Захаров Александр

Мама, я живой! Слово к матерям и отцам

Священник Александр Захаров

Мама, я живой!

Слово к матерям и отцам

По благословению Митрополита Екатеринодарского и Кубанского ИСИДОРА

© Патриарх Московский и всея Руси Алексий II, 2006

© Священник Александр Захаров, 2007

© «Православный Екатеринодар», 2007

Предисловие

Количество совершенных в последнее десятилетие абортов ужасает… Мы дошли до страшного времени, когда началось вымирание нашего народа

АЛЕКСИЙ II

Патриарх Московский и всея Руси

То, что изложено в этой книжке, измышлено не мною.

Все мысли, а часто и самые слова, которые будут предложены Вашему вниманию, принадлежат разным людям: что–то американскому врачу Бернарду Натансону (известному акушеру–гинекологу), что–то французскому профессору Иерониму Лежену (специалисту в области клеточной генетики), многое — греческому архиерею, митрополиту Никопольскому Мелетию, московским протоиереям Димитрию Смирнову, Артемию Владимирову, Максиму Обухову и другим.

Считаю необходимым сразу оговорить это, дабы избежать упреков в плагиате.

На мою долю осталась лишь попытка объединить и в сжатой форме рассказать то, что известно и говорилось по этому вопросу в разное время разными людьми.

С глубокой благодарностью к ним и испрашивая благословение Божие, приступаю к изложению.

Господи, благослови.

Дневник нерожденного ребенка

5 октября. Сегодня началась моя жизнь, хотя мои родители об этом пока не знают. Я девочка, у меня будут русые волосы и голубые глаза. Все уже определено, даже то, что я буду любить цветы.

19 октября. Некоторые считают, что я еще не человек. Но я настоящий человек, так же как маленькая крошка хлеба все же настоящий хлеб. Моя мама есть, и я тоже есть.

23 октября. Я уже умею открывать рот. Подумать только, через год я научусь смеяться, а потом и говорить. Я знаю, что моим первым словом будет “мама".

25 октября. Сегодня начало биться мое сердце.

2 ноября. Я каждый день понемножку расту. Мои руки и ноги начинают принимать форму.

12 ноября. У меня формируются пальчики — смешно, какие они маленькие. Я смогу гладить ими мамины волосы.

20 ноября. Только сегодня доктор сказал моей маме, что я живу здесь, под ее сердцем. Как она, наверное, счастлива!

23 ноября. Мои папа и мама, должно быть, думают, как меня назвать.

10 декабря. У меня растут волосы, они гладкие, русые и блестящие.

13 декабря. Я уже немного вижу. Когда мама принесет меня в мир, он будет полон солнечного света и цветов.

24 декабря. Интересно, слышит ли мама тихий стук моего сердца? Оно бьется так ровно. У тебя будет здоровая маленькая дочка, мама!

28 декабря. Сегодня моя мама меня убила…

Что такое аборт

Аборт — искусственное прерывание беременности.

Что стоит за этими словами?

Современные люди научились страшные вещи называть гладкими, обтекаемыми словами и скрывать за этим их суть.

Представьте себе выражение: «искусственное прерывание деятельности сердца».

Что может это означать?

Какой–нибудь бандит совершил преступление: зарезал человека — и сидит на скамье подсудимых.

— Что ты наделал? Ты же человека убил? — говорят ему.

— Нет, не убивал. Я просто "искусственно прервал деятельность его сердца…"

— Но он умер!

— Да. Но я не видел иного выхода: если бы он остался, он мешал бы мне жить…

Сегодня самые распространенные причины, толкающие женщину на аборт, — дети будут мешать ей жить в свое удовольствие, рождение ребенка создаст дополнительные проблемы, не хочется «плодить нищету». Да и мужья (мужчины) не препятствуют своим женам в совершении абортов чаще всего по тем же причинам.

Но вместо радости и счастья вся дальнейшая их жизнь становится настоящим адом: уже рожденные дети не слушаются, вновь рождающиеся — часто болеют, у самих родителей возникают проблемы со здоровьем, начинаются семейные размолвки, муж уходит к другой или жена к другому…

Все это происходит случайно?

Нет, — не случайно!

Алеша Карамазов, литературный герой Ф. М. Достоевского, говорил, что если для создания рая на земле потребуется всего одна слезинка невинного младенца, — всего одна слезинка! — ему не нужно будет такого рая.

И он был прав, потому что невозможно построить собственное счастье и благополучие на чьих–то слезах, страданиях, горе…

Но находятся наивные мужчины и женщины, думающие быть счастливыми в дальнейшей своей жизни после того, как они по обоюдному согласию убьют свое дитя, дабы оно «не мешало» им жить…

Родные! Не получится дальше быть счастливыми. Не найдет покоя душа, пытающаяся обрести его ценою греха детоубийства!

Отдерните, сбросьте пелену обтекаемых слов и всмотритесь в суть того, что Вы делаете!

Кто убивает?

И — кого убивает?

В животном мире убийство — вещь распространенная. Но «звери, — верно подмечает священник Димитрий Смирнов, — чаще всего, как правило, убивают не себе подобных, а других: медведь задирает кабана, олень может пригвоздить волка к сосне, но ворон ворону глаз не выклюет».

А тут мать и отец убивают свое дитя!

Люди, выходит, — хуже зверей?

Звери своих детенышей защищают, оберегают. А женщины и мужчины — убивают!

Правда, иные женщины совершают этот грех, «не ведая, что творят», полагая, что покуда ребенок не родился, он еще и не человек в собственном смысле этого слова, а только часть их тела, а своим телом они могут распоряжаться, как хотят.

Такие идут на аборт с той же легкостью, словно идут удалять зуб или вырывать гланды.

Но это трагическое заблуждение, которое рано или поздно обязательно рассеивается как дым, и тогда вся дальнейшая жизнь становится драмой.

Одна 44–летняя женщина, бездетная в браке, еще в ранней молодости сделала аборт и потом, в продолжение всего замужества, очень хотела иметь детей и надеялась опять забеременеть. Когда после гинекологического обследования ей сказали, что у нее обнаружена быстро растущая миома матки и по этой причине матка должна быть удалена, ее надежда оказалась убитой, и самое заветное желание рухнуло.

Когда начинается человеческая жизнь?

Во Франции жизнь ребенка начинает защищаться государственным законом через 10 недель после зачатия, в Дании — после 12 недель, в Швеции — после 20.

