Макс Каменски

Перекресток Судьбы: ты и я

Нет более прекрасного заблуждения, чем любовь…

* * *

Она не позвонит сегодня… Не в ее правилах признавать ошибки. И он тоже не станет. Почему? Наверное, так воспитали.

Алексей не спеша достал пачку сигарет, снял защитную пленку, оторвал лишний кусочек фольги и бережно извлек первую за день сигарету. Чиркнув зажигалкой, молодой человек закурил.

Сильный порыв ветра заставил юношу поежиться. Получше запахнувшись в плащ, Алексей зашел под козырек автобусной остановки: стеклянные стенки хоть немого защитят от беспощадных масс холодного воздуха.

Погода продолжала портиться еще с раннего утра. Все сильнее завывал ветер, а тяжелые тучи собирались в сплошное темно-синее полотно. По новостям передавали штормовое предупреждение.

Автобус запаздывал.

Некоторое время Алексей стоял неподвижно, но затем резко сунул руку в карман, нащупал пластиковый корпус мобильного телефона и извлек аппарат наружу — экран мобильника оставался пустым… как и вчера.

Она не позвонит. И не напишет. Но надежда в его сердце продолжает тлеть… И последний уголек казавшегося таким близким счастья еще долго будет согревать его пустынные будни.

— Чурка проклятый! — злобно бросила сухая старушка, сидевшая на скамейке. Алексей недоуменно посмотрел на нее, вопросительно подняв бровь. — Да я водителю… — пояснила женщина. — Не знает ни бельмеса… Ни времени там, ни знаков… Вообще впервые руль видит! Ему баранов своих пасти в горах… надо. А он сюда полез… сволочь. Понаехало! — морщинистое лицо старухи выражало такую жгучую ненависть к водителю и ко всему окружающему, что Алексей не выдержал и отвернулся. Докурив сигарету, он небрежно бросил окурок под ноги и со злостью раздавил его сапогом.

Автобус все также упорно не показывался. Подойдя к краю тротуара, Алексей внимательно изучил пустую дорогу и, ничего не обнаружив, пошел прочь от остановки. Ворчливая старуха осталась одна.

Где-то на полпути его нагнал запоздавший транспорт. Старый автобус скрипел и раскачивался, медленно преодолевая метр за метром бесконечно знакомой дороги. Проскрипев мимо, он направился дальше, увозя с собой недовольную старушку и еще нескольких счастливцев. Водитель, кстати, был русский…

Алексей не стал тормозить этот полуживой катафалк. Пускай едет своей дорогой и везет тех, кто так рвался туда попасть. А он дойдет сам. На своих ногах. К тому же до метро оставалось всего метров пятьсот…

Холодно…

* * *

«Он всегда просыпался с первыми лучами солнца. Во сколько бы не уснул, с наступлением утра глаза сами по себе открывались навстречу новому дню…

Порой это было даже удобно… Но только не после бурной ночи, полной эмоций и ярких впечатлений…

Алексей недовольно выругался себе под нос и повернулся на бок, вознамерившись все же выспаться за оставшееся время. На часы он не посмотрел, но, скорее всего, проспал он не больше двух часов…

Проклятье! Голова гудела до боли в ушах…

А кожа на лице с силой натянулась, подобно ткани барабана, норовя лопнуть и разлететься в клочья… Впрочем, все это лишь стандартные реакции организма…

Можно пережить.

Важнее другое — этой ночью он был с ней…

Девушка мерно дышала в стороне, осторожно вдыхая аккуратным носиком воздух и ласково выпуская его обратно. Поджав ножки и сложив руки под щечкой она напоминала маленького ребенка, с наслаждением окунувшегося в мир пространных грез… Отвернувшись от сияющего утренним светом окна, она с простой легкостью парила во сне, не зная что в этот момент буквально в нескольких сантиметрах от нее некто влюбленный нежно скользит глазами по ее красивому лицу, тонкой шее, соблазнительным плечам и волнующему изгибу талии…

Алексею захотелось дотронуться до нее, передать часть своего тепла, но он тут же отдернул уже протянутую руку. Лучше пускай выспится…

Она и так плохо спит по ночам. По разным причинам.

Алексей поправил девушке одеяло, прикрыв оголенные части ее великолепного тела, и отвернулся в другую сторону. Наверное, приятели лишь снисхожденно усмехнутся, узнав, что он провел целую ночь с девушкой, обнимал ее, страстно целовал… даже оказался в одной постели, но ничего с ней не сделал…

Глупо, не по-взрослому… Но это реально. Ведь если бы он действительно хотел только этого, то, очевидно, не стал бы упускать случай и овладел бы охваченной алкогольной бесшабашностью девушкой.

Но нет. Не за этим он рвался среди ночи сквозь красные огни светофоров под шефство пышущего перегаром водителя такси… Теперь он точно знал, что не для этого.

Когда начинался их безумный роман, сознание было охвачено жаром весеннего карнавала, кружившего сотни тысяч живых существ в вихре бесконечной игры в любовь… Да, тогда действительно все было лишь веселой игрой, разбавлявшей тусклые тона рутинной суеты. Жизнь в эти несколько месяцев казалась чуть более… живой… не запрограммированной на результат, а растянувшейся на пылкие минуты процесса, казавшиеся вечностью…

Быть может, все было действительно неплохо, весело, насыщенно, отчасти забавно и даже мило… если бы не одно большое но.

Алексей приподнялся на локте и дотянулся до телефона, лежавшего на тумбочке у кровати. На дисплее горел значок сообщения. После нескольких секунд раздумья, юноша нажал на кнопку и прочитал сообщение:

«Доброе утро, любимый! Как спалось? Я только встала… Пойдем сегодня куда-нибудь?»

Над текстом значилось имя адресанта: Вика.

Алексей нажал на кнопку сброса и снова лег на кровать. Стало холодно.

Пока он разбирался с телефоном, Алиса стянула с него одеяло, получше укутавшись в него.

Во рту пересохло.

Плохо…

Нужно скоро уезжать».

* * *

В метро как всегда противно и отвратительно. Запах, витающий в воздухе, норовит впитаться одежду и остаться навсегда… А какие тут люди! Сколько недовольных, сколько пьяных и сколько обозленных рож! Хочется плюнуть в каждую. Впрочем, среди общего потока безликих тел много вполне приличных людей, но человеческое сознание так устроено, что склонно выбирать самые яркие примеры и приводить все окружающее к общему знаменателю господствующих впечатлений. А метро — это место, где даже самое прекрасное может перемешаться с общей массой серости, грубости и невежества. Алексею даже порой кажется, что цветы в этом месте перестают нести свой аромат, а их дивная раскраска теряет магическую красоту…

На платформе было людно. Понятно. Время около девяти, люди на всех порах спешат на работу или учебу. Придется провести несколько отвратительных минут в толкотне, вкушая ароматы потеющих тел. От этой мыcли лицо Алексей перекосило. Стараясь справится с накатившим отвращением, юноша задрал подбородок как можно выше. Благо его рост позволял смотреть на большинство сограждан свысока.

— Молодой человек, а что это вы… такой мрачный? — спросил кто-то, коснувшись плеча юноши.

Алексей вздрогнул и повернулся к говорившему человеку. Им оказался низенький старичок в сером, поношенном временем пальто. Его седые волосы были растрепаны и засалены грязью. Пахло от него водкой и мочой.

— Вы что-то хотите? — нахмурившись, спросил Алексей.

Старичок прищурился и спустя пару секунд добродушно улыбнулся.

— Считаешь, что ты не такой? — спросил он.

— Не понял… — удивился Алексей.

— Малыш… Скажи, а почему ты здесь? Почему стоишь сейчас… среди нас?

— Послушайте, уважаемый…

— Алексей, не перебивай старших, — повысил голос старик, и юноши отвисла челюсть.

— Откуда вы…

— Ошибка молодости во все времена заключалась в особом мнении… Молодым всегда кажется, что они исключительные, что их судьба зависит от них и, значит, также неповторима, как и они сами. Но… Почему ты тогда здесь, когда так ненавидишь это место? А почему здесь еще сотни других, так же люто не переносящие запах паршивого метро?

— Я…

— А секрет совсем прост: исключительность начинается с осознания своей одинаковости… — вкрадчиво проговорил старик и тут же утратил интерес к Алексею. Под грохот прибывающего на станцию поезда старичок достал из кармана потертую фляжку, отсалютовал совершенно обескураженному юноше и пошел прочь. Когда поезд остановился и открыл двери, неизвестный старик исчез среди колонн.

Задумчивый Алексей зашел в вагон, двери закрылись, и поезд помчался вперед, оставляя за собой пустоту…

* * *

«Этой жаркой ночью не до сна,

Я искала свободу, но нашла себя

Слишком много лести и обид,

Навсегда хочу тебя забыть…»

— надрывалась группа Кокос из мощных динамиков новой мазды шестерки. Водителю было все равно, что играет в его такси, а Алексею эта песня казалась очень кстати.

В который раз он мчался по ночному Питеру к ней… Стрелка на часах только перевалила за полночь, а он уже дрожащими руками открывал дверь такси…

И снова он уговаривал себя не ехать… Он знал, что телефон в очередную пятницу обязательно зазвонит, и когда он снимет трубку, то ее нежный, слегка возбужденный голос после пары обязательных, но пустых вопросов предложит приехать к ней. И спустя несколько минут бессмысленного сопротивления он, несомненно, скажет… «да».

Он столько раз говорил себе «нет». Столько раз мысленно умолял себя больше не соглашаться, все же стать жестким, поставить стену… выключить телефон. Но нечто постоянно отговаривало его от этих действий и наоборот подталкивало вперед… к ней. Хотя…

Этим нечто был он сам. А вымышленные силы спокойно дремали в своем небытии, ни капельки не заботясь о делах смертных.

Причиной всему, конечно же, была его двойная жизнь. Алексей себе и представить не мог, что такое может случиться с ним. Вечный рационалист, поборник справедливости и нерушимых принципов, имея собственную девушку проявил весьма живой интерес к другой, а затем умудрился влюбиться в нее по уши… Но сил, чтобы бросить прежнюю так и не нашел, ибо слишком долгие отношения настолько сильно связали их души, что попытка расстаться закончилась нелепым провалом… Но желание быть с другой никуда не исчезло. И оно копилось каждую неделю день за днем, получая разрядку только после полуночи в пятницу, когда одна спит, а другая только очнулась от дневного дрема и возжелала увидеть влюбленного дурака у своих ног.

На смену Кокос заиграла песня AKCENT «Stay with me». Алексей усмехнулся: именно под звуки этой песни начиналось его весеннее сумасшествие.

Да, именно сумасшествие, потому что эту игру на две стороны, одна из которых мучается и страдает, а другая лишь снисходительно улыбается, забавляясь пляской ужа на сковородке, назвать нельзя.

Однако самое противное в этой ситуации другое: Алексею было совершенно наплевать на то, что чувствуют обе девушки. Он просто нравился себе сам… Крутясь между двух огней, он испытывал чуть ли не нарцистическое удовольствие от себя… К тому времени все так удачно складывалось и на работе, и в иных делах… Он летал.

Но любой полет всегда заканчивается посадкой. И можно сесть мягко, а можно сломать ноги. Он же умудрился просто шлепнуться, размазавшись об камни.

Игра не только затягивает. Игра порождает последствия. И порой, когда она все же заканчивается, остаются долги… красные платежом.

Жаль, ей кажется, что он ездит к ней, словно к любовнице, для развлечения… Но что можно назвать развлечением? Бутылку виски и коктейль страстных поцелуев и крепких объятий? Возможно… Однако Алексей не очень-то любил целоваться, а пить с девушкой наедине тем более.

Он хотел быть рядом. Хотел чувствовать ее тепло, возбужденное дыхание, наслаждаться ароматом ее нежного тела, в котором, казалось, он был готов полностью раствориться…

А потом уложить спать, поцеловав на ночь…

Конечно, ему хотелось овладеть ею, но это чувство было исключительно сопутствующим. Для секса ничего не терпят и уж тем более не прощают.

Зачем?

Когда он выходил из такси, динамики играли что-то пошлое… Пускай внутри него скребутся муки совести, но сейчас он забудет обо всем и останется с ней. Мир вокруг будет не нужен».

* * *

До офиса оставалось две-три сотни метров. Алексей старался держать темп, но бежать не собирался. Ничего, даже если опоздает — подождут. Конечно, он не был незаменимым работником, но за него работу никто делать не станет. А он сделает — лишние пару минут не помогут и не помешают. Сегодня не тот характер дел.

Светофор горел красным уже минут пять. На перекрестке столпилась целая уйма народу. Все нервничали, спешили Алексей пару раз глянул на часы, но чисто рефлекторно. Еще минуты три-четыре…

Действительно, через указанный промежуток времени по девственно чистым дорогам промчался кортеж из трех милицейских машин, сопровождавших престижный Мерседес с тонированными стеклами. Проехали тихо, без включенных спецсигналов. Этого не требовалось. Услужливые стражи порядка успели разгрузить трафик, стараясь угодить начальству. А говорят, проблему с пробками решить нельзя…

Перейдя дорогу, Алексей вышел на Сампсониевский мост, перекинутый через Большую Невку. Несмотря на свои скромные размеры, путь по нему казался жутко долгим: где-то на середине складывалось ощущение, будто позади осталась половина города. А еще он постоянно трясся под ногами. Особенно когда мимо проезжал трамвай. Невольно хотелось взяться рукой за перила в ожидании неминуемого обрушения. Все в этой стране делали через… Впрочем ладно, критиковать всегда легко.

Когда мост к счастью закончился, и на пути возник очередной перекресток, светофор снова показывал красный свет. Ну что ж…. Сама судьба сегодня благоволит хорошенько опоздать.

Мимо проносились красивые машины, в которых сидели разные люди… разные лица, разные жизни. Но сознание отказывалось воспринимать разницу — твердило одно завистливое утверждение: я, честный гражданин, хожу, тружусь, стираю ноги в кровь этими неудобными туфлями, а кто-то просто красиво выгибает зад да рот трубочкой, получая от жизни все.

Алексей поморщился и сразу отогнал эти мысли, закурив очередную за утро сигарету. Слишком однобокий взгляд. Заурядный даже.

Когда он перешел дорогу и уже направился напрямик к офису, его цепкий взгляд ухватил поблескивающий кузов нового BMW… Автомобиль только припарковался к обочине, и из него вышла молодая девушка… На вид, лет восемнадцать. Красивая, безумно привлекательная куколка. Но на личико совершенно безмозглая. Кто бы что не говорил, а глупых девушек увидеть можно сразу. И, кстати, красота не всегда бывает показателем… Все дело в глазах. А в глазах этой красавицы читалась откровенная пустота… Бездонная и всепоглощающая пустота.

Не заметить, что Алексей нагло смотрит на нее, красавица не могла. Остановившись чуть поодаль, она ответила ему тем же самым.

— Что, завидуешь? — спросила она через несколько секунд. На лице блистала ядовитая усмешка.

— Чему? — дернул бровью Алексей.

— Моему статусу, положению, — уточнила девушка, кивнув в сторону своей машины. — Моему совершенному телу?

Алексей внимательно посмотрел на нее, оценив всю прелесть форм, затем перевел взгляд на новую машину.

— Знаешь… Пройдет время и твое красивоt тело обвиснет, а твоя машина заржавеет. Твой покровитель потеряет к тебе всякий интерес и ты сдохнешь никому не нужной и бестолковой шлюхой, — выпалил Алексей на одном дыхании. — Не думаю, что здесь есть чему завидовать…

Сказав это, юноша пошел дальше, оставив совершенно сбитую с толку девушку в одиночестве.

Вход в офис был всего в нескольких метрах от места, где состоялся дерзкий диалог с красивой пустышкой… Именно тут стоял незнакомый Алексею человек в черном плаще и старомодной шляпе, больше свойственной тридцатым годам. Медленно покуривая сигарету, вставленную в изящный мундштук, незнакомец смотрел прямо на Алексея.

— Алексей, не стоит так откровенно себя обманывать, — сказал он, когда юноша собирался открыть дверь.

— Вы о чем? — в который раз удивился Алексей. Видимо, сегодня так сложились звезды, что все хотят поговорить с ним.

— Главное не то, что будет… Главное, что есть сейчас… — голос человека был хриплым и надрывным… — Быть может, в будущем она действительно скончается никому не нужной… Но где гарантия, что ты через пару дней не сгинешь в небытии?

Незнакомец стряхнул пепел и пошел прочь, бросив на прощанье насмешливый взгляд. Алексей только пожал плечами. Вокруг одни сумасшедшие.

Зайдя в прихожую, юноша поздоровался с охранником и принялся старательно вытирать ноги. Он терпеть не мог оставлять грязные следы за собой.

— А с кем это ты, Алексей, разговаривал? Я в камеру не вижу что-то, — спросил охранник после недолгой заминки.

— Да там… Прохожий какой-то… Не обращайте внимания Леонид Львович. Сегодня своеобразный день.

Старый охранник поджал губы, но промолчал. На камерах было пусто… Пусто было и в его кофейной чашке.

* * *

«Убежать… Мы всегда стремимся убежать от проблем. Убежать от мира. Убежать от себя…

Но сколько бы мы не путали следы, судьба обязательно настигнет нас именно на последнем выбранном пути…

И не поможет ни алкоголь, ни наркотики, ни что-либо другое из заменителей реальности.

Однако не многим хватит мужества осознать это и встретить предначертанное лицом к лицу. Проще встретить удар спиной. Зажмурив глаза. Трясясь от страха…

Зачем она пила, Алексей не знал. Он спрашивал, но она молчала. Либо просто глупо отшучивалась.

Однако факт оставался фактом — почти каждое ночное свидание она встречала его в объятиях хмельного дурмана. Хотелось обидеться, но не получалось. В итоге напивались оба.

А на утро она ничего не помнила…

Но он помнил все.

Правду говорят, что у пьяного на языке то, что у трезвого на уме… Алиса слишком часто забывала эту поговорку. Порой она позволяла себе болтать лишнее… слишком лишнее… Алексею ничего не оставалось, как просто слушать и качать головой. А потом с остервенением курить, запивая проглоченные рассказы чистым виски.

Злиться не было смысла… Нужно было либо заканчивать все, либо принимать ее такой какой она есть… Первое не удавалось, а последнее шло в разрез с его характером…

Тряпка…

Алексей раздраженно раздавил недокуренную сигарету об стенку стакана-пепельницы. Все пространство кухни было устлано синеватым дымом скуренных подряд сигарет. Алексей был настолько зол, что смолил без остановки и не считал количество… А потом остервенело жевал ментоловую жвачку…

Конечно, он хотел узнать Алису поближе, заглянуть за недоступные окружающим кулисы внутреннего мира… Но, наверное, не настолько глубоко. Все-таки есть вещи, которые не стоит рассказывать. Лучше оставить их в заботливых руках прошлого… на откуп духам песчаных часов.

— Зайчик, ты где? — донеслось из гостиной. Видимо Алисе надоело лежать в одиночестве.

— Курю, — хрипло ответил Алексей и действительно закурил еще одну сигарету.

— Я же просила не курить больше! — ласковый голос быстро сменился на требовательный и недовольный.

— Я тоже тебя о многом просил, — в тон девушке ответил Алексей и налил себе еще виски в бокал. Сделав пару глотков, юноша завалился с ногами на мягкое кресло, прильнув спиной к барной стойке.

— Малыш… — проворковала девушка, показавшись в дверях. — Ты злишься? — у этого маленького чертенка поразительно быстро менялось настроение… или маски. Порой было трудно понять, когда эта девушка настоящая, а когда сплошь искусственный манекен.

— Нет, что ты… Я полон счастья, — сухо бросил Алексей, стряхивая пепел. Мельком он взгляну на Алису и в который раз покачал головой. Сейчас она была ненастоящей.

— Ну, иди ко мне, перестань дуться! — замурлыкала она и потянулась к нему через стол.

— Не пойду, — пробурчал юноша, подавив в себе острое желание вскочить и заключить красавицу в свои объятия.

— Ну и ладно. И сиди тут, — всплеснула руками девушка и вышла прочь из кухни. Алексей хмыкнул и залпом допил стакан.

Возможно, через алкоголь она пытается стать веселой и раскованной… Возможно, в ней живут несколько личностей, и беспечность последней ей нравится больше… Алексей понять не мог.

Видел лишь, что на людях она одна, наедине другая… а после капли выпивки уже третья… гремучая смесь первого и второго, разбавленная доброй толикой чуждой ее характеру бесшабашности и пошлости. Впрочем, Алексей мог ошибаться.

Личность Алисы продолжала казаться ему чрезвычайно загадочной, постоянно ускользающей… и такой манящей.

Алексей обновил свой стакан и направился в гостиную к Алисе. Достаточно нескольких нежных поцелуев и ее напускная обида исчезнет, сменившись мягкой податливостью…»

* * *

Долго сидеть за компьютером невозможно… От этой адской машины начинает болеть голова и нестерпимо жжет веки. Нужно хоть иногда делать перерыв… Впрочем, сегодня у Алексея перерывы выходили достаточно часто и получались весьма продолжительными.

— Снова куришь? — недовольно сморщив носик, спросила Анна. Опытная, не лишенная чарующей красоты женщина служила в офисе и секретарем, и курьером, и надзирателем и… мамой родной для желторотых неопытных сотрудников. Порой вспыльчивая, Анна умела настроить на нужный лад и заставить учесть ошибки, которые больше не хотелось повторять и позорится перед ней… Да, именно перед ней, потому что никто на работе не умел так прямо и так точно характеризовать человека прямо в лицо за его дела.

— Как видите… — кивнул Алексей. Разница в возрасте не позволяла Алексею говорить с ней на «ты».

Анна отложила бумаги и присела рядом на диван.

Офис юридической фирмы располагался на втором этаже небольшого двухэтажного здания. Длинный коридор проходил сквозь все здание, по сторонам которого располагались рабочие помещения, наполненные шумом деловой суеты. В конце коридора, у окна, примостился мягкий кожаный диван. Здесь же стоял небольшой журнальный столик с хрустальными пепельницами. В этом месте можно было выкурить сигаретку, другую и поговорить.

