Валерий Александрович Калюжный

Экодрама

Семен Петрович был очень аккуратный и пунктуальный человек во всех проявлениях жизни. Он не любил ходить в грязных туфлях и мятой рубашке и никогда не опаздывал на работу. Жил он один, и работа постепенно стала основным смыслом всей его жизни.

Проснувшись, как всегда, за два часа до начала рабочего дня, он сделал небольшую зарядочку, одел на босу ногу тапки и, мельком взглянув на часы, пошел принимать утренний душ. Поплескавшись под струями прохладной водопроводной воды, он ополоснулся водой вторичной очистки, которую ему привозили обычно ближе к вечеру и, зачерпнув кружечкой водичку тонкой очистки, тщательно помыл зубы.

Закончив с утренним туалетом, Семен Петрович отправился на кухню, чтобы немного перекусить. На кухне, как и во всех остальных комнатах, царил легкий полумрак. Металлические жалюзи, предохраняющие от повышенной солнечной радиации и мощного радиоизлучения, едва пропускали свет, но это Семена Петровича нисколько не смущало.

Достав кастрюльку со вчерашним супом, он, слегка приподнял жалюзи и поставил ее на подоконник, туда же он поставил и чайник. Семен Петрович посмотрел на часы и засек время. Через три минуты суп будет разогрет, а вода в чайнике закипит.

Жильцы дома, в котором обитал Семен Петрович, уже давно использовали для приготовления пищи мощное СВЧ излучение от приютившегося рядышком нового телецентра. На первых порах было несколько непривычно. Подгорали продукты, неосторожно оставленные возле окна, закипала вода в аквариумах и так далее. Испытав неудобства, люди обвыклись и даже приспособились, но одно неудобство все же осталось — нельзя было долго находиться у окна. Сосед с четвертого этажа дольше обычного задержался у окошка, что-то рассматривая на улице, и получил обширный ожог. После этого случая на всех окнах дома появились стальные жалюзи.

Плотно позавтракав (Семен Петрович любил хорошо завтракать, потому что полноценно пообедать на работе просто не получалось), Семен Петрович одел свежевыстиранную и выглаженную с вечера белую рубашку с длинными рукавами (несмотря на палящее солнце, все носили рубашки с длинными рукавами, чтобы не получить солнечный ожог) и, захватив зонтик — зонтик брали по той же причине и еще на случай кислотного дождя — и взглянув на часы, чтобы убедиться, что не опаздывает, выскочил на улицу.

Погода была, как всегда, прекрасная. Нещадно палило солнце, легкий ветерок трепал вялую и уже местами пожелтевшую листву, небо было до бесприличия чистое и голое.

Семен Петрович перебежал через дворик, открыл дверцу своего автомобиля и юркнул в духоту салона. Устроившись поудобнее, он завел двигатель и быстренько пробежался взглядом по приборному щитку. Все, кажется, в норме. Однако натренированным глазам что-то не понравилось. Они тут же сообщили о этом головному мозгу, а тот дал команду реверса мышцам шеи. Семен Петрович повернул голову в обратном направлении и более внимательно посмотрел на приборы щитка. Стрелка уровня бензина в бензобаке была почти на нуле. «Как же это я упустил, что надо заправиться?» — подумал Семен Петрович. Он глянул на часы. Если ехать специально на бензозаправку, то можно опоздать на работу, а опаздывать Семен Петрович не любил, поэтому он решил, что заправит машину где-то по дороге.

Вырулив на центральную улицу, Семен Петрович обратил внимание на то, что машин сегодня очень мало. Обычно такое бывает, когда спадет «час пик». Семен Петрович встревожено посмотрел на часы. Да нет, все идет по графику. Проехав несколько кварталов, Семен Петрович подъехал к первой попутной заправочной станции. На удивление машин на площадке перед колонками не было, и, лихо свернув с центрального шоссе, Семен Петрович подъехал к одной из колонок.

На колонке красовался огрызок картона, на котором корявым почерком было написано: «Бензина нет!»

Семен Петрович еще некоторое время постоял у колонки, еще и еще раз перечитывая глупую фразу. Как это нет? Всегда был, а сегодня нет?

