Владимир Колычев

Никто не хотел убивать

Часть первая

Глава 1

Удар, удар, еще удар. Мощно, точно, в безудержном стремлении победить!.. Только так и нужно драться на ринге, а иначе незачем выходить на бой.

Жаль только, что столь сокрушительные удары Стас не наносил, а пропускал. Слишком уж сильный оказался у него противник – опытный, техничный, с тяжелым и четко поставленным ударом. Продержаться против такого хотя бы пару раундов – уже победа. А Стас не просто отбивался, но еще и наносил ответные удары. Некоторые из них даже приносили ему очки. Действовал он не так уж и слабо, только пробить противника пока не мог.

Стасу было говорено о трех раундах, но шел уже четвертый. Кто предложил ему эту схему поединка, тот ее и нарушал. Басмач собирался проверить его на прочность, он уверен был в том, что уложится в девять минут, но так и не смог нанести нокаутирующий удар. У него было явное преимущество по очкам, но чистая победа никак ему не давалась. Противник все еще пытался увернуться от его ударов, даже отбивался.

Потому Басмач и бесился. Его выносливости можно было только позавидовать. Да и ногами он молотил без устали. Это ведь не только бокс, здесь и ногами можно, а Стас по этой части как-то не очень, хотя и был опыт…

Голова у него уже отяжелела и звенела как церковный колокол, отбитые ноги едва держали тело, а Басмач не унимался. Он уже видел, что Стас сдавал, поэтому его ноги взлетали все выше. В ухо ему пяткой в начале четвертого раунда зарядил с разворота, жесткой подушкой ступни разбил нос.

Его нога снова взлетела. Басмач целил прямо в разрез перчаток, точно в подбородок. Стас едва успел, но все-таки отбил ее, да так, что противник на какое-то мгновение потерял равновесие. Басмач никогда себе такого не позволял, может, потому Стас и не мог его за это наказать. А сейчас у него вдруг появилось время для размаха.

В боксе такие удары не приветствуются, но в этой схватке дозволялось многое. Да и соперник вдруг сделал скидку для Стаса, который тут же ею воспользовался. Его правая рука поднялась и тут же со страшной силой опустилась, стремительно нагоняя отступающего противника. Даже ногой с такой мощью не ударишь!

Басмач успел поставить блок, но руку соперника остановить не смог. Если он и сумел слегка погасить энергию удара, то это ему не помогло, да и перчатка не очень-то смягчила удар. Тяжелый кулак Стаса со страшной силой обрушился на его голову под углом, сверху вниз, в надлобье.

Басмач ошалело взглянул на Стаса и шарахнулся от него. Его руки были опущены вниз и слегка разведены в стороны, ноги согнуты в коленях, ступни вывернуты. В таком положении он был похож на лягушку, распластанную по земле, дрыгающую всеми лапками. Даже воздух Басмач хватал ртом так, как будто собирался квакнуть.

Он устоял на ногах, не распластался на полу, но поплыл основательно. Стас запросто мог его добить.

Именно это он и собирался сделать, но Басмач вдруг вскинул руки и выкрикнул:

– Хорош!

Он в этом зале был главным, и его слово – закон. Если этот человек сказал, что хватит, значит, бой закончен.

Басмач приложил перчатку ко лбу, зажмурился так, как будто о чем-то напряженно думал.

– Кусач, какой у нас там раунд? – спросил он, отнимая руку от головы.

– Четвертый, – отозвался из-за канатов жилистый парень с массивными, выпирающими челюстями.

Зубы у него были крупные, на вид крепкие, а челюсти мощные. Такому палец в рот не клади, а то руку по локоть откусит, причем в буквальном смысле.

– Почему четвертый? – возмутился Басмач. – Три должно быть.

Звали его Федором, и фамилия у него была чисто русская – Мешков, но во внешности имелось что-то азиатское. Глаза большие, но раскосые, брови густые, иссиня-черные. Может, его поэтому и называли Басмачом.

– Так ты же не сказал, что хватит. – Кусач пожал плечами.

– А ты у нас тут кто, судья или погулять вышел?.. Кто там у нас по трем раундам победил?

– Ты, Басмач, победил. Это даже не вопрос!

Кусач посмотрел на Стаса вроде бы сочувственно, но в его глазах сквозила ехидная насмешка. Кто сильней, тот и прав!.. А таковым здесь в любом случае был Басмач. Если бы Стас вдруг отправил его в нокаут с первого удара, то все равно не стал бы здесь главным.

– А пацанчик ничего так держался, – заявил Басмач, вроде повеселев.

Хищные черты лица, жесткий изгиб губ. Он улыбался глазами, а выражение лица при этом оставалось ожесточенным.

– Но до тебя ему, конечно, далеко!..

Насколько знал Стас, Кусач был вторым человеком в бригаде Басмача. При этом он льстил ему так же беззастенчиво, как обычная дешевая шестерка.

Душа у Феди Мешкова была такой же пугающей и жестокой, как и внешность. Темная у него душа, злодейская, поэтому его боялись как чужие, так и свои. Ему человека убить – что высморкаться. Одно слово, басмач.

– Ну, для «Жар-птицы» пойдет.

– Пойдет, – эхом отозвался Кусач.

– Понял, как надо махаться, пацан? – Басмач с насмешкой глянул на Стаса, снял перчатку, небрежно отбросил ее в сторону.

– Понял.

– Вопросы?

У матросов не должно быть вопросов. Именно на это Басмач и намекал.

– Нет.

Стас мог бы спросить, почему Басмач присвоил себе победу, но делать этого не хотел. Он же находился здесь не для того, чтобы побеждать. Парень проходил что-то вроде собеседования для приема на работу.

«Жар-птица» – самое крутое в городе казино, работать в котором было и престижно, и выгодно. Рядовой охранник получал там под штуку баксов, да и график не напряжный: сутки на работу, двое на отдых. Только устроиться туда не просто, и главным там был Басмач, а отбор у него суровый.

Да, в такие заведения людей с улицы обычно не берут, но именно этим правилом Басмач и пренебрегал. Как раз там он приглядывал себе парней. Правда, только в том районе, где знал если не всех, то многих.

Он не водился со Стасом, не дружил с ним, но видел еще в школе на переменах, встречал во дворце спорта, на дискотеках. Вдобавок за Стаса еще и попросили. Подруга его сестры Лиза гуляла с Басмачом, она и замолвила за него словечко. Дескать, парень из армии вернулся, работа ему нужна.

Кто такой Стас Подъяров? Что-то знакомое…

Да, Басмач знал такого, значит, мог не опасаться того, что это какой-то засланный казачок. Он видел его, да и сестру этого парня. Ну а то, что Стас – КМС по боксу, это дело десятое.

Но бокс оказался нужным уже сейчас, когда Стасу пришлось доказать свою бойцовскую состоятельность. Он хоть и не чужой, но еще далеко не свой. Слабаков Басмач не признавал и дел с ними не имел. Но, похоже, Стас показал себя как надо. И характер проявил, и силу, и, главное, сговорчивость. Строптивцы Феде Мешкову не нужны, именно поэтому Кусач и лебезил перед ним.

– Это хорошо, что вопросов нет, – Басмач смотрел на Стаса так, как будто вглядывался в его душу. – Кто вопросы задает, тот по службе не растет, так в армии говорят, да?

– Говорят.

– Где служил?

– На складах, в роте охраны.

В бардаке Стас служил. Демократия развалила армию под корень, склады просто разграбили, охранять было практически нечего. В советское время восемь постов было, а сейчас – только два. Раньше в караул чуть ли не через день летали, а в новое время – через трое суток на четвертые.

Дедовщины как таковой не было, но сильные слабых чморили по-черному. Не важно, кто какого года службы, главное, можешь ты постоять за себя или нет. Если нет, то пощады не будет!

В роте царил настоящий беспредел, бал правил культ силы. Хочешь, чтобы с тобой считались, качай мышцы, бейся в спаррингах, ну, и главное, будь своим.

Стас чморить себя никому не позволял. Поэтому с ним не просто считались, его уважали. Здесь, на гражданке, он тоже не собирался быть лохом.

– Оружие охраняли?

– Нет, барахло всякое.

– Машешься неплохо.

– Занимался…

– Я тебя вспомнил, ты у Ильича тренировался.

– Ага, у Ильича, – кивнул Стас.

Басмач был на три-четыре года его старше, он учился уже в десятом классе, гоголем ходил по школе, когда Стас только набирал вес. О нем еще никто не знал, а слава о Феде Мешкове уже гремела на весь район. Спортсмен, заводила, бабник!.. В девяносто первом Басмача осудили на три года за вымогательство, а если точней, то за рэкет. Ему тогда и двадцати лет не было.

В девяносто четвертом году Басмач освободился, а Стас ушел в армию. Когда он вернулся, оказалось, что Федя Мешков ходил в бригадирах у самого Ясеня, который держал под собой добрую половину города, начиная от холма, делившего Изгорск на западную часть и восточную. Во владения Ясеня входил и центр города, контроль над которым приносил ему большую прибыль.

В бандиты Стас не рвался, поэтому ничуть Басмачу не завидовал. Но милости у него искал, потому что совсем не прочь был работать охранником в «Жар-птице».

– Техника у тебя неплохая, а ноги слабые. Не веришь?

Басмач вдруг исчез из виду. Стас зазевался, поэтому и не заметил, как тот припал к полу и ногой прокрутил подсечку. Парень грохнулся на спину, хорошо, что хоть головой о пол не ударился.

– Теперь веришь? – возвышаясь над ним, с хищным оскалом спросил Басмач.

– Верю, – поднимаясь, заявил Стас.

– Если хочешь со мной работать, никогда не считай ворон, понял?

– Понял.

Басмач вдруг ударил его в живот, но Стас вовремя напряг пресс. А брюшные мышцы у него были крепкие, противоударные.

– Вижу, что понял. – Бригадир удовлетворенно кивнул. – Значит, хочешь работать у меня. Или нет?

– Хочу.

– К испытательному сроку готов? – немного подумав, спросил Басмач.

– Готов.

– Учти, слово сказано.

– Так я и не отказываюсь.

– Вот и хорошо. Иди отдыхай. Через два часа выезжаем на стрелку.

У Стаса чуть глаза на лоб не полезли от возмущения.

Ясень держал крышу над «Жар-птицей», Басмач со своей бригадой обеспечивал безопасность, решая проблемы с залетной братвой и конкурентами. Его бойцы и на стрелки выезжали, и разборки чинили – стреляли, убивали.

Стас метил на место рядового вышибалы при казино. Его дело – по залу ходить, за порядком следить, буйных за дверь выставлять. К бригаде Басмача он должен иметь косвенное отношение, а тут вдруг нате вам – стрелка!

– Что такое? – Мешков глянул на него с хищной иронией. – Очко заиграло?

– Нет. – Стас в замешательстве пожал плечами.

– Ты думал, что будешь груши околачивать и стриптизершам под хвост заглядывать, да?.. Шнырем ты хочешь быть, и деньги за это получать? Правильно ты соображаешь, пацан, я шнырей на серьезные дела не беру. Ну и чего стоишь? Стрелка у нас через два часа.

Стас кивнул и на деревянных ногах полез под канат. Когда он шел через зал, было тихо, но стоило ему переступить порог, как за спиной зашумели люди, застучали перчатками о груши. Претендент на работу прошел проверку, и братва могла продолжить тренировку.

Да, он выдержал экзамен, получил работу, но при этом нарвался на острый вопрос – а ему это нужно?

Если бы он бандитом хотел быть, то должен был бы сейчас прыгать от радости. Но ведь Стас не стремился к этому. Он желал просто круто работать, а стрелки, разборки, кровь – это не для него.

Но ведь Стас мечтал быть крутым пацаном, стремился к тому, чтобы его уважали. А бандит – это круто. Лохи боятся, бабы любят! Шнырем, а тем более чмошником никто не назовет.

Впрочем, быком в бандитской бригаде не так уж и просто стать, абы кого в это дело не берут. Одной проверки на ринге для этого мало, тут еще преданность общему делу нужно доказать.

К тому же Басмач и не говорил Стасу, что берет его в свою бригаду. А то, что на стрелку звал, так разборка разборке рознь. Может, там каких-нибудь клоунов прищучить надо? Серьезных людей на это дело смешно посылать. Раз так, то Стас и такие же салаги, как он, будут в самый раз. Заодно Басмач его в деле посмотрит, решит, стоит ему доверять или нет.

Стас успокоился, решил, что зря разволновался. Никто его в бандиты не звал. Намечался сущий пустячок. Руками помахать придется, это максимум.

Раньше в боксерский зал можно было попасть только через главный вестибюль дворца спорта, а сейчас здесь появился свой вход с улицы. Басмач облюбовал этот зал для своей бригады, сделал здесь ремонт, установил новое оборудование. Душ у него в кафеле, импортная сантехника, но все это не свое, как прежде, а чужое.

Вот и у Стаса появилась возможность стать здесь своим. Оно ему нужно?.. Скорее всего, да. Как ни крути, а в «Жар-птицу» он устраивался, чтобы потешить свое мужское самолюбие. Стас же не какой-то там лох, и ему хотелось быть своим среди крутых. Пусть и на маленьких ролях, но своим.

Испытательный срок Стас еще не прошел, братва его не признала, но это же не значило, что ему нельзя принять душ. Даже если и так, то плевать! Он помылся, вытерся своим полотенцем, спокойно оделся и вышел из дворца спорта. До стрелки оставалось полтора часа, но на какое время назначен сбор, Стас не знал. Поэтому он не стал далеко уходить и, как оказалось, правильно сделал.

Басмач со своими бойцами появился минут через сорок. Толпа подошла к машинам, неподалеку от которых и находился Стас.

Бригадир увидел его, недоуменно повел бровью, небрежным жестом подозвал к себе и насмешливо спросил:

– Ты что здесь делаешь?

– Так стрелка же скоро… – Стас замялся.

Быки лыбились, глядя на него.

– Так не для тебя же, – сказал Басмач. – Это у нас стрелка, а не у тебя, чувак.

Кто-то в толпе засмеялся с явной издевкой. Так веселятся, когда разводят лоха. А за кого еще можно было держать Стаса, если его назвали не уважительно – пацаном, а пренебрежительно – чуваком.

– Значит, я не так понял, – сквозь зубы сказал Стас.

Действительно, ему всего лишь сказали, что через два часа братва выезжает на стрелку. Никто же не говорил, что он тоже должен ехать.

– Не так понял. – Басмач внимательно поглядел на него и кивнул.

– Тогда я пойду.

«Иди. И не просто иди!..». Что-то в этом роде ожидал услышать Стас.

– А стрелка? – с насмешливым удивлением спросил Басмач.

– Так это не у меня.

– Но ты же не ушел? Ты же здесь?

– Ну, здесь.

– Крутым хочешь быть? Так и будь им. Кумпол, пацан с тобой поедет. Э-э, как там тебя? – Басмач опять посмотрел на Стаса и вопросительно пошевелил пальцами.

– Стас.

– Я твою сестру знаю. Подъярова она, да? И ты Подъяров. Подъярком будешь. Ну, если не облажаешься. А если облажаешься, на хрена ты нам такой нужен! Кумпол, Подъярка с собой возьмешь.

– Возьму.

Высокий белобрысый парень с правильными чертами лица внимательно и серьезно смотрел на Стаса. Он, пожалуй, был единственным, кто не скалился, глядя на него.

Оказывается, на стрелку ехали только он и еще двое бойцов из бригады Басмача. Значит, все-таки звали Стаса на это дело. Видно, на этой стрелке действительно предстояло решить какой-то мелкий вопрос, если Басмач не побоялся привлечь новичка.

Все-таки у Стаса возникло чувство, что он собирался спрыгнуть с горящего самолета с парашютом, который укладывал пьяный в доску прапорщик с вещевого склада. Парашют мог не раскрыться, но и на падающем самолете оставаться было никак нельзя.

Глава 2

Высокое синее небо в крапинках белых облачков, нежное майское солнце, приятный теплый ветерок. Сейчас бы мангал на мягкую зеленую травку поставить, дрова в нем на угли пожечь, шашлык пожарить, а трехлитровую банку с пивом опустить в ледяную воду родника!..

Но тут не было ни мяса, ни пива. На эту лесную поляну, окруженную шелестящими осинами, они приехали вовсе не для того, чтобы есть шашлык. Погода стояла отличная, журчал родниковый ручей, но из багажника своей «девятки» Кумпол доставал не шампуры, а помповые ружья.

Этот парень молчал всю дорогу, напряженно, нервно. Он старался не выдавать своего волнения, но Стас все понимал. Кумполу было страшно. Видно, не такая уж и простая предстояла стрелка.

Стас ничего не спрашивал, чтобы не показаться назойливым. А еще его могли заподозрить в трусости. Если задаешь вопросы, значит, боишься. Логика настолько же простая, насколько и глупая, но против нее не попрешь.

Стас думал, что Кумпол не столько боялся, сколько переживал за успех своего, возможно, первого самостоятельного задания, потому и колотился. Еще недавно Стас думал, что их и на самом деле ждет какой-нибудь пустяк. Но безлюдная поляна в ста метрах от шумного шоссе, у Ягодных прудов, ружья – все это наводило на тревожные мысли. Оказывается, не все так просто, как ему хотелось бы.

– Стрелять умеешь? – чуть ли не впервые за все время обратился к Стасу Кумпол.

– Умею.

– Держи. – Кумпол эффектно, одной рукой загнал патрон в ствол и передал ружье Стасу.

Такой же помповик достался и Маслину, низкорослому широкоплечему быку с квадратной головой и маленькими, но мясистыми ушами. Ружье он взял с ухмылкой на лице, с небрежностью бывалого вояки, но Стас видел, как дрожали у него пальцы.

Шатырь взял пистолет Стечкина. Внешне этот парень казался не таким мощным, как его коренастый дружок, но выглядел при этом куда более матерым. Неторопливый в обычных движениях, но резкий и порывистый в атакующих, взгляд спокойный, но не добрый. Злость в нем вроде бы и не клокотала, но Стас не хотел его ни о чем спрашивать. Ему казалось, что лишний вопрос мог вызвать бурную реакцию, поток ненормативной лексики.

Кумпол вооружился таким же «стечкиным». Слишком серьезная штука для банальной стрелки.

– Да ты не бойся, ничего не будет, – усмехнулся Кумпол.

Он обращался к Стасу, но пытался взбодрить самого себя.

– Я не боюсь.

Маслин достал пачку «Мальборо» и предложил всем угоститься. Отказываться никто не стал. Даже Стас взял сигарету, хотя поклялся не курить. Как переступил порог армейского КПП, отправляясь домой, так ни разу не задымил. Правда, после спарринга с Басмачом у него возникло желание крепко затянуться, но тогда он не имел с собой курева.

– Погодим, – выдохнув из легких плотный клуб дыма, сказал Кумпол. – Время еще есть.

Шатырь молча глянул на часы.

Маслин же вопросительно посмотрел на Стаса и спросил:

– Тебе что, неинтересно, с кем у нас разборка? – В его голосе угадывалась нервозность, которую он пытался, но не мог скрыть.

– Интересно, – стараясь сохранять спокойствие, проговорил Стас.

– Ничего такого, нормально все, – сказал Кумпол скорее для себя, чем для него.

– Что нормально-то? – Маслин раздраженно скривился. – Типа шелуха наехала, да? Типа и мы шелуху против этой шелухи выставили, да?

– Мы не шелуха.

– А если против нас конкретные люди выйдут?..

– Волыны у нас.

– А если и они с волынами?

– Там реально шелуха. – Шатырь покачал головой, не соглашаясь с ним.

– А почему они здесь, на прудах забились?

– А чтобы страху на тебя нагнать!

– Да ты сам на измене! – взвился Маслин.

– Кто на измене?! – вскинулся Шатырь.

– Базар глушим! – вздыбился Кумпол.

В воздухе зазвенела тишина, прореженная шелестом травы и листвы. Вскоре из-за кромки лесополосы показалась машина. За ней появилась вторая.

– Не понял, почему две тачки? – запаниковал Маслин.

– Правда, почему две? – занервничал Шатырь.

– Так, давайте все за машину! – распорядился Кумпол.

В случае перестрелки его «девятка» могла стать укрытием, пусть и не самым надежным. Но сознание Стаса не допускало самой мысли о пальбе. Как ни нагнетал обстановку Маслин, Стас все-таки надеялся на лучшее. Но, судя по реакции братвы, дело запахло керосином. В двух машинах могли уместиться восемь, а то и десять вражеских бойцов. Если у них еще и стволы, то намечался жареный петух!..

Маслин присел на колено, положил ружье на капот и взял на прицел головную машину.

– Эй, пушку свою убери! – шикнул на него Кумпол.

Маслин подчинился ему, но с явной неохотой. Да и сам Стас не прочь был бы взять ружье на изготовку.

Он не знал, кто наехал на Басмача и насколько опасен противник, но встревожился не на шутку. Его не удивило бы, если бы из головной «Волги» вдруг выскочил автоматчик и принялся мочить их длинными очередями. А могли даже из гранатомета пальнуть. Такое тоже бывает.

«Волга» остановилась. Первым из нее вышел крепкий парень, еще молодой, но уже с проплешинами на голове. Он не был похож на русского. Нос длинный и крючковатый, как у грузина. Мощная борцовская шея, покатые плечи, косолапая походка. Нейлоновые спортивные костюмы под кожаными куртками уже вроде бы вышли из бандитской моды, но, видимо, ему об этом забыли сообщить.

Его спутники тоже были в спортивных костюмах. Все славяне, и такие же мощные на вид.

– Эй, вы чего там попрятались? – громко, с заметным акцентом спросил молодой плешивый тип, с колючей насмешкой глядя на Кумпола. – Ты же видишь, мы пустые!

Оружия у этой четверки и в самом деле не было, но за их «Волгой» остановился старенький «Опель». Неизвестно, кто и с чем там сидел.

Впрочем, Кумпол вышел из-за своей «девятки». За ним потянулись все остальные, в том числе и Стас.

Кумпол старался держаться невозмутимо, но все-таки чувствовалось, что плешивый грузин смог его пристыдить.

– Я не понял, вы что, боитесь нас? – продолжал тот в том же духе. – Подковались, да?

Его наглости можно было позавидовать. Он обвинял Кумпола в том, чем грешил сам. Оружия у него действительно не было, но из-за его «Волги» показались люди со стволами. Эти все были откуда-то из Закавказья. Грузины, абхазы, все такое прочее. А оружие у них оказалось более чем серьезное – у одного «узи» с глушителем, у других автоматы АКС-74У. Парням Ясеня поворачивать назад было поздно.

– Не надо нас бояться, пацаны, – сказал плешивый грузин, с явным чувством превосходства глядя на Кумпола. – Мы люди серьезные, слабых не обижаем.

– Ты кто такой?

– Хочешь со мной познакомиться? Давид меня зовут. Царя одного так звали, знаешь, да?

– Так ты же не царь, – нервно кусая губы, сказал Кумпол.

Стаса тоже трясло не на шутку. Они оказались в полной западне. Первая четверка стояла прямо напротив них, одна пара из второго квартета зашла с левого фланга, а другая – с правого. И оружие у этих, из «Опеля», было убойное, и позиция превосходящая.

– Кто знает, кто знает. Может, я и царь.

– Договор был четыре на четыре, – дрогнувшим голосом сказал Кумпол.

– Эй, какой договор, дорогой? – откровенно глумился над ним Давид. – Договор будет, когда мы казино возьмем.

Его совершенно не смущали пистолеты Кумпола и Шатыря, ружья Стаса и Маслина. Он точно знал, что его люди тут же откроют огонь, если кто-нибудь из ясеневских вскинет ствол.

Стас осознавал безнадежность своего положения, поэтому не чувствовал под собой ног. Возникло такое ощущение, что его взяли за шкирку и оторвали от земли. Он едва держал ружье в слабеющих от страха руках.

– Не возьмете вы его. – Кумпол мотнул головой.

– Почему твой Басмач не подъехал? – жестко спросил Давид.

– Ты для него мелко плаваешь.

– А для тебя?

– Короче, разговора не будет! – Кумпол пытался придать своему голосу грозную густоту, но сорвался на какой-то истошный вопль. – «Жар-птица» остается за нами!

– Не будет разговора, а вы с железом подъехали, да? Замочить нас хотели, да?

– Нет.

– Что нет, если да?.. Теперь мы вас мочить будем! – заорал Давид.

Стас закрыл глаза. Вот он и выпрыгнул из горящего самолета, а парашют не раскрылся. Еще чуть-чуть, и все!

– Казино все равно за нами останется, – дрожащим от страха голосом жалко сказал Кумпол.

Он тоже понял, что жить ему осталось совсем чуть-чуть.

– Сначала вас, потом остальных!..

В словах Давида звучал приговор, и у Стаса сдали нервы. Его пальцы вдруг разжались, дробовик выскользнул из рук и упал на землю.

Сначала засмеялся Давид, за ним все остальные. Стасу казалось, что сейчас он оглохнет от дикого оскорбительного хохота.

Он нагнулся, дрожащими пальцами взял ружье, оторвал его от земли. Когда Стас распрямился, Давид уже не смеялся. Он готовился привести в исполнение свой приговор, причем самолично. Пока Стас возился с ружьем, этот тип успел достать пистолет и взять парня на прицел.

Стас понял, что это все, но все-таки нажал на спусковой крючок. Умирать, так с музыкой.

Громыхнуло так, что зазвенело не только в ушах, но и в мозгах. Давид подался назад, хватаясь за развороченное картечью горло, из которого хлестала кровь. Пистолет вывалился из руки грузина. Кто-то из его спутников суетливо наклонился за ним, но Стас вновь нажал на спусковой крючок. Он даже не помнил, как передернул затвор, стрелял не целясь, потому и промазал, хотя и отпугнул братка.

Стас стрелял инстинктивно, реагируя на происходящее. Но ведь кто-то должен был ответить на его действия. Кавказец, стоящий справа от него, так и сделал. Он с истошным визгом выпустил в Стаса целую очередь из «узи».

Пистолет-пулемет у него с глушителем, поэтому выстрелы были бесшумными. Но почему пуля попала Стасу в щеку и не пробила ее? За плечо что-то больно ущипнуло, но ведь это не смертельно. Почему затворная рама на «узи» не стучит в движении?..

Да это же пневматика!

Стас передернул затвор. Кавказец отшвырнул от себя бесполезную игрушку и бросился наутек. Его сосед поступил точно так же, бросив муляж автомата. Стас выстрелил им вслед, но снова промазал. Зато Шатырь, стоящий слева от него, выпустил в них несколько пуль в автоматическом режиме. Сначала упал один, затем другой.

Кумпол тоже дал волю своим чувствам. Враг в панике разбегался, а он палил, пытаясь перекричать грохот выстрелов. Да и Маслин слетел с тормозов.

Из восьмерых вражеских бойцов уцелела только половина. Этих спасли быстрые ноги и нежелание Кумпола преследовать удирающего противника. Одного ранили в руку, второго в спину, но это не помешало им унести ноги.

Когда стрельба стихла, Давид и еще один боец из его свиты лежали без признаков жизни, двое шевелились, и Шатырь отправился их добивать. Стас тупо смотрел, как тот остановился возле дрыгающегося тела, наставил на него ствол пистолета и хладнокровно выстрелил. Бедолага конвульсивно дернул ногой и затих.

Ведь раненого можно было бы отвезти в больницу. Там его поставили бы на ноги, но Шатырь не дал ему шанса. Почему он такой жестокий?

Стальные шарики попали Стасу в щеку, в плечо, но он не чувствовал боли. Ее заглушал шок.

Своей вины в происходящем Стас не чувствовал. Да, он стрелял и убил человека, но ведь это была защита. После первого выстрела Стас жал на спусковой крючок, но ведь мазал. А в спины убегающим людям не стрелял, ну, разве что сгоряча пальнул пару раз вслед кавказцу с «узи».

– Офигеть! Это же фуфло голимое! – рассматривая трофейный автомат, возмущенно и торжествующе протянул Маслин.

«Узи» хотя бы стальные шарики выбрасывала, а эта штука даже водой не плевалась, но при этом так же точно копировала настоящее оружие. Хотя нет, отличия имелись, и сейчас их можно было заметить. Видно, что муляж из пластика. Цевье отсвечивает у него не так, как у настоящего автомата, жерло ствола совсем не глубокое. Но с расстояния все казалось весьма реальным. Смертельно опасным. Да и обстановка к тому располагала. У страха глаза велики – именно на это и рассчитывали кавказцы.

Кумпол поднял «ТТ» покойного Давида, направил ствол в землю, нажал на спусковой крючок и даже вздрогнул от неожиданности, хотя должен был понимать, что ствол боевой. Когда пистолет в руке, не так уж и сложно определить, настоящий он или фальшивый.

– А ведь он тебя замочить мог! – большими глазами глянув на Стаса, сказал Маслин.

– А потом тебя, – продолжил Кумпол. – И меня.

Справа от них один за другим прозвучали два выстрела – это Шатырь добил еще одного раненого беглеца.

Какое-то время Кумпол в раздумье смотрел на него, затем встряхнулся и велел бросать все и сматывать удочки. Стас его прекрасно понимал. Он и сам хотел поскорее убраться отсюда и постараться забыть…

Но ведь он никогда не сможет вычеркнуть из памяти этот проклятый день, когда впервые убил человека. Да, Стас защищался, но как доказать это суду, когда к его горлу приставят меч правосудия?.. Вдруг ему вышку за убийство дадут? Да и пятнадцать лет строгого режима не украсят его жизнь.

Стас еще не вышел из шокового состояния, но в голове уже скрипели мысли. Он искал выход из создавшегося положения.

– Может, трупы закопаем? – спросил парень чуть позже, когда брошенные машины и их покойные пассажиры остались позади.

– Зачем? – нервно спросил Кумпол.

– Так менты ведь подъедут, выяснять начнут.

– Плевать!

– А если трупов не будет, то и выяснять нечего. – Стас пожал плечами.

Он не был уверен в том, что говорил, но мнения своего не изменил. Состояние у него было такое, что он без труда мог бы в одиночку вырыть яму под братскую могилу. Сильное нервное возбуждение высвободило в нем не один киловатт полезной энергии. Во всяком случае, так ему казалось.

– Что, страшно? – Кумпол язвительно глянул на него.

– Страшно, – честно признался Стас. – Как и тебе.

– Не страшно!

– Всем было страшно! У всех очко играло!

– Слышь, ты!.. – рыкнул на Стаса Кумпол, но тут же сам себя осадил и приказал: – Маслин, давай назад!

Тот все понял и согласно кивнул. Шатырь тоже не стал возражать. Никому не хотелось садиться в тюрьму из-за каких-то уродов.

Глава 3

Можно ли оживить стальной шест и отдаться ему со всей страстью душой и телом? Именно этот вопрос и возник у Стаса. Под звуки танцевальной музыки, усиленной спецэффектами, на сцене вокруг пилона извивалась полуобнаженная девушка с великолепной фигурой. Не сказать, что ее движения были профессионально отточены. Даже неискушенный взгляд мог отыскать огрехи в технике, но при этом стриптизерша безупречно попадала в музыку, а главное, она вкладывала в танец всю свою душу.

Эротическая энергия не просто выплескивалась из нее, она заполняла пространство, электризовала его, создавала атмосферу разнузданного праздника. Стальной шест был ее партнером, которого она рьяно соблазняла своей красотой и страстью. Пилон вдруг ожил, завибрировал, как мужчина, готовый к последнему броску, чтобы овладеть податливой женщиной, но именно в этот момент девушка и остановилась. Она ярко улыбнулась Басмачу и длинными изящными пальцами провела по шесту так, как будто благодарила его за танец.

Не очень красивая девица, надбровья высокие, глаза относительно небольшие, лицо широковатое, нос не самой правильной формы… И все-таки Стас смотрел на нее с открытым ртом. Было в ней нечто такое, захватывающее дух и стопорящее мысли.

Басмач захлопал в ладоши, выражая свое одобрение, стриптизерша в ответ еще ярче улыбнулась ему. Он движением пальцев подозвал ее к столику, она грациозно соскочила с круглого островка-сцены, в центре которого торчал шест, и подошла к нему, плавно покачивая бедрами.

Сложена девушка была очень хорошо, но в обойме у Басмача имелись танцовщицы и с более красивыми фигурами. Только вот ни одна из них не зацепила Стаса так сильно, как эта. А он вчера провел в казино целую ночь.

Сегодня утром у Стаса закончилась смена, и он уже ушел бы домой, если бы Басмач не вызвал его к себе на разговор. Правда, сначала бригадир занялся претенденткой на другую вакансию, пока еще свободную. Впрочем, Стас и не думал возражать. От этого танца он получил не только удовольствие. Он впал в очень даже приятный шок от этой светло-русой красотки.

Басмач хлопнул ладонью по своей коленке, но девушка как будто не заметила этого и опустилась в соседнее кресло. Он что-то ей сказал, она улыбнулась и вспорхнула с места. Басмач попытался шлепнуть ее по выпуклой попке, но та ловко ускорилась, и он попросту не смог дотянуться до соблазнительного места.

Девушка скрылась за кулисами. Проводив ее взглядом, Басмач неторопливо поднялся и направился в свой кабинет. На Стаса он даже не глянул, но подал знак рукой, приглашая следовать за собой.

После полуночи жрицы эротического танца выходили в большой зал казино, устраивали там свое шоу, разводили клиентов на чаевые и дорогой приват. Но в основном они крутили номера в стриптиз-баре. Здесь у них были и пилоны, и страждущие мужчины, пришедшие сюда пропустить стаканчик-другой и полюбоваться их прелестями.

Сейчас казино было закрыто. В нерабочее время Басмач собирал своих пацанов именно в этом баре, общался с ними, угощал их обедами. Выпивкой он никого не баловал, с этим у него было строго. Не для того бригадир сгонял со своих бойцов по семь потов в спортзале, чтобы спаивать их. Да и сам он, как говорили знающие люди, старался не пить.

Со Стасом он мог поговорить здесь, но почему-то повел в свой кабинет. Там Басмач достал из бара хрустальную бутылку с коньяком, наполнил на два пальца широкий бокал. Глянув на Стаса, он взял второй бокал, налил в него и поставил на приставной стол.

Стас не думал, что Басмач толкнет бокал и заставит его проехать через весь стол, но именно это и случилось. Если бы он вовремя не среагировал, бокал бы упал на стол.

Но Стас не облажался, и коньяк оказался у него в руке. Басмач поощрительно кивнул.

Стас вроде бы и заслужил право на этот бокал, но все-таки отказался от выпивки.

– Чего так? – внимательно глядя на него, спросил Басмач.

– Да я как-то по утрам не очень.

Бригадир любил устраивать проверки на вшивость. Пьяниц он не жаловал, может, потому и хотел посмотреть, есть у Стаса предрасположенность к этому делу или нет. Но если есть, то что? За дверь выставит? Вряд ли. Премии лишит? Это не страшно. Может, в бригаду к себе не возьмет? Так Стас туда и не рвался.

– Я тоже не очень, – усмехнулся Басмач. – Но иногда пробивает. Как тебе новенькая?

– Супер.

– Заводная штучка, да?

– Заводит, – легко согласился Стас.

– Мне тоже понравилось. – Басмач сел в кресло, выпил, закурил, выдул из легких плотное кольцо дыма.

Чувствовалось, что настроение у него более чем просто хорошее. Похоже, новенькая стриптизерша завела его не на шутку. Что ж, Стас понимал бригадира.

– Как работа, нравится? – думая о чем-то своем, спросил Басмач.

– Нравится.

– Я тебе тут премию нарисовал. – Мешков открыл ящик стола, достал оттуда конверт, бросил его на стол.

– За что?

– А ты разве на стрелке не был? – удивленно спросил бригадир.

– Был.

– Ну и как впечатление?

– Жопа, – спокойно, без эмоций сказал Стас.

Басмач одобрительно засмеялся, снова плеснул себе в бокал и выпил, казалось, для того, чтобы заглушить собственный смех. А может, он хотел залить чувство вины?..

– Я знал, что там шелупонь будет, поэтому Кумпола послал, – сказал Басмач, глядя на тлеющий кончик сигареты. – А разве там не шелупонь была?

– Я не знаю, не разбираюсь. – Стас пожал плечами.

– Не знает он! – передразнил его бригадир. – Не знаешь, потому что в штаны наложил!.. Переиграли вас хачики!

– Может быть.

– А ты что, и правда в штаны наложил?

– Да, что-то вроде того, – не стал отрицать Стас.

– Наложил, значит!.. Кумпол сказал, у него очко не играло! И Маслин так сказал, и Шатырь. Смелые они пацаны. Только почему ты первый выстрелил?

– А терять уже было нечего.

– А они почему не стреляли?

– Ну, может, у них нервы крепкие.

– Нервы крепкие? Нет, ты знаешь, что все они на жопу сели! Все!.. Но это правильно, своих не сдают. – Басмач одобрительно кивнул. – И то, что ты горного козла замочил, тоже правильно. За это тебе и премия. Штука бакинских, это нормально будет?

– Ну, не знаю, – замялся Стас.

– Что ты не знаешь? – хищно сощурился Басмач. – Может, мало?

– Дело не в том. Это за кровь деньги. Не хотелось бы…

– За кровь деньги. Да, за кровь! И что?.. Чистеньким остаться хочешь?

– Поздно уже.

– Поздно? Поздно – это когда пуля в башке! А тебя реально завалить могли.

– Могли.

– Но не завалили же. Ты стрелку взял, пацан. Ты ее взял, а не Кумпол. И со жмурами ты разрулил. Как тебя зовут?

– Стас.

– Нет, теперь тебя Подъярком звать будут. Заслужил. Деньги возьми. Пацанам поляну накроешь, я разрешаю. Можешь меня позвать, не откажусь.

– Позову, – не моргнув глазом, сказал Стас.

– Ты не рад? – всматриваясь в него, спросил Басмач.

– Рад.

– Что-то не очень похоже. Или ты непробиваемый такой?

– Рад я.

В принципе, Стас и без того собирался проставиться, влиться, так сказать, в новый коллектив. Но ведь он планировал позвать на сабантуй таких же, как и сам, охранников, а тут ему предлагают более высокий уровень. Он стремился к почету и уважению, такое не могло ему не льстить, но зачем же прыгать от радости?

– Рад он! – Басмач наклонил голову, как будто желал заглянуть ему в глаза снизу вверх. – Если ты всему рад, то на стрелку поедешь.

Стас удивленно повел бровью, но ничего не сказал. Он не хотел никуда ехать, это раз. А во-вторых, его смена закончилась, ему пора домой, на отдых.

Но и отказаться парень не мог. Ясно же, что Басмач нарочно нацелил его на какую-то там стрелку, чтобы посмотреть, как он отреагирует. Бригадир хотел знать, на самом ли деле Стас непробиваемый или только пытается казаться таким.

– Хочешь сказать, что ты в такие игры не играешь? – спросил Басмач.

Стас пожал плечами. Да, он в такие игры играть не собирался, но говорить ничего не стал.

– Ну да, ты же чисто рядовой вышибала. Твое дело маленькое. Хочешь быть маленьким?

Стас покачал головой.

Маленьким человеком он быть не хотел, но ведь и бандитская стезя – путь в никуда. Сегодня ты на коне, а завтра ляжешь с разорванным горлом, как тот Давид, и похоронят тебя, как и его, в безымянной могиле.

– Тогда хватайся за шанс, парень…

Басмач хотел сказать еще что-то, но дверь открылась, и в кабинет зашла та самая танцовщица, о которой только что шла речь.

Недавно она сногсшибательно смотрелась в серебристом мини-бикини. Казалось бы, ничего более сексуального для нее и не придумаешь, но нет. Куда более возбуждающе эта девушка выглядела в коротком облегающем платье. Май на дворе, ясные солнечные дни – скорее исключение, чем правило, но эта красотка уже успела загореть, возможно, с ног до головы, без всяких пробелов на интересных местах.

Глядя на нее, Стас вдруг ощутил, как в нем фонтаном вздыбились эротические фантазии. Эта девушка могла бы подойти к нему, сесть на его колени как в седло, руками обвить шею, крутануть бедрами…

Нет уж, если эта особа и сядет к кому-то на колени, то к Басмачу. Он вызывал ее к себе, она пришла.

Правда, на Стаса она посмотрела так, как будто собиралась исполнить приват именно для него, но и на Басмача глянула с такой же шаловливой улыбкой. На колени к нему садиться не стала, но позволила себя обнять за талию и не очень возмутилась, когда он пошлепал ее ниже поясницы, хотя и отстранилась от него при этом. Но ведь она же не плюнет ему в лицо и не убежит, если он будет продолжать в том же духе. Ведь эта барышня пришла сюда вовсе не для того, чтобы он читал ей стихи собственного сочинения. Она знала, что ему нужно, но ведь появилась.

Басмач удивленно посмотрел на Стаса.

«Ты еще здесь?» – читалось в его глазах.

Бригадир помахал рукой в сторону двери, выпроваживая ничего не значащую для него персону, чтобы заняться красоткой.

Из кабинета Стас выходил на негнущихся ногах. Он даже не знал, как зовут эту танцовщицу, но при этом ему вдруг стало казаться, что Басмач собирался совратить не чью-то, а именно его девушку. Ощущение было такое, как будто его обманули.

Впрочем, оно, ощущение, прошло уже за порогом кабинета, в приемной, куда он вышел. Как Басмач мог обмануть Стаса, если эта красотка не была его девушкой? Она вообще непонятно кто. Легкомысленная шлюха, и ничего больше. Басмач этим сейчас воспользуется. Да и сам Стас, если захочет, может с ней поразвлечься, если не сейчас, так потом. И никто ему за это не предъявит.

Вот если Стас вдруг поимеет секретаршу Басмача, хорошенькую блондиночку Алику, то ему может не поздоровиться! Алика действительно хороша собой – смазливое личико, большие кукольные глаза небесной синевы, глуповатая, но все-таки красивая улыбка. Сама она худенькая, но грудь убойного пятого размера.

Стас был еще новичком в казино и все-таки кое-что уже знал. Алика числилась секретаршей хозяина клуба Дмитрия Нестерова, который являлся здесь и генеральным директором. У Нестерова был и заместитель, их кабинеты выходили в одну приемную.

Басмач прогнал заместителя и обосновался в его кабинете. Да и самого директора он обидел, переспав с его секретаршей. Возможно, у них ничего и не было, вранье все это, досужие сплетни. Но заместителя директора он точно потеснил и самого Нестерова держал в ежовых рукавицах. Басмач был настоящим хозяином казино, и его слово здесь – закон.

Алика сидела за компьютером и бодро отстукивала что-то на клавиатуре. Басмач раскручивал стриптизершу на секс, а ей хоть бы хны!..

Нет, Лиза не должна переживать, что Басмач изменяет ей. Век у бандитов недолог, поэтому они особенно подвержены всякого рода соблазнам, и баб меняют как перчатки. Но с Лизой Басмач уже второй год и бросать ее не собирался. Трахал клубных стриптизерш, а ночевать ходил к ней.

Сейчас он обиходит очередную девицу такого вот сорта. Раскрутит и трахнет. Стасу до этого не было никакого дела, только в душе почему-то вибрировало нехорошее чувство. Уж не ревность ли это? И далась ему эта красотка!..

Плевать ему на стриптизершу, а на себя – нет. Поэтому он не должен поддаваться эмоциям. Не надо уходить, спасаться бегством от внезапных чувств. Басмач собирался отправить его на стрелку, но куда, с кем, зачем – этого он сообщить не успел. Значит, нужно дождаться, когда бригадир освободится, и узнать.

В приемной помимо секретарши должны были находиться телохранители Басмача, но никого из них Стас не увидел. Что ж, тем лучше. Никто не спросит, зачем он здесь.

Алика едва глянула на него, механически улыбнулась и снова ушла в работу. Она печатала какие-то документы, и вряд ли по заданию Басмача. У него работа простая – держать казино под крышей и снимать пробу с новеньких девочек.

Стас закусил губу. Ну не должно быть ему дела до какой-то там стриптизерши!.. А все равно обидно.

Впрочем, он мог заглушить досаду воспоминаниями двухлетней давности. Это случилось у него на проводах, в последнюю ночь вольной жизни. Лиза тогда крутила роман с каким-то бизнесменом, но к ним домой пришла сама, без кавалера. Они тогда так хорошо посидели, что Стас проснулся в одной постели с ней. Что там у них было, он помнил смутно. Но ведь было. Он это знал.

Лиза его ни в чем не упрекала и даже заявила, что это был ее прощальный привет молодому солдату. Весело так сказала, в своем фирменном пофигическом стиле.

Тот случай их ни к чему не обязывал. Она его из армии не ждала, он ей не писал. У каждого своя жизнь – и раньше так было, и сейчас. Но все-таки она замолвила за Стаса слово, хотя он ее об этом не просил. Вроде бы у него имелось законное право два месяца после армии бездельничать, но Вера объяснила ему, что так было раньше, когда за тунеядство давали срок. Сейчас можно вообще не работать, но все-таки лучше сразу заняться делом.

Ну да, у Веры серьезный роман с парнем, который частенько захаживал к ней в гости. Она не хотела, чтобы Стас путался у них под ногами, поэтому и спровадила его на работу. Он, впрочем, не сопротивлялся, но популярно объяснил чуваку, что того ждет, если он вдруг по кобелиной своей прихоти бросит Веру. Ей уже двадцать два года, замуж пора, так что серьезное предупреждение лишним не будет.

Да и ему самому тоже надо жениться. Не сейчас, а через пару-тройку лет, но ведь надо. Он найдет себе честную, порядочную девчонку, а не какую-то распутную стриптизершу. Жена-шлюха ему не нужна. Не стоит переживать по поводу того, что и с кем вытворяет Басмач в своем кабинете.

Глава 4

Дверь открылась быстро, если не сказать резко, но стриптизерша переступила порог неторопливо. Она будто бы и спешила покинуть кабинет, но чувство собственного достоинства сдерживало ее. Логика проста. Если она убегает, значит, совершила что-то постыдное. Если же барышня уходит с высоко поднятой головой, то совесть ее чиста. Даже если она и приласкала Басмача по полной программе, то все равно ей упрекнуть себя не в чем.

Да и не похоже было на то, что девица переспала с Басмачом. За десять минут можно успеть многое, но вряд ли она из тех, кто в этом деле спешит. Быстрый секс не для нее. Во всяком случае, Стасу хотелось на это надеяться.

Может, он и смирился с тем, что Басмач ее поимел, но все-таки будет лучше, если у них ничего не было. Платье у нее не задрано, волосы не растрепаны, не похоже, что у нее с Басмачом был секс.

Но именно это Басмача и расстроило.

– Женя, я не понял, куда это тебя понесло? – возмущенно бросил он ей вслед.

Басмач вышел из кабинета. Именно в этот момент девушка переступала порог приемной, и ее вдруг кто-то грубо толкнул в грудь.

Женя замахала руками, пытаясь восстановить равновесие, но на ногах не удержалась и стала падать. Стас не растерялся и поймал ее, обняв сзади.

Волосы ее приятно пахли пшеницей и хмелем, аромат французских духов пьянил, а упругость молодого сочного тела возбуждал кровь. Только вот Стасу некогда было смаковать эти головокружительные ощущения, потому что в приемную входили мощно сложенные парни в строгих черных костюмах.

Глядя на бригадира, нетрудно было понять, кто это – свои или чужие. Басмач ошалел от возмущения, значит, это враги. Свои не стали бы сталкивать с пути его женщину. Вернее сказать, женщину, которую он хотел сделать своей.

– Вы кто такие? – взвыл он.

Никто ему ничего объяснять не стал. Громила с чудовищным шрамом от виска до подбородка с ходу нанес бригадиру удар в голову. Басмач не ожидал такой наглости, поэтому не успел уклониться или поставить блок. Он смог всего лишь повернуть голову так, что кулак прошел вскользь по щеке.

Но громила ударил снова, и на этот раз Басмач пропустил по полной. Мощнейший прямой в челюсть бросил его в кабинет через распахнутую дверь.

Но в это время в ход событий вмешался Стас. Он легонько отодвинул Женю в сторонку и ударил.

Громила был занят Басмачом, поэтому Стас получил возможность размахнуться. Он мог срубить этого исполина только своим фирменным ударом сверху вниз.

Стас метил противнику в висок, но тот вдруг резко повернулся к нему лицом. Рука у него уже была опущена, и кулак остановить он не мог.

Громила инстинктивно подался назад и вывел из-под удара надлобье. Но фаланги пальцев, сжатых в кулак, со страшной силой врубились в его в переносицу. Он безжизненно закатил глаза и повалился мешком, не чувствуя своего тела.

Стас вложил в этот удар не только всю силу, но и внимание, потому и упустил из виду второго бойца. Тот ударил его ногой в живот и тут же срубил кулаком в челюсть. Стас упал, но сразу же поднялся. В голове штормило, перед глазами все плыло и качалось, но все-таки он готов был продолжать бой.

В этот момент его противник был уже занят Басмачом – отражал его удары. Вернее, пытался это сделать, но безуспешно. Басмач удачно пробил его кулаком в солнечное сплетение, затем коленкой ударил под нижнее ребро. После этого он вырубил качка локтем в челюсть.

Стас тем временем атаковал горбоносого типа в зеленом пиджаке. Мужик подался назад, чтобы принять боевую стойку, но споткнулся о порожек и замахал руками, пытаясь восстановить равновесие. Стас помог ему в этом. Ногой он ударил его в пах, коленкой – в нос. Чтобы противник не упал, парень схватил его за золотой ошейник, который превратил в удавку.

Цепь в палец толщиной! Чтобы она бросалась в глаза, мужик носил под пиджаком шелковую футболку без ворота. Это и сыграло с ним злую шутку.

– Ты что делаешь, падла! – захрипел горбоносый тип.

– Стас! – крикнул Басмач.

Он заметил, как противник парня вытащил из кармана нож, и предупредил Стаса. Мало того, Басмач приставил к голове врага ствол своего «стечкина».

– Убью, падла! – заорал он, и острие ножа воткнулось в паркетный пол.

А в холле перед приемной появились еще два незнакомца в черных костюмах, тоже нерусские. Мощные шеи, покатые плечи, видно, что борьбой они занимались долго и всерьез. Но атаковать Стаса эти здоровяки не решились, хотя один из них запросто мог достать его кулаком. Их очень смущал ствол, который Басмач приставил к голове горбоносого типа. Да и Стас запросто мог задушить его цепью.

– Пушки побросали! – заорал Басмач.

Эти двое и вправду были с пистолетами. Да и у первого дуэта наверняка имелись стволы под пиджаками. Просто те громилы понадеялись на мощь своих кулаков.

Незваные гости зависли в замешательстве, но пистолеты бросать не стали, хотя и на цель их не наводили.

– Считаю до двух! – Басмач взвел курок.

– Волыны сбросьте! – захрипел горбоносый тип.

Пистолеты один за другим попадали на пол, и тут же послышался топот ног. Это бежали быки Басмача. Непонятно, где они раньше были.

Визитеров сбили с ног и уложили на пол. Басмач велел Стасу затащить их главаря к себе в кабинет. Там он забрал у парня золотой поводок, намотал его на руку так, чтобы пленник смотрел на него снизу-вверх, дугой выгнув назад спину.

– Ты кто такой?

– Таммуз я, – прохрипел тот.

– Тормоз?

– Нет, Таммуз!

– Ты кто такой?

– В законе я!

– Чего?!

Басмач оттолкнул от себя горбоносого типа, схватил его за футболку и разорвал ее. Стас заметил восьмиугольные звезды под тощими ключицами.

– Ну и какого хрена ты тут забыл, Таммуз? – грубо, но все-таки уже другим тоном спросил бригадир.

Он ждал ответа, но при этом подозвал к себе Поляка, который отвечал за охрану казино и должен был находиться здесь в любое время дня и ночи.

– Ну и где ты был? – зло спросил бригадир, разглядывая огромный фингал вокруг правого глаза Поляка.

Губа у него тоже была разбита в кровь, да и другие быки помяты не меньше. Видно, пока Басмач занимался Женей, люди Таммуза застали врасплох его телохранителей и как следует избили их. Вдохновленные легкой победой, двое из них рванули к самому Басмачу, но здесь нарвались на расправу. Коронованный пахан отгреб по самое не балуй.

Поляк опустил голову, и Басмач зло махнул на него рукой. Он и без объяснений понял, что произошло, а разбираться с охраной ему сейчас было некогда. Поляку с его бойцами стоило бы разобраться с воровской свитой, а то вдруг вырвутся на оперативный простор и разнесут здесь все к чертям. Ребята они мощные, поэтому связывать их надо крепко.

Басмач решил, что с этим Таммузом разберется сам, а Стас ему поможет.

– Я с тебя за Давида хочу спросить. Будь уверен, обязательно так и сделаю, – выдержав паузу, сказал тот.

– За Давида?! Кто такой Давид? – скривился Басмач.

– Брат мой.

Стас нахмурился. Он сразу понял, о каком Давиде идет речь. Если парень не ошибся, то вор должен был спросить с него, а не с Басмача.

– Он тоже в законе! – Вид у Таммуза был такой, как будто он собирался плюнуть Басмачу под ноги.

– В законе?!. – Басмач хохотнул.

– А что здесь смешного? – окрысился вор.

– Сколько лет твоему брату?

– Это не важно.

– Двадцать три или двадцать четыре. Сосунок он для вора. Чмо сопливое, а не законник.

Давиду действительно было не больше двадцати пяти. Да и Таммуз не выглядел стариком, слегка за тридцать, никак не больше.

– Его короновали уважаемые люди. – Таммуз смотрел на Басмача люто, исподлобья.

– Где короновали, в апельсиновом саду?.. Думаешь, я не знаю, как у вас там в Грузии коронуют?.. Может, ты и сам апельсин, Таммуз, а?

– Ты за базаром следи! – вскинулся вор.

– За базаром следить? А кто ты такой, чтобы я базар фильтровал? Ты уважаемый вор, да? Тогда почему ты пришел ко мне как шакал? Почему стрелку не забил, на нормальный разговор не вызвал? Ты как сука последняя ко мне пришел, и хочешь, чтобы я тебя за правильного вора держал? Ну да, ты же спросить с меня хочешь? Ну что ж, давай, спрашивай! Я жду! – Басмач глумливо осклабился.

– Ты можешь меня убить, – Таммуз с досадой поглядел на него и покачал головой, – но с тебя все равно спросят…

– Я могу тебя убить? – оборвал его бригадир. – Ты разрешаешь мне так поступить? Ты сдаешься, да? Ну и какой ты после этого вор?

– Узнаешь! – в бессильной злобе процедил вор.

– Конечно. Я уже узнал. Таммуз – это такой сорт апельсинового дерева. – Басмач засмеялся. – Как там у вас, у грузин, говорится, апельсин от апельсина недалеко падает, да?

– Я не апельсин! – Вор скривился от ненависти. – За меня сам Хасан подписался!

– Хасан? – задумался Басмач.

– С тебя за все спросят!

– За что именно? За то, что ты ко мне в дом как дешевый баклан вломился? Или за Давида спросят?.. А где он, этот Давид? Почему сам не подъехал?

– Как он может подъехать, если нет его?

– А где он?

– Убили его!

– Кто убил?

– Не знаю, разбираться будем. Ты с ним стрелу забивал, тебе и отвечать.

– Я с ним стрелу забивал? Нет, это он мне тут стрелу забить пытался. Подъехал весь на понтах, отдавай, мол, казино, а то задавлю. Я с такой шелупонью на стрелу не забиваюсь.

– Давид – не шелупонь!

– Еще какая!.. – Басмач презрительно хмыкнул. – Знаешь, почему он не объявился? Потому что шелупонь. Ты вот подъехал, а он себя за вора не держит. И не мочил его никто.

– Твой пацан его замочил!

Стас крепился, не позволял волнению растрясти поджилки. Он не хотел попасть под перекрестный огонь из-за Давида, а все к тому шло.

Таммуз, может, и выглядел сейчас как кот, вываленный в грязной луже, но все-таки он был величиной немалой. И звезды воровские у него под ключицами, и в свите очень серьезные бойцы. Судя по реакции Басмача, Хасан, воровской покровитель этого Таммуза – личность известная и весьма уважаемая.

Басмач все еще рвал и метал, измываясь над беззащитным противником, но при этом он вряд ли хотел враждовать с Таммузом и его кланом. Как бы он Стаса крайним не сделал! Так ведь и в переплет попасть недолго. С одной стороны воры подопрут, а с другой – Басмач.

– Кто видел? – спросил бригадир.

– Самвел видел.

– Твой Самвел ничего не мог видеть, – ухмыльнулся Басмач. – Твой Самвел штаны потерял, когда драпал. Навалил в них и потерял. Да и Давид убегал так, что пятки сверкали. Все драпали!.. Фуфловая кодла у твоего Давида. И сам он фуфло. И Самвел фуфло, если он убегал… Ты же вор, Таммуз, ты не должен фуфлыжнику верить!

– А это мне решать, кому верить, а кому нет! – огрызнулся грузин.

– Я еще раз говорю, твой Самвел без штанов убегал. Лично я таким не верю.

– Самвел видел, как Давид упал.

– Ага, упал и поднялся. Упал апельсином, а поднялся овощем, – ухмыльнулся Басмач.

– В него из помповика шмальнули, не мог он подняться! – Таммуз выглядел как человек, которому нечем крыть козырь, выложенный на стол, а ставки в игре очень высокие.

Он пытался блефовать, но Басмач ему не верил.

– Слушай, а чего я перед тобой тут распинаюсь? – Бригадир удивленно, с явным презрением вскинул брови. – Я что, на стрелке с тобой? Не захотел ты со мной как человек, почему же я должен с тобой церемониться? Я даже не знаю, вор ты или кто. Ты вообще откуда такой взялся? Что тебе здесь нужно? За Давида хочешь спросить? Или тебе мое казино нужно?.. Если за Давида, так это не ко мне. В Грузии он, в апельсиновом саду, штаны обгаженные стирает. А казино ты не получишь!

– Ты за Давида ответишь! – зашипел на него Таммуз.

Басмач резко шагнул к нему, как будто собираясь ударить. Вор не вжал голову в плечи, но пугливо моргнул. А бригадир и не собирался его бить.

Он сел за свой стол, сунул в рот сигарету, щелкнул зажигалкой, затем пристально посмотрел на незваного гостя и спросил:

– Хочешь, чтобы я вышвырнул тебя из казино как шелудивую собаку? Хочешь, чтобы все это увидели?

Таммуз ничего не сказал, лишь взглянул на Басмача выразительно, исподлобья.

– Не хочешь, значит. Тогда веди себя как человек. Насчет Давида я тебе сказал, казино ты не получишь. Какие еще вопросы?

Вор красноречиво молчал, глядя на Басмача с бессильной ненавистью.

– Поляк! Гости собираются уходить! – крикнул бригадир. – Отпускай их, пусть живут!

Сначала из казино выпроводили свиту Таммуза, а потом он убрался и сам. Басмач даже не поднялся, чтобы проводить его, а потом еще долго курил, о чем-то напряженно думая. Поляк зашел к нему в кабинет с виноватым видом, сказал, что гости ушли, и замер в ожидании расправы. Но Басмач даже не глянул на него, только махнул рукой. Дескать, разбор полетов будет чуть позже.

Когда Поляк ушел, он тяжело посмотрел на Стаса и спросил:

– Ну и кто Давида замочил?.

– Я.

– А ты знаешь, что за кровь законного вора бывает?

– Да, слышал, – вздохнул Стас.

– А я не слышал, а знаю. Я видел, как воры спрашивают. Сначала отпетушат, а потом на перо!.. Скажи, это мне нужно?

– Нет.

– А ведь за Давида хотят спросить с меня, а не с тебя.

– А что я сделал не так?

– Все так. Пока ты делаешь все так. Не твоя забота с ворами разбираться. Твое дело сторона. Но помог ты мне сегодня здорово. Это из Москвы воры. Сначала одного апельсинового клоуна заслали, теперь вот второй нарисовался. Таммуз не клоун, он реально в теме. Не знаю про него ничего, но если он с Хасаном работает, то дело дрянь. – Басмач потянулся к ополовиненной бутылке коньяка, взял бокал, но тут же отбросил его в сторону.

Бокал со звоном разбился, но бригадир даже ухом не повел. О чем-то с досадой думая, он сделал несколько глубоких глотков прямо из бутылки.

– Не понял я этого Давида, думал, баклан какой-то, – закуривая, сказал он. – А это первая ласточка. Пиковые в Москве казино под себя берут. Там такие бабки крутятся, что нам и не снилось. Больше и делать ничего не надо, на одних казино жить можно. Мало им Москвы и Питера, так они к нам ломанулись. А у нас тоже не слабая жила. Теперь пиковые с нас не слезут.

– Так что теперь делать?

Басмач пошевелил губами, беззвучно выговаривая слова. Он знал, что делать, но говорил это самому себе. Стас для него сейчас не существовал. Бригадиру не до него было.

Басмач нервно улыбнулся.

Похоже, он принял решение, посмотрел на Стаса, удивленно вскинул брови и осведомился:

– Ты еще здесь?

– А что делать?

– Домой иди. Отдыхай. За Давида не переживай, никто тебя не сдаст. Пиковый правильно сказал, с меня спрос, а не с моего пацана. Ты же мой пацан, да?

Стас согласно кивнул. Он не хотел быть чьим-то пацаном, но у него, похоже, не оставалось иного выхода. Парень знал, что если он вдруг пойдет против Басмача, тот сдаст его ворам при первой же возможности. Впрочем, он мог сделать это и по другой причине. Так бригадир и сделает, если воры вдруг пойдут с ним на компромисс и согласятся наказать не его, а козла отпущения.

Глава 5

Убить человека – грех перед Богом, но ему можно найти оправдание. В конце концов, Давид сам собирался пристрелить Стаса, хотя на спусковой крючок нажимал скорее инстинктивно, нежели осознанно. Убить законника – грех перед воровским братством, но Стас не знал, сможет ли оправдаться. Вряд ли… Неизвестно, как скоро Бог предъявит ему счет, а воры могли спросить с него в любой момент.

