда, придется, стиснув зубы, терпеть его самодовольство. Впрочем, если все пойдет хорошо, она станет коммивояжером компании, и они мало времени будут проводить вместе.

Девушка поглубже зарылась в одеяло, бережно охраняя зерно зарождающегося оптимизма. Теперь, когда все знают о ее разорванной помолвке (братья наверняка расскажут об этом матери и своим женам), Сейдж может быть спокойна. Обман больше не будет камнем лежать у нее на сердце.

Как она и сказала Чейзу, Сейдж собирается оставить прошлое позади и идти вперед. Теперь у нее появились определенные цели, это не только прибавит ей самоуважения, но и пойдет на пользу семейному делу.

Все те годы, пока девушка училась в университете, она скучала по дому, по жизни в кругу своих близких. Теперь у нее есть племянница и племянник, которых можно баловать, а мать вообще будет вне себя от счастья, в связи с тем, что она вернулась. Все будет, как в старые добрые времена: мать любит с ней нянькаться, окружать заботой.

Утешившись этой мыслью, Сейдж незаметно заснула.

Проснулась она от чудесного аромата жарящегося мяса. В животе Сейдж заурчало, — она вспомнила, что не ела почти сутки. Надо же, солнце уже садится! Сейдж проспала чуть ли не весь день. Чувствуя себя теперь свежей и отдохнувшей, Сейдж открыла дверь спальни и сбежала вниз.

Навстречу ей поднимался Харлан. Сейдж на мгновение оцепенела, но взгляда не отвела. Если бы он не опустил глаза, она была бы не в силах двинуться с места.

Девушка заставила себя шагнуть вперед. Раз они оба живут под одной крышей, это, вероятно, будет случаться часто. Не хватало еще, чтобы из-за Харлана она превратилась в затворницу. В конце концов чей это дом — его или ее?

Сейдж намеревалась пройти мимо парня, буркнув какое-нибудь приветствие, и все, но ей это не вполне удалось. Когда она оказалась на ступеньке прямо перед ним, Харлан поднял руки и обнял ее за талию, отрезав ей пути к отступлению. Его ладони скользнули по тазу, пальцы проследили изгиб бедер.

— Сейдж? — Он поднял на нее умоляющий взгляд. — Ты в порядке, девочка?

Голос его звучал мягко и так повелительно, что он, вероятно, остановил бы ее, даже не пуская в ход руки. На Сейдж тотчас нахлынуло воспоминание об утреннем происшествии, и она, наверное, прижалась бы к Харлану и взмолилась, чтобы он покрепче обнял ее, если бы в глазах его не отразилось то самое чувство, которое было Сейдж так отвратительно, — жалость.

— Извините, — холодно произнесла девушка. Отведя его руки, она обошла парня и, не оглядываясь, сбежала вниз по ступенькам. — Мама?

— Я здесь, — откликнулась Лори из кухни.

Мать вся раскраснелась от жара плиты. Старый фартук прикрывал фланелевые брюки и свитер, но Сейдж никогда еще не видела ее такой красивой.

— Я так рада, что ты вернулась, дорогая!

Лори подалась навстречу дочери, и Сейдж утонула в материнских объятиях.

— Дома так хорошо, мама!

Им не хотелось отрываться друг от друга, и та, и другая нуждались в таком вот участии. Сейдж вдохнула знакомый запах матери и снова ощутила себя ребенком, ищущим утешения и обретающим его там, где искала.

Наконец Сейдж высвободилась и сказала:

— Чейз с Лаки, видимо, уже рассказали тебе о Трейвисе.

— Да.

— Не волнуйся, со мной все в порядке. Сначала, правда, расстроилась, но ненадолго.

— Готова поспорить, что ты скорее разозлилась, чем разочаровалась. Тебе было наплевать на разрыв, но то, что именно он настоял на нем, тебя задело.

— Да, ты хорошо знаешь меня, мама.

— Я, между прочим, очень рада, — тотчас заявила Лори, проверяя тем временем готовность картошки, булькающей в кастрюле. Накрыла ее крышкой, она повернулась к Сейдж. — Чтобы тебя удовлетворить, нужен мужчина посильнее Трейвиса Белчера.

Внутри у Сейдж все оборвалось. Она словно наяву ощутила, каким сильным был Харлан. И тем не менее нежным. Каким жадным — и щедрым. Каждый раз, вспоминая о том, как он расширялся и пульсировал в ней, Сейдж непроизвольно слабела. Чуть раньше, сегодня утром, девушка лелеяла глупую надежду, что чувство, которое она к нему испытывает, — это любовь, тогда как на самом деле Бойд просто обладал редкостным даром сексуальной привлекательности.

Сейдж резко отвернулась, чтобы мать не успела заметить, как запылали ее щеки. Дочь не смогла бы объяснить свое состояние кухонным жаром.

— По какому случаю пир? — поинтересовалась она.

— Я пригласила Чейза с Марси на обед.

Сейдж протяжно застонала:

— Мы что, собираемся устраивать поминки по моей погибшей любви?

— Нет, конечно!

— Я и правда не нуждаюсь ни в чьих соболезнованиях, мама!

— Чейз нам все уже объяснил. Перестань шуметь и лучше помоги мне накрыть на стол.

Они быстро управились с сервировкой, и Девон заботливо устроила Лорен на высоком стульчике — пусть наблюдает, как они раскладывают еду. Тут и Лаки подоспел, поцеловал жену и дочь, потом, извинившись, пошел наверх мыться после работы. В дверях кухни он столкнулся с сестрой.

— Ну как, выживешь, ребятенок? — Сейдж показала ему язык. Лаки широко ухмыльнулся: — Похоже, ты в норме.

Одновременно с семейством Чейза приехал Пэт. В начавшейся суматохе Сейдж и не заметила, когда спустился Харлан, но она совершенно точно определила, что это он, спиной наткнувшись на чье-то крепкое тело.

От неожиданности Бойд даже радостно приобнял ее.

— Поосторожнее!

— Извините.

— Нет проблем.

В руках Сейдж держала тяжелое блюдо с едой, потому, быстро отстранившись, она шмыгнула в столовую. Его прикосновение выбило ее из колеи. Сейдж все еще ощущала на себе его жаркие пальцы. Негромкий, доверительный тон напомнил ей обо всем, что он говорил утром.

К счастью, суматоха улеглась, все расселись за столом. К своему великому изумлению, Сейдж обнаружила, что ей отвели место рядом с Харланом. Среди ароматов ростбифа, политых маслом овощей и домашнего дрожжевого хлеба она безошибочно определила запах его одеколона.

Следить за разговором оказалось нелегко: близость Харлана постоянно отвлекала Сейдж. Множество раз их колени соприкасались, а когда они одновременно потянулись за солонкой, соприкоснулись их пальцы.

Сейдж украдкой наблюдала, как он управляется со столовым прибором. Те же самые руки заставляли ее то холодеть, то пылать сегодня утром. Харлан промокнул губы салфеткой, и девушка тут же вспомнила, как эти же самые губы до боли целуют ей соски, а потом втягивают их во влажный жар рта.

Казалось, все идет как всегда, но Сейдж чувствовала, что близкие пристально наблюдают за ней, словно подозревая, что ее равнодушие к предательству жениха — всего лишь ширма и мисс Тайлер вот-вот взорвется.

Сейдж действительно была близка к истерике, но совсем не по той причине. Родные и знать не знали, что причиной ее напряжения, натянутой улыбки и нехарактерной нервозности был вовсе не Трейвис, а сидевший рядом с девушкой мужчина.

С аппетитом, которого на самом деле она не испытывала, Сейдж поглощала пищу, вкуса которой не ощущала. А вот что она испытывала в действительности, так это сексуальное возбуждение, и пробовать ей хотелось только Харлана. Единственное, на что у нее был аппетит, — это на груз его обнаженной плоти у нее на теле.

Когда настало время уничтожать многослойный шоколадный торт и кофе, поднявшись со стула и постучав вилочкой для торта по стакану, вниманием аудитории завладел Пэт. Все замолчали и с любопытством уставились на него.

— Э-э, Лори считает, что это я должен… э-э-э… сказать вам всем.

— Господи, Пэт, — заметил Лаки, — в последний раз ты выглядел так гадко, когда объявлял нам, что меня официально обвинили в умышленном поджоге.

Все рассмеялись, и лишь Пэт сохранил на лице серьезность. По правде говоря, казалось, его вот-вот стошнит. Он смущенно попытался ослабить ворот рубашки.

— Нет, на этот раз совсем другое. Это… ну, видите ли… мы… то есть Лори и я, а-а…

Мать не выдержала публичного фиаско шерифа. Она подошла к нему, обняла его за талию и произнесла:

— Пэт пытается сообщить — и совершенно безуспешно, — что он просил меня выйти за него замуж и я согласилась.

— Если вы все не возражаете, — добавил Пэт.

— Возражаем? — Лаки первым вскочил со стула. — Слава Богу! Наконец-то. Я боялся, что она заработает себе репутацию аморальной женщины, прежде чем ты соберешься на ней жениться.

— Лаки!

Он заглушил упреки матери, мощно сжав ее в объятиях. Чейз тут же отодвинул его в сторону и тоже обхватил Лори руками. Девон и Марси целовали раскрасневшиеся щеки Пэта и утирали радостные слезы. Харлан присоединился к ним, выразив свои искренние поздравления. Он потряс руку Пэту и непринужденно обнял Лори.

К сияющей чете медленно пошла Сейдж. Разве можно усомниться в том, что они любят друг друга, и попытаться помешать им?

Сначала Сейдж обняла Пэта.

— Я так счастлива, что ты наконец официально становишься членом нашей семьи. Мы все немного не в себе. Ты вообще-то отдаешь себе отчет, на что себя обрекаешь?

— Полностью отдаю, — ответил Пэт, ласково дернув ее за прядку волос.

Когда Сейдж повернулась к матери, та озабоченно вгляделась в ее лицо.

— Я знаю, сейчас не слишком подходящее время говорить тебе об этом, Сейдж.

— Зато самое подходящее для вас с Пэтом. Значит, так тому и быть. Он уже столько лет тебя дожидается.

— Ты знала?

— Как я могла не знать?! — воскликнула Сейдж. — Ты же вырастила не дебилов, если не считать Лаки, конечно.

— Я все слышал! — крикнул тот, заглушив плач Лорен.

Сейдж изо всех сил обняла мать и крепко зажмурилась, чтобы сдержать жгучие слезы. Ни за что на свете они не догадаются, что она потеряла еще одну опору в жизни. Сколько же их еще осталось? Какая окажется последней, прежде чем девушка провалится в черную бездну отчаяния?

Глава 11

Свадьба состоялась через две недели, хотя невестки жаловались, что за такой короткий срок едва ли возможно как следует приготовиться.

— Пожалейте парня, — отозвался Чейз в ответ на их протесты.

Лаки поддержал брата:

— Судя по всему, бедный Пэт вот-вот лопнет от нетерпения.

Несмотря на шуточку, которую он отпустил сразу же после объявления Пэта, все Тайлеры знали, что их мать не станет спать ни с кем, даже с Пэтом, как бы сильно она его ни любила, пока не выйдет за него замуж.

Вершащий обряд пастор знал жениха и невесту уже много лет. Казалось, он радуется этому браку не меньше, чем все гости, заполнившие передние скамьи в церкви.

— Лори и Пэт, вы пригласили сюда сегодня своих родных и друзей, чтобы они стали свидетелями того, как вы произносите свои брачные обеты и празднуете вашу любовь друг к другу.

Сейдж, исполнявшая роль подружки, старалась сосредоточиться на каждом слове, слетающем с уст пастора, но глаза ее непроизвольно устремлялись через его плечо к человеку, сидевшему во втором ряду.

Харлан тоже не вникал в процесс церемонии: он наблюдал за Сейдж. Каждый раз, когда девушка поворачивалась, она становилась прекрасной мишенью для его взгляда, который, казалось, преследует ее всюду — даже в сновидениях.

Глаза Бойда больше не торжествовали и не раздражали ее самоуверенностью всезнайки, но их пронзительность еще сильнее смущала девушку. Она боялась, что Харлан увидит слишком много, поймет то, что девушка пыталась скрыть от него.

В течение последних двух недель Сейдж по возможности старалась избегать парня. Как и ее невестки, она была страшно занята подготовкой к свадьбе.

Харлан большую часть времени проводил в гараже, работая над насосом, и в этом ему не мешал даже предсвадебный хаос. Он похудел и выглядел усталым. Сначала Сейдж решила, что это ее фантазии, но потом услышала, как Лори укоряет постояльца за то, что тот так мало отдыхает, переутомляется и плохо ест.

Сегодня в уголках его рта залегли резкие морщины, но выглядел Харлан чрезвычайно привлекательно. Он причесал волосы, слегка приоделся, начистил сапоги. Темные брюки-слаксы были отглажены, и хотя вместо пиджака он обошелся обычной кожаной курткой, уступая требованиям момента, Бойд надел галстук. Рубашку он накрахмалил, она теперь резко контрастировала с его смуглым лицом.

Во время церемонии взгляд Сейдж вопреки ее воле снова и снова притягивала небесная синь его глаз. Их магнетическая сила заставляла ее ощущать жар и неудобство платья-свитера из ангоры. Широкие, расшитые бусинами плечики платья тянули ее вниз, как экипировка хоккеиста, но цвет жженого сахара всегда очень шел ей.

Девушка знала, что выглядит потрясающе, но меньше всего ей хотелось бы хорошо выглядеть в глазах Харлана. Она скорее бы умерла, чем дала ему повод думать, что таким образом старается привлечь его внимание. Однако, судя по его неотрывному взгляду, Харлану нравился не только ее наряд, но и то, что скрывалось под платьем.

— Теперь поцелуйте вашу жену, Пэт.

Со слезами на глазах Сейдж смотрела, как огромный, крепкий шериф, глаза которого тоже подозрительно поблескивали, заключил Лори в объятия и поцеловал. Сейдж еще помнила, как страдала мать в течение продолжительной болезни отца и потом, когда он скончался. Она, конечно же, заслуживает этого счастья: любовь Пэта явно заставила ее расцвести. Светясь от радости, Лори повернулась лицом к прихожанам.

Дома на Сейдж возложили обязанности хозяйки, поэтому они с Девон ушли из церкви пораньше. Они украсили дом цветами, зеленью и свечами и сами приготовили все угощения, за исключением многоярусного свадебного торта.

Гости не скупились на комплименты, в комнатах звенел смех и слышались веселые разговоры. Праздник вышел на славу.

Для Сейдж прием проходил как в тумане. Девушка рада была обрушившимся на нее хлопотам, они помогали ей держаться подальше от Харлана и не позволяли думать о нем.

Не успела Сейдж осознать, сколько прошло времени, как все уже собрались на крыльце, чтобы проводить новобрачных. Лори подошла к каждому, обняла по очереди, а потом обхватила руками всех разом — Чейза, Лаки и Сейдж. На глаза ее навернулись слезы, она только и смогла произнести:

— До свидания. Я вас всех так люблю! Спасибо, что были такими чудесными детьми! Спасибо, что вы счастливы за меня!

— Забирай-ка ее отсюда, Пэт, — пошутил Чейз. — Похоже, она начинает протекать.

Среди смеха и града добрых пожеланий Пэт проводил жену к ее машине — не могли же они отправиться в свадебное путешествие в его патрульном автомобиле, — и под дождем конфетти молодожены отъехали.

Гости потихоньку расходились, и наконец в доме остались только Тайлеры. Малыши спали наверху, а мужчины включились в неприятные обязанности по уборке.

Когда все было сделано, семья собралась за кухонным столом — подкрепиться сандвичами.

— Свадебный торт и все эти изящные бутербродики ничего не дают, — заключил Чейз, водружая куски ветчины и швейцарского сыра на ломоть черного хлеба.

— Может, нам надо было упаковать ленч и Лори с Пэтом? — заметила Девон. — Они ели меньше всех, а у них впереди долгий путь.

Молодожены собирались отдохнуть в горах Нью-Мексико, белых от снега. Они собирались не кататься на горных лыжах, а наслаждаться друг другом и видами, открывающимися из окон уютного номера в шикарном отеле для горнолыжников.

— Ты что, смеешься? — хохотнул Лаки. — Они, наверное, уже остановились на ночлег милях в десяти отсюда. Готов держать пари, что Пэт не протянул дальше одного из этих мотелей на границе штата.

— Насколько я понимаю, там бывает весьма романтично, — Марси с насмешкой поглядела на Девон и Лаки.

Лаки протянул руку и сжал плечо жены.

— Будь я проклят, если ты не права, Марси!

Девон славилась тем, что никому не давала спуску. Нисколько не смутившись, она обхватила Лаки за шею и крепко и долго поцеловала его в губы. Когда она наконец отпустила супруга, тот с трудом перевел дыхание.

— Обожаю свадьбы. Женский пол на них так распаляется!

Сейдж нервно взглянула на Харлана: он наблюдал за ней неподвижно и сосредоточенно, как леопард. Девушка встала и прошла к холодильнику, чтобы налить себе молока. «В движущуюся цель попасть труднее», — подумала она, чувствуя себя дичью в перекрестье прицела.

Чейз застонал:

— И что мне толку, если Марси распалится!

— Единственный недостаток в рождении ребенка. Сколько еще? — сочувственно спросил Лаки.

— Еще две недели! Мы считаем каждую минуту, — ответила Марси, утешающе обнимая мужа за плечи. Чейз положил голову ей на грудь.

— Главное в свадьбах и женщинах, — мечтательно сказал он, — это органная музыка. Точь-в-точь те звуки, которые они издают, занимаясь любовью.

Из рук Сейдж внезапно выпал стакан, упал на пол и разлетелся вдребезги. Молоко забрызгало ей чулки и туфли.

Марси с укором посмотрела на Чейза и оттолкнула его.

— Как тебе не стыдно! Так смутить сестру… Я ее нисколько не виню.

Лаки от хохота схватился за живот.

— Лучше и не скажешь, старший брат. Жаль, что не я это придумал.

Девон с Марси изо всех сил сдерживались, чтобы не рассмеяться.

Сейдж глаз не смела поднять на Харлана. Ладно бы здесь находились счастливые семейные пары, которых не смущали шутки на тему секса. Но людям, таившим постыдный секрет, было решительно не по себе.

Вытирая лужу кухонным полотенцем, Сейдж случайно порезала руку осколком разбитого стекла. Она чуть слышно ойкнула, и тотчас в ее поле зрения оказалась знакомая пара сапог.

Присев рядом с ней на корточки, Харлан стал подбирать самые крупные осколки.

— Позволь мне помочь.

— Нет, спасибо.

Он схватил ее за руку.

— У тебя кровь идет.

— Пустяки, — ответила Сейдж, вырывая руку. — Пойду-ка я наверх, переоденусь.

Она стремглав взбежала на второй этаж, вывернулась из платья, резким движением скинула с ног замшевые туфли и стянула колготы. Тотчас натянула самые старые из своих джинсов, сапожки для верховой езды и теплую куртку. В аптечке ванной комнаты девушка мигом отыскала пластырь и залепила рану, а потом с трудом просунула пальцы в тесные кожаные перчатки. Уже пару минут спустя она неслась вниз по лестнице, держа в руках новый арапник, который получила в подарок на Рождество.

— Я проедусь верхом, — объявила Сейдж, пролетая через кухню и не замедляя при этом шаг.

— Сейчас?! — Чейз выглянул в окно. — Уже почти стемнело…

— Я скоро вернусь.

Прежде чем ее успели остановить, девушка выскочила на заднее крыльцо и ринулась к конюшне. Оседлав своего любимца прямо-таки с рекордной скоростью, она вмиг оказалась за воротами. Тут же Сейдж пустила лошадь в галоп.

Ветер трепал ее волосы, холодил щеки, касаясь влажных следов слез. Сейдж пришлось немало проскакать, прежде чем ее покинуло напряжение, распиравшее грудь с такой силой, что казалось, она вот-вот лопнет.

Девушка глубоко втянула в себя холодный воздух. Легкие у нее заломило так, что даже слезы выступили на глазах, но по крайней мере уже совсем от другого. В течение двух недель, с того самого момента, когда Сейдж узнала о намерении матери выйти замуж, она боролась с чувством утраты.

Конечно, это эгоистично. Да она и не желала бы лишить мать и Пэта совместного счастья. Но их женитьба только усилила ее ощущение ненужности.

Что она будет делать? Где будет жить? На кого теперь опереться?

Лори сообщила детям, что собирается жить у Пэта. Лаки стал горячо возражать:

— Это твой дом, мама!

— Наш дом, — поправила его Лори. — И принадлежит он нам всем. Но вы с. Девон пользуетесь им, чтобы растить свое семейство, и я этому бесконечно рада. Люблю этот дом! И любила человека, который его построил. Но теперь я соединила свою жизнь с другим и хочу жить в его доме, с ним, как новобрачная.

Сейдж не сомневалась, что на ранчо ей всегда рады. Как сказала Лори, дом принадлежит им всем. Девон с Лаки ее не выгонят. И все же теперь Сейдж будет чувствовать себя лишней, она теперь здесь чужая. И у Лори с Пэтом ей тоже не место. Ей нигде нет места… и точка.

Сотни тысяч молодых работающих женщин живут самостоятельно, не это тревожило ее. Дело в том, что Сейдж сейчас чувствовала себя отрезанной от всего привычного и дорогого. Мать теперь будет полностью поглощена заботами о Пэте, у Чейза и Лаки свои семьи.

А что есть у нее? Ничего. Ни настоящего дома. Ни карьеры. Никого.

Девушка осадила лошадь и спрыгнула на землю. Прижавшись щекой к лошадиной морде, она призналась ей, что у нее сильный приступ жалости к себе. Та сочувствующе ткнулась носом в плечо бедняжки.

— Никому-то я не нужна. И некуда мне деться…

Но у лошади уже истощился скудный запас сочувствия. Опустив голову, она принялась щипать траву.

Поспешное исчезновение Сейдж вызвало полнейшее недоумение у присутствующих.

— И что на нее нашло? — искренне изумился Лаки.

Харлан мигом стянул свою куртку с вешалки на стене и, открыв дверь, буркнул:

— Я поеду за ней.

Он выскочил почти так же поспешно, как и Сейдж.

— Мне не хотелось об этом говорить, но Сейдж в последнее время как-то странно себя ведет, — заметила Марси.

— С чего ты взяла? — Все разом негодующе уставились на Лаки. — Ну, она ведь всегда была немного с приветом, разве нет? — пояснил, оправдываясь, тот.

Чейз, проигнорировав ответ брата, обратился к Марси:

— Ты уже об этом говорила, и я изо всех сил старался быть с ней помягче. Думаешь, бесполезно?

Марси пожала плечами:

— Ее что-то по-прежнему беспокоит.

— Я тоже это заметила, — поддержала ее Девон. — Но она со мной не откровенничает.

— Да и со мной не очень, — откликнулась Марси.

— Может, дело в Белчере?

Девон свела брови:

— Честно говоря, верится с трудом, Лаки. Вряд ли Сейдж была в него безумно влюблена. Иначе я бы наверняка заметила.

И они с мужем обменялись нежными взглядами.

— Я согласна с тобой, Девон, — поддержала ее Марси. — Сейдж на себя не похожа с того самого дня, как вернулась домой на Рождество.

— А может, она ревнует к Пэту? — предположил Чейз. — Ведь он отнял у девочки мамочку и стал для Лори важнее, чем дочь.

Несколько секунд они молча размышляли над этой версией, потом Марси задумчиво протянула:

— Их женитьба, возможно, и добавила проблем, но, думаю, основная причина все же в другом. Сейдж эмоционально достаточно уравновешена, так что замужество матери вряд ли настолько выбило ее из колеи. — Она озабоченно оглянулась. — Мне неприятно это говорить, но я не уверена, что именно Харлану следовало отправиться за ней.

— Думаешь, странности Сейдж имеют какое-то отношение к Харлану? — встрепенулся Лаки.

— Не знаю, — попыталась уйти от ответа Марси. — Похоже, между ними есть какая-то скрытая вражда. — Она, впрочем, тут же взмахом руки напрочь отмела свои слова. — Я, наверное, все это вообразила.

— А вот и нет, — заметила Девон. — Вчера я видела, как они встретились на лестнице. Харлан попытался завести разговор с Сейдж, она же проскочила мимо, едва ответив. Я тогда не обратила особого внимания, но теперь припоминаю, что не раз видела, как она невежлива с ним.

— Ну, будь я проклят, — пробормотал Лаки. — Ведь Харлан такой приятный парень! — Он кинул взгляд на Чейза: — А ты что по этому поводу думаешь?

— Дьявол их разберет! Может, она злится из-за того, что мы взяли его в фирму? Раньше Сейдж приносила хлопоты только семье. Тем не менее хорошо бы опередить Бойда!

— Я с тобой.

