Ксения Любимова

Пазлы Создателя

Глава 1

Скала резко уходила вверх и, словно каменная стрела, скрывалась за облаками. Мариша изо всех сил вглядывалась в хмурое небо, но так и не могла рассмотреть ее верхушку. Девушка так сильно закинула назад голову, что казалось, шея вот-вот сломается. Ей очень нужно было увидеть макушку этой скалы. Где-то там находился человек, и он в любое время мог оттуда упасть.

Он делал это уже не раз. Подымался на самую вершину и падал прямо к Маришиным ногам. Она смотрела в его пустые глаза и закрывала лицо руками. Ей хотелось кричать, но ни единого звука не вылетало из ее рта. Словно кто-то выключил звук. Девушка приходила сюда каждый день в надежде остановить его, но каждый раз опаздывала. Человек был уже наверху и снова и снова совершал свой последний прыжок.

Мариша приставила руку ко лбу, продолжая вглядываться в серую мглу. Может, сегодня скала пуста? Вполне возможно, что человек одумался и больше не будет приходить сюда и пугать ее. Хотя что мешает ей самой обходить это место стороной?

Наверху послышался еле различимый вскрик, и к ее ногам, разрывая тишину звенящим свистом, упало тело мужчины. Она всматривалась в лицо довольно молодого человека и спрашивала себя, почему ей так больно? Совершенно очевидно, что он ей незнаком, так откуда такая щемящая боль? Вдруг мужчина посмотрел на нее пустым взглядом, подмигнул и снова застыл в неестественной позе.

Мариша закричала и открыла глаза. За окнами занимался серый рассвет. Начинался новый день. С сильно бьющимся сердцем она перевернулась на другой бок.

– Слава богу! Это всего лишь сон, – пробормотала девушка и опять закрыла глаза. – Когда же он перестанет меня мучить?

Прошел почти месяц, как Мариша и Эрик вернулись с острова, но каждую ночь эта картинка с завидным постоянством возникала в ее голове. Снова и снова ее память возвращалась к тем нескольким дням отдыха, которые она провела вместе с сыщиком.

Мариша скривилась. Хорош отдых! Что ни день, то труп. Нервы были натянуты до предела. Правда, в тот момент она этого не ощущала, но стоило вернуться домой, как напряжение этих пяти дней выплеснулось наружу. Мариша даже не подозревала, что способна так эмоционально реагировать на убийства. Ей казалось, что она давно к ним привыкла.

Первое время она вообще не могла спать. Стоило ей закрыть глаза, как перед ней начинали маячить мужчины, убитые на острове. Один за другим они вышагивали, словно на параде, и призывно улыбались ей. Она тут же распахивала глаза и пялилась в пустоту, как будто там можно было увидеть что-то более интересное. Но уже через несколько минут глаза начинали закрываться, и она снова была вынуждена созерцать довольные лица убиенных.

Два дня она ночевала в коттедже Эрика, который тот шутливо называл гнездом, но пустой дом навевал еще больше мрачных мыслей, и Мариша переехала к Насте. Та была только рада появлению подруги и тут же принялась выводить ее из депрессии собственными «проверенными методами».

Проверенные методы заключались в ежедневных вечеринках, от которых у Мариши начинала болеть голова, а сны становились только ярче и выразительнее.

Правда, в последние ночи все стало ограничиваться только сценой у скалы. Но и этого было достаточно, чтобы просыпаться в ужасном настроении и долго приходить в себя после если не бессонной, то беспокойно проведенной ночи.

Мариша еще немного покрутилась с боку на бок и решительно встала с кровати. Какой смысл продолжать лежать, если можно выпить кофе и хоть немного прийти в себя? Она спустилась вниз. Время было чуть больше семи утра. Дом спал, и это ее очень радовало. В последнее время она полюбила сидеть в одиночестве, ни о чем не думая. Вернее, она не думала ни о чем конкретном, а просто пялилась на стены и пыталась познать смысл жизни. После получаса таких дум она говорила себе, что философия – наука довольно тонкая, и, занимая ею мозг слишком долго, можно лишиться последнего разума. А к такому результату она вовсе не стремилась.

Вот и сейчас, попивая кофе и пытаясь разглядеть что-то в окне, она в который раз спрашивала себя, почему жизнь бывает так несправедлива? Кто решает, кому жить, а кому улетать на небеса? Почему у одних есть все, а у других ни кола ни двора? И может ли, в принципе, быть по-другому?

В этом месте она остановилась и немного подумала. Вообще-то ей грех жаловаться на жизнь. Она ни в чем не нуждалась. Родители всегда баловали ее. Папа приобрел ей турбазу, и теперь у нее есть свой бизнес, за которым присматривала подруга. Был даже мужчина, которого она безумно любила. И вот здесь, по ее мнению, и начиналась трагедия. Она мужчину любила, а как относился к ней он – это большой вопрос.

Вообще жить рядом с творческим человеком всегда сложно. Особенно если творчество выражается в детективной деятельности. Кто-то может поспорить, что сыщик и человек творческий – абсолютно разные особи, но Мариша была готова с пеной у рта доказывать, что Эрик – настоящий творец. Любое расследование было для него прежде всего искусством. И только потом уже любимым делом. Ради этого дела он полностью пожертвовал личной жизнью, считая, что сыщик и муж – профессии несовместимые. Естественно, Мариша считала совершенно иначе, только где же ей переубедить такого мужчину, как Эрик? Тем более внука самого Эркюля Пуаро.

Мариша допила кофе и перевела взгляд на противоположную стену. Они с Эриком были знакомы уже два с половиной года. Но отношения, сложившиеся между ними, кроме как странными она назвать не могла. Эрик строго охранял свое личное пространство. За два с лишним года они поцеловались всего один раз. И то, можно сказать, случайно. Все поползновения в свою сторону сыщик резко пресекал. Мариша мучилась от таких отношений. Она была больна Эриком. Она с ума сходила без него, желала видеть в нем своего мужчину, но получала лишь трогательную, местами ироничную дружбу.

Мариша вздохнула, и ее мысли немного изменили направление. С какой стати Эрик будет уделять ей свое драгоценное время? Он – внук знаменитого сыщика, а она всего лишь влюбленная в него девица, не отличающаяся никакими особыми талантами, кроме как лезть не в свое дело. Помимо преступлений, их больше ничто не объединяло, хотя и Мариша, и особенно ее подруга Настя, в доме которой она сейчас проживала, очень старались.

Настя постоянно придумывала все новые и новые способы захомутать Эрика и сделать из него для Мариши образцового мужа, но все ее ухищрения оказывались напрасными. Он весьма умело избегал всех ловушек. Антон, Настин муж, который был невероятно счастлив в браке, искренне недоумевал, глядя, как Эрик ускользает из Маришиных сетей: почему он так боится женитьбы? Он периодически говорил об этом сыщику, но тот лишь загадочно улыбался и отвечал, что каждому свое. В конце концов, брак – это не единственная форма жизни для взрослого человека. Можно быть вполне счастливым, оставаясь свободным.

Мариша не понимала Эрика, хотя очень старалась это сделать. Если он постоянно твердит о дружбе, то откуда берется ревность? Почему ему неприятно видеть Маришу в обществе других мужчин? Зачем он перевез ее в свой коттедж, но поселил при этом на первом этаже, строго-настрого запретив перешагивать порог его спальни?

Вероятно, какие-то чувства в сердце Эрика все же были. Вот только давил он их в себе безжалостно и беспощадно. Единственное, в чем Мариша была уверена, – это в том, что она ему нужна. И только эта уверенность помогала ей находиться рядом с этим человеком. Надежда, как известно, умирает последней. А вдруг случится чудо и Эрик изменит свои взгляды?

– Опять не спится? – услышала она насмешливый голос Антона и подняла глаза.

Настин муж, отчаянно зевая, появился в кухне и тоже налил себе кофе.

– А ты чего вскочил так рано?

– Совещание, – коротко пояснил он. – Отец улетает в отпуск, хочет дать последние наставления.

– В общем, ты остаешься за старшего, – констатировала Мариша.

– Как бы да, – он почесал в затылке.

– Почему как бы?

– Ну, если учесть, что в работе нашего банка я не играю практически никакой роли, то так и получается. По каждому вопросу у папы есть заместители, так что я даже не смогу принять самостоятельного решения без их одобрения.

– И что тебя не устраивает? – удивилась Мариша. – Меньше ответственности, крепче спишь.

– Вообще-то да, – он снова поскреб в затылке.

– Вот и не волнуйся.

– Так я и не волнуюсь. А ты опять думаешь об Эрике?

– С чего ты взял?

– А у тебя в этот момент такие глаза, словно у побитой собаки.

– А почему именно побитой? – заинтересовалась Мариша.

– Потому что во взгляде томится обида, и очень хочется огрызнуться. Но укусить все равно не можешь, потому как очень любишь своего хозяина.

– Ты, случайно, не подрабатываешь в банке психологом на полставки? – поинтересовалась она.

– Случайно нет. Но, изучив твое маниакальное поведение по отношению к нашему общему другу, я скоро буду знать тебя лучше, чем собственную жену.

– Насте это должно быть обидно, – задумчиво протянула Мариша.

– Ага! Как же! Обидно… Наоборот, она порадуется. Настя умеет скрывать свои эмоции и очень этим гордится, между прочим. Вот бы и тебе у нее поучиться. А то иногда даже противно бывает. Войдет Эрик в комнату, а все чувства тут же отражаются на твоем лице.

– И какие же мои чувства ты чаще всего читаешь? – с интересом спросила Мариша.

– Собачью преданность. Нет, я не говорю, что это плохо, – принялся жестикулировать Антон. – Но оттого, что ты постоянно машешь перед Эриком хвостом, он не будет к тебе ближе. Его все и так устраивает.

– А вы с Настей только обо мне разговариваете? – нахмурилась Мариша.

– С чего бы это? – фальшиво удивился Антон.

– Она читает мне нотации почти теми же словами, что и ты.

– Ну, бывает иногда, на ночь глядя.

– На ночь глядя? Такое впечатление, что вы ночи напролет разговариваете о моих проблемах. Вы хотя бы иногда спите?

– Спим! – уверенно произнес он.

– И что тебе снилось?

– Когда, сегодня?

– Например, сегодня.

– Ты снилась. Такая бедная, обиженная, смотрела на меня и виляла хвостом.

– Каким хвостом?

– Обыкновенным, собачьим.

– Дурак! – буркнула Мариша и налила себе еще кофе.

Антон хихикнул. Очевидно, на «дурака» он совсем не обиделся.

– Эрик когда приедет? – поинтересовался он, намазывая булку маслом.

– А кто его знает? – девушка пожала плечами. – Он как укатил, так больше и не звонил.

– Вот она, любовь! – глубокомысленно заявил парень и поднял вверх указательный палец. – Ты ночами не спишь, мучаешься, а он даже не позвонил ни разу.

– Ему нельзя, у него секретное совещание.

Антон с умным видом закивал.

– Не хочешь, не верь, – обиделась Мариша.

– Кто сказал, что я не верю? – удивился он. – Я восхищаюсь твоей стойкостью. Интересно, ты не была в прошлой жизни женой декабриста? У тебя это хорошо получается.

Мариша не успела ничего ответить. Антон посмотрел на часы, тихонько ахнул и быстро исчез. Девушка снова уставилась в стену. Эрика не было уже почти три недели. Где он и когда вернется – неизвестно. С ним всегда было так. Эрик себе не принадлежал. Его сердце навсегда было отдано только одной особе, и имя ей – работа. Он мог побежать за ней в любое время дня и ночи, наплевав на все. Стоило ей лишь поманить его пальцем, и он уже был у ее ног.

Мариша двояко относилась к его образу жизни. С одной стороны, она очень уважала сыщика за преданность делу, за непредвзятость, за справедливость. Таких, как он, сегодня раз, два и обчелся. А с другой – злилась на его готовность бросить все, в том числе и ее, и помчаться куда глаза глядят.

Три недели без Эрика. Когда-то она с ума сходила без его присутствия. В буквальном смысле слова. А сейчас научилась терпеть. Хорошо, что есть Настя. Да и дом, в котором живут они с Эриком, почти рядом. Можно в любое время пойти и потрогать стены, перебрать его вещи, вдохнуть их аромат. Так переносить разлуку немного легче, чем, например, полтора года назад.

Мариша вспомнила, как Эрик внезапно появился в ее жизни, а потом так же неожиданно из нее исчез. Целый год она не жила, а существовала. И ничего, не умерла. Сегодня уже проще. Она знала, что рано или поздно Эрик вернется к ней. То есть не к ней, конечно, а к себе домой. Но в этом доме есть она, Мариша. А значит, и к ней тоже. Скорее бы он приехал. Тогда бы и эти дурацкие сны прекратились. Она была уверена, что ей снится не мужчина, упавший с утеса, а ее собственные неудовлетворенные надежды, разбивающиеся об острые скалы.

– Опять не спится? – услышала она голос, на этот раз Настин, и кивнула головой. – Об Эрике думаешь?

– А что, я очень похожа на побитую собаку?

– Есть немного, – хихикнула Настя. – А еще на ослицу.

– А на ослицу-то с какого бока?

– Такая же упрямая. Сто раз тебе говорила, познакомься с приличным парнем, выйди замуж, роди детишек, а там, может, и Эрик забудется.

– А как же любовь?

– Любовь приходит и уходит, а Эрик все недостижим! – перафразировала она и похвалилась: – Сама придумала. Правда, очень на него похоже?

– Очень, – буркнула Мариша. – Что же мне теперь, через силу с мужиками встречаться?

– А почему бы и нет? Клин клином вышибают. Представь, что Эрик больше не вернется. Он отбыл в очень длительную командировку.

Мариша закрыла глаза и попыталась нарисовать себе эту картину. Она одна, в пустом доме, без Эрика и надежд на будущее. Ей стало страшно, причем до такой степени, что даже появился озноб. Чем жить без Эрика, лучше сразу в монастырь.

– Да ладно, я пошутила, – вдруг произнесла Настя и обняла подругу. – Не дрожи. Я знаю, что тебя сложно сдвинуть с места, а любая попытка расстаться с Эриком смерти подобна. Как можно быть такой мазохисткой, не представляю. Но ты моя подруга, а значит, я буду страдать вместе с тобой.

– А ты-то чего страдаешь?

– Глядя на тебя. Думаешь, легко созерцать твое унылое лицо изо дня в день? У меня сердце разрывается от боли за тебя! – И Настя театрально схватилась за правый бок.

– Сердце слева, – сообщила Мариша.

– Да? – Настя переместила руки. – Точно! Здесь и болит.

Мариша фыркнула. Иногда она злилась на Настю за ее излишнюю жизнерадостность, но все-таки любила. Вот и сейчас, не успела она обидеться за очередной выпад в сторону Эрика, как тут же ей захотелось расцеловать подругу за готовность страдать вместе с ней. Нет, что ни говори, а с Настей было гораздо проще переживать разлуку.

– Эрик не звонил? – поинтересовалась та, садясь рядом с чашкой кофе в руке. – Хотя о чем это я спрашиваю. Если бы звонил, ты бы сразу об этом растрезвонила.

– Не звонил, – подтвердила Мариша.

– И не писал…

– И не писал.

– Какой гад!

– Обычный человек, – вздохнула Мариша. – Только талантливый. А талантливые люди, как известно, могут позволить себе некоторые вольности.

– Ага! Уехать почти на месяц и не давать о себе знать – это называется «некоторые вольности»! – фыркнула Настя. – По-моему, это чистой воды эгоизм.

– У него работа такая, – попыталась возразить Мариша.

– Про работу можешь заливать Антону, – произнесла подруга, – мужики любят такие отмазки, а мне об этом даже не заикайся. Если мужик хочет – он и из космоса позвонит. А если нет, будет говорить про работу.

Мариша тяжело вздохнула. Она и сама понимала, что Настя права, вот только с мыслями о секретном задании, из-за которого нельзя поддерживать связь с внешним миром, ей было легче переживать разлуку.

– Ладно, сегодня немного развеешься. У нас будут гости.

– Опять?

– Что значит опять? Разве я так часто зову гостей?

– За последнюю неделю это шестой раз.

– Вот видишь! Не каждый же день! И потом, чем больше ты отвлекаешься от грустных мыслей, тем проще ты начнешь относиться к Эрику.

– А если я не хочу проще? – заупрямилась Мариша.

– Хочешь, – уверенно произнесла Настя. – Хочешь, но не можешь себе в этом признаться. Тебе бы родиться лет двести назад. Во времена серенад под балконом. Вот тогда мужики были другие. Может, и твой Эрик на что-то сгодился бы.

Мариша хихикнула. Она представила себе сыщика под ее балконом с гитарой в руках, или что там у них было, поющего красивую песню о любви собственного сочинения. Этот образ не очень-то вязался с характером Эрика, но помечтать об этом было приятно.

– А кто у нас сегодня будет?

– Так… Старые знакомые.

– Я их знаю?

– Знаешь. Только я пока не скажу, кто это. Сюрприз будет.

Мариша задумалась. Сюрпризы она любила, но не все. Чаще всего сюрпризы оказывались приятные, но иногда бывали исключения. Причем в последнее время исключений было почему-то больше. Или это связано с тем, что рядом нет Эрика? Без него все кажется каким-то не таким.

– А он не говорил, когда вернется? Хотя бы примерно?

– Кто?

– Эрик, конечно.

– Не-а, – помотала головой Мариша. – Ты же знаешь этого типа. Для него самое главное – таинственность.

– И откуда у человека такая страсть к тайнам? – протянула Настя.

– Как будто ты не знаешь! С такой наследственностью это неудивительно.

– Слушай, – вдруг встрепенулась подруга, – а сколько лет было Эрикову деду, когда он встретил его бабушку?

– Не знаю. Бабушке было около сорока, а деду, наверное, побольше. А что?

– У меня возникла мысль. Эрику сколько лет?

– Сорок. Скоро сорок один исполнится.

– Вот! – Настя подняла вверх указательный палец.

– Что – вот?

– Вот – это вот, – пояснила она. – А мысль такая. Дед Эрика долгое время не обращал внимания на женщин, так?

– Так.

– А потом раз – и влюбился. И это естественно, ведь против природы не попрешь. Конечно, это чувство пришло к нему гораздо позже, чем к среднестатистическим мужчинам, но ведь пришло же! И он не смог ему сопротивляться. Так?

– Ну…

– Не ну, а так! И вот в чем заключается моя мысль. Я думаю, Эрик тоже не сможет всю жизнь сопротивляться своей природе. Тем более что он уже допустил тебя до своего тела.

– Неужели? – вытаращила глаза Мариша. – Почему же я этого не заметила?

– Вернее, не до тела, – тут же исправилась Настя, – а до души.

Мариша снова сделала круглые глаза.

– Да, да! Не смотри на меня так. Он впустил тебя в свою жизнь. Пусть не так, как это делают остальные мужчины, но ведь впустил же! Он даже разрешил тебе жить в его доме.

– Ага! На первом этаже!

– Ничего страшного. Сначала первый этаж, потом второй, а там уж до спальни потихоньку доползешь. Мне кажется, он созревает. Тебе бы узнать, когда точно его дед клюнул на Веронику. Тогда у нас была бы отправная точка.

Мариша посверлила подругу взглядом.

– Ты и в самом деле думаешь, что Эрик созреет до этого?

– Как сказать… – уклонилась от ответа подруга. – Рано или поздно такое должно случиться!

– Так веришь или нет?

– Скорее нет, чем да, – сконфузилась Настя.

– Спасибо, успокоила. А я ведь почти поверила.

– Вообще-то я не верю, что это произойдет рано, а вот поздно – вполне возможно.

– Поздно – это когда я за ним буду горшки выносить?

– Ну, зачем же так пессимистично? – Настя хихикнула. – Хотя тебе бы это пошло. Представляю, как ты с умиротворенным видом несешь его горшок и лопаешься от счастья, что наконец-то он твой.

– Не смешно, – огрызнулась Мариша.

– Не смешно, – согласилась подруга. – Но при таком раскладе может получиться именно так. Эх! Родить бы тебе ребеночка. Может, тогда он созрел бы раньше для совместной жизни. Еще до горшков. Слушай, а может, родишь, а? – Настя призывно посмотрела на подругу.

– Может, и рожу, – кивнула Мариша, – только от кого?

– Как от кого? От Эрика, конечно. Отцом должен быть тот, за кем ты станешь выносить горшки.

– Тебе только шутки шутить, – вздохнула Мариша.

– Какие уж тут шутки! Скоро плакать придется.

– Это еще почему?

– Так на тебя без слез не взглянешь. Собирайся! Мы едем в магазин.

Глава 2

В магазине Мариша ненадолго забылась, но, вернувшись домой, снова окунулась в грустные мысли. Она то и дело вздыхала, чем вывела Настю из себя.

– Анализируя все, что ты мне наговорила, у меня возникает один вопрос, – пристально глядя на подругу, протянула она.

– Всего один? – съязвила Мариша.

– Всего один, – подтвердила Настя. – Почему Эрик не звонит?

– Как раз это понятно! Я ему надоела.

– Да что тебе понятно? У тебя депрессия, вот ты и несешь всякую ерунду. Должна быть другая причина, более объективная.

– И какая же? Попробуй предложи иную версию.

– Я думаю, он занят на работе.

– Ага, на работе! А кто говорил, что, когда мужик хочет, он и из космоса позвонит?

– Это я погорячилась. Эрик не обычный мужик. А значит, к нему нельзя предъявлять общие требования. И вообще, заканчивай хандрить, сейчас гости придут. Иди приведи себя в должный вид.

Пока Настя накрывала на стол, Мариша примерила в своей комнате новое платье. Вообще-то ей не хотелось наряжаться, но Настя настояла. Она сказала, что, когда женщина красиво одета, ее настроение сразу улучшается. Что ж, может быть, так и есть. Женщины очень зависимы от шмоток, косметики, украшений. Правда, и мужики такие встречаются. Хорошо, что есть хотя бы что-то, способное повысить настроение, когда на душе совсем хреново.

Через полчаса появились гости. Две семейные пары и Аркадий, с которым Мариша уже была знакома. Если ей не изменяет память, Аркадий – генеральный директор в какой-то компании. Помнится, в прошлый раз Настя приглашала его специально для Мариши. Но тот пришел с товарищем, и этот товарищ положил на Маришу глаз. Володя, кажется. Интересно, он тоже сегодня придет?

Раздался еще один звонок в дверь, и, легок на помине, на пороге возник Володя. Увидев Маришу, он остолбенел и понес какую-то чушь про свое опоздание. Якобы общественный транспорт ходит с перебоями, автобусы давно развалились, троллейбусов мало, а метро в их городе еще не построили.

– Ты на троллейбусе приехал? – решила уточнить Мариша.

– Почему на троллейбусе? – удивился он. – На машине.

– А при чем здесь общественный транспорт?

– Так ходит с перебоями, – развел он руками и покраснел, а потом вовсе замолчал.

Мариша хмыкнула. В прошлый раз парень был более разговорчивый. Может, его из депутатов поперли, вот он и комплексует? Однако спросить его об этом она не успела, потому что Настя позвала всех к столу.

Видимо, больше никого не ждали, потому что свободных мест за столом не осталось. Володя оказался рядом с Маришей по правую руку. Слева сидела Настя. Мужчины с интересом поглядывали на Маришу, а когда она отворачивалась, откровенно пытались ее рассмотреть.

– Знакомьтесь, моя лучшая подруга Мариша, – проворковала Настя. – А это наши хорошие друзья, – она показала на пары, сидевшие напротив, – Люся и Андрей. Они антиквары. У Андрея свой салон. Кстати, очень популярный. Если интересуешься стариной, мы с тобой его посетим.

– И если не интересуешься, все равно приходите! – растянул губы в улыбке парень. – Рано или поздно к искусству приобщаться нужно.

Он жадно заглянул в Маришино декольте и тут же скривился, очевидно получив от супруги хороший пинок.

– А это Мона и Грег, – продолжила представление Настя. – Они художники. Пока на вольных хлебах, но народ уже раскусил их работы, и совсем скоро наши ребята станут популярны. С Аркадием ты знакома, с Володей тоже, – закончила Настя и подняла бокал. – Ну, за встречу?

– За встречу! – послышались со всех сторон голоса.

– Представляете, до чего торгаши обнаглели! – послышался высокий голос Моны. – Уже стали золото подделывать! Говорят, восемь из десяти золотых вещей не соответствуют заявленной пробе.

– Ну, сказанула! – хохотнул Андрей. – Это всем давно известно. Просто нужно знать, где покупать и как выбирать.

– Не скажи, – вмешалась Люся. – Помнишь, Лара на прошлой неделе рассказывала, как в одном известном магазине купила кольцо с бриллиантом.

– И что?

– А то. Оказалось, что это не бриллиант, а какой-то другой камень. Причем выполнен настолько хорошо, что сразу и не отличишь. Она хотела закатить скандал, но магазин забрал камень назад и даже выплатил ей компенсацию.

– И это все? Подумаешь, история… Вот если бы ей не вернули деньги, тогда можно было бы закатывать скандал.

– Предлагаю выпить за профессионалов! – сказал Андрей, и Антон вновь разлил шампанское по бокалам.

– А я хочу выпить за тебя, – услышала Мариша и повернула голову к своему соседу.

Володя тихонько прикоснулся своим бокалом к ее бокалу и как-то грустно улыбнулся.

– Спасибо! – Мариша наклонила голову.

– Как дела?

– Нормально.

– А я сюда звонил. Много раз. Но Настя все время говорила, что тебя нет. Ты переехала в другой дом.

– Да, здесь недалеко, – кивнула она.

– В гости позовешь?

– Вообще-то это не мой дом, – покраснела она.

– А чей?

– Одного моего товарища.

– Товарища зовут Эрик?

– Как ты догадался? – она засмеялась. Однако смех получился совсем невеселый.

– Сложно не догадаться. Ты ведь ему нравишься.

– Я? С чего ты взял?

– А разве нет? Ведь вы живете вместе.

– Мы друзья, – жестко ответила Мариша. – И сейчас я живу у Насти.

– А я думал о тебе.

– Много? – Ей вдруг стало весело.

Мужское внимание всегда приятно. Особенно после длительного Эрикова отсутствия.

– Много, – серьезно ответил тот. – Честно говоря, я считал, что ты не хочешь меня больше видеть, и очень обрадовался, когда Настя пригласила меня в гости.

– Почему я не хочу тебя видеть? – удивилась она. – Ты меня ничем не обидел.

– Уже хорошо, – улыбнулся он.

– Так что не бери в голову.

– Не буду. Мне правда очень хотелось тебя видеть.

– Мне приятно.

– Может, потанцуем?

Мариша с сомнением перевела взгляд на середину комнаты. Мона и Грег уже танцевали. Остальные смеялись и пили шампанское.

– Пожалуйста, – тихо добавил Володя.

– Пойдем, – пожала она плечами.

А почему бы и нет? Мариша не танцевала целую вечность. Ей хотелось очутиться в объятиях мужчины и хоть ненадолго ощутить себя слабой и покорной. Настя бросила в ее сторону быстрый взгляд и притушила свет. Теперь освещен был только стол. Середина комнаты погрузилась в полумрак.

Володя осторожно притянул Маришу к себе и нежно обнял. Она слегка вздрогнула и положила руки ему на плечи. Ну, почему это не Эрик? Ей так не хватает мужского тепла. Настя права. Она нуждается в мужском внимании, в объятиях, поцелуях… В конце концов, организм требует своего. Но только с Эриком. Никого другого она просто не представляет на его месте.

– Я думал о тебе, – опять услышала она от Володи и вдруг заволновалась.

Почему он повторяет это снова и снова? Или считает, что она плохо понимает с первого раза?

– Я все время думаю о тебе. И днем, и ночью. Смешно, правда? – Он нервно засмеялся.

Мариша немного отстранилась и настороженно посмотрела на Володю. Только сейчас она заметила, что он стал какой-то не такой. Бледный, дерганый.

– Не знаю, – осторожно ответила она. – А ты сам как думаешь?

– Смешно, – кивнул он и добавил: – Было бы смешно, если бы не было так грустно.

– А почему грустно? – растерялась она.

– Так… – махнул он рукой и нервно хихикнул: – Как у вас дела с Эриком?

– Никак, – ответила Мариша.

– Никак? А почему?

– А почему между нами что-то должно быть? – с вызовом ответила она.

– Ну, как же… Ты ему нравишься, он тебе нравится. А когда люди нравятся друг другу, они обычно бывают вместе.

Теперь засмеялась Мариша. Смех получился нервный и вымученный.

– Обычно так и бывает, но не в нашем случае.

– Вообще-то я не хотел идти, – вдруг признался он. – Я собирался отказаться. Но потом вдруг передумал. Может, не зря? Как ты считаешь?

– Может, не зря, – пожала она плечами. – Разве можно что-то знать заранее?

– Вот и я так подумал, – обрадовался Володя. – Раз Настя позвонила, значит, нужно сходить. Надежда умирает последней, ведь так?

«Какие у нас схожие мысли! – с горечью подумала Мариша. – Ведь я думала о том же».

Володя чуть крепче прижал ее к себе. Музыка продолжала тихонько играть. В центре комнаты появились еще две пары – Настя с Грегом и Антон с Моной. Люся куда-то пропала.

– Где ты откопала Володю? – поинтересовалась Мариша у Насти, когда музыка закончилась и она вернулась на свое место. – Я думала, вы уже не общаетесь.

– То есть как это не общаемся? – обиделась Настя. – Между прочим, он один из близких друзей Антона. Просто я не приглашала его в гости.

– А почему?

– Как почему? – возмутилась она. – А кто больше всех не хотел его видеть? Насколько я помню, последний раз вы с Эриком зашли в дом через окно. Причем не кухонное, а кладовое. Эрик, видите ли, не захотел встречаться с Володей.

– Да? – удивилась Мариша. – Это было в тот раз?

– Ага!

– Володя сказал, что он звонил.

– Звонил, и не раз. И даже спрашивал твой номер телефона.

– Интересный молодой человек, – засмеялась Мариша. – А зачем ему мой номер?

Настя странным взглядом посмотрела на подругу.

– А ты не догадываешься?

– Нет.

– Ты ему нравишься.

– Ах да! Он намекнул на это. А почему ты не дала?

– Мариша, я с тобой с ума сойду! А кто мне запретил это делать? Вспомни, что ты сказала. Эрику, видите ли, не нравятся мои знакомые. И, чтобы его не волновать, ты решила больше ни с кем не встречаться. А Володе ты и в самом деле нравишься. Не веришь? Тогда подойди к зеркалу и посмотри на себя внимательно.

– Зачем?

– Иди, иди, посмотри. И подумай, почему мужчины могут тобой интересоваться. А знаешь что, давай еще выпьем шампанского. За твою новую жизнь!

– Давай! – кивнула Мариша.

Они подняли бокалы и чокнулись. К ним подошли Люся и Андрей.

– Настюша, мы, пожалуй, пойдем, – сказала девушка. – Все было очень мило.

– А почему так рано?

– Пора, завтра с утра на выставку.

– Пока, – улыбнулся Андрей, не сводя глаз с Маришиной груди. – Надеюсь, еще увидимся. – И, получив пинок от супруги, добавил: – Когда-нибудь. Надеюсь, что очень скоро.

Он получил очередной тычок и направился к двери.

– Мы тоже пойдем, – улыбнулась Мона.

– А у вас что?

– Ничего, просто вместе добираться удобнее.

Через несколько минут комната почти опустела, и Мариша вздохнула свободнее. Без посторонних взглядов она чувствовала себя гораздо лучше. Что бы Настя ни говорила, а она еще не была готова к такому избыточному мужскому вниманию.

– Потанцуем? – Володя подал Марише руку.

– Пойдем, – кивнула она.

Он обнял ее за талию. Музыка лилась, наполняя комнату тихими приятными звуками, и Мариша закрыла глаза. А если представить, что рядом с ней не Володя, а Эрик? Как хорошо… Аж до боли в сердце! Хочется петь и плакать одновременно. Она положила голову на плечо Володе. Он еще крепче обнял ее и как-то судорожно вздохнул.

А Мариша представляла, как руки Эрика прижимают ее к себе, и млела от счастья. Ну, разве может в жизни быть что-то сравнимое с подобными ощущениями? Ничего! Ибо это и есть самое настоящее человеческое счастье. Где-то хлопнула дверь, и Настя растерянно воскликнула:

– Привет… Какими судьбами?

– Да вот, вернулся домой, – послышался знакомый голос, и Мариша распахнула глаза.

У порога стоял Эрик и демонстративно не смотрел в ее сторону. Она вспыхнула, а сердце забилось быстро-быстро.

– Что ж не позвонил?

– Хотел сюрприз сделать.

– Сюрприз удался! – язвительно ответила подруга. Очевидно, она уже пришла в себя и теперь злилась на сыщика. – А мы все эти дни ждали звонка.

– Я же говорю, хотел сюрприз сделать, – раздраженно ответил Эрик. – Приехал домой, а там пусто.

– А кого ты ожидал там увидеть? – с вызовом поинтересовалась Настя.

– Ладно, я пошел, – махнул он рукой.

– Подожди, – очевидно, подруга вспомнила о роли хозяйки и снизила тон: – Садись за стол, я тебя покормлю.

– Спасибо, я перекушу дома.

Настя кивнула Антону, и тот, без слов поняв, чего от него хотят, быстро подошел к Эрику. Он подтолкнул его к столу и сказал:

– Иди, иди, у нас вечеринка, так что закусок на всех хватит.

– Мне действительно лучше пойти домой. Я устал с дороги, – произнес сыщик уже довольно спокойно.

– Никуда ты не пойдешь. Дома будешь, а вот желудок ждать не будет.

Эрик взялся за ручку двери, но вдруг передумал и быстро пошел к столу. Он демонстративно старался не смотреть в Маришину сторону. А она по-прежнему стояла посреди комнаты в обнимку с Володей. Проходя мимо, он не удержался и кинул на нее взгляд. Мариша дернулась, пытаясь освободиться от Володиных объятий, но тот лишь крепче прижал ее к себе. На мгновение в глазах Эрика мелькнуло странное выражение, которое Марише было незнакомо, но тут же исчезло. Его взгляд стал спокойным и безмятежным. Как всегда.

– Садись, я положила тебе всего понемножку, – произнесла Настя и поставила перед сыщиком тарелку.

– Спасибо. Я соскучился по твоей кухне.

– Тебя плохо кормили? – с притворным ужасом поинтересовалась Настя.

– Не то слово! Там, где я был, в принципе не знают, что еда должна быть вкусной. Самое главное, сунуть что-нибудь в рот.

– Бедненький! Я представляю, как ты мучился.

– Ерунда, – бодро ответил он. – Ради дела можно и потерпеть.

– А мы надеялись, ты позвонишь, – с обидой сказала подруга.

– Прости, не получилось. Пришлось работать в состоянии полной секретности. Честно говоря, я даже не знал, где мы находимся и когда все это закончится.

– Я хочу вернуться на диван, – прошептала Мариша и попыталась освободиться от Володи.

– Я провожу, – так же тихо ответил он и взял ее за руку.

Мариша дернулась пару раз, но руку выдернуть не смогла. Володя демонстративно подвел ее к дивану и помог сесть.

– А я смотрю, вы не скучаете, – весело заметил сыщик, поедая салат.

– Стараемся, – в тон ему ответила Настя. – Сколько можно грустить? Целый месяц места себе не находили.

– С чего бы это?

– Волновались за твою судьбу.

– Как приятно, когда о тебе волнуются и ждут! – воскликнул он.

– Шампанского налить? – ожил Антон.

– Налей. А лучше коньяка, если есть.

– Есть, конечно.

Антон взял стопку и налил ее до краев.

– За возвращение! – произнес Эрик и опрокинул в себя содержимое.

Мариша, сцепив зубы, старалась поймать его взгляд. Но сыщик упорно не смотрел в ее сторону. Володя о чем-то говорил ей, но она не понимала ни слова. Ей хотелось сейчас только одного – броситься Эрику на шею и заставить его посмотреть ей в глаза. Ну, зачем она дала уговорить себя и устроить эту дурацкую вечеринку!

Мариша бросила злобный взгляд на Настю, но тут же взяла себя в руки. Настя не виновата, она хотела как лучше. И ведь все было хорошо до тех пор, пока не появился Эрик.

Черт! Что за абсурд! Ну, почему бы ему не прийти на полчаса раньше или позже? Это ж надо – появиться в тот момент, когда она танцевала с Володей, да еще положив голову ему на плечо! Конечно, Эрику должно быть все равно, раз уж они всего лишь друзья. Но он оскорбился. Она видела это. И его насмешливый тон ее не обманет. Он даже не хочет смотреть на нее. Да еще Володя пытается ее обнять. Как же от него избавиться?

– Что ж, спасибо, хозяйка! – произнес Эрик и встал из-за стола. – Первый раз за последний месяц я поел по-человечески. Пойду отсыпаться. Теперь целую неделю не вылезу из кровати.

Мариша очень хотела спросить, с кем он будет делить постель, но не рискнула. Скорее всего, ответа она не получит. Все так же не глядя в ее сторону, Эрик пожал руки мужчинам, кивнул Насте и направился к двери. Марише хотелось побежать за ним, но она не могла сделать и шага. Ноги словно приросли к месту. И лишь когда за сыщиком захлопнулась дверь, она судорожно вздохнула и разрыдалась.

– Что с тобой? – испуганно спросил Володя и подал ей бокал с водой. – Что случилось?

– Мариша, девочка моя, не плачь, – засуетилась Настя. – Все будет хорошо.

Слезы ручьями стекали по ее лицу, но девушка не могла их даже утереть. Она закрыла глаза и беззвучно рыдала. Вокруг нее бегали люди, но она, казалось, не замечала их. Для нее было важно только одно – Эрик больше не хочет ее знать. Он даже не сказал ей «привет». Лучше бы он заехал ей по лицу, и то было бы легче. Хоть какие-то эмоции. А так… Как же тошно! Ну, почему все так вышло?

– Мариша, не плачь, я рядом, – шептал ей на ухо Володя. – Хочешь, я останусь? Ты только скажи, я всю ночь буду тебя успокаивать.

– Не хочу, – помотала она головой, – уходи. Я никого не хочу видеть.

– Так, – засуетилась Настя. – Маришу нужно уложить в кровать. Она очень устала. Володя, помоги мне.

– Не надо, – попробовала сопротивляться девушка. – Оставьте меня, я хочу побыть одна.

Однако Настя подхватила подругу с одной стороны, с другой пристроился Володя, и они, не обращая внимания на слабые протесты Мариши, отнесли ее в комнату.

– Ложись, – тихонько сказала Настя, укрывая подругу одеялом. – Поспи. Утро вечера мудренее.

– Не хочу, – захныкала Мариша. – Я ничего не хочу. Оставьте меня в покое.

– Я посижу с ней, – произнес Володя, – а ты иди принеси что-нибудь успокоительное.

Настя кивнула и ушла. Парень сел поближе и взял Маришу за руку. Какое-то время они молчали. Марише не хотелось разговаривать. Во всяком случае, с Володей. Единственный человек, которому она сейчас была бы рада, – это Эрик. Но он ушел. Ушел, даже не взглянув в ее сторону. А она так его ждала! Что такого она сделала? Почему он даже не захотел посмотреть на нее?

– Мариша, – услышала она голос Володи, – взгляни на меня, пожалуйста.

Она повернулась к парню.

– Я люблю тебя.

– Что?

– Я тебя люблю!

– Любишь? – хрипло переспросила она.

Ей вдруг стало очень смешно. Ее любят! Ха-ха-ха! Какое счастье! Интересно, чего он от нее ждет? Ответного признания? А может, он так шутит?

– Мариша, ты слышишь меня? Я тебя люблю!

– Володя, отстань, пожалуйста, мне сейчас не до шуток.

– Ты считаешь, я способен шутить такими вещами? – его голос задрожал. – Поверь, мне сейчас совсем не весело.

Мариша повернула голову. Парню и впрямь было плохо. Его буквально колотило. Лицо было бледным, руки дрожали.

– Володя, тебе нужно лечь, иди домой, – устало проговорила Мариша. – Мне кажется, у тебя температура.

– У меня давно температура, – тихо ответил он, – с тех самых пор, как я тебя увидел. Я не могу без тебя, – одними губами произнес он. – Я надеялся, что сегодняшний день принесет мне хоть какое-то облегчение. Возможно, ты дашь мне надежду… Но вижу, что ошибся. Надежды нет, ибо ты не можешь разглядеть во мне мужчину. Во всяком случае, до тех пор, пока Эрик живет в твоем сердце.

– Я не знаю, – замотала головой Мариша. – Я не знаю, что тебе сказать. Мне очень плохо. Понимаешь?

– Понимаю, – кивнул он и уткнулся головой в ее плечо. – Понимаю, как никто другой. У меня к тебе только одна просьба. Дай мне шанс. Позволь приходить к тебе хотя бы иногда. Обещаю, я не буду давить на тебя. Мне нужно всего лишь видеть тебя, говорить с тобой, знать, что ты есть на этом свете.

– Я не смогу быть рядом с тобой, – едва сдерживая слезы, произнесла Мариша.

– Я знаю. Но я ничего и не прошу. Я буду ждать. А вдруг настанет день, и ты излечишься от своей зависимости?

– Ты имеешь в виду, забуду Эрика?

Володя кивнул.

– Я уже не верю, что этот день когда-нибудь настанет. Мне никогда от него не излечиться. Володя, прошу, оставь меня, я хочу отдохнуть, – она устало откинулась на подушки.

– Ты дашь мне шанс? – Парень поднялся на ноги и в волнении смотрел на Маришу.

– Приходи, если хочешь. Большего не жди. Я не могу обещать того, чего не в силах дать.

Глава 3

Телефон исправно выдавал длинные гудки, но Настя терпеливо ждала. Она насчитала уже около сотни гудков, но не спешила класть трубку. Наконец ее терпение было вознаграждено.

– Слушаю, – услышала она глухой голос Эрика.

– Поговорить надо, – сказала она.

– Кому?

– Мне.

– Настя, прости, но я устал. Я уже сплю.

– А я – нет. Я сейчас приду, и только попробуй не открыть мне дверь. Я буду стоять на улице до самого утра.

В трубке воцарилось молчание. Настя ждала.

– Хорошо, приходи. Дверь будет открыта.

Девушка накинула пуховик, влезла в сапоги и помчалась к дому Эрика, опасаясь, что он передумает. Однако дверь и в самом деле была открыта, и Настя беспрепятственно вошла в дом. Эрик ждал ее на кухне. Он сидел в глубоком кожаном кресле с бокалом коньяка в руке.

– Хочешь выпить? – поинтересовался он.

– Нет, спасибо. Мне на сегодня достаточно.

– Ну а я, с твоего позволения, выпью, – и он опрокинул в себя сразу весь коньяк.

Только теперь Настя заметила, что Эрик довольно пьян. Язык слегка заплетался, а взгляд почти не фокусировался на девушке.

– Давно пьешь? – поинтересовалась она.

– С тех пор, как пришел.

– И какой повод?

– А разве для того, чтобы напиться, нужен повод? – Эрик встал с кресла, покачнулся, но все же добрел до стола и налил себе очередную порцию. – Я устал и хочу расслабиться.

И сыщик выпил коньяк до дна.

– Все, хватит пить, – сурово сказала Настя и забрала бокал из его рук. – Поговорить надо.

– На какую тему?

– О моей подруге, конечно.

– О какой?

– О Марише, если ты забыл.

– У тебя есть такая подруга? – он широко улыбнулся.

– Эрик, хватит дурить, – устало произнесла Настя. – Ты вел себя сегодня как маленький обиженный ребенок. Взрослые, успешные мужчины так не ведут себя.

– А что я такого сделал? – Эрик распахнул глаза.

– Почему ты не поздоровался с Маришей? Ты ее просто проигнорировал. А она тебя ждала. Весь месяц с ума сходила оттого, что ты не звонишь.

– Я видел, как она мучилась, бедняжка.

– Ты ничего не понял! – рассердилась девушка. – Я специально пригласила веселую компанию, чтобы хоть немного отвлечь ее от грустных мыслей. Последний месяц она вообще не спит. Ей снятся кошмары. Мы даже к психологу ходили.

– И что сказал психолог? – ухмыльнулся Эрик.

– Посоветовал ей тебя забыть.

– И она сразу бросилась выполнять его указания?

– Что значит бросилась? Что она такого сделала? Танцевала с Володей… И что?

– Да пусть танцует с кем хочет! Что ты ко мне пристала?

– Нет, ты мне ответь, почему ты ее проигнорировал?

– Да, она танцевала с Володей. И ей известно, что он мне не нравится.

– А почему?

– Не нравится, и все.

– Я тоже иногда танцую с мужчинами, которые не по душе Антону. Но мы же из-за этого не разводимся!

– Настя, я уже сказал, пусть танцует с кем хочет. Я никому ничего не запрещаю.

– Интересная позиция, – усмехнулась девушка. – Пусть танцует с кем хочет, но разговаривать я с ней не буду! Эрик! Ты же не в чужой постели ее застал.

– Это почти одно и то же.

– Знаешь, а ты эгоист. Ты не имеешь права предъявлять ей претензии. Даже в том случае, если бы застал ее с другим в постели. Вы ведь друзья, не так ли?

– У тебя все? – спокойно поинтересовался Эрик.

– Нет, – покачала головой Настя. – Я не уйду, пока не выясню все до конца. У меня складывается впечатление, что ты ревнуешь Маришу. Только так можно объяснить твое поведение.

– Еще что? – поинтересовался сыщик и налил себе коньяка.

– А ревнуют только в том случае, если любят. Ты ведь любишь Маришу, признайся. Обещаю, я никому не скажу об этом, даже ей.

На мгновение в глазах Эрика появилось странное выражение. Словно он боролся с собой. Он явно хотел что-то сказать, но не был уверен, стоит ли. Однако уже через минуту его глаза вновь стали холодными, лишенными всякого выражения.

– Ты говоришь глупости, – произнес он. – Я не способен никого любить. Да и не хочу. У меня есть любимая работа, и это самое важное в моей жизни.

– Важнее Мариши? – тихо спросила Настя.

Эрик опять заколебался, но в этот раз ничего не ответил, только молча выпил коньяк.

– Ей плохо, как ты не понимаешь? Ей очень плохо! У меня сердце разрывается, глядя на нее. Мне очень хочется, чтобы она разлюбила тебя. Не потому, что ты плохой, а потому, что мне ее жаль. Нельзя так разрывать себя на части. Но тебе все равно. Ты никого не любишь, кроме себя. Я буду только рада, если Володя сможет заставить Маришу тебя забыть.

– А он сможет? – подал голос сыщик.

– Сомневаюсь. Но в то же время надеюсь. Надежда умирает последней, ты же знаешь.

– Знаю и тоже надеюсь.

– Эрик, позволь задать тебе нескромный вопрос…

– А такие есть в наши дни? – удивился он.

– Так можно или нет?

– Задавай, если это так важно.

– С кем ты спишь?

– Что? – Эрик нахмурился и приподнялся в кресле.

– С кем ты спишь? Я понятно спрашиваю?

– Это действительно нескромный вопрос, – медленно произнес он. – А почему тебя это интересует?

– Это интересует не меня, а Маришу. Ты ведь ее друг, не так ли?

– Допустим.

– Но ты еще и мужчина. И у тебя есть определенные потребности. Извини, что касаюсь таких интимных подробностей, но я никогда не поверю, что у тебя нет женщины. Хотя бы для поддержания здоровья. Так вот, ответь мне, пожалуйста, чем ты лучше Мариши? Она-то, по крайней мере, не спит с мужиками, а только танцует. И то очень редко. А вот ты, мой дорогой, изменяешь ей по полной программе.

– Мы друзья, не забывай об этом, – буркнул сыщик.

– Конечно! – ядовито ответила Настя. – Но ведь друзья друг друга не ревнуют, не так ли?

Эрик не ответил. Он отвернулся к окну и крепко сжал в руке бокал. Настя ждала. Она очень надеялась, что сможет разговорить мужчину.

– Настя, иди домой, – наконец сказал он. – Все равно мы не сможем понять друг друга.

– Пока я не понимаю только одного, – с обидой сказала она. – Почему ты не хочешь дать ей шанс. Ей от тебя больше ничего не надо. Она же нравится тебе. И не спорь, я вижу это. Так зачем же мучить и себя, и ее? Вы могли бы быть счастливы. Подумай об этом.

– Не получится, – медленно покачал он головой. – Я не создан для любви.

– Кто тебе об этом сказал?

– Я знаю. В жизни не дается сразу все. Где-то прибавляется, но откуда-то уходит! Меня устраивает мой образ жизни, и я не хочу ничего менять.

– Эрик, ты не прав. По твоей логике, жизнь людей вообще не должна меняться к лучшему.

– Это еще почему?

– Потому. Если кто-то, например, построил дом, значит, у него должны угнать машину, так? Но это чушь! Люди постоянно совершенствуются, развиваются, женятся, рожают детей и чаще всего приобретают, а не теряют. Иначе жизнь была бы лишена смысла. Ты всегда можешь отступить назад, если посчитаешь нужным, но ведь попробовать-то можно! Почему ты так боишься быть счастливым?

– Я счастлив, – не глядя на нее, ответил Эрик.

– Тогда скажи мне об этом прямо, не отводи глаза.

– Я счастлив, – снова произнес сыщик, повернувшись к девушке. – Довольна?

– Нет, – она медленно покачала головой. – В твоем голосе я не слышу радостных нот. Ты несчастен. Скажи, ты ведь любишь Маришу, не так ли? Любишь, но не можешь ничего с собой поделать. Ты зол на себя, тебе хочется избавиться от этого наваждения, но любовь не проходит по первому желанию. Она выше нас. И дается не просто так. Подумай, может, это чувство дано тебе свыше? Так зачем сопротивляться? Ты можешь стать счастливым.

– Иди, Настя. Тебя ждет Антон.

– Да, меня ждет любимый человек. И тебя могла бы ждать любимая девушка. Вернее, она тебя и так ждет. А ты этого упорно не хочешь замечать.

– Да уйдешь ты, наконец! – взорвался Эрик.

– Уйду. Только пообещай мне одну вещь…

– Какую?

– Пообещай сначала.

– Не могу, пока не узнаю, чего ты хочешь.

– Хорошо, я скажу – перестань злиться на Маришу. Она так тебя ждала!

Настя развернулась и выбежала на улицу. Ее буквально колотило от злости. Ей хотелось ударить Эрика прямо в челюсть, по-мужски, чтобы он прочувствовал, каково это, когда на душе так больно.

В доме стояла тишина. Антон давно спал, не дождавшись супругу. Настя осторожно прошла в Маришину комнату. Она покопалась в ее вещах и вынула записную книжку.

– Пусть как хотят, – прошептала она, – а я подключаю тяжелую артиллерию.

Утро началось со звонка Голубева. Мариша с трудом открыла глаза и недовольно посмотрела на трезвонящий телефон. Перекошенная физиономия следователя взирала на нее с экрана телефона. Когда-то она решила поставить его фотографию на звонок, но, сколько ни старалась получить приличное фото, ничего не вышло. Видимо, Голубев был чересчур нефотогеничен.

– Слушаю, – сонным голосом произнесла она.

– Дрыхнете, что ли? – возбужденно проорал он.

– Кого ты имеешь в виду?

– Тебя и Эрика, конечно. Он ведь вернулся?

– Вернулся.

– Как удачно! – обрадовался Голубев.

– А что случилось?

– Не спрашивай! Убит владелец ювелирного предприятия. Начальство рвет и мечет. Не знаю, что он за фигура такая, но мой шеф обещал шкуру с меня спустить, если через неделю я не назову имя убийцы. Представляешь, какая радость? У меня отпуск на носу, а тут это убийство. Я просто счастлив, что Эрик вернулся. Начальство велело привлечь его к этому расследованию.

– И чего ты хочешь от меня?

– Передай ему трубку, пожалуйста. Я объясню, куда он должен подъехать.

– А почему ты звонишь мне?

– А у него мобильный выключен. Поэтому пришлось тебя беспокоить. Так что иди скорее, зови нашего знаменитого сыщика. Или тебе не нужно никуда идти? – хохотнул он. – Наверняка он лежит на другой половине кровати. Так что просто протяни руку…

– Я у Насти, – прервала его Мариша. – А он у себя. Так что звони ему. Я пока еще сплю.

Дрожащими пальцами выключив телефон, она уткнулась в подушку и замерла. Все вокруг считают, что у них отношения. Даже Голубев позволяет себе отпускать по этому поводу шуточки, а на деле они уже и не друзья. Телефон зазвонил снова, но Мариша даже не дернулась. Пусть звонит. Опять, наверное, следователь со своими дурацкими приколами. Однако телефон не умолкал, и она протянула руку. Номер был незнакомым. Интересно, кто на этот раз?

– Алло.

– Деточка, как дела? – услышала она бодрый женский голос и не сразу поняла, с кем разговаривает.

– Нормально, – осторожно ответила она, и тут ее осенило: Ника!

– А я соскучилась, – продолжила женщина. – И по тебе, и по Эрику. Кстати, я тебя не разбудила?

– Нет, нашелся человек, позвонивший мне еще раньше.

– Прекрасно, не люблю быть причиной плохого настроения, – хихикнула бабуля, и Мариша невольно улыбнулась. – А я к тебе с просьбой.

– Слушаю вас.

– Эрик сказал, что купил дом.

– Да, только еще не успел в нем обжиться.

– Это неудивительно. С его-то образом жизни. Я хочу приехать в гости. Как ты думаешь, не помешаю?

– Да вы что! – воскликнула девушка. – Эрик будет счастлив.

– А ты?

– И я тоже!

– Отлично. В общем, я подумала и решила. Я еду к вам и надеюсь на твою компанию. На Эрика надежды нет, он все время в бегах, а вот ты другое дело.

– А Эрик уже знает?

– Нет еще, я решила сначала позвонить тебе. Вдруг у вас другие планы. Тогда мне нет смысла ехать. Ну, так как?

– Конечно, приезжайте! Мы будем ждать вас.

– Тогда я звоню внуку. Пусть он за мной приедет.

Мариша положила трубку и выругалась. Ну и дура же она! Наобещала с три короба. Интересно, как это будет выглядеть? Эрик у себя дома, она у Насти. Нике в любом случае придется коротать дни в одиночестве. Ведь они с Эриком теперь даже не друзья.

Телефон зазвонил снова, и Мариша автоматически подняла трубку.

– Алло.

– С кем ты так долго треплешься? – послышался недовольный голос Голубева. – Беги скорее к Эрику, пусть мне перезвонит.

– Мы с ним не разговариваем, – вздохнула она.

– Правда? – следователь удивился. – А почему?

– Потому.

– Черт! Мне начальство голову снимет.

– А кто занимается этим делом?

– Я, конечно. Разве не понятно? Стал бы я так переживать из-за кого-то другого.

Мариша хихикнула. Это точно. Голубев тот еще товарищ!

– Что же делать? – взвыл он.

– Слушай, а возьми меня в свою команду, – попросила она.

– С какой это радости? Попроси Эрика, он тебе не откажет. А мне никто не разрешит взять в расследование постороннего человека.

– Эрик вряд ли согласится. Но если ты возьмешь меня в команду, я попрошу Настю, и она к нему сходит. А начальству не будешь говорить, что я с тобой. Все и так знают, что я таскаюсь с Эриком.

В трубке повисло молчание.

– Ладно. Так и быть, – наконец нехотя ответил Голубев. – Но к Эрику нужно сбегать прямо сейчас. Поняла?

– Поняла.

Мариша вздохнула и слезла с кровати. Ей было немного лучше, чем вчера. Кошмары не снились, и она смогла отдохнуть. Поведение Эрика по-прежнему казалось очень обидным, но она решила не принимать его всерьез. Нужно немного подождать, а там видно будет. Да еще и Ника приезжает! В ее присутствии Эрик остережется быть нелюбезным.

Настя потягивала кофе и очень оживилась, заметив в кухне Маришу.

– Доброе утро! – прочирикала она. – Как спалось?

– Нормально, – кивнула Мариша.

– Как наш самоубийца? Перестал прыгать со скалы?