Во многих же странах жизнь юридически защищена только после рождения. Лауреат Нобелевской премии доктор Джеймс Уотсон предлагает охранять жизнь ребенка через три дня после рождения…

Когда же в действительности начинается человеческая жизнь?

Кому верить: французам, датчанам, шведам или лауреату Нобелевской премии?

Или, может быть, французские дети начинают быть людьми через 10 недель после зачатия, маленькие датчане — через 12 недель, шведы — через 20 недель, а дитя Джеймса Уотсона сделается человеком только через три дня после рождения?..

Совершенно очевидно, что здесь надо прислушаться не к мнениям лиц разной национальности и компетентности, а к голосу Бога и голосу ученых.

Эти два голоса говорят одно: жизнь человека начинается тотчас после зачатия.

Церковные каноны (законы) всегда защищали человеческую жизнь уже в материнском лоне. «Умышленно погубившая зачатый во утробе плод подлежит осуждению смертоубийства», — говорил святитель Василий Великий.

О возрасте плода, как видим, нет ни слова: безразлично, когда зачатый — хоть 10 недель назад, хоть вчера, хоть час, хоть минуту назад. В этом единомысленны все святые отцы, высказывавшие свое мнение по этому вопросу. Кроме святителя Василия Великого, назовем таких столпов Православия, как святители Григорий Богослов и Иоанн Златоуст, преподобные Ефрем Сирин и Максим Исповедник.

С церковной точки зрения человеческая жизнь начинается не рождением и кончается не смертью. Этими двумя вехами ограничивается лишь один из этапов человеческой жизни. Ему предшествует внутриутробная, а за ним следует загробная жизнь.

Что говорят о начале человеческой жизни ученые?

Они соглашаются в этом вопросе с церковными канонами. Сегодня бесспорно установлено: человеческая жизнь начинается в тот момент, когда встречаются и соединяются две половые клетки: мужская и женская — в результате этого соединения образуется одна общая клетка.

В этой микроскопической клеточке заложено будущее человека: его пол, группа крови, цвет глаз и волос — все в ней есть и в дальнейшем будет только развиваться и выявляться. Все, что необходимо для образования из этой маленькой клеточки взрослого человека, — это питание и время.

Каждый зародыш — уникальный и неповторимый человек. И сколько бы раз на протяжении тысячелетий эта история не повторялась — другого такого никогда не будет.

Самое быстрое развитие и бурный рост ребенка совершаются сразу после внедрения (имплантации) зародыша в стенку матки. На 21 день от зачатия приходит в действие собственная система кровообращения ребенка.

В 10–11 недель (к середине третьего месяца беременности) все системы человеческого организма полностью сформированы. С этого времени жизнь ребенка во Франции начинает охраняться законом. Законы же других стран разрешают убивать этого сформировавшегося человечка.

Почему?

На том основании, что он не успел еще окончательно развиться?..

Но развиваться он будет и после появления на свет еще ни много, ни мало — 12–14 лет.

Если можно убивать по причине недостаточной развитости — тогда вместе с внутриутробными младенцами давайте разрешим убивать и всех детей до окончания подросткового возраста.

Или введем градацию в Уголовный Кодекс: за убийство трехлетнего ребенка давать меньший срок, чем за убийство десятилетнего — ибо тот менее развит…

Дикость?

А не дикость: за убийство новорожденного младенца — в тюрьму, а за убийство внутриутробного младенца — оплачиваемый больничный?

Мы чувствуем омерзение к матери, которая после рождения ребенка тайком выбрасывает его в мусорный ящик, и несем цветы другой, которая выбрасывает свое дитя в мусорный ящик прилюдно, в медицинской палате, с помощью врачей.

Это не дикость?

В одном журнале рассказывалось о женщине, родившей недоношенного 5–месячного ребенка и умолявшей врачей спасти ему жизнь. Чтобы ребенок выжил, работали самые опытные врачи, вся больница была «поставлена на ноги».

И в этой же самой больнице, в тот же день и час — только в другом помещении — другая женщина абортирует своего 5–месячного ребенка.

Это не дикость? В одной комнате 5–месячный ребенок воспринимается как человек, а в соседней — такой же расценивается как кусок мяса.

Как это назвать?

Родные мои! Отдерните, сбросьте пелену обтекаемых слов и всмотритесь в суть того, что происходит!

Что происходит во время аборта?

Во время аборта происходит осознанное детоубийство.

Существуют разные методы.

На ранних стадиях беременности обычно прибегают к «вакуум–аспирации». Суть метода заключается в том, что как пылесосом высасывают мусор из ковра — так и младенца высасывают из материнского лона. В матку женщины вводят пластмассовую трубку с острыми краями. Тело ребенка разрезают на части и отсасывают наружу в специальную емкость.

Если беременность более поздняя — в матку вводят кюретку — острый нож в форме петли. Этим ножом выскабливают матку, им же разрезают ребенка.

После 12 недель беременности, когда у ребенка уже есть ручки, ножки и начали кальцинироваться косточки, становится необходим еще один инструмент, похожий на щипцы. С помощью него врач захватывает ручку или ножку и скручивающим движением отрывает ее. Так повторяется снова и снова до тех пор, пока весь ребенок не будет расчленен. Позвоночник должен быть сломан, а череп раздроблен, чтобы их легче было удалить из матки.

В обязанность медсестры входит собрать все части расчлененного тельца вместе с плацентой (детским местом), дабы убедиться в том, что все извлечено. Далее все это отправляют в мусорное ведро, либо используют как сырье в косметической промышленности.

Милые женщины, знаете ли вы о том, что, используя некоторые косметические препараты, вы, в буквальном смысле слова, намазываетесь телами убитых детей? Держа в руках тюбик или изящную коробочку с кремом от известных фирм, убедитесь, что среди ингридиентов кремов, масок, лосьонов нет составляющих, загадочно именуемых “фетальные ткани”.

Это и есть мусс из нерожденных деток.

Болевые ощущения достигают кульминации, когда для аборта используется метод внутриоболочечного введения солевого раствора (амниоцентез). Для этого через брюшную стенку матери в околоплодные воды ребенка вводится большая игла для подачи концентрированного раствора соли. Ребенок глотает этот раствор, дышит им, обжигается и начинает биться в конвульсиях, испытывая нестерпимую боль. Если не происходит осложнений, на следующий день женщина рожает мертвого ребенка. Детей, абортируемых этим способом, называют «леденцовыми». Соль, как известно, оказывает разъедающее действие и нежная кожица ребенка в результате воздействия на нее отслаивается. Под ней обнаруживается красная блестящая подкожная ткань, похожая на глазурь, — отсюда и название.

