Лотон Джонатан Фредерик

Красотка

Джон Лоутон

Красотка

Когда жизнь делает крутой поворот и мы ищем объяснения этому в поступках и словах, или в чьей-то злой воле, или в обстоятельствах окружения — редко кто в это время видит лукавую улыбку всевидящей судьбы…

— Филипп, прекрасный прием!..

— Ну еще бы! Это все жена. Она даже пригласила фирму по обслуживанию приемов…

Адвокат Филипп Стаки лавировал среди гостей с изяществом и легкостью привыкшего к таким сборищам человека. Он успевал улыбнуться, пожать руку, произнести тонкий и льстивый комплимент, назначить встречу, напомнить о свидании… Среди приглашенных были в основном нужные люди — ведь, как известно, нигде так просто не устанавливаются будущие деловые контакты, как в непринужденной обстановке взаимного расположения.

— Эдварда не видели?.. — Где Эдвард? — то и дело останавливали Филиппа.

— А в самом деле, где Эдвард? — Стаки начал нервничать — на этот прием возлагались определенные надежды.

А в это время в комнате наверху Эдвард Луис, как всегда привлекательный и элегантный, но заметно раздосадованный, что было на него совсем не похоже, — вел нелегкий разговор по телефону со своей подругой.

— …я просил секретаршу, чтобы она все с тобой оговорила.

— Я говорю с твоей секретаршей чаще, чем с тобой! А между прочим, это моя собственная и единственная жизнь, Эдвард!

— Понятно. Но эта неделя для меня очень важна. Я хочу, чтобы ты была здесь.

— Ты меня не предупредил, что я должна быть у тебя на побегушках!

— Нет, ты не должна быть у меня на побегушках, — с досадой сказал Эдвард.

— Но именно так я себя и чувствую…

— Если ты этого хочешь, то уезжай! — Эдвард рассердился.

— Когда ты приедешь в Нью-Йорк, мы это обсудим.

— Давай лучше сейчас.

— Пока, Эдвард, — раздалось в ответ, и тут же послышались короткие гудки, которые показались особенно противными.

— Пока, Джессика, — бросил он в пустоту.

Эдвард Луис не любил, когда у него что-то не получалось. Похоже, сейчас был именно такой случай. «Именно сейчас, когда мне нужно быть в полной форме», — сердито думал он, сбегая по лестнице. Им овладело какое-то странное, непреодолимое желание скорее уйти. Хотя он знал, что там, в отеле, в своем роскошном люксе, он будет злиться еще больше. Но все-таки какая-то неведомая сила, которой он даже и не пытался найти объяснения, гнала его отсюда.

— Поговорите лучше с моим адвокатом, — на ходу бросил он одному из сотрудников, попытавшемуся что-то сказать. — Кстати, в Токио какой курс акций Морриса?

— Не знаю.

— Как! Токио открылся, между прочим, девятнадцать с половиной минут назад! Как можно быстрее узнайте.

— Хорошо, сэр!

Слуга подал пальто. «Я, может быть, еще сюда вернусь», — утешил сам себя Эдвард и тут же услышал:

— Эдвард!

К нему подходила Сьюзен.

— Сьюзен! — искренне обрадовался он. — Я слышал, что ты вышла замуж?

— Ну да! Я не могла вечно тебя ждать…

Обняв ее и наклонившись совсем близко, он неожиданно для себя спросил:

— Скажи, Сьюзен, когда у тебя был роман, ты говорила с моей секретаршей чаще, чем со мной?

— Она была у меня на свадьбе подружкой невесты.

— Твоему мужу очень повезло, — искренне шепнул он. — Пока! Эта встреча маленькой теплой капелькой согрела душу…

— Он уходит, Эдвард уходит! — жена Филиппа забеспокоилась. Филипп нагнал Эдварда уже во дворе около машин.

— Эй, Эдвард, ты куда?

— У тебя ключи от машины есть, от твоей? — не ответил на вопрос Эдвард.

— А где твой лимузин?

— Лимузин там похоронили, его не выгрызешь теперь оттуда, — Эдвард махнул рукой в сторону стоянки, где скопом стояли машины, так как никто не собирался уезжать до окончания приема.

Шофер лимузина, принадлежавшего отелю, красноречиво развел руками…

— Ну ладно, — вынужден был согласиться Филипп, видя, что его друг уже сидит в машине. — Только знай, ты несколько взволнован… Э… Эдвард, а ты вообще знаешь эту машину? Это совсем новая машина, будь с ней поаккуратнее, она совсем новая, слышишь?

Машина нервно рванулась вперед и тут же остановилась. Филипп увидел, как Эдвард без разбору дергает за все ручки. «Дело плохо», — похолодел он.

— Эдвард, ради Бога, умоляю тебя, ничего с ней не сделай! Я люблю эту машину! Куда ты едешь, тебе же в другую сторону!

Но последних слов Эдвард уже не слышал. Его машина неслась к городу, все ближе к сияющим огням, мимо холма, на котором огромными буквами, видными отовсюду, горела надпись ГОЛЛИВУД.

На улицы Лос-Анджелеса опускались сумерки. Вернее было бы сказать — над Лос-Анджелесом загорались сумерки, потому что как только начинало слегка темнеть — миллиарды немыслимо красивых рекламных огней загорались с неистовой силой. Наступало время праздности и любви.

В маленькой захламленной квартирке зазвенел будильник. Стрелки показывали без пяти девять. Пора…

Нельзя сказать, что обладательница симпатичной попки и роскошных ног встала с постели с неудовольствием. Вид у нее был скорее деловой. Привычно взглянув на стену, на которой кнопками были приколоты несколько странных фотографий: у всех тех, к кому прижималась симпатичная обладательница стройных ножек, безжалостной рукой были отрезаны головы — впрочем, на это, наверное, были свои причины, — девушка начала одеваться. Одежда была сведена к минимуму — чтобы все достоинства были видны сразу. Деловито подкрасив черным фломастером вытертые места на сапогах, девушка натянула их на свои длиннющие ноги, а молнию на одном из них, чтобы не открывалась, прихватила булавкой — так надежнее. Теперь — легкую красную куртку, любимую игриво-вызывающую кепочку, духи — и в путь…

Только выйдя за дверь, она услышала внизу громкую перебранку. Хозяин требовал плату за квартиру. «Нужно заплатить», — подумала она с неохотой и вернулась в квартиру. В туалете, под крышкой бачка — от воров подальше — была спрятана мыльница с деньгами. Она открыла ее и увидела только одну бумажку… «Ах, негодяйка подлая», — без особой злобы подумала она и крадучись снова вышла из квартиры. Теперь быстро к черному ходу, по давно отработанному маршруту: окно, пожарная лестница, грязный двор, теперь за угол — и спокойным широким шагом с вызывающей статью девушка вышла на Голливудский бульвар.

— Добро пожаловать в Голливуд! Все стремятся в Голливуд, чтобы найти свою мечту! Какая у вас мечта у всех? Эй, мистер, у тебя какая мечта? — приставал к прохожим пьяный негр…

— Что случилось?

— Девушку убили…

— А что с ней?

— Да кокаин, Господи, такие быстро умирают. С кем-то не поладила, ее и пришили…

Услышав это, она тоже подошла посмотреть. Это не прибавило настроения. Девушку она не знала, но от всего этого повеяло такой безысходностью, что защемило сердце. Скорей, скорей отсюда. Уже совсем без злобы и обиды, а просто чтобы выяснить отношения, она зашла в клуб «Голубой банан».

— Эй, дедусь, Кит здесь? — обратилась она к гардеробщику.

— Наверху, в бильярдной.

Наверху было еще страшнее и грязнее, чем внизу. Дым и угар стоял такой, что она с трудом разглядела подружку.

— Вивьен! — Кит была уже прилично пьяна. — Карлос, познакомься, это Вивьен, — представила она подружку.

— Ты куда наши деньги потратила? — укоризненно спросила, вернее прокричала, пытаясь пробиться сквозь грохот музыки, Вивьен. Кит почти не смутилась, так, чуть-чуть:

— Он мне предложил… Я ему была должна…

— Нам же за квартиру платить… — уже тихо, почти только на какую-то секунду отчаявшись, проговорила Вивьен.

— Подумаешь, что такое двести долларов, — попыталась оправдаться Кит.

— Двести долларов? — заинтересовался Карлос. — Вивьен, ты можешь отработать у меня двести долларов, если захочешь.

«Ну это уж слишком», — подумала Кит. — Нет-нет, спасибо, очень приятное предложение, но не сейчас, — заторопилась Кит, уводя подружку подальше от греха.

Они спустились из бильярдной и остановились у дверей бара.

— Значит, я спала, а ты все деньги утащила, — попыталась снова рассердиться Вивьен.

— Но это моя квартира, между прочим.

— Да, но платить-то надо…

— Я тебе деньги дала, квартиру, предложила неплохую работу, — Кит деловито набирала на бумажную тарелку закуску, выставленную на стойку. — Должна же я была долг отдать! И не лезь ко мне!

— Там девицу убили… — без всякой связи сказала Вивьен.

Инцидент был исчерпан, ссориться было совсем ни к чему.

— Я знаю, тощая Мария, — просто ответила Кит. — Она так накурилась, что ничего не соображала.

Привычная тоска сжала душу. Последнее время все чаще Вивьен заставляла себя ни о чем таком не думать. И все-таки поддавшись на этот раз, спросила:

— Неужели ты не хочешь выбраться отсюда?

— Выбраться куда? — вспылила Кит. — И чего это ты хочешь выбираться, мать твою, — суровым голосом добавила она и твердо велела: — Пойдем!..

Голливудский бульвар блистал как всегда. Кит и Вивьен подошли к магазину. Здесь начинались их владения. Издавна повелось, что границей являлись — знаменитая достопримечательность Голливудского бульвара — звезды с именами великих актеров на асфальте. Под деревом, напротив магазина, уже стояла блондинка в клетчатом платье.

— Эй, ты Ритчел? — с вызовом прокричала Кит.

— Да.

— Вот видишь эти звездочки на асфальте? — Кит указала себе под ноги. — Мы работаем тут с Вивьен. Братья Рис тоже наши, — указала она на следующую звезду на тротуаре. — Мы работаем до угла, это наша территория, понятно? Лучше убирайся отсюда!

— Я решила тут отдохнуть! — с вызовом ответила блондинка. — К тому же она новенькая.

— А я старенькая! — Кит ни на секунду не позволяла усомниться в своем праве. — Так что давай отсюда…

— Ты становишься занудой, — уже уходя и почти миролюбиво сказала блондинка.

Кит огорчилась.

— Правда, я зануда?

— Да, — сказала Вивьен. И тут же, смягчившись, добавила: — Иногда.

— Это потому что я есть хочу, — тут же нашла себе оправдание Кит. Она была невысокой, хорошо сложенной, с приятными большими живыми глазами. И чувствовала себя в жизни вполне на месте.

— Мы можем пойти перекусить, — с готовностью предложила Вивьен, чтобы только не стоять вот так.

— Эй, миленький! — Кит в это время уже окликала каких-то парней в автомобиле.

— Девочки, а в честь дня рождения бесплатно нельзя? — отозвались они.

Кит тут же потеряла к ним интерес.

— Катись отсюда! Размечтался! — парировала она. И затеребила Вивьен. — Слушай, может, тебе взять сутенера? Ты Карлосу очень понравилась.

— Чтобы он забрал наши деньги и командовал нашими жизнями?

— Ты права. Мы все-таки решаем сами за себя: где, когда и сколько.

— Как тебе моя прическа? — спросила Вивьен, чтобы поддержать разговор.

Кит еще раз внимательно оглядела Вивьен. Высокая, тоненькая, ярко накрашенные красивые губы, белые зубы в лучезарной улыбке, глаза немного грустные — это у нее бывает. И прическа что надо — светлые, чуть выше плечей, по кругу подстриженные волосы и длинная, до бровей, челка.

— Прекрасно, замечательно, — искренне ответила Кит. — Ой, да ты посмотри, — тут же, без перехода, засмеялась она, глядя на дорогу.

Вивьен тоже посмотрела туда. Шикарная спортивная машина какими-то странными то ли рывками, то ли прыжками продвигалась в их сторону. Проехав таким образом еще несколько метров, она остановилась.

— Это не его машина, уж точно, — со знанием дела отметила Кит. — Ну, иди к нему, — благословила она Вивьен, — ты ему обязательно понравишься. Скажешь сто, не меньше. Сотня, поняла?

Вивьен, приосанившись, сняла куртку и широким шагом направилась к машине.

— Работай милая, работай… — уже вслед напутствовала Кит подругу.

День явно не складывался. Эдвард Луис понял это. Вот уже почти час какая-то неведомая сила водила его по городу, а он все не мог найти отель. Да, в лимузине с шофером все значительно проще. И машина Филиппа какая-то странная. Где в ней что — никак толком не разобраться.

— Сейчас, сейчас, где эта чертова первая скорость, — бормотал он.

Машин стояла около какого-то магазина. Переключатель скорости не поддавался, и Эдвард начал потихоньку свирепеть…

— Слушай, тебе девушка не нужна?

Эдвард даже не сразу сообразил, о чем идет речь.

— Нет, я только хочу найти Беверли-Хиллз. Вы можете мне помочь?

— Конечно. За пять долларов.

— Это глупо, — даже не рассердился Эдвард.

— Тогда за десять.

— Вы не можете взять с меня за то, что укажете, где Беверли-Хиллз.

— Что хочу, то и делаю…

«Почти как я», — мелькнуло у Эдварда.

— Это моя игра, и ты проиграл.

«Забавная», — машинально подумал он.

— Хорошо, хорошо. Я проиграл, ты выиграла… — Эдварду хотелось скорей добраться до отеля.

Вивьен быстро села в машину. Это все-таки лучше, чем торчать около магазина.

— Вот тебе двадцатка, — сказал Эдвард, решив проявить щедрость.

— За эту двадцатку я тебе покажу, где тут все звезды обедают.

— Не надо, в этих барах я уже был.

Машина тронулась с места, нервно подпрыгнув. Дальше пошло немного лучше, но Эдвард чувствовал, что с ней нужно быть все время начеку.

— Слушай, неплохо было бы фары включить, — напомнила Вивьен. — Ну и машина у тебя… Чудо, а не машина! Твоя?

— Нет, не моя.

— Угнал?

— Ну не совсем… А тебя как зовут? — спросил Эдвард, чтобы переменить тему.

— А как ты хочешь, чтобы меня звали? — вызывающе спросила она, но тут же, приветливо улыбнувшись, сказала: — Вивьен. Меня зовут Вивьен.

— Мы ищем Беверли-Хиллз, — напомнил Эдвард.

— Это там, дальше, — до угла, потом повернуть. Слушай, твоя машина едет будто по рельсам. — Было видно, что ее начинает раздражать такая езда. — Неужели ты не понимаешь, что здесь четыре цилиндра?

— Ты разбираешься в машинах? Откуда? «Ишь, какая», — с некоторым удивлением подумал Эдвард.

— Дома, где я росла, — Вивьен неопределенно махнула рукой куда-то в сторону, — у нас все парни говорили про «корветы», про «мустанги»… Ну, я слушала внимательно, запомнила. А что, ты сам в машинах не разбираешься?

— Моей первой машиной был лимузин… «О черт, где же эта скорость? Металлолом», — пробормотал Эдвард. — Ты сама откуда? — спросил он у Вивьен, почти справившись с управлением.

— Из Джорджии… Эй, послушай, ты, кажется, там что-то потерял на дороге.

Эдварду надоело бороться с автомобилем.

— Может, ты за руль сядешь? — предложил он.

— Шутишь? — не поверила Вивьен.

— Давай я остановлю машину, а ты сядешь. Только так, во всяком случае, ты сможешь слезть с моего пальто, пока совсем его не измяла, — пошутил Эдвард.

Они поменялись местами, и Вивьен села за руль.

— Ремень пристегни, — напомнила она Эдварду. — Сейчас покажу тебе, на что эта машина способна. Готов? — лихо спросила она как заправский водитель.

— Готов, — отозвался Эдвард.

Из-под колес рванувшей с места машины повалил дым.

Вивьен, неожиданно оказавшись при деле и даже ощутив свою значимость, разглагольствовала:

— Понимаешь, у этой машины есть педали, они расположены очень близко, это гоночная машина. Педали как будто для женщин, потому что у женщин ноги поменьше. Не считая меня, конечно, — вспомнив о главном, уточнила она. — У меня девятый размер.

«Это же надо, оказывается, и тут есть размер», — удивился Эдвард. Только сейчас, оказавшись в привычной для себя роли и на привычном для себя месте, он понял весь комизм своего положения. Его, Эдварда Луиса, везет в отель проститутка! «А она ничего, даже милашка. И улыбка такая хорошая, искренняя. И глаза… Интересно, сколько они зарабатывают?»— Этого он не знал.

— Много вы теперь зарабатываете? — Эдвард замялся, не зная, как ее назвать. — Ну… девушки?

— Да сотню… — Вивьен была полностью поглощена важностью своего дела.

— За ночь?

— За час.

Инструкции Кит нужно было соблюдать твердо.

— За час?! Сто долларов за час?! — ахнул Эдвард. — И при таких деньгах у тебя сапоги застегиваются на булавку? — съязвил он. — Ты шутишь…

— Я не шучу, когда разговор о деньгах.

— Сто долларов за час! Это круто… — все еще поражался Эдвард.

Вивьен вернулась к действительности. Она протянула руку и потрогала у Эдварда то, что нужно.

— Нет, еще не совсем круто, — с профессиональной интонацией сказала она. — Но потенциал чувствуется.

Эдвард даже слегка смутился.

Отель оказался совсем недалеко. Это было роскошное здание в старом стиле и со старыми правилами — только для очень порядочных и очень богатых. Когда спортивная машина Филиппа с шиком подкатила к дверям отеля, тут же рядом оказался швейцар, ловко открыл дверцу и учтиво произнес:

— Добрый вечер, мистер Луис! Вам сегодня машина еще понадобится?

— Надеюсь, что нет, — ответил Эдвард выходя.

Вышла из машины и Вивьен. Вид шофера, доставившего к отелю мистера Луиса, потряс швейцара. «Что хотят, то и делают», — тем не менее без эмоций подумал он.

— Ну вот, приехали. — Вивьен была здорово смущена.