Потому он и вздрогнул, когда перед ним вдруг остановилась белая иномарка с затемненными окнами. Стас шел домой и переходил дорогу, которая вела к зданию бывшего горкома партии, возвышающемуся за монументом товарища Ленина. Окаменелый вождь указывал в светлое будущее, и плевать ему было на темное настоящее, из которого запросто мог выпрыгнуть киллер с пистолетом.

Стекло машины опустилось, и Стас увидел знакомое лицо. На него весело смотрела Женя. Ее улыбка разила наповал похлеще всякого оружия. Он понимал, что с отвисшей челюстью выглядит нелепо, но ничего не мог с собой поделать.

– Садись, охрана! – Она кивком показала на свободное кресло справа от себя.

– Э-э… – Стас мотнул головой.

Он, конечно, был не прочь отдаться этой красотке, но садиться к ней в машину не хотел. Это он, Стас, должен был подъехать к ней на белом коне, распустить шпоры и оголить шашку.

– Ты что, не понял? – усмехнулась она. – Мне охрана нужна.

– Ну-у…

Это уже другое дело. Если красивая девушка нуждается в охране, грех не помочь. Впрочем, некрасивые девушки тоже имели право рассчитывать на его помощь. Но только не сегодня. Устал он после ночи. Для всех, но только не для Жени.

– Я так понимаю, на тебя можно положиться, – заявила она и усмехнулась.

Девушка смотрела на него так, как первая красавица школы поглядывает на сопливого юнца, который собирался признаться ей в любви, поэтому колотился как невротик. Но ведь он не юнец, прекрасно знает, как вести себя с красивыми женщинами.

– Ты хочешь быть сверху? – с развязным юморком спокойно спросил он.

– Я?! Сверху?! – Она слегка оторопела от такой наглости, но вспомнила свои же слова и поощрительно улыбнулась. – Нет, я не в том смысле.

– Жаль.

– Мне просто нужна твоя помощь, – сказала она, стронув машину с места.

– Всегда пожалуйста.

– Э-э… – Она на какое-то время задумалась, а потом сказала: – Мне нужно встретиться с одним человеком. Ты внушительно выглядишь, костюмчик у тебя вполне подходящий.

Стасу пришлось потратиться, чтобы купить костюм, но, в принципе, он уже отбил эти деньги. Целая тысяча долларов в кармане. Похоже, у него появилась возможность хорошо провести на них время.

– Костюмчик должен сидеть.

– Дело не в костюмчике, а в тебе…

– А что, костюмчик плохо сидит?

– Нет, хорошо, – засмеялась она. – Очень даже. Но одной только упаковки мало. В костюмчике должен быть сильный мужчина.

– Не думаю, что мой костюмчик жалуется на хозяина.

– И я так не думаю. Я видела, как ты ударил этого кретина.

– Я ударил его за то, что он толкнул тебя.

– Очень на это надеюсь, – улыбнулась Женя.

Голос у нее был приятный, волнующий. За руль она держалась крепко, но при этом нежно, и, казалось, не просто крутила его, а ласково поглаживала.

– Кого-то надо ударить? – спросил он.

– А ты можешь?

– Тебя кто-то обидел?

– В какой-то степени.

Стас мрачно усмехнулся. Нет, он не боялся заступиться за Женю, но ему не хотелось ввязываться в очередную историю. Парень думал, что бандитская стрелка окажется легкой прогулкой, а оно вон как все обернулось!

– Чего замолчал?

– Надеюсь, это не Басмач?

– А почему ты про него подумал?

– Да или нет?

– Нет. И бить никого не надо. Просто ты должен… Я бы хотела, чтобы ты был рядом, когда я буду с ним разговаривать. Это мой бывший гражданский муж. Мне нужно с ним поговорить, но я его боюсь. Я могла бы попросить Басмача… э-э, Федора, но тогда буду ему обязана. А я не хочу…

– Это ты о чем?

– Ты же не думаешь, что у нас был секс?

– А если был, то что? – Стасу пришлось напрячься, чтобы его голос не дрогнул.

– Не было ничего. Думаешь, если я стриптизерша, то могу лечь с кем попало? – возмущенно спросила она.

Примерно так он и думал, но признаваться в этом не хотел. Да и тему не мешало бы сменить. Жене было неловко об этом говорить, а ему – слушать, как Басмач ее домогался.

– Куда мы едем? – спросил Стас.

– Не знаю.

– Как насчет пообедать? Можно в «Курск» заглянуть.

Стасу не доводилось бывать в этом ресторане, но он слышал о нем. Вроде бы недешево там, но «Курск» находился на восточной стороне изгорского холма. Это были владения забугорской братвы. Ясеневские пацаны там не появлялись. Войны между Ясенем и забугорским Кастетом вроде бы нет, но ведь когда-то кровь лилась реками. Как говорится, никто не забыт и ничто не забыто.

Стас ехать в этот район не боялся. Может, он и влился в бригаду Басмача, но забугорские точно об этом не знали. Слишком уж мелкая он сошка, чтобы выведывать о нем.

– А почему в «Курск»?

– Давно хотелось там побывать.

– Там ясеневских не любят.

– Плевать.

– Может, ты не хочешь, чтобы ясеневские нас вместе видели? – спросила она.

Стас неопределенно пожал плечами. Да, она была права, он не знал, как отреагирует Басмач на их с Женей отношения. Вдруг бригадир считал ее своей женщиной? Если так, то у Стаса могли возникнуть проблемы. Это во-первых. А во-вторых, у них и отношений никаких нет. Может, и не будет ничего, а он уже о презервативе думает!

– Может, тогда лучше сразу ко мне? – спросила она как о чем-то само собой разумеющемся.

– К тебе?!

Стас обязан был сохранить невозмутимость, но голос у него дрогнул, как у того сопливого юнца, которого первая красавица школы спросила, как он относится к сексу с ней.

– Тебя что-то смущает? – вроде как удивилась Женя.

Он понимала состояние парня, но ей нравилось видеть его растерянным.

– Может, прямо здесь разденемся? – уколол ее в ответ Стас.

– Я умею раздеваться под музыку, но еще не научилась делать это за рулем. Как только освою, так сразу, хорошо?

– Без практики не научишься. – Он сглотнул слюну, чтобы смочить горло, внезапно пересохшее.

– Извини, но я еще теорию не освоила.

– Если женщина хочет, она ищет способ, если она не хочет, то ищет предлог…

– А кто тебе сказал, что я хочу? – Она весело, хотя и немного сдавленно засмеялась.

– А вдруг?

– Знаешь, чем оптимист отличается от пессимиста?

– Знаю. Пессимист говорит, что все женщины шлюхи, а оптимист заявляет, что на это надеется. В Изгорске об этом отличии знали все.

– И не надейся!

– Так никто и не говорит…

– А не надо ничего говорить. Ты видел, как я танцевала и к Басмачу приходила. Ты знаешь, зачем он меня к себе звал. И я знала. Но мне нужно было расставить точки над «i». Чтобы не было точек над «е». – Женя усмехнулась себе под нос.

– Объяснила?

– Да. Поверь, я умею находить нужные слова.

– Верю, – кивнул он. – И не надеюсь.

– Без надежды трудно жить. И вера нужна, и надежда.

– И любовь. Так оно в жизни, как правило, и бывает. Сначала спишь с Верой, потом с Надеждой, а потом приходит Любовь, и все, больше уже никто не нужен. – Стас шутил, но при этом он еще ни с одной девушкой не был так серьезен, как с Женей.

– Личный опыт?

– Возможно. Только я с Любовью не спал.

– Почему?

– Все-то ты хочешь знать.

– А если мне интересно?

– С любопытной Варварой сама знаешь, что сделали.

– А с Любовью?

– На базаре?

– И на базаре, и вообще.

– Я еще не придумал, что с ней сделали. А на базар надо бы съездить. Ты же меня к себе звала или нет?

– Ну, если про Любовь придумаешь, тогда да! – Женя улыбнулась.

– Тут без ста грамм не придумаешь. Поэтому давай на базар.

Женя остановила машину возле гастронома, но с ним не пошла. Стас купил две бутылки хорошего армянского коньяка, взял палочку дорогой сырокопченой колбасы, не забыл о сыре, фруктах и конфетах.

Из магазина он выходил, чувствуя себя полноценным идиотом. Стас вдруг понял, что Женя разыграла его. Она пригласила парня к себе, он купился на этот развод и отправился за джентльменским набором к столу. Сейчас Стас выйдет на крыльцо и на месте, где должна была стоять ее машина, увидит транспарант с издевательской надписью: «Почувствуй себя лохом!» Он уже ощущал себя таковым.

Но нет, белый «Фольксваген» стоял на месте, и Женя дремала за рулем, ожидая его. На ее красивых, сочно накрашенных губах замерла мечтательная улыбка. Она даже дернулась, чтобы поцеловать его в щеку, но сдержала себя, решив не торопить события. Но они надвигались, и девушка ясно давала это понять.

Женя жила в двадцатичетырехэтажной свечке. Этот дом возвышался посреди пятого микрорайона, который считался центром восточной части города. Ресторан «Курск» находился напротив, через улицу.

Данный район контролировала забугорская братва. Одно только это обстоятельство должно было насторожить Стаса. Тем более что он не исключал и вариант с лоховской разводкой. Все же парень сунулся к ней домой.

Запах грязных носков защекотал ноздри парня еще с порога. Ему бы повернуть назад, но нет, он пошел дальше.

Только за ним закрылась дверь, как в прихожую вышел высокий мужчина в дорогом костюме, по сравнению с которым наряд Стаса казался рабочей робой. Правильные черты лица, аристократическая осанка, ухоженность и дорогой стиль. Но почему же от него так погано воняло носками? Хоть нос затыкай!

– Это кто такой? – густым басовитым голосом спросил этот человек, окатив Стаса тяжелым заиндевелым взглядом.

– Твой обед, дорогой! Ты можешь его съесть!

В голосе Жени сквозили язвительные нотки, но Стас не мог понять, шутила она или нет. Логика вещей подсказывала, что его заманили в какую-то изуверскую ловушку. Сознание парня взбунтовалось, перед его глазами замаячил знакомый транспарант. Да, он чувствовал себя лохом!..

– Я отбросами не питаюсь. – Мужчина скривился.

Стас поставил пакеты на пол. Ему не хотелось попадать в историю, но эти слова не могли оставаться безнаказанными. Плевать он хотел на то, кто перед ним. Каждый человек обязан отвечать за свои слова. Конституция должна гарантировать это.

– Саша, ты бы язык попридержал! – Женя почувствовала настроение Стаса и встала между ним и этим наглым типом.

Парень не мог понять, переживала она за него или за мебель в квартире. А может, Женя боялась, что Стас набьет морду хаму.

– А если нет?.. Ты кто такой? – Саша отодвинул Женю в сторону и приблизил к гостю голову, чтобы рассмотреть его в упор.

– Я не отброс.

– Ты в этом уверен?

– Главное, чтобы ты был в этом уверен.

– А я не уверен.

Стас не выдержал и боднул его головой. Похоже, Саша принимал в расчет такую возможность, может, у него просто была хорошая реакция. Так или иначе, он уловил опасность и попытался уклониться, но удар оказался быстрей его мысли.

Стас, как того и хотел, лбом заехал ему в переносицу. Саша подался назад, схватился руками за отбитое место и затылком стукнулся о дверной косяк.

– Ну, ты попал, урод! – взревел он.

Рычание было грозное, почти львиное, но на Стаса смотрела обиженная овца. Саша даже не пытался контратаковать, а угроз Стас не очень-то и боялся.

– Ты даже не знаешь, кто я такой?

– Отброс ты. Отстой! – Стас ухмыльнулся.

Он мог бы праздновать победу, но ситуация к этому не располагала. Кто такой этот Саша? Что он делает в квартире у Жени? Возможно, это ее бывший гражданский муж, о котором она говорила. Но тогда почему она не предупредила о нем? Может, просто не знала, что в доме кто-то есть? Или же была в курсе, но не хотела говорить, везла Стаса к себе именно для того, чтобы он разобрался с этим холеным чмошником? Если так, то, в принципе, Женя говорила, что ей нужна его помощь. Поэтому претензий к ней быть не должно. Стас раскатал губу на секс в уютной интимной обстановке, но это его проблемы.

– Сейчас к тебе подъедут! Скоро ты узнаешь, кто я такой! – Саша порывисто оттолкнул Стаса и стал обуваться.

– Только братвой его не пугай, – с усмешкой сказала Женя. – Он сам – братва.

– Да? – встрепенулся Саша.

– Я у него под крышей, так что за меня не переживай.

– Чья крыша?

Стас молча открыл дверь и вытолкал Сашу за порог. У него не было никакого желания объясняться с этим бараном.

– Сейчас поедет жаловаться. – Женя невесело усмехнулась.

– Кому?

– Кастету.

– Кто он такой?

– Кастет?

– Нет, Саша.

– Мой бывший. Как тебе моя квартирка?

Квартира у Жени была отличная. Кухня, две комнаты. О том, насколько они большие, Стас пока мог только догадываться. Но судя по просторной прихожей, квартира далеко не маленькая, и обстановка не из дешевых.

– Грязными носками воняет. – Стас поморщился.

– Этого у Саши не отнять. – Женя усмехнулась.

– Поганый у него характер.

– Что есть, то есть.

– Ты знала, что он здесь?

– Нет.

– Ты хотела с ним поговорить.

– Да.

– Поговорила?

– Но теперь он знает, что рядом со мной есть мужчина, который не даст меня в обиду. – Женя нежно улыбнулась.

– А он тебя обижал?

– А как ты думаешь, почему я называю его людоедом? Он меня изнутри всю выел.

– Значит, ты вкусная и питательная. – Стас улыбнулся.

– Надеюсь, – зажеманилась она.

– Я поговорил с твоим бывшим, теперь могу идти?

– А ты хочешь уйти? – Ее взгляд затуманился, шальная улыбка тронула чувственные губы.

– Нет.

– Тогда оставайся.

Женя шагнула к Стасу, но прижалась к нему не животом, а боком, и еще почему-то встала на одну ногу, а вторую отвела назад. Похоже, она нарочно создала себе неустойчивое положение, чтобы он удерживал ее. Не только сейчас, но и по жизни.

От нее пахло так головокружительно, что Стас вмиг забыл про вонь носков. А губы у нее оказались такими сочными и сладкими, что все вокруг перестало существовать. Саша мог обратиться к Кастету, тот – прислать своих головорезов, но Стаса это не пугало. Да и не мог он об этом думать. Сначала Женя, а потом хоть на плаху!..

Глава 6

Аромат шампуня, хмельной запах чистой нежной кожи, упругие, пьянящие, приятные на ощупь соблазны, страстная пульсация в жарких теснинах, ненасытная жажда движения!.. Стасу еще никогда не приходилось пить столь дурманящий коктейль.

Но это было еще не все. Стакан опрокинулся, коктейль разлился, возникла цепная реакция. Мегатонный взрыв подкинул их с Женей высоко-высоко, закрутил в гигантской воздушной воронке, смешивая их атомы и молекулы. И вдруг наступила тишина. Они качались на ядерном грибке, как на облаке седьмого неба, потихоньку опускались на бренную землю.

Этот взрыв оказался уже вторым, но таким же мощным и ярким, как первый. Стас подумал, что если так будет и дальше, то ему в этой жизни больше ничего и не нужно.

– Будешь?.. – Женя легла на живот, выставив напоказ свою роскошную попку, и сняла с тумбочки бокал с коньяком.

Кровать у нее была большая. С ее середины не так просто дотянуться до тумбочки.

– Буду.

Стас взял свой бокал и отдал ей, а взамен получил ее порцию коньяка. Такой вот обмен стеклянными поцелуями. Эту игру придумала она. Он, конечно же, знал, что является не первым игроком в ее жизни, но сейчас ему было все равно. В конце концов, и он не мальчик, и она не девочка.

За окнами стемнело, в прихожей горела лампа, посылая свет в спальню. В гостиной накрыт стол, за коньяком нужно было идти туда, но у Стаса не имелось никакого желания подниматься.

Женя заметила, что глаза у него закрывались, и спросила:

– Ты сегодня в ночь работал?

– Да, в ночь.

– А завтра?

– Завтра должен быть выходной.

– Должен быть или выходной?

– Не знаю.

На смену он должен был заступить послезавтра утром, но ведь Басмач мог вызвать его к себе и гораздо раньше. Стас еще точно не знал, какой у него статус, но Басмач уже не держал его за рядового вышибалу. Как-никак, Стас громко заявил о себе на стрелке, да и сегодня отбил нападение на Басмача. Бригадира смешали бы с дерьмом, если бы не он. У Басмача наверняка появились какие-то планы на него.

– Ну да, работа у тебя специфическая. – Женя поставила на тумбочку пустой бокал, взяла сигарету.

– Обычная работа, сутки через двое. Я просто вышибала в казино. Ты танцуешь, я вышибаю. – Стас невесело усмехнулся.

Он жестом попросил у нее сигарету. Не та сейчас обстановка, чтобы бросать курить. Нервная ситуация, а еще и чувства бурлят. Может, Женя и распутная женщина, но ему другая уже и не требовалась.

– Ты не похож на простого вышибалу. – Женя покачала головой.

– Я два дня назад на эту работу устроился, и сразу стрелка!.. А почему стрелка? Потому что стрелять пришлось. А сегодня на Басмача наехали, пришлось отбиваться. Боюсь, что он меня к себе в бригаду возьмет, быком у него буду. Бойцом, торпедой, как хочешь, так и называй.

– Лучше вышибалой.

– Вышибалы в бригаде не числятся.

– А ты хочешь там числиться?

– Нет.

– Так в чем же дело?

– Увяз я.

– Как?

– Так ты же видела, наезд сегодня был, отбиваться пришлось. А это воры!.. Думаешь, мне простят, что я за Басмача подписался?

– Кто, воры? Им до тебя какое дело?

– Есть дело. В том-то и беда!.. Мне теперь с Басмачом или одному, но придется идти против них. Лучше с Басмачом.

– И не страшно?

– А тебе? – спросил Стас и усмехнулся. – У тебя бывший муж людоед, ты же как-то выкручиваешься.

– Он же не такой страшный, как Басмач или воры. Просто бизнесмен, фирма у него своя и крыша, конечно, есть. Он этой крышей козыряет, считает, что если платит бандитам, значит, они должны решать его личные проблемы. Эти ребята так и делают. Правда, за отдельные деньги. Кстати, я тоже могла бы заплатить Басмачу, и он отвадил бы от меня Сашу. Но твой бригадир только натурой берет, а я к этому не готова. Не нравится он мне. А если так, то я лучше в петлю, чем с ним!

– Я тебе нравлюсь?

– Очень. И платить тебе не надо. Ты же не думаешь, что я рассчитываюсь с тобой натурой?

– А вдруг?

– Нет, это от души. Но своего я добилась. Ты со мной, и пусть «Жар-птица» улетает к черту.

– Что-то я не совсем тебя понял.

– Мне человек нужен был, который сумел бы приструнить Сашу. Я могла бы с Басмачом договориться, но мне с ним противно. А ты понравился, поэтому я подъехала к тебе. Если вдруг что… – Женя замолчала и прислушалась.

В замочную скважину входной двери кто-то вставлял ключ.

– Вот тебе и «вдруг что»!.. – разволновалась она. – Ты же от меня не откажешься?

Стас чувствовал себя орудием в чьих-то руках. Оказывается, Женя устраивалась в «Жар-птицу», чтобы заручиться поддержкой бандитов Ясеня. Ей надо было разобраться со своим бывшим. Судя по всему, этот вопрос решен еще не был. Стас не мог сказать, что ждет его впереди.

Но ведь он же не стал орудием в чужих руках. Женя остановила свой выбор на нем, они вместе. Стас теперь просто обязан был решать ее проблему. Может, когда он исполнит возложенную на него миссию, она выставит его за дверь. Или наоборот, Женя и думать о том не хочет. В любом случае пути назад у него нет.

– Не откажусь, – поднимаясь с постели, сказал Стас.

Рубашка и брюки оказались под рукой, а он еще не разучился одеваться за сорок пять секунд. Время у него было. Дверь была закрыта не только на замок, но и на внутреннюю защелку. Но створка распахивалась внутрь, значит, защелку можно было сбить ударом ноги. Сначала ключом открыть замок, а потом врезать с ноги. Если Саша пришел не один, то такой исход вполне вероятен. Сам он вряд ли пойдет на такое. Трусоватая у него душонка.

Это с Женей Саша герой, но ведь он понимал, что сейчас она не одна, иначе просто позвонил бы ей в дверь. Тогда с ним не было бы и группы поддержки.

А может, он и вправду пришел один?

Женя оделась, подошла к двери и спросила:

– Кто там?

– Открывай! – донеслось из тамбура.

– Саша, уже поздно.

– Я сейчас дверь вышибу!

Женя вопросительно глянула на Стаса, тот кивнул. Пусть она открывает дверь, а там видно будет.

Увы, но группа поддержки с ним была. В квартиру вломились два внушительных типа в кожаных пиджаках.

– Ты кто такой? – почесывая трехдневную щетину, грубо спросил бугай с мощными выпирающими надбровьями, из-под которых на Стаса смотрели маленькие колючие глазки.

– Стас я.

– С кем работаешь? – Браток дыхнул на него перегаром.

– С Басмачом.

– По каким делам?

– Стрелки, разборки… Тебе какое дело?

– Стрелки? Разборки?.. Слышал я, тут воры на вас наехали.

– Да, пиковые, из Москвы.

– Пиковые? Из Москвы?.. Чего хотят? – сбавляя обороты, спросил бугай.

Саша в разговор не вмешивался. Он стоял в тамбуре, за порогом квартиры и ждал, когда братки поставят Стаса на понятия.

– А ты кто такой?

– Колотун я. Может, слыхал?

– Да, что-то знакомое, – соврал Стас. – С Кастетом работаешь?

– Ну, есть такое. Так что пиковые от вас хотят?

– Извини, братан, я тебе этого сказать не могу. Если тебе так интересно, подъезжай к Басмачу, он тебе все скажет, если сочтет возможным, конечно.

– Зачем к Басмачу? Пиковые – это ваши проблемы, вы их и решайте! – с важным видом изрек браток.

– Вот и я о том же. Чего пришел?

– Значит, Стас ты…

– Для кого-то Стас, для кого-то Подъярок.

– Для кого-то не подарок. – Колотун криво усмехнулся и кивком показал себе за спину.

– Саша тебя напряг? Сам чисто по понятиям разобраться не может? – Стас презрительно скривился.

– Кишка тонка, – в том же тоне отозвался о бизнесмене бугай.

– Ты ему объясни, что это не по понятиям – на братву из-за бабы наезжать. Был я бы я ботвой, тогда не вопрос.

– Так кто ж знал, кто ты такой.

– Разобрался?

– Разобрался.

– Претензии есть?

– Да вроде нет. Извиняй, братан! – Колотун по-приятельски похлопал Стаса по плечу, сдал назад и повернулся к нему спиной.

– Эй, вы куда? – возмущенно спросил Саша.

– Остынь! – Колотун махнул на него рукой.

– Остынет. – Стас хищно усмехнулся. – Сначала остынет, потом закоченеет. В морге с этим быстро.

Саша испуганно шарахнулся куда подальше, но Стас догнал его перед лифтом. Колотун со своим спутником не собирались вставать на защиту этого живчика.

– Если что-то не так, можешь забиться со мной на стрелу, поговорим, порешаем, а Женю оставь в покое. Ты лох, я с тебя за нее запросто спрошу. Ты меня понял?

Саша испуганно вжал голову в плечи, но ничего не сказал, даже не кивнул, выражая свою понятливость.

– Короче, я тебя предупредил.

Стас резко повел правым плечом, и Саша вздрогнул, вскинул руку, чтобы защититься. Но Стас и не собирался его бить, он всего лишь резко развернулся к нему спиной.

– Я тебя тоже! – донеслось ему вслед.

Стас остановился, с деловым видом неторопливо повернулся лицом к этому фрукту.

– Судороги у тебя, мужик. – Он скривил губы в ехидной улыбке. – Не смеши людей своими судорогами. А если ты клоун, иди в цирк, там тебе самое место.

– Слушай, Саша, а может, тебе реально в цирке надо выступать? – поддержал Стаса Колотун.

Саша психанул, толкнул Стаса плечом, бросился вниз по лестнице. Стас мог бы дать ему пинка за толчок, но всего лишь покрутил пальцем у виска. Забугорские братки оскалились, соглашаясь с ним. Действительно, не все дома у мужика.

На этот раз Колотун не ограничился похлопыванием по плечу, он полноценно пожал Стасу на прощание руку. Его дружок тоже протянул пять.

Стас облегченно вздохнул, закрывая дверь. Он смог найти нужные слова и правильно их сказать, поэтому взял верх над ситуацией и опустил Сашу. А ведь все могло быть наоборот.

– Все? – с восторгом спросила Женя.

– А ты думала, будет драка?

– Вижу, что ты умеешь решать такие вопросы и на словах. Очень ловко все разрулил!

Стас и сам гордился собой, но дифирамбы в свою честь выслушивать не хотел. Во всяком случае, сейчас.

– Мне кажется, Саша от тебя не отстанет. – Он покачал головой.

– Почему ты так думаешь?

– Трус он у тебя, но предприимчивый, который боится, но делает. Чего он от тебя хочет?

– Крови моей. Он же людоед.

– А еще что ему нужно?

– Ну, прочую мелочь.

– А конкретно?

– Он считает, что не должен был оставлять мне эту квартиру. Мы же в гражданском браке жили, прав у меня на совместное имущество как бы и нет.

– Прав нет, а ты посылаешь его к черту?

– Да, что-то в этом роде. – Женя бесшабашно улыбнулась.

– Если прав нет, он может потребовать.

– Вот уже и требует. Пока я сама по себе, он просто намекал. Теперь я с тобой, поэтому Саша братву привел.

– А если он в суд подаст?

– А на кого он эту квартиру оформил? На меня.

– Тогда какие права?

– Кто сильней, у того больше прав. Ты же сильней, чем он, да?

– Надеюсь.

– Ты сильней, поэтому чувствуй себя как дома.

– Интересный вариант.

– Это не вариант, а жизнь. Она, увы, штука короткая, поэтому пользуйся каждым удобным моментом! – Женя улыбнулась, а ее взгляд вдруг подернула какая-то блудная поволока.

Глава 7

Ступеньки на лестнице не крутые, второй этаж для молодых тренированных ног не высота, и все-таки этот подъем дался Стасу непросто.

Вчера он весь день провел у Жени. Им вместе было так здорово, что Стас не хотел идти в казино. Но ведь кто-то же должен зарабатывать на жизнь. Она добилась своего, и «Жар-птица» ей больше не нужна. Жене звонили из казино, сказали, что пора приступать к работе. Она поблагодарила за доверие и вежливо отказалась. Впрочем, Стас и не пустил бы ее на такую работу.

У него все складывалось нормально. Любимая женщина, есть где жить, неплохая работа. Только вот за Женю он переживал. Вдруг сегодня ночью к ней нагрянет Саша? Он мужик упертый, нервный, неизвестно, что у него на уме. Но и на работу Стас не мог не идти.

Он очень надеялся, что Басмач забыл о нем. Бригадир не звонил ему, не вызывал к себе. Все шло своим чередом – двое суток отдыха, а на третьи Стас вышел на работу. Но не успел он переступить порог казино, как его дернули к Басмачу.

В холле у входа в приемную торчали два знакомых быка. Синяки и ссадины еще не сошли с их физиономий. Нельзя было понять, что им воровские торпеды навесили, а что Басмач добавил. Влетело им здорово, иначе они не стояли бы здесь, а сидели или, как это было раньше, прохлаждались бы в приемной, заигрывая с Аликой. Но нет, ребята красовались в предбаннике как боевые кони в стойле. Уши торчком, глаза пучком.

Стаса они пропустили без вопросов, более того, отнеслись к нему с уважением. Быки же знали, благодаря кому Басмач смог отбиться от воров. Только вот здоровались они со Стасом с какой-то грустью. А чему могли радоваться побитые собаки?.. Стас знал, что запросто может оказаться в их шкуре, возможно, даже сегодня.

Басмач сидел в рабочем кресле и, не касаясь локтями стола, читал газету, развернутую полностью. Парень подумал, что, глядя на его заумное выражение лица, и не скажешь, что это бандитский бригадир.

Какое-то время Стасу пришлось ждать, пока тот дочитает какую-то статью. Наконец Басмач отложил газету в сторону и глянул на него с таким видом, с каким обычно смотрят поверх очков. Только вот профессором он не был, и очков у него не имелось.

– Как настроение, пацан? – не здороваясь, спросил он.

Басмач вроде бы и не злился, но выражение его лица не предвещало ничего хорошего.

– Боевое.

– Как отдохнул?

– Лучше не бывает, – заявил Стас.

– Сколько раз Женю трахнул? – Басмач глянул на парня сквозь жесткий прищур.

– Э-э…

– Ты думал, я ничего не узнаю?

– Я не думал. – Стас растерялся еще больше.

– Думал, но не головой, а жопой. Поэтому ты и накосячил, пацан.

– Почему?

– Как это почему? Женя – моя телка! – свирепо выдал Басмач.

– Она не телка! – встрепенулся Стас.

– Оба-на!.. Я не понял, пацан, ты чего о себе возомнил? – Басмач неторопливо поднялся, по-кошачьи, каким-то вальяжным шагом приблизился к нему, заглянул в глаза, впрыскивая в них ядовитую злость. – Думаешь, у тебя заслуг выше крыши, поэтому тебе все можно? Так нет у тебя заслуг! Ты вора завалил, с тебя за это хотят спросить. Ты вчера с Женькой баловался, а я с Таммузом говорил. Нормально, без дураков. Он спрашивал, кто конкретно Давида завалил. Что мне надо было ему ответить?.. Ты с моей бабой был, а я тебя отмазывал. Я сказал, что если Давида убили, то это наша общая вина. Спрос со всех нас, а не с тебя одного. Знаешь, что это все значит? Ты братву подставил! Знаешь, что за такие дела бывает? – Басмач поднял руку, давая понять, что вопрос этот риторический, отвечать на него не нужно.

Он стал поворачиваться к Стасу спиной, но на полпути вдруг резко вернулся в исходное положение и выбросил вперед кулак. Он ударил Стаса в живот, попал на выдох, но все равно очень сильно. Стас через силу выгнул назад спину. Рефлексы заставляли его согнуться пополам, подставить под удар лицо, но он превозмог себя. Может, потому Басмач и не решился на добивающий удар. Боец он серьезный, но ведь и Стас чего-то стоил.

– Это тебе за Женьку, – сказал бригадир, повернулся к нему спиной, уселся на свое место, схватился за сигарету. – А за подставу спрашивают по-другому, – выпустив в Стаса струю дыма, сказал он. – За такие дела выводят в расход. Без суда и следствия.

– Я никого не подставлял! – сквозь зубы простонал Стас.

– Уверен? – Басмач глянул на него зло, но уже снисходительно.

– Уверен!

– Точно?

– Точно!

– Может, мне и с Женькой нельзя? – Бригадир хмыкнул с едкой иронией.

– Нельзя!

– Почему? Потому что у меня Лизка есть?

– Меня твоя Лизка не парит! Женька – моя девушка! Я ее у тебя не отбивал!

– А почему она с тобой?

– Я ее у тебя не отбивал!

– Может, она сама тебя сняла?

– Я ее у тебя не отбивал! – стоял на своем Стас.

С этого места его не могла бы сдвинуть даже пуля. Басмач мог его убить, и все равно он остался бы при своем.

– Значит, она сама тебя сняла. Только ты не хочешь об этом говорить, да?.. Это правильно. Про бабу плохо нельзя, если она твоя баба. Да и вообще… Твоя Женька для меня – пшик. Сегодня с ней, завтра в другом вагоне. Это с Лизой у меня серьезно, а Женька – так…

– Ты не был в ее вагоне! – Стас набычился, глянул на Басмача исподлобья.

– Не был. Но буду. Давай забьемся, что буду? – вскинулся тот.

Стас угрюмо промолчал.

– Что, боишься? – Басмач торжествующе осклабился. – Правильно делаешь. Твое счастье, пацан, что Женька сама к тебе подъехала. К себе тебя повезла, да?..

– Не важно.

– Важно!.. Сейчас все важно! Вчера нас тут пробивать пытались, выяснить, кто такой Подъярок. Ну, мы тоже кое-что узнали. Ты еще в струю не влился, а уже проблемы за проблемами. Из-за телки с забугорскими сцепился.

– Женя – не телка!

– Пусть так, но с быками сцепился?

– Не было ничего такого, нормально поговорили и разошлись.

– Ну да, ты же из бригады Басмача, крутой пацан, с тобой лучше дел не иметь. – Мешков ухмыльнулся. – А кто тебе сказал, что ты из моей бригады?

– Ты сказал.

– Я сказал?

– Я твой пацан, и ты меня не сдашь, – напомнил Стас.

Он не хотел в бригаду к Басмачу, и если тот откажет ему в праве быть его пацаном, то плакать Стас не станет. Но как быть с ворами? Что делать, если Басмач отдаст его им на растерзание?

– Тебя без меня сдали. Таммуз знает, кто убил Давида, – поникшим голосом сказал бригадир. – Ты его убил.

– Кто меня сдал? – похолодел Стас.

– Пока не знаю, но обязательно выясню. Стукачок у нас, похоже, завелся. Но это моя забота, не твоя. Тебе теперь выкручиваться надо. Таммуз понимает, что я ему не по зубам, но тебя он достать может. Казино ему не взять, но за брата вор спросить должен.

– И что мне теперь делать?

– Тут два варианта. На дно залечь или… Нет, на дно – это не прокатит. Я, конечно, хату тебе найду, но жить ты там будешь без Женьки.

– Я у нее могу жить.

– Бывший муж сдаст! У него на тебя зуб. Я узнавал насчет того типа. Беляхов его фамилия. Оптовой торговлей занимается, дела неслабо идут. А если дела хорошо идут, что это значит? Правильно, это ценная корова из стада Кастета. Кастет этой коровой дорожит, поэтому и пацанов ему по твою душу дал. Хорошо, что мы с Кастетом не воюем, а если бы война шла? Все может быть! Таммуз ведь не только к нам удочки закидывает. У Кастета свое казино, уровень там, конечно, стремный, доход кислый, но вдруг Таммуз и на «Баккару» глаз положил? Что будет, если он с Кастетом договорится, а тот охоту на тебя объявит? Если ты с Женькой будешь, то я тебе ничем помочь не смогу. Да и зачем мне ради тебя стараться, если ты Женьку у меня увел?

– Я ее не уводил.

– Я знаю. Ты ее не уводил, но увел. По всем понятиям выходит, что я должен с тебя за нее спросить. Делать этого я не стану, но в помощи могу отказать. Ну, из вредности, например. Еще и наводочку дам, где тебя искать. Шучу, конечно. Хотя такими вещами не шутят, – с самым серьезным видом сказал Басмач. – Я своих пацанов не сдаю. Если надо будет, я тебя сам грохну, но никому не сдам. А убивать тебя незачем. Ты реальный пацан. Стрелку вон у пиковых взял, за меня махался. Такое, брат, не забывается. Короче, лечь на дно – не вариант. Тут надо на опережение играть.

Стас напряженно молчал. Он боялся задать вопрос, ответ на который мог загнать его в угол.

– Клин клином вышибают, – с заумным видом сказал Басмач. – Ты меня понимаешь?

– Не очень.

Бригадир поднялся из-за стола, вышел в приемную, что-то сказал секретарше, вернулся и проговорил:

– Ты как Давида вышиб?.. Так и Таммуза уберешь.

Теперь Стас получил ответ на свой вопрос и оказался прижатым к стенке. От страха и волнения почва стала уходить у него из-под ног. Как бы не угодить в яму, из которой никогда не выбраться?..

– Он же вор!

– И Давид был вором. Семь бед – один ответ. К тому же если не будет Таммуза, то никто с тебя не спросит.

– Но у него покровители!

– Кто?

– Хасан какой-то…

– Хасан не какой-то. Он реальный вор, его все знают. Таммуз тоже, только Хасану до него дела нет. Таммуз козырнул его именем, а что ему еще оставалось делать? Тебя бы так к стенке прижали, ты бы еще громче запел. Короче, Таммуз – фуфло. Вся его сила в людях. Да, быки у него серьезные, с ними он может дел натворить. Но если Таммуза не будет, то и быки разбегутся. Я знаю, как это бывает. Это же Грузия. – Басмач ухмыльнулся. – Там бараны без пастухов не пасутся. Не будет пастуха, не будет и баранов. Что, страшно пастуха завалить?

– Ну, радости точно нет.

– Да какая уж тут радость, когда выкручиваться надо! Тебе, да и мне тоже. Мы оба под прицелом. Я все организую, тебе останется только на спусковой крючок нажать. Стрелять ты умеешь и завалить человека сможешь. Знаю, тебя это пугает, понимаю все, но деваться тебе некуда. Как и мне тоже. Если мы не уберем Таммуза сейчас, то он начнет нас валить. А торпеды у него конкретные. Тут если первым не ударишь, то все!.. Ты же хочешь жить со своей Женькой?

– Хочу.

– Будешь с ней жить. Считай, что у меня по этой теме к тебе претензий нет. Если вдруг забугорские на тебя наедут, мы с ними порешаем. Надо будет, войну объявим. Мы своих не сдаем! Тут главное – своим быть!.. Деньги тебе нужны?

– Ну…

Женя привыкла жить хорошо, и Стас должен был оправдать ее ожидания. Она его к этому не призывала, но ведь когда-нибудь попросит у него денег на новый прикид.

– Будут у тебя деньги, хотя за Таммуза ты ничего не получишь. Я бы заплатил тебе за него двадцать штук, но ты же не киллер. Ты просто решаешь нашу общую проблему. Премию дам – пять штук, и это все. Деньги будешь получать на своей работе. Я тебя на казино поставил, вот его и охраняй. Ты же видел, как Поляк облажался, зачем он мне такой нужен? А ты мне подходишь, я тебя на место Поляка поставлю. Ну, не сразу, конечно, сначала старшим смены поработаешь. Слушай, может, ты в киллеры пойдешь, а? Двадцать штук за одного клиента – это круто!

– Нет! – Стас отрицательно мотнул головой. – Не хочу в киллеры.

– Оно и правильно. Киллер – это болото, так затянет, что потом не вылезешь. Да и упыри на болотах водятся, а их у нас не уважают. Да и киллеров тоже. А начальник смены – дело серьезное. Деньги реальные. Две с полтиной в месяц. Ну так что, решаем наш общий вопрос?

– Я не знаю. Надо подумать.

– Подумай. Сейчас тебя отвезут в одно место, там и будешь мозговать.

– В какое место? – нахмурился Стас.

– Дом у меня тут в лесу есть, условий никаких, зато стрелять можно сколько угодно. Там и потренируешься перед делом.

– А я согласен?

– Заодно и подумаешь.

– Так я же могу и не согласиться.

– Можешь, конечно. Только куда ты потом пойдешь? Может, к Таммузу? – Басмач коварно сощурился.

– Зачем?

– Спасешь его, а он тебя за это отблагодарит. Пулей!.. А знаешь, почему так? Потому что предателей ждет пуля. И от чужих, и от своих. Для нас ты свой, а для Таммуза навсегда останешься чужим. Для Кастета тоже. Но ты и для нас можешь стать чужим, если сойдешь с пути. А я его уже обозначил. Назад ходу нет. Ну так ты подумал?

– Э-э…

– Думай-думай. Ты не дурак, голова у тебя варит. А я тебе подсказку дам. Ты можешь уцелеть только с нами, без нас тебя обнулят. Сделать это может каждый. Ну так что скажешь, Подъярок?

Стас даже знал, кто именно может его обнулить. Басмач это и сделает, хотя бы для того, чтобы он не рассказал ворам о коварном плане бригадира, направленном против них. Басмач указал ему путь – хочешь не хочешь, а надо по нему идти.

Стас такого не хотел, но понял, что пойдет. Потому что выбора у него нет. Может, это и хорошо. Так будет меньше соблазнов увильнуть в сторону. А если вдруг что, то не столько Стас будет виноват, сколько тот человек, который сбил его с истинного пути. Перед законом он ответит сам, а перед совестью – Басмач.

Глава 8

По небу плыли то ли облака, то ли гигантские плюшевые игрушки с белым верхом и темным низом. Плыли, клубились, дразнились. Они могли лететь по ветру в город, а Стас вынужден был торчать на этой чертовой лесной фазенде и ждать, когда его выдернут на дело.

Он уже почти неделю сидел здесь безвылазно, и спасу нет, как его тянуло к Жене. Басмач обещал присмотреть за ней, но именно это и пугало парня – как бы этот жук не потянул к ней свои грязные лапы. Как бы не соблазнил он ее сначала на танец вокруг пилона, а затем на постель. Может, уже что-то происходит, а Стас и поделать ничего не мог. Место глухое, до города далеко, без машины туда и за полдня не доберешься. Если он уйдет, то Басмач объявит его предателем. Со всеми последствиями, отсюда вытекающими. Тогда и ему достанется, и Жене.

А уйти Стас мог только к Жене, больше не к кому. Даже если бы ему и взбрело в голову переметнуться к Таммузу, то он просто не смог бы этого сделать. Хотя бы потому, что не знал, как его найти.

Можно было бы уйти просто так, в никуда. Но ведь у него в городе мать, отец, сестра. Их-то Басмач, может, и не тронет, но на Жене точно отыграется.

– Хорош лежать, пошли работать! – Лопоухий Мультик тронул Стаса за плечо.

Он числился здесь старшим, но его запросто можно было послать на три буквы. В бригаде у Басмача этот Мультик такой же новичок, но если Стаса уже уважали, то с этим типом никто не считался. Он был здесь не столько начальником, сколько надзирателем, даже не знал, что ждет Стаса в ближайшем будущем, а рассказать ему об этом нельзя. Подобная болтовня уже сама по себе будет расценена как предательство.

А этот Мультик такой добряк, что с радостью приведет приговор в исполнение. Он хоть и новичок, но за Басмача глотку любому порвет, отличиться очень уж хочет. Может, потому его и приставили к Стасу.

Мультик и сам бы мог пойти на Таммуза. Он и в бой рвался, и стрелял отлично, но Басмач в него не верил. Почему? Этот ответ, пожалуй, надо искать в дурных глазах Мультика. Он хоть и преданный как пес, но с головой у него не все ладно. Затупит где-нибудь на повороте, и все, сливай воду.

– Да там ствол уже выгорел от выстрелов, – с кислым видом отозвался Стас. – Точности нет.

Басмач выдал им один пистолет «ТТ» на двоих и кучу патронов. Расстреливать их можно было бы и рядом с домом, но Мультик на каждую тренировку тащил Стаса далеко в лес. Басмач так велел. В принципе, все правильно. В лесу ведь егеря водятся, они могут и ментам настучать, что в заброшенном домике поселились какие-то вольные стрелки, причем с незаконным оружием.

А дом действительно заброшенный. Крыша течет, полы сгнили, оконные рамы куда-то делись. Но Стас свил тут себе гнездышко, и сейчас ему так не хотелось из него выползать, что хоть Мультика в петлю суй!..

– Давай! Без точности обойдемся.

– Слушай, может, в рукопашную лучше потренируемся.

– В рукопашную? – Мультик скривился.

Он был предан бандитскому делу, но по морде получать не любил. Стас запросто мог ему навалить, и Мультик это знал.

– Ну, кто кого уделает.

– Нет, для рукопашной спортзал есть! – Парень мотнул головой. – А здесь мы стрелять учимся.

– Ну, давай, кто кого лучше.

– Вот сейчас и узнаем.

– Как, на мишенях? Нет, так неинтересно. Давай спички тянуть. Кому короткая достанется, тот первый стреляет. Если я вытащу, то в ста метрах от тебя встану, а ты стрелять будешь. Если убьешь меня, то мастер. Если я тебя убью, то я мастер.

– Как ты меня убьешь, если короткую спичку вытянешь? – Мультик с недоумением посмотрел на Стаса.

– А если ты вытащишь или промажешь? Если ты не попадешь, то я следующий стреляю. А я не промажу!

– И я не промажу. И Басмач не промажет, когда в меня стрелять будет. Нет, я в такие игры не играю.

– Если струсил, то так и скажи.

– Я струсил! – вскипел Мультик. – Спички давай!

Стасу не повезло, он вытянул короткую спичку и уныло отсчитал сто метров. Умирать ему не хотелось, но ведь он сам заварил эту кашу. А дал слово – держи.

– Учти, если промажешь, я не промахнусь! – предупредил он Мультика.

Тот чуть ли не с ненавистью посмотрел на него. Он тоже не хотел умирать, поэтому подставляться под выстрел не собирался. Но ведь Мультик знал, что Басмач ему действительно башку оторвет, если он застрелит Стаса.

Надо было видеть, как обрадовался Мультик, когда на поляну перед домом вдруг выехал джип. В этот момент он уже прицелился в Стаса. В машине сидел сам Басмач или же кто-то из его приближенных. Если так, то дуэль отменяется!..

Из джипа действительно вышел бригадир.

– Вы что творите, уроды! – заорал он на Мультика.

Тот от страху выронил пистолет, просел в коленях и жалобно пробормотал:

– Это не я, а Подъярок придумал.

– Подъярок придумал, а ты его мочишь?

Басмач велел подать ему пистолет. Когда Мультик сделал это, он выщелкнул из ствола боевой патрон и поймал его на лету. Стас в это время подходил к нему.

– Так чего это вы решили мочить друг друга?

– Ну, Подъярок сказал, – проблеял Мультик. – Я отказался, а он заявил, что я струсил.

– А ты не струсил?

– Нет.

– Ты не трус, ты стукач, да?

– Я стукач?! – Пацан оторопел от неожиданности.

– А кто сейчас Подъярка застучал? Он эту мульку придумал, да? – Басмач зло смотрел на Мультика.

– Э-э… Ну, мы вместе.

Басмач ударил его кулаком в солнечное сплетение, а когда он согнулся в поясе, просто толкнул в лоб, хотя мог расквасить коленкой нос.

– Если вы вместе, то живи. А если еще сдашь кого-то из своих, я тебя пристрелю. Ты меня понял?

Мультик отчаянно кивнул, глядя на Басмача глазами преданной собаки. Но тот на него уже не смотрел, переключил все внимание на Стаса.

– Давай обратно! – Движением пистолета бригадир велел Стасу возвратиться на прежнее место.

– Зачем? – спросил Стас и хмуро посмотрел на него.

– Так ты же хотел под пулю.

– Будешь стрелять?

– Но ты же этого хотел! – Басмач глумливо ухмыльнулся.

– А если промажешь? Тогда ведь моя очередь придет!

– Что, и рука не дрогнет в бригадира шмальнуть?

– Правила есть правила.

Басмач задумался. Действительно, это не та игра, в которой убивают понарошку.

– Тогда мне придется тебя пристрелить, – вжимая в Стаса приговаривающий взгляд, сурово отчеканил он.

Стас ничего не сказал, просто повернулся к нему спиной и направился к тому самому месту, где стоял в ожидании выстрела.

– Ты куда, псих?.. – осадил его Басмач. – Сначала дело, потом все остальное. Давай собирайся. Апельсин созрел, пора сок из него выжимать.

– Потом так потом. – Стас напряг мышцы пресса, чтобы сдержать вздох облегчения.

Парень знал, что должен оставаться невозмутимым, совершенно спокойным. Он же не какой-то там Мультик, чтобы дрожать перед Басмачом как банный лист на трясущейся заднице.

– В машину давай, – сказал Басмач, косо глядя на него.

Мультику он тоже велел собираться, но домой отправил его пешком.

– Нечего ему слушать разговоры серьезных людей, – усаживаясь за руль, сказал бригадир.

У него не было ни водителя, ни сопровождения. Возможно, никто из его бандитов и не знал, что он замыслил против Таммуза.

– Или ты несерьезный человек? – спросил Басмач, насмешливо глянув на Стаса.

– Надеюсь, что да.

– И я на это надеюсь. Мультику ничего про Таммуза не говорил?

– Зачем?

– Говорил или нет?

– Нет.

– Так и отвечай. А кому, что и зачем – это мне решать, понял?

– Понял.

– Таммуз на забугорских наехал, – выдержав паузу, сказал Басмач. – Понимаешь, что это значит?

– «Баккара» ему нужна?

– Нужна. Кастет его послал подальше и вполне мог заказать. Если ты Таммуза завалишь, то спрашивать не с нас, а с Кастета будут. Конечно, если найдется тот, кто спросить захочет.

– А найдется?

– Вряд ли. Хотя все может быть. Но думать на Кастета будут. Стрелять, я так понял, ты умеешь.

– Умею. – Стас пытался сохранять невозмутимость, но голос у него предательски дрогнул.

Как он ни храбрился, но ледяная рука страха все-таки схватила его за горло.

– Там и покажешь.

– Где там?

– Где Таммуза валить будешь. Не боись, с ним сейчас только один бык. Он тут дачу за городом снимает, домик неплохой, место тихое. Вор думает, что про этот схрон никто не знает, а мы в курсе. И пацан у нас готов, на боевом взводе. Или у тебя очко играет?

– Не играет.

– Точно?

– Как там Женя? – спросил вдруг Стас.

– При чем здесь Женя?

– При том.

– Я откуда знаю, как она там?.. Или ты думаешь, что я наведывался к ней? – Басмач ухмыльнулся.

Стас пожал плечами. Всякое ведь могло быть.

– Нет, пацан, я в такие игры не играю. Ты у меня Женьку не уводил, и я отбивать ее у тебя не собираюсь. Мы же свои люди. Вот если ты чужим станешь, тогда берегись. Но ты же так не сделаешь?

– Нет.

– Вот и отлично. Завалишь Таммуза, пару дней отсидишься, и давай к своей Женьке.

– Отсижусь?! – занервничал Стас.

– А как ты думал? Будем посмотреть, как менты на это дело отреагируют. Вдруг ты засветишься?

– Тогда что?

Басмач многозначительно промолчал.

– Завалите меня?

– Ты не засветишься, если по уму все сделаешь.

– Значит, завалите!..

Такая перспектива совершенно не устраивала Стаса. С другой стороны, Басмач, по сути дела, предупредил, что ждет его в случае провала. Честно сказал. Хоть и жестоко это, но правильно, а потому Басмачу можно верить. Нет, провала не будет. Стас постарается сделать дело и не засветиться.

О том, что убийство вора в законе может иметь для него самые серьезные последствия, Стас почему-то не думал. Семь бед – один ответ. К тому же вину за это дело свалят на Кастета.

Он хотел поскорей решить проблему и вернуться к Жене. А там и жизнь наладится!..

Глава 9

Дощатый забор медленно накренился под тяжестью человеческого тела. Он мог прогнуться, но выдержать нагрузку или с треском сломаться. Стас знал, что если он спрыгнет с забора, то этим в разы увеличит вероятность второго варианта. А это провал. Дом, где ночевал Таммуз, находился совсем рядом, и малейший шум поставил бы вора на уши. Тогда Стасу придется спасаться бегством или идти напролом. Но парень не знал, хватит ли ему смелости. Таммуз ведь не один, с ним вооруженный бык.

На такой случай у Стаса имелась наступательная граната. Но ведь осколки могли зацепить и его самого. Да и шум поднимать было нежелательно. Басмач строго предупредил, что граната – это на крайний случай.

Лучше крайний случай, чем бегство. Хотя бы потому, что бежать Стасу было некуда. Он знал, что Басмач не простит ему такой косяк, в эту же ночь его и прикончит. Убежать в обход Басмача можно было, но тогда Стас больше не увидел бы Женю.

Он не дрогнул, не дернулся. Доски, прогнившие от дождей, тихонько скрипнули, но крениться перестали. Стас дотронулся рукой до гибкой ветки грушевого дерева, с ее помощью кое-как сохранил шаткое равновесие и дотянулся до толстого сучка, который вполне мог выдержать вес его тела. С него он осторожно спустился на землю, залег, затем перебрался за куст малинника.

За кустом парень затаился, прислушался, достал из-за пояса пистолет, прикрутил к нему глушитель, тихонько загнал в ствол патрон. Затем Стас приготовил гранату. Пользуясь затишьем, он снял перчатку с левой руки и осторожно ощупал себя. Может, его тренировочный костюм где-то порвался? Он знал, что одежду, конечно, выбросит, но все равно не хотел, чтобы здесь осталась хотя бы ниточка от нее. А если еще и его кровь засохнет на гвозде, торчащем из доски, то это будет просто подарок для ментов, которые займутся раскрытием убийства. Стас прекрасно понимал, что светиться ему никак нельзя.

Но нет, все было нормально – и одежда целая, и кожа не поцарапана. Он мог идти дальше, но предельно осторожно.

Собаки во дворе не было, и это существенно облегчало задачу Стаса. Но у Таммуза телохранитель на подхвате, и быть беде, если он сорвется с цепи и бросится на Стаса. Даже если он этого не сделает, то его все равно придется убить, чтобы этот тип не превратился в пса, преследующего добычу. Пуля в спину – перспектива не из приятных. Стас не хотел убивать телохранителя, но почти не надеялся на то, что сможет сработать Таммуза чисто, так, чтобы не пришлось валить и его быка.

Дачный домик смотрелся неплохо. Он был небольшим, но не напоминал какую-то там развалюху сродни той, в которой Стас жил почти целую неделю. Аккуратная кирпичная постройка с мансардой, но явно без удобств. Сортир находился на улице, недалеко от дома, к нему вела широкая бетонная дорожка. Заведение тоже кирпичное, даже с трубой для отвода всяческих газов.

Жильцы дома могли ночью воспользоваться ведром и не прогуливаться по нужде. Но Таммуз вор, у него понятия. Ему западло поступать так, поэтому, если приспичит, он пойдет в сортир и вряд ли возьмет с собой телохранителя.

Но ведь не все люди ходят по ночам в сортир. Может, Таммузу вообще не приспичит?.. Что ж, тогда Стасу придется вламываться в дом, брать его быстрым и внезапным штурмом.

Решеток на окнах нет. Если бросить в дом гранату, раму вынесет взрывом вместе со стеклами, Стас решил, что он этим воспользуется и пойдет на штурм. Такой вот появился у него план.

А если точней, то не было никакого плана. Пистолет с глушителем, граната, ночь в помощниках, подсказки Басмача, который выслеживал здесь Таммуза, а четкий план так и не появился. Только «если» да «вдруг». Хорошо хотя бы то, что Стас смог проникнуть на участок.

До рассвета оставалось еще часа три, не меньше. Ранним утром сон особенно крепкий. Стас решил, что он этим и воспользуется. Если, конечно, жертва прежде не захочет сходить в сортир.

Какое-то время Стас наблюдал за домом с изрядного расстояния. Свет в окнах не горел, но это не значило, что никто не смотрел оттуда в ночь. Может, телохранитель Таммуза бодрствовал, наблюдал за подступами к дому? Зрение у Стаса было прекрасное, да и чутье сейчас заострилось. Он обязательно заметил бы опасность, но за окнами вроде бы царило спокойствие.

В доме было как минимум три комнаты, и Стас не знал, в какой из них ночевал вор. Хорошо, если граната влетит в его спальню или хотя бы накроет быка. А если нет? Вдруг Стаса грохнут, когда он сунется в дом? Вполне реальный вариант!

У Стаса возникло ощущение полной беспомощности. Внутри вдруг все сжалось и завибрировало, раздражая нервы. Это состояние мало чем отличалось от паники. Ну и зачем он сунулся сюда? Какого черта позволил Басмачу себя уговорить? Задача, которая казалась вполне посильной совсем недавно, завела его в тупик, из которого нет выхода.

Стас довел себя до грани нервного срыва, но при этом почему-то не ставил под сомнение саму необходимость покончить с вором. Он был уверен в том, что должен был сделать это.

Именно поэтому парень с облегчением вздохнул, когда из дома вдруг вышел какой-то человек. У Стаса появилась возможность решить проблему без ущерба для себя, и эта мысль вызвала у него ликование. Надо было как можно быстрее покончить с делом, а потом сделать то, к чему он так стремился – лечь на обратный курс.

Человек неторопливо направился к сортиру. Его не качало спросонок, и глаза у него не слипались, он шел, осматриваясь по сторонам. На плече у него висел автомат. Это был не Таммуз, а его телохранитель. Может, вору захотелось в сортир, и он велел своему быку разведать обстановку на пути к нему?..

А обстановка была такая, что за пышным кустом сирени в двух шагах от дорожки находился Стас с пистолетом, гранатой и мятежными мыслями в голове. Он ничем не выдал своего присутствия, и громила прошел мимо, не заметив его.

Парень подошел к сортиру, оглянулся по сторонам, открыл дверь и зашел внутрь. Вскоре послышался характерный звук. Похоже, бык решил сходить по собственной нужде. Вряд ли он стал бы отливать поперед батьки.

Таммуз не выходил из дома, и свет в окнах не зажигался. Значит, он спал. Телохранитель сейчас отправится к нему. Сделает свое дело и пойдет спать. А Стасу потом придется бросать в окно гранату, получить возможность нарваться на осколок или на пулю. Если, конечно, он решится на такое безумие.

Гораздо легче предпринять менее опасный, хотя и тоже рискованный шаг.

Стас дождался, когда воровской бык повернет назад, пройдет мимо него, и только тогда бесшумно поднялся из-за куста. Парень что-то почувствовал, резко развернулся к нему, но Стас уже держал его на прицеле, сжимая пистолет обеими руками. Затворная рама лязгнула, выбрасывая из патронника стреляную гильзу.

Пуля попала братку в правый глаз, и он упал, даже не вскрикнув. Отличный выстрел!.. О том, что он преднамеренно убил человека, Стас в этот момент даже не думал.

Телохранитель вора замертво упал в некошеную траву, а Стас вернулся в свое укрытие. Вряд ли Таммуз слышал, как лязгнула затворная рама, как падал его боец, но ведь он мог нутром почувствовать беду. Если так, то вор сейчас выйдет из дома и направится к покойнику. А еще он мог бы банально дать деру, но Стас обязательно услышит, как открывается окно.

А еще вор мог выслать второго своего телохранителя или даже третьего. Вдруг с ним не один бык? Ведь в «Жар-птицу» он пришел с четырьмя бойцами.

Нет! Будь у вора большая охрана, кто-нибудь из его людей обязательно сторожил бы двор. Только вот ничего такого Стас не заметил.

Шло время, но никто не выходил из дома, не тревожил его покой. Стас выждал полчаса и осторожно направился к двери.

По пути он склонился над покойником и забрал у него автомат. Мало ли, вдруг пригодится.

Дверь была открыта, путь свободен. Стас очень боялся сунуться в темноту и все-таки зашел в дом. Медленно, маленькими шажками он забрел в первую комнату, оказавшуюся у него на пути, и увидел человека, лежащего на диване. Вор это был или кто-то другой, но спал этот тип крепко.

В окно робко светила луна, и Стас увидел на столе шприц, пустую ампулу, жгут… Похоже, кто-то крепко ширнулся, прежде чем лечь спать. Это был Таммуз. Стас узнал его. Вор безмятежно спал, откинув руку в сторону.

Судя по улыбке, застывшей на губах, он засыпал под кайфом. Что ж, у него появилась прекрасная возможность проснуться там, где целые горы анаши, но нет даже кресала, чтобы высечь искру и раздуть огонек.

Стас ощутил что-то похожее на жалость к этому спящему человеку, но палец со спускового крючка не убрал. Надо было скорее заканчивать с этим делом.

Затворная рама снова противно лязгнула, из пистолета выскочила пустая гильза, а из дырки в голове – душа. Стас даже смог увидеть, как она поднималась над телом. Хотя, скорее всего, это был пороховой дымок.

Стас замер и прислушался. В доме царила гробовая тишина, даже часы нигде не тикали. Не скрипели кроватные или диванные пружины в соседней комнате, с мансардного этажа никто не спускался. Что ж, раз некому нарушить покой в доме, то нужно уходить.

Но только он повернул назад, как скрипнула половица в прихожей. Стас юркнул за шкаф, который, казалось, стоял здесь именно для того, чтобы за ним можно было спрятаться. Очень удобно приткнулся. Ниша между его торцом и дальней стеной была такой темной, что казалась продолжением шкафа.

Автомат он взял на изготовку, подложив под цевье руку, в которой сжимал пистолет. Стас держал автомат не очень крепко, а в дом, судя по шагам, входили как минимум два человека. Если придется их валить, то лучше делать это очередями.

К покойному вору подошел человек в такой же маске, как и у Стаса, наставил на него ствол пистолета, оснащенный глушителем.

Но вместо выстрела послышался ожесточенный шепот:

– Блин, да он, похоже, глухой!.. – Человек с пистолетом склонился над трупом. – Колотун, заглушили его, в натуре!

– Кто?

Стас не видел второго киллера, но узнал его голос. Да и кличка Колотун о многом говорила.

– Я откуда знаю!.. Эй, тут кто-то есть?

Киллер почуял Стаса или разглядел его в темноте. В любом случае он обнаружил парня и стал наводить на него ствол. Но Стас первым нажал на спусковой крючок.

Грохот автоматной очереди взорвал тишину и заглушил предсмертный стон киллера.

Стас хорошо помнил, как выручил его Колотун, но это сейчас ничего не значило. Он вышел из-за шкафа и обрушил огонь на второго киллера. Тот успел выстрелить в ответ, но пуля попала куда-то в потолок. Зато Стас не промахнулся.

Автомат замолчал, но в ушах парня оглушительно звенело. Стас не слышал, что происходило на улице, поэтому сам ринулся туда, готовый открыть огонь при малейшей опасности.

Но во дворе никого не было, только где-то в траве лежал труп. Что ж, если путь свободен, то нужно уходить.