— Что с тобой? Ты уже сам не свой пару дней… — решив не ходить вокруг да около, спросила Анна. Ее голос звучал мягко и непринужденно.

— Да нет, все нормально… — нехотя ответил Алексей, но, посмотрев в глаза Анне, потупил взор и пробурчал: — На личном фронте дела кое-как идут…

— Дела на работе, Алекс, или на факультете, — тон Анны очень быстро менялся со строгого на мягкий и наоборот. — И их надо делать. Поверь, всем наплевать, что внутри у тебя. Важно то, что делаешь… или не делаешь… Все взаимосвязано. А вот на личном фронте… ты боец один — сам определяешь свой путь. И здесь нужно думать не головой… а сердцем.

Анна поднялась с дивана.

— Так что давай, докуривай свою сигарету и за работу. Она не ждет…

— Работа не волк… — попытался отшутиться Алексей.

— Волк — твой шеф, сам знаешь. Если хоть самая мелочь будет сделана не так, сожрет с потрохами…

— А какого черта, в самом деле? Я делаю свою работу наравне со всеми и не прошу особых поблажек! С чего это вдруг мне еще должны устраивать разнос? Понимаю, если бы я все делал через одно место…

— Алекс, послушай, эти размышления в пользу бедных, — на лице Анны появилась снисходительная улыбка. — В этой стране ты никому ничего не докажешь и не пытайся. Хочешь изменить мир? Измени себя. А пока оставь это для дома, чердака… Берись за дело.

Не успели последние слова сорваться с губ Анны, как в этот же миг зазвонил телефон. Ее глаза недовольно закатились, но она быстро развернулась и послушно отправилась обратно в свой кабинет, чтобы снять трубку и выслушать очередное приказание шефа…

Алекс же несколько мгновений смотрел на тлеющую сигарету, потом сделал последнюю затяжку и затушил окурок. Хмыкнув, он отправился к рабочему месту. Действительно, сегодня еще многое нужно сделать…

* * *

«Воспоминания!

Зачем человеку даны воспоминания? Почему они так часто отравляют жизнь?

Проклятье! Так много вещей, которые хочется забыть… стереть… вырвать с кровью и с усердием раздавить кованым сапогом.

Но воспоминания несут в себе не только боль… они хранят в себе опыт.

Возможность помнить и воспроизводить в памяти дела давно минувших дней позволяет нам размышлять о содеянном, делать выводы и позиционировать себя в этом мире, выделяя собственную историю из бесконечной череды событий.

Воспоминания не дают нам потерять самих себя в запутанном пространстве Вселенной и Времени… Прошлое — это след живого разума на необъятных просторах бесконечности…

В тот день выдалась замечательная погода. О будущей поездке на дачу договорились за неделю: заранее обсудили вопросы транспортировки, размещения и, конечно же, выпивки.

Отдельно обговаривали блюда для стола, но ничего конкретного решить не удалось вплоть до самого магазина, где чуть ли не вся компания целой гурьбой металась от прилавка к прилавку, наворачивая в тележку все, что только душа пожелает. Единственное, к чему подошли с большим вниманием, так это к выбору мяса для шашлыка — в этом деле сильно помог азербайджанец Рауз. Самое удивительное, что Рауз, будучи мусульманином, не видел ничего зазорного в том, чтобы употреблять в пищу свинину.

Как он скажет потом Алексею за бокалом молодого вина, в любой религии есть нерушимые ценности, а есть вещи, которые имели смысл для древних времен и совершенно бесполезны и бессмысленны для современности. Признаться, после этих слов Алексей проникся к этому человеку весьма серьезным уважением — не многие жители южных стран могут понять значение индивидуальности ума в вопросах миропонимания.

Ласковое весеннее солнце, совершенно не стесняясь своей бесстыжей наготы, свободно гуляло по чистому небу и лишь изредка, словно опомнившись, прикрывалось легким покрывалом из перистых облаков. Вокруг зеленели молодые побеги, гулял шаловливый ветерок, игравший с рядами кустов по обочине дороги, и всюду пахло переменами… Весна — это самое прекрасное время года… Именно в эти три месяца природа пробуждается ото сна, и жизнь начинает наполняться движением, а, следовательно, все вокруг неизбежно стремится к обновлению, надеясь сбросить оковы обыденности и наполниться духом… всесторонних перемен!

Алексей не мог сказать, что ехал на загородную вечеринку с какой-то определенной целью. Нет, ни о каких романах, интрижках или случайных связях он не помышлял… У него была девушка, которой он хранил верность не только на отдыхе с друзьями, но и в мероприятиях куда более развратных, причем вдали от дома и Отечества.

Поэтому мысли об измене или поиске новой подруги сердца совершенно отсутствовали в его голове.

Он ехал выпить в новой компании, поближе познакомится с людьми, часть из которых почти не замечал за ворохом суетных дел, да и просто зарядится хорошим настроением. В багажнике машины лежала бутылка его любимого виски, солнце нежно ласкало соскучившуюся по теплу лицо, из динамиков надрывался AKCENT — «Stay with me», и все было просто шикарно!

После недолгой разгрузки и парковки трех машин, весь мужской состав принялся распивать пиво, а девушки взялись за приготовление застольной снеди.

Когда хозяйственные дамы приготовили замечательные блюда для голодных мужских желудков, а дрова в мангале заботами Рауза превратились в угли, в разлив пошли более тяжелые напитки и дачная вечеринка медленно, но верно начала набирать обороты. Затем был великолепно приготовленный Раузом шашлык, виски, водка… ром…

Спустя некоторое время была согрета баня… Заиграла музыка… Танцы… Алексей в последствии сотни раз воспроизводил в голове происходившее, пытаясь вспомнить момент, в который… все началось…

В тот вечер его без конца донимала Вика, раздраженно дыша в трубку и обижаясь на все, что только можно себе представить. Когда еще только планировалась поездка, Алексей звал ее с собой, но она отказалась. Он просил ее поехать с ним, уговаривал и действительно хотел, чтобы она была с ним…

Но она нашла совершенно дикий предлог и осталась дома… Из вредности.

А после пыталась контролировать его по телефону. Алексей считал это излишним и злился, полагая, что никаких оснований для волнений нет… Однако он не знал, как сильно ошибался…

Алиса, хозяйка дачи, до середины вечеринки была особенно не заметна. Она очень заботилась о сохранности имущества и больше мелькала среди гостей с тряпками или шваброй, стараясь вовремя прибрать разлитый алкоголь или разбросанный мусор… Несомненно, Алексей за время вечера уделил внимание ее весьма откровенному наряду и красивым формам, но границу свою знал и нарушать ее не собирался. Эта девушка всегда нравилась ему, но в силу своих моральных соображений он не проявлял к ней большего внимания, чем это было возможно.

Однако в определенный момент, когда Алексей был в достаточной мере пьян и раскован, а атмосфера полнилась весельем и беспечностью, Алиса коснулась его руки и увлекла за собой в танец… Какие-то ничтожные минуты жарких движений, страстных прикосновений и… особых неповторимых взглядов этой девушки смели все защитные барьеры Алексея. Оборона, которая выдерживала и более серьезные приступы, была разбита и совершенно уничтожена чарами Алисы…

Нет, конечно, у нее не было никаких конкретных целей, она не ставила себе задач и добиться его расположения и тем более не видела в Алексее серьезного объекта интереса… Она лишь наивна игралась…

А он попался…

После танцев Алиса вместе с подругой ушли в бассейн… охладится… Алексей, к тому моменту не спускавший с Алисы глаз, увязался за ними… Что ж, забавы плавать голышом с нагой девушкой у него еще не было… Признаться, было достаточно необычно и весело… Но важно было то, что он услышал потом…

Когда купание окончилось, и действующие лица покинули бассейн, Алексей взялся за полотенце и принялся вытираться, лукаво поглядывая на застенчиво прячущуюся за подругу Алису.

— Алексей! Как неприлично смотреть… — заявила подружка Алисы. — А как же Вика?

— Да брось ты! — засмеялась Алиса. — Он просто дурачится… У меня все равно нет шансов… — в этот момент Алексей почему-то глупо заулыбался и уставился в пол… — Или все же есть, а?

Или все же есть, а?

— Всякое возможно… — смущенно ответил Алексей….

Дурак! Спустя время, вспоминая эти минуты, Алексей хотел изо всех сил кричать: дурак! Что ты подумал? Что ты себе… выдумал? Что же ты сделал?! Она ведь даже не вспомнила эти слова на утро и вообще провела остаток ночи с другим мужчиной, навеселившись всласть…. А ты… Ты, глупец, взял трут своей души и чиркнул об него огниво ее распыленного сознания… и родившаяся искра разожгла тебя изнутри… Ты принял игру, выиграть в которой было невозможно…

Игру, которую сам себе придумал…

После этого Алиса уже не выходила из его головы… Странно, несмотря даже на другие глупости ночных приключений, он все равно зациклил свое внимание на ней…

И самое главное, что он не мог свести все творившееся в его душе к простому алкогольному помешательству. Нет…

С утра, когда все спали, он вышел на улицу, уселся в расстеленный кем-то шезлонг и долго смотрел, как из-за горизонта поднимается солнце… он смотрел на восход и чувствовал, что в его душе медленно разгорается огонек, которому спустя пару месяцев было суждено стать пожаром.

Прошло несколько дней и он набрал номер Алисы… Тогда это все казалось игрой.

— Алло, привет! — сказал Алексей, когда она сняла трубку.

— О! Приветики! — голосок Алисы как всегда был веселым и жизнерадостным.

— Слушай… Я тут подумал…

Нет, ты не подумал, ты почувствовал…

Неосознанная глупость всегда наказуема, причем очень строго, но не обязательно болью…»

* * *

Натренированные пальцы Алексея ловко скользили по кнопкам клавиатуры, набирая текст очередного документа. Последние два часа Алексей увлеченно работал над предоставленным материалом, позабыв о прочих проблемах, одолевавших его думы… Это маленькое обстоятельство не могло не радовать: впервые за долгое время он все же смог отвлечься и… не думать о ней. Хотя бы короткий промежуток времени.

Черные символы известного алфавита шустро собиралась в слова, слова соединялись в предложения, а предложения — в витиеватые фразы профессионального языка. Любой не сведущий в юридическом деле человек с легкостью, достойной Оскара Уайльда, назвал бы занятие Алексея сплошной болтологией… Однако спорить с подобным взглядом Алексей считал излишним: достаточно сказать, что истинная сущность любой профессии открывается только тому, кто сумел познал тонкости соответствующего ремесла…

Алексей часто сравнивал свою работу с трудом скульптора, воплощающего изящество идеи в бесформенном куске породы. Только вместо камня перед юристом лежат сырые факты и груда абстрактных норм закона, а главным инструментом в процессе всей работы выступает родной язык.

На минуту отвлекшись от монитора, Алексей нашел в папке несколько нужных листов, выбрал необходимые реквизиты и вернулся к документу: работа была в самом разгаре.

Задумав изначальную композицию, необходимо изучить имеющиеся факты, установить четкую хронологию, сопоставить значимость тех или иных компонентов общей цепи событий, грамотно разобрать детали и обязательно учесть особенности рабочего материала во взаимосвязи с поставленными целями. Без этого рутинного отбора, обработки и структурирования бесполезного вороха данных любая работа превратится в настоящий хаос.

Когда подготовка будет окончена, а прощупанный материал разложен и в необходимой мере изучен, можно приступать к основополагающим эскизам. В зависимости от специфики того или иного дела, первые штрихи могут быть грубыми, зато фундаментальными, а могут быть исключительно легкими и наводящими. Главное другое — фактический каркас должен быть устойчивым и согласованным: любые противоречия и несостыковки в последствии приведут к полной бессмысленности полученного результата.

После первого этапа, необходимо сразу же грамотно провести второй и закрепить полученные границы определяющими фактами и нормами, выдерживая установленную линию возможного и должного. И только тогда, когда общие пределы содержания будут четко выверены, можно работать над сущностью и формой, заботливо и с любовью шлифуя фразы и целые абзацы, расставляя нужные акценты, усиливая и ослабляя напряжение в значимых частях текста, необходимым образом толкуя нормы закона в совокупности с имеющимися фактами.

Окончательный результат должен, в первую очередь, соотносится с задуманной композицией, которая обязательно включает в себя цели, поставленные клиентом и самим исполнителем, характер и особенности материала и, конечно же, общий труд, вложенный в дело. Как ни странно, соответствовать закону полученный продукт должен только через призму выгодного для ситуации толкования и системной расстановки акцентов. В жизни крайне редко случается, когда обстоятельства прямо подпадают под предусмотренные правилами гипотезы и диспозиции.

Однако работа с документами — обязательная, но не единственная часть юридического дела. Во многом она состоит из глубинного стратегического анализа ситуации, разработки и выбора правильной тактики действий на суде или переговорах, планомерного конструирования технологий разрешения тех или иных задач. Нельзя сказать, что все вышеописанное обязательно должно доставлять удовольствие, но при определенной усидчивости и увлеченности каждый можно найти свою особую форму удовлетворения.

— Ты прочитал статью? — спросил сидевший напротив Алексея Даниил.

— Какую? — в замешательстве ответил Алексей — вопрос Даниила оторвал его от размышлений.

— Которую скинул тебе по внутренней почте, — улыбнувшись, пояснил тот.

— Ах… да, конечно… — закивал Алексей, воспроизводя в памяти текст статьи.

Даниил или Даниил Александрович, был опытным адвокатом, уже много лет работавшим в юридической сфере. Разнообразная и зачастую неоднозначная практика сделали из него универсального профессионала, не чуравшегося самых сложных дел. С первых дней работы Алексея, этот замечательный и душевный человек стал его наставником на пути постижения юридического ремесла — терпеливо и максимально доходчиво он разъяснял Алексею все самые значимые моменты их общей профессии, очень внимательно относился ко всем мелочам и даже имел свой педагогический план обучения желторотого сотрудника. Алексей не отказался бы называть его просто «Учитель», как это делали молодые бойцы в странах востока по отношению к своим сенсеям.

— И что думаешь? — испытующе посмотрев в глаза Алексею, спросил Даниил.

— Честно? Не знаю… Я сам сейчас нахожусь на распутье… Будущее не за горами и нужно как-то определяться. Учитывая сегодняшнюю ситуацию на ниве государственного кормления больше выгоды и перспектив… Государственная служба неизбежно связана с доступом к бюджету…

— И тебе это надо?

Алексей вздохнул.

— Признаться, не знаю… Мне характер не позволяет наживаться на других… Мерзко, низко… Не по-мужски.

— Но?

— Но так сейчас делают все, и в нашем обществе это даже считается престижным. В конечном счете, подобный образ жизни позволяет добиться насущного богатства и власти…

— И так необходимо уподобляться всем? — на лице Даниила появилась снисходительная улыбка.

— Почему? Нет… — смутился Алексей. — Я этого не говорил. Мои размышления имеют чисто прагматический характер…

— Ну… а во всем ли надо действовать исключительно прагматично? Есть в этой жизни вещи поважнее, чем цветастые бумажки и дорогие машины с мигалками…

— Например?

— Свобода, — совершенно серьезно ответил Даниил.

Алексей поморщился.

— Любая свобода имеет границы, — серьезно сказал юноша. — Для кого-то они уже, для кого-то шире…

— Возможно. Ты ведь учти, я не навязываю тебе свою точку зрения… — Даниил резко замолчал и только спустя несколько минут продолжил: — Но в нашей стране рабов и господ… Любой господин раб своих господ. Лично мне куда важнее самому определять, что есть черное, а что белое, а не закрывать глаза на откровенный произвол и стараться найти белое среди бесконечного моря дерьма.

Алексей не нашел, что возразить. Даниил снова вернулся к компьютеру, принявшись что-то увлеченно печатать. Короткий разговор был окончен.

Однако Алексей не сразу взялся за дело. Некоторое время он молча думал над словами начальника, а затем потянулся за сигаретами: что-то его рабочий настрой улетучился… Как назло в мыслях снова всплыла Алиса… Проклятье!

— В этой стране, — вдруг сказал Даниил, не отвлекаясь от монитора, — скоро не останется ничего. Куча дармоедов сожрет все ресурсы, оставив пустыню… Уже сегодня каждый подросток хочет стать чиновником… Забавно, а ведь совсем недавно, в девяностые годы, большинство молодежи хотело стать проститутками и киллерами, а теперь… слугами государства. И самое обидное, что теперь это одно и тоже.

* * *

«Как же все бессмысленно глупо… Хоть губы кусай до крови и мяса…

Алексей раздраженно чиркнул спичкой об коробок и конечно же сломал ее… Дурень, растерял все зажигалки. Теперь приходится мучится с этими… серными палочками…

Ладно, все бред… Надо успокоится взять себя в руки…

На третий раз спичка зажглась и Алексей нервно раскурил последнюю в пачке сигарету…

Гадкие заменители реальности… Но куда без них? Алексей настолько привык смешивать свои переживания с табачным дымом, что просто не представлял себе другого выхода… Без сигарет стресс превращался в пытку… А сейчас пачка как назло показала дно!

Выходить на улицу нельзя, там холодно, а он болен…

Нет… К черту! Сейчас сигарета закончится, и он обязательно сходит в ближайший ларек. Не проблема.

Нервно затягиваясь и кусая зубами фильтр, Алексей отвлеченным взором блуждал по видимой из окна части внутреннего двора, но всем своим сознанием находился внутри себя. Он никак не мог унять приступ… ревности…

Алиса предельно честно сказала, что собралась этим вечером на встречу… с молодым человеком… в ресторан…

Странно, но когда Алексей предлагал с ним сходить в ресторан, она отказывалась…

Алексей выслушал, глупо пошутил, повесил трубку и… почувствовал, что внутри него что-то оборвалось. Ревность. Другого слова этому чувству он не мог подобрать.

Самое отвратительное, что у него не было прав даже просить Алису не ходить… Проклятье! Он сам находился в отношениях с другой девушкой, проводил с ней время и…позволял себе куда больше, чем просто сходить в ресторан. С какой это стати он может что-то требовать от Алисы? Ей тоже была неприятна сложившаяся ситуация… Очень неприятна. И она была свободна. Могла делать все, что захочет. А вот он…

Дурак, одним словом.

Алексей затушил тлеющий окурок и быстро вернулся в квартиру. Накинув пальто, он выскочил на улицу и направился к светившейся тусклым фонарем продуктовой лавке.

Капал дождь, вокруг было мокро и сыро… Где-то на полпути Алексея разобрал жуткий кашель, пришлось запихнуть в рот завалявшуюся в кармане ментоловую жвачку…

Вроде помогло.

Продавец встретил Алексея совершенно унылым и отрешенным от окружающей действительности взглядом. В полном молчании он достал нужное с полки и указал на ценник. Получив деньги, он также бесстрастно кивнул и положил бумажки в кассу…

Стало легче только после пятой или шестой подряд сигареты…

Голову затуманил никотин и думать стало тяжелее… Вернувшись домой, Алексей лег на диван и в считанные минуты заснул, убежав от всех проблем…

Но как всегда, скрыться от собственного «я» невозможно… Даже во сне он видел ее… Она стояла на другой стороне улицы и звала к себе…

Алексей обрадовался как ребенок и стал искать место, где перебежать дорогу и поскорее обнять ее… Но вдруг сзади раздались жалобные всхлипывания. Алексей обернулся и увидел Вику… Девушка сидела прямо на земле и плакала… По ее милому и доброму личику текли крупные слезы, черные от туши…

«Не уходи… Я люблю тебя… Не бросай!» — шептали ее губы… Алексей смотрел на ее и у него самого разрывалось сердце…

Боже! Не плачь… Милая! Не плачь! Будь я проклят, что делаю тебе больно…

Я не хочу специально заставлять тебя страдать! Не хочу, чтобы ты плакала, не хочу, чтобы мои действия оскорбляли тебя… Но меня тянет… тянет на ту сторону, милая! Пойми! Я с тобой, но меня тянет к другой. Я не могу ничего с собой поделать… Не могу заставить себя забыть или не думать. Я даже во сне не могу убежать от этого! Не плачь!

Алексей резко проснулся… Холодный пот покрывал все его тело… Его трясло… Дрожали губы…

Юноша медленно потянулся к телефону…

Пришло сообщение…

«Это просто знакомый…» — написала Алиса.

Алексей молча покачал головой и швырнул мобильник на стол… Тот проскользнул по гладкой столешнице и упал на пол, развалившись на куски…

Все это бессмысленно глупо».

* * *

Душные коридоры арбитражного суда были наполнены суетой: сосредоточенные помощники судей метались от зала к залу, спеша доставить папки с делами к установленному сроку судебных заседаний, озабоченные адвокаты и представители в сотый раз перебирали бумаги, изучали аншлаги дел или просто что-то обсуждали с коллегами; важные судьи, коротко кивая на приветствия, пробирались к своим рабочим местам, а работники канцелярии, взирая на мир скучающими глазами, без особой торопливости решали вопросы технических нужд государственной важности.

Алексей недовольно поморщил нос. Воздух насквозь пропитался напряжением. Впрочем, и не удивительно: в этом месте руками человеческими в промышленных масштабах творилась Судьба… Именно здесь с легкой руки судей предприниматели обретали надежду или теряли свои богатства, именно здесь рождалась истинная правда или самая откровенная ложь… Не в общечеловеческом понимании, конечно… Но определенная и ясная для конкретных лиц… живых людей.

Под конец рабочего дня Алексей отправился по несложному делу в суд. Требовалось предоставить кое-какие документы, сказать пару нужных слов на процессе и в который раз отложить разбирательство, выиграв время. Все равно дело изначально предполагалось безнадежным, и защита строилась на всех допустимых формах отчаянного сопротивления перед неизбежностью…

Однако самое противное — это ждать, особенно когда время настойчиво отказывается незаметно спешить к назначенному сроку… А в суде оно тянулось катастрофически медленно, словно растягивая удовольствие от процесса. Жаль, что в приятные моменты жизни оно ведет себя совершенно наоборот.