Есть еще метод — «гистеротомия». Он используется обычно в конце беременности и более известен под названием «кесарево сечение» (иногда, если есть для этого медицинские показания: большой вес или рост ребенка — этим методом осуществляют роды).

Что происходит при этом?

Врач разрезает живот матери (брюшную стенку), затем матку и извлекает живого ребенка вместе с плацентой. Далее младенец лишается жизни тем способом, каким захочет врач.

В книге Джона и Барбары Уилки «Мы можем любить их обоих» описывается, как один врач достал ребенка, который дышал, пытался плакать, двигал ручками и ножками — тогда врач накрыл голову ребенка тряпкой, и тот задохнулся.

Другой способ убийства малыша при «кесаревом сечении» — утопить его сразу после операции.

Некоторые врачи предпочитают убивать ребенка прямо в матке. Для этого перерезают пуповину, лишая его доступа кислорода. Минут через пять, когда он умирает от удушья, трупик ребенка извлекают на белый свет.

Все происходящее усугубляется еще тем фактом, что нерожденный малыш чувствует боль так же, как и рожденный. Сегодня это общепризнано и доказано.

7–недельный человечек отдергивает или отворачивает голову от болевого стимула так же, как и на всех других стадиях жизни. В 11 недель не только лицо, но и все части ручек и ножек младенца становятся чувствительными к прикосновению. К 13 неделям реакция на боль происходит на всех уровнях нервной системы.

Американский доктор Бернард Натансон снял документальный фильм, в котором показал ультразвуковое изображение того, что происходит в матке женщины с 11–недельным ребенком во время проведения аборта методом «вакуум–аспирации». На экране отчетливо видно, как ребенок раз за разом пытается увернуться от вакуум–отсоса, быстро и тревожно двигается. Частота его сердцебиения при этом увеличивается до 200 ударов в минуту (в нормальном состоянии должно быть 140–160). Наконец, когда тело пойманного ребеночка расчленяется, его рот широко раскрывается в беззвучном крике — отсюда название фильма: «Безмолвный крик».

Никакого обезболивания для плода при аборте не предусмотрено.

Мамочки, идущие убивать своих детей, знайте: им будет очень больно, и они спросят вас там, за гробом: «Зачем ты со мной так обошлась?»

Что вы ответите?

Дорогие женщины и мужчины, аборт не является вашим личным делом!

Это дело было бы лично вашим, если бы касалось только вас. Но оно касается еще и другой личности — личности вашего ребенка…

Представьте себе, что на вас напал бандит и хочет убить. Подбегает милиционер, пытается защитить вас, а бандит ему говорит: «Отстань! Убивать или не убивать — это мое личное дело. Ты не вправе вмешиваться!»

Станете ли вы вслед за бандитом говорить милиционеру отойти и не вмешиваться?..

Почему же, когда убивают вас, вы взываете о помощи и признаете необходимость государственных законов, защищающих вашу жизнь, а когда убиваете вы — никто не вправе вмешиваться и все законы прочь?

Вашу жизнь защищать надо, а жизнь беззащитного младенца защищать не надо?

Надо защищать и его жизнь!

Младенец в утробе — личность?

Есть люди, считающие, что аборт нельзя приравнивать к обычному убийству, ибо внутриутробный младенец — никакая не личность, он даже нежизнеспособен.

Личность или не личность — это вопрос, решаемый в зависимости от убеждений человека.

Для атеиста и материалиста младенец — не личность. Им трудно выяснить, когда человек ею становится — кто–то в 5 лет, кто–то — в 25, а кто–то и всю жизнь проживет, так ею и не став.

Христианская вера отвечает на данный вопрос однозначно: каждый младенец — личность, у любого есть своя индивидуальная и бессмертная душа!

Да, дорогие отцы и матери, — бессмертная душа! Которую, в отличие от тела, вы ни расчленить, ни убить не властны. Эта душа будет предстоять на Страшном Суде перед Всевышним рядом с вашими, тоже бессмертными душами. «Кто умер во чреве матери и не вступил в жизнь, того (Судия) сделает совершеннолетним в то же мгновение, в которое возвратит жизнь мертвецам (во всеобщем Воскресении)… Не видавшие здесь друг друга увидятся там, и матерь узнает, что это — ее сын, и сын узнает, что это — его матерь…»[1]

Только тогда вы, горе–матери и горе–отцы, вполне поймете весь ужас вами содеянного. Судный день обнажит все грехи без условностей.

Что касается жизнеспособности, то следует уточнить, что под этим термином понимать.

Если понимать под ним способность к самостоятельному и независимому существованию, то и после рождения к такому существованию ребенок явно не готов. И долго еще не будет способен.

Попробуйте двухлетнего или даже пятилетнего малыша предоставить самому себе — проживет ли он без посторонней помощи, самостоятельно неделю?..

Если мы говорим, что допустимо убивать детей, не способных существовать самостоятельно, без посторонней помощи, то мы дозволим поубивать всех детей вплоть до подросткового, трудоспособного возраста. А заодно — и всех нетрудоспособных инвалидов.

«Люди, которые приступают к убиению во чреве своих детей, похожи на Ирода, который уничтожил 14 тысяч младенцев, чтобы никто не смог помешать ему в жизни», — пишет митрополит Никопольский Мелетий. И добавляет: «Они хуже Ирода, так как эти младенцы, по крайней мере, не были его собственными детьми».

Этот поступок Ирода — убиение 14 тысяч невинных младенцев — на все времена сделался символом бездушия и жестокости… Россияне! Отцы и матери! Мы с вами уже перегнали царя Ирода: он убил за день 14 000 младенцев, мы сегодня убиваем ежедневно собственными руками по официальным данным более 4 600, по неофициальным — более 16 000 младенцев![2]

Но у него был один такой день в жизни — у нас каждый день такой, и не один год…

Огнем, обжигающим душу, но и озаряющим ее, звучат слова протоиерея Димитрия Смирнова: «В чем причина тех трудностей, которые мы как народ сейчас испытываем? Почему самая богатая в мире страна находится почти на грани нищеты и вымирания? Горбачев, Сталин или Ленин виноваты?

