Эксперт Эксперт Журнал

Эксперт № 13 (2014)

Повторим

Редакционная статья

section class="box-today"

Сюжеты

Санкции в отношении России:

Глава МИД Италии: санкции против России ударят и по ЕС

Как отразятся санкции Запада в военной сфере на обороноспособности России

/section section class="tags"

Теги

Санкции в отношении России

Долгосрочные прогнозы

Вокруг идеологии

Украина

/section

Запад не просто ввел против России санкции, но всего за одну неделю успел их уже и «ужесточить». Урон от этих санкций, впрочем, микроскопический, а если посмотреть на перспективу, то и вовсе может выйти от них для России одна сплошная выгода.

Прежде всего, санкции против госчиновников, а затем и отдельных крупных бизнесменов и коммерческих структур — это лишь подспорье в начатой Владимиром Путиным политике деофшоризации. Он еще в 2002 году впервые заговорил о желательности возврата капиталов в Россию, предупреждая бизнес: «Замучаетесь пыль глотать, бегая по судам, чтоб их [замороженные средства] разблокировать». Деофшоризация имеет смысл не только с точки зрения возврата собственно денег, это еще стимул и для бизнеса, и для чиновников заниматься развитием внутренних институтов, законодательства, судов и т. п. Самый простой путь — перевести капиталы в страны с отлаженной правовой системой, но если крупный бизнес таким образом дистанцируется от процесса развития в стране, то это не может не сказаться негативно на развитии деловой среды внутри страны.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Далее, санкции в том виде, как они введены, — это прекрасный стимул заняться развитием национальной финансовой системы. До последнего времени доминировал подход, суть которого сводится к тому, что зачем нам своя мощная финансовая система, когда уже есть западная. Кредиты можно брать у иностранных банков (фактически через одно звено работая в западной системе рефинансирования), капиталы можно привлекать на иностранных биржах. Санкции показали порочность такого подхода, такая подключенная к внешним ресурсам система неустойчива. Она, может, и неплоха для небольшой страны без собственной экономической стратегии и без политических амбиций, но она категорически не годится для страны, претендующей на сколько-нибудь самостоятельную роль в мире.

Наконец, санкции — это сигнал о необходимости разработки принципиально новой экономической, прежде всего индустриальной, политики. Потому что невозможно играть на равных с ведущими промышленными державами, будучи страной с таким количеством недоразвитых отраслей промышленности, как у нас. На Западе уже заговорили о том, что необходимо выработать экономическую политику, которая воспрепятствовала бы возрождению российской военной мощи, соответственно, России нужна как минимум экономическая политика, которая была бы устойчива к подобным мерам, а как максимум — которая решала бы задачи гармоничного промышленного развития. Невозможно развиваться лишь за счет сырьевого (пусть и самого передового) сектора, а также за счет сектора инноваций — в отрыве этих самых «инноваций» от национальной промышленности.

Все эти задачи тем более актуальны в условиях происходящего на волне возврата Крыма национального подъема. Этот эмоциональный подъем непременно должен быть поддержан подъемом экономическим, потому что если этого не произойдет, то, возможно, не через год, но через два на смену радости придет разочарование. И дело тут даже не столько в росте уровня жизни (хотя это, конечно, тоже важно), сколько в общем экономическом развитии, в усложнении и упорядочивании общественной жизни — которые невозможны без наличия промышленности соответствующего уровня.

И если западные санкции подтолкнут Россию к формированию такой новой финансовой и промышленной политики, то выгода от присоединения Крыма окажется еще больше, чем представляется сегодня. У нас есть все шансы повторить неожиданный успех — когда попытки Запада окончательно вывести Украину из зоны российского влияния, а затем и дестабилизировать ее привели в итоге к блестящей операции по приему Крыма в состав России. С нынешними санкциями может получиться еще лучше.

Что это было?

Американский истеблишмент все не может смириться с тем, что Россия отказывается вести себя как проигравшая в войне страна, однако сделать это придется. Украинский кризис и возвращение Крыма в состав России показали, что никаких «бесплатных» рычагов принуждения у Запада в отношении нашей страны нет

section class="box-today"

Сюжеты

Принятие Крыма в РФ:

Крым: наш ответ Силиконовой долине

Подобного не ожидали

/section section class="tags"

Теги

Принятие Крыма в РФ

Российско-украинские противоречия

Украина

Вокруг идеологии

Долгосрочные прогнозы

Крым

/section

Меньше месяца потребовалось России, чтобы пройти путь от попыток убедить своих зарубежных партнеров в необходимости совместно искать пути разрешения украинского кризиса (21 февраля) до стремительных односторонних действий, увенчавшихся 18 марта включением Крыма в состав России. Плотность событий для мировой истории, пожалуй, беспрецедентная. Неудивительно, что западное политическое сообщество оказалось в ступоре и теперь судорожно пытается понять, что же, собственно, произошло и чего теперь ожидать от России.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Западные партнеры упрекают нашу страну в том, что она повела себя непредсказуемо, однако так ли это на самом деле? В украинском кризисе Запад, очевидно пользуясь тем, что Украина — это особо чувствительная для России область, и потому не ожидая резких ответных действий, повел себя сверх всякой меры нагло и перешел все границы. Вот простое перечисление основных моментов.

Однозначно шулерское поведение в переговорах о евроассоциации Украины, когда ЕС разогрел ожидания Киева обещаниями финансовой помощи, но в решающий момент обманул, вынуждая к подписанию соглашения с заведомо катастрофическими последствиями для экономики Украины — и значительными потерями для российской экономики. Далее, невероятный по масштабам десант министров, депутатов, комиссаров и прочих на Майдан — сначала в стремлении заставить украинские власти все же подписать заведомо невыгодный документ, а затем фактически для разогрева мятежа. Далее, убедив Киев (при помощи Москвы) подписать соглашение 21 февраля под гарантии трех министров иностранных дел (Франции, Германии и Польши), ЕС уже фактически на следующий день на это соглашение наплевал, приветствуя путчистов. Далее, Запад (в лице еврокомиссара Эштон) не просто закрывал глаза на свидетельства того, что именно путчисты, а не власть использовали снайперов, но уже готов был принять аналогичное развитие событий в Крыму, куда готовился переехать Майдан.

Понятно, что терпеть подобное дальше было нельзя. И дело не только в том, что невозможно разговаривать с людьми, которые сначала плюют на ботинок, тут же призывают «смотреть вперед», не оглядываясь на то, что было, и в этот момент плюют уже в лицо, обвиняя в том, что «вперед смотреть» ты не желаешь. Дело еще и в том, что ситуация подошла к черте, когда промедление означало смертельный риск для множества не чужих России людей и реальную стратегическую угрозу для всей страны.

Положение усугубляется тем, что ведь и украинский кризис возник не на пустом месте. На Украине другими средствами, но фактически произошло то же самое, что в Грузии в 2008 году: провоцируя кризис, нас пытаются поставить в положение защищающегося у собственных границ, на своей территории. И конечно, кризис на Украине как удар в более болезненной точке есть следствие того, что предыдущий удар — в Грузии — Россия успешно отразила. Точно так же, как грузинский кризис фактически был ответом на мюнхенскую речь Владимира Путина , где он впервые открыто и жестко поставил вопрос: а является ли Запад для России партнером на самом деле или же остается врагом?

Закономерно, что этот же тезис прозвучал и в выступлении Путина по поводу присоединения Крыма: «Мы понимаем, что происходит, понимаем, что эти действия были направлены и против Украины и России, и против интеграции на евразийском пространстве. И это в то время, когда Россия искренне стремилась к диалогу с нашими коллегами на Западе. Мы постоянно предлагаем сотрудничество по всем ключевым вопросам, хотим укреплять уровень доверия, хотим, чтобы наши отношения были равными, открытыми и честными. Но мы не видели встречных шагов. Напротив, нас раз за разом обманывали, принимали решения за нашей спиной, ставили перед свершившимся фактом».

Когда-то «вместе с Россией» были Соединенные Штаты. Ялта, улица Рузвельта

Фото: Павел Быков

Когда сегодня Путина обвиняют в каких-то реваншистских устремлениях, стоит напомнить, что он в течение многих лет пытался выстроить отношения с Западом. Вспомним его предложение принять Россию в НАТО, повергшее Запад в шок, затем — сворачивание российских баз в Лурдесе и Камране (холодная война завершена), затем — поддержку США по Афганистану и энергетическое партнерство с США. Однако все эти попытки в итоге разбились о политику Запада вести разговор исключительно с позиции силы (Россия — проигравшая сторона, как заявила недавно в СБ ООН представитель США Саманта Пауэр ). Эволюция Путина как политика международного уровня доказывает, что речь идет именно о недобросовестном поведении Запада, прежде всего США, в отношении России и что именно Россия находится в положении обороняющейся страны, вынужденной искать ответы на военно-политическое давление Запада.

Многолетний опыт общения Путина с Западом сегодня позволяет ему точно оценивать истинные намерения «партнеров» и твердо держаться своей линии. Именно за это его так ненавидят на Западе. И именно поэтому столь выверенной и решительной была реакция России на украинский кризис.

Вовремя, аккуратно, решительно

Крым, безусловно, был главным геополитическим призом в сражении за Украину, однако то, насколько быстрыми будут действия России, стало для Запада неприятным сюрпризом. Там по привычке полагали, что Россия будет пытаться поддерживать единство и территориальную целостность Украины. Поскольку парадоксальным образом только Россия заинтересована (была) в сохранении Украины в прежнем виде. Для США и ЕС интеграция Украины в трансатлантическое сообщество целиком — задача непосильная. Раскол, интеграция по частям, сбрасывание на Россию издержек на поддержание стабильности при отколе наиболее выгодных кусков — такова стратегия Запада. И Крым — стратегически защищенный, выгодно расположенный, малонаселенный и при этом дешевый в содержании — самый лакомый кусок.

Еще война с Грузией в 2008 году показала, что наличие у России даже ослабленного Черноморского флота (ЧФ) резко ограничивает возможности оказывать на нее давление на региональном уровне. ЧФ успешно блокировал грузинское побережье, что в сочетании с уничтожением взлетно-посадочных полос сделало какую-либо помощь Грузии невозможной. Значение ЧФ продемонстрировал и сирийский кризис, когда корабли флота не грубо, но твердо препятствовали комфортному расположению флота США. То есть вопрос о выдавливании ЧФ из Севастополя оказался неожиданно актуальным, поскольку без этого возможности США свободно проводить на Большом Ближнем Востоке ту политику, которую Вашингтон планировал проводить, оказались существенно ограничены.

Поэтому дестабилизация Крыма посредством перемещения туда боевиков с киевского Майдана, провокации против объектов ЧФ в Крыму и военнослужащих, провоцирование столкновений между русскими и крымскими татарами — все это вполне могло быть использовано для реализации в Крыму косовского сценария (напомним, что в Косово сегодня расположена крупнейшая в Европе американская военная база). Взамен Российского ЧФ в Севастополе должен был разместится американский флот. При этом то, что происходит в остальной части Украины, США волновало бы мало и все издержки от дестабилизации или необходимости договариваться с новыми властями ложились бы на Россию.

Однако Москва повела себя совершенно противоположно ожидаемому. Ситуация в Крыму была быстро взята под контроль силами самообороны. Наращивание военного контингента до предусмотренного договором уровня сделало вмешательство внешних игроков невозможным. А информационная кампания была проведена столь изобретательно, что до сих пор непросто разобраться, что же действительно и когда именно происходило в эти дни в Крыму. Например, до конца невозможно отделить реальное вторжение «вежливых людей» от виртуального, призванного продемонстрировать внешнему миру полный контроль над ситуацией. Когда весь мир уже поверил, что российская армия (или частные военные компании и т. п.) оккупировала Крым, и туда отправилась толпа иностранных журналистов, оказалось, что никого, кроме казачьих патрулей, у правительственных зданий и казачьих блокпостов в городах, в общем-то, и нет. Или, например, до конца непонятно, реальную или виртуальную роль играл общественный штаб самообороны Севастополя. Многие поспешили прийти к выводу, что это исключительно медийное прикрытие для действий российских военных и спецслужб, однако, даже если так и было на каком-то этапе, это вовсе не означает, что так было на более ранних или более поздних этапах операции. В общем, по-видимому, кроме непосредственных организаторов, вряд ли кто-то когда-либо до конца сможет разобраться в том, кто и как действовал в эти дни в Крыму (следов-то, кроме нескольких десятков фотографий в сети да пары телероликов, не осталось).

При этом стоит отметить, что очень быстро и эффективно была проведена кампания политическая. Даже потенциально почти стопроцентно настроенный пророссийски Крым надо было еще суметь убедить прийти на избирательные участки. Выиграть за две недели выборы с результатом в 97% — это надо суметь, даже с учетом того, что от противного агитировал и Киев со своим «Правым сектором» и отключением Крыма от всех электронных баз данных. И что у простых людей возникло ощущение защищенности и скорого возвращения домой, а не испуга от перспективы «голосовать под дулом автоматов» — этого тоже еще надо было добиться.

Севастопольцы в восторге от грядущего воссоединения с Россией. В двух шагах от городского автовокзала

Фото: Павел Быков

Исторический выбор

Впрочем, дело не только в стечении обстоятельств и умении политтехнологов. Крымский референдум выявил три очень важные и исключительно позитивные для России тенденции.

Во-первых, из разговоров со многим крымчанами стало ясно, что они не рассматривают для себя Запад в целом и Евросоюз в частности как привлекательную цель. «Не нужна нам эта Европа. Если западенцы хотят в Европу, пусть идут, а мы хотим в Россию» — примерно так можно резюмировать довольно часто встречающийся настрой. Это, несомненно, важнейшее изменение общественного сознания. На смену инфантильным мечтам о райском Западе пришло реалистичное о нем представление — и желание жить в ареале своей культуры и по своим правилам. То, что Россия со всеми своими многочисленными проблемами и недостатками является привлекательной моделью, остается центром притяжения, — это чрезвычайно важный итог, позволяющий рассчитывать на расширение зоны идейного влияния России.

Во-вторых, показательна высокая поддержка воссоединения с Россией в Симферополе и Севастополе. Оба города в последние годы стабильно были среди наиболее динамично развивающихся (особенно Севастополь, который традиционно входил в тройку с Киевом и либо Одессой, либо Симферополем). Поэтому в эти города довольно активно переезжали на постоянное жительство люди из других регионов Украины, и в большинстве своем они проголосовали за объединение Крыма с Россией. Это указывает на то, что на Россию ориентируется не просто традиционный русский житель Крыма, ностальгирующий по советским временам, но и активная часть населения.

В-третьих, за вхождение в состав России активно голосовали крымские татары. Это кажется удивительным с точки зрения стереотипов о проблемах в отношениях между русскими и татарами, однако это именно тот случай, когда трезвый расчет важнее предрассудков. «Татары проголосовали за Россию. Они сделали исторически ответственный выбор, твердый выбор навсегда. Выбор, которого раньше никогда не делали. Сделали это вопреки руководству Меджлиса. И выбор этот не связан с деньгами, которые обещали вложить в регион Путин и Минниханов, — это именно выбор исторического пути народа», — говорит председатель Союза татар Москвы Гаяр Шабанов .

Причины такого выбора как исторические (крымские татары и раньше не раз полагались на поддержку из Европы и Турции, однако в итоге были использованы как инструмент в играх против России и брошены), так и актуальные. В самом деле, воевать за интересы украинских ультраправых татарам нет никакого резона. Как нет и причин рассчитывать, что рост националистических настроений на Украине открывает какие-то перспективы для крымских татар. И явный уклон в фашизм на Украине, и опасность гражданской войны для немногочисленного крымско-татарского народа будут одинаково губительны. Рассчитывать на какие-то далекие перспективы присоединения к Турции тоже сомнительная стратегия. К тому же турки, как многим известно, не отличаются особой терпимостью к другим народам в составе Турции. Пример развития Косово — фактически филиала американской военной базы в Европе — также вряд ли может впечатлить крымских татар. Вот и получается, что лучшие перспективы для национально-культурного развития татар в нынешней обстановке есть в России.

В сумме эти три фактора говорят о том, что упадок России как страны, предлагавшей миру свой особый путь цивилизационного развития, в целом преодолен. И внутри России, и вне ее произошла переоценка исторического опыта, зерна были отделены от плевел, и стало понятно, что, при всех текущих издержках, Россия представляет для многих народов уникальную возможность исторического сосуществования и сотворчества. В частности, на опыте Украины было наглядно показано, к чему приводят попытки поменять Гагарина, Чайковского, Достоевского и Суворова разом на одного Бандеру, — к деградации общества. Концепция «Украина не Россия» (по сути, вычеркивание минимум трехсотлетнего периода совместной истории) загнала второй по величине и влиянию на общую историю народ Советского Союза и Российской империи в глухой тупик, в полную дикость. И хотя современное состояние России нельзя назвать близким к идеальному, в нем все равно присутствует потенциал исторического развития, а в потакании архаизации и фашизации его точно нет.

В Ялте памятнику Ленину ничего не грозит

Фото: Павел Быков

Политика уничтожения

Понятно, что и блестящее проведение крымской операции, и некоторое восстановление самостоятельности и привлекательности России в мире придают и без того напряженным отношениям России и Запада особую остроту. Там задумались, какой дать ответ, — и пока обсуждаемые варианты не впечатляют.

Вот, например, план из четырех пунктов, который выдвинул влиятельный консервативный комментатор Ньют Гингрич . Первое: увеличивать добычу нефти и газа, чтобы снизить цены и сократить валютные поступления путинского режима. Второе: снизить зависимость Европы от российского газа, сократив тем самым влияние Москвы на ЕС. Третье: укрепить возможности Украины самостоятельно вырабатывать энергию. Четвертое: укрепить военные возможности США, дабы показать, что Америка поняла, что Путин опаснее, чем казался. Этот план (суть которого — больше углеводородов, то есть то, чем и так уже без устали занимается администрация Барака Обамы , пытаясь превратить США в экспортера сырья) на сегодня вершина американской консервативной мысли.

А как оценивают ситуацию на демократическом фланге? Вот интервью бывшего высокопоставленного сотрудника близкого к демократам Фонда Карнеги (см. «Подобного не ожидали» ). Первое: США ищут инструменты давления на Россию. Второе: после двадцати лет попыток интегрировать Украину в трансатлантическое пространство Запад не признает Украину частью зоны влияния России. Третье: в росте радикальных националистических настроений на Украине в США не усматривают ничего страшного, поскольку не видят связи (якобы не видят) между нынешней волной подъема ультраправых и политикой «оранжевого» правительства Виктора Ющенко .