— Эй, молодой! — раздался знакомый голос прямо над ухом Алексея. Доселе внимательно изучавший носки своих сапог юноша встрепенулся и поднял голову. Перед ним стоял памятный по метро старик… — Как твои дела? — жуткий запах, исходивший от старика, сразу напомнил утреннюю встречу

— Нормально, — ответил Алексей. Для него появление недавнего знакомого стало полной неожиданностью.

— Не грусти! Время все покажет… Пускай даже его решение приходится ждать неприлично долго… — улыбаясь, проговорил старик. — А я вот… — он неопределенно махнул рукой в сторону окончания коридора, — решил искать людского суда… Пожелай мне удачи.

— Удачи… вам, — сумел только выговорить Алексей. Безумие какое-то… Что этот несчастный пьяница забыл в арбитражном суде?

— Простите, — не удержался Алексей. — Что вы здесь делаете? В чем суть вашего спора?

— Моего? — рябое лицо старика сияло счастьем. — Моего в земле… земле моей, запоганенной… Покоя не дают, лицемеры, лжецы и мерзавцы… — сказал старик и, весело подмигнув Алексею, скрылся в толпе снующих работников суда.

Алексею ничего не оставалось, кроме как в очередной раз подивиться безумию творящейся вокруг жизни…

А этого безумия в суде хватало. Вообще, можно очень много писать о всех глупостях и несуразицах, которое происходят в нашем честном и справедливом органе по разрешению споров… Описывая разнообразные ситуации, можно стать и замечательным сатириком, и грустным трагиком, и даже великолепным новеллистом. Все зависит от настроения и подхода к делу… Однако при всех возможных промахах правосудия и нахальной коррупции суд необходим… Он чертовски обязателен! Одним промыслом господним не решить курьезы жизни… И порой суд действительно работает так как нужно, принося те блага, на которые он рассчитан. Наверное, хотя бы ради этого он должен существовать… А к совершенству можно стремиться вечно…

Через полчаса помощник судьи пригласил по громкоговорителю представителей тяжущихся сторон. Нужно было заходить.

Когда Алексей открыл дверь в зал заседания, из далеко коридора донеслись невнятные возгласы и ропот возмущения. Алексей на мгновение задержался и посмотрел в сторону беспокойного шума: два суровых пристава, стиснув уже знакомого Алексею старика под руки, вели его по коридору в сторону выхода. Старик кричал и вырывался…

— Безобразие! Отпустите! Куда вы меня ведете?! За что? — орал он. — Где же суд? К чему все ваши правила, если я не могу защитить себя? Какие бумажки? Это не суд! Это профанация!

Когда Алексей вошел в зал и закрыл за собой дверь, то из коридора донесся последний возглас старика, выпровоженного из здания суда:

— Стремитесь к сути, а не к бесконечной глупости ваших заблуждений!

* * *

«Весенний роман развивался стремительно быстро…

Безудержная, почти непреодолимая сила была настолько безжалостна, что даже не хватало минуты, чтобы остановится и осмыслить происходящее… После загородной вечеринки сознание Алексея полностью погрузилось в пучину пылающих страстей — он не мог и не хотел обдумывать ситуацию… Он жил эмоциями, и они дарили ему то, что в рамках обыденности он никак не мог найти — свободу…

Впрочем, тогда он не видел и не нащупывал границу между свободой и вседозволенностью.

Он влюбился! Какие к черту могут быть границы?!

Ночные разговоры по телефону, насыщенные эмоциями встречи, лукавые взгляды в коридорах и аудиториях факультета; перешептывания сокурсников… Почти тысячи байтов электронных сообщений… Ночные откровения… Нежные прикосновения слегка подрагивающих от возбуждения рук к ее бархатной коже… Отсутствие сна и почти ежеминутные переживания и мысли о ней, когда волей обстоятельств он должен был заниматься делами… Казалось, Алексей парил в облаках, когда каждый раз мчался на встречу с ней… А когда не мог быть рядом, то жил внутри себя… Окружающий мир был лишь помехой…

Вика знала о всем происходящем… Умная девочка очень быстро сопоставила факты и сделала правильные выводы… Алексей же не стал отпираться — какой в этом смысл? Признаться честно, ему было все равно… В тот момент он получал чуть ли не наркотический кайф от ситуации — переживания других ему были неинтересны.

Однако расстаться с Викой у него не хватало духа… Слишком многое связывало их на тот момент… Да, пускай не было огонька в их отношениях, но сложившиеся за три года стереотипы поведения представлялись настолько необходимыми, что жизнь без них казалась невозможной…

Как ей, так и ему…

Она простила его… Ей было дико больно, до жути обидно, но она терпела все его выходки. Плакала ночью в подушку, но улыбалась ему в лицо… И каждый раз знала, что если его телефон занят, то на том конце провода в трубку говорит другая… девушка…

Но как бы то ни было, роман существовал только для одного человека — для Алексея. Алисе же все это казалась забавным. Ее умиляло сумасбродство молодого самца, сошедшего с ума в разгар весенней бури. Она не испытывала к Алексею ничего, кроме обычного интереса девушки к незаурядной личности мужского пола… Действительно, на факультете он не был последней фигурой, слыл образованным и достаточно умным. Благодаря личной активности, стал известен широкому кругу людей, сумел породить о себе разнообразные слухи и порой становился фигурой дурацких сплетен…

Но в нем не были ничего, что могло пленить женское сознание — зануда, как говорили многие… Как считала и сама Алиса.

Эта девушка обладала чарами, которые безудержно манили к ней множество мужчин… не только молодых людей. Вокруг нее вилось немало ухажеров, ничем не уступавших Алексею и даже порой превосходивших его по различным параметрам… Естественно, ей было из кого выбирать… Ей было, с кем порезвиться.

И, конечно, ей хотелось, чтобы ее завоевывали… Причем, как ни странно, ей очень нравилась внешняя обертка, кураж… Россыпь блеска в воздухе…

Естественно, Алексею она говорила о другом… Но ведь он не был дураком и все прекрасно видел сам. Девушке в девятнадцать лет зачастую наплевать на сущность — ее манит красота выдуманных грез.

А у него плохо получалось лепить из себя что-то другое…Что-то напускное… Он был готов полностью отдать себя… но таким, какой он есть…

Что ж, это было его главной ошибкой… Попытка завоевания провалилась, все силы разбились о неприступные стены, а его гордость была разломана об осколки пустых надежд.

Он прекрасно помнил тот разговор 5 июня…

Именно тогда закончилась история весны…

«Прости… но я не вижу в тебе парня… для себя. Только не обижайся, ладно?» — говорила она слегка смущенно.

«Да все нормально, я понимаю… Забудь», — сказал он и повесил трубку. Спустя пару часов он был смертельно пьян…

Но забыть ничего не получилось…

Не удалась выкинуть ее из головы и за все прошедшее лето, хотя оно было наполнено делами и веселыми встречами с друзьями и, несомненно, с Викой, с которой отношения наконец-то восстановились и вернулись на обычные круги бытия…

Наступила осень… начался новый семестр… и Алиса вернулась…

И вновь она сделала первый шаг… А он не смог сказать «нет».

* * *

«Странное время, странные люди», — прочитал Алексей заголовок пестрой газеты, висевшей на самом видном месте прилавка. Что ж, возможно…

После завершения всех дел Алексей решил пообедать. На работе он успел лишь легко перекусить, и спустя несколько часов одичалый голод принялся настойчиво стучаться в стенки пустого желудка. Непорядок.

Юноша позвонил своему хорошему другу и пригласил его вместе пообедать в их любимом ресторанчике в центре города. Однако тот был занят и присоединиться к радости Алексея не мог… Алексей расстроился, конечно, плюнул в сердцах… Но обидеться не посмел. Пришлось решать: ехать домой или все же зайти и вкусно поесть — юноша любил разнообразие в еде и частенько предпочитал обедать вне дома.

Алексей выбрал второй вариант.

Проскочив несколько остановок метро, Алексей вышел на Невском проспекте, перешел дорогу и быстрым шагом направился в сторону Гороховой улицы. Оттуда до назначенного места было всего пять минут ходьбы.

Зайдя внутрь вкусно пахнущего помещения, Алексей вежливо поздоровался с официантами и направился к дальнему столику, уютно устроившемуся у большого окна.

Разобравшись с меню и сделав нужный заказ, Алексей закурил сигарету и стал внимательно осматривать публику. За ближайшим столиком сидело несколько молодых людей, увлеченно обсуждавших особенно важную на их взгляд тему. Мерно потягивая пиво из больших стаканов, юноши деловито высказывались по каждому вопросу, разбавляя сухость фраз задорными шутками. Прислушиваться к их разговору не имело особого смысла — Алексей видел этих людей в первый и последний раз. Чуть поодаль расположилась супружеская чета преклонных лет, занятая, в основном, употреблением значительной снеди, заполнившей их стол. Женщина порой что-то говорила мужу, однако супруг в ответ лишь кивал, не отрываясь от дела…

На противоположном конце резвилась какая-то шумная компания: трое молодых людей активно развлекали целую ораву девушек, щедро рассыпаясь остротами и комплиментами, получая в ответ милые взгляды и счастливые улыбки.

Алексей хотел уже отвернуться к окну и понаблюдать за спешившими вдоль Гороховой пешеходами, как его взгляд случайно наткнулся на одинокого человека, занявшего самое темное место ресторана — в углу, у самой стены, куда добирались лишь рассеянные лучи удаленных ламп. Элегантный господин в сером костюме и старомодной шляпе, спокойно вкушал какой-то напиток из черной, как смоль, чашки и внимательно изучал свежий номер Московского Комсомольца… Казалось, он не замечал никого вокруг, однако, в какой-то момент неожиданно оторвался от чтения газеты и перевел взгляд на Алексея. Улыбнувшись, он приветливо помахал ему рукой.

Сомнений не было. Алексей сразу узнал в этом человеке странного незнакомца, повстречавшегося ему у самого входа в офис.

Поскорее скосив взгляд, юноша принял свой обед из рук официанта и, не поднимая глаз, взялся за трапезу. Настроение оказалось подпорченным. Эти люди нарочно преследуют его?! Какой-то странный, странный день…

Не успел Алексей завершить обед и отложить приборы в сторону, как второй стул за его столиком с противным визгом отодвинулся в сторону, и прямо напротив Алексея уселся не к добру умянутый элегантный господин. Свою шляпу он так и не снял.

— Приветствую, Алексей, — проскрипел он, мило улыбаясь и сверкая глазами. Его лицо было совершенно плоским и незапоминающимся: смазанные контуры лишили его выразительности и даже четкой формы! Несмотря на внешнее добродушие, лицо этого человека отталкивало и даже раздражало…

— Здрасте, — недовольно буркнул юноша. — С кем имею честь?

— О! Что вы, Алексей! Лучше поберегите свою честь. Как ни странно, многие после общения со мной ее бессовестным образом теряют… А что до имени… — человек нахмурился, отведя взгляд. — То оно вам ровным счетом ничего не скажет… или скажет слишком много лишнего…. Называйте меня просто Имануил…

— Интересное имя, — прищурившись, подметил Алексей.

— Да, да… Иудейское, знаете ли… — посмеялся человек. Достав из кармана жестяную коробочку, он извлек из нее ароматную сигариллу неизвестной Алексею марки. Чиркнув зажигалкой, он с удовольствием закурил. На предложение угоститься молодой человек, учтиво поблагодарив, отказался.

— Так с какой вы целью сели за мой столик? — не желая рассыпаться в любезностях, спросил Алексей.

— Как насчет шахмат, Алексей? По-моему, вы никуда не спешите… — уверенно сказал Имануил, положив на стол маленькую коробочку с шахматами.

— Это по-вашему, — сделав упор на последнем слове, сказал Алексей и хотел уже встать, когда Имануил неожиданно произнес:

— А что, собственно, вам делать? Ваш приятель позвонит вам только через час… Ехать домой нет смысла, а бесцельно шляться по улицам, как мне известно, вам не очень нравится, — Имануил улыбнулся, когда увидел отвисшую челюсть юноши. — Оставайтесь, Алексей. Когда вам еще выдастся сыграть со мной… по правилам?

— Откуда вы… — в который раз за этот день хотел спросить юноша.

— Расставляйте, Алексей — терпеть не могу условности, — поморщившись, сказал человек. — Если не против, сегодня я сыграю за белые фигуры — нет ничего лучше непорочной чистоты и невинности для маскировки самого откровенного и грязного порока, — на последних словах Имануил расплылся в самой гадкой улыбке, которую Алексею когда-либо приходилось видеть.

Открыв коробочку, юноша принялся аккуратно выкладывать фигуры на стол. Официантка совершенно незаметно успела убрать всю грязную посуду, и столешница была полностью готова к игре. Расположив приятно пахнущую лакированным деревом доску по середине стола, Алексей стал со знанием дела расставлять фигуры. Имануил молчал и внимательно смотрел за манипуляциями Алексея, покуривая вишневого вкуса сигариллу.

— Как вы нежно с ними, — сказал Имануил, когда юноша закончил приготовления. — Словно наделяете жизнью… Не желаете ли что-нибудь выпить? — спросил он и обернулся к ближайшей официантке. — Девушка! Девушка! Да, вы… Принесите мне и моему другу по стаканчику самого лучшего виски, которого сможете найти в сей задохшейся дыре.

— Минуту! — пролепетала официантка и тут же отправилась за поручением. Буквально через пару минут заказ был доставлен по назначению — Алексей даже не стал удивляться столь неожиданной прыти официантки.

— Начинаем? — спросил Алексей.

— А почему, собственно, нет? — пожал плечами Имануил и сделал самый простой шаг — пешкой от короля на две клетки вперед.

Юноша не стал особенно мудрить и сделал похожий ход. Честно говоря, он сам не знал, зачем остался играть — просто слова Имануила очень впечатлили его и… словно магической силой удержали.

Имануил гадко усмехнулся.

— Алексей, знаете, чем отличаются шахматы от жизни? — Имануил затушил сигарету и вытащил из кармана памятный юноше мундштук.

— Чем же?

— Только в этой игре… всегда можно обдумать и сделать первый ход… Вот посмотрите на эту замечательную леди в красном, — кивнул Имануил, оборачиваясь в зал.

В противоположной стороне, у стены, за одиноким столиком сидела ослепительно красивая девушка, облаченная в весьма легкомысленное красное платье, обтягивающее ее идеальную фигуру. Закинув одну тонкую ножку на другую, красавица с показным удовольствием курила тонкие женские сигареты, не забывая тщательно исследовать общую атмосферу заведения и стреляя глазками во все возможные стороны. Легкий дым загадочно вился вокруг ее золотистых волос, постепенно опускаясь на нежные плечи и волнующую высокую грудь.

— Думаю, бессмысленно отрицать: это дитя порока тебя заинтересовало… Однако прежде, чем ты сделаешь свой первый шаг, тебе стоит учитывать сразу несколько обстоятельств: вон тот лысеющий очкарик в потертом плаще, да, через столик от девушки, уже полчаса сидит и думает, как подойти и представиться ей… Думаю, если кто-то опередит его, то этот жалкий неудачник сегодня натворит глупостей… Другой — толстый боров в фирменном пиджаке и двумя охранниками по сторонам — уже решил для себя к позднему вечеру овладеть телом этой красавицы… Впрочем, он даже не подозревает, что в данный момент, — девушка в красном отложила сигарету и достала из кожаного клача маленький телефон, — ей пишет человек очень высокого ранга, который сотрет жирного хряка в порошок, если только узнает о его существовании — такие люди не допускают существование конкурентов.

Девушка что-то быстро набрала на клавиатуре мобильника и отложила его в сторону. Подняв голову, она встретилась с Алексеем глазами. Юноша тут же почувствовал, как застучало сердце в груди. Красавица улыбнулась и отвела взор.

— Не отвлекайся, Алексей, — сказал Имануил. — Она точно не для тебя. Время, отмеренное ей, уже начало обратный отсчет.

Молодой человек с трудом, но все же отвернулся от девушки. Чертовка была безумно хороша.

— Только в игре есть установленная диспозиция, точная линия… с которой начинаешь действовать — нет помех, нет условий. Ничто не может нарушить изначально заданную расстановку сил — каждое действие начинается с чистого листа… А вот в жизни…нам зачастую приходится идти по давно исписанному и исхоженному пути… И наш каждый шаг обязательно завязнет в общей гуще событий, — Имануил сделал протяжный глоток и сказал: — Но давай же вернемся к игре.

Партия медленно, но верно разыгралась. Алексей выбрал тактику колких атак, постоянно маневрируя на грани фола. Имануил же невозмутимо напирал всем фронтом, гнусно ухмыляясь и смоля одну сигарету за другой. Однако Алексей не особенно старался играть. Все это время его занимали другие мысли: кто такой Имануил? Откуда он столько знает о нем? Почему так уверенно говорит о будущем? И вообще… почему так быстро и резко сменилась публика в его любимом ресторане?

Официантка успела еще несколько раз принести виски, прежде чем партия стала подходить к своему логичному концу.

В какой-то момент Имануил сделал совершенно глупый ход и потерял ферзя.

— А вообще… — задумчиво проговорил он. — Есть еще одно интересное замечание… В игре всегда есть правила, без которых любая игра становится бессмысленной… Она просто теряет свои очертания, границы, суть. В то же время в реальном мире… — хотел договорить Имануил, но его слова потонули в скрипе отодвигаемых стульев: названный Имануилом «браток» не выдержал и сорвался со своего места, через пару секунд оказавшись за столиком белокурой красавицы. Особенно не стесняясь, он стал хватать девушку за руки и ноги, гладить их и, судя по мерзкой ухмылке, предлагать откровенные пошлости. Красавица старалась всем видом показать, что ей противна такая компания, однако мужчину сие обстоятельство ни чуть не смущало… Сколько бы это продолжалось неизвестно, но в какой-то миг из-за стола сорвался очкарик в плаще, подлетел к хряку и влепил тому пощечину…

Дальше все развивалось в какие-то считанные секунды. К вспылившему заступнику подлетели охранники, попытались заломить ему руки… Однако тот вырвался, выхватил из кармана что-то черное… Грохнуло несколько выстрелов… Один здоровяк с хрипом упал на пол… Второй не растерялся и открыл ответный огонь. После недолгой перестрелки лысый очкарик завалился в углу и больше не двигался. Блатной хряк бесформенным мешком свалился под стол, разломав своим весом несколько стульев. А чуть поодаль от бездыханного тела «братка»…. расплескав свои прекрасные волосы по полу, лежала девушка в красном… алая кровь растекалась по ее красивой груди, а нежные губы в последний раз шептали предсмертные слова… Шальная пуля ранила ее насмерть.

— …в реальном мире любое нарушение правил делает жизнь только пикантнее — она не меняется и не теряет свою сущность… Однако и наказание за нарушение зачастую… очень жестокое, — совершенно невозмутимо закончил свою мысль Имануил. — Да, кстати… ты убил моего ферзя? Что ж… обидно. Но… порой нужно отдать малое, чтобы получить все: шах и мат, Алексей, — сказал Имануил и дико расхохотавшись, осушил стакан.

Юноше все происходящее казалось сном. Имануил, шахматы, девушка в красном… перестрелка, смерть… Ужас и невероятность слились в одну единую пелену, затмившую разум ошарашенного Алексея. Не в силах подняться, он медленно переводил взгляд с мертвецов на ошалело кричащих и выбегающих прочь из заведения людей и обратно… Сущий кошмар. Спустя пару минут он посмотрел на доску и убедился в безнадежном поражении.

— Ну что ж… спасибо за игру. Думаю, еще встретимся, — сказал Имануил, поднимаясь из-за стола. — Советую не задерживаться и уходить… Теперь это место отмечено кровью… Да и, Алексей: проигравший платит за выпивку! — рассмеялся Имануил и ушел прочь… Однако его мерзкий, отвратительный смех еще долго стоял в ушах юноши, не позволяя расслабиться ни на минуту…

Когда Алексей встал и накинул пальто, в кармане заиграл телефон.

* * *

«Дверной звонок продолжал впустую наигрывать какую-то совершенно дикую мелодию… В условиях происходящего, она сводила с ума! Алексею казалось, что он очутился внутри параноидального фильма, где герой застрял между реальностью и вымыслом…

Его палец упрямо жал на кнопку дверного звонка… минут пять… десять… пятнадцать… Тишина… Бездна!

Это точно происходит не с ним!

Зарядка мобильного телефона иссякла…

В кармане почти не осталось денег…

Мосты над Невой разведены и сведутся только через три часа…

Она не открывает.

Его дом на той стороне реки… Деться среди ночи некуда.

Он в ловушке.

В ту ночь Алиса позвонила ему сама, что само по себе было странно… До того дня звонил и писал только он… Пускай после событий весны ее внимание стало куда более настойчивым, все равно ситуацию вел именно он…

Алексей не позволял происходящему выйти из-под контроля: он очень внимательно относился к мелочам, старался соблюдать все рамки дозволенного и не кидался с головой в чувства…

Он не мог позволить себе еще раз смертельно обидеть Вику… Если на этот раз он решит остаться с Алисой, то сделает это сразу, точно и без лишних оговорок… Но пока этот момент не наступил, он позволял себе вести двойную жизнь, ничем не обижая Вику и пытаясь разобраться в Алисе… В которой на первый взгляд что-то изменилось.

Что ж, это была не первая его ошибка и уж точно не последняя…

Телефонный разговор вышел очень долгим и необычным.

В ее словах присутствовало слишком много откровений, порой совершенно неуместных… но столь желанных… Через какое-то время возбужденное дыхание Алисы возымело чуть ли не магическое воздействие — сердце молодого человека стало стучать быстрее… в голове появились непрошеные мысли… Огонь в груди постепенно разгорался, и Алексей был готов капитулировать…

А потом она сказала: «Ты мне нужен».

О боги! Лишь спустя время Алексей понял, какую силу имели те три простых слова…

Связанные воедино, они приобрели такую мощь, что сердце Алексея в миг растаяло… Ему показалось, что впереди наконец-то замаячил слабый луч надежды…

— Приезжай скорее… Хочу тебя видеть… — сказала она на одном дыхании.

— Но сейчас разведены мосты… — пробурчал Алексей первую пришедшую на ум отговорку. Остатки его сознания еще пытались сопротивляться.

