Эксперт Эксперт Журнал

Эксперт № 12 (2014)

На переэкзаменовку

Редакционная статья

section class="box-today"

Сюжеты

Мировые финансы:

Первые потери

Придется затянуть пояса

/section section class="tags"

Теги

Мировые финансы

Финансовые инструменты

Долгосрочные прогнозы

Украина

Молодые демократии

/section

Острый внешнеполитический кризис, вызванный событиями на Украине, означает существенное повышение макроэкономических рисков и общего уровня неопределенности в российском хозяйстве. Частный сектор притормаживает и откладывает инвестиции, снижается потребительская активность домохозяйств.

Весьма вероятно ужесточение бюджетной политики — урезание всех непервоочередных, в том числе крупных инвестиционных, расходов, формирование внутригодового резерва для покрытия возможных непредвиденных расходов на украинском направлении. Вполне возможно, что эти резервы и экстренные расходы не будут покрыты даже внушительными дополнительными доходами бюджета от обесценения рубля. В этом случае сектор крупного промышленного и инфраструктурного строительства также ждет охлаждение.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Кредитный рынок испытывает торможение и со стороны спроса, и со стороны предложения. Динамика просрочки по кредитам населению демонстрирует плохие признаки, траектория ее роста идет явно выше сезонного тренда. Это уже не вызревание портфеля, а первые следствия ухудшения макроэкономического фона. В корпоративном секторе ухудшение качества совокупного портфеля пока не отражено в банковских балансах, так как микшируется реструктуризациями, но в реальности оно есть и так или иначе будет всплывать в статистике, а главное — ухудшать состояние многих банков, включая крупнейшие.

Поднятие Банком России базовых процентных ставок на полтора пункта дало явный сигнал об исчерпании тренда медленного снижения рыночных кредитных ставок, наблюдавшегося уже более года. Они однозначно начнут опять расти. Самое скверное, что удорожание рефинансовых ресурсов не способно сбить девальвационные ожидания. Давление на рубль усиливается. Короткие рефинансовые операции вбрасывают в систему рубли, значительная часть которых направляется на валютный рынок. Можно спорить, в какой именно пропорции банки, предприятия или население предъявляют нетранзакционный спрос на валюту, но итог один — раскручивающаяся девальвационная спираль, которая уже начала транслироваться в ускорение роста цен на товары и услуги. Индекс потребительских цен в марте, по нашим предварительным оценкам, вырастет до 6,6% годовых (против 6,1% в январе и цели ЦБ по инфляции 5% за 2014 год).

Регулятор должен действовать не столько валютными интервенциями, сколько ужесточением лимитов открытой валютной позиции, удорожанием валютных свопов с ЦБ, наконец, достижением договоренностей с пулом крупнейших банков о недопущении спекуляций против рубля. Возможно, такие консультации уже ведутся — по понятным причинам огласке они, как правило, не предаются.

Уже более двух лет российская банковская система остается нетто-заемщиком ЦБ и Минфина. У банков нет собственной ликвидности, а есть только заемная, и это сильно отличает российскую банковскую систему от систем большинства других стран. Ситуация усугубляется тем, что к концу прошлого года наша банковская система во взаиморасчетах с внешним миром вышла в минус. По итогам первого квартала чистый отток частного капитала превысит 35 млрд долларов, а по итогам года вполне может приблизиться к рекордным отметкам кризисного 2008 года (134 млрд долларов, 8% ВВП), если только не будут введены те или иные ограничения на движение капитала со стороны ЦБ либо со стороны зарубежных банков как часть внешнеполитических санкций в отношении России.

Избежать нарастания негативных явлений в экономике волшебным образом не удастся. К новому кризису мы подошли с той же хрупкой, открытой, уязвимой финансовой системой и денежной политикой, что и к потрясениям 2008 года. Прошлого урока оказалось недостаточно.

Придется затянуть пояса

Все признаки начала экономического кризиса налицо: сворачивание частных инвестиций, снижение потребительской активности, окукливание банков, бегство капитала и все менее управляемая девальвация. Для контроля над ситуацией, возможно, понадобятся нерыночные меры

section class="box-today"

Сюжеты

Финансовые инструменты:

У «Мечела» опять горит

На переэкзаменовку

ЦБ — главный нефтяник страны

/section section class="tags"

Теги

Финансовые инструменты

Мировые финансы

/section

Банки как финансовые посредники чрезвычайно тонко чувствуют изменения общеэкономической конъюнктуры. Более того, в ответ на ожидаемые изменения они быстро меняют стратегию своего поведения, тем самым способствуя формированию ожидаемых трендов. Поэтому мы решили провести экспресс-опрос банкиров и финансовых аналитиков о ситуации в банковском секторе и оценить угрозы и риски ухудшения конъюнктуры в банковской системе и российской экономике в целом.

Прогнозы финансистов на ближайшие месяцы неутешительны: профили риска клиентов подвергнутся кардинальной переоценке, малые и средние банки готовы объявить кредитные каникулы, сосредоточившись на задаче собственного выживания и формировании подушек избыточной ликвидности. Более или менее серьезная кредитная активность сместится в сегмент крупнейших заемщиков и крупнейших банков, который живет по не вполне рыночным правилам.

И все же полномасштабного банковского кризиса, скорее всего, не случится. Более вероятна стагнация роста активов, дальнейшее сокращение прибыли и разорение малых банков. Частные банки «окуклятся»: ценовые и неценовые условия доступа малого и среднего бизнеса к заемным ресурсам будут ужесточены.

ВИП-вкладчики покидают банковскую систему

«Существенные изменения в банковской системе России наметились еще в четвертом квартале прошлого года, задолго до ускорения обесценения рубля, украинского кризиса и других драматических событий, коих мы сейчас являемся свидетелями, — считает Михаил Матовников , исполнительный директор — главный аналитик Сбербанка. — Произошел слом целого ряда трендов, которые формировали траекторию развития банковской системы последние пять лет. Затеянная ЦБ чистка внесла некоторую нервозность в поведение вкладчиков. При этом массовый вкладчик, имеющий депозиты в пределах застрахованной планки 700 тысяч рублей, по большому счету на эту историю никак не отреагировал. Застрахованные вкладчики продолжали увеличивать свои вклады и в декабре, и в январе, правда в январе наметился выраженный рост валютных вкладов, связанный, по всей видимости, с переводом части рублевых депозитов в валютные. А вот ВИП-вкладчики отреагировали на чистку остро: по статистике АСВ за четвертый квартал, крупные вклады расти перестали. На наших глазах ломается тренд опережающего роста незастрахованных вкладов. События осени 2008 года показали, что власти готовы поддерживать практически все банки, и вкладчики смело накапливали сверхкрупные суммы. К концу прошлого года даже в региональных банках вклады на сумму свыше 700 тысяч рублей составляли более трети средств физических лиц, а в ряде регионов, например в Свердловской и Челябинской областях, — около половины. И это не только личные знакомые предправления банков. Теперь Банк России показал, что кардинально меняет правила игры, и сверхкрупные вкладчики переоценивают свои риски».

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Региональные банкиры подтверждают явную тенденцию перевода средств сверхкрупными вкладчиками (депозиты свыше 1–2 млн рублей) в недвижимость, в зарубежные активы и наличную валюту в банковских ячейках. Ясно, что все эти средства покидают российскую банковскую систему.

«За три месяца, с ноября 2013 года по январь 2014-го, объем средств населения в российских банках вырос лишь на 1,9 процента, или на 306 миллиардов рублей (с поправкой на переоценку валютной составляющей). Это составило 2,5 процента денежных доходов населения за этот период. Годом ранее за аналогичный период население отправило на банковские вклады 8,1 процента своих доходов. Объем недополученных банками средств населения, таким образом, может быть оценен в 667 миллиардов рублей, или более чем в 20 миллиардов долларов», — подсчитал Михаил Хромов , ведущий эксперт Центра структурных исследований ИЭП им. Е. Т. Гайдара.

Массовый же вкладчик, располагающий депозитами в пределах страховой суммы ССВ, переводит свои деньги в госбанки. «По состоянию на 1 февраля доля вкладов населения, приходящаяся на крупнейшие госбанки, выросла на два процентных пункта (до 60 процентов) — госбанки всего за три месяца вернули себе долю рынка, потерянную за предыдущие три года», — констатирует Хромов.

Чистка или естественный отбор?

Фактором, инициировавшим кризис доверия вкладчиков к банкам, безусловно, стало ужесточение политики регулятора в отношении неустойчивых и недобросовестных банков, в просторечии именуемое чисткой. «По ощущению, большинство случаев чистки находится в поле действия не только Банка России, но и силовых органов и скорее напоминает боестолкновение, нежели сделку по санации. Во всяком случае, значительная часть того, что происходит — это не внезапные набеги регуляторов, а те сделки по реструктуризации, которые не состоялись, по которым стороны уже пытались ранее добиться иного решения, чем лишение лицензии, банкротство, уголовное преследование, но найти согласие не удалось», — считает Яков Миркин , заведующий отделом международных рынков капитала ИМЭМО РАН.

Сами банкиры относятся к чистке терпимо, считая выбор жертв оправданным. «Реальная стоимость активов банков, лишившихся лицензий в 2013 году, по информации АСВ, не превышала 20 процентов балансовой. Понятно, что с такими потерями ни один банк не имеет шансов на выживание, — рассуждает Юрий Буланов , председатель правления Кузнецкбизнесбанка (Новокузнецк). — Искажения отчетности во многих банках были запредельными и сознательными. Последующий анализ показывает крайне низкий уровень исполнения нормативов достаточности капитала Н1 и текущей ликвидности Н3 по сравнению со средними по банковской системе. Выборочный анализ свидетельствует, что в ряде случаев банки, лишившиеся лицензий, не решали проблемы в отпущенные регулятором сроки, а только увеличивали их масштаб. Процедуры санации здесь вряд ли были бы экономически оправданными».

«Если банки один за другим перестают исполнять свои обязательства и по этой причине лишаются лицензии, это называется не чистка, а банковский кризис. Собственно, целый ряд уже давно проблемных банков был лишен лицензий именно после оттока вкладчиков, проблем с ликвидностью и, как итог, потери платежеспособности, — считает Павел Самиев , заместитель генерального директора “Эксперт РА”. — Под понятие “чистка” подпадает некоторое число небольших банков с сомнительным характером операций и, конечно, Мастер-банк. Возможно, воспользоваться механизмом санации было бы разумно именно в случае Мастер-банка, безусловно обладавшего реальными активами, которые могли бы быть интересны. В остальных случаях (Инвестбанк, Мой банк, БПФ и так далее) санация вряд ли имела бы смысл из-за катастрофического разрыва обязательств и реальных активов».

Пожалуй, кейс Мастер-банка вызвал наибольшее удивление действиями ЦБ и стал триггером кризиса доверия. На протяжении длительного времени деятельность этого банка была притчей во языцех на рынке, но регулятор и компетентные органы безмолвствовали, хотя согласно 115-ФЗ «О противодействии отмыванию доходов…» имелись достаточные основания для возбуждения в отношении руководителей этого банка дел в рамках гражданского, а возможно, и уголовного законодательства. Вместо этого решили уничтожить сам бизнес, наказать клиентов, партнеров и миноритарных собственников. Между тем банк, который выпустил порядка 30 млн платежных карт, имеющий мощную банкоматную сеть и процессинг, обслуживающий множество небольших компаний, был серьезным конкурентом госбанкам в сегментах своего присутствия. «Что было бы целесообразно сделать с Мастер-банком? — размышляет Александр Хандруев , глава консалтинговой группы БФИ. — Ответ простой: наказать руководителей банка, а банк передать АСВ на санирование с условием проведения тендера среди потенциальных инвесторов. Однако было принято другое решение: банкротить банк, а его активы и платежный сервис передать Сбербанку и ВТБ24. Даже при наличии дыры в балансе гудвилл Мастер-банка был намного больше».

Региональные банкиры подтверждают явную тенденцию перевода средств сверхкрупными вкладчиками (депозиты свыше 1–2 млн рублей) в недвижимость, в зарубежные активы и наличную валюту в банковских ячейках. Ясно, что все эти средства покидают банковскую систему РФ

Рисунок: Игорь Шапошников

Кредитные каникулы для среднего бизнеса

Прекращение роста депозитной базы банков (в части физлиц) в первые два месяца года не сказалось на кредитовании, где продолжались ранее сложившиеся тенденции. Расширение кредитования населения продолжало замедляться и плавно опустилось в начале года до уровня ниже 20% годовых. Кредитование предприятий с начала прошлого года расширялось темпами, колеблющимися вокруг 12% годовых, без какой-либо выраженной тенденции к ускорению или замедлению.

Но, похоже, все эти новости двухнедельной свежести уже утратили актуальность. При такой неопределенности будущего вполне вероятно, что банки, во всяком случае небольшие и частные, будут вынуждены продолжать кредитные каникулы до выяснения профиля рисков в новой ситуации.

Ситуация с неплатежами по ссудам населению продолжала ухудшаться, и к началу марта годовой прирост просроченной задолженности достиг почти полутора раз (4,9% выданных ссуд против 4,2% год назад; это пока еще далеко от максимального прироста просрочек по ссудам населению за 12 месяцев, с октября 2008 года по октябрь 2009-го они выросли на 76,7%). Однако просроченная задолженность по ссудам предприятиям практически не растет, а в относительных долях она даже уменьшилась (до 4,0% против 4,5% на начало марта прошлого года, в значительной мере из-за переоценки валютных кредитов, увеличившихся в рублевом номинале, притом что относительный размер просрочек по ним втрое меньше, чем по рублевым). Однако не стоит обольщаться — показатели просроченной корпоративной задолженности, приведенные в банковских балансах, не вполне адекватно отражают реальное качество этих долгов: по неформальным оценкам и по свидетельствам банкиров, весьма значителен уровень реструктуризаций, рассрочек и пролонгаций. И именно в корпоративном сегменте в текущем году следует ожидать нарастания проблем с обслуживанием кредитов. «Проведенное Банком России повышение ставок, нацеленное на стабилизацию на валютном рынке, приведет к соответствующему росту процентных ставок по кредитам банков, в том числе предприятиям, — уверен Олег Солнцев , руководитель направления Центра макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП). — Когда платежеспособность значительной части заемщиков зависит от возможности привлечения новых займов, повышение стоимости обслуживания долга приведет к скачку неплатежей по кредитам и ухудшению качества банковских активов».

А это, в свою очередь, затормозит кредитную активность. «Фундаментальных оснований для роста сектора корпоративного кредитования сейчас не видно, но вырастет потребность предприятий в кредитовании на покрытие кассовых разрывов, — считает Юрий Буланов из Кузнецкбизнесбанка, — однако стратегически это никак не способствует росту экономики». Некоторые банкиры более категоричны. «А свертывание кредитования уже происходит, — говорит председатель правления екатеринбургского банка “Нейва” Игорь Кошмин . — Украина просто катализатор. Заемщики начали “портиться” раньше. Роста не вижу нигде. Ну пожалуй, ВПК может подрасти. Но это, по существу, рассрочка госфинансирования оборонзаказа деньгами госбанков. Про инфраструктурные вещи, нефть и газ не берусь рассуждать. Там все уже давно нерыночно. Просрочка среди рыночных заемщиков растет и будет расти».

Девальвация: кто сорвет куш?

Дополнительный канал ухудшения качества корпоративной задолженности — продолжающееся интенсивное обесценение рубля. «Валютная задолженность корпоративных заемщиков сейчас даже выше, чем в 2008 году, она составляет 117 миллиардов долларов против предкризисного максимума 105 миллиардов, — подсчитал Михаил Хромов из ЦСИ ИЭП. — С учетом ухудшения экономической конъюнктуры девальвация может стать дополнительным фактором снижения качества корпоративного кредитного портфеля».

Пикантность ситуации в том, что многие банки в краткосрочном плане зарабатывают прибыль на снижении курса. «Нет такого банка, который не хотел бы заработать на колебаниях обменного курса национальной валюты, — считает Александр Хандруев из БФИ. — Но далеко не всякий банк имеет необходимую для этого избыточную ликвидность. Еще меньше банков имеют доступ к инсайдерской информации относительно намерений и действий денежных властей на валютном рынке. И здесь следует обратить внимание на объемы рефинансирования, которые ЦБ щедро увеличивал последние годы. Причем почти две трети этих объемов приходятся на банки с госучастием».

Впрочем, представители госбанков отрицают наличие спекулятивного спроса банковского сектора на валюту. «Собственная валютная позиция банков не растет, — утверждает Екатерина Трофимова , первый вице-президент Газпромбанка. — Основным источником спроса на валюту остается нефинансовый сектор, величина спроса которого (валютизация текущих счетов) только в январе составила 10 миллиардов долларов».

Для подавления девальвационных ожиданий Банку России достаточно жестко обозначить границу девальвации, считает Трофимова. «На наш взгляд, произошедшее 4 марта увеличение жесткости сдвига границы операционного коридора курса ЦБ вполне достаточно, — считает первый вице-президент Газпромбанка. — Различные модели показывают, что рубль в настоящий момент недооценен на 7–8 процентов как с точки зрения фундаментального анализа счета текущих операций, так и в соотнесении динамики рубля с валютами развивающихся и сырьевых стран. Нижнюю границу курса к бивалютной корзине мы оцениваем в 39–39,5 рубля, она может быть достигнута в течение года. Продолжение сильного ослабления рубля маловероятно, но возможно в случае массированной скупки валюты населением (пока этого не наблюдается) либо углубления кризиса на Украине».

Худший сценарий

Что может произойти в худшем случае? Вот как представляет негативный сценарий развития ситуации Олег Солнцев из ЦМАКП: «Сжатие кредитования как населения, так и предприятий обусловит снижение внутреннего конечного спроса. Это вызовет переход от стагнации к экономической рецессии. Последняя, в свою очередь, будет вести к дальнейшему росту неплатежей по кредитам. В конце концов сжатие ВВП и дестабилизация банковского сектора заставят ЦБ отказаться от неэффективных в нынешних шоковых условиях попыток при помощи процентных инструментов стабилизировать курс и инфляцию. Однако время будет потеряно и инерция кризиса плохих долгов, скорее всего, будет тащить экономику дальше на дно. Провоцируя банкротства компаний, такое сжатие способно вызвать серьезный и длительный инвестиционный кризис».

«Если дело зайдет далеко, нас ждет переход к мобилизационным финансам или даже к “военным” финансам, — не боится перечислять кризисные подробности Яков Миркин. — Рынки закрыты или падают, банки поддерживаются вбросами ликвидности со стороны ЦБ. Вводятся ограничения насчет капитала, фиксируется валютный курс, иностранная валюта ограничивается или изымается из обращения. Прерываются карточные связи с внешними платежными системами. Банки консолидируются государством. Вся система денежно-кредитных отношений пронизывается административными ограничениями. Рационирование кредита, наличности и так далее».

Возможно, кому-то этот ряд покажется простым набором страшилок, но запас традиционных рыночных инструментов управления ситуацией у денежных властей действительно быстро убывает.

ЦБ — главный нефтяник страны

Экс-глава Федерального резерва Бен Бернанке глубоко изучал Великую депрессию, поэтому не сдерживал рост денежной массы в США, стремясь вывести страну из рецессии. Темпы роста денежной массы в России катастрофически падают уже третий год подряд

section class="box-today"

Сюжеты

Финансовая система России:

О единстве противоположностей

Дышите глубже

/section section class="tags"

Теги

Финансовая система России

Финансовые инструменты

Нефть

Нефтяная отрасль

Мировые финансы

/section

Еще Маркс говорил, что экономический базис определяет юридическую и политическую надстройку. И мы видим, что успехи в экономике очень сильно влияют на положение стран в мире, включая военное, социальное и культурное лидерство.

«Огромный рост производства в экономиках промышленно развитых стран является одним из основных фактов современной истории и имеет чрезвычайно важные политические, военные, социальные и даже культурные последствия » (Абель, Бернанке, 2010**).

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

«СССР погиб от подавления естественных, рыночных начал в экономике, от многолетнего пренебрежения интересами людей» (Путин, 2012).

«Существенное замедление темпов роста является главным вызовом социально-экономической жизни России. В недалеком будущем можно ожидать, что эти проблемы выйдут за рамки собственно экономических и станут фактором политической жизни страны» (Мау, 2014).

Для современной России замедление экономики последних двух лет — серьезный вызов. Отличие от предыдущих ситуаций (например, кризиса 2008 года) в том, что это замедление происходит на фоне восстановления экономики в США и других западных странах.

Ориентиры потеряны

При этом невооруженным глазом видны растерянность среди экономических экспертов и отсутствие единодушного мнения о путях ускорения экономического роста.

Прежде всего, рухнуло представление об определяющей роли нефтяных доходов в экономическом росте в России. Раньше считалось, что если с ценами на нефть все в порядке, то и в экономике России все будет хорошо. Но эта концепция показала свою несостоятельность.

Долгосрочные прогнозы предполагали уверенный рост экономики в среднем на 6,4% в год при ценах выше 91 доллара за баррель (пример такого прогноза приведен в таблице 1). В 2013 году цены были выше 100 долларов за баррель, но наблюдалось замедление роста, который по итогам года составил всего 1,3%.

Таблица 1:

Исходные условия и макроэкономические показатели инновационного развития экономики до 2020 года (средние за период)

И это понимание уже высказано на самых высоких уровнях российского руководства:

«…Динамика нашего развития не может не вызывать озабоченности. Напомню, что если в 2010–2012 годах средние ежеквартальные темпы роста ВВП составляли почти 4,5 процента, то во втором и третьем кварталах прошлого, 2013 года только 1,2 процента, и это при том, что среднегодовые цены на нефть остаются вблизи своих исторических максимумов» (Медведев, 2014).

На совещании с членами правительства 12 февраля 2014 года Владимир Путин подчеркнул, что продажа энергоносителей больше не может эффективно поддерживать российскую экономику (Путин, 2014).

В поисках правильного рецепта

«Если вы хотите заниматься геологией, изучайте землетрясения. Если вы хотите что-то понимать в экономике, изучайте Великую депрессию», — сказал Бен Бернанке , глава Федеральной резервной системы США в 2006–2014 годах. Почему стоит прислушаться к мнению этого человека? Все просто. До того как возглавить ФРС, Бернанке был одним из признанных специалистов по Великой депрессии. Но судьба дала ему возможность быть не только «теоретиком», но и «практиком». Ему довелось быть у руля ФРС в годы последнего, жесточайшего кризиса. И по мнению многих (я также присоединяюсь к этому мнению), Бернанке как «реальный политик» справился со своей задачей просто блестяще. Далее мы увидим, что если бы ФРС повторяла ошибки, сделанные в годы Великой депрессии, то последствия были бы намного плачевнее как для США, так и для всего мира.