– Надеюсь на это. Хотя мне это уже неважно. Я сменила место для прогулок. Теперь я бегаю по лугу.

– Замечательно! Начались перемены к лучшему.

– А у меня есть еще одна прекрасная новость!

– Ну-ка, ну-ка…

– Приезжает Ника!

– Да ты что! – фальшиво улыбнулась Настя. – Вот это сюрприз. И когда ее ждать?

– Со дня на день, я полагаю.

– Наверное, она захочет встретиться с тобой.

Мариша кивнула.

– Значит, тебе следует переехать обратно к Эрику. Иначе как ты сможешь с ней общаться?

– Да, наверное… Интересно, как он к этому отнесется? – Она нахмурилась.

– Нормально, будь уверена. Не попрет же он против собственной бабушки. Слушай, а это правда, что ей сто одиннадцать лет?

– Правда.

– Очуметь!

– Слушай, Настя, – спохватилась Мариша. – Звонил Голубев. Ему срочно нужен Эрик, а тот не берет трубку. Я пообещала, что ты к нему сбегаешь.

– Я?! – изумилась подруга.

– А кто еще? Со мной он не разговаривает.

– Нашли девочку на побегушках! Или твой Голубев считает, что я у него в подчинении? – возмутилась она.

– Сходи, а? – Мариша заискивающе улыбнулась.

– А тебе-то это зачем? – Настя подозрительно покосилась на подругу.

– Голубев пообещал, что приобщит меня к расследованию. Ведь Эрик вряд ли теперь захочет со мной… общаться…

– Опять двадцать пять! – Настя закатила глаза. – Час от часу не легче! Ну, допустим, ты будешь бегать с Голубевым. А кто станет присматривать за Никой?

Мариша остолбенела. А и правда! Сначала она наобещала бабуле, что уделит ей время, а теперь собирается заниматься убийством. Что же делать? Эрика нельзя отпускать одного. Она должна быть рядом.

– Настена, – Мариша склонила голову набок. – Ты ведь моя лучшая подруга!

– Я рада, что ты об этом вспомнила.

– И всегда мне помогаешь…

– Да сбегаю я к Эрику, дай кофе допью!

– Всегда-всегда помогаешь!

– Так! Что еще ты от меня хочешь? – Настя насторожилась.

– Ты ведь посидишь с Никой, если я буду занята, правда?

– Знаешь что, не пори чушь! Завязывай с убийствами и живи нормальной жизнью.

– Ты что, я не смогу! – испугалась Мариша. – Ведь Эрик там будет без меня.

– И что? Он сорок лет был без тебя.

– Нет, ни за что, – замотала она головой. – Я буду рядом, и точка!

– Да зачем тебе это? – разозлилась подруга.

– Затем! Разве ты не понимаешь? Это единственный шанс быть рядом с ним. У нас есть общая цель, и он меня ценит. Ценит как верного помощника.

– Лучше бы он тебя ценил как верную женщину, – проворчала Настя. – Было бы больше пользы.

– Ну, так как?

– Ладно, выручу. Куда же я денусь.

– Я тебя люблю! – Мариша запрыгала по кухне и бросилась целовать подругу. – Спасибо, спасибо! А теперь беги к Эрику.

– Очуметь, – снова повторила Настя и встала из-за стола. – Одно радует… – начала она.

– Что?

– Мне не приходится скучать.

Минут через двадцать Эрик в сопровождении Насти вошел в гостиную. Он бросил быстрый взгляд на Маришу и сквозь зубы произнес:

– Привет.

– Привет, – скромно улыбнулась она. – Как дела?

– Замечательно. А разве ты этого не заметила?

– Вот телефон, – сказала Настя и сунула сыщику в руку трубку.

– Как ты его сюда затащила? – шепотом поинтересовалась Мариша.

– Мне просто повезло, – ответила та. – У него сломался телефон, а свой я забыла дома.

– Как же ты его забыла, если он был у тебя в руке, когда ты уходила? Я сама видела.

– Но Эрику-то незачем было об этом знать, – широко улыбнулась Настя и громко добавила: – Телефон я забыла дома, а позвонить нужно срочно. Вот мы и пришли.

– А если бы тебе кто-нибудь позвонил? – хихикнула Мариша.

– Я молилась, чтобы этого не произошло, – серьезно ответила та.

Мариша бросила взгляд на Эрика. Он внимательно слушал собеседника и время от времени что-то спрашивал.

– А что с его телефоном, интересно? – поинтересовалась Мариша. – Его техника всегда была очень надежной.

– Я думаю, он встретился со стеной.

– С чем?

– Со стеной. У телефона треснул корпус, – пояснила она. – Он явно испытал на себе физическую силу. Так что это не техника подвела. Скорее всего, у Эрика было плохое настроение.

Мариша захлопала глазами.

– Что смотришь? Я думаю, твой сыщик малость перепил и зашвырнул телефон куда подальше. Так что теперь ему придется раскошелиться на новый.

– Он что, с ума сошел?

– Вряд ли. Скорее всего, жутко рассердился.

Эрик закончил разговор и подошел к девушкам.

– Настя, у меня к тебе просьба, – начал он, и она закатила глаза. – Ты не съездишь за моей бабушкой?

– Я?!

– А что такого? Она хочет приехать в гости, а тут новое дело.

– Убийство владельца ювелирного предприятия? – влезла Мариша.

– Все-то ты знаешь, – огрызнулся он. – Ну, так как, поедешь?

– Конечно, съезжу! – желчно ответила Настя. – Привезу твою бабушку, посижу с ней и даже развлеку!

– Ну, это совсем необязательно. Об этом я тебя не прошу.

– Ты – нет. Но ты не единственный мой друг. У меня как минимум есть еще одна подруга.

Эрик покосился на Маришу.

– Бабушка тебе звонила?

– Звонила.

– И что? Ты, конечно, обрадовалась?

– А как же! Я люблю твою бабушку. Мы с ней скучать не будем.

Сыщик тяжело вздохнул.

– Одно радует, ты не будешь болтаться под ногами.

Мариша приняла ангельский вид, а Настя захихикала.

– Куда ехать-то? – перестав смеяться, поинтересовалась она.

– Давай я тебе нарисую. Здесь недалеко. Километров шестьдесят.

Он принялся чертить план.

– Постой, – произнесла Мариша, – а как ты связался с бабушкой? Ты же разбил телефон.

– Что я сделал с телефоном? – нахмурился Эрик. – Разбил? С чего это вдруг?

– Извини, ошиблась. Он просто сломался.

– Бабуля написала письмо, – нехотя пояснил он.

– И оно успело дойти?! – ошалело поинтересовалась Настя.

– Успело! Электронная почта работает быстро, – съязвил сыщик.

– Она пользуется компьютером? – удивилась девушка.

– Лучше бы не пользовалась. Надеюсь, она не привезет с собой ухажера.

– Эрик, а можно мне с тобой на расследование? – робко поинтересовалась Мариша.

– Нельзя, – отрезал он. – Это официальное дело, а не развлечение. И вообще, занимайся своими делами. Например, потанцуй с Володей.

Мариша потупила глаза.

– Я лучше займусь убийством.

– Она ненормальная, – пояснила Настя. – Не обращай на нее внимания. Была бы нормальная, давно бы вышла замуж.

Эрик коротко кивнул.

– Значит, съездишь? – на всякий случай переспросил он.

– Да, сейчас переоденусь – и вперед, за твоей бабулей.

Не успела за Эриком захлопнуться дверь, как Мариша развила активную деятельность. Она позвонила Голубеву и буквально вытянула из него адрес, по которому должен был поехать Эрик.

– Мариша, а может, все-таки останешься дома? – не надеясь на успех своей просьбы, простонал он.

– Ни за что! – отрезала она. – Уговор дороже денег. Жди, через полчаса буду.

Глава 4

За полчаса Мариша доехать не успела, но ровно через сорок пять минут она уже подходила к следователю, который ждал ее около своей «шестерки» с самым разнесчастным видом.

Покойный жил в дачном поселке. Поселок был так себе, но дома, стоящие по крайней линии, были очень даже ничего. Дом убитого мужчины Марише понравился – небольшой, двухэтажный, но очень уютный.

– Явилась… – горестно произнес Голубев. – Если мне за тебя влетит, будешь должна.

– Что именно? – поинтересовалась она.

– Там разберемся. Может, натурой возьму.

– Какой? – с глупым видом спросила Мариша.

– Такой! Давай двигай ногами. Сейчас подъедет твой благоверный. Он звонил пять минут назад.

– Так Эрика еще нет?

– Нет.

– Отлично!

– Кому как. А я боюсь идти на место преступления.

– С каких это пор ты стал бояться покойников? – хихикнула она.

– Если бы покойников! У меня шеф почище любого вурдалака. Он уже рвет и мечет, что нас до сих пор нет. – Он покосился на Маришу и тихонько застонал: – Да еще ты навязалась на мою голову. Может, посидишь на лавочке, а? Я – не Эрик, мне не простят, что я притащил постороннего человека на место преступления.

– Я не посторонняя. И точка, – твердо ответила Мариша. – И вообще, делай вид, что я не с тобой. Сам сказал, сейчас приедет Эрик, и все будут думать, что мы работаем вместе.

– Работаем! – фыркнул Голубев. – Ты еще тот работничек! Болтаешься под ногами да задаешь глупые вопросы. О! А вот и наш гениальный сыщик!

Во двор въехал большой черный джип, больше похожий на автобус.

– Быстрее пойдем в дом, – зашипела Мариша и потянула его за куртку. – Если он меня здесь увидит, то сразу отправит домой.

– Вот! – следователь поднял вверх палец. – Ты достала не только меня, но и его. Пожалуй, зря я согласился взять тебя с собой. Теперь у меня точно будут проблемы, раз уж сам Эрик от тебя открестился.

– Не стони, самое главное – войти в дом чуть раньше, чем это сделает Эрик. Ты иди вперед, а я после тебя. Получится, что ты и ни при чем.

– Если только твой хахаль не проболтается, – проворчал следователь. – Кстати, из-за чего вы поругались?

– Кабы знать… Наверное, ему не понравилось, что я танцевала с другим.

– Мне бы тоже не понравилось. Да и кому понравится, когда его девушка обнимается с другим мужчиной.

– Я не его девушка, – напомнила Мариша.

– Ага! Рассказывай. Стал бы он тогда везде таскать тебя с собой.

– Кто поймет загадочную душу сыщика! – печально вздохнула она.

– Мы пришли, – прервал ее стенания следователь и остановился возле дубовой двери. – Сюда.

В доме было много народа. Мариша насчитала человек восемь. Вместе с Голубевым получалось десять. Не успели они войти, как дверь снова распахнулась, пропуская вперед сыщика. Тот увидел Маришу, и его глаза превратились в узкие щелки. Он вспыхнул и прошипел:

– Что ты здесь делаешь?

– Хочу расследовать преступление, – прошептала она в ответ. – Ты же знаешь, у меня к этому страсть.

– Кто тебя пропустил?

– Извини, но, по легенде, я пришла с тобой. – Она скромно потупила глаза. – Я не могу выдать человека, который жертвует своей карьерой ради меня.

– Можешь ничего не говорить, – скривился Эрик. – Я прекрасно знаю этого жертвенника.

В это время из комнаты вышли двое мужчин, заметили Эрика и сразу направились к нему.

– Рады! Очень рады видеть! – воскликнул тот, что был постарше. – Прямо заждались. А вы опять не один? – и он покосился на Маришу.

Эрик открыл рот, чтобы ответить, но тут в другом углу комнаты выразительно замаячил Голубев. Он делал весьма красноречивые жесты, главным из них была воображаемая петля, которой его придушат в случае, если окажется, что Мариша приехала с ним. Сыщик вздохнул и коротко кивнул. Следователь сделал счастливый выдох и показал Эрику большой палец.

– Чрезвычайно рад познакомиться, – негромко произнес второй.

Он был помоложе, но простачком не выглядел. Видимо, не менее серьезный мужчина.

– Много о вас слышал, а вот встречаться не доводилось. Виктор Степанович, – представился он.

Эрик кивнул.

– Вы ведь понимаете, что дело чрезвычайной важности и весьма конфиденциальное? – вновь заговорил мужчина постарше и снова покосился на девушку.

– Да, конечно. В основном я только такими и занимаюсь.

– Хорошо, тогда я не буду вам напоминать о нежелательном присутствии посторонних лиц.

– Я понял. Лучше расскажите, что случилось.

– Пойдемте в комнату.

Эрик направился следом за мужчинами.

– Фу, пронесло, – выдохнул следователь, оказавшись рядом с Маришей. – Чуть не поседел из-за тебя!

– При чем здесь я? – хмыкнула она. – Странно, что этого не произошло раньше.

– Чего не произошло?

– Твоего поседения.

– Это еще почему?

– Если бы я ездила на твоей машине, то давно лишилась бы своего натурального цвета.

– Опять ты наезжаешь на мою «шестерку», – оскорбился следователь. – Такую машину еще нужно поискать. Летает, как птица!

– Куда летает, в кювет?

– Обижаешь! Она мчит, как ветер. Я даже иномарки обгоняю.

– Ну, скорее всего, это они тебя пропускают – уважают старость, – захихикала Мариша.

– Смейся, смейся! Вот попросишь, чтобы я тебя подвез, а я припомню все, что ты мне говорила про мою ласточку.

– Нет, спасибо, – содрогнулась она. – Я на консервных банках не езжу.

– Не зарекайся! Я смотрю, Эрик тебя не больно жалует. Так что, скорее всего, в ближайшее время тебе придется топать пешком. Вот тут ты и вспомнишь про мой автомобиль.

– Уж лучше пешком! Я не хочу умирать молодой.

Они вошли в комнату. Парни, молча делающие свою работу, разошлись, и Мариша увидела мертвого мужчину лет шестидесяти пяти, сидевшего за письменным столом. Стол был добротным, из натурального дерева. Стул тоже под стать ему – черный, кожаный, с высокой удобной спинкой. Лицо мужчины казалось слегка удивленным. Будто он увидел то, чего совсем не ожидал.

Мариша внимательно посмотрела на убитого. Красивое, открытое лицо, длинные светлые волосы, зачесанные назад, крупная фигура. На первый взгляд причина смерти была не ясна.

– Вы здесь закончили? – поинтересовался мужчина, встречавший Эрика.

– Все, Сергей Сергеевич, – почтительно ответил один из парней.

– Хорошо. Ты, Сеня, останься, а остальные пока погуляйте.

– Это и есть твой шеф? – шепотом поинтересовалась Мариша у следователя.

– Ага.

– Серьезный мужчина.

– Не то слово.

– А кто второй?

– Того я и сам не знаю. Это из центра. Прислали контролировать ход дела.

– Значит, дело действительно непростое?

– Даже не сомневайся. Видала, сколько народа прислали?

– Тебе подробности известны?

– Пока нет. Мне только два часа назад сообщили. Пока я искал Эрика, пока бегал туда-сюда, народ уже здесь вовсю работал. Да ты иди поближе. Сейчас все узнаем.

Эрик обошел вокруг стола, присел около тела, потянул носом и наконец выпрямился.

– Рассказывайте, что узнали, – потребовал он.

Сеня, единственный оставшийся из следственной группы, откашлялся и с опаской посмотрел на сыщика. Было видно, что его совсем не волновал Сергей Сергеевич и даже человек из центра не вызывал сильных эмоций, а вот Эрик приводил в явное замешательство. Впрочем, это было совсем неудивительно. В любой компании, где появлялся Эрик, его сразу начинали выделять из толпы.

– Нам позвонила домработница убитого, – начал Семен, – и сказала, что не может дозвониться до своего работодателя. Хотя с вечера они договорились, что ровно в девять женщина придет убирать дачу. Мы посоветовали ей не волноваться и прийти позже. Но на всякий случай уточнили, кто этот мужчина и род его занятий. Им оказался Храмов Юрий Семенович; семидесяти лет, владелец компании драгоценных камней «Бирюзовый рай», мы насторожились и решили проверить, все ли в порядке. Наша группа подъехала к дому два часа назад. Женщины уже не было. Но она оставила свой адрес – здесь недалеко, через три дома. Мы пока ее не беспокоили. А зачем? Ключей у нее все равно нет. В общем, мы взломали дверь и увидели эту картину.

– Уже известно, отчего он умер?

– Ножевой удар. Под ребро. Я думаю, смерть наступила мгновенно. Хотя вскрытие позволит нам сделать более конкретные выводы.

Семен замолчал. Неожиданно зазвонил телефон, лежащий около покойного. Он выдавал трели до тех пор, пока Сергей Сергеевич не сказал:

– Посмотрите, кто там?

Семен осторожно взял трубку и, стараясь не смазать возможные отпечатки, нажал на кнопку.

– Звонил некий Виталий Смыслов, – сообщил он, прочитав имя, высветившееся на экране.

– Не слышал о таком, – пожал плечами Сергей Сергеевич.

– Кстати, он звонил уже восемь раз. Не иначе как что-то важное.

– А ну-ка, перезвони этому Смыслову, – приказал начальник.

Семен нажал на кнопку вызова и включил громкую связь.

– Юрий Семенович, наконец-то!!! – послышался взволнованный голос. – А я вам все утро названиваю! Думал, случилось что!

– А почему что-то должно было случиться? – спросил Эрик, наклонившись к трубке.

– Кто это? – Голос стал строгим и холодным. – Вы не Храмов. А где Юрий Семенович?

– Это полиция. Теперь вы представьтесь.

– Смыслов Виталий Михайлович, – мужчина растерялся. – А что случилось?

– Лучше скажите, почему вы волновались?

– Я получил довольно странное письмо от шефа. А сам он не появился на работе…

– Вы работаете у него? – уточнил Эрик.

– Да, я его заместитель.

– Приезжайте-ка на дачу к вашему шефу. Знаете, где она находится?

– Знаю, конечно.

– Тогда мы вас ждем.

– Но что случилось?

– Разговаривать будем, когда вы приедете. Все, ждем. Не задерживайтесь.

Семен отключил связь.

– Может, заместитель что-нибудь расскажет? – протянул он.

– Может, – кивнул Эрик, – а пока давайте к делу. Отпечатки пальцев есть?

– Нет, – помотал Семен головой. – Да это и неудивительно. Ноябрь на дворе. Все ходят в перчатках.

– А какие-нибудь улики?

– Хотите верьте, хотите нет, но нет ничего, что заслуживало бы внимания, – и парень виновато склонил голову.

– И даже никаких следов? – Сергей Сергеевич недоверчиво посмотрел на подчиненного.

– Никаких. Замки не взломаны. В доме ничего не тронуто. Если бы убийца хотел ограбить Храмова, он как минимум обыскал бы дом. А так все на своих местах. Хотя нужно еще спросить у домработницы. Может, она что-то приметит.

Эрик взял телефон в руки покрутил его.

– Дорогая модель.

– Так и убитый был небедным человеком, – хмыкнул Сергей Сергеевич. – Мог себе позволить.

– Я проверю последние вызовы, – сообщил Эрик и стал нажимать на кнопки.

Минут десять он изучал список вызовов и наконец взял карандаш и принялся что-то выписывать на лист бумаги.

– Вот, это список телефонов, по которым звонил покойный в течение вчерашнего дня. А это входящие вызовы. Их всего два. Исходящими звонками я бы заинтересовался. Их довольно много. Проверьте, пожалуйста.

Семен кивнул и положил телефон в пакет.

– Сейчас же этим займусь.

– У вас есть еще вопросы, господин сыщик? – поинтересовался тип из центра.

– Нет, все предельно ясно. Причина смерти – ножевой удар, следов взлома нет, на ограбление не похоже. Я все правильно сказал?

Семен кивнул.

– Тогда можете быть свободны, – сказал Сергей Сергеевич. – Уносите тело, забирай ребят – и в лабораторию. Нам нужны результаты вскрытия.

Через пятнадцать минут дом опустел. Кресло сиротливо стояло посреди комнаты. Эрик, нахмурившись, разглядывал письменные принадлежности покойного.

– Похоже, вчера он ничего не писал, – наконец заметил он, осмотрев еще и емкость для использованных бумаг. – Документы на столе – еще от прошлой недели. Я не вижу даже ручки. Хотя, может, она лежит в столе?

Сыщик выдвинул ящики, перебрал бумаги и покачал головой.

– А зачем вам ручка? – полюбопытствовал Сергей Сергеевич.

– Смыслов сказал, что получил от шефа странное письмо.

– Может, он отправил его с работы?

– Может. Но тогда я не вижу в этом смысла. Все вопросы можно было решить в течение рабочего дня.

– Сейчас этот Смыслов приедет и все нам расскажет.

– А ноутбук смотрели? – вдруг поинтересовался сыщик. – Может, там есть информация?

– Ребята включали, – сообщил Сергей Сергеевич, – но там стоит пароль. Решили пока оставить здесь. К вечеру, если не сможем войти в систему, пришлют специалиста.

В дверь позвонили. Голубев бросился открывать.

– Здравствуйте! – робко произнесла женщина средних лет. – Меня просили заглянуть.

– Прошу вас в комнату. А вы кто? – полюбопытствовал следователь.

– Домработница я.

– А имя у вас есть?

– Да, конечно, – совсем растерялась женщина. – Крикова Юлия Кондратьевна.

– Значит, вы, Юлия Кондратьевна, приходили убирать в доме Храмова, – начал сыщик.

Женщина перевела на него испуганный взгляд.

– Ну… да…

– Как часто?

– Когда Юрий Семенович бывал в поселке.

– А когда он бывал в поселке? – поинтересовался Эрик.

– По-разному, – пожала она плечами. – Иногда месяц не показывался, а когда и каждый выходной приезжал.

– Он вам всегда звонил?

– Всегда. Обычно предупреждал дня за два. Я убираюсь еще в двух домах, – пояснила она, – поэтому мне нужно знать заранее, чтобы сформировать свой график.

– Вы проживаете в этом поселке?

– Нет, я живу не здесь, а в соседней деревне. Тут недалеко. Раньше мама ходила убираться, но потом заболела, и ее клиенты перешли ко мне.

– Как давно вы знаете Юрия Семеновича?

– А с тех пор, как он построил здесь дом. Лет пять, наверное. Мама всегда брала меня с собой. Я была у нее на подхвате. Где пыль протереть, где полы помыть… Работы-то в деревне нет, – и она уныло уставилась в пол.

Мариша с сожалением уставилась на домработницу. Ей всегда было жаль подобных женщин. Жизнь не удалась, годы пролетели. Сколько, интересно, ей лет? Сорок? Пятьдесят?

– Когда вам позвонил Юрий Семенович? – прервал ее размышления Эрик.

– Вчера вечером. Часов в шесть. Я даже удивилась.

– Чему вы удивились? – насторожился он.

– Так я же говорю, Юрий Семенович всегда звонит заранее. Я даже растерялась. У меня на сегодня были другие клиенты. Пришлось отменять, хотя им это очень не понравилось.

– А почему вы решили пойти к Храмову, а не к тем, с кем договорились заранее? – полюбопытствовал Сергей Сергеевич.

– Так Юрий Семенович – VIP-клиент, – пояснила она. – Во-первых, я его дольше всех знаю, а во-вторых, он очень хорошо оплачивает мою работу. Никогда не жадничает и не придирается к мелочам. Правда, в этот раз он меня подвел, – она обиженно надула губы. – Я прибежала с утра, как договаривались, а его нет. Кстати, куда он делся?

– Вашего работодателя убили, – ответил Эрик.

– Убили? – медленно произнесла женщина и побелела. – Не может быть!

– Почему же не может? Вы, между прочим, сами забили тревогу. Позвонили в полицию, подняли шум.

– Так я не потому позвонила.

– А почему?

– Думала, может, плохо ему. У меня один раз был такой случай. Пришла убираться, а женщина – нестарая еще, лет сорока – не открывает. Я знала, что у нее с сердцем непорядок, и потому позвонила в «Скорую». А там мне сказали, звоните сначала в полицию, мы не имеем права взламывать замки. Ну, я и позвонила. Когда все службы приехали, оказалось, что я переживала не зря. У нее болячка какая-то приключилась, и помощь подоспела как раз вовремя. Она потом очень меня благодарила. Говорила, что если бы не я, то она могла бы умереть. Представляете? Я иногда думаю, вот доживу до ее лет, стану пожилой, как одной дома оставаться?

«Что значит пожилой? Ей-то наверняка не меньше, – хихикнула про себя Мариша. – Сорок лет – это самый расцвет для женщины. Или она себя по-другому ощущает?»

– А сколько вам лет? – поинтересовался Эрик.

– Двадцать восемь, – ответила женщина и опять скромно потупила глаза.

– Сколько?! – переспросил Голубев.

– Двадцать восемь, – повторила она и широко улыбнулась следователю. – Да вы не удивляйтесь, мне никто не дает моих лет. Все говорят, что я выгляжу подростком. Но это оттого, что я ростом невысокая да косметику не употребляю.

Мариша вытаращила глаза. Очуметь! Да девица – ее ровесница! Это ж как надо было себя запустить, чтобы выглядеть женщиной далеко за сорок?

Очевидно, Голубев тоже впечатлился внешностью девицы, потому что замолчал и искоса посматривал то на нее, то на Маришу.

– Видала, как сегодня нужно выглядеть? – шепнул он ей на ухо. – Перенимай опыт, а то твой Эрик и вовсе на тебя не посмотрит.

Голубев противно захихикал. Эрик и в самом деле был очень увлечен девицей, вот только вряд ли причиной его интереса была ее внешность.

– Значит, Юрия Семеновича убили, – уже другим тоном произнесла домработница и осмотрелась по сторонам. – А кто?

– Интересно, она думает, что где-то здесь засел преступник? – тихо поинтересовалась Мариша у следователя. – Гляди, как шарит глазами по углам.

– Ага! Только она не там глядит, нужно под столом посмотреть.

Как будто услышав последние слова Голубева, девушка наклонилась и заглянула под стол.

Мариша захихикала, но тут же взяла себя в руки. Ничего смешного здесь нет. Убит человек, а девица явно выбита из колеи.

– Вообще-то Юрий Семенович показался мне немного не в себе, – вдруг заявила девушка.

– Когда? Вчера? – насторожился Эрик.

– Да.

– А что именно вам показалось?

– Голос у него был какой-то не такой. Как будто Юрий Семенович был сильно напуган. Обычно я разговариваю подобным образом, когда болею или сильно понервничаю.

– Так, может, он болел?

– Может, – согласилась девица. – Мне еще показалось, что он все время шмыгал носом. Вот только…

– Что – только?

– Я не помню, чтобы он когда-нибудь болел. Пять лет к нему хожу, и он все время здоровый, как хряк.

– Почему хряк? – удивился Голубев.

– Так тот в грязи валяется, валяется, а болезни к нему не липнут.

– А при чем здесь грязь и Юрий Семенович? – опешил следователь.

– Ни при чем, конечно. Юрий Семенович был очень чистоплотным человеком. И вообще, откуда у вас такие странные мысли? – обиделась домработница. – Это был великолепный человек!

– Юлия Кондратьевна, – вмешался Эрик, – пройдите по дому, посмотрите, не пропало ли чего?

Девица кивнула и поднялась со стула. Она не спеша оглядела комнату, затем поднялась наверх и некоторое время бродила по дому. Минут через двадцать она вернулась и сообщила:

– Все на месте. Во всяком случае, я не заметила, чтобы что-то пропало. Да у него и вещей-то здесь никаких не было. Так… Только все самое необходимое. Я же говорила, он тут не жил, а лишь бывал иногда.

– А где он жил? – поинтересовался Голубев.

– В городе где-то. Точно не знаю. Я не была.

– Он один сюда приезжал?

– Не могу сказать. Я никого не видела. Может, и был кто.

– Значит, вам показалось, что Юрий Семенович был напуган, – задумчиво протянул Эрик. – А на втором плане вы никаких голосов не слышали? Может, ему угрожал кто-то?

– Не слышала, – помотала головой девушка. – Хотя, может, я и погорячилась, сказав, что он был напуган. Может, просто устал. Он часто работал почти до ночи. Привозил с собой документы и долго просматривал.

– Всегда привозил документы? – уточнил Эрик.

– При мне – всегда. Я еще удивлялась: зачем, говорю, вы с собой таскаете эти бумаги? Посмотрите, какой здесь воздух, природа! Отдохните, успеете еще поработать. А он мне отвечал: я потому сюда и приезжаю, Юлечка. Мне тут думается легче.

– Документов никаких не нашли? – оживился Эрик, обращаясь к Сергею Сергеевичу.

– Нет, – покачал головой тот. – Только ноутбук с паролем.

– А вы случайно не знаете, какой пароль на этом аппарате? – ласково поинтересовался сыщик у девицы, похлопывая рукой ноутбук.

– Да вы что! – испугалась та. – Он категорически запрещал мне дотрагиваться до техники. И документы на столе не разрешал разбирать.

– А раньше в вашем поселке происходили подобные случаи?

– Убийства, вы имеете в виду?

– Да.

– Никогда! – замотала головой девица. – В поселке всегда было тише, чем в болоте.

– Никогда не знала, что в болоте тихо, – снова зашептала Мариша на ухо следователю. – Обычно оттуда доносятся самые разнообразные звуки. Кваканье, чавканье и все в этом роде.

– Не придирайся. Не все же такие умные, как ты.

– А я ведь хотела к нему вчера зайти, – вдруг заявила девица, – но не пошла. Решила, зачем человека беспокоить?

– С чего бы это? – насторожился Эрик. – Если я правильно понял, вы приходили только по договоренности.

– Ну, да. Просто я шла вчера с работы, вижу, в окнах свет горит. Дай, думаю, зайду. Постояла, подумала, но потом решила идти домой. Мало ли, чем человек занят.

– Во сколько это было?

– В половине восьмого примерно.

Эрик уставился в окно.

– Мне уже можно идти? – робко поинтересовалась Юлия Кондратьевна.

– Да, вы свободны, – кивнул Сергей Сергеевич. – Но в любое время кто-то из наших сотрудников может забежать к вам. Если понадобятся новые сведения.

– Хорошо, только предварительно звоните на мобильный. А то моим работодателям может не понравиться, что мной интересуется полиция.

– Интересно, а как ее работодатели отнесутся к тому, что человека, у которого она убиралась, убили? – зашептал следователь. – Наверное, обрадуются.

– Голубев, мы с тобой свиньи, – прошептала ему в ответ Мариша. – Человека убили, а мы зубы скалим.

– Это я от волнения, – смущенно сказал тот. – Нервничаю, вот и несу всякую ерунду. Хотя чего это я оправдываюсь, сама-то лучше, что ли?

– Так и я нахожусь в состоянии мандража. С Эриком личная жизнь не заладилась. Вот и срываюсь.

– А в остальном мы с тобой ангелы во плоти, – счастливо улыбнулся следователь.

Глава 5

Домработница ушла, но перерыва в работе не получилось – появился заместитель погибшего Храмова.

– Вы – Смыслов Виталий Михайлович? – поинтересовался сыщик, когда мужчина шагнул в комнату.

– Да. Это я звонил Юрию Семеновичу.

Мариша оценивающе оглядела мужчину. А он ничего! Симпатичный. И одет прилично. Хотя было бы глупо одеваться по-другому. Заместитель владельца компании по продаже драгоценностей должен иметь неплохую зарплату. Очень интересный мужчина. И кольца на руке нет. А ведь не мальчик уже. Сколько ему может быть лет? «От тридцати пяти до сорока пяти, – наконец решила Мариша. – В наши дни очень сложно определить возраст, особенно если человек за собой следит».

– Садитесь, пожалуйста.

Смыслов испуганно осмотрелся по сторонам.

– Что случилось? – поинтересовался он, присаживаясь на край стула.

– Когда вы виделись с вашим шефом в последний раз? – вместо ответа спросил сыщик.

– Вчера после обеда. А что?

– А потом?

– Потом я ушел домой. Отпросился.

– Была причина? – Эрик вскинул глаза на мужчину.

– Я плохо себя чувствовал. Голова болела.

Сыщик недоверчиво посмотрел на мужчину.

– У меня такое бывает, – виновато ответил тот. – Примерно раз в месяц накатывает. Знакомые даже смеются. Говорят, я как дама, мучаюсь периодическими болями. А в этом вовсе нет ничего смешного. Иногда я мучаюсь целые сутки. Но вчера, слава богу, мне повезло. Обошлось всего несколькими часами. Даже сходил к соседу на день рождения.

– Вчера вечером вы с шефом не созванивались? – не обратив внимания на его жалобы, поинтересовался Эрик.

– Нет, у него была назначена встреча. Если ему нужна была информация, он звонил сам. Но обычно просил его не беспокоить.

– А что за встреча?

– С уральским партнером. Шеф сотрудничал с уральским горнодобывающим предприятием – являлся его официальным дилером. Раз в год предприятие присылало своего представителя. Вот с ним шеф и встречался.

– А зачем прибыл этот представитель? – поинтересовался Сергей Сергеевич.

– Как зачем? Проверить бумаги, обговорить детали сотрудничества. По телефону такие вопросы не решаются, поэтому периодически приходилось встречаться. Я знаю, что сначала они должны были встретиться в офисе, а потом поехать в ресторан.

– А разве вы не должны были присутствовать при встрече?

– Я? – удивился Смыслов. – Зачем?

– Как же! Вы – правая рука руководителя предприятия. Мало ли какие вопросы могли возникнуть.

– Правая рука – это громко сказано, – хмыкнул мужчина. – Скорее помощник руководителя. Юрий Семенович был помешан на работе. Все вопросы решал сам. Так что я даже не был в курсе всех дел. Так, служил на подхвате. Вероятно, вчера решались особые дела, о которых мне не следовало знать.

– Расскажите о специфике вашей деятельности, – попросил его Эрик.

– А чего о ней рассказывать? – удивился он. – Все предельно просто.

– Но нам-то об этом неизвестно, – напомнил ему сыщик.

– Хорошо, раз вы просите, – кивнул Смыслов. – У Юрия Семеновича в городе десять магазинов. «Бирюзовый рай» называются. Слышали о таких?

Эрик кивнул, Голубев пожал плечами.

– Храмов – единоличный владелец всех магазинов. У него договор с этим уральским предприятием на поставку драгоценных камней. Юрий Семенович получает драгоценности и продает их под маркой этого предприятия. То есть является официальным дилером марки «Бирюза».

– Значит, он был довольно богатым человеком? – поинтересовался Сергей Сергеевич.

– Вполне.

– А дачка-то так себе, – произнес Голубев и тут же пояснил: – Я имею в виду, для обеспеченного человека.

Мариша хмыкнула. Да Голубеву с его разбитыми «Жигулями» этот дом должен казаться дворцом.

– Так он здесь не жил. Так, приезжал иногда. Дом был построен, когда Юрий Семенович еще не был настолько успешным. А когда пошли большие деньги, не захотел отсюда уезжать. Да и дом перестраивать смысла не было. Он один, а тут две спальни, кабинет, столовая и сауна. Не считая санузлов. Куда ему больше?

– В городе у него была квартира?

– Да, четырехкомнатная в элитном доме.

– И часто он приезжал на дачу?

– По-разному. Иногда раз в неделю, а когда и реже.

– Странно, – протянул Голубев. – Человеку семьдесят лет, а он живет один. Неужели у него никого не было?

– Почему? Сын есть. Жена была. Умерла два года назад.

– А сын на дачу не ездит?

– Нет. Они поругались еще до смерти супруги. Сейчас почти не общаются.

Мужчина перестал волноваться. Похоже, он совсем пришел в себя. Сейчас он нравился Марише еще больше. Темные волнистые волосы, карие глаза. Черное пальто из плотного драпа сидело на нем как влитое.

«А Смыслов-то, скорее всего, бабник, – подумала она, заметив на плече светлый женский волос, а чуть ниже, на спине, еще и каштановый. – Сразу с двумя дамами крутит. Хотя почему нет? Он, наверное, не женат, раз кольцо не носит. Значит, можно и покрутить».

– Расскажите о себе, – попросил его Эрик. – Очень кратко.

– А зачем? – снова растерялся мужчина.

– Для отчета.

– Смыслов Виталий Михайлович, – начал он и остановился.

– Это мы уже знаем. Дальше, – поторопил его сыщик.

– Не женат, детей нет, не привлекался, – в этом месте он слабо улыбнулся.

– Сколько вам лет? – проигнорировав шутку, поинтересовался Эрик.

– Сорок пять. Последние десять лет работаю у Юрия Семеновича.

«А мужичок-то себя любит! – сказала себе Мариша. – Порой тридцатилетние выглядят старше, чем он».

– Вы сейчас пройдете по дому и посмотрите, не пропало ли чего, – сказал Эрик. – Только будьте внимательны.

– А! Так Юрия Семеновича ограбили! – догадался Смыслов. – А где он сам? – И не дожидаясь ответа, добавил: – А я-то голову ломаю, куда он делся. Показания, что ли, пишет?

– Юрия Семеновича убили, – глядя в глаза Смыслову, произнес сыщик.

– Убили? – прошептал мужчина и буквально сполз со стула. – Когда?

– Скорее всего, вчера вечером. Мы ждем результатов экспертизы, однако криминалисты склонны полагать, что это произошло до полуночи.

– Значит, вот почему он прислал мне то письмо… – побелевшими губами произнес тот.

– Что за письмо? Расскажите о нем поподробнее.

– Мне на электронку пришло сообщение от шефа. Он отослал его вчера. Но вчера я на почту не заходил, открыл ее сегодня утром и сразу увидел письмо.

– Что было в письме? – быстро спросил сыщик.

– Сейчас вспомню.

Смыслов нахмурился и задвигал губами.

– «Виталий, помоги. Мне кажется, меня хотят убить. Приезжай, как только сможешь», – наконец процитировал он и уставился на сыщика.

– Что бы это значило? – поинтересовался тот.

– Понятия не имею! Раньше Юрий Семенович никогда не посылал мне подобных писем.

– Вы уверены, что письмо написано вчера?

– Конечно, – кивнул Смыслов. – Когда открывается почта, напротив каждого письма стоит дата. Рядом с этим посланием было написано – десятое ноября.

– А время? – влез Голубев.

– Не знаю, не посмотрел, – пожал плечами мужчина. – Обычно если письмо отправлено накануне, то рядом стоит только дата.

– Если щелкнуть на само письмо, то можно увидеть и время отправки, – заявил Эрик. – Кстати, вы знаете пароль на ноутбуке шефа?

– А там есть пароль? – удивился Смыслов. – Хотя, конечно, должен быть. Мало ли кому он попадет в руки. А там конфиденциальная информация.

– Храмов любил свою жену? – вдруг спросил Эрик.

– Да, очень, – опешил тот. – Только зачем вам это? Она ведь давно умерла.

– Как ее звали?

– Катерина Сергеевна.

Эрик открыл ноутбук и нажал на кнопку загрузки. Через две минуты появился голубой фон и надпись посреди экрана: «Введите пароль». Сыщик подумал пару мгновений и написал: «Катерина». Экран не дрогнул. Эрик закрыл глаза.

– А сына он любил? – спросил он.

– Раньше любил, а сейчас вряд ли, – кивнул Смыслов.

– Тогда попробуем еще раз.

Он написал: «Екатерина» – и нажал кнопку ввода. Экран моргнул, и перед ними появился рабочий стол. В качестве фонового рисунка во весь экран красовался огромный камень – бирюза. Мариша залюбовалась. Она обожала цветные камни. А вот бриллианты ее совсем не привлекали.

– Так, войдем вот сюда, – довольным тоном произнес Эрик.

Сергей Сергеевич и тип из областного центра склонились над ноутбуком. Сыщик быстро просматривал почту и разговаривал вслух:

– Пароль уже сохранен. Прекрасно! Нам не нужно его подбирать. Что у нас во входящих… Ага, письмо от Смыслова Виталия. Это ваше? – он повернулся к мужчине.

– Да, – кивнул тот. – Как только я получил это послание, сразу написал ответ – «срочно перезвоните». Но потом решил, что вряд ли шеф сидит около компьютера, и стал ему названивать сам.

– А теперь поглядим в отправленных, – продолжил Эрик. – Так, последнее письмо… Вот оно. Адресат – Смыслов Виталий. «Виталий, помоги. Мне кажется, меня хотят убить. Приезжай, как только сможешь». Время отправки – девятнадцать ноль-ноль. Значит, в семь часов он был еще жив. Мне непонятно только одно, – сыщик нахмурился.

– Что именно? – полюбопытствовал Виктор Степанович.

– Почему он не написал, кого именно опасается и что вообще происходит?

– Может, у него не было времени? – предположил Голубев.

– Написать имя человека недолго.

– Значит, он сомневался.

– И все-таки в письме можно было отобразить больше информации.

– А я думаю, шеф просто не успел, – вдруг сказал Смыслов. – Он медленно печатал. Допустим, он услышал какой-то странный звук и испугался. Тогда логичнее было бы отправить письмо, пока тот, кого он опасался, не заметил этого.

– Что ж, возможно и такое, – кивнул Эрик. – А теперь пойдемте осмотрим дом.

Смыслов передвигался по дому медленно, заглядывая в каждый угол. Он очень хотел быть полезным и потому открывал все ящики и дверцы. В спальне Храмова они задержались дольше всего. Смыслов сунул нос в ящики для белья, заглянул зачем-то под кровать, а потом принялся копаться в одежде.

– Вроде все на месте, – наконец произнес он. – Из дорогих вещей он держал на даче драгоценности жены – вот они, – он показал на шкатулку, стоящую на верхней полке шкафа, – шубу из норки, дубленку. Как видите, все это на месте.

Мариша заглянула внутрь гардероба. Вешалки буквально ломились от обилия разной одежды. Здесь были и новые костюмы, и модели прошлых сезонов. Видимо, Храмов не любил избавляться от старых вещей. А вон точно такое же пальто, как у Смыслова. Очевидно, «правая рука» подражает своему хозяину.

– Значит, все на месте, – подвел итог Эрик.

– Может, я что-то пропустил, – заволновался Виталий. – Я, знаете ли, никогда не присматривался к обстановке. На первый взгляд все в порядке, а дальше…

– Ничего страшного, – успокоил его сыщик. – Лучше скажите, как зовут партнера, с которым встречался Храмов.

– Кочетков Георгий Викторович, – с готовностью отозвался Смыслов.

– Вы хорошо его знаете?

– Откуда? Видел пару раз. Да и он не стремился познакомиться со мной поближе. Там свои секреты. Меня к ним не допускают.

– Еще подскажите нам адрес вашего офиса.

– Вот моя визитка, – Смыслов вынул из кармана белый прямоугольник. – Там и адрес, и телефоны. Вот мой, – он ткнул пальцем, – если что – звоните.

– Спасибо. Мы обязательно позвоним. А пока можете быть свободны.

Мужчина заметно обрадовался и поспешил скорее уйти.

– Так, ну и что у нас вырисовывается? – побарабанил пальцами по столу сыщик. – На ограбление не похоже. Если бы от Храмова хотели получить информацию – забрали бы ноутбук. Значит, либо месть, либо… – он не договорил и нахмурился.

– Ноутбук могли и не забирать, – выразил свое мнение Сергей Сергеевич. – Документов-то нет. А домработница говорила, что хозяин никогда не приезжал с пустыми руками. Значит, убийцу могли интересовать только документы.

– Если бы мне нужна была информация, я бы обязательно забрал компьютер, – отрезал сыщик. – Это вопрос профессионализма. А теперь чуть-чуть отвлечемся от дела. Скажите, откуда такой особый интерес к обычному ювелиру?

– Любое убийство должно быть раскрыто, – начал было Сергей Сергеевич.

– Нет, нет… – скривился сыщик. – Мне не нужны ваши пространные слова. В чем интерес? – и он уставился на мужчину.

Тот посмотрел на Виктора Степановича, затем покосился на Маришу и произнес:

– Вы же понимаете, что все это строго конфиденциально?

– Понимаю.

– Я пока и сам точно не знаю, в чем здесь дело, – взял на себя инициативу Виктор Степанович. – Видимо, это как-то связано с налогами. У головной компании возникли вопросы, и они отправили своего человека разузнать подробности. Я так понимаю, это он встречался вчера с Храмовым.

– Налоги – это серьезно, – кивнул Эрик. – Вот только жертва в этом случае неподходящая. Скорее всего, избавиться от проверяющего должен был сам Храмов. Но убили-то именно его.

– И каковы ваши мысли? – нахмурился Виктор Степанович.

– Сначала я должен собрать информацию. Значит, так. Найдите этого Кочеткова и предупредите, чтобы из города пока не уезжал. Офис нужно опечатать. Как только будут результаты экспертизы, звоните. Прежде чем двигаться дальше, мне надо знать подробности убийства.

Сергей Сергеевич кивнул и с готовностью произнес:

– Алексей Анатольевич всем и займется. Да? – он посмотрел на Голубева.

– Будьте уверены, – ответил тот и, когда шеф отвернулся, скривился. – Если бы ты знала, как я ненавижу подобные дела, – прошептал он Марише. – Опять всю душу вынут.

– Я с вами не прощаюсь, господин сыщик, – продолжил Сергей Сергеевич. – Нужна будет помощь – обращайтесь. Ну а пока Голубев поступает в ваше распоряжение. Вы друг друга хорошо знаете, так что сработаетесь.

– Непременно, – кивнул сыщик и едва заметно улыбнулся.

Глава 6

На улице Мариша зябко поежилась. Пошел снег, и сразу стало холодно. Эрик, не оглядываясь по сторонам, сразу направился к машине. Девушка нахмурилась. Она очень рассчитывала, что сыщик довезет ее до дома. Ведь чисто по-человечески он обязан был так сделать.

– Что, опять в пролете? – посочувствовал Голубев. – Господин Петров тот еще тип! Не зря я его недолюбливаю.

– Ты его недолюбливаешь? – изумилась Мариша. – А я считала, что ты от него просто в восторге. Особенно от его вечеринок и бесплатной выпивки.

– Ты одно с другим не путай, – остановил ее следователь. – Желудку неинтересно, как я отношусь к тому или иному человеку. Его просто нужно периодически наполнять.

– Раньше тебя это не особо заботило.

– Время идет, мы взрослеем, – философски произнес Голубев. – Так что чувства чувствами, а кушать хочется всегда.

– Какой же ты мелочный тип, – вздохнула девушка.

– Какой есть, – развел он руками. – Кстати, ты не совсем права. Если бы я был мелочным, ты бы потопала домой пешком. А я порядочный человек. Залезай в машину. Так и быть, довезу.

– Я лучше пешком, – попыталась отказаться она.

– С ума сошла? Куда ты пойдешь? Сюда на чем добиралась?

– На такси.

– Вот именно. А здесь такси не ездят. Так что придется тебе топать через весь поселок до трассы.

– Дойду как-нибудь, – отмахнулась она.

– А еще в поселке бегают злые собаки, – не унимался Голубев.

– Почему злые?

– Потому что голодные. Сейчас осень. Практически зима. Есть нечего. Вот они и выжидают, когда мимо них пройдет очередная жертва.

Мариша оглядела абсолютно пустую улицу.

– И где они, эти зубастые монстры?

– Спрятались. Зачем им показываться на глаза? Ведь так можно спугнуть потенциальную жертву.

– Значит, я потенциальная жертва? – хмыкнула Мариша.

– Да! – уверенно произнес следователь. – Даже не сомневайся. Стоит тебе отойти от дома, как замучишься отбиваться от бездомных псов.

– Слушай, чего ты от меня хочешь? – рассердилась Мариша. – Раньше я от тебя такой заботы не замечала.

Голубев хихикнул.

– Давай рассказывай. Тебе ведь наверняка что-то нужно?

– Неужели так заметно? – театрально возмутился он.

– Еще как! – подтвердила Мариша. – В общем, пока не скажешь, никуда не поеду.

– Тут такое дело… – он почесал в затылке.

– Какое?

– В общем, меня Эрик попросил тебя проконтролировать.

– Эрик? – изумилась она. – С какой это радости?

– Ну, он решил не идти у тебя на поводу. Поэтому и не взял с собой. А поселок – место отдаленное. Мало ли что может случиться.

– Значит, он решил обо мне позаботиться, – ухмыльнулась Мариша. – Какой молодец! Что ж, не будем его разочаровывать. Только ты, пожалуйста, езжай потише.

– А я никогда не гоняю, – возмутился следователь. – Восемьдесят – это максимум.

– Твоя машина умеет разгоняться до такой скорости? – делано удивилась Мариша. – Я думала, она на сорока уже разваливаться начинает.

Голубев покраснел:

– Так, наплевать на Эрика. Оставайся здесь, и пусть он потом не говорит, что я не проявил о тебе заботу.

– Ладно, не сердись. Поехали. Только я и в самом деле боюсь садиться в твою машину.

– Я и сам боюсь, – буркнул следователь. – А что делать?

– Продай ее, – посоветовала Мариша, осторожно забираясь в автомобиль.

– Я пытался, – развел он руками. – Никто не берет.

Следователь завел мотор. «Шестерка» натужно заревела и затряслась. Мариша уныло посмотрела в окно. Зря она согласилась на эту поездку. Сейчас машина развалится на части. Однако автомобиль довольно бодро покатил по дороге, и девушка немного расслабилась. Минут через двадцать они въехали в город.

– Слушай, я высажу тебя здесь, ладно? Мне нужно в отдел.

– А как же указания господина Петрова? – не удержалась она. – Не попадет тебе, что не доставил меня по месту назначения?

– С какой стати? – не согласился Голубев. – Из поселка я тебя вывез? Вывез. До центра города довез. А тут недалеко. Вон и такси маячит. Поднимай руку.

Мариша вылезла из машины и с облегчением вздохнула. И как только люди ездят на таких раритетах? В салоне воняет, на кочках трясет. Неудивительно, что эдакую «красавицу» никто не покупает. Особенно если учесть, что машина – Маришина ровесница. Она сама скоро выйдет в тираж, чего уж говорить об автомобиле.

Девушка огляделась по сторонам и направилась к стоянке такси. Быстро договорившись с водителем, через двадцать минут она уже была дома.

Настина машина стояла на своем месте. Значит, Ника уже здесь. Она разделась и осторожно заглянула в комнату.

– Спасибо, деточка, – услышала она голос бабули. – Накормила, напоила, только спать не уложила. Шучу, шучу, – тут же взмахнула она руками. – Поспать я всегда успею. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на сон, не правда ли?

– Совершенно согласна с вами! – подхватила Настя. – Кстати, мы можем устроить прием в вашу честь. Правда, это будет довольно поздно. Часов в восемь. Пока Антон с работы придет, пока Эрик прирулит…

– Довольно поздно для кого, прости? – ехидно поинтересовалась Ника.

– Ну, для вас, наверное, – смутилась Настя.

– Ох, молодежь! – захихикала бабуля. – Такое впечатление, что вы до сих пор идете в кроватку после передачи «Спокойной ночи, малыши». У нас в деревне, между прочим, после девяти только самое веселье начинается.

– А заканчивается когда? – захлопала глазами Настя.

– А это уж как придется. Когда под утро, когда с петухами.

– Так вы, наверное, спите до обеда! – воскликнула она.

– До обеда? – приподняла бровь Ника. – Нет, я не такая лентяйка, как ты обо мне думаешь. В шесть утра – и не позже! Может, мне всего десяток лет осталось, так неужели я буду тратить драгоценное время на бесполезный сон?

– А если вы приходите домой с петухами, то вообще не спите? – заикаясь, поинтересовалась Настя.

– Если прихожу утром, то часок можно и подремать, – сказала бабка. – А в остальное время – строгий режим.

– Какой же он строгий, если вы спать ложитесь далеко за полночь?

– А у меня режим распространяется только на утро, – пояснила Ника. – Самое главное, сбросить себя с кровати, а там можно гулять сколько угодно. Кстати, мужички сегодня будут?

– Найдем кого-нибудь, – проблеяла Настя.

– Кого-нибудь не надо, – надулась Ника. – Мне бы кого поприличнее.

– Поприличнее есть, только у нас все знакомые мужики до сорока, вашего возраста никого и нет.

– А кому нужны старые перечники? – весело поинтересовалась Ника и подмигнула Насте. – Мне бы кого помоложе. Сорок, конечно, тоже не ахти, но если никого другого нет, то и эти сгодятся. Зови!

Мариша захихикала и вошла в гостиную. Настя, совершенно обалдевшая, сидела на диване. Ника, абсолютно довольная, оглядывала комнату.

– О, Маришка! – обрадовалась она, заметив девушку. – А я думаю, куда ты пропала? Опять за Эриком носишься? – Она быстро вышла из-за стола и обняла девушку. – Рада тебя видеть, моя дорогая!

– И я вас! – искренне воскликнула Мариша.

– Очуметь! – пробормотала Настя и принялась обмахиваться журналом. – У меня сейчас мозги вскипят.

Наобнимавшись с Маришей, Ника снова переключилась на Настю:

– Деточка, а где можно принять душ?

– Пойдемте, я вас провожу, – опередила ее Мариша. – Пусть Настя придет в себя. Я помещу бабулю в ту комнату, которая рядом с моей? – поинтересовалась она у подруги.

Настя кивнула, но спохватилась и добавила:

– А может, поселить вас внизу? Все-таки тяжело каждый раз подниматься на третий этаж.

Ника окинула ее тяжелым взглядом.

– Деточка, ты считаешь, что я немощная или инвалид?

– Нет, – пискнула та.

– Так и не говори глупостей! Я прекрасно взберусь на третий этаж. А если нужно будет, то и на крышу залезу.

Настя ошеломленно кивнула. Мариша еле сдержалась, чтобы не рассмеяться. Она впервые видела подругу, потерявшую дар речи.

– Похоже, я произвела фурор! – довольно засмеялась Ника и легко поскакала наверх.

Мариша направилась за ней. Когда она вернулась, Настя сидела все в той же позе. Казалось, она даже не заметила, что прошло почти полчаса с Маришиного отсутствия.

– Ну, почему мне так хреново, а? – заныла она. – Не успела отойти от твоих закидонов, как назревает очередной концерт. Вот и делай людям добро.

– Каким людям? – полюбопытствовала Мариша.

– Да так, – поперхнулась подруга и замолчала. – Это я к слову.

– Тебе не понравилась Ника? – насторожилась Мариша. – Так мы можем уйти к Эрику. Не волнуйся, мы не станем тебя беспокоить.

– Да при чем здесь это! – простонала она. – Мне Ника очень даже понравилась. Но где я найду для нее кавалеров?

– Это проблема, – согласилась Мариша. – Да и Эрик неизвестно как к этому отнесется. Пожалуй, мы к нему не поедем. Останемся здесь.

– Это еще почему? – подозрительно поинтересовалась Настя.

– Так он мне голову отвертит, если Ника закрутит роман. А так все чин чинарем. Ты ее привезла, и жениха ей нашла тоже ты!

И Мариша расплылась в счастливой улыбке. Настя замахала журналом с удвоенной силой.

– Черт! Где же взять мужичка? – застонала она. – Хочу мужичка. А лучше двух. Или трех!

– Слышал бы тебя сейчас твой муж! – захихикала Мариша. – Кстати, у меня есть на примете один холостяк.

– Что же ты молчишь?! – Настя выпустила из рук телефон. – Звони ему быстро.

Мариша кивнула и побрела на кухню, чтобы никто не слышал ее разговора. Интересно, как отнесется к ее идее холостой мужчина?

– Голубев, это я, – произнесла она, когда следователь соизволил взять трубку.

– Ну? – рявкнул он.

– Что – ну? Откуда такие ужасные манеры? Если ты и дальше будешь так общаться с красивыми девушками, то ходить тебе всю жизнь в холостяках.

– Ладно, извини, – следователь сбавил обороты. – Что ты хотела?

– Узнать, как твои дела.

– И только?

– Ты коньяк пьешь?

– Издеваешься, да? – В его голосе послышалась обида. – Когда это я от него отказывался? А что? – вдруг насторожился он.

– Хочу пригласить тебя сегодня в гости. На ужин.

– С чего бы это?

– Мы же друзья? К тому же ты довез меня сегодня почти до дома. Должна же я тебя отблагодарить.

– Мариша, колись, чего тебе от меня надо?

– Я просто так, честно! В знак нашей дружбы!

– Мариша!!!