Через несколько минут братья уже мчались в пикапе через пастбище.

Услышав топот копыт, Сейдж подняла голову. Сумерки сгустились настолько, что поначалу всадник казался лишь быстрой темной тенью. Теперь, переведя лошадь на шаг, он приближался к девушке.

Узнав его по форме шляпы и широким плечам, Сейдж никак не могла разобраться в своих чувствах: то ли безмерная радость, то ли безмерное раздражение обуяло ее из-за того, что Харлан последовал за ней. Молодой человек тем временем, вырвав ногу из стремени, спрыгнул на землю.

— Что ты тут делаешь?

Он мотнул головой в ту сторону, откуда появился.

— Там все тревожились. Ты так стремительно умчалась прочь, что мы испугались, как бы ты не сломала себе шею. Или лошади.

— Я ценю вашу заботу, но, как видишь, и лошадь, и я в полном порядке и не нуждаемся ни в чьей помощи. Особенно в твоей.

— Ну и прекрасно! А то пришлось бы пристрелить либо ее, либо тебя, чтобы не мучились.

Сейдж с лицом мрачнее тучи подошла к лошади и сунула ногу в стремя. Но прежде чем она успела сесть в седло, Харлан поймал ее за руку и заставил повернуться.

— И сколько ты собираешься меня избегать?

— Вечно.

— Из-за того, что между нами произошло?

— Я сказала тебе, что не хочу говорить об этом.

— А я хочу! — отозвался он, срываясь чуть ли не на крик. — У меня есть много что сказать по этому поводу. И поскольку я рисковал головой, галопом мчась в темноте, ты, черт побери, будешь стоять и слушать, пока я не закончу.

Харлан так сжимал ее руку, что Сейдж никак не удавалось вырваться. Конечно, она не прекратила бы борьбу, если бы действительно стремилась высвободиться, но по непонятным для самой себя причинам ей хотелось выслушать все, что явно накопилось у него в душе.

— Ладно. Убедил, — отрывисто произнесла она. — Что же такое потрясающее ты собираешься мне сообщить?

— Ты была девственна, Сейдж!

— Я знаю это не хуже тебя.

— Ну вот, я задумался, а принимаешь ли ты противозачаточное.

Сейдж коротко неглубоко вдохнула и, открыв рот, с изумлением обнаружила, что временно потеряла дар речи. Она просто отрицательно покачала головой.

Харлан снял шляпу и ударил ею по колену.

— Господи!

— Ну, по этому поводу вы можете не беспокоиться, мистер Бойд, — едко проговорила Сейдж. — Если возникнут проблемы, я сама ими займусь. Снимаю с вас всякую ответственность.

— Подумайте как следует, мисс Сейдж. — Молодой человек едва выталкивал слова сквозь сжатые зубы. — Я не просил освобождать меня от ответственности, я просто хотел знать, что можно ожидать. Какого черта ты тогда легла в постель с мужиком, который не предохранил ни себя, ни тебя? О чем ты думала? Тебя следовало бы выпороть за такое преступное легкомыслие. Откуда тебе знать, не заразен ли я?

Сейдж покачнулась и оперлась на круп лошади.

— На самом деле я здоров. — Бойд немного смягчился. — Прежде я всегда принимал все необходимые меры предосторожности. Но, как ты помнишь, у меня не было карманов, когда ты вломилась ко мне в спальню.

Воспоминание о его прекрасной наготе заставило ее вспыхнуть.

— Это все, что ты собирался сказать? — глуховато осведомилась она.

— Нет. Нет, черт возьми!

Харлан нервно сунул руки в карманы. Мгновение он смотрел в темную даль, потом снова перевел взгляд на девушку. Когда он заговорил, пар от его дыхания облачком повис меж ними.

— Я не хотел делать ничего плохого, Сейдж. Поверь мне. Я просто обезумел, сообразив, что ты девственна. Но было уже поздно. Я уже весь был там. — Голос Харлана понизился на октаву, когда он добавил: — Я собирался просто э-э… понимаешь, выйти.

Сейдж с трудом перевела дыхание, не сводя глаз с уголка его ворота.

— Но ты была… Это было… Черт, мне нет необходимости рассказывать тебе, как это было! — Харлан выдохнул целый клуб пара и выругался. — Ты чуть двинулась, девочка, и я пропал.

Его речь с придыханием напомнила Сейдж все, что она тогда ощущала. Его слова, напряжение, с которым он говорил, снова превратили воспоминания в реальность. У нее закружилась голова, она чуть не упала.

Харлан поймал ее за плечи и, притянув к себе, крепко обнял. Он дышал ей прямо в волосы.

— Скажи, что ты в порядке. Успокой меня, Сейдж!

— Я в порядке. Ей-богу. Все хорошо.

— Я не сделал тебе больно?

— Нет.

— Поклянись.

— Клянусь!

— Я не смог бы себе простить, если бы причинил тебе боль, но, черт побери, с тобой было так хорошо, Сейдж! А ты… э-э… получила хоть какое-то удовольствие?

Голова у него на груди дрогнула.

— Чуть-чуть?

— Какое-то, — смущенно пробормотала она.

— Ты хочешь сказать — больше, чем чуть-чуть?

Сейдж снова кивнула.

— Ах, Сейдж, — выдохнул Харлан и запрокинул ее голову, его приоткрытые губы нашли ее рот. Холодная ночь сделала их поцелуй горячее, влажнее, мягче. Они жадно целовались, потом Харлан оторвался от нее и прижал Сейдж к своей груди. Через расстегнутый ворот его рубашки девушка ощущала запах чистой кожи и сильное сердцебиение.

— Слушай, я знаю, ты еще не успела почувствовать, беременна или нет. С этой свадьбой и праздничной суматохой, тебе, наверное, было не до раздумий.

Да, Сейдж было не до того. Сама близость настолько переполнила ее, что в мозгу девушки и места не осталось для каких-либо других мыслей.

— Вот что, — продолжал Харлан. — Если у тебя будет задержка, скажи мне об этом сразу же. Я хочу поступить честно, Сейдж. Я тогда на тебе женюсь.

Его тепло, надежные руки, негромкий голос создавали обманчивое впечатление спокойствия. Очертания холодной реальности размылись под его ласками, глубоким поцелуем, ощущением его дыхания. Но когда смысл его слов наконец дошел до Сейдж сквозь окутавшую ее дивную дымку, этот обманчивый туман полностью и мгновенно рассеялся. Розовый ореол романтизма сменила красная пелена ярости.

Сейдж с силой оттолкнула парня, и в тот же момент сапогом пнула его в голень.

— Ах ты, подонок! — Она сжала кулаки и стала осыпать его голову ударами, от большинства которых Харлан сумел увернуться. — Подумаешь, благодетель нашелся! Я сама могу о себе позаботиться. Кому нужна твоя помощь? Да я не вышла бы за тебя…

— Сейдж, успокойся, я неудачно выразился. Просто имел в виду…

— Я знаю, что ты имел в виду! — И она снова принялась колотить его.

— Прекрати! Черт побери, прекрати немедленно! Одно мое неосторожное движение, и я как-нибудь наврежу тебе.

— Навредишь! — вскрикнула Сейдж. — С самой нашей первой встречи ты так или иначе все время мне вредишь! — вопила она, противореча своим предыдущим заверениям.

Харлану удалось схватить ее за руки, что заставило девушку окончательно рассвирепеть. Она вырывалась и пиналась, тянулась к его лицу. Если бы ей удалось высвободить руки, она выцарапала бы ему глаза.

Оба немало изумились, когда темноту прорезали огромные автомобильные фары и осветили их, словно театральным прожектором. Через секунду на фоне яркого света показались силуэты Чейза и Лаки.

— Что тут, черт возьми, происходит? — спросил Чейз.

— Надеюсь, у тебя есть убедительное оправдание своим действиям, Харлан, — рявкнул Лаки.

— Есть. Если я ее отпущу, она может меня убить.

— И убью! — Сейдж ударила его плечом в ребра. Харлан охнул и согнулся.

Ловя воздух, он прохрипел:

— Она… она, может быть…

— Нет! — Сейдж оцепенела на мгновение и умоляюще посмотрела на Харлана.

— Я обязан сказать им, Сейдж. — Харлан бросил на нее полный сожаления взгляд, потом решительно повернулся лицом к ее братьям: — Она, может быть, беременна от меня.

На мгновение все вдруг замерло в тревожном ожидании, словно время остановилось между близким разрядом молнии и ударом грома.

— Ах ты, подлый сукин сын!

Лаки бросился на Харлана. Тот еле успел оттолкнуть Сейдж в сторону. Кулак Лаки врезался ему прямо в живот. Парень сложился вдвое, но тут же был выпрямлен крепким апперкотом в подбородок.

— Лаки, я не хочу с тобой драться! Я хочу…

Признание Харлана было прервано еще одним мощным ударом, на сей раз по плечу. Уворачиваясь, парень потерял равновесие и приземлился задницей в грязь.

Вскинув голову, он гневно посмотрел на Лаки. Ярость, которую Сейдж прочла в его взгляде, заставила девушку отпрянуть.

— Черт побери, я сказал, что не хочу с тобой драться, но ты не оставил мне выбора!

Харлан вскочил на ноги и, пригнув голову, бросился на Лаки.

— Чейз! — крикнула Сейдж. — Сделай что-нибудь!

Чейз, не такой вспыльчивый, как младший брат, был ничуть не слабее его. И он никогда не боялся драки, особенно когда на карту ставилась честь семьи.

Сейдж, грозившая несколько мгновений назад убить Харлана, тотчас испытала облегчение, увидев, что старший брат не присоединился к потасовке, а попытался ее остановить.

Однако Лаки и Харлан не собирались так просто расходиться. Они кровожадно обменивались ударами, сопровождаемые миротворческими усилиями Чейза. За все свои попытки он расплатился расквашенным носом, и Сейдж не могла бы с уверенностью сказать, чей именно кулак нанес удар.

Какое-то время Лаки атаковал Харлана, тот лишь успевал защищаться и уворачиваться от града ударов. Харлан наподдавал Лаки под дых, сделал коротенькую передышку, а потом нанес сокрушительный удар в подбородок. Лаки попятился, повернулся и, споткнувшись, боком врезался в решетку радиатора.

Даже оттуда, где стояла Сейдж, слышно было, как хрустнула кость. Казалось, Лаки бесконечно долго висел на капоте в полной неподвижности, потом наконец соскользнул на землю, прижав правую руку к животу, и потерял сознание.

Глава 12

Сейдж считала, что понимает значение слова «страдание». Но хотя в словаре Уэбстера толкование его было очень пространным, оно все-таки оказалось неполным. До сегодняшнего вечера Сейдж не осознавала всю глубину и ширину пространства, определяемого понятием «страдание». Оно пронизывало ее до мозга костей, как жестокая простуда, которая заставляет человека ежиться под одеялами в тщетной попытке согреться. Страдание вызывает озноб, от которого человек стучит зубами, и сводит судорогой его мускулы. До боли!

Широко открыв глаза, девушка смотрела в темноту и перебирала в уме события нескольких последних часов.

Закрывая глаза, Сейдж снова видела в призрачном свете фар сцепившихся в схватке Харлана и Лаки и сумасшедшее кружение поднятой ими пыли. Снова слышала тошнотворные звуки лопающейся кожи, ломающейся кости… Перед глазами ярко вспыхнуло лицо ее брата, искаженное гримасой боли, его побелевшие губы…

Чейз затолкал Сейдж и Лаки в кузов пикапа и на бешеной скорости помчался домой, на ранчо. Езда была ужасной: каждый толчок машины на ухабах вызывал у Лаки залп изощренных проклятий.

Их приезд дома вызвал панику. Начавшаяся суматоха, шум и крики превратили ранчо в кромешный ад. Вся одежда братьев была залита кровью, и невозможно было разобрать чьей. У Лаки, кроме сломанной руки, оказалась разбита челюсть, один глаз опух от удара, а еще кровоточила губа. Через несколько минут в сопровождении Девон и Чейза его уже транспортировали в больницу. Марси и Сейдж остались с детьми, которые, к счастью, уже спали.

Чуть позже Сейдж вспомнила об оставленных на пастбище лошадях и бросилась в конюшню. Лошади стояли там, расседланные и вычищенные. Очевидно, это сделал Харлан, но ни его грузовичка, ни его самого нигде не было видно.

Чейз и Девон вернулись домой около полуночи без Лаки. При таком переломе рука должна была срастись без осложнений, но врач посоветовал ему провести ночь в больнице под наблюдением.

— Он очень не хотел, — объясняла Девон, — но я настояла. Могу я попросить вас остаться здесь на ночь? Меня могут вызвать в больницу или… вообще… — Она неловко замолчала.

Чейз с Марси согласились. Сейдж приняла душ и приготовилась ко сну, стараясь вести себя, как обычно, но тело ее и разум как будто онемели. Никто не тыкал в нее пальцем, не винил в том, что произошло, но все наверняка про себя считали, что во всем виновата она.

Сейдж уже собиралась потушить свет, когда к ней постучал Чейз.

— В том, что сказал Харлан, есть хоть какая-то доля правды? Ты беременна от него?

— Возможно, — тихо ответила сестра, не поднимая глаз, — но маловероятно…

— Он тебя изнасиловал, Сейдж? Если это так, я даже полицию звать не буду. Я сам разберусь с этим сукиным сыном!

— Нет, Чейз. Не надо ничего делать! — Сейдж чуть сквозь землю не провалилась от стыда и мысли о том, что доставит семье еще больше забот, неприятностей, горя. — Он не принуждал меня. Все было совсем не так.

— Может, каким-нибудь образом заставил тебя?

— Нет. Все было… по взаимному согласию.

Чейз еще немного постоял в дверях. Девушка буквально спиной чувствовала, как глаза брата сверлят ее в поисках правды.

— Ладно, — наконец бросил он. — Спокойной ночи.

— Спокойной ночи. Да, Чейз, — окликнула Сейдж. — Ты не собираешься сообщать об этом матери и Пэту?

— Мы уже обсудили это по дороге в больницу и решили не портить им медовый месяц.

Сейдж с облегчением вздохнула:

— Я тоже так думаю. Спокойной ночи.

Прошло уже несколько часов после этого разговора, а она все никак не засыпала. Из-за нее Лаки лежит в больнице, Чейз грозится поймать Харлана и изувечить его, невестки знают теперь причину драки… Разговаривая с ней, они опускают глаза — из жалости или из презрения, Сейдж разобраться не могла.

Вся семья стоит на ушах по ее вине. И как ей удалось заварить эту кашу? Еще за неделю до Рождества Сейдж считала, что контролирует свое поведение. И вдруг все заколебалось, посыпалось, и теперь обломки ее прежней жизни валялись вокруг в пыли и прахе.

Да, вот что значит принять неверные решения! Они повлияли не только на ее судьбу, но и на всех остальных Тайлеров и даже на их семейное дело. Девушка даже застонала от отчаяния, уткнувшись в подушку.

А Чейз с Лаки так радовались, строили такие надежды по поводу этой оросительной системы! Казалось, в ней верное средство выбраться из долгов. А что за будущее ждет их теперь? Дела ведь обстоят так, что о совместной работе с Харланом и речи быть не может. Итак, семейный бизнес вновь ждет полный провал, и вина за это полностью лежит на ней.

Внезапно озноб прошел. Сейдж даже пот прошиб, пришлось откинуть электрическое одеяло. Встав с постели, девушка бесцельно зашагала по комнате.

Нельзя допустить, чтобы семейное дело потерпело крах. А если к тому же это будет следствием ее дурацких поступков, Сейдж совсем потеряет всякое самоуважение. Бизнес еще начинал дедушка Тайлер. Да пропади все пропадом, раз справедливым будет утверждение, что все лопнуло постольку, поскольку у его единственной внучки разыгрались гормоны и она поддалась сексуальному обаянию голубых глаз и облегающих джинсов.

— Уж лучше мне пропасть! — торжественно бросила Сейдж в темноту.

Надо предпринять что-то такое, что предотвратило бы это несчастье. Но что? Страшно подумать. Последнее время, что бы она ни делала, все шло не так. Раз уж она хочет всем доказать, что достойна имени Тайлер, ей нельзя больше допускать ошибок.

Но не рискнешь — не выиграешь.

Кишка тонка, не думай о славе.

Все эти афоризмы разом пронеслись в ее голове и почему-то стали наполняться каким-то реальным смыслом. Наверное, думать так было опрометчиво, ибо мысль, которая стучалась ей в голову с черного хода, казалась по меньшей мере рискованной. А может, впустить? Пусть приживется?

Одно Сейдж знала наверняка: спокойно лечь в постель, укрыться одеялом и заснуть ей не удастся. Решить надо сейчас, до того как свет дня и пробуждение разума остановят и заставят ее передумать. И чтобы отрезать себе все пути к отступлению, она поспешила достать из шкафа чемодан и стала укладываться.

— Будь оно все проклято!

Харлан сунул в рот и пососал ушибленный палец. Пытаясь подсоединить трейлер к пикапу, парень нечаянно прищемил палец неподвижными металлическими деталями. Просто крюк трейлера никак не поддавался. Правда, после событий сегодняшнего вечера он добра и не ждал.

— Вот куда может завести стремление быть с людьми честным и откровенным, — пожаловался он крюку, который наконец зацепился как надо.

Харлан услышал шум приближающейся машины раньше, чем увидел свет фар на стволах сосен вокруг, и постарался выпрямиться, несмотря на то что после драки это ему удавалось с трудом. Конечно, такой пустяк, как пара синяков и царапин, не имел особого значения, когда братцы Тайлеры собирались его пристрелить.

Думая о предстоящей драке, он стал собираться с силами, физическими и душевными. Но увидев, что из машины вышла Сейдж, а не ее братья, Бойд ничуть не расслабился. Скорее, напротив, весь так и сжался от напряжения.

— Молчи, выслушай сначала меня, — начала девушка с ходу.

— Лучше убирайся отсюда подобру-поздорову, Сейдж. До того, как они нас поймают. Или тебя послали в качестве наживки? Клюну я или не клюну?

— Я же сказала, сначала выслушай! — взорвалась девушка. — Я приехала одна. Чейз дома, спит, а Лаки в больнице.

— О Господи! — Харлан с силой провел рукой по лицу. Он ведь не собирался членовредительствовать! Хруст ломающейся кости вывернул всю его душу. Бойду хотелось поехать с ними, помочь, но ясно, что они не захотят его помощи.

— Не убивайся, — продолжила Сейдж. — На его месте запросто мог оказаться и ты. Лаки оставили только на ночь, понаблюдать. — Она поплотнее запахнула пальто. — Здесь так холодно. Давай зайдем внутрь?

— Нет уж! Кроме всего прочего, если ты обратила внимание, я уезжаю. Еще пять минут, и ты бы меня здесь не застала.

— Значит, ты потерял бы великолепную возможность!

— Какую? Превратиться в мокрое место от кулаков твоих разгневанных братьев? Нет уж, спасибо, я пас. У меня сейчас одна возможность: убраться отсюда поскорее. — Он ткнул в нее пальцем. — Но клянусь Богом, Сейдж, я вернусь! И когда это случится, если ты будешь носить моего ребенка, я во всеуслышание объявлю себя его отцом, даже если для этого мне придется связать тебя. Я заберу тебя и своего ребенка, и мне плевать, что твои братья будут преследовать меня вместе со всеми силами ада!

— Ребенка не будет, — раздраженно буркнула Сейдж. — Пусти!

Она прошествовала мимо него в трейлер. Зная, что ничего хорошего из этого не выйдет и он лишь пожалеет об этом, Харлан последовал за ней. Дверь захлопнулась. Внутри трейлера оказалось немногим теплее, чем на улице, поскольку Бойд уже отсоединил генератор и отключил нагреватели.

Сейдж растирала себе руки, локти, плечи, но парень понимал, что делала она это не столько от холода, сколько от волнения. Девушка была взвинчена и своими порывистыми движениями напоминала нервную кобылку на старте перед первой скачкой.

— Говори, что хотела, и марш домой, — скомандовал Харлан. — С тобой сейчас неприятностей не оберешься!

— Я пришла тебе кое-что предложить.

— Мне казалось, это обычно делает мужчина.

— Я не об этом.

Его глаза подозрительно сузились.

— А о чем?

— Сначала ответь на один вопрос.

— Уже условия? Я ведь до сих пор не слышал твоего предложения!

Сейдж нахмурилась, но оставила его сарказм без внимания.

— Слушай, тебе еще долго возиться с насосом, чтобы запустить его?

Харлан скрестил руки на груди и прислонился к двери.

— А в чем дело?

— Я хочу его продать.

— Эка новость! Мы все стремились к этому, разве не так?

— Нет. Я хочу продать его сейчас. Чтобы мы сделали это вместе. Ты и я. Мы начнем обзванивать предполагаемых клиентов и рекламировать нашу идею. Если они захотят увидеть насос, у нас будет, что им показать? И прежде чем все это закрутится, мне нужны гарантии, что эта проклятая штука будет работать.

Какие-то мысли неуловимо мелькнули в голове Харлана, но главное он уловил — Сейдж была самой чертовой бабой, какую он когда-либо встречал на свете. Сбей ее с ног, она встряхнется и снова в бой! Хоть в драке, хоть в любви она просто с ума сводила. А вот идеи ее были, пожалуй, чересчур легкомысленными.

— Значит, ты собралась в поход. Будешь торговать оросительными системами, искать клиентов?

— Не издевайся, Харлан. Я серьезно. Просто обязана это сделать!

— Разумеется. Я тоже считаю, что ты обязана… полечиться как следует.

— Черт бы тебя побрал! Я спасаю будущее: свое и своей семьи. Прекрати свои дурацкие шутки и просто ответь мне на вопрос. Ты можешь заставить эту штуку работать?

— Она уже работает.

— Уже?! — Сейдж открыла рот, в глазах ее застыло недоверие. — В самом деле?!

— Да. Пока все вокруг занимались этими свадебными хлопотами, я достал подержанный компьютер.

— Достал? Где?

— Не спрашивай.

— Ладно, не буду. Продолжай.

— Он не влез в раму, которую я сделал раньше, но мне удалось его подсоединить. Позавчера я опробовал всю систему. Если бы ее подсоединили к трубам, все поле к этой ночи было бы великолепно полито.

Голос Сейдж так и зазвенел от возбуждения:

— Почему ты никому не рассказал? Почему все держал про себя?

— Я ждал, когда все предсвадебные волнения улягутся. И кроме того, мне хотелось бы еще кое-что усовершенствовать и опробовать, прежде чем всех оповещать.

— Но ты-то сам не сомневаешься?

Харлан ухмыльнулся, будучи не в состоянии больше скрывать свою радость.

— Нисколько. Работать будет!

— Ох, Харлан, это замечательные новости! Изумительно!

Сейдж поспешно сорвалась с места, оттолкнула парня от двери и взялась за ручку.

— Не будем больше терять времени. Доедем до Остина на твоем грузовике, а там возьмем мою машину.

— Эй-эй! Придержи коней, остановись! — Харлан преградил ей дорогу. Сейдж лукаво взглянула на него. — Поправьте меня, мисс Сейдж, если я ошибаюсь, но, по-моему, вы эту свою гениальную идею ни с кем не обсуждали. Просто решили под покровом ночи прокрасться сюда со своей безумной идеей, а потом преподнести им сюрприз. Правильно?

— Конечно, я ни с кем не обсуждала. После сегодняшнего они не позволили бы мне никуда с тобой ехать.

— Угу. А с чего ты взяла, что я возьму тебя с собой? Дурак я буду, если приглашу тебя кофе выпить, а не то что уехать из города в неизвестном направлении! Не хватало еще, чтобы каждый полицейский штата разыскивал меня с ордером на арест в одной руке и пистолетом в другой.

— Да не переживай ты об этом!

— А вот переживаю. Когда дело касается моей шкуры, я становлюсь очень чувствительным.

Сейдж нетерпеливо вздохнула.

— Я оставила им записку. В ней написано, что я уезжаю с тобой по собственному желанию, и просила, чтобы нас не преследовали. Я обещала им регулярно звонить и сообщать о себе.

— А ты не хочешь объяснить им, что собираешься делать?

Сейдж решительно покачала головой.

— Нет! До тех пор, пока я не заключу контракт. Без контракта я домой не вернусь.

— Ты кое-что забыла, Сейдж. — Харлан наклонился к ней поближе. — Тебе нечего продавать.

— А вот здесь ты мне поможешь. Главное — возьми с собой все чертежи своего устройства. Сначала мы убедим потенциальных заказчиков в великолепном качестве разработок фирмы «Тайлер дриллинг», которая уже известна им как лучшая в нефтяной промышленности. А потом покажем твои схемы по применению бурильных насосов для оросительных систем. Мы создадим у них впечатление, что устройства эти уже находятся в производстве и им лучше поторопиться с заказом, если они хотят получить их поскорее.