Тут она почти никогда не бывала, во всяком случае зайти в отель ей никогда и в голову не приходило. Сейчас она думала лишь об одном — как бы поскорее уйти. Но почему-то хотелось сказать этому парню что-то хорошее. Однако она не находила слов.

— У тебя все будет в порядке? — спросил Эдвард.

Ему нравилась эта забавная Вивьен.

— Да. На двадцатку возьму такси — и обратно.

— И поедешь обратно на работу, в контору? — еще недоговорив, Эдвард понял, что сморозил глупость.

— Да, в мою контору, — как-то сразу расслабившись засмеялась Вивьен.

Все стало на свои места. Каждый остался при своем.

— Спасибо, что подбросила. — Эдвард не мог понять, что удерживает его на месте, почему он тут стоит и ведет этот глупый разговор.

— Пока… — уже через плечо бросила Вивьен.

— До свидания.

Рядом с отелем была автобусная остановка. Не оглядываясь, Вивьен пошла туда. Села на спинку скамейки в ожидании автобуса. Мысли ее были уже далеко отсюда. Во всяком случае, она уже не думала про это приключение. И первая двадцатка была в кармане…

Швейцар с любопытством выглянул на улицу. Мистер Луис все еще стоял у входа в отель и смотрел на проститутку, с которой приехал.

«Все, сейчас в номер. Наконец-то», — подумал Эдвард, продолжая стоять и смотреть, как уходит Вивьен. «Ноги у нее — действительно девятый размер», — отметил он и порадовался своим новым знаниям.

Эдвард видел, что Вивьен уже не думает о нем, и это его даже как-то обижало. «А что если…»— мелькнула мысль, и он обрадовался ей, как будто ждал от кого-то этой подсказки. «Действительно… она забавная… а в номере можно выпить шампанского, небось такого она никогда и не пила… Ишь, пошла, даже не попытавшись заработать свою сотню… И вообще, как просто с ней — никаких обязательств, объяснений, разборок… А интересно, как отреагирует вся эта добропорядочная публика отеля на такую девицу… Эдвард Луис может делать все, что он хочет, даже то, что для всех запрещено… Вот и сделаю для девочки приключение…»

В одном только не признавался себе Эдвард — что Вивьен ему просто понравилась…

— Что, такси нет? — спросил он, подойдя к Вивьен.

— Нет, мне больше автобус нравится.

— Знаешь, я подумал… Правда, сто долларов за час, да? — еще раз как бы уточнил Эдвард.

— Да! — твердо ответила Вивьен, не ожидая никакого продолжения.

— У тебя нет никаких планов? — просто сказал Эдвард. — Я буду тебе очень признателен, если ты проводишь меня в гостиницу…

— Договорились, — легко согласилась Вивьен, тут же привычно включившись в новую ситуацию. — Тебя как зовут?

— Эдвард.

— Здорово! — Вивьен фамильярно подтолкнула его плечом и радостно соврала: — Это мое самое любимое во всем мире имя!

— Да не может быть! — Эдварду стало легко и весело. «Отлично, что это пришло мне в голову», — подумал он.

— Надень вот это, — подал он Вивьен свой плащ.

— Зачем?

— Ну понимаешь, в таком отеле не сдают номера на час…

Вивьен немного растерялась. «А, черт с этими отелями…» — подумала она. Но покорно надела плащ и широким шагом, стараясь казаться независимой и бывалой, пошла за Эдвардом.

Шик огромного холла потряс ее.

— Просто усраться! — искренне восхитилась Вивьен во весь голос.

Швейцары, девушки за конторками, мальчики-носильщики, богатые господа, отдыхающие в креслах, элегантные дамы, оказавшиеся поблизости — словом, все, кто был в это время в холле, — замерли.

— Все в порядке! — успокоил их всех сразу Эдвард. — Все будет нормально, — он повернулся к смутившейся Вивьен. — Пошли со мной. И перестань дергаться! — приказал он.

Вивьен, прислонившись плечом к стене около стойки администратора, старалась выглядеть уверенно. Украдкой оглядевшись, она быстренько сняла с головы свою фривольную кепочку — «Так спокойнее будет», — подумала она.

Эдвард разговаривал с девушкой-администратором:

— Мне что-нибудь просили передать?

— Да, пожалуйста. — Девушка протянула Эдварду пачку бумаг.

— И еще, — продолжал Эдвард, — вы не могли бы прислать в номер шампанское и клубнику.

Он не просил, а вежливо приказывал.

«С ним не пропадешь», — успокоилась Вивьен, и они пошли к лифту.

Около лифта уже стояла пара. Женщина одним неуловимым взглядом сразу определила, кто такая Вивьен. Мужчина же ничего с собой не мог поделать и искренне Вивьен разглядывал. Все это было довольно неприятно.

— О, мой дорогой, — противным голосом громко сказала Вивьен, не в силах ничего с собой поделать, — у меня поехала петля на колготках!

Она задрала ногу и поставила ее на тумбу около лифта.

— О! — жеманно продолжала она, с вызовом глядя на даму. — А у меня колготок-то нет…

В это время подошел лифт. Лифтер — молодой парень с хитрой физиономией — посторонился, пропуская Вивьен. — Черт! Тут диван есть! — крикнула Вивьен из лифта. — На двоих места хватит, давай!

Эдварда эта выходка — а он был уверен, что Вивьен так вела себя нарочно — совершенно не смутила. Повернувшись к паре, он показал рукой в сторону лифта и скорее весело, чем извиняясь, сказал:

— Первый раз в лифте!

Женщина кивнула и показала, что они не поедут. Когда за Эдвардом закрылись зеркальные дверцы, она с некоторой долей презрения сказала мужу:

— Дорогой! Закрой рот…

— Извини, я ничего не могла с собой поделать, — чувствуя неловкость за свою выходку, сказала Вивьен.

— А ты постарайся в следующий раз! — беззлобно отозвался Эдвард. «Смешная», — подумал он.

— Ваш этаж. Номер люкс, — стараясь сделать безразличное лицо сказал лифтер. Сценка несказанно развлекла его. Ведь такого здесь никогда не бывает.

— Номер люкс? — переспросила Вивьен восхищенно.

— Налево, — скомандовал Эдвард, перехватив любопытный взгляд лифтера. Физиономия лифтера снова стала каменной, и дверцы лифта тотчас закрылись.

Некоторое время пришлось повозиться с замком.

— Ох, эти современные ключи! — сердился Эдвард, вставляя плоскую пластинку в щелку замка.

Наконец дверь поддалась, и они вошли в номер.

Номер на самом верху, который занимал Эдвард, был лучшим люксом в отеле. Огромный холл с большим балконом, с которого открывался потрясающий вид на город, большая спальня, ванная с бассейном и что-то там еще, и еще что-то…

Эдварду было приятно видеть изумление Вивьен.

— Ну как, производит впечатление? — спросил он с улыбкой.

— Ты что, шутишь, — как можно безразличнее пробормотала Вивьен. — Я часто здесь бываю. Такие номера, конечно, сдают по часам.

— Ну конечно сдают, — иронично заметил Эдвард, усаживаясь за письменный стол и начиная разбирать бумаги.

— Черт! Какой вид! — услышал он голос Вивьен с балкона. — Отсюда даже, наверное, океан виден, — предположила она восхищенно, возвращаясь в комнату.

— Не знаю. Готов тебе поверить. — Эдвард углубился в бумаги. — Никогда на балконе не был. У меня боязнь высоты, — уточнил он, оторвавшись от чтения.

Вивьен бродила по комнате, рассматривая внимательно все вокруг.

— А чего ж ты живешь на самом верху? — спросила она для поддержания разговора.

— Это самый лучший номер. Я хотел найти такой номер на первом этаже, но не смог.

Вивьен вспомнила, зачем она пришла.

— Ну вот ты затащил меня сюда, и что же ты собираешься со мной делать? — игриво спросила она, усаживаясь напротив.

Вопрос поверг Эдварда в смятение. Он и забыл об этом. Ему было хорошо, просто, весело — вот и все.

— Честно говоря, — искренне сказал он, — понятия не имею. Я это как-то не планировал.

— А ты в жизни все планируешь? — с уважением спросила Вивьен.

— Всегда.

— Я тоже, — так же искренне сказала Вивьен.

И в ту же секунду вспомнила, что говорила в таких случаях Кит и чему ее учила. Она приняла бывалый разбитной вид и развязно сказала:

— Хотя нет, я не всегда планирую. Я такой человек, — понимаешь? — куда меня потащит моя задница, туда я и волокусь.

Вспомнив Кит, она вспомнила о деньгах. Этому тоже учила Кит: неизвестно, как сложится обстановка, — деньги вперед.

— Ты знаешь, ты можешь мне заплатить, и это, может быть, облегчит обстановку.

— Ах да, прости, — в самом деле с облегчением сказал Эдвард. — Очевидно, наличными? — предположил он.

— Наличными — гениально, — сказала Вивьен.

Она подошла к столу и села прямо на бумаги.

— Ты села на мой факс, — мягко заметил Эдвард.

— А-а-а, так вот что у меня под задницей, — игриво ответила Вивьен, слегка приподнимаясь.

«Здорово сыграно», — подумал Эдвард и вслух сказал:

— Здорово!

— Ладно! — Вивьен решила взять события в свои руки. Она расстегнула сапог и достала из него несколько презервативов.

— Выбирай, — протянула она их веером Эдварду. — Есть красный, зеленый, желтый и вот — показала круглый, завернутый в желтую фольгу — этот — как золотая медаль, только для чемпионов. Даже если захочешь, не лопнет.

Эдвард по-настоящему смутился.

— Ты любишь безопасность? — чтобы что-то сказать, спросил он.

— Да, я обожаю безопасность, — ответила Вивьен, не обращая внимание на его замешательство и приступая к делу.

— Давай снимем…

Она взялась за его брюки.

— Нет-нет, — поспешно сказал Эдвард. — Давай сначала поговорим.

— Поговорим… — немного недоуменно повторила Вивьен. «Чудной», — подумала она про себя.

— Да. Хорошо.

Она начала разговор:

— Эдвард, ты в город приехал по делам или повеселиться?

— По делам, наверное.

Эдварду снова стало легко и весело, и интересно. Он ничуть не жалел, что притащил сюда эту смешную девчонку.

— По делам, наверное… — повторила за ним эхом Вивьен.

Эдвард снял пиджак, сел в кресло и вытянул ноги. Ему почему-то было хорошо. Вивьен села напротив, готовая поговорить.

— Ну вот. Сейчас я угадаю… Ты, наверное, адвокат.

— Почему ты думаешь, что я адвокат?

— Понимаешь, у тебя такой острый взгляд… — Она еще раз удостоверилась, заглянув ему в глаза. — Ты, в общем, похож на адвоката, — завершила она свое психологическое исследование.

— Наверное, ты много знала адвокатов? — с нетактичным любопытством спросил Эдвард.

— Я всех знала, — философски заметила Вивьен.

Раздался резкий звонок в дверь. Вивьен и Эдвард от неожиданности вскочили. В глазах у Вивьен мелькнул привычный испуг, а Эдвард в ту же секунду вспомнил: «Шампанское…» и внутренне рассмеялся тому, что в первую секунду тоже испугался — в своем-то номере!

— Что это? — прошептала Вивьен.

— Шампанское… — прошептал ей в ответ Эдвард, сдерживая смех.

— А-а-а! Пригодится, бери побольше!

Вивьен почувствовала себя хозяйкой и широким уверенным шагом направилась к двери.

«Сейчас остолбенеет», — поспорил сам с собой Эдвард, представляя официанта.

Эдвард выиграл. Официант, увидев Вивьен, не смог совладать с любопытством. И хотя он сдерживался изо всех сил, не мог оторвать от нее глаз.

— Добрый вечер, — как можно более безразлично приветствовал их официант.

— Привет!

Вивьен чувствовала себя как дома, и Эдварду это, между прочим, нравилось.

— Куда это? — спросил официант.

— Куда это? — с достоинством переспросила Вивьен у Эдварда.

— Туда, к бару, — посоветовал он.

— Я запишу это на ваш счет, мистер Луис, — сказал официант и выжидательно посмотрел на Вивьен.

Вивьен снова испугалась.

— Чего ты смотришь? — спросила она с вызовом.

— Чего он смотрит? — уже более неуверенно повернулась она к Эдварду.

Эдвард достал деньги и подал официанту.

— Спасибо, мистер Луис! — Официант тотчас ушел.

— Чаевые… — сказала Вивьен не растерявшись, но как бы внутренне себя укоряя. — Да. Это я забыла.

Эдвард понял, о чем она подумала. Его самого, кстати, совсем не раздражало ее желание чувствовать себя хозяйкой. В этом было даже что-то трогательное…

— Не волнуйся! — сказал он.

Вивьен и не волновалась. Некогда размышлять над ошибками — время, оплаченное Эдвардом, бежало слишком быстро… «Так. На чем остановились? А-а — поговорить…» Вивьен решила совместить несколько этапов.

— Ты не против, если я сниму сапоги? — спросила она. И тут же, не дожидаясь ответа, уселась на пол и стала стягивать сапоги. При этом она продолжала прерванный разговор: — У тебя есть жена, девушка?

— И то и другое.

Эдвард стоял около бара и открывал шампанское. «Да, неплохой праздник устроил я девочке. Уж такого шампанского она никогда не увидит…» — поймал он себя на этой мысли, и опять это было ему приятно.

— И где они сейчас? — продолжала разговор Вивьен. — Вместе пошли в магазин? — Она игриво улыбнулась.

Эдвард наливал в бокал шампанское.

— Моя бывшая жена, — сделал он ударение на слове «бывшая», — сейчас в моем бывшем доме на Лонг-Айленде, с моей бывшей собакой.

Он подал бокал Вивьен и на секунду отвернулся, чтобы взять клубнику.

— Моя бывшая девушка Джессика в Нью-Йорке и сейчас выезжает из нашей квартиры.

Он повернулся к Вивьен и увидел, что она допивает последний глоток. «О Боже! Шампанское — залпом… Кошмар!»— ахнул Эдвард.

Вивьен даже не обратила внимания на его ироничный взгляд — время, время уходило, а она не привыкла брать деньги даром.

— Попробуй клубнику, — предложил Эдвард.

«Нарочно он, что ли?!»

— Зачем? — простодушно спросила Вивьен.

— Клубника подчеркивает вкус шампанского, — поделился своими познаниями тонкостей пития Эдвард.

— Да?

Вивьен взяла клубничку и как можно элегантнее откусила кусочек.

— Ну а ты пить не будешь?

— Нет, — ответил Эдвард и присел на стул около столика, внимательно разглядывая Вивьен. Удивительно, но вот уже почти час ему было хорошо. Просто хорошо. Присутствие этой забавной, невоспитанной, искренней и незамысловатой девчонки было ему приятно. И самое странное — ему захотелось остановить время.

— Послушай, — начала неуверенно Вивьен, подбирая слова, — большое спасибо за все эти соблазны… Я хочу… немножечко намекнуть тебе… Знаешь, я ведь получила только за час… Давай действовать, — как можно элегантнее попыталась выразиться она, учитывая обстановку. — Давай начинать…

— Самое главное — это расписание, — досадливо воскликнул Эдвард. — Час, час… — передразнил он Вивьен. И вдруг неожиданно для себя предложил: — Слушай, а сколько за всю ночь?

— Чтобы я осталась здесь?

От неожиданности Вивьен даже не обрадовалась, а испугалась. Инструкции Кит касались только одного часа, других вариантов они не обсуждали, а такого, как Эдвард, у Вивьен еще не было.

— Тебе это не по карману, — сказала она, чтобы как-то сосредоточиться.

Эдвард точно понял причину ее смятения и включился в игру:

— Давай попробуем…

— Триста! — выпалила Вивьен.

— Согласен! — моментально согласился Эдвард.

— Спасибо, — печально отозвалась Вивьен, глубоко сожалея, что не попросила больше.

— Теперь мы можем не спешить.

Эдвард вновь ощутил какую-то давно забытую легкость. Ему было спокойно и весело, и он — удивительно! — нравился сам себе и был доволен собой. Роль этакого Санта-Клауса была ему приятна.

Теперь можно было не торопиться. Вивьен с удовольствием выпила еще шампанского, съела клубнику. Чудесно! Несколько зернышек от клубники застряли в зубах. Это было как-то неприятно, и Вивьен направилась в ванную. Она достала нитку для чистки зубов и, прикрывая дверь в ванную, крикнула Эдварду:

— Я сейчас выйду! Это шампанское, немножечко… ты сам понимаешь…

Она почему-то стеснялась ковырять в зубах при ком-либо. Этот процесс казался ей очень интимным и постыдным…

Вдруг в зеркале она увидела Эдварда.

— Что ты сказала?

— Я сказала, что сейчас выйду, — поспешно сказала Вивьен, пряча футлярчик с ниткой за спину.

Это движение не ускользнуло от Эдварда.

— Что у тебя за спиной? — гадкая догадка мелькнула у него в голове. «Чем может заниматься такая девица в ванной?!»

— Ничего, — с вызовом ответила Вивьен.

Эдвард разозлился.

— Ладно, мне не нужны здесь никакие наркотики! Забирай свои вещи — и уходи!

— Я не принимаю наркотики и никогда не принимала! — воскликнула Вивьен, не понимая причину его гнева.

— А это что такое? — возмущенно воскликнул он, разжимая ее руку, и увидел футлярчик и нитку для чистки зубов.

— Это нитка для чистки зубов, — сказал он как бы сам себе.

Ему стало стыдно, по-настоящему стыдно. Ведь если бы здесь была какая-то другая женщина, он никогда бы не побежал за ней в ванную.

— У меня от клубники там застряло, — объясняла в это время Вивьен. — Ты знаешь, десна, зубы — это такая вещь…

— Пожалуйста, продолжай! — смущенно сказал Эдвард, продолжая стоять в дверях.

Вивьен вновь взялась за нитку, но засмущалась.

— Ты собираешься смотреть?

Эдвард был поражен ее смущением. Если учесть ее профессию, то такая стыдливость была удивительной.

— Ты собираешься смотреть? — переспросила Вивьен.

— Нет.

— Спасибо.

— Просто люди часто удивляют меня, — сказал Эдвард.

Похоже, что он имел в виду и Вивьен, и себя.

— Тебе повезло. Меня уже давно ничего не удивляет, — философски заметила Вивьен. — Ты смотришь… — напомнила она.