– Ладно, – сдалась она. – Тут такое дело. Есть одна женщина. Ей нужна компания. И не абы какая, а с неженатым мужчиной. Ну, ты понимаешь… А подобных мужчин весьма мало.

– Женщина симпатичная? – перебил ее Голубев.

– Нормальная. Но тут дело в другом. Она… Как бы это сказать? Старше тебя.

– Намного?

– Ну… да.

– А мне нужно будет просто составить ей компанию или развлечь со всеми вытекающими из этого последствиями?

– А ты это умеешь? – ухмыльнулась Мариша и тут же спохватилась: – Извини.

– Ничего, – скрипя зубами, отозвался следователь. – Ради коньяка я потерплю твою грубость.

– Нет, последствия не нужны. Просто составить компанию.

– Тогда мне абсолютно все равно, сколько ей лет, – повеселел Голубев. – Во сколько приезжать?

– Давай часикам к восьми.

Голубев отключился, и Мариша побрела обратно в комнату. Настя болтала с Никой, которая уже успела вернуться в гостиную, и даже выболтала историю ее ссоры с Эриком.

– Где была? – поинтересовалась Ника, едва она вошла в гостиную.

– Кавалера искала, – неожиданно для себя ответила правду Мариша и покраснела.

– И как успехи?

– Все в порядке. Он приедет к восьми часам.

– Замечательно! – повеселела бабуля. – А теперь, чтобы как-то убить время до вечера, я предлагаю приготовить что-нибудь вкусненькое. И попробуйте только запретить мне подходить к плите!

Глава 7

Около семи Эрик наконец-то дал о себе знать. Звонил он почему-то Насте, и Мариша даже обиделась. Но потом решила наплевать на такое немужское отношение и настроиться на сегодняшний вечер.

– Эрик приедет часам к девяти, – сказала Настя, положив трубку. – Он купил новый телефон, а сейчас сидит у начальства, сдает отчет о своей поездке. Просил не волноваться.

– Надо же, какое самомнение, – фыркнула Ника. – С какой это стати мы должны о нем переживать? Правда, девочки?

Девочки дружно кивнули.

– Хорошо, что внук приедет попозже. Я успею познакомиться с ухажером. И если он мне не понравится, мы всегда успеем его сплавить. А то, кто знает, вдруг Эрику не понравится эта идея. Вы не подумайте, что я его боюсь, – тут же добавила она. – Просто не хочется лишний раз лезть на рожон. Я всегда рассуждала так: если есть возможность что-то утаить, значит, так и нужно сделать. Мужчина, он ведь как ребенок. Лучше не дразнить. Однако если я знаю, что дело того стоит, пойду до конца. Вы со мной согласны?

Подруги снова дружно кивнули.

– Хорошо, когда между девочками такое единодушие, – довольно сказала Ника.

Настя быстро отвернулась, пряча улыбку. Ника нравилась ей безумно. Хотя назвать ее девочкой можно было с большим натягом. Глядя на бабулю, суетящуюся на кухне, она с трудом давала ей больше шестидесяти. А число «сто одиннадцать» вообще отказывалось укрепляться в ее сознании.

Где-то хлопнула дверь, и Настя прислушалась. Через минуту на кухню ввалился Антон и радостно возвестил:

– А вот и я!

– А это Ника, – сказала Настя.

– Бабушка Эрика? – уточнил он.

– Именно!

– А в честь чего вечеринка? – Он перевел взгляд на накрытый стол.

– Кавалера ждем, – пояснила супруга.

– Какого?

– В данном случае Голубева.

– Голубева?! – он отвел Настю в сторонку.

– А что такого?

– Но он же ей во внуки годится.

– Я бы сказала, даже в правнуки. Но здесь есть два «но». Во-первых, Нику не устраивают мужчины старше сорока. А во-вторых, мужчин старше сорока у нас на примете все равно нет.

Супруг похлопал глазами и схватился за голову.

– Я, пожалуй, пойду отдохну, – тоненьким голосом проговорил он.

– Иди, дорогой, – ласково ответила супруга. – У тебя впереди долгий вечер.

Ровно в восемь в дверь раздался звонок. Голубев, как ни странно, оказался точен. Видимо, халявный коньяк не давал ему покоя.

– Впускайте скорее, – попросил он, запрыгивая в дом, – замерз, сил нет!

– На улице не холодно, – удивилась Мариша, – около нуля, и снег не идет.

– Так я полчаса прыгал возле вашего дома!

– Зачем?

– Я же говорю, как человек культурный, я не могу приходить в гости на полчаса раньше.

– А халявный коньяк твоя культурность позволяет пить?

– Это – да. Даже без вопросов. Если говорить о коньяке, то здесь без разницы, какой он – честно купленный или, как ты говоришь, халявный. Коньяк, он и есть коньяк. Тем более такой, как у вас.

– Кто бы сомневался! – заметила Настя. – Пойдем в комнату, познакомлю тебя с дамой.

– Подождите, скажите хотя бы, сколько даме лет, – заволновался Голубев.

– Какая разница? Тебе же не замуж ее брать! Самое главное, помни о коньяке. Тогда возраст ничего не будет значить.

– Ладно, уговорили, – кивнул следователь. – Ведите.

В гостиной было пусто. Свет притушен, освещение давал единственный светильник над столом. Ника чинно восседала за столом. Голубев сделал два шага вперед, улыбнулся, но в тот же момент улыбка сползла с его лица.

– Добрый вечер, – произнесла Ника тихим грудным голосом. – Очень рада знакомству.

Голубев беспомощно оглянулся на девушек.

– Это и есть та самая женщина, за которой я должен поухаживать?

– Да. Целуй ручку! – зашептала Настя.

– Что? – не расслышал следователь.

– Ручку целуй, – повторила она. – Где твоя культура?

– Ага! – кивнул Голубев и приложился к Никиной конечности.

Она кокетливо захихикала.

– Как вы любезны!

– Молодец! – прошептала Настя и показала ему большой палец.

– А где Антон? – поинтересовался Голубев, видимо, придя в себя.

– Отдыхает после трудового дня, – пояснила Настя, – сейчас спустится.

– Было бы от чего отдыхать, – проворчал он. – Сиди себе и целый день считай деньги. Я бы только сил набирался от такой работы.

– А вы где работаете? – поинтересовалась Ника.

– В полиции.

– Значит, практически коллега моему внуку.

– А кто ваш внук? – полюбопытствовал Голубев.

Настя сделала страшную рожу и принялась делать Нике знаки за спиной следователя.

– Внук-то? – переспросила Ника. – Ищет потихоньку. То одно, то другое…

– А… – Он искоса принялся разглядывать женщину. Очевидно, прикидывал, сколько ей может быть лет.

– Я схожу за Антоном, – сказала Настя и направилась к лестнице.

Мариша села в кресло и расслабилась. Первый этап знакомства прошел. Похоже, Голубев отнесся к даме с пониманием. Следователь уселся на соседний стул, и они принялись болтать о разной ерунде. Хотя щебетала в основном Ника, а следователь ей только поддакивал.

Когда Антон спустился вниз, веселье уже шло полным ходом. Голубев принял уже коньяка, и его настроение сразу улучшилось. Он стал рассказывать о работе, время от времени вставляя никому не нужные подробности, но Ника слушала очень внимательно и там, где надо, делала комментарии типа: «Какой же вы молодец!» или «На работе вас, наверное, очень ценят!».

Голубев высокомерно посматривал по сторонам и чувствовал себя настоящим мужчиной.

– Видала, какое мастерство? – прошептала Марише Настя. – Тебе нужно брать у нее уроки обольщения.

– Так с Голубевым никакого мастерства не надо, – фыркнула она. – Попробовала бы бабуля поэкспериментировать на таком типе, как ее внучок!

– Это точно! – согласилась подруга.

– Почему вы не приглашаете меня танцевать? – кокетливо поинтересовалась Ника.

– Я приглашаю, – Голубев расплылся в фальшивой улыбке, и пара направилась в центр комнаты.

Появление сыщика для всех осталось незамеченным. В какой-то момент Мариша перевела взгляд в сторону и увидела Эрика, застывшего у входа и напряженно наблюдавшего за танцующей парой. Некоторое время он пытался понять, кого же он видит, но затем его взгляд расслабился, и он быстрым шагом направился в гостиную.

– Бабушка! – громко произнес Эрик и приветственно раскинул руки.

– Бабушка?! – взвыл Голубев, останавливаясь и переводя глаза с Ники на сыщика и обратно.

– Бабушка! – гордо кивнула Ника и, отпустив кавалера, крепко обняла внука.

– Плесните мне чего-нибудь, – жалобно попросил Голубев, падая на диван.

Антон бросился к столу и налил ему коньяка.

– Не сюда, – помотал он головой. – Лей в фужер.

– Так там граммов двести!

– Отлично!

Голубев опрокинул в себя напиток и откинулся на спинку.

– Лучше? – робко спросила Мариша.

– Не приставай, – тоскливо попросил он. – И без тебя тяжко.

– А что случилось?

– Дама… Чуть старше тебя… Нуждается в кавалере… – съязвил он.

– И что не так?

– Ты не сказала, что она бабушка Эрика.

– А что это меняет?

– Все! Во-первых, она не первой молодости. А во-вторых… Эрик же меня убьет!

– Не убьет. Мы тебя отстоим.

– Антоша, плесни-ка мне еще.

Мариша хихикнула. Голубев в своем репертуаре. Какая разница, по какой причине напиться, самое главное, чтобы она была, эта причина.

– Послушай, Мариша, – зашептал вдруг Голубев. – Я все пытаюсь посчитать, сколько Нике лет. Эрику около сорока. Значит, его матери должно быть около шестидесяти, следовательно, бабке – восемьдесят. Это при самом удачном раскладе. Но, судя по виду, ей наверняка меньше. Вот я и спрашиваю себя, во сколько они рожали своих детей?

Мариша вздохнула. Помнится, она как-то рассказывала Голубеву про бабушку Эрика. И даже называла возраст. Но очевидно, тот разговор вылетел у него из головы.

Словно услышав ее мысли, он добавил:

– Ты говорила, у Эрика есть еще одна бабушка. Вот та совсем древняя. А эта вполне ничего. Если бы я не знал, что они с нашим сыщиком родственники, ни за что бы в это не поверил.

– Видишь ли, – тяжело вздохнув, ответила Мариша. – У Эрика только одна бабушка.

И, не дожидаясь ответа, она оставила его хлопать глазами.

Глава 8

Примерно через час в гостиной остались только Мариша, Голубев и Эрик. Сыщик, похоже, пришел в себя, и Голубев, стараясь его не злить, разговаривал подчеркнуто вежливо и даже льстиво.

– Чего тебе? – буркнул Эрик, заметив подсевшую к нему Маришу.

– Как – чего? – удивилась она. – Вообще-то я тоже хочу принять участие в расследовании.

– В этот раз ты не участвуешь, – фыркнул он.

– Вообще-то в этот раз я веду дело не с тобой, а с Алексеем.

– А! Вот ты как заговорила! А кто просил меня сказать, что Голубев не имеет к тебе никакого отношения?

– Маришка, по-моему, ты погорячилась, – проблеял следователь. – Я взял тебя на место преступления, но больше ничего не обещал.

– Вот они – настоящие мужчины! – фыркнула Мариша. – Чуть что – и сразу в кусты.

– Ничего подобного. Ты меня попросила взять с собой, я согласился. Насчет остального уговора не было.

– Спасибо большое! – съязвила она. – Когда в следующий раз ты позвонишь и о чем-то попросишь, я скажу, что ничего тебе не должна.

– Ну, не обижайся, – попытался подлизаться Голубев. – Это же работа, а не развлечение какое. Мне голову оторвут, если узнают, что я тебя приобщил к делу.

– А я никому не скажу.

– Послушай, – вмешался Эрик, – а ты не хочешь заняться политикой? У тебя и депутат знакомый есть. Какая разница, в какой области мешаться под ногами?

– Политика мне неинтересна, – гордо ответила она.

– Значит, займись депутатом. На мой взгляд, он ничего. И замуж, наверное, позовет.

– Меня больше привлекают сыщики.

– Сыщики или расследования?

– И то и другое, – сообщила Мариша. – Но сыщики больше.

– А… Так вот из-за чего шум, – обрадованно сказал Голубев. – А я-то думаю, что случилось?

– О чем ты? – раздраженно поинтересовался сыщик.

– Мариша понравилась депутату, а ты приревновал. Я прав?

– Не неси чушь! – разозлился сыщик. – При чем здесь ревность?

– Как при чем? – изумился Голубев. – По-моему, все просто. Мариша тебе нравится, а тут другой мужик. И наверняка не менее достойный. Вот тебя это и раздражает.

– Ты чего приперся? – грубо оборвал его сыщик. – Поговорить о деле?

– Ну, в общем, да, – выкрутился следователь.

– Вот и говори о деле! И не лезь, куда не просят!

– Ты, Эрик, не злись. Я же хочу как лучше.

– А лучше – это как?

– Помирись с Маришей. Зачем ссориться? Она – замечательная девушка. Красивая, рассудительная, умная.

– Может, сам за ней приударишь?

– Я уже пытался, – вздохнул следователь. – Только она тебя любит.

Сыщик фыркнул.

– А ты не фырчи. Я знаю, что говорю.

– Тебе-то откуда знать? До сих пор в холостяках ходишь.

– Так же, как и ты, – парировал следователь.

– Меня это не напрягает, скорее наоборот. А вот ты пытаешься закадрить хоть какую-нибудь девушку, и все зря.

– Я в этом не виноват. Работа такая.

– Мальчики, а может, хватит ругаться? – попыталась вмешаться Мариша. – У нас еще дела.

– У нас?! – вытаращил глаза Эрик.

– У нас, – скромно ответила она. – Эрик, миленький, разреши и мне поучаствовать. Представляешь, каково это, знать о преступлении и не иметь возможности его раскрыть?

– Представляю, – усмехнулся сыщик.

– Тогда ты меня поймешь.

– Эрик, и в самом деле, прекрати сопротивляться, – вмешался Голубев. – А то мы никогда не сдвинемся с места.

– Отлично, – нехотя ответил он. – Только постарайся не мозолить мне глаза. И болтай поменьше.

– Ладно! – радостно воскликнула она и захлопала в ладоши.

– Да! И всяких посторонних шумов, типа криков или хлопков, тоже не производить.

– Хорошо! – она запрыгала на месте, размахивая руками.

– И не прыгать!

– А также не ходить, не бегать, не спать, не есть… – хихикнул Голубев.

– Пожалуй, я передумал, – сказал Эрик, вставая с дивана.

– Нет, нет, – замотала головой Мариша и, проведя руками по губам, будто закрывая рот на замок, опустилась в кресло.

Сыщик тяжело вздохнул. Мариша подняла глаза к потолку, показывая, что она не имеет никакого отношения к плохому настроению сыщика.

– Я слушаю, – наконец сказал он. – Что у тебя там?

– Начну по порядку, с описания внешности, – услужливо произнес Голубев. – Итак, у убитого были голубые глаза, светлые волосы. Рост метр семьдесят, вес восемьдесят два килограмма. На момент совершения преступления ему было семьдесят лет.

– Да? – удивилась Мариша. – А я думала, гораздо меньше.

Эрик строго стрельнул на нее глазами.

– Молчу, молчу, – закивала она.

– В желудке обнаружены рыба, овощи, хлеб. Очевидно, он поужинал незадолго до убийства.

– Об этом нам и так известно, – кивнул Эрик. – Давай про дачу.

– Дача куплена шесть лет назад, уже после того, как дачный поселок был застроен. Ты, наверное, обратил внимание, что дорогие дома находятся на окраине? – поинтересовался Голубев.

– Да, видел.

– Кое-кто из администрации приметил это место и выбил разрешение на его расширение.

– А что интересного в этом поселке?

– Как оказалось, это самое экологически чистое место в нашем городе, – хмыкнул Голубев. – Вот администрация и ринулась за хорошими участками. Только главный архитектор не позволил сильно расширяться. Выделил всего одну линию. Один из этих участков был куплен бывшим заместителем мэра, который некоторое время назад благополучно отбыл в другую область, продав перед этим дачу Храмову.

– Как же доблестные члены администрации поделили между собой участки? – усмехнулся сыщик.

– Там все нормально, – махнул рукой следователь. – На линии получилось порядка двадцати участков, а кому не хватило, те просто купили землю у дачников. Им предложили неплохую сумму, и те съехали на другое место.

– Ага! Тогда мне непонятно другое: почему в поселке нет охраны? По идее, наших чиновников должен кто-то охранять. Во всяком случае, они обычно очень беспокоятся о своей безопасности.

– Да какая охрана-то? – удивился Голубев. – У нас городок небольшой, тихий. С политиканами стараются не связываться. Да и зачем? Беспредела нет, людей не зажимают. Хотя поначалу там пытались установить охранный пост. Но тогда пришлось бы огородить поселок забором, установить шлагбаум, а против этого воспротивились местные садоводы.

– Почему?

– Так нужно было платить ежемесячные взносы. А у кого есть лишние деньги? В общем, поговорили и забыли. Тем более время шло, в поселке ничего не происходило, и наши политики успокоились.

– Значит, Храмов купил дачу шесть лет назад.

– Да, примерно в то время. Он приезжал туда отдохнуть и набраться сил. А в городе у него есть хорошая квартира в элитном доме. Вот там и охрана есть, и камеры видеонаблюдения.

– Время смерти установили?

– Установили, – кивнул следователь. – Примерно с половины шестого до восьми. Где-то в этот промежуток. Однако эти рамки можно сузить. Храмов встречался с партнером, неким Кочетковым Георгием Викторовичем, и ужинал с ним в ресторане. Мы созвонились с этим мужчиной. Сейчас его нет в городе, поехал в область по делам. Но завтра утром обещал вернуться и поговорить более детально.

– В какое время состоялся ужин?

– Храмов приехал к половине шестого, а в шесть уже уехал.

– В каком ресторане они ужинали?

– Не знаю. Не уточнили.

– Давай рассуждать, – Эрик побарабанил пальцами по столу. – Храмову понадобилось некоторое время на то, чтобы добраться до дома. Даже если он потратил на это полчаса, то в половине седьмого он должен был быть на даче. В семь часов он отправил письмо своему заместителю. Значит, мы можем с уверенностью утверждать, что в эти полчаса что-то произошло. Вопрос – что? С другой стороны, мы знаем, что раньше семи он погибнуть не мог и согласно результатам экспертизы позже восьми тоже. Поэтому у нас появляется конкретный промежуток времени. С семи до восьми часов вчера.

– Пожалуй, так, – кивнул Голубев.

– Теперь давай пробежимся по списку подозреваемых.

– Давай, – с готовностью ответил следователь.

– Я думаю, что здесь действовал тот, кто хорошо был знаком и с Храмовым, и с поселком. Чужому Храмов вряд ли открыл бы дверь. Кстати, следов взлома не обнаружили?

– Нет, – помотал головой Голубев. – Это точно кто-то из знакомых. В поселок никто из чужаков не сунется. Знают, какие люди здесь проживают. Кому нужен геморрой на свою задницу? Да и за эти шесть лет никаких происшествий в поселке не случалось. Так что наверняка действовал человек, хорошо известный Храмову. Тот, кому он без опаски открыл бы дверь.

– Я тоже думаю, что за столько лет в подобном бизнесе он научился осторожности.

– Согласен, – снова кивнул Голубев. – Поэтому я набросал список людей, которым Храмов доверял. Их совсем немного. Начну с работников. Продавцов в магазинах мы в расчет не брали, Храмов с ними лично не общался. Это была территория Смыслова. Юрий Семенович дальше офиса никуда не выходил.

Значит, в списке под номером один идет Смыслов Виталий Михайлович, затем Кузьмин Артур Викторович – это менеджер. Он работал непосредственно с магазинами и каждый день сдавал отчет о проделанной работе. Веселкина Елена Александровна – секретарь, работает с Храмовым с самого начала организации компании. Ну и сын Храмова, Антон. Ничем не занимается, прожигает жизнь в бессмысленных кутежах.

– А что с Кочетковым?

– Вряд ли Кочеткова можно назвать близким человеком. Он наезжает раз в год, сверять бумаги. В этот раз он приехал вчера утром – мы проверили железнодорожный билет.

– А домработницу ты в расчет не берешь?

– Домработницу? – Голубев почесал в голове. – Считаешь, что она может быть причастна к этому делу?

– Ей Храмов мог открыть дверь, – с нажимом произнес сыщик.

– Вообще-то да. Я добавлю ее в мой список. Ну, вот, пожалуй, и все. Больше Храмов ни с кем не общался. Он вел очень скромную жизнь. После смерти жены стал практически затворником.

– Мобильный телефон проверили?

– Проверили. Все звонки проверили, кроме одного.

– Что значит – кроме одного? – насторожился Эрик.

– Номер оказался без имени. Везде стояли имена – Смыслов, например, Кочетков. С утра был звонок секретарше, а вечером домработнице. А два звонка остались неопределенными. Первый звонок был в районе обеда, а второй около шести.

– Телефон пробили?

– С этим оказалась какая-то заминка. Фамилию абонента назовут чуть позднее.

– А по этому номеру звонили?

– А как же! Трубку никто не берет.

– Итого шесть человек и, возможно, некто седьмой. Что ж, неплохо. По крайней мере, мы уже можем от чего-то отталкиваться.

– Я тоже так думаю, – весело ответил Голубев. – Можно было тебя и не привлекать. Дело осталось за малым – сопоставить показания и выяснить, у кого нет алиби на интересующий нас промежуток времени.

– Я думаю, это будет домработница, – подала голос Мариша.

– Почему? – следователь бросил на нее недоуменный взгляд.

– В детективах убийцей всегда оказывается самый неприметный герой.

– Не говори глупостей! Вряд ли девушка имеет отношение к убийству.

– Почему ты так решил?

– Считай, что это интуиция.

– А может, она тебе просто понравилась?

– Издеваешься, да? – Голубев вытаращил глаза.

– Почему же сразу издеваюсь? Мне кажется, она произвела на тебя впечатление. А что? Девушка молодая, к тому же обладающая естественной красотой.

– Не пори чушь!

– Да ладно тебе! – захихикала Мариша. – Я же видела, как ты ее разглядывал.

– Чего ты могла видеть?!

– Ты смотрел на нее во все глаза! Да еще и рот раскрыл.

– Я?!

– Ну, не я же!

Голубев высокомерно посмотрел на Маришу и демонстративно отвернулся.

– А ты не отворачивайся, – снова хихикнула она. – Ничего стыдного в том, что тебе понравилась девушка, нет.

– А тебе понравился Смыслов!

– А я и не отрицаю. Очень интересный мужчина.

– Вот и строй ему глазки. Он, кстати, тоже не женат. И работа у него неплохая.

– Не буду, – покачала она головой.

– Почему?

– Он ловелас.

– С чего ты взяла?

– А у него на пальто сразу два женских волоса было. Один светлый, покороче. А другой длинный, каштановый.

– И ты сразу решила, что они женские?

– А чьи же еще? – удивилась она. – Смыслов – брюнет с короткой стрижкой. В общем, мне такие мужчины не нравятся. Я предпочитаю однолюбов.

– Труднодоступных однолюбов, я бы сказал, – весело заметил Голубев.

– Пусть так, – кивнула Мариша. – Зато я говорю об этом честно.

– Так, давайте составим план на завтра, – прервал их препирательства сыщик. – Я предлагаю первым делом опросить Кочеткова. У мужика наверняка много дел. Не будем его задерживать. Потом проедем в офис, осмотрим там все. Может, к тому времени объявится хозяин незнакомого номера. – Эрик потянулся. – А сейчас – спать! Я еще не отошел от своей командировки.

– К себе пойдешь? – поинтересовалась Мариша.

– Куда же еще? – удивился он. – У меня есть свой дом.

– А мне еще добираться полночи, – хмуро произнес Голубев. – А завтра опять вставать ни свет ни заря.

– Пойдем ко мне, – предложил сыщик. – У меня места много.

– К тебе? – брови Голубева вздернулись вверх. – С чего такая щедрость?

Эрик пожал плечами:

– Считай, что у меня приступ душевности. Переночуешь, а завтра вместе поедем в отдел.

– Эй, а про меня вы не забудете? – заволновалась Мариша.

– Про тебя забудешь, как же! – хмыкнул Эрик. – Даже не стоит и надеяться.

– Во сколько вы поедете в участок?

– Когда приезжает Кочетков? – спросил сыщик, переводя взгляд на Голубева.

– Обещал к девяти быть.

– Значит, и мы поедем к этому времени.

Мужчины оделись и вышли на улицу.

– А может, я с вами? – засуетилась Мариша. – Дом большой, места всем хватит.

– Это еще зачем?

– Вдруг вы все же про меня забудете?

– Ночуй здесь, – ответил Эрик и добавил: – Присматривай за бабушкой. Она ведь ради тебя приехала.

– С чего ты взял? – раскрыла она рот.

– Да уж не дурак. Наверное, все никак не простится с мыслью о моей женитьбе. Но мы еще посмотрим, кто кого! – и он неожиданно подмигнул девушке.

Глава 9

Едва Мариша положила голову на подушку, как тут же вырубилась. В первый раз за последнее время ей ничего не снилось. Ее сон был крепким и безмятежным. Но в семь ноль-ноль она открыла глаза и бросила взгляд на часы. Она проснулась ровно за пять минут до звонка будильника.

– Вот что значит быть настоящим сыщиком, – сказала она сама себе и с удовольствием потянулась.

У нее был целый час, чтобы не торопясь собраться. В восемь она планировала подойти к дому сыщика и подкараулить его у ворот. Обещания обещаниями, но… Уедут без нее, и все!

Она быстро приняла душ, напялила теплый спортивный костюм и тихо спустилась вниз, чтобы никого не потревожить. Однако на кухне ее ждал сюрприз. Ника уже проснулась, приготовила горячий завтрак и попивала кофе, поджидая Маришу.

– А вы почему не спите? – удивилась она.

– Деточка, – снисходительно ответила та, – я никогда не встаю позже шести. Жизнь и так коротка, зачем же тратить ее на бессмысленный сон? Садись, пей кофе, ешь кашу, бутерброды.

– И когда вы все успели? – покачала головой Мариша.

– Так я ничего и не сделала, – развела руками бабуля. – Подумаешь, завтрак приготовила. Это ерунда, пятиминутное дело. Гораздо важнее, что я уже пробежала два километра и сделала зарядку.

Мариша чуть не подавилась бутербродом.

– Что вы сделали?

Ника вздохнула.

– Вам нужно с Эриком на пару сходить к врачу. Ты тоже плохо слышишь.

– А где вы бегали?

– Вокруг дома, конечно. Где же еще? Кстати, Антону выговор. Он плохо чистит дорожки.

Мариша медленно дожевывала бутерброд. А она-то еще гордилась, что сумела сама проснуться в такую рань. Вот с кого нужно брать пример!

– Так, доедай, и проводишь меня к внуку. Нужно посмотреть, как он устроился. Ты ведь, как я поняла, последние дни жила у Насти? Значит, в его доме запустение и беспорядок. Надо с этим разобраться.

– Ой! – пискнула Мариша.

– Что такое?

– Может, дождетесь меня и мы вместе наведем порядок?

– Это еще почему?

– Так дом большой, работы много.

– И что? По-твоему, я боюсь работы?

– Нет, но в вашем возрасте…

Никин взгляд стал холодным.

– Мариша, – начала она, – я тебя очень люблю, но давай договоримся. Мой возраст – это только мой возраст. И я никому не позволю постоянно мне на него намекать. Какая разница, столько лет мне? Самое главное, как я себя ощущаю. Все понятно?

– Все, – послушно ответила Мариша.

– Вот и прекрасно. Значит, сейчас мы идем к Эрику, я провожу вас на работу, а сама останусь наводить порядок. Вечером жду всех на вечеринку, посвященную моему приезду.

– Так мы вчера ее устраивали, – растерялась Мариша.

– Вчера мы гуляли в доме твоей подруги, а сегодня будем праздновать в доме моего внука. А это, согласись, не одно и то же, – и Ника захихикала.

Мариша широко улыбнулась.

– Поняла! – радостно ответила она. – А Эрик не будет против?

– А кто его спросит? – удивилась бабуля. – Мы должны переселиться на его территорию. Ты же хочешь остаться ночевать в его доме?

Мариша кивнула.

– Значит, положись на меня.

Ника неторопливо следовала за Маришей и с интересом поглядывала по сторонам. Около дома с высоким забором она остановилась.

– А это, надо полагать, дом моего внука, – удовлетворенно заметила бабуля.

– Ага. А как вы догадались?

– Такой забор может быть только у него. Он любит закрытые пространства.

Мариша открыла ворота и прошла внутрь. Автомобиль Эрика стоял на своем месте.

– Успели! – облегченно вздохнула Мариша.

– Конечно, успели, – кивнула Ника. – Куда бы мы делись? Сейчас всего лишь начало девятого.

Они подошли к дому, и Мариша отперла дверь. Похоже, их внедрение не стало для сыщика сюрпризом. Он молча кивнул в ответ на их появление и посмотрел на часы.

Пока сыщик спокойно допивал кофе, Голубев метался по дому. Вчера он пришел навеселе, да и Эрик налил ему еще граммов сто пятьдесят, так что у следователя напрочь отбило память, в каком месте он положил свою одежду. Сейчас он бегал в одних трусах и пытался сообразить, где оставил рубашку и брюки.

– Как у вас весело! – с удовольствием заметила Ника, а следователь покраснел. – Да ты не смущайся! Что я, голых мужиков не видела?

– Через десять минут выезжаем, – невозмутимо сказал Эрик, и Голубев забегал еще быстрее.

– Давайте катитесь отсюда, – заявила Ника, – а я наведу у тебя порядок.

Эрик сердито посмотрел на Маришу.

– А я что? – пожала она плечами. – Твоя бабушка сама вызвалась помочь. Попробуй останови ее, если сможешь.

– Не сможет, – уверенно сказала Ника и по-хозяйски огляделась. – Да, работы здесь непочатый край.

– А все потому, что кое-кто не пожелал остаться дома и предпочел веселиться у подруги, – жестко произнес сыщик.

– Нет, это все оттого, что кое-кто совсем не уделяет внимания тому, кто должен был остаться у него дома! – горячо возразила Ника.

Мариша хихикнула.

Эрик допил кофе и сказал:

– В доме два этажа, столовая, кухня, спальни, гостевые комнаты. Я думаю, все убирать не обязательно. Так, слегка протереть пыль.

Ника фыркнула.

– И не фырчи, пожалуйста, – покачал головой сыщик. – Кстати, здесь не такой уж и бардак. Так что отдыхай.

– Не волнуйся, внучок, – улыбнулась бабуля. – Все будет в порядке. Да! И вечером не задерживайтесь. Я приготовлю ужин.

– В честь чего? – насторожился Эрик.

– Вообще-то к тебе приехала твоя любимая, единственная бабушка. Разве это не повод?

– Нашел! – крикнул Голубев, влетая в комнату. – Все нашел! Можем ехать.

Мариша оглядела следователя с ног до головы. Брюки помяты, рубашка в пятнах, галстук больше похож на веревку. И только носки были в приличном состоянии. Абсолютно черные.

– Что ты делал с одеждой? – полюбопытствовала Мариша. – Такое впечатление, что по ней прошелся слон.

– Ты близка к истине, – шепнул ей Голубев. – Я на ней спал.

В дежурную часть они приехали без десяти девять. Дежурный при входе отдал им честь и с любопытством посмотрел на Эрика. Раньше Маришу это умиляло, но со временем она привыкла. Где бы Эрик ни появлялся, он всегда вызывал повышенный интерес.

Кочетков задержался. Вместо девяти он прибыл почти в половине десятого. Мариша извертелась на неудобном стуле и изучила весь кабинет от пола до потолка. Не так давно Голубев получил повышение и заимел собственный кабинет, но при этом в его жизни мало что изменилось. Он по-прежнему много бегал, получал тумаки от начальства и практически не сидел у себя за столом.

Пока Мариша изнывала от безделья, Эрик успел ознакомиться с результатами вскрытия. Когда она почти протерла в стуле дыру, в дверь постучали, и в кабинет вошел мужчина.

На вид ему было лет пятьдесят. Дорогое пальто, костюм, купленный явно не на рынке, чистые замшевые ботинки. Мариша всегда удивлялась, как некоторые люди умудряются ходить по улице и не пачкать обувь. Ладно летом, когда на улице сухо. Но осенью! Сейчас везде слякоть, грязь, смешанная со снегом. Поневоле испачкаешься чуть ли не до ушей.

– Я Кочетков, – сухо сказал мужчина и вошел в кабинет.

– Проходите, – кивнул Эрик и показал на стул.

Мужчина недовольно посмотрел на этот предмет мебели, оглянулся по сторонам, но, не увидев ничего более подходящего, осторожно сел на краешек.

– Вам уже сообщили о смерти вашего коллеги? – начал разговор Эрик.

– Да, вчера вечером. Если честно, я до сих пор не могу в это поверить! Мне кажется, это какая-то шутка.

– К сожалению, нет, – развел руками Голубев. – Я надеюсь, вы понимаете, что мы должны расспросить вас о позавчерашнем дне, да и вообще о работе?

– Конечно, я специально прервал свою поездку по области, чтобы ответить на ваши вопросы.

– Вот и прекрасно, – с облегчением выдохнул следователь.

Очевидно, он считал, что Кочетков, как довольно значимая личность, найдет массу причин, чтобы уклониться от своих гражданских обязанностей.

– Расскажите о ваших взаимоотношениях, – попросил Эрик. – А еще лучше, начните с того, как вы познакомились.

– Хорошо, – кивнул Кочетков. – Нашей фирме пятнадцать лет. Почти в каждом крупном городе у нас есть филиал. Когда мы решили сотрудничать с вашим городом, кандидатура на место генерального директора подобралась сразу же – Храмов когда-то учился с моим шефом и продолжал поддерживать с ним дружеские отношения. Шеф предложил ему возглавить данный филиал, и Юрий Семенович не отказался. Сам я пришел в компанию лет семь назад. Раньше ее возглавлял мой отец. Вот тогда я и познакомился с Храмовым.

– Вы дружили?

– Нет, наши отношения трудно было назвать дружескими. Скорее деловыми. У нас большая разница в возрасте. Да и интересы не совпадают. Юрий Семенович человек тихий, спокойный, а во мне всегда бурлит масса энергии. Я не могу сидеть на одном месте. Мне все время нужно куда-то мчаться. Может, поэтому меня и назначили на эту должность.

– А как часто вы приезжали в наш филиал?

– Обычно раз в год. Мы периодически перезванивались, решали организационные вопросы, но раз в год я обязательно проверял документацию.

– Какую именно? – решил уточнить Эрик.

– Сразу скажу, магазины меня не интересовали. Это собственность Храмова, он мог распоряжаться ею по своему усмотрению. Меня интересовали только документы о выполнении плана. У нас, знаете ли, тоже есть определенные показатели для каждого города. Чем выше продажи, тем больше скидки на каждую последующую партию. Как правило, такие встречи носили чисто формальный характер – у Юрия Семеновича в бумагах всегда был полный порядок.

– Можно я задам вам один вопрос? – прервал его Эрик.

– Конечно. Если это не имеет отношения к конфиденциальной информации, я с удовольствием на него отвечу.

– Ваша проверка никак не связана с уклонением от налогов фирмой Храмова?

Кочетков вытаращил на сыщика глаза.

– С чего вы взяли? – сухо поинтересовался он.

– До нас дошла такая информация, – развел руками сыщик.

– Какие глупости! Храмов был честнейшим человеком! Уж у кого-кого, а у него всегда все было в порядке. Как говорится, комар носа не подточит.

– Странно… – протянул Эрик.

– А в чем дело-то?

– Не обращайте внимания. Это я о своем. Продолжайте.

– А что продолжать-то? Это все. Позавчера утром я приехал, просмотрел документы, правда, не все – одна папка так и не нашлась, а потом мы с Юрием Семеновичем отправились в ресторан поужинать. В шесть он засобирался домой, а я остался.

– Он вас не приглашал к себе?

– Нет, он не любил гостей. А я не навязывался. Зачем? К тому же я пригласил на ужин женщину – мою одноклассницу. Мы раньше дружили, но потом наши пути разошлись. Мне захотелось ее увидеть, и мы посидели, поболтали.

– Во сколько вы покинули ресторан? – поинтересовался Голубев.

– Поздно, в районе одиннадцати. Я отвез женщину домой, а сам поехал в гостиницу. Ну а утром отбыл в область. У нас здесь есть еще один филиал, недавно открыли. Там вы меня и огорошили этой новостью.

– А что за история с папкой? – как бы невзначай спросил Эрик, а Мариша насторожилась.

Таким тоном Эрик разговаривал только тогда, когда в деле намечался определенный поворот.

– Папка по продажам бриллиантов. Конечно, вся информация была в компьютере, но только в цифрах. В папке находились подлинники документов.

– И эта папка пропала?

– Да. Хотя секретарша сказала, что, скорее всего, она положила папку в другое место. В общем, девушка должна была ее найти, а я собирался просмотреть эти документы после поездки в область.

– А если бы папка не нашлась?

– Ничего страшного. Самое главное, что все цифры совпадали. Так что мы бы пережили эту пропажу.

– Давайте вернемся к ужину, – попросил Эрик. – Во сколько вы встретились с Храмовым?

– В половине шестого. Юрий Семенович всегда был очень пунктуальным человеком. Я и сам стараюсь никогда не опаздывать. Мы встретились, перекусили, а в шесть он ушел.

– Он не показался вам странным или напуганным?

– Нет, скорее расстроенным.

– Расстроенным? А он не назвал вам причину своего расстройства?

– Что вы! Храмов никогда не распространялся о своих проблемах.

– Даже если они касались работы?

– Работа – это другое дело. Если бы дело касалось этого, он не стал бы ждать, когда я приеду. Нет, здесь, скорее всего, личная проблема. Вы знаете, у него нелады с сыном. Как умерла его супруга, парень совсем от рук отбился.

– Вы считаете, он из-за этого переживал?

– Все может быть.

– Результатами проверки вы остались довольны?

– Вполне. Я же говорю, все было чисто формально. Я знал, какую информацию получу.

– А что вы скажете насчет заместителя Храмова?

– Смыслова, что ли? Нормальный мужик. Правда, я и видел-то его всего два раза. Но Храмов отзывался о нем очень положительно.

Эрик побарабанил пальцами по столу.

– Я хочу задать вам один вопрос. Правда, он может показаться вам преждевременным… Скажите, кто займет место Юрия Семеновича?

– Это и в самом деле преждевременный вопрос, – кивнул Кочетков. – Не знаю. Этот вопрос не в моей компетенции.

– А Смыслов может занять это место?

– Точно нет, – покачал головой мужчина. – Смыслов занимался магазинами. Он был помощником Храмова, но совершенно не знал специфики поставок. Кроме того, он никогда не имел личных контактов с шефом. А шеф обычно ставит на руководящие посты приближенных к себе людей. Так что его кандидатуру он точно рассматривать не будет.

– Значит, Смыслова уволят?

– Не могу сказать. Сначала нужно разобраться с тем, кто наследует магазины после Храмова. Вот он, может, и оставит Смыслова, как человека опытного.

– Так, со Смысловым понятно. Давайте еще раз пробежимся по позавчерашнему дню. Расскажите поподробнее, как вы провели время.

– Рассказ составить поминутно? – хмыкнул Кочетков.

– Можно и так, – серьезно ответил сыщик. – Чем детальнее, тем лучше.

– Я приехал в восемь утра, – начал мужчина. – Храмов встретил меня прямо с поезда и отвез в гостиницу. Я принял душ, позавтракал и в десять ноль-ноль был в офисе «Бирюзового рая». Сначала я просмотрел документы, затем мы прошлись по магазинам, и я ознакомился с ассортиментом.

– С какой целью? – прервал его Эрик.

– Что? – не понял Кочетков.

– Зачем вы поехали в магазины? Я так понял, что магазины вас не интересуют.

– Сами магазины – нет. А вот ассортимент… Я поговорил с продавцами, выяснил, что более всего пользуется спросом, а что месяцами лежит на прилавках.

– И зачем это вам? – поинтересовался Голубев.

– Как же! – удивился Кочетков. – А как мы будем планировать свою работу, не зная, на что нужно делать упор? Драгоценности тоже имеют своего покупателя. Вы же не будете покупать лишь бы какой автомобиль, правда? Во всяком случае, старая «шестерка» вас точно не заинтересует.

Мариша хмыкнула и едва сдержалась, чтобы не засмеяться. Голубев покраснел.

– Так же и с драгоценностями. На них тоже есть мода. Какие-то модели держатся годами, а что-то не идет вовсе. Вот я и анализирую спрос.

– А разве это не отражено в документах? – спросил Эрик.

– Отражено, конечно, но я люблю разговаривать с людьми лично. Это гораздо эффективнее, чем сухие записи.

– А в чем разница?

– В отчетах отражены только цифры, а продавцы могут объяснить причины, почему на одни изделия спрос высок, а другие никому не интересны. Люди, которые приходят в магазин, сначала интересуются изделием, а при покупке объясняют, почему купили ту или иную драгоценность, приводят доводы. В отчетах это отразить невозможно. Затем Храмов вернулся в офис, а я поехал обедать. Особо я не торопился и примерно через час вернулся в офис. Надеялся, что потерянная папка к моему приезду найдется.

– Но она не нашлась?

– Не нашлась. Поэтому я вернулся в гостиницу, немного отдохнул и к половине шестого поехал в ресторан.

– Вы еще с кем-то встречались?

– Вообще или вы имеете в виду работников фирмы? – уточнил Кочетков.

– Я имею в виду всех, – ответил Эрик.

– В офисе меня встретила секретарша. Собственно, с ней мы в основном и общались. Она приносила мне отчеты и показывала документы. А когда я уходил, приехал менеджер. Мы с ним и парой слов не перекинулись. Так… Здрасте, до свидания. Кстати, менеджера я видел в первый раз. Раньше там работал другой молодой человек.

– А куда он делся?

– Уехал в другой город, кажется. Ну а по поводу моей знакомой я уже рассказывал.

– А у знакомой есть имя?

– Конечно. Снегова Инна Дмитриевна. Вы хотите с ней поговорить?

– Да, желательно. Вы не подумайте, мы вас ни в чем не подозреваем, – поспешил успокоить его сыщик, – но таковы порядки.

– Я понимаю, – кивнул тот. – Пишите телефон.

– Удобно будет, если мы вызовем ее в отдел? Или вы бы предпочли, чтобы мы встретились с ней на нейтральной территории?

– Мне все равно, – пожал плечами Кочетков.

– Я почему спрашиваю… Иногда мужчины не хотят ставить свою даму в неловкое положение и просят нас провести разговор тихо и негласно.

– А… Вы это имеете в виду. Ничего страшного, разговаривайте, как вам удобно. Инна – женщина свободная, отчитываться ей не перед кем.

– Отлично! – кивнул сыщик. – Когда вы планируете отбыть из города?

– Завтра, наверное. С утра проштудирую потерявшуюся папку и уеду.

– Оставьте свои контактные данные.

– Мой телефон у вас есть.

– Мобильный – да. Мне еще нужен рабочий телефон и телефон вашего шефа. На всякий случай. Возможно, мы захотим пообщаться с ним лично.

– Вот моя визитка. Там все адреса и телефоны, – Кочетков протянул золотистый прямоугольник. – Звоните.

Эрик спрятал визитку в карман.

– Я могу быть свободен?

– Да, решайте свои дела.

– Ничего нового, – развел руками Голубев, когда за Кочетковым закрылась дверь.

– Ну, почему… – не согласился Эрик. – Мне кажется, есть одна очень существенная деталь.

– Какая?

– Пропала папка. А это наводит на определенные мысли.

– На какие?

– Сама по себе папка пропасть не могла. А значит, ее прибрал к рукам определенный человек. Очевидно, он побоялся, что какая-то информация, не предназначающаяся для чужих глаз, попадет в руки проверяющего. А забрать папку могли всего несколько человек – секретарша, Смыслов и… – Эрик заглянул в список подозреваемых, – Кузьмин, менеджер по продажам.

– А также сам Храмов, – влез Голубев.

– Не понимаю, зачем это нужно Храмову. Как сказал Кочетков, никаких проблем с Храмовым у них не было. Скорее наоборот. И еще один момент… Кто наследует после смерти Храмова магазины?

– Да, это вопрос, – почесал голову следователь.

– Нужно посмотреть завещание Юрия Семеновича. Но, если я правильно понял, магазины являлись собственностью Храмова. А собственность, как правило, завещают близким родственникам.

– То есть сыну?

– Вполне вероятно.

Глава 10

В офис компания приехала в обеденный перерыв. Секретарша сидела в приемной с убитым видом и жевала апельсин. Все двери были опечатаны. Сергей Сергеевич сработал оперативно.

– Вы к кому? – уныло поинтересовалась она.

– К вам, – сказал Голубев и предъявил документы.

Секретарша опечалилась еще больше и метнула грустный взгляд на Эрика. На Маришу она и вовсе не обратила внимания.

– Проходите. Только все комнаты опечатаны.

– Ничего страшного. Мы хотим побеседовать с вами.

– Что ж, пожалуйста, – пожала она плечами.

– Как вас зовут?

– Веселкина, Елена.

– А по отчеству?

– Александровна.

– Давно вы работаете с Храмовым?

– С самого начала основания фирмы. Лет десять, наверное. Я как раз заканчивала институт, а Юрий Семенович подыскивал секретаря.

– И он остановил свой выбор на вас?

– Не совсем. Моя мама дружила с женой Юрия Семеновича. Вот и попросила меня пристроить. А он искал девушку…

– Работа сложная?

– Нет, ничего особенного. Документы, прием корреспонденции, составление отчетов.

– Вам нравилось?

– Вполне. И зарплата хорошая, – ее вид стал еще более печальным. – Во всяком случае, увольняться я не собиралась.

– Понятно, – кивнул сыщик. – А теперь давайте поговорим о позавчерашнем дне.

Девушка затосковала еще больше.

– Расскажите обо всем, начиная с самого утра.

Елена тяжело вздохнула, будто набирая побольше воздуха, и проговорила:

– Я пришла на работу к восьми. Хотя обычно мой рабочий день начинается в девять – половине десятого. Однако позавчера мы ждали проверяющего из центрального офиса, и Юрий Семенович попросил меня приехать пораньше. Я приехала, разобрала папки, подготовила отчеты. Кочетков подъехал около десяти и сразу принялся за работу. Мы просидели до обеда, хотя дел было не больше чем на час.

– А что, в документах был непорядок? – поинтересовался сыщик.

– Почему? Все в полном порядке. Просто Георгий Викторович всегда ко всему цепляется. Вернее, он очень досконально изучает всякую ерунду. Например, он может выжать из меня все соки, пытаясь понять, почему в сентябре было продано пятьдесят бриллиантов, в октябре пятьдесят два, а в ноябре всего десять.

– А разве это ваша компетенция?

– В том-то и дело, что нет! Но разве ему докажешь? Причем он не только со мной это обсуждал, но и с Юрием Семеновичем, и с менеджером. Изучал, как он выражается, разные точки зрения.

– Это правильно, – кивнул Эрик. – Маркетинговые исследования должны строиться на точной информации.

– Может быть, – фыркнула она, – но я понятия не имею, почему люди то покупают бриллианты, то нет. Мое дело заниматься бумагами.

– А в этот раз он тоже изучал разные точки зрения?

– Нет, он сосредоточился на финансовых отчетах. А вот поступления и возвраты проанализировать не смог.

– Почему?

– Папка пропала, – ответила Елена и почему-то покраснела.

– Что значит, пропала?

– А как, по-вашему, пропадают вещи? Была, была – и пропала.

– Давайте об этом поподробнее.

Девушка смутилась еще больше.

– Все папки хранятся в моем столе. Если мне нужно добавить документ, я вытаскиваю папку, вкладываю бумаги и убираю на место. Вчера утром я вынула все папки, а эту не нашла. Ее не оказалось на месте, понимаете?

– Понимаю. А когда вы ее видели в последний раз?

– Не помню точно. Я не каждый день с ней работаю. Скорее всего, на прошлой неделе.

– Так, может, ее забрал Юрий Семенович?

– Нет, – покачала она головой. – Вряд ли. Он так никогда не поступал. Если шефу были нужны документы, он всегда просил меня принести их. Мне кажется, он даже не знал, где хранятся бумаги.

– Значит, папка пропала. И кто мог ее взять?

– Откуда же я знаю? – удивилась она.

– Вы запираете стол?

– Да вы что? Где вы видите здесь замок?

– Странно. А почему ваш шеф не позаботился о безопасности?

– А кого нам опасаться? В офисе посторонних не бывает. Да и кому нужны какие-то бумажки?

– Однако нашелся такой человек. Хорошо. Поступим по-другому: кто имеет доступ к вашему столу?

– Все, кто работает в офисе. Это я, Юрий Семенович, Артур Кузьмин и Смыслов.

– Больше никто?

– Нет. Мы не занимаемся продажами, не работаем с людьми. Правда, иногда заходит Антон. Но нечасто.

– Кто такой Антон? – насторожился сыщик.

– Храмов. Сынок Юрия Семеновича. Раньше он часто забегал. А сейчас почти не показывается.

– Почему?

– Поругался с отцом. Раньше Юрий Семенович все время давал ему деньги. А тот их постоянно просаживал. А в последнее время еще и к выпивке пристрастился. Вот шеф и перекрыл ему денежный поток. Только стало еще хуже. Антон попер вещи из дома. Да еще нашел девицу наподобие себя. Хорошо, что сынок живет отдельно от отца, а то бы Юрия Семеновича давно хватил удар.

– А когда Антон приходил в последний раз?

– На прошлой неделе, если мне не изменяет память. Пытался выпросить у отца деньги, но тот отказал ему в довольно грубой форме. Да еще пригрозил, что выгонит его из квартиры, если тот не возьмется за ум.

– Как интересно!

– Правда, он ему не первый раз грозил. И все равно продолжал давать деньги.

– Но ведь любое терпение когда-то заканчивается, не так ли?

– Это – да. Пока была жива Екатерина Сергеевна, у шефа и энергия, и терпение были. Он все хотел привести Антона в чувство, чтобы супруга не переживала. Но не получилось. А когда Екатерины Сергеевны не стало, шеф махнул на сына рукой. Да и сколько можно? Нервы не канаты.

– Антон долго пробыл в офисе? – вернулся к теме Эрик.

– С полчаса, наверное. Сначала сидел около меня и ныл о своей несчастной судьбе. А что в ней несчастного? Живет на всем готовеньком! А потом поплелся к отцу. Начал плакаться о тоске, которая поселилась в нем после смерти матери, а закончил, как всегда, просьбой о деньгах. Ну, шеф его и послал. Антон выскочил злой, как черт. Пнул по моему стулу так, что я отъехала к стене и порвала колготки.

– А что Антон?

– Ничего. Даже не извинился. Я пошла в туалет переодеваться, а когда вернулась, его уже не было.

Мариша насторожилась. Получается, что Антон какое-то время оставался в офисе один и вполне мог взять бумаги. Вот только вопрос – зачем они ему?

– Давайте подведем итог, – произнес Эрик. – В вашем офисе посторонних не бывает. Стол не запирается. Про бумаги наверняка знают все, кто здесь работает. Так?

– Так.

– Значит, любой из них мог взять папку и не сказать вам об этом.

– Да, но я-то всегда на месте! Как можно взять папку незаметно?

– Тогда получается, что документы забрали вы.

Елена раскрыла рот и посмотрела на сыщика.

– Вообще-то я иногда отхожу, – наконец сказала она. – В туалет, к Юрию Семеновичу или в магазин за выпечкой.

– А в это время ваш кабинет не закрывается, – подхватил Эрик.

– Как вы себе это представляете? У нас с Юрием Семеновичем единое пространство, разделенное только перегородкой. Если я запру дверь, то шеф останется в своем кабинете и не сможет выйти.

– Получается, ваше рабочее место доступно всем. А другие кабинеты закрываются?

– Только вечером, когда мы расходимся по домам.

Сыщик кивнул.

– Теперь скажите, что было в той папке?

– Подтверждения об отправке и получении украшений, а также финансовые переводы.

– Самые важные документы, – протянул Эрик.

– Самые важные – вряд ли, в конце концов, если бы до нас что-то не дошло, мы бы об этом узнали в первую очередь. Но для отчетности они необходимы.

– Будем надеяться, что папка найдется.

– Как же она найдется? – надулась Елена. – Все кабинеты опечатаны.

– Давайте вместе посмотрим, – произнес сыщик, – а потом все печати вернем на место. Как, Голубев? Не против?

– Как скажешь, – пожал плечами следователь.

Эрик сорвал печати, и следующий час все вместе искали по кабинетам папку. Марише достался кабинет Смыслова, и она с интересом покопалась в его вещах. На столе царил идеальный порядок. Ни одной лишней бумажки. Слева стояла единственная фотография – пожилая женщина с собакой. Мариша посмотрела на оборот. «Любимому сыну от мамы». Интересная женщина! Смыслов на нее похож.

Кабинет был небольшой, и Мариша быстро справилась со своим заданием. Папки красного цвета, не очень толстой, нигде не было.

Она вышла в коридор, закрыв за собой дверь. Следом за ней подтянулись и остальные. Положительных результатов не было ни у кого.

– И где же папка? – растерянно поинтересовалась Елена.

– А папки-то и нет! – развел руками Эрик. – Значит, все сложнее, чем можно было подумать вначале. Если бы кто-то взял папку по рабочим вопросам, это одно. И совсем другое, когда ее нет нигде. А это означает только одно – папку забрали с определенным умыслом. Вопрос – кто это сделал?

– Не знаю, – пискнула Елена.

Теперь она выглядела испуганной.

– Подозреваемых немного, – произнес сыщик. – Это вы, Храмов, Кузьмин, Смыслов и Антон. Я никого не забыл?

– Я не брала, – замотала головой Елена. – И Юрий Семенович не брал. Кузьмину папка вообще ни к чему.

– А Смыслов, между прочим, сам сказал, что папка пропала, – влезла Мариша. – Помните, когда он приезжал на дачу к Храмову? Если бы он ее взял, вряд ли стал бы об этом говорить.

– А домработница сообщила, что Храмов всегда приезжал с документами, – задумчиво протянул Эрик. – Елена, больше никакие документы не пропали?

– Нет, все остальное на месте.

– А может, это все же был Юрий Семенович? Мало ли почему он не сказал вам о том, что берет папку? А вернуть не успел. Его убили. Тогда вполне вероятно, что его убили из-за папки. Что же там было такого интересного?

– Да ничего, клянусь вам! – чуть ли не заплакала девушка. – Приход, расход, квитанции о переводах. Все это давно учтено.

– Странная история… Ладно, разберемся. Голубев, опечатай все.

– Компьютер отдайте, – пискнула Елена. – У меня там вся информация. Главный офис требует досрочный отчет, а как я его сделаю? Вся информация в компьютере.

– Голубев, отдай, – распорядился Эрик. – Кстати, его содержимое проверяли?

– Проверяли, – кивнул следователь. – Ничего интересного.

– А во втором компьютере?

– Здесь только один компьютер, мой, – вмешалась Елена.

– А разве у Храмова не было подобной техники?

– Не было, – ответила она. – Юрий Семенович не любил бездушные машины. Это он так выражался. Всеми документами занималась я.

– У него на даче был ноутбук, – произнес Эрик.

– Был, – кивнула секретарша. – Но он им почти не пользовался. Так, дискету просмотреть или пасьянс разложить. Юрий Семенович боялся машин, которые умнее его, – Елена сделала паузу и добавила: – Это его собственное выражение.

– А вы часто бывали у Храмова на даче? – вдруг спросил Эрик.

Елена покраснела еще гуще.

– Я там никогда не была.

– Как так?

– Шеф ездил на дачу отдыхать. Посидеть в тишине. Посторонние ему были ни к чему.

– Но вы знаете, где она находится?

– Зачем мне это? – слишком быстро ответила она. – Я – девушка порядочная. А проводить время наедине с мужчиной – это не шутки. Мало ли кто о чем подумает.

– А о чем здесь можно подумать? – удивился Голубев. – Вы выполняете свою работу.

