Нина Леннокс

Сожжённый заживо

Пролог

Испания,1485год.

Огромная толпа людей собралась вокруг деревянного креста, уходящего ввысь и полыхающего яростным пламенем очищающего огня. Сквозь крики сотни жителей города пробивалось тихое бормотание человека.

— Он вернётся. Вы не понимаете, что делаете. Он вернётся через сотни лет, но виновные будут наказаны. Этот мир-он не такой, каким вы его видите. Он другой.

— Колдун!

— Сжечь его!

— Во имя церкви!

Крики людей становились всё громче, возрастая с силой огня. И уже по всей округе разносились молитвы и проклятия, стоны и хрипы. На кресте был распят человек, но ни крови, ни ран, ничего не было на его теле. Только глаза горели красным огнём, как будто вбирая всю ту кровь, что так и не пролилась из ран.

— Слуга Сатаны! Он даже не кричит. Ему не больно, — раздалось изумлённое восклицание из толпы.

— Огонь его точно убьёт. Я уверен, — вторил ему второй голос.

Лишь одна группа людей стояла спокойно, безмятежно наблюдая за хаосом, что грозил перейти в неминуемую расправу людей над неизвестным человеком на кресте. Люди в капюшонах и длинных чёрных накидках, так называемые инквизиторы, ждали своего часа.

— Уважаемые граждане, вы видите, что этот человек связан с Сатаной. У него нет крови, он не горит и его глаза….вы видите какие они красные? А всё потому, что он пил кровь самого Дьявола, дабы стать таким могущественным волшебником.

— Да, да, сжечь его!

— Так просто огонь его не возьмёт. Давайте все начнём читать молитвы во имя Господа нашего!

И разнеслась по округе молитва, монотонное чтение которой создавало эффект жужжания. Люди взялись за руки и, качаясь из стороны в сторону, начали обходить вокруг дымящегося креста. Они подкидывали поленья, дули на огонь, и слова их молитвы становились всё более резкими и громкими. Наконец-то кто-то крикнул: "Смотрите! Огонь уже поедает его тело. Ждать осталось совсем недолго. Мы сильней Сатаны. Молитва изгнала демона."

Человек на кресте стал совсем бледным, чуть ли не прозрачным. Глаза же его почернели, и улыбка превратилась в оскал. Огонь лизал его тело вдоль и поперёк, но оно не чернело, а наоборот, бледнело всё больше. Спустя ещё пять минут подобного чуда, человек растворился. Он просто рассыпался в прах.

— Не может быть! Эта кучка пепла-всё что осталось от Ирвиса Макиавелли?

— Спокойно! — произнёс человек в капюшоне. — Не забывайте, что это был не просто человек, а посланник самого Дьявола.

Каково же было удивление людей, когда подойдя ближе к кресту, они не обнаружили ничего кроме выжженной земли. Всеобщее потрясение длилось недолго.

— Сатана забрал его прах! Да придёт на землю Господь наш и очистит от зла! Сегодня мы ему помогли. Но хватит ли нам сил сделать это завтра?

— Хватит, милый мой, Грегор, хватит. Не переживай, церкви всегда будет хватать сил, чтобы расправляться с неугодными Господу, — ответил человек в капюшоне.

— Он вернётся. Вы ничего не понимаете. Он вернётся, — уже причитал человек, стоя на коленях. — Он найдёт вас всех и отомстит. Он вернётся, вернётся, вернётся.

Казалось будто человек сошёл с ума. Он плакал, стонал и постоянно повторял, что казнённый ранее вернётся.

— Не бойся, Малькольм, мы проследим за тем, чтобы твой сын никогда больше не вернулся на эту землю. И ты вместе с ним.

После этих слов мужчину схватили люди в капюшонах и поволокли в сторону казематов.

— Он вернётся. Я знаю.

Это было последним, что произнёс мужчина, перед тем как отправиться в вечное заключение.

Часть 1

Глава 1

Нью-Йорк,2013 год.

— О боже! Чёртов будильник. Как быстро закончилось вчера и началось сегодня. Что же "хорошего" принесёт мне сегодняшний день?

И так начиналось уже десятое за этот месяц утро. Всё шло из рук вон плохо, и я ничего не могла с этим поделать. Только наблюдать со стороны как моя жизнь рушится. Ну и отлично. А чтобы наблюдалось лучше надо хорошенько позавтракать! И с этим настроем я отправилась на кухню.

— Забери свои вещи сам, Марк! Или я просто выкину их на помойку. И плевать я хотела, что твоя шлюха беременная валяется в больнице. Всё, конец разговора.

Неет. Только не это. Аппетита как не бывало.

— Мам, ну сколько можно ссориться? Я так устала от этого. Каждый день одно и тоже.

— И ты меня попрекаешь? Твой отец не может даже забрать свои вещи из нашего дома. Он видите ли занят своей брюхатой шлюхой Линдси.

— Хватит, мам! Не говори о ней так. Ведь она беременная, не надо, это плохо. Прости ты уже отца и отпусти его. Пусть он будет счастлив.

— Счастлив? Счастлив?? Никогда! Не после того как он превратил мою жизнь в руины! Причём твою тоже, — закричала, точнее завизжала мать.

Как я могла объяснить маме, что мою жизнь в руины превращает она? Да, отец поступил плохо, очень плохо, оставив семью. Но это был его и только его выбор. Если он счастлив с Линдси, то я счастлива тоже. Тем более они ждут малыша, двойная радость. И пусть она моложе отца на 10 лет. Это неважно. Многие не понимают почему я так спокойно к этому отношусь, но это так. Я- взрослый человек, всё понимаю. К тому же, я знаю свою маму. Характер у неё ужасный, я бы даже сказала несносный. Неудивительно, что отец ушёл от неё. Но каждый день устраивать скандалы просто невыносимо. Поэтому в очередной раз не позавтракав я ушла в универ.

— Защищай своего отца! Давай! Всем плевать на меня. И пусть. Можете вообще забыть обо мне!

А этими словами мама провожала меня до самого забора. Так что все соседи были в курсе наших семейных проблем. Есть хотелось ужасно, поэтому мне пришлось задержаться в ближайшей кафешке. И плевать, что сейчас история, с которой у меня давние проблемы. У нас был ужасный препод. Этот старый маразматик как будто сам из какого-нибудь 15 века. Так и казнил бы нас всех, просто за то, что мы есть. И никого не волнует, что учусь я на экономическом. Писать диссертации я должна именно по истории. Ну конечно, быт древних людей гораздо важнее чем, например, бухучёт. Нет, я не спорю и даже не возмущаюсь. Просто итак столько проблем навалилось, так ещё этот Майлз, будь он проклят, со своей историей. Точно отчислят меня из-за него.

— Девушка, ваш кофе и круассаны, — раздался вежливый голос официанта откуда-то справа.

— Что? — как-то слишком резко сказала я и также резко повернулась, толкнув официанта и пролив весь кофе на себя.

Ну почему я такая идиотка? А всё эта история! Днями о ней думаю. Теперь кофе можно пить с пола или отжимать в рот с моей футболки. Отлично.

— Извините, пожалуйста. Сейчас я всё уберу, — пролепетал испуганно официант.

За что он извиняется? Я же виновата.

— Подождите, я принесу вам новый кофе. За счёт заведения, конечно.

— Майкл! Так ведь тебя зовут? Не надо никакого кофе, тем более за счёт заведения. Я сама виновата, не беспокойся.

Какой он стал бледный.

— Нет, нет, так надо, иначе меня точно уволят.

— Да за что? За то, что я пролила свой же кофе?

— Нет, просто так. У меня что-то не складывается на этой работе, поэтому менеджер только и ждёт случая, чтобы меня уволить.

Он был такой грустный. Видно, эта работа ему была очень нужна.

— Зови сюда своего менеджера, — сказала я грозно.

Нужно спасать парнишку.

Если я думала, что он был бледный до этого, то я ошибалась. Казалось, жизнь навсегда покинула его.

— Здравствуйте. Меня зовут Джим Брайн. Что случилось? — стерильно вежливый голос.

— Случилось то, что по вашему заведению как сумасшедшие бегают дети. В итоге мой кофе на полу и на моей кофте! — гневно сказала я.

Ну, настоящая стерва. Надо будет с Майлзом так разговаривать впредь.

У Майкла же глаза расширились вдвое. На это я ему только подмигнула.

— Извините, девушка. Обычно у нас такого не случается. Дети ведут себя прилично, — начал мямлить администратор.

Господи, неужели он извиняется за каких-то выдуманных детей? Бред.

— Надеюсь такого больше не повторится. И я хочу написать благодарность вашему официанту Майклу, который так любезно согласился помочь мне и принести новый кофе.

Теперь уже у Джима увеличились глаза. Какие они тут все впечатлительные, ей богу!

— Да, да, конечно, Майкл получит премию. А вы можете выбрать любое блюдо из меню, за счёт заведения, конечно же.

— Нет, спасибо большое. Я опаздываю, — с этими словами я гордо, на сколько это было возможно, встала и пошла к выходу.

— Девушка, подождите! Вот, возьмите мою визитку. Здесь мой номер. Можете позвонить, и мы встретимся, — стеснительно сказал Майкл.

Нет уж, никакие парни мне сейчас не нужны. С уже имеющимся бы разобраться. Но номер я всё же взяла.

— Спасибо, Майкл. Может и позвоню. Пока!

Выйдя на улицу, я опять начала проклинать сегодняшний день. Лил дождь, просто ливень. Ну а что ты хотела, Энни? Ноябрь. И ты. Вот две главные причины этого ужасного дождя.

В итоге, в универ я пришла злая до предела. По дороге меня ещё чуть не сбила машина! А ведь я переходила на зелёный свет. Одни идиоты вокруг.

— Эй, Вишес, круто выглядишь! Просто красотка.

— Заткнись, Бобби. Просто заткнись.

Бобби-это моя вторая тень, моя лучшая подруга. Мы с ней были абсолютно непохожи внешне, но абсолютно идентичны в душе. Самые главные наши различия-это музыкальные предпочтения и цвет волос. Я иссиня-чёрная брюнетка, она огненно-рыжая бестия. Парочкой мы были ещё той. Но сегодня она явно выигрывала. Одежда моя вся вымокла и прилипла ко мне, а на футболке так и осталось уродливое коричневое пятно. Волосы были как пакля, одна большая мокрая чёрная пакля. Ну хоть не красилась сегодня. А то фильм "Звонок" был бы мне обеспечен.

— Боб, мне нужна твоя помощь. В туалете. Идём.

— Эн, да ты что? У нас же история. Ты уверена, что красота дороже зачёта?

Да, конечно, Бобби была права. Абсолютно права. Но ведь там будет и Бен, мой парень, хотя я склоняюсь к тому, что скоро он станет бывшим. Он всё для этого делает.

— Уверена. Пошли! — сказала я и потащила её в сторону туалета.

Не счесть сколько жалостливых и насмешливых взглядов я поймала на себе. В последнее время мне не привыкать чувствовать себя полной дурой. Кое-как мы разодрали мои волосы, я умылась и, встал вопрос " что же делать с одеждой". Пятно расползлось по всему животу, смотрелось просто ужасно. Но зато футболка очень сексуально обтягивала грудь. Бену понравится.

— Ну что ты стоишь, Вишес? Закатывай майку, — прервала мои мысли Бобби.

— Что? — не поняла я.

— А по-твоему лучше этим пятном светить? Закатывай и пошли.

— Боб, ты сдурела? К Майлзу с голым животом? А может сразу идти отчисляться? — сказала я и посмотрела на подругу как на умалишённую.

— Блин, Эн, так правда будет лучше. Забей ты на этого Майлза. Сегодня обещали какое-то объявление сделать, весь поток будет. А это Бен с его друзьями и все футболисты. Ты готова так опозориться?

Знает же куда надавить. Придётся так сделать.

В таком виде я и зашла в аудиторию. Сказать, что мне было неловко, значит не сказать ничего. Я чувствовала себя последней дурой на этой планете. Думаю, остальные придерживались такого же мнения. Когда мы зашли в аудиторию, воцарилась гробовая тишина. Неужели я произвожу такое сногсшибательное впечатление, что 150 человек разом замолчали? А это кто?

— Девушки, вы в курсе, что прошло уже 20 минут с начала лекции? — спросил недовольным тоном нереально красивый брюнет из-за стойки кафедры.

Да кто он такой, чтобы меня ещё отчитывать? Майлза нет и славненько.

— В курсе, — резко бросила я и двинулась к последним рядам, где сидел Бен.

— Эн, ты чего? — толкнула меня в бок Бобби.

— Да ничего. Все бесят. Ещё этот красавчик будет мне указывать на моё опоздание. Да кто он такой? — зло прошипела я.

— Он-ваш новый преподаватель по истории. И если бы вы не опаздывали, то знали бы это, — раздался голос, полный насмешки.

Чёрт! Как??

— Иизвините, — пролепетала я и села на первое попавшееся место.

Как он мог услышать? Я же находилась в самом конце аудитории. И подождите…что значит новый преподаватель?

— Объясню ещё раз. Специально для….кстати, как вас зовут? Да, да, вас, леди, которая опоздала и которая не терпит порицания.

Придурок.

— Вишес. Анна Вишес, — сказала я, заливаясь краской.

— Вишес, Вишес…а та самая Вишес! Подойдёте завтра ко мне перед парой, нам надо с вами кое-что обсудить.

"Конечно, мистер преподаватель", — подумала я с сарказмом. Видать Майлз доложил перед тем как уйти. Ещё один урод. Злость во мне так и кипела. Я боялась, что ещё одно слово в мой адрес, и у меня сорвёт тормоза.

— Итак, меня зовут Кристиан Арана. Я-ваш новый преподаватель по истории. Доктор Майлз серьёзно болен, поэтому заменять его буду я. Скорее всего весь год.

Майлз болен? Да быть такого не может. Его сама смерть боится. Могу поспорить.

— Он что испанец? Горячий парень, — прошептала Бобби.

Началось.

— Забей, Боб. Ты явно не в его вкусе.

Зря я это сказала.

— Почему это? Мне кажется, мы бы хорошо смотрелись. Или ты его для себя присмотрела?

— Да, конечно. Ничего что у меня ещё с Беном не всё кончено?

— Это у тебя ещё не всё кончено, он же давно всё решил. Это очевидно для всех, кроме тебя.

— Не смей так говорить! — почти что закричала я.

Зал опять погрузился в молчание. И снова причиной этому была я.

— Мисс Вишес, по-моему вам надо было сегодня остаться дома, а не идти в университет. Я проверяю рефераты, а вы мешаете. Покиньте аудиторию немедленно, — сказал, точнее приказал Кристиан.

Да пошёл он! Думает мне его великий предмет так нужен.

— С радостью, мистер Арана, — сказала с вызовом я и стала собираться.

Уже у самой двери он сказал: "И я всё также жду вас перед парой завтра, только разговор у нас будет несколько длинней, чем я планировал до. И в следующий раз оденьтесь нормально, вы всё же не девушка лёгкого поведения."

— Обязательно, — бросила я и вышла, хлопнув дверью.

Шла домой я очень долго. Слёзы, такие солёные слёзы, катились вниз по щекам и разбивались о землю. Как бы я хотела быть ими! Не знаю почему я плакала, вроде ничего такого и не случилось. Но на душе было так тревожно и неспокойно, и все эти мелкие неприятности как будто предупреждали меня о том, что надвигается нечто большое и ужасное. Но что? Я не знала, поэтому и плакала.

Глава 2

На следующий день я решила одеться вызывающе, действительно вызывающе. Этот Арана ещё не видел, как одеваются девушки лёгкого поведения. Посмотрим каким строгим он будет сегодня. Одев чёрную кожаную юбку до колена с высоким вырезом и белую блузку с глубоким декольте, я направилась в университет. Парни свистели со всех сторон, особо смелые даже предлагали подвезти, ну, а совсем конченные спрашивали цену за час. Зайдя в здание, я первым делом поправила макияж. Красная помада и чёрные стрелки-отличный выбор. Ну что ж, мистер Арана, давайте поговорим о реферате.

— Здравствуйте, мистер Арана. Можно? — спросила я послушно, постучав в дверь.

— Анна? — удивлённо спросил он. — Конечно, проходите. Джули, обсудим это позже.

И Джули Смит здесь. Явно запала на Кристиана, небось не знает как ноги перед ним расставить, ищет пути. Шлюха.

— Так о чём вы хотели со мной поговорить, мистер Арана? — спросила я томно, закинув ногу на ногу, оголяя при этом колено.

— О вашей неуспеваемости по истории и вашем поведении, — сказал он тяжело дыша.

— А разве у меня есть проблемы? — наивно спросила я, хлопая глазками.

— Есть. Немедленно приведите себя в порядок и прекратите весь этот цирк, — гневно сказал он и от его тяжелого дыхания не осталось и следа. Пронзительный взгляд был сосредоточен на моём лице. — Я смотрю, вы абсолютно не знакомы с уставом университета. Вы не знаете как надо одеваться?

— Что сейчас не так? — обиженно сказала я.

Похоже он смягчился, но я не стала обманываться.

— Всё было бы просто идеально, будь мы на свидании с вами, — сказал он таким страстным голосом, что мои соски в миг затвердели. — Но мы в университете, мисс Вишес.

— Да, простите, мистер Арана.

Почему — то мне стало так стыдно. Я быстренько собрала волосы в хвост, застегнула блузку на все пуговицы и одёрнула юбку.

— Вы очень привлекательны, Анна. Мужчина во мне находится на пределе, но и преподаватель тоже. Расскажите мне о ваших разногласиях с доктором Майлзом.

— Нет у нас никаких разногласий. Это у него какие-то проблемы, мешающие принять у меня реферат и забыть обо мне навсегда.

— Я видел ваш реферат и должен признать, что он ужасен. У вас из своего только титульный лист, всё остальное-не ваша работа. Это никуда не годится.

— Извините, мистер Арана, но я не собираюсь убивать время на историю. Мне есть чем заняться, — с вызовом сказала я.

— Ах так, да? Ну тогда я приглашаю вас на дополнительные занятия. Каждый день в 19:00 в этой аудитории.

— Нет, — сказала я и начала вставать.

Но тут он схватил меня за руку, сильно.

— Я вас не отпускал, мисс Вишес, — сказал он спокойно.

— А мне и не нужно ваше разрешение. Отпустите.

Теперь уже я прожигала его взглядом. Он встал и поравнялся со мной так, что его губы находились на одном уровне с моими. Какие же ни яркие, красные….как кровь. Так и хочется лизнуть. Казалось, что время остановилось. Мы оба тяжело дышали и ждали, когда кто-нибудь сделает первый шаг. И этот шаг сделала Бобби.

— Мистер Арана, а Энни не здесь? — спросила она, заглядывая в аудиторию.

Но когда увидела что происходит, быстро выбежала за дверь.

— Чёрт! — в сердцах воскликнула я. — Она теперь не даст мне проходу.

Кристиан, кажется, и не заметил ничего. Ещё сильнее сжав моё запястье, он притянул меня к себе и прошептал: "Завтра начинается первое занятие. Попрошу не опаздывать."

Выдернув свою руку из его, я пулей вылетела из кабинета. На пару я естественно не явилась. Что со мной происходит? С Беном я встречаюсь уже 1,5 года и не могу решиться переспать с ним. Но тут появляется какой-то Кристиан Арана и я готова раздвинуть перед ним ноги от одного его взгляда. Чудеса, да и только.

В столовке было не продохнуть, сразу видно, что студенты. Голодные и уставшие.

— Эй, Энни, привет! — сказал Бен и сел рядом.

— Привет, дорогой, — улыбнулась натянуто я.

— Почему тебя не было на истории? Ты столько всего пропустила! Арана спрашивал про тебя, а Джули строила ему глазки.

— Что он спрашивал? — поинтересовалась я.

— Почему тебя нет. Ещё сказал, что скорее всего ты заболела, потому, что, когда ты заходила утром к нему, он подумал, что у тебя был жар. Говорит, ты была горячей как лава. Также шипела и плевалась, — рассмеялся он. — Смотрю, ты и с ним не можешь поладить.

— Не хочу об этом говорить, — нахмурилась я.

— Тогда давай поговорим о другом. Например, о нас.

И тут повисла тишина. Да такая, что казалось раздавит.

— Давай не тут, Бен.

— Хорошо. Я приглашаю тебя на свидание завтра в 20:00.

— Я не могу. У меня доп. занятия с Араной в 19:00,-вздохнула я и стала помешивать ложкой чай.

— И ты реально будешь на них ходить? — удивился Бен.

— Буду, иначе меня отчислят.

А может и не в этом причина. Может, я просто хочу познакомиться с этим интересным мужчиной поближе?

— Ладно. Скажешь когда будешь свободна.

Тут он придвинулся ближе и зашептал мне на ухо: "Ты же знаешь как я хочу тебя, Энни. Как долго я этого жду."

— Кхм, я не помешал?

О, этот низкий бархатный голос. Кто это там рядом шепчет мне о своей похоти? Я вижу только его. Кристиана Арану.

Я вся покраснела, а Бен собственнически положил руку мне на колено и сжал его.

— Не помешали, мистер Арана. Мы тут просто с Энни обсуждаем планы на выходные, — сказал Бен и поцеловал меня в губы.

И почему я целовала Бена, но представляла другого мужчину? Мужчину, который стоял напротив и прожигал меня взглядом.

— Ай! Больно чёрт возьми! — закричал Бен.

— Что случилось? — спросила ничего не понимая я. — Я сделала тебе больно?

— Нет, нет. Я не знаю, что это было. Но меня как будто ударило током. Я пожалуй пойду. Созвонимся, Эн. Пока. До свидания, мистер Арана.

Так Бен и ушёл, покачиваясь.

— Вы что-то хотели, мистер Арана? — спросила я, уставившись в кружку.

Какой интересный чай. Ну, очень интересный. Гораздо интересней мужчины напротив меня.

— Да, хотел узнать почему вас не было на лекции?

Эти чёрные глаза видели меня насквозь. В них я видела нас, задыхающимися от страсти на алых простынях при свечах. Тряхнув головой, чтобы сбросить наваждение, я посмотрела ему прямо в глаза и сказала: "Мне было стыдно за своё поведение."

О да, это самая настоящая правда. На самом деле вела себя как доступная девка.

Взгляд его потеплел, он сел ближе и, наклонившись ко мне, сказал: "Нет ничего постыдного в том, чтобы хотеть мужчину, Энни. Просто я не тот, кто вам нужен."

Чтоо?

— Кто вам сказал, что я вас хочу? У меня есть Бен. И он меня в постели более чем устраивает. Мне нет нужды хотеть вас или кого бы то ни было ещё. Вы слишком высокого мнения о себе.

— Да? А мне кажется, что сейчас ваши соски стоят торчком вовсе не из-за мыслей о Бене, — сказал он и сжал мою руку.

— Что вы себе позволяете? Мы вообще-то в общей столовой. Что люди подумают?

— А вам не всё равно, мисс Вишес? Представьте, что здесь только вы и я. Хотя, ладно. Завтра в 19:00 я жду вас в аудитории. До встречи, Анна.

Не успела я и глазом моргнуть, как его уже не стало. Куда он подевался? Вздохнув, я встала из-за стола, так и не выпив этот несчастный чай. Пойду-ка я домой, пока не встретила Бобби и не подверглась тотальному допросу. Я уже говорила, что леди-удача всегда на моей стороне? Только я вышла из столовой, как мне навстречу выплыла Бобби.

— Вишес, ну наконец-то я тебя нашла! Все только и судачат о тебе и мистере Аране, — сказала она и подмигнула мне.

— О чём тут можно судачить? Он-второй Майлз, только молодой.

— И чертовски красивый, — не преминула вставить Бобби.

— Ну да, да, и это тоже.

— Давай рассказывай, Эн. Обо всём, — сказала по слогам она. — Что у тебя с Араной? Что с Беном?

— Ничего. Ни с тем, ни с другим. Бен пригласил на свидание. Думаю будет опять пытаться переспать со мной. А с Араной у меня начинаются с завтрашнего дня факультативные занятия. Жизнь-рай. Ты хотела узнать что-то ещё? — вымученно спросила я.

— Да ладно тебе, Энни. Переспи ты уже с Беном. Что тебя останавливает? Я не пойму. Ты с ним почти два года встречаешься! Может, вы выйдете после этого на новый уровень?

— Я не знаю, Боб, не знаю. Но я не готова сделать это сейчас. Возможно, всё дело в Бене.

— А может в Аране? — спросила Бобби.

— Господи! Причём здесь он? Ну причём? — гневно спросила я.

— Не знаю, но ты так на него смотришь. Между вами как будто искра пробежала, Бен на его фоне как твой брат смотрится. Между вами абсолютно нейтральные отношения. Это очень заметно.

— Боб, пожалуйста, давай пока не будем об этом говорить. Я запуталась. Я не хочу Бена, но хочу мистера Арану. У меня огромные проблемы с историей, огромные проблемы дома, и я так устала.

— Хорошо, Эн, как скажешь. Предлагаю забыться хотя бы на этот вечер. Как смотришь на то, чтобы пойти в бар "Энтони Пиклз"? Может там будет какой-нибудь клёвый парень? Даже покруче Кристиана.

Это вряд ли, но попытка не пытка.

— А давай. Встречаемся в 20:00 там.

— Ок, детка. Подготовься как следует. До встречи! — поцеловала меня на прощание Боб, и мы разошлись.

Как же я люблю её!

Дома мама опять устроила скандал. А всё потому, что отец приходил с Линдси к нам в гости, хотел помириться и увидеться со мной.

— Да как он посмел приходить в мой дом со своей шлюхой! Ненавижу их обоих! И их отродье тоже! Пусть навсегда забудет дорогу в этот дом! — орала она.

— Хватит, мама, хватит! — закричала я и закрыла уши руками. — Не могу больше этого выносить! Каждый день, каждый день одно и тоже.

— Так может переедешь жить к своему папаше тогда? Может, Линдси станет лучшей матерью тебе, маленькая дрянь?

— Что? Почему бы тебе просто не простить и не отпустить его, мам? Найди себе другого мужчину и не отравляй всем нам жизнь своими истериками!

— Значит я отравляю тебе жизнь, да? Я-истеричка? — сказала на редкость спокойно мама.

Это должно меня насторожить.

— Нет, мама, нет. Просто зачем ты изводишь себя? Зачем? Да, папа ушёл. Он оставил и тебя и меня тоже. Но я смогла смириться с этим, а ты не можешь отпустить его. Давай начнём с начала нашу жизнь. Уже без него.

— Нет, милая Энни. Уже ничего не будет как раньше. Поздно начинать новую жизнь. Мне 44 года. Кому я теперь нужна? Что у меня осталось кроме разбитой жизни?

— Я, мама. Неужели этого мало? — всё не сдавалась я.

— Ты уже взрослая девочка. Скоро сама выйдешь и замуж. И что будет со мной? — всхлипнула мама.

— Я всегда буду с тобой. Ты веришь мне? — спросила я и посмотрела ей в глаза.

Как же она беззащитна. Где та стальная леди? Я обняла маму, и так мы просидели с час. Сердце моё просто разрывалось. Вот что любовь может сделать с нами. А любовь ли это была?

— Я люблю тебя, мама. И я всегда буду с тобой. Слышишь? Никогда между нами не встанет мужчина. Никогда! Будь то отец или мой будущий муж. Я клянусь, — ласково прошептала я.

— Я верю тебе, доченька. Прости меня, милая, за всё, — заплакала она.

Так прошёл ещё час. Что ж, видно напиться сегодня не получится. Эх, а не помешало бы.

— Милая, ты вроде собиралась отдохнуть с Бобби? Иди, а то опоздаешь.

— Нет, мам, я останусь с тобой.

— Не надо, Энни. Иди, со мной всё будет хорошо. Мне так полегчало, правда. Спасибо тебе, — сказала она и обняла меня ещё крепче. Затем поцеловала в щёку и попросила сделать крепкий чай с ромом.

— Держи, мам. Ты уверена, что мне не надо сегодня остаться с тобой? — колебалась я.

— Уверена. Иди, отдохни хорошенько. А я пока посплю. Удачно повеселиться!

— Спасибо, мам. Пока!

Только я перешагнула порог дома и вдохнула полной грудью, как голова моя закружилась и я чуть не упала. Разве можно быть такой разбитой и уставшей в 19 лет? Как будто уже полжизни прошло, и ничего кроме боли нет. Придётся выжигать эту боль сегодня огненными коктейлями, а может и водкой. Не знаю. Всё зависит от Бобби. Если она меня потом дотащит до дома, то и водкой и коктейлями. Ну что, навстречу забытью, Вишес!

Глава 3

Как же хорошо! И пусть голова болит. Зато душа молчит. Три текилы, коньяк, ром, разные коктейли и водка сделали своё дело. Я чувствую себя бабочкой. Сейчас взлечу. И я попыталась замахать крыльями. В итоге, оказалась с криками на полу.

— Что за шум? — спросил до жути знакомый голос.

— Почему я не летаю? — было моей первой реакцией.

Это привело меня в такой восторг, что я засмеялась. А потом поняла, что сплю и вижу классный сон, и засмеялась ещё больше. В этом сне был Кристиан. Не хочу просыпаться.

— Наверное, потому, что вы лежите на полу. Не видел ещё, чтобы пьяные бабочки летали, — насмешливо сказал голос.

— О боже! Даже в моём сне вы, мистер Арана, такой зануда. Ужас просто. Лучше поцелуйте меня, — пробормотала я и потянулась к нему, точнее к пустоте. Но когда нащупала лишь простынь, в которой запуталась, когда падала с дивана, резко открыла глаза и мир накренился.

— Что тут происходит? Кто вы? — спросила я, видя перед собой лишь размытое пятно, напоминающее мужчину.

Мужчина стал подходить, а я отползать.

— Нет, не надо, пожалуйста, — начала молить его я.

— Анна, успокойтесь. И откройте глаза.

Открыла. Господи! Да это же он. Кристиан Арана. И скорее всего эти шикарные апартаменты его дом. Какой стыд! Позорище. Всё, сегодня же отчисляюсь. Уезжаю из города. Нет, из страны.

— Что я здесь делаю? — испуганно проблеяла я. Надо же бедная овечка, совсем не бабочка.

— Вы здесь приходите в себя после вчерашней пьянки, — высказал он мне, как муж. — Не думал, что у вас есть склонность к алкоголизму, — сказал он уже с некоторым разочарованием.

— Нет у меня никакой склонности, просто это единственный способ забыться, — сказала я и потупила взгляд. — Простите меня, мистер Арана. Мне так стыдно, — всхлипнула я.

Ну, вот душа уже не молчит. Она плачет, причём в прямом смысле этого слова.

— Как я тут оказалась? Неужели сама пришла? Я вроде как не знала ваш адрес.

— Сюда вас доставил я, когда увидел в каком вы состоянии валяетесь в кустах бара "Энтони Пиклз", — сказал недовольно он.

— Что вы там делали? И что было со мной? Я ничего не помню, — пристыженно сказала я.

— Анна, давайте пройдём на кухню и позавтракаем. Заодно и всё обсудим. Вставайте, — сказал он и протянул руку.

Я неуверенно её взяла и поднялась. Фуф, я была одета. Видимо увидев облегчение в моих глазах, он сказал: "У меня есть понятие чести. У нас с вами ничего не было."

— Да, да, я верю вам, мистер Арана.

— Можно Кристиан и на ты.

Мои глаза округлились. Кристиан и на ты? Нет, нет, нет. Он же мой препод. Как шлюха себя веду.

— Нет, мистер Арана, это не правильно. Вы-мой преподаватель. Давайте забудем об этом, и я пойду.

Не успела я сделать и шага, как он схватил меня за руку и притянул к себе. Отодвинув волосы с моего лица, он прошептал: "Поздно. Я этого уже не забуду. И тебе не позволю."

О боже! Почему мои коленки трясутся как у алкоголички? А ну да, всё правильно. А этот мужчина просто дьявол во плоти. Грех так и плескался в его глазах.

— А что собственно забывать — то, Кристиан? Ничего же не было. Ну, напилась я, да. Так мне почти 20 лет. Я не перед кем не обязана отчитываться, — сказала я и вскинула голову, заглядывая ему в глаза.

— Тебе может и нечего забывать. Но я-то помню, как ты лезла целоваться и пыталась расстегнуть мою рубашку. Помню как ты орала, что готова, что пора решиться на этот шаг. Я правда не понял о чём ты, но думаю, это было что-то важное, — сказал он, нежно проводя губами вдоль моей щеки, прикусывая ушко.

Пьянь. Ты просто подзаборная пьянь, Вишес.

— Я была пьяна, Кристиан. Это ничего не значит, — сказала я, пытаясь сдержать стон. Не вышло. Чёрт.

— Даа? Получается, что ты постоянно пьяна? Ведь ты не перестаёшь меня хотеть, — сказал мне в губы он.

Да пошло оно всё! Я притянула его к себе и впилась губами в его губы. Это была безмолвная драка, битва не на жизнь, а на смерть. Тут я вскрикнула и отстранилась. Было больно. Он прокусил мне губу! Металлический вкус крови заполнил рот. Но что он сделал дальше. Наклонился и слизал эту кровь, а потом вновь продолжил поцелуй, сминая мои губы.

— Какая ты вкусная, Анна. Твоя кровь лучше любого вина. Хочу ещё, — сказал он и прокусил мою губу ещё раз.

— Ай! Что ты делаешь? — возмущенно воскликнула я.

Но он опять слизал кровь и засунул язык ещё глубже в мой рот. Боль? Наслаждение! Не думала, что вид моей крови на его губах так возбудит меня, но трусики были уже влажными. Нет, они промокли так, что хоть отжимай.

— Я чувствую запах твоего возбуждения, Анна. О боже! Твоя кровь и твоё желание сводят меня с ума, — прошептал он почти с болью в голосе.

— Ну так возьмите меня, мистер Арана, — ничего не понимая от нахлынувшей страсти, прошептала я.

Тут он резко отстранился меня, почти отлетел. Что случилось?

— Извините меня, Анна. Этого больше не повторится, — сказал он, и от страсти в глазах ничего не осталось. Как будто не он только что задыхался целуя меня и слизывая мою кровь с губ, не он говорил о том, что моё желание сводит его с ума.

Охрененная выдержка!

— Что случилось? Почему ты остановился? — спросила чуть ли не плача я.

— Ты вовремя напомнила мне кто я и кто ты.

Сказано это было таким тоном, будто я жалкая букашка под его царской ногой.

— Да? И кто же ты такой, что я настолько недостойна тебя? — прокричала обиженно я и оттолкнув его, когда он попытался подойти ко мне, пошла на кухню.

Есть. Я хочу есть. Еда поможет. Обязательно.

— Анна, ты не поняла, — начал было он.

— Заткнись, ок? Не хочу ни о чём говорить. Хочу просто поесть, — сказала я и хлопнула холодильником, доставая тарелку с пирожными.

Слюнки потекли, глаза загорелись, мысли о Кристиане отошли на второй план.

Так мы и завтракали в тишине. Если быть точнее, завтракала я. Кристиан почему-то ничего не ел. Наверное, не был голоден.

— Анна, давай всё же поговорим. Я имел в виду то, что ты моя студентка. Это неправильно. Нас осудят, если узнают.

Вот же лицемер! Тогда в столовой ему было плевать на всех. Этакий мачо. А тут на те вам, нас осудят.

— Да вы правы, мистер Арана. Спасибо, что позаботились обо мне. За это я сделаю идеальный реферат до конца недели. Обещаю, — пообещала я, желая поскорей доесть и уйти.

— Анна, давай просто будем друзьями?

Что за дебильный вопрос? Вечно парни всё в шутку, либо в дружбу переводят!

— Какая дружба, мистер Арана? Вы- мой преподаватель, — холодно сказала я.

— Значит мистер Арана и на вы? Ты не дашь мне шанса? — спросил он со сталью в голосе.

— Да на что шанса? Подождите, я через 3 года закончу универ и мы сможем дружить. Правда к этому времени я наверное уже выйду замуж за Бена, — сказала я и тут же пожалела об этом.

Его глаза. Они были почти чёрными, но стали алыми, точно кровь.

— У вас всё так серьёзно? — спросил он, сжимая руки в кулаки.

— Да, очень. Мы уже 2 года вместе. Я люблю его.

Как же не уверенно это прозвучало. Да, так оно и было. Если раньше я просто мечтала выйти замуж за Бена, то сейчас эта мысль не приносила ничего кроме равнодушия.

— Поэтому ты течёшь как сучка при виде меня? — спросил он издевательским тоном.

Да как он посмел? Урод! Я сама от себя такого не ожидала, но я дала ему пощёчину. Офигеть! Нет даже красного следа, ничего. Как была идеальная кожа, так и осталась. Чудеса.

— Что правда не нравится? — спросил он, будто я и не давала ему пощёчину. Даже глазом не моргнул. Видно этому беспардонному козлу не привыкать к женским пощёчинам.

— Кто вам сказал, что я текла от мыслей о вас? Может я представляла Бена?

Да, удар ниже пояса. Хотя, меня саму от таких мыслей передёрнуло. Течь при мысли о Бене. Это что-то новенькое.

— Что это? — закричала я, увидев как шторка сзади загорелась. — Надо её тушить! Чего ты сидишь?

И только я вскочила, чтобы начать тушить занавеску, как она моментально потухла. Чертовщина.

— Что это было? — спросила я настороженно, глядя на Кристиана.

Он подошёл ко мне с каким-то диким взглядом, схватил за шею, приподнял и впечатал в стену.

— Никогда впредь не смей говорить, что ты желала другого мужчину, а не меня. Иначе я убью его, — прошипел он, и я заметила как немного удлинились его передние зубы, а глаза стали полностью красными. — Ты поняла?

— Да, я поняла, — прохрипела я. — Мне больно.

Он отпустил меня, и я спустилась по стенке вниз. Как же мне было страшно. Но ещё страшней было от того, что мне это понравилось. Он завёл меня своей грубостью. Настоящий самец. Что за мысли? Надо бежать от него, дура, а не течь снова.

— Иди умойся. Нам пора выходить.

Красная пелена с глаз спала, и они снова стали пугающе чёрными. Странные глаза. То пугающе красные, то пугающе чёрные. Один чёрт-пугающие. Я тихонько встала, прокралась в ванну и там проплакала пол часа. Что происходит? Что с ним не так? То он нежный и заботливый, то жёсткий и свирепый. Я не могла сказать, что боялась его, но и доверять теперь я ему не могла. Как эта штора на кухне загорелась? И какая ему разница о ком я думаю? Что, чёрт возьми, происходит? За всеми этими размышлениями, я не заметила как пролетело время и пора было выходить. Напомнил мне об этом стук в дверь.

— Анна, выходи. Пара начнётся через 40 минут, — раздался глухой голос за дверью.

— Да, да, я выхожу, — пролепетала я и вышла.

Из ванны я вышла совсем другим человеком. Опухлость с лица спала, косметики не осталось, и волосы вновь стали нормальными. И чувствовала я себя посвежевшей, но всё же разбитой. Теперь к моей куче проблем добавилась ещё одна-Кристиан Арана. Как себя с ним вести? А никак. С этого дня наши контакты прекращаются. И точка.

— Я готова. Можем выходить, — сказала я фальшиво бодрым голосом. Всё хорошо. Ничего не произошло.

— Анна, я бы хотел извиниться за эту вспышку. Не знаю что со мной случилось, но мне очень стыдно, — сказал Кристиан, но ни грамма стыда или раскаяния в его глазах я не увидела.

— Извинения приняты, мистер Арана, — сказала я учтиво-вежливым голосом. — Эм, и я хотела узнать кое-что. Как вы узнали, что я в была в этом баре?

Ну, очень это странно.

— А я и не знал. Это называется случайным стечением обстоятельств. Я проходил мимо и увидел тебя. Тебе было плохо, я решил помочь. Что в этом странного? — спросил он, изображая такое удивление, что я на миг усомнилась в своей адекватности.

— Тогда почему вы не отвезли меня домой? Зачем привезли сюда? — не унималась я.

— Не знаю, Анна. Скажу честно. Хотел проконтролировать ситуацию и быть уверенным, что ты в безопасности.

— Ок. Я поняла. Мне сегодня нужно приходить на дополнительные занятия?

Пожалуйста пусть нет. Ну, пожалуйста.

— Да, — голос, не терпящий возражений. — Сегодня в 19:00 в нашей аудитории.

— Хорошо, — сказала я и поморщилась. Это будет нелегким испытанием.

Жил Кристиан в большом, красивом, но довольно мрачном доме. Я не могла сказать точно, где он располагался, но это была какая-то парковая зона. Кристиан сказал, что до университета пол — часа езды. Скорее всего, это Вилсон- стрит. Какие красивые деревья! Казалось, осень их не тронула. Да, был всего лишь октябрь, но на деревьях ни намёка на желтизну. Ярко-зелёные кроны освещали мрак его дома. Очень готичный дом. И сад ему под стать. В общем, Кристиан и его дом-достойная друг друга пара.

Открылась дверь гаража и оттуда выехала ауди Q-7. Красивая машина. И не дешёвая. Откуда у препода по истории такие деньги? Я бы даже сказала, у такого молодого препода. Кстати, сколько ему лет? Ставлю на 30. Не больше. А может и меньше. Я села в машину, и мы поехали. Наше молчание нарушал только размеренный звук работающего двигателя. Как-то всё было неправильно, неестественно что ли. Я решила разрядить обстановку.

— Мистер Арана, сколько вам лет? — поинтересовалась я.

Казалось этот вопрос застал его врасплох. Слишком молод или, наоборот, стар?

— Это так важно? — мрачно спросил он.

— Да нет, просто интересно, — пожала плечами я, не понимая почему нельзя нормально ответить.

— Могу сказать только одно-я несомненно старше тебя, Анна.

Сказано это было так, что я подумала, что разница в возрасте просто огромна. Ну и ладно. Какая мне на самом деле разница?

Приехали в университет мы за 5 минут до начала пары. Истории сегодня, слава богу, не было по расписанию. Но радовалась я не долго.

— Не забудьте, Анна, в 19:00 я вас буду ждать.

— Хотела бы я забыть. Но разве вы дадите мне это сделать?

— Нет, не дам, — сказал он.

И почему мне показалось, что мы говорили о разных вещах?

Вздохнув я направилась в универ, чувствуя как Кристиан прожигает меня взглядом из машины. Что за человек? И что теперь будет с моей жизнью?

— Вишес, твою мать! Где ты была?

О нет, Бобби!

— Почему не отвечала на звонки? Эн. Где ты была? Мне звонила твоя мама, и я сказала ей, что ты у меня. Где ты была, чёрт возьми? — орала она на меня.

— А то ты не знаешь?

— Представь себе! Не знаю. Я вообще ничего не помню о вчерашнем дне. Помню как пришли в клуб, пили, тебе было плохо. Всё. Потом чернота. И это пугает.

А вот это уже интересно. Что же сказать? А скажу правду. От неё хуже не будет.

— Давай отойдём, Бобби. Не хочу, чтобы кто-нибудь услышал.

Собравшись с духом, я сказала: "Я ночевала у Кристиана."

— Чтоо? Повтори!

— Я ночевала у Кристиана.

— Вы переспали? — ахнула Бобби и зажала рот рукой.

— Да нет же, идиотка! Он подобрал меня пьяную на улице и отвёз к себе домой. Всё.

— Офигеть можно. Вишес, ты бьёшь все рекорды.

— Знаю, — вздохнула я.

Но тут раздался звонок, и мы пошли в аудиторию. На этот раз я была вынуждена сидеть на ещё одном очень нужном экономисту предмете-философии.

— Где ты была сегодня, Анна? — раздался голос рядом с моим ухом.

У меня что дежавю? Всех так волнует моя судьба?

— Дома, Бен, — соврала я и глазом не повела.

— Почему тогда сегодня тебе привёз Кристиан? — в голосе кипит ярость.

Чёрт! Как можно было быть такой дурой. Все, наверное, увидели, как я выходила из его машины.

— Я просто встретила его по пути в универ. Он предложил меня подвезти, ну и заодно повыносить мозг историей, — решила перевести всё в шутку я.

Кажется, прокатило. Бен расслабился, обнял меня и поцеловал в висок.

— Так, что насчёт нашего свидания, Энни?

— Я не могу сегодня, Бен. У меня факультатив у Араны. Я тебе говорила.

— Завтра?

— Завтра тоже, Бен.

— Энни, найди для меня время, пожалуйста. Или может ты решила бросить меня? — сказал он и в его взгляде сверкнула решимость.

— Нет. Что за мысли, Бен? Хорошо. Завтра. Я перенесу это занятие с Араной.

"Надеюсь", — про себя добавила я.

Когда я постучалась в аудиторию мистера Араны, никто мне не открыл. Прождав 20 минут, я спустилась вниз и узнала у вахтёрши, что Кристиан уже ушёл и просил передать мне, что приносит тысячу извинений, но у него возникли срочные дела. Что же это за дела такие, что даже предупредить меня не смог? Могла бы сегодня с Беном встретиться и отделаться от него наконец. И тут я сама ужаснулась свои мыслям. Видно это уже конец. Надо расставаться с Беном. Наши отношения давно сошли на нет. Сколько можно притворяться? Да, завтра всё ему объясню.

Придя домой, я никого не обнаружила. Но из записки узнала, что мама ушла на какую-то встречу и будет поздно. Я поела, посмотрела телек, забила на всё и пошла спать. Завтра меня ждёт сложный день и первое решительное действие.

Глава 4

Итак, день Ч настал. И знаете, какой- то он уже был необычный. За окном во всю пели птички, радостно светило солнце и ни одной тучи на небе не было. Снизу не раздавалось маминых криков, истерик и причитаний. Такая успокаивающая тишина. Будильник не звенел, надрываясь. А всё потому, что я раньше него проснулась. Такое в моей жизни впервые. Неужели расставание с Беном действительно нужный и важный шаг для меня, раз даже сама природа меня поддерживает? Поэтому встала я с таким хорошим настроением, что хотелось петь. Это я и сделала. Вниз спускалась, напевая какую-то весёлую песенку, даже присвистывая от переполнявших меня хороших чувств.

— Доброе утро, милая, — приветливо и очень ласково сказала мама.

Она уже сидела на кухне и пила кофе с пирожными. Но что это с ней? Я такой её уже полгода как не видела. Волосы красиво уложены, аж сияют. Лицо посвежевшее, доброе, с грамотным макияжем. И оделась мама сегодня так красиво. Но самое главное-это её улыбка. Улыбались глаза, а не просто губы. Понимаете? Она была счастлива, и от этого мне захотелось плакать. Все эти чувства уже просто не помещались во мне.

— Мамуль, ты такая красивая сегодня. Ты просто светишься изнутри, — сказала я восхищённо.

— Это всё Джек Палмер, — мечтательно сказала она.

— Кто, кто? — не поняла я.

— Джек Палмер, мой коллега. Вчера позвонил мне и пригласил на ужин. Какой же он галантный и интересный мужчина, Энни! У меня вчера как будто новая жизнь началась. Надеюсь, ты не против? — настороженно спросила она.

— Я против? Ты чего, мама? Я всеми руками и ногами за! Как же я рада, рада! — заверещала я и кинулась обнимать маму. — Всегда будь такой. Слышишь? Обещай мне, — серьёзно сказала я.

— Обещаю, моя радость, обещаю. И звонил твой отец, сказал, что они с Линдси поехали в гости к её родителям, когда вернётся свяжется с тобой.

Я ждала всплеска эмоций, бури, слёз. Но всё было спокойно.

— Конечно, хорошо. Ты уже не так сильно злишься на него, ведь так?

— Да, уже гораздо проще слышать его голос, говорить о нём. Но я думаю, что время ещё понадобится. И пусть. Я хочу идти дальше, а не портить остатки своей жизни воспоминаниями.

— Правильно, мама, правильно! Скажи этому Джеку, что я люблю его. Как человека, естественно. Не ревнуй, — подмигнула ей я и засмеявшись, села завтракать.

— Милая, я сегодня возможно задержусь, — немного виноватым тоном сказала мама.

— Да без проблем, ма. Делай, что хочешь и будь счастлива. А я сегодня тоже задержусь. Я встречаюсь с Беном. Знаешь, я хочу с ним расстаться, — сказала немного грустно я.

— Расстаться? Вы же почти 2 года вместе. Я думала, у вас любовь.

— Да, я тоже так думала. Но я никогда не чувствовала к нему страсти. Привязанность? Да. Но не страсть. И не любовь как выяснилось. Просто мне кажется это нечестным- обманывать его.

— Я думаю, ты права, золотце. Следуй за своим сердцем. Всегда. А я буду на твоей стороне, что бы ни случилось.

Я верю, мама, верю.

Перед уходом я обняла маму напоследок и с огромным запасом жизненных сил вышла навстречу новому дню, готовая принять всё, что он мне принесёт. В универе я первым делом зашла на кафедру истории. Хотела узнать по поводу доп. занятий и увидеть Кристиана. Ладно, вторая причина была первостепенной. Но там мне сказали, что он взял больничный на неопределённый срок. Я и радовалась и грустила одновременно. С одной стороны, не будет истории. Это несомненно плюс. С другой, Кристиана. Это уже больше минус. Неужели я начала к нему привязываться? Как всё сложно.

Пары прошли скучно, я бы даже сказала тухло. Бобби не понимала, что со мной происходит, но видя моё настроение, решила не лезть ко мне. Бен же наоборот был какой-то гиперактивный сегодня. Всё вился вокруг меня, говорил, как ждёт нашего свидания и всё в таком духе. Сердце так и сжималось от тоски. Сможет ли он меня простить? Вряд ли. Но обман-не выход. А что если я делаю это зря? С Кристианом ничего не выйдет, и Бена не будет. Ну и что теперь Бена как запасной вариант держать? Неправильно.

Вечера я ждала с нетерпением и некоторым страхом. Разорвать двухлетние серьёзные отношения-ответственный шаг. Но я была готова. Я поступаю правильно. Так я себя и утешала, пока шла к дому Бена. Мы решили посидеть у него, посмотреть фильм и поговорить о нас. Боже, помоги мне! Ай! Что это? Это дождь. Надо бежать быстрей. Ну ничего себе. Весь день ярко светило солнце, а теперь полил дождь, и небо затянуло тучами. Природа точно сегодня решила проиллюстрировать моё состояние. Что же будет на улице, когда я пойду обратно?

Перед дверью я долго стояла и переминалась с ноги на ногу. Когда я постучу, дороги назад не будет. Может лучше уйти? Нет, раз я здесь, значит так надо. Наконец-то я собралась с духом и постучала в дверь. Открыл мне Бен в фартуке, такой радостный, как мальчишка прям. Меня ждал, что-то готовил. Сердце стало чертовски тяжёлым, аж на рёбра давило.

— Привет, Энни. А я тут нам пиццу делаю, — весело сказал он и втянул меня внутрь.

Поцелуй был на редкость страстным. Но всё же не настолько горячим, как с Кристианом. Ну вот, опять он в моих мыслях, в моей голове, в моей жизни. Значит, я на правильном пути. Прости меня, Бен. Ради бога прости.

Быстренько от него оторвавшись, я прошла на кухню. Пахло изумительно. Пицца с грибами и разными видами сыра. Ммм…слюнки так и потекли. Но только подумав о том, что вскоре должно произойти, слюни сменились желчью.

— Бен, нам надо поговорить. И чем быстрей мы это сделаем, тем лучше, — сказала я и посмотрела ему прямо в глаза.

— Конечно, Энни, мы поговорим. Но сначала поедим.

— Нет, Бен, мы поговорим прямо сейчас. Сядь, — сказала я жёстким тоном. Лучше сделать больно ему быстро, чем тянуть и превращать в пытку для себя.

— Что случилось, Энни? — обеспокоенно спросил он.

— Случилось то, что нам надо расстаться, — сказала я и посмотрела на него.

Удивлён. Шокирован. Не верит.

— Ты шутишь, Энни? Что ты такое говоришь?

— Не шучу, Бен. Я не люблю тебя.

Как же просто дались мне эти слова. Я думала, будет сложней. Просто сказала, что чувствовала. Как есть. Правда всегда лучше.

— Что значит не любишь, Энни? Любишь конечно, — продолжал упрямиться Бен. Подошёл ближе ко мне, наклонился, но не поцеловал. Я отвернулась.

Тут он схватил меня в охапку и притянул к себе, заставил повернуть голову и впился грубо губами в мой рот. Неприятно, совсем не сексуально и не возбуждает.

— Отпусти! — прокричала я и стукнула его кулаком в грудь.

И он отпустил. Но выглядел полностью ошарашенным.

— Я так и знал, — холодно сказал он.

Почему мне стало не по себе под его взглядом?

— Что знал?

Удар. Звонкая пощёчина. Больно. Очень.

— Что ты грёбаная шлюха, — выплюнул он. — Что Арана отымел тебя уже во все дырки?

— Да как ты смеешь? — накинулась на него я. — У нас ничего не было! Просто я тебя больше не люблю. Прими это как мужчина. А не будь уродом, бьющим женщин.

Ещё удар. И я валяюсь на полу.

— А ты не женщина. Ты- шлюха.

На этих словах он схватил меня за локоть, поднял с пола и встряхнул.

— Как меня так ты два года мучила, да? А Арана получил то, что я реально заслужил за пару дней? Не бывать этому. Я собирался тебя сегодня трахнуть, и я сделаю это. Только теперь не жди никакой нежности, шалава, — процедил сквозь зубы он и потянул меня за волосы.

— Отпусти, придурок! — заверещала я.

— Кричи, кричи. Сейчас ты у меня не так закричишь, бл*дь.

И откуда в нём вдруг появилось столько силы? Одним рывком он разорвал мою футболку и стянул лифчик, затем справился с джинсами и кинул на диван. Я попыталась встать, но он был быстрей. Ещё один удар в челюсть выруби меня надолго. Он тем временем освободился от всей своей одежды и начал приближаться ко мне.

— Ну что, малышка, сейчас я покажу тебе что такое секс с настоящим мужчиной, — сказал он и засмеялся. Дико, зло засмеялся.

— Где ты здесь видишь настоящего мужчину? — бросила я последнюю дерзость, на которую хватало сил. Про себя же я безостановочно звала Кристиана, плакала и молилась.

Удар. Знакомый металлический привкус во рту. Кровь.

Руки Бена уже мяли мои груди и спускались ниже, когда внезапно раздалась молния, и небо окрасилось грозными вспышками. Задул сильный ветер, как будто хотел выбить окна или дверь.

— Не надо, Бен, пожалуйста, — прошептала я сквозь рыдания разбитыми губами.

— Да, Бен, не надо, — раздался голос подобный раскату грома за его спиной, и Бен отлетел к стене. У меня галлюцинации или у Кристиана рожки? И вообще, что с его фигурой? Какой-то он огромный. А это что когти? Таак мне совсем плохо. Но всё равно, не смотря на страшные галлюцинации, я хотела к нему.

— Кристиан! Кристиан! — запричитала я и потянулась к нему.

Он взял меня на руки и начал укачивать как маленького ребёнка.

— Я здесь, моя маленькая. Больше тебя никто не обидит.

Тут я вспомнила, что голая и начала прикрываться. Спасибо Кристиану, который накинул на меня одеяло, тем самым сохранив мою гордость.

— Отвези меня к себе. Домой нельзя. Дома мама. Не хочу её расстраивать, — попросила я и уткнулась носом в его шею.

— Конечно, милая, сейчас.

Не помню как я оказалась в его спальне, но я была там через минуту. Секунду назад я была у Бена дома, теперь у Кристиана. И опять я могла сказать лишь одно- чудеса. Просто Энни в стране чудес. Я начала быстро проваливаться в сон, но успела увидеть, как Кристиан куда-то уходит.

— Стой! Не уходи. Побудь со мной, — прохныкала я.

— Я здесь, девочка моя. Спи. Я буду рядом, — нежно убаюкивал он меня.

Верю. Ему верю. Так я и уснула. Точнее провалилась в забытье.

Пробуждение было наполнено болью, сплошной болью. По лицу, как будто, проехался каток, и тело ломило. Вроде, не пила вчера. Что тогда произошло? И воспоминания не заставили себя ждать. Бен, его улыбка, потом грубость и попытка изнасилования. И главное- удары, удары, удары.

— Ааа! Не надо! — закричала я и подскочила на кровати. Сердце стучало как сумасшедшее, пот градом катился по лицу, и я задыхалась.

— Анна, всё хорошо, — успокаивающий голос Кристиана.

— Ты тут? — спросила я и потянулась к нему. Когда он обнял меня, я заплакала. Да, я хотела именно этого. Быть в его объятиях. Это стоило всей этой боли. И как я так быстро успела влюбиться в него?

— Я здесь, сладкая моя. Здесь, — прошептал он и поцеловал меня в волосы.

— А где Бен? С ним всё в порядке? — спросила я со страхом в голосе.

— Тебе не всё равно? Почему ты беспокоишься о нём? Он хотел тебя изнасиловать. Он избил тебя, — гневно произнёс он.

— Да, всё так. Но он всё же не чужой мне человек, — промямлила я, уткнувшись носом ему в грудь. Такой интересный запах. Костра. Что это за духи такие?

— С этого дня чужой, — тон не терпящий пререканий. — Всё ясно?

— Да, — просто согласилась я. — Он чужой, а ты такой родной.

— Посмотри на меня, — мягко попросил он. — Анна, ты очень симпатична мне. И я чувствую твою заинтересованность во мне. Но не знаю смогу ли ответить тебе взаимностью. Понимаешь?

Нет.

— Да, — неуверенно сказала я. — Я тебе не нравлюсь как девушка. К тому же, делаю плохие рефераты, — сказала я и театрально вздохнула.

— Нет, Анна, реферат здесь абсолютно не причем. Я не готов к отношениям, но ты мне очень нравишься, — сказал он с болью в голосе.

— Не готов? Я что предлагаю тебе взять меня в жёны и завести кучу детишек?

— Я не могу объяснить тебе этого, Анна. Не могу. Ты не поймёшь, — с горечью сказал он.

— Ну, конечно не пойму! Куда мне до вас, всё понимающий мистер Кристиан Арана, — сказала я и стала вставать с постели, когда он притянул меня обратно и лёг сверху.

— Не глупи, Анна. Дело не в тебе, во мне, — прошептал он мне в губы.

— Да, конечно. Дело в тебе, ты прав. Ты слишком хорош для такой как я, — сказала я с обидой.

— Глупая, глупая, Анна, — шептал он и целовал моё лицо, все мои синяки и опухлости. Потом начал спускаться вниз, уже целует грудь сквозь лифчик. Стягивает, нежно дует. Как же хорошо! Берёт в рот сосок, посасывает, затем прикусывает. Опять эта боль, приносящая наслаждение. Этот мужчина сведёт меня с ума, хотя нет, уже свёл. Что-то стало совсем больно. Кристиан видно стал забываться.

— Ай! Больно, Кристиан! — вскрикнула я.

Что это было? Опять его глаза. Может, это болезнь какая-то? Они же опять кроваво — красные! Чертовщина. Снова. Внезапно он отлетел от меня, ударился о стену и спустился вниз, закрыл лицо руками и часто задышал. Что там с моей грудью? Ну нихрена себе! Левая была вся в крови. Сказать, что я на время потерялась в пространстве-не сказать ничего. Что он с ней сделал?

— Что это, Кристиан? — спросила я дрожащим голосом.

— Прости меня, Анна, прости. Я потерял контроль на время, — прохрипел он. Глаза снова стали чёрными, но лицо было каким-то изменённым что ли. Черты лица заострились и он явно побледнел. — Иди в ванну, смой кровь, — приказал он.

Я так и сделала. Смыв кровь, я увидела два глубоких шрама вокруг соска. Потрогала их. Больно. Прям как какие-то метки. Он меня что укусил? Ну даёт. Выйдя из ванны, я обнаружила Кристиана в костюме с бесстрастным выражением лица, ждущего меня на кухне.

— Завтракай и одевайся. Я отвезу тебя домой.

Снова этот ледяной тон.

— Кристиан, всё хорошо. Иди ко мне, — сказала я и потянулась к нему для поцелуя.

Но он сжал мои руки и наклонившись сказал: "Не хочу больше никогда тебя целовать. Ты — не то, что мне нужно. Одевайся. Позавтракаешь дома."

Только теперь я узнала, что такое боль. Боль-это не удары Бена, это не крики мамы и не уход отца. Боль-это осознание своей ненужности для кого-то очень важного в твоей жизни. И когда он успел стать таким важным? А сердцу и не надо много времени.

— Кристиан, всё хорошо, правда. Не отталкивай меня, прошу, — всхлипнула я. — Мне и так больно.

Глаза его прожигали моё лицо. Взгляд горел диким огнём. Наверное, он сейчас убил бы Бена. Потом его взгляд опустился мне на грудь, на 2 синяка на левой груди. Мне кажется, или на кухне завибрировал пол? Теперь он убил бы и себя тоже.

— Анна, это всё было ошибкой. С этого дня я клянусь тебе, что не подойду и близко. И оденься уже, наконец!

Урод. Самый настоящий козёл. Ненавижу его и всех мужчин вообще.

Быстро одевшись, я направилась к выходу, но быстро опомнилась.

— Я не могу пойти домой. У меня всё лицо разбито.

— Тогда звони своей подружке. Я тебя отвезу к ней, пусть загримирует тебя.

Точно! Бобби. Как же она была нужна мне сейчас.

Через минут 20 я уже сидела у неё дома и ревела. Рыдала я, наверное, с час, не произнося ни слова. И она всё поняла. Ждала, когда я буду готова поделиться своей болью с ней.

— Он бил тебя? — вскрикнула Бобби и сжала кулаки. — Я убью его! Прямо сейчас пойду в универ и изобью до полусмерти. А потом попрошу Мэта его изнасиловать.

Мэтт-брат Бобби. Хм. он был геем. Поэтому в эту угрозу я поверила, не задумываясь.

— Не надо, Боб. Кристиан с ним разобрался. Вроде как. Я не знаю что с ним и где он сейчас. Но он явно получил по первое число.

— А как Кристиан узнал, что ты у Бена? — удивилась Бобби.

— Не знаю….я не знаю, Боб. Он просто взялся из ниоткуда, — прошептала я и посмотрела на Бобби, будучи в глубоком шоке. — Не имею ни малейшего представления, откуда он узнал.

— Не проблема. Спросишь завтра. Вы же встречаетесь, как я поняла?

Здесь моё сердце опять не выдержало, и я залилась слезами с новой силой. По прошествии ещё получаса, я рассказала и об этом ей.

— Недостаточно хороша? Да это он не стоит и мизинца твоего, Энни. Какие же они все уроды! Давай последуем примеру Мэтта и станем лесбиянками? А что! Из нас выйдет отличная пара. Ну, соглашайся, Энни!

Умеет же она поднять мне настроение. За это я её и любила.

— Я люблю тебя, Боб.

Просто, но так важно.

Замазав лицо тремя слоями тоналки, я пришла домой. Дома опять никого не было. Только записка, говорящая о том, что мама сегодня работает, а вечером ужинает с Джеком. Ну, хоть у кого-то всё хорошо. Выпив успокоительного, я легла спать. Завтра буду решать, как жить дальше. Если я вообще смогу жить дальше.

Глава 5

У нас что землетрясение? Почему так трясёт? Открыв глаза, я увидела маму в слезах, трясущую меня за плечо.

— Что, что случилось? — не могла понять я спросонья.

— Кто это сделал, Энни? Те же подонки, что избили Бена? — спросила она, всхлипывая.

Чего? В голове туман, перед глазами тоже. Ничего не пойму.

— Мам, давай я сейчас встану, умоюсь, и мы поговорим. Пожалуйста. Я ничего не понимаю.

— Хорошо. Жду тебя на кухне через 10 минут.

Мама была настроена решительно узнать всю правду. Значит правду и узнает. В последнее время я стала придерживаться такой линии. Умывшись, я рассмотрела лицо и оценила как "нормальное". Синяки стали менее заметными, губа зажила. Мазь от синяков действует. Нанесла ещё, да побольше, собрала волосы в хвост и вышла, собираясь откровенно поговорить с мамой.

— Чай или кофе, Энни?

— Кофе, мам. Спасибо.

— Итак, кто это сделал? — спросила она жёстким тоном.

— Бен, — сказала я как что-то само собой разумеющееся.

Мама даже чашку выронила. Ну вот, теперь мыть полы и собирать осколки. А ещё делать ей новый кофе.

— Я не ослышалась? Ты сказала Бен?

— Да, мама, это сделал Бен. Я сказала, что мы должны расстаться, и он накинулся на меня с кулаками.

— Не может этого быть. Это же Бен, которого я знаю с детства. Как он мог?

Мама была в шоке. Да я сама с трудом в это верила, но я была как бы непосредственным участником этого всего шоу, поэтому сомнений быть не могло.

— А что с Беном, мам? — спросила я, вспомнив, что она говорила о том, что его избили.

— Он сейчас лежит в больнице. В реанимации. Его кто-то зверски избил. Переломаны обе ноги, правая рука, ключица, сломана челюсть, сотрясение мозга. Врачи боялись, что он не выживет.

Господи! Это Кристиан. Как он посмел? Он же мог его убить! Придурок. Но ведь он был со мной всю ночь. Хотя, с чего я это взяла? Я же спала как убитая. Теперь на моих руках будет кровь Бена. И я опять заплакала.

— Не плачь, милая. Ты ни в чём не виновата. Бен получил по заслугам. Он избил тебя, за это судьба его наказала, — сказала печально мама.

Судьба. Как же. Кристиан его наказал.

— В какой он больнице, мам? Я хочу его навестить, — сказала я, всхлипывая.

— В 80 городской. Но к нему сейчас нельзя. Только мать с отцом пускают.

Как же мне смотреть им в глаза? С другой стороны, я то ничего ему не сделала.

— Тогда я зайду к нему позже. А сейчас пора в универ собираться.

— Конечно, милая. Только будь осторожна. А лучше я тебя подвезу сегодня, а потом сразу на работу.

— Спасибо, мам. Как у тебя дела с Джеком?

— У меня отпуск начинается в ноябре, и он пригласил меня в Ливерпуль, к своим родственникам погостить. Но я скорее всего откажусь, не могу оставить тебя одну сейчас.

— Ты что, мам? Я — взрослая девочка, да и ничего такого не случилось. Не смей рушить свою жизнь, мама. Она только начала налаживаться.

Мама обняла меня и согласилась пока не отказываться от предложения. Может хоть кто-то из нас будет счастлив? Женщины семьи Вишес не умеют выбирать мужчин. Горько вздохнув, я ушла одеваться.

По приезде в универ, моим первым порывом было найти Кристиана и всё ему высказать. Но сделать этого я не успела. Меня сразу же обступила толпа ребят, наперебой спрашивающих о Бене. А что я могла им сказать? Что преподаватель по истории избил его до полусмерти? Что я его бросила, и за это он избил меня?

— Ребят, тихо! Я сама ничего не знаю. Бен сейчас лежит в реанимации, в крайне тяжелом состоянии. У него сломано почти всё. Больше я ничего не знаю.

— Кто это сделал? — выкрикнул кто-то из толпы.

— Откуда я знаю? Этот человек не выступал с официальным объявлением по центральному каналу.

Все ещё пообсуждали произошедшее и разошлись по кабинетам. А я пошла искать мистера Арану. Нашла я его на кафедре истории. Ага, один. Отлично.

— Зачем ты сделал это, Кристиан? — тихо спросила я и подошла ближе.

— О чём вы, Анна? — спросил невозмутимо он.

Вы? Ну хорошо.

— Нет, мистер Арана, вы всё понимаете. Бен в реанимации, он может не выжить. Зачем? — гневно спросила я.

— Догадайтесь сами, мисс Вишес. Я не собираюсь объяснять вам очевидные вещи, — сказал как будто хотел отмахнуться от меня.

— Но я не понимаю. Вы мне никто, чтобы мстить за меня, — бросила ему я и развернулась, намереваясь уйти.

Не успела я и глазом моргнуть, как он оказался рядом и притянул меня к себе. Дверь захлопнулась. Офигеть! Опять эта мистика, которая, казалось, его сопровождала постоянно.

— Прекрати, Энни. Ты ведёшь себя глупо.

— Извини, я совсем забыла, что я глупая и не подходящая тебе пара, — крикнула я и развернувшись к нему лицом, попыталась оттолкнуть от себя.

Он лишь рассмеялся на это и притянул меня ближе. Провёл по моему лицу пальцами, задержался на губах. Затем с хирургической точностью надавил на синяки, скрытые под тоналкой.

— Ай! — вскрикнула я.

— Вот за это я наказал его, — прошептал он мне в губы. — Этого мало?

С моих губ непроизвольно сорвался стон. Чёртово тело. Я не хочу хотеть его! Нет! Он опасен, он- зверь. Его руки опустились мне на ягодицы и сжали их, посылая новую волну дрожи по телу. Ненавижу себя, ненавижу его! Тряпка, соберись. Ты должна противостоять ему.

— А чего ты тогда не потрогаешь мою левую грудь? Или тебе больше нравится кусать её?

На этих словах он замер и резко отстранился от меня. Взгляд опять стал кроваво-красным.

— Что с твоими глазами? — спросила я, завороженно глядя прямо в них.

— Ничего. Уходи отсюда немедленно, — сказал он, и дверь распахнулась, громко стукнувшись о стену. — И никогда ко мне не приближайся. Ясно?

— Ясно, — пролепетала я и двинулась к выходу.

Опасен. Он очень опасен. Нужно держаться от него подальше. Но телу хотелось быть ближе. Это сведёт меня с ума! Выбежав за дверь, я отдышалась и пошла на пары. Истории сегодня тоже не было по расписанию. И в этот раз я была действительно рада. Правда, я была в полнейшем смятении. Я не знала, что делать. Я хотела к нему. Меня просто магнитом тянуло к этому странному мужчине. Но в то же время все мои инстинкты кричали об опасности. Но я же всегда была рисковой девочкой, да? Поэтому я решила отвоевать его любым способом. У кого отвоевать? Если бы я знала. Но я точно решила, что он будет моим. Не знаю пока как, но обязательно будет. Это вам сказала я-Энни Вишес.

День проходил хорошо, пока не пришли друзья Бена. Шла последняя пара, матанализ. Я уже видела себя дома, отмокающей в ванной и решающей как поступить с Кристианом. В голове крутились разные варианты. Но проще всего как мне казалось было подойти к нему и прямо сказать о своих чувствах. Только проблема в том, что я не знала что это чувства. Явно не любовь, но и больше чем симпатия. Это животная страсть, которая сжигает дотла. Но этого мало. Я понимаю. Построить любовь без него я не смогу. Поэтому страсти пока будет вполне достаточно.

— Эй, Вишес! Не хочешь рассказать ребятам, что случилось с Беном? — спросил Патрик, его лучший друг.

— Патрик, отвали. Я уже всё всем рассказала. Я ничего не знаю. НИ-ЧЕ-ГО.

— Зато я знаю, — сказал он и посмотрел мне прямо в глаза. В его взгляде читался явный упрёк.

— Да что ты там знаешь? — встряла Бобби.

— Всё. А именно то, что она спала с мистером Араной. Поэтому вчера бросила Бена. А он в свою очередь пошёл напиваться, и его избили.

— Что? Что ты несёшь, идиот? — вспылила я. — Ты что его тень, чтобы знать, что между нами происходило? Или может у тебя есть доказательства моей связи с Араной? Если нет, то закрой свой грёбаный рот или отправишься на одну койку к Бену!

Меня понесло. Я бы врезала ему хорошенько. Урод. Бен всем растрепал о своих предположениях. Придурок.

— Разве это не так, Энни? Все видели, как ты выходила из машины мистера Араны. Или ты и это будешь отрицать? — накинулся на меня он.

— Не буду. Он просто подвёз меня.

— Даа. А что ты сделала ему до этого? — голос Джоша, второго из их компании.

А вот это ему с рук не сойдёт. Пощёчина. Прям какой-то круговорот пощёчин в природе.

— Ай! Больная! — завопил Джош.

— Это ты больной! Показать тебе, что твой дорогой Бен сделал со мной? — закричала я и, достав влажные салфетки, начала смывать тональник.

Все ахнули. Эти придурки тоже.

— Ну что, всем нравится? Это сделал Бен, когда я сказала ему о нашем разрыве. Давайте оправдывайте его, кучка жалких придурков.

— Всё правильно он сделал, если ты реально изменяла ему. Хотя, чего греха таить, он тоже два года монахом не был. Помнишь Мию? — многозначительно спросил Патрик.

— Не смей, Патрик, — предостерегающе сказала Бобби и вышла вперёд. — Заткнись и проваливай.

Но я была настроена узнать всё, и расставить все точки над и.

— Да, я помню эту шлюху, подругу Джули. И что дальше?

— А то дальше. Он трахал её все последние полгода. Скажем так: с тобой у него была любовь, с ней секс.

Это было сказано с таким удовольствием. Какие же они всё-таки гнилые. Паршивцы просто. Подождите, почему Бобби просила его замолчать? Она, что, всё знала? Не может быть!

— Боооб, ты всё знала? — спросила я, выражая крайнюю степень удивления.

— Да, Эн, я всё знала, но не посчитала нужным вмешиваться в это. Не моя жизнь.

— Не твоя, конечно. Не ваша. Это только моя грёбаная жизнь, поэтому всем плевать на то, что я чувствую. То есть ты просто смотрела, как я решаюсь на близкие отношения с ним, зная, что он мне изменяет? И ты меня ещё уговаривала переспать с ним? Не верю, Боб. Как же это больно.

Я просто задыхалась. Слёзы уже катились ручьями вниз по щекам. Ненавижу себя за слабость. Тряпка. Тридцать человек стали свидетелями моей слабости, вся группа рылась в моём грязном белье. Позор.

— Прости, Энни, — начала было Бобби.

— Не трогай меня и ничего не говори, предательница, — прошипела я.

— Что здесь происходит? — раздался голос по всей аудитории. — Вишес, почему вы плачете?

Кристиан. Тебя ещё тут не хватало. Вали на свою кафедру. Не хочу видеть никого.

— Хочу и плачу! Вас не касается! — заорала как бешеная я. — Никого не касается! А вы, мистер Арана, объясните всем этим идиотам, что ничего между нами не было. Ничего!

Прооравшись, я выбежала за дверь и побежала домой. Бобби бежала за мной, но поняв, что видеть я её сейчас не хочу, оставила меня в покое. Кристиан тоже звал меня, но и он остался вместе с Бобби позади. Мамы опять дома не было. Это к лучшему. Она не должна видеть, что я схожу с ума. Иначе на моей душе будет ещё один грех-её разрушенная жизнь. Поэтому умывшись, я легла спать. Теперь я днями сплю. Единственный выход-сон.

Глава 6

— Кристиан, да! Ещё, ещё, сильней! — закричала я и смяла простыни. — Боже, как же хорошо! Глубже, Кристиан!

По его спине течёт кровь, такая яркая. А мои ногти входят ещё глубже. Он кусает мою грудь, слизывает кровь. Затем целует и опять протыкает своими странными зубами губу. Его член таранит меня глубже и глубже, заполняя до краёв. Это не просто секс, это безумное соитие. Мы как два диких животных кусаем друг друга в кровь, царапаем, рычим и стонем. Что он со мной сделал? Я же никогда не была такой. Он входит и выходит всё сильнее, оргазм уже близко. Я чувствую его зубы у себя на шее. Укус. И опять кровь. Он ревёт, и я кончаю. Кончаю сильно и дико.

— Энни, Энни, проснись!

Мама? Что она тут делает? Где Кристиан?

— Энни!

— О, мама! Что ты делаешь? — спросила сонно я, ничего не соображая.

— Ты кричала, милая. Тебе снился кошмар, — сказала она и села рядом, обняв меня. — Всё позади, моя маленькая. Всё хорошо. Мама рядом. Тебя никто не обидит, — шептала она мне.

А мне хотелось провалиться сквозь землю. Ещё минуту назад я дико кончала под Кристианом Араной, а сейчас сижу и выслушиваю причитания мамы о приснившемся мне кошмаре. Какой-то каламбур.

— Всё в порядке, мам. Честно. Можно я ещё поваляюсь и встану?

— Конечно, Энни. Я пока приготовлю завтрак.

Мама ушла, а я пыталась вспомнить сон. Чёрт! Ничего не помню. Хочу этого наяву, хочу целовать настоящего Кристиана, хочу настоящий секс. Со злости я даже ударила по постели кулаком. Вот что бывает, если женщина не получает того, что хочет, если она не удовлетворена. И как ещё сегодня идти в универ? Как жить дальше? Не часто ли я задаю себе этот вопрос в последнее время?

— Мам, как вкусно пахнет! Омлет и гренки. Я тебя обожаю, — расплылась в улыбке я и поцеловала маму.

— Кушай, кушай, набирайся сил.

— Я не хочу идти в универ. Можно я поваляюсь сегодня дома? — спросила я, как капризный школьник.

— Конечно, Энни. Делай то, что считаешь нужным.

Отлично! Сейчас выключу телефон и умру на сегодня для всех. Когда я взяла телефон, обнаружилось 23 пропущенных звонка. От Бобби и незнакомого номера. Угадайте пропорции? Шесть от Бобби и остальные с неизвестного номера. Кто это, интересно? А, пофиг! Меня ни для кого нет.

Первая половина для прошла идеально. Я пила горячий шоколад и заедала его конфетами, смотрела сериал и слушала музыку. Но к обеду всё закончилось: и еда и сериалы. Делать было нечего. Решила посмотреть телефон. Может, кто звонил. И да, звонил. Два попущенных от Бобби и пять с неизвестного номера. Почему-то на мгновение мне стало страшно. А вдруг это маньяк? Эта мысль вызвала у меня такое веселье, что минут пять я, наверное, просто каталась по дивану и смеялась. Но тут я заметила, что телефон звонит. Тот самый номер. Отвечу. Интересно всё-таки.

— Алло, — сказала я официальным тоном.

— Анна, где ты? — раздался взволнованный голос Кристиана.

Кристиан? Он волнуется за меня? Клаас. Я так и расплылась в улыбке, но голос в трубке остался ледяным.

— Где надо. Вы что-то хотели, мистер Арана?

— Хотел узнать всё ли с тобой хорошо? Почему ты не в университете?

— Вас это не касается. Ставьте мне пропуск. Плевать!

Дерзкая ты, Вишес, сегодня.

— Анна, нам надо поговорить. Давай встретимся вечером?

Что? Он хочет поговорить? А не пойти ли вам нафиг, мистер Арана?

— Давайте вы пойдёте лесом, ок? До свидания, — сказала я и отключилась.

После этого и вовсе выключила телефон. Пошли все. Этот день мой. Не позволю никому его испортить.

Остаток дня я чувствовала такую тяжесть на душе, даже печаль. Почему всё так сложно? Почему Бен меня предал? Почему промолчала Бобби, когда нужно было говорить громко и ничего не таить? Почему я так хочу к Кристиану, но в то же время осознаю его опасность для меня и моего сердца? Как разгрести эту кучу дерьма? Надо было развеяться. Да, найти новых людей и новые места. Решила я попробовать искать этих новых людей через социальную сеть. Ну, а где ещё? Просто нужен какой-нибудь приятель на вечерок. В последнее время мне везёт, поэтому я никак не могла зайти на свою страничку. Забыла пароль. Шикарно! Сами небеса помогают мне. И да, это сарказм. Вспомнив, что у меня записан логин и пароль на бумажке, а она в кошельке, я полезла в кошелёк. И случайно наткнулась там на визитку Майкла, того горе-официанта из кафешки. А что? Отличный вариант. На визитке было вот что написано: Майкл Шнейперс, музыкант и аранжировщик, телефон. Точно! Музыка-то, что надо мне сейчас. Недолго думая я набрала его номер.

— Майкл, привет! — немного неуверенно сказала я. — Эм, это Энни, девушка из кафе, которая пролила кофе. Помнишь?

Будет круто, если нет.

— А Энни, привет! Я и не думал, что ты позвонишь. Я очень этому рад, — сказал он радостным голосом.

Настроение уже поднялось. Верному человеку позвонила.

— А ты не хотел бы сегодня потусить вечерком? Ты вроде как музыкой занимаешься? — спросила я.

— Да, можем встретиться в клубе "Даллас". У нас там с ребятами что-то типа студии. Мы играем рок, хеви металл, постхардкор. В общем, разные стили, но музыка тяжёлая.

— То, что надо, чувак. Во сколько?

— Давай через полчаса, уже как раз 20:00.

— Ок. До встречи.

Сегодня я кардинально поменяла стиль. Одела чёрную футболку с какой-то рок-группой на ней, чёрные кожаные обтягивающие лосины, байкерские сапоги и косуху. Выглядела я на миллион. Волосы собрала в конский хвост, глаза-смоки айз, на лице суровое метальное выражение. Ну бестия! Я никогда не афишировала своё пристрастие к тяжёлой музыке, только Бобби знала об этом и Бен. В одежде я всегда отдавала предпочтение скромным вещам, в поведении тоже. Но сегодня я буду самой собой.

Клуб оказался поистине крутым. Оформлен в тёмных тонах, такая готика. Люди в основном в роковой одежде, и музыка….грохотала такая любимая музыка! Душа ушла в пляс с порога.

— Энни, иди к нам! — прокричал Майкл сквозь рёв музыки и помахал мне.

Боже! Как он сейчас похож на Кристина. Может, дело было в освещении или моём временном помутнении рассудка? Но он тоже брюнет, глаза правда не такие тёмные, и уж точно не кроваво-красные. Черты лица тоже немного похожи, чисто мужские, сильные.

— Ребята, это Энни-моя спасительница. Энни, это ребята. Энтони, Айла, Томас, Линда.

— Очень приятно всех вас видеть, ребята, — проорала я. — А нет ли тут спокойного уголка, чтобы не кричать?

— Есть. Пошли!

Мы ушли вглубь бара. Ребята наперебой рассказывали мне о своей группе, песнях, идеях и многом другом. Как же хорошо мне было! Это что-то совсем другое, что-то реально новое.

— Энни, что заставило тебя мне позвонить? — спросил Майкл.

Лучше бы он этого не спрашивал. То, от чего я пыталась убежать, догнало меня и начало медленно пытать.

— Захотелось познакомиться с кем-то новым, понимаешь? Устала от однообразия.

— Понятно. Выпьешь?

— Я за! Тащи сюда весь бар, — раскрепостилась я.

И бар притащили. Опять я решила запивать боль крепкими напитками. Это плохо, надо заканчивать с такими методами борьбы. Заканчивать я решила с завтрашнего дня. Сегодня уже было поздно. Захмелев, я потянула Майкла на танцпол. Музыка грохотала, отбивая удары в такт с моим сердцем. Движения мои стали дикими и необузданными. Что я делала даже мне самой было непонятно. Но вроде как танцевала. Столько людей вокруг! Все в чёрном, в металле и такие же пьяные, как и я. Интересно, почему они здесь? Просто развлекаются или тоже убегают от проблем? За этими мыслями я не заметила как наступила кому-то на ногу и, не удержавшись, упала.

— Энни, с тобой всё в порядке? — взволнованный голос Майкла. Нет Кристиана. Ведь он так похож…

И ничего не говоря, я притянула его к себе и поцеловала. Я видела его, Кристиана. Я целовала его, гладила и не хотела отпускать. Майкл поднял меня с пола и прижал к стене. Боже! Как я хочу его. Ничего не соображая, я углубила поцелуй, исследуя своим языком его рот. Возбуждение искрами проходило по телу, но мне этого было мало. Я хотела увидеть эти кровавые глаза, смотрящие мне прямо в душу, хотела почувствовать свою кровь на губах. Но вместо этого я видела карие глаза и Майкла. Что же я делаю?

— Боже, — прошептала я и отодвинулась от Майкла. — Это неправильно. Прости, Майкл.

Но не успела я этого сказать, как услышала грохот, но уже не музыки. Это мебель. Кто-то всё крушит. Почему меня охватило дурное предчувствие? Страх пополз мурашками по коже. Я уже слышала этот рёв. И в тот раз он тоже не предвещал ничего хорошего. Кристиан! Опять он здесь. Но как? Как он опять нашёл меня? Никто, ни один человек не знал, что я здесь. Он, что, не человек?

— Анна, отойди от него. НЕМЕДЛЕННО, — проревел Кристиан.

Вот и мои любимые красные глаза. Вид у него, конечно, был устрашающим. Глаза горели красным огнём, ноздри раздувались как у животного, готового к атаке. Мышцы вздулись и зубы…почему они такие длинные? Мать моя женщина, да он и вправду не человек. И пусть только попробует сказать, что это галлюцинация.

— Не подходи ко мне, Кристиан. Мне страшно, — сказала я и начала отступать в глубь бара.