Стас направился к забору, но вдруг повернул назад. Как будто сам дьявол шепнул ему на ухо подсказку. Он вернулся в дом, забрал у Колотуна его ствол, рядом положил свой «ТТ» и только тогда со всех ног рванул к забору.

Глава 10

Темно-серая «семерка» сиротливо стояла на лесной дороге, сливаясь с ночью. Стасу пришлось пролететь километра три-четыре, прежде чем он вышел к ней.

В армии он терпеть не мог бегать на такую дистанцию, а сейчас только рад был преодолеть ее. Ведь Стас бежал с чувством облегчения. Он решил проблему, уцелел и ничего не оставил на месте преступления, не считая пистолета и следов от кроссовок. Но на стволе не было его пальчиков, а кроссовки Стас должен был выбросить в самое ближайшее время. Басмач предусмотрел вариант с запасной одеждой.

Бригадир ждал Стаса в машине. Сейчас он заберет его, и они уберутся отсюда. Тогда их след не возьмет никакая собака. А менты уже, наверное, в пути. Он стрелял из автомата в доме, а не на улице, но соседи все-таки могли услышать шум и поднять тревогу.

Стас открыл дверцу машины, сунул голову в салон, но Басмача не увидел. Зато в его затылок вдруг уперлось что-то твердое.

Все правильно, Стас мог навести на Басмача бойцов Таммуза или даже ментов, поэтому тот не рискнул ждать его возвращения в машине. Он затаился где-то поблизости, поэтому и смог застать Стаса врасплох.

Возможно, это всего лишь подстраховка, но не исключено, что Басмач задумал избавиться от Стаса. Он же убил вора не столько для себя, сколько для него. Басмач фактически заказал ему Таммуза, и с него могли за это очень жестоко спросить. Но если Стас исчезнет, то никто и не узнает, кто стоял за убийством вора.

Стас почувствовал себя идиотом. Почему он не подумал о таком исходе раньше, когда шел на дело?..

– Ты кто такой? – жестко спросил Басмач.

– Стас я!

– Маску чего не снимаешь? – смягченным голосом проговорил бригадир, но ствол от затылка парня не убрал.

Похоже, он действительно собирался убить Стаса.

– А вдруг увидят?..

– Как дела?

– Лучше не бывает. Таммуз приказал долго жить, его бык тоже.

– Круто!.. Автомат откуда?

– Трофей.

– Зачем он тебе?

– На всякий случай. Я на забугорских нарваться мог.

– Ну да, они же тоже могли на Таммуза наехать, – в голосе Басмача послышалась небрежная, плохо скрытая насмешка.

– Так они и наехали. Я двоих забугорских завалил.

– Не понял.

– Забугорские там были, я их из этого автомата уложил.

– А Таммуз?

– Сначала Таммуза, потом их.

Не вдаваясь в подробности, Стас рассказал, как было дело. Все это время Басмач держал пистолет у его затылка.

– Откуда ты знаешь, что это забугорские?

– А Саша Беляхов на меня с кем наезжал? Колотун с ним был. Я его сегодня узнал. Басмач, может, ты все-таки уберешь ствол?

– Ствол? Ну да! – Бригадир вроде как спохватился, отвел пистолет от головы Стаса, но за пояс его не вложил и уточнил с озадаченным видом: – Значит, ты свой ствол забугорскому подложил?

– Да, как будто он Таммуза завалил.

– Сам допер или кто-то подсказал?

– Кто мог подсказать, если там одни мертвяки?

– Ну да. А пальчики на волыне?

– Так я же в перчатках был.

– Пальчики забугорского надо было на волыне оставить.

– Так он тоже в перчатках был. И маски у них!..

– А еще их кто-то ждет. Давай в машину!

Басмач сел за руль, а Стасу показал место справа от себя. Прежде чем стронуть машину с места, он огляделся по сторонам. А вдруг забугорские где-то рядом?..

Но поблизости никого не было, и они спокойно выехали из леса на шоссейную дорогу.

– Значит, быка у сортира завалил, а вора – в доме, от забугорских отбился и еще следы замел!.. – в поощрительно-восторженном духе заговорил Басмач. – Это хорошо, что ты волыну забугорским оставил. Очень даже здорово. Теперь менты точно на забугорских будут думать. Ты откуда такой взялся? – Бригадир повернул голову к Стасу и какое-то время пристально смотрел на него.

Машина тем временем продолжала ехать вперед и даже в сторону ни разу не вильнула.

– В каком смысле откуда?

– Я верил в тебя, знал, что Таммуза можешь завалить, но не думал, что ты такой профи!

– Я не профи.

– Если ты реально забугорских подставил, то профи. А может, ты ствол случайно обронил?

– Нет, не случайно. Но я не профи! – Стас мотнул головой.

– Пусть так, но сработал четко.

– Мне надо переодеться.

– А заодно и ствол сбросить. Есть тут одно место.

Басмач вывел машину к реке и остановил ее на галечном берегу, в нескольких метрах от воды, куда можно было сбросить и автомат, и тренировочный костюм с кроссовками, а заодно утопить и самого Стаса.

– Одежда в багажнике, – напомнил бригадир.

– Один момент. – Стас улыбнулся, сжал в ладони гранату и выдернул из нее чеку.

– Ты что делаешь? – оторопело спросил бригадир.

– Да посмотреть хочу, смогу ли переодеться с гранатой в руке, – весело сказал Стас.

Басмач мог выстрелить ему в затылок, но вряд ли рискнул бы это сделать, когда у него в руке граната, из запала которой вынута чека. Она ведь может вывалиться из руки и взорваться. Не факт, что Басмач успеет отскочить на безопасное расстояние.

– У тебя с головой все в порядке?

– Да. И у тебя тоже. Зачем я тебе теперь нужен? Дело сделано, пора убирать свидетеля, – суровым тоном, но без вызова сказал Стас.

– Какого свидетеля?

– Единственного. Никто из твоих ребят не знает, что ты на Таммуза охотился. Ты сам выследил вора, вывел меня на него и поехал со мной. Только я знаю, что это ты его заказал. Если меня не станет, то концы в воду. Или нет?

Какое-то время Басмач напряженно молчал.

– Ты сам в это не веришь, – наконец-то сказал он.

– Почему?

– Потому что я еще жив. Или у тебя рука на меня не поднимется?

– А смысл? Кем я буду, если тебя убью? Вышибалой работать?.. А с тобой я в люди смогу выбиться. Скажи, зачем тебе меня кончать? Я ведь воров убил, и одного, и второго. Не ты стрелял, а я. Зачем я кому-то буду об этом говорить? Я что, враг себе?

– Не враг.

– И не заказывал ты мне Таммуза. Я сам, по своей воле на него пошел, чтобы с меня за Давида не спросили.

Стаса вдруг заколотило изнутри. Он ведь действительно застрелил вора. А с ним еще трех человек. Стас не профи, а самый обычный парень. Убийство для него – страшный грех. Это в нем залихорадила совесть, раскаяние рвалось наружу. Именно поэтому Стас не мог убить Басмача, хотя и должен был это сделать. У него и граната, и ствол Колтуна за поясом, и автомат на заднем сиденье, и место здесь безлюдное. Но он знал, что больше не сможет нажать на спусковой крючок.

Его лихорадило, челюсти уже начинали трястись, но голова соображала ясно. Поэтому он решил, что постарается обезопасить Басмача словом, хотя и граната не последнее дело.

– Так это не ты Таммуза завалил, а забугорские – в раздумье проговорил Мешков.

Стас хотел сказать, что именно так и было, но его уже трясло не по-детски. Он не хотел говорить с Басмачом через стучащие зубы, выдавать свое запредельное волнение.

Парень просто вышел из машины, достал из багажника пакет и стал переодеваться. Он смог это сделать, не выпуская гранату из руки.

Грязную одежду Стас собрал в пакет, бросил туда пару тяжелых камней и запустил это все в реку. Автомат полетел туда же. Басмач же даже не вышел из машины.

Стас вернулся к нему с гранатой в руке и стволом Колотуна за поясом. Пистолет наверняка был чистый. Ведь с грязным оружием на такие дела не ходят. Да и выстрелить в Таммуза Колотун не успел.

– Ты знаешь, а ведь в твоих словах есть резон, – пальцами постукивая по рулю, сказал Басмач. – Тебя следовало бы завалить, и концы в воду. Только с кем я буду работать, если своих пацанов из-за каких-то терпил мочить начну?

– Таммуз не просто терпила, он вор.

– Фуфло он, а не вор. Да мы тут и не при делах. Его забугорские завалили, да?

– Забугорские.

– Тогда в чем дело?..

– Ни в чем.

– Чеку в гранату вставь.

Стас вышел из машины и швырнул гранату в реку. Она взорвалась под водой с гулким грохотом, но практически без осколков.

В машину Стас возвращался, рискуя получить пулю в живот, но Басмач не стал стрелять. Возможно, он передумал убивать, или же у него и не было такого намерения.

– Сколько, ты говорил, мне отлежаться надо? – спросил парень. – Два дня?

– Что-то вроде того, – кивнул бригадир.

– Я у Женьки побуду. Если мочить меня придешь, ее не трогай.

Стас вдруг понял, что его больше не трясет. И страха перед смертью он не испытывал. Нагрешил он, столько людей на тот свет отправил, и нет ему прощения. А раз так, то и жизнь не мила. С Женей хотя бы ночку провести, а там и умереть можно.

– Не трону. – Басмач усмехнулся.

Он отвез Стаса в пятый микрорайон, полез в бумажник, достал оттуда несколько стодолларовых купюр, протянул ему и сказал:

– Это в счет премии. Отдыхай. Два дня у тебя. А потом ко мне. Работать будем.

– Будем, – кивнул Стас.

– Не боись, никто тебя мочить не собирается.

– И тебя тоже. Отвечаю.

Стас вышел из машины, глянул на рассветное небо с темнеющими облаками, потянулся. Он был отличной мишенью для Басмача. Если ему суждено умереть от бандитской пули, то пусть это случится сейчас. Но Басмач выстрелил в него из глушителя старой «семерки», которую не жаль было сжечь в случае осечки.

Стас зашел в дом, поднялся на нужный этаж, нажал на клавишу звонка. Дверь ему открыла Женя.

– Ты?! – Она испуганно шарахнулась от него.

– Я.

Женя не отошла в сторонку, пропуская его в дом, но Стас и не ждал приглашения. Он переступил порог и без того. Стас сильный, значит, ему быть хозяином в этом доме. Ведь это ее слова, так что пусть не возникает!

Грязными носками в квартире почти не воняло, но что-то было не так. Стас почти не удивился, когда из спальни в прихожую в одних трусах выскочил Саша Беляхов.

Да, Женя очень хороша собой, но ведь изнутри она не идеальна. Он вполне это понимал. Раз уж Стас имел неосторожность влюбиться в нее, то должен был ее воспитывать, подгонять под себя. Непутевая она, но истерить по этому поводу не нужно. Стас решил, что сцены закатывать не станет. Он же не какой-то там слизняк вроде Беляхова, а крутой пацан, и должен вести себя чисто по-мужски.

– Какого хрена?.. – начал было Саша.

Стас ударил его кулаком в живот, затем заставил поцеловать себя в коленку. Он не просто бил Беляхова, а отводил на нем душу. Потом парень с удовольствием спустил его с лестницы и побросал вслед вещи. Дверь за ним он закрыл с грохотом.

– Стас, ты не так все понял! – Женя смотрела на него большими глазами, умоляюще сомкнув ладошки под подбородком.

– Не виноватая ты, он сам пришел, да? – Он криво усмехнулся.

– Виновата. Но и он сам!.. Куда ты подевался? Почему тебя так долго не было?

– Водка есть? – махнув на нее рукой, спросил Стас.

Он очень устал, не имел никакого желания устраивать разбирательства и не чувствовал в себе морального права читать ей нотации после того, как убил четырех человек. К тому же он уже отвел душу на Беляхове.

– Есть.

Стас прошел на кухню, сел за стол. Женя поставила перед ним бутылку водки, стопку.

– А себе?

– Как скажешь.

Она поставила на стол вторую стопку, тут же полезла в холодильник, достала оттуда картонку с яйцами, пачку сливочного масла. Стас одобрительно глянул на нее. Да, яичница ему сейчас не помешала бы.

Пусть женщина готовит завтрак, а он начнет сам, без нее. Стас не алкоголик, но, черт возьми, сейчас ему жутко хотелось выпить!

– Я думала, ты все, совсем пропал, – как-то суетливо сказала она.

– А Басмач что сказал? – спросил Стас.

– Басмач?!. А разве он должен был мне что-то сказать?

– Он был у тебя?

– Нет. За кого ты меня держишь? Думаешь, что здесь проходной двор? – возмутилась Женя.

– А разве нет?

– Саша, между прочим, мой муж!

– Муж. Между прочим. Если я его здесь еще хоть раз увижу, то убью!

Стас не хотел больше никого убивать, но при этом почему-то нисколько не усомнился в своей способности застрелить Сашу.

– А если он хочет вернуться? – Женя озадаченно посмотрела на него.

– К тебе?

Стас взял бутылку, скрутил с нее пробку и прямо из горла сделал несколько глотков. Он еще не опьянел, но уже дошел до такого состояния, что водка казалась ему водой.

– Так не к тебе же.

– А ты его хочешь?

– Ну… – Женя отвела взгляд.

– Я здесь лишний?

– Нет, я этого не говорила.

– Я здесь лишний! – Стас осатанело шарахнул кулаком по столу.

Женя испуганно вжала голову в плечи.

– Ну да, он же бизнесмен, у него деньги. А я непонятно кто, да?

– Дело не в том!..

– А в чем?

– Давай не будем. Я еще ничего не решила. Может, я и не хочу с ним…

– Да, но ты же с ним спала!

– Ну, так вышло… – замялась она.

– Ты этого хотела?

– Нет. Мне с тобой лучше.

– В глаза смотри! – потребовал он.

– Что с тобой? – Женя посмотрела на него тревожно, с явным удивлением.

– А что со мной?

– Ты какой-то сам не свой.

– Умница! – Стас язвительно хмыкнул. – Наставила мне рога и удивляешься, что я сам не свой!

– Я думала, что ты совсем ушел.

– А я пришел и набил морду твоему мужу! Теперь ты меня боишься, да?

– Боюсь, – сказала Женя и кивнула.

– Вот и дальше бойся!.. Я не знаю, зачем ты затащила меня к себе в постель! Но раз ты это сделала, то все, теперь я отсюда никуда не уйду! И Саше твоему башку откручу, если он сунется!

– Ты дикий! – Женя посмотрела на него с осуждением.

– Какой есть, зато весь твой!

– Ты дикий! – Осуждение куда-то исчезло, осталось только восхищение.

– Я тебя никому не отдам! Поняла?

– Не надо меня никому отдавать. Я не вещь. Если захочу, то сама от тебя уйду. Но я не хочу. Ты зверь! Даже не представляешь, как это меня заводит!

Женя забралась к нему на колени, обвила руками шею, накрыла рот жадным поцелуем. Но Стасу этого было мало.

Зверь он или нет, но животные инстинкты взбунтовались в нем, и Женя вдруг оказалась на столе животом вниз. Он вошел в нее быстро и грубо, но, судя по звучности стона, именно этого она от него и хотела.

Глава 11

Пьянству – бой! Именно под этим лозунгом и началось утро. Только вот к обеду Стаса почему-то потянуло на пивко. А ему завтра в казино ехать. Басмач уже звонил, сказал, что ждет его.

Само по себе пиво не опасно, тут главное – не увлекаться и не идти на повышение градуса, как это было вчера. Вполне можно сходить в магазин и взять пару банок, чисто голову освежить.

– Ты куда? – лениво спросила Женя.

Она тоже вчера чересчур увлеклась, потому сегодня была невеселая. Завтрак приготовила, а на обед, похоже, не хватало сил.

– Да пройдусь. Слушай, может, в ресторан зайти, на обед что-нибудь заказать? Тут рядом, принесут.

– Пельменей в магазине возьми, там из оленины есть, дорогие, но вкусные.

– Со сметанкой? Под водочку?

– Под водочку?! Издеваешься? – Женя изобразила страдальческую мину.

– Тогда под пиво.

– Ну, если только под пиво, то ладно, уговорил.

Стас оделся, вышел из дома. На дворе стояла солнечная погода, и настроение вроде бы было ничего. Если бы еще не чувство вины за содеянное!..

Водка не растворила в нем это ощущение, зато логика вступилась за парня. В конце концов, Стас убивал не тех людей, которые достойны сожаления. Тем более что Таммуз сам искал смерти, и его телохранитель должен был понимать, чем все это может закончиться. А забугорских пацанов Стас убивать не хотел, просто защищался. Тут или он, или его!..

Но чувство греха все равно тяготило его душу. Поэтому Стасу и хотелось взять не пару пива, а целый ящик, и то для того, чтобы водку запивать. Но водки не будет. Стас не позволит себе утонуть в горькой. Он бы и не прочь, но Жене пропойца не нужен. Она будет с ним, пока он держится на плаву, и на дно с ним не пойдет. Схватится за спасательный круг вроде своего бывшего и поплывет по жизни дальше.

– Слышь, пацан! – донеслось вдруг из-за спины.

Стас обернулся и увидел впечатляющего парня, ручищи у которого были такими же длинными, как у орангутанга. Такой же кожаный пиджак Стас видел у Колотуна. Из-под ворота рубахи виднелась толстая серебряная цепь.

– Слышу.

– Ты Подъярок?

– Ну, допустим.

– Хорошая примета.

– Это тебя так зовут? – усмехнулся Стас.

– Нет, я не индеец. А хорошая примета в том, что ты сам появился. Я ведь к тебе шел.

– Зачем?

– Пошли, разговор есть.

– Здесь говори.

– Да не со мной разговор. Что, слабо? – Парень презрительно скривился.

– Ты на меня туману не напускай. С кем разговор?

– Пошли, узнаешь. Тут недалеко. – Парень повернулся к Стасу спиной и пошел, жестом требуя следовать за ним.

Стас дождался, когда он отойдет метров на десять, и только тогда зашагал в том же направлении. Очень скоро он оказался в ресторане «Курск», где так и не удосужился побывать, хотя его и тянуло сюда.

Роскошью ресторан не отличался, во всяком случае, до «Жар-птицы» ему было далеко. Типичный совок, хотя и не занюханный.

В большом зале почти никого не было, если не считать трех серьезного вида парней в кожаных пиджаках. Оказалось, они охраняли вход в отдельный кабинет, где обедал их босс.

Это был широкоплечий мужик с маленькой лысеющей головой на длинной и мощной шее. На шее и на лбу у него нездорово вздувались вены. Черты лица у него были грубые, топорной рубки, породой здесь и не пахло.

Беляхов, сидящий рядом с ним, мог бы выглядеть аристократом, если бы не фингал под глазом да щека, стесанная сильным скользящим ударом. Но если мужик ел неторопливо, аккуратно, ловко орудуя ножом и вилкой, то Саша делал это суетливо, нервно, а потому и некрасиво. Увидев Стаса, он и вовсе пронес кусок мимо рта, чуть не засунул его себе в ухо.

Широкоплечий мужик хмуро, исподлобья посмотрел на Стаса и тут же снова опустил глаза в тарелку.

– Кто-то хотел тут меня видеть, – сказал Стас.

– А тебе давали слово? – спросил тот мужик.

– А у кого мне слово спрашивать? Ты кто такой?

Мужик резко отставил тарелку в сторону и метнул в Стаса огненный взгляд.

– Кастет я!

Похоже, он ожидал, что Стас навалит в штаны от страха. Парню действительно стало не по себе, только вот виду он старался не подавать, даже скривил в усмешке губы, презрительно глянув на Беляхова.

– Понятно.

– Что тебе понятно?

– Беляш нажалился.

– Какой я тебе Беляш? – вскинулся Саша.

– Ну, может, и не беляш. Но то, что не мужик – это точно.

– Слышь, ты!.. – вскипел Беляхов, с надеждой глянув на своего криминального покровителя.

– Я смотрю, ты борзый пацан. – Кастет осуждающе поглядел на Стаса и покачал головой.

– А что я не так сделал?

Стас знал, что играет с огнем. Но при этом он понимал и то, что вряд ли Кастет захочет осложнять отношения с братвой Ясеня из-за какого-то там барыги. Может, он и не прочь был начать передел города, но вряд ли сейчас для этого самое подходящее время. Басмач не объяснял ситуацию напрямую, но дал понять, что Стас блестяще исполнил свою миссию. А это значило, что на месте убийства законника менты нашли тела забугорских братков. А раз так, то и сам Кастет попал под пресс. Ему могли предъявить как менты, так и воры. Нет, сейчас этому авторитету не до Стаса. Но тогда почему он вызвал его к себе именно сейчас?

– Ты на чужой территории моего человека обидел. Это беспредел! – постановил Кастет.

– Беспредел – это когда такие человеки к моей женщине лезут, – не остался без ответа Стас.

– Женя – моя женщина! – вскинулся Беляхов.

– Саша, только без обид, сходи-ка ты погуляй. – Кастет глянул на него и скривился. – Мы тут сами перетрем.

– Э-э…

– Я сказал!

Беляхов вздохнул и поднялся из-за стола. Проходя мимо Стаса, он в привычной своей манере попытался толкнуть его плечом, но тот даже с места не сдвинулся. Зато у Саши был такой вид, как будто он с разгону налетел на железобетонную стену.

– Он тебя еще не достал? – с усмешкой спросил Кастет, когда за Сашей наконец-то закрылась дверь.

– Достал.

– И меня достал. Но что поделаешь, работа у меня такая, лохов защищать. Они мне за это платят.

– Понимаю.

– Да ты садись, поговорим.

– Не за что мне садиться, а присесть – присяду.

– Слушай, а чего ты такой борзый? – не зло, с каким-то насмешливым любопытством спросил Кастет. – Никто тебя не знает, а ты ведешь себя так, как будто сам в законе.

– А цеплять меня не надо, тогда я буду белым и пушистым.

– Белой и пушистой курица бывает, пока ее кипятком не ошпарят. Сначала ошпарят, а потом ощипывают.

– Это угроза?

– Нет, прогноз твоей личной погоды. Я вот сейчас отмашку дам, тогда и гроза начнется, и град с кровавым дождем. А потом полный покой. И никто не узнает, где могилка твоя.

– Звучит заманчиво.

– И реально, – добавил Кастет.

– Вполне, – согласился Стас.

И в самом деле никто не знал, где он сейчас находился. Женя ничего не сможет сказать Басмачу, когда тот кинется его искать. Пошел за хлебушком и пропал. Так иногда случается, особенно на вражеской территории. Свидетелей не будет, на догадках Кастету не предъявишь. Да и незачем Басмачу объявлять забугорским войну. Ведь смерть Стаса, как ни крути, ему только на руку. Да и не в одиночку такие вопросы решаются. Без Ясеня войну не объявишь, а он про Стаса ну, разве что слышал. Никак не больше.

– Ты у Басмача без году неделя, а понты колотишь так, как будто с тебя все начиналось, – сказал Кастет.

«Мои понты, что хочу, то с ними и делаю».

Эта фраза уже расправила крылья, собираясь слететь с языка, но Стас ее проглотил. Понятное дело, что забугорский пахан к войне с братвой Ясеня не готов, но лучше не обострять отношения.

– Может, ты ценный кадр, Подъярок?.. Про воров знаешь. Никто не знает, а ты в теме.

– Про каких воров? – нахмурился Стас.

Уж не для того ли Кастет позвал его к себе, чтобы поднять эту животрепещущую тему?

– Колотун к тебе подъезжал, ты сказал, что пиковые воры на Басмача наехали.

– Нет, он спросил, а я подтвердил.

– Колотун спросил?

– Ну да.

– А он знал, что пиковые воры на Басмача наехали?

– Нет, он просто про воров спросил, а насчет пиковых я уточнил.

– А ты, значит, знал, что воры пиковые?

– Знал. Басмач меня на разговор вызывал, я с ним был, когда эти появилась. Отбиваться пришлось…

– Где отбиваться?

– В «Жар-птице», в приемной у Басмача.

Стас говорил, а сам напряжением ума пытался вытащить занозу, вдруг воткнувшуюся в мозг. Откуда Колотун узнал, что на Басмача наехали воры, тем более практически сразу?

Басмач не просто так говорил про стукачка, который завелся у него под боком. Тому же Таммузу информацию кто-то слил. Но Таммуз уже в прошлом, а Кастет в настоящем. Про пиковых воров он узнал в тот же день, когда они наехали на Басмача. Если так, то ему должно быть известно и то, кто выезжал на стрелку с Давидом и что там произошло. Может, потому он и вызвал Стаса на этот разговор? А Саша Беляхов – это всего лишь убедительный предлог. Не зря же Кастет выставил непутевого Сашу за дверь.

– А до этого никто не наезжал? – Забугорский пахан смотрел на Стаса пронзительно, с каверзной иронией.

– Это что, допрос?

– Нет, просто разговор. – На словах Кастет отрицал догадку парня, но выражением глаз подтверждал ее.

– Не о том разговор. Есть вещи, о которых я не могу говорить.

– Не можешь – заставим. – Кастет улыбнулся с иезуитским ликованием во взгляде.

– Твоя воля.

Стас прекрасно понимал, что ситуация складывается не в его пользу. Вырваться из нее он мог только бегством. Опрокинуть стол на Кастета, выскочить из кабинета, смахнуть со своего пути одного охранника… и получить пулю в спину.

Но так получится, если он побежит к главному выходу из ресторана. Может, стоит метнуться в сторону кухни? Вход в подсобную часть ресторана совсем рядом с кабинетом. Если там есть кто-то из бандитов, то Стас попробует убрать его со своего пути. Получится у него это или нет, пока неизвестно, но шанс, во всяком случае, существует.

– Твоя воля, – повторил Стас. – Только я ничего не знаю. Ты же сам сказал, что я у Басмача без году неделя.

– Да, и с ходу на стрелку с ворами заехал, – усмехнулся Кастет.

– Это ты о чем?

– Давида кто завалил?

– Давида? – похолодел Стас.

– Давида, Давида… Ты его завалил.

Все-таки прав был Басмач, нечисто у него в бригаде, стукачки в ней. И ворам они сливают, и Кастету.

– Очень интересно. – Стас озадаченно поскреб за ухом.

– Мне тоже очень интересно. Не успел ружье взять, а уже крупную дичь завалил. Да ты не колотись, пацан, – ухмыльнулся Кастет. – Я за вора тебе предъявлять не собираюсь. Ты же знаешь, эти воры и на меня наехали.

– Я знаю?

– А разве нет? – Забугорский пахан удивленно, с явным укором улыбнулся.

Дескать, не надо меня за лоха держать, а то ведь я и обидеться могу.

– Не знаю я.

– И о том, что мои пацаны Таммуза завалили, тоже не знаешь? – жестко, без всяких хитромудростей спросил Кастет.

На Стаса он смотрел пронзительным, вгрызающимся в душу взглядом, от которого мурашки ползли по коже.

– Твои пацаны Таммуза завалили?.. Я-то откуда могу это знать?

– Все об этом знают! – отрезал пахан.

– А когда это было?

– Было.

– Я три дня у Жени зависал.

– Два. Сегодня второй день. Ты к ней позавчера ночью пришел и Сашку с лестницы спустил. В эту ночь Таммуза и завалили. Откуда ты к Жене пришел? – Кастет, казалось, не просто смотрел на Стаса, он душу вынимал из груди.

– Это что, допрос?

– Допрос!

– Дела у меня были.

– Какие? Где?

– Женю я выслеживал.

– Женю?!

– Да, хотел посмотреть, как она без меня. Вот и увидел. Она Сашку к себе привела…

– И ты его спустил с лестницы?

– Ну да.

– С лестницы спустил, но за Женей не следил. Хотя отбрехиваться ты умеешь. Где ты той ночью был?

– Я же говорю…

– Ты не говоришь, а брешешь. Мне правда нужна! – Теперь Кастет смотрел на Стаса уже по-другому.

– Тебе нужна твоя правда. – Стас через силу скривил губы, попытался изобразить пренебрежительную усмешку, но вряд ли ему это удалось. – Так где, по-твоему, я был той ночью?

– Таммуза ты ездил мочить, – продолжая выдирать из него душу, сказал Кастет.

– Таммуза?! Я?!

– Таммуза! Ты!

– Да не мочил я Таммуза! – Стас в недоумении округлил глаза, но при этом ему казалось, что Кастет видел его насквозь.

Еще он чувствовал, что фальшивит.

– Ты ездил мочить Таммуза, – сказал забугорский пахан с таким видом, как будто только что прочел это у него в глазах.

– Не мочил я Таммуза! С чего ты взял!

– Я знаю. Мне все известно. Зачем Колотуна замочил?

– Я?! Колотуна?! – Стас не чувствовал ног от волнения.

Он никак не думал, что его с такой легкостью выведут на чистую воду и в ней же утопят.

– Колотун тебя уважил как нормального пацана, а ты его!.. – Кастет презрительно скривился.

Казалось, он ничуть не сомневался в том, что это Стас убил его бойца. Причем не одного.

– Или, может, ты не знал, что это Колотун? Он же в маске был, да?

– Кто в маске был?! – Стас продолжал делать дикие глаза.

– Колотун.

– Где?

– На хате у Таммуза. Сначала ты Таммуза завалил, а потом Колотун с Микой подъехали. Ловко ты придумал на них все списать. Или Басмач подсказал?

– Басмач?!

– Сам придумал?

– У меня сейчас крыша съедет! Я вообще ничего не понимаю! Какой Таммуз?! Какой Колотун?! Какой Басмач?!

– Басмач с тобой Таммуза ездил мочить.

– Бред!

– Хочешь сказать, что я бред несу? – Кастет люто нахмурился.

– Я бы не хотел этого говорить, но так оно и есть. Да, ты бредишь.

– Я тебя сейчас на куски порву! – Пахан опустил голову, раздул щеки.

– Ладно, не бредишь ты, просто меня с кем-то путаешь.

– Ты Таммуза замочил, я точно это знаю! – Кастет исподлобья глянул на парня.

Уверенность била из него фонтаном, но Стас понял, что это игра. Главарь забугорских братков ничего не мог знать наверняка, он просто строил версии и втыкал их в Стаса, как иголки. Все это получалось у него так складно, что он сам себе поверил, только вот Стаса загипнотизировать не смог.

– Может, и знаешь. Только я Таммуза не мочил.

– А кто его замочил? Басмач?

– Без понятия.

– Врешь!

Стас поджал губы и опустил голову. Дескать, он сказал в свое оправдание все, что только мог, поэтому будет молчать, чтобы не сгущать тучи над своей головой. Гроза уже громыхала, но молния в темечко еще не била, хотя и могла шарахнуть в любой момент. Стас прекрасно это понимал.

– Я же знаю, ты Таммуза замочил! – Взгляд Кастета выражал непоколебимую уверенность, но голос почему-то дрогнул.

– Не мочил я его, – вздохнул Стас. – Кто я такой, чтобы вора мочить?

– А Давида кто замочил?

Стас понимал, что на этот вопрос лучше отвечать правду. К выводу о том, что Давида убил он, логически не допрешь, тут нужна четкая информация, и Кастет мог ею владеть.

– Это же стрелка была, там все стреляли. Может, я убил. Может, не я.

– Ты!

Кастет не стал спрашивать, кто именно стрелял, и обстоятельства не выяснял. Значит, он действительно владел информацией.

– На тебя, пацан, легла кровь вора! – Он смотрел на Стаса клеймящим взглядом.

– Ну, может, и на меня.

– Это очень большой косяк, пацан. Но его можно было смыть кровью Таммуза. Так тебе Басмач сказал?

– Ничего он мне не говорил.

– Да, но Таммуза убил ты. И Басмач был с тобой. Это точная информация. Из надежных источников. Так что можешь не вилять, бесполезно это.

– Не убивал я Таммуза!

– Ну, может, и не убивал. – Кастет покачал головой. – Я точно знаю, что вы с Басмачом на дело ходили. Ты вернулся, а Колотун с Микой – нет. Что там на хате у Таммуза было? Кто его завалил? Может, Колотун?.. А потом моего парня воровская торпеда завалила?

Стас должен был согласиться с этой версией, чтобы снять с себя ответственность за Колотуна, но только дурак мог поддаться такому соблазну.

– Я не знаю, кто его завалил.

– А вот я вижу, что знаешь! – прессовал его Кастет.

– Не знаю. Я позавчера ночью Женю выслеживал.

– И Таммуза не мочил?

– Нет.

– И Басмача с тобой не было?

– Нет.

– А если я тебе сейчас паяльник в задницу засуну? – вскипел Кастет.

А ведь он мог это сделать. Вдруг Стас не выдержит пыток и подтвердит его предположения? Кастет пойдет на все, чтобы сломать его и снять с себя вину за гибель Таммуза. Он повернет дело так, что Стас и Басмач окажутся злодеями, а его люди, мол, пришли к вору, чтобы их остановить.

– Ну, паяльником все, что душе угодно, выпытать можно. Только будет ли это правдой?

– Будет. Хочешь паяльник?

– Нет.

– Тогда сейчас расскажешь, как все было.

– Я не убивал Таммуза и про Басмача ничего не знаю.

– Гаврила! – заорал Кастет.

Стас понял, что забугорский пахан вынес ему приговор и сейчас появятся палачи, чтобы насадить его на паяльник. Он понуро опустил плечи, уронил голову на грудь, изображая полное смирение.

В кабинет вломился двухметрового роста шкаф с откормленной ряхой. Стас глянул на него и пугливо вжал голову в плечи.

– Гаврила, упакуй пацана! – распорядился Кастет. – Мочить его будем!

Он смотрел на Стаса с глумливой насмешкой и ожиданием. Авторитет надеялся, что парень, запуганный до смерти, начнет колоться прямо сейчас.

Да, Стас выглядел именно так. Парню действительно было страшно. Гаврила казался ему непробиваемым. Возможно, он мог бы сбить его с ног своим фирменным ударом, но громила даже размахнуться ему не позволит. Шансы на удачный исход с появлением Гаврилы свелись едва ли не к нулю, и все-таки Стас рискнул.

Чтобы связать парня, громила должен был сбить его с ног. И точно, Гаврила мощно замахнулся и хотел провести прямой в челюсть. Стас не просто уклонился, отскочил в сторону, обозначил ответную атаку и вдруг со всех ног рванул к выходу. Он со всей силы ударил ногой в дверь, за которой, как оказалось, стоял забугорский боец. Створка мощно заехала ему в лоб, а Стас толкнул в грудь и опрокинул на стол.

– Стоять! – взревел Гаврила, но Стас уже мчался к дверям, ведущим в административно-производственную часть ресторана.

Позади клацнул затвор пистолета, но к этому времени беглец уже нырнул в дверной проем. В конце коридора, у выхода во двор стоял крепко сколоченный парень. В одной руке он держал тарелку, в другой – вилку. Как Стас и рассчитывал, бандит с набитым ртом просто не готов был отреагировать на резкую смену обстановки. Было уже поздно, когда он хватился. Стас на ходу размахнулся и сбил его с ног своим фирменным ударом.

Во дворе он увидел «ЗИЛ» с фургоном, стоящий у высокого бетонного забора. Сначала парень с разгону заскочил на капот, затем – на крышу кабины, как по ступенькам забрался на фургон и уже оттуда запрыгнул на забор, за которым зеленел двор пятиэтажного дома.

Эту территорию Стас пересек на стайерской скорости, израсходовал на это чуть ли не все свои силы. В соседнем дворе у гаражей он увидел мужика, который заливал воду в омывательный бачок своего старенького «москвичонка».

Машина была на ходу, и Стас потребовал, чтобы мужик увез его отсюда. Тот стал возмущаться, но получил увесистую пощечину и сел за руль. Правда, Стасу пришлось отвесить ему еще одну оплеуху, чтобы он поторопился.

Глава 12

Может, «Москвич» и неважная машина, но ехала она быстро и, главное, ни разу не сломалась.

– Мужик, извини, погорячился! – Стас прилепил к его плечу зеленую купюру и выскочил из машины.

Он поднимался на крыльцо «Жар-птицы», когда за спиной взвизгнули тормоза. Парень обернулся и увидел белую «девятку», из которой выскакивали забугорские братки во главе с Гаврилой. Они сообразили, куда отправился Стас, только вот чуть поздновато. Хотя если ребятки откроют стрельбу, у них еще есть шанс.

Но ведь они же не самоубийцы, чтобы объявлять войну Басмачу, а вместе с ним и Ясеню. Хотя в руке у Гаврилы Стас заметил пистолет.

У входа в казино стоял Серж, очень даже крупноформатный парень. Он с важным видом смотрел на Стаса, как будто решая, пропускать его или нет.

– Ну что смотришь, как баран? – накричал на него Стас. – Не видишь, забугорские наехали!

Парень тугодумно решал, как реагировать на оскорбление, поэтому ничего не видел и Стаса пускать в казино, похоже, не собирался. Тому пришлось ударить его в солнышко, а затем втолкнуть в распахнутые двери.

– Серж, ну почему ты такой баран?! – закрывая за собой дверь, заорал Стас.

– Эй, что за дела? – Из глубины холла высветился Поляк.

Это уже другая категория. Мало того, что представитель братвы, так еще и начальник охраны.

– Дела! Забугорские с волынами подъехали!

Поляк соображал куда быстрей, чем Серж. Он глянул на улицу через стеклянную дверь, успел заметить и узнать Гаврилу, который садился в машину.

– Точно, забугорские!

– Басмач где?

– Дома…

– У себя?

– У себя.

– Точно?

– С утра был там. А что такое?

– Это война, Поляк! Как бы Басмача не завалили!.. Давай, поднимай людей! Всех, кто у тебя есть!

Поляк не тормозил. Он нашел бойцов, машину и только затем с удивлением посмотрел на Стаса. Дескать, кто ты такой, чтобы здесь командовать? Но вслух он этот вопрос не задал.

Стас всерьез опасался, что Гаврила со своими бойцами отправится к Басмачу домой. Вдруг Кастету хватит ума дать на него отмашку? А еще они могли выставить засаду на подъезде к дому, чтобы взять самого Стаса.

Вдобавок Стас переживал за Женю. Он попросил у Поляка мобильник, позвонил ей на домашний телефон, сказал, что у него возникли серьезные проблемы и ему нужно срочно их решать. Она ответила, что будет ждать его, и при этом, как ему показалась, с облегчением вздохнула. Но это парню померещилось.

Басмач жил в двухэтажном доме, стоявшем неподалеку от автовокзала. Совсем рядом шумела главная городская автомагистраль, а на его улице было тихо, спокойно, даже собаки за заборами лаяли здесь как-то по-домашнему уютно. А может, Стасу после всего случившегося хотелось тишины, потому она ему и мерещилась.

Поляк уже позвонил своему боссу, поэтому тот был на стреме. Два его личных телохранителя вооружились помповыми ружьями.

Дом Басмача находился в глубине двора. Бригадир вышел к Стасу. Он был встревожен, но ведь жив. Да и парень не нарвался на засаду, когда ехал к нему.

– Что там стряслось? – небрежно пожав протянутую руку, спросил Мешков.

Лиза встретила его куда более тепло. Она стояла на крыльце и улыбалась ему приветливо, ярко, с интересом в глазах. На ней сиял короткий шелковый халатик, расшитый золотом. Со своей фигурой выглядела она в нем сексуально, только Стас сейчас не мог в полной мере оценить это достоинство. Не до того ему было.

– Кастет меня выцепил. Спрашивал, где мы были с тобой позавчера ночью, – кивнув ей в знак приветствия, негромко сказал он бригадиру. – Ну, когда Таммуза грохнули.

– Что ему нужно? – вскинулся Басмач.

– Он думает, что это мы Таммуза сделали.

– Ты ему сказал?

– Ничего я ему не говорил! Он сам!.. Я в шоке!..

– Ничего не понимаю.

Басмач глянул на дверь, ведущую в дом, затем на деревянную беседку, которая угадывалась в глубине двора. Он решал, куда вести гостя для обстоятельного разговора. Выбор пал на беседку. Все правильно, здесь не было посторонних ушей, а в доме находилась Лиза, отличавшаяся неуемным любопытством.

Беседка обычная, из тех, что раньше ставили во дворах многоэтажных домов. Ее оплетал дикий виноград, внутри было чисто, на столе белела скатерть. Во дворе тоже наведен порядок. Чувствовалось, что Лиза неплохая хозяйка.

– Давай с самого начала! – потребовал Басмач. – Где Кастет тебя выцепил? Как?

Стас утаивать ничего не стал, рассказал все так, как оно и было. О том, что едва ноги от забугорских унес, он тоже упомянул.

– Я так и не понял, откуда Кастет узнал, что это ты замочил вора? – Басмач пощипывал подбородок, озадаченно глядя в пустоту.

К ним по мощенной плиткой дорожке шла Лиза, но он даже не замечал ее. Зато Стас не мог не обратить внимания на ее белозубую улыбку, предназначенную ему. В руках у нее был поднос, на нем две чашечки кофе, какое-то печенье в вазочке. Да, Лиза действительно замечательная хозяйка.

Басмач заметил ее, когда она поставила кофе ему под нос.

– Спасибо, родимая, – рассеянно поблагодарил он и в раздумье похлопал ее пониже спины.

– Как дела? – обращаясь к Стасу, спросила она. – Как Вера?

– Какая Вера? – встрепенулся Басмач.

– Как это какая? – удивилась Лиза. – Сестра Стаса!

– Сестра?.. Ну да, сестра! Думаешь, он знает, как там Верка? Шляется по бабам как кобель настоящий.

– А что ему еще делать? – Лиза задорно улыбнулась и взглянула на Стаса.

– Лиза, у нас конкретный разговор. Давай, давай!.. Так откуда Кастет узнал про тебя? – спросил Басмач, когда Лиза исчезла из виду.

– И про тебя тоже. Насчет меня ему Беляхов сказал. Я когда к Жене пришел, он у нее ночевал. Я ему морду набил.

– У Женьки ночевал? – Басмач стал растягивать губы в каверзной ухмылке, но сам же себя и осадил.

Может, Женя и наставила Стасу рога, но ему сейчас не до того, чтобы глумиться над чужим горем. Волю он себе потом даст…

– Я его с лестницы спустил. Он Кастету жаловаться пошел. А у того вопрос возник, где я был в ту ночь, почему пришел к Жене такой злой и буйный?.. И еще у него стукач есть в твоей бригаде. Он знал, что это я стрелял в Давида. Насчет Таммуза только догадывался, а про Давида точно знал. Кто мог ему рассказать?

– Кто? – эхом отозвался Басмач.

– Когда Колотун из-за Жени мне предъявил, он про воров спросил, которые на тебя наехали. Откуда он это узнал?.. Да ты и сам говорил, что у тебя в бригаде стукачок завелся.

– Говорил?

– Уже не помнишь? – усмехнулся Стас.

Возможно, Басмач загнул насчет стукачка. Скорее всего, Таммуз и не знал, кто убил его брата. Просто бригадиру нужно было настроить Стаса против вора, вот он и гнал пургу напропалую. А Стас на это покупался. Но ведь он уже не тот наивный дурачок, каким был прежде, и Басмач должен это понимать.

– Да, помню. Выстукивать стукачка надо, – вслух подумал Мешков. – Если он есть. Сам-то на кого думаешь?

– Я в таких делах не советчик. – Стас покачал головой.

– Ну да, это не твоего ума дело. Хотя кто его знает. Ты же далеко пойти хочешь, да?.. Кастета валить пойдешь? – спросил вдруг Басмач.

Вопрос прозвучал так резко, что Стас невольно вздрогнул.

– Я?! Кастета?!

– Так он же фактически объявил нам войну.

– Так не из-за меня же.

– Почему? Как раз из-за тебя все и началось. Теперь с Кастетом решать надо. А ты у нас пацан не промах.

– Но я же не киллер! – разволновался Стас.

– Киллер по чужим заказам работает. А Кастет – это твоя личная проблема. Ты ее поднял, сам и разберешься. Что тут непонятного?

– Ну, в общем, ясно.

– Тогда в чем дело?

– Надо подумать.

– Некогда думать. Я сейчас к Ясеню поеду, буду вопрос решать. Мне надо знать, кто Кастета исполнит.

Стас сжал голову обеими руками. Он не хотел никого убивать, но Кастет действительно угрожал ему лично. Как ни крути, но забугорский пахан – его враг, и с ним нужно было решать. Так кто это сделает, если не он?

– Ну так что? – поторопил его Басмач.

На этот раз он не ходил вокруг да около, не сгущал краски, натравливая Стаса на Кастета, как это было с Таммузом. Бригадир в нескольких словах объяснил реальную ситуацию и поставил его перед фактом.

Отказываться было нельзя. Вдруг Басмач решит, что Стас продался Кастету и ведет с ним какую-то хитрую игру против него?

– Хорошо, я согласен, – решился он.

– Отлично! – Мешков скупо улыбнулся.

– Только как я его сделаю? Кастет сейчас на стреме, к нему так просто не подойдешь.

– Снимем его со стрема.

– Как? – спросил Стас.

– Забьем стрелу, замнем вопрос. Когда Кастет успокоится, ты выйдешь на него. Мосты к нему сам наведешь. Если вдруг спалишься, я не при делах, – с ледяным холодом во взгляде сказал Басмач. – У тебя с ним личные счеты, понятно?

– Понятно.

– Женя там как?

– Вроде бы ничего.

– Что значит ничего?

– Я звонил ей, когда сюда ехал. Она еще ничего не знала. Ну, о том, что со мной случилось. Значит, никто ей не объяснял, но, наверное, это еще впереди.

– А если на ней из-за тебя отыграются?

– Вряд ли. Беляхов ее в обиду не даст. Он же считает ее своей женщиной, а для Кастета этот Саша – ценный кадр.

Стас очень надеялся, что забугорские братки не решатся разыграть карту с Женей, хотя сомнения глодали душу.

– Так, может, она и есть его женщина? Ты ей ничего не говорил про Таммуза? – жестко спросил Басмач.

– Нет.

– А она спрашивала?

– Нет, не спрашивала!

Стас задумался. Вчера Женя ходила в магазин за продуктами. Может, по пути она позвонила Беляхову, поделилась с ним своими соображениями? Вдруг Женя догадывалась, что Стас кого-то убил? Или он во сне проболтался?..

– А чего ты так разволновался? – всматриваясь в него, с усмешкой спросил Басмач.

– Вряд ли Женя меня сдала.

– А вдруг?

– Нет!..

– С ней мы разберемся. Лишь бы ты Кастету не продался.

– Я?! – Внутри у Стаса все заледенело.

– Извини, братан, но ты под подозрением. Поэтому поживешь немного у меня. Под моим присмотром.

– Ну, как скажешь.

– Думаю, Кастет тебя расколол.

– Он меня не расколол!

– Я все узнаю. А ты пока у меня побудешь.

Басмач собирался ехать к Ясеню, вдобавок у него имелась еще и масса других дел. Что ж, Стас не прочь был это время посторожить Лизу. Тем более что она только рада будет его присутствию.

До греха они дело не доведут, он сделает все, чтобы этого не произошло. Но скучно ему не будет в любом случае.

Но Басмач, как оказалось, вовсе не собирался оставлять его наедине с Лизой. Он запер Стаса в подвале своего дома, а ее оставил под присмотром одного из своих телохранителей. Ему же бригадир дал ключ от темницы.

Подвал в доме Басмача состоял из трех захламленных отсеков. В одном из них Стас нашел старый диван, который можно было приспособить под лежак. Еще он разыскал инструменты, в частности ножовку по металлу, которой можно было спилить решетки с окон, проделанных под самым потолком. Их ширина позволяла ему выбраться наружу, но, может, Басмач на то и рассчитывал, ждал, что Стас решится на побег. Тогда он с легкой душой пристрелит его при попытке к бегству.

Что ж если так, то Стас лишит его такого удовольствия.

Впрочем, Басмач мог убить его и без всяких вывертов. Просто зайти в подвал и всадить ему в голову пулю. Его быки и тело вывезут, и кровь затрут.

Но вряд ли Басмач собирался убивать Стаса. Была бы у него такая задумка, он не стал бы оставлять его в подвале собственного дома. Но ведь парня мог приговорить сам Ясень. Или Басмач решит избавиться от Стаса, получив доказательства его вины перед общим делом. Он же собирался на стрелку с Кастетом, а эта сволочь могла банально оговорить Стаса, обвинив его в предательстве.

Но если ему суждено умереть, то не Басмач будет в том виноват. И не Кастет. Стас вляпался в дерьмовую историю по собственной глупости. Не надо было ему ехать на стрелку с Давидом. Не будь этого, работал бы он сейчас рядовым охранником и горя не знал бы. А ведь Стас фактически сам напросился на это дело. С тех пор и несло его по наклонной куда-то в бездну, и не было возможности остановиться.

Может, Басмач только поможет ему, если остановит это безумие точным выстрелом в упор?

Глава 13

Телохранитель сначала должен проверить подъезд, в котором запросто может засесть киллер. Если там все чисто, то его босс может выходить из машины и продолжать путь. А в подъезде до самого последнего этажа никаких проблем. Раз так, то можно давать «добро».

– Чисто!

Это был тот самый парень, которого Стас шарахнул дверью, убегая от Кастета. Он видел его через щель в технической двери, ведущей на крышу дома.

На этой двери висел замок, поэтому парень проигнорировал ее. А зря. Замок-то пребывал в полной сохранности, а вот скоба, через которую просунута его дужка, оказалась отсоединена от двери.

Парень повернулся к этой двери спиной, направился вниз. С девятого этажа на первый можно спуститься на лифте, но сейчас он был заблокирован вторым телохранителем. Ведь лифтом мог воспользоваться и предполагаемый киллер. К тому же на нем к себе на четвертый этаж поднимется Кастет.

Его квартира занимала весь четвертый этаж первого подъезда, и Стас даже не сможет увидеть, как он будет выходить из лифта. Кабинка была устроена так, что на четвертом этаже ее мог тормознуть только Кастет. По пути она не останавливалась.

Значит, времени у Стаса оставалось в обрез. Он должен был успеть спуститься с крыши до того, как жертва проделает путь от своей машины до кабинки. А «Чисто!» уже прозвучало, и Кастет выходил из своего «Мерседеса». В запасе у Стаса оставалось всего девять секунд, и время уже пошло.

Хорошо смазанная дверь открылась беззвучно, железная лестница даже не скрипнула под ним. Мягкие подошвы кроссовок делали шаги неслышными. Телохранитель не заметил, как Стас оказался у него за спиной и ничего не понял, когда пуля вошла ему в затылок.

Мертвое тело рухнуло на ступеньки уже за спиной Стаса. Он бежал вниз, перепрыгивая через перила, чтобы сократить путь.

Парень рисковал нарваться на кого-нибудь из жильцов дома. Внешность его была изменена: на голове седой парик, глаза закрывали солнцезащитные очки, пластиковый нос, наклеенные усы и борода, затертая болоньевая куртка. Вряд ли кто мог его опознать, но Стаса пугало не это. Любой жилец мог поднять шум, вспугнуть жертву.

Еще он рисковал не успеть. Если Кастет зайдет в лифт раньше времени, тогда все. Вдобавок Стас мог нарваться на пулю телохранителя. Вдруг Гаврила через рацию услышал, что произошло с его напарником? Если так, то он уже принимал меры.

Кастет мог вообще не выйти из машины. Допустим, ему позвонят и куда-нибудь вызовут.

Не исключено, что в подъезд зайдет наряд милиции. В какой-то квартире может сработать сигнализация, и вневедомственная охрана приедет на объект.

Накладок могло возникнуть огромное множество, но Стас все-таки надеялся на успех. А если ему суждено умереть или попасть за решетку, то что ж, он это заслужил.

Кастет уже скрывался в лифте, когда Стас вышел на него. Гаврила заслонял босса своим могучим телом, хотя и не ожидал увидеть киллера. Этот громила был начеку, руку держал под полой пиджака. Он был профи, мог выстрелить быстро, но ведь и Стас не лыком шит.

Он с ходу выстрелил телохранителю в голову… и промазал. Гаврила шагнул к нему, выдернул из кобуры пистолет, но Стас не растерялся. Он подошел к Гавриле так близко, что тот мог выбить у него из руки пистолет. Ему для этого достаточно было просто махнуть своей медвежьей лапой. Но телохранитель предпочел остановить убийцу выстрелом в упор. Он не учел, что время работало против него.

Гаврила головой поймал пулю, но при этом, казалось, продолжал исполнять свои обязанности. Заваливаясь назад, он умудрился зайти в кабину лифта и закрыть Кастета своим телом. Только тогда громила и упал. Кастет остался лицом к лицу со своей смертью.

Стас очень хотел сказать ему, что Таммуза убил именно он и никто другой. Но парень уже считал себя профи, поэтому не должен был размениваться на дешевые штучки. Он выстрелил Кастету в голову. Когда тот рухнул на мертвого Гаврилу, Стас достал из кармана игральную карту с пиковым королем и бросил ее на труп. Это не прикол, а необходимость. Пусть забугорская братва думает, что Кастета заказали пиковые воры, и боится.

Стас мог бы сразу выйти во двор дома, но бросил использованный пистолет и стал подниматься наверх. Хорошо было бы воспользоваться лифтом, но в нем два трупа. Да и девятый для молодого парня не проблема.

Только его ноги вдруг стали старыми, когда ему на пути встретилась девочка лет десяти. Стас закрыл нос рукой, склонил голову к груди, плечом оперся о стену.

– Дедушка, вам плохо?

Именно на этот вопрос он и рассчитывал.

– Вызови «Скорую», детка! – умирающим голосом прохрипел он.

– Я сейчас!

Девочка купилась, побежала обратно домой, а он продолжил путь, заблокировал дверь, быстро поднялся на крышу и перебрался к железобетонному коробу над входом в последний, четвертый подъезд. Там Стас снял парик и прочий маскарад, все это сложил в пакет. Очки он оставил, на голову надел кепку. Парень в спортивном костюме с пакетом в руке спокойно спустился вниз через подготовленную дверь.

Не привлекая к себе внимания, он вышел во двор, без суеты пересек его, по пути сбросив пакет в мусорный бак. Стас вышел к городскому парку. Там он снял спортивную куртку, бейсболку и очки, потом сел за столик в летнем кафе с видом на дом, со двора которого только что вышел. Если за ним снарядят погоню, то этим путем она и пойдет. Он уходил в красной спортивной куртке, а сейчас на нем белая футболка. Нет ни бейсболки, ни очков. Наверняка погоня пройдет мимо. А если вдруг его повяжут, значит, не судьба.

Стас дождался, когда к нему подойдет официантка, без суеты заказал чашечку кофе по-турецки, пачку сигарет. Его не трясло, голос не дрожал. Вряд ли эта пышная полногрудая девушка смогла бы распознать в нем жестокого убийцу.

Официантка подала кофе, сигареты, он сделал глоток и затяжку, а погони все не было. По дороге шмыгали машины, по тротуару и парковой аллее ходили люди, но им не было никакого дела до того, что на улице Кутузова, шесть, произошло убийство. Никому в голове не приходило, что в летнем кафе в расслабленной позе сидел парень, который с легкостью матерого профессионала только что застрелил трех человек.

А ведь Стас – действительно профи. Он ведь сам подготовил и провел эту акцию. Никто ему в этом не помогал. Басмач дал только адрес, а дальше он уже все сделал сам. Ему понадобилась неделя, чтобы довести дело до логического конца. Еще столько же времени он провел в подвале у Басмача.

Бригадир поверил ему, но глаз с него все-таки не сводил и выпускал на дело не без сомнений, как торпеду из боевого отсека. Ту самую, которая должна убивать.

Он убил, увеличил свой страшный счет.

Стас стал профи, теперь ему под силу любая задача. Он мог убить кого угодно. А раз так, то ему некого бояться в этой жизни. Надо будет, он и Басмача уберет, и Ясеня.

Он сильный и решительный, круче некуда… Но тогда почему чашка вдруг застучала по зубам, кофе пролился ему на штаны, его охватил нервный озноб, а к горлу подступила тошнота?.. Он же крутой, его не должно трясти от пустяковой дополнительной тяжести на душе. Тремя трупами больше или меньше – невелика важность…

– Закажи мне бокал вина, – услышал он за спиной знакомый женский голос.

– Какого – белого, красного?

Мужской голос Стас тоже угадал. Да, это Женя пришла в кафе в компании Беляхова. Они гуляли по парку и решили отдохнуть. Погода сегодня отличная, самое то для прогулок. Но почему эти двое снова вместе и оказались здесь именно в это время?

Может, Стасу просто мерещились их голоса? Вдруг у него крыша сдвинулась на нервной почве?

– Любого.

– Сейчас официантка подойдет, закажу.

Стас должен был обернуться и произвести эффект разорвавшейся бомбы. Если Женя и Саша не привиделись ему, то первая должна как минимум ахнуть, а второй – навалить в штаны. Стас взорвется, и ударная волна выбросит этого типа из кафе.

Но сможет ли он произвести на них устрашающий эффект, если сам трясется не по-детски? Его голос будет дрожать до неприличия. Да и нельзя ему сейчас привлекать к себе внимание. Беляхов не дурак, он умеет сравнивать хрен с пальцем, а потому обязательно задастся вопросом, что этот парень делал в парке в тот самый час, когда был убит Кастет. Может, Стас ждал здесь киллера, чтобы забрать его и увезти с собой? Или же Саша заподозрит в нем и самого убийцу!

– Понимаешь, я боюсь его, – сказала Женя, возвращаясь к прежнему разговору. – Он очень жестокий, таких дров наломать может!

– Зачем ты с ним связалась? – раздраженно спросил Беляхов.

– Понравился он мне. Чисто внешне. Я и не думала, что он такой жестокий. С виду обычный парень, а в нем дьявол, оказывается, сидит.

Стас догадался, о ком шла речь. Как это ни обидно, но ведь в нем действительно сидел дьявол. С каждым убийством этот монстр становился все страшней.

В первый раз Стас ударил Беляхова без жестокости. Тот это заслужил, и он вытолкал его из квартиры. А той ночью, когда был убит Таммуз, Стаса действительно обуял дьявол. Он ведь мог убить Сашу. Женя это поняла, потому и боялась его, потакала ему во всем. А потом он позвонил ей, сказал, что у него проблема, и она вздохнула с облегчением. Это ему не померещилось.

– Кастет его ищет и обязательно найдет, – злорадно сказал Саша.

– Твой Кастет такой же дикий, вдобавок урод!

– А Стас твой не урод?

– Нет, он просто очень жестокий. С тобой. А со мной – нет. Со мной он милый, пока я с ним. Мне ведь достанется, если он узнает, что мы вместе.

– Не узнает. Может, его уже грохнули!.. Костя не такой человек, чтобы зря говорить об этих вещах.

– Урод он, твой Костя. – Женя презрительно хмыкнула.

– Урод – твой Стас!

– Уже не мой. Он мне нравится, но я не хочу быть с ним.

– Он тебе нравится? Ты нарочно так говоришь, чтобы позлить меня? – вскипел Беляхов. – Я же знаю, ты сознательно злила меня все это время! Скажи, ты с ним закрутила, чтобы меня достать?

– Ты закажешь мне вино или нет?

Вместо вина Стас готов был подать самого себя. Сейчас он развернется на сто восемьдесят градусов, и грянет гром!.. Парня уже не трясло. Его появление здесь не должно вызвать никаких подозрений. Допустим, он просто следил за Женей?

– Девушка!.. Девушка!.. Пошли отсюда. Гадючник, а не кафе!

Беляхов не смог докричаться до официантки, поэтому собрался уходить. Стас уже стал разворачиваться к нему, но вдруг осадил себя.

Он решил, что не станет устраивать здесь сцену. Ему незачем лишний раз настраивать Женю против себя. Она и так его боится до спазмов в горле. Хочет быть с ним, а ей страшно. Да и Саша – выгодная для нее партия.

А может, она действительно закрутила роман со Стасом, чтобы Беляхов ее взревновал?.. Есть такое оружие в женском арсенале.

Пока Стас размышлял над этим вопросом, Женя и Саша ушли. Догонять он их не стал, подумал, что еще воскреснет из мертвых и предъявит им счет.

Сидел в нем дьявол или нет, но Стас знал, что не отпустит от себя Женю. Хочет она того или нет, но им суждено быть вместе. А Беляхова можно за борт, с камнем на шее. Для Стаса это раз плюнуть.

Часть вторая

Глава 14

События разворачивались стремительно. Не успел Кастет отдать концы, как Ясень атаковал его братву. Не было ни крови, ни насилия, все стрелки заканчивались миром. Эти переговоры в ресторане «Курск» должны были подвести черту под мирными соглашениями. Тело Кастета еще не предали земле, а его преемник Варнак заключил договор со своим новым сюзереном.

Басмач тоже являлся вассалом Ясеня. Он имел свой надел в центре города плюс казино «Жар-птица», которое давно уже стало его штаб-квартирой. У самого Ясеня не было такого крутого офиса, как у него, и ему не стоило жаловаться на судьбу. Да он и не плакался, хотя и злился. Надо же, Ясень оставил его за дверью, как будто он не самый крутой бригадир в его системе, а рядовой бык!

Ясень степенным шагом вышел из кабинета и заполнил собой все пространство ресторанного зала. Комплекция у него не самая крупная, и внешность вовсе не устрашающая, но в нем крутился мощный генератор, вырабатывающий темную, парализующую энергию. Когда Ясень молчал, казалось, что этот генератор утробно гудел в нем. Может, это рычал зверь, обитающий в мрачных глубинах его сознания?

Басмач считал себя крутым бригадиром, сильным, умным, изворотливым. При этом он признавал подавляющее превосходство своего босса и очень хотел, чтобы его подчиненные трепетали перед ним точно так же, как он – перед Ясенем.

Большой босс шел неторопливо, но с безудержностью разогнавшегося танка. Если Басмач посмел бы остановить его вопросом, он молча повернул бы к нему башню, пальнул бы в него из всех стволов, а затем намотал бы на гусеницы кровавые ошметки тела. Во всяком случае, Басмачу так казалось, поэтому он молча присоединился к процессии.