— Я ухожу.

Дверь в ванную закрылась.

Прошло два часа. Эдвард сидел за письменным столом и разговаривал по телефону:

— …все равно мне нужны эти данные… Так, из Лондона… Сейчас из Токио запишу… Хорошо. Спасибо…

Машинально он наблюдал за Вивьен, которая совсем успокоилась и расслабилась. Она как ребенок радовалась неожиданно обретенному дому и чувствовала себя совершенно свободно. На полу, посреди комнаты, она устроила маленький пикник — шампанское, фрукты. По телевизору показывали глупый скетч, который несказанно веселил ее.

— Ты точно не хочешь выпить и устроить здесь пикник и для себя? — спросила она.

— Нет. Я пьянею от жизни… — Эдвард сказал сущую правду.

Бизнес, которым он занимался, был трудным и рискованным, требовал знаний и твердости характера. Он считал, что держит вожжи в руках. Так, в общем-то, и было. Что касается радости и свободы… Вот сейчас, глядя на эту смешную девицу, он увидел… он увидел, что так легко себя чувствовать, так радоваться — именно этой минуте, этому вечеру — он не может. Она в чем-то была свободнее его.

Вивьен развалилась на полу, подперев голову руками, и хохотала, глядя телевизор.

— Я эту серию никогда не видела, — весело прокомментировала она.

Эдвард пересел на диван поближе, продолжая разглядывать Вивьен. Она уловила его взгляд и повернула к нему разгоряченное лицо. Ее большие темные глаза блестели радостью. Он увидел в ней женщину.

Вивьен моментально почувствовала изменение в его взгляде. Он ей нравился, и ей было приятно, что он именно так на нее смотрит. Она подошла к дивану и стала медленно снимать с себя малюсенький костюмчик, который едва прикрывал тело. Эдвард сидел не двигаясь. И в том, как он замер под ее руками, любопытства от первой встречи с настоящей проституткой было гораздо меньше, чем просто желания.

— Что ты хочешь? — спросила Вивьен, расстегивая на нем рубашку.

— А что ты можешь? — вопросом на вопрос ответил Эдвард.

— Все. Только не целуюсь в губы.

— Я тоже не целуюсь в губы…

На другие слова уже не было времени.

Когда Эдвард вышел из душа, Вивьен уже спала. Тихо подошел он к креслу, на котором оставил часы. Рядом, на кресле, валялись вещи Вивьен, а на ручке кресла он увидел… волосы: светлые, по кругу стриженные, с длинной челкой. Эдвард от неожиданности вздрогнул и повернулся к кровати — Вивьен спала, разметав по подушке пушистые рыжие волосы. Сейчас, без парика, она выглядела по-настоящему беззащитной и трогательной.

Он вышел из спальни, зажег настольную лампу и взялся наконец за бумаги. Была уже глубокая ночь.

Утро началось с привычной суеты. Официант расставлял в номере на столе завтрак, принесенный из ресторана, а Эдвард в халате и с трубкой радиотелефона возле уха ходил по номеру и разговаривал с Филом Стаки — своим адвокатом:

— Да-да. Он давно уже управлял своей компанией. Теперь он уже забыл про все это. Он хочет с тобой встретиться… — Как всегда, жизнерадостный Фил сидел у себя в офисе, готовый давать советы.

— Сегодня вечером, — ответил Эдвард.

— Я бы не согласился.

— Сегодня вечером — ужин, — твердо повторил Эдвард.

— Нет-нет, по моему это не очень хорошая мысль, — попытался убедить Эдварда Филипп. — Он такой крепкий старик.

— По его виду не скажешь. И потом, это может быть все и не так, поэтому мне это все так и нравится. Да, кстати, о твоей машине, — сказал, вдруг чему-то улыбнувшись, Эдвард.

— О Боже мой, что?! — ахнул Филипп.

— Ты знаешь, на ней как будто по рельсам едешь.

— Что? — не понял Фил.

— Привет, — сказал Эдвард и положил трубку.

В дверях спальни показалась Вивьен в белом махровом халате. Рыжие волосы были растрепаны, но с такой прической она выглядела очень милой.

— Доброе утро! — сказала Вивьен.

Эдвард посмотрел на нее и улыбнулся.

— Я рыжая, — констатировала очевидный факт Вивьен.

— Так намного лучше, — похвалил Эдвард.

Вивьен увидела разложенные на столе бумаги, газеты.

— Ты меня не разбудил, — оправдываясь сказала она. — Ты очень занят… Если хочешь, я сейчас умотаю.

— Торопиться некуда, — так же просто ответил Эдвард. — Ты есть хочешь? Садись, поешь. Я заказал все, что есть в меню, не знал, что тебе понравиться.

— Спасибо, — сказала Вивьен.

Она подошла к столу. Эдвард открыл все судки, предлагая еду на выбор. Вивьен взяла булку.

— Ты хорошо спала?

— Очень. Даже забыла, где я, — ответила Вивьен и вышла на балкон.

Прогулявшись немного по балкону, она вернулась в комнату, жуя булку. Эдвард просматривал газету. Увидев, что Вивьен его слышит, он необидно сказал:

— Вообще-то ты по ночам спишь редко, у тебя профессия такая…

— Да.

Это была правда, поэтому его слова совершенно не тронули Вивьен, и она пропустила их мимо ушей.

— А ты спал?

— Да, на диване… немного. Я работал ночью.

Вивьен подошла к столу, присела на край рядом с Эдвардом и с некоторым удивлением спросила:

— Ты не спишь, не колешься, не пьешь, почти не ешь. А чем ты занимаешься, Эдвард? Я ведь знаю — ты не адвокат.

— Я не адвокат, — подтвердил Эдвард. И мягко сказал: — Тут еще четыре кресла.

Вивьен поняла намек, слезла со стола и села поджав ногу на стул рядом. Откусив еще кусочек булки, она вновь спросила:

— Так чем же ты занимаешься?

— Я покупаю компании.

— Какие компании? — заинтересовалась Вивьен.

— Я покупаю компании, у которых сейчас финансовые трудности.

— Наверное, по дешевке? — проявила она свои познания в бизнесе.

— Ну как тебе сказать… Вот как раз сейчас я хочу купить по дешевке за миллиард.

— За миллиард? — поразилась Вивьен.

— Да, — сказал Эдвард и почувствовал, что ему приятно рассказывать о своих делах, приятно видеть восхищение в ее глазах.

— Надо же! Ты, наверное, очень умный, — без тени зависти сказала Вивьен. — А я вот даже школу не кончила. Ты, небось, всю школу кончил?

— Да, всю, — ответил Эдвард, улыбнувшись такому определению степени образования.

— Наверное, твои родители тобой очень гордятся, — высказала Вивьен высшую похвалу, которую знала.

Эти слова Эдвард оставил без ответа…

Одевшись, Эдвард возился с галстуком. «Даже у самых умных могут быть такие глупые проблемы — завязывание галстуков, например», — думал он. Подошла Вивьен и стала помогать ему. Делала она это просто и элегантно.

— У тебя на самом деле есть миллиард долларов? — спросила она.

Было видно, что разговор о миллиарде потряс ее воображение.

— Нет. Мне придется взять взаймы у банка, у какого-нибудь финансиста.

— И ты ничего не делаешь?

— Да.

— И ничего не строишь?

— Да.

— А купив, что с ними делаешь?

— Продаю.

— Продаешь? — удивилась Вивьен.

— Да. Я не продаю целиком компанию, а разбиваю ее на кусочки и получается больше, чем одна компания.

— Ну, это все равно что крадешь машину и продаешь ее на запчасти, — с большим знанием такого рода операций сказала Вивьен.

Ее сообразительность очень удивила Эдварда. Главное, что по сути дела она была права.

— Ну да. В общем-то да… Только то, что я делаю, — в рамках закона.

Ему нравилась беседа. Он даже удивился про себя, что с интересом обсуждает свои дела. Чужое искреннее внимание, оказывается, неплохая штука.

Вивьен закончила возиться с галстуком и удовлетворенно оглядела свою работу:

— Это другое дело!

— Неплохо — одобрил Эдвард. — Где ты этому научилась?

— Знаешь, в школе… я там трахалась с одним, — дурашливым голосом начала Вивьен.

— Да ладно, перестань! — прервал ее Эдвард.

— У меня был дедушка. Он научил меня галстуки завязывать, — теперь серьезно сказала Вивьен.

Она подала Эдварду пиджак. Все это она делала так естественно и просто, будто всегда провожала его на работу. Эдвард это отметил. И отметил еще одно, удивительное для себя — он гнал мысль, что ему жаль расставаться с Вивьен. Лучше и проще, чем в эти несколько часов, ему давно не было.

— Я могу принять ванну, ты не против? — Вивьен была пока тут.

— Да ради Бога. Только оставайся в тени, — зачем-то добавил он.

Раздался телефонный звонок.

— Алло. Это Фил. Хочу тебе сказать, что мы договорились на сегодня.

— Хорошо.

— Он будет с внуком, — продолжал Фил. — Он говорит, что хочет, чтобы внук заменил его потом.

— А-а-а, да-да-да… Это напряженный молодой человек по имени Дэвид. Играет в поло, — вспомнил Эдвард.

И в это время услышал какое-то мяуканье, доносившееся из ванной. С телефонной трубкой в руке, слушая Фила, он подошел к открытой двери. В ванне, полной пены, лежала Вивьен. На голове у нее были наушники, рядом лежал плейер — и она закрыв глаза подпевала кому-то. Делала она это с таким самозабвением, что без улыбки невозможно было смотреть.

— Ты слышишь меня? — Фил говорил с чувством. — Я должен тебе повторить — мне не нравится, что ты пойдешь туда один. Будет лучше, если ты возьмешь какую-нибудь девушку. Ну понимаешь, чтобы это не было так официально. Эдвард, ты меня слышишь? — окликнул он Эдварда, не слыша никакой реакции.

— О да, слышу.

Эдвард с улыбкой смотрел на Вивьен. Ему очень хотелось оставить ее еще на денек, но признаться в этом было очень трудно даже самому себе.

— Что ты там говоришь? — Фил услышал в трубке какие-то звуки.

— Это у меня тут уборщица поет.

— Послушай, Эдвард, — не отставал Фил, — я знаю очень много хороших девушек.

За последнее время Эдвард встретил только одну хорошую девушку. И ею была Вивьен. Эдвард все решил в одну секунду. Он почувствовал в себе уверенность сильного человека. Он сам распоряжается своими делами и своей жизнью: компаниями, сотрудниками, женщинами, проститутками… До конца недели у него будет спутницей Вивьен — и никто не посмеет сказать ни единого слова!

— Нет, ты не знаешь, — с улыбкой глядя на поющую Вивьен, сказал он Филу. — К тому же девушка у меня уже есть. Ты лучше узнавай про Морриса побольше.

Эдвард подошел и сел на край ванны. Вивьен почувствовала его присутствие, открыла глаза и улыбнулась просто и радостно.

— Принц! Обалдеть какая музыка! — сообщила она.

— Лучше чем жизнь! — в тон ей ответил Эдвард и уже уверенно, как подобает такому крупному человеку, сказал: — Вивьен! У меня есть к тебе деловое предложение.

Эта фраза застала Вивьен врасплох.

— Что тебе нужно?

— Я буду в городе до воскресенья и хочу, чтобы ты провела со мной неделю.

— Правда?!

У Вивьен от удивления открылись глаза, и улыбка сошла с лица.

— Да, — подтвердил Эдвард. — Чтобы ты со мной была как сотрудница.

Лицо Вивьен засветилось, глаза засияли каким-то немыслимым светом.

На минуту Вивьен забыла обо всем. Перед ней сидел принц из сказочной мечты. Он спустился с небес, красивый, богатый и добрый. Он увидел в ней, несчастной, бедной, брошенной девчонке ее большое сердце, способное на огромную любовь, разглядел под слоем сажи и копоти ее ангельскую красоту — и протянул руку, чтобы она встала рядом.

— Ты не против провести со мной неделю?

Вивьен даже немного смутилась от торжественности этого сказочного момента…

Эдвард увидел это смущение, но понял его по-своему. Он сейчас был миллионером Эдвардом Луисом, который делает только то, что хочет.

— Я тебе заплачу, чтобы ты была у меня на побегушках, все время на побегушках…

Свет в глаза потух. «Конечно, так не бывает». Но огорчения не было. Слишком часто сказки не сбывались…

— Я с удовольствием была бы у тебя на побегушках, но ты такой богатый, что можешь миллион девушек бесплатно найти, — продемонстрировала Вивьен свою щедрость: пусть видит.

— Мне нужна профессионалка, у меня нет времени на всякие там романтические бредни.

Разговор принял для Вивьен привычный деловой характер.

— Если это будет двадцать четыре часа в сутки… Тебе это будет очень дорого стоить!

— Ах, да! — Эдвард вспомнил про правила игры. — Ну хорошо, начинаем по новой. Говори, сколько всего?

— Шесть полных ночей и дней… Четыре тысячи! — назвала свою цену Вивьен, внутренне ахнув.

Сейчас Эдвард был прежде всего бизнесмен.

— Шесть ночей — это… — прикинул он, — тысяча восемьсот, ну две тысячи…

— Три тысячи, — сбавила первоначальную цену Вивьен.

— Договорились! — тотчас согласился Эдвард.

Сейчас для него сумма не имела значения. Почему-то ему хотелось, чтобы их отношения были деловыми и честными. Потому что никогда до сих пор с женщинами у него не было этого.

— Черт возьми! — восхитилась собой Вивьен и с радостным воплем скрылась под водой.

«Три тысячи!!!»

От такой реакции ему стало смешно. Наклонившись над пеной, он громко спросил:

— Вивьен, это — да?

Вынырнув, она радостно заорала:

— Да! Да!

Вивьен провожала Эдварда к двери номера.

— Меня почти целый день не будет. Купи себе одежду. — Эдвард достал кошелек и протянул Вивьен деньги. — Тебе нужно купить вечернее платье, мы куда-нибудь выйдем.

— Какое платье?

— Ну знаешь, не совсем чтобы открытое, не очень сексуальное…

— Нечто консервативное.

— Понимаешь — элегантное…

— Скучное…

— Вопросы есть? — спросил Эдвард, открывая дверь.

— Тебя можно звать Эдди?

Это был дополнительный пункт, который следовало обсудить отдельно.

— А как я должен тебе отвечать?

«Мог бы назвать Вив», — подумала она. А вслух сказала:

— За две тысячи я бы осталась.

«Тысяча — за Вив», — сразу сообразил Эдвард.

— Я бы тебе заплатил четыре тысячи, — не скрывая восхищения от ее хватки, сказал Эдвард. — До вечера!

В дверях он еще раз оглянулся.

— Тебе будет так хорошо, что тебе не захочется меня отпускать, — пообещала Вивьен.

Но хозяином положения сегодня был Эдвард.

— Три тысячи. Шесть дней. И я отпущу тебя после этого, Вивьен!

Дверь за Эдвардом закрылась.

— А началось все с одного часа! Три тысячи долларов!

Вивьен подпрыгивала на кровати как девчонка. «Три тысячи долларов — это… это…». Она не могла еще осознать всего, оценить случившееся, но ощутила себя свободной. И тут же вспомнила Кит. Она схватила телефон и набрала номер. После нескольких гудков ответил сонный голос Кит.

— Я звонила тебе, звонила весь вечер. Где ты была?

— Мама! — спросонья не узнала подругу Кит.

— Это Вив!

— А, привет! Я была на вечеринке.

— Слушай, ты готова меня выслушать? Ну, этот тип… в машине… Я сейчас в его отеле, в Беверли-Хиллз, в люксе! Черт, у него ванная больше, чем наш клуб «Голубой банан»!

— И что дальше? — недовольно спросила сонная Кит.

— Он хочет, чтобы я была здесь целую неделю. И знаешь, сколько он мне заплатит?! — Вивьен представила, какое сейчас будет лицо у подруги.

— Сколько?

— Три тысячи долларов, — торжественно произнесла Вивьен.

— О черт! Врешь! — восторженно завопила Кит.

— Клянусь Богом! И еще деньги на одежду!

— Надо же! Я же тебе его подарила.

В их деле все — лотерея. И Вивьен вытащила счастливый билет.

— Три тысячи! — продолжала Кит. — Он какой-нибудь извращенец?

— Нет.

— Уродлив?

— Симпатяга.

— Тогда что с ним не так? — в голосе Кит послышалось сомнение. — Он тебе деньги заплатил?

— Нет, он мне в конце недели заплатит.

— А… Вот что с ним не так…

— Он дал мне триста долларов за ночь.

Этих денег хватало заплатить за квартиру, а Вивьен они пока были не нужны.

— Слушай, я тебе деньги в гостинице оставлю, запиши адрес.

Она продиктовала и, зная безалаберность Кит, сказала еще раз:

— Запиши, запиши, а то забудешь. Я тебе оставлю деньги внизу. — Слушай, — вспомнила Вивьен. — Где мне купить одежду? Хорошую…

— В Беверли-Хиллз?

— Да.

— Ну конечно на Родео Драйв, милая, — со знанием дела посоветовала Кит.

В вестибюле отеля царило дневное оживление. Здесь были в основном праздные туристы и служащие гостиницы. Вивьен подошла к девушке-администратору и протянула ей конверт.

— Я хочу это оставить для Кит Де Лука, — довольно уверенно сказала Вивьен. — Она за этим приедет сюда. Только не открывайте, — строго предупредила она.

— Нет, мэм, — слегка опешив ответила девушка.

Вивьен, гордая и довольная собой направилась к выходу.

Управляющий гостиницей Барни Томпсон с удивлением проводил ее взглядом.

— Вы знаете эту даму? — спросил он у администратора.

— Нет, сэр! — ответила девушка.

Фешенебельная улица в Беверли-Хиллз встретила Вивьен ярким солнцем и праздным многолюдьем. Для Вивьен все было в диковину — и дневная улица, и богато одетая публика. Впервые она чувствовала себя одной из них. Но любопытные взгляды, которыми провожали ее, говорили о том, что такие как она редко появлялись на этой улице.

Вивьен проходила мимо роскошных магазинов. «Шанель», «Гуччи»… — читала она. Сегодня в любой из них она могла зайти.

В магазине модной женской одежды было пусто. Элегантные продавщицы занимались каждая своим делом. Появление Вивьен привело их в замешательство.