— А мне казалось, что страх тебя заводит. Ты же поэтому меня хотела, да? Потому что боялась? Ну же иди ко мне, моя девочка, — сказал он притворно ласково и двинулся ко мне.

— Не трогай её, придурок. Она же явно дала тебе понять, что не хочет с тобой идти, — встрял Майкл и попытался оттолкнуть Кристиана.

— Нет!

Майкл отлетел на барную стойку, а Кристиан уже оказался рядом с ним, точнее навис над ним.

— Я убью тебя, щенок. Вырву тебе кадык и ты не сможешь дышать. А тем более целоваться, — прошипел он и посмотрел на меня. — А потом я вырву тебе руки, чтобы ты никогда не смог положить их на её задницу.

Говорил то он Майклу, а сверлил взглядом меня. И да, он был прав, я чёртова извращенка. Я опять возбудилась. Это зрелище заставило мои соски набухнуть, а трусики увлажниться. Кристиан разнёс полбара, угрожал Майклу физической расправой, а до этого избил до полусмерти Бена. А я теку? Вот дерьмо. Это всё, что я могла сказать.

— Пошли по- хорошему, Анна. Иначе, я начну его медленно убивать, — сказал Кристиан с каким-то непонятным мне удовольствием в голосе.

Чёртов маньяк!

Но я подчинилась. Естественно. На моих руках и так была кровь Бена, больше не надо. Пусть лучше эта кровь будет на моих губах….совсем чокнулась!

— Садись в машину! — бросил мне Кристиан и толкнул в уже знакомую ауди.

— Поаккуратней можно? — возмутилась я, хотя не в моём положении было возмущаться.

— Можно, но не нужно. Тебя же заводит грубость.

— Ни разу. Тебе показалось.

Я уже не решилась говорить, что думала о ком-то другом во время наших поцелуев. Если загорится машина, я точно не успею из неё вылезти.

— Уверена? Ну, тогда сейчас мы это проверим, — сказал он и ухмыльнулся.

Не успела я и взглядом моргнуть, как он уже склонился надо мной и захватил мою нижнюю губу своими зубами.

— Ах… — простонала я.

Теперь прикусил слегка и впился зубами до крови. Я смотрю, это его любимое занятие-прокусывать мои губы. Слизал кровь и…..замурлыкал? Как кот от удовольствия. От этого я потекла лужицей по его дорогому сидению.

— Ну что, моя милая, будешь утверждать, что грубость тебя не возбуждает? — прохрипел мне на ухо он.

Урод!

— Да, возбуждает! Я теку как сука, когда ты кусаешь меня! — сорвалась на крик я. — Да, я веду себя как последняя шлюха. И мне от этого противно. Ты доволен? — устало спросила я.

— Энни, нет ничего постыдного в этом. Мне очень приятно, что ты хочешь меня. Я тоже хочу тебя, но я не могу тебе ничего дать. Абсолютно ничего, — сказал он.

Глаза снова стали наливаться кровью. Да что это за хрень, чёрт возьми?

— Кристиан, что с твоими глазами? Ты чем-то болеешь?

Он быстро моргнул и глаза стали вновь чёрными.

— Нет. Это от природы, — коротко бросил он и отвернулся.

Хрень какая-то. Нифига это не природное. Может, он смертельно болен? Точно! Поэтому и не хочет встречаться со мной. Сердце моё сжалось. Бедный мой Кристиан.

— Иди ко мне, — ласково сказала я и провела нежно рукой по его щеке. Щетина… класс! Мне нравится эта грубая щетина. Мужская.

Он закрыл глаза и, вздохнув, расслабился. Сколько же ему осталось?

— Я буду рядом с тобой до конца, — продолжила я. — Слышишь? Не сдавайся, верь в лучшее. Я пройду этот путь с тобой.

— Какой путь? — спросил он подозрительно, открыв глаза.

— Любой. Не важно что нас ждёт, боль или страдание. Я готова ко всему. Ты, главное, не отчаивайся, Кристиан.

— О чём ты, Анна?

— О твоей болезни.

— О чём?

— Да, ты не говорил мне, но я и так всё поняла. Ты тяжело болен и умираешь, — прошептала я. Слёзы навернулись на глаза.

— Да ты, что, совсем дура? — вспылил он.

От неожиданности у меня даже рот открылся. Нет, что он сказал? Чувствую, ему осталось ещё меньше времени жить.

— Да как ты смеешь, урод неблагодарный? — крикнула я и начала открывать дверь.

Закрыта. Ну, конечно.

— Открой дверь. Немедленно, — сказала я и уставилась в окно, игнорируя его.

— Я не болею, глупая. Глаза- это действительно врождённая аномалия. Неужели это так трудно принять?

— Ничего сложного. Открой дверь, на свежем воздухе я лучше понимаю.

— Ты лучше понимаешь, когда трезвая, — сказал он и завёл двигатель.

— Да пошёл ты к чёрту. Отвези меня домой.

Майкл! Надо ему позвонить. Надеюсь, он не сильно пострадал.

— Где моя сумка? — спросила я, оглядываясь в поисках сумки.

— Наверное, в баре валяется. Упала, пока ты пыталась трахнуть того паренька, — сказал Кристиан и сверкнул глазами.

Убийственные глаза. В них точно кроется какая-то загадка. И опасность.

Идиот! Я пыталась трахнуть тебя.

— Дай телефон пожалуйста. Мне надо позвонить.

— Ему? — в голосе еле сдерживаемая ярость.

— Не твоё собачье дело кому! Просто дай телефон! — опять сорвалась я. — Как ты меня достал! Оставь меня в покое! Хочу напиваюсь, хочу трахаюсь! Отвали от меня!! — закричала я и начала дёргать ручку двери.

Сил уже не осталось. Не могу больше сопротивляться. Не могу бороться со своими же желаниями. Я хочу его. Хорошо. Пусть трахнет меня, и я успокоюсь. После придётся перевестись в другой вуз, но это лучше чем попасть в психушку. С диагнозом неудовлетворённого сексуального желания.

Глубоко вдохнув и выдохнув, я взяла себя в руки окончательно. Некоторым желаниям сопротивляться бесполезно. А иногда даже и опасно. Поэтому, набравшись смелости, я сказала: "Отвези меня к себе. И трахни."

Никакой нежности. Ни к чему. Пусть именно трахнет, жестко возьмет и бросит. Сердце уж как-нибудь склею, зато голова останется в порядке. Может, хоть пить брошу? Совсем недавно ведь начала, благодаря ему. Да, впервые в жизни секс решает все проблемы.

— Ты уверенна, Анна? Ты не этого хочешь, — сказал мистер-психолог и заглянул мне в глаза.

— Да ты задолбал меня просто! Возьми и трахни. Заканчивай эти грёбаные сеансы психологии. Мне лучше знать чего я хочу, — закричала я.

— Успокойся, Анна, — до жути спокойным голосом сказал он. — Я отвезу тебя к себе, и там мы всё решим.

Может, он девственник? Ахахаха конечно. Даже порно никогда не смотрел.

— Кристиан, что ты делал в том клубе? — спросила я, невозмутимо глядя прямо перед собой.

У меня были подозрения, что он следит за мной. И мне бы очень хотелось, чтобы они не оправдались.

— Зашёл выпить, послушать музыку. А там ты облизываешь глотку этого сопляка, — с презрением сказал он.

Да уж. Ну и сравнение он выбрал.

— Послушать музыку? Да ты когда-нибудь слушал вообще что-нибудь тяжелее Майкла Джексона? — спросила с издёвкой я.

— Слушал. И рано или поздно, я буду кончать в тебя под Slipknot.

Чтоооо? От такой наглости я даже задохнулась. Минут пять я точно не могла найти, что бы ответить на это. Но, признаюсь, идея мне пришлась по душе. А он, гад, явно наслаждался моим временным поражением.

— Знаешь, а под AC\DC я возьму тебя в рот. Да, думаю, AC\DC отлично подойдут для этого. Я засуну свой член так глубоко тебе в рот, что ты не сможешь слышать свою любимую музыку.

Я поднимала свою челюсть с пола. Долго. Его слова просто выбили из меня весь воздух. А трусики опять намокли. Чёрт! Чёрт! Чёрт!

— Я чувствую запах твоего возбуждения. Это сводит меня с ума. Я так и чувствую твои соки на своих пальцах, на своих губах, на своём….

— Заткнись! Заткнись, Кристиан! — не кричала, а просто визжала я.

Да за что мне это? Я села и зажала уши руками. Не могу это слушать. Не могу!

— Не мучь меня Кристиан, пожалуйста. Я и так уже с ума схожу. Пожалуйста, — молила его я.

Да он меня сломал. Совсем как тряпка.

Вместо того, чтобы прислушаться к моим словам, он положил одну руку мне на колено и сильно сжал, а второй вёл машину.

— Я вижу, как ты сходишь с ума. Да ты чуть при всех не отсосала этому парню, — прошипел он и сильнее сжал колено. Это что такое острое?

— Кристиан, мне больно, — прошептала я, чувствуя как брюки намокли от крови. — И ты опять пускаешь мою кровь.

Он резко отдёрнул руку и облизал пальцы. На его ногтях была кровь. Представляете? Кровь! Как? Как он это сделал? Он должен был порвать кожаные штаны и впиться в кожу. Он что росомаха чёртов?

— Извини. Я не могу бороться с собой, Анна, когда это касается тебя. Не могу! — зло сказал он и ударил по рулю.

— Так и не борись. Трахни меня сразу же, как мы приедем.

— Зачем ты это делаешь, Анна? Я же могу разорвать тебя на части, пустить так много крови, что ты не выживешь. Ты меня даже не знаешь.

— Плевать. Тело хочет тебя. Пусть получит и успокоится.

— Тело? Не ты? — спросил он и повернулся ко мне.

Опять эта кровь в глазах.

— Не я, — соврала я, даже не моргнув.

Знал бы он, как его хотела каждая клеточка моей души и тела. Как будто я знала его давно, как будто за плечами у нас целая жизнь, а не неделя знакомства.

Тут он резко свернул и понёсся куда-то в темноту. Ну и скорость! Вау! Мне не помешает доза адреналина перед сексом с Кристианом. Чувствую, он будет жарким. Как бы мне не сгореть. Через минут 10 он остановился. Только совсем не там, где я ожидала.

— Кристиан, что мы делаем у моего дома? У меня мама дома.

— Вот и отлично. Иди домой и делай реферат. Завтра я буду его проверять. Оценка влияет на зачёт, — отчеканил он, и дверца распахнулась. Опять сама.

— Нет, Кристиан. Поехали к тебе, прошу.

— Анна, очнись! Ты не шлюха, чтобы кидаться ко мне в постель. Я- твой преподаватель. И точка. И прекращай посещать подобные заведения. Да, и твой телефон я завтра отдам после пары. До свидания, мисс Вишес.

— Да пошли вы, мистер Арана. Хотя, нет, извините, мистер Ублюдок, — сказала я, со всей силы хлопнула дверцей и направилась к дому.

Да пошёл он! Сколько можно играть моими чувствами? Почему он не хочет тупо заняться со мной сексом? Наверное, я реально стрёмная. Да, согласна, я не красотка, не Миранда Керр. Но мама всегда говорила, что я ангелок, пусть и черноволосая.

Мама сегодня действительно быладома. Я же натянула улыбку пошире и поискренней и разыграла спектакль о том, как я счастлива. Мама поверила, и я была рада. На дворе была ночь, поэтому ничего не оставалось, кроме как уснуть. Ещё же реферат надо сделать. Сделаю. Я ему такой реферат сделаю.

Глава 7

Итак, реферат. Встала я сегодня на пару часов раньше. Работа всё-таки предстоит серьёзная, кропотливая. Критерии….ага, 10–15 страниц, шрифт, интервал. Всё понятно.

Титульный лист:

Тема: " Быт и обычаи древних людей."

Научно-исследовательская работа по дисциплине "история".

Выполнила студентка экономического факультета Вишес Анна.

Проверил преподаватель по истории Арана Кристиан.

Страница 1: Делайте свой реферат сам, мистер Арана.

16 шрифт подойдёт и пожирней, чтобы лучше было видно.

Страница 2: И ещё…я вас не хочу!

Страница 3: Вы меня не возбуждаете!

Страница 4: Отвалите от меня раз и навсегда.

Страница 5: Видеть вас не хочу.

Страница 6: И запах возбуждения, что чувствуете только вы….может вам надо чаще мыться?

И опять же я кривлю душой. Я была возбуждена каждый раз, когда он чувствовал этот самый запах. Но с этого дня всё осталось в прошлом. Ничего не было.

Страница 7: Не смейте мне запрещать встречаться с людьми, с которыми я хочу видеться.

Страница 8: Не запрещайте мне пить. Вы мне не муж.

Страница 9: Не бейте моих любовников.

Да, да, я специально выбрала это слово. Пусть побесится.

Страница 10: Вы никогда не кончите в меня и тем более не возьмёте в рот! Правая рука вам в помощь.

Приложение: И купите себе уже линзы. Или зарплата преподавателя настолько мала?

Нет, мне нравились его глаза, хоть и пугали до чёртиков. Но ему знать об этом было не обязательно.

Всё распечатала, вложила в файлики и скрепила их в папке. Класс! Я думаю, пятёрка мне обеспечена. Да что там пятёрка! Это лучшая работа со всего потока. Могу поспорить.

Настроение у меня зашкаливало. Наконец-то выспалась, сделала пакость Кристиану. Что ещё нужно для счастья? Но улыбаться мне пришлось недолго.

— Привет, Энни. Нам надо поговорить, — произнесла Бобби, неожиданно появившись из-за угла. — Ловлю тебя тут как призрака. Не будь глупой, Эн, выслушай меня.

И чего я правда веду себя как дура? У меня нет никого кроме неё и мамы. Пора заканчивать эту холодную войну. Подулась и хватит.

— Хорошо, Боб, поговорим. Только не сейчас. Мне надо сдать Аране реферат. Хочу сделать это до пары и потом свалить с неё, — весело сказала я и подмигнула ей.

Вот ребячество!

— Энни, послушай. Вчера тебя не было, а позавчера ты так быстро убежала, что я не успела ничего тебе рассказать. Это касается Кристиана.

— Мне неинтересно, — солгала я, но глаза-то загорелись.

Любопытство никогда не приводит ни к чему хорошему, Вишес. Лучше не слушай её сейчас.

— Выкладывай, — сказала я.

— Давай отойдём, — сказала Боб и потянула меня в курилку.

Слава богу, там никого не было!

— Ну, что там такого интересного? — скучно спросила я, хотя на самом деле меня разрывало от любопытства.

— Кристиан спит с Джули! — прошептала Бобби, пододвинувшись ближе ко мне.

— Ччего? — начала заикаться я.

— Она ходит к нему на факультативные занятия, шалава! Ты же знаешь Джули. Она шлюха от рождения. Это её призвание.

Да, я знала это. Она спала с математиком, поэтому у неё была лучшая успеваемость на потоке, хотя мозга там ни грамма не было. Она даже калькулятор временами не могла включить.

— Ну и что? Я то тут причём? — равнодушно спросила я, в то время как тросы, что держали сердце оборвались, и оно летело в бездну, навстречу смерти.

— Да ладно тебе, Энни. Ты можешь притворяться, что он тебя не интересует, но меня ты не проведёшь. Я вижу тебя насквозь.

— Не видишь, Боб. Как оказалось, не видишь, — с горечью сказала я, вспоминая историю с Беном. — Откуда ты узнала про Джули?

— Миа. Она всем об этом растрепала. Ты же знаешь, Мэтт увёл у неё парня, а она всё равно с ним общается. Типа геи это прикольно и всё такое. Ну ты в курсе, что Миа и Джули немного на голову хромые. Короче, Мэтт мне рассказал. Также как и про Бена, — сказала она и опустила глаза.

— Понятно. Спасибо, что просветила. Пошли, а то опоздаем.

И где моё хорошее настроение? Улетучилось в считанные секунды. Вот значит как, Кристиан. Ну, конечно, где я и где Джули. У меня между ног не такое ведро как у неё. Фу, грёбаный извращенец. Урод. И я ещё хотела отдать ему свою невинность. А вот хрен ему!

На историю пришлось всё же пойти, так как мы опоздали на начало, и пути назад уже не было. Реферат был готов и ждал своей заслуженной 5. Все ждали Кристиана, что-то он опаздывал. И знаете с кем он зашёл через 15 минут после начала пары? С Джули Смит! Сказать, что я была удивлена-не сказать ничего. Это как так вообще? Он, что, вчера меня высадил у дома посреди ночи и поехал к ней? То есть я реально не так хороша, как Джули? От злости я смяла реферат. К чему тогда были все эти сексуальные намёки? Зачем он играл со мной? Ну, я ему поиграю.

— О привет, Энни! Как дела? — спросила Джули, садясь рядом.

— Привет, Джули. Всё шикарно. Как твои дела? — спросила я дружелюбно, хотя в своей голове выдирала ей волосы.

— О, Вишес, ты такое упустила, — прошептала она мне на ухо. — Зря ты не стала спать с Араной. Он просто Бог. Все эти мальчишки, что были у меня до, даже рядом с ним не стояли, — сказала она и облизнула губы.

Интересно, ей он тоже прокусывал губы? Чтоб у неё герпес выскочил!

— Даа? А как же математик?

— А! Этот дед. Ты же понимаешь, с ним я спала только из-за оценки. А с Кристианом у нас намечается что-то серьёзное.

— Джули, сядь на другой ряд пожалуйста, — сказала Бобби и подтолкнула её к выходу. — Эн, а ты успокойся. Не верь этой дуре. Ну, трахнул он её пару раз. Что между ними может быть серьёзного?

Мне стало так обидно, аж до слёз. Но он не увидит как я плачу. Ни за что! Джули лучше? Джули сексуальней? Так тому и быть. На звание лучшей шлюхи года не претендую.

— Эй, Вишес, ещё забыла сказать. Мы с ним сегодня опять встречаемся. Думаю, эта ночь будет жаркой, — сказала Джули и обмахнулась.

Что? Сегодня? О да, детка, ты не ошиблась. Ночь будет жаркой. Очень жаркой. Я вам обеспечу высокий градус. Чёрт, так обидно было, как никогда. Знаете, что для женщины унизительней всего? Нет, не прийти на вечеринку в таком же платье как Кэтти, из параллельной группы. Самое ужасное-быть отвергнутой мужчиной, получить плевок в душу, в лицо. Он открыто мне сказал, что Джули лучше. От этого вдвойне обидно. Какая-то вертихвостка с тоннелем между ног. Наверное, такова моя судьба. Бен изменял с Мией, Кристиан предпочёл Джули. Мужики, что, с ума посходили?

— Вишес, ваш реферат, — приказной тон Кристиана.

— Да, да, сейчас, мистер Арана. Я внесу последние коррективы и сдам. Проверьте следующий пока, пожалуйста, — сказала я и так мило ему улыбнулась.

— Хорошо, — усмехнулся он. — Надеюсь, реферат действительно стоящий.

Стоящий. Ещё бы!

Выдернув из тетради лист, я начала вносить коррективы.

"Дорогой, мистер Арана, хочу сообщить вам, что вы последний человек на Земле, с которым я бы хотела иметь близкие отношения. И знаете, я так жалею, что не успела вчера заняться сексом с Майклом. Как он был горяч! Таких парней ещё не было в моей жизни. Никогда! Думаю, Slipknot и AC\DC отлично подойдут, чтобы скоротать с ним вечер. И прошу, не мешайте нам в этот раз. Но если захотите быть третьим, скажите. Может, я и соглашусь.

P.S. Очень надеюсь, что вам понравится мой реферат! Теперь — то всё моё. И титульный лист и содержание. Удачной проверки!"

Не знаю, зачем я написала эту записку и вложила её в реферат. Поступок, абсолютно не свойственный мне. Глупость какая-то. Но я не могла оставить всё так, как есть. Подойти к нему и всё высказать- не вариант. Он опять начнёт проделывать свои штучки, и я потеку. Неет, больше я такой ошибки не совершу.

— Вишес, у что там с вашим рефератом? — спросил Кристиан.

— Всё, всё, несу, мистер Арана, — сказала я и опять мило заулыбалась.

Может остановиться пока не поздно? А чёрт, уже поздно. Поздно стало тогда, когда я к нему прикоснулась. Машина страсти уже запущена, и кто-то не выйдет живым из этой переделки.

Реферат я положила ему на стол и вернулась на своё место. Сегодня Кристиан проверял рефераты, которые мы должны были сдать ещё месяц назад. Но так как Майлз заболел, а сам Кристиан пару раз отсутствовал, мы отставали. Но улице уже ноябрь. Через месяц сессия и всё, прощай универ и Кристиан. Эх, мечты, мечты.

— Эй, Эн, ты что там такое написала? — спросила Бобби, вырывая меня из мечтаний.

— А что такое?

Видели бы вы лицо Кристиана! Это было зрелище что надо. Он вообще по жизни бледный, но сейчас просто побелел. И опять этот трюк с глазами. Они пылали. Перевернул последнюю страницу, читает записку. Почему пол вибрирует?

— Что это? — закричал кто-то с другого ряда.

Где? О Боже! Дерево упало, и ветки царапали окно. Капец что происходит. Но на улице штиль полнейший. Ни ветерка, ничего. Все продолжали таращиться на дерево, а я повернулась к Кристиану. Он смотрел на меня. Точнее, пронизывал взглядом.

— Отличный реферат, Анна. Пять, — сказал он и смял реферат. Потом достал свой портфель и затолкал его туда.

И это всё, что он мне может сказать?

— Все успокойтесь! Дальше реферат несёт Джули Смит.

— Пожалуйста, мистер Арана, — сказала Джули приторно сладким голосом и наклонилась к нему, так что её сиськи загораживали сам реферат.

— Отлично. Это лучшая работа. Ну, после Вишес, конечно.

— После Вишес? — обиженно надула губки Джули. — Может вы посмотрите ещё раз, мистер Арана?

— Да, давайте я посмотрю ваш реферат ещё раз. Действительно, он в разы лучше.

Взгляд направлен на меня.

— Вишес, вам 4. Извините, но у мисс Смит реферат выше всяких похвал. С вашим не сравнить. Но если выбирать из всего потока, ваш будет на втором месте.

— Ничего страшного. Переживу. История-не мой профиль, мистер Арана, — сказала я, глядя ему прямо в глаза.

Пара подошла к концу, и все начали выходить.

— Вишес, задержитесь на минутку.

Да пошёл ты! Проигнорировав его, я направилась к двери. Но внезапно она захлопнулась. Чёртов Коперфильд! Как он это делает? Нет, у него точно есть большая книга фокусов.

— Хорошо, я задержусь. Боб, иди, не жди меня. Я позвоню тебе попозже.

— Ок. Пока, Эн. До свидания, мистер Арана.

Все вышли, и мы остались одни. Да, мне было немного страшно. Кто знает, что он выкинет на этот раз?

— Вот ваш телефон, Анна, — сказал он и протянул мне мобильник.

— Спасибо, что забрали его из бара. А сумочки там не было?

— Была. Она у меня дома. Я забыл её. Заходите и заберите её.

— Хорошо. Сегодня вечером зайду.

Стой, Вишес! Что ты делаешь? Нафиг эту сумку! Добровольно идти в логово зверя? Ты с ума сошла? Но слово не воробей, вылетит-не поймаешь. Мои слова уже вылетели, и ловить я их не собиралась.

— Сегодня не получится. Я буду занят, — сказал Кристиан и многозначительно посмотрел на меня.

Сука! Знаю я чем он будет занят. Желаю стать импотентом.

— Без проблем. В другой раз, — сказала я и начала разворачиваться к выходу.

— Почему ты злишься, Анна? — задал он наитупейший вопрос, схватив меня за руку.

Да что за дебильная привычка хватать за руки? У меня уже скоро синяки будут! И откуда он знает, что я злюсь? Вроде как выдержка не хромает.

— Мистер Арана, я……-начала было я, но меня прервал стук в дверь.

— Крис…то есть мистер Арана, я хотела уточнить. Сегодня у нас будут доп. занятия? — спросила Джули, появившись в дверях. Она явно была удивлена развернувшейся сценой.

"Держи себя в руках, Анна!" — приказала я себе, но ревность уже затопила меня. И обида.

— Будут, Джули. Как всегда в 19:00. А теперь оставь нас с мисс Вишес наедине.

— Конечно. До встречи, мистер Арана! — сказала Джули и упорхнула.

Урод! Значит как со мной так не захотел проводить доп. занятия, а с ней уже целый курс прошёл.

— Анна, ты ревнуешь? — удивился он.

— Да пошёл ты! Ещё ревновать я тебя буду. Кто ты такой? Если сам не боишься спать с Джули, то мне-то тем более всё равно. И убери от меня свои руки! Вдруг Джули подумает, что ты ей изменяешь.

С трудом выдернув руку из его стальной хватки, я побежала к выходу. Дверь опять сама открылась. Так и хотелось её пнуть. Но вместо этого я так ею хлопнула, что она чуть не слетела с петель. Да, вот такая вот я в гневе.

Домой я пришла, находясь в ужасном настроении. Злость и обида так и клокотали во мне. Хотелось рвать и метать. Чем я и занялась. Включив погромче музыку, благо мама была на работе, я начала кидать в своей комнате всё, что попадалось мне под руку. Разорвала подушку, пару тетрадей и разбила телефон об стену. Я была не в себе. Сам дьявол вселился в меня. Успокоилась я только через час, выпив удвоенную дозу успокоительного. Засыпая, я решилась на второй важный шаг в своей жизни.

Проснулась я другим человеком. Серьёзно. Мне опять снился Кристиан. Только теперь в конце сна он превратился в какого-то монстра, злобно рассмеялся и, сказав, что Джули лучше меня в сто раз, улетел на крыльях. Крыльях! Можете себе такое представить? В общем, этот сон стал решающим. Почему я должна мириться с таким положением дел? Кто сказал, что я хуже Джули? Какой-то там Кристиан Арана? Пусть скажет мне это в лицо!

Время на часах было поздним. Шесть часов вечера. Я прям как надо проснулась. Через час они встречаются у Кристиана, да? Отлично. Сообразим на троих. И самое интересное, что с ней у него занятия на дому, а со мной в аудитории. Чем больше я размышляла на эту тему, тем больше злилась, и тем ясней становились мне мои намерения. Точного плана действий у меня не было. Я просто хотела прийти к нему домой и своими глазами увидеть, как он натягивает эту суку.

Направляясь к его дому, я до последнего надеялась, что ошибаюсь, и они реально будут сидеть за учебниками. Но руки всё равно дрожали. Оделась я вызывающе. Нет, на этот раз действительно вызывающе. В прошлый раз это было что-то из разряда сексуальной училки BRAZZERS. На этот раз одежда была очень пошлой и кричащей. Я одела мини-платье чёрного цвета, до неприличия короткое, чёрные колготки в сеточку и чёрные лаковые ботильоны с шипами, поверх платья накинула косуху. Самое главное-это то, что было под платьем. Нереально сексуальное полупрозрачное кружевное чёрное бельё с подвязками, которое я покупала давно для ночи любви с Беном. Стрёмно, согласна. Ну да какая разница Бен или Майкл, бельё то куплено. Волосы я красиво уложила, на лице яркий макияж. Ну вот в каком месте Джули лучше? Хоть убейте, не понимаю. Пришлось одеть длинную юбку сверху, чтобы выйти из дома. А то мама бы меня точно убила. Ну и потом я тоже решила её не снимать. Всё-таки по улице шла. А Кристиан ещё жил в какой-то глуши. Шататься здесь одной в темноте было страшновато, но ничего, я не отступлюсь.

Стоя у его двери, я нерешительно переминалась с ноги на ногу. Так я и стояла как дура. Почему меня одолевало чувство дежавю? Наверное, потому, что я совсем недавно также стояла перед домом Бена, не решаясь войти. И лучше бы не входила. Ничего кроме боли, как душевной так и физической, это не принесло. Что же будет в этот раз? Чувствую, тоже самое. Сумочку я уже до дыр наверное затёрла. Всё сжимала её в руках, рассматривала, стирала несуществующие пятна. Но тут зазвонил телефон, прерывая моё безмолвное стояние под дверью. Хотя, как зазвонил…затрещал больше подойдёт. Свой-то я разбила о стену. Пришлось взять старый. В прямом смысле старый. Старее некуда.

— Алло.

— Привет, Эн! Давай встретимся сейчас? — сказала Бобби. — Я хочу всё тебе объяснить. Хочу помириться. Я не могу без тебя, Энни, — прошептала она.

— Боб, я тоже очень хочу помириться. Но сейчас я занята. Давай в другой раз? И…я могу тебя кое о чём попросить?

— Конечно, Эн. Любая просьба.

— Если будет звонить моя мама, скажи, что я у тебя. Сплю. Ок?

— Опять врать? Где ты, Энни? — обеспокоенно спросила она.

— Боб, всё потом. Я занята.

— Хорошо. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

Я тоже на это надеюсь.

— Пока, Бобби.

— Пока, Эн.

Фуф, одной проблемой меньше. Домой я сегодня всё равно не собиралась. Либо я останусь у Кристиана, либо пойдут опять напиваться. В любом случае пути домой не ведут.

Так всё! Больше не, могу ждать ни минуты. Уже и так была половина восьмого. Самое время навестить голубков. Я сняла юбку и кинула её в кусты. И позвонила в дверь. Тишина. Позвонила ещё раз, подождала 5 минут. Опять тишина. Неужели никого нет дома? Что за хрень? Я уже собралась уходить, как дверь внезапно распахнулась.

— О Вишес! Ты что здесь делаешь? — спросила Джули, смотря на меня с выражением крайней заинтересованности.

Воздух из меня вышел весь без остатка. Она была в полотенце с мокрыми волосами. Сердце пропустило удар. Почему оно до сих пор бьётся? Выглядит так по- домашнему. Правда глаза какие-то странные, поддёрнутые дымкой. Они что травку курили на двоих?

— Я, я ничего. Я уже ухожу. Извини, — пролепетала я и пошла прочь.

Пройдя метров пять, я остановилась. Нет уж! Так просто я не уйду. Не позволю так с собой поступать. Не позволю! Развернувшись, я вернулась. Постучала. Опять тишина. Что уже успела к нему в кровать запрыгнуть? Дверь открылась. На пороге стоял Кристиан. Полностью одет. Это как так? Он что скорострел?

— Здравствуй, Анна. Какими судьбами? — спросил он и улыбнулся во все зубы.

Пощёчина.

— Это вместо приветствия, — сказала я, как настоящая стерва.

Не дожидаясь приглашения, я вошла внутрь и сразу же направилась в кухню. Взяла первую попавшуюся тарелку и кинула в стену рядом с Кристианом. Дальше в ход пошли бокалы, стаканы и прочая посуда.

— Кристиан, что происходит? — спросила, выбежав Джули.

Уже одета. Так быстро?

— Вот что происходит! — крикнула я и кинула очередную тарелку в Кристиана. — Что, мистер Арана, на доступных потянуло? Значит как со мной так можно и поиграться, да? Ну, конечно! Вишес всё стерпит! Ненавижу тебя!!

Кристиан только что стоял у стены в другом конце дома, а теперь уже был рядом со мной.

— Джули, подожди меня здесь, — сказал он и, схватив меня, понёс наверх.

— Отпусти меня, животное! Куда ты меня несёшь? — кричала я и била его по спине. — И да, Джули, подожди его! Сейчас он вернётся и будет трахать тебя дальше!

На этом мои слова закончились и я заплакала, продолжая бить его.

— Куда ты меня принёс? — спросила я, очутившись в чёрной комнате. Она действительно была вся чёрная. Чёрные стены, чёрный пол и потолок. Мрак! Но постель, на которую меня бесцеремонно кинул Кристиан была божественна. Вся чёрная, атласная, она так и манила предаться греху на ней. Я провела по ней рукой и вся задрожала от предвкушения. Я хочу его, чёрт возьми! И пусть он до этого трахал Джули. Лишь бы не на этой шикарной кровати. Правда, было совсем темно. Внезапно по периметру комнаты зажглись свечи.

— Ах! — вскрикнула я. — Ты напугал меня, Кристиан. Как ты это сделал?

Мне кажется или я слишком часто задаю этот вопрос?

— Неважно, — бросил он и запрыгнул ко мне на кровать. Провёл рукой по щеке, дотронулся слегка губ. — Милая, Анна, ты не понимаешь что делаешь. Но дороги назад уже нет, — прошептал он и резко схватил меня за волосы. — Ты хотела жёсткого секса? Ты его получишь. Может, это выбьет из тебя всю дурь.

— Больно!

— Привыкай. На ближайшую ночь боль станет твоим всем.

Затем он притянул меня ближе и впился губами в мои губы. Наши языки боролись, пытаясь захватить власть, зубы тёрлись друг о друга. Кристиан прикусил мой язык, заставив опять вскрикнуть. Нечестно играете, мистер Арана? Хорошо. В ответ я укусила его губу со всей силы. Но эффект был не такой, как когда он меня кусал. Кровь выступила, но её было совсем немного. Слизнув эти капли с его губ, я застонала. А Кристиан просто сошёл с ума. Накинулся на меня как дикое животное.

— Ты пожалеешь об этом, — по слогам произнёс он.

И я ему поверила. Оттолкнув меня, он бросил меня на кровать, а сам начал срывать себя одежду. Я последовала его примеру и начала снимать одежду. Чёртово платье с молнией! Ладно, займусь колготками.

— Не торопись, малышка. Я всё сделаю сам, — сказал Кристиан, сверкнув глазами.

Перевернув меня на живот, он медленно потянул молнию вниз. Стянул платье и начал целовать спину. Божественно! От его поцелуев по спине побежали мурашки, а голова закружилась. Но внезапно эйфория сменилась болью.

— Что ты делаешь, Кристиан? — спросила, испугавшись, я.

— Доставляю тебе удовольствие, — сказал Кристиан и впился зубами мне в спину. Затем лизнул это место, опять укусил и опять лизнул. Укусы приносили утончённую боль, а язык успокаивал раны. Боже…я сейчас кончу от одних его укусов. Точно извращенка.

— Скажи, тебе нравится то, что я делаю сейчас? Хотя, можешь не говорить. Я и так чувствую, что да.

Опять укус, но уже ниже, за поясницу. Почему боль стала сильней? Опять эти его клыки появились? Тут он резко перевернул меня на спину, и я вскрикнула. Его глаза светились красным, а рот был в крови. В моей крови. Господи, да он же псих. Я стала сползать с кровати, но он был быстрей.

— Куда же ты, малышка? Мы только начали, — сказал он каким-то безумным голосом.

— Я уже закончила. Отпусти меня, извращенец! — закричала я. Но он заставил меня замолчать поцелуем. И опять никакой нежности. Оторвавшись, он посмотрел мне в глаза и облизал мои губы. Ну конечно, там же кровь осталась.

— Ляг обратно сама, или я заставлю тебя, — начал угрожать он. — Выбирай.

— Ладно, ладно, сейчас лягу, — сказала я и начала ложиться. Когда он расслабился, я резко встала и лягнула его между ног, оттолкнула от себя и побежала к двери. Хорошо, что она была открыта. Всего секунду назад. Дверь резко захлопнулась, а я оказалась прижатой к стене.

— Ты сама напросилась, Анна. Пеняй на себя. Больше я не буду нежным, — сказал он и кинул меня опять на кровать.

Что? Это в его понимании нежность? Вау одним словом!

Он ушёл буквально на 2 минуты, а вернулся с наручниками. Нет, нет, нет, на БДСМ я не подписывалась.

— Кристиан, не надо. Я буду слушаться тебя. Обещаю, — прохныкала я.

— Конечно, будешь. Теперь точно будешь, — сказал он и начал пристёгивать мои руки.

Я брыкалась, как могла. Но что значили мои слабые попытки против его мощи? В итоге, я оказалась пристёгнутой к кровати за руки и ноги. Он меня так и убить может. Может орать, что есть мочи?

— И не советую кричать. У меня есть кляп.

Он что мои мысли читает? Псииих.

— Ну что, продолжим, крошка, — произнёс сладко он и склонился надо мной.

Я смотрела ему прямо в глаза и тонула в этой алой крови его глаз.

— О боже, я опять чувствую твоё желание, — сказал он и сорвал мои трусики одним мощным движением руки.

Поднёс их к носу, втянул воздух и застонал. Я застонала в ответ и натянула наручники. Металл больно впивался в кожу, но это всё ерунда. Но что он сделал дальше! Он поднёс эти трусики к моему лицу и заставил нюхать. Чокнутый. Я начала отворачиваться, но он взял моё лицо в свои руки и заставил их понюхать.

— Больше ты не скажешь, что мне чудится этот запах. И да, я мылся. Ну так, на всякий случай. А теперь вернёмся наверх.

Он начал целовать мою грудь сквозь кружево. Я же только стонала. Это было так необычно. Секс для меня вообще необычная вещь, а ещё и такой. Воспоминания на всю жизнь мне гарантированы.

— Да, да, стони, Анна. Стони для меня, — прошептал он мне в грудь. И провёл ногтём посередине лифчика, разорвав его на 2 клочка ткани.

— Нет ну ты что реально росомаха? — спросила я, выровняв дыхание.

— О детка, я буду покруче росомахи.

Верю.

Он начал целовать грудь. Сначала левую, обводя языком вокруг соска и целуя шрамы, оставленные, между прочим, его же зубами. Занялся правой. Посасывает, покусывает и опять вонзает свои клыки в кожу. Я кричу и натягиваю наручники до крайней степени. Слизывает кровь, дует и опять кусает. Поднимает голову и смотрит на меня. Этот дикий взгляд, взгляд безумца пугает и возбуждает одновременно. Спускается вниз и целует живот. Опять кусает. Так и продолжает свою пытку. Поцелуй, укус, поцелуй, укус. Укусы очень глубокие. Из каждого течёт кровь, а он её слизывает, размывая языком по животу. Боже, он точно маньяк!

— Кристиан, возьми меня! Я не могу больше терпеть, — молила его я. Внизу живота всё горело огнём. Какой-то бешеный, неуправляемый пожар. И потушить его мог только он. Я уже и забыла, что была девственницей…

— Нет, милая, ещё рано. Слишком рано, — сказал он и начал спускаться своим ртом ниже и ниже. Целует пупок, идёт ещё ниже. Меня всю трясёт. Мне кажется, моё сердце не выдержит. Он Бог, нет он Дьявол. Да, Дьявол во плоти.

— Боже! — кричу я, когда он вводит один палец. — Ещё, Кристиан!

Я мечусь по постели как дикая, моё тело подкидывает, а наручники звенят. Я вырву их вместе с ножками кровати, если он сейчас же не прекратит свою пытку.

Вводит второй, третий. Резко вытаскивает, оставляя ноющую пустоту внутри. Я чуть ли не плачу.

— Какая ты узкая, Анна. Мне это нравится, — шепчет он мне между ног и начинает целовать лобок. Вот его язык уже во мне, бьёт по стенкам, забирается всё глубже, доставая до самого сердца. Вводит палец и продолжает круговые движения языком. Я всё кричу и молю его войти в меня, прекратить эту пытку. Кровать ходит ходуном, отбивая удары о стенку. Другим пальцем трёт клитор, доводя меня до исступления. По глазам текут слёзы, я не могу больше этого выносить. Оргазм пришёл быстро. Я взорвалась на миллионы частей, разлетелась на атомы. В этот момент я сама себя боялась. Так кричать можно только на хирургическом столе, когда тебе делают операцию без наркоза. После этого я была уверена, что он возьмёт меня. Но он опять меня удивил. Быстро встал с кровати, на лице бесстрастная маска.

— Куда, ты, Кристиан? — начала шептать я. Сил не было ни на что. Только слёзы всё катились вниз по щекам.

— Я ухожу. А ты полежи и подумай о своём поведении, — сказал спокойно он и вышел.

— Урод! Скотина! Ублюдок! — заорала я, и слёзы окончательно затопили меня.

Огонь внизу живота начал доставлять нестерпимую боль. Так ещё руки и ноги начали затекать, а в местах соприкосновения с наручниками болеть. Видок у меня был конечно что надо. Вся в слезах, с размазавшейся косметикой и…кровь, я была вся в крови. От груди до лобка по мне была размазана кровь. Ну прям как в ужастике. Я даже вздрогнула. Садист. Маньяк.

— Ну что, Анна, ты уже готова? Ты достаточно меня хочешь? — спросил Кристиан, появляясь из ниоткуда.

— Господи! Прекрати меня пугать своими фокусами, — выдохнула я.

— Извини, просто хотел эффектно появиться. Так что, Анна, ты хочешь меня? — спросил он, рассматривая мой живот. Ноздри его раздувались, а глаза всё так же пылали.

— Да, хочу! Хочу!

— А может, ты хочешь Бена? Или Майкла? Ты уверена, что хочешь именно меня? — спросил он, проводя рукой по по животу, задерживаясь на лобке и снова вверх.

— Уверена. Я хочу тебя, — хнычу я. — Только тебя!

— Верю. Теперь верю, — хрипло говорит он и целует меня.

Его поцелуй как глоток воздуха. Пожар становится ещё сильней.

— Кристиан, пожалуйста, возьми меня, — шепчу я сухими губами.

Он ложится сверху, целует шею и берёт член в руку. Подводит кончик в моему входу, но не вводит. Решил опять поиздеваться. Трётся членом о моё лоно, вверх-вниз, вверх-вниз. Искусные пытки. Интересно, часто он их практикует? Останавливается. Вводит на сантиметр, вытаскивает. Я закусываю губу, чтобы не стонать.

— Пожалуйста, Кристиан, — шепчу ему в шею, целую.

Он замирает, спина напрягается. И одним резким движением он делает меня женщиной.

Я вскрикнула. Боль была совсем не такой страшной, какой её описывают на форумах.

Кристиан отлетает, в буквальном смысле, от меня. Выглядит ошарашенным.

— Ты была девственницей? — произносит он дрожащим голосом. — Почему ты не сказала?

— Не посчитала нужным. Ну что опять такое, Кристиан? Возьми же меня наконец!

Он всё ещё не может отойти от шока. Но всё равно подходи ко мне, отстёгивает руки и ноги и ложится сверху. Нежно вводит член и начинает медленно двигаться. Сам при этом целует меня, зарывается в волосы. Движения становятся всё быстрее и глубже. Я уже ничего не соображаю, лишь обнимаю его затёкшими руками. Его член, кажется, достаёт до матки, но мне это нравится! Да, чёрт возьми, мне это нравится! Толчки становятся резче и резче. Я уже на грани. Кристиан похоже тоже. Как странно он дышит. Я чувствую это. Разрушительная волна поднимается где-то у меня в теле, угрожая затопить. Кристиан ускоряется до предела. Быстрее быть просто нельзя. Кровать трещит, вот — вот развалится.

— Кристиан, да! — кричу я и чувствую, как его зубы входят в мою шею.

— Анна! — ревёт он и кончает мне на живот. Зализывает ранку на шее, целует в лоб и укачивает как ребёнка.

Его улыбка и кровавые глаза-это последнее, что я вижу, перед тем как провалиться в темноту.

Глава 8

Кровь. Везде была кровь. Она была на полу, на стенах, на постели. Она….была на мне. И из темноты на меня смотрел два кровавых огня, заставляя подчиняться беспрекословно, заставляя терять себя в этом алом безумии. Но внезапно яркий свет озаряет комнату, и я вижу обладателя этих глаз. Монстр. Я кричу и просыпаюсь. Вокруг лишь темнота. Мрак. Поворачиваю голову направо. Там в кресле сидит Кристиан с бокалом красного вина. Красного, как кровь. Пьёт, облизывает губы и смотрит на меня. Очень сексуально. Но почему моё тело болит? Болит каждая его клеточка, руки и ноги ломит. Я опускаю взгляд вниз и опять вскрикиваю. Что это, чёрт возьми, со мной такое? Поднимаю ошарашенный взгляд на Кристиана.

— Что это? — шепчу я, не в силах говорить громко.

— Твоё тело, — отвечает он. Кажется, в его взгляде промелькнуло сожаление. Хотя, разве можно хоть что-то разобрать в этой черноте его глаз.

Что за тупой ответ?

— Почему, почему оно всё в синяках и шрамах от твоих зубов? — спрашиваю я дрожащим голосом. Провожу рукой по груди. Больно. На правой два шрама, таких же как на левой. — Я тебе что рабыня, чтобы ставить метки?

— Теперь да, Анна. Ты видела слишком много. Я тебя предупреждал, но ты не послушалась. Ты сама упорно шла в ад. Поздравляю, теперь ты тут, — сказал он бесстрастным голосом.

— Ад? Так я и думала, что ты больной на голову. А ещё ты демон. Да, именно демон. Я видела все эти твои фокусы. И не говори, что у меня галлюцинации, — сказала я и забилась в угол.

— Демон? Ахахаха, нет, малышка. Но ты близка к правде, — произнёс он и поставил бокал на столик. — А что ты хотела, Анна? Ты всё видела, обо всём догадывалась и всё равно пришла вчера ко мне. На что ты рассчитывала? На секс с психом? Захотелось новых ощущений?

Кажется, он злится. Точно! А зачем я вчера приходила? Джули! Я хотела убедиться, что он спит с ней. Убедилась. И сама же с ним переспала. Потаскуха. Это я и о себе и о Джули.

— Почему? Объясни мне почему ты спал с Джули, а со мной не хотел? Она ведь тоже твоя ученица! — спросила я, разозлившись.

Не вы один, мистер Арана, умеете злиться.

— Да не спал я с ней, Анна. Джули-это крайний вариант для мужчины. Это же бесплатная шлюха. Так опускаться я не собираюсь.

— Не спал говоришь? Понятно. Просто у тебя ученики на доп. занятия приходят к тебе домой и ходят по нему в одном полотенце. Ну конечно, вот я дура. Такие вещи простые не понимаю, — сказала я с издёвкой и дотянувшись до бокала, разбила его о стену.

Кристиан медленно повернул голову в сторону разбитого бокала, потом посмотрел на меня. Встал всё также медленно, идёт ко мне.

— А чего так медленно? Ты же умеешь летать, — бросила я и натянула на себя одеяло. Хотя, голой я не была. На мне ещё оставались подвязки.

— Вот именно, умею, Анна. Ты столько видела и всё равно находишь смелость так со мной себя вести. Я восхищён, — сказал донельзя глубоким голосом он. — Но перед тем как мы серьёзно поговорим, я должен тебя успокоить.

На этих словах он схватил меня за лодыжки и потянул к себе.

— Не трогай меня! Отпусти немедленно! Ты и так вчера достаточно надо мной поиздевался, — закричала я.

— Сейчас я возьму тебя, Анна, но тело не трону. Пусть заживает. Я возьму твой рот, который так любит выводить меня из себя, — сказал Кристиан, и его глаза опять налились кровью.

Я когда-нибудь привыкну к этому трюку с глазами?

Он начал расстёгивать штаны. А я, а я тупо смотрела на него и возбуждалась. Правда, я абсолютно не знала, что надо делать. Нет, в порно я конечно же видела как делают минет, но в реальной жизни нет. А вдруг ему не понравится? И вообще, с чего это меня заботит его удовольствие? Он-то меня сейчас собирается изнасиловать в рот!

— Ну, иди сюда, моя девочка, — ласково произнёс он и начал приближаться к моему лицу.

— Отвали, придурок!

— Да ладно тебе, ты наверняка делала это Бену. Вы всё-таки два года встречались.

Миа делала ему всё это. Миа! Я ожидала, что мне станет больно или неприятно от этих мыслей, но на деле мне было абсолютно всё равно. Странно.

— ОТ-ВА-ЛИ!

Тут он схватил меня за волосы и, наклонившись, поцеловал. Затем резко отстранился и затолкал свой член в мой рот. Животное! Я пыталась вырываться, но он был сильней. Поэтому я тупо ничего не делала.

— Не хочешь по-хорошему, будет по-плохому.

И опять эти его странные понятия хорошего и плохого. То есть сейчас это было по-хорошему?

Держа меня за волосы, Кристиан начал двигаться. Сначала медленно, давая мне привыкнуть к его размеру, а затем всё сильней и глубже. Его член входил глубоко в горло, так, что я боялась поперхнуться. Какая глупая смерть! Ему, казалось, было абсолютно всё равно на мои мучения. Поэтому я решила превратить их в наслаждение. Взяв инициативу в свои руки, я начала активно работать губами и помогать себе руками. Вытащила член изо рта, провела языком по стволу и снова взяла в рот.

— Да, Анна, молодец. Да, вот так, — стонал он, держа мои волосы.

Продолжая подрачивать пенис, я спустилась ниже и начала сосать его яички. Втянула одно, второе, оба. Его стоны были лучшей наградой для меня. Офигеть! Никогда этого не делала, но мне это нравится. И Кристиану тоже. Воодушевившись, я взяла член глубже в рот, а в руках перекатывала яички.

— Анна, я сейчас кончу. Тебе в рот, — сказал он, прерываясь на стоны. Чувствуя, как он раздулся у меня во рту, я попыталась взять его ещё глубже. Но Кристиан решил помочь мне. Резко наклонившись вперёд, он протолкнул член мне в самую глотку, тем самым лишив возможности дышать на пару секунд. В горло полилась тёплая жидкость. Я глотала как могла, но часть всё равно потекла по подбородку.

— Хорошая девочка, — сказал Кристиан и постучал членом по моим щекам.

Совсем что ли охренел?

— Надеюсь, теперь ты спокойна. И мы можем поговорить. Или нужно ещё принять меры? — спросил он и посмотрел на меня снизу вверх.

— А я смотрю, тебе нравится меня унижать, да? — сказала я и начла вытирать рот. Было так обидно.

Что он о себе возомнил? Думает, раз у него столько силы, то он может безнаказанно ею пользоваться в отношении меня? В следующий раз откушу ему его волшебную палочку. Лишится волшебства, так может поумерит пыл.

— Не обижайся, Анна. Прошу. Просто я не могу контролировать себя с тобой. НЕ МОГУ! — сказал он сел в кресло и закрыл лицо руками, а когда поднял глаза, они опять стали чёрными.

— Не можешь? Что за чушь? Да просто ты меня невзлюбил с первой нашей встречи и всё пытаешься сделать мне больно, — горько сказала я, и слеза скатилась по щеке. — Но неужели недостаточно того, что уже сделано? Зачем ещё, Кристиан? Отпусти меня, и я навсегда уйду. Клянусь.

— Нет, Анна, не уходи. Наоборот, меня тянет к тебе магнитом. Я не могу с этим бороться. И я не могу это объяснить. Я думаю, у тебя похожая ситуация. Ты боишься меня. Я чувствую это. Но, несмотря на это, ты здесь и ты хочешь меня. Я хочу тебя, но нам нельзя быть вместе. И я не знаю, как мне быть. Не знаю, — сказал он сорвавшимся голосом, и тут как по команде заискрилась и треснула лампа на комоде.

— Да твою мать, Кристиан! Прекращай свои фокусы! — сорвалась я.

Да мне было очень страшно, но я видела как ему плохо. Не знаю, что ему мешает быть со мной, но отступать было поздно. Поэтому я встала, подошла к нему и села на пол перед ним.

— Кристиан, посмотри на меня. Давай попробуем заново? Забудем всю эту кровь и боль. Давай? — спросила я с надеждой и посмотрела ему в глаза.

— Не могу, Анна. Мне нужна кровь и боль, иначе я не могу. Я-монстр, — прошептал он и исчез. Появился у окна. Смотрит вдаль.

— Кристиан, не закрывайся от меня. Не надо. Я тут и я жива. Всё хорошо со мной. Шрамы заживут. Можно будет оставлять новые, — попыталась пошутить я, обняв его за талию сзади. — И если быть честной, мне даже понравилось, — сказала я, чувствуя как краска заливает щёки.

Он повернулся, долго посмотрел на меня, затем взял моё лицо в свои руки и спросил: "Почему ты здесь, Анна?"

Неужели это непонятно?

— Я здесь потому, что хочу быть с тобой. Я два года встречалась с Беном и никогда не чувствовала к нему ничего подобного. Он изменял мне полгода, но я не чувствую боли от его измен. Ты переспал с Джули, и моё сердце разбито. Ты кусаешь меня, пускаешь мою кровь, принуждаешь меня к сексу, но я не хочу бежать от тебя со всех ног. Я, наоборот, ещё больше хочу быть тут с тобой. Наверное, у меня проблемы с головой. Не знаю, — вымученно сказала я и закрыла глаза.

— Нет, с тобой всё нормально, Анна. Это я не могу тебя отпустить. Следую за тобой тенью, постоянно о тебе думаю. Беспокоюсь о твоей безопасности и сам подвергаю тебе опасности. Хочу быть нежным, но не могу. Стремление причинить боль в моей натуре. Это моя природа. И я не в силах с этим бороться. Мне нужно контролировать тебя. Каждый твой шаг, каждый твой взгляд. И я готов убить любого мужчину, приблизившегося к тебе.

— Понятно. У нас у обоих неприятности. Мы-отличная пара. Не находишь? Тебе нужна боль, а я готова её терпеть. Тебе нужна кровь, я готова тебе её дать. В чём проблема? — спросила я.

— Проблема в моей сущности, Анна. Я не человек, — сказал он, и его глаза на миг вспыхнули.

— Да я уже поняла, что ты с особенностями, — сказала я и пожала плечами, но на самом деле от этого заявления мне стало не по себе. Я всё же надеялась, что он искусный фокусник.

— Нет, Анна, ты не поняла. Я НЕ ЧЕЛОВЕК. Понимаешь? Я-монстр. Как в сказках. Красавица и чудовище.

— Заткнись, Кристиан. У тебя, что комплекс неполноценности? Расскажи мне о себе всё. Ну, или что мне можно узнать. Давай, я вся внимание, — сказала я бодро, но уверенности во мне было немного.

— Пошли на кухню. Тебе надо поесть, а потом намажешь шрамы мазью, — сказал он и дал мне руку.

Поколебавшись с минуту, я дала ему и руку. По дороге вниз он накинул на меня халат, взяв его из ниоткуда.

— А что у нас на завтрак? — спросила я, заглядывая в холодильник. — О Боже! Твою мать! Что это?

Весь холодильник был заполнен пакетами с кровью. Вот хрень. Нет, это не кровь. Кетчуп? Да конечно, кетчуп.

— Это кровь, Анна, — спокойно сказал Кристиан. — Этим я питаюсь. Но могу есть и обычную еду.

— А что было в бокале, что ты пил в комнате? — спросила я, уже зная ответ. Желудок свело.

— Догадайся, — томно произнёс он.

— Пусть это будет вино.

— Пусть будет так. Что ты будешь на завтрак?

— А у меня есть выбор? — пробормотала я.

— Есть. Только скажи, что хочешь.

— Нуу тогда я хочу кофе и шоколадное пирожное, — сказала я, закрывая холодильник. — А вообще…нет ли пирожных с заварным кремом? Ах! Откуда? — спросила я, обводя взглядом стол.

— Не знаю какой кофе ты любишь. Ну и пирожные в ассортименте, — улыбнулся Кристиан.

На столе стояло видов 10 кофе. А пирожных было ещё больше. Да тут была вся чёртова кондитерская! Нет, такого просто не может быть. Надо раскрыть его фокусы.

— Ладно, колись. Где всё это лежало? Может это какой-то стол волшебный? — спросила я и стала шарить по столу рукой.

— Нет, Анна. Это одна из моих способностей, — пожал плечами Кристиан.

— Эм…я пожалуй поем дома.

— Ешь, Анна. Я тоже к тебе присоединюсь.

— Только не пей кровь при мне. Умоляю!

— Я выпью кофе и съем пирожное. Не буду тебя пока пугать.

Ага, пока. То есть потом он отыграется на мне по полной?

Я налила нам кофе, разложила пирожные на выбор и села за стол напротив Кристиана. Села так далеко как только могла. Кто знает, что ему может в голову взбрести?

— Итак, я слушаю. Всю правду о тебе, — сказала я, поедая первое пирожное. На самом деле я не была готова услышать эту фантастическую историю о его способностях, но это надо было сделать. Поэтому набравшись смелости, я стала его слушать.

— Анна, я-вампир, — сказал Кристиан и посмотрел на меня.

Ему что аплодисменты нужны? Я кивнула, и он продолжил.

— Я обладаю сверхъестественной скоростью. То есть я могу перемещаться с такой скоростью, которую твой мозг не способен зафиксировать, а глаз уловить, — произнёс он и пропал. Появился через секунду. — Я только что побывал на втором этаже.

Конечно, он может мне и по ушам ездить, я то никак это не проверю. Но почему-то я не засомневалась ни на секунду.

— Ага, дальше, — сказала я, жуя пирожное.

— Также я обладаю нечеловеческим слухом.

— Ну ясен пень, ты же вампир. И слух у тебя вампирский.

Кристиан смотрел на меня с некоторым удивлением.

— Я сейчас поднимусь наверх, а ты произнеси любое слово максимально тихи, прошепчи. А я потом его озвучу. Идёт?

— По рукам.

Он исчез, а я сказала: "Идиот." Честно говоря, я верила, что он будет импровизировать. Сказала я это так тихо, что сама еле услышала. Скорее я просто шевелила губами.

— Анна, за такие слова я буду тебя наказывать в будущем, — сказал, внезапно появившись, Кристиан.

— За какие? — включила дурочку я.

— Идиот. Ты сказала, что я идиот, — весело произнёс он.

— Ладно, сдаюсь. Я сказала просто идиот, а не про тебя. Поехали дальше. Что там ещё есть в твоём арсенале?

— Мои глаза меняют цвет, как ты уже имела возможность убедиться. И нет, я не смертельно болен. Они меняются, когда я злюсь или возбуждаюсь. Ну, или когда я принимаю свою истинную форму-вампира.

— Истинную форму? Покажи! — попросила я.

— Ты точно этого хочешь?

— Как можно хотеть чего-то неточно? Давай показывай! — приказала ему я.

— Хорошо, — сказал он и начал превращаться.

Хотя как начал. Это было мгновенно. Его тело увеличилось вдвое, мышцы так и заиграли. А это что такое за его спиной? Крылья. Огромные, чёрные крылья. Волшебно! Глаза горели красным огнём. Ну, этим меня уже не удивишь. Зубы удлинились как у типичного вампира в книгах. И ещё была пара особенностей. Это когти, которые были просто ужасны. Не дай бог он меня ими заденет. И рога…у него были рога. Скорее рожки, но всё же. Я подошла ближе. Рассматриваю его. Офигеть можно! А хвоста случайно у него нет? Я обошла его сзади, посмотрела. Нет. Зато какое мужское достоинство. Видно я слишком долго туда смотрела, раз Кристиан не выдержал и спросил: " Может, ты хочешь, чтобы я тебя взял в своей истинной форме? Правда, не обещаю, что ты выживешь."

— Ннет, спасибо, не надо, — отказалась я и потянулась к его рожкам. Погладила. Шикарно! А Кристиану кажется это нравится. Даже глаза закрыл. Теперь крылья. Они просто изумительны. — Распахни их, Кристиан.

Крылья разлетелись в стороны, а я только и смогла, что ахнуть. Он может летать. А значит я тоже. Он же меня покатает на себе? Потрогала их сначала аккуратно, а потом не сдерживаясь гладила их туда-сюда.

— Анна, спокойно. А то у меня будут поредевшие крылья, — сказал Кристиан, еле сдерживая смех.

Не знаю, что мною двигало, но я выдернула одно перо себе на память.

— Анна! — взревел Кристиан, и я побежала от него.

Догнал он меня через пару секунд и сжал в своих нечеловеческих объятиях. Но как не странно, страха я не испытывала совсем. Это было необычно, но совсем нестрашно. Пусть уж лучше он причинит мне боль, чем кто-то другой. Улыбнувшись, я поцеловала его. Впервые это был нежный поцелуй, полный страсти, а не грубое вторжение его языка и клыков. Клыки слегка царапали, но это была сущая ерунда. Целуя Кристиана, я гладила его рожки, а он стонал.

— Всё, Анна, хватит, — хрипло сказал Кристиан, отрывая меня от себя. — Иначе, я возьму тебя так жёстко, как никто и никогда тебя не брал. Твоему телу нужен отдых. Не торопи события.

Ладно. Я разочарованно вздохнула, но с Кристиана слезла. Миг и он уже стал человеком.

— Подожди здесь, я принесу тебе мазь, — произнёс он и исчез. — Вот держи.

Он протянул мне какую-то мазь.

— Что это? — спросила я, вертя в руках мазь.

— Это ранозаживляющая мазь с моей слюной.

Чего? С чем?

— Ты, что, наплевал туда? — спросила я с отвращением.

Он рассмеялся.

— Нет, Анна. Просто моя слюна обладает целебным действием. Она ускорит заживление шрамов.

— Ну ладно. Буду мазать. Вернёмся к твоим фоку…то есть способностям. Ещё что-то умеешь? — спросила я с любопытством.

— Это основное из того, что я умею. Ну, ещё могу поджечь что-нибудь или повалить дерево, вызвать грозу и тому подобное. И ты видела как я могу добывать различные предметы из ниоткуда, — сказал он и улыбнулся.

— Верю во всё кроме предметов. Не бывает такого! — упорно не верила я.

— Хорошо, загадай что-нибудь.

— Хочу пятый айфон, — нагло сказала я.

— Держи, — сказал Кристиан и протянул коробочку apple.

Нет, я не была в шоке, я была в нокауте. Это что-то с чем-то.

— Но как, Кристиан? Как ты это делаешь? — спросила я, пытаясь собраться с мыслями.

— Просто концентрируюсь на определённой вещи, направляю туда свою энергию и достаю эту вещь из Вселенной, из пространства-времени, — сказал он это таким будничным тоном, как будто это тоже самое что сходить купить хлеб в соседний ларёк.

— Аа ну всё понятно. Но айфон можно забрать?

— Конечно, он твой.

Прикольно. Переспала с мужиком, утром ушла с айфоном. Да это уже уровень Джули. Кстати, о Джули.

— Ты не сказал мне о самом главном, Кристиан, — сказала я, сощурив глаза. — Ты вампир, летаешь, пьёшь кровь и т. д., это всё понятно. Но что у тебя было с Джули? Будь мужиком, признайся, что переспал с ней! — сказала я и топнула ногой.

— Да не спал я с ней, говорю в сотый раз! Я….пил её кровь, — сказал Кристиан после небольшой заминки.

— Пил кровь? Но она была в полотенце. И у тебя целый холодильник крови. Хватит врать!

— Анна, я….,-начал он, но не успел договорить, так как зазвонил телефон. — Алло! — раздражённо ответил он. — Да, мистер Симмонс, буду через пять минут. Анна, прости, я совсем забыл, что у нас сегодня собрание какое-то в ректорате. Договорим потом, хорошо?

Типичный мужик. Признаться в измене не может, сбегает.

— Хорошо. Но я всё равно вытяну из тебя признание того, что у вас был секс, — сказала я и встала руки в боки. — Отвези меня домой. Не хочу в универ сегодня.

— Ок. И, Анна, подумай об одном предложении, — мягко сказал Кристиан.

— О каком? — спросила я.

— Не хочешь ли ты стать моей девушкой? Только взвесь все за и против, хорошенько подумай. Будет много боли и крови. Будет много опасности. Но я не могу тебя отпустить. Хочу, чтобы ты была со мной по доброй воле.

— А если я откажусь?

— Не знаю, — честно ответил он.

— Ладно. А кровь и боль будут всегда? Или моменты нежности тоже будут присутствовать?

— Будут, так и быть, — согласился Кристиан, правда неохотно.

— Отлично. Я согласна.

— Нет, Анна, подумай хорошенько об этом дома. Я прошу тебя.

— Хорошо, я подумаю.

Через полчаса я была дома, а Кристиан уехал в университет. Я долго думала о нём, о себе, о нас. И пришла к выводу, что жизнь-то у меня одна. Зачем бояться чего-то, убегать от неизвестного? Как много я потеряю отказавшись от него? Кровь и боль. Переживу. Есть же люди, любящие БДСМ. Они ещё и не такое терпят. И я стерплю. Поэтому я не стала больше думать, достала телефон и отправила Кристиану смс-ку: "Я согласна."

Глава 9

— Вишес, выкладывай всю правду!! Что происходит? Где ты была ночью, Анна? — допытывалась по телефону Бобби.

— Боб, не кричи, успокойся. Всё хорошо. Я расскажу тебе всё при личной встрече. Единственное, что я могу тебе сказать, так это то, что я встречаюсь с Кристианом Араной. Только обещай никому не говорить об этом!

— Чтооо ты сказала? Ты встречаешься с Кристианом? У тебя был с ним секс. Этой ночью. Я уверенна, — сказала Боб тоном, нетерпящим возражений.

— Да, да, я с ним переспала, — сдалась я. — Только поклянись никому об этом не говорить!

— Клянусь! Я- могила. Давай подробности. Как он в постели? — спросила Бобби.

Если бы я помнила.

— Он- лучший, Боб. Давай это обсудим позже? Я тебя умоляю. У меня мама дома. Она может услышать, — сказала тихо я.

— Кстати, о твоей маме. Я ей вчера наврала, что ты спишь. Эн, это был последний раз. Если она узнает, что я ей врала и не раз, она меня возненавидит.

— Она ничего не узнает, Боб. И на кого мне рассчитывать? Я же не могу сказать маме, что встречаюсь с преподом.

— Ладно, это был предпоследний раз. Но ты мне всё расскажешь. Почему тебя сегодня не было?

Потому что я была в немного неадекватном состоянии после ночи с Кристианом и всех его откровений.

— Плохо себя чувствовала, — соврала я. Ложь входит в привычку. Это не есть хорошо.

— Ты заболела? Или это он виноват? Он был нежен с тобой, Анна? — спросила Бобби с тревогой в голосе.

— О да, он был так нежен и так ласков, что я чувствовала себя на седьмом небе от счастья.

От его нежности я скорее прошла все семь кругов ада, ну да ладно, официальная версия будет такой.

— А как же Джули? Он спал с ней? — озвучила самый неприятный вопрос Боб.

Это мне ещё предстоит выяснить.

— Нет, не спал. Джули врёт.

Ну не могла же я сказать, что прыгнула к нему в койку сразу после этой потаскухи?

— Так я и думала! Он не такой придурок, чтобы с ней спать, — сказала Боб с неким удовлетворением.

Ну да, не такой.

— Ладно, Боб, до завтра. Жди захватывающего рассказа.

— Ок. Ловлю на слове. Пока, Эн.

— Пока, Боб.

Ураган под названием "Боб" пережит, можно вздохнуть спокойно. Единственное, что меня мучило, так это моё постоянное враньё маме. Если с Кристианом действительно получится что-то серьёзное, я обязательно ей всё расскажу. Она всё же моя мать. Кому как не ей я могу рассказать все свои секреты? Кстати, о секретах. Надо бы намазать шрамы.

Я разделась до трусиков, взяла мазь и подошла к зеркалу. Интересно, а он может меня укусить и превратить в вампира? В книгах и фильмах можно. Офигеть! Вампиры существуют. А может, я сплю? Это больше похоже на правду. Получается, вокруг ходят не только люди, но и вампиры. Как их отличать? И надо ли их бояться или жить как жила дальше? Надо будет расспросить Кристиана. Вообще, у меня были ещё вопросы к нему, которые я не задала утром. И самый главный, естественно, о Джули.

Тело моё всё было….в дырках. Именно в дырках. Каждый укус представлял собой два глубоких прокола. Да я же могу пирсинг туда позасовывать. Единственные шрамы, что мне нравились, были на груди. Они выглядели как-то по особенному. Они как будто кричали о том, что я принадлежу ему. Их я решила не мазать. Зачерпнув немного мази, я поднесла палец к носу. И опять этот запах костра. Лёгкий, очень слабый, но веющий опасностью. Изумительный запах. Запах моего Кристиана. Мне понадобилось минут 15, чтобы намазать все шрамы спереди. А вот сзади будет сложней. Пока я мучилась со спиной, пытаясь дотянуться до лопаток, я не заметила, как у окна мелькнула огромная тень. "Да чёртова спина! Фиг с ней", — подумала я и кинула мазь на диван. Обернувшись, я застыла на месте. На меня из темноты смотрели два красных глаза, а сзади раздавался тихий шорох крыльев. Свет же был включен. Я моргнула, и Кристиан стал человеком. Свет снова горел.

— Давай, я помогу тебе, Анна, — сказал он охрипшим голосом.

По телу пошли мурашки. Видно от открытого окна. А кто окно открыл? Ну да, глупый вопрос.

Он взял мазь, подошёл сзади, прикоснулся пальцами к спине. Я вздрогнула.

— Шшш, моя девочка, — прошептал он мне на ухо и провёл носом по волосам. — Мне так нравятся твои шрамы. Я обязательно оставлю на тебе новые. Этих не будет уже завтра, — сказал с сожалением Кристиан.

Руки так нежно касались кожи, проводя вдоль спины и ниже, дотрагиваясь до ягодиц. Он возбуждён, причём сильно. Доказательство его желания упиралось мне прямо между ног, точно зная, где его ждут сильней всего. Я застонала и потёрлась о него попкой. Боже, что я творю? Этажом ниже мама смотрит какую-то комедию, а я собираюсь заняться сексом с вампиром.

— Тише, Анна, я не собираюсь брать тебя здесь, — сказал он, втягивая воздух у моей шеи. — Но позволь укусить тебя.

Не успев ничего ответить, я вскрикнула. Его клыки вошли в моё горло, отнюдь не слегка. Они пил мою кровь. Я чувствовала, как кровь из моих вен течёт в его рот. И это чувство было непередаваемым. Сильнейшее возбуждение, приправленное болью, сводило меня с ума. Я застонала и почувствовала боль по бокам талии. Он выпустил когти, и они впились в кожу. От этого я кончила. Кристиан резко развернул меня и впился в моей рот. Я слизывала свою кровь с его куб, обводила клыки языком. И это совсем не вызывало у меня отвращения. Это кружило голову, заставляя забывать обо всём на свете. Затем он поднёс ко рту руки, снова ставшие нормальными. На пальцах была кровь. Он посмотрел на меня, взглядом приглашая к решительным действиям. И я взяла сначала один его палец в рот, затем каждый по отдельности. Почему вкус крови не вызывает у меня отвращения? Она мне даже нравится! Я облизывала его пальцы как мороженое. Это было очень эротично.

— Как вкусно, — сказала я, закончив с последним пальцем и облизнулась.

— Анна, ты лишаешь меня способности думать, — сказал Кристиан и поцеловал страстно. Потом внезапно встал колени и….провёл языком по царапинам на боках. — Это поможет им затянуться.

Так я и стояла, потерявшаяся в пространстве и времени, пока Кристиан не сказал: "Анна, нам пора. Давай быстрей приходи в себя, а то я улечу в Париж без тебя."

Чего? Куда он улетит?

— В какой Париж? — спросила я, немного приходя в себя. — Ты купил билеты во Францию? А заранее сказать не мог?

— Не мог, так как сам только час назад решил туда слетать. Оденься потеплее. И давай поживей, — сказал Кристиан, торопя меня.

Я стала быстро одеваться, совершенно не понимая, что он от меня хочет. Какой нафиг Париж? Может, это какая-то новая кафешка? Да, скорее всего это кафешка.

— Всё, я готова. Можем идти. Только ты выйди через окно, а я пойду что-нибудь придумаю для мамы.

Ага, так он и сделал. Конечно. Кристиан схватил меня на руки и, сильно прижав к себе, сказал: "Держись крепче, малышка."

Что происходит? Мы взлетели! Взлетели! Хорошо, что я вовремя одумалась и не закричала. Но в Кристиана вцепилась мёртвой хваткой. Я думала, что мы полетим как птицы. У него же крылья. Если бы. Он никогда не делает так, как я хочу. Буквально на секунду мы зависли в воздухе и оказались в Париже. Какие странные ощущения. Будто моё тело разбилось на миллионы частиц, просто разлетелось в пространстве, а потом резко собралось. Ощущения не из приятных, честно скажу. Голова кружится, тошнит и одолевает страх. Но….что это такое вокруг меня? Точнее подо мной. Это же Париж!

— Твою мать, — только и смогла сказать я.

— Анна, прекращай выражаться. Иначе, я найду чем занять твой рот, — прошептал мне Кристиан.

Но мне было всё равно.

— Охренеть! Это Париж. Париж! — весело закричала я и начала оглядываться. Лучше бы я этого не делала. — Ааа! Держи меня, Кристиан! — завопила я, когда поняла сколько тысяч метров отделяет нас от земли.

— Дальше полетим спокойно, не бойся, — сказал Кристиан, и мы полетели.

Я летаю в облаках, как чёртова птица. Ну, разве это может быть правдой? А если ещё учесть тот факт, что я летаю в этих самых облаках с вампиром, то это просто невероятно! Всё, заканчиваю читать книги. Ни одна книга не сравнится c реальной жизнью. Ни одна. Мы подлетели к Эйфелевой башне. Я никогда не видела её в живую. Я никогда не видела Париж. Изумительный вид. Ночной Париж, Эйфелева башня, Сена. А сколько людей внизу! Они копошатся там как муравьи. Город огней…..какая романтика! И воздух такой чистый и свежий. Боже, это просто великолепно!

— Кристиан, куда мы летим? — спросила я, перекрикивая ветер.

— На Эйфелеву башню.

— На самый верх? — испугалась я. — Нет, давай посидим на первом балконе. Пожалуйста. Мне и так страшно, — начала просить его я.

— Хорошо, давай на первом, — согласился он и спикировал вниз.

Кристиан посадил меня на балку, и сам сел рядом. Мне было дико страшно, поэтому я зажмурила глаза. Кристиан обнял меня и сказал: "Не бойся, Анна. Я здесь. Со мной ты в безопасности."

Верю. Поэтому я открыла глаза и замерла. Передо мной открывался потрясающий вид на город и все его главные достопримечательности. Я, как маленькая девочка, показывала пальцем то на одно, то на другое, восхищалась и смеялась. А Кристиан просто обнимал меня за плечи и молчал. Идиллия. Первое слово, которое пришло мне в голову.

— Я забыла свой айфон, — грустно сказала я. — Было бы круто сделать фотку на фоне Эйфелевой башни.

— Анна, я не отражаюсь в зеркалах и на фотографиях, — сказал Кристиан и улыбнулся. — Ещё одна из моих особенностей или фокусов, как ты любишь говорить.

— Ты мой особенный, — сказала шутливо я и потянулась к нему за поцелуем.

Он целовал меня нежно, как будто я была стеклянной и могла разбиться. Его язык нежно исследовал мой рот, танцевал танго с моим языком. Он совсем не подчинял, а даже покорялся. Это меня удивило.

— Кристиан, я хочу твоих клыков. Я хочу крови, — прошептала я, с трудом отрываясь от него.

Он застонал и притянул меня сильней к себе. Тут же его клыки пронзили мои губы, а руки потянули за волосы до боли. Он брал мой рот грубо и жёстко, он занимался с ним сексом. Его клыки не оставили живого места на моих губах, превратив их в кровавое месиво. Остановившись, он посмотрел на меня. Взгляд пылал, появились рожки и сзади развевались крылья на ветру. Он медленно наклонился и провёл языком по моим губам, слизывая кровь и заживляя их одновременно.

— Ты такая сладкая, Анна. Твоя кровь имеет специфический вкус, — шептал он мне в губы, заводя ещё больше.

— Я хочу тебя, Кристиан. Прямо сейчас, здесь, — сказала я и начала снимать куртку.

— Нет, Анна, нет. У меня ещё есть для тебя сюрприз. Трахнуть тебя я всегда успею, — сказал он с насмешкой и отстранился от меня.

Козёл! Оставил меня задыхающейся от страсти, с искусанными губами и неудовлетворённым желанием. Я ему ещё отомщу.

— Ахахах, Анна, не надо мне мстить. Себе дороже будет, — рассмеялся Кристиан.

— Ты, что, читаешь мои мысли? — спросила я подозрительно.

— Нет, я просто чувствую твои эмоции, — сказал он и пожал плечами.

— Чувствуешь мои эмоции? Как это? — спросила я, ничего не понимая.

— Я чувствую эмоции всех людей вообще, но я могу блокировать ненужный поток энергии. На твои эмоции я, наоборот, настроен, поэтому я чувствую все всплески энергии, все перепады твоего настроения как свои собственные.

— Получается, ты знал, что я ревную тебя к Джули и специально с ней спал? — спросила я и посмотрела на него угрожающим взглядом.

— Да не спал я с ней. Но да, ты права насчёт ревности. Я чувствовал её, и мне это дико нравилось. Вампиры- ужасные собственники, детка. Ты- моя и точка. Если ты хоть раз в жизни подумаешь об измене, я убью того мужчину, с кем ты хотела мне изменить, — сказал он и сверкнул глазами.

— Ок, это ясно. Если я захочу изменить тебе, я с тобой расстанусь. Двойные стандарты не для меня.

— Расстанешься со мной? — спросил Кристиан и рассмеялся. — Милая, ты уже никогда со мной не расстанешься. Неужели ты думала, что я тебя отпущу? Наивная.

— То есть я всё-таки в каком-то смысле твоя рабыня?

— Да.

— Ну офигеть теперь! Ведь ты сам предложил мне стать твоей девушкой. Ты ничего не говорил про кабалу.

— Анна, я чувствовал, что ты согласна. Просто решил дать тебе право выбрать самой. Ну, понимаешь, будто это было твоё решение.

— Вы- козёл, мистер Арана. Самый настоящий. Ведёте грязную игру. А если я умру? Я же не вечно буду жить.

Лицо Кристиана помрачнело, глаза снова стали кровавыми.

— Да, ты умрёшь. И я тебя потеряю. Но я не хочу сейчас говорить об этом, — жёстко сказал он.

— Зато я хочу! Ты можешь меня укусить и превратить в вампира? Ведь вы живёте вечно, да? — спросила с надеждой я.

— Да вечно, Анна. Но укусить я тебя не могу. Это всё выдумки людей. От укуса ты не превратишься. Вампиры размножаются также как и люди. Только с одним условием. У нас может быть лишь один ребёнок.

Как это он меня не укусит? То есть я просто так мимо проходила в его жизни, да? Что моя недолгая жизнь значит для него с его то вечностью?

— Эй, не расстраивайся, Анна.

— Ну да. А что мне расстраиваться? Всё же отлично. А у тебя есть дети? — спросила я, со страхом ожидая ответа.

— Нет. И я не хочу об этом говорить, — отрезал он.

Не хочешь, не будем. Без проблем.

— А сколько тебе лет? — поинтересовалась я.

— Много, Анна. Очень много.

— Сколько именно?

— Больше пятисот, — ответил он и посмотрел мне в глаза.

Я даже поперхнулась. Я ещё была согласна на сто, ну максимум двести. Но больше пятисот!

— А на сколько больше?

— На много больше.

— Понятно. А как вампиры умирают? Или не умирают?

— Вампира может убить только Верховный вампир. Их трое. Сейчас осталось двое. Их сила и власть передаётся по наследству или путём захвата власти, — сказал Кристиан и сжал кулаки.

Внизу кто-то закричал. Что это за шум? Машина перевернулась. Огромный грузовик, который ещё минуту назад стоял спокойно, теперь валялся вверх дном на дороге.

— Это твои приколы, Кристиан? Почему ты разозлился? — спросила я.

— Неважно. Давай закончим этот разговор, Анна.

— Хорошо. Этот закончим, новый начнём. Давно хотела спросить….как ты узнал, что я была у Бена? Ты следил за мной?

— Нет. Я же говорил, что чувствую твои эмоции. Тогда твой страх достиг своего предела. Дикая паника сдавила меня в тисках, чувство безысходности давило беспощадно.

Ещё одна машина перевернулась.

— Я надеюсь, там нет людей.

— Нет. Они пустые. Анна, ты звала меня. Твои мысли чётко раздавались в моей голове. Ты звала меня, а не кого-то другого.

Я прижалась к нему спиной. Так классно чувствовать его силу.

— И когда ты была в баре с Майклом, я чувствовал твоё возбуждение. Очень сильное. Оно сводило меня с ума. Я чуть не рехнулся от мысли, что ты хочешь кого-то другого так же сильно как и меня.

Я ждала, что сейчас упадёт какой-нибудь самолёт или Сена выйдет из берегов. Но когда ничего не случилось, я сказала: "Глупый. Ты видел Майкла?"

— Видел. И что с ним? Он так хорош? — ревностно спросил Кристиан.

— Да! Именно хорош. Он так похож на тебя. А я тогда пыталась как раз-таки убежать от своего желания отдаться тебе. Он просто попался под горячую руку. Я тогда целовала тебя, мой ревнивец, — сказала я и уткнулась лицом ему в грудь.

— Ты серьёзно? — спросил, не веря мне Кристиан.

— Ну, конечно! Никакой Майкл не сравнится с тобой. Неужели это неясно?

Вау!

— Это мне? Спасибо большое! — сказала я и поцеловала его.

В руках я держала огромную красную розу. Свежую. Такую ароматную. С шипами.

— Ай! — вскрикнула я, уколов палец.

Кристиан был очень быстр. Мой палец уже покоился к него во рту, а глаза были закрыты.

— Не болит? — спросил он.

— Нет. Какая красивая роза, Кристиан! Ты просто волшебник! — засмеялась я.

— Нет, моя дорогая. Я- просто вампир.

На этих словах он подхватил меня, и мы взмыли ввысь.

— Но у меня ещё есть один вопрос. Очень важный.

— Всё потом, Анна. Закрой глаза. Я хочу сделать тебе сюрприз.

А так сюрприза не получится, да? И почему как только я хочу спросить про Джули, у него находятся важные дела?

— Можешь открывать.

Открыв глаза, я очутилась на каком-то небоскрёбе. Знакомая местность вокруг. Но я никак не могла понять где мы.

— Что это за здание? — спросила я, рассматривая окрестности.

— Эмпайр-стейт-билдинг.

— Что?? Господи! Ты с ума сошёл? Здесь же 102 этажа!

Я схватилась за антенну, уходящую вверх. Чёрт, здесь реально страшно. Я не отцеплюсь от этой штуковины ни за что на свете.

— Анна, это же классно! Посмотри. Ночной Нью-Йорк. Как тебе наша сегодняшняя прогулка по самым красивым городам мира? — спросил Кристиан, уверенно стоя на платформе.

Бог. Нет, падший ангел с чёрными крыльями. Он был просто великолепен.

Ладно. Сделаем шаг в сторону. Если что он меня подхватит. А ведь и вправду подхватит. Набравшись смелости, я сделала несколько неосторожных шагов. Адреналин зашкаливал, кровь кипела. Высота толкала на безумства. Интересно, насколько он быстрый? Не знаю, что мною двигало, но я сделала шаг вниз. Описать эмоции при полёте со 102 этажа просто невозможно. Страха не было абсолютно. Не было никаких чувств, кроме ощущения свободного падения. Теперь я понимаю людей, любящих экстрим. В этом определённо что-то есть. И только я подумала, что я птица, как чьи-то мощные руки схватили меня за талию и потянули вверх. Смена положения тела была неожиданной. Меня сильно затошнило, и я опять потерялась в пространстве.

— Кристиан, это так круто! Я хочу ещё прыгать с небоскрёбов! А ты будешь меня ловить, — кричала весело я и смеялась.

Через минуту мы оказались в моей комнате. Сказать, что Кристиан был зол-не сказать ничего. Он бесцеремонно кинул меня на кровать и навалился сверху. У меня же до сих пор всё кружилось перед глазами. Он быстро стянул с меня джинсы и трусики и вошёл одним мощным движением.

— Больно! — вскрикнула я, но вовремя вспомнила, что я уже дома, и мама может услышать. Поэтому пришлось закусить губу и тихо мычать.

Что он делает? Я же даже не успела возбудиться!

— Ещё раз выкинешь нечто подобное, и я тебя не пожалею, — сказал он и начал вбиваться в меня ещё мощней, не обращая внимания на мои всхлипывания.

А мне было правда больно. Возбуждаться было уже поздно, поэтому пришлось терпеть это насилие.

Сегодня он быстро со мной закончил. Ещё пара движений, и он кончил. На этот раз в меня. И даже не укусил ни разу и не поцеловал. Я чувствовала себя использованной, униженной. Слил в меня и уходит. Урод!

— Надеюсь, ты поняла меня, Анна, — сказал Кристиан, застёгивая штаны.

— Да пошёл ты!

Мигом очутившись на мне, он схватил меня за горло и прошипел, царапая клыками щёку: "Анна, следи за своим языком. Иначе, пострадаешь."

— Отпусти, — прохрипела я, чувствуя, что мне уже нечем дышать.

Он отпустил меня, встал и направился в окну.