— Но это же настоящее мошенничество.

— Никакого преступления я не совершаю. — Казалось, Сейдж возмутила сама мысль об этом. — Надо только получить контракт, и мы немедленно запустим производство. А ты тем временем сможешь решить свои проблемы с компьютерами.

Харлан, уставившись в пол, покачал головой и усмехнулся:

— Самый безумный план, который я когда-либо слышал.

— Он сработает.

— Это-то меня и пугает!

— Харлан! — Сейдж приблизилась и коснулась его руки. — Я же знаю, ты, как и я, не хочешь разочаровывать моих братьев. Сам говорил мне, что не хочешь обманывать их доверие. В том, что произошло между нами, — голос ее дрогнул, — я виновата ничуть не меньше, чем ты. Я тебя не виню, но Чейз и Лаки с их устаревшим рыцарским кодексом — вполне способны. Если мой план удастся, мы, каждый по отдельности, снова завоюем их доверие и уважение.

Сейдж прикусила нижнюю губу и умоляюще взглянула на молодого человека.

— В любом случае, думаю, нам стоит попытаться. Ты как считаешь?

— А что ты скажешь по поводу того, что произошло между нами?

— Просто случайный эпизод. И все.

— Ты так считаешь? — мягко спросил Харлан. Сейдж не ответила, но он понял, что девушка колеблется.

— Мы ведь будем путешествовать вместе, рядом друг с другом, день и… ночь.

— Мы взрослые люди. — Голос ее охрип. — И с этого момента только деловые партнеры. Договорились? Пожалуйста, Харлан!

Он внимательно вгляделся в ее лицо. Она уже вовлекла его в ссору с двумя людьми, которых он уважал гораздо больше, чем многих других. И наверняка, прежде чем все это закончится, он завязнет еще глубже, но — черт побери! — отказываться он не хотел.

Каким-то образом Сейдж проникла ему под кожу, залезла в кишки, забралась в самое сердце и свернулась там клубочком. Стоило ей попросить его о чем-нибудь и посмотреть при этом своими глазами цвета крепкого виски, как Харлан тут же таял. Он ведь пьянел и делал глупости от виски, гораздо менее пьянящего, чем эти глаза.

Черт с ним! В конце концов, у него же не было никакой цели, когда он собирался уехать отсюда. Правда, Харлан и не думал уезжать так скоро: он не любил бросать работу незаконченной. Молодой человек всегда доводил дело до конца и гордился этим. Никто и никогда еще не разочаровался в Харлане Бойде.

— Ладно, мисс Сейдж, — вздохнул он, — устраивай свою попку в кабине моего грузовика, но помни: одно неосторожное слово в его адрес — и ты пойдешь пешком.

Лаки бродил по кухне без посторонней помощи, но Чейз толокся рядом на случай, если брату понадобится поддержка. Рано утром Лаки выписали из больницы и позвонили Чейзу, чтобы тот приехал за ним. Как только братья вошли в дверь, Девон, посмотрев на мужа, ахнула.

— Хуже, чем вчера вечером, — озабоченно пробормотала она.

Нежно обняв, она поцеловала Лаки, отыскав у него на лбу лишь одно живое место без синяка, и усадила его за кухонный стол.

— Да, но видела бы ты другого парня, — пошутил бедняга, еле шевеля распухшими губами.

В юности он заработал себе репутацию драчуна и забияки и успешно поддерживал ее до встречи с Девон. И вот уже несколько лет никто не видел у него ни разбитой губы, ни заплывшего глаза. Морщась от боли, Лаки опустился на стул.

— Рука? Здорово болит? — сочувственно спросила Девон.

— Переживу…

— А есть ты сможешь?

— Пока только кофе. — Лаки вытащил что-то из кармана куртки. — Мне это дали в больнице. — Он выставил напоказ согнутую под углом соломинку. — Сама сосет.

Его шутка особого веселья не вызвала, так, несколько принужденных смешков. Настроение за кухонным столом было хуже некуда. Марси нянчила Джимми, настороженно поглядывая на Чейза. Лорен, правда, спала наверху. Девон была занята разливанием кофе.

За кофе Чейз сообщил женщинам медицинское заключение.

— Шину Лаки придется носить шесть или восемь недель. А его наружность останется такой вот жутковатой в течение еще нескольких дней…

— Спасибо, — фыркнул Лаки.

— Но потом снова будет такой же красавец, как и был.

— Надеюсь, это произойдет до возвращения вашей матери и Пэта, — сказала Марси.

Девон взъерошила непокорные вихры Лаки.

— Вряд ли их удивит это. По моим сведениям, он частенько так выглядел.

— Только до встречи с тобой. — Лаки взял жену за руку и нежно сжал, потом пососал кофе через соломинку. — А Сейдж уже встала? Я хочу с ней поговорить.

Некоторое время все молчали, опустив глаза, стараясь не смотреть на Лаки. Наконец Чейз откашлялся и произнес:

— Ее нет…

— Что значит «нет»? А где она?

— Точно не знаем. Уехала — и все.

Лаки быстро оглядел хмурые лица.

— Вы что-то недоговариваете. И мне это совсем не нравится.

— Она уехала с Харланом.

Лаки выругался и стукнул разбитым кулаком по столу, попал по краю и снова выругался, на этот раз уже от боли.

— И вы позволили ей уехать?

— Никто ничего ей не позволял. — Чейз со злостью вскочил со стула и зашагал по кухне из угла в угол. — Можно подумать, она спрашивала моего разрешения, Лаки! Она собрала чемодан и ушла тайком, оставив записку о том, чтобы мы не беспокоились. Она, мол, будет иногда звонить, а разыскивать ее не надо. Я уже проверил. Трайлера Харлана нет на месте. Нет и чертежей. Кстати, ты знал, что он уже подсоединил к насосу компьютер? — поинтересовался он невпопад.

Лаки готов был рвать на себе волосы.

— Я поверить не могу, что вы дали упорхнуть ей с этим бабником и бродягой. Они что, сбежали пожениться?

— Черт его знает! Может, взяли чертежи, чтобы продать идею другой компании?

— Ушам своим не верю! — воскликнула Марси, вскакивая из-за стола.

— Я тоже, — подхватила Девон. — Ну сами посудите, — она обвела братьев яростным взглядом, — мы месяцами слышали, какой умный и замечательный этот Харлан Бойд. «У него потрясающие идеи», «эта его идея просто гениальна», «если она сработает, мы снова наймем всех старых работников», «это нас спасет».

— Девон права, — поддержала Марси. — Именно это мы слышали изо дня в день. Всего неделю назад ты, Чейз, рассказывал мне, что собираешься управлять производством, а Лаки будет заниматься установкой.

— И ты говорил то же самое, — напомнила мужу Девон. — Ты так радовался перспективе снова работать как следует! Со дня нашего знакомства я ни разу не видела тебя таким энергичным и довольным.

Она замолчала, и Марси продолжила:

— И все потому, что Харлан придумал, как использовать ваше оборудование и ваш опыт для другого дела. А теперь вдруг стал персона нон грата. Еще вчера он был герой и волшебник!

— Герой, который за нашими спинами, — пробормотал Лаки распухшими губами, — совратил нашу сестричку.

— Ну и что?

— Как это — ну и что?

— Да. Ну и что? — повторила Марси. — Ваша сестричка не дитя малое, а взрослая женщина. Если Сейдж хотела переспать с Харланом, и наоборот, это не твое дело. И не твое, — ткнула она пальцем в грудь Чейза.

— Вы очень несправедливы к Сейдж и Харлану, — заметила Девон. — Меня поражает ваше недоверие к ним, особенно к собственной сестре. В довершение всего вы же и выглядите идиотами.

— Почему это? — взбеленился Чейз.

— Я понимаю, что она хочет сказать, — ответила за нее Марси. — Вы что, не доверяете собственным суждениям? Еще двадцать четыре часа назад вы абсолютно не сомневались в Бойде.

— Двадцать четыре часа назад я не знал, что он охмурил мою сестру.

— И сейчас не знаешь! — прикрикнула Марси на мужа. — А может, это Сейдж его охмурила? Об этом ты не подумал?

— А ты, Лаки Тайлер, — сердито вмешалась Девон, — тоже хорош. Тебе ли обвинять мужчину, который охмурил женщину?

— Ну-ну, Девон, перестань, — поторопился защититься Лаки и сморщился, когда поджившая губа снова лопнула. Успокаивая жену, он пробормотал: — Разве можно сравнивать это с тем, что произошло между нами в ночь, когда мы встретились.

— Все, что я знаю, — старался перекричать всех Чейз, — это что Сейдж сейчас очень беззащитна из-за разрыва с Трейвисом. И еще она чувствует себя брошенной из-за замужества матери, иначе сестренка никогда бы не увлеклась таким типом, как Харлан.

— А почему бы и нет? Харлан просто чудо как хорош и сексуален.

У Лаки отпала его разбитая челюсть. Он никак не мог прийти в себя от комментариев своей жены.

— Ну, ты даешь! Ничего себе разговорчики для замужней женщины с ребенком. Ты говоришь о мужчине!..

— Я замужем, но не ослепла, — отрезала Девон. — И повторю еще раз: он чудо как хорош и сексуален. Лори тоже так считает.

— Моя мать?! — завопил Лаки.

— Да, твоя мать. Она сама мне это сказала.

— Да и вообще, откуда ты знаешь, какие мужчины нравятся Сейдж? Ты что, специалист в этой области? — требовательно спросила Марси у Чейза.

Лаки и Девон замолчали, уступив сцену другой паре, и только периодически обменивались яростными взглядами. А Марси с Чейзом, похоже, готовы были сцепиться друг с другом.

— Я знаю Сейдж, — заявил Чейз. — И знаю гораздо дольше, чем ты. Если бы она не переживала разрыв помолвки, Харлан с его невоспитанностью и отсутствием манер — последний человек на свете, с которым она бы легла в постель.

— Что ж, любовь подвигает людей и не на такое, — торжественно произнесла Марси. — Она всем кружит головы!

— Любовь? Кто сказал, что это любовь? В лучшем случае, вожделение.

— Как ни назови, но очень сильное чувство. Заставляет совершать безумные поступки. Ни в какие ворота…

— Безумные? Например, убежать среди ночи из дома безо всяких объяснений.

— Безумные! Например, заставляет Чейза Тайлера жениться на Зануде Джонс, — кричала Марси. — Как считаешь, сколько было бы шансов в нормальных обстоятельствах?

С трудом сдерживая свой огненный темперамент, она холодно посмотрела на мужа:

— Прежде чем вы с Лаки кинетесь в погоню, подумайте хорошенько, а может, Сейдж не хочет, чтобы ее спасали. — Бросив таким образом вызов, Марси обратилась к Девон: — Пойдем наверх, по-моему, Лорен плачет.

Забрав Джимми, Марси выплыла из комнаты. Девон не отставала от нее ни на шаг.

Лаки здоровым глазом посмотрел на брата и обреченно проговорил:

— Я предупреждал тебя, что если они когда-нибудь состыкуются, нам несдобровать.

— Что ж, — Чейз со вздохом опустился на стул, — вот и случилось.

Глава 13

Пикап Харлана не дотянул и до Остина.

В тридцати милях к северу от столицы мотор начал подвывать. Еще через десять миль из-под крышки капота потянулся белый дымок.

Сейдж уже открыла было рот, чтобы съязвить по этому поводу, но тут же закрыла, вспомнив угрозы высадить ее из машины. Девушка взглянула на Харлана. Он хитро улыбался.

— По всей видимости, я попал в точку, — довольно проговорил молодой человек.

Сейдж заискивающе спросила:

— А ты хочешь, чтобы мы взлетели на воздух?

— Я хочу подыскать удобное место для остановки.

Еще через четверть мили он свернул на придорожную стоянку. Фыркающий и кашляющий грузовичок вызвал всеобщий хохот у водителей. Сейдж захотелось спрятаться под сиденье и закрыть голову руками.

Харлан же, не испытывая, похоже, ни малейшего смущения, вышел из машины и направился к капоту. Ржавая крышка протестующе заскрипела, из-под нее вырвалось белое облако пара. Парень подождал, когда оно немного рассеется, и склонился над мотором. Через пару минут поднял голову и кивнул Сейдж. Поскольку окно было наглухо закрыто, Сейдж налегла на дверцу плечом и кое-как открыла ее.

— И каков диагноз?

— Пробита система охлаждения, — сообщил Харлан. — Радиатор полностью выкипел.

— Это плохо?

Он прислонился к дверце и с удивлением уставился на девушку:

— Конечно, плохо, если не задаваться целью специально спалить двигатель. Весьма заманчивый способ избавиться от этого металлолома.

— Я так полагаю, этот хлам не застрахован?

Харлан покачал головой:

— И не надейся.

— И в Ассоциации автомобилистов ты не состоишь?

— Не-а.

— Так что же нам делать?

Харлан принялся расстегивать фланелевую рубаху. Расстегнув, стянул с себя и подал ей.

Сейдж взяла протянутую рубаху и стала молча наблюдать, как Харлан снимает через голову обыкновенную белую футболку. Вот торс его обнажился, и на нем явственно проступили синяки от вчерашнего кулачного боя. На волосатой груди поблескивало утреннее солнышко, соски съежились от промозглого ветерка.

У Сейдж екнуло сердце.

Двумя руками Харлан разорвал футболку пополам, затем оторвал рукава и вновь направился к капоту, предоставляя Сейдж возможность полюбоваться рельефными мышцами спины, которая возбуждала ничуть не меньше, чем грудь. Светлые волосы волнами ниспадали ему на плечи, бицепсы так и играли.

Девушка с любопытством высунулась из дверцы, чтобы видеть, что он там делает. С открытым от восхищения ртом она наблюдала, как перекатываются мускулы на его сильных руках, когда Харлан тряпкой обматывает прохудившуюся трубку. Воду в радиаторе удалось заменить.

Захлопнув капот, Харлан направился к кирпичному зданию общественного туалета.

— Сейчас вернусь, — кинул он через плечо. — Надо руки помыть.

Сейдж торопливо повернула к себе зеркальце заднего вида. То, что она увидела, повергло ее в шок: бессонная ночь отразилась не только на ее самочувствии, но и на внешности. Поскольку нормально поспать теперь было просто невозможно, Сейдж решила прибегнуть к помощи косметики.

И как Харлан импровизировал при починке пикапа, так девушка импровизировала, приводя в порядок свое лицо, и делать все приходилось быстро, чтобы молодой человек не заподозрил, что она старается ради него. Стоило Бойту показаться из-за угла туалета, как Сейдж тут же спрятала расческу в сумочку и сделала вид, будто очень переживает из-за вынужденной задержки.

Едва усевшись в кабину, он потянул носом воздух:

— Никак, духами пахнет?

— Решила чуть-чуть освежиться. Не мешает?

— Конечно, нет. До этого ты вообще была черт знает на кого похожа.

Она обиженно кинула ему рубаху.

Поймав ее, молодой человек рассмеялся.

— Ты что, шуток не понимаешь?

Положив руки на огромную допотопную баранку, он поднял голову и взглянул на девушку.

— Чтобы немного потешить твое самолюбие, Сейдж, скажу тебе, что всю ночь сидеть за рулем — чертовски выматывает!

Молчаливая дуэль их взглядов до неприличия затянулась. За это время Сейдж успела напомнить себе, что их связывают чисто деловые отношения. Она установила это правило, и не ей его первой нарушать. Кроме того, нельзя же отвлекаться от конечной цели! Харлан может даже не особенно стараться отвлечь ее. Вообще может не стараться.

Наконец Сейдж оторвала взгляд от Харлана и указала на капот.

— Ну как, работает теперь?

— Еще как работает, — хрипло отозвался он.

— Не взорвется?

Парень с трудом перевел дыхание.

— Может. Главное, следить, чтобы не перегревался.

У Сейдж возникло смутное подозрение, что они говорят о двух разных моторах, и девушка нервно облизала губы.

— Может, рубашку наденешь?

— Зачем? Или моя голая грудь тебя возбуждает?

— Вовсе нет.

Харлан лукаво улыбнулся и уже в который раз Сейдж почувствовала себя прозрачной как стекло. Соединяя два голых проводка зажигания, он добавил:

— А ты не только шуток не понимаешь, мисс Сейдж, ты еще и врать не умеешь.

— Забавно. У меня ощущение какой-то свободы. А у тебя?

— Я же говорил тебе, что свободен с пятнадцати лет.

Они мчались по шоссе, ведущему на юг Техаса до самой границы с Мексикой.

— Для тебя, может, чувство полной свободы и привычно, а для меня нет, — откликнулась Сейдж. — Сейчас я чувствую себя беспечной цыганкой.

Девушка настояла, чтобы от Остина они ехали на ее машине, которая так и простояла возле дома Сейдж с того самого времени, как Трейвис отвез ее на праздники в Хьюстон.

Последние несколько месяцев учебы в колледже она только и делала, что постепенно перевозила свои вещи с квартиры, которую снимала, домой. Соседки с радостью выкупили у Сейдж ее мебель и утварь, а оставшиеся личные вещи пообещали сложить в шкаф и сохранить до тех пор, пока ей не представится случай их забрать.

В банке она сняла со счета всю наличность. Сумма оказалась незначительной, но голодная смерть ей теперь не грозила. Пока Сейдж улаживала дела, Харлан куда-то исчез и вернулся уже пешком.

Спустя некоторое время они выехали из Остина в южном направлении. Ехали налегке. Девушка попросила Харлана сесть за руль, поскольку сама была чересчур возбуждена и заметно нервничала. Теперь, когда старые связи разорваны, миссия четко осознана и замыслы ее в процессе осуществления, Сейдж просто кипела энергией и энтузиазмом.

Они проехали уже несколько миль, когда девушка догадалась выяснить, что стало с трейлером. Прицепить его к машине Сейдж было просто-напросто невозможно, видимо, пришлось его где-то оставить.

— У друга, — ответил на вопрос Харлан. — У него своя заправка, и. он разрешил мне припарковать вагончик за зданием.

— Ты уверен, что он не пропадет?

Харлан нахмурился.

— Я же сказал, у друга. Мы с ним в море на буровой работали. Это все равно что войну вместе пройти.

— Ну а пикап? Ты что, его просто на обочине бросил?

— Я что, похож на транжиру? Продал его за двести долларов.

— Двести долларов? Да какой же дурак дал столько за это старье?

— Старьевщик.

— О!

Оба заулыбались, и Харлан снова сосредоточился на дороге.

Немного помолчав, Сейдж спросила:

— Ты всю жизнь связан с нефтью?

— Почти.

Сейдж надеялась, что Бойд разовьет тему, но напрасно, молчание становилось тягостным, и она спросила:

— А вот если бы тебе пришлось заполнять анкету, ты что бы написал в графе о профессии?

— Я анкет не заполняю, — последовал ответ.

— Ну а если бы пришлось?

— Не пришлось бы.

— Нет, Харлан, — настаивала Сейдж. — Ты вот представь, что пришлось бы!

Он тяжело вздохнул.

— Хорошо. Наверное, я назвался бы специалистом по чужим несчастьям. Если кто-то в чем-то испытывает трудности, я вмешиваюсь и помогаю.

— Кто-то? То есть кто угодно?

— Ну не совсем так. Если человек мне нравится, и он мне доверяет, и если я вижу, что могу быть полезен.

— Так ты что, специально выискиваешь, у кого какие проблемы?

Харлану явно было неловко об этом говорить, и он просто пожал плечами.

— Да, видимо, можно сказать и так. Вот в прошлом году встретил я Чейза в Хьюстоне, так он мне сразу понравился. Твой брат мне рассказал, что его компания прогорает, я же был тогда занят и сразу помочь не мог. Но о нем не забыл. И как только освободился, так и отправился в Милтон-Пойнт.

— И как только проблема решена…

— Ко всеобщему, заметь, удовлетворению…

— Так ты…

— Перехожу к следующей.

— И никаких долговременных отношений?

— Совершенно верно.

— Всегда?

— Всегда.

— Хм.

Какое-то время Сейдж переваривала услышанное и внезапно почувствовала себя одинокой и всеми покинутой. Харлан расставался с вещами — с пикапом, с трейлером — просто и без малейшего сожаления. Точно так же он расставался и с людьми — без оглядки. «Интересно, — подумала Сейдж, — а сколько влюбленных в него женщин он бросил?»

Эта мысль окончательно испортила ей настроение. Последующие несколько миль девушка не проронила ни слова.

— Там впереди молочное кафе. — Сейдж указала на знакомую красно-белую вывеску. — Давай остановимся, я с голоду загибаюсь.

— Слушай, Сейдж, час назад мы останавливались, потому что тебе нужно было принять душ. За полчаса до этого тебе до смерти захотелось «Сникерса».

— Пора ужинать. Давай остановимся и поедим, а потом будем ехать всю ночь.

— Ладно. Только боюсь, что после этого до долины мы не доберемся по причине переполнения твоего мочевого пузыря.

Конечным пунктом своей поездки они решили сделать долину Рио-Гранде, поскольку это был район очень развитого сельского хозяйства. Там, где выращивают хлопок и цитрусовые, их ирригационные системы будут весьма кстати.

Молочное кафе явно процветало. Им пришлось ждать в очереди, чтобы сделать заказ.

— Так есть хочется, съела бы целую лошадь, — пробормотала Сейдж, изучая меню.

— Извини, в меню лошадей нет.

Не обращая внимания на подначку Харлана, девушка заявила:

— Хочу чизбургер, большую порцию жареной картошки, еще шоколадный коктейль. И порцию начос.

— С перцами?

— Конечно, с перцами. Какие начос без перцев? Много-много перцев.

Тут-то он ее и поцеловал. Только что Сейдж улыбалась ему в предвкушении остренького — и тут же Харлан обхватил ее за шею, притянул к себе и, заглушая ресторанный гвалт, наградил долгим, глубоким поцелуем. Девушка нерешительно положила руки ему на грудь, потом вдруг обняла его и крепко прижалась всем телом.

Харлан прервал поцелуй гораздо раньше, чем хотелось Сейдж, и поглядел ей в глаза, как бы говоря, что причиной этому приличия, а не отсутствие желания.

Он положил руки ей на плечи и притянул к себе. Девушка одной рукой обнимала Харлана, другой же накрыла его ладонь на своем плече. «Все, наверное, думают, — решила Сейдж, — что мы — влюбленная парочка на тайном свидании».

И ей вдруг очень захотелось, чтобы именно так все и было.

Когда подошла их очередь заказывать, Харлан, с улыбкой глядя на Сейдж, сказал официантке:

— Девушке, пожалуйста, начос с перцами. Много-много перцев.

Сейдж жадно набросилась на еду. Никогда еще в закусочных ей не доводилось есть такой вкуснятины!.. Она вообще не помнила, чтобы ела когда-нибудь с таким аппетитом, и подумала, что не иначе как поцелуй Харлана сотворил это волшебство.

— Хочешь еще чизбургер? — спросил он, когда Сейдж запихнула в рот последний кусочек.

Она со смехом утерлась бумажной салфеткой.

— Нет, спасибо! Но этот был — пальчики оближешь. В жизни такого не пробовала.

— А что, твой донжуан чизбургерами тебя не баловал?

— Трейвис? — Даже имя его сейчас звучало как-то странно, будто было это все в какой-то другой жизни. — Будущего доктора Белчера в рестораны только мертвым и затащишь. Одно время он помешался на здоровой пище и пытался пичкать меня простоквашей с бобами и тофу.

— Тофу? Это такая разновидность туфты?

Сейдж хохотала до упада… а Харлану, похоже, было наплевать, что на них смотрят. Он откровенно любовался тем, как она смеется.

В путь они пустились уже в сумерках. От полного желудка, ощущения комфорта и монотонного гудения мотора Сейдж клонило ко сну. Очень скоро она начала клевать носом.

— Ложись сюда. — Харлан похлопал себя по бедру. — Клади голову и не мучайся.

Сейдж с опаской покосилась на то место между его ног, которое джинсы особенно сильно обтягивали.

— Не стоит, — занервничала вдруг она. — А то еще уснешь за рулем.

Харлан хмыкнул.

— Лучшее средство против сна — это твоя голова у меня на коленях. — И, заметив ее испуг, он расхохотался: — Я шучу! Ложись.

И Бойд снова похлопал себя по ноге. Больше сопротивляться она не стала, а прилегла на сиденье и аккуратно пристроила голову у него на бедре.

Харлан откинул упавшие ей на глаза волосы, большим пальцем погладил подбородок.

— Спи спокойно, мисс Сейдж.

— Я спать не буду. Так, вздремну пару минут, и все.

Мужчина продолжал легонько поглаживать ее по шее, подбородку, за ухом…

Сейдж никак не могла понять, что происходит и почему ее расталкивают.

— Ну же, Сейдж, вставай! У меня вся нога затекла.