А как же Вика?!

Впрочем, сейчас ночь… Она уже спит… И ничего не узнает.

— Нет… есть полчаса… ты успеешь…

И он успел…

Машина подъехала к его дому буквально через пять минут после заказа… До места они добрались за десять. Сумасшедший таксист настолько усердно игнорировал красный свет светофоров, что несколько раз Алексей был готов прощаться с жизнью… но случайные сантиметры между машинами спасали их от неминуемой гибели…

Однако разве это беда, когда тебя ждет…возлюбленная? Когда ты нужен… В тот момент Алексей и не думал, что Вике он нужен не меньше… если даже не больше.

Он вновь потерял контроль… За что и поплатился… Когда он первый раз позвонился в домофон, и ему не открыли, никаких плохих предчувствий не было…

Они появились через пять бесплодных звонков… Мобильник девушки также не отвечал… молчал и домашний телефон. Дверь оставалась закрытой.

Невозможно передать все эмоции, которые испытывал Алексей в тот момент. Проще и понятнее назвать их по отдельности, чем пытаться передать все оттенки чувств, разрывавшие его душу… Смесь горечи, злости, обиды… глубокого разочарования.

Он никак не мог понять, почему она так поступала. Зачем позвала его среди ночи, а затем заставила мерзнуть перед дверью…

Зачем произнесла те слова…

Алексей не мог уехать и не узнать это. Нет! Он был обязан разобраться!

И он стал медленно, но верно продвигаться к цели… Сначала добрые люди открыли входную дверь дома, затем ему открылся путь с лестничной площадки — спасибо парню, который возвращался среди ночи домой…

Дверь же в ее квартиру была раскрыта нараспашку… Весьма интересный поворот событий, не права ли?

Алексей медленно и осторожно вошел внутрь… Ровно посередине коридора стояла пепельница, до верху заполненная сигаретными окурками… чуть поодаль валялись пустые бутылки из-под водки и виски… В тускло освещенном зале среди сдвинутой в сторону мебели бесформенной кучей лежала какая-то одежда, веером разбросаны визитки… крупные деньги.

Стояла непробиваемая, удушливая тишина…

— Алиса? — позвал Алексей. Что здесь происходило? Господи! Сколько же пустых бутылок! Здесь явно отдыхал взвод солдат! — Алиса? Где ты?

Может, с ней что-то случилось?

Алексей открыл дверь в ее спальню…

Мягкий полумрак комнаты был наполнен сладковатым запахом табака…

На широкой кровати определенно кто-то лежал, завернутый в толстое одело с ног до головы.

Бездна! Неужели?!

Юноша сдернул одеяло… На кровати лежала Алиса… и улыбалась…

Она была безнадежно пьяна…

Спустя многие месяцы Алексей десятки раз переживал в себе тот момент… Каждый раз ему хотелось понять, что же он испытал тогда… Отвращение? Жалость? Злость? Нет… скорее глубокую… боль…

Все было вновь просто глупой забавой…

В очередной раз…

Найдя на ее кухне еще полбутылки виски, Алексей без всякой закуски допил остатки…

Сначала накричав от души на девушку, он чуть позже взял себя в руки и успокоил метавшуюся в пьяном бреду Алису. Дождавшись, пока она уснет, он уехал, как только свели мосты…

На утро она ровным счетом ничего не помнила и узнала обо всем произошедшем только из сообщения, отправленного ей Алексеем ночью, когда он только приехал к ней.

Но как бы то ни было, он простил ее и дал себе слово, что другого шанса ей точно не даст.

И снова он обманул себя».

* * *

Произошедшее в ресторане никак не выходило из головы Алексея… Конечно, его формально юридический ум вполне адекватно воспринял ситуацию, словно по учебнику разложив и квалифицировав каждый момент недавнего события по соответствующим статьям… Но ужас случившегося сам по себе не мог уложиться в сознании юноши. Смерть настолько нелогичное, настолько противоречивое всему бытию явление, что легко к нему могут относиться только… мертвецы, чье тело или душу давно пожрала Бездна. Живые, по-настоящему живые, люди никогда не смеряться с тем, что граница между настоящим и бесконечным настолько ничтожна… В любой миг костлявые пальцы смерти могут вырвать тебя за грань сущего и утянуть в серые пределы вечного забвения… Нет, с этим невозможно смириться — можно лишь утешать себя верой в лучшее… верой в бога.

В момент, когда Алексей покидал злополучный ресторан, ему позвонил однокурсник Рома и предложил пропустить бокальчик другой пива в хорошей компании. Хотя Алексей пребывал в самом мрачном расположении духа, отказываться он не стал: ехать домой ни в коем случае нельзя — замкнувшись в четырех стенах, он сам обречет себя на бесконечные муки размышлений… Нужно отвлечься. Или напиться — благо первое топливо уже подогревало его организм.

Всю дорогу до назначенного места встречи с Ромой, перед глазами Алексея мелькали картины недавно живых… но нынче мертвых людей. Особенно ярко и отчетливо заполнилось бледное лицо красавицы, так глупо и неожиданно погибшей в бессмысленной перестрелке. Ее медленно стекленеющие глаза… застывающие губы… судорожно напряженная кожа… постоянно появлялись в сознании юноши, заставляя в бессильной злобе сжимать кулаки… Поистине бесконечная глупость в какие-то секунды лишила мир дивного цветка, который за столько лет был с любовью возделан природой… Впрочем, трижды проклятый Имануил в чем-то прав: выбранный нами путь неизбежно проходит сквозь сопутствующие обстоятельства. Случилось бы с ней такое, не будь она законченной стервой, заставлявшей всех мужчин вокруг закипать от первородной страсти? Кто знает… Может быть и нет…

Алексей встретил веселого и довольного Рому с хмурым выражением лица. Тот постарался пошутить, но вышло не очень. Алексей лишь кисло улыбнулся в ответ. Махнув рукой, Рома заказал по стакану лучшего эля и принялся делиться основными событиями дня. Постепенно увлекшись разговором, Алексей смог забросить грустные мысли на дальние задворки сознания. Главное, что сам он живой и здоровый — остальное вынужденная реальность.

Вскоре к их маленькой компании присоединилось еще несколько общих знакомых, и беседа очень скоро наполнилась свежими историями и шутками. В значительной степени разгорячившись спиртным, Алексей стал чувствовать себя свободным от пережитых за день впечатлений, и у него получилось немного забыться.

Ребята болтали на разные темы, многие из которых хотя и были актуальными для сегодняшнего дня, однако по большей части имели совершенно пустое содержание. Слухи, сплетни, домыслы… В отсутствие реальной информации любые разговоры теряют ценность обмена, превращаясь в лекарство от скуки.

Алексей по большей части слушал. Конечно, он мог рассказать много чего интересного, благо на работе узнавалось множество интересных сведений, но часть из них, исходя из соображений деловой этики, не подлежали разглашению, а другая часть была слишком серьезной для дружеской посиделки за пивом.

Улыбки, смех, веселые шутки и подколы… Казалось, каждый на этой встрече безмерно рад видеть друг друга. Теплые слова, комплименты… Однако Алексея не покидало ощущение, что поведение ребят наиграно… искусственно слеплено и грамотно подогнано под общий характер ситуации… Вроде все нормально, но в то же время чересчур приторно и цветасто.

Алексей вздохнул… Его рука зачем-то потянулась в карман пиджака и выудила оттуда телефон. Дисплей пустовал.

Она не позвонит.

С грустью вернув мобильник на свое место, юноша внимательно осмотрел зал пивной, затем еще раз поглядел на счастливые лица приятелей и с протяжным вздохом поднялся с места.

— Ты куда направился? — тут же отреагировал Рома.

— Надо выйти. Хочешь подержать? — улыбнувшись, съязвил Алексей.

— Нет, спасибо, — поморщился Ромка. — Пожалуй, я откажусь от столь щедрого предложения.

— Ну как знаешь, — пожал плечами Алексей, отходя от стола.

К неудовольствию юноши в уборную стояла целая очередь. Трое подвыпивших мужчин оккупировали все подходы к двери, вознамерившись держать осаду сколь угодно долго. Что ж, ничего не поделаешь… Придется ждать.

Прислонившись к косяку двери, Алексей решил скоротать время и уставился в экран висевшего под потолком телевизора, с которого вещал корреспондент вечерних новостей. На удивление, звук не был выключен, и Алексей прекрасно слышал, о чем говорил журналист.

— …у здания суда, в котором рассматривалось… — Алексей недовольно цокнул языком: юриспруденция даже у входа в уборную настигнет его своей вездесущей дланью, — … по иску общества с ограниченной ответственностью… — стандартная форма, мог бы и покороче, — о взыскании задолженности… — Алексей уже начал откровенно зевать, когда телекамера неожиданно сместилась влево, теряя из виду ошарашенного корреспондента, и уставилась прямо на скромного вида старика… Юноша чуть не подпрыгнул от удивления — им был уже знакомый Алексею бомж, вытолканный приставами за пределы храма правосудия еще днем.

— Вот вы послушайте, что вам скажу… — сказал странник, задумчиво потирая подбородок. — Жизнь — штука удивительная, неординарная… Это особая форма бытия, уникальность которой почти невозможно осмыслить… Гоняясь за ложными идеалами и бесконечно пытаясь найти совершенство, вы не видите прекрасное под собственным носом! Вы безжалостно топчете бесценный дар, смешивая его с грязью… и бесконечно ноете и жалуетесь на обстоятельства… Дорожите тем, что у вас есть. Человеческий срок слишком краток, чтобы без всякого смысла распоряжаться бесценными минутами… Ловите каждый луч созданного для вас светила, наслаждайтесь каждой секундой дыхания и запахом окружающей вас природы… Цените доступное вам, разумно задумываясь о будущем, но не гонитесь за птицей в небе, если не сумели отрасти себе крылья… Главное, что есть у вас сейчас… все, к чему вы стремитесь, может потерять свой смысл перед лицом безвременного мрака…

На последних словах старика репортаж прервался, и в эфир пошла реклама нового дорогостоящего автомобиля.

Алексей лишь в недоумении закусил губу. Ну и дела…

— Возможно, он в чем-то прав, — раздался за спиной знакомый скрипучий голос. Алексей повернулся и увидел Имануила, стоящего у входа в паб и с удовольствием вкушающего свою ароматную сигариллу. — Однако я никогда не мог с ним согласится. Слишком уж обреченно все это звучит. Для слабаков и трусов… Совсем нет места для амбиций… Не так ли?

— Вы явно преследуете меня, — скрипнув зубами, заявил Алексей.

— Я? Что вы, Алексей! — махнул рукой Имануил. — За все свое долгое бытие никогда никого не преследовал… Люди всегда сами приходили ко мне, — сказал он, ехидно подмигнув ему левым глазом.

— Уж очень сильно сомневаюсь, что мне так необходима ваша компания, — еще чуть-чуть и он точно набьет этому наглецу морду.

— Уверен? — прищурился Имануил, внимательно посмотрев в глаза Алексею.

Юноша в миг ощутил, как сердце налилось болью… Его рука скользнула в карман, и он в который раз за день проверил телефон.

— Она ведь не звонит, верно? — спросил Имануил, широко улыбаясь.

Алексей вскинул голову и гневно посмотрел на Имануила. Но тот лишь тихонько рассмеялся и, докурив сигарету, вышел прочь из паба.

Сжав кулак, Алексей раздраженно плюнул ненавистному незнакомцу в след.

Сволочь.

* * *

Некоторые говорят, что любовь сравнима с борьбой… Что в ней, как на войне, хороши любые методы…

Возможно.

Однако любое утверждение нуждается в обстоятельной проверке.

Два раза в неделю Алексей посещал занятия каратэ. Нельзя сказать, что он был агрессивен или предпочитал решать спорные вопросы дракой, однако силу уважал и ценил. Тренировки позволяли ему немного отвлечься от происходящего в жизни, забыть все проблемы и окунуться в чистое царство боя, в котором все было по-честному, без уловок и обмана…

С Алисой же он выдерживал битву совсем другого характера… В ней не было правил, отсутствовала возможность прогноза. Спонтанность и чувственность происходящих событий порой раздражала до невозможной степени, заставляя теряться в хитросплетениях эмоций и переживаний… Но самым тяжелым в этом сражении было отсутствие конкретного соперника… Удар мог последовать откуда угодно — в том числе изнутри самого Алексея…

На занятиях самым интересным и увлекательным конечно же были спарринги. Именно в них Алексей начинал чувствовать свободу, ненадолго забывая о границах всевозможных жизненных требований.

В тот день как обычно ближе к концу тренировки сенсей назначил бои в полный контакт, предупредив только о необходимости разумно вести поединки, чтобы не покалечить соперников.

Что ж… в любви, порой правила вообще отсутствуют. Может случиться так, что нанесенные раны не заживут никогда.

После обязательного церемониального приветствия спарринг-партнера, последовала команда к началу. Дыхание тут же стало быстрым и прерывистым, ноги постепенно перешли в особый, боевой такт движений, позволявший плавно перемещаться и менять позиции.

Соперник после нескольких секунд раздумий сократил дистанцию, провел отвлекающий удар рукой в грудь и тут же добавил ногой в область бедра. Алексей, приняв атаку, блокировал руку и тут же провел ответную контратаку двойкой в живот и завершающим коленом в область селезенки. Неприятель в ответ молниеносно ответил ударами в область солнечного сплетения, попытался провести маваши-чудан в печень, но был вынужден отступить после яростной атаки руками и прямого попадания в живот.

Нет, конечно, Алиса не могла быть соперником… в этой безжалостной драке за любовь… Алексей скорее боролся с ее капризами и страхами… И конечно же с самим собой..

Противник на этот раз потерял инициативу, и Алексей сразу же обрушился на него каскадом ударов, попутно ища брешь в его обороне. Тому ничего не оставалось делать, как огрызнуться парой слабых ударов ногами и разорвать дистанцию. Однако юноша не спешил так просто отпускать соперника и после мощного попадания ногой в средний уровень, попытался завершить комбинацию боковым шито в область печени… Но тот разгадал замысел Алексея, блокировал удар и сам ответил тем же. Алексей успел закрыться и отступил назад.

Алиса постоянно ускользала от него. Всегда, когда Алексей хотел разобрать ситуацию по полочкам и нанести решающее поражение всех сомнениям, она совершала какую-нибудь очередную глупость, от которой становилось до невозможности тошно и противно… Руки опускались сами, оголяя незащищенное сердце… И оно тут же получало новый удар…

Не позволяя Алексею опомнится, верткий боец сделал несколько почти неуловимых движений, выбрал нужное расстояние и с разворота провел удар ногой в живот… Однако стопа вошла не собранной для эффективного попадания, сила неправильно распределилась по площади и мощь всего удара затухла, превратившись в простой толчок. Соперник еще не успел вернуться в нужную стойку и как тут же получил несколько увесистых ударов по ногам и в корпус. Блокировав маваши-дзедан в голову, он вышел на безопасную дистанцию.

Поединок любви шел без минуты отдыха… Алиса всегда была рядом с ним — в его голове… в его снах. Алексей ночью и днем пытался найди необходимые приемы и методы, но когда находил — требовались другие. Девушка умело сопротивлялась всем попыткам окончательно расставить все точки… Она уверяла, что сама хочет закончить бессмысленную игру, но почти каждый раз с улыбкой сдавала новую колоду… И новый расклад менял ситуацию до неузнаваемости. Все это было похоже на какой-то бред! Хотелось сбежать… но не было таких расстояний, которые были способны разорвать этот порочный круг.

Алексей атаковал первым, удачно выполнив прямой мая-гери в солнечное сплетение. От резкой боли соперник зажался в комок и стал доступным для всех действий. Сделав шаг в сторону, Алексей зашел противнику во фланг и без лишних промедлений провел два удара в средний уровень. Неприятель покачнулся и опустил руки. Алексей кивнул и отошел назад. Все-таки это спарринг…

Но в чувствах бывает так, что никто жалеть тебя не будет… Не станет считаться с твоими слабостями, а будет жестоко давить на них, с ехидной улыбкой заставляя тебя страдать еще больше… Ты можешь кричать, но никто… никто тебе не поможет, кроме тебя самого.

Сделав несколько глубоких вдохов, спарринг-партнер дал знак, что можно продолжать бой. Алексей сразу же вернулся в стойку и, не теряя времени, атаковал, активно работаю руками в корпус. Соперник предпочел блокировать удары и огрызаться лоу-киками по ногам, но Алексей шел в полный контакт и продолжать сыпать ударами, не обращая внимания потуги противника. В какой-то момент он поменял позицию и нанес удар коленом в голову… Неприятель был готов к такому и легко увернулся, тут же ответив увесистым тычком в бок… Боль пронзила все тело, но Алексей не подал вида, только два раза быстро выдохнул… В тот же момент противник резко крутанулся, целя ногой в голову, но удар прошел в молоко — Алексей успел сократить дистанцию и отбросить соперника.

Ничто… ничто так сильно не может ранить, чем любовь… и ее немыслимые причуды. Вы можете рвать тело на куски, но эта боль покажется вам ничтожной… по сравнению с тем, как может болеть душа.

Противник замешкался, пропустил два удара в корпус, а затем завершающий удар ногой в голову…

Последовало падение. Из носа обескураженного юноши брызнула алая кровь…

Да, любовь и борьба определенно похожи! Они невозможны без боли… Только драка — это испытание характера… А любовь — это проверка чувств… И эта проверка идет каждую минуту… без видимого начала и конца…»

* * *

Музыка заполняла все пространство клуба. Растекаясь по объемным помещениям танцполов, мягким дизайнам чилаутов и бесконечным лабиринтам коридоров, она насыщала собой пропитанный эмоциями воздух… Под четкий ритм задуманной мелодии каждый элемент декораций и освещения двигался, крутился, вертелся и сверкал, создавая соответствующую атмосферу. Все вокруг настраивало на подвижную волну, на особое отношение к происходящему, заставляя забыть о реальности и окунуться в мир желаний и страстей, где сам разум кажется несусветной глупостью…

Алексей не умел танцевать. Как он не старался, заставить себя записаться на курсы у него не получалось. И проблема состояла не в банальной человеческой лени или катастрофической нехватке времени (при желании, можно решить и тот и другой вопрос) — дело в особом подсознательном отношении… Как-то не свойственно мужику заниматься танцами… Борьба — другое дело. Это и азарт, и риск, и наука выживания. А танцы… На его сугубо личный взгляд, такой род занятий простителен людям творческим, познающим с помощью танца искусство. А вот оболтусам, которые с помощью танцев хотят закадрить пару-другую глупых девчонок, стоило бы подумать о более серьезных вещах, во все времена достойных уважения среди соотечественников.

Танец же создан для более нежных и грациозных созданий этого мира — женщин… Динамика заложенной в них природной красоты и совершенства ни в чем так полно не раскрывается, как в переполненном эмоциями движении под музыку… В отличии от грубых и угловатых мужских форм, великолепные женские тела способны передавать истинную гармонию чувств, во всей полноте раскрывая идею Создателя. Стройность и обтекаемость линий как нельзя лучше демонстрируют вершину творческой мысли…

Алексей улыбнулся собственным размышлениям и, раскурив сигарету, откинулся на спинку кожаного дивана. Буквально в нескольких шагах от его столика парочка молодых красавиц со всем доступным им умением сопровождали активный ритм чувственными танцами…

Воистину, этим можно любоваться часами, не отрывая вдохновленного взгляда…

— Ну что ты сидишь? — воскликнула появившаяся из сверкающей темноты клуба Ксюша — однокурсница Алексея.

— Любуюсь… Чего мне еще делать? — ответил немного заплетающимся языком Алексей. Идея отправиться после паба в клуб была неплохой, но явно не совсем адекватной для переборщившего с алкоголем Алексея.

— Хватит протирать штаны! Идем! — воскликнула Ксюша и потащила юношу за руку. Сопротивляться он не стал…

Уметь танцевать красиво могут только талантливые люди, знающие цену своему искусству… А вот просто дрыгаться под музыку доступно всем — еще наши далекие предки отплясывали боевые и ритуальные танцы вокруг жертвенных костров. Как и в те времена, подобная деятельность и сейчас не отличалась особой требовательностью к навыкам — главная задача очистить сознание и сбросить накопившееся за рабочую неделю напряжение. Впрочем, среди множества двигающихся тел было много тех, кого судьба не обременила делами или заботами…

Взмахи, повороты, лукавые взгляды… колоритные запахи… волнующие движения… Никто и никогда не сможет убедить Алексея, что сотни молодых людей и девушек с неисчерпаемым энтузиазмом посещают ночные клубы только ради танцев. Это бессмысленное вранье никогда не сокроет сути… Секс — вот истинный двигатель клубной индустрии. Именно ради него приходят сюда и проводят часы в поисках нужной формы удовлетворения: поглазеть, потрогать…скрыться с бесшабашной девочкой в чилауте или в туалете… Однако ничего в этом плохого или постыдного нет — природа создала нас такими и сама лишила барьеров против неудержимой силы влечения… Совсем другое дело, когда люди приходят сюда ради суррогатов…

Наркотики, алкоголь…Если второе уже не изжить из сознания, то первое еще не так прочно закрепилось в культуре, чтобы позволить этому ужасу распространяться еще дальше… Люди, не сумевшие удержаться и с головой увлекшиеся подобной дрянью, для Алексея просто не существовали: их пустые и безвольные туши, во множество своем сновавшие по клубу, представлялись ему не больше, чем отработанными пережитками времени… совершенно зазря истраченным генетическим материалом, который в будущем можно будет использовать исключительно в качестве удобрений.

После получаса активного движения, Алексей вышел из круга и вернулся за свой столик. К этому моменту перед глазами юноши все окружающее пространство плыло и растекалось, а звуки музыки смешивались и путались, превращаясь в один неразборчивый гул… Проклятье.

Завтра он конечно же отругает себя за такое поведение… Но это будет завтра.

Алексей дотянулся до стакана и одним рывком допил остатки. Сигарета каким-то неожиданным образом оказалась в руке… Затяжка, вторая, третья… Алексей бросил скучающий взгляд на мелькающий разноцветными огнями танцпол. Зачем-то посмотрел в глубь зала и… увидел ее…

Стакан выпал из его руки и совершенно бесшумно разбился…

Стой! Остановись! Возьми себя в руки!