Ясеня окружали телохранители, бригадиры Султан и Хоровод, ну и сам Басмач. Если бы забугорские вдруг решились на войну с братвой Ясеня, то они смогли бы разом срубить все головы этого дракона. Это их территория. Тут все могло произойти. Ясень принял меры предосторожности, но разве все предусмотришь и предотвратишь?

Кастет тоже предохранялся, но все равно залетел. Стас исполнил его четко, ничего не скажешь. Только где сейчас этот парень?.. Его уже четвертый день ждали в условленном месте, но его все не было и, похоже, не будет.

Басмач глянул на высотку, стоявшую через дорогу. В этом доме жила Женя, но Стас не появлялся там с тех пор, как на него наехал Кастет. Но ведь он мог туда прийти в любой момент!..

Ясень сел в свой любимый бронированный лимузин. На деньги, которые он отвалил за эту машину, можно было бы построить роскошный особняк, но вряд ли пахан считал это дело пустой тратой. Этот лимузин стал его штаб-квартирой на колесах, здесь он проводил времени больше, чем в своем офисе. Безопасность обеспечивали два джипа с охраной плюс пуленепробиваемый кузов.

– Гена! Сева! – донеслось из глубины салона.

Султан и Хоровод сели в машину. Ясень позвал их, а Басмач остался на улице. Вот это облом!

– Федя!

Ясень позвал и его, но зачем-то выдержал паузу. Что не так сделал Басмач?

У Ясеня в машине просторно, комфортно – диван, кресла, бар, видеоцентр и, главное, специальная аппаратура, блокирующая всякую прослушку. Основной салон отгорожен от водителя звуконепроницаемой перегородкой. Ясень доверял своим подручным, но берег их от излишней информации. А Басмач очень сомневался в своих пацанах. Ведь кто-то из них сливал Кастету информацию о бригадных делах.

Ясень достал из бара бутылку шампанского, протянул ее Басмачу, а Султану велел приготовить бокалы. Машина уже тронулась с места. Она хоть и бронированная, но точный выстрел из гранатомета запросто может превратить ее в груду пылающего металлолома. Именно поэтому лимузин должен быть в движении, так безопасней.

– Все, пацаны, город наш! Забугорские отходят под меня! – Голос у Ясеня был ликующий, но выражение лица оставалось непроницаемо спокойным. Взгляд застыл, как мутная вода на морозе. – Варнак со своей бригадой теперь будет работать на меня.

Именно к этому и стремился Ясень. Басмач почему-то не сомневался в его успехе.

– Варнак понимает, что против пиковых ему не потянуть. – Ясень едва заметно усмехнулся и мельком глянул на Басмача.

Сбросить пикового короля на труп Кастета была его идея, но сделал это Подъярок. Он ведь обычный пацан, этот Стас. Ну, боксом занимался, и что? В Чечне не воевал, в спецназе не служил, стрелять толком не умел, а такие дела вытворяет! Сначала Давида уложил, не важно, что со страху. Не по себе всем тогда было, но только Подъярок сообразил вражеские трупы закопать, чтобы с ментами проблем не было.

Вроде бы обычный пацан, и страшно ему бывает, как и всем, но голова при этом у него не отключается, и руки дела не боятся. Он ведь ни на мгновение не затормозил, когда Таммуз со своими торпедами наехал на «Жар-птицу». Басмач уже тогда понял, что этому парню можно доверить любое дело, поэтому натравил его на вора и не прогадал.

А ведь он действительно тогда подумывал избавиться от Стаса. Как ни крути, а Таммуз – реально вор. За него могли спросить по самые гланды. Бригадир действительно имел реальный шанс завалить Подъярка на берегу реки, когда тот переодевался. Правда, к этому времени он изменил свое решение. Стас ведь не просто вора исполнил, он еще и забугорских грамотно подставил. Не выключилась у него голова в стрессовой обстановке, парень принял единственно правильное решение. Грех было такими спецами разбрасываться.

А Стас тогда гранату достал, чтобы Басмач его не убил. Тем самым он еще раз доказал, что голова у него варит не по-детски.

Еще этот неглупый парень должен был сообразить, что нельзя ему соваться к Басмачу после того, как его взял в оборот Кастет. Если забугорские знают, кто реально и с чьей помощью завалил Таммуза, то Басмач должен был вывести Стаса в расход. Пацан понимал это, но сунулся к нему. Причем без оружия. Некуда было деваться Подъярку, и он в этом нисколько не сомневался. Или с Басмачом ему быть, или погибнуть от рук забугорских головорезов.

Басмач решил, что намертво привязал Подъярка к себе, потому запустил его торпедой на Кастета и снова не прогадал. Это парень исполнил все в лучшем виде. Вместе с тем он, похоже, почувствовал свою силу, поэтому и пропал.

Забугорские поверили, что Кастета убили пиковые воры, поэтому совсем не прочь были заключить кабальный для себя договор с Ясенем. А если они узнают, как все было на самом деле?.. Кто их может просветить на этот счет? Правильно, Подъярок. Если его зачистить, то тайное никогда не станет явным. В таком духе и мог думать Стас.

Но ведь и сам Басмач знал, кто исполнил Кастета. Ему был известен и убийца Таммуза.

Он открыл бутылку, разлил шампанское по бокалам.

– Ну, братва, за успех нашего великого дела! – Ясень толкнул тост и осушил бокал до дна.

Басмач шампанское не уважал, но ради такого дела готов был хлебнуть газировки. Впрочем, он понимал, что лично ему радоваться особо нечему. Ясень фактически взял под свой контроль весь город. Насколько он усилил свою власть, настолько же ослабли позиции Басмача. Он так и остался слоном на шахматной доске, в то время как Ясень увеличил количество сильных фигур.

– С Варнаком я вопросы порешал, он теперь в моей системе, поэтому его территория стала нашей, – сказал Ясень. – Если у кого-то появятся какие-то вопросы к Варнаку, то решать их только через меня. Кому что не ясно?

Всем все было понятно, поэтому никто из бригадиров даже слова не сказал.

– Если у вас, пацаны, к Варнаку вопросов нет, то у меня есть парочка. Бригада у него слишком большая, это мне совсем не нравится.

– Мне тоже, – кивнул Султан.

Он контролировал территорию чуть ли не в два раза меньшую, чем держал под собой Варнак. У Басмача надел был совсем небольшим, зато центр города с самыми жирными точками, поэтому зависти к Варнаку он не испытывал.

– Вот завтра, Гена, ты ему это на сходе и скажешь, поднимешь вопрос, а мы его утрясем. Забугорских пополам поделим. Короче, Варнак уже наш, а завтра мы его дожмем. – Ясень объяснил, как он это все видит, распределил, что называется, роли на завтрашний сход, а затем с затаенной усмешкой спросил Басмача: – Федя, у тебя точно нет к Варнаку вопросов?

– Пока нет.

– А у меня есть. От тебя. Я даже получил ответ… – Ясень отпустил Султана и Хоровода, Басмача оставил в машине и заявил: – Стукачок у тебя в бригаде.

– Знаю.

– Кто?

– Маслин под подозрением, но не факт, что это он.

Да, Маслин знал, кто убил Давида, и о наезде Таммуза на казино проведал в числе первых. Но Басмач пока не торопился разоблачать Маслина, искал доказательства его вины, держал братка под наблюдением. Вдруг это не он сливал забугорским? Не дело это – его на плаху, а настоящий предатель дальше жить будет.

– Я пока не знаю, на кого думать, но обязательно выясню. Тебе Варнак про Маслина сказал, да?

– Так мы же теперь одна команда. – Ясень усмехнулся. – Я с ним насчет Подъярка твоего говорил. Кастет ничего толком не знал, а Подъярка нагрузил конкретно, но не сломал. Не раскололся Подъярок и ноги сделал реально. Там без подстав все было.

– Какие подставы, если Подъярок без вопросов Кастета сделал? Тот реально его переехал, а он ответку дал.

– Так оно и было. – Ясень одобрительно кивнул. – Только вот я Варнаку сказал, что Подъярка больше нет.

– Как это нет? – насторожился Басмач.

– Кастету он продался, а ты его за это сделал.

– Так он же не продавался.

– Так ведь ты же об этом сейчас только узнал.

– Значит, я его замочил, и Кастета он завалить не мог. Так ходит?

– Да. Пиковый король его убрал.

– Так ведь живой Подъярок.

– Да, но я сказал, что его больше нет. Что это значит?

– Его не должно больше быть.

– Жаль, конечно, парня, но ведь я слово дал.

– Ну да, он много знает, – в раздумье проговорил Басмач и подумал, что и он сам тоже в курсе самых разных дел.

Как бы Ясень его самого не зачистил! Того же Кусача можно будет поставить на его место, и все станет работать как раньше. Ничто не нарушит спокойный сон Ясеня. И воры ему за Таммуза не предъявят, и Варнак на их сторону не переметнется, узнав, кто реально убил Кастета.

– Дело не в том, что Подъярок много знает. Важно другое. Я слово сказал. – Во взгляде Ясеня промелькнула тень подозрения.

Басмач напрягся. Неужели пахан раскусил ход его мысли? Он такой, может…

– Но ведь он и знает много.

– Да. Кто еще знает?

– То, что Кастета Подъярок завалил? Никто. – Басмач мог бы сказать, что и помимо него есть люди, которым известна эта тайна, но тогда Ясень наказал бы его прямо сейчас.

Он же сказал, что никто не должен знать про их планы насчет Кастета. Именно поэтому Стас должен был действовать сам, на свой страх и риск, и остался без присмотра после того, как исполнил забугорского пахана. – Даже я не знаю. Может, Подъярок забил на меня? Нет его нигде. Вдруг он в бега ушел, смылся от греха подальше, а Кастета пиковые исполнили?

Какое-то время Ясень внимательно смотрел на бригадира, не понимая, шутит он или нет.

– А ведь ты прав. Подъярок реально мог на тебя забить и уйти в бега. Выходит, что Кастета воровские грохнули. Но ты не дай мне соврать. Найди Подъярка. И пусть земля ему будет пухом.

– Как скажешь, Василий Артемович.

– Прямо сейчас им и займись. Найди его и реши с ним. Только по-тихому сделай. Шум в этом деле не нужен.

– Прямо сейчас и займусь, – кивнул Басмач.

– Может, Подъярок реально в бега ушел, уже далеко отсюда, на юга подался или еще куда? Но искать его надо. Кусачу дела сдай, пусть работает, а ты чисто Подъярком займись.

– Все правильно. Не так просто его найти. Тут время нужно. Пусть Кусач рулит, я не против.

Басмач скрутил свои нервы и волю в кулак, чтобы голос его не дрогнул. Бригадир затратил на это усилие столько энергии, что его качнуло в сторону, когда он выходил из машины Ясеня.

Ну вот, Кусач уже фактически занял его место. На сход к Ясеню завтра поедет он, потому что Басмач будет занять облавой на Подъярка. Вот и думай теперь, что все это значит.

Глава 15

Короткое облегающее платье – всего лишь красивая обертка для эротической начинки. Если женщина по-настоящему сексуальна, то мужчину она способна возбудить в любом наряде. Басмач помнил, как приходил к Жене в прошлый раз. Она тогда только что приняла душ и была в банном халате. Волосы мокрые, растрепанные, косметика с лица смыта, халат на два-три размера больше нужного, и все равно у него вздыбилось желание. Правда, волю себе он тогда давать не стал, потому что не хотел настраивать Стаса против себя.

Подъярок провел с Женей два дня, отдыхая после расправы над Таммузом и забугорскими киллерами. Басмач приходил к ней, чтобы поговорить, узнать о его настроениях.

А сейчас он появился здесь, чтобы найти Стаса. Настроение у бригадира было паршивое, но Женя могла поднять его. Стас уже вне закона, и у Басмача теперь развязаны не только руки. В конце концов, Подъярок увел у него эту телочку. Парень перед ним в долгу, так пусть заплатит таким вот способом.

Сегодня он совсем не прочь был увидеть Женю в банном халате и с растрепанными волосами. А еще лучше пусть она будет мокрая, но голая. Басмач в любом случае вручит ей букет пышных пионов. Но если Женя окажется в халате, то он чмокнет в щеку, а если голая, то почему бы не прижать ее к стене?..

Басмач ощутил душевный подъем, когда по ту сторону двери щелкнул замок. Но у него все опустилось, едва он увидел перед собой широкоформатную ряху на могучих плечах. Это был не человек, а какая-то образина исполинского роста. Белая сорочка, черные брюки, кожаная сбруя, кобура под мышкой. А в ней пистолет!..

– Ты кто такой? – ошалело спросил Басмач.

– Ты сам кто такой? – хрипло проговорил здоровяк.

– Ты кому тыкаешь? – заорал на него Мультик, выхватил ствол и навел его на этого исполина.

Басмач хотел взять с собой опытных бойцов, но все же отказался от них. Те же Устин с Шатырем считались бывалыми, а в штаны навалили, когда воровская шпана взяла их на прицел. Один только Стас не растерялся. А ведь он тогда был зеленее некуда.

Мультик тоже еще не созрел, но именно потому он рвал и метал, старался оправдать доверие своего босса. Басмач мало сомневался в его преданности. А еще Мультик терпеть не мог Стаса.

– Эй, ты чего! – шуганулся громила.

– Пришла братва, открывай ворота!

Краковяк тоже вел себя как заправской бык, хотя и был таким же салагой, как Мультик. Да, вид у него внушительный, с этим не поспоришь. Он не побоялся нарваться на кулак исполина, смело перешагнул через порог и вырвал у него из кобуры пистолет.

Женю Басмач нашел в спальне. Она с бледным видом стояла у трюмо в ожидании трагической развязки. Белая футболка, розовые спортивные брюки. Распущенные волосы расчесаны, глаза накрашены, помада только на верхней губе.

– А чего ты такая напуганная? – спросил Басмач и усмехнулся.

– Да ну вас! Достали уже! – выплеснулось у нее.

– Ты со мной на «вы»?

– Нет, вообще…

– У тебя новый хорь? – Басмач кивком головы показал на опущенного громилу.

– Какой хорь? Телохранитель!

– Беляхов подогнал?

– Только он обо мне и заботится. – Женя вздохнула и стала накрашивать нижнюю губу.

Рука у нее слегка подрагивала, но смятение в душе уже улеглось. Басмач вызывал у женщины опасения, но не настолько, чтобы рвать на себе волосы со страху. Ну да, он же не беспредельщик, и Женя это понимала.

– А Стас не заботится?

– Тебе тоже Стас нужен?

– А кому он еще понадобился?

– Да всем! Ходят тут, спрашивают…

– От Кастета приходили?

– И от него тоже.

– А еще от кого?

– Ну, ты появлялся…

– А еще?

– Да были тут такие чистенькие да гладенькие, спрашивали, где он может быть.

– Менты?

– Почему менты?.. Его что, они тоже могут искать? – без особого удивления, хотя и с тревогой спросила она.

– Нет, не ищут его менты.

Басмач прощупывал обстановку насчет следствия по недавним убийствам. Смерть Таммуза и его быка менты списали на киллеров Кастета, а их убийцу искали среди пиковых воров. Вернее, делают вид, что ищут. Даже самые матерые сыскари понимали, что это глухарь. Гибель Кастета с его телохранителями они списали на воров, поиски убийцы велись только на бумаге.

Чисто сработал Стас, ничего не скажешь. Тем он и опасен.

Но кто же приходил к Жене? Может, сам Ясень засылал своих людей? Есть у него такие – чистенькие, гладенькие, в белых рубашечках, под которыми руки по локоть в крови.

– А братва зачем его ищет? – спросила Женя.

– Как это зачем? Твой Беляхов Стаса Кастету заказал. – Басмач усмехнулся. – Или нет?

– Стаса?! Заказал?! – фальшиво удивилась Женя.

– А ты не знала?

– Нет!

– Я что, на лоха похож?

– Не похож.

Басмач подал знак своим бойцам. Они вывели ее телохранителя из дома и сами убрались.

– Если не похож, зачем ты мне гонишь?

Он остался в квартире наедине с Женей, но вдруг Стас где-то неподалеку? Может, он на балконе затаился? Или в шкафу?

– Ты знаешь, что Беляхов заказал Стаса. Я тоже. Это всем известно.

Басмач открыл дверцу шкафа, крепко сжав при этом кулак. Если вдруг что, бить надо сразу и наповал.

– Стаса здесь нет. – Женя покачала головой.

– А вдруг?.. Или Кастет его уже убрал?

– Кастета больше нет.

– Кастета нет, но его быки остались. Заказ на Стаса не отменен.

Подъярка действительно могли выследить и убить люди Кастета уже после того, как он пристрелил их босса. Варнак должен был знать об этом, но нельзя исключать, что ему банально не доложили об этом. Может, киллеры Кастета даже не знали, кто такой Варнак?

– Что Беляхов по этой теме говорит? Живой Стас или нет?

– Он заявил, что ему об этом не скажут.

– Правильно сказал. – Басмач кивнул, вышел на балкон, но Стаса там не нашел.

Он никак не мог поверить, что Подъярка нет в живых.

Басмач вернулся в спальню, со спины подошел к Жене, которая сидела за трюмо, тупо глядя в зеркало, и спросил:

– Значит, достали тебя все?

Он мягко коснулся пальцами ее шеи, как будто собираясь делать массаж. Женя напряглась, передернула плечами, требуя оставить ее в покое, но Басмач не убрал руки. Она не стала скидывать их с себя, вслух ничего не сказала. Но тело женщины напряглось, задрожало вовсе не от возбуждения.

– А чтобы тебя не доставали, Беляхов телохранителя к тебе приставил?

– Приставил.

– Страшный он.

– А мне красавец не нужен.

– А вдруг нужен?.. Может, потому Беляхов и приставил к тебе урода?

– Не нужен мне красавец.

– А Стас?

– И Стас не нужен.

– Беляхов нужен?

– Да, мы решили жить вместе.

– А как же Стас? Ему нравится это решение?

– Я не знаю. Он не появлялся с тех пор, как от Кастета сбежал.

– Так и носится где-то?

– Да. Опасно здесь, и он это понимает.

– А может, Стас все-таки давал о себе знать?

– Ты же видишь, я под охраной.

– И где она сейчас? – Басмач усмехнулся. – Почему никто тебя не бережет?

Его пальцы пришли в движение, и Женя еще больше напрягла плечи. Но ведь таким протестом его нельзя было остановить, и она это понимала.

– То ты, а то Стас.

– А ты думаешь, Стас не мог бы справиться с этим тюфяком?

– А ты как считаешь?

– Мог бы. Он многое может.

– Кастет говорил, что Стас кого-то убил. Это правда?

– А ты как думаешь?

– Так его же не зря ищут.

– Может, он что-то говорил?

– Кто, Стас? Нет, ничего. Но я чувствую.

– Что именно?

– Он очень изменился. Я боюсь.

– Его?

– Да, но и за него тоже.

– Значит, он тебе больше не нужен?

– Я этого не говорила.

– Но ты же с Беляховым живешь.

Басмач вдруг понял, что Женя расслабила мышцы, принимая его ласкательные движения. Она все так же рассеянно смотрела в зеркало, но взгляд ее уже затуманился. Железо разогревалось, становилось мягче. Скоро настанет время взяться за молот.

– Живу. И дальше с ним буду.

– А Стас?

– Нет его. Ты же сам это видишь, так зачем спрашивать?

– А если появится? Ты же хочешь, чтобы он пришел, да?

– Кто тебе сказал, что хочу? – Женя без сил опустила плечи.

Она не могла, да и не хотела больше сопротивляться. Дыхание у нее стало учащенным – верный признак опьянения чувств.

– Я же вижу. Скажи, чем он тебя взял? Почему ты его выбрала?

– Особенный он.

– Нет, тогда Стас обычным пацаном был.

– Нет. Я его сразу заметила.

– И позвала к себе?

– Да, так я и сделала. Саша думает, что я поступила ему назло. Стас считает, что я хотела напугать им Сашу. А я просто его к себе позвала. Потому что он классный.

– А я?

– Ты сильный, а руки у тебя нежные, – захмелело сказала она.

– И не только руки. – Басмач усмехнулся.

– Я в этом не сомневаюсь. Только до Стаса тебе далеко! – сказала она вдруг твердым трезвым голосом, резко поднялась и сбросила с себя его руки.

– Обидеть меня хочешь? – зло спросил он.

– Если ты сильный, как тебя можно обидеть? – удивленно спросила Женя.

– А если я тебя обижу?

Женщина повернулась к нему, с затаенным вызовом посмотрела в глаза и заявила:

– Не обидишь!

– Почему?

– Стас за меня спросит!

– Буду только рад.

– Не будешь. Ты его боишься! – не сомневаясь в том, выдала она.

– Я его боюсь?! – Бригадир презрительно скривился.

– Боишься!

– Кто тебе такое сказал?

– Я чувствую!

– А ничего больше почувствовать не хочешь? Я устрою!

– Давай, начинай!.. Только учти, Стас за тобой смотрит! Он все видит! – с пугливым, но рвущимся наружу ликованием заявила Женя и посмотрела в окно, откуда Стас мог наблюдать за ними.

Шторы были разведены, и в спальне хватало света, чтобы видеть, что творится за тонким прозрачным тюлем. Вдруг Стас действительно смотрел на них?

Басмачу стало не по себе. Он шагнул к окну, сдвинул в сторону прозрачную занавеску.

Напротив одной высотной свечки стояла другая, точь-в-точь такая же. Расстояние между ними метров сто, не больше. Вдруг Стас действительно смотрит на него из какого-нибудь окна, да еще и через прицел снайперской винтовки?

Басмач испуганно шарахнулся назад, и только затем до него дошло, что снайперской винтовки у Стаса быть не может. Даже обычного пистолета у него нет. Да и не снайпер он.

– Что, страшно стало? – не в силах скрыть ехидство, спросила Женя.

– А чего мне бояться? – раздосадованно спросил бригадир, пытаясь взять себя в руки. – С чего ты взяла, что мы со Стасом враги?

– Если ты меня тронешь, он тебя убьет! – с нарастающей одержимостью и торжеством сказала Женя и этим вдруг вывела Басмача из себя.

– Да? Давай-ка проверим!

Бригадир схватил женщину за руку и заломил ее за спину так, что она согнулась в поясе.

– Зря ты это делаешь! – простонала Женя.

– Запомни, я никогда ничего зря не делаю!

Женя понимала, что сопротивление не даст ей ничего, кроме острой боли, и позволила снять с себя штаны. Басмач расчехлился, животом уложил ее на столик трюмо.

Она не сопротивлялась, и он смог раздвинуть ей ноги. Осталась самая малость, но Женя вдруг рассмеялась так, что у него вмиг пропало всякое желание. Да, это был самый настоящий истерический хохот.

– Ты! Сука!.. – заорал Басмач, схватил ее за волосы, развернул к себе лицом и влепил пощечину. – Сука! – успокаиваясь, повторил он, застегнул брюки и вышел из спальни.

«Он тебя убьет!»

– Что ты сказала? – Бригадир снова взъярился.

Женя в ужасе смотрела на него. Он ведь в запале мог и пристрелить ее, и она очень хорошо это понимала. Не в том состоянии сейчас находилась Женя, чтобы угрожать ему.

Не она сказала, что Стас его убьет. Это внутренний голос вдруг перешел на крик.

Басмач понял, что ему нужно валить отсюда, пока крыша не съехала окончательно.

Глава 16

Настроение у бригадира было хуже некуда, да еще и усталость навалилась. Третий день Басмач рыскал по городу в поисках Стаса, но, увы, так и не добился никаких результатов. Никто не знал, где он затаился, даже родители. Верка проболталась бы, если бы была в курсе дела.

Стас дорожил сестрой, и его можно было бы выманить на нее как на приманку. Сказать, что хана будет Верке, если он не объявится. Басмач пошел бы на это, если бы знал, как связаться с ним. Но ведь ни слуху о нем, ни духу! Может, его и правда завалили забугорские?

Так это было или нет, но именно такую версию Басмач и собирался предложить Ясеню. Завтра он встретится с ним и скажет, что не смог найти Подъярка. Ясень выслушает его, вздохнет, а потом скажет, что Кусач не так уж и плох в своем новом амплуа. Ну а там последует и увольнение. С летальным исходом!.. Да, завтра у Ясеня появится отличный повод избавиться от Басмача. Нет, к Ясеню лучше не соваться!..

Басмач тяжко вздохнул, выходя из машины. С ним были Краковяк и Мультик. Эта ударная сила ему так и не понадобилась. Еще при нем находились телохранители Гуслик и Боб. Первых двоих Басмач собирался отправить домой, а вторая пара должна была остаться. Гуслик и Боб – круглосуточная охрана. Они должны сторожить его дом и ночной покой. Вдруг Ясень уже принял решение избавиться от своего никчемного и опасного бригадира?

Басмач объявил, что Краковяк и Мультик остаются здесь. В их распоряжении старый дом из трех комнат. Боб распишет график ночных дежурств. Пусть охраняют двор, от них не убудет, а в новый дом им соваться нечего. Это личная территория Басмача, здесь он отдыхает и от своей лихой жизни, и от братвы. Ему нужна только Лизка.

Он мог вообще сегодня не приехать домой. Лиза это понимала, но ужин приготовила. В хозяйстве у нее, как обычно, царил полный ажур – домашний уют, интимный покой. Ночью можно будет устроить крутой интим. Она только порадуется этому. Голова у нее, как у некоторых, никогда не болит.

– Что у нас на ужин? – стараясь взбодриться, спросил Басмач.

– Голубцы, если ты не против.

– Издеваешься?

Голубцы он любил, особенно те, которые готовила Лиза. В них чувствовался особый капустный аромат, сочный фарш просто таял на языке.

Басмач очень хотел есть, но все-таки сдержал себя. Сначала он принял душ, чтобы смыть усталость, и только затем в банном халате сел за стол.

Лиза умела угадывать его настроение, поэтому выставила к ужину штофик водки.

– Выпьем с горя, где же кружка? – с мрачным сарказмом сказал бригадир.

– Почему с горя? – Лиза обеспокоенно посмотрела на него.

– Вот скажи мне, кто такой Стас?

– Стас? Подъяров?

– А у тебя есть другой Стас?

– У меня?! – Лиза покраснела от возмущения.

Может, это старые грехи впрыснули краску в ее щеки?

– Колись! – Басмач хищно сузил глаза.

– Колоться?! Это ты о чем? – Лиза побледнела, но розовые круги при этом никуда не делись.

– Спала с ним?

– С кем?! Со Стасом?! – Розовые круги расползлись по щекам неровными пятнами. – С ума сошел? Он же на два года меня младше!

– И что? Тебе срок могли дать за совращение малолетних? – Он ухмыльнулся.

– Да не спала с ним! Я с Антоном ходила!..

Да, Басмач точно знал, что с Антоном у Лизы было все. Антон этот кровью потом харкал, расплачиваясь за грехи своей молодости. А вот Стаса Басмач наказать не мог, хотя Лиза и спала с ним.

– Скажи, что ты в нем нашла?

– В ком? В Антоне?

– Нет, я про Стаса. Что в нем такого особенного?

Обычный пацан, мало чем примечательный. Да, роста не самого маленького, в плечах кое-что есть. Но ведь не красавец. Черты лица неправильные, размытые, глаза небольшие, брови белесые, нос не мешало бы укоротить.

– Да ничего в нем особенного!

– А почему ты краснеешь?

– Ты его нашел? – Лиза отвела взгляд в сторону.

– А кто тебе сказал, что я его ищу?

– Здрасте! Верка звонила, спрашивала!..

– Слушай, а может, ты знаешь, где он?

– Я?!

– Так он же в подвале здесь жил. Может, вы стариной решили тряхнуть?

– Почему жил? Я и сейчас там живу, – спокойно сказал Стас.

Басмач аж подскочил на месте, услышав его голос. Он дикими глазами смотрел, как Подъярок вплыл на кухню так, будто был не человеком, а привидением.

Может, его действительно забугорские грохнули? Вдруг его душа ходит по земле, ищет тело, захороненное в безымянной могиле?.. Сейчас Басмач готов был поверить в любую чертовщину. А ведь он даже и ста грамм не выпил.

– Не было у нас с Лизой никакой старины, – качая головой, сказал Стас.

Он опускался на стул с таким видом, как будто его приглашали за стол. Басмач только подумал, что надо выбить из-под него этот стул, а нога уже пошла в ход. В это же время Подъярок стал подниматься с таким видом, как будто передумал садиться. Он с удивлением посмотрел на упавший стул.

Парень держался очень даже неплохо. Но ведь он же не привидение! Басмач решил, что он сейчас легко это докажет, вскочил со своего места и схватил Стаса за грудки.

– Эй, ты чего? – удивленно спросил Подъярок.

Похоже, он даже не пытался сопротивляться, и все-таки Басмач не решился ударить его головой в лицо, хотя и собирался сделать это. Он испугался. Если Стас вел какую-то игру, то он подготовился к возможному нападению. Как бы нож у него из рукава не выскочил или граната.

– Как это чего? Ты вломился ко мне в дом, влез за стол!

– А что мне остается делать? Ты же не заходишь ко мне, не спрашиваешь, как мои дела.

Басмач продолжал держать Стаса за грудки, но тот и не собирался бить его ножом. Гранаты в руке у него не было, а в глазах проступило искреннее удивление.

Басмач мог бы крикнуть охрану, но не решился этого сделать. Вдруг Лиза сочтет, что он не в состоянии справиться с данным типом?

– Куда я к тебе не захожу? – Басмач ошарашенно посмотрел на него.

– В подвал!.. Ты же велел мне на дно залечь, я так и поступил.

– У меня в подвале?

– Да, у тебя в подвале.

Басмач разжал руки. А может, Стас действительно все время с убийства Кастета провел у него в подвале? Но как он туда попал, если дверь была на замке?

– Гонишь!

– Не веришь? – возмущенно спросил Стас.

– Не верю!

– Где ж я тогда, по-твоему, был?

– Вот и я тебя об этом спрашиваю.

– А злишься чего? Я что-то не так сделал? – Стас выразительно посмотрел на Лизу.

Да, ей не нужно знать, что именно он сотворил. Ее можно выставить за дверь, но ведь она все равно постарается подслушать.

Складывалась какая-то странная ситуация. Басмач с ног сбился, пытаясь найти Подъярка, а тот вдруг сам зашел к нему на кухню и собрался сесть за стол!.. Чертовщина какая-то. Парень вроде бы и не призрак, но без мистики здесь не обошлось. А раз так, то не стоит хватать Стаса за грудки. Как бы он дом на воздух не поднял!

– Где ты был? – стараясь унять разбушевавшиеся эмоции, спросил Басмач.

Какое-то время Подъярок смотрел на него глазами сытого, спокойного, но хищного волка, потом ответил:

– Выжидал.

– Чего ты выжидал?

– Нальешь? – Стас взглядом показал на бутылку.

– Я пойду? – робко спросила Лиза.

Басмач кивнул на дверь, а пальцем ткнул вверх. Пусть она прямым ходом идет в спальню, а он потом с ней разберется. Может, Лиза знала, что Подъярок здесь, в доме, но не сказала ему?

Лиза ушла. Стас ее даже взглядом не проводил. Зато он посмотрел на казан с голубцами и облизнулся.

– Угощайся, – разрешил Басмач.

Стас не пытался его убить. В нем не было никакой агрессии. Раз так, то почему бы не поговорить с ним по душам? Тревогу поднять никогда не поздно.

Подъярок наложил себе полную тарелку, а Басмач разлил водку по рюмкам. Ему тоже хотелось выпить, но он знал, что налегать на это дело не станет.

– Так что ты выжидал? – спросил бригадир, когда Стас расправился с первым голубцом.

Подъярок взял свою рюмку, чокнуться бригадиру не предложил, выпил и ответил:

– Когда ты меня искать начнешь.

– А я начал?

– Начал.

– Так где ты все это время был?

– Секрет. Ты к Жене приходил, да? – вроде бы спокойно спросил Стас, но при этом в его голосе появилась вибрация, прямо как у трансформатора под высоким напряжением.

– Ну, был, и что? – Басмач сохранил спокойствие, но это далось ему не просто.

– Как она там?

– Сам бы зашел и спросил.

– Нельзя. Опасно.

– А ко мне сюда соваться не опасно? – Он хмыкнул.

– А я должен тебя бояться? – Стас подозрительно посмотрел на него.

– А ты сам как думаешь?

– Ты завалить меня хочешь?

– С чего ты взял?

– Да что-то не то с тобой. Зачем ты меня ищешь?

– Дело есть.

– Важное?

– Очень.

– Такое, что ты даже казино забросил?

Басмач разволновался не на шутку. Похоже, Подъярок был в курсе всех его дел. Может, он знал и том, что у него было с Женей?.. Бригадир махнул рюмку водки, тут же налил еще и повторил процедуру.

Стас как будто знал, что теперь нужно Басмачу, поэтому подал ему сигарету. Басмач сначала закурил и только затем спохватился. Вдруг в табак подмешана какая-нибудь отрава?..

– Как ты ко мне попал? – спросил он.

– Лиза во двор выходила, а я шмыгнул в дом. Она ничего не знала.

– А во двор как попал?

– А как я к Таммузу на дачу пробрался?.. Я у тебя в подвале целую неделю просидел, видел, что там да как.

– Значит, ты мне тут цыганочку с выходом сплясал? – Басмач нервно усмехнулся.

– Ты должен понять, что я запросто мог тебя грохнуть, – спокойно сказал Стас.

– Почему?

– Это не важно. Я не собираюсь тебя убивать.

– Зачем тебе это делать?

– Чтобы ты не мог кончить меня.

– Тебя заказал Ясень, а не я.

– Зачем?

– Ты слишком много знаешь.

– Ну да, все думают, что Кастета убили воры.

– Если ты такой догадливый, то зачем пришел?.. Ты не убил меня и уже не сумеешь, потому как оказался в ловушке, – наполняясь уверенностью, сказал Басмач.

Подъярку и вправду нечем было его взять. Ножа у него в руке не было, гранаты тоже, о волыне и говорить нечего. А в рукопашной у этого парня шансов мало. Басмач хорошо помнил, как гонял его по рингу. Да, Стас умел держать удар, но в атаке был слабоват. Если, конечно, не считать тот его фирменный прием. Но пока Стас размахнется, Басмач его десять раз успеет вырубить. Нет, бояться нечего. Хотя, честно говоря, страху Подъярок на него нагнал.

Это все Женька со своими кликушескими угрозами. Убьет, мол, тебя Стас. Кишка у него тонка для этого!

Басмач и сам мог его прикончить в лесу, возле заброшенного дома. Подъярок сам придумал эту игру и готов был встать в ста шагах, чтобы Басмач выстрелил в него. Он, казалось, совсем не боялся попасть в прицел его пистолета. Но ведь парень и сам тогда мог выстрелить, если бы пуля бригадира прошла мимо.

Взгляд у Подъярка тогда был такой, что Басмач мог промазать, хотя и умел стрелять. В этом взгляде читалось и презрение к смерти, и магнетическое напряжение, действующее на нервы. Бригадир запросто мог промахнуться, а потом и сам попал бы под раздачу. Еще неизвестно, кто кого тогда убил бы.

Но сейчас Басмач Стаса не боялся. Почти…

– Ты сам себя в ловушку загнал.

– Я знаю, – со вздохом, но без принуждения согласился Стас.

– Тогда зачем ко мне сунулся?

– Мне нужна определенность. Я не могу быть изгоем, уехать отсюда. У меня Женя здесь, родители, сестра. Ты вот живешь в своем доме, с Лизой. Я хочу жить с Женей, мог бы работать в «Жар-птице» начальником охраны. Или я этого не заслужил?

– Заслужил, – даже не задумываясь, согласился Басмач.

– Вот и я так думаю. Работал бы в казино, получал бы хорошие деньги.

– Реальный вариант. Только не выйдет ничего.

– Я это уже понял, – спокойно, хотя и с нотками сожаления сказал Подъярок.

– Ясень тебя заказал.

– А ты исполняешь. Охотишься за мной, да?

– Охочусь. А в это время Кусач моей бригадой рулит.

– Это временно.

– В этой жизни нет ничего более постоянного, чем временные вещи. – Басмач мрачно усмехнулся.

– А чего говоришь таким тоном?.. Меня хоронишь или себя? – Подъярок посмотрел на бригадира проницательно, с очевидной насмешкой.

– Да, тебя, но и себя тоже.

– Чего так?

– Большой передел у нас, братан. – Басмач наполнил обе рюмки и осушил свою, не дожидаясь Стаса. – Кастета завалили, и началось. Ясень взял под себя весь город. А мы с тобой лишние. Потому что много знаем. Кто Таммуза и Кастета только нам это известно. Сначала я уберу тебя, потом положат меня, а Ясень останется.

Басмач верил в то, что говорил, поэтому голос его вибрировал и плавал от жалости к самому себе. Ему хотелось надеяться, что Ясень пощадит его, но он знал, что вряд ли так будет.

Бригадир мог бы податься в бега, пока не поздно, но не хотел быть изгоем. Ему, как и Подъярку, нужна была определенность в этой жизни.

– Только он один будет знать, кто и кого завалил?

– Да, только он.

– Мы в земле, а он в шоколаде.

– Да, мы станем покойниками, а он мед полной ложкой начнет жрать! – Басмач злобно ухмыльнулся.

– И что теперь делать? – Стас вдумчиво посмотрел на него.

– Ты прав, надо что-то решать. Только я из своего города не уйду!

– И я не хочу этого делать.

– Пусть Ясень катится отсюда! – Басмач шарахнул кулаком по столу, да, со злости, но именно это его и отрезвило.

Он даже поднялся, выглянул за дверь и проверил, не подслушивает ли там Лиза, потом открыл окно и посмотрел, нет ли кого под ним. Все это время Стас напряженно смотрел на него. Он понимал, что Басмач мог поднять охрану в ружье, но ничего не делал. То ли парень смирился со своей судьбой, то ли не верил, что его действительно могут убить.

– Пусть Ясень катится отсюда, – тихо, без напора повторил Басмач. – В то самое место, куда тебя отправляет.

– И кто его туда пошлет? Я?

– Нет, мы. Или думаешь, что ты один такой супер? Я тоже стрелять могу.

А ведь это выход. Нет человека – нет и проблемы. Конечно, смерть Ясеня нарушит криминальный баланс в городе. Братва кинется делить его наследство, но большой драки не будет, потому что каждый останется при своем. Просто не станет больше единства. Султан заделается независимым паханом на своей территории, Хоровод – на своей. Басмач вернется на прежнее место, опять возьмет под контроль центр города. Со временем тот же Султан постарается его подвинуть, чтобы отхватить часть территории, начнется война. Но лучше драться, чем кормить собою могильных червей.

– Вдвоем пойдем?

– Да. А что, слабо? – завелся Басмач.

– Допустим, завалим мы Ясеня, а дальше что?

– Без него жить будем.

– Тогда полный беспредел начнется. – Стас покачал головой. – Забугорские на тебя наедут, их отстреливать придется. Одна кровь порождает другую. Да и не хочу я больше убивать, иначе уже давно прикончил бы тебя.

Басмач невольно поежился, заглянув Подъярку в глаза. В них не было угрозы, но стоял лютый мороз. Этот парень запросто мог его кончить, а затем покаялся бы и выпил за помин души бригадира. Может, он и не хотел убивать, но запросто сумел бы это сделать. Стас ведь действительно прирожденный убийца.

– Положишь ты меня, так Ясень тебя тому же Кусачу закажет.

– Кусач мою Женю не трогал. – Стас вроде бы и не злился, но стужа в его глазах усилилась.

– А я трогал? – разволновался Басмач.

Кто бы мог подумать, что этот парень, ничем не примечательный в свое время, сможет так запросто вымораживать его душу одним своим взглядом? Так смотреть умел только Ясень.

Подъярок ничего не говорил, но продолжал сверлить его глазами волка, жутко голодного, жаждущего крови, но не злящегося и уж тем более не беснующегося. Зачем ему выходить из себя, когда только и нужно вцепиться жертве в глотку и выпить всю кровь?..

Возможно, в руке у Стаса все-таки таился нож, но Басмач боялся опустить взор. Он должен был смотреть этому молодому волку в глаза, чтобы вовремя среагировать на убийственный бросок. О том, чтобы атаковать первым, бригадир почему-то не думал.

– Да, сорвало с меня крышу. Но я же остановился!

Басмача чуть не стошнило от собственных слов. Он не должен был оправдываться, но страх потянул его за язык.

– Понял, что нельзя так, и остановился. Эту Женю Беляхов каждый день трахает, так ты же ничего против не имеешь! – Он язвительно ухмыльнулся.

Взгляд Стаса потух. Мороз в нем сменился промозглой прохладой. Он потянулся к бутылке, взял ее в подрагивающие пальцы, налил, выпил, нервно закурил.

– С Беляхова спросить надо, – подсказал Басмач.

– Но сначала с Ясенем решить, да? – Подъярок усмехнулся.

– А если нет выхода?

– Он есть всегда. Ты сделай как я. Думаешь, я не понимаю, что к чему, почему с Кастетом ты решал сам? Никто не должен был знать, что там да как. Мы завалим Ясеня, и ты обезопасишь себя сверху. А потом ты убьешь меня, и обезопасишь себя снизу. Ты же так думаешь? – Подъярок смотрел на бутылку, но Басмачу вдруг показалось, что он вонзил свой взгляд в него.

– Да, идея, в принципе, неплохая… – вынужденно согласился он.

– Но зачем тебе это, если я могу пригодиться, да? – Стас усмехнулся.

– Спец ты серьезный, не вопрос.

– Нет, я уже не профи. Потому что убивать ты меня больше не заставишь. Да и в казино я работать не смогу, потому что у тебя камень за пазухой…

– Короче излагать можешь?

– Конечно. – Стас кивнул и продолжал рассматривать бутылку. – Ты заплатишь мне за все, что я для тебя сделал, и мы разойдемся.

– А если нет?

– Думаешь, я боюсь умереть? Нет. Можешь меня убить. Я это заслужил. На мне столько крови, что я не знаю, как быть дальше. Но в то же время я хочу жить, причем хорошо. Поэтому ты мне заплатишь. А если нет, то через месяц менты получат письмо, в котором во всех подробностях будет расписано, как, зачем и для кого были убиты Таммуз и Кастет.

– Письмо?! – Басмач озадаченно нахмурился.

– Заказное. От кого и кому конкретно, не скажу. Да ты все равно ничего не изменишь. Если со мной что-то случится, то менты обязательно узнают, кто заказал Таммуза и Кастета. Может, тебя и не посадят, но братва тебе предъявит.

Басмач рассеянно смотрел на Стаса. Будь этот парень тупоголовым бакланом, он ни в жизнь не поверил бы ему. Но голова, увы, у него варит чересчур хорошо. Это не баклан, а серьезный профи, которому по силам практически любая задача. Нет, Стас не блефовал.

– И сколько ты хочешь?

– Пятьсот тысяч долларов.

– Ты с ума сошел! – вскинулся Басмач.

– Нет. С ума ты меня свел. – Подъярок холодно посмотрел на него. – Но я тебя не виню, за Женю не предъявляю, но деньги на бочку!

– Нет у меня столько.

– Ясень пусть в долю войдет. Ты же вместе с ним Таммуза и Кастета заказывал.

– Ты вообще соображаешь, во что ввязываешься? – Басмач красноречиво постукал себя кулаком по голове.

– Я уже ввязался и ничего не боюсь. – Подъярок смотрел на бригадира невозмутимо, но в его голосе сквозило отчаяние солдата, падающего на пулемет, торчащий из амбразуры дзота.

– Пятьсот тысяч – это слишком много.

– За все надо платить.

– Ты псих!

– Тем я и опасен.

– Хорошо, я поговорю с Ясенем.

– Поговори. Это в твоих интересах. Пока я жив, Ясень тебя не тронет.

Басмач осененно посмотрел на Стаса. У этого парня не голова, а дом советов. Действительно, пока жив главный исполнитель, Ясеню нет смысла устранять посредника. К тому же он и сам может организовать посмертное письмо.

– Я сейчас, – поднимаясь со своего места, Стас коснулся пряжки ремня.

Похоже, отлить собрался. Пусть идет.

Басмач проводил его задумчивым взглядом. Действительно, почему бы не подстраховаться на случай насильственной смерти? Только деньги он с Ясеня требовать не будет.

А Подъярку надо бы заплатить. Пятьсот тысяч долларов – это, конечно же, чересчур, но сто или даже двести Ясень сможет потянуть. В конце концов, смерть Таммуза и Кастета принесла ему огромную выгоду.

А может, и нет никакого страховочного письма? Вдруг Стас все-таки блефует?..

Если письмо есть, то его можно будет перехватить и без Стаса. Подвесить Подъярка ребром за острый крюк, спустить с него шкуру и полить живое мясо рассолом. Еще пятки можно подпалить. Под пытками он расскажет все.

Басмач вдруг понял, что вместе со Стасом ушел в тот мистический туман, который смог напустить этот парень. Если так, то этого авантюриста надо брать за жабры.

Он рванул к туалету, закрыл дверь сначала на защелку, затем на швабру, вызвал охрану. Но Стаса в сортире не оказалось. В доме его тоже не было. Никто не видел, как он уходил. Тогда куда делся этот фрукт?

Басмач сжал пальцами болезненно пульсирующие виски. Стас был у бригадира в гостях и при этом умудрился обвести его вокруг пальца. Если он захочет убить Басмача, то сможет это сделать.

Этот парень реально способен наломать дров. Не проще ли откупиться от него?

Глава 17

Век живи – век учись. Стас хорошо помнил, как Кастет расколол его на признание. Сопоставил факты, сделал выводы, а затем вонзил в душу взгляд и стал наматывать на него правду. Стас не сознавался в том, что убил Таммуза, но Кастет не верил ему.

Именно так поступил и сам Стас. Что-то дрогнуло в Басмаче, когда зашел разговор за Женю. Стас понимал, что бандиты вниманием ее не обделят, и Басмач обязательно нагрянет к ней. Потому и насел на него, сопоставив факты. Мешков признался в том, что пытался обидеть Женю, даже правду из глаз вытаскивать не пришлось.

Может, он ничего паскудного и не натворил, но ведь пытался. За одно только это ему нужно было оторвать голову, но Стас больше не хотел убивать. Он и сам понимал, что слишком далеко зашел, и Женя уже шарахалась от него. К тому же прав был Басмач, Женя в полный рост спала с Беляховым. Вот с кого надо было спросить в первую очередь. Но Стас не трогал этого козла. Он не хотел, чтобы Женя видела в нем жестокого и беспощадного монстра.

Да и не до Жени ему сейчас было. Он ее любил, очень нуждался в ней, но между ними лежала пропасть, которую надо было преодолеть. Парень мог и рухнуть в эту бездну, исчезнуть в ней. Стас прекрасно это понимал, поэтому не питал иллюзий насчет будущего. Он даже сумел настроиться на мысль о том, что ему, возможно, придется умереть, потому и к Басмачу в гости заявился без особого страха за себя. Может, потому блеф и удался.

Сказку о прощальном письме он придумал на ходу. Тут же к нему пришла и мысль о выкупе.

Он догадывался, что Басмач собирался избавиться от него, но все-таки надеялся на лучшее. Поэтому пришел к нему, выждав какое-то время, и узнал, что его заказали, а раз так, то надо выкручиваться. Но ведь Стас не какой-то лох, который убегает от своих врагов сломя голову. Он профи, поэтому должен получить достойную оплату за свой труд. Он оказал изгорским авторитетам неоценимую услугу, и они должны раскошелиться. Удар по их кошельку просто обязан быть ощутимым.

Жаль только, что у Стаса было очень мало шансов получить эти деньги. Но ведь он профи и обязательно что-нибудь придумает.

Стас уже засыпал, когда за окном послышался недовольный голос Паганини:

– Чего так поздно?

С этим пацаном Стас когда-то служил в армии.

Характер у Вити Андреева был дурной, скверный. Он чморил по-черному и молодых, и своих одногодков из тех, что не умели постоять за себя. За эту поганую натуру он и получил свою кличку.

На Стаса Паганини тоже наехал. Была драка, Стас тогда отстоял свое право на достойную жизнь, выбив Андрееву зуб. Витя мог и злобу на него затаить, затем ударить исподтишка, но вдруг выяснилось, что они земляки. Паганини, оказывается, жил в Купавинке, что находилась в каких-то десяти километрах от Изгорска. Именно у него Стас и нашел пристанище.

Дом у Паганини был небольшой, с вросшими в землю стенами и просевшей крышей. Зато свой. С работой у него не ладилось. Он ни на одном месте больше месяца не задерживался. И ведь не выгоняли его, сам уходил. Не нравилось ему работать, зато водочку он любил. А друзей у него было много, потому и собирались в доме шумные компании.

Стаса он принял с радостью. Как-никак, товарищ армейский, к тому же у него были деньги.

Первое время после убийства Кастета и его парней Стасу очень хотелось выпить. Он фактически не просыхал, мог бы и спиться, если бы вместо тяги к алкоголю не появилось вдруг отвращение к нему. Несколько дней Стас к стакану даже не прикасался, хотя деньги на поляны отстегивал.

Сегодня он выпил, на пару с Паганини оприходовал бутылочку под щедрую закуску и лег спать. Тут вдруг и нарисовалась шумная компания. Половина второго ночи, в это время расходиться надо, а не собираться.

Стас повернулся на бок, спиной к двери. Пусть они сами там гуляют, а он будет спать.

– Дела, потому и поздно, – с гордостью сказал Игорек. – Заказ срочный. Сам Ясень машину свою у нас поставил!

– Кто такой Ясень? – спросил Паганини.

– Ну, ты даешь!..

Что сказал Игорек по поводу Ясеня, Стас не услышал. Пацаны пошли под навес, где у Паганини стоял стол. Лето как-никак, а во дворе у него даже уютней, чем дома.

Стас поднялся, вышел из комнаты и поздоровался с парнями, которые уже устраивались за столом. Всех троих он знал по именам и по способностям принять на грудь.

– Чего так поздно? – зевнув, спросил Стас.

– И этот туда же! – Игорек засмеялся.

– Куда туда?

– Ты знаешь, кто такой Ясень?

– Ясень пень… не знаю.

– Темнота! – Широкоплечий Игорек пренебрежительно хмыкнул.

Интересно, что бы он сказал, если бы узнал, от кого скрывается здесь Стас. Но нет, это невозможно. Стас просто не сможет столько выпить, чтобы озвучивать такую опасную тему.

– А кто такой Ясень?

– Он самый крутой в Изгорске, – с важностью признанного мафиози сказал конопатый Тоша.

– И что он у вас делал? – спросил Стас, глядя, как Паганини разливает водку по стаканам.

Со стороны могло показаться, что для него нет ничего важнее, чем это дело.

– В сауне отмокал.

– А у вас что, есть сауна?

– Нет, не у нас, при кемпинге. Ясеню так понравилось, что он на ночь остался.

– Да, сауна, конечно, класс. – Игорек ухмыльнулся. – Но дело не только в ней. У нас в кафе такая цыпа работает!..

– Слышь, может, не надо! – набросился вдруг на него тощий Беня.

– А что такое? – Игорек засмеялся. – Может, этот Ясень и не трахнул твою Олю? Спинку ей только намылил, а потом…

– Да пошел ты! – психанул Беня.

Он смахнул со стола стакан, залпом выпил, уткнулся носом в кулак и рванул из-за стола.

– Что это с ним? – спросил Стас.

– Да у нас официантка одна появилась, и Беня на нее запал, – сказал Тоша, с укором глядя на Игорька.

– Она с этим Ясенем закрутила?

– Сначала упиралась. Он часа два в кафе сидел, уламывал ее. Она сперва заказы ему подавала, а потом он ее в свою машину повел. У него лимузин роскошный!

– Я бы тоже такой хотел. – Игорек осклабился. – Может, и у меня будет?

– Ну, если выпьем, то будет!

Стас напиваться не хотел, поэтому лишь отхлебнул из своего стакана. Пацаны выпили, закусили, снова стали рассказывать про Ясеня.

Они еще в прошлом году открыли автосервис в районе кемпинга, который находился на перекрестке шоссе, ведущего на Москву, и объездной дороги.

Оказывается, Ясень сегодня откуда-то возвращался на своем лимузине и заехал к ним в кемпинг перекусить. Игорек заметил вмятину на крыле, предложил свои услуги. Ясень, оказывается, тому был только рад, потому что положил глаз на симпатичную официантку.

Чинить дорогой «Линкольн», да еще принадлежащий крутому авторитету – дело довольно-таки опасное. Еще вдруг выяснилось, что крыло изготовлено из особой, пуленепробиваемой стали. Хорошо, что вмятина была небольшой, и пацаны кое-как, но справились с ней. Тоша отличный жестянщик, сам Паганини это подтвердил. В общем, крыло они сделали. Игорек сгонял в город, подобрал краску под цвет машины. К завтрашнему дню грунт подсохнет, и можно будет подкрасить крыло.

Только будет ли Ясень в кемпинге? Он ведь добился своего – сначала официантке Оле машину свою показал, а затем в сауне с ней закрылся. Вроде бы они и сейчас там.

Беня вернулся к столу, с горя тяпнул стопку.

– Да не бери ты в голову! – Стас положил руку ему на плечо. – Найдешь себе другую бабу!

Язык у него был тяжелый, едва ворочался. Но все это видимость. Пусть все думают, что он пьяный.

– А мне другая не нужна! – сквозь зубы процедил парень.

– И ничего, что твоя Ольга сейчас с другим?

– А она никогда не была моей! – Беня скинул его руку со своего плеча.

– Так в чем же дело! Докажи ей, что ты мужик! Набей морду этому Ясеню! Бабы крутых пацанов любят!

– Стасу больше не наливать! – Игорек рассмеялся. – Ясеню морду набить! Я сейчас помру со смеху!

Стас пьяно подмигнул ему. Дескать, шутит он, так, чисто для того, чтобы Беня осознал свою немощность и успокоился.

– Смеется тот, кто смеется последним! Да, Беня?

– Нет, я не пойду. – Парень мотнул головой.

– А чего так?.. Ну да, там же телохранители. К этому Ясеню так просто не подойдешь.

– Да Беня запросто все сделает! Он и быков раскидает, и Ясеню наваляет!.. Да и какие там быки, пьяные все! – Запьяневший Игорек засмеялся.

– Это вряд ли. – Стас покачал головой. – Если Ясень такой крутой, как ты говоришь, то его охрана напиваться не будет.

– А чего бояться? Костяныч крутую сауну отгрохал! Там и дверь бронированная, и решетки на окнах. Закрылся и делай что хочешь.

– Так ты не пойдешь на Ясеня? – вроде как в шутку спросил Стас, с вызовом глядя на Игорька.

– А зачем я на него пойду?

– Ну, за друга своего спросить! Ты вон какой здоровый, а Беню соплей перешибешь. Или он тебе не друг?

– Друг. Но ну его на фиг!

– Друга на фиг?

– Нет, Ясеня!.. Думаешь, надо за Беню подписаться? – Игорек задумался. – Так я в сауну не попаду. Потому что здоровый. А Беня может, он у нас худенький. Как, Беня, через трубу пролезешь?

– Через какую трубу? – спросил Стас.

– А ты думаешь, в сауне канализации нет?.. Есть. До ближайшего оврага… Костяныч когда сауну строил, трубу от нее туда бросил. Обычной не было, так он большую поставил.

– Канализационную?

– Ну да, до оврага. Там метров пятнадцать-двадцать.

– Беня может через эту трубу в баню влезть?

– Да я сам туда заберусь, только измажусь. Там параша жуткая! Оно мне нужно?

– Параша?! – Стас скривился. – Это да, она и на фиг никому не нужна! Давай чисто для дезинфекции вмажем!

– Да, дезинфекция – святое дело! – Игорек ухмыльнулся.

Стас выпил, посидел немного, затем поднялся и, покачиваясь, побрел к дому. Перепил он, пора и на покой. Только вот не до сна ему было.

Раз уж появилась у него возможность пообщаться с Ясенем, то глупо было бы ее упускать. Она пришла вроде бы случайно, только так ли? Вдруг это знак судьбы? Если так, то Стас просто не имел права не заметить его.

Труба действительно была широкая, но пешком по ней не пройдешь. Беня, наверное, смог бы пролезть по ней на четвереньках, а вот Стас вынужден был утюжить вонючую слизь своим брюхом. Но ведь не зря же Басмач держал его за профи. То же самое мнение Стас собирался внушить и Ясеню, поэтому полз через нечистоты.

Он не знал, кто такой Костяныч, но кемпинг преобразился с тех пор, как Стас был здесь в последний раз. Появились нарядные домики, да и кафе смотрелось красиво. Сауна новая, двухэтажная.

Правда, первый этаж Стас видеть не мог, потому что смотрел на нее из-за забора. Во двор кемпинга он не заходил, потому что у ворот прохаживался бык в черном костюме. Понять, кого именно он охранял, было совсем нетрудно. Возможно, у самой сауны и в ней тоже торчали крепкие ребята.

Что ж, если Стасу сегодня суждено умереть, значит, такова его судьба. А ее, как известно, не обманешь.

Впрочем, еще не факт, что он выйдет на Ясеня. Во-первых, авторитет просто-напросто мог покинуть сауну. А во-вторых, Стас не был уверен в том, что попадет туда. Труба достаточно широкая, но не факт, что сам слив окажется соразмерным его телу. Возможно, даже голову через нее не просунешь. Что ж, если так, то Стас повернет назад. Причем с чувством исполненного долга. У него была возможность застать Ясеня врасплох, но ведь не он же виноват в том, что сливное отверстие оказалось слишком маленьким.

В конце тоннеля забрезжил свет. Сначала Стас пробрался через ответвление, где в коллектор выходила труба из унитаза, и только затем выполз к сливу, куда поступала вода из моечной. Тут не было никаких соединительных труб, но сечение отверстия, увы, оказалось слишком маленьким для того, чтобы через него пролез человек. Голову еще можно было просунуть, а вот плечи – нет.

Но поворачивать назад Стас не стал. Какое-то время он просто лежал, прислушиваясь к тому, что происходило в сауне. Там царила тишина, только вода где-то капала. В моечной горел свет, но ею никто не пользовался.

Время уже позднее, четвертый час ночи. Если Ясень и находился в сауне, то уже крепко спал. Впрочем, Стасу не суждено будет этим воспользоваться, если, конечно, он не сумеет расширить сливное отверстие. А как можно надеяться на это, не имея никаких инструментов? Да и шум поднимать никак нельзя.

Решетку он снял довольно просто. Прощупал бетонное основание по краям сечения и уловил слабину. Само перекрытие – сплошь железобетонная плита, но, похоже, в ней выломали слишком большую дыру под трубу. Затем ее заложили кирпичами, уменьшили до размеров решетки. Кирпичи были посажены на крепкий цементный раствор, но Стас все-таки смог расшатать и вынуть один, затем второй.

Он расширил отверстие, вылез в моечную и притаился. В сауне было подозрительно тихо. Может, Ясеня здесь и вправду уже давно нет?

Стас включил воду и встал под душ. Он был грязным до неприличия и вонючим до тошноты. Но воду парень включил вовсе не для того, чтобы помыться. Если вдруг появится кто-то из охраны, то Стас услышит это и успеет улизнуть в трубу. Она уходит к оврагу под наклоном, дно и стенки у нее скользкие, так что обратный путь он сможет проделать, что называется, с ветерком.

Но шум не привлек постороннего внимания. Стас смыл с себя нечистоты, снял и выжал футболку, то же самое проделал и с джинсами. Если Ясень вдруг здесь, парень не должен предстать перед ним в образе мокрой курицы. Волосы он распушил пятерней, затем пригладил и только после этого продолжил путь.

В трапезной он увидел стол с остатками пиршества, вдоль стенки стояла целая батарея пивных бутылок. Если Ясень так хорошо выпил, то его должно тянуть в сортир.

А накушался авторитет, похоже, так, что извилины у него в голове распрямились. Не мог же он, находясь в здравом уме, оставить на столе свой пистолет. Это был двадцатизарядный «стечкин», отличная машинка в умелых руках.

У Стаса был трофейный ствол, который он забрал у Колотуна. Нельзя было говорить о нем Басмачу, но ведь он сказал, поэтому вынужден был взять это оружие на дело. Из него Стас и завалил Кастета.

Не надо было говорить Басмачу про ствол, но ведь Стас не собирался ни с кем воевать. Дураком он был, таковым и остался, потому что ввязался в опасную авантюру. Но теперь он умный дурак. Этот «стечкин» Стас по своей воле никому не отдаст.

Не успел он подумать об этом, как под тяжестью чьего-то тела заскрипели ступеньки лестницы. Кто-то спускался со второго этажа.

Парень забрал пистолет и встал за буфет, который находился в трапезной. Он видел, как мимо прошел мужик средних лет. Смешно это или нет, но Стас никогда не видел Ясеня, знал лишь, что тому далеко уже за тридцать. Он это и был, больше некому.

Стас пропустил авторитета и дождался, когда тот зайдет в сортирную кабинку, которая находилась между трапезной и моечной. Ясень очень хотел спать, именно поэтому туго соображал. Да и чего ему стесняться, когда здесь никого больше нет?.. Он не стал закрывать за собой дверь и тем самым подставил свой тыл.

Стас тихонечко переступил порог сортира и приставил ствол «стечкина» к спине пахана. Он не знал, загнан патрон в ствол пистолета или нет, не успел проверить. Убивать авторитета парень не собирался, хотя и не исключал такой вариант.

– Спокойно, Ясень! Я твой сон! – тихо сказал Стас.

– Кто?.. – простонал тот.

От страха его как будто парализовало. Ноги готовы были отказаться держать оцепеневшее тело.

– Я же сказал, спокойно! Не надо шуметь!

– Ты кто такой? – На этот раз вопрос прозвучал гораздо тише.

– К тебе пришел страшный кошмар. Деньги приготовил?

– Какие деньги?