— До завтра, Анна, — сказал он, не оборачиваясь и исчез.

Придурок чокнутый. Вытерев слезинки, что уже успели скатиться по щекам, я встала и пошла в ванную. Хочет сделать из меня послушную куклу? А хрен ему! Как посылала, так и буду посылать его. Пусть что хочет, то и делает со мной. И ещё он не рассказал мне про Джули! Завтра я прижму его к стенке. Клянусь.

Глава 10

Утро выдалось холодным. Ноябрь всё же. Закутавшись потеплей в одеяло, я повернулась лицом к окну. Но внезапно что-то укололо меня в щёку. Роза. Та самая, вчерашняя. И записка рядом с ней:

"Анна, не обижайся. Я пытаюсь контролировать себя, но это сложно. Очень сложно. Я испугался вчера. Впервые в жизни я испугался. Чувствуешь свою власть надо мной? Ты- человеческая хрупкая девушка заставила меня, многовекового вампира, бояться. Как будто у меня есть сердце. Его нет, но ощущение будто оно бьётся у меня в груди есть.

Кристиан."

Боже, как это мило. Но я его совсем не понимаю. Ему надо определиться кто он: страшный зверь или нежный любовник? И ещё….это было обязательно напоминать, что я всего лишь жалкий человек? Я знаю, что умру. А сначала я состарюсь. От этих мыслей стало очень грустно и тоскливо. Из этого короткого отрезка своей жизни я возьму всё! И отдам Кристиану сполна. Нет времени на грусть.

С таким настроем я встала и пошла завтракать. Мама, как ни странно, спала. Стараясь не шуметь, я включила тихо музыку и начала жарить яичницу.

— Энни, с добрым утром! — сказала мама и обняла меня.

— Доброе, мам! Я думала, ты будешь дольше спать. Старалась не шуметь. У тебя выходной сегодня? — спросила я.

— Да. Вот собралась пройтись по магазинам, прикупить вещей для поездки.

— А когда вы едите?

— Собирались числа 30. Надеюсь, до Рождества вернусь.

— Мамуль, ты можешь встретить Рождество и в Ливерпуле с Джеком. Я не обижусь. Мне есть с кем отмечать, — сказала я и покраснела.

— У тебя появился парень? — спросила мама, воодушевившись.

Не то, чтобы появился и не то, чтобы парень.

— Ну да, есть тут один. Ещё же и Боб у меня есть. Так что, скучать точно не буду, — убеждала я маму.

— Нет, я всё же постараюсь вернуться вовремя. Анна, расскажи мне как у тебя дела. Вчера ты весь вечер не выходила из комнаты. Я волновалась, но лезть не стала. Всё хорошо?

Конечно, не выходила. Меня, считай, весь вечер и не было в этой комнате.

— Всё прекрасно, мам. Правда. Вот хочу навестить Бена. Как думаешь, стоит это сделать?

— Я думаю, что стоит. Вам надо расстаться на хорошей ноте. Слышала, что ему уже лучше, и к нему пускают. Он наверняка сожалеет о случившемся. И ты его прости. Сходи к нему сегодня. Там с 15:00 до 16:00 часы для посещений.

— Вот и отлично. Я сегодня как раз до 16:00 успею. Мам, а у тебя как дела с Джеком? — поинтересовалась я.

— Джек заставил меня почувствовать себя красивой и молодой вновь. Я с ним счастлива, Энни. Я верю, что он тебе понравится, когда вы познакомитесь. Может, пригасить его на Рождество к нам? Как тебе эта идея?

— Конечно, приглашай, мам!

— Ой, я же забыла тебе сказать. Звонил твой отец. У них с Джули будет мальчик, которого он так хотел всегда, — сказала с некоторой обидой мама.

— Я рада за них, — просто сказала я.

— Он хочет заехать к нам в гости с ней. Ближе к концу месяца. Как раз перед моим отъездом. Как ты на это смотришь?

— Я за. Пусть приезжают. А вот как ты к этому отнесёшься, мам? Может, лучше не стоит? — спросила я и посмотрела на маму.

— Нет, это надо сделать. И наконец-то его отпустить.

— Правильно! Скажешь, когда точно они приедут?

— Конечно, Энни. Я так понимаю, что компанию ты мне сегодня не составишь?

— Скорее всего нет. Но время ещё есть, можно и потом пройтись по магазинам.

— Со следующей недели я работаю без выходных до 25 числа. Напарница уходит в отпуск, — вздохнула мама.

— Понятно. Тогда возьми с собой Паулу. Ты же знаешь как она любит шоппинг, — предложила я.

— А что? Отличная идея, Энни. Так и сделаю.

Я поела, вымыла посуду и пошла собираться на занятия. На улице было серо и холодно. На небе были неприветливые тучи, собирался дождь. Ветер так и забирался под куртку. Поэтому, натянув на уши шапку, я зашагала быстрей.

— Анна, здравствуй, — раздался голос Кристиана сзади.

— Господи! Ты хочешь сделать меня заикой? — спросила я.

— Нет. Но тебе пора привыкнуть к таким моим появлениям, — сказал Кристиан и хищно улыбнулся.

— Почему я должна ко всему привыкать, Кристиан? Ты не можешь пойти хоть на какие-то уступки? Хотя бы меня не пугать? — спросила я, начиная злиться.

— Анна, успокойся. Больше не буду. Честно, — сказал он и улыбнулся. — Как предпочитаешь добраться до универа? На крыльях или на ногах?

— Догадайся.

И он догадался, посадил меня на спину и расправил крылья.

— А нас не увидят люди? — спросила я, опасаясь возможных свидетелей.

— Нет. Я им не позволю.

— Что? Ты им не позволишь? У тебя явно мания величия, чувак, — сказала я и обняла его за шею.

— Анна, я могу становиться невидимым, но только не надолго-расстроенно вздохнул он.

Он ещё расстраивается? Я так вообще ничего не умею и живу как-то. Надо будет предложить ему сыграть в прятки.

— У тебя вообще есть слабости? — спросила я, пока мы пролетали над проезжей частью.

— Есть. Ты, — серьёзно сказал он.

— Эм….ок. Что сегодня будет на паре? — поинтересовалась я, хотя мне было всё равно. Я собиралась обсудить с Боб недавние события.

— Средневековье, — сказал Кристиан с каким-то непонятным мне возбуждением в голосе.

— Интересная тема. Инквизиция, всё такое.

— Да. Это занятие будет вводным, ознакомительным. Об инквизиции подробней мы поговорим на следующем. Могу сразу сказать какую тему ты должна подготовить.

— Это обязательно? Я не хочу, — надула губки я.

— Обязательно, Анна. Это очень важно, — ну очень серьёзно сказал Кристиан.

— Слушаюсь, мистер Арана и повинуюсь. Что за тема-то?

— Легенда Ирвиса Макиавелли. Времена испанской инквизиции. Расскажешь мне лично, у меня дома.

Вот это поворот.

— С чего такие особые условия для меня? — удивилась я.

— Особое задание, особые условия, — "пояснил" он.

— К какому дню я должна выполнить это особое задание? — передразнивала его я.

Но Кристиан казался очень серьёзным.

— Решай сама. Но в ближайшую неделю всё должно быть готово.

— Может всё-таки….,-начала я, но мы резко с али приземляться, и мои слова утонули в потоке шума.

Очутилась я прямо перед входом в универ. Кристиан же уже поднимался по ступенькам. Вот это скорость! Привыкнуть будет сложно.

— Итак, тема сегодняшней лекции-Средние века или Средневековье. И святая инквизиция. Может, кто-то хочет поделиться своими знаниями по этой теме?

Гробовая тишина.

— Нет? Ну хорошо. Тогда, начнём с определения временных рамок. Российская и западная медиевистика считают началом средневековья крушение Западной Римской империи в конце V века, однако в энциклопедическом издании ЮНЕСКО "История человечества" рубеж был проведён по моменту возникновения ислама. Это начало VII века. Относительно конца средневековья у историков нет единого мнения. Предлагалось считать таковым: падение Константинополя (1453), открытие Америки (1492), начало Реформации (1517), битву при Павии (1525), начало Английской революции (1640), конец Тридцатилетней войны, Вестфальский мир и уравнение в правах католиков и протестантов в 1648 году, 1660-е годы, рубеж 1670-х-1680-х годов, рубеж 1680-х-1690-х годов и некоторые другие периоды. Сторонники так называемого долгого средневековья, основываясь на данных о развитии не правящей элиты, а простого народа, считают окончанием средневековья, повлекшим за собой изменения во всех слоях европейского общества, Великую французскую революцию. Разногласия в хронологии эпохи и невозможность применения термина средневековье ко всем государствам мира подтверждает его условный характер. Поэтому существуют учёные, придерживающиеся радикальных взглядов. Иллинг, Грайс, Маккалистер считают, что средневековья не было вовсе. Данные точки зрения имеют право быть, но мы не будем на них останавливаться. Экзамен вы сдаёте мне. А значит средневековье было. Я запрещаю даже в мыслях допускать противоположную точку зрения. Всем ясно? Говорю сразу, чтобы не было потом вопросов.

— Ну нифига он у тебя серьёзный. Такой принципиальный. Знаешь, есть в нём что-то от Майлза, — сказала Бобби.

У нас была своя история на последнем ряду. Я по лицу Боб видела сколько вопросов, особенно интимных, было припасено для меня.

— Конечно, мистер Арана, всё предельно ясно, — чуть ли не пропела Джули с первого ряда.

Как она только не наклонялась и не улыбалась, то подмигивала ему, то строила глазки. И так случайно уронила ручку. И юбка совершенно случайно оказалась неприлично короткой. Пара только началась, а она уже по краю ходит. Она что не поняла тогда, что я осталась с ним? Я его девушка, чёрт возьми! Ну ничего, если до неё лучше доходит, когда ей вырывают волосы, хорошо, после пары разберёмся.

— Термин "средние века" был впервые введён итальянским гуманистом Флавио Бьондо в 1453 году. До Бьондо доминирующим термином для обозначения периода со времени падения Западной Римской империи до Возрождения было введённое Петраркой понятие "тёмные века", которое в современной историографии означает более узкий отрезок времени с VI века по VIII век.

В XVII веке термин "средние века" ввёл в оборот профессор Галльского университ, положив начало так называемой гуманистической трихотомии. Он разделил всемирную историю на античность, средневековье и новое время. Келлер считал, что средневековье длилось с 395 года и вплоть до 1453 года.

В узком смысле слова термин "средневековье" применяется только по отношению к западноевропейскому средневековью. В этом случае данный термин подразумевает ряд специфических особенностей религиозной, экономической и политической жизни: феодальная система землепользования, система вассалитета, безусловное доминирование Церкви в религиозной жизни, политическая власть церкви, идеалы монашества и рыцарства, — продолжал между тем Кристиан, видно не замечая клокотавшей во мне ярости и жажды убивать.

Как-то выборочно он включает свои сенсоры.

— Энни, ты здесь? — прошептала Боб, толкая меня в плечо.

— Да, да, здесь. Боб, я убью её, клянусь.

— Джули? Да забей на неё, Эн. Она просто пытается выйти победителем из этой ситуации, хоть и понимает, что проиграла. Дай ей обломаться ещё раз. Лучше расскажи как это было.

— Что это? — спросила я.

— Не притворяйся, Эн. Расскажи мне всё о вашем первом разе. У него большой?

Я, наверное, покраснела до корней волос. Ну что за вопрос? И чувствую, таких будет много. Это только начало.

— Да нормальный у него, Боб. Мне хватило, — смущённо пробормотала я.

— У него что стручок? Ни в жизнь не поверю! Хотя, красивое лицо не гарантирует внушительное мужское достоинство.

— Я говорю тебе, что у него нормальный, — сказала я, начиная терять терпение.

Нет, она что отчёт в сантиметрах ждёт?

— Я поняла. Ну, не наградил Бог. Бывает.

— Чёрт возьми, Боб! Да огромный у него х*й, огромный! — вспылила я.

Вспылила громко, причём очень громко. Так, что услышали все. Естественно, Кристиан тоже.

— Мисс Вишес, я вижу, что вы хорошо разбираетесь в теме, раз можете позволить себе говорить о посторонних вещах во время лекции. Я понимаю, что у вас ОГРОМНЫЕ планы на что-то, но, может, вы расскажете нам что-нибудь о религиозной Реформации в Западной и Центральной Европе в XVI веке? — спросил он, просто светясь от удовольствия.

— Извините, мистер Арана, — пролепетала я и ещё больше покраснела.

Все конечно же рассмеялись, а мне хотелось провалиться сквозь землю. А вот Боб, похоже, нет. Она была настроена решительно узнать всё до последней детали. Гнала как танк.

— Ладно, Вишес, верю. А пользоваться-то он умеет своим огромным орудием? Ты получила оргазм? Бывает так, что в первый раз девушки не получают удовольствия от секса.

— Боб, что за вопросы? Прекрати! Здесь не место это обсуждать.

— Самое подходящее место. Я так и думала, что не получила. Надо было мне провести инструктаж как тебе себя вести, чтобы получить удовольствие по максимуму.

— Боб, хва-тит, — прошипела я, чувствуя, что Боб встаёт в один ряд с Джули.

— Что хватит-то? Ты ответь хоть на один вопрос нормально, — сказала чуть ли не с обидой Боб.

— Господи! Да натянул он меня по самые яйца! Ты довольна? — вышла из себя я.

Я огляделась вокруг, предчувствуя новую порцию позора, но на этот раз громкость я поубавила. Фух, слава богу. Почему мне стало так жарко? А потому что кто-то прожигал меня взглядом. Губы Кристиана двигались, но глаза смотрели прямо на меня. Казалось, будто время застыло. Он точно всё слышал! Ну что за чёрт?

— Теперь об итогах средневековья. В области техники наблюдался большой прогресс: появилась более совершенная конная упряжь и повозки с поворотной осью, стремена у всадников, ветряные мельницы, шарнирный руль на кораблях, доменные печи и чугун, огнестрельное оружие, печатный станок. В средние века появилось организованное профессиональное обучение в виде университетов, однако в целом наука находилась в глубоком упадке. Также в это время появились выборно-представительные органы в форме парламента. Эпоха Возрождения, начало которой пришлось на позднее средневековье, стала периодом расцвета искусства — особенно изобразительного — после длительного застоя. На следующем занятии мы поговорим об инквизиции. Всё. Все могут быть свободны.

Ну наконец-то! Джули, настала твоя очередь. Она уже выходила, когда я её окликнула.

— Джули, подожди пожалуйста. Я бы хотела с тобой поговорить, — сказала я донельзя дружелюбным голосом.

— Я спешу, Анна. Давай в другой раз, — отмахнулась она от меня.

— Это не займёт много времени. Обещаю, — сказала я, уже видя как она лысеет.

— Ну ладно, 5 минут, не больше, — сделала мне одолжение королева кроватей.

— Эн, не надо этого делать. Не трогай её. Кристиан с тобой. Что ещё надо? — спросила Боб, удерживая меня за локоть.

— Боб, отпусти. Я хочу, чтобы он был моим и только моим. Понимаешь? Я не собираюсь его делить даже с воображением Джули. Оно такое же грязное как и её тело, — брезгливо сказала я. — Я знаю, что делаю, Боб. Всё хорошо.

Она отпустила меня, и я поспешила к Джули.

— Анна, задержитесь на минутку, — сказал Кристиан.

Да что вам всем надо? У меня нет времени!

— Мистер Арана, извините, но я сейчас не могу. Давайте я подойду к вам через 5 минут?

Сейчас начнётся шоу неповиновения. Сейчас он начнёт показывать кто тут главный, а кто тут я.

— Хорошо, — спокойно сказал и, отвернувшись, начал что-то писать на доске.

Хорошо? Я не ослышалась? Всё хорошо, и я могу идти? Меня потом за это не покусают и не изнасилуют? Отлично.

Я вышла из аудитории и увидела Джули, ждущую меня. Вид у неё был настолько скучающим и безрадостным, что мне захотелось ещё и фингал ей на память оставить.

— Вишес, быстрей нельзя? Сколько я тебя должна ждать? — спросила недовольно Джули.

— Извини. Давай сразу о главном. О Кристиане. Оставь его в покое, Джули. Он мой, — грозно сказала я.

— Что прости? Вишес, ты вообще в своём уме? Он спит со мной, а значит он мой. У тебя, что логика отсутствует? — спросила Джули.

— Спит с тобой? Ты больная, Джули? Или у тебя амнезия, и ты забыла тот день, когда ты ушла, а я осталась? — спросила я, чувствуя, что уже близка к убийству.

— Я не знаю, зачем ты приходила, но у меня и после того дня был с ним секс. Так что, ты в пролёте, милая Энни.

На этих словах она развернулась и пошла прочь, а я так и осталась стоять, находясь в полном шоке. У них был секс? Не может быть! Но навряд ли Джули стала бы врать. И ведёт себя она так, будто ничего не изменилось в её отношениях с Кристианом. Он мне изменял? Чувствовать себя больше униженной было просто нельзя. Будто ты — тряпка половая, об которую вытерли солдатские ботинки. Причём подошва была вся в дерьме. Но почему Джули? Ничего не пойму. Сейчас всё и узнаю. И фингал будет у него, а не у Джули. Хотя, вряд ли у него остаются синяки, но всё же попытаться надо. Но сперва надо скрыть эмоции, а то он сразу почувствует боль в душе. Поэтому улыбнувшись и вспомнив всю порнуху и наш секс, я попыталась возбудиться. Вроде получилось. Чёртово тело всегда предаёт меня.

Постучавшись в дверь, я спросила можно ли войти и, получив положительный ответ, вошла.

— Анна, я чувствовал скачки твоих эмоций. Что-то случилось? — спросила Кристиан с беспокойством.

— Нет, дорогой, всё хорошо. Я просто хочу тебя, — сказала я и подошла к нему.

Дверь захлопнулась, отрезав нас от остального мира, а он притянул меня к себе и поцеловал.

— И я хочу тебя, моя маленькая девочка, — прошептал Кристиан мне в губы.

— А может ты хочешь Джули? — спросила зло я и ударила его по лицу со всей силы, что у меня была. Думаю, он даже не почувствовал, но факт удара был, и это самое главное.

Кристиан был в шоке. Ну, теперь твоя очередь быть шокированным, друг мой.

— Я просто не пойму, Кристиан. Что за игру ты ведёшь? Зачем пудришь мне мозги, если нужна тебе Джули? Или для тебя чувства живого человека ничего не значат? — сказала я, сквозь слёзы и опять замахнулась, но не ударила.

Он перехватил мою руку и сжал так сильно, что кажется, кости затрещали. Но я даже не пикнула. Не дождётся. Большей боли он мне уже не причинит.

— Не смей поднимать на меня руку, Анна. Никогда впредь. Тебе ясно? — спросил он и, отпустив мою руку, сдавил шею и прижал к доске.

Я молчала. Да пошёл он к чёрту. Он мне не указ.

— Я спрашиваю, тебе ясно? — прошипел Кристиан, выставляя клыки и сдавливая шею сильнее.

— Пошёл ты, — прохрипела я, задыхаясь. — Ненавижу тебя.

Он отпустил меня и отошёл.

— Господи, Анна, ты ревнуешь меня так сильно. Я поражён. Ничего у меня не было с Джули. Мне эта тема уже надоела. Я просто пил из неё кровь. И всё, — сказал он с раздражением.

И он ещё злится? Я тут стою, согнувшись у доски и задыхаюсь, а он злится? Не хочу плакать, не хочу! Но слеза всё равно скатилась.

— Так больно от твоей лжи, Кристиан, — просипела я, пытаясь отдышаться.

— Какой лжи, Анна? Мы просто так и не договорили. Сейчас я всё тебе расскажу. У тебя есть сейчас пара? — спросил он.

Я кивнула.

— А у меня окно. Значит, пропустишь пару. Садись.

Я подчинилась. Что же он мне такого расскажет?

— Я ни разу не занимался сексом с Джули. Зачем мне эта пародия на женщину, если у меня есть ты? Да, она приходила ко мне домой на дополнительные занятия. Было просто невозможно отвязаться от неё. И, честно говоря, я поначалу думал, что она действительно хочет подтянуть знания по истории. Но потом оказалось, что она та ещё шлюха. Она уже была в моём доме, вешалась на меня и не давала проходу. А я…я был голоден. Я уже лет 50 не питался от живого человека, только пакетная кровь. Анна, голод просто сорвал тормоза. Я не смог удержаться и укусил её. Конечно, она верещала и всё такое, но уйти не смогла. А после я заставил её думать, что у нас был секс. А как ещё, Анна? Я должен был отпустить её с воспоминаниями о том, как пил её кровь? Да Джули бы сразу в психушку отправили. А так она ничего не заподозрила и даже была уверена в своей неотразимости в постели, — сказал Кристиан с насмешкой. — Анна, я клянусь тебе, что ничего не было.

Заставил думать? Это ещё один из его фокусов? Он, что, всемогущий? Интересно, все вампиры такие? Если да, то я не пойму, почему они ещё не поработили людей.

— Хорошо, я поверю. Тогда, у меня два вопроса. Первый-почему она была в полотенце, когда я к тебе пришла? — спросила я, всё ещё не веря ему.

— Она принимала душ, — пожал плечами Кристиан.

— После секса, да?

— Нет! Я хотел, чтобы она была абсолютно чистой. Честно говоря, даже прикасаться к ней было неприятно, но голод пересилил.

— Какой-то бред, честное слово. Ладно, второй вопрос. Почему ты пил у неё кровь после того как мы начали встречаться? Может, потому что ты не кровь пил, а её трахал? — спросила я, сверля его взглядом.

— Анна, прекрати! — сказал он, и плафоны в аудитории затрещали. — Ты меня вообще слышишь? Я не могу пить из тебя кровь, хоть один раз и пробовал. К тебе у меня есть чувства, понимаешь? Мне хочется выпить тебя всю, до последней капли. Мне хочется убить тебя, Анна. Грубо взять, выпить кровь и убить, — сказал Кристиан каким-то пугающим тоном.

Мне стало страшно. Ему хочется меня убить? Жесть. То есть, он после секса каждый раз хотел меня убить? Мамочки родные, да я видно заигралась в эти опасные игры.

— Не надо меня бояться, Анна. Я умоляю тебя. Не надо. Поэтому-то я и пил из Джули. Но больше не буду. Клянусь. Теперь только пакеты, — сказал Кристиан.

— Это интимно, да? Поэтому ты просил её мыться? Потому что нужен доступ к телу? — спросила я, дико ревнуя.

— Нет, Анна. Она лежала в полотенце, пока я пил из неё кровь. Я обычно пью из шеи или из запястья. Но тебя мне хочется кусать везде. Везде, Анна, — сказал он страстно.

Тепло так и разлилось по телу. Я больная на всю голову. Он признаётся, что хочет меня убить, что пьёт кровь из людей, а я опять хочу его.

— Ты хочешь меня. И не можешь контролировать себя, — сказал Кристиан, оказываясь рядом со мной. — Ты сводишь меня с ума, Анна, — прошептал он, зарывшись мне в волосы.

Боже! Я сейчас сорву с себя одежду и отдамся ему прямо тут, в этой аудитории.

— Нет, Кристиан! Отойди от меня. Ещё дальше. Я не знаю, что мне делать. Мне нужно всё обдумать. Я запуталась. Извини, — сказала я и начала вставать, чтобы уйти.

Кристиан уже был рядом со мной.

— Анна, не надо ничего придумывать. Забудь о Джули и обо всём остальном.

— Нет, Кристиан, я ничего не забуду. Дай мне немного времени. Я сама тебе скажу о своём решении, — сказала я и направилась к двери.

Внезапно он схватил меня и впился губами в мой рот. Начал расстёгивать мою блузку и джинсы.

— Нет, нет, Кристиан! Я не хочу. Не надо давить на меня, ни сексом, ни своей силой, — еле выговорила я, отстраняясь от него.

Быстро застегнув блузку, я выбежала за дверь. Надо было успокоиться. Жизнь моя превратилась в чёртов парк аттракционов, когда в ней появился Кристиан Арана. И я уже устала от всех этих скачков вверх и вниз. Голова кружится, и тошнит. Да, надо взять передышку и всё обдумать.

— Анна! Вишес! Там тебя внизу спрашивают, — раздался голос Тима, моего одногруппника.

— Кто? — спросила я.

— Не знаю, какой-то парень, — ответил Тим.

— Хорошо, сейчас спущусь.

Что это там за парень? Оказалось, что ждал меня внизу Майкл.

— Привет, — сказала я, немного удивляясь. — Ты что здесь делаешь?

— Привет, Энни. Вот принёс тебе карточку. Ты потеряла её в баре, — сказал он.

Оу, точно, я же потеряла сумочку и студенческую карточку. Совсем забыла.

— Спасибо, Майкл. А сумочки нет? — спросила я и улыбнулась.

Как же классно иногда пообщаться с нормальным человеком, а не с тысячелетним вампиром с бзиками.

— Нет, Анна. Сумочку я не видел. А карточка валялась там, где мы….ну, ты поняла….целовались, — смущённо сказал он.

— Да, я помню, Майкл. Извини, я выпила. Это было некрасиво с моей стороны, — сказала я пристыженно.

— Анна, я хотел об этом поговорить. Давай встретимся ещё раз? Только в другой обстановке. В кафе, например, — предложил он.

— Нет, Майкл. У меня есть парень. Извини пожалуйста.

— Да? Ну ладно, — расстроенно сказал он. — Но, может, как-нибудь встретимся? Просто как друзья.

— Может быть. Сейчас точно нет. У меня сложный период в жизни. Как-нибудь потом, — сказала я, надеясь, что он понимает, что "как-нибудь потом" значит никогда.

— Да, конечно. Ну позвонишь. Я пошёл, тогда?

— Давай, — сказала я и похлопала его по плечу.

Вот он нормальный живой человек. У него есть сердце и кровь, он тёплый. Он не летает, ничего не внушает людям, не пьёт кровь и тому подобное. Но он не Кристиан. У него нет его бешеной, подчиняющей себе, сносящей всё на своём пути энергии. Он не может и пугать и возбуждать одновременно. В общем, по всем пунктам он проигрывал. И что я за дура такая? Какая есть.

Внезапно поднялся ветер, закружив опавшие листья и небо почернело. Кристиан появился как всегда неожиданно. Подхватил меня на руки, и через минуту мы оказались в мужском туалете. Он что перепутал что-то в своём внутреннем навигаторе?

— Ты что делаешь? Зачем мы здесь? — спросила я, стараясь говорить максимально тихо. — Это мужской туалет, если ты не заметил.

— Я знаю, — сказал он и затолкал меня в кабинку. — До конца пары есть 20 минут, так что скорее всего никто не зайдёт. Лучше нам поторопиться, если не хочешь быть увиденной.

Грубо, ничего больше не говоря, он стянул с меня джинсы, сорвал трусики, бросив их на пол, и пристроился сзади. Как животное, честное слово! Похотливый самец! Да как он смеет так со мной обращаться? Но в моём положении возражать было неудобно, поэтому я молча стонала.

— Нас могут услышать, Кристиан! — прошипела я.

Но ему было наплевать. Конечно, если что он просто исчезнет. А я останусь стоять в кабинке мужского туалета со спущенными штанами. Козёл! Он крепко держал меня за талию, просто вдавливая пальцы мне в бока. Синяки останутся. Ну да, не привыкать. Движения его были быстрыми, глубокими и сильными. В тишине раздавались лишь шлепки его мошонки о мою промежность, да мои глухие стоны. Никакого стыда! Когда я такой стала? Кристиан закинул мою ногу себе на плечо и начал входить ещё глубже. Он брал меня, не спрашивая чего и как я хочу, опять для своего удовольствия.

— Тише, Анна. Сюда кто-то идёт, — прошептал мне в ухо Кристиан.

Твою мать! Я попыталась оттолкнуть Кристиана, но он ещё сильнее сдавил меня в своих объятиях. В соседнюю кабинку действительно кто-то зашёл, и мне пришлось замолчать. Это было настоящей пыткой! А Кристиан и не думал сжалиться надо мной. Он стал брать меня ещё яростней. Кабинка тряслась, просто ходуном ходила. Даже не представляю, что подумал человек в соседней. Кристиан просунул руку мне между ног и начал тереть клитор. Этого я снести не могла, поэтому больше не сдерживаясь, застонала. Рядом раздался звук смыва, и человек быстренько вышел. Надеюсь, мне удастся выйти отсюда незамеченной. Я была уже на грани, и Кристиан, почувствовав это, вонзил клыки мне в шею. Я кончила ярко и очень мощно. Он же резко развернул меня и, поставив на колени перед собой, кончил мне в рот. В этот раз я всё проглотила, до последней капли. Посмотрев ему прямо в глаза, я облизнулась. Его ноздри раздулись, а глаза снова стали чёрными. Но он ничего не сделал, а просто поднял мои трусики с пола и, засунув их себе в карман, сказал: "Подумай о нас Анна. Я тебя всё равно не отпущу. Подумай, как ты сможешь смириться с моей сущностью." Сказав это, он исчез.

Мне же ничего не оставалось, как натянуть джинсы, подправить макияж и выйти с гордо поднятой головой. Не знаю, насколько гордо была поднята эта голова, если учитывать то, что я шла домой без трусиков. На оставшиеся пары пришлось не идти, естественно. Сегодняшний день зарядил меня адреналином на целую неделю вперёд. С Кристианом не соскучишься. Что делать с нашими отношениями я не знала, но то, что выхода у меня не было-это факт. Кристиан ясно дал понять, что мне некуда бежать. От него не спастись. Но и жертвой я быть не собираюсь. Посмотрим, что принесёт новый день. А ещё же Бен…чёрт! Совсем забыла, что хотела навестить его. Значит, завтра. Всё завтра. И Кристиан и Бен.

Глава 11

Прошла неделя с момента нашего последнего разговора с Кристианом. Я навестила Бена, который, кстати, чувствовал себя значительно лучше. Я ему даже отдала свою целебную мазь со слюной Кристиана, правда пришлось соврать, что это дорогая тибетская мазь на основе каких-то редких трав. Думаю, эта ложь была самой невинной за всю мою жизнь и, действительно, во благо. Единственное, что мне не хочется вспоминать, так это рассказ Бена о том, что произошло в ту ночь. Большую часть событий он не помнил, но то, что всё-таки осталось в его памяти меня потрясло.

— Анна, прости меня, ради бога. В меня бес вселился, не знаю, что со мной произошло. Я был одержим идеей заняться с тобой сексом, ведь я любил тебя, — начал Бен голосом полным страданий.

Я не стала говорить ему о том, что знаю всё о Миа и о его "любви". Я не хотела скандалов, истерик и прочего. Этого мне в достаточном количестве давал Кристиан.

— И когда я увидел тебя с Араной, я слетел с катушек. Понимаешь? Это было очень больно.

О да, теперь-то ты точно знаешь, что такое боль.

— Анна, наверное, ты никогда не простишь мне того, что я сделал. Я никогда и подумать не мог о том, что смогу ударить и изнасиловать девушку. Это было какое-то наваждение. Правда, я ничего не помню о том, что было после того как я изнасиловал тебя. Абсолютно ничего. В голове пустота.

Изнасиловал? Что за чушь?

— Бен, ты меня не насиловал, — сказала я.

— Не надо, Анна. Не ври мне. Я знаю, что сделал это. Я избил и изнасиловал тебя. Да за это меня надо было убить! — горько сказал Бен. — Жаль, что тот монстр не убил меня. Я это заслужил.

Тааак стоп! Какой-то фантастический бред. Бен уверен, что изнасиловал меня. Он ничего не помнит, только какого-то монстра. Чувствую, мне предстоит ещё один серьёзный разговор с кое-кем очень страшным.

— Бен, расскажи мне всё, что помнишь. Даже то, что кажется тебе полным бредом, — попросила я, уже зная, что услышу.

— Я не помню, что было после изнасилования. Я не помню, как ты ушла. Я не помню, куда пошёл сам. Не помню, что делал. Я очнулся уже здесь весь перемотанный бинтами и не способный даже рукой пошевелить. Это так странно. Но все говорят, что меня избили на улице бандиты. Зачем я, спрашивается, им сдался? Но меня уже которую ночь подряд мучает один и тот же кошмар, Анна. Мне снится монстр, который хочет меня убить. И почему-то я уверен, что это было на самом деле. Но монстров не существует, ведь так? — спросил меня Бен, и, по его взгляду, я поняла, что психику Кристиан ему подпортил основательно.

— Конечно, не существует, Бен. Я думаю, это просто кошмар из детства. У тебя сильное сотрясение мозга. Там что-то нарушилось и, теперь тебя снятся монстры. Как он выглядел? — спросила я, видя перед глазами Кристиана.

— Нет, я не боялся в детстве таких монстров. Я не видел его чётко, было темно. Но я отчётливо помню его размеры. Он был огромен, у него были крылья и клыки, а ещё рога. Самое страшное — это его глаза. Они как будто были налиты кровью. Они светились во тьме красным, — говорил Бен тихим голосом, но казалось, что он сейчас сорвётся и заплачет. — Анна, он кидал меня из стороны в сторону, душил, бил и ломал кости. У меня до сих пор стоит в ушах треск ломающихся костей. А ещё он кусал меня и пил кровь. Врачи нашли несколько укусов на запястьях, но сказали, что это сделали собаки. Но зачем собакам кусать меня за запястья? Я не верю. Я помню рот этого монстра, весь в крови, и этот дикий взгляд. Я был уверен, что он убьёт меня. Но он оставил меня жить. Почему? — спросил Бен и посмотрел на меня каким-то странным взглядом.

— Бен, это просто сон. Не принимай всерьёз. Это не могло быть правдой. Монстров не существует, — успокаивала его я, но у самой поползли мурашки по коже. — Тебе надо попить успокоительного.

— Я пью, Анна. Врачи прописали мне усиленную дозу, но таблетки не помогают. Я боюсь засыпать, — чуть ли не плача сказал Бен.

Как мне было его жалко. Господи! Ведь и я в этом тоже виновата. Но больше, конечно, Кристиан. Кто его просил наказывать Бена? Кто ему дал право распоряжаться чужими судьбами? Он вообще считается с мнением людей? Или мы настолько жалки в его глазах, что с нами можно делать, что ему захочется? Хочет-пудрит мозги Джули и пьёт из неё кровь, хочет — избивает Бена и Майкла, хочет — командует мной. И ничего с этим не сделать.

— Анна, скажи, ты сможешь меня простить? — спросил Бен. В его глазах стояли слёзы.

— Конечно, Бен. Я уже давно простила тебя, — сказала я и взяла его за руку. — Я принесла тебе мандаринов, сок и разных вкусностей. Не думай о плохом, хорошо? И этот монстр перестанет тебе сниться. Я уверена.

— Энни, заходи ко мне хоть иногда. Я хочу, чтобы мы остались друзьями, если это возможно.

— Возможно. Мы — друзья. Как-нибудь ещё зайду к тебе. Пока, Бен, — сказала я с тяжёлым сердцем и, чмокнув его в лоб, ушла.

Этот разговор никак не выходил у меня из головы. Кристиан действительно был вампиром. Жестоким, ничего не чувствующим и ни с кем не считающимся вампиром. Как с ним бороться? Как его изменить? И надо ли вообще его менять? Я запуталась основательно. Нам нужно было поговорить о нас. Если быть точнее, это нужно было мне. Ему итак всё было ясно. Он меня не отпускал и не давал свободы больше чем есть. Он не собирался меняться даже чуть-чуть ради меня. Хм…ради меня. А кто я для него? Как он ко мне относится? Я, кажется, начала влюбляться. Да что там, я уже влюбилась. А он…что чувствовал он? Я была просто приключением для вампира, чем-то экзотическим или всё же девушкой, занимающей в его сердце важное место? Я была ходячей закуской, которую однажды съедят или девушкой, которую однажды страстно полюбят? А, может, всё дело в сексе? Но что я могу дать ему в постели такого, что не может дать представительница его расы? Ничего. Хотя нет, кровь. С меня можно слизывать настоящую, не пакетную кровь. Ради этого можно и повозиться со мной какое-то время. От этих мыслей у меня разболелась голова. Я хотела поговорить с Кристианом и всё выяснить, задать ему свои вопросы и получить ответы, которые определят мои дальнейшие действия. Но он куда-то неожиданно пропал. Уже неделю я не могла до него дозвониться, он не появлялся в универе, и я не знала что думать.

Сегодня я надеялась его увидеть. И мои надежды сбылись. Пара по истории была, Кристиан тоже. Но перед этим была Джули.

— Анна, поздравляю. Ты добилась своего. Не знаю как, но факт остаётся фактом, — сказала Джули притворно дружелюбным голосом, но глаза её выдавали. Они смотрели на меня с ненавистью.

— О чём ты, Джули? — спросила я, не желая её слушать.

— О Кристиане. Он бросил меня. Переспал со мной в последний раз и бросил, — сказала Джули с обидой и злостью одновременно.

Он опять пил из неё кровь? Но его же не было целую неделю.

— Когда он с тобой спал? Джули, не неси чушь. Кристиана не было неделю.

— Не знаю, где он был. А встречались мы с ним пару дней назад. Желаю удачи, Вишес. Такого мужика отхватила. А кто бы мог подумать, — презрительно сказала Джули и вошла в аудиторию.

То есть на мои звонки отвечать у него нет времени, а забавляться с Джули есть? Лучше ему всё мне объяснить сегодня.

— Здравствуйте, ребята. К сожалению, у нас опять пропали занятия по моей вине. Поэтому сегодня мы рассмотрим Испанскую инквизицию, пропуская некоторые темы.

Боб сегодня не было. Она заболела. А значит, день будет серым и скучным. Ну, ничего, послушаю впервые лекцию по истории.

— Трибунал священной канцелярии инквизиции, широко известный как Испанская инквизиция- это суд, созданный в 1478 году католическим монархом Фердинандом II Арагонским и Изабеллой I Кастильской. Призван поддерживать чистоту католической веры в их подданствах, а также заменить собой средневековую инквизицию, которая находилась под папским надзором. Инквизиция работала в значительной степени для того, чтобы обеспечить каноничность веры новообращённых, особенно евреев, мусульман и других, принуждённых принять католичество. Решения монархов создать инквизицию было продиктовано несколькими причинами, такими как усиление их политической власти, ослабление оппозиции, подавление "новообращённых" из евреев и мусульман, получение прибыли от конфискации имущества осуждённых еретиков. Новый орган находился под прямым контролем испанской монархии. Он был окончательно упразднён лишь в 1834 году, во время правления Изабеллы II. Душою новой инквизиции в Испании был духовник Изабеллы, доминиканец Торквемада. Инквизиционный трибунал сперва состоял из председателя, 2 юристов-ассесоров и 3 королевских советников. Эта организация скоро оказалась недостаточной и взамен её создана была целая система инквизиционных учреждений: центральный инквизиционный совет и 4 местных трибунала, число которых потом было увеличено до 10. Результаты истребительной деятельности испанской инквизиции при Торквемаде, в период от 1481 года до 1498 года, выражаются следующими цифрами: около 8 800 человек было сожжено на костре; 90 000 человек подверглось конфискации имущества и церковным наказаниям; кроме того были сожжены изображения, в виде чучел или портретов; 6 500 человек, спасшихся от казни посредством бегства или смерти. В Кастилии инквизиция пользовалась популярностью среди фанатичной толпы, с удовольствием сбегавшейся на аутодафе, а Торквемада до самой смерти встречал всеобщий почет. Во времена правления Карла IV, несмотря на опасения, которые спровоцировала французская революция, происходил упадок инквизиции. Во-первых, государство перестало быть просто социальным организатором и начало беспокоиться о благополучии населения. В итоге было решено, что церковное землевладение и землевладение сеньоров и вообще накопленные ими богатства являются препятствием общественному прогрессу. С другой стороны, в ходе многолетней борьбы между государственной властью и властью церкви, всё больше людей склонялись к первой. Инквизиция была отменена в период господства Наполеона и Жозефа Бонапарта в 1808–1812 одах. В 1813 году либеральные депутаты Кадисских Кортесов требовали её упразднения. Но инквизиция была воссоздана, после воцарения Фердинанда VII 1 июля 1814 года. Инквизиция была окончательно отменена 15 июля 1834 года, Королевским указом, подписанным регентом Марией Кристиной Бурбон-Сицилийской, вдовой Фердинанда VII, в период несовершеннолетия Изабеллы II, и с согласия Франсиско Мартинеса де-ла-Росы. Это основное, что вам нужно знать об испанской инквизиции. У кого-нибудь есть вопросы? — спросил Кристиан и почему-то посмотрел на меня.

А у меня вопросов не было. Но движимая невидимой силой, я подняла руку и задала донельзя глупый вопрос: "А я думала, что сжигали ведьм и колдунов. Это не так?"

— Так, мисс Вишес. А, кем по-вашему считались люди, не поддерживающие католичество? Или вы серьёзно думаете, что все, кого называли слугами дьявола являлись ведьмами и колдунами? — усмехнулся Кристиан. — Инквизиция была массовым террором, замаскированным под борьбу с нечистой силой и неверными католической церкви. Но на самом деле, инквизиция преследовала иные цели. Нет, конечно, навязывание единой веры стояло во главе инквизиции, но были также и другие, более значимые цели. Например, устранение ненужных людей. Людей, которые видели весь беспредел, творившейся на верху, людей, желавших что-то изменить. Этих людей предавали самые близкие, отдавали в руки властям, в руки этой кровавой машины. В правящей элите творился хаос из жестокости и крови, лжи и корысти. Не было никаких благих намерений, светлых целей, ничего подобного. Ведьмы и колдуны…согласитесь, мисс Вишес, это самый лёгкий путь. Людям в то время была чужда магия и мистика вообще. На этом-то и играли инквизиторы.

Я лишь кивала, пока он отвечал на мой вопрос. Ему явно нравится эта тема, вон как горят глаза. Интересно, а он видел всё это собственными глазами? Если ему больше пятисот лет, получается, что видел. Круто! Надо будет расспросить его об этом. Было бы неплохо устроиться вечером на диване у него дома и послушать кучу историй из его жизни. Да, и надо будет запастись попкорном. Отличная идея! А то мы почти не проводим время вместе. Либо занимаемся сексом, либо ссоримся.

— Ещё есть вопросы? — раздался голос Кристиана в моих фантазиях. — Прошу вас.

— Мистер Арана, а расскажите о пытках. Очень интересная тема.

— О пытках? Ну, хорошо. Жаль, нет проектора, так было бы веселей, — сказал Кристиан и подмигнул.

Ребята рассмеялись, а мне стало как-то не по себе. Почему-то мне казалось, что пытки вполне могли приносить ему удовольствие.

— Начнём с пытки, которая называлась "Бдение". Суть её состояла в том, что бы держать жертву в бодрствующем состоянии так долго, как только возможно. Это была пытка бессонницей. Но во времена Инквизиции принимала различные формы. Например, жертву поднимали на верхушку пирамиды и затем, постепенно, опускали. Верхушка пирамиды должна была проникать в область ануса, яичек или копчика. А если пытали женщину, — он сделал паузу и посмотрел на меня, — то в область вагины. Боль была настолько сильной, что зачастую обвиняемая теряла сознание. Если это случалось, процедура откладывалась, пока жертва не очнется, — рассказывал Кристиан и прожигал меня взглядом.

Что он видел сейчас? Меня на этой штуковине? Он пытал меня сейчас в своём воображении? Эти мысли не вызывали во мне страха, но и не могу сказать, что дико возбуждалась от мысли быть насаженной на какую-то средневековую хрень.

— Дальше идёт пытка кнутом. Описания кнута разнятся одно от другого. Суммируя все данные, можно сказать, что он состоит по большей части из плотного, тяжелого кожаного ремня, имеющего в длину приблизительно восемь футов; укрепляется этот ремень к деревянной ручке длиною в два фута. Сам ремень имеет вид довольно широкой ленты, согнутой таким образом, что ее стороны представляют собою два острых края. Попадаются кнуты, обтянутые проволокой, заканчивающейся небольшим крючком. При каждом ударе этим ужасным орудием острые края его до того сильно раздирают спину наказуемого, что получается впечатление удара обоюдоострого ножа; кроме того, палач никогда не поднимает со спины кнут, а медленно протягивает его по коже, вследствие чего маленький крючок в конце ремня обрывает каждый раз тонкие куски мяса, — продолжал Кристиан с наслаждением, достойным маньяка. — Самая как я считаю неинтересная пытка-отрубание конечностей. Чаще всего отрубали руки и пальцы, реже ноги. Было ещё одно очень интересное устройство, — сказал вкрадчиво Кристиан, как будто смакуя каждое слово, — пресс для черепа. Или иначе он назывался "раздавливатель головы". Его функция была довольно проста: подбородок жертвы помещали на деревянную или железную опору, а крышка устройства навинчивалась на голову жертвы. Сначала раздавленными оказывались зубы и челюсти, затем, поскольку давление нарастало, ткани мозга начинали вытекать из черепа. По прошествии времени, этот инструмент утратил свое значение как орудие убийства и приобрел широкое распространение как орудие пытки. В ряде случаев эту пытку упрощали, обвив вокруг головы допрашиваемого веревку, часто узловатую, засунув сквозь нее палку, веревку закручивали, раздавливая голову, называли это изобретение — "четки боли".

Да он сейчас испытает оргазм, я вам говорю. Странно, что ещё глаза не покраснели. Сдерживается, наверное.

— К сожалению, до конца пары осталось пять минут, и больше мы ничего не успеем рассмотреть, — сказал Кристиан с явным расстройством, — к следующему занятию, люди, выбравшие темы для докладов, должны выступить. Все свободны.

Ребята начали выходить, а я задержалась, чтобы поговорить с Кристианом. Он стоял спиной ко мне, стирая с доски.

— Привет, — нерешительно сказала я.

— Здравствуй, Анна.

— Как дела? — спросила я, чувствуя всю нелепость ситуации.

Как будто мы не пара, а так какие-то знакомые, давно не видевшиеся и не знающие о чём поговорить.

— Где ты был, Кристиан, всю неделю? — спросила я, подходя ближе. — Повернись уже наконец ко мне!

— Тебя это не касается, Анна, — отрезал он и опять отвернулся к этой чертовой доске.

— Доска интересней меня, да? Так может ты и встречаться будешь с ней? — сказала я и стукнула кулаком по доске, которая была ни в чём не виновата. Но поднять руку на Кристиана я не решилась.

— Успокойся, Анна, — процедил сквозь зубы Кристиан, схватив мои запястья и поднимая меня в воздух. — Не устраивай истерик. Ты мне не жена.

Вот это было обидно.

— Отпусти. Я спокойна, — сказала я уверенно, стараясь привести эмоциональный фон в порядок.

Он опустил меня на пол и как ни в чём не бывало сказал: "Как продвигается работа над легендой? В ближайшие дни ты должна будешь мне её рассказать."

— Я тебе ничего не должна. Начнём с этого. Но не это самое главное. Кристиан, что я для тебя значу? Какое место в твоей жизни занимаю?

Он призадумался. Спустя пять минут, ответил: "Ты мне очень нравишься, Анна. Меня тянет к тебе, я испытываю сексуальное желание и собственнические инстинкты по отношению к тебе. Называй это как хочешь."

Офигенный ответ.

— Это всё, что ты можешь мне сказать? Могу ли я назвать это влюблённостью? Что нас ждёт в будущем? Любовь или голый секс, Кристиан? — спросила я, чувствуя себя подавленной.

— Какая любовь, Анна? Её не существует. Что тебя не устраивает? Я тебе не изменяю, порвал с Джули. Что ещё нужно? — спросил, удивляясь он.

— Что мне нужно? Отношения, настоящие отношения, Кристиан. Знаешь, когда люди испытывают друг к другу чувства, они, например, идут на компромиссы или жертвы. Ты же не можешь хотя бы не пугать меня своими внезапными появлениями из ниоткуда. Даже такую мелочь для меня не можешь сделать. А я должна мириться со всем, начиная с твоей сущности и заканчивая твоими закидонами. Я правильно понимаю, что ты предлагаешь мне секс на неопределённый срок, пока я молодая, да? Я трахаюсь с тобой и в благодарность за то, что ты такой крутой вампир трахаешь меня, подчиняюсь тебе везде и во всём, так? — почти кричала я, стараясь не заплакать.

— Успокойся, Анна, или я успокою тебя сам. Поверь, тебе это не понравится, — пригрозил мне Кристиан.

— Ну, вот опять. Ты угрожаешь мне, пытаясь подчинить. Ты- чёртов псих!

— Скажи, что ты хочешь. Твои условия.

— Мои условия? Так ты это называешь? Условиями? — недоумевала я.

— Анна, я, по-моему, ясно тебе сказал, что не отпущу. Раз тебя не устраивает почти всё в наших отношениях, я готов на твои условия, — пожал плечами Кристиан.

— Хорошо. Я хочу любви, а не просто секс.

— Я не знаю что такое любовь, Анна. Её в наших отношениях точно никогда не будет.

— Но почему, Кристиан? Потому что я человек и не смогу родить тебе ребёнка? — спросила я с болью в голосе.

— Нет. Просто любви не бывает. Понимаешь? Люди всегда предают друг друга, всегда преследуют какие-то свои цели в отношении другого человека. Другое дело секс. Всё по- честному. Тебе нужен секс, мне нужен секс. Никаких обид и неоправданных надежд. Это идеальная схема, Анна.

Он серьёзно? Что за дерьмо сейчас происходило?

— То есть я могу даже не надеяться ни на что, да?

— Ну почему, мы будем вместе. Это будет веселое время. Я покажу тебе все города мира, расскажу о своей жизни, познакомлю с другими вампира, может быть. И регулярный секс, конечно же.

А потом я состарюсь, а ты заведёшь себе детишек от какой-нибудь вампирши. Но кто сказал, что будет именно так? Он же сейчас со мной, что-то заставляет его терпеть меня. Может, и есть шанс на нечто большее? Ну, не верит он в любовь и что? Я ему постепенно покажу, что это такое и как это классно любить, и он изменит своё мнение. Мы пройдём этот путь вместе. Придётся какое-то время выполнять все его приказы, подчиняться. Но это же ненадолго, потерплю.

— Ладно, я согласна. Есть в твоих словах что-то разумное. К тому же, я могу сносить твои пристрастия в сексе, так что оставим всё как есть, — согласилась я, строя свои собственные планы в голове.

— Анна, ты ещё не видела моих пристрастий. То, что уже между нами было, ни разу не жёсткий секс.

Да ну? Любопытненько. Что же он ещё может со мной сделать?

— Так покажи мне, что тебе нравится. Давай сегодня? — предложила я, готовая на всё.

— Сегодня я занят. И пока я не хочу никаких экспериментов, позже.

— Чем ты занят, Кристиан? И где ты был всю эту чёртову неделю?

— Я уже сказал, что тебя это не касается. Не лезь не в свои дела, Анна.

— Даже вот так, да? Ок. Плевать я хотела на твои дела. Занимайся чем хочешь. Только и про меня не забывай. У нас хоть и не любовь, но ты со мной встречаешься.

— Анна, я пока очень занят. Но я обещаю, что найду время и мы поведём его с пользой, — сказал он и его ноздри раздулись, а глаза покраснели.

— У меня остался последний вопрос. Какого чёрта Бен думает, что изнасиловал меня?

Кристиан неожиданно схватил меня и притянул в свои объятия.

— У меня встречный вопрос. Какого чёрта ты делала у Бена?

— А какого чёрта тебя не было целую неделю, но с Джули ты покувыркался? — спросила я, даже не пытаясь скрыть свою злость.

— Боже! Опять Джули. Я был голоден, чертовски голоден. Мне нужна была кровь. И не спрашивай почему, и чем я занимался. Отвечай на вопрос, — сказал он мне в губы.

— Да, я навещала Бена. У него крыша поехала, он боится спать. Ты ему везде мерещишься, и он уверен, что изнасиловал меня.

— Так ему и надо. А ты, чтобы больше не смела навещать его. Забудь вообще как его зовут, и что он существует. Иначе, я помогу тебе забыть.

— Сотрёшь память?

— Убью Бена.

Я сглотнула. Он не шутил.

— Ок, всё забыла. Только не делай ему ничего.

— Я позвоню тебе, Анна. Подготовь хорошо легенду. Мы её тщательно обсудим.

На этих словах он отпустил меня, слегка коснувшись моих губ лёгким поцелуем. Затем взял свой портфель и просто исчез. Как всегда последнее слово осталось за ним. Хренов Коперфильд!

Я сразу же как пришла домой, пошла к компьютеру читать про эту легенду. Хотя, что там было читать. Легенда как легенда. Мистический бред. Чувака сожгли, инквизиция, связи с дьяволом и всё такое. Чего он прикопался к этой легенде? Ну, раз это так важно, то так и быть, расскажу. А теперь надо подумать, как завоевать сердце Кристиана. Сложная задача. Сердца-то у него нет. Но всё равно, Кристиан Арана, берегись. Ты узнаешь, что такое любовь. Я обещаю тебе.

Глава 12

Сегодняшний день проходил в полнейшей суете и суматохе. Приезжал папа с Линдси, и мы с мамой весь день убирались и готовили. Был конец месяца, скоро декабрь и выпадет первый снег, а там Рождество и прочие праздники. На душе сразу стало веселей. Хотя, были моменты, омрачавшие моё хорошее настроение. Ну, а куда же без них? Угадайте, с кем были связаны эти моменты? Конечно, с Кристианом. Он опять куда-то пропал. Как исчез тогда из аудитории, так я его и не видела. Все эти тайны стояли мне поперёк горла. Чем он таким занимался, что не мог мне об этом сказать? Я даже боялась подумать, какие секреты мог скрывать многовековой вампир. Поэтому, отбросив мысли о Кристиане и его тайнах, я продолжила убираться дома. Предстоящую встречу я и ждала и боялась одновременно. Никто не знает, как всё пойдёт, как поведёт себя мама. Кстати, о маме. Она через пару дней уезжает с Джеком в Ливерпуль. Мне было немного грустно от того, что я почти на месяц остаюсь одна. Но, с другой стороны, в этот месяц можно будет спокойно проводить время с Кристианом и оставаться у него на ночь. Только теперь я уже была не уверенна насчёт этих ночей и весёлого времяпрепровождения. А ещё, я хотела познакомить Кристиана с мамой на Рождество. Думаю, это хорошая идея. Правда, я не знаю, как к этому отнесётся Кристиан. Надеюсь, что положительно. Если мне вообще удастся узнать его мнение. Может, он так и не объявится. Да уж, выкинула его из мыслей, конечно. Только о нём и думаю. А думает ли он сейчас обо мне? Наверное, нет. Вздохнув, я поплелась на кухню помогать маме в приготовлении ужина.

К вечеру дом блестел, а с кухни доносились чудесные ароматы огромного количества блюд. Настроение у меня зашкаливало, я только что не пела. Поднявшись наверх, чтобы переодеться к ужину, я обнаружила прелюбопытнейшую вещь на кровати. На ней лежала маленькая чёрная коробочка с запиской. А внутри находились серёжки. Чёрные, с бриллиантами. Но была у них одна особенность. Они выглядели так по-особенному, в духе Средневековья. В общем, они были в стиле Кристиана. Смотря на них, я представляла его и какой-нибудь средневековый замок. Я в этих серёжках и платье, такая статная, и он- мой вампир, страшный и безжалостный, оставляет на мне новые шрамы и укусы. Эх, если бы можно было перенестись в другое время, увидеть ту эпоху своими глазами, увидеть Кристиана, жившего в 15 веке. Был ли он таким же как сейчас? Была ли у него любимая вампирша? Да, интересно, была ли у него когда-нибудь девушка? Могла ли хоть одна выносить его характер? Конечно, была. Ему больше пятисот лет, он не девственник. Была и не одна. От этих мыслей мне стало неприятно, я почувствовала противный укол ревности. Надо прекратить думать о всякой ерунде. Это всё не имеет никакого значения сейчас, в нашем настоящем. Взяв в руки записку, я развернула её и прочитала:

"Анна, здравствуй. Этот небольшой подарок тебе. Скажу сразу, что это просто подарок, он ни к чему тебя не обязывает. Мне хотелось тебя порадовать, а то в последнее время между нами нет согласия. Одень их на нашу следующую встречу. Я хочу видеть тебя в них и больше ни в чём.

Я позвоню тебе в скором времени. Удачной встречи с отцом!

Кристиан."

Откуда он знает про встречу? И как он проделал этот фокус с серёжками? Где он, чёрт возьми, сейчас шляется? Но не буду отрицать, что мне было очень приятно. Он проявляет знаки внимания. Не только забирает, но и отдаёт что-то взамен. Он думает обо мне. А это его желание увидеть меня только в серьгах и больше ни в чём взбудоражило мою кровь. Я так поняла, что мы скоро встретимся и он восполнит дни нашей разлуки по полной программе. Уже жду. Из моих размышлений меня вырвал голос мамы, доносившийся снизу: "Анна, милая, ты скоро? Папа уже пришёл."

Вот блин! Я что-то забылась. Быстренько надев платье, расчесав волосы и намазав губы блеском, я пошла к выходу. Но вспомнив про серьги и записку, что остались лежать на кровати, я вернулась. Выдвинув первый ящик комода, где уже лежало перо Кристиана, я положила туда серьги. Это самые ценные вещи, что у меня были. И все они принадлежали Кристиану. Улыбнувшись этим мыслям, я пошла вниз.

— Энни, здравствуй, моя дорогая, — сказал папа и заключил меня в медвежьи объятия.

Как же давно я с ним не виделась! С тех пор как наша семья развалилась, папа не навещал меня, ведь мама устраивала постоянно скандалы. Но сегодня всё обязательно изменится. Всё уже начало меняться.

— Анна, добрый вечер, — немного неуверенно поприветствовала меня Линдси.

— Привет! — сказала добродушно я, рассматривая её с ног до головы.

Да, Линдси была моложе мамы на 10 лет. Но особой разницы я между ними не видела. Мама была шатенкой, очень красивой от природы, стройной и весёлой. Хотя, сварливый характер портил общее впечатление. Линдси же была милой, даже робкой на вид блондинкой. Она явно уступала маме. И я так говорю не потому, что мама это мама. Нет, так оно и было. Но видно, любят действительно не за внешность, а за что-то большое. Тем более Линдси должна была скоро родить, у неё уже был большой живот. А материнство красит женщину! Жаль, у меня не будет никогда детей.

— Анна, солнышко, чему ты так расстроилась? — спросила мама, наверное, не верно истолковав моё выражение лица.

— Всё хорошо, мам. Просто погода ужасная, голова раскалывается, — театрально вздохнула я и поморщилась.

— Я принесу тебе таблетку, а вы пока все располагайтесь, — сказала мама и ушла на кухню.

— Ну что, Энни, как твои дела? Мы так давно не виделись, — спросил папа.

— Да всё хорошо, пап. Учусь, учусь и ещё раз учусь.

— А я знаю, что у тебя появился парень, а старый валяется в больнице. Стал ни на что не годен и бросила его? — весело спросил папа и подмигнул мне.

О боже! Папа же ничего не знает.

— Пап, давай не будем о Бене. Мы расстались, и я не хочу об этом говорить. Лучше расскажи как у вас дела, какие планы, — сказала я, желая перевести тему.

Кажется, сработало.

— Мы ненадолго в Нью-Йорке. Заехали за вещами, да вас навестить. Мы с Линдси переезжаем во Флориду, на её родину.

— То есть мы больше не увидимся? — огорчилась я.

— Почему же, золотце? Я ещё как-нибудь приеду сюда, уже с твоим братиком, — осторожно сказал папа.

— У меня будет младший брат. Классно! А это точно?

— УЗИ считает, что точно, а так как родится, так и узнаем точно или нет. Но мы очень хотим мальчика, — мечтательно сказал папа и взял Линдси за руку.

Такой простой жест, а сколько в нём было заключено любви и нежности. Мне опять стало грустно.

— Анна, может тебе пойти отдохнуть наверх? — обеспокоенно спросил папа.

— Нет, всё хорошо. Сейчас мама принесёт таблетку, и мне станет лучше.

Не могла же я сказать ему, что причиной моего "недомогания" был один несносный вампир.

— А вот и я. Держи, Энни. Ну что, кому положить салатик? — сказала мама и улыбнулась.

Вечер прошёл на удивление мирно и весело. Мама, похоже, и вправду простила папу, но если и нет, то она этого никак не показала. И я ею гордилась. Мы говорили обо всём на свете, стараясь избегать опасных тем. Папа рассказывал о своей новой работе во Флориде, Линдси о своей бывшей, пока она не ушла в декрет. А она оказалась очень интересной девушкой, доброй и такой непринуждённой. Я думала, что они с мамой сразу возненавидят друг друга, но нет, они быстро нашли общий язык и даже договорились пройтись по магазинам, если мама окажется во Флориде.

— Анна, так ты, получается, остаёшься одна на весь декабрь, раз Марисса уезжает в Ливерпуль? Если хочешь, поехали с нами во Флориду. Погостишь пару недель, да вернёшься к Рождеству, — предложил папа.

— А учёба? Я же учусь до конца месяца, а потом сессия. Да и к тому же я договорилась с Боб сходить куда-нибудь, — попыталась выкрутиться я.

— Ну ладно. Ах, да, у тебя же парень новый. Как его хоть зовут? — спросил папа.

— Да, мне тоже это интересно, — встряла мама.

— Его зовут Кристиан.

— Чем он занимается? И когда ты нас познакомишь? — продолжала мама.

— Он….учится на историческом. Я хотела на Рождество его пригласить к нам, если он, конечно, никуда не уедет.

— Отличная мысль! Обязательно пригласи. Посидим парочками, — улыбнулась мама.

— Ну, а мне хоть фотографию его пришли. Интересно же с кем моя дочь встречается, — сказал папа.

— Эм…обязательно, пап.

Конечно, пришлю, как только Кристиан начнёт проявляться на фото.

Мы ещё поболтали ни о чём, папа рассказал пару анекдотов, а мама дала Линдси несколько советов как обращаться с новорожденными, и все стали собираться по домам.

— Анна, Марисса, я был так рад вас увидеть. Простите меня за всё, если держите обиду, — сказал тихо папа и посмотрел на нас с такой теплотой, что я думаю, мамино сердце точно растаяло.

— Да ты что, пап! Мы тебя любим, несмотря ни на что. И мы тоже были рады вас увидеть. Пусть у вас родится здоровый малыш. Обязательно напиши как назовёте, — сказала я и обняла папу.

— Да, Марк, звони время от времени, и заезжайте ещё, — сказала мама и тоже обняла папу.

Я чуть не прослезилась. Как это было трогательно! Наконец-то все были счастливы.

Папа с Линдси ушли, а мы с мамой пошли убирать со стола.

— Мам, как ты? — спросила я.

— Лучше некуда, Энни. Я думала, это будет сложней. Но видно у меня уже тоже не осталось никаких чувств к Марку. Теперь в моём сердце Джек. И ты, конечно, моё золотце, — сказала мама и чмокнула меня в щёчку.

— Я тебя тоже люблю, мам.

Пусть так будет всегда! Пусть этот дом будет всегда наполнен любовью и радостью. На сердце было так легко, что мне хотелось расцеловать всех вокруг, даже Джули. Поэтому, движимая этой безграничной радостью, я поднялась наверх, намереваясь написать Кристиану, как я хочу к нему сейчас. Но он меня уже опередил. В телефоне меня ждала смс-ка от Кристиана.

"Анна, я заеду за тобой первого числа в восемь. Будь готова."

И это всё? Даже ни одного смайлика, ничего. Какой-то сухой, официальный тон. Бесит просто! И почему первого? Ещё неделя до первого декабря. Он точно издевается. Я решила не идти на поводу у злости, и написала то, что и хотела написать с самого начала.

"Привет! Спасибо за подарок. И…я по тебе скучаю. Очень."

И поцелуйчик в конце. Отлично.

"Не за что. Я тоже. Хорошо подготовь легенду!"

Задолбал со своей легендой. Не тупая, с первого раза поняла. Так я и поверила, что он скучает. Ну, никакой романтики с этим вампиром. Решив оставить мысли о Кристиане для другого раза, я пошла мерить новые серёжки и продумывать свой образ для нашей встречи. Надо его чем-то удивить. А то вечно он мне сюрпризы преподносит. Я тоже не пальцем деланная. Хочет, чтобы на мне ничего не было кроме серёжек? Так тому и быть, значит.

Глава 13

Дни до нашего "свидания" я отмечала в календаре чёрным. Это было невыносимо. Я так сильно хотела его увидеть, так соскучилась по нему. Поэтому твёрдо решила, что больше никаких ссор, хотя бы на время. Я просто хочу быть с ним и получать удовольствие от проведённого вместе времени, а не выяснять отношения. Для этого всегда можно время найти. Дома я была одна. Мама уже уехала, и мне было грустно. Не знаю почему, ведь она вернётся. Наверное, всё дело в том, что я была одна в таком большом доме, и от этого мне было неуютно. Боб всё ещё болела. Чёртовы холода. Кристиан всё ещё пропадал где-то. Чёртовы тайны. В общем, все были при делах, кроме меня. Решив, что я ничем не хуже остальных, я взяла деньги и пошла в магазин. Завтра я должна произвести незабываемое впечатление на Кристиана, и надеюсь, что он устроит мне незабываемую ночь. Я была уверенна, что эта легенда была лишь предлогом для встречи. Но только зачем? Я и; так приду к нему, пусть только попросит. Хотя, нет, Кристиан и попросит? Прикажет, заставит, подчинит себе — это да, это он может, а просто попросить как-то мелковато для него.

Для нашей встречи я купила себе маленькое чёрное платье Rock & Republic, закрытое со всех сторон и с длинными рукавами. Как мне кажется, оно очень соблазнительно обтягивало мои формы, а особенно подчёркивало стройные ноги. Да, да, да, вот такая я нескромная. В этот вечер мне хотелось быть единственной привлекательной женщиной для Кристиана. И пусть мы всего лишь ехали к нему домой, якобы слушать какую-то легенду, я всё равно хотела быть на высоте. Может, он увидит меня в другом свете? К платью я купила открытые босоножки с ремешками и цепочками от Diesel Ava и клатч того же бренда, что и платье. Образ был простым, но сексуальным. Что может быть лучше маленького чёрного платья? Правильно — ничего. Также, я обещала сюрприз для Кристиана. Ничего замысловатого. Просто не одела бельё под платье. Вообще. Ни трусиков, ни лифчика. Зато ничего не будет мешать в самый главный момент, да и Кристиан оценит. Я уверенна. Единственное, что меня волновало, так это то, как я буду садиться в машину и выходить из неё. Одно неловкое движение и я опозорюсь. Причём перед Кристианом. Главное дойти до его дома, а там вообще можно это платье скинуть.

Оставался час до того, как он заедет за мной. Поэтому я начала наводить красоту. Волосы распустила и слегка завила, в общем, причёска получилась лёгкой и объёмной. Глаза подчеркнула коричневыми тенями, и немного туши. И самое главное, что я сделала-одела серёжки. Надеюсь, что уже скоро я останусь только в них. Единственное, что портило этот вечер-погода. Начало декабря, на улице не то, чтобы холодно, но и не месяц май. Пришлось надеть пальто, хотя, навряд ли оно меня спасёт. Я же была почти голой. Сама не знаю, как на такое решилась. Это всё дурное влияние Кристиана. То кровь спокойно слизываю с его пальцев, то почти голая выхожу на улицу. Мама бы меня убила. Нет, она бы сама от шока умерла. Дочь превратилась в какую-то развратницу со странными наклонностями. Но ведь это моя жизнь, ведь так? Тем более, она такая короткая. Кстати, надо будет ещё спросить Кристиана о превращение. Может, всё-таки можно? Я очень этого хотела, больше всего на свете. Хотела быть с ним до скончания веков. Но хотел ли он быть со мной до конца? Быть может, это и есть причина его нежелания превратить меня? Так я лет двадцать ему ещё мозг повыношу, а если стану вампиром- всю жизнь. Но мне очень не хотелось думать об этом в таком ключе. Кристиан не из тех, кто стал бы врать. Он бы так и сказал: "Анна, я могу тебя обратить, но не хочу. И не спрашивай почему. Тебя это не касается." Однако же, во всех фильмах и книгах вампиры обращают людей, значит и Кристиан может. А что если попросить Верховных? Где они вообще обитают? В подвалах прячутся? Хотя, Кристиан же не боится света, значит и они тоже. Какие эти вампиры всё же нетипичные! Людей не превращают, света не боятся. Они вообще читали "Сумерки"? Даже про солнцезащитный крем не пошутишь. Надо будет заняться этой темой, убедить Кристиана превратить меня. Лучше бы я об этом не думала. Так у меня появилась надежда, крохотная, еле дышащая, но надежда. А все знают, что надежды — это плохо. Они имеют свойство не сбываться и приносить боль.

В восемь я была готова и ждала Кристиана. Так мне хотелось его увидеть! И ровно в восемь в дверь позвонили. Как-то не в его стиле.

— Привет, — радостно сказала я и кинулась его обнимать.

Кристиан был сбит с толку самую малость. Да, он не привык к таким моим проявлениям эмоций. А я не привыкла к внезапным недельным разлукам. Каждому придётся привыкнуть к чему-то новому.

— Здравствуй, Анна, — как всегда сухо поприветствовал меня Кристиан.

— Ну почему ты всегда так разговариваешь со мной? Неужели ты не скучал по мне и не рад меня видеть? — спросила я, чувствуя себя обиженной.

Тут он резко схватил меня за талию и, притянув к себе, жарко сказал: "Анна, ты как всегда играешь с огнём. Меня неделю не было. Я голоден до твоего тела, до твоей крови. Если ты ещё раз повиснешь на мне вот так, я оттрахаю тебя на полу как последнюю сучку." Сказав это, он также резко отстранился. На лице полнейшее безразличие, как будто это не он только что шептал мне непристойности на ухо. Почему я так не могу? Ах, да, забыла. Потому, что я всего лишь жалкий человек.

— Эй, Анна, не злись. Давай не будем начинать этот вечер с обид. Может, пора изменить эту традицию ссориться по всяким пустякам? — спросил он и притянул меня в свои объятия. Но в этот раз нежно, обращаясь со мной как с любимой девушкой.

— Вот так, Кристиан, я хочу, чтобы ты меня обнимал. Понимаешь? А не хватал за руки как куклу, ничего для тебя не значащую, — сказала я и уткнулась лицом ему в грудь. — Кстати, круто выглядишь. А что это ты вдруг решил надеть костюм? — поинтересовалась я, откровенно его разглядывая.

— Сюрприз, — загадочно сказал Кристиан и потянул меня к выходу. — Пошли, крошка.

Что-то мне не понравился его тон. Да и сюрпризы я не люблю. Ну, по крайней мере, сегодня, когда я без белья.

— Ладно, — сказала я неохотно и поплелась за ним, ожидая сюрприз за каждым углом.

Ехали мы молча, пока я не поняла, что мы едем не туда.

— Кристиан, куда мы едем? — спросила я настороженно. — Разве не к тебе домой?

— Мы едем в ресторан, Анна. В La Bernardin, — сказал Кристиан и посмотрел на меня с ожиданием.

Наверное, он ждал, что я заплачу от счастья, но не тут-то было. Ресторан, конечно, был очень крутым. Один из лучших в мире. Но сегодня явно был не день для посещения подобных мест. Не знаю, что чувствовал Кристиан, но мне стало страшно. Дикая паника. Что делать? Как мне ему объяснить, почему я не хочу идти в лучший ресторан Нью-Йорка?

— Анна, что случилось? — спросил Кристиан, глядя на меня. — Что тебя так испугало?

— Я…я не хочу в ресторан, Кристиан. Поехали к тебе, пожалуйста.

— Что происходит? Ты сама просила романтику. Вот, получай. И всё равно ты недовольна. Я ничего не пойму.

Ну, почему он решил стать романтичным именно сегодня? Он, что, специально?

— Да, я просила. Но сейчас я хочу тебя, а не романтику.

— Анна, у нас вся ночь впереди. Всё успеется. Тем более мы уже приехали, — сказал он, останавливаясь перед зданием ресторана.

— Я не пойду, — упрямо сказала я и приготовилась к чему-то страшному.

— Не иди, — просто сказал Кристиан и вышел.

Что?

Он обошёл машину, открыл мою дверцу и, закинув меня себе на плечо, двинулся ко входу в ресторан. Слава богу, на мне было пальто!

— Кристиан, отпусти! Я всё поняла. Я пойду сама, — сказала я, стараясь не смотреть на людей.

Поставив меня на землю, он тихо сказал: "Ещё один такой фокус, и я поставлю тебя на колени прямо в ресторане. И ты отсосёшь мне на глазах всех этих людей. Всё ясно?"

Офигеть! Он постоянно будет угрожать мне сексуальной расправой? Озабоченный какой-то. И это в его-то возрасте.

— Ясно, — покорно сказала я и пошла за ним.

В ресторане я старалась передвигаться мелкими шажками, никаких широких шагов. Нервничала я каждую секунду. Любой взгляд мне казался осуждающим и высмеивающим меня, я прислушивалась к разговорам сзади, ожидая услышать что-то про идиотку с голой задницей. Но вроде никто ничего не заметил.

— Анна, что, чёрт возьми, происходит? — не выдержал Кристиан.

Неужели нельзя отключить свои датчики эмоций хоть раз в жизни?

— Всё хорошо. Просто не знаю, как выгляжу. Вдруг людям не нравится, — сказала я первую чушь, что пришла мне в голову.

— Тебя волнует мнение каких-то людей? Я сказал тебе, что ты выглядишь сногсшибательно. Этого тебе должно быть достаточно, — жёстко сказал Кристиан.

— Да, ты прав. Я — красотка. Всё ок. Поговорим о чём-нибудь? Например, о том, где ты опять пропадал, — пробормотала я и начала резать мясо.

— Ты опять за старое? Кажется, я уже говорил, что это не тема для обсуждения.

— А что ты такое скрываешь, Кристиан? Ты уезжаешь к какой-то вампирше, да? Тебе чего-то не хватает? Давай попробуем, что ты хочешь. Я согласна.

— Анна, мы обязательно попробуем. Только позже. Я боюсь, что ты не готова к таким вещам. И нет, я тебе не изменяю.

— Готова! Спорим? Поехали, проверим?

— Нет. Сегодня у меня другие планы на тебя. И перестань ревновать, Анна. Ты даёшь мне всё необходимое. Абсолютно всё, — ласково сказал Кристиан и погладил меня по руке.

Какая нежность. Лишь бы отвлечь моё внимание.

— Ладно. На этот раз я опять дам тебе шанс уйти от этого разговора. Но я всё равно узнаю правду. Тогда, у меня есть другой вопрос, связанный с превращением.

— Анна, и это мы тоже обсуждали. Что у тебя с памятью? Я не могу тебя обратить.

— А может, не хочешь?

— Не могу. Я понимаю, что говорю. Не могу значит не могу.

— А Верховные могут? — с надеждой спросила я.

— И они не могут. Это не заложено в нас, понимаешь? Мы разные расы, разные виды. Человеку не стать вампиром, также как и вампиру человеком, — сказал Кристиан, делая акцент на последнем.

Ну да, зачем ему, такому всему из себя вампиру, превращаться в ничтожного человека?

— Откуда ты знаешь? Давай спросим у этих Верховных, — не унималась я.

— Как ты себе это представляешь, Анна? По-твоему есть центр приёма заявок на обращение людей? Может, ты ещё в очередь встанешь? Верховных никто никогда не видел. К ним приводят провинившихся. И они уже оттуда, куда их приводят, не уходят. Никогда.

— То есть ты не знаешь, где они прячутся?

— Нет, — сказал Кристиан, хотя создалось впечатление будто он имеет какие-то догадки.

— Ты врёшь, — нагло заявила я.

— Анна, ты сегодня чересчур непокорная. Придётся тебя наказать, — возбуждённо произнёс Кристиан, на миг сверкнув глазами.

— Наказывай. Только скажи, что ты знаешь, где искать Верховных. А что нужно сделать, чтобы тебя забрали к ним?

— Анна, ты не в себе что ли? Ты хочешь, чтобы меня казнили, а тебя сделали вампиром? Вот как ты ко мне относишься?

— Нет, конечно. Но у нас же просто секс. Так что, я была бы не против стать вампиром. Любым путём, — пошутила я.

Свет в ресторане замигал, а потом на секунду и вовсе погас. Да уж, нет у вампиров чувства юмора. Нет.

— Ужин закончен. Вставай и пошли, — приказной тон Кристиана.

— Я ещё не доела, — попыталась сопротивляться я.

— У меня поешь. Вставай, Анна, или я исполню своё обещание, данное тебе перед входом в ресторан.

Я быстренько встала и засеменила к выходу. Лучше бы не шутила. Не умеешь-не берись.

Не знаю, что его так взбесило, но в машине я сидела молча. Старалась даже не дышать. Ночка меня точно ждёт жаркая. Я бы даже сказала пламенная.

Приехали мы быстро. Неслись как на пожар. В этот момент я боялась Кристиана, но всё равно хотела. Видно это не лечится. Не верю я, что он разозлился так из-за какой-то глупой шутки. Причина явно в чём-то другом. Интересно в чём. Но спросить я не решалась. Это, наверное, опять меня не касается. Меня ничто не касается. На мне можно срываться, от меня можно скрывать важные вещи, мне можно пудрить мозги. Можно делать всё, только не посвящать в свои дела, как будто я никто для него. Очень обидно! Связалась на свою голову с ним.

— Выходи, Анна, — сказал Кристиан и подал мне руку.

— А что не вытащишь силой? Тебе же так привычней, — дерзила я, совсем потеряв страх.

Как всегда я слишком много говорила. Надо пройти курс анонимных болтунов. Кристиан взял меня на руки и понёс в дом, точнее полетел в дом. Посадил меня на диван в гостиной, а сам куда-то исчез. Атмосфера была романтической. Что-то с ним не то. На столике стояли фрукты и шампанское, свет был приглушён, и свечи отбрасывали мягкий тёплый свет. Такая уютная, расслабленная обстановка. Не хватает только Кристиана, доброго и покладистого. Но это что-то совсем нереальное.

— Анна, угощайся. Это всё для тебя, — нежно сказал Кристиан и обвёл комнату рукой. — И кое-что ещё, — добавил он и протянул мне огромный букет алых роз, который до этого был скрыт за крыльями.

Невероятный человек! Точнее вампир. Его самого не мутит с таких перепадов настроения? То нежный и ласковый Кристиан, точно домашний пушистик, то злой и жестокий, как зверь. Я даже прослезилась. Ну, очень это было неожиданно. И, конечно же, дико приятно.

— Спасибо, Кристиан, — сказала я, расплывшись в улыбке и притягивая его к себе для поцелуя.

Он не сопротивлялся на этот раз и не пытался доминировать. Он просто отвечал на мой поцелуй со всей нежностью, на которою был только способен. И руки его не оставляли на мне синяков, а лишь слегка поддерживали, когти не впивались в кожу и клыки не протыкали губы. Он как будто подчинялся мне, отдавался мне полностью. Мои губы осторожно касались его, словно боясь, что он в любую минуту может передумать и начать атаку. Руки обвивали его шею, боясь, что он решит отстраниться, а сердце в груди отбивало ритм за двоих. В этот момент я была готова подчиняться ему беспрекословно и безоговорочно. Это была моя окончательная капитуляция. Словно почувствовав это, Кристиан, медленно отстранился и сказал: "Анна, у нас ещё будет время для этого. Сейчас нужно заняться важными делами." Подарив напоследок лёгкий, но обжигающий поцелуй, он усадил меня на диван.

— Легенда, — сказал серьёзно Кристиан и посмотрел на меня.

Ой, вот надо всё испортить. Без этого никак.

— Почему она для тебя так важна? Я не пойму.

— Потом поймёшь. Рассказывай, что ты знаешь об Ирвисе Макиавелли.

— Ну, его сожгли в Испании в 1485 году. Ничего такого, если не брать во внимание нелепые выдумки людей, о том, что он превратился в пепел, — усмехнулась я. — Сожгли его за связи с Сатаной. Что-то он там химичил, в общем. Вот и вся легенда.

— А что именно он "химичил"? Почему его обвинили в связях с Дьяволом? — спросил Кристиан тоном прокурора.

— Откуда мне знать? Я, что, была там? Ты в то время жил, вот и расскажи мне.

— Анна, это было твоим домашним заданием, — сказал раздражённо Кристиан.

— Ладно, ладно. Он читал какие-то древние заклинания, пытался вызывать злых духов. По-моему, я читала где-то, что он хотел вызвать самого Дьявола и устроить что-то типа Апокалипсиса. Чувак конкретно загнался. Наверное, у него были проблемы с головой. Говорят, он даже пил кровь и убивал людей. Не знаю насколько это правда, но мне его не жаль.

— Не жаль, говоришь? — сказал Кристиан тоном, от которого у меня по спине побежали мурашки. — Анна, я смотрю, разговор о колдунах и инквизиции с прошлой лекции ничего тебе не дал. Ты не думала, что всё это могло быть не правдой, что его могли подставить?

Свет от свечей начал плясать, отбрасывая странные тени. Как-то уже стало неромантично.

— Ну, может быть, так и было. Я не знаю. Мне, честно говоря, всё равно. Какой-то человек, живший пятьсот лет назад. Какое мне до него дело? — ничего не понимала я.

— А если бы я сказал, что Ирвис Макиавелли был некем иным как Кристианом Араной, тебе бы тоже было всё равно? — прошептал Кристиан и свечи, все как одна, потухли.

Я вскрикнула. Капец! Умеет же он нагнетать обстановку и наводить страх.

— Кристиан, включи свет. Мне страшно, — попросила я, ничего не видя в кромешной тьме.

— Мне тоже было страшно, Анна. Тогда, когда меня наконец-то вытащили из того подвала и понесли к деревянному кресту. Мне было страшно, когда сено под моими ногами вспыхнуло, и огонь начал лизать моё тело. Мне было страшно, когда меня пытали в подземных камерах и смазывали раны специальной мазью, не дававшей им затягиваться. Да, я вампир. Но боль и страх также присущи мне, как и тебе. Так скажи мне, что ты знаешь о страхе? — говорил Кристиан, чуть ли не задыхаясь.

Казалось, его разрывало от воспоминаний, от злости и ярости. Его глаза горели кровью, а взгляд блуждал по мне, как будто выискивая места, где можно было пустить кровь. Я вся сжалась от страха, не зная, что со мной будет в следующую минуту. Накинется ли он на меня и перегрызёт мне горло или просто полоснёт когтями, и я умру от потери крови, которую он будет с меня слизывать, пока я буду корчиться в предсмертной агонии? Я не решалась даже моргать лишний раз, не говоря уже о том, чтобы говорить.

— Я задал вопрос, Анна. Отвечай, — прохрипел Кристиан.

— Я, я не знала, что он это ты. А так, конечно, мне было бы не всё равно. Ведь я люблю тебя, — вырвалось у меня прежде, чем я смогла себя остановить.

Чёрт!

Кристиан был как всегда быстр. Он оказался рядом со мной, и вот его пальцы уже сдавливают моё горло, а взгляд горит безумием.

— Не смей никогда говорить о любви! — шипел Кристиан, царапая мою щёку клыками. — НИКОГДА.

И он исчез. Вот так вот взял и исчез. И плевать ему, что он меня чуть не задушил. Любая нормальная девушка на моём месте схватила бы свои вещи и бежала из этого дома как можно дальше и быстрее, но мы же уже выяснили, что я ни разу не нормальная. Я пошла за ним наверх. Ну, я думала, что он там. Поднявшись, я огляделась. Второй этаж был огромен, куча дверей и комнат. Но одна была открыта, и из неё лился мягкий свет, скорее всего от камина. И да, я угадала. Кристиан был там. Стоял лицом к камину и, казалось, пытался прожечь огонь взглядом. Он ещё из себя жертву строит, стоит тут весь такой несчастный. Я разозлилась. Очень сильно разозлилась.

— Знаешь, что, Кристиан? Ты достал меня уже своими выходками! И я скажу тебе всё, ясно? Я тебя не боюсь, — нагло начала я, чувствуя впервые в жизни безграничную смелость. Умру, так умру. — Да, я сказала, что люблю тебя. И не собираюсь забирать свои слова обратно, хоть ты меня тут пытай, — сказала я и поежилась, вспомнив лекцию о пытках и удовольствии, которое он получал описывая эти самые пытки. — ЛЮБЛЮ. Тебе всё понятно? Я тебя люблю! И почему ты не бьёшься в конвульсиях сейчас? Для тебя же это слово как чеснок для вампиров. Ну, для нормальных вампиров, из книг, — продолжала я, не давая ему и слова вставить. Моя очередь говорить, о, великий и страшный вампир. — Ты можешь не любить меня, можешь вообще ничего ко мне не испытывать, — говорила я, как законченная стерва. — Пусть это будет односторонняя любовь. Я ничего у тебя не прошу взамен. Просто услышь меня сейчас, хорошо? И прекращай распускать руки по любому поводу. Мне это уже начинает надоедать. У меня всё, — выдохнула я, только сейчас поняв какую только что выдала речь.