Нет, это наказание Божие. Земля уже не выдерживает тех ужасных беззаконий, которые на ней творятся.

Сейчас много говорят о возрождении России. С чего его начинать?

Для того, чтобы начать возрождать экономику, культуру, нравственность, надо перестать совершать самые страшные грехи.

Страшнее детоубийства нет ничего. Мы должны перестать убивать своих детей!..

Люди рассчитывают так: одного рожу, а семь прикончу и буду жить лучше. Потому что если бы я родил восемь детей, у меня было бы в восемь раз меньше еды и одежды.

На деле выходит иначе: кровь убитых младенцев падает на весь род убийцы. Дитя рождается, а над ним уже тяготеет преступление родителей, и от этого греха дети обычно становятся неуправляемыми. Поэтому с тем одним, которого оставили в живых, в семье намучаются больше, чем намучились бы с восемью…

И причина не в плохом воспитании.

Обычно родители вообще не воспитывают детей. Ребенок формируется под влиянием своего окружения.

Раньше люди были более нравственно здоровы, а кто окружает ребенка сейчас?

Отец и мать — убийцы братика, сестренки. Приходит в гости тетя — тоже убийца. Есть бабушка — тоже убийца. Все убийцы.

Какие вырастут дети?…»

«Растет преступность!» — плачем мы.

Как же ей не расти, когда самые главные и самые страшные преступники — мы, родители, сделавшиеся почти все поголовно убийцами?

Наши дети продолжают то, что начато нами.

Еще удивительно точны слова отца Димитрия: «…страшно даже не только убийство само по себе, а то, что оно стало обычным делом, к которому все привыкли… Страшно то, что некогда Святая Русь превратилась в страну убийц, к тому же убийц, не сознающих, что они творят».

Иерей Артемий Владимиров размышляет: «Многие из наших соотечественников с болью видят, что с Русской землей, нашим возлюбленным Отечеством, совершается нечто трагическое. Целостная некогда Родина распадается на разрозненные и, что всего страшнее, враждебно друг к другу относящиеся части.

Всматриваясь в причины этого распада, мы осознаем: потеряна Вера, потеряна культура, потеряно экономическое единство.

А мне пришло на ум недавно, что все совершающееся ныне с нами есть праведное воздаяние Божие…

Если вдуматься, становится очевидным: то, что сейчас в России ежедневно совершается более 4 600 убиений утробных младенцев, и является главной причиной всех и всяческих внешних распадов, трагедий и того смутного времени, которое мы переживаем.

Безмолвный крик каждого такого младенчика восходит на небеса и вопиет об отмщении за злодеяние…, которое ныне совершается и не вызывает ни у кого ни чувства отвращения, ни стыда, ни покаяния».

Вот он, ответ на этот мучительный вопрос, терзающий в последние годы многие русские православные души: «Почему мы теперь, с Богом, зажили хуже, чем тогда, без Бога?»

Потому что теперь, когда открыты двери десятков тысяч храмов, к этим дверям струятся лишь тоненькие ручейки из моря русского народа. А реки из этого моря текут к иным дверям: к дверям ресторанов, баров, казино, дискотек, секс–шопов, к дверям абортариев…

Если так будет продолжаться и далее — от моря русского народа скоро останется лужа. Если русские люди будут продолжать вымирать и далее теми же темпами, как начали вымирать в 90–е годы, — в XXI веке они станут национальным меньшинством в своей собственной стране, в которой сейчас составляют большинство…

Мы теперь, когда можно открыто и безбоязненно жить с Богом, зажили еще более безбожно, чем в «безбожные» времена.

Удивляться надо не тому, что «жить стало хуже», а тому, что мы еще вообще живы — при всех–то наших «программах полового воспитания в школах», алкоголизме, гомосексуализме, лесбийской любви, проституции, наркомании, токсикомании и прочих мерзостях, из которых наимерзостнейшая, конечно же, массовая бойня собственных наших не успевших родиться детей…

И при всем этом — мы еще живы!

Вот чему следует изумляться безмерно — долготерпению Божию!

Оправдания не помогут!

Женщины! Наши жены, сестры, матери!

Скиньте, отбросьте пелену обтекаемых слов.

Когда Вам в женской консультации предложат: «Не хотите ли Вы восстановить менструальный цикл? Если да, то распишитесь о своем согласии на эту процедуру», — поймите, что за этим стоит не удаление «органической ткани», или «скопления клеток», или «комочка». Этот комочек — родные Ваши сыночек или дочурка, и Вам предлагают убить дитя методом раздирания на части или сдирания кожи в соляном растворе…

Врачи!

Вы — врачи или палачи?! Будьте честны, расскажите своим пациенткам обо всем, что ожидает их во время аборта и после него.

Найдете ли вы после этого женщину, которая согласится на такую «процедуру»?

Только называйте вещи своими именами: ребенка — ребенком, а не «продуктом беременности»; убийство — убийством, а не «восстановлением менструального цикла» и т. д.

Расскажите обо всех осложнениях после аборта: о воспалительных и инфекционных заболеваниях, о том, что легальность аборта вовсе не делает его безопасным. И тем более не снимает отвественности перед Богом.

При аборте может развиться кровотечение. Если под рукой врача не оказывается необходимого количества донорской крови — смерть неизбежна. Но причиной смерти называется потеря крови, а не аборт.

Иногда и донорская кровь не предотвращает смерть, а лишь отдаляет ее. Например, после переливания крови женщина заболевает сывороточным гепатитом и через несколько месяцев умирает. Диагноз ставят — гепатит. Но действительная причина смерти — аборт.

Прободение матки может привести к тазовому абсцессу, сепсису и смерти. В официальном отчете о причине смерти укажут абсцесс матки и заражение крови, истинная же причина — аборт.

Когда врач кюреткой соскребает слишком глубокий слой слизистой оболочки матки в местах соединения ее с маточными трубами, то образуется рубец и часто — непроходимость маточных труб. Если непроходимость полная — женщина остается на всю жизнь безплодной. При частичной непроходимости — мужское семя может проникнуть в трубу и оплодотворить женскую половую клетку. Однако эта оплодотворенная клетка из–за рубцовоспаечного процесса в маточной трубе не может вовремя попасть в полость матки, и беременность начинает развиваться не в матке, а в трубе. Если это вовремя не заметить, следует разрыв трубы со смертельным исходом. Причиной смерти будет названа внематочная беременность, но истинная причина — аборт.

Врачи!