– Не все такие святые, как вы, – насмешливо произнесла Елена. – Вы подумали о работе, а у других людей на уме будет совсем другое.

– Вы хотите сказать, что вам приписали бы роман с Юрием Семеновичем? – уточнил следователь.

– Какой вы догадливый! – притворно восхитилась девушка.

– Было бы логичнее записать вам в ухажеры Смыслова. Он мужчина одинокий, интересный…

– Бабник, – фыркнула она.

– Кто?

– Смыслов. Ни одной юбки не пропустит.

– Он и к вам подкатывал? – поинтересовался Эрик.

– Было такое, но я его быстренько отшила.

– А почему?

– Я же говорю, бабник. Зачем мне такое счастье? Чтобы стать одной из многих в его длинном списке?

Елена положила ногу на ногу и откинулась на спинку стула. Мариша принялась разглядывать девушку. А она ничего, симпатичная. Высокая блондинка с голубыми глазами. Вот только нет изысканности. Грубоватая она какая-то.

– Расскажите о Смыслове, – попросил сыщик.

– А чего о нем рассказывать? – удивилась она. – Мужик как мужик.

– А как работник?

– Да обычный он, ничего особенного, – махнула она рукой. – Знаете, почему Юрий Семенович его держал?

– Почему?

– С бабами он умел ладить. До Смыслова здесь успели поработать три человека. И все гнули из себя невесть кого. А что? Зарплата хорошая, а деньги, как известно, людей портят. Вот они и начинали пыжиться. Приезжают в магазин и вместо деловых разговоров начинают разборки с продавцами. А кому это понравится? Юрий Семенович долго искал человека, который поладил бы с нашими дамами, и наконец нашел Смыслова. Вот с тех пор у нас покой и порядок. Бабы от него млеют. А чего в нем особенного? – она пожала плечами.

– А второй мужчина? Кузьмин…

– Это уже не мужчина, – махнула рукой Елена.

– Это почему? – удивился Голубев.

– Так он женат.

Эрик усмехнулся и покосился на Маришу. Очевидно, позиция секретарши ему понравилась. Мариша сделала круглые глаза и показала ему язык.

– А вообще я ничего не могу сказать про Артура, – продолжила Елена. – Тихий он какой-то, незаметный. До него на этом месте работал Леша Прохоров. Вот это был мужчина!

– И что в нем было особенного? – заинтересовался Голубев.

– Во-первых, красивый, – начала перечислять она. – Во-вторых, галантный, в-третьих, никогда не глазел на девушек просто так. Серьезный он был, в общем.

– И что в этом хорошего?

– Как что? – распахнула она глаза. – Мужчина должен быть как хороший коньяк – дорогой и недоступный. А если его пробуют все кому не лень, значит, это уже не коньяк, а разливное пиво.

Мариша рассмеялась.

– Получается, что ваш Смыслов был пивом?

– Ага! Притом самым дешевым.

– Это сами придумали? – Голубев настороженно посмотрел на секретаршу.

– Что именно?

– Про коньяк и пиво.

– Нет, прочитала где-то. Но фраза мне очень понравилась.

– А где сейчас этот Леша Прохоров? – поинтересовался Эрик.

– Уехал. Куда-то на Север. Там у него родители. А вместо себя порекомендовал Кузьмина. Мне сначала Артурчик понравился. Милый, улыбчивый. А потом я узнала, что он женат.

– А что входит в его обязанности?

– Он работает с магазинами. Собирает и обрабатывает документацию.

– А разве это обязанность не Смыслова?

– Нет, у них разная специфика работы. Как бы объяснить, чтобы было понятно? – Елена задумалась. – Смыслов работал с людьми. А Кузьмин – с документами. Например, Виталий выяснял мотивы поведения покупателей и занимался мотивацией продавцов. А Кузьмин тупо собирал отчеты. Ну, иногда еще и деньги.

– А деньги зачем? – насторожился Эрик. – Разве этим вопросом занимается не инкассация?

– Они, конечно, – кивнула Елена. – Но…

Она замялась и нерешительно посмотрела на Эрика.

– Что – но? Продолжайте.

– Не знаю, имею ли я право…

– Говорите. Если это никак не относится к убийству, дальше нас эта информация не уйдет.

– В общем, иногда нам поставляли очень дорогие украшения. Не просто так, а на заказ, конечно. И эти изделия мы нигде не учитывали. А деньги потом забирали наличкой. Кузьмин забирал.

– То есть с этих драгоценностей вы налоги не платили, – сделал вывод Эрик.

– Не могу сказать, – покраснела Елена. – Это не моя компетенция. Артур собирал деньги и передавал их Юрию Семеновичу. А тот переводил их в главный офис.

– Значит, все-таки были проблемы с налогами?

– Никаких проблем, – помотала она головой. – Это были разовые поставки. Внеплановые, так сказать. Есть ширпотреб, а есть элитный каталог. Если покупателю хотелось чего-то особенного, он заказывал товар именно таким способом. Ему привозили изделие, а деньги переводили на счет поставщика. Он, скорее всего, и платил налоги.

– Но вы в этом не уверены?

– Не знаю. Я не разбираюсь в бухгалтерии.

– А позавчера вечером Кузьмин тоже собирал деньги?

– Не могу сказать. Он передо мной не отчитывался, а сама я не лезла.

– А где сейчас Кузьмин?

– Дома.

– Странно. Он заболел?

– Офис опечатан, – пояснила Елена. – Что ему здесь делать? Вот обстановка прояснится, и можно будет работать дальше. Кроме того, у него жена беременная. Никакого покоя не дает. Названивает по двадцать раз на дню. Так что пусть побудет с ней. И ей хорошо, и мне.

Елена немного успокоилась и чувствовала себя увереннее. А может, закончились вопросы, которые ее напрягали. Мариша попыталась посмотреть на девушку непредвзято. Что-то ее беспокоило, это точно. И папка никак не выходила из головы. Интересно, могла ли она убить своего шефа? И если да, то за что? И почему она так покраснела, когда Эрик спросил ее про дачу? Была она там или нет? А если была, то зачем это скрывать?

Ответов на эти вопросы у нее не было, и Мариша решила оставить размышления на потом.

– И последнее, – произнес Эрик. – Где вы были позавчера вечером с половины шестого вечера до восьми?

Вся уверенность девушки слетела с нее одним махом.

– Где я была? – заикаясь, произнесла она. – Дома, конечно.

– Почему – конечно? – удивился Голубев.

– Потому что после работы я всегда иду домой, – съязвила она. – А вы что подумали?

– Да мало ли мест, куда может пойти молодая девушка после работы! Может, вы решили пройтись по магазинам или пойти на свидание с молодым человеком.

Непонятно, по какой причине, но Елену это разозлило.

– Я была дома, понятно? И никакого молодого человека у меня нет!

– А кто может подтвердить, что вы были дома?

– Никто. Я живу с мамой. Мама работала во вторую смену. Так что подтвердить мои слова некому.

– Жаль! – вздохнул Голубев.

– И мне жаль. Но я ничего не могу с этим поделать.

Эрик поднялся. Следом за ним встал и Голубев.

– Никуда не уезжайте из города, – спокойно произнес он. – А если что-то вспомните, сразу звоните мне.

– Странная какая-то девушка, – сказала Мариша, когда они вышли на улицу.

– Почему? – удивился Эрик.

– Нервничает, краснеет все время. И это ее волнение по поводу позавчерашнего вечера… Такое впечатление, что она что-то скрывает.

– Совсем не обязательно. Встречаются такие люди, которых общение с полицией выводит из себя. Даже если они ни в чем не виноваты.

– Ты считаешь, она из таких людей?

– Возможно. Прибавь к этому убийство шефа. Поневоле начнешь волноваться.

– И все-таки мне она не понравилась.

– А девушки девушкам вообще редко нравятся, – встрял Голубев. – Я это давно заметил.

– Нормальная девица, – хмыкнул сыщик, – не придирайтесь.

– Я знаю, почему ты ее защищаешь, – надулась Мариша. – Она сказала, что женатые мужчины уже не мужчины.

– Какая глупость! – фыркнул Эрик и едва сдержался, чтобы не улыбнуться.

От Мариши это не укрылось.

– Вот видишь! – обиделась она. – Я права, а ты мне мозги пудришь.

– Эй, хватит спорить, – вмешался Голубев. – У нас полно других занятий. Куда двинем дальше?

– В ресторан, – ответил Эрик, садясь в машину.

– Опять тратить время на пустяки? – нахмурился Голубев.

– Почему-то чужой коньяк тебе пустяком не кажется, – заметила Мариша, устраиваясь на заднем сиденье.

– Так это в нерабочее время, – развел он руками.

– И к тому же на халяву, – подхватил сыщик. – Ладно, не волнуйся, я угощаю.

Взгляд Голубева потеплел, но он продолжил ворчать:

– Мы будем набивать желудки, а время между тем идет. Вдруг преступник от нас скроется?

– С какой радости? – удивился сыщик. – Если он так поступит, то автоматически признает свою вину. Нет, ему лучше сидеть тихо. Улик у нас нет. Следов тоже. Так что он вполне может надеяться, что это дело останется нераскрытым.

– Ты и в самом деле считаешь, что мы не найдем преступника? – испугался Голубев.

– Нет, я показываю тебе образ мышления убийцы. Кстати, мы едем в тот ресторан, где позавчера ужинал Храмов с партнером. Так что убьем сразу двух зайцев.

Голубев повеселел и даже стал напевать какой-то незатейливый мотивчик. Мариша подвинулась к нему поближе.

– Алексей, как ты относишься к коньяку?

Он посмотрел на нее со странным выражением на лице.

– Почему ты спрашиваешь? – наконец спросил он.

– Интересуюсь.

– Вчера я уже отвечал тебе на этот вопрос.

– А вдруг что-то изменилось со вчерашнего дня?

– Не знаю, огорчу я тебя или порадую, но к коньяку я отношусь положительно. А может, даже еще лучше.

– Отлично. Я приглашаю тебя сегодня на вечеринку.

– Опять?

– А ты против?

– А куда?

– К Эрику.

Голубев покосился на сыщика.

– А он об этом знает?

– Пока нет.

– И чему посвящена эта вечеринка?

– Приезду Ники.

Следователь захлопал глазами.

– А вчера мы что отмечали?

– То же самое.

– Кто из нас дурак? – поинтересовался Голубев и обиженно посмотрел на Маришу.

– Никто. Просто вчера мы отмечали ее приезд в доме Насти, а сегодня перенесем праздник к Эрику.

– Как-то странно получается. Первый раз слышу, чтобы одно и то же событие отмечали два раза.

– Нужно будет – и три раза отметим, – рассердилась Мариша. – И вообще, ты хочешь коньяк или нет?

– Хочу.

– Тогда какие проблемы?

– А Эрик меня не выгонит?

– Ника ему выгонит! Как она скажет, так и будет.

– А бабка сильна! – вдруг хихикнул Голубев. – Не каждый сможет построить нашего сыщика.

– Я тебе даже больше скажу, – подхватила Мариша. – Она – единственный человек, кого он слушается.

Глава 11

В ресторане было пусто. Вокруг царил полумрак. После яркого уличного света Мариша не сразу разглядела, где они оказались. И лишь спустя минуту глаза привыкли к темноте. Ресторан был явно не из дешевых. Красивый интерьер, дорогая мебель, белоснежные скатерти.

– Пойдемте отсюда, – поежился Голубев.

Его всегда пугали подобные заведения. Очевидно, сказывались комплексы, полученные еще с советских времен. А может, влияло отсутствие средств. Если у человека такая зарплата, что ее хватает только на самое необходимое, и то не всегда, поход в подобные заведения превращается либо в большой праздник, либо в пытку. Чаще всего второе, потому что начинаешь чувствовать себя неполноценным членом общества – одет не так, пользоваться столовыми приборами не умеешь, да и официанты сразу распознают в тебе статус незначительного человека.

В общем, Голубев огляделся по сторонам и загрустил. Мариша толкнула его в бок.

– Не печалься, ты не один.

– Один я бы сюда никогда не сунулся, – буркнул он. – Не понимаю, почему вас всегда тянет в подобные заведения? Ведь это сплошная обдираловка!

Откуда-то из недр ресторана появилась официантка и вежливо им улыбнулась. Причем, посмотрев на Голубева, она улыбалась чисто автоматически, Маришу одарила холодной улыбкой, а вот на Эрике ее взгляд задержался. Девушка тут же расцвела, и ее губы сами собой расползлись до самых ушей.

– Желаете пообедать? – проворковала она.

– Желаем, – кивнул сыщик.

– Меню, пожалуйста.

Она протянула серую папку и застыла в ожидании. Сыщик пробежался глазами по списку блюд. Ассортимент был довольно обширным. Здесь были и блюда из кухни разных стран.

– Прошвырнемся по итальянской кухне? – наконец спросил он.

– Заказывай что хочешь, – махнул рукой Голубев.

– Нам салат сицилийский, макароны с печенкой и сыром по-милански, венецианский торт и персиковый десерт.

– Вина? – поинтересовалась официантка, записав заказ.

– Нет, пожалуй, – покачала головой Мариша, а Голубев печально вздохнул. Очевидно, если бы право выбора предложили ему, он бы ответил по-другому.

Ждать пришлось недолго. Уже через десять минут перед ними появились салаты и вода. Голубев потянул носом и судорожно вздохнул.

– Ну, почему меня так не кормят каждый день! – решил поплакаться он. – Что за жизнь такая! Работай, работай целыми днями, а в итоге что? Гастрит и язва желудка.

– Не ной. Ты сам виноват. У тебя есть законный обеденный перерыв. Трудовой кодекс это гарантирует.

– Он бы еще гарантировал сам обед, – проворчал следователь. – А то перерыв полагается, а куда его приткнуть в рабочем дне – неизвестно.

– Сейчас-то ты чего плачешь? Тебя привели в приличное заведение, заказали еду. Ешь и наслаждайся жизнью.

– Ага, наслаждайся! Сегодня я пообедаю. И завтра, возможно, тоже. А потом что? Мой желудок меня не поймет.

– Ты как капризная барышня, – фыркнула Мариша. – Вместо того чтобы упиваться отношениями, она все время спрашивает: а потом что? А когда замуж? А сколько у нас будет детей?

– И это ты говоришь мне? – изумился Голубев, а Эрик тихо рассмеялся.

– Возможно, я привела неудачный пример, – спохватилась Мариша, – но суть передала верно. Кстати, я могу предложить тебе другой способ питаться полноценно.

– И какой?

– Женись. Тогда у тебя будет и еда, и постель, и забота.

– Не береди душу! – воскликнул Голубев с полным ртом. – Я и так уже обнимаю подушку, улыбаюсь чайнику, разговариваю с холодильником.

– Голубев, прими меня в свою команду, – вздохнула Мариша. – Очевидно, меня ждет та же участь.

– Так, может, нам объединиться? – хохотнул следователь. – И мне хорошо, и тебе неплохо.

– Вы не отвлекайтесь, – оборвал их сыщик. – Нас еще работа ждет.

– О работе вспомнил! – восхитился Голубев. – Случилось чудо! Нет уж. Сегодня я в ударе. Пока все не съем, о работе думать не стану. У! Пальчики оближешь, – добавил он, доедая макароны. – Мировое блюдо!

Сыщик уже пообедал и сейчас наслаждался крепким черным кофе с венецианским тортом.

– Я больше не могу, – отдуваясь, ответил следователь и похлопал себя по животу. – Как ты думаешь, мне завернут торт с собой?

– А куда они денутся?

– Не подумают, что я настолько бедный, что собираю последние куски?

– Эти куски стоят столько, что твоей зарплаты хватит как раз на один торт. И вообще, поменьше размышляй о том, кто о чем подумает. Будь увереннее. К уверенным людям относятся иначе.

– Надо попробовать, – кивнул Голубев и подозвал официантку. – Заверните мне с собой торт, – громко сказал он. – И положите еще разных пирожных. Я надеюсь, у вас найдется большая коробка?

– Найдется, – ответила девушка и уточнила: – А вам коробку целиком заполнить?

– Желательно.

– Хорошо, – ответила она и удалилась.

– Интересно, – медленно сказал Эрик, – а откуда пирожные? По-моему, мы больше ничего не заказывали.

– Ну, значит, сейчас заказываем, – ответил Голубев. – Ты же сам сказал – будь наглее.

– Но не за мой же счет!

– Мне на тебе тренироваться легче.

Эрик не нашел что сказать и только покачал головой.

– Пожалуйста, – послышался голос официантки, и она протянула Голубеву коробку. – Включить в счет?

Следователь покосился на Эрика. Тот невозмутимо допивал кофе.

– Да, – произнес он, – если можно.

Она что-то черкнула в своем блокноте и протянула счет Эрику.

– Пожалуйста.

Сыщик пробежал глазами по листку и вынул кошелек. Голубев скосил глаза, стараясь рассмотреть, сколько заплатит Эрик. Тот вынул несколько тысячных купюр, и у Голубева душа ушла в пятки. Ничего себе расценки. Для того чтобы здесь пообедать, ему придется работать целый месяц.

Официантка взяла деньги и собралась уйти.

– Подождите, пожалуйста, – попросил ее сыщик.

– Что-то еще?

– Да, мне нужна информация.

– Информация? – В глазах девушки заплескалось беспокойство. – Что вы имеете в виду?

– Голубев… – сыщик дернул бровями.

Тот достал удостоверение и сунул его под нос официантке. Ее лицо вытянулось, и Голубев сразу подтянулся. Наконец-то девушка не смотрела на него свысока.

– А что случилось? – прошептала она. – Что-то с едой? Вам не понравилось?

– Что вы, – успокоил ее сыщик. – Все замечательно. Мы по другому поводу. Позавчера у вас ужинали двое мужчин.

– Кто именно? – повеселела она. Видимо, все, что не было связано с работой, мало ее волновало.

– Один светловолосый, семидесяти лет, а другой коротко стриженный брюнет.

– Вы имеете в виду Юрия Семеновича? – перебила его официантка.

– Да. Вы его знаете?

– Знаю, конечно. Он бывает у нас почти каждый день.

– Обедает?

– Бывает, и обедает. Но чаще ужинает.

– Если продавать золотишко, можно вообще дома не питаться, – проворчал Голубев.

– А позавчера он у вас был?

– Был. С брюнетом, о котором вы говорите.

– Откуда вы знаете?

– Так моя смена была. Они сидели вон за тем столиком, – и она показала на стол в углу зала.

– Отлично, значит, вы нам сейчас обо всем и расскажете.

Официантка с сомнением посмотрела на дверь, ведущую в подсобное помещение.

– Как бы хозяин ругаться не стал.

– А он имеет что-то против полиции? – удивился сыщик.

– Нет, но если появятся клиенты…

– Вот когда появятся, тогда и будем думать. Как вас зовут?

– Варвара.

– Варечка, – ласково начал Эрик, а у Мариши заныло сердце. С ней он никогда не разговаривал таким тоном.

Очевидно, на девицу его тон тоже подействовал благосклонно, потому что она заулыбалась и как-то обмякла. Желая закрепить эффект, Эрик улыбнулся ей в ответ. Варя сжала руки и впилась в сыщика восхищенными глазами.

«Какие же мы, бабы, дуры! – вздохнула про себя Мариша. – Стоит нам улыбнуться, и мы готовы отдаться, не сходя с места».

– Варечка, расскажите все, что помните о позавчерашнем вечере.

– А что случилось? – глупо улыбаясь, спросила она. – Юрий Семенович чем-то недоволен?

– К сожалению, Юрий Семенович к вам больше не придет.

– Говорите, что случилось, – произнесла она и сразу перестала улыбаться. – Он на что-то обиделся?

– Боюсь, все гораздо серьезнее, чем простая обида, – покачал головой Эрик. – Его убили.

– Убили! – глаза девушки расширились. Она закрыла рот рукой и судорожно вдохнула. – Вы шутите?

– Такими вещами не шутят.

– А когда его… убили?

– Позавчера вечером. Видимо, вскоре после того, как он уехал из ресторана. Поэтому нам очень важно, чтобы вы вспомнили как можно больше.

Девушка медленно кивнула и еще раз оглядела сыщика, будто увидела его в первый раз.

– А вы ведь не из полиции, – сказала она.

– Как вы это определили? – хмыкнул сыщик.

– Так видно, – развела она руками. – Полицейские сюда не ходят. Во всяком случае, такие, – и она кивнула на Голубева.

Тот опешил и аж побелел от злости.

– Давайте не будем отвлекаться, – попросил ее Эрик.

Голубев наклонился к Марише и зашептал:

– Я так и знал, что не нужно сюда идти.

– Почему? – полюбопытствовала она.

– Видала, как она заговорила? «Такие, как он». А какой я?

– Не знаю, спроси у нее.

– Я сейчас спрошу! Вот задержу на двое суток до выяснения личности, тогда посмотрим, как она запоет!

Между тем Варвара собралась с мыслями и начала рассказ:

– Юрий Семенович позвонил часа в четыре и заказал столик. Он всегда так делал, когда собирался прийти поужинать.

– У вас по вечерам много народа? – уточнил сыщик.

– Не всегда. Но Юрий Семенович любил, чтобы все было сделано заранее.

– Позавчера он заказал столик на двоих?

– Да. А в половине шестого прибыл вместе с мужчиной средних лет. Он вообще очень пунктуальный. По нему часы можно сверять.

– Долго они у вас пробыли?

– С полчаса примерно. Затем они распрощались, второй мужчина остался, а Юрий Семенович уехал.

– Вы не знаете, о чем они говорили?

– Нет, как только я подходила к их столику, они заговаривали о погоде.

– Ничего необычного не заметили?

– Как сказать… – девушка сделала паузу. – Мне показалось, Юрий Семенович был чем-то расстроен. Я бы даже сказала, находился немного не в себе…

– Вот как? Вы уверены?

– Мне так показалось. Он был в затемненных очках и говорил устало, словно жизнь хорошо стукнула его по голове.

– А при чем здесь очки? – нахмурился Эрик.

– Несколько лет назад, когда у Юрия Семеновича умерла жена, он тоже пришел в очках, – принялась объяснять Варвара. – Сначала я удивилась, а потом, когда он снял очки, заметила, что глаза у него красные. Видно, что он плакал. А показаться с такими глазами на публике мужчинам обычно стыдно. Хотя что здесь стыдного? Не понимаю, – и она пожала плечами.

– И вы подумали…

– И я, естественно, подумала, что у него опять что-то случилось. Я же говорю, голос был какой-то потерянный, а сам он сутулился и вообще казался больным. Уткнулся в меню, на меня вообще не смотрел, хотя мы общались вполне по-дружески. В общем, был сам на себя не похож. Обычно Юрий Семенович улыбнется, скажет комплимент, и настроение у меня сразу поднимается.

– А позавчера, значит, было не так?

– Совсем не так. Вошел, кивнул, словно мы и незнакомы вовсе, и уткнулся в папку. А когда я подошла, сделал заказ и махнул рукой, словно желая, чтобы я побыстрее ушла.

– А Кочетков сказал нам, что ничего особенного в поведении Храмова не заметил, – произнес Голубев.

– Это как раз и неудивительно, – ответил сыщик. – Кочетков общался с ним крайне редко. Поэтому не знал, какое поведение для него естественно, а какое нет.

– Да, наверное.

– Было еще кое-что, из чего я сделала вывод, что у Юрия Семеновича не все в порядке, – продолжила Варвара. – Он много ел. Обычно он заказывал что-то легкое. А тут попросил мясо, коньяк. Правда, выпил немного. В общем, я и подумала, что у него не все в порядке. После смерти жены он тоже много ел и много пил. Я слышала, что на некоторых людей нападает жор, когда они волнуются, – блеснула познаниями Варвара.

Эрик рассеянно кивнул. Он был явно обеспокоен. Мариша тоже заволновалась. Что случилось в промежуток времени между четырьмя часами, когда Храмов ушел из конторы, и пятью вечера?

– А в тот момент, когда Юрий Семенович вам звонил и делал заказ, он не показался расстроенным?

– Нет, голос был самый обычный.

– А второй мужчина? Он долго сидел?

– Долго. После ухода Юрия Семеновича какое-то время он был один, а потом к нему подошла женщина. Я так поняла, его хорошая знакомая. Они расцеловались, он покрутил ее вокруг себя, в общем, было видно, что встречей мужчина очень доволен. Он заказал еще коньяку, рыбу, овощи и сладкое. А около одиннадцати попросил меня вызвать такси.

– Все? – уточнил Эрик.

– Все, – кивнула она. – Я могу идти?

– Идите, – сказал он. – А если что-то вспомните, позвоните, пожалуйста.

Сыщик протянул девушке визитку, и она кокетливо улыбнулась.

– Звонить, если только что-то вспомню?

– А у вас могут быть другие мотивы?

– Найдутся.

– Можете позвонить, только сначала хорошо подумайте, нужно ли вам это, – Эрик обнажил зубы и стал похож на хищника.

Варвара перестала улыбаться и молча удалилась.

– И что девушки в тебе находят? – поинтересовался Голубев. – Никаких знаков внимания ты им не оказываешь, комплименты не говоришь, а они все равно от тебя млеют. А я и улыбаюсь, и флюиды распускаю, а толку ноль.

– Это потому, что ты жениться хочешь, – пояснил Эрик. – А значит, уже почти в руках. А на меня еще нужно поохотиться, завоевать. Вот у девушек интерес и появляется. Будь недоступнее.

– Можно подумать, на меня девицы гроздьями вешаются! – надулся тот. – Да на меня и не смотрит никто! Как я вообще могу показать, что недоступен для них? Я даже не могу вспомнить, когда последний раз приглашал девушку на свидание.

– В маразм впадаешь? – хихикнул Эрик. – Память подводит? Не печалься, сейчас есть хорошие лекарства. Выпьешь пару таблеток и будешь как новенький.

Глава 12

На улице начало темнеть. В ноябре всегда так. Не успеет день начаться, как тут же и заканчивается. Оттого Марише казалось, что дни летят один за другим. Она приготовилась ехать домой, однако у Эрика было другое мнение на сей счет.

– Прокатимся еще в одно место, – сказал он, выезжая на дорогу.

– Куда? – полюбопытствовал Голубев.

– Увидите.

– Мне еще на работу заскочить надо.

– Заскочишь. У тебя вся ночь впереди.

– Вообще-то я собирался… – начал Голубев и замолчал, потому что Мариша ткнула его в бок.

– Куда ты собирался?

– Так… – он тоскливо посмотрел в окно.

Автомобиль явно выезжал из города.

«Интересно, куда мы едем?» – подумала Мариша.

Между тем стало совсем темно. Фонари не горели, дорога освещалась только светом фар. Они проехали километров десять, когда Мариша наконец-то сообразила, куда лежит их путь. Они ехали в поселок, где находилась дача Храмова.

Автомобиль доехал до поселка и остановился. Вокруг стояла тишина. Собаки не лаяли, машины не ездили, в общем, сплошное спокойствие и умиротворение.

– Что мы здесь будем делать? – поинтересовался Голубев.

– Ничего, – ответил сыщик. – Мы уже уезжаем.

Он развернулся и порулил обратно в город.

– Странный какой-то, – прошептал Марише следователь. – Может, он уже не такой гениальный, как раньше? Я слышал, что со временем мозги усыхают. Только у всех этот процесс происходит в разном возрасте.

– Я хотел посмотреть, сколько времени нужно, чтобы добраться от ресторана до дачи, – громко сказал Эрик, и Голубев вздрогнул.

Он воровато посмотрел на сыщика, словно желая понять, слышал ли тот его последние слова.

– Ну, и как? – поинтересовалась Мариша.

– Двадцать минут. Это значит, что в половине седьмого Храмов был уже на даче.

– И что нам это дает?

– Пока не знаю. Я собираю факты.

– Значит, мы должны выяснить алиби всех подозреваемых на этот период времени, – задумчиво протянула Мариша.

– Обязательно выясним, – согласился Эрик.

– Первая подозреваемая у нас уже есть. Это секретарша. Она была дома одна, и подтвердить этого никто не может.

– Вообще-то она странная девица, – почесал в затылке Голубев. – То вела себя довольно нагло, то краснела и бледнела. И эта история с папкой мне не нравится. Кстати, я думаю, что она бывала на даче. Но почему-то не хочет об этом говорить.

– Узнаем, – кивнул сыщик. – Сейчас нам важно уяснить мотивы убийства.

– А чего их уяснять? Пропала папка с важными документами. У Храмова ее не нашли. В офисе тоже. Значит, ее умыкнул кто-то из нашего списка. Вопрос – кто?

– Завезите меня в контору, – заволновался Голубев, обнаружив, что сыщик направился в центр. – Мне должны скинуть информацию о завещании Храмова.

– Я помню, – кивнул Эрик.

Минут через десять следователь покинул машину и скрылся в дверях родного отдела полиции. Эрик развернул авто и не торопясь поехал вперед.

– А теперь куда? – полюбопытствовала Мариша.

– Прокатимся до Смыслова.

– Ты думаешь, он дома?

– Я ничего не думаю. Просто хочу прокатиться.

Теперь они направлялись в другую сторону от центра. Горели фонари, и улочки выглядели загадочными и симпатичными. Немногочисленные прохожие спешили кто куда. Пошел снег, и на дороге стала образовываться снежная каша. Эрик сбавил скорость. Город закончился, потянулись поля, но буквально через километр перед ними вырос довольно большой поселок. «Таунхаус по цене квартиры», – гласил плакат на подъезде к поселку, и Мариша невольно засмотрелась на кирпичные домики. Она принялась крутить головой по сторонам, пытаясь разглядеть все дома сразу, но тут Эрик остановился и заглушил мотор.

– Кажется, здесь.

– Что именно?

– Смыслов живет в этом поселке.

– Мы к нему пойдем?

Эрик помотал головой и завел машину.

– Мы едем обратно.

Он покатил в сторону города, а Мариша недоуменно поглядывала на сыщика. Когда молчание затянулось, она спросила:

– Может, ты объяснишь, зачем мы туда ездили?

– Пораскинь мозгами, – усмехнулся Эрик. – Ты же считаешь себя гениальным сыщиком.

– Понятия не имею, – проворчала она.

– А ты подумай!

– Не знаю! Я не экстрасенс, чтобы читать твои мысли.

– А их и не нужно читать. Сама подумай.

– Представления не имею.

– Слушай, а может, тебе и в самом деле заняться политикой? – поинтересовался сыщик. – Там мозги совсем не нужны. Самое главное – это амбиции и напор.

Мариша надулась. Иногда Эрик бесил ее. Умничать каждый умеет, а вот объяснить, что к чему…

– Ну что, ничего не надумала? – послышался его насмешливый голос.

– Прости, но я не такая гениальная, как ты.

– Тогда давай рассуждать. Мы поговорили с двумя подозреваемыми. С Еленой и Смысловым. Так?

– Ну, так.

– Помнишь, где была Елена с шести до половины восьмого?

– Дома.

– Именно. Но подтвердить этого никто не может. Теперь перейдем к Смыслову. Как он провел позавчерашний вечер?

– Если мне не изменяет память, Смыслов отпросился пораньше и поехал домой. Лег спать, потому что у него болела голова.

Эрик кивнул.

– Теперь перейдем к Храмову. Он уехал из кафе в шесть вечера, а в половине седьмого должен был приехать на дачу. Если, конечно, никуда не заезжал по дороге. Мы знаем, что в семь он отправил письмо Виталию, а не позднее восьми часов его убили. Что там Смыслов говорил по поводу вечера? По-моему, он куда-то ходил.

– Да, к соседу на день рождения.

– А во сколько?

– Не помню, мне кажется, он не уточнял. А что?

– Допустим, Смыслов приехал в поселок, постучал в дверь, и Храмов ему открыл. Затем он убил своего шефа и отправился домой. Последний раз Храмова видели живым в шесть. Если Смыслов убил его в половине седьмого, то у себя дома он должен был быть не раньше половины восьмого.

– Почему?

– Полчаса ехать до центра и еще столько же до поселка, где проживает Виталий.

– Да, а как же письмо, которое Храмов послал Виталию?

– Я пока не беру его в расчет, а просто рассуждаю. При самом удачном раскладе Виталий должен был вернуться домой не раньше половины восьмого. А если он приехал к шефу после семи, когда тот уже отослал письмо, то домой бы он вернулся и вовсе только в начале девятого.

– Если бы Храмов подозревал Смыслова, он бы не стал посылать ему письмо, – с сомнением произнесла Мариша.

– Возможно, – кивнул Эрик. – В общем, мы должны узнать, в какое время Смыслов отправился к соседу.

– А зачем Смыслову это было нужно? Похоже, что он больше теряет, чем приобретает. Главой компании его все равно не назначат. Да и работу он, скорее всего, потеряет. Антон Храмов, судя по тому, что я о нем слышала, вряд ли будет заниматься магазинами. Продаст все да пропьет!

– Может быть. Кстати, у меня есть горячее желание познакомиться с этим молодым человеком.

– Поедем прямо сейчас?

– Нет, завтра. С алкоголиками лучше разговаривать поутру. Пока они не успели залить глаза. И вообще я хочу на сегодня закончить. Бабуля просила приехать пораньше.

Глава 13

В доме сыщика все блестело чистотой. Очевидно, Ника не вняла голосу разума, то бишь голосу внука, и навела в доме идеальный порядок. Эрик долго оглядывался по сторонам, будто желая убедиться, туда ли он попал. С кухни вкусно пахло запеченным мясом и пирогами.

– И когда только успела! – непроизвольно воскликнула Мариша, заметив целую гору выпечки.

– А что я такого сделала-то? – удивилась бабуля.

– Как же… – всплеснула она руками. – Чистота, красота, вкуснота.

– Подумаешь, нашла о чем говорить, – хохотнула Ника.

– А разве не так?

– Для бабули это не подвиг, – ответил Эрик, беря пирожок. – Она пироги горами печет. А тут всего одно блюдо.

– Не одно, – оскорбилась Ника, – два. Второе в духовке. Правда, было еще и третье, но я отнесла его Настеньке. Должен же и ее супруг порадоваться жизни.

Эрик открыл холодильник.

– Послушай, а зачем нам так много еды? – заволновался он.

– Как зачем? – изумилась Ника. – А вечеринка?

– Какая вечеринка?!

– Вот те раз! А в честь приезда бабушки!

– По-моему, твое появление мы праздновали вчера, – произнес он, беря еще один пирожок.

– Вот это внук называется! – надулась бабуля. – Я тружусь в поте лица, создаю ему уют, обеспечиваю комфорт, а ему жаль продуктов, чтобы порадовать бабушку.

– Бабуля, не переворачивай все с ног на голову, – устало ответил сыщик. – Мне не жаль продуктов.

– Значит, ты не хочешь, чтобы я хорошо провела время?

– Почему же? Проводи, пожалуйста.

– Так ведь ты мне не даешь! Упрекаешь буквально за все. И я чувствую, недалек тот день, когда ты меня и куском хлеба попрекнешь!

– Да устраивай ты свою вечеринку! – рассердился сыщик. – Просто я не вижу в ней смысла.

– А тебе и не обязательно его видеть. Самое главное, что я вижу, – отрезала Ника. – Значит, так. Придут Настенька с мужем и Алеша.

– Какой Алеша? – подозрительно спросил сыщик.

– Как какой? Голубев, конечно.

– А ему что здесь делать?

– Он мой друг.

– Давно ли ты записала его в друзья?

– Со вчерашнего дня. И вообще, что за допрос с пристрастием? Или я уже не могу выбирать себе друзей?

– Первый раз слышу, что Голубев может стать кому-то другом, – фыркнул Эрик.

– Ты просто не веришь в людей, – парировала Ника. – А я всегда могу найти в человеке что-то хорошее.

– И что же ты нашла в Голубеве?

– Он внимательный, добрый, чуткий…

– Можешь дальше не перечислять. О Голубеве это можно сказать лишь в одном контексте – как только появляется возможность пожрать бесплатно, он становится и чутким, и отзывчивым, и заботливым, а самое главное, очень прожорливым.

– Никогда не замечала за тобой скупости. Или тебе жалко куска хлеба для бедного мальчика?

– Мальчика! – снова фыркнул он. – Он такой же мальчик, как и я. Ему почти сорок лет.

– Для меня ты тоже мальчик, – отрезала Ника. – Маленький, капризный, самодовольный ребенок. И не спорь! – прикрикнула она, заметив, что Эрик открывает рот. – Слушай старших.

Голубев подъехал примерно через час, когда вся компания уже была в сборе. Стол просто ломился от разных блюд, и Мариша только удивлялась: когда Ника все успела?

– Такое даже мне не под силу! – заявила Настя, сумев попробовать лишь половину блюд. – А ведь я очень люблю готовить.

– И пироги такие, как у Ники, у тебя не получаются, – тут же наябедничал Антон.

– Бедный мальчик! – всплеснула руками бабуля. – Я обязательно научу Настеньку печь пироги. Нельзя допустить, чтобы ребенок ходил голодным!

Настя хмыкнула. Во-первых, назвать Антона ребенком было довольно сложно. А во-вторых, у бедняги от «плохого» питания уже полез живот. Еще немного, и брюки перестанут застегиваться.

Голубев беспокойно поглядывал на Эрика с другого конца стола. Но сыщик молчал и невозмутимо поглощал пищу. Следователь успокоился и даже сумел расслабиться. Правда, перед этим он принял на грудь немалую дозу коньяка, но это было уже неважно. Коньяк сделал свое дело. Так что следователь чувствовал себя прекрасно.

Внезапно Голубева осенило.

– Да! – воскликнул он. – Я ведь не с пустыми руками! Я сейчас. – Он вышел из гостиной и вернулся с большой картонной коробкой. – Это самой прелестной женщине, которую я когда-либо встречал в своей жизни! – торжественно произнес он и протянул Нике коробочку.

– Как приятно! – пропела она. – А что там?

– А вы откройте, – заулыбался следователь.

Ника заглянула внутрь.

– Боже! Какая прелесть! – бабуля всплеснула руками. – Обожаю такие пирожные! Но они же жутко дорогие! Вы, наверное, израсходовали целое состояние. Право, не стоило так тратиться.

– Ради очаровательной женщины никаких денег не жалко, – скромно отозвался он.

Мариша хихикнула. Это были те самые пирожные, которые Голубев увез из ресторана. Какой, однако, молодец! Зачем тратить собственные деньги, если уже все оплачено.

Эрик перестал есть и сердито посмотрел на Голубева. Тот старательно избегал взгляда сыщика.

– Что-то я не поняла, – Настя толкнула Маришу в бок. – Голубеву повысили зарплату?

– Даже если бы и повысили, я сильно сомневаюсь, что он разорился бы на такой подарок.

– Тогда откуда эта прелесть?

– Эрик оплатил.

– Получается, что Голубев приперся к нему в гости за его же счет? – захихикала Настя.

– Получается, так.

– Какой молодец! – восхитилась она. – Далеко пойдет.

– Пожалуй, в компании такого щедрого человека мне делать нечего, – вдруг произнес Эрик и встал из-за стола. – Извини, бабушка, за то, что ничего тебе не подарил. Как-то вылетело из головы. Хорошо, что Алексей оказался таким заботливым и внимательным. Не в пример мне. Он – настоящий товарищ и галантный кавалер!

Настя хихикнула, а Мариша вздохнула. Ну, вот опять Эрик обиделся. А на что, спрашивается? Голубев такой, какой есть, и никогда не будет другим. Так что не следует на него дуться. Как говорится, на дураков не обижаются.

Неожиданно у следователя зазвонил телефон. Он глянул на дисплей и моментально протрезвел.

– Слушаю, – произнес он и сосредоточился на разговоре.

Мариша загрустила. Похоже, вечер снова не удался. Она-то надеялась, что ей удастся помириться с сыщиком, но он, похоже, вовсе не желает идти на контакт.

– Где Эрик? – поинтересовался Голубев, закончив разговор.

– Не знаю, – пожала она плечами.

– Нашли человека, который пользуется тем самым неизвестным номером.

– Да ты что! – ахнула Мариша и разом перестала грустить. – И кто же это?

– Мы должны найти Эрика, – не обращая на нее внимания, произнес следователь.

– Пойдем, – решительно кивнула Мариша и поднялась на второй этаж.

Дверь в спальню оказалась заперта.

– Эрик, – постучала она, – ты здесь?

В ответ не раздалось ни звука.

– Эрик! – уже громче произнесла она.

– Открой, – не выдержал Голубев, – у меня есть новости.

Щелкнул замок, и на пороге появился сыщик.

– Что на этот раз? – поинтересовался он. – Или Ника по мне уже соскучилась?

– При чем здесь Ника? – вытаращился следователь. – Звонили из отдела. Нашли хозяина неизвестного номера.

Эрик думал несколько секунд, а потом кивнул и распахнул дверь пошире.

– Заходи.

Голубев шагнул в спальню, а Мариша чуть не получила по голове, пытаясь проскользнуть за ним.

– А ты куда? – сердито спросил Эрик.

– Вообще-то я тоже член группы, – обиженно ответила она и добавила: – И вовсе не обязательно хлопать дверью у меня перед носом.

– Иди помоги Нике.

– Она и сама неплохо справится.

– Ай-ай-ай, – насмешливо произнес он. – Как не стыдно бросать старушку одну на кухне с целой горой посуды.

– Старушку! – хмыкнула Мариша. – Да твоя бабуля даст фору и мне, и Насте, вместе взятым.

– А вы и рады стараться!

– Давайте лучше поговорим о телефонном номере, – примирительно произнес Голубев. – Это более интересная тема.

– Рассказывай, – кивнул сыщик и направился к креслу.

Мариша с облегчением вздохнула, тихонько прошмыгнула в комнату и присела на кровать.

– Номером пользуется некий Волохов Петр Сергеевич, – доложил следователь, – тридцати восьми лет от роду.

– И кем он приходится нашему убитому?

– Он ювелир. Храмов периодически советовался с ним по поводу драгоценностей.

– Что значит советовался? – насторожился Эрик. – Зачем?

– Откуда я знаю, – пожал плечами Голубев. – Мне передали, я рассказываю. Наши ребята непрерывно звонили по этому номеру, а час назад отозвался мужчина, представился Петром Сергеевичем. Сообщил, что иногда выполнял для Храмова работу. О смерти Юрия Семеновича он узнал от нас и был потрясен. В общем, завтра с утра он будет в отделе и ответит на все наши вопросы.

– Прекрасно, – кивнул сыщик, – значит, узнаем что-нибудь новенькое.

– Да! – хлопнул себя по лбу Голубев. – Чуть не забыл. По завещанию все имущество Храмова отходит его сыну, Антону.

– Предсказуемый результат, – произнес сыщик и задумался.

Мариша молчала, Голубев нетерпеливо поглядывал на часы и ерзал в кресле. Время двигалось к полуночи, а следователю еще нужно было добраться до дома.

– Не нервничай, – послышался голос сыщика, – ляжешь на диване в гостиной. А утром вместе поедем в отдел.

Голубев кивнул и заметно успокоился. Эрик закрыл глаза и сосредоточенно наморщил лоб. Мариша знала, что в такие моменты в его голове идет кипучая работа. Следователь кинул нетерпеливый взгляд на Маришу и снова заерзал. Очевидно, ему не терпелось отправиться спать. Мариша, наоборот, сидела смирно. Ей хотелось узнать, о чем так усердно размышляет сыщик.

– И все-таки мне непонятно… – пробормотал он и снова замолчал.

– Что именно? – полюбопытствовала девушка.

– Куда делась папка?

– Какая папка? – нахмурился Голубев.

– Красная папка из кабинета секретарши, – пояснил Эрик. – И какое значение она имеет в нашем деле?

– Раз она пропала, значит, что-то здесь есть, – пожал плечами следователь.

– А я в этом не вижу никакого смысла, – покачал головой сыщик. – Совершенно никакого!

– По-моему, ты занимаешь свою голову не тем, чем нужно, – проворчал Голубев.

– Если я пойму, почему пропала папка, мне станет ясно, кто убийца.

Следователь окинул сыщика долгим взглядом.

– Ерунда все это, – наконец ответил он. – Папку мог взять кто угодно. И у каждого была бы своя причина. В первую очередь – это доступ к коммерческой тайне. Так что вряд ли папка может указать на конкретного человека.

Эрик медленно покачал головой и перебрался на кровать.

– Спокойной ночи, – сказал он, давая понять, что аудиенция окончена.

Мариша слезла на пол и поплелась вслед за Голубевым.

– И не забудьте поплотнее закрыть дверь! – крикнул он им вдогонку.

Глава 14

Волохов Петр Сергеевич оказался пухлым невысоким мужчиной с небольшими глазками и очками вполлица. Он все время мял в руках кепку и настороженно посматривал на мужчин. Наибольший интерес вызывал у него Эрик, что, впрочем, не было неожиданностью. Голубеву он посвятил гораздо меньше внимания, а по Марише и вовсе только скользнул взглядом.

– Вы меня не разыгрываете? – в который раз спрашивал он, и на его лице появлялось обиженное выражение.

– Петр Сергеевич, убийство вряд ли можно назвать шуткой, – терпеливо отвечал Эрик.

Он не спешил задавать вопросы, а только присматривался к мужчине. Тот явно нервничал, правда, непонятно, по какой причине. Мужчина несколько раз открывал рот, но снова закрывал его и настороженно посматривал на Эрика. Наконец сыщику надоело играть в молчанку, и он приступил к разговору.

– Расскажите о себе, – попросил он. – Кто вы? Как давно знакомы с Храмовым?

– Волохов Петр Сергеевич, – облизнув губы, ответил мужчина.

– Это мы уже знаем.

– Я – ювелир. Специалист по драгоценным камням и ювелирным украшениям. С Юрием Семеновичем мы знакомы около пяти лет. Я оказывал ему консультации.

– Какого плана?

– Профессионального. Вы в курсе, что Храмов торговал драгоценностями?

– Конечно, – усмехнулся Эрик, – это мы выяснили в первую очередь. Мне только непонятно, почему он обращался к вам?

– Как почему? Я специалист высокого класса в своем деле.

– Я не это имею в виду. Как я понял, ювелирные изделия пересылались Храмову прямо из головного офиса. А значит, все украшения должны быть соответствующего качества. Или я ошибаюсь?

– Вообще-то так и должно быть, – Волохов потер переносицу. – Я сам удивился, когда он в первый раз обратился за консультацией. Предполагается, что продукция, поставляемая главным офисом, должна иметь сертификаты качества и соответствия. А потому не нуждается в перепроверке.

– И все же Храмов консультировался с вами?

– Да, и не зря, скажу я вам. Пару раз я находил подделки среди камней, которые приносил мне Юрий Семенович.

– Так, так… Это становится интересно, – протянул Эрик и подался вперед. – Расскажите об этом поподробнее.

– Я и так стараюсь ничего не пропустить, – кивнул Волохов и утер со лба пот. – Храмов звонил мне несколько раз в году. Причем какого-то особого распорядка в его звонках не было. Он мог не звонить год, а потом вызывать на консультации каждую неделю. Я не знаю, от чего это зависело. Поставки из главного офиса происходили регулярно, два-три раза в месяц, а значит, они не могли быть причиной беспокойства Юрия Семеновича. Я как-то поинтересовался, откуда он берет подделки, но он только отмахивался. Было видно, что ему эта тема неприятна.

– И часто вы обнаруживали подделки? – поинтересовался Эрик.

– Два раза.

– Значит, в остальных случаях опасения Храмова были напрасны?

– Я бы не сказал… Несколько раз золото оказывалось другой пробы, чем было заявлено. Например, на ярлыке стояла пятьсот восемьдесят пятая проба, а на самом деле это всего лишь пятисотая. В любом случае это было золото, только более низкой пробы. А вот с бриллиантами все обстояло гораздо серьезнее. Представьте себе, что вместо бриллианта вам подсунут стекляшку.

– А разве так сложно отличить бриллиант от фианита? – удивилась Мариша.

– Почему от фианита? Фианит – лучший имитант алмаза. Это не стекляшка!

– Так именно им подменяют настоящие камни?

– Все не так просто, как кажется, – покачал головой Волохов. – Оба раза, когда я наблюдал подделки, бриллианты заменялись синтетическим муассанитом. Непрофессионал вряд ли сможет понять, что перед ним подделка. Дело в том, что этот камень также оставляет следы на стекле и имеет схожие с бриллиантом признаки. Но человек вроде меня тут же увидит разницу.

– А чем отличается этот муассанит от бриллианта? – заинтересовалась Мариша.

– Муассанит от бриллианта отличает серовато-зеленый оттенок. Если рассмотреть камень в оптическую лупу, можно увидеть включения в виде каналов и игл. А для бриллианта характерны кристаллики минералов, внутренние трещинки и облачка. Понятно?

– В принципе, да… – расплывчато ответила она.

– А вы говорили Храмову, что у него не настоящие камни? – поинтересовался Эрик.

– А как же! Для этого меня и вызывали.

– И каковы были его действия?

– Не знаю, – развел руками Волохов. – Я, конечно, советовал связаться с главным офисом и разобраться в проблеме, но он всегда отвечал очень неопределенно и быстро сворачивал разговор. А вообще, знаете, какое у меня сложилось мнение относительно этих происшествий? – вдруг произнес Волохов.

– Какое? – заинтересовался сыщик.

– Бриллианты и золото подменяли уже здесь.

– Где – здесь?

– В магазинах или в компании.

– Откуда вы знаете?

– Если бы проблемы были с центральным офисом, он бы давно во всем разобрался. А так Храмов старался не поднимать шума. Он очень хотел выявить человека, который занимается этим гнусным делом, собственными силами.

– Где Юрий Семенович хранил эти драгоценности?

– По-разному. Иногда в сейфе в офисе. Иногда дома. Чаще всего именно дома. Я приезжал к нему на квартиру, и мы без посторонних глаз и ушей осматривали вещи, которые его беспокоили.

– А вы всегда находили фальшивки, когда Храмов вас вызывал?

– Не всегда. Чаще всего вызовы оказывались ложными. Но лучше подстраховаться, чем потом иметь неприятности с покупателями и поставщиками.

– Петр Сергеевич, скажите, пожалуйста, – попросил его Эрик, – Храмов никогда не намекал, кого именно он подозревает?

– Нет, никогда. Мы вообще не разговаривали ни о чем, кроме как о драгоценностях. Правда, иногда он жаловался мне на сына. Говорил, что тот не оправдал его надежд и он не знает, как вести себя дальше.

– Храмов любил сына?

– Раньше любил. Пока была жива его супруга, они дружно жили, хотя парень уже тогда стал проявлять признаки безрассудства. Однако мать была тем сдерживающим фактором, который есть в любой семье. Но когда ее не стало, Антона понесло. Сначала они с Юрием Семеновичем жили вместе, но с полгода назад он сына отселил. Купил ему квартиру на другом конце города и отправил восвояси.

– А больше вы ни о ком не разговаривали?

– Нет, больше ни о ком. Я же говорю, мы никогда никого не обсуждали.

– Скажите, – Эрик почесал подбородок, – а как вы считаете, Храмов был доволен своими сотрудниками? Вы не заметили никаких признаков волнения или тревоги по отношению к кому-либо из них?

– Я даже не знаю, кто у него работал, – робко улыбнулся Волохов. – Я и в офисе-то у него никогда не был. Мы встречались дома.

– А почему?

– Я думаю, Юрий Семенович не хотел афишировать наше знакомство.

– Кстати, а почему номер вашего телефона не был вбит в память? – вдруг спросил сыщик.

– Я же говорю, он не хотел афишировать наше знакомство. Мало ли где бы он оставил телефон. Допустим, уехал домой и забыл в офисе, а секретарша сунула бы туда нос. Возник бы вопрос, кто такой Волохов и почему она о нем ничего не знает.

– А разве она обязана всех знать? – удивился Голубев.

– Нет, конечно, но вы меня спросили – я ответил.

– Как же он звонил вам? Или у Храмова была еще и записная книжка?

– У Юрия Семеновича была прекрасная память. Особенно на то, что касалось цифр.

Голубев удовлетворенно кивнул.

Сыщик побарабанил пальцами по столу. Ситуация вырисовывалась довольно интересная. Храмов периодически обнаруживал поддельные драгоценности, но никому об этом не говорил. Вопрос: почему? Неужели он подозревал в аферах кого-то очень близкого? Но кого? Первым на ум приходит Антон. Но откуда Антону знать о делах отца? Тем более они уже давно не живут вместе.

– А когда вы встречались в последний раз? – поинтересовался сыщик у Волохова.

– Месяца три назад. Точно не помню, нужно посмотреть записи.

– И о чем вы тогда говорили?

– Юрий Семенович показывал мне кольцо с бриллиантом.

– И что с кольцом?

– Вместо бриллианта оказался циркон.

– И как отреагировал Храмов?

– Коротко кивнул и убрал кольцо обратно в футляр.

– И больше Юрий Семенович с вами не связывался?

– Почему? Звонил два дня назад, приглашал на консультацию.

– Так… подождите, – нахмурился Эрик. – Получается, это в день смерти?

– Ну… да, – неуверенно ответил Волохов. – Его два дня назад убили?

– Да, – вздохнул сыщик и уставился на мужчину.

– А почему вы на меня так смотрите? – сжался он.

– Петр Сергеевич, – ласково произнес Эрик. – Я уже час бьюсь с вами по поводу ваших встреч с Храмовым и вдруг узнаю, что вы должны были встретиться в тот день, когда его убили. Почему вы сразу об этом не сказали?

– Так я думал, вы знали, – неуверенно ответил он.

– Откуда?!

– А разве вы мой номер обнаружили не в телефоне Храмова?

– Именно там, – кивнул Эрик, – но, к сожалению, к номеру не прилагалась записка, по какой причине по этому номеру звонили.

– Да, конечно, – сник Волохов.

– Так чего хотел от вас Храмов?

– Он решил посоветоваться по поводу серег и двух колец. Хотел встретиться. В семь часов вечера.

– Так, и что? – насторожился сыщик.

– Ничего. Мы не встретились. Я должен был успеть еще в одно место, к восьми часам, а Юрий Семенович вдруг позвонил и перенес нашу встречу на дачу. А мне туда добираться совершенно не с руки. Правда, сначала я хотел приехать, но потом подумал и решил, что не успею. Позвонил Храмову раз, другой, чтобы отказаться, но он не взял трубку.

– И вы не насторожились?

– Нет, я решил, что человек занят. Освободится – перезвонит.

– Но он не перезвонил?

– Не перезвонил, – ответил Волохов и развел руками.

– Давайте подытожим, – произнес сыщик и принялся чертить на листе бумаги какие-то фигуры. – Вам позвонил Храмов и предложил встретиться. Так?

– Да.

– Во сколько это было?

– Около трех часов дня. Мы договорились, что в семь часов я буду у него дома. За полчаса я вполне бы успел осмотреть изделия. А примерно в шесть он позвонил еще раз и перенес встречу на дачу. Я сначала согласился, но потом решил, что не успею, и решил отказаться.

– Больше Храмов не звонил?

– Не звонил, – помотал головой Петр Сергеевич.

– А когда вы договаривались о встрече на даче, он не показался вам странным?

– Странным… – протянул Волохов и задумался. – А знаете, что-то такое было. В тот момент я не придал этому значения, но Юрий Семенович был явно чем-то расстроен.

– Может, тем, что в его руках оказались поддельные изделия? – предположил Голубев.

– Вряд ли. Такое ведь и раньше случалось, – пожал плечами Волохов. – И Юрий Семенович относился к этому вполне спокойно. В нашей работе по-другому нельзя. Нужно всегда сохранять холодную голову.

Эрик закрыл глаза и замер. Мариша молча смотрела на сыщика. Голубев нервно ерзал на стуле и явно хотел о чем-то спросить Волохова, но не решался нарушить тишину. Волохов беспокойно посматривал то на Эрика, то на Голубева и облизывал языком губы.

– А почему Храмов перенес место встречи? – вдруг произнес Эрик.

– Что? – вздрогнул тот.

– Что сподвигло Юрия Семеновича перенести место встречи вашей на дачу? – повторил сыщик.

– Не знаю, – покачал головой мужчина.

– А раньше на даче вы уже встречались?

– Нет, никогда. Хотя я знаю, где это. Один раз мы проезжали мимо, и Юрий Семенович показал мне это место. Но на самой даче я никогда не был.