– Пятьсот тысяч американских долларов. Басмач должен был тебе сказать.

– Ты Подъярок! – догадался Ясень.

– А кто еще в этом городе может тебя застрелить?

– Ты меня не убьешь. – Ясень мотнул головой.

– Почему?

– Будут тебе деньги. Пятьсот штук – это слишком, а двести пятьдесят получишь. Заслужил.

Стас усмехнулся. Честно говоря, он и не надеялся на полмиллиона, но чтобы получить свою цену, ее надо сначала завысить. Для него и двести пятьдесят тысяч – сумма фантастическая, но ведь хорошо же, что Ясень воспринимает ее как легкий испуг. Теоретически так оно и есть, а на практике пахан будет искать не только способ обойти эту выплату, но и самого Стаса. Его уже и без того ищут, но пока без толку. А вот он сам нашел Ясеня и тем самым нанес ему мощный психологический удар под дых. Надо будет, и еще врежет.

Стас не верил, что сможет одержать победу над бандитами, но стремился к ней, готов был сделать все ради этого. Если вдруг придется погибнуть, то он к этому готов.

Стас не просто думал в таком ключе, он вкладывал эти мысли в свое молчание, которое Ясень понимал сейчас лучше всяких слов.

– Так что зря ты пришел, парень. Вопрос с деньгами решен.

– И где они? – спросил Стас, стараясь казаться невозмутимым.

Надо сказать, что это неплохо у него получилось.

– Пока у нас, но мы уже все собрали. Так что зря ты на меня наехал. Пушку убери!

Ясень стал разворачиваться, но Стас вдавил ствол пистолета ему в бок.

Авторитет все понял, осадил себя и заявил:

– Могли бы нормально поговорить.

– Я человек деловой. Я оказываю услуги, ты платишь деньги. О чем нам еще говорить?

– Ты мог бы оказать мне еще одну услугу… – вибрирующим от напряжения голосом сказал Ясень.

– Исключено.

– Почему?

– Как только получу деньги, я тут же уеду.

– Куда?

– За кордон уйду. Так тебе спокойней будет.

– Мне?

– Язык в утке, утка в зайце, заяц в сундуке, а сундук – за кордоном. Ты же хочешь, чтобы мой язык был за семью замками?

– Да, меня такой вариант устраивает, – согласился Ясень.

– Деньги отвезешь Жене, пусть они будут у нее. Я за ними зайду. Может, через год или два… Если с Женей что-то случится, я тебя убью. Вопросы?

– Я все понял.

– Деньги должны быть у Жени через неделю. И давай без глупостей. А то вдруг я с твоими бойцами сцеплюсь, замочу кого-нибудь. Хорошо, если я просто уйду, а вдруг меня менты повяжут? Я молчать не буду, а вот, письмо, так и быть, заберу. Как только уйду с деньгами. Вот и все, надеюсь, больше не свидимся. – Стас резко подался назад, закрыл дверь сортира на задвижку и громко сказал:

– Я здесь!

Парень метнулся в моечную, там головой вперед нырнул в пролом и заскользил вниз по трубе. Проползая под сортиром, он услышал, как Ясень ударил в дверь, пытаясь ее вышибить. Это будет нетрудно. Потом авторитет крикнет охрану, обнаружит лаз в моечной, направит своих людей к выходу из трубы.

На все это уйдет не меньше пяти минут, но к этому времени Стас будет уже в овраге. А там ноги в руки, трофейный пистолет в помощь!.. Фортуна ему улыбалась. Он не сделал ничего такого, чтобы огорчить ее.

Глава 18

Зажигательная музыка, вспышки лазеров, стриптизерша, насилующая пилон… Для кого-то это развлечение, а для Басмача – работа.

Девушка у шеста была хороша собой, танцевала отлично. Пластика у нее лучше, чем у Жени Тарасовой, и движения куда более профессиональные, только вот шест не оживал от ее энергичных ласк. Да и сама она не возбуждала, хотя смотрелась очень здорово.

В Арине не было того сексуального запала, которым обладала Женя. Но даже будь она самой-самой, все равно не смогла бы заставить Басмача загореться. И все потому, что не хозяин он в своем казино. Так, зашел посмотреть, как здесь дела.

Кусач встретил его как своего босса, окружил вниманием, накрыл поляну в баре, показал новую девочку. Но Басмач видел, что Кусач боялся за место, которое уже считал своим. Этот парень надеялся, что Ясень окончательно задвинет опального бригадира.

Да, опала уже близка. Как Басмач ни старался, но не мог найти Стаса. Он пробил все его связи, прошелся по всем возможным адресам, проверил гостиницы, даже проехался по арендуемому жилью, а все бесполезно. Ясень требовал крови Стаса. Напугало его страховочное письмо или нет, но Подъярка надо мочить. А вслед за ним придет конец и самому Басмачу.

В кармане бригадира заработал телефон. Он достал его, глянул на дисплей и нервно вскочил. Ему звонил Ясень, а в зале было шумно. Не дай бог, босс подумает, что он развлекается.

Бригадир вышел в холл и только тогда ответил на вызов:

– Да, Василий Артемович!

– Ты где?

– В поисках!..

– Давай через пятнадцать минут у «Славика».

– Раньше буду!

Кинотеатр «Слава» находился в пяти минутах ходьбы от «Жар-птицы», но Басмач, разумеется, отправился туда на машине. К назначенному времени в поле зрения появился черный джип, и в кармане бригадира снова ожил мобильник. На этот раз звонил начальник охраны Ясеня. Он сказал, что босс ждет Басмача возле магазина «Ивушка», который находился неподалеку.

Именно там бригадир и обнаружил знакомый лимузин. Один джип с охраной стоял рядом, а второй подъехал вслед за Басмачом. Судя по всему, Ясень перестраховывался, но вряд ли он боялся своего бригадира.

Ясень принял его в своей машине, сухо кивнул в знак приветствия, взглядом показал на кресло. Вид у него неважный, помятый – видимо, ночка выдалась веселая.

– Ты нашел Подъярка? – тяжело глядя на Басмача, спросил он.

– Нет его в городе.

– А деньги? Мы же должны ему полмиллиона!

Это заявление могло бы показаться насмешкой, если бы Ясень не выглядел так серьезно.

– Он же не дурак, чтобы сунуться за ними.

– Не дурак, но сунулся. Он был у меня сегодня ночью и мог убить! – Голос Ясеня задрожал то ли от возмущения, то ли от страха, а может, от того и другого.

– К тебе домой пришел? – разволновался Басмач.

Дом Ясеня охранялся не в пример лучше, чем его. Неужели Подъярок смог просочиться через все препятствия? Тогда он не просто волк, а настоящий оборотень.

– Нет, я в сауне с телкой зависал. – Босс скривился. – Охрана вокруг!.. Он не мог меня выследить, но ухитрился и забрался в сауну через канализационную трубу!..

– И что теперь?

– Так ты же говорил, что пол-лимона – это чересчур. Мы на двести пятьдесят кусков сговорились.

– Он что, получит эти деньги?

Ясень нервно забарабанил пальцами по столу. Судя по всему, Подъярок произвел на него сильнейшее впечатление. Страшно ему стало. Да и самому Басмачу было не по себе.

– Ты знаешь, где Подъярок? – спросил Ясень.

– Нет.

– Ты можешь его найти?

– Ищу…

– А толку?

– Дай время, будет толк!

– Ты в этом уверен?

Басмач не опустил голову, но взгляд в сторону отвел. Он мог сказать, что уверенности в нем выше крыши, но знал, что Ясень ему не поверит.

– Вот и я не уверен. Да и насчет письма тоже. Может, оно и в самом деле есть. Подъярок может растрепаться, если его менты возьмут. Или же он сам к ним пойдет. В общем, с этим подарком лучше не связываться, пусть забирает деньги и уматывает!.. Он за кордон собирается, пусть туда валит. Он прав, так и ему спокойней будет, и мне.

Басмач нервно закусил губу. Ясень проговорился, высветил свои планы на ближайшее будущее. Подъярок уйдет за кордон, и ему станет спокойно. Но не им с Басмачом. Про своего бригадира Ясень теперь и не думал, потому что уже списал его со счетов.

А тому есть причины. Басмач много знал, это раз. А во-вторых, Подъярок мог рассказать, как он предлагал расправиться с Ясенем. Это не просто косяк, а самое настоящее предательство.

– Если ты так считаешь, Василий Артемович, значит, все правильно, – в раздумье проговорил он.

– Считаю. Двести пятьдесят штук – это чересчур, но две сотни отвалить, думаю, можно. В принципе, Подъярок заслужил. Женя где живет?

– Какой Женя? – не сразу понял Басмач.

– Какая. Подруга Подъярка.

– Адрес у меня есть. А что?

– Да так… Подвел ты меня, Федя, очень даже. Не смог решить с Подъярком. Но ведь я тоже не сумел, да? – Ясень через силу улыбнулся.

– Ты не смог, потому что я лажанулся.

– Да, но я и сам этого поганца искал. Ладно, что есть, то есть. Подъярка доставать больше не надо, можешь ехать домой и отдыхать.

– Домой?

– Сразу в казино, если не устал. Кусач неплохо справляется, но с тобой надежней. Или нет?

– Я точно тебя не подведу, Василий Артемович!

– Я знаю.

Ясень даже не глянул на собеседника. Ему было все равно, искренен тот в своих намерениях или нет. Басмачу уже вынесен приговор. Его деловые качества босса больше не интересовали.

Заброшенное автохозяйство возвращалось к жизни – боксы ремонтировались, ставились новые корпуса. Правда, здесь уже размещалась оптовая торговая база, и гаражные боксы по большей части были отведены под склады. Добрая половина помещений в административном здании была занята не людьми, а товаром, но остальные использовались по прямому назначению.

В офисе ремонтом пока и не пахло, только приемная была отделана в евростиле. За модным компьютером сидела симпатичная брюнеточка с пухлыми губами. Она пугливо глянула на Басмача и даже не попыталась перегородить ему путь. Интуиция ее не подвела. Девица сразу поняла, с кем имеет дело, потому и не рыпнулась.

В кабинете Беляхова тоже недавно был проведен евроремонт, выглядел он как надо. Саша восседал в кресле с важностью большого босса, но увидел Басмача и побледнел.

– Не пугайся, мужик, это не наезд! – Басмач махнул рукой, отсылая Мультика в приемную, а сам отодвинул кресло, сел за приставной стол и проговорил: – Неплохо ты здесь устроился, Александр Иннокентьевич.

– Ты… Вы кто такой?

– Странно, я тебя знаю, а ты меня нет. Девочка у тебя симпатичная за компьютером сидит. Скажи, ты Жене с ней изменяешь?

Басмач наслаждался замешательством собеседника. Тот еще не знал, кто перед ним, но уже обращался к нему на «вы». Бизнесмен учуял в нем бандита, поэтому очко у него и сжималось.

– Что-то я вас не понимаю. Скажите, при чем здесь Женя?

– А при том, что деньги она от нас получила.

– Деньги? От вас?

– Двести зеленых тысяч. Я смотрю, Саша, жизнь у тебя здесь бьет ключом. На чьи, интересно, средства?

– Э-э… на мои собственные!

– А может, ты руку в двести тысяч запустил?

– Нет, что вы!

– Это хорошо, очень правильно.

Басмач не вернулся в казино, но и домой не поехал. Он взял с собой Мультика и Краковяка и ушел в бега. Бригадир затарился продуктами и на целую неделю залег на дно. А сегодня вот всплыл…

Ясень его искал, это точно, хотел убить, только ничего у него не выйдет. Басмач сорвет банк, уйдет из города и вернется в подходящее время, чтобы отомстить Ясеню. Если, конечно, за него это не сделает Подъярок.

Деньги на черный день у него были. В тайнике за городом ждали своего часа триста семьдесят тысяч долларов. Басмач решил, что обязательно их заберет, но сначала он попробует обуть Подъярка, а вместе с тем подставить Ясеня.

– Эти деньги не твои, трогать их нельзя. – Басмач покачал головой, с мефистофельской улыбкой глядя на Беляхова.

– Не мои.

– А хотелось бы, да?.. Стас не появлялся?

– Нет.

– Деньги на месте?

– Ну, в общем, да.

– Я знаю, ты к Жене телохранителя приставил.

– Да, есть такое.

– Он ее и сейчас охраняет?

– Ну да.

– Рожа у него, скажу я тебе, жесть. С таким красавцем она тебе не изменит.

– Она мне ни с кем не изменит! – сглотнув ком, заявил Беляхов.

– А давай-ка поедем да посмотрим. Может, она под твоим гоблином сейчас барахтается? Или там не только он? Может, в хате еще кто-то есть?

– Нет, вдвоем они. Только не барахтается никто!..

– А это мы сейчас проверим. Ну и чего сидишь, поехали к Жене! Посмотрим, как там она.

Беляхов ехать никуда не хотел, но Басмач настоял, усадил его в свою машину. Квартира Жени находилась в каких-то пяти-шести минутах езды от базы.

Во дворе Басмач осмотрелся – нет ли подозрительных машин, из которых за домом могли бы наблюдать люди Ясеня. Двести тысяч – это большие деньги, их нельзя было оставлять без присмотра. Возможно, Ясень выслал сюда братков, чтобы прищучить Стаса.

Ничего подозрительного он не заметил, но из машины выходил с осторожностью. Потом бригадир велел Краковяку отогнать джип подальше от подъезда.

Женя была дома. Она что-то готовила на кухне, а образина-телохранитель курил на балконе, мечтательно глядя куда-то вдаль.

Телохранителем занялся Мультик. В прошлый раз он взял громилу на испуг, а сейчас ударил его рукоятью пистолета в висок.

Басмач тоже не стал церемониться с Беляховым. Он вывел бизнесмена из игры ударом в шею и велел Мультику связать его и заклеить рот. Затем бригадир переключился на испуганную Женю.

– Деньги где?

Он не наводил на нее пистолет, но стал накручивать на ствол цилиндр глушителя. Этот психологический прием действовал не только на слабонервных особ.

– Ты меня убьешь? – Женя с ужасом смотрела на него.

– Деньги где? – заорал на нее Басмач.

– Сейчас!

Женя поняла, что ему не до шуток, и достала из шкафа пластиковый кейс. Басмач открыл его. Да, там действительно были деньги. Двадцать упаковок по десять зеленых штук в каждой.

Басмачу вдруг стало обидно. Столько лет он верой и правдой служил Ясеню, а на черный день даже полмиллиона скопить не смог. Зато этот черт не пожалел двести штук на какого-то полудурка.

– И как ты все это себе представляла? – спросил он, зло глядя на Женю.

– Что представляла?

– Придет Стас, заберет деньги и тебя, да?

– Куда заберет? – Дамочка в замешательстве смотрела на него.

– Туда, где эти бабки можно потратить!

– Ничего я себе не представляла. – Она отвела в сторону глазки.

– Еще как представляла!.. Только вот не меня. Сейчас мы это поправим. Раздевайся!

– Что?! – вскинулась Женя.

– Раздевайся! – Басмач передернул затвор и наставил на нее ствол пистолета. – Думаешь, Стас заступится за тебя? Нет, не дождешься!.. Он был у меня, я сказал ему, что трахнул тебя. И что? А ничего!..

– Врешь ты все! – не поверила ему Женя.

– Думаешь, он заступится? А вдруг?..

Действительно, вдруг Стас что-то почувствует и придет сюда? Что ж, это будет последняя глупость в его жизни.

– Я велел раздеваться!

– Ты пожалеешь!

Женя готова была разрыдаться, но сняла с себя передник, затем футболку. Она уже собиралась стащить шорты, когда в дверь вдруг позвонили.

Басмач и дрогнул, и обрадовался одновременно. Подъярок, может, и серьезный противник, но он с ним справится.

Бригадир развернул Женю к себе спиной, одной рукой обжал ей шею, а другой заткнул рот. Удерживая ее, он подошел к двери, посмотрел в глазок и увидел знакомое лицо. Басмач рассчитывал поквитаться со Стасом, а нарвался на телохранителей Ясеня.

– Женя, открой! Василий Артемович хочет с тобой поговорить.

– Ну ты и шлюха! – прошептал Басмач, пережимая девушке горло.

А его самого за яблочко взяла обида. Эта сучка водится с кем угодно. Она и с Беляховым спит, и под Стасом ноги раздвигает, теперь вот Ясень ее потрахивает. Ему же эта красотка не дает и уже не даст.

Ясень известный бабник, и неудивительно, что не смог он проехать мимо Жени. Что ж, пусть это станет его роковой ошибкой.

Басмач настропалил Мультика, открыл дверь, выстрелил в быка, стоявшего за ней, и тут же перенес огонь на следующего. Тот бросился было бежать к лифту, но пуля пробила ему затылок.

Неплохо было бы вложить ствол в руку Беляхова, как это бы сделал Подъярок. Но, увы, дело не закончено, впереди еще разговор с Ясенем. А там не слова в ход пойдут, а пули. Без пистолета никак.

Басмач спускался вниз с чувством дикого восторга. Пусть Подъярок не считает себя круче других. Может, он что-то собой и представляет, но есть люди, которые превосходят его.

Эта мысль Басмача подтвердилась, когда он вышел из подъезда с пистолетом в вытянутой руке и с ходу открыл стрельбу. Бригадир уложил одного телохранителя, стоящего у лимузина, Мультик завалил второго. Из джипа, припаркованного неподалеку, выбрался еще один бык, но Басмач не стал зацикливаться на нем. Он стремительно преодолел расстояние до «Линкольна» и распахнул дверцу. Перепуганный и растерянный Ясень лихорадочно пытался вытащить из-под пиджака пистолет. Лучше бы дверцы заблокировал, придурок!

Басмач смеялся над ним, нажимая на спусковой крючок. Один выстрел, другой!.. Он хотел нашпиговать свинцом это неблагодарное тело, но еще не все свечи были потушены. Бал закончился, а у сатаны остались телохранители.

Мультик уложил одного, но и сам попал под раздачу. Пуля угодила ему в плечо, выбила из руки пистолет, но на этом его беды не закончились.

Басмач подался назад к своей машине, Мультик попятился за ним, но пуля попала ему в горло. Он, захлебываясь кровью, стал падать. Зато Басмач смог выйти из-под огня. Краковяк не подвел, подогнал машину вплотную к нему и взял его на борт.

Краковяк сдал назад, разворачивая машину. Басмач видел, как к ним бежали быки Ясеня, но не стрелял в них, надеясь, что джип окажется быстрее.

Так оно и оказалось. Краковяк развернул машину, дал по газам. Телохранители Ясеня бежали за ними, безнадежно отставая. Они стреляли, но Краковяк уверенно вел машину.

Они оторвались на такую дистанцию, когда прицельные выстрелы уже не могли причинить им вреда, но в это время Краковяк вдруг клюнул носом. Шальная пуля угодила ему в затылок и не оставила никаких шансов.

Джип повело в сторону, он перескочил через бордюр и понесся к дому. Басмач перехватил руль, стал выравнивать курс, но все-таки врезался в придорожный столб. Правда, к этому времени машина потеряла ход, да и столб она зацепила лишь краем бампера.

Джип остановился, а телохранители Ясеня продолжали бежать к ней. Басмач вытолкнул из машины покойника, занял его место за рулем, сдал назад, а затем рванул вперед.

Быки Ясеня продолжили стрелять. Одна пуля чиркнула бригадира по шее и вырвала из нее клок мяса. Только вот из игры она Басмача не вывела. Стараясь не обращать внимания на рану, он продолжал вести машину, надеясь на спасение.

Глава 19

Солнце разыгралось, палило нещадно, а на небе ни облачка. Но над головой у Стаса зеленела раскидистая крона старой сливы, под задницу был подложен прочный ящик, а в руке потела бутылка с пивом. Магазинчик находился неподалеку, там он и отоваривался.

Парень караулил здесь Женю. В магазинчик она не пойдет, но может заглянуть на огороженную стоянку, находившуюся в поле его зрения. Стас торчал здесь уже четвертый день, но Женя за своим «Фольксвагеном» так ни разу и не пришла.

За покупками она чаще всего ходила в магазин, расположенный в районе ресторана «Курск», но Стас опасался поджидать ее на этом маршруте. Там место открытое, да и ресторан сам по себе небезопасен. Домой к ней он тоже сунуться не рисковал. Это было бы слишком опасно. Даже во дворе Стас не околачивался.

Он вел себя осторожно, перестраховывался, поэтому и не имел результата. Зато шкура цела!

Возможно, Ясень и отдал деньги Жене, но ведь он и под замок мог ее посадить. Она в квартире, а его люди где-то рядом, чтобы поймать Стаса на живца! Может, потому Женя и не пользовалась своей машиной? Но и вокруг самого «Фольксвагена» не было заметно никаких движений.

Стас находился в неведении, потому и ощущал чувство беспомощности. Он провернул большое дело, казалось бы, ему теперь любое море должно быть по колено, но, увы, не получалось у него взять назначенную высоту. Хорошо хотя бы то, что терпения и выносливости хватает. Он четвертый день стоял на этом посту, пробудет еще неделю или две, но Женю дождется.

Жара и пиво замутили его сознание. Когда появилась Женя, Стас принял ее за видение.

Но оно не исчезало, а торопливым шагом шло к стоянке. Да и сумка у Жени в руке была совсем не призрачная, вполне увесистая. Ей не так-то просто было ее нести, но шаг она не сбавляла.

Что встревожило Женю? Почему она тащила сумку, хотя могла бы воспользоваться машиной?

Может, в этой сумке те самые деньги, которые Стас хотел получить? Надеяться на это глупо, но вдруг?..

Стас затаился, наблюдая, не появится ли вслед за Женей хвост. За ней никто не следил, и к машине она подошла свободно. Забор вокруг был прозрачным, и Стасу совсем не требовалось заходить на охраняемую территорию, чтобы наблюдать за Женей.

Она погрузила свою ношу в багажник, села в машину и почти сразу же стронула ее с места. На дорогу можно было выехать одним путем, именно его Стас и перекрыл. Бейсболка у парня была натянута на глаза, вдобавок закрытые солнцезащитными очками. Ему пришлось все это снять, чтобы Женя узнала его.

Она могла испугаться и не остановиться, хотя он все-таки рассчитывал на иной исход. Чаще всего его прикидки оказывались верными, но как будет сейчас?

Женя узнала его, ударила по тормозам и разблокировала дверцу, чтобы он мог сесть к ней в машину, да еще и поторопила его:

– Давай быстрей!

Он еще не успел закрыть за собой дверцу, как она сорвала машину с места и бросила встревоженный взгляд в зеркало заднего вида.

– Не бойся, за тобой не следят, – сказал он, хотя сам не очень-то был уверен в этом.

– А почему я должна бояться? – нервно спросила она.

– Ну, мало ли…

– Зачем ты сказал, чтобы эти проклятые деньги привезли мне?

– А их привезли?

– Да, привезли. Двести тысяч долларов.

– Всего двести тысяч?

– Всего?!

– Ну, могло быть и больше.

– Нет уже ничего!

– Почему?

– А тебе деньги нужны или я?

– Ты, – не задумываясь, сказал он.

– А ничего, что Басмач меня из-за этих проклятых денег едва не задушил! – Женя пыталась сосредоточиться на дороге, но это плохо у нее получилось.

– Что?..

– Да, представь себе! Хорошо, что соседи откачали. А Саша в это время в гостиной находился, Басмач его по рукам и ногам связал. Саша в гостиной, трупы на лестничной площадке!.. Это был настоящий кошмар! Во дворе тоже трупы. Ясеня убили… Он ко мне приехал про деньги спросить, а Басмач его застрелил у нас во дворе.

– Когда?

– Позавчера.

– Не слышал. – Стас нахмурился.

Стоянка находилась на значительном расстоянии от свечки, в которой жила Женя, но все-таки он должен был услышать выстрелы. Впрочем, ветер позавчера был, и дул он в сторону этого дома.

– Что, не веришь? Думаешь, я деньги присвоила?

– Не думаю. Значит, Басмач Ясеня застрелил?

– Да. Милиции понаехало!..

– А сам Басмач?

– Уехал. В столб врезался, но все равно смылся. С ним двое было, обоих убили.

– Жуть.

– И деньги уехали.

– Ну и черт с ними! – Стас махнул рукой.

– Как это черт с ними? – удивилась Женя.

– Мне эти деньги нужны были, чтобы уехать с тобой.

– Со мной? Уехать?.. Это правда? – Не сказать, что Женя обрадовалась, но повеселела точно.

– Все ради тебя.

– Что все?

– Я знаю, ты с Беляховым живешь… – Он вздохнул.

– Ты его убьешь? – вскинулась она.

– Убью?.. Почему вдруг?

– Ну, не знаю.

– Убивать не буду, но тебя украду.

– И куда увезешь? – Она заметно расслабилась.

– Куда скажешь, туда и увезу.

– Пока что я тебя везу.

– И куда мы едем?

– Не знаю, куда ты, а я к бабушке в деревню. Страшно мне здесь. С тех пор как ты появился, моя жизнь превратилась в кошмар!

– Твоя жизнь превратилась в кошмар с тех пор, как ты махнула хвостом в «Жар-птице».

– И это тоже. Тебя Басмач искал, Ясень и все, кому не лень!

– Да, но только ты меня и нашла. – Он улыбнулся.

– Тебе весело, да? А мне нисколечко!.. Басмач едва не задушил меня!

– Будем искать Басмача. – Стас нахмурился.

– Ты его нашел.

– Не понял.

– Ты был у него после того, как он меня чуть не изнасиловал!

– Кто тебе такое сказал?

– Он говорил, что ты знаешь об этом! Он заявил тебе, что изнасиловал меня, а ты ничего ему не сделал!

– Но ведь он же тебя не изнасиловал, – дрожащим от сильного волнения голосом пробормотал Стас.

– Но ведь сказал!

– И что я должен был сделать?

– Убить его!

– Ты хочешь, чтобы я его убил?

– Хочу!.. Он два раза меня пытался поиметь. Два раза! А потом чуть не задушил!

– Я обязательно найду Басмача, обещаю. Думаешь, надо его убить?

– Надо!

– А я могу убить человека?

– Но кого-то же ты убил!

– Кто тебе такое сказал?

– Не важно.

– Когда я кого убил?

– А когда ты Сашу поколотил…

– Ну да, я тогда был жестоким и беспощадным. Ты ведь не на шутку испугалась, да?

– Это ты о чем?

– Ты гуляла в парке с Беляховым. Вы зашли в кафе, заказали вина, но официантка потерялась, вы плюнули и ушли. Было такое?

– Ну, было.

– Что ты Беляхову говорила? Жестоким я стал, да?

– Ты слышал? – Женя смутилась.

– Слышал.

– Ясень говорил, что ты можешь появиться из-под земли.

– Он очень высокого мнения обо мне. – Стас приятно удивился.

– Мне кажется, он тебя боится. Вернее, боялся. Ты киллер?

– Нет. Никогда им не был, убивать никого не хочу, как и быть жестоким. Ты можешь меня не бояться.

– Я не боюсь. – Женя пожала плечами.

– Да, не надо меня бояться, – продолжая убеждать ее, повторил он.

– Я не боюсь. Честное слово! Ты со мной, и мне никакой Дема не нужен! – Она с облегчением улыбнулась.

– Что за Дема?

– Ты не знаешь, кто такой Дема? – Женя вроде как удивилась.

– Нет.

– А мне стало казаться, что ты знаешь все.

– Все знать невозможно.

– Ну да, и деньги ты не уберег.

– Кто такой Дема?

– Мой телохранитель, Саша его ко мне приставил. С тех пор как ты исчез, всякая шпана повадилась меня доставать. Почему ты пропал?

– Не торопись. Дай срок, я тебе обязательно все расскажу. Шпана – это Басмач?

– И он был, и от Кастета приходили. Потом еще и Ясень насел. Я ему понравилась. Он хотел, чтобы я стала его любовницей.

– А ты?

– А я не хотела! – Женя развеселилась.

– Я серьезно.

– И я тоже. Послала я его. Вежливо, но вполне доходчиво. Скажу тебе честно, это приятно, когда мужчины обращают на тебя внимание. И ужасно, когда этих мужчин убивают. Он ко мне приехал, а тут Басмач… Это был самый настоящий кошмар! Спасибо тебе! Я получила незабываемые впечатления!

– Прости. Я и сам попал в переплет.

– Это тебя не оправдывает! – совсем незло сказала она.

– Да я и не оправдываюсь. И эти деньги!.. Я ведь не верил, что доживу до них. Если бы со мной что-то случилось, то они остались бы у тебя. А ты ждала бы меня. Хотя бы для того, чтобы отдать мне деньги. Только мне нужны не эти бумажки, а ты!..

– Их нет, а я есть. – Женя усмехнулась. – Но может, все-таки лучше деньги?

– Не лучше.

– Лучше. Когда и деньги есть, и я тоже. Двести тысяч долларов! Ясень сказал, что это плата за твою работу… – Женя вдруг осеклась и замолчала.

– Ну, чего ты замолчала? Продолжай. – Стас совсем невесело усмехнулся.

– Интересно, что это за работа?

– Это не работа, а случай. И я не хочу, чтобы он повторился.

– А деньги? Они ведь ушли!

– Черт с ними!

– Но ты же собираешься найти Басмача!

– Но не из-за денег же. Что о нем слышно?

– Ищут его.

– Кто? Менты?

– И они тоже. Братва его приговорила за Ясеня. В бегах он. Саша так сказал, но я не знаю, можно ли ему верить.

– А кто знает?

– Да он сам ничего про себя не ведает! Думает, что крутой, а ведет себя как чмо последнее! – завелась Женя. – Басмача ко мне привел и истерику устроил! Как будто это я виновата в том, что деньги ушли.

– Истерику устроил? Ему-то какое дело до этих денег?

– Видел бы ты, с какой жадностью он их пересчитывал. Дернуло же меня за язык сказать про них!.. Наорал на меня, обвинил во всех грехах, ушел и Дему забрал!.. Зато вчера на коленях приполз. Прости, говорит!.. Сказал, что Дема сегодня подойдет. А меня от этого Демы тошнит уже. В общем, сбежала я.

– От Демы или от Беляхова?

– И от того, и от другого.

– Я ведь и правда ожесточился. Под откос меня понесло, – сказал Стас. – Так сильно, что я ведь и правда твоего Беляхова убить мог. Я ведь не боялся его прикончить, когда колотил.

– А сейчас?

– Теперь даже подходить к нему боюсь. А вдруг не сдержусь?

– А ты к нему и не подходи.

– А к тебе?

Женя вдруг резко взяла влево, прижала машину к обочине и остановила ее. Потом она так же порывисто повернулась к Стасу, положила руку ему на плечо. В шальных глазах горело желание броситься ему на шею. Но что-то ее сдерживало.

– Ты уже пришел!.. Такой заросший, совсем запущенный!.. Где тебя черти носили?

– Вокруг тебя и носили.

– А я с Беляховым была. Ты меня простишь?

Стас взял ее за руку, притянул к себе и накрыл губы поцелуем. Она моментально размякла в его объятиях.

Вид у него действительно был как минимум не самый свежий, запашок, мягко говоря, не очень, но не это пугало Женю. Парню казалось, что она боялась сейчас только одного – что Стас ее не простит.

Но он знал, что простит этой женщине все. Хотя бы потому, что не хочет быть с ней жестоким.

Глава 20

Последние дни стояла жара, поэтому и комарья в лесу было мало. Густые кроны сосен сдерживали натиск палящего солнца, и в доме под ними было не так уж и плохо, только вот Басмач чувствовал себя жутко. Рана у него, может, и не глубокая, но, видно, в кровь попала какая-то зараза, поэтому лихорадка трясла его целых пять дней. Может, и шесть, а то и целую неделю.

У него наверняка случилось заражение крови, и если бы не антибиотики, то вряд ли он выкрутился бы. Но аптечка у него была укомплектована серьезно, и вещи лежали в машине. Даже с продуктами проблем не возникло.

Правда, сама машина сдохла. Последние два километра до заброшенного лесного дома Басмач проделал пешком, шатаясь от слабости. Потом ему еще пришлось возвращаться к ней за вещами, но это он помнил смутно, как будто все было в бреду. Впрочем, так оно и происходило.

Аппетита у него не было, но все-таки он заставлял себя давиться консервами. Ему часто становилось дурно, тошнота выворачивала нутро наизнанку, но все-таки он справился с собой, калориями восполнил потерю крови.

Сегодня погода изменилась, стала гадкой – ветер, дождь, а крыша тут оставляла желать лучшего. Басмач сидел на старой ржавой кровати, а с потолка струями текла дождевая вода. Зато сегодня настроение у него резко улучшилось. И жара нет, и аппетит зверский. Он сварил себе суп с тушенкой, нахлестался чаю. Шея болела, но голова уже не кружилась, и ноги прочно держали окрепшее тело.

Басмач плохо соображал, когда уходил из города, к тому же тогда он находился ближе всего к дороге, которая и привела его сюда, к этому дому. Здесь Басмача свалила и чуть не убила поганая горячка. Но все это позади, и пора убираться отсюда.

Место здесь ненадежное. Из братвы про этот дом знал только Мультик, но его убили.

Еще в этом диком убежище какое-то время сидел Стас. Как бы он сюда не нагрянул!..

Почти неделя прошла, никто так и не потревожил покой Басмача, но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Сейчас он заставит себя собраться и отправится в путь, невзирая на дождь. Возможно, бывший бригадир сумеет починить машину, а если нет, то пойдет дальше пешком.

Есть еще один дом, такой же заброшенный, но там хоть крыша не дырявая и обстановка куда лучше. А главное, там, в огороде под деревом он отроет клад ценой в триста семьдесят тысяч долларов. Да с собой у него двести штук. Все вместе – больше полумиллиона долларов, с такими деньжищами он точно не пропадет.

Басмач поднялся, подошел к одному окну, к другому. Вокруг дома обстановка спокойная, значит, можно уходить.

Он собрал вещи, сунул с ними в сумку и кейс с деньгами. Поклажу Басмач взял в левую руку, в которую отдавалась боль от шеи. Хорошо было бы тащить груз в правой руке, но там у Басмача был пистолет. Без него сейчас никак!..

Он вышел из дома и по дороге, затерянной в траве, направился к машине. Басмач сделал всего несколько шагов, когда вдруг в пелене дождя увидел человека.

Тот стоял на том самом месте, где Подъярок ожидал пулю от Мультика. И в той же самой позе. Это был Стас.

Басмач совсем недавно вышел из сумеречного состояния. В бреду к нему часто приходили видения. Он даже, можно сказать, к ним привык. Подъярок мог ему померещиться. Если так, то ничего удивительного.

Но призраки пуль не боятся!

Басмач бросил сумку в мокрую траву, поднял руку с пистолетом, прицелился. Стас должен был понимать, что сейчас произойдет, но в сторону не шарахнулся, хотя и мог отойти за одно из двух деревьев, между которыми находился.

Басмач прицелился, выстрелил и промазал. Расстояние оказалось слишком большим для прицельной стрельбы. Да и перед глазами у Басмача все покачивалось. Но ничего, если это реальный Подъярок, то ему не поздоровится.

Азарт и ярость бросили Басмача на врага. Он стремительно шагнул к цели, выстрелив на ходу. Стас подался в сторону, встал за дерево. Теперь его почти не было видно, но ничего, надо просто зайти с фланга.

Басмач держал пистолет в обеих руках и стремительно смещался в сторону. Вот из-за сосны показалось плечо Стаса, затем его голова. Но вдруг он сам вышел ему навстречу, а в руке у него пистолет.

Басмач мог выстрелить в Подъярка, но это ничуть не испугало парня. Он спокойно поднял руку с оружием и быстро нажал на спуск.

Басмач тоже успел выстрелить, но Стас даже не дрогнул. Зато бывшему бригадиру пуля попала под правую ключицу. Сумасшедшая боль прострелила руку, пальцы разжались и выпустили пистолет. Но, удивительное дело, сознание не помутилось, и ноги не ослабли. Какая-то сила швырнула Басмача в сторону. При этом он не смог сохранить равновесие и упал, но тут же поднялся и юркнул за ближайшее дерево.

Инстинкт самосохранения превратил его в зайца, заглушил всякий стыд. Басмач бежал, не разбирая дороги, но при этом точно знал, где находится враг, и лавировал между деревьями. Подъярок стрелял ему вслед, но мазал. С каждым выстрелом Басмач ускорял ход, хотя, казалось бы, давно уже должен был бы упасть.

Выстрелы прекратились, за ним никто не гнался, но Басмач, вопреки всему, не сбавлял ход. Он потерял кровью добытые деньги, но у него оставался запас, поэтому печалиться нечего. Сейчас главное – уйти от волка, а там он и пулю вытащит, и в себя придет, ну и до денег доберется. Главное, спастись!

Он бежал, пока перед глазами вдруг не потемнело. Немеющие ноги перестали его держать, но еще до того как они отказались совсем, Басмач вдруг по пояс провалился в какую-то жижу.

Эта жижа хлюпала, обволакивала его слабеющее тело, тянула куда-то вниз. Басмач погрузился в нее по грудь и только тогда понял, что это все. Из этого болота ему не выбраться никогда.

Левая рука висела плетью, но Стаса это не останавливало. Он шел по следу своего врага, которого никак нельзя было оставлять в живых.

Парень догадывался, что Басмач будет здесь, в этом лесном доме, поэтому и отправился сюда. С собой он прихватил ствол, которым разжился в сауне у Ясеня.

С недавних пор ему нравилось появляться на сцене внезапно, эффектно. В свое время Стас застал врасплох Басмача в его собственном доме, ошарашил Ясеня в сауне. Но сегодня он не собирался устраивать ничего подобного. Просто так уж вышло, что Басмач проходил по дороге как раз в тот момент, когда Стас вышел из леса. Кстати, он оказался на том самом месте, на которое когда-то пытался отправить его Басмач, чтобы поиграть с ним в дуэль.

Но дуэль эта состоялась только сегодня. Басмач оказался метким стрелком. Пуля пробила плечевую мышцу Стаса, но болевой шок не вызвала. Парню даже не пришлось особо напрягаться, чтобы не выдать себя. Он не хотел, чтобы Басмач порадовался своей меткости.

Стас просто отошел за дерево, выстрелил в ответ и тоже попал. Басмач выронил пистолет и бросился наутек.

Он бежал в сторону болота, куда Стас однажды забрел вместе с Мультиком. Место гиблое, но все-таки проходимое. Если Басмачу хватит ума, то он не вляпается в трясину.

Пуля попала в плечо. Кость она, похоже, не зацепила, но, кажется, задела какой-то нерв, поэтому раненая рука не хотела слушаться. Ноги сперва уверенно вели Стаса по следу Басмача, но так было только до поры до времени. Настал момент, когда каждый шаг стал даваться ему с большим трудом. Потом начала кружиться голова, перед глазами заплясали светлые мошки. А когда парень вышел к болоту, то долго не мог понять, где он и зачем тут находится.

Вокруг стояла тишина. Хотя бы ветка какая треснула под ногами Басмача, или вспорхнула испуганная птица. Не было видно ни единой живой души, а под ногами уже хлюпала вода. Басмач ушел незнамо куда, возможно, на тот свет.

У Стаса не было возможности организовать масштабные поиски, да и его состояние оставляло желать лучшего. Все-таки он бродил по болоту до тех пор, пока ноги не отказались держать ослабленное тело.

Отдохнув и перевязав рану своей майкой, он отправился назад. Чем ближе парень подходил к дому, тем шире был его шаг. Вдруг Басмач вернулся назад? Он же бросил не только пистолет, но и сумку, в которой могли находиться деньги.

Сумка лежала на прежнем месте, а Басмача нигде не было. Может, он все-таки сгинул в болоте?

Стас полез в сумку и среди вещей обнаружил сверток с деньгами. Двадцать банковских упаковок, двести тысяч долларов. Ясень опустил цену с пятисот до двухсот пятидесяти тысяч, а потом уменьшил и эту сумму. Ему больше не предъявишь. Наверное, это к счастью.

Стас забрал деньги и на гудящих от усталости ногах отправился к машине, на которой приехал сюда. Он подходил к ней осторожно. Вдруг Басмач выжил, сделал крюк и сам вышел к «Фольксвагену»? Он мог затаиться, подкараулить Стаса, а затем напасть.

Но никакого Басмача нигде не было. Стас без проблем сел в машину и отправился в обратный путь.

Женя не врала. В деревне, находящейся далеко за городом, у нее жила бабушка. Там они и остановились на постой. Сегодня рано утром Стас отправился искать Басмача и ведь нашел! Теперь вот добраться бы обратно.

Он ехал долго, три-четыре часа, наконец остановил машину перед старыми, покосившимися дощатыми воротами. Из «Фольксвагена» Стас выбрался с трудом. Голова его сильно закружилось, ноги подкосились. Он потерял сознание и рухнул на землю.

В себя Стас пришел в доме. Он лежал на старом продавленном диване, а Женя тыкала ему в нос ваткой с нашатырем.

– Фу! Какая гадость! – скривился он.

Пронзительный запах нашатыря, казалось, мог оживить даже мертвого.

– Как вы меня сюда затащили?

Варвары Алексеевны в доме не было, но ведь ясно же, что без ее помощи не обошлось. Старушка шустрая, бойкая, Женя говорит, что бабулька запросто может полный мешок с картошкой с огорода принести.

– Затащили!.. Что у тебя с рукой?

Рубашки на себе он не увидел, но рана по-прежнему была перевязана майкой. Женя собиралась это исправить. Аптечка находилась у нее под рукой, но, похоже, она не знала, с чего начать.

– Бандитская пуля.

– Басмач?..

– Он самый.

– Где он?

– В болоте утонул.

– Сам?

– Я ему немного помог. Но только самую малость. Он мне тоже. Пуля в груди могла застрять, но через плечо прошла, навылет. Давай перекисью зальем.

Женя была готова заняться его раной, но не решалась начать. Похоже, ее тошнило от вида крови.

Он сам взял пузырек с перекисью и промыл ею рану. Пуля действительно прошла навылет. Кость не болела, да и рука уже начинала слушаться его.

Рана, в принципе, пустяковая. Стас потерял сознание, скорее всего, от дикой усталости, наложившейся на болезненное состояние.

Рану он обработал сам, а забинтовала ее Женя.

– До свадьбы заживет. – Стас подмигнул ей, когда она затянула узелок на повязке.

– До нашей свадьбы?

– А ты против?.. Ты невеста богатая, мне такая нужна. Там, в машине, твое приданое. Двести американских тысяч.

Пакет с деньгами он сунул под переднее правое сиденье. Там же лежал и пистолет, от которого Стас избавляться не стал. Зачем, если Басмач утонул в болоте? Можно допустить, что этот гад все-таки выжил, но вряд ли он пойдет сдаваться в милицию. Пулю Басмач вытащит, если она не прошла навылет. Но, скорее всего, он не смог преодолеть болото. Стас очень хотел на это надеяться.

– Ты нашел деньги? – оживилась Женя.

– Выходит, что да.

– Это хорошо, даже очень. А Басмач, значит, утонул?

– Я должен был его пристрелить, но лучше так. Не хочу я убивать – ни Басмача, ни кого-то еще.

Стас думал об этом всерьез, но в Басмача стрелял без всякого сожаления. Он желал ему смерти, находясь в здравом уме и твердой памяти.

Стас ведь и Сашу Беляхова запросто сможет убить, если понадобится. Только Жене совсем не обязательно об этом знать. Да и не будет он его убивать. Беляхов хоть и сволочь, но не вор и не бандит.

– И не надо.

– Ты выйдешь за меня замуж?

– А если нет? – Она лукаво приподняла бровь, дескать, убьешь, если откажу?..

Стас промолчал. Он не мог больше говорить об убийствах, даже думать об этом не хотел.

Все, хватит крови и грязи, пора начинать новую жизнь. У него теперь есть и любимая женщина, и деньги, с которых он начнет свое собственное дело. Мозги у него имеются, терпения и выносливости не занимать, так почему бы не заняться бизнесом? Может, Беляхов и остался в прошлом, но Женя все равно будет мысленно возвращаться к нему, сравнивать его со Стасом. Если у Беляхова дела будут идти лучше, чем у него, то сравнение окажется не в его пользу. А он для Жени должен быть самым лучшим!

Стас блаженно улыбнулся и закрыл глаза. Честно говоря, он уже не верил в то, что сможет дожить до этих дней, с которых для него начинается новая жизнь. Но ведь все беды и напасти позади. Женя с ним. Он победил. Больше не будет никаких войн и убийств.

Глава 21

Плечо у Стаса почти не болело, но топор в руки лучше было не брать, хотя ему очень хотелось наколоть дров для старой женщины. Впрочем, работы во дворе хватало и без этого. Забор подправить, ворота починить.

Стас укреплял опорный столб, когда к дому подъехал милицейский «уазик». Из машины вышел высокий остроносый мужчина в белой рубашке с погонами капитана и направился к нему. Но это было еще не все. Следом за ним из «уазика» машины показались два милицейских сержанта в полевой форме. У одного с плеча свисал автомат.

– Капитан Сергеев, участковый уполномоченный Курихинского отделения милиции, – небрежно взяв под козырек, представился высокий страж порядка.

Сержанты остались возле машины. Один достал из кармана пачку сигарет, угостил другого.

– Чем обязан? – невозмутимо спросил Стас.

– Документики бы посмотреть.

– Не вопрос.

Стас направился в дом, Сергеев последовал за ним. Капитан вроде бы и не имел права заходить на частную территорию без разрешения, но Стас не стал ему об этом говорить. Ни к чему настраивать участкового против себя.

Женя, напротив, не стала скрывать своего возмущения, когда капитан зашел в дом, но Стас приложил палец к своим губам, чем дал ей понять, что надо успокоиться. Он предъявил свой паспорт, участковый пролистал его.

– Я что-то нарушил? – спросил парень.

– Что у вас с рукой? – Возвращая паспорт, участковый многозначительно глянул на край повязки, выглядывающей из-под короткого рукава футболки.

– Да так, поцарапался.

– Так поцарапался, что без сознания упал? – Капитан усмехнулся и проницательно поглядел на него.

– Я без сознания упал?

– Позавчера это было. Ты, Стас Витальевич, из машины вышел и упал. Кровь у тебя на руке была. В дом тебя женщины затаскивали. Не происходило такого?

– Ну и соседи у нас! – Женя возмущенно всплеснула руками. – Не люди, а языки ходячие!

– Они-то ходячие, а кого-то в дом на руках заносили. С рукой что?

– Говорю же, поцарапался. Заражение крови началось, потому и сознание потерял. А что, это преступление?

– В больницу обращались?

– Нет.

– Так заражение крови же, как тут без больницы?

– Антибиотики и без больницы колоть можно, – сказала Женя.

– Ну, если только антибиотики. – Капитан усмехнулся.

– Только антибиотики. – Стас покачал головой. – Наркотой не увлекаемся…

– Здесь что делаете?

– К бабушке я приехала. К своей родной! А что, разве нельзя? – возмущенно спросила Женя.

– Бабушку мы приехали проведать, – подтвердил Стас.

– А может, скрываетесь от кого? – глядя ему в глаза, спросил Сергеев.

– Ни от кого мы не скрываемся.

– Да? Ладно, хорошо. А в больницу съездить надо бы.

– Съездим.

– А если нет?

– Я же сказал, съезжу, значит, так и сделаю.

– Что-то не очень верится. Вместе съездим. Давай, Стас Витальевич, прошу к нам в машину!

– А на каком основании? – возмутилась Женя. – У вас есть постановление на арест?

– Нет.

– У вас есть постановление на обыск?

Капитан молча развел руками.

– Тогда попрошу вас! – Женя показала ему на дверь.

У Сергеева не было серьезных оснований навязывать Стасу свою волю, но ведь он что-то заподозрил, значит, и постановление прокурора скоро появится. Может, за ним он сейчас и поедет?

Что ж, придется попрощаться с Варварой Алексеевной и отправляться в Изгорск. А можно и на юга куда-нибудь, к теплому морю. Деньги у них с Женей и в самом деле есть, так почему бы не отдохнуть в том же Сочи, например? Лето на дворе, как-никак, самая курортная пора. Это будет их медовый месяц, а за это время и рука заживет.

Участковый вышел из дома, Стас двинулся за ним. Он уже настраивался на курортную волну, когда увидел сержанта, который стоял возле «Фольксвагена» и рассматривал пистолет Стечкина. Стас похолодел, глядя на это безобразие.

Никто не имел права лезть в машину, обыскивать ее. Для этого надо иметь постановление, здесь должны быть понятые. Но машину обыскали и пистолет нашли. Процесс уже не повернешь обратно.

– Олег Дементьевич, а у нас тут криминал! – с затаенным восторгом сказал сержант.

Он держал пистолет профессионально, то есть так, чтобы не залапать отпечатки пальцев на рукояти. А его напарник так же деловито поймал Стаса в прицел своего автомата.

– Твой ствол? – торжествующе глядя на Стаса, спросил капитан.

– Нет. Это вы подбросили.

– Мы подбросили? Зачем?

– Ну, может, вам деньги нужны. Я не знаю. – Стас пожал плечами.

Ему было обидно. Столько смертельно опасных дел провернул, и ничего страшного с ним не случилось. Считай, сухим из воды вышел, хотя сто раз мог утонуть. А тут вдруг какие-то поселковые менты поймали его на крючок. Надо же было ему оставить пистолет в машине!

Впрочем, отчаиваться было рано. Ведь это поселковые менты, от которых можно откупиться, тем более что деньги у Стаса были.

– С наличностью у нас туго, но долларов пятьсот наскрести можно. – Парень с обреченным видом вздохнул.

Дескать, он точно знает, что пистолет ему подбросили, но и жертвой подставы быть не хочет, поэтому готов откупиться. Стас мог предложить и десять тысяч, но тогда у ментов наверняка возникнет вопрос, откуда у него такое богатство. Известно, что ответы на подобные вопросы ищутся с большим рвением.

– Пятьсот долларов?! – Сергеев с интересом посмотрел на него.

– Все, что у нас есть. Ну и как, договоримся?

– Деньги покажи.

Стас повернулся к двери, но капитан взял его за руку и выразительно глянул на Женю. Она все поняла и пошла за деньгами.

– Откуда пистолет? – спросил Сергеев.

– Вам видней.

– Это же твой ствол.

– Его! – подтвердил сержант.

Он держал «стечкина» в опущенной руке, пальцами зацепив его за спусковую скобу.

Женя принесла деньги, Стас взял их и протянул капитану.

– Крошкин, ты видел, как мне предлагают взятку? – спросил у автоматчика капитан.

– Видел.

– Твои действия?

Делом занялись оба сержанта. Один держал Стаса на прицеле, а другой снял с пояса наручники.

Сопротивляться Стас не стал. Может, он и много чего умел, но до киношного Рэмбо ему, как ни крути, было далеко. Он знал, что не сможет справиться с этой троицей, а за сопротивление милиции заработает дополнительный срок.

Курица попадает в ощип, потому что у нее такая судьба. Она ходит по двору, склевывает зернышки и не знает, что ее участь уже предрешена. Появляется хозяин, хвать птичку, и она уже мясо для бульона. Стаса менты прихватили точно так же, как ту самую курицу, но ведь он же не должен был попасться им в лапы. Его выращивали не для бульона, а для полноценной жизни, в конце которой он должен был умереть от старости в один день с Женей.

А может, его арест – это все-таки судьба? Вдруг он по глупости своей натворил столько страшных дел, что нормальная жизнь для него попросту стала невозможной?

Так или иначе, но взялись за него жестко. Доставили в районный отдел внутренних дел, определили в КПЗ и отправили ствол на экспертизу. Тот факт, что у него пулевое ранение, тоже определили.

Районный следователь допрашивал Стаса по два раза на дню, но так ничего и не добился. Ствол ему подкинули, а пулю он схлопотал по чистой случайности. Кто-то в кого-то стрелял, а попали в него. Кто – этого он не видел, в кого – тоже не знает. На этом Стас и стоял.

Хорошо, что пуля в плече не застряла. Ее ведь могли выпустить из того самого пистолета, из которого застрелили Ясеня. Тогда менты насели бы на Стаса всем своим весом.

Сегодня его на допрос выдернул майор Губков из отдела по борьбе с бандитизмом. Он аж из самого Изгорска к нему подъехал.

Мужчина невысокий, худощавый, но недобор в комплекции с лихвой компенсировался внешней заматерелостью. Жесткий взгляд, суровое выражение лица, изрезанного мелкими морщинами.

– Неприятные новости, парень. Из твоего пистолета человека убили.

Голос у него густой, глубинный, звучный. Стас хотел бы, чтобы у него был такой же.

– Из какого моего? Не было у меня никакого пистолета.

Внутри у Стаса все сжалось от дурного предчувствия. Вдруг Басмач все-таки вырвался из болотной западни, вышел к людям, но там умер? Из него вынули пулю, направили ее на экспертизу…

– Эти сказочки ты для местных оставь. Мы-то с тобой знаем, как все было на самом деле.

– Да, я знаю. Пистолет подбросили.

– Курихинский участковый подбросил?

– Выходит, что так.

– Значит, капитан Сергеев отправился в Изгорск, там напал на гражданина Яснева и забрал у него пистолет, чтобы затем подбросить этот ствол тебе, да?

– Может быть. Я не знаю.

– И кто такой Ясень, тоже не знаешь?

– Понятия не имею.

– И у Басмача ты в казино не работал? – выстрелил вопросом Губков.

– У Басмача работал. Вышибалой. А что?

– Знаешь, кто такие подснежники? Это люди, которых находят в лесу по весне, после того как сойдет снег.

– Трупы.

– Да, трупы. В прошлом году нашли один такой подснежник. Стали выяснять, кто это, оказалось, что он был телохранителем Яснева. Начали копать дальше, выяснилось, что этот парень закрутил с его подругой. В общем, убили бедолагу. Из того самого пистолета, который нашли у тебя в машине.

– В прошлом году дело было?

– Да, в прошлом году.

– Весной прошлого года я в армии служил. Не мог я убить этого парня.

Стас не без труда сдерживал ликование. Ему предъявляли не Басмача, а человека, которого он не мог убить по чисто техническим причинам.

– В армии служил?

– В армии. В Новосибирске. Это очень-очень далеко отсюда. Я не знаю, когда конкретно убили этого парня, но алиби у меня точно есть.

– Так никто и не говорит, что это ты убил телохранителя Ясеня. Но ведь пистолет отказался у тебя…

– Есть понятые, которые видели, как из машины изъяли этот пистолет?

– Есть отпечатки на этом пистолете. Это твои пальчики, парень.

Стас опустил голову. Отпечатки пальцев – это слишком серьезно, против них не попрешь.

– Откуда у тебя этот пистолет?

Стас промолчал. А что он мог сказать?

– Пистолет был найден в машине гражданки Тарасовой. Может, это ее оружие? – допытывался майор.

Стас заскрипел зубами. Нет, он не покажет на Женю, пистолет возьмет на себя. Дело в другом, в том, что Женю тоже допросят. Она скажет одно, он – другое. Тогда его начнут ловить на расхождениях. А может, Женю уже допросили?..

– Это мой пистолет. Я его нашел.

– Где?

– В «Жар-птице». Его кто-то из телохранителей Ясеня обронил.

– Ты же сказал, что не знаешь, кто такой Ясень? – поспешил напомнить рубоповец.

– Не сразу сообразил.

– Бывает. Значит, нашел пистолет?

– Нашел.

– Телохранитель Ясеня обронил?

– Ну да.

– Тебе самому не смешно?

– В жизни всякое бывает.

– Это верно. Например, Басмач чуть не задушил твою Женю. У нее дома это приключилось. А потом на пороге ее квартиры застрелил он двух телохранителей Ясеня. Еще во дворе осталась куча трупов.

– Да, я знаю, но меня там не было.

– А где ты в это время находился?

– У друга гостил. Мы с ним в армии служили.

Это могла подтвердить и Женя, только вот она не знала, где живет Паганини.

– Твой армейский согласится, что так оно и было?

– А вы меня в чем-то подозреваете?

– Еще как. Очень сильно подозреваем. Ты же тот самый Подъярок, которого так настойчиво искал Басмач. Да и Ясень тоже. Или ты думаешь, что милиция не в курсе бандитских дел? Очень даже в курсе.

– Басмач меня искал? – Стас изобразил удивление. – Не знал.

– И Ясень тоже. Что-то ты такое знал, чего не должен был. Язык тебе собирались подрезать. Вместе с головой. Так, да?

– Не знаю ничего.

– Откуда у тебя пистолет Ясеня?

– Я уже сказал.

– Я тебе не верю.

– Сколько мне грозит за ствол?

– От двух до четырех лет. Это без учета убийства, которое висит на этом пистолете.

– Алиби у меня.

– Проверим.

– На этот счет я спокоен. – Стас усмехнулся.

– А на какой счет неспокоен?.. В кого ты из этого пистолета стрелял?

– Ни в кого.

– Им недавно пользовались.

– Ну, пульнул пару раз в белый свет как в копеечку. Скучно вдруг стало, – сказал Стас.

– Четыре года – не сахар. Особенно если на тебе кровь законного вора. – Губков очень нехорошо посмотрел на него.

– Это вы о чем? – не в силах сдержать нахлынувшие чувства, спросил Стас.

– А кто грузинского вора на стрелке убил?

– Это слухи, всего лишь болтовня и ничего больше.

– А Таммуза кто убил? – Майор пронзительно посмотрел на него.

Стас вспомнил Кастета. Тот тоже пытался развести его на туманных догадках и фактически смог загнать в тупик.

А Губков мог знать не только о том, кто такой Кастет, но и о его разговоре со Стасом. РУБОП ведь для того и существует, чтобы бороться с бандитами. Для такого дела нужна информация, которая собирается через агентов и прочих стукачей.

– Я не знаю, кто такой Таммуз. Я никого не убивал. – Стас опустил голову и плотно сжал челюсти.

– А Кастета кто убил?

Но Стас не произнес ни слова. Он отказывался отвечать на вопросы, о которых как бы не имел представления. В конце концов, парень имел полное право не свидетельствовать против себя.

Губков наседал, но Стас упорно хранил молчание. Дело зашло слишком далеко, но не в тупик. Доказательств у ментов не было, а свои догадки они могли пришить к одному месту.

Глава 22

За решеткой гремел гром, хлестал ливень, а в камере стоял пар. Духота, вонь, теснота, в душах арестантов волком завывала безнадега.

Коек в камере десятка два, а народу намного больше. Надо ли говорить, что все места заняты. Душный, липкий от вони воздух наэлектризован злостью, которую рождает в людях чудовищная теснота, помноженная на духоту и табачно-сортирную вонь.

Уж лучше бы Стас оставался в сборной камере. Там голые нары без матрасов и постели, зато людей гораздо меньше. Да и духота не такая жестокая.

А еще лучше, если бы он уехал с Женей на юг, не дожидаясь, когда по его душу заявится проклятый участковый. В Сочи сейчас тоже жарко и душно, но там есть освежающее море и свобода. Купался бы сейчас, загорал. Неплохо было бы место под гостиницу присмотреть. Деньги у него были, вложил бы их в строительство мини-отеля.

Но он не уехал, потому теперь у него казенная гостиница с жуткими, совершенно невыносимыми условиями. Свободных место здесь нет, как, увы, и возможности повернуться и уйти отсюда. А хотелось бы…

В камере было шумно. Арестанты о чем-то переговаривались между собой, и эти голоса сливались в зудящий гул. Кто-то лежал, кто-то сидел, за столом шумная компания забивала козла. До Стаса никому не было дела. А ему требовалось приткнуться, куда-нибудь положить свернутый матрас, бросить сумку с вещами.

На ближайшей к входу шконке с понурым видом сидели двое. Один совсем еще молодой, другой уже в годах. Внешне они ничем не были похожи друг на друга, но их объединял страх перед своей судьбой. В их лицах было столько страдания, что смотреть на них было неприятно.

– Слышь, мужики, я брошу вещи на вашу койку? – спросил Стас, обращаясь к ним.

Молодой кивнул, а старый отодвинулся в сторонку, освобождая немного места.

Стас уже собирался бросить на койку свой матрас, когда кто-то схватил его за руку.

– Ты что делаешь, чудила? – На него смотрел чернявый паренек с азиатским раскосом глаз. – Это же опущенные!

– Я не понял, Бабай! Ты здесь что, центровой?

Из массы потных, распаренных лиц выплыла изрытая оспой физиономия. Злые глаза, полные дурного куража, хищный, глумливый оскал, тусклый блеск золотой фиксы. Тощие плечи, впалая грудь, под ключицами татуировки: рука с кинжалом и голая баба, обвитая розой.

– Ты чего здесь раскомандовался?

– Так зашкварится же пацан. – Чернявый паренек посмотрел на этого фрукта виновато, но без особого страха.

– Какой он пацан, если понятий не знает? – Фиксатый тип презрительно глянул на Стаса и хмыкнул.

– Да ладно тебе, Крыло! Потерялся пацан, не въехал в ситуацию. – Чернявый посмотрел на Стаса и постучал себя по голове. – Врубаться в ситуацию надо, а то к тебе самому въедут без вазелина! Это ж петухи, а ты хабар свой хотел к ним поставить!

– Может, он сам из них? – Фиксатый тип гадливо ухмыльнулся.

– Нет, я из нормальных. И утухни, не мылься! – Стас угрожающе глянул на него.

– Смотри, залупается!.. Тебе что, прописочку забацать, фраерок?

Чернявый паренек развел руками, осуждающе глянул на Стаса. Мол, не надо было тебе варежку на блатного разевать.

– А ты что, паспортный стол?

Стас и сам понял, что дал маху, но отмалчиваться уже было поздно. Заклюют ведь, если он язык в задницу засунет.

– А ты сомневаешься? – Крыло развел руки, делая движение, каким закатывают рукава.

– А печать не сломается?

– Хочешь проверить?

– А давай печать на печать!

Чернявый Бабай вдруг решил оказать Стасу хоть какую-то помощь. Он забрал у него матрас и сумку, потом отошел в сторонку.