Таким образом, мы видим более или менее полный спектр мнений американского истеблишмента по поводу того, как следует вести дела с Россией. И абсолютно все меры носят либо откровенно конфронтационный, либо недружественный по отношению к нашей стране характер. Есть еще, конечно, представляющий лагерь реалистов Генри Киссинджер , который в начале марта предпринял очередную попытку вразумить своих коллег, указав, что Запад демонизирует образ Путина, чтобы подменить настоящую, ответственную политику упрощенными схемами, однако реалисты в последнее время теряют влияние, в моде все больше правый и левый радикализм. Разбираться в мотивации действий Путина не хочется, потому что тогда придется признать рациональность его поведения, рациональность его претензий и, соответственно, собственную безответственность. А главное — придется считаться с интересами России, а этого делать категорически нельзя. Потому что тогда исчезнет мотивация для «крестового похода» — абсолютное зло потому и абсолютно, что движимо иррациональной логикой утверждения зла, а не рациональными причинами, которые надо учитывать и с которыми надо считаться. Иными словами, мы видим, что Запад отказывает России в рациональности любых интересов, сколько-нибудь серьезно отличающихся от интересов Запада, а значит, отказывает в праве на существование.

Подобная политика в отношении России, конечно, не абсолютна. Она не является официально провозглашенной. Но это очень влиятельная точка зрения, которая исподволь навязывается (благо что проблем у всех хватает своих, чтобы еще в чужих разбираться). И каждый кризис используется для того, чтобы расширить зону влияния именно этого взгляда. И единственный способ разрушить эту политическую линию — показать огромную цену ее продолжения при сохранении со стороны России открытости к разумному, равноправному диалогу.

При этом США и ЕС имеют, скажем так, несколько различные интересы. Например, бывший сотрудник администрации президента Украины Александр Коврига считает, что за украинским кризисом скрывается политэкономическая аннексия всей Европы в интересах выживания США (путем более жесткого встраивания ЕС в долларовую, энерго- и военно-промышленную зону США). Украинский кризис обеспечивает принуждение ЕС, во-первых, к закупкам американского сланцевого газа, во-вторых, к подписанию соглашения о Трансатлантической зоне свободной торговли между США и ЕС, в-третьих, к существенному расширению оборонных бюджетов и загрузке ВПК США.

У Автономной Республики Крым в самом деле начинается новая жизнь. Симферополь, реклама украинского журнала «Вести. Репортер»

Фото: Павел Быков

Поэтому для России важно вести себя жестко, не допуская возможности рассчитывать на нашу легкую сдачу, но при этом не конфронтационно, чтобы не спровоцировать европейцев на однозначный уход под американское влияние. Следующий состав Европарламента и Еврокомиссии может оказаться гораздо менее трансатлантически настроенным и менее подверженным манипулированию американцами, чем во многом и была вызвана спешка со свержением Виктора Януковича и переносом выборов. «При этом Москва понимает сложности во взаимоотношениях с Америкой патриотически настроенных европейцев, поэтому риторика для нас не важна. Будем договариваться по-тихому», — говорит руководитель службы стратегического планирования Ассоциации приграничного сотрудничества Александр Собянин .

Дальше одни проблемы

Однако при всех этих противоречиях стремиться к эскалации украинского кризиса сегодня невыгодно, пожалуй, никому, даже США. Как бы то ни было, но окончательный коллапс государственности страны с развитой ядерной энергетикой — это не то, чего хотели бы США, а также ЕС и Россия. Мало ли что может произойти. Геополитические игры геополитическими играми, но рисковать глобальной безопасностью без очевидных угроз — это перебор. Вполне может повториться ситуация грузинского кризиса, когда ЕС в конечном счете так и не поддержал американскую игру на эскалацию давления на Россию.

Евросоюз сегодня оказался в безвыходной ситуации. Ему надо реагировать и защищать свои позиции на Украине, однако Брюссель фактически исчерпал относительно безвредные для себя санкции против России (он принял «список Магнитского», расширил его, отказался от проведения саммита Россия—ЕС и приостановил ряд переговоров с Москвой, в том числе по либерализации визового режима). Следующими по списку должны идти реальные экономические санкции, однако их введение нанесет серьезный удар по европейской экономике, только-только выходящей из кризиса, а также подорвет электоральные позиции самих европейских лидеров (только в Германии от торговли с Россией зависит несколько сотен тысяч рабочих мест).

Санкции же против Москвы и фактический отказ ЕС от поставок газа нанесут серьезный удар по энергобезопасности Старого Света. Вопреки официальным заявлениям еврочиновников поставки российских углеводородов — одни из самых надежных (транзитные риски Украины будут нивелированы введением в строй «Южного потока», а также строительством второй ветки газопровода Ямал—Европа). Иные альтернативы повышают уровень зависимости ЕС либо от США, либо от ненадежных поставщиков и амбициозной Турции как транзитера (в виде увеличения поставок с Кавказа и Ближнего Востока).

С экономической точки зрения Соединенные Штаты меньше зависят от торговли с Россией, однако они тоже фактически ограничились расширенным «списком Магнитского». Вопреки жесткой позиции Конгресса администрация США не хочет вводить серьезные санкции против Москвы, а также идти на серьезный конфликт с Россией из-за Украины. «Мы не собираемся вести военные действия в Украине. Думаю, даже украинцы согласятся с тем, что вступление в военную конфронтацию с Россией будет неподходящим шагом и не пойдет на пользу самой Украине», — заявил Барак Обама.

В Вашингтоне понимают, что от российско-американского конфликта обе стороны проиграют, а победителем окажется основной соперник США — Китай. Санкции против Москвы толкнут ее в стратегические объятия Пекина, что гарантирует неучастие России в любых восточноазиатских системах коллективной безопасности, направленных на сдерживание Китая. Более того, Пекин набирает очки даже от самого продолжения российско-американской конфронтации. Каждый новый день кризиса укрепляет веру тех же восточноазиатских государств в то, что США являются «бумажным тигром» и их гарантии ничего не стоят. И что, возможно, пришло время найти более серьезного партнера, каковым может стать Китай.

Да и для России дальнейшая конфронтация вокруг Украины бессмысленна и даже опасна. Мы уже сорвали джекпот — получили Крым — и зафиксировали эту победу через включение этой территории в состав России. На Западе понимают, что после этого дискуссии о возврате Крыма в состав Украины вести попросту бессмысленно, и провели новую красную линию. Сейчас от России требуется не вернуть Крым, а не заниматься «эскалацией» ситуации. То есть не захватывать восточные регионы Украины — Харьков, Луганск, Донецк. При конструктивной позиции Запада по другим вопросам нас в принципе устраивает подобная линия, мы понимаем, что захват этих регионов сейчас вызовет не нужный никому виток конфронтации (а кроме того, потребует массы ресурсов и времени для установления контроля и стабилизации этих регионов), однако проблема в том, что от нашего желания или нежелания тут мало что зависит.

Дальнейшее развитие кризиса может поставить Россию в такую ситуацию, когда Москве попросту придется вводить туда войска. В частности, если украинские власти выполнят свое обещание и введут в бунтующие Донецк и Харьков карательные отряды Национальной гвардии. Москва вынуждена будет защищать не просто свои интересы, но и жизни русскоязычных граждан Украины. Путин предвидит такую возможность, поэтому он во время обращения о присоединении Крыма четко не заявил, что Россия отказывается от вторжения в восточные регионы, — он лишь сказал, что нам бы этого очень не хотелось.

Пора понять

Именно поэтому достойным и приемлемым для всех выходом из ситуации стало бы соглашение по выходу из украинского кризиса. А оптимальным — о постсоветском пространстве в целом.

Основная проблема будущего соглашения по Украине — позиция Вашингтона. Россия устами министра иностранных дел Сергея Лаврова предложила госсекретарю США Джону Керри свой вариант соглашения. Он состоит из ряда вполне разумных пунктов, которые предусматривают признание сецессии Крыма (неизбежный факт, с которым рано или поздно придется смириться), отказ от соглашения о евроассоциации, нейтральный статус Украины, а также ее федерализацию. Нас этот вариант устраивает полностью, и при определенных условиях он обеспечивает нам прямой или косвенный возврат Харькова и Донецка. Если украинская власть продолжит проводить неадекватную политику, то федерализация сделает развал Украины пусть и скандальным, но более или менее цивилизованным разводом, после которого мы можем получить восток страны без особых имиджевых потерь. Если же украинские власти неожиданно найдут в себе силы и мудрость, то стабилизация Украины также пойдет на пользу России (ни о какой «антироссийской» Украине при федеративном устройстве и экономической зависимости говорить не придется), поскольку исчезнет постоянный источник головной боли и проблем.

Но дело в том, что задачей США на сегодняшний день является не долгосрочная стабилизация Украины, а лишь снижение накала кризиса. Само по себе наличие «проблемной» Украины важно для Вашингтона — она нужна как постоянный источник напряжения между Россией и ЕС. Поэтому Джон Керри отверг российское предложение. И не исключено, что сейчас мы будем искать варианты сепаратного соглашения с Евросоюзом, благо некоторые лидеры европейских государств уже открыто поддержали нашу позицию по федерализации.

Беда в том, что Украиной проблема не ограничится. Впереди нас ждет серьезный кризис на постсоветском пространстве. На очереди вопрос о Приднестровье: молдавская элита тянет свою страну в Румынию, а возможный территориальный распад Украины способен инициировать пересмотр советско-румынского договора 1940 года. Проблемы ожидаются и в Средней Азии, прежде всего с точки зрения смены власти в Узбекистане и Казахстане, а также недопущения прихода талибов в Таджикистан. России (которая, судя по речи Путина, перешла к более решительной внешней политике) везде придется вмешиваться, везде степень вмешательства будет зависеть не от нашего желания, а от глубины кризиса в конкретный момент времени, и за каждое вмешательство мы будем подвергаться жестокой критике со стороны Запада.

В этой ситуации идеальным выходом были бы не угрозы и аннексии, а Ялта-2. Мы с западными странами должны разграничить наши сферы влияния, и постсоветское пространство должно быть признано сферой влияния России. Однако практическая реализация такого сценария маловероятна. Во-первых, в регионе слишком много внешних игроков и некоторые из них потратили на постсоветское пространство значительные деньги (5 млрд долларов, вложенных США в «демократизацию» Украины, более 2 млрд евро, потраченных Евросоюзом на «Восточное партнерство»). Во-вторых, и это самое главное, Россию продолжают считать побежденной страной. Перестройку и все, что за ней последовало (прежде всего трансформационный кризис), на Западе рассматривают не как искренний порыв страны к конвергенции систем и социально-экономической модернизации, но как поражение в холодной войне. Там по-прежнему находятся под впечатлением «феномена Горбачева», отсюда такая уже почти маниакальная фиксация на ценах на углеводороды: мол, снизим цены, и «путинская Россия» рухнет, как поздний СССР. В расчет не берется ни то, что неблагоприятная экономическая конъюнктура, санкции или практически полная экономическая изоляция за последнюю четверть века не смогли обрушить ни один более или менее последовательный политический режим (что уж говорить о России, которую изолировать в принципе нельзя), ни то, что от очарования Западом, которое обусловило обрушение советского строя, сегодня в России не осталось и следа, ни то, что нынешнее поколение российских политиков и бизнесменов, прошедших школу 1990-х, не готово терять свое положение в расчете на какие-то мифические выгоды от подчинения своих интересов чужим дядям. Преувеличивают на Западе и возможности радикально влиять на российскую политику путем замораживания счетов богатым людям (им об этом слишком долго рассказывали российские оппозиционеры, и наконец кое-кто на Западе в это поверил): если это так просто, то почему же США уже двадцать раз не добились от России отказа от ядерного оружия?

Как бы то ни было, пока нам отказывают в том, что позволяется американской и европейской внешней политике, но Россию подобная ситуация принципиально не устраивает. Американцам и европейцам пора наконец понять, что за четверть века изменилась не только Россия, но и вся система международных отношений. Что обращение с Россией как с проигравшей страной сделает проигравшими и Соединенные Штаты, которые потеряют мировую систему, в которой они пока еще остаются гегемоном — положение, которое при более спокойных сценариях за ними останется еще достаточно долгое время, — и Европу, которая проигрывает сегодня конкурентную гонку не только США, но уже и Китаю, а скоро начнет уступать Индии и Латинской Америке. Пора признать, что, как и грузинский, украинский кризис не увеличил, но снизил глобальное влияние Запада. Пора понять, что затевать все новые и новые кризисы с повышением ставок — это стратегия, которая способна лишь ускорить закат Запада.

Севастополь — Ялта — Симферополь — Москва

Подобного не ожидали

Украинские события и роль России оценивает бывший вице-президент американского Фонда Карнеги Эндрю Уайсс

section class="box-today"

Сюжеты

Принятие Крыма в РФ:

Крым: наш ответ Силиконовой долине

Что это было?

/section section class="tags"

Теги

Украина

Принятие Крыма в РФ

Молодые демократии

Долгосрочные прогнозы

/section

— Вы работали советником по отношениям с Россией в Госдепе, Пентагоне и Белом доме и при демократе Клинтоне, и при республиканце Буше-младшем. Насколько опасна ситуация на Украине для российско-американских отношений?

— Это полномасштабный кризис. Москва уже не сможет работать с западными партнерами как раньше. После аннексии Москвой Крыма на Западе будет формироваться новый подход в отношении России. В чем он конкретно будет состоять, говорить рано — мы только в начале процесса. Однако я согласен с моим коллегой Дмитрием Трениным, который заявил, что «период между холодными войнами» фактически заканчивается.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

— Как США будут реагировать на украинские события?

— Я вижу у Вашингтона три приоритета. Во-первых, это деэскалация ситуации в Крыму и на Украине в целом. Мы опасаемся новых серьезных провокаций и организации беспорядков в восточных областях страны. Во-вторых, мы пытаемся выработать общую позицию с нашими партнерами в Европе и Азии. Это поэтапный процесс, который только начинается. И в-третьих, мы пытаемся найти инструменты и санкции, с помощью которых можем оказать давление на Россию. В частности, повлиять на российскую экономику и ее экономические интересы, для того чтобы стимулировать изменение ее стратегического курса относительно Украины.

— Россия тоже выступает за деэскалацию. Например, министр иностранных дел Лавров уже предлагал Вашингтону признать аннексию Крыма, ставшую уже необратимой, нейтральный статус Украины и ее федерализацию. Однако США эти идеи тогда отвергли. Подобные условия являются приемлемыми для Запада?

— Самым важным тут является процесс конституционной реформы. В подготовке этой реформы должны принимать участие все регионы страны и представители всех политических взглядов. Только через реформу можно достичь согласия между Украиной, ее соседями и Западом относительно геополитической позиции страны и ее дальнейшего политического развития в целом. Так что я рассматриваю российскую идею как некий задел для дискуссии между Россией, украинским руководством и Западом. Да, сейчас вопрос о членстве Украины в НАТО и ЕС не является приоритетом, главное — провести президентские выборы в конце мая, запустить экономическую реформу и стабилизировать механизмы государственного управления по всей стране. Однако не стоит ожидать, что Запад признает Украину частью сферы влияния России. Это было бы шагом назад с точки зрения последних двадцати лет интеграции Украины в трансатлантическое пространство.

— То есть вы поддерживаете идею федерализации?

— Степень конституционной реформы будет определяться украинцами. Только сам народ может принять столь сложное решение.

— Премьер Яценюк тоже обещает конституционную реформу, однако действия властей говорят об обратном. Сейчас очень неспокойная обстановка в Донецке и Харькове, и власть угрожает ввести туда Национальную гвардию, укомплектованную бойцами «Правого сектора». Это может вызвать большой конфликт и ввод российских войск на восток Украины. Насколько серьезно эту опасность оценивают США?

— Ситуация в восточных областях Украины действительно очень деликатная. И Западу, и Москве, и Киеву нужно найти варианты деэскалации и избегать действий по разжиганию беспорядков и возникновению кровопролития. Вашингтон об этом говорит постоянно. При этом мы понимаем, что сейчас на Украине достаточно пространства для провокаций, а ситуация в целом непредсказуемая. Однако что бы ни произошло, военная операция РФ в Восточной Украине лишь обострит кризис и приведет к крайне негативным последствиям для самой России. Вплоть до введения новых видов санкций, которые до сих пор не принимаются и даже не обсуждаются. Сейчас говорят лишь о санкциях в отношении отдельных высокопоставленных лиц, которые не вредят российским деловым интересам и не оказывают негативного влияния на доступ России к мировой финансовой системе. Если же начнется вторжение, на Западе начнется новая дискуссия.

— В России не хотят вторжения в Восточную Украину, как, в общем-то, ранее не собирались и аннексировать Крым. С самого начала кризиса Москва занимала весьма умеренную позицию и рассчитывала на политическое решение конфликта через соглашение 21 февраля. Однако западные партнеры фактически обманули Путина и не оставили России иных вариантов защитить свои национальные интересы.

— Российские политики очень много говорят о недобросовестности и вероломстве Запада, о том, что США и Европа после договора 21 февраля провели какую-то спецоперацию в Киеве. Мы, если честно, не ожидали подобного. В Вашингтоне присутствует осознание того, что Америка неправильно оценила возможную реакцию российских коллег на революционные процессы в Киеве в конце февраля, не поняла, как они будут выглядеть в глазах российских коллег. Между тем сам переворот был весьма драматичным и неожиданным, в том числе и для Запада. Революция — это всегда неконституционный акт, и на сегодняшний день нам и России важно выработать общее понимание происходящих событий. Я считаю это приоритетом в наших отношениях, но не знаю, как этого достичь, — эта пропасть между Вашингтоном и Москвой в ближайшее время вряд ли будет преодолена. Во многом потому, что сейчас и в России и на Западе слишком сильны мифы вокруг нынешнего кризиса.

— Какие именно мифы?

— Российские мифы состоят в том, что нынешние события являются цветной революцией, цинично организованной с одобрения Запада. Также мифом является вера в то, что новое правительство Украины контролируют исключительно националистические силы, а также утверждения о том, что русскоязычное население находится под угрозой террора и насилия. Американский же миф в том, что на Украине все начинается с самого начала, что история развития государства за последние двадцать лет не будет иметь особого значения для дальнейшего развития страны. Между тем за эти двадцать лет Украина не раз демонстрировала наличие серьезных внутренних разногласий, интриг и конфликтов между разными слоями элиты, а также склонность маневрировать между Западом и Россией и сталкивать их лбами. Эти привычки и особенности, безусловно, будут иметь серьезное влияние на ее будущее развитие.

— Но как можно считать мифом заявления о том, что реальная власть в стране в руках радикалов, когда Украина это демонстрирует каждый день? Отряд националистов грабит банк, но их отпускают, группа активистов Майдана заставляет президента страны изменить свое решение относительно назначения губернатора, несколько депутатов из радикальной партии «Свобода» избивают и похищают главу одного из центральных телеканалов…

— Вопрос о роли националистов в нынешнем украинском правительстве остается, и вряд ли в ближайшее время мы получим на него однозначный ответ. Однако я считаю, что сейчас мы имеем дело с обычными провокациями этих групп, после которых возникают вопросы об их будущей роли в украинской внутренней политике. Картинки с беспорядками, погромами и антироссийскими акциями являются явным преувеличением. Поймите, ситуация в Киеве очень хрупкая: революция произошла лишь несколько недель назад и правительство еще очень слабо. И мне кажется, что новые власти искренне пытаются восстановить порядок на большей части территории страны, но откровенная линия Москвы на делегитимизацию этой власти никак не способствует их усилению. Мы же считаем, что сам факт исчезновения Януковича во время этих событий дает право украинскому народу лишить его легитимности и избрать новую власть. При этом я не исключаю, что в ближайшее время возникнут новые истории, которые поставят под сомнение возможность правительства контролировать ситуацию и позволят говорить о «национализации» украинского правительства. Но давайте вспомним, что националисты были и во время оранжевой революции, и тогда россияне тоже говорили о доминировании националистов.