– Странно… – сыщик побарабанил пальцами по столу. – Зачем Храмову менять место встречи? Ехал бы себе спокойно домой.

– Может, он не был уверен в том, что дома безопасно? – предположил Голубев.

– Что, по-твоему, могло его насторожить?

– Мало ли… Вдруг он решил, что их разговоры прослушиваются.

– Вряд ли, – покачал головой Эрик. – Но все же пошли ребят, пусть осмотрят квартиру.

Сыщик вновь обратил свое внимание на Волохова.

– А зачем Храмов вас вызывал?

– В каком смысле? – нервно поинтересовался тот.

– Ну, какие драгоценности вы должны были осмотреть?

– А… Серьги и два кольца. Я уже говорил.

– И где они сейчас?

– Откуда же мне знать? – изумленно произнес Волохов. – Ведь мы так и не встретились.

– Да? А я подумал, что Храмов передал вам драгоценности, и вы должны были вынести свой вердикт.

– Нет, он никогда так не поступал. Все было совершенно секретно. Я приезжал к нему домой. Он почему-то очень не хотел, чтобы кто-то знал, что он со мной советуется.

– А где же тогда драгоценности? – поинтересовался Эрик и пристально посмотрел на ювелира.

– Должны быть у него.

– Голубев, что-то подобное в вещах Храмова было найдено? – обратился он к следователю.

– Дома ничего. А на даче только вещи покойной жены.

– Драгоценности были с ярлыками? – спросил сыщик у Волохова.

– Обязательно. И ярлыки, и печати.

– Нет, подобных вещиц не находили, – замотал головой Голубев. – Ребята бы мне сказали.

– Тогда я повторю свой вопрос: куда делись драгоценности?

Видимо, до следователя только сейчас дошел смысл вопроса.

– Ты считаешь, что Храмова могли убить из-за них?

– Все возможно.

– Юрий Семенович никогда никому не рассказывал о наших предстоящих встречах, – покраснел Волохов.

– Откуда вам знать? – спросил Эрик. – Храмов звонил вам из офиса?

– Когда как. Иногда из офиса, иногда из дома.

– Вот видите… А у стен бывают уши, – наставительное произнес сыщик. – Так что о встречах с вами мог знать любой. Может, даже сам Храмов с кем-то делился своими планами.

Волохов с сомнением покачал головой. Он никак не мог поверить, что такой разумный человек, как Храмов, стал бы говорить с посторонними на эту тему. Сам Петр Сергеевич был человеком чрезвычайно осторожным и следил за каждым своим словом.

Эрик отпустил ювелира и погрузился в раздумья. Голубев успел сбегать в соседний кабинет и получить отчет о результатах расследования, а сыщик все пребывал в состоянии глубоких размышлений. Из раздумий его вырвал телефонный звонок. Сыщик посмотрел на дисплей и тут же взял трубку. Разговор получился недолгий. Эрик больше слушал, чем говорил. А по окончании разговора прищелкнул языком, что означало некое недоумение и досаду.

– Кто звонил? – поинтересовался Голубев.

– Кочетков. Он уже вернулся в офис и разбирается в документах.

– И что? – заинтересовался следователь. – Что-нибудь новенькое?

– Ага! Похоже, нас ожидают еще сюрпризы. И пропавшие драгоценности – не последнее звено в нашем деле.

– Да что случилось-то?

– Помнишь, Елена рассказывала, что некоторые изделия проходили мимо общей кассы? – спросил Эрик у следователя.

– Ну…

– Это те изделия, которые заказывали по специальному каталогу.

– И что дальше?

– А деньги, полученные за эти вещицы, пересылались в главный офис.

– Да не тяни ты, Эрик! Говори по существу! – взмолился Голубев.

– Я так и говорю, – усмехнулся сыщик. – Просто кое-кто не умеет слушать. Так вот, на счет компании должна была прийти крупная сумма денег. «Бирюзовый рай», судя по документам, должен был перечислить некую сумму, озвучивать я ее не буду, чтобы не ранить твое нежное сердце, но деньги до адресата почему-то не дошли. А сумма очень приличная, поверь мне. Вопрос, где деньги?

Голубев застонал.

– Эрик, что за напасть такая! Сначала папка, потом драгоценности, теперь еще и деньги! Не многовато ли?

– Я думаю, это еще не конец, – подмигнул ему сыщик. – В таких делах обычно много чего намешано.

– Но куда все это могло деться?

– Ты лучше спроси, кто во всем этом замешан.

– А чего спрашивать? Это и так понятно. Кто-то из ближайшего окружения.

– Правильно! О делах Храмова могли знать только конкретные люди. Да и доступ к драгоценностям и деньгам был все у тех же людей. А именно у его подчиненных и сына.

– Ты думаешь, в этом замешан Антон? – поинтересовался Голубев. – Но ведь он не мог пойти в офис к отцу и залезть в его сейф.

– А зачем идти на работу? Храмов мог держать драгоценности и дома. Вспомни, Волохов говорил, что приезжал к Юрию Семеновичу домой и именно там осматривал изделия.

– Да, но Антон давно не живет с отцом!

– Не живет, – согласился Эрик, – а ключи наверняка имеет. Нужно узнать, не приезжал ли Храмов-младший на квартиру к отцу.

– Я пошлю ребят, – кивнул Голубев, – пусть поговорят с охраной.

– Алексей Анатольевич! – в кабинете показалась голова одного из полицейских. – Там Храмова доставили. Приводить?

– Давай, – махнул рукой Голубев и добавил: – Наконец-то. Мы два дня его искали, хотели поговорить об отце. Но парень как в воду канул.

– И где же его нашли? – усмехнулся сыщик.

– Сейчас узнаем.

Глава 15

В кабинет нехотя шагнул довольно молодой парень. На вид ему было лет двадцать пять, неопрятный, небритый, в помятой одежде. Было ясно, что парень зря времени не терял. Последние несколько дней он явно злоупотреблял алкоголем.

Сыщик презрительно оглядел его с ног до головы.

– Как самочувствие? – насмешливо поинтересовался он.

– А то не видно, – хмуро ответил парень.

– В честь чего запой?

– Отец у меня помер.

– А… Тогда это уважительная причина. Значит, в остальное время ты не пьешь?

– Почему? Пью, – ухмыльнулся он. – А чем еще заниматься?

– И правда! – хохотнул Голубев. – Работать не пробовал?

– Зачем?

– Например, для разнообразия.

– Та работа, которой я хотел заниматься, пришлась не по душе моему отцу. А другое мне неинтересно.

– И кем же ты хотел работать? – поинтересовался сыщик.

– Преподавать рисование в школе.

– Похвальная профессия.

– Я тоже так думал, пока отец не сказал, что если я пойду работать в школу, то у него больше не будет сына.

– А чем ему не нравилась эта специальность? – удивился Эрик. – В деньгах вы не нуждаетесь. Работал бы себе в удовольствие.

– Отец так не считал. Ему хотелось, чтобы я продолжил его дело.

– Вообще-то он прав, – кивнул сыщик. – Такой бизнес в чужие руки не отдают.

– А мне не нравится возиться с цифрами и брать на себя ответственность! – с вызовом ответил парень.

– А вот это зря, – покачал головой Эрик. – Ответственность нужна в любом деле. И особенно в школе. Как бы ты стал работать с детьми, если тебе хочется жить легко?

Антон пожал плечами:

– Какая теперь разница.

– В общем, ты предпочел показать характер, вместо того чтобы взять волю в кулак и пойти тем путем, который тебе кажется правильным, – констатировал сыщик. – И как, получилось?

– Сами видите, – огрызнулся парень.

– Видим, – вздохнул Голубев. – У нас полстраны так живет. Безвольные и слабохарактерные люди. Нет бы идти работать, так водку хлещут. Детей жалко. Какое поколение вырастет…

– У меня нет детей, – буркнул Антон.

– И не будет при таком образе жизни.

– Вы зачем меня сюда притащили? – разозлился он. – Нотации читать? Я все это и без вас знаю.

– Антон Юрьевич, – вздохнул сыщик, – читать нотации, конечно, не наше дело. Просто к слову пришлось. Живите, как хотите.

– И на том спасибо.

– Только поймите одну вещь – вы остались один на белом свете. Вам больше никто руку помощи не протянет.

– А мне и не надо. Деньги есть, проживу как-нибудь.

– А откуда у вас деньги? Насколько я знаю, отец в последнее время отказывал вам в материальной помощи.

– Так наследство. Теперь заживу!

– Вы знаете про наследство? – вроде как удивился Голубев.

– А как же! Отец все уши прожужжал: вникай, сынок, в мои дела. Умру, все тебе останется. Да и кому он должен был оставить свои деньги?

– Мало ли кому… Например, благотворительному фонду.

Антон фыркнул:

– Скажете тоже! Я его сын. А фонд что?

– А там нуждающиеся люди, – серьезно ответил Эрик. – Знаешь, сколько больных детей можно вылечить на деньги твоего отца?

Антон сплюнул прямо на пол.

– Плевать я хотел на всю эту сентиментальность. Деньги мои, и я не собираюсь их никому уступать.

– Ай-ай-ай! – укоризненно покачал головой Эрик. – А еще хотели идти работать в школу.

– При чем здесь школа? – удивился парень.

– Так ведь детей нужно учить доброму и вечному. А чему бы вы смогли научить ребят, если сами ни во что не верите?

– Я уже ничего не хочу, – огрызнулся он. – И отстаньте от меня, пожалуйста.

– Вообще ничего? – уточнил сыщик.

– Вообще ничего.

– А денег?

Антон злобно посмотрел на сыщика. Мариша даже подумала, что следующий плевок полетит в его сторону.

– Ладно, вижу, вас ничем не пронять, – произнес сыщик и скривился. – Живите себе дальше, коптите небо. Но сейчас у нас есть к вам конкретные вопросы. Они касаются смерти вашего отца.

– Я так и понял, – язвительно ответил парень.

– Расскажите, что вы делали в день убийства вашего отца?

Антон ухмыльнулся:

– Мой рассказ будет коротким.

– Прекрасно. Значит, мы не потратим на вас много времени, – кивнул Эрик.

– Я пил. Вас устроит такой ответ?

– Где? Кто составил вам компанию?

– Не помню! – ухмылка Антона стала более наглая.

– Вообще? – уточнил сыщик.

– И вообще, и в частности. Что вы на меня хотите повесить? Думаете, я убил своего отца? Боюсь вас огорчить, но я его не убивал. У меня и ключей-то от дачи не было. Отец отобрал.

– Отобрал, говоришь? – взгляд сыщика стал колючим. – А когда ты узнал о смерти отца?

– Сегодня и узнал. С утра пораньше заявился ваш паренек и выволок меня из кровати. Даже опохмелиться не дал.

– А где ты был вчера? Тебя, между прочим, искали.

– В отключке, наверное. У меня часто так бывает. С вечера выпью, я потом просплю два дня. Или загуляю.

– А не боишься, что с таким образом жизни ты вообще можешь не проснуться?

– И что? Для кого жить-то? Пока мать была жива, я старался быть нормальным человеком. А когда она умерла… – Антон махнул рукой.

– Значит, не помнишь, где был?

– Не помню.

– Что ж, придется тебя задержать до выяснения обстоятельств.

– Эй, вы чего? – заволновался парень, когда полицейский выводил его из кабинета.

– Ничего. Посидишь в тихом месте, может, вспомнишь, где был два дня назад вечером. Давай отсюда!

Эрик закрыл за парнем дверь и вернулся на свое место.

– Терпеть не могу подобных философов, – фыркнул он. – Человек должен трудиться, а не искать смысл в своей никчемной жизни.

– А разве искать смысл жизни вредно? – удивилась Мариша.

– Для некоторых особей – да. Таких, как этот Антон. Учителем он хотел быть! Что же не стал? Тот, кто хочет чего-то добиться, обычно достигает своей цели. Знаете поговорку? Тот, кто хочет, ищет способ, кто не хочет, ищет причину. По-моему, очень правильно.

– А зачем ему чего-то добиваться? – пожал плечами Голубев. – У папы денег много, на две жизни хватит.

– Ладно, не будем об этом. Вызови-ка сюда парочку ребят потолковее.

– Зачем?

– Отправим их на квартиру к Храмову-младшему. Пусть немного порыщут в его хоромах.

– Зачем?

– На всякий случай. Может, найдут что-нибудь интересное.

– Хорошо.

Пока Эрик объяснял парням, что от них требуется, Мариша глазела в окно. Она познакомилась почти со всеми действующими лицами этого дела, но никак не могла решить, кого бы она записала в убийцы. Антон, конечно, был самой живописной кандидатурой, но поверить в то, что сын может убить своего отца, она не могла.

Парни ушли, и Эрик снова призадумался.

– А что ты думаешь по поводу Волохова? – поинтересовался Голубев.

Сыщик перевел взгляд на следователя.

– Мужик как мужик, – пожал он плечами.

– Дерганый какой-то.

– Есть немного.

– Как ты думаешь, почему он так волнуется?

– Может, не все так гладко, как он рассказывает?

– Ты тоже это заметил? – воодушевился следователь. – Мне он сразу показался немного странным. А что, если все дело в драгоценностях? Он отличный ювелир, знает цену этим вещицам. Вдруг Храмов показал ему нечто особенно ценное, и тот не смог устоять?

– А как же красная папка? – влезла Мариша. – Ведь Волохов и близко не подходил к офису.

– А кто сказал, что папка была в офисе? – парировал следователь. – Храмов вполне мог взять ее домой, чтобы поработать.

– И не сказал секретарше?

– Он мог уйти с работы позже ее. Не станет же он ей звонить и спрашивать разрешения взять папку?

– А Волохов приехал к нему на дачу, увидел драгоценности, решил завладеть ими, убил Храмова и прихватил с собой папку, – подхватила Мариша. – Вообще-то такое вполне могло быть.

– Могло. И именно поэтому наш ювелир сейчас так нервничает. Кстати, встреча, о которой он говорил, состоялась?

Мариша огорошенно посмотрела на сыщика.

– А ведь его об этом не спросили.

– Потому что не подозревали, – ответил следователь. – Но все поправимо. Сейчас я ему позвоню.

Эрик удобно устроился в кресле и из-под опущенных ресниц наблюдал за товарищами.

– Петр Сергеевич! – громко заговорил Голубев. – У нас к вам есть еще один вопросик. Да, можно по телефону. Расскажите нам еще раз, как вы провели вечер убийства Храмова. Так, так… А вас кто-нибудь видел? Жаль… Вы говорили, что после Храмова должны были встретиться еще с одним человеком. Встретились? – В трубке послышался торопливый голос ювелира. Голубев даже убрал от уха трубку, так эмоционально говорил тот. – Да, я понял, – ответил следователь. – Назовите его имя, пожалуйста. Нет, это для порядка. Хотя не исключено, что мы с ним поговорим. Нет, не волнуйтесь, все будет вполне пристойно. Мы же понимаем, с кем имеем дело. Не волнуйтесь.

Голубев положил трубку.

– В шесть часов Петр Сергеевич сдал на охрану свой офис и поехал домой. По дороге ему позвонил Храмов и перенес встречу на дачу. Волохов прибыл домой, принял душ, поужинал и понял, что на дачу не успевает. Он попытался дозвониться до Храмова, но не смог. Тогда он оставил телефон в покое и поехал на запланированную встречу. Волохов встречался с одним известным человеком и осматривал его семейные драгоценности. На встречу он опоздал минут на десять, прибыл в начале девятого.

– А имя у известного человека есть? – поинтересовался Эрик.

– Есть, – сказал Голубев и подвинул к сыщику лист бумаги.

Тот коротко кивнул.

– Хорошо. Я всегда любил депутатов. Марише это, наверное, передалось от меня.

Она бросила на сыщика пристальный взгляд и насупилась. Видали? Переняла. Как будто ее когда-то интересовала политика…

– Что же в этом хорошего? – обиделся Голубев. – Как мы узнаем, правду нам сказал ювелир или нет?

– Я узнаю, не волнуйся.

– Тогда ладно, – успокоился следователь.

– Волохов ездил на квартиру к этому народному деятелю?

– Да.

– Тогда мы можем кое-что посчитать.

– Что? – полюбопытствовала Мариша.

– Прикинем, мог ли Волохов убить Храмова. Послание Смыслову было направлено в семь часов вечера. Значит, раньше этого времени он его убить никак не мог. От дачи до дома того депутата ехать около часа. В принципе, он вполне мог успеть.

– Но Волохов сказал, что не ездил к Храмову, – влезла Мариша.

– Мало ли кто что сказал. Каждый что-то говорит. Если всем верить, то получится, что все белые и пушистые. А между тем один из них – убийца. – Эрик помолчал. – Я так понимаю, в интересующий нас период Волохова никто не видел?

– Никто, – покачал головой Голубев. – До половины восьмого он был дома и пытался дозвониться до Храмова. Живет он вместе с женой, но в данный момент она уехала отдыхать. Так что Волохов тоже может оказаться в числе подозреваемых.

Эрик нахмурился:

– Почему Храмов не откликался на звонки? Волохов звонил ему несколько раз. Храмов должен был на них отреагировать.

– Не знаю, – растерялся Голубев. – А и правда, почему? Ведь он ждал приезда Петра Сергеевича. А значит, обязательно должен был отозваться.

– А может, он ему не звонил? – предположила Мариша.

– Звонил, – уверенно ответил Голубев. – В телефоне два пропущенных вызова. Начиная с половины седьмого Волохов названивал ему. Что же произошло? Ведь как минимум до семи часов Храмов должен был отозваться.

– А может, Волохов прямо из конторы проехал к Храмову на дачу? – предположила Мариша. – В половине седьмого приехал, убил Храмова, позвонил на его телефон раз, другой, а в семь отправил послание для Смыслова.

– Ага! – насмешливо произнес Голубев. – А перед этим Храмов сообщил ему пароль своего ноутбука и электронный адрес Смыслова.

– Да, как-то глупо получается, – сконфузилась Мариша, – я об этом не подумала. А может, к тому моменту, как прибыл Волохов, у Храмова работал ноутбук и была открыта почта на странице с адресом Смыслова?

– А почему бы ему сразу не выложить ключи от дома на крыльце? Чтобы каждый желающий мог войти, – ухмыльнулся Голубев.

– А чего ты ржешь? – обиделась Мариша. – Я предлагаю разные варианты развития событий. Что здесь такого?

– Варианты должны быть правдоподобными.

– А у меня что, не так?

– Слишком много если бы да кабы. Подобные совпадения случаются очень редко. И чаще всего бывают только в книгах. Хотя я не исключаю, что Волохов мог убить Храмова. Вот только не вижу серьезной причины для этого.

– Может, Храмов что-то про него узнал? В работе ювелира, насколько я понимаю, репутация очень важна.

– Все может быть, – кивнул Голубев. – Кстати, ты будешь звонить этому депутату? – спросил он, обращаясь к Эрику.

– Зачем? – удивился тот. – Мы и так решили, что у Волохова было время, чтобы заскочить к Храмову. Поэтому нам неважно, что депутат скажет.

На столе Голубева задребезжал телефон. Он схватил трубку и зычно гаркнул:

– Алло.

Мариша усмехнулась. Аппарат следователя давно должен был покоиться на помойке. Но он до сих пор верно и преданно служил. И похоже, на одном энтузиазме.

– Угадайте, что нашли в квартире Храмова-младшего? – еле сдерживая восторг, поинтересовался Голубев, положив трубку.

– Неужели драгоценности? – едва сдерживая дыхание, поинтересовалась Мариша.

– Ребята позвонили? – приподнял брови Эрик. – Быстро они управились.

– А чего возиться-то? Однокомнатная халупа. Из всей мебели – диван, стол и табуретка. Драгоценности нашли в оконном холодильнике. Знаешь, есть такие в старых кирпичных домах?

Сыщик кивнул.

– Вот там на полочке и лежали.

– Очуметь! – Мариша округлила глаза. – Он совсем дурак?

– А ты считала, что алкоголики высокоинтеллектуальные люди? – ухмыльнулся Голубев.

– Нет, но спрятать драгоценности на самом виду – верх глупости!

– Так он наверняка не думал, что мы станем обыскивать его квартиру.

– Алексей, а кто доставил Антона из дома в участок? – поинтересовался Эрик.

– Сеня Козлов. А что?

– Он здесь?

– Должен быть на месте.

– Пригласи-ка его сюда.

Голубев пожал плечами и, набрав номер, коротко произнес:

– Зайди ко мне.

Через минуту дверь открылась, и на пороге показался высокий серьезный паренек.

– Сеня, ответь-ка нам на пару вопросов.

Парень кивнул и вытянулся по стойке «смирно». Очевидно, начальство он уважал.

– Семен, – начал Эрик, – это ведь вы привезли Антона Храмова в участок?

– Да. То есть так точно.

– Вы были еще с кем-то?

– Обязательно, – кивнул он. – Я и напарник.

– Вы вместе заходили в квартиру Храмова?

– Вместе.

– Расскажите об этом поподробнее.

– Что-то не так? – насторожился тот.

– Вы расскажите, а там посмотрим.

– Мы приехали пораньше, – начал Семен, – чтобы наверняка застать парня дома. Вы же знаете, алкоголики могут рано встать, а потом напиться и больше не просыхать. Вот мы и приехали чуть свет. Звонили долго в дверь и, честно говоря, даже уже хотели уезжать. Думали, опять его нет дома. Но вдруг дверь открылась, и на пороге показался этот самый тип. Похоже, он принял нас за собутыльников, потому что пригласил в дом и стал искать, чего бы выпить. Ну, мы быстренько мозги ему промыли и сообщили, что он обязан проехать с нами. Он начал сопротивляться и даже попытался выставить нас из квартиры, но потом вдруг сник и попросил опохмелиться. Мы пообещали, что все будет в отделе. И опохмел, и другие прелести жизни. Он натянул штаны, куртку, и мы доставили его сюда.

– О смерти отца сообщили?

– Сообщили. В машине он стал возникать, говорил, что позвонит отцу, и тот пришлет ему самого лучшего адвоката. А мы лишимся своих мест. Вот и пришлось сказать, что его как раз и вызывают в связи со смертью отца. Он притих и больше не разговаривал до самого отдела.

– А что еще говорили по поводу смерти Храмова?

– Ничего.

– Совсем ничего?

– Совсем. Мы всю дорогу ехали молча. Я вообще не сторонник вести беседы с такими личностями.

Эрик кивнул и замолчал. Голубев махнул рукой, отпуская парня. Мариша принялась елозить на стуле. О чем задумался сыщик? Он явно что-то услышал в рассказе Семена. Да и ее что-то зацепило. Какая-то несуразность. Вот только понять бы еще, что именно.

Глава 16

– Любопытное кино получается, – неожиданно заговорил Эрик.

– Почему кино? – растерялся Голубев.

– А что еще? Антон хороший актер, а значит, перед нами разыгрывается интересная сцена.

– Что интересного ты во всем этом увидел? – спросил Голубев.

– Откуда Антон узнал, что отца убили на даче? – вместо ответа спросил он.

– А он это знал? – растерялся следователь.

– Знал, конечно. Иначе как понять его слова: «Боюсь вас огорчить, но я его не убивал. У меня и ключей-то от дачи не было. Отец отобрал». Так откуда ему стало известно, что отца убили на даче?

– Семен сказал? – неуверенно спросил следователь.

– Семен только что ответил, что не разговаривал с Антоном про убийство.

– Интересное кино получается! – присвистнул Голубев.

– Вот и я говорю, – кивнул сыщик.

– Да еще эти драгоценности…

Дверь распахнулась, и в проеме показалась голова все того же паренька.

– Алексей Анатольевич, можно? Там ребята из квартиры Храмова-старшего приехали.

– Зови, – кивнул Голубев.

На пороге показалась весьма колоритная троица. Если бы Мариша увидела этих парней на улице, она бы обязательно улыбнулась. Но дело касалось убийства, и она навесила на себя серьезный вид. Старший группы выглядел как самый настоящий герой боевика – высокий, крепкий, со шрамами на лице. Второй был того же роста, но худой до невозможности. Если бы он встал за спину старшего товарища, его наверняка не было бы видно. А вот третий герой, хотя и был вполне нормальной комплекции, едва доставал им до плеча.

– Мы опросили охрану по поводу Антона Храмова, – начал старший группы, – и выяснили, что его давным-давно не видели в этом доме. Однако, внимательно осмотрев сам дом и подъезд, мы обнаружили, что в квартиры можно попасть и с черного хода. Только жильцы им никогда не пользуются. Он предназначен для обслуги. Антон вполне мог сделать дубликат ключа и проникнуть в дом, минуя охрану.

– А он проникал? – уточнил Эрик.

– Само собой. Вот только парень не учел, что камеры наблюдения есть не только при входе в подъезд, но и на каждом этаже. В общем, мы заставили охранников просмотреть записи наблюдения за последний месяц и обнаружили интересный факт – Антон зафиксирован камерой перед дверьми квартиры отца, но не фигурирует на записях камеры, расположенной на входе.

– В день убийства он тоже был в доме? – прищурив глаза, поинтересовался сыщик.

– Не был. А вот накануне камера его зафиксировала. Где-то в районе обеда. Он вошел в квартиру, пробыл там с полчаса и вышел.

– В руках у него что-то было?

– Нет, ничего.

– Это ничего не значит, – проворчал Голубев, – драгоценности достаточно положить в карман.

Сыщик рассеянно кивнул.

– Больше ничего интересного не было? – прикрыв глаза, поинтересовался Эрик.

– Нет.

– Чужих около квартиры Храмова не обнаружено?

– Никого. Да и как бы они прошли мимо охраны?

– Но Антон ведь прошел?

– У Антона были ключи.

«Железная логика, – фыркнула про себя Мариша, – у кого-то другого они тоже могли быть».

– Идите, – сыщик махнул парням рукой и нахмурился.

– Что-то не так? – насторожился Голубев.

– А ты сам как думаешь?

– Думаю, Храмов-младший у нас в руках. Доказательств больше чем достаточно. Так что все складывается очень удачно.

– Да? И что это за доказательства такие?

– Что значит какие? – опешил следователь. – А драгоценности в его квартире? А незаконное проникновение в квартиру отца?

– Почему незаконное? Может, Храмов сам попросил его съездить домой.

– И он воспользовался для этого черным ходом, – насмешливо произнес Голубев.

– Все может быть, – кивнул Эрик.

– Входить в дом через черный ход?

– А почему нет? Например, по привычке.

– Храмовы не общались, – решил напомнить Голубев.

– И что? Может, они помирились. Или не настолько поругались, чтобы совсем игнорировать друг друга.

– Бред! Драгоценности оказались у Антона, значит, он имеет отношение к их исчезновению.

– Тогда объясни мне одну вещь, – прищурился Эрик.

– Какую?

– Храмов пригласил ювелира, чтобы оценить драгоценности. Так?

– Так.

– Пригласил на дачу.

– На дачу, – подтвердил Голубев.

– Получается, что драгоценности должны были быть у Юрия Семеновича с собой. Но если их украли накануне убийства, что он мог показать ювелиру?

Голубев опешил.

– Может, он не знал, что драгоценностей нет? – неуверенно произнес он. – Например, коробку взял, а внутрь не посмотрел.

– И как ты себе это представляешь? – насмешливо поинтересовался сыщик.

– Ну, не знаю…

– И зачем было назначать встречу, если драгоценности пропали?

– А если это были другие драгоценности?

– Какие – другие? Ни в доме, ни на даче, ни в офисе никаких драгоценностей не нашли.

– Тогда я вообще ничего не понимаю!

– Я тоже, – встряла Мариша. – Если Храмов решил посоветоваться с Волоховым, значит, драгоценности были у него. А если бы он заметил их пропажу, то перезвонил бы ювелиру.

– А он не только не перезвонил, но даже не откликнулся на звонки Волохова.

– У меня голова идет кругом! – пожаловался Голубев и схватился за виски.

– Напрашивается лишь одна версия, – сказала Мариша, – в вечер убийства рядом с Храмовым был близкий ему человек, который не мог допустить, чтобы тот заметил пропажу драгоценностей и сообщил об этом Волохову.

– И этот человек – Антон Храмов, – закончил Голубев.

Снова зазвонил телефон следователя, на этот раз мобильный.

– Да! – недовольно рявкнул он, видимо, злясь, что его отрывают от важного разговора. – Да, слушаю, – сбавил он тон и продолжил уже елейным голосом: – Неужели? Вы уверены в этом? Конечно! Как вам будет удобно.

Голубев положил трубку и засветился, словно новый самовар.

– Наш Антоша попался! – воскликнул он и потер руки.

– Что такое? – встрепенулась Мариша.

– Домработница вспомнила, что видела машину, похожую на автомобиль Антона Храмова, рядом с дачей его отца. Примерно в половине восьмого. Как вам такая новость?

– Антон водит машину? – удивилась девушка.

– А что здесь такого?

– Так он же вечно пьет!

– Значит, иногда у него бывают периоды просветления. А может, он просто плюет на правила и разъезжает по городу пьяным.

– Она уверена, что это был автомобиль Антона? – встрял сыщик.

– Практически уверена. У него разрисованный бампер и наклейка на заднем стекле. Так что нам есть о чем с ним побеседовать.

Голубев нажал на кнопку селектора и произнес:

– Вася, Храмова ко мне. Сейчас мы его, миленького, дожмем! – радостно воскликнул он.

Эрик развалился в кресле и прикрыл глаза. Мариша внимательно наблюдала за сыщиком. Похоже, Антон ему не очень нравился в образе убийцы. А может, он просто пока не хочет его трогать. Кто его знает? Сыщик никогда не раскрывает свои карты раньше времени.

Антон вошел в кабинет, растерянный и злой. Куда подевалась его самоуверенность, с которой он покидал кабинет два часа назад?

– Слышь, начальник, – обратился он к Голубеву. – Выпить есть?

– Не держим, – развел руками тот.

– Плохо мне, сейчас загнусь.

– Не загнешься. Раз до сих пор живешь, значит, не время еще.

Антон застонал и скукожился на стуле.

– Алексей, пошли кого-нибудь, пусть принесут граммов сто, – тихо произнес Эрик.

Голубев вопросительно посмотрел на сыщика.

– Думаешь, надо?

– Надо, только немного. И закусить чего-нибудь. Чтобы он здесь не отключился.

Голубев снова нажал на кнопку селектора.

– Вася, принеси немного выпить. И кусок хлеба.

– Что ж так скудно? – криво ухмыльнулся Антон. – Могли бы и колбаски заказать.

– А с каких это пор хлеб перестал быть для тебя закуской? – удивился Голубев. – Между прочим, это самая русская пища.

– А… Несите хоть чего-нибудь, – махнул рукой тот.

В кабинет вошел Василий, держа в одной руке стакан, а в другой бутерброд с сыром.

– Все, что нашли, – сообщил он. – Пойдет?

– Вполне! – кивнул Голубев.

Антон трясущимися руками схватил стакан, жадно выпил все содержимое, словно в нем была вода, облегченно вздохнул и расслабился.

– Отпустите меня домой, а? – жалобно попросил он. – Зачем я вам? Все равно ничего не знаю.

– Совсем ничего? – уточнил следователь.

– Совсем, – кивнул парень.

– А про дачу ничего не хочешь рассказать?

– Про какую?

– Про вашу. Например, зачем ты туда ездил в день смерти твоего отца?

– С чего вы взяли, что я там был? – парень облизнул губы и испуганно посмотрел на следователя.

– Тебя видели. И отрицать этот факт глупо.

– Кто?

– Какая разница? Свидетель надежный.

Антон поник и перевел взгляд на окно.

– Ну, был я там, и что?

– Врал зачем? – строго спросил Голубев.

– А как бы вы поступили на моем месте? Сын приезжает на дачу к отцу, а он там мертвый. Интересно, кого бы заподозрили в первую очередь?

– А вы его видели? – приоткрыв глаза, поинтересовался Эрик.

– Видел, – кивнул парень. – Я приехал попросить деньги. Сначала стучал, потом нажал на ручку двери, а она открылась. Я прошел в кабинет и увидел отца. Мертвого.

– А как вы поняли, что он мертв?

– Так сразу ясно. Я мертвяков повидал. Знаете, сколько народа мрет от паленой водки?

– Во сколько это было?

– Около семи, наверное. Или чуть позже.

– А как вы узнали, что ваш отец на даче? – поинтересовался сыщик. – Почему не поехали к нему на квартиру?

– Так мне сказали, что его дома не будет, – растерялся Антон.

– Кто сказал? – насторожился Голубев.

– Я позвонил в офис, попросил к телефону отца, но мне сказали, что его нет и, возможно, не будет.

– Кто сказал?

– Не знаю.

– Скажите хотя бы, голос был мужской или женский?

– Вроде мужской. А может, женский. Честно говоря, не знаю. В голове шумело, я плохо понимал, что мне говорят.

– Так, а в какое время это было?

– После обеда. Сначала я пытался дозвониться на мобильный, но отец не брал трубку. Тогда я позвонил в офис. Там мне сказали, что отец будет на даче после семи вечера. Ну, я и поехал.

– Интересно, – протянул Голубев и посмотрел на сыщика. – А кто знал, что Храмов поедет именно туда?

Эрик пожал плечами.

– Между прочим, – вдруг произнес Антон, – я там был не один. Она поставила свою машину за два дома до отцовской дачи, но я все равно ее узнал.

– Кого вы имеете в виду?

– Сучку эту, которая хотела занять место моей матери.

– Вы имеете в виду Юлию Кондратьевну? – поинтересовался следователь.

– Кто это? – удивился Антон.

– Домработница.

– При чем здесь домработница?

– А вы кого имели в виду?

– Ленку, секретаршу фигову.

– Почему фигову?

– Потому что как работник она так себе. Зато мнит из себя…

– Вы, между прочим, совсем не работаете, но тоже много из себя мните, – усмехнулся Голубев.

– Каждому свое, слышали такое выражение?

– Слышал, – кивнул он. – Значит, вы видели Елену. А что она там делала?

– Понятия не имею. Сидела с потушенными фарами и пялилась на дачу. Наверное, представляла ее своей.

– А откуда вы знаете, чем она занималась?

– Так я мимо прошел. Специально, чтобы посмотреть. Но она на меня даже не обратила внимания. Слишком сосредоточена была на своем занятии.

– А что вы делали в квартире отца накануне убийства? – неожиданно поинтересовался Эрик.

Антон вздрогнул.

– Откуда вы знаете?

– Работа у нас такая – все знать, – с серьезной миной ответил сыщик.

– Хотел разжиться деньгами, – буркнул он. – Но не разжился. Отец перестал оставлять деньги дома. Поэтому я и поехал на дачу.

– Зато поживились драгоценностями, – добавил следователь.

– Кк-какими драгоценностями? – Антон неожиданно начал заикаться.

– Самыми обычными. Вернее, не обычными, – поправился Голубев, – а очень даже дорогими.

– Чего вы несете? Я ничего не брал!

– Тогда как вы объясните, что в вашей квартире нашли серьги и два кольца?

– У мм-меня?

– Да, у вас.

– У меня не было ничего подобного!

– Отрицать этот факт глупо. Наши ребята съездили к вам домой и обнаружили эти вещицы, – Голубев вынул драгоценности и разложил их перед Антоном.

Храмов-младший тупо посмотрел на следователя, и взгляд его постепенно начал мутнеть. Через минуту он вообще перестал что-либо соображать.

– Все, этот фрукт готов, – разочарованно махнул рукой Голубев. – Больше он нам ничего не расскажет. Во всяком случае, сейчас.

Следователь выглянул за дверь.

– Вася, забери Храмова. И дай мне знать, когда он придет в себя.

Василий легко подхватил парня и уволок обратно в изолятор.

– Придется тебе его отпустить, – вдруг сказал Эрик.

– Почему это? – изумился Голубев.

– А какие у тебя основания для его задержания?

– Что значит какие? Он был на даче. Или ты будешь отрицать этот факт?

– Нет, почему же? А еще?

– Драгоценности. Вот главное звено.

– Ты никак не сможешь их к нему пристегнуть. Если Антон забрал украшения из квартиры отца накануне убийства, то Храмову не было смысла вызывать Волохова.

– Но ведь драгоценности были у него!

– Я не спорю. Но когда они там оказались, вот вопрос.

– Да какая разница когда? – рассердился Голубев. – Самое главное, что они у него были!

– Тогда почему он их не продал? Сдал бы в ломбард и пропивал потихоньку.

– Может, их не взяли. Сам понимаешь, что это не обычные побрякушки.

– Взяли бы. А денег бы дали, как за обычное золотишко.

– Ты меня совсем запутал, – пожаловался Голубев. – Ну, что за страсть такая, все усложнять? Посмотри, как удачно все складывается. Антон со всех сторон виноват. И в квартире побывал, и на дачу съездил.

– А что ты скажешь по поводу Лены?

– Ты имеешь в виду секретаршу? А что с ней?

– Зачем она ездила на дачу к Храмову?

– Ты веришь этому алкашу? – удивился Голубев. – Зря. Он мог все это выдумать, чтобы себя обелить.

– Если бы он хотел себя обелить, то не стал бы говорить, что заходил в дом и видел отца.

– Много ты знаешь, что бы он стал говорить, а что нет. В голове у алкоголиков нет логики. Сплошная путаница. Может, он и видел Елену, но не в тот день, а в другой. Где гарантия, что он ничего не путает?

На столе Голубева загорелся огонек селектора. Следователь нажал на кнопку.

– Алексей Анатольевич, там девушка какая-то пришла, – послышался мужской голос, – говорит, по поводу Храмова.

– Какая девушка? – удивился он.

– Не знаю. Конечно, девушкой эту особу назвать сложно, – голос зазвучал глуше. Очевидно, его обладатель стал говорить шепотом. – Я могу пропустить, а вы посмотрите на нее сами.

– Давай, – решил Голубев и откинулся на стуле. – В нашем кино появилась новая героиня, – произнес он. – Интересно, откуда она взялась?

– Прямо как в детективных романах, – восхитилась Мариша. – Раз! И откуда ни возьмись появляется никому не известный персонаж.

Глава 17

В дверь постучали, и дежурный, старательно пряча улыбку, пропустил ожидаемую девицу. Честно говоря, Мариша сначала даже не поняла, что это – девушка. Существо, а иначе это создание никак назвать было нельзя, выглядело весьма колоритно. На голове – «воронье гнездо», едва прикрытое старой вязаной береткой, на одной ноге – резиновый сапог, на другой – валенок. Правая рука странным образом висела. По щекам размазана косметика. Причем помада почему-то красовалась на лбу. Этот так называемый макияж завершал желто-синий синяк под глазом. В общем, чучело чучелом, если бы не одна деталь – на девице была роскошная норковая шуба. Конечно, роскошной она являлась некоторое время назад, а сейчас превратилась в грязную шубейку, но стоимость вещи угадывалась без труда.

Девица растерянно огляделась, а дежурный неожиданно улыбнулся, подмигнул Голубеву и скрылся за дверью.

– Что у вас? – строго спросил следователь.

– Я по поводу Антона Храмова, – испуганно сказала она.

– Проходите, – вздохнул Голубев и, бросив взгляд на ее шубу, печально добавил: – Садитесь.

– Спасибо, – кивнула она и огляделась.

«Чего она ищет?» – удивилась Мариша и тут же получила ответ на свой вопрос.

– Можно раздеться? – поинтересовалась девица. – У вас очень жарко.

– Вешайте одежду прямо на стул, – ответил Голубев и хихикнул, – да не беспокойтесь, вашу красоту никто не упрет.

Она с упреком посмотрела на следователя и стянула с себя шубу. Мариша опешила. Под шубой не оказалось почти ничего, за исключением коротенькой замызганной футболки и едва прикрывающих попу трусиков. Голубев вытаращил глаза и закашлялся. Девица насторожилась и окинула себя взглядом. В следующее мгновение она натянула на себя шубу и застегнула на все пуговицы.

– Простите, – залепетала она и густо покраснела, – забыла одеться.

– Ничего! – слишком бодро ответил следователь. – У нас и не такое бывает.

Эрик хмыкнул и поудобнее устроился в кресле.

– Можно я так посижу? – попросила девица.

– А не вспотеете? – ухмыльнулся Голубев. – Шубейка-то теплая.

– Ничего, у вас совсем не жарко.

И она замерла, вцепившись руками в ворот шубы.

– Так о чем говорить будем? – нарушил молчание следователь.

– Об Антоне, – снова покраснела она.

«Странная девица, – подумала Мариша. – Все время краснеет, будто только что из пансиона благородных девиц, а не с помойки».

– Слушаю вас, – кивнул Голубев и принял заинтересованный вид.

– Антон у вас?

– Допустим…

– Мне нужно знать точно.

– А вы вообще кто?

– Я? – девица удивилась, будто она была кинозвезда, а публика ее почему-то не признала. – Снегирева Оля.

– И кем вы, Оля Снегирева, приходитесь Храмову Антону?

– Я его девушка.

Мариша захлопала глазами. Ничего себе! Девушка… Разве девушки такие бывают? Хотя если посмотреть на Антона, то у него только такие и могут быть.

– Да, Антон у нас. А как вы об этом узнали?

– Сосед сказал. Он видел, как его увозили.

– А где в это время были вы?

– Я пошла в магазин… за хлебом, – добавила она и покраснела.

– Водка сейчас называется хлебом? – усмехнулся Голубев.

– Нет… То есть да. А что здесь такого? – вдруг с вызовом ответила она. – Водка свободно продается в магазинах. Каждый может ее купить.

– Так я и не возражаю, – почти весело ответил следователь. – Продолжайте.

– Я пошла в магазин, а когда вернулась, сосед сказал, что Антона увезли. Одного полицейского он знал и сообщил мне, в каком отделе тот работает. Вот я к вам и пришла.

– Долго шли. Ваш молодой человек торчит у нас уже несколько часов.

– Я знаю, просто мне нужно было набраться смелости.

– И выпить для храбрости. Так?

– Нет, я не пила. Я вообще одна не пью.

– Антона нам придется задержать. Так что в ближайшие дни вам придется вести здоровый образ жизни, – хохотнул Голубев.

– А за что его задержали? – испуганно спросила она. – Антон ничего плохого не сделал.

– Вы в курсе, что его отец убит?

– Убит?! А мы думали, что он сам умер.

– Кто это «мы»? – насторожился следователь.

– Мы с Антоном. В тот день я не хотела, чтобы он ехал на дачу. Говорила, что не нужно лезть на рожон. Отец все равно ничего не даст. Но Антон настоял. Сказал, все равно нужно попробовать. Денег-то нет.

– И вы поехали вдвоем?

– Конечно, мы почти все время проводим вместе.

– Так, рассказывайте дальше. Я вас внимательно слушаю.

– В общем, у нас кончились деньги. Антон позвонил отцу, но тот не брал трубку. Тогда он позвонил в офис, и ему сказали, что отца нет, но вечером он собирается на дачу. Вот Антон и решил съездить туда.

– А почему он думал, что отец даст ему денег?

– На даче его отец становился другим. Может, сказывались прошлые воспоминания? Его супруга – мать Антона – очень любила эту дачу. И Юрий Семенович становился здесь мягче, что ли. Во всяком случае, в прошлый раз он отдал мне эту шубейку, а Антону дал тысячу.

– Хорошо, вы приехали. Дальше что?

– Я хотела посидеть в машине, но Антон заупрямился. Сказал, что боится оставаться с отцом наедине. А ко мне Юрий Семенович относился более-менее нормально. Хотя я сама не понимаю почему. – Она застенчиво улыбнулась и продолжила: – Антон постучал в дверь, потом позвонил, затем обошел вокруг дома и снова начал стучать.

– А зачем Антон ходил вокруг дома? – поинтересовался Голубев.

– Посмотреть, горит ли свет. Машина стояла на своем месте, а дверь никто не открывал. Вот Антон и подумал, что отец мог пойти прогуляться. Но раз свет горел, значит, он был в доме.

– Долго отсутствовал ваш молодой человек?

– Нет, минуты две-три.

– Жаль, – сник Голубев. Очевидно, он решил, что Антон мог убить отца в то время, пока ходил вокруг дома.

– Ну а потом он нажал на ручку, и дверь открылась. Антон испугался. Он сказал, что его отец никогда не оставлял дверь открытой. Опасался грабителей. Мы вошли в дом, обошли первый этаж, затем прошли в кабинет. Там он и сидел. Мертвый.

– Откуда вы это знаете?

– Что он мертвый?

– Да.

– Антон сказал.

– Странно… – протянул Голубев. – Почему же Антон не сообщил нам, что вы были с ним?

– Он не хотел втягивать меня в это дело.

– Какой благородный!

– Да! Антон благородный! – вступилась за него девушка. – Он учителем хотел быть, а отец ему не разрешил.

– А мне отец не разрешал идти в милицию, – насмешливо ответил Голубев. – Говорил, что это очень опасная работа. Лучше стать слесарем или электриком. Но я все равно пошел. Потому что очень хотел.

– Значит, у вас есть сила воли, – серьезно ответила она. – А у Антоши ее почти нет. Если бы не я, он бы давно спился.

Мариша снова захлопала глазами. Интересно, а чем сейчас занимается Антон? Не этим ли самым?

– Вы весь день провели с Антоном? – печально спросил Голубев.

– Да. Мы почти никогда не расстаемся. Антоша считает, что у нас настоящая любовь.

– А вы как считаете? – неожиданно подал голос Эрик.

Девушка покосилась на сыщика и поплотнее закуталась в шубу.

– И я так же.

– Скажите, а вот эти вещи вы когда видели в последний раз? – он дотянулся до ящика и вытащил драгоценности.

Оля недоуменно посмотрела на украшения.

– Никогда. А что, должна была?

– Наверное, раз они хранились у Антона.

– У Антоши никогда не было ничего подобного! – возмутилась она. – Да и откуда бы этому добру взяться?

– Из отцовского сейфа.

– Да вы что! Он никогда не брал чужого!

– Да? А как же деньги?

– Деньги – это совершенно другое. Для кого Юрий Семенович их зарабатывал? Для сына. Значит, Антон имел на них право.

– Интересная логика, – хмыкнул сыщик. – Значит, драгоценностей вы не видели.

– Не видела.

Эрик долго сверлил ее взглядом, потом сказал:

– Напишите все, что вы сейчас рассказали.

– Написать? – Оля растерялась.

– Да, записать. Или вы забыли, как это делается? – ехидно спросил Голубев.

– Почему? Помню. Я в школе хорошо училась.

«Кто бы мог подумать…» – хмыкнула про себя Мариша.

– Только написать не могу. Рука болит.

Лишь сейчас Мариша обратила внимание, что правой рукой Ольга владеет совсем плохо. Может, потянула или стукнулась.

– А что у вас с рукой? – поинтересовался Голубев.

– Упала, – она снова покраснела. – Неудачно.

– А синяк – это тоже результат неудачного падения?

– Как вы догадались?

– Включил логику, – хохотнул Голубев. – Я же все-таки полицейский.

Эрик тихонько хмыкнул, но следователь, похоже, не обратил на это никакого внимания.

– Вы отпустите Антона? – тихо спросила Оля. – Мне без него очень плохо.

– Выпить не с кем?

– Не смешно, – обиделась она.

Голубев кивнул и сразу стал серьезным.

– Вообще-то он задержан, как главный подозреваемый. Но если вы говорите, что были вместе с ним…

– Весь день, – горячо сказала она.

– А вы точно это помните? Может, выпили лишнего и дни перепутали?

– Мы вообще в тот день не пили. Я же говорю, денег не было. Из-за этого и на дачу поехали.

Голубев снова задумался. На этот раз надолго. Мариша молчала, а Эрик, казалось, и вовсе заснул.

– Значит, так, – наконец сказал следователь. – Сегодня я вас отпущу, а завтра с утра явитесь ко мне.

– Хорошо, – светясь от радости, сказала девица. – Мы обязательно придем.

Минут через десять привели Антона, и он чуть не заплакал от счастья, увидев Ольгу. Парочка крепко обнялась и с минуту нежно целовалась. А Мариша с тоской подумала, что даже такие люди способны на светлые чувства.

– Черт! – громко выругался Голубев, когда за ними закрылась дверь. – Такая версия была! А может, девчонка все же соврала?

– Может, и соврала, – равнодушно ответил Эрик.

– И ты так спокойно об этом говоришь? – взорвался следователь. – Да мне начальство голову оторвет, если узнает, что я отпустил Храмова-младшего. А если он смотается?

– Куда он денется без денег? Если ты не помнишь, то деньжат ему так никто и не подбросил. И вообще, чего ты на меня орешь?

– А кто сказал, что Антона нужно отпустить, потому что у нас на него ничего нет?

– А разве я оказался не прав?

– Кто знает, кто знает…

Эрик взглянул на часы и бодро поднялся с кресла.

– Ты куда? – поинтересовался Голубев.

– Обеденный перерыв. Может, в твой рабочий день обед и не вписывается, а в мой – вполне! Кто со мной?

Мариша, как в школе, подняла руку.

– Отлично. А ты? – он посмотрел на следователя.

– Идите, идите, – хмуро отозвался тот. – Вам делать нечего, а у меня работы полно.

Мариша не заставила себя ждать. От долгого сидения на жестком стуле у нее ломило ноги и отваливалась спина.

– В ресторан? – поинтересовался сыщик, выезжая на проспект.

– Поехали, – кивнула она.

Всю дорогу она ломала себе голову, насколько верными были показания Ольги. С одной стороны, девушка казалась вполне искренней, но с другой – могла и ошибаться. У таких личностей, как она, в голове очень часто бывает каша. Интересно, как она докатилась до такой жизни? Ведь видно, что девица приличная. Во всяком случае, была такой. Смущается, не наглая, без хамства. Может, и у нее имелись желания, которым не суждено было исполниться? Иногда родители, желая своим детям добра, ломают им жизнь. Ведь, к сожалению, не каждый из них может понять свое дитя, и не все дети способны пойти наперекор родителям.

Неожиданно Эрик резко нажал на тормоза и сделал довольно крутой разворот. Мариша стукнулась плечом о боковое стекло и тихо выругалась.

– Что случилось? – спросила она, потирая руку.

– Кажется, я нашел подходящий ресторан, – ответил он и лихо подкатил к крыльцу довольно дорогого заведения. – Выгружаемся.

– А что, сюда впускают только тех, кто участвует в автомобильных гонках? – огрызнулась она.

– Не только.

– Тогда к чему эти выкрутасы?

– Дело в том, что сюда минуту назад вошел один человек. Я полагаю, что пообедать. И мне вдруг захотелось составить ему компанию. Ты как? Не против?

– А у меня есть выбор?

– Вообще-то есть. Можешь вернуться обратно в отдел и продолжить сидеть на стуле.

– Нет, спасибо. Я предпочитаю обед. Скажи, а этот человек нам аппетит не испортит?

– Надеюсь, что нет.

Они вошли в ресторан. Сначала Марише показалось, что все места заняты, но Эрик быстро пробежался взглядом по столикам и взял Маришу за руку.

– Пойдем.

Они пробрались в другой конец зала, и она с удивлением обнаружила Виталия Смыслова, разглядывающего меню.

– К вам можно? – громко поинтересовался Эрик.

Смыслов поднял глаза. Видимо, он не сразу узнал сыщика, потому что какое-то время сердито разглядывал его, и только спустя минуту на его лице появилась улыбка.

– А, это вы! Садитесь.

– Благодарю, – широко улыбнулся сыщик. – А мы ехали мимо, дай, думаем, зайдем пообедаем. Вошли, а в зале яблоку негде упасть. Даже собрались уходить. Смотрим, а тут вы. Один. Или вы кого-нибудь ждете?

– Нет, я обедаю один. Вы в первый раз в этом ресторане?

– В первый, – кивнул Эрик. – Как тут кормят?

– Вы не пожалеете. Все на высшем уровне. А знаете, почему так много народа?

– Нет, не знаю.

– В это время здесь действуют скидки. В ресторанах в этот час обычно затишье. И хозяин, чтобы не терять прибыль, ввел двадцатипроцентную скидку. Она будет действовать еще час. Так что вы вовремя. Сам я частенько сюда заглядываю.

– Посмотрим, – кивнул Эрик и потер руки. – Что бы такое заказать?

Мариша не любила переполненные заведения. Да и Эрик тоже. Но у него появилась цель. А значит, придется смириться и обедать тут. Мужчины сделали заказ.

– Как продвигается расследование? – поинтересовался Смыслов. – Успехи есть?

– В таких делах успехи сразу не приходят. Слишком много информации, которую нужно проверить и отсеять. А что у вас? Как работа?

– Сложно сказать. Работаем пока. Но сколько времени это продлится? Звонил генеральный, требовал внеочередной отчет. Чувствую, скоро нас всех уволят без выходного пособия.

– Подождите паниковать. Может, все обойдется.

– Может, и обойдется. Это будет зависеть от того, кто придет на место Юрия Семеновича. Говорят, у шефа уже есть кандидатура. Так что посмотрим. Обычно новые люди ставят своих людей. И я могу не вписаться в новую команду. Хотя надежда все же есть. Магазины по наследству перейдут к Антону. А с парнем я в неплохих отношениях. Думаю, я смогу его убедить в том, что я – самая подходящая кандидатура для руководства магазинами. Специфику работы знаю, с продавцами общий язык имею.

– А если Антон продаст магазины? Вряд ли новый владелец захочет делить деньги с Антоном. Гораздо выгоднее выкупить бизнес и владеть им единолично.

– Все может быть, – скис Смыслов. – Но я надежды не теряю. Все-таки работа замечательная.

– А главное, денежная, – вставил Эрик.

– И это тоже, – кивнул мужчина.

Официантка принесла заказ. Блюда выглядели очень аппетитно. Эрик заказал для себя и Мариши белую рыбу в грибном соусе и салат «Цезарь». На тарелке Виталия красовался большой кусок мяса с жареной картошкой. Кроме этого, он заказал два салата – один из языка, другой с курицей. Очевидно, здоровая пища не особо привлекала Смыслова.

– Как вы можете есть рыбу? – поинтересовался он, покосившись на их тарелки. – Она же противная.

– Рыба противная? – удивилась Мариша. – С чего бы это? Она и вкусная, и полезная.

– Полезная… – скривился Смыслов. – Наверное, в детстве меня перекормили рыбьим жиром, и поэтому сейчас я ее терпеть не могу. А вот мясо…

Он с вожделением посмотрел на свой кусок и взял в руки нож. Какое-то время они молча поглощали пищу.

– Виталий, а что вы можете сказать про Антона? – поинтересовался Эрик, быстро покончив с едой.

– А что можно о нем сказать? – пожал плечами Смыслов. – Обычный прожигатель жизни. Работать не хочет, только деньги из отца сосал.

– Он хотел быть учителем рисования, – влезла Мариша.

– Кто? Антон? – распахнул глаза Смыслов. – Он умеет рисовать?

– Не знаю. Так он сказал.

– Слушайте его больше. Пока была жива его мать, она пыталась заставить Антона хоть чем-то заниматься. Но он упорно от всего отказывался. Я думаю, она была бы только рада, если бы он занялся хоть каким-то делом. Например, рисованием. Но единственное, что Антон смог бы нарисовать, – это бутылку водки. Она, я думаю, у него прекрасно бы получилась.

– А что за девица с ним… дружит, – перед последним словом Эрик споткнулся. Видимо, не знал, как лучше выразить ее статус.

– Дружит! – фыркнул Смыслов. – Это сейчас так называется?

– Так что за девица?

– Оля Снегирева. Кстати, неплохая девчонка. Была, пока не встретилась с Антоном.

– Мы так и поняли, – снова встряла Мариша.

– Ее родители когда-то дружили с Храмовыми, а потом попали в аварию и разбились. Екатерина Сергеевна пыталась ее опекать, но все закончилось тем, что она связалась с Антоном. Сначала та радовалась, считала, что Оля благоприятно повлияет на парня. Но все оказалось совсем не так. Ольга, между прочим, училась на врача. Но после смерти родителей учебу бросила и теперь пьет вместе с Антоном.

– А как вы думаете, она может соврать?

– Соврать? – Виталий задумался. – Смотря в чем. Вообще-то она довольно открытая девушка. Но если захочет выпить, кто знает, как она себя поведет.