Поэтому последуем его совету. И для того, чтобы понять причины замедления экономики в 2012–2014 годах, совершим экскурс в историю. Сначала мы вернемся во времена Великой депрессии в США (1929–1933). Затем посмотрим, как боролись в США с кризисом 2008 года. Потом перейдем на российскую почву и рассмотрим ситуацию в России в 2008 году, чтобы понять причины более глубокого падения в России в сравнении с другими странами. Забегая вперед, отметим: движущие силы всех этих кризисов будут иметь очень много общего.

Начнем с самого большого кризиса «всех времен и народов».

Таблица 2:

Рецепты

Причины Великой депрессии

Причиной падения экономики в США в годы депрессии было серьезное уменьшение денежной массы. Впервые это было серьезно обосновано в 1963 году в книге «Монетарная история Соединенных Штатов» Милтона Фридмана (впоследствии нобелевского лауреата) и Анны Шварц . Поначалу это вызывало споры. К 1990-м это стало очевидным для большинства экономистов. «…В течение последних двадцати лет экономические историки пришли к широкому консенсусу по поводу причин Великой депрессии» (Bernanke, 2004). Но, что еще более важно, это понимание (и следующие из него рецепты борьбы с депрессией) было успешно применено на практике кризиса 2008 года в США. То есть прошло проверку практикой.

Денежная масса — относительно молодое понятие:

1963 год: выход книги «Монетарная история…»;

1971 год: в США появляется официальная статистика денежной массы;

1990 год: достигнут консенсус среди ученых о причинах Великой депрессии;

1997 год: в России официальная статистика денежной массы на сайте ЦБ представлена только с января 1997 года.

О влиянии денежной массы уже говорилось в публикациях «Эксперт Online» (см., например, Блинов, 2013). Рассмотрим, как все происходило во время Великой депрессии. Для этого, пусть и несколько упрощенно, дадим понятие о том, как «создается» денежная масса:

ДМ = m × ДБ,

где ДБ — денежная база . ФРС (для других стран — их центральный банк) «печатает» деньги и дает их банкам в кредит. Это денежная база;

m — мультипликатор . Банки увеличивают эти деньги в несколько раз. Ведь в зависимости от собственных правил, склонности к риску и от так называемых норм резервирования банк из 100 долларов, полученных от ФРС или от вкладчиков, может «создать» кредиты и на 500, и на 900 долларов. Коэффициент, на который умножается в этом случае денежная база, называется мультипликатором;

ДМ — денежная масса . Эти увеличенные в несколько раз деньги и есть денежная масса. Денежная масса получается путем умножения денежной базы на мультипликатор. Собственно, от этих двух показателей она и зависит.

Мысль Фридмана и Шварц в принципе проста: несмотря на небольшой рост денежной базы, мультипликатор падал так сильно, что это привело к общему снижению денежной массы на 35% (см. таблицу 3). Последствия для экономики США были катастрофическими: реальный выпуск (аналог ВВП) упал практически на 30%, безработица выросла с 3 до 25%.

Таблица 3:

Сравнение параметров кризисов 1929-го и 2008 годов

Как ФРС использовала этот опыт в 2008 году

В 2008 году резко начал снижаться мультипликатор (см. график 1). ФРС отреагировала быстро и резко нарастила денежную базу (в народном понимании, «напечатала» деньги). Благодаря этому денежная масса избежала падения.

Потенциал падения денежной массы в США в 2008 году (63%) был выше, чем потенциал падения во время Великой депрессии (46%). Однако благодаря грамотной политике ФРС во главе с Бернанке фактического падения не было и второй (и более тяжелой) Великой депрессии удалось избежать.

«На тот момент практически любая крупная финансовая компания в мире стояла перед опасностью банкротства, поскольку деньги быстро уплывали из этих фирм. Я знал, что, если финансовая система обрушится, в том смысле что пойдут ко дну многие из крупнейших компаний и финансовый сектор фактически прекратит функционировать, последствия этого для глобальной экономики будут катастрофическими и мы столкнемся с угрозой депрессии, по тяжести и продолжительности сопоставимой с депрессией 1930-х годов», — вспоминал Бернанке в интервью журналу Time в декабре 2009 года.

Россия, 2008 год

В России в 2008 году (в отличие от США) не удалось избежать резкого падения денежной массы (см. график 2).

То, что в падении денежной массы главную роль играло падение именно денежной базы, а не мультипликатора, видно из таблицы 4.

Главным механизмом уменьшения денежной базы (и массы) были валютные операции ЦБ: из экономики было изъято более 5,5 трлн рублей (см. таблицу 5).

Поддержка банков со стороны ЦБ и Минфина «вернула» в экономику значительно меньшую сумму — около 3 трлн рублей. Результатом стало снижение денежной массы на 2,4 трлн рублей (см. таблицу 4), что означало ее сокращение на 18–19%. Оно повлекло за собой и падение ВВП более чем на 10%, и рост безработицы, и другие негативные последствия (см. график 3).

Вывод: причиной глубокого падения российской экономики стали действия Центрального банка РФ.

Таблица 4:

Изменение денежной базы и денежной массы в РФ в разгар кризиса. Изменение денежной массы полностью обусловлено снижением денежной базы

Замедление экономики России с сентября 2012 года

Обеспокоенность властей экономической ситуацией появилась, когда стали ясны неутешительные результаты 2013 года: ВВП вырос всего лишь на 1,3%. Но ряд рынков инвестиционных товаров ощутил падение (не замедление, а именно падение!) намного раньше. Например, рынок тяжелых грузовиков в России находится в отрицательной зоне с сентября 2012-го. Зададимся вопросом: могла ли и в сегодняшнем замедлении играть свою роль динамика денежной массы? Ответ: да!

Голубая линия на графике 4 наглядно показывает: темпы роста денежной массы ниже 22% с временным лагом приводят (уже привели) экономику к падению.

Стоит обратить внимание на то, что за все годы нахождения у власти Владимира Путина уверенный экономический рост наблюдался только тогда, когда темпы роста денежной массы были более 30%. Возврат к таким темпам роста денежной массы будет означать остановку падения и возобновление роста.

Если представить зависимость темпов роста ВВП от темпов роста денежной массы, то зависимость ВВП от денежной массы становится очевидной (см. график 5).

Для тех, кто сомневается в том, что именно является причиной, а что следствием, рекомендую прочесть предельно ясную публикацию «Деньги, золото и Великая депрессия» » (Bernanke, 2004), где в этом вопросе расставлены все точки над i. Совершенно очевидно, что денежные силы мощно влияют на ВВП.

Общие причины кризисов

Из анализа причин четырех кризисов (два в США, два в России) становится ясно, что главной их причиной было падение денежной массы или (как в случае  с текущим кризисом в России) недостаточные темпы ее роста.

Как было сказано выше, в России официальная статистика денежной массы на сайте ЦБ приведена только с 1997 года. Но есть расчеты специалистов, оценивающие денежную массу в 1990-е годы. Михаил Ершов (2013), доктор экономических наук, вице-президент Росбанка, приводит данные по денежной массе в России в 1990-е годы. Они показаны на графике 6. О сильном сжатии денежной массы в 1990-е пишет и Виктор Полтерович (1996). И это падение подтверждает выводы, сделанные на примерах четырех других кризисов: в замедлении или падении экономики опять виновата денежная масса.

Правильный рецепт

Из проведенного выше анализа следует вывод: для уверенного экономического роста необходим темп роста денежной массы выше 30%. Тем более что параметр этот вполне управляемый — он находится главным образом в руках ЦБ.

Эта мысль уже была высказана в упомянутой ранее статье «Причины падения и возможности роста» (Блинов, 2013), опубликованной на сайте «Эксперт Online».

Противники такой политики выдвигают ряд возражений. Четыре основных возражения и их слабость рассмотрены ниже.

Первое из них такое: в 2000–2007 годах был приток нефтедолларов, поэтому ЦБ мог спокойно «печатать» рубли, сейчас не может.

В связи с этим можно вспомнить известную фразу из кинофильма «Карнавальная ночь»: «Есть ли жизнь на Марсе?» Подобный вопрос в книге «Макроэкономика» задают ее авторы Абель и Бернанке (2010):

«Имеет ли Марс положительное сальдо счета текущих операций?» (стр. 241). Дается логичный ответ: нет, так как «мы не ведем торговлю с инопланетянами».

Однако те, кто выдвигает такое возражение, видимо, полагают, что жизнь на Марсе существует. Иначе чем можно объяснить наращивание Федеральным резервом денежной базы в несколько раз (см. графики 1 и 7)? Получается, что не иначе, как притоком «марсианских долларов».

На самом деле, конечно, никаких марсианских долларов (дукатов, тугриков) в США не приходило. Просто ФРС знает, что задача удержания денежной массы от падения должна быть решена вне зависимости от наличия или отсутствия притока денег через границы .

Россия может и, более того, должна проводить свою политику денежного смягчения. Пока ЦБ действует с точностью до наоборот: происходит ужесточение денежной политики как в виде повышения ставки, так и путем интервенций на валютном рынке. Удивительно, но ЦБ повторяет практически все ошибки, совершенные ФРС во время Великой депрессии (их было четыре) и перечисленные в вышеупомянутой работе «Деньги, золото и Великая депрессия».

Кто хуже — бизнесмены или банкиры?

Следующий тип возражений такой: проблема не в отсутствии денег, а в том, что бизнес не имеет хороших проектов (вариант: бизнес не желает инвестировать из-за «плохих институтов»). В некоторых случаях ответственность за плохое состояние возлагается на банкиров: мол, имеют много денег и не хотят давать их в кредит (вариант: дают слишком дорого).

Точка зрения сильная. То президент Путин (2014) говорит о том, что надо снижать ставки, они слишком высокие (виноваты банки), то заместитель главы ЦБ Ксения Юдаева (2014) говорит, что «у инвесторов недостаточно понимания, куда и как инвестировать». Оба эти возражения по сути сводятся к одному: денежная база достаточна, просто финансовой системе необходимо увеличить мультипликатор — либо за счет усилий банкиров, проталкивающих кредиты бизнесу, либо за счет усилий бизнеса, вытягивающего кредиты из банков.

Но если бы по подобной схеме действовала ФРС, то США (и мир вместе с ними) уже имели бы вторую Великую депрессию. Давайте еще раз внимательно рассмотрим динамику наращивания денежной базы в США.

Посмотрите на график 7. Как вы думаете, на какой цифре Бернанке мог сказать: «Ну все, мы свое дело сделали, дальше пусть бизнес думает о том, куда инвестировать, или банкиры пусть думают, как больше кредитов выдавать»? Дойдя до 1,5 трлн долларов? Или до 2 трлн долларов? Или до 3,3 трлн долларов?

Ни один из ответов не верен. Потому что не может быть критерием субъективная оценка (а приведенная выше цитата Ксении Юдаевой — наглядный пример субъективной оценки). Устойчивый рост денежной массы — это пример объективного критерия достаточности или недостаточности денежного стимулирования экономики. Это понятная величина, она количественно измерима, и именно от нее зависит рост экономики. И если надо для этого увеличивать денежную базу до 4 трлн, значит, это и будет сделано. (Сейчас ФРС наращивает базу на 75 млрд долларов ежемесячно, на момент подготовки этого номера, 14 марта 2014 года, она составляла 3,898 трлн долларов). И Джанет Йеллен, новый глава ФРС, не переводит стрелки на бизнес или банки.

Следующий аргумент защитников текущей политики ЦБ такой: в 2008 году ЦБ вынужден был поддерживать рубль, чтобы не допустить девальвации (вариант: чтобы дать возможность отечественному бизнесу, имеющему зарубежные кредиты, рассчитаться с зарубежными кредиторами и не потерять бизнес). Или в таком варианте: ЦБ изъял рубли в интервенциях, но он же поддержал ликвидностью крупнейшие банки. То есть сделал все, что мог.

Возвращаемся к критерию оценки — денежной массе. И просевшая на 18–19% денежная масса говорит сама за себя. Валютными интервенциями ЦБ изъял из денежной базы более 5,5 трлн рублей. А вернул в банковскую систему в виде поддержки лишь около 3 трлн рублей. «Просадка» денежной массы на 2,4 трлн рублей была обеспечена по вине Банка России (см. таблицу 4).

Таблица 4:

Изменение денежной базы и денежной массы в РФ в разгар кризиса. Изменение денежной массы полностью обусловлено снижением денежной базы

И наконец, любимое возражение ЦБ: денежное стимулирование лишь поднимет инфляцию и не будет способствовать росту экономики. Эта мысль есть в выступлениях и Эльвиры Набиуллиной, и Ксении Юдаевой.

«…Мы, видимо , имеем дело со структурным замедлением. И в этом случае пытаться влиять на экономический рост через политику ЦБ может быть контрпродуктивно: на темпы роста экономики мы не повлияем, а инфляцию раскрутим» (Юдаева, 2014).

«…Нам иногда говорят: “Низкий темп экономического роста! Поддержите их дешевыми деньгами. У нас предприятия не могут модернизироваться, потому что кредиты очень дорогие. Вы не даете дешевых денег!” Но если мы будем давать как Центральный банк эти дешевые деньги, в силу того, как устроены денежные каналы в нашей экономике, есть большой риск , что они просто уйдут в отток капитала и в ту же инфляцию, в рост цен. Потому что если у вас низкая безработица, то есть практически вся рабочая сила уже задействована, и у нее низкая производительность труда, для того чтобы производительность труда повысилась, нужны инвестиции. Если вы просто дадите дешевых денег, то не факт , что они пойдут в инвестиции. Скорее всего , они пойдут просто на прирост цен. И тогда риск стагфляции возникает. Поэтому здесь нужны более тонкие инструменты, чем просто напечатать денег» (Э. Набиуллина в программе «Познер», 2014).

Все выделенные курсивом слова в цитатах из Набиуллиной и Юдаевой говорят о том, что они сами до конца не уверены в своей окончательной правоте.

Но давайте зададимся простым вопросом: что лучше — бурный рост с инфляцией выше «плана» ЦБ или падение ВВП при замечательно низкой инфляции? Ответ очевиден: рост лучше. Вопрос в том, как убедить в этом ЦБ.

В подтверждение этого тезиса — две цитаты из Виктора Полтеровича (1996), написанные почти 20 лет назад, но звучащие на удивление актуально:

«При таких масштабах сокращения производства, которые имеют место в России, инфляция очевидным образом не является основной проблемой. Ключевым естественно считать вопрос о причинах рецессии и способах борьбы с ней. Подавление инфляции целесообразно лишь постольку, поскольку это способствует или хотя бы не противоречит решению главной задачи».

«Тот факт, что антиинфляционные усилия, как правило, ведут к рецессии, является общепризнанным. Именно поэтому правительства стараются тщательно дозировать эти усилия и сделать стабилизационный период как можно более коротким».

Таблица 5:

Изъятие рублей из экономики в результате действий ЦБ составило, по самым скромным оценкам, 5,6 трлн рублей

Две новости: плохая и хорошая

Плохая новость в том, что в российском кризисе 2008 года и в замедлении экономики в 2012–2014 годах самую серьезную роль сыграл ЦБ РФ.

Хорошая же новость в том, что и решение проблемы в руках ЦБ (и частично Минфина). Экономику России в 1999–2007 годах раскручивали не нефтедоллары (складываемые в Резервный и другие фонды), а рубли, которые шли в экономику России.

Рост мы приписывали доблестным нефтяникам, но настоящим «главным нефтяником» страны давно является глава ЦБ. Просто надо перестать «перекрывать кран» и обеспечить необходимые темпы роста денежной массы (см. график 8).

Заключительные рекомендации

Наращивать денежную массу можно разными способами. Но стоит внимательнее присмотреться к одному из них: скупке рублевых активов на фондовом рынке за счет эмитированных Центробанком рублей (вероятно, в схеме должны участвовать и другие институты). Этот способ решает сразу три проблемы:

Увеличивается денежная база.

Не создается давление на валютный рынок, и, наоборот, при росте стоимости рублевых активов (и, соответственно, более высокой прибыльности от инвестиций в эти активы) значительная часть долларовых активов частных лиц и компаний (в том числе финансового сектора) будет переведена в рубли.

Создается потенциал роста мультипликатора (а с ним и денежной массы), поскольку возрастают залоговые возможности владельцев номинированных в рублях активов. И наоборот, падение фондового рынка значительно снижает залоговые возможности и «рушит» денежную массу.

Именно такую схему сейчас используют США, не случайно американские фондовые индексы ставят рекорд за рекордом. Будем надеяться, что российские рекорды впереди.

Источники:

Абель Э., Бернанке Б. Макроэкономика. СПб.: Питер, 2010.

Блинов С. Причины падения и возможности роста. Эксперт Online, 24.12.2013.

Гавриленков Е. Новая экономика и старая политика. Материалы конференции «Россия-2014», 15.02.2014.

Ершов М. и др. Инфляция и монетизация экономики, 2013. Опубликовано на сайте ЦБ РФ в апреле 2013 г.

Мау В. Ловушка восстановительного роста. Ведомости от 17.02.2014.

Медведев Д. Выступление на Гайдаровском экономическом форуме 15.01.2014.

Полтерович В. Трансформационный спад в России. Экономика и математические методы. Т. 32, вып. 1, 1996.

Путин В. Быть сильными: гарантии национальной безопасности для России. Российская газета от 20.02.2012.

Путин В. Стенограмма совещания с членами правительства от 12.02.2014.

Путин В. В. Путин поручил проработать снижение ставок кредитов производственным предприятиям. РБК, 20.01.2014.

Шохина Е. Дешевый рубль во благо экономики. Эксперт Online, 06.02.2014.

Юдаева К. Интервью газете «Ведомости», 24.02.2014.

Bernanke B. 2004. Money, Gold, and the Great Depression, 2004.

О единстве противоположностей

section class="box-today"

Сюжеты

Вокруг идеологии:

Пугают, а ты не бойся

Немцы против санкций

/section section class="tags"

Теги

Вокруг идеологии

Финансовая система России

Долгосрочные прогнозы

/section

Когда коллега пересказал мне слышанные по радио поразительные слова, я, грешным делом, не очень и поверил: преувеличивает, думаю. Зря не верил. На сайте «Эха Москвы» висит скрипт очередной беседы с научным руководителем НИУ ВШЭ профессором Ясиным. Эфир был рядом с 8 марта, и профессор очень хвалил Банк России, где «все видные посты занимают женщины», и проводимую ЦБ политику. Объясняя, почему процентную ставку можно не только не снижать, но и повышать, он сказал: «Высокая ставка может стимулировать инновации, которые нам крайне нужны. Потому что инновации как объект кредитования выдерживают более высокие ставки: можно платить более высокие ставки, но эффект от этих инноваций будет ещё больше». Тут стоило бы оговорить, что высокие ставки не моргнув глазом «выдерживают» не все инновации, а исключительно победившие; надёжного же способа предузнать, какой проект станет победителем, а какие пополнят компост, даже и вышкинские профессоры не открыли. Но главное-то дело не в этом. Дело в том, что стране надо печь хлеб и шить штаны — каждый день. Но занятия эти, вообще говоря, нимало не инновационны, а потому ни пекарни, ни швальни «как объекты кредитования» высоких ставок не выдерживают. Считает ли почтенный профессор, что, пока кредитную политику в стране определяют его единомышленники, России так и предстоит обходиться без новых пекарен — а равно цементных заводов, жилья, систем водоочистки и т. п.?

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Ведущие радиопередачи такого вопроса не задали; я думаю, не только из почтения к говорившему. Ещё и потому, что не увидели оснований для вопросов: они, как и все мы, слышат подобные речи — не всегда столь же радикальные, но того же толка — очень часто и очень много лет. И уже привычно, что в высоких разговорах об Экономике предметы вроде хлеба и штанов поминать не следует, поскольку они несопоставимо менее важны, чем Доверие Инвесторов к Институтам и прочие отвлечённости. В частности, привычно, что денег должно быть мало, — это необходимо для Обуздания Инфляции; что хозяйствующие субъекты бывают хорошие (инновационные, наукоёмкие, экономика знаний и проч.), которые и приведут нас к счастью, — и похуже (всё остальное), о которых глупо и заботиться. О чём же тут переспрашивать? Вгладь не о чем. Прежде чем предложить одно из возможных объяснений стойкости застарелых мантр, подчеркнём одно странное обстоятельство. Эта, по самоназванию либеральная, политика устойчиво приводит к всё более антилиберальным результатам. Вместо диверсификации, инновационности и цветущей сложности мы наблюдаем всё более плоскую и сырьевую структуру экономики. Ещё раз: деньги есть в казне и у друзей казны. Денег нет — у всех остальных; исключения случайны и погоды не делают. Вот и трудами хвалимых профессором Ясиным дам за последние месяцы банковский рынок заметно перераспределился в пользу госкрупняка. Либерализм — хоть на выставку.

А причина, по которой не выдерживающие логической комментации мантры продолжают оставаться в почёте, — во всяком случае, одна из причин — состоит в том, что и с другой стороны, из лагеря государственников, раздаются речи, хотя и состоящие из совсем других слов, но имеющие неотличимый практический смысл. Стало быть, всех взаправду влиятельных игроков этот смысл вполне устраивает. Да вот, далеко не ходить: чуть не в тот же день, когда профессор Ясин славил цэбэшных дам, глава РЖД Якунин представил в президиуме Академии наук концепцию «Интегрального проекта солидарного развития на Евро-Азиатском континенте». Предлагаемый концепцией сверхмасштабный проект предполагает строительство мощного транспортного коридора от Тихого до Атлантического океана и всестороннее развитие прилегающих к нему территорий; масштабное привлечение трудовых ресурсов из Азии в Сибирь и на Дальний Восток — ну и, заодно уж, переориентацию экономики на собственные духовно-нравственные цели и ценности. В рамках ТЕПР («Трансевразийский пояс развития» — так называется проект) предстоит создать и «современные поселения нового поколения», и «интегральные инфраструктуры нового поколения» и массово использовать «прорывные технологии нового техно-промышленного уклада» — немудрено, что проект предполагается немыслимо дорогим («Трудно говорить об оценках стоимости; очевидно, что это стоимость в триллионах — и не наших рублей»). Так вот, при внешней полярности концепции взглядам околоправительственных либералов, на практике она сведётся к тому же самому: людям, желающим печь хлеб или шить штаны или слепить в гараже новый, ещё невиданный гаджет, и от ТЕПР, по-видимому, ничего не светит.