За фиксатым собралась толпа. Арестанты хотели зрелища, а оно как раз назревало.

– Чего?

– Ну, чья печать чью перебьет! – Стас тоже закатал несуществующие длинные рукава на футболке. – Сначала ты бьешь меня, потом я!

У него на левой руке еще белела повязка, но рана уже затянулась, потому он и попал сюда, а не в камеру на больничке. Да и бить Стас будет с правой.

– А ты кто такой, чтобы печать ставить? – озадачился Крыло.

Похоже, перспектива подставиться под чужой кулак совсем его не вдохновляла.

– А не надо отмазки выставлять! – Стас куражливо ухмыльнулся.

– Слышь, братва! Тут какие-то фраера возбухают!

– Где возбухают, Крыло? Чувак сам подставляется! Срежь его, чтобы не встал!

– Не вопрос! – Фиксатый тип сунул руку под штанину и вытащил из-под нее заточку.

Дело запахло керосином, но Стас и не рассчитывал на благородство здешних сидельцев. Он готов был ко всему, хотя и казнил себя за неосторожное слово.

– Это не печать! – Сдерживая страх, он мотнул головой. – А полное западло!

– Я не понял, ты что, предъявляешь мне?

Крыло водил заточкой перед своим лицом и в любое мгновение был готов пустить ее в ход. Движения у него были резкими, уверенными. Он запросто мог убить Стаса.

– Нет. Раз такое дело, давай западло на западло. Сначала ты бьешь меня заточкой, потом я тебя!

– Да я тебя наглухо уделаю!

– Ну, если повезет, то да.

– Лады, давай!

Крыло выкинул руку вперед, собираясь пырнуть Стаса в глаз, но тот уклонился, перехватил руку противника и ударил его локтем в челюсть. Фиксатый тип подался назад, заточка выпала у него из руки, но Стас не позволил ему затеряться в толпе. Пользуясь замешательством врага, он обрушил на него свой коронный удар. Крыло без чувств рухнул на грязный пол.

Глядя на него, Стас нагнулся, поднял с полу заточку и заявил:

– Эй, давай, поднимайся! Теперь моя очередь!

– Ты что, фраер, какая очередь? – возмущенно спросил длиннорукий коротыш с заячьей губой. – Ты его уже срубил!

– Так с руки же срубил! А теперь баш на баш!

– Ша, братва! Что там за шухер? – донесся хриплый булькающий голос откуда-то из глубины камеры.

Коротыш суетливо метнулся к шконке, стоявшей в ближнем от окна углу. Кто там лежал, Стас разглядеть не мог, мешало цветастое покрывало, свисающее с верхней шконки. Судя по всему, это был смотрящий по камере. Надо было видеть, как лебезил перед ним коротыш, объясняя ситуацию.

Ширма наполовину отодвинулась, человек, лежащий за ней, глянул на Стаса и снова спрятался. Новичок не особо заинтересовал смотрящего. Тот не захотел тратить на него свое время, но шестерке что-то сказал.

Коротыш подошел к Стасу и заявил:

– Перо давай!

Стас вернул ему заточку и предусмотрительно отступил на шаг. Неизвестно, что на уме у этого пассажира.

– Давай устраивайся тут! – небрежно сказал коротыш. – И не залупайся, понял?

Парень кивнул. Если его оставляют в покое, то буянить он не станет. Это не в интересах Стаса.

– Давай сюда!

Бабай взял его за руку и отвел к своей шконке, на которой сидел какой-то тщедушный паренек с большими выпученными глазами.

– Я не понял! – возмущенно протянул он, вздохнул и полез на верхнюю койку, кем-то уже занятую.

– Прикинь, не успел я в сторону отойти, как тут уже тело нарисовалось! – заявил Бабай.

Стас пожал плечами. Ему самому фактически некуда было деваться.

– Давай располагайся! Я тут один живу, но все равно ведь кого-то подселят и не уберут. – Бабай вздохнул и с усмешкой добавил: – А вот тебя подвинуть могут запросто.

– Почему? – в недобром предчувствии спросил Стас.

Он смотрел на Крыло, который уже пришел в себя и перебрался на свою шконку возле смотрящего. Коротыш подсел к нему и стал что-то нашептывать.

– А посадят тебя на перо, и все дела. Завтра вперед ногами вынесут.

– Почему завтра?

– А ты хочешь уже сегодня? Нет, у нас такие дела по ночам делают, а по утрам выносят. Зря ты с Крылом связался, он обид не прощает. Молчать надо было.

Стас кивнул. В этот момент Крыло нащупал его взглядом. Он еще не совсем оклемался после удара, но ненависть в его глазах была уже осознанной.

– Тут у нас на днях одного вынесли. Думаешь, это плохо? – с усмешкой глянув на Стаса, спросил Бабай.

– Не думаю я ничего.

– А зря. Надо было. Ты этого не сделал, когда рот раскрывал. Сейчас тебе вдвойне думать надо. Для тебя даже хорошо, что Жирафа вперед ногами вынесли. Прохарю внушение сделали, он сейчас на стреме, потому и братву осадил. Прохарь – наш смотрящий, он на корону метит. Ему беспредел на хате не нужен, а тут Жирафа на перо поставили. Если такое повторится, то Прохарю по ушам дадут. Понимаешь?

– Понимаю.

– Но ты все равно ухи на макухе держи! И на выгуле не зевай. Здесь тебя Крыло не тронет, а на продоле может отыграться. Дурдом у нас тут, да?

– Не спорю.

– Ты думаешь, что нормальный, а на самом деле уже дурной. Здесь все такие. Кто-то больше, кто-то меньше, но крыша у всех плавится. Ничего, скоро жара спасть должна.

– Скорей бы.

– Я смотрю, ты прикинут неплохо.

Футболка на Стасе была недорогая, но новая, и спортивные брюки только что из магазина. Это ему Женя в дальнюю дорогу собирала. Правда, свидеться с ней Стас не смог. Майор Губков сделал все, чтобы они не встретились. Но сумку с вещами ему передали.

Его этапировали в Изгорск, два дня держали в КПЗ, а вчера отправили в следственный изолятор. Здесь он и узнал, что это такое – ад на земле. Черти уже появились, и костер, можно сказать, разведен. Как бы его не поджарили на нем. А все именно к этому и шло.

– Это ты к чему?

– С воли тебя подогревать будут?

– Будут.

– Кто?

– Родители у меня, сестра. Подруга.

Женя при деньгах – есть на что собирать передачи и отправлять их в тюрьму. Именно этот вопрос и волновал Бабая.

– Значит, будут дачки? – с нескрываемой надеждой спросил он.

– Будут. Хоть каждый день.

– Каждый день – это хорошо.

– Только недолго.

– Почему?

– Так меня же вперед ногами вынесут.

– Если грев будет, то не вынесут. Блатные тоже жрать хотят. Станешь их подогревать, и Прохарь Крылу ноги повыдергивает, если он тебя тронет. Ну, будем на это надеяться. Ты за меня держись. Пацан ты вроде не стремный. Чем по жизни занимаешься?

– Из армии вернулся, – уклончиво ответил Стас.

– За это не закрывают.

– Ну, если ствол при себе держишь, то закрывают.

– Из армии привез?

– Типа того.

– Наградной?

– Нет.

– Как это не наградной, если тебя за него тюрьмой наградили? – Бабай рассмеялся.

– Ну да, конечно, награда нашла героя. – Стас с горечью усмехнулся.

– А я вор по жизни, только гуляю сам по себе.

– Это как?

– Да с братвой на воле не завязывался. Меня в Изгорске никто не знает. Я когда сюда заехал, сказал, что вор, так мне чуть кишки не выпустили. Потом Прохарь объяснил ситуацию. Если ты воруешь, то это совсем не значит, что вором заделался. Вор – это система, по которой надо жить. Если живешь как вор, тогда ты свой, если нет, тогда чужой. А я не чужой, хотя и не свой.

– И не будешь своим.

– Это почему? – встрепенулся Бабай.

– Против течения плывешь. Меня вот к себе на борт взял.

– Так Крыло – это еще не течение. Течение – это Прохарь. Он сказал, чтобы тебя не трогали, но к себе на разговор не позвал, – приложив палец к подбородку, задумчиво сказал парень. – Это плохо. Но, может, еще позовет. Тогда хорошо. Погано будет, если ты накосячишь, когда к нему подойдешь. Если слово неправильно скажешь – это косяк. Я бы тебе подсказал, что надо говорить, но и сам в этом не очень разбираюсь. Да и что я могу тебе посоветовать, если не знаю, что там у тебя по жизни да как? А спрашивать нельзя.

– Почему?

– А не принято здесь в душу лезть и открывать ее тоже. Давай так. Сейчас ты спать ляжешь. До ужина время есть. Потом еще придавишь чуток, а дальше я залягу. Ночью тебе спать нельзя. Сидеть будешь, смотреть. Заточки у меня нет, да я бы и не дал. Но у тебя кулак покруче заточки. Чем занимался?

– Боксом.

– В армии кем служил?

– Склады охранял.

– Плохо, что не в спецуре. Спецы машутся будь здоров и убивать умеют даже без ствола. У меня кент в спецуре служил, так он голыми руками кого угодно замочить мог. Ладно, не загружайся. Спать ложись, а я за тобой посмотрю.

В камере стояла жуткая духота, было шумно. Потное, липкое тело одолевала чесотка. Плюс к тому ненавидящие взгляды, которые бросал на Стаса Крыло. Но это не помешало парню впасть в состояние анабиоза, а затем и заснуть.

Правда, сон это был поверхностный, чуткий. Стас не знал, кто такой этот Бабай и можно ли ему доверять. Если вдруг блатные попытаются его атаковать, надо быть к этому готовым.

Стас настроился на борьбу, но при этом прекрасно понимал, что если блатные всерьез решат расправиться с ним, то ничто ему не поможет. Что ж, если так, то умрет он достойно и умолять о пощаде не станет.

Глава 23

Майор Губков направил Стасу в лицо не свет лампы, как поступали следователи в сталинские времена, а воздушную струю от вентилятора. Это было как холодный глоток воды в знойную пору.

– Что-то лето нынче жаркое, ты не находишь? – Он неторопливо достал из пачки сигарету, щелкнул зажигалкой, закурил.

– Жаркое, – не мог не согласиться Стас.

– А зима будет холодная.

– А завтра будет пятница.

– Для кого-то будет, а кто-то может до нее не дожить, – глубокомысленно изрек майор, отвернул вентилятор от Стаса и направил освежающую струю на себя.

– Это вы о чем?

– Даже не хочу об этом говорить. Жалко мне тебя, дурака. Вот завалил ты Таммуза, потом еще и Кастета, и что? А ничего. Собакам собачья смерть.

Стас вздохнул. Он уже устал отрицать это. Да и толку от его утверждений не было никакого. Что бы он ни говорил, Губков будет стоять на своем.

– И ведь отлично сработал. Ни сучка, что называется, ни задоринки.

– Вот и я говорю, что доказательств у вас нет.

– И не будет. Об этом знали только Ясень и Басмач, да?

– Не понимаю, о чем вы.

– Ясеня больше нет, и Басмача, думаю, тоже.

– Насчет Басмача не знаю.

– А мне кажется, знаешь. Где ты пулю поймал?

– Я же говорил.

– Ты говорил и дальше будешь талдычить то же самое. Но я тебе не верю.

– Тогда о чем разговор?

– Кто ищет, тот всегда найдет. Знаешь такую поговорку? Мы работаем и можем отыскать доказательства твоей вины. Тогда все, тебе вышка!..

– Когда найдете, тогда и поговорим.

– Это доказательства для нашего суда, самого справедливого и гуманного в мире. – Губков усмехнулся. – Но есть еще другой суд, воровской. Ты ведь двух законных воров завалил. Как думаешь, что тебе за это будет?

– Никого я не валил, – дрогнувшим голосом сказал Стас.

– Вот ворам это и объяснишь. Не забудь адвоката позвать.

Стас знал, чем закончится для него воровской суд. Ему было известно, кто с радостью приведет приговор в исполнение. Крыло спал и видел, как бы насадить его на перо. Прохарь вроде как сдерживал этого типа, но ведь ситуация могла измениться в любой момент. Или Прохарь слабину даст, или Крыло с цепи сорвется. А если Стаса обвинят в убийстве законных воров, тогда все, конец. Сначала жестоко опустят, а затем нож в сердце!

– Ты же все понимаешь, Подъяров, – проницательно глядя на него, сказал майор. – Ты знаешь, что тебя ждет. Ты хочешь умереть?

Стас пожал плечами. Как это ни ужасно, но смерть казалась ему достойным выходом из положения.

– В тюрьме пока не знают о твоих подвигах. Я буду молчать, и мои люди тоже, – продолжал Губков. – Но вдруг с воли весточка придет? Так, мол, и так, у вас тут сидит киллер, на руках у которого кровь двух воров.

– Я не киллер.

– Киллер. Ты убивал людей за деньги, значит, киллер. Только вот ты убивал не совсем людей. Воров, бандитов, прочую мразь. Но она еще кишит на улицах города. Ясеня нет, и его бригадиры сходят с ума. Как думаешь, что они делают?

– Даже думать не хочу.

– Беспредел в городе начался. Вчера в Султана стреляли. Знаешь, кто такой Султан?

– Без понятия.

– Ну, может быть. В общем, война в городе началась. Только вот Султана не добили, видимо, киллер не того уровня оказался.

– Мне все равно.

– А мне вот не все равно. – Губков покачал головой. – Мне, видишь ли, порядок в городе нужен, а там война началась. Вчера в Султана стреляли, сегодня Хоровода убьют, завтра – Варнака. Но на этом война не закончится. На месте одной головы уже выросло пять. Если так дальше пойдет, по городу будет ходить дракон с сотней голов. Как бы этот монстр до твоей Жени не добрался!..

– При чем здесь Женя? – Стас угрюмо глянул на майора.

– А где Ясеня убили? Кто это сделал? Басмач у твоей Жени был, и Ясень к ней поехал. Обвинят ее в гибели Ясеня и принесут в жертву пацанским понятиям. Тот же Султан и назначит награду за ее голову. Он сейчас на место Ясеня метит, ему жертвенная кровь нужна.

– И что вы предлагаете?

– Я предлагаю? – Губков вроде как удивился.

– Так вы же неспроста завели этот разговор.

– Неспроста. Я не занимаюсь убийством Таммуза и Кастета, мне, в принципе, все равно, кто их прикончил. Меня волнует обстановка в городе, я не могу допустить, чтобы там пролились реки крови. Бандиты – это абсолютное зло. В борьбе с ним все средства хороши… – Губков, казалось, и дальше собирался говорить в том же духе, подготавливая Стаса к какому-то неординарному своему заявлению, но вдруг одернул себя, выдержал паузу и рубанул сплеча: – Этим средством станешь ты, Подъяров. Ты должен будешь ликвидировать криминального авторитета, на которого мы тебе укажем. Дальше – уже наша работа. Ты обезглавливаешь дракона, а мы не даем вырасти новым головам. Ты, Подъяров, поможешь нам покончить с бандитами.

Судя по тому, как вибрировал его голос, Губков сильно волновался. Он готовил к такому повороту событий не столько Стаса, сколько самого себя. А предложение действительно как минимум неординарное.

– Я должен?.. – ошарашенно спросил Стас.

– Баш на баш.

Губков производил впечатление сильного человека. Скорее всего так оно и было, но все-таки ему не хватило духу посмотреть Стасу в глаза.

– Ты решаешь нашу проблему, мы – твою. Получишь за ствол пару лет условно, и все, гуляй. Копать мы под тебя не будем.

Его то ли грызли сомнения, то ли в этом предложении таился какой-то серьезный подвох.

– А если нет?

– Если да, то ты попадешь в хорошую камеру, где у тебя ни с кем не будет проблем. Если нет, то… Нет, мы мстить тебе не станем, но махнем на тебя рукой. Тогда тобой займутся воры.

– А почему в хорошую камеру, а не домой?

– Сначала ты должен утвердиться в своем решении, – уклончиво ответил Губков.

– Чтобы кого-то… ликвидировать, надо как следует подготовиться.

– У тебя будет время.

– Это все противозаконно.

– Клин выбивают клином, – невозмутимо отреагировал майор.

– Ну, может быть. Только я не хочу убивать.

– Тогда убьют тебя.

– Это шантаж?

– Ни в коей мере. Мы просто не станем тебе помогать. Поверь, информация о твоих подвигах сама по себе просочится через тюремные стены.

– Ну да, конечно.

Стас даже знал, откуда именно она просочится. Правильно в народе говорят, нельзя верить ментам и соглашаться на их предложения.

Во-первых, Стас не хотел больше убивать. А во-вторых, он хорошо помнил, как и ради чего гонялся за ним Басмач. Бандиты упустили Стаса, зато менты сделают все как надо. Сначала они используют его как грязную половую тряпку, а затем выбросят. Закопают мертвое тело где-нибудь в лесочке, вот и вся недолга.

– Ты мне не веришь? – удивленно спросил Губков.

– Верю. Я ведь и сам бандитов не люблю и даже готов с ними бороться.

– Значит, ты согласен?

– Нет.

– Почему?

– Я не умею убивать и не хочу. Вы ошиблись в своем выборе.

– Ты хорошо подумай, Подъяров. – Губков сурово нахмурил брови. – У тебя еще будет время подумать.

– Я не умею убивать. Не хочу и не буду.

– Ты умеешь убивать!

– Нет.

Только сейчас до Стаса вдруг дошло, что это могла быть банальная провокация. Он соглашается с Губковым, а тот прижимает его к стенке. Логика проста: если умеешь убивать, значит, смерть Таммуза и Кастета – твоих рук дело.

А ведь Стас мог бы попасться на этот крючок, если бы испытывал потребность убивать. Он с легкостью мог бы это сделать, но не хотел.

– Ты хорошо подумал? – зло спросил Губков.

– Очень хорошо.

– Сейчас ты вернешься в свою камеру…

– И оттуда меня вынесут вперед ногами, – сказал Стас, глядя на мента со спокойствием человека, смирившегося со своим приговором.

– Ты этого хочешь?

– Не хочу.

– Тогда в чем дело?

– Я не умею убивать. И не буду!.. Вы ошиблись адресом, товарищ майор!

– Ну, смотри, Подъяров, у тебя был выбор.

Стас уронил голову на грудь. Да, он приговорен, и с этим надо смириться. Так легче будет принять смерть.

– Может, все-таки подумаешь? – участливым голосом спросил майор.

– Я для себя уже все решил.

Но ведь он молод, ему рано умирать. Стас должен цепляться за жизнь. Может, надо согласиться с Губковым и воспользоваться возможностью оказаться на свободе? Убивать он никого не будет, а при первой же возможности сбежит. Страна большая, спрятаться есть где. Уж лучше жить где-нибудь в глуши, чем гнить под землей.

А если предложение Губкова провокация, проверка на вшивость, которую Стас должен выдержать? Что ж, если так, то он прошел испытание. Сейчас Губков скажет ему об этом. Дескать, извини за нелепые подозрения, Подъяров.

Но ничего такого рубоповец не сказал. Сначала майор посоветовал Стасу держать язык за зубами, а затем заявил, что парню никто не поверит, если он растреплется об этом разговоре.

На этом их встреча закончилась, и Стас оказался в своей камере.

Басмач тихонько вышел из-за перегородки, которая отделяла сортир от камеры, обогнул шконку и затаился. Он никак не мог здесь находиться. Стас должен это понять и расслабиться. Как только это произойдет, Басмач атакует. Ведь он стоял всего лишь в шаге от своей цели.

Но Стас бдительности не терял, а время работало против Басмача. Поэтому бригадир все-таки ринулся в атаку…

Именно в это время Стас и открыл глаза. Басмач исчез, но вместо него появился Крыло. Блатной стоял в шаге от него и хищно скалился, перебрасывая нож из одной руки в другую.

Бабай дрых в лежачем положении, подобрав под себя ноги, а Стас сидел на краю шконки. В этот час ночи он не должен был спать, но, увы, Крыло смог застать его врасплох. Только вот непонятно, почему он не ударил Стаса заточкой, когда у него был удобный для этого момент.

– Ну и чего таращишься, морда? – прошипел сквозь зубы Крыло.

Он контролировал каждое движение Стаса, наслаждаясь его страхом и замешательством. Стас мог бы достать из-за резинки штанов алюминиевую ложку с остро заточенным черенком, но Крыло тут же полоснул бы его ножом. А он у него настоящий, со стальным клинком, острым как бритва.

– Ну, давай!

Крыло только и ждал, когда Стас бросится на него. Если это случится, он покончит с ним, а потом скажет, что фраер первым на него напал. Тогда и Прохарь с него не спросит.

Даже ночью в камере было шумно. Кто-то бредил во сне, кто-то храпел. Неспящие арестанты переговаривались между собой.

Крыло подстегивал Стаса тихим шипящим голосом, чтобы не привлекать к себе внимания. В полумраке дежурного освещения могло показаться, что он просто разговаривал со Стасом, энергично при этом жестикулируя.

Прохарь спал и не видел, как Крыло провоцировал Стаса. А может, и видел, но не одергивал его. Скажет потом своим, что борзый фраер сам на мирного блатного наехал.

Стас не должен был поддаваться на провокацию, но и на месте в неудобном для себя положении оставаться не мог. Он осторожно поднялся, рискуя пропустить молниеносный удар ножом, принял боевую стойку. Теперь парень мог уклониться от удара. Ложку с заточенным черенком он доставать не стал, не хотел, чтобы Крыло воспринял это как угрозу нападения.

– Эй, Крыло, ты чего? – послышался вдруг возмущенный голос.

Это проснулся Бабай. Он резко поднялся со шконки, но не стал закрывать собой Стаса. Напротив, чернявый парень подался в другую от него сторону, чтобы не стать случайной жертвой неосторожного удара. Тем не менее своей реакцией на происходящее он вспугнул блатного.

– Вешайся, фраер! – Крыло провел ножом себе по горлу и отступил к своей шконке.

Стас дождался, когда он ляжет, и только тогда вернулся на свое место.

Бабай сел рядом и заявил:

– Хреновые твои дела, брат.

– Пока не очень. – Стас усмехнулся.

Как ни крути, а Прохарь сдерживал наезды фиксатого блатного. Если бы не это, лежать бы сейчас Стасу с перерезанным горлом или просто с дырками в животе.

Но если Прохарь узнает, что на руках у Стаса кровь двух воров, тогда Крыло получит отмашку на своего врага, и его ничто не остановит.

Это была уже третья ночь после памятного разговора с Губковым. Рубоповец больше к нему не приходил, значит, потерял интерес. С одной стороны, это хорошо, а с другой, Стас брошен на произвол судьбы. Это значит, что менты могут сдать его ворам на съедение.

Но пока что воры ничего не знают, и Стас варится в собственном соку. Может, так и дальше продолжаться будет? Вдруг Крыло и не решится пустить ему кровь?

– Чего не очень, если тебя чуть не замочили? – Бабай сочувствующе покачал головой.

– Но ведь не замочили.

– Проблемы у тебя.

– Я в курсе.

– Нет, не только с Крылом проблемы. Я понимаю, это не мое дело, но мне кажется, что менты тебя прессуют.

– Да, есть немного.

– Ты бы рассказал мне, чего там да как. На душе сразу легче станет.

– Не хочу.

– Почему?

– Тебе это неинтересно, а мне лишний раз переживать не хочется.

У Стаса не было желания открывать кому-то душу. Бабай прежде и не требовал этого, но сегодня вдруг попытался вызвать Стаса на откровенный разговор. С чего бы это?

– Что, и покаяться не в чем?

– Покаяться? – Стас задумался.

– А вдруг тебе недолго осталось? – Бабай вздохнул.

– А ты что, священник?

– Нет. И не напрашиваюсь. Сам себя исповедуй, а я спать. Лично меня никто мочить не собирается.

Бабай не претендовал на роль священника, но, похоже, своим небрежным тоном Стас обидел его. Бабай лег, закрыл глаза и повернулся к нему спиной. Дескать, он сам по себе, и никакого дела ему до Стаса нет. Мол, пусть тебя здесь убивают, мне все равно.

Стас озадаченно смотрел на Бабая. Парень он, в принципе, неплохой, более того, здесь, в этой камере, не было души ближе и родней. А жить Стасу осталось не так уж и много. Бабай хоть и не священник, но выслушает. Грехи он не отпустит, но надежду дать может. Ведь Стас не убивал женщин и детей, значит, все не так уж и страшно. А если еще сказать Бабаю, как сильно он раскаивается в своих грехах…

Но в камере сейчас не так шумно, как в дневное время, а это значит, что их разговор могут подслушать. Быть беде, если рядом затаилась кумовская наседка.

Да, Стасу действительно не мешало бы выговориться. Даже хорошо, что Бабай совсем не прочь выслушать его. Что ж, раз так, то завтра Стас откроет ему свою душу. Если доживет до следующего дня.

Чтобы не помереть раньше времени, Стас не должен был терять бдительности. Его начало клонить в сон, поддаваться соблазну было нельзя. Иначе он снова прозевает Крыло, который в этот раз не станет с ним церемониться.

Сон одолевал Стаса, он сопротивлялся, его сознание витало где-то между бредом и реальностью. Когда спящий Бабай произнес одну-единственную фразу, он не смог уверенно сказать, померещилась она ему или все-таки прозвучала в действительности.

«Не хочет он, товарищ майор». Может, Бабай обращался к какому-то майору из армейской своей бытности, или все-таки Стасу померещилось? Так или иначе, но свою душу Бабаю он решил не открывать.

Вдруг его неспроста направили в эту камеру? Может, Бабай взял его под свою опеку именно потому, что этого хотел майор Губков?

Но и предъявлять Стас Бабаю не стал. Пусть он и подсадной, но все-таки это был единственный человек, который мог ему хоть чем-то помочь в трудную минуту.

А еще через два дня Бабай и вовсе исчез. Ушел на допрос и больше не вернулся. Уж не Губков ли отозвал свою наседку?.. То ли Бабай не справился с заданием, то ли менты потеряли к Стасу всяческий интерес и бросили его на произвол судьбы.

Глава 24

Полпалки сырокопченой колбасы, шмат сала, конфеты, печенье!.. Для тюрьмы целое богатство, которым тут не разбрасываются. А Прохарь чуть ли не швырнул все это Стасу в лицо.

– За воровскую кровь хочешь откупиться?

У Стаса от волнения подкосились ноги. Ну вот, началось!..

– Чего замолчал? – хмуро спросил Прохарь.

– Это не кровь была. – Стас мотнул головой.

Он стоял у стола, за которым, выставив напоказ картинную галерею на своем теле, сидел уважаемый жулик. А вокруг него собрался так называемый блаткомитет. Крыло дышал в затылок, Стас нутром чуял исходящие от него волны злорадства. Сейчас Прохарь даст отмашку, и в спину Стасу воткнется нож. Что ж, когда-нибудь это должно было произойти.

– Это апельсиновый сок был.

– Апельсиновый сок?

– Давид апельсином был. Слишком молодой он для настоящего вора. Вам вот сколько лет?

Прохарю было около сорока, а он все еще не имел короны, стремился к этому, но никак не мог добиться. А какие-то грузинские недомерки получали ее на раз-два.

– Это не важно, апельсин он или нет, – мутно глядя на Стаса, сказал Прохарь. – Давид был вором, а ты его убил.

– Он не объявлялся. И автоматы у его людей были фальшивые.

– Автоматы? – Взгляд смотрящего ничуть не прояснился.

Похоже, он что-то загнал себе в жилу, прежде чем выйти к столу. Морфий у него в крови, потому и в глазах муть.

– Мы на стрелке съехались. Нас четверо, а их в два раза больше. Они автоматы достали, мы думали, что все. А это были пластиковые игрушки. Липа, короче. Да и корона у Давида такая же.

– А об этом не тебе судить, фраер! – презрительно процедил Прохарь.

– Да, но Давид не объявлялся. Кто ж знал, что он вор. Грузин ствол на меня направил, а я в него шмальнул. Все по чесноку.

– Ствол липовый?

– Нет, у него железо реальное было. Это потом я уже узнал, что Давид был вором. Таммуз наехал, объяснил.

– На тебя наехал?

– На Басмача. Я в «Жар-птице» вышибалой работал, все слышал.

– Таммуз был реальным вором.

– Так я не спорю.

– Его зачем завалил?

– Я его не валил. Давида не отрицаю, а Таммуза не трогал. Кто я такой, чтобы его валить?

– Никто. Пыль ты. – Прохарь презрительно фыркнул.

– Это Кастет придумал, что я Таммуза грохнул.

– Зачем он это придумал?

– Так кто Таммуза убил? Колотун! Его самого там, прямо на месте и положили. А Колотун его, Кастета, человек. Кастет не хотел, чтобы воры на него думали, решил на Басмача стрелки перевести. Ну, меня выцепил, мне предъявил. Только воровские Кастету не поверили. Говорят, его пиковые замочили. За Таммуза спросили.

– А я слышал, Таммуза ты убил. – Прохарь покачал головой.

– Слух этот Кастет пустил. Ты, Прохарь, справедливый вор. Я знаю, ты во всем разберешься.

Стас цеплялся за жизнь, но вряд ли при этом казался размазней. Он был почти уверен в том, что воры его не пощадят. Парень морально подготовил себя к тому, чтобы умереть достойно. Поэтому Стас и держался сейчас соответствующе, голову не задирал, но и перед блатными не лебезил. А то, что пафосу подпустил, так это игра. Бывает же такое, что шестерка бьет туза.

Но как быть, если против его шестерки сразу два туза? Ясно же, что информацию ворам подбросили рубоповцы. Стас знал о планах Губкова, значит, был опасен, и его нужно зачистить. Увы, но шансов у него ноль. Если не сегодня его замочат, то завтра.

Спасти Стаса мог только побег, но это совершенно нереально. Легче с подводной лодки сбежать, чем отсюда.

– Да я-то разберусь. – Прохарь неосознанно почесал одну щеку, затем другую.

Точно, под дозой он, потому и лицо чешется. Как в таком состоянии можно вынести правильное решение? Что ж, Стас, пожалуй, сможет подать апелляцию. С того света, если там земная почта есть.

– Разберусь, – повторил смотрящий. – Может, и не ты Таммуза валил. Но кровь Давида на тебе.

– Давид не объявлялся вором. Я бы на его месте тоже этого не делал.

– Ты никогда не будешь на его месте.

– Правильно, не буду. Я же не грузин, чтобы по блату корону получить.

– Я не знаю, может, он и апельсин, но ты не должен был его мочить. – Смотрящий снова поскреб щеку и поднялся из-за стола.

– Прохарь, с этим уродом что делать? – спросил Крыло.

Смотрящий раздосадованно глянул на него и вернулся на место. Его тянуло на шконку, на покой, а тут приходилось разруливать серьезное дело.

– Разобраться надо, может, не он Таммуза завалил.

– Но Давида-то он положил!

– Он.

Прохарь снова поднялся и в этот раз на вопрос о том, что делать со Стасом, просто махнул рукой. Дескать, Крыло сам знает, как нужно поступить с убийцей вора. Прохарь признал Стаса таковым, значит, приговор уже вынесен.

Стас готов был умереть достойно, но ведь это не значило, что он должен подставлять спину под удар. Парень развернулся к своему личному врагу лицом и увидел у него в руке заточку.

Крыло сгорал от нетерпения всадить ему нож в спину, но ударил в живот. Неловко, без особой силы, но клинок вошел в тело больше чем наполовину. Это лишь разозлило Стаса. Он с остервенением угостил Крыло в челюсть кулаком, сбил с ног. Но тут кто-то ударил его ножом слева в бок. На этот раз лезвие вошло в плоть по самую рукоять. Только и эта беда не выбила Стаса из колеи.

Он взвыл от бешенства и возмущения, развернулся к обидчику лицом, толкнул его на стол. В это время Стас снова получил удар ножом в спину и опять дал отпор. Он развернулся на сто восемьдесят градусов, схватил блатного за грудки, ударил головой в лицо.

Стас и не понял, как оказался у двери. В обнимку с кем-то из своих врагов он упал на пол. Кто-то ударил его ножом сверху. Только тогда в нем иссякли силы, и деревенеющее тело наполнилось ледяным холодом.

Теряя сознание, он успел заметить, как открылась дверь камеры.

Нетрудно собрать передачу в тюрьму, когда есть деньги. Это в советское время был дефицит, а сейчас в магазинах можно купить все, кроме разве что птичьего молока. Но его нет в списке разрешенных продуктов.

Мало собрать передачу, нужно еще и отправить ее по назначению. Но и здесь на помощь приходят деньги. Можно купить очередь в пункт приема передач или нанять человека, который будет всем этим заниматься. Женя пошла по второму пути. Сейчас она собирала посылку и намеревалась отправиться на встречу с этим человеком, который все сделает.

Посылка уже была готова, когда в дверь позвонили. Два коротких, один длинный, снова пара коротких. Так мог звонить только Саша. Женя опустилась на стул. Она поняла, что с посылкой придется повременить. Сначала нужно дождаться, когда Беляхов уйдет.

– Я знаю, что ты дома! – донеслось из-за двери. – Открывай!

Он и вчера знал, что Женя была дома, но так и ушел несолоно хлебавши. Вот и сегодня уйдет! А может, все-таки не стоит его прогонять?..

Женя хорошо помнила тот день, когда он ее бросил. Пришел домой, сказал, что им нужно немного отдохнуть друг от друга, а заодно и поразмыслить над тем, стоит ли скреплять гражданский брак законными узами. Потом Саша ушел, но через какое-то время заявился. Он проговорил, что их совместная жизнь невозможна, в законном браке они не состояли, значит, Женя должна освободить квартиру. Она тогда глаза ему чуть не выцарапала.

Но эта победа была временной, потому Женя и отправилась в «Жар-птицу». Стриптиз она исполнять умела, хоть и на любительском уровне, но все же спасибо Саше, большому ценителю этого дела. Басмач был в полном восторге, только вот Женя не смогла ответить ему взаимностью, хотя и желала заручиться его поддержкой.

Зато Стас ей понравился с первого взгляда. Было в этом парне что-то особенное, потому и потянуло ее на безрассудство. Впрочем, первый шаг к безумию она сделала, когда решила покорить «Жар-птицу».

Это безумие продолжалось до сих пор. Стас в тюрьме, ему грозил срок за незаконное хранение оружия. Женя наняла адвоката, но тот, увы, пока не мог добиться его освобождения под залог или подписку о невыезде. Стасом занялся РУБОП, очень серьезная организация. Женя уже успела прочувствовать это на себе. Майор Губков достал ее своими визитами.

Впрочем, надежда на благополучный исход дела все еще оставалась. И деньги у Жени были. Много!..

Это криминальные деньги, но, как ни странно, их никто не искал. Менты ничего не знали про них. Что ж, тем лучше.

Женя вынула из пачки сигарету. Если Беляхов уйдет еще до того, как она выкурит ее, то скатертью ему дорога.

Но в тот момент, когда она затушила сигарету, в дверь снова позвонили. Не ушел Беляхов.

– Ты упрямый или упертый? – спросила она, с насмешкой глядя на него.

В принципе, против Саши она ничего не имела. Симпатичный он мужчина, даже более чем, вдобавок успешный. А к тому, что ноги у него беспощадно воняют, она давно привыкла.

– Упрямый. Как осел. Не был бы им, давно уже послал бы тебя к черту!

– Так пошли.

– Посылал! Сто раз уже. Неужели ты не понимаешь, что я не могу без тебя?

Он взял ее за плечи, попытался обнять, но Женя проскользнула у него под рукой и ушла на кухню.

– Не разувайся! – бросила она через плечо.

Пока на нем туфли, ноги не воняют, но стоит ему разуться!.. Носки надо срочно залить водой, сунуть ступни в содовую ванну, но кто теперь будет этим заниматься! Не до Саши ей сейчас.

Он зашел на кухню, щелкнул пальцами по коробке с продуктами и спросил:

– Этому собрала?

– Да, Стасу.

– Не понимаю, что ты в нем нашла!

– Его самого я нашла. Когда ты со своей Виолеттой крутил!

– Виолетта была ошибкой, и ты это знаешь. Но я не жалею, что был с ней.

– Ну и катись колбаской!

– С ней я понял, что мне нужна только ты.

– Давай без пафоса. – Женя поморщилась.

Ей, конечно, было приятно это слышать, но если она мило улыбнется в ответ, то Саша зазнается. Тогда из него сначала полезет спесь, а там и до истерики недалеко.

Красивый он мужчина, но не мужик. Никакого сравнения со Стасом, в котором мужской силы больше, чем в Саше – дерьма.

– Я все равно от тебя не отстану.

– Я люблю Стаса! Сколько раз тебе это говорить?

– А когда ты со мной спала, ты его любила?

– Это было ошибкой, и я не хочу ее повторить.

– Ты же сама говорила, что Стас – дикий зверь!..

– Уже нет.

– Он убийца, и ты это знаешь. Может, ты его боишься?

Одно время она действительно боялась Стаса. Надо было видеть, с каким ожесточением он избивал Сашу. А как зубами вцепился в нее саму! Как будто бес в него вселился, когда Стас говорил, что никому ее не отдаст. Еще люди сплетничали, что он киллер. Да и Басмача Стас поехал убивать так, как будто это было привычное дело. Но уже тогда Женя его не боялась, потому что он отправлялся мстить за нее. Она ненавидела Басмача и желала ему смерти даже больше, чем сам Стас.

– А если боюсь? Ты приставишь ко мне Дему? Такого же тюфяка, как ты сам?

– Я не тюфяк! – скривился Беляхов. – Просто я мягче твоего Стаса, бандита и киллера! Я не знаю, может, ты и боишься его, но я – нет! И я не собираюсь тебя ему отдавать.

– А вдруг он действительно киллер?

– Не вдруг, а на самом деле. Но я его не боюсь! – Беляхов брызнул слюной.

В это время снова позвонили в дверь.

– Кто это? – Саша побледнел.

– А разве я тебе не говорила, что Стаса сегодня выпускают из тюрьмы? – Женя усмехнулась.

– Выпускают, значит.

– Мне открыть или ты сам?..

– Ну, я сам. Я его не боюсь, – уговаривая самого себя, сказал Саша.

Он пошатнулся, поворачиваясь к Жене спиной, но все-таки дошел до двери и открыл ее, преодолевая себя.

– Вы кто такой? – растерянно, но вместе с тем с чувством облегчения спросил он, обращаясь к человеку, который стоял по ту сторону порога.

– Майор милиции Губков. Мне бы с Евгенией Севастьяновной поговорить.

– По поводу?..

Но Губков не стал отвечать на дурацкие вопросы, отодвинул Сашу и зашел в квартиру.

Женя всегда считала себя красивой женщиной. Ее не удивляли пылкие взгляды, которые бросали на нее мужчины, но при этом ей иногда приходилось драться за свою любовь. В десятом классе она была влюблена в Костю Евдокимова, а тот почему-то увлекся другой. Жене пришлось разговаривать с этой особой. Она даже пощечину ей влепила, чтобы та не зазнавалась.

С Костей у нее тогда не получилось. После него тоже случались осечки, а тут вдруг прорвало. И Стас в нее влюбился, и Саша вдруг воспылал после перерыва, Ясень пытался закрутить с ней роман. Тот же Басмач бесился от неразделенной любви. Мужчины шли косяком. Вот и Губков поддался ее чарам, которые она, кстати, и не пыталась на него напускать. В любви он не признавался, но знаки внимания оказывал, иначе говоря, раздевал ее глазами. Но руки не распускал, хотя был и не прочь.

А мужчина он, честно говоря, интересный. Жесткий, мужественный, харизматичный. Только вот Стаса ему не затмить. Женя точно знала это.

– Вы что себе позволяете? – бросил ему вслед Саша, но Губков и ухом не повел.

– Евгения, у меня для вас плохая новость. – Он вздохнул.

– Что-то случилось? – Она похолодела.

– Если новость плохая, значит, случилось. Стас погиб, – выдавил из себя Губков.

– Как погиб? – Женя шарахнулась от него как от чумы.

– Ввязался в драку с сокамерниками и погиб. Четырнадцать ножевых ранений. Его в тяжелом состоянии отправили в областную тюремную больницу, но по дороге он скончался. Примите мои соболезнования.

– Вы не могли предотвратить эту драку?

– Не сумел. Поверьте, это удар по моей репутации.

Женя хотела еще что-то сказать, но слова застряли в горле. Перед глазами пошли круги, ноги ослабли.

– Вам плохо? – спросил Губков, взяв ее под левую руку.

– Плохо! – Саша поддержал Женю справа.

Он, похоже, собирался оттолкнуть рубоповца, но не решился и сказал:

– Плохо ей, но она это переживет!

– Надеюсь. – Майор косо глянул на него.

– Вы идите.

– Да, пожалуй…

Губков с досадой посмотрел на Сашу и перевел взгляд на Женю. Похоже, у него имелись к ней вопросы, но он понимал, что сейчас не время их задавать. Взгляд стража порядка говорил о том, что он зайдет к ней попозже.

Мужчина он, конечно, интересный, но Женя не хотела его видеть. И Сашу бы вымести за порог!.. Но Губков ушел, а Беляхов остался.

Он помог ей сесть в кресло, накапал в стакан валерьянки, дал выпить и заявил:

– Ты должна это пережить!

– Лимон в холодильнике, – устало и раздраженно сказала она.

– Зачем?..

– Съешь лимон! – заистерила вдруг Женя. – Не могу смотреть, как ты радуешься!

– Я не радуюсь. – Он отвел в сторону глаза.

– Радуешься!

– Нет, но мог бы. За тебя! Наконец-то ты освободилась от этого монстра!

– Стас – не монстр. Я люблю его!

– Все, забудь! Стаса больше нет.

– Этот козел Губков мог и наврать.

– Зачем ему это?

– Зачем? Затем!

– Вот видишь, ты и сама не знаешь.

– Зато тебе все известно.

– Да, я знаю, что нужен тебе. Я мог бы тебя проклясть из-за этого придурка Стаса. Или ты не изменяла мне с ним?

– Изменяла, но только ему с тобой.

– Нет, ты изменяла мне, но я тебя прощаю.

– И что дальше?

– Подумай, ты можешь жить без меня?

– Могу.

– Ты работаешь?

– Нет.

– А хочешь?

– Я обязательно что-нибудь придумаю.

– Что именно? Всегда я за тебя что-то придумывал, а ты плыла по течению, пока тебя к дерьму не прибило. Ничего, я возьму все в свои руки. Все будет как прежде!

– Не будет, – не очень уверенно сказала Женя.

Она действительно не работала все два года, что жила с Беляховым. В этом просто не было необходимости, да и не нравилось ей, честно говоря, работать. Может, потому она и ударилась в панику, когда Басмач взял ее к себе в клуб. Вроде бы Женя и хотела получить работу, но когда представила, что каждую ночь будет выходить к шесту, выбиваться из сил, чтобы получить свою копейку, ей стало не по себе. Наверное, потому и от Басмача ее тогда затошнило. А ведь такой смелой была!..

Стас сначала просто ей очень нравился, потом она влюбилась в него. Но, увы, не последнюю роль в их отношениях играли деньги. Стас неплохо зарабатывал и мог ее содержать. Многого Женя от него не требовала, но и на малое не очень-то готова была соглашаться. А потом Стас исчез, и она повелась на Сашу, потому что ей надо было на что-то жить. Любовь любовью, а в доме должен быть достаток.

Стас вернулся к ней, и снова у нее от любви закружилась голова. Какое-то время ей даже казалось, что деньги – это не самое главное, но как же она обрадовалась, когда Стас вернул свои двести тысяч.

Сейчас Женя очень рассчитывала на эти деньги. Она всерьез собиралась на них жить, дожидаясь Стаса, потому и гнала от себя Беляхова.

Но Стаса больше нет, а Губков положил на нее глаз. То ли она ему нужна, то ли деньги, а может, и то и другое. Вдруг он знает про двести тысячи и собирается выманить их у нее? Если это произойдет, то Женя останется ни с чем. Как быть, если к этому времени Саша махнет на нее рукой?

– Будет!

– Ну, если ты так думаешь… – Она замялась.

– Я не думаю, а твердо знаю.

– Я должна попрощаться со Стасом, – зажмурив глаза, сказала она.

Женя не хотела видеть его мертвым, но ей нужно было попросить у него прощения. Перед тем, как она вернется к Беляхову.

– Я тебя понимаю, но… – Саша завис в раздумье.

– Что но?

– Мы вернемся уже после того, как его похоронят.

– Откуда вернемся?

– Я взял отпуск. Мы с тобой поедем в Сочи.

– А почему не за границу? – с горькой иронией спросила она.

Да, ей действительно нужно было отсюда уехать, сбежать и от Губкова, и от себя. Стас будет лежать в земле, а она – спать с Беляховым. В принципе, это нормально, потому что жизнь должна брать свое, но все-таки Женя знала, что будет считать себя предательницей. Она уже так думала.

– За границу нужны визы.

– Почему ты не позаботился о них?.. Причину я тебе сама скажу. Ты все это придумал на ходу.

– Да, я все это придумал на ходу, – кивнул Беляхов. – Но завтра мы уже будем в пути.

– А я согласна?

– А куда ты денешься? – Саша пристально смотрел на нее, не оставляя выбора.

Да, она уедет с ним. Да, они будут вместе. А Стас пусть ее простит.

Дождь за окном, а в палате капель. Крыша дырявая, потолок протекает, хорошо хоть то, что тазик целый. Правда, Стас не сможет его вынести, когда вода начнет переливаться через край. Ноги его не слушаются, тело как будто чужое. Да и плевать ему, если палату затопит. Не жилец он. Четырнадцать ножевых ранений – это не шутка. Мало того что у него вырезаны селезенка и правая почка, так еще поврежден позвоночный столб. Боли сумасшедшие, а снять их нечем. Да и уход здесь, мягко говоря, оставляет желать лучшего.

– Жаль, что ты не согласился с моим предложением. – Майор Губков смотрел на него с осуждением и жалостью. – Был бы сейчас здоровым. Бегал бы, охотился бы за уродами, которым не место на этой земле.

– За уродами… – эхом отозвался он.

– Таммуз тоже был уродом, – подсказал Губков.

– Был.

– А ты его убил.

– Убил. И ни о чем не жалею.

– Вроде бы Колотун его положил.

– Он хотел прикончить Таммуза, но я его опередил и подставил.

– А Кастета кто убил?

– Бабая пришлите, я ему все скажу, – с усмешкой заявил Стас.

– Раньше надо было говорить. Теперь уже поздно. А то, что ты убил Кастета, я знаю.

– Да, но доказательств у вас против меня нет.

– А зачем? Ты уже осужден на два месяца этой больницы. Всего-навсего. Как раз столько тебе осталось. Или ты надеешься выжить?

– Надеюсь.

– Зачем тебе выживать? Чтобы и дальше убивать?

– Не буду я больше убивать, но за Таммуза не раскаиваюсь. И за Кастета тоже. Собакам собачья смерть. Да, я хочу жить. И буду.

– Живи, если сможешь. Я собирался сделать тебе предложение, от которого ты мог отказаться, поэтому и подсадил к тебе Бабая. Ты молодец, умеешь держать язык за зубами. Ты же ничего не рассказал ему про наш с тобой разговор, да?

– Не рассказал. И никому не собирался ничего говорить. Но ты, майор, все равно слил меня ворам.

– И что? Теперь ты сдашь меня начальству?

– А мне поверят?

– В том то и дело, что нет.

– Не поверят. Зачем же ты пришел меня добить?

– Что? – удивился Губков. – Нет, я хотел просто попрощаться с тобой. Через два месяца тебя не станет.

Стас вдруг понял, что майор разговаривал с ним его же собственным голосом.

– Врешь!

– Тебе недолго осталось. Поэтому прощай. Нет, до встречи!

Губков поднялся со стула и направился к двери. На нем черный балахон, голову закрывал капюшон, на плече коса.

Это не Губков был. Сама смерть приходила к Стасу. Но ведь она ушла. Не забрала его с собой. Значит, еще есть шанс. Но ведь смерть собиралась вернуться через два месяца. Может, и не стоит сопротивляться? Наверное, лучше умереть, чем жить прикованным к постели.

Часть третья

Глава 25

Может ли мир быть совершенным? Наверное, да. Если его будут населять роботы с безупречным программным обеспечением, которые не грешат и не делают ошибок.

Человек же, увы, существо алчное, развратное и кровожадное, вдобавок кругом бардак. А еще человек склонен совершать глупости, ошибаться. Причем иной раз он поступает так вполне сознательно. Только из-за одного этого может пролиться кровь.

Басмач прекрасно понимал, что не должен был соваться в свой родной город. На нем висело убийство Ясеня и его быков. Бывшего бригадира вроде бы разыскивали как менты, так и братва. Но фактически никто этого не делал, поэтому он относительно спокойно прожил последние пять лет. Да, тихо, но глупо. Одна дурость порождает другую, поэтому Басмач оказался здесь, в Изгорске.

Калитка открылась, и он увидел Лизу. Она была растрепанная, в каком-то жутком халате, в тапочках на босу ногу. В глазах слезы, тушь стекала по щекам. Неухоженная, запущенная, но при этом выглядела вполне неплохо. Не постарела за пять лет, не растолстела. Ее бы освежить, в порядок привести и можно пользовать дальше.

Вслед за ней со двора выскочил такой же растрепанный Поляк. Взгляд осоловелый, рожа испитая, рубаха застегнута со смещением на две пуговицы. Чушок чушком.

– Куда пошла, сука! – Он махал ей вслед рукой так, как будто держал в ней топор.

Поляк был таким злым, что и вправду мог бы метнуть в нее что угодно. Не оборачиваясь к нему, Лиза вжала голову в плечи и ускорила шаг. Она как будто чувствовала, что в спину ей может что-то прилететь.

– Убью, если вернешься! – крикнул Поляк и скрылся за калиткой.

Басмач дождался, когда Лиза пройдет мимо его машины, развернулся, нагнал ее.

Он не утонул в болоте, сумел зацепиться за ветку поваленного дерева, выбрался оттуда и на свой страх и риск вернулся к дому, возле которого так неудачно повстречался с Подъярком. Сумку свою Басмач нашел, даже пистолет подобрал. Стас взял деньги, но не тронул лекарства, которые так были тогда нужны бывшему бригадиру.

Он тогда выкарабкался, добрался до своего схрона, забрал оттуда деньги и скрылся в дальних краях. Басмач хотел уйти за границу, но побоялся нарваться на ментов. Именно поэтому он нашел врача, который сделал ему пластическую операцию. Басмач убил на это дело полтора года и почти триста тысяч долларов. А это было уже после дефолта, когда бакс резко взлетел в цене.

Хитрозадый лепила мурыжил его, отжимая бабки. После первой операции он сказал, что нужна вторая, чтобы усилить эффект. Этот деятель так искусно промывал мозги, что Басмач в конце концов ему поверил. Да еще и с фальшивыми документами этот лекарь ему помог. Российский и заграничный паспорта на имя Федора Маликова был очень хорошего качества, но стоили жутко дорого.

Так вот Басмач подготовился к тому, чтобы свалить за бугор, но оказалось, что ехать было практически не с чем. Что в дальних странах делать без денег? Басмача взяла такая злость, что руки его сами потянулись к вилам. На эти вилы он врача и поднял, да еще и деньгами разжился, свое отбил и чужого прихватил немало. Сделал он все грамотно, так что убийство врача списали на его ассистента, который не выдержал мук совести и повесился. Басмач не хотел, чтобы менты искали его в новом обличье, потому и постарался не оставить следов.

Он тогда все сделал четко, комар носа не подточит, только вот не сумел правильно распорядиться деньгами. Попросту говоря, Басмач проворонил их.

Дело вроде бы реальное было – акции нефтеперерабатывающего завода, который имел солидные прибыли с продажи бензина за рубеж. Басмач нашел человека, которые все просчитал, дал ему реальные расклады на ближайшую перспективу. Его все устраивало, но деньги надо было легализовать, отмыть, а с этим возникли большие проблемы.

Басмача реально кинули. Причем сделали это так красиво, что концов не найти. Мстить было некому, потому что посредник бесследно исчез.

От всего богатства у бывшего бригадира осталось двадцать штук и еще «БМВ» пятой серии. Не новая машина, но в очень хорошем состоянии. Фактически это был его дом.

С этим богатством он и вернулся в Изгорск. Его потянуло на родину, туда, где прошли лучшие годы. Может, здесь фортуна ему наконец-то и улыбнется? Но сначала Басмач сам об этом позаботится. Под лежачий камень вода не течет.

– Девушка, вас подвезти? – спросил он, подъехав к Лизе.

Она остановилась, не глядя на него, обошла машину, распахнула правую переднюю дверцу, села и закрыла полами халата обнажившиеся было бедра.

– Куда едем?

– К маме. – Лиза всхлипнула из глубины раздумья.

– А где мама живет?

Она удивленно глянула на него. Как это он не знает, где живет ее мама? Но удивление Лизы в ту же минуту приняло другой оттенок, в нем появилось чувство вины. Она смотрела на него как на незнакомого человека, которого только приняла за кого-то другого.

– Извините!

– За что? – Басмач не прятал глаз и открыто смотрел на нее.

Лепила, конечно, был редкой сволочью, но дело свое знал и внешность ему изменил конкретно. Но ведь глаза остались прежними. Да и голос не изменился, разве что стал немного грубей.

– Да каша какая-то в голове. – Лиза вздохнула, глянув назад.

Она не узнала Басмача. Но ведь что-то щелкнуло у нее в голове, когда Лиза услышала его голос. Может, поэтому и в машину она села без возражений? Похоже, Лиза все-таки о чем-то догадывалась, но на интуитивном уровне.

– Муж обижает?

– Да если бы муж!..

– Сожитель?

– Урод!

– Ну да, уродов в этой жизни хватает.

– Это точно, – согласилась она.

– Пьет?

– Пьет.

– Бьет?

– Бывает.

– Голову ему оторвать мало.

– Некому!

– Чего так?

– Я боксом не занималась.

– Я занимался. Хочешь, я этому козлу башку откручу?

– Козлу?.. – Лиза внимательно посмотрела на него.

– А разве твой сожитель не козел?

– Он-то козел. А зачем тебе это?

– А если нравишься ты мне?

– Неужели?

– А зачем я тебя к себе позвал? Я же не таксист.

– Не похож ты на таксиста.

– А на кого похож?

– На моего мужа.

– У тебя еще и муж есть?

– Был.

– И где он?

– Федя, это ты? – осторожно, затаив дыхание, спросила она.

– Какой Федя, о чем это ты? – Басмач удивленно повел бровью.

– Голос похож, да и глаза те же.

– Где он, твой Федя?

– Пропал.

– Сгинул?

– В бегах где-то.

– Чего так?

– А я должна рассказывать?

– Нет.

– Тогда и не буду. – Лиза еще раз глянула на него и отвернулась к окну.

– Это правильно. Если муж что-то натворил, то не надо всем рассказывать. – Он одобрительно кивнул.

– Не надо, – эхом отозвалась она.

– С мужиком сошлась, да?

– Я сошлась? Да он сам…

– Что сам, в постель влез?

– Да фактически влез.

– Изнасиловал?

– Нет. Но почти… Напилась я, а он этим воспользовался.

– Значит, хотела с ним, потому и напилась.

– Откуда ты знаешь? – Лиза всполошенно посмотрела на него.

– То, что ты захотела с Поляком?

– Нет, откуда ты знаешь, где моя мама живет?

Басмач уже вез ее по улице, на которой жили ее родители, а ведь она не называла адрес.

– Я знаю?

– А откуда ты про Поляка знаешь?.. Федя, это ты! – Лиза смотрела на него большими глазами и не спрашивала, а утверждала.

На лице у нее смешались разные чувства. Она вроде бы и рада была его возвращению, но боялась наказания. Ведь Лиза фактически предала его, закрутив с Поляком.

– Как Поляк у тебя в постели оказался? – жестко, в привычной своей манере спросил он.

– Тебя не узнать! – обомлело протянула она.

– Я про Поляка у тебя спросил!

– Я же сказала, что напилась. Федя, что у тебя с лицом? Пластика?

– Пластика. В нагрузку к увеличению члена, – сам не зная зачем, съязвил он.

Но Лиза как будто не услышала его. Не до того ей было. Он ведь и спросить мог за измену, а умирать она не хотела.

– Ты меня уже похоронила? – остановив машину, спросил он.

– Нет, что ты!

– Тогда почему ты с Поляком?

– А у меня был выбор?

– Выбор есть всегда.

– Он сказал, что на улицу меня вышвырнет, если я не соглашусь с ним жить.

– И ты согласилась.

– Нет. В том-то и дело! – Лиза посмотрела на него умоляющими глазами.

– Но ведь ты с ним!

– Да, после того как он меня… ну, не изнасиловал, но почти.

– Пришла беда, раскрывай ворота! Он с тобой как хотел, так и развлекался, да? – Басмач дал волю своим чувствам.

Лиза вздохнула и опустила голову на грудь.

– Почему он мог тебя на улицу выкинуть?

– Он сказал, что наш дом братве принадлежит.

– Это чисто мой дом!

– А что я могла сделать? За ним тогда сила была.

– А сейчас?

– Сейчас одна водка. Пьет целыми днями. Пропил все, что только можно! – Лиза всплеснула руками.

Басмач взял ее за подбородок, повернул лицом к себе и заявил:

– Я смотрю, ты и сама закладывала!

– Да, бывало. Но я не спилась.

– Почему за Поляком силы нет?

– Так ведь твоя бригада приказала долго жить. Тут такое началось, после того как тебя не стало! Сперва Кусач главным заделался. Он сказал, что не простит тебе Ясеня, искал тебя, меня из дома хотел выкинуть.

– Ты и ему дала?

– Нет, конечно! – Лиза возмутилась робко, но искренне.

Похоже, она действительно не спала с Кусачом. Но, может, он просто не захотел ее?

– Не выкинул тебя из дома?

– Нет. Не успел. Убили его.

– Кто?

– Не знаю. Но мне кажется, что Валера. Ну, Поляк.

– Я знаю, как Поляка зовут, – угрюмо сказал Басмач. – Значит, он завалил Кусача и занял его место?

– Ну, он или не он, я точно сказать не могу, но на место Кусача Поляк встал.

– А кто Ясеня заменил?

– Говорят, Султан пытался. Хоровод ему войну объявил, еще кто-то там подключился. Здесь такая карусель закружилась!

– Султан живой?

– Нет, застрелили его, как и Хоровода. И Валеру могли убить. Он говорил, что менты за ним охотились.

– Менты?

– Да. Он сказал, что они всех отстреливают. Одним пулю, других на нары, третьи сами разбежались. И Валера тоже… Ваших бригад больше нет.

– А у кого есть?

– У ментов. Они сейчас весь город под собой держат.

– Что, братва не рулит?

Басмач был удивлен, но не очень. Он знал, что менты поднялись в полный рост. Братву они везде разгоняют, а их коров сами доят. Значит, и в Изгорск такая беда пришла.

– Есть, конечно, бандиты, но менты их в подполье загнали.

– Поляку такое счастье не нужно, да?

– Ну да, он отошел от дел. Иначе менты его убили бы. Не они сами, но он говорил, что киллеры на них работали.

– Кто говорит?

– Поляк.

– Значит, в штаны он навалил и водкой страх заливает.

– А ты что собираешься делать?

– Если менты здесь такие крутые, то сдаваться пойду, – в шутку, но с серьезным видом сказал Басмач.

– Зачем?

– А чтобы твоему счастью с Поляком не мешать.

– Какое счастье? Ты издеваешься?

– А что, лучше со мной?

– С тобой было лучше.

– А может, со Стасом? Я за порог, а он к тебе! Что, было такое?

– Не было!.. Я не знала тогда, что он дома у нас прятался!

– А если бы знала?

– Не было у меня ничего со Стасом! – Лиза с гордостью за себя вскинула голову.

Но Басмач ударил ее под дых, правда, пока только морально.

– А с Поляком? – ехидно осведомился он.

Лиза в который уже раз уронила голову на грудь.

– Любишь его?

– Терпеть ненавижу.

– А меня?

– Любила.

– А сейчас?

– Ты теперь симпатичней стал, чем раньше. – Лиза с робкой игривостью глянула на него.

– Ты не ответила на вопрос.

– Люблю, – не совсем уверенно, но и без насилия над собой сказала она.

– А Стаса?

– Ну и чего ты пристал ко мне с этим Стасом? Не любила я его никогда! – Для большей убедительности Лиза свела ладошки на середине груди и сжала их в кулаки.

– Чего я пристал?.. – в раздумье проговорил он.

За последние пять лет не было ни единого дня, когда Басмач не вспоминал бы Подъярка. О той же Лизе он думал гораздо реже…

Это ведь из-за Подъярка его жизнь пошла наперекосяк, из-за него он чуть не сгинул в болоте. Ненависти уже не было, но если представится возможность отомстить этому гаду, то Басмач обязательно сделает это.

– Где он сейчас?

– Нет его.

– Так я и спрашиваю, где он.

– Вообще нет. Умер он.

– Умер?

– В тюремной больнице. Его менты арестовали, в тюрьму посадили. Там драка с блатными была. Они Стаса всего ножами изрезали. В больницу его отправили, там он и умер.

– Ты откуда знаешь?

– Верка говорила.

– Ты на похоронах у него была?

– Зачем? С любимым проститься? – Лиза недовольно глянула на него. – Так не любила я его. Еще раз сказать?

– Не надо. Любила или нет, теперь это уже без разницы.

Басмач не знал, радоваться ему или печалиться. С одной стороны, конечно, хорошо, что Стасу досталось по заслугам, но с другой – вместе с ним из жизни ушла целая эпоха. Это случилось уже давно, но все равно на душе у Басмача вдруг стало грустно.

– Да и не было похорон.

– Почему?

– Так сожгли его. Урну с пеплом родителями передали, они ее где-то спрятали по-тихому. Может, дома хранят, я не знаю.