— Я могу вам помочь? — спросила одна из них, обратившись к Вивьен, которая рассматривала платья на стойке.

— Я хочу просто посмотреть, — сказала Вивьен.

— Вы ищете что-нибудь конкретное?

— Нет, — сказала Вивьен. Но тут же, спохватившись, вспомнила рекомендации Эдварда: — Ну да, что-нибудь консервативное.

Продавщицы разглядывали Вивьен. Такие клиенты к ним не заходили никогда.

— У вас здесь неплохие вещицы, — похвалила Вивьен. — Сколько это стоит?

— Я думаю, вам это не подойдет, — высокомерно заметила одна из них.

— Я не спрашиваю у вас, подойдет ли это. Я спрашиваю, сколько это стоит, — с вызовом ответила Вивьен.

— Сколько, Мэри? — обратилась одна из продавщиц к другой.

— Очень дорого, — растягивая слова произнесла Мэри.

Почувствовав стену неприязни, Вивьен как бы ощетинилась.

— Послушайте, у меня есть деньги, и я хочу их потратить!

— Я боюсь, что у нас для вас ничего нет. Вы явно ошиблись адресом. Уходите, пожалуйста!..

Выставляя Вивьен, продавщицы чувствовали свое превосходство. И Вивьен, растерянная и униженная, вышла. Сколько раз вместе с Кит они мечтали о том, что у них будет много денег, которые откроют им все двери. Сейчас, обиженная, она возвращалась в отель.

Управляющий гостиницей поймал ее прямо у входа.

— Простите, мисс, я хочу вам помочь.

«Еще один…»— подумала Вивьен.

— Я иду к себе в номер, — машинально ответила она.

— У вас есть ключ? — профессионально вежливо спросил он.

— О черт, я забыла эту картонную штуковину, — вспомнила Вивьен. — Я живу на верхнем этаже.

— Вы у нас остановились? — все так же вежливо спросил управляющий.

— Я с другом, — немного растерялась Вивьен.

— А кто ваш друг?

— Эдвард… Эдвард…

«Как же его зовут?»— от растерянности Вивьен не могла вспомнить. В этом момент из лифта вышел вчерашний знакомый — лифтер.

— Он знает меня, — обрадовалась ему Вивьен.

— Денис! — подозвал управляющий парня. — У вас только что закончилась ночная смена?

Лифтер кивнул. Управляющий, по-отечески застегнув воротничок и поправив ему форму, как бы невзначай спросил:

— Вы знаете эту девушку?

— Она с мистером Луисом.

— Да, да. С мистером Эдвардом Луисом. — Вивьен благодарно хлопнула парня по плечу и быстро зашла в лифт.

— Она была с ним ночью, — шепнул управляющему лифтер.

Прежде чем закрылась дверь, управляющий уже был рядом с Вивьен и под руку вывел ее из лифта.

— О черт! Ну теперь что еще, что?! — возмутилась Вивьен. — Да что с вами со всеми?!

— Прошу вас, пройдемте со мной, — по-прежнему вежливо предложил управляющий.

Кабинет мистера Томпсона, управляющего гостиницей, выглядел уютным и ухоженным. Поливая цветы и сохраняя видимую бесстрастность, он спросил:

— Как вас зовут, мисс?

— А как ты хочешь, чтобы меня звали? — не задумываясь, по привычке ответила она.

— Девочка, не играй со мной! — строго предупредил Барни.

— Вивьен.

— Спасибо, Вивьен, — ровно и вежливо поблагодарил управляющий. — То, что происходит в других отелях, в нашем отеле невозможно, — многозначительно продолжал он. — Но мистер Луис — наш особый клиент. Мы его считаем даже не клиентом, а другом. Если бы он был просто клиентом, он должен был бы расписаться за приглашенного гостя. Но так как он наш друг — мы закрываем на это глаза. Вы, очевидно, его… родственница? — подсказал мистер Томпсон.

— Родственница… — эхом ответила Вивьен.

— Я так и думал. Вы, очевидно, его… — замялся управляющий, подыскивая подходящее слово.

— Племянница? — подсказала кротко Вивьен.

Барни удовлетворенно кивнул.

— Естественно, когда мистер Луис выедет из нашего отеля, мы вас больше не увидим, — по-прежнему ровно продолжал Томпсон. — Я полагаю, у вас других дядей здесь нет?

Вивьен покачала головой, и ее глаза наполнились слезами.

— Хорошо, значит, мы понимаем друг друга.

Барни не испытывал к девушке неприязни, более того, в ней было что-то симпатичное и трогательное, но положение обязывало его вести этот неприятный разговор.

— Я хотел бы предложить вам одеться более… как подобает… — Барни не находил подходящего слова.

Вивьен не выдержала и расплакалась. Она достала из кармана комок купюр и, показывая их Барни, не понимая, что происходит, проговорила:

— Я пыталась купить себе платье, а женщины… женщины… Они мне не помогли! Вот, у меня есть эти деньги, а я не знаю, где купить платье… — всхлипнула Вивьен. — Вы мне не можете помочь — то ли вопросительно, то ли утвердительно сказала она. — Вот эти деньги, мне нужно купить сегодня платье на ужин, но никто, никто не помогает мне!

Барни достал носовой платок, протянул его Вивьен, а сам подошел к телефону.

— Ну конечно, теперь ты в полицию звонишь, — увидев это и вспомнив рассказы подруг, громко сказала Вивьен. — Звони! Ну конечно! Давай! Звони! Это здорово! Передай им привет от меня!

— Пожалуйста, магазин женской одежды, — услышала она ровный голос Барни. — Бриджитт, пожалуйста. Бриджитт, привет! Это Барни Томпсон… Спасибо, что помнишь… У меня есть к тебе просьба. Пожалуйста, будь добра, я сейчас пришлю девушку, ее зовут Вивьен, она… гость в нашем отеле, она племянница нашего гостя, — сделал он многозначительное ударение на слове «гость» и «племянница».

Эдвард Луис был очень хорошо известен в кругах крупных бизнесменов. Несколько удачных дел по покупке больших компаний, удачная реализация задуманных ходов принесли ему, а вместе с ним и его команде, огромную прибыль, которая позволяла все более увеличивать размах дела. Сегодня под прицелом Эдварда была компания старика Морриса. Моррис сопротивлялся. Но было похоже, что ему уже не устоять. Кризис, на пороге которого стояла компания, был реален, а в сложившейся ситуации на чью-то помощь было трудно рассчитывать. Команда Луиса вышла на финишную прямую. Игра шла по-крупному.

В офисе, принадлежащем Луису, шло очередное заседание. На экране мелькали кадры владений Морриса. Размах его дела впечатлял.

— Это — настоящая жемчужина в короне Морриса, — комментировал Фил Стаки.

— Потрясающие возможности застройки, — отозвался Эдвард.

В это время к Филиппу подошел один из сотрудников и что-то зашептал.

— Мы получили еще одну информацию, — возбужденно сказал Филипп Эдварду. — Прекратите, пожалуйста, показ на несколько секунд!

— Да, что? — не понял Эдвард.

Служащий быстро заговорил:

— Старик Моррис только что договорился, что подпишет контракт на 350 миллионов. Он будет строить эсминцы для военно-морского флота.

— Я не могу поверить — ты сказал, что им уже ничего не светило! — воскликнул Фил, не скрывая своей досады.

— Да, я так думал, — подтвердил сотрудник.

В команде, в полном составе сидевшей за столом, произошло некоторое замешательство.

— Да… Это нам будет стоить намного больше.

— Акции наверняка поднимутся в цене.

— Черт!

— Может быть, нам еще повезло, что мы получили эту информацию, сэр, и можно еще отказаться?

— Отказаться?! — заорал Фил. — И думать забудь! Мы потратили год работы, тысячу человеко-часов на это все! Теперь все это бросить?!

— Господа, господа, успокойтесь, — спокойно сказал Эдвард. Он был профессионалом, и, как настоящий игрок, умел просчитывать ходы и находить лучшее продолжение. — Кого мы знаем в комиссии сената по военным расходам? — обратился он.

— Сенатора Адамса.

— Узнайте, где он. Чтобы ВМФ потратил 350 миллионов долларов, не одобрив это сначала в комиссии?! — сказал Эдвард.

— Я просто не знаю, что теперь делать, — в голосе Фила чувствовалась растерянность.

— Я тебя поэтому и нанял, Фил, чтобы ты волновался за меня, — Эдвард взял портфель и направился к двери.

Фил нагнал его.

— Я буду у себя. На сегодня, на вечер все готово? — спросил Эдвард.

Фил кивнул. И с плохо скрываемым любопытством спросил:

— Ну, кто, кто эта девушка?

— Ты ее не знаешь, — с легкой улыбкой ответил Эдвард, представив на секунду Вивьен.

На первом этаже шикарного магазина одежды Вивьен ждала незнакомую Бриджитт. Она немного нервничала. «Не дергайся!»— приказала она себе словами Эдварда. Но сделать это было очень трудно — перед глазами все еще стоял «теплый» прием в предыдущем магазине. Увидев себя случайно в зеркале, Вивьен заинтересовалась своей внешностью. В это время к ней подошла миловидная дама.

— Здравствуйте, — сказала она. — Вы, наверное, Вивьен. А меня зовут Бриджитт.

— Здравствуйте! — ответила Вивьен и тут же на всякий случай добавила: — Барни сказал, что вы очень добрая.

— Барни сам очень добрый.

Это Вивьен уже заметила.

— Какие у вас планы?

— Я хочу поужинать.

«Классно звучит…»— оценила эту фразу Вивьен.

— Вы пойдете в город на ужин? — уточнила Бриджитт.

— Да.

— Значит, вам нужно платье для коктейлей, — с полным знанием дела сказала она. — Пойдемте со мной.

Они пошли на второй этаж.

— Мы наверняка найдем что-нибудь, что понравится вашему дяде. У вас шестой размер? — спросила она, даже не посмотрев на Вивьен.

— Как вы догадались? — с восхищением спросила Вивьен, еле поспевая за ней.

— У меня работа такая, — просто ответила Бриджитт.

— Бриджитт, он мне не дядя, — проникнувшись симпатией, решила довериться ей Вивьен.

— А кто из них дядя, дорогая…

Вивьен вернулась в гостиницу с покупкой. В вестибюле стоял Барни Томпсон и что-то объяснял японцу. Радостно-возбужденная, Вивьен даже не заметила, что оттолкнула японца.

— Барни, я купила платье!

— Я думал, что ты его сразу наденешь, — тихо, без выражения ответил Барни.

— Нет! Я еще и туфли купила, — поделилась радостью Вивьен. — Ты не хочешь посмотреть?

Барни был добр, и Вивьен безоговорочно включила его в круг своих друзей.

— Я не считаю это необходимым, наверняка все это очень красиво.

Вивьен своей искренностью забавляла и трогала его.

— Я не хотела тебе мешать, — заметив наконец японца, сказала Вивьен. И, наклонившись к Барни, с благодарностью в голосе, прошептала: — Она была великолепна, твоя Бриджитт… Спасибо!

— Пожалуйста, мисс Вивьен, — почти бесстрастно ответил Барни.

Еще из коридора она услышала, что в номере звонит телефон. Вивьен подбежала и сняла трубку:

— Алло!

— Никогда, никогда не подходи к телефону, — услышала она назидательный голос Эдварда.

— Тогда чего ты звонишь? — удивилась Вивьен.

— Ты где была?

— Я платье купила. Для коктейлей, — с гордостью сообщила Вивьен.

Эдвард улыбнулся.

— Прекрасно! Я буду внизу ровно в семь сорок пять.

— Ты не поднимешься за мной наверх? — осведомилась Вивьен.

— У нас не свидание, а деловая встреча, — напомнил Эдвард про их договор.

— Ты меня куда ведешь? — не удержавшись, с любопытством спросила Вивьен.

— В ресторан «Вольтер», очень элегантный ресторан.

От страха у Вивьен екнуло сердце.

— Хорошо, — постаравшись не выдать волнения, сказала Вивьен. — Встретимся внизу. Только потому, что ты мне платишь…

Вивьен дала понять Эдварду, что помнит условия договора.

— Да, большое спасибо, — вежливо поблагодарил Эдвард.

Он положил трубку и отошел было от стола секретарши, но тут же вернулся и попросил:

— Наберите еще раз, пожалуйста, этот номер.

— Сейчас приду, у меня очень важный разговор, — сказал он позвавшему его Филу.

В номере снова раздался звонок. Вивьен тотчас сняла трубку.

— Алло?

— Я тебе сказал — никогда, никогда не поднимай трубку!

Это был Эдвард.

— Тогда перестань мне звонить! — возмутилась Вивьен и повесила трубку.

«Логично», — подумал Эдвард.

— Больной! — сказала Вивьен, отходя от телефона.

Вивьен нашла Барни внизу.

— Платье не подошло? — попытался догадаться он.

— Нет-нет, подошло. Но у меня есть проблемы…

Кроме Барни, довериться было некому.

В пустом ресторане суетились официанты, готовясь к вечеру. Вивьен сидела за большим, сервированным для ужина столом и внимательно слушала Барни.

— …Итак, еще раз. Салфетку — на колени. Локти снять со стола. Не сутулиться…

— Хорошо, — Вивьен прилежно училась.

— Это — вилка для креветок, это — для салата, эта — собственно для ужина…

В такой роли Барни Томпсон не выступал ни разу.

— Так, салат, я помню. — Вивьен тяжело вздохнула. — Насчет всего остального я немножечко путаюсь…

— Если вы начнете нервничать, — Барни подошел к столу и взял вилку, — пересчитайте. Видите — 4 зубчика для основного блюда, иногда бывает три зубчика, это не страшно…

Эдвард подъехал к гостинице, когда на часах было уже восемь. В вестибюле он не увидел Вивьен и подошел к телефону, чтобы позвонить наверх.

— Мистер Луис? Я мистер Томпсон, управляющий гостиницей. — Барни вежливо тронул Эдварда за плечо. — Вам просили передать.

— Кто? — слегка удивился Эдвард.

— Ваша племянница, — без эмоций, но внимательно глядя ему в глаза, сказал управляющий.

— Моя… что? — опешил Эдвард.

— Молодая дама, которая живет с вами… в вашем номере, — поправился Барни.

— А-а-а! — сообразил Эдвард. — Я думаю, что мы оба знаем, что она мне не племянница, — оценил деликатность управляющего Луис.

— Конечно.

— Я это знаю потому, что был единственным ребенком в семье… А что она просила передать?

— Она ждет вас в баре… Очень интересная молодая дама, мисс Вивьен, — добавил Барни.

— Очень интересная? — не совсем понял, что он имел в виду, Эдвард.

— Желаю хорошо провести вечер, — снова абсолютно ровным голосом сказал Барни. Он и так уже позволил себе с клиентом слишком много.

— Спасибо!

Эдвард направился в бар.

В баре было немноголюдно, но Вивьен Эдвард сразу не увидел. Оглянувшись несколько раз, он уже собрался уходить, когда в даме, сидящей у стойки, ему почудилось что-то знакомое. В это время дама повернулась и сказала:

— Ты опоздал.

Он не мог поверить своим глазам, но перед ним была Вивьен. В элегантном открытом черном платье, в изящных туфлях, с подобранными кверху пушистыми рыжими волосами, она абсолютно не была похожа на ту Вивьен, с которой он простился утром. Природная грация и какое-то внутреннее изящество и благородство, которые он бессознательно отметил еще при первой встрече, новая одежда проявила и подчеркнула.

— Ты потрясающе красива, — искренне сказал он.

— Тебе понравилось? — смущенно спросила она.

— Пойдем ужинать.

Эдвард галантно предложил ей руку, и они вышли из бара. Он отметил про себя, что Вивьен уже никто не проводил любопытным взглядом.

Когда Эдвард и Вивьен вошли в зал, мистер Моррис и его внук были уже в ресторане.

— Сюда пожалуйста, мистер Луис, — пригласил метрдотель.

— Перестань дергаться, — приказал Вивьен Эдвард, и она подошли к столику.

— Мистер Моррис?

— Да. Мистер Луис?

— Да.

— Мистер Луис, а этот сорванец — мой внук Дэвид.

— Не знаю, сорванец ли, но внук — точно, — как можно непринужденнее сказал Дэвид и протянул Эдварду руку.

Мужчины вопросительно посмотрели на Вивьен.

— Прошу познакомиться. Вивьен Уорд.

— Очень приятно.

Эдвард отодвинул стул, чтобы Вивьен села. Вивьен села и тотчас встала. Мужчины тоже встали, вопросительно глядя на Вивьен.

— Ты куда? — удивленно шепнул Эдвард.

Как можно элегантнее, с обворожительной улыбкой глядя на присутствующих, Вивьен сказала:

— Мне нужно в туалет.

Старик Моррис восхищенно посмотрел на Вивьен, а Дэвид и Эдвард переглянулись.

— Прошу прощения, — вспомнила про этикет Вивьен.

— Наверх, направо, — подсказал Эдвард. — Тебе заказать?

— Да, — тут же выпалила она.

Но вспомнив, что сегодня она — секретарь миллионера, очень вежливо добавила:

— Будь добр, пожалуйста, закажи, спасибо!

Это было все, что она смогла вспомнить.

— Мистер Луис, — продолжал разговор Дэвид, — мой дедушка считает, что человек, который создал компанию, должен и дальше заниматься ею.

Подали закуску. Это оказались маленькие бутербродики с икрой. Вивьен растерялась. Барни говорил, что вначале бывает салат.

— Где салат? — спросила она громким шепотом у Эдварда, вклиниваясь в середину разговора.

— Салат будет в конце ужина, — как можно мягче, стараясь не потерять нить разговора, сказал Эдвард.

— Да я из-за вилки спрашиваю, — объяснила Вивьен, мучительно вспоминая, какой вилкой воспользоваться.

Дэвид хихикнул и, чтобы этого никто не заметил, быстро продолжил:

— Можно сказать так. Ваше заявление и слухи, которые вас окружают, мешают нам понять…

Старик Моррис был восхищен той непосредственностью, с которой Вивьен пыталась разобраться с вилками, и как истинный джентльмен, пришел ей на помощь:

— Не знаю как вы, а я никогда не мог понять, какой вилкой что есть.

Он взял бутерброд рукой и откусил.