Я никоим образом не берусь оценивать концепцию — думаю, она ещё должна проясниться в ходе дальнейшей работы над ней и сопутствующих дискуссий; но кое-что из неё видно и сейчас. Насколько понятна идея большого транспортного коридора, настолько непонятно, с чего это вдруг окружит его дивно развивающаяся территория. Если ты проведёшь дороги , да ещё в заселённой местности, они сами обрастут какой-никакой активностью; но если ты запускаешь по незаселённым пространствам транзит не нами сделанных вещей — откуда возьмётся активность? Да мощный транзитный коридор и эффективнее, когда идёт по гулкой пустоте. А механизмы привязки к будущему сверхкоридору чего бы то ни было — хоть нового, хоть старого поколения — пока в концепции не то что не прописаны, но даже не упомянуты. Соответственно, в проекте видны места для крупнейших игроков: самой РЖД, сырьевых гигантов — и больше ни для кого. Рельсы кладёт РЖД, продукцию по ним везут сырьевики, одно-два «поселения нового типа» под страшным нажимом возведут они же — так кому ещё выпадет хоть грош из «триллионов не наших рублей»? Во всём тексте концепции не только нет ответа — я не нашёл страницы, на которой был бы уместен такой вопрос. Через либералов деньги идут только госкомпаниям и прочим друзьям казны — антилибералы собираются делить «триллионы» в точности так же. Да что там ТЕПР, который и по замыслу есть прежде всего «большой проект»! Вон, модернизация ЖКХ — вещь, казалось бы, по самой своей сути дисперсная; так нет, и её норовят повернуть к выгоде крупного капитала.

«Инвестиции будут только расти»

В течение трех лет ОАК вложит в модернизацию и расширение своих производственных мощностей порядка ста миллиардов рублей. Это позволит резко увеличить выпуск новых гражданских самолетов, который уже сейчас растет на 50% в год

section class="box-today"

Сюжеты

Инвестиции:

«Ростсельмаш» вырастет на госдотациях

КАМАЗ доехал до технопарка

Лучше понять США

/section section class="tags"

Теги

Авиастроение

Инвестиции

Эффективное производство

Бизнес и власть

Транспорт и логистика

/section

Производство гражданских самолетов — едва ли не единственный сегмент отечественного машиностроения, который, несмотря на общую стагнацию в экономике, демонстрирует двузначные темпы роста. Уже на протяжении трех лет выпуск современных воздушных судов в нашей стране увеличивается почти на 35% в год. Это связано не только с исходной низкой базой, но и с появлением на рынке новых моделей эффективных авиалайнеров, успешно поставляющихся на экспорт. В портфеле Объединенной авиастроительной корпорации заказы на 709 самолетов общей стоимостью свыше 1,3 трлн рублей, и половина из них приходится на гражданские модели. Такой задел позволит ОАК диверсифицировать производство и к 2025 году увеличить долю гражданской продукции в общем объеме выпуска как минимум до 50%. О том, как компания реализует свою инвестиционную программу, какие новые модели самолетов она будет выпускать и как быть с клонированием наших истребителей китайцами, в интервью «Эксперту» рассказал президент ОАК Михаил Погосян .

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

— Какова инвестиционная программа ОАК? Сколько средств вы уже вложили в модернизацию своих производств и сколько необходимо инвестировать еще?

— За последние семь лет общий объем инвестиций в техническое перевооружение наших заводов составил более 50 миллиардов рублей. Только благодаря этому мы смогли существенно увеличить объемы производства авиатехники. За эти же семь лет нам удалось стабилизировать ситуацию на большинстве наших предприятий. Достаточно вспомнить, что из общего объема финансирования самолетостроения в 263 миллиарда рублей порядка 150 миллиардов пошло на реструктуризацию убытков и рефинансирование долговых обязательств предприятий. Поэтому, когда ОАК упрекают в том, что мы не производим самолеты в количествах, сопоставимых с мировыми лидерам отрасли, я позволю себе напомнить нашим оппонентам, что далеко не все предприятия, включенные в 2006 году в состав ОАК, имели стабильные финансовые и производственные показатели.

Тем не менее объемы производства за семь лет увеличились в два с половиной раза. И эти показатели роста стабильны, они сохранятся в ближайшем будущем. Общая инвестиционная программа ОАК на период 2013–2015 годов составляет свыше 100 миллиардов рублей. Из общего объема инвестиционной программы порядка 40 процентов пойдет на техническое перевооружение. Инвестиции в техническое перевооружение пока не будут сокращаться. Наоборот, в 2014–2016 годах они только вырастут. И лишь после 2017 года инвестиции в модернизацию и расширение производств начнут снижаться. Это связано главным образом с тем, что основные производственные программы сейчас входят в активную стадию реализации. Идет разработка МС-21, готовится его серийное производство, наращивается серийный выпуск военной техники, транспортных самолетов Ил-76 и лайнеров SSJ 100. Большие объемы инвестиций идут в создание новой технологической среды. Повторюсь, мы не просто строим новые самолеты, мы создаем новые стандарты отрасли, новую индустриальную модель, которая позволит нам двигаться вперед в жестком конкурентном пространстве, а не ностальгировать по былым победам.

— Каковы итоги 2013-го для ОАК и планы на текущий год?

— Производство развивается достаточно интенсивно: в общей сложности в прошлом году было выпущено 128 самолетов, из них 95 военных и спецавиации и 33 гражданских. Но если выпуск военной авиатехники вырос на 20 процентов, то гражданской — почти на 50. Это произошло во многом благодаря существенному увеличению производства самолетов Sukhoi Superjet 100 (SSJ). За год мы добились двукратного роста производства этих машин, а с момента старта программы выпуск увеличился в пять раз. Так, в 2011 году мы выпустили пять SSJ, в 2012-м уже 12, а в прошлом году — 25 самолетов. На этот год у нас запланирован выпуск 40 таких машин, а со следующего мы будем ежегодно выпускать более 50 самолетов. То есть уже начиная с середины нынешнего года мы должны выйти на темп производства не менее четырех самолетов в месяц.

— Кому конкретно эти лайнеры будут поставлены?

— Наряду с основными заказчиками SSJ — «Аэрофлотом» и Interjet — у нас должен появиться еще один крупный эксплуатант — авиакомпания «ЮТэйр» (заказавшая 24 лайнера. — «Эксперт» ). Она начнет получать самолеты в середине нынешнего года. Ну и, кроме того, мы надеемся на дальнейшее расширение эксплуатации наших новых машин в «Якутии», Sky Aviation, Lao Central и «Газпром авиа», а также у новых заказчиков.

— А каковы перспективы бизнес-версии самолета, созданного на базе SSJ?

— Я считаю, что у бизнес-версии SSJ очень хорошие перспективы, так как по размеру пассажирского салона эта машина существенно комфортнее, чем базовые версии бизнес-джетов наших конкурентов. По своим параметрам она вплотную приближается к Airbus A319 и Boeing 737. Мы оцениваем рынок бизнес-версий наших машин на уровне 80–100 самолетов. У нас есть контракт с «Ростехнологиями», в этом году мы им поставим первый самолет. Но в ближайшее время мы намерены подписать еще несколько контрактов как с внутренними, так и с внешними заказчиками — они сейчас находятся в высокой степени готовности.

— Недавно ваш главный конкурент — Embraer — объявил о запуске программы ремоторизации своего семейства региональных самолетов E-jet E2. Бразильцы утверждают, что эти лайнеры с новыми двигателями будут едва ли не на 20 процентов экономичнее эксплуатирующихся сейчас региональных самолетов. Что в этих условиях будет делать ваша компания?

— Мы работаем в двух направлениях. Первое: занимаемся усовершенствованием базовой машины, реализуем мероприятия по улучшению аэродинамических характеристик, по снижению расхода топлива и массы самолета. То есть мы считаем, что у нас есть еще достаточный потенциал, для того чтобы улучшить базовый самолет и получить выигрыш, не проводя глобальную модернизацию. Второе: мы работаем с нашими партнерами, в первую очередь с двигателистами, над формированием согласованной программы модернизации самолета для создания удлиненной версии на 110–115 мест. Но первый шаг к увеличению пассажировместимости мы сделаем, повысив плотность компоновки базовой машины, которую определила «ЮТэйр». Эта версия для низкобюджетных перевозок, рассчитанная на 103 пассажира, получила сертификат АР МАК в конце прошлого года.

— А за счет чего вы повысили плотность? Просто добавили еще два ряда кресел?

— Да, уплотнили компоновку. У нас достаточно большой шаг между креслами, и если использовать самолет на не очень длинных маршрутах, что для региональных перевозок типично, то, в общем, есть возможность без серьезного снижения комфорта добавить еще два ряда кресел.

Вот эти два направления мы считаем приоритетными для программы SSJ. Первое направление уже реализуется, там все решения приняты, и идет конкретная работа, а по второму направлению в этом году нам надо выходить на принятие решений. Думаю, все это позволит нам ответить на глобальную модернизацию, которую проводит Embraer.

— То, что вы называете вторым направлением, это версия Next Generation?

— Нет, NG — это более глобальная модернизация самолета, которая должна родиться на стыке между двумя семействами. Там размерность будет, скорее всего, 120–140 мест. Этот самолет должен будет заполнить нишу между семейством SSJ 100 и семейством МС-21.

— А когда это планируется сделать?

— Мы сейчас наблюдаем за тем, как развивается программа C-Series у Bombardier, и параллельно ведем работу по программе МС-21. И у нас нет такого жесткого ограничения по времени, что нам прямо завтра надо принять решение. Но я думаю, что мы должны, прорабатывая рынок и технические возможности модернизации, не упустить тот момент, когда такое решение необходимо будет принять. Как минимум два года у нас еще есть.

— Как идет работа над истребителем пятого поколения Т-50? Когда планируется передать этот самолет на государственные испытания?

— Мы завершили в прошлом году предварительные испытания. Этот этап в целом пройден, я считаю, достаточно успешно: основные характеристики машины, ее систем, включая комплекс бортового оборудования, были подтверждены. Недавно истребитель был передан в Государственный летно-испытательный центр Минобороны, где будут проведены уже государственные совместные испытания. По плану они должны завершиться в 2015 году, а в 2016-м начнется серийное производство этих самолетов для ВВС России. Параллельно мы ведем активную работу с нашими индийскими коллегами по проектированию комплекса, который будет создан на базе Т-50 для индийских вооруженных сил с учетом их специфических требований.

— Как раз в Индии эта тема сейчас в центре внимания местных СМИ. Некоторые представители штаба ВВС Индии утверждают, что новый истребитель якобы не будет соответствовать их требованиям, в частности его двигатель вроде как не может обеспечивать крейсерский сверхзвук. Кроме того, вас упрекают в том, что Россия неохотно делится с Индией своими передовыми технологиями. Насколько это соответствует действительности?

— У нас с Индией нет глобальных противоречий по программе истребителя пятого поколения. А те моменты, которые есть, исключительно рабочего характера. Это абсолютно нормально, когда в процессе формирования такой долгосрочной программы у заказчика появляются вопросы, которые требуют уточнения у промышленности. Мы, со своей стороны, полностью открыты для их обсуждения. Что же касается трансферта технологий, то у нас хорошее взаимопонимание как с ВВС Индии, так и с индийской промышленностью. Еще раз повторю, что мы открыты для наших индийских коллег. И опыт лицензионного производства в Индии самолетов Су-30МКИ это доказывает как нельзя лучше: в ходе реализации программы был достигнут беспрецедентный уровень кооперации. Я уверен, что никто из наших конкурентов на этом рынке не предлагает такого уровня синергии, как мы.

— Сколько всего самолетов пятого поколения вы планируете выпустить?

— Мы оцениваем общий рынок для нашей машины в 500–600 единиц. Это вполне достижимый объем. Но для того, чтобы выйти на такие показатели, нам нужно обеспечить сбалансированное развитие всей программы. То есть не только достичь требуемых технических параметров истребителя, но и удержать его стоимость в заданных пределах. Она не должна выйти из-под контроля, как это произошло с программами пятого поколения у наших американских коллег. Я считаю, что в США стоимость программ по созданию F-35 и F-22 явно вышла за границы разумного (только проект F-22 обошелся в 140 миллиардов долларов, а цена самолета превысила 250 миллионов долларов. — «Эксперт» ), что существенно ограничило возможность их расширения.

Думаю, что наши самолеты будут дополнять парк уже имеющихся истребителей поколения 4+ и 4++. И в перспективе наши заказчики будут использовать смешанные группировки, в составе которых будут эффективно применяться самолеты глубокой модернизации четвертого поколения типа Су-30, Су-34 и Су-35 в сочетании с машинами пятого поколения.

— Как продвигается программа Су-35? Какова перспектива заключения контракта на поставку этих самолетов в Китай?

— Недавно мы передали в 23-й истребительный авиаполк в Хабаровском крае партию из 12 самолетов Су-35С в полной серийной конфигурации. И они уже встали на боевое дежурство. По своим возможностям это лучшие в мире истребители четвертого поколения, превосходящие все другие самолеты. Первый контракт с Минобороны предусматривает поставку 48 таких машин, его исполнение завершится в 2015 году. Думаю, что будет подписан и новый контракт по продаже Су-35С ВВС России и, кроме того, в ближайшее время появятся экспортные контракты на поставку этих машин. В общей сложности мы рассчитываем продать на внутреннем и внешнем рынках до двухсот Су-35. Что касается конкретно Китая, то соглашения, которые у нас есть с этой страной, не позволяют мне комментировать ход переговоров.

— Тем не менее всем известно, что Китай намеревался приобрести 24 такие машины. Но сделка тормозится потому, что российская сторона опасается клонирования этих самолетов китайской промышленностью. Как этот вопрос может быть урегулирован?

— У нас есть хорошая возможность поработать с Китаем по вопросу поставок Су-35, несмотря на те успехи, которые демонстрирует китайская промышленность в создании собственных авиационных комплексов. Мы найдем место на китайском рынке и найдем возможность соблюсти баланс. Что же касается копирования, то любое воспроизведение чужих технологий, в том числе нелицензионное, дает определенный эффект только на начальном этапе, но не является путем к достижению прогресса в долгосрочной перспективе. А если вы не сможете смотреть далеко вперед, вы не будете успешными. Во всяком случае, я не знаю ни одного примера успешного клонирования самолета. Наши китайские коллеги этот этап уже прошли. Поэтому мы чувствуем: есть реальная возможность для заключения контракта на продажу Су-35 в Китай.

— А каковы перспективы продаж в Китай, да и вообще в Юго-Восточную Азию наших новых гражданских самолетов, прежде всего SSJ 100? На авиасалоне в Сингапуре этим самолетом активно интересовались делегации КНР, Тайваня, Вьетнама и других стран. Когда можно ждать заключения контрактов?

— Китайский рынок, безусловно, один из самых динамичных, если говорить о темпах роста объема авиаперевозок. Этот рост создает все предпосылки для появления здесь новых игроков с современными продуктами. Мы считаем, что Superjet очень конкурентоспособный самолет, в том числе для использования в азиатском регионе. Опыт эксплуатации этого самолета в Мексике говорит о том, что правильное позиционирование там нашего продукта как low-cost повышенного комфорта позволяет авиакомпаниям в полной мере реализовать все те преимущества, которые есть у SSJ 100. Это прежде всего очень высокий уровень комфорта, он практически такой же, как на магистральных самолетах. Поэтому мы считаем, что у SSJ есть перспективы и на китайском рынке, и во Вьетнаме, в Индии, Лаосе, Индонезии и других государствах ЮВА. Со всеми этими странами мы сейчас активно работаем. Что касается Китая, то мы расцениваем его как партнера, с которым выстраиваем долгосрочное сотрудничество, в том числе рассматриваем участие китайских коллег в производстве наших продуктов, как военных, так и гражданских. Так, например, мы обсуждаем возможность совместного создания нового широкофюзеляжного пассажирского самолета.

— Как развивается программа по выпуску модернизированного Ил-76? Когда этот лайнер будет передан для эксплуатации в ВВС?

— Уже в этом году должны начаться поставки, планируем передать первый самолет. Всего же по контракту с Минобороны, подписанному в октябре 2012 года, мы должны выпустить 39 таких машин. И это создает хорошую базу для наращивания производства Ил-76. Мы планируем в течение нескольких лет выйти на темп производства 15–18 таких самолетов в год, что обеспечит устойчивую загрузку Ульяновского авиазавода. Кроме того, в государственной программе вооружений предусмотрена поставка топливозаправщиков на базе платформы Ил-76. Мы оцениваем рынок для этого самолета на уровне 150–200 машин. Из них порядка двух третей будет поставлено внутри страны, а еще треть — пойдет на экспорт. Но это примерные цифры, они будут уточняться по мере развития программы. Тем не менее я считаю, что экспортный потенциал у нового Ил-76 довольно неплохой. Мы сейчас предлагаем рынку более современный самолет, с увеличенной до 60 тонн грузоподъемностью, с новым информационно-управляющим полем кабины и так далее.

Склей себя и того парня

Дайте совет: что, по-вашему, нужно, чтобы выйти на рынок? - Для выхода на рынок нужна в первую очередь оригинальная научно-техническая идея, защищенная патентом и обеспеченная финансированием.

figure

/figure

Основатель:

Константин Былов, 74 года

Сфера деятельности:

медицина

Стартовые вложения:

37 млн руб.

Срок окупаемости:

не указан

section class="box-today"

Сюжеты

Новый бизнес:

Тесла был бы удивлен. Электрическая зарядка тела

Аттестат из любой точки мира

/section section class="tags"

Теги

Новый бизнес

Инвестиции

Практика инвестирования

Эффективное производство

Эффективное управление

/section

Метод бесшовных операций, когда для стягивания краев разреза на теле пациента используют «клей», полученный из его собственной или донорской крови, применяется довольно давно. Однако он все еще очень недешев: разовая доза такого «клея» (5–8 мг) стоит 20–30 тыс. рублей.

Поработавший в космической отрасли инженер-физик Константин Былов , основатель и генеральный директор ООО «Плазма-ФТК», придумал, как сделать этот препарат в три-четыре раза дешевле.

Технологии изготовления клея из крови

Состав смеси, герметизирующей раны, известен. Суть, коротко говоря, в следующем. Из плазмы крови извлекаются фибрин (элемент, отвечающий за свертывание крови) и тромбин (вещество, инициирующее возникновение фибрина), их превращают в порошок, хранят «до востребования», непосредственно перед применением смешивают с растворителем и распределяют на пораженном участке. Склеивание шва позволяет почти вдвое сократить кровопотери, уменьшить рубцы при заживлении, дезинфицировать рану и ускорить процесс восстановления по сравнению с традиционным зашиванием на 80%. Однако залогом безопасности метода склеивания является полное очищение компонент «клея», извлеченных из человеческой крови, от вирусов. Этим и объясняются большие затраты.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Традиционный метод вирусной защиты — его используют изготовители «клея» в Австрии — состоит в следующем. Забор крови происходит у большого числа доноров, чьи анализы показали отсутствие вирусов. Затем наступает карантинный период в шесть месяцев, когда кровь хранится на складе при температуре –40°C. Через полгода (а это максимальный инкубационный период для всех известных вирусов) донор должен сдать повторные анализы. Если снова выясняется, что человек здоров, кровь можно использовать. Столь длительная и многоступенчатая процедура оборачивается тем, что один миллилитр «клея» обходится клиникам примерно в 6 тыс. рублей.

Сравнительно недавно рывок в изготовлении «клея» сделали в США. Специалисты компании Thermogenesis Corp. создали установку «Криосил», которая позволяет получить препарат за 40 минут и обходиться вообще без анализов, поскольку продукт изготавливают из крови пациента: что бы в ней ни было, это так и останется с человеком. Из 320 мл крови получается 16 мл «клея». Вещество можно использовать в течение четырех часов — это время, достаточное для многих полостных операций. Быстро и безопасно. Но, во-первых, производство переносится в больницу и ложится на плечи медсестер, во-вторых, за счет дорогих расходных одноразовых материалов цена порции препарата все еще высока — в пересчете это 27–30 тыс. рублей. Установку «Криосил» в 2008 году закупило несколько российских клиник. Стоит она относительно недорого, порядка 100 тыс. долларов, и рассчитана на 1,5 тыс. включений в год. Но из-за дороговизны расходных материалов каждая клиника включает аппарат не более десяти раз в год. И это при том, что в год в России проводится около 9 млн операций.

Давно занимался кровью

«Клеем» Константин Былов занялся по просьбе нейрохирурга Сергея Гаспаряна в 2009 году. Бюджет НИИ нейрохирургии имени Бурденко обеспечивал закупки одной десятой необходимого количества вещества, и врачи задумались о разработке российской альтернативы. С кровью Былов на тот момент работал уже несколько лет. Его компания ЗАО «Зеленоградское иммунологическое предприятие» выпустила на российский рынок иммуноглобулиновый препарат — его составляющие также извлекают из крови. В биографии Константина Владимировича вообще много аббревиатур — НИИ, ИФК, ФГУП, ГУП, НПО, ООО. Всю жизнь он провел в Зеленограде, полвека назад начинал карьеру как инженер в НИИ микроприборов, дослужился до главного инженера, занимался космическим аппаратостроением. После распада СССР предприятие с 5,5 тыс. работников разделили на 32 небольшие фирмочки. И Былов возглавил ИФК «Компас», а в начале нулевых по приглашению знакомого перешел в ГУП им. Г. Н. Габричевского, занимавшееся производством бактерийных препаратов. В 2009-м он основал и возглавил ООО «Плазма-ФТК», которое делает отечественный клеевой раствор «Криофит», не уступающий по свойствам зарубежным аналогам, но стоящий значительно дешевле. Самое забавное: быловский «клей» делается на той же самой американской установке — Константин Владимирович придумал, как использовать ее гораздо эффективнее.

Наш метод

«Мы решили, что американцы ошиблись. Они не продают “клей”, они продают установку госпиталям. Таким образом, они вводят в госпиталь производство, которое обречено на неэффективность ввиду значительных простоев, — рассуждает Былов и продолжает: — Возникла мысль, что эти установки и производство нужно выделить в самостоятельное предприятие. И наладить это производство у нас в Зеленограде». Более того, раз прибор запущен, то прогнав кровь через антивирусный аппарат, ее можно отдать другим пациентам. То есть, учитывая возможность производить 16 мл при необходимости в 6 мл, можно говорить о том, что стоимость дозы снижается более чем вдвое. (Здесь, правда, есть свои издержки: после прогона через антивирусный аппарат можно недосчитаться многих полезных веществ.)

«В 2011 году сделали первую партию. Провели клинические испытания. Это не лекарственное средство, а медицинское изделие, поэтому достаточно клинических испытаний в двух медицинских учреждениях», — объясняет правила выхода на рынок Былов. Такими учреждениями стали НИИ нейрохирургии имени Бурденко и Онкологический центр имени Блохина. В 2012-м «Криофит» получил патент, тогда же прошла и первая поставка на 500 мл — в тот же НИИ имени Бурденко; плюс 100 мл «клея» разошлось отдельным заказчикам.

Еще один вариант удешевления — логистический. Перевозка плазмы на переработку и готового продукта обратно накладна. Выгоднее разместить установки в мобильном комплексе, который будет подъезжать к тому медицинскому учреждению, где требуется «клей». Врачи вынесут плазму и меньше чем через час получат готовый препарат. Оборудовать одну мобильную станцию можно примерно за 15 млн рублей, рассуждает Константин Владимирович. Если она будет работать хотя бы вполсилы, стоимость дозы чудо-средства составит 12 тыс. рублей. Уже вполне приемлемо.