О важном эксперименте

section class="box-today"

Сюжеты

Вокруг идеологии:

Охота на танкеры

Повторим

/section section class="tags"

Теги

Вокруг идеологии

Скандалы

/section

Доводы против задуманного Министерством связи РФ уничтожения — простите, «демонтажа» — Шуховской башни на Шаболовке многочисленны и общеизвестны. Даже сейчас, в дни острейшего политического кризиса, газеты всего мира публикуют статьи об угрозе, нависшей над «русской Эйфелевой башней». Виднейшие архитекторы планеты, руководители ICOMOS, инженерные общества ведущих стран в открытых письмах президенту России просят обеспечить сохранность «всемирно известного памятника», «шедевра, изображённого во всех историях инженерного и архитектурного искусства», «уникального вклада российского гения инженерного искусства в мировую культуру»… Общественная палата РФ — против сноса; московские архитекторы — против. А вот ни одного выдерживающего внимательный взгляд аргумента в пользу уничтожения башни до сих пор так никто и не привёл — то есть не привёл вслух. Главный-то аргумент, хоть и не произнесённый, вполне очевиден. Если убрать башню и умело пошуршать смежными участками, можно собрать под застройку гектара два. По действующим правилам здания там можно будет строить той же высоты, что стоявшие на участке ранее, то есть ростом со снесённую башню. Вот и считайте: два гектара, да 150 метров в высоту, да у самого Садового кольца — это ж минимум три миллиарда долларов! Вот мы и проходим на глазах всего мира тест на откровенное всесилие бабла.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Эксперимент ставится чистый. Не первый архитектурный памятник уничтожают на наших глазах, и обычно в пользу такого варварского шага приводились какие-то резоны. То он, памятник, всё равно уже перестроен до неузнаваемости, то пришёл в полную негодность в результате случайного пожара, то ещё что-нибудь. Непременно находился какой-нибудь эксперт , своей подписью подтверждавший допустимость сноса. А тут — кажется, впервые — никто не посмел подпереть своим именем обрекающую шуховский шедевр на уничтожение откровенную ложь.

Ложь, что башня вот-вот разрушится и что могут пострадать люди, живущие или работающие в соседних строениях. Техническую экспертизу наспех провела непрофильная организация, и результатов экспертизы — кроме, собственно, катастрофических выводов — никому не показали. Обрушение башне не грозит. Сетчатая её конструкция так хорошо перераспределяет нагрузки, что подобные вышки вообще не падают — разве что если подпилить с одной стороны, но и тогда не вдруг. Одна из аналогичных башен Шухова, где-то на Оке, простояла несколько лет, подпиленная на треть . Другое дело, что после многих десятилетий полного небрежения коррозия шаболовской башни зашла так далеко, что от её конструкций и правда могут отваливаться детали, но тогда они будут падать вниз, а не разлетаться в стороны; на территорию же самой башни давно никого не пускают, и значит, заведомо не пострадает никто.

Ложь, что Шуховская башня — памятник инженерной мысли, а не архитектуры, а потому её можно, разобравши, собрать потом где угодно — и всё снова будет хорошо. Во-первых, помните «проверочные слова», с помощью которых детей учат правильно писать безударные гласные? Так сделайте «проверочное рассуждение»: повторите ту же чушь применительно к башне Эйфелевой. Во-вторых, и автор неполных сто лет назад привязывал своё творение к месту (башня стоит в самой высокой точке Москвы), и район вокруг башни во многом продиктован ею и привязан к ней. На любом новом месте (в качестве возможных вариантов называют ВВЦ и Парк Горького) она подавит всё окружающее и сама будет смотреться, как седло на корове.

Но главная ложь в том, что башню вообще возможно разобрать и потом собрать заново. Шуховская башня скреплена десятками тысяч заклёпок, давно прикипевших к соединяемому металлу намертво. Аккуратно выбить или высверлить их — тем более на высоте более ста метров — необычайно трудно, а «быстро и недорого» — так и просто невозможно. На практике, как нетрудно догадаться, башню при намечаемом демонтаже попросту разрежут на куски, после чего внезапно догадаются, что фарш невозможно провернуть назад, и об обратной сборке вежливо забудут. К этой же мысли подталкивает и знаменательная деталь: подготовленный Минсвязью проект постановления правительства повелевает выделить из федерального бюджета 97 млн рублей на разборку башни, но о финансировании её последующей сборки там не сказано ничего.

И если вдруг башню всё-таки склепают «на новом месте, в объёмах и пропорциях, повторяющих…», то получится откровенный новодел, что в обсуждаемом случае будет особенно дурно. Шуховская башня — памятник не только техники и архитектуры, но ещё и истории. Она строилась в 1919–1922 годах, когда Россия только начинала выбираться из разрухи; башня воплощает не только прорыв к прогрессу, но и страшную нищету, из которой прорыв этот подымался. Шухов пускал в дело буквально всё, что удавалось раздобыть, любые куски металла; так, один из нижних кольцевых поясов собран из двадцати девяти разновеликих фрагментов. Кому нужна свежештампованая бутафория на месте этой победы разума над нищетой? Хотя я и сам понимаю, что вопрос это бессмысленный. Кому нужен был хаммам четырёхзвёздочного турецкого отеля в качестве интерьера Большого театра? Тоже ведь никому.

Когда этот номер попадёт в руки читателя, уже будет известно, подписан проект правительственного постановления о демонтаже Шуховской башни или не подписан; это событие должно произойти как раз в понедельник 24 марта. Решусь сделать оптимистический прогноз: обсуждаемый эксперимент кончится как бы вничью — пока что. Боюсь, ненадолго. Три зелёных миллиарда — действительно большие деньги, и нажим в пользу сноса башни, по свидетельству Фонда Шухова, идёт невиданно мощный. У меня достаёт оптимизма, чтобы предположить, что проект всё-таки подписан не будет — слишком уж большой поднялся шум; но практически невероятно, чтобы вместо этого акта вандализма правительство озаботилось международной экспертизой башни и выделением денег на её реставрацию там, где она стоит. Так что если (как только) московская и международная, архитектурная, инженерная и просто общественность ослабит направленное на Шуховскую башню внимание, башню так или иначе уберут. Возможно, без дальнейших разговоров.

ГМО-раздор

Принятие правительством постановления о разрешении выращивания в стране генно-модифицированных культур вызвало новый виток бурных обсуждений этой темы. Выход из конфликта пока не просматривается

section class="box-today"

Сюжеты

ГМО:

Фатальный запрет

Принцип предосторожности

/section section class="tags"

Теги

ГМО

Сельская жизнь

Агропром

Эффективное производство

Новое законодательство

Долгосрочные прогнозы

/section

Одно из крупнейших достижений «зеленой революции» в мировом сельском хозяйстве последних десятилетий — использование генных модификаций различных растений — прошло мимо нашей страны. Российская наука, в 1990-е оказавшись в трудном положении, не сумела развить собственные направления биоинженерии и сегодня сильно отстает от западной. Впрочем, споры об использовании генно-модифицированных организмов (ГМО) в России в целях производства продовольствия до сих пор не затихают.

Сегодня они вновь обострились в связи с попытками правительства навести порядок в сфере использования ГМО в нашей стране. В марте группа депутатов Госдумы представила в правительство законопроект, запрещающий любое использование содержащих ГМО продуктов в России. Это стало ответом на постановление правительства, принятое с подачи Минсельхоза осенью прошлого года, которое по сути разрешает выращивать ГМ-культуры.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Несмотря на то что в научной среде скепсиса по поводу использования ГМО практически не встретишь (см. «Фатальный запрет» на стр. 46), в общественном сознании и в публичной риторике превалируют недоверие и даже боязнь ГМО, подтвержденная множеством соцопросов. Противники ГМО ссылаются на недоказанную безопасность и винят западных производителей в том, что в угоду экономическим интересам они готовы использовать непроверенные технологии. Сторонники использования ГМО утверждают, что опасения, с ними связанные, это лишь продукт пиар-кампании, оплаченной конкурентами, не использующими ГМО в своих технологиях и опасающимися потерять рынок.

Мнения предпринимателей и экспертов — участников российского сельскохозяйственного рынка тоже разделились. Часть из них утверждает, что в нашей стране употребление импортных продуктов с ГМО уже давно стало реальностью, более того, и на территории страны де-факто выращивается большое количество генно-модифицированной сои, кукурузы и, возможно, других культур. Продолжающийся запрет на официальное использование этой технологии лишь ставит наших производителей в менее выгодное конкурентное положение. Другие всячески открещиваются от использования ГМО, поскольку опасаются, во-первых, что потребительская ГМО-фобия значительно сократит их рынок сбыта, а во-вторых, уменьшится биоразнообразие растений, производители попадут в зависимость от очень ограниченного числа поставщиков ГМ-семян (фактически от одной-единственной компании — американской Monsanto, контролирующей 80% рынка ГМ-семян).

Судя по всему, депутаты тоже пока не готовы взять на себя ответственность и принять кардинальное решение. И конца этому спору пока не видно.

Растить или не растить? За…

В нашей стране до последнего времени существовали нормативные документы, запрещающие использование ГМО в сельскохозяйственном производстве. Есть перечень генно-модифицированных продуктов, допущенных на территорию страны с возможностью использования в научных и исследовательских целях. Но осенью прошлого года правительство выпустило постановление, которое предписывает разработать процедуру регистрации продуктов, содержащих ГМО, для использования не только в научных, но и в производственных целях. Это постановление вступает в силу в июле текущего года и фактически означает, что ГМ-семена можно будет высевать в России.

Спустя несколько месяцев законодательная власть спохватилась, в аграрном комитете Думы прошло несколько совещаний. Часть депутатов выступили с резкой критикой постановления, подготовили и внесли в правительство законопроект о полном запрете использования любых ГМО на территории страны. Депутат Кирилл Черкасов , заместитель председателя комитета Думы по аграрным вопросам, говорит, что ни в комитете, ни в депутатском корпусе пока нет ясной позиции по поводу разрешения или запрета ГМО. «Мы продолжаем общение с экспертами, представителями науки, отраслей, с тем чтобы разобраться в ситуации, — комментирует Кирилл Черкасов. — Пока ясно одно: разрешать использование ГМО прямо сейчас преждевременно. Подобное разрешение должно сопровождаться принятием массы документов, регламентирующих применение ГМО, контроль над их использованием, систему оповещения потребителей и так далее. Наша фракция ЛДПР подготовила несколько законопроектов по этим направлениям, все они требуют проработки, обсуждения и принятия депутатским корпусом до вступления в силу всяческих разрешений». По мнению Кирилла Черкасова, сентябрьское постановление правительства, скорее всего, будет отменено, поскольку первые лица государства уже заявили, что пороть горячку не следует, а надо все хорошенько проверить. Но по ситуации на 20 марта постановление не отозвано и решение пока остается в силе.

Причина принятия такого постановления с подачи Минсельхоза заключается в том, что сегодня в стране, по мнению экспертов, уже выращивается довольно много нелегальной ГМ-продукции, и пора уже навести порядок и хотя бы понимать, что и где у нас растет. «Еще два года назад мы проводили подобные оценки у себя в Зерновом союзе, — рассказывает президент союза Аркадий Злочевский . — И выяснили, что порядка 400 тысяч гектаров посевов в стране заняты ГМ-культурами, речь прежде всего идет о сое и кукурузе. Сегодня эта площадь только увеличилась. Не случайно мы уже который год бьем рекорды по сбору этих культур. Я полагаю, что в значительной степени эти рекорды обусловлены использованием модифицированных семян, дающих более высокую урожайность». По мнению Злочевского, поддерживать запрет на производство такой продукции сегодня как минимум странно, поскольку мы все равно уже потребляем ее, ведь запрета на ввоз готовой ГМ-продукции не существует. Соя и кукуруза — это основные кормовые культуры, используемые в большей степени для нужд животноводства (о трансгенной пшенице речи пока не идет, массовое освоение подобных сортов еще не началось, хотя первые посевы уже есть в Австралии и США). Например, добавление соевого шрота в рацион свиней — один из основных факторов, обеспечивающих рост отечественного свиноводства. Пока внутреннее производство сои у нас только развивается, переработчики активно используют шрот, импортируемый в основном из стран Латинской Америки. А там уже давно выращивают лишь ГМ-сорта. Получается, что все отечественное свиноводство выросло на генно-модифицированной сое и потребитель благополучно потребляет в пищу выращенное на ней мясо. Если сегодня запретить импорт этой сои, значит, придется наращивать импорт готового мяса. Основной поставщик — опять-таки Латинская Америка, где кормят животных теми же ГМ-культурами.

На поле с ГМ-соей нет сорняков — их вытравляют гербицидом, который этой rультуре нестрашен

Фото: Legion Media

«Пока политики спорят, разрешать ли культивацию ГМ-сортов у нас в стране, местный сельхозпроизводитель проигрывает конкуренцию», — считает Андрей Сизов , исполнительный директор аналитического центра «СовЭкон». Сегодня средняя урожайность производства сои у нас в стране — около 14 центнеров с гектара, тогда как в мире нормальными считаются показатели вдвое выше, около 30 центнеров. По мнению экспертов, более высокая урожайность во многом обеспечивается как раз качеством семенного материала. Использование ГМ-сои позволяет снизить себестоимость производства за счет упрощения технологических процессов — уменьшается расход топлива, химических средств защиты, таким образом, инвестиции на гектар сокращаются. Не имея доступа к подобному семенному материалу, российский сельхозпроизводитель либо проигрывает ценовую конкуренцию внешним поставщикам, либо серьезно теряет в марже, что сдерживает его дальнейшее развитие.

…и против

В российском Соевом союзе, объединяющем значительное число производителей сои, придерживаются другой позиции: ГМ-сои у нас нет, и разрешать ее выращивать не следует. Руководитель союза ученый-агроном Анатолий Устюжанин рассказывает: «Я прекрасно знаком с достижениями компании Monsanto, еще в 1990-е посещал их опытные хозяйства в Америке. Их семена, получившие генетическую модификацию устойчивости к «Раундапу» (торговая марка гербицида глифосат. — “Эксперт” ), действительно показывают лучшую урожайность за счет возможности использования большого количества гербицидов, уничтожающих сорняки. Но при постоянном применении этого гербицида тоже есть негативные последствия. Сорняки, которые поливаются им нещадно, рано или поздно мутируют и теряют к нему чувствительность. Именно это сейчас происходит в Америке, подсаженной на раундап-устойчивую сою. В этом случае вся возможная экономическая эффективность теряется». Соевый союз активно поддерживает запрет на использование генно-модифицированной сои по двум основным причинам. Во-первых, соя — это культура, которая активно используется в пищу не только животными, но и людьми в качестве белковой добавки: это и колбаса, и соевый сыр, молоко и вся кондитерская продукция, сделанная на соевом лецитине. Отношение потребителей к ГМ-продукции резко негативное, и отечественные производители сои боятся потерять внутренний рынок, если в сельском хозяйстве начнется массовый переход на ГМ-сою. Вторая причина в том, что это грозит поставить производителей в полную зависимость от немногочисленных поставщиков ГМ-семян. «В первые годы такие семена действительно могут показать лучшую эффективность. Если сельхозпроизводители начнут массово на них переходить, мы рискуем потерять свою селекционную базу, которая сегодня успешно развивается, а также наработки по выведению новых сортов, — говорит Алексей Устюжанин. — Сегодня в стране существует 12 селекционных центров, ведется научная работа по созданию сортов, устойчивых к засухе, которая характерна практически для всей территории нашей страны, не считая, может, только Дальнего Востока, поскольку соя — это культура, которая любит влагу. Ведется работа над снижением вегетативного периода для сои с сегодняшних 90–100 дней до 75–85, что актуально для регионов Урала и Сибири. Подобных преимуществ раундап-устойчивая соя дать не может, и переходить на нее сегодня я считаю недальновидным».

Аналогичные опасения высказывает и ведущий эксперт Института конъюнктуры аграрного рынка (ИКАР) Евгений Иванов по поводу сахарной отрасли (на рынке также присутствует ГМ-свекла): «Если выращивание ГМ-продукции будет разрешено, то наши производители полностью на нее перейдут, скорее всего, за два-три сезона, как это произошло в Америке и Канаде, где 90 процентов свеклы — из ГМ-семян, но им не удастся избежать рисков появления устойчивых к «Раундапу» сорняков. Кроме того, в свекловодстве периодически возникают и другие проблемы, такие как различные болезни растений. Так, в последнее время в южных регионах распространилась грибковая инфекция — церкоспороз, а в Европе — ризомания. Бороться с ними можно, высаживая определенные виды гибридов, которых сегодня по свекле насчитываются сотни. Если же все перейдут на один-два вида ГМ-свеклы, есть риск потерять все это многообразие и остаться в конечном счете с еще большими проблемами и меньшей урожайностью».

Повысить урожайность сои можно и с помощью традиционных технологий — глубокое безоборотное рыхление почвы, прикорневая подкормка азотными удобрениями

Фото: Legion Media

Директор Краснояружской зерновой компании Александр Титовский из Белгородской области уверяет, что они никогда не перейдут на ГМ-сою, даже если это будет разрешено. «Есть много противоречивых мнений, и последнего слова от ученых, что эта технология безвредна, я пока не услышал, — говорит Александр Титовский, — а потому и не хочу кормить народ тем, что может нести в себе риски. Кроме того, для повышения эффективности есть масса других способов. У нас урожайность значительно выше средней по стране, мы даем 23–24 центнера с гектара уже третий год, в этом планируем взять 25 — больше закупили удобрений, введем прикорневую подкормку. В прошлом году посадили новый для себя сорт сои — “Белгородская 7”, так он дал все 30 центнеров с гектара — будем расширять его посевы».

Актуальны проблемы генной модификации и для картофеля. Как рассказал заместитель директора по науке Института картофелеводства (ВНИИКХ им. А. Г. Лорха) Борис Анисимов , в стране уже зарегистрировано несколько модифицированных сортов картофеля («Невский+», «Елизавета+» и др.), созданные Центром биоинженерии РАН совместно с Monsanto, которая передала центру генетическую конструкцию на устойчивость к колорадскому жуку. Такая модификация как раз позволяет избежать использования большого количества инсектицидов, химикатов, призванных уничтожать колорадского жука. За счет сокращения расходов на химзащиту достигается и экономическая эффективность. Кроме того, при использовании таких семян возникает положительный экологический эффект, отмечает Борис Анисимов, — сокращение использования инсектицидов идет на пользу и окружающей среде, и потребителю. Но сорт этот, как и другие зарубежные ГМ-культуры, зарегистрирован у нас в стране без допуска к использованию в производстве, хотя и одобрен в Институте питания РАМН к использованию в пищу.