Совершенно сонная девушка села, но глаз толком открыть не открыла.

— Который час? — пробормотала она. — Почему мы остановились?

— Время к полуночи. А остановились мы, потому что у меня белая полоса двоится: я стал засыпать. Не хватило еще, чтобы мы попали в хронику происшествий. Кстати, ты знаешь, что храпишь во сне?

— Заткнись, — проворчала Сейдж, потягиваясь и потирая затекшую шею. — Где мы?

— В хорошем, чистом мотеле.

Поскольку чистота подразумевалась сама собой, Сейдж внезапно заподозрила неладное. Она заставила себя продрать глаза и осмотреться.

Светящиеся неоновые трубки очерчивали отдельные бунгало. Посреди двора уныло топорщилось несколько груш и кустиков олеандра, борясь за жизнь, они прижимаясь к краю бассейна, заросшего настолько, что по нему можно было ходить. Под мигающей голубой звездой темнел вход в зловещую неосвещенную контору комплекса. Над дверью были водружены рога.

— Здорово! Техасский филиал мотеля Бэйтса, собственность Нормана Билли Боба Бэйтса и его покойницы-матушки.

— Милейшее место! Я здесь и раньше останавливался.

— Меня это почему-то не удивляет.

— Сиди тихо. Схожу узнаю, есть ли места.

— Ты что, смеешься?

Вскоре Харлан вернулся с ключами. Пока они добирались до выделенного им домика, Сейдж поинтересовалась:

— Мы что, не могли остановиться в месте поприличнее, типа мотеля «Шесть»?

— Нам и надо-то всего лишь переночевать. Для этого ничего, кроме кроватей, не требуется.

— Это уж точно! Душ я здесь принимать не стану. Судя по консьержке, горячей воды у них нет.

В комнате стояли две кровати, разделенные шаткой тумбочкой, и шкаф с выдвижными ящичками. Ни телефона, ни телевизора. Зато тепло и чисто. Сейдж обнюхала простыни и, убедившись, что все стерильно, залезла в постель в одежде.

Ей слишком хотелось спать, чтобы еще и раздеваться. Впервые в жизни девушка не почистила зубы перед сном, но это ее не волновало. Ей хотелось только одного — спать, и немедленно.

Харлан пошел в ванную. Через несколько секунд Сейдж услышала шум льющейся воды. «Это он назло мне душ принимает», — усмехнулась про себя она.

Но на лице ее играла улыбка, девушку так и распирало от радости. Странно, а ведь начало дня не предвещало ничего хорошего.

Во-первых, она уехала из дома с мужчиной, которого знает меньше месяца, на раздолбанном пикапе, проданном не так давно по цене металлолома.

Во-вторых, Сейдж опустошила свой банковский счет, весь до последнего цента, и сумма получилась мизерная.

В-третьих, она объелась в ресторане, наплевав на излишнюю калорийность и плохую усвояемость.

Короче, Сейдж оставила все родное и надежное и пустилась в путь, не сулящий, возможно, ничего, кроме унижений и неприятия со стороны любимой семьи.

И вот она ночует в сомнительном мотеле, в комнате, видевшей, вероятно, не одну непристойную встречу. И невзирая на все это она совершенно спокойна, а мало того, еще и улыбается, и устраивается в постели поудобнее, взбивает подушку!

Харлан все еще в душе, немного фальшивит, напевая что-то из Рода Стюарта. Интересно, когда выйдет, он ляжет рядом и обнимет ее — или же воспользуется второй кроватью?

А Сейдж совершенно не против, если вторая кровать всю ночь будет пустовать.

Лучшего ей и желать было нечего.

— Сейдж, ну прекрати же! Слезами горю не поможешь.

— А мне без разницы, — прохныкала девушка, утирая хлюпающий нос. — Хочу плакать — и буду, а теперь ты оставь меня в покое и не мешай.

— Да одними твоими слезами можно было бы пол-Техаса оросить. Может, нам лучше их продажей заняться?

— Надоели мне твои шуточки, — вспыхнула она, кинув на Харлана ненавидящий взгляд красных опухших глаз.

— Лучше уж шутить, чем плакать.

Две недели в дороге — и все безрезультатно! Нервы взвинчены до предела, терпение окончательно иссякло.

Если Харлан и знал, куда они едут, то девушке он об этом не говорил. Да она и не спрашивала. Они просто ехали, покрывая милю за милей; Сейдж плакала: Харлан злился. Он, похоже, готов был вскипеть и броситься на девушку с кулаками. Сейдж же злилась не меньше и с удовольствием ответила бы тем же.

— Ты ведь и представить себе не можешь, как много значил для меня успех этой поездки!

— Почему же? — закричал в ответ Харлан. — Ты хотела вернуться домой на белом коне. Чтобы семья тебя любила и восхищалась тобою.

— А что ты вообще знаешь о семейной любви?

Сейдж заметила вспыхнувшие в его глазах искры, но отвечать на вопрос парень не стал. Вместо этого он перешел в контрнаступление.

— Думаешь, ты обдурила весь этот чертов мир? Но я-то тебя, Сейдж, насквозь вижу! Думаешь, тебя никто не уважает? Так вот, ошибаешься. Слышала бы ты, как твои родственники бахвалились, каким трудом и прилежанием тебе пришлось добывать себе степень магистра. Да мне еще до нашей с тобой встречи все уши про тебя прожужжали!

— Может, и так, но всерьез меня не воспринимают. И никогда не воспринимали.

— Наверное, из-за того, что ты вечно прыгаешь и вопишь невесть что.

— Спасибо! Очень полезный и приятный разговор.

Харлан на секунду отвлекся от дороги и внимательно посмотрел на девушку.

— Ты ведь соперничаешь со своими братьями, так ведь?

— Да нет же!

— Так я и поверил! Где-то глубоко внутри ты боишься, что не дотягиваешь до них, что по сравнению с ними — просто второй сорт.

— Ты явно спятил.

— Нет, так оно и есть. Слушай, Сейдж, ты — Тайлер до мозга костей. У тебя внутри та же жесткость, что у Чейза и Лаки, просто оформлено все по-другому. В тебе есть сила, хватка, цельность, достоинство, тебе не откажешь во внешних данных, в обаянии, уме…

— Так почему же тогда мне не удалось заключить ни одного даже самого вшивого контракта? Со мной и говорить-то почти никто не стал. Некоторые так смеялись в лицо, когда я поясняла, с какой целью прошу о встрече.

— Тебе просто не повезло, — вздохнул Харлан. — Ты сделала все, что могла: каждое утро была одета просто сногсшибательно, выглядела профессионально и одновременно женственно. Ты до блеска отточила формулировки своих предложений. Черт возьми, каждый раз слушая твою рекламу товара, мне самому хотелось все бросить и подписать этот чертов контракт!

— Так почему же никто его не подписал?

— Говорю же, невезение. Клиенты не видят экономических перспектив. Ни то, ни другое не свидетельствует о твоей профессиональной непригодности. Самый лучший рыбак с самой лучшей наживкой не поймает ни одной рыбки, если рыбка просто не клюет.

Его слова несколько успокоили Сейдж. Втайне-то она была убеждена, что сделала все наилучшим образом. Через сельхозкооперативы и фермерские ассоциации она раздобыла информацию и составила список перспективных клиентов. Они с Харланом их планомерно объехали, но все усилия пропали даром. Сейдж испробовала все, на что способна.

Харлан тоже не виноват. Он и так приятно удивил ее тем, что ежедневно надевал галстук. Устройство системы Бойд объяснял подробно и доходчиво и легко завоевывал доверие собеседников. Люди, похоже, инстинктивно доверяли ему, он создавал впечатление этакого своего парня, с уймой смекалки и с ненавязчивым шармом.

Людям Харлан нравился, и они ему нравились тоже. Молодой человек, совсем как Лори, принимал людей такими, каковы они есть, и ждал от них того же по отношению к себе. Харлан заводил друзей где угодно. Видимо, потребность в поддержании дружеских отношений происходила от отсутствия семьи.

Но несмотря на все обаяние Харлана, из долины они уезжали несолоно хлебавши. Что уж тут попишешь, если сами фермеры и садоводы понесли крупные убытки от непредвиденных прошлогодних заморозков! Положение сельского хозяйства оказалось ничуть не лучше, чем положение нефтяной промышленности. Все только и думали, как свести концы с концами. И никто не намеревался нести дополнительные расходы, сколь бы заманчивым ни казался предлагаемый товар.

— Тем не менее все согласились, что идея классная, — напомнил Харлан.

— А вот ты пойди и расплатись по счетам классной идеей!

Харлан выругался сквозь зубы.

— Ну, и чего ты от меня хочешь? Свернуть на следующей же развилке и ехать в восточный Техас? Решила сдаться?

— Нет. Ничего подобного. Это у Харлана Бойда такой метод. Чуть что не так — сразу в кусты. Умыть руки и исчезнуть.

— Да что ты вообще знаешь о методах Харлана Бойда?

— А что, разве не так? — набросилась Сейдж на молодого человека. — Почему ты не можешь, как все нормальные люди, пустить корни, обзавестись домом? Боишься? — Вопрос был чисто риторический, и ответа она не ждала. — Я вот не такая. По крайней мере не пытаюсь ускользнуть от проблем.

— Нет, ты либо обходишь их, не договаривая, либо скрываешь посредством бойкого язычка и противоестественного поведения.

Сейдж гневно сверкнула глазами, потом перевела взгляд за окно. Они проезжали мимо невспаханных полей. Тут и там лежали кучи прошлогодней соломы, земля ждала весны, культивации.

Культивация напомнила Сейдж об ирригации, а ирригация — об изобретении Харлана: только оно одно могло спасти «Тайлер дриллинг», если, конечно, дела в нефтедобыче не пойдут на лад. И когда это случится, — а Сейдж верила, что так оно и будет, — братья могут полностью передать ей ирригационный бизнес. Например, в качестве дочерней компании.

Не успев как следует наплаваться на волнах своих фантазий, Сейдж неожиданно вспомнила, что деньги у них на исходе. Неужели придется возвращаться не только без успеха, но еще и без гроша.

Интересно, долго еще им удастся быть вместе и не прикончить друг друга? В качестве альтернативы можно было бы заняться любовью, но этот путь закрыт. Теперь Сейдж прекрасно сознавала, что так много плачет из-за сексуальной неудовлетворенности.

Чем теснее они сближались, тем сильнее шарахались друг от друга. Чем меньше была комната в мотеле, тем дальше, каждый к своему краю, они спали. И не от Сейдж исходило такое поведение — она просто подхватила его настрой.

Харлан не целовал ее с того самого ужина в придорожной закусочной. Он даже не намекал, что одна из кроватей в их сдвоенных номерах может оказаться лишней. Разговоры их крутились исключительно вокруг текущих дел, и не было в них того дразнящего подтекста, который так не нравился ей раньше и по которому теперь она так скучала. Сейдж была, напротив, сбита с толку и разочарована.

Ну почему за две недели Харлан не сделал ни одного захода? Неужели готовит ее к тому, что в один прекрасный день так же неожиданно исчезнет из ее жизни, как и появился в ней?

Чуть не плача от одной этой мысли, Сейдж высунулась в открытое окно, подперла ладонью подбородок и уставилась на пролетающий мимо пейзаж.

На окраине небольшого городка раскинулось неправдоподобно зеленое, тщательно ухоженное и ровно подстриженное поле. Там ходили люди и сновали маленькие белые гоночные машины. Треугольные флажки на тоненьких шатких стойках своим трепетом, казалось, старались привлечь внимание.

Сейдж вдруг рывком выпрямилась:

— Гольф!

Глава 14

— Пардон?

— Гольф… Гольф. Гольф!

Харлан кинул взгляд через плечо.

— Предлагаешь сыграть несколько лунок?

— Харлан, мы не в той лунке рыбу удили! — От возбуждения Сейдж не заметила, что нагнулась к нему и схватила за ногу. — С наживкой все в порядке, просто мы не там удили.

В его голубых глазах вспыхнула догадка.

— Площадки для гольфа?

— Да. И… и благополучные кварталы, где есть площадки для гольфа, и большие лужайки возле дома, и ландшафтные парки.

— Пригороды, где отдыхают высшие слои.

— Всякие санатории.

— Многоцелевые городские парки.

— Именно! — Отстегнув ремень безопасности, Сейдж кинулась к нему и, обвив руками за шею, звонко чмокнула в щеку. — Нам надо обходить землевладельцев, а не фермеров, говорить с инвесторами и подрядчиками, дельцами и толкачами.

— Предлагаешь вернуться в Хьюстон?

— Не обязательно. А зачем?

— Белчер. Хороший источник.

Сейдж обдумала предложение, прежде чем наложить на него вето.

— Он мелко плавает. Я же хочу найти настоящего магната. Кроме того, я бы не стала связываться с доктором после всего того, что наговорили ему Лаки и Чейз. Чутье подсказывает мне, что все это лажа.

— Предположим, чутье тебя не подводит. В таком случае, куда?

— В Даллас.

— Почему в Даллас?

— Потому что это растущий город, и он ближе всего к Милтон-Пойнту. К тому же, там полно площадок для гольфа!

— А чем хуже Сан-Антонио? Или Остин?

— Но до Далласа отсюда ближе всего, через два часа мы уже будем там!

Она прямо-таки заражала своим энтузиазмом.

— Пристегни ремень, — спокойно улыбнулся Харлан и дал полный газ.

До Далласа он домчал меньше чем за два часа. Сейдж любовалась серебристо-зеркальным изломом города на фоне неба и чуть не потеряла дар речи, когда Харлан вдруг зарулил на крытую стоянку отеля, превосходящего по классу все, в которых они останавливались раньше.

— Зачем сюда?

— По-моему, мы заслужили.

— Хочешь остановиться здесь?

— Ты казначей. Можем мы себе это позволить?

— Конечно же, нет, но гулять так гулять! — И глаза ее радостно заблестели.

— Давай сегодня посидим в шикарном ресторане. Тканые салфетки, полный комплект столовых приборов, изысканность. А потом можно в кино сходить или еще что-нибудь…

— Да, Харлан, давай. Давай скорее!

— А завтра — вновь на соляные копи, Золушка моя, — предупредил он.

— Теперь, когда у нас есть новый план наступления, я тоже жду не дождусь этого.

— Так что, я выросла в убеждении, что значу для братьев не больше какого-нибудь их мячика; можно поиграть или попинать.

Сейдж задумчиво смотрела на пламя свечи, горевшей посереди небольшого передвижного столика в их гостиничном номере. Отель по сравнению с теми, где они останавливались в последнее время, казался дворцом. В номере было кабельное телевидение, широчайший выбор услуг. Все можно было заказать, не выходя из номера.

Вот они и решили не выходить, поскольку устали с дороги. Тянуло расслабиться в номере, а не напрягаться и идти непонятно куда. Они уже уничтожили обед из четырех блюд, а пока налегали на шоколад и кофе.

— И вовсе я не собираюсь с ними соперничать, Харлан. Я просто хочу, чтобы они признали меня полноправным членом семьи и участником семейного дела. Противно быть просто младшей сестренкой, пупсиком.

— Я прекрасно понимаю тебя! — Харлан снял золотистую фольгу с кусочка горького шоколада и отправил его в рот. — Но тебе придется смириться, Сейдж, что в семье ты навсегда останешься младшей, в то время как Чейз так и будет самым старшим.

— Звучит прямо как основы психологии.

— Так и есть, — хохотнув, признал Харлан. — Я в сельскохозяйственном посещал такой спецкурс.

— Так все твои наблюдения основаны не на собственном опыте?

— Нет.

— И братьев с сестрами у тебя нет?

— Нет.

Сейдж играла шариками из фольги, снятой со съеденных ею шоколадок, и взвешивала, стоит ли выпытывать дальше. Ясно ведь, что сам Бойд ни за что не расскажет о своем прошлом.

— У тебя, должно быть, было трудное детство, Харлан. — Сейдж посмотрела на него сквозь пламя свечи. Лицо молодого человека оставалось бесстрастным. — И если не хочешь, можешь мне ничего не говорить.

Девушка снова сделала паузу, предоставляя Харлану возможность, которой он воспользовался не так, как ей хотелось бы.

— И не буду.

Сейдж была разочарована: она так и не заслужила его доверия. Пришлось выходить из положения:

— Мне очень жаль, что тебе одному приходится тянуть лямку. Семья — мой фундамент. Даже представить себе не могу своего детства без родителей и братьев-разбойников.

— Тебе повезло.

— Знаю, — мягко согласилась Сейдж. — Какие бы противные они ни были, я их все равно люблю.

— И они тебя любят. — Положив руки на стол и подавшись вперед, Харлан протянул: — Чего не любить-то?

Когда принесли обед, Сейдж только-только успела выйти из ванной — ванна была такая большая, вода такая горячая и пенистая. И чтобы обед не остыл, ей пришлось сесть за стол в том, в чем она была, — в простом махровом халате, без косметики, с мокрыми волосами.

Теперь же, окинув девушку неторопливым взглядом, Бойд взял ее за руку, заставил встать и обойти вокруг столика. Широко расставив колени, он завел ее между ними и повернул лицом к себе. Слегка придерживая Сейдж за руки, уткнулся носом туда, где запахивался ее халат.

— Ты так хорошо пахнешь.

Внутри у Сейдж все загудело. После двух недель без малейшего намека даже на флирт прикосновение Харлана пронзило ее, словно электрическим током. И все равно девушке не хотелось сдаваться без боя. Или он думает, что Сейдж достаточно пальцем поманить?

— Ты что, Харлан?

— Помолчи немножко, я тебя, пожалуй, совращу.

— Очень мило! Сам же согласился с тем, чтобы у нас были строго деловые взаимоотношения. А насчет того, что произошло, мне бы не хотелось, Харлан, чтобы ты думал, будто…

— Единственный твой недостаток — излишняя болтливость.

Молодой человек закрыл ей рот даже не поцелуем, а всего лишь властным взглядом — этого оказалось достаточно. Стоило Сейдж увидеть этот испепеляющий взгляд, как возражения улетучились сами собой, тщательно подобранные доводы рассыпались, и она растаяла. Глядя ей прямо в глаза, Харлан развязал пояс и распахнул халат.

— Черт возьми, Сейдж, — пробормотал он, запуская руки под полы, — если бы я только знал, что под ним ничего нет, я бы не возился так долго с ужином.

Харлан притянул ее к себе и, приоткрыв рот, коснулся ложбинки между грудей. Она вздрогнула, ощутив его влажный язык. Инстинктивно, чтобы не потерять равновесие, Сейдж оперлась на его плечи, но тут же мертвой хваткой вцепилась в него, когда Харлан поцеловал сначала один, а затем другой сосок, слегка пощекотав их губами.

И все же Сейдж, слабо охнув, чуть не упала. Харлан тотчас вскочил и прижал девушку к своей груди.

— Расстегни мне джинсы, — повелительно прошептал он.

Сейдж не стала спешить, наоборот, чуть помедлила, нащупывая ширинку. Верхняя пуговица проблем не вызвала, с остальными пришлось повозиться, тем более что Харлан сдавливал ей груди и ласкал ее рот языком с привкусом шоколада. Он мычал от удовольствия всякий раз, как пальцы ее задевали затвердевшую плоть под мягкой тканью. Наконец Сейдж расстегнула последнюю пуговицу и убрала руки.

— Спасибо. — Харлан с облегчением вздохнул. — Сними с меня, пожалуйста, футболку.

Харлан вымылся под душем раньше, чем Сейдж приняла ванну, теперь он был одет в чистые потертые джинсы и белую хлопковую футболку, туго обтягивающую его широкую грудь.

Сквозь ткань Сейдж ощутила, как затвердели его соски, а воспоминание о его обнаженной груди вызывало совсем недвусмысленный отклик в самой глубине ее существа. Девушка взялась за край футболки и стала медленно поднимать ее вверх, обнажая крепкие мускулы и рыжеватую поросль на груди. Волосы его сексуально спутались, несколько прядей упало на лоб.

— Так куда лучше, — прошептал Харлан, заключая девушку в объятия, соединившие их обнаженные груди.

Поцелуй длился вечность и разжег в Сейдж могучее желание повторять его снова и снова. Она прижималась к Харлану, наслаждаясь покалыванием его волос, и это немедленно сказалось на ее сосках. Харлан тотчас стал ласкать груди, сначала легко поглаживая подушечками пальцев соски, потом губами, которые до того блуждали по ее телу.

Он снова опустился в кресло и принялся целовать ей живот, пупок, выступающие косточки на бедрах. Затем, чуть отстранившись, любовник несколько мгновений рассматривал темный треугольник внизу ее живота, прежде чем позволил себе пальцем коснуться его.

Дыхание и пульс Сейдж еще участились. Все вокруг заволокло какой-то мглой, и на всем белом свете остались только Харлан и она, да пламя единственной свечи.

Когда губы его нежно коснулись самого сокровенного, Сейдж глухо застонала и запустила пальцы ему в волосы. Она все глубже погружалась в пучину поцелуев Харлана.

Харлан опустился на колени и осторожно раздвинул пальцами нежную плоть, а после ртом сотворил с ней нечто невообразимо чудесное.

Негромкий крик ее сочетал в себе желание и сомнение. Ощущения, подобных которым ей не доводилось испытывать, как ракеты прорывались сквозь ее тело и вспыхивали в мозгу, но, приводя ее в бешеный экстаз, пугали девушку.

Сейдж попятилась и упала ничком на одну из двуспальных кроватей, лицом зарываясь в подушки. Она скребла пальцами простыни, поскольку ощущения становились все острее, одна за другой ее захлестывали расходящиеся кругами волны экстаза. И Сейдж продолжала издавать резкие, с придыханием звуки.

Матрас просел под весом опустившегося рядом Харлана. Он положил руку ей на затылок.

— Что не так, Сейдж? Ты чего-то испугалась?

Девушка, все еще пылающая, ошеломленная, перевернулась на спину, хватая ртом воздух, но тут уже в ней взыграла гордость.

— Ничего я не испугалась.

— Тогда почему ты убежала?

Сейдж растерянно отвернулась. Он взял ее за подбородок и снова повернул к себе лицом.

— Ты вся задрожала, была уже на грани. Я ведь чувствовал! Почему ты остановилась?

— Все так неожиданно, — хрипло ответила она.

— А вы с Трейвисом разве никогда так любовью не занимались?

Мысль была равно отталкивающей и нелепой. Сейдж неистово замотала головой.

— Значит, он либо дурак, либо гомик, — пробормотал Харлан. — Почему же ты никогда не занималась любовью? Не с Трейвисом, так с кем-нибудь другим? Ведь наверняка многие домогались.

— Да, многие.

— Так в чем же дело?

— Не знаю, Харлан. Не приставай ко мне с этим!

Он обхватил ее лицо ладонями.

— Слушай меня. Я боролся с собой целых две недели, чтобы не позволить себе ничего лишнего. Это сплошное мучение. Почти все, что ты делаешь, что говоришь, каждый наклон твоей головы, каждая улыбка возбуждают меня до безумия. И по-моему, это дает мне право получить ответ на один-единственный простой вопрос.

Грудь Сейдж все еще вздымалась от волнения. И разговоры любовника о сексе ничуть не способствовали ее успокоению.

— Но вопрос-то не простой, Харлан, это очень сложный вопрос. Я и сама не знаю ответа на него.

— А я вот что думаю. Ты никогда ни с кем не занималась любовью, потому что боялась разочароваться сама и разочаровать партнера.

Сейдж удивленно открыла рот.

— С чего ты взял?

— Да стоит только послушать твои басни об успехах твоих братьев у женщин. Понятно, куда тебе с ними состязаться, пришлось бы стать настоящей шлюхой.

— Скажи еще, что я лицемерка!

— Это и впрямь гадко. Но так оно и есть. А посему ты решила, что секс не то поприще, на котором имеет смысл пытаться сравняться с братьями.

— Да мне бы такой бред в голову не пришел.

— Это уж точно! Все на уровне подсознания, но это так. А теперь слушай меня. — Руки его еще сильнее сдавили ей лицо. Харлан склонился над девушкой и продвинул колено между ее ног. Невероятно, но джинсовая ткань оказалась в одно и то же время и грубой, и мягкой! — Здесь никого, кроме нас с тобой, Сейдж. Я счет не веду. И тебе не надо мне ничего доказывать. Я и так знаю, что ты чертовски сексуальна. Я и так знаю, как сильно ты меня заводишь. И я знаю, что стоит тебе отпустить себя — ты тоже вспыхнешь. Но если не хочешь — не надо. Я тебя в любом случае осуждать не стану. Все зависит от тебя. Что будет, как будет… Чего ты хочешь?

— Я хочу… — она замялась, не в силах продолжить.

— Чего? Скажи, о чем ты думаешь. Хоть раз стань просто Сейдж, просто женщиной, не думай о том, кто и чего ждет от Сейдж Тайлер, дочери Бада и Лори, младшей сестры Чейза и Лаки.