Вивьен благодарно ему улыбнулась и сделала точно так же, правда, кокетливо пальцем расправив икру на бутерброде.

Подали следующее блюдо. Моррис в это время рассказывал:

— Вы знаете, было время, мы строили корабли размером с города.

— Кто это заказал, — с отчаянием сказала Вивьен, глядя в тарелку.

— Это эскарго — так по-французски называют улитки, — сказал Дэвид.

— Попробуй, это деликатес, — посоветовал Эдвард, незаметно пытаясь показать, как пользоваться щипцами.

— Дэвид… — пригласил он к продолжению разговора Дэвида Морриса.

— Мистер Луис! Если вы купите, во что я не верю, нашу компанию, что вы собираетесь с ней делать?

— Разбить на составные части и продать.

— Надеюсь, вы понимаете, — вступил в разговор сам мистер Моррис, — мне не очень нравится идея, что сорок лет моей жизни вы превратите в предмет распродажи.

— Учитывая то, мистер Моррис, сколько я плачу, вы будете очень богатым человеком.

— Я уже достаточно богат, просто меня интересуют мои доки…

Казалось, что Вивьен ничего не слышит из этого разговора. Все ее внимание было сосредоточено на тарелке с этими проклятыми улитками. Наконец ей удалось подцепить одну щипцами, но улитка тут же выскользнула и полетела в сторону официанта. Официант с неподражаемой ловкостью поймал ее.

Старательно улыбаясь, чтобы скрыть смущение, Вивьен произнесла:

— Вот сволочи, скользкие какие!

— Это часто бывает, — ободрил ее официант.

Все за столом постарались спрятать улыбки. Эдвард подумал, что Фил был прав, посоветовав пойти на разговор с девушкой, чтобы смягчить его официальность. Вивьен в этой роли была неподражаема…

— Ваш отец, — перевел разговор Моррис. — Его звали… Казе Луис?

— Да, Казе Луис.

— Ему принадлежит, как все говорят…

— Нет, нет. Это все принадлежит мне, — сказал Эдвард.

Моррис спросил:

— Он гордится вами?

— Сомневаюсь. В общем-то это не имеет значения, он скончался.

— Я не слышал об этом. Прошу прощения, мне очень жаль.

— Мне тоже очень жаль, — наконец вступила в разговор Вивьен, так как подали мороженое, а тут у Вивьен проблем не было.

Эдвард снова вернулся к делу.

— Мистер Моррис! Вы попросили меня прийти, чем я могу вам помочь?

— Оставьте мою компанию в покое!

— Этого я не могу сделать. Мне принадлежат акции на десять миллионов, — сказал Эдвард.

— Я куплю ваши акции! — сказал Дэвид.

— У вас нет денег! — Разговор становился все напряженнее.

Вивьен, расправившись с мороженым, уже внимательно следила за их борьбой.

— Но у нас будут деньги, мы будем строить эсминцы.

— Никакого контракта на эсминцы у вас не будет! — сказал Эдвард. — Ваш контракт будет навсегда похоронен в сенатской комиссии по военным расходам.

— Как вам это удалось сделать?! — воскликнул Дэвид. — Вы купили политиков?

— Тише, тише, — начал успокаивать внука старый Моррис. — Мистер Луис играет серьезно.

— Да, очень серьезно, — подтвердил Эдвард.

Дэвид вскочил, не в силах больше говорить.

— С меня достаточно!

Он повернулся к Вивьен.

— Вивьен, было очень приятно познакомиться. — И продолжил: — Извини, дедушка, мне нужно пойти подышать.

— Мистер Луис, я пойду со своим внуком, — сказал старый Моррис. — А вы наслаждайтесь десертом, наверняка, это очень вкусно, — как можно мягче произнес он, глядя на Вивьен. — До свидания, мисс, желаю вам удачи!

И, глядя прямо Эдварду в глаза, твердо сказал:

— Луис, я разорву тебя на кусочки, понятно?

— С удовольствием буду ждать этого, сэр, — как бы без эмоций ответил Эдвард.

Вивьен наблюдала за всем происходящим.

— Эдвард, ты же сказал, что никогда не выходишь на балкон!

Эдвард сидел в кресле на балконе около самой двери. Они только что приехали из ресторана и даже не переоделись. Всю дорогу Эдвард молчал, и Вивьен понимала, что его мучает.

— Я не совсем вышел, только наполовину, — погруженный в себя, ответил Эдвард.

— Ты ничего не говорил, когда ехали обратно. Ты думаешь о том, что произошло за ужином? О разговоре?

— Он был как маньяк, — с досадой бросил Эдвард.

Вивьен прошла по балкону и села на широкие перила. От ужаса Эдвард прикрыл глаза…

— Сейчас у него неприятности, раньше было хорошо. Ты хочешь купить его компанию, он не хочет продавать… — излагала свою версию Вивьен.

— Ну в общем, да. Так можно сказать…

— Проблема в том, что мистер Моррис тебе понравился, — подытожила Вивьен.

Она попала в самую точку. Действительно, этот волевой старик и его симпатичный, романтичный внук чем-то нравились Эдварду. Ему нравились отношения между дедом и внуком — отношения партнеров — то, чего в своей жизни он был лишен. Но главное — его как-то задевало то, что их компания занималась большим, конкретным делом…

— Мне бы больше понравилось, если бы ты оттуда слезла, — ушел от ответа Эдвард. — Я очень нервничаю. Пожалуйста, слезь!

Вивьен захотелось его подразнить. Сидя на перилах балкона, она стала медленно наклоняться назад, нагибаясь над пустотой.

— А что если я вот так отклонюсь, чуть-чуть? Ты меня будешь спасать, если я буду падать?

Эдвард отвернулся, потому что это зрелище было для него невыносимым.

— Вивьен, я серьезно, я не смотрю!

— Здесь так высоко, посмотри! — продолжала дразнить Вивьен. — Посмотри, я не держусь, не держусь… Ну хорошо! — сжалилась она. — Извини! — И села ровно.

Эдвард на нее не смотрел, а как бы размышлял вслух, все еще думая о ее словах.

— Дело в том, что нравится мне мистер Моррис или нет, — это не имеет ни малейшего значения. Чтобы я еще путал эмоции с бизнесом?! Этому не бывать!

Вивьен искренне понимала его. Ведь и в своем бизнесе она никогда этого не делала.

— Я знаю, — с убежденностью сказала она. — Кит так всегда говорит: «Когда ты там работаешь с парнем, не чувствуй ничего по отношению к нему». Поэтому я и не целуюсь ни с кем. Потому что это слишком личное. Понимаешь, — делилась она, — когда я сплю с парнем, я как робот. Я просто делаю все, что ему нужно, просто ничего не чувствую.

Но увидев внимательный взгляд Эдварда, вдруг поняла, что ее здорово занесло. Она постаралась сгладить явную неловкость и сказала:

— Ну, то есть, не считая тебя, конечно.

Пока Эдвард слушал искренние откровения Вивьен, он абсолютно ясно видел, насколько они похожи между собой. Он, миллионер, и она, проститутка, практически делали одно и то же.

— Ты и я — мы так похожи, Вивьен, — просто сказал он. — Мы оба трахаем людей за деньги.

Эти слова ничуть не обидели Вивьен. Она прекрасно отдавала себе отчет о своей работе. Ей стало жаль Эдварда, потому что она понимала, как трудно и больно для него это открытие.

— Мне очень жаль, что умер твой отец. Когда он умер? — перевела она разговор на другую тему.

— Месяц назад, — без эмоций ответил Эдвард.

— Ты скучаешь без него? — с состраданием спросила Вивьен.

— Я с ним не разговаривал четырнадцать с половиной лет. И меня не было при нем, когда он умер.

— Ты хочешь поговорить об этом? — спросила она.

— Нет, — коротко ответил он.

— А знаешь, — неожиданно предложила Вивьен Эдварду то, что казалось ей самым лучшим. — Давай будем смотреть всю ночь старые фильмы. Мы будем в пижамах смотреть телевизор.

— В пижамах? — уточнил Эдвард с улыбкой.

— Вот именно. Ничего не будем делать, а будем лежать спокойно, как овощи на грядке.

Душа Эдварда разрывалась. Он давно не испытывал такой боли и тоски. И ему страшно захотелось напиться.

— Знаешь, я вернусь завтра. И буду как овощ, — попробовал пошутить он.

— А ты куда? — забеспокоилась она.

— Вниз, на какое-то время…

До трех часов ночи Вивьен смотрела старые фильмы. Эдварда все не было. Она сняла трубку и позвонила вниз.

— Здрасьте, — сказала она дежурному. — Я здесь, в люксе наверху. Этот тип, сэр Луис, он там, вы его не видели, он внизу?

Знакомый парень-лифтер с удовольствием проводил Вивьен в бар. Босиком и в банном халате она выглядела довольно забавно.

В баре уже никого не было. Только служащие убирали столы. Эдвард сидел у рояля и самозабвенно импровизировал. «Он здорово играет», — подумала Вивьен. В это время Эдвард кончил играть и раздались аплодисменты.

— Спасибо, большое спасибо, — поблагодарил невольных слушателей Эдвард.

Вивьен подошла.

— Я и не знала, что ты умеешь играть, — сказала она.

— Я играю только для незнакомых людей.

— Мне наверху стало одиноко.

Незнакомое чувство защемило душу… «Вивьен…» Он ощутил себя мальчиком, усталым, растерянным и расстроенным. А эта женщина пришла его пожалеть и успокоить.

— Господа, вы можете нас оставить? Будьте добры! — попросил он.

Зал опустел.

— Люди всегда делают то, что ты им говоришь? — задала необязательный вопрос Вивьен.

Эдвард не ответил. Он притянул ее к себе и уткнулся головой в колени, как бы ища защиты. Вивьен погладила его по волосам со всей нежностью, на которую только была способна. Эдвард встал, потянулся губами к ее губам.

— Наверное, нет… — сказала Вивьен.

Она понимала, что сейчас она нужна ему, но не знала, будет ли так завтра. Она по-прежнему боялась боли.

Сейчас Вивьен была для Эдварда не просто необходимой и доброй, но, может быть, впервые по-настоящему желанной.

— Проснись, пора!

У кровати стоял уже одетый Эдвард. Светило солнце. Наступило утро.

— Вот, — протянул Эдвард кредитную карточку. — Если у тебя будут какие-нибудь неприятности и ты не будешь знать, как пользоваться этой карточкой, — позвони в отель.

— Опять в магазин, — расстроено сказала Вивьен.

— Странно, что ты купила вчера одно платье, — не понимая ее настроения, сказал Эдвард.

— Ты знаешь, это было не так весело, как я думала.

— Почему?

— Они были злы по отношению ко мне.

— Злы?! — удивился и возмутился Эдвард.

По знакомой улице Эдвард за руку вел Вивьен в магазин. Она еле поспевала за ним и нервно жевала резинку.

— Люди смотрят на меня.

— Нет, они не на тебя смотрят, а на меня, — успокоил ее Эдвард.

— В магазинах мне не нравится, — канючила Вивьен.

— Магазины не любят людей, они любят кредитные карточки, — уверенно сказал Эдвард.

«Ты ошибаешься, — подумала Вивьен. — Таких как я они не любят даже с деньгами».

— Перестань дергаться! — услышала она слова Эдварда. — Выплюнь жвачку!

Она выполнила его приказ и тут же выплюнула резинку прямо на тротуар.

— Как ты могла так сделать?! — пожурил ее Эдвард, и они зашли в магазин.

Эдвард выбрал один из самых роскошных магазинов. Здесь очень любили кредитные карточки.

— Я помощник управляющего, — встретил их у входа продавец. — Могу я вам помочь?

— Эдвард Луис, — представился ему Эдвард.

С полувзгляда продавец умел отличать солидного клиента от простого покупателя.

— Да, сэр? — с внимательной готовностью сказал он.

— Вы видите эту молодую даму?

— Да!

Он обратил внимание на Вивьен сразу, как только они вошли. Но постарался ничем не выдать своего глубокого удивления. Эта пара выглядела экстравагантно — джентльмен и девица. «У богатых свои привычки», — бесстрастно подумал он.

— У вас есть в этом магазине нечто столь же красивое, как и она? — спросил Эдвард.

— О да!.. О нет! — вопрос Эдварда застал его врасплох. Но он знал, что нужно говорить настоящим клиентам, поэтому быстро нашелся: — Нет, конечно нет! Я хотел просто сказать, что у нас есть очень много красивых вещей, которые понравятся вашей даме…

— Послушайте, необходимо, чтобы нам помогли несколько человек, — Эдвард решил устроить для Вивьен настоящее представление. — Знаете, почему? Мы хотим здесь потратить непристойно большую сумму. Вам нужна будет помощь.

— Да, конечно, вы правильно сделали, что пришли именно к нам. Все, что вы здесь видите, мы можем вам предложить, даже лучше… Мэри! Кристина!.. Быстро сюда! — закричал помощник управляющего.

Вивьен усадили в кресло. И буквально через минуту ее окружили порхающие продавщицы, вежливые джентльмены и огромное количество дорогих вещей.

Эдвард стоял в стороне и с удовольствием наблюдал за этой кутерьмой.

— Простите, сэр, — решил еще раз удостовериться в реальности происходящего помощник управляющего. — Насколько непристойно большую сумму вы хотите истратить? Потом подумал и добавил: — Неприлично непристойную?

— Чудовищно непристойную сумму, — поправил его Эдвард.

— Как он мне нравится! — с восхищением обращаясь к себе сказал помощник управляющего.

Вивьен наконец совершенно успокоилась и с полной самоотдачей включилась в праздник. Иногда она показывала Эдварду издалека что-нибудь из вещей и ловила его взгляд — то одобряющий, то сомневающийся. Этот взгляд решал дальнейшую судьбу вещи.

— Сэр! Мистер Луис! Ну и как? — помощник управляющего вновь подошел к Эдварду.

— Хорошо, хорошо! Мне кажется, нам нужна еще и еще помощь.

Эдвард не мог позволить себе долгой праздности, поэтому успевал сейчас наблюдать за Вивьен и просматривать деловые бумаги.

— Очень хорошо, сэр, — не отходил помощник управляющего. — Вы могущественный человек: когда вы сюда пришли, я сразу это понял.

Это немного даже разозлило Эдварда.

— Речь идет не обо мне, а о ней, — сказал он с легким раздражением.

— Простите, сэр! — помощник управляющего мгновенно уловил интонацию и отошел.

Эдвард достал трубку радиотелефона и набрал номер Фила.

— Алло! Где же ты? — услышал он тотчас в трубке голос Фила Стаки. — Все об этом уже знают — похоже, Моррис откажется от твоего предложения, — возбужденно говорил он.

— Не похоже! Хотя он крепкий старик. Нет! Деньги он возьмет.

— Он, наверное, решил договориться со своими сотрудниками? — предположил Фил.

— Выясни, поддерживает ли его кто-нибудь.

— Хорошо.

Эдвард подошел к Вивьен. Она сияла.

— Мне нужно идти на работу. Ты давай действуй сама. Вот моя кредитная карточка.

— Мы ей поможем, сэр! — заверил помощник управляющего.

Вокруг Вивьен продолжалась праздничная суета. Приносили все новые платья, коробки с обувью. Вивьен почувствовала себя абсолютно свободно.

— Эдварду понравился бы такой галстук… — заметила она, показывая на галстук одного из продавцов, который примерял ей в это время туфли.

— Быстро, быстро отдай ей этот галстук! — велел помощник управляющего.

В элегантной женщине в светлом платье, шляпке и перчатках, которая вышла из магазина модной одежды, вряд ли кто-то из знакомых мог бы узнать Вивьен. Все, что она купила, из магазина отправили в отель. Она взяла с собой только шляпу в шикарной коробке и одно платье на плечиках, которое ей понравилось больше всего.

Вивьен шла по улице, и мужчины оборачивались ей вслед. Но теперь это были совсем другие взгляды — мужчины заглядывались на красивую, эффектную женщину…

Вдруг Вивьен увидела, что идет мимо магазина, в который заходила вчера. Она вспомнила свою обиду.

— Здравствуйте, — сказала она входя.

Продавщица бросилась к ней с готовностью услужить.

— Я могу вам помочь?

— Нет! — с вызовом ответила Вивьен. — Вы помните меня?

— Нет, простите, — растерянно ответила продавщица.

— Я приходила сюда вчера, вы отказались меня обслужить. Вы получаете проценты с продаж? — несколько небрежно спросила Вивьен. — Это была ваша ошибка, очень большая ошибка…

Вивьен направилась к выходу.

— Теперь я пойду дальше по магазинам, — бросила она через плечо.

Сегодня был ее день.

Барни Томпсон, как всегда, был в холле гостиницы и разговаривал с кем-то из гостей. Только спустя несколько секунд он узнал в даме, которая прошествовала мимо него, Вивьен. Впечатление было таким сильным, что он не смог закончить фразу, которую в это время произносил.

Совещание в офисе Эдварда закончилось. Все разошлись, остались только Эдвард и Фил.

— Ты был прав, — сказал Фил. — Моррис все заложил, вплоть до своих трусов.

— А банк?

Эдвард казался задумчивым и погруженным в себя.

— Банк здесь ни при чем! У него ничего не осталось. — Фил был возбужден. — Причем здесь банк?! Банк понимает, что им важнее ты, чем мистер Моррис. Позвони туда — и все будет в порядке!

— Да, — произнес без всяких эмоций Эдвард.

— Эдвард, прости меня ради Бога! Ну что с тобой происходит всю эту неделю, черт возьми! Неужели ты его отпустишь?! Это такой шанс!

Эдвард отрешенно строил из стаканов стеклянный небоскреб.

— Ты знаешь, о чем я мечтал, когда был ребенком? — после небольшой паузы сказал он. — Я мечтал о домах. О том, чтобы строить дома. Возводить их…

— Ну купи «Монополию», будем играть, в чем дело — не понимаю! — попробовал пошутить Фил.

— А мы ничего не строим, ничего не делаем, — все с тем же выражением продолжал Эдвард.

— Эдвард, мы делаем деньги! — напомнил Фил. — Мы целый год вкалывали, разрабатывая эту операцию. Ты говорил, что тебе это нужно. И вот я тебе все сделал… Моррис сейчас страшно уязвим. Мы должны нанести ему последний удар и убить его! Прикончить! Позвони в банк, чтобы ему отказали в займе!..

Эдвард выглядел безучастным.