За время, пока он вчитывался в два слова, бензозаправку посетили еще несколько машин. Притормозив у колонок, они срывались с места и, выскочив на шоссе, мчались дальше, всем своим видом показывая какую-то озабоченность. Не зная еще почему, но все это как-то Семен Петровичу совсем не понравилось.

«Ладно, — подумал Семен Петрович. — Кажется, дальше есть еще одна заправка, заправлюсь там». Он выехал на шоссе и, постепенно набирая скорость, помчался дальше. Время пока терпело. За несколько километров до заправочной станции Семен Петрович наткнулся на вереницу автомобилей, выстроившихся вдоль обочины в бесконечную очередь, и это Семен Петровичу не понравилось еще больше. Он сбросил скорость и медленно стал двигаться вдоль очереди.

Складывалось такое ощущение, что здесь собрались все автомобили города. Одна огромная автомобильная выставка. Здесь было все: «Жигули», «Москвичи», «Волки» и «Запорожцы», «БМВ» и «Ауди», «Тойоты» и «Хонды». С одной стороны, это было даже забавно, если бы стрелка уровня бензина все больше и больше не приближалась бы к нулю.

Ответ на вопрос, что происходит, находился, судя по всему, в самом начале очереди. Именно туда и направился Семен Петрович. По мере приближения к «голове» очереди напряженность в рядах автомобилей все больше и больше возрастала. Некоторые водители нервно сигналили, другие, высунувшись из окон, громко ругались в ответ. Не ограничившись мощью клаксонов и глоток, отдельные личности выясняли отношения на обочине дороги, уже при помощи кулаков. Один нервный гражданин запустил пустой канистрой в лобовое стекло красного «Рено», за что был тут же довольно жестоко избит и с позором изгнан из очереди. На площадке перед бензозаправочной станцией творилось нечто невообразимое. Она была полностью заставлена машинами, среди автомобилей суетилось огромное количество людей. Все громко кричали и ругались. Над заправкой царила тяжелая атмосфера общего психоза толпы, готовая взорваться в любой момент.

И этот взрыв произошел. В тот момент, когда автомобиль Семен Петровича поравнялся с заправкой, из репродуктора вырвалась на волю фраза-искра: «Бензина больше нет!» На мгновенье все стихло, а через секунду воздух, пропитанный нервозностью и психозом, разорвался невообразимым гулом автомобильных сирен, криками и руганью. Кто-то бросил пустую канистру в витрину бензозаправочной станции, и стекло со страшным звоном разлетелось на мелкие кусочки. За первой канистрой полетела вторая, третья… в ход пошли камни и дубинки.

Семен Петрович что есть мочи нажал на педаль акселератора. Дальше, дальше от всего этого, тем более, что он уже опаздывал на работу, а там, он так надеялся, все прояснится.

Припарковав, по обыкновению, автомобиль под окнами офиса и отметив про себя, что сегодня машин значительно меньше, Семен Петрович раскрыл зонтик и твердым, уверенным шагом направился к входу двери. Семен Петрович любил появляться на пороге офиса секунда в секунду с началом рабочего дня, а сейчас в его резерве было еще десять минут, так что торопиться особо было некуда.

В дверях его чуть не сбил с ног какой-то суетливый молодой человек. Семен Петрович хотел было возмутиться, но не успел. Молодой человек, извинившись на ходу, сел в машину и, дико взвизгнув шинами, куда-то умчался. Семен Петрович с недоумением еще некоторое время смотрел в след удаляющейся машине, затем, пожав плечами, сложил зонтик и открыл входную дверь офиса.

Появившись на рабочем месте, как всегда в момент, когда на больших электронных часах цифру пятьдесят девять меняют два нуля, Семен Петрович подошел к своему столу, достал необходимые ему бумаги и сдержанно поздоровался со своими коллегами. Сослуживцы, собравшись в углу комнаты, что-то бурно обсуждали. Они мельком ответили на приветствие Семен Петровича и вернулись к своему разговору, совершенно не собираясь приступать к своим должностным обязанностям.

— Да, что сегодня происходит? — как бы у всех сразу спросил Семен Петрович. Коллеги обернулись к Семен Петровичу и с удивлением уставились на него.

— А, Вы, разве не знаете? — с легкой робостью переспросил Вовочка Куницын, совсем недавно работающий в фирме практикант.