– Она сказала, что вместе с Антоном ездила на дачу в тот вечер, когда убили Храмова.

– Да? – Смыслов удивился. – А что они там забыли?

– Догадаться нетрудно. Кстати, вы знали, что Юрий Семенович в тот вечер собирался на дачу?

– Понятия не имел. Я уехал после обеда. А Юрий Семенович должен был ужинать с партнером. Я же вам говорил. Меня, естественно, на ужин не пригласили. Я уехал домой и больше ничего о шефе не слышал.

– А кто мог знать, что он собирается на дачу?

– Елена. Она оставалась в конторе до конца рабочего дня. И возможно, Кузьмин, если он возвращался на работу. А что?

– Кто-то сообщил Антону, что отец вечером будет на даче. И мне интересно, кто это был.

– Вообще-то это весьма странно, – Смыслов потер лоб. – Вряд ли кто-то стал бы откровенничать с Антоном.

– Виталий, а кто собирает деньги за товары, проданные по специальным каталогам? – вдруг поинтересовался Эрик.

– А откуда вы знаете про каталоги? – насторожился мужчина.

– Знаю. Причем из первых рук.

– Вообще-то этим занимается Кузьмин. У меня другие обязанности.

– Но вы в курсе, какие суммы он должен собирать?

– Конечно! Ведь я отчитываюсь за эту работу.

– А вы уже составили отчет по последней поставке?

– Не успел, у меня пока нет доступа к финансовым документам.

– Что ж, я думаю, вас ожидает сюрприз, – хмыкнул Эрик.

– Сюрприз? – Смыслов нахмурился. – Какого рода?

– Финансового.

– Ну-ка, расскажите об этом поподробнее.

– Я думаю, в ближайшее время вас просветит Кочетков. Так что мое вмешательство совершенно ни к чему.

Смыслов перестал есть и уставился на сыщика.

– Не смотрите на меня так, у меня нет полномочий раскрывать чужие секреты, – улыбнулся сыщик. – Вы мне вот что еще скажите. Могла ли Елена быть в вечер убийства на даче у Храмова?

– Вы имеете в виду секретаршу? – уточнил Смыслов.

– Да.

– А ее кто-то видел?

– Вы сначала ответьте на мой вопрос.

– Вообще-то могла, – Виталий почесал затылок. – Иногда Юрий Семенович вызывал ее туда, если намечалась срочная работа. Но было это крайне редко.

– А еще причины были?

Смыслов зыркнул на Маришу, а потом на сыщика.

– Не знаю, вправе ли я об этом говорить… – начал он.

– Вы начните, а мы решим, – подбодрил его сыщик.

– Ленка пыталась охмурить Юрия Семеновича.

– Что она пыталась сделать? – изумилась Мариша.

– Лена хотела женить на себе Храмова, – ответил Смыслов и отвел глаза.

Очевидно, ему было неудобно раскрывать чужие секреты.

– Ничего себе! – выдохнула девушка. – А еще говорила, что на эту работу ее устроила Екатерина Сергеевна. Получается, та пригрела на груди змею?

– Вовсе нет, – помотал головой Смыслов. – Ленка ни о чем таком не думала, пока супруга Храмова была жива. Но когда та умерла, ей, видимо, и пришло в голову, что Юрий Семенович теперь одинокий, а главное, богатый. Вот она и принялась его обхаживать. Только Храмов мало обращал внимания на ее ухищрения.

– Значит, Елена могла быть на даче?

– Могла. Может, она искала удобный момент для наступления. А может, просто следила. Кто ее знает?

– А вы сами не пытались за ней ухаживать?

– Нет, блондинки не в моем вкусе. Мне больше по душе темноволосые девушки.

Мариша судорожно соображала. Кто бы мог подумать, что Лена запала на своего шефа? Хотя, по большому счету, здесь не было ничего удивительного. Подчиненные часто устраивают охоту на своих начальников. Даже несмотря на значительную разницу в возрасте. Но важно не это, а то, что она была в вечер убийства на даче. Вряд ли Антон соврал. Да и Виталий подтвердил, что она могла там быть. Интересно, это Елена убила Юрия Семеновича или кто-то другой? Хотя нет. Она не могла убить. Ведь он ей был нужен живым. Иначе как она могла воспользоваться его деньгами? Или у нее все-таки была причина от него избавиться?

– А мы вчера проезжали мимо вашего дома, – сменил тему Эрик. – Очень симпатичный домишко!

– Мне тоже нравится, – кивнул Смыслов, и взгляд его смягчился. – Я всегда хотел жить за городом, но вместе с тем в условиях, максимально приближенных к городским. Таунхаус для этого идеально подходит.

– Значит, вы в тот злополучный вечер отмечали день рождения соседа по дому?

– Да, он предупредил меня заранее. Правда, я думал, что не пойду. Башка трещала так, как будто сейчас развалится на части. И самое главное, непонятно почему. Обычно мои головные боли связаны с магнитными бурями. Но в тот день ничего подобного не наблюдалось.

– А в какое время у вас заболела голова? – вдруг поинтересовался сыщик.

– Как раз после обеда. Мы попили кофе, а минут через пять заболела голова.

– С кем вы пили кофе?

– Я, Кузьмин и Елена.

– Больше никого?

– Нет.

– Значит, вы выпили кофе и у вас заболела голова?

– Ну, да. Я сразу отпросился домой.

– А нельзя было выпить таблетку?

– Нет, я себя уже хорошо изучил. Мне ничего не помогает. Самое главное – доехать до дома и свалиться в постель. Обычно я стараюсь заснуть, а утром просыпаюсь как огурец.

– А в этот раз было не так?

– Не совсем. Я приехал домой и лег в кровать. Мимоходом подумал, что сосед обидится – ведь я обещал, что приду. Но потом забыл об этом и заснул. Проснулся примерно в половине седьмого, покрутил головой и понял, что она не болит. Я страшно удивился. Обычно так быстро меня не отпускало. Ну, я обрадовался, принял душ и пошел к соседу. Правда, я старался пить поменьше, чтобы не вызвать повторного приступа. А в остальном очень хорошо провел вечер.

– А какой кофе вы пьете? – поинтересовался сыщик. – Я имею в виду, у каждого своя банка или общая?

– Нет, Юрий Семенович выделял деньги для подобных кофе-пауз. И даже организовал специальный уголок. Там у нас и чашки хранятся, и кофе, и чай, и печенье. А что?

– Да я просто так интересуюсь. Виталий, еще пара вопросов. Расскажите, как устроен ваш дом.

– Как устроен? – Смыслов, казалось, удивился. – Очень просто. Дом двухэтажный, с двумя входами. На первом этаже у каждой семьи столовая, кухня и кабинет. А на втором три спальни и ванная комната. Есть еще общий цокольный этаж. Там гараж на четыре машины и сауна. Очень удобно. Не нужно устраивать две сауны, если можно пользоваться одной и иметь один большой бассейн вместо двух, но маленьких.

– А как вы с соседом делите сауну?

– Никак не делим. Он человек одинокий, и мы частенько проводим время вдвоем, за бутылочкой пива. Посидим, поговорим, и время быстро пролетает.

– А день рождения тоже вдвоем отмечали?

– Нет, народу много собралось – товарищи по работе, друзья, в общем, человек пятнадцать было. Благо что бассейн большой. Места всем хватило.

– Так вы в сауне справляли?

– Ага. Очень удобно.

– А когда вашего соседа можно застать дома?

– Обычно после семи он всегда бывает дома. Редко когда задерживается. А вы хотите его повидать?

– Да, не мешало бы встретиться.

– А зачем? Ах да! – Смыслов смутился. – Наверное, чтобы убедиться в моих словах. Но я сказал правду, поверьте!

– А мы пока ни в чем вас не подозреваем. Просто такова технология нашей работы – проверить показания, убедиться в достоверности слов.

– Да, я понимаю, – торопливо сказал он. – А вы уже подозреваете кого-то, кто мог убить Юрия Семеновича?

– По этому поводу ничего сказать не могу. Сами понимаете, тайна следствия.

– Да, конечно, я понимаю, – снова смутился Смыслов.

– Что ж, приятного вам аппетита, – произнес Эрик, поднимаясь из-за стола. – Продолжайте обед.

– Спасибо.

– Да! Мне нужен телефон Кузьмина.

– Записывайте, – кивнул Виталий и вытащил телефон.

Он пощелкал кнопками и продиктовал номер.

Не успела Мариша выйти на улицу, как зазвонил телефон. Она бросила взгляд на экран. Ее домогалась Настя. Интересно, с чего бы это?

– Алло, – произнесла Мариша, на всякий случай отходя подальше от сыщика.

– Это я, – заговорила подруга. – Вы далеко?

– В общем, да.

– А когда собираетесь домой?

– Не знаю. Эрик ничего не говорил.

– Постарайтесь приехать пораньше. Не позже восьми.

– Опять вечеринка? – простонала Мариша.

– Не опять, а снова. Вечер организуем у нас. Ника уже вовсю готовится. Голубева тоже захватите. Бабуля считает, что ее неженатый внук плохо питается. «Отсутствие супруги и, как следствие, нехватка здоровой питательной пищи ведут к сокращению жизни мужчины как минимум на десять лет», – процитировала она и весело засмеялась. – Передай это Эрику. Пусть знает, что бабушка о нем волнуется.

– Что-то случилось? – поинтересовался Эрик, выезжая на дорогу.

– Нет. С чего ты взял? – проговорила Мариша, убирая трубку.

– У тебя такое лицо, словно ты готовишься к великому потрясению.

Он хихикнул и повернул к Марише зеркало.

– У нас сегодня званый ужин, – вздохнула она. – Бабушка считает, что ты плохо питаешься. Велено не задерживаться.

– Между прочим, это ты во всем виновата, – сказал он и осуждающе посмотрел на Маришу.

– А я-то здесь при чем? – удивилась она.

– Тебе нужно не мотаться со мной по всему городу, а заниматься бабулей. Может, тогда бы у нее было меньше времени на глупые мысли.

– Ничего себе! Если кто и должен заниматься Никой, то это ты. Она к тебе приехала в гости, и ты ее внук. А я так, ни пришей, ни пристегни.

– Вон ты как заговорила… Как в гости ехать, так она бабуля. А как занять чем-нибудь старушку, так она чужой человек.

– Я не говорила, что она чужой человек, – запротестовала Мариша. – Я просто напомнила тебе, что ты ее внук. И она приехала к тебе.

– А вот в этом я сильно сомневаюсь. Я представляю себе, зачем она приехала, но у меня пока нет времени в этом разбираться. Подожди, я закончу с убийством и вот тогда устрою разбор полетов.

Глава 18

Контора нотариуса, которая обслуживала покойного Храмова, находилась неподалеку от его офиса. В коридоре томился народ, но Эрик миновал общую очередь, толкнул дверь в конце коридора и оказался в небольшом кабинете. Девушка, разбиравшая документы, резко подняла голову, чтобы посмотреть на тех, кто посмел нарушить ее уединение, и вдруг радостно заулыбалась.

– Эрик! Сколько лет, сколько зим!

– А также осеней и весен, – хмыкнул он. – Как дела?

– Все хорошо. Работаем.

Она вскочила из-за стола и забегала вокруг сыщика. Мариша хмуро наблюдала эту картину.

– Садись, рассказывай, зачем пришел, – квохтала девушка, совершенно не обращая внимания на Маришу. Будто ее здесь и не было. – Или по мне соскучился? – и она хитро улыбнулась.

– Конечно, соскучился, – кивнул Эрик и запечатлел на ее щеке вполне дружеский поцелуй.

– Эх, жаль, не успела повернуться! – засмеялась она.

– Костя на месте?

– А где же ему быть? Видал, сколько народа? После того дела мы стали самой популярной конторой в городе.

– И почему людей всегда тянет на убийство? – ухмыльнулся сыщик. – Не знаешь?

– Спроси у себя. Ты самый яркий пример в этой области.

Эрик развалился в мягком кресле, девушка устроилась напротив. Она и забыла, что перед ней лежит целая гора бумаг. Мариша притулилась в уголке, злясь на Эрика, а заодно и на все человечество. Что это за девица такая, интересно? По виду не старше ее самой. А ведет себя, словно заботливая мамочка. Хотя на мамочку она точно не тянет. И смотрит на Эрика так, будто вот-вот сожрет его со всеми потрохами. В такие минуты Марише хотелось схватить Эрика в охапку и оказаться с ним на необитаемом острове, где нет ни убийств, ни наглых девиц.

– Где ты сейчас живешь? – продолжала расспрашивать девица.

– Я купил дом, Маруся, – широко улыбнулся сыщик. – Здесь, неподалеку. Не поверишь, но я становлюсь вполне цивилизованным гражданином.

– Дом? – девушка широко раскрыла глаза. – Ничего себе. Большой?

– Ну, да. Немаленький.

– Ты обязательно должен пригласить меня в гости!

– Никаких проблем! Оставь мне номер своего телефона, и я позвоню.

Девица бросилась к столу и черкнула пару строк.

– Вот, не потеряй только.

– Обижаешь, – еще шире улыбнулся Эрик. – Я никогда ничего не теряю.

Мариша стиснула зубы. Какая наглая девица! Какое она имеет право так фамильярно вести себя с Эриком?

– Костя сильно занят?

– Вообще-то да. Видишь, сколько у меня работы? А он тебе срочно нужен?

– Как сказать… Конечно, я могу заехать и завтра, но чем быстрее выясню один вопрос, тем лучше.

– Завтра он будет занят не меньше, – сообщила девица. – Сейчас я его позову.

Она убежала, а Мариша отлипла от стены. Только сейчас она поняла, в какой неудобной позе стояла. Нога ныла, рука затекла, и почему-то начала болеть голова. Эрик совершенно не обращал на нее внимания. Он чему-то улыбался и даже насвистывал веселый мотивчик.

– А вот и мы! – доложила девица, влетая в кабинет в сопровождении довольно молодого мужчины лет тридцати пяти.

– Эрик! – воскликнул тот, распахивая объятия. – Сколько лет, сколько зим!

«А также осеней и весен», – хмуро добавила про себя Мариша.

– А это кто? – мужчина посмотрел на Маришу и радушно улыбнулся.

«Неужели меня заметили!» – язвительно сказала она про себя, но тем не менее выдавила кривую улыбку.

– Это моя помощница, – сказал Эрик, не глядя в ее сторону.

– Нам с тобой везет с помощницами, – засмеялся мужчина.

– Тебе-то уж точно! – хмыкнул Эрик, а Мариша разозлилась.

Ей бы в этот момент встать и уйти с гордо поднятой головой, но она словно прилипла к своему месту. Ругая себя на чем свет стоит, она продолжала подпирать стену и придумывала, как отомстить Эрику за его поведение. Но на ум ничего, кроме как бросить его в самый разгар расследования, не приходило. Однако что-то подсказывало ей, что сыщик этому будет только рад, так что никакой мести не получится.

– Опять по делу? – перестав улыбаться, спросил мужчина.

– А ты, Костя, догадливый!

– Было бы странно не догадаться, – фыркнул мужчина. – Когда в последний раз ты заходил просто так?

– Нужно подумать…

– Можешь не стараться. Никогда!

– А Эрик купил дом, – влезла девица. – И пригласил меня в гости!

Маришу накрыла новая волна злости. Пригласили ее! Как бы не так. Сама напросилась!

– Да ну! – восхитился тот. – А меня?

– Как же без тебя? – засмеялся сыщик. – Как только закончу с одним делом, сразу приглашу. Заодно и новоселье отметим.

– Договорились! Так что тебе понадобилось?

– Мне нужно посмотреть одно завещание.

– Уж не Храмова ли?

– Костя, с каких пор ты обладаешь способностями читать чужие мысли?

– А тут и не нужны никакие способности. Антон приходил, спрашивал, что к чему. Мы ведь с его отцом, можно сказать, дружили. Он все документы через меня оформлял. Я поинтересовался, как движется расследование. Антон и рассказал в двух словах. Сообщил, что дело непростое, раз к расследованию привлекли какого-то типа, о котором даже полицейские боятся говорить вслух. Вот я и подумал, что речь идет о тебе.

– Молодец! Так что там с завещанием?

– Все имущество Храмов оставил сыну.

– И магазины?

– Все!

– Что же он теперь со всем этим будет делать?

– Пропьет, наверное, – пожал плечами Костя.

– И ты так легко об этом говоришь? – удивился сыщик.

– А как мне еще говорить? Я розовых очков не ношу, на людей смотрю вполне объективно. С моей работой сложно относиться к жизни по-другому. Я вижу слишком много человеческих слабостей.

– Расскажи поподробнее о завещании. В нем кто-нибудь еще фигурирует?

– Только Антон. Да у Храмова и не было никаких других родственников. Не чужим же людям оставлять?

Эрик кивнул:

– Вообще-то это разумно. Жаль только, что сын оказался таким непутевым. Пустит по ветру нажитое добро и ни разу не вспомнит, каким трудом отец его зарабатывал.

– Что делать, – пожал плечами Костя. – Свою голову никому не приставишь.

– Это точно.

Сыщик замолчал. Константин с интересом наблюдал за ним. Маруся села на свое место и с вожделением поглядывала на Эрика.

– Что ж, спасибо за информацию, – наконец ответил Эрик и встал с кресла.

– Подожди секунду, – произнес Костя.

Сыщик сел на место.

– А почему ты не спрашиваешь, не хотел ли Храмов изменить завещание? – нотариус хитро улыбнулся.

– А он хотел? – немного помедлив, поинтересовался Эрик.

– Теряешь хватку, – засмеялся Костя. – Я думал, ты обязательно об этом спросишь.

– А я считал, что ты обычно ничего не скрываешь, – язвительно ответил сыщик. – Так что там с завещанием?

– Храмов действительно хотел изменить завещание. Он звонил мне за неделю до смерти и спрашивал, что нужно сделать, чтобы старое завещание потеряло свою силу, а новое стало законным.

– Так… это уже интересно.

– Я ответил, что достаточно приехать и написать новое завещание. Он пообещал, что все обдумает и заскочит через несколько дней. Я пытался расспросить его, чего именно он хочет, но Юра буквально в двух словах объяснил, что не может оставить сыну свое состояние, потому что он безответственный и все такое, и нашел человека, который сможет распорядиться его имуществом разумно. Я пытался узнать, кто этот человек, но он так и не ответил. Сказал, что я все узнаю через несколько дней.

– Значит, Храмов все-таки хотел изменить завещание, – медленно произнес Эрик.

– Не только хотел, но и предпринял некоторые шаги. Я уже поднял старое завещание и был готов внести изменения.

– Да… Это действительно любопытная информация. Интересно, как Голубев на нее отреагирует?

– Голубев – это кто? – уточнил Костя.

– Так… – Эрик махнул рукой.

– Понятно, – усмехнулся мужчина, – очередной талант в области сыска?

– Точно!

– Может, кофе? – влезла в разговор Маруся.

– Нет, мы поедем. У нас еще много дел. Кроме того, вечером меня ждет показательное выступление, – не удержался он.

– А кто в главной роли?

– Моя бабуля.

– О! Это должно быть интересно! Ты много о ней рассказывал. Может, познакомишь?

– Как-нибудь в другой раз.

– В другой раз, значит, в другой раз, – согласно кивнула Маруся и добавила: – Звони, не пропадай!

– Обязательно, – кивнул сыщик.

Мариша влезла в машину в самом ужасном расположении духа. Ее так и подмывало устроить Эрику скандал. Единственное, что ее останавливало, – это расстояние до дома. После такого выступления Эрик наверняка откроет дверь и предложит ей покинуть автомобиль.

Стиснув зубы, она героически молчала. Эрик тоже не раскрывал рта. Когда точка кипения достигла своего максимума, у сыщика неожиданно зазвонил телефон. Он глянул на номер и включил громкую связь.

– Эрик, это вы? – послышался испуганный мужской голос. – Это Волохов. Помните меня?

– Конечно, – ответил Эрик. – У вас что-то случилось?

– Нет. Вернее, да. Хотя все же нет.

– Так да или нет?

– Я переживаю. Даже ночью не спал. Жены нет, посоветоваться не с кем. А я вообще человек очень впечатлительный.

– Так что у вас случилось?

– Я очень много думал о том вечере. Когда убили Юрия Семеновича, и… что-то не дает мне покоя, – закончил он.

– Что именно? – поинтересовался сыщик, выруливая на дорогу.

– Не могу понять. Как будто надо мной подшутили.

– Подшутили? – нахмурился сыщик. – Что вы имеете в виду?

– Сам не знаю. Я ощущаю какую-то фальшь.

– А может, вы все это придумали? Как человек впечатлительный, вы вполне могли себя накрутить. А в таком состоянии многое кажется не таким, как было на самом деле.

– Вы не понимаете! Я не паникер. Я реально смотрю на вещи. Но иногда бывают обстоятельства, когда знаешь, что поступил правильно, вернее, в твоих поступках нет ничего предосудительного, и тем не менее боишься, что тебя могут неправильно понять. Вы понимаете меня?

– Вообще-то нет, – ответил Эрик. – Вы можете говорить конкретнее?

– Не могу, в том-то все и дело! – воскликнул Волохов. – Единственное, чем я могу с вами поделиться, – это некоей странностью – в тот вечер что-то было не так.

– Что именно?

– Не знаю!!! Если я вдруг пойму, что меня гложет, то сразу позвоню вам.

– А сейчас зачем позвонили?

– Сам не знаю. От волнения, наверное.

Он положил трубку, а Эрик тихо выругался:

– Бывают же такие люди! Любят наводить тень на плетень.

– Ты о Волохове? – уточнила Мариша.

Ее злость почти прошла, и больше не хотелось ругаться с сыщиком.

– О нем. О ком же еще? Вот ты, например, поняла, о чем он говорил?

– Не совсем.

– А я вообще ничего не понял. Вернее, ясно, что наш ювелир чего-то недоговаривает. И это «что-то» явно относится к вечеру убийства. Но говорить более конкретно он не желает. В то же время его мучает что-то еще, чего он до конца не понимает. Я не удивлюсь, если он все-таки был на даче и что-то видел. Но по какой-то причине делиться этим не хочет. Я надеюсь, рано или поздно он поймет, что его гложет, и обязательно поделится этими мыслями с нами.

– Ты считаешь, он ездил на дачу? – усомнилась Мариша.

– А почему нет? Волохов человек обязательный. Раз он не дозвонился до Храмова, то единственным правильным решением было бы поехать к нему. Иначе получалось, что он не выполнил договоренность.

– Но почему не сказать об этом прямо?

– На это есть причины. Храмова убили, а подозреваемых пока нет. В то же время пропали драгоценности. А вдруг он посчитает, что мы его заподозрим в краже?

– Эрик, а может, стоило сказать, что драгоценности нашлись? Тогда Волохов стал бы более разговорчивым, – предположила Мариша.

– Успеем сказать. Пусть немного помучается сомнениями. Может, тогда он поймет, что полиции лучше рассказывать все как есть.

Эрик выехал за город.

– Мы куда? – полюбопытствовала Мариша.

– К Смыслову в гости. Посмотрим, как он живет.

– Но ведь еще не семь часов.

– Ну и что.

Минут через двадцать они прибыли на место. Поселок, в котором располагался дом Виталия, был новым, а потому в нем не имелось не только охраны, но и нормальных дорог. Хорошо, что дом располагался недалеко от трассы, иначе пришлось бы потерять много времени, пробираясь через колдобины.

В одной половине дома горел свет.

– Вот видишь, – произнес Эрик. – Мы приехали не зря. Сосед дома, а значит, мы сможем немного побеседовать.

Сыщик нажал на звонок домофона.

– Кто там? – послышался приятный мужской голос.

– Полиция, – коротко ответил сыщик, не став распространяться о своем истинном статусе.

– Проходите.

Дверь открылась, и они вошли внутрь. Мариша с любопытством оглядывалась по сторонам. В таунхаусах ей еще бывать не приходилось. На самом деле дом как дом. Ничего особенного. Вернее, хороший, большой дом, на две семьи.

Хозяин вышел в прихожую, ожидая посетителей, и удивленно вскинул брови, увидев, кто к нему пришел. Он явно не ожидал, что полиция выглядит таким образом. Парень стрельнул глазами по Марише, а потом задержался на сыщике.

– Вы из полиции? – решил он уточнить.

– Можно сказать и так, – кивнул Эрик. – Я – частный сыщик, но сейчас провожу расследование для полиции.

– Понятно… Что ж, проходите.

Он провел их в гостиную. Комната оказалась небольшой, но уютной. «Метров двадцать, не больше», – прикинула про себя Мариша. В комнате ничего лишнего. Большой овальный стол с массивными стульями и узкий стеклянный шкаф с посудой. Около окна – кадка с пальмой.

– Я – Гоша, – представился мужчина, когда все уселись.

– Игорь, значит. А отчество у вас есть?

Парень помотал головой:

– Нет, я не люблю все эти церемонии. Вы по поводу моего соседа?

– Точно. Меня интересует вечер того дня, когда вы отмечали свой день рождения.

– Я решил отпраздновать это событие, не дожидаясь выходных.

– Расскажите, во сколько началось мероприятие, кто у вас был, и самое главное, во сколько пришел Смыслов.

– А вы его в чем-то подозреваете? – Гоша приподнял брови.

– Не подозреваем, а проверяем. Это наша обычная процедура.

– Понимаю.

Парень немного подумал.

– Вообще-то у меня собралось много народа. Я должен всех перечислить?

– Давайте сначала о Смыслове, а потом доберемся и до списка гостей.

– Как скажете, – кивнул Гоша. – Вообще-то я думал, что Виталий не придет.

– Почему? – удивился Эрик.

– Он приехал домой после обеда, а ко мне не зашел. Значит, у него снова заболела голова. Обычно в таких случаях он не встает до следующего утра.

– Подождите, – остановил его Эрик. – Откуда вы знаете, что он приехал после обеда и у него болела голова?

– У нас один гараж на двоих, – принялся объяснять Гоша. – После обеда я спустился вниз, решил съездить в магазин. Его машина уже была на месте. По городу я колесил довольно долго. Пока в одно место заехал, пока в другое… Вернулся, наверное, ближе к пяти часам. Его машина по-прежнему стояла на месте. А через десять минут приехал мой брат. Мы загнали его машину в гараж и поставили прямо перед автомобилем Виталия – ему все равно не выезжать, а брат не любит, когда машина стоит на улице.

– Значит, ваш брат приехал к пяти, – кивнул Эрик. – А остальные гости?

– Я приглашал к шести, но вовремя почти никто не пришел. Последний из списка приглашенных прибыл к половине седьмого. К этому времени я уже перетащил все продукты в сауну и был готов к празднованию. Только мы расселись, как пришел Виталий. Извинился за опоздание, вручил подарок…

– Во сколько он пришел?

– Без десяти семь.

– Вы точно помните?

– В семь часов начался футбол. А так как мы все болельщики, то совместили приятное с полезным – пили пиво и смотрели отборочный матч.

– Вам нравится Виталий? – поинтересовался сыщик.

– Хороший парень, – кивнул Гоша. – Спокойный, не буйный. А это очень важно, когда приходится делить один дом на двоих.

Глава 19

На улице сыщик остановился и огляделся вокруг. Поселок уже почти застроен, но еще не полностью обеспечен инфраструктурой.

– Понравился дом? – поинтересовалась Мариша.

– Неплохой, – кивнул сыщик. – Самое главное, чтобы с соседями повезло.

Эрик не спешил уходить. Он медленно прошелся по улице, осматривая соседние дома.

– Что тебя здесь заинтересовало? – полюбопытствовала девушка.

– Ничего, кроме одного – от дачи Храмова до дома Смыслова не меньше часа езды.

– Это и так понятно, – протянула Мариша. – Они же находятся в разных концах города.

– Получается, что Виталий не успел бы убить Юрия Семеновича и вернуться домой.

– А ты сомневался?

– Я всегда сомневаюсь. И Смыслов – неплохая кандидатура. Но доехать от дачи Храмова до поселка за двадцать минут он бы никак не успел.

Сыщик еще раз бросил взгляд на поселок и завел машину.

– По-моему, Смыслов много потерял от смерти шефа, – произнесла Мариша. – Лишился работы, а жить в таком доме без стабильного заработка очень сложно.

– Может, ему повезет и новый начальник не оставит такого ценного работника. Как бы то ни было, но пока у нас вырисовывается только один подозреваемый – это Антон Храмов. Отец его давно раздражал. А теперь еще и эта история с завещанием.

– Ты думаешь, он мог знать о том, что отец хочет лишить его наследства? – поинтересовалась девушка.

– Вполне возможно, – кивнул сыщик. – Как показывает практика, нет ничего тайного, что не стало бы явным.

– А меня настораживает Елена. Зачем она ездила в поселок? А самое главное, почему она об этом не сказала? И Волохов какой-то странный… Звонит, непонятно чего хочет…

– А кто еще тебе не нравится? – хмыкнул Эрик.

– Еще? – Мариша немного подумала. – Юлия Кондратьевна.

– Почему?

– Она очень вовремя проходила мимо дома Храмова.

– И зачем ей нужно было убивать своего работодателя?

– Мало ли зачем… Может, он совратил ее и дал от ворот поворот. А в деревне такие вещи не прощаются. Или не заплатил деньги за уборку.

– Очень веская причина, – заявил Эрик с серьезным видом.

– Для некоторых людей – да! – с вызовом ответила она. – И вообще, почему это я придумываю версии? Кто у нас сыщик?

– Ага! Вспомнила наконец-то! Может, ты уже перестанешь путаться у меня под ногами и будешь сидеть дома, варить щи?

– Фу, как скучно, – Мариша скривила нос.

– Зато полезно. Особенно для здоровья. Кстати, сколько времени?

– Семь. Начало восьмого.

– Значит, мы успеваем.

– Куда?

– На очередной званый ужин. Или ты забыла, что бабуля готовится?

– Точно! – Мариша хлопнула себя по голове. – Я и в самом деле забыла!

– Старая становишься, – насмешливо произнес сыщик. – Уже и информация в голове не держится. Я же говорю, пора сидеть дома и варить щи. Хотя…

– Что – хотя? – обиженно спросила девушка.

– Вряд ли у тебя это получится.

– Это еще почему?

– На все память нужна. А ты или рецепт забудешь, или не сможешь включить плиту.

Мариша надулась и отвернулась к окну.

– Нужно позвать в гости Марусю, – вдруг сказал он. – Я давно ей обещал, но все было некуда приглашать. Напомнишь мне?

– Нет, – буркнула она.

– Я и не сомневался, – весело ответил сыщик. – Когда нелады с памятью, даже такие простые поручения выполнить невероятно сложно.

Мариша хотела сказать, что она не напомнит о приглашении вовсе не потому, что у нее проблемы с памятью, а потому, что ей неприятна Маруся, но решила ничего не объяснять. Наверняка Эрик в очередной раз просто издевается над ней.

– А кто такая эта Маруся? – постаралась она спросить как можно спокойнее.

– Костина сестра. Они вместе начинали работу в конторе лет пять назад. Тогда у них почти не было клиентов. Рядом располагался еще один нотариус, к нему и ходили. Но после того, как я раскрыл одно убийство, в котором был замешан этот самый нотариус, Костины дела пошли в гору. Они даже пытались меня отблагодарить, но ты знаешь, я не люблю излишнего внимания.

– По-моему, Маруся до сих пор не прочь сказать тебе спасибо, – желчно заметила Мариша.

– Ты думаешь? – с ложной скромностью спросил Эрик. – А я ничего подобного не заметил. На мой взгляд, самая обычная вежливость.

– Значит, напроситься в гости к чужому мужику – это обычная вежливость? – фыркнула она.

– По-моему, ты преувеличиваешь, – сдерживая улыбку, ответил сыщик. – Ничего подобного не было.

– Ты хочешь сказать, что мне показалось?

– Я хочу сказать, что у тебя серьезные проблемы с памятью. Нужно все-таки показать тебя доктору.

Он въехал на стоянку минимаркета и заглушил мотор.

– Пойдем купим конфет для бабули. А то я и вправду становлюсь невнимательным внуком.

В магазине было полно народа. Как будто все разом закончили свой рабочий день и ринулись за продуктами. Мариша здесь ни разу не была и старалась не отстать от Эрика. Вдруг кто-то дернул ее за руку. Она испуганно оглянулась.

– Привет! – на нее горящим взором смотрел Володя.

– Привет, – ответила она и принялась оглядываться в поисках Эрика.

– А я тебе звонил, – сказал он и крепко сжал ее руку. – Но Настя сказала, что тебя опять нет. Снова занялась расследованиями?

– Да, ты же знаешь, у меня к этому страсть.

Мариша попыталась освободить руку, но не смогла. Володя вцепился в нее мертвой хваткой. Где же Эрик? Как бы не потеряться.

– А ты здесь одна? – с надеждой спросил парень. – Может, поедем погуляем?

– Прости, Володя, не могу, – выдавила она из себя улыбку. – Настя ждет, у нее какое-то важное дело.

– Дело подождет, – твердо сказал он. – Кроме того, вы и так видитесь каждый день.

– Не могу, правда. Давай в следующий раз.

– И когда он будет? – грустно спросил Володя.

– Кто?

– Следующий раз?

– Не знаю. Пока не могу сказать.

В этот момент она наконец-то заметила Эрика. Он подошел к кассе и ожидал своей очереди. Мариша снова дернулась, но опять безрезультатно.

– Может, договоримся на завтра? – снова послышался голос Володи.

– Позвони мне, – попросила она, не сводя глаз с сыщика.

Тот наконец-то увидел ее, широко улыбнулся и помахал рукой. Володя тоже заметил Эрика и сразу погрустнел.

– Так ты не одна, – вяло произнес он. – Опять бегаешь за ним?

– Опять, – улыбнулась она, но улыбка получилась какой-то вымученной.

– Мариша, пожалуйста… – тихо сказал он.

– Володя, прости, но мне и правда нужно идти.

Она сильно дернула руку и наконец освободилась от Володиного захвата. Эрик уже оплатил покупку и направился к выходу. Мариша, ни слова не говоря, помчалась к двери.

– Я тебе позвоню! – крикнул ей вслед Володя. – Обязательно. Жди звонка!

Она мчалась вперед, расталкивала народ и жутко боялась, что Володя ее догонит. Уже у самого выхода она оглянулась. Парень по-прежнему стоял на том же месте и растерянно смотрел ей вслед. Неожиданно жалость кольнула ей сердце. Ну, что она за человек такой? И сама неудачлива в любви, и другим не дает надежды. А может, ей просто не суждено делать людей счастливыми?

Она подбежала к машине, когда Эрик уже тронулся с места.

– Эрик, ты гад! – громко сказала она, пытаясь отдышаться. – Куда это ты собрался?

– Домой, – невозмутимо ответил он. – Если ты не помнишь, нас просили не опаздывать. Хотя о чем это я! – спохватился он. – У тебя же проблемы с памятью! Прости, что не напомнил.

– Эрик, не неси чушь!

– Извини, но я подумал, что у тебя появилось более интересное занятие.

– Какое еще занятие?

– Как какое? – он сделал возмущенное лицо. – А Володя? Кстати, вы хорошо смотритесь вместе.

– Спасибо за комплимент, – огрызнулась Мариша.

– Послушай, а Настя случайно не пригласила в гости этого депутатишку? – поинтересовался сыщик. – А то я могу сразу проехать домой.

– Не знаю, – покачал она головой. – Скорее всего, нет, если учесть, что он приглашал меня погулять.

Мариша тут же прикусила язык и посмотрела на Эрика. Но тот, казалось, не обратил никакого внимания на ее последние слова. Она жутко злилась на себя. Дернул же ее черт встретить Володю. Хотя при чем здесь она? Просто случайная встреча. Правда, Эрику она явно не понравилась. Мариша до сих пор не могла понять, в чем причина его нелюбви к Володе. То ли личная неприязнь, то ли нечто другое. Ей очень хотелось верить, что истинная причина – это она сама. Но отношение Эрика мешало ей на это надеяться. Глупость какая-то!

Тут Мариша заметила, что едут они не в сторону дома, а в центр города. Но не успела она подумать, куда их несет, как показалось здание отдела, а рядом на тротуаре – скачущий Голубев.

– Сколько можно ждать? – сердито спросил он, залезая в машину.

– Все претензии к Марише, – широко улыбнулся Эрик. – Она встретила своего хорошего знакомого и забыла о времени в милой беседе. Я чуть было не уехал без нее.

Мариша чуть не задохнулась от возмущения. Видали? Она мило беседовала, а он ее ждал! Да ничего подобного! Эрик чуть не сбежал самым наглым образом. Она тут же хотела все это высказать мужчинам, но передумала. Все равно она никому ничего не докажет. Вернее, ее даже не будут слушать. А между тем Голубев докладывал о последних событиях, и Мариша решила обождать со своими обидами.

– Я разговаривал с Кузьминым, – начал следователь, – правда, по телефону. На работу он не ходит, сидит дома с женой. Ей нездоровится. В вечер убийства тоже находился дома. Супруга готова это подтвердить. По поводу пропавших денег ничего не знает. Уверяет, что всю собранную сумму положил в сейф.

– А сколько там было, не спросил?

– Спросил. Сумма очень даже приличная. Во всяком случае, для меня. Если бы у меня было столько денег, я бы лет десять мог не работать, это точно.

– Неплохо, – кивнул Эрик. – И эта сумма пропала.

– Так точно. В сейфе денег нет. На даче мы тоже ничего не нашли. А в главный офис никакие переводы не поступали. Что хочешь, то и думай.

– А что тут думать? – удивился сыщик. – Здесь только два варианта – или Храмова убили из-за денег, или кто-то воспользовался ситуацией. Кстати, нужно сверить документацию и выяснить, все ли драгоценности проданы или что-то пропало?

– В сейфе офиса ничего не нашли, – покачал головой Голубев. – В квартире и на даче тоже пусто.

– Это ни о чем не говорит. Если все драгоценности были проданы, значит, пропали только деньги, вырученные от их продажи. Но где гарантия, что были проданы все украшения? Вполне вероятно, кое-что могло остаться. Но тогда возникает вопрос: где все это? В общем, подключи завтра Смыслова, пусть проверит. Кстати, Смыслов появился на дне рождения у соседа без десяти семь.

– А Храмов только в половине седьмого приехал на дачу. Вряд ли бы он успел убить шефа и вернуться назад. Там не меньше часа езды.

Эрик кивнул и добавил:

– А знаешь, что интересно? У Смыслова в тот день как-то странно болела голова. По его словам, он почувствовал боль сразу после того, как выпил кофе, но уже в половине седьмого ему стало гораздо лучше. Хотя в предыдущих случаях ему была необходима целая ночь, чтобы отлежаться.

– Ты думаешь, ему могли что-то подсыпать в кофе? – медленно произнес Голубев.

– Такая версия не исключается. Вот только зачем?

– Может, чтобы беспрепятственно пошарить в сейфе, пока контора пустая?

– Но тогда получается, что это могли сделать два человека – Кузьмин и Елена.

– Или Антон, который иногда появляется в конторе.

– Вряд ли бы ему удалось войти беспрепятственно в офис. Да и зачем ему лезть на рожон?

– Не знаю. Если отец не давал ему денег, значит, он мог попытаться получить их другим путем.

– Скорее всего, он бы вообще ничего не получил, – усмехнулся сыщик. – Храмов собирался лишить сына наследства.

Голубев ошарашенно уставился на сыщика.

– Это правда?

– Чистейшая! Я побывал у нотариуса.

– Черт! – выругался следователь. – Если бы не это дурацкое алиби! Антон – идеальный кандидат на роль убийцы.

– Внучек, – тихо позвала Ника, прокравшись в комнату сыщика. – Ты не спишь?

Ужин давно закончился, и все разошлись по своим комнатам.

– Нет, бабуля, – он приподнял голову от подушки. – У тебя какое-то дело?

– Вообще-то, нет. Просто хотела поболтать с тобой.

– Извини, – он поднялся и уселся на кровати.

Ника присела на краешек одеяла.

– Ты приехала в гости, а меня почти не бывает дома. Бегаю туда-сюда…

– Я не об этом, – перебила она его. – Специфика твоей работы мне давным-давно известна.

– А что же тогда?

– Дело в Марише. И в тебе тоже.

– А что такое?

– Я хочу, чтобы ты принял решение.

– Какое решение?

– Жениться! Или хотя бы решиться на гражданский брак.

Эрик закашлялся и изумленно уставился на бабулю.

– Что это на тебя нашло?

– На меня давно нашло. Только ты упорно не хочешь этого замечать. Тебе нужна семья.

– У меня есть семья. Это ты. Ну и мама с папой, конечно.

– Я не о том. Тебе нужна жена. И ребенок. Как минимум один. А лучше парочка.

– Но я не создан для детей. Ты же знаешь, моя работа…

– Я все знаю, – снова перебила она. – Я наслышана об этом из разных уст. В том числе и от твоего деда. Он тоже предпочитал работу всему остальному.

– Вот видишь, – обрадовался Эрик. – Я ни в чем не виноват. Все дело в моей наследственности. А Мариша должна понять, как поняла ты, когда сумела отойти в сторону, позволив деду остаться в неведении.

– Хочешь правду? – Ника немного помолчала и посмотрела внуку прямо в глаза. – Я жалею о том, что когда-то поступила именно так. Мне не следовало убегать.

– Жалеешь?

– Очень! В конце концов, я не имела права лишать человека будущего.

– И это говоришь ты?! – Эрик широко распахнул глаза.

– Пойми, жизнь не остановить, – горячо заговорила Ника. – У нее есть свои законы. В том числе закон продолжения рода. Ты должен оставить после себя след.

Сыщик молча покачал головой:

– Я не могу. Не могу поступиться своими принципами. Я слишком долго жил в этом убеждении, и сейчас поздно что-либо менять.

– Тогда отпусти Маришу. Пусть она живет своей жизнью. Без тебя. Она не виновата, что у тебя такие несуразные принципы. Так пусть девочка будет счастлива!

Эрик некоторое время молча смотрел на бабулю, а потом устало произнес:

– Иди спать, хорошо? Я устал от разговоров.

– Ты отпустишь ее? – Она продолжала буравить его глазами.

– Я не могу, – едва слышно прошептал он. – Не могу! Несмотря ни на что… И оставь меня в покое, пожалуйста!

Глава 20

– Ну, и где они? – наверное, уже в десятый раз раздраженно произнес Голубев и снова посмотрел на часы.

Эрик пожал плечами. Он мирно дремал в кресле, заняв самое удобное место в кабинете следователя, и, казалось, ни на что не обращал внимания. Марише достался вчерашний неудобный стул, но она не жаловалась. Если Эрик услышит ее стоны, то сразу отправит домой, присматривать за Никой.

– Я так и знал, что эта парочка не явится, – продолжал злиться следователь.

Время приближалось к одиннадцати утра, а ни Ольги Снегиревой, ни Антона Храмова не было и в помине.

– И зачем я его отпустил? – воздел руки к небу следователь. – Надо было подержать до утра, тогда бы эта девица точно сегодня явилась.

– Если бы не нашла, с кем еще выпить, – не открывая глаз, добавил Эрик.

На столе Голубева зазвонил телефон. Следователь нетерпеливо схватил трубку.

– Да! – рявкнул он. – Да. Да! Да? Ну, да.

Он положил трубку и потянулся.

– Содержательно, – хмыкнул Эрик.

– Прибыл Кузьмин, – пояснил следователь. – Может, он расскажет что-нибудь новенькое?

– Можно? – послышался негромкий голос, и в кабинет протиснулся молодой мужчина.

Мариша с интересом смотрела на посетителя. Тут же вспомнились слова Елены о том, что Кузьмин не мужчина. Потому что женат. Скорее всего, Елена просто завидовала супруге Кузьмина. И было чему! Внешность у того не подкачала. И улыбка была широкой и открытой.

– Здравствуйте! – поздоровался он и улыбнулся еще шире. – Мне удалось уговорить супругу побыть немного одной. Правда, она хотела поехать со мной, но я убедил ее, что полицейский участок не место для молодой женщины, готовящейся стать матерью.

– Садитесь, – кивнул Голубев и уставился на парня.

Видимо, его цветущий вид действовал ему на нервы.

– Как продвигается расследование? – поинтересовался Кузьмин, решив первым начать разговор.

– Двигается потихоньку, – раздраженно ответил Голубев.

Почему-то парень жутко нервировал следователя.

– Расскажите, как вы провели день, когда произошло убийство, – официальным тоном произнес он. – С самого утра.

Кузьмин кивнул и сразу стал серьезным.

– Я приехал в офис к десяти часам, – начал он. – Конечно, мой рабочий день начинается раньше, но поймите и меня – я беспокоюсь за жену. Она не очень хорошо себя чувствует и все время нервничает.

– И почему женщины так любят ставить палки в колеса, если это касается работы? – произнес Эрик и краем глаза посмотрел на Маришу.

– При чем здесь работа? – укоризненно сказал Кузьмин. – Она человек и имеет право покапризничать. Честно говоря, мне моя жена дороже, чем работа.

Он с гордостью откинулся на спинку стула, а Мариша хихикнула и показала сыщику язык. Он усмехнулся и развел руками, как бы говоря: встречаются же на свете такие идиоты!

– Давайте перейдем к делу, – кашлянул Голубев.

– Простите, – покраснел Кузьмин. – В общем, я приехал к десяти часам и сразу занялся документами. Мне предстояло отследить драгоценности, которые прошли по специальному каталогу, и забрать деньги. Вы ведь в курсе про каталог? – Он вопросительно посмотрел на Голубева.

– В курсе. Продолжайте.

– До обеда я просматривал документы, а потом поехал по магазинам. Вернулся около четырех, оформил приходные ордера и поехал домой.

– Все?

– Все.

– А куда дели деньги?

– В сейф положил.

– В сейф? – удивился Голубев. – В какой сейф?

– Как в какой? В кабинете Юрия Семеновича.

– Вы уверены?

– Конечно, уверен.

– Тогда где эти деньги?

– Что вы имеете в виду? – опешил Кузьмин.

– Денег в сейфе не нашли.

– Как не нашли?!

– Так, не нашли. Отсюда возникает вопрос: где деньги?

– Подождите, – Кузьмин разволновался. – Что значит – нет? Они должны быть там!

– Должны, но их нет.

– Вы в этом уверены?

– Уверены. Мы проверили все возможные места, где они могли бы находиться. Денег нет нигде. Напрашивается вполне логичный вопрос: где деньги?

– Уж не меня ли вы подозреваете? – разволновался парень.

– А почему бы и нет? – К Голубеву вернулось хорошее настроение. – Вы один из тех, кто мог это сделать.

– Но я не брал этих денег! Спросите у Елены.

– А что она должна нам сказать? – удивился следователь. – Она видела, как вы положили деньги в сейф?

– Вообще-то, нет, – парень почесал голову. – Но Лена знала, что я привез деньги и именно по этой причине открывал сейф в кабинете Храмова.

– Вы знали шифр сейфа?

– Конечно, он нам всем известен.

– А кто оставался в конторе, когда вы уехали? Кстати, во сколько это было?

– Я уехал домой в пять вечера. Жена волновалась и звонила уже несколько раз. А в офисе оставалась одна Лена. Ее рабочий день заканчивается в шесть часов.

– Скажите, а вы днем пили кофе? – поинтересовался Эрик, решив проявить интерес к делу.

– Да, а что? – растерялся парень.

– Расскажите, как это было.

– Вас интересуют подробности нашей кофе-паузы? – вытаращился он.

– Да, интересуют, – спокойно ответил сыщик.

Кузьмин перевел взгляд на следователя, словно спрашивая, отвечать ли ему на этот вопрос.

– Мы вас слушаем, – строго сказал Голубев и уставился на парня.

Тот вздохнул.

– Около двенадцати я закончил просматривать документы, составил список магазинов, которые должен был посетить, и решил выпить кофе. Потом перекусить будет некогда, с деньгами в сумке особо по кафе не побегаешь, – пояснил он.

– Кто вместе с вами разделил трапезу?

– Все, кто был в офисе. Я, Виталий и Лена.

– Кто заваривал кофе?

– Лена. Обычно она накрывает на стол.

– Ничего необычного не заметили? – влез Эрик.

– Нет, а что случилось-то?

– Значит, не заметили. А что вы делали вечером того же дня?

– Как что? Находился с женой. Я же говорил, она себя плохо чувствует, потому что…

– Беременна, – подсказал сыщик.

– Да, – кивнул Кузьмин, – и поэтому она хочет, чтобы я как можно больше времени…

– Проводил с ней, – закончил Эрик. – Это мы уже поняли. А кроме вашей супруги, кто-то еще может подтвердить, что вы никуда не выезжали?

– А зачем? – удивился он. – Разве ее слов недостаточно?

Эрик пожал плечами.

– Вы знали, что Храмов вечером поедет на дачу? – неожиданно поинтересовался он.

– Откуда? – растерялся Кузьмин. – Юрий Семенович передо мной не отчитывался.

Сыщик замолчал. Артур Кузьмин занервничал. Он потирал руки и все время зыркал глазами по углам. От его широкой улыбки не осталось и следа. Внезапно у него зазвонил телефон. Он посмотрел на дисплей и занервничал еще больше.

– Жена звонит. Можно ответить?

– Ответьте, – кивнул Голубев.

– Да, дорогая, – почему-то шепотом произнес он. – Да, пока в участке. Не знаю. Нет, приезжать не нужно. Со мной хорошо обращаются. Нет, дорогая! Не нужно приезжать!!! Ты же знаешь, тебе нельзя волноваться. Нет, ты не поняла. Волноваться нет причины, со мной хорошо обращаются. Просто ты очень эмоциональная, поэтому тебе лучше не приезжать. Когда я смогу уйти? – спросил он у Голубева, прикрыв трубку рукой.

– Сейчас пойдете, – усмехнулся следователь.

– Я уже почти освободился! – обрадованно воскликнул парень. – Да, так и сказали. Так что жди. Хорошо, куплю мороженое и торт. Целую. Да, крепко!

Он положил трубку и широко улыбнулся.

– Переживает за меня! – счастливо воскликнул он.

– Поздравляю, – усмехнулся сыщик. – Кстати, когда вы в последний раз видели Антона Храмова?

– Антона? – удивился Кузьмин. – Так в тот день и видел.

– В день убийства? – насторожился Голубев.

– Да, он болтался около офиса.

– А вы ничего не путаете?

– Не путаю. Я еще подумал, зачем он здесь ходит? Юрию Семеновичу сегодня будет не до него, ведь он занят проверяющим из уральского офиса.

– А внутрь Антон не входил?

– Не знаю. Он сидел в парке напротив конторы и пялился на окна.

– А вечером, когда вы вернулись обратно, Антон сидел там же?

– Нет, его уже не было. Конечно, я не могу утверждать этого с полной уверенностью, я не смотрел по сторонам. Но мне кажется, что скамейка была пуста.

Телефон Кузьмина зазвонил снова. Он схватил трубку и виновато уставился на Голубева.

– Опять жена? – усмехнулся тот.

– Жена, – кивнул парень.

– Ладно, идите. Если что вспомните, звоните.

Кузьмин кивнул и с крейсерской скоростью покинул кабинет. Пока за ним закрывалась дверь, Мариша услышала:

– Да, дорогая. Я уже лечу. Да, освободили. Нет, мне ничего плохого не сделали. Бегу…

– Теперь ты понимаешь, почему я не хочу жениться? – ухмыльнулся Эрик, обращаясь к Голубеву.

– Не понимаю, – помотал он головой. – А почему?

Сыщик с упреком посмотрел на него.

– Разве можно эффективно работать в таких условиях?

– Если бы у меня была такая заботливая жена, я бы тоже наплевал на работу, – мечтательно произнес Голубев.

Мариша показала следователю большой палец, а сыщик покачал головой.

– Вот поэтому у нас в стране никто не работает, – грустно констатировал он и снова закрыл глаза.

Голубев озабоченно посмотрел на часы.

– Нет, это уже за все рамки выходит! – воскликнул он, тут же забыв, что только что мечтал о заботливой супруге. – Где носит эту чертову парочку? Может, позвонить Антону?

– А у тебя есть его номер? – сыщик приоткрыл один глаз.

– Нет, а у тебя?

– Я сомневаюсь, что у него есть телефон. Не говоря уже о номере. А ты парней к Антону посылал? Может, парочка пьет с самого утра?

– Посылал, – хмуро ответил следователь. – Патруль, проезжавший мимо, заглядывал к Храмову. Дверь никто не открыл.

– Алексей Анатольевич! – в двери появилась вихрастая голова дежурного. – Звонил Сергей Сергеевич. На Весенней улице произошло какое-то ЧП. Вас ждут как можно скорее.

– Что еще случилось? – простонал он. – Мы же договорились, что меня не будут беспокоить просто так.

– Весенняя улица, – протянул Эрик. – Это интересно. А тебе Волохов не звонил?

– Нет, а должен был? – насторожился следователь.

– Вчера он сообщил, что в день смерти Храмова ему что-то показалось странным. Вот только не смог сказать, что именно.

– Так, и что?

– Ничего, просто он проживает на Весенней улице.

– Ты думаешь, он имеет отношение к этому вызову? – насторожился Голубев.

– Не удивлюсь, если это так.

– Поехали, – решительно произнес следователь.

Компания покинула кабинет и вышла на улицу. Сыщик щелкнул брелоком и залез в машину. Голубев предпочел отправиться на своем автомобиле.

– Что там могло случиться? – произнесла Мариша, когда Эрик вырулил на трассу. – Как ты считаешь?

– Учитывая, что звонил сам Сергей Сергеевич, ничего хорошего.

– Думаешь, что-то с Волоховым?

– Не думаю, а уверен. Если бы случай был рядовым, нас бы туда не вызвали.

Весенняя улица состояла всего из нескольких домов. Пять по одной стороне и шесть по другой. Рядом строилось еще одно здание. Дома здесь были невысокими, по шесть этажей каждый, и выглядели довольно дорогими.

Так оно и оказалось. Эрик, видимо, бывавший в этих местах, решил нарушить молчание и немного поговорить.

– Дорогой район, – сказал он. – За одну квартиру в этих домах можно купить три, а то и четыре в обычном районе. Видишь, как спроектирован этот дом? Здесь все квартиры двухуровневые. Каждая не меньше ста пятидесяти квадратных метров.

– Ничего себе! – присвистнула Мариша. – Видимо, Волохов неплохо зарабатывал.

– Скорее всего. Ювелирный бизнес предполагает высокие доходы. Или ты не знала?

– Почему? Я так и думала, – кивнула она.

– А еще неплохо зарабатывают депутаты, – продолжил он, и тон его голоса неуловимо изменился. Он стал немного желчным.

– И это тоже подозреваю. А еще неплохо зарабатывают сыщики. Особенно выдающиеся.

– Так вот зачем ты везде со мной бегаешь! – усмехнулся Эрик. – Тебя интересуют мои деньги!

– А ты как думал? – невозмутимо ответила Мариша. – Что еще в тебе может быть интересного? Высокомерный, самолюбивый, эгоистичный, надменный…

– Довольно, – засмеялся сыщик. – Тебе и дня не хватит, чтобы перечислить все мои недостатки.

Неожиданно он прекратил смеяться и уставился вперед.

– Смотри, вон, у последнего дома толпа.

Мариша прильнула к стеклу. У крайнего дома и правда стояло несколько человек. Они переговаривались и зябко ежились. Однако стражей порядка рядом не наблюдалось. Сыщик подкатил поближе и вышел из машины. Мариша засеменила за ним.

– Что случилось? – громко спросил он, и народ повернулся в его сторону.

– А вы кто? – поинтересовалась пожилая симпатичная женщина.

Вместо ответа Эрик продемонстрировал удостоверение. Люди уважительно расступились. Мариша давно заметила, что сыщик не любил объяснять, кто он и откуда. Зачем лишние вопросы, если удостоверение действовало на людей, как дудочка на змей.

– Пойдемте, – кивнула все та же дама и повела Эрика за угол дома.

Мариша побрела следом, кутаясь в пальто, стараясь спрятаться от холодного ветра, неожиданно налетевшего на город. Едва они завернули за угол, как чуть не налетели на мужчину, как-то странно развалившегося на пожухлой траве. Не успела Мариша подумать, что за странная идея – валяться на холодной земле, ведь на улице не май месяц, как уже в следующее мгновение поняла, что мужчине все равно, какое сейчас время года. Он был мертв.