– Так тебе и знать не надо.

Басмач погрузился в раздумья, достал сигарету, закурил.

Лиза дождалась, когда бычок вылетит в окно, и только тогда спросила:

– Ты ко мне вернулся?

– Стал бы я светиться, если бы не к тебе?

– Не стал бы.

– А я засветился. Так что это значит?

– Что?

– А то, что тебе обратной дороги нет. Или со мной, или ни с кем.

Басмач стронул машину с места и на скорости проехал мимо дома, в котором жили родители Лизы.

– Куда мы? – спросила она.

– Ты работаешь?

– Сейчас нет.

– Значит, отпуск брать не надо. Как насчет семейного отдыха?

Лиза отказываться не стала, и они покинули город.

Он не собирался увозить ее далеко. Сначала небольшой шопинг, потому гостиница, дня три-четыре полного безделья, ну а там и пора честь знать. Не для того же Басмач возвращался в Изгорск, чтобы отдыхать.

Глава 26

Не зря говорят, что родная земля мягче чужой. Может, потому люди и хотят умереть на родине, чтобы земля была пухом? Что ж, Поляку повезло. Басмач похоронит его в родной земле.

Земля действительно оказалась мягкой, и полноценную яму он вырыл всего за два часа. Значит, ему тоже повезло.

Хорошо, если и дальше фартить будет. Басмач особо не надеялся на это, старался сам не плошать, но все-таки улыбка фортуны ему очень не помешала бы.

Он вылез из ямы, осмотрелся, бросил в багажник лопату и сел за руль. По пути к Изгорску Басмач остановился у речки, искупался, смыл рабочий пот и освежился. Он ехал убивать, но это его ничуть не смущало. Душа его не покрывалась испариной, совесть не возмущалась, поджилки не тряслись.

Калитку ему открыла Лиза. Глядя на него, она облизнула верхнюю губу, но сделала это вовсе не из кокетства. Губа у нее припухла от удара, и она заострила на этом его внимание. У нее в глазах застыл упрек. Дескать, зачем ты отправил меня домой, к Поляку, который опять руки распустил?

Тот мог ее и трахнуть, но Лиза уверяла, что у него уже давно пропал интерес к этому делу. До полной импотенции пацан допился.

– Где он?

– Бухает.

Лиза принесла сожителю две бутылки, чтобы задобрить его, но все равно получила в зуб.

Поляк закладывал в одиночестве. Глаза залитые, сам никакой. Запущенный, спитый, в доме бардак, кухня захламлена. Лизы здесь почти неделю не было. Может, она еще раньше махнула рукой на дом?

– Ну, здорово, Валера! – Басмач поставил на стол еще одну бутылку водки.

– Ты кто такой? – спросил Поляк, с трудом подняв на него глаза.

– Не узнал?

Поляк сощурился, пытаясь сфокусировать на нем взгляд, но это у него не получалось. Басмач наверняка двоился и троился у него в глазах.

– Ты кто?

– Совсем плохой ты стал, Валера. Да и раньше дятлом был. Помнишь, как ты Таммуза прозевал?

– Басмач?!

Поляк на мгновение протрезвел, даже попытался подняться, но не смог справиться с тяжестью своего собственного тела и снова опустился на стул.

– Только не думай, что это белая горячка. – Басмач уселся и хмыкнул.

– Ты живой?

– Живее тебя, Валера. Зачем Кусача завалил?

– Ты знаешь?.. – Поляк усердно морщил лоб.

– Я все знаю!

– Тогда почему я ничего не знаю?

– Чего ты не знаешь?

– Ну, где ты был, не знаю.

– А ты меня искал?

– Тебя тут все искали. Ты же Ясеня завалил. Или не ты? – Поляк наконец-то смог сфокусировать свой взгляд. – Не похож ты на Басмача!

– Что такое пластика, ты знаешь?

– Пластика?.. Ну да, голос Басмача. Только ты уже не бригадир! – Поляк пьяно помахал пальцем перед его лицом.

– А ты?

– Ну да, и я тоже. – Поляк со стоном вздохнул.

– Менты зашугали?

– Нет. Просто с ними лучше не дергаться. Они тут круто за нас взялись!

– Кто конкретно?

– РУБОП подсуетился. Они давно нас пасли, все знали. Ты Ясеня завалил, и началось!.. Если бы ты его не тронул, то, может, и не было бы ничего.

– Что началось? Чего не было бы? Вы сами тут начали друг друга мочить! Или нет?

– Мочилово началось, не вопрос. А потом Губков подключился.

– Кто такой Губков?

– Майор из РУБОПа. Он там за всеми делами стоял, да и сейчас, говорят, конкретно рулит.

– Значит, мочилово началось, и Губков подключился, да?

Поляк открыл было рот, чтобы ответить на вопрос, но Басмач махнул на него рукой. Дескать, не надо ничего говорить.

– Менты Ясеня боялись, поэтому и не трогали. А придурков кто напугается? – Басмач презрительно ухмыльнулся.

– Я не придурок! – Поляк снова вытянул руку.

Он хотел было помахать пальцем перед лицом незваного гостя, но на этот раз Басмач перехватил его руку и заломил ее за спину.

– Ты не просто придурок, а урод! – прошипел он ему на ухо.

– Пусти!

– Зачем ты мою бабу тронул? Страх потерял?

– Пусти, говорю! – простонал Поляк.

– Как думаешь, я тебя за это прощу? – Басмач взял со стола кухонный нож с лезвием средней длины.

У него был и пистолет, и финка, но ему очень не хотелось пачкать все это в крови опустившегося ублюдка.

– Не надо! – взвыл от страха Поляк.

Наконец-то до него дошло, что не выйти ему живым из этой ситуации.

– Надо!

Басмач ударил его ножом в почку и слегка подкрутил лезвие. Клинок из раны он вынул только после того, как Поляк испустил дух.

В это время на кухню зашла Лиза. Она понимала, что ничем другим эта история не закончится, но все-таки оцепенела от ужаса.

– Все равно порядок на кухне надо наводить. – Басмач усмехнулся. – Справишься?

– Э-э… – не находя слов, промычала она.

– Я мусор вынесу, а ты тут приберешься.

В сумке, в которой он принес водку, лежали кусок полиэтилена и скотч. Басмач упаковал труп, затем загнал машину во двор и загрузил покойника в багажник.

Лиза стояла на кухне, тупо глядя на размазанную лужицу крови. Он взял за лезвие нож, которым убил Поляка, и заставил Лизу ухватиться за его рукоятку.

– Я поеду мусор выброшу, а ты можешь в ментовку сходить. Чистосердечное признание облегчит душу и приведет к смягчению наказания. Думаю, ты получишь лет семь-восемь, никак не больше, – сказал Басмач, заворачивая нож в полиэтиленовую пленку.

– Семь-восемь лет? – Лиза ошеломленно посмотрела на него.

– Ну, если про меня не скажешь. А если донесешь, то все пятнадцать получишь. Я ведь заявлю, что ты предложила мне Поляка убить. Я отказался, тогда ты сама его ударила. С чем тебя и поздравляю.

– Это ты его убил!

– Нет, на ноже твои пальчики. Если ты вдруг сдашь меня, то я сразу же отвечу тем же и покажу, где ты Поляка закопала.

Басмач должен был подстраховаться. Вдруг в Лизе совесть заговорит, и она решит сдать его ментам? Он в лес, а дамочка к ним. Басмач вернется домой, и на него здесь наденут наручники.

Она все поняла, и ее лицо вытянулось от возмущения.

– Ты думаешь, я тебя предам?

– А с Поляком ты меня не предавала?

Лиза хватанула ртом воздух и замолчала. Он вышел из дома, сел в машину. Пусть Лиза молится, чтобы его по дороге в лес не перехватили менты. У него ведь и труп в багажнике, и нож с отпечатками ее пальчиков.

Но все обошлось. Он благополучно добрался до места, бросил в яму труп и орудие убийства. Да, Басмач и вправду покажет это место, если Лиза решится его сдать.

Хотя вряд ли она пойдет на такой шаг. Зачем ей рубить сук, на котором она сидит? Ведь с Басмачом ей будет гораздо лучше, чем было с алкашом Валерой.

А она жила с Поляком, и вряд ли Басмач ей это когда-нибудь простит. Сейчас Лиза устраивала его во всем. С ней и в постели неплохо, и, главное, он может жить в своем собственном доме. Но если ему вдруг подвернется лучший вариант, то он не задумываясь уйдет от нее. Только вот тогда она вряд ли останется жива.

Коси коса, пока роса. Басмачу в падлу было приниматься за работу, тем более после веселой ночки, но он должен был привести в порядок запущенный двор, а там трава по пояс. Вот и пришлось ему взяться за косу.

Солнце уже клонилось к закату, когда он взялся за дело. Один взмах косой, другой, и сразу же возник вопрос – а оно ему нужно?

Чтобы ответить, нужно было присесть, выпить водички, перекурить. Он сделал и то и другое. Даже получил ответ на вопрос. Да, надо бы двор в порядок привести, но подниматься ему жутко не хотелось.

Все-таки он смог настроить себя на трудовой подвиг, но только встал со скамейки, как появилась Лиза. Красивая, нарядная. Басмач смотрел на нее как на произведение искусства, созданное его собственными руками. Какой она была до возвращения Басмача и стала сейчас – небо и земля. В этом его заслуга.

– Как менты? Заявление приняли? – спросил он, всматриваясь ей в глаза.

Вопрос был задан вроде бы и в шутку, но вдруг все-таки в ее глазах мелькнет подозрительная тень, доказывающая, что Лиза действительно вынашивает какую-то крамольную мысль?

– Не смешно. – Она тускло улыбнулась.

– Нагулялась?

– Ага, со Стасом, – с такой же насмешкой отозвалась Лиза.

Она ходила к сестре Стаса, поэтому его не удивило то обстоятельство, что она ввернула в разговор его имя.

– С урной танцевала? – Басмач ухмыльнулся.

Он хотел знать, куда делись двести тысяч долларов, которые Стас увел у него. В принципе, это были деньги Подъярка, но все-таки Басмач считал их своей собственностью. Если эти баксы просто растворились во времени и пространстве, то искать он их не станет. Но что-то подсказывало Басмачу, что зеленые бумажки достались Жене. Если так, то Беляхов мог пустить их в ход.

Эта сволочь неплохо раскрутилась. Басмач видел бывшую автобазу, которую арендовал Беляхов. Раньше там были офис и склад, а сейчас это всего лишь часть его фирмы. Офис у него находился где-то в центре города.

В подробности Басмач вдаваться пока не стал, но собирался заняться этим. Если Беляхов пустил двести штук в ход, то должен будет вернуть эти деньги. Причем с процентами. Басмач обязательно придумает, как это сделать, не навредив себе.

– С какой урной?

– А разве не ты говорила мне про урну с прахом?

– Говорила. Только я не знаю, чей там прах. Урна есть, а Стас живой.

Басмач дернулся так, как будто через него пропустили двести двадцать вольт.

Нет, он не боялся Подъярка, но на него произвел впечатление сам факт его воскрешения. Снова какая-то мистика!

– Ты в этом уверена?

– Да, я его видела. Стаса действительно сильно порезали, да и в тюремной больнице он был. Только не умер.

– А урна с пеплом?

– Родители думали, что он умер, а Стас выжил. Ты бы видел его, бледный весь, кожа да кости. Постарел лет на десять. В глазах тоска. Такое ощущение, что он с того света вернулся. Нет, даже не совсем. Как будто Стас одной ногой пока еще в могиле стоит.

– Про деньги спрашивала?

– Нет. Я же с Веркой должна была поговорить, а тут он.

– А Верка где была?

– Дома. Может, ты думаешь, что мы с ним согрешили? – Лиза колко усмехнулась. – Даже не думай. Он уже совсем не тот, что раньше.

– А раньше, значит, тот был. Ладно, разберемся.

Басмач должен был что-нибудь придумать, чтобы узнать про деньги, которые увел у него Стас, и забрать их. Может, этот парень спрятал их? Если так, то сейчас они у него.

Глава 27

Ночь, луна полная и яркая. Темные пятна на ней похожи на разлитую кровь. Может, это она и есть, и чем больше люди на земле убивают друг друга, тем эти пятна становятся крупней?

Если это так, то там есть и его, Стаса, кровь, и чужая, которую он пролил. Он сожалел о том, что было, но не каялся, потому как уже сполна заплатил за свои грехи.

Стас выжил в неволе, но ему никогда не забыть тот ужас, в котором он варился последние годы. В нечеловеческих условиях тюремной больницы раны его то и дело гноились, он уже и не помнил, сколько раз сгорал в пекле между жизнью и смертью. Ноги отказывались повиноваться ему, сам он с койки подниматься не мог, а утку за ним выносили только раз или два в сутки.

Майор Губков приходил к нему не только в горячечном бреду, но и наяву. Он сказал, что Стасу нужно умереть для всех, иначе воры рано или поздно доберутся до него. Майор вдруг воспылал заботой о нем и даже организовал похороны. Хорошо, что родным догадался объяснить ситуацию.

Все это время они не считали его мертвым, а зря. В сущности, он покойником и был. Да и сейчас он не совсем живой. Пожалуй, у него не было желания возвращаться к жизни.

Стас устроился сторожем на автостоянку. Это была не просто работа, а его жизнь. Тихая, тоскливая, сиротливая, но жизнь. Он был рад этому. Пусть Стас и влачил убогое существование, зато у него были ноги. Он мог ходить. Это чудо сделало его счастливым.

За незаконное хранение оружие он мог получить четыре года, но схлопотал больше. Под следствием в тюремной больнице он провел на шесть месяцев больше. Все о нем забыли, а сам он о себе не напоминал. Да и Губков намекнул, что ему нежелательно выходить на волю.

Потом суд все-таки состоялся. Ему впаяли те самые четыре года, но зачли их в счет срока, который он провел под следствием. Стас не возмущался тем, что проторчал за решеткой лишние полгода. Именно за это время с ним произошло чудо, которое поставило его на ноги. Может, это была награда свыше за то, что он со смирением относился к своей судьбе? Если так, то это был не просто подарок, а еще и отпущение грехов.

Он вернулся домой и сразу же устроился сторожем. График работы – сутки через трое, но Стас дежурил через день. У него не было своего жилья, а родителей стеснять он не хотел. У них в квартире стало тесно после того, как Вера родила ребенка. Да еще и второй был на подходе. Муж у нее сейчас сидел без работы, целыми днями валялся на диване перед телевизором.

А Стас мог смотреть телевизор в вагончике. Здесь было бедно, но уютно, и матрас на койке мягкий. Только ему кровать не требовалась. Со сном у него вроде бы проблем не было, но во время дежурства спать его совсем не тянуло. Это в армии он засыпал в карауле на ходу, а сейчас в нем ответственности стало куда больше. А может, все-таки произошло какое-то нарушение по части сна? Да и как могло быть иначе, если его жизненный ритм безнадежно сбился?

Он и сейчас не хотел спать, а его напарник этим бессовестно пользовался, дрых как сурок.

К шлагбауму подъехала машина. Стас определил это по звуку работающего мотора. На «Жигули» похоже. Двигатель вроде работал не громко, но чувствовалось, что он уже старый, на ладан дышит.

Он вышел из сторожки, подошел к машине. Это действительно была старенькая «шестерка».

– Мне бы на ночь машину поставить!.. – раздался знакомый женский голос. – Стас, ты, что ли?

Это была Лиза. Недавно она заходила к сестре в гости. Надо было видеть, с какой жалостью эта особа смотрела на него. Ну да, он уже не тот, что прежде, но его в этой жизни все устраивало. Ему было абсолютно все равно, что его считали неудачником.

– Я. Добро пожаловать!

Он показал, где можно поставить машину, поднял шлагбаум, но Лиза не торопилась проезжать.

– Можно я здесь переночую? – спросила она.

– Где здесь? – Он посмотрел на сторожку, в которой храпел его напарник.

Для Лизы это не вариант. Машина у нее, может, и дряхлая, но сама она – яркая картинка из глянцевого журнала. И выглядит свежо, и одевается модно.

– В машине. У тебя тут место за шлагбаумом свободное.

– Можешь переночевать, если хочешь. – Стас пожал плечами.

– Будешь меня охранять? – Лиза невесело улыбнулась.

– Буду.

Она поставила машину неподалеку от сторожки. Стас закрыл шлагбаум, помог ей припарковаться.

– Сколько я тебе должна?

– Нисколько.

– Спасибо.

Лиза не выходила из машины и смотрела на него через опущенное стекло.

– Я пойду? – Он кивком показал на сторожку.

– А меня охранять? – удивилась она.

– Так я рядом буду.

– Кто там у тебя? Женщина, да?

– Нет, Иваныч там. Напарник.

– Тебе что, без него скучно? – Лиза усмехнулась.

– Нет.

– Садись ко мне, поговорим.

Лиза приглашала Стаса к себе в машину, и это его смущало. Он уже не тот, что раньше, и не так ловок в общении с женщинами. Вернее сказать, совсем никакой. Приходилось признать, что у него появились комплексы.

– Ты что, стесняешься меня? – удивилась она.

– Почему?

Самолюбие в нем не взыграло, но шевельнулось, и он оказался у Лизы в машине. Отсюда удобно было наблюдать за шлагбаумом.

– Ты, наверное, думаешь, чего я здесь появилась? – спросила она, нервно доставая из пачки сигарету.

– Ну, всякое в жизни бывает.

– Со всех сторон засада. Сначала с предками поругалась, потом с Валерой. Сама знаю, что не права! Но я решила исправиться! Теперь буду белой и пушистой! – Лиза натянуто улыбнулась.

Стас видел, что на душе у нее было невесело, ее терзала смута. Но ничего, все наладится.

– А у тебя как дела?

– Хорошо.

– Я слышала, тебя в тюрьме убили, а ты вдруг воскрес.

– Воскрес.

– Досталось тебе.

– Досталось.

– Ты чего как неживой?

– Может, потому, что ночь на дворе. – Он пожал плечами.

– Пацаны по ночам по девкам бегают!.. Как тебе мое платье?

Платье у Лизы красивое, короткое. Но она обращала внимание Стаса не на него, а на свои соблазнительные ноги.

Интерес к женщинам в нем не угас. Стас мог по достоинству оценить ее прелести, но зачем это ему нужно? Что дальше? Раздразнит его Лиза, на этом все и закончится. Не тот он уже, что прежде, не заглядываются на него девки. Лиза снизошла до него лишь потому, что у нее проблемы. Ей надо было с кем-то поговорить, чтобы отвлечься. А может, она позвала его к себе из жалости? До секса дело не дойдет в любом случае, а раз так, то и пытаться не надо.

– А Валера, это кто? – спросил он.

– Ну вот, оживать начал! – Лиза улыбнулась. – Значит, понравилось тебе мое платье. Валера меня сначала одевает, потом раздевает.

– Муж?

– Нет, его наследство.

– Не понял.

– С Федей мы не расписывались, но я же с ним жила, как с мужем. А Валера у него в бригаде был. Да ты должен знать! Поляк его кличка.

– Знаю, – как о чем-то бесконечно далеком сказал Стас.

– И он про тебя знает. Кстати, а почему ты здесь работаешь?

– А где мне место, по-твоему?

– С такими деньгами ты вообще не должен работать.

– Ты о чем?

– Так я же знаю, что Ясень тебе двести тысяч заплатил.

– Из-за этих денег твой муж Ясеня и убил.

– Федя?.. – Лиза вздохнула. – Да, было такое. Сорвало с него крышу. Деньги-то у его любовницы были. Он их у нее забрал и Ясеня убил.

– Женя не была его любовницей, – не очень, но все-таки возмутился Стас.

– Ну да, ты же с ней крутил. Говорят, она красивой бабой была.

– Почему была? Она и сейчас очень хороша.

Стас ее видел. Она шла под ручку с Беляховым и села в его роскошный «Мерседес». Женя была такой ослепительной, что ему стало страшно. Он не хотел произвести на нее жалкое впечатление, поэтому подходить не стал и свалил в сторонку.

Надо было бы забрать у нее двести тысяч, но ведь он сам когда-то сказал, что это ее деньги. В принципе, если она живет с Беляховым, то у нее нет права на них, но Стасу не хотелось поднимать этот вопрос. Это раньше он опускал Сашу на раз-два, а сейчас все будет по-другому. У него ведь охрана. Стас не хотел, чтобы его избили на глазах у Жени.

– Я не знаю. – Лиза пожала плечами.

– А я знаю.

– Эй, а чего голос задрожал? – Она усмехнулась.

– Разве?

– Ну да. Любишь ее?

– Может быть.

– А я думаю, чего это ты на меня не реагируешь. Ты с ней живешь?

– Нет.

– А чего так? Не дождалась?

– Да.

– И ты проглотил? Нельзя сдаваться. Надо бороться за свою женщину. Поверь, мы это любим.

– Верю.

– Еще нам подавай богатых. Слушай, а может, ты ей свои деньги отдал?

– Какие деньги? Их твой Федя забрал.

Стас не хотел врать, но так ведь он и не грешил против истины. Басмач действительно забрал деньги, убил Ясеня, а затем исчез. Разве не так все было?

– А ты их у него не забирал?

– Кто тебе такое сказал? – удивился он.

– Это так, на уровне слухов. Говорят, Федя звонил Кусачу и сказал, что ты деньги отбил. Он говорил не только это… Скажи, ты действительно его убил? – Лиза нахмурилась и исподлобья глянула на него. – Ты не думай, я тебя не осуждаю. Да и не мог ты этого сделать. Я думаю, что это была разводка. Но вдруг?..

– Что сказал Федя? – оборвал ее Стас.

– Он говорил, что ты в него стрелял. Федя от тебя убегал, провалился в болото. Телефон у него под рукой был…

– Там, где он тонул, телефон не ловит, – вслух подумал Стас.

– А где он тонул? – Лиза схватила его за руку. – Это что, правда?

– То, что он утонул? Я не знаю.

– Ты в него стрелял?

– Нет.

– А болото?

– Болото было.

– А деньги были?

Стас опустил голову. Он сказал много лишнего и осуждал себя за это.

– Я не знаю, утонул Федя или нет, но за пять лет о нем ни слуху ни духу, – проговорила Лиза. – Иначе его посадили бы или застрелили. Как Кусача. А знаешь, за что Кусача убили?

– Зачем это мне знать?

– Федя в сговоре с ним был. Они эти двести тысяч поделить хотели. А тут Ясень!.. Кусач и не думал, что Федя убьет Ясеня, но так уж вышло. И весь договор насмарку. Кусач объявил Федю врагом, на меня наехал Поляк. Или со мной, говорит, будешь жить, или без меня подохнешь. По таким вот раскладам я и живу. С ним. Считай, что я тоже Федю предала. – Лиза вздохнула.

– Тоже?.. – Стас вопросительно посмотрел на нее.

– Ну а разве ты его не предавал? – Она глянула на него насмешливо, но без укора.

– Я – нет. А он – да. Басмач меня предал.

– И ты его убил?

– Он в болоте утонул.

– Да, но ты его ранил, и деньги у тебя остались. Сейчас ты соврешь, скажешь, что баксов у тебя нет.

– Их у меня нет. Я не вру.

– А у кого они?

– Не важно.

– Все понятно.

– Что тебе понятно?

– Если не важно, то деньги у этой Жени. Ну да, тебя же арестовали, все такое. А деньги у нее остались. Она сейчас в шоколаде, а ты… извини, но шоколадной твою жизнь не назовешь. Ты тут сам по себе, а она с мужиком живет, как сыр в масле с ним катается.

– Откуда ты знаешь, с кем она живет?

– А красивая баба без мужика не останется. Особенно если у нее есть деньги.

– У Саши своих средств хватало, – заметил Стас.

У Беляхова действительно был свой бизнес, но Женя говорила, что у него возникала мысль наложить лапу на двести тысяч. Может, он пустил их в дело?

– Ты даже знаешь, как его зовут? – удивилась Лиза.

– Знаю. Она с ним живет. У него и раньше бизнес был, и сейчас есть.

– Бизнес? Если так, значит, он деловой человек. У таких хозяев деньги без дела не лежат.

– Может быть. – Стас пожал плечами.

– И ты так спокойно об этом говоришь? – возмущенно спросила она.

– Вовсе нет. Я ее люблю, а она с другим. Какое тут спокойствие?

– А она тебя любит?

– Не знаю, не спрашивал.

– А ты пойди и спроси!

– Я уже не тот, что раньше. Я ей такой не нужен. – Он покачал головой.

– Она это тебе сказала, или сам придумал?

– Я не хочу, чтобы она так говорила.

– Понятно, забился в свою раковину и знать ничего не желаешь. Зато Женя твоя как сыр в масле катается.

– Пусть катается.

– А Саша этот ее имеет. За твои же деньги! – распалилась Лиза.

– Нет, не только за мои.

– Но ведь имеет!

– Право такое у него есть. Он ведь ее муж.

– Я с тебя поражаюсь! Ты так спокойно об этом говоришь! Стас, что с тобой произошло? Ты же сильный мужик, тебя сам Ясень боялся. Ты любого в городе мог сделать. А сейчас?.. Тебя что, в тюрьме опустили?

– Что? – Стас дернулся, но тут же стал остывать. – Нет, не было такого. Могли опустить, да. Думаешь, почему я на ножи пошел?.. Это уже потом, на больничке мне позвоночник подрезали, и я долго ходить не мог. Высох весь изнутри. Да ты сама видишь.

– Вижу, что тюрьма тебя сломала и опустила. – Она кивнула с каким-то ожесточением. – Надо подниматься, Стас. Ты ведь мне всегда нравился.

Стас пожал плечами. Да, в той, совсем другой жизни у них что-то произошло. Но тогда с ней был другой Стас – живой, дерзкий, уверенный в себе. А если так, то и вспоминать нечего.

– А сейчас не нравишься! – с непримиримостью, но без презрения выдала она.

– Не сомневаюсь.

– Не сомневаешься?!. Где твоя гордость, Стас?

– Гордость убивает. – Он покачал головой.

– Что она делает?

– Главная и единственная заповедь – не убий. Все остальное – лишь приложение к ней. Почему гордыня грех? Потому что из-за своей гордости человек может убить. Почему прелюбодеяние грех? Потому что из-за женщин убивали во все времена. Не укради. Из-за ворованного и награбленного тоже убивают. Взять те же двести тысяч. Ведь из-за них Басмач Ясеня убил. Или нет?

– Я не поняла, ты что, святошей стал?

– Нет. И не пытаюсь. Просто не хочу все заново начинать.

– А что начинать? Подойди к своей Жене, скажи, пусть деньги возвращает. Может, она и сопротивляться не будет?

Стас ничего не сказал. Может, Женя и согласится отдать деньги, но у него просто не хватит духу подойти к ней.

– Чего молчишь?.. Тебя что, устраивает такая жизнь?

– Вполне.

– Это же не жизнь, а жалкое существование.

– Да, но меня все устраивает.

– Это сейчас ты так думаешь, потому что в себя прийти не можешь. Когда очухаешься, уже поздно будет что-то изменить, а теперь можно. Пока я у тебя есть.

– Ты у меня? – Он удивленно повел бровью.

– Да, я. Но пока только на общественных началах. Без всякого секса. До него надо сначала дорасти. Ты сможешь! – Лиза весело улыбнулась. – Я возьму над тобой шефство, и все будет хоккей. Я и в чувство приведу, и человека из тебя сделаю.

– Не надо. – Он в смятении покачал головой.

– Когда человек тонет, у него не спрашивают, хочет он, чтобы его спасали, или нет. Беднягу просто вытягивают из воды, а там он уже сам решает, жить ему или снова с моста сброситься. Я что-то не так говорю?

– Я не тону.

– Это ты так думаешь, а мне с берега видней. Ну и чего ты тут сидишь? Давай, вали в свой вагончик. Всю машину мне провонял!

Стас покраснел. Ведь он уже неделю не мылся и не менял белье. Да и верхняя одежда давно не стиранная.

– Только без обид! – донеслось до него, когда он вышел из машины.

Через полчаса Лиза пришла в вагончик и потребовала, чтобы он открыл шлагбаум. Оказывается, она решила не ночевать здесь. Хорошо, если при этом Лиза передумала брать над Стасом шефство. Этого ему не требовалось. А душ он обязательно примет.

Глава 28

Старый бык с горы спускается редко, зато в один подход покрывает все стадо. Илье в следующем году должно было исполниться только сорок лет, но он вел себя мудро, встречался с Женей раз месяц – редко, но метко. В постели с ним она отыгрывалась за все коровье стадо. Для одной телки это слишком много, но эта уже привыкла, даже вошла во вкус.

– Тебе было хорошо?

Женя насторожилась бы, если бы он не задал этот вопрос. Но на сей раз Илья не изменил себе, значит, все в порядке, беспокоиться не о чем.

– Очень.

Ей и вправду было хорошо с любовником, даже круче, чем с мужем. Но сказать, что лучше не бывает, Женя не могла. Потому что у нее когда-то был Стас. Теперь его нет и никогда больше не будет.

Раньше она врала, отвечая на этот вопрос. Илья Губков ей, в принципе, нравился, но встречаться она с ним не хотела. Но он настаивал, в конце концов Женя уступила, а со временем ей это даже стало нравиться.

Жизнь у нее была налажена. Муж миллионер, дом у них роскошный, на Кипре недавно бунгало приобрели. Женя ни в чем себе не отказывала, жила в полное свое удовольствие. У нее был и муж, и влиятельный любовник.

Илья – фигура в городе очень серьезная. Раньше бизнесмены платили бандитам Ясеня, а сейчас – ментам, во главе которых стоял полковник Губков. Эти суммы, правда, уменьшились в разы. Они проходили через охранные фирмы, подконтрольные Илье. Механизм изменился, но суть осталась прежней. Губков был способен задавить в этом городе любого, даже самого мэра. Ему совсем не обязательно убивать, достаточно завести уголовное дело. Был бы человек, а вина найдется.

У Саши имелась своя служба безопасности, он тоже был влиятельным человеком, но Губков мог уничтожить и его. Саша это знал, потому и не захотел с ним связываться, когда Илья наехал на него.

Это случилось из-за Жени. Губков пришел к Саше и спросил, почему он, сволочь такая, не оформил с ней отношения. Илья сказал, что у него были на нее виды, но все-таки он готов уступить место законному претенденту. О том, что Женя его любовница, он скромно умолчал, но Беляхов мог об этом догадываться. Неспроста же Илья фактически заставил его жениться на ней, причем без всяких новомодных брачных контрактов.

Возможно, Саша знал, где она сейчас и с кем, но ей, в принципе, было все равно. Если он вдруг захочет развестись с ней, то потеряет половину своего состояния. А если вмешается Илья, то Саша может лишиться всего.

Да, Илья мог бы сказать свое веское слово. Его единственному сыну скоро исполнится восемнадцать лет, и тогда он сможет уйти из семьи к Жене. Хотя Губков не особо к этому стремился. Да и она не очень хотела. Поэтому жизнь текла в привычном русле и не выходила из берегов.

На тумбочке зазвонил телефон.

– Да, – отозвался Губков. – А сами не можете? Хорошо, сейчас буду.

Обычно он полностью использовал день, отпущенный на свидание. Женя валялась в постели, отдыхая после бешеной встряски, а Илья шел на кухню и готовил телячьи стейки по своему фирменному рецепту. Потом они обедали, пили вино, затем снова ложились в постель и развлекались в гораздо более спокойном ритме, в котором Женя не чувствовала себя всем стадом.

– Извини, дорогая, мне надо уехать. – Губков виновато вздохнул.

Он всегда делал так в подобных случаях. Работа у него такая, в любой момент могли вызвать. У Саши тоже иной раз случались незапланированные авралы, причем на всю ночь. Но если Губков ей не врал, то Беляхов запросто мог навешать на уши лапшу. Женя даже догадывалась, с кем он авралил.

– Надо так надо.

Илья собрался, поцеловал ее и ушел. Она же не торопилась, пришла в себя, приняла душ, навела красоту и только затем покинула квартиру.

Работать Женя не очень-то любила, но дома сидеть было скучно, поэтому она занялась бизнесом. Саша помог ей выкупить помещение под магазин модной одежды, организовал и отладил работу, дал в заместители толкового специалиста. Женя могла и не появляться в магазине, но все-таки иногда туда заглядывала хотя бы для того, чтобы почувствовать себя начальником и ощутить свою значимость перед подчиненными.

Сейчас она отправилась в свой собственный магазин, чтобы повысить уровень продаж личным участием. Вчера из Италии доставили новую партию товара, а ей надо было обновить летний гардероб.

Магазин у нее был не самый большой, но и не маленький. Ремонт в евростиле, вежливый персонал, а главное, большой выбор товара, значительную часть которого поставляли по-настоящему крутые фирмы. Неудивительно, что здесь одевались первые модницы города.

Из кондиционированной прохлады своего спортивного «Ауди» Женя вышла на уличную жару, но тут же снова оказалась в искусственном комфорте магазина.

– Здравствуйте, меня зовут Зоя! – мило улыбнулась ей продавщица, молоденькая девушка лет восемнадцати. – Вы можете ознакомиться с коллекцией самостоятельно, а если есть желание, я могу проконсультировать вас.

Это была новенькая девочка. Женя впервые видела ее.

– Чтобы меня проконсультировать, нужно много знать. – Она усмехнулась. – А вы даже не ведаете, кто хозяйка этого магазина.

– Почему не знаю? Беляхова Евгения Севастьяновна…

– Начальство нужно знать в лицо! – отрезала Женя.

Она сделала это раздраженно, если не сказать зло. Нет, претензий к новенькой у нее не было, сама виновата в том, что не так уж часто здесь появляется. Но девушку расстроил ее резкий тон.

А тут еще появилась вторая продавщица, которая знала Женю и вежливо поздоровалась с ней, назвав по имени-отчеству. Тут Зоя совсем сошла с лица.

– Нормально все, Зоя, – сказала Женя, успокаивая и себя, и ее.

Она ведь совсем не злая в душе, и поэтому ей даже стало стыдно за себя.

– Пошли, проконсультируешь меня. Посмотрим, как это у тебя получится. – Женя мягко улыбнулась.

Зоя разволновалась. Вдруг ее познаний не хватит, чтобы произвести на хозяйку салона благоприятное впечатление? Но до консультации дело не дошло.

– Здравствуйте! – послышалось за спиной.

Женя обернулась и увидела незнакомую молодую женщину. Одета она была дорого, но без особого вкуса. Красивая, но недостаточно ухоженная.

– Вы Женя Тарасова? – не зло, но с дерзким вызовом спросила эта особа.

– Уже не Тарасова, – глянув на нее сверху вниз, недовольно сказала Женя.

Может, и не злая она в душе, но чувства достоинства ей не занимать.

– Значит, замуж вышла? – Незнакомка подпустила в голос презрительную интонацию и перешла на «ты».

– Послушайте, женщина, если вы перегрелись на солнце, то вам не сюда. Это не больница.

– Я смотрю, умная ты! Ну да, Стас пусть объедками со свалки питается, а ты жировать будешь!

– Какой еще Стас? – Женя скривилась.

– Ну вот, он для тебя еще и какой-то. Или ты уже забыла Стаса?

– Какого Стаса? – Женя разволновалась и сменила интонацию.

– Подъярова!.. Забыла о нем, да? А вот он о тебе помнит!

– Стаса давно нет в живых. – Женя в замешательстве мотнула головой.

– Кто тебе такое сказал? – Женщина округлила глаза. – Живой он!

– Как живой?!

– Так. Отсидел свое и вернулся.

– Нет, вы что-то путаете.

– Это ты, дорогая, попутала. Деньги у него забрала, а возвращать не хочешь.

– Деньги?!

– Да, деньги! Двести тысяч! Или ты уже забыла?

– Так, спокойно! – Женя выставила вперед ладони, требуя затишья. – Давайте спокойно во всем разберемся!.. Как вас зовут?

– Лиза меня зовут.

– Кем вы приходитесь Стасу?

– Я подруга его сестры.

– А сестру как зовут?

– Это что, проверка? – возмущенно спросила Лиза. – Вера его сестру зовут.

– Так, хорошо. Пойдем ко мне в кабинет и там поговорим.

– Я думала, ты Стаса захочешь увидеть. – Лиза язвительно усмехнулась.

– Стаса?! Увидеть?! А можно? – дрожащим от волнения голосом спросила Женя.

Лиза ничего не сказала. Она красноречиво глянула на Женю, повернулась к ней спиной и вышла из магазина, увлекая ее за собой.

– Ты на машине? – уже на улице спросила Лиза.

– Да, конечно.

– Отлично. Заодно меня к Стасу отвезешь, я с ним останусь.

Женя села в «Ауди», но дверцу Лизе открывать не стала. Обойдется. Сама управится.

– Ты со Стасом останешься? – спросила она.

– А что, женщина не может остаться с мужчиной? – Лиза ехидно усмехнулась.

– Да, может. Стас действительно жив?

– Не так, чтобы очень.

– Как тебя понимать? – Женя вдруг сообразила, что совершила большую ошибку.

Вдруг эта Лиза мошенница, за спиной которой стоял насильники и грабители? Как бы в ловушку не попасть.

– Изрезали его в тюрьме. Он выжил, но в себя еще не совсем пришел. Такое ощущение, что Стас одной ногой в могиле стоит. Чего говорить, сама увидишь!.. На Котовского поехали, там автостоянка, на которой Стас работает.

– Что? Одной ногой в могиле стоит и работает? – Женя полезла в сумочку, достала оттуда телефон.

– Куда звонить собираешься?

– Куда надо!

Она собиралась поговорить с Губковым. Пусть он поможет ей разобраться в этой непростой ситуации.

– Если мужу, то это зря. Про Стаса никто не должен знать! – Лиза не хотела, чтобы она куда-то звонила, но и телефон из руки не вырывала. – Ты думаешь, почему его убить собирались?

– Почему?

– Враги у него были и теперь есть. А он не может себя защитить. Если бы не деньги, я бы и к тебе не обратилась.

– Кто его враги? – Женя пальцем коснулась кнопки на телефоне, но нажать на нее не решилась.

Вдруг его Саша заказал, допустим, из-за тех же денег, которые он с легкой душой пустил в оборот? Но ведь Женя собиралась звонить Губкову. А если она этим только навредит Стасу?

– Сама у него узнаешь.

– Значит, Стаса пытались убить?

– А ты не знала?

– Мне когда-то сказали, что его ножами изрезали, а по пути в больницу он умер.

– Может, у него и была клиническая смерть. Ноги у Стаса отказали, он только недавно ходить начал. Так мы едем, или ты чего-то боишься?

Женя боялась остаться с носом, но виду показывать не хотела. Тем более что до улицы Котовского рукой подать.

Минут через десять они были на месте и остановились перед шлагбаумом. Лиза протянула руку к баранке и посигналила. Почти тут же из вагончика вышел худощавый, измочаленный жизнью мужчина, лицо которого показалось Жене знакомым. Стас?! Но тот был видным парнем, а это же доходяга какой-то.

– Что, не веришь? – Лиза язвительно усмехнулась. – Я тоже с трудом его узнала.

– Нет, узнаю.

Это действительно был Стас. Он постарел, потемнел, осунулся, высох изнутри. Взгляд у него стал потухшим, если не сказать безжизненным, но все-таки это оказался Стас.

Женя и сама не поняла, как сдала назад.

– Эй, ты чего? – Лиза ехидно засмеялась. – Испугалась?

– Да. – Женя кивнула, глядя, как Стас поворачивает назад.

Он лишился клиента, но это его, видимо, ничуть не расстроило. Похоже, он не просто разочаровался в своей жизни, но и смирился с ней.

– Не красавец, да?

– Дело не в том! – Женя мотнула головой.

– Давай-давай, уговаривай себя!.. Только не выйдет.

– Да я не уговариваю себя. Просто я в шоке, отойти надо. Давно он освободился?

– Полгода уже.

– Почему ко мне не пришел?

– Ну вот, уже и вопросы в свою защиту задаешь! – Лиза колко хмыкнула. – Молодец! Так держать!.. Да, Стас виноват перед тобой. А если так, то зачем он тебе такой нужен? Да? Ату его, ату! Только деньги ему верни!

– Ну да, деньги…

– Ага, двести тысяч. Только не говори, что их у тебя нет!

– А почему он сам за ними не пришел?

– А они ему нужны? Стас в этой жизни всем доволен! Блаженный он!.. Да ты пойди, сама с ним поговори и сразу все поймешь.

– Да, пойду, конечно.

Женя должна была отправиться к Стасу, побеседовать с ним, попросить у него прощения. Только она не хотела этого, потому как любила другого Стаса, а не это его жалкое подобие.

– А оно тебе надо? Ты деньги верни, и этим загладишь свою вину перед ним.

– Да, конечно. Деньги надо вернуть.

– Я думала, что ты зажмешь их. – Лиза облегченно вздохнула.

– Нет, не зажму. Только тебе-то какое до них дело? – вскинулась вдруг Женя.

– А мне Стаса жалко.

– И все? Больше ничего?.. Ты остаться с ним собиралась, да?

– А сама ты на такой подвиг неспособна?

– А остаться с ним – это подвиг?

– А ты попробуй – узнаешь!..

– Значит, подвиг?

– Тебе не все равно?

– Нет, не все равно. Вдруг этот подвиг из-за денег? Откуда я знаю?

Увы, но Женя судила Лизу по себе. Она любила Стаса, но при этом в ней возникло чувство неприятия его. Тогда что говорить об этой сучке? Уж не из-за денег ли весь этот сыр-бор? Если Стасу не нужны эти зеленые бумажки, то Лиза с удовольствием оставит его без них.

Женя решительно направила машину к шлагбауму. Не успела она остановиться, как из вагончика появился Стас. Он вроде что-то почувствовал. Женя набрала в легкие побольше воздуха, как будто собиралась нырнуть в пучину, и вышла из машины.

Стас оцепенел, увидев ее. Глаза из орбит не полезли, даже лицо осталось непроницаемо спокойным, но все-таки он задеревенел изнутри от волнения.

– Машину на постой примешь? – спросила она, выдавливая слова из пересохшего вдруг горла.

– Приму. – Ему тоже пришлось нелегко.

– А меня?

– И тебя.

Пришибленный, изможденный, зачуханный, но все-таки это был Стас. Чем больше Женя смотрела на него, тем глубже тонула в его глазах. Они все те же, только глубины в них больше. Еще там была мудрость человека, прожившего длинную жизнь и смирившегося перед ней.

– Почему я не знала, что ты живой? – с осуждением спросила она.

– Наверное, потому, что не хотела знать. – Стас уже взял себя в руки, поэтому смотрел на нее спокойно, хотя и с тоской.

– Я не хотела?

– Ты и сейчас не желаешь.

– Что ты такое говоришь? Я так рада тебя видеть!

– Возможно. – Стас как-то не очень поверил ей.

– Нет, правда.

Стас действительно был уже не тот, что прежде, но все-таки она любила его. И раньше, и сейчас. Может, теперь и не так, как в былые времена, но все же. Только вот Женя не хотела возвращаться к своим чувствам. У нее налаженная жизнь, а Стас внесет в нее сумбур. Да и не одного они поля ягоды.

– У каждого своя правда. – Он усмехнулся.

– Мне говорили, что ты умер.

– Да, так и было. Только потом я воскрес. Для новой жизни.

– И в этой жизни мне нет места?

– Место есть. Было бы желание его занять.

– Думаешь, у меня нет такого желания?

– Думаю, что нет, – проницательно глядя ей в глаза, сказал он. – Ты живешь с Беляховым, у тебя все хорошо. Дети есть?

– Пока нет. Но мы планируем.

– Вот видишь, вы планируете. Зачем я буду тебе мешать?

– Ты меня не любишь.

– Люблю. Но мешать не буду.

– Ты оставил у меня свои деньги.

– Они принадлежат нам с тобой. Если эти доллары мне не нужны, значит, они твои, – ничуть в том не сомневаясь, сказал Стас.

– Почему они тебе не нужны?

– Потому что на них кровь.

– Но это твои деньги.

– Давай не будем. – Он покачал головой.

– Как это не будем? Ты хочешь, чтобы я чувствовала себя сволочью?

– Нет, я этого не хочу.

– Тогда ты заберешь свои деньги.

– Кровь на них.

– Да, твоя! Тебя, считай, убили из-за них. В общем, я ничего не знаю, но деньги тебе верну.

– Зачем они мне?

– Человеком станешь! Посмотри… – Женя осеклась, осознав свою глупость.

– Посмотреть, на кого я похож? – Стас тоскливо усмехнулся. – Да я и так это знаю.

– Тебя такое устраивает?

Стас задумался, всматриваясь в себя изнутри.

– Ну, чего молчишь?

– Не устраивает. Но деньги мне не помогут.

– Еще как! Они дают уверенность, а ее тебе как раз и не хватает.

– Тебе видней.

– Значит, договорились?

Стас выразительно промолчал. Дескать, хорошо, если ты вернешь деньги, но ничего страшного, если твои благие намерения таковыми и останутся.

– Значит, договорились.

– Боюсь, что мы совершаем ошибку, – сказал он.

– Ее допустила я. Причем очень большую.

Женя всерьез винила себя в том, что устраивала свою жизнь, когда должна была ждать Стаса. Еще она тонула в его глазах, но при этом не хотела оставаться с ним.

Увы, но Стас тяготил ее. Она даже с облегчением вздохнула, когда повернулась к нему спиной. В машине Женя до боли закусила нижнюю губу. Это ей за то, что не поцеловала Стаса на прощание. Она наказала себя, но свою ошибку не исправила.

– Ну что, не решилась на подвиг? – Лиза усмехнулась.

– Решилась. Я отдам ему его деньги.

– Так я на них и не претендую. Да и его сестра тоже. Просто Вера в родительской квартире с мужем и ребенком живет, а Стас их стесняет. Ему своя квартира нужна. Ну а если я замуж за него выйду, ты же возражать не будешь, не так ли?

– Ты его не любишь! – с уверенностью сказала Женя.

– Полюблю. Как только деньги появятся, так сразу. И буду ему верной женой.

– Ты собиралась остаться с ним.

– Да, конечно.

Лиза вышла из машины и направилась к Стасу, чуть покачивая бедрами. Женя не хотела оставаться с ним, но почувствовала зависть к ней и ревность. Но это не помешало ей развернуть машину.

Глава 29

В прыжках с парашютом главное – решиться. Сделал шаг в раскрытую дверь самолета, а там уже как повезет. Скорее всего парашют раскроется. А если нет, то назад уже не вернешься.

Женя решилась, а из самолета вывалился Саша. Во всяком случае, у него был такой вид, как будто его выкинули за борт.

– Он же умер по пути в больницу!

– Нет, Стас живой и уже вернулся домой. Я его видела.

– И что теперь?

– Ты взял его деньги и должен их вернуть.

– Я взял его деньги? – Саша смотрел на нее в поисках поддержки.

Но Женя решила не оставлять для него лазейки, не говорить, что Стас не претендует на эти деньги.

– Да, ты взял его деньги!

– Но ведь он же умер. А зачем покойнику деньги?

– Он жив, и ему нужны его деньги.

– Ты видела его?

– Видела.

– Он приходил к тебе?

– Приходил.

– И что у вас было?

– Не было ничего. Да и не будет. Он заберет свои деньги, и мы больше не увидимся.

– Деньги, деньги!.. Всем нужны только они, – нервно запричитал Беляхов.

– Двести тысяч – не такие уж и большие деньги.

– Конечно, сущая мелочь!.. Когда я эти деньги в дело пустил? До дефолта еще! Тогда двести тысяч были как сегодня двадцать. Ну, хорошо, я отдам ему двадцать тысяч!.. Ладно, так уж и быть, тридцать!.. Все, больше не могу!

– Ты знаешь, сколько людей погибли из-за этих денег, и хочешь продолжить этот список?

– Ты мне угрожаешь? – истерично спросил Саша.

– Я? Нет.

– А кто угрожает? Стас? Может, вы вместе?.. Он делает тебя вдовой, и вы живете с ним долго и счастливо!

– Не мели чепуху!

– А вдруг?

– Стасу нужны только его деньги.

– А тебе?

– Я не собираюсь к нему возвращаться.

– А если он сам к тебе соберется?

– Этого не будет.

– Хорошо, он получит свои пятьдесят тысяч! – не выдержал напряжения Беляхов.

– Не буди лиха, пока оно тихо.

– По-твоему, мне что-то угрожает?

– Ты сам подумай.

– Да я-то думаю. Ладно, разберемся.

– Двести тысяч должны быть через неделю. Я сама отвезу их Стасу.

– Но это очень много!

– Будет еще больше, если он потребует дивиденды. Ты сам знаешь, как много накрутил на этих деньгах.

– Дивиденды!.. Ну, хорошо, будут ему деньги. Но только через две недели. Так и скажи своему Стасу.

– Я ему ничего не стану говорить. Мы с ним не общаемся. Будут деньги – отвезу, не будут – сам поедешь с ним объясняться.

Женя прекрасно понимала мужа. Как ни крути, а двести тысяч – это весьма ощутимый удар по семейному бюджету. В то же время она должна была искупить свою вину перед Стасом.

Если деньги будут готовы через две недели, то неплохо было бы сообщить ему об этом. Она не собиралась встречаться со Стасом, но при этом чувствовала, что ее тянет к нему.

Проблесковые маячки на крыше милицейского «Мерседеса» крутились без звука, но тревожная сирена взвыла на душе у Стаса. Как оказалось, не зря. Из машины вышел Губков. Ясно же, что появился этот тип неспроста.

– Подъяров, здравствуй! – разглядывая Стаса, сказал он.

Если бы эта встреча была для него неожиданной, то страж порядка удивился бы. Но он не сомневался в том, что перед ним Стас, значит, ожидал его здесь увидеть.

Стас подошел к шлагбауму, взялся за веревку.

– Нет, я заезжать не буду. Чего не отзываешься, Подъяров?

– А надо?

– Ты же знаешь, я тебе не враг.

Стас пожал плечами. Вроде бы Губков спустил на него воров, но в то же время помог похоронить его в целях безопасности. Да и кингстоны на больничке не открывал, хотя мог.

– Сомневаешься?

– Вы ко мне, товарищ майор, или случайно?

– Вообще-то, уже полковник, – внимательно и как-то насмешливо всматриваясь в Стаса, сказал Губков.

– Неплохо.

– Я бы даже сказал, хорошо. А у тебя еще лучше. Ты же ходить не мог. – Губков достал из кармана пачку сигарет, протянул ему.

– Спасибо, не курю.

– Чего так?

– И без этой отравы здоровья нет.

– Знаешь, как будет по-украински Кощей Бессмертный?

– Это про меня?

– И Чахлик ты, и Невмирущий, – усмехнулся полковник. – Я ведь тебя уже и похоронил. Если честно, даже не думал, что ты выкарабкаешься.

– И что теперь?

– А что теперь?

– Так я же много чего знаю, – с горькой насмешкой сказал Стас.

– Поговорим? – Губков кивком показал на свою служебную машину, приглашая его занять в ней место.

Стас отказываться не стал, тем более что от него не воняло. Воскресать для прежней жизни он не хотел, но за собой уже начал следить. Перед тем как отправиться на смену, сторож принял душ, а еще обнову себе справил. На нем были модные джинсы и футболка вместо засаленного камуфляжа. Еще он сделал модельную стрижку. Только вот качаться и бегать по утрам Стас не начал. Это было бы уже слишком.

К таким переменам его побудила Лиза. Да и Женя тоже.

Да, Лиза позвала Женю, но ведь та могла и не приехать. Но она появилась и даже деньги решила вернуть, только вот не осталась со Стасом. Но так ведь на иное он и не рассчитывал.

– Что ты знаешь? – насмешливо спросил Губков, закрыв за собой дверцу.

– Ничего.

– То, что я тебя на братву нацеливал? Так ты прав, не было ничего такого. Тебе ведь все равно никто не поверит.

– Да я и не собираюсь никому ничего рассказывать.

– А о том, что ты Таммуза убил, все уже давно забыли. Теперь никому это не интересно. Нет больше Ясеня, и Басмач сгинул. Серьезные перемены у нас, парень. Теперь в городе наша, ментовская власть.

– Значит, так тому и быть.

– Тебе все равно, как тут и что?

– Правильно понимаете.

– Не хочешь к старому возвращаться?

– Не хочу.

– Ну да, ты же отказался от моего предложения. Между прочим, правильно сделал. Уважаю. Ты, наверное, думаешь, что это я воров на тебя спустил?

Стас выразительно отвел взгляд от Губкова.

– Думаешь, значит. Может, в чем-то и была наша вина, но я тебя все равно уважаю. Ты ведь знал, что тебя ждет, а все равно отказался. Значит, здесь работаешь?

– Работаю.

– И как?

– Мне нравится.

– Точно нравится? – всматриваясь в него, спросил полковник.

– Точно.

– Это хорошо, что нравится. Очень даже неплохо, – в раздумье проговорил Губков. – А с деньгами как?

– На жизнь хватает.

– Уверен?

– Мне много не нужно.

– А зачем тогда двести тысяч вымогаешь?

– Я вымогаю? – Стас с горечью усмехнулся.

Так и есть, неспроста подъехал к нему Губков. А ведь он знал, что совершает большую ошибку, соглашаясь принять от Жени деньги.

– А разве нет?

– Кто вам такое сказал?

– Не важно. Эти деньги тебе привез Ясень, так?

– Не знаю я ничего.

– Да, конечно. Вот и я не знал про эти деньги.

– Про какие деньги?

– Да ты не бойся, я тебе вымогательство предъявлять не стану.

– Я ничего ни у кого не вымогал.

– Но ведь кто-то же должен тебе двести тысяч.

– Я их не просил и не требовал.

– Значит, ты отказываешься от них?

– Да я, в общем-то, не претендовал.

– Вот так возьмешь и запросто откажешься?

– Откажусь.

– И никому ничего предъявлять не станешь?

– Я в такие игры не играю. Хватит с меня.

– А ведь я тебе верю.

– Никого я трогать не собираюсь. Лишь бы меня не цепляли.

– Ну что ж, правильный выбор.

– И что теперь?

– К Жене больше не лезь. Это мой тебе совет.

Стас промолчал. Одно дело отказаться от денег и совсем другое – от Жени. Он понимал, что у них нет будущего, поэтому и не набивался к ней. Но и отказываться от нее Стас не станет. Может, и сломала его судьба, но чувство гордости в нем еще осталось.

– Ну и чего молчишь? Что у тебя с ней?

– Ничего.

– А на что ты надеешься?

– Это уже мое дело.

– Да не надеешься ты ни на что. – Губков пренебрежительно усмехнулся.

– Я же говорю, это мое дело.

– Слушай, а может, тебя все-таки закрыть? Для профилактики, чтобы нормальным людям жить не мешал?

– Ну да, был бы человек, а белые нитки найдутся. – Стас угрюмо вздохнул.

– Деньги-то ты вымогал.

– И Женя может это подтвердить?

– Если надо будет, то так она и сделает. Мой тебе совет парень, – Губков показал взглядом на вагончик. – Сиди в своей будке и не высовывайся. Одно неосторожное движение, и ты за решеткой. Воры тебя не тронут, но срок получишь. Тебе это надо?

Стас промолчал. Нет, в тюрьму ему неохота и с Женей не по пути. Почему она предложила вернуть деньги? Может, хотела таким образом подставить его под статью о вымогательстве? Но зачем ей это?

Сначала обед, стейки под красное вино, затем постель. Такое вот продолжение недавно начатого дня свиданий. Все шло хорошо.

– Скажи, с Подъяровым было лучше, чем со мной? – спросил Илья.

Женя настороженно посмотрела на него. Он должен был поинтересоваться, хорошо ли ей было с ним, а спросил про Стаса. С чего бы это?

– Что это на тебя нашло?

– Почему ты ничего не сказала мне про деньги? – в необычно строгой для себя манере спросил Губков.

– Это ты о чем? – Она похолодела.

– Подъяров оставил тебе на хранение двести тысяч долларов. Эти деньги он получил от Ясеня.

– Кто тебе такое сказал?

– Твой муж.

– Зачем он тебе это сказал?

– Потому что не хочет отдавать эти деньги Стасу.

– Я так и поняла.

– Он предложил мне поделить эти деньги пополам.

– Узнаю своего Сашу. – Женя презрительно усмехнулась. – И что ты должен сделать?

– Вернуть Стаса на нары.

– Всего-то!.. Я, конечно, знала, что Беляхов сволочь, но не до такой же степени. Стасу нельзя в тюрьму!

– Почему?

– Дохлый он, совсем никакой.

– Ну, не совсем дохлый, но уже не тот.

– Ты его видел?

– И видел, и разговаривал с ним.

– Ты его уже посадил?! – возмутилась она.

– Это я всегда успею. А чего ты так разволновалась?.. Любишь его?

– А тебе не все равно?

– Почему это мне должно быть все равно? Ты моя женщина или нет?

– Твоя не твоя, а живу с Беляховым. Ты же терпишь, да?

– Не аргумент!

– Аргументы, факты, ситуации, махинации!.. Все можно объяснить чем-то и как-то. Только не любовь. Она либо есть, либо ее нет.

– А она есть?

– Давай не будем.

Любовь была, и Женя точно могла это сказать. Но с ума она от этой любви не сходила, более того, сомневалась в ней. Но ведь что-то было. Жалость к Стасу, сострадание, а главное, желание ему помочь.

– Значит, есть. Кстати, Стас от денег отказался.

– Так он и не настаивал. Это я сама предложила. А он сказал, что мы совершаем большую ошибку. Так оно и оказалось. Оставь Стаса в покое.

– Но у меня договор с твоим Сашей.

– Откажись!

– И что мне за это будет? – с иронией спросил Губков.

– А ты от меня никогда ничего не получал?

– Было много интересного.

– Например, ты сказал мне, что Стас умер.

– Его воры искали, чтобы добить. Он должен был умереть для всех. И для тебя, и для родных.

– А может, только для меня? Чтобы я его не ждала?

– А ты бы его ждала?

– Ждала бы, – не совсем уверенно сказала она.

– Значит, я поступил подло?

– Ты сам так сказал. Оставь Стаса в покое!

– Твой Стас – убийца.

– А ты безгрешный?

– Нет, конечно.

– Тогда какие к нему претензии?

– Есть немножко.

– Оставь его в покое! – снова потребовала Женя.

– А если нет?

– Тогда ты меня больше не увидишь!

– Сильный аргумент.

– Это еще не все! – разошлась она. – Делай все, что только хочешь, но Стас должен получить свои деньги!

– Ух, ты!

– Я объявляю забастовку! – выдала женщина.

Губков посмотрел на нее так, как будто она забавно пошутила, но Женя взбунтовалась всерьез. Она поднялась, оделась, вышла из квартиры и громко хлопнула дверью.

Закрутилось колесо фортуны. Лиза растормошила Стаса, выпытала у него насчет денег, затем вышла на Женю. Оказывается, деньги действительно были у нее. Она согласилась вернуть двести тысяч и чуть ли не уговорила Стаса их принять. Но потом появился полковник Губков, и все пошло наперекосяк.

– Значит, денег не будет? – стиснув зубы, проговорил Басмач.

– Они или тюрьма. Вернее, отсидка вместо денег. Стасу это не нужно, – проговорила Лиза.

– Губков, значит?

– Губков.

– Поляк что-то про него говорил. Этот мент сейчас вместо Ясеня, да?

– Ну, может, быть. Стас сказал, что Губков очень опасный человек.

– Что еще сказал?

– Да, в принципе, ничего. Он что-то знает про него, но говорить не хочет.

– Раскрути.

– Пыталась.

– Откуда Губков про деньги узнал?

– Женя могла заявить. – Лиза пожала плечами. – Только Стас в этом сомневается. Если бы было заявление, тогда его точно в наручники взяли бы. Приехал бы не Губков, кого-нибудь попроще прислали бы. А если муж ее? Он, ты знаешь, бизнесмен. Может, Губков его крыша?

– Ну да, если Беляхов двести штук в оборот пустил, без него их обратно не вытащишь. Женя к нему обратилась, а его жаба задушила, – вслух подумал Басмач. – Точно, так и было!

– И что теперь?

– Долги отдавать надо. Знаешь, что делают с теми, кто начинает упираться?

– Убивают, да?

– А Стас у нас по этой части профи. Он должен спросить с Беляхова.

– Шутишь? Стас и с мухи не спросит. – Лиза пренебрежительно усмехнулась.

– Это тебе так кажется. Да, Стас должен спросить. Он обязательно это сделает!

Басмач должен был забрать двести тысяч, сначала отбить их у Беляхова, а потом заняться процентами. Он знал, с чего начать.

Глава 30

Семь. Восемь. Нет, на девятый раз Стаса не хватило. В принципе, можно было бы поднапрячься и подтянуться на перекладине еще раз, но зачем ему это нужно? Раньше он мог преодолевать себя, а теперь просто незачем выбиваться из сил, что-то кому-то доказывать. Какой в этом толк?

Стас мог спрыгнуть на землю, но был еще слабоват и боялся упасть. Поэтому сейчас он зацепится ногами за опорный столб, затем перенесет на него руки и аккуратно спустится вниз.

– В здоровом теле здоровый дух! – услышал он вдруг за спиной знакомый голос.

Руки разжались, и он спрыгнул на землю. Стас не хотел ударить перед Женей в грязь лицом, поэтому приземлился красиво. Его даже в сторону не повело, и ноги не отказали.

Он повернулся к Жене и сощурился от яркого света. Она сама по себе ослепительно красива, и солнце за ее спиной светило от всей души.

– Тренируешься? – спросила Женя, глядя на него.

Улыбка застыла на ее лице. Ну да, его полуголое тело не впечатлило ее. Руки слабые, худой до жути, от мускулатуры осталось одно воспоминание.

– Бедный! – Она провела рукой по шраму над селезенкой Стаса, затем коснулась рубца над пупком.

Оказывается, дело не в мускулатуре. Ее расстроили его шрамы, следы от воровских ножей и скальпелей хирурга.