Расскажите своим пациенткам обо всем этом и многом другом, что вы знаете лучше других: во сколько раз возрастет у женщины вероятность выкидышей и преждевременных родов при следующих беременностях, как отразится убийство этого их ребенка на здоровье их будущих детей — если они будут.

А может быть — больше уже детей у них не будет.

И об этом расскажите.

Может быть, ребеночек, которого вы сейчас собираетесь убить, окажется их единственным. И никогда они не познают безмерного материнского счастья прижать к груди теплое, родное, маленькое дитя, увидеть его доверчивые, широко открытые глаза, услышать детский лепет и, среди этого лепета, первое слово: «ма–ма»…

Дайте этой маме посмотреть, как бьется сердце ее малыша, врачи! Вы ведь знаете, что при современных методах ультразвукового исследования, это можно сделать на седьмой неделе беременности, когда малышу нет еще и двух месяцев!..

Если и после всего этого найдется такая «мамаша», которая будет продолжать настаивать на аборте…

Что делать тогда?..

И тут есть выход без убийства: такой «маме» надо дать твердые гарантии, что она не будет иметь ребенка, если не хочет — пусть родит и отдаст в детский дом. Не желаешь воспитывать сама — воспитают другие.

Только не убивай!

Зачем Вы нас четвертовали?

Врачи!

Ваше призвание — спасать жизнь!

Каким образом смысл вашей профессии перевернулся с ног на голову, и вы стали творить прямо противоположное — губить жизнь?! Губить зверски, как не снилось никаким палачам?

А ведь на Страшном Суде ответ за этих убиенных детей будут держать не только их мамы и папы. Эти дети и вас спросят: «Зачем вы нас четвертовали, отрывали руки, ноги?..»

Тогда и обнаружится вся дикость и вопиющая легкомысленность наших сегодняшних «оправданий» и «самоизвинений»:

— надо было закончить институт;

— не хотелось «плодить нищету»;

— ребеночек мог родиться больным;

— мать могла при родах умереть…

Надо тебе закончить институт — закончи, а потом вступай в брак и рожай детей.

Не хочешь плодить нищету — не плоди, живи целомудренно. Но если не устояла и зачался младенчик — зачем его убивать?..

Врачи находят, что ребенок может родиться больным?

Но ведь врачи, случается, ошибаются. Пусть родится — если и впрямь окажется больным, тогда и убьешь…

Новорожденного жалко?

Почему же нерожденного, еще более маленького и беззащитного, не жалко?

И еще. Если болезнь — достаточная причина, чтобы убить человека, давайте тогда поубиваем всех больных. Особенно, безнадежных — в первую очередь. Они–то точно и сами мучаются и нам столько хлопот доставляют.

Если можно убивать детей, которые еще только предположительно могут оказаться больными — этих и подавно следует убить.

Еще повод для аборта: роды в некоторых случаях ставят под угрозу здоровье, а то и жизнь матери…

Птица уводит лису от гнезда, рискуя жизнью; люди на войне спасают других, рискуя собственной жизнью.

Почему же мать не может рискнуть жизнью, спасая свое родное дитя?

Она же — мать!

Умрет?..

А если сделает аборт — не умрет?

Если умрет, спасая своего ребенка, так за такое самопожертвование скорее всего сподобится рая.

А если умрет детоубийцей — где окажется?..

Ведь тогда, когда поглядит в глаза своему убиенному чаду — проклянет тот час, в который решила жить дальше ценой его мучительной казни…

Впрочем, этот повод для аборта, конечно, наиболее серьезный и уважительный.

Насильственно требовать от всех женщин героизма нельзя. Особенно от тех женщин, которые не верят в существование загробного мира.

Если есть серьезная угроза для жизни матери, надо оставить за ней право выбора — чью жизнь спасать: свою или ребенка.

Я как верующий христианин, как священник, убежден, что она рано или поздно горько пожалеет, если выберет свою жизнь.

Прозрение может наступить даже не за гробом, часто оно наступает в этой жизни.

Умоляю вас, милые женщины! Сделайте правильный выбор! Ошибка может искалечить всю Вашу дальнейшую жизнь: как земную, так и загробную.

Гораздо легче удалить младенца из утробы матери, чем память о нем из ее души.

Опросы женщин, перенесших аборт, свидетельствуют, что у них после аборта появляется чувство облегчения.

Но то, что чувствует женщина после аборта на самом глубоком психическом уровне, очень сильно отличается от ее ответов на вопросники.

Если поначалу и возникает чувство облегчения, то очень скоро на смену ему приходят противоположные чувства: чувство безотчетного страха, глубокого уныния и тоски, жгучее чувство вины, сопровождаемое переживанием стыда.

Как бы она ни бодрилась и ни говорила себе, что «это необходимо» и «иного выхода нет», аборт всегда вызывает глубокие переживания, чувства боли, стыда и невосполнимой утраты.

Как следствие: бессонница, кошмарные сны, могут возникать сексуальные расстройства; возможен распад семьи, появляется тяга к алкоголю, наркотикам; и как финал всего — мысли о нежелании жить дальше.

Анонимные самоубийцы

Женщина — источник жизни. Когда она беременна — что бы там ни говорили ей «умные люди» о «скоплении клеток» или «комочке», какими бы доводами рассудка она сама себя ни уговаривала — душа ее твердо знает (и в подсознании это четко отпечатано), что в ее теле растет ребенок.

Если она изменяет своему призванию от Бога и принимает решение прервать зародившуюся в ней жизнь — это оскверняет основу основ ее женской природы.

Женщина из источника жизни становится вместилищем смерти, вместо детородительницы делается детоубийцей.

Такое надругательство над своей природой безнаказанно для нее пройти не может.

В США женщины, пытавшиеся после аборта покончить с собой, стали занимать второе место по численности после алкоголиков. Это подтолкнуло здоровые национальные силы к созданию, параллельно с их трезвенническими обществами «анонимных алкоголиков», подобных центров «анонимных самоубийц». М. Ухтман, женщина–директор такого центра в штате Огайо, свидетельствует:

«На основе многолетнего опыта выслушивания историй потенциальных самоубийц, мы знаем, что тысячи женщин, которые внешне выглядят бодрыми, жестко управляя своими эмоциями, загоняли все свои невыраженные эмоции и переживания глубоко внутрь себя, где все это продолжало разрастаться, подобно давящей болезненной опухоли.