Девушка несколько раз глубоко вздохнула и торопливо сказала:

— Хочу, чтобы ты меня касался.

— Где?

— Везде.

— Точнее?

— Сказать словами?

— Да, назови.

Она назвала. Глаза Харлана потемнели от вожделения.

— А еще? — прохрипел он.

— Когда целуешь меня…

— Да?

— Не пропускай ничего. Представь, что поцелуй — это последнее, что достается тебе в этой жизни.

— Звучит здорово, — тихо прошептал он. — Продолжай.

Чувственность пульсировала в жилах девушки, словно мощнейший наркотик. Обнаженные нервы сладко покалывало. Сейдж будто радостно парила в вышине, жила какой-то волшебной жизнью.

— Я хочу пройтись руками по всему твоему прекрасному телу. Хочу прижать тебя к себе так, чтобы дух захватило. Хочу, чтобы ты снова вошел в меня, Харлан!

Он тихо присвистнул.

— Для начинающей у тебя чертовски сексуальные речи, мисс Сейдж.

Первый же горячий поцелуй заставил девушку перейти от слов к делу. Запустив руки в джинсы мужчины, она нащупала крепкие ягодицы Харлана.

Издав низкий, гортанный звук, он откатился на бок, сорвал с себя штаны и ногой отшвырнул их прочь. Грудь его резко вздымалась с каждым вдохом, но следующий ход Бойд оставил за ней.

Глаза Сейдж жадно шарили по его телу. Она с любопытством тронула ногтем его сосок. Харлан судорожно втянул воздух и затаил дыхание, но по-прежнему не торопил ее.

Девушка опустила голову ему на грудь и взяла сосок ртом, потрогала языком самый кончик. Харлан выдохнул ее имя и погрузил пальцы ей в волосы. Сейдж, подчинясь порыву, принялась воплощать наяву все тайные фантазии последних недель. Губы ее плясали по его груди, бесконечно и горячо целуя; игриво покусывая и легонько полизывая Харлана, рот ее, казалось, жил сам по себе.

И чем больше Сейдж пробовала, тем сильнее она алкала. Стоя на коленях рядом с Харланом, положив руки на его чресла, девушка скользнула губами все ниже и ниже. Вот она коснулась языком его пупка.

Он вновь выдохнул ее имя и погладил по голове.

Сейдж прижалась лицом к его горячему телу и несколько раз прошлась язычком по гладкой поверхности его плоти, до самого кончика и обратно.

— Умираю, милая, — застонал Харлан, подтягивая ее и сливаясь с ней ртом в бешеном, неистовом поцелуе.

Девушка внутренней стороной бедер коснулась его члена. Любовник приподнял голову и шепнул:

— Давай чуть тормознем. Не то мы спалим весь отель. Я не хочу опять причинить тебе боль.

— Ничего не будет. Пожалуйста, Харлан! Ну же!

Невзирая на то что ей уже невмоготу, он вошел в нее не торопясь, нежно и плавно, но уверенно.

— Сколько влаги! — Харлан охнул, погружаясь в нее. — Господи, как хорошо.

— Мне тоже.

Они улыбнулись друг другу, и Харлан вошел еще глубже.

— Чувствуешь?

— Хм-м-м, да.

— А так?

Прикрыв глаза, Сейдж пробормотала что-то нечленораздельное.

— Хорошо… Хорошо… Теперь колени чуть отведи… Вот так. Ах, Сейдж!

Временами Харлан забывал, что сам советовал не торопиться. Сейдж не напоминала ему, только жадно ловила каждый его толчок. Сознание отрешилось от всего постороннего, девушка наслаждалась приводящими в дрожь ощущениями, воздавая за них и получая новые.

Сейдж втягивала любовника в себя всем телом, разумом и душой, пока не перестала чувствовать себя отдельным существом.

Когда ее вновь охватил знакомый уже трепет, она не стала противиться, а лишь сильнее сжала Харлана, сконцентрировавшись на их телах, на трении, тепле, его колебаниях, поступательном движении… И наконец растворилась в сладостном ощущении взаимного исхода.

Минутой позже Харлан хотел было выскользнуть из нее, но Сейдж шепнула:

— Не выходи.

Не нарушив их близости, Харлан повернулся на бок, увлекая возлюбленную за собой, и они остались лежать лицом к лицу.

— Уговорила!..

Их улыбающиеся губы сошлись в чистом, нежном поцелуе, потом Сейдж положила голову ему на шею.

— Харлан?

— Хм-м-м?

— Спасибо!

— Ради Бога!

Она улыбалась, прижавшись к его теплому телу.

— Харлан…

— Хм-м-м?

— Ничего. Просто произношу твое имя.

Глубоко, удовлетворенно вздохнув, Сейдж закрыла глаза и погружалась в сон.

На следующее утро, когда она шумно ворвалась в дверь, Харлан лежал на спине, заложив руки за голову.

— Наконец-то проснулся, — сказала Сейдж, счастливо улыбаясь.

— Ты где была? Я волновался.

— Я рано проснулась и просто места себе не находила от счастья. Ждала, что ты проснешься, а ты все спал и спал, тогда я сходила за пончиками и горячим черным кофе, ты ведь его любишь!

Сейдж водрузила на стол, все еще уставленный оставшимися с вечера тарелками, два белых бумажных пакета. Ночью, немного вздремнув, они проснулись и занимались любовью еще столько раз, что Сейдж сбилась со счета.

Теперь, подойдя к постели, она склонилась над Харланом и поцеловала его в лоб, прикрытый спутанными прядями волос, потом в губы. Приподняв двумя пальцами простыню, она лукаво заглянула под нее.

— Как, Харлан, ты голый?! Как бестактно!

— Это что, дешевое словечко, означающее, что он стоит?

— Ты же учился в колледже! Должен знать, что значит «бестактно».

— А ты должна знать, что означает «стоит». Иди сюда. — Игриво зарычав, Харлан схватил ее за руку и притянул к себе. Сейдж для вида посопротивлялась, потом, растекаясь по нему, распластала свое податливое тело по его напрягшемуся, сильному торсу.

— Опять? — голосом порочной девицы прошептала она. — А тебе плохо не станет?

— Плохо, когда мало.

— Ну нет! Уж этого мы не допустим, правда? — И Сейдж припала ртом к его рту.

В перерывах между жадными поцелуями она освободилась от одежды и легла на любовника сверху, вдавившись в его волосатую грудь. К ее немалому удивлению, Харлан запустил руки ей под ягодицы, развел и приподнял ее бедра, и Сейдж вдруг как бы оседлала его.

— А дальше что? — спросила она.

— Сама знаешь.

— Вот так?

Она сделала движение, от которого в глазах у него полыхнуло.

— Да, — с трудом выдохнул Харлан, — именно так.

Когда все кончилось, Сейдж распласталась на нем, как выброшенная на берег жертва кораблекрушения.

Он обнял ее за талию, светясь нежностью и умиротворением.

— О чем еще мечтать, когда ты со мной, Сейдж?

— И мои мечты тоже сбылись.

— Все ли?

— Ну, кроме одной…

Харлан зачерпнул полные пригоршни ее волос и осторожно приподнял голову Сейдж.

— Говори.

— Можно я потру тебе спину в душе?

По его раскрасневшемуся лицу медленно поползла улыбка.

— Мисс Сейдж, можешь потереть все, что твоей душеньке угодно.

Сейдж первой покинула ванную, Харлан остался еще побриться. Напевая себе под нос, она собрала раскиданную по полу одежду, натянула на себя. Когда Харлан, застегивая на ходу джинсы, появился в комнате, Сейдж как раз снимала крышечки с пластмассовых чашечек с кофе.

— Кофе, наверное, остыл, — виновато сказала она, протягивая ему чашку.

— Ерунда. Лучше пусть кофе остынет, чем остыли бы мы.

— Уж ты-то остынешь, — скромно мурлыкнула Сейдж.

Прежде чем пригубить чуть теплый кофе, Харлан снова поцеловал девушку.

— А пончики еще не засохли, — радостно сообщила она, — ешь!

Сейдж поднесла пончик к его рту, он отхватил кусочек зубами и жестом указал на стопку разбросанных по столику бумаг.

— А это что?

— Я просмотрела местные деловые журналы, которые мы прихватили из холла, когда оформлялись сюда. Там я нашла несколько впечатляющих историй о преуспевающих бизнесменах и начала составлять список потенциальных клиентов.

— Прекрасно, — одобрил Харлан, пробегая глазами строчки.

Сейдж с обожанием взирала на Харлана и вдруг заметила, как взгляд его застыл на одной из фамилий. Парень перестал жевать, да так и замер с набитым ртом. Потом, наконец проглотив, резко бросил:

— Вычеркни предпоследнюю фамилию!

Сейдж взяла листок и прочла имя.

— А что ты имеешь против Хардтека?

— Ну какая разница — фамилией больше, фамилией меньше? У тебя же там еще с десяток компаний записано.

Девушка недоуменно посмотрела на любимого. Отставив кофе и отложив недоеденный пончик, он беспокойно зашагал из угла в угол. Сейдж первый раз видела, чтобы парень так нервничал. Прямо разъяренный зверь в клетке.

— Харлан, что ты так расстраиваешься из-за какого-то имени?

— Ничего я не расстраиваюсь!

— Не надо мне лгать, — крикнула Сейдж. — Я же вижу! Что тебе известно про Грейсона Хардтека? Лучше скажи мне.

— Оставь, а? Просто вычеркни его, и дело с концом. Убери — и все.

— Без всяких объяснений? Едва ли. Да в статье такое о нем говорится! У него же тут все схвачено. Это выгоднейший клиент!

Харлан обернулся и чуть ли не в ярости уставился на нее.

— Не беспокойся, Хардтек с тобой и говорить не станет, когда узнает, что ты работаешь со мной.

— Почему?

— Да уж поверь!

— Вы что-то не поделили?

— Можно сказать и так.

— И что же именно? Из-за чего вы поссорились?

— Сейдж, давай не будем.

— Из-за чего вы поссорились с Хардтеком? — продолжала настаивать она.

На мгновение Харлан закусил губу. Когда он наконец решился ответить, голос его звенел от напряжения.

— Я на какое-то время присвоил то, что принадлежало ему.

Сейдж попыталась осознать услышанное, но смысл слов оставался неясным.

— Ты что, обокрал его, что ли?

Харлан раздраженно пригладил волосы.

— Просил же, оставь!

— Только после того, как получу ответ, Харлан. Что ты отнял у Хардтека?

Голубые глаза его вдруг стали колкими и холодными.

— Жену…

Глава 15

Сейдж нервно листала журнал, не понимая ни слова из напечатанного на прекрасной глянцевой бумаге. Офис компании «Хардтек энд Ассошиэйтс, инкорпорейтед» был отделан по последней моде, в основном в черно-серых тонах с вкраплением бордового.

Сейдж искоса взглянула на секретаршу Грейсона Хардтека. Та одарила ее еще одной приторной улыбкой.

— Подождите, пожалуйста, еще чуть-чуть, мисс Тайлер.

Тщательно подведенные алые губы практически не раскрылись. Ураган не способен был шевельнуть ни единого локона покрытой лаком прически, идеально сочетающейся с серой стеной за спиной секретарши.

— Хорошо.

Сейдж сейчас смахивала на готовую к прыжку кошку. Ей казалось, что в любой момент полированные черные двери распахнутся, в помещение ворвется Харлан и обвинит ее в двойной игре. Потому что именно этим она сейчас и занималась.

После позавчерашней ссоры, когда Харлан ошарашил ее своим сообщением насчет жены Хардтека, они съехали из шикарного отеля и перебрались в гостиницу попроще. И хотя карманы их были практически пусты, Сейдж сняла себе отдельный номер. И почти весь день провела взаперти.

Эти часы одиночества легли в основу ее окончательного решения: все личное — побоку. Главное — цель, которую она перед собой поставила. Придя к такому заключению, Сейдж решительно постучала в номер Харлана.

Открывать он не спешил. Более того, Харлан нарочно медлил. Наконец он открыл дверь и, прислонившись к косяку, не проронил ни слова, вынудив Сейдж заговорить первой.

— Я тут сделала кое-какие звонки, — холодно начала она. — И договорилась о некоторых встречах завтра утром, — Она сунула ему в руку список фамилий. Харлан пробежал глазами — Хардтек там не значился.

— Хорошо.

— Так ты по-прежнему заинтересован в нашем с тобой сотрудничестве? — жестко спросила Сейдж.

— Так это же ты часами ревела, а не я.

— Меня просто шокировало, что ты связываешься с чужими женами!

Харлан закатил глаза, а потом наградил Сейдж таким уничтожающим взглядом, что она просто вышла из себя. Он что, надеется на какие-то извинения с ее стороны? Или это у нее сомнительное и неблаговидное прошлое?

— Это абсолютно никак не касается наших с тобой отношений, — хмыкнул Бойд.

— Ошибаешься, Харлан. Именно прошлое делает нас такими, какие мы есть.

Парень печально покачал головой.

— Если ты так считаешь, тогда я тебе не подхожу, Сейдж.

В считанные секунды она оживила в памяти все, что они проделывали в постели, все, чему научил ее Харлан, показывая способы, позволяющие получить максимум наслаждения. Румянец смущения залил ей лицо, но глаза остались холодными.

— Конечно, теперь, когда я переспала с тобой, ты волен заявлять все, что угодно.

Сейдж гордо удалилась и провела ночь в одиночестве, чувствуя себя совершенно несчастной и опустошенной, скучая по нему в своей постели и ненавидя себя за это. В течение следующих двух дней они проводили запланированные встречи и держались при этом взаимно вежливо, умело скрывая взаимную неприязнь. Представляя систему, каждый, как и прежде, успешно играл свою роль.

От большинства вице-президентов и исполнительных директоров они получили вежливый отказ. Им сообщали, что отныне будут иметь в виду «Тайлер дриллинг» и обязательно с ними свяжутся со временем, при этом сроки не назывались и ничего конкретного не говорилось.

После очередной безрезультатной встречи, которая состоялась сегодня перед обедом, они вернулись в мотель разуверившиеся и подавленные.

— Если тебе никуда не надо, — сказала Сейдж, — то сегодня после обеда я возьму машину и поеду поищу парикмахерскую. Мне пора постричься и привести в порядок ногти.

Харлан моментально насторожился.

— Ты же всегда сама занималась этим.

— Вот и довела их до такого состояния.

Глаза его сверкнули как лезвие. Сейдж же пыталась сохранить невинное выражение лица.

— Я не против, — выдавил наконец Харлан. Однако, перед тем как выйти из машины, он забрал с заднего сиденья папку со всеми материалами.

— Пока.

— Пока.

Только миновав несколько кварталов, Сейдж достала из-под сиденья подшивку копий, которые успела сделать неделю тому назад, когда еще имела доступ к документам. Чертежи пришлось скопировать со значительным уменьшением, но схемы вполне читались. Если бы Харлан решил отколоться, Сейдж не осталась бы ни с чем. В свете последних событий предпринятые ею меры предосторожности оказались весьма кстати.

К счастью, это была не единственная предосторожность, о которой она вспоминала с облегчением. Харлан вел себя совершенно естественно и ненавязчиво, но всякий раз, занимаясь с ней любовью, не забывал о контрацепции.

Вспоминая, как нежно и страстно Бойд любил ее, Сейдж не могла сдержать слез горечи и сожаления, но ей торопливо пришлось утереть их, прежде чем она предстала перед внушительной секретаршей Хардтека.

Сейдж отнюдь не удивило, что у Харлана до нее кто-то был. Она сама видела, как женщины награждали его пылающими взорами и молчаливыми призывами.

Куда бы они ни направлялись, Сейдж подмечала неустанное внимание к нему со стороны женского пола. От одной его улыбки вспыхивали неприступные кассирши, его пристальный взгляд обращал бочкообразных официанток в маленьких прелестниц. Стоило ему только подмигнуть, как самая среднестатистическая дама начинала улыбаться ослепительней Мисс Вселенной. Харлан Бойд совершенно определенно пользовался успехом у женщин.

Вот и миссис Хардтек не устояла.

Вероятно, Харлан работал на Хардтека и закрутил роман с его женой. Хардтек, должно быть, обо всем разнюхал, тут-то весь сыр-бор и заварился. Это, конечно, только ее предположения, но Сейдж не сомневалась, что примерно так все и было.

Что ее по-настоящему задевало, так это то, что Харлан не хотел говорить об этом. Что бы там ни было у него с миссис Хардтек, он по-прежнему не может об этом спокойно вспоминать.

Неужели она до сих пор ему не безразлична? Ведь в любом другом случае, Харлан просто рассмеялся бы в ответ. «Сейдж, сходи-ка ты туда одна, — сказал бы он. — Понимаешь, миссис Хардтек оказалась чересчур неосторожна, изменяя со мной Хардтеку. Он, естественно, рассвирепел, ну и сама понимаешь…»

Но, похоже, Харлан отнюдь не считал всю эту историю неким мимолетным увлечением без особых чувств. Он бегал из угла в угол, заводился и дергался, как испорченная марионетка. У него даже характер изменился. И раз уж молодой человек повел себя столь опрометчиво, стало быть, роман этот для него не разрешился.

Интересно, сколько же любовных похождений осталось в сердце Харлана? Десятки? Сотни? «Сколько бы ни было, прибавь еще одно», — решила крайне раздосадованная Сейдж.

Харлан говорил, что он профессионал в решении чужих проблем. Сейдж — всего-навсего еще один такой вот человек на его пути. Неудачница с уязвленным самолюбием, которую непременно следовало разбудить в плане секса. Если писать в газету частных объявлений — лучше не сформулируешь.

А у Харлана оказались навыки и желание разрешить ее не облаченную в слова проблему. Он выявил в ней сексуальность и ей же продемонстрировал это, избавил от стеснительности в проявлении ее женской природы. Теперь же, когда Сейдж доказала, сколь раскованно она себя чувствует в постели, Харлан посчитает, что проблема ее решена, и пойдет себе развлекаться и преодолевать еще чьи-нибудь трудности дальше.

«Интересно, — подумала Сейдж, — он хоть попрощаться со мной зайдет?»

Или однажды она просто проснется и не найдет его? Скорее всего второе: не вяжется Харлан у нее со слезливой сценой прощания. Но в любом случае сердце ее будет разбито.

Сейдж влюбилась в чудака.

— Мисс Тайлер.

Она вздрогнула и включилась:

— Да?

— Мистер Хардтек ждет вас.

— Спасибо.

Она подхватила сумочку, папку и проследовала за секретаршей через акры натертого пола, через дверь от пола до потолка в святилище мистера Хардтека.

Строгость кабинета чуть сглаживалась восточными коврами, образующими на полу островки роскоши. Окна во всю стену открывали прекрасную панораму Далласа. Сейдж прилежно выполнила домашнее задание и прекрасно знала, какие из зданий принадлежат Хардтеку. На секунду она замялась, осознав вдруг масштабы богатства и могущества этого человека. Что делает она в этом храме коммерции?

«А что, собственно, такого?» — резонно отозвался внутри слабенький голосок. Это заговорила в ней семейная гордость. Она же Тайлер! А Тайлеры ничем не хуже других.

Расправив плечи, Сейдж подошла к столу и протянула Хардтеку руку. Седеющий солидный мужчина в деловом, естественно, костюме чуть привстал и ответил ей рукопожатием.

— Здравствуйте, мистер Хардтек. Меня зовут Сейдж Тайлер. Благодарю вас за то, что изыскали возможность уделить мне немного времени.

— Садитесь, мисс Тайлер. — Пока Сейдж пододвигала стул, секретарша подала ему записку. Хардтек заглянул в нее, кивнул, и секретарша молча удалилась. — Вы сказали моему помощнику, что вам необходимо увидеться со мной по неотложному личному вопросу.

Хардтеку было под шестьдесят, привлекали внимание его широкие плечи и заметное брюшко, скорее крепкое, чем дряблое. Нос у него был крупный, мясистый, цветом выдававший в нем любителя бурбона. Правда, его властная привычка взирать на людей слегка пугала.

Сейдж, набравшись смелости, нагло заявила:

— Я соврала, мистер Хардтек. Я хочу вам кое-что продать.

Он оторопел от такого нахальства и с пристальным вниманием посмотрел на девушку. Потом устроился в кожаном кресле поудобнее и, сложив руки на животе, тихонько хмыкнул:

— Ну и хватка у вас, мисс Тайлер! И что же вы собираетесь мне продать? Подписку на программу передач?

Отнюдь не уверенная, что его не оставит доброе расположение духа, Сейдж многозначительно улыбнулась и раскрыла свою папку.

— Я хочу познакомить вас с новой оросительно-ирригационной системой. Вот схемы.

Хардтек даже не взглянул на чертежи Харлана. Он вообще уставился в одну точку на переносице Сейдж.

— Мисс Тайлер, я человек занятой. Подобными вопросами у меня занимается целая армия подчиненных.

— Я об этом прекрасно осведомлена, — быстро заговорила девушка, чувствуя, что он вот-вот выставит ее за дверь. — Но я уже не первую неделю имею дело со всевозможными вице-президентами и прочими исполнителями. Их волнует одно — не выйти за рамки утвержденного бюджета, а инвестиции их не интересуют. Время сложное, для них важнее, как бы чего не вышло, ни один не возьмет на себя ответственности, короче, круговая порука. Поэтому на сей раз я решила выйти напрямую на главного, единственного, кто реально что-то решает и распоряжается средствами. Я устала, ваши подчиненные футболят меня по кругу от одного к другому.

Несколько секунд Хардтек задумчиво смотрел на нее, потом взглянул на часы и обронил:

— У вас пять минут.

Сейдж придвинула к нему папку с проектом, одновременно распространяясь насчет кристально чистой репутации «Тайлер дриллинг». Он несколько секунд внимательно слушал, потом оборвал ее:

— Мне известен вес вашей семьи в нефтяном бизнесе. Объясните, что вы продаете и зачем это мне.

— Вы уже заключили с кем-нибудь контракт на строительство оросительной и ирригационной систем для Шэдоу-Хиллз?

В нескольких милях к северу от Далласа в это время как раз завершалась расчистка земли под строительство фешенебельного пригорода. Сейдж считала, что по завершении он займет несколько квадратных миль, там будут одна площадка для гольфа на восемнадцать лунок, две — на девять лунок, поле для игры в поло, спортивный аэродромчик, торговая площадь, дорогой загородный клуб, а также непристойно дорогие особняки.

— Понятия не имею, — оборвал ее Хардтек.

— Я была бы очень польщена, если бы получила возможность претендовать на этот контракт. У нас именно то, что вам нужно.

— А отзывы у вас есть? Где еще используют предложенную систему?

— Отзывов нет. Система совершенно новая, и вы можете стать первым покупателем.

Сейдж не хотелось начинать дело с вранья. Да и возникни у нее такое желание, Хардтек все равно бы все разнюхал. Она подняла на бизнесмена глаза, ожидая услышать, что его это не интересует, и увидеть, как он вызывает секретаршу, чтобы та проводила девушку.

Но к ее великому изумлению, он сказал:

— Ну, продолжайте.

Судорожно припоминая все, что рассказывал потенциальным клиентам Харлан, Сейдж стала объяснять принцип работы устройства:

— Мы можем установить наземные поливные установки и проложить подземные ирригационные системы одновременно. К тому же, обойдется все это значительно дешевле, чем у других подрядчиков, поскольку у нас есть все необходимые материалы — трубы, насосы, надобность в которых отпала в связи со свертыванием нефтяного рынка.

Хардтек изучал чертежи гораздо дольше, чем Сейдж смела надеяться. Фактически он досконально рассмотрел каждый. Не поднимая головы, он поинтересовался:

— А кто делал эти чертежи?

— Наш конструктор, — уклончиво ответила Сейдж. — А за установку и функционирование несут ответственность мои братья.

— Хм!

Интересно, как бы старик отреагировал на имя Харлана Бойда? Сейдж решила не рисковать. Слишком уж перспективный покупатель этот Хардтек. Контракт с ним сулит большое будущее. Одно его имя возбудит полное доверие к новому предприятию «Тайлер дриллинг».

Именно поэтому ей и хотелось встретиться с ним лично. Другой причиной было желание взглянуть на обманутого мужа.

— Я их пока оставлю, — неожиданно заявил Хардтек, пряча чертежи в ящик стола.

— Хо-хорошо, — запинаясь, проговорила Сейдж.

Придется проследить, чтобы Харлан немедленно получил патент.

— Я их посмотрю повнимательнее и посоветуюсь с начальником проекта.

— Да, конечно.

— Как мне с вами связаться?

Сердце ее забилось. После стольких неудач Сейдж ушам своим не верила.

— Так вас это заинтересовало?