— Да, нет, — слегка пожав плечами, ответил Семен Петрович. Сослуживцы переглянулись и подошли ближе к столу Семен Петровича.

— Бензина нет, — пояснил, все тот же, Куницын.

— Ну, нет. Так что?

— Нет, нет, Вы не поняли. Его нет вообще.

Семен Петрович удивленно сдвинул брови.

— Как это нет?

Вовочка пожал плечами, давая всем своим видом понять, что он здесь не причем и вообще, он человек маленький и от него лично мало что зависит.

— Закончился.

Семен Петрович пристально посмотрел на Куницына, затем обвел всех присутствующих испытуемым взглядом. «Они, что решили меня разыграть?» — подумал он. Взгляд вернулся к Куницыну.

— Закончился, говоришь? — спросил Семен Петрович, пристально глядя в глаза Вовочке. От пронзающего взгляда Вовочка Куницын слегка съежился.

— Ага, закончился, — ответил он. — С утра было официальное заявление.

Семен Петрович еще раз обвел всех взглядом. Нет, ни одной лукавинки в глазах он не заметил, напротив, у всех в глазах читалась какая-то растерянность и легкая степень паники. Семен Петрович уткнулся в бумагу у себя на столе и стал что-то быстро писать.

— Да нет, это какая-то ошибка, — пробурчал Семен Петрович. — Как это, закончился? Не может быть. Явно какая-то ошибка.

Сослуживцы переглянулись и отошли в дальний угол комнаты. До обеда так никто из коллег Семен Петровича к работе и не приступил. Некоторые шушукались по углам, другие суетливо носились по офису, время от времени исчезая на несколько часов вообще. Во время обеда кто-то включил радио, и Семен Петрович лично услышал официальное заявление по поводу происходящего, в котором, в частности, говорилось, что запасы нефти на планете истощены практически полностью, осталось буквально несколько действующих месторождений, и в связи с этим было принято решение прекратить переработку нефти и отпуск нефтепродуктов населению, а пустить все оставшиеся ресурсы на нужды стратегического характера.

Семен Петрович слушал бесстрастный голос диктора и никак не мог осознать происходящего. Как это, запасы нефти истощены? Как такое могло произойти вообще? Для него нефть и все, что с ней было связано, было чем-то бесконечным, присутствующим всегда в пространстве и во времени, как мыло, соль, спички, вода в конце концов… И вот она закончилась. Закончилось бесконечное понятие. А что теперь!?

И тут Семен Петровичу в голову пришла просто ужасная мысль. Точно так же, как нефть, может закончиться вода, воздух… Семен Петровичу стало страшно. Он вышел на свежий воздух, совершенно забыв о зонтике. Солнце перевалило зенит и направилось в сторону запада.

Семен Петрович подошел к своей машине. Теперь это была совершенно бесполезная вещь, просто груда металла. Кто-то сорвал крышку бензобака в поисках драгоценного бензина и довольно прилично поцарапал правое заднее крыло. Странно, но это Семен Петровича совершенно не расстроило, а вовсе наоборот, даже развеселило. Он присел на бордюр, обхватив голову руками и зашелся смехом, а по щекам его катились слезы. Семен Петрович, неожиданно для себя, осознал весь ужас произошедшего. Он понял, что сегодня для него заканчивается жизнь, потому что, какая жизнь может быть без цели, а его цель сегодня просто убили — он не сможет теперь вовремя приезжать на работу, не сможет приезжать на работу вообще.

Семен Петрович поднялся, грустно, как бы прощаясь, посмотрел на окна офиса и, вяло переставляя ноги, поплелся в сторону своего дома.

Домой Семен Петрович так и не попал. Где-то на полпути он угодил под колеса огромного грузовика, водитель которого принял его за дорожного грабителя. Семен Петрович, изнуренный ходьбой, вышел на середину шоссе и поднял руку, останавливая приближающийся грузовик. Водителю показалось, что человек на шоссе целится в него из пистолета, и он, полностью выжав педаль «газа», направил многотонную махину на едва различимую в надвигающихся сумерках и слившуюся с серостью асфальта фигурку незнакомого человека. Он защищал свой груз и бензин.

Люди учились жить по новым правилам, но уже без Семен Петровича.

20.07.1999.

Content

Валерий Александрович Калюжный
Экодрама