Алексей Красильников , исполнительный директор Картофельного союза, считает, что, несмотря на все преимущества, выращивать такой картофель нет смысла, поскольку люди боятся и ГМ-картошку покупать не будут. «Мы считаем, что на несколько лет от допуска ГМО в производство нужно воздержаться, — говорит он. — Пока ученые не дадут четкого ответа о безопасности генных модификаций для человека и не убедят в этом население, разрешать ничего не нужно. Иначе с переходом на ГМ-сорта мы просто потеряем потребителя». Беспокоит Красильникова и проблема скрещивания модифицированного картофеля с обычным в реальных условиях, на поле. Такое скрещивание помимо всего прочего может привести к возникновению рисков, связанных с нарушением интеллектуальной собственности (патентов на использование ГМ-семян). Механизма контроля и мониторинга сельхозпосевов пока не существует. «Как доказывать, что это обычное перекрестное опыление растений, ты не выращиваешь чужую продукцию без патента и ни в чем не виноват? — говорит г-н Красильников. — А неустойки по патентным договорам высоки».

Решения пока нет

Споры о том, разрешать или запрещать производство ГМ-культур в нашей стране, не утихают. С одной стороны, вступив в ВТО, нелогично противопоставлять себя миру и не пользоваться научными достижениями в области биоинженерии, успешно потребляя при этом конечный продукт — продовольствие из ГМ-культур. Скорее всего, запретить ГМО и остаться в изоляции мы уже не сможем. С другой стороны, рисков внедрения ГМО слишком много, и не только гипотетических, связанных со здоровьем будущих поколений, но и реальных экономических, связанных с потерей собственной селекционной науки, биоразнообразия и других. Стройного решения по снижению этих рисков пока никто не предложил. Тем временем ученый-картофелевод Борис Анисимов на вопрос, будет ли он сам есть модифицированную картошку, сказал: «Точно такой же вопрос я задал своему коллеге из Голландии, где выращивание модифицированной картошки разрешено, правда, только для вторичной переработки, не для прямого потребления. Этот голландский ученый сказал, что картошку для себя он выращивает органическую, на своем участке. Вот и я поступаю так же».

Итальянский вираж «Роснефти»

Покупка крупного пакета акций шинного гиганта Pirelli позволит нашим нефтяникам убедить своего партнера расширить производство шин в России и использовать для их выпуска сырье «Роснефти»

section class="box-today"

Сюжеты

Эффективное производство:

Сделай мне быстро

Оптимизация оптимизма

Технологичный переплав

/section section class="tags"

Теги

Эффективное производство

Химическая отрасль

Нефтехимия

Шины

Автопром

/section

«Роснефть» заключила соглашение с консорциумом во главе с банками Unicredit, Intesa Sanpaolo и инвестиционным фондом Clessidra о покупке крупной доли в итальянском шинном гиганте Pirelli. Сейчас этот консорциум контролирует 26,19% акций Pirelli и является крупнейшим акционером компании (остальные доли принадлежат множеству мелких и средних институциональных инвесторов). Но по условиям сделки консорциум должен быть расформирован, а его активы выкупит новое юридическое лицо, которое на 50% будет принадлежать «Роснефти». Еще 40% этой компании будет контролировать глава Pirelli Марко Тронкетти Провера и по 5% — банки. А вот фонд Clessidra из капитала Pirelli полностью выйдет. Таким образом, российская госкомпания будет косвенно контролировать чуть более 13% акций Pirelli. Точную сумму сделки стороны не называют, но говорят, что она будет рассчитана исходя из рыночных котировок. Это означает, что «Роснефть» должна будет заплатить за свою долю чуть более 1 млрд долларов. Правда, как сообщил неназванный источник агентству Reuters, денежными средствами «Роснефть» заплатит только 700 млн долларов, но при этом возьмет на себя долг Pirelli в размере 350 млн долларов.

По словам представителя «Роснефти», нынешняя сделка укрепит деловые связи с Pirelli в рамках уже достигнутых договоренностей и реализации планов двух компаний по расширению совместных международных проектов. Напомним, что еще в декабре 2012 года «Роснефть» и Pirelli подписали соглашение о развитии партнерства в области маркетинга и торговли. Тогда же было решено, что шины Pirelli будут продаваться на АЗС российского нефтяного гиганта сначала в Сочи, а затем и в других регионах страны. Осенью прошлого года «Роснефть» и Pirelli начали обсуждать список объектов для строительства шинных центров в девяти субъектах РФ, а также планы производства шин на мощностях завода «Наирит» в Армении. Более того, Pirelli Tyre Armenia и «Роснефть-Армения» договорились о создании в этой стране СП по производству бутадиен-стирольного каучука, который используется при производстве шин. Заметим, что итальянская компания имеет в России довольно развитую производственную базу. Ей, в частности, принадлежит 65% акций в СП с госкорпорацией «Ростех», которое владеет Воронежским и Кировским шинными заводами. По словам аналитика «Уралсиб Кэпитал» Алексея Кокина , «Роснефть» наверняка попытается убедить итальянского партнера расширить производственные мощности в России, с тем чтобы воспользоваться доступным российским газом и нефтепродуктами, которые в нашей стране дешевле, чем в ЕС, благодаря отсутствию экспортных пошлин. Но даже если сделать это быстро не удастся, «Роснефть» в любом случае не прогадает. Во-первых, акции Pirelli непрерывно растут на протяжении последних пяти лет, так что их покупка, несомненно, является выгодной инвестиций. Во-вторых, даже небольшой пакет в итальянской компании обеспечит «Роснефти» существенное влияние на стратегию шинного гиганта, которое в будущем может резко возрасти. Не секрет, что Марко Тронкетти Провера через два года покинет возглавляемую им компанию и продаст все принадлежащие ему акции, часть которых вполне может быть приобретена той же «Роснефтью». Наш нефтяной гигант в последнее время активно интересуется приобретением миноритарных долей в итальянских промышленных предприятиях. Так, в прошлом году «Роснефть» купила 20% акций в сардинском НПЗ Saras, который сейчас переживает серьезные финансовые трудности. С компанией Eni «Роснефть» собирается разрабатывать российский шельф Баренцева и Черного морей, а с ее «дочкой» Eni Trading & Shipping — работать в области трейдинга и логистики. Кроме того, российские нефтяники сейчас рассматривают возможность покупки доли в производителе буровых установок DrillMech. По словам содиректора «Инвесткафе» Григория Бирга , инвестируя в итальянские предприятия, «Роснефть» рассчитывает на извлечение выгоды как за счет восстановления мировой экономики и роста капитализации этих активов, так и за счет более тесного сотрудничества с новыми партнерами.

Из хрущевки да в кошелевку

В Самаре осуществлен первый на рынке жилищного строительства проект-дискаунтер. За четыре года возведен благоустроенный микрорайон на 16 тысяч дешевых квартир

section class="box-today"

Сюжеты

Недвижимость:

Эффект плацебо

Жилью прописан поход на периферию

/section section class="tags"

Теги

Недвижимость

Недвижимость в цене

Строительная отрасль

Финансовые инструменты

/section

Только что жавшаяся к матерям ребятня в теплых комбинезонах в один миг отделилась от них и пошла на штурм разноцветных горок, качелей, турников, откопанных из-под сугробов. Всю ночь и все утро в городе валил снег, но к обеду все равно ожило одно из самых популярных мест нового микрорайона — бульвар, вдоль которого тянется цепь игровых и спортивных сооружений. По соседству с малышами публике постарше рабочие-чистильщики сдали каток, а сами перебазировались на другой конец улицы, чтобы приступить к расчистке еще одного ледового поля и детской площадки.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Глядя на эту работу коммунальщиков, простую, но слаженную, не по-провинциальному ритмичную, можно предположить, отчего здесь, в Крутых Ключах, недавно возникшем пригороде Самары, присутствует некий лоск — то ли столичный, то ли вообще европейский. Чистые мостовые и тротуары. Подземные бункеры для сбора мусора — последнее слово коммунально-хозяйственной мысли. Специально обозначенные проезды через дворы — чтобы автомобилисты зря не беспокоили жителей. Укрытые на зиму молодые ели на газонах, будто розы на шести сотках у фаната-дачника. И никаких следов стройки: дома, сданные всего месяц назад, угадываются по незанавешенным окнам. В новых квартирах ремонт.

Кстати, о квартирах. Крутые Ключи — это микрорайон-дискаунтер. Квадратные метры здесь предельно дешевы — около 30 тысяч рублей, а квартиры невелики — см. советский стандарт. То есть пока мы двадцать рыночных лет мечтали о новом типе жилья: просторного, индивидуального, «умного» — не сильно, впрочем, продвинувшись на деле в решении жилищного вопроса, нас настиг вот такой привет из прошлого. Кто-то из покупателей в Самаре назвал новое поколение малогабаритных квартир кошелевками, по аналогии с хрущевками и по имени автора проекта Владимира Кошелева , местного бизнесмена. Хотя трудно сказать, чего больше в этом сравнении — иронии или признания потенциальной масштабности явления.

Во всяком случае, рынок увидел в «Кошелев-проекте» вызов. На старте четыре года назад главные сомнения были связаны с качеством нового продукта: не верилось, что за такие деньги можно строить хорошо. Воображению общественности, подогреваемому всемогущими блогерами, рисовались картины этаких современных трущоб — с централизованным интернетом, но тесных, холодных, возможно, даже с выгребной канализацией. Блефом считали многие и обещание застройщика окружить дешевые кварталы полноценной социальной инфраструктурой. Но сегодня, когда в Крутых Ключах заселено 16 тысяч квартир, открыто три детских сада, школа и православный храм, работают банки, магазины, парикмахерские, поликлиника, почта, полицейский пункт, то есть построен мини-город, интрига переместилась в область менеджмента.

Как удалось «Кошелев-проекту» то, что не получилось у других? Ведь существует правительственная программа строительства качественного и доступного жилья, в которой 30 тысяч за метр установлены как раз в виде целевого ориентира. Но отечественный стройкомплекс в целом пока не готов принять эту цель как руководство к действию. И что можно сделать еще, чего пока не хватило самарскому застройщику, чтобы полностью воплотить идею качественного, дешевого и быстрого строительства?

Цена на квартиры в «Кошелев-проекте» отвечает мировому уровню коэффициента доступности жилья

Фото: Василий Ильинский

Квартира для медсестры

— Вот видите? К сожалению, с этим трудно бороться. — Ирина Шведова , директор по маркетингу «Кошелев-проекта», кивнула на фасад дома. На втором этаже за изящными решетками двух или трех французских балконов маячили комплекты автопокрышек. Это новоселы по-хозяйски используют каждый дециметр имеющейся у них площади. Первая мысль: вот они, издержки малогабаритной квартиры. В сети, между прочим, некоторые высказывают и недовольство тем, что балконы маленькие: нельзя поставить велосипед.

— Велосипед — нельзя, — согласилась Ирина. — Мы специально сделали маленькие балконы и не хотим конструктивно менять проект, чтобы никакие сломанные лыжи, старые холодильники и банки с краской, весь этот мусор на балконе не ставился. Это наш пунктик — чистота.

Что ж, в этом есть своя правда: возможно, дело не в размере квартир, а в стиле жизни. Если хранить в доме всё и вся, как привыкли наши люди, то не хватит никаких площадей. А вот авторы «Кошелев-проекта» желают насадить в новом микрорайоне новый быт, с акцентом на эстетическую сторону. И чтобы на крошечных балкончиках жители домов, как где-нибудь в Провансе, высаживали цветы. Ради этого управляющая компания в летний сезон даже проводит конкурс на лучший балкон.

— В прошлом году уже было около пятидесяти участников, — удовлетворенно сообщила Ирина. — Часть народа прямо заболела этим делом и предлагают решения как произведения искусства. Мы так рады!

Впрочем, если присмотреться, то балконная тема важна для Крутых Ключей прежде всего с архитектурной точки зрения. Вся застройка в микрорайоне трехэтажная, кирпичная, отсылающая к уютной классике: благородная желто-белая гамма отштукатуренных фасадов, фальшфронтоны, имитация руста — что-то вроде городских усадеб XIX века. Однако сочетать классический стиль с экономклассом — занятие рискованное: вместо изысканности и лаконичности форм запросто можно получить убогую монотонность. Вот и здесь четырехподъездные дома намного длиннее старинных особняков, а набор архитектурных элементов у застройщика строго бюджетирован, так что портиков с колоннами смета, понятное дело, не предусматривает. Все грозит свалиться в вариант полковой казармы не царских даже, а сталинских времен. И лишь одна деталь — французские декоративные, а не практичные «хрущевские» балконы — становится той каплей, которая перетягивает чашу весов.

— Хотите посмотреть наши типичные квартиры? — Ирина приглашает зайти в один из подъездов. Обычная парадная, но полы не голые, бетонные, а выложенные керамогранитом. В секции квартир, направо и налево, ведут добротные деревянные темного тона двустворчатые двери — такие обычно покупают для себя.

— Надеваем бахилы, — скомандовала Ирина, перед тем как зайти в квартиру. Слегка заныло сердце, полное скепсиса: невозможно представить, что может быть хорошего в малогабаритке…

Здесь пора вспомнить предысторию «Кошелев-проекта». Потому что всего несколько лет назад в «Авиакоре» — так раньше называлась компания — идея строить дешевое жилье тоже никого не вдохновляла. Застройщик возводил точечные высотки с модными стометровыми «хатами». Это было удобно: получил несколько миллионов от одной сделки — и загорай дальше. В месяц уходило пять-семь квартир — этого хватало на безбедную жизнь. Так продолжалось до кризиса 2008–2009 годов, когда продажи встали. Компания целый год проедала старые запасы.

В конце 2009 года Минобороны объявило тендер на строительство 1200 квартир для уволенных в запас. Заданная ценовая планка — 30 тысяч рублей за квадратный метр с чистовой отделкой — была нереальной для рынка, не опускавшегося в Самаре ниже 48 тысяч. Никто не хотел браться за заказ. И тогда Владимир Кошелев, один из трех акционеров «Авиакора», решил ввязаться, как тогда казалось, в авантюру. Идея заключалась не в том, чтобы построить тысячу квартир для военных (это и впрямь было невыгодно), а в том, чтобы развернуть весь бизнес корпорации на сто восемьдесят градусов и выйти на массовый рынок жилья, освоив новый продукт.

У предложенной стратегии было два серьезных риска. Прежде всего — коллапс рынка дольщиков. Самара — чемпион России по количеству обманутых дольщиков: в 2009 году их насчитывалось около 40 тысяч, и это в городе с 1200 тысяч жителей. И хотя «Авиакор» не был замешан в подобных конфликтах, на фоне общего недоверия покупателей к застройщикам это значило мало. Второй риск был связан с самим новым продуктом: никто не знал, как он должен выглядеть.

Кухни в «Кошелев-проекте» увеличены по сравнению с советским стандартом — это делает небольшие квартиры удобнее и респектабельнее

Фото: Василий Ильинский

Стереотип заключался в том, что современное жилье непременно должно иметь большую площадь. Но оказалось, что 95% жителей Самары — учителя, врачи, медсестры, инженеры, технологи, рабочие, менеджеры по продажам, то есть простые люди, — не мечтают о больших хоромах. Их мечты, конечно, обусловлены их кошельком (средняя зарплата в городе 25 тысяч рублей), но это не меняет дела. И дешевого «метра» мало: бюджет всей покупки не должен выходить за известную границу. В то же время у советских квартир были очевидные планировочные изъяны. Да и строительные технологии ушли с тех пор вперед, так что в рамках малого формата сегодня можно строить лучше и разнообразнее.

В итоге нарисовался образ так называемого первого жилья — небольшой, но удобной квартиры, которую работающий человек или семья покупает сразу, вместо того чтобы годами жить с родителями и копить деньги или арендовать ту же хрущевку. Цена — от 900 тысяч рублей за «однушку» до 2,2 миллиона за «трешку» — позволяет массово задействовать ипотеку: в рамках программы Сбербанка под 10% годовых на десять лет ежемесячный взнос получается 8–12 тысяч. Кстати, эта ценовая планка, как оказалось, отвечает и мировому уровню коэффициента доступности жилья*. Растопить лед недоверия дольщиков можно было, ускорив строительство, и для этого решили вместо многоэтажных домов строить трехэтажные, что к тому же дешевле.

Первые 500 квартир в Крутых Ключах, оставшиеся от подряда Минобороны и выставленные на продажу в апреле 2010 года на стадии котлована, раскупались в драку, пришлось даже прибегнуть к силам правопорядка. И те из покупателей, кому посчастливилось пробиться к кассе, в ноябре того же года получили ключи.

— Смотрите, какая красотища. — Ирина открывает дверь в 45-метровую «двушку»-шоурум, то есть полностью отремонтированную и меблированную квартиру. Впечатление от увиденного точнее всего выражает модное словосочетание «культурный шок».

Обстановка, выполненная по заказу «Кошелев-проекта» дизайнерами «Икеа» (ее магазин, кстати, находится рядом с Крутыми Ключами) — с мебелью, шторами, светильниками, бытовой техникой и посудой, — дает понять, что весь семейный скарб здесь помещается и при этом выглядит стильно. По тому, как загорелись глаза у нашего фотокорреспондента — молодого человека брачного возраста, было ясно, что попадание в целевую аудиторию стопроцентное.

Если же абстрагироваться от маркетинга, то в сухом остатке — отсутствие ощущения тесноты благодаря тому, что увеличены по сравнению с советским стандартом прихожая и кухня — естественно, за счет комнат. Но последнее не столь уж важно, если учесть, что образовавшаяся полноценная общественная зона сделала небольшую квартиру заметно удобнее и респектабельнее.

Вообще-то площадь и планировка квартир в «Кошелев-проекте» — понятие растяжимое. С каждой новой очередью строительства появляются новые варианты, метраж потихоньку растет, отвечая на минимальную готовность покупателей улучшить качество своего жилья. Так произошло с санузлами, которые поначалу были только совмещенными, потом появились раздельные в «трешках», а сегодня можно купить и «однушку» с ванной и уборной. Кстати, эта самая «однушка» площадью 38 квадратных метров благодаря планировке в виде распашонки выглядит роскошной.

— Миллион двести эта квартира стоит, — сообщила Ирина и приоткрыла шкаф-купе, стоящий в семиметровом холле. — Можно велосипед поставить.

Планировок «однушек» и «двушек» десятки, так как они пользуются наибольшим спросом. Зашли в самую маленькую, 29-метровую, квартирку, где ну никак не уйти от прихожей-пенала: там все-таки спроектирована небольшая ниша для верхней одежды.

— Потрогайте температуру. — Ирина подвела нас к батарее. Хотя и так понятно, что в доме тепло. — В каждой квартире система индивидуального газового отопления — кто любит пожарче, может добавить. А вообще, это дает большую экономию коммунальных платежей.