Он молчал очень долго, как будто меня и не было в комнате. Ну, кто меня тянул за язык? Люблю…я сама от себя такого не ожидала, честно. Это было сказано не специально, непреднамеренно. Получается, это было самое что ни на есть искреннее признание, крик души. Да, я слукавила насчёт того, что не жду ничего взамен. Жду, ещё как жду. Но ему этого знать необязательно. И долго он будет молчать? Я опять начала выходить из себя.

— Хватит молчать, Кристиан. Не хочешь — не отвечай на мои предыдущие слова. Не надо в таких случаях говорить случайные вещи, правда. Главное, что ты услышал меня. Это всё, чего я хотела — донести до тебя свои чувства. А ты уже сам решай, как ими распоряжаться. А теперь расскажи мне всё об этой легенде, — уверенно сказала я, всё ещё чувствуя в себе остатки былой смелости и пытаясь за них зацепиться.

Кристиан взял стакан с кровью и подошёл к окну. Любит он предаваться глубоким думам у окна.

— Это был урожайный год для инквизиции. Было сожжено много людей и вампиров. Да, Анна, верхушка власти знала о нашем существовании, — ответил Кристиан, опережая мой немой вопрос. — И сжигали-то в основном вампиров, так как на тот момент времени между представителями нашей расы шла война. Борьба была за трон, скажем так, за место Верховного вампира. Как я и говорил, их всего три. Первый и самый главный-король. Его никто никогда не видел, кроме других Верховных, и то они его видели пару раз за всё их существование, все приказы он передаёт через Книгу Жизни. Вокруг его личности ходит множество тайн. Он стареет, Анна. Понимаешь? Единственный вампир, который стареет. И никто не знает, сколько ему лет, и когда он умрёт.

Мне так хотелось его перебить и задать вопросы, и я не выдержала.

— А что это за Книга Жизни? — поинтересовалась я. Ну, очень было интересно.

— Никто также не знает о её происхождении и устройстве. Считай, что это магическая вещь. Каждый раз, когда в неё приходит послание от короля, Верховные получают ментальный знак. Это что-то сродни мысленному посылу, сигналу.

— А ты откуда знаешь? — продолжала перебивать его я.

— Просто знаю, — сказал Кристиан после некоторой заминки. — Ты дальше будешь слушать или нет?

— Да, конечно, затыкаюсь.

— Говорят, что в книге бессчётное количество страниц, и что ей чуть ли не столько же лет, сколько и миру. Но это, конечно, бред. Когда послание приходит, оно появляется на странице в виде размазанной крови, а когда её в руки берут Верховные, кровь превращается в слова. Язык этих посланий тоже особый, неизвестный науке. Знают его только Верховные.

— А кто эти Верховные? Расскажи о них подробней, — попросила я, не в силах просто слушать и не встревать.

— Это Верховные вампиры, контролирующие жизнь других вампиров. На самом деле, Верховным нужно родиться. Им нельзя стать путём захвата власти. То есть, даже если простой вампир каким-то образом убьёт Верховного, что крайне сложно сделать, почти невозможно, он не станет Верховным. Верховных вампиров по крови очень много, так как вампиры-мужчины не отличаются моногамностью и заводят множество детей на стороне. Все они получают силу Верховного. Но не все могут прийти к власти, а только родившийся в браке, в официальном союзе. Все остальные-бастарды. И не имеют права претендовать на престол, пока жив наследник. Поэтому постоянно разгораются войны, но они обычно быстро подавляются, и рождённых Верховных становится всё меньше. Но в тот раз война была необычной. Во времена испанской инквизиции король Испании Фердинанд II Арагонскй и его жена Изабелла I активно сотрудничали с вампирами, что и привело к началу объединения Испании в единое государство. Много наших входило в правительство, а сейчас ещё больше. Вампиры есть во всех высших органах власти всех стран. В общем, вампиры поняли, что есть шанс утвердиться в мире, а кто-то даже хотел поработить людей таким образом. Поэтому восстание поднял Мортем-один из незаконорожденных Верховных, но очень сильный. Всего существует три клана, от которых берут своё начало Верховные. Фамилия первого клана- Долорес. Из него и происходит Мортем. Фамилия второго- Гарро. Наследник этого клана до сих пор правит, его имя-Адан. А фамилия третьего тебе хорошо известна, — сказал Кристиан и посмотрел на меня. — Макиавелли.

Нифига себе! Он прикалывается, наверное. Кристиан-один из Верховных? Капец! Я сплю с Верховным вампиром. Мама, роди меня обратно.

— Так вот, правили на тот момент наследник Гарро и наследник третьего клана, то есть я. Клан Долорес тоже был у власти, но фактически их обязанности сводились к охране и прислуге. То есть, формально этот клан был и он правил, подписи Долорес стояли во всех документах, но они не имели доступа к Книге Жизни и к решению важных вопросов.

— Почему? И получается, что Верховных четыре, а не три, да?

— Да. Из-за того, что между Верховными тоже идёт постоянная борьба, у власти остаётся сильнейший. Наследник Долорес не смог удержать власть, он был слаб.

— Подожди, какая борьба? Они-то за что борются?

— Как за что, Анна? За возможность управлять всем безраздельно. У каждого есть свои планы и замыслы. Ты хоть понимаешь, какая сила сосредоточена в руках Верховного? Если он сможет получить тотальную власть, отодвинув остальных двух на второй план, он будет непобедим.

— А король на что? Он, что, не следит за порядком?

— Следит. Но его мало волнуют споры Верховных. Он вмешивается, когда ситуация на пределе. Чаще всего убивает виновных. Ему по сути всё равно кто именно правит, лишь бы следили за вампирами и порядком.

— Ага…и что дальше? — спросила я, слушая его рассказ с неподдельным интересом. Ну, будто фильм смотрю!

— А дальше Мортему, видно, надоело такое положение дел и он решил вернуть власть своему клану. Он сверг наследника третьего клана, путём предательства и каких-то интриг, — произнёс Кристиан голосом, полным ненависти и боли.

— Почему именно тебя? Почему не Адана? Ты был самым слабым? — спросила я осторожно, боясь говорить о его слабости.

Огонь в камине вспыхнул, на что я вскрикнула, и быстро вернулся в норму. Злится.

— Нет, я на тот момент был самым молодым и доверчивым. Я верил другим вампирам, поэтому они смогли меня подставить. Меня не было в замке во время захвата Кольца Всевластия, — горько сказал Кристиан, всё также не поворачиваясь ко мне.

— Что это за кольцо? — спросила я. Надо будет ещё как-то переварить всю эту информацию!

— Кольцо Всевластия-отличительный знак Верховного. Их, как ты понимаешь, всего три. У каждого клана своё кольцо. По сути, захват кольца означает захват власти. Если соединить три кольца, то вампир станет почти непобедимым. Поэтому Мортем и правит до сих пор. Его сила безгранична. Навряд ли кому-то удастся свергнуть его.

— А Адан правит с ним?

— Адан-тряпка. Он ни на что не годен. Но Мортем держит его при себе, так как это отличный для него вариант. Фактически, он правит один.

— А из твоего клана никто не попытался вернуть кольцо?

— Нет. Никого из моего клана больше нет в живых, — сказал Кристиан, сжав стакан с кровью с такой силой, что он лопнул. Кровь попала на пол и руки Кристиана. Жуткое зрелище. — Мортем отличается от своих предшественников невиданной раннее жестокостью. Всё его правление построено на крови. Он сразу же убил всю мою семью, а кто-то может до сих пор томится в тайных подвалах. Я не знаю, — вздохнул Кристиан. — На моей казни присутствовал отец. Но я не знаю, что с ним сделали потом. Всё-таки он тоже Верховный по крови, его нельзя так просто убить. Наверное, он жив, но я не знаю, где его искать.

Сколько боли в его словах. Вся его грубость, жестокость и безжалостность сразу же померкли в моих глазах. Он тоже чей-то сын, у него была семья. Он умеет чувствовать, даже если у него нет сердца. Он испытывает душевную боль, даже если он вампир. Моё сердце не могло этого выдержать, поэтому я встала и подошла к нему, обняла сзади и просто стояла так и молчала.

— Почему твоё кольцо было не с тобой, Кристиан? — прошептала я ему в спину.

— Предательство, — только и сказал Кристиан.

Ясно. Вот уроды. Всех бы убила. Всех до одного. Перегрызла бы им глотку, полила святой водой, напихала в рот чеснока с вербеной. И обязательно всадила бы в каждого по обойме свинцовых пуль. В общем, я бы сделала с ними всё то, что видела в фильмах.

— Анна, ты так переживаешь. Я чувствую твою ярость, твою ненависть. Сейчас она сродни моей. Ты жаждешь мести, ты готова убить. И это всё из-за меня? — спросил шокировано Кристиан и повернулся ко мне.

— Конечно из-за тебя. А из-за кого ещё? Я же сказала, что лю…то есть хорошо к тебе отношусь. Твоя боль-моя боль, — ответила я, действительно чувствуя его боль как свою.

Кристиан наклонился и проткнул мне губу и начал слизывать кровь.

— Возьми больше, — простонала я. — Только сначала расскажи до конца легенду. Пожалуйста, — попросила я, пока ещё могла трезво мыслить.

Кристиан нехотя отстранился и, взяв меня на руки, отнёс на диван. Там мы мило устроились как два голубка, что было вообще нехарактерно для Кристиана. Он положил голову мне на колени и стал рассказывать дальше. Как же он, наверное, устал быть таким грозным и страшным вампиром. Но больше он не один, теперь у него есть я. И пусть я всего лишь человек, но за него я отдам свою последнюю кровь и свою жизнь.

— Меня схватили, посадили в подвал, а затем перевели в камеру пыток. Мортем хотел, чтобы я с ним сотрудничал. Хотел сделать меня таким же овощем, как и Адана. Что только со мной не делали. Я же вампир и быстро восстанавливаюсь, поэтому пытки с каждым днём становились всё более изощрёнными. Они чуть ли не рвали меня на куски, не давали пить кровь и смазывали раны мазью, о которой я тебе уже говорил. Но продолжалось это недолго. Однажды я смог убить одного из охранников, когда он принёс мне какую-то ужасную кровь больного человека. Я пытался убежать, но меня поймали, и Мортем решил покончить со мной, убив меня.

— Но ты же говорил, что нельзя убить Верховного? — спросила я, гладя Кристиана по голове. И он был не против таких нежностей. Чудеса просто.

— Можно, если знаешь его слабости. А этого не знает никто, поэтому это почти невозможно. Узнать о необычных способностях Верховного можно только при непосредственной попытке убийства. И, естественно, король может убить любого Верховного. Как- секрет, но может. К тому же, Верховные обладают некоторыми отличными от обычного вампира чертами, что делает невозможным его поймать.

— А почему ты выжил? — спросила я с замиранием сердца.

— Мне повезло, — пожал плечами Кристиан. — Оказалось, я огнеупорный, — усмехнулся он. — Моя сила в огне. Огонь не может меня убить.

— Вау! То есть можно тебя поджечь и ты выживешь?

— Нет, Анна. Я превращусь в пепел и исчезну. Мне понадобится больше сотни лет, чтобы восстановиться, но я не умру. Поэтому легенда не врёт. Я действительно рассыпался в прах и исчез. Верховные не знали, что делать и где меня искать. Они, наверное, предприняли какие-то попытки найти меня, но как видишь, они не увенчались успехом.

— Подожди. Расскажи подробней про огонь. Где ты оказался? И как ты восстал из пепла? То есть был пеплом, а стал человеком? — удивлялась я.

— Это как перемещение в пространстве, когда мы с тобой летаем. Я как бы распался на атомы под действием огня, превратившись в пепел. Очнулся я в какой-то пещере, весь в саже и дыму. Когда, через какое-то время я выбрался на свет божий, я просто не узнал местность, где я находился. На дворе стоял 1607 год. Страной правил Филипп III,и она находилась в упадке.

— Несладко тебе пришлось. И что ты сделал?

— Ну, для начала нашёл пару человек и, убив их, выпил всю кровь, — сказал Кристиан и замолчал, ожидая моей реакции.

— Ну и ладно. Ты мог не выжить иначе. Парой человек больше, парой человек меньше, — пренебрежительно сказала я, понимая, что ему сейчас необходимо моё одобрение и моя поддержка.

— Я убивал ещё и ещё, пока не утолил жажду. Потом начал вести обыкновенную жизнь книжных вампиров, то есть прятаться. Так прошло ещё лет двести. А потом я вышел в свет. Земли постоянно менялись, территории государства тоже. В 1900 году я перебрался в Америку. Здесь наших было очень мало. Я старался держаться в тени, жил тихо и мирно. Ну, вот, в общем-то и всё.

Да ну? Прямо — таки всё? Неужели он даже не пытался найти своего отца? Но я решила не лезть к нему сейчас с этими вопросами. Он и так много мне сегодня рассказал.

— А какая сила у Мортема, ты не знаешь?

— Нет. Если бы знал, то давно убил бы его. На самом деле, есть ещё одна вещь, о которой я тебе не сказал.

— Что за вещь?

— Существует наряду с Книгой и Кольцом ещё и Фолиант Судьбы.

Ну, чёртова книга сказок просто.

— И что в нём написано?

— Легенды. Для каждого Верховного там написана легенда. От туда можно узнать как убить или спасти Верховного, его судьбу.

— Ты читал этот Фолиант?

— Конечно, Анна. Он же хранится в библиотеке Нью-Йорка, — с раздражением сказал Кристиан. — Доступ к нему сейчас имеет лишь Мортем. Раньше Верховные договорились не трогать этот Фолиант, но Мортем всё переиграл.

— То есть он теперь знает как вас всех убить? — испугалась я.

— Нет, Анна. В Фолианте Судьбы записаны легенды. Попробуй, расшифруй их.

— Было бы прикольно его почитать. Он тоже написан кровью?

— Не знаю. Я его не видел, — сказал Кристиан и посмотрел на меня. — Скажи, Анна, почему ты сказала, что любишь меня?

— Что за дурацкий вопрос? Потому, что люблю. А почему ещё я могла это сказать?

— Ну не знаю, может, ты хочешь, чтобы я обратил тебя в вампира и ищешь пути.

— Прекращай нести чушь, Кристиан. Да, я этого хочу. Но признание в любви не имеет никакого отношения к обращению, — сказала с обидой я.

— Ладно. Не обижайся, Анна. Вот такой я придурок, постоянно тебя обижаю. И меня уже не изменить.

— И не надо тебя менять. Меня всё устраивает. Не хочешь загладить свою вину? — спросила я, без слов приглашая его к действиям.

Я решила, что секс будет лучшим решением в данный момент. Нужно дать его ярости и боли выйти наружу.

— Ещё как хочу, — игриво сказал Кристиан и придавил меня всем своим весом к дивану.

Он начал покрывать моё лицо поцелуями, спускаясь всё ниже.

— Отличное платье, малышка. Такое короткое, — прошептал он и запустил руку мне под платье, ища трусики, чтобы их разорвать.

На лице удивление, в глазах так и светится похоть.

— Ты без белья? — выдохнул Кристиан и провёл рукой по моей промежности, потирая клитор. — Ты, что, и в ресторане была без белья? — спросил он и резко ввёл палец внутрь.

— Да, — простонала я.

— Чем ты думала, Анна? Ты могла заболеть, или кто-нибудь мог увидеть, ведь платье такое короткое, — негодовал Кристиан. — Придётся тебя наказать, — грозно сказал он и, вытащив палец, встал и оказался уже у двери. — Жди здесь, Анна. Сегодня мы попробуем что-то интересное и….болезненное, — сказал он, прожигая меня кровавым взглядом, и исчез.

"Чувствую, что нашла я приключения на свою пятую точку"-со страхом подумала я, уже представляя что он со мной сделает.

Кристиан вернулся минут через пять, тем самым побив все рекорды. Ведь обычно пары секунд ему было достаточно, чтобы куда-нибудь слетать. Но когда я увидела в его руках чёртову кучу всяких непонятных мне, но пугающих штук, я поняла, что он просто долго выбирал, чем бы меня наказать. Всё было чёрным либо металлическим, кожа, латекс. Брр…мне это не нравится. Опять замашки БДСМ. Почему он сразу меня не предупредил, что у него имеются с этим проблемы?

— Анна, ты уже предвкушаешь? Ты понимаешь что это? — спросил Кристиан, проводя рукой по какой-то кожаной штуке, типа плётки, и глядя прямо на меня.

— Да, я понимаю, — пролепетала я, следя за движением его руки.

Затем он резко бросил эту плётку на кровать, а в его руке уже появился ремень. И нехилый такой ремень, я вам скажу.

— А это…тебе нравится это? — сказал он и ударил ремнём со всей силы по своей ладони.

Чёрт! Я аж подпрыгнула, а звук удара так и стоял у меня в голове.

— Ты хочешь меня наказать за то, что я не надела бельё? — спросила я, понимая, что этого как-то маловато для такого наказания.

— Да, Анна. Это был опрометчивый поступок. Когда я писал, что хочу видеть тебя в одних серёжках, я думал, что ты разденешься тут, у меня дома, а не на глазах у кучи людей, — гневно сказал он и достал какие-то цепи.

— А это для чего? — испугано спросила я.

— Это комбинированные наручники, Анна. С их помощью я смогу заковать тебя так, что ты вообще не сможешь пошевелиться. Но если ты будешь хорошо себя вести, мы обойдёмся вот такими наручниками, — продолжал свой экскурс в мир извращений Кристиан, достав что-то чёрное. — Это наручники, соединённые с ошейником. Два в одном. Натуральная кожа, — сказал он с восхищением и провёл рукой по этому чёрному нечто. — Тебе нравится?

Очень.

— Ну, ничего так, — промямлила я. — А ещё что у тебя там есть?

— Много чего, крошка. Несколько видов плетей, кнутов, зажимы для сосков, кожаный бондаж, повязка на глаза, пара вибраторов, кляп, стек, флогер.

— Пара вибраторов? — перебила его я. — Но зачем? Ты же есть. На анал я не согласна! — запротестовала я.

— Я не спрашиваю на что ты согласна, а на что нет, — жёстко сказал Кристиан. — Слушай дальше: металлическая вертушка, шлёпалка, зажимы для электростимуляции, анальная пробка с электростимуляцией.

— Я не хочу пробовать анальный секс, Кристиан. Ты меня, что, не слышишь? — разозлилась я.

— Это ты меня не слышишь, Анна. Мне всё равно хочешь ты что-то пробовать или нет. Это твоё наказание. Ещё одно слово, и мы начнём прямо сейчас, — пригрозил он.

Совсем что ли офигел?

— Оставь свои наказания для Средневековья. Найди Мортема и наказывай, а меня не за что, — бросила я и посмотрела на него с вызовом.

Всё-таки кляп является нужной вещью для меня.

Кристиан оставил свои игрушки и подошёл ко мне. Разорвал платье, превратив его в куски чёрной ткани, и по его взгляду я поняла, что попала.

— Ну, хорошо, Анна. Не хочешь молча за всем наблюдать, придётся заставить тебя молчать. Тогда, шоу начинается, — сказал Кристиан тоном заядлого извращенца и наколдовал из воздуха тот самый ошейник с наручниками.

— Не надо! Я буду молчать. Пожалуйста, — запричитала я.

— Поздно, милая.

Затянув потуже на шее ошейник, он стал заковывать руки. Ощущения были необычными, но интересными. Ошейник сдавливал шею ощутимо, но боли не доставлял. С наручниками он соединялся сзади полоской кожи, идущей вдоль спины. Таким образом, мои руки были заведены назад и закованы. Тоже ощущение не из приятных, но терпимо.

— Ты совсем уже с ума сошёл, Кристиан. Я думала, Тема-это добровольное решение, а не настоящее принуждение. Иди и заковывай кого хочешь, только не меня, — не унималась я, за что была награждена кляпом с какой-то хренью в рот.

Козёл! Я теперь и говорить не могу. Когда я предлагала ему секс, я не имела в виду моё порабощение. Чёртов вампир. Хотя, признаюсь, было интересно попробовать что-то новое. И, что, мне вот так стоять посередине комнаты? Я решила вернуться на диван. Но не тут — то было.

— Куда это ты собралась, Анна? Ты будешь стоять так, пока я не разрешу сесть или сделать что-нибудь ещё.

Ага, сейчас. Разбежалась я тебе подчиняться. Подумав так, я пошла к дивану. Слава богу, ноги были свободны. Но не успела я сделать и пары шагов, как Мистер Извращенец был уже тут как тут с какой-то металлической цепью в руках. Это-то для чего?

— Придётся заковать и ноги тоже, — пожал плечами Кристиан и одним движением руки ноги были закованы, а я даже не успела и глазом моргнуть. — Готово.

Я попыталась что-то промычать о том, что я о нём думаю.

— На колени, — приказал Кристиан.

"Пошёл нафиг!" — подумала я и осталась стоять посреди комнаты.

— Анна, как же мне нравится твоя непокорность. Она заставляет меня ещё больше желать твоего наказания, — прошептал он мне в лицо и сильно схватил за волосы. — Либо ты начинаешь меня слушаться, либо не жди пощады. Кивни головой, если поняла меня.

Я кивнула.

— Хорошая девочка, — ласково сказал он и погладил меня по голове.

Ну, точно маньяк.

— Смотри, что у меня для тебя есть, — сказал Кристиан и достал какую-то овальную металлическую штуковину. — Это виброяйцо с электростимуляцией. Сейчас твоё настроение улучшится, — довольно сказал Кристиан и начал подходить ближе.

Я задёргалась, пытаясь увернуться от его рук, которые уже были у меня между ног.

— Ты ещё не намокла? — удивился Кристиан. — Мы это быстро исправим, — сказал он и вставил в меня это яйцо.

Киндер сюрприз, твою мать.

Ощущения опять же были странными, непривычными. Впервые в жизни в меня кто-то засунул металлическое яйцо, причём не маленькое.

Кристиан вытащил пальцы и, облизав их, сказал: "Обожаю твой вкус, Анна. Он слаще крови. А теперь включаем яйцо", — произнёс он и, достав какой-то пульт, нажал на кнопку.

По телу заструилось тепло, очень приятное, с лёгким покалыванием и вибрацией. Ну, нифига себе у него тут приспособления. Он, что, с кем-то уже это проделывал? Ревность опять меня затопила, как цунами.

— Анна, все эти вещи я приобрёл специально для наших игр. Но твоя ревность мне чертовски приятна, — сказал с наслаждением Кристиан и вернулся к кровати с игрушками. — Итак, на чём я остановился? На пробке, ага. А это анальные шарики, самые маленькие.

У него, что, пунктик на анале? Его бы отстрапонить для начала, чтобы понял, каково это!

— Расширитель для рта…и одна чудесная вещь, — загадочно сказал Кристиан и показал мне какую палку красно-синюю.

Очень интересно. Меня больше волнуют всякие анальные игрушки.

— Это что-то типа электрошокера.

Вот когда он это сказал, вся жизнь пронеслась у меня перед глазами. Если раньше я была удивлена, то теперь конкретно шокирована. Он собирается бить меня током? Совсем он что ли? Я опять задёргалась и замычала, а он лишь усмехнулся.

— Тебе будет больно, Анна, но надеюсь, что ты сможешь получить удовольствие. Постарайся хотя бы, это в твоих интересах. А теперь расскажи мне о своих ощущениях, малышка. Тебе нравится? — спросил Кристиан и взял в руки пульт.

Я не могла сказать точно, нравилось мне или нет, но боли это яйцо не доставляло. Покалывание и вибрация были очень даже приятными, я возбудилась и намокла. Я бы сравнила это с лёгким эротическим массажем, посылающим импульсы глубоко в меня. Я не хотела, чтобы Кристиан понял, что мне больше нравится, чем не нравится, но разве могла я обмануть этого вампира? Он всё видел по моей реакции, читал в моих глазах, чувствовал по моим судорожным вздохам.

— Лично мне очень нравится данное зрелище. Ты, связанная и беспомощная, кончаешь передо мной на фоне камина. Две самые большие страсти моей жизни — ты и огонь одновременно. Рай, — мечтательно сказал Кристиан и исчез.

Я — самая большая страсть его жизни? Не верю своим ушам. Кто-то тоже, однако, любит болтать. Появился он со стаканом крови. Ненасытный. Устроился на кровати, подложив себе несколько подушек под спину, взял стакан и стал смотреть на меня.

— Не смущайся, Анна. Смотри на меня. Прямо в глаза, — сказал он.

Я посмотрела, но не смогла долго удерживать взгляд. Мне было дико неловко. Но всё происходящее действительно завораживало. Я смотрела на многовекового вампира, который пил кровь из стакана, наблюдая за мной, закованной в кандалы с вибратором в киске. Это было сюрреалистично, абсолютно нереально. Я опустила голову, потому, что не могла выдержать его кровавый горящий взгляд.

— Анна, смотри на меня, — приказал Кристиан и нажал на какую-то кнопку, от чего я вздрогнула, и по телу пошла новая волна вибрации, граничащая с болью.

Я старалась смотреть на него, но жжение внизу живота всё нарастало, и я стонала в кляп, не способная сносить эту пытку молча. А он продолжал крутить какие-то штуки на пульте, то усиливая, то уменьшая вибрацию, и тем самым сводя меня с ума. Когда он нажал на красную кнопку, видно установив максимальный режим, я кончила. Кончила сильно, впиваясь зубами в чёртов кляп, не имея возможности кричать во всё горло.

— Это было потрясающе, детка, — сказал Кистиан, оказываясь рядом со мной и доставая из меня это яйцо. — Оближи его, — приказал он, сверкнув глазами.

Чего? Ни за что!

Он снял кляп и поднёс к моему лицу яйцо. Оно всё было скользким и липким от моих выделений. Я не буду этого делать! Что за издевательство? Демонстративно отвернувшись, я уставилась в пол.

— Опять не хочешь по-хорошему? — спросил Кристиан притворно нежным голосом и, схватив меня за волосы, повернул к себе.

Я так лысой сегодня останусь, честное слово.

В руках у него появился расширитель, выглядевший ужасно. Точно из Средневековья или фильмов ужасов. Жесть, одним словом. И эту самую жесть он вставил мне в рот.

— К черту яйцо, — сказал Кристиан и кинул его на диван. — У меня есть кое-что получше.

Произнеся это, он засунул мне в рот свой член. Расширитель больно растягивал рот, впиваясь металлом в кожу, так ещё и толстый член Кристиана создавал дополнительное неприятное трение. Он насиловал мой рот, грубо и жёстко. Просто нагло в него вторгался, пользуясь моей беззащитностью. Животное! Войдя ещё пару раз глубоко в моё горло и, размазав по лицу слюни, он оставил мой рот в покое.

— Не хочу кончать в рот, хочу быть в этот момент в тебе, — прошипел он и поднял меня на ноги.

Затем подошёл к кровати и взял две маленькие чёрные прищепки. "Зажимы для сосков"-догадалась я. Защемив ими мои соски, он начал их крутить и остановился лишь тогда, когда я вскрикнула. Было больно, очень. Эти зажимы просто перекрутили соски, доставляя сильнейшую локальную боль.

— А это мы вытащим, — сказал Кристиан и снял расширитель.

Зря он это сделал.

— Ты- просто больной придурок, Кристиан! Я тебе не раба, чтобы так издеваться надо мной! Сними всю эту хрень с меня немедленно. Я уже рук и ног не чувствую, шея и спина болят. Соски невыносимо ноют, и ты поцарапал мне губы своим грёбаным расширителем! — закричала я, не в силах мириться с этим безобразием. — Неудивительно, что ты не нравился своим друзьям в 15 веке, и они тебя предали. Да ты же извращенец! — выпалила я и опять чертовски сильно пожалела, что не родилась немой.

Он поменялся в лице, появились когти и клыки, а взгляд стал поистине безумным.

— Вот значит как? Извращенец, который получил по заслугам, да? — прошептал он и схватил меня за руки.

Быстро отстегнул наручники и ошейник, снял их и бросил на пол. О Боже! Мои руки и спина. Но не успела я начать разминку, как на смену прежней конструкции пришла новая. Теперь на моих плечах лежала палка, с тремя отверстиями. В то, которое посередине была помещена и зафиксирована моя голова, в два по краям — руки. Это было ещё не удобней. Спина заныла с двойной силой. Распорка приносила гораздо больше страданий.

— Я покажу тебе извращения, Анна, — прошептал мне на ухо Кристиан. — Покажу во всех подробностях.

Он опять засунул мне в рот кляп, а на глаза одел чёрную повязку, через которую было абсолютно ничего не видно. Я затряслась от страха. Похоже, я его вывела из себя. Почему я вообще это сказала? Я же так не думаю. Чёртовы эмоции, чёртов язык без костей, чёртова безмозглая дура. Ну, теперь-то он выбьет из меня весь оставшийся мозг.

Кристиан сорвался, обезумел, просто слетел с катушек. Он поставил меня посередине комнаты и шлёпнул по ягодицам. Первые шлепки были умеренными, но чем дольше он бил, тем сильнее и безжалостней становились удары. Ягодицы горели огнём, его ладонь, наверное, тоже.

— Тебе больно, Анна? — прошипел он мне на ухо и ударил сильно, совмещая удар с укусом в шею.

Я уже не чувствовала боли, так как не чувствовала ягодиц. Что там от них осталось? Даже не представляю. Клыки были так остры, как никогда раньше. Они вспарывали кожу раз за разом, стараясь проникнуть глубже и взять больше крови. Я не могла стоять, мои ноги подкосились, но я не упала. Он не дал.

— Рано, Анна, рано, — сказал Кристиан, вытаскивая клыки из моей шеи и зализывая ранки. — А сейчас мы приступим к основному наказанию, малышка. И если ты упадёшь без моего разрешения, я увеличу число ударов. Тебе понятно?

Я кивнула. Что с ним произошло? Откуда столько жестокости? Это уже не милые забавы для двоих, это реальные садистские наклонности. Смогу ли я выдержать всё, что он мне приготовил? Кристиан ушёл выбирать орудие пытки, а я осталась стоять на том же месте, дрожа всем телом и ничего не видя кроме темноты.

Внезапно мою спину обожгла дикая боль. Я закричала в кляп. Затем ещё и ещё. Он бил меня плёткой или кнутом, потому что удар не был единичным, он был множественным. Не знаю, сколько раз он меня ударил. Я слышала лишь звук удара и то, как плётка рассекала со свистом воздух. Спина должно быть вся исполосована, возможно, даже в кровь. Вот и новые шрамы, которые он так хотел оставить на мне. А что, Вишес, ты же сама этого хотела? Сама хотела попробовать то, что ему нравится, хотела доказать, что всё выдержишь. Доказывай. И я доказывала. Я стойко держалась, но слёзы катились под повязкой так, что она вымокла насквозь. Зубы оставляли в кляпе глубокие следы, так как удары Кристиана становились всё более безжалостными и сильными.

— Тебе нравится, моя девочка? Скажи, тебе нравится? — шептал Кристиан. — Нет? Тогда попробуем что-нибудь другое. Ремень, например.

Я начала вырываться из его объятий и кричать что есть мочи в кляп, что мне всё нравится и не надо никакого ремня.

— Ты хочешь что-то сказать, Анна? Но я не хочу слушать. Ремень подождёт. Сначала я возьму тебя, — прошептал Кристиан и резко вошёл в меня.

Он насиловал меня в прямом смысле этого слова. От моего былого возбуждения не осталось и следа. Его член как раскалённое железо таранил меня изнутри, царапая стенки и доставляя жгучую боль. Я не кричала и не дёргалась. А зачем? Может, так всё это быстрей закончится? Да, конечно. Всё только начиналось.

— Хочешь ещё больше удовольствия, Анна?

Нет!

Я почувствовала, как что-то входит в меня, но совсем не туда, куда должно было входить. Он всё-таки решил попробовать анальный секс. Сегодня живой я отсюда не выйду. То, что он вставил в меня, было маленьким, но холодным и неприятным. Эта вещь причиняла сильнейший дискомфорт, так ещё и толчки Кристиана в моё сухое лоно сводили меня с ума. Но неожиданно эта штуковина в моей попе перестала быть холодной, а стала очень даже горячей и вибрирующей. Ещё одна хрень с электростимуляцией. Выдерживать эту пытку становилось всё трудней и трудней. Задний проход жгло огнём, киску тоже. И только Кристиан получал удовольствие. Его стоны раздавались в моей голове, смешанные с болью. И как бы это не звучало ужасно, я была рада, что он получал это самое удовольствие. Неужели вот она любовь в его понимании? Смогу ли я дать ему именно такую любовь? Не убьёт ли она меня прежде, чем я смогу к ней привыкнуть?

Кристиан кончил в меня, но не вышел. То, что он сделал дальше, повергло меня в шок. Он начал проводить по моей спине языком! Зачем, зачем он это делает? Движения его языка приносили боль, а затем облегчение. Слюна же у него лечебная, точно. Но, как оказалось, целью этих действий была совсем не помощь мне, а удовлетворение себя любимого.

— Обожаю твою кровь, Анна, — стонал Кристиан, проводя по спине языком ещё раз.

Господи! Он, что, иссёк мою спину в кровь? Мне стало дико страшно от того, что я увижу утром, если вообще хоть что-то увижу. Так ещё и эта пробка анальная доставляла боль. Я больше не могла терпеть это жжения и начала мычать.

— Ладно, позволю тебе говорить, — смилостивился Кристиан и вынул кляп.

— Пожалуйста, вытащи эту пробку. Я больше не могу, — всхлипывала я, пытаясь говорить уверенно, но куда там. Я больше умоляла его, чем говорила уверенно.

Он вытащил её. Даже вытаскивать было больно. Бедное моё тело. На всю жизнь это запомню.

— Ну, что, Анна, тебе до сих пор не нравится анальный секс? — спросил Кристиан и поцеловал меня. — Ммм…слёзы. Они такие солёные, горькие. Почему же ты плачешь, Анна? Ты сама влюбилась в извращенца и упорно доказывала ему свою любовь. Так, что же тебя не устраивает сейчас?

— Я влюбилась не в извращенца, а в придурка! В конченного психа! — закричала я, пользуясь моментом. — Ты просто хренов…,-не успела закончить я, как кляп был возвращён на место, а я снова стала немой пленницей.

Кристиан обошёл вокруг меня, как хищник вокруг своей добычи. Я замерла, ожидая любого действия с его стороны. Но вдруг в комнате воцарилась тишина. Он исчез? Это хорошо или плохо?

— Анна, раз у нас не получается добровольного сотрудничества, то будет одностороннее.

Значит плохо.

— Сейчас я сниму повязку, чтобы ты могла увидеть, что я для тебя приготовил, — сказал этот латентный маньяк и снял с меня повязку.

В руках у него находился толстый кожаный ремень с огромной металлической пряжкой. Страшная вещь. Сегодняшний вечер превращался в вечер инквизиции. Что-то его в прошлое потянуло. В глазах у меня стояли слёзы и дикая мольба, но Кристиан, видно, вспомнил, что у него нет сердца и его нельзя разжалобить.

— Ну что, ты готова? Повязку я, пожалуй, не буду одевать. Хочу, чтобы ты видела, как я буду тебя наказывать.

Да за что, твою мать, наказывать?

Я попыталась что-то ему сказать, но звук моего нечленораздельного мычания утонул в крике боли, когда он, замахнувшись ремнём, ударил меня по ногам. Затем, не давая мне опомниться, нанёс удар по бёдрам спереди. Удары сыпались градом. Он бил меня по ногам, по животу, по плечам. Не трогал только спину и ягодицы. "У зверя есть хоть какая-то жалость"-усмехнулась я про себя, понимая, что это скорее последнее на что мне хватит сил.

— Тебе больно, Анна? Ответь мне, — прошипел Кристиан, находясь в своей истинной форме, и вытащил кляп.

— Нет, не больно. Сердцу больней, — прохрипела я. — Я понимаю, почему ты наказываешь меня, Кристиан. За любовь. Я права? Ну, так убей меня. Потому что любовь ещё жива, — сказала я, давясь слезами. Предатели-слёзы всё текли и текли, и время как будто замедлило свой ход, оно остановилось. А я упала на колени. Даже это было больно, так как на теле не осталось живого места. Вот он, мой любимый вампир. Вот доказательства его чувств.

Кристиан бросил ремень и просто смотрел на меня.

— Прости меня, Анна, — прошептал он и упал на колени тоже. — Прости меня! — сказал он и аккуратно снял распорку с моих затёкших плеч.

Я застонала, просто потому, что сил кричать не было. Как же всё болело, особенно душа. Но я всё равно не злилась на него, нет. Я всё понимаю. Мортем, предательство и всё такое. Кто-то должен был ему помочь, дать его чувствам выйти наружу. Пусть это буду я.

Он потихоньку поднял меня с пола, доставляя сильнейшую боль каждым прикосновением.

— Шшшш….моя девочка, сейчас тебе станет лучше. Прости меня урода, прости, — горько сказал Кристиан и нежно прикоснулся губами к моему лбу.

Такие холодные губы, и такие нежные. Мне захотелось поцелуя, обычного поцелуя, и я потянулась к нему. Поняв, чего я хочу, Кристиан поцеловал меня, легонько проводя языком по разорванной расширителем губе. От этой его нежности я заплакала ещё сильнее. Превратил меня в тряпку какую-то.

— Не плачь, моя милая девочка. Больше такого не повторится. Я отпущу тебя, если ты этого захочешь. И пусть моя жизнь навсегда потеряет смысл, но удерживать я тебя больше не стану, — сказал с болью Кристиан и прижал меня к себе сильней.

Идиот. Просто невыносимый идиот. Ну, куда я денусь теперь от него? Хотя, не знаю, что я сделаю. Сейчас хочется только одного — провалиться в темноту и забыться. Что я и сделала.

Глава 14

Проснулась я посреди ночи от ужасной боли, которая впивалась в моё измученное тело сотнями игл. Я не могла лежать ни на спине, ни на животе. Это было дико больно. Холодная простынь обжигала раны, заставляя трястись от еле сдерживаемых рыданий. Ноги тоже саднило, руки горели огнём. Каждая клеточка моего тела так и кричала о помощи. Но что я могла сделать? Кристиан уже смазал своей волшебной слюной раны, оставалось только ждать. И терпеть боль. К этому, видно, придётся привыкнуть. Если я хочу быть с Кристианом. Кстати, где он? В комнате стояла непроглядная тьма, так ещё и сама комната была чёрной. Это та самая комната, где мы были вместе в первый раз? Прикольно. А,нет ли у него помещений посветлей? Как-то совсем уж мрачно. И вообще, где он шастает в 4 утра? Я тут лежу, умирая от боли, а он свалил куда-то. Что, стыдно стало? И правильно. Но я всё равно решила его найти. Пусть он и избил меня до потери сознания, издевался надо мной, как только мог, я хотела видеть его сейчас. Я знаю, что ему было стыдно за то, что он сделал. Он раскаивался. Я верила в это всей своей душой. Ведь если даже я не буду ему верить, то кто тогда? Он опять окажется один, ожесточится ещё больше, станет совсем зверем. Этого я допустить не могла, поэтому потихоньку встав, я пошла его искать.

Чёрт, на мне же ничего нет.

Стянув с кровати простынь, я обмотала её вокруг себя, но прикосновение ткани к коже было невозможно терпеть. Пришлось идти голой. Хотя, голой меня бы никто не назвал. Всё тело спереди было покрыто страшными, глубокими шрамами и синяками. Синяки были даже на запястьях от наручников и на шее от распорки. В общем, какой никакой, а боди- арт. Хорошо, я не вижу, что творится с моим телом сзади. И, наверное, лучше мне туда не смотреть.

Дома было тепло, поэтому я спокойно обходила все комнаты второго этажа, надеясь найти одного шкодливого вампира, которого должна была мучить совесть. Но обойдя все комнаты, а их было не так уж и мало, я никого не нашла. На пути мне попалась ванная, и я решила заглянуть туда, чтобы посмотреть на себя. И то, что я увидела в зеркале, мне абсолютно не понравилось. На меня смотрел какой-то призрак с бледной кожей и опухшими глазами. На лице размазался макияж, волосы были как одно большое гнездо. Ни одной рекламе лака для волос ещё не удалось создать что-то, хоть отдалённо напоминающее бардак на моей голове. Ладно, лицо, но тело! От тела не осталось ничего. Сзади ягодицы были сплошь синими с полосами от плётки. Спина так вообще-один кровавый кусок мяса. Только кожа не висела. Плечи в синяках, щиколотки тоже. Я выглядела как узник Бухенвальда, честное слово. И кто это сделал со мной? Человек, который любит меня? Ну да, каждый понимает любовь по-своему.

Быстренько умывшись и причесавшись какой-то непонятной расчёской, я продолжила свои поиски. Спустилась на первый этаж, но и там никого не нашла. Все комнаты для гостей и ванные были пусты. На кухне тоже никого не было, в гостиной пусто. Странно. Решив, что Кристиан ушёл куда-то, я устроилась на диване. Сидеть было больно, но не стоять же теперь, как идиотке, у дивана. Не знаю, сколько прошло времени, но я уснула. Проснулась от какого-то непонятного звука, похожего на хлопок. На кухне у холодильника стоял Кристиан и пил кровь. Меня он, похоже, не заметил. У меня есть шанс напугать вампира. Круто!

— Привет! — громко сказала я, чуть ли не катаясь со смеху с его реакции.

Кристиан вздрогнул и уронил стакан с кровью. Боже, как это было весело! Лучший момент в моей жизни. Это ему за то, что он всегда меня пугает. Впервые в жизни я хотела сказать спасибо темноте.

— Анна, что ты здесь делаешь? — раздраженно спросил Кристиан и стал поднимать осколки. — Почему ты не спишь? Или ты уже собралась уходить? — спросил он и замер.

— Ага, конечно. Так просто ты от меня не избавишься, — весело сказала я и пошла к нему.

— Стой! Не подходи ко мне. Дай мне время переодеться, и мы поговорим.

— Да ладно. Я всё пойму, если ты по дому ходишь в семейниках, — улыбнулась я и стала подходить ближе.

— Я сказал, стой. Просто подожди меня здесь, Анна. Это так сложно сделать? — спросил Кристиан, всё больше раздражаясь.

Начинается! Этого вампира не изменить. Просто пуленепробиваемый. Уже опять чем-то недоволен. Я быстро подошла к выключателю и включила свет. Я ожидала увидеть что угодно, от латексных боксеров до стрингов в пайетках, но он опять превзошёл все мои ожидания. Кристиан был полностью одет и….в крови. Жуткое зрелище. Теперь уже он меня напугал до чёртиков. Один — один, так и быть.

— Почему ты в крови? Или это кетчуп? — спросила я с надеждой.

— Это кровь, Анна. Ну, вот почему нельзя было сделать так, как я просил тебя? Почему нельзя было просто спать сейчас наверху? — гневно спросил он, и на столе треснул пустой стакан.

Я медленно посмотрела на стакан, затем также медленно перевела взгляд на Кристиана, пытаясь придумать адекватное объяснение всему происходящему. Хотя, какая тут адекватность.

— Ты…ты, что убил человека? — спросила я, заикаясь и отступая от него.

А что, он вполне мог. Может, хотел прикончить меня да не смог, привязался уже.

— Не надо бояться, Анна. Да, я убил, — сказал он с паузой, — но не человека, а животное.

— Да, конечно. На жука нечаянно наступил? Поэтому ты с ног до головы в крови? Она чуть ли не стекает с тебя. Почему ты считаешь меня такой дурой, Кристиан? — спросила я, начиная выходить из себя.

— Я убил бизона, — пренебрежительно сказал Кристиан.

— Бизона?! Ты убил бизона? Ты….охренеть просто. Убил бизона, — повторяла я, не способная осознать факт убийства бизона. — И где это ты его нашёл? На улице стадо случайно проходило в 2 часа ночи? — не унималась я.

— Я летал в Эликотвилл. Там отличные фермы. Бизонов выращивают что надо, — сказал Кристиан с видом гурмана.

— Их выращивают не для тебя!

— Хорошо, в следующий раз убью человека, — просто сказал Кристиан.

— Нет! Если ты всё равно собрался убивать, то, конечно, лучше бизона. Зачем ты это сделал? Меня было мало?

Он тяжело вздохнул и сел. Вид у него был печальный донельзя. Мне его стало так жалко. Опять я со своим языком.

— Нет, Анна, как раз-таки, наоборот, много. Мне хотелось убить себя после того, что я сделал. Но я же вампир, поэтому я не мог даже порезать себя ножом. Боль была бы, но совсем незначительной. Как укус комара. Я еле сдержался, чтобы не пойти и не убить какого-нибудь человека. Знаешь, хотелось разорвать ему глотку, оторвать руки и ноги, просто выпотрошить. Но я вовремя остановился. Бизона не так жалко.

Да, думаю ему что человека, что бизона одинаково жалко, точнее не жалко.

— Ты голая, — только что заметил Кристиан. — Столько шрамов….,-сказал он надорвавшимся голосом и разбил ещё один стакан силой мысли.

— Да нормально. Хватит крушить посуду. Я хотела поговорить о нас, — сказала я немного неуверенно.

— Ты хочешь уйти? — спросил он шёпотом, каждое его слово было пронизано болью. — Я не буду тебя держать, как и обещал. Но, может, останешься до утра? А потом я отвезу тебя домой.

— То есть вот так вот легко ты меня выгоняешь, да? — спросила и я встала руки-в-боки.

— Нет, нет, Анна, не выгоняю. Я думаю, что ты сама не прочь уйти из этого дома.

Кристиан достал какую-то бутылку из холодильника, похожую на бутылку из-под коньяка, только в ней была кровь, и стал наливать её в стакан. Жесть. Он бухает кровь? Ещё одно яркое впечатление в моей жизни.

— Я не прочь пойти сейчас спать. Но я не могу уснуть, потому, что я не могу лежать из-за боли, что доставляют шрамы. Я не могу уснуть потому, что мне холодно без тела одного вампира под боком. Поэтому я хочу две вещи: первая — видеть тебя в постели. И только посмей куда-нибудь уйти. Кстати, ты спишь? И вторая- хочу, чтобы ты залечил мои шрамы своей слюной ещё раз. Тебе надо поставить производство той мази на поток. Станешь королем фармацевтики.

Кристиан был немного растерян, если можно было так охарактеризовать его ошарашенный вид. Он допил очередной стакан и сказал: "А уходить ты будешь утром?"

На это я только вздохнула.

— Ты бы попил глицин, что ли. Я же сказала, чего я хочу. Ты услышал, что я хочу уйти?

— Нет, но ты должна этого хотеть. Я не понимаю, — сказал Кристиан.

— Не буду говорить, что люблю тебя, а то окажусь на месте того бизона, поэтому просто считай, что я не в себе. Ну, знаешь, есть любители экстрима. О том, что случилось, мы поговорим завтра. И ты ответишь за свой поступок, так и знай. А сейчас я хочу спать. Ты идёшь или нет? Да, и прими душ, — сказала я, морщась.

Кристиан улетел в душ, а я поднялась наверх, в спальню. Некоторые мысли не давали мне покоя. Он убил бизона, но потом всё равно выпил бутылку крови. Неувязочка получается. Может, бизон страдал малокровием? Бред. Это Кристиан страдает неизлечимой болезнью под названием "вечное враньё". Но у меня не было никакого желания выяснять правду. Порой этой правде лучше никогда не выходить наружу. Кристиан вернулся быстро, посвежевший и чистый. Он был в боксерах. Ну, слава богу, не в семейниках и не в стрингах. Он аккуратно уложил меня на живот и стал зализывать шрамы. Знакомые ощущения. Сначала боль, потом облегчение. Я не сразу поняла, что он не только зализывает шрамы, но целует их и шепчет: "Прости меня, Анна, прости." Как это трогательно.

— Я уже простила тебя, Кристи. Но наказать всё равно хочу.

— Как ты меня назвала? — удивился Кристиан и остановился. — Кристи? Ты шутишь?

— Ну, а что такого? Можно я буду тебя так называть? — стала просить его я.

— Хорошо, — нехотя согласился он. — Только не на людях.

— Почему? — спросила я, не понимая почему ему не нравится имя Кристи. — Это же так мило!

— Вот именно, мило, — с отвращением сказал Кристиан.

А ну да, я забыла. Мы же все такие из себя страшные и грозные. А тут Кристи.

— Ладно, только когда мы вдвоём.

— И пореже.

— А это мне решать, уж извини. И чего ты остановился? Продолжай, — потребовала я как избалованная девчонка.

Кристиан усмехнулся и продолжил свой путь вниз. Когда с ягодицами и ногами было покончено, он перевернул меня на спину. Было уже не так больно. Ну, он просто волшебник! Проделав всё то же самое с животом и ногами спереди, он поднялся к моему лицу. Поцеловал уголки губ и посмотрел мне прямо в глаза. В них было столько раскаяния, столько сожаления о содеянном. Это растопило моё сердце окончательно. Я поцеловала его нежно, затем всё более страстно и вот мы уже боролись, в нашем постоянном танце языков. Я ждала его клыков и крови, но он не торопился их доставать. Он опять был нежен и ласков. Видно, для того, чтобы быть таким милым ему надо для начала меня хорошенько побить. Ну, ничего, бьёт значит любит. Ведь так? Тогда получается, он вообще от меня без ума! Кристиан отстранился и, посмотрев на меня, сказал: "Давай спать, Анна. А то скоро уже рассвет."

— А ты спишь, да?

— Я могу спать, если надо. Мы вампиры можем делать всё то же самое, что и вы люди: спать, есть, ходить на пляж. Иначе, мы бы не выжили в вашем мире.

— Круто. То есть ты реально уснёшь?

— Да. Только мой сон не будет таким крепким как твой, я проснусь от любого шороха.

— Значит, постараюсь не шевелиться во сне, — сказала я и положила голову ему на грудь, начиная проваливаться в сон.

— Спи, моя девочка. Я буду охранять твой сон, — ласково сказал Кристиан и чмокнул меня в лоб.

"Как же хорошо, — подумала я, растягиваясь во сне на кровати. — Столько места много….и где-то рядом должен лежать один клыкастый товарищ, который уже, конечно же, не спит, — думала я, шаря рукой по постели. Ну, и где же он?"

Твою мать! Падение с кровати было эпичным. Только я могла упасть с кровати со словами " Кристиан, я тебя всё равно достану". Достала. Ещё один синяк на своё избитое тело. Таак, а где собственно Кристиан? Если он не прибежал на мои крики, значит он не дома и не на улице. Свалил уже. Вот что за существо он такое? Я же сказала ему никуда не уходить. Ну, конечно, кто я такая, чтобы ещё мои просьбы выполнять. А я уже решила, что всё, он на крючке. А что? Идеальная схема. Я давлю на чувство вины, а он делает всё, что я захочу. Но не тут-то было. Крючок не может удержать такую крупную рыбёшку. И ладно. Это сейчас не самое важное. Я хочу есть. Это первостепенное.

Поэтому, движимая первобытными инстинктами, я пошла на кухню. Но ничего кроме крови в холодильнике я не нашла. Не удивительно, если учитывать, что человек, живущий здесь вовсе не человек, а вампир, любящий убивать бизонов. Брр…бедный бизон. Мне всё ещё было его жалко. И чем мне завтракать? Хотя, как завтракать. Обедать. Часы показывали три часа дня. О! Записка. Посмотрим что там.

"Анна, с добрым утром (или днём). Я уже ушёл. У меня сегодня пары до шести. Не скучай…и не уходи.

Кристиан."

А где инструкции как добыть себе пищу? Очень информативная записка, ничего не скажешь. Я же и в магазин не могу сходить. Во-первых, у меня нет ключей от его дома. А во-вторых, что более важно- у меня нет одежды. Просто прекрасно. И что мне делать? Поприкалываюсь над Кристианом, раз есть всё равно нечего. "Пообедаю его самообладанием", — весело подумала я и взяла телефон.

— Привет! Извини, но я взяла немного крови из холодильника. Ты не против?

— Что ты сделала?!

Где-то упал метеорит.

— Взяла твою кровь. Блин, ну ты ничего не оставил из еды. А я ела нормально день назад. Ну, не злись, Кристи!

— Анна, если это дурацкая шутка, то тебе лучше сказать об этом сейчас.

Нет, это не дурацкая шутка, это просто шутка. Поэтому не буду ни о чём говорить. Не точно формулирует требования.

— Никакая это не шутка. Кстати, она такая противная. Чья она? Как ты её пьёшь вообще? Фу.

Жду ответа. Его всё нет. Внезапно открывается дверь и входит Кристиан с огромными пакетами из ближайшего супермаркета. Вот это оперативность. Я понимаю.

— Скажи мне, что про кровь, это просто неудачная шутка, — сказал Кристиан, прожигая меня взглядом.

— Нет, — твёрдо сказала я. — Шутка была вполне удачной! — разразилась хохотом я.

Выражение лица Кристиана менялась со скоростью света. Злость, раздражение, опять злость. Не много же он знает эмоций.

— Да ладно тебе, Кристи, не злись, — ласково сказала я и обняла его. — Спасибо большое за продукты, а то я правда тут с голода умираю. Ты, что, с лекций ушёл?

— Да, и отойди от меня пожалуйста, — сказал он дрожащим голосом.

— Почему? Ты не рад меня видеть? — надулась я.

— Наоборот, очень рад. Ты голая, — произнёс он по слогам. — Если не хочешь увидеть насколько сильно я рад, отойди.

Господи.

— Так у меня и одежды нет. Сгоняй в магазин, а? Можно что-нибудь из шанель? Ты же сто пудово украл продукты. Или реально покупал?

— Покупал. Выбирал не сам, признаюсь, но оплачивал.

— А кто выбирал? — спросила я.

— У мужика какого-то быстренько корзину свистнул, — пожал плечами Кристиан. — Анна, у меня пара идёт, причём у твоей группы. Я вышел на пару минут.

— То есть я без одежды, да? Мне лично нормально. Дома у тебя тепло, ковры лежат. Это тебе доставляет неудобства, — говорила я как бы между делом, разбирая пакеты.

— Хорошо. Сейчас я принесу тебе одежду, — сказал Кристиан и исчез.

— Можно мне халатик…,-начала я, но его уже и след простыл. — Такой чёрный, короткий, атласный…

Эх, ну ладно.

Кристиан вернулся через пять минут с кучей одежды на руках. Бросил её на диван, чмокнул меня и удалился на свою дурацкую пару. А я накинулась на еду. Чего там только не было! Какой-то мужик обладает хорошим аппетитом или большой семьёй. Пообедав на славу, я стала разбирать вещи. Ну, Кристиан! Притащил даже мамины колготки и платье. А в остальном одежду выбрал нужную: джинсы, пару футболок, бельё, сапоги, куртку и прочие мелочи. Я оделась, причесалась, умылась. Ну, наконец-то, нормальный человек. А то всё голая да с ужасными шрамами и бледным лицом. Кстати, о шрамах. Они почти зажили. Мазь, конечно, волшебная. Как и всё, связанное с Кристианом.

Делать было нечего. У Кристиана даже телевизора не было. Как это вообще? И компьютера тоже нет. Ничего нет. Ужас. Что он тут делает днями? Хотя, лучше мне этого не знать. Всё равно, это как-то грустно. Ему должно быть очень скучно и одиноко в таком большом доме. Ну, теперь тут есть я. Этот дом заиграет новыми красками. Начну я, пожалуй, с ужина. Пусть заиграет для начала новыми ароматами. Интересно, что бы Кристи хотел увидеть на столе? Кроме крови, естественно. Лучшего решения, чем опять написать ему, я не нашла.

— Привет ещё раз! Извини, что отвлекаю, но у меня очень важный вопрос.

— Задавай.

— Что ты хочешь на ужин? Куриную грудку под сметанно-чесночным соусом или, может быть, говядину, запечённую с овощами? И блинчики с клубничным джемом или тирамису? А может шарлотку?

— Анна, ты, что издеваешься надо мной??

Почему он так решил?

— Кристи, ты что! Ни разу не издеваюсь. Мне, правда, интересно.

— Тогда, я бы не отказался от куска сырой человечины, желательно сверху политого кровью. Ну и как гарнир можешь макароны сварить.

— Ок. На своё усмотрение. Поняла. Удачного рабочего дня! Поставь побольше двоек. Я уверенна, это доставляет тебе колоссальное удовольствие. И смайлик в конце.

Не хочет он идти на встречу, хоть ты тресни. Ну, и не надо.

Всё оставшееся до прихода Кристиана время, я готовила. Включила на своём айфоне погромче музыку и вперёд. Под Hollywood undead и Blessthefall процесс шёл быстрей. Кухня наполнилась чудесными ароматами курицы, разных соусов, овощей и выпечки. Я была в нирване. Из динамиков рвался жёсткий бит, а от всех комфорок исходили изумительные запахи. У меня даже голова закружилась. Кристи должен понравиться этот семейный ужин, несмотря на то, что я его доставала весь день.

На часах было почти шесть, но ужин ещё не был готов полностью. Пришлось позвонить Кристиану и попросить его материализоваться на втором этаже, когда он соберётся домой, и не заходить на кухню. Сюрприз есть сюрприз. Позже, по шагам наверху, я поняла, что он уже дома. Таак-с, надо бы поторопиться. Поэтому я начала расстилать скатерть и доставать тарелки. Слава богу, они у него были. Странный человек. Еды у него нет, но посуда и прочие кухонные девайсы-да. Может, он реально тут людей готовит?

Скатерть была белой с какими-то цветочками. Очень неожиданно. Ну да ладно, не буду смеяться. Это он, наверное, по молодости такую купил. Свечи я решила не ставить, от греха подальше. Поставила два бокала, тарелки, ложки и вилки с двух концов. Очень романтично. Блюда были готовы. Куриная грудка в соусе с овощами, пара салатиков, блинчики с джемом и вино. Вроде совсем мало, но Кристиан-то всё равно это есть не будет, так, что мне хватит. Тем более продуктов не очень много, не разбежишься. Специально для своего любимого вампира я немного изменила меню, подстраивая его под вкусы Кристиана. Куриную грудку полила кровью вместо соуса, блинчики тоже заправила кровью, а не джемом. Ну, и в салаты вместо майонеза — кровь. Себе вино, ему опять же кровь. Какой однообразный рацион. Не дай бог мне так жить. Сама быстренько приоделась в джинсы поприличней. Не мог платье мне моё принести, а не мамино? Мужик, одним словом.

— Кристи, можешь спускаться, — крикнула ему я, хотя в этом не было необходимости.

— Что это тут такое? — спросил он, рассматривая накрытый стол.

— Присаживайся. Это наш ужин. Тебе нравится? — начала я, как настоящая жена. — Смотри, это куриная грудка с кровяным соусом, а это блинчики с кровью. Это салаты, заправленные кровью. И в бокале кровь, не знаю, какой выдержки, правда. Слишком много слова "кровь", не находишь? Тебе надо сменить диету, — шутливо сказала я.

— Хм…это так необычно. Никто мне никогда не готовил ужин, — сказал Кристиан и посмотрел на меня как-то странно.

— Всё бывает в первый раз, — пожала плечами я. — Можешь мне поверить. Я знаю об этом всё.

Какое хорошее настроение у меня. А всего-то порадовала любимого вампира ужином.

— Хорошо. Надеюсь, ты умеешь готовить, хотя я точно не отравлюсь.

Это надо было обязательно сказать, да?

Мы начали ужинать. С Кристиана можно было только поржать. Несчастная куриная грудка. Как он её только не пытался разрезать. В итоге ел руками. А ещё говорит, что умеет делать всё то же, что и люди.

— Можно мне ещё крови? — спросил Кристиан, допивая второй бокал.

— У тебя что сушняк? Кровь — это типа вода? Она у тебя универсальная. То коньяк, то вода. Очень экономно.

— Анна, ты сегодня какая-то гиперактивная. Что с тобой? — спросил подозрительно Кристиан.

— Да, не знаю даже. Просто хорошее настроение. Мы сейчас сидим вдвоём как настоящая семья, ужинаем. Это так классно. Это то, чего я и хотела.

— Мы никогда не сможем создать семью, Анна, — сказал Кристиан, перечёркивая весь вечер этими словами.

— Я знаю! Но это было так важно — напомнить об этом? Ты не мог промолчать и дать мне помечтать?

— Да, важно. Я не хочу, чтобы ты строила воздушные замки, Анна. Увы, мы живём на Земле, а не на небесах. Не летай в облаках.

— Просто кто-то чересчур боится поднять голову и увидеть эти самые облака. Ему проще разглядывать землю под своими ногами, — сказала я и вздохнула. — Ладно, раз ты уже всё равно испортил вечер, то я продолжу это делать. Я хотела поговорить о вчерашнем.

Кристиан застыл. Что, испугался, что я уйду? Так-то.

— Я слушаю тебя, Анна, — сказал он тихо.

— Ты хочешь, чтобы я ушла? — спросила я, моля небеса, чтобы он не ответил "да".

— Нет.

Коротко и ясно.

— Тогда у меня два условия, — сказала я, обретая уверенность в себе. — Первое- я хочу тебя наказать, так же как и ты наказал меня.

— Что? Повтори, пожалуйста.

Это звучало действительно смешно из его уст.

— Я хочу тебя наказать в ответ, — произнесла я по слогам. — Ну, плётка, кнут, распорка, вибратор. Всё, что делал со мной ты.

— Вибратор? Ты в своём уме, Анна? — спросил Кристиан. Весь его вид выражал крайнее удивление и возмущение.

— Ладно, можно без вибратора. Я думала, может, прокатит. Ну, нет, так нет. Я не настаиваю. А в остальном я непреклонна.

— Я согласен. Второе условие?

Как легко он согласился.

— Второе- я хочу переехать к тебе, пока мама не вернётся.

Да, это было немного нагло, но сам-то он не позовёт. Вот и приходилось напрашиваться.

— Ну так что? — спросила я безразличным голосом, хотя очень боялась услышать отказ.

— Хорошо. Это всё? — спросил и взглянул на меня исподлобья.

Он может говорить предложениями, состоящими из большего кол-ва слов?

— Да. То есть, ты на всё согласен? — спросила я, всё ещё не веря в свою удачу.

— Как видишь. Когда приступим?

— Переезжать будем завтра. А наказание…не знаю пока. Мне надо обдумать всё тщательно. Не надейся, что ты отделаешься просто так.

— Я и не надеюсь.

Вот так просто всё оказалось. Ужин продолжался в спокойной обстановке, пока я не вспомнила одну ужасную вещь.

— Господи….Кристиан, прости меня, пожалуйста. Ради бога, прости, — начала тараторить я. — Я совсем забыла, что тебе пришлось пережить. Прости! Всё отменяется. Я такая дура, — сказала я чуть ли не плача и пошла к нему. Обняла его и прошептала: "Прости, Кристи. Я не хочу быть как те уроды, что били и пытали тебя. Я не буду этого делать."

— Анна, всё хорошо, — сказал спокойно Кристиан, но казалось, он был тронут. — Это не будет также. Это будет игра, между мной и тобой. И это не доставит мне боли. Обещаю. Но я подыграю тебе, — улыбнулся он и подмигнул мне.

— Ты уверен? Может, лучше не надо? Мы можем придумать что-нибудь другое. Я могу попробовать сдать тебе экзамен по истории. Ты мне дашь билеты, а я тебе вынесу весь мозг своими ответами. Это будет даже эффективней.

— Анна, всё будет хорошо. Лучше я потерплю твоё превосходство над собой, чем надругательство над историей, — сказал он и чмокнул меня в щёку. — И ужин был великолепен. Ты просто умница, детка. Можешь готовить такие обеды и ужины каждый день. На завтрак я предпочитаю овсянку с кровью. Говорят, овсянка по утрам очень полезна, — усмехнулся Кристиан и пошёл мыть посуду.

Как это мило. Кристиан моет посуду. Я присоединилась к нему.

— Откуда у тебя столько посуды и техники? Ты ведь не ешь.

— Это всё было здесь, когда я покупал дом. Не стал выбрасывать. Как знал, — сказал Кристиан и посмотрел на меня так нежно, что я поплыла.

— А почему нет телевизора или компьютера? Так скучно тут!

— Я выкинул этот раздражающий ящик. Ничего путного. А компьютер мне не нужен, но он у меня есть. На кафедре лежит.

— Блин, жалко. Было бы неплохо посмотреть кино вечером. А ещё бы попкорн, — мечтательно вздохнула я. — А ты как на это смотришь? — спросила я Кристиана, но его уже не было на кухне.

— Вот держи. Как и заказывала. Компьютер, точнее ноутбук и попкорн, — сказал Кристиан, протягивая мне ноутбук и большую чашку с попкорном.

— Круто! — захлопала я в ладоши. — Кристиан, ты лучший! Сейчас я домою посуду, а ты пока включай ноут. Я думаю, тебе понравится "Блейд". Ты его не смотрел же, да?

— Нет. Но название нравится. О чём фильм?

— Узнаешь. Но кровь и кишки гарантирую. А ещё вампиров.

— Тогда идёт.

А может лучше "Сумерки"? Нееет, тогда он меня точно бросит.

Я домыла посуду и поспешила к Кристиану. Он также достал мне откуда-то бутылку пива, а себе крови. Фильм начался, и я устроилась удобно на диване, прислонившись к Кристиану. Вот это я понимаю — идеальный романтический вечер!

Глава 15

Переезд. Мне самой не верилось, что я переезжаю жить к Кристиану. "Мы будем жить вместе как настоящая пара, семья", — мечтательно думала я, собирая вещи у себя в комнате, пока Кристиан ждал меня внизу. Да, я помню его слова о воздушных замках и всём остальном. Но это уже его проблемы. Мне же никто не мог запретить мечтать. Вещи я взяла все, какие только у меня были. К Кристиану я ненадолго, примерно на месяц, пока мама не вернётся, но кто знает, что мне пригодится. Также я набрала с собой кучу всяких безделушек, типа рамок с фотками, сувенирчиков и прочего. Мне хотелось создать уют в моём временном доме. Кто знает, может когда-нибудь он станет моим постоянным пристанищем? Так далеко в своих мечтах я решила пока всё-таки не заходить. Последний раз оглянувшись вокруг, я позвала Кристиана, чтобы он помог мне с вещами.

— Анна, зачем тебе столько вещей? — спросил Кристиан, разглядывая множественные пакеты и сумки. — До какого точно числа уехала твоя мама?

— Не знаю, но на Рождество она обещала быть здесь. Значит, до 25 вернётся.

— Так это всего 20 дней. Представь, будто едешь в летний лагерь. Ты бы туда столько же вещей притащила?

— Господи, тебе, что жалко места в твоём доме? Ааа я поняла! Ты боишься, что не донесёшь сумки. Ну, конечно, ты такой крутой и всё такое, но у всех бывают слабости…,-начала я свою программу по доставанию Кристиана, но он как всегда не стал меня слушать, а подхватив, самые тяжёлые сумки исчез. Я взяла остальные и последовала за ним к машине. "Пока, милый дом! Не скучай, я скоро вернусь", — сказала я в пустоту и вышла. Загрузив сумки в машину Кристиана и закрыв дом, я уселась на пассажирское сидение рядом с ним и спросила: "Ну, что, куда мы сейчас?"

— Домой, — ответил Кристиан и посмотрел на меня как на дуру. — А куда ещё ты хочешь с таким багажом?

— Я хочу на рынок и вообще пройтись по магазинам. У тебя дома ничего нет, абсолютно. И я не знаю, как у тебя обстоят дела с финансами, но…может, купим телевизор?

— Хорошо. Если он тебе так нужен-купим, — нехотя согласился Кристиан.

— И ещё ди-ви-ди, колонки, телевизор на кухню, проигрыватель….,-сказала я, невинно хлопая глазками.

Кристиан на это только вздохнул. Ну, знаете, что-то типа "Ох, уж, эти женщины", как будто он в них что-то понимал. По дороге домой мы заехали в кучу разных магазинов, и продуктовых, и вещевых и с техникой. В итоге, Кристиану пришлось слетать в машину раза три, прежде чем он смог принести все вещи. А я на это только пожимала плечами и разводила руками, мол ничего не поделаешь, сам подписался.

Вот так чисто по-человечески началась наша совместная жизнь. Точнее, это я так воспринимала свое проживание у него, как нашу совместную жизнь. Но, для Кристиана, как я подозревала, я была ничем иным как ходящим пакетом с кровью. Хотя, надо отдать ему должное. Он ни разу меня не укусил и не причинил боли. Он стал ручным, что ли. Не знаю, как будет правильней сказать. Но жёсткого секса больше не было. Прошла неделя с моего переезда к нему, и это время было просто волшебным. Настолько всё было хорошо, что от этого становилось страшно. Затишье перед бурей. Вот какие мысли мне навевало нынешнее состояние дел. Как будто ещё немного и всё рухнет, превратится в прах. Да, возможно, это было глупо так думать, но я не специально, эти мысли сами так и лезли в мою голову. А сейчас не было никого рядом, чтобы прогнать эти мысли из моей головы. Кристиан опять исчез, точнее как он сказал-уехал по важным делам, максимум на неделю и до Рождества вернётся. Ну, вот как так можно? Мама должна успеть, он должен успеть. А, что если никто не успеет? И самое интересное, что он опять не посвятил меня в свои планы. Это уже стало совсем не смешно. И если раньше я соглашалась мириться с этой ситуацией, то теперь нет. Пришло время положить конец этому молчанию с его стороны, этим тайнам. Если он действительно убивает людей, как я предполагала, то ему несдобровать. Я вам обещаю, он получит у меня по первое число за убийства. Хотя, что-то мне подсказывало, что причина была в другом, в чём-то абсолютно другом, но не менее страшном. Меня всё также одолевали глупые мысли об измене, но я верила Кристиану. Убивать — это да, это он мог, но изменять-нет. И почему это я, спрашивается, так верю этому хитрому вампиру? Не знаю. Просто, наверное, любовь подразумевает доверие. И пока я своими глазами не увижу гору трупов или любовниц, ни за что не поверю ни в первое, ни во второе.

Всё это время я ходила в универ. Наконец-то вспомнила про него! Скоро сессия и было не до веселья. А так как я до этого часто пропускала, то мне приходилось работать с удвоенной силой. Не буду же я объяснять преподам, что отсутствовала по причине жёсткого секса с вампиром. Но также не буду скрывать, что очень хотелось поделиться такой новостью. Но это стоит делать точно не с преподами. Вот с Бобби можно было. Поэтому я каждый день приглашала её к нам домой после занятий, и мы проводили вечера в такой весёлой дружеской обстановке, что этот дворец мрака, который Кристиан именовал домом, перестал быть таким мрачным. Да, конечно, я не рассказывала Боб о том, что Кристиан был вампиров и убивал бизонов, а может и не только их. Но о подробностях нашей сексуальной жизни она знала всё, причём в мельчайших подробностях. Пришлось соврать ей, что Кристиан повёрнут на БДСМ, чтобы хоть как-то оправдать его жестокость. Не знаю, как она теперь будет учиться у него, но я хотела и её тоже познакомить с Кристи. Всё-таки она ещё один близкий человек для меня. Этих близких людей всего-то двое. Она и мама. И их обоих надо было познакомить с Кристианом. Я думаю, у него не возникнет проблем с Боб. Все мы взрослые люди. Ну, да, он — мой препод и что? Никто не умрёт от этого, и ладно. Но вот с мамой, конечно, всё будет сложней. Хотя, опять же, кто может знать. Она так изменилась.

Сегодня вечер обещал быть скучным. Боб не могла прийти на наши посиделки, так как у неё были какие-то заморочки семейные. Поэтому я решила повоевать с учебниками, так сказать, нанести сокрушительный удар по знаниям. Но, увы, мне было не суждено этого сделать. По телевизору, как назло, начался мой любимый сериал. Кристиан был прав, когда говорил, что телек-зло. Только уже было поздно. Зло завладело мной, оно было во мне, и я не могла, да и не хотела ему сопротивляться. Отложив учебник по экономическому анализу, я занялась анализом современного кино. Но не успела я посмотреть и пары секунд, как зазвонил телефон. Мама.

— Алло.

— Привет, Энни! Как у тебя дела? — раздался радостный голос мамы на том конце провода.

— Привет, мам! Всё хорошо. Очень даже хорошо. У тебя как дела? Как Джек? Как его семья? — забросала я маму вопросами.

— Анна, ты не поверишь, но всё просто чудесно. Я могу сказать, что сейчас я жива. Я так счастлива, Энни, — чуть ли не плакала мама. — Родители Джека- прекрасные люди. Они так хорошо ко мне отнеслись. Они нас уже под венец собрались вести. Представляешь? — рассказывала мама, а я улыбалась от уха до уха.

— Конечно, представляю, мам. Такое сокровище как ты только под венец и надо вести. Конкурентов-то у Джека предостаточно.

— Ой, да какие там конкуренты. Покажи мне хоть одного, — сказала мама, прибедняясь.

— С тех пор как ты перестала хандрить из-за отца и стала цвести и пахнуть, мужчины так и сворачивают шеи. Я тебе говорю. Я всё подмечаю.

— Да ладно тебе, Энни. И вообще у меня есть Джек. Больше мне никто не нужен, — серьёзно сказала мама, но я чувствовала, как она улыбалась там у себя в Ливерпуле.

— Не нужен, согласна. Но это не остановит других мужчин от любования тобой, мам. Ты уже решила, когда обратно?

— Да. Билеты взяла на 23. Так что, готовься, 24 будем намывать и наготавливать.

— С радостью! Ты же знаешь, как я люблю всю эту предпраздничную суету. А ещё надо ёлку купить и дом украсить.

— Это ты можешь и без меня сделать. Тебе даже так веселей будет, — предложила мама.

— Эм…вот об этом я хотела тебе сказать, — начала неуверенно я.

— Что-то случилось, Энни? — обеспокоенно спросила мама.

— Нет, мам, всё хорошо. Просто я…переехала на время к своему парню, — сказала я и приготовилась к чему-то ужасному.

— К парню? Серьёзно? У него свой дом?

— Да. Ты не сильно злишься?

— Я вообще не злюсь, милая. Ты явно испытываешь к этому молодому человеку сильные чувства.

Ну, не такому уж и молодому и опять же не человеку.

— Поэтому живи у него, я не против. Делай так, как велит тебе твоё сердце. Я об этом тебе уже говорила. Жаль, что ты не познакомила нас до отъезда. Обещай исправить это недоразумение сразу же по моему приезду.

— Обещаю. И ты точно не злишься? — спросила я, всё ещё не веря в свою удачу.

— Точно, Анна. Если ты доверяешь этому человеку, что согласилась переехать к нему, то я тоже верю ему.

— Спасибо, мама, за понимание, — от всей души сказала я.

— Расскажи мне хоть как вы с ним живёте. Он тебя не обижает? Если что, сразу говори мне, — строго сказала мама.

— Да ты что! Он — сама доброта. Правда. А живём мы отлично, душа в душу. Я тут навела у него свои порядки: захламила нашу спальню подушками в виде сердечек и рамками с фото, в ванне теперь у него что-то типо косметического ларька, ну и, конечно, вкусные ужины каждый вечер. Что ему может не нравиться? — рассмеялась я.

— Ну да, мужчины, они такие. Им еды да секса подавай, и жизнь малиной будет. Вы ведь с ним были близки? — спросила после некоторой заминки мама.

— Да, были, — ответила я, вся краснея.

Наверное, все люди ненавидят говорить об этом со своими родителями. И неважно, сколько тебе лет.

— Ну, вы не забывайте предохраняться только, а так дело молодое, понятно, что только этим небось и занимаетесь, — шутливо сказала мама.

У нас самый безопасный в мире секс. Называется "мой парень-вампир".

— Мам! Давай не будем об этом, пожалуйста. Мне неловко.

— Хорошо, не будем. Но если у тебя возникнут какие-либо вопросы, ты можешь обратиться ко мне всегда. Я хочу, чтобы ты помнила об этом, Анна.

— Я знаю, мама. К кому ещё мне обращаться, если не к тебе?

— Я рада, что ты меня поняла, солнышко. Ну, всё, я побежала. Передавай привет Кристиану.

— А ты Джеку.

— Целую, Анна. Пока-пока!

— Пока, мамуль!

Этот разговор зарядил меня энергией на весь оставшийся вечер. Мама чуть ли не летает от счастья. Ну, разве это не прекрасно? Это чудесно! А ещё этот разговор заставил меня вспомнить один совсем свежий эпизод из нашей с Кристианом сексуальной жизни. Я-таки выполнила своё обещание наказать его. Это был интересный опыт.

*****

Обдумав всё хорошенько, я решила не впадать в крайности. Всё-таки это была лишь игра, а не реальное БДСМ. Я не хотела подвергать Кристиана серьёзным побоям и прочим вещам. Но, поскольку он был нечувствителен к боли, то я решила остановиться на той же плётке, что он использовал в играх со мной. Также я выбрала ту же распорку, зажимы для сосков и даже попросила его достать тот шокер, которым он так и не воспользовался. Не знаю, воспользуюсь ли я им, но пусть будет, так на всякий случай. Я также пыталась уговорить его на вибратор, но он был всё равно против. Ну и ладно. Но на одно я его всё-таки уговорила, а именно на латексные трусы, а ещё кляп и повязку на глаза. Хотелось мне видеть его в этих латексных трусах, хоть ты тресни. Пусть скажет спасибо, что не стринги. Выбрав свободный вечер, мы приступили к исполнению моего коварного плана.

Я кое-как закрепила на Кристиане распорку. Почему не выпускают видео инструкций к этим приспособлениям? Выглядело классно. Абсолютно голый Кристиан, в одних чёрных латексных трусах, стоял обездвиженный распоркой и цепями на ногах. Атмосфера была такой….такой извращённой что ли. Но, чёрт возьми, мне это нравилось! Как будто я в порнухе снималась. Этакая Саша Грей. Круто. С Кристианом мир заиграл новыми красками. Даже чёрный цвет приобрёл новые оттенки и новый смысл. Дальше шли зажимы. Я их закручивала также, как и Кристиан делал это со мной, только ему было параллельно на них, пока я его не толкнула в плечо, напоминая, что надо морщиться от боли. Эта вымышленная БДСМ-сессия обещала быть увлекательной. Кристиан не чувствовал боли, а боль в данном случае была главным фактором. Но он обещал мне подыграть и покричать, когда будет надо.

— Ну, что, прощайся с белым светом, — пошутила я и завязала ему на глаза повязку.

— Анна, я хочу, чтобы ты наконец-то разделась, — сказал Кристиан, шевеля руками.

— Эй, я тут главная сегодня! Будет так, как я хочу. Ясно? — спросила я, вживаясь в роль Госпожи.

— Ясно, — покорно ответил Кристиан и склонил голову.

— Да, и не шевелись сильно. Ок? А то сломаешь эту игрушку на твоих плечах. А без неё будет неинтересно.

Затем, поцеловав Кристиана страстно напоследок, я вставила ему в рот кляп. Шикарный вид. Покорение сильного и страшного зверя. Подчинение хищника. Мысль о такой власти над ним вскружила мне голову.

— На колени, — приказа я и ударила плёткой в воздухе. — Ждать пока я не приду. И не смей двигаться. Оставайся точно в такой же позе, иначе я накажу тебя. Кивни, если понял.

Кивок.

— Хороший мальчик, — сказала я и погладила его по голове.

Я быстренько вышла, чтобы переодеться. Шоу так шоу. Все актёры должны быть при параде. Я одела латексный лифчик с треугольными чашками, короткую латексную чёрную юбку с немного завышенной талией и высоченные латексные ботфорты. Под юбкой ничего, естественно. Ну и видок у меня. Нет, не заправской шлюхи. Королевы боли. Да, может и пафосно звучит, но впечатление, по крайней мере у меня, создавалось именно такое. Накрасив губы яркой красной помадой, я вернулась к Кристиану.

— Молодец, раб, не пошевелился, — сказала я, хотя и не сомневалась, что не пошевелится. — За это тебя ждёт маленькая награда. Смотри.

Я подняла повязку ему на лоб и встала перед ним как перед зеркалом, вертясь в разные стороны. Взяла плётку и рассекла воздух, наблюдая за реакцией Кристиана.

— А знаешь, что у меня под юбкой? — спросила я и наклонившись к уху, прошептала, — ничего, абсолютно.

Кристиан дёрнулся и зарычал.

Я рассмеялась и вернула повязку на место.

— Смирно! Сейчас мы посмотрим насколько ты строптив, — сказала я и, обойдя его сзади, нанесла удар по спине.

Я не была уверенна, что он вообще ощутил этот удар, но Кристиан дёрнулся как от огня и застонал.

— Молчать, раб, — приказала я. — Ещё один звук и я увеличу число ударов.

После этих слов меня понесло. Я била его нещадно, не жалея сил. В меня, наверное, бес вселился. Сама была в шоке от себя же. На теле Кристиана не оставалось даже следа. Кожа просто на секунду белела в области удара и возвращалась к прежнему цвету. Это меня заставляло бить его снова и снова, всё более остервенело. Я даже не заметила, как Кристиан прокусил кляп своими клыками и стонал в голос.

— Ты, что это такое творишь тут? — спросила я, вытаскивая у него изо рта кляп. — Ага, не хочешь, чтобы твой рот был занят кляпом, я найду ему другое применение. Ползи к дивану. Живо! — скомандовала я и ударила его.

Сама села на край дивана, задрала юбку и развела широко ноги.

— Удовлетвори меня своим языком, немедленно, — сказала я и притянула его к себе.

Мне не нужно было видеть его глаза, чтобы знать, что они были налиты кровью. Я всё читала по его лицу. Ноздри раздувались, клыки были выдвинуты вперёд. Он хотел меня.

Я развела ноги ещё шире, приглашая его познать мои глубины. И он не заставил себя ждать. Жадно накинувшись на меня, он стал вылизывать мою киску с жадностью голодного человека. Как будто я была самым вкусным в мире пирожным, ну или леденцом. Ему было дико неудобно, я уверена. Это доставляло мне ещё больше удовольствия. Схватив Кристиана за голову, я притянула его ещё ближе себе между ног. Язык Кристиана исследовал мою пещерку миллиметр за миллиметром, не упуская ничего. Клыки слегка царапали стенки, но и это было приятно.

— Даа, Кристиан! Глубже…,-стонала я, забыв, что я Госпожа и не должна обращаться к нему по имени. — Сильней!

Видно эти слова вывели его из себя. Он разломал распорку за секунду и стянул повязку с глаз. Резко опрокинул меня на спину и, задрав юбку выше, набросился на меня точно зверь. Ввёл один палец, затем другой, добавил язык. Он умело совмещал движения пальцами и языком, не забывая потирать клитор.

— Не останавливайся, только не останавливайся, — шептала я, содрогаясь от дикого наслаждения, которое мне дарил его умелый язык.

Когда он ввёл третий палец, а скорость движения его языка достигла максимума, я кончила, взрываясь на тысячи частей. Кристиан, забыв, что мы всё ещё играем, забрался на меня и вошёл.

— Стой! — закричала я, и он остановился. — Вообще-то я не разрешала тебе ломать распорку и забираться на меня. Слезь. Сейчас же, — опять этот властный тон.

Кристиан повиновался. Но было видно, что это стоило ему огромных усилий над собой. Его член стоял колом, Кристиана просто трясло. Это будет ему наказанием за ослушание.

— Какой непослушный мальчик, — сказала я и поцеловала его, слизывая с губ свои же соки. — Как же мне поступить с тобой? Поскольку другой распорки нет, ты должен стоять смирно и делать только то, что я тебе скажу. Ясно?

— Ясно, — прохрипел Кристиан, не сводя с меня горящего взгляда.

— И сексом мы будем заниматься на моих условиях и по моим правилам. Всё понятно? — спросила я и прикоснулась к его члену.

Он вздрогнул и втянул воздух, напрягаясь всем телом.

— Я спрашиваю тебе всё ясно? — спросила я, делая тон жёстче и продолжая сдавливатьчлен.

— Да, — прошипел он сквозь стиснутые зубы.

— Руки за голову, — приказала я и опустилась на колени перед ним. Взяла член в рот и стала сосать, помогая себе рукой. Беру то глубоко, то вытаскиваю его полностью изо рта. Руками тереблю яички, тем самым доводя его до исступления. У Кристиана уже чуть ли не пена изо рта идёт. Я чувствую, что он близок к оргазму. Его член увеличивается у меня во рту, готовый взорваться с минуты на минуту. Но в самый последний момент я выпускаю его член изо рта и встаю с колен.