Девушка растерянно смотрела на бездушное тело. Мужчина лежал лицом вниз, неестественно раскинув руки и поджав под себя одну ногу. У головы – трава бурая. А в остальном ничего подозрительного. Ни ножа в теле, ни огнестрельного ранения. Она недоуменно обвела взглядом окрестности. Эрик зачем-то посмотрел наверх.

– Вы слышали, как он упал? – спросил сыщик, и женщина кивнула.

«Ах, вот в чем дело! – воскликнула про себя Мариша. – Мужчина вывалился из окна».

– Слышала, – ответила дама. – Я не очень хорошо себя чувствовала и бродила по квартире, чтобы как-то отвлечься. Как вдруг послышался негромкий свист, будто что-то разрезает воздух, а потом шлепок. Словно мешок упал. Сначала я не поняла, что случилось, и прислушалась, но вокруг стояла тишина, и мне даже показалось, что я ослышалась. Но потом решила подойти к окну и увидела его… – она показала пальцем на мужчину.

– Во сколько это было? – перебил ее Эрик.

– Примерно в половине одиннадцатого. Как раз снег пошел, небо затянуло.

Сыщик поднял голову вверх.

– Высоты хватит, чтобы разбиться, – наконец констатировал он.

– Конечно, хватит, – закивала женщина. – Вы не смотрите, что здесь всего шесть этажей. У нас потолки по три метра. Да еще чердак.

– Камера наблюдения в подъезде есть?

– Есть, – с готовностью ответила дама. – Как не быть. Как въехали, так сразу камеру и установили. Только она не работает.

– Не работает?! – сыщик явно расстроился.

– Сломалась. Уже два дня, как вышла из строя. Вызвали мастера, он обещал сегодня приехать.

– Жаль, – ответил Эрик. – А посторонних вы не видели?

– Нет, милок. У нас посторонние не ходят. Да и что им здесь делать? Квартиры у нас дорогие, многим не по карману.

– Вот именно поэтому, – усмехнулся он. – Воры любят дорогие дома.

– Скажете тоже, воры, – отмахнулась женщина. – У нас домофон стоит с защитой да видеокамеры на подъезде. А на площадках у каждого видеодомофоны, не считая сигнализации. Нет, посторонним здесь делать нечего.

– А соседи ваши тоже никого не видели?

– Я только что разговаривала с Сорокиными из десятой квартиры и Якимовыми из седьмой. Они вообще ничего не слышали. Потому как их окна выходят на другую сторону.

– Остальных соседей нет? – уточнил Эрик.

– Нет, – покачала она головой. – Пятков в командировке уже три месяца, Мягковы уехали отдыхать. А больше в подъезде никто не живет. Квартиры все проданы, но жильцы въезжать не спешат.

Эрик снова посмотрел на тело мужчины.

– Никогда бы не подумала, что Петр Сергеевич наложит на себя руки, – вдруг сказала дама.

– А почему вы решили, что он покончил с собой? – полюбопытствовал сыщик.

– А что же еще? – изумилась она.

– Может быть и другой вариант – ему помогли выпасть.

Женщина открыла рот. Видимо, такая идея ей в голову не приходила. Она хотела было о чем-то спросить, но в это время за углом послышался треск мотора, и Эрик вернулся к подъезду. Приехал Голубев, а за ним еще пара ребят из следственной группы.

– Ну, что? – поинтересовался он, выскакивая из машины.

– Полюбуйся, – ответил сыщик и вернулся за угол дома.

– Волохов?! – скорее утвердительно заметил следователь.

– Он самый.

– Сам упал?

– Если бы! Ему помогли.

– Точно?

– Совершенно. Посмотри, где крыша, а где тело.

– Сейчас ребята разберутся, – нахмурился он.

Женщина жадно слушала их разговор.

– Это вы позвонили в полицию? – поинтересовался Голубев, наконец обратив на нее внимание.

– Я.

– А почему позвонили начальству, а не в отделение?

– Так я не знала, куда звонить, – принялась объяснять она. – У меня племянник живет по соседству с Сергеем Сергеевичем. Слышали о таком? Он начальник полиции.

Голубев хмуро кивнул.

– Вот я ему и позвонила, спросила, как мне быть. А племянник как раз стоял на улице с этим Сергеем Сергеевичем. Как только я назвала фамилию самоубийцы, так этот начальник сразу трубку и выхватил. Он велел мне никуда не отлучаться и стоять рядом с телом. Ну, я так и сделала. А потом вы прибыли.

– Алексей Анатольевич, – окликнул Голубева один из парней, – могу сказать совершенно точно. Мужик не сам выпрыгнул. Его вытолкнули.

– Уверен?

Парень кивнул:

– Конечно, кое-что я еще проверю, но сомнений нет.

– Здесь есть чердак, – заметил сыщик. – Не хочешь подняться?

– Пойдем посмотрим, – отозвался Голубев, и дама побежала вперед, открывать дверь.

На чердаке все оказалось совсем не так, как представляла себе Мариша. Когда она была маленькой, чердак использовали для сушки белья, хранения старых тазов и прочего хлама, а ребятишки играли в прятки и в разведчиков.

Чердак дома, где жил Волохов, разительно отличался от своих предшественников. Здесь было место для проведения досуга – бильярдный стол, стол для пинг-понга, мягкий уголок с большим телевизором на стене. В общем, как говорится, все для людей. В дальнем конце чердака Мариша заметила дверь и направилась к ней. Сначала она решила, что дверь заперта, но оказалось, просто прикрыта. За дверью располагался бассейн, что было весьма неожиданным. Бассейн небольшой, но, для того чтобы поплавать, и этого было достаточно.

«Живут же люди!» – пронеслось у нее в голове.

Между тем Эрик подошел к одному из окон и открыл его. На чердаке сразу стало холодно.

– Отсюда его и вытолкнули, – констатировал он, глядя на землю.

Мариша подошла поближе и тоже посмотрела вниз. Где-то там одиноко лежало тело Волохова, казавшееся отсюда маленьким и беззащитным.

– Высоко, – поежилась она.

– Гена, осмотри как следует окно, – попросил Голубев одного из парней.

– Сейчас сделаю, – отозвался тот.

– Я думаю, отпечатков пальцев нет, – произнес Эрик, задумчиво оглядываясь по сторонам, – во всяком случае, посторонних.

– Ты считаешь? – расстроился Голубев.

Сыщик кивнул.

– Наш убийца – весьма предусмотрительный человек.

– И все же я ничего не понимаю. Зачем нужно было сбрасывать Волохова?

– Я же говорю, он что-то знал.

– Но никто из сотрудников Храмова ничего о нем не слышал. Или смерть Волохова никак не связана с нашим делом? – Голубев вопросительно посмотрел на сыщика.

– Еще как связана. Иначе как объяснить, что Петр Сергеевич о чем-то очень волновался? Я думаю, он вспомнил, что именно показалось ему подозрительным. Но почему-то связался не с нами, а с тем человеком, который вызвал у него подозрения.

– Но почему? Ведь он должен был понимать, как опасно держать при себе сведения и особенно делиться ими с кем-то еще.

– Наверное, его подозрения не показались ему опасными, – покачал головой Эрик. – Скорее непонятными. Волохов похож на человека, который сначала много думает, а потом уже делает. Скорее всего, ему захотелось выслушать версию того человека, который вызвал у него подозрения, а затем уже решать, следует сообщать об этом нам или нет.

– Я думаю, ты прав, – хмуро ответил Голубев. – Я с трудом себе представляю, что Волохов оказался втянутым еще в какое-то дело. Он слишком осторожен для этого. Гена, ну что там? – он обратился к парню, который уже закончил осмотр окна.

– Отпечатков много. Но особо не радуйтесь. Сейчас снимем отпечатки всех жильцов, чтобы определить, есть ли среди них посторонние.

– Боюсь, это вряд ли удастся, – влезла дама, до этого смирно стоявшая в сторонке.

– Почему? – удивился Гена.

– Пятков в командировке уже три месяца, Мягковы уехали отдыхать.

– Не страшно. Поступим другим образом. Снимем отпечатки у всех подозреваемых. Но я бы не особо надеялся на результат. Сейчас холодно. Все ходят в перчатках.

– Что же такого знал Волохов? – задумчиво протянул Голубев. – Эх! Если бы он поделился своими подозрениями.

– Он и сам не знал, что именно его беспокоит, – покачал головой сыщик. – Просто ощущение чего-то неправильного.

– Но что именно?

– Узнаем, не волнуйся.

– Как мы это узнаем? Волохов-то мертв!

– Включим мозги, немного подумаем и узнаем, – Эрик ободряюще улыбнулся следователю.

Голубев бросил последний взгляд на окно и стал спускаться вниз.

– А Храмов-младший так и не появился. И подруга его неизвестно где бродит, – принялся ворчать он. – У меня такое предчувствие, что Антон имеет к этому делу прямое отношение. Что-то тут не так.

– А как же показания его девушки? – усмехнулся Эрик.

– Она его просто выгораживает. Поэтому они и не идут. Но я все равно найду эту парочку и как следует поговорю с девчонкой. Вот увидишь, она обязательно расколется. Его алиби строится лишь на ее словах. Как только она запоет по-другому, я тут же предъявлю Антону обвинение.

– И почему ты так его невзлюбил?

– Посуди сам, – принялся объяснять Голубев. – Антон был на даче в тот вечер, так? Почему он туда поехал?

– Денег попросить, – влезла Мариша.

– Это понятно. Но почему именно на дачу?

– Ему сказали, что отец будет там.

– Кто сказал?

– Не знаю, – растерялась Мариша.

– Вот именно! Мы поговорили со всеми участниками этого дела и выяснили: никто не знал, что Храмов поедет на дачу. Мало того, с Антоном на эту тему никто не говорил. Какой же напрашивается вывод?

– Какой?

– Антон ни с кем не разговаривал, а этот разговор выдумал. За отцом же он просто следил. Не зря он отирался возле конторы. А когда он приехал на дачу и отец в очередной раз отказал ему в деньгах, он его убил. Вполне логично. Вот увидите, на это утро у него тоже не окажется никакого алиби, за исключением Ольгиных слов. Вы как хотите, а я уверен, что убийца – Храмов. Зря я его вчера отпустил. Глядишь, и Волохов был бы жив.

Голубев мрачно сплюнул и сел в машину.

– А мы, пожалуй, прокатимся в контору Храмова, – сообщил Эрик.

– Зачем?

– Поговорим еще раз с Еленой.

Глава 21

– Опять вы? – вздохнула секретарша, когда Эрик с Маришей вошли в офис.

– Мы, – кивнул он и широко улыбнулся. – А вы имеете что-то против?

– Нет, конечно. Просто нервничаю. Меня каждый шорох выводит из себя. Представляете, мне каждую ночь снится Юрий Семенович и спрашивает: «Елена, что ж ты меня не уберегла?»

– Так, может, вы чувствуете свою вину? – весело поинтересовался Эрик. – Говорят, совесть – очень серьезная штука.

– Вы с ума сошли? – Лена разозлилась. – С какой стати она должна меня мучить?

– Говорят, убийцы часто слышат голоса покойных, – сыщик подмигнул девушке.

– Так! – Она выпрямилась на стуле и гневно сверкнула глазами. – На вы что намекаете?

– Я не намекаю, а говорю прямо. Зачем вы соврали, что были дома в тот вечер, когда был убит Храмов?

– Я и в самом деле была дома.

– Да? Как интересно. Как же вы сумели раздвоиться? Одну из ваших личностей видели в поселке в вечер убийства.

– Кто?

– Какая разница, кто. Самое главное – свидетель надежный.

Елена замолчала, видимо обдумывая эти слова.

– Ну, была, и что? – наконец сказала она. – Съездила, посмотрела и вернулась обратно.

– Во сколько это было?

– Примерно в половине восьмого.

– Зачем же вы ездили?

– Хотела посмотреть на будущие владения. Я частенько так делаю.

– Вот как… – тон Эрика ничего не выражал.

– Именно так! Мне скрывать нечего. Наверняка эти завистники уже растрещали, что я крутилась вокруг Юрия Семеновича.

– Да, что-то такое было.

– Я и в самом деле крутилась. И замуж выйти хотела. Ну и что? Он – одинокий мужчина. И у меня нет молодого человека. А жить на одну зарплату надоело. В конце концов, мужчины обязаны содержать женщин.

– Не спорю, – согласился Эрик. – Вы вольны делать что угодно. Вот только врать не нужно было.

– А что мне оставалось делать? – развела руками Елена. – Юру убили, а подозреваемых нет. Получается, что только у меня была возможность его убить. Вот я и смолчала.

– Вы знали, что Храмов поедет на дачу?

– Откуда? Он говорил только про ужин с партнером.

– Зачем же вы поехали?

– Я же говорю – посмотреть. Но когда я увидела в окнах свет, то сразу уехала. Не хотелось, чтобы Юрий Семенович застал меня за этим занятием. Еще подумает, что я его преследую.

– А Антона вы в тот день не видели?

– Нет, он не показывался на глаза.

– И не звонил?

– Нет. Даже удивительно. Обычно названивает почти каждый день и у всех клянчит деньги, а тут тишина.

– Лена, у меня к вам еще один вопрос. В тот день примерно в четыре часа Кузьмин привез деньги, полученные от продажи украшений. Куда он их дел?

– Положил в сейф, – ответила она и недоуменно посмотрела на сыщика.

– Точно?

– Я видела, как он открывал сейф. Но лично не проверяла. А что?

– Денег в сейфе не оказалось.

– В самом деле? – она нахмурилась. – Может, их взял Юрий Семенович? Он должен был перевести их на счет уральской компании.

– А разве он заезжал в офис после ужина?

– Нет, вряд ли. Да и когда бы он успел, если в половине седьмого, как вы говорите, он уже был на даче. Хотя была одна странность…

– Какая?

– Офис снимали с сигнализации уже после того, как я ушла домой.

– Когда вы об этом узнали?

– Полчаса назад прислали отчет за неделю.

– А разве вам не сообщают сразу, если офис снимают с сигнализации по окончании рабочего дня?

– Нет, конечно. Вот если бы произошло незаконное проникновение, тогда другое дело.

– Такое раньше случалось? – сыщик побарабанил пальцами по столу. – Я имею в виду, кто-то приходил в офис уже после того, как он был поставлен на сигнализацию?

– Да, такое бывало. Хотя и нечасто. Иногда Юрий Семенович возвращался и работал с документами. Знаете, я бы не обратила на это внимания, если бы не дата, – вдруг сказала Елена. – Это десятое ноября уже сидит у меня в печенках. Я точно помню, что уходила последняя. И Храмов не мог вернуться, потому что, наверное, уже был в это время на даче. Так кто же приходил в офис?

– А кто знал шифр?

– Я, Смыслов и Кузьмин. Но Смыслов валялся дома с больной головой. А Кузьмин поехал к жене.

– Чем дальше в лес, тем больше дров, – задумчиво проговорил Эрик.

– Может, Антон? – предположила Мариша.

– Ему-то откуда знать код! – хмыкнула Лена. – У него в голове, кроме водки, другой информации не держится.

– Зря вы так думаете, – покачал головой сыщик. – Вот вы, например, говорите, что Антона десятого числа не видели.

– Не видела.

– А Кузьмин утверждает, что тот околачивался поблизости. Сидел на лавочке прямо напротив вашего офиса.

– Антон? – с сомнением протянула Елена. – А почему же тогда не зашел? Это на него не похоже. Он не любит ждать. Ему вынь да положь все сразу.

– И тем не менее он болтался рядом с вами. Где гарантия, что он не входил в контору?

– Я бы его увидела, не так ли? – неуверенно сказала секретарша.

– Не знаю, вам виднее. Вы все время находились в приемной?

– В основном да. Иногда, конечно, выходила и в другие помещения.

– А почему у вас нет охраны? – вдруг поинтересовался Эрик.

– А зачем она нам? – удивилась Лена. – Крупные суммы денег у нас бывают редко. А больше и брать нечего. Я думаю, мало кого интересуют документы.

– Это спорный вопрос. У каждого свой интерес. А где вы были сегодня утром? Примерно два часа назад.

– На работе, – удивленно ответила девушка. – А что?

– Вы с кем-нибудь созванивались?

– Нет.

– Может, заходил кто-нибудь?

– Нет! Я вообще никого сегодня не видела и не слышала. Да что случилось-то? – вспыхнула она. – Неужели опять кого-то убили?

– Как вы догадались? – восхитился сыщик.

– Кого?

– Волохова. Петра Сергеевича.

– Волохова? – Елена удивленно подняла глаза. – А кто это?

– Вы не знаете?

– Нет, первый раз слышу это имя.

– Вы уверены?

– Среди клиентов такого человека нет. Я бы запомнила. А если это какой-то случайный знакомый, то я могла и забыть.

– Значит, вы могли знать этого человека?

– В этой жизни есть много такого, что могло бы быть. Но пока я никого с таким именем не припоминаю.

– Жаль. Между прочим, ваш шеф очень тесно общался с этим человеком.

– Общался? – глаза Елены широко распахнулись. – Они дружили?

– Я бы так не сказал. Скорее профессиональный интерес.

– Странно… – она нахмурилась. – Почему я об этом ничего не знаю?

– Мало ли почему… Значит, это имя вам ни о чем не говорит.

– Нет.

– Жаль. Мы надеялись, вы нам что-нибудь о нем расскажете.

– А как этот человек погиб? – поинтересовалась Елена.

– Его сбросили с крыши дома, – сухо ответил Эрик.

Лена закрыла рот рукой.

– Ужасно!

– Я думаю, это Лена, – уверенно сказала Мариша, когда они вышли на улицу.

– Что – Лена?

– Убила и Храмова, и Волохова.

– А мотив?

– Деньги, конечно! В сейфе была огромная сумма. Ради этого стоило рискнуть.

– Но зачем ей это? – задумчиво протянул Эрик. – Если бы она вышла замуж за Храмова, ей бы досталось гораздо больше.

– Вполне вероятно, что он дал ей от ворот поворот. И она решила – лучше журавль в небе, чем…

– Утка под кроватью, – закончил сыщик. – Все это прекрасно, но один момент вызывает у меня сильное сомнение.

– Какой?

– Я сомневаюсь, чтобы Лена смогла вытолкнуть из окна сильного мужчину.

Мариша задумалась. Вообще-то в этом был свой резон. Но могло быть и по-другому. Например, Елена договорилась с Волоховым о встрече. Причем поставила условие – встретиться без свидетелей. А потом придумала какую-нибудь причину, чтобы тот выглянул вниз, и с силой его толкнула. А что? Такое вполне могло быть.

Она в задумчивости села в машину. Резкий звонок телефона заставил ее вздрогнуть. Эрик включил громкую связь, и салон тут же наполнился голосом Голубева.

– Где вас носит? – заорал он. – Мне шеф голову готов открутить за то, что мы просмотрели свидетеля.

– И правильно сделает, – ответил сыщик.

– Тогда пусть откручивает тебе. Ведь это ты его прошляпил.

– Почему я?

– А кто знал, что Волохов о чем-то подозревает, и не принял меры?

– Между прочим, я тебе об этом сообщил. Но ты предпочел пить коньяк.

– Ладно, не суетись, – сбавил обороты следователь. – Просто я волнуюсь. Прошло три дня, а у нас ни уха ни рыла.

Мариша хихикнула. Интересные у Голубева ассоциации!

– Я звонил Кузьмину, попросил отчитаться, где он был сразу после того, как уехал от нас. Так он сказал, что поехал прямо домой. Только в магазин забежал.

– Мне кажется, это было лишнее.

– Почему?

– Волохов разбился в половине одиннадцатого, а Кузьмин в это время как раз ехал к нам.

– Точно! – проорал Голубев. – Значит, он его скинул по пути сюда.

– Откуда скинул?

– Как откуда? С чердака, конечно. Вернее, мог скинуть, – поправился он.

– У Елены тоже нет алиби на это время. Нужно позвонить Смыслову. Его сегодня не было на работе.

– Я позвоню, – отозвался Голубев. – А вы съездите к Антону Храмову. И если он дома, тащите и его самого, и подружку за шиворот в отдел.

– Хорошо, – хохотнул Эрик. – Притащим прямо за шиворот.

– Вот-вот, постарайся, пожалуйста, – проворчал следователь и отсоединился.

– Интересное дело получается, – протянул Эрик.

– Почему? – полюбопытствовала Мариша.

– Ни у одного из наших подозреваемых нет алиби на половину одиннадцатого. Что бы это значило?

– Почему нет? Мы пока не знаем, где был Смыслов.

– Я больше чем уверен, что дома. Если он не пришел на работу, где еще ему быть? Наверняка лежит на диване и гадает, оставят его на прежней должности или нет.

– Ну, хорошо. Смыслов был дома. А Антон?

– Антон! – хмыкнул Эрик. – Нашла, о ком спросить. Даже если у него и есть алиби, чего оно стоит? Он же все время пьет! У него наверняка все дни давно в голове перемешались. И потом, где он, а? Между прочим, и его, и подружку сегодня ждали с самого утра.

Вновь раздался звонок телефона.

– Смыслов дома и с самого утра никуда не выходил, – сообщил Голубев.

Эрик улыбнулся.

– Ты меня слышишь? – заволновался следователь.

– Слышу, – ответил сыщик. – Я так и думал. У Антона тоже, скорее всего, не окажется алиби.

– И хорошо. Тогда я его сразу привлеку по обвинению в двух убийствах. Ты еще не ездил к нему?

– Еду. Минут через пять буду на месте.

– Позвони мне, как только будет результат.

– Вот видишь, – произнес Эрик, положив трубку. – Алиби нет ни у кого. А почему?

– Наверное, никто не предполагал, что оно понадобится, – растерялась Мариша.

– Возможно. Но уж убийца-то должен был об этом позаботиться.

– Почему?

– Чтобы на него не пало подозрение.

– А если как раз у Антона и будет алиби?

– Голубев не перенесет такого сюрприза, – хихикнул сыщик. – А вот и дом Храмова-младшего.

Глава 22

Автомобиль въехал в довольно запущенный двор. Дома здесь были старые – пятиэтажки пятидесятилетней давности. Дороги в ямах, мусорные бачки переполнены. Стены давно облезли. На дверях не было домофонов или хотя бы кодовых замков. Заходите кто хочет!

– Ну и помойка! – поморщилась Мариша. – И почему Юрий Семенович поселил сюда своего сына?

– Наверное, посчитал, что тому не мешает немного подумать и переосмыслить свою жизнь. Сравнить, так сказать, то, что было, с тем, что есть.

– Уж больно жестоко, – покачала головой девушка.

– Почему? – удивился Эрик. – Мне кажется, алкоголикам все равно, в каких условиях глотать водку. Но если у Антона осталась еще хоть капля мозгов, он должен сделать выводы.

Эрик затормозил около последнего подъезда. На лавочке, несмотря на довольно холодную погоду, скучали два парня. Видимо, с самого утра их одолевало жуткое похмелье, потому что между ними решался довольно серьезный вопрос – где взять пятьдесят рублей, чтобы хватило на пол-литра.

– Эй, мужик! – заорал один из них. – Полтинником не выручишь?

– Это он тебе, – прошептала Мариша.

– Я понял, – кивнул Эрик. – Может, и выручу, – ответил он парню. – Только в обмен на информацию.

– Откуда же у меня информация? – обиделся тот. – Я ничего не знаю, телевизор не смотрю.

– А почему телик не смотришь? – полюбопытствовал сыщик.

– А он его пропил, – хихикнул его товарищ и обнажил рот с двумя передними зубами. Остальные почему-то отсутствовали.

– Эти новости мне неинтересны, – ответил Эрик. – Мне другое нужно.

– Ну, спрашивай тогда, – милостиво разрешил парень.

– Антона Храмова знаете?

– Тошку? Знаем, конечно. Друган наш.

– А он дома?

– Дома. Приполз минут двадцать назад.

– А почему приполз? – поинтересовалась Мариша.

– А как еще назвать передвижение на четвереньках? – заржал беззубый.

– Что, такой пьяный был? – спросил Эрик.

– Кто ж его знает? Под глазом синяк, а про остальное не знаю.

– А утром он где был?

– Я ж говорю, не знаю. Он перед нами не отчитывается.

– А говоришь, друг.

– И что? Мы ж так, выпить, за жизнь поговорить. А в душу друг к другу не лезем.

– А ты его видел вчера?

– Вчера… кажется, утром. Сначала его забрали в полицию, а потом Ольга за ним побежала. Мы еще спросили, когда они вернутся, а она только пожала плечами.

– И вчера больше не видели? – насторожился сыщик.

– Нет. Хотя мы с Павлухой заходили вечером. Думали, у него есть сто грамм. Но нам никто не открыл.

Беззубый парень усиленно закивал.

– Значит, Антон только что пришел домой, – задумчиво протянул сыщик. – А может, он и вчера был дома, только дверь не открыл?

– Когда он дома, он дверь вообще не закрывает, – снова хихикнул беззубый.

– Почему же полицейские, которые за ним приезжали, не смогли ее открыть?

– Так она у него заедает. Нужно плечом как следует поддать, она и откроется.

– А Ольга с ним была? – вдруг поинтересовался Эрик.

– Сегодня-то? – уточнил беззубый.

– Ага, – кивнул сыщик.

– Не-а, Антоха один был. Даже странно. Обычно они везде вдвоем ходят.

– Пойдем посмотрим, – кивнул Эрик Марише.

– Э! А полтинник? – взвыл парень.

– Держи, – сыщик вынул из кармана сто рублей и протянул ему.

– Так тут сотка, – неуверенно произнес он.

– А ты хочешь дать сдачу?

– Нет, у меня в карманах пусто.

– А у меня мельче сотни ничего нет. Могу забрать назад.

– Нет уж! Я лучше отработаю этот полтинник.

– Каким образом?

– Ну, еще что-нибудь расскажу.

– Договорились, – хмыкнул Эрик и направился в подъезд.

В подъезде было еще грязнее, чем на улице. На лестнице валялись комья земли, бумажки, пустые бутылки. Одно окно выбито, а второго не было вообще. Правда, на втором этаже стало чуть чище. Очевидно, в доме обитали не одни алкоголики.

Антон жил на третьем этаже. Если бы Мариша не знала номера его квартиры, она бы все равно без труда ее определила. Деревянная дверь, вся скособоченная, непонятно как втиснутая в косяк, смотрелась убого даже на фоне всеобщего бардака. Эрик поискал глазами звонок. Тот оказался чуть ли не у соседней двери, но, когда сыщик нажал на кнопку, оказалось, что он не работает. Тогда он постучал и прислушался. За дверью стояла тишина. Он постучал еще раз, но безрезультатно. Видимо, Антон слишком устал для того, чтобы совершать какие-то действия.

Тогда Эрик толкнул дверь плечом, и та распахнулась с противным скрипом. Девушка заглянула в квартиру. Когда оперативник говорил, что в доме Храмова-младшего присутствуют только кровать, стол и стул, Мариша думала, что он преувеличивает. Но на деле так и оказалось. В прихожей прямо среди ботинок валялась верхняя одежда. В луже грязи, оставленной ботинками, лежала спортивная шапка. Чуть в стороне притулилась летняя одежда – светлые брюки, футболка и кроссовки, аккуратно поставленные поверх всего этого.

Мариша перешагнула через это безобразие и заглянула в комнату. На кровати, не обремененной постельным бельем, храпел Антон. Очевидно, отсутствие элементарных бытовых условий его совсем не напрягало. На кухне было еще интересней – там абсолютно ничего не имелось! Продукты – если, конечно, засохший хлеб и банку консервов можно было назвать этим словом, – лежали прямо на полу. Холодильник, естественно, отсутствовал. А вместо раковины стоял ржавый тазик.

– Интересно, папаша хоть раз был в этом так называемом жилище? – поинтересовалась Мариша.

– Наверное. Ведь он его покупал.

– В то время оно наверняка выглядело на порядок лучше.

– Каждому свое, – ответил Эрик и окинул квартиру равнодушным взглядом. – Давай разбудим сынулю.

Следующие полчаса они тщетно пытались привести Антона в чувство. Парень храпел, стонал, брыкался, но открывать глаза категорически отказывался. Минут через сорок в квартиру заглянули парни.

– Спит? – почему-то шепотом поинтересовался беззубый.

– Ага! – кивнул Эрик. – Причем без задних ног.

– И без передних тоже, – заржал он.

– Долго он так может дрыхнуть?

– До следующего утра – запросто.

– Полтинник заработать хотите? – вздохнул сыщик.

– Так мы уже все рассказали.

– Информации больше не надо. Помогите дотащить Антона до машины.

– А куда вы его повезете? – насторожился второй парень.

– На кудыкину гору!

– Это где ж такая? – почесал в голове беззубый. – В нашем городе, кажись, нет.

– Много будешь знать, не получишь денег, – огрызнулся сыщик. – Так будете помогать или нет?

– За полтинник на брата – запросто!

– А разве я обещал каждому по полтиннику? – прищурился Эрик.

– Так у тебя других купюр все равно нет, – улыбнулся беззубый, обнажая пустой рот.

Они ловко подхватили Антона и споро потащили вниз. Пару раз Марише показалось, что они воткнут его головой в окно или треснут о стену, но все обошлось. Видимо, таскать друга по лестницам было им не впервой.

Эрик открыл машину, и парни погрузили Антона в багажник. Правда, сыщик немного засомневался, не стоит ли переложить его в салон, но беззубый с уверенностью произнес, что Антона, на всякий случай, лучше оставить там, где он сейчас есть. Когда Мариша поинтересовалась – почему, беззубый ухмыльнулся и ответил, что вымыть багажник проще, чем салон. Да и в салоне будет меньше вонять.

В итоге, когда Храмова-младшего доставили в отдел, Мариша полностью прониклась предусмотрительностью беззубого – в багажнике разило так, что ей пришлось заткнуть нос. Голубев безмерно обрадовался, узнав, что они привезли Антона, но, когда увидел, в каком состоянии тот находится, приуныл.

– Вася, приведи этого типа в чувство, – попросил он дежурного и направился в свой кабинет.

Василий растерянно уставился на парня. Похоже, ему в первый раз приходилось иметь дело с мертвецки пьяным человеком.

– Мы зашли в тупик, – расстроенно сообщил Голубев, плюхнувшись на свой стул. – Подозреваемый у нас всего один, да и тот не в состоянии что-либо рассказать.

– Кстати, Антон мог выкинуть из окна Волохова, – сказал Эрик, расположившись в приглянувшемся ему кресле. – Он прибыл домой за двадцать минут до нашего приезда. Причем уже в невменяемом состоянии, потому что передвигался на четвереньках.

– Так это же замечательно! – обрадовался следователь. – Потрясем как следует Ольгу, и гудбай, Антоша, в места не столь отдаленные.

– Сдается мне, что с Ольгой у тебя ничего не выгорит, – усмехнулся сыщик.

– Почему это?

– Женская любовь, она знаешь какая сильная! Через все пройдет, лишь бы любимого выгородить.

– Да ладно тебе! Бутылку покажем, и вся любовь пройдет.

– Вряд ли. Я видел эту девушку. У нее в душе – сплошная романтика.

– Какая романтика?! – возмутился Голубев. – Алкоголь убивает все чувства, кроме основных инстинктов.

– А разве любовь – это не основной инстинкт? – поинтересовалась Мариша.

– Ну, сказанула! – восхитился тот. – Любовь – это высшее чувство. А основные инстинкты – это пожрать, поспать и выпить.

– Фу, как грубо, – скривилась Мариша.

– Зато просто и понятно. Надеюсь, его быстро приведут в чувство. Нам нужна Ольга.

– И все-таки что ты будешь делать, если она не расколется? – поинтересовался Эрик, с удобством устроившись в кресле.

– Посажу, и все.

– А как быть с тем, что мы слышали ее показания по поводу Антона?

– Забудьте.

– Как это?

– Просто. Неужели тебе никогда не приходилось закрывать глаза на некоторые вещи?

– Никогда, – покачал головой Эрик. – Мало того, я считаю преступлением поступать таким образом.

– С какой стати? – возмутился Голубев. – Если я считаю, что человек виновен, почему я должен страдать из-за каких-то формальностей?

– Это не формальности. Это показания. Кстати, вот из-за таких, с твоей точки зрения, мелочей люди оказываются за решеткой.

– При чем здесь это? – поморщился следователь. – Антон виновен! И я должен его посадить. А уж каким образом я это сделаю, неважно.

– Вот, значит, как… – криво усмехнулся Эрик. – А если я завтра скажу, что ты украл у меня дорогую вещь, что ты будешь делать?

– То есть как это украл? – Голубев широко раскрыл глаза.

– Так. Ночевал у меня дома и унес семейную реликвию.

– Да ты что такое говоришь?! – возмущению следователя не было предела. – Я никогда такого не сделаю!

– Да? А я скажу, что видел, как ты ее забрал и потихоньку смылся из дома.

Голубев раскрыл рот и, словно рыба, принялся глотать воздух.

– Ладно, не переживай, – махнул рукой сыщик. – Пропала реликвия, и пропала. Я считаю, что это сделал ты. Потому что, кроме тебя, в моем доме никого больше не было. А видел я тебя или нет – какая разница? Это же простая формальность.

Голубев наконец обрел способность говорить.

– Ты несешь чушь! Антон преступник. А я – законопослушный гражданин.

– Кто это сказал? – хмыкнул сыщик.

– То есть как?

– Откуда я знаю, что ты именно такой? – повторил Эрик.

– Так все об этом знают! Я работаю в полиции!

– И что с того? Многие работают в полиции, и тем не менее это не мешает им совершать преступления.

– У меня никогда не было никаких замечаний.

– Значит, хорошо маскируешься.

– Я честный и порядочный!!!

– А чужой коньяк пьешь!

Голубев снова застыл с открытым ртом. И несколько минут хлопал глазами.

– Вот ты какой! – обиделся он, переварив хамство сыщика. – Сам зовешь, а сам…

– Не обижайся, – улыбнулся Эрик, – просто я пытаюсь тебе показать, что формальности могут далеко завести.

На столе зазвонил телефон.

– Да, Вася, – нетерпеливо произнес Голубев. – Храмов пришел в себя? Что? Что ты сказал? Когда? Вот черт!

Он положил трубку и уставился в стол. Мариша насторожилась. Случилось явно что-то неприятное. Если не сказать больше. Эрик выпрямился в кресле и прищурил глаза.

– Полчаса назад нашли Ольгу Снегиреву, – тихо сказал Голубев.

– Что значит нашли? – нахмурилась Мариша.

– То и значит. Она лежала на обочине объездной дороги.

– Когда это случилось?

– Сейчас Вася принесет факс. Он сам не в курсе ситуации. Позвонили из ГИБДД, сообщили, что нашли девушку. Назвали имя, фамилию. Вася сказал, что это наша клиентка, ну они и послали факс со всеми подробностями.

– Вот бумага, – сообщил Василий, протискиваясь в кабинет.

– Храмов все еще в отключке?

– Ага. И, похоже, просыпаться не собирается.

Он ушел, а Голубев жадно впился глазами в листок.

– «Погибшая – девушка, двадцати трех – двадцати пяти лет, – начал читать он, – высокая, светловолосая, без особых примет. Погибла от черепно-мозговой травмы, нанесенной предположительно автомобилем. Смерть наступила приблизительно от трех до четырех часов утра. При себе у погибшей была сумка, в которой обнаружен документ на имя Снегиревой Ольги Валерьевны».

Он отложил листок и задумался.

– Я считаю, что это не случайный наезд, – наконец заявил следователь.

– Ну, и как это вписывается в твою версию? – полюбопытствовал Эрик.

– Сейчас придумаю, – проворчал он.

– Ну-ну!

– А чего ты все время масла в огонь подливаешь? Сам-то еще ни единой версии не предложил.

– А что, должен был? – удивился сыщик.

– Вообще-то мы работаем по этому делу вместе!

– Спешу тебе напомнить, – медленно произнес Эрик, – что я никогда не озвучиваю свою версию, пока не готов этого сделать.

– И когда же ты будешь готов? – ехидно поинтересовался Голубев.

– Я думаю, ждать осталось недолго. Преступник нервничает. А значит, рано или поздно он сделает ошибку.

– Он уже ничего не сделает, – сурово произнес следователь. – Ибо Храмов отсюда не выйдет. Во всяком случае, до суда точно. Он – единственный, кто имел и возможность, и мотив. И он знал, что его отец поедет на дачу. Заметь, кроме него, все остальные понятия не имели, что Юрий Семенович туда собирается.

– Ты в этом уверен? – ухмыльнулся сыщик.

– А ты считаешь, что все вокруг врут?

– Нет. Но ты забыл одного человека.

– Кого?

– Юлию Кондратьевну. А она, между прочим, точно знала, что Храмов-старший вечером будет на даче.

Глава 23

Голубев застыл с открытым ртом. Мариша была готова присоединиться к следователю, настолько неожиданно прозвучали слова Эрика. А ведь и правда! Храмов звонил Юлии. И она знала, что он приедет на дачу. Так, может, задачка решается довольно просто? А они ищут непонятно где.

– Я сейчас же пошлю ребят, пусть проверят все передвижения домработницы, – глухо сказал следователь и придвинул к себе телефон. – Вася! – крикнул он в трубку. – Пришли ко мне ребят из дежурной бригады!

Через пару минут в кабинете стало тесно. Парней было всего двое, а создавалось впечатление, что их не меньше четырех.

– И если вы поймете, что она могла совершить преступления, которые мы расследуем, тут же тащите ее сюда, понятно? – наставлял их Голубев. – И как следует все запишите!

– Все понятно, – одновременно отозвались те и покинули кабинет.

– Неужели я ошибался? – медленно протянул следователь, хватаясь за голову. – Не может быть! Юлия совсем не похожа на убийцу. Да и зачем это ей?

– О! Я могу назвать массу причин! – ожил Эрик и немного повертелся в кресле. – Например, он ее соблазнил. А в деревне с этим строго. Или ей приглянулась какая-нибудь вещь. Просто так взять нельзя, а если Юрий Семенович умрет, никто не узнает, что она там была. А еще Юлия могла иметь на него виды, а потом узнала, что Елена тоже метит на роль супруги Храмова. И поступила по принципу «да не доставайся же ты никому»!

– Тогда уж проще убить Лену, – с сомнением сказала Мариша.

– Это тебе проще, – отозвался сыщик. – А она могла рассуждать по-другому. И вообще, в любовных делах вряд ли можно ждать логики от женщин. Впрочем, как и во многом другом.

Мариша фыркнула – Эрик, как всегда, вошел в раж. В кабинет заглянул Василий.

– Алексей Анатольевич, Храмов пришел в себя и орет, как дикий кабан.

– А разве кабаны умеют орать? – удивилась Мариша.

– Умеют, наверное, раз Храмов орет, – рассудительно ответил Василий.

– Давай его сюда, – скомандовал следователь.

Мариша отодвинулась к окну. Конечно, опасности нет, рядом с ней двое мужчин, но кто знает, как поведет себя Антон в гневе?

Через минуту в кабинет буквально вполз Храмов-младший, и Мариша расслабилась. Похоже, парень не в состоянии нормально передвигаться, а значит, руками точно махать не будет.

– Что это значит? – прохрипел Антон, и она поняла, что имел в виду Вася, говоря, что тот орет, как кабан.

Парень сипел, хрюкал и больше был похож на свинью, чем на человека.

– Это значит, что вы задержаны по подозрению в убийстве своего отца, а также Волохова Петра Сергеевича, – вздохнул Голубев.

– Кого? – Антон явно силился понять, что ему говорят. – Кто такой этот Петр?

– А то вы не знаете!

– Послушайте, мне очень плохо. Я сейчас ничего не соображаю. Дайте сто граммов, а потом грузите информацией.

– Вы и правда считаете, что мы тут сидим для того, чтобы опохмелять таких, как вы? – удивился Голубев. – По-моему, прошлого раза было достаточно. У нас не магазин и не бар.

– Я сейчас сдохну, – застонал парень.

– Что ж, валяй, – кивнул следователь. – Избавишь налогоплательщиков от обязанности содержать тебя в исправительном заведении.

– Где содержать? – нахмурился тот.

– Узнаешь. Только чуть позже. А пока расскажи нам, где ты провел эту ночь и сегодняшнее утро?

– А вам зачем?

– Раз интересуемся, значит, надо.

– Не помню, – хмуро ответил Антон и схватился за голову.

– Как так?

– А вот так! Не помню, и все! Водка паленая попалась.

– А где ваша девушка?

– А разве она не дома? – насторожился парень.

– Ее там нет.

– Странно. А где же она? Вчера мы пили вместе.

– Где пили?

– А хрен его знает. Кто-то пригласил в гости, мы и пошли. Тем более халявную водку обещали.

– А дальше что?

– Мы пришли, выпили, а дальше я ничего не помню.

– Ольга с вами была? – решил уточнить Эрик.

– Ну, да. Мы же вместе пришли.

– Куда же она делась?

– Я думал, мы вместе вернулись домой.

– Ваши товарищи говорят, что вы приползли домой в гордом одиночестве.

– Где же тогда Ольга? – вновь заволновался Антон.

– А вас сейчас только это интересует? – усмехнулся Голубев. – Тюремное заключение не волнует?

– Какое тюремное заключение? За что? – недоуменно произнес парень.

– Ну, вот! Снова здравствуйте! Я же только что сказал – вы задержаны по подозрению в убийстве вашего отца и Волохова Петра Сергеевича.

– Вы серьезно считаете, что я их убил? – опешил Храмов-младший.

– А кто же еще?

– Родного отца? – уточнил он.

– А что здесь удивительного? Не вы первый, не вы последний.

– Вы несете чушь! – прохрипел он и тут же переключился на другое: – Нужно найти Олю. Вдруг она осталась там?

– Где?

– Ну, в этом месте.

– А где вы были? – поинтересовался Эрик.

– Где? – Антон растерялся. – Не знаю.

– А кто вас пригласил, помните?

– Нет, совсем из головы вылетело.

– Может, дорогу найдете?

– Да не помню я! – чуть ли не плакал парень. – Все из памяти вышибло. Послушайте, – он с надеждой посмотрел на сыщика, – а может, Ольга очухается и сама придет? Такое уже не раз было.

– Не очухается, – ответил Голубев.

– Это еще почему?

– К сожалению, вынужден сообщить вам, что ваша девушка погибла. Не знаю, правда, порадую вас этой новостью или огорчу…

– Что вы несете? – прошептал Антон и закашлялся. – Как она могла погибнуть? Она же еще вчера была жива.

– Вообще-то с вашим образом жизни вы оба могли откинуть лапти в любой момент, – заметил Голубев. – Употребляя алкоголь в таком количестве и такого сомнительного качества, вряд ли стоит ждать другого исхода.

– Она отравилась?

– Нет, хотя я удивляюсь, что этого не произошло раньше, – хмуро ответил следователь и добавил: – Учитывая, что вы опрокидываете в себя всякую дрянь.

– Тогда что с ней случилось?

– Ее сбила машина.

– Сбила машина?! – Антон округлил глаза. – Во сколько это было?

– Под утро. Часа в три-четыре.

Парень скрючился на стуле, зажал руками голову и принялся раскачиваться из стороны в сторону. Ему явно было не по себе. Он понимал, что Голубев сказал правду, но принять эту правду не мог. Марише было его очень жаль.

– А вы меня не разыгрываете? – вдруг спросил он.

– Такими вещами не шутят, – обиженно произнес следователь.

– С вас станется…

– Может быть, в ваших глазах мы и смотримся мерзавцами, но на такие шутки не способны, поверьте.

Антон снова опустил голову и затих. Голубев заволновался.

– С вами все в порядке? – решил поинтересоваться он.

– Вы у меня спрашиваете? – Антон поднял глаза на следователя.

– Да, вас.

– Вы издеваетесь?

– Отнюдь нет. Я просто интересуюсь вашим самочувствием.

– Мне никогда не было так погано!

– Еще бы! – подхватил Голубев. – Убить любимую девушку совсем не просто. А потом приходит осознание содеянного…

– Это вы о чем?

– О вашем поступке. Зачем вы убили Ольгу? Чтобы она не рассказала о том, что вы убили отца?

Антон, не мигая, уставился на следователя. Видимо, до него наконец дошло, в чем обвиняет его Голубев, потому что буквально за минуту парень несколько раз изменился в лице. Сначала он стал пунцово-красным, затем внезапно побелел и даже закатил глаза, так что Мариша решила, что он сейчас упадет в обморок. Но еще через мгновение он стал самим собой и вдруг бросился на Голубева. Он схватил следователя за шею и стал трясти.

– Вы в своем уме? – орал он. – У вас все в порядке с мозгами или там опилки, а?

– А ну, отойди! – захрипел Голубев и сильно толкнул парня. – А ты чего сидишь, Эрик? – он со злостью посмотрел на сыщика.

– А зачем вмешиваться? – лениво спросил он. – Ты гораздо сильнее Антона. А значит, вполне с ним справишься.

Голубев еще раз пнул парня, и тот, как мешок, осел на пол.

– Козел! – рявкнул Антон и потер ушибленную ногу.

– Считай, что я этого не слышал, – сквозь зубы протянул Голубев. – Или получишь срок за оскорбление сотрудника полиции при исполнении его должностных обязанностей.

Антон злобно зыркнул на следователя, но больше ничего не сказал и, кряхтя и охая, сел на стул.

– Продолжим? – потер руки Голубев. – Так за что вы убили Ольгу Снегиреву?

Храмов-младший сплюнул на пол и с ненавистью уставился в стену.

– Не хотим разговаривать?

– С вами нет.

– А со мной? – подал голос сыщик.

– Вы тоже считаете, что я убил Олю?

– Пока я не сделал своих выводов, но больше склоняюсь к тому, что вы ее не убивали. Хотя я могу и ошибаться.

Следователь громко усмехнулся.

– Я не мог ее убить, – тяжело вздохнул Антон. – Она была единственным человеком, кто меня любил и понимал.

– Все так говорят, – влез Голубев.

– А вы вообще ничего не помните из того, что произошло за последние сутки? – не обращая внимания на следователя, поинтересовался Эрик.

– Ничего, – покачал головой Антон. – Пытаюсь вспомнить, но в голове пустота.

Голубев хмыкнул, всем своим видом показывая, что слова Антона не произвели на него никакого впечатления.

– Так ничего не получится, – сказал Эрик. – Нужно отпустить от себя все мысли и настроиться на другую волну. Тогда воспоминания придут сами собой. Если, конечно, в водку ничего не подмешали.

– Глупость какая! – фыркнул Антон. – Кому нужно травить водку?

– А вот это хороший вопрос! – удовлетворенно кивнул Эрик. – Я и сам над этим думаю.

– Не несите чушь! – не выдержал Голубев. – Если так пить, то скоро не только мозги откажут. Кому еще была нужна Ольга, кроме этого типа?

– Ее могли сбить случайно, – подала голос Мариша.

– Не смеши меня, – ехидно произнес Голубев. – Как ты себе это представляешь? Ольга пришла в гости со своим парнем, потом вдруг посреди ночи отправилась на прогулку, так?

– Ну, примерно.

– А я вот не могу себе такого вообразить. Она должна была уйти вместе с Антоном или проспать рядом с ним до утра.

– Я тоже так считаю, – побледнев, ответил парень.

– Вот! – удовлетворенно сказал следователь и поднял вверх указательный палец. – Разговор пошел. Значит, вы со мной согласны. Значит, она ушла вместе с вами, и вы ее убили.

Он с довольным видом откинулся на спинку стула.

– Послушайте, – заикаясь, произнес Антон, – я понимаю, что вам нужно найти убийцу. Но скажите на милость, зачем мне убивать Олю?

– Чтобы никто не опроверг ваши показания.

– Какие?

– О том, что она была вместе с вами, когда вы нашли вашего отца убитым.

– Но все так и было.

– Возможно. А может быть, и нет. Вполне вероятно, что вы ездили один, а Ольгу попросили сказать нам другое. Или вы все-таки ездили вместе, и она знает, что отца убили вы. Но решила вас выгородить, потому что любит. Ну, так как? Будем говорить правду?

– Я еще раз спрошу вас, – тихо сказал Антон, – зачем мне нужно было ее убивать?

– А я еще раз отвечу. Чтобы она не сообщила истинного положения дел. Вам было невыгодно, чтобы она стала говорить.

– С чего вы взяли? Наоборот, я хотел, чтобы она подтвердила свои показания.

– Сомневаюсь. Если бы мы на нее поднажали, она бы рассказала, что произошло на самом деле.

– То, что произошло на самом деле, мы уже озвучили, – устало сказал Антон. – Ничего нового вы бы не услышали.

– Я считаю по-другому, – категоричным тоном ответил следователь.

– Считайте как хотите, – махнул рукой парень и замолчал. – Черт, – вдруг произнес он. – Даже выпить не хочется.

– Исправляетесь, значит, – хмыкнул Голубев. – Это правильно. В камере вам никто не нальет.

Он замолчал и с неодобрением уставился на Антона. На столе следователя снова зазвонил телефон.

– Да, слушаю, – рявкнул он. – Что? Я не понял. Повторите еще раз. Да, слышу. Что?! Вы уверены? Это абсолютно точно? Хорошо, спасибо, – голос Голубева затих, и он положил трубку в абсолютном молчании.

– Что произошло? – полюбопытствовал Эрик.

Голубев покосился на Антона и нажал на кнопку селектора.

– Вася, забери Храмова. Пусть посидит, подумает.

Глава 24

Голубев потер виски и потряс головой.

– Эрик, как ты считаешь, это дело когда-нибудь завершится или нет? – неожиданно поинтересовался он.

– А куда оно денется?

– Мне кажется, что это самое запутанное дело из всех, которые у меня были.

– Что случилось?

– Угадай, чьи пальчики оказались на колечке, которое привезли из дома Антона?

– К сожалению, я не гадалка, – развел руками сыщик. – Но могу предположить, что это пальцы кого-то из нашей компании.

– Точно! На внутренней поверхности кольца обнаружен отпечаток большого пальца Елены Веселкиной.

– Не может быть! – вырвалось у Мариши.

– Может, моя дорогая! – усмехнулся Голубев. – Ну, и что я со всем этим должен делать?

– Интересная информация, – кивнул Эрик.

– Чем она интересна?

– Дает много поводов для размышления.

– Тебе, может быть. А меня эта новость только запутала. Если Антон убил отца, то при чем здесь Елена? И как ее пальцы оказались на кольце, которое было найдено все у того же Антона?

– Тебя это удивляет?

– А тебя нет?

– Нет. Все вполне объяснимо.

– И как же ты объяснишь этот феномен? – язвительно поинтересовался Голубев.

– Я пока промолчу. Все до поры до времени. Единственное, что я могу сказать, – не нужно верить людям на слово.

– И это ты говоришь мне?! – возмутился следователь. – Да я вообще никому не верю!

– Да? А как же Юлия Кондратьевна?

– Тьфу! – сплюнул Голубев. – При чем здесь она?

– Но ведь ты не веришь, что она может быть причастна к убийству Храмова?

– Я просто не понимаю, зачем ей это могло быть нужно. Она – совершенно посторонний в этом деле человек.

– Причины я уже назвал, – ответил сыщик.

– Я слышал, но считаю их недостаточно обоснованными. Вот увидишь, она окажется непричастной и к убийству Волохова, и к смерти Ольги Снегиревой.

Словно в ответ на его слова раздался стук в дверь, и на пороге показались парни, отправленные к Юлии Кондратьевне.

– Как успехи? – тут же поинтересовался Голубев. – Удалось поговорить?

– А как же, – кивнул один из полицейских. – И поговорили, и запротоколировали.

– Рассказывай, Ваня, – попросил Голубев и с интересом уставился на парня.

– Юлию мы застали дома, – четко начал Иван, – правда, она собиралась уходить, но пятнадцать минут нам уделила. Сегодняшнюю ночь она была дома, что подтвердила ее мать. А утром убиралась у одной из постоянных клиенток. Саму клиентку мы повидать не сумели, ее не оказалось дома, но в записной книжке Юлии указано время, когда она должна была пойти на работу, – это девять утра, и время окончания работы – двенадцать ноль-ноль. В двенадцать тридцать у нее уже следующая клиентка.

– Вот! – удовлетворенно ответил Голубев. – Я же говорил, что она тут ни при чем.

– А вы не уточняли, насколько крепко спит Юлина мама? – внезапно вмешался Эрик.

– Нет, – покачал головой Иван. – Мы посчитали это излишним. Вот если бы Юлия Крикова была подозреваемой, тогда другое дело. А в этом случае, если мы правильно поняли, она проходит по делу всего лишь как свидетель.

– А Юлия вам ничего не сказала по поводу того, что ее мама совсем недавно вышла из больницы, где провела неделю, и сейчас пьет на ночь снотворное?

Парни переглянулись.

– Нет, ни слова.

– Я так и думал, – удовлетворенно кивнул сыщик.

Голубев уставился на сыщика.

– Но ведь ты не думаешь, что Юлия могла уйти посреди ночи… – начал он и замолчал.

– А ты считаешь, что деревенские девушки не способны на убийство? – широко улыбнулся Эрик.

– Я не о том, – отмахнулся Голубев. – Даже если предположить, что она могла убить Ольгу, ей нужно было для начала раздобыть автомобиль. А это не так-то и просто.

– Могло быть и иначе, – заметил сыщик. – Юлия встретилась с Ольгой и треснула ее чем-нибудь по голове. Например, камнем. А потом подтащила поближе к дороге, чтобы создать видимость наезда.

– Но зачем ей это было нужно?

– Ольга и Антон были на даче вечером десятого, так?

– Ну, так.

– А Юлия, между прочим, по ее же собственным словам, проходила мимо. А что, если она не просто проходила, а была в доме?

– Но Храмов об этом ничего не сказал.

– А разве Юлия об этом знает? Она могла подозревать, что парочка ее видела, а значит, была для нее опасна.

– Да, но Антон-то жив!

– Пока жив.

– Нет уж, никаких пока, – решительно произнес Голубев. – Я не выпущу его до тех пор, пока не разберусь с этим делом.

– Между прочим, Елена тоже была на даче. А значит, опасность может угрожать и ей.

– Так, может, мне всех участников этого дела посадить за решетку? – задумчиво протянул Голубев.

Эрик с интересом посмотрел на следователя.

– Я имею в виду – на всякий случай, – добавил тот. – Пока не найдем убийцу.

– Оригинальная идея, – хихикнул Эрик, – но думаю, что ее никто не оценит.

– Очень жаль! – с чувством ответил Голубев. – Зато остались бы целы.

– Я что-то не поняла, – нахмурилась Мариша. – Кого мы подозреваем?

– Мы? – делано удивился сыщик. – Понятия не имею, кого подозреваете вы, а у меня на примете всего двое.

– Кто? – навострил уши Голубев.

– Пока еще рано об этом говорить. Мне нужно все обдумать.

– Пока ты будешь думать, убьют еще кого-нибудь, – проворчал следователь.

– К сожалению, мне не хватает фактов, чтобы кого-то обвинить, – развел руками сыщик.

– И когда же они появятся? – желчно поинтересовался Голубев.

– Я надеюсь, в самое ближайшее время! – оптимистично заявил Эрик.

– Опять твоя бравада, – почти с ненавистью произнес следователь. – Тебе-то что! Ходишь и скалишься, а я тумаки от начальства получаю!

– Хватит плакаться! Я пока еще ни одного тумака не заметил.

– Всему свое время. Сергей Сергеевич уже звонил, просил отчитаться о проделанной работе.

– Так в этом и состоит его деятельность. Он обязан тебя контролировать.

– Так кого мы подозреваем? – переспросила Мариша.

– А ты кого? – Эрик с интересом уставился на девушку.

– У меня несколько кандидатур, – с готовностью ответила она. – Во-первых, это Антон Храмов. Ему действительно было выгодно избавиться от отца. Тем более тот собирался изменить завещание. Но вот в то, что он мог убить любимую девушку, я поверить не могу.

– С пьяных глаз можно убить кого угодно, – влез Эрик.