Стол в номере был сервирован на двоих. Вивьен ждала Эдварда. Она сидела у стола, голая и в галстуке, который купила для Эдварда.

— Как прошел день, дорогой? — спросила она тоном великой Одри Хэпберн, когда Эдвард вошел в номер.

Вид у нее был несколько экстравагантный, но Эдварду понравилось.

— Хороший галстук, — одобрил он.

— Я купила его тебе, — проявила щедрость Вивьен.

Они лежали вдвоем, и Эдвард впервые рассказывал то, чего не рассказывал никогда и никому.

— Моя мать была преподавательницей музыки. Она вышла замуж за моего отца. Он был очень богат уже тогда. Потом он развелся с ней и женился на другой. И забрал с собой все деньги. Потом мама умерла. Я был очень зол на него. Я потратил десять тысяч, чтобы психоаналитик сказал мне, что я очень зол на него… После этого я мог сказать, что я очень зол на моего отца. Мой отец был президентом третьей компании, которую я купил в своей жизни. Я купил ее и продал по кусочкам.

— Что сказал психоаналитик? — заинтересовалась Вивьен.

— Что я здоров.

— Ну теперь ты расквитался с ним. Ты доволен?

Эдвард взял руку Вивьен в свои ладони и задумался. Совсем недавно он бы однозначно ответил на этот вопрос. Сейчас он молчал…

Вивьен почувствовала это и решила перевести разговор на другое.

— Я тебе говорила, что длина моей ноги сорок четыре дюйма? — весело спросила она. — Так что сейчас я могу тебе устроить восемьдесят восемь дюймов терапии… Всего лишь за три тысячи долларов, — засмеялась она.

— Да, — засмеялся Эдвард в ответ.

На открытие чемпионата по игре в поло традиционно собралось все высшее общество. Это было событие, которого ждали, и где в непринужденной обстановке решались многие дела и проблемы. Для женщин это была возможность показать себя и посплетничать о других. Все друг друга знали, места и роли были заранее распределены, и каждый новый человек вызывал особый интерес. Играла музыка, официанты предлагали традиционное шампанское.

Праздник был в разгаре, когда приехал Филипп Стаки с женой.

— Осторожно, смотри, куда идешь, а то на что-нибудь наступишь, и вся машина будет вонять… — наставлял Фил жену, одновременно разглядывая присутствующих. — Эдварда не видели? — спросил он у знакомого.

В это время Эдвард и Вивьен стояли у машины, на которой приехали, и о чем-то говорили.

— А что если кто-нибудь узнает меня? — с опаской говорила Вивьен. — Я слишком много времени проводила на Голливудском бульваре.

— Вряд ли, — успокоил ее Эдвард. — Они там не бывают.

— Но ты же там оказался?!

— Ты великолепно выглядишь, — совершенно искренне сказал Эдвард. — Как настоящая леди!

— Хорошо, — сдалась Вивьен, и они пошли.

— Только не дергайся и улыбайся! — сказал свою любимую фразу Эдвард.

Вивьен сразу успокоилась и улыбнулась.

Около столика судьи стояли Эдвард, Вивьен и еще две дамы. Эдвард рассказывал смешную историю:

— …и ее сестры вышли замуж…

— Эдвард! — позвали его.

— Секундочку! — извинился Эдвард и отошел.

Сейчас же одна из дам с ехидцей спросила:

— А-а-а! Это вы у нас теперь изюминка на торте?

— Да нет! Перестаньте, — попыталась сгладить неловкость вторая и объяснила Вивьен: — Просто все его пытаются заполучить. Он очень богатый холостяк!

«Чтоб вы провалились!», — подумала Вивьен, а вслух произнесла:

— Он мне нужен только для секса.

И пошла за Эдвардом. Было видно, что ее слова произвели огромное впечатление.

Эдвард стоял около игрового поля и наблюдал за игрой.

— Слушай, зачем мы сюда пришли? — все еще под впечатлением разговора с дамами спросила Вивьен.

Эдвард с интересом следил за игрой, болея как мальчишка. Вивьен сразу забыла про обиду. С Эдвардом все казалось простым и естественным.

— Бизнес, — коротко ответил он.

— Бизнес? — не ожидала Вивьен.

— Да. Знакомиться с людьми, разговаривать с ними.

Вивьен совершенно успокоилась. Тут была работа, а по договору она была секретарем. Так что все в порядке.

— Эдвард, мы здесь! — Фил наконец увидел Эдварда.

Вместе с женой он подошел к Эдварду, с любопытством разглядывая Вивьен.

— Фил, добрый день. Познакомься, это Вивьен Уорд. Это — Фил Стаки, — представил он Фила.

«Вот это да! Красотка!»— подумал Фил.

Жена перехватила его взгляд, который очень хорошо знала.

— Это моя жена Элизабет, — представил жену Фил.

— Всегда приятно познакомиться с новой девушкой Эдварда! — с ядовитой нежностью сказала Элизабет и тут же отошла, увидев знакомых.

— Ты знаешь, что сенатор Адамс здесь? — обратился Фил к Эдварду.

— Это я его пригласил, — спокойно ответил Эдвард.

— Вот почему я поклялся тебе в вечной любви и верности! — восхищенно сказал Фил. «Значит, Эдвард не передумал: все по-прежнему. Моррис наш!»— подумал Фил. А вслух сказал: — Я принесу сейчас выпить.

— Кто он такой, этот тип? — спросила Вивьен.

— Мой адвокат, в общем.

И эта встреча Вивьен была неприятна. «Какие мерзкие бабы», — подумала она и сказала:

— Слушай, а задница у его жены…

— Об этом мы поговорим потом. Я разберусь с ее задницей.

— Она жена твоего друга, — Вивьен не ожидала именно такой реакции от Эдварда.

— Дамы и господа! — раздался из громкоговорителя голос судьи соревнований. — Нам нужна ваша помощь!

Все, кто был вокруг, с удовольствием включились в традиционный ритуал. В основном это была забава для дам. Игровое поле было буквально изрыто копытами лошадей, и задача зрителей состояла в том, чтобы втоптать кусочки дерна и заровнять поле.

Вивьен была на поле со всеми и искренне радовалась этой забаве.

— А она очень мила, Эдвард, — сказала Элизабет, заметив с какой нежностью и умилением смотрит он на Вивьен, которая резвилась как ребенок. — Где ты нашел ее?

— По телефону, — ответил Эдвард.

Он подошел к Вивьен и стал вместе с ней затаптывать траву. Ее искренняя радость передалась ему, и они веселились как дети.

Голос главного судьи подсказывал в микрофон:

— …один совет. Если вы увидите, что под ногами что-то дымится — лучше не наступайте…

Вивьен захохотала. Эдвард обнял ее и закружил по полю.

Вивьен, разгоряченная, сидела на капоте машины. К ней подошел молодой человек в спортивной форме для игры в поло.

— Привет! Я Дэвид Моррис, — увидев, что Вивьен не узнает его, представился еще раз Дэвид. — Как дела?

— Хорошо!

Вивьен стояла босиком на траве. Дэвид вспомнил их ужин и улыбнулся. Вивьен страшно ему нравилась.

— Пойдемте, я покажу вам лошадь!

— Меня Эдвард ждет, — не совсем уверенно ответила Вивьен. — Ну хорошо, только на секунду.

— Мы будем здесь, рядом, — успокоил ее Дэвид, и они подошли к его лошади.

Филипп наконец смог поговорить с Эдвардом наедине. Его безумно интересовала Вивьен.

— …Ну вот и все, — закончил говорить Эдвард. — Я спросил ее, как проехать…

— А чем она занимается? Она работает? Что она…

— Она занимается, — Эдвард подыскивал слово, — …торговлей, — нашелся он.

Филипп через плечо Эдварда вдруг увидел Вивьен, которая стояла с Дэвидом Моррисом. Он понял, что его тревожило все это время.

— Послушай, — с нажимом сказал он. — Послушай меня внимательно! Мы давно с тобой знакомы. Ты как-то изменился за эту неделю. У тебя галстук другой — слегка дернул он его за галстук. — Может быть, все это из-за этой девушки, которая очень хорошо разговаривает с Дэвидом Моррисом?! — закончил он саркастично.

Эдвард обернулся и увидел Вивьен с Дэвидом. Чувство ревности кольнуло сердце…

— Я их познакомил на днях за ужином.

— Может быть, эта девица на самом деле работает на них?! — почти с уверенностью воскликнул Фил.

— Да нет, Фил!

— Откуда ты знаешь? Может быть, она познакомилась с тобой только лишь для того, чтобы передавать Моррису информацию?

— Фил, Фил… — Эдвард знал, как его успокоить. — Она не шпион. Она проститутка, шлюха.

Увидев, что Фил буквально обалдел, повторил еще раз с улыбкой:

— Проститутка. Я подобрал ее на голливудском бульваре, посадил в твою машину.

Сначала Фил изумился, а потом начал хохотать, мерзко прихрюкивая.

— Ты единственный знакомый мне человек, который способен явиться со шлюхой на такой прием! — продолжал смеяться Фил.

Эдвард понял, что зря сказал все Филу. Реакция Фила была неприятной и даже гадкой.

— Мне очень жаль, что я тебе это сказал, — жестко обрезал он и отошел.

— Сенатор! Сенатор Адамс! — Эдвард подошел к сенатору. — Как я рад, что вы сумели прийти!

— Надеюсь, что информация, которую я сообщил, вам помогла, — по-дружески сказал сенатор.

— Очень помогла, большое вам спасибо!

Но даже эта приятная встреча не могла отвлечь Эдварда. Он досадовал на себя за свою глупую откровенность.

Он поискал глазами Вивьен, но не увидел ее.

Вивьен тоже искала Эдварда. Ей было легко и хорошо. Она увидела Фила, который направлялся к ней, и улыбнулась ему.

— Хорошо тебе, Вивьен, нравится? — с искусственным вниманием спросил Фил.

— Да, мне очень здорово!

— Лучше, чем на Голливудском бульваре?

Вивьен остолбенела. Улыбка моментально слетела с ее лица и сердце заколотилось.

— Эдвард сказал мне, — с гадкой улыбочкой шепнул Фил. — Не волнуйся, я никому не скажу!

И погладив ее по плечу, фамильярно предложил:

— Послушай, может, мы с тобой встретимся, когда Эдвард уедет?

— Да, конечно, почему бы нет, — затравленно пробормотала Вивьен.

Все рухнуло в одну секунду. Сказка не для нее. «Дрянь… Дрянь…» — подумала она то ли про Фила, то ли про Эдварда. Она почти не слышала, как Фил продолжал:

— Надо будет обязательно встретиться.

Она знала, знала, что так будет. Сколько раз вместе с Кит они мечтали о другой, красивой жизни. Но никогда, никогда не сбывались их мечты…

Издали Эдвард помахал ей рукой. У Вивьен не хватило сил даже на улыбку.

Всю дорогу Вивьен молчала, односложно отвечая на вопросы.

— С тобой все в порядке? — спросил Эдвард, когда они зашли в номер.

— Нормально, — коротко сказала.

— Нормально… — повторил за ней Эдвард, взяв со стола бумаги и просматривая их.

— Засранец. Вот тебе новое слово, — сказала громко Вивьен из соседней комнаты. — Хочешь?

— Нет. Нормально, наверное, лучше.

Он не совсем понимал изменения ее настроения.

— Только скажи мне одно, зачем ты меня вырядил всю вот так? — Вивьен стояла в дверях комнаты, и лицо ее буквально пылало яростью.

— Ну, я хотел подобрать тебе подходящий наряд, — примирительно сказал Эдвард, все еще не понимая причины.

— Не-е-т! — в голосе Вивьен к ярости примешались обида и отчаяние. — Если ты всем будешь говорить, что я шлюха, тогда почему я не пошла в своем наряде, в своей одежде, чтобы тогда, когда ко мне подошел такой тип, как Стаки, я могла бы справиться… — она не нашла подходящего слова, — …я тогда была бы готова…

Эдвард снял пиджак и сел на кровать. «Так это Стаки. Не надо было говорить», — подумал он.

— Мне очень жаль, что я сказал Стаки, — размеренно, стараясь, чтобы голос был как можно ровнее, сказал он, — и что он так поступил. Я очень недоволен Стаки.

Эдвард встал и подошел к Вивьен. Она пыталась открыть бутылку с кока-колой, но руки ее дрожали, и бутылка никак не открывалась.

— Но он мой адвокат, я знаю его десять лет, — продолжал он. — Стаки решил, что ты промышленный шпион. У него паранойя, — после небольшой паузы сказал он.

По его мнению, этими словами все было сказано. Эдвард оправдывался перед женщиной, чего не делал никогда.

— А теперь ты, что ли, мой сутенер и можешь передавать меня своим друзьям?! Я тебе не игрушка!

— Между прочим, ты забыла, что ты действительно проститутка и работаешь на меня!

— Да! Но я тебе не принадлежу! — заорала Вивьен. — Я сама решаю, когда и с кем…

— Я вообще отказываюсь ругаться с тобой три дня, — сбавил тон Эдвард. — Я извинился, — еще тише сказал он, и вспомнил, что именно этих слов он не говорил. — Действительно, извини! Я больше сказать ничего не могу, — снова вспылил он.

Вивьен повернулась и пошла в комнату.

— Мне очень жаль, что я тебя увидела, мне жаль, что пошла с тобой, села в твою машину! — кричала она.

— Как будто у тебя были другие варианты! — крикнул Эдвард в ответ.

Вивьен вышла из комнаты. В руках у нее были скомканные кое-как новые платья. Она наклонилась, достала из-под тумбочки свою старую сумку, повесила ее на плечо.

— Никто никогда не обращался со мной, как будто я полная дешевка, — тихо сказала она.

— В это трудно поверить, — в запальчивости бросил Эдвард и вдруг увидел у нее в руках вещи. — Ты куда?

— Заплати мне, я ухожу, — тихо сказала Вивьен.

Эдвард чувствовал, что он виноват. Но уязвленное самолюбие было сильнее. Со злостью он достал кошелек, вытащил деньги, бросил их на кровать и вышел в гостиную. Чтобы чем-то занять себя, взял со стола бумаги и даже не повернул головы, когда Вивьен проходила к двери.

Дверь за Вивьен закрылась. Эдвард глянул на кровать — деньги лежали там. «Никто не обращался со мной, как будто я полная дешевка», — слова Вивьен звучали у него в ушах. Ему стало по-настоящему больно.

В это время Вивьен стояла у лифта.

Дверь номера открылась, и в коридор вышел Эдвард.

— Извини! — сказал он как будто впервые произнося такие слова. — Я был не готов отвечать на вопросы про нас. Это было глупо и жестоко. Я не хотел. Я не хочу, чтобы ты сейчас уходила. Останься до конца недели.

Вивьен стояла, прижав к себе платья, глаза были полны слез. Она отрицательно покачала головой.

— Я видел, как ты разговаривала с Дэвидом Моррисом. Мне это не понравилось.

— Мы с ним просто разговаривали… — Ты мне сделал больно, — сказала Вивьен. — Не делай так больше.

И они вернулись в номер.

Они лежали на кровати лицом друг к другу и разговаривали.

— Первый парень, в которого я влюбилась, был полным ничтожеством. Второй был еще хуже. Моя мать называла меня магнитом для уродов. Если урод где-нибудь появлялся, то я тут же в него влюблялась. Так в итоге я оказалась здесь. Поехала сюда за уродом номер три. Приехала — денег нет, друзей нет, урода тоже не стало.

— А как ты выбрала свою профессию?

— Ну, я была кое-где. Сначала я пыталась парковать машины. Понимаешь, я не могла вернуться, мне было слишком стыдно. Потом я познакомилась с Кит. Она проститутка, и сказала, что это — гениальная профессия. Она убедила меня. И однажды я попробовала — проплакала несколько дней. А потом у меня появились постоянные клиенты. Ты знаешь, это, конечно, не мечта детства, но…

— Ты могла бы стать… достичь большего, чем сейчас.

— Если ты начинаешь в это верить, люди начинают тебе делать больно.

— Я думаю, что ты очень умная и необыкновенная женщина.

— Ты знаешь, намного легче верить в плохое, ты никогда этого не замечал?

Эдвард в смокинге, белой рубашке и галстуке-бабочке выглядел очень нарядным. Дверь открылась, и из спальни вышла Вивьен. В длинном вечернем платье она была обворожительна. Немного стесняясь себя, она спросила:

— Ну как, нормально?

Эдвард предполагал, что вечернее платье будет ей к лицу, но то, что он увидел, привело его в восхищение. Стараясь не очень показать это и готовя свой сюрприз, он как-то задумчиво произнес:

— Чего-то не хватает…

— Знаешь, никто бы не влез в это платье, — не поняла его Вивьен.

— Вот в этой коробочке… — вытащил Эдвард из-за спины небольшую черную коробочку. — Только не радуйся очень. Это взаймы…

Предвкушая эффект, он открыл футляр — и Вивьен увидела настоящие драгоценности! Это было бриллиантовое колье с рубинами и такие же серьги. Впервые в жизни вот так близко были вещи, о которых она могла только слышать… Осторожно, одним пальцем она потрогала их, как будто хотела удостовериться в их подлинности.

Уже в лифте она поинтересовалась:

— Куда мы едем?

— Сюрприз. — Эдвард был немногословен.

— Знаешь, я забыла тебе сказать, — тихо произнесла Вивьен. — Мне ночью было очень хорошо.

— Спасибо…

Парень-лифтер стоял к ним спиной и улыбался. Он слышал эти слова и был искренне рад за Вивьен, потому что она была ему симпатичнее всех его клиентов.

Появление Эдварда и Вивьен в холле гостиницы произвело невиданное здесь впечатление. Швейцары и посыльные, девушки-администраторы и, наконец, управляющий Барни Томпсон — все оборачивались, глядя на нее с восхищением. И Эдвард тоже смотрел на нее с восторгом.

— Когда ты не дергаешься — ты очень красивая и очень высокая!

Они вышли из отеля, сели в лимузин. Для Вивьен это были минуты торжества. Ей и не хотелось знать, куда они едут, что ее ждет — вот так сидеть рядом и ехать… И тогда счастье не кончалось бы никогда.

Машина подъехала к летному полю.

— Я никогда раньше не летала, — только и сумела произнести Вивьен.