Но и этого предпринимателю недостаточно — обидно, что 80% цены все равно будет составлять расходный материал. Хотя, продолжает расчеты Былов, превратившись в оптового закупщика, он добьется от американской компании скидок. Правда, американское производство размещалось в Таиланде и его смыло наводнением. «И теперь расходников нет, никто их не получает», — говорит Былов, подсчитывая убытки. Тут встает новый интересный вопрос: а почему бы не наладить производство расходников в России? Былов пока думает, но уверен, что тогда бы конечная цена препарата снизилась в три раза.

Другое перспективное направление работы — оптимизировать процесс донорства, скооперировавшись со станциями переливания крови. По словам Константина Былова, система устроена таким образом, что из 500 тонн донорской плазмы, которую получают на станциях переливания, вычленяется лишь часть веществ. А вот фибрин и тромбин — основные компоненты «клея» — выбрасываются. «Мы могли бы не только создать почти безотходное производство, но и обеспечить полтора миллиона операций», — мечтает он. Реализация проекта, по оценке Былова, обойдется в 2,6 млрд рублей — правда, и экономия составит 10 млрд рублей в год. «Но здесь нужно переделывать всю систему», — разводит руками Константин Владимирович.

Вообще, в этом проекте все упирается в перестройку системы. В идеале, конечно, Былов надеется попасть в стандарты Минздрава для проведения хирургических операций. И похоже, это единственное, что может дать проекту жизнь на российском рынке.

Планы

Планам Былова позавидовал бы и Наполеон. «Через два года разработать и организовать серийный выпуск отечественный одноразовой расходной системы по цене в четыре-пять раз ниже импортной, что позволит снизить отпускную цену до 1500 рублей за миллилитр; через три года разработать и изготовить опытный образец мобильного комплекса для производства аутологичного, из плазмы оперируемого, “клея” по заявкам российских больниц; через пять лет реконструировать 13 региональных станций переливания крови, фракционирующих плазму донорской крови, с целью получения альбумина и иммуноглобулина G для изготовления фибрин-тромбинового клея (6500 литров в год). Это позволит проводить около двух миллионов хирургических операций с применением фибринового клея и уменьшить трансфузию донорской плазмы в полтора раза; через десять лет оснастить все региональные станции переливания крови мобильными комплексами для изготовления безопасного фибринового клея из плазмы оперируемого», — перечисляет Константин Владимирович.

Калькулятор

Вложения, по словам Былова, распределились так: 6 млн 150 тыс. рублей выделил частный инвестор, 17 млн рублей — Московская медицинская лизинговая компания, ОАО ММЛК (деньги были использованы для оплаты аванса по лизинговому договору на поставку оборудования); в 2010–2013 годах Фонд Бортника профинансировал НИОКР по программе «Старт» на 6 млн рублей, 7,8 млн рублей ссудил Департамент науки, промышленной политики и предпринимательства г. Москвы на погашение лизинговых платежей. Фактически деньги съедают лизинговые платежи и покупка одноразовых расходных систем. «Над проектом работало девять человек: инженеры, технологи, программисты, врачи, менеджеры. Зарплата их составляла в среднем 20 тысяч рублей, больше платить не могли, — рассказывает Былов и продолжает: — Прибыли нет, долг лизинговой компании около 12 миллионов рублей». В первую очередь такие показатели, по его мнению, вызваны форс-мажорным срывом поставок американских расходников.

Но от своих идей основатель «Плазмы-ФТК» не отказывается. Его расчеты впечатляют: чтобы начать зарабатывать, нужно продавать хотя бы два литра «клея» в год при мощности участка 24 литра в год при односменном режиме. «Отпускная цена 1 миллилитра “клея” — 4600 рублей при 20-процентной прибыли. 80 процентов себестоимости клея составляет стоимость одноразовой расходной системы», — рассуждает Былов. Поскольку в год в России проходит 9 млн операций, спрос будет. И тогда «годовой оборот планируется в 96 миллионов рублей».

Заложник конъюнктуры

«Наше будущее зависит не столько от менеджмента предприятия или от людей, которые здесь работают, сколько от ситуации на двух рынках — электроэнергии и алюминия», — сетует управляющий директор Новокузнецкого алюминиевого завода Виктор Жирнаков

section class="box-today"

Сюжеты

Промышленность:

Металлурги поднимают цены

Обед по расписанию

/section section class="tags"

Теги

Промышленность

Эффективное производство

Инвестиции

Бизнес и власть

/section

Жесткий кризис перепроизводства в глобальной алюминиевой отрасли заставил «Русал» принять в прошлом году масштабную программу сокращения неэффективных мощностей. На пяти из двенадцати российских алюминиевых заводах компании электролизное производство было остановлено, на большинстве оставшихся в строю (за исключением самых эффективных — Братского и Красноярского) объемы производства были уменьшены. Общий масштаб снижения выпуска металла на российских заводах «Русала» составил в прошлом году 316 тыс. тонн (8%), еще на 350 тыс. тонн планируется урезать производственную программу 2014 года.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Мы посетили один из работающих и сравнительно успешных алюминиевых заводов «Русала», Новокузнецкий, и были приятно удивлены тому, что, несмотря на текущие убытки и сохраняющуюся неопределенность перспектив предприятия, никаких признаков апатии и уныния в руководстве и коллективе завода не обнаруживается. Запущены новые очистные сооружения и пилотный проект модернизации электролиза. Управляющий директор НкАЗа Виктор Жирнаков родом из Новокузнецка, дипломированный металлург, впервые пришел на завод сорок лет назад двадцатичетырехлетним рабочим. Вырос до главного инженера, проработал на этой должности около десяти лет. Потом был директором Саяногорского алюминиевого завода, а оттуда уже вернулся в кресло директора в 2002-м.

Виктор Жирнаков нашел для «Эксперта» полчаса в плотном рабочем графике и рассказал, чем живет завод.

— Виктор Сергеевич, Новокузнецкий — единственный из шести сибирских алюминиевых заводов «Русала», которого в наибольшей степени коснулась программа сокращения неэффективных мощностей. Закрыта первая площадка электролиза, производство алюминия по итогам года снизилось на 15 процентов. Какие-то шансы сохранить площадку были?

— Это было старое, весьма проблемное с экологической точки зрения производство. Первая площадка включала в себя два самых старых корпуса, где в январе 1943 года был получен первый на нашем заводе металл, и еще четыре корпуса, запущенные в производство в 1951–1953 годах. Газоочистка в этих четырех корпусах была смонтирована только в 1990-е, а два самых старых корпуса и цех по производству анодной массы первой площадки так и отработали весь свой срок без газоочистки, пока их не вывели из эксплуатации в 1993-м и 2009 годах соответственно. Четыре корпуса первой площадки, оснащенные газоочисткой, продолжали работать вплоть до прошлого года, хотя мы уже давно намеревались закрыть ее по окончании модернизации второй площадки. Потом убедили губернатора области немного с закрытием подождать. Но жизнь рассудила по-другому: снижение цен на рынке алюминия наложилось на рост тарифов на электроэнергию, и в результате первая площадка начала приносить катастрофические убытки. Сегодня она окончательно выведена из эксплуатации, мы занимаемся демонтажом и ликвидацией оборудования. Производственная мощность НкАЗа по выплавке алюминия с закрытием первой площадки уменьшилась с 320 до 220 тысяч тонн в год, в нынешнем году планируем произвести 200 тысяч.

— В прошлом году завод имел большие убытки, по итогам девяти месяцев — 455 миллионов рублей. С закрытием первой площадки экономика предприятия улучшится? Вы почувствовали облегчение?

— Увы, при нынешних тарифах на электроэнергию велика вероятность, что и нынешний год мы отработаем в минус. Сегодня у нас тариф по второй площадке выше уровня 2013 года, где-то порядка 1,3 рубля за киловатт-час, и это при том, что в отличие от первой площадки, питавшейся от МРСК, вторая получает энергию от ФСК. По итогам прошлого года доля затрат на электроэнергию в нашей себестоимости достигла 35 процентов. Для сравнения: на заводах «Русала» в Братске и Красноярске этот показатель ниже 25 процентов, а в советские времена среднеотраслевой показатель был в пределах 12–15 процентов. Поэтому вопрос регулирования энерготарифов для нас, без преувеличения, есть вопрос выживания. Мы вышли на правительство области с просьбой оказать содействие в заключении прямых договоров на поставку электричества с энергетическими предприятиями Кузбасса либо с «Русгидро».

— Заместитель гендиректора «Русала» Максим Балашов в конце января публично заявлял, что, если правительство не изменит правила продажи мощностей ГЭС в Сибири, компания будет вынуждена закрыть Саяногорский и Новокузнецкий алюминиевые заводы. Правительство сейчас этот вопрос рассматривает. У вас прибавилось уверенности в будущем?

— Трудно сказать. В одном я убежден: как бы прекрасно мы ни работали с точки зрения технико-экономических показателей, неопределенность относительно будущего завода сохраняется. Все зависит не столько от управления предприятием или от людей, которые здесь работают, сколько от ситуации на двух рынках — рынке продаж электроэнергии и алюминиевом. Сегодня мы имеем техническое решение и четкую программу модернизации завода. И будет чрезвычайно обидно, если не удастся осуществить задуманное.

Мы планируем перевести четыре корпуса второй площадки на новые электролизеры с предварительно обожженными анодами РА-167 и одновременно строить более эффективные «сухие» системы газоочистки. А еще два корпуса планируем оснастить электролизерами с самообжигающимися анодами с более высокими параметрами экологической защиты по технологии, отработанной на Красноярском алюминиевом заводе.

Да и энергоемкость снижается достаточно существенно. Если мы сегодня имеем 15,5 тысячи киловатт-часов на тонну алюминия, то после модернизации этот показатель будет снижен до 13,5–13,8 тысячи.

Общая смета затрат на модернизацию на период до 2019 года — 310 миллионов долларов. В 2012–2013 годах мы запустили пилотный участок из пяти электролизеров РА-167, включая комплекс автоматизации и установку «сухой» газоочистки. В ней в качестве адсорбента фтористого водорода используется глинозем. Показатели очистки по ключевым вредным примесям превышают 99 процентов.

Новые электролизеры на предварительно обожженных анодах РА-167

Предоставлено пресс-службой НКАЗА

— И все же алюминиевое производство невозможно сделать полностью безотходным. Так или иначе НкАЗ вносит свой вклад в неблагополучную экологическую обстановку в Новокузнецке, признанном одним из самых грязных городов России.

— С точки зрения природоохранной деятельности мы осуществляем масштабные программы по трем направлениям. Во-первых, снижаем отходы производства путем либо продажи части своих отходов, либо утилизации посредством переработки, вывоза на отвал и рекультивации отвалов. За последние десять лет объемы отходов у нас снизились вдвое. Во-вторых, в 2012 году мы перешли на замкнутый цикл водооборота и вообще прекратили сбросы в реки Кульяновка и Томь. Мы построили несколько локальных градирен, блок химводоочистки, и всю воду, которую собираем (это ливневые воды, промводы, дренажные воды), очищаем и запускаем в собственное производство. В-третьих, выбросы вредных веществ в атмосферу снизились за последние десять лет примерно в полтора раза за счет совершенствования технологического процесса и остановки части производственных мощностей, в частности на первой площадке. Общий объем инвестиций в экологические проекты на заводе в 2014 году превысит 103 миллиона долларов.

— Кто ваши основные поставщики и потребители?

— Сырье — глинозем — мы получаем с Павлодарского алюминиевого завода в Казахстане. А список покупателей чрезвычайно обширен. Мы уже почти 60 процентов продукции выпускаем в виде алюминиевых сплавов. Они в основном идут на российский рынок, включая АвтоВАЗ и КамАЗ. Небольшие объемы сплавов отправляем в Германию.

Машина полунепрерывного литья компании Wagstaff (США) производит цилиндрические слитки длиной до 7 метров

Фото: Виталий Волобуев

— Весной 2009 года мировая цена на алюминий проваливалась до 1300 долларов за тонну, сейчас она все же на триста с лишним долларов повыше. Да и общая ситуация в экономике была тогда гораздо тяжелее, чем сегодня. Вы можете сравнить свои ощущения сегодня и пятилетней давности?

— В 2009 году мы остановили первую площадку, высвобождали людей. В начале 2010-го запустили ее снова, люди в большинстве своем вернулись обратно.

— То есть они не успели разъехаться?

— В городе наш завод очень неплохо смотрится на рынке труда. У нас средняя зарплата 40 тысяч рублей, у электролизников еще выше. Таких зарплат в городе больше нет ни у кого, ни на ферросплавном заводе, ни на «Евразе», разве что только у шахтеров.

В прошлом году в результате закрытия первой площадки часть людей была высвобождена. Но мы никого не сократили, частично нам удалось прийти к заключению договоров по соглашению сторон, где завод и компания брали на себя обязательства по компенсационным выплатам и погашению части банковских потребительских кредитов, взятых работниками. Часть людей уехала трудиться на другие предприятия «Базэла» и «Русала», в том числе на другие сибирские алюминиевые заводы компании. Тридцать пять человек дали согласие поехать работать на Богучанский завод, планируемый к запуску в этом году. Все они прошли переобучение. А 70 наших работников мы трудоустроили на предприятиях города.

— Ввод в строй первой очереди Богучанского завода намеренно задерживается «Русалом», чтобы не увеличивать предложение металла на кризисном рынке. Возможно, решение о его строительстве было ошибочным? Не дальновиднее ли было направить эти инвестиции на модернизацию действующих заводов?

— Я убежден, что такие заводы, как Новокузнецкий алюминиевый, должны жить. На старых заводах не нужно решать проблемы с кадрами, с жильем, с инфраструктурой. Важно, конечно, чтобы при этом условия позволяли предприятию работать эффективно.

Но инвестиции в строительство БоАЗа в скором времени также должны окупиться. БоАЗ — это новые экологичные технологии, это развитие территорий, находящиеся рядом рынки сбыта. Ведь большинство отраслевых экспертов прогнозируют стабилизацию на рынке алюминия к 2017 году, что будет означать возврат к комфортным для производителей ценам.

n Новокузнецк—Москва

От Тольятти до Звездочки

Меры поддержки моногородов должны быть вариативными в зависимости от их социально-экономического и географического профиля. Набор инструментов достаточно широк — от прогностического мониторинга до целенаправленного расселения

section class="box-today"

Сюжеты

Экономический потенциал регионов:

Миссия невыполнима

Обед по расписанию

Лучше понять США

/section section class="tags"

Теги

Моногорода

Экономический потенциал регионов

Политика в регионах

Городская среда

Инвестиции

/section

Согласно официальным данным, в России насчитывается 342 монопрофильных муниципальных образования (моногорода). Моногорода есть в 62 из 83 субъектов Российской Федерации. Больше всего моногородов в Кемеровской области (19), далее идут Свердловская область (15), ХМАО—Югра (14) и Республика Саха (Якутия) (13). Почти треть от общего числа моногородов находится на территории восьми субъектов Российской Федерации.

Для относительного большинства российских моногородов (29%) в роли градообразующей отрасли выступают добыча и переработка полезных ископаемых, в том числе для 17% моногородов — добыча и переработка топливно-энергетических полезных ископаемых. В 13% моногородов доминирует машиностроение, в 12% — металлургия, в 11% — лесная промышленность. Прочие отрасли являются градообразующими не более чем в 7% моногородов.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Системная государственная политика по отношению к моногородам в России формируется методом проб и ошибок. В 2009 году на государственном уровне были впервые определены критерии отнесения населенных пунктов к числу монопрофильных и составлен официальный список моногородов. Населенным пунктам, вошедшим в этот список, было поручено в сжатые сроки подготовить так называемые комплексные инвестиционные планы (КИП). На основе анализа этих планов должно было приниматься решение о целесообразности государственного софинансирования содержащихся в них инвестиционных проектов.

С 2010 года активную роль в реализации государственной политики поддержки моногородов играет рабочая группа по модернизации моногородов при правительственной комиссии по экономическому развитию и интеграции. Именно она проводит анализ и отбор комплексных инвестиционных планов и отдельных проектов развития моногородов и готовит предложения, в том числе по форме, объемам и источникам финансирования.

В результате реализации существующей модели поддержки в 2010–2011 годах финансовые средства от государства получили 49 моногородов. Основными направлениями господдержки стали дотации и бюджетные кредиты на создание инфраструктуры запуска инвестиционных проектов, на капитальный ремонт многоквартирных домов и переселение граждан из аварийного жилья, субсидии в рамках программ развития малого и среднего предпринимательства, субсидии на снижение напряженности рынков труда.

Эти меры привели к положительным результатам, в числе которых почти двукратное снижение уровня безработицы в получивших поддержку моногородах, создание в них более 80 тыс. новых постоянных рабочих мест, рост числа малых предприятий. Строительство инфраструктуры позволило приступить к реализации в моногородах десятков новых инвестиционных проектов.

Но выявились и недостатки этой модели поддержки.

При всей разумности базового принципа (не безадресно дотировать региональные и местные бюджеты, а целевым образом финансировать конкретные проекты, призванные диверсифицировать местную экономику) выбранному подходу недоставало гибкости. Основания для получения поддержки, причем довольно жесткие, были установлены единообразно для всех моногородов, от Тольятти с 700 тыс. жителей до якутского поселка Звездочка, где не проживало и 800 человек. Качество КИПов оказалось довольно низким, многие моногорода отделались отписками. В ряде случаев поддержанные инвестиционные проекты не были направлены на диверсификацию, а фактически закрепляли монопрофильную специализацию города.

При этом краткосрочный характер ресурсов, выделяемых на поддержку моногородов, вызванный нежеланием брать на себя долгосрочные бюджетные обязательства, не способствовал формированию на уровне субъектов федерации и муниципальных образований долгосрочных стратегий реструктуризации моногородов. Фактически не удалось нащупать разумные формы разрешения противоречия между краткосрочными (восстановление производственного комплекса) и долгосрочными (диверсификация) целями развития моногородов.

После активной поддержки моногородов в 2010–2011 годах средств на их поддержку в 2012-м и 2013-м в федеральный бюджет заложено не было. Вхождение моногорода в официальный список свелось главным образом к сигналу соответствующим субъектам федерации предусмотреть мероприятия по поддержке моногородов в своих региональных программах.

Неизбежность модернизации

Таким образом, на повестке дня стоит вопрос модернизации государственной политики поддержки моногородов. Прежде всего в корректировке нуждается сам их базовый список, и Минэкономразвития РФ, к которому в 2013 году перешли функции координатора программ поддержки моногородов, сейчас работает над новым перечнем, более корректно учитывающим критерии монопрофильности. Возможно, уточнены будут и сами критерии.

Представляется, что на смену прежней жесткой унифицированной модели должны прийти комплексные решения, предполагающие последовательность скоординированных действий со всеми атрибутами стратегического планирования: постановкой целей, обратной связью, мониторингом и оценкой, процедурами корректировки в зависимости от меняющейся ситуации. При этом важно добиться вариативности используемых инструментов в зависимости от типа моногорода. Эта идеология присутствует, в частности, в аналитическом отчете Центра стратегических разработок, подготовленном в 2013 году по итогам исследования 18 моногородов, проведенного по заказу группы «Базовый элемент» (краткие результаты исследования см. в статье «Когда ГРОП пора в гроб», «Эксперт» № 6 за 2014 год). Многое будет зависеть и от корректно реализованной типологии таких населенных пунктов.

Делить моногорода на типы можно по разным основаниям, но ключевым следует признать текущее социально-экономическое положение моногорода. Всякий моногород, даже вполне успешный в данный момент благодаря высокой рыночной конъюнктуре продукции градообразующей отрасли, потенциально находится в зоне риска, поскольку узкая специализация — всегда угроза для развития. Однако нужно выделять города, в которых эта угроза уже начала реализовываться, а среди них есть те, в которых ситуация приобрела особую остроту и требует принятия незамедлительных мер. С учетом этих соображений моногорода могут быть условно поделены на три типа:

стабильные — градообразующее предприятие относительно успешно развивается и сохраняет перспективы развития в средне- или долгосрочном периоде (по оценкам Института экономики города, к такому типу относится 71% моногородов); в рамках этого типа могут быть выделены подтипы в зависимости от перспектив диверсификации экономики таких муниципальных образований;

проблемные — градообразующее предприятие функционирует, но испытывает серьезные трудности (22% моногородов);

кризисные — градообразующее предприятие уже закрыто или есть угроза его закрытия в ближайшее время, альтернативных возможностей социально-экономического развития нет и не предвидится (7% моногородов).

Существующие механизмы государственной поддержки направлены в основном на стабилизацию и развитие моногородов. Между тем в ряде случаев «управляемое сжатие» кризисных и некоторых проблемных моногородов могло бы оказаться не только экономически целесообразным, но и социально эффективным, поскольку позволило бы обеспечить более высокое качество городской среды и жизни населения моногорода — и тех жителей, которые остаются на его территории, и переселяемых. Замалчивание этой неоднозначной ситуации непродуктивно, и механизмы «управляемого сжатия» как минимум должны обсуждаться.

В целом фокусирование государственной поддержки на кризисных и проблемных моногородах могло бы существенно повысить ее эффективность.

Однако на выбор форм и методов политики по отношению к моногородам и на состав основных субъектов реализации этой политики (федеральный центр, субъекты федерации, органы местного самоуправления, бизнес) влияют и дополнительные факторы.

1. Численность населения моногорода.

В общем случае, чем меньше населенный пункт, тем выше социальные риски в результате кризиса градообразующей отрасли. В то же время меры по решению проблем малых монопрофильных городов и поселков в силу относительно небольших издержек, как правило, могут быть обеспечены за счет соответствующего субъекта Российской Федерации, без привлечения средств федерального бюджета. Однако в случае принятия решения о «закрытии» или существенном «сжатии» населенного пункта участие Российской Федерации может оказаться целесообразным в силу как высокой стоимости таких мероприятий, так и отсутствия опыта реализации подобных проектов.

В соответствии с традиционными градациями 10 моногородов (3% от общего числа) относятся к крупным, то есть имеют численность населения свыше 250 тыс. человек; 21 моногород (6%) относится к большим (100–250 тыс.); 50 моногородов (15%) — к средним (50–100 тыс.) и 261 (76%) — к малым (менее 50 тыс. человек). Из группы малых моногородов целесообразно выделить группу сверхмалых, в которых проживают менее 5 тыс. человек, — таких 48, или 14% от общего числа (среди них большинство монопрофильных поселений, не имеющих городского статуса, но есть и один город — Курильск).

2. Близость альтернативных рынков труда.

При прочих равных условиях моногород испытывает тем большие проблемы, чем сильнее он удален от других городов, обладающих не менее обширным рынком труда. Тяжелее всего изолированным моногородам, которых особенно много в северных и восточных регионах страны: их населению в прямом смысле некуда деваться после закрытия градообразующего предприятия (ГРОП). А моногорода, расположенные в составе крупных городских агломераций, существенно менее подвержены социальным рискам, так как у их жителей есть возможность выбрать альтернативные места работы, не предполагающие смену места жительства, в соседних городах.