Он потянулся к футболке, надел ее, но Женя все-таки успела коснуться шрама на левой руке. Это был след от пули Басмача.

– До свадьбы зажило. – Она вздохнула. – Только ее не было.

Они действительно собирались пожениться после того, как эта рана заживет. Как давно все это было! С ней, но не с ним.

– Мы предполагаем, а судьба располагает, – невесело сказал он.

– Да, располагает. Работаешь?

– Работаю.

Вчера он сменился, сегодня снова заступил на дежурство. Не самая престижная у него работа, но Стаса она и в самом деле устраивала.

– А камуфляж где? – спросила она, оценивающим взглядом рассматривая его.

– Да это необязательно.

– Ты изменился, – сказала Женя так, будто обращалась к самой себе. – Это хорошо. Нужно возвращаться к жизни.

– Я живу. – Он покачал головой. – У меня все нормально.

– Пошли, разговор есть.

Она увлекла его к машине, которая стояла за воротами. Сегодня утром, прежде чем идти на работу, Стас принял душ. На турнике он занимался не очень усердно, но все-таки немного взмок. Женя когда-то любила запах свежего пота.

Они сели в машину. Женя заблокировала дверцы, сунула руку под свое кресло, достала оттуда увесистый пакет и положила его ему на колени.

– Держи, здесь двести пятьдесят тысяч, – сказала она. – Это твое!

– Почему так много? – разволновался он.

– Пятьдесят – это проценты. На самом деле Беляхов заработал на этих деньгах гораздо больше, но спасибо ему хотя бы за это. К тебе приезжал Губков?

– Да. И еще подъедет.

– Нет. Я устроила Беляхову настоящую баню! – с гордостью сказала она. – Не думала я, что он такая сволочь!.. Губков его крыша, ты это понял?

– Понял.

– Я когда узнала, устроила настоящий скандал. Я ему все сказала. Не знаю, может, Беляхов меня и не простит.

– И что тогда?

– Развод и девичья фамилия!.. Ты возьмешь меня замуж? – дрожащим от волнения голосом, но все-таки весело спросила Женя.

– С такими вещами не шутят. – Стас строго посмотрел на нее.

– Так я серьезно.

– Мне только ты и нужна. Или ты, или ничего. Но я согласен и на ничего, если ты не хочешь со мной…

– Кто тебе сказал, что не хочу? – Женя смотрела на него как неопытный ныряльщик на воду, в которую он должен прыгнуть с большой высоты.

– Ты хочешь? – спросил он, пристально глянув на нее.

Этот взгляд смутил ее.

– Честно, хочу. Я к этому не готова, – с чувством вины сказала она. – Но никому не дам тебя в обиду! Даже Губкову от меня досталось!

– Ты его знаешь?

– Губкова?.. Ну, если Саша его знает, то и я тоже. – В ее словах вроде бы и звучала логика, но взгляд в сторону она отвела.

– Понятно.

– Губков тебя не тронет. Во всяком случае, сейчас, – сказала Женя. – Но тебе лучше уехать!

– Куда?

– Не знаю. Ты где-нибудь устроишься, потом приедешь за мной, если, конечно, захочешь меня забрать.

– И заберу? – с надеждой спросил он.

– Возможно, я буду к этому готова. Понимаешь, жизнь очень сложная штука. В ней так все сплетено, что сразу не развяжешь. Но я постараюсь. Может, мы еще будем вместе? – Женя обращалась не столько к Стасу, сколько к самой себе.

Она вроде бы и хотела быть с ним, но не осмеливалась сделать последний решительный шаг.

– Я обязательно дам о себе знать.

Стас решительно открыл дверь и вышел из машины. От волнения у него заслезились глаза. Вдруг он расплачется, и Женя это увидит?.. Не о чем больше с ней говорить, ни к чему терзать ее и себя. Не будет его, она успокоится, придет в себя и вернется к прежней своей жизни, если ей это нужно. В противном случае он скоро даст ей знать о себе. Вдруг Женя все-таки вернется к нему?

Двести пятьдесят тысяч – реальные деньги, отличный стартовый капитал для серьезного дела. Чем больше Стас думал, сколько возможностей открывает для него эта сумма, тем крепче становилась его уверенность в себе. В конце концов, он еще молод, и ему вовсе не обязательно хоронить себя заживо.

Убивать он больше никогда не будет, а бизнес – это не грех. Так что решено, Стас сегодня же отправляется в путь. Лучше всего ехать в Москву, там сейчас нетрудно развернуться. Да и затеряться можно.

Решено, сегодня же он уезжает. Сестре и родителям Стас уже позвонил и сказал, что его не будет месяц-другой. Мол, ему предложили работу в Новороссийске, туда он и едет.

Уехать Стас мог и вчера, но тогда ему пришлось бы бросить стоянку на произвол судьбы. Напарник его заболел, и охранять машины было бы некому. Но ничего, ночь позади, сменщик обходил стоянку, считал и осматривал машины.

Стас уже собрал свой рюкзак. Когда напарник подписал акт, он сказал, что завтра его не будет. Пусть шеф ищет ему замену. На этом сторожевая служба Стаса и закончилась.

Только он вышел за ворота, как появилась Лиза. Она подъехала к нему на своей старенькой «шестерке». Вид у нее был взволнованный, в глазах стояла тревога.

– Давай, садись! – потребовала Лиза, глянув на него через опущенное боковое стекло.

– Что такое?

Всю ночь Стас думал, как распорядиться деньгами. У него было множество планов на этот счет, но ни в одном из них не присутствовала Лиза. А ведь она ему нравилась.

– За тобой сейчас приедут!

– Кто?

– Садись, говорю!

Стас пожал плечами и сел в «шестерку».

– Менты за тобой сейчас приедут!

– Менты?.. Откуда ты знаешь?

– У меня брат в милиции работает, если ты не в курсе. Олег твою сестру хорошо знает, но позвонил он мне, а не ей. Рубоповцы на тебя заявку сделали, а уголовка должна арестовать. Может, они уже у вас дома. В любом случае, я успела!

– И что дальше?

– Как что дальше? Спрятаться тебе надо.

– Хорошо, я спрячусь. – Стас пожал плечами.

Вряд ли это Женя натравила на него ментов. Если бы она хотела его подставить, то Губков появился бы тотчас, как только Стас получил деньги. Она советовала уехать ему еще вчера, а он по простоте своей душевной остался.

– Есть место, где ты можешь спрятаться, – сказала Лиза.

– Мне лучше просто уехать.

– Куда?

– Не знаю. Не будет мне здесь жизни.

– Хорошо, вместе поедем, – проговорила она.

– Вместе?

– А мне с Поляком жизни нет. Он вчера так стукнул меня кулаком по голове, что зубы до сих пор ноют. Грохнуть бы его, суку!

– Лучше уехать.

– Вот как?.. Раньше ты таким не был. – Она усмехнулась. – Бандиты весь город поставили на уши, тебя искали, а ты даже не собирался уезжать.

– Давно это было.

– Ты из-за денег своей головой рисковал! На Басмача пошел, на Ясеня! Я же знаю, как ты страху на них нагнал. А тут какой-то Беляхов. Он же лох по жизни, а ты его боишься!

– Не боюсь, просто связываться не хочу.

– Уже связался.

– Тем более.

– Если связался, то до конца идти надо. Грохнул бы Беляхова, и Женя твоя сама денежки принесла бы.

– Это предложение? – Стас настороженно посмотрел на Лизу.

– Нет, пожелание.

– Скажи, тебе деньги нужны или я?

– И ты, и они. Двести тысяч баксов – это же целое состояние! Счастье на всю жизнь!

– Понятно.

Стас давно уже должен был догадаться, зачем Лиза подбивает к нему клинья. В принципе, подозрения на ее счет у него были, но в действие они не трансформировались, а надо было сразу послать ее далеко и лесом!

– Что тебе понятно?

– Останови машину, – попросил он.

– Что-то не так?

– Спасибо тебе за предупреждение, но дальше я сам.

– Куда сам?

– Куда-нибудь. Сяду в автобус и тю-тю.

– Хорошо, я тебя на автовокзал отвезу, – дрогнувшим от обиды голосом сказала она.

– Если тебе нетрудно…

Автовокзал находился на южной окраине города, и путь туда не близкий, но ведь Лиза сама вызвалась.

– Обиделся на меня?

– Нет. Просто я не хочу с тобой.

– А с кем ты хочешь? С Женей?

– Хочу с ней, а буду без нее, сам по себе.

– Как знаешь. – Лиза вздохнула.

Всю дорогу она молчала, но у здания вокзала, остановив машину, спросила:

– Может, поцелуемся на прощание?

В глазах у нее стояли слезы. С чего бы это?

– Если ты хочешь. – Он пожал плечами.

– Хочу и должна.

Сначала она обняла Стаса за шею одной рукой, затем поцеловала его в губы, обхватила другой, и в этот момент ему в плечо что-то вонзилось.

Он оттолкнул от себя Лизу и увидел шприц в ее руке.

– Ты…

Стас хотел спросить, зачем она его уколола, но слова утонули в глубокой вязкой дреме, которая вдруг захлестнула его плотной тягучей волной.

Визги, брызги, сопли!.. Что-что, а истерику Беляхов устраивать умел. Этот солидный мужчина иногда вел себя хуже бабы. Женя смотрела на него с презрением. Не так уж и плохо с ним жить, но как же он ее достал!

Беляхов вышел из своего офиса, чтобы ехать в банк, и в это время кто-то выстрелил в него. К счастью, снайпер промазал. Или к несчастью?..

– Зачем ты это сделала?

– Я это сделала?! – Женя ошалела от возмущения.

– Ты отвезла этому козлу деньги и договорилась с ним! – брызгал слюной Беляхов.

– О чем договорилась?

– Убить меня!.. Одних денег ему мало! Еще и ты нужна!.. Ловко вы придумали!

– Зачем нам со Стасом тебя убивать? – Женя зло посмотрела на мужа.

– Как зачем?! Ты моя наследница, тебе останется все. Выйдешь замуж за этого козла!..

– Сам ты козел!

– Ну, знаешь! – вскипел Беляхов.

– Я знаю, другое. Нам не надо убивать тебя! Мне достаточно подать на развод, и я получу свою половину!

– Свою половину?! Больше ты ничего не хочешь? – взвыл возмущенный Саша.

– Нет, больше ничего не хочу.

– Да я тебя с голой задницей оставлю!

– Попробуй! – Женя скрестила на груди руки и презрительно хмыкнула.

– Зачем пробовать? Я просто сделаю!

– Ну-ну, давай.

– Это ты даешь! Губкову!.. Думаешь, я не знаю?

– Значит, знаешь?

– Представь себе! Думаешь, если трахаешься с ним, то тебе все можно?

Ответом на этот вопрос была пощечина, которую влепила ему Женя. Саша дернулся, хотел было ударить в ответ, но сам же себя и осадил. С Губковым связываться себе дороже, и он прекрасно это понимал.

– Ну, давай, бей! Чего же ты? – Женя с презрением посмотрела на него.

– Все, хватит, мы разводимся! – Беляхов отчаянно махнул рукой.

– Давно пора.

– Получишь свою треть…

– Может, и треть. – Она скривила губы. – Допустим, я на это и соглашусь. Только не о том сейчас разговор.

Она хотела спросить, почему Беляхов грешит на Стаса? Какие у него на это основания? Но не успела, потому что к дому подъехал Губков на своем служебном «Мерседесе».

Беляхов бросился было встречать дорогого гостя, но Женя удержала его, поймав за руку.

– Имей гордость!

Саша метнул в нее испепеляющий взгляд, но из каминного зала не вышел.

– Почему не встречаете? – спросил Губков, заходя в комнату.

– Саша на тебя злится, – прямо глядя ему в глаза, сказала Женя.

– Ну да, не уберег я его.

– Он знает, что я с тобой сплю.

– Вот оно как! – Губков с вызывающей насмешкой глянул на рогоносца.

– Мы разводимся, – сказала Женя.

– Сперва вы меня развели! – Беляхов зло зыркнул на нее.

– Мы развели?.. Илья, может, это ты заказал Сашу?

– Я заказал?! – опешил Губков.

– А что? Я становлюсь вдовой, выхожу за тебя замуж…

– Шутишь?

– Нет, думаю, почему Саша наезжает на Стаса? На него, а не на тебя? Или он видел, кто в него стрелял?

– Не видел. – Губков покачал головой.

– Тогда в чем дело?

– Дело в том, что Подъяров ушел с работы, а через два часа в Сашу стреляли.

– И что?

– Стаса нигде нет. Бегает он где-то, скрывается.

– Стас бы не промазал.

– Расстояние слишком большое для прицельного выстрела. Мог и промазать.

– Он не стал бы стрелять с такого расстояния. Стас вообще не мог этого сделать. Ты же видел, какой он…

– А какой он?

– Жалкий.

Женя лукавила. Вчера Стас произвел на нее отнюдь не жалкое впечатление. Он похорошел, посвежел. Худой, это да, но его тело украшали боевые шрамы. Он еще далек от того, прежнего Стаса, но ведь мог стать им. Да Жене и не хотелось этого дожидаться. Зачем? Если любишь мужчину, то не важно, как он выглядит. К тому же с Беляховым ей не жить. На днях, когда она устроила ему скандал из-за денег, их отношения дали непозволительную трещину, а сегодня и вовсе рухнули в тартарары.

– Вчера был жалкий, а сегодня вдруг крылья расправил. – Губков пожал плечами.

– Вот-вот! – поддержал его Беляхов. – Женя ему вчера деньги отвезла. Двести пятьдесят тысяч! Но этого им показалось мало. Они решили убрать меня.

– Не гони коней, Саша! Не надо. Мы обязательно найдем Подъярова спросим у него, что да как.

– Обязательно спроси!.. А можно я сам это сделаю?

– А если Стас набьет тебе морду? – Женя презрительно скривила губы. – Ты же знаешь, как он умеет это делать!

– А ты что знаешь? – Губков пристально смотрел на нее. – О чем ты там договорилась со Стасом?

– Ни о чем я не договаривалась. Я сказала ему, чтобы он уехал.

– Зачем?

– А не дадите вы ему жизни! У Саши полно врагов, а он почему-то грешит на Стаса. Если с ним вдруг что-то случится, в этом обязательно будет виноват Стас.

– И он уехал?

– Если вы не можете его найти, значит, уехал.

– Куда?

– Не знаю.

– А надо знать, Женя. Давай так. Сейчас ты мне во всех подробностях расскажешь, как передавала Стасу деньги, о чем с ним говорила.

На нее смотрел не герой-любовник, а пытливый мент, который обязан был во что бы то ни стало раскрыть убийство. Но ведь Жене нечего скрывать. Стас не собирался убивать Беляхова. Она точно это знала.

Глава 31

Выложенные булыжником стены, железобетонная плита перекрытия, маленькое слуховое окошко под потолком, люк над головой, деревянная лестница. Люк дощатый, его можно выбить сильным ударом, но Стас не в состоянии сделать это. Руки у него связаны, стянуты за спиной, и рядом нет ничего такого, обо что можно перетереть веревку. Ноги тоже опутаны.

Он лежал на грязном матрасе, под головой рюкзак. Наверняка Лиза распотрошила!..

Видимо, она следила за ним, заметила, как Женя передала ему деньги, а утром следующего дня перехватила его, заманила в ловушку, усыпила и привезла в дом, где ее ждал Поляк. Там они его выгрузили и связали. А может, сначала связали, а потом выгрузили, что, в общем-то, все равно.

Стас закрыл глаза. Он очнулся, но спать хотел неимоверно. Видно, снадобье, вколотое Лизой, продолжало действовать.

Стас зажмурился, но ему в нос тут же вонзился запах нашатыря. Он открыл глаза и в тусклом свете переносной лампы увидел Лизу.

– Ты извини, у меня просто не было другого выхода, – отшагнув от него, с виноватым видом сказала она.

– Чего ты от меня хочешь?

– Не от тебя, а для тебя. Ты заберешь у Беляхова деньги, и мы поделим их пополам. Сто тысяч тебе, столько же нам.

– Вам с Поляком?

Стас удивленно смотрел на нее. Деньги же в рюкзаке, и она должна это знать. А может, Лиза просто побрезговала заглянуть туда? Там ведь у него и камуфляж нестираный, и белье грязное. А деньги как раз в камуфляже спрятаны. На куртке и брюках масса карманов, а денежных пачек всего двадцать пять, и размера они небольшого.

– Да, нам с Поляком.

– Двести тысяч?

– Двести тысяч.

– И как забрать у Беляхова эти деньги? Убить его?

– Если понадобится, то придется и убить, – заявила Лиза.

Она не боялась Стаса. Слишком уж крепко он связан, чтобы причинить ей вред.

– Это не ко мне.

Стас должен был согласиться на это дело, чтобы развязать себе руки. Но сначала надо набить цену, чтобы его не заподозрили в коварстве.

– Да ты не переживай, мы сами справимся. Если надо будет. Пока просто позвони ей, скажи, чтобы она подвезла деньги.

– Куда?

– Ко мне.

– Зачем тебе это нужно?

– Мне деньги нужны. Всего половина, остальное тебе.

– Поверь, эти деньги тебе поперек горла встанут. Я тебя не предупреждаю, а просто жалею. Ты даже не представляешь, в какое дело втянулась.

– Не бойся, все под контролем. Беляхову объяснили ситуацию, он и сам будет рад вернуть тебе деньги.

– Кто объяснил ему ситуацию?

– Не важно.

– Как?

– Ты делай то, что тебе говорят.

– Я не могу позвонить Жене. Я не знаю номер ее телефона.

– Ничего, я сама к ней подъеду. Позвоню сюда, передам ей мобильник. Если ты скажешь ей, что тебя держат под замком, то будешь убит.

Лиза кивком показала в дальний угол погреба, где сидел какой-то человек. Свет лампы едва доставал до него, но Стас все-таки сумел рассмотреть его. Не похож этот тип на Поляка.

– Стас, ты поверь, я не хочу, чтобы тебя убивали, – серьезно, без всякой глумливой иронии сказала Лиза.

– Конечно, не хочешь. Тогда ты станешь соучастницей убийства. Сейчас ты просто замешана в похищении, а сядешь еще и за мокрое дело. Тебе это нужно?

Угроза подействовала на Лизу, ее взгляд поплыл.

– Стас, ты просто сделай то, что тебе говорят, – чуть ли не умоляюще сказала она.

– Хорошо, ты подъедешь к ней. Допустим, она согласится. Но ведь деньги Женя сразу не соберет.

– Не надо сразу.

– Когда ты приедешь за деньгами, тебя арестуют.

– За что?.. Я же не вымогаю эти деньги! – Лиза мотнула головой.

Похоже, до нее только сейчас начало доходить, в какую историю она вляпалась.

– Я всего лишь посредник, – сказала Лиза, и растерянно глянула на человека, сидевшего в дальнем углу.

Но тот даже не шелохнулся.

– Ты не знаешь Губкова, а я его знаю. Он очень страшный человек. Ему не нужен повод, чтобы тебя арестовать. Он его придумает. Мне хорошо известно, что это за человек. Стелет он мягко, но спать очень жестко. Как бы тебя в камеру к уголовникам не бросили!..

– К уголовникам? – Лиза растерянно захлопала глазами.

– Так меня же посадили в камеру к блатным и слух пустили, что я вора убил. Я ножами весь изрезан. А с тобой по-другому будет. Тебе это надо?

– Так, мне нужно подумать!

У Лизы сдали нервы, она поднялась по лестнице и выбралась из погреба через раскрытый люк. Только тогда незнакомец поднялся, подошел к Стасу и вдруг со всей силы ударил его ногой в живот. Только затем он вышел из погреба вслед за Лизой.

Люк опустился, и Стас потыкался подбородком в свой рюкзак. Деньги действительно прощупывались. Похоже, Лиза связалась с каким-то дебилом. Роль она свою сыграла неплохо, заманила Стаса в ловушку, а дальше чередой пошли косяки.

Лиза стояла у стены, упершись в нее невидящим взглядом. Казалось, еще чуть-чуть, и она в истерическом приступе начнет биться лбом об кирпичи.

– Не слушай этого придурка. – Басмач обнял ее за плечи, привлек к себе.

– Я не знаю, придурок он или нет, но меня могут арестовать!

– За что?

– Он же сказал, что Губкову не нужен повод! Тот его в камеру к ворам бросил!

Басмач кивнул. Такое запросто могло произойти. Кастет на весь город раструбил, что Стас убил двух законных воров. Этот слух запросто мог дойти до тюрьмы. Губков всего лишь подкорректировал ситуацию, направив Стаса в нужную камеру. Интересно узнать, зачем мент тогда так жестоко поступил с ним? Но для этого Басмачу нужно было как минимум поговорить с пленником, который мог опознать его по голосу. Не тот сейчас момент, чтобы раскрываться. Сначала деньги нужно забрать. А потом можно будет и объяснить ему ситуацию. Перед тем как убить. И смерть эта будет подана как подарок судьбы. Ведь Стасу житья не дадут на свободе, тот же Губков устроит ему новую кровавую баню. А так – чик, и он уже на небесах.

Стас не стрелял в Беляхова, но его наверняка уже ищут. А сам Беляхов сидит на заднице и трясется от страха. Да, мститель промазал, но ведь он может вернуться и исправить свою ошибку, а заодно и промашку природы. Лучше расстаться с деньгами, чем получить пулю в лоб.

Страх перед смертью пересиливает жадность. На это Басмач и рассчитывал, нажимая на спусковой крючок пистолета. Он видел, как Беляхов подпрыгнул зайцем, когда пуля разбила окно позади него.

– Поверь, я Беляхова очень сильно напугал, – сказал Басмач. – Он не станет обращаться в милицию. Ведь если арестуют тебя, то Стас останется на свободе. А он может отомстить.

– Нет. Если бы он мог, то Губков давно закрыл бы его. – Лиза мотнула головой.

– Но кто-то же стрелял в Беляхова.

Басмач не хотел говорить об этом Лизе, но сейчас ему нужны были аргументы, способные убедить ее в его правоте.

– Кто в него стрелял? – встрепенулась она.

– Я стрелял. Но это было всего лишь предупреждение.

– Когда ты в него стрелял?

– Сегодня утром. Стас уже спал у тебя в машине.

– Ты его подставил?

– Абсолютно верно. – Басмач усмехнулся.

– И теперь его ищут менты! – Лиза с ужасом смотрела на него.

– Ты необыкновенно догадлива.

– А если они его найдут?

– Не найдут. Про этот дом никто не знает.

Басмач не пожалел денег, чтобы снять на все лето целый дом за городом. Здесь их никто не найдет.

– Так, я приходила к Жене за деньгами, потом Стас пытался убить ее мужа, – глубокомысленно приложив палец ко лбу, сказала Лиза. – Выходит, я соучастница убийства, да? Ну, спасибо тебе, родной!

– У ментов нет доказательств.

– А если меня заметут без доказательств?

– Это же не тридцать седьмой год!

– Я не знаю, какой сейчас год! Мне известно, что деньги должна получить я! Стас прав, меня арестуют именно в этот момент.

– Я же сказал, если тебя арестуют, то Стас останется на свободе и отомстит за тебя. Так будет думать Беляхов и бояться. Менты даже ни о чем не узнают.

– А если узнают и заметут меня?

– Не узнают. Пойми, я тоже рискую. Если тебя заметут, ты сдашь меня, а мне это нужно? Тогда я снова должен буду делать пластику, а это очень большие деньги. Да и процедура не из приятных, к тому же долгая.

– Не уговорил!

– Поверь, я сам заберу деньги. Ты подъедешь к Жене, скажешь, что Стас требует назад свои доллары, дашь ему телефон, он скажет ей пару слов. Через неделю Женя привезет деньги его сестре, я сам заберу их. Твое дело только с Женей поговорить, – увещевающим голосом сказал Басмач.

– А деньги у Веры ты заберешь сам? – Лиза с сомнением посмотрела на него.

– Само собой.

Ситуация намечалась примерно такая, как пять лет назад. Деньги тогда привезли на квартиру к Жене, но Стас так и не смог их забрать. Бабки достались Басмачу. А в этой ситуации они могли попасть к ментам, а сам он рисковал оказаться в шкуре Ясеня. Нет, такое счастье ему не нужно, поэтому Басмач за деньгами не пойдет. За ними отправится Лиза, но сейчас ей об этом лучше не сообщать. Пусть она сначала с Женей поговорит, а там он и поставит ее перед фактом.

А может, ему самому с Женей побеседовать? Выследить Женю будет несложно, по городу она передвигается без охраны, значит, ее можно будет застать врасплох. Басмач представится другом Стаса и попросит, чтобы она занесла деньги к его сестре. Тогда он уже с полным правом сможет заслать Лизу к Вере. Она пойдет к ней так, как будто и знать не знает про деньги. Если обстановка вокруг них будет спокойной, то Басмач зайдет в дом и заберет их.

Женя могла опознать его по голосу, но ведь ему совсем нетрудно будет охрипнуть на время.

Снова тайная квартира, опять блудливые лапы беззастенчиво лезли под юбку. Губков нисколько не сомневался в том, что имеет все права на Женю, да и она когда-то так считала. А сегодня вдруг взяла да ударила его по рукам.

– Извини, дорогой, я девушка незамужняя, мне за своей репутацией надо следить.

– Как это ты незамужняя? Когда успела? – удивился Илья.

– Не успела, но вопрос решенный.

– Нет, не решенный. Беляхов не хочет тебя отпускать.

– Что он предлагает? Спать налево и направо. Ты – лево, он – право, да?

– Что-то вроде того.

– Значит, поделили меня. Ловко!.. Я думала, ты женишься на мне. – Она ехидно усмехнулась.

– Ты же знаешь, я сейчас не могу.

– Зачем суетиться, когда все устраивает, да?

– Что-то устраивает, что-то не очень.

– Ты Стаса нашел?

– Вот что тебя волнует. Нет, не нашел. Скрылся твой Стас.

– Ты его ищешь?

– Работа идет…

– Не надо искать. Пусть себе живет.

– У него своя жизнь, у тебя своя, да? Со мной?

– Если оставишь его в покое, то да.

В принципе, ее устраивала ее прежняя жизнь. Если Саша хочет ходить с рогами, то пусть так и будет. Тем более что с ним она больше спать не станет, а Губков ее особо не напрягает. Женя сможет жить в свое удовольствие, при деньгах и не обязательных мужчинах.

– Можно отстать от него. Тем более что он, наверное, действительно уехал. И не один.

– А с кем?

– Лиза ее зовут. Знаешь такую?

– Ну да, она мне про Стаса сказала. Он с ней уехал? – заревновала вдруг Женя.

– Нет ее нигде, как в воду канула. А знаешь, кто она такая?

– Подруга сестры Стаса.

– Через эту подругу Стас в банду попал. Она Басмача за него попросила. Лиза сперва с Басмачом жила, потом с бойцом из его бригады по кличке Поляк. Ни его нет, ни Лизы. Я не думаю, что она и с ним спит, и со Стасом. Стаса, возможно, и в живых-то нет. Грохнул его Поляк, а деньги себе забрал. Ищи его теперь свищи. Только мы должны искать Стаса, который будто бы в Сашу твоего стрелял.

– А кто на самом деле в него пальнул?

– Из пистолета стреляли. С большого расстояния. Пуля далеко от него прошла. Я думаю, это была имитация покушения. Возможно, все сделал Поляк. Чтобы подставить Стаса. Или для того, чтобы мы думали, что Стас в бегах.

– А на самом деле? – Женя затаила дыхание.

– Точно ничего не могу сказать. Но никуда эта Лиза от нас не денется. И Поляк тоже. Не надо было деньги Стасу нести. Медвежью услугу ты ему оказала.

– Да, он говорил. Я действительно совершила большую ошибку. Но, может, ты рано его хоронишь?

– Допускаю и такое. Вдруг он сам похоронил Поляка? Вышел из спящего режима и прикончил его? Или же и не было никакого спящего режима, Стас только прикидывался доходягой. Если так, то мы о нем еще услышим.

Губков снова попытался расстегнуть молнию на ее сарафане, но Женя не позволила ему это сделать.

– Не надо.

– Почему?

– Я за Стаса переживаю.

– А раньше не переживала?

Какое-то время Женя возмущенно смотрела на Илью. Вроде бы не дурак он, а понять ее не может. Или не хочет.

– Пошел ты, знаешь куда!

Женя открыла дверь и за порогом увидела мужчину брутальной внешности, который вдруг показался ей знакомым.

– Ты?! – Она шарахнулась в сторону.

Мужчина удивленно и гневно глянул на нее, потом перешагнул через порог. Нет, это был не Басмач. Если он и напоминал того ублюдка, то внутренне, не внешне.

Он молча ударил ее кулаком в подбородок, она стала падать и затылком стукнулась о стену.

Теряя сознание, Женя успела подумать, что это все-таки был Басмач.

Когда ситуация вдруг выходит из-под контроля, нужно широким шагом идти напролом. Басмач не хотел бить Женю, но ему некогда было церемониться с ней. Он знал, что в квартире находится кто-то кроме нее. Скорее всего это мужик. Если так, то надо разобраться с ним.

Басмач следил за ней, поэтому вышел к этому дому. Он видел, как Женя огляделась по сторонам, выходя из машины. Страха в ее глазах Басмач не заметил, а опасение в них было какое-то привычное, закостенелое. Видно, это ее не первая встреча с кем-то на стороне, и она привыкла к риску. Это свидание с любовником. Или с любовницей, если Женя лесбиянка. Других вариантов Басмач не рассматривал.

Он проследил ее путь до квартиры на четвертом этаже, выждал какое-то время и подошел к закрытой двери в надежде на то, что удастся что-то подслушать. Да и замки не мешало бы осмотреть. Вдруг отмычку к ним нетрудно будет подобрать.

А дверь тут возьми да откройся. Басмач мог бы извиниться перед Женей и повернуть назад, но случилось непредвиденное. Она вдруг узнала его, в страхе сдала назад и собиралась закрыть дверь. Это значило, что ситуация вышла из-под контроля, и Басмачу не оставалось ничего иного, кроме как ломать все на своем пути.

В прихожую из спальни вышел матерый мужик с цепким взглядом, быстро реагирующим на происходящее. Мгновенно оценив обстановку, он сунул руку под полу пиджака и вытащил пистолет. Его ловкости можно было бы позавидовать, но Басмач не стоял на месте. Мужику надо бы к рукопашной подготовиться, а он схватился за ствол.

Басмач ударил его кулаком в переносицу, подсечкой сбил ног. Но когда он поднимал с пола упавший пистолет, мужик сам врезал ему ступней под колено. Так больно ударил, что нога онемела. Басмач со злости пальнул ему в голову.

Выстрел был оглушительно громким, а дверь в квартиру открыта. Значит, этот звук могли услышать соседи. Если так, то скоро менты подъедут.

Еще рядом с подъездом стоял ментовской «Мерседес». Вдруг владелец машины где-то поблизости?

Грохот выстрела привел в чувство Женю.

– Зачем ты его убила? – зло спросил ее Басмач, ткнув пальцем в труп.

– Я убила?! – ошалело простонала она.

– Ты. Теперь тебя надо спасать!

Он осторожно выглянул на лестничную площадку – вроде бы все спокойно. Соседи не выглядывали из своих нор, но кто-то из них уже мог позвонить куда следует. В любом случае отсюда нужно уходить.

Басмач схватил Женю за руку, на буксире вытащил из квартиры, а дальше она пошла сама. Ему некогда было запирать дверь. Он просто закрыл ее за собой и услышал, как щелкнул английский замок.

Лифтом Басмач пользоваться не стал. На площадке между третьим и вторым этажом он остановился, вложил Жене в руку трофейный «ПМ», затем сунул его себе за пояс.

– Ты мужика своего грохнула, – негромко, но эмоционально сказал он. – Так что не рыпайся!

– Козел! – Женя пнула его ногой, но Басмач замахнулся на нее кулаком, и она пугливо сжалась.

– Если меня спалишь, сама сгоришь! Так что не трепыхайся!

Они вышли из подъезда, он подвел ее к своей машине, помог сесть и заблокировал все дверцы, когда занял место за рулем.

Неподалеку стоял ментовской «Мерседес», но его хозяин так и не появился, тревогу не поднял. Все еще впереди, скоро к этой машине присоединятся другие.

А если не будет ничего? Вдруг никто из соседей не вызвал ментов? Люди жизнью зашуганы, всего боятся. Может, и не взыграла ни в ком гражданская сознательность? Басмач очень хотел надеяться на это. Ему сейчас шумиха не требовалась.

Со двора был только один выезд, он им воспользовался, а затем остановился на улице так, чтобы наблюдать за подступами к дому. Если ментов оповестили, то скоро появится их «луноход». Если нет, то и не будет ничего.

Какое-то время Женя пребывала в трансе, затем взвыла ментовской сиреной:

– Откуда ты взялся, чудовище?

– Нет, это ты чудовище. Своего мужика завалила!

– Ты Губкова убил и Ясеня тоже! Я так надеялась, что ты сдох!

– Кого я убил? Неужто самого Губкова? Так ты с ментом путалась! Ну и сука!

– Я сука?

– Значит, Стаса на нары отправила, а сама с Губковым закрутила? Ну и кто ты после этого?

– Я Стаса на нары отправила?! – опешила Женя. – Ты ничего не знаешь!

– Знаю. А я-то думаю, с чего это Губков Стасом занялся? Он же его ворам на съедение бросил. Не знаю, каким чудом Стас выжил.

– Ворам? На съедение? Губков?

– Ну да, Стаса в расход, а тебя в постель.

– Я тебе не верю!

– Ты не веришь, а знаешь, что Губков Стаса убить хотел. Поэтому и пристрелила полковника. Молодец, отомстила за Стаса! Уважаю! – Басмач глумливо ухмыльнулся.

– Я отомстила? Это ты Губкова убил!

– Да, но на стволе твои пальчики. Если я его ментам отдам!.. Отпечатки не только на стволе, но и на спинке кровати. Ты на карачках стояла, за эту спинку держалась, а он тебя драл как последнюю шлюху. И Ясень тебя драть шел. Шлюха ты, Женя. Ох, и шлюха!.. – глумился Басмач. – Но за это не сажают. А за убийство – запросто! Но тут есть и приятный момент! Когда ты к ментам попадешь, они тебя на круг пустят. А ты к ним обязательно угодишь!

– Заткнись! – окрысилась она.

– А по морде?!. Я ведь со шлюхами не церемонюсь.

– Замолчи! – Вне себя от переживаний, она всхлипнула.

– Не любишь, когда правду говорят? А я должен правду-матку резать. И за Стаса спросить пора. Зачем ты на него Губкова натравила?

– Что я сделала?

– Сказала, что бабки привезешь, а подъехал Губков.

– Это не я Губкова просила, а Саша. Жаба его задушила, он к Губкову побежал.

– Ну да, они же молочные братья! – Басмач ухмыльнулся.

– Я даже не знала, что Губков на Стаса воров натравил. – Женя покачала головой.

– Знала не знала, а счеты с ним свела. Только вот спалилась. Ствол твой у меня, и я тебя ментам сдать могу. Нет, в ментовку я не поеду, но если меня вдруг повяжут, сама понимаешь, что с тобой будет. Ты же не хочешь, чтобы я за решетку угодил? – спросил Басмач, пристально глядя на нее.

– Не хочу. – Она в замешательстве мотнула головой.

– Поэтому я тебя сейчас отпущу. Ты пойдешь к своему Саше и скажешь, чтобы он вернул Стасу деньги. Я так понимаю, движуха по этой теме пошла уже давно, значит, баксы должны быть в сборе. Надеюсь, ты понимаешь, о каких деньгах идет речь?

– Понимаю. Но я отдала эти доллары Стасу. Двести пятьдесят тысяч.

– Сколько?

– Пятьдесят тысяч – проценты.

– Это хорошо. Так ты отдала деньги Стасу? – Басмач внимательно смотрел на Женю, выискивая подвох.

– Да, в этот вторник, третьего дня.

– И где они?

– Я откуда знаю? Стас, говорят, с твоей Лизой ушел. Постой, так и ты с ней? – встрепенулась Женя.

– Так она же моя жена, что здесь удивительного?

– Мне сказали, что Поляк с ней…

– Нет Поляка, ушел он.

– А Стас где?

– У меня в гостях. Деньги ждет. А ты говоришь, что они у него, да?

– Ну-у… – замялась Женя.

– А ведь у Стаса рюкзак был!

Там лежали грязные шмотки, вонючие носки, Басмачу в падлу было ковыряться в этом дерьме. Но если Женя отдала деньги Стасу, значит, они в рюкзаке. Блин, неужели ларчик так просто открывался?

– Смотри, если наврала, я тебя на этот раз точно задушу! – в лихорадочном возбуждении пригрозил он.

Надо было срочно ехать на базу, чтобы залезть в рюкзак, но Басмач все-таки выждал какое-то время. Ментов все не было, значит, никто не сообщил им о выстреле в шестнадцатой квартире.

Глава 32

Тихо в доме. Порядок есть, а Лизы нет. И люк в погреб открыт. Басмач похолодел, глядя на зияющий проход в подвал. Он ведь этот люк на замок закрыл и ключ спрятал. Может, Лиза нашла его и освободила Стаса? Она слабая баба, легко поддается чужому влиянию, а Стас умеет пудрить мозги.

Но Стас был на месте. Он сидел на своем матрасе со спутанными за спиной руками, а ноги у него были свободными. Судя по всему, это Лиза развязала его. Да и сама она была здесь. Стас ей что-то говорил, а она его слушала, развесив уши. Похоже, он подводил ее к тому, чтобы Лиза развязала ему и руки.

– Ты где ключ взяла? – заорал на нее Басмач.

Лиза испуганно зажмурилась в ожидании удара.

– Ты чего колотишься, дура? Когда я тебя бил? – Басмач подозрительно посмотрел на Стаса.

Уж не он ли разрисовал его теми самыми красками, которыми малюют чертей.

– Ты чего демагогию здесь разводишь!

Он ударил Стаса ногой в живот, уложил на бок, вырвал у него из-под головы рюкзак, вытряхнул из него камуфляжные куртку и штаны, белье, мыльно-рыльные прибамбасы. Денег под этими вещами не было.

– Твою мать!

Женя закрыта в машине. Сигнализация молчит, значит, пленница не пытается сбежать. Сейчас она ответит за свое вранье!

Басмач пнул ногой камуфляжную куртку и почувствовал, насколько она тяжелая. Он поднял ее, сунул руку в карман, вынул оттуда две пачки денег, полез в другой карман.

Не обманула Женя. Двести пятьдесят тысяч в стодолларовых купюрах!.. И надо было мента убивать!

– Ну и о чем ты с этим уродом говорила? – с презрением глянув на Лизу, спросил Басмач. – Он по твоим ушам ездил, да? А про бабки не сказал?

– Не сказал! – Лиза зло смотрела на Стаса. – Зажал деньги, да?

А ведь скажи Стас про деньги, Лиза не устояла бы перед соблазном уйти вместе с ним. Возможно, все к тому и шло. Вовремя, оказывается, Басмач вернулся. Значит, фортуна улыбается ему.

Только вот Губкова он зря замочил. Или нет? Вдруг это знак судьбы?

– Ты не думай, я ничего такого не хотела! – Лиза встревоженно мотнула головой.

– А я разве спрашивал, чего ты хотела? Вовсе нет. Значит, ты реально чего-то задумала. Я с тобой еще разберусь, а пока побудь здесь.

Он связал Лизу, заклеил ей рот скотчем. Потом Басмач стреножил Стаса, а в рот ему заснул его же грязные носки. Пусть телепатически теперь общаются, если получится.

Басмач побросал деньги в пустой рюкзак, нацепил его на плечо и вышел из погреба. Навесной замок лежал на полу в прихожей, в нем торчал ключ. На этот замок он и закрыл погреб.

Женя сидела в машине, подперев ладонями опущенную голову. Забор вокруг дома высокий, из сетки-рабицы, но не прозрачный, потому что густо заплетен диким виноградом. С улицы машину не видно, да и соседи во двор не заглядывают.

– Повезло тебе! – сказал он Жене, бросив рюкзак на заднее сиденье.

Сейчас завести машину и убраться бы отсюда ко всем чертям. Пусть Стас и Лиза подыхают от голода и гангрены. Зачем ему Лиза, когда у него теперь есть другая послушная рабыня? Совместно пролитая кровь связывает людей покрепче родственных и дружеских уз.

Машину он завел, но выезжать со двора не торопился.

– Будешь жить. Извини, что любовника твоего замочил, но так я ему замену нашел. Угадай, кого именно?

– Себя, кого ж еще? – Она презрительно скривилась.

– Себя? А с чего ты взяла, я что тебя хочу?! – Басмач ответил ей такой же гримасой. – Думаешь, что королева красоты? Или тебе кажется, что я шлюх люблю?

– Вот и не надо меня любить.

– Таких королев как грязи. Но так уж и быть, я тебя трахну, даже сделаю своей любовницей, а то и женюсь на тебе. Слушай, а ведь это идея! Сначала сделаю тебя вдовой, а потом женюсь на тебе. Значит, деньги Стасу ты отдала во вторник?

Женя не ответила, да ему это и не требовалось. Ведь вопрос был риторическим.

– Во вторник, значит. А в среду я мог твоего мужа замочить.

А ведь это действительно знак судьбы. Он мог пристрелить Беляхова, затем – Губкова, оставить Женю без могущественного покровителя и повязать ее кровью. Со вторым он справился, а с первым – нет. Но ведь судьба подавала ему знаки, она вела его к браку с Женей, к тому богатству, которым владел ее муж. Да, Женя опознала его, но для всех других он оставался Федором Маликовым. Под этим именем Басмач и войдет в управление делами господина Беляхова.

Он вышел из машины, открыл ворота, выехал со двора. Закрывая ворота, Басмач вспомнил про «ПМ», который находился у него за поясом. Он начисто протер ствол, вернулся в машину, схватил Женю за руку и снова заставил ее сжать в ладони рукоять пистолета. На этот раз на орудии убийства остались только ее пальчики.

– Извини, но я без страховки в большие игры не играю.

Он снова вышел из машины. За пышным кустом жасмина у ворот лежал обломок железобетонной плиты. Под него Басмач и спрятал пистолет.

Женя все понимала, поэтому не предпринимала попыток убежать от него. У нее была возможность выскочить из машины и поднять крик. Но нет, она сидела спокойно и дрожала как мышь.

– Ты не переживай, все будет тип-топ, – стронув машину с места, сказал он. – Сейчас мы вернемся в твой бардак. Если ментов там нет, упакуем твоего покойника и вывезем в лес. Можно пальчики стереть, но тебя там видели. Если менты уже там, то ты обязательно угодишь под подозрение.

Басмач задумчиво пожевал воздух. Знаки судьбы выстроились в комбинацию, как звезды на небе. Он понял, куда они его направляют. Стратегия уже ясна. Еще не все понятно с тактикой, но голова работает, значит, будут приняты правильные решения.

– Тебе придется своему мужу позвонить, – заявил он.

– Зачем?

– Узнать надо, где он был, когда ты Губкова замочила.

– Не я его замочила!

– Нет, ты. Смирись с этой мыслью. Так тебе будет легче жить. А еще проще станет, если Губкова убил твой муж. Мы можем подбросить ему ствол, из которого ты пристрелила полковника, и сделаем это, если, конечно, у твоего любимого супруга нет надежной отмазки. Ты должна узнать, есть ли у него алиби.

– Так и спросить. Мол, как у тебя с этим? – Женя усмехнулась.

– Не напрямую, конечно. Я не понял, ты что, не хочешь помочь самой себе?

– Тебе. Еще я не желаю подставлять своего мужа.

– Тогда сядешь сама. За убийство мента пожизненное дают, если ты не знаешь.

– Э-э…

– Что, не хочешь подыхать в тюрьме? – Басмач глумливо засмеялся.

– Какая же ты сволочь!

– И ты такой же будешь. Когда мужа предашь. Ты это сделаешь. Поможешь его подставить или убить. А еще лучше и то и другое.

Беляхова и в самом деле можно было сначала замочить, затем вложить ему в руку пистолет. Труп похоронить, а ствол с пальчиками подбросить ментам. Они с легкостью схватятся за эту версию. Губков был любовником Жени. Беляхов его за это застрелил, а потом подался в бега. Вот пусть менты его и ищут. Труп они не обнаружат, значит, и повода делить наследство покойного не будет. Женя станет владеть бизнесом Беляхова безраздельно, а Басмач нагреет на этом руки.

Но в этом случае Женя не будет привязана к трупу Губкова, а значит, может отбиться от рук. Но так ведь ее можно прицепить к гибели Беляхова. Повесил же Басмач на Лизу убийство Поляка. Может, потому и удержалась она сегодня от искушения сбежать вместе со Стасом?

– О чем ты все думаешь? – ядовито спросила Женя. – Чужими жизнями ворочаешь?

– Точно.

– Умеешь ты по трупам шагать. Только далеко ли ушел?

– Далеко. Аж до самой до тебя. Видишь, даже внешность сменил, чтобы тебе понравиться.

– Не нравишься ты мне.

– Я старался.

– Душа у тебя черная. Ты думаешь, почему я тебя узнала?

– Влюблена ты в меня по уши, Женя, потому и узнала. Это любовь тебе подсказала, – с сарказмом сказал он.

– Козел ты!

– Вот я и говорю, что любовь зла…

– Не люблю я тебя!

– Стерпится – слюбится. Поверь, я просто сгораю от желания стать хорошим, но сначала должен побыть очень и очень плохим.

Басмач знал, что пойдет на все, чтобы обеспечить себе красивую жизнь. Более того, он уже мчался к своей цели на всех парах. Женя очень ошибалась, если думала, что сможет остаться чистенькой. Он обязательно запачкает ее кровью Беляхова.

Басмач развернул машину и взял обратный курс. В дом он заходить не стал, потому что пистолет полковника Губкова находился во дворе. Завтра, если все пройдет удачно, он вернется сюда и пристрелит Стаса. Возможно, Басмач сделает это из пистолета Губкова, чтобы добавить на душу покойного Беляхова еще один смертный грех.

Да и с Лизой надо что-то решать. Возможно, ее тоже придется убрать.

Ноги у Лизы красивые. Да и сидела она перед Стасом в весьма эротической позе. Платье задрано, обнаженные ноги приподняты и согнуты в коленях, пальцы на них шевелятся под самым его носом. Только не до соблазнов ему сейчас, хотя он сам, извиваясь червем, подполз к этим ее ногам.

Пальцами ног она зацепилась за краешек носка, которым был забит его рот, и вытащила кляп.

– Спасибо тебе! – выдохнул Стас.

Ему неудержимо хотелось отплеваться, но Лиза сидела совсем рядом, как бы в нее не попасть. Что ж, он умеет терпеть. В тюремной больнице Стас прошел серьезную школу. Уроков по этой теме там хватало.

Теперь пришла его очередь расклеить ей рот. Руки у него связаны за спиной, но если Лиза ляжет на бок, он сможет подобраться к ней задом и пальцами зацепиться за край клейкой ленты. Сделать это будет не просто, да и она может не так его понять. Поэтому Стас и подлез к ее ногам, чтобы она вытащила кляп и выслушала то, что он скажет. С этим Лиза справилась, теперь очередь за ним.

– Тебе надо лечь на бок, – сказал он и объяснил, зачем ему это нужно.

Лиза поняла все правильно и спокойно легла на пол. Но будет ли она и дальше такой послушной, вот в чем вопрос? Он должен сначала поговорить с ней, а потом уже развязать. Вдруг Лиза не захочет освобождать его?

Он справился и с этим заданием, но потратил не меньше получаса. А еще нужно было достать бритвенное лезвие из несессера, который валялся на полу.

Лиза приходила к нему, чтобы извиниться за свою глупость. Она раскаивалась в том, что совершила, но Стаса освобождать не собиралась.

– Почему ты не сказала, что с Басмачом живешь? – спросил Стас.

– А это он?

– Разве нет?

– Не похож.

– Я не знаю, что он сделал с лицом, но голос его, так?

– Да. – Лиза вздохнула.

– А чего так тяжко?

– Он Поляка убил. Зарезал. А на ноже мои пальчики.

– Я даже знаю, как они туда попали. – Стас усмехнулся.

– Это не пальчики попали, а я влипла.

– Без пальчиков нам сейчас никуда. Ты меня развяжешь?

– Как?

– Я объясню. Развяжешь?

– Если скажешь, как это сделать, – неуверенно проговорила она.

– Не развяжешь ведь.

– Почему?

– Басмача боишься.

– Боюсь.

– А ведь он тебя приговорил.

– Приговорил?

– Ты же слышала, он уехал. Нет его в доме и не будет. Он здесь нас подыхать оставил.

– Да?.. Не знаю.

– Ты что, ничего не поняла? Он деньги забрал, а нас с тобой тут бросил.

– Да, деньги он забрал, но ведь вернется.

– Не вернется! И мы здесь подохнем, если не освободимся!

– Освободимся.

– Развяжешь меня?

– Развяжу.

Стас задом подполз к несессеру, с трудом расстегнул молнию, вытащил оттуда лезвие, распаковал его, вернулся к Лизе и заставил ее лечь на бок спиной к себе.

– Смотри, лезвие очень острое, а я тебя не вижу, поэтому буду резать медленно-медленно. Наберись терпения и руками не шевели.

Веревки на руках у Лизы толстые, крепкие. Стас был стеснен в движениях и обзоре, но все-таки срезал путы, не поранив Лизу, и получил за это награду.

– Извини, но я тебя развязывать не буду, – с горечью и сожалением сказала она, забрав у него лезвие.

– Пойми, у меня руки уже второй день связаны. Еще чуть-чуть, и гангрена начнется. Если уже не началась.

– Я понимаю.

– Так и бросишь меня здесь подыхать?

– Если я тебя освобожу, Басмач меня ментам сдаст.

– Не сдаст.

– Сдаст.

– Он тебя на понт брал.

– Может быть. Но я точно не знаю, что у него на уме.

– Он ушел с деньгами. Ты ему больше не нужна.

– А тебе? – вдруг разозлилась Лиза. – Почему ты не сказал мне про деньги?

– Так ты же не говорила мне про Басмача.

– Ты же не позвал меня с собой.

– А я тебе нужен?

– Нет! Такой ты мне не нужен!

– Какой такой?

– Мне не размазня, а мужик требуется. Будь им! Убей Басмача!

– Убить Басмача? – Стас пожал плечами.

Жаль, конечно, что деньги уплыли от него, но искать и убивать из-за них Басмача – это уже слишком.

– У него твои деньги!

– Ну и что?

– Как это что? Ты должен их забрать.

– Забрать надо, а убивать – нет.

– Ну и зачем ты мне такой нужен!

– Правильно, не нужен.

– Вот и оставайся здесь, а я к Басмачу вернусь.

– Как ты его найдешь?

– Не важно. Знаю, что мне без него крышка! Он меня ментам сдаст. Вот если ты его убьешь, тогда никаких проблем. Сделай это. Ты же можешь!..

– Не могу.

– Ну и оставайся здесь. Да, я к Басмачу вернусь. Слушай, я даже знаю, где он!

– Где?

– Ты где деньги взял?

– Женя дала. А то, что я тебе про них не сказал…

– Дело не в том, сказал ты или нет. Басмач с Женей собирался поговорить. Я так понимаю, он это сделал. Поэтому сразу деньги у тебя в рюкзаке стал искать. А это значит… – Лиза в раздумье потянула паузу. – Да, он с ней договорился. И не только. Почему он меня бросил? Потому что к ней перекинулся.

– Женя терпеть его не может.

– Поверь, он умеет уговаривать. Со мной Поляка убил, с ней ее мужа прикончит. Ты здесь умрешь, а он с твоей Женей жить будет. Или нет. Он может и ее порешить.

– А потом к тебе вернется! – зло сказал Стас.

– А вдруг?

– И не надейся.

– Надежда умирает последней.

– Лучше пусть Басмач умрет.

– Ты в этом уверен? – Лиза с интересом посмотрела на него.

– Я убью этого урода! – рассвирепел Стас.

Вдруг Басмач действительно собирается убить Женю? Сначала он обдерет ее как липку, а затем лишит жизни!

– Ты знаешь, а я почему-то тебе верю.

Лиза нагнулась и перерезала путы на его руках. От веревок на ногах он освободился сам. Ноги ему сейчас были очень нужны.

Глава 33

Труп можно было вывезти за город и закопать. Или положить его в ванную, залить соляной кислотой, дождаться, когда он растворится в ней, а затем спустить жижу в канализацию. Имелись и другие варианты. Но главное не в том, как избавиться от трупа, а в том, что у Басмача была сама возможность решить проблему с ним. Главное, что менты не нашли своего коллегу. Лежит себе полковник в квартире номер шестнадцать на улице Победы и потихоньку разлагается в тепле. Соседи не вызвали стражей порядка, а это значило, что у Басмача был запас времени.

Он решил, что от трупа избавляться не будет. Сначала Басмач грохнет Беляхова, затем испачкает его пальчиками рукоять пистолета, который подбросит в квартиру, где лежит мертвый Губков. А вот тело Беляхова надо будет куда-то девать. О Стасе и Лизе тоже нельзя забывать. Работы предстояло много, но Басмач был к ней готов. Кто-то грудью прокладывает путь в царство добра и свободы, а кто-то в красивую жизнь.

– Клевую вы себе хатку отгрохали, – представляя себя владельцем роскошного дома, сказал Басмач.

Его собственное жилье не шло ни в какое сравнение с особняком, который отгрохал для себя Беляхов. Вернее сказать, для него, Басмача.

Беляхов еще на работе, но Басмач уже у него в гостях. Женя привела в дом троянского коня. Она уже виновата в грядущей смерти своего мужа.

Ствол Губкова здесь, но Басмач решил, что стрелять из него не станет. Он задушит Беляхова удавкой. Сначала изобьет этого богатенького мужичка, а затем затянет на его шее веревку. Басмач мог завалить бизнесмена из своего собственного пистолета, но очень уж не хотел марать его чьей-то кровью. Тогда ствол придется выбросить, а ему как-то не с руки начинать праведную жизнь без оружия.

Женя сделала все как надо. Сначала она отпустила экономку, затем провела Басмача в дом. Беляхов уже находился в пути, и незваный гость готов был встретить его самым подобающим образом.

Женя ждала мужа, готовила ему жаркое на ужин, делала это нервно, суетливо. Ну да, она понимала, что здесь скоро произойдет беда, поэтому ей было не по себе. Вот женщина и старалась забыться, заняться хоть чем-то.

– Мужа хочешь накормить? – глядя в окно, спросил он.

– Хочу.

– Последний ужин?.. Думаю, до него дело не дойдет.

– Хочешь, я с ним поговорю? Он заплатит тебе миллион, и ты исчезнешь. Все равно у нас жизни с тобой не будет.

– Еще как будет. Ты узнаешь, как я умею любить, и тебе понравится.

Басмач увидел, как открылись ворота, и напрягся. Ну вот, начинается. Сейчас он вырубит Женю, а потом займется ее мужем.

Не хотелось бы делать ей больно, но придется. Он не собирался оставлять у себя за спиной столь ненадежную особу. Штурмуя врага с фронта, нужно заботиться и о своем тыле.

Басмач повернулся к Жене и увидел перед собой длинный кухонный нож. Она направила лезвие ему в живот, и он чуть не прозевал удар.

Басмач подставил под нож руку, и лезвие вспороло кожу на предплечье. Это ничего, могло быть и хуже.

Басмач выбил нож из руки Жени, размахнулся и влепил ей пощечину. Она поплыла и получила ребром ладони по горлу. Этот неконтролируемый удар мог вогнать ее в гроб. Но Басмач подумал, что Женя вряд ли умрет, она же живучая, как кошка. Он вспомнил, как душил ее перед расправой с охранниками Ясеня.

Сейчас тоже вдруг выяснилось, что ему придется иметь дело с крепкими парнями. Оказывается, Беляхов был не один, вместе с ним из машины выбрались два телохранителя. В этом, надо сказать, был виноват сам Басмач. Он своим выстрелом всполошил Беляхова, именно поэтому тот обзавелся охраной.

Что ж, про удавку придется забыть. Басмач достал из-за пояса свой «стечкин», передернул затвор и глянул на Женю. Она лежала без чувств, а может, и не живая уже. Он наклонился, приложил пальцы к ее шее. Пульс был. Точно, живучая, как кошка!

Басмач в окно видел, как Беляхов зашел в дом вслед за первым охранником. Только второй телохранитель переступил порог, как Басмач вышел из кухни навстречу им. Он не хотел развязывать бойню, но иного выхода у него просто не было.

«Стечкин» в умелых руках – отличное оружие. Главное, патронов в нем много. Басмач не был уверен в своей меткости, поэтому на первого телохранителя сжег три патрона. Беляхов зайцем метнулся в сортир. Второй его телохранитель попытался достать оружие, но замешкался. Басмач выпустил в него четыре пули, одна из которых пробила ему голову.

Басмач взялся за ручку двери, дернул ее на себя. Защелка с той стороны не выдержала силы рывка, но Беляхов тянул дверь на себя, не давая ей открыться. Басмач ухмыльнулся и выстрелил через дверь в то место, где должен был сейчас находиться бизнесмен.

Сквозь грохот выстрелов до него донесся дикий вой. Дверь вдруг поддалась его усилию. Он зашел в туалет и увидел Беляхова, который лежал на полу, прижав ладони к простреленному животу. На Басмача он смотрел с невыразимым ужасом. Саша понимал, что пощады не будет.

Какое-то время Басмач наслаждался этим ужасом, затем наставил ствол на жертву и сказал:

– Все, мужик, закончилось твое время.

– Эй! – послышалось вдруг за спиной.

Басмач обернулся и увидел Стаса. Его аж передернуло от злобы. Этот урод снова встал у него на пути.

Ствол у Стаса был, но он держал его в опущенной руке. Да, этот парень уже не тот, что раньше. Глаза его светились волчьим огнем, но в нем не было прежней дикости и жестокости.

– Ты не сможешь меня убить! – Басмач поглядел на него и покрутил головой.

– Почему?

– Зачем тебе брать грех на душу? Ты же боишься греха?

Басмач медленно поднимал руку с пистолетом. Еще немного, еще чуть-чуть. Главное, не делать резких движений.

– Боюсь, – подтвердил Стас.

– Я отдам тебе твои деньги, ступай себе с богом.

– Отдашь.

– Значит, договорились?

Рука с пистолетом вышла на финишную прямую.

– Нет.

Стас опередил его и с легкостью нажал на спусковой крючок. Но Басмач увидел перед собой не пулю, а кулак в боксерской перчатке, который опускался на него сверху вниз. Стас ведь тогда одержал над ним верх в четвертом раунде, а Басмач присудил победу себе. Но сейчас он расплачивался не за это.

Солнце ослепило глаза, от свежего морозного воздуха закружилась голова. Ощущение свободы опьянило сознание.

Стасу вдруг показалось, что он только сейчас и вышел на волю, а сел еще тогда, пять с половиной лет назад. Нет, Стас не хотел выбрасывать из памяти то время, в котором он осмысливал свою жизнь, каялся в грехах. Напротив, это его состояние продолжалось и сейчас. Стас желал забыть то время, которое провел без Жени. Тогда он за нее не боролся, хотя и должен был.

Женя стояла возле своей машины и махала ему рукой. Красивая, в черной норковой шубке с белым воротником.

Стас не ожидал увидеть ее здесь, но и удивления не испытал. Так и должно быть. Он выходит из тюрьмы, а она встречает его. Да, так и есть.

– Привет! – Он обнял ее за талию, привлек к себе, поцеловал в щеку.

От него воняло смрадной прокуренной камерой следственного изолятора, но это ничуть не смущало Стаса.

Женя должна его понимать, но сможет ли это сделать? У нее муж, и она не свободна в своих предпочтениях. К тому же Женя отвыкла от Стаса, и это надо учитывать. Может, она пришли сюда чисто из вежливости? Но ему было все равно, зачем она встречала его. Он точно знал, что не отпустит ее от себя, какой бы она ни была.

– Я уже думала, что тебя не выпустят, – поцеловав его в ответ, сказала она.

– Сегодня или вообще?

– Сегодня. А могло быть и вообще?

Он снова убил человека, и на этот раз следователь смог предъявить ему обвинение. Стас несколько месяцев провел в следственном изоляторе, пока дело не закрыли за отсутствием состава преступления. Он ведь застрелил не просто человека, а жестокого убийцу, причем сделал это, защищаясь. Оружие Стас забрал у погибшего телохранителя.

Спасибо Лизе. Это ведь она сказала, где живет Женя, и догадалась, что Басмач может находиться там. А Стас проявил характер…

Никто не знал, где похоронен Поляк и лежит нож с отпечатками пальцев Лизы. А за то, что она помогала Басмачу раскручивать Стаса на деньги, закон ее не преследовал. Стас сделал все, чтобы выгородить Лизу, и Женя не дала против нее никаких показаний.

– И не надейся. – Он уверенно усмехнулся. – Никуда ты от меня не денешься.

– Повтори! – Она ярко улыбнулась.

– Никуда ты от меня не денешься.

– С возвращением тебя, дорогой! – Женя поцеловала его в губы и запьянела от удовольствия.

– Не боишься, что муж увидит? – спросил Стас, когда она отстранилась от него.

– А ты?

– Муж не стенка.

– Подвинешь?

– Зачем? Ты просто уйдешь ко мне.

– И где мы будем жить? – взяв его под руку, спросила Женя.

– Что-нибудь придумаем.

– Почему ты не дал Басмачу его застрелить?

– Все должно быть по-честному.

– Ты прав. И я тоже. Я ушла от него. Так что если ты меня прогонишь…

– Я тебя не прогоню.

Женя повернулась к нему и крепко обняла. Она хотела что-то сказать, но запнулась на первом же звуке. Зачем что-то говорить, если все должно быть понятно без слов?

Content

Владимир Колычев
Никто не хотел убивать

Часть первая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Часть вторая

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Часть третья

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33