Она полностью доверила свою жизнь Эдварду. Они не расстались, впереди были еще три дня! Вивьен вновь с широко открытыми глазами погрузилась в сказку.

— Полет будет очень легким, мистер Луис, — Вивьен слышала, как пилот разговаривает с Эдвардом. — Погода прекрасная, мы будем в Сан-Франциско через 50 минут.

Эдвард раскрыл свой сюрприз только тогда, когда они подъехали к театру. Они прилетели на оперный спектакль. Сегодня был не просто спектакль, это была премьера — весь свет был в театре.

Ложу рядом занимала пожилая пара. Дама довольно преклонных лет обрадовалась, увидев Эдварда.

— Дорис, добрый вечер!

— Добрый вечер, Эдвард!

Вивьен даже забыла поклониться. Вид театра ошеломил ее. Она снова испугалась. Но теперь уже не чужого взгляда и слов, а своего ничтожества в этом дивном мире.

— Эдди, ты посмотри, посмотри, — не могла она сдержать восторга.

— Да, я видел и не раз… — мягко сказал он.

Вивьен снова забеспокоилась.

— Ты сказал, что это на итальянском. Как же я пойму, о чем они поют?

— Ты поймешь, поверь мне. Музыка очень сильная.

Вивьен радовалась по-детски.

— Смотри, там оркестр сидит.

Свет постепенно начал гаснуть… Эдвард наклонился к Вивьен:

— Знаешь, когда люди первый раз слушают оперу — это нечто необыкновенное. Она им сразу нравится или нет. Если им сразу нравится — они всю жизнь будут любить оперу. А если нет — они потом смогут научиться ценить ее, но опера никогда не станет частью их души.

Но Вивьен уже не слышала, что говорил Эдвард, потому что…

Зазвучала Музыка!

Для ее неискушенной, чистой души, не было барьера между ней и Виолеттой. Музыка Верди увела ее туда, в ту жизнь. Она растворилась в этой музыке, которая рассказывала и про нее. Конечно, судьба несчастной Виолетты, была понятнее ей, чем кому-либо вокруг, но не об этом плакала она сейчас. Музыка рассказывала всем о том, как рвется ее душа к счастью, как жаждет любви, как ранят ее люди и как умеет она прощать.

Эдвард не мог оторвать взгляда от Вивьен. Уже который раз за эту неделю он был счастлив.

Когда они выходили из ложи, глаза Вивьен еще были полны слез. Пожилая дама в бриллиантах с воодушевлением обратилась к ней:

— Вам понравилась опера, дорогая?

Со всей искренностью, на какую она была в эти минуты способна, Вивьен ответила:

— Вы знаете, мне так понравилось, что я чуть не уписалась, вы верите?

Оценка спектакля была столь нетрадиционной, что дама глубоко задумалась над смыслом сказанного.

— Она сказала, что вообще любит Верди, — пришел даме на помощь Эдвард.

В отель они вернулись глубокой ночью. Но о сне не могло быть и речи. Вивьен и не раздевалась даже — так хотелось ей продлить этот дивный праздник.

— Мне очень понравилось, очень понравилось… — только повторяла она. — Я не могу шевельнуться…

Они сели к столу и начали играть в шахматы. Нельзя сказать, что Вивьен была классным игроком, но за эти дни названия фигур уже выучила.

— Это не королева, это ферзь, — поправил ее в очередной раз Эдвард.

«Королева» ей нравилось все-таки больше.

— Давай завтра доиграем, уже поздно, мне нужно работать, — мягко напомнил Эдвард.

— А что если ты завтра не пойдешь на работу? — пришла в голову Вивьен замечательная мысль. — Устроишь себе выходной?

— Не работать?! — ужаснулся Эдвард.

Но тут же у него возник очень веский довод в пользу праздности, и он привел его себе вслух:

— Мне же принадлежит компания, я могу сам решать.

Филипп Стаки был в конторе с утра. В ожидании Эдварда он сам с собой разыгрывал на бильярде очередную партию.

Вошла секретарша, протянула Филу бумаги.

— Вот, пожалуйста. Вам звонил мистер Луис. Он сказал, что сегодня решил устроить себе выходной.

— Решил устроить выходной? — изумился Фил.

— Я очень хочу есть, — Эдвард и Вивьен вот уже полдня гуляли по городу. Был прекрасный солнечный день, а для Эдварда это был еще и совершенно неожиданный праздник. Сегодня они поменялись ролями с Вивьен — Санта Клаусом была она. В городе, на улице, Вивьен чувствовала себя совершенно естественно. А для Эдварда это было довольно серьезное испытание. Ведь уже многие годы он «не выходил из автомобиля».

— Вон там есть закусочная. У тебя деньги есть? — весело отозвалась Вивьен.

— Деньги у меня есть, но что такое закусочная?

— Не волнуйся, тебе понравится!

Трапеза в закусочной действительно понравилась Эдварду. Во всяком случае, это было довольно любопытно. Ведь он отвык есть без того, чтобы за спиной не стоял официант.

После они решили немного отдохнуть. Со знанием дела Вивьен ловко расстелила под деревом на лужайке недалеко от людной улицы плед и усадила Эдварда. Если посещение закусочной было не столь частым, но отдаленно знакомым делом, то вот такое сидение под деревом — настоящей экзотикой. «Если бы меня видел Фил, — подумал Эдвард. — Он, наверное, взорвался бы…»

В это время Вивьен помогала ему снять туфли и носки — наступил верх блаженства… Для полного счастья не хватало только узнать, что происходит на работе. Эдвард достал трубку радиотелефона и набрал номер. Но Вивьен, не обращая внимания на протест, властно забрала трубку из его рук.

Вечером они вернулись в отель. У Эдварда хватило сил только чтобы добраться до постели. Он лег, взял книгу, но не смог прочесть ни строчки.

Вивьен вышла из ванной в изящной шелковой рубашке. Со своими золотыми пушистыми волосами она выглядела настоящей принцессой. Она была счастлива. Сегодня она смогла подарить Эдварду свой праздник. Если бы у нее хватило смелости, то она весь день пела бы для него ту музыку, которую слышала вчера и которая до сих пор звучала у нее в душе! Ей даже в голову не приходила мысль, что все это может иметь какое-то продолжение.

Она долго с нежностью смотрела на спящего Эдварда.

У нее возникло непреодолимое желание поцеловать его. Это было не чувственное стремление, а переполнявшая ее благодарность за все, что он дал ей.

Она присела на край кровати, услышала его ровное дыхание и тронула пальцем его губы. Потом наклонилась к нему, чтобы поцеловать, но не решилась, и только нежно дотронулась губами до его щеки.

Эдвард не проснулся.

Губы его были так близко, а ее нежность была так велика, что над ней уже не властны были никакие запреты.

Эдвард проснулся как от ожога, почувствовав ее губы. И уже не мог, не хотел отпустить ее…

Для них сейчас не существовало ни земли, ни неба — они были одно целое…

— Я тебя люблю… — прошептала Вивьен запретные слова.

«И я тебя люблю», — подумал Эдвард, но ничего не сказал.

Когда Вивьен вышла из спальни, Эдвард уже заканчивал завтрак.

— О чем ты думаешь, пока сидишь один?

— Я просто думал, что это будет наша последняя ночь вместе, и ты от меня избавишься, — как-то печально пошутил он. — К тому же я практически закончил все свои дела и возвращаюсь в Нью-Йорк.

Повисла пауза…

— Я бы очень хотел как-нибудь увидеть тебя!

Это были слова, которые она втайне желала услышать, но боялась даже признаться себе в этом.

— Правда?! — счастливо улыбнулась Вивьен.

Они смотрели друг другу в глаза.

— Хочешь, я сниму тебе квартиру? У тебя будет машина и куча магазинов, в которых будут делать все, что ты захочешь… Только ты скажи!

Она опять была не готова.

Как страшно что-то терять в жизни хорошее! Но потеря в тысячу раз страшнее, если ты к ней не готов.

«Кит права». Глаза Вивьен погасли.

— И ты, уходя от меня, будешь оставлять деньги на тумбочке?

— Вивьен, но это будет все не так! — Эдвард не сразу понял истинный смысл слов, которые произнес.

— А как это будет? — холодно спросила Вивьен.

— Ну, во-первых, ты не будешь работать на улице.

«Какая разница! Разве в этом дело!»— кричала ее душа.

— Это лишь смена географии, — устало сказала Вивьен и вышла на балкон.

Эдвард пошел за ней, но на балкон не вышел, а как всегда остановился в дверях.

— Вивьен, чего ты хочешь? Что, по-твоему, между нами происходит?

«Чего я хочу? — думала Вивьен. Я хочу уехать отсюда, закончить школу, хочу, чтобы ты приезжал ко мне, и мы были вместе… Я не хочу быть проституткой».

— Я не знаю, — ответила Вивьен не глядя на него. — Знаешь… когда я была маленькой и плохо себя вела, мать часто запирала меня на чердаке. Я думала, что я принцесса, которую злая королева заперла в высокой башне. И вдруг появлялся прекрасный рыцарь на белом коне. И верила, что он поднимется ко мне на башню — и спасет меня…

Она повернулась к Эдварду и, глядя ему прямо в глаза, сказала:

— Но никогда, ни-ко-гда! Ни разу! Когда я думала об этом, рыцарь никогда не говорил мне: «Милая, давай я сниму тебе хорошую квартиру».

Звонок телефона спас Эдварда от необходимости что-то ответить.

Ему казалось, что он делает то, чего она ждет. Оказалось, что это опять не так. Он не знал или не понимал чего-то главного — и от этого злился на себя.

— Да? — спросил он в трубку.

Это звонил Фил.

— Я должен был позвонить. Я только что разговаривал с Дэвидом Моррисом. Он хочет с тобой поговорить.

— О чем поговорить?

— По-моему, все в порядке. Все в наших руках. В комиссии у них ничего не получается. Он хочет с тобой встретиться во второй половине дня.

— Нет! — отрезал он жестко. — Если он хочет со мной встретиться, я не буду ждать. Если хочет встретиться — пусть встречается в первой половине дня. До свидания! — он бросил трубку, не дожидаясь ответа.

Фил наконец-то узнал прежнего Эдварда.

Эдвард подошел к Вивьен.

— Мне нужно идти. Я хочу, чтобы ты поняла. Все, что я сказал — это все. Все, на что я способен сейчас. Для меня это и так очень большой шаг.

В этой ситуации Эдвард не мог найти выхода. У него не хватало решимости — и он это ясно осознал.

— Да, я знаю, — сказала Вивьен и машинально поправила ему галстук. — И вообще, это очень хорошее предложение для такой девушки, как я.

— Я никогда не обращался с тобой, как с проституткой! — воскликнул Эдвард и вышел.

— Ты только что это сделал, — с горечью сказала Вивьен.

Кит Де Лука добралась до отеля только в субботу.

Вивьен была еще под впечатлением от разговора с Эдвардом, когда зазвонил телефон, и она услышала голос Барни Томпсона, управляющего отелем:

— Это Барни Томпсон, мисс Вивьен. Вы не можете спуститься? Здесь с вами хотят поговорить. Она говорит, что ее зовут мисс Де Лука.

Кит стояла у стойки администратора, ловила на себе удивленные взгляды — и от этого держалась еще более развязно.

— Да! Дай, я сама с ней поговорю, — выхватила она трубку у Барни.

— Эй, Вив! — заорала она в трубку. — Милая, спустись-ка. А то этот фараон меня не пропускает…

Управляющего позвали, и он, уходя, поручил девушке-администратору:

— Присматривайте за ней.

— Хорошо, сэр! — ответила девушка, с испугом глядя на Кит.

Этот взгляд не забавлял, а раздражал Кит. Она прекрасно понимала ситуацию. Всем своим поведением она как бы оборонялась от этого назойливого внимания.

Неожиданно она улеглась животом на стойку, подышала на ее полированную поверхность, а потом громко чавкая стала жевать резинку. Увидев, что администраторша побледнела, она удовлетворилась. «Кто еще?», — оглянулась она и увидела пожилую парочку, которая в упор смотрела на нее.

— За полтинник, дедуся, хочешь? — игриво спросила она. — За семьдесят пять жена может посмотреть.

Пара буквально растворилась.

«Если Вив сейчас не спустится, я им, пожалуй, тут всех поразгоняю…», — думала Кит с мстительным азартом.

Наконец показалась Вивьен. Подруги обнялись и вышли во внутренний дворик. Тут все было так же шикарно и респектабельно.

— Слушай, я тебе звонила!

— Да, мне сказали. Ты должна была во вторник прийти, я тебе деньги оставила, — сказала Вивьен.

— Слушай, но я была занята, у меня тоже своя жизнь есть, — торопилась рассказать как можно больше новостей Кит. — Ника избили — я должна была в больницу съездить. Карлос от меня отлип. Слушай, если бы он тебя увидел, просто лопнул бы.

Они сели за столик под большим зонтиком.

— Я просто боялась тебя обнять, — продолжала радостно Кит. — Думала, что помну. Ты очень хорошо выглядишь. Слушай, у тебя здорово все тут, я смотрю. Слушай, тебе нужно такой на бульваре показываться, а не такой, как раньше была.

Вивьен с улыбкой слушала болтовню Кит, но весь вид ее говорил о том, что сейчас ее мысли далеко…

— Ты хоть квартиру убрала? — спросила невпопад Вивьен, подумав о скором возвращении.

— Да! — буркнула Кит.

Ее интересовало совсем другое.

— Когда он уезжает?

— Завтра, — коротко ответила Вивьен.

— А одежду ты оставляешь себе? — для Кит это было очень важно.

Вивьен кивнула, и Кит это порадовало.

— Эдвард спросил, не хочу ли я еще с ним встретиться потом.

Тон Вивьен насторожил Кит.

— Но я думаю… Я думаю — нет.

«Ой-ой-ой… похоже…», — подумала Кит.

Вивьен не обратила внимания на ее подозрительный взгляд и продолжала, глядя в пространство:

— Нет, ну зачем?

— Нет? Зачем? — язвительно переспросила Кит. «Все ясно». — О, я знаю этот взгляд, — сказала она нараспев.

— Ничего ты не знаешь, — оправдываясь, сказала Вивьен.

— Ты влюбилась в него! — поставила диагноз Кит. — Ты целовала его в губы?

— Ну да! Да! Целовала!

— Ты целовала его в губы. Ты влюбилась в него. Выходит, я ничему тебя не научила! — Кит с досадой хлопнула по столу.

Мечтательный вид Вивьен, тем не менее, нравился ей.

— Ты дура! Я не люблю его, просто он мне нравится.

— Он тебе точно нравится?

Сомнений у Кит не оставалось. И она решила как-то поддержать подругу. Ведь они так часто мечтали об этом!

— Ну, Луис, конечно, такой шикарный, богатый молодой человек…

— Он мне сердце разобьет, да? — попыталась опередить ее Вивьен, не понимая, к чему она клонит.

— Ну, не знаю. Иногда так бывает… Может быть, вы там… будете жить вместе, он купит тебе бриллианты, лошадь… Это же бывает?

— Когда это бывает, Кит?! — узнав только что истинную цену таких иллюзий, спросила с улыбкой Вивьен. — Когда это по-настоящему бывает? С кем?

— Ну, с кем? — не дождавшись ответа, снова заговорила Вивьен. — С Ритчел? С тощей Марией?

— Ну ладно, ладно, — примирительно сказала Кит. — Они были наркоманки.

— Ну хорошо. У кого это было? Хоть пример приведи! — не отставала Вивьен.

— Тебе назвать кого-нибудь… — Кит лихорадочно припоминала, кто бы это мог быть. «Кто, кто… Ведь был же кто-то… Черт…»

И тут Кит осенило. «Ну конечно!»

— Золушка, мать ее! — радостно завопила она.

Подруги расхохотались. Они-то знали, что такое может быть только в сказке…

Вся команда Эдварда Луиса собралась на главную битву. Сегодня будет решено то, к чему они шли целый год — сегодня Моррис примет их условия и его компания перейдет к Луису. Напряжение и возбуждение были велики, но исход разговора практически ясен.

Моррисы — дед и внук — понимали, что им не устоять. Слишком шатким было их положение, слишком сильным был Эдвард Луис.

Филипп Стаки тоже был готов к разговору. Все документы, все возможные варианты, все нужные бумаги, — все было у него в руках. Оставалось только поставить на них подписи. Стаки ликовал: часть прибыли — и немалая — скоро пополнит его счет.

Все расселись. Один Эдвард прохаживался по кабинету. Он был сосредоточен и задумчив. Впрочем, таким он был всегда перед большим разговором.

— Мистер Моррис, — начал Стаки. — Вы сказали, что хотите поговорить с мистером Луисом. Мистер Луис вас слушает.

Для Морриса наступила тяжелая минута.

— Я снова рассмотрел ваши предложения о покупке моей компании.

Эти слова означали «да» — и все это поняли. На лице Стаки появилась легкая улыбка.

— Одно условие, — продолжал Моррис. — Меня не очень волнует моя судьба, меня волнует судьба людей, которые у меня работают…

— О людях позаботятся. Это не проблема. — Стаки взялся за бумаги. — Так, господа, сейчас рассмотрим контракты.

— Прошу прощения… — вдруг раздался голос Эдварда.

Все это время он стоял у окна, смотрел вдаль, слушал и молчал. Сейчас он повернулся к собравшимся и без особого выражения в голосе сказал:

— Господа, я хотел бы поговорить с мистером Моррисом наедине.

Все встали и вышли из кабинета. Филипп продолжал сидеть, так как в таких случаях это его не касалось — он был адвокатом Луиса и участвовал во всех, даже секретных переговорах.

— Фил, тебя это тоже касается…

Эдвард и Моррис остались одни. Эдвард все не начинал разговор. Он прохаживался по кабинету, и было видно, что этот разговор для него имеет какое-то важное значение.

— Так лучше? — спросил он дружелюбно у Морриса, задвигая штору, чтобы солнце не светило ему в глаза.

— Так хорошо, — сдержанно ответил Моррис.

— Хотите кофе? — предложил Эдвард.

— Черный.

Эдвард налил кофе, подал чашку. Помолчал. Наконец, как бы окончательно решив, начал:

— Мистер Моррис! Мой интерес к вашей компании изменился.

— Что теперь вам нужно, мистер Луис? — Какая-то внутренняя уверенность в том, что что-то хорошее должно произойти сейчас, исчезла. Моррис ждал.