В целях энергосбережения утеплен и фасад с внешней стороны, что сейчас очень популярно. Говорят, что достигаемый уровень теплоизоляции эквивалентен кирпичной кладке толщиной 2,5 метра. А вот утолщенные перекрытия, решающие проблему слышимости между этажами, проклятого советского наследия можно считать эксклюзивом «Кошелев-проекта». Так же как сооружение внутренних стен из керамзитобетонных блоков — лучшего на сегодняшний день перегородочного материала. Обычно для этого используют гипсобетонные плиты, и Крутые Ключи тоже поначалу не были исключением, но народ зароптал на недостаточную шумоизоляцию, и ему пошли навстречу.

Напоследок мы обратили внимание на потолки: неужели натяжные, до того они ровные и гладкие? Но это обман зрения, который, оказывается, случается почти со всеми. А все дело в качестве плит перекрытий и их монтажа.

Три составляющие формулы успеха «Кошелев-проекта»: малоэтажность застройки, темпы и объем строительства

Фото: Василий Ильинский

Уравнение с двумя неизвестными

Квартиру в «Кошелев-проекте» по желанию можно купить с чистовой отделкой и мебелью — все икеевские ценники в шоуруме предусмотрительно оставлены. Но таких сделок единицы. Доплатить полмиллиона за «двушку», которая стоит полтора, и ни о чем не горевать — кажется, отличное предложение. Для Москвы. А в Самаре люди не готовы отдать и триста тысяч за ремонт, который сделает подрядная организация, они говорят: мы сделаем так же, но своими силами. Это лишний раз говорит о том, что рынок очень чувствителен к цене, и ценовое предложение «Кошелев-проекта» остается его стратегическим преимуществом. Так за счет чего они достигли заветного рубежа в 30 тысяч?

Формула успеха имеет три составляющие: малоэтажность застройки, темп и объем строительства, где малоэтажность гарантирует минимальную рентабельность проекта, а темп и объем позволяют наращивать прибыль до желаемого уровня.

Рассуждая о невозможности достичь ценовой планки, заданной правительственной программой, девелоперы оперируют данными о затратах на многоэтажное строительство. Действительно, по данным Ассоциации строителей России (АСР) и Союза инженеров-сметчиков, себестоимость квадратного метра в монолитном или панельном многоэтажном доме в среднем составляет 37 тысяч рублей. Что касается малоэтажных домов, то этот рынок еще не сложился, но есть устойчивое мнение, что строить малоэтажки дешевле. По некоторым оценкам, себестоимость метра в двух-трехэтажной высокоплотной, так называемой ковровой, застройке — около 24 тысяч рублей.

Другое дело, что девелоперы привыкли вести бизнес с рентабельностью от 50 до 100% и лишь в последнее время вынуждены снижать цены. При этом бизнес на малоэтажных домах на условиях правительственной программы предполагает не только низкую норму прибыли. Девелопер в этом случае должен еще создать совершенно новый конкурентоспособный продукт, освоить другие технологии строительства. Понятно, почему желающих до сих пор мало. Те же немногие, кто делает такие попытки, стараются держать цены от 40 тысяч рублей. Для того чтобы опуститься до 30 тысяч, бизнесу нужны дополнительные аргументы в виде давления со стороны рынка и перспектив по части прибыли. История «Кошелев-проекта» как раз про это.

Модель застройки, которую акционеры компании назвали микрорайоном-дискаунтером, решает проблему увеличения прибыли при относительно низкой рентабельности за счет объема и темпа строительства. Не случайно площадь жилья, сданного «Кошелев-проектом», выросла за четыре года в три раза, до 280 тысяч квадратных метров в год. Примерно столько же сдают крупные застройщики многоэтажек в Москве, такие как «Интеко», «Сити — XXI век».

При этом важна еще и скорость ввода конкретных объектов — это снижает накладные расходы. Доля последних в себестоимости многоэтажного строительства, по разным оценкам, составляет от 12 до 23%. Если сравнить темпы ввода жилья в Крутых Ключах со средними показателями у тех же многоэтажников, то получается, что накладные расходы на квадратный метр здесь ниже в десятки раз — фактически нулевые. Но и в рамках малоэтажного формата у «Кошелев-проекта» есть фора по затратам благодаря сдаче каждой очереди квартир раньше срока — через девять месяцев вместо запланированного года.

Единственный архитектурный акцент микрорайона — православный храм, возвышающийся в конце пешеходного бульвара

Фото: Василий Ильинский

Хотя дьявол, как всегда, кроется в деталях. И правильной модели бизнеса для успеха еще недостаточно. Скажем, обеспечить стройку в Крутых Ключах основным строительным материалом, железобетоном, в нужном объеме, нужного качества и строго в срок было невозможно. В регионе нет таких мощностей и такого менеджмента у предприятий-поставщиков. Поэтому в группе компаний «Кошелев-проект» появился завод «Авиакор Железобетон».

Его директор Виталий Шипилло говорит, что побывавшие однажды в цехе экскурсанты-немцы сказали: «Это не российская фабрика».

— Посмотрите, насколько плотная структура, в этом наше преимущество — в самой технологии.

После того как мы несколько минут наблюдали процесс формования железобетонной плиты, Виталий подвел нас к штабелям готовых изделий.

Если потрогать срез плиты, то кажется, что прикоснулся к мраморной поверхности. Перед этим Виталий объяснил, что финская технология и оборудование — экструдеры, которые здесь используются, — лучше и дороже отечественных и китайских аналогов. Казалось бы, парадокс: для строительства дешевого жилья «Кошелев-проекту» понадобился завод по производству дорогого высококачественного железобетона. Но оказалось, что все дело в правильном подходе к затратам.

Стратегия компании в отношении завода — оснащение его технологиями, способными обеспечить бесперебойные поставки всевозможных бетонных изделий на стройку. Для самого завода это означает практически безостановочную работу — в две смены по 12 часов 360 дней в году. Ни одно оборудование, кроме финского, не выдерживает такого режима. Финское тоже не выдерживает, согласно инструкции, но на заводе знают, как сделать, чтобы выдержало. Во время регулярной переборки экструдера, когда заменяют износившиеся детали — шнеки, чтобы не останавливать производство, запускается дополнительный экструдер, купленный с этой целью. Вроде бы лишние затраты, но простои в цехе еще затратнее. Зато финские запчасти в два раза реже других нуждаются в замене, что дает свою экономию и высвобождает время персонала, которое здесь очень ценят.

Финны — поставщики экструдеров, узнав о самарском опыте, сначала не поверили, а потом вписали в свой рекламный буклет строчку: «минимизация простоев». Но не успели они прийти в себя, а «Авиакор Железобетон» — уже с новой дерзкой идеей: мол, нужна линия по формованию плиты вдвое большей ширины, чем обычно. Такая есть только на одном заводе в мире, в Дании, а теперь будет еще и в Самаре. Расчет простой. Вдвое шире плита — в два раза меньше работы по монтажу перекрытий, чуть ли не самой затратной операции на стройке.

Из рассказа Виталия видно, что на самом деле он только и делает, что думает о сокращении затрат. Но думает системно, не по-бухгалтерски. Ключевое слово при этом — скорость, благодаря ей удается и экономить, и развивать производство, и сохранять гибкость, необходимую стройке. Если бы не возможности тех же финских технологий резать плиту вдоль, поперек и наискосок, «Кошелев-проекту» не удалось бы так разнообразить планировки квартир. Не освой «Авиакор Железобетон» за считаные месяцы производство керамзитобетонных блоков — не видать бы жителям Крутых Ключей качественных перегородок, потому что покупать их дорого.

Владимир Кошелев: «У нас в городе не было нормальных застройщиков, которые соблюдают закон и выполняют взятые на себя обязательства»

Фото: Василий Ильинский

Хотя прямая экономия, если она по делу, тоже приветствуется. Проходя по территории завода, Виталий остановился у небольшого здания.

— Это энергокомплекс, тоже наш маленький секрет: туда заходит газ, а выходят горячая вода, тепловая энергия и электричество.

Стоимость электричества для завода — 2,5 рубля за киловатт-час вместо 4,5 рубля.

В глубине двора заброшенные сооружения. Это бывшие курятники — завод построен на месте птицефабрики. Один из них уже разобран, и из кирпича построен заводской офис. Осталось разобрать еще два:

— Силикатный кирпич 1978 года — зачем его выбрасывать, платить за утилизацию мусора?

Но окончательный вывод Виталия неожиданно традиционен. Эффективность завода, по его словам, не в оборудовании, не в энергокомплексе, а в людях:

— Можно сломать любое оборудование, можно по-разному перебрать экструдер и потом сказать, что так и было, а у него снизится производительность на 20–30 процентов.

Дальше — обычная история. За пьянку и нарушения трудовой дисциплины увольняют сразу. Зато с теми, кто остался, производительность труда у завода выросла в прошлом году на 62%. К концу 2015 года поставлена задача увеличить производительность минимум втрое.

Постройка космического корабля

— На каждой улице мы не можем храм построить, сами понимаете. — Владимир Кошелев, вдохновитель и главный архитектор Крутых Ключей, не сразу понял суть предъявленной ему претензии. Она касалась планировки микрорайона. Просто храм-новостройка, возвышающийся в конце одного из бульваров, навел на мысль, чего не хватает другим улицам — архитектурных акцентов, доминант. Нет площади, сквера или фонтана, а 160 гектаров земли застроены рядами стоящих «в затылок» друг другу одинаковых домов. Недоброжелательные критики называют это «фордизмом» в жилой застройке или, хуже того, сравнивают Крутые Ключи с концлагерем. Кошелев вяло отбивается, ссылаясь на то, что это микрорайон-дискаунтер.

На самом деле Крутые Ключи не соответствуют таким жестким определениям. Например, по показателю плотности застройки* они не достигают предельной величины: 47% при норме 55%. При этом реальность такова, что в европейских городах традиционная плотность застройки доходит и до 90%. В России же она, наоборот, намного ниже норматива, а приближение к нему выглядит как покушение на привычный комфорт. То есть «Кошелев-проект» если и дискаунтер, то мягкий. Это проявилось и в архитектуре домов: не панельные коробки, а балкончики. Так что дело в не «классовой принадлежности» микрорайона, а, возможно, в недоработке планировщиков.

— Мы стремились в первую очередь к тому, чтобы это было удобно для жизни. — На плане микрорайона Владимир нашел тот самый бульвар со спортивными и игровыми площадками. Это не просто улица, а пешеходная зона, спроектированная фактически по просьбе жителей. Параллельно ей, по другую сторону домов, — проезжая часть с остановками общественного транспорта и магазинами. Все объекты при этом в шаговой доступности, а играющие дети собраны в одном месте и не кричат во дворах, под окнами.

— Над архитектурой мы тоже работаем. Если вы летом приедете, то увидите совсем другую картину. — Кошелев вытаскивает из вороха чертежей эскиз. Кварталы с домами а-ля хрущевки! Только трехэтажные. Цветные мозаики на торцах зданий — парафраз советских Черемушек. По его словам, некоторым этот стиль нравится больше, чем «с балкончиками». При этом надо спешить. В разработке уже следующая серия жилья экономкласса — небольшие индивидуальные коттеджи с приусадебными участками.

Первый детский сад в Крутых Ключах был построен без госзаказа — только через два года город выкупил его по себестоимости

Фото: Василий Ильинский

Истина, очевидно, в том, что обсуждаемые недостатки и достоинства проекта для самого Владимира — его личные риски. И он с ними работает. Есть дефицит проектировщиков. У «Кошелев-проекта», кстати, свой проектный институт — 50 человек. Но дело даже не в количестве: нет школы в архитектуре, градостроении, сочетающей творческий подход с пониманием рынка, ведь все это должно быть продано.

Есть проблема государственно-частного партнерства. Коллеги Кошелева рассказали в связи с этим поучительную историю. В строительство первого детского сада в Крутых Ключах Кошелев, не имея никакого заказа от государства, вложил 250 миллионов рублей. Садик, кстати, совсем не дискаунтер — с теплыми полами, лифтами для подъема горячей пищи в группы — и вообще первый за двадцать лет и крупнейший в Самаре. Со стороны бизнесмена это был поступок камикадзе.

— Это на уровне чутья: я почувствовал, что у меня этот детский сад купят, — объяснил он.

Так и случилось: через два года власти согласились выкупить детсад. Важный нюанс: по себестоимости. Это, между прочим, не понравилось коллегам Кошелева по отрасли, считавшим, что он испортил рыночную конъюнктуру. Но он уверен, что прав:

— Я не хочу зарабатывать на социалке. Я зарабатываю на том, что у меня тысячами берут квартиры. А это пример государственно-частного партнерства: бизнес вложился, построил и отдал по себестоимости.

Потом город принял участие в строительстве еще двух садиков в Крутых Ключах, школы и поликлиники, пустил туда автобус (до микрорайона 14 километров), а в будущем обещает добавить скоростной трамвай, построить автовокзал и новую транспортную развязку на въезде в Самару. То есть итоговый баланс ГЧП оказался скорее в пользу бизнеса.

Не самый короткий путь, но, по мнению Владимира, единственно возможный, потому что государство до сих пор имело основания не доверять строителям.

— У нас в городе не было нормальных застройщиков, которые соблюдают закон и выполняют взятые на себя обязательства, — напомнил он недавний опыт Самары. — Город был в том же положении, что и обычный дольщик, которому говорили, что деньги дай, а жилья нет — извини, не получилось.

И вот теперь бизнес вынужден брать на себя риск первым. Например, тянуть к стройке магистральные сети. В Крутых Ключах так и вышло, хотя вместе с высокой ценой земли это ухудшило параметры инвестпроекта. Отсюда, кстати, и относительно плотная застройка микрорайона. Зато в Калуге два года назад земля досталась «Кошелев-проекту» на лучших условиях — уже сказалось доверие калужской власти к тому, кто построил Крутые Ключи.

— В Калуге у нас другая конфигурация домов, и они будут стоять подальше друг от друга, — пообещал Владимир.

Партнерству с государством мешают и размеры строительного бизнеса, во всяком случае в регионах. Распыленный на сотни микроскопических компаний, он не в состоянии вести адекватный диалог с властями. В то же время появление игроков-тяжеловесов может быть делом всего нескольких лет, как показал опыт «Кошелев-проекта». И для этого необязательно наращивать такими темпами собственные мощности.

На вопрос, кто в «Кошелев-проекте» руководит стройкой, Владимир не задумываясь ответил: «Я».

— А вы кто по специальности, что заканчивали?

— Управленец.

Его ноу-хау — управление подрядчиками, теми самыми мелкими строительными фирмами, у которых, как он считает, в будущем нет шансов остаться на рынке, кроме как встроившись в бизнес-процесс большой корпорации и имея твердый заказ. Управлять ими приходится плотно, опекая от начала до конца их собственный бизнес. Так, на старте «Кошелев-проект» помогает младшим партнерам с кредитованием, для чего приобрел банк. А на финише…

— Были там и воровство, и некомпетентность, — признался Владимир. — Они могли, например, не заплатить своим рабочим или партнерам. Мы ему заплатили, он свою работу выполнил, а никому не заплатил.

Пытаясь удерживать товарищей по бизнесу от рокового шага, Кошелев оповещал всю цепочку подрядчиков и субподрядчиков о дне перечисления денег. Постепенно отсеивались неблагонадежные.

— Те, кто остался, — это надежные организации, которые, я думаю, будут с нами работать десятилетиями, — уверен он.

Впрочем, у «Кошелев-проекта» и своих рабочих на стройке трудится до полутора тысяч человек. Гастарбайтеров приглашают только на неквалифицированную работу — замесить раствор, подать. А вот каменщики, монтажники — из местных, обученных в корпоративном учебном центре. Это тоже делает структуру надежной. Получают они по 50–60 тысяч рублей.

Через два года «Кошелев-проект» обещает выйти на объем ввода жилья до миллиона квадратных метров, то есть попасть на самые верхние позиции российского строительного рейтинга. Но неизвестно, что больше вдохновляет Владимира Кошелева: эта перспектива или драйв полководца, наблюдающего за ходом битвы. Возведение микрорайона он без ложной скромности сравнивает со строительством БАМа или с созданием космического корабля:

— Выходишь на площадку, а там сто кранов, около двухсот единиц техники, люди спрашивают: что такое происходит? И если раньше подобного рода вещи делало государство с сумасшедшими затратами, то сейчас это мы.

На вылет

Решение украинских властей свернуть сотрудничество с Москвой в авиастроении очень выгодно нашей стране, так как избавит российские предприятия от ненужных трат на бесполезные проекты

section class="box-today"

Сюжеты

Авиация:

Малазийский "Боинг" могли угнать

Погода, изменившая ход истории

/section section class="tags"

Теги

Авиастроение

Авиация

Долгосрочные прогнозы

Эффективное производство

Украина

/section

Новая украинская власть уже начала предпринимать конкретные шаги, направленные на сворачивание сотрудничества с нашей страной в целом ряде высокотехнологических отраслей. По словам вице-премьера России Димитрия Рогозина , на днях была приостановлена работа российско-украинской промышленной группы высокого уровня, прорабатывавшей совместные проекты в области авиастроения, космоса и атомной энергетики. И нет никаких сомнений в том, что многие военно-промышленные контракты с Украиной при нынешнем режиме будут пересмотрены или отменены. Впрочем, наша страна от этого только выиграет.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Не секрет, что российский ВПК включал украинских поставщиков в свои кооперационные цепочки, руководствуясь чаще всего какими-то высокими политическими соображениями. Более того, в целом ряде случаев наша страна просто дотировала украинскую промышленность, зачастую работая себе в убыток. Например, химкинское НПО «Энергомаш» долгое время поставляло двигатели для украинских ракет «Зенит» по ценам ниже себестоимости. При этом сами «Зениты» использовались для запуска спутников в рамках реализации российской федеральной космической программы в ущерб отечественным ракетам «Протон». А попытка заработать деньги на «Зенитах» на мировом рынке, предоставляя услуги запуска спутников в рамках международного консорциума «Морской старт», с треском провалилась. Сейчас этот консорциум — банкрот, а российская РКК «Энергия» не знает, как выплатить многомиллионные долги своим западным кредиторам и просит власти о помощи.

Примерно такая же картина и в авиастроении. Украина под разными предлогами выкачивала деньги из бюджета России или наших предприятий на сомнительные совместные проекты, которые либо вовсе не реализовывались, либо приносили нам гигантские потери. Самый яркий пример такой деятельности — программа Ан-70. Этот военно-транспортный самолет, способный взлетать с коротких взлетных полос (достаточно 700 метров), КБ Антонова разрабатывало с начала 1990-х. При этом украинцы активно привлекали инвестиции из России. В общей сложности наша страна вложила в этот проект порядка 200 млн долларов, но самолета не получила. В итоге Минобороны России подало на концерн «Антонов» в суд с требованием взыскать 25 млн гривен штрафов за нарушение сроков разработки лайнера. А в декабре прошлого года то же самое сделало и Минобороны Украины. Местные военные требуют от «Антонова» выплатить 164 млн гривен. Очевидно, что Ан-70 не только не будет изготовлен и сертифицирован в обозримой перспективе, но и вообще не нужен нашим ВВС. Во-первых, он не соответствует их требованиям, так как слишком тяжелый и к тому же оснащен устаревшей авионикой. А во-вторых — ненадежный (было три катастрофы, зафиксировано несколько сотен случаев отказа двигателей). Наконец, у нас есть собственный военно-транспортный самолет — модернизированный Ил-76, который практически по всем ключевым параметрам превосходит Ан-70. Точно так же обстоят дела и с другим украинским самолетом — пассажирским Ан-148. Разница лишь в том, что в отличие от Ан-70 эта машина активно производится на мощностях ОАК, несмотря на то что прямо конкурирует с нашим самолетом Superjet 100. Но если у Superjet 100 есть международный сертификат, то украинский лайнер в принципе не может его получить, поэтому Россия вынуждена дотировать не только производство, но и продажи Ан-148 странам вроде Кубы из государственного бюджета. Парадокс ситуации еще и в том, что Ан-148 благодаря изощренной схеме поставок комплектующих (придуманной украинскими лоббистами) на Воронежский завод ОАК стоит на 3 млн долларов дороже, чем российский Superjet 100.