— Отвечу вам честно. Оросительная система для Шэдоу-Хиллз меня волнует крайне мало. У меня в корпорации сидит человек, которого я даже не знаю, и он занимается этим вопросом и может купить эту систему у кого угодно…

— Да, но наша система уникаль…

— Потише, потише. Я уже слышал. — Хардтек ткнул в ее сторону указательным пальцем. — Я дам вам бесплатный совет: научитесь держать язык за зубами, мисс Тайлер.

— Да, сэр, — вяло согласилась Сейдж. От кого-то она уже это слышала.

— Я хотел сказать, что меня не столько интересует ваш проект, сколько вы сами. Ведь вам потребовалось немалое мужество, чтобы прийти сюда! Мне нравятся рисковые люди. А еще я восхищаюсь теми, кто не тянет вола за хвост, а выкладывает все как есть. — Он посмотрел на часы. — Вы злоупотребили на тридцать секунд моим вниманием. Оставьте телефон у секретаря. До свидания.

— До свидания и спасибо.

Сейдж встала и крепко пожала ему руку. Уже шагнув к выходу, она обомлела. На противоположной стене, к которой она сидела спиной, висел огромный фотопортрет прекрасной женщины.

Красивое лицо в обрамлении вьющихся светлых волос, сапфировое, с блестками вечернее платье, явно сшитое на заказ, чтобы подчеркнуть совершенство ее пропорций… Женщина стояла на мраморной лестнице, небрежно облокотясь унизанной бриллиантами рукой на резную балюстраду. В ее серьгах и колье тоже переливались драгоценные камни. Выглядела она крайне импозантно.

— Кто это?

— Моя жена Мэриэн, — ответил Хардтек.

— Она красивая.

— Да.

Сейдж робко улыбнулась и поспешила к двери. У стола секретарши она задержалась, чтобы оставить телефон их компании в Милтон-Пойнте.

По пути к лифтам ее так и подмывало помчаться вскачь по коридору, заорать во все горло или пуститься в пляс… Но вот беда, Мэриэн Хардтек — самая красивая женщина из всех, что доводилось когда-либо видеть Сейдж.

Грейсон Хардтек проследил, как девушка покинула его кабинет, выждал немного, чтобы Сейдж успела оставить секретарше телефон, и тут же обратился к последней по внутренней связи.

— Вызовите, пожалуйста, ко мне Гарри.

— Да, сэр. Тут ожидает посетитель на три тридцать. Впустить?

— Пусть подождет минут пять.

— Да, сэр.

Хардтек не сводил глаз с фотографии напротив. Ждать долго не пришлось. Вошел Гарри, один из охранников в штатском, патрулирующих оснащенную по последнему слову техники штаб-квартиру «Хардтек энд Ассошиэйтс».

— Гарри, с минуты на минуту спустится молодая девушка. Блондинка в черном. Симпатичная. Красивые ноги.

— Я ее видел. Она только что вышла из лифта.

— Последите за ней несколько дней. А здесь я подыщу вам замену. Мне надо знать, где она бывает, с кем видится, вообще разузнать о ней побольше. Покопайтесь как следует. Доложите мне через семьдесят два часа.

— Да, сэр.

Хардтек хорошо платил людям и нанимал лучших. Он не сомневался, что его указание будет исполнено в точности и все останется в тайне.

Вернувшись к чертежам, он вдруг сообразил, что готов голову отдать на отсечение, но ему знаком почерк этого чертежника.

Когда секретарь ввела очередного посетителя, Хардтек все еще хмуро рассматривал разбросанные в беспорядке чертежи.

Глава 16

— Завтра возвращается Сейдж, — сообщил Чейз.

Марси оторвалась от тарелки с лапшой. Они с Чейзом мирно обедали дома. Джимми спал рядышком в плетеной колыбельке.

— Она звонила?

— Да, сегодня из Далласа.

— Я-то думала, они где-нибудь на юге Техаса, в долине.

— Там ничего не вышло, они развернулись на сто восемьдесят и отправились в Даллас, опробовать другую рыночную стратегию.

Чейз вкратце пересказал Марси, что ему рассказала сестра.

— Сейдж просто в восторге. Она там провела всего несколько дней и за это время составила список, в котором шесть потенциальных клиентов, и все они настроены на покупку.

— В таком случае она просто замечательно поработала!

— Я ей так и сказал.

Марси широко улыбнулась:

— Вот и хорошо, Чейз! Сейдж так нужно, чтобы ты ее похвалил! А про Харлана она говорила что-нибудь?

— Она ведь нам сколько — раза три-четыре звонила? И ни разу до этого не обмолвилась о нем ни словом. А сегодня спросила, сильно ли мы с Лаки его отколотим, если он вернется вместе с ней.

— Ну, если учесть недавнее происшествие, то вопрос отнюдь не праздный.

Чейз нахмурился. В том самом споре двухнедельной давности у них с женой наметились существенные разногласия.

— Нельзя же винить нас за то, что мы защищаем свою сестру, Марси. Точно так же мы вели бы себя по отношению к любой другой женщине из нашей семьи.

— Я, конечно, восхищена тем, как вы нас, бедных, защищаете! Но не в этом суть. А суть в том, что если Сейдж и переспала с Харланом, то сделала она это по доброй воле, и защищать ее нечего. Лаки ни у кого разрешения не спрашивал, когда влюбился в Девон, хотя она и была в то время замужем, если не фактически, то уж по крайней мере формально. Да и от твоего сообщения — когда ты сказал Лаки, что собираешься на мне жениться — Лаки просто в ужас пришел. В тот момент состояние твоей психики было очень неустойчивым, и ты по-прежнему очень любил Таню. С его точки зрения, он давал тебе весьма здравые советы, но ты ведь не послушался, последовал зову сердца и женился на мне. Ты доверился не его чутью, а своему. Ни Бог, ни дьявол, ни упрямство другого не могли помешать вам влюбиться в тех, в кого вы влюбились. А чем Сейдж хуже своих братьев? Она же Тайлер! И знает, что нужно ее разуму и сердцу, лучше, чем кто бы то ни было. Вы не имеете права вмешиваться.

— Мы просто не хотим, чтобы ей потом было больно.

— И я не хочу. Но если так случится, то ни вы, ни я ничего не сумеем предотвратить. — Марси некоторое время изучала содержимое своего бокала. — Как ты думаешь, они спят с Харланом?

— Сегодня мне показалось, что не спят. Сейдж сказала «комната Харлана». И упоминала о нем только в деловом контексте.

— Хм!

— Ты что, огорчена? Или тебе кажется, что из этого могло что-то получиться?

— Еще и не такое случается!

— Женская логика, — проворчал Чейз. — Ну и что тебе подсказывает твое женское чутье?

— То, что Харлан очень умен, гораздо умнее, чем кажется. И не боится трудностей.

— Я имел в виду его отношение к женщинам.

— А, насчет женщин. — Марси задумчиво провела пальцем по верхней губе. — Девон ведь сказала, что он очень сексуален. Лаки, правда, обиделся. — Тут она заметила сердитое лицо Чейза. — Но, конечно, не настолько сексуален, как ты.

— Дальше, — проворчал тот, немного смягчаясь.

— Думаю, Харлану пришлось пережить какое-то очень болезненное потрясение в жизни. Поэтому он сторонится любой компании. Он обаятелен, но скрытен, наблюдает, но никогда не становится участником.

— Я тоже это заметил. Как ты думаешь, это у него из-за женщины?

— Остается только догадываться.

— А ты как думаешь?

— По всей видимости.

— Так я и думал, — огорченно произнес Чейз. — Надеюсь, он не ставит своей целью отомстить всему женскому роду, не исключая и Сейдж Тайлер, за то, что с ним сделала какая-то поганка?

— Всякое может быть. — Чейз вопросительно глянул на жену, и та продолжила: — Такого рода эмоциональная боль может привести как к небывалой ожесточенности, так и к небывалой чувствительности. Я, например, не могу себе представить Харлана жестоким. А ты?

— Нет. Но кто знает? Может, мы его и не видели с дурной стороны?

— Возможно, но ты упускаешь одну деталь в его поведении.

— Какую?

— Именно он сильнее всех переживал из-за возможной беременности Сейдж, так? И потом, ты сказал, что он сам сознался в том, что спал с ней. Это совсем не похоже на человека без принципов, вознамерившегося разбить женское сердце.

— Да, не похоже. Черт! — выругался Чейз, проводя ладонью по лицу. — Полагаю, нам остается только сидеть и ждать у моря погоды.

— Вот теперь ты наконец-то кое-что понял.

— Ну, ладно, вернемся к делу. О чем я говорил? Ах да! Сейдж сказала, что Харлан хочет вернуться и собрать-таки ирригационную систему. Он хочет проверить работоспособность еще до получения заказа. А сестренка-то у меня оказалась настоящим спецом по сбыту, — гордо улыбнулся он. — Кто бы мог подумать, что она так вот с лету ринется и все увяжет?

— Я, — весело сказала Марси.

— Похоже, первая сделка не за горами. По крайней мере я чертовски на это надеюсь!

Чейз отставил пустую тарелку и поднял бокал с вином.

— А ведь я помню наш уговор, Марси.

— Какой уговор?

Наигранное удивление его не обмануло.

— Уговор, который мы заключили, когда поженились.

— А, ты об этом…

Стоило Чейзу коснуться этого вопроса, как Марси каждый раз умело уводила разговор в сторону. Но на сей раз он ей не позволит.

— Ты же нас выручила, Марси, и я этого не забыл. Без твоих денег…

— Наших денег. Как только мы поженились, так эти деньги стали и твоими.

— Ничего подобного! Ты заработала эти деньги тяжелым трудом. Я обещал тебе, когда женился, что верну все, до последнего цента. Если нам удастся провернуть хотя бы один из этих солидных контрактов, которыми сегодня хвасталась Сейдж, ты получишь свои деньги обратно.

Марси встала из-за стола и села ему на колени.

— Думаешь, меня это волнует, Чейз?

— А меня волнует.

— Твоя порядочность не устает меня восхищать! И это только одна из миллионов причин, по которым я за тебя вышла. Я люблю тебя. И всегда любила, еще с детского сада.

Она склонила голову и поцеловала Чейза. Когда их губы наконец разъединились, Марси мягко проговорила:

— Отдача от моих инвестиций вышла огромная, Чейз. Ты только посмотри, что я обрела взамен. Здорового, красивого малыша и любящего мужа.

— Да, я твой муж и я люблю тебя. Хотя меня иногда и коробит оттого, что у тебя компьютер вместо мозгов, и мне неуютно бывает от твоей убийственной логики.

— А ты не думаешь, что иначе ты бы просто заскучал?

— Заскучал? С тобой? Никогда! — Чейз запустил руки ей под свитер. — Хм. Ты всегда такая теплая и мягкая. — Грудь у Марси заметно налилась с рождением ребенка. Чейз нежно погладил ее. Жена тотчас задышала ему в ухо.

— Марси, пожалуйста, — простонал он, — прекрати.

— Почему? — поддразнила она.

— Я уже которую неделю просто с ума схожу!

— Так не пора ли заняться чем-нибудь таким? — Марси стала расстегивать ему ширинку.

— То есть… — Чейз поднял глаза.

— Угу.

— Зеленая улица?

Она обвила его руками и соблазнительно улыбнулась:

— Зеленее не бывает.

— Ты облизываешься прямо как кот на сметану, — такими словами Лаки встретил Чейза в офисе на следующее утро.

Чейз что-то радостно напевал, двигался легкой, пружинистой походкой. Нацедив себе кофе из кофеварки, он повернулся к брату и высоко поднял чашку:

— За любовь и брак!

Лаки засмеялся и поднял свою.

Они еще не допили кофе, как за окном раздался шум подъезжающей машины. Чейз бросил взгляд на улицу.

— Это Сейдж с Харланом. — И сразу предостерег младшего брата. — Только спокойнее!

Сейдж вошла первой, Харлан шагал за ней, неуверенно и неохотно. Сестра крепко сдавила старшего брата в объятиях.

— Как здорово вернуться домой! Никогда еще в Милтон-Пойнте не было так хорошо. У меня просто ком подкатил к горлу, когда въехали на окраину.

Пока что все ее восклицания были адресованы Чейзу. Наконец она обернулась.

— Привет, Лаки! — Со всепрощающей улыбкой она подошла и обняла второго брата. — Как твоя рука?

— В порядке, — лаконично отозвался тот. Руку он все еще держал на перевязи. — Рад, что ты вернулась, пупсик.

Чейз уже пожимал руку Харлану, который все еще топтался в дверях.

— Выпей кофе.

— Нет, спасибо. Мы пару раз останавливались по дороге из Далласа. — Харлан с опаской покосился на Лаки, потом приблизился к нему. — Мне чертовски жаль, что так получилось! У меня и в мыслях не было ничего подобного.

— Ладно, я первый ударил. Правда, я думал, что до тебя дойдет…

— Неправильно думал, — сказала Сейдж, вмешиваясь, пока страсти опять не накалились. — Неужели нельзя забыть обо всем этом? Есть дела и поважнее, нежели мои личные отношения с Харланом и все, что с ними связано. К тому же, чтобы вы зря не волновались, спешу сообщить, что я не беременна, — потупившись, добавила она. — А теперь перейдем к делу.

— Хорошая мысль, — сказал Чейз, придвигая стул. — Показывай, что там у тебя.

В течение следующего часа Сейдж просвещала братьев на предмет результатов их поездки, в подробностях описывая не только успехи, но и неудачи.

— Мы с Харланом не сомневались, что завоюем этот рынок.

— И клиенты все — люди с деньгами, — вставил тот. — Даже если у них нет средств, они знают, как выбить деньги из тех, кто заключает сделки.

Просмотрев список потенциальных клиентов, Лаки присвистнул.

— Так это же все первые рыла при кормушке! Я потрясен…

— Первое время казалось, что дело швах, — признался Харлан. — Мы ни от кого не могли ничего добиться. — И вдруг позавчера — правильно, Сейдж? — все обернулось по-иному. К нам стали прислушиваться, относиться благожелательно.

Теребя концы волос, Сейдж подтвердила:

— И все потому, что мы концы поотрубали.

— Не понял, — озадаченно нахмурился Чейз.

— Да это так, наша обычная шутка. — Сейдж взмахнула рукой. — Все компании в этом списке почти дозрели, и скоро начнутся звонки. Теперь надо обратиться к юристу, чтобы он набросал стандартный контракт, и приготовиться к переговорам. Перед отъездом из Далласа я проследила, чтобы Харлан подал заявку на патент.

— А на чье имя? — поинтересовался Лаки.

Харлан выпрямился и холодно взглянул на него:

— На имя «Тайлер дриллинг компани». Может, я и совратитель молоденьких женщин, но уж никак не жулик!

— Я просто проверил.

Чейз поднял правую руку в знак примирения.

— Поспокойнее, вы, оба. — И, обращаясь к Харлану, спросил: — Ну и как насчет технической стороны дела?

— Хорошо бы проложить трубы и поставить установку на прогон. Насос, конечно, не подведет, будет работать хорошо, но хотелось бы иметь работающую систему, если кто-нибудь вдруг вздумает посмотреть. И само собой, остается еще проблема с программируемым хронометром…

— Тут тебе поможет Лаки, — обнадежил парня Чейз. — Лаки, расскажи ему.

— Пока тебя не было, я даром время не терял. Оказалось, мой старый дружок как раз связан с компьютерными делами. И он так загорелся, что ждет не дождется возможности применить свои знания. Думаю, мы с ним кашу сварим, если возьмем партию…

— Фантастика! — воскликнула Сейдж.

— Мало того, — снова заговорил Чейз, — у меня тут несколько человек из старой команды маются от безделья, имей в виду. А на участке у нас есть несколько расчищенных акров, резвись там сколько угодно. Главное, сообщи, когда будешь готов, я тебе покажу, где рыть.

— Я-то готов, мне только транспорт нужен.

— А где твой пикап?

— Отдал концы в Остине, — сообщила Сейдж, вставая и застегивая папку. — Мы его с почестями похоронили. Пойдем, Харлан, я тебя подброшу в город. Чейз, ты знаешь, кто у Марси поверенный? Я бы хотела с ним проконсультироваться насчет контракта, и как можно скорее.

Чейз черкнул на бумажке имя и отдал Сейдж. Харлан получил, в свою очередь, несколько советов насчет того, где найти недорогой, но надежный подержанный грузовичок, и с кем связаться по этому поводу, поскольку остальные все равно надуют. Оба брата взглядом проводили отъезжающую пару.

— С ней, похоже, порядок, — заметил Лаки.

— Да, вроде все хорошо.

— Храбрый парень, раз вернулся с ней.

— Хм!

— Такому характеру позавидовать можно.

— Как вчера верно подметила Марси, — перебил его Чейз, — мы бы в жизни не узнали, что они с Сейдж переспали, если бы он сам не сказал об этом.

— И если бы она не забеременела.

— Типун тебе на язык! Слава Богу, пронесло.

— Слава Богу, — согласился Лаки.

— Они теперь только о делах говорят.

— Только о делах.

— Похоже, что между ними все кончено.

— Похоже.

Братья до самого поворота неотрывно следили за машиной.

— Так что все-таки ты на самом деле об этом думаешь?

— По-моему, они втрескались друг в друга по уши и изо всех сил этому сопротивляются. Причем и тот, и другой.

— По-моему, тоже, — вяло согласился Лаки.

Гарри, сотрудник охраны Хардтека, вошел в офис без стука. В такую рань на работе еще никого не было. Босс же частенько приезжал затемно и спокойно работал у себя в кабинете, пока ему никто не мешает. Гарри ему не помешал.

— Ну, давай, что там у тебя, — буркнул Хардтек, протягивая руку за конвертом. Гарри не замедлил его вручить.

Шеф разогнул металлические скрепки и вывалил содержимое на стол. Фотограф из охранника оказался никудышный, но люди на снимках были вполне узнаваемы. Парочка попалась несколько раз — и всегда бок о бок. Хардтек не удивился тому, что увидел, впрочем, в любом случае он не выказывал своих эмоций перед подчиненными.

— Любовники? — уточнил он.

— Трудно сказать, мистер Хардтек. Сначала они сняли общий номер в одном отеле, а на следующий день перебрались в другой и поселились в разных номерах.

— Любопытно. Дальше.

— В обоих местах счета оплачивала она, наличными.

— А теперь они где?

— Вчера утром они уехали из города. Я следил за ними до Милтон-Пойнта. Оба они остановились там в доме Тайлеров.

— Стало быть, законная дочь?

— Самая что ни на есть. — Гарри вкратце изложил боссу информацию, собранную им о «Тайлер дриллинг». Она полностью совпадала с тем, что Хардтек знал и так.

— Последние годы дела их плохи, но репутация безукоризненная. Младший Тайлер — они зовут его Лаки — имел, правда, несколько лет назад столкновение с властями. Обвинялся в поджоге.

Хардтек моментально вскинул брови и уставился на подчиненного в ожидании подробностей.

— Оказалось — клевета. Поджигатели сидят в тюрьме. Первая жена старшего Тайлера погибла в автокатастрофе. Несчастный случай. Сейчас оба женаты и с семьями. Девушка на фотографии только что получила степень магистра в техасском Университете Остина. Какое-то время была помолвлена с Трейвисом Белчером из Хьюстона. Влиятельная семья медиков. Ничего предосудительного. Лори Тайлер, их мать, овдовела пять с лишним лет назад. Сейчас вышла замуж за шерифа округа, старинного друга семьи.

— Да, респектабельней не бывает, — подвел итог Хардтек. Охранник понял все без слов и попятился к выходу. — Спасибо, Гарри! Надеюсь, ты соблюдал осторожность?

— Полнейшую, сэр.

— Премию и компенсацию за все расходы получишь у моего секретаря. Зайди днем, попозже. И, как всегда, я рассчитываю на твое молчание.

— Можете не сомневаться, мистер Хардтек.

Как только охранник удалился, Хардтек еще раз внимательно просмотрел фотографии, задерживаясь по нескольку минут на каждой.

Итак, это без сомнений Харлан Бойд.

Он подослал девчонку Тайлер? Или это ее собственная затея? И что ей было надо — продать ему поливальную установку или шантажировать его? Или это просто нелепое совпадение? Может, она просто не подозревает, какое осиное гнездо разворотила?

Хардтек поднял голову и взглянул на портрет жены на противоположной стене величественного кабинета. Ответы на эти беспокоящие душу вопросы придется выслушать лично: по такому делу эмиссара не пошлешь. Да, придется все выяснять самому, даже если неприятного столкновения не избежать.

Он набрал номер городского телефона. Когда на том конце сняли трубку, Хардтек рявкнул:

— На завтра подготовьте к вылету «лирджет». Я прямо с утра полечу в Милтон-Пойнт.

Повесив трубку, босс вернулся к фотографиям. На одной из них — пусть и нерезко — лучше всего видна была физиономия человека, разбившего сердце его жены.

Глава 17

Лошадь, прихрамывая, остановилась у припаркованного пикапа.

— Привет.

Сейдж перекинула ногу через седло и спрыгнула на землю.

Сидящий на корточках Харлан, который проверял соединение только что уложенных труб, сдвинул шляпу на затылок.

— Что такое? — Он нехотя оторвался от своего занятия.

— Да вот, прислали за тобой. А по дороге лошадь поранила копыто — камень попал. — Осторожно, как ее и учили, Сейдж подошла к коню сбоку и, приподняв его правую заднюю ногу, зажала копыто между колен. — Хм. Точно, так и есть!

Острый камешек, застрявший между копытом и подковой, наверняка причинял лошади острую боль.

— Да, без специального инструмента не достать. — Она ласково потрепала животное по крупу. — Придется тебе везти меня обратно, — сказала она Харлану.

— Нет проблем. Все равно рабочий день кончился. Вот и темнеет уже. Только подожди минутку.

Пока он работал ключом, соединяя трубы, Сейдж обошла пикап со всех сторон, многозначительно попинала резину — она видела, как делают это ее братья, — и не имея ни малейшего представления о том, каков смысл этого странного мужского занятия.

— А эта развалина ничуть не лучше предыдущей, — заключила она.

— Но ведь ездит.

Привязав поводья к бамперу, Сейдж откинула ржавый задний борт и в ожидании присела. Хорошо, вечер выдался теплый. На небе уже и луна показалась.

Девушка сняла перчатки для верховой езды, расстегнула джинсовую куртку. От быстрой скачки волосы, забранные в хвост, растрепались и рассыпались по плечам. Теперь при малейшем дуновении ветерка легкие прядки приятно щекотали лицо.

— А кто тебя послал?

Харлан встал, снял рабочие кожаные перчатки, отряхнул от грязи и запихнул в карман джинсов. Он улыбнулся, и Сейдж обрадовалась, что Харлан ничего не знает о ее тайной встрече с Хардтеком.

Поскольку трейлер его так и стоял неподалеку от бензоколонки в Остине, молодой человек остановился в доме. Они с Лаки если и не обнимались прилюдно, то хоть не цапались. Всех объединяла общая цель. Все личное на время было отброшено в сторону.

«Нет, конечно же, не все личное», — мысленно призналась себе Сейдж. Они с Харланом делали вид, что отношения между ними сугубо деловые, но Сейдж-то прекрасно помнила, как они занимались любовью. По ночам девушка беспокойно ворочалась с боку на бок, мучаясь от бессонницы. «Интересно, — думала она, — а как спится ему?»

Сейдж нисколько не сомневалась: Харлан надолго не задержится. Получив свой процент с первой же сделки, он уедет. Деньги для него — ничто. Не станет же он торчать тут в ожидании новых и более крупных прибылей от следующих контрактов. Нет, Бойд сочтет свою задачу выполненной. «Тайлер дриллинг» снова станет на ноги и начнет процветать.

И хотя молодой человек разбудил в ней женщину, ни в какие планы Харлана на будущее она не вникала и считала, что чем скорее забудет его, тем лучше.

И тем не менее Сейдж не могла разлюбить Харлана. Особенно когда он вот так стоит в шляпе, высоких башмаках, жилете, в точности такой, каким она впервые увидела его на веранде у Белчеров, усилило болезненную тоску Сейдж и полностью вышибло из головы причину ее появления здесь, пока Харлан сам не напомнил об этом.

— Ах да! Мама с Пэтом звонили из города, — выпалила девушка. — Они приезжают с минуты на минуту.

— Шутишь? Ну и как они, судя по голосу?

— Мелют всякую ерунду, ни один ничего толком не говорит. Натуральные новобрачные.

Харлан хмыкнул:

— Что ж, неплохо!

— Девон просила, чтобы все собрались на ужин — послушать их рассказ о путешествии.

— Они все-все расскажут?

— Ну уж, что захотел. — На сердце у Сейдж стало тепло от его шутливого намека. — Мальчики отправились в коптильню Сэмми за молодой грудинкой. Марси принесет запеченные бобы. Девон делает картофельный салат. А я перед самым уходом испекла шоколадный кекс.