Сердце бешено застучало в груди.

Назад! Вернись! Нельзя!

Алексей дернул плечом и, не раздумывая более, сделал шаг вперед.

Она тут.

* * *

«Сумрак ее комнаты нес в себе туман грусти и печального одиночества… Фигурные лампы тяжело и с неохотой испускали тусклый свет, плавно стекавший по мягким обоям на вычищенный до блеска паркет. Пугающая темнота, затаившись по углам, манила в свое логово бессмысленного и бесконечного порока…

Все вокруг казалось сном… Но представлялось нежелаемой явью.

Алексей раскурил новую сигарету и сделал глоток почти выдохшегося коктейля.

Алиса уже спала. Как обычно этой ночью она встретила его немного веселой, затем очень страстной и горячей… а спустя пару часов ее неизбежно сморил сон. Алексей бережно отнес ее на руках в другую комнату и уложил спать. До утра она уже вряд ли проснется. Из колонок компьютера тихо плакал Darren Hayes со своей песней Insatiable…

Спустя время Алексей очень часто ассоциировал события осени с этой красивой и грустной мелодией…

When moonlight crawls along the street

Chasing away the summer heat

Footsteps outside somewhere below

The world revolves I let it go

Несмотря на все перипетии развивавшихся событий, Алексей неуклонно двигался к разрыву с Викой. Он прекрасно понимал, что невозможно держать рядом с собой человека, к которому ничего, кроме привязанности, не испытываешь… Если его так безудержно тянуло к Алисе, то чисто психологически надо было делать выбор… К тому же Алиса постоянно намекала на то, что дальнейшая история невозможна без окончательного решения.

Что ж, скрепя сердцем, Алексей свой выбор сделал.

And all I have to do is hold you

There's a racing in my heart

I am barely touching you

13 октября он расстался с Викой. Навыдумывал всяких глупых оснований… вне всяких сомнений глубоко обидел этого чистого и прекрасного человека… проводил на маршрутку и отпустил в неизвестность.

Затем последовал недельный запой, тяжесть раздумий и надежды на лучшее будущее… Жалеть о содеянном он не собирался. Алексей прекрасно понимал, что иначе было нельзя — он не мог больше обманывать Вику, вести игру сразу на два фронта…

В конечном счете, он просто устал. Помимо всей этой истории были другие заботы, которые не собирались мириться с его душевными переживаниями.

Но желанного спокойствия не наступило.

Игра Алисы приняла совсем иной оборот.

The moonlight plays upon your skin

A kiss that lingers takes me in

I fall asleep inside of you

There are no words

There's only truth

Разрыв с Викой дался Алексею нелегко… Оказалось, что связь между ними была настолько сильна, что юноша никак не мог смириться с этой добровольной утратой. Он много пил и работал, но боль в душе никак не унималась — пустота в груди звонким эхом отражалась в измученном сознании. Конечно, он знал, что могло бы стать лекарством — это окончательная смена ориентиров. Он ожидал, что после его решительного поступка Алиса, наконец, перестанет вертеть хвостом и станет его…

Но девушка принялась сопротивляться с удвоенной силой. Не замечая перемен и не оценивая сложившуюся ситуацию, она заставляла Алексея тщетно биться о стены ее души, не позволяя стать чем-то больше, чем просто хорошим знакомым….

«Ну что тебя не устраивает? Мы же с тобой общаемся…» — говорила она.

Алексей не мог согласится с этим. Не мог понять, почему…

Our feet don't even touch the floor

And nobody knows you like I do

The world doesn't understand

But I grow stronger in your hands

Просто общалась она не только с ним… Были и другие… Алиса даже не старалась это скрыть. С невыносимо тошной ухмылкой, она заявляла о собственной привлекательности, чуть ли не тая при мысли о множестве дураков, вившихся вокруг нее. Что ж, ей действительно было из кого выбирать.

Однако вряд ли она вообще представляла, что такое действительно настоящий выбор…

We never sleep we're always holdin' hands

Kissin' for hours talkin' makin' plans

I feel like a better man

Just being in the same room

Алексей никогда не думал, что сможет предать родного и близкого человека ради мечты и иллюзий. Но он сделал это и вскоре сполна познал всю горечь пустых надежд. Алиса не осознавала или не хотела осознавать, что для нее было сделано… Блеск надуманных грез, во множестве преподносимый ее любовниками, был куда важнее, чем истинные решения живой души.

Что ж… за что бился, на то и напоролся… Прошел бесплодный месяц и эта глупая ситуация надоела Алексею. Он решил, что больше не будет идти на поводу у событий и возьмет все в свои руки. Если Алиса не хочет быть единственной, она останется второй.

We never sleep there's just so much to do

Too much to say

Can't close my eyes when I'm with you

Insatiable the way I'm loving you

Он разругался с Алисой и вернулся к Вике. Эта замечательная девушка ждала его и верила, что старые отношения рано или поздно вернутся на привычные пути… Все станет как прежде.

Что ж, все получилось почти именно так. За исключением того, что теперь Алиса не могла смириться с резким поворотом событий. Ее верный паж отвернулся от нее, и ее безграничной гордости был нанесен чудовищный удар. Естественно, смириться с этим девушка не могла.

Она стала искать подходы к Алексею, старалась вернуть его, уверяя, что он ничего не понял, сделал неверные выводы и чересчур поспешные шаги. Юноша для вида сопротивлялся, но отказываться от ее внимания не хотел — в душе он прекрасно понимал, что его чувства к ней не остыли, а лишь приняли немного другую форму…

Наступившая зима принесла новый поворот в их дикой игре: Алексей почти все дни проводил с Викой, а Алисе уделял редкие вечера и ночи, приезжая к ней по отчаянному зову души…

Поначалу его забавляла жизнь с двумя девушками, но ближе к концу года она понял, что несносная девчонка все же не даст покоя его сердцу — рано или поздно он должен либо окончательно порвать с Викой, либо навсегда забыть об Алисе. Однако на этот раз торопиться с выводами не стоило: Алексей очень сомневался, что Алисой двигали какие-либо другие чувства, кроме уязвленной гордости…

Turn the lights down low

Take it off

Let me show

My love for you

Insatiable

Turn me on

Never stop

Wanna taste every drop

My love for you

Insatiable

Допив остатки коктейля, Алексей затушил сигарету и выключил компьютер. К черту эту песню. Вообще все к черту…

Слишком тяжело, когда события руководят тобой.

Но еще хуже, когда ты сам с собой совладать не можешь»

.

* * *

Хмельной дурман исчез в считанные секунды — ясность сознания и чистота возникшей в нем мысли ощущались в каждом движении Алексея. Все, что было выпито за день, в миг переработало и растворило бешено заработавшее сердце… Его стук был настолько мощным, что раздававшееся в ушах эхо заглушало грохотавшую вокруг музыку.

Она здесь… Алексей не мог ошибиться.

Юноша уверенным шагом двигался к своей цели, без всяких трудностей обходя сновавших в разные стороны посетителей клуба. Никакого нарушения координации, никаких путанных мыслей… Его сознание выстроило четкую линию необходимых действий, отступить от которой не представлялось возможным. Окружающая же реальность превратилась в простые декорации театра, предназначенного только для двух актеров… очень грустных актеров.

Она сидела в самом дальнем углу зала и мерно потягивала неизвестный Алексею экзотический коктейль, поднося к своим волнующим губам длинную соломенную трубочку… Локоны ее чарующих волос блестели в магических цветах разбушевавшегося освещения клуба, сияя сильнее любой звезды! Каждое движение ее тела, каждый наклон головы иди взмах пышных ресниц… каждый вздох — все было до боли знакомым… По мере приближения Алексея ее черты становились все более четкими и ясными… Все части души Алексея постепенно переполнялись эмоциями, неудержимым потоком вливавшиеся в него… Становилось трудно дышать… Внутри перемешались и радость, и восторг, и счастье, и…

Когда до ее столика оставалось несколько метров, она резко вскинула голову и посмотрела прямо на него. Их глаза встретились. Алексей даже замер от неожиданности. Сердце забилось с такой силой, что заболели грудные мышцы… Юноша перестал дышать — накатившая волна разнообразных чувств накрыла его с головой… Казалось, за прошедшее с их последней встречи время она стала еще прекрасней… Алексей не мог оторвать взгляд от нее и упивался каждой секундой, проведенной в ее глазах… Он даже боялся моргнуть! Однако мелькавший вокруг свет был настроен совсем иначе: в какой-то миг глаза стало нестерпимо жечь и щипать. Несмотря на отчаянное сопротивление, юноше пришлось моргнуть… И она исчезла…

Внутри Алексея все оборвалось… Он быстро подошел к столику и осмотрел его. За ним определенно кто-то сидел… но уже давно. Пустой стакан и несколько давно выкуренных сигарет одиноко скучали в темноте… Ее не было тут. Наваждение, морок…

В миг опустошенный Алексей медленно сел на диван… После некоторого времени пустых раздумий он положил руки на стол, а сверху на них — голову… Закрыв глаза, он попытался просто исчезнуть… Спустя несколько секунд он провалился… во тьму.

* * *

«Мягкие капли воды озорными ручейками текли по широкой груди Алексея, приятно лаская уставшую за рабочий день кожу. Шум воды старательно успокаивал расшатанные нервы, а ароматные запахи мыла и шампуня настраивали на позитивный лад. Постепенно суетный мир сузился до пределов маленькой ванны, где Алексей провел последние полчаса, приходя в себя и стараясь собрать скачущие мысли в кучу.

Напряженные дела и очередная ссора с Алисой добили его окончательно. Требовалось восстановить состояние…

Но разве можно было жить спокойно с этой неугомонной девушкой?

С тех пор, как Алексей вернулся к Вике, Алиса не находила себе места. Пару раз она пыталась разорвать связь и закончить всякие отношения с Алексеем… но все было тщетно. Не проходило и двух дней, чтобы она не написала или не позвонила ему, найдя формальную причину…

С Алексеем было то же самое.

Складывалось впечатление, что их души крепко накрепко связала тугая нить судьбы. Неужели это навсегда?

Что действительно ощущала Алиса, юноша не знал. Порой она без всяких видимых причин злилась, кричала на него… обвиняла и сквозь слезы повторяла «ненавижу»! Но стоило Алексею на секунду отвернуться, как ее сердце сжимала боль.

Алексей знал, что так не должно быть, что нужно все прекратить, но не приехать в очередную пятницу или выключить телефон он не мог. Просто потому что ему хотелось увидеть ее… ощутить ее дыхание… прижать к сердцу и согреть…

Он не знал, как поступить… Не знал куда деться. Работа и учеба были не в силах занять его голову. В мыслях была только Алиса и… незаслуженно обманутая Вика.

Алексей ощущал себя настоящей сволочью… Но никогда не умел и не хотел ей быть.

Поначалу юноша был уверен, что Алисой движет исключительно желание реванша. Ему было прекрасно известно, какой горделивой и самовлюбленной была девушка: допустить, чтобы некто посмел так легко отказаться от нее, она не могла… Что ж, эта мысль была верной, но скорее всего отчасти…

Со временем Алексей понял, что все было далеко не так просто, как казалось раньше… Алиса привыкла к нему. Алексей стал постоянной и почти необходимой частью ее повседневной жизни… Его звонки, его сообщения… Его голос. Девушка привязалась к этим явлениям каждого дня настолько, что они превратились в потребность…

Однако удручало другое: Алиса не могла или не хотела стать ближе… Алексей чувствовал терзавшую ее неопределенность и не решался снова сместить ориентиры — слишком уж призрачными казались перспективы. Ему больше не хотелось блуждать в тумане ее сознания.

Однако Алиса обвиняла в слабости и нерешительности именно его. Она неизменно кричала о том, что превратилась в его любовницу, что он мучает и издевается над ней… Девушка чуть ли не каждый разговор жаловалась на свою втоптанную в грязь гордость и самолюбие.

Но обещать взаимное тепло и любовь она не могла… Алексей знал это и много раз пытался объяснить Алисе, что возможность их отношений полностью зависит от взаимности. Но Алиса кивала и молчала в ответ.

Ей было просто нечего сказать.

А может наоборот так много, что мысли путались, и терялась всякая связь между ними…

Алексей выключил кран и вылез из ванны. Через несколько минут он вышел из купальной комнаты и обязательно выключил за собой свет — Алиса терпеть не могла, когда кто-то оставлял без толка гореть лампы.

Алиса сидела в зале и с хмурой миной смотрела свое любимое телешоу.

Глупое, кстати, телешоу… Алексей не говорил ей, чтобы не обидеть…

— Ну что, дуешься на меня? — ласково улыбнувшись, спросил Алексей. Прошедшая ссора, как и многие другие, началась из ничего и также впустую затухла.

— Нет. С чего бы? Я же тебе никто, чтобы обижаться, — ответила Алиса, даже не повернувшись в сторону Алексея. — И вообще вали к своей Вике.

— Среди ночи? Нет, уж, дорогая, придется тебе потерпеть меня до утра, — усмехнулся Алексей и нежно поцеловал девушку в шею. Она не сопротивлялась.

— Уже привыкла, не испугаешь, — на милом личике мелькнула тень улыбки.

— Ну-ну… — пробормотал Алексей и отправился на кухню.

Спорить с ней не имело смысла, ведь…

…Алиса сама не знала, кого терпит больше: его или весь тот хаос, что творится в ее душе…

Однако к одному она точно уже привыкла…»

* * *

Повсюду тьма… Вязкая, совершенно непроглядная тьма!

Тишина…

И чудовищный холод.

Не видно ни зги!

Проклятье! Что же случилось? Где он?

Алексей метался из стороны в сторону, пытаясь нащупать хотя бы границы пространства, в котором он оказался, но тщетно — руки ловили лишь пустоту… Повсюду царила бескрайняя тьма… Какой-то оживший кошмар…

Юноша пытался говорить с собой, успокаивать, однако, страх и отчаяние медленно, но верно проникали в сознание, нащупывая самые маленькие бреши… Алексей даже не мог предположить, что с ним произошло… Он вроде был в клубе, а теперь…

Что-то неожиданно зашуршало совсем рядом, буквально в шаге от него…. Алексей замер, затаив дыхание. По спине пробежал холодный озноб… В этой звенящей тишине любой звук раздавался подобно грому среди ясного неба.

— К-кто здесь? — сумел выговорить он.

Молчание.

Алексей сделал несколько глубоких вдохов и собрал всю имевшуюся волю в кулак.

— Кто здесь? — повторил он более настойчиво и требовательно.

— Кто-кто-кто-то-о зде-зде-зде-де-сь-сь?! — взревела вдруг тишина, и среди непроглядной темноты засверкали вспышки белого света. Их сияние было тусклым, почти бессильным против всепоглощающего мрака, но даже его было достаточно, чтобы разглядеть чудовищную картину происходящего.

Десятки, сотни, тысячи теней… неясных фигур и страшных образов, копошившихся среди грязи, обломков и всяческого мусора… Они постоянно что-то шептали, ревели, плакали… просили… умоляли… И зачем-то тянули руки к одному… живому человеку. К Алексею.

Ноги юноши сами по себе понесли его прочь… прочь отсюда! Прочь! Просто куда-нибудь, где можно скрыться!

Страх пожрал последние остатки разума Алексея, заставив бежать куда глаза глядят…

Тени взвыли и ринулись следом…

Но деваться было некуда: вокруг лежали бесконечная темная пустошь.

Алексей не думал об этом. Он бежал дальше и дальше, надеясь спастись любой ценой!

И вдруг его правая нога обо что-то споткнулась, равновесие в миг потерялось, и юноша полетел вперед… однако не упал, а стал падать дальше… во тьму…

Он падал медленно, словно утопая в сотканной из мрака иссиня-черной субстанции…

Он падал тихо — крики ужаса застряли в горле.

А по краям бездонной ямы ползали неведомые твари, сверкая недобрыми глазами… Громко чавкая, они грызли мерзкую грязь, грызли друг друга… И постоянно что-то шептали, заливаясь слезами…

Безумие…

Алексей уже подумал, что его падение будет продолжаться вечно, когда тьма неожиданно закончилась, и юноша увидел под ногами… воду!

С громким всплеском он глубоко ушел в плотную толщу темного озера…. Плотная вода сдавило все тело невыносимой болью… но Алексей не собирался сдаваться.

Активно заработав руками, юноша поплыл наверх, к свету…

Он будет бороться в любом случае. Куда бы только не занесла судьба!

* * *

«Телефон… молчал.

Алиса почти никогда не звонила первой. Только в редких случаях, когда… ей казалось это уместным.

Алексей цокнул языком и снова уставился в бумаги. Завтра должен был состояться очередной суд, требовалось подготовить речь — необходимая, но порой бессмысленная часть работы.

Однако в голову ничего не лезло. Он думал только о ней…

Вчера она снова потребовала закончить всякое общение. Разругалась с ним. Бросила трубку.

Алексей сначала думал не звонить… но затем не удержался и несколько раз набрал ее номер… Но она не ответила.

Полчаса назад звонила Вика. Ее милый и добрый голос с пол-оборота поднял ему настроение… Но даже в процессе общения с ней, он думал об Алисе… ждал, когда же позвонит она.

Их с Алисой разговоры не несли никакой смысловой нагрузки, не имели четко выраженной темы и почти всегда были лишены цели… Но Алексей был готов слушать ее вечно. Наверное, просто потому, что так она казалась ближе.

Алису порой раздражало, что говорила только она — Алексей ограничивался редкими репликами или вопросами. Впрочем, девушка очень любила, когда ее слушают, и чаще возмущалась без всяких конкретных оснований.

Она очень много рассказывала о себе и своем окружении… очень много о своем прошлом. Но любая информация носила весьма ограниченный характер — некоторая часть жизни Алисы всегда оставалась секретом для Алексея. Возможно, это и к лучшему… Но любая недомолвка порождает вопросы… А вся сущность Алисы оставалась для Алексея одной сплошной загадкой… Очень часто ему хотелось спросить ее: кто ты на самом деле? Но он не решался — он ведь знал, что ничего дельного не услышит.

Алексей отложил бумаги и отправился к выходной двери. Выйдя на лестничную площадку, юноша закурил и, облокотившись на перила, уставился в окно. Яркое зарево заката украшало вечернее небо пожаром уходящего солнца. Красота естественной природы завораживала… но даже эта прелесть была не в силах оторвать его мысли от Алисы…

Он был готов поклясться, что сама Алиса не знала кто она… Когда Алексей открыл дверь в квартиру, зазвонил телефон.

Юноша улыбнулся. Он точно знал, кто это».

* * *

Толщи воды были настолько плотными, что любые движения давались Алексею с невероятным трудом. Алексей изо всех сил стремился к свету, но спасительная поверхность была слишком далеко! Запасы кислорода в теле юноши стали стремительно заканчиваться.

От нехватки воздуха легкие сначала сдавило удушливой болью, а спустя полминуты в груди занялся настоящий пожар, грозивший перерасти в фатальную для Алексея проблему. Но юноша не собирался сдаваться — он выплывет! Обязательно….

Со всей доступной силой работая руками и ногами, Алексей продолжал рваться к видневшемуся на поверхности свету, и уже в самый последний миг, когда смерть казалась неминуемой, он все же выскочил из водного плена, вдохнув полной грудью спасительный воздух…

Проклятье! За что ему такое наказание? За пару лишних коктейлей? А, может, и не пару…

Радует только, что вода… теплая… Но темная и противная на вкус!

Мерзость!

Немного отдышавшись, Алексей осмотрелся по сторонам. Из-за плотности воды его тело без дополнительных затрат сил держалось на плаву — можно было немного передохнуть… Недавний враг стал хорошим союзником… Однако расслабляться не стоило — в любой миг все могло стать наоборот.

Берег юноша увидел почти сразу, стоило ему только разок повертеть головой. Среди темных, как смоль, вод песчаные очертания суши виднелись отчетливо и ясно… Оставалось только доплыть!

Вздохнув несколько раз, Алексей без лишнего мандража направился к цели, стараясь грамотно распределять нагрузку. Плыть придется долго, поэтому бездумно тратить энергию граничило с самоубийством…

Пока Алексей двигался к берегу, его мозг с завидным упорством прокручивал в памяти события прошлого дня. Конечно, некоторые моменты затерялись в хмельном мареве, но общая картина произошедшего была в достаточной мере понятной… Понятной настолько, что Алексей никак не мог взять в толк: как он мог оказаться после клуба сначала в темноте по соседству со странными злобными существами, а потом провалиться в целое подземное озеро… над которым светило… солнце?!

Алексей прекратил плыть и посмотрел наверх. На фоне совершенно черного неба горел шар загадочной звезды. Ее сияние смешивало в себе все теплые оттенки, сверкая постоянно меняющейся аурой… Возможно, это даже была луна… В понимании этого места…

Может, это сон? Да, скорее всего сон…Только очень уж четкий сон, без присущего любому забвению тумана… Да и удушье под водой было более чем настоящим…

Когда Алексей добрался до берега, его мышцы свела судорога… Не в силах сдерживаться, юноша зарычал от боли и свернулся в комок, скребя пальцами сухой песок песчаного пляжа. Из глаз потекли невольные слезы… Потребовалось пару минут прежде чем Алексей смог придти в себя и отдышаться… Спустя некоторое время он окончательно выбрался из воды — когда его тело отказалась повиноваться, он еще ногами оставался в темном озере… Жуть. А если в темных глубинах обитают какие-нибудь твари?!

Алексей встрепенулся и отполз подальше от черной воды… Странно, почему эта мысль не пришла ему, когда он плыл? Впрочем, к счастью…

Переведя дух, Алексей решил осмотреться и просто повернул голову направо… и сразу обомлел. Буквально в нескольких шагах от него высилась корма огромного корабля! Юноша посмотрел в другую сторону и обнаружил там еще один… корабль или вернее его часть — из песка торчал только нос. Их не было… когда он плыл! Проклятье! Откуда они взялись?