По нашим оценкам, удаленные от альтернативных рынков труда моногорода, то есть расположенные более чем в часовой транспортной доступности от населенных пунктов с большей численностью населения (при этом ближайший населенный пункт сам не должен являться моногородом), составляют более 60% от общего числа моногородов. Около 12% моногородов обладают ограниченным альтернативным рынком труда, то есть находятся менее чем в часовой транспортной доступности от населенных пунктов с большей численностью населения (но не более 100 тыс. человек). Наконец, больше четверти всех моногородов расположено менее чем в часовой транспортной доступности от населенных пунктов с численностью населения свыше 100 тыс. человек и обладает достаточным альтернативным рынком труда.

3. Форма собственности градообразующего предприятия.

Государство имеет дополнительные рычаги воздействия на ситуацию в моногороде, если само является собственником ГРОП. В этом случае и ответственность государства перед жителями города существенно выше. В тех же моногородах, где градообразующие предприятия находятся в частной собственности, механизмы решения проблем должны предусматривать более активное использование государственно-частного партнерства. Сегодня примерно 75% моногородов имеют ГРОП, находящиеся в частной собственности, и 25% — в государственной собственности.

4. Наличие историко-культурного потенциала.

Многие моногорода были основаны «в чистом поле» (на месторождениях полезных ископаемых, на прокладываемых транспортных артериях и т. д.) либо на месте небольших сельских поселений и потому лишены богатой истории. Однако есть и моногорода с давней историей, обладающие исторической и культурной ценностью. Перспектива деградации таких моногородов особенно неприемлема, так как к социальным последствиям в их случае примешиваются культурные потери. Зато они, как правило, обладают потенциалом для развития на новой базе туристических, рекреационных или культурных центров локального значения.

Если принять за базовый критерий наличия у моногорода значительного историко-культурного потенциала его вхождение в перечень исторических городов России, утвержденный в 2002 году, то доля моногородов, обладающих таким потенциалом, составит 12% от общего числа. С учетом моногородов, не вошедших в упомянутый перечень, но имеющих на то основания (Александровск-Сахалинский, Соль-Илецк, Поречье-Рыбное и др.), можно экспертно оценить такую долю в 15%.

Сочетание приведенных факторов позволяет сформировать матрицу (см. таблицу 1), ячейки которой формируют типы моногородов. В таблицу включены все моногорода, входящие на сегодня в официальный список таких населенных пунктов, за исключением семи моногородов, являющихся закрытыми административно-территориальными образованиями (ЗАТО) в структуре «Росатома» (Железногорск, Зеленогорск, Озерск, Саров, Северск, Снежинск и Трехгорный). На наш взгляд, проблемы этой специфической категории городов целесообразно решать отдельно, в рамках специальных государственных программ, ориентированных именно на развитие ЗАТО.

Как видно из таблицы, среди проблемных и кризисных моногородов отсутствуют крупные, только три относятся к большим (Прокопьевск, Киселевск и Ленинск-Кузнецкий), а кризисные представлены исключительно малыми и сверхмалыми.

Таблица:

Типология моногородов России

Наши рекомендации

Содействие привлечению инвестиций в монопрофильные города останется основным приоритетом государственной поддержки. Одновременно должны быть предусмотрены меры по развитию инвестиционного потенциала агломераций, в которые входят моногорода, в том числе через развитие транспортной инфраструктуры для повышения связности населенных пунктов. Инвестиции необходимо привлекать и для создания дополнительных рабочих мест для переселенцев из сжимающихся городов в новых местах их расселения.

Наибольшего внимания заслуживает тип моногородов с наихудшими условиями — в основном это территориально изолированные кризисные моногорода, не обладающие очевидным потенциалом для развития в новом качестве. Такие моногорода (сегодня их не более 20) можно без преувеличения назвать умирающими. По отношению к ним арсенал мер государственной поддержки ограничен и фокусируется на реализации программ переселения и управляемого сжатия городской инфраструктуры.

По отношению к стабильным моногородам, не имеющим при этом перспектив диверсификации экономической базы, акцент в государственной политике должен быть сделан на системный мониторинг в целях оценки рисков ухудшения социально-экономического состояния моногорода в средне- и долгосрочной перспективе. При этом модернизация ГРОП в таких городах может привести к появлению избыточного населения, не имеющего перспектив трудоустройства на территории моногорода. В этом случае может быть оказана государственная поддержка программам переселения из моногородов. В свою очередь, в стабильных моногородах, имеющих перспективы диверсификации экономической базы, следует поддерживать проекты, направленные на повышение такой диверсификации. При этом роль федерального центра в решении этой задачи может быть относительно невелика в сравнении с моногородами, относящимися к проблемным.

Поскольку моногорода в большинстве случае обладают повышенными инвестиционными рисками, необходимы специальные меры по привлечению в них частных инвестиций.

К числу таких мер относятся:

распространение на моногорода правовых условий, применяемых для формирования территорий опережающего развития, в том числе льгот по налогообложению, таможенных преференций, льгот по арендным платежам и плате за подключение к объектам инженерной инфраструктуры;

совершенствование налогового законодательства в части мер по созданию особых режимов налогообложения участников программ государственной поддержки моногородов;

совершенствование законодательства, регулирующего предоставление государственной поддержки резидентам особых экономических зон регионального уровня, которые в ближайшее время могут быть созданы в границах моногородов;

предоставление государственных гарантий через создание специального фонда гарантирования инвестиций в моногорода;

предоставление гарантий сбыта части продукции вновь создаваемых предприятий через систему государственных закупок;

реализация инфраструктурных проектов с использованием механизмов государственно-частного партнерства.

Как осуществить

Необходимо перейти к формированию стратегии поддержки каждого моногорода на основе индивидуализированного подхода, который исключал бы риски ручного управления и принятия ситуативных решений, не учитывающих долгосрочные приоритеты социально-экономического развития моногорода. Поддерживаемые инвестиционные проекты не должны закреплять сложившуюся монопрофильную специализацию города.

Одним из критериев принятия решений должна стать способность муниципалитетов эффективно использовать ресурсы государственной поддержки. В частности, важно, чтобы движение бюджетных средств, направляемых на решение проблемы монопрофильных городов, дополнялось эффективными схемами управления нефинансовыми активами, важнейшие из которых — жилищный фонд и земельные ресурсы. Поэтому выбор объектов государственной поддержки мог бы проходить с учетом конкурсных процедур, при этом условиями конкурсов должны быть предусмотрены встречные обязательства муниципалитетов. Проводившийся в 2008–2009 годах конкурс среди моногородов был ограничен оценкой способности привлекать инвестиции. Совершенно очевидно, что при комплексном подходе перечень номинаций должен быть расширен и дифференцирован по типам моногородов.

Очень темная история

Американские ученые предположили, что виновником массового вымирания динозавров 65 млн лет назад стала темная материя

section class="box-today"

Сюжеты

Большая наука:

Он вовсе не страшный

Как взять след

/section section class="tags"

Теги

Большая наука

Эволюция

/section

Два заслуженных физика-теоретика из Гарварда Лиза Рэндалл и Мэтью Рис выдвинули смелую гипотезу, согласно которой к гибели динозавров на нашей планете причастна темная материя.

Как известно, эта неуловимая космическая субстанция, многолетними поисками которой заняты лучшие умы земной науки, получила свое говорящее название прежде всего благодаря практически полному отсутствию какой-либо достоверной информации о ее составе, свойствах и т. д.

В самом первом приближении гипотеза Рэндалл и Риса заключается в том, что наша Солнечная система, неспешно перемещаясь в космическом пространстве, периодически (примерно раз в 35 млн лет) проходит сквозь тонкий межгалактический диск, состоящий из особой формы темной материи. И возникающие вследствие этого повторяющегося плотного контакта сильные гравитационные возмущения приводят к мощной бомбардировке Земли и соседних планет различными кометами, обитающими в большом количестве в так называемом облаке Оорта — скоплении разномастных небесных тел на задворках Солнечной системы. Один из последних таких кометных обстрелов предположительно и стал главной причиной массового вымирания земной биоты (динозавров и Ко), произошедшего 65–66 млн лет назад.

Смертоносный цикл и его подстрекатели

Впервые предположение о том, что резкие всплески метеоритных атак на нашу планету имеют четкую периодичность, было высказано учеными в начале 80-х годов прошлого века. Идея эта основывалась на сравнительном анализе возраста различных крупных кратеров, образовавшихся на поверхности Земли в результате ударов небесных тел. Согласно сделанным в то время предварительным расчетам, такие катастрофические обстрелы, по всей видимости, регулярно происходят примерно каждые 25–26 млн лет (или, по другой версии, каждые 30±1 млн лет).

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Вскоре сформировались две конкурирующие точки зрения на возможные причины подобного космического безобразия.

Первая гипотеза, представленная в 1984 году американскими астрофизиками Дэниелом Уитмайром , Альбертом Джексоном , Марком Дэвисом и другими, заключалась в возможном наличии у Солнца невидимой земными приборами наблюдения маленькой звезды-компаньона Немезиды (другое ее популярное название — Звезда смерти), вращающейся вокруг нашего светила по эксцентрической (сильно вытянутой) орбите. По мнению Уитмайра и его коллег, каждое максимальное сближение Немезиды с Солнцем, в ходе которого этот таинственный космический объект проходит сквозь упоминавшееся выше облако Оорта, приводит к повальному выбиванию с нормальных орбит относительно мелких комет, обитающих в данном облаке. Вынужденная миграция этих комет в зону, занимаемую планетами Солнечной системы, в свою очередь, вызывает периодические обильные бомбардировки последних. Эта эффектная гипотеза достаточно быстро обзавелась множеством восторженных поклонников, однако до сих пор никаких экспериментальных свидетельств в пользу существования пресловутой Звезды смерти ученым получить не удалось.

В том же 1984 году появилась и альтернативная теория (ее авторами были американцы Майкл Рампино и Ричард Стотерс ), постулирующая сильную корреляцию между циклами массового вымирания биоты на нашей планете и циклами вертикальных осцилляций Солнечной системы по отношению к плоскости Млечного Пути, происходящих в ходе спиралеобразного вращения Солнца и его планет вокруг центра нашей галактики. Рампино и Стотерс тогда же предположили, что Солнечная система в момент очередного пересечения этой галактической плоскости погружается в достаточно плотное межзвездное облако, состоящее по большей части из космической пыли и газа, и каждый такой циклический проход сопровождается всплеском гравитационного воздействия на кометные скопления в облаке Оорта.

Впрочем, впоследствии эта гипотеза ввиду отсутствия каких-либо экспериментальных свидетельств в пользу существования такого облака была почти забыта астрофизиками.

И лишь спустя три десятилетия Лиза Рэндалл и Мэтью Рис попытались вдохнуть новую жизнь в эту гипотезу номер два, существенно ее переработав.

Необычная темная материя

Ключевой недоработкой исходной гипотезы Рампино—Стотерса считался тот факт, что так называемый градиент плотности обычной материи в предполагаемом галактическом диске явно недостаточен для того, чтобы оказывать значительный гравитационный эффект на объекты, находящиеся в облаке Оорта.

Некоторое время теоретиками в качестве альтернативного рассматривался вариант, согласно которому этот межзвездный газопылевой диск может состоять не из обычной, а из темной (более плотной) материи. Однако, согласно текущим теоретическим представлениям и экспериментальным данным, темная материя, на которую вроде бы приходится около 85% общей массы материи во Вселенной, имеет свойство рассредотачиваться в разреженных кольцеобразных гало, опоясывающих галактики, а вовсе не в относительно компактных межгалактических дисках.

Кроме того, другая неувязка этой альтернативной версии заключалась в том, что наиболее популярные на текущий момент гипотетические кандидаты на роль частиц темной материи — так называемые слабовзаимодействующие элементарные частицы (Weakly Interacting Massive Particles, WIMPs) — предположительно не испускают и не поглощают электромагнитное излучение, участвуя лишь в гравитационном и электрослабом взаимодействии, тогда как для образования достаточно плотных межзвездных дисков — опять-таки по современным теоретическим представлениям — вроде бы необходимо наличие сильных электромагнитных связей между различными его простейшими составляющими (атомами и молекулами).

Чтобы одним махом разрешить эти две теоретические проблемы, Рэндалл и Рис (а также их коллеги Джи Джи Фан и Андрей Кац ) выдвинули в прошлом году оригинальную теорию, постулирующую возможность существования в природе особой разновидности темной материи — так называемой частично взаимодействующей темной материи (Partially Interacting Dark Matter, PIDM). Как полагают авторы этой теории, частицы PIDM, в отличие от частиц WIMPs, могут взаимодействовать друг с другом при помощи некоего «темного аналога» электромагнитной силы, а предполагаемыми частицами — переносчиками этого взаимодействия могут быть «темные фотоны».

Как отметила в одном из прошлогодних интервью Лиза Рэндалл, «наша базовая предпосылка, по сути, предельно проста: раз у частиц обычной материи имеется сразу несколько особых форм взаимодействий друг с другом, то почему бы не предположить, что у темной материи также должна наличествовать своя специфическая “темная” сила и ее особая частица-переносчик?»

По мнению Рэндалл и ее соратников, на долю PIDM приходится лишь около 5% общей массы темной материи во Вселенной, что, впрочем, вполне сопоставимо с совокупной массой обычной материи. И именно данная особая форма темной материи, возможно, ответственна за образование тех самых тонких межзвездных дисков, о существовании которых рассуждали в 80-е годы прошлого века (правда, без всякой их привязки к темной материи) Рампино и Стотерс. В свою очередь, эти PIDM-диски предположительно содержат «темноматериальные эквиваленты» протонов, электронов и прочих частиц, объединяющихся в «темные атомы».

Согласно последним теоретическим расчетам Рэндалл и Риса, предварительные результаты которых представлены в их новой статье, готовящейся к публикации в журнале Physical Review Letters, в плоскости нашей галактики Млечный Путь может существовать довольно внушительный диск темной материи толщиной порядка 10 парсек (32,6 светового года) с плотностью вещества около 10 солнечных масс на 1 кв. парсек (для сравнения: по оценкам астрофизиков, средняя плотность обычной материи в галактическом диске Млечного Пути составляет лишь около 7 солнечных масс на 1 кв. парсек).

Симпатичная спекуляция

Справедливости ради следует уточнить, что в исходной, прошлогодней, версии новой теории темной материи, предложенной Рэндалл и тремя ее соавторами, никаких отсылок к дебатам тридцатилетней давности вокруг предположительных циклов кометных бомбардировок Земли и возможного влияния на них циклов вертикальных осцилляций Солнечной системы относительно плоскости нашей галактики не было.

Однако после обновления этой модели в начале 2014 года Рэндалл и Рис сочли возможным вновь обратиться к данной теме (благо периодичности этих двух циклов очень уж хорошо накладывались друг на друга) и прикинуть, насколько серьезным может оказаться гравитационный эффект, оказываемый гипотетическим диском темной материи в нашей галактике на кометное скопление в облаке Оорта.

Со второй половиной поставленной задачи (расчет возможного гравитационного влияния) американские теоретики справились вполне успешно: в случае если такой диск действительно имеется и обладает вышезаявленными пространственными и плотностными характеристиками, циклические прохождения нашей Солнечной системы сквозь него с высокой степенью вероятности должны сопровождаться сильными гравитационными возмущениями в кометном облаке.

Куда сложнее для Рэндалл и Риса оказалось произвести статистические прикидки того, насколько выше 50% вероятность того, что именно активно продвигаемый ими «сценарий темного галактического диска» является главным виновником циклических метеоритных атак на Землю.

Пытливые ученые попытались оценить точный возраст основных земных кратеров, диаметр которых превышает 20 км, и сопоставить эти данные с предполагаемыми циклами прохождения нашей планеты сквозь межзвездное газопылевое облако. Однако американские физики-теоретики по большому счету просто не обладали достаточной геологической квалификацией и объемом статистической информации, для того чтобы осуществить серьезный анализ такого рода.

Полученная ими в итоге поверхностная статистическая оценка вероятности того, что эти кратеры образовывались в результате периодических, то есть сильно разнесенных по времени, массовых бомбардировок, а не вследствие случайных несинхронизированных метеоритных ударов, — три к одному. По формальным научным меркам это не может рассматриваться в качестве убедительного свидетельства в пользу наличия четко выраженной корреляции.

Более того, недостаточно хронологически убедительно смотрится даже привязка предполагаемого «цикла космических осцилляций» к ключевому событию из недавнего геологического прошлого Земли, предположительно повлекшего за собой быстрое вымирание динозавров, — падению крупного астероида/метеорита в районе мексиканского полуострова Юкатан, произошедшему около 66 млн лет назад.

Наконец, нет до сих пор и убедительных доказательств того, что большинство имеющихся на Земле кратеров космического происхождения — это отметины, оставленные именно долгопериодическими кометами из облака Оорта.

Поэтому при всей привлекательности и оригинальности «двойной гипотезы» Рэндалл—Риса ее пока что, безусловно, следует отнести к категории научных спекуляций.

Однако у всей этой занимательной истории все-таки возможно весьма интересное продолжение. Сами Рэндалл и Рис очень рассчитывают на то, что по крайней мере исходную версию их гипотезы о возможном наличии плотного диска темной материи в плоскости нашей галактики в самом скором времени удастся косвенно экспериментально подтвердить (или опровергнуть) благодаря запуску в декабре 2013 года нового космического телескопа европейского космического агентства Gaia. Аппарат уже выведен на операционную околосолнечную орбиту, и его основной научной задачей должно стать высокоточное измерение различных гравитационных эффектов, оказывающих влияние на траектории движения миллиардов звезд галактики Млечный Путь.

Пугают, а ты не бойся

Накануне референдума в Крыму лидеры США и Евросоюза запугивали Россию всевозможными санкциями, призванными нанести нашей стране огромный ущерб. «Эксперт» постарался разобраться, чем нам угрожают

section class="box-today"

Сюжеты

Россия vs США:

Цена земли

Российский капитал возвращается на родину

Жизнь после референдума

/section section class="tags"

Теги

Россия vs США

Евромайдан

Ситуация в Крыму

Вокруг идеологии

Долгосрочные прогнозы

/section

На прошлой неделе российское медиапространство будоражили две темы: стоимость присоединения Крыма и возможный экономический ущерб от западных санкций.

Дорог ли Крым

Одним из аргументов прозападной части российского общества против присоединения Крыма стала его якобы крайне высокая стоимость для российского бюджета. Так, экс-министр труда и занятости Александр Починок насчитал более миллиарда долларов в год вложений, которые должна будет сделать Москва в случае присоединения Крыма. Починок посчитал и пенсии, и вклад в инфраструктуру полуострова, и даже деньги на строительство дорог к нему по нашей территории и сооружение моста через Керченский пролив.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

На первый взгляд бойкие подсчеты бывшего министра выглядят вполне убедительно, однако бросается в глаза, что произведены они в отрыве от экономических и политических реалий. Начнем с начала. В Крыму располагается стратегически важная для нас база российского Черноморского флота. При всех прежних украинских правительствах (в том числе при Викторе Януковиче , все-таки подписавшем с Россией Харьковские соглашения, продлившие пребывание нашего флота в Севастополе до 2042 года) нахождение российского флота в Севастополе было одним из самых уязвимых мест наших взаимоотношений с Украиной. Помимо официальной суммы 100 млн долларов в год за базу и проход через Керченский пролив Россия постоянно должна была поддерживать дружбу с Украиной дополнительными денежными вливаниями, чтобы она не выгнала флот со своей территории (как не раз собиралась). Если посчитать, сколько сэкономит Россия, отменив увязанные с присутствием флота скидки на газ, то получится около 5 млрд долларов в год. Уже одна эта экономия оправдывает присоединение Крыма.

Эксперты говорят и о возможной экономии при строительстве новых веток газопровода «Южный поток», если его часть пройдет по суше или по мелководью Крымского полуострова (ранее Янукович очень настаивал на проходе газопровода через Крым, аргументируя это удешевлением его строительства в пять раз, но тогда это было бессмысленно). Помимо этого Крым обладает весьма приличными запасами шельфового газа (оцениваются в 1,5–3,2 трлн кубометров, что сопоставимо с сахалинскими запасами), что сделало бы Крым невероятно привлекательным активом практически для любой европейской страны.

Разумеется, развитием Крыма надо заниматься, там устаревшие инфраструктура и курортная база, однако при вполне разумных вложениях он способен не только кормить сам себя, но и приносить деньги в российский бюджет. Его развитый по сравнению с Россией малый и средний бизнес с нетерпением ожидает налаживания отношений с метрополией, так как в последние годы ощущал падение доходов, вызванное системой хозяйствования старой власти. «Мы считаем, что доходы наших отелей, санаториев и кафе вырастут после того, как Крым станет частью РФ, — сказал “Эксперту” совладелец сети мини-гостиниц в Ялте Дмитрий Маленький . — Киев вытягивал из нас все деньги, не оставляя ничего на развитие. А Южный берег Крыма способен принимать туристов почти ежегодно в силу своих климатических особенностей, однако вместо этого наш сезон длится всего лишь с июня по октябрь. Остальное время люди сидят без работы. Теперь мы надеемся на возможность постепенного привлечения отдыхающих и в межсезонье».

По словам заместителя директора Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Александра Широва , «дать точную оценку тому, во сколько Крым обойдется российскому бюджету, пока довольно сложно, однако совершенно очевидно, что цена этого политического решения не нанесет бюджету РФ чувствительных потерь». И столь же очевидно, что неэкономические дивиденды от приобретения Крыма могут оказаться для России необычайно высокими. По мнению значительной части российского населения, возвращение России Крыма и Севастополя — первый со времен распада Советского Союза духоподъемный факт, возвращающий чувство национальной общности и ответственности.

Пора вернуться домой

Ситуация же с введением санкций тоже не так опасна для России, как хочет показать Запад.

Поначалу США и Европа договорились о трехступенчатой системе санкций. Первым этапом стала приостановка подготовки к проведению саммита «восьмерки» в Сочи, а также замораживание и без того буксующих переговоров о безвизовом режиме. Он уже реализован, и Москва никак не отреагировала — ценность Крыма и российских интересов на Украине для Кремля оказалась выше саммита и пустых переговоров по визам. Второй этап начнется 17 марта, после крымского референдума. Он предусматривает введение выборочных санкций против группы высокопоставленных россиян. Премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон заявил, что ЕС уже готовит «список 18», которым заморозят активы и не пустят их в Евросоюз. Среди них, по некоторым данным, министр обороны Сергей Шойгу , директор ФСБ Александр Бортников , руководитель администрации президента Сергей Иванов , вице-премьер Дмитрий Рогозин , глава Совета национальной безопасности Николай Патрушев и другие. Кроме того, в рамках второго этапа планируется отмена саммита Россия—ЕС, а также окончательная отмена саммита «восьмерки» в Сочи.