— Вот это да!

— Да ладно, из готовой смеси и колотых орехов любой сможет!

— А мне что прикажете подать?

— Себя. Девон очень беспокоилась, что ты заработаешься и вообще пропустишь вечеринку, потому-то она меня за тобой и послала.

Харлан шагнул вперед и оказался лицом к лицу с Сейдж.

— Очень рад слышать.

Вся ее решимость и убежденность в необходимости разрыва с ним тут же испарились. День и ночь Сейдж тосковала по Бойду, скучала даже по его раздражающей привычке поддразнивать. Она грустила без его поцелуев и прикосновений. Как ей хотелось повторять все это снова и снова!

Но черта с два она ему это покажет.

— Ладно, — бросила Сейдж, подавшись вперед, чтобы в любой момент спрыгнуть с борта, — по-моему, нам пора ехать.

Прежде чем она успела отвести его руку, Харлан сдернул ослабшую резинку с ее хвоста и запустил пальцы ей в волосы. Знакомый рот, прильнувший к ее губам, оказался горячим и умелым. В течение нескольких секунд Сейдж отвечала, на его поцелуй, а потом оттолкнула парня.

— Харлан, я все еще злюсь на тебя.

— И чем больше злишься, тем лучше выглядишь. Направь свою энергию в мирное русло — поцелуй меня так, как хотела бы.

Так она и сделала. Прежде всего Сейдж не в состоянии была сопротивляться призыву, горевшему в его глазах. А во-вторых, ей смертельно хотелось прижаться к нему. Она обвила Харлана за шею и прильнула к нему всем телом.

Неуклюже, не отрываясь от нее, Харлан забрался сам и втащил Сейдж в кузов пикапа. Как только он прислонился спиной к кабине, девушка легла ему на колени и тут же снова подставила губы.

— Черт возьми, Сейдж, надо же мне когда-то дышать, — сказал Харлан, когда ему удалось-таки высвободить рот.

— Но ведь ты сказал, чтобы я поцеловала тебя так, как мне хочется. Я и делаю, что ты велел.

— Так ведь это к слову пришлось. — Улыбаясь, Харлан приложил палец к ее влажным губам. — Другой такой чертовки я в жизни не встречал.

— Ты чаще всего приводишь меня в полное недоумение: то ли мне следует влепить тебе пощечину, то ли поцеловать.

Засмеявшись, Харлан распахнул полы ее выцветшей джинсовой куртки, наклонился и уткнулся ей в грудь. Сейдж высвободила его рубаху и запустила внутрь обе руки, жаждая ощутить жар его тела.

Губы Харлана ласкали ее груди сквозь вязаный свитер. Задыхаясь, Сейдж прошептала:

— Так бы и убила тебя за это!

— За что? За это?

Он приложился открытым ртом к ее соску.

— Нет, — прерывисто выдохнула Сейдж, — за то, что ты заводишь меня, когда мы не можем быть вместе.

Харлан продолжал целовать ее сквозь свитер, а рукой расстегивал ей джинсы. Он потянул за молнию и сунул руку внутрь.

— Я хочу, чтобы был…

— Ты о чем? Чтобы было что?

Он положил ладонь на низ ее живота.

— Чтобы был ребенок!

Сейдж внезапно глотнула ртом холодный воздух и замерла в его объятиях.

— Не надо врать, Харлан Бойд! Ты же струсишь и убежишь, как заяц.

Он покосил глазом, будто примериваясь.

— Нет, я думаю, это было бы прекрасным поводом остаться. Хотя, по-моему, и ты одна уже достаточная причина, — хрипло добавил он.

— Я знаю, у тебя была уйма женщин. Ты бросал их пачками. — Сейдж под рубашкой крепко вцепилась в волосы на его груди. — Но Сейдж Тайлер не так-то просто бросить и еще сложнее забыть.

— Да уж не просто. — Пальцы его ласково подкрадывались к сокровенному и вот нащупали влажное и мягкое. Он грубовато добавил: — Тебя невозможно забыть или бросить!

Разгоряченные, взволнованные, с растрепанными волосами, они прибыли на ранчо, когда все уже собрались в столовой. Сейдж тут же оказалась в объятиях Лори.

— О, как я рада, что ты так прекрасно выглядишь! Правда, Пэт, она выглядит замечательно?

— Конечно. Как в старые добрые времена.

Лори отстранилась от дочери и внимательно посмотрела ей в лицо.

— Наконец-то у тебя снова горят глаза, и хороший цвет лица. Не знаю уж, чем ты занималась, но это, несомненно, пошло тебе на пользу.

— Я… я очень много работала. И еще я поехала верхом за Харланом… А в копыто лошади попал камешек, поэтому обратно мы с ним ехали в грузовичке… Мы, это… мы окна не закрыли. А потом, когда добрались, пришлось о лошади позаботиться, вот и задержались. — Она перевела дух. — Мама! Пэт! Добро пожаловать домой. Как ваш медовый месяц?

Чейз, пристально наблюдавший за сестрой и Харланом, покосился на Лаки. Тот тоже наблюдал за вновь прибывшими с нескрываемым интересом.

— Мы тут грудинку в духовку поставили, чтобы не остыла, — сказал Чейз. — Пойду достану.

— А я помогу.

Лаки проинструктировал Девон, куда кого посадить, и поспешил вслед за братом на кухню.

Когда они остались вдвоем, Чейз вопросительно изогнул бровь.

Лаки молча кивнул.

— Я люблю тебя, Сейдж.

Она еле-еле продрала глаза, и тотчас кто-то зажал ей ладонью рот. Не успела девушка толком испугаться, как над ней низко склонилась знакомая голова. Харлан!

Сквозь его ладонь она попыталась спросить, какого черта он пробрался в ее комнату среди ночи. Вместо слов выходило нечленораздельное мычание.

— Тсс! Если Лаки меня здесь застукает, да еще увидит, что я зажимаю тебе рот, он с меня заживо шкуру спустит, и только потом начнет разбираться. — Она изо всех сил закивала головой. — Хорошо. Тогда лежи тихо и слушай.

Харлан лег рядом с ней, но ладонь со рта не отнял.

— Ты слышала, что я сказал? Я люблю тебя, Сейдж! Ты отвратительная. Тупоголовая. Чокнутая. Избалованная. Ты все время врешь. — Она с ненавистью сверкнула глазами. — Но с тобой чертовски здорово, ты восхитительна и непредсказуема, как ветер. Ты целуешься, как лучшая девочка по вызову. И кексики ты сегодня испекла совершенно съедобные. А веду я к тому, что если — и это Если с большой буквы, — если бы я попросил тебя стать моей женой, ты бы согласилась?

Лежа совершенно неподвижно, девушка смотрела прямо в глаза Харлану поверх его ладони. «Когда-нибудь, — пришла вдруг ей в голову забавная мысль, — я расскажу внукам, как по-сумасшедшему их дедушка сделал мне предложение».

Сейдж медленно кивнула.

— О проклятие! — выругался Харлан. — Как я надеялся, что ты скажешь «нет». Тогда я просто поблагодарил бы тебя от всей души за мило проведенное время, за пару потрясающих соитий и убрался бы отсюда, поскольку «Тайлер дриллинг» уже сошла с мертвой точки. А так… — Он издал хрип, означающий полное отчаяние, и покачал головой. — Поскольку ты согласилась, это значит, что нам обоим следует хорошенько подумать. Полагаю, ты тоже меня любишь, а?

Она кивнула.

— Я совсем не то, что ты хочешь, Сейдж.

Нечленораздельно протестуя, она попыталась вырваться.

— Я никогда не стану важным доктором и не буду разъезжать в модном «лимузине». Никогда не стану гладким и прилизанным. То, что видишь, то и получишь.

Девушка усиленно закивала головой.

— Но ты же хотела совсем иного, со всеми вытекающими отсюда капканами.

Она замотала головой в знак несогласия.

— Ты знаешь, как я живу. То есть, конечно, мы бы не стали жить в трейлере, купили бы какой-нибудь дом, но отнюдь не такой особняк, как у Белчера. — Харлан сверлил ее глазами. — И я не стал бы забивать комнаты ненужными вещами просто для того, чтобы поразить соседей.

Она пожала плечами.

— Но одно я тебе обещаю. — Харлан надвинулся на нее, почти придавил своим телом. Голос его стал вкрадчивым и сексуальным. — Я тебе никогда не изменю, Сейдж. И каждую ночь буду очень страстно тебя любить. А иногда и днем. Когда речь заходит о том, чтобы заняться любовью, я становлюсь очень щедрым. Я все могу, детка. Все, что хочешь. Нет ничего, что я не сделал бы, только чтобы тебе было хорошо.

У нее захватило дух.

— Когда каждое утро я отправлялся по делам, ты могла бы и догадаться, что самое главное в жизни для меня — ты. Не деньги, не успех, не желание выделиться.

Свободной рукой он закопался у нее в волосах и опустился на подушку рядом.

— Так что подумай обо всем хорошенько, Сейдж! Ты совладелец компании, которая вот-вот расцветет буйным цветом. А ты выйдешь замуж за наемного работника.

Она закатила глаза от досады, словно хотела сказать: «Ну и зачем ты это говоришь!»

— Да что вообще, черт возьми, ты знаешь? Ты же просто сопливая девчонка!

Она покачала головой.

— А, ты сообразительней меня.

Она снова покачала головой.

— Красивее.

Снова покачала.

— Сексуальнее.

Неистовое «нет».

— Неужели? — спросил он польщенно. — Уж во всяком случае, нежнее.

Харлан пригнул голову и принялся подбородком сдвигать простыню с ее плеч. Он поцеловал Сейдж в шею, потом в ключицу, потом чуть ниже, одновременно сдвигая простыни. Когда губы его достигли верхнего изгиба ее груди, он поднял голову.

— А там под этим ничего нет?

Она кивнула.

— Господи! — Харлан застыл, как бы взвешивая, все «за» и «против». Чтобы помочь ему решиться, Сейдж двинула плечами и обнажила грудь.

Он спросил со стоном:

— Ты не боишься, что они узнают…

Она покачала головой.

— Тогда о'кей! Но пообещай мне, что не будешь издавать этих вот своих икающих стонов.

По-прежнему действуя одной рукой, он стянул с себя джинсы — единственный предмет одежды, который на нем был, — и скользнул под простыню. Со вздохом обняв любимую за талию, Харлан притянул ее к себе. Его орган, сильный и налитой, оказался зажатым между их животами.

Сейдж словно током ударило. Сердце ее переполнилось любовью и радостью, она призывно задвигалась. Распластываясь по ней, Харлан склонил голову для поцелуя и только тут убрал ладонь с ее губ.

— Теперь можешь открывать рот, — шепнул он.

Она открыла… чтобы впустить его язык. Не прерывая поцелуя, Харлан раздвинул ей ноги, без усилий скользнул в ее теплую сердцевину. Все прошло гладко и просто, шума было не больше, чем при таянии масла: минимум движений, минимум звуков, — лишь шорох их обнаженных тел под простыней. Он входил в нее все глубже, гораздо глубже, чем раньше, потому что любовь толкала его.

Руки его покрывали ее груди, гладили их, ласкали, нежно скользя затем к бедрам Сейдж. Когда пришло время оргазма, пальцы любовников переплелись у них за головами и оба надолго замерли.

Наконец Харлан высвободился и коснулся губами ее покрытого испариной лба.

— Не хочется мне говорить «спокойной ночи», но придется.

— Не уходи, — шепнула Сейдж, ероша его волосы.

Он нежно поцеловал ее в губы.

— Ты же знаешь, что надо.

— Не уходи!

Ладони ее скользнули вниз.

— Ох, Сейдж, милая…

— Не уходи!

Харлан остался с ней до самой утренней зари, когда Сейдж наконец мирно уснула рядом. Тогда он выскользнул из ее комнаты так же беззвучно, как и вошел.

— Доброе утро, — прощебетала Сейдж наутро, появившись на кухне. Погода была пасмурная, но в душе девушки пели птицы.

— Привет. — Девон с ложечки скармливала детское питание в жадно открытый ротик-бутончик своей дочурки. — Кофе готов, прошу.

— Спасибо. А где все? — как бы невзначай поинтересавалась Сейдж.

— Да он уж минут тридцать как ушел.

Сейдж повернулась к свояченице и пристально взглянула ей в глаза. В глазах Девон плясали ехидные зеленые искорки.

— Сказал, что будет весь день работать.

— В такую погоду?

— Но он так сказал. — Сейдж задумчиво уселась за стол. — Спалось хорошо? — спросила Девон невинным голосом, с трудом сдерживая смех.

— Я так поняла, что ты знаешь.

— Угу.

— А Лаки?

— Нет. Поверь, Сейдж, я за тобой не шпионила. Клянусь! Просто случайно проснулась и пошла по коридору проведать Лорен.

Сгорая от смущения, Сейдж потупила взор.

Девон потянулась к девушке и крепко сжала Сейдж руку.

— Ты ведь любишь его?

— В том-то и беда.

— О, я знаю, что значит любить.

— Правда?

— Конечно, зачем мне тебя обманывать.

— Так ты не считаешь меня дешевкой и дрянью, раз я разрешила ему прокрасться и залезть ко мне в постель?

Девон грустно улыбнулась:

— Да кто я такая, чтобы судить тебя? Встретившись с твоим братом, мы в первую же ночь занялись любовью!

Женщины понимающе улыбнулись друг другу.

— А люди, наверное, решат, что я ненормальная, — сказала Сейдж, — Ведь я только-только порвала с Трейвисом.

— Если бы меня волновало общественное мнение, я бы осталась замужем за отъявленным негодяем, который окончательно отравил бы мою жизнь, да и жизнь Лаки, впрочем. А Марси? Пусть расскажет тебе, как все были шокированы, когда узнали, что Чейз на ней женился. Но это ведь ее не остановило?!

Девон еще крепче сжала руку Сейдж.

— Полагайся только на себя, Сейдж. Сердце тебе подскажет. Делай так, как будет лучше тебе и Харлану. И к черту мнение посторонних!

Сейдж накрыла ладонь Девон своей.

— Спасибо.

Но прежде чем они успели прослезиться от радости, раздался телефонный звонок. Сейдж подскочила к аппарату.

— Привет, Лаки. Девон тут рядом, позвать?

— Нет, я хочу поговорить с тобой. — Голос его чуть ли не звенел от возбуждения. — Звонил один из твоих потенциальных клиентов. Он уже направляется сюда, чтобы обговорить условия. Чейз просил передать, чтобы ты взяла ноги в руки — и живо в офис. А Харлан где?

— Сказал Девон, что собирается весь день провести в поле.

— Плохо. Чейз хотел, чтобы он тоже тут присутствовал, но время на его отлов тебе сейчас лучше не тратить.

— А кто это, Лаки? Как фамилия клиента? Что за фирма?

— «Хардтек энд Ассошиэйтс». Обговаривать условия прилетел большой, страшный Грейсон Хардтек собственной персоной.

Глава 18

Странно смотрелся у входа в «Тайлер дриллинг компани» серебристый длинный «мерседес», припаркованный между грузовиком и пикапом компании. За рулем сидел шофер в униформе. С видом полного безразличия он смерил взглядом выходящую из своей машины Сейдж.

Никаких признаков Харлана не было. Сейдж тысячу раз возблагодарила Бога за то, что Бойда не нашли, когда неожиданно нагрянул Грейсон Хардтек. Хотя, конечно, еще не вечер. Теперь главное побыстрее уладить все дела, чтобы она успела сочинить какое-нибудь правдоподобное объяснение, прежде чем увидится с Харланом. Пружинящей походкой девушка взбежала по ступеням и открыла дверь.

Из глубины комнаты донеслось:

— Здравствуйте, мисс Тайлер!

Сейдж так и застыла от неожиданности, кровь отхлынула у нее от лица. Братья, ожидавшие, что она будет светиться радостью при виде высокого гостя, озадаченно уставились на сестру. Та же просто не могла двинуться с места, не могла рта раскрыть.

Потому что взгляд ее был прикован к женщине. Здесь, на покалеченном и обшарпанном неудобном стуле, она смотрелась так же нелепо, как какой-нибудь всемирно известный шедевр в пронумерованном масляной краской деревянном ящике.

Ее одежда, макияж, прическа, манера держаться были безукоризненны. На спинке стула висела белая норковая шубка, видна была подкладка из светлого атласа. На коленях рядом с прекрасно подобранной сумочкой лежала пара лайковых перчаток, идеально сочетающихся с темно-розовыми туфлями и костюмом.

От портрета в офисе Хардтека дух захватывало, но и он, оказывается, не давал истинного представления о красавице. Миссис Хардтек была не просто красивой, она была изысканной женщиной. Зато, подумала Сейдж с толикой удовлетворения, Мэриэн Хардтек оказалась много старше ее.

Наконец Сейдж взяла себя в руки и протянула своему клиенту подрагивающую правую руку.

— Доброе утро, мистер Хардтек. Очень рада снова вас видеть!

— Взаимно. Познакомьтесь, моя жена Мэриэн. Мэриэн, это Сейдж Тайлер.

— Очень приятно, миссис Хардтек!

Женщина протянула холеную руку. На удивление, пожатие ее оказалось мягким и теплым. Она-то думала, что рука у великосветской дамы окажется холодной. Миссис Хардтек была столь безупречна и ухоженна, что Сейдж почувствовала себя неуклюжей и растрепанной, хотя к одежде и туалету ее невозможно было придраться.

И улыбка у миссис Хардтек оказалась очень теплая, и это был еще один сюрприз. На ее благородном, живом лице эта улыбка смотрелась весьма естественно.

— Предоплату?

— Такой пункт предусмотрен контрактом, мистер Хардтек. Вот, на третьей странице. Частичная предоплата в размере десяти тысяч долларов непосредственно по заключении договора.

Сердце рвалось у Сейдж из груди, но она даже не моргнула под устрашающим взглядом Хардтека.

— Завтра пришлю чек с посыльным. Так вас устроит, мисс Тайлер?

— Великолепно!

Братья с видимым облегчением обмякли. Сейдж, пытаясь сохранять строгий, деловой вид, искоса взглянула ни них. Чейз незаметно показал ей большой палец. Лаки подмигнул.

— Спасибо за то, что проявили личную заинтересованность, мистер Хардтек, — сказала она, широко улыбнувшись. — Наше сотрудничество будет…

— Прежде чем мы порешим на этом, — перебил ее бизнесмен, не обращая внимания на протянутую руку, — я хотел бы кое-что разузнать.

Головокружительный, победный полет Сейдж продлился недолго. Реактивный лайнер ее успеха сорвался в штопор и стал падать вниз. Сейдж не хватало кислорода. Катастрофа, видимо, неизбежна.

— Те чертежи, что вы мне оставили, имеют некие отличительные особенности. Я, по-моему, их узнал, — пояснил Хардтек. — Схемы чертил Харлан Бойд?

В ушах Сейдж зазвенело. Если бы она стояла, колени у нее, наверное, подломились бы. Она едва не упала в обморок.

Все надежды уперлись в один-единственный вопрос, и ее ответ приведет их либо к полному успеху, либо к краху. Верное решение обеспечит огромный контракт с одним из влиятельнейших людей штата, а значит — конец многолетнему финансовому прозябанию «Тайлер дриллинг», впереди процветание ее семьи и работников.

Что ж, находчивость Сейдж станет одной из составляющих этого успеха. Она завоюет восхищение и доверие братьев, показав себя настоящей и знающей деловой женщиной, а не просто младшей сестренкой.

Сейдж была мастерицей увиливать. Она не лгала в прямом смысле этого слова, так, скрывала правду, когда это было ей выгодно. Но Хардтек задал ей прямой вопрос, подразумевающий однозначное «да» или «нет». Тут уж не увильнешь, но, к своему вящему удивлению, Сейдж обнаружила, что и не хочет.

Даже если бы Лаки с Чейзом не смотрели на нее так странно, удивляясь, отчего эта киска вдруг язык проглотила, готовые тут же поправить ее, если она внезапно соврет, Сейдж все равно высказала бы правду прямо в лицо Грейсону Хардтеку.

Он пялился на нее из-под нависших бровей, одно его присутствие вселяло ужас, но Сейдж, не отводя взгляда, уже открыла рот, чтобы сказать…

— Да, это я делал чертежи. И вы это знали и могли бы ее не спрашивать!

Все присутствующие разом повернулись к двери. На пороге стоял Харлан, дождевая вода ручьями стекала с полей его шляпы. Ярко-желтый дождевик не дал ему вымокнуть до нитки, но башмаки и джинсы до колен явно промокли насквозь.

Братья Тайлер сейчас имели вид недоумевающих зрителей, которые пропустили первые два действия мистерии и неожиданно попали на кульминацию.

Сейдж вздрогнула, взглянув на Харлана. Сейчас выражение его лица в точности походило на то, какое у него было, когда он увидел фамилию Хардтека в составленном ею списке клиентов. Сейдж чуть было не бросилась с объяснениями, но воинственный вид и настрой Харлана приковали ее к месту.

Что думает Хардтек, понять было невозможно.

Реакция его жены, однако, была мгновенной и искренней. Она вскочила со стула, перчатки и дорогая сумочка мигом полетели на пол. Бледная рука в украшениях от Тиффани поползла к часто вздымающейся груди.

— Харлан. — Она еле слышно выдохнула его имя. Затем повторила его чуть уверенней. И наконец закричала вне себя от радости: — Харлан, милый!

Женщина кинулась через комнату и повисла на нем, не обращая внимания на то, что его мокрый дождевик испортит ее дорогой модный костюм.

Харлан отступил на шаг, чтобы не потерять равновесия, и неуклюже приобнял ее.

— Привет, мама.

— Только бы Харлан сейчас не нажрался в дупель, вот уж было бы последнее дело!

Все семейство Тайлеров собралось на кухне, будто бой тамтамов оповестил их о том, что наступил критический момент.

Стоя спиной к родственникам, Сейдж крошила лук для кипящего на плите острого соуса. Лучшим рассказчиком был, бесспорно, Лаки, остальные просто развесили уши.

— Мы разбогатеем. Разбогатеем до «лирджетов». До лимузинов с водителями! Разбогатеем до назначения именных стипендий в колледжах, до пожертвований музеям, до строительства больничных корпусов нашего имени. — Он недоверчиво покачал головой. — А взглянуть на него — ну кто бы мог подумать!

— Меня вот что смущает, — прервала его Лори, — все это богатство принадлежит Харлану или мистеру Хардтеку?

— Обоим. Понимаешь, отец Харлана, Дэниэл Бойд, и Хардтек были деловыми партнерами. Они нажили миллионы на торговле недвижимостью. А тут Дэниэл — хлоп! — Лаки щелкнул пальцами, — и умер от сердечного приступа. Хардтек же выкупил у его вдовы Мэриэн долю усопшего. А примерно через год они с Мэриэн поженились.

— Откуда ты знаешь все это? — поинтересовалась Марси, перехватывая Джимми в другую руку. Чейз, видя, что она устала, взял сына к себе.

— Да все всплыло в процессе их перебранки, — ухмыльнулся он. — Чем дольше они ругались, тем понятнее все становилось.

Сейдж сгребла нарезанный лук, переложила его в горшочек с приправой, а потом рукавом утерла слезы и высморкалась. Лук — что за чудный повод вдоволь наплакаться!

Сейдж считала, что она такая хитрая, такая ловкая… Думала, что провернула такое предприятие, всем делам дело, размером с Эверест. А всего-то и получилось — навела Хардтека на след Харлана.

Вот вам и причина, почему он на личном самолете прилетел в Милтон-Пойнт и нанял лимузин с шофером. И приехал вовсе не для того, чтобы вести переговоры с какой-то мелочью типа Сейдж Тайлер, он прилетел выслеживать своего блудного пасынка!

— Значит, Харлан взъерепенился из-за того, что его мать вышла замуж за Хардтека? — спросил Пэт, перекатывая зубочистку из одного угла рта в другой.

— То-то и оно! — отозвался Лаки. — Похоже, Харлан был очень близок с отцом. И вот возвращается парень домой на каникулы — он в то время учился в школе Святого Эдуарда в Сан-Антонио, — а они ему и сообщают о своем браке как о свершившемся факте…

— Fait accomplis, — вставила Марси.

— Что-что?

— Свершившийся факт, — тотчас объяснила мужу Девон. — Ты продолжай.

— А Харлан обвинил их, что они сговорились за папашиной спиной еще до его смерти. Он и сегодня обвинил их в том же. Тут миссис Хардтек как рухнет на стул, как начнет тараторить! Все кричит: «Ты ошибаешься, Харлан! Ты не прав. Я любила твоего отца! Да как ты мог подумать, что я была ему неверна?!»

Лори машинально посочувствовала матери Харлана:

— По-моему, Харлан слишком жесток к ней.