Из всех эмоций, которые они испытывают во время кризиса, связанного с абортом, ни одна не сопровождается большей болью и страданием, чем та, которую они теперь осознают и которая для них гораздо сильнее, чем любое другое чувство. Эти женщины всегда говорят нам одно и то же: «О, Боже, я дурной человек! Я смогла такое сделать! Я чувствую себя такой одинокой и такой покинутой… »

Паника и горе охватывают женщину после аборта в связи с тем, что чувства, которые она пыталась затолкать в самый дальний уголок своего сознания, выплывают на поверхность и, подобно призраку, мучают ее совесть, делая ее жизнь невыносимой.

Эти чувства могут прорываться даже в старческом возрасте, когда на прозревшую женщину обрушивается холодная реальность, от которой цепенеет душа и хочется кричать от отчаяния и боли».

Женщины — всюду женщины. Картина женского горя и боли, нарисованная американкой М. Ухтман, — встречается не только в Америке. Встречается везде, где есть аборты.

Мне, русскому священнику, она знакома до боли. Почти в каждой женской исповеди — от совсем юных особ до глубоких старух — приходится встречаться с этой незаживающей раной в душе исповедницы, видеть измученные душевной болью глаза, катящиеся из этих глаз горькие, запоздалые слезы…

Глядя на все это, невольно содрогаешься и появляется желание сказать:

«Женщины! Милые! Что же вы делаете? Опомнитесь! Очнитесь! Кого вы заставляете страдать?! Прежде всего и больше всего тех, кого надо бы больше всего любить и оберегать, — своих родных деток и самих себя!»

Необъявленная война

Русские женщины, когда ваших детей убивали в Афганистане или Чечне, — вашему возмущению не было предела. Это правильно!

Надо возмущаться несправедливостью, насилием и злом, где бы они ни встречались и ни совершались. Но там все–таки гибли ежедневно единицы, десятки, иногда — сотни людей.

При абортах в России гибнут ежедневно более 4600 человеческих душ, гибнут в нечеловеческих мучениях, не снившихся никаким палачам; гибнут самые беззащитные, не способные даже позвать на помощь…

А с нашей стороны в ответ на эти вопиющие проявления несправедливости, насилия и зла — гробовое молчание, за исключением редких протестующих голосов…

Люди русские! И мужчины, и женщины! Родные!

Всем нам надо прозреть и понять, что на территории нашего родного Отечества идет необъявленная война: на одной стороне воюют взрослые, на другой — их не успевшие родиться дети.

Эта война имеет особенность: в ней нет и не может быть выигравшей стороны.

Дети гибнут сразу и — массово, без всякого сопротивления. Взрослые отделываются поначалу ранениями — но лишь поначалу. После первых «военных удач» их ожидает гнетущий поствоенный синдром, превращающий их в душевных (а часто и физических) калек…

Люди русские! Зачем нам эта война без победителей?

Родные! Заключим скорее мир с Господом и нашими детьми: перестанем Первого прогневлять, а последних убивать.

К двум призывам: «Опомнитесь!» и «Очнитесь!» хочется добавить еще один: «Покайтесь!»

«По–человечески говоря, сей грех простить невозможно, — справедливо говорит отец Артемий Владимиров. — И лишь Господь, Которого мы пригвоздили ко Кресту нашими грехами, множественными и страшными, лишь Единый Господь, будучи не только человеком, но и Всемогущим Богом, силен Своею собственной живоносной кровью омыть этот страшный — пожалуй, самый страшный — грех человечества».

Припадем же слезно к Милостивому и Всемогущему Богу нашему, станем умолять Его простить наше безмерное окаянство, принесем плоды Ему, достойные покаяния.

Родные! Нам надлежит серьезнейшим образом пересмотреть иерархию ценностей, сложившуюся в наших душах.

Высшая и главная ценность во Вселенной — это Бог, сотворивший эту Вселенную. Ради исполнения Его воли должно, если требуется, отдать даже жизнь.

Следующая ценность — жизнь.

Затем идет здоровье.

Далее — пища для всех, доступное и качественное питание.

И только в самом конце — развлечения. Развлечения — последнее.

Что делать?

Чтобы прочитанное не осталось пустым сотрясением воздуха, требуются, конечно, не одни «призывы».

Для существенного изменения ситуации в данном вопросе нужна одновременно серьезная работа в нескольких направлениях нашей жизни: культурно–образовательном, медицинском, хозяйственно–экономическом, политическом.

Главное направление — политическое, законодательный запрет абортов в медицинских учреждениях (за исключением случаев угрозы жизни для матери — по ее желанию и при полной осведомленности о том, что ее может ожидать во время аборта и после него).

Наряду с запретом абортов следует прекратить государственную политику планирования семьи, направленную против деторождения.

В хозяйственно–экономическом направлении — государственная всесторонняя поддержка семьи и материнства, решение жилищных проблем, выплата таких пособий, когда рожать будет выгодно экономически, введение налога на бездетность и т. д.

В медицинском направлении — переориентация научной и практической гинекологии и акушерства: от развития методов и средств борьбы с деторождением к единственной цели — способствовать деторождению.

В культурно–образовательном направлении — пересмотр всей системы воспитания (от яслей до университетов); возвращение общества к традиционным семейным устоям, прекращение пропаганды разврата, порнографии и насилия.

Послесловие

Разговор об абортах завершу обращением к мужчинам.

Только ли это женская тема? Только ли женщины повинны в этом страшном грехе?..

Аборты — это не столько женская вина, сколько женская беда! А вина наша общая — и мужчин, и женщин.

Мужики! Отцы и деды!

Возьмем это дело в свои крепкие мужские руки!

Этих крепких рук — не грубых, не жестких, не давящих и ломающих, — но именно крепких и добрых рук ждет и женщина, и невинное дитя.

По таким рукам истосковалась Россия!

Имея перед глазами картину горя и вымирания русского народа, чувствуя сердечную боль и за живущих русских людей, и за детей их, которым они не дают даже родиться, испытывая горячее желание помочь первым и заступиться за вторых, я не мог молчать и посчитал своим долгом составить это «Слово».

Я был бы наказан Богом, если бы знал все это, видел — и молчал.

Вы будете наказаны — если услышите, узнаете и не прислушаетесь, и не защитите.

Аминь.