Украинцам настолько нравится этот бизнес, что они уже предлагают нам развивать за счет России выпуск и продажи более вместительных самолетов этой серии — Ан-158.

И только российско-украинская кооперация в производстве двигателей нашей стране действительно необходима. Прежде всего это касается выпуска силовых установок для вертолетов и учебно-тренировочных самолетов Як-130. Эти двигатели выпускает частное запорожское предприятие «Мотор Сич», от которого наша промышленность пока еще сильно зависит. Еще в конце прошлого года президент России Владимир Путин поставил задачу обеспечить независимость нашего авиастроения от зарубежных производителей и импортных компонентов. «Пока что доля импорта высока, по отдельным вертолетным двигателям она достигает 80 процентов, поэтому нам нужно развивать собственную компонентную базу и повышать глубину локализации», — подчеркнул президент.

Но быстро решить эту задачу довольно трудно. В этом году на мощностях предприятия «Климов» в Санкт-Петербурге будет выпущено порядка 50 вертолетных двигателей ВК-2500 при участии «Мотор Сич». В целом же программа предусматривает выпуск 300–320 двигателей на территории России в год. При этом производство основных узлов двигателя — газогенератора и камеры сгорания — уже полностью освоено на территории России. Так что теперь все зависит от наращивания производственных возможностей российских производителей компонентов. Что же касается двигателей АИ-222 для Як-130, то их наши авиастроители просто закупают на Украине в готовом виде, и эти контракты будут выполняться даже в условиях прекращения кооперации по другим проектам.

Мясные деликатесы по-французски

На что делаете ставку? - Мы верим в грамотного потребителя, который понимает различия между домашними и фабричными продуктами.

figure

/figure

Основатель:

Андрей Куспиц, 45; образо - РУДН, Академия внешней торговли и ТПП Парижа; Николя Шавро, 42; образование - неполное высшее. Франция

Сфера деятельности:

кулинарное производство

Стартовые вложения:

20 млн руб.

Срок окупаемости:

не указан

section class="box-today"

Сюжеты

Новый бизнес:

Склей себя и того парня

Тесла был бы удивлен. Электрическая зарядка тела

/section section class="tags"

Теги

Новый бизнес

Пищевая отрасль

Эффективное производство

/section

«Да вы с ума сошли! Это настоящее безумие — делать сосиски из говядины высшего сорта», — примерно так говорили технологи Андрею Куспицу , сооснователю компании «Ле Бон Гу» (Le Bon Gout). Последние сто лет мясные деликатесы — это способ утилизации отходов убоя. А в последние двадцать лет это еще и возможность продавать воду по цене мяса.

Марка с французским названием и маленьким ручным производством в центре Москвы выпускает деликатесы из настоящего мяса и специй по старинным рецептам. За последние сто лет — примерно со времен Первой мировой войны, когда при нехватке сырья нужно было накормить людей быстро и недорого, — мясопродукты массового спроса изменились серьезно и, увы, необратимо. Сначала в Германии придумали заменять часть сырья крахмалом. В 30-е годы в США во время Великой депрессии тоже встал вопрос об удешевлении еды. И процесс уже было не остановить. «Нынешние технологии позволяют произвести вкусную и красивую сосиску, не расходуя ни грамма мяса», — объясняет мне Андрей возмущение технологов, воспитанных на идее сокращения издержек. «В современных ГОСТах указано определенное количество необходимого для изготовления изделия мясосырья. Мясосырье — это не значит мясо. Далее перечислены допустимые добавки и соя, это еще не страшно. Но есть и различные камеди — это вещества растительного происхождения, обладающие способностью удерживать много воды. Или, например, вытяжка из красной водоросли — каррагинан, которая разводится водой в отношении 1:60, превращается в гель и не только помогает продукту дешево набрать объем и вес, но и обеспечивает эффект насыщения. Желудок заполняется, но уже через час человек снова голоден. И он будет покупать больше. То есть с экономической точки зрения выгодно производить изделие, в котором мяса будет не больше 30 процентов», — объясняет Куспиц. Правда, понимают это не все потребители и нередко реагируют на ценник «Ле Бон Гу» гневно: «Да у вас сосиска дороже килограмма мяса!» Правильно, потому что килограмм мяса нужно еще переработать.

Идея

Название марки Le Bon Gout, что означает «хороший вкус», не заигрывание с потребителем в стремлении казаться французским производителем. В 2010 году гастроэнтузиаст, как он сам себя называет, Андрей Куспиц, вернувшийся из французской эмиграции, вместе с деловым партнером французом Николя Шавро в Москве за чашкой чая обсуждали явную несправедливость. Почему у русских людей во Франции с кулинарной ностальгией все вопросы решены, а в России приличных для французов продуктов нет? «В Москве очень много французов, десятки тысяч человек. И все они возвращаются из поездок домой с полными пакетами еды. Мне эта ностальгия абсолютно понятна. Потому что я на второй год пребывания во Франции начал выращивать на балконе укроп, чтобы получить его в зонтиках и делать малосольные огурцы. Пожалуй, единственное, чего там не делают», — объясняет Андрей.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Это не значит, что во Франции не используются пищевые добавки. Институты Германии и Швейцарии день и ночь разрабатывают новые добавки, заменители и усилители вкусов. Их традиционные потребители — массовые производства. Но в Европе развиты и маленькие, семейные, бизнесы. Исчезнув в условиях СССР, в современной России они мало-помалу возрождаются, но, чтобы найти их, нужно потратить довольно много времени .

Два типа производства в Европе рождают и два типа потребления. Французы, например, известные гурманы. «Рабочие на стройке в будни едят абы что. Им некогда задумываться о здоровье. А вот в выходные садятся с хорошей бутылочкой вина, вкусной едой и говорят о прекрасном. Детям всегда стараются купить настоящее», — описывает Андрей. Николя Шавро, построивший в России несколько хотя и далеких от продуктового мира, но вполне успешных бизнесов, решил: импортируем колбасника, булочника — и начинаем делать свое. Выписали. В придачу взяли ветврача — чтобы не ошибиться с выбором сырья. Наняли удаленных консультантов — они проверяют качество, приезжая раз в полгода: один из города Мец, другой из Страсбурга.

Реперные точки

«Изначально у нас коммуникация и все производство происходили для кормления французского землячества, к которому быстренько примкнули бельгийцы, квебекцы и различные франкоязычные сообщества. Не только частные лица, но и организации, например посольства», — рассказывает Андрей. Производство находится на Большой Переяславской улице, недалеко от французской школы, и у домохозяек быстро вошло в привычку заезжать за покупками именно сюда. Выходить на них специально не было нужды. «Мы затащили друзей, они рассказали другим. И мы делали немного, без красивых упаковок, без этикеток», — вспоминает Андрей. Разговоры о еде вышли далеко за пределы целевой аудитории, и, хотя московские друзья французских эмигрантов не испытывали ностальгии при виде мясных продуктов, идея есть деликатесы, приготовленные по старинке, им нравилась. Вполне предсказуемо фирма столкнулась с невозможностью покрыть растущий спрос. Сопротивляясь росту производства, Куспиц и Шавро срочно объявили «Ле Бон Гу» закрытым клубом, что, впрочем, вызвало большой ажиотаж. Окончательно стало понятно, что пришло время двигаться дальше.

В 2012 году с мясными изделиями и хлебом вышли на московские Даниловский и Дорогомиловский рынки. «Там произошел очень интересный разговор. Руководство сказало: “У вас потрясающие продукты. Мы вам выделяем лучшее место. И хлеб у вас вкусный. Но у нас собственная пекарня, которая делает пусть не такой вкусный хлеб, но она наша. И конкуренция нам не нужна”», — вспоминает Андрей первый выход «в люди». «Нам этот тест показал, что если мы пойдем в какие-то другие магазины, то там с хлебом будет абсолютно такая же история. Поэтому мы распрощались с французским булочником, с оборудованием. И вложились в покупку серьезного оснащения для приготовления мясных изделий», — описывает он дальнейшие шаги.

Еще одним уроком открытого рынка была встреча с массовым потребителем, которого «французскость» скорее смущала: «Галантин? Страсбургская сосиска? Что это? На что похоже? Мы не понимаем». Стало ясно, что нужно подгонять названия под привычные. Страсбургская сосиска похожа на венскую — пусть будет венская… Кстати, галантин я попробовала — это мясо утки, перемолотое в мясорубке со специями, с добавлением обжаренных фисташек. Честно признаюсь (гурманы меня поймут): после первого кусочка все, что рассказывал мне Андрей об этом деликатесе, запомнил лишь мой диктофон.

Производство

На производство «Ле Бон Гу» может зайти любой. Пройти по цехам размером с небольшую комнатку и убедиться: чисто. Мало оборудования, мало пространства, что во многом еще и экономит движения, и много ручного труда. Например, руками чистят чеснок для сарделек, нарезают кубиками язык. «Мы применили принципы французских мясников к русским изделиям. Производители колбас, конечно, так делать не будут. Потому что, например, ветчину любой завод делает за одну смену — за 11 часов. А мы готовим ее 11 дней, как она делалась изначально. Ведь почему ветчина розовая? Если сварить кусок свинины, он будет серого цвета. Но соль, вступая в контакт с белком при варке, дает розовый цвет. Естественным путем ветчину в растворе соли выдерживают 10 дней. Варите при температуре 70 градусов — и получите розовый цвет. Но заводу это невыгодно, для ускорения процесса применяется инъектор — набор игл, через которые мясо шприцуется. Розовый цвет здесь получается не только за счет соли. В ход идут порошки для объема, усилители вкуса — Е620, Е621», — описывает различия домашнего и фабричного процессов Куспиц.

Специально для российских покупателей бизнесмены подняли техкарты по изготовлению советских мясных изделий пятидесятых годов. «Немножко изменили — убрали оттуда селитру, которая теперь запрещена. И добавили немного нитритной соли», — рассказывает Андрей.

На полках магазинов

Деликатесы не могут выступать в роли престижной социальной символики, как часы или автомобили, считает Куспиц. Однако клиента на упаковку за 600 рублей проще найти в премиальном сегменте. Чтобы принять товар «Ле Бон Гу», весной 2013 года место на полках освободили «Глобус Гурмэ», «Азбука вкуса», «Стандарт вкуса» и «Биомаркет». Туда же, а также на сайт компании удалось переместить французских друзей. Теперь очередь у магазина при производстве образуется, только когда друзья летят за границу — везут родственникам во Франции деликатесы из России.

Сроки годности — болевая точка для производителей натуральных продуктов — сегодня легко увеличиваются в три раза специальными упаковками. «Что-то хранится 10 дней, что-то даже 21 день. Что-то запаковывается в вакуум, что-то в “измененную атмосферу”, в этом случае не меняется форма изделия», — объясняет Куспиц.

Калькулятор

Стартовые вложения в 2010 году предприниматели назвать затрудняются. На этапе расширения было вложено порядка 20 млн рублей собственных средств партнеров. Это траты на оборудование и создание торговой марки. Каналами продвижения бизнесмены выбрали дегустации, выставки и праздники — места, где можно встретиться с клиентом лицом к лицу.

В штате «Ле Бон Гу» работают 50 человек. Это повара, мясники, упаковщики, работники склада, водители. Заработная плата — 40–50 тыс. рублей в месяц, размер ФОТ — около 2,7 млн рублей. Удельный вес зарплаты в себестоимости продукта составляет 26%, остальное — стоимость сырья. Средний чек — 3 тыс. рублей. Всего в месяц, по словам Куспица, реализуется 15 тонн мясных изделий. Сейчас компания фактически находится в операционном ноле. Прибыль бывает, но незначительная. В ближайший год предприниматели рассчитывают увеличить производство в два раза, за счет введения круглосуточного производства. Оборот за текущий год, по их расчетам, должен превысить прошлогодний в девять раз.

Хватит сидеть на деньгах

Затянувшийся дефицит ликвидности заставит российские банки уже в ближайшее время запустить механизм секьюритизации кредитов. В противном случае о дальнейшем росте — а в некоторых случаях и о выживании — не стоит даже мечтать

section class="box-today"

Сюжеты

Банковская система:

Умеренность и аккуратность

Год клиента

Движемся в правильном направлении

/section section class="tags"

Теги

Банковская система

Банки

Финансовые инструменты

Финансовая система России

Долгосрочные прогнозы

/section

Нынешний год для банкиров будет самым тяжелым за весь посткризисный период, сомнений в этом уже нет. Банковская система переживает масштабные и опасные трансформации: бегство крупных вкладчиков и корпоративных клиентов в госбанки, исчерпание резервов для дальнейшей кредитной активности. Больше всего страдает от этого малый и средний банковский бизнес. Те, кто поудачливее, встраиваются в региональные или продуктовые ниши, но все равно в голос твердят, что банковская система задыхается от нехватки ликвидности. Началось все не в этом году, и даже не в прошлом, когда регулятор затеял чистку банковских рядов. Причина давно и широко известна: на российском финансовом рынке попросту нет дешевых и длинных денег. Центральный банк, конечно, исправно закачивает дополнительную ликвидность в систему, но, во-первых, доходит она только до нескольких десятков избранных фининститутов, а во-вторых, назвать кредиты ЦБ долговечной и устойчивой опорой для кредитного бизнеса язык не повернется. В такой ситуации банкам остается только рассчитывать на свои силы и использовать неочевидные инструменты фондирования. Таким инструментом на российском рынке вполне может стать секьюритизация кредитов, благо наша финансовая инфраструктура и законодательство к ее активному применению уже почти готовы.

Схема на три миллиарда

Смысл секьюритизации предельно прост: превращение неликвидного актива в ликвидные ценные бумаги. Сделать это можно десятком способов — в зависимости от пожеланий участников сделки и законодательства. Перечислим основные элементы классической схемы, которые составляют костяк любой сделки по секьюритизации. На первом этапе банк-оригинатор (инициатор сделки) отбирает из своего кредитного портфеля пул однотипных кредитов, подлежащих «упаковке». Затем появляется специально созданная компания — Special Purpose Vehicle (SPV), которую регистрируют, как правило, в офшорной зоне. После этого оригинатор продает SPV пул кредитов, под которые компания выпускает ценные бумаги — как правило, облигации. На финальном этапе поступления по кредитам синхронизируются с выплатой купонов по облигациям. Параллельно к сделке подключается ряд сервисных компаний, одна из которых — так называемый резервный сервисер. Его функция — перехватить обслуживание кредитного пула, если банк-оригинатор сам эту работу выполнить не сможет, например лишится лицензии. В итоге банк избавляется от кредитов, фактически списывая их со своего баланса, а взамен получая не только разгрузку капитала, но и долгосрочный источник фондирования. А инвесторы получают во владение бумагу, защищенную даже лучше, чем обычные корпоративные облигации. «Такие облигации имеют высокую надежность и, как следствие, высокие рейтинги (инвестиционного уровня ВВВ), на несколько ступеней выше рейтинга банка-оригинатора, — рассказывает Дмитрий Мосолов , первый заместитель председателя правления банка “Хоум Кредит”. — Рейтинги таких облигаций, как правило, находятся на уровне рейтингов крупнейших российских банков с государственным участием. Соответственно, риски инвесторов в секьюритизированные облигации сопоставимы с рисками по облигациям Сбербанка или ВТБ. Банки-оригинаторы за счет этого могут привлечь деньги самых консервативных инвесторов, в том числе пенсионные накопления и резервы. Тогда как банки группы ВВ или В-рейтинга по своим необеспеченным облигациям или не смогут вообще привлечь деньги на такие сроки, или же стоимость заимствования окажется экономически бессмысленной. При этом часть инвесторов будет вообще отрезана, так как они имеют достаточно жесткие инвестиционные декларации на минимальный размер рейтинга». Фактически секьюритизированные облигации имеют лишь опосредованное отношение к состоянию выпустившего их банка — ведь конечным заемщиком является не он, а его клиенты. Ренат Малин , начальник отдела управления активами УК «КапиталЪ», поясняет: «В случае секьюритизации качество бумаги почти не связано с кредитным качеством эмитента (это подтверждается более высоким рейтингом выпуска), оно связано разве что с качеством риск-менеджмента банка, выдающего кредиты».

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Но секьюритизация активов — удовольствие не из дешевых. Мало того что необходимо тщательно выстроить весьма громоздкую финансовую инфраструктуру сделки, так еще и размер пула кредитов, передаваемого SPV, должен быть достаточно большим. Участники рынка оценивают минимальный размер портфеля, который имеет смысл «упаковывать», в 3–3,5 млрд рублей. Поэтому многие российские банкиры считают секьюритизацию чем-то экзотическим и заумным. К тому же играют свою роль старые страхи: в свое время именно спекулятивный бум на рынке секьюритизированных активов стал спусковым крючком мирового кризиса 2007–2009 годов. Тем не менее секьюритизация для десятков российских банков уже стала вполне обыденным инструментом  удлинения и удешевления пассивов.

Уже долго, но все еще не дешево

Секьюритизация в классическом понимании используется для сделок на рынке ипотечного кредитования: именно здесь банки особенно нуждаются в дешевых и длинных пассивах. Основной объем секьюритизационных сделок в России к настоящему времени провели как раз банки, активно занимающиеся ипотекой. Собственно, до сих пор только ипотечные сделки и позволяет проводить российское законодательство. По Закону об ипотечных ценных бумагах (ИЦБ), принятому в 2003 году, банки-оригинаторы могут структурировать сделки с помощью российского аналога SPV — ипотечного агента, выпускающего бумаги, обеспеченные залогом — ипотечным покрытием.

Последние несколько лет рынок российской секьюритизации уверенно растет, играя все более активную роль в ипотечном кредитовании. Если в 2012 году было проведено всего 11 сделок по «упаковке» ипотечных кредитов, то в прошлом году — уже 20, на общую сумму 140,6 млрд рублей (см. график 1). Пока что это капля в море, к тому же рынок сильно концентрирован. «Рынок растет очень быстро, но составляет не очень большую долю от общего объема выдачи ипотечных кредитов — порядка 10 процентов, по разным оценкам, — подтверждает Елена Музыкина , заместитель директора департамента структурированных продуктов Агентства по ипотечному жилищному кредитованию (АИЖК). — Если мы посмотрим на оригинаторов, то их порядка 30–35, но на двух крупнейших приходится 60–70 процентов рынка».