– Наверное, – кивнула Мариша, – но, на мой взгляд, это не тот случай. Дальше – Елена Веселкина. Конечно, в теорию, что она ревновала Юрия Семеновича или мстила ему за то, что он дал ей от ворот поворот, я не верю, а вот деньги и драгоценности могли послужить хорошим мотивом. А чтобы никто не заметил пропажи, убила шефа. И алиби у нее нет, – Мариша кивнула в такт своим мыслям. – Затем идет Артур Кузьмин. У него тоже была возможность убить Храмова, но как быть с показаниями жены? Она утверждает, что ее супруг был рядом с ней.

Голубев фыркнул:

– По-моему, нет ничего более ненадежного, чем показания супругов. Они готовы выгораживать друг друга до последнего.

– Правда, я не могу понять, зачем ему так рисковать? – задумалась девушка. – Работа отличная, зарплата тоже. Какой смысл убивать Храмова?

– Между прочим, у Кузьмина ипотечный кредит, – подал голос Эрик. – И практически вся зарплата уходит на его погашение. А скоро родится ребенок, и денег не будет совсем.

– Ты считаешь, что он мог убить Юрия Семеновича из-за денег? – медленно произнес Голубев и нахмурился.

– Вполне возможно, – пожал плечами сыщик.

Мариша растерянно переводила взгляд с одного на другого.

– Но почему он не сказал нам про кредит? – произнес следователь.

– А ты бы сказал? Ситуация довольно щекотливая. В деле замешаны большие деньги. Стоит только кому-то из нас узнать про кредит, и Кузьмин станет одним из главных подозреваемых. Разве не так?

– Вообще-то так, – потер нос Голубев. – Я думаю, надо заняться этим парнем вплотную.

– Что и следовало доказать, – удовлетворенно кивнул сыщик. – Итого, у нас трое подозреваемых.

– Не трое, а четверо, – перебила его Мариша.

– А кто четвертый?

– Юлия Кондратьевна, конечно.

– Далась она вам! – в сердцах воскликнул Голубев. – У нее алиби! Или ты не слышала?

– Слышала, не глухая, – огрызнулась Мариша. – Только алиби какое-то хлипкое. Если мама принимает снотворное, как она могла подтвердить, что ее дочь была дома?

– Хорошо, допустим, Юлия могла выйти ночью из дома, стукнуть Ольгу по голове и вернуться назад. Но как быть с ее алиби на утро? Она, между прочим, работала. С девяти до двенадцати.

– Откуда ты это знаешь?

– То есть как? – опешил Голубев. – Чем же она еще занималась?

– А вот это и мне интересно.

– Думаешь, нужно спросить у хозяйки дома, действительно ли Юлия к ней приходила?

– Это было бы нелишним.

– Хорошо, спросим, – кивнул следователь. – Хотя я больше чем уверен, что она действительно выполняла свою работу.

– Я тоже.

– Так чего же ты мне мозги пудришь? – рассердился Голубев.

– Проверять показания, по-твоему, значит пудрить мозги? – усмехнулся Эрик.

– Ты же сам только что сказал…

– Мало ли что я сказал, – перебил его сыщик. – Твоя задача искать убийцу и выявлять нестыковки в показаниях.

– Юлия не могла никого убить, – твердо сказал следователь.

– Потому что девушка с естественной красотой на такое не способна! – подхватила Мариша и захихикала.

– Тьфу! – сплюнул Голубев. – С вами разговаривать – себя не уважать.

– Так кто, по-твоему, является убийцей? – поинтересовался сыщик у Мариши, не обращая внимания на недовольство следователя.

– Не знаю, – пожала она плечами. – Я никого не представляю в роли убийцы. Хотя…

– Что?

– Один человек вызывает у меня определенное недоумение.

– И кто же это?

– Да, кто? – поддакнул Голубев.

– Не скажу, – ответила Мариша. – Пусть и у меня будет свой маленький секрет.

– Я с вами с ума сойду! – выдохнул следователь. – Тот не скажет, эта промолчит. Вас для чего ко мне прикрепили, а? Чтобы вы в молчанку играли?

– А чего ты орешь? – удивился Эрик. – Делай свои выводы и не обращай на нас внимания.

– Да у меня уже голова пухнет! Только найдется реальный подозреваемый, как у другого тут же находится мотив для убийства. Дурдом!

– Согласен, – кивнул сыщик. – Дело не такое простое, каким кажется на первый взгляд.

– Тебе оно казалось простым? – вытаращился Голубев.

– Поначалу да. Но теперь все по-другому.

– Наконец-то и тебя что-то поставило в тупик, – насмешливо заявил он.

– Тебя это радует?

– Безмерно!

– А ты, оказывается, не только завистливый, но и зловредный.

– Да, я такой.

– Пожалуй, зря я наливал тебе коньяк. Зависть коньяком не зальешь.

– Опять ты со своим коньяком! – поморщился Голубев. – Лучше бы о деле подумал.

– А я о нем и думаю. И даже могу дать тебе повод для размышления.

– Неужели? Будет интересно послушать.

– В этом деле слишком много улик.

– Ты так считаешь? – следователь задумался.

– Да. Если убрать то, что бросается в глаза, и оставить действительно важное, то можно будет вычислить убийцу.

– И все? – насмешливо произнес Голубев. – Как, оказывается, все просто! Так, может, ты этим и займешься?

– Обязательно, – кивнул Эрик, – на досуге.

– И когда этот досуг у тебя будет?

– Я думаю, сегодня вечером. А знаешь что?

– Что?

– Собери-ка завтра всех действующих лиц в офисе Храмова. Будем восстанавливать картину преступления.

– Всех – это вообще всех? – уточнил Голубев.

– Всех – это всех, – кивнул Эрик.

– И Кочеткова?

– И его тоже.

– Но он вряд ли сможет прилететь.

– Ты ему сначала позвони, а потом будешь говорить. В конце концов, он в первую очередь заинтересован, чтобы убийство Храмова было раскрыто. У них пропали большие деньги, а это не шутки.

– А Храмова тоже привезти?

– А как же!

– Но он же главный подозреваемый.

– Тем лучше.

Дверь в кабинет распахнулась, и на пороге появился Василий.

– Алексей Анатольевич, там Храмов просится к вам.

– Неужели? – усмехнулся Голубев. – Давай, веди.

Глава 25

Антон выглядел хуже некуда. Глаза ввалились, руки тряслись, губы посинели. Сыщик внимательно поглядел на парня и вытащил из кармана небольшую фляжку.

– На, глотни, – сказал он, передавая фляжку Антону.

– С-спасибо, – заикаясь, ответил он и жадно присосался к горлышку.

Голубев неодобрительно посмотрел на парня. Затем он перевел осуждающий взгляд на сыщика, но ничего не сказал.

– Ну как, лучше? – поинтересовался Эрик.

– Лучше, – ответил тот.

Видимо, ему и в самом деле похорошело. Губы порозовели, а цвет лица перестал быть мертвенно-бледным.

– Я тут кое-что вспомнил, – сказал он и сжал руки в замок. Наверное, чтобы не тряслись.

– Интересно, – произнес Голубев и подался вперед. – Мы тебя слушаем.

– Я вспомнил парня, который нас пригласил в гости. И знаете, что странно?

– Что? – одновременно спросили Мариша и следователь.

– Он нас привел в ту квартиру, и больше я его не видел.

– А как выглядел парень? – заинтересовался Эрик.

– Обычно. Высокий, темноволосый.

– А цвет глаз?

– Не знаю, не обратил внимания.

– Ну а как он был одет?

– Во что-то темное. Темные джинсы, черная куртка с капюшоном.

– Значит, он привел вас в квартиру и больше вы его не видели? – уточнил Голубев.

– Не видели, – подтвердил Антон.

– Если вы припомнили парня, значит, должны вспомнить, где находится эта квартира.

– Я пытался, но в голове только какие-то пятиэтажки типа моей. Их было так много, что мы шли, шли, очень долго. А сейчас мне кажется, что мы просто ходили кругами.

– Возможно, так оно и было, – кивнул Эрик. – Что было, когда вы пришли в эту квартиру?

– Кроме нас, там уже было четверо мужиков. Они сидели за столом и пили водку. Мы, естественно, обрадовались.

– Чему, интересно? – ухмыльнулся Голубев.

– Выпивке, конечно, – обиженно ответил Антон. – Я ведь несколько дней пытался найти денег на выпивон, но мне почему-то никто не давал.

– А куда делся тот парень? – нетерпеливо поинтересовался сыщик.

– Не знаю.

– А мужиков, которые пили водку, вы раньше встречали?

– Нет, никогда.

– И часто вам приходится пить в незнакомой компании?

– Частенько.

– И вы не боитесь?

– Чего именно?

– Так ведь люди бывают разные. Разве вы не в курсе, сколько убийств происходит на этой почве? Кто-то не поделил стакан водки, кто-то сказал неприятные слова – и пошло-поехало.

– Я об этом не думал, – ответил Антон. – Когда колбасит, такие мысли в голову не приходят.

– Кто бы сомневался, – фыркнул Голубев. – Что было дальше?

– Мы вошли в комнату, нам налили по полстакана и дали по куску хлеба. Мы выпили, и я понял, что водка паленая.

– Вы сразу это поняли? – перебил его Эрик.

– Сразу, конечно. Что я, вкуса паленой водки не знаю? Она горькая, а во рту остается металлический привкус.

– И тем не менее продолжили пить дальше? – изумилась Мариша.

– Ну, да, – смутился Антон.

– Но зачем?

– Так колбасило же!

Девушка захлопала глазами.

– Правда, мы больше по полстакана не наливали, – добавил Антон, – только по четверти.

Теперь захлопал глазами Голубев.

– Простите, а какая разница, по сколько наливать? – обретя дар речи, поинтересовался он. – Разве водка от этого станет безопаснее?

– Мы подумали, что малые дозы принесут меньше вреда, – смущенно улыбнулся парень.

– И как, помогло? – насмешливо спросил Голубев.

– Как видите, нет, – развел он руками. – Я даже не помню, как вырубился. Сидел, сидел, и вдруг свет погас. Как будто лампочку выключили. Интересно, как там Ольга?

Мариша уставилась на парня. Что он имеет в виду, говоря об Ольге? Небеса, что ли?

Следователь, кашлянув, ответил:

– Мы вам уже сказали.

Теперь захлопал глазами Антон. Он долго силился вспомнить, что именно ему сказали, и, видимо, ему это удалось. На лице парня появилось беззащитное выражение, губы скривились, и он стал похож на маленького обиженного ребенка.

– Она умерла?

– Да, – кивнул Эрик.

– А я думал, мне это привиделось. – Он немного подумал. – А вы не врете?

Сыщик помотал головой:

– Ее уже опознали.

Антон уронил голову на руки и замер. Марише захотелось встать и по-матерински прижать его к груди. Однако чувство брезгливости останавливало ее от этого поступка. В голове билась одна мысль: убивал или не убивал Антон своего отца? По поводу Ольги у нее сомнений не было. Парень был искренним в проявлении своих чувств. А кроме того, они не знали, действительно ли Ольга солгала. Вполне возможно, что она была абсолютно правдива. А значит, у Антона не было повода лишать ее жизни.

– Что теперь? – послышался жалобный голос парня.

– Пока ничего, – проворчал Голубев. – Посидишь еще немного. А завтра посмотрим.

Василий увел Храмова-младшего, а следователь призадумался. Очевидно, он уже не был так уверен в виновности Антона.

– И все-таки это он, – наконец сказал он. – А кто еще, скажите на милость? – Голубев уставился на сыщика.

Тот пожал плечами и принялся рассматривать свои ногти.

– Заколдованный круг какой-то. Ну, и что будем делать?

Мариша вытащила телефон, который вибрировал у нее в сумке.

– Настя прислала эсэмэску, – сообщила она. – Нас ждут к ужину. Просили не задерживаться.

– Вот тебе и ответ на вопрос, – усмехнулся Эрик. – Мы поедем домой. А ты как хочешь.

– А как же работа?

– Ты на часы смотрел? Мы и так обед пропустили. Тем более сегодня все равно больше ничего сделать не удастся, – добавил сыщик, глядя в расстроенное лицо следователя. – Собирай на завтра народ, будем разбираться.

– С Сергеем Сергеевичем сам будешь объясняться, – предупредил Голубев.

– Само собой, – кивнул Эрик. – Мне не привыкать.

– Тогда ладно. Подождите меня, я только всех обзвоню и присоединюсь к вам.

– Мы будем на улице, – ответил сыщик. – Я пока прогрею машину.

Дом встретил компанию темными окнами.

– Не понял, – нахмурился Эрик. – Нас что, не ждут?

– А может, это сюрприз? – предположил Голубев. – Мы сейчас войдем, а там салют или что-то подобное.

– Я им дам салют! – проворчал сыщик. – Такие выходки довольно опасны, если они проводятся в закрытом помещении.

– А может, нас не здесь ждут? – осенило Маришу. – Раз я получила сообщение от Насти, значит, ужин состоится в ее доме.

Эрик молча завел мотор и порулил в сторону дома Хлопковых. Мариша не ошиблась. Первый этаж сиял огнями, и Голубев облегченно вздохнул. Видимо, он испугался, что приглашение на ужин – это розыгрыш, а ему так хотелось халявного коньячку!

– И где вы ходите? – воскликнула Настя, когда вся компания ввалилась в дом. – Ужин остывает.

Они скинули куртки и быстро помыли руки. Причем Голубев сделал это практически молниеносно. Когда Мариша вошла в гостиную, он уже сидел с полной тарелкой и удовлетворенно улыбался. Эрик быстрым взглядом окинул комнату. Чужаков не было, и сыщик расслабился.

– По какому поводу ужин? – поинтересовался он, занимая свое место на диване.

– У Ники для вас сообщение, – хихикнула Настя и перевела взгляд на бабулю.

– Да? – Эрик сразу напрягся и даже отложил вилку. – Что ты сделала на этот раз?

– Ну вот! – обиделась Ника. – Сразу «что сделала». Да ничего!

– Вообще ничего? – уточнил он.

– Ничего такого, из-за чего можно так нервничать, – сказала бабуля.

– Значит, что-то все-таки произошло. Давай, рассказывай.

– Вообще-то я планировала сделать это после ужина.

– Чтобы не портить мне аппетит, я правильно понимаю? – нахмурился Эрик.

– Нет, неправильно, – покачала она головой. – Ладно, я немного раскрою тайну. Мы с Настенькой ездили по магазинам, и я купила себе платье.

– Это прекрасно. А в чем подвох?

– С чего ты взял, что обязательно должен быть подвох? – вздохнула Ника. – Неужели я кажусь тебе каверзной?

– Ты безалаберная! И это в твоем-то возрасте!

– Вот только прошу не намекать на мой возраст! Я вполне умный и рассудительный человек.

– Я слышал, старые люди иногда впадают в маразм, – проворчал сыщик.

– Старые – может быть, – согласилась Ника. – Но как это относится ко мне?

– Настя, а ты видела это платье? – оставив без комментариев последнюю реплику бабушки, спросил Эрик.

– Не-а, – помотала головой девушка. – Ника не разрешила. Сказала, что хочет сделать сюрприз.

– Ладно, поглядим, что ты купила в магазине. Кстати, – вдруг спросил он, – ты домой когда собираешься?

– А ты меня выгоняешь? – прищурилась бабуля.

– Что ты! – с притворным ужасом воскликнул сыщик. – Я безмерно рад, что ты здесь гостишь.

– Значит, поживу еще месяц-другой, – улыбнулась Ника.

Эрик коротко кивнул и принялся за ужин. Голубев расслабился. Ему почему-то казалось, что сыщик вот-вот вспыхнет и выгонит его из дома. Хотя при чем здесь он, если причиной его волнений является Ника? Непонятно.

В гостиной воцарилась тишина, нарушаемая только звяканьем столовых приборов.

– Вы ешьте, а я продемонстрирую свой наряд, – раздался голос Ники, и она выпорхнула из-за стола.

Переодевалась бабуля довольно долго. Мариша даже заскучала. Эрик закрыл глаза и откинулся на спинку дивана. Очевидно, он решил немного подремать в ожидании бабули. Настя и Антон тихонько переговаривались. Как появилась Ника, никто не заметил. Просто в один момент она вдруг предстала перед всеми в своем новом платье.

Мариша захлопала глазами. Настя и Антон замолчали, Голубев забыл проглотить коньяк, который уже влил себе в рот. И только Эрик продолжал сидеть с закрытыми глазами. Очевидно, неожиданная тишина показалась ему странной, потому что он резко распахнул глаза и увидел перед собой бабулю во всей своей красе. Он замер и оглядел Нику с ног до головы. Платье оказалось белого цвета, в пол… платье было свадебным.

– Это что? – с трудом произнес Эрик.

– Платье, – ответила Ника и покружилась. – Нравится?

– Зачем ты его купила?

– А зачем вообще покупают свадебные платья? – удивленно поинтересовалась она.

– Как я понимаю, для того чтобы выйти замуж.

– Правильно понимаешь, – удовлетворенно кивнула бабуля.

– Так ты замуж собралась?!

– А почему бы и нет? Я давно мечтаю погулять на свадьбе. И если внук постоянно отказывает мне в этом удовольствии, я сама устрою себе этот праздник.

Эрик тяжело вздохнул, покрутил пальцем у виска и пошел на третий этаж. Видимо, последние события отняли у него все силы, и он решил остаться у Хлопковых.

– Пусть поспит, – заботливо сказала Ника. – Кто еще о нем позаботится, если не бабушка? Вы со мной согласны?

Девушки дружно кивнули, и она удовлетворенно вздохнула.

Эрик поднялся на третий этаж, вошел в свою комнату и уселся в кресло. Ему нужно было подумать. Едва он закрыл глаза, как все мысли о Нике, Марише и прочих мелких неприятностях улетучились из его головы. Он настроился на произошедшие преступления. Трое убитых и пятеро участников этого дела. Из них – двое вызывали у Эрика определенный интерес. Однако он пока так и не мог понять, какой во всем этом смысл. Сейчас его больше всего волновало, зачем Храмов перенес встречу на дачу. Что случилось такого особенного, из-за чего нужно было срочно менять место встречи. Если Эрику удастся уразуметь, зачем Храмов это сделал, он поймет, кто совершил это преступление.

Сыщик расслабился и вскоре погрузился в глубокий транс. Он поднялся высоко-высоко и сейчас созерцал все, что происходит вокруг, с высоты птичьего полета. Вот дача, дальше город, а это офис Храмова. Пять человек, имеющие отношение к Храмову, и только один убийца. Кто же он? Кто? Зачем нужно было ехать на дачу?

Стоп! А что, если… Эрик стал стремительно падать вниз. Город приближался, надвигаясь на сыщика домами и улочками. Судорожный вздох – и он снова в своей комнате. Эрик открыл глаза и улыбнулся. Теперь он точно знал, кто убил Храмова, и самое главное, зачем Юрий Семенович поехал на дачу.

Сыщик встал, потянулся и направился в душ. Сегодня он больше ничего не собирался делать. Спать, и только спать! А завтра, когда все соберутся в одном месте, он выведет преступника на чистую воду.

Марише не спалось. Она то и дело мысленно возвращалась к пятерым участникам этого дела. Кто же из них преступник? Когда Голубев попросил ее назвать имя подозреваемого, она отказалась, мотивировав это тем, что хочет сохранить свои мысли на этот счет в секрете. Но все дело в том, что назвать подозреваемым кого-то одного она не могла. Получалось, что всем казалось выгодным избавиться от Храмова, но эти причины были чересчур банальными для убийства.

Определенное беспокойство у нее вызывала Елена. Девушка вполне могла убить шефа. И мотивом убийства могло стать ограбление. Вот только не слишком ли жестоким способом она решила прибрать к рукам деньги и драгоценности? К тому же если она действительно украла деньги, зачем было обращать внимание следствия на то, что офис снимался с сигнализации в день убийства Храмова. Значит, это все же не она? Или девушка решила так подстраховаться? А что, идея неплохая. Если сигнализацию снимали уже после ее ухода, значит, Елена ни при чем. И в офис приходил кто-то другой, имеющий доступ к сигнализации. Но это, возможно, и хитрость с ее стороны. Она сама могла снять офис с сигнализации, чтобы сбить с толку следствие. Так кто же был в офисе?

Мариша совсем запуталась и решила все-таки поспать. Утро вечера мудренее. Тем более завтра общий сбор. Вполне вероятно, что им придет в голову какая-нибудь стоящая идея. Девушка перевернулась на другой бок и уснула.

Глава 26

Народ подтянулся в офис уже после обеда. Сначала ждали Кочеткова, который обещал приехать в восемь, но заявился только в одиннадцать. Затем дожидались Кузьмина, который успокаивал жену. Та считала, что ее муженька будут обвинять во всех смертных грехах и в итоге за что-нибудь все-таки посадят.

Потом стало плохо Антону, который никак не мог отойти от пьянки. И наконец, в офис влетела злющая Юлия Кондратьевна, которой пришлось делать свою работу, так как работодатели, естественно, были бы очень недовольны ее отсутствием. Наконец все успокоились и расселись по местам.

– Итак, все в сборе, – начал Эрик. – Преступление совершено несколько дней назад, но мы все еще топчемся на том же самом месте, – продолжил он. – И у меня на это есть только одно объяснение – кто-то из вас говорит неправду!

– Очень тонко подмечено, – язвительно заметил Кочетков. – Это и так понятно, раз преступник до сих пор не вычислен.

– А что вы так горячитесь? – удивился сыщик.

– Если бы у вас пропали такие деньги, вы бы тоже горячились!

– Да, наверное, – с сомнением протянул Эрик и перестал обращать внимание на Кочеткова. – Итак, я долго думал и пришел к определенному выводу. Я сейчас его озвучу и надеюсь, что мы сможем уже сегодня понять, у кого же был существенный мотив убить Юрия Семеновича.

Мариша во время этой речи внимательно наблюдала за всеми. Удивительно, но никто из них не чувствовал себя свободно и раскованно. На лицах людей застыло тревожное выражение.

«Я бы не удивилась, если бы каждый из них приложил руку к смерти Храмова», – подумала она.

– Вы, наверное, считаете меня позером, – заявил сыщик, перехватив насмешливый взгляд Кочеткова, – но я могу вас уверить, что раньше мне довольно часто удавалось добиваться успехов.

Кочетков хмыкнул. Очевидно, его не вдохновило отступление Эрика.

– Давайте разберемся, кто причастен к этому делу. У нас пять человек, которые могли это сделать, – Елена Веселкина, Артур Кузьмин, Виталий Смыслов, Антон Храмов и Юлия Крикова. Я никого не забыл? – Эрик обвел всех взглядом.

Ответом ему была тишина.

– Теперь перейдем к возможностям. Каждый мог убить Юрия Семеновича.

– Еще скажите, что все мы этого хотели, – подал голос Артур.

– Не все, а как минимум один человек, – ответил сыщик. – А вот возможности были у всех. Правда, у некоторых чисто теоретические. Давайте я быстренько пробегусь по каждому. Антон был на месте преступления. Он звонил в дверь, а когда ему никто не открыл, вошел в дом и обнаружил отца. Мотив тоже налицо – отец хотел лишить его наследства.

– Неправда, – вспыхнул парень. – Он не мог так со мной поступить.

– Зря вы так в этом уверены, – усмехнулся сыщик. – Он не только мог, но и собирался это сделать. Мы были у нотариуса, и он озвучил намерения вашего отца.

– Вы врете! – Антон побелел, и Мариша испугалась, как бы он не грохнулся в обморок.

– Поехали дальше, – произнес Эрик и перестал обращать внимание на парня. – Артур Кузьмин. Имел возможность убить шефа. Конечно, его супруга утверждает, что он находился весь вечер с ней, но где гарантия, что она говорит правду?

– Рита никогда не врет! – возмущенно крикнул Артур.

– Не знаю, не знаю, – покачал головой сыщик. – Супруги часто покрывают друг друга.

– Да зачем мне его убивать?!

– На это у меня есть ответ – вы выплачиваете кредит, а это довольно обременительно.

– Ну и что из этого? – насмешливо спросил он. – Мне должны были списать кредит?

– Нет, конечно. Но ведь деньги, которые вы привезли десятого числа, пропали.

Кузьмин нервно сглотнул и вытаращил глаза.

– Вы же не хотите сказать, что их взял я?

– Какая разница, что я хочу, а что нет. Деньги пропали, и это факт. А код от сейфа знали только трое – вы, Елена и Смыслов.

– К тому времени, как Артур прибыл с деньгами, я давно был дома и лежал в кровати с головной болью, – проворчал Виталий.

– Я знаю, – кивнул сыщик, – но разговор сейчас не об этом. Елена утверждает, что видела, как Кузьмин открывал сейф, но не знает, положил он туда деньги или нет.

– Положил, будьте уверены, – проворчал Артур.

– Возможно. Но после того, как офис был сдан на охрану, ее снимали потом на несколько минут. Интересно, кто это был? Наверняка тот, кто знал, что в сейфе есть деньги.

Кузьмин застыл с открытым ртом. Неожиданно у него зазвонил телефон, и он тупо посмотрел на экран.

– Супруга? – поинтересовался Эрик.

Артур кивнул.

– Отключите телефон. Мы не намерены сейчас слушать семейные разговоры.

Кузьмин послушно нажал на кнопку. Трезвон прекратился.

– Следующий у нас Смыслов, – продолжил сыщик. – Теоретически он мог убить Храмова. На то, чтобы совершить убийство и вернуться домой, у него было двадцать минут. Мы засекли время пути от дачи Храмова до дома Виталия, и меньше часа у нас никак не получается.

– А с чего вы взяли, что только двадцать минут? – пискнула Елена. – Может, у него было гораздо больше времени.

– Это нетрудно посчитать, – невозмутимо ответил сыщик. – В шесть часов Храмов уехал из ресторана. Так? – он посмотрел на Кочеткова.

– Так, – кивнул тот.

– Чтобы добраться до дачи, ему понадобилось полчаса. Значит, раньше чем в половине седьмого он приехать на дачу не мог. Кроме того, есть еще электронное письмо, которое Храмов отправил в семь часов. Куда деть этот факт? Но даже если предположить, что Смыслов убил шефа в половине седьмого, то домой он должен был приехать не раньше чем в половине восьмого. Но без десяти семь он появился на дне рождения у соседа. Это подтверждают гости, которые в это время находились там же. Да и, честно говоря, я не вижу тут повода для убийства. Смыслов больше терял, чем получал.

– И что же он потерял?

– Как минимум должность. Кроме того, мне не понравился еще один факт. У Виталия как-то вдруг заболела голова. Сразу после того, как он выпил кофе. И так же неожиданно прошла, хотя обычно он мучился в таких случаях до утра. Поневоле закрадывается мысль: а не подлил ли кто в кофе Виталию какую-нибудь гадость? – Эрик обвел взглядом притихших людей. – И если да, то это могли сделать только двое – Елена и Артур. Хотя, опять-таки чисто теоретически, такую процедуру мог проделать и Антон. Он околачивался в тот день возле офиса. Правда, здесь есть одно «но» – вряд ли его пустили бы в офис.

Антон удовлетворенно кивнул, а Елена нахмурилась.

– Теперь перейдем к Юлии Кондратьевне. Она тоже могла убить Храмова. По ее словам, она проходила мимо его дачи примерно в половине восьмого и даже видела Антона Храмова.

– Вы в своем уме? – закричала девушка, вскакивая на ноги. – Я очень уважала Юрия Семеновича! С какой стати мне его убивать?

– Он мог вас соблазнить и бросить, – невозмутимо ответил Эрик.

Юлия застыла с открытым ртом и принялась ловить воздух.

– Это уже слишком! – не выдержал Голубев и тоже вскочил на ноги. – Кто дал тебе право оскорблять порядочную девушку?

– Я так и знал, что ты не промолчишь, – хихикнул сыщик.

– Спасибо! – сказала Юлия следователю и улыбнулась ему улыбкой крокодила.

Мариша прыснула, а Голубев смутился.

– Это еще не все, – продолжил Эрик, снова приняв серьезный вид. – Исходя из проведенных опросов, получается, что вы, Юлия Кондратьевна, единственная, кто знал о приезде Храмова на дачу. Всем остальным этот факт не был известен.

Успокоившаяся было девушка снова открыла рот. Теперь ее сердитый вид сменился на растерянный. Она явно не знала, как на это реагировать.

– Это ничего не доказывает, – наконец ответила она.

– Совершенно ничего, – поддакнул Голубев.

– Ну и последняя участница нашего дела – Елена Веселкина, – радостно произнес Эрик. – Ее я оставил напоследок, потому что к ней у меня больше всего вопросов.

– Интересно, почему? – огрызнулась она. – Я какая-то особенная?

– Возможно.

– И какой у меня был мотив?

– Деньги, – коротко ответил сыщик. – Вообще, чем дольше я думаю об этом деле, тем больше убеждаюсь, что это убийство никак не связано с личными мотивами. Объединяли убийцу и Юрия Семеновича – деньги и драгоценности. И вот здесь на первый план выходит Елена. Кто знал, что Кузьмин привез деньги? Елена. Кто последним уходил из конторы? Опять-таки она. И снятие офиса с сигнализации могло быть всего лишь отвлекающим маневром. Так как, моя дорогая? Будем признаваться в преступлении?

Лена сидела ни жива ни мертва. Руки ее дрожали, а губы изогнулись в кривой ухмылке.

– Это не я, – только и сумела вымолвить девушка.

– Я задам вам один вопрос, – сказал сыщик. – И надеюсь получить правдивый ответ. От этого будет зависеть мое отношение к вам. – Эрик сделал паузу. – Вы когда-нибудь видели драгоценности, которые поступали в ваш офис из центральной конторы?

Елена облизнула губы.

– Так видели или нет?

– Нет, – ответила она и побледнела.

– Ответ неверный, – щелкнул пальцами сыщик.

– Откуда вы знаете? – закричала девушка, словно проснувшись от спячки. – Как вы можете знать, что я видела, а что нет?

– На колечке обнаружены ваши пальцы, – невозмутимо ответил сыщик. – Что вы на это скажете?

Глаза Лены забегали. Марише даже показалось, что она видит, как в голове девушки мечутся мысли. Та явно решала, что должна сейчас ответить.

– Да, я видела эти драгоценности, – наконец ответила она и вдруг обмякла, словно силы покинули ее. – Я открывала сейф и перебирала драгоценности, когда в офисе никого не было.

– Зачем?

– Просто так! Хотелось полюбоваться на ту красоту, которую кто-то может себе позволить.

– Ну и как? Полюбовались?

– Полюбовалась.

– А потом отдали Антону Храмову?

– С какой стати? – она возмущенно выпрямилась. – Я посмотрела и положила обратно в сейф.

– Тогда как к нему попало то колечко?

– Понятия не имею, – медленно ответила девушка.

– И мы должны вам поверить?

– Я говорю правду! – ее глаза гневно сверкнули.

– Такую же правду, как пять минут до этого? – усмехнулся сыщик.

Елена промолчала.

– А теперь я хочу озвучить главный вопрос, который я себе задал, – снова став серьезным, произнес Эрик. – Зачем Храмов перенес свидание с Волоховым на дачу?

– Кто такой Волохов? – поинтересовался Кочетков.

– Волохов – это ювелир, который время от времени проверял вашу продукцию на вшивость.

– Что вы имеете в виду? – изумился мужчина.

– Иногда среди драгоценностей попадались фальшивки. Причем подменялись ювелирные изделия, скорее всего, уже здесь, в магазинах. Храмов очень хотел выяснить, что происходит, и поэтому привлек к этому делу Волохова. Он собирался проконсультироваться с ним в городской квартире, однако в последний момент перенес встречу на дачу. Мне стало интересно – почему? Ответив на этот вопрос, я знал, что разгадаю загадку.

– И вы ответили на него? – напряженно поинтересовался Кузьмин.

– Ответил, – кивнул сыщик. – Но об этом я скажу чуть позже.

– Подождите, – перебил его Кочетков. – Вы уверены, что драгоценности подменялись?

– Уверен. Волохов подтвердил это.

– Бред какой-то! И такой удар по нашей компании! – он помотал головой и вдруг посмотрел на Эрика. – Так вы узнали, кто убийца?

– Практически да. Вернее, я знаю, как это сделать, – поправился он. – Давайте поразмышляем. Из сейфа компании были взяты драгоценности и деньги. Деньги можно забрать с собой – на них не написано, откуда они взялись. А вот с драгоценностями сложнее. Если нашего убийцу обыщут, то ему трудно будет объяснить, почему они находятся при нем. Поэтому гораздо безопаснее вынуть драгоценности из сейфа и переложить их в другое место, но в этой же конторе. Тогда, если поднимут шум, всегда можно будет потихоньку вернуть их на место. Однако несколько драгоценностей все же были переданы Антону Храмову. Зачем – не могу сказать. Может, он что-то видел, и это была плата за молчание.

– К чему вы ведете? – не выдержала Елена.

– А вот к чему. Драгоценности из сейфа вынули, но с собой забрать не рискнули. Следовательно, можно предположить, что они все еще здесь, в этом офисе.

– Какая глупость, – не выдержал Смыслов. – Тот, кто украл драгоценности, наверняка их уже забрал. Времени было предостаточно.

– Вы ошибаетесь. Буквально на следующий день мы опечатали все комнаты, за исключением этой. Здесь прятать драгоценности нет смысла, так как любой может их обнаружить. А вот в своем кабинете – пожалуйста.

– Почему именно в своем? – влез Голубев.

– А где же еще? – удивился Эрик. – Если спрятать в чужом, их могут обнаружить, и тогда вся афера закончится ничем. Отсюда следует вывод: драгоценности все еще в офисе. Нам осталось проверить все комнаты, и мы точно скажем, кто убийца. Товарищ Голубев, снимите печати с кабинетов.

В комнате воцарилась тишина. Мариша замерла. Было слышно, как дышит сидящая рядом с ней Юлия Крикова. Внезапно Елена подалась вперед, видимо, пытаясь дотянуться до сыщика, и задела сидящего рядом с ней Кочеткова. Тот дернулся и толкнул Смыслова, держащего в руке стакан с чаем. Чай плеснулся ему на рубашку, оставив безобразное пятно. Смыслов чертыхнулся и пролил остатки чая на пол. Жидкость попала на переходник, в который в данный момент была вставлена одна электрическая вилка, произошла вспышка, и свет погас. Люди бестолково заметались по комнате.

– Всем оставаться на местах! – рявкнул Эрик, и беготня прекратилась. – Где здесь предохранители?

– Около входа, – пискнул Кузьмин.

– Голубев, иди пощелкай. Должно загореться.

– Иду, – раздался голос следователя.

– Остальным не двигаться, – предупредил сыщик.

Мариша поежилась. Находиться в темноте рядом с убийцей ей было не очень комфортно. Она придвинулась поближе к стене и выставила вперед руки, чтобы почувствовать, если к ней вдруг кто-то приблизится. Света не было целую вечность. Во всяком случае, ей так показалось. Когда напряжение достигло своего максимума, лампы зажглись, и она облегченно вздохнула. Остальные тоже немного расслабились, что было видно по лицам.

– Ну а теперь пройдемся по кабинетам, – заявил Эрик. – Мы с Голубевым будем проводить обыск, а остальных я попрошу сидеть смирно и не мешать нашим действиям. Мариша, проследи, – сказал он девушке, и она согласно кивнула.

Глава 27

Люди послушно расселись по местам. Никто не разговаривал. Тягостное настроение овладело всеми, несмотря на то, что только один из присутствующих являлся убийцей. Минут через двадцать появился Эрик вместе с Голубевым. На их лицах было написано удовлетворение. Сыщик нес в руках небольшой пакет. Шеи людей вытянулись вперед. Было понятно, что обыск не прошел даром.

– Что и требовалось доказать, – удовлетворенно сообщил сыщик и аккуратно положил пакет на стол. – Посмотрите, ваши? – он подвинул пакет к Кочеткову.

Тот сунул нос внутрь, бегло осмотрел находку и уверенно кивнул.

– Да, наши. Из спецкаталога.

– Где вы их нашли? – сдавленно спросила Елена.

– А как вы думаете? – Эрик прищурился.

Девушка ничего не сказала и лишь как-то по-старушечьи сгорбилась.

– Не молчите, скажите же что-нибудь, – взмолился Кузьмин. – Где вы взяли драгоценности?

– Там, где и предполагали их найти. В кабинете Елены Веселкиной.

– Нет! – закричала Лена и вскочила со стула. – Этого не может быть! Я не брала драгоценности и не убивала Юрия Семеновича!

Юлия поджала губы и отодвинулась подальше от девушки. Кузьмин стрельнул на нее глазами, но остался на месте.

– Я не верю, что это сделала Лена, – подал голос Виталий Смыслов.

– Почему?

– Не такой она человек. Поскандалить может. А вот убить… Для этого нужна решимость.

– Вы считаете, у Елены нет этого качества?

– Думаю, нет.

– А кто же тогда, по-вашему, причастен к смерти вашего шефа?

– Понятия не имею. Скорее Антон, чем кто-то другой. Ему вечно не хватало денег.

– Он обращался к вам по этому поводу?

– Постоянно!

– И вы выручали его?

– Иногда.

– Как часто?

– Ну, раз в неделю.

– И Ольгу выручали?

– Какую именно?

– Снегиреву.

– А… Это Антошина возлюбленная, – кивнул головой Смыслов. – А как же! Они всегда вместе таскались.

– Георгий Викторович, – обратился Эрик к Кочеткову. – Это все драгоценности или нет?

– Не знаю, – пожал он плечами. – Здесь малая часть того, что мы отправляли по последнему каталогу. Но где гарантия, что остальное не продано? Пока я не увижу бумаги по продажам, я ничего не смогу сказать.

– А бумаги в пропавшей папке, так?

– Получается, так, – кивнул Кочетков и с ненавистью посмотрел на Елену.

Та инстинктивно отодвинулась в сторону.

– Что ж, дело практически закрыто, – заявил сыщик. – Осталось только арестовать подозреваемого.

– Мы можем быть свободны? – вскочил с места Смыслов.

– Виталий Михайлович, я же сказал, сначала нужно арестовать подозреваемого, – мягко ответил Эрик.

– Пожалуйста, я вам никак не мешаю. Или вы хотите, чтобы я совершил эту процедуру? – он хохотнул и уставился на секретаршу.

– Нет, – покачал головой сыщик. – С этим мы справимся и без вас.

– Так в чем же дело?

– Дело в том, что подозреваемый – это вы. А значит, отпустить вас мы никак не можем.

Смыслов вытаращил глаза.

– Вы в своем уме?! Я не мог убить Храмова.

– Почему?

– Когда бы я это сделал? Вы сами сказали, что у меня не было на это времени.

– Правильно, сказал, – кивнул Эрик. – А теперь возьму свои слова назад. Дело в том, что еще десять минут назад у меня не было достаточных доказательств, что именно вы убили Юрия Семеновича. Одни догадки. Но теперь я уверен. Так что из этой конторы вы выйдете только в наручниках.

– А… Я понял! – воскликнул Смыслов и развалился на стуле. – Это такая шутка. Вы обвинили меня, чтобы настоящий преступник расслабился и вы взяли его в тот момент, когда он этого совсем не ожидает. Так?

– Не так. Я могу рассказать, почему именно на вас я остановил свой выбор.

– Расскажите, – ухмыльнулся он. – Будет очень интересно послушать.

– Давайте я начну с того, что мне показалось, мягко сказать, странным. Во-первых, ваш дом.

– А что с ним не так?

– Он слишком дорогой. Даже для вас. Я посмотрел документы. Вы купили его за наличные деньги. Но даже ваша весьма высокая зарплата не позволяет вам сделать такую покупку без привлечения кредита. А кредит вы не брали.

– Откуда вы знаете?

– Проверил. Далее. Когда я увидел вас в первый раз, я заметил на вашем пальто два волоса – светлый и темный. Впоследствии, слушая отзывы ваших коллег, я сделал вывод, что вас интересовали только темноволосые девушки и вы совсем не смотрели на блондинок. Откуда же тогда светлый волос?

– Проехал в общественном транспорте, – с вызовом ответил Смыслов.

– Насколько я знаю, вы передвигаетесь на собственном автомобиле, – покачал головой Эрик. – Дальше. История с кофе меня сразу насторожила. Кто мог подсыпать что-то в ваш напиток?

– Да кто угодно!

– Не скажите… Вы пили кофе в обществе двух человек – Елены и Артура. Я сомневаюсь, что можно провести манипуляции с напитком незаметно для остальных. И, обдумав эту мысль, я пришел к выводу, что вам никто ничего не подсыпал. Вы специально заострили на этом внимание, чтобы объяснить причину своего недомогания.

– Что еще? – насмешливо поинтересовался Виталий.

– Помните утро одиннадцатого числа, когда вы приехали к Храмову на дачу?

– Конечно, я спешил изо всех сил.

– Когда вы прибыли, вы еще якобы не знали, что случилось. Мы сообщили вам об этом потом. Но почему-то о Храмове говорили в прошедшем времени: «Юрий Семенович был помешан на работе». Обычно так говорят о людях, которых уже нет в живых.

– Тоже мне, нашли доказательство, – фыркнул Виталий. – Я очень волновался за шефа и не понимал, что говорю.

Елена жадно слушала разговор. Девушка еще не до конца осознала, что она уже не подозреваемая – слишком велико было напряжение последнего часа, но понимание того, что следствие переключилось на другого человека, потихоньку приходило и к ней.

– Драгоценности из сейфа взяли вы, – заявил сыщик Смыслову, – сразу после того, как Елена поставила контору на сигнализацию. И деньги тоже. И вам ничего не стоило подкинуть колечки и сережки Антону Храмову. Вы знали, где он живет и как открывается его дверь.

– Я лежал дома с больной головой, – огрызнулся Смыслов. – И машина моя стояла в гараже.

– А разве в нашем городе можно передвигаться только на машине? – сделал удивленные глаза сыщик. – Я думаю, если мы немного потрясем таксистов, то обязательно найдем того, с кем вы катались вечером десятого ноября.

– Когда же я все успел? И в сейф слазить, и шефа убить?

– Храмова вы убили в начале шестого, – невозмутимо ответил сыщик. – И сразу же написали с его компьютера письмо на свой адрес. Только отослали его с задержкой на полтора часа. Честно говоря, эта история с почтой не давала мне покоя. Храмов не любил компьютер и старался им не пользоваться. Поэтому это письмо кажется абсолютно нелогичным. Скорее он бы позвонил, чем написал.

Это письмо было доказательством для следствия. Доказательством того, что Храмов отправил его именно в семь часов вечера, а значит, в это время он был еще жив. На это время у вас уже имелось алиби, и у окружающих должно было сложиться мнение, что к смерти Храмова вы не имеете никакого отношения. Есть и еще один момент. Мы решили, что Храмов открыл дверь тому, кого хорошо знал. Но в этом случае он бы не успел написать письмо. У него просто не было бы такой возможности, понимаете?

– И все эти выводы вы сделали из своих умозаключений? – усмехнулся Смыслов.

– Именно. А самое главное, я узнал, почему встреча с Волоховым была перенесена на дачу. Вы знали о том, что Юрий Семенович периодически общается с ювелиром. Не могли не знать! Вы заведуете магазинами, а значит, Храмов должен был делиться с вами своими подозрениями. Естественно, вам было известно, что шеф должен встретиться с Волоховым. И вы не могли допустить, чтобы Юрий Семенович показал ювелиру некоторые украшения. Вам пришлось убить шефа, и сделали вы это на даче. Городская квартира вас, естественно, не устраивала, там охрана и видеокамеры.

После этого вы перезвонили Волохову и от имени Храмова пригласили его в поселок. Он согласился. Таким образом, вы убивали двух зайцев – избавлялись от шефа и подставляли под подозрение Волохова. Вот только он не поехал на встречу. У него оказались другие дела. Волохов пытался дозвониться до Храмова, но его телефон не отвечал.

Сыщик немного помолчал и продолжил:

– Я понял, что волновало Волохова, когда он говорил, что в тот вечер что-то было не так. Он видел, что ему звонят с телефона Юрия Семеновича, но вот голос явно не принадлежал его хозяину. В тот момент ювелир не придал этому значения, но затем, все как следует обдумав, решил, что он разговаривал не с Храмовым. Ему бы нужно было сразу поделиться со мной своими подозрениями, но он позвонил Смыслову. Решил посоветоваться с ним, как лучше поступить. Этим он подписал себе смертный приговор.

– Подожди, – нахмурился Голубев, – но Волохов говорил, что никто из служащих о нем не знал.

– Я думаю, Петр Сергеевич неправильно выразился. Работники Храмова, по его мнению, не подозревали об их встречах, но его самого вполне могли знать. А вы быстро соображаете! – обратился сыщик к Смыслову. – Тут же сообразили, что Волохов может быть для вас опасен.

– Так, может, я и Ольгу убил? – усмехнулся Виталий.

– Вы, конечно. Антон поделился с вами, что они с Ольгой были в полиции и рассказали о совместной поездке на дачу. В частности о том, что Оля находилась вместе с Антоном в тот момент, когда они обнаружили Храмова. У вас в голове тут же созрела мысль – вот он, идеальный кандидат на роль убийцы. Отец хотел лишить Антона наследства, а значит, у него был прекрасный повод, чтобы избавиться от отца. Если вы убьете Ольгу, то у Антона не будет алиби. Вам останется только подкинуть Антону колечки, и подозреваемый найден. Елена, – сыщик обратился к секретарше, – вы говорили Смыслову, что мы вас подозреваем?

– Говорила, – кивнула девушка. – Я рассказала ему, что была в поселке в тот вечер и меня там видели. Из-за этого вы и стали проявлять ко мне определенный интерес.

– Виталий запомнил этот факт и решил принять его к сведению, – кивнул Эрик, – чтобы можно было им воспользоваться, если что-то пойдет не так. Сегодня я сообщил, что наш подозреваемый должен был иметь доступ к сейфу в офисе, и предложил поискать драгоценности. Виталий тут же смекнул, что Антон уже не подходит для козла отпущения, и решил свалить все на Елену. Он облился чаем, и пока мы суетились, пытаясь включить свет, подбросил драгоценности в кабинет девушки.

– Как вы это докажете? – насмешливо поинтересовался Виталий.

– В кабинете стоит видеокамера.

– И что? Может, я просто перепутал двери и вместо туалета вошел в кабинет секретаря?

– Все может быть, но вы не знаете одной вещи, – вкрадчиво произнес сыщик. – Дело в том, что мы уже осматривали кабинет два дня назад. И ничего в нем не нашли, понимаете? Поэтому подкинуть драгоценности могли только сегодня. А в кабинет входили только вы. Я специально попросил Голубева снять все печати с кабинетов заранее, а потом устроил небольшое короткое замыкание.

– А как же пролитый чай? – растерянно поинтересовалась Мариша.

– Чай – это роковая случайность. Если бы жидкость не попала на переходник, свет все равно бы отключился. Таким образом я давал возможность Смыслову подкинуть драгоценности.

– Вы несете чушь! – сквозь зубы воскликнул Виталий. – Я не мог убить шефа в начале шестого. В это время он ехал на ужин с Кочетковым. А в шесть простился с Георгием Викторовичем и направился на дачу.

В кабинете воцарилась гробовая тишина. До сих пор Мариша верила каждому заявлению сыщика. Однако после слов Смыслова в ее голове возник хаос. Действительно, как такое могло быть? С одной стороны, Эрик казался вполне уверенным. Да и сама она чувствовала, что это убийство могло совершиться только так. Но куда деть ужин, в котором участвовали два человека?

– Эрик, Храмов ужинал вместе с Кочетковым! – воскликнула она. – Не мог же Георгий Викторович не заметить, что перед ним совершенно другой человек?

Смыслов приосанился.

– Я уже полчаса пытаюсь объяснить вам, что не мог убить Юрия Семеновича! У меня не было такой возможности.

– Кочетков, конечно, не мог перепутать Смыслова и Храмова, – медленно произнес сыщик. – Отсюда напрашивается вывод: он ужинал вместе с Виталием. Причем не только ужинал, а должен был составить ему алиби. Вспомните, что сказала официантка – Храмов выглядел как-то странно. Он как будто нервничал и заказал совсем не ту еду, которую заказывал обычно. Ему подали мясо и коньяк. А у убитого в желудке обнаружили рыбу, овощи и никакого спиртного. Зато нам известно, что Виталий терпеть не может рыбу и обожает мясо.

– Подождите, – рявкнул Кочетков. – Вы хотите сказать, что я имею отношение к смерти Юрия Семеновича?

Сыщик широко улыбнулся и энергично кивнул.

– Но зачем мне это было нужно?

– О! Здесь все элементарно! Вы же вместе со Смысловым подменяли драгоценности и хорошо на этом наживались.

– Вы отдаете себе отчет, в чем меня обвиняете?!

– Конечно. Мало того, я считаю, что Смыслов никогда бы не решился на такую аферу без поддержки свыше. Папку, кстати, взял Виталий, чтобы следствию было сложнее установить масштабы воровства. В нашем городе давно поговаривают о поддельных драгоценностях. То тут, то там слышишь, как люди покупают фальшивые украшения. Я думаю, это ваших рук дело.

Кочетков принял недоступный вид и сквозь зубы произнес:

– Я больше не собираюсь выслушивать эту чушь, и тем более разговаривать с вами.

– Мне это и не нужно, – развел руками сыщик. – Объясняться вы будете с полицией и собственным руководством. Меня больше волнует Смыслов, который и совершил три убийства.

– Эрик, а как быть с тем, что эксперты определили самое раннее время смерти Храмова в половине шестого? – поинтересовался Голубев. – По твоим словам выходит, что Виталий убил его в начале шестого.

– Все просто. Я сейчас объясню. Смыслов убедил шефа приехать на дачу, наверняка выдумав какую-нибудь вескую причину. На даче они перекусили, причем Храмов ел рыбу и овощи. Как эксперты определяют время смерти? – сыщик пристально посмотрел на Голубева.

– По многим факторам, – пожал он плечами.

Эрик кивнул:

– Именно. В том числе и по времени последнего приема пищи. Но если учесть, что Храмов поужинал раньше, то и время смерти сдвигается. Понятно? А теперь я расскажу о передвижениях Смыслова. Около пяти он едет вместе с Храмовым к нему на дачу. Затем они вместе ужинают, Виталий убивает его и надевает парик. Внимание! У Храмова были светлые, довольно длинные волосы. Похожий волос мы и видели на пальто Виталия. Потом он пишет письмо на свою электронную почту и задает время отправки в семь часов вечера. После он едет в ресторан, прибывает туда примерно без двадцати минут шесть. Виталий в таком же пальто, как у Юрия Семеновича, в парике, в темных очках, а в ресторане полумрак. Официантка не вглядывалась в постоянного клиента и решила, что это он и есть, раз сел за столик, который заказывал. На часы она тоже не смотрела. Заказ был сделан на половину шестого, и пять-десять минут здесь не играют никакой роли.

В шесть часов Виталий уходит из ресторана, заезжает в офис, забирает деньги и драгоценности из сейфа и отправляется домой. Там он переодевается и отправляется на день рождения соседа. Все! Алиби себе он обеспечил. Если как следует посчитать, то мы увидим, что Виталий прекрасно вписался в этот график.

Мариша растерянно молчала. Так же, как и остальные участники этого собрания. Антон уткнулся в ладони и не поднимал головы. Ей было очень жаль парня. Мало того, что он потерял отца, так еще и единственная девушка, которая любила и понимала его, была убита человеком, которому он доверял. Похоже, теперь Антон и вовсе сопьется.

Первой заговорила Елена.

– Спасибо! – вдруг с чувством сказала она.

– За что? – удивился Эрик.

– За то, что разобрались с этим делом. Я ведь уже мысленно простилась с мамой и собралась в места не столь отдаленные.

– Вы что же, не верите в правосудие? – усмехнулся он.

– Не верю. Слишком много случается судебных ошибок. Если бы не вы, вряд ли бы я осталась на свободе.

Смыслов громко фыркнул. Очевидно, его мысли были схожи с мыслями Лены, но на сложившуюся ситуацию он, естественно, смотрел с другой стороны.

Глава 28

Вечером собрались в доме Эрика. Ника вела себя примерно и старалась не доставлять неприятностей внуку. Она понимала, что после такого сложного дела ему необходимо немного расслабиться. Присутствовали только Голубев и Настя с супругом. Не считая, конечно, самого Эрика и Мариши. Ника наготовила полный стол разных вкусностей, и у Мариши невольно возникла ассоциация – как на свадьбу! Однако вслух она этого не сказала, чтобы не давать лишних поводов для разговоров.

– Эрик, – прошептала она, когда все расселись за столом.

– Что? – откликнулся он.

– Я тут все думаю… Как Смыслов узнал о том, что видеокамеры на подъезде Волохова не работают?

– Думаю, он вообще не знал о наличии видеокамер, – весело ответил сыщик. – Ему просто повезло. Правда, в конце концов его везение закончилось. Ничто не длится вечно, запомни это!

– Прошу минуточку внимания! – послышался голос Ники, и она постучала вилкой по фужеру. – Я хочу поднять тост за моего внука, который раскрыл очередное дело и тем самым в который раз принес обществу пользу. Ура!

Она подняла бокал и выпила до дна шампанское.

– Ура! – подхватили все остальные, а Голубев надулся.

Мариша хихикнула, глядя на его обиженную физиономию. «Наверняка он считает, что это его заслуга в том, что Смыслов понесет наказание, – подумала она и в который раз удивилась наивности следователя. – И откуда в человеке столько самомнения?»

– Я подготовила для моего внука прекрасный сюрприз, – продолжила бабуля и хитро улыбнулась.

Эрик насторожился.

– Не волнуйся, замуж я не выхожу. Передумала, – тут же изрекла она. – Мой сюрприз другого рода. – Она сделала выразительную паузу. – Я решила остаться у тебя как минимум на полгода. Буду следить за домом и заботиться о тебе.

Эрик подавился шампанским и закашлялся.

– С чего вдруг тебе пришла в голову такая идея? – осторожно поинтересовался он, отряхиваясь от брызг.

– Ты – неразумное дитя! Заботиться о тебе некому. У Мариши, на которую я очень рассчитывала, не получается на тебя воздействовать, так что из этой ситуации я вижу только один выход – я остаюсь.

– Вы, пожалуй, сидите, отдыхайте. А я пойду освежусь, – произнес Эрик, взяв себя в руки. – Мариша, составишь мне компанию?

Девушка с готовностью вскочила. Ника проводила их удовлетворенным взглядом.

– По-моему, бабуля переходит уже все границы, – проворчал он, когда они вышли на улицу.

– Ты так считаешь? – улыбнулась Мариша. – А по-моему, она классная. С ней очень весело.

– Может быть. Но веселиться с ней еще полгода я не намерен.

– И что ты будешь делать?

– Что, что… Придется перевезти тебя к себе.

Мариша опешила.

– Что смотришь? – ухмыльнулся сыщик. – Думаешь, я не понимаю, почему бабуля устраивает все эти концерты? Ей хочется, чтобы я уже начал жить как все, а именно: стал семейным человеком. Конечно, вряд ли я когда-нибудь стану обычным среднестатистическим мужчиной, но, если ей подойдет такой вариант, можешь переезжать.

Девушка насупилась. Ей нравился такой поворот событий, но не нравилась формулировка, которую использовал Эрик.

– Извините, – произнес он, глядя в ее расстроенное лицо, – я не так выразил свою мысль. Я прошу вас, мадемуазель, составить мне пару и стать незаменимой спутницей моей жизни. Так тебя устроит?

– Устроит! – засияла Мариша и бросилась сыщику на шею.

– Только без всяких фантазий, – предупредил он ее. – Ни о какой женитьбе речи не идет. Понятно?

– Понятно.

– Ну и прекрасно. Тогда пойдем выпьем за новую жизнь, без лишних приключений и потрясений.

У Мариши зазвонил телефон. Она бросила взгляд на дисплей. Звонил Володя. Девушка нажала на кнопку, отклоняя вызов, а потом и вовсе стерла его номер из памяти. Вперед! В новую жизнь, в которой нет места посторонним мужчинам!

Content

Ксения Любимова
Пазлы Создателя

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28