АЛЕКСИЙ II, Патриарх Московский и всея Руси

НАЧАЛОСЬ ВЫМИРАНИЕ НАШЕГО НАРОДА[3]

За поступки, которые мы совершаем, рано или поздно придется отвечать. Господь долго терпит, но больно бьет

Россия — мировой лидер по истреблению собственных неродившихся детей[4]

— Ваше Святейшество, президент Путин видит выход из демографического кризиса в эффективной миграционной политике, снижении смертности и повышении рождаемости. Какие пути решения проблемы видит Церковь?

— Разрешение проблем демографии в последнее время объявлено задачей государственной важности, и с этим трудно не согласиться. Издревле дети считались благословением Божиим, а бездетность — проклятием. В 2004 году Архиерейский собор Русской Православной Церкви принял особое обращение по вопросам демографии. В нем говорится, что сегодняшняя демографическая ситуация обусловлена не только экономическими, но прежде всего духовными причинами.

Выход нужно искать в сохранении и возрождении святости семейной жизни. Добрачные и внебрачные половые связи, аборты, усиленная пропаганда контрацепции в целях “защиты” от болезней и “планирование семьи”, которое заключается в отказе от рождения детей, — все это ведет не только к уменьшению численности населения страны, но и к его нравственной деградации, стимулирует демографический кризис, подрывает семейное счастье многих поколений.

Количество совершенных в последнее десятилетие абортов ужасает. Столь легкое отношение к жизни, которое еще и культивируется некоторыми организациями, ставит под угрозу будущее нашего Отечества.

Мы дожили до страшного времени, когда началось вымирание нашего народа.

Государство и общество должны поддерживать семью не только экономически, но, что очень важно, и морально. Иметь много детей должно быть престижно. Отец и мать, достойно воспитавшие множество чад, должны пользоваться особым уважением и участливым вниманием.

— Общество, пусть не так яростно, как раньше, но осуждает женщин, родивших детей вне брака. Как относится Церковь к подобному положению вещей?

— Нужно приветствовать женщину, которая решилась одна родить и воспитать ребенка, всячески ей помогать, оберегать от косых взглядов и осуждения толпы. В наше время это героизм. Особенно если учесть, что многие весьма благополучные женщины и вовсе отказываются рожать детей, считая их ненужным бременем.

Что до мужчин, которые подстрекают женщин к аборту или бросают их с детьми, то Церковь их осуждает, как и общество.

За поступки, которые мы совершаем, рано или поздно придется отвечать. Господь долго терпит, но больно бьет.

— Возможно ли “отмолить” аборт, снять с души этот грех?

— Искусственный аборт рассматривается всеми религиями мира как убийство. Святитель Василий Великий говорил: “Умышленно погубившая зачатый во утробе плод, подлежит осуждению смертоубийства”.

Церковь никогда, ни при каких обстоятельствах не может дать благословения на аборт.

В равной степени в убийстве нерожденного ребенка виновны врачи, совершающие эту операцию и назначающие абортивные средства, доброхоты, подталкивающие к избавлению от ребенка, и те, кто выступает за свободу абортов, производит и продает абортивные средства.

Также ответственность за убийство нерожденных младенцев лежит на муже (мужчине), который не препятствует совершению аборта женой (женщиной).

Тяжесть этого греха не различается в зависимости от срока беременности и является преступлением против Бога и человеческой жизни.

Но Господь милостив и дает нам возможность очиститься. Каждый грех, в том числе и этот, можно отмолить своей жизнью, искренним раскаянием и покаянием.

Однако нельзя, чтобы после этого женщина шла и, как говорится, с чистой душой совершала подобное снова и снова.

— Часто жизнь бывает несправедлива: те, кто страстно желает иметь детей, физически этого не могут. Отчаявшись, многие родители обращаются в Центры репродукции человека. Может ли Церковь благословить бездетную пару на искусственное оплодотворение?

— Церковь не приветствует подобные вещи, но сегодня она относится к этому терпимо. Сейчас очень много больной молодежи, это я вижу в монастырях, куда приходят и где остаются молодые люди. Молодежь нездорова в силу разных причин, и мы не можем не поддержать их желания создать полноценную семью.

Если, после искусственного оплодотворения, плод вынашивается матерью естественным путем и весь процесс не противоречит законам природы — с этим нужно мириться. Хотя такие операции не только весьма дороги, но и далеко не безопасны как для здоровья матери, так и для здоровья будущего малыша.

Есть и другой путь, менее радикальный, но более надежный и правильный. Можно усыновить ребенка, и он принесет не только счастье в дом, но и уверенность в завтрашнем дне, заполнит существующую пустоту и даст осознание, что вы не одни, а главное, не останетесь одни в будущем.

Сейчас в России нарушен институт семьи. Детские дома переполнены сиротами и беспризорниками, причем у многих живы родители.

Когда я посещаю приюты, с содроганием слушаю рассказы детей, как они бежали из дома, скитались, голодали, через что многим пришлось пройти. Это совершенно здоровые, красивые ребята, которые мечтают только об одном — иметь родителей.

— Какой же должна быть настоящая семья?

— “Брак у всех да будет честен и ложе непорочно; блудников же и прелюбодеев судит Бог”, — говорит апостол Павел, и православная духовная традиция дает развернутое толкование этих слов.

Семья в православном понимании — это не “взаимовыгодное партнерство”, а прежде всего единство во Христе, союз, благословенный Господом для жизни в любви и совместного преодоления испытаний. Высокое значение брака подчеркивается присутствием Господа Иисуса Христа на свадьбе в Кане Галилейской.

Брак есть служение Богу, подвиг, ради которого человек жертвует своим “я” для блага супруга и чад. Только в браке по-настоящему возможно воспитание детей.

— Молодежь сегодня довольно рано начинает совместную жизнь, не регистрируя своих отношений. Как на подобные союзы смотрит Церковь?

— Христианский брак исключает добрачные и внебрачные половые связи.

— Как Церковь относится к бракам, заключенным в ЗАГСах? Действительно ли они считаются греховными?

— Православная Церковь признает гражданские браки.

Но с точки зрения Церкви, их не коснулось благословение Божие, что происходит во время таинства венчания. Там есть проникновенная молитва о деторождении, трогательная молитва о наших родителях, благословение которых считается залогом прочного и счастливого брака: “Помяни Боже и воспитавшие их родители: зане молитвы родителей утверждают основания домов”.

— Бытует мнение, что в православной традиции роли мужа и жены четко распределены. Мужчина — глава семьи, добытчик и, как говорится, “имеет право”, а участь женщины быть кроткой, послушной домохозяйкой, и у нее есть только обязанности. Так ли это?