— На кровать, — приказываю я и указываю ему на кровать.

Кристиан был уже на грани. Я даже начала его бояться немного. Но он просто стоял на месте и прожигал меня взглядом.

— Ты не слышал меня? — спрашиваю я и отвечаю ему таким же взглядом.

Он разворачивается и идёт к кровати. Руки крепко сцеплены за спиной, вены вздуты от напряжения. Зверь скоро вырвется на свободу.

— Ложись.

Он лёг, и я подошла к нему. Стянула с ног эти латексные трусы, сняла зажимы и села сверху.

— Я сейчас возьму тебя, — прошептала я и, укусив его за губу, опустилась на его гордо смотрящий вверх пенис. Кристиан зарычал так дико, как не все звери умеют. Но я не собиралась доставлять ему удовольствие так легко. Приподнялась, опять опустилась. И так несколько раз, пока опять не почувствовала, что он на пределе. Затем встала с него и пошла к столику за стаканом с водой. Кристиан взревел.

— Анна, прекращай свои шутки, — прорычал он и уставился на мою задницу, затем лишь посмотрел мне в глаза.

— Не Анна, а Госпожа. Повтори.

— Госпожа.

— Молодец.

Я опять вернулась к нему и проделала то же самое, оставив его умирать от агонии приближающегося оргазма. Я стояла над ним, сверля его взглядом. Всего одно движение моих бёдер вниз, и он кончит. Да, и я тоже. Себя я мучила не меньше.

— Сядь на него, Анна, — прохрипел Кристиан и дёрнулся подо мной, стремясь к заветной пещерке. — Сядь!

Не выдержав, он схватил меня и резко насадил на себя. Я только ахнула. Он начал вбиваться в меня с яростью зверя, не давая дышать. Руки держали в стальных объятиях, так что вырваться было просто невозможно. Его член таранил меня, доставая до таких глубин, о которых я даже не подозревала.

— О Боже, Анна, я рехнусь с тобой, это точно, — прошептал Кристиан, кусая меня за грудь, тем самым вырывая из меня крики наслаждения. — Ты просто дьяволица.

Ни он, ни я не могли выдержать этой пытки дольше. Кристиан с рёвом кончил в меня, утыкаясь лицом мне в шею, но не кусая. А я просто дрожала, лёжа на его груди и пытаясь восстановить дыхание. Он был моим личным наркотиком. После секса с ним я чувствовала такую эйфорию, сравнимую лишь с кайфом. А без него у меня начинается страшная ломка. Он сломал меня, сделал зависимой от себя. И я была только за.

— Детка, ты не обижаешься, что я взял власть в свои руки? — спросил Кристиан перебирая мои волосы и целуя меня в макушку.

— Нет. Мне хватило и того короткого промежутка времени, что я покомандовала тобой. Я же понимаю, что ты не станешь ручным зверьком, и никакие цепи тебя не удержат, — сказала я и начала целовать его грудь. — И…я люблю тебя, Кристи. Только не злись сейчас, пожалуйста.

— Я не злюсь, Анна. Прости, но я не могу ответить тем же, — грустно сказал Кристиан.

— Ничего. Я и не прошу отвечать мне тем же. Просто знай, что я люблю тебя, — прошептала я и, поцеловав его, начала слезать.

— Куда ты? — спросил он, удерживая меня за руку. — Не уходи, Анна. Давай полежим вместе. Просто полежим и помолчим.

— Конечно, Кристи. Я сейчас вернусь. В ванную сбегаю на минутку и вернусь, — подмигнула ему я и удалилась в ванную.

Вернувшись, я забралась к нему под одеяло, и мы действительно просто лежали и молчали. Я целовала его шею, грудь, лицо. Это были лучшие моменты всей моей жизни. Как всегда, с ним. Кристиан лишь молча наблюдал за мной. Но мне и не нужны были его слова. Все его чувства были отражены в глазах. Нет, не любовь, конечно. Но и не безразличие. А это уже полдела. Так я и уснула, утомлённая всепоглощающей страстью и своею любовью к Кристиану.

Улыбнувшись этим воспоминаниям, я вернулась к просмотру фильма. Но спокойно смотреть его я уже не могла. Я скучала по Кристи. Мне надоело слоняться по дому в одиночестве, как неприкаянному призраку. Я хотела его объятий, его поцелуев, да даже его укусов и прочих штучек. Когда уже закончатся эти его таинственные командировки? Надоело быть не у дел. Хочу быть женой декабриста! Куда угодно за ним пойду, хоть на край света. Только он почему-то этого не понимал или не хотел, чтобы я следовала за ним. Вот это-то и было самое обидное. Я за ним и в ад и в рай, а он….в общем, грусть меня одолела. Пришлось принять радикальные меры-убить грусть сладостями. Надеюсь, Кристиан не выскажет претензий по поводу моего веса, когда вернётся. А то я только и делала, что принимала эти радикальные меры в последнее время.

На следующий день я решила, что ждать возвращения Кристиана, просиживая вечерами на диване и жуя конфеты, я не хочу. А поскольку время было предпраздничным, и магазины устраивали ошеломительные рождественские распродажи, я намеревалась накупить кучу нужных и ненужных вещей. Тем более, сегодня был выходной, а значит, хандра достигнет своего предела. Нужно было купить пару елок, одну домой, другую Кристиану, всякие украшения и прочее. Кристиан не хотел украшать дом, не хотел ставить ёлку, не хотел даже на окна вешать снежинки. Боялся видно разрушить мрачную атмосферу своего дома. Ну да, как это так….Кристиан и снежинки. Вот если бы я предложила черепа, было бы другое дело. Но если он боялся, то я- нет. Так что, можно считать, что выпал отличный шанс провести мини-революцию. Я уже видела, каким этот дом станет к приезду Кристиана. Он засверкает сотнями огней различных гирлянд, раскрасится во все цвета радуги от переливов мишуры и бликов елочных игрушек. И, конечно же, в этом доме появится яркое цветовое пятно в виде огромной живой зелёной ёлки. На окна я всё же повешу и снежинки и другие новогодние украшения. Зато как будет красиво ночью! Кристиан не узнает свой дом, когда вернётся. Всё будет иначе здесь. И пусть мы собирались встречать Рождество у мамы, я хотела, чтобы и мой второй дом был пропитан атмосферой праздника. Кстати, о первом моём доме. Туда тоже нужно было купить ёлку и украшения. Мама любила пышные ёлки, причём на каждом этаже. Если праздник, то праздник. Не время мелочиться. Также уже можно было начать покупать продукты и искать интересные рецепты. Всё-таки на Рождество и я, и мама будем представлять друг другу самых дорогих и любимых мужчин. Хотелось бы их порадовать. Хотя, я не представляла, как Кристиан будет делать вид, что ему нравится какой-нибудь пирог или что-то ещё. Придётся выходить с ним на пару минут в ванную, чтобы он мог пить из меня кровь. Ну, не оставлять же его голодным!

Кристиан перед отъездом разрешил мне брать его машину. Это, конечно, было очень неожиданно. Мужчины же вроде пылинки сдувают со своих машин, просто холят их и лелеют, не позволяя женщинам прикасаться к ним без особой надобности. А тут на тебе, бери и катайся. А если я случайно так поцарапаю её или вообще в хлам разобью? Он, интересно, будет истерить как в фильмах и рвать на себе волосы? Было бы прикольно на это посмотреть. Но что-то мне не хотелось превращать эти фантазии в реальность, поэтому помолившись, я завела мотор. Шикарная машина! Особенно когда ты за рулём. Со стороны это, наверное, была типичная картина: молодая девушка за рулём дорогой машины, так ещё и с айфоном в руке. Как говорится, факты на лицо. Хотя, в какой-то степени, ведь, так оно и было. Я спала с Кристианом, за это получила и айфон, и машину, и его кредитку. Да он меня, получается, с ног до головы обеспечил. Ещё бы штамп в паспорте, и было бы просто отлично. Законная жена. Это звучало так желанно. Анна Арана…что-то в этом определенно есть. Для меня, но не для Кристиана. Я всё равно считала, что мы можем пожениться, даже если у нас никогда не будет нормальной семьи. Ему, что, жалко странички в паспорте? Всего-то кусок бумаги. А мне приятно. Надо будет его поуговаривать. Пусть сделает мне такой подарок. Конечно, мы встречались всего три месяца, но и уже всё было ясно. Я его люблю. А он…он…это его проблемы, что он там ко мне чувствовал. Но ведь явно что-то чувствовал, иначе не стал бы со мной жить вместе. Он не тряпка и не подкаблучник. Не хотел бы, так отказался. В общем, я себя утешала, как могла. Я и хотела поговорить с ним на эту тему, и боялась спугнуть его. Вампир не вампир, а все они мужики одинаковые. Стоит только заикнуться о свадьбе, как их уже и след простыл. Жениться-то необязательно сегодня или завтра. Можно и через полгодика и даже год. Сам факт, что он согласится на свадьбу, будет для меня веским аргументом в пользу его чувств. Ну, так и сделаю предложение сама! Современным женщинам всё приходится брать в свои руки. Да, точно, на Рождество, когда мы вернёмся домой, я подарю ему кольцо и попрошу стать моим мужем. Как эта идея мне раньше в голову не пришла? Не дай Бог он откажется! Не сможет он меня так обидеть, я верила в это. Пусть это будет вынужденное согласие, мне всё равно, главное, что оно будет. Может, идея и была глупой, но я хотела каких-то очевидных доказательств его чувств. Он никогда не признается, что любит меня. Это я отчетливо понимала. И я не хотела заставлять его признаваться в своих чувствах. Вот это уж точно неправильно, и не принесёт ничего кроме разочарования. Я не считала, что вынужденное согласие на брак, который может состояться и через несколько лет, является принуждением к проявлению чувств. Для Кристиана, как для вампира, человеческий брак был вообще ни о чем. Так, просто слово. Его это не обязывало ни к чему абсолютно, поэтому я не видела в этом проблемы.

Домой я вернулась под вечер, уставшая и измотанная вконец, но такая счастливая. Всё-таки шоппинг женщине может заменить и мужика и сладости и всё что угодно. Пакетов было столько, что в машине с трудом хватило места. Так ещё и домой пришлось самой тащить их. Вот где Кристиан был нужней всего. Он бы поворчал, что можно обойтись без того и без этого, без всего короче, но отнёс бы все пакеты разом в дом. Эх, даже какие-то дурацкие пакеты заставляли меня думать о нём и дико скучать. Всё очень плохо. Это уже болезнь, и здесь не помогут врачи. Что ж, придётся болеть до конца. Но дальше горевать мне не пришлось, так как я начала разбирать пакеты и полностью ушла в атмосферу праздника. От кредитки Кристиана не осталось ничего, я выжала её полностью. Будет знать, как оставлять меня одну надолго. Два часа я провела, рассматривая и развешивая различные украшения по дому, клея наклейки на окна и пытаясь достать до карнизов, чтобы обмотать мишурой. Я даже купила искусственного снеговика с подсветкой во двор. Его должны были привезти с ёлками в ближайшее время. Кристи прилетает, а тут его встречает такой весёлый снеговик. Жаль, этот снеговик не умел говорить. Ну, классно же!

Во дворе кто-то сигналил, и я вышла посмотреть, в чём дело. Чёрт! Ёлки привезли, а я машину не убрала в гараж. Вот идиотка. А всё эти пакеты виноваты. Я совсем упарилась, таская их, поэтому и забыла про машину. Быстренько накинув куртку, я вышла из дома и дала знак грузчикам подождать. Почему-то именно в этот день, именно этим вечером, я не смогла нормально въехать в гараж. Машина поехала немного в сторону, и в итоге я наехала на что-то. Вроде как что-то небольшое, но явно железное. Ну, ёмаё, Кристиан будет недоволен. Что там за хрень попалась такая? Ничего же не мешало утром. Но времени не было разбираться с этой ерундой, меня ждали грузчики. Поэтому, отложив эту проблему на некоторое время, я оставила машину в том положении, в котором она была и заторопилась к грузчикам.

Через час, а может и полтора, ёлка была установлена и наряжена по всем правилам. На ней переливались десятки новогодних шаров, разбавленные бликами мишуры и цветными всполохами гирлянд. Какая красота! Я даже выключила свет на первом этаже, чтобы насладиться этим великолепием. Как Кристи может такое не понравиться? Это просто невозможно. Ну да, он вампир и что теперь? Нужно обязательно следовать этому стереотипу, что вампиры нелюдимы, одиноки и угрюмы? Долой стереотипы! Будем рушить их вместе. Я так сказала. Настроение у меня просто зашкаливало. Сумасшедший день какой-то. Оставалось только разобраться со снеговиком и непонятной штуковиной в гараже, из-за которой я уже потенциально отхватила от Кристиана по первое число. Со снеговиком проблем не возникло. Я его установила прямо перед домом, подключила и зажгла. Ещё одна новогодняя прелесть. Также постояв и полюбовавшись на сие чудо человеческого изготовления, я направилась в гараж.

"Ага, что это тут у нас?" — наклонилась я, чтобы посмотреть, что могло помешать машине въехать в гараж.

Люк? Что за фигня? И куда он ведёт? Я впервые видела этот люк, и Кристиан не говорил, что у него есть подвал. Но почему я наехала на него? Ведь раньше он не мешал. Я встала, отошла подальше, чтобы оценить местность и поняла, что нужно заезжать в гараж чётко по прямой, и тогда люк будет находиться под машиной. А я немного скосила влево. Понятно. Главное, чтобы на машине не было царапин. Иначе, мне не поздоровится. Фуф, слава богу, на ауди была лишь мелкая царапинка, абсолютно незаметная. Хотя, это с моим зрением незаметно, а Кристи может сразу уловить эту чёрточку. Будем надеяться, что в нужный момент зрение его всё же подведёт. Да, и царапина совсем нестрашная. Можно не волноваться.

Я уже начала уходить, как любопытство заставило меня остановиться. Уйти и не посмотреть, что он там хранит? Нет, это было не в моём стиле. Совать нос не в свои дела-вот мой фирменный стиль. Но засунуть этот нос оказалось не так уж и просто. Закрыт люк был на славу. Кристиан явно приложил всю силу для закрытия люка, а может, просто со злости хлопнул и теперь, пожалуйста, фиг откроешь. По идее, чего он мне сдался, этот люк несчастный? Ну, есть он и есть. Может, Кристи хранит там огурцы на зиму. Но тот факт, что он абсолютно не поддавался открытию, заставил меня ещё больше захотеть его открыть. И я стала искать выход. Поскольку соседей по близости не было, то и обратиться было не к кому. Вызывать слесаря тоже не выход. Уже было поздно. Да, и вообще, смешно это как-то-слесаря вызывать по такому поводу. Пришлось продолжать самой тягать этот люк. Я даже попробовала поколотить его какими-то инструментами, но ничего не принесло результатов. Я уже собиралась наплевать на люк и огурцы, которые Кристи там хранил, хотя и не верила, что там реально могли быть огурцы, когда заметила на люке выемку, почти не выделявшуюся на поверхности тёмного металла. Подняв крышечку, я обнаружила кнопки и маленький экран. Ну, надо же. Код. Там явно не огурцы. Кто хранит маринованные огурцы в сейфе? И какой же у нас код? Нереально угадать. Но попробовать всё же стоило, поэтому я ввела единственные четыре цифры, которые знала, связанные с жизнью Кристиана. 1485. И,аллилуйя, сейф открылся! Везёт же мне сегодня, однако.

Внутри было холодно, сыро и, я бы сказала, жутковато. В таких подвалах маньяки в фильмах пытают своих жертв. Обстановочка явно не располагала к хранению огурцов. Я оглянулась на люк, убеждаясь, что он открыт для возможного срочного побега и двинулась вперед. На самом деле было дико неуютно в этом месте, но любопытство всегда сильней страха. Я бы не сказала, что помещение было большим, но оно было широким. Там находилось несколько металлических дверей, тёмных и грязных. Я подёргала за ручку. Первую, вторую, третью. Ни одна не поддалась. Что же там такое хранится за этими дверьми? Почему, почему это меня не остановило? Ещё Альфред Хичкок говорил, что нет ничего страшнее закрытой двери. Я продолжила свой путь, дёргая двери, пока не дошла до последней. Уже ни на что не надеясь, я дёрнула ручку, и, о чудо! дверь открылась. Но лучше бы она тоже была закрыта.

То, что я увидела внутри, не шло ни в какое сравнение с фильмами ужасов. Не выдержав этого жуткого зрелища, я закричала и упала в обморок.

— Анна! Анна, очнись! — звал меня Кристиан, но я никак не могла сообразить где я и что происходит.

Что это он пихает мне в нос? Какая вонючая гадость! Зато в голове начало проясняться. Я открыла глаза и сразу же их закрыла. Свет просто ослеплял, заставляя глаза слезиться.

— Закрой шторку! Я, наверное, превращаюсь, — пробормотала я, думая, что превращаюсь в вампира. И не спрашивайте, почему я так думала. Самой бы знать ответ.

— Что? О чем ты, Анна?

— Закрой эту гребаную шторку! Убери этот свет!

Ну чего он такой тупой сегодня? Подождите-ка…а откуда он вообще тут взялся? И я вспомнила всё: ёлку и грузчиков, машину и люк. Люк…то, что я там увидела, было настолько ужасным, что я не смогла вынести этого и во второй раз. Меня вырвало.

— Анна, что тебе принести? — спросил Кристиан таким волнительным голосом, что я прям вся растаяла.

Он волновался обо мне. Круто. Но потом я сопоставила факты и перестала улыбаться. Он не мог не знать о том, что хранилось в том подвале, если только не сдавал его в аренду какому-нибудь серийному маньяку. Значит, это сделал он, точнее делал до сих пор. От осознания этого ужасного факта меня опять вырвало.

— Анна, ты в порядке? — спросил Кристиан и стал трясти меня за плечи. — Посмотри на меня.

— Да пошёл ты! — крикнула я и, оттолкнув его, попыталась встать с постели, но не удержала равновесие и плюхнулась назад. — Твою мать!

— Анна! — взревел Кристиан.

— Что?! Не подходи ко мне, монстр! Ты чудовище! Самое настоящее чудовище! Не подходи ко мне! — кричала я и пинала его ногами, чтобы он не мог подойти ко мне.

Да, я вела себя как маленький ребёнок, но я была дико напугана и ошарашена. Крик был единственным выходом, чтобы не сойти с ума. Я не боялась его потому, что знала, что он не причинит вреда мне, что бы не случилось. Но этот чертов подвал….я просто не могла переварить и усвоить то, что я там увидела. Как будто розовые очки упали с глаз и разбились в дребезги, пелена спала. И я не знала, как мне на это реагировать.

— Монстр, да? — прошептал Кристиан и отошёл от меня. — Давай скажи сейчас, что ты не знала, кто я. Скажи, что ты не знала о моей сущности, не знала, что я убийца. Скажи это, Анна!

— Я знала, — твердо сказала я. — Но одно дело знать на словах, и совсем другое-увидеть своими собственными глазами. Почему ты раньше не показывал мне этот подвал?

— Не считал нужным. Зачем тебе было его видеть? Что бы это изменило? Какая тебе вообще разница, чем я занимаюсь? По-моему я нахожу время, чтобы хорошенько тебя оттрахать. Что тебя опять не устраивает? Ты живёшь у меня, тратишь мои деньги, готовишь мне ужины и завтраки, строишь из себя жену, как только можешь. Ты создала иллюзию семьи, нет? Или ты всё ждёшь, пока я превращусь из чудовища в принца? Как в мультике? Этого никогда не произойдёт. И я тебе об этом говорил.

Нет, нет, нет. Пусть он просто замолчит. Опять, он опять говорил об этом. О том, что я ему не нужна, что я просто кукла для секса, типа тех, что покупают в секс-шопе. Хотя, нет, извините, он даёт мне возможность построить воздушные замки! Кукла с привилегиями. Урод! Ненавижу его. Я закрыла глаза и задышала глубоко, пытаясь подавить слёзы и успокоиться. Лучше бы я и вправду не лезла никуда. Лучше бы я не лезла в его жизнь. Меня же трахают, и мне должно быть достаточно этогг. А я всё хотела большего. Чёртовы слёзы! Ну, зачем они катятся из глаз? Но слезам видно было всё равно на мои протесты и желания. Они всё катились и катились, а я просто не открывала глаз.

— Не плачь, Анна. Я прошу тебя. Мне больно видеть твои слёзы.

— Заткнись! Тебе ни черта не больно. Ты не знаешь, что такое любовь, боль и прочие вещи, свойственные людям, у которых есть сердце. Ты- грёбанный монстр. И я ненавижу тебя!

— Твоё право, — просто сказал Кристиан.

И это всё? Это всё, что он скажет? Ещё больше ненавижу его!

— Да, моё! За что ты убил тех людей в подвале? — спросила я, всхлипывая.

— Во-первых, это не люди, а вампиры. Во-вторых, не убил. Они живы. Просто немного попытал, — разъяснил мне Кристиан, как будто это что-то меняло.

— Что за хрень происходит, Кристиан? Расскажи мне всё, и я уйду. Просто один раз расскажи всю правду, и мы поставим точку в истории про нас. Я хочу знать правду, — сказала я, вытирая слёзы.

Я не была уверена, что хотела расстаться с Кристианом. Но то, что нам надо было взять тайм-аут, так это точно.

— Хорошо, слушай. Я все эти дни провёл в Испании. Все свои "командировки" я проводил там, пытаясь выследить Мортема. Но, как ты должна понимать, мои попытки не увенчались успехом. Его невозможно найти, а даже если и найдёшь — невозможно пройти через всю его охрану и магическое поле. Поэтому я стал действовать по-другому. Те вампиры, которых ты видела в подвале — его приближённые. Это ближайшие советники Мортема, его внутренний круг. Выследить их тоже было непросто, но всё же возможно. Я похищал их по одному или по двое, приносил в этот подвал и пытал. Они до сих пор живы, можешь проверить. И да, Анна, я получал удовольствие от этих пыток. Поэтому иногда я просто не давал тебе передышки ночами. Я видел их, слышал их крики и стоны, когда кончал в тебя. Я пил твою кровь, видя, как отрываю кому-нибудь из них голову и кончал ещё сильнее.

То есть я к его оргазмам не имела никакого отношения, так? Латентный гей и явный псих.

— Прости, что не рассказывал тебе об этом. Но, я думал и думаю сейчас, что тебя это не касается. Это моя война.

— Да плевать я хотела на твою войну! Иди и воюй, чокнутый вояка, мне всё равно. Дело в твоём отношении ко мне. Ты не ставил и не ставишь меня ни во что, я в твоей жизни не занимаю никакого абсолютно места. Да ты даже во время секса, как оказалось, думал совсем не обо мне! Фу, как это мерзко. Мог бы оставить эти подробности при себе.

— От чего же, Анна? Ты же хотела знать всё. Пожалуйста, знай. Как ты открыла люк?

— Очень просто. У кого-то нифига нет фантазии, и этот кто-то поставил код из цифр 1485.

— Понятно. Вспомнила всё-таки эти цифры. Молодец. Но как ты открыла дверь?

— Никак. Она уже была открыта. Кто-то ещё и рассеянный, забывает двери за собой закрывать.

— Не может быть. Я всегда проверяю двери, на тот случай, если кто-то из них сможет освободиться.

— Ну, видно так торопился засунуть мне, что не закрыл дверь, — сказала я с издёвкой, хотя в душе было очень больно от осознания этого всего.

— Анна, я всегда занимался сексом с тобой и только с тобой, но после пыток моё возбуждение становилось максимальным, и оргазм был ярче. Это не значит, что я латентный гей. Убийства заложены во мне природой. Понимаешь? И тогда, когда я сказал, что убил бизона, я соврал. Я был в подвале.

Я ахнула. Ведь я так и думала, что он врал мне. Вот гад!

— Боже, Кристиан, это просто ужасно. Я не знаю, что ещё тебе сказать. Откуда ты тут взялся? Ты же должен сейчас быть в Испании, на своей войне.

— Хватит ерничать, Анна. Это очень серьёзно, — жестко сказал Кристиан. — Я вернулся потому, что испугался за тебя. Тебе было так страшно, как никогда раньше. Я почувствовал, как ты упала в обморок. Я очень испугался, — сказал Кристиан дрогнувшим голосом.

— Ага, конечно. А то пришлось бы новую игрушку для секса покупать, начинать всё сначала. Понимаю. Ну, что ж, спасибо, что прилетел во время и не дал мне откинуть копыта.

— Анна, не неси чушь. Я испугался потому, что…просто испугался, в общем.

А я уже затаила дыхание, уверенная, что наконец-таки он признается в своих чувствах. Но видно не судьба.

— Да, да, да. Всё ясно. Я, к сожалению, не могу сейчас съехать от тебя. Мама вернётся уже совсем скоро, и я не хочу её разочаровывать. На Рождество мы сыграем в спектакле под названием " Мама, у меня есть бойфренд. И я счастлива", а потом разбежимся. Я перееду в другую комнату, хорошо? Тебе мешать не буду, можешь об этом не беспокоиться. Я даже, наверное, поселюсь в комнате для гостей на первом этаже. Кстати, все эти елки, украшения и прочее можешь выкинуть. И прости, что потратила твои деньги на эту ерунду. Я хотела удивить другого Кристиана. Но, как я понимаю, его больше нет, и удивлять мне некого.

— Анна, это значит, что мы расстаёмся? — спросил Кристиан, сверля меня взглядом.

— Да.

— Быстро, однако, закончилась твоя любовь. Ты же вроде была готова принять меня-монстра, была готова принять кровь и всё остальное. Но на деле все твои слова оказались пустышками. Как и ты сама, — сказал Кристиан и исчез.

Опять последнее слово осталось за ним! Не-на-ви-жу. Он никак не хотел понимать, что меня не устраивало его отношение, а вовсе не кровь и прочая чушь, связанная с его вампирской сущностью. Он устраивал меня любым, абсолютно. Как я могла донести это до него, если он упорно не хотел меня слышать и понимать? Я стучалась в закрытую дверь слишком долго. Пусть теперь он побегает и постучит в мою дверь. А я подумаю, стоит ли открывать её или нет. Возомнил о себе тут! Думает, если я человек, то можно играться моими чувствами, как только ему вздумается? Понравилось бы ему, скажи я, что кончая под ним, я представляла кого-то другого? Да он бы уже убил и меня и этого парня. Боже…я не хотела об этом думать сейчас. Надо было дать мыслям и чувствам устаканиться. Поэтому я стала собирать вещи для своего мини-переезда. Всё у меня мини, то революции, то переезды. Надо играть по-крупному. Но, увы, я не могла съехать от него сейчас. Мама сразу всё поняла бы по возвращению домой. На часах было четыре утра, и я решила всё-таки поспать, а переезд перенести на утро.

Утром я первым делом занялась перетаскиванием своих вещей в другую комнату. Всё падало и валилось из рук. Настроение было хуже некуда. Я была готова убить, ну или, хотя бы, поколотить Кристиана. За что мне всё это? За то, что я любила его? А может, за то, что была готова ради него на многое, если не на всё? Разве я отказалась от него, когда узнала про эту камеру пыток в подвале? Нет. Но он слышал лишь то, что хотел слышать и видел лишь то, что хотел видеть. Он не видел как мне было больно и обидно от того, что он не воспринимает меня всерьёз, зато видел, как мне не понравились эти изуродованные тела вампиров. Он трактует мои чувства как хочет! Сегодня ему удобно, что я люблю его, завтра — нет. Я больше не собиралась быть дурочкой, чувствами которой можно вертеть как угодно. Либо он идёт мне навстречу, либо мы расстаёмся. Переживу как-нибудь. Посижу с месяц дома, поплачу, попью таблеточки успокоительные, но переживу. Он-то тем более переживёт. Пойдёт, искромсает кого-нибудь и отлично. Но я не хотела рассматривать такой вариант вообще, хотя и боялась очень сильно, что именно так и будет в итоге.

До приезда мамы оставалось пять дней. Эти дни были настоящим адом для меня. Я каждый день ходила в универ, но пары Кристиана не посещала. Боб я это объясняла тем, что между нами бушевала нечеловеческая страсть, и я боялась накинуться на него при всех. Её, кажется, такое объяснение вполне устраивало. Дома я почти его не видела. Мы не сталкивались вообще. Утром я быстренько завтракала и убегала в ванную, потом на занятия. Вечером всё то же самое, только после ужина я запиралась в своей комнате и сходила там с ума. Я часто подходила к двери, желая всем своим сердцем услышать стук в неё и его голос, просящий меня вернуться. Иногда мне хотелось выломать эту дверь к чертям собачьим и самой просить у него за всё прощения. Но гордость не позволяла мне этого сделать. И я была ей очень благодарна за это. Почему я должна делать первый шаг, когда я не виновата? Ответ был лишь один — мне было больше всех надо. Мне нужны были эти отношения, он, в конце концов. А что было нужно Кристиану? Свежая кровь и какая-нибудь дырка, чтобы засунуть туда свой член, который вечно стоит от мыслей о пытках. Эти мысли вызывали у меня слёзы, непрекращающиеся слёзы. И я только и делала, что плакала в этой холодной, неуютной, чужой мне комнате. Я не знала, где ночует Кристиан, и ночует ли он вообще дома. От этого мне становилось ещё хуже, и я плакала сильнее. Порой мне казалось, что он стоит за дверью и не решается войти. Мне казалось, что я слышала еле различимый шорох и чьё-то слабое дыхание. Я ждала, но дверь не открывалась. Тогда я подходила к ней и просто стояла по другую сторону, слушая, как неистово бьётся моё сердце в тишине, желая, чтобы и Кристиан это услышал. И он слышал. Я верила в это. Но дверь не открывалась, сколько бы я не стояла возле неё. Я открывала её сама, но там никого не оказывалось. И у меня срывало тормоза. Я била посуду, рвала подушки и просто сходила с ума. Кольцо, которое я хотела ему подарить, валялось теперь в мусорном ведре, как и все мои надежды. Пошёл он вообще! Слишком много чести быть моим мужем. Спасибо ему, что содержит меня. Просто поклон до земли. Это меня очень сильно задело, ну очень. Поэтому я нашла свой старый телефон и переставила туда симку, а айфон положила на стол с запиской "Спасибо за столь щедрый подарок, но более я не могу его принимать. Нет секса-нет подарков." К айфону я положила серёжки, хотя так и хотелось забрать их обратно. Но рука не дрогнула.

Однажды вечером, накануне приезда мамы, когда я вовсю репетировала у себя в комнате, учась изображать счастье и заново улыбаться, в дверь постучали. Сердце так и замерло. Кто это мог быть, кроме Кристиана? Я побежала открывать дверь, светясь от счастья. Но у самой двери вспомнила, что так широко улыбаться не есть хорошо, и натянула на лицо суровое выражение.

— Ты что-то хотел? — спросила я, открывая дверь.

— Да, хотел. Что это? — задал вопрос он и показал мне айфон, серёжки и записку.

— Ты вроде уже долго живёшь, а не знаешь что это. Айфон и серёжки. А клочок бумаги, должно быть, записка.

— Анна, заканчивай этот спектакль, — прорычал он, и свет в комнате замигал. — Забери эти вещи обратно. Я подарил тебе их, потому, что хотел, а не за секс.

— Да, конечно. Засунь эти вещи, знаешь куда? Если вдруг запутаешься, приходи — подскажу и всё подробно расскажу.

Глаза Кристиана вспыхнули, он замахнулся и кинул айфон в стену. На полу красовалась маленькая кучка чёрных осколков. Серёжки он просто размял в руке, а записку сжёг.

— Вау! Я впечатлена, правда. Тебе надо в цирк. Какая сила, какая мощь! Да ты просто лучший, чувак, — издевалась я, совсем не удивлённая его выкрутасами. Пора ему придумать что-то новенькое, эти приступы ярости уже не удивляют.

Кристиан подлетел ко мне и впечатал в стену, придавив своим телом. Чёртов вампир! Я хотела его, и он это знал. Всё как всегда. Что-то никогда не изменится.

— Как же меня возбуждает твой острый язычок, — прошептал Кристиан и захватил мою губу своими клыками. — Твоя дерзость, твоя показная смелость…,-продолжал он и прокусывал губу вновь и вновь. — Я хочу тебя. Все эти дни я хотел тебя как сумасшедший. А я всегда получаю то, что хочу.

Нет, не получит! Я ему не игрушка, не иг-руш-ка…видно, всё-таки игрушка. Я уже тяжело дышала, с трудом сдерживая стоны.

— Не надо сопротивляться, малышка. Спорим, ты уже вся мокрая? — сказал он и просунул руку мне в спортивные штаны, в которых я ходила дома. — Мммм…не то слово мокрая. Смотри, что это? — спросил он и поднёс пальцы ко рту.

Это тело, которое из раза в раз меня предавало. Я не хотела его знать, это похотливое тело, но другого у меня было и приходилось мириться с желаниями этого. Я начала стонать, не обращая внимания на внутренний голос, орущий, что я не должна этого делать.

— Мне взять тебя, Анна? Просто ответь да или нет, — прошептал этот грех во плоти, и я не смогла устоять. — Нет, Анна, кивок не подходит. Да или нет.

— Да! — крикнула я, притягивая его ближе и неистово впиваясь в его рот своим.

Кристиан подхватил меня на руки и вошёл. Он всегда делал это резко и грубо. Никогда медленно и нежно. Но мне было плевать. Грубость была его второй натурой. Он входил полностью, на всю длину, заполняя меня до краёв. Я была цельной, когда он был во мне. А без него в самом центре меня зияла чёрная дыра, которая засасывала в себя всё вокруг, но пустота никуда не уходила. Кристиан входил и резко выходил, оставляя эту чёрную дыру пульсировать сильней и сильней. Новый толчок, и я вонзаю ногти глубже ему в спину. Казалось, ногти прорвут его рубашку. Настолько был силён голод, и настолько сильно я хотела его. Наконец-то получив желанное, я превратилась в дикую кошку. Я выгибалась, как могла, прижатая к стене его мощным телом и стонала как женщина, у которой лет десять не было мужика. Кристиан был сам не свой в тот момент. Он рычал, стонал и вообще издавал какие-то непонятные звуки. Его дыхание щекотало мне кожу на шее, а клыки царапали её, слегка надавливая, но, не входя глубоко. Он дразнил и меня и себя этим. Я вцепилась ему в волосы, тянула их со всей силы и пыталась вжаться в него сильней, чтобы он вошёл ещё глубже, хотя это было просто невозможно. Последний раз, мощно войдя в меня, он вонзил клыки мне в шею и начал пить кровь. Я кончала и кончала, боясь потерять сознание. А Кристиан рычал мне в шею, зализывая ранку и продолжая медленные движения, вошёл-вышел. Я положила голову ему на плечо, абсолютно вымотанная и ни на что не способная. Мне нужна была его поддержка, мне нужен был он. Я уже хотела было предложить ему прекратить эту ссору, забыть обо всём, как он вышел из меня, поставил на пол и, застегнув штаны, развернулся к двери.

— Куда ты? — тихо спросила я.

— В свою комнату, — ответил он.

— Понятно. Пытал сейчас своих пленных, да? С войны вернулся, захотелось секса? — всхлипнула я, не веря своим ушам.

— Анна….,-начал Кристиан и протянул руку к моему лицу, стирая слёзы.

— Вон! Пошёл вон! — закричала я и указала ему на дверь.

В свою комнату. Вот так он опять ушёл, оставив моё сердце на полу, истекающее кровью. Он любил кровь. А я любила его. Замкнутый круг. Я опять заплакала, сползая по стенке вниз. Скоро всё закончится. Завтра приедет мама, мы с ней подготовим дом к празднику, приготовим ужин. А послезавтра я сыграю свою роль счастливой влюблённой дурочки и уйду от Кристиана навсегда. Пусть разбивает сердце кому-нибудь другому. От моего уже ничего не осталось.

Следующий день прошёл в полнейшей занятости. Времени на грусть и мысли о Кристиане не оставалось совсем. Я встретила маму в аэропорту, мы заехали в кафе, в кучу магазинов и начали готовиться к празднику. Мама рассказывала об их жизни в Ливерпуле, и я старалась улыбаться, как будто ничего не случилось. Мама была счастлива, и этого было достаточно. Пусть хоть кто-то из семьи Вишес будет счастлив. Дом был украшен, еда была готова, всё было шикарно. Под вечер мы с мамой решили расслабиться и выпить по рюмочке коньяка, посидеть так сказать чисто женской компанией.

— Анна, как у тебя дела с Кристианом? У вас всё хорошо?

Я ожидала этого вопроса, поэтому, улыбнувшись как только могла искренне, я произнесла заранее подготовленную речь: "Ой, у нас всё просто прекрасно, тьфу тьфу тьфу. Мам, я так счастлива! Он такой…такой необычный. Я чувствую некое единство души и тела, когда нахожусь рядом с ним. Он наполняет мою жизнь смыслом. Мне кажется, что я люблю его", — сказала я и запнулась. Это была самая что ни на есть правда. Не надо было ничего выдумывать. Я просто сказала правду. Слёзы выступили на моих глазах.

— Почему ты плачешь, милая? — нежно спросила мама и притянула меня к себе, убаюкивая.

— От счастья, мама, — сказала я и улыбнулась.

— Понимаю тебя, Энни. Я теперь тоже плачу только от счастья. Кажется, мы нашли своих вторых половинок. Ты так не считаешь?

— Да, мам, именно так.

Именно так. Эта половинка уже почти полностью меня уничтожила, но я всё равно ощущала острую потребность в ней. Я любила её, эту чёртову вторую половинку. Но пока она не сделает шаг навстречу, я тоже никуда не двинусь. Может, эта позиция и была неправильной, но я не хотела быть кем-то на одну ночь. Я хотела быть кем-то на всю жизнь.

Домой я вернулась поздно. Мы с мамой устроили пьянку, конечно. Вместо рюмочки коньяка выпили целую бутылку. Мама пила за счастье, я прогоняла боль. Кристиана видеть совсем не хотелось, но когда мои желания кого-то интересовали? На пороге стоял Кристиан собственной персоной, и по его лицу я поняла, что сейчас он начнёт предъявлять мне претензии.

— Заткнись, — сказала я, опережая его и не давая даже рот открыть. — Не хочу тебя слушать. Просто иди нахрен, ок? Ты мне никто, чтобы выговаривать за что-то.

Твою мать! Рядом со мной упала мёртвая птица. Меня чуть наизнанку не вывернуло от вида мёртвой птицы под моими ногами. Она ещё и дымилась.

— Псих. Конченный псих, — промямлила я замёрзшими губами и вошла в дом.

— Стоять! — проревел Кристиан. — Почему ты пьяная?

— Не смей мне указывать! Я не твой солдат. Ясно тебе? Возвращайся на свою войну, а то проиграешь её, — сказала я, подставив руки к камину, чтобы побыстрей отогреться.

Внезапно огонь взметнулся вверх и обжёг мне ладони. Я закричала, дуя на них. Ожогов не было, но ладони болели. Я смотрела на покрасневшие руки, пытаясь осознать, что он только что сделал.

— Ты…что с тобой стало, Кристи? Почему ты только и делаешь, что причиняешь мне боль? — шептала я, глядя на свои ладони. Он воспользовался силой против меня. Я не верила в это. — На, бей меня! Поджарь меня прямо сейчас! Хочешь, нож принесу? Можешь вскрыть мне вены. Можешь делать всё, что хочешь со мной. Я уже ко всему готова.

Я опять плакала. Стояла перед ним с вытянутыми вперёд руками и плакала. Пусть бы он убил меня, да и всё! Сколько можно издеваться надо мной? Я же тоже не железная!

Он не сказал и не сделал ничего, а просто молча растворился в воздухе. Грёбаный трус! Вечно накосячит и сбегает. Куда мне от него убежать? В свою комнату, если только. Туда я и пошла. Ночь прошла просто чудесно. Мало того, что я была пьяна, так ещё и полночи проплакала, уткнувшись в подушку. Утром меня было не узнать. Какая-то бомжиха-алкашка с улицы, честное слово. Алкоголизм в чистом виде. Нет, боль в чистом виде. А ведь сегодня было Рождество! Поэтому я взяла себя в руки и устроила в ванной целое шоу по преображению. В итоге, вышла я из неё свежей как огурчик, будто вчера не пила и плакала, а занималась йогой и видела цветные сны. Кристиана я весь день не видела, да и не хотела. Мне ещё целый вечер с ним целоваться и обниматься, строить влюблённую парочку. Чем позже его увижу, тем лучше.

Этот момент всё же настал. В семь мы должны были быть у нас, в восемь приезжал Джек. В шесть тридцать я была готова, ожидая Кристиана. По такому случаю я выбрала яркое бирюзовое платье до колена, усыпанное блёстками. Такое радостное и праздничное! И пусть на душе было совсем не радостно, внешне я должна была сиять в этот день. На голове простой хвост с начесом, лёгкий макияж и чёрные туфли на застёжке.

Я себе очень нравилась. И, честно говоря, я очень надеялась, что и Кристиану я нравилась тоже, хоть и ходила с каменным лицом, выражая полнейшее безразличие к его персоне. Сам он одел чёрный смокинг и был чертовски хорош в нём. Ну, классический вампир. Я любовалась им минут пять точно. И почему нельзя быть нормальным вампиром? Без закидонов? Риторический вопрос. Не обращайте внимания.

— Ты готова? Пошли тогда, — сказал Кристиан и подал мне пальто.

— Спасибо, милый, — ответила я, изображая влюблённость, на что он только фыркнул.

Я понимала, что этот вечер отнимет у меня последние силы, но избежать его было никак нельзя, поэтому придётся вытерпеть. Телефонный звонок, раздавшийся, когда я уже переступала порог, изменил этот вечер и всю мою жизнь до неузнаваемости.

— Алло, — ответила я, застёгивая последнюю пуговицу пальто. — Говорите, я вас не слышу. Я тороплюсь, эй, кто там на линии!

— Ты уже никуда не торопишься, девочка. Твоя мать мертва. Передай Ирвису лишь одно слово, и он всё поймёт-Мортем, — произнёс человек злобным голосом и отключился.

— Анна, ну где ты там? — недовольно сказал Кристиан, входя в дом.

Я посмотрела на телефон, который упал у меня из рук, и потеряла сознание в очередной раз.

Часть 2,

Глава 17

— Это ты во всём виноват. Ты…,-шептала я, смотря на тело мамы, распростёртое на полу.

Она была такой болезненно бледной, но всё равно красивой. Её лицо ничего не выражало, а глаза были навсегда закрыты. Она лежала на кухне в праздничном платье, с макияжем и причёской. Казалось, надо ещё чуть-чуть подождать и она встанет, улыбнётся и пойдёт накрывать на стол. Я стояла над телом мамы и молилась Богу, чтобы этот придурок Мортем пошутил, чтобы мама была жива. Я молилась всем богам, каких только знала, даже дьяволу. Мне было всё равно кто оживит её, лишь бы она снова заулыбалась, только бы услышать, как она говорит о счастье, увидеть, как светятся её глаза. Я гладила её по голове и повторяла как молитву: "Очнись, мамочка, очнись. Сегодня Рождество. Как ты можешь оставить меня совсем одну? Как, мама?" Слёзы падали на её холодное лицо, стекая на пол, и навсегда умирали. С каждой слезой уходила частичка жизни и из меня тоже.

— Анна, отойди от неё. Скоро приедет полиция.

— Заткнись. И уйди отсюда. Навсегда. Отныне и навечно двери этого дома и двери моего сердца для тебя закрыты. Ты убил меня, убил мою маму. Что ещё тебе надо? Что ещё ты можешь у меня забрать? — прошептала я, глядя в пол остекленевшими глазами. На полу уже была большая лужица из моих слёз. И я тонула в ней, рассматривая её.

— Её убил не я, Анна. Это сделал Мортем, — спокойно ответил Кристиан.

Я не могла это слушать. Да как он смел так говорить?

— Это сделал ты и только ты! — кричала я и била его кулаками в грудь со всей силы. — Какого чёрта ты полез к этому Мортему? Уже столько лет прошло! Неужели нельзя было оставить всех в покое и жить дальше? Чего ты добился, Кристиан, чего? Конечно, что такое моя жизнь и жизнь моей мамы для тебя, бессмертного вампира? Так, ничто, — прошептала я, не имея больше сил кричать на него и что-то выяснять. Всё было и так ясно. — Уходи, Кристиан. Пожалуйста. Я больше не хочу бороться. Я устала, — вымученно сказала я и опять села рядом с мамой и взяла её за руку. — Продолжай свою войну без меня. Да, я ошибалась, когда говорила, что смогу вынести всё, что уготовит нам судьба. Я признаю свою слабость. Поэтому уходи прямо сейчас.

— Анна, давай дождёмся полицейских. Они будут с минуты на минуту. И ещё Джек должен приехать. А потом мы поговорим, когда ты успокоишься.

— Делай, что хочешь. Мне всё равно. Тебя больше нет для меня, — сказала я и уставилась на труп мамы, до сих пор не веря, что она мертва. Ведь ещё вчера она рассказывала о том, как она счастлива, как она любит Джека. Ещё вчера её глаза горели жизнью, а сегодня потухли навсегда. И всё из-за этой войны Кристиана за призрачную власть, которую он уже никогда не вернёт. Теперь вот и маму тоже никто никогда не вернёт. Я опять заплакала. Слёзы уже не приносили облегчения. Хотелось кричать, крушить всё вокруг, хотелось совершать какие-то безумства. Мне было дико плохо. Голова шла кругом от всех этих событий. Так ещё и Кристиан стоял над душой, ничего не говоря, просто сверля меня взглядом.

— Хватит на меня смотреть, — прошипела я. — Вали отсюда нахрен! Это не твой дом!

— Анна, успокойся. Полицейские уже подъезжают.

И, как всегда, он оказался прав. Через пять минут во двор въехала полицейская машина, озаряя всё вокруг разноцветными огнями и оглушая воем сирены. В дверь постучали, но я не пошла открывать. Я не могла отойти от мамы ни на секунду. Я верила, что она вот-вот встанет, а меня не будет рядом. Поэтому открыл Кристиан.

— Что у вас случилось? — сухим тоном спросил мужчина в форме.

— Убили женщину, — ответил Кристиан и показал в нашу сторону.

— Кто и когда обнаружил труп?

— Около семи вечера я и мой…парень, — ответила я.

— Кем вы приходитесь погибшей?

— Дочь, — всхлипнула я, чувствуя себя сиротой, хотя у меня и был отец.

— Отойдите, пожалуйста, от трупа. Мне нужно его осмотреть.

Я замотала головой, сильнее сжимая мамину руку. Не отпущу, нет! Мужчина попытался меня оттащить, но у него ничего не вышло. Я брыкалась и пиналась как могла, не желая оставлять маму. В дело вмешался Кристиан и, крепко прижав к себе, отнёс на диван и стал убаюкивать.

— Не плачь, моя девочка, — шептал он мне на ухо, пытаясь успокоить. — Я отомщу за неё, обещаю.

Я оттолкнула его и резко встала.

— Отомстишь? Опять отомстишь? Ты не устал ещё мстить? Они тебя убьют тоже! Я не смогу пережить и твою смерть. Не смогу. Понимаешь?

— Анна, тише, полицейские могут услышать. Меня не убьют, не переживай. Я Верховный. Меня нельзя убить просто так. Иди ко мне, Анна, — сказал он, приглашая меня обратно, но я не хотела к нему. Больше не хотела.

— Нет. Я на кухню. И вообще, давай уже собирайся. Скоро все уйдут, и ты вместе с ними.

Развернувшись, я пошла на кухню. Там полицейские уже убрали тело в мешок и опечатали помещение.

— Прощай, мамочка, — прошептала я чёрному мешку, роняя последнюю слезу на пол.

— Странное убийство. Очень странное, — произнёс полицейский, выглядевший сбитым столку. — Крови нет, гематом тоже. Такое ощущение, будто женщина просто упала и умерла. Хотя, возможно, сердечный приступ или что-то типа того. Но всё равно нутром чую, что что-то здесь не то, — озадаченно сказал мужчина. — Последнее слово за судмедэкспертом после вскрытия. Мы вам позвоним и вызовем в участок. До свидания.

Полицейские не заметили маленьких проколов на шее мамы. Зато их заметил Кристиан. Мортем просто выпил маму, всю, не оставив крови в ней вообще. Что она видела в последние минуты своей жизни? Как он выглядит? Знала ли она, что её дочь была предательницей и обманщицей? Знала ли она, что это из-за меня она сейчас мертва? Потому что я связалась с этим чертовым вампиром, который сломал мне жизнь? Но больше я не буду такой дурочкой. Пусть вампиры так и останутся жить на страницах книг для меня. Больше никогда я не полезу в неизвестность.

За полицейскими закрылась дверь, труповозка уехала, навсегда увозя маму в мир мёртвых. Оттуда она уже точно не вернётся. Я просто стояла и смотрела в окно невидящими глазами. Они ослепли сегодня навечно, точнее наоборот стали лучше видеть. Мои глаза видели теперь только темноту, но в ней было больше смысла, чем во всём дневном свете, что за всю жизнь в них отражался.

— Анна, — позвал меня Кристиан. — Давай поговорим, пожалуйста.

Он просит меня поговорить с ним? Просит? Хорошо, пусть говорит. Мне всё равно. Пусть все люди мира заговорят одновременно, я их не услышу. В ушах стоял лишь мамин смех. Двадцать лет она была рядом, двадцать лет она была моей опорой, моей защитой, копилкой моих слёз и улыбок. Она была моей мамой, самым дорогим человеком, какой только мог у меня быть. Она меня родила, она дала мне жизнь, которой я так неумело воспользовалась. За это она и поплатилась. Не надо было рожать меня. Папа правильно сделал, что ушёл. Он всё понял. Понял, насколько я безнадёжна. Но мама была со мной до конца. И конец её жизни положила я. Эти мысли разрывали мою голову и без того разбитое сердце. Почему я винила Кристиана? Виновата была я и только я. Это я с ним связалась, зная, что поступаю неправильно. Я в него верила. Никто не виноват, что он не оправдал моих надежд. Только я. Я…..я….я! По щекам опять потекли слёзы, ноги подкосились, но я не упала. Как всегда, он не дал. Я больше не чувствовала теплоты его рук, они стали холодными, как камень, бездушный камень. Мне больше не хотелось быть в его объятиях, обнимать его за шею и класть голову ему на грудь. Его кровавый взгляд больше не вызывал во мне никаких эмоций, кроме безразличия. Эта была кровь моей мамы в его глазах, моя кровь, что он выпил из меня за всё это время. Кровь была и на его руках, на его теле, в его душе. Я больше не чувствовала никакого трепета по отношению к Кристиану. Кто он? Знала ли я его когда-нибудь? Нет. Я знала того Кристиана, которого хотела знать. Вампиры…это просто вскружило мне голову. Дура. Вот теперь и осталась одна. Всё правильно.

— Анна, прекрати! — сказал Кристиан и начал меня трясти. — Прекрати винить себя во всём! Я чувствую твои эмоции. И они меня пугают. То чувство вины, то ненависть, то безразличие. Прекрати винить себя. Это я во всём виноват. Я, — произнёс Кристиан и вздохнул. — Прости меня, Анна. Больше я не могу ничего сказать или сделать. Только это. Прости.

— Мне не за что тебя прощать. Мои иллюзии разбились, нечего было их строить изначально. Ты предупреждал, что я пожалею. Буду впредь прислушиваться к людям, — ответила ему я спокойным тоном мёртвого в душе человека. Теперь ничего не имело значения. Хотя, нет имело. — Скажи, что ты будешь делать дальше? Полетишь в Испанию разбираться с Мортемом, когда он в тысячу раз сильней тебя? Продолжишь свою заведомо обречённую войну? Что ты будешь делать, Кристиан?

— Я не знаю, — сказал Кристиан и закрыл глаза. — Я…запутался. До сегодняшнего дня я был одержим идеей убить Мортема и вернуть власть. А теперь я не знаю.

— А что изменилось? Больше на твоей шее нет обузы в виде меня, хотя, я так понимаю, что и раньше я тебя не останавливала.

— Остановись, Анна. Ты никогда не была и не будешь обузой для меня. Ты не можешь представить себе, что я чувствую сейчас внутри. Впервые в жизни я раскаиваюсь. Впервые в жизни я хочу вернуть время назад. Этого я не хотел даже тогда, когда пришёл в себя в той пещере. Понимаешь? Я никогда не хотел возвращать время назад, считая, что никто не вправе этого делать. Время-это всего лишь мираж. За ним не угнаться и его не вернуть. Поэтому нужно просто жить дальше и идти вперёд. Но сейчас я бы бросил вызов самому времени и пространству, чтобы вернуть твою маму. Я бы отдал своё бессмертие за твою улыбку, Анна.

— Верю, — безразлично сказала я. — Ну, что, можешь уходить. Время не ждёт, тебе нужно бежать за ним, чтобы успеть на свою войну. Удачи, Кристиан, — сказала я и посмотрела на него заплаканными глазами.

— Анна, поживи у меня пока. Сейчас тебе опасно оставаться одной.

— С тобой ещё опасней. Так я умру быстрей. Полицейские разрешили мне остаться в этом доме, поскольку мне больше некуда идти. Завтра приедет Джек. Надо будет ещё с ним встретиться, потом сходить в участок, договориться о похоронах. В общем, найдётся, чем заняться.

— Хорошо. Помни, что ты всегда можешь позвать меня, просто подумав обо мне, и я буду тут. Твои вещи я привезу завтра, — сказал Кристиан и направился к двери.

Сегодня он решил уйти через дверь, а не просто исчезнуть. Ждал ли он, что я позову его назад, попрошу остаться? Он шёл медленно, спина напряжена, руки тоже. Как будто ждал, что вот-вот я скажу, и он остановится, вернётся, подхватит меня на руки и поцелует, как будто ничего не случилось. Но ведь случилось. И больше ему было не место в моей жизни. А мне в его.

— До свидания, Анна, — сказал Кристиан, задерживаясь взглядом на моём лице, и вышел.

— Прощай, Кристи, — прошептала я, прислоняясь лбом к окну и провожая взглядом его удаляющуюся в ночи фигуру. Ещё одна слеза упала и разбилась об пол.

Дни проносились калейдоскопом сумасшедших картинок. Слёзы, боль, истерика…это всё, что я помню. Иногда среди этого хаоса появлялись какие-то события, но мне они были неинтересны. Например, звонок того полицейского. Он сказал, что мама умерла от сердечного приступа, но они также никак не могли понять, что случилось с её кровью. Как можно быть такими идиотами? Я поражалась. Абсолютно здоровая женщина с абсолютно здоровым сердцем и без капли крови в теле. Ну да, что тут может быть странного? Конечно, приступ. Это первое, что приходит в голову. И почему патологоанатом не увидел проколы на шее? Я не знаю, как они сейчас выглядели, но навряд ли они затянулись на мёртвом теле. Как всегда врачи и полицейские выполняют свою работу качественно. Этот офицер сказал, что все силы были брошены на поимку преступника. По их мнению, это был какой-то вор, залезший в дом в поисках чего-нибудь ценного. Тут мне опять в голову пришло лишь слово "идиот". Какой нафиг вор? Ну, какой придурок полезет в Рождество в дом? Тем более, вечером, когда все обычно собираются вместе. Тем более, в доме горел свет и куча различных гирлянд. У этого полицейского логика отсутствовала напрочь. Но я его не винила. Что он мог сделать? Выследить Мортема и упечь его в тюрьму? Даже Кристиан не смог этого сделать, а нью-йоркский коп сможет. Я просто хотела, чтобы меня никто, вообще никто не трогал. Ни полицейские, ни Джек, ни даже папа. Никто. Но, как специально, мне названивали все, кто только мог.

Я просто не успевала отвечать на звонки. Сначала Джек, набивающийся мне в отцы. У него горе, также как и у меня, всё понятно. Я даже не удивилась, когда он начал всхлипывать в трубку. Мужчины тоже плачут. Случай позволял делать это публично. Потом он два часа пересказывал мне их с мамой историю любви: как они встретились, как он до этого столько лет ею восхищался, но Марисса была замужем, как он был несказанно рад, когда она развелась, и у него появился шанс, и всё в таком духе. Мне было очень приятно слушать, хоть он и радовался тому, что моя семья распалась. Но виноват-то в этом был не Джек. Он сделал мою маму счастливой, что казалось, было просто невозможно. За это я полюбила его как родного. Кого любила мама- того люблю и я. Увы, только нам с Джеком теперь любить было некого. Он-то, конечно, найдёт себе ещё женщину. А я…где мне найти себе новую маму? И пусть, я уже взрослая, но в душе-то мы всегда остаёмся детьми, которым нужна мамина забота. Он даже открыл мне тайну под конец нашего разговора. Оказывается, Джек хотел сделать маме предложение, при мне и Кристиане. Он хотел позвать мою маму замуж….этот день мог стать самым счастливым в наших с ней жизнях. Самым счастливым…но уже никогда не станет. Джек хотел предложить руку и сердце маме, а я Кристиану. Причем, сердце в прямом смысле этого слова. Я бы отдала ему свою жизнь в обмен на вечность, если бы только это было возможно. Но он решил, что ему ничего не надо, кроме этой беспощадной и глупой войны. Войны, которая унесла жизнь моей матери и навсегда сломала мою, а возможно и Джека. Джек предлагал мне переехать к нему, или ему переехать ко мне. Он так переживал за меня. Говорил, что дочь Мариссы- его дочь. Как это было трогательно. Но я уже взрослая девочка, за мной присматривать не было нужды. К тому же, у меня оставался ещё отец, который также не давал мне своими звонками уйти в забытье.

Папа тоже звал меня к себе во Флориду, но ехать туда мне хотелось ещё меньше. Кому я там была нужна? У них с Линдси вот-вот должен был родиться малыш, они хотели сыграть свадьбу. Я абсолютно не вписывалась в эту идиллию. Как всегда. Там где идиллия, не может быть меня. Папа не мог сейчас оставить Линдси и приехать сюда, но на похоронах обещал быть. Этого было достаточно. Вот так, у кого-то жизнь закончилась в самом расцвете, а у кого-то только начиналась. Конечно, я радовалась за папу, Линдси и их малыша. Но это была какая-то горькая радость, вымученная что ли. Мама сейчас лежала в морге, холодная и навечно немая, а у папы скоро родится ребёнок. Одну жизнь забрали, другую дали. Нет, я не испытывала никаких плохих чувств по отношению к этому ребёнку. Просто…я не знаю, я запуталась. Улыбки, радость, смех…это всё так раздражало. Казалось, будто весь мир смеётся над тобой и твоим горем, когда кто-то улыбался. Я же больше не умела этого делать.

Когда наконец-то закончились эти дурацкие звонки от родственников и кучи каких-то там друзей, непонятно откуда взявшихся, я смогла вздохнуть спокойно. Телефон я выключила ко всем чертям. Меня ни для кого больше нет, я умерла. На самом деле, именно так я себя и чувствовала. Дни проходили однообразно, в серости и унынии. Я просто ходила по дому, вспоминая, как ещё совсем недавно здесь была мама, как она готовила на кухне, на которой мы нашли её тело, как она бегала утром по всему дому в поисках сумки или будила меня в универ. Она была везде. Я просто видела её и звала, но она исчезала каждый раз, когда я подходила к ней. Не знаю, спала ли я в эти моменты или бодрствовала. Скорее, я просто сходила с ума. Мне нужна была помощь психолога, определённо. Я перестала есть, меня тошнило от одного вида еды. Единственное чем я питалась было успокоительное. Иногда я просто не могла дойти до дивана — падала. И нет, меня не пугала вся эта ситуация. Терять мне было нечего, поэтому перспектива умереть меня даже устраивала. Самокопание стало моим самым любимым занятием, а ночные кошмары навсегда поселились в моей спальне.

Я пыталась понять, правильно ли я сделала, уйдя от Кристиана. Когда на следующий день после маминой смерти, он привёз мои вещи, я опять сказала ему, что ненавижу его и не хочу никогда больше видеть. Но почему тогда сердце кричало о любви? Почему оно так хотело в его объятия? Почему? Я сломалась, да. Я не ожидала, что всё будет так сложно. Признаюсь, я была уверена, что Кристиан быстро сдастся и признается во взаимности моих чувств. Но он упорно не шёл на контакт. Что ещё ему надо было? Я согласилась на жёсткий секс, старалась, как могла, выполнять все его требования, была не против убийств животных, да и людей, которых он убил в прошлом. Да, я погорячилась с подвалом, назвав его монстром. Но неужели это было так страшно? Это эмоции, не больше. Я не верила, что он мог обидеться на эти слова. Как-то совсем уж не по мужски. Если бы он только сказал, что я нужна ему, что он хочет, чтобы я осталась потому, что у него есть чувства ко мне — я бы осталась, не раздумывая. Но ведь он промолчал. Единственной причиной, по которой он хотел видеть меня у себя дома, была моя безопасность. Плевать на безопасность. Мортем уже сказал Кристиану всё, что хотел. Зачем я могла быть ему нужна? В общем, я не знала, что мне делать. Днём я видела призрак мамы, а ночами Кристиана.

Он приходил в мои сны каждую ночь. Он был так нежен и ласков, шептал всякие нежности мне на ухо, говорил, что любит меня. Эти сны были хуже самых страшных кошмаров. Они заставляли моё сердце останавливаться на какое-то время, а затем снова биться с бешеной силой. Я подскакивала посреди ночи на кровати и плакала. В доме уже не осталось подушек и наволочек, все были мокрыми насквозь от слёз. Я хотела обратно к своему Кристи, но не могла набраться смелости и позвать его. Я была уверенна, что он больше не испытывает ко мне вообще никаких положительных чувств. Зачем ему такая как я? Какая-то дура, которая не может определиться в своих чувствах, то бросает его, то хочет вернуть. Наверное, я окончательно упала в его глазах. В его любимых, кровавых глазах. По ним я тоже дико скучала. Я хотела, чтобы они снова прожигали меня своим огнём, доставая до самой души. Хотела снова погладить его рожки, его крылья, увидеть его клыки и даже когти. Я хотела даже боли, что он любил мне причинять. Пусть делает, что хочет с моим телом, лишь бы был рядом. Я ждала, что он придёт, вломится ко мне в спальню через окно, и скажет, что плевать он хотел на мои заморочки и я буду с ним потому, что он так хочет. Я всё смотрела и смотрела в это проклятое окно, но там никто не появлялся, кроме тьмы. Только она на меня смотрела и, наверное, презирала за слабость и нерешительность.

Единственное, что у меня осталось от моего любимого Кристи — его перо, которое я у него выдрала из крыльев ещё в самом начале знакомства. Я держала его под подушкой, как талисман. Я верила, что оно охраняло меня. Каждый раз, когда я просыпалась вся слезах от увиденного во сне, я шарила под подушкой, ища перо. Так было спокойней. Но однажды оно всё-таки меня не уберегло.

В ту ночь мне, как всегда, снился Кристиан, говорящий о своей любви. Но я не проснулась с криками и не заплакала, я продолжала видеть сон дальше. После того как он сказал, что любит меня, появилась какая-то тень сзади него. Я пыталась предупредить его об этом, кричала и показывала назад. Но Кристиан не замечал ничего, он продолжал говорить о своих чувствах, не ощущая опасности. Затем эта тень внезапно схватила Кристиана за горло и подняла над землёй. Потом всё исчезло, и появилась темнота. Я старалась разглядеть в ней хоть что-то, звала Кристиана, но в ответ слышала лишь тишину. Страх пополз мурашками по коже, я хотела проснуться, но не могла. Не могла оставить Кристиана там с этой темнотой и неизвестностью. Я должна была ему помочь. Больше было некому. Внезапно темнота сменилась светом, таким ярким, что он резал глаза, и я увидела Кристи, своего Кристи всего в крови, лежащего на полу с закрытыми глазами. Я толкала его и била как могла, но он не реагировал. Я просила его не умирать и вернуться, но он не шевелился и был холодным как лёд.

Я проснулась с дикими воплями и начала трясущимися руками искать телефон на тумбочке. Что я творю? Он нужен мне, а я нужна ему. Я должна была быть рядом с ним в эту минуту, да во все минуты. Жизнь была настолько короткой, а я сидела в этих четырёх стенах и лила эти никому ненужные слёзы. Маму было уже не вернуть. И нужно было с этим просто смириться, а не искать в этом повод для ненависти. Кристиан был честен со мной от начала и до конца. Он сказал мне, кто он есть на самом деле, сказал, что искал Мортема, пусть и под давлением с моей стороны. Не он был виноват в смерти моей мамы, не он, а Мортем. Этот ублюдок подставил в своё время Кристиана, отобрал у него власть и пытал его в своих грёбаных подвалах! Потом он пытался его сжечь на костре и превратил его в итоге в отшельника, в одинокого скитальца. Этот урод забрал у моего Кристи всё. Но он не сможет забрать у него меня. К черту гордость и всё остальное. Я люблю его. Какой же я была дурой! Мне понадобилось провести столько бессонных ночей, утопая в слезах, чтобы наконец-то понять, как правильно поступить.

Дурацкий телефон, который я вроде бы нащупала на тумбочке, упал на пол и разбился. Я хотела позвонить Кристи и сказать, чтобы он приехал или прилетел за мной прямо сейчас, чтобы он забрал меня к себе и никогда не отпускал. Включив на тумбочке лампу, я стала поднимать телефон, вставляя в него симку и закрывая крышку. Руки тряслись так сильно, что я смогла это сделать только с третьего раза. Пот градом катился по лицу, мешая видеть. Липкий страх сковал всё тело, парализуя. Что за чертовщина? Этот грёбаный телефон выскальзывал у меня из рук, и я никак не могла набрать номер. Мне уже хотелось плакать, когда, наконец, телефон включился и я набрала номер Кристи. Но он не отвечал. Гудки шли, проходя через мою голову болезненными импульсами, но он не брал трубку.

— Ответь, Кристи, пожалуйста, ответь, — молила я телефон.

— Кристи! — раздался противный голос мужчины у окна. — Что за дурацкое имя он себе выбрал! — смеялся мужчина, стоя в тени.

— Ккто вы? — спросила я, заикаясь и отползая подальше от него, пока не доползла до края кровати.

— Ты не узнаёшь меня? Или он ничего тебе обо мне не рассказывал? — произнёс мужчина, выходя из тени на свет, чтобы я смогла его разглядеть.

Мужчина был светловолосым, бледным и…вампиром. Что это за белобрысый хрен и что ему надо? Он был таким же крупным как и Кристиан, одет в какой-то исторический костюм с плащом. Клоун. Ещё ему имя Кристи не нравится. Самого-то как зовут?

— Я Мортем, — продолжил знакомство мужчина. — А ты должно быть та самая Анна, которая превратила Ирвиса в тряпку. Не везёт ему с бабами, и всё тут. Что Виктория, что ты, — сказал он и театрально вздохнул.

Виктория? О чём он вообще?

— Что тебе надо? Ты убил мою мать, подонок! Пришёл и меня убить? Знай, что Кристиан тебя найдёт и уничтожит. Он сможет. Я верю. Он сильней тебя. Ты всего лишь грёбанный бастард, захвативший власть путём обмана. А он Верховный от рождения, и наделён огромной силой, которую однажды сможет восстановить!

Мужчина подлетел ко мне и ударил по лицу. Затем схватил за волосы, приподнимая моё лицо и сказал: "Посмотрим, кто кого убьёт, девчонка. А сейчас ты пойдёшь со мной." Он подхватил меня на руки и всё закружилось. Я только и успела, что схватить перо из-под подушки, забирая с собой напоследок частичку Кристиана.

Глава 18

Очутились мы в каком-то замке. Мортем бросил меня на пол в комнате, по убранству напоминающей покои короля. Да, у него явно были не все дома. Ходит в каком-то костюме маскарадном. Лорд, ей богу. Живёт в старинном замке. Так ещё и вампир. Чувствую, что скоро я узнаю вампиров с другой стороны. И Кристиан мне покажется белым и пушистым. Кристиан…опять все мои мысли крутились вокруг него. Если я чудом выживу и вернусь в свой мир, я найду Кристи и буду просить прощения, валяясь у него в ногах. Чёртова гордость! Чёртова обида! Чёртова я! Знает ли он, что я у этого чокнутого? Придёт ли он за мной?

— Во-первых, я не чокнутый, и костюм этот не маскарадный. А во-вторых, знает твой Кристи, что ты у меня. И я думаю, что придёт он за тобой обязательно, — сказал Мортем, появляясь из ниоткуда.

Больше эти фокусы меня не пугали. Кристиан выдрессировал. А вот фокусы с чтением мыслей мне совсем не понравились.

— Ты умеешь читать мысли? — спросила я, не веря своим ушам и глазам. — Да это просто невозможно! Кристиан такого не умел, хотя покруче тебя будет.

Мортем подлетел ко мне и, схватив за горло, сказал: "Не понимаю, как он с тобой вообще связался. На будущее дам тебе один совет: молчание-золото."

— Так ты всё равно мои мысли читаешь. Я не могу не думать, — прохрипела я.

— А по-моему можешь и только этим и занимаешься, — бросил Мортем, отпуская меня.

Вот урод! Ой блин, он же читает мысли. Сейчас мне будет плохо.

Но он лишь зло посмотрел на меня, и, вздохнув, отвернулся.

— Зачем я тебе нужна?

— Чтобы убить наконец-то Ирвиса, — просто ответил он, как будто это и так было всем, кроме меня, ясно.

— Но каким образом? Он же Верховный, его ещё надо суметь убить.

— Верховный, оставшийся без силы и без кольца. Да, он до сих пор один из самых сильных Верховных, но у меня сила двух колец, плюс кольцо Ирвиса. Ты хоть, представляешь, насколько я превосхожу его по силе?

Началось. Типичный мужик. У кого длиннее, кто сильнее.

— Может, мне наложить на тебя какое-нибудь заклятие, чтобы заставить замолчать?

— А я и так молчу.

— Прекрати думать о всякой чуши! — взревел он, направляясь ко мне.

— Всё! Клянусь, что это было в последний раз. Только не бей меня, пожалуйста, — взмолилась я, стараясь унять мысли о том, какой он всё-таки гавнюк.

— Ещё одно слово или дурацкая мысль и я тебя парализую и заставлю смотреть на всё происходящее, не имея возможности принять в нём хоть какое-то участие. Ясно? — спросил он, просто кипя от злости.

— Ясно, — послушно ответила я. — А почему ты говоришь, что у тебя три кольца? У тебя же должно быть твоё и Кристиана. И почему ты зовёшь его Ирвисом? Он уже давно Кристиан.

— Я зову его так потому, что он Ирвис Макиавелли. Это для тебя и других людишек он Кристиан. Хватит отвлекаться на ерунду. Насчёт колец. Ты вообще знаешь нашу историю? — насмешливо спросил он, как бы намекая, что я непосвящённая в их вампирские тайны дура.

— Знаю. Кристиан мне доверял и всё рассказал. А как насчёт самой главной фишки…какая она у тебя? — поинтересовалась я.

— Рассказал тебе всё? Интересно, с чего бы это? Ну ладно, оставим это пока. Кольца. У меня во владении находятся три кольца: Адана, Кристиана и моё. Но соединить я смог лишь два, Адана и своё. Это дало мне дополнительные магические способности и возможность путешествовать во времени. О какой главной фишке ты говоришь? — задумчиво спросил Мортем.

— Ну, Кристиана нельзя сжечь. А у тебя что? Подожди, а почему ты не присоединил третье кольцо?

— Потому что сила его кольца заключена в истинной паре. Только она может его призвать. Моя фишка в магической устойчивости. Кристиан устойчив к огню, я к магии.

— Что за истинная пара? То есть тебя нельзя заколдовать, так? А чем можно убить Кристиана?

— Ты уже хочешь его убить? Похвально. Но этого я тоже тебе не скажу потому, что не знаю. Способ убийства Верховного написан в Фолианте Судьбы. Мне пока не удалось расшифровать значение этих легенд. Но я решил попробовать воздействовать на него через тебя. Уже один раз любовь его чуть не убила. Может, хоть во второй получится. Вдруг ты окажешься его истинной парой. Мы это позже проверим.

— Он не любит меня, так что, навряд ли у тебя что-то получится, — горько сказала я.

— Нет, ты ошибаешься, моя дорогая. Любит ещё как. Ирвис так и остался глупым мальчишкой. Я думал, что после Виктории он не подпустит и близко к себе женщин. А он даже начал встречаться с одной из них. Чем же ты его так зацепила?

— Если бы я знала. Что за Виктория?

— Он не рассказал тебе о ней? Странно. Рассказал о нашей жизни, пересказал историю, но не сказал о женщине, которая когда-то была его всем, смыслом его жизни?

— Да, не рассказал, — сказала я с обидой. — Где она сейчас? — спросила я, дико ревнуя Кристиана к какой-то Виктории. Получается, он был способен на чувства. Может, поэтому он не признавался, что я ему дорога? Но неужели он поставил меня на один уровень с этой сучкой? Я хоть и не знала её, и что там у них произошло, но она всё равно была сучкой.

— Сколько ревности и злости, дорогая! Не переживай, она куда-то пропала совсем недавно.

— Как это пропала? — не поняла я.

— Месяцев пять назад просто исчезла из своего дома. Какая разница вообще? Исчезла и исчезла. Не это сейчас важно. Она своё дело сделала, теперь не нужна мне. Хотя, она была сильной ведьмой. Её семья была некогда самой могущественной в плане колдовства. Она могла бы стать мне хорошей парой, но, увы, наши дорожки разошлись.

Может, ему и было это неважно, а вот мне ещё как важно. Но я решила не спорить и не выводить его из себя.

— У нас много дел, Анна. Я приду за тобой через какое-то время. А пока…отдыхай, что ли. Я не буду запирать тебя в подвал или ещё куда-нибудь, пока ты себя хорошо ведёшь. Но всё может измениться в миг. Это зависит только от тебя.

Он ушёл, а я осталась наедине со своими мыслями. А их у меня была целая куча, и уже не только о Кристиане. В первую очередь меня интересовало место, где я находилась. Потом, вопрос о моей дальнейшей судьбе. Что этот псих затеял? Он не знает, как убить Кристиана, но всё равно притащил меня в этот замок. И вообще, столько новой информации поступило в мой мозг, что это грозило просто разорвать его на части. Поэтому пока этот клоун ходил где-то, я решила попытаться хоть немного прояснить ситуацию.

Во-первых, Фолиант Судьбы. Как рассказывал Кристиан, там написаны пророчества для Верховных и, вообще, для вампиров. То есть, из него можно узнать, как убить Кристиана и Мортема, а также, что ждёт вампирскую расу в будущем. Это было понятно. Непонятно было то, почему Мортем не смог расшифровать эти послания и убить всех к чертям и, наконец-то, захватить власть полностью. Кристиан говорил, что никто и никогда не видел этих пророчеств и, вообще, сам этот Фолиант никто не открывал. Лучше бы они это сделали. Хотя, с другой стороны, очень этот Фолиант похож на ящик Пандоры. Кто знает, что будет, если кто-нибудь сможет перевести эти легенды? И кто это должен быть? Как же мне хотелось увидеть этот Фолиант и попытаться перевести тексты. Что за глупые мысли? Вампиры не смогли перевести ничего, а я смогу, конечно. Но всё равно было интересно. Дальше меня волновал вопрос с Мортемом. Он был устойчив к магическому воздействию. Но зачем ему эта устойчивость? Неужели так много вампиров практикуют магию? Даже если и так, значит, колдовать против него бессмысленно. Рассказать бы об этом Кристиану! Вдруг бы ему эта информация помогла как-нибудь. Почему-то мне казалось логичным, что убить Верховного можно также как и спасти. Не знаю почему, но я была уверена, что огонь, который спас Кристи, мог и убить его. Откуда появились такие мысли, я не знала, но они упорно не давали покоя моему мозгу. Если следовать этой логике, моей собственной, то получалось, что Мортема можно было убить посредством магии. Но как, если он устойчив к её воздействию? И где взять колдуна? От этих размышлений у меня разболелась голова, и я решила на время отложить обдумывание этого вопроса. Больше всего меня волновала таинственная Виктория. Я всегда была уверена, что Кристиан никогда не любил. А оказывается, вот оно как было на самом деле. От этого стало так обидно и больно. Нет, совсем не от того, что он любил кого-то и даже говорил этому кому-то о своей любви, а мне нет. Больно было от того, что он скрыл это от меня. Что он мне говорил? Что не знает любви, и никогда не знал. Выходит, что знал. Почему он опять посчитал меня недостойной знать об этом? Что же у него произошло такое с этой вампиршей, что они расстались? Надоели что ли друг другу за столько лет? Ладно, хорошо. Была она и была в его жизни. Чёрт с ней. Но где она сейчас? Как она могла взять и просто пропасть? Она же не человек, а вампир. Что-то мне стало совсем плохо от появившихся догадок. Кристиан был здесь не причём. Зачем оно ему было надо? Зачем мстить бывшей по прошествии нескольких веков, особенно когда у тебя есть новая девушка? К исчезновению Виктории Кристиан был непричастен. Я убедила себя в этом, и перестала думать о ней. Истинная пара. Это что такое? Ничего не пояснил, а я ломай тут голову над этими загадками. Мортем думал, что я могу быть истинной парой Кристи. Но с чего бы мне ею быть? Я же даже не вампир. Он ошибался, и от этого мне становилось ещё грустней. Кто была истинной парой Кристиана? С кем ему было суждено стать счастливым?

Решив прекратить эту мысленную пытку, я взялась за обследование комнаты. Она была просто огромна. Каменные стены были холодными и серыми. Но роскошь предметов интерьера впечатляла. На полу стояли различные огромные расписные вазы, видно старинные. Мебель была деревянной, но не простой на вид, а искусно сделанной каким-нибудь мастером из 16 века. Ковёр на полу был очень красивым с каким-то замысловатым узором из переплетающихся красных и чёрных фигур с добавлением золота. Также тут был огромный камин, выполненный в тёмных тонах, диваны и стулья, относящиеся к эпохе Средневековья или немного позднее. Всё было таким необычным, что мне хотелось сфотографироваться на память в этой комнате. Хотя, навряд ли я уйду отсюда живой. Красота этого места была показной, в ней таились страшные тайны. И я знала, что скоро стану ещё одной этой тайной…навечно немой. От этих мыслей мне захотелось плакать. Но я быстро подавила в себе это желание, и стала подумывать о побеге. Эта идея была бредовой дальше некуда, но что я потеряю, если попробую?

Только я направилась к двери, как в неё вошёл Мортем. Ну, конечно, вот она моя везучесть. Как всегда, со мной.

— Куда это мы собрались?

— Да так, в туалет захотелось, — попыталась соврать я, старательно думая о туалете, чтобы обмануть его.

— Неужели ты думаешь, что я такой идиот, Анна? — спросил Мортем, исчезая и появляясь возле меня. — Я чувствую твои эмоции. И сейчас ты хочешь сбежать, а совсем не в туалет.

— Ты и эмоции можешь чувствовать? — удивилась я. Не много ему было способностей?

— Конечно. Я умею всё то же, что и Кристиан. Просто слияние колец дало мне дополнительные способности.

Ну, нифига себе! Его было нереально победить.

— А вот тут ты абсолютно права, малышка, — самодовольно улыбнулся Мортем. — Меня невозможно победить, и скоро я поставлю всю вампирскую расу на колени, а затем и человеческую. Осталось лишь найти истинную пару Ирвиса. Но я думаю, что уже нашёл её.

— Хотелось бы верить, что это действительно так.

— Да? Тебе бы хотелось помочь мне убить Ирвиса?

— Нет. Мне хотелось бы быть той самой, предназначенной ему судьбой, — мечтательно сказала я. — А как ты собираешься проверять истинная ли я пара?

— Есть способ. Но это позже. Для начала я хотел провести для тебя небольшую экскурсию в прошлое. Как ты на это смотришь?

— Истории будешь рассказывать или в библиотеку поведёшь? Нет, спасибо. Давай с истинной парой разберёмся лучше.

— Нет. Я предлагаю перенестись в прошлое, — загадочно сказал Мортем.

— Реально перенестись? Конечно, я за! — воодушевлённо воскликнула я, даже не подумав, что он ничего не стал бы делать просто так.

— Тогда дай мне свою руку и приготовься к незабываемому шоу, — сказал Мортем и сверкнул глазами.

Я дала ему руку после минуты колебаний. С другой стороны, что он мог сделать с моей рукой? Как только рука оказалась в его ладони, он закрыл глаза, и комната начала менять свои очертания. Всё поплыло, становясь абсолютно неясным. Границы комнаты размылись, цвета стали не такими яркими, и внезапно всё вообще пропало, и мы оказались затянутыми в черноту. Мне было страшно, да и к тому же, неприятно. Тело как будто стало невесомым, абсолютно потеряло свой вес. Я его не чувствовала. И казалось, что меня вот-вот вырвет, словно сама душа встала комом в горле. Я крепко сжала руку Мортема, ища хоть какую-то поддержку. Но он резко её отпустил, и передо мной появился какой-то подвал, слабо освещенный и грязный. Было сложно что-то разглядеть в этой темноте, но очертания людей были ясно видны. Кто это? И зачем мы здесь? Но, когда я увидела Кристиана, привязанного кожаными ремнями к какой-то перекладине, мне всё стало понятно. Я рванулась к нему, но лишь прошла сквозь него, как призрак. Я была бестелесной оболочкой сейчас и не могла вмешаться в происходящее безумие. Я кричала, чтобы они его отпустили, чтобы не трогали его, но голоса не было.

— Можешь не стараться. Тебя никто не услышит, — сказал Мортем, с удовольствие наблюдая за сценой, развернувшейся перед нами. — Сейчас ему будут наносить порезы ножом и поливать их святой водой. Мой самый любимый момент. Кстати, святая вода имеет некоторый эффект на вампиров. Ну, так, чтобы ты знала.

— Урод! Когда-нибудь ты будешь на его месте, и я лично залью святую воду тебе в глотку! — сказала я, сжимая свои невидимые кулаки.

— Обязательно, малышка. Только вот сейчас это будут делать с твоим любимым Кристи.

К Кристиану подошли какие-то люди в чёрных накидках. Рядом стояли деревянные столы со страшными пыточными инструментами, какие показывают в фильмах. Порой реальность бывает страшней любого фильма. Но почему Кристиан лежал спокойно и даже не пытался освободиться? Почему он не боролся? Разве это мой Кристи?

— Борись! Борись, Кристиан! Покажи этим ублюдкам, на что ты способен! — кричала я в пустоту, а слёзы текли из глаз.

Он был абсолютно голым, лишь ремни врезались в его бледное тело. Это даже выглядело больно. У нормального человека давно бы уже всё тело посинело от такого передавливания. Но Кристи просто лежал и смотрел куда-то вдаль безразличным взглядом. Преданный всеми Кристиан, лишённый всего. Моё сердце отбивало танец дикой чечётки у меня в груди. Человек в накидке взял нож со стола и подошёл к Кристиану. Я не успела оглянуться, как на его теле уже было несколько глубоких порезов, до самого мяса, но крови было совсем немного. Человек орудовал ножом со скоростью света, вспарывая кожу Кристиана. Другой человек держал в руке графинчик с водой, выжидая удобного момента или приказа. Первый закончил и подал знак второму, с водой. Тот начал лить воду на раны, и кожа задымилась в тех местах. Кристиан зашипел, глаза налились кровью, он пытался достать когтями до своих обидчиков, но не мог. Ремни держали его крепко. Вернулся первый с какими-то щипцами в руке. Я замерла. Сейчас будет ещё хуже. Он засунул эти щипцы прямы в раны, раздвигая кожу, просто выворачивая раны наизнанку. Меня затошнило. Слава богу, раны моментально затягивались. Но из-за этого они наносили всё больше и больше порезов ему, поливая их святой водой и ковыряясь в них пинцетом. Я больше не могла смотреть на это, поэтому закрыла глаза и заплакала.

— Хватит! Убери это! — накинулась я на Мортема с кулаками, но они проходили и сквозь него тоже. — Ненавижу тебя, подонок! Кристиан найдёт тебя и убьёт. Так и знай. Он разделает твоё никому ненужное тело на маленькие кусочки и, полив кровью, как соусом, съест на ужин. Да и я не откажусь от такого угощения, — прошипела я, сама удивляясь своей склонности к людоедству и таким чёрным мыслям. В голове так и стояли сцены насилия над Мортемом, да такие, что ему и не снились.

— Успокойся, девочка. Всё же хорошо. Кристи жив, а эти пытки…они всё равно не принесли ему особой боли, — разочаровано сказал Мортем. — Ну, что идём дальше?

Картинка сменилась другой, не давая моему несчастному сердцу передышки.