Алексей подскочил и отбежал на несколько шагов от озера, осматривая пляж. Как он и думал, вдоль всей береговой линии темнели остатки кораблей… в основном современных пассажирских лайнеров, однако за редким исключением — старинных деревянных посудин. Во всех них без исключения зияли дыры и глубокие трещины, у большинства отсутствовали отдельные части… Складывалось ощущение, что все эти корабли оказались в эпицентре жуткой бойни и погибли, а спустя время их прогнившие тела выбросили на берег темные воды озера, которые с первого взгляда кажутся таким спокойными и гадкими… таким бессильным.

Приглядевшись, юноша подметил на ржавой поверхности ближайших кораблей еле различимые надписи: «С любовью, милая!», «Моему солнышку…», «С тобой навеки!», «Во имя нас!», «Нашим детям…», «Судьба…ты…навсегда…» Никаких опознавательных знаков, номеров, флагов, гербов… Безымянные трупы прошлого…

— Корабли разбитых надежд, — проговорил кто-то за спиной Алексей. Юноша в ужасе отпрянул в сторону и по рефлексу принял боевую стойку, приготовившись к драке.

— Парень, ты чего? — изумился маленький пузатый человечек в смешном красном кафтане с золотыми пуговицами и белых шароварах, заправленных в кожаные сапоги. В руке он держал маленький игрушечный меч, тупое острие которого было направлено в песок.

На круглом лице человечка отразилось искреннее удивление. Он даже в недоумении почесал маленькой пухлой рукой гладко выбритую голову.

За спиной неизвестного высился темный дремучий лес, сквозь который вела узкая тропика, перекрытая… полосатым шлагбаумом. Алексей мог поклясться, что до встречи с карликом никакой растительности он не видел… Или не заметил? Чудеса…

— Я? Ничего… — пробормотал Алексей, опуская руки. — Как ты назвал эти… корабли?

— Корабли разбитых надежд, — послушно повторил человечек. — Люди любят строить планы и мечтать о счастливом будущем, только вот Судьба… не всегда оправдывает их чаяния…

— Как-то очень иносказательно… — нахмурился Алексей.

— Может, ты хотел сказать, нереально? — на лице незнакомца появилась гадкая усмешка.

Алексей поджал губы, осмотрелся по сторонам, еще раз глянул на солнце-луну, мерцавшую загадочным светом… а затем покачал головой.

— Думаю, в данном месте нереальное вполне реально…

— Почти, — кивнул человечек.

— Кто ты такой? — спросил Алексей без лишних любезностей.

— Привратник, — спокойно ответил карлик.

— И где же твори ворота?

— Шлагбаум, — пожал плечами Привратник. — Другого не дали…

— И как? Надежно? — с сомнением посмотрев на выкрашенную в бело-черные полоски конструкцию, поинтересовался Алексей.

— Удобно. Все равно никто рваться за черту не станет, а открывается эту штука легко и непринужденно…

— И ни разу не было нарушителей?

— Сюда приходят не по своей воле.

— А если я попробую пройти без спроса? — прищурившись, спросил Алексей.

— Да я тебя и так пропущу… — улыбнулся человечек, поблескивая маленькими хитрыми глазками.

— И без всякой платы?

— За честное слово, — ответил Привратник.

— О чем?

— Просто за честное слово — оно останется у меня на хранении… доверительном. Туда, куда ты отправишься, не место чести.

— И куда же я отправлюсь? — Алексей почувствовал, как внутри сжался комок.

Улыбка в миг сошла с лица привратника, а его доселе мягкий взгляд стал колючим и неприятным. Неожиданно налетевший порыв холодного ветра заставил Алексей невольно поежиться.

— Ты поймешь сам, — сказал Привратник.

— А другого пути нет? Я вообще-то даже не знаю, как сюда попал… Мне бы просушиться, поесть да родных оповестить, — пошел на попятную Алексей.

— Там, — Привратник указал в сторону озера, — пустота и разбитые мечты…Ничего, кроме обломков, ты не сможешь найти на берегах темных вод. За моей же спиной лежит путь в сущность вещей. Это дар… Только пройдя по опасной дороге, ты сможешь разобраться в ситуации… понять себя.

— Перекресток… — вырвалось у Алексея.

— Верно. Выбирать тебе. Все равно, если сгинешь тут, для родителей ситуация не изменится. А что насчет одежды… То она и так не была мокрой…

Алексей удивился и в первый раз внимательно осмотрел на себя. Легкая серая футболка и широкие штаны, подтянутые мягким поясном, действительно были совершенно сухими и чистыми — никаких следов недавнего купания. Не было только обуви на босых ногах. Неужели все успело так быстро высохнуть?

Кстати, странно… На вечеринке он точно был одет по-другому…

Впрочем, пора бы перестать удивляться…

— Это мертвое озеро. Оно вообще не имеет никаких свойств, и в нем ничего намокнуть не может, — пояснил Привратник. — Ну так что? Твой выбор?

Алексей вздохнул… Снова и снова приходится выбирать. Как же это сложно!

— А если я не дам тебе слово и пройду? — спросил он, оттягивая момент принятия решения.

— Совершишь глупость, — снова пожал плечами маленький человек и сладко зевнул. — Проверять не советую.

Алексей с сомнением посмотрел на карлика, на его игрушечный меч, судя по виду сделанный в Китае, но решил не рисковать. Здесь могло произойти все, что угодно.

— Хорошо, я даю честное слово… Пропусти, — ответил после недолго молчания Алексей.

Привратник кивнул и, подойдя к шлагбауму, потянул веревку. Длинная деревянная палка, испещренная временем, со скрипом поднялась вверх.

— Прошу, — сказал Привратник.

Алексей кивнул и сделал несколько неуверенных шагов по узкой тропе, терявшейся среди дремучих елей… По земле стелился густой туман, а из глубины леса веяло холодом.

— Смелей, парень. Удача любит храбрых, — подбодрил Алексея карлик и тут же отвернулся, уставившись в темную даль мертвого озера.

Алексей вздохнул и медленно пошел вперед. Вскоре он скрылся в густоте молчаливой рощи.

Тропинка постоянно виляла из стороны в сторону, то поднималась, то снова опускалась, проскакивая овраги и возвышенности. Алексей каждый раз надеялся увидеть за очередным поворотом свет… Но ничего, кроме стройных рядов безмолвных елей видно не было.

Мрачное место… Несмотря на полное затишье, здесь повсюду ощущается опасность… Но не стоит нервничать. Надо держать себя в руках… Держать!

Окружавший Алексея лес не менялся: на каждом шагу такой же темный, такой же страшный и совершенно беззвучный. Сначала юноша интуитивно вглядываться в непроходимые дебри, ожидая увидеть все, что угодно, но затем отказался от этой глупой затеи — становилось только хуже: страх медленно, но верно проникал в самую душу, пожирая уверенность и надежду… Зловещий туман, стелившийся плотными клубами по тропинке, еще сильнее усугублял впечатление. Алексея начала колотить мелкая дрожь, и он невольно ускорил шаг. Хотелось скорее выбраться из этого жуткого места… Куда-нибудь эта дорога все же приведет… Но вот куда?

Прошло не меньше часа, прежде чем впереди замелькал просвет… Обрадованный Алексей даже перешел на бег — он больше не мог находиться в плену безмолвного отчаяния. Еще бы пару минут блужданий, и он точно сошел бы с ума!

По мере того, как ели стали редеть, открывая путь свету, до слуха Алексея стали доносится звуки музыки и неразборчивые слова песни, показавшейся ему очень знакомой. Юноша все быстрее и быстрее бежал вперед, не забывая прислушиваться к мелодичному голосу певца и очевидно грустной мелодии…

…Где-то мы расстались — не помню в каких городах,

Словно это было в похмелье…

Через мои песни идут, идут поезда,

Исчезая в темном тоннеле…

Лишь бы мы проснулись в одной постели…

Группа Сплин — «Выхода нет»… Алексей чуть не рассмеялся: самое место и время для такой песни… лучше не придумаешь!

Скоро рассвет

Выхода нет

Ключ поверни — и полетели

Нужно вписать

В чью-то тетрадь

Кровью, как в метрополитене:

«Выхода нет»

Выхода нет…

Первое, что бросилось в глаза, когда Алексей наконец покинул объятия дремучих зарослей, это проржавевшая будка с помятой крышей, тягач с одним единственным вагоном и одинокий человек, стоящий у стены будки и увлеченно игравший на гитаре… А еще совершенно гладкое серое поле, по которому тянулась узка колея железной дороги, терявшейся где-то за горизонтом. И больше ничего вокруг не было.

Сколько лет пройдет, все о том же

Гудеть проводам,

Все того же ждать самолетам…

Девочка с глазами из самого синего льда

Тает под огнем пулемета…

Алексей медленно подошел к игравшему человеку. Он был с ног до головы облачен в темный балахон, капюшон которого закрывал лицо. Видены были только сухие губы, двигавшиеся в такт словам. Под ногами у него лежала шляпа, в которой поблескивало несколько больших монет. Не долго думая, юноша сунул руку в карман и нащупал там одну единственную монету, у которой даже не было никаких изображений или знаков. Когда Алексей кинул ее в шляпу, неизвестный певец коротко кивнул.

Отвернувшись от человека, Алексей посмотрел на остатки будки, из которой тянуло запахом жженной резины, а затем на замерший неподалеку поезд. Все двери состава были открыты, никого рядом не было…

Алексей в который раз тяжело вздохнул и направился к поезду. Подойдя к порогу, он осторожно посмотрел внутрь салона: ничего и никого кроме нескольких ржавых порочней и пары обшарпанный сидений, с трудом державшихся на гвоздях, он не увидел… Сквозь совершенно черные окна не проникал ни один лучик сумрачного света и только жалка лампа, свисавшая с потолка, не давал тьме окончательно поглотить пространство вагона.

Захотелось курить. Юноша в надежде коснулся рукой другого карман — ничего…

Что ж, бывают действительно хреновые дни.

Не успел Алексей зайти внутрь вагона, как двери захлопнулись. Тут же заскрипели механизмы, и поезд тронулся… Юноша пожал плечами и занял свое место на ближайшем сидении.

Будь, что будет.

Постепенно набирая скорость, состав увозил Алексея куда-то за горизонт, оставляя за собой километры бескрайней пустыни, а по мере удаления за ржавыми стенами медленно затихал грустный голос одинокого музыканта, снова и снова повторявшего припев одной единственной известной ему песни….

Скоро рассвет

Выхода нет

Ключ поверни — и полетели

Нужно вписать

В чью-то тетрадь

Кровью, как в метрополитене:

«Выхода нет»

Выхода нет

…

Выхода нет…

* * *

«Комната… Часть мирового пространства, ограниченная искусственными пределами…

Здесь отсутствует многообразие форм и вещей — только обязательные и случайные предметы, попадающие в границы установленной реальности по строго вымеренным причинам и… несусветным глупостям.

Когда ты внутри, окружающий мир сужается до нескольких квадратных метров, четырех стен и окна, имеющего определенный угол обзора…

Вся же остальная Вселенная существует только в сознании — разум позволяет не сойти с ума в тюрьме видимой свободы.

Действительно, разум — инструмент, с помощью которого можно найти путь за границы дозволенного, заглянуть за грань… доступного мира.

Разум откроет глаза слепому, позволит увидеть выход там, где его нет и быть не может… Разум предоставит возможность творить тому, кто даже не может двигаться…

Но разум точно никогда не научится одному — прощать.

Алексей включил свою любимую песню «Ладони» группы После 11 и откинулся на спинку кресла. Под эту грустную мелодию особенно хорошо получалось… вспоминать.

«Твои ладони — такое странное тепло…

Чаще всего ты сильно обжигаешь…

…Другие спорят о том,

как мне не повезло:

Знать и молчать о том, что ты сжигаешь,

Кровь не согревая…»

Алиса была из тех капризных и разбалованных детей семьи, которым всегда все прощают… На все закрывают глаза.

Конечно! Зачем же заставлять любимую дочку переживать?

Со временем, когда наступает взрослая жизнь, привычки детства не исчезают: такие люди глубоко убеждены, что любая проблема в жизни разрешается одним бессмысленным словом: «извини». И плевать они хотели на то, что творится в душе другого — их всегда больше заботит собственное спокойствие. Нарочито быстро и искренне извиняясь, эти люди в первую очередь очищают собственное я…

Остальное их мало касается…

Вечный сон их совести не тревожится излишней суетой.

Алексей очень часто прощал Алису… Наступал на горло своей гордости и прощал…

Он простил ей весну, когда его чувства остались размазанными о подошвы равнодушия… Он простил ей, когда в первый раз остался под дверью среди ночи… Плюнув на все свои принципы и простил ее и во второй раз, когда Алиса «забыла» об их встрече и до беспамятства напилась где-то и с кем-то Алексею неизвестным, оставив ему только печаль разочарования и пустоту в душе.

Он прощал ее полуночный бред, ее капризы и бесконечные «ненавижу!»… Алексей даже простил ей, когда эта несносная девчонка на его глазах стала лезть целоваться к его друзьям… Да что там целоваться! Недвусмысленно склонять к немедленному и страстному сексу, открыто заявляя, как ей плевать на Алексея…

Алексей думал, что прощал… Но невидимые струны его души с каждым разом истончались… и в какой-то момент… лопнули.

Алиса постоянно утверждала, что страдает именно она, что Алексей издевается над ней, заставляя ее чувствовать себя на положении любовницы… Она постоянно жалела свою гордость, которую, по ее словам, она потеряла… Как ни странно, Алексей на свою гордость был готов плевать… ради нее, а не лелеять и плакать над ней.

Впрочем, виноватым себя он не считал — в чем, простите его вина? В том, что он был со своей девушкой и не мог оторвать от сердца ту, для которой был готов на все? Почему в момент, когда он предлагал ей себя, все было так легко отвергнуто? Почему все стало нужно тогда, когда он ушел? Женская спонтанность? Черта-с два! Сплошной и бесконечный эгоизм!

До всей истории с Алисой Алексей никому и никогда не позволял так бесцеремонно топтать его личность.

Но Алиса слишком сильно запала в его душу, чтобы он мог рубить с плеча…

Алексей точно не помнил, в какой момент что-то внутри него окончательно разорвалось…

Однако он ощутил предел… И все прошлые обиды, слившись в общую массу, прорвали защитные барьеры и показались наружу.

И внутри него началась борьба… Чтобы прощать по-настоящему, нужно воспитать свою душу, научить ее латать дыры, которые оставляет едкая смесь обиды и разочарования. Прощение — это нравственный подвиг, на который не каждый способен… Но и не каждый достоин прощения».

* * *

Все время поездки Алексей спокойно сидел на месте и безразличным взглядом изучал грязный пол под своими босыми ногами. Темные окна зияли сплошной чернотой, а одичалая пустота никак не реагировала на присутствие живого человека. Ощущения были схожи с теми, которые испытываешь в метро: пока поезд движется от одной станции к другой не остается ничего другого, кроме как ждать окончания пути в надежде освободиться из печального плена необходимости. Только в метро повсюду люди… А здесь их нет. Впрочем, разницы никакой.

Полное спокойствие и мерный стук… сердца. Ожидание, похожее на вечность…

«Есть еще здесь хоть кто-то, кроме меня?»

— вспомнились Алексею слова известной песни, и юноша кисло улыбнулся: действительно, неужели он здесь один? Навсегда?

Вдруг противно завизжали тормозные колодки, им вторили колеса и еле живые механизмы состава; поезд несколько раз ощутимо дернуло из стороны в сторону, и спустя пару минут движение пресеклось — ржавая груда металлолома остановилась. После недолгой задумчивой паузы с грохотом открылись двери.

Алексей не стал задерживаться и поспешил к выходу — все лучшее только впереди. Может быть.

Как только Алексей спрыгнул с высокого порога на каменистый грунт, состав вновь пришел в движение. Поспешно захлопнулись двери, заскрипели колеса, и молчаливый поезд двинулся в обратный путь — за горизонт, в пустое и безжизненное поле… на встречу с грустным музыкантом.

Алексей проводил взглядом удаляющий состав и огляделся…За спиной все также лежали бескрайние пустоши, удручавшие свой полной и совершенной бессмысленностью. Алексей постарался тут же отвернулся и не смотреть на эти безжизненные: они словно вытягивали из души всякую надежду, тут же превращая ее в ничто. Гораздо интереснее было то, что лежало впереди…

В лучах сумрачного солнца загадочный город, раскинувшийся посреди цепи серых холмов, казался безжизненным. Десятки, сотни, тысячи разнообразных зданий, выстроенных без какого-либо замысла и плана, безмятежно взирали на окружающее их пространство сквозь пустые глазницы-окна, зиявшие пугающей чернотой. Ни огней, ни света… Только мрак и удручающее спокойствие…

От железнодорожной «остановки» вела только одна дорога (а точнее наполовину заросшая черной травой тропа). Она спускалась с искусственной насыпи к самым подножьям холмов и уводила куда-то в глубь города, теряясь где-то среди множества безжизненных домов.

Алексей покачал головой. Не самая радостная перспектива. Но других путей нет.

Юноша почувствовал, как живот стянули тугие нити беспокойства. Человеку свойственно бояться. Не знает страха лишь тот, кому нечего терять. Тот, кто уже умер душой.

Но как бы то ни было, признаваться даже самому себе в слабостях и страхах жутко неприятно… Но первый шаг к победе над ними — осознание их наличия.

Алексей сжал кулаки и после протяжного вздоха двинулся вниз по дороге. На встречу с Судьбой.

Когда юноша все же неуверенно переступил порог молчаливого города, плохо различимая тропа слилась с натуральной дорогой, мощеной черной брусчаткой, и направилась целым проспектом сквозь бессмысленное нагромождение домов напрямик к шикарному особняку, расположившемуся на высоком холме. Алексей почему-то сразу решил для себя, что его путь лежит как раз к этому выделяющемуся из всех зданию.

Юноша шел медленно, постоянно озираясь по сторонам… Черные провалы окон пустынных домов зловеще поглядывали на не него, внимательно сопровождая каждый шаг взглядом задумчивой темноты. Их грязные, обшарпанные тела, составленные из дешевых и потрескавшихся блоков, казалось, напирали на проспект, нависая над самой дорогой карнизами дырявых крыш. Высокий и широкоплечий Алексей чувствовал себя ничтожной букашкой, сжавшейся под игом беспощадных исполинов…

Впрочем, какого черта!

Алексей остановился, размял шею и расправил плечи. Это просто груды кирпича, бетона и битой черепицы. Нечего трястись. Конечно, за порогами разрушенных жилищ могли притаиться негостеприимные к чужакам обитатели… Но…

Юноша азартно улыбнулся

…С ними-то можно пообщаться с помощью кулаков. Пусть только вылезут.

Алексей улыбнулся приободрившей его мысли и совершенно легко, без лишних нервов, двинулся вперед. И в этот же миг, словно по волшебству, город преобразился. Зажглись мертвые фонари, преобразились дома, засверкали вывески десятков магазинов… Доселе мертвые улицы наполнились сотнями людей и машин. Алексей успел отпрыгнуть в последний момент, прежде чем мимо него на бешенной скорости пронесся красный Феррари… Все вокруг светилось, играло, переливалось… Секунду назад пустынный и брошенный город наполнился звуками и движением. Откуда-то заиграла ритмичная музыка…

Совершенно ошарашенный и сбитый с толку Алексей несколько минут стоял на месте изумленно осматривался по сторонам. Поразительно… Может, это просто игра разума? Галлюцинации? Происходящее просто невозможно!

«В данном месте нереальное вполне реально… Почти…»

— вспомнился Алексею недавний разговор с Привратником.

Люди вокруг… как живые… Да нет! Настоящие… И дома целые, без трещин и следов разрушений! Магазины, бутики… Товары лежат на прилавках в новой, блестящей упаковке… Горят подсветки, сверкают вывески…

Алексей отказывался верить своим глазам, но как бы он не старался прогнать наваждение, происходящее не менялось: доселе мертвый и необитаемый город действительно бурлил полной жизнью… Красочной, сильной, вдохновленной… Хотелось бродить по этим улицам… изучать предложения магазинов, встречать множество красивых и интересных людей… Заниматься всем, чем не получалось ранее… Всем!

Впрочем, юноша старался держать себя в руках… Нельзя терять голову… Здесь определенно было что-то не так…

Продолжая идти по проспекту и изучая проходящих мимо людей, Алексей заметил, что ни один человек не замечает другого. Безмятежно прогуливаясь по тротуару, спеша по делам, проезжая на машине или улыбаясь из-за витрины магазина, люди оставались наедине с самими собой… Они словно смотрели сквозь друг друга пустыми… устремленными в глубь собственной души глазами. Не было ни одной пары, ни одного соприкосновения прохожих — все они шли и действовали по им одним известным линиям, которые никак не пересекались и всегда шли параллельно друг другу… Смутившись, Алексей дернулся на встречу приближавшемуся пешеходу, надеясь задеть его и обратить на себя внимание, но тот лишь резко остановился, посмотрел куда-то за спину Алексея, а затем скорым шагом перешел на другую сторону проспекта.

И еще одно…

Все бродившие по городу люди были обязательно чем-то заняты. Кто-то стоял у стены и играл на скрипке или флейте, кто-то копался в машине, застрявшей у обочины; другие внимательно рассматривали свое отражение в зеркальных витринах, оправляли одежду, проверяли прическу, поправляли макияж… Еще одни с безумно гордым видом выжимали газ на красивых машинах или с улыбкой на лице несли подмышкой дорогие покупки… Некоторые молодые люди и девушки, расположившись на редких скамейках, увлеченно катали строки на обрывках желтой бумаги. И все бы ничего, если бы… игра музыкантов не была беззвучной, в многочисленных зеркалах действительно отражались бы смотревшихся в них люди, у дорогих машин были колеса, коробки с вновь приобретенными товарами не были бы пустыми, а строки стихов появлялись бы на бумаге…

Алексей судорожно сглотнул и ускорил шаг.