Между тем России эти санкции не страшны. Введение аналога «списка Магнитского» не нанесет России особого ущерба, скорее, наоборот, санкции в отношении нашей элиты сослужат России пользу. Чиновники перестанут держать активы и счета за рубежом, предпочтя хранить их в ставшей «своей» России. Это резко снизит их зависимость от американских и европейских пожеланий, а также станет важным шагом на пути «национализации» элиты, о которой так много говорит Владимир Путин . Эта задача стала еще более актуальной на фоне украинских событий, когда местная элита, которой пригрозили конфискацией ее капиталов за рубежом, оперативно сдала страну. Отмена саммитов нас тоже не беспокоит — Путин в любом случае не хочет ехать на саммит, главной целью участников которого будет публичная порка российского президента.

В случае же «дальнейших мер России, направленных на дестабилизацию положения на Украине», Запад угрожает перейти к третьему этапу. Он предполагает эмбарго на поставки в Россию оружия, введение ограничений на торговлю и финансовые санкции, исключение страны из «восьмерки» и расширение числа персон, которым будут заморожены счета и запрещен въезд в ЕС.

Аналитики предупреждают, что введение этого пакета будет иметь крайне серьезные последствия для российской экономики. В частности, финансовые ограничения не позволят российским банкам и компаниям привлекать капитал на западных рынках. А торговые санкции и ограничения на импорт в Россию западных товаров могут привести к дефициту (от которого россияне уже отвыкли) и инфляции. Бывший министр экономики Алексей Кудрин даже оценил ежегодные убытки России от санкций в 50 млрд долларов.

Однако в то, что эти санкции будут введены, мало кто верит. В том числе сами западные бизнесмены. Так, руководитель представительства крупного европейского банка, с которым беседовал корреспондент «Эксперта», еще в самом начале крымской эпопеи уверял, что санкций не будет, и говорил о намерении расширить работу с российскими клиентами. А глава немецкого энергетического концерна Wintershall Рейнер Зееле публично заявил о намерении инвестировать в Россию и Норвегию 4 млрд евро.

Эффект бумеранга

Причин для такого скептицизма достаточно. И главная из них в том, что от этих санкций будет больше вреда, чем пользы.

Европейские аналитики предупреждают, что введение санкций ударит прежде всего по западной экономике. Причем пострадает больше всего Европа, а не Соединенные Штаты (представители которых громче всех говорят о санкциях). Для Соединенных Штатов Россия является относительно незначительным, 20-м по величине, торговым партнером, которому через Атлантический океан американцы поставляют экспорта на 11 млрд долларов в год. Отчасти поэтому, как показывает опрос CNN, 59% американцев поддерживают не просто ухудшение дипломатических отношений, но санкции в отношении Москвы (при этом интересно, что за выступают в основном пожилые люди, 55% американцев моложе 35 лет не хотят введения санкций).

Евросоюз же потребляет почти половину российского экспорта на сумму 292 млрд долларов в год и поставляет своих товаров на 169 млрд долларов. «Около 6200 немецких компаний работают в России и инвестировали в эту страну 20 миллиардов евро, 300 тысяч наших рабочих мест зависят от торговли с Россией», — заявил глава Восточного комитета немецкой экономики Экхард Кордес . Неудивительно, что, согласно опросу немецкой Die Welt, несмотря на то что немцы не считают Путина партнером, 92% выступают против какого-либо ухудшения отношений с Россией. «Я очень сомневаюсь в реальности намерений европейцев ввести экономические санкции по отношению к России, — говорит Александр Широв. — Европейские экономики сегодня растут

в среднем на 0,2–0,5 процента в год, и легко представить себе, что с ними будет, если Россия перестанет покупать их товары».

Кроме того, Москва отвечает угрозами на угрозы. «Мы готовы к любому развитию событий, прорабатываем все варианты. Но надеемся, что это будут конкретные политические санкции, а не широкий блок каких-то торгово-экономических решений. Мы будем действовать зеркально. Наши санкции будут, естественно, симметричными», — предупреждает заместитель главы Минэкономразвития Алексей Лихачев . Некоторые политики даже говорят о возможности национализации представительств западных компаний в России, а также об отказе от ряда платежей по контрактам. «Санкции против России обоюдоострые. Франция ожидает 1,3 миллиарда долларов за два “Мистраля”. Пожертвуют ли этим ради ненадежной власти в Киеве?» — вопрошает глава комитета Госдумы по международным делам Алексей Пушков . Некоторые угрозы в отношении стран ЕС Москва уже реализовала, в частности остановила импорт товаров через порт Клайпеда (нанеся тем самым серьезный ущерб экономике Литвы — одного из самых громких адвокатов введения санкций). Прибалтийские страны немедленно сделали выводы: правительство Латвии под страхом отставки запретило своим министрам участвовать в ежегодном нацистском марше, который пройдет в это воскресенье.

Помимо прямого давления на страны ЕС Россия может влиять на них косвенно, через Украину. «Сегодня долг Украины за газ составляет более 1,8 миллиарда долларов. Да, на Украине глубокий политический кризис, но за газ платить надо, — заявил глава “Газпрома” Алексей Миллер . — У нас есть все права в соответствии с действующим контрактом перейти на предоплату за поставки российского газа на Украину. Но мы этого не делаем, и мы видим, что это является очень важным моментом для того, чтобы на Украине не случился экономический коллапс, чтобы не возникли риски для транзита российского газа в Европу». Кроме того, ряд экспертов утверждает, что по условиям декабрьских соглашений Россия имеет право требовать от Украины немедленного погашения первого транша кредита в 3 млрд долларов, в случае если объем госдолга и долга, гарантированного государством, превысит 60% годового номинального ВВП. И хотя сейчас вопрос остро не стоит, в случае дальнейших заимствований он вполне может стать актуальным.

Наконец, санкции имеют и стратегическое значение. В Европе понимают, что введение эмбарго в отношении Москвы не только заставит ее слезть с нефтегазовой иглы и серьезно заняться импортозамещением, но и отправит ее в союз с Китаем. Для Пекина это будет поистине царским подарком: партнерство с Москвой прикроет его среднеазиатские тылы и гарантирует бесперебойное снабжение ресурсами в свете будущего конфликта с США и Японией в Восточной Азии. Для нас же подобный союз стратегически невыгоден, однако, если выбора не будет, мы на него пойдем.

Именно поэтому ни точное содержание «третьего пакета», ни условия его введения никто не оглашает. Запад не хочет устанавливать себе красные линии.

Как бы опять не ошибиться

Страны Запада молчаливо наблюдают за ростом нацистских движений на Украине. Их бездействие объясняется тем, что они надеются вновь использовать эту силу для борьбы с Россией

section class="box-today"

Сюжеты

Молодые демократии:

Кризис на Украине — это надолго

Стена неопределенности

Мы не Запад

/section section class="tags"

Теги

Молодые демократии

Украина

Вокруг идеологии

Долгосрочные прогнозы

/section

События на Украине выглядят особенно пугающе, если внимательно посмотреть в лицо их движущей политической силе. Оговорюсь сразу, я не имею в виду широкие слои населения, по различным причинам участвующие в этом противостоянии, речь идет именно об организованных отрядах, готовых с оружием в руках захватывать областные центры и правительственные институты.

Деликатно называющие себя ультраправыми украинскими националистами боевики Олега Тягнибока , члены других националистических группировок, таких как «Тризуб» Дмитрия Яроша , «Правое дело», УНА-УНСО и так далее, на самом деле суть не что иное, как продолжение давно известного в Европе социального атавизма, называемого фашизмом. Чтобы разобраться в этом, надо не только послушать их майданные лозунги, но и посмотреть, что написано в программах этих организаций, иначе говоря, понять, каковы их планы в случае прихода к власти.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Возьмем самую крупную и известную на сегодня партию «Свобода», за которую на последних выборах проголосовало более 2,5 млн человек (если отдельно взять Западную Украину, то электорат этой партии уже составил изрядную долю избирателей). Согласно своей программе, тягнибоковцы собираются ввести обязательную графу «Национальность» в паспорте, чтобы можно было легче вычислить «москалей и жидов», разрешить обладание огнестрельным оружием всем желающим (кроме психически больных), внести в Конституцию Украины положение о том, что нынешнее государство является правопреемником той Украины, которая была декларирована актом от 30 июня 1941 года, где среди прочего говорилось: «Відновлена Українська Держава буде тісно співдіяти з Націонал-Соціалістичною Велико-Німеччиною, що під проводом Адольфа Гітлера творить новий лад в Европі й світі та допомагає українському народові визволитися з-під московської окупації. Українська Національна Революційна Армія, що творитисьме на українській землі, боротисьме дальше спільно з Союзною німецькою армією проти московської окупації за Суверенну Соборну Українську Державу і новий лад у цілому світі...» Иными словами, новая Украина будет тесно сотрудничать с Германией Адольфа Гитлера по установлению нового миропорядка.

Чтобы сделать картину еще более выразительной, можно добавить тот пункт из программы «Свободы», где говорится о возвращении Украине статуса ядерной державы и необходимости обзавестись «тактическим ракетно-ядерным арсеналом» (представьте себе независимую Украину Олега Тягнибока и Дмитрия Яроша с ядерным оружием).

Однако западных лидеров, несмотря на абсолютную табуированность фашистской тематики в современном мире, кажется, совершенно не смущают идеологические пристрастия украинских национал-социалистов. Тягнибока даже приглашали на переговоры в Брюссель, а сенатор Джон Маккейн публично жал ему руку, выражал свою поддержку и выступал с одной трибуны. С чем связана столь странная близорукость западных лидеров и СМИ, обычно пристально следящих за соблюдением прав человека и приверженностью демократическим свободам тех лидеров развивающихся стран, которым они оказывают знаки своего внимания и поддержки?

Маскарадный костюм фюрера

Легкомысленное отношению к неонацизму отчасти объясняется тем, что современное общество не совсем понимает, что именно имеется в виду под фашизмом и чем он так страшен. Это понятие связано у нас с историческими событиями большой давности и выглядит почти как страшилка из детской сказки, ругательное слово и театральный костюм злодея (некоторые украинские или западные СМИ, пытаясь найти более сильный эпитет для российского президента, называют и его фашистом). Между тем это вполне конкретное понятие, обладающее определенными признаками и представляющее собой вполне жизнеспособную социальную модель, сформулированную в начале XX века итальянцами и использованную гитлеровской Германией для осуществления попытки захвата мира.

Как писал выдающийся британский историк Эрик Хобсбаум , эта модель появилась в ситуации, когда европейские страны активно превращались в национальные государства, а это означало резкий прирост уже сознательного, но плохо образованного и бедного населения, с которым правительства тем не менее не могли не считаться. В такой ситуации государство должно было предоставить своему пассионарному населению некую парадигму развития, которая обещала бы улучшить их существование в перспективе. В государствах с сильными институтами власти и основами демократии такой моделью стал либеральный капитализм, а в странах со слабой государственностью появились коммунистическая и фашистская модели. Коммунистическая модель, воспринимаемая капиталистическим миром как главная опасность, с тех пор была всесторонне изучена и прочно заклеймена в массовом сознании; фашистская же так и осталась хоть и высмеянной и отвергнутой, но не объясненной.

На самом же деле проблема фашистской модели в том, что она опирается на давно изжившие себя социальные механизмы, действовавшие в европейском мире до Великой французской революции (по признанию самих западных историков, две другие конкурирующие модели — и либеральный капитализм с его демократией, и коммунистическая модель — являются наследниками ценностей Великой французской революции, создавшей основание для возникновения государства эпохи модерна). Фашизм использует цивилизационно устаревшую аристократически-иерархическую парадигму власти, перенося ее на новую социальную почву. Он дает целой нации, включая ее самые бедные слои, возможность почувствовать преимущество крови и стать аристократией за счет других народов, живущих рядом и классифицированных как низшая раса. «Видения расизма имеют свои истоки в идеологиях класса, а не в нации и прежде всего в претензиях правителей на божественность и в притязаниях аристократий на “голубую” или “белую” кровь и “породу”», — пишет другой гениальный британец, Бенедикт Андерсон .

Эта модель и сегодня оказывается востребованной в социумах, которые оказались выкинутыми из исторического и экономического мейнстрима, как это произошло с Западной Украиной. Бедность населения, отсутствие доступных перспектив развития в замкнутой системе — это опасная питательная среда для развития нацизма. «Западенская» молодежь не может найти себя в современной жизни (на экономически отсталой Западной Украине сохраняется довольно высокая рождаемость и велика доля молодежи), поэтому рассказы о том, что их нищета вызвана злой волей живущих по соседству русскоязычных и русских, сильно отзываются в их сердцах. Лидер «Правого сектора» Дмитрий Ярош открыто говорит, что «Великая Украина видит себя международным арбитром, кормчим, вождем белой расы», а для того, чтобы план реализовался, «Россию, как главного врага Украины, можно и нужно поставить на колени».

Настоящий враг

Именно антирусская направленность «западенских» националистов мешает Западу увидеть в них опасную реинкарнацию коричневой чумы. Любопытно заметить, что практически те же самые мотивы в 30-е годы XX века останавливали лидеров западного лагеря от противодействия набирающему в Европе силу фашизму. Фашизм, течение, приобретавшее все большую популярность не только в Италии, Германии и Австрии, но и (что менее известно) в Польше, Венгрии, рассматривался Западом как инструмент борьбы с Советским Союзом и распространением коммунизма как такового. Политика умиротворения Гитлера, проводимая западными странами, привела к тому, что «дракона раскармливали все сильнее и сильнее» (позорное соглашение Молотова и Риббентропа, за которое до сих пор обвиняют Россию, фактически было продиктовано отказом стран западного мира объединиться с СССР в борьбе с фашизмом).

Запад понял, что недооценил опасность подкармливаемого им монстра лишь тогда, когда под угрозой оказалось его собственное существование и спасти себя сам он уже не мог. (Даже Великобритания чудом осталась не захваченной: по признанию британских военных, если бы Гитлер не сделал ошибки, неожиданно не отказался от дальнейших массированных бомбардировок и не переключился на Восток, продержаться они бы смогли еще совсем недолго.) «Без этой победы (Советского Союза над Гитлером. — “Эксперт”) западный мир сегодня, — пишет Хобсбаум, — возможно, состоял бы из различных вариаций на авторитарные и фашистские темы, а не из набора либерально-парламентских государств».

Конечно, украинские националисты не производят впечатления той мощной силы, какой был немецкий фашизм, и масштаб бедствия будет очевидно значительно меньшим, однако захват ими промышленного востока Украины, а также атомных станций (Ярош уже заявил, что вся промышленность должна быть национализирована) не сулит ничего хорошего не только России. Как бы Западу снова не ошибиться в выборе врага.

Вандализм в Год культуры

Шуховская башня на грани уничтожения

section class="box-today"

Сюжеты

Архитектура:

Президенту РФ В.В. Путину и Председателю Правительства РФ Д.А. Медведеву. Открытое письмо

Равнение на миллион

/section section class="tags"

Теги

Архитектура

Городская среда

Игра в ящик

Чем блоги живы

Долгосрочные прогнозы

/section

Министерство связи и массовых коммуникаций заявило о намерении демонтировать радиобашню на Шаболовке, с 2002 года не использующуюся для трансляций. Металлическое сооружение высотой 150 метров, по утверждению замминистра связи Алексея Волина , угрожает жителям соседних домов, поскольку может обрушиться. Эксперты, однако, заявляют, что сетчатая металлическая конструкция в принципе не может упасть набок и слова об угрозе жизни — не что иное, как спекуляция. Разобранную башню собрать обратно будет невозможно — в лучшем случае на территории Москвы появится новодел.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Радиобашня, построенная в 1919–1922 годах по проекту великого инженера Владимира Шухова , является объектом культурного наследия и охраняется государством. Подведомственная министерству структура Российская телевизионная и радиовещательная сеть (РТРС), на балансе которой находится башня, много лет ее эксплуатировала, не проводя профилактических работ, а теперь уклоняется от выполнения охранных обязательств. В 2010 году, следуя распоряжению Владимира Путина , тогда занимавшего должность премьер-министра, правительство выделило на ее реставрацию 135 млн рублей, но работы так и не начались. 7 марта Общественная палата РФ высказалась против демонтажа и потребовала научной реставрации выдающегося памятника. Однако в тот же день на Едином портале правительства РФ появился проект акта, предписывающего «Министерству культуры Российской Федерации совместно с правительством Москвы, заинтересованными федеральными органами исполнительной власти в срок до 1 мая 2014 года определить новое место размещения радиобашни на территории города Москвы».

Срок, отведенный для общественного обсуждения проекта акта, заканчивается 22 марта. После этого он может быть подписан премьер-министром Дмитрием Медведевым , и тогда Минкомсвязи начнет демонтаж. Одна из важнейших вертикалей Москвы, шедевр мирового уровня будет принесен в жертву ведомственным интересам. В попытке остановить этот безумный шаг ведущие представители архитектурного сообщества обратились к президенту Владимиру Путину и премьер-министру Дмитрию Медведеву с открытым письмом. В нем, в частности, говорится:

«В проекте правительственного постановления указано, что на разборку башни из государственного бюджета будет выделено 97,2 млн рублей, но ничего не говорится о финансировании ее сборки на новом месте (фактически нового строительства). В России нет опыта реставрации крупных стальных конструкций, и расчеты, сделанные в Минсвязи, вызывают удивление. А учитывая опубликованный в СМИ бюджет демонтажа, с большой долей уверенности можно предположить, что в конечном итоге будет произведен простой распил стальных элементов, что означает уничтожение подлинной конструкции башни и сооружение ее бутафорской копии на новом месте. Так будет ознаменован 2014 год, объявленный Годом культуры в России.

Мы уверены, что радиобашню возможно и нужно отреставрировать, не разбирая и не перенося на другое место. Это утверждают и специалисты ЦНИИПСК им. Мельникова, в течение десятилетий наблюдавшие за ее техническим состоянием. Башня Шухова — один из первых российских кандидатов, представляющих XX век, на включение в Список всемирного наследия ЮНЕСКО. Разборка и перенос на другое место полностью блокируют такую возможность.

Мы настаиваем на проведении повторной экспертизы с привлечением профильных специалистов мирового уровня, имеющих опыт реставрации крупногабаритных стальных конструкций, для разработки проекта реставрации. Кроме того, необходимо решить вопрос о передаче памятника и участка земли под ним, которые находятся в федеральной собственности, другому ведомству, способному обеспечить здесь создание туристического и музейного кластера.

Просим вас не допустить трагической ошибки, не дать разрушить одно из самых замечательных сооружений Москвы, гордость русской и мировой культуры. Утрата будет невосполнимой».

Письмо подписали:

Юрий Аввакумов, архитектор;

Евгений Асс, ректор Московской архитектурной школы (МАРШ);

Анатолий Белов, и. о. главного редактора журнала «Проект Россия»;

Михаил Белов, архитектор;

Борис Бернаскони, архитектор;

Андрей Боков, президент Союза архитекторов России;

Александр Бродский, архитектор, лауреат Премии Кандинского;

Юрий Веденин, член президиума Федерального научно-методического совета по культурному наследию Министерства культуры РФ;

Юрий Григорян, архитектор, директор образовательной программы института «Стрелка»;

Евгения Дутлова, руководитель реставрационной мастерской № 17 «Моспроекта-2»;

Наталья Душкина, вице-президент Международного комитета ICOMOS по наследию ХХ века;

Тотан Кузембаев, архитектор;

Алексей Муратов, партнер КБ «Стрелка»;

Борис Пастернак, заместитель председателя научно-методического совета Мосгорнаследия;

Владимир Плоткин, архитектор;

Григорий Ревзин, архитектурный критик;

Владимир Сарабьянов, реставратор высшей категории, член президиума Совета по культуре при президенте РФ;

Владимир Седов, член-корреспондент РАН;

Наталия Сиповская, директор Государственного института искусствознания;

Сергей Скуратов, архитектор;

Андрей Толстой, директор Научно-исследовательского института теории и истории изобразительных искусств Российской академии художеств;

Михаил Филиппов, архитектор;

Михаил Хазанов, вице-президент Союза московских архитекторов;

Дмитрий Швидковский, вице-президент Российской академии художеств, ректор Московского архитектурного института (МАРХИ);

Владимир Юдинцев, архитектор, лауреат Государственной премии.

Ознакомиться с полным текстом письма поставить свою подпись под ним можно на сайте archi.ru

Сила притяжения зла

Концентрация зла в кино зашкаливает. Одновременно происходит странная метаморфоза с нашим восприятием отрицательных героев: мы все чаще им сопереживаем

section class="box-today"

Сюжеты

Кино:

«На фоне уродов он и правда бог»

Фильмы

/section section class="tags"

Теги

Кино

Вокруг идеологии

/section

Виктор Кисляков — один из ведущих российских специалистов в сфере криминальной психологии. Он принимал участие в расследовании самых громких преступлений последних десятилетий. И это все, что можно о нем сказать. По соображениям безопасности и профессиональной этики он не раскрывает подробности своей биографии. «Эксперт» попросил его сравнить проявления зла в мире реальном и в мире воображаемом.

— В какой степени злодеи, которых мы видим в кино, похожи на тех, с которыми вам приходилось сталкиваться в жизни?

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

— Как правило, в жизни все намного проще. Пусть даже мы допускаем, что художник концентрированно отражает воспринимаемую им действительность, но настолько тонких, изощренных, хитроумных, высокоинтеллектуальных персонажей, каких мы можем видеть, например, в сериале «Ганнибал», в жизни не встречается. Тем более если речь идет о человеке, который так долго и успешно творит зло. В жизни может быть все намного проще, но и намного страшнее. Например, в течение нескольких лет в Ростовской области погибали сотрудники правоохранительных органов, при этом у них практически ничего не пропадало — они возвращались из отпуска, когда деньги были потрачены. И было понятно, что происходит что-то страшное и это повторяется. Потом выяснилось, что все преступления совершены группой, состоящей из женщин. Они это делали, не бросая вызова обществу, не соперничая с каким-то другим человеком, обладающим столь же высоким интеллектом (как это часто бывает в сериалах), они это делали, реализуя свою миссию, как они ее себе представляли. Это была месть, направленная против людей в форме.

— В кино серийный убийца, как правило, утверждается над обществом — в этом его основной мотив, он претендует на свободу от принятых в человеческом обществе табу. Как это происходит на самом деле?