Существенно удешевить ипотеку для конечных заемщиков пока тоже не получается: в прошлом году средневзвешенная ставка по ипотечным кредитам, выданным в рублях, составила 12,6% годовых, и это все еще непосильная кредитная нагрузка для рядовых граждан. Ставки по ипотечным бумагам пока что тоже слишком высоки: 8,8% годовых в прошлом году. «Ипотечные ценные бумаги торгуются почти на 50–70 базисных пунктов дороже, чем корпоративные облигации сопоставимого уровня, — рассказывает Андрей Языков , генеральный директор АИЖК. — Инструмент все еще непонятен рынку, что и отражается в цене. Но как только ставки по бумагам превысят 9,5 процента, оригинаторы начнут отказываться от размещений. Почему так происходит? По идее, бумаги предполагают шикарное обеспечение, денежный поток, наличие рейтинга. Но трейдерам все-таки удобнее работать, когда у них перед глазами есть баланс крупной компании, с помощью которого можно рассчитать какие-то показатели и соотношения. ИЦБ все же предполагают несколько иную экономику».

Тем не менее некоторые банки проводят структурированные сделки уже не впервые. Например, в прошлом году сразу два выпуска ипотечных бумаг предложил банк «Абсолют»: в первый раз он разместился на 12,3 млрд рублей, во второй — на 9,2 миллиарда. Ставки купонов составили 9,2 и 8,9% годовых соответственно. Полностью выпуски будут погашены через 27 лет. Дважды проводил эмиссию 32-летних облигаций на 4 млрд рублей банк «Возрождение» — по ставкам 8,95 и 8,5%. На завершающей стадии находится третья сделка, на ту же сумму. Ставка, скорее всего, тоже существенно не изменится. «Учитывая структуру сделок, порядок погашения облигаций старшего и младшего транша, а также твердое обеспечение по бумагам, считаю, что уровень ставок по старшим траншам мог бы быть ниже, — говорит Олег Коркин , заместитель начальника департамента розничного бизнеса банка “Возрождение”. — Пожалуй, только стоимость длинных ресурсов и отсутствие большого числа инвесторов не позволяют пока рассчитывать на более низкие ставки по этому финансовому инструменту».

Упакуй, что сможешь

Но ипотечные кредиты не единственный вид активов, пригодных для секьюритизации. «Можно “упаковать” практически любые активы, которые генерируют стабильный денежный поток, — говорят в банке “Хоум Кредит”. — Наиболее очевидное решение — кредиты, но это могут быть и лизинговые платежи, и платежи по долгосрочным контрактам, и платежи за аренду коммерческой недвижимости, и даже поступления на корреспондентский счет банка».

Примечательно, что самые первые сделки по секьюритизации в России проводились в середине 2000-х по кредитным картам (Росбанк) и автокредитам (банк «Союз»). Тогда большая часть сделок шла на внешних рынках с помощью иностранных SPV по ставкам, привязанным к LIBOR или EURIBOR. После кризиса 2008 года активность на рынке секьюритизации полностью прекратилась. Затем последовали локальные сделки с ипотечными активами, и наконец в прошлом году российский рынок неипотечной секьюритизации оживил «Хоум Кредит» — он выпустил облигации, обеспеченные потребительскими кредитами. «Потребительские кредиты удобнее для секьюритизации, чем ипотека, — считает Дмитрий Мосолов. — Они меньше по размеру (в результате в секьюритизированном пуле больше кредитов и, соответственно, меньше концентрация рисков), они имеют более короткие сроки (до пяти лет) и относительно высокие ставки, то есть способны генерировать больший денежный поток. Обычно залоговое кредитование считается менее рискованным. Парадоксально, но факт: в секьюритизационных сделках отсутствие обеспечения является преимуществом. Залог, особенно недвижимость, в случае дефолта сложно реализовать. В кризисные периоды цены на недвижимость могут резко снизиться. Реализация залога часто бывает осложнена необходимостью решить вопрос с людьми, проживающими в находящихся в залоге квартирах».

Объем размещения по сделке «Хоум Кредита» составил 5 млрд рублей при ставке купона 8,25%. По словам представителей банка, самым сложным было выстроить совершенно новую для российского рынка структуру сделки, чего российский закон не позволял. Для реализации сделки банк использовал сразу две компании: SPV в Нидерландах, которая приобрела пул кредитов, и российскую «ХК Финанс», которая выступила эмитентом бумаг. Благодаря такой структуре в эти облигации можно инвестировать пенсионные деньги.

Уже в конце текущего года российским оригинаторам не нужно будет идти на подобные ухищрения. С 1 июля вступит в силу ряд законов, призванных упростить проведение секьюритизации именно неипотечных активов. В законодательном поле появится еще один вид российской SPV — специализированное финансовое общество (СФО). Эмиссия бумаг через СФО позволит банкам-оригинаторам существенно снизить транзакционные издержки на выстраивание сложносочиненных схем. Кроме того, войти в бумаги СФО смогут инвесторы с повышенными требованиями к риск-менеджменту.

Перспективы секьюритизации неипотечных активов на рынке оценивают оптимистично. «Если очень грубо посчитать, мы получим примерно 10 триллионов рублей таких активов на балансах банков», — полагает Олег Иванов , вице-президент Ассоциации региональных банков России.

Правда, пока что одних законов для развития неипотечной секьюритизации недостаточно. Необходимо еще привести в соответствие с ними нормативную базу Банка России: требования по капиталу, ликвидности и резервам, которые разрабатывались в явном отрыве от целей и потребностей секьюритизации. Например, одна из явных преград — норма ЦБ об удержании оригинатором 20% риска на собственном балансе. Дело в том, что сделки по секьюритизации, как правило, проводятся в несколько траншей. Старший транш — самый большой и содержит самые качественные активы, младший — меньше по объему и более рискованный, его банки, как правило, выкупают, разделяя тем самым риски с инвесторами. Это устоявшаяся практика, но обязательная 20-процентная норма ЦБ в ее отношении выглядит чрезмерной. «Если мы посчитаем требования к резервам по младшим траншам, которые должны составлять 20 процентов выпуска, то увидим, что экономических оснований для превращения портфелей кредитов в облигации у банков останется не так уж много. Они сводятся к попыткам улучшить показатели ликвидности и создать некий актив для последующего рефинансирования в ЦБ, — говорит Олег Иванов. — Но от желания снять нагрузку на капитал и повысить возможности кредитовать мало что остается. Я думаю, что 20 процентов — это ошибочная норма, учитывая, что за рубежом для секьюритизации действует норма пять процентов».

В среднесрочной перспективе новый закон о секьюритизации сможет сделать реальностью старую мечту многих банкиров — упаковывать в ценные бумаги кредиты малому и среднему бизнесу, что, в свою очередь, может сделать ставки для реального сектора более комфортными. С подобными предложениями в правительство в этом году уже обращались бизнес-омбудсмен Борис Титов и представители банка «Юникредит». В частности, предлагалось направить на выкуп таких бумаг средства пенсионных фондов. Как говорят участники рынка, принципиальных возражений у ЦБ нет, но регулятору требуется увидеть несколько пилотных сделок и провести масштабную работу по стандартизации кредитов, отделив заведомо некачественные от тех, которые могли бы включаться в секьюритизированные пулы.

И наконец, в ближайшее время на рынок секьюритизации смогут выйти совсем небольшие банки, у которых даже нет тех самых 3–3,5 млрд рублей активов. «Появляются не очень крупные структуры, которые хотели бы секьюритизироваться, — рассказывает Елена Музыкина из АИЖК. — Но подготовка к сделке недешевая, требует много времени и сил, и идеальный выход здесь — с кем-нибудь объединиться. Мы уже давно пытались провести такую сделку, но договориться с банками было нереально. Как только речь заходила о том, что портфели должны быть одинаковыми, о принятии риска, всегда одна сторона начинала говорить, что там, в чужом портфеле, дефолтов точно больше, что риски там крупнее». В конце прошлого года провести пилотную сделку по секьюритизации ипотечных кредитов на так называемой мультиоригинаторной платформе все же удалось. Пул кредитов был собран из активов пяти организаций: Агентства по ипотечному жилищному кредитованию Кемеровской области, Дальневосточного ипотечного центра, Красноярского краевого фонда жилищного строительства, Новосибирского областного агентства ипотечного кредитования и АИЖК. Объем эмиссии составил 3 млрд рублей со ставкой по старшему траншу 8,75% годовых и дополнительным обеспечением в виде поручения АИЖК. Агентство взяло на себя всю организационную работу и разработало структуру сделки, которой теперь могут воспользоваться и другие малые банки.

Будут бумаги — будут покупатели

Сейчас, когда инфраструктура российского рынка готова к запуску массовой секьюритизации любых видов активов, у потенциальных оригинаторов остается страх, что на бумаги не найдется инвесторов. Для узкого отечественного финансового рынка это небеспочвенные опасения. До настоящего времени поддержку рынку помимо АИЖК оказывал ВЭБ. Он инвестировал собственные средства и пенсионные накопления в ипотечные бумаги 11 банков, обязавшихся выдавать ипотеку на первичном рынке не дороже 11% годовых. Как говорят участники рынка, ВЭБ выкупал большую часть каждого выпуска. Всего госбанк потратил на рефинансирование ипотечных кредитов 150 млрд рублей и в нынешнем году заявил о сворачивании программы.

«Основной объем нашей первой эмиссии выкупил ВЭБ — это был тот крупнейший инвестор, который в принципе мог брать до 70 процентов ипотечных ценных бумаг, — рассказывает Сергей Михайлов , директор инвестиционно-торгового департамента банка «Абсолют». — Во второй нашей сделке ВЭБ тоже присутствовал, но его доля уменьшилась до 9 процентов. Перед сделкой мы начали активно работать с потенциальными инвесторами. В итоге порядка 27 процентов — это очень много — забрали коммерческие банки». По мнению Сергея Михайлова, особых проблем для рынка от ухода крупнейшего покупателя не будет. Очевидно, банкам придется пересмотреть некоторые параметры сделок. «Какими мы видим будущие сделки по секьюритизации? — размышляет Михайлов. — Во-первых, суммы должны быть меньше. Мы делали размещения на 12 и 9 миллиардов рублей — это много. Если бы я делал третью сделку, я бы сделал ее на 5–7 миллиардов. Я не исключаю и появления сделок по клубной форме, дистрибуция которых будет заранее оговорена с инвесторами».

При этом, вопреки опасениям банкиров, участники рынка — потенциальные покупатели секьюритизированных бумаг относятся к ним позитивно. «Нам интересны бумаги с высоким рейтингом, — рассказывает Ренат Малин из УК “КапиталЪ”. — Качественных активов в последнее время становилось все меньше, банки используют их все больше в качестве залогов. Поэтому искать инструменты с высоким рейтингом и интересными доходностями становится все сложнее. Так что ипотечные бумаги для нас хорошая возможность. Это интересный инструмент с сильным механизмом защиты старшего транша (который, как правило, и покупают пенсионные фонды): избыточная маржа, наличие залогового обеспечения, значительно покрывающего пул, и другие меры. И при прочих равных мы такие бумаги будем покупать».

Другие управляющие тоже не против приобрести облигации, обеспеченные кредитами, в свой портфель. «Мы как раз в историю с секьюритизацией верим и считаем, что спрос на эти бумаги будет, — рассказывает Константин Церазов , управляющий директор компании “Открытие Капитал”. — Более того, мы сейчас сами прорабатываем эту тему, не как эмитент, а как те, кто эту услугу будет продавать». По мнению г-на Церазова, в последние пять лет переменчивый спрос на «упакованные» бумаги был связан с тем, что основным инвестором на локальном рынке выступали банки. В результате спрос больше зависел от отношений между банками, нежели от качества самого инструмента. Сейчас ситуация должна измениться, на рынок выйдут новые покупатели. Например, в бумагах «Хоум Кредита» банки взяли 65%, а еще 35% разделили УК и страховщики. Не исключено появление на рынке и частных инвесторов, особенно учитывая намерение властей пустить на рынок облигаций «свежую кровь», введя индивидуальные инвестиционные счета (подробнее см. «Инвестируйте. Забудьте о налогах», «Эксперт» № 9 за 2014 год). Проблема лишь в том, что сам по себе рынок обеспеченных облигаций ничтожно мал. И теперь банкам необходимо отбросить фантомные страхи и набраться уверенности. Не так уж много у них сейчас возможностей выжить и вырасти.

Фатальный запрет

Мифы об опасности генно-модифицированных организмов не соответствуют действительности. Запрет ГМО может не только закрепить нашу отсталость в биотехнологиях, но и лишить нас возможности контролировать настоящие риски

section class="box-today"

Сюжеты

ГМО:

ГМО-раздор

Принцип предосторожности

/section section class="tags"

Теги

Пищевая отрасль

ГМО

Новое законодательство

Долгосрочные прогнозы

/section

«Чужеродные ДНК проникают в ткани и превращают нас в мутантов», «ГМО — оружие геноцида русского народа», «От ГМО дохнут мыши, люди и свиньи» — подобные суеверия активно обсуждаются в последнее время и в интернете, и в СМИ. Человеку, освоившему школьную программу по биологии и химии, сложно понять страхи перед ГМО. Позволим себе напомнить азы.

Все живое содержит ДНК — генетический код, передающий наследственную информацию. Если бы ДНК воспроизводилась безупречно, то мы бы представляли собой лишь комбинацию свойств наших родителей, и эволюция лишилась бы главного двигателя. Но все мы мутанты. ДНК настолько длинна и сложна, что при ее копировании обязательно случаются ошибки, и появляются организмы с новыми свойствами. Всем нам известная пшеница, которую многие потребляют в виде хлеба, каш и макарон, является триплоидным монстром: ее геном получился путем слияния геномов трех разных диких злаков, поэтому геном традиционной пшеницы почти в пять раз сложнее человеческого. Среди ее сортов есть обладающие тетраплоидным, гексаплоидным и даже октоплоидным наборами хромосом. Да и эволюция самого человека — цепь мутаций; самая крупная из них — гипертрофия головного мозга, ставшая, как считают многие эволюционисты, следствием мутации, вызванной вирусным заболеванием.

Приручение мутации

На протяжении всей своей истории люди занимались селекцией. Сейчас в сельском хозяйстве не используются растения и животные, существующие в дикой природе, — только специально отобранные мутанты с нужными качествами. Естественные мутации происходят медленно, поэтому традиционная селекция с 30-х годов ХХ века — это воздействие на геном растения жестким излучением и химическими мутагенами с целью увеличения частоты появления мутаций. К настоящему времени таким способом получено более 2200 сортов различных культур. Такое грубое вмешательство затрагивает, конечно же, не только один нужный ген и вызывает множество непредсказуемых мутаций. Поэтому селекционеры тратят огромное количество времени и сил, чтобы среди тысяч мутантов найти обладающие «нужными» ошибками ДНК. При этом нет никакой страховки, что среди побочных мутаций не окажется вредных. В качестве примера появления непредсказуемых эффектов в традиционной селекции можно привести печальную историю с гибридом кукурузы «Техас». В 70-х годах прошлого века огромные посевные площади этой культуры в США были уничтожены грибковым заболеванием. Позже выяснили, что продукт одного из генов, уникальных для этого гибрида, взаимодействовал с токсином гриба, что способствовало быстрому поражению посевов.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

ГМО безопаснее сортов, полученных традиционной селекцией. Методы генной инженерии позволяют передавать один или несколько конкретных генов. Это резко увеличивает разнообразие изменяемых признаков и ускоряет процесс получения заданных свойств. Также при использовании генной инженерии существенно меньше число сопутствующих мутаций, к тому же их легче выявить. Кроме того, генно-модифицированные продукты проходят беспрецедентную проверку, хотя даже обычное скрещивание без направленного мутагенеза вызывает более сильные изменения генома растений, чем генная инженерия.

Для сравнения: естественным половым путем был получен томат, устойчивый к нематоде (червь-вредитель). При этом в него был привнесен фрагмент генома дикого ядовитого томата в 3,5 млн нуклеотидных пар. Если бы томат с такими же свойствами был получен путем генной инженерии, то в него бы точечно перенесли только ген устойчивости, который в 500 раз меньше. А ведь в лишнем «хвосте», перенесенном половым путем, вполне могут быть десятки генов, кодирующих токсины. И что поразительно: трансгенный томат с понятными свойствами необходимо исследовать всеми возможными способами. А потенциально ядовитый, полученный естественным путем, не требует никаких проверок.

При этом далеко не всегда ГМО — что-то экстравагантное, вроде томатов с генами селедки. Чаще все прозаичнее — например, в геном культурного растения добавляют ген его дикого родственника, обеспечивающий засухоустойчивость. Или вовсе ничего не добавляют, а только включают и выключают работу уже существующих генов — такие организмы называют генно-инженерными.

Какую ДНК употреблять в пищу, не играет никакой роли. ДНК всего живого состоит из четырех одних и тех же азотистых оснований — в желудочно-кишечном тракте все это расщепляется на одни и те же простейшие питательные вещества.

После 25 лет исследований, финансируемых ЕС, Еврокомиссия заключила: «Главный вывод, вытекающий из усилий более чем 130 научно-исследовательских проектов, охватывающих 25 лет исследований и проведенных с участием более 500 независимых исследовательских групп, состоит в том, что биотехнологии, и в частности ГМО, не более опасны, чем традиционные технологии селекции растений»*.

Почему же, питаясь исключительно мутантами, наше общество испытывает фобию по отношению к более совершенному и безопасному способу их получения?

Экономическую подоплеку приписывают борьбе за рынок. Для выращивания ГМО требуется в несколько раз меньше гербицидов и пестицидов, при этом они могут идти в связке с препаратами конкретной компании-производителя. Поэтому распространение ГМО выдавливает с рынка нынешних производителей сельхозхимии. Ставка высока: только в России, по данным агентства «Клеффманн-Агростат», в 2013 году объем рынка средств защиты растений достиг 1,3 млрд долларов, в США он составляет почти 10 млрд долларов.

Не добавляют симпатий к ГМО и имена новых лидеров рынка семян — крупных химических концернов Monsanto, Bayer, Dupont. Их бизнес-стратегия понятна — стать лидерами в производстве тех продуктов, которые убивают их нынешнюю продуктовую линейку, и захватить стремительно растущий сегмент высокотехнологичного сельского хозяйства. Однако широкой публике Monsanto запомнилась как скандальный производитель Agent Orange — дефолианта, применявшегося для борьбы с растительностью во время войны во Вьетнаме.

Несомненным успехом в кампании против ГМО стала маркировка содержащих их товаров. С содержательной точки зрения это бессмысленно, поскольку ГМО-продукты безопаснее, да и сама граница, установленная в 0,9%, труднообъяснима. Но маркировка, как черная метка, пугает несведущих потребителей. А наиболее ушлые «ученые» приторговывают своими наклейками о безопасности.