Нет, в этом городе не было жизни… Здесь была лишь тень… тень реальности…

Город Призрак…

Когда Алексей все же достиг конца проспекта и поднялся на холм, к самым воротам усадьбы, все огни города погасли, музыка пресеклась, люди исчезли, и мертвые дома снова погрузились в молчаливую пустоту…

Трехэтажный особняк, увенчанный треугольной крышей, был обнесен высоким забором, состоящим из лакированных дубовых досок, закрепленных отдельными блоками между кирпичными столбами, на вершинах которых горели яркие неоновые фонари. Широкие кованые ворота, были гостеприимно открыты настежь… Никого рядом видно не было — никто даже и не думал сторожить богатый дом…

От входа на приусадебную территорию к дверям особняка вела мощеная дорожка, пролегавшая прямой линией через всю ширину аккуратно постриженного газона. Остальная часть огороженной забором земли была усеяна разнообразной растительностью, над шикарным видом которой потрудились золотые руки неизвестных мастеров: множественные кустарники и низкорослые деревья составляли фигурные композиции, очень натурально передававшие образы сказочных героев и животных. Даже на неискушенный взгляд Алексея почти каждая группа растений представляла собой отдельное произведение искусства, детально обработанное кропотливым трудом…

Вход в дом обрамляла резная веранда, украшенная позолоченными подпорками из красного дерева. Здесь мощеная дорожка заканчивалась и плавно переходила в маленькие ступеньки, ведшие к деревянному полу прихожей.

На веранде сидела женщина, укутанная в плед. Расположившись вполоборота ко входу, она мерно раскачивалась в кресле. Почти все ее лицо скрывали длинные бесцветные волосы.

Когда Алексей подошел к крыльцу и остановился, женщина никак не отреагировала на его появление. Немного помявшись у входа, Алексей, вступил на крыльцо и затем медленно подошел к тяжелой кованой двери, на лицевой стороне которой красовались развратные фигурки голых девушек.

— Пришел… — молвила глухим, осипшим голосом женщина. Она все также продолжала безмятежно раскачиваться в кресле. — Почему ты не остался в городе, как все… они? — незнакомка махнула в сторону груды домов.

— Это мертвый город… мне нечего делать среди призраков, — спокойно ответил Алексей.

— Иллюзии… Люди всегда живут среди иллюзий, верно?

Алексей развернулся к женщине и внимательно посмотрел на нее.

— Допустим и что?

— Вечно напридумывают себе всякого… глупого и смешного… возомнят о себе невесть что и ходят вокруг да около, не замечая других… Для них существуют только они сами и их… дурацкие, совершенно пустые мечты! — голос женщины звучал ровно, но Алексей был готов поклясться, что всей душой чувствовал всю силу эмоций, плескавшуюся внутри незнакомки. — Они могут жить среди тысяч, миллионов… и все равно быть вечно одинокими. Как же это грустно…

— Но как иначе? Каждый из нас создан как индивидуальное сознание… Мы неизбежно стремимся к собственному благу, а невозможность его быстрого достижения заставляет нас мечтать… Так проще жить, наверное…

— Опасно… Это слишком опасно… В какой-то момент можно потерять связь с реальностью и навсегда остаться призраком, заблудшим в лабиринтах своей собственной души. Живой мир существует независимо от нашего сознания. Постоянно игнорируя его, не считаясь с его особенностями и другими сознаниями, наполняющими его суть, мы сами становимся пустыми иллюзиями на бесконечном пространстве времени…

— Очень уж не по-человечески звучат ваши слова… Хотя, возможно, я просто не понимаю чего-то…

Женщина молчала.

Алексей некоторое время терпеливо ждал ответ, но затем пожал плечами и вернулся к двери. Когда он решительно взялся за дверную ручку, женщина медленно проговорила:

— Они там красивые… все…

— Кто? — нахмурился Алексей и снова обернулся к странной незнакомке.

— Девушки… такие обворожительные, такие манящие… Жаль только, что их красота служит не тем целям…

— А красота должна обязательно чему-то служить? — спросил Алексей и женщина вновь промолчала.

Юноша зачем-то тихо усмехнулся:

— Надеюсь, вы не против, если я войду?

— Входи — каждый волен делать свой выбор. Но помни: обратной дороги нет. Ты еще может одуматься и остаться среди заветных мечтаний. За порогом этого дома желаемое может смешаться и потеряться среди дурмана низменных страстей.

— Что ж, я, пожалуй, рискну, — Алексей потянул дверь на себя.

— Помни, ты всего лишь человек. Не бог.

— Даже боги порой делают ошибки.

— Но боги никогда не умирают. Дерзай, наглец, — на последних словах голос женщины почему-то потеплел.

Будь, что будет!

Алексей, уверенно отворив вход в особняк, вошел внутрь.

Яркий свет резко ударил в глаза, на мгновение ослепив юношу. Благо он успел вовремя зажмуриться, и зрение вернулось ему всего через пару мгновений… Впрочем, Алексей не был до конца в этом верен — уж слишком странным показалось ему увиденное.

Шикарный зал, уставленный дорогой мебелью цвета слоновой кости, светился огнем десятков фигурных ламп, усеявших хрустальные люстры. Редкие и искусные вкрапления позолоты, украсившие оббитые мягкими обоями стены и отдельные элементы мебели, отражали от себя лучи света, придававшего помещению еще больший объем… Сам зал помимо одного яруса, имел еще и второй, карниз которого нависал над серединой первого.

Странно, а с улицы дом казался спокойным и безжизненным.

Ride it were all alone…

Ride it just loose control…

Ride it, ride it touch my soul…

Ride it, ride it let me feel you…

Ride it turn the lights down low…

Ride it from head to toe…

Ride it, ride it touch my soul…

Ride it, ride it let me feel you…

Под ритмичные звуки Jay Sean — Ride it в зале отдыхало множество людей… Кто-то сладко нежился на кожаных диванах, медленно потягивая сладкое вино, кто-то в стороне ловил такт песни и старался танцевать… Другие, особо не стесняясь, при всех занимались любовью… Дорогие напитки и безумно редкий табак потреблялись в совершенно немыслимых масштабах… Запрещенные наркотики здесь разносились на блюдах…

Алексей не успел даже оглянуться, как рядом с ним возникли две обворожительные нимфы. Они были так прекрасны, что желание в миг наполнило все тело юноши… Одна из красавиц какими-то неуловимыми движениями увлекла его в танец. В этот момент сменилась музыка и из мощных динамиков, размещенных где-то под потолком, стал отбивать такт Timati Feat. Mario Winans — Forever:

Girl I wanna get to know you better

Maybe we can spend a night together

First love will last forever

And ever forever.

Girl I wanna get to know you better

Maybe we can spend a night together

First love will last forever

And ever forever.

Даже несмотря на всю свою природную массивность и неповоротливость, Алексей буквально в считанные секунды поймал ритм. Девушка мило улыбнулась и прильнула к его груди…

Вскоре появилось вино… Хмель быстро затуманил рассудок — Алексей в считанные секунды растворился в сладком дурмане, поддернутом табачной дымкой.

Красавицы стали меняться одна за другой… Юноша даже перестал следить за ними… Все они были как на подбор…

Поцелуи, жаркие объятия, танцы… Дорогое вино, интересные люди, ни одного из которых, правда, Алексей не мог запомнить. Даже их лица не оставляли никакого следа в его памяти…

Сколько он провел времени в этом месте? Час? День? Месяц? Год..?

За порогом этого дома желаемое может смешаться и потеряться среди дурмана низменных страстей, — мелькнули сквозь затуманенное сознание недавно услышанные слова.

В объятиях сладкой неги все проблемы и суетные хлопоты теряли свой смысл и значение… Удовольствия, которые в обычной жизни казались малодоступными и порочными, здесь можно попробовать, пощупать и без всякого зазрения совести осушить до дна… Разве нельзя сравнить это место с раем?

Слишком странно, слишком приторно! Что-то не так!

Не нужно ни о чем беспокоиться. Не нужно переживать… Нет необходимости стремиться к чему-то! Совершенно бессмысленно страдать!

Так не бывает! Очнись!

Все так просто. Все так легко!

Посмотри вокруг! Посмотри! Открой глаза! Ты ведь спишь! Открой глаза!

Алексей сопротивлялся внутреннему голосу, гнал его от себя, но он настойчиво боролся и не желал отступать. В конце концов юноша разозлился и решил проверить: резко вскочив на ноги, он стал судорожно оглядываться по сторонам. Но как бы не старался, все оставалось по-прежнему, ничего не менялось и даже не стремилось к этому, но внутри его сознания отчаянный голос продолжал биться в агонии, рыдая навзрыд:

«Открой глаза! Прозри! Скорее, пока не стало слишком поздно!»

Алексей не понимал, что нужно делать, и просто инстинктивно коснулся своих глаз… И обомлел. Они действительно оказались закрытыми. Все вокруг сразу же исчезло. Заглохла музыка. Потух свет…

Несколько секунд юноша стоял в нерешительности, слушая бешеный стук своего взволнованного сердца. А затем медленно поднял веки…

В полумраке огромного зала десятки непонятных существ творили немыслимое безумие. Разум Алексея просто отказывался анализировать происходящее — это было ужасно… Шикарный блеск и красота искусного интерьера исчезла, уступив место беспорядку и разрухе. Вместо красивых девушек к Алексею тянули руки страшные твари, оскалившиеся острыми клыками. Самая ближайшая даже умудрилась подобраться вплотную и скользнуть длинным когтем по его руке. Алексей в миг отреагировал и прямым ударом руки в челюсть отбросил монстра в сторону.

Быстро перескочив через чье-то распластавшееся тело, юноша без страха рванул в самую гущу зловещий темноты и к своему удивлению без всяких проблем пересек зал. Несмотря на обилие загадочных фигур, копошившихся во мраке, никто не попытался его установить.

Приметив первую попавшуюся дверь, Алексей с ходу открыл ее и скрылся в темном коридоре. После долгих блужданий, он нашел новую дверь и наконец-то выбрался на улицу.

Дурманящий запах молодого сада буквально в считанные секунду успокоил расшатанные нервы. Алексей вдохнул полной грудью свежий воздух и не спеша огляделся.

Цветущие деревья раскинулись пушистыми кронами над заботливо подстриженной лужайкой, края которой обрамлял веселый ручеек. Загадочное солнце, устало спустившееся к горизонту, оросило белоснежные лепестки цветков серебристой краской, заставив их нежные и хрупкие тела блестеть в заходящих лучах. Ни забора, ни газона с фигурными кустарниками не было… Алексей обернулся — особняк тоже исчез, уступив место глухой стене высокой скалы, чья вершина терялась где-то за свинцовыми облаками.

— Нет более прекрасного и бесконечно злобного создания, чем женщина… — прозвучал до боли знакомый голос. Алексей почему-то и не удивился, когда услышал его. Он ведь подсознательно ожидал, что они обязательно увидятся вновь.

Имануил сидел под кронами маленького и аккуратного дерева на самой границе сада, у ручья. Облокотившись на пинку мягкого стула, он с удовольствием потягивал белое вино из высокого бокала, раскуривая сигарету и вальяжно стряхивая пепел в резную пепельницу, приютившуюся на крытом белой скатертью столе.

Несмотря на то, что расстояние между Алексеем и Имануилом было не меньше тридцати метров, юноша прекрасно слышал слова навязчивого собеседника. Словно он был совсем рядом… Впрочем, путь до стола он преодолел буквально за пару шагов. Как это получилось, Алексей не задумывался. Уже не было смысла.

— Прошу, Алексей, присаживайся, — ласковым голосом предложил Имануил. — Вино, сигары к вашим услугам…

— Пожалуй, от последнего я откажусь, — учтиво ответил Алексей, располагаясь на мягком сидении. — На сегодня достаточно.

— Тогда, может, партию?

Алексей улыбнулся.

— А почему бы и нет? — ответил он.

На столе в считанный миг возникла шахматная доска и расставленные на ней фигуры.

— Какими изволите играть, Алексей? — издевательски произнес Имануил.

— Белыми, — пожав плечами, сказал юноша.

— Хорошо, — доска медленно поднялась в воздух и, развернувшись, приняла нужное положение.

После недолгих раздумий, юноша сделал первый ход.

Какое-то время Имануил сидел молча и внимательно наблюдал за Алексеем, но после двух подряд выпитых бокалов заговорил.

— Мятежная душа… — усмехнулся он. — Ну чего тебе не сидится на месте? Чего тебе вечно не хватает? Почему ты упорно не желаешь быть таким, как все?

— Не всегда это и получается… — признался Алексей. — Хотя и быть таким, как все я уже давно разучился… Еще в детстве меня не приняло большинство, а теперь уже я не могу принять его. Меняться… Ради чего? Ради сиюминутных выгод и приторно-сладких улыбок? Увы, как бы многим не хотелось, но толпа также бестолкова, как и бездарна. Во все времена серыми массами управляли те, кто смог выйти из круга и посмотреть на все со стороны.

Офицер Алексея сделал ловкий ход и убил коня Имануила.

— Ну кто же говорит об управлении… Боюсь, в твоем случае больше амбиций и гордыни, чем реальных аргументов.

Имануил путем простой комбинации связал ферзя и короля, убил первого и поставил шах второму.

— В моем случае просто факт. Вся моя жизнь — борьба с противоположным течением. И если я сдамся и поплыву вдоль русла, то мне просто размажет об камни.

— Ну а так… рано или поздно силы закончатся, и тебя смоет волна всеобщего злорадства, — поморщился Имануил. — Кстати, напомню… Совсем недавно ты потерял контроль над ситуацией, и твой путь всецело определяли обстоятельства. Как и миллионов других… Не стоит переоценивать собственные силы. Нужно трезво видеть свое место, иначе можно доиграться до сумасшествия.

Алексей хотел что-то возразить, но осекся… Имануил был прав.

Шахматная партия между тем складывалась для Алексея весьма скверно. Имануил убил почти все фигуры Алексея и теперь с большим удовольствием наблюдал за агонией короля и единственной пешки, которая упрямо двигалась к противоположному краю доски.

— Что ж, чтобы получить все, нужно пожертвовать хотя бы самым малым, верно? — усмехнулся Имануил.

— Нет, в жизни бывает так, что необходимо отдать все, чтобы получить самое малое… — сказал Алексей, доведя пешку до последней клетки и поставив на ее место ферзя рядом с королем.

— Однако к черту шахматы! — вдруг всплеснул руками Имануил. — У меня к тебе предложение. Видишь это яблочко? — Имануил жестом указал на тарелку с большим сочным яблоком, возникшем посередине стола. — Скушай его, и все в твоей жизни станет нормально. Ты обретешь счастье. Будешь с той, с которой захочешь, получишь все, что только душа пожелает. Ни боли, ни страданий, ни борьбы.

— Так просто? — дернул бровью Алексей.

— Да, так просто, — улыбнулся Имануил и осушил бокал. Он тут же наполнился вновь. — Ты еще о чем-то думаешь? По-моему, даже стыдно медлить с решением!

— Человек приходит в мир бессмысленной скотиной… Только проходя пути испытаний, мы познаем сущность вещей… — задумчиво проговорил Алексей, а потом посмотрев в глаза своему визави спросил: — Кто ты, Имануил?

— Я говорил — у меня много имен. Слишком много. Порой некоторые до обидного нелепы и совершенно несправедливы… Но зачем ты спрашиваешь? Неужели тебе так нужно знать, кто стал демоном твоей души? Боюсь, имя никак не откроет перед тобой истину…

— Верно. Очевидно поэтому я и не стану вкушать тот сочный плод, который ты предлагаешь мне, — сказал Алексей и резко встал. — Счастье нельзя получить даром. Его можно только завоевать. Ни в забытых надеждах, ни вечном веселье, ни дарованном блаженстве истины нет. Счастье — это путь без определенного начала и видимого конца. И каким бы сложным он не был, только сквозь кровь и боль мы узнаем силу настоящей радости. В противном случае даже сахар покажется нам горьким…

Наступила тишина. Имануил молчал и, отстраненно блуждая взглядом по саду, медленно потягивал вино. Спустя какое-то время он отставил бокал и затушив сигарету, поднялся вслед за Алексеем.

— Умеете же вы, люди, удивлять… — почему-то расстроено проговорил Имануил. — Впрочем, такими вы получились. Наверное, только для Нас мир представляется в простоте формул и знаков… Что ж, Алексей, уговаривать тебя я не собираюсь…. — Алексей заметил, что сад вокруг стал медленно умирать: цветы вяли, трава жухла, а деревья медленно рассыпались… Небо почернело и заискрилось молниями. — Ты хотел истины? Хотел испить свою чашу до дна? Валяй. Правда не думаю, что концовка тебе понравиться.

— Выбор сделан, — твердо сказал Алексей.

— Да будет так, — кивнул Имануил. — Твой путь теперь лежит наверх, на самую вершину этой горы, — Имануил указал пальцем на бесконечную лестницу, чьи огромные ступени были вырублены в отвесных склонах высокой скалы, образовавшейся на месте особняка. — Удачи, дерзкая душа. Мы более не встретимся.

На последних словах Имануил подмигнул и буквально растворился в воздухе. Вместе с ним исчез и весь остальной мир — осталась только гора, ужасающая своими размерами, и полное ничто…

Выход был один — лезть наверх. И Алексей полез.

Его хлестал беспощадный ветер, сильными порывами налетавший с небес… Его обжигал огонь, вырывавший из глубин горы через мелкие трещины и разломы… На него падали камни, ломая кости и без всякой жалости отдавливая пальцы.

Не хватало воздуха. Голова кружилась… изуродованные ранами руки слушались с трудом… Кровь медленно стекала с его тела, оставляя длинные следы на бесконечных ступенях подъема.

Хотелось умереть… Хотелось сдаться. Хотелось молить Имануила вернуться и отдать проклятое яблоко.

Но это эмоции… Воля должна управлять телом. Воля обязана направлять мысль…

Алексей не поверил, когда он все-таки добрался до самой вершины. Он продолжал ползти, хотя ступени давно кончились. Высокая гора своей формной напоминала усеченный конус — на самом пике была лишь плоская площадка… И больше ничего.

В какой-то момент Алексей замер. Превознемогая чудовищную боль, завывая и отплевывая постоянно набегающую слюну, Алексей уперся больными руками в камень и стал медленно подниматься. Над его головой совершенное черное небо трещало молниями, вокруг стоял невыносимый грохот.

Но Алексей не обращал на это внимание. Он поднимался. Он становился выше самой высокой точки этого чудовищного мира. Этой Вселенной…

Когда он выпрямился в полный рост и расправил плечи, все смолкло. Гроза прекратилась, а тучи в миг рассеялись…

И Алексей увидел, что стоит на вершине огромной скалы, утопленной в бескрайнем океане. Переливаясь в лучах затухающего солнца, совершенно спокойные воды отражали два дорогих сердцу лица… Алексей потянул к ним руки и двинулся вперед…

Маленькими шажками, бормоча что-то себе под нос, он дошел до края вершины, задержался на секунду, улыбнулся… и сорвался вниз.

Поднялся, чтобы упасть…

Шел, чтобы жить!

* * *

«Время шло… Сердце Алексея стучало в ритм уходящей вечности…

Необходимость и последствия спешили на встречу друг другу, возвещая о начале обратного отсчета… Время шло… Растянуто и безжалостно медленно стрелки часов пересекали границы минут, унося в безвозвратное прошлое каждую секунду настоящего. Преодолевая неощутимую границу будущего, они на краткий миг дарили счастье сущего и тут же рассыпались прахом бесконечности… И только невесомая и пустая пыль бытия посыпала руины разрушенных надежд…

Алексей налил еще стакан и, отсалютовав невидимому собеседнику, выпил его залпом. Недокуренная сигарета выпала из блюдца и упала на пол… затухнув… Юноша хмыкнул и раздавил окурок ногой.

Сил, чтобы нагнуться и поднять его не осталось — тело уже с трудом слушалось приказов затуманенного рассудка…

Слишком много он выпил в эту ночь… Однако забыться не получалось…

Эта девушка никак не хотела покидать его мысли…

Да будь все проклято! И он сам! И она… тоже!

Алиса…. Зачем Творец подарил эти девять месяцев с тобой?

Почему он не позволит тебя забыть? Ведь это так несложно… Он же всесильный!

Алексей схватил пустую бутылку и со всей возможной злостью швырнул ее в стену. Хрупкое стекло разбилось, разлетевшись в стороны…

Мелкие осколки в считанные мгновения усеяли паркетный пол, однако звук битого стекла так долго стоял в пределах пустой комнаты, что Алексей зажал уши и зажмурился…

Это звук приносил страшную боль…

Алексей застонал и скатился со стула… уперся головой в пол… и заплакал…

Слабость — это необходимая часть человеческого естества. Это дар, ниспосланный нам Творцом, ибо только через слабость мы можем познать и любовь, и милосердие, и даже самое настоящее благородство. Слабости отличают нас от всех других субстанций сущего, позволяя жить вне единожды проложенных путей, дышать за пределами общего кода задуманных алгоритмов…

Впрочем, Алексей не ошибся бы, если бы поставил знак равно между чувствами и слабостями.

Чувства — это основа нашего бытия… Истинная мысль, изначальная идея настоящей жизни, основанной Творцом на пустынных просторах Вселенной.

И разум призван не править чувствами, а направлять их поток в нужное русло… который, однако, способен порой пробиваться наружу… умывая щеки слезами.

Алексей не помнил, когда в последний раз позволял себе проявить слабость. Его изначальная жизненная позиция такого не предусматривала… Но очень часто бывает так, что все заранее предугадать невозможно. И каким бы рациональным не был бы твой путь, рано или поздно буря внутренней тоски вырвется на свободу отчаянным штормом боли…

Алексей знал причину…

Что бы Алексей не делал, как бы ни старался, события прошлого дня ежеминутно накатывали на него, заставляя сжимать кулаки и кусать губы до крови.

В душе было так больно, как не было еще никогда… Но виной и причиной был именно он, и от этого становилось только хуже.

Вчера было жутко холодно… В считанные часы промерзла вся квартира, заставив Алексея надеть теплые вещи и согреваться чаем. Но все это помогало слабо: он ведь знал, что холод давно проник внутрь него самого и теперь терзал тело безжалостной дрожью, надежно скрывшись под самой коркой души…

Буквально день назад, он по хмельной дури чуть не сказал Алисе: «Я люблю тебя…»

Но губы его дрогнули и он сам испугался своей мысли… А действительно ли это так? Может ли он себе позволить такое сказать? Готов ли он нести ответственность за эти три простых… слова? И… действительно ли он любит Алису?