Огромная толпа людей собралась вокруг деревянного креста, уходящего ввысь и полыхающего яростным пламенем очищающего огня. Сквозь крики сотни жителей города, пробивалось тихое бормотание человека.

— Он вернётся. Вы не понимаете, что делаете. Он вернётся через сотни лет, но виновные будут наказаны. Этот мир-он не такой, каким вы его видите. Он другой.

— Колдун!

— Сжечь его!

— Во имя церкви!

Крики людей становились всё громче, возрастая с силой огня. И уже по всей округе разносились молитвы и проклятия, стоны и хрипы. На кресте был распят человек, но ни крови, ни ран, ничего не было на его теле. Только глаза горели красным огнём, как будто вбирая всю ту кровь, что так и не пролилась из ран.

— Слуга Сатаны! Он даже не кричит. Ему не больно, — раздалось изумлённое восклицание из толпы.

— Огонь его точно убьёт. Я уверен, — вторил ему второй голос.

Лишь одна группа людей стояла спокойно, безмятежно наблюдая за хаосом, что грозил перейти в неминуемую расправу людей над неизвестным человеком на кресте. Люди в капюшонах и длинных чёрных накидках, так называемые инквизиторы, ждали своего часа.

— Уважаемые граждане, вы видите, что этот человек связан с Сатаной. У него нет крови, он не горит и его глаза….вы видите какие они красные? А всё потому, что он пил кровь самого Дьявола, дабы стать таким могущественным волшебником.

— Да, да, сжечь его!

— Так просто огонь его не возьмёт. Давайте все начнём читать молитвы во имя Господа нашего!

И разнеслась по округе молитва, монотонное чтение которой создавало эффект жужжания. Люди взялись за руки и, качаясь из стороны в сторону, начали обходить вокруг дымящегося креста. Они подкидывали поленья, дули на огонь и слова их молитвы становились всё более резкими и громкими. Наконец-то кто-то крикнул: "Смотрите! Огонь уже поедает его тело. Ждать осталось совсем недолго. Мы сильней Сатаны. Молитва изгнала демона."

Человек на кресте стал совсем бледным, чуть ли не прозрачным. Глаза же его почернели и улыбка превратилась в оскал. Огонь лизал его тело вдоль и поперёк, но оно не чернело, а наоборот, бледнело всё больше. Спустя ещё пять минут подобного чуда, человек растворился. Он просто рассыпался в прах.

— Не может быть! Эта кучка пепла-всё что осталось от Ирвиса Макиавелли?

— Спокойно! — произнёс человек в капюшоне. — Не забывайте, что это был не просто человек, а посланник самого Дьявола.

Каково же было удивление людей, когда подойдя ближе к кресту, они не обнаружили ничего кроме выжженной земли. Всеобщее потрясение длилось недолго.

— Сатана забрал его прах! Да придёт на землю Господь наш и очистит от зла! Сегодня мы ему помогли. Но хватит ли нам сил сделать это завтра?

— Хватит, милый мой, Грегор, хватит. Не переживай, церкви всегда будет хватать сил, чтобы расправляться с неугодными Господу, — ответил человек в капюшоне.

— Он вернётся. Вы ничего не понимаете. Он вернётся, — уже причитал человек, стоя на коленях. — Он найдёт вас всех и отомстит. Он вернётся, вернётся, вернётся.

Казалось, будто человек сошёл с ума. Он плакал, стонал и постоянно повторял, что казнённый ранее вернётся.

— Не бойся, Малькольм, мы проследим за тем, чтобы твой сын никогда больше не вернулся на эту землю. И ты вместе с ним.

После этих слов мужчину схватили люди в капюшонах и поволокли в сторону казематов.

— Он вернётся. Я знаю.

Это было последним, что произнёс мужчина, перед тем как отправиться в вечное заключение.

Я опять потянулась к Кристиану, плача навзрыд. Они сожгли его. Точнее, пытались. Но ведь никто тогда не знал, что он огнеупорный. Сволочи! Я опять плакала и кричала, желая убить всех этих людей за мучения, что они доставили моему Кристиану. Наверное, я уже никогда после этого не стану прежней. Убивать — это всё, чего мне хотелось. И в первую очередь Мортема.

— Где его отец сейчас? — спросила я, вглядываясь в лицо мужчины, что плакал, стоя на коленях. Из его глаз текла кровь. Так вот как плачут вампиры. Кровавыми слезами. Знал ли он, что его сын жив? И жив ли он сам?

— Всё также в подвалах томится. Он плачет практически каждый день с тех пор, как Ирвиса сожгли. У меня есть подозрения, что он сошёл с ума.

— Ты не сказал ему, что Кристиан жив? — спросила я, пораженная до глубины души его жестокостью.

— Нет, конечно. Убить его я не могу, так как он Верховный, а вот поиздеваться вдоволь — это пожалуйста. Видела бы ты, как он плакал, когда я показал ему ту же картину из подвала, где пытали его сына. Он тоже кричал, звал его, но, увы, никем не был услышан.

— Что с матерью Кристиана?

— Её я убил. Она была простым вампиром. Это я, кстати, тоже показал Малькольму. Если бы он был человеком, давно бы умер уже, — сказал Мортем с таким расстройством, что мне захотелось его отпинать.

В моей душе вихрем проносились все возможные чувства, от дикой злости до всепоглощающей грусти. Отец Кристиана был жив, он находился где-то в подвалах этого замка. Он плакал каждый день, оплакивая своего единственного сына, в то время, как тот был жив. Теперь война Кристиана и его желание вернуть власть не казались мне такими глупыми и безрассудными. У него отняли мать, у меня тоже. А я ещё так себя вела! Он знает какого это терять близких, самых родных людей. Как же мне стало стыдно за своё поведение, за все слова, сказанные ему тогда на кухне. Чёртово время! Кто его придумал, и почему его нельзя вернуть назад? Но оставалось лишь двигаться вперёд и постараться хоть как-то помочь Кристиану.

— Давай руку. Мы возвращаемся.

Руку я дала ему на этот раз не с осторожностью, а с отвращением, на что он лишь рассмеялся. Обзываний в моей голове больше не осталось, поэтому я просто молча кипела от злости, клокотавшей во мне и грозящей просто разорвать меня. Мы вновь оказались в той комнате, из которой началось наше путешествие.

Я была как выжатый лимон. У меня абсолютно не осталось сил. Ни на что вообще. Все эти смерти, пытки и ужасы, увиденные мною ранее, выбили меня из колеи надолго. Я никогда не смогу забыть этот нож, разрезающий кожу Кристиана. Не смогу забыть его отца, плачущего о своём сыне. Не смогу забыть его убитую маму. Я не смогу забыть ничего. Эти воспоминания стали частью меня. Что же будет дальше?

— Ну, что пошли проверять предначертана ли ты судьбой Ирвису? — вторгся в мои невесёлые мысли Мортем.

— Пошли, — бросила ему я как плевок и развернулась к двери.

— Ты знаешь куда идти? — спросил Мортем, подлетая ко мне.

Я остановилась действительно, не зная куда идти. Ещё этот болван будет мне путь указывать!

— Болван значит?

— Значит, — хотела ответить я, но не смогла. Я не могла говорить! Этот хрен белобрысый сделал меня немой!

На это он лишь рассмеялся и полетел вперёд, заставляя меня бежать за ним. Ну, думать-то он мне не мог запретить, поэтому я начала перечислять все известные мне обзывания по новой. Чтобы не забыл кто он. Пройдя до конца коридора, мы поднялись вверх по крутой лестнице и очутились в другом коридоре. Стены были сплошь увешаны портретами каких-то королей, принцев, лордов. Не знаю, кем они были, но точно кем-то из королевский кровей. Времени рассматривать их не было потому, что Мортем летел быстро, и я не успевала за ним. Дойдя до конца этого коридора, мы остановились перед массивной дубовой дверью. За ней оказалась библиотека. Настоящая старинная библиотека! Тысячи книг на огромных полках. Пыль. Как это было классно. Книги были прямо как с картинок. Большие и тяжёлые, в кожаном переплёте с различным теснением, книги выглядели просто восхитительно. Я затаила дыхание, боясь даже дышать тут. Вдруг они превратятся в пыль от малейшего чиха.

— Вот. Это Фолиант Судьбы, — сказал Мортем, суя мне под нос какую-то бумагу.

— Это Фолиант? Тот самый? — спросила я, вновь обретя дар речи и смотря на бумагу в своих руках с благоговейным страхом. Это же великая вещь! Здесь написана судьба вампиров и моего Кристиана. Выглядел Фолиант как свиток. Я поняла, что он был гораздо длинней, просто имя Кристиана находилось в начале. Наверное, ему надо как-то приказывать, чтобы он раскрутился больше.

— Стань больше! — приказала я, в надежде, что у меня есть какая-нибудь сила. Но всё осталось, как и было.

Мортем опять лишь вздохнул, всем своим видом выражая своё отношение ко мне.

— Открой его и прочитай, что написано в начале.

Я аккуратно развернула его, но ничего не увидела. Вдруг на чистом листе начали появляться буквы, складываясь в слова. Первые несколько предложений были мне понятны, а дальше пошли какие-то неизвестные символы.

— Лишь истинная пара, предназначенная Верховному судьбой может прочитать послания, записанные в Фолианте Судьбы. Это женщины, чьё появление в жизни избранных Верховных вампиров, навсегда переломит ход истории вампирской расы. В женщинах, являющихся истинными парами, заключена вся сила и мощь колец Верховных. Лишь они могут призвать кольцо и управлять им. Они есть средоточие силы колец, что дают власть Верховным, — прочитала я то, что смогла разобрать.

— Это все могут прочесть, — раздраженно сказал Мортем. — Дальше. Ты понимаешь, что написано дальше?

Я посмотрела дальше вниз, но эти символы ни о чем мне не говорили. Было понятно только название легенд. Первая — о судьбе двух рас. Вторая — о Кристиане. Я присмотрелась внимательней, но всё равно не смогла ничего понять. Я не была истинной парой Кристиана. Я была лишь ошибкой в его жизни. Судьба просто посмеялась надо мной, над нами. Ну, и третья была о Мортеме. Они были избранными вампирами, которым суждено изменить ход истории? Я всегда знала, что Кристиан может больше, чем просто мстить и убивать. У него великая судьба. Жаль, что нам было не по пути с ним.

— Нет, — всхлипнула я, опять начиная плакать. — Я не могу прочесть дальше.

— Чёрт! Бесполезная девка. Да кто же эта истинная пара Ирвиса? Я проверил всех женщин-вампиров и Викторию тоже. Никто не смог прочитать.

— Не знаю, — пожала плечами я. — Что теперь будет со мной? — спросила я безразличным тоном. Теперь мне уж точно было всё равно, что со мной будет.

— Пока можешь быть свободна. Завтра займёмся осуществлением моего плана. Тебя отведут в твою комнату.

— Ты не убьёшь меня? — спросила я, не веря, что он может меня отпустить сейчас.

— Нет. Зачем? Да, Ирвису будет неприятна твоя смерть. Но есть вещь, которая будет ему ещё неприятней. Об этом я расскажу тебе завтра.

На этих словах он исчез, а в библиотеку вошёл человек в накидке с капюшоном, прям как те на казне Кристиана и повёл меня в мою комнату. Комната оказалась такой же старинной, как и все остальные в этом замке. Меня оставили одну на растерзание своим мыслям. Я не была истинной парой, от меня не было никакого толку. Только если для Мортема. Я не имела ни малейшего понятия, что он хотел со мной сделать. Что могло доставить Кристиану большую боль, чем моя смерть? Завтра и узнаю.

Глава 19

— Вставай! — раздражённо сказал Мортем и пнул меня.

Да что он себе позволяет? Кто ему дал право так со мной обращаться?

— Я сам себе дал это право, — насмешливо произнёс он. — Вставай, давай быстрей. Сколько можно спать? Сейчас тебя ждёт завтрак, а потом кое-что очень интересное.

— Уже с нетерпением жду, — ответила я, абсолютно не впечатлённая этими интригующими обещаниями.

Мортем исчез, а я попыталась сесть на кровати. Голова раскалывалась и кружилась, мысли путались. Когда это всё закончится? Я хочу снова жить своей спокойной, скучной, обычной жизнью. Не хочу знать о вампирах, истинных парах, ни о чем. Переспала бы с Беном, да и встречалась бы с ним дальше. Никогда бы не знала о его измене с Миа, ни о чем вообще. Отделалась бы меньшей кровью. Но опять же эти бы. Поздно поворачивать назад. Теперь уже было не ясно, куда я иду. Вроде и не вперёд и не назад. Что же этот Мортем там напридумывал для Кристи? Надоели эти игры, честное слово! Кстати, сегодня мне снилась мама. В этом сне она была такой живой, красивой и счастливой, как раньше. Она не была бледной, как привидение или ещё какой-нибудь, как в кошмарах. Это была та самая Марисса Вишес, которая сделала Джека счастливым, которая освещала весь мир своей улыбкой. Я скучала по маме очень сильно, но теперь принять её смерть было легче. Если раньше я винила Кристиана во всём, и это лишь больше затягивало меня в пучину страданий, то теперь я была на его стороне. Я знала, что он понимал мою боль от потери матери. Я знала, что не осталась одна со своим горем, пусть я и не была этой долбанной истинной парой. Пока она не появится в жизни Кристиана, я буду её заменять. И плевать, что я не могу активировать кольцо. Зато я могу любить его. Это гораздо важней. Сон этот был таким ярким и светлым. Я впервые спокойно спала, хоть и наплакалась перед этим. Мама говорила, что у неё всё хорошо там, где она сейчас. А ещё она сказала, что я стою на пути великих перемен, и главное — не сломаться сейчас, выдержать все испытания, что мне уготованы. Не знаю, о чём она говорила, но я не собиралась ломаться. Та Анна осталась в Нью-Йорке, в пустом и холодном доме. Той Анны больше нет.

Я встала, вдохновлённая своим настроем бороться, и осталась стоять. Куда идти, что делать? Где у него ванная? Или мне так спускаться к завтраку? Хотя, было страшновато есть в доме полном вампиров. Я же сама для них являюсь едой. Но я и так не ела фиг знает сколько времени, а судя по планам Мортема силы мне понадобятся. Поэтому я направилась к двери. За ней уже стоял человек в капюшоне, видно дожидаясь меня. Кивнув мне, он пошёл куда-то, а я за ним.

— Эмм…а можно мне в ванную сначала? — спросила я, не понимая куда он идёт, и что меня ждёт.

Человек остановился, посмотрел на меня и пошёл дальше. Через какое-то время, миновав с десяток дверей, он остановился перед резной дверью из светлого дерева.

— Мне сюда? Это ванная?

Человек кивнул, не желая со мной разговаривать. А может, не умел. Или считал меня недостойной общения с ним. Мне-то, конечно, очень надо было это самое общение. Я бы вообще с радостью ушла отсюда. Зайдя в ванную, я ожидала увидеть какой-нибудь таз с водой или лоханку, но нет, это была современная ванная комната со всеми нужными вещами. Удивлению моему не было предела. Здесь был умывальник, душевая кабинка, обычная ванная, холодная и горячая вода, различные средства гигиены. Мортем не знает, что в 16 веке всех этих вещей не было? И, вообще, зачем ему ванная? Он же вампир. Да и какая мне была разница? Главное, что я сейчас помоюсь, умоюсь и сделаю все нужные процедуры. Совсем забывшись в горячей воде и аромате цветов из геля для душа, я почти уснула в ванне, но меня вовремя разбудил стук в дверь.

— Я уже выхожу! Ещё пять минут, — крикнула я и стала смывать с себя пену, абсолютно не желая возвращаться из этого ароматного мира чистоты в грязный мирок Мортема.

Вздохнув от расстройства, я в длинном махровом халате, тапочках и полотенце на голове вышла из ванной. Мы двинулись дальше, постоянно поворачивая куда-то, петляя по коридорам, пока не дошли до лестницы и не спустились, вроде как, этажа на два ниже. Если бы не Мортем, я бы вполне могла почувствовать себя как дома в этом замке. Этакие незапланированные каникулы. Но, увы, каникулы грозили закончиться чем-то поистине ужасным. А чем….сейчас я как раз шла узнавать это. Наконец-то мы спустились в столовую. В центре стоял огромный стол, заставленный наполовину едой, наполовину кровью. Он, что, со мной будет завтракать? Чёрт!

— Присаживайся, Анна. Как тебе еда? — спросил Мортем, как заботливый хозяин, садясь за другой конец стола.

— Отлично, — сказала я с кислой миной. — Просто шикарно. А мне нельзя поесть в одиночестве?

— Зачем есть в одиночестве, когда тебе может составить компанию такой интересный собеседник?

— Это ты сам решил, что ты интересный собеседник?

— Нет. Так считали людишки, которые после увлекательных бесед со мной, отправлялись на корм собакам, — сказал Мортем, видимо желая меня напугать.

— Давай ты не будешь меня пугать, хорошо? Вот совсем не страшно. И кровь свою можешь спокойно пить. Я с Кристианом насмотрелась и не на такое.

Мортем замолчал, выпивая бокал крови и следя за мной глазами. Я же просто накинулась на еду. В коем — то веке у меня появился аппетит, да к тому же зверский! От мяса ничего не осталось в считанные минуты. Салаты, закуски, десерт, всё было сметено со стола в миг. Мортем, казалось, был удивлён моему аппетиту. Да, я сама удивилась. Чувствовала я себя немного беременной после такого завтрака. Живот надулся где-то до 3 месяца, я не могла отдышаться и, вообще, с трудом шевелилась. Если уж мне суждено умереть, то я хотя бы наемся хорошенько!

— Ты закончила? — спросил Мортем, рассматривая гору пустых тарелок. — Ешь как наши беременные женщины. Выглядишь теперь также.

Это бы комплимент или как? Да пофиг.

— Пошли. У нас нет времени рассиживаться и набивать брюхо. Скоро твой дорогой Кристи пожалует за тобой. Надо бы встретить его как полагается, — усмехнулся Мотрем и начал вставать из-за стола.

— Что ты собрался сделать с ним? И со мной?

— Скоро узнаешь.

Он схватил меня за руку, пока я всё ещё пыталась справиться с последствиями переедания и начать хотя бы дышать. Столовая закружилась и исчезла совсем. На её месте теперь была какая-то комната, больше похожая на подвал. Стены были всё также каменными, пол земляной. Значит, точно подвал. Но этот подвал был явно необычным. Вдоль стены стояли шкафы, набитые до отказа всякими книгами, склянками и прочими странными вещами. Больше тут ничего не было. Абсолютно. Шкафы и всё. Ни стола, ни стула, ничего.

— А ничего больше и не надо. Этого вполне хватает для занятий магией.

Эти фокусы с мыслями меня уже начали бесить. Ну, никакого личного пространства.

— Скоро всё изменится, крошка. Будет тебе личное пространство, — коварно сказал Мортем и стал снимать плащ.

— Эй, ты, что это делаешь? Я не собираюсь с тобой спать! — запротестовала я, отходя к двери, которая была точно закрыта.

— Я тоже не собираюсь спать с тобой. Хотя, нет, собираюсь, но не сейчас и не совсем с тобой.

Что за бред? Совсем он уже умом тронулся?

— Советую перестать думать о том, какой я псих. А теперь вставай в середину круга, что я начертил.

— Не буду. Ты хочешь принести меня в жертву?

— В какую к чёрту жертву? — разозлился Мортем. — Вставай, я сказал!

Я послушно встала, абсолютно не понимая, что он собирался сделать. Явно что-то магическое. Но что? Мортем начал что-то шептать, обходя вокруг меня и размахивая руками в разные стороны. Колдуном себя возомнил! На это было так смешно смотреть, что я не удержавшись, засмеялась. Он лишь прищурился и продолжил. Наверное, это значило, что я зря смеюсь. Он всё продолжал что-то нашептывать, пока по моему телу не побежали волны тепла. В тот момент я поняла, что всё было очень серьёзно. Серьёзней некуда. Он реально проводил какой-то ритуал. В теле поднимался жар, руки покалывало, голова начала кружиться. Я упала на колени, сжимая голову руками, чтобы хоть как-то унять гул в ушах. Ничего не помогало. Тогда я стала читать про себя молитву, надеясь, что это поможет. И помогло ненадолго.

— Я убью тебя, честное слово! — взревел Мортем. — Прекрати немедленно!

Но я продолжала читать молитвы наперебой, все какие только смогла вспомнить. Тепло начало уходить, гул постепенно сошёл на нет, и я смогла взглянуть на Мортема. Он разозлился дальше некуда, раз принял истинную форму. Передо мной стоял какой-то демон. Если у Кристи крылья и прочие вампирские атрибуты смотрелись таинственно и величественно, то у Мортема жутко и пугающе. Он подошёл ко мне и поднял одной рукой нал землёй.

— Или ты сейчас же замолчишь, или я убью тебя. Клянусь. Пусть Ирвису будет не так больно, как я планировал в начале, но я с радостью разделаю твоё тело, а потом выпью всю кровь. Кстати, твоя мать была ничего такой на вкус. Это, наверное, передаётся по наследству. Как ты думаешь? — прошипел Мортем, проводя когтями по моей щеке, лишь слегка задевая её.

Сука!

— Что? Повтори-ка, — зло прошептал он, сдавливая мою шею сильнее.

— Ничего, — прошептала я, ловя воздух. — Ни-че-го.

Он отпустил меня, и я упала на пол, прямо к его ногам. Урод.

— Ну, что, начнём сначала? Я тебя предупредил. Одна неправильная мысль или слово, и ты станешь моим обедом. Ясно?

Я промолчала, не желая даже разговаривать с этим мудаком, за что получила пинок.

— Я спросил тебе ясно?

— Ясно, — буркнула я.

— Отлично. Вставай в центр. Живо!

Я встала, и всё началось по новой. Только теперь я выстояла, мужественно сопротивляясь нарастающему давлению внутри. Мортем произносил и произносил какие-то странные слова, и вдруг прямо передо мной появилось белое облако. Что за чертовщина? Внезапно его голос повысился, а в облаке появилась фигура. Что это? Точнее, кто? Мортем схватил моё запястье, и пока я была увлечена рассматриванием очертаний этой фигуры, полоснул лезвием по нему. Придурок! Что он делает? Я выдернула руку и начала срочно прижимать рану, но было уже поздно. Передо мной появилась фигура женщины в полный рост, выходящая из облака. Боже правый! Это же была я. Абсолютная копия меня. Волосы, лицо, тело, всё моё. Я забыла про руку и про всё на свете, разглядывая этого клона.

— Зачем ты это сделал? — спросила я Мортема, завороженно глядя на себя саму.

— Чтобы устроить представление для Кристи. Для чего же ещё? — издевательски ответил Мортем, появляясь рядом с женщиной. — Скажи же красотка? Вылитая ты. Я просто мастер своего дела!

— Ты просто ублюдок! Конченный псих! — закричала я, наконец-то понимая, что он задумал. — Лучше убей меня, слышишь!

— Да, я бы с радостью. Но ты ведь и сама понимаешь, что этот план лучше, — сказал Мортем и посмотрел на вторую меня. — Анна, золотце моё, подожди меня за дверью. Мне надо тут кое с чем разобраться. Хорошо? — ласково сказал этот гад моей копии.

— Конечно, мастер, — ответила она моим голосом.

— Что ты, солнышко? Какой же я мастер? Я твой любимый Морти, — рассмеялся он.

Нет, нет, нет! Не Морти! Не Морти! А кусок…

— Так, теперь ты, — вмешался в мои мысли он. — Сейчас ты немного поспишь, а потом я позову тебя на наше шоу. Хорошо?

— Не хорошо, — огрызнулась я, перед тем как провалиться в сон.

*******

Мужчина сидел на дереве и уже довольно долго наблюдал за замком. Сегодня не было привычной активности слуг и стражей. Охранники не патрулировали окрестности, да и вроде как магический щит спал. Он не чувствовал отталкивающей энергии по приближении к зданию. Но поверить в то, что Мортем снял защиту, было сложно. Но если это было действительно так, то выглядело это странно и подозрительно. Он явно преследовал какие-то цели, а не снимал многовековую защиту от доброты душевной. Но времени на размышления у него не было, поэтому сорвавшись с ветки, мужчина полетел к замку.

Анна была у него, у этого бастарда. Он не знал, что делать и как освободить возлюбленную, но ярость придавала сил. Возможно, он не выйдет живым из этого замка, но тогда его смерть не будет напрасной. Умереть за любимую женщину. Впервые он был действительно на это готов. Умереть не за идею, не за трон, а за неё, за ту самую, которую он любил. И он скажет ей об этом сразу же, как увидит. Больше он не будет ждать подходящего момента, не будет бояться. Первое слово, сказанное ей, будет — "люблю".

Мужчина подлетел к замку и остановился перед главным входом. У двери стоял вампир в чёрном плаще, видимо охранник. Воспоминания не заставили себя ждать. Подвалы, пытки и та площадь, где он первый раз умер. Второй был у Анны в доме, когда на Рождество была убита её мать. Мать….он знал, что его мама тоже мертва. Он искал её, но так и не смог найти. Однажды ему рассказали вампиры, которых он пытал в своём подвале, что Мортем убил её. Он как раз отрывал одному руку, когда он, заорав, признался, что его маму тоже пытали и в итоге убили. Как же он тогда разозлился! Голова того вампира до сих пор как трофей лежит у него в комнате, надёжно спрятанная от Анны в шкафу. Охранник поднял голову и пристально посмотрел на мужчину.

— Ирвис Макиавелли? — спросил он, хотя точно знал ответ.

— Кристиан Арана, — ответил мужчина, не желая больше быть Ирвисом. Ирвиса сожгли пять веков назад.

— Ну, да. Меня предупреждали, — усмехнулся вампир. — Проходите. Всё готово. Ждут только вас, — сказал он и отворил дверь.

То, что открылось взору мужчины, повергло его в шок. Он ожидал увидеть, что угодно, но никак не то, что увидел. Перед ним проносилось с десяток слуг с подносами, играла музыка, и в середине огромного зала стоял стол, человек на двадцать. За ним сидели мужчины в костюмах и женщины в платьях. Это, как понял мужчина, была вампирская знать. По периметру зала также ходили люди, нарядно одетые, но выглядевшие попроще. Простой народ. Здесь явно проходило какое-то торжество. Стол ломился от еды и напитков, что было крайне странно, ведь вампиры не ели человеческую пищу. Три места за столом были свободны. Для кого они предназначались? Мужчина стоял как вкопанный у двери, не понимая, что происходит и как ему себя вести.

— Ирвис, друг мой старинный, здравствуй! Рад тебя видеть, — радостно воскликнул мужчина с белыми волосами в смокинге, появляясь рядом с гостем.

— Мортем? Что здесь происходит? — шепотом спросил мужчина, хотя знал, что каждое его слово будет услышано.

— Как что, друг мой? Моя помолвка!

— Твоя помолвка? С кем? И где Анна? — спросил мужчина, начиная злиться.

Он приехал сюда за своей любимой женщиной, а этот клоун решил устроить помолвку. Что за бред происходил вокруг?

— Анна…сейчас ты её увидишь, и все вопросы разом отпадут. А пока проходи, присаживайся. Чувствуй себя как дома, — рассмеялся он и исчез.

Мужчина прошёл к свободному месту рядом с местами жениха и невесты и сел. Вампиры за столом, да и те, что танцевали сейчас, не знали, как реагировать на его появление. Все они были в курсе, кто он. Третий Верховный, лишённый власти. Они боялись его и уважали, даже зная, что сейчас он был бессилен против их правителя. Напротив него, понурив голову, сидел Адан Гарро. Он стал выглядеть ещё хуже. На нём не было его кольца. Значит, Мортем-таки соединил их кольца. Адан таял на глазах. Мужчине стало жаль его, но он не стал жалеть его вслух. Адан сам был виноват в том, что с ним произошло.

Внезапно медленная мелодия сменилась более быстрой, восторженной. На лестнице материализовалась пара, похожая на жениха и невесту. Мужчина замер, пораженный увиденным. Мортем был одет в смокинг, что было не в его стиле. А женщина…женщина была его Анной. Она просто сияла, одетая в длинное кремовое платье, соблазнительно облегающее её фигуру. Верх платья был довольно-таки откровенным: глубокое декольте, усыпанное драгоценными камнями, переливалось всеми оттенками золота. Он была прекрасна! Но, что она делала рядом с Мортемом? Это какая-то шутка. Абсолютно несмешная, глупая шутка.

— Анна, присаживайся, — ласково сказал жених, отодвигая стул для женщины.

— Спасибо, милый, — ответила ему женщина, смотря на него с такой теплотой и заботой.

На глазах мужчины разыгрывался какой-то спектакль, бездарно поставленный идиотом-режиссёром. Он был уверен в этом. Фарс. Это был фарс. Его Анна, ангел во плоти, не могла такого сделать. Она не могла.

— Дорогие гости, сегодня я собрал вас всех здесь, чтобы познакомить со своей избранницей Анной, — начал Мортем, останавливаясь, чтобы дать людям поаплодировать. — Как вы видите, она человек. Но она знает о существовании нашего вида, поэтому её человеческая сущность не является для нас проблемой. Эта женщина покорила меня с первого взгляда. Теперь я верю в любовь, что поражает тебя однажды и на всю жизнь. Я долго следил за ней, не решаясь перейти к активным действиям, но в один день я понял, что не могу больше ждать. И вот теперь я самый счастливый человек на свете. И всё благодаря ей, моей Анне, — произнёс лживую от начала и до конца речь мужчина и потянулся к женщине за поцелуем. Вампиры опять зааплодировали. — Ещё я хотел бы поблагодарить Ирвиса Макиавелли, которого вы можете лицезреть за нашим столом, за то, что он стал проводником судьбы между мной и Анной. Поднимем же за него бокалы! — крикнул мужчина и все стали поднимать бокалы с шампанским.

Он не мог спокойно смотреть на то. Это была какая-то другая реальность. Всё это было ложью. Только он не понимал, как Мортем смог заставить Анну играть в этой постановке. Чем он ей угрожал? Резко встав из-за стола, мужчина выпустил когти и зашипел.

— Что здесь происходит, мать вашу? Что он сделал с тобой, Анна?

— Кристи, прости меня, но наши отношения были ошибкой. Знаешь, когда Морти меня украл, я была растеряна и очень напугана. Но когда мы познакомились поближе, я поняла, какой он хороший. Он такой нежный и добрый. Он ни разу меня не напугал, не накричал, не ударил. И…секс, у нас такой секс с ним, — сказала девушка, краснея.

Это было уже слишком. Мужчина опрокинул стол и кинулся на Мортема. Он убьёт его или себя прямо сейчас. Всё решится через минуту. Мортем исчез, появляясь позади мужчины, и схватил его за горло. Мужчина зашипел и, вырвавшись из захвата, полоснул противника когтями по лицу.

— Кристиан, нет! Не трогай его! Я прошу тебя, — взмолилась женщина, выглядя испуганной.

Мужчина остановился, прожигая кровавым взглядом женщину, дико похожую на его любимую девочку. Но это была какая-то ведьма, а не его ангел. Он не верил, что это Анна. Просто похожая внешне женщина. Но голос…у неё был голос Анны. И эти голубые глаза. Как часто он смотрел в них, утопая в их синеве и не желая быть спасённым. Теперь эти льдины грозили убить его своим холодом. Она называла его Кристи. Только Анна могла знать об этом имени. Она обращалась к этому уроду, также как к нему когда-то. Морти. Его чуть не вырвало от отвращения. Он убьёт её, если ещё раз услышит это грязное имя из её уст. Он просто сломает ей шею и вырвет язык.

— Смирись, Ирвис. Она выбрала меня.

— Но как, Анна? — прошептал мужчина, игнорируя слова соперника. Всё его внимание было сосредоточено на ней, женщине, что сейчас медленно убивала его своим безразличием.

— Он нежен со мной. Он любит меня, — сказала она так искренне, что было сложно не поверить ей. Она была просто больна. Он не верил, что она могла сказать такое, будучи в здравом уме и трезвой памяти. Она просто сошла с ума. Да, это объяснение выглядело логичным.

— А как же твоя мама, Анна? Он убил её.

— Мама…,-грустно сказала девушка и посмотрела на него. — Её убил ты! Морти не оставалось ничего другого, ведь ты убивал его людей. Если бы ты не лез к нему, он бы не тронул мою мать. Во всём виноват ты и только ты.

Эти слова он уже слышал. Они резали его без ножа. Что она такое говорила? Она была не в себе, ей нужен был врач. Мужчина сделал последнее, что могло спасти ситуацию — поцеловал её.

— Отпусти меня, животное! Тут мой жених, — закричала девушка и начала отпихивать его от себя. Отбежав от него, она прижалась к жениху, ища поддержки и сверля мужчину взглядом, полным ненависти.

Её губы больше не были нежными и горячими, какими он помнил их, они стали обжигающе холодными. Они не целовали его в ответ, а её руки не притягивали его голову для более глубокого поцелуя. Она не зарывалась ему в волосы и не выгибалась как раньше, прося большего, чем просто поцелуй.

— Ты не Анна. Я не верю, — сказал неуверенно мужчина, оглядываясь вокруг на застывших людей, надеясь, что кто-нибудь сейчас расскажет ему, что здесь происходит. Но все молчали.

— Хватит упрямиться, Ирвис. Это Анна. Какие ещё тебе нужны доказательства? — спросил Мортем, кладя руку на талию женщины и прижимая её сильней к себе.

Да, ему нужны были доказательства. Но какие он и сам не знал.

— Я не понимаю, зачем ты оставил мне тогда записку о том, что Анна у тебя, если хотел сделать её своей.

— Неужели непонятно? Я знал, что ты придёшь за ней рано или поздно. Но я не знал, что она ответит мне взаимностью. Поэтому рассматривал возможность её убийства в случае отказа. Правда, Анна оправдала мои надежды. Всё, что ей было нужно — нежность и забота. То, чего ты не смог ей дать. Ты не смог удержать Викторию, теперь Анну. Ты просто не способен на чувства, Ирвис. Признай это.

Мужчина опять кинулся в драку, выпуская своего зверя. Он поднял соперника за горло в воздух и немедля спикировал вниз, впечатывая его в землю. Раздался грохот и пол раскололся, а люстра, не выдержав, упала и разбилась на сотни осколков. Люди закричали и начали разбегаться кто куда. Никто не хотел вмешиваться в драку двух Верховных. Себе дороже. Лишь женщина кричала и просила прекратить это безобразие, оставить её жениха в покое.

Мортем быстро оправился и, взлетев, выпустил в мужчину заряд энергии, отбросивший его в другой конец зала. Мужчина упал, вздрагивая всем телом от проходивших по нему искр энергии. С трудом поднявшись, он направился к противнику, шатаясь и пытаясь удержать равновесие. Выпустив когти, он полетел на врага, желая разорвать его шею в клочья. Но внезапно перед ним появилось испуганное лицо женщины, которая заслонила жениха своим телом. Он уже не мог остановиться, поэтому схватил её за горло и начал сдавливать шею, рыча от злости.

— Отпусти, Ирвис. Ты убиваешь её, — сказал второй мужчина.

— Кристи, отпусти, — прохрипела женщина, хватаясь за его руки и пытаясь освободиться.

Он кинул её на пол, начиная отступать. Его руки тряслись, в голове стоял туман ненависти и боли. Мужчина исчез, появляясь в ближайшем лесу и ломая деревья. Он срывал с деревьев кору, впиваясь когтями как можно глубже, представляя, что это она. Он раздирал её лицо в клочья, выкалывал эти лживые глаза и превращал предавшие его губы в кровавое месиво. Он обезумел, кромсая очередное дерево и воя от боли. Она предала его. Она не просто ушла от него, она убила его. Ощущения были такие, будто все кости в его теле были сломаны, просто раздроблены в пыль, как будто она убила саму его душу. Когда лес поредел на четверть, он остановился. Ему нужно было принять более радикальные меры. Люди. Он выместит свою злость на них. Она так любила этих жалких существ и просила не причинять им боли. Теперь было можно. Переместившись в неблагополучный район Нью-Йорка, подальше от Испании, он выбрал пару наркоманов, которые, казалось, вот-вот умрут. Он не мог убить порядочного человека. Он не был животным. А убийством вот таких, деградировавших дальше некуда отбросов общества, он не гнушался. Сломав шею одному и второму, мужчина принялся пить их кровь. Совсем не то. Её кровь была в разы слаще, свежее и ароматней. У этих ублюдков была не кровь, а какие-то помои. Быстренько осушив противные ему тела, мужчина отбросил их к урнам.

Наконец-то он мог мыслить ясно. Анна. Она осталась там, с Мортемом. Она играла так убедительно, что он почти поверил. Но сердце не хотело принимать её предательство. Этот подонок запугал её, он что-то сделал с ней. Мужчина был в полной растерянности. Не такого приёма он ожидал. Он думал, что увидит Анну связанную и избитую, зарёванную и прикованную к батарее, но никак не такую весёлую и жизнерадостную, в дорогом платье. Он пришёл, чтобы навсегда разобраться с Мортемом, чтобы поставить точку в их противостоянии, пусть даже он заведомо знал, что проиграет. На деле же оказалось, что он пришёл, чтобы опозориться на глазах всех этих высокопоставленных идиотов. Его гордость была не просто задета, она была уничтожена. Но он не собирался сдаваться просто так. Мужчина решил вернуться, и забрать то, что принадлежит ему. Ему и никому больше. Плевать он хотел на их любовь и всё прочее. Он заберёт Анну, и она расскажет ему всю правду.

Направляясь обратно в замок, мужчина был уверен, что теперь уж точно найдёт Анну в каком-нибудь подвале. Роль сыграна, гости поверили. Актёр больше не нужен. Мужчина появился перед дверью, где всё также в той же самой позе стоял охранник, словно каменное изваяние.

— Мне нужна невеста хозяина, — бросил мужчина охраннику.

— Хозяин не предупреждал о вашем повторном визите.

— А мне плевать, — зашипел мужчина, вонзая когти в шею вампира. — Веди меня к нему, или я убью тебя. Пусть у меня нет кольца, но я Верховный от рождения, так что сил убить тебя хватит.

— Следуйте за мной, — прохрипел мужчина и вошёл в замок.

Они прошли через зал, который уже успели прибрать, и поднялись наверх. Гостей отправили по домам, торжество закончилось. Сейчас он увидит свою Анну, настоящую, без всей этой мишуры. Сейчас он услышит, как она зовёт его, говорит, что всё это было обманом, что любит его.

— Хозяин занят со своей невестой. Вы уверены, что у вас действительно срочные дела? — спросил охранник, немного отступая назад.

— Уверен, — жёстко сказал мужчина и взялся за ручку двери. — Свободен, — бросил он стражу, который всё ещё был рядом.

Что значит занят со своей невестой? Бьёт её, насилует или что похуже? Он открыл дверь и застыл в проходе. Это была его третья смерть. И скорее всего последняя. Его Анна сидела верхом на обнажённом мужчине, двигаясь вверх-вниз. Она прыгала на нём как дикая кошка, её волосы разлетались в разные стороны от быстроты движений. Она стонала так, как никогда с ним. Это была животная страсть в чистом виде. Мортем посмотрел на застывшего в дверях мужчину взглядом победителя. Он так и светился от своего превосходства над ним. Схватив женщину за волосы, он притянул её к себе и впился губами в её губы, начиная вбиваться в неё быстрее и выбивая из неё сумасшедшие крики.

— Да, Морти, да! Сильней! Боже, это невероятно! — закричала женщина, падая на грудь мужчины и содрогаясь всем телом от наступившего оргазма. — Ты лучший, любимый, — страстно прошептала она, целуя его.

— Лучший, значит? Кажется, я уже слышал что-то подобное, причём от тебя же, жалкая шлюха, — прошипел мужчина, выпуская наружу клыки и когти. Он уже решил, что убьёт её. Медленно и мучительно.

— Кристиан?! — воскликнула женщина, слезая с мужчины и заматываясь в простынь. — Что ты здесь делаешь?

— Пришёл за тобой, дорогая Анна, — сказал он и направился к женщине.

— Стой, Кристиан, — приказал Мортем и взлетел с кровати, вставая перед женщиной.

— Уйди. Я убью эту потаскуху прямо сейчас, на твоих глазах. Ну, или сначала тебя.

— Успокойся! У меня есть к тебе предложение.

— Какое? — презрительно бросил мужчина, прожигая женщину взглядом.

— Анна, иди в свою комнату. Я присоединюсь позже.

— Хорошо, дорогой, — сказала женщина и, быстро проскользнув мимо мужчин, выбежала за дверь.

— Говори, что хочешь, и я начну убивать тебя.

— Я отдам тебе женщину, если ты пообещаешь не приближаться к этому замку и к моим людям.

— И это все твои условия? А как же неземная любовь? Уже прошла? — издевался мужчина.

— Любовь любовью, а у меня почти не осталось поверенных людей. Ты всех убил. Прекрати истреблять мой народ в попытке отомстить и вернуть власть. У тебя никогда не получится этого сделать. Забирай Анну и проваливай, чтобы я никогда не видел и не слышал тебя. Идёт?

— Идёт, — ответил мужчина, согласный на всё, лишь бы поскорей добраться до предательницы и наказать её.

— Отлично. Я прикажу отвести тебя в её комнату, — сказал мужчина и направился к выходу.

— Подожди. Что ты с ней сделал? Как заставил изменить мне?

— Я просто показал ей любовь, — улыбнулся Мортем и исчез.

*******

Что опять со мной происходит? Голова хоть когда-нибудь перестанет болеть? Это было просто невыносимо! Я проснулась в своей комнате, не понимая где я, и что происходит. Комната кружилась, руки и ноги не слушались. Решив освежиться, я вылила на голову воду из графина, т. к. ванны тут не было. Найдя какую-то тряпку, я стала вытирать голову. Освежает! И что это со мной такое было? Я ничего не помнила кроме принятия ванны и обеда с Мортемом, на котором я объелась до безобразия. Неужели это меня от еды так торкнуло? И где собственно сам заботливый хозяин? Внезапно дверь распахнулась, точнее, слетела с петель, и в комнату влетел разъярённый Кристиан. Кристиан! Да, я точно сплю. Или он реально пришёл за мной? Мой любимый Кристи!

Я побежала к нему, желая расцеловать его и попросить за всё прощения.

— Прости меня, Кристи! Прости меня, мой милый! Какой же я была глупой! Мне так стыдно, — всхлипнула я, покрывая его лицо поцелуями. — Почему ты молчишь, Кристи?

— Потому что ты грёбаная шлюха, — выплюнул он и со всей силы ударил меня по лицу.

Я упала на пол, держась за щеку, абсолютно сбитая с толку. Что случилось, пока я спала?

— Кристи, ты чего? — промямлила я, боясь говорить громко.

— Я больше не Кристи. Ещё раз так меня назовёшь — сломаю руку, а потом и вообще убью.

— Что происходит? Я так ждала тебя!

— Да, я знаю, как ты меня ждала. Я даже видел, как ты скрашивала дни, дожидаясь меня. Как тебе Морти? Хорош хозяин?

Морти? Что за хрень?

— Ну, вообще, он хорошо со мной обращался: позволил жить в нормальной комнате, пользоваться душем и еды не жалел. А так, конечно, есть у него свои бзики. Но ничего плохого он мне не сделал. Почему ты ударил меня, Кристиан?

— Потому что ты предала меня. Ты — шлюха. Ты никто. Тебе ясно? Я смотрю, и душ успела принять, быстро.

— Какой душ? Да это просто мне Мортем выдал халат, а волосы мокрые потому, что…

— Заткнись. Не хочу слышать твой мерзкий голос. Мы отправляемся домой, милая. Прости, но Морти отдал тебя мне.

Он подхватил меня на руки и расправил крылья.

— Что ты делаешь? Почему ты говоришь, что я шлюха? Я ни с кем тебе не изменяла! И если ты забыл, то напомню. Мы расстались, — сказала я и пожалела.

Он кинул меня на пол и ударил ногой в живот. Я закашлялась, ловя ртом воздух и сгибаясь в три погибели от боли. За что?

— Я чувствую боль. И мне это дико нравится, малышка. Больше я никогда не почувствую твою радость и твоё желание, не услышу как ты говоришь о любви. Только боль. И считай, что мы снова вместе. Но это ненадолго. Ты скоро умрёшь, — прошипел он и закинул меня себе на плечо.

Через несколько минут мы оказались в его подвале, в котором я ранее нашла покалеченных вампиров. Что он собрался делать со мной? И что за бес в него вселился? Кристиан открыл какую-то дверь и затолкал меня туда.

— Шлюхам здесь само место, — сказал он, приковывая меня наручниками к какой-то трубе, и вышел, закрыв дверь на замок.

Внутри было сыро и пахло плесенью. Запах вообще стоял отвратный. Представляю, сколько трупов здесь было похоронено. Я не могла двигать руками, только сидеть в одном положении у холодной стены. Страшное место. Слава богу, я была здесь одна. Или нет? Мне казалось или кто-то действительно дышал рядом со мной? Я не могла оценить размер этого склепа, так ещё и темнота давила на глаза. Но я была уверена, что этот кто-то находился рядом.

— Кто, кто здесь? — спросила я темноту, забиваясь ещё больше в угол.

— Кровь! — раздалось в ответ хрипение, больше похожее на скрежет ржавого металла, и я закричала.

Глава 20

Я кричала минут пять, наверное. Придя в себя, я попыталась рассмотреть обладателя этого ужасного голоса, но в абсолютной темноте ничего не было видно. Кто это мог быть? И почему Кристиан кинул меня именно сюда, к этому…существу?

— Кто здесь?

— Ты человек! — произнёс волнительно голос из тьмы. — Не может быть! Кто ты?

— Я первая это спросила, вообще-то, — осмелела я.

— Меня зовут Виктория. А кто ты?

Виктория?! Да не может быть! Неужели та самая? Вот это встреча.

— Я Анна. Почему ты здесь?

— Потому же, почему и ты. Причина одна и та же. Анна, дай мне укусить тебя, — попросила она дрожащим голосом.

— Ещё чего. Нет, конечно.

— Пожалуйста, Анна. Я не пила кровь с тех самых пор, как Кристиан выкрал меня из дома и запер здесь. Ты должна знать, что вампирам кровь нужна также как людям еда. Пожалуйста, Анна.

— Нет, — твёрдо сказала я. — Я так понимаю, меня тоже кормить навряд ли будут. А я не хочу умереть быстрей, чем положено. Уж извини.

Женщина лишь зашипела в ответ и, если я правильно поняла, начала скрести стену когтями. Видно, ломка. Как же я хотела увидеть её! Интересно, она красивая? Она лучше меня? Хотя, какая уже разница? Мы были обе заперты в этом подвале, а значит, внешность не имела значения. Сюда могла попасть любая. Почему он запер меня с ней, назвав нас шлюхами? Её-то ладно, но я причем тут? Что я такого сделала? Я не знала ответа ни на один вопрос, но что-то мне подсказывало, что ответы мне не понравятся. Скрежет не прекращался, а даже наоборот усиливался. Женщина чуть ли не выла. Неужели я стану такой же со временем? Я не хотела такой участи.

— Анна, пожалуйста, — молила она меня, — мне нужно совсем чуть-чуть. Я уже схожу с ума. Сжалься надо мной, Анна.

— Нет, нет, нет! И не проси меня. Давай вообще не будем общаться, хорошо? — попросила я, закрывая уши руками.

Какой у неё голос. Так и хотелось подчиниться. Точно! Мортем же говорил, что она была сильнейшей колдуньей. Мортем…почему Кристи сказал, что он отдал меня ему? Что за чушь? Опять куча вопросов без ответов. Что-то явно произошло, пока я отдыхала после обеда. Или не отдыхала? Я ничего не помнила. Пустота в голове. Я надеюсь, что Кристиан ещё придёт за мной, тогда я расспрошу его обо всём. Не хотелось бы тут задерживаться надолго. Ещё и эта вампирша с ломкой рядом. Какая-то другая реальность, честное слово. Как такой бред мог происходить на самом деле?

Прошло какое-то время, прежде чем он явился за мной. Мои глаза уже привыкли к темноте, а я к страху перед Викторией. Да, я понимала, что она была ни на что не способна. Но всё же я не собиралась терять бдительность ни на минуту.

— Ну, что уже познакомились, шлюхи? — спросил Кристиан, отстёгивая мои затёкшие руки.

— Что происходит, Кристи? Почему я здесь, с ней? — прошептала я, пытаясь обнять его за шею.

— Потому что ты такая же грязная шлюха, как и она, — выплюнул он и ударил меня по рукам, скидывая их со своей шеи. — Не смей прикасаться ко мне, — прошипел он мне в лицо и поднял на руки, вынося из подвала. — Пока, крошка, — сказал он Виктории и запер дверь.

Мы перенеслись на первый этаж его дома. Он был не то чтобы злым, он был просто не в себе. Казалось, что сейчас схватит меня и убьёт, даже глазом не моргнув. Но видно убийство в его планы на этот вечер не входило.

— Что происходит, Кристи? Ты с ума сошёл? — спросила я, смотря на некогда знакомого мне человека, который сейчас стал настоящим монстром.

— Я предупреждал тебя, чтобы ты больше никогда не называла меня этим именем. Кристи умер, — жёстко сказал он и ударил меня по лицу, от чего я упала на колени, прижимая ладонью щёку.

Он подошёл ко мне и схватил за волосы. В его руках должен был остаться клок уж точно, настолько сильным был захват.

— Ненавижу тебя за то, что ты заставила меня полюбить, а потом бросила умирать, — прошипел он и, ударив меня ещё раз, кинул обратно на пол.

— О чём ты, Кристиан? Что случилось? — всхлипывая и вытирая слёзы спросила я.

Было не больно. Пусть бьёт ещё. Но его слова достигли цели. Они меня почти убили. Он только что признался, что любит меня?? Не так я хотела услышать эти слова, не валяясь у его ног в слезах и синяках.

— А то ты не знаешь, — сказал он, переворачивая меня ногой на спину и наступая на горло. — Скажи, у него настолько большой член, что ты не удержалась и запрыгнула на него? Насколько больше, чем у меня? А, Анна? — продолжал он, надавливая на горло сильней, так, что я закашлялась.

И почему всем обязательно надо меня душить? Или это у вампиров такой бзик?

— Я не понимаю о чём ты говоришь, — еле выговорила я, пытаясь ослабить давление его ноги на горло.

— Мне сломать тебе руку? — ласково спросил он, наклоняясь ко мне и наступая второй ногой на руку.

— Нет! — крикнула я. — Не надо! Что я сделала? Просто скажи что!

Слёзы потекли по лицу, попадая в рот и скатываясь на его ботинки. Что я сделала? Я могу хотя бы узнать, за что получаю сейчас?

— Ах, ты не знаешь, что ты сделала. А из тебя бы вышла хорошая актриса. Ну, тогда слушай, — сказал он и приблизился к моему лицу, опаляя своим горячим дыханием. — Так винила меня в смерти матери, не спала ночами, плакала. Мученица просто. Но Мортем смог тебя утешить, не так ли? Тебе становилось легче, когда его член входил в тебя и выходил? — шептал он, проводя пальцами по коже, очерчивая контур лица. — Скажи, тебе становилось легче, когда ты кончала, сидя на нём? — спросил он громче и сжал моё лицо своими руками. — О чём ты думала, когда засовывала свой язык ему в рот? О матери? О том, как она умирала, когда он высасывал из неё кровь? — сказал он и полоснул когтём по правой щеке.

Я вскрикнула от боли и забилась под ним. Но он лишь сильней сжал моё лицо и провёл языком по царапине.

— Как же я люблю эту кровь. Кровь блудницы, — прошептал он и впился губами в мои губы, безжалостно прокусывая их своими клыками.

Я лишь плакала в ответ на его варварские действия. Где мой Кристи? И о чём говорил этот зверь в человеческом обличии? Почему он думал, что я изменила ему?

— Я не спала с ним, — шептала я в перерывах между его жестокими поцелуями. — Я ждала тебя.

— О да! Я видел, как ты ждала меня, как изнывала от тоски и одиночества. Даже замуж за этого урода собралась.

— Замуж?! Ты совсем спятил? — закричала я, понимая, что он реально тронулся умом.

Я и замуж за Мортема! Да только последний идиот поверит в такое!

— То есть это не ты была в дорогущем платье и бриллиантах под руку с Мортемом? Не ты целовала его, да? Не ты?? — зашипел он, ещё сильнее наступая на моё горло.

Я уже почти потеряла сознание, когда он убрал ногу и материализовался в другом конце комнаты у холодильника.

— Ненавижу тебя, шлюха, — сказал он и, открыв пакет с кровью, осушил его за секунду.

Я смотрела на него в ужасе. Глаза горели кровью, рот был весь в крови и клыки угрожающе поблёскивали в слабо освещённой комнате.

— Я не спала с ним, — в последний раз сказала я, понимая, что ситуацию уже не изменить. У Кристиана сорвало тормоза конкретно.

— Заткнись! Не смей врать мне. Хотя эмоции твои такие живые и настоящие. Ты боишься и ты в смятении. Но меня не проведёшь. Больше я не позволю меня одурачить. Никогда.

— Я тебя не дурачила, Кристиан. Почему ты не веришь мне? — прошептала я, глядя в его глаза и пытаясь найти там моего Кристи. Но его больше не было в этих кровавых океанах.

— Потому, что жизнь научила не верить шалавам вроде тебя. Кстати, как тебе твоя соседка? Уже нашли общий язык?

— Нет. И не найдём. Я знаю, кто она. Это Виктория, которую ты когда-то любил. Но мне не рассказал о ней, — сказала я с обидой в голосе, хотя не в моём положении было обижаться и предъявлять ему претензии. — Что, всех своих бывших мучаешь, да? Любить тебя- преступление?

— Да что ты можешь знать о любви, лживая сука? Такая же тварь, как и Виктория. Обе продались. Она за нелепые обещания этого кретина, ты за его член. Или что он тебе пообещал, скажи?

Так значит, эта вампирша изменяла Кристиану! Фиг она увидит теперь мою кровь. Вот дрянь! Это из-за неё он стал таким.

— Кристиан, я не изменяла тебе. Клянусь. Клянусь всем, что у меня есть. Я не она. И…разве предают за большой член, Кристиан? Сам-то ты веришь в то, что говоришь?

— Верю. Я всё видел, Анна. Всё! Твои клятвы ничего не стоят, особенно после того, как твой рот облизывал его. Противно от тебя, — сказал Кристиан с видом глубочайшего отвращения.

— И что теперь со мной будет? Я сгнию в том подвале?

— Да. Но сначала я поиграюсь с тобой, крошка. Посмотрим чему тебя научил Морти, — сказал он, сверкая глазами, и двинулся ко мне. — Где ты хочешь, чтобы я взял тебя, Анна? Здесь на полу, а может на улице? Или в воздухе? Я могу как угодно, милая. Ничем не хуже Мортема. И я тебе это докажу, — прошептал он и разорвал халат на мне.

— Не надо, Кристиан! Мы это уже проходили. Ты не простишь себя потом, — сказала я, пряча лицо в пол, на случай если он надумает опять меня ударить.

— Прощу, поверь. Я не прощу тебя никогда. А вот себя запросто.

Он стянул халат, точнее то, что от него осталось, с меня и хлестнул по груди.

— Он целовал их? Скажи, он прикасался к твоей груди своими грязными руками? — спросил Кристиан, кусая соски и оставляя глубокие укусы на правой, затем на левой груди. — Я задал тебе вопрос. Отвечай.

— Нет, — всхлипнула я.

— Мне показалось или ты сказала это с неким расстройством? Ну, ничего. Я это исправлю, — сказал он и снова впился клыками в левую грудь. — Какая мягкая. Так и хочется проткнуть её когтями, — прошептал он, проводя когтями от шеи до груди.

Я задрожала, чувствуя себя натянутой как струна. Я ждала его действий, ждала ударов, укусов и прочего. И чем дольше он тянул, тем чувствительней я становилась. Когда он, наконец, вонзил когти в правую грудь, я закричала, не в силах сдерживаться. Он играл со мной как кошка с мышкой. Надавливая сильнее и проливая ещё больше моей крови, он смотрел мне прямо в глаза. Вытащив пальцы, он облизал их, закрывая глаза от удовольствия.

— Боже, Анна, твоя кровь заставляет меня сходить с ума, — прошипел он, наклоняясь и слизывая оставшуюся кровь с груди.

— Почему ты не стонешь, милая? Помнится, когда-то я уже проделывал нечто подобное с тобой, и тебе нравилось. Что же произошло сейчас? Может, тебе хочется видеть Мортема на моём месте? В этом всё дело?

— Не хочу с тобой разговаривать, — сказала я и отвернулась от него.

Он зашипел и ударил меня опять по лицу. Но я всё равно не повернула к нему голову. С этого момента я его полностью игнорирую. Пусть делает со мной, что хочет, я и слова ему не скажу.

— Вот так значит? Хорошо.

Кристиан встал, расстегнул штаны и кинул меня на диван.

— Раздвинь ножки, малышка. Сделай это сама.

Я замотала головой и сжала ноги сильней. Но это лишь больше его раззадорило. Он впился когтями мне в бёдра с обеих сторон, заставляя с криками разомкнуть ноги.

— Ну, я же предупреждал, солнышко. Лучше тебе подчиняться мне.

Он бесцеремонно ввёл три пальца в меня, не заботясь ни разу о моих ощущениях. А это было больно.

— Ты сухая, крошка. Не порядок. Надо бы тебя возбудить, — сказал он и, зарывшись у меня между ног, начал потирать клитор и нежно целовать лобок.

Я знала, что это была провокация. Он делал это специально, но тело как всегда меня предало, начав возбуждаться. Соки потекли по его пальцам, а я залилась краской. Какой стыд! Как последняя шлюха текла перед ним, после того, как он издевался надо мной. Но это был танец тел, а не душ, и я была в нём бессильна. Кристиан забрался языком ещё глубже, выпуская клыки и нежно царапая стенки моего лона. Он знал точно, что я люблю и как меня возбудить. И использовал это против меня. Его язык слизывал мои выделения и окунался обратно, заходя так глубоко, как только мог. Когда он ввёл один палец, я застонала. Когда все три и начал активно ими работать, я закричала, кончая.

— Вот так, шлюшка, вот так. Кричи громче!

Я кричала и плакала. Наверное, я и вправду шлюха в душе. Он унижает меня, а я кончаю. Он бьёт меня, а я желаю его.

— Ну, чего же ты плачешь? — ласково сказал он и поцеловал меня нежно, аккуратно проводя языком по израненным губам. — Тебе было хорошо, Анна? — спрашивал Кристиан, целуя моё лицо. — Ответь мне, милая.

— Да, да, да! — ответила я и расплакалась ещё больше, разрываемая чувством стыда и дикой похотью.

— Так я и думал. Никакой гордости у шлюхи. Интересно, а он тебя сзади тоже поимел?

— Нет! Не надо, Кристиан! — закричала я, когда он начал переворачивать меня на живот. — Пожалуйста!

— Заткнись, дрянь, — жёстко сказал он и потянул меня за волосы. — Сейчас будет немного больно, а потом приятно. Хотя, не обещаю, — засмеялся он, как какой-то маньяк.

— Ты обезумел, Кристиан, — всхлипнула я. — Ты просто спятил, сошёл с ума.

— Я смотрю, ты заговорила. А я да, спятил. Из-за тебя, малышка. Точнее, из-за твоей любви, — презрительно сказал он и резко вошёл в меня сзади.

Я закричала, но он лишь рассмеялся диким смехом и начал двигаться, доставляя мне ужасную боль. Он тянул меня за волосы, сжимал руками мою шею, шептал на ухо всякие гадости и двигался, не останавливаясь.

— Как же тут тесно. Мне это нравится. Этот урод не добрался сюда своим членом. Хоть где-то я буду единственным, — сказал он и засунул два пальца в меня спереди, двигая ими одновременно с членом. — Давай, кончай, Анна. Кричи, как ты любишь!

— Да пошёл ты, — с трудом выговорила я, задыхаясь от смеси боли и нарастающего желания.

— Кричи, сука! Я сказал "кричи"! — зарычал он, грубо заталкивая пальцы в меня. Затем он внезапно вытащил член и заменил им пальцы, начиная быстро и резко двигаться, так, что его яйца бились о мою промежность громкими шлепками, сводя меня с ума.

И я закричала. Опять закричала, как делала это всякий раз, когда он брал меня. Больше не было сил плакать, не был сил кричать, поэтому я просто упала на диван, прижимаясь лицом к подушке, ища в ней утешения. Но ни что не могло спасти меня от Кристиана. Он поднял меня за волосы и начал двигаться быстрее, находясь на грани оргазма.

— Боже, Анна. Ненавижу тебя всей своей душой, но ты всё также заставляешь меня испытывать фантастический оргазм, — сказал он и вонзил клыки в шею, изливаясь в меня.

Он содрогался минут пять, крепко держа меня за волосы и поглощая мою кровь. Было такое ощущение, что с кровью уходила и моя душа. Я же просто повисла в его руках, как безвольная кукла, ожидая, когда закончится этот ад, и меня опять отправят в подвал. Теперь я хотела туда. Хотела умереть там, остаться в тех стенах навсегда.

— Ты — отличная шлюха. Гораздо лучше Виктории. Хотя, она тоже была той ещё штучкой, когда мы с ней встречались. Можешь спросить у неё, как я выбивал сумасшедшие крики из её горла своим членом, как я вылизывал её киску, собирая до последней капли её желание. Спроси у неё как она билась в конвульсиях подо мной, когда я….

— Хватит! Неужели тебе мало? Я и так унижена дальше некуда. Ты вытер об меня ноги, как только мог. Просто хватит. Отнеси меня обратно в подвал.

— Посмотри на меня, — приказал он, но я проигнорировала его приказ.

Кристиан перевернул меня спину и сжал моё лицо, прожигая взглядом.

— Скажи, что он дал тебе такого, что ты так просто отказалась от меня? Что заставило тебя отказаться от своей любви? — прошептал он, как мне показалось, с болью в голосе.

Не знаю, что мною двигало, но я ответила ему то, что ответила. Наверное, я хотела сделать ему больно. Только так я могла причинить ему боль. Только словами. Это я и сделала.

— Большой член. У него реально большой член. Твой просто не ощущается после его огромного пениса. Секс, Кристи, секс правит бал.

Он зарычал и отлетел от меня, дрожа всем телом. Сейчас он точно мог убить меня. Он выпустил когти и клыки, готовый разорвать меня на куски прямо сейчас. Но вместо этого он подошёл ко мне и, наклонившись, поцеловал. Глубоко и страстно, как делал это раньше. Он вкладывал всю свою одержимость, всё своё безумие в этот поцелуй, всю свою боль. Я уже пожалела о словах, сказанных ранее. И почему слово нельзя забрать обратно? Ну, почему? Но эта нежность длилась недолго. Кристиан оторвался от меня, провёл ласково рукой по щеке и…плюнул в меня. Моему шоку не было предела. Он только что плюнул в меня! Как он мог это сделать? Он плюнул в меня, как будто я не была человеком вовсе, выражая этим всё своё презрение и ненависть. Если так, значит так.

— Да уж, Морти себе такого не позволял. Вот поэтому я и выбрала его, — сказала я, вытирая щёку и приготовившись к мучительной смерти.

Но Кристиан лишь посмотрел на меня долгим взглядом и закинул себе на плечо, видно намереваясь отнести в подвал.

— Дай мне какую-нибудь одежду. Я же совсем голая. Так ещё и в твоей сперме, — сказала я брезгливо.

— В следующий раз я кончу тебе на лицо. А чтобы не было так противно, представляй, что это не моя сперма, а твоего любимого Морти. И обойдёшься без одежды. Ты там никому не нужна, так что расслабься.

Какой он был глупый! Я любила всё его. И неважно сперма это или что-то ещё. Раньше я бы сама не пошла мыться как можно дольше, чтобы его запах впитался в меня, заклеймил меня, но теперь не было моего Кристи, и эта сперма была чем-то грязным и унизительным на мне, как метка для шлюхи.

— Я замёрзну. Знаешь как там холодно! Ну, пожалуйста, дай одежду. Хотя бы простынь какую-нибудь.

— Нет, — отрезал он. — Плевать я хотел на тебя. Замёрзнешь и замёрзнешь. Если умрёшь, буду трахать вторую шлюху из подвала.

Эти слова задели меня, но я не подала виду. Не дождётся больше моей ревности. До подвала он нёс меня на руках через весь двор, видно не заботясь, что нас могут увидеть и что на улице была зима. Я продрогла до костей. Кожа покрылась мурашками, я вся тряслась от холода по прибытию в пункт моего теперь постоянного пребывания. Но я больше не стала ничего говорить и просить. Умру с достоинством, хоть с каким-то. Кристиан пристегнул меня к батарее и развернулся к выходу, но внезапно остановился.

— Давненько я не шалил с моей второй девочкой, — ласково сказал он и наклонился куда-то в темноту.

Раздался чмокающий звук, и я поняла, что он поцеловал её. Моё сердце замерло.

— Сладкая, — произнёс Кристиан, появляясь передо мной и вытирая губы. — Но не слаще тебя.

Он ушёл, а я, будучи не в состоянии даже мыслить, провалилась в сон, дрожа всем телом от холода и обиды, что растекалась во мне огненной лавой, выжигая внутренности.

Глава 21

Проснулась я от того, что кто-то звал меня.

— Анна, ты жива? — спрашивал женский голос, но я не могла понять кому он принадлежал.

В моем сне не было женщин. Там был только Кристиан, насилующий меня вновь и вновь. Так откуда она появилась, эта женщина? И почему её волновало, жива я или нет? Разве это кого-то ещё интересовало?

— Анна!

— Что? — спросила я, резко просыпаясь. — Кто вы?

— Анна, это я Виктория. Ты проспала больше суток. Мне стало страшно за тебя. С тобой всё хорошо?

— Конечно, хорошо. А как ещё со мной может быть? Я валяюсь в этом грязном подвале, избитая и изнасилованная, без одежды и не кормленная. Всё просто шикарно.

— Анна, нужно бороться. Слышишь? Дай мне выпить твоей крови, совсем чуть-чуть, и мы сможем выбраться отсюда. От Кристиана не скрыться, но я смогу обеспечить нам безопасность. Верь мне.

Опять она про кровь? Нет! Она предала Кристиана когда-то, а теперь просит у меня кровь? Она сделала его таким жестоким и безжалостным. Я, можно сказать, из-за неё сейчас нахожусь здесь вместо того, чтобы быть с Кристи наверху и наслаждаться его любовью. В общем, я была непреклонна.

— Хватит просить меня об этом. Нет. Я никогда не дам тебе свою кровь. Понятно? — сказала я как можно жёстче, трясясь от холода.

Холод стоял жуткий. Сидеть на сырой земле было холодно, так ещё и зима давала о себе знать. Зубы просто стучали друг о друга, наручники звенели от того, что я пыталась шевелить руками, чтобы хоть как-то их разогреть, ног я вообще не чувствовала. Интересно, а Виктории тоже холодно?

— Не зарекайся, Анна. Мы можем помочь друг другу. Подумай об этом. Тебе холодно. Я бы могла тебя согреть заклинанием, но мне нужна кровь.

— Нет. Я же сказала! Никакой крови.

Пусть я замёрзну и сдохну. Выход всё равно один. Но она не получит мою кровь ни за что. Узнать бы, что у них там произошло, но я уже не могла говорить дрожащими губами. Они наверное посинели, как и всё моё тело. Чёртов холод! Странно, что Кристиан не дал мне одежду. Он хотел, чтобы я умерла раньше времени?

— Почему, Анна? Я обещаю тебе, что не возьму больше, чем нужно. Я сама сижу на привязи и просто не смогу забыться и убить тебя.

— Да не в этом дело. Ты изменяла Кристи. Я не хочу даже знать тебя после этого. Не хочу, — выговорила я последнее, на что была способна и замолчала, пытаясь унять дрожь.

— Анна, всё было не так, совсем не так. Это он тебе сказал, что я ему изменяла?

— Дда. А как всё было? — спросила по слогам я, но ответ не услышала, так как в этот момент дверь открылась и вошёл Кристиан.

— Ну, что, как ты себя чувствуешь, малышка? Замёрзла, да? Ничего. Сейчас твой любимый Кристи тебя согреет, — ласково сказал он и стал отстёгивать наручники. — А ты как? — обратился он к Виктории, на что она зарычала и зашипела в ответ. — Ну, прекрати. Папочка и тебе уделит внимание. После того как закончит с первой шлюхой, — сказал он и посмотрел на меня, сверкая своими кровавыми глазами.

Мне уже не было страшно. Я видела всё, на что он был способен. Просто ещё одно представление, шоу насилия. Я отыграю свою роль и отправлюсь обратно в подвал. Всё хорошо. Кристиан подхватил меня на руки, и мы оказались в его доме, в ванной.

— Прими душ, а то выглядишь как дешёвая заправская проститутка, — с отвращением бросил он и ушёл, а я залезла в ванну на дрожащих ногах и включила воду.

Горячая вода обжигала кожу, но это было так приятно. Я снова стала чувствовать своё тело, оно вновь ожило. Кровь забежала быстрей по венам, и я чуть ли не стонала под струями горячей воды. Раны защипало от воды и мыла, но это было даже приятно. Приятно чувствовать себя живой. Тело моё, конечно, было не в лучшем виде. Грудь была искусана и исцарапана до неузнаваемости, на бёдрах красовались глубокие царапины и на лице красовался большой шрам от его когтей, окруженный синяками. Красотка. Наконец-то я смогла вымыть тело, которое было действительно ужасно грязным, всё в земле и его сперме. Как будто реально в фильме о маньяках снималась. В ванне пар стоял столбом, я просто забылась в этой белой дымке. Но быстро вернулась в реальность, когда почувствовала чьи-то мощные руки на своей спине. От неожиданности я вскрикнула, оборачиваясь. Это был Кристиан. Конечно. А кто же ещё? Я вздохнула с облегчением.

— Ты хотела видеть кого-то другого, моя маленькая? — шёпотом спросил он и стал водить руками по моему мокрому, разгоряченному тело.

Я застонала, когда его руки остановились на груди и нежно смяли то одну, то вторую. Грудь болела после всего, что он с ней сделал ранее, но такие нежные прикосновения доставляли удовольствие даже сквозь боль. Я откинулась назад, прижимаясь ягодицами к его паху и потираясь об него. Не знаю, что на меня нашло, но когда он проявлял нежность, я не могла устоять перед ним. И мне было абсолютно всё равно, как это выглядело со стороны.

— Дразнишь меня, детка? — игриво спросил он, приподнимая меня за ягодицы и опуская на свой уже давно готовый член.

Что он затеял в этот раз? Ведь ясно же, что эта его нежность неспроста. Значит, впереди меня ждало что-то поистине страшное. Но сейчас мне было хорошо, поэтому я решила не думать о том, что ещё не случилось и наслаждаться этой минутой, этой секундой своей жизни. Я прижалась к Кристиану сильней, ища поддержки в его мощном теле. Но он не давал мне прикоснуться к нему, не давал повернуться к нему и обнять. Наклонив меня вперёд так, что я уперлась руками в стену, он стал входить быстрее, потирая клитор одновременно с резкими толчками. Его когти опять были во мне, удерживая меня от падения. Я была как желе, ноги почти не держали моё дрожащее тело. Вода всё также обжигала, став на несколько градусов горячей, или это моя кожа так истончилась от его прикосновений, я даже не знаю. Но я была на седьмом небе от счастья. Он не бил меня, не обзывал, не кусал. Это был почти прежний Кристиан. Почти прежний потому, что я всё равно чувствовала некую отчуждённость с его стороны, холод исходил от него волнами, что абсолютно не вязалось с нежными прикосновениями и ласковым дыханием на моей спине. Он перестал меня удерживать, и я, быстренько воспользовавшись моментом, развернулась и запрыгнула на него, обнимая за шею. Он не ожидал от меня такой прыти, поэтому на минуту растерялся, а я, не дожидаясь пока, он придёт в себя, поцеловала его. Он колебался всего долю секунды, а потом открыл губы, и я углубила поцелуй. Слёзы потекли из глаз, скатываясь на наши губы солёными каплями. Он подхватил меня на руки, придерживая за ягодицы, и задвигался медленно, растягивая удовольствие. Его губы не отрывались от моих, не давая мне даже вдохнуть. Да, мне и не надо было. Зачем мне воздух, когда есть он, мой Кристиан? Но всё же мне пришлось от него оторваться, чтобы сделать вдох.

— Кристи, я так тебя люблю, — прошептала я, обнимая его крепко, боясь, что он захочет отстраниться от меня.

— Не смей говорить о любви, — прошипел он, отнимая мои руки от своей шеи.

— Но это правда. Я люблю тебя! — сказала я и потянулась обратно к нему, но он не дал мне обнять его.

— Заканчивай принимать душ. К нам скоро гости придут, — произнёс он и поставил меня на ноги, выходя из моего тела и оставляя во мне дикую пустоту.

— Какие гости? Не уходи, Кристи! — взмолилась я, чуть ли не воя от досады.

— Не называй меня так! Сколько ещё тебе нужно повторить, чтобы ты никогда не называла меня этим грёбаным именем? — разозлился он и замахнулся.

Я закрыла лицо руками, ожидая удара, но его не последовало. А когда открыла глаза, его уже не было. Я вернулась под струи воды, но она стала холодной, просто ледяной и врезалась тысячей иголок в тело. Съежившись от холода и ноющей внутри пустоты, я закрыла воду и вылезла из ванной. Про каких гостей говорил Кристиан? Я ломала над этим голову, пока одевалась и сушила волосы. Одежда была самой обычной — джемпер и спортивные штаны. Он хотел, чтобы я в этом встречала гостей? Ну ладно. Хорошо, что вообще что-то дал. Я так и не смогла догадаться, кто же к нам придёт. У меня не было вообще никаких идей на этот счёт. Любопытство раздирало, поэтому я ускорилась, желая узнать, кем являются эти гости. Значило ли это, что я прощена за какие-то неизвестные мне и науке грехи? Он бы не стал приглашать гостей и меня на одну встречу, если бы я всё также была его заключенной. Гостям представляют свою девушку, а никак не пленницу. В общем, вниз я не спускалась, а летела на невидимых крыльях. Конечно, было не очень понятно, что произошло в ванной. Наверное, рано я стала в любви признаваться. А когда придёт время? Когда он справится со своими заскоками в голове? Любовь — лучшее лекарство. Я была в этом уверенна. Почему он поверил какому-то придурку Мортему, а не мне? Это не давало мне покоя ни днём, ни ночью. Почему? Один простой вопрос — почему? Когда оставалось две ступеньки, я внезапно вспомнила, что лицо-то у меня всё в синяках. Как мне выходить к гостям с таким лицом?

— Готова уже? — спросил Кристиан, появляясь рядом со мной.

— Почти. Мне нужно сделать что-то с лицом. Можешь достать мне косметику?

— Не надо. Ты отлично выглядишь сейчас. Это твой самый лучший макияж.

— Что? Синяки- это самый лучший макияж? — возмутилась я, но он быстро заставил меня замолчать.

— Для шлюхи — да. К гостям тебе выходить не надо, если ты, конечно, не хочешь, чтобы у них случился приступ.

— Что? О чём ты, Кристиан? И я не шлюха!

— Что-то ты осмелела. Или мне кажется? — спросил он, проводя пальцами по синякам и слегка надавливая на них, чтобы я вскрикнула. — Шлюхам слова не давали. Ясно? — жёсткий тон, не терпящий возражений. — Сейчас ты идёшь в гостевую спальню и наблюдаешь за шоу, — сказал он, беря меня за локоть и заталкивая в комнату, смежную с гостиной. — Отсюда прекрасный обзор и слышимость. Я поставил новую дверь с окном, специально для этого случая. Настоятельно не рекомендую выходить. Себе сделаешь хуже.

— Что за хрень опять происходит, Кристиан? — крикнула я, перед тем, как он захлопнул дверь, не давая мне шанса высказать всё, что я о нём думала.

Ну, вот, опять что-то намечается. И как подсказывала мне интуиция, да и мой прошлый опыт, сюрпризов от Кристиана стоило опасаться. Но сейчас меня никто не спрашивал и не предупреждал. Меня ставили перед фактом, заставляя принимать всё, что он приготовил мне. Что ж, придётся стойко выстоять. В дверь позвонили, и я замерла. Гости. Кто же это? Кристиан пошёл открывать, а я затаила дыхание, следя за происходящим. Какого же было моё удивление, когда я увидела лица до боли знакомых людей! Боб и папа. Но почему они были все в черном? И что с ними? У Боб были заплаканы глаза и вообще видок тот ещё, а папа был бледен как смерть и щетина, абсолютно ему несвойственная, делала его на пару лет старше. Они разулись и стали проходить в гостиную, Кристиан за ними. Я уже было собралась выйти к ним, обнять их и попросить забрать меня отсюда, как увидела Кристиана, отрицательно качающего головой. Что-то было не так. Но я никак не могла понять что именно. Внешний вид Боб и отца. Вот что было странно в этой картине. Как будто у них траур. Я пригнулась, боясь, что они меня увидят, но когда они посмотрели прямо на дверь и отвернулись, я поняла, что Кристиан поставил не просто дверь с окном, а с ещё каким-то приколом. Я видела всех, а они меня нет. Значит, план Кристиана гораздо более коварный, чем казалось сначала. От нехорошего предчувствия меня затошнило и начала болеть голова, но я быстро взяла себя в руки, понимая, что мне понадобятся все мои силы.

— Бобби, Марк, проходите, располагайтесь. Чувствуйте себя как дома, — дружелюбно сказал Кристиан. — Чай?

— Да, спасибо, мистер Арана, то есть Кристиан, — всхлипнула Боб.

Почему она плакала? Почему отец сжимал её руку и обнимал, утешая? Что у них случилось, пока я разбиралась со своими проблемами? Я хотела выйти и обнять Боб, сказать, что всё будет хорошо, несмотря ни на что. Но всё же я решила подождать. И не зря.

— Спасибо, Кристиан, — сказал печальным голосом отец, принимая дымящуюся чашку из его рук. — Моя Анна, моя маленькая девочка. Сначала Марисса, потом Анна. Наверное, это я виноват в их смерти. Я их оставил одних, просто ушёл. А теперь их обеих нет. Самых дорогих женщин нет больше на свете, — чуть ли не плакал папа.

Смерти?! О какой, чёрт побери, смерти он говорил? Эй, я жива! Я тут, совсем рядом, и я жива!

— Не вините себя, Марк. Такова судьба, — горько сказал Кристиан и, вздохнув, посмотрел прямо на меня и ухмыльнулся.

— Почему эти уроды выбрали именно наш дом? Почему? — говорил папа, уставившись на пар, исходящий от чашки. Он был как будто в трансе. — Что они сделала с моей девочкой. Изверги, — сказал он, и одинокая слеза скатилась по его щеке.

Я прижалась к стеклу носом и провела рукой по нему, как бы утешая папу. Он плакал! Впервые в жизни я видела, как мой отец плакал. Слеза скатилась и по моей щеке тоже. Как он смог убедить их в моей смерти? И зачем?

— Не плачьте, Марк. Мы должны быть сильными. Ради Мариссы. Ради Анны, — произнёс Кристиан в поддержку, а сам скосил взгляд на меня.

— Да, вы правы, Кристиан. Безусловно правы. Мне очень жаль, что мы не успели с вами познакомиться, пока…пока моя малышка была жива. Она очень хорошо о вас отзывалась, говорила, что чувствует к Вам что-то особенное, чего раньше никогда не испытывала. Она любила вас. Слишком быстро, конечно. Но разве любви нужно много времени? Я женился на Мариссе спустя полгода после знакомства, — вспоминал отец с такой теплотой в голосе, что я расплакалась сильнее. — А еще через год родилась Анна, свет моей жизни. Как же я их любил! Но по прошествии стольких лет, чувства стали угасать, — с горечью сказал он. — Я ушел от них, бросил своих любимых девочек. А теперь они мертвы, — с надрывом произнёс он, и еще одна слеза скатилась по его щеке.

— Не вините себя, мистер Далтон, — сказала Боб и обняла отца. — Не вы убили Энни и мисс Вишес. Надеюсь, полиция найдет тех подонков, которые забрали их у нас, — всхлипнула Боб.

Кристиан молчал и лишь иногда кидал задумчивые взгляды на меня. О чем он думал? О словах моего отца? Пусть забудет. Анна, которая говорила тогда и своих чувствах, умерла совсем недавно. К сожалению, Кристиан не видел меня, но я все равно показала ему средний палец в ответ на очередной его взгляд. Как он смог убить меня? Я не понимала. Ведь папа должен был видеть мой труп. Неужели он не узнал бы свою единственную дочь, которую воспитывал двадцать лет? Кристиан, что, всемогущий?

— Она правда так говорила? — спросил Кристиан, обращая внимание на утирающую слезы Боб и впавшего в оцепенение отца. — И, пожалуйста, обращайтесь ко мне на ты, Марк.

— Да. Я помню ужин, который мы устроили семьями, чтобы раз и навсегда примирить Мариссу и Линдси. Я спрашивал ее тогда о тебе, кто ты и когда она нас познакомит. Она так смущалась, стеснялась говорить. Но все же сказала, что чувства, которые у нее были к Бену и к тебе — абсолютно разные вещи. Бен — это ее бывший парень. Они два года встречались. Мы думали, дело к свадьбе шло, а они взяли и разошлись. Не знаю почему, но потом появился ты, и она стала другой. Моя Анна как будто раскрылась. Понимаешь? Она никогда не стеснялась говорить о Бене, рассказывала абсолютно все об их отношениях. А при вопросе о тебе — краснела и опускала глаза в пол. Она была настоящей влюбленной девчонкой, — вздохнул отец и продолжил. — Я знаю, что ты ее преподаватель по истории. Сначала я, конечно, был недоволен этим фактом, но потом, когда Бобби рассказала о том, какой счастливой она была с тобой, мне стало все равно. Наконец-то моя дочь полюбила. Как же все- таки жизнь несправедлива. Моя малышка только начала жить, только узнала, что такое любовь и ушла, навсегда ушла, — прошептал отец, закрывая лицо руками так, что я не видела его лица, но по вздрагивающим плечам я поняла, что он плакал.

Сердце моё не выдержало, и я ударила в дверь, не заботясь о последствиях. Я была жива, жива!

— Что это? — спросила Боб, поднимая голову и смотря затравленным взглядом в мою сторону.

— Наверное, что-то упало. Я посмотрю, не волнуйтесь, — сказал Кристиан и направился ко мне.

— Что ты творишь, Анна? — прошипел он, прижимая меня к себе.

— Как ты заставил их поверить в мою смерть, Кристиан? — прошептала я голосом полным боли, утыкаясь лицом ему в грудь.

Я не могла стоять ровно, мне так и хотелось упасть. И пусть опорой был он, мой убийца, мне нужна была поддержка, хотя бы физическая. Я просто стояла, тяжело дыша и ничего не видя от пелены слез, застилавшей глаза, и смотрела ему в самое сердце, больше не чувствуя его биения. Что с нами стало? Почему каждый день наполнен болью и только ей? Куда делись счастье и радость из этого дома? Из этого вампира? Захочет ли он сам когда-нибудь начать жить с чистого листа и дать себе самому шанс? Сколько он будет танцевать на осколках своей прежней жизни? А что будет в итоге со мной? Почему он решил, что может ломать мою жизнь, как ему угодно? Кто дал ему такое право? Да, даже если бы я изменила ему с Мортемом. Кто позволил ему убивать меня в прямом и переносном смысле? Как же я хотела выйти из игры и больше никогда в игры не играть. Но, увы, механизм запущен и его не остановить.

— О чём ты думаешь, Анна? — спросил Кристиан, не двигаясь. — Я чувствую, как в твоей голове проносятся тысячи мыслей. О чём они?

— О тебе. О нас. О всей боли, что прошла сквозь тебя и меня, сквозь нас. О том, что больше нет нас. Ты разбил наше единое целое навсегда, Кристи, — прошептала я, давясь слезами, и приготовилась получить удар за то, что опять назвала его Кристи. Но мне хотелось в последний раз его так назвать. Больше не буду. Клянусь. Ведь, Кристи и вправду больше нет.

— Это сделала ты, Анна, — с болью сказал Кристиан, и моё сердце сжалось.

— Почему ты веришь ему, а не мне? Почему, Кристиан? — спросила я, хватаясь за его чёрную рубашку, желая разорвать её в клочья. Траурная. Он сегодня хоронил меня, вместе с моей семьёй. А я стояла тут живая, но мертвая в душе.