— Чем более когнитивно сложен человек, тем ему труднее совершить общественно опасный поступок. По моему опыту, большинство людей не рефлексируют перед тем, как совершить самые большие злодеяния, и потом не раскаиваются, а выбирают для себя стратегию самозащиты. Они могут сказать не для протокола: «Ну да, а чего вы хотите? В этой ситуации я поступил так. Почему я должен принимать на себя эту вину? Пусть стараются, пусть доказывают, пусть сомневаются и переживают, что осудят невиновного». Дело в том, что реальные люди, совершающие убийства и какие-то другие серьезные злодеяния, крайне эгоцентричны. Этот эгоцентризм не дает им возможности рефлексировать. Человек думает прежде всего о себе, о своей безопасности и стремится к наиболее экономичному сиюминутному удовлетворению своих потребностей. Если это человек импульсивный, эмоционально неуравновешенный и аффективно возбудимый, то он просто себя не сдерживает. Да, он бросает вызов обществу, но на глубинном уровне, это скорее вызов Богу. Ведь если я позволяю себе выбирать, жить или не жить человеку, то я занимаю позицию Бога. Но сами они этого не осознают. Они понимают смысл, значение и даже последствия того, что они делают, но эти последствия им глубоко безразличны. У большинства людей помимо страха есть еще и совесть, и она им подсказывает, что есть действия, совершая которые мы не получим счастья. Некоторые же решают, что совесть им не нужна, и действуют из соображений «сейчас я сделаю что-то приятное и полезное для себя, а там хоть трава не расти».

Уолтер Уайт (Брайан Крэнстон, «Во все тяжкие») — школьный учитель, вставший на путь зла ради обеспечения финансового будущего семьи

Фото: AMC

— Обычно, чтобы объяснить патологическую деформацию личности, кинематографисты указывают на неблагополучное детство персонажа. Это всегда так фатально?

— Все наши проблемы базируются на наших детских травмах — все без исключения. Например, все до одного педофилы, с которыми я работал, а их прошел через меня не один десяток, сами в свое время оказывались жертвой аналогичного преступления. Это очень показательный пример. Разумеется, далеко не все, кто оказался объектом посягательств, потом становятся педофилами. Нет. Но и жестокость людей идет именно из детства. Это результат равнодушного отношения со стороны взрослых. Мы очень часто сталкиваемся с тем, что родители считают своей миссией человека накормить, одеть, а за воспитание, по их мнению, ответственность несет школа. Они лишают своих детей эмоционального контакта, и дети, воспитанные в условиях дефицита эмоциональной теплоты, начинают искать эмоционально заряженные ощущения и получают их от садистских действий — унижения других, причинения им страданий.

Ко мне иногда обращаются с просьбой провести тренинг люди, которые в детстве были лишены эмоционального общения с родителями и в какой-то момент поняли, что они не чувствуют нюансов отношений с другими людьми. У них все просто: или черное, или белое. Но это можно скорректировать. Среди тех, кого мне приходилось консультировать, есть одна девушка, которая работает с людьми, и у нее это хорошо получается. Но ей это очень многого стоило, потому что в детстве отец позволял ей разговаривать со взрослыми, только когда ей нужно было что-то попросить, во всех остальных случаях, по его мнению, ребенок должен был молчать и никак себя не проявлять. Она увидела, что в других семьях все может быть по-другому, только когда уже поступила в институт. Сейчас ей за тридцать, и она преодолела проблемы, вызванные дефицитом эмоциональных отношений с родителями: ей вовремя удалось их осознать, и со своим ребенком она строит взаимоотношения совершенно по другой модели. Так что любые проблемы не фатальны, у человека уникальные возможности развития. Несмотря на тяжелое детство и плохую наследственность, человек может измениться и сделать лучше и свою жизнь, и жизнь тех, кто находится рядом с ним.

Николас Броди (Дэмиен Льюис, «Родина») — сержант, завербован «Аль-Каидой» в плену

Фото: HOWTIME

— Кинематографический злодей может в повседневной жизни никак не выделяться среди всех остальных, но в какой-то момент зло пробуждается в нем, и он преображается, словно бы становится другой личностью. Вам приходилось сталкиваться с преступниками, у которых проявлялся своего рода синдром доктора Джекила?

— Так ярко, как это демонстрируется в кино, нет. Но внутри нас очень много парадоксов, и очень часто нам приходится сталкиваться с борьбой внутренних мотивов, которую можно интерпретировать как противостояние наших различных ипостасей, — это заметно, когда мы колеблемся при принятии решений. Эта борьба может происходить и на уровне подсознания, но мы в этом не отдаем себе отчета. Если это происходит на сознательном уровне, то нам помогает наша биографическая память, она позволяет соотносить происходящее в настоящем времени с нашими предыдущими поступками, и тогда мы можем прогнозировать последствия наших действий. Очень часто наши цели вступают в конфликт с целями, которые преследуют другие люди, и нам нужно уметь ориентироваться в этой сложной ситуации. Можно проявлять экспансию, навязывать другим себя самого, но нужно и уметь вовремя остановиться.

Однажды я встречался со смотрителем музея в Ясной Поляне Николаем Павловичем Кузановым, ему тогда уже было за семьдесят. В детстве он жил в доме у Сергея Есенина, когда тот был женат на внучке Толстого. Когда за чашкой чая его попросили вспомнить о тех временах, он признался, что более ужасного человека, чем Есенин, не встречал. Он был свидетелем сцен, когда тот пьяный жестоко избивал свою жену. То есть чем ближе мы подходим к человеку как к живому существу, тем заметнее нам становится его противоречивость, то, как в нем может уживаться одновременно и возвышенное, и низменное. Фактически человек каждый день совершает выбор между добром и злом. Отсюда проистекает эта метафора многочисленности субличностей, населяющих наше сознание.

Джоффри Баратеон (Джек Глиссон, «Игра престолов») — самый жестокий и непредсказуемый король Вестероса

Фото: HBO

— Очень часто сюжет строится на том, что преступник, вместо того чтобы скрыться, начинает играть в какую-то странную игру с теми, кто его преследует, по сути провоцируя собственное разоблачение. Они на самом деле этого хотят?

— Игра есть на самом деле, без дураков. Во всех детективах написано: преступник возвращается на место преступления. И казалось бы, все об этом знают, не только те, кто раскрывает преступления, и все равно преступник делает это: он возвращается на место преступления — ему хочется пощекотать себе нервы. Таким образом он еще раз бросает вызов судьбе, он еще раз хочет почувствовать свою удачу. Но везет им далеко не всегда. Преступник, особенно совершающий дерзкие насильственные преступления, и в самом деле ждет и предвкушает собственное разоблачение. Для кого-то это становится разрушительным фактором, а кто-то, наоборот, переживает состояние подъема и живет этим ожиданием. Мне приходилось работать с киллером, которого первый раз поймали, когда ему было пятьдесят шесть лет. А убивал он с пятнадцати лет. У него все было: молодая жена, уже четвертая, фирмы, магазины, но он не мог остановиться, он продолжал убивать, потому что у него получалось, и он ждал, когда же это случится, когда же его поймают, ему было интересно, как это произойдет. Многие преступления остались бы нераскрытыми, если бы сами преступники не давали подсказки следователям, как их найти.

Фрэнк Андервуд (Кевин Спейси, «Карточный домик») — президент США, на пути к своей цели не останавливается даже перед убийством

Фото: NETFLIX

— Почему аудиторию так привлекают ярко выраженные отрицательные персонажи? Настолько, что они все чаще выступают в качестве главных героев кинопроизведений?

— В последнее время не только отрицательные герои попадают в центр внимания, но и положительные, которые борются за справедливость с силами зла, очень часто совершают такие действия, которые до недавних пор свойственно было совершать только отрицательным персонажам. И если ты вдруг попадешь на середину фильма, то не так просто сразу разобраться, кто есть кто. Но людей всегда привлекали экстраординарные поступки. Таким образом можно быстро и легко привлечь внимание. Демонстрация интеллекта сложнее и требует больше времени — здесь необходимы нестандартные сюжетные ходы. Разумеется, спровоцировать непроизвольное внимание намного проще — для этого нужен сильный раздражитель, вызывающий стресс. Чаще всего он связан с отрицательными эмоциями, когда твоей жизни или жизни симпатичного тебе человека угрожает опасность. На физиологическом уровне сразу происходит выброс адреналина, а на психологическом внимание резко концентрируется. И кинематографисты просто идут по пути наименьшего сопротивления. Это порочный круг. Чем дальше, тем больше зрители привыкают к таким зрелищам, и скоро только они будут вызывать у них эмоциональный отклик. Чтобы удивить человека, нужно кричать все громче, реки крови должны становиться все полнее, трупов должно быть еще больше. Как писал Вознесенский, «их всех не уместить в твой пятитонный кузов. Убитые тобой преследуют тебя».

— Каким образом, с вашей точки зрения, выход на первый план отрицательных героев может повлиять на сознание зрителей?

— Они становятся властителями наших дум и нашего подсознания: любая воспринимаемая нами информация проникает внутрь нас и в конце концов влияет на наши поступки — в этом случае произведения киноискусства относятся к числу самых «сильнодействующих агентов». При этом грань между отрицательными и положительными героями, между добром и злом стирается. И это объективная вещь: абсолютно положительного героя не существует, и мне жаль тех злодеев, которых расстреляли, после того как я проделал свою работу (речь идет о проведении психологической экспертизы. — «Эксперт» ). Они заслужили очень жестокой казни, но в них что-то было. Их потенциал добра остался нераскрытым. Надо понимать, что как грешник может раскаяться, так и хороший человек может развернуть свою жизнь на сто восемьдесят градусов и направить ее на зло — это никогда не поздно. Человек может в любой момент своей жизни не устоять перед соблазном и поставить перед собой эгоистическую цель, достижение которой будет сопровождаться многочисленными злодеяниями.

— Означает ли это, что современный человек готов согласиться с тем, что этот мир не идеален, и принять зло и насилие как неотъемлемую его часть?

— Это проблема экзистенциального выбора: на какой стороне ты? Потому что зло может быть привлекательным. Это не вымысел, что есть группы людей, для которых жертвоприношения животных (что, на мой взгляд, тоже является злом) и даже человеческие жертвоприношения — это всего лишь элемент игры. Зло прокладывает для человека самый короткий путь к реализации его желаний: деньги заработать быстрее нечестным путем, легче обмануть, чем годами завоевывать доверие. В этом случае искусство всего лишь отражает реальность. Строить придуманный мир, который свободен от зла или зло в нем лишено привлекательности — значит обманывать себя и обманывать зрителя. На мой взгляд, талантливый режиссер может показывать зло в привлекательном виде, но при этом ни в коем случае не маскируя ту разрушительную силу, которую оно в себе заключает.

— Ларс фон Триер в своем новейшем фильме «Нимфоманка» устами главной героини утверждает, что только пять процентов людей, страдающих всевозможными психосексуальными расстройствами, в частности педофилией, срываются и преступают закон. Остальным всего лишь удается сдерживать себя. Это действительно так?

— Конечно так. Более того, большинство педофилов абсолютно социализированы. У них есть базовое влечение к детям, но они никогда не позволят себе по отношению к ним какого-то недоброжелательного поступка. Другое дело, когда это сочетается с крайним эгоцентризмом, с импульсивностью и с восприятием других людей как средства для достижения своих целей, — тогда это становится опасным. Другие живут с такими комплексами и ничего плохого не делают. Задача искусства как раз и заключается в том, чтобы показать, какие могут быть варианты развития событий, когда потворствуешь своим дурным страстям. В результате человек может раскаяться, остановиться, пересмотреть отношение к себе и к другим. Нужны сериалы, в которых яркие персонажи оказываются в ситуации морально-нравственного выбора, когда непонятно, идешь ты по пути зла или добра. Что лучше: сделать то, за что тебя другие осудят, но тебе самому не будет за это стыдно, или то, за что тебе будут аплодировать, но ты понимаешь шестым чувством, что потом будешь мучиться всю жизнь? Важно понимать, что в жизни все непросто. Ты должен знать, что в любой момент может произойти нечто, что тебя полностью дезориентирует, и снова придется размышлять над тем, кто ты есть, что ты должен делать, какова твоя миссия. Фильмы, которые говорят об этих проблемах, пусть они даже содержат какие-то натуралистические сцены, очень нужны.

Функциональная роскошь

Стилю ар-деко почти сто лет, но он по-прежнему не исчезает из интерьеров и регулярно напоминает о себе масштабными продажами и новыми рекордами

section class="box-today"

Сюжеты

Современное искусство:

Аппалачи — Рифею

Партия банджо

/section section class="tags"

Теги

Современное искусство

Коллекционирование

/section

Формирование и тотальное господство ар-деко пришлись на период между двумя мировыми войнами. Последний большой стиль в истории, он проявил себя в разных областях от архитектуры до платьев и драгоценностей, но самые впечатляющие образцы связаны с декором интерьеров. Строгие линии и геометрические формы предметов ар-деко стали реакцией на изысканную эстетику предшествующего модерна. Дорогие материалы и нарочитая роскошь призваны были вытеснить из памяти ужасы Первой мировой войны. Модные гостиные наводнила мебель из экзотических пород дерева с яркой текстурой вроде полосатого макасара, палисандра и пальмового дерева, столы, обтянутые кожей акулы и ската, пестрые ткани, кость и перламутр. Триумфом ар-деко стала Международная выставка декоративного искусства и промышленности в Париже в 1925 году, где каждый квадратный метр был занят эталонными дизайнерскими предметами, о которых теперь мечтают коллекционеры и музеи. В следующее десятилетие проникновение ар-деко стало повсеместным — его мощному обаянию поддались парижские гостиные, нью-йоркские небоскребы и первые трансатлантические лайнеры.

Новая волна

Вторая мировая война подвела жирную черту под прежним образом жизни. Предметы ар-деко были вытеснены из интерьеров простой и функциональной мебелью, которую еще до войны пропагандировал Ле Корбюзье. Интерес коллекционеров начал возвращаться к ар-деко в 1960-е годы, и с тех пор каждое крупное собрание, попадающее на торги, вызывает ажиотаж и поднимает ценовую планку на новую высоту.

Началом ценовой эйфории стал аукцион 1972 года, на котором продавалось собрание модельера Жака Дусе, одевавшего Сару Бернар и Айседору Дункан. В 1920-е годы он одним из первых обставил свою мастерскую работами Эйлин Грей, Андре Гру и Марселя Коара. На распродаже его коллекции предметы ар-деко впервые уходили с молотка с пяти-, а то и десятикратным превышением эстимейтов.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Если говорить о нашем времени, одним из крупнейших аукционов последнего десятилетия стала продажа коллекции Симоны и Клода Дрей в 2006 году на Christie’s. Выходцы из Алжира, они заработали миллионы на недвижимости во Флориде, но жить предпочитали в Париже. Собрание из 250 лотов, среди которых работы классиков стиля Жак-Эмиля Рульманна, Эдгара Брандта, Жана Дюнана, предварительно было оценено в 20 млн евро, но принесло втрое больше. Динамика цен была фантастической: пара золоченых бронзовых жардиньерок Армана Рато, купленных коллекционерами в 1994 году за 450 тыс. евро, ушла за 4 млн, а угловой кабинет Рульманна с изысканной мозаикой из кости на фасаде, стоивший в 1995 году 120 тыс. евро, принес полтора миллиона.

Еще одни исторические торги прошли в феврале 2009 года — Christie’s распродавал коллекцию Ива Сен-Лорана, который вслед за модельерами начала века Жанной Ланвен и Эльзой Скиапарелли был большим поклонником ар-деко. На том аукционе был установлен до сих пор не побитый рекорд для предмета мебели ХХ века: уникальное кресло с драконами Эйлин Грей продалось за 21,9 млн евро (при эстимейте 2–3 млн).

Кресло с драконами, созданное Эйлин Грей в 1917–1919 годах, принадлежало Иву Сен-Лорану и было продано на Christie’s в 2009-м за рекордные 21,9 млн евро

Stie’s Images LTD

Одна выдающаяся коллекция

Сегодня ар-деко едва ли не единственный стиль мебели, привлекательный с точки зрения инвестиций. Коллекционеры ампира говорят, что обставлять дом ломберными столиками, бюро-цилиндрами и диванами рубежа XVIII–XIX веков можно только из любви к искусству — на нынешнем этапе эти вложения окупаются лишь личными эмоциями. Ар-деко совсем другое дело. 11–12 марта Sotheby’s продавал в Париже часть собрания Феликса Марсильяка. В преддверии этой распродажи в европейских галереях уже несколько месяцев не появлялись новые предметы — дилеры придерживали их в ожидании скачка цен после аукциона, на котором неизбежны новые рекорды.

Феликс Марсильяк — одна из живых легенд арт-мира. Не только коллекционер и владелец галереи в Париже (его клиентами в разные годы были Энди Уорхол, Ив-Сен Лоран, Карл Лагерфельд, Катрин Денев, Ален Делон), но и эксперт, и исследователь, издавший несколько серьезных монографий о мастерах ар-деко, в том числе — подробнейший каталог-резоне стекла Рене Лалика. Сейчас галереей управляет его сын, часть коллекции с успехом распродана, а мэтр готовит к изданию очередные фолианты.

Бронзовый торшер Эдуарда Марселя Сандоза вдвое превысил старт и был продан за 193,5 тыс. евро

Art Digital Studio

Собирать коллекцию Марсильяк начал в 1967 году, когда вещей ар-деко на рынке было больше, цены ниже, а конкуренции — почти никакой. Первой его покупкой стала бронзовая скульптура французско-венгерского мастера Густава Миклоша, когда-то принадлежавшая Жанне Ланвен. Сейчас уже не узнать, сколько заплатил за нее тогда Марсильяк, но на прошедших торгах женская фигура 1926 года, рублеными формами напоминающая живопись кубистов, была продана за 325,5 тыс. евро. Помимо нее в коллекции Марсильяка было немало предметов из домов кутюрье: туалетный стол из будуара Эльзы Скиапарелли, кресло из дома Жака Дусе, воздушная консоль из стекла и металла Пьера Легрена из гостиной виконтессы де Ноай, рядом с которой ее фотографировал Сесил Битон. Красивый провенанс подогревал торги, но все же главное, за что дрались в аукционном зале, — редкость и качество самих предметов.

Общий итог двухдневных торгов составил 24,7 млн евро, вдвое больше предварительной оценки; было зарегистрировано около 500 участников (среди них — один из крупнейших мировых коллекционеров инвестиционный банкир Димитрий Мавроматис), а из 316 выставленных лотов лишь 15 остались непроданными. Торги принесли более десятка новых рекордов для отдельных авторов. Самый впечатляющий — 3,68 млн евро (в процессе торгов цена выросла почти в десять раз) за существующий в единственном экземпляре кабинет Жан-Мишеля Франка, одного из самых знаменитых дизайнеров эпохи. Особенность кабинета, созданного около 1935 года, в его конструкции — в каркас из патинированной бронзы дизайнер вставил панели из гипса, имитирующие структуру натурального камня.

Самый дорогой предмет коллекции Феликса Марсильяка — кабинет Жана-Мишеля Франка с гипсовыми панелями (3,68 млн евро)

Art Digital Studio

Среди покупателей были и русские коллекционеры. Один из них (имя аукционный дом не разглашает) за 481,5 тыс. евро купил картину Жака Мажореля (сына известного мастера ар-нуво и основателя Школы Нанси) «Две подруги», изображающую темнокожих девушек в тропических зарослях.

Один из безусловных плюсов ар-деко в том, что даже в известных собраниях уникальные предметы легко уживаются с недорогими образцами. Массовое производство в то время еще только зарождалось, и многие именитые дизайнеры были не прочь запустить линию доступных моделей, обладающих при этом индивидуальностью и всеми приметами стиля. На аукционе Марсильяка за сумму в пределах 50 тыс. евро можно было купить, например, подсвечники Поля Ириба, столик Жана Дюнана или стеклянные вазы и флаконы Мориса Марино — хорошая возможность приобщиться к Большому стилю.

Hi-End

section class="box-today"

Сюжеты

Культовая вещь:

Hi-End

Что подарить на 8 Марта

/section section class="tags"

Теги

Культовая вещь

Гаджеты

/section

Замечательная швейцарская мануфактура Ulysse Nardin продемонстрировала модель Perpetual Manufacture, в которой не только сохранились все достоинства легендарной коллекции GMT+/– Perpetual, но и появились новые. В Perpetual Manufacture стоит калибр UN-32, сложнейший механизм вечного календаря, и главный технологический прорыв здесь — функция прямой и обратной корректировки показателей. Механизм позволяет в числе прочего выставлять время второго часового пояса так же, как показатели дня недели, месяца и года, — вращением только одной заводной головки в прямом или обратном направлении. Часовые показатели регулируются при помощи кнопок «+» и «–», расположенных на корпусе рядом с отметками «4 часа» и «8 часов». Календарные показатели синхронизируются автоматически в момент выставления временных. Дополнительная стрелка на циферблате с маленьким красным наконечником указывает время второго часового пояса: местного или домашнего. Первая ручная корректировка потребуется часам в 2100 году.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Внешне Perpetual Manufacture соответствуют своему исключительному содержанию: они благородны и безупречны. Эстетика Ulysse Nardin всегда была связана с морем, поэтому на циферблат нанесены волнистые линии, напоминающие морскую рябь. По контуру безеля расположена 24-часовая временная шкала для лучшей индикации показателей второго часового пояса. На боковой части 43-миллиметрового корпуса выгравирован индивидуальный номер каждого экземпляра. Всего изготовлено по 250 моделей в корпусе из розового золота и платины.

Марка Uomo Collezioni представила весенне-летнюю коллекцию своей самой дорогой линии JM Icon. Концепция нынешней коллекции — «золотое сечение» Леонардо да Винчи, то есть идеальные пропорции и идеальное соответствие человеческому телу.

JM Icon — это бескомпромиссный люкс. Рубашки и костюмы шьют в Бергамо, нежную замшу и тончайшую кожу поставляют из Флоренции. Подкладочный шелк в пиджаках и пальто заменен на галстучный, все внутренние карманы обработаны контрастными бейками, да и в целом использован ряд редких и трудоемких портновских техник. Каждая модель линии JM Icon выпускается в количестве пяти–десяти экземпляров — не более.

LUNDENILONA Professional Hair Care — это косметика, придуманная для экстренного восстановления волос. У нее очень современный состав: тут нет синтетических красителей, сульфатов и силиконов. Основные средства — ухаживающий эликсир, шампунь, бальзам и питательная маска — разработаны для разных типов волос; особого упоминания в LUNDENILONA Professional Hair Care заслуживает витаминный комплекс из 14 витаминов и 32 микроэлементов. Среди растительных компонентов — экстракт белого люпина, пшеничного белка и белка сои, а также коралловые, бурые и красные водоросли, усиливающие рост волос и укрепляющие их корни. В состав восстанавливающих масок входят самые разные масла: жожоба, сасанква, рисовых отрубей, семян абиссинской горчицы, арники, зародышей пшеницы, авокадо, миндаля и макадамии. Масла сегодня — настоящий косметический хит, и помогают они в самых разных случаях. Тут — восстанавливают и питают волосы по всей длине, быстро делая их живыми и красивыми. Так как используются масла холодного отжима, специальным образом очищенные, никакого жирного блеска они не оставляют.