Алексей не спал всю ночь. Картины прошлого мелькали перед его глазами… Переживания минувших дней отчетливо и ярко всплывали вновь… Сомнения грызли его душу…

Он действительно не знал: стоит ли вновь доверится судьбе, окончательно уйти от Вики и попытаться построить с Алисой новое счастье из множества наломанных дров? Или остаться с действительно преданным тебе человеком, которому ты нужен только потому, что ты есть, а не из-за того, что так хочется…

Он не знал… Но необходимость очередного выбора настала — время шло на обратный отсчет.

И Алексей сжал всю свою волю в кулак… и написал Алисе… Что все кончено…

Нет, он не стал звонить, не стал искать личной встречи — они и так говорили достаточно, ничего нового сказать друг другу они бы не смогли… Хотя, возможно, Алиса и могла рассказать ему нечто действительно важное, но у нее никогда не хватало сил на это…

Не хватило бы и сейчас.

Алексей сделал свой выбор, потому смотрел в будущее и отчетливо видел его…

И там не было места для них с Алисой. Не было там и совместного счастья, а только обломки надежд, пустых мечтаний и ядовитые реки боли…

Вся их история была сплошной ошибкой. Они существовали в двух совершенно разных мирах, которым почему-то по воле насмешливых богов было суждено пересечься… За весь период редкие минуты действительного счастья перемежались с поистине бесконечными часами взаимных терзаний и издевательств…

Так не должно быть…

Это неправильно…

По крайней мере, для них…

Спустя день Алиса обвиняла его в трусости: по ее мнению он просто не смог уйти от Вики, что он смазливый мальчишка, который вздумал играть в любовь…

Она в который раз кричала «ненавижу»! И Алексей лишь молча кивал: быть может…

Но юноша определенно знал, что мог уйти… В нем было достаточно сил, чтобы перевернуть всю свою жизнь вверх дном. Он был готов вновь окунуться в неизвестность…

Однако порой все же нужно остановиться и, крепко задумавшись, выбрать ту часть жизненного пути, у которого есть продолжение… и оставить тупик в мутном тумане прошлого.

Алиса не могла даже представить себе, какие силы нужны были для того, чтобы оторвать от сердца всей душой желаемое, но совершенно пустое и невозможное. Пускай он для нее останется трусом… Но Алексей был готов поклясться, что в тот день вместе с его чудовищно страшным выбором он навсегда задушил какую-то часть себя самого…

Жизнь не прощает слабостей… И никогда не прощает ошибок…

С трудом оторвавшись от пола, Алексей на коленях дополз до дивана, залез на него и в считанные секунды уснул. Полное забытье, наконец, овладело его сознанием, и Алиса не явилась ему во сне…

Все было кончено… Но боль утраты навсегда осталась в его сердце.

И как бы он не старался, каждый день он невольно вспоминал о ней… и его губы нежно шептали «Алиса»…

* * *

Ноги оторвались от камня, тело почувствовало свободный полет… Алексей усмехнулся: теперь точно конец. Игры закончились.

Здесь всегда было хорошо… Круглый день светило солнце, легкий ветерок шаловливо игрался с травой… Среди бесконечного множества ярких цветов и сочной зелени, резвились десятки милых и забавных существ…Мягкие облака, пролетая почти над самой землей, складывались в причудливые фигуры, таившие в себе загадочную мысль создателя…

Мир фантазии и сказки.

Рядом с чистым озером, в которое с высоких гор срывался лазурный водопад, росло пушистое дерево. В его лиственной кроне с завидным усердием тренировались в пении сладкоголосые птицы, а в тени его широких ветвей нежились два влюбленных человека, слившихся в едином порыве чувственной страсти…

— Ай! Не кусайся! — рассмеялся Алексей, отдергивая голову.

— Извини, бывает, — смущенно проговорила Вика, осторожно коснувшись пальчиком его губ.

— А если я? — улыбаясь, спросил он.

— Ну попробуй, — лукаво сверкнув глазками, заявила девушка и приготовилась защищаться…

Ее звонкий смех еще долго блуждал по открытым просторам сказочной поляны.

После нескольких бесплодных попыток, Алексей сдался и просто нежно поцеловал Вику.

— А у тебя так и не получилось! — съехидничала она и показа язык.

— Да ну тебя, — делано обиделся Алексей и присел на траве.

— Что-то не так? — нахмурилась девушка. Было заметно, как юноша переменился в лице — уж вряд ли из-за ее невинной шалости.

— Нет, что ты! Все отлично! — задумчиво ответил Алексей.

— Врешь! — воскликнула Вика и обвила его шею руками. — Лучше еще раз поцелуй меня!

Алексей улыбнулся, повернулся к возлюбленной, обнял ее и на долгие минуты удовольствия прильнул к ее устам.

— Знаешь, каждый раз, когда мы убегаем от реальности сюда, мне кажется, что больше ничего в жизни не надо, — сказа она, прильнув головой к его груди.

— Ты права, — кивнул Алексей, наблюдая, как размеренно падает вода с высокого обрыва, сливаясь с прозрачной гладью их личного озера…

— В твоих словах звучит неуверенность… — расстроено проговорила девушка.

— Возможно… Все-таки я не могу быть постоянно на одном месте, меня всегда тянет куда-то вперед… — ответил юноша и почувствовал, как больно сжалось в груди его сердце.

— Да… — Вика посмотрела в глаза Алексею. — В чем-то это похвально… А в чем-то бессмысленно. Несясь очертя голову вперед, можно затоптать в грязь самое дорогое, похоронить надежду…Можно потерять и себя…

При этих словах ее лицо застыло, кожа стала медленно темнеть, покрываясь трещинами, а в следующий миг девушка распалась мелким пеплом… Ошарашенный Алексей успел только удержать в руках горсть золы… Окружающий мир буквально сразу же померк, все объекты исчезли и юноша провалился в черное ничто.

Он падал медленно… Казалось, сама Вечность наблюдала за его последними секундами… В ушах завывал ветер, а сознание искрило тысячами разнообразных видений, таких отчетливых… таких реальных!

Звонок ее будильника навсегда врезался в его память… Такой странный и непривычный. Как же он был всегда некстати!

Впрочем, от его звука просыпался только Алексей. Сама Алиса продолжала мирно спать. Или делать вид, что спит…

Медленно натягивая одежду, Алексей с удовольствием вспоминал подробности прошедшей ночи. Выходя из ее комнаты, он нежно ласкал глазами ее спящее личико и выходил прочь, закрывая за собой дверь.

Считанные минуты до приезда такси, он медленными глотками пил растворимый кофе, с наслаждением курил сигарету, а затем, под самый, рассвет уезжал домой.

Уезжал, чтобы обязательно вернуться вновь.

Темные воды бескрайнего моря ждали его… Обжорливо подрагивая, они готовились принять в себя долгожданную жертву. Поглотив, они заберут в себя его волю… отберут силы и сожрут плоть!

— С каждым днем ты отдаляешься от меня! — кричала в трубку Вика. — Находишь множество причин, объяснений и всевозможных отговорок! Что с тобой? Что?

— Ты преувеличиваешь… — бестолково оправдывался Алексей. — Просто сейчас появилось достаточно много других дел…

— Хватит! Перестань твердить мне о делах! — девушка уже плакала. — Все вранье! Сплошное вранье!

— Малышка, успокойся, прошу! Зачем ты так? Я не сделал ничего…

— Вот именно! Ты не сделал ровным счетом ничего! За эти месяцы ты даже не постарался найти для меня время. Сколько можно, Алексей? Мне это надоело! — после звука брошенной трубки последовали долгие грустные гудки.

Алексей вздохнул… В чем-то Вика была права. Но она ошибалась в одном — нельзя гнать уставшего быстрее, чем он был способен идти при свежих силах. В какой-то момент нужен перерыв. И его нужно чувствовать…А если любишь — понимать и принимать таким, какой есть. В противном случае ситуация наткнется на глухую стену эгоизма и непонимания.

Или лучше сразу расстаться…

А если этого не хочется?

Тогда терпи.

Воздух вокруг стал сгущаться. Алексей чувствовал, как он становиться плотнее. Видимое пространство заволокла непроглядная тьма… Падать осталось недолго. Скоро вечный холодный мрак заполнит все.

— Сплошной бред какой-то, — резюмировала Алиса. — Мы играем в какую-то дурацкую игру…

— Возможно, — согласился Алексей.

— Я тебя просто ненавижу. И зачем только такой гад встретился мне на пути?

— Честно говоря, не понимаю о чем ты…

— Да еще бы! Тебе же все это так нравиться.

— Быть с тобой? Да. А ситуация нет.

Алексей осторожно скользнул рукой ниже ее поясницы.

— Не рассказывай мне сказки. Я уже устала слушать это.

— Ты видишь выход?

— Конечно. Послать тебя к такой-то матери….

— Так почему же не пошлешь? — прищурился Алексей.

— Не знаю, — ответила девушка и отвернулась к стенке.

Уши заложило, и все звуки для Алексея исчезли. Последние мгновения юноша падал в совершенной тишине — даже стук его сердца замолк… А может оно вообще уже не билось?

Капли дождя медленно стекали по насквозь промокшей одежде. Новый костюм превратился в половую тряпку. Ее платье потеряло цвет и форму, красивая прическа распалась веером спутанных волос…

Наплевать.

Алексей не мог ни на минуту оторваться от ее нежных губ. Ее теплое дыхание заставляло тело подрагивать от напряжения.

Вика. Сколько лет он добивался ее. Как терпеливо ждал. И теперь она была его! Только его!

— Ты сейчас съешь меня! — засмеялась девушка.

— И ладно! — усмехнулся Алексей, целуя девушку в шею и милые щечки. — Будешь навсегда со мной!

— А ты хочешь этого? — Вика вдруг нахмурилась.

— Конечно! У тебя есть сомнения? — в глазах Алексея сияло счастье.

— Нет… Но никогда не говори навсегда…

— Почему?

— Вечность нам недоступна, а будущее слишком туманно… А вообще просто поцелуй меня!

Глухой удар возвестил о конце полета. В глазах Алексея несколько раз моргнул мир, на какой-то миг возникли звуки бурлящей воды, а затем все стихло… Медленно утопая и погружаясь во тьму, Алексей видел свой последний сюжет…

Тихо поскрипывая, тарантас старой маршрутки вез их в сторону факультета — Алисе надо было забрать в деканате кое-какие документы.

Непринужденно болтая весь путь, они много шутили, подкалывали друг друга и порой вскользь что-то обсуждали насчет ближайшего празднования Нового года… Пару раз Алиса совершенно невзначай заявила о том, что скоро у нее будет машина, и ездить во всяких маршрутках не придется…

— Ну а пока вот так как-то, — резюмировал Алексей.

— Буду тебя возить… — лукаво улыбнувшись, заявила Алиса.

— А я не сяду к тебе, — гордо заявил юноша и рассмеялся.

— Ну и ладно! Больно надо! — обиженно надув губки, сказал Алиса.

— Ладно, не дуйся. Шучу…

— А мне все равно… — очевидно неравнодушным голосом сказала девушка, разглядывая проплывающий мимо окна пейзаж.

— Ну да, конечно…

— Поговори мне еще, — властно молвила Алиса. — Остановите на перекрестке!

— Какая грозная! — осклабился Алексей.

— Все, давай, пока, — сказала она, чмокнув его в щеку.

— Нет, так не пойдет! — заявил юноша и крепко охватив девушку за талию, притянул ее к себе, нежно коснувшись губами ее губ… — Другое дело…

Девушка улыбнулась и скользнула по нему… особым взглядом. Такого он еще никогда не видел.

Двери маршрутки закрылись и машина медленно тронулась. Алексей зачем-то посмотрел в окно и увидел Алису, ожидающую зеленый сигнал светофора. Она стояла не одна. Рядом с ней терлись какие-то странные типы… Алексей нахмурился. Что-то ему очень не понравилось. Он потребовал остановить маршрутку, но водитель никак не отреагировал. К Алисе приближались все новые и новые люди… Все жуткие, страшные. Они скалились и определенно замышляли что-то недоброе.

— Остановите машину! — зарычал Алексей, но шофер только сделал музыку погромче. — Останови чертово корыто, мразь! — заорал юноша и дернулся было к водителю, но в этот миг маршрутку изо всех сил тряхнуло, Алексея отшвырнуло в задний конец салона, он сильно ударился головой и потерял сознание…

Первое, что услышал Алексей, это шум прибоя. Резко открыв глаза, он обнаружил себя лежащим на берегу песчаного пляжа. Над головой вздымалось черные вершины памятной скалы… Шел дождь.

Он выжил?

Алексей медленно сел на песке… Странно, никакой боли он не испытывал. Никаких последствий. Что за наваждение? Нет, он определенно падал вниз! Кстати, все раны зажили… Ни следа!

Слева от себя он заметил какое-то движение. Посмотрев в ту сторону, он увидел знакомую ему женщину. Ту самую, которая какое-то время назад медленно раскачивалась в кресле на крыльце особняка. Женщина ходила по берегу и болтала босыми ногами в воде. Ее бесцветные волосы все также скрывали лицо.

— Подниматься и падать можно всю жизнь, — вдруг проговорила она. — В этом нет истины…

— Господи, кто же вы все? — пробормотал Алексей. — Что это за место? Чего вы все хотите от меня?

Женщина еще некоторое время спокойно бродила по пляжу, однако, затем неожиданно встрепенулась и направилась к Алексею, ускорив шаг. В один миг она преобразилась в Алису, затем в Вику… спустя пару секунд в дряхлую старушку, которую Алексей видел на остановке недалеко от своего дома… А когда женщина подошла вплотную к юноше — в ту самую блондинку, которая погибла при перестрелке в кафе. Мощные струи дождя хлестали ее по блеклому, безжизненному лицу. На груди зияла страшная рана, из которой медленно сочилась кровь.

— Куда важнее познать самого себя… Встретиться со своей второй сущностью. Победить или уступить… И это только начало пути.

После своих слов блондинка мило улыбнулась Алексею и сразу же растворилась в воздухе, оставив после себя только шум дождя…

Алексей покачал головой. Здесь определенно все сумасшедшие.

Поднявшись на ноги, юноша повернулся в сторону скалы… и обомлел.

Перед ним стоял человек… в точности похожий на него самого. Куда там! Они оба были как две капли воды. То же лицо, та же одежда, та же поза… Только глаза двойника пылали чистой, неподдельной яростью…

— Ты вечно старался убежать от меня! — воскликнул человек. — Теперь-то тебе некуда деться… Дерись или умрешь! — взревел он и стремительно атаковал.

Ошарашенному Алексею ничего другого не оставалось, как отскочить в сторону, уходя из-под высокого удара ноги. Но противник быстро сменил стойку и с разворота залепил Алексею ногой в грудь. Юноша потерял равновесие и со всего маху грохнулся на песок, однако тут же перекатился в бок — пятка врага с глухим стуком опустилась рядом.

Быстро подскочив, Алексей сократил дистанцию с соперником и провел серию выпадов руками, однако неприятель сблокировал атаку и мощным апперкотом отправил юношу в нокдаун. Лишенный ориентации в пространстве Алексей тут же получил несколько увесистых ударов по печени и завершающий локтем в голову.

После недолгой отключки, Алексей пришел в себя и медленно приподнялся. Враг стоял рядом и надрывно дышал.

— Вставай. У нас намечается второй раунд, — усмехнулся он.

Алексей кивнул и неторопливо поднявшись, принял стойку. На этот раз он решил сменить тактику и быть более осторожным, однако, все его атаки не достигали цели, а вот вражеские наоборот — почти все проходили точно. Проклятый ублюдок словно предугадывал каждый следующий шаг Алексея и в решающий момент блокировал удары или просто уворачивался.

В конец измученный и избитый Алексей снова повалился на землю…

— Ну вот и все… — проговорил двойник. — Теперь тебе придется принять меня таким, какой ты есть… Ты проиграл!

— Еще посмотрим, — выдавил из себя Алексей и, собрав все оставшиеся силы, бросился на врага. Тот не ожидал такой прыти и пропустил момент прыжка.

Они оба упали на песок и принялись с удвоенной силой лупить друг друга руками. В Алексее закипела такая страшная ярость, что он даже перестал обращать внимание на боль. Пускай жесткие руки двойника рвали кожу под его разодранной рубашкой, пускай зубы черными клыками вырывали плоть из его рук — он не сдастся! Не сдастся никогда!

В какой-то момент борьбы пальцы Алексея сомкнулись на шее врага. Юноша со всех сил сдавил горло двойника и успокоился только тогда, когда шейные позвонки неприятеля хрустнули, и он перестал сопротивляться…

Он не сдастся никогда!

Откатившись в сторону, Алексей остался лежать на спине и старался отдышаться. Тело сковала страшная боль…

А все это время спокойно шел дождь, на водных просторах завывал ветер…

Он победил… Но ничего не изменилось. Он также оставался один. На пустыре. Под струями холодного дождя…

Картинка мира начала мерцать. Перед глазами юноши поплыли новые ведения… Проклятый дождь не унимался!

Порой нужно умереть, чтобы очнуться… — шепнул чей-то очень знакомый голос.

В голове возник образ какой-то квартиры, коридор… кухня… ванна… душ…

С трудом приподнявшись, Алексей пополз в сторону воды. Конечности плохо слушались его, но юноша упрямо полз вперед. К воде.

Пора покончить со всем этим….

Оказавшись на достаточной глубине, он сделал несколько вдохов и нырнул…

Его путь лежал во тьму… На самую ее глубину, где обязательно… обязательно найдется свет!

* * *

Алексей медленно открыл глаза и еле сдержался, чтобы не закрыть их вновь — веки обожгло болью… Лицо стянула тугая маска. Тело казалось ватным.

Очнулся. К счастью ли?

Юноша лежал на дне маленькой ванны, уютно устроившейся в углу умывальной комнаты. На его голову из пластиковой насадки душа струилась вода… В небольшое окно, как раз напротив ванны, проникали легкие, еще рассеянные лучи утреннего солнца. Все стены комнаты покрывала сплошная пленка испарины…

Где он? Как он тут оказался?

Алексей с трудом сел и еще раз внимательно осмотрелся. Место казалось знакомым. После нескольких минут тяжелых раздумий, он все же вспомнил: это ванна точно принадлежала Роме.

Так вся история со странным миром и его обитателями была сном?

Юноша посмотрел на струящийся душ, а затем набравшуюся на дне воду: а вот и дождь и бескрайнее море… На руках юноши зияли черные синяки.

Алексей покачал головой — надо бросать пить. Проклятье! Как он вообще дошел сюда?

Ну, дела…

Может, это все — снова сон?

Алексей вылез из душа, нашел какое-то подобие полотенца и поспешно вытерся им. Резкие движения не замедлили отозваться диким гулом в его голове.

Порыскав по комнате, он собрал свою одежду (детали делового костюма) и облачился в нее. Получилось несколько официально для нетрезвого утра, но Алексею было все равно… Только галстук не стал одевать — сунул его в карман.

Выйдя из ванной, он оказался в покрытой полумраком комнате. На диванах, креслах и полу спали люди… В дальнем углу на маленькой кушетке храпел сам Ромка…

Алексей задумчиво почесал небритый подбородок.

Забавно. Ребята, видимо, дотащили его до ванны и там оставили… Отмокать.

Выпив без лишнего шума несколько чашек кофе, Алексей мысленно поблагодарил спящего Рому за предоставленный прием и вышел прочь из квартиры.

Без особой спешки прошагав несколько улиц, Алексей спустился в метро, доехал до центра, вышел на проспект и направился к набережной. Немного прогулявшись по мостовой, юноша самым медленным шагом взошел на мост и двинулся по его пешеходной части.

Темные облака скрывали небо, а холодный ветер обдувал лицо. Иногда скрывался мелкий дождик. В общем, погода была отвратительной.

Где-то на середине моста юноша остановился, окинул взглядом Неву и пошарил рукой в кармане. Хвала богам, там оказалась пачка сигарет. Закурив, Алексей чуть не растаял от удовольствия.

— Молодой человек, покурить старому деду не найдется? — при этих словах у юноши чуть не выпала сигарета изо рта. С дрожью обернувшись, Алексей увидел хорошо знакомого старика… От него также страшно воняло дешевым алкоголем и грязью.

Странно, но Алексей не ощутил никакого отвращения. Спокойно открыв пачку, он протянул желаемое бомжу и дал закурить.

— Благодарствую, — пропыхтел он.

Они молча покурили. Когда Алексей затушил окурок и собрался уходить, старик неожиданно коснулся его плеча.

— Скажи, тяжело? — спросил он.

Алексей несколько секунд подумал, а потом ответил:

— Уже легче.

— Хорошо, — покивал тот. — Перейдешь этот перекресток и станет вообще легко, — сказал старик и указал на обычный перекресток дорог на съезде с моста.

— А вы, случаем, Имануила не знаете? — вдруг спросил юноша.

— От чего же, знаю, — улыбнулся бомж. — Хорошо знаю этого поганца.

— Он еще вернется?

— Он всегда рядом, Алексей. Увы, так получилось… Дьявол всегда среди вас.

— Как и Бог, верно? — усмехнулся юноша.

— Несомненно, — кивнул старик.

— Тогда до скорого.

— Пока, Алексей. Верь в лучшее — оно когда-нибудь наступит.

Как только юноша прошел перекресток, он зачем-то остановился и задумчиво уставился в самый дальний конец низлежащей улицы. Так он простоял несколько тягостных минут, а затем выудил из кармана телефон и набрал желаемый номер.

Спустя пару гудков, человек на том конце провода снял трубку.

— Привет. Ты не представляешь, как я скучал! — мило пробормотал юноша.

В этот момент впервые за несколько недель из-за темных облаков выглянуло солнце.

Макс Каменски, весна — лето 2010 г.

Content

Макс Каменски
Перекресток Судьбы: ты и я