Семь мифов о ГМО

Среди противников ГМО распространено несколько мифов, уже ставших частью фольклора. Кратко разберем наиболее популярные из них.

1. «ГМ-семена неоправданно дороги». ГМ-семена действительно стоят дороже — компаниям-создателям необходимо окупить расходы на научные разработки и испытания; сельхозпроизводителям использование ГМ-культур позволяет заметно уменьшить издержки за счет меньшего числа гербицидов и пестицидов, а также снизить риски неурожая. Например, ГМ-соя требует всего одной обработки гербицидами, в то время как обычная — четырех-пяти обработок за сезон. Было бы странно надеяться, что Mercedes станет продавать свои машины за ту же цену, что и АвтоВАЗ. Так же нелепы подобные ожидания по отношению к производителям семян разного качества. При этом детальный анализ показывает, что использование ГМ-сортов дает заметный прирост рентабельности по основным культурам.

2. «Бедные индийские фермеры вешаются от того, что не оправдались их надежды на урожай ГМ-хлопка». Трагедия индийцев достойна сочувствия, но не связана именно с ГМО. Любая технология имеет границы эффективности. Разориться можно и купив телегу вполне традиционного навоза, если год оказался неурожайным. ГМ-технологии, напротив, позволяют создавать растения, способные противостоять засухе и паразитам, тем самым минимизируя риски сельского хозяйства. Как ярко свидетельствует статистика, именно благодаря только ГМ-хлопчатнику Индия в течение нескольких лет сумела превратиться из импортера хлопка в экспортера.

3. «Генно-девственная Европа запретила ГМО». Это не соответствует действительности. В ЕЭС разрешено к использованию в качества пищевых продуктов и кормов 48 видов ГМО (в России только 34), а к выращиванию — два (в России ни одного). Диспропорция между числом ГМО, разрешенных к использованию и выращиванию, объясняется не экологическими причинами, а экономическими особенностями европейского сельского хозяйства, задыхающегося от перепроизводства. ЕЭС тратит более 40% всего своего бюджета на субсидии аграриям, что составило в 2013 году около 60 млрд евро. Использование в сельском хозяйстве ЕЭС более производительных технологий, в том числе ГМО, станет экономической катастрофой. В то же время европейцы не отказывают себе в радости лакомиться ГМО, выращенными в других странах.

4. «Из-за ГМО ассортимент фруктов и овощей станет беднее». Действительно, количество культивируемых сортов быстро снижается. Только к ГМО это не имеет отношения. Сокращение ассортимента началось задолго до появления генной инженерии и связано с сугубо экономическими причинами: сельзхозпроизводители выбирают самые урожайные, лежкие и рентабельные сорта. При этом сама проблема несколько надуманна. Людям с достатком по-прежнему доступен широкий ассортимент продуктов в магазинах премиум-класса. А бедные без успехов сельского хозяйства и появления небольшого числа эффективных, а значит, дешевых сортов видели бы фрукты только в книжках с картинками.

5. «ГМО ядовиты настолько, что их не едят даже паразиты». Генная инженерия позволяет заменять синтетические пестициды природными альтернативами — биопестицидами. Многих пугает встраивание в растения генов, которые делают их несъедобными для паразитов. Наиболее популярен Bt-токсин — белковый инсектицид, встраиваемый во многие ГМ-культуры: хлопок, кукурузу, картофель. Во-первых, этот токсин высокоспецифичен по отношению к нескольким группам насекомых и не ядовит для человека. Во-вторых, не все знают, что является альтернативой: до появления ГМ-растений на посадках распыляли «автора» этого токсина — бактерии Bacillus thuringiensis, в которых есть ряд генов, кодирующих другие токсины, потенциально опасные для человека. Поэтому использование ГМ-культур с одним заведомо нетоксичным геном устойчивости к насекомым заведомо безопаснее, чем распыление целых микробов, не говоря уже о тоннах синтетических ядохимикатов.

6. «Семена ГМ-культур теряют свои характеристики». Это утверждение лишь следствие невежества. Расщепление признаков, так же как и стерильность, встречается у традиционных гибридов. В то время как ГМО, к огорчению их создателей, сохраняют свои свойства и в семенах. «В США зарегистрирована ГМ-пшеница, однако по договоренности с правительством компании-производители не выпускают ее на рынок. Причиной тому не опасения за какие-либо последствия для природы, а риск несоблюдения авторских прав при ее распространении», — объясняет президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский . В США была запатентована технология «гена-терминатора», предназначавшаяся для предотвращения распространения трансгенов при скрещивании ГМ-культур с дикорастущими родственными видами. Ее же можно использовать и для защиты авторских прав на ГМО, но ни одной коммерческой культуры с «геном-терминатором» выпущено не было.

7. «Россию спасет органическое земледелие, и для этого нужно запретить ГМО». Ничто не мешает выращивать органическую брюкву на соседнем поле с ГМ-кукурузой. И подобный опыт есть в мире: в Соединенных Штатах успешно развивается органическое земледелие, хотя США являются лидером по выращиванию ГМО. Правда, чтобы наша брюква считалась органической, придется несколько лет выжидать, пока после выращивания традиционных сортов очистится почва, пропитанная удобрениями и ядохимикатами. Но главная проблема в том, что развитие органического земледелия не компенсирует потерь при отказе от современных биотехнологий. По оценке Аркадия Злочевского, органический премиум-сегмент — это 3–5% продовольственного рынка. Больший спрос на органическую продукцию в Европе объясняется высоким уровнем жизни, существенным субсидированием сельского хозяйства и перепроизводством в нем. В силу последнего обстоятельства «органика» вряд ли сможет отвоевать у нас большую долю рынка. По данным Росстата, среднестатистическая российская семья тратит на продукты питания около 30% своих доходов, и платить в два—четыре раза больше за органическую пищу ей будет явно не по карману.

Настоящие риски

Как и у любой технологии, у генной инженерии есть свои риски и ограничения. И не запреты, а только действующая система контроля за соблюдением технологий выращивания и использования позволит сделать применение ГМО безопасным.

Ключевой момент — биобезопасность. ГМ-культуры через свободное опыление способны передавать свои гены дикорастущим родственникам или другим сортам. В результате могут получаться суперсорняки, устойчивые к гербицидам. Избавиться от них будет сложнее, чем предотвратить их появление. Именно для обеспечения безопасности необходима процедура регистрации ГМ-культур, включающая необходимые испытания, а также последующий контроль соблюдения технологии выращивания. «При регистрации ГМ-культуры в каждой конкретной стране проводится изучение наличия дикорастущих родственников и возможности их переопыления с ГМ-растениями, исследуются трофические цепи, в которые вовлечено новое ГМ-растение. Например, если растение содержит (или синтезирует) белок, придающий устойчивость к вредителю, необходимо оценить, как он будет действовать на вредителя в конкретных районах использования, не затронет ли это других насекомых, в том числе из Красной книги», — объясняет Дмитрий Дорохов , ведущий научный сотрудник центра «Биоинженерия» РАН, эксперт в области биобезопасности АТЭС и ЕЭК ООН.

Ученые проводят многолетние кропотливые испытания по каждой отдельной культуре. «На примере сои после десятилетних испытаний было показано, что действительно существует потенциальная возможность передачи диким сородичам признака устойчивости к гербициду при их совместном выращивании с ГМ-соей. Но вероятность крайне низка — одна тысячная процента, при этом соя — самоопыляемое растение и уже на дистанции выращивания в шесть метров никакого переноса генов не наблюдается. Также было доказано, что через несколько лет без применения гербицида этот признак у дикой сои “вымывается” — уходит без селективного давления», — объясняет Дмитрий Дорохов. Риски перекрестного опыления нивелируются при условии соблюдения технологий выращивания. В Европе уже имеется более чем 15-летний опыт выращивания ГМ-кукурузы одновременно с ее традиционными сортами.

Дмитрий Дорохов потенциально более опасными считает ГМ-культуры новых поколений, обладающих засухо-, морозо- и солеустойчивостью: «Если дикорастущие растения получили ген устойчивости к конкретному гербициду, то существуют еще десятки других гербицидов, которые решат проблему. Если сорняки получат гены устойчивости к абиотическим факторам, то они могут получить дополнительное преимущество, и бороться с ними будет куда сложнее». Другая опасность — зависимость от зарубежных производителей семян. Не стоит это связывать именно с ГМ-культурами. Такая же зависимость у нас и по традиционным сортам. Переломить эту ситуацию можно. Пример тому — Турция, стремительно ставшая вторым в мире экспортером семян после США. Есть свои заделы и в области генной инженерии, что дает шанс наладить собственную индустрию производства ГМ-культур и их семян.

Остальные риски и угрозы связаны с отказом от ГМО. Экономика уже неумолима. Урожайность сои в России составляет 10,9 ц/га, тогда как в США и ЕС —29,58 и 27,75 ц/га соответственно. По словам Аркадия Злочевского, использование ГМ-культур снижает себестоимость сельхозпроизводства минимум на 20%, а при массовом российском несоблюдении технологий выращивания экономический эффект может быть значительно больше. Отсутствие ГМ-культур в России снижает конкурентоспособность отечественного сельского хозяйства. Но по-настоящему критичной ситуация станет после вывода на рынок в других странах сортов ГМ-пшеницы, конкурирующих с нашей ключевой культурой.

Не отменяйте лечение

Страшилки о ГМО, ставшие популярными у политиков, могут иметь и более серьезные последствия, чем консервация отсталости России в агро- и биотехнологиях. Все споры относительно ГМО идут вокруг растений, им же посвящено и большинство исследований вреда генной модификации. Однако невежество политиков может серьезно усугубить проблему. Под определение ГМО подпадают также животные и микроорганизмы. Например, законопроектом, который в конце февраля был внесен в Госдуму тремя членами Совета Федерации, прямо запрещается оборот пищевых продуктов, материалов и изделий, содержащих генно-модифицированные или генно-инженерные организмы растительного, животного и микробного происхождения. В случае принятия этой или сходных инициатив по ограничению ГМО мы можем столкнуться с неожиданными для многих последствиями.

«Если запреты коснутся работы с любыми генно-модифицированными и генно-инженерными микроорганизмами, вносимыми в окружающую среду, то это просто глупость. Если же это коснется микроорганизмов, работающих в закрытых системах, то это катастрофа: придется закрыть всю современную биотехнологию, — объясняет Михаил Бебуров , директор Государственного научно-исследовательского института генетики и селекции промышленных микроорганизмов (ГНЦ “ГосНИИгенетика”). — Cейчас биотехнологическим способом получают более 50 процентов лекарств: антибиотики, витамины, инсулин, моноклональные антитела, интерфероны. А также биотопливо, всю “зеленую химию”. ГМ-микроорганизмы используются для очистки окружающей среды, в пищевой промышленности, для производства биоразлагаемых пластиков. Практически все птицеводство и свиноводство основаны на кормовых добавках — незаменимых аминокислотах, произведенных ГМ-микроорганизмами».

Не менее важны и ГМ-растения, от которых фармацевтика уже много лет критически зависит. Большинство используемых в ней белков не может быть синтезировано химическими методами, поэтому трансгенные растения синтезируют антитела, антигены, факторы роста, гормоны, ферменты, белки крови и коллаген. ГМ-табак производит эритропоэтин, спасающий больных анемией, интерфероны, широко применяемые в лечении гепатитов и других вирусных заболеваний, гемоглобин, лекарства от рака. ГМ-картофель обеспечивает человеческий сывороточный альбумин, интерлейкины, эластин. ГМ-рис — лизоцим, альфа-интерферон, альфа-1-антитрипсин. ГМ-подсолнечник — гормон роста соматотропин, ранее добывавшийся из гипофиза человеческих трупов, что служило причиной его дефицита и риска передачи вирусных инфекций.

Сейчас из биотехнологической продукции Россия импортирует 100% аминокислот для сельского хозяйства (лизин), до 80% кормовых ферментных препаратов, 100% ферментов для бытовой химии, более 50% ветеринарных антибиотиков, 100% молочной кислоты, от 50 до 100% биологических пищевых ингредиентов. Странно даже говорить о продовольственной безопасности страны, импортируя коров из Голландии, а корма из ГМ-сои для них — из Китая.

Активизация обсуждения ГМО началась с постановления правительства России № 839 от 23 сентября 2013 года. Оно устанавливает правила регистрации ГМО, предназначенных для выпуска в окружающую среду (в противоположность сугубо лабораторным экспериментам), а также продукции, полученной с применением таких организмов или содержащей их. Истерия, раздутая борцами с ГМО, привела к тому, что стали звучать требования об отмене регистрации.

Энтузиасты борьбы, похоже, не знают, что отмена обернется против них. До сих пор любое ГМО можно было легко вычислить по маркерам, остававшимся при встраивании гена. Однако уже сейчас научились изменять ДНК, не оставляя следов. Поэтому вскоре обнаружить генную модификацию в коммерческих сортах можно будет лишь в случае, если точно известно, что и где поменяли. Если отказаться от регистрации, при которой как раз и заявляются эти данные, то вскоре мы уже никаким образом не сможем отделить ГМО от традиционных мутантов.

Любые запреты ГМО не только бессмысленны и опасны, но и нереализуемы. Наши сельхозпроизводители уже вовсю используют ГМ-семена. По оценкам Аркадия Злочевского, около 400 тыс. гектаров в России уже занято под ГМ-культуры, преимущественно кукурузу, сою, рапс, подсолнечник. ГМО уже в наших желудках и на наших полях. Главный вопрос не в том, решаться ли на использование и выращивание ГМО, а в том, как упорядочить, обезопасить и использовать их на благо экономики.

Третий раз на грабли

Виктор Тутельян, директор НИИ питания РАМН, академик РАМН, профессор, доктор медицинских наук.

section class="box-today"

Сюжеты

Сельская жизнь:

Газ и тормоз одновременно

ГМО-раздор

/section section class="tags"

Теги

Агропром

Сельская жизнь

Пищевая отрасль

Эффективное производство

/section

— Насколько безопасны генно-модифицированные продукты?

— Первым, кто сказал «нет ГМО», был я. В 1995 году мне на стол в экспертном совете принесли несколько заключений на регистрацию соевых белковых изолятов и концентратов, полученных из ГМО. Выслушав все доводы, я сказал: «Нет, давайте вначале разработаем систему оценки безопасности». И к 1999 году у нас уже была своя система, в которой был использован и наш отечественный, и весь международный опыт. Первая регистрация ГМО как продукта питания в России состоялась только в декабре 1999 года.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Наша система оценки безопасности самая строгая в мире, она использует самые современные методы, включая протеомный и метаболомный анализ, при этом она продолжает постоянно расширяться, углубляться. И мы как представители государства отвечаем за нее.

В оценке безопасности ГМО принимают участие ведущие научно-исследовательские учреждения РАМН, Роспотребнадзора, Минздравсоцразвития России, РАН, РАСХН, Минобрнауки России. Сейчас в России для использования в питании разрешены 20 линий ГМО, которые прошли полный цикл медико-биологических исследований. В экспериментах с ними было использовано более 15 тысяч лабораторных животных, проведено более 150 тысяч анализов.

— Были ли в мировой или российской практике примеры обнаружения вредных для человека свойств в ГМ-продуктах питания?

— Существуют отдельные публикации о негативном влиянии ГМ-продуктов, зарегистрированных для употребления в пищу. Однако при их детальном анализе научным сообществом каждый раз выясняется, что в исследовании были допущены серьезные методические ошибки. Тем не менее такие публикации широко обсуждаются в средствах массовой информации и, к сожалению, являются причиной обострения негативного отношения общества к ГМ-продуктам.

В качестве примера можно привести статью, опубликованную в онлайн-версии журнала Food and Chemical Toxicology (G. E. Séralini et al. (2012), Long term toxicity of a Roundup herbicide and a Roundup-tolerant genetically modified maize). Она не была признана мировым экспертным сообществом из-за большого количества нарушений, допущенных при проведении эксперимента. В итоге публикация была признана недостаточно научно обоснованной и отозвана журналом. Еще одна статья, Азиза Ариса и Самуэля Леблана, была опубликована журналом Reproductive Toxicology, но, как выяснилось позднее, работа была выполнена с нарушениями требований, предъявляемых к проведению научных исследований, поэтому выводы, сделанные на основании таких исследований, не могут быть достоверными.

Ряд публикаций российского нейробиолога Ирины Ермаковой, наиболее существенная из которых — статья в журнале Nature Biotechnology (2007) GM soybeans — revisiting a controversial format. Работы Ермаковой вызвали широкий общественный резонанс, однако не признаются научным сообществом в связи с многочисленными методическими нарушениями как в дизайне экспериментов, так и в содержании животных. Анализов данных Ермаковой другими специалистами достаточно много. Можно сослаться, например, на письмо, опубликованное в том же журнале Nature Biotechnology (2007) Response to GM soybeans — revisiting a controversial format. Следует также отметить, что некоторые из результатов экспериментов, о которых Ермакова сообщила журналистам, никогда не были опубликованы в реферируемых научных журналах.

При этом несоизмеримо больше в авторитетных журналах число публикаций, отвечающих современным научным требованиям и подтверждающих безопасность ГМО, присутствующих на рынке. Любой желающий может их найти, воспользовавшись, например, поисковой системой PubMed. Однако такие статьи мало интересуют журналистов и не вызывают бурных обсуждений.

Не будем утверждать, что нежелательные эффекты при получении ГМО совсем невозможны. Но производители ГМО несли бы колоссальные убытки, если бы им пришлось отзывать с рынка сотни тонн уже выращенных семян, признанных вредными для здоровья. Поэтому производители сами проводят тщательные исследования безопасности новых сортов перед их выпуском в производство. Например, в 2005 году австралийская компания CSIRO разработала пастбищный горох, устойчивый к насекомым-вредителям. Экспериментальные исследования показали аллергические поражения легких у мышей, поедавших этот горох. Дальнейшая разработка этого сорта была немедленно прекращена. Поэтому не нужно думать, что у имеющихся в продаже сортов, прошедших все испытания, могут оказаться какие-то вредные эффекты, о которых производитель умолчал.

— Сейчас в Госдуму внесен законопроект, который предусматривает запрет оборота любых пищевых продуктов питания, содержащих ГМО. Каковы, на ваш взгляд, могут быть его последствия?

— Запретные меры есть смысл принимать, когда действительно есть опасность. Здесь опасности нет. ГМ-продукты, которые проверены и разрешены для использования, безопасны в той же степени, как и полученные традиционным способом. Весь мир идет этим путем. Но если предложат другую технологию, которая позволит получить достаточное количества продукта такого же качества и не повысит цену, то отлично.

Но что меня волнует: принять очень легко — проголосовал и принял. Но вначале необходимо реализовать альтернативу. Предлагают органическое производство, но сейчас оно у нас составляет очень небольшой процент продовольственного рынка. Давайте вначале проверим его, доведем до заметных масштабов, а уже после будем вводить запреты на ГМО.

Только на моем веку мы на эти грабли хотим наступить уже в третий раз. Первый раз — это 1948 год, когда мы запретили генетику. Кто потерял? Мы