— Потому, что я видел всё своими глазами. Я верю глазам, Анна, а не твоим словам.

Что за чушь он нёс? Мне даже нечего было ему возразить. Он всё видел. Да что он видел? Не могла я понять, хоть ты тресни. Значит, нет смысла пытаться переубедить его. Пусть верит в свою правду. Так всегда проще — закрывать глаза, быть слепым. Пусть. У него впереди вечность, ещё прозреет. А что делать мне? У меня не было этой самой вечности, и мою жизнь забирали у меня прямо сейчас.

— Молчишь? Нечего сказать, да? Признайся, Анна, что я прав. Просто признайся мне.

— Признаюсь. Всё, что ты видел — правда.

Пусть я даже и не знала, что он видел. Но если я всё равно не могла доказать обратное, оставалось лишь согласиться с тем, во что верил он. Будем верить вместе. Он вдохнул и задержал дыхание, оставаясь в таком положении какое-то время. Я ждала ударов, царапин, крови, насилия. Но он просто стоял и не дышал. Я тоже. Нашу идиллию нарушил голос отца.

— Кристиан, с тобой всё хорошо? Помощь нужна? — крикнул папа, и я дернулась, возвращаясь к реальности.

— Всё хорошо, Марк. Тут шкаф упал. Я сейчас. Вы вроде хотели показать мне фотографии. Включите пока ноутбук.

— Что ты сделал с ними? — спросила я, поднимая голову и вглядываясь в его такое знакомое, но в тоже время чужое лицо.

— С ними ничего. Я убил для них тебя. Ты никогда не выйдешь отсюда, Анна. Поэтому мне пришлось убить тебя, чтобы ты не рвалась наружу. Ну, и чтобы твои родственники и друзья не искали тебя.

— Я не понимаю, — просто сказала я.

— Я убил женщину, как две капли воды похожую на тебя, изуродовал её до неузнаваемости. Ни один судмедэксперт не сможет сказать кто это. Даже твой отец и Бобби не отличили эту женщину от тебя. Сходство поразительное. Хотя, там и сравнивать было нечего. От неё почти ничего не осталось.

Я резко отскочила от него, врезаясь в стену и забыя как дышать. Он не шутил. Он говорил серьёзно.

— Кристиан, я иду к тебе, — сказал отец.

— Марк, я выхожу. Всё в порядке. Загружайте пока фото, — ответил Кристиан и, посмотрев на меня последний раз, вышел.

Мой Кристи убил невинную женщину, выдав её за меня. Мой Кристи был монстром. Нет, не было моего Кристи. Никогда. Его никогда не было. Это я была слепой дурой. Да, именно так. Монстр в нём просто ждал своего часа. Рано или поздно что-то подобное обязательно бы произошло. Я бы нарушила какие-то границы, которые он установил у себя в голове, и история была бы такой же. Какая же я идиотка! Только в сказках поцелуй принцессы превращает чудовище в принца. В жизни же всё с точностью да наоборот. Чем больше я его целовала и дарила любовь, тем больше он меня ненавидел. Вся эта ситуация не укладывалась в моей голове, я не хотела в это верить. Кристиан что-то сделал с отцом и Боб, просто заставил их поверить в мою смерть. Он никого не убивал. Он не мог. Я верила в него до последнего.

— Это Энни, моё солнышко. Здесь ей всего месяц. Смотрите какая милашка была! — сказал папа, показывая на монитор и утирая слёзы. — А здесь ей годик. Тут мы были первый раз в зоопарке на её пятый день рождения. Как она тогда боялась слона! — засмеялся сквозь слёзы папа. — А это они с Бобби. Их дружба началась с детского сада, и закончилась со смертью моей девочки.

Они ещё долго смотрели фотографии, от самого рождения до выпускного в школе. Боб притащила даже свежие из универа. Сколько лет и жизни было запечатлено на этих фотографиях! Все улыбки, вся радость, все главные события. Как будто я спала сейчас и видела свою жизнь со стороны. Самые близкие мне люди в данный момент обсуждали какой я была красивой, хорошей и любимой для них, а я тут распадалась на части от боли.

— А эту фотографию я сделала в тот день, когда Кристиан начал вести у нас историю. У Анны в тот день были сплошные неудачи: на неё кофе пролили в кафе, она вымокла под дождём, так ещё и Кристиан выгнал её с лекции. Какой она тогда была злой! — с улыбкой сказала Боб. — Но Кристиан сразу ей понравился. Я видела это. Она каждый день потом рассказывала мне о нём. Столько любви и нежности было в Анне, — вздохнула Боб. — Я скучаю по ней очень. Больше у меня нет таких подруг. Как я буду одна, без неё?

— Анна не говорила мне, что любит меня. Ни разу, — нагло соврал Кристиан. — Она правда вам признавалась в своих чувствах ко мне?

— Не говорила? Не может быть! — воскликнула Боб. — Да она днями мне рассказывала о тебе, о каждой вашей встрече, о каждом свидании. Все наши разговоры сводились к тебе. Ещё она почему-то боялась, что однажды вы расстанетесь. Не знаю почему. Я помню, как она грустила, когда ты уехал в командировку. Мы с ней вечерами просиживали за чаем с конфетами, и я слушала, как она скучает по тебе. Она говорила, что очень хотела бы детей. Но опять она боялась, что их у вас может не быть, что ты не захочешь. Анна так боялась тебя потерять. Наверное, потому, что действительно любила. Только любя по-настоящему, можно так сильно бояться потерять человека, — всхлипнула опять Боб. — Как мне не хватает её, моей солнечной Анны. Я люблю тебя, Анна и верю, что ты слышишь меня сейчас, — сказала Бобби, которую я всегда считала своей сестрой, и вытерла слёзы.

Я тоже люблю тебя, милая Боб. Очень люблю. И помню все наши проказы, помню всё. И никогда не забуду. Обещаю. Я сползла вниз по стенке, медленно умирая. Я не могла больше слушать их, голова кружилась от слёз и переживаний, сердце болело. Больше никогда я уже не увижу ни папу, ни Бобби. Я мертва для них, и так будет всегда. Поскорей бы умереть на самом деле. Больше никогда я не обниму папу, не увижу их с Линдси малыша, не схожу с ним к маме на могилу. Я осталась круглой сиротой. И никогда больше мы с Боб не совершим какой-нибудь безумный поступок, никогда я больше не расскажу ей о своих секретах. Никогда. Это слово вертелось в моей голове, как бритва, оставляя кровавые раны на сердце. Вот так, в один день я потеряла всё: свою семью, все надежды, Кристиана, будущее, жизнь. Как один человек мог отобрать у другого смысл жизни, душу, желание жить? Как он смог превратить меня в блуждающую тень, без чувств и без эмоций, наполненную одной лишь болью? За своими размышлениями я не заметила, как в комнате началось движение, и папа с Боб стали уходить. Они уходили лишь из этого проклятого дома, но на самом деле они навсегда уходили из моей жизни, забирая с собой последнюю надежду и отдавая меня в руки зверя.

— До свидания, Кристиан. Спасибо за помощь в организации похорон. Так много всего навалилось. И Линдси на днях родит и череда этих ужасных смертей. Они так изуродовали мою девочку! Её будут хоронить в закрытом гробу. Я даже не смогу последний раз увидеть мою красавицу- дочь, — произнёс отец, опять вытирая слёзы. Ещё раз спасибо, Кристиан. Я бы сам не справился, — сказал отец и пожал Кристиану руку.

Так ещё и мои похороны будут. И он, правда, сделал это, он убил кого-то. Больной на голову. Возможно, Виктория была права, что не так всё на самом деле. Надо будет её расспросить. Чувствую, что скоро я достану кучу скелетов из его шкафов. Влипла, так влипла, ты, Анна.

Боб обняла Кристиана. Я не видела её лица из-за черного платка, но она плакала. Я могла поспорить.

— Спасибо за всё, Кристиан. Спасибо за то, что ты любил Анну. За это я люблю тебя как родного. Она любила, и я люблю-сказала Боб и двинулась к выходу. — Ой, чуть не забыла! Это я принесла тебе. Держи, — протянула ему Боб какую-то рамку.

Что это там, интересно? Ничего не было видно. Наверное, какая-то фотография. Зачем она ему, Боб? Он и так каждый день меня видит. Папа с Боб ушли, унося с собой все мои слёзы. Больше я не собиралась плакать. Не было смысла в этих дурацких слезах. Кристиан закрыл дверь и исчез. Куда он? Я хотела в подвал немедленно. Он появился через минуту с курткой и сапогами в руках. Это мне? Что это он так раздобрился? Сначала я хотела отказаться от одежды, но для гордости больше не было места, поэтому я взяла всё, что он принёс. Наконец-то тепло! Но как только я посмотрела на него, холод снова сковал моё тело.

— Скажи, Кристиан, уже никогда не будет как прежде, да? То, что ты сделал сегодня…это просто омерзительно. Я не могла и подумать, что ты способен на такое.

— Да, я же монстр. Я не такой хороший как Морти, правда?

Морти, Морти. Что за дебильное имя? И чего он к нему пристал? Уже бесит это, честное слово.

— Что за Морти? Я не пойму. Почему ты его так называешь?

— Ты издеваешься, Анна? Опять решила всё отрицать?

— Понятно. Морти так Морти. Кем была та женщина, которую ты убил?

— Не знаю. Единственное, что мне известно, так это то, что она была когда-то осуждена за убийство своего мужа. Тебе её жалко? — презрительно спросил Кристиан.

— Это неважно. Ты не имел права распоряжаться её жизнью. Не ты дал ей эту жизнь, чтобы забирать. Не ты дал мне мою жизнь, чтобы её отнимать! За что, за что ты убил меня?

— А за что ты убила меня, Анна? Теперь мы квиты. Я не могу умереть физически, ты можешь. Мы в расчёте. Всё по-честному.

— Да, ты прав. Всё по-честному. Я отдала тебе свою любовь, свою веру в тебя, я отдала тебе всё, что имела. Теперь можно и умереть, — сказала я, переносясь воспоминаниями в те дни, что были сейчас мертвы, также как и я. — Помнишь как мы летали по городам? Париж был таким красивым, романтичным. Я помню, как ты разнёс пол бара, приревновав меня к Майклу, хотя мы не встречались тогда. Помню наш первый раз, помню все поцелуи и улыбки, помню лекции по истории, на которых ты не сводил с меня глаз, а я с тебя, — прошептала я, находясь далеко от этого дома, далеко от всего этого ужаса.

— Помню. А ещё помню твой прыжок с 102 этажа, помню шрамы, которые я так любил целовать на твоём теле, помню как ты готовила ужин для меня, — сказал ласково Кристиан и посмотрел на меня так, что моё сердце дрогнуло от появившейся в нём надежды. — Я также помню как ты ушла от меня. Я помню, как ты кончала, сидя на этом уроде, и улыбалась мне, разбивая моё сердце навсегда. Не у одной тебя хорошая память, — прошипел Кристиан.

Да, ему что приснилось это? Может, у него есть какие-то психологические проблемы? И есть ли смысл пытаться его переубедить? Ведь, было совершенно ясно, что он не хотел меня слушать и слышать. Кристиана вполне устраивала версия, рождённая его больным подсознанием. Он уже вынес мне приговор. Я не буду первой, погибшей ни за что. Побеждает сильнейший. Он победил. Так тому и быть.

— Ты прав, — просто ответила я и пожала плечами.

— Пошли, — сказал Кристиан и подал мне руку.

Я посмотрела на него и вспомнила, что тогда у Мортема я забыла одну очень важную вещь. Как же так? Видно, я забыла её в пижамных штанах, после принятия ванны. Ну, конечно. Вот я дура. Одела халат, а про эту вещь совсем забыла. Я уже, навряд ли, верну её, поэтому я решила попросить её у Кристиана.

— Можешь выполнить одну мою просьбу? Всего одну. Пожалуйста.

— Какую?

— Расправь крылья и повернись спиной. Я хочу последний раз на них посмотреть, — попросила я.

Он долго смотрел на меня, видно пытаясь понять, что я задумала. Но потом всё же повернулся и расправил крылья. Какие красивые! Я уже и забыла, какие они у него чёрные и густые. Подойдя ближе, я нерешительно подняла руку, также как и в первый раз, желая дотронуться до крыльев. Да, я боялась. Не знаю чего, просто боялась. Проведя- таки рукой сверху вниз по мягким и таким нежным перьям, я закрыла глаза, сдерживая слёзы. Я помню своё обещание не плакать. Но цель моя была в другом. Найдя самое чёрное и большое перо, я выдернула его, пряча в карман куртки. Теперь у меня опять есть частичка Кристиана. Больше я её не потеряю. Никогда.

— Что ты делаешь? Ты же уже вырывала у меня одно.

— Да. Я его потеряла, как и того Кристиана, у которого брала его, — грустно сказала я и дала ему руку.

— Я тоже потерял Анну, которая когда-то у меня была.

— Да, да, да. Мы квиты. Я помню. Пошли уже. Хочу побыстрей в подвал и подальше от тебя.

— Что, так нравится общество этой суки? Нашла себе достойную подругу?

— Лучше с ней, чем с тобой. С кем угодно лучше, чем с тобой.

— Даже с Мортемом, да? — зло прошипел Кристиан, сжимая мою руку.

— Да. Он хотя бы не убивал меня, — бросила я и выдернула руку. — Сама пойду.

— Не пойдёшь! — сказал он и дёрнул меня назад. — Ещё одно резкое движение и я за себя не ручаюсь.

Я успокоилась и послушно пошла за ним. Зачем действительно возникать и упрямиться? Так бы делала Анна Вишес, которая любила выводить Кристиана из себя своим неповиновением. Но он убил эту Анну. Новой Анне было всё равно, поэтому она молча шла за Кристианом, проклиная тот день, когда встретила его и отдала ему своё сердце. Он опять оставил меня в подвале, только на этот раз не приковал. Почему интересно? Но я решила не спрашивать. Какая разница? Так посижу. От этого ничего не изменится. Если не считать сегодняшнего известия о моей смерти, то можно сказать, что он был феноменально добрым ко мне. Даже бросил мне какой-то пакет с едой, сказав, чтобы я поела, а то, если я умру, ему придётся трахать вторую шлюху, а он пока со мной не наигрался. Не нравилась мне эта его доброта. А может просто жалел меня? Ну да, Кристиан жалел меня. Смешно. Ещё бы сказала, что любил. От мыслей о любви моё сердце стало разрываться на части. Больше не было никакой любви в моей жизни. Больше не было самой этой жизни. Уже здесь в подвале до меня окончательно дошло, что я осталась сиротой. Это не было шуткой или розыгрышем. Я не смогу уже никогда появиться перед отцом и Боб, даже если выберусь из подвала, во что верилось с трудом. Что я им скажу? "Привет! Я жива. Не ждали меня, да? Тут знаете такая ситуация. Один вампир, с которым я спала, решил подшутить над вами, разыграв сценку с моим убийством." Бред чистейший. Они рехнутся от такого. Я и сама скоро рехнусь. Кристиан меня сломает. Пока я держусь, но это ненадолго. Разве может обычный человек столько всего выдержать? Сдерживать своё обещание о том, что я больше не плачу было всё трудней, поэтому я расплакалась. Сначала лишь пара слезинок скатилась на пол, потом уже целая река хлынула из глаз, заливая новую куртку болью, что терзала моё разорванное в клочья сердце. Я плакала очень долго, потеряв счёт времени, пока Виктория не вмешалась в мою истерику.

— Анна, прекрати. Ты так с ума сойдёшь.

— И что? Кому я теперь нужна? — спросила я, вытирая слёзы. — Кому, скажи? Этим стенам? А может этой холодной земле или крысам, что точно бегают где-то рядом?

— У тебя же есть родственники, я уверена. Я помогу тебе выбраться, если ты дашь мне кровь, Анна. Решайся. Нет времени ждать.

— Нет у меня никого. Я круглая сирота. Теперь.

— Что случилось? Расскажи мне, Анна. Ты можешь мне верить. А я расскажу тебе всё о нас с Кристианом, всю правду.

— Потом, — сказала я, чувствуя, что реальность уплывает всё дальше от меня, и провалилась в такую до боли знакомую темноту, сжимая дрожащими руками своё новое перышко.

Глава 22

Дни проходили в полном забвении. Жизнь как будто оставила меня уже навсегда. Я потеряла счёт времени. О каком времени вообще можно было говорить в этом подвале? Здесь всегда стояла ночь. Я боялась, что мои глаза уже не будут видеть, когда он вытащит меня отсюда. Ну, и ладно. Слепая, мёртвая кукла. Кристиану понравится. Он уже давно не заходил ко мне. Не знаю, где его черти носили. Мне было всё равно. Я больше ни на что не надеялась, ничего не ждала. Полное безразличие к происходящему, полное равнодушие к себе самой. Я была никем, я была никому не нужна. Перед глазами стояли лишь Боб и папа, порой во снах ко мне также приходила мама. Она опять что-то говорила про то, что надо держаться, и скоро всё изменится. Но я не хотела больше этого слышать, поэтому закрывала уши и уходила в отказ. Я научилась управлять своими снами. Наверное, потому, что спала не больше пары часов. Потом обязательно просыпалась и смотрела в пустоту перед собой. Что я хотела найти в этой пустоте? Если бы я знала. Смысл жизни, утешение, ответы на свои вопросы? Нет. Я просто хотела слиться с этой пустотой, превратиться в пыль. Кому нужна такая жизнь? И разве это была жизнь? Это был ад. Только вот за какие грехи я расплачивалась? Никто так и не ответил на этот вопрос. Кристиан со времён моих похорон приносил мне ещё пару раз пакеты с едой и уходил. Я не прикасалась к этой еде. Есть хотелось жутко, но мне было просто противно притрагиваться к тому, что трогал он. Эта его забота меня раздражала. Организм уже всё равно был на исходе, я это чувствовала. Все эти переживания истощили меня и морально и физически. Так ещё холод и голод не улучшали ситуацию. В одежде было, конечно, гораздо теплей, но всё равно она не спасала. В общем, смерть уже явно была близко. Я постоянно ощущала её присутствие рядом со мной. Она, как будто, так и звала меня. Она предлагала мне избавление от всех проблем, от боли, от страданий. И я была согласна, но у меня не было никакой возможности свести счёты с жизнью. Да, мне было очень плохо. Я уже не воспринимала окружающую меня действительность. Всё потеряло краски, всё потеряло смысл. Всё стало таким неважным. И я больше не плакала ни разу, как и обещала. Я не делала вообще ничего: не говорила, не шевелилась, не плакала, почти не дышала. Я проводила эти несчастные дни, полностью уходя в прошлое. Сейчас оно казалось мне таким светлым и радостным. Даже все наши с ним ссоры были такими пустяками. Почему, чтобы начать ценить что-то, нужно это потерять? Почему мы начинаем жить, когда рядом уже дышит смерть? Почему? Я ненавидела эти вопросы всей своей душой, от которой уже ничего не осталось.

— Анна, ты спишь? — раздался шепот Виктории откуда-то из темноты.

Опять она. Я уже не могла её выносить. Каждый день она доставала меня со своими просьбами дать ей кровь, обещала мне помочь. Но я упорно её игнорировала. Я понимала, что она была моей единственной надеждой. Да пусть она бы и вправду могла меня спасти. Всё равно. Куда я пойду, если выйду отсюда? Для меня не было больше в этой жизни пути. Оставалось только дождаться конца. Однако, я не смогла устоять перед её предложением рассказать мне всю правду о них с Кристианом. Это было выше моих сил. Любопытство не умирает, даже если тело, в которое оно заключено почти мертво.

— Не сплю я. Если ты опять про кровь, то мой ответ — нет.

— Я обещала тебе вчера рассказать про нас с Кристианом. Тебе всё ещё интересно? — спросила она, звеня цепями, видно устраиваясь поудобнее.

— Интересно, — сухо сказала я, не желая показывать ей насколько мне было интересно.

— Анна, может, ты поешь? У тебя даже голос стал грубее. Ты просто не выдержишь следующего раза с ним.

— Почему ты так волнуешься за меня? Тебе должно быть всё равно.

— Анна, я сама нахожусь в такой же ситуации! Только я тут на порядок дольше, и я не человек, мне проще. Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь, и физически и морально. Я тоже любила этого же мужчину, Анна. И вот теперь я сижу на цепях здесь, хотя когда-то он клялся мне в любви. Он не умеет любить, Анна. Кристиан — хищник по своей натуре. Всё, что ему надо для существования — убийства.

— Нет, это не так, — перебила её я. — Да, он хищник. Но он умеет любить, умеет чувствовать. Да, он убивал людей. Но это была вынужденная мера, чтобы выжить. Я верю ему, — сказала я, а сама вспомнила женщину, которая была убита из-за сходства со мной. Я ведь не знала, чем он занимался, когда меня не было рядом. А меня частенько не было рядом.

— Анна, очнись уже от своих иллюзий! Ты до сих пор веришь, что Кристиан белый и пушистый? Откуда в тебе столько наивности? Сколько тебе лет?

— Мне двадцать. Явно я не такая же взрослая как ты, но и не ребёнок по человеческим меркам. Ты путаешь наивность и веру в людей. Я люблю его и верю в него. Я не знаю, почему нахожусь сейчас тут. Но знаю точно, что любовь невозможно убить даже жестокостью. Она умрёт вместе со мной, — упрямо сказала я, хотя на самом деле не была уверена, в том, что я до сих пор его любила. Но Виктории я не верила и не хотела показывать ей, что Кристиан опять остался один. Пусть думает, что я всё ещё люблю его, я с ним и я за него.

— О какой любви ты говоришь, Анна? Открой глаза! Ему не нужна твоя любовь. Когда мы с ним встречались, мне было далеко за двадцать лет, но я всё равно была такой же глупой и доверчивой как ты, — вздохнула Виктория.

Хороша актриса! Так я и поверила ей.

— Я тоже верила, что у нас была неземная любовь с Кристианом. Знаешь, он буквально носил меня на руках. Он был тогда действующим Верховным, поэтому мы редко виделись. Сама понимаешь, много дел, правление и всё прочее. Но всё своё свободное время он проводил со мной. Как красиво он признавался мне в любви, Анна. Какие поступки он совершал в доказательства этой любви! Однажды один из моих родственников оступился. Он убил человека на глазах других людей, тем самым раскрыв тайну нашего существования. Кристиан приказал немедленно его убить. Это был мой отец, — прошептала она. — Отец, Анна. И я любила его, несмотря ни на что. Кристиан пожалел его потому, что я попросила. Он оставил моего отца в живых. Это был первый и последний случай, когда вампира, нарушившего закон, оставили в живых. Тем более, Кристиан был известен своим жестким нравом. Жалость никогда не была ему свойственна.

Да уж, Кристиан пожалел её отца. А моего нет. Это говорило о многом.

— И что же произошло потом? У вас же было всё так прекрасно, — издевательски сказала я.

— Ничего не было прекрасно, как выяснилось позже. Я и Кристиан происходили из сильнейших семей. Естественно, он был Верховным, а я по сравнению с ним — простолюдинка, несмотря на весь авторитет моей семьи. Но судьба свела нас вместе, когда Кристиан ещё не был у власти. Можно сказать, что я всегда была его невидимой опорой, всегда стояла за его спиной. Власть изменила его. Он стал другим, — сказала Виктория, и я услышала всхлип.

Она плакала? Неужели всё действительно было так? Я не хотела ей верить, сердце так и кричало, что она меня обманывает. Но она плакала. Как много слёз вокруг. И Кристиан был их причиной.

— Каким он стал? — поинтересовалась я уже безо всякой издёвки в голосе.

— Жестоким. Крайне жестоким. Поначалу это проявлялось в его отношении к подчинённым. Головы летели только в путь. Он казнил без суда и следствия. Просто слетел с катушек. Он полностью поменял состав правящей верхушки. Я тогда не придавала этому значению. Меня любили, и мне было этого вполне достаточно. Я даже представить себе не могла, что его жестокость распространится и на наши отношения, — сказала она и замолчала.

Кристиан был таким? Зная его, я верила, что он мог проявлять невиданную жестокость. Но это власть. Так и должно быть. Либо ты, либо тебя. Кристиан был повелителем вампиров. С ними и надо было быть жёстким. А как иначе? Здесь я не видела ничего страшного, а может, просто я уже настолько привыкла к его зверствам, что это не вызывало никакого осуждения в моей душе.

— А дальше что? Расскажи мне о ваших отношениях, а не о его правлении. Расскажи, почему ты сейчас здесь.

— К тому времени мы встречались около сотни лет с Кристианом.

— Сколько?!

— Почти сто лет. Анна, не забывай, что мы с ним не люди.

Забудешь тут. Я сразу перестала обращать внимание на холод, голод и все синяки, что до сих пор болели. Чувствую, сейчас я услышу что-то интересное. Офигеть можно, сто лет. Со мной он и трёх месяцев не продержался, а тут сто лет.

— Я хотела детей и брака. Мне надоело быть просто подружкой с каким-то непонятным статусом. Ты как женщина должна меня понять, Анна. Любая женщина хочет детей от любимого мужчины. Тем более, от мужчины, с которым она встречается так долго. Я была уже давно готова к детям. У всех моих подруг и знакомых уже были малыши или должны были скоро родиться. И я хотела. Очень хотела, — произнесла она таким надломленным голосом, что я замерла.

Я тоже хотела детей. Видит Бог, как сильно я их хотела! И от этого же мужчины. Какие похожие у нас судьбы. Может, и правда, зря я так к ней относилась? Мало ли что говорил Кристиан и этот придурок Мортем. Второму верить точно нельзя, а первому….даже не знаю. Верить хотелось, конечно, но я уже запуталась во всей этой ситуации. Даже себе доверять боялась.

— Знаешь, Анна, я действительно любила его. Разве можно хотеть детей от нелюбимого человека? Я грезила им день и ночь, я стала его тенью. Я была готова пойти за ним куда угодно, хоть на край света. Но он решил, что ему больше это не надо. Он наигрался со мной и выкинул меня из своей жизни. Вот так в один день я потеряла всё. И Кристиана и все мечты о светлом будущем.

Она говорила моими словами, описывала мои чувства. Невольно я прониклась к ней жалостью, поэтому, отбросив все свои сомнения, я решила поверить Виктории. Зачем ей врать здесь? Что она этим может добиться? Ничего абсолютно. Я не верила, что она сможет каким-то образом вызволить нас отсюда. Если бы у неё была сила, о которой она говорила, то её бы давно тут не было. А мне есть смысл узнать историю их отношений, чтобы окончательно понять, что Кристиан за зверь.

— Я, окрылённая своею любовью и мечтами, как мотылёк летела к нему. Со всем соглашалась, во всем поддерживала. Я перестала быть самой собой. Единственной моей целью было угодить ему. Любовь превращает нас в таких дураков, Анна. Она просто забирает нашу личность, подменяя каким-то безликим существом нашу индивидуальность. Ты понимаешь, о чем я говорю, ведь так?

— Да, я понимаю, — горько сказала я.

— Но мысли о ребёнке не давали мне покоя. Я понимала, что время пришло. А чего ещё было ждать? Мы любили друг друга, Кристиан был у власти, условия были идеальными. И я совершила эту фатальную ошибку — поделилась с ним своими желаниями. Однажды я завела разговор о нас. Он тогда вернулся с очередной казни, и я решила, что это был подходящий момент для такого серьёзного разговора. Кристиан всегда после казней был в каком-то приподнятом настроении, довольный, что ли. Я всего лишь сказала ему, что хочу малыша и спросила, кого бы хотел он: мальчика или девочку.

— И что он ответил? — спросила я, задерживая дыхание.

— Никого. Он сказал, что не хочет никого. Он не хотел детей, Анна, — с болью сказала Виктория, и опять послышался звон цепей. — Он их не хотел! — воскликнула она и заплакала.

— Не плачь, слышишь! Всё позади. Сейчас это неважно. Виктория, не плачь, — звала её я, отлично понимая, что она должна была чувствовать.

Я не могла иметь от Кристиана детей, да и он вроде как не хотел. Мне было проще с этим смириться. А она могла и хотела иметь детей, но он отказал. Разве может быть большая боль для женщины, чем осознание своей ненужности для самого дорого на свете человека? Дети…это так важно для любой женщины. Кристиан просто плюнул ей в душу, разрушил их отношения до основания этим отказом.

— А ты бы не плакала? Он не просто не хотел именно в тот момент, он вообще не хотел заводить детей. Кристиан не любил меня. Все эти сто лет он просто играл, притворялся. Ему был выгоден этот брак. Моя семья оказывала ему огромную магическую поддержку, помогая укреплять силы. А я дурочка жила в своих глупых иллюзиях, уже родила милого мальчугана, стала его женой и не знала несчастья. Мы в тот день поругались, очень сильно, это был скандал небывалых масштабов. Я не разговаривала с ним несколько дней и была уверена, что Кристиан раскаивается. Я ждала, пока он придёт ко мне с извинениями, пока попросит прощения и скажет, что передумал. Боже, сколько я всего ждала тогда от него. Но он не пришёл, больше уже не пришёл.

— Он бросил тебя? — спросила я, не веря, что Кристи мог поступить, как последний подонок.

— Не совсем. Я уже была в статусе его официальной пары. Он не мог так просто бросить меня. Это подорвало бы его авторитет в глазах народа. Я осталась не у дел. В прямом смысле этого слова. Я была отстранена от всех дел, которыми занималась раньше, он забрал у меня даже мои магические книги. Он лишил меня всего. Мы также появлялись на различных мероприятиях вместе, я улыбалась гостям и вежливо кивала всем головой. Мы даже иногда целовались на людях. Но все знали, что я стала никем в его жизни. Также все знали, что в замке жили его любовницы.

— Любовницы?!

— Да. Их было много, очень много. Кристиан был любвеобильным мужчиной. Даже они надо мной смеялись. Представляешь, Анна? Вчера я ещё мечтала о детях и счастливом будущем, а сегодня я никто и звать меня никак. Это случилось резко, в одночасье. Не было постепенного охлаждения отношений. Он просто выкинул меня из своей жизни в один прекрасный день. Понял, что я хочу слишком многого и избавился от обузы.

— Подожди, то есть он ушёл в тот день и всё? Даже ничего не сказал?

— Именно так. Даже не сказал, что мы расстались. Мои вещи были перенесены в одну из гостевых комнат. Слуги сказали мне, что хозяин не желает больше жить со мной в одной комнате. Он относился ко мне настолько пренебрежительно, что не посчитал нужным сообщить о расставании. Разве настоящие мужчины так делают?

Нет. Но неужели мой Кристи так поступил с Викторией? Я разрывалась между желанием поверить ей, уж больно всё выглядело правдоподобно, и верой в Кристиана. Кому верить? Нужно было узнать историю до конца, а потом занимать чью-то сторону.

— А как же Мортем? Я думала, что ты изменила Кристиану с ним, — сказала я подозрительно, ожидая её ответа с нетерпением.

— Ты и Мортема знаешь. Говорить об измене в данном случае неправильно в корне. Мне некому было изменять. Мы с Кристианом уже не состояли в отношениях. Да он изменял мне налево и направо, а сам обвиняет меня в измене с Мортемом!

— Но ты с ним всё же спала?

— Спала. Я имела на это право. Об меня вытерли ноги, лишили всего и откровенно игнорировали. Я что теперь должна была делать? До конца жизни умываться слезами и тонуть в своей обиде? Нет. Всем хочется счастья, и мне хотелось. Пусть Кристиан простит меня за это, — взволнованно сказала Виктория, и тогда я поняла, что склоняюсь больше к её версии событий. Хотя, другой-то я всё равно не знала.

— Почему тогда Кристиан говорил, что ты повелась на какие-то обещания?

— А что ещё он мог сказать? Мортем тогда только готовил переворот. Да, я знала об этом. Но гордость и сильнейшая обида толкнули меня на неверный путь. Я никак не содействовала Мортему, но и Кристиана не предупредила. Никого вообще не предупредила. Я заняла выжидательную позицию. Мне было по большому счёту всё равно кто победит. С Мортемом я не собиралась встречаться долго. Он был горячим парнем, я бы даже сказала слишком горячим. У нас был сумасшедший секс. А мне нужно было тогда забыться. Да, и отомстить Кристиану хотелось. Никаких обещаний не было. Я просто спала с Мортемом и хранила его замыслы в тайне. Всё, Анна. Больше я ничего не сделала плохого.

— То есть ты не причастна к тому, что Мортем сделал с Кристианом? — спросила я, вспоминая те жуткие картины из прошлого, что мне показывал Мортем.

— Как я могу быть к этому причастна, Анна? Ты подумай хорошенько и сама всё поймёшь. Мортем осуществил свои планы, правда, я не знаю как. Даже не представляю, что нужно было сделать, чтобы лишить Кристиана кольца. Мортем всегда был хитёр и безжалостен. Он шёл по головам. В этом плане он обогнал даже Кристиана. Эпоха правления Мортема стала самой кровавой в нашей истории.

— Ты с ним потом встречалась?

— С Мортемом? Нет, конечно. Он бросил меня также как и Кристиан до этого. Скажу честно, мне опять стало обидно. Я пыталась освободить Кристиана, но, увы, моих сил было недостаточно для этого. Да, и страх быть пойманной останавливал, поэтому я оставила эти бессмысленные попытки и просто ушла, стала жить обычной жизнью. Я завязала с магией, так как был введён новый закон, запрещающий использование магии. Не знаю, с чего Мортем решил принять его, но он это сделал, и я вновь осталась не у дел. Во второй раз меня выкинули на улицу, не оставив ничего.

Как же мне было её жалко. Я окончательно поверила Виктории. Какие всё-таки мужики козлы. Получили своё и свалили. А как нам быть? Что делать нам, женщинам, отдавшим им всё? После её рассказа я чувствовала поднимающуюся волну ненависти к Кристиану. О какой любви я вообще думала? Всё. Нет больше никакой любви. И та, что была когда-то — лишь ошибка. Как я могла быть такой идиоткой? Жестокий Кристи потому, что его предали. Да, конечно. Жестокий Кристи потому, что зверь от рождения. Сломал жизнь одной, теперь другой. Зачем он строил из себя мученика, говоря, что не знает о любви ничего, что боится меня впускать в свою жизнь? Грамотный ход, вот и всё. Разжалобил меня, заставил жалеть его, сыграл на чувствах. Ненавижу его за это! Ненавижу себя за непростительную глупость. И вся эта его нежность и забота была направлена на достижение грязных целей. У него получилось. Он совсем запудрил мозги молоденькой дурочке. Только вот одно оставалось неясным — зачем я ему вообще понадобилась? Жил себе спокойно и вдруг ни с того ни с сего решил завести человеческую девушку в качестве домашнего зверька? Или просто я ему сразу приглянулась в универе своей дерзостью, и он решил поставить эксперимент, за сколько сможет сломать меня? А может…я всё-таки ему понравилась? Сердце никак не хотело соглашаться с выводами, сделанными мозгом. Оно хотело верить, что Кристи не лгал каждый раз, что он не преследовал никаких целей, кроме как стать счастливым со мной. Я не могла об этом думать. Это было так сложно и грустно. Прислонившись к холодной стене, я вздохнула, не зная, что говорить, как реагировать, что делать дальше и как относиться к Виктории в дальнейшем.

— Анна, ты до сих пор меня ненавидишь? — спросила Виктория шепотом, всхлипывая.

— Я…не знаю, — честно сказала я. — Мне сложно тебе поверить до конца. Но и остаться равнодушной к твоим откровениям я не могу. В следующий раз, когда Кристиан придёт за мной, я спрошу у него, как всё было. Тогда и решу, кому верить.

— Ты серьёзно, Анна? Ты думаешь, он скажет тебе правду? Скажет, что использовал меня столько лет и давал ложную надежду, прекрасно зная, что не хочет ничего серьёзного от отношений со мной? Или, может, расскажет, как трахал разных шлюх на моих глазах и этим самым опускал меня даже перед жалкими слугами? — начала выходить из себя Виктория. — Или ты думаешь, он скажет, что посадил меня в этот подвал и долгое время издевался только потому, что я решила жить дальше после того, как он вытер об меня ноги? Что ты хочешь спросить у него, Анна? Что??

А ведь она была права. Опять эта моя наивность. Можно предугадать, что скажет Кристиан. Легко. Она ему изменила, разбила сердце, а он за это наказывает её теперь. Кстати, зачем он её тут держит? За что?

— Почему он тебя похитил? Он же сам знает, что ты не изменяла ему.

— Вот это можешь у него спросить. Я не знаю. Наверное, его жестокость достигла предела. Я помню ту ночь как сегодня. Было где-то около полуночи, когда окно в мою спальню разбилось, и свет во всём доме погас. Я не испугалась. Всё-таки вампиру бояться людей было глупо, а я была уверена, что это люди. Возможно, грабители или просто хулиганы. Но в самой комнате никто не появился. Дальше окна стали разбиваться по всему дому, просто разрывая мою голову от шума. Тогда мне стало действительно не по себе. С такой скоростью люди действовать не могли. Это было им не под силу. Я пошла посмотреть, что же всё-таки случилось, но в коридоре кто-то схватил меня за талию и швырнул в стену. После этого подхватил на руки и сказал: "Ну, вот мы и встретились, малышка." Его кровавые глаза я узнаю из тысячи таких же. Это был Кристиан, — сказала она дрожащим голосом, видно находясь сейчас там, в том доме. — Дальше, я думаю, тебе понятно, что было. Он насиловал меня днями, измывался над моим телом, как только мог, не давал пить кровь совсем. Он мог убить меня, ведь он Верховный. Но, к сожалению, он выбрал для меня другую участь.

— Как и для меня, — грустно сказала я, осознавая, что мы стали гораздо ближе друг другу после этого разговора. — Но почему он начал мстить?

Для этого должны быть веские причины. Я не понимаю. Мне всегда казалось, что Кристиан просчитывал свои действия на несколько шагов вперёд. Я была уверена в том, что он не поддавался эмоциям, а всегда был трезв умом. Но, как оказалось, Кристиана я совсем не знала. Он сломал жизнь уже стольким людям. Пора было его остановить. Но всё же что-то не давало покоя, какой-то противный внутренний голос так и пищал в моей голове, призывая не верить Виктории, говоря, что она — враг. Не могла она быть врагом. Её история казалась абсолютно правдоподобной, не к чему было придраться. Да, и не хотелось этого делать. Не хотелось искать какие-то несоответствия, прикапываться к чему-то. Мне стало так её жаль. Я как будто увидела себя со стороны. Теперь я была не уверена, что будь я вампиром, Кристиан согласился бы иметь детей и взять меня в жёны. Ему просто было интересно поиграться со мной. Он уже столько прожил, ему нужны были новые впечатления. А потом он просто нашёл повод от меня избавиться. Вроде, как и я виновата, только в чём не знаю, и он правильно меня наказывает. То есть его совесть чиста. Но, с другой стороны, кто разрешил ему меня наказывать? Он, по сути, был никем в моей жизни, никем мне не приходился. Да уж, с появлением Кристиана в моей жизни, я стала думать слишком много. Навёрстываю упущенное за столько лет.

— Анна, я не знаю, правда. Спроси это у Кристиана. Хотя, я бы на твоём месте этого не стала делать, а то ещё больше слетит с катушек, и его будет не остановить.

— Ок. Я поняла тебя, но мне нужно время, чтобы всё обдумать.

— Конечно. У меня его много, а вот у тебя, Анна…

А ведь она была права. Времени у меня особо и не было. Кто знает, что Кристиан сделает со мной в будущем? Вдруг я ему надоем, и он решит убить меня? Но я всё равно не могла вынести ему приговор, даже не попытавшись узнать у него, как всё было с его точки зрения. Судьбу не обманешь. И я это прекрасно знала. Всё будет так, как и должно быть. Мы всего лишь жалкие игрушки, играющие свои роли. Так что, не буду рубить с плеча, хотя сомнений у меня почти не осталось. Я верила Виктории, верила её словам, верила её боли. И самое главное — совсем не осуждала. Ну, спала она с Мортемом. И что? Она была свободной женщиной, имела на это право. Зато мне стала понятна реакция Кристиана на мою "измену". Он с чего-то решил, что я ему изменила, и казнил меня без суда и следствия. Но его можно было понять. Он-то был уверен, что Виктория ему изменила. Хотя, это тоже как-то странно. Да всё в этой истории было странно. Какая ему, спрашивается, вообще была разница, с кем она спит? Бросил ты её и бросил, забудь. Наверное, здесь сыграло роль то, что Мортем пришёл к власти, свергнув Кристиана. Именно это он расценил как предательство с её стороны. И, конечно же, не стал ничего слушать и ни в чём разбираться. Просто кинул в этот подвал и дело с концом.

Кристиан всё так и не появлялся. Я даже не скучала по нему. В подвале было ужасно холодно, но теперь хотя бы не скучно. С Викторией мы разговаривали дни напролёт. Я делилась с ней своими воспоминаниями, описывала наше с Кристианом знакомство, наши отношения. Она же всё время рассказывала мне различные истории из их с Кристианом жизни. Как это ни странно, но мне было интересно её слушать. Кристиан был прямо героем — любовником. И почему я не застала такого Кристиана? Почему мне достался озлобленный на весь мир вампир? Видно потому, что я самый удачливый человек в мире. Не могу сказать, что я бы хотела встречаться с тем Кристианом, о котором рассказывала Виктория. То был совсем другой человек, а я полюбила именно этого Кристиана. Но немного нежности ему не помешало бы, хотя в целом, он меня устраивал. Теперь, увы, это было неважно. Я его не устраивала, больше не устраивала.

По прошествии какого-то количества времени, он всё же появился. И, честно говоря, я обрадовалась. Очень уж хотелось узнать правду, ну или его версию правды. В тот день он был каким-то другим. Я бы сказала, что он был добрым. Ничего не говоря, он поднял меня на руки, и переместился в дом. Даже его движения были другими, не грубыми и бесцеремонными, а нежными и аккуратными. Я была сбита с толку такими переменами в нём. Опять какие-то игры? Ну и пусть. Надоело разгадывать эти загадки, анализировать его поведение и вечно ждать подвоха.

— Почему ты не ела ничего, Анна? Выглядишь ужасно, как скелет, — спросил он, сажая меня на диван.

— Не хотела. Зачем вся эта показная забота, Кристиан? Будто тебя волнует, ела я или нет.

— Меня это волнует, Анна. И забота непоказная, — сказал Кристиан и посмотрел на меня каким-то странным взглядом.

Да уж, здесь даже психология бессильна. Как его можно было понять? Как угадать его настроение и мотивы поступков? Вот, что с ним сегодня? С чего такая доброта?

— Да ладно тебе, Кристиан. Можешь не разыгрывать передо мной этот спектакль. Давай побыстрей закончим со всем этим и приступим к главному. Что ты сегодня будешь со мной делать? Пытать? Опять насиловать? Или что-то новенькое?

— Нет. Я просто хочу с тобой поговорить, Анна. Я…устал от насилия. Я больше не хочу причинять тебе боль, потому, что я причиняю её и себе тоже.

Вот это поворот! Не может быть всё так просто. Не верю.

— А как же Виктория? Ей ты боль хочешь причинять? Пора бы уже отпустить её.

— Виктория? Почему ты сейчас заговорила о ней? — спросил Кристиан, прищурившись. — Причём здесь она?

— Ты же любил её. Или нет…просто игрался ею, также как и мною.

— Это она тебе сказала, да?

— Да. Ты не хотел детей от меня, не хотел от неё. Ты просто пользовался нами, а потом сломал нам жизнь. Я сейчас вообще поражаюсь сама себе. Как можно было хотеть от тебя детей? Какой из тебя может получиться отец? Ты бы бил своего ребёнка? Ответь честно.

Не знаю, зачем я это говорила, но меня понесло, так понесло. Было так обидно за Викторию, как за себя просто. В последний момент я решила не давать Кристиану шанс рассказать свою историю. Увидела его, и ярость поднялась во мне огромной волной. Вот также он и с ней был нежен и обходителен, а потом нож в спину.

— Что за сушь ты несёшь, Анна? — удивился Кристиан так естественно, что я сначала поверила ему, но потом его лицо ожесточилось и он сказал: "Да, бил бы. И ребёнка и тебя. Или её. Смотря кто был бы на месте матери. Хотя, что из вас выбирать? Обе шлюхи."

От таких слов у меня перехватило дыхание.

— Значит, всё это правда?

— Правда. От и до. Всё, что она тебе рассказала — сущая правда. А ты, я смотрю, сразу поверила ей, даже не усомнившись во мне, да? Я для тебя всё такой же монстр, каким был и раньше, Анна? — прошипел Кристиан, дрожа всем телом.

Он злился. Нет, просто кипел от злости.

— Да, ты — самый настоящий монстр. Разве нет? Держишь в подвале двух ни в чём невиноватых женщин, издеваешься над ними, так ещё и обоим до этого жизнь испортил. Кто ты после этого? Ты просто монстр, психопат, ненормальный! Зачем ты вообще появился в моей жизни? — кричала я, не в силах остановиться. — Может, я бы и не была счастлива с Беном, но зато хотя бы была жива и здорова. А теперь что? Я уже скоро умру в этом подвале. У меня нет сил ни на что вообще, даже руку сложно поднять. Ты истощил меня морально, истощил физически. Я похожа на призрака. И Виктория. Как ты мог так поступить с её чувствами? Она имела полное право встречаться с Мортемом. Понял? Полное право! Или ты действительно считаешь, что мы принадлежим тебе? Мы не твои вещи! И почему я была такой слепой? Наивная дурочка.

— Ты закончила? — спокойно спросил Кристиан. — Раздевайся.

— Ты ничего не скажешь мне, да? Не признаешься, что ты монстр? Так я и думала. Виктория во всём была права. И я не буду раздеваться. Иди нахрен!

— Виктория, Виктория. Теперь она твоя лучшая подруга, да? Бобби, кстати, сегодня тебя похоронила официально. Также как и твой отец, куча разных родственников и пол университета. Все плакали, говорила, какой ты была умницей. А я стоял и умилялся им. Жалкие людишки. Ну, тебе грустить не приходится, как я вижу. Уже нашла замену своей дорогой Боб. И мне в своё время. Может, и папаше найдёшь замену?

— Заткнись! — крикнула я, вскакивая с дивана и намереваясь ударить Кристиана. Но, конечно, у меня не получилось этого сделать.

— Какая строптивая девочка. Люблю твою смелость, — прошептал Кристиан, сжимая мои запястья и притягивая меня ближе к себе.

— А я тебя ненавижу, — сказала я и плюнула в него.

Да, именно плюнула! Я, конечно, сама была в шоке от своего поступка, но он меня вывел из себя, да и к тому же, я вспомнила, что он меня унижал таким же способом. Так почему бы не вернуть должок, если есть возможность? Кристиан лишь усмехнулся, затем отпустил мои руки и вытер лицо. Ничего не говоря, он исчез. Когда появился, в его руках был ремень. Уже знакомый мне и моему телу ремень. Но мне было не страшно. Я просто рассмеялась каким-то истерическим хохотом.

— Знаешь, теперь я всё больше понимаю, что сделала правильный выбор.

— О каком выборе ты говоришь?

— О самом главном выборе в моей жизни, когда я решила сменить одного вампира на другого. Морти был в десятки, нет сотни раз лучше тебя. Да, ты ему даже в подмётки не годишься. Он везде лучше тебя, и в постели, и на троне. Ты такой неудачник, Кристи, — говорила я, осознавая, что живой уж точно не выйду из этого дома.

— Лучше говоришь? Ты же ни в чем не виновата. Ты же не спала с ним, — сказал Кристиан, сверля меня диким взглядом.

— Спала! Доволен? Я спала с ним! Он действительно был крут в постели. Я и в рот брала у него. Знаешь, раньше я думала, что у тебя член большой, но после него я поняла, что у тебя самый настоящий стручок. Признай, что Морти природа наградила больше. Ты так и останешься вечно в его тени, будешь подбирать за ним женщин и никогда не вернёшь свою власть!

За эти слова я получила пощёчину и не одну. Он бил меня до тех пор, пока я не согнулась на полу пополам и не перестала двигаться. Зачем я сделала то, что сделала? Просто всё это надоело. Надоело, что боль причиняют мне и только мне. Надоело, что все вечно становятся его жертвами. Да, и умереть уже хотелось. Теперь я точно знала, что я на стороне Виктории. И чего я так долго не хотела её слушать? Совсем уже отупела в своей больной любви к этому монстру. Но теперь всё будет иначе. Никакой любви, никаких признаний, никакой веры в него. Последнее слово, которое я скажу ему, будет "ненавижу".

Кристиан вернулся через какое-то время, но был он не один. За собой он тащил какую-то женщину. Очень красивую, хоть и измождённую в конец женщину. Она была брюнеткой, стройной и повторюсь — очень красивой. Тело её было всё в грязи, волосы спутаны, глаза запали, и складывалось ощущение, что она была на грани жизни и смерти. На ней почти не было одежды, если не считать каких-то жалких клочков ткани, почти не прикрывавших тело. Кто это? Кого он притащил и зачем?

— Познакомьтесь ещё раз. Анна, это Виктория. Виктория, это Анна, — сказал Кристиан, кидая женщину на диван.

Это Виктория?! Я посмотрела ей в глаза, и увидела в них столько печали, что прониклась симпатией к ней ещё больше. Она была так красива. Просто богиня. Я по сранению с ней была серой мышью. Хотя, надо отдать Кристиану должное — мы были чем-то похожи. Теперь я ещё больше убедилась в том, что он был маньяком. Понятно, почему он выбрал меня в своё время. Я просто была похожа на его бывшую. Он таким образом ей мстил. От этого стало так больно. Я была дважды использована, для удовлетворения похоти и для вымещения злости. Стало так обидно, что я перестала чувствовать боль от ударов. Душевная боль выместила физическую.

— Ну, что, малышки развлечёмся? — весело спросил Кристиан, переводя взгляд то на меня, то на Викторию.

— Собрался насиловать меня и бить на глазах своей бывшей?

— Нет. У меня абсолютно противоположные планы, крошка. Знаешь, я так подумал и понял, что мне больше нравилось трахать Викторию. С тобой секс не такой. Не хватает перчинки что ли. Да и разнообразия хочется. Тебе я, так и быть, разрешу наблюдать за нашим животным, диким, страстным сексом. Может, потом даже позволю поучаствовать.

Он стал подходить к Виктории, а она, вскочив с дивана, оказалась в другом конце комнаты, тяжело дыша. А сила то у неё осталась. Только навряд ли она её спасёт. Кристиан рассмеялся и, подлетев к ней, схватил за шею и оторвал от земли.

— Неужели ты думаешь, что быстрей и сильней меня? Какие же вы обе дуры! Понабрались глупости друг от друга, я смотрю.

Они вновь оказались рядом со мной. Я же просто лежала на полу, будучи не в состоянии сделать хоть что-то. Да и что мне оставалось делать? Наблюдать за шоу, которое разворачивалось сейчас передо мной. Слёз, как и боли, уже не было. Сплошная пустота заполнила меня. Пусть он делает всё, что хочет. И он сделал. Сорвав с Виктории остатки одежды, он нежно провёл рукой по её телу, от груди до лобка, задерживаясь рукой внизу живота.

— Какая мягкая кожа. Я помню, как когда-то целовал её, — страстно прошептал Кристиан и повёл рукой вниз, дотрагиваясь до её лона. — Влажная. Ты хочешь меня, не так ли, моя девочка? — ласково спросил Кристиан и поцеловал Викторию в губы.

Она застонала в ответ, прогибаясь в его руках. По её щекам текли слёзы, она смотрела на меня с таким раскаянием в глазах. Я не винила её в том, что она хотела Кристиана. Я понимала её.

— Прости меня, Анна, — прошептала она сухими губами и вскрикнула, когда Кристиан укусил её за шею, вводя пальцы глубже в неё.

— Да, прости её, Анна, — передразнил Кристиан, смотря на меня в то время, как его пальцы двигались внутри Виктории, а клыки вонзались в её шею.

Я просто смотрела на то, как он занимался с ней сексом и умирала. В который раз я умирала? Не знаю. Мне надоело умирать душой, я хотела умереть телом. Каждый раз, когда его пальцы входили в неё, они также входили и в моё сердце, разрывая его на части вновь и вновь. Каждый его стон отдавался у меня в голове болью. Но большим предательством я считала укусы. Ведь, они были так интимны. Эти клыки вспарывали мою душу вновь и вновь, хоть и находились в шеи Виктории.

Кристиан вытащил пальцы, опрокинул Викторию на спину и начал целовать её грудь, спускаясь всё ниже. Когда он добрался до самого сокровенного места, я закрыла глаза, не в силах на это смотреть. Мне и не нужно было видеть, что он делал, я и так знала, что сейчас его язык вытворял с ней. То же, что и со мной когда-то. Её стоны, переходящие в крики, нещадно били по мне, заставляя закрывать уши руками. Так я и лежала, зажмурившись и закрыв уши, пока кто-то не стал меня толкать. Открыв глаза, я увидела рядом с собой Кристиана. Он смотрел на меня взглядом победителя, а его губы были влажными, блестя от её выделений. Это было слишком. Я заплакала. На его губах была её смазка, её желание. А я думала, что больше он уже ничего не сможет мне сделать, не сможет причинить большую боль. Смог. В этом плане он был чертовски изобретателен. Но что ему было надо от меня?

— Малышка, убери руки, — ласково сказал он, убирая волосы с моего лица.

Я убрала, не зная, чего от него ждать. Он наклонился ко мне и поцеловал. Фу! Как противно! На его губах был её вкус, она, а он полез ко мне целоваться? Это добило меня окончательно, и я начала бить его и кричать о своей ненависти. Я обезумела. Перед глазами стояла пелена, а в ушах так и раздавались их стоны. Я поднялась и побежала куда-то, сама не видя куда. Наткнувшись на преграду, я подумала, что это Кристиан и стала его бить, но оказалось, что это была стена, и я чуть не сломала себе руку. Никто меня не останавливал, никому я не была нужна, поэтому я ударила стену ещё и ещё, крича, что ненавижу его всей своей душой. Зрение начало возвращаться, но вот рассудок, увы, нет. Я увидела на кухне нож, и побежала туда, намереваясь схватить его. Но Кристиан был быстрей. Он подхватил меня на руки, не замечая ударов, сыпавшихся на него со всех сторон.

— Успокойся, Анна! — приказал он, и я моментально пришла в себя.

Он сломал меня. Я поняла это, когда увидела нож, выпавший из моих рук и валявшийся на полу.

— Я отнесу тебя обратно в подвал, а потом продолжу тут с Викторией, — сказал он и перенёсся в подвал.

— Ненавижу тебя, — прошипела я.

— Взаимно, малышка. И не думай, что я дам тебе так легко умереть. А теперь настала очередь моей второй шлюшки получить удовольствие. Я уже предвкушаю. У неё давно не было мужчины. Представляю, насколько она будет горячей.

Кристиан ушёл, а я осталась сидеть одна в этой темноте, обхватив колени руками и представляя их вместе. Как я не старалась, не думать о них, я не могла. Я так и видела их переплетающиеся тела, их крики, их страсть. Меня всю трясло и колотило, я сходила с ума. Да, я чувствовала, что ещё чуть-чуть и я свихнусь окончательно. Измотанная вконец, я уснула. Проснулась от того, что кто-то открыл дверь, и подвал озарился светом. Кристиан занёс плачущую Викторию внутрь и, бросив взгляд на меня, ушёл, целуя её напоследок и пристёгивая к батарее. Я ничего не говорила, ждала, пока она успокоится. Но она плакала долго и очень горько. Сколько же боли он причинил нам обоим. А,может, были ещё жертвы безумного Кристиана? Сколько тайн хранил этот подвал?

— Я согласна, — сказала я, чувствуя твёрдую решимость.

— Что? — всхлипнула Виктория.

— Я согласна дать тебе свою кровь.

Глава 23

— Ты уверена, Анна? — спросила Виктория дрожащим голосом.

Что он с ней делал там наверху? Похоже, Кристиан совсем с ума сошёл. Или это я была виновата в том, что ему крышу снесло? Зачем надо было говорить про Викторию? Но эта его забота и лживые слова о том, что ему тоже больно просто вывели меня из себя. После всего того, что я услышала от Виктории, Кристиан ещё больше упал в моих глазах. Да как он смел вообще, говорить о любви когда-то? Я была в полнейшем шоке от происходящих событий. Хотя, шок уже был неактуальным состоянием. Сколько всего я тут повидала за всё это время! Как будто однажды уснула и перенеслась в другой мир, из которого нет выхода. Всё в этом мире какое-то неправильное. Здесь нет любви, нет жалости, все здесь лгут и притворяются. Одно насилие вокруг и кровь, много крови. А ещё здесь есть вампиры и магия. И самое интересное в том, что этот мир находится совсем рядом с моим, но вернуться я всё равно не могла. Значит, оставался лишь один выход — сотрудничество с бывшим врагом. Виктории я поверила окончательно после всего того ужаса, который заставил нас пройти Кристиан. Он играл с моими чувствами, зная какую боль мне принесёт эта его выходка. Он играл с чувствами Виктории, зная, что она, скорее всего, до сих пор к нему что-то испытывает. Он был искусным манипулятором. Хотя, нет, он был чудовищно жестоким существом, как будто сошедшим со страниц безумного ужастика. Была ли я уверена в том, что хочу прибегнуть к помощи Виктории? Нет. Я даже не представляла, что это будет за помощь. Как я могла быть в ней уверена? Но разве у меня был выход? Хоть у кого-то был выход из всей этой ситуации? Но я всё же решила рискнуть. Хуже не будет, это точно.

— Да, — сказала я твердо. — Только расскажи для начала, что ты собираешься делать.

Она ещё пару раз всхлипнула, потом какое-то время молчала, видно приходя в себя или обдумывая, что сказать мне. Я не мешала, ждала сколько надо. Как всё-таки низко поступил Кристиан. Он хоть сам-то получил удовольствие от всей этой жести? Он сам доволен собой? Наверное, да. Но верить в это мне не хотелось. Пора уже завязывать с этой никому ненужной верой в Кристиана. Сколько мне ещё надо доказательств того, что не осталось того Кристиана, в которого я так упорно верила?

— Мне нужна кровь для активации моих способностей. Вообще, нужно много крови, но поскольку у нас её нет в большом количестве, я попытаюсь справиться и с тем, что есть.

— Для активации способностей? Магических, да? — спросила я, не очень-то жалуя магию. Не знаю почему, правда. Сама я с магией никогда не сталкивалась, но почему-то чувствовала острый протест против неё в душе.

— Да, магических. Я уже многое не помню, слишком долго не было практики, но я надеюсь, что у нас всё получится. Если нет, то нет. Значит, мы умрём здесь.

— Всё обязательно получится! — воскликнула в сердцах я. Надежда опять начала появляться на горизонте. — То есть ты просто меня укусишь, и что произойдёт дальше?

— Дальше я попытаюсь прочитать заклинание, призывающее силу, попытаюсь максимально увеличить свои способности. Потом избавлюсь от оков, и мы попытаемся открыть дверь и сбежать отсюда.

— Не получится. Я думала, мы как-то перенесёмся отсюда в безопасное место. Кристиан нас увидит, когда мы будем выходить из подвала. Он будет быстрей, Виктория. У нас не будет шанса.

— Анна, ты путаешь настоящую магию с выдуманной. Только в книгах можно колдовать таким образом, понимаешь?

— Неправда. Мортем смог перенестись в прошлое. Он сказал, что вообще может почти всё.

— Мортем перенёсся в прошлое? — задумчиво сказала она. — Ты откуда это знаешь?

— Я была у него в гостях. Он мне показывал, как Кристиана пытали и сжигали.

— В гостях?

— Он похитил меня. Мортем был уверен, что я — истинная пара Кристиана, — печально вздохнула я.

— Ты истинная пара Кристиана?! — воскликнула Виктория, как будто, это было чем-то абсурдным и донельзя глупым. — Он видно совсем умом тронулся!

Мне стало обидно. По большей части от того, что она была права. Я не была истинной парой Кристиана. Да, вот такая я никчемная и бесполезная.

— А почему ты считаешь, что я не могу быть его парой? — с обидой спросила я.

— Анна, ты только не обижайся, но это смешно. Как обычный человек может быть истинной парой вампира? Я не знаю в чём там вся суть, но мне кажется, что истинной парой может быть либо какой-то выдающийся человек, либо вампир. Это логично.

— В смысле выдающийся?

— Ну, не обычная девушка, как ты. Понимаешь? Что в тебе такого особенного, чтобы ты была истинной парой Кристиана, способной на великие изменения?

Мне всё также было обидно. Дико обидно. Почему эти напыщенные вампиры, все как один, считали лишь жалким человеком? И как я могла доказать им, что это не так? А никак. Потому, что так оно и было. Но я не собиралась позволять Виктории насмехаться надо мной, пусть мы и находились в таких ужасных условиях, и мне было её жаль. Меня никто не жалел. И я не буду.

— Насколько я знаю, ты тоже не прошла кастинг на роль истинной пары. Никто не прошёл. То есть ты такая же, как и я, да? Ни на что не годная?

Виктория зашипела, а я пододвинулась дальше в угол. Что-то она уже не сотрясалась от рыданий и не всхлипывала. Может, дать ей свою кровь не было таким уж правильным решением?

— Да, я тоже не являюсь его истинной парой, и мне очень интересно кто эта женщина и когда она появится в его жизни, — спокойно ответила она. — Я до сих пор люблю его, Анна! Все эти годы не прошли бесследно, — грустно сказала она. — Конечно, мне хотелось быть его парой. Но видно такая у меня судьба.

Понимаю. Эх, жаль мне её, да и себя тоже. Свела же нас жизнь вместе. Да ещё как! Есть всё же какое-то чувство юмора у судьбы.

— Так как мы выберемся из подвала, незаметно для Кристиана? — поинтересовалась я, желая закрыть эту тему с истинными парами, чтобы не дай бог, не поссориться с Викторией.

— Я могу попробовать произнести заклинание, позволяющее стать невидимым, но скорее всего, ничего не получится. Если оно и подействует, то только на меня. Мы просто попытаемся сбежать. В крайнем случае, я направлю заряд силы на Кристиана. Вдруг подействует. Увы, Анна, я не всемогущая.

Увы, да. Так я и думала. Не было у нас никаких шансов против Кристиана. Только дурак мог верить в то, что нам удастся обвести его вокруг пальца. Глупость. Но попытаться стоило.

— Тогда давай не будем тянуть. Мне к тебе подойти, да? — спросила неуверенно я, поднимаясь.

— Да. Анна, если ты боишься или не хочешь этого делать сейчас, мы можем подождать.

— Нет. У нас нет времени ждать.

Я была чертовски не уверена во всём абсолютно. Но я всё же прониклась доверием к этой женщине. Ей не было смысла причинять мне вред. Зачем? Чего она могла добиться этим? Я не была истинной парой Кристиана. То есть, убивать меня из зависти не было резона. Я не была вообще никем важным для Кристиана. Как собственно и она. Мы были, в некоторым смысле, родственными душами. Нам нужно было держаться вместе, а не по разные стороны баррикад. Хотя, ещё один вопрос у меня был.

— А что будем делать потом, когда мы выберемся? Если мы, конечно, выберемся.

— Не знаю. Нам надо будет спрятаться. Можно будет обратиться к Мортему. Он даст нам защиту, я уверена.

А я нет. Я не помнила ничего плохого о своём пребывании у Мортема, кроме того путешествия в прошлое, но всё равно чувствовала будто что-то упускаю. Было что-то, что я упускала. Не знаю, откуда взялись эти странные ощущения, но они были. Я не могла вспомнить ничего, и это пугало. Надо будет сходить на сеанс гипноза. Может, что-нибудь и достанут из моей головы. Хотя, навряд ли это будет что-то важное.

— Я не хочу к Мортему. А другие варианты есть? — с надеждой спросила я.

— Есть. Я восстановлю силы, и создам магический щит вокруг нас. Кристиан не будет нас ощущать. Но для этого тоже надо время. В общем, давай пока не будем далеко забегать. Сначала надо хотя бы освободиться от цепей.

— Хорошо, — сказала я с тяжелым сердцем. Нехорошее предчувствие тяготило мою душу. Но я отогнала его и протянула руку в темноту.

Виктория резко схватила её, и руку пронзила острая боль. Я стойко держалась, не издавая ни звука, пока она пила кровь. Её клыки неистово впивались в запястье, стараясь прокусить руку насквозь. Я всё понимала. Она была дико голодна и всё такое. Но мне — то тоже было несладко. Мой комфорт видно никого не волновал. У меня уже начала кружиться голова, и перед глазами поплыли пятна, когда она остановилась, выдернув клыки из вены. Слабость разлилась по телу, заставляя меня прислониться к стене, чтобы не упасть. Мир накренился и покатился куда-то далеко. Глаза закрывались, тело безостановочно дрожало. Что происходит? Почему мне так плохо? Виктория взяла слишком много. Но ведь она обещала.

— Плохо, — прошептала я, сползая вниз по стенке.

— Конечно, плохо, дорогая Анна, — злобно сказала Виктория. — Кровь. Как же давно я не пила кровь. А ты давно не ела, Анна. Ты полностью истощена физически и морально. Естественно, тебе плохо.

— Почему мне кажется, что ты этому только рада? — тихо спросила я, пытаясь собрать последние силы.

— Потому, что это так и есть.

Её голос стал громче и звучал тверже. Послышался звон металла и какой-то шорох. Она что-то делала с цепями. Чертовы глаза! Я никак не могла их разлепить. Меня клонило в сон по — страшному. Что она там делала?

— Виктория, что ты делаешь?

Я пыталась встать, но не могла. Ноги меня просто не держали. Руки цеплялись за стену, царапая её, вырывая грязь из неё, но они не могли мне помочь встать. Я уже ползала на коленях, ослеплённая. Как же было страшно. Что со мной происходило? Дело было не в крови, явно.

— Я, наконец-то, смогу отомстить Кристиану. Я так долго ждала этого момента. И вот он настал.

— О чём ты? А как же наш побег?

Она рассмеялась и прошипела: "Какой побег? Тебе отсюда уже не уйти. Возможно, и мне тоже. Но я отомщу за себя. Клянусь."

Почему они все мстят Кристиану? Достали уже. Ненависть ослепляет. Вместо того, чтобы бежать из этого дома, она собралась мстить. Глупая. Кристиан убьёт её прежде, чем она подумает о своей мести.

— Помоги мне, — прохрипела я, протягивая руки в пустоту. — Я же помогла тебе. Пожалуйста.

— За что огромное тебе спасибо. Извини, но у меня на тебя другие планы, — сказала Виктория и, схватив меня за волосы, ударила головой о стену.

Я упала, чувствуя сильнейшую боль и уплывая в темноту.

— Сука! — крикнула я напоследок.

Её злобный смех был последним, что я слышала.

********

Как же больно! Твою мать!

Я упала, точнее меня кинули на пол, абсолютно не заботясь о моих чувствах. В голове, казалось, была огромная дырка, откуда выливались сейчас мои мозги. Стоял дикий шум в ушах и темнота перед глазами. Боль всполохами проносилась по моему телу, взрываясь то в одном месте, то в другом. Собрав все силы, которые я только смогла в себе найти, я открыла глаза. Я была в доме Кристиана, в гостиной, лежала у стены. Но как я здесь оказалась? Внезапно раздался грохот, и рядом со мной посыпалась штукатурка. В стене зияла огромная дыра. Я закрыла голову руками, но один кусок всё равно упал, больно ударяя по голове. Я чуть снова не потеряла сознание, но всё же смогла удержаться, это стоило мне нечеловеческих усилий. Организм уже сигналил о приближающейся катастрофе. Я чувствовала, что близка к смерти. Даже пальцем пошевелить было трудно.

— Кристиан, тебе не выжить! Плевать, что ты Верховный! — заорала Виктория, появляясь в комнате, и выпустила столб света прямо из своих ладоней.

Вау! Опять как в фильмах. Но что она делает? И где Кристи? А вот и он! Кристиан отлетел в сторону кухни, ломая стол в щепки. Когда я перевела туда взгляд, его там уже не было. Кристиан подлетел ко мне на крыльях, поднял на руки, но мы не успели никуда не улететь, как очередной столб энергии ударил в него, и он врезался в стену, роняя меня по пол. Нога! Я сломала ногу! Господи, за что мне всё это? Я закричала как резаная, не в силах больше молчать. Тело просто разваливалось на куски. Как по мне ещё трещины не пошли?

— Анна! — раздался крик Кристиана, но он не успел ничего сделать, как очередной удар Виктории откинул его ещё дальше.

Откуда у неё было столько силы? И почему Кристиан ещё не свернул ей голову? Что за хрень происходила вокруг?

— Кристиан, милый мой, признайся, что тебе не справиться со мной! Я сильнейшая ведьма вампирской расы! — засмеялась Виктория истеричным смехом, испуская всем своим телом свет. — Всего-то и требовалось немного человеческой крови, — презрительно сказала она и посмотрела на меня.

Да она сейчас такая крутая благодаря мне! Ещё говорит обо мне с презрением, сука вампирская!

Она подняла руки вверх и стала что-то шептать, поднимая вокруг магический ветер и озаряя комнату светом. Кристиан что-то кричал мне, но я не слышала из-за завывания этого ветра. Почему он ничего не делал? Он же был Верховным!

— Кристи, убей её! — попыталась крикнуть я, но всё что я смогла из себя выдавить было жалкое хрипение.

— Не убьёт! Он же без кольца. С ним только половина его силы, — смеялась как безумная Виктория, а Кристиан просто стоял, как парализованный и смотрел на меня.

Что она с ним сделала?

— Сейчас я вытяну из тебя всю силу, Кристиан, и убью тебя. Наконец-то убью, — сказала она, сверкая глазами, как умалишённая.

Она сказала, что убьёт моего Кристи? Нет! Только не это! Я заметила рядом с собой книгу, которая упала с комода, и, подняв её дрожащими руками, кинула в эту суку. Сил для нормального броска не было, но книга всё равно достигла цели, угодив Виктории в спину. Опасно, однако, стоять спиной к врагу, считая его настолько слабым. Свет резко сошёл на нет, ветер утих, давление на голову спало. Виктория зарычала, поворачиваясь ко мне.

— Пришла в себя, Анна? — спросила она, оказываясь рядом в мгновение ока и наступая на ногу.

Я опять заорала. От ноги уже точно ничего не осталось.

— Что же ты мне мешаешь? Ты сама хотела выбраться отсюда. Сейчас я убью его, и мы будем свободны.

— Ты дура! Его нельзя убить. Ты же не читала Фолиант.

— Нет, моя сила убьёт его. Я уверена, — сказала она, как помешанная. — Я убью его, — прошипела она. — И тебя тоже. Я убью всех вас!

Но неожиданно она закричала. Из её груди торчала рука Кристиана. Фу! На лице Виктории отразилось удивление, а потом злость, и она зашипела, как змея. Кристиан схватил её за волосы, приподнимая над землёй, и швырнул о землю. Поднял и снова проделал тоже самое. Её голова уже должна была болтаться на ниточке.

— Кристиан, остановись! Пожалуйста, — прошептала я, видя, что он слетел с катушек.

Он остановился и посмотрел на меня. Не знаю, что он видел, но голова у меня точно была в крови. Я чувствовала, как что-то стекало с волос и капало вниз. Нога моя была не то, чтобы сломана, она была безвозвратно потеряна. В общем, видок у меня был тот ещё. Но это было неважно. Я протянула руки к Кристиану, надеясь, что он ответит мне взаимностью, что не оставит умирать. И он не оставил. Кристиан поднял меня на руки и, перешагнув через тело Виктории, понёс меня на диван. Я обняла его за шею, роняя слёзы. Как давно я хотела его объятий. И я их получила. Только вот, скорее всего я скоро умру. Ну и пусть. Хоть, перед смертью я вновь увижу своего Кристи, а не того злого и жестокого Кристиана, который издевался надо мной.

— Не плачь, малышка, — нежно сказал он и начал целовать мои щеки, собирая слёзы.

Я хотела сказать ему, что люблю его, что все те слова о ненависти были неправдой, но не успела. Как всегда, не успела. Кристиан опять отлетел в стену, а я упала в двух шагах от дивана.

— Далеко собрались, голубки? — прохрипела Виктория, поднимаясь с пола и вытирая кровь со рта. Её лицо приобрело какой-то странный земляной цвет, на ней выступали страшные синие вены. Она вся как будто стала прозрачной. — Я всё равно убью тебя, Кристиан. Жаль, тогда, пять веков назад, не получилось этого сделать.

Что?!

Кристиан направлялся к ней, слегка пошатываясь, его крылья дымились, а лицо исказила гримаса ярости. Но Виктория была быстрей. У неё в руках уже формировался световой шар. И предназначался он для Кристиана. Я должна была ему помочь. Должна! Виктория была сосредоточена на своём шаре, абсолютно не замечая меня. Поэтому я стала потихоньку вставать, шаг за шагом оживляя своё тело. Она уже была готова выпустить эту смертоносную энергию в Кристи. Она вся дрожала, а вены стали проступать сильней. Она убьёт этим и себя тоже. Безумная.

— Получи, Кристиан, — сказала она, и энергия вырвалась из её рук.

Я, не раздумывая, бросилась прямо на этот столб света, закрывая его собой. Ноги, точнее нога, начала подкашиваться, а я падать. Но я успела — таки принять удар на себя. Ощущение было такое, будто в меня врезался огромный грузовик, тараня насквозь, как будто внутри взорвалась бомба. Мысли проносились с бешеной скоростью в голове, вся жизнь сейчас проплывала чередой картинок, пока тело билось в конвульсиях, пытаясь остаться здесь, с Кристи. Боль стала цельной. Теперь не было локальной боли, болело всё. Боль пульсировала в каждой клеточке моего тела, в моей душе и в моём сердце. Она засасывала меня всё дальше в эту бездну, из которой не было выхода. Но я ни о чем не жалела. Я всё сделала правильно, так, как подсказывало сердце. Терять мне было нечего, я всё равно умирала. Так не лучше ли было отдать эту жизнь за кого-то, кого я любила больше самой этой жизни, чем просто умереть, видя, как он умирает рядом? Я услышала нечеловеческий рёв Кристиана и заметила какое-то молниеносное движение с его стороны. Голова Виктории покатилась мимо меня, смотря куда-то вверх остекленевшим взглядом. Он смог это сделать. Он смог её убить. Я потянула к нему руку, желая коснуться его любимого лица в последний раз, но рука зависла в воздухе на секунду и упала вниз, оглушая меня громким звуком удара об пол. Прощай, Кристи. Последняя слеза скатилась по щеке, перед тем, как мои глаза закрылись навсегда.

— Анна, нет!!!

********

Его третья смерть стала самой болезненной и самой страшной. Все те пытки, которым он подвергся когда-то, не шли ни в какое сравнение с той болью, что сейчас разрывала его сердце. Оно опять билось в его груди, как птица в клетке, желая сломать эти прутья и выбраться наружу. Оно хотело последний раз увидеть Анну и умереть. Ведь без неё он больше не будет жить. Почему она это сделала? Почему предала его? Чего ей не хватало? Что Мортем смог ей дать? Он думал об этом днями и ночами, проводя всё свободное время, пытаясь понять, что же заставило его Анну отказаться от своей любви. И была ли вообще эта любовь? Может, такая у него судьба, всегда быть преданным? Может, просто он недостоин ничьей любви? Но как же искренне она говорила о том, что любит его, как плакала и обижалась, когда он отвергал её любовь. Он всегда чувствовал её эмоции, её теплоту, её любовь. Он боялся этой любви, но знал точно, что она есть. Она всегда ждала его, её душа всегда звала его душу. Но в тот день он остался совершенно один. Никто его не звал и не думал о нём. В тот день ему вынесли приговор. И почему опять день его смерти был самым обычным днём, каких проходят сотни и даже десятки тысяч? Он опять не чувствовал надвигающейся беды, поэтому это было так больно. Да, даже если бы он знал, легче не стало бы.

Почему он поверил Мортему? Ему он не верил и доли секунды. Он верил своим глазам и ощущениям. Его душа молчала. В его голове не проносились её эмоции, её чувства. В тот день всё как будто замерло. Он пытался настроиться на её волну, но она не отвечала. Эта тишина давила страшно, просто плюща его мозг. Но он верил ей до конца. Он вернулся в этот чёртов замок, чтобы дать ей ещё один шанс. Никому и никогда он не давал второй шанс. Но она была кем-то очень важным в его жизни. Она была самой его жизнью. Наверное, он простил бы её, согласись она вернуться, но нет. Она не ждала его возвращения, ей не нужны были его шансы. Он никогда не забудет её любимое тело, скользкое и блестящее от пота, двигающееся так дико и неистово, принося удовольствие не ему. Не забудет её любимые чёрные волосы, разметавшиеся не по его груди. Не забудет крики страсти, предназначавшиеся не ему. Всё это уже было высечено кровью, страшными шрамами в его памяти.

Он смотрел сейчас на свои руки и не мог поверить, что они били его любимого ангела. Теперь уже падшего. Никогда он и подумать не мог, что сможет ударить женщину. Тем более, Анну. Но он сделал это и не раз. Каждый удар приносил ему ни с чем несравнимую боль. Каждая пощечина возвращалась обратно к нему, каждая грубость, сказанная в её адрес, каждое обзывание больно резало слух. Он не мог этого выносить. Поэтому каждый раз, после очередных издевательств над ней, он запирал её в подвале и заходил в другую дверь, оставаясь там до утра и пытая тех вампиров, что ещё дышали, пока они не закрывали глаза навсегда. Он хотел оторвать себе руки за все побои, что он нанёс ей, но остановиться всё равно не мог. Когда она сказала, что променяла его на большой член Мортема, он не выдержал. Струны его души оборвались разом. Он хотел это услышать, чтобы раз и навсегда решить для себя, что она виновна. Но в то же время он дико боялся этих слов потому, что её признание разрушило бы всё, абсолютно всё, к чему они так долго шли. Когда она отрицала свою вину, он верил ей, но его рот произносил совсем другие слова, а руки не могли найти себе места нигде, кроме как на её лице. Однако, она сказала это. Она сказала, что предала его. Он хотел убить её в тот же миг, но вовремя остановился, поняв, что смерть будет для неё слишком простым наказанием. А он хотел, чтобы она помучилась, чтобы она также истекала кровью, как и он сам. В его голове уже созрел план мести, поэтому в тот день она осталась жива. Он плюнул в неё. Он сделал это неосознанно, против своей воли. Унизить — это всё, что он хотел. Он опять не мог себя остановить. Куда делась его выдержка, его стойкость? Ему хотелось мучить её, убивать медленно, доставлять боль постоянно, не давая умереть. Он умер и родился заново монстром. Она сделала его человеком, но потом сама же вновь превратила в чудовище. Только гораздо более страшное и безжалостное, чем он был до. В тот же день он сделал ещё один ужасный поступок, от которого ему самому было дико противно — поцеловал Викторию. Сколько бы он потом не чистил зубы и не умывался, было невозможно смыть с себя её поцелуй. Он знал, что достиг своей цели этим поцелуем. Но себя он наказал ещё больше.

На самом деле, её эмоции сбивали его с толку. Она чувствовала растерянность, боль, несправедливость и обиду. Но на что она обижалась? Почему она считала себя невиновной? А может, стоило оставить её с Мортемом? Если она выбрала его, это её право. Но он не мог. Мортем забрал у него слишком много. Анна ему достанется только в виде трупа и никак иначе. Его трясло от одной лишь мысли, что Анна, свет его жизни, его исцеление, его любимая девочка, отдалась этому гнусному уроду. Его сердце шло в отказ, наотрез не соглашаясь с мозгом. Оно не верило глазам и ушам, оно просто тянулось к ней, к биению её сердца. И он метался по дому, как зверь в клетке. Он выл и рычал, пронзая себя своими же когтями, чтобы не сорваться и не пойти к ней. Он бы убил её или, превратившись в тряпку, валялся у её ног, прося вернуться к нему. Нет, он не должен был делать ни того ни другого.

Он убил ту женщину, чтобы инсценировать смерть Анны, и навсегда оставить одну в этом мире. Почему тогда её слёзы и душевная боль так терзали его сердце? Она умирала, наблюдая за ним и её роднёй. Её боль достигла предела, а он был на грани, был готов всё это прекратить. Но она опять призналась в том, что всё увиденное им было правдой. И он ушёл доигрывать убитого горем вдовца. Хотя, так оно и было на самом деле. Его душа стала выжженным полем. Ни пения птиц, ни солнца, ни ночного неба и яркого сияния звёзд. Больше не было в его мире ничего, кроме пустоты, что ослепляла и пронизывала тело миллионом нитей, врезавшихся в тело раскалённым металлом. Её отец и Бобби рассказывали о любви, в которой она признавалась им. Его уверенность опять пошатнулась, но он выстоял. Он верил им, но не верил ей. Она врала, она обманывала всех, и своих родственников в том числе. Он просто, как последний идиот, закрывал глаза на всё, приказывая сердцу умереть, сделать что угодно, но перестать звать её и верить ей.

Бобби, её лучшая подруга, подарила ему рамку с её фотографией. На ней она стояла у двери его кабинета, улыбаясь и корча рожицы. Столько счастья было в этих бездонных глазах, столько света исходило от неё. Он закинул рамку в далёкий шкаф, но всё равно доставал каждый день, просиживая с этой частичкой своей Анны по полночи, думая, как ему её не хватало. Эти одинокие ночи сводили его с ума, холодные простыни неприятно касались тела, а тишина, стоявшая в доме, просто разрывала его голову, будучи громче любого шума. Он стал просто телом без неё, ведь она наполняла его жизнью, она была его смыслом. Так продолжаться больше не могло. Он решил дать ей шанс. Это решение далось ему на удивление легко. Он просто понял, что хотел видеть её в своей жизни опять, и всё встало на свои места. Если она согласится вернуться в его жизнь, он примет её без лишних слов. А если нет…об этом он не хотел думать.

Он и подумать не мог, чем обернётся тот день, когда он решил позвать её обратно. Как же он жалел, что запер её вместе с Викторией! Это была его вторая самая большая ошибка в жизни. Первая была — поверить той мегере пять веков назад, вторая- оставить её в живых и запереть в том подвале. Эта сука настроила его девочку про него так, что у неё не осталось сомнений в том, что он зверь. Она поверила ей, этой потаскухе, этой грёбной шлюхе. Она даже не усомнилась в нём ни на секунду, не спросила его, как всё было на самом деле. Она вынесла ему приговор, просто послушав россказни этой лживой шалавы. И она опять назвала его монстром, опять сказала, что Мортем был лучше и даже….плюнула в него. В тот момент он восхищался своей девочкой, пусть даже её агрессия была направлена против него. Тогда его поразила ужаснейшая мысль, он придумал, как доставить ей ещё больше боли, придумал, как добить её. От этой идеи у него начались рвотные рефлексы, но желание увидеть её слёзы и почувствовать её боль затуманили его и без того больной разум. И он сделал это. Он вытащил Викторию из подвала и занялся с ней сексом. Каждое прикосновение к её телу сопровождалось желанием помыть руки, каждый поцелуй — желанием засунуть два пальца в рот. Его воротило от этой женщины. Но доставить боль другой было превыше всего, поэтому он терпел. Но как он не старался, Анна не плакала и не молила его остановиться. Ей было всё равно. Её безразличие толкнуло его спуститься ниже и осыпать поцелуями лоно Виктории. Осыпать поцелуями…это звучало слишком романтично. Вылизать помойное ведро будет более подходящим сравнением. Он сдерживал себя как мог, чтобы не вскочить и не начать плеваться, до того ему было противно. Но Анна опять проявила полнейшее безразличие, закрыв глаза и уши руками. Она сама толкала его на безумства, а он делал то, что она заставляла его делать, не задумываясь ни на минуту о том, насколько это было гадко и омерзительно. Как только могла эта идея — поцеловать Анну, его ангела, своими грязными губами после шлюхи Виктории — прийти в его голову? Как?! Но он это сделал, тем самым окончательно растоптав его любимую малышку.

Он не знал, что там наплела эта дрянь его Анне, но каким-то образом она смогла убедить её дать свою кровь. Почему он не просчитал все возможные варианты развития событий, когда запирал её вместе с этой ведьмой? Ярость. Она ослепила его, отдав во власть эмоций, вытеснив здравый смысл из его жизни. И он шёл у них на поводу слишком долго, теряя с каждым днём свою Анну всё больше. И вот теперь он остался совершенно один, с её остывающим телом на его руках.