Все знают, что Moleskine — это самые классные блокноты, тетради и записные книжки. Но теперь они делают еще и аксессуары — тоже вполне классные. Для начала выпущены пять разных кошельков, рюкзаки и сумки на длинном ремне. Все они весьма функциональны:  множество удобных отделений, карманов, петель и застежек. Такая подчеркнутая функциональность, как и минимализм, — фирменный стиль Moleskine. Цены варьируются от 40 до 275 долларов. Аксессуары уже можно купить на официальном сайте марки и в отдельных точках продаж, таких как Time Warner Center в Нью-Йорке или Short Hills Mall в Нью-Джерси.

Leica в мире фотооптики обладает совершенно особым статусом, поэтому любой лимитированный, а тем более суперлимитированный выпуск — это событие. Только что компания выпустила две лимитированные серии своих камер MP Olive и X2 Olive в очень благородном оттенке оливкового цвета. Они выпущены специально к открытию нового магазина Leica в Японии. Каждая из ста оливковых фотокамер MP за 16,5 тыс. долларов идет в комплекте с кожаным ремешком и 35-миллиметровым объективом Summilux-M f1.4. Ко второй камере — Leica X2 Olive — также приложен коричневый кожаный ремешок, только тут стоит другая оптика — Elmarit f2.8/24 мм. X2 более компактная, их будет сделано вдвое меньше, всего 50 штук, и стоить они будут тоже меньше, около 3 тыс. долларов. В магазине в Киото обе камеры появятся 1 апреля.

Смутное время

Снижение спроса на кредиты, недостаток ликвидности, рост плохих долгов — все это окажет негативное воздействие на рынок в 2014 году. Банки уже начали адаптироваться к новым реалиям, жертвуя доходностью в пользу ликвидности и капитала

section class="box-today"

Сюжеты

Российские банки:

«Мастер-банк» отдает обслуживание карт «Российскому капиталу»

Сбербанк снижает ставки

/section section class="tags"

Теги

Российские банки

Банки

Банковская система

Банковский ритейл

/section

По данным Банка России, в 2013 году активы банковского сектора выросли на 16% — против 19% годом ранее. Замедление российской экономики негативно отразилось на динамике кредитования бизнеса, а насыщение спроса, ухудшение платежной дисциплины и новации в банковском регулировании — на рынке розничного кредитования, который был ключевым драйвером для банковского сектора последние три года. Череда отзывов банковских лицензий в конце года добавила рынку нервозности, обострив ситуацию с ликвидностью и спровоцировав переток средств клиентов в госбанки. Во многом благодаря оперативным действиям регулятора удалось избежать масштабного банковского кризиса. Однако российские банки ожидает тяжелый год: из-за проблем с исполнением обязательств или высокого объема сомнительных операций лицензий лишатся до полусотни банков, а остальным придется жертвовать доходностью в пользу поддержания запаса ликвидности и капитала.

Глобальное торможение

В 2013 году произошло существенное замедление темпов роста российской экономики, что затронуло и банковский рынок. По итогам прошлого года активы банковского сектора выросли на 16% (против 19% в 2012 году), а совокупный кредитный портфель — на 13% (против 17% годом ранее).

Замедление роста экономики сказалось и на инвестиционной активности крупного бизнеса: по итогам 2013-го темп прироста кредитов таким клиентам составил порядка 12% (10% годом ранее). Сегменту кредитования малого и среднего бизнеса удалось избежать существенного падения: в 2013 году он вырос на 16%, что практически совпадает с результатом 2012-го (17%).

Таблица 1:

Сто крупнейших Российских банков по размеру активов

Сильнее всего упали темпы роста кредитования физлиц: за 2013 год темп прироста кредитования розничного портфеля ссуд снизился с 39 до 29%. В 2012–2013 годах Банк России повысил требования к резервам по необеспеченным ссудам и ввел повышенные коэффициенты рисков по кредитам со ставкой более 25% годовых (20% для кредитов в иностранной валюте). С 2014 года у регулятора появилась возможность ограничивать стоимость кредитов и займов, если она более чем на треть превышает среднерыночные показатели. Наряду с ростом закредитованности населения это привело к падению темпов роста необеспеченной розницы в полтора раза, а также к снижению рентабельности рынка вследствие увеличения отчислений в резервы.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

На фоне торможения ключевых сегментов рынка кредитования совокупная годовая прибыль банковского сектора впервые за последние пять лет снизилась, составив в 2013 году 994 млрд рублей против 1012 млрд рублей годом ранее (см. график 2). Лидеры по снижению объема прибыли в абсолютном выражении — Газпромбанк (из-за роста отчислений в резервы и расходов на обеспечение деятельности) и ВТБ24 (из-за вложений в Лето-банк и досоздания резервов по необеспеченным кредитам); прибыль у них снизилась на 25,6 (–40,9%) и 18,3 (–38,3%) млрд рублей соответственно. С наибольшим отрицательным финансовым результатом закончили год банк «Петрокоммерц» (–6,5 млрд рублей против 2,2 млрд в 2012 году) в связи с покупкой проблемных активов ФК «Открытие» и досозданием по ним резервов, а также МДМ-банк (–2,2 млрд рублей против 3,6 млрд в 2012 году). Прибыль Сбербанка за 2013 год по сравнению с прошлым годом выросла на 9%, до 516 млрд рублей, составив 52% совокупной прибыли российских банков. У «корпоративного» ВТБ прибыль увеличилась почти на 50%, до 40 млрд рублей.

Таблица 2:

30 крупнейших Российских банков по размерц прибыли до налогообложения

Горячий квартал

В 2013 году Банк России отозвал 33 банковские лицензии, причем 29 из них во второй половине года. Высокая интенсивность отзывов лицензий лишь отчасти связана с более жесткой позицией государства в отношении ухода от налогов и, как следствие, проведения сомнительных операций через банки. Многие кредитные организации сами обеспечили себе финансовые трудности, а политика ЦБ лишь усугубила их, вызвав недоверие на рынке МБК и серьезно ограничив для средних и малых банков возможность привлекать ликвидность.

Ряд громких отзывов лицензий в последнем квартале 2013 года привел к заметному перераспределению клиентской базы в части пассивов и напряженности на рынке межбанковского кредитования. В конце прошлого года был зафиксирован переток средств физических и юридических лиц как из мелких банков в крупные, так и из частных в государственные. За декабрь 2013 года прирост вкладов физических лиц в банках топ-20 (по активам) оказался выше 3%, в то время как по всей банковской системе составил лишь 1,0%. Схожие тенденции прироста вкладов прослеживаются и у крупнейших госбанков. Среди них стоит выделить Газпромбанк, который показал наибольший темп прироста депозитов за декабрь (8,0%), и Россельхозбанк (6,7%).

В сложившейся ситуации ЦБ РФ не допустил распространения панических настроений на всю банковскую систему. Многие банки в условиях затрудненного доступа к рынку МБК замещали фондирование от вкладов населения кредитами Банка России. В результате на 1 января 2014 года доля средств Банка России в пассивах банковского сектора достигла максимального уровня с конца 2009-го (7,7% против 8,1%). Помимо рефинансирования в рамках сделок репо наблюдался значительный рост популярности кредитов Банка России под залог активов, предоставленных кредитным организациям в соответствии с положением ЦБ РФ № 312-П. Если бы не рекордные объемы предоставления Центробанком ликвидности банковской системе (под залог как ценных бумаг, так и кредитов), паника могла бы перекинуться и на банки из топ-50, прежде всего на частные. Для стабилизации ситуации на рынке и недопущения дальнейшего оттока средств из небольших банков регулятору пришлось даже отложить публикацию списка системно значимых банков, одновременно смягчив критерии для попадания в данный перечень. Представленность банка в этом списке для населения фактически является «белой меткой», а так как основной параметр значимости кредитной организации — ее размер, то публикация списка в СМИ могла бы привести ко второй волне перетока средств клиентов. Режим особо жесткого контроля за системно значимыми банками в массовом сознании пока не закрепился, термин скорее является синонимом выражения «очень надежный банк».

Пережив в конце 2013 года шок ликвидности, банки уже начинают адаптироваться к новым реалиям — жертвуют доходностью ради поддержания достаточного запаса ликвидности и капитала. В свою очередь регулятору нужно быть готовым использовать весь спектр инструментов для поддержания ликвидности банковского сектора, включая беззалоговые кредиты и гарантии по межбанковским кредитам, чтобы не допустить полномасштабного кризиса доверия, как в 2008 году.

Вместе с тем в 2014 году может быть отозвано до 50 банковских лицензий (за первые два месяца текущего года регулятор уже лишил лицензии десять банков), что окажет дополнительное давление на динамику активов банковского сектора. Однако называть это «чисткой сектора» было бы неправильно — уйдут с рынка те банки, у которых возникли действительно серьезные финансовые проблемы. Проблемным банкам в короткие сроки повысить качество активов либо резко сократить масштаб сомнительных операций на фоне ухудшающейся экономической ситуации будет крайне сложно. А в условиях снижения доходности банковского бизнеса, падения спроса на кредитные продукты и перетока клиентской базы в крупные банки многие собственники предпочитают не спасать свои банки, а инвестировать в другие бизнесы.

Трудный год

Снижение спроса на кредиты, рост проблемных активов и перебои с ликвидностью окажут решающее влияние на динамику банковского сектора в 2014 году. Снижение спроса затронет не только кредитование крупного бизнеса и физлиц, но и сегмент малого и среднего бизнеса (МСБ): сегодня уже понятно, что заявленные в 2013 году меры господдержки рынка будут реализованы не ранее второй половины текущего года. Влияние драйверов прежних лет — кредитных фабрик и комплексного обслуживания МСБ — устойчиво падает. На фоне ухудшения макроэкономической ситуации качество банковских активов будет снижаться. Однако если риски необеспеченного кредитования закрываются более высокой рентабельностью розничных банков и повышенными требованиями регулятора к резервам, то рост просрочки и запросов на реструктуризацию кредитов в корпоративном сегменте может оказаться неприятным сюрпризом для банкиров. При этом формальные показатели качества портфеля, скорее всего, не будут отражать масштаб проблем: как и в 2009 году, широкое распространение получит практика пролонгации крупных кредитов.

По оценкам «Эксперт РА», в 2014 году активы банков прибавят не более 11%, совокупный кредитный портфель вырастет не более чем на 13% (см. график 3). Наибольшими темпами продолжит расти розничное кредитование, однако его динамика не превысит 22% (против 29% в 2013 году), при этом сегмент необеспеченной розницы прибавит 26–28%. Вместе с тем некоторого ускорения активности банков к концу 2014-го можно ожидать в сегменте ипотечного кредитования: все больше банков сместят свое внимание на этот сегмент в ответ на ужесточение регулирования на рынке необеспеченного потребительского кредитования и, как следствие, снижения его маржинальности. Продолжит замедляться и кредитование компаний: по итогам 2014 года портфель крупного бизнеса прибавит только 8–9%, кредитование малого и среднего бизнеса притормозит с 16% до 13–14%. Поддержку рынку может также оказать сегмент банковских гарантий, доля доходов от предоставления которых в структуре комиссий банков устойчиво растет. Правда, не для всех банков: с 1 января 2014 года возможность предоставлять гарантии по госконтрактам потеряли все банки с капиталом менее 1 млрд рублей, то есть две трети российских банков.

В ожидании пруденциального надзора

Гармонизация пруденциальных норм повысит качество надзора ЦБ. Мегарегулятор же сможет решать более сложные задачи — кросс-секторное регулирование и надзор за системно значимыми компаниями

section class="box-today"

Сюжеты

Банковская система:

Смутное время

Банкиры о причинах снижения темпов роста

/section section class="tags"

Теги

Банковская система

Банки

Бизнес и власть

Банковский ритейл

/section

С 1 сентября 2013 года начал функционировать мегарегулятор российского финансового рынка на базе Банка России. Теперь надзор ЦБ распространяется еще и на управляющие, страховые и инвестиционные компании, а также на негосударственные пенсионные фонды и микрофинансовые организации. При этом такие крупные сегменты финансового рынка, как факторинг и лизинг, по-прежнему останутся без регулятора.

Подотчетные ЦБ участники финансового рынка существенно различаются как по специфике бизнеса, так и по уровню ключевых финансовых показателей. Например, средний уровень достаточности капитала на страховом рынке значительно превосходит аналогичный показатель на других рынках и находится на уровне 30%*, тогда как на банковском рынке он составляет 13,4%, на пенсионном — 5,7%, на рынке доверительного управления (если взять отношение капитала к объему активов под управлением) — 1%.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Кроме того, в результате несогласованного надзора на схожих рынках возникал регулятивный арбитраж, наиболее ярко проявляющийся в зарегулированности банковского сегмента потребительского кредитования и низких требованиях к МФО при работе на схожих рынках. «Ужесточение норм регулирования, в частности повышенные требования к резервированию, мотивированы в первую очередь стремлением охладить рынок потребительского кредитования, что, с одной стороны, в целом повышает устойчивость системы, а с другой — усложняет процесс “доставки” денег от вкладчиков к заемщикам. Банки стали меньше выдавать потребительских кредитов и, соответственно, в меньших объемах привлекают депозиты частных клиентов», — уверен член совета директоров и управляющий директор банка «Траст» Григорий Варцибасов .

С оглядкой на специфику

За основу системы регулирования финансового рынка Банк России может использовать успешный опыт рискориентированного надзора, реализуемого в банковском секторе. При этом развитие банковского регулирования подразумевает постепенный переход к пруденциальному надзору, что говорит о введении пруденциальных норм для всего финансового рынка. В первую очередь можно ожидать создания ряда нормативных показателей, аналогичных банковским, ключевым из которых будет показатель достаточности капитала. Помимо требований к капиталу регулятору необходимо развивать практику контроля качества активов участников финансового рынка и соблюдения инвестиционных ограничений.

Разработка системы пруденциальных норм должна отталкиваться от специфики каждого рынка. Простой перенос Банком России банковских нормативов и стандартов на остальных участников финансового рынка чреват пробелами учета специфических отраслевых рисков и уходом с рынка большого числа участников. Так, требования регулятора, в особенности требования к достаточности капитала, должны учитывать особенности деятельности компании. «Собственные средства управляющих компаний — это не основной показатель их устойчивости. По сути, это “входной билет” в бизнес. Ничего больше этот норматив не показывает», — уверен президент Национальной лиги управляющих Дмитрий Александров . При этом случаи банкротства УК были связаны с практикой включения минимальной гарантированной доходности в договор с клиентами. Иными словами, регулятору необходимо опираться на специфические риски отрасли и исходя из них определять основные требования к финансовым институтам. «Применение одинаково строгих и справедливых правил для всех иных сегментов финансового рынка — хорошая практика. При этом я не думаю, что для остальных сегментов необходимо детальное копирование банковского регулирования. В первую очередь должно отлаживаться взаимодействие с регулятором. Если оно будет плотным и частым, как в случае с кредитными организациями, то регулирование, например МФО, УК, СК и других, станет только лучше. Если говорить конкретнее, то, на мой взгляд, необходимо введение нормативов достаточности капитала в тех сферах, в которых эти показатели до сих пор не использовались», — говорит Григорий Варцибасов из банка «Траст».

Кроме требований к капиталу на финансовом рынке необходимо введение нормативов ликвидности и операций со связанными сторонами, однако пока отсутствуют даже проекты таких норм. Важно включение в карту пруденциальных нормативов требований, закрывающих специфические риски отрасли. Примером таких требований может стать норматив по собственному удержанию для страховых компаний.

Новые задачи

Целостное регулирование финансового рынка должно позволить Банку России эффективно контролировать деятельность инвестиционно-банковских холдингов, а также финансово-промышленных групп. В результате у регулятора будет возможность более четко отслеживать взаимодействия со связанными сторонами в деятельности финансовых институтов, четко видеть связи в цепочке банк—брокер—УК—НПФ—связанные эмитенты. Кроме того, формат мегарегулятора поставит перед ЦБ новую сложную задачу — кросс-секторное регулирование, то есть учет кумуляции рисков и взаимное влияние финансовых рынков в точках соприкосновения. Примеры таких связок рынков — сотрудничество банков и страховых компаний на рынке банковского страхования, репо и т. п.

Еще одно нововведение Банка России — создание списков системно значимых финансовых институтов. Первые списки разработаны для банковского и страхового рынков. В ЦБ отмечают, что попадание в этот список не будет означать более лояльного подхода, а, наоборот, будет свидетельствовать о повышенном внимании регулятора. Некоторые участники финансового рынка опасаются, что компании, которые попадут в списки, будут испытывать дополнительную нагрузку, а публичность этих списков может провоцировать спекуляции. Президент Всероссийского союза страховщиков Игорь Юргенс не видит в списках ЦБ проблемы: «Скрывать список системно значимых компаний или публиковать? Это секрет Полишинеля. Тем более, как мы знаем, 20 системно значимых, или 20 первых по сбору премий, страховых компаний Российской Федерации — это 80 процентов всего рынка Российской Федерации».

Время на усадку

section class="box-today"

Сюжеты

Вокруг идеологии:

Пугают, а ты не бойся

Немцы против санкций

О единстве противоположностей

/section section class="tags"

Теги

Вокруг идеологии

Долгосрочные прогнозы

/section

То, что после катаклизма геологических масштабов, которым был распад СССР и всего восточного блока в 1989–1991 гг., — вне зависимости от того, как к самому этому катаклизму относиться, — требуется известное время на какое-то устаканивание и реструктуризацию обломков, очевидно. Констатации «У нас все переворотилось и только укладывается» никто не отменял, и не только величавое строение, но и всего лишь свежевоздвигнутый дачный нужник требует известного времени на просадку грунта и стабилизацию конструкции.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Однако если строительная наука позволяет с довольно большой точностью предсказать время, потребное для усадки хоть Парфенона, хоть нужника, историческая наука не так продвинута. Время, потребное для того, чтобы через глобальный катаклизм от одного устойчивого порядка прийти к другому, но тоже относительно устойчивому, мало того что не может быть точно расчислено — непонятен даже и порядок величин, позволяющий дать хотя бы примерную оценку.

Отчасти это связано с тем, что экспериментальная база довольно скудна. Вполне законченный эксперимент вообще только один — гибель Западной Римской империи и возникновение на ее руинах европейской государственности. При наблюдении за этим периодом, начавшимся в V в. от Р. Х., мы видим, что процесс довольно неровный. Римская власть, рухнувшая на Западе в V в., спустя несколько десятилетий была частично, хотя и лишь временно, восстановлена Юстинианом, так что сказавший где-нибудь в 476 г. «Умерла — так умерла» был бы не совсем прав. Что же до очертаний нового миропорядка, то западному миру потребовалось тогда три столетия полного хаоса и эфемерных государственных конструкций, чтобы лишь в эпоху Карла Великого прийти к чему-то похожему на границы новоевропейских государств. До Карла при взгляде на карту мы видим совершенно неведомую и канувшую в Лету политическую географию, после Карла нам являются Франция, Германия, Италия почти в современных границах. Короны уже узнаваемые.

В смысле устаканивания послекоммунистического мира прецедент не очень вдохновляющий — уж больно темные века длинные, — впрочем, бытует мнение, что с тех давних пор ход исторического времени заметно ускорился и придется ждать не три века, а несколько меньше. Хорошо бы, если так, поскольку оформление новых государственностей после гибели «второго мира» пока что не обнадеживает, примером чему хотя бы та же Украина. Если спустя почти четверть века независимости мы наблюдаем сползание к состоянию откровенной руины, значит, крот истории роет крайне медленно и до нормальной просадки вновь воздвигаемой конструкции еще весьма далеко.

Причем добро бы одна Украина была такая. Судьба всей бывшей сферы советского господства в Восточной Европе, ныне перешедшей по наследству к ЕС, тоже особо не внушает уверенности в окончательности обустройства этих земель.

Причем не по причине реваншистских замыслов России, рвущейся повторить завоевательный прорыв 1945 г., — такие планы России даже лондонский журнал «Экономист» не приписывал. Дело в другом: обустроить лимитрофы решено путем поглощения их Священной Римской империей германской нации, именуемой в обиходе также Четвертым рейхом и Евросоюзом, но поглотительные способности рейха не беспредельны и даже, по мнению иных, сильно преувеличены. Когда нестроения наблюдаются даже в исторических имперских землях — кризис в Западной Европе силен, и конца-краю этому не видно, — то империи сбрасывают балласт периферии. «Часть прав своих в пучину я бросаю, но свой корабль от гибели спасаю». Так, во всяком случае, поступали империи прошлого, и не вполне понятно, удастся ли избежать этого ЕС в случае дальнейшего ухудшения дел. В связи с чем судьба по крайней мере части лимитрофов (Прибалтика, Болгария, Румыния, Венгрия) весьма гадательна — и ЕС тащить их будет все более невмоготу, а прочих претендентов на главенство пока что не видно, ибо Россия даже и в мечтаниях отнюдь не рвется взваливать на себя эту обузу. Опыт покровительства уже есть, и нельзя сказать, чтобы он вдохновлял хоть старшего брата, хоть меньших братьев к его повторению.

Собственно, неудача восточноевропейского государственного строительства уже имела место после 1918 г. Не только независимая Украина проявила себя тогда во всем блеске государственности, но и обустройство всей Восточной Европы на вильсоновско-ленинских принципах самоопределения наций оказалось не слишком удачным. Были более или менее жизнеспособные организмы (Финляндия, Чехословакия), но в целом географические новости 1918 г. уже к середине 30-х гг. переживали серьезный кризис бесперспективности. Эксперимент не был доведен до конца по причине Второй мировой войны, но, даже если бы случилось чудо и войны удалось избежать, самостоятельная государственность этих стран продолжала бы оставаться под сильным вопросом. Можно ликвидировать империи, как это случилось после Первой мировой войны, но ликвидировать вопрос, куда прислониться и под кого лечь, значительно труднее.

Между тем пресловутая усадка строения с последующей твердой опорой на грунт предполагает надежное самостояние; если оно получилось, тогда и вырисовываются будущие контуры долговечного государственного образования. Равно как и происходит отчетливая демаркация прежнего постимперского состояния со случайно нарезанными границами и более похожего на безосновный хаос. Во всяком случае, так было прежде, когда новые государства — иногда любовью, чаще железом и кровью — все-таки состаивались. В нынешнем теплохладном глобализме они никак не состаиваются, и сколько еще ждать, когда явится что-то оформленное, — неизвестно.

Как началась в 1918 г. послевоенная неразбериха, так и конца ей не видно.

Content

Эксперт Эксперт Журнал Эксперт № 12 (2014)

На переэкзаменовку

Придется затянуть пояса

ЦБ — главный нефтяник страны

О единстве противоположностей

«Инвестиции будут только расти»

Склей себя и того парня

Заложник конъюнктуры

От Тольятти до Звездочки

Очень темная история

Пугают, а ты не бойся

Как бы опять не ошибиться

Вандализм в Год культуры

Сила притяжения зла

Функциональная роскошь

Hi-End

Смутное время

В ожидании пруденциального надзора

Время на усадку