— Да ему же было всего пятнадцать! — не выдержала Сейдж и повернулась ко всем лицом. — Неужели вы не понимаете, насколько хочется пятнадцатилетнему мальчишке уберечь свою мать, тем более когда она потеряла мужа?! Реакция Харлана была совершенно естественной. Он почувствовал, что Хардтек отнимает у него положение главы семьи.

Сказав свое слово, она снова отвернулась к плите и принялась нещадно кромсать здоровенным мясным ножом красные перцы. Ну и что с того, что она высказала свою точку зрения? Да ничего. Сейдж опять выставила себя дурой, бахвалясь, какие контракты она раздобыла для их компании. Хардтеку плевать было на ее способности рекламного агента.

Лаки как ни в чем не бывало продолжил:

— Может, Харлан и перегнул палку, но ведь, как сказала Сейдж, он смотрел на все это глазами подростка.

— У ребенка горе — один из родителей умер, другой — бросил и предал, — поддакнула Лори, которая даже сочувствие стремилась справедливо разделить поровну. — Какая безвыходная для всех ситуация, правда? Какое несчастье!

— Харлан возненавидел Хардтека за то, что тот якобы захотел присвоить все, что принадлежало Дэниэлу Бойду, а мать осудил, как изменницу. И слинял из дома, — подвел итог Лаки. — И с тех пор не возвращался. Что и проясняет сегодняшнее происшествие. Когда Сейдж показала Хардтеку чертежи, он узнал почерк Харлана.

— Как? — изумилась Девон.

— Харлан и не подозревал об этом, но Хардтек с Мэриэн следили за ним все это время, хотя и не вмешивались в его жизнь. Просто-напросто они уже видели его работы.

Чейз добавил:

— Хардтек признался, что, после того как Сейдж оставила ему чертежи, он установил за ней наблюдение.

— Бог ты мой! — ахнула Лори.

Сейдж громко стукнула ножом о разделочную доску. Девушка просто взбесилась при мысли о том, что за ней следил и фотографировал ее частный сыщик. Какая низость! Плевать ей, сколько у Хардтека миллионов, он ее достал!

— Хардтек держит в руках множество нитей, — пояснил Лаки. — Стоит ему сказать «прыг!», как люди пачками начнут спрашивать, куда прыгать. Как бы то ни было, убедившись, что Харлан работает у нас, он решил, что пора предстать перед блудным пасынком собственной персоной, и прихватил с собой Мэриэн для пущего эффекта.

— Он что, обманом ее привез? Она не знала? — Марси даже рот открыла от изумления.

— Нет, знала. Но ей же хотелось хоть краем глаза взглянуть на сынка, коль скоро она его четырнадцать лет не видела.

— Харлан, к его чести, — доложил собравшимся Чейз, — вел себя очень вежливо с матерью. Дал себя облапать, послюнявить, погладить по головке. Знаете ведь, как ведут себя матери, когда долгое время не видят детей. Они расцеловались и так и стояли обнявшись. А вот Хардтека Бойд на дух не переносит.

— Стало быть, он не оттаял с наступлением зрелости? — спросила Марси.

— Видимо, так, — ответил Лаки. — Бойд обвинил Хардтека в том, что тот присвоил абсолютно все — бизнес партнера, деньги партнера, жену партнера.

— Сильно сказано, — заметил Пэт.

— Так вот, Хардтек тоже в долгу не остался. Он приструнил Харлана, сказав, что тот может думать о нем все что угодно, но Мэриэн он оскорблять не позволит. У меня сложилось впечатление, что этот старый стервятник на самом деле ее любит. Хардтек клялся, что каждая копеечка, принадлежащая Мэриэн и Харлану, до сих пор на месте, а именно там, куда ее вложил Дэниэл Бойд, то есть в деле, и капитал их приумножился астрономически. Он так и сказал: «Когда же ты наконец прекратишь вести себя как сопляк? Вступай в права наследования, пора бы уж и тебе принять на себя какую-то ответственность». А Харлан ему в ответ: «Не хочу я никакого наследства. Зачем оно мне? Чтобы превратиться в такого барыгу, как ты? Плевать я хотел на это вместе со всем возложенным на меня грузом ответственности».

— Лаки! — возмутилась Лори. — Тут же дети.

— Мама, я и так осторожничаю, как могу! Харлан куда крепче выразился. Тогда Хардтек сказал, что при таком безответственном отношении Харлан всю жизнь будет оставаться оболтусом и бродягой. И тут влезла Сейдж, пискнула, что, мол, такого ответственного и порядочного человека, как Харлан, она в жизни не встречала.

Все уставились на Сейдж.

— Очень похвально, доченька, что ты вступилась за друга, — резюмировала Лори, — но, честное слово, вмешиваться вряд ли стоило. Не твое это дело.

Сейдж резко обернулась:

— Нет, мое! Я имею полное право вступаться за Харлана. Он мой будущий муж.

Все разом загалдели — кто-то вскрикнул с недоверием, кто-то удивленно и радостно.

— А Харлан в курсе? — поинтересовался Лаки.

— Он просил меня выйти за него замуж прошлой ночью.

— Как прошлой ночью?! — Лаки вскочил со стула. — А я где был?

— Ты крепко спал.

Лаки окинул супругу ледяным взглядом:

— Девон, я чувствовал, что ты от меня что-то утаиваешь!

— Сядь, Лаки. Лорен заплачет.

— Она права, Лаки, сядь! — рявкнул Чейз. — Если ты заведешься, только хуже будет.

— А если опять с ним драться полезешь, — объявила Сейдж, — то на этот раз я тебе все руки переломаю.

— Ты же говорил, что сломал руку, споткнувшись о буксировочный канат? — изумленно воскликнула Лори.

Лаки потупился, как кроткая овечка.

Чейз вздохнул и объяснил матери:

— Он споткнулся о буксировочный канат во время драки с Харланом за честь Сейдж. Мы боялись, как бы она не забеременела.

Лори ахнула и схватилась за руку Пэта. Шериф напустил на себя грозный вид:

— Вы что, молодежь, себе позволяется! Стоит нам уехать на пару недель, как все летит к чертям в дырявой авоське!

— Ну, что еще? — спросила Лори обиженным тоном.

— Да больше вроде ничего, — откликнулся Лаки. — Могу только добавить, что Хардтек не отказался от договора с нами, несмотря на их перебранку с Харланом.

Наверху хлопнула дверь.

— Тс-с, это он, — шепнул Чейз.

В кухне воцарилась такая тишина, что Сейдж затаила дыхание. Харлана никто не видел с тех самых пор, как отчим обозвал его «расхлюпанным сукиным сынком, чья проклятая тупая гордыня разрывает материнское сердце». И Бойд покинул помещение «Тайлер дриллинг компани», хлопнув дверью.

Сейдж кинулась было за ним, но его уже и след простыл к тому моменту, как она добежала до своей машины. Сейдж на всей скорости гнала домой под проливным дождем, надеясь заметить припаркованный у входа пикап Харлана. Она с облегчением всхлипнула, когда, свернув в аллею, наконец увидела его.

Хорошо хоть у нее еще хватило соображения и такта не врываться к нему, а дать возможность в уединении пережить обрушившееся на него. Ведь Харлан столько лет спасался с бегством — и вот оказался лицом к лицу с трагедией своей юности. Не стоило лишать его возможности самому побороть свои переживания.

И вот башмаки Харлана застучали по лестнице, потом из столовой он приблизился к кухне. Каждый сделал вид, будто занят делом, но в руках у всех, кроме Лорен, ничего не было. Малышка же, цепляясь за волосы матери, радостно пускала слюни.

Харлан сразу же отыскал глазами Сейдж. Она настороженно улыбнулась ему — и в ту же секунду улыбка слетела с ее губ: в руках у него девушка заметила большую спортивную сумку.

— Я уезжаю. Комнату освободил. Можете пользоваться.

Все так и обомлели от его заявления. Раньше всех дар речи вернулся к Чейзу.

— Уезжаешь?!

Харлан шагнул ему навстречу и крепко пожал руку.

— Ты мне сразу же понравился, еще в Хьюстоне в том году. А теперь, когда я тебя узнал поближе, нравишься еще больше. Удачи тебе!

Подойдя к Лаки, Бойд стиснул его левую руку.

— Еще раз извини, друг! Я ведь не хотел. Бедовый ты парень!

Обращаясь к обоим братьям, он сказал:

— Сегодня утром я проверил все еще раз. С новыми процессорами насосы будут работать как часы. Все чертежи найдете в гараже в шкафчике для документов. С их помощью у ваших людей не возникнет проблем со сборкой и запуском.

— Жаль, что ты уезжаешь, Харлан, — тихо обронил Чейз.

— Просто мне пора. — Он быстро взглянул на Сейдж. — Давно пора.

— А как же твои комиссионные? Как мы узнаем, куда посылать чеки? Если какие-то из ваших с Сейдж контрактов выгорят, тебе будет причитаться уйма денег!

Харлан безразлично пожал плечами.

— На первое время мне хватит. А если потребуется, я сам с вами свяжусь.

Ясно было, что не свяжется.

— Девон, Марси, заботьтесь о детках! — Харлан попятился к выходу. — Я по ним буду скучать. Пэт, присматривайте за Лори. Она очаровательна.

Лори по-матерински простерла к нему руки.

— Всем счастливо.

Харлан надел шляпу, толкнул дверь и исчез.

С минуту Сейдж тупо смотрела на опустевший дверной проем, сознавая, что все пытаются отвести от нее сочувственные взгляды.

И вдруг, не раздумывая, она метнулась вслед за молодым человеком. Уворачиваясь от мебели, как фехтовальщик от ударов, Сейдж промчалась по пустым комнатам, молнией вылетела из входной двери на крыльцо и перепрыгнула через все ступени. Не замечая холодного проливного дождя, она настигла Харлана, когда тот запихивал сумку в кабину пикапа.

Схватив парня за рукав, она резко развернула его.

— Куда тебя черти понесли? Хочешь вот так меня бросить и смыться?!

— Иди в дом. Промокнешь.

— Мне плевать, что я промокну, и плевать, богат ты, как техасский Дональд Мак-Дак, или беден, как церковная крыса. И я тебя хочу, одет ты в золото или гол как сокол!

Рванувшись сломя голову из кухни, она впопыхах забыла положить мясной нож и теперь размахивала им прямо у него перед носом.

— Сегодня я кое-что открыла для себя: со мной следует считаться. Сначала-то я решила, что Хардтек явился сюда исключительно из-за тебя. И только тридцать секунд назад до меня дошло, что тебя он мог вычислить и без всякого контракта. Раз его шпион выследил нас обоих, он без проблем мог встретиться с тобой напрямую. Значит, Хардтек, как и говорил, купился-таки на меня. Я заставила его купить товар у «Тайлер дриллинг»! И контракт этот я заполучила не благодаря тебе, а вопреки!.. О-о! — заскрипела она зубами. — И ты еще посмел обвинить меня в том, что я утаиваю правду? Сам-то ты, оказывается, долгие годы жил ложью! Пришло время перестать бегать от себя, Харлан. Пришло время примириться с Хардтеком, если не ради себя, то по крайней мере ради твоей многострадальной матери… И еще одно. Думаешь, можно заниматься со мной любовью, предлагать жениться, а потом, поджав хвост, давать стрекача, Харлан Бойд? Как ты посмел решиться на такое? Как посмел опозорить меня в глазах семьи после того, как я объявила им, что ты сделал мне предложение?.. На этот раз я не проглочу оскорбление и не стану скрывать своих чувств, как с Трейвисом. Тут совсем другой случай. Теперь я буду драться руками и ногами, кричать и биться в припадках, ложиться под колеса и вообще, сделаю все, но удержу тебя… Ты бахвалился, что никогда не уезжаешь, не доведя дела до конца. Так вот, прошлой ночью ты клялся, что будешь верен мне и сделаешь меня счастливой. Этого дела тебе хватит до конца твоих дней… И ты не можешь упрекнуть меня в том, что я хочу женить тебя на себе из-за твоих денег, потому что, когда ты спрашивал и я согласилась, ничего этого еще не было известно. И любила я тебя не меньше, чем сейчас. Так что забирай свою сумку из кабины — и марш домой! Никуда ты без меня не уедешь.

Дождь струился по лицу девушки. Намокшая одежда облепила тело. Волосы мокрыми прядями свисали, болтаясь как веревки. Но ее это не волновало.

Как всегда очаровательно растягивая слова, Харлан спросил:

— Уж не продырявишь ли ты меня этим разделочным ножичком, если я откажусь?

— Продырявлю. Только тебе все равно придется на мне жениться, даже если я тебя сначала убью.

Проклиная все на свете и горестно качая головой, Харлан медленно обвел взглядом унылый, намокший горизонт. Вновь зацепившись глазами за Сейдж, он рассмеялся и, подавшись вперед, рывком привлек девушку к себе. Заломив ей руку, Харлан выхватил нож и отбросил его подальше. Нож с плеском упал в лужу.

— У меня уйма денег, — сказал он для затравки.

— И что?

— Я никогда не позволю этим деньгам завладеть собою, Сейдж. И можешь не рассчитывать, что мое отношение к ним изменится.

— Единственное, на что я рассчитываю, так это на то, что не изменится твое отношение ко мне.

— И как, по-твоему, я к тебе отношусь?

— Ты меня любишь, восхищаешься мной, не можешь без меня. Да просто умрешь, если меня у тебя не будет. Я — твой свет, твоя сила, твое счастье!

Засмеявшись, он подхватил ее на руки. Сейдж прильнула к нему, и они медленно закружились прямо под непрекращающимся ливнем.

— Ты ненормальная, конечно, но ты права.

— В чем именно?

— Во всем — с начала до конца.

— Тогда поцелуй меня так, как ты хочешь.

Когда они наконец оторвались друг от друга, Харлан с опаской поглядел на входную дверь ранчо.

— Черт возьми, Сейдж! Если ты сейчас же не прекратишь, то нам придется прямо здесь начать наш медовый месяц.

Она куснула его в нижнюю губу.

— Прекрасная мысль.

Эпилог

— Харлан, проснись. Пора.

Он замычал и зарылся лицом в ее волосы.

— Я бы и рад, милая, да мочи нет. Давай отложим до утра?

Сейдж ласково улыбнулась и высвободилась из его объятий.

— Я говорю не о том — в больницу пора.

Он резко сел.

— Что, ребенок?

— У меня схватки уже второй час.

— Второй час! Черт, Сейдж, что ж ты меня раньше не разбудила?

— Ты же сказал, что мочи нет. Тебе и впрямь не стоило на ночь глядя тащиться домой из Луизианы.

— А если б не поехал, что бы ты сейчас без меня делала? — Харлан влез в джинсы и вскочил с постели.

Он работал в соседнем штате, проводил проверочные испытания нефтяной вышки, которую «Тайлер дриллинг» сдала в лизинг новой нефтяной компании, открытой его отчимом. На закате он позвонил жене и предупредил, что едет домой. Сейдж как могла пыталась его отговорить от такой поздней поездки, теперь же она была только рада, что муж настоял на своем.

— Я слишком долго тебя не видел, милая, — сказал он.

— Всего-то два дня.

— Слишком долго!

Угадывая за его словами вожделение, она сдалась. Теперь, с улыбкой вспоминая об этом, Сейдж протянула руку к телефону на ночном столике.

— Позвоню доктору.

— Где же этот чертов чемодан? — спросил Харлан, роясь в шкафу среди одежды. — Хорошо хоть ты его заранее собрала. Ну, где он?

— В другом шкафу.

Сейдж попросила медсестру уведомить доктора, что едет в больницу, и повесила трубку.

— Харлан, успокойся, ради Бога! У нас куча времени. У меня ведь еще даже воды не… О! А!

— Что? — Из шкафа показалась его голова.

— Воды отходят.

Чертыхаясь, Харлан обернул ее одеялом и на руках понес к машине.

— Дыши, — приказал он, хотя сам уже дышал довольно тяжело. — Дыши, как нас учили на занятиях!

Он впихнул ее на переднее сиденье и побежал на место водителя. Расстегнутая рубашка так и трепыхалась на ветру.

— Пуговицы застегни, — скомандовала Сейдж, как только они отъехали от дома, который им продала Марси, простив в качестве свадебного подарка причитавшиеся ей комиссионные.

— Нашла время заботиться о моей внешности!

— Не хочу, чтобы медсестры на твою грудь заглядывались, вот и все.

У светофора Харлан остановился, торопливо застегнул рубашку и тут же рванул дальше — на красный свет.

— Без прав останешься, — предупредила Сейдж.

— У меня связи в мэрии.

— Скоро не будет. Пэта провожают на следующей неделе. Ой, Харлан, я что, не попаду на проводы?

Лори преобразила холостяцкую избушку Пэта в домик-игрушечку, будто на выставке. Ей нравилось жить в городе, где рядом и друзья, и дела. Медовый месяц у них, похоже, не прекращался, и трудно судить, кто из них упивался им больше.

— Если понадобится, проводы отложат, — успокоил жену Харлан. Протянув руку, он положил ладонь на живот Сейдж. — Не рановато он, а? По-моему, рановато. С ним ведь все в порядке?

— Да, да, конечно. Просто ему не терпится посмотреть на тебя. Я ему столько о тебе рассказывала. — Сейдж нежно накрыла его ладонь своей.

Автомобиль, взвизгнув тормозами, остановился у приемного покоя неотложки. Не дожидаясь носилок, Харлан подхватил жену на руки и внес внутрь.

Как только их зарегистрировали, сестра сказала:

— В течение нескольких минут, мистер Бойд, ее осмотрит доктор, потом допустят вас.

— Не забудь всем позвонить! — крикнула Сейдж через плечо, когда ее уложили на каталку.

Едва только Харлан успел сообщить обо всем Тайлерам, как ему разрешили войти в палату. Он, как положено, надел накрахмаленный халат.

— Тебе очень идет этот оттенок голубого, — заметила Сейдж.

— Вот ведь болтушка! Сколько ее учили держать язык за зубами, и все бесполезно. — Харлан наклонился к жене. Глаза его неожиданно затуманились и стали очень серьезными. — Черт возьми, Сейдж, я ведь люблю тебя!

— И я тебя люблю. — Она сжала его руку. — Только я немного боюсь.

— Ты?

— Да. И ты знаешь, кроме тебя, я никому не созналась бы в этом. Будь со мной, Харлан!

— Навеки, милая. Можешь рассчитывать на меня.

С оханьем и стонами, бранясь и ругаясь на будущего наследника и бессердечного самца-мужа, она въехала на каталке в родильный покой. Через несколько минут Сейдж родила сына. Добродушный доктор поднял на руки трепещущего, пищащего младенца и вручил его отцу.

— Примите поздравления, мистер Бойд.

— Зовите меня просто Харлан, — растерянно сказал тот, прикладывая сына к груди Сейдж.

— О, какой он красивый! — зашептала потрясенная мамаша. — Смотри, Харлан, какого чудесного ребенка мы сотворили!

Только через час их оставили наедине с сыном. Нянечка предупредила, что времени у них немного, потом новорожденного заберут в отдельную палату.

Сейдж потрогала золотистый пушок на голове у малыша.

— У него твой цвет волос, Харлан. Твой нос.

— И мой пенис.

— О! — воскликнула Сейдж, потом, устало улыбнувшись, добавила: — Немудрено.

Они рассмеялись, потом расцеловались.

— Ты всех обзвонил?

— Сейчас, вот как только медперсонал пустит, так они все сюда моментально слетятся. И вообще эта больница должна делать нам семейную скидку, так мы загружаем их работой.

Ко всеобщему восторгу, Марси сообщила, что опять беременна, хотя Джимми нет еще и года. «У меня биологические часы спешат», — пояснила она. А дела у Марси идут прекрасно, даже когда она работает неполный рабочий день, так почему бы не потакать своим материнским инстинктам? Они с Чейзом просто светились от счастья.

Материалы Девон теперь перепечатывали уже несколько газет за пределами штата. Они с Лаки тоже поговаривали о втором малыше, хотя вряд ли можно родить еще раз такую прелесть, как Лорен. Лаки, правда, обещал постараться.

«Тайлер дриллинг» завалили заказами выше головы. Разрываясь на части, они гоняли свои грузовики из города в город. До недавнего времени во главе ирригационного бизнеса стояла Сейдж — она координировала расписание, подбирала новых клиентов, заправляла офисом, который Тайлеры открыли в придачу к уже существующему и «населили» двумя секретарями.

— А Мэриэн с Грейсоном? Им ты позвонил?

— Мать отпала. Она прилетит утром.

Сейдж протянула руку и любовно погладила Харлана по щеке. Благодаря ее миротворческим усилиям Грейсон и Харлан стали взаимно вежливы. Конечно, трения между ними не исчезли, ибо Харлан отказался войти в дело своего отчима. Но мать с сыном воссоединились, а это самое главное.

Харлан вынужден был признать, что просто перенес юношеские психические травмы в зрелый возраст. На самом-то деле он вовсе не считал, что мать была неверна его отцу или что Грейсон повел себя нечистоплотно. Просто гораздо проще было переложить вину за смерть отца на них, чем злиться на то, с чем невозможно бороться.

Грейсон с его грубоватым характером был такой противоположностью мягкому, отходчивому отцу Харлана, что мальчик так и не принял его. Сейдж долго и терпеливо внушала Харлану, что с Мэриэн его отчим обходится совсем по-другому, нежели со своими соперниками по бизнесу.

— Я убеждена, что он очень любит твою мать.

— Думаю, что так. Но после того как мама вышла за него, деньги стали для меня олицетворением зла, — попытался объяснить Харлан. — Определенная сумма денег дает власть над другими. Я в этом не участник.

Правда, в последнее время Харлан вступил в права наследования, затем лишь чтобы помочь нуждающимся. Он ударился в филантропию. И благотворительные фонды, и организации, куда он перечислял довольно значительные суммы, так и остались в неведении относительно имени благодетеля.

— А почему ты раньше их не раздаривал? — спросила как-то Сейдж. — К примеру, когда увидел, как тонет «Тайлер дриллинг», ты же мог просто-напросто помочь Чейзу деньгами?

— Да одни деньги проблемы бы не решили. По крайней мере надолго. Кроме того, я люблю принимать деятельное участие, задействовать свои способности при решении задачи. Люди не слишком охотно принимают подачки. Но — если, конечно, не иметь дело с тупицами, — охотно открываются для новых идей. И у них остается приятное чувство, что они сами справились с трудностями. А выпиши я чек на кругленькую сумму, у них этого чувства самоуважения не возникло бы. Как, впрочем, и у меня.

Он по-прежнему носил вытертые до безобразия джинсы и разъезжал на пикапе, который Сейдж грозилась пристрелить при следующей же поломке, чтобы он, бедный, не мучился. Харлан в ответ заявлял, что лошадиных сил в нем хватит еще на много миль.

И теперь, с любовью поднимая на мужа глаза, Сейдж мягко произнесла:

— Меня спросили, что написать в карте новорожденного. Я сказала, что его зовут Дэниэл Тайлер Бойд.

— Дэниэл, — веско повторил счастливый отец, и слезы навернулись ему на глаза. — Спасибо, Сейдж! Мне нравится. — Он тяжело сглотнул и откашлялся. — Я никак не пойму, отчего он так много весит. Ведь семь с половиной фунтов многовато, раз он немного недоношен, так ведь?

Сейдж облизала губы и, покусывая нижнюю, призналась:

— На самом-то деле, Харлан, он родился точно в срок.

— Как, ты ведь говорила, что он должен родиться в начале ноября?

— Да, было дело, говорила. А на самом деле срок — сейчас.

— Но ведь сегодня первое октября. Значит, зачатие его приходится на начало января?

— Угу.

И тут Харлан все понял и многозначительно посмотрел ей в глаза.

— Ах ты лгунишка! Значит, ты сразу же забеременела? Значит, случилось это еще тогда, в трейлере? И ты соврала, что никакого ребенка не будет?

— Ну, не совсем так. Когда я говорила, что ребенка не будет, откуда я могла знать, будет или нет. Или мне мало было мордобоя между тобой и братьями? И уж тем более я не хотела, чтобы ты женился из чувства долга или из жалости. Так что, да, я отрицала, что он родится, а на самом деле уже тогда у Дэниэла зарождались отпечатки пальцев.

Харлан недоверчиво взглянул на жену, потом запрокинул голову и засмеялся. Дэниэл почему-то нахмурился.

— Да будь я проклят! — шепнул Харлан, взял младенца за крошечную ручку и чуть-чуть погладил его кулачок. — Ты слышал, Дэниэл? Вот как твоя мама меня в этот раз предохранила!

Потом свободной рукой взъерошил волосы Сейдж и склонился к ее губам.

— Я, мисс Сейдж, другой такой чертовки не встречал! Поцелуй-ка меня, как ты хочешь.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Сандра Браун
Любовь Сейдж

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Эпилог