— Я не хочу больше покупать вашу компанию и разбивать ее на составные части. И не хочу, чтобы кто-нибудь другой это сделал. А вы в очень уязвимом положении. Поэтому я сегодня оказался в очень непривычной роли — я хочу помочь вам.

Предчувствия не обманули Морриса. Он был стар и мудр, и в Эдварде, еще в их первую встречу, почувствовал человека, которому мало только делать деньги. Ему еще тогда понравился Эдвард и то, что он пришел в ресторан с этой смешной девушкой. Он не боялся, а значит, мог думать и решать.

— Почему? — тем не менее спросил Моррис.

— Мистер Моррис, я думаю, что мы можем многого добиться с помощью вашей компании. — Эдвард испытывал огромное облегчение и радость, что он поступил так, как подсказывала ему его собственная душа, переступив через колебания и даже легкий страх. Сегодня он сделал то, о чем думал и мечтал.

— А как ваш контракт с флотом? — вспомнив, спросил Эдвард.

— Но его же не отменили, а просто отложили. — Моррис улыбался. — Я немножечко блефовал.

— Хорошо блефуете, я вам почти поверил, — улыбнулся в ответ Эдвард. — Я думаю, что все мелкие подробности мы оставим остальным, — закончил он этот тяжелый — и такой легкий — разговор.

— Я не хочу вам показаться невежливым, — старик Моррис встал и подошел к Эдварду. — Я горжусь вами! — тихо сказал он.

— Спасибо! — так же тихо ответил Эдвард. — Я думаю, что теперь можно всех впустить.

Вся команда во главе с Филом вновь заняла свои места за столом.

— Господа, прошу садиться! — Фил снова был у руля.

Эдвард взял в руки свой кейс и направился к двери.

— Скажи, что все это значит? — не понял Фил.

— Действуй, Фил, заканчивай! — Эдвард приветливо улыбнулся всем и вышел.

За дверью он на минуту остановился и услышал, как Фил начал говорить:

— Итак, если мы этот договор будем подписывать…

Тут же раздался голос Морриса:

— Мы ничего не будем подписывать.

Эдвард представил лица своих сотрудников, и особенно выражение лица Фила. Он даже пожалел немного, что сейчас не видит их. Он не ошибся, потому что из-за двери послышался громкий голос Фила, который не смог сдержать эмоций:

— Что здесь происходит, мать вашу?!

И спокойный голос Морриса:

— Мы с мистером Луисом будем строить корабли. Большие, большие корабли.

Дальше Эдвард уже не слушал. Дальше сотрудники сделают все сами.

Он вышел на улицу. Впервые за многие годы он испытывал покой. И хотя он понимал, что солнце не могло засветить ярче, ему казалось, что вокруг стало светлее.

Шофер лимузина из отеля ждал у входа в офис.

— Я пройдусь пешком. — Эдвард подал ему свой кейс и медленно пошел вдоль улицы. Сейчас ему было хорошо, и это чувство, почти им забытое, даже немного тревожило. Он сошел с дороги на траву и неожиданно для себя разулся. Ощущение напомнило детство, и Эдвард понял, как назвать то, что он чувствовал. Это была беззаботность.

В номере отеля была одна Вивьен. Она собирала вещи. Собственно, и собирать-то было нечего — коробка с шикарной шляпой и несколько платьев, купленных с Эдвардом… Грустные это были минуты. Срок их соглашения истекал завтра, но у Вивьен просто не было сил ждать этого часа. Она уже остыла от утренней обиды, даже горечи не осталось. Наоборот, она остро ощутила, что жизнь подарила ей сказку, и хотелось, чтобы это ощущение осталось с ней. Пусть ее сказка будет с печальным концом — бывают и такие…

За свою жизнь Вивьен научилась ценить даже самые маленькие радости. А то, что она получила за эти дни, несравнимо ни с чем. Вивьен улыбнулась, представляя себе, как они будут разговаривать с Кит, как обрадуется Кит ее подаркам. Потом представила, как огорчится Кит, когда узнает про ее решение.

В это время раздался звонок.

Вивьен подошла к двери, ожидая увидеть Эдварда. Но вошел Фил.

— Мне нужен Эдвард! — Сказать, что Фил был рассержен — мало. Он был разъярен и жаждал объяснений.

— Эдварда здесь нет. Он был с вами. — Вивьен даже не смотрела на Фила, так он был ей неприятен.

Фил бесцеремонно, по-хозяйски зашел в номер и направился к бару. Налил себе, залпом выпил.

— Нет, Эдвард теперь точно не со мной. Не-е-т, — противно протянул он. — Если бы Эдвард был со мной… Вернее, — поправился он, подбирая слова, — вернее, когда — да, когда — Эдвард был со мной, тогда он не отказывался от дела, которое сулило миллионы. Я думаю, что Эдвард с тобой, вот что я думаю — Филипп ненавидел Вивьен и не мог этого скрыть. — Выпить хочешь? — развязно предложил он, вкладывая в тон все свое презрение.

— Нет, спасибо, — Вивьен постаралась сдержаться, не выдать своего страха.

«Дрянь! Какая дрянь! Дрянь!..»— Ее мысли как будто зациклились на этом одном слове и дальше не продвигались ни на шаг. Она подошла к дивану, села и сделала вид, что не реагирует на его присутствие.

— Что ж, Эдварда нет, а мы его подождем, — услышала она слова Фила у себя за спиной.

— Он, наверное, скоро вернется. Он с минуты на минуту будет дома.

Ее простые слова привели Фила в бешенство. Что позволяет себе эта шлюха?! С бокалом в руке он подсел к Вивьен.

— Ты знаешь, это ведь не дом. Это — отель…

«Сейчас я покажу ей ее истинное место», — злорадно думал Фил и придвигался к Вивьен все ближе.

— Это отель, — повторил он, — а ты — не женушка. Ты — проститутка. Ты, наверное, хорошо трахаешься, если ты проститутка. Может, и я тебя трахну, и мне будет плевать, что я потерял миллион.

Вивьен сидела не шевелясь. Страх уже прошел, осталось только ощущение страшной грязи. А Фил уже просто не владел собой. Если бы его кто-нибудь видел сейчас, вряд ли в этом человеке он нашел бы хоть каплю порядочности.

— Потом, я скажу честно, Вивьен. Меня это очень заводит. Очень. Я очень зол сейчас. Сейчас я просто в ярости! — Фил придвигался все ближе. — Возможно, если я трахну тебя, — грязно ругался он, — потом съезжу с тобой в оперу…

Он не окончил фразы, и схватил Вивьен за руку.

— Убери руки! — закричала она.

Но Фила уже трудно было остановить. Он попытался обнять Вивьен, она отбивалась. Но ярость и злоба у Фила превратилась в похоть. И чем сильнее отбивалась Вивьен, тем сильнее напирал Фил.

— Отпусти меня, слышишь?! — Вивьен попыталась вырваться.

Фил со всего маху ударил ее по лицу, Вивьен упала.

— Ты же шлюха! — заорал он и прыгнул на нее.

В эту минуту в номер влетел Эдвард. Он буквально сгреб Фила и швырнул к стене. Потом подскочил к нему и схватил за лацканы пиджака. Фил таким его никогда не видел.

— Я хочу тебе сказать, — закричал он теперь уже на Эдварда. — То, что ты сделал сегодня…

— Вон отсюда! — Эдвард не дал ему договорить.

— Да она шлюха, шлюха чертова! — орал Фил.

И Эдвард ударил его. Фил упал, потом вскочил и шатаясь подошел к зеркалу:

— Ты, наверное, нос мне сломал, — заканючил он, пытаясь тем не менее как бы сгладить ситуацию. Ведь они — вместе, они — другой круг. А эта болезнь скоро пройдет.

— Вон отсюда! — твердо сказал Эдвард.

Филипп не верил ушам.

— Да что с тобой, Эдвард?! Я с тобой десять лет был. Я тебе жизнь свою отдал.

— Это все чушь собачья, это все вранье, — Эдвард уже не сдерживался и кричал. — Тебе нравятся операции, а не я! Я тебя сделал очень богатым человеком. Ты делал только то, что ты сам любишь!

Эдвард не дал Филу сказать ни слова в ответ. Он схватил его портфель и выбросил в коридор.

— Иди отсюда, я сказал! — уже тише, с ненавистью произнес он.

Вивьен лежала на диване, а Эдвард готовил для нее примочку из льда… У него самого болела рука после удара, но об этом он не думал.

— Почему мужики всегда бьют женщин по лицу? — говорила она, предоставив себя его заботам. — Такое впечатление, что сейчас глаза вылезут. Это что такое? Вас что, в школе учат потихоньку, пока мы не видим?

Эдвард приложил еще одну примочку.

— Знаешь, не все дерутся, — в голосе его чувствовалась искренняя теплота.

— Я слышала про то, что ты сделал с Моррисом.

— Это было чисто деловое решение, — Эдварду было приятно ее одобрение.

— Это было хорошо.

— Да, у меня тоже осталось хорошее ощущение.

Вивьен совсем оправилась от происшествия. «Пора…» — подумала она. Не самыми лучшими получились последние минуты их совместной жизни. «Так в жизни всегда бывает», — думала она, не зная, что «так» и что «бывает».

— Кажется, все уже. Мне надо идти, — просто сказала Вивьен.

— Да, я заметил, что ты собрала вещи… — только сейчас Эдвард понял, что она собралась уходить. — Почему ты уходишь сейчас? — задал он ненужный вопрос.

— Эдвард, всегда найдется какой-нибудь твой приятель, и он будет думать, что со мной можно обращаться, как Стаки… И что ты тогда будешь делать? Со всеми драться?

— Ты ведь не поэтому уходишь… — У Эдварда было чувство, что они очень давно знают друг друга, что им ничего не скрыть.

Это был разговор скорее чтобы продлить последние минуты вместе, чем выяснить причины.

— Знаешь, ты мне сделал очень хорошее предложение, и несколько месяцев назад не было бы никаких проблем, — Вивьен встала. — Но сейчас все другое, ты все изменил. И ты не можешь это все изменить снова. Мне нужно больше.

— Я знаю, что это такое, когда нужно больше. Считай, что я сам придумал это понятие — хотеть больше. Вопрос — насколько больше.

— Мне нужна сказка.

Это была правда. У Вивьен не было даже горечи или печали… Эти дни решили все в ее жизни. И говорить об этом было бессмысленно. Она знала, что все самое лучшее, самое теплое, самое трогательное в ее жизни уже произошло. Но она не оставляет это здесь, а забирает с собой.

— Невозможные отношения, — сказал Эдвард. — Мой главный талант — невозможные отношения.

Шутка получилась горькой, но они вместе улыбнулись. Вивьен села на невысокий порожек у выхода и стала обуваться. Эдвард присел рядом, достал пачку денег и подал Вивьен.

— Спасибо, — сказала Вивьен и положила деньги в карман.

— Когда тебе что-нибудь понадобится, нитка для чистки зубов например, — сказал он и Вивьен рассмеялась, — позвони мне.

— Мне было очень хорошо, — улыбнулась Вивьен.

— И мне…

Вивьен встала, взяла свои наряды.

— Тебе вызвать носильщика?

— Нет, не надо.

— Я это возьму, — Эдвард наклонился и взял коробку.

Они подошли к двери.

— Останься, — выдохнул Эдвард.

Он знал, понимал, что это глупо, что это ничего не меняет, что все кончилось. Но сердце просило, душа не соглашалась. У него не было сил быть стойким.

— Останься сегодня со мной! На одну ночь. Не потому что я плачу, а потому что я этого очень хочу.

— Я не могу.

Сейчас Вивьен была сильной. В эти минуты началась ее новая жизнь. Возможно, у нее не будет больше никогда ничего лучшего, чем эти мгновения. Но перед Эдвардом стояла уже другая Вивьен, и назад дороги не было.

— До свидания! — сказала она и не смогла только чуть-чуть совладать с собой, потому что предательски заблестели глаза.

Эдвард закрыл дверь.

И для него сказка кончилась…

Вездесущий Барни Томпсон был на своем посту в холле. Он был — лицо и дух гостиницы. Вивьен не хотела уходить, не попрощавшись с ним. Он один помог ей в самую трудную минуту, от него, чувствовала она, исходит по отношению к ней уважительная симпатия.

— Привет, Барни! — окликнула его Вивьен.

— Мисс Вивьен! — Барни был искренне рад ей.

Он был настоящий управляющий гостиницей и мог угадывать события только по одному ему известным приметам. Сейчас он знал, что Вивьен уходит.

— Я хотела попрощаться.

— Значит, вы не будете сопровождать мистера Луиса в Нью-Йорк? — вместо ответа спросил он.

Вивьен была в его жизни каким-то неописуемым существом: он чувствовал себя как бы ее крестным. И ему хотелось, чтобы она была не такой, как все.

— Барни, — улыбнулась Вивьен. — Мы ведь живем с тобой в нормальном, реальном мире, правда?

Барни любовался Вивьен и испытывал странное чувство благодарности к ней. Эта девушка не обманула его надежд.

— Вы договорились о машине? — спросил он как у очень уважаемого постояльца.

— Я поймаю такси.

— Ни в коем случае!

В их отеле есть лимузин, всегда готовый к услугам.

— Гарольд! — позвал Барни шофера. — Отвезите мисс Вивьен туда, куда она скажет.

— Мне было очень приятно с вами познакомиться, — сказал Барни Вивьен — и это не была фраза вежливости.

Вивьен видела в нем друга и искренне протянула ему руку на прощание.

Барни взял ее руку в свои, наклонился и поцеловал.

Наверху, в своем люксе, Эдвард Луис все еще стоял, прислонившись к двери. Жизнь как-то внезапно опустела, и он как бы сживался с этим чувством. Вдруг он, подумав о чем-то, медленно вышел на балкон, подошел к перилам и с опаской глянул вниз.

Сейчас он победил в себе еще один страх.

Наступило воскресенье. Эдвард уже упаковал все вещи и ждал посыльного. Ни на секунду Вивьен не оставляла его: он думал о ней, вспоминал ее слова, ее смешные жесты, ее искреннюю радость своим маленьким победам, ее немыслимую красоту — он просто любил ее…

В маленькой квартирке Кит Де Лука смотрела, как Вивьен упаковывает вещи. Кит знала, что Вивьен уедет. Еще вчера, когда она увидела ее в гостинице, она поняла, что Вивьен решила все бесповоротно. Она знала Вивьен, любила ее — и очень гордилась ею. Но все-таки решила попробовать еще раз отговорить ее.

— В Сан-Франциско, знаешь, ничего особенного нет. И климат там — Господи! Холодно!

— Я свитер надену.

— А что ты там будешь делать?

— Найду работу, закончу школу. Ты знаешь, я неплохо училась, между прочим.

— Да это понятно, это я вижу.

Кит сидела, обняв своего любимого плюшевого мишку и думала о том, как расходятся их дорожки.

— Ты не хочешь поехать со мной? — спросила Вивьен.

— И бросить все это?! — засмеялась Кит, потому что Вивьен сказала глупость. — Даже за миллион не соглашусь!

Это ее жизнь, ее мир, в который Вивьен занесла судьба, а для Кит это единственное, что она знала и где ей, несмотря ни на что, было хорошо.

— Иди сюда! — позвала Вивьен.

Кит подошла. Вивьен достала из кармана часть денег и положила их ей в карман.

— А это что? — Кит растерялась.

— Это часть стипендии Эдварда Луиса, — сказала Вивьен с улыбкой, а потом добавила торжественным голосом: — Мы считаем, Кит Де Лука, что у вас большой потенциал.

— Правда? У меня правда большой потенциал?

Таких слов Кит никто никогда не говорил. А она ведь тоже очень способная, она ведь, если захочет… Чувства переполняли душу, и Кит со слезами на глазах прижалась к Вивьен.

Эдвард Луис спустился вниз, расписался в карточке.

— Для меня ничего нет? — спросил он у Барни без всякой надежды.

— Нет, мистер Луис.

— Мне никто не звонил?

— Боюсь, что нет, сэр!

Эдвард был уверен, что так и будет. Но как мальчишка надеялся на чудо.

— Вызовите машину, я поеду в аэропорт.

— Вас отвезут, куда вам нужно, — как всегда учтиво ответил Барни.

Эдвард достал коробочку, протянул ее Барни.

— И еще… Вы не можете это вернуть в ювелирный магазин, который находится в вашей гостинице?

— Да, конечно. Вы позволите, сэр? — Барни открыл коробочку.

Там было изумительной красоты колье, в котором Вивьен была в опере.

— Наверное, трудно расставаться с такой красотой… — как-то задумчиво сказал Барни.

И потом, совершенно без эмоций, голосом вышколенного служащего, не глядя на Эдварда, произнес:

— Вы знаете, Гарольд вчера отвез мисс Вивьен домой.

Какое счастье, если встречается в жизни такой человек, который знает, какими важными могут быть ничего не значащие фразы.

Эдвард ехал в аэропорт. За окном шел дождь, но Гарольд, шофер лимузина, успокоил его:

— Ваш самолет вылетит по расписанию, сэр. Вы будете в Нью-Йорке вовремя.

«А зачем? — подумал Эдвард. Зачем быть в Нью-Йорке вовремя? Чтобы…»

Бывают в жизни такие моменты, когда достаточно сделать только один шаг, подойти к краю и глянуть вниз. И в эту секунду пропадает страх. И потом уже не возвращается никогда.

Все, что делал дальше Эдвард, было уже простым следствием этого одного шага…

Вивьен стояла уже у двери, когда в открытое окно донеслась музыка. Эта была та музыка, за которой ехала она сейчас в Сан-Франциско, которая перевернула ее жизнь и вернула ее к жизни. Эту музыку подарил ей Эдвард, и сейчас это он был там, внизу. Если сказки могут сбываться, как прекрасно, что сбылась именно эта!

Вивьен вышла на балкон. Ее волшебный принц, взяв букет в зубы, преодолевая последний, самый последний страх, лез по лестнице.

И хотя в доме было только три этажа, и Вивьен даже спустилась немного, чтобы помочь ему — это был самый главный подвиг в его жизни!

— А что было дальше, потом, когда он залез и спас тебя? — спросил принц на всякий случай.

— А потом тут же я спасла его, — ответила принцесса…

Content

Лотон Джонатан Фредерик Красотка

Джон Лоутон Красотка