— Нет, это не так. Как мужчине, так и женщине принадлежит особая роль в браке. Ни один из супругов не может неуважительно относиться к другому, принуждать его к чему–либо. Должно быть согласие, которое скрепляет брачный союз. Если супруги, как призывал людей апостол Павел, “добровольно носят бремена друг друга”, — это создает почву для искреннего мира в семье.

Наверное, не стоит вмешиваться в семейную жизнь, утверждая список обязанностей мужа и жены, ведь если люди живут “в любви в союзе мира”, освященном церковным Таинством, то Бог даст им силы преодолеть трудности семейной жизни. Под сенью же храма всегда можно найти поддержку в этом нелегком подвиге.

— Среди молодежи сейчас стало модно венчаться, при этом они не задумываются об истинном смысле таинства. Многие после Таинства довольно быстро разводятся. Как на это смотрит Церковь?

— Я понимаю молодых людей, которые стремятся пройти Таинство, ведь помимо духовного смысла это еще очень красивая церемония. Молодожены хотят, чтобы осталась память. Но когда пара приходит в храм, им рассказывают о том, что брак должен быть единственный и на всю жизнь. Они должны подготовить себя, поститься, исповедаться, причаститься и пройти Таинство, все хорошо обдумав.

— Если пара все же распалась, как можно “развенчаться”?

— В епархиальное управление по месту венчания пишется письмо с просьбой о снятии венца. Если это по обоюдному желанию, то пара получает благословение на расторжение церковного брака. Также венец снимается с вдов или вдовцов. В ситуациях если один супруг был неверен другому и кто–то из них просит развода, на совершение повторного обряда венчания нужно отдельное благословение: его, если посчитает возможным, может дать священник церкви, в которой пара решила обвенчаться.

— Сейчас много говорится о необходимости духовнонравственного возрождения общества. Что предлагает Церковь для сохранения национальных традиций?

— Основой возрождения является заложенное Богом в душу человека нравственное чувство, которое предполагает прежде всего любовь к Богу и ближнему.

Важным свидетельством духовного обновления общества является готовность некоторых его членов на подвиг ради веры, и таких примеров известно нашей Церкви множество.

Зримым проявлением духовного возрождения является восстановление и строительство храмов и монастырей, развитие церковно–приходской жизни.

В храмах все больше молодежи и людей среднего возраста: пожилые женщины, на которых выстояла наша Церковь в советские годы, сейчас становятся меньшинством на церковных праздниках и богослужениях. Все больше молодых семей с детьми.

Небывалого расцвета достигла издательская и информационная деятельность Церкви. Сегодня издается столько книг и периодических изданий, сколько не издавалось до революции, не говоря о радио, телевидении и интернете.

Впрочем, возрождение народа не сможет продолжаться, если молодое поколение будет лишено знаний о своих духовных корнях, которые находятся в Православии. Поэтому мы выступаем за введение на добровольной основе в сетке часов культурологического курса “Основы православной культуры” в школе.

— Противники этого предмета делают упор на то, что навязывать религию через государственную школу недопустимо.

— Надуманность аргументов “против” становится все более очевидной.

Духовные традиции, бережно хранимые Церковью, — это существенная часть наших традиций вообще. Общество, отказавшееся от духовных традиций или лишенное их насильственно, лишено будущего.

К сожалению, далеко не все считают духовный мир чем–то необходимым, находясь в плену у своих страстей и придерживаясь культа вседозволенности. Таковых постигнет сильное разочарование и в этой жизни, и в будущей. Но наша Церковь готова протянуть им спасающую руку.

На самом деле “Основы православной культуры” и другие подобные предметы уже преподаются во многих регионах страны. Это делается по желанию педагогов, родителей, самих учащихся.

Нигде это не привело к межрелигиозным и межнациональным конфликтам, которыми нас пугают противники преподавания в школе положительных знаний об одной из религий.

Никаких негативных последствий не породило и преподавание в ряде регионов ислама, а в национальных школах–того же ислама и иудаизма.

Мое глубокое убеждение — каждый человек должен знать историю культуры своей страны, а вся наша история основана на Православии. Надеюсь, государство даст этой практике гарантированное право на жизнь во всех регионах России.

Конечно, современнику следует знать что–то обо всех религиях, традиционно представленных в стране. Такие знания могут преподаваться и в виде отдельного предмета, но прежде всего — в рамках курсов истории, литературы, обществознания. В любом случае подобное обучение не должно исключать углубленного постижения культуры именно своей религии.

Родители имеют право на то, чтобы их дети получали образование в согласии с теми убеждениями, которых придерживаются в семье.

Главное — школа не должна уклоняться от нравственного воспитания, в том числе основанного на религиозной этике.

Мало знать сухие исторические факты или иметь представление о памятниках культуры.

Детям нужно напомнить, как традиционные религии относятся к разводам и супружеской неверности, к национальной вражде и терроризму, к пьянству и наркотикам.

Примечания

1

Ефрем Сирин «О страхе Божием и о последнем суде»

2

Ужасающую статистику привел руководитель Научного центра акушерства, гинекологии и перинатологии РАМН, главный акушер–гинеколог России Владимир Кулаков. В России ежегодно делается 1,7 миллионов абортов официально. По неофициальным данным — до 6 миллионов. С 1992 года число абортов превысило число родов. Количество бесплодных россиянок ежегодно увеличивается на 200–250 тысяч человек. — “Московские новости”, №37 (1354) I 29 сентября — 5 октября 2006 года.

3

Интервью еженедельнику «Московские новости» октябрь 2006 года

4

“Московские новости”, №37 (1354) I 29 сентября — 5 октября 2006 года.

Content

Захаров Александр Мама, я живой! Слово к матерям и отцам

Священник Александр Захаров Мама, я живой! Слово к матерям и отцам

Предисловие

Дневник нерожденного ребенка

Что такое аборт

Когда начинается человеческая жизнь?

Что происходит во время аборта?

Младенец в утробе — личность?

Оправдания не помогут!

Зачем Вы нас четвертовали?

Анонимные самоубийцы

Необъявленная война

Что делать?

Послесловие

АЛЕКСИЙ II, Патриарх Московский и всея Руси НАЧАЛОСЬ ВЫМИРАНИЕ НАШЕГО НАРОДА

Россия — мировой лидер по истреблению собственных неродившихся детей

Примечания