Виктория смогла активировать свою силу, которая столько лет дремала в ней, ожидая своего часа. Он понял это, когда она появилась в его доме, снося всё на своём пути и кидая Анну в стену. Воспользовавшись его замешательством, она направила свою силу против него, заставая врасплох. Без кольца он был не так силён, а многовековая магия была достойным соперником. К тому же, все его мысли были сосредоточены на Анне, которая выглядела как мертвец. Она почти не двигалась, почти не дышала. Он мог думать только о ней, а не о Виктории. В этом-то и была его ошибка. Нужно было сначала разделаться с этой ведьмой, а потом спасать Анну. Теперь спасать было некого. Его любимая, самая дорогая и родная девочка, отдала свою жизнь за него. Но был ли он этого достоин? Ответ очевиден — нет. Он не был достоин даже её ласкового взгляда, не то, что её жизни. Но она, не раздумывая, бросилась на его защиту. Она сделала это после всех этих издевательств и унижений. Просто потому, что она любила его. Теперь он понял это. Теперь, когда уже было поздно.

— Анна, нет!! — последнее что он сказал ей, точнее проревел как дикий зверь, готовый убить самого дьявола за неё.

Виктория ослабла, отдав свою последнюю силу, убив его девочку. Он оторвал ей голову, вырвал с мясом из плеч. Ещё. Он хотел сделать это ещё раз. Но убивать было больше некого. Виктория была мертва. Наконец-то. После стольких веков ненависти и желания отомстить, он сделал это. Наконец-то убил эту тварь. Но в этот же день потерял и свою Анну, потерял недостающую половину своего сердца, смысл своей жизни. Он потерял всё.

— Анна, нет! — кричал мужчина, тряся тело девушки и роняя на неё кровавые слёзы, но в ответ получал лишь тишину.

Глава 24

— Наконец-то всё произошло. Я уже устал ждать, — сказал пожилой мужчина, наблюдая за сценой, развернувшейся перед ним.

Третий Верховный вампир сейчас стоял на коленях, укачивая тело девушки, которая не подавала признаков жизни. Такие яркие алые капли катились из его глаз, падая на бледное лицо девушки. Она была белой как мел, тело её было покрыто синяками и укусами, а руки безвольно свисали вниз. Женщина была мертва. Он знал это. Пророчество сбылось. Судьба не знает слова "жаль", она — лишь бездушная машина, расставляющая по своим местам события и людей. И ей неважно сколько боли пройдёт через того или иного человека, прежде чем её планы осуществятся. Боль — лучший урок. Эта пара урок усвоила. Мужчина был в этом уверен. Теперь настала и его очередь выйти на арену.

Комната, в которой находился человек, закружилась и вовсе исчезла. Вместо неё появилась другая, полуразрушенная и плохо освещённая комната, в полной тишине которой раздавалось лишь тихое прерывистое дыхание. Мужчина был абсолютно неподвижен, как каменное изваяние, и только алые слёзы срывались большими каплями вниз и окрашивали лицо женщины кровью. Вся его боль была заключена в них, вся его горечь и всё раскаяние.

— Здравствуй, Ирвис. Вот мы и встретились, — сказал глубоким голосом человек и посмотрел на мужчину долгим взглядом, заглядывая во все неизведанные глубины его души.

Мужчина поднял медленно голову, как будто, это было очень трудно сделать и посмотрел на него с холодным безразличием. В его глазах плескалась смесь пустоты и безразличия, они не выражали ничего кроме отвращения к себе и миру. Он дошёл до края, до той грани, когда всё перестаёт иметь смысл. Теперь вечность, что ждала его впереди, не имела для него никакого значения. Вся его жизнь осталась в прошлом и длилась — то она всего три месяца. До этого он не жил, а лишь обманывал себя. И больше жить не будет уже никогда. Опустив голову вниз, он снова уставился на лицо женщины в безмолвной молитве. Но она всё также молчала.

— Если ты ждёшь, пока она очнётся, то для начала тебе придётся обратить своё внимание на меня, — сказал незнакомец и сел на диван, который был наполовину сожжён.

— Что тебе, чёрт возьми, надо и кто ты такой? — зло прошипел мужчина, отлетая от женщины и появляясь рядом с гостем.

— Какой же ты негостеприимный, Ирвис, — с укором сказал мужчина и стал устраиваться поудобней на диване.

— Я, кажется, ясно спросил кто ты и что тебе надо? — вспылил вампир, приподнимая человека над землёй и прожигая его взглядом полным ненависти.

— Не так надо разговаривать с королём вампиров, не так, Ирвис-сказал мужчина, оказываясь вновь на диване и поправляя одежду.

— Во-первых, не Ирвис, а Кристиан. А во-вторых, с кем разговаривать? С королём вампиров? — ошарашенно спросил мужчина. — Очень смешная шутка. Если ты прямо сейчас скажешь мне, зачем ты здесь, то может быть, я убью тебя быстро, а не разорву на тысячу мелких кусочков, — произнёс вампир, всё больше зверея.

Его Анна сейчас лежала в двух шагах от него, мёртвая. Мёртвая Анна. Это оксюморон. Он не верил, что такое могло происходить на самом деле. Как могла быть мертва его душа, его маленькая девочка? Как?! Она ждала его, а он был вынужден вести глупый разговор с этим непонятным дедом.

— Насчёт девушки, я уже сказал. Пока ты не начнёшь проявлять уважение ко мне, она так и будет мертва. Насчёт деда. Хм…меня так ещё не называли за всё моё существование. И я так понимаю, это было оскорбление?

Мужчина просто стоял и смотрел на этого странного человека. Что ему было нужно? И кто он такой?

— Но я же не говорил этого вслух, — сказал мужчина, находясь в ещё большем шоке.

— Ты об этом подумал, — просто ответил человек, рассматривая свои ногти со скучающим видом. — Так, это было оскорбление или как?

— Какое к черту оскорбление? Если ты дед, то дед. Нечего на это обижаться. Хватит мне морочить голову всякой ерундой! — взревел мужчина. — Кто ты? И как ты смеешь говорить о ней так, будто можешь её оживить? Я точно убью тебя!

Глаза мужчины полыхали огнём, а руки сжимались в кулаки. Он был на пределе.

— Дед так дед. Основатель вампирской расы, король вампиров. Столько красивых определений, ан нет — дед. Ладно. И как же ты собрался убивать меня, Ирвис? Даже не имея кольца при себе. Наивный мальчишка. Ты видно забыл, что сила Верховного заключена в кольце, а сила кольца некоторых Верховных в истинной паре. Делаем логический вывод из этого — у тебя нет ни того, ни другого. Пока. А ты собрался убить короля вампиров. Отважно, но глупо, — ответил человек, наконец-то, поднимая голову от ногтей и смотря на мужчину.

— Ты, то есть, вы серьёзно король вампиров? — спросил мужчина, заикаясь и преклоняя голову в знак повиновения. — Прошу простить мою дерзость, Повелитель. Просто вы выбрали не тот момент, чтобы появиться.

— А по-моему самый что ни на есть тот. Или мне нужно было подождать до тех пор, пока её уже нельзя будет вернуть к жизни никакими способами? Расслабься, Ирвис, и садись рядом. Нам нужно кое-что обсудить.

Мужчина принёс стул и сел рядом. Он всё ещё не мог поверить в происходящее, поэтому смотрел на гостя с явным подозрением. С чего бы это самому королю вампиров, которого никто и никогда не видел, появляться у него дома и обещать воскресить Анну? Хотя, ему было на это плевать. Если этот человек действительно мог вернуть его девочку к жизни, он был готов на всё, даже отдать свою жизнь. Как это сделала она.

— Как же никто? Ты меня видел. А вообще, если ты прекратишь думать и просто послушаешь меня, тебе всё станет понятно.

— Конечно, Повелитель. Я весь внимание, — серьёзно сказал мужчина и приготовился слушать.

— Сейчас вампирская и человеческая расы стоят на одном уровне, они равны. Да, я не ошибся, сказав, что они равны. Люди слабей, но людей больше. Вампиры несравнимо сильней, но их гораздо меньше. Это называется балансом. Понимаешь? А также есть вы — Верховные, следящие за этим балансом. И есть я, следящий за вами. Но у любой расы есть своя история и своя судьба. Я не могу вмешиваться в судьбоносные события и менять историю. Ты понимаешь это, Ирвис?

— Да.

— Я не мог вмешаться в ход событий, когда Мортем захватил власть и сверг тебя, подчинив себе Адана и всю вампирскую расу. Было просто не время. Я мог лишь отдавать какие-то приказы вам, чтобы направлять вас. Но с его приходом к власти, всё изменилось. Книга Жизни заброшена в дальний угол, Фолиант открыт, а два кольца соединены. Мортем уже обладает огромной силой, особенно учитывая его устойчивость к магии. Если он соединит твоё кольцо тоже — миру придёт конец.

— Что ему мешает соединить все три кольца? И он устойчив к магии?

— Да, устойчив. Не спрашивай, откуда я это знаю. Это абсолютно неважно. Считай, что я поделился с тобой секретной информацией. Ты знаешь, что в Фолианте записаны пророчества для всех Верховных, какие только существуют. Но есть особые Верховные, чьи имена будут вписаны в историю вампирской расы навсегда. У таких вампиров есть истинные пары, в которых заключена сила колец. Только они, эти женщины, могут прочесть легенды. Сколько таких особых Верховных может узнать истинная пара из Фолианта, также как и их имена. Этим вампирам выпала роль вести за собой вампирскую расу. Как ты понимаешь, под этим подразумевается мирное сосуществование с людьми, а не анархия, которую хочет устроить Мортем. Он талантливый парень, очень умный, но жажда мести затмила его разум, поэтому он пошёл по кривой дорожке.

— Я думал, что он просто хочет захватить власть и править единолично.

— Да, это так, но его планы идут гораздо дальше этого. Он хочет поработить людей, объединив кольца. Он и так держит вампиров в страхе, полностью подчинил их себе. И я опять же не могу вмешаться. Пришло твоё время, мой мальчик. Наконец-то пришло твоё время, — сказал человек и посмотрел задумчиво на вампира.

— Но что я могу сделать? Я ничего не могу, абсолютно. У меня нет кольца, нет силы, нет ничего. И я не понимаю….почему вы не можете вмешаться? Вы же король.

— Я просто прародитель вампирской расы. Я могу убить любого вампира, даже Верховного. Но как я уже тебе сказал, есть такие штуки как судьба и история. Вы должны написать свою историю сами. А я буду вам лишь помогать. Мортем хочет написать эту историю кровью, но это непозволительно.

— Как мне быть? Как вернуть кольцо? У меня ничего нет, — горько сказал мужчина и посмотрел на труп женщины. Казалось, ещё одна слеза была готова скатиться из его глаз.

— У тебя есть то, чего нет у многих людей, сынок. У тебя есть любовь. И да, ты посмотрел в нужную сторону.

— Но она же мертва, — прошептал мужчина и закрыл лицо руками, пытаясь сдержать рвущиеся наружу слёзы.

— Сейчас да. Ты бы хотел, чтобы она ожила? — задал донельзя глупый и странный вопрос человек. — По твоему взгляду "что-за-чушь-он-несёт" я понимаю, что хочешь.

— Как это возможно? — спросил мужчина, упорно отказываясь верить в то, что можно воскресить человека. Пусть это и обещает сделать сам король.

— А как возможно то, что эта девочка, зная тебя всего три месяца и получив столько боли, отдала за тебя свою жизнь? — спросил король, понимая, что его слова заденут вампира за живое. — Чудеса, мальчик мой, чудеса, — сказал он и посмотрел странным взглядом куда-то рядом с вампиром.

— То есть Анна — моя истинная пара? И я являюсь особенным вампиром?

— Не знаю, не знаю. Жизнь покажет, — туманно ответил мужчина и подмигнул. — А сейчас на какое-то время погаснет свет, — сказал он, и свет действительно потух.

********

"Кристи, Кристи!" — кричала я, но слова не выходили из моего рта в виде звуков, они просто терялись во мне.

Я умерла. Я поняла это, когда внезапно выплыла из своего тела, которое осталось неподвижно лежать на полу. Вот чертовщина. Это получается, что эта сучка меня всё-таки подставила? А ведь я не хотела ей верить, не хотела! Теперь я мертва. И мой Кристи….плачет. Он плачет, склонившись надо мной. Эта кровь, капающая из его глаз…это слёзы. Вампирские слёзы. Мой сильный, бесстрашный Кристи плакал и звал меня. Он любит меня. Почему мы оба поняли это так поздно, когда ничего уже нельзя вернуть? Интересно, а я могу сейчас плакать? Вроде как нет. Но невидимые слёзы всё равно текли из глаз ручьями. Как я могла умереть? Ведь ещё так рано! Так рано. Зато он жив. Он должен жить. Я-то умру и так и так, а у него есть вечность. Он ещё найдёт себе девушку, ту, которая не предаст и ту, которой он сам поверит и откроет своё сердце. Я верю. Но сердце не хотело отдавать его никому, оно не хотело, чтобы он был счастлив с кем-то другим. Оно хотело обратно к нему, хотело попытаться ещё раз, начать с чистого листа. Что теперь будет со мной? Куда мне идти или лететь? Где ад и рай? Это и есть жизнь после смерти?

Подлетев к Кристи, я села рядом с ним и стала тихонько его гладить, просто разгоняя воздух вокруг, и шептать про себя, как люблю своего вампира. Я была очень благодарна жизни за этот шанс любить и быть любимой. И пусть я узнала так поздно, что он всё-таки любил меня. Верила- то я в это всегда. Плевать на все синяки и шрамы, на всю кровь, на все обидные слова. Я не гордая — прощу. Я бы простила ему всё, абсолютно всё, но кому теперь нужно моё прощение? Кому теперь нужна я? Вот когда я по-настоящему осиротела. Но где-то там была моя мама. Я встречусь с ней и скажу, что никаких великих перемен не произошло, что она ошиблась.

Кто это? В комнате неожиданно появился пожилой мужчина в очень интересной одежде. Прям как Мортем когда-то. Мортем. Как давно всё это было, хотя вроде бы и недавно. Как давно была моя жизнь, хоть и умерла я всего-то пару минут назад. Кем был этот седовласый мужчина? И что ему было нужно от Кристиана? Кристиан отошёл к дивану, а я за ним.

О боже! Он — король. Боже правый…сам король пожаловал к Кристи. Что же он такого натворил? Ведь он был тут со мной. Сердце моё сжалось от нехорошего предчувствия. Но ничего страшного не произошло. Он всего лишь рассказывал Кристи о Фолианте и истинных парах. Это я всё знала. А ещё он говорил, что мог вернуть меня к жизни. Если он шутил, то это было не смешно. А если нет…то пожалуйста! Верните меня к жизни!

— Как мне быть? Как вернуть кольцо? У меня ничего нет, — сказал Кристи и посмотрел на мой труп.

У тебя есть я. Я здесь, Кристи. Ты просто меня не видишь, но я здесь.

— У тебя есть то, чего нет у многих людей, сынок. У тебя есть любовь. И ты да, ты посмотрел в нужную сторону.

— Но она же мертва, — прошептал Кристиан и закрыл лицо руками, пытаясь сдержать слёзы.

Нет, я жива, Кристи. Умерло лишь тело, а я тут, я с тобой.

— Сейчас да. Ты бы хотел, чтобы она ожила? — задал донельзя глупый и странный вопрос человек. — По твоему взгляду "что-за-чушь-он-несёт" я понимаю, что хочешь.

— Как это возможно? — спросил Кристиан.

— А как возможно то, что эта девочка, зная тебя всего три месяца и получив столько боли, отдала за тебя свою жизнь? — спросил король, понимая, что его слова заденут Кристи за живое. — Чудеса, мальчик мой, чудеса, — сказал он и посмотрел прямо на меня.

Господи! Он видел меня. Я так растерялась, что даже не сообразила сказать ему что-нибудь, попросить передать Кристи, что я рядом и что я люблю его.

— То есть Анна — моя истинная пара? И я являюсь особенным вампиром?

— Не знаю, не знаю. Жизнь покажет, — туманно ответил мужчина и подмигнул. — А сейчас на какое-то время погаснет свет, — сказал мужчина, и свет погас.

Что происходит? Внезапно весь мир погрузился во тьму, а меня потянула куда-то невидимая сила. Нет, нет, я не хочу никуда! Я хочу быть с Кристи, хочу следовать за ним тенью, просто быть рядом. Я чуть ли не плакала. Я не хочу ни в ад, ни в рай. Просто быть с Кристи и всё. Ну, куда меня потащили? Я оказалась около своего тела. Какой я всё же была страшной. Ужас. И почему я всё равно его видела, ведь свет выключили? Я дёрнулась как от разряда тока, потом ещё раз и ещё. От тела исходил какой-то странный свет, к которому я тянулась. Неужели я могу вернуться обратно в своё тело? А какой я проснусь? Буду ли я помнить прошлую жизнь, буду ли я помнить хоть что-нибудь? Если нет, то я не хочу назад. Мне не нужна жизнь в пустоте. Лучше умереть, помня всё, чем жить, не помня ничего.

Но я всё же решила рискнуть. Я заставлю себя вспомнить всё, если что. Перестав сопротивляться этой дикой силе, что тянула меня к телу, я отдалась в руки судьбе и вплыла в тело, постоянно повторяя, что я Анна Вишес и я люблю Кристиана. Эта информация, как по мне, была самой важной.

********

Я Анна Вишес и я люблю Кристиана! — выпалила я, открывая глаза и кашляя.

Фуф, я помнила. Аж на душе полегчало. На меня смотрело две пары красных глаз. Одна пара была в таком удивлении, что казалось, глаза лопнут, так широко они были открыты.

Тело моё чувствовалось непривычно, оно казалось чужим. Я как будто заново училась двигать руками и ногами, заново привыкала к телу. Но главное, что разум остался, а с телом разберусь уж как-нибудь. И Кристи…он был тут и смотрел на меня диким не верящим взглядом. Я потянулась к нему, как это делала всегда раньше. Но он стоял неподвижно, не подбегал ко мне и не сжимал меня в своих объятиях, как будто был не рад, что я вернулась.

— Почему ты не идёшь ко мне, Кристи? — прошептала я севшим голосом.

— Твои глаза…и клыки? — удивлённо спросил Кристиан, таращась на моё лицо.

Мои глаза и что? Клыки? Да не может быть! Я хотела потрогать зубы рукой, но её было так сложно поднять, что я решила попробовать прокусить губу. Чёрт! Больно же! Я почти ничего не сделала, так слегка надавила. Мама дорогая… у меня реально были клыки. Но откуда? А с глазами тогда что?

— Анна! — воскликнул Кристиан и, подлетев ко мне, стал убаюкивать. — Что ты делаешь? Клыки же острые!

— Откуда у меня клыки? — спросила я, проводя языком по новым зубам.

— Ты теперь вампир, моя дорогая, — сказал король и улыбнулся. — А у вампиров, как ты знаешь, есть клыки и разные другие штуки.

А он был прикольным дядькой этот король.

— Ну, спасибо. А то всё дед, да дед.

Упс! Он же мысли читает.

— Как я стала вампиром? Почему я жива?

— Любовь, — пожал плечами король.

— Что? — хором спросили мы с Кристианом.

— Ты отдала за него жизнь, хотя он был абсолютно этого не достоин. Отдать можно многое: деньги, квартиру, бизнес. Но мало кто отдаст свою жизнь. Ты отдала то, что тебе уже никогда не вернут обратно. Ты сделала это, не задумываясь, с чистым сердцем. Вот что такое любовь. Несмотря на то, что он бил тебя и издевался над тобой, ты сделала это. Жертва. Ты принесла себя в жертву, моя девочка. Поэтому сейчас ты здесь и ты вампир. Всё так просто.

Это нужно было переварить.

— Просто потому что я отдала свою жизнь за Кристи, я получила шанс стать вампиром?

— Нет. Ты исполнила древнее пророчество. Но об этом ты узнаешь потом. Сейчас есть ещё одна вещь, которой я бы хотел поделить с вами.

У него ещё что-то было про запас? Мне уже страшно.

— Ничего плохого, обещаю. Да, и ты можешь встать с пола. Некоторое время ты будешь ощущать своё тело по-другому, но это быстро пройдёт. Сейчас в тебе столько силы, что ты можешь побить Ирвиса. Но потом силы станет меньше, особенно когда ты выполнишь свою миссию, — весело сказал король.

Он мне определённо нравился!

Я попыталась встать, но неожиданно для себя взлетела! Я взлетела, точнее подлетела, отпружинила в потолок. Как это круто! Кто бы знал. Правда, взлетев, я врезалась в стену. Ну, ничего, всё впереди. Как не странно, но боли от удара я не почувствовала. Вообще ничего. В теле появилось столько силы, что казалось, я могу разнести этот дом и вообще могу сделать всё что угодно. Это опьяняло. Но я быстро взяла себя в руки потому, что меня ждал сам король вампиров и Кристиан, который, казалось, находился в трансе, оцепенении. Я разогналась, желая так сказать прыгнуть Кристиану в объятия, и побежала к нему. Но на деле я ни разу не бежала, а за секунду преодолела расстояние между нами и запрыгнула ему на спину, повалив его на пол. Боже мой! Я, я…всего лишь жалкий человек сбила Кристиана с ног!! Это осознание своей силы просто свело меня с ума, и я захохотала. Кристиан моего веселья не разделял, находясь в какой-то коме, что ли. А мне было всё равно, я стала вампиром, как всегда и хотела. Я была чертовски сильна! Подтянувшись к Кристиану, я чмокнула его в щеку, с радостью наблюдя за тем как быстро сменялись эмоции на его лице. Это, наверное, было самое удивительное событие, которое с ним когда-либо происходило за все его пятьсот лет его жизни.

— Потом нацелуетесь, голубки. У меня нет времени, а я думаю, что вы очень захотите увидеть то, что я для вас приготовил.

Блин! Нас же король ждал. Мне стало так стыдно. Как ребёнок, ей богу.

Мы вернулись к королю, а он в свою очередь открыл перед нами какой-то портал. О, кино будет. Интересненько. В этом портале всё закружилось, превращаясь в водоворот энергии, а потом сформировалась чёткая картинка. Там была я! И Мортем. Что это? Я не помню такого. Мы были в какой-то странный, полупустой комнате. Он что-то шептал, обходя вокруг меня, а я всячески ему мешала. Мортем разозлился и пригрозил мне смертью. Это меня утихомирило. Но что произошло потом…появилась вторая я!! Я попросила остановить этот момент и стала разглядывать картинку. Да, это была я и…я. Невозможно! Почему я этого не помню?

— Он частично стёр тебе память, — ответил на мой мысленный вопрос король.

— Кристи, ты видел это? — спросила ошарашено я.

Кристиан, который до этого стоял рядом со мной и тоже смотрел это увлекательное кино, сейчас находился в другом конце комнаты. Он был белым как мел, и лишь кровавые глаза ярко горели на фоне этой ненормальной белизны его лица. Его всего дико трясло, он выпустил когти и чуть ли не ревел. Что с ним случилось? Он так разозлился на Мортема за то, что тот сделал моего двойника? Да и ладно! Если ему так надо — пусть делает. Не жалко. Главное, чтобы не забыли оригинал. Все права на двойника принадлежали мне.

— Кристи, ты чего? — спросила я, направляясь к нему.

— Стой! Стой там! — зарычал он.

— Стою. Просто скажи, что случилось?

— Случилось то, что я конченный придурок, и мне нет прощения, — прошипел он и исчез.

— Кристи! — крикнула я, но он уже ушёл.

— Оставь его пока. Идём, я покажу тебе, что с ним, — сказал король, и сеанс кино продолжился.

Картинка сменилась другой. Теперь я видела какое-то торжество. Люди в нарядах, столы ломятся от угощений, играет музыка. Красота! Только вот дворец уж больно знакомый. Да это же дом Мортема! А Кристиан что там делает? На лестнице появились мужчина и женщина, точнее жених и невеста. Это же опять я! Что за бред? То, что я увидела дальше, потрясло меня до глубины души. Как это было гнусно. Кристи, мой Кристи видел меня, точнее моего двойника, с этим подонком. Теперь всё стало понятно, всё встало на свои места. Мне нужно было срочно найти Кристиана. Он сейчас должно быть винит себя во всём. Да, он определённо был виноват, но это было неважно, совсем неважно сейчас.

Забыв про короля, я побежала наверх, но Кристиана там не оказалось. Я в полной растерянности бегала по комнатам, ища его, но всё было напрасно. Его не было в доме. Но где тогда? Куда он мог пойти после всего увиденного им внизу? Мне было страшно даже думать в каком состоянии находился Кристиан. Может, он сейчас убивал людей? Нет, я не верила в это. Да, он был нечеловечески жесток порой, но он никогда не забывал про принципы. Скорее всего, Кристиан сейчас казнил себя. Я была в этом уверена. Но как же мне его найти? "Кристи, где ты? Отзовись, слышишь! Кристи!" — говорила я в пустоту комнат, но в ответ слышала лишь своё дыхание. У меня даже сердце не билось! Раньше но бы уже давно отбивало дикий танец паники у меня в груди, а сейчас оно молчало. Ну да, ведь я вампир. Мне определённо нужно было время на осознание этого факта и…Кристиан. Кто ещё мне расскажет о вампирах, как не он? Внезапно я почувствовала сильнейшую тягу, меня просто разрывало от непонятной мне энергии. Куда она звала меня? Я никак не могла понять, но решила прислушаться к ощущениям. Меня тянуло в парк штата Айленд Бич! Что за хрень? Откуда я вообще взяла эту информацию? И что мне может быть там надо? Голова начала чуть ли не кружиться от этих мыслей. Я знала точно, что мне надо туда. Надо и точка. Только как туда попасть? Бежать на вокзал что ли? Мне некогда заниматься всякой ерундой. Нужно было найти Кристи, а не разъезжать по всяким паркам с какой-то непонятной целью. И тут меня осенило. Ну, конечно, Кристи был там! Я же теперь не человек, наверное, и мысли могут приходить необычные. В общем, я не знала что со мной творилось, но после всех событий, я ничему не удивлялась, честно. Жизнь перевернулась с ног на голову и обратно. И так несколько раз. Как в чертовом парке аттракционов. Голова уже кружится, тошнит и коленки дрожат, но ты не слезаешь с карусели, нет.

Настроив свои радары на Айленд Бич, я стала думать как туда попасть. Но ни одной путной мысли как специально не приходило в голову. Мой Кристи был там, это точно. Всё моё естество рвалось туда, всё тело будто кричало, что здесь мне не место, словно Кристиан был моей второй половинкой, и без него я не могла нормально жить, а тело функционировать. То, что произошло потом просто убило меня, точнее перенесло куда-то. Вокруг была темнота, лес и трава. А в самом центре этого великолепия полыхал пожар, но он не затрагивал растения вокруг, он горел как будто по чьему-то приказу. Я как раз начала проклинать темноту по привычке в тот момент, когда увидела в середине этого огня моего Кристиана. Что он делал?! Почему он был в огне? Нет!!

— Кристи, не надо, слышишь! Стой, Кристи! — заорала я, перекрикивая ветер и свои собственные мысли. Я поняла, что он хотел сделать, и сердце моментально сжалось в кулак.

Он развернулся ко мне лицом, и я увидела в его глазах непоколебимую решимость. Ни капли сомнения, он всё для себя решил. Как всегда для себя, не подумав обо мне. Оставил ли он мне шанс? Себе-то естественно нет, а мне? Как же я?

— Анна, уйди, пожалуйста, — сказал дрожащим голосом Кристи. Огонь поднимался всё выше, доходя почти до колен. Кристиан таял на глазах, прям как тогда в 16 веке.

— Опять ты оставляешь меня одну. Опять тебе плевать на меня. Опять я ничего не значу и мои чувства тоже, да? — прошептала я надломившимся голосом. Слеза скатилась вниз.

— Наоборот, Анна, значишь, ещё как значишь. Тебе будет лучше без меня. И ты это знаешь.

— Заткнись! Кто тебе дал право решать, что для меня лучше, а что нет? Кто?? Сейчас у нас есть шанс, когда я стала вампиром, а ты бросаешь меня. Грёбаный эгоист! Тебе всегда было проще сбежать, исчезнуть, чем решать проблемы! Что стыдно смотреть в мои глаза, да? Не хватает мужества принять это всё, поэтому ты выбрал лёгкий путь? Так, Кристиан?

Его глаза налились кровью, но ни один мускул не дрогнул на его лице. Огонь уже доходил до пояса. Меня затрясло. Ещё чуть-чуть и я потеряю его на сотни лет, навсегда. Я никогда не боялась его потерять, он же бессмертный. А теперь я стояла и смотрела, как он сжигал себя заживо из-за того, что не мог справиться с чувством вины.

— Как тебе легко: превратишься в пепел и был таков. Никакой боли, никаких угрызений совести, ничего, — сказала я бесцветным голосом. — А мне жить дальше с этой никому ненужной любовью, с этой ношей. Как всегда. Я хочу, чтобы ты знал перед тем, как уйдёшь — я люблю тебя, — произнесла я, вставая с колен, на которые упала, будучи не в состоянии стоять и развернулась, чтобы уйти раз и навсегда. Если я никому не нужна, если его не держит здесь моё присутствие, если он так просто меня оставляет, так тому и быть.

— Анна, — раздался хриплый шепот сзади, и я обернулась.

Кристиан стоял на коленях на выжженной земле, он был бледен как смерть, и лишь глаза неистово горели во тьме. Его тело как будто истончилось, стало прозрачным. Мне было дико больно смотреть на него такого, сломленного и разбитого. Я подбежала к нему и прижала его голову к своей груди.

— Не отпущу тебя никогда! Слышишь? Ты слышишь меня? Ответь!

— Слышу, — прошептал он, и моё новое зрение уловило незаметное для человеческого глаза падение красной капли на землю.

Ему больше не надо было просить прощения. Нет. Его слёзы сделали это за него. Одна красная капля сказала всё без слов, сделала всё без единого движения руки.

— Я люблю тебя, Кристиан, — нежно сказала я и погладила его по голове, сильнее прижимая к себе. — Не смей никогда решать за меня, понял? Теперь нет твоей или моей жизни, чтобы просто так ими распоряжаться. Есть наша жизнь. Она одна на двоих. И если ты убьёшь себя — умру и я тоже. Да, я знаю, что ты бы не умер, но я так точно. Без тебя я ничто. Без тебя меня нет.

Теперь я была сильной за двоих. Кто-то должен быть сильным, и это необязательно всегда будет Кристиан. Иногда и его жизнь ставит на колени, тогда ему на помощь буду приходить я. Всегда. Я всегда буду его спасать. Ценой своей жизни, ценой своей свободы, любой ценой.

— Я тоже люблю тебя, Анна, — неуверенно сказал Кристиан и поднял лицо, заглядывая мне в глаза. — Твои глаза такие же красные как и мои, они горят таким же алым светом, — завороженно сказал он. — Какая ты красивая. И ни одного синяка. Такая гладкая, сияющая кожа, — прошептал он и провёл пальцем по моей щеке. — Как ты нашла меня?

— Если бы я знала, — пожала плечами я. — Просто подумала про этот парк и очутилась тут, — сказала я с запинками, осознавая что я сделала. — Боже мой…да я же перенеслась в пространстве! Что за чертовщина, Кристи?

— Не знаю, Анна. Я помню, что король говорил что-то про истинную пару. Наверное, ты моя истинная пара.

— Нет, Кристи, увы, но это не так, — грустно сказала я и устремила взгляд вдаль, вспоминая Фолиант. — Я не смогла прочитать твою легенду. Фолиант мне не открылся.

— Да к черту этот Фолиант! Ты моя истинная пара. И не смей в этом сомневаться, — жестко сказал Кристиан и поцеловал меня, притягивая к себе.

— Хорошо. Но ведь рано или поздно она появится. И что тогда?

— Пусть катится ко всем чертям. Место моей истинной пары занято, — произнёс Кристиан и углубил поцелуй, спускаясь губами вниз по шее.

— Давай не здесь, Кристи. И я ещё в себя не пришла толком. Так интересно исследовать своё новое тело.

— Мне тоже, — подмигнул он, и парк исчез.

********

Секса у нас не было, как не странно. Кристиан отказывался ко мне прикасаться какое-то время. И я понимала его и не приставала, хотя теперь меня тянуло к нему с бешеным притяжением. Всё тело так и чесалось без него, без его поцелуев и прикосновений. Но я решила не давить на него. Свежи ещё были воспоминания о насилии, поэтому пусть он сначала окончательно простит себя. Секс мог и подождать. Жизнь наша наладилась, но чего-то всё-таки не хватало. Это что-то так и звало меня куда-то, требовало подчиниться. Так и не разобравшись с этим, я решила просто забить на это. Чему суждено случиться, то случится. Оставалось только ждать.

Как-то мы лежали с ним на диване перед телеком, абсолютно не слушая скучного диктатора, читающего новости. Мы были заняты друг другом. Губы Кристиана скользили по моей шее, останавливаясь на впадинке на груди и возвращаясь наверх, захватывая в плен мои губы. Он был так осторожен в своих движений, хотя теперь мог делать со мной всё что угодно. Проведя некоторые испытания, я выяснила свои новые возможности. К сожалению, их было не так много как у Кристиана, но и они впечатляли. Я была также как и он быстра и сильна. По силе, как и говорил король, я даже превосходила его. Только вот о какой миссии он там говорил, после которой сил поубавится у меня, мы так и не поняли. Кстати, короля мы больше не видели. Вернувшись в тот день домой, мы его не застали в гостиной. А жаль. Ну, ведь правда прикольный дядька. В общем, на силе и скорости и ещё остром зрении и хорошем слухе мои новые способности заканчивались. Мысли я не читала, эмоции не распознавала, не летала как птица, ничего такого. Стандартный набор вампира. Но была пара особенностей, которые ставили нас с Кристианом в тупик. А именно моя способность чувствовать его эмоции. Да, я всё же могла это делать, но только с Кристианом. С другими людьми подобные фокусы не прокатывали. И ещё я могла легко определить, где он находится в тот или иной момент времени. Поразительно! Я теперь шутила, что ему от меня не скрыться и я его из под земли достану. Ещё я сделала ему замечание по поводу любовниц. Сказала, что если застукаю с кем-нибудь — оторву ей голову. И ему тоже. Сил-то теперь было предостаточно. Я также пыталась пить кровь из пакета. Поначалу было противно, но тут видно мешала моя прошлая человеческая сущность. Потом я вошла во вкус, и теперь мы каждый вечер устраивали кровавый пир. Это нам заменяло секс. Мы напивались крови до отвала, а потом валялись на диване и целовались, а вокруг валялась куча использованных пакетов. Жизнь стала сказкой, если бы не одно но. Даже два. Моя семья, для которой я была мертва и эта фигня с истинной парой.

— Кристи, я скучаю по своей семье, — вздохнула я, проводя ладонью по его груди, забираясь под рубашку.

— Я понимаю, Анна. Но и ты пойми. Теперь мои действия вполне оправданы. Ты вампир, и дороги назад нет. Ты жалеешь, да? — осторожно спросил он.

— Да, конечно, я жалею! Жалею, что наконец-то безумно счастлива, что любима и люблю сама. Ну, очень жалею. Просто иногда так одиноко становится. Кристи!

— Что такое?

— Я вспомнила!! Твой отец жив.

— Что? Откуда ты знаешь? — встрепенулся Кристиан.

— Мортем сказал, что он держит твоего отца в каком-то подвале и издевается над ним.

На кухне полопались пустые банки, а я даже глазом не повела. Круто однако!

— Не злись, Кристи, — нежно сказала я, целуя его в щеку. — Мы освободим его.

— Нет, Анна. Уже никогда мы его не освободим.

— Освободим! Нас теперь двое. Я вампир с чертовой кучей силы. Мы сможем, — с жаром сказала я, уже видя, как отрываю Мортему голову и всё остальное.

— Нет. Мы не сунемся больше к нему. Никогда. И это не обсуждается. Я уже один раз чуть не потерял тебя. Ты важней власти, важней кольца, ты даже важней отца, — прошептал Кристиан с болью.

— Только твоя истинная пара сможет это сделать. Только она, — печально сказала я, ненавидя эту его истинную пару. Я хотела ею быть. Я!

— Забудь о ней, Анна. Мне уже сейчас плевать на неё. В моей жизни есть только ты. Ты моё солнце и ты моя луна. Ты моё всё, Анна. Пусть эта истинная пара хоть трижды способна вернуть мне власть, трон и отца. К чертям её! Только ты, — сказал он и подарил ещё один глубокий поцелуй.

Я потянулась к пуговицам его рубашки, но он опять остановил меня.

— Почему, Кристи? У меня новое тело, ты сам видел. Ни одного синяка, ни одной царапины, ничего.

— Тело-то новое, а душа старая. Она всё помнит.

— Ничего она не помнит. Клянусь.

— Моя помнит, — серьёзно сказал он, и я убрала руки от рубашки.

— Ладно. Расскажи мне тогда о Виктории.

— Не хочу, — пробурчал Кристиан, как ребёнок, честное слово.

— Что? Не хочешь? А ты не прифигел ли, мой дорогой? Отказ означает твоё признание её версии событий.

— Ладно, — не хотя согласился он и начал рассказывать. — Я был молодым и глупым, мечтал о любви. В общем, был таким влюблённым в иллюзию дураком. А Виктория была чертовски умна и хитра. Она окрутила третьего Верховного, как последнего дурака и вила из него верёвки. Потом появился Мортем со своими идеями и наобещал ей золотых гор. Она естественно поняла, что с Мортемом быть выгоднее и тихонько переметнулась на его сторону. Вои и всё. А когда настал день Ч, она просто парализовала меня каким-то зельем и заклинанием, стащив кольцо. Было утро, и мы с ней только…эм….отошли от наших игр. Я был в несколько подвешенном состоянии, чем она и воспользовалась.

Игр? Я зашипела и выпустила клыки, сама этого не заметив.

— Анна, милая не надо ревновать. Это прошлое. Причём грязное и пошлое, — успокоил меня Кристи и чмокнул в лоб. — Так вот, остался я и без кольца, и без силы, и без власти, и без "любви". Я не знаю точно спала ли она с ним или нет. И если честно, то мне глубоко всё равно. Вот и вся история.

— Да уж, тебе не откажешь в краткости.

— А что тут рассказывать? Она предала меня, подкравшись сзади и всадив нож в спину. Из-за своей собственной глупости я сейчас здесь.

Я глянула на него исподлобья, как бы говоря "Ты не доволен быть сейчас здесь со мной?"

— Нет, конечно, я рад, Анна. И я не хочу ничего менять, абсолютно ничего. Ты здесь. Что ещё мне может быть надо?

— Твоё кольцо, — не унималась я.

— Нет у меня кольца. Забудь, что я Верховный. Это больше не так. Ты встречаешься с простым парнем Кристианом. Смирись с этим.

Я наигранно вздохнула, но сама не хотела отказываться от мысли о мести. Мортем должен был получить по заслугам. Оставалось лишь придумать как. И я придумаю. Нужно лишь немного времени.

Глава 25

— Кристиан! — простонала я, собирая простыню в кулак и выгибаясь навстречу ему.

Крепость рухнула, Кристиан сдался. Спустя неделю моего нытья неудовлетворенной женщины, он всё-таки сжалился надо мной. Но секс был всё равно не такой, как раньше. Кристи стал таким осторожным, нежным, боялся лишний раз прикоснуться ко мне. И меня это дико бесило. Я была вампиром с какой-то ненормальной тягой к нему, тело так и вибрировало, когда я находилась рядом с ним. Мне хотелось грубого, животного секса. Я хотела, чтобы он намотал мои волосы себе на кулак и тянул за них со всей силы, хотела, чтобы он снова говорил какие-нибудь грубые, пошлые словечки. Он даже не кусал меня, хотя теперь мог. Я просила его кусать меня, просто рвать моё тело своими клыками, ведь всё заживет через минуту, но он лишь едва касался меня пальцами и проходился по коже нежными, почти невесомыми поцелуями. Каждое движение было наполнено безграничной любовью и заботой. Больше не было секса ради секса. Он больше не смотрел на меня похотливо, как кобель на сучку, больше не было грубых вторжений в мое тело. Раньше я мечтала об этой нежности, но сейчас я хотела чего-то абсолютно другого.

— Моя Анна, моя любимая девочка, — шептал Кристиан, всё еще находясь во мне и покрывая мою грудь поцелуями. — Я хочу быть здесь вечно, в тебе, — ласково сказал он и, поднявшись наверх, поцеловал меня.

— Так будь. Никто же не против, — ответила я и прокусила со всей силы его губу, но в ответ получила лишь улыбку.

— Ты моя дикая кошечка, — чуть ли не промурлыкал Кристиан, начиная медленно двигаться во мне и целуя шею.

— Нет, нет, нет! — запротестовала я, заставляя его остановиться. — Кристи, только не обижайся, но секс стал каким-то пресным. Это не то, понимаешь? Совсем не то!

Он был удивлен, даже расстроен.

— Ты не получаешь удовольствия? — спросил он, не веря, что такое вообще возможно с ним.

— Получаю, конечно. Я теперь могу кончить от одного твоего поцелуя. Ты же знаешь, я изменилась, как будто настроилась на тебя и твоё тело. Дело не в этом. Я не хочу просто кончать. Я хочу получать дикий, бурный оргазм, как раньше. Для этого мне не хватает грубости, — сказала я и опустила глаза, водя ногтём по его груди. — Хочу, чтобы ты брал меня жестко, говорил всякие грубости. Ну, как раньше, помнишь?

— Помню. А ещё я помню, что кто-то раньше просил нежности постоянно, — нежно сказал он, целуя меня в нос. — Анна, ты стала вампиром. Тебе уже не будет больно, если прокушу твою губу, из неё не пойдёт кровь. Понимаешь? Жесткий секс у вампиром совсем не такой, какой был у нас раньше. Тут мне понадобятся пыточные инструменты, — улыбнулся он.

— Да блин! Я не хочу моря крови, не хочу, чтобы она била из меня фонтаном. Я также не хочу умирать от боли. Просто немного грубости. Тебе, что, сложно? — надула губки я.

— Я не хочу больше быть грубым с тобой, Анна. Никогда. Я люблю тебя, — сказал он серьёзно и посмотрел мне прямо в глаза. — Я хочу целовать твою нежную кожу, вдыхать твой сладкий аромат, хочу любить тебя, а не драть по — жесткому.

— Кристи, так я же не против. Но иногда ведь можно вносить какое-то разнообразие?

— Тебе мало разнообразия?! А кто заставил меня заниматься сексом в воздухе? Кто не давал мне проходу, как только воздержание закончилось? Кто набрасывался на меня в каждой комнате, на улице и даже в магазине в примерочной? Кто залез на меня, когда мы были на Статуе Свободы? Кто, Анна?

— Ну, да, да, да. Это была я, — ответила я и, опрокинув Кристи на спину, оседлала его. — Но я говорю сейчас про другое разнообразие. Ролевые игры! Точно, давай будем во что-нибудь играть? — весело спросила я и стала его тискать. — Ну, давай, давай, давай!

— Хорошо, — нехотя согласился он и вздохнул, как бы говоря "теперь она вампир и мне никуда не спастись".

— Тогда приступим прямо сейчас. Накажи свою девочку. Представь, что я провинилась, и ты очень зол. Вымести эту злость на мне. И не жалей меня, — прошипела я и укусила его за шею.

— Ты сама напросилась, малышка, — страстно сказал Кристиан и снова занял лидирующую позицию сверху.

Он начал кусать меня, сначала осторожно, а потом, видя как мне это нравится, всё сильней и сильней. Да, это то, что мне было нужно! Я стонала и шипела, впиваясь когтями ему в спину, вонзая их глубже и получая от этого ещё больше удовольствия. Кристиан начал двигаться, наращивая темп, и я уже была в нирване. Мне хотелось ещё чуть-чуть жести, самую малость.

— Кристи, ударь меня по груди, — простонала я, находясь в каком-то дурмане страсти.

Он ударил, и я почти подлетела на кровати.

— Ещё, Кристи! Начни душить меня, бей ещё, назови шлюхой! — кричала я, совсем забывшись, чувствуя лишь его яростные толчки внутри себя.

Но внезапно толчки прекратились, а я перестала чувствовать его мощную спину под своими руками. Кристиан отлетел от меня, врезаясь в стену.

— Кристи! Ты чего? — испуганно спросила я, моментально приходя в себя.

— Никогда не проси меня называть тебя шлюхой, — прошипел он.

Вот я дура! Всё как всегда. Вампир я, человек, разницы никакой. Язык всё тот же, не умеющий остановиться вовремя.

— Прости, Кристи. Я забылась. Это было так классно, — вздохнула я, натягивая на себя простынь повыше.

— Тебе правда понравилось? — недоверчиво спросил он.

— Конечно. Иди сюда, — позвала его я, но он не пошевелился. — Кристиан, иди сюда, — тверже сказала я.

Он подошёл, сел на кровать подальше от меня и закрыл глаза. Я подползла к нему и забралась на колени, хотя это было дико неудобно. Я всё ещё хотела секса, а его эрегированный член упирался мне в живот. Но, взяв себя в руки, я успокоилась. Сейчас было не время думать о своём удовлетворении. Нам нужно было поговорить. Мы с ним не затрагивали тему его насилия надо мной, а надо бы. Видно пришло время окончательно с этим разобраться.

— Посмотри на меня, Кристи, — попросила его я, и он открыл свои кроваво-красные глаза, полные раскаяния и сожаления. Я взяла его лицо в свои руки и начала говорить. — Перестань винить себя, ладно? Не перебивай меня, — остановила его я, видя, что он хочет возразить. — Да, ты виноват. Я не отрицаю и не умаляю твоей вины. Я помню абсолютно всё, Кристи: твои удары, твои оскорбления, твоё насилие и тот ужасный подвал, помню как ты целовал Викторию, а потом….трахал. Именно трахал. Помню, как ты плюнул в меня, помню, как убил меня для моих родственников. Я помню это также как и ты, Кристиан. Но помнить и вспоминать об этом каждый день-разные вещи. Ты понимаешь о чем я? Это невозможно забыть, но нужно двигаться дальше. Я не хочу разрушить наше настоящее, дав власть пошлому. Давай оставим это, Кристи. Я понимаю почему ты сделал это со мной. Это не значит, что не осуждаю, понимаю. Если бы я застала тебя с какой-нибудь бабой, да не стала бы я разбираться ты это или нет, и кто она. Я бы оторвала ей голову, а потом медленно убивала тебя. Ревность ослепляет, и ярость тоже не приносит прозрения. Я понимаю твою жестокость. И я прощаю тебя, Кристиан, точнее уже давно простила. Прости и ты себя, отпусти прошлое, иначе мы не сможем построить никакое светлое будущее, — закончила я и, наклонившись ближе, нежно захватила его нижнюю губу своими клыками и потянула её, вовлекая в глубокий поцелуй.

И он ответил, обвивая меня руками вокруг талии и опуская на себя.

— Я люблю тебя, Анна, как никого и никогда раньше. Ты моя первая и последняя любовь, — прошептал Кристи мне в губы и начал двигаться.

Я гладила его по голове, зарываясь в волосы, двигаясь с ним в такт. Мы не занимались сексом, мы занимались любовью. Наши души слились воедино в этот момент, и тогда произошло кое-что удивительное. По мне заструилась сумасшедшая энергия, заставляя закричать и отлететь от Кристи. Всё тело буквально вибрировало и тряслось, я выгибалась как кошка от дикой боли. Что происходит?

— Анна! Что с тобой?

— Если бы я знала, — процедила я сквозь стиснутые от боли зубы. — Не трогай меня!!

Прикосновение его пальцев больно жгло, кожа просто горела огнём. Мне было очень страшно. Но внезапно всё прекратилось, понижая температуру тела на несколько градусов так, что теперь я тряслась от холода. В голове стучало лишь одно слово "кольцо".

— Кристи, кольцо….кольцо!

— Какое кольцо, малышка? — спросил Кристиан, поднимая меня с пола и укладывая на кровать.

— Твоё кольцо, Кристи. Оно у Мортема. Мы должны его забрать. Оно зовёт меня! Я не могу этому сопротивляться! — заплакала я потому, что шум в голове становился сильней, призывая меня к решительным действиям.

— Анна, мы уже обсуждали это.

— Да нет, твою мать! Этого хочу сейчас не я, а оно само!!

Я просто сходила с ума, меня выворачивало изнутри, вся душа наизнанку. С трудом успокоившись, я сказала: "Кристи, мы должны это сделать, иначе я просто умру. Это разорвёт меня."

— Сделать что, Анна? Я не понимаю, — растерянно произнёс Кристи, убирая с моего мокрого лба прилипшие прядки. Меня до сих пор трясло, но уже стало легче.

— Я тоже ни черта не понимаю! Оно зовёт меня, Кристи, — прошептала я и посмотрела на него с надеждой.

— Что мне сделать, Анна? Просто скажи что, и я сделаю.

— Мне надо добраться до твоего кольца. Оно у Мортема. Значит, идём к нему, — твердо сказала я, хотя уверенности не было ни грамма.

— Анна, ты опять за своё. Хорошо. Я не буду тебя отговаривать. Честно говоря, мне и самому хочется заставить его давиться кровью, поотрывать ему руки и…

— Хватит, Кристи! Ты же говорил, что не хочешь связываться с Мортемом, — сказала я.

— Как я могу этого не хотеть, Анна? Он разрушил всю мою жизнь. Конечно, я сплю и вижу его голову у себя на кухонном столе, как трофей, но сейчас у меня есть ты. Понимаешь? Если выбирать чего я хочу больше: видеть тебя живой и здоровой или отомстить этому ублюдку ценой твоей жизни, то выбор очевиден.

— Но мы не можем это так оставить. Оно сведет меня с ума.

— Значит, пришло время дать последний бой, — вздохнул Кристиан. — Когда это всё прекратится, и мы сможем нормально жить?

— Не знаю, Кристи. Мы должны положить конец всему этому беспределу с твоим кольцом, с властью и прочим. Не зря же произошли все эти события. Ради чего-то же мы проделали такой длинный и кровавый путь. Если суждено проиграть, то мы проиграем. Это вопрос времени. Но попытаться надо обязательно.

— Ты права, милая. Но я бы отказался от кольца с радостью, если бы мог.

— Я верю, Кристи. Помнишь король говорил о судьбе? Так вот, мы её не выбираем. Она выбирает нас. Ты — Верховный от рождения. Власть принадлежит тебе по праву. Почему ты должен кому-то её отдавать? Я появилась в твоей жизни совсем не случайно. Ты думаешь эту самую судьбу волнует твоё счастье? Да ни разу, я уверена. У неё свои планы на меня. И я хочу знать, что это за планы, черт возьми!

— Хорошо, Анна, ты меня убедила. Я, конечно же, пожалею об этом, но ты права, мы должны положить конец либо Мортему, либо себе самим. И что будем делать? Полетим к нему сейчас?

— Да, только я сначала выпью крови, а то я даже из дома выйти не смогу, не то, что вступить в схватку с таким крутым вампиром, — сказала я и попыталась встать, но голова закружилась и я упала обратно на подушку. — Чёрт!

— Анна, лежи спокойно, я принесу кровь.

Кристиан улетел за кровью, а я осталась валяться как амеба на кровати. Беспомощность раздражала! Ещё полчаса назад была сильней Кристиана, а теперь валялась как овощ. Кристи принёс несколько пакетов с кровью, и я их выпила залпом. Сил сразу прибавилось значительно. Я откинула одеяло и подпрыгнула с постели, оказываясь у окна.

— Кристи, я снова сильная! Правда, голова немного кружится, но это ничего, — радостно сказала я, оказываясь рядом с ним и обнимая его сзади.

— Анна, это всё прекрасно, но оденься для начала, ладно? — попросил он таким напряжённым голосом, что, казалось, он сейчас надорвется как струна гитары.

— Ты сам вообще-то голый, — ответила я.

— В это-то всё и дело. Ты вроде хотела отправиться к Мортему, а не быть оттраханной на полу.

Я обошла его и, увидев в каком состоянии находилось его достоинство, улыбнулась.

— Это я заставляю тебя быть таким напряженным? — спросила я, проводя по его члену рукой.

— Нет, наша соседка миссис Доути.

Я сжала член сильней, вкладывая всю свою силу.

— Анна, ты меня сделаешь импотентом такими темпами или раздавишь яйца, — прохрипел Кристиан, когда я сжала его ещё сильней.

— А я люблю яйца в смятку, — подмигнула ему я. — Только попробуй ещё раз мне сказать, что ты думал о ком-то другом. Ясно?

— Да, — выдохнул Кристиан, когда я отпустила его.

— Кстати, тебе это ничего не напоминает?

— Что именно?

— Майкл. Помнишь ты говорил мне тоже самое?

— Точно! Ах, ты моя проказница!

Кристиан подхватил меня на руки и закружил на месте. Я смеялась как маленькая и целовала его. Вот оно счастье!

— Как же я люблю тебя, — сказал Кристиан останавливаясь и прижимая меня к своей груди.

— Нет, это я люблю тебя! — весело сказала я и, чмокнув его, спрыгнула с него. — Кристи, у нас нет времени на шалости. Надо надрать задницу одному уроду.

— Да, свернём наконец-то шею этому козлу!

******

Через пять минут мы оказались у того самого замка в Испании. С виду это была ничем непримечательная крепость, какие-то развалины. Ну, вообще логично. Кто здесь станет искать вампиров? Если только туристы будут шастать.

— Кристи, а туристы сюда приезжают?

— Конечно. Это крепость Малага. Одна из местных достопримечательностей. Но внутрь туристов не пускают. Власти знают о нашем виде и о Мортеме тоже. Короче, у него всё схвачено.

— Это плохо. Ну, ничего, сегодня ему не поздоровится.

— Да, сегодня он пожалеет, что когда-то родился на свет, — кровожадно сказал Кристиан, волны злости так и исходили от него.

— Почему мы так легко приближаемся к замку? Где щит?

— Не знаю, — пожал плечами Кристиан. — Наверное, он снял его. Зачем неизвестно, но ему же хуже.

— Согласна! Ну, что, полетели? Заставим этого гада умыться кровью!

И мы сорвались с холма и полетели к замку. Мортема долго искать не пришлось. Он встретил нас у входа.

— Я вас ждал, — сказал он и сверкнул глазами. — Ты жива и ты вампир. Значит, ты всё-таки истинная пара. Что ж, интересно почему ты не смогла прочитать Фолиант.

— Кто тебе сказал, что я не смогла? Смогла!

— Только не надо сейчас врать, Анна. Это ни к чему. Ты пришла за его кольцом, так забери его. Если, конечно, сможешь, — усмехнулся этот придурок и исчез.

Я побежала за ним, хоть и не видела его. Мои ощущения подсказывали мне, где он. У него было кольцо, оно направляло меня. Проскочив лестничный пролет в два счета, я оказалась на втором этаже и стала искать Мортема. Неожиданно что-то ударило меня в спину и я упала, пролетая несколько метров вперед.

— Крошка, ты правда думаешь, что сможешь со мной справиться? Да, ты стала вампиром и всего-то.

— Я всего-то стала вампиром, который прикончит тебя!

У меня сорвало тормоза. Я просто озверела. Убить Мортема — это всё, что мне было нужно.

— Анна! — раздался голос Кристиана рядом со мной.

— Уйди, Кристи! Это наш поединок с Мортемом. Просто уйди. Я прошу тебя.

Мортем появился позади Кристиана и схватил его за горло, отбрасывая назад. Ну всё, ему конец! Я резко встала, развернулась и врезала ему между ног, затем немедля дала в нос и со всей силы обрушила удар на голову. Мне послышалось или реально раздался треск? Хоть бы это был череп Мортема.

— Не дождёшься, малышка, — прохрипел он, появляясь в другом конце коридора и выпуская в меня столб энергии.

Видели такое, знаем. Я увернулась от этого светового шара, но тут же меня настиг другой и отбросил к лестнице. Мне нужно было кольцо! Мортема мне не победить, это было ясно как день.

— Тебе нужно кольцо? — спросил Мортем. — Вот оно, — и показал перстень на пальце. — Просто забери его, детка.

И заберу! Наверное, этот придурок не видел, но кольцо испускало слабый, еле различимый свет. Я стала мысленно звать его, притягивая свет к себе.

— Что ты делаешь? — воскликнул Мортем, когда его потянуло ко мне.

— Забираю то, что принадлежит мне по праву.

Я почувствовала этот бешеный вихрь, поднимающийся во мне и грозящий просто разорвать меня. Собрав всю эту силу в мысленный шар, я направила его на Мортема. Кольцо на его пальце взорвалось светом, и он отлетел куда-то, где я его вообще не могла видеть. Кольцо лежало в нескольких шагах от меня. Где же Кристи? Он может забрать кольцо! Внизу раздался грохот, и я поняла, что там шла битва. Кристи был внизу. Нужно дотянуться до кольца, нужно!! Я поползла, чувствуя, как силы оставляют меня. Но я должна была доползти, и я это сделаю. Клянусь. Или я не Анна Вишес. Превозмогая боль и слабость, я переставляла руки и подтягивала за собой ноги. Есть! Кольцо было у меня. Но что это? Ай! Черт! Ладонь, в месте соприкосновения кожи и кольца, начало жечь. Я пыталась бросить кольцо, но оно как будто прилипло. Черт, черт, черт! Как же больно! Я заорала так, что сама оглохла от своего крика. Слава богу, хоть сознание не потеряла. Хотя я находилась где-то на границе этой реальности и забытьем. Руку, точнее ладонь, жгло огнём.

— Анна!!

Кристиан появился передо мной, находясь в ужасном состоянии. Перья были опалены, от них шёл дым, а сам Кристи был весь в пыли и грязи, но на лице сверкала победная улыбка.

— С тобой всё хорошо, Анна?

— Нет, — заплакала я, дуя на руку. — Больно, — сказала я и взглядом указала на ладонь. — Так больно.

— Не плачь, моя маленькая, — утешал меня Кристиан и гладил по руке. — Разожми кулак, дай мне посмотреть, что там.

Я с трудом разжала руку, боясь даже смотреть туда.

— Боже, Анна! Это невероятно.

Что там? От моей руки ничего не осталось, да? Я открыла глаза и уже не смогла оторвать взгляда от своей ладони. На ней красовался отпечаток в виде феникса! Феникс в самом центре ладони, четкий, прорисованный до самых мелочей. На миг я забыла, как дышать.

— Кристи, что это?

— Это знак моей семьи. Феникс изображен на кольце, а теперь и на твоей ладони.

Казалось, он сам был в шоке от происходящего. Необъяснимо, но факт.

— Воркуете, голубки, — раздался противный голос Мортема рядом.

Не успела я прийти в себя, как он выпустил в меня новый заряд энергии, но уже гораздо слабее. Его силы иссякали на глазах, но Мортем всё равно не сдавался. Ну, ладно. Кристиан кинулся на Мортема, а я попыталась встать. Мне это почти удалось, когда тело Кристиана врезалось в меня и я стала падать, пробив деревянный заслон от лестницы и повиснув на обломках. Мортем стал наступать, он выглядел также как и Виктория тогда когда отдала свои последние силы, чтобы убить меня. Вены на его лице вздулись, а кожа посинела.

— Кристи, одень кольцо и прикончи его! — закричала я, хватаясь скользкими пальцами за дерево сильней, но чувствовала, что скоро упаду.

Кристиан одел кольцо, но не успел буквально на секунду. Мортем уже выпустил луч света из своего кольца. Кристиан поднял руку, и удар пришёлся на кольцо. На миг комната озарилась невероятным светом, заставляя на минуту ослепнуть. Когда зрение снова прояснилось, Мортема в комнате не было, а его кольцо, расколотое пополам валялось на полу. Кристи был жив, и я обрадовавшись этому факту, отцепила руки от деревяшки и полетела вниз, прощаясь с миром. Я никак не могла принять тот факт, что была вампиром и не могла умереть. Но я бы и так и так не умерла потому, что Кристи всегда был рядом, всегда меня спасал. И в этот раз спас. Мы взмыли вверх и устроились на полу, подальше от трещин и разломов.

— Кристи, куда делся Мортем? — спросила я, держа в руках части его кольца. — И….Кристи, шум в голове прошёл! Я больше не слышу голосов, и энергия не клокочет во мне. Это кольцо, я же говорила, что это кольцо звало меня!

— Потому что ты моя истинная пара, — сказал Кристиан с безграничной нежностью и провёл пальцем по щеке, стирая слезинку.

— Нет, — замотала головой я. — Не я. Фолиант…

— Да забудь ты об этом Фолианте. Считай, что его нет. К черту его! — горячо сказал Кристиан и притянул меня к себе, сминая мои губы в страстном поцелуе.

— Да, ты прав. К черту его, — грустно ответила я.

— Если это так для тебя важно, мы можем посмотреть этот Фолиант ещё раз. А вдруг?

— И ты сам убедишься, что я не истинная пара. Я так никто.

— Анна, хватит, черт возьми! — жестко сказал Кристиан и поднял мою ладонь. — Смотри. Ты видишь этот знак? Это не просто феникс, это я, моя суть. Понимаешь, Анна? Какие ещё доказательства тебе нужны? Неужели этого мало? Как какая-то бумага может определять твои или мои чувства? Как?!

— Прости, Кристи. Конечно, ты прав. Я же люблю тебя. И никакая бумага не будет мне диктовать имею ли я на это право или нет. Но что с Мортемом? И что с его кольцом? — спросила я, рассматривая то, что осталось от его кольца.

— Не имею ни малейшего представления, — ответил Кристи, также ничего не понимая.

— А где вообще все? Почему в замке никого нет?

— Не знаю, Анна. Наверное, Мортем приказал всем уйти. Он же ждал нас. Правда непонятно, откуда он узнал, что мы придём.

— Кольцо. Я думаю, оно дало ему знать. Когда оно было у него на пальце, я заметила слабое свечение. Кольцо нас ждало, ну и Мортем соответственно тоже. Надо найти Адана и других вампиров. Как ты думаешь, Мортем умер?

— Навряд ли. Я даже уверен, что нет. Но сейчас это неважно. Ты знаешь где этот Фолиант хранится?

— В библиотеке.

***************

И снова я тут. Снова моё сердце разобьётся. Хотя, сколько уже можно ему разбиваться? Найти этот Фолиант оказалось не так уж легко. Мортем, хитрый гад, хорошо его запрятал. Прикоснувшись к свитку, я застыла на месте. Так страшно.

— Анна, сделай это. Открой его и убедись, что ты — моя истинная пара, — уверенно сказал Кристиан и сжал моё плечо. — Сделай это, Анна.

— Да, да, — прошептала я и развернула свиток, зажмурившись.

Мама дорогая….эти непонятные символы сложились в слова! Слова, я их видела!! Стойте, стойте. Почему они так быстро складываются в предложения? Я же не успею прочитать.

— Анна, не торопись. Текст никуда не исчезнет. Ты видишь его?

— Да, Кристи, да! — радостно закричала я и, забыв про Фолиант, бросилась его обнимать. — Я твоя истинная пара, я, я!! — смеялась я и осыпала его лицо поцелуями.

— Я же говорил тебе. Сердце не обманешь. Ну, теперь, когда бумага дала добро, мы можем наконец-то быть счастливы?

— Мы уже счастливы! — всё также смеясь, поцеловала его я и слезла с Кристиана. — Пора узнать все тайны. Я начну с твоей легенды, хорошо?

— Как хочешь, — равнодушно ответил Кристи, которому, казалось, было глубоко фиолетово на этот Фолиант, пророчества и всё остальное.

— То же мне легенды. Чего они такие маленькие? — возмутилась я. — Ладно, читаю.

Феникс воспарит над миром, собирая остатки силы, чтобы встретить "verumduobus" — истинную пару, что поведёт его к великим свершениям. В ней найдёт он пристанище своей силы и покой истерзанной души, в ней он найдёт себя. Лишь чистое сердце, нетронутое корыстью и развратом, не имеющее на себе печати тьмы, сможет призвать Кольцо. Докажет любовь жертва, искренняя и ничего не требующая взамен, жертва, вбирающая вся боль и любовь — две половинки одного целого, без которых невозможна жизнь. И одарит светом своим любовь светлая и заслуженная два сердца, неразрывно связанных друг с другом навеки высшим провидением. В любви и огне сосредоточена жизнь феникса, смерть же находится во спасении — частицах его жизни, что заключают в себе и смерть, отданные во власть пространства. Да прибудет с фениксом сила, что сможет повести за собой целую расу, сила, что даст фениксу власть для единоличного правления, сила, что возвысит его.

— Охренеть, Кристи. Это всё, что я могу сказать.

— Я тоже. Давай дальше посмотрим, что там дальше и потом будет переваривать это вместе.

— Ок. Мортем.

Спрятав лицо своё истинное, посланник силы, могущественный маг, выбравший пути тьмы, однажды вернётся и поставит существование мира под угрозу. Глаза, ослеплённые жаждой мести, не увидят света, что принесёт с собой "verum duobus"-истинная пара. Но вновь получить утраченную силу маг сможет лишь тогда, когда союз света и огня отречётся от стороны света во имя любви. Докажет любовь жертва, что станет роковым выбором и окончательным грехопадением света. Маг будет близок к обладанию людскими умами и сердцами, но свет сердца "verum duobus" проникнет в его темную душу. Свет станет его спасением, смерть же маг найдёт в самом себе, в своей собственной силе. Да прибудет с хранителем силы чистота разума, что позволит ему, победив себя самого, занять своё место в истории вампирской расы и стать опорой власти. Объединившись с огнём, сила укрепит позиции вампирской расы и заключит мир с людьми.

— Ну надо же! Кристи, он ещё вернётся. Что за грехопадение света? Я ничего не пойму. И что значит "спрятав лицо"? А в самом конце говорится о том, что он объединится с огнём. Вы будете править вместе? — завалила я вопросами Кристи.

— Анна, откуда мне знать? Я тоже вижу эти легенды в первый раз. Нет смысла ломать над этим голову. Время покажет, что будет. И король дал ясно понять, что судьбы не избежать. Так что остаётся лишь ждать.

— Ты так просто об этом говоришь, как будто тебе всё равно!

— Мне действительно всё равно. Я больше не хочу смотреть вперед и пытаться заглянуть в будущее. Его нет, понимаешь? Есть настоящее. Ты сказала, что не позволишь прошлому отнять у нас настоящее. Я не позволю будущему. Сейчас я хочу побыстрей закончить с этой ерундой и наконец-то закончить то, что мы начали у нас дома, — горячо сказал он, и я остро почувствовала волну возбуждения, прошедшую по нему.

— Кристи, секс всегда успеется, — ответила я, сама не веря, что говорила такое. — Перед нами открылись такие знания, а ты жаждешь нагнуть меня где-нибудь. Ну как так, скажи?

— А что мне от этих знаний? Что изменится от того, что я узнаю, что Мортем жив и попытается отомстить? Когда он вернётся, тогда я и похороню его окончательно. А сейчас я хочу тратить каждую минуту своей жизни, своей вечности на любовь, на ласку, на нежные прикосновения, а не на мысли о том, какое ужасное будущее нас ждёт.

— Вот почему всегда в твоих словах столько здравого смысла?

— У кого-то же в нашей паре он должен быть, этот здравый смысл, — подмигнул мне Кристиан.

— Это ты типа пошутил, да? Тогда и удовлетворять себя будешь сам, шутник, — серьёзно сказала я и вернулась к Фолианту. — Осталась последняя легенда. О судьбе двух рас.

Некогда могущественную расу, живущую в тени людей, поведёт тиран к пропасти. Века казней, крови и сильнейшего гнёта поставят сильнейшую расу на колени. В умы независимых по своей натуре существ-вампиров будут посеяны бунтарские идеи о порабощении людей, о необходимости завоевания человеческой расы. Целая эпоха окрасится кровью и будет вспоминаться со страхом. Кровавое правление-так будет охарактеризовано правление наследника клана Долорес. Многие вампиры, состоящие на высоких должностях в человеческом государственном аппарате осложнят правление третье Верховного вампира-феникса, поставив мирное сосуществование людей и вампиров под угрозу. Второй Верховный вампир-маг будет поражен и уйдёт в неизвестность на время, но вернётся, заставив мир вампиров содрогаться в ужасе. Но правление феникса возродит расу, подобно тому, как был возрожден он сам. Магу окажут достойное сопротивление, но лишь свет сможет вернуть ему рассудок и поможет сделать правильный выбор. Да останется на престоле два короля. Наследник первого клана, выполнив роль посредника и отдав свою силу магу уйдёт навсегда. Наступит день вечного мира людей и вампиров тогда, когда правители вампирской расы смогут поддержать друг друга и забыть об обидах. Да прибудет мир на земле, и пусть никогда тьма не падет на людей и вампиров!

— Сейчас тебе опять всё равно, когда речь идёт о вампирской расе и твоём правлении?

— Вообще-то я не собирался возвращаться на трон.

— Что?! — воскликнула я, вскакивая. — Не собирался?? А что ты собирался делать, когда вернёшь кольцо и победишь Мортема? Сдашь кольцо в ломбард? Ты что шутишь? Кристи, я зря через всё это прошла?

— Анна, тише. Ты стала такой эмоциональной, горячей, — страстно сказал Кристиан, оказываясь рядом со мной и целуя меня в шею в то время, как его руки обвивали мою талию.

— Ты точно спятил. Я тебе только что прочитала о твоей судьбе и о судьбе двух рас! А что делаешь ты? Пытаешься залезть ко мне в трусики? Озабоченный! — сказала я, освобождаясь от его объятий. — Кристи, я серьёзно.

— Ладно, — в миг посерьёзнел он. — Я понял, что Мортем вернётся, и нас ждёт что-то страшное, но в итоге всё будет хорошо. Чего ты так волнуешься тогда?

— Ну офигеть просто! Чего я волнуюсь? Нас ждёт чуть ли не война в будущем, а я не должна волноваться. Кто-то нас предаст и перейдёт на сторону Мортема, какой-то свет, а я не должна переживать. Там сказано как тебя убить, правда, ни разу непонятно, что это значит, а тебе всё равно. Я в шоке с тебя, Кристиан Арана.

— Анна, последний раз прошу тебя перестать сейчас думать об этом. Это всего лишь глупые легенды. Может, они и не исполнятся никогда. Да, наша сбылась, что просто невероятно, но остальные явно не в ближайшем будущем сбудутся. Значит, забей на них. А если и сбудутся, мы справимся с этим, я верю. Мы заставим этого говнюка плакать и просить за всё прощение, если он только сунется к этому дому. И да, там есть информация о том, как меня убить. Но этот Фолиант никто никогда больше не увидит. А значит и опасности никакой нет. И, Анна, я умру, когда ты этого захочешь. Только ты можешь меня убить. Кстати, хотел сказать тебе спасибо.

— За что?

— За то, что ты отдала за меня свою жизнь, — прошептал Кристиан. — За то, что ты вернула мне всё, когда я остался ни с чем из-за своей глупости. За то, что ты любишь меня.

Я подошла к нему и, прижав ладонь с фениксом к его груди, сказала: " Я сделаю это ещё раз, если будет нужно. Я буду любить тебя до конца, Кристи. До последнего вздоха." Он притянул меня к себе и поцеловал ладонь, прижимаясь головой к груди.

— Я люблю тебя, Анна.

— А я тебя, Кристи, — нежно сказала я и, обернувшись на Фолиант, решила действительно забить на все эти предсказания.

Что толку думать о том, что ещё не произошло, если всё равно не можешь на это никак повлиять? Вот он тут рядом. Он, в ком заключена вся моя жизнь и моя смерть. Он-смысл жизни, сама это жизнь. И я буду беречь свою жизнь, согревать в ладонях и никому не позволю забрать её у меня!

Эпилог

Прошло четыре года.

Сейчас я держала на руках своё второе счастье, имя, которому было Ева. Этот маленький дьяволёнок, хоть ему и был всего годик, уже успел значительно потрепать нам с Кристи нервы. Но всё равно я не могла сдержать улыбки, когда смотрела на эту прелестную малышку. Слёзы радости стали моими постоянными спутниками.

— Как же я люблю своих девочек, — прошептал Кристи, обнимая меня сзади и целуя в щёку. — Ну-ка кто это там улыбается? Опять задумала маму укусить или выпустить в меня искру, а, маленькая шалунья? — нежно спросил Кристиан, тиская Еву, которая лежала у меня на руках и хитро улыбалась.

Ева была особенным ребёнком. И это я говорила не о вампирской сущности. Она была дочерью Верховного, что вообще было странно. У них обычно рождались наследники, а тут девочка. Скажу больше, она была дочерью Верховного и истинной парой. Это делало её невероятно сильной и смышлёной уже в таком возрасте. Еве досталась огромная сила, она вобрала в себя всё, что только могла от Кристиана и от меня, если от меня вообще можно было что-то взять.

— Ну, почему ты так плохо думаешь о своей дочери? — возмутилась я. — Ребёнок просто лежит и никого не трогает, а ты везде подвох видишь.

— Да, конечно, просто лежит и никого не трогает. Уже как-то она просто лежала у меня на груди и мило улыбалась, а потом у меня внезапно задымились волосы.

— Зато как она смеялась! — с улыбкой вспомнила я. — У неё такой милый смех, звонкий, детский, — сказала я и погладила её по головке. — Я так люблю её, Кристи. Вот ради чего стоило жить.

— Да, определённо стоило пройти через все испытания ради этого чуда, — сказал Кристиан и поцеловал Еву в носик, от чего та заулыбалась ещё больше.

— Кристи, она так тебя любит. Всегда улыбается тебе, тянется к тебе. Ну, подумаешь пару раз подпалила тебе волосы, попыталась прогрызть кольцо, сожгла пару важных бумаг и выпила всю твою пакетную кровь. Тебе что жалко?

— Мне жалко из этого всего только волосы. Кто-то, между прочим, потом долго придумывал шуточки про парики, — недовольно сказал Кристи, а я засмеялась.

Да, чего только эта малышка не вытворяла! И я перенеслась воспоминаниями в прошлое.

Впервые мы узнали о её способностях, когда в нашей спальне загорелись шторы после того, как никто не обращал внимания на её плач. С тех пор от недостатка внимания Ева не страдает. Также она отличается, как и все вампиры, скоростью и физической силой. Она начала ползать, когда ей едва ли исполнилось два месяца. И ползала она совсем не как обычный ребёнок, она просто проносилась по комнатам как метеор. Это была наша любимая игра-ловить её по всему дому. Правда, у Кристи получалось лучше. Всё-таки крылья и всё такое. Он вообще был Евиным любимчиком, что меня немного обижало. Она так любила его крылья, рожки и вообще его истинную форму, обожала летать с ним и играть. Обо мне тоже не забывали, конечно, но то, что папу она любила больше и как-то по-особенному было очевидно для всех. После рождения Евы Кристи изменился окончательно. Я ещё не видела такого мягкого, доброго и всё прощающего Кристиана. Да она вила из него верёвки, как могла! А он лишь улыбался, целовал её в носик и кружил по комнате, заливаясь вместе с Евой смехом. В таких моментах я видела некую квинтэссенцию счастья. Счастье поселилось в этом доме навеки, и ничто было не способно выгнать его отсюда. Пока эта малышка озаряла дом своим заливистым смехом и сиянием пока ещё чёрных глазок, можно было не бояться даже конца света.

Правда, были и негативные моменты. Например, секс, который стал редким. Кристиан теперь стал правителем, он был очень занят, наводя порядок после Мортема, да и Ева не давала особо нам разойтись. Как-то раз, дико соскучившись по Кристи, я накинулась на него в спальне, забыв о том, что скоро нужно будет кормить Еву. А ела она много. Я пыталась кормить её грудью как обычного ребёнка, но когда она прокусила мне левую грудь, оставив проколы поглубже тех, что оставлял Кристи, я забила на эту идею. Поэтому кормили Еву исключительно кровью. Это была немного смешно. Маленький ребёнок лежал в кроватке с бутылочкой, но внутри была совсем не смесь, а кровь. Я всегда с этого умилялась, а Кристи так вообще готов был смотреть на неё часами. Он узнал, что такое любовь со всех сторон. Больше любить, чем он любил нас просто невозможно. Возвращаясь к теме моей неудовлетворённости. В тот день я ходила вся как на иголках от того, что я хотела Кристи, очень хотела. Но у него как всегда была куча дел, в общем, что-то да мешало нам.

— Кристи, я хочу тебя, — прошептала горячо я и стянула с него футболку. — Боже, твой аромат…

Он подхватил меня на руки и впился губами в мои губы, снова подчиняя, грубо вторгаясь в мой рот. Больше он не церемонился со мной, больше не трясся надо мной как над хрустальной вазой, и я была этому дико рада! С жаром ответив на поцелуй, я слезла с него, чтобы снять с себя одежду. Кристиан очень любил её рвать, но мне надоело ходить в спортивных штанах постоянно из-за того, что кто-то рвёт мою одежду в порыве страсти.

— Расправь пока крылья, Кристи, — попросила я, дрожа от предвкушения, пытаясь справиться с пуговицами трясущимися руками. "Ай, к черту эту кофту!" — подумала я и разорвала её руками.

— Какая ты у меня горячая, — сказал Кристиан и подхватил меня на руки. — А это нам тоже не надо, — вынес приговор бюстгальтеру он и разорвал его, прикасаясь к моей обнаженной груди своими стальными мышцами.

Я застонала, потираясь о него, не в состоянии ждать дольше. Но моим мечтам о мега сексе не суждено было сбыться. В комнату, как всегда неожиданно и очень быстро вползла, точнее влетела Ева. Заметили мы её не сразу, а только когда услышали сзади её смех.

— Чёрт! Кристи! Твоя дочь опять смеётся над нами, — воскликнула я, закутываясь быстро в простынь.

— Моя дочь? То есть ты к этому не имеешь никакого отношения, да? — весело спросил он и подхватил малышку на руки. — Ну и что мы тут забыли? Мама с папой заняты вообще-то.

Ева потянулась к рожкам Кристиана и, дотронувшись до них, засмеялась ещё сильней. Далее на очереди были крылья. Она гладила их также, как и я когда-то, с восхищением рассматривая чёрные красивые перья.

— Тебе нравится, золотце? — спросил Кристи с умилением и выдернул одно перо для неё. — Конечно, нравится. Ты же вся в маму. Она тоже любила выдирать у меня перья, — сказал Кристиан и весело мне подмигнул.

Мне же было совсем не весело. Я сидела, замотанная в простынь и возбуждённая до предела, а они тут играться надумали!

— Ева, солнышко, зачем ты мешаешь маме с папой, а? — спросила я, подходя к ней и беря её на руки.

Она показала на грудь и цокнула зубками. Понятно! Она хотела кушать. Ну, конечно. Вздохнув и распрощавшись с Кристи и сексом, я понесла её на кухню за кровью.

Вот так вот весело проходят наши дни. А ещё мы покупали ей кота. Думали, может поладят. Дети же любят вроде животных. Дети, может и любят, но не Ева. Бедный кот. Однажды мы нашли с также подпаленной шерстью, как и волосы Кристиана. Ещё раз застали её, кружащую этого самого кота за хвост. В общем, пришлось вернуть кота обратно в магазин, да и ещё хорошенько заплатить за брак.

Изменения произошли во всех сферах нашей жизни, не только в личной. Кристиан занял трон и навёл порядок во дворце. Во-первых, сам замок был отремонтирован. Теперь это был современный дом-офис. Мы здесь жили, и Кристиан работал. Старый дом в Нью-Йорке мы продали. Я категорически не хотела туда возвращаться, поэтому мы поселились в Испании, подальше от прошлой жизни. Хотя как подальше, наоборот ещё ближе к ней. Но это было прошлое Кристи, а в Нью-Йорке наше общее. И чтобы не давать ему власть над настоящим, мы сменили место жительства. Он полностью модернизировал устройство этого замка. Больше не было никаких тронов, старинных комнат и прочего. Старина осталась в прошлом. Он спрятал кольцо Мортема в надёжный тайник, Фолиант тоже и достал давно забытую Книгу Жизни. В неё снова стали приходить послания от короля, в которых он подсказывал Кристи каких вампиров уволить с должностей, каких наоборот назначить на то или иное место. Я хотела ещё пообщаться с королём. Жаль, что у него было скайпа! Во-вторых, мы нашли отца Кристиана в одном из подвалов Мортема. Его держали закованным в какой-то клетке. Это был мужчина, очень похожий на Кристи, только выглядел она немного старше. Нашли мы его в ужаснейшем состоянии. Он был полностью подавлен морально. Он даже не признал Кристиана, когда увидел. Потом же долго плакал и просто смотрел на него, не веря, что Кристи мог быть жив. Позже мы всё ему рассказали и показали легенды. Кристи сам поверить не мог в то, что его отец был рядом, что у него снова была семья. Как же я была рада за них. Малькольм, так звали его отца, сейчас жил в своём доме в Испании. Мы предлагали ему остаться в нашем замке, но он не хотел мешать молодым. Тем более, ему надо было как-то попрощаться с женой, хотя бы просто сделать что-то на подобии похорон. Я также навестила мамину могилу, чтобы попрощаться окончательно. Больше я не плакала. А зачем? Мама была права насчёт великих изменений, всё было не зря. Она приходила ко мне во сне в последний раз и говорила, что теперь может быть спокойна, что оставляет меня навсегда и просила помнить, что любит меня и малышку Еву. Только в тот момент я позволила себе слёзы, но это были слёзы облегчения. Я зашла и на свою могилу тоже, прощаясь с Анной Вишес. Теперь её место заняла Анна Арана. Я ни о чем не жалела. Папа и Боб. Их я тоже навещала иногда. Боб собиралась замуж, а папа воспитывал сына. Все были счастливы. Было лишь одно странное обстоятельство во всей этой истории. Вместе с Мортемом исчез и Адан. Мы обыскали весь замок и каждый вампирский дом, но так его и не нашли. Значит, пророчество сбудется точно. Мортем вернётся, использовав его силу. Как и когда это произойдёт никто не знал, поэтому оставалось лишь ждать.

********

— Анна, спасибо тебе, — прошептал Кристиан, покрывая поцелуями мой живот.

— За что, Кристи?

— За эту чудесную малышку, которая стала мои вторым солнцем. Первое освещает мой мир своими волшебными голубыми глазами, а второе бездонными чёрными. Иногда я думаю, чем я заслужил такое счастье?

— Тем, что ты способен на любовь, Кристи. Ты даже не представляешь, как эти два солнца тебя любят. И они всегда будут светить для тебя и только для тебя, — сказала я, гладя его по голове.

— Знаешь, Анна, а я бы очень хотел ещё одну малышку или малыша. Жаль, что вампиры могут иметь только одного ребёнка, — с расстройством произнёс Кристин и очертил круг вокруг пупка.

— С этим бы справиться! — улыбнулась я, тронутая его желанием иметь ещё одного малыша.

— Справимся, — уверено сказал он и поднялся наверх, прикусывая шею.

Ева была очень желанным ребёнком. И как не странно, но выпросила её совсем не я, а Кристи. Однажды он просто сказал: "Анна, я хочу ребёнка." Я, конечно, прифигела с такого поворота событий. Я всегда думала, что уговорить его заделать малыша будет очень непросто, а он взял и сам предложил. Он сам хотел малыша, хотел стать отцом. Я до сих пор не могла в это поверить, но это было чудесно.

— Конечно, Кристи. А как же иначе? — сказала я и поцеловала его нежно в лоб.

Повернув голову в сторону прикроватного столика, я улыбнулась, смотря на свою фотографию у дверей кабинета Кристиана. Эту фотографию ему подарила Боб когда-то давно, теперь она стояла на этом столике и радовала глаз. Хоть у кого-то из вампиров были фотографии! Я также нашла в одной из комнат, где меня держал Мортем то самое перышко Кристиана и теперь хранила его под подушкой. Кристи с этого только улыбался, но я видела в его глазах столько радости и любви, что сердце могло однажды не выдержать всех этих чувств. Дверь в комнату распахнулась, чуть ли не слетая с петель, и в проходе мелькнула тёмная головка Евы.

— Иди уже сюда, шалунишка! — весело сказала я, и она заползла к нам на кровать.

Кристи поднял её над головой и закружил, а она залилась смехом, дрыгая ножками и ручками.

— Как же я вас люблю, — прошептала я, утирая слёзы.

— Мы тебя тоже, Анна, — ответил Кристиан и притянул меня к себе, усадив Еву на колени.

Внезапно мы с Кристиан замолчали, прислушиваясь.

— Ты тоже это слышал?

— Да. И ты? То есть мне не показалось?

— Ева, повтори-ка. Что ты сейчас сказала?

— Папа! — воскликнула она и обняла Кристиана.

Мы ошарашено переглянулись и засмеялись, наперебой целуя нашу малышку. Вот оно счастье!

Content

Нина Леннокс
Сожжённый заживо

Пролог

Часть 1

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Часть 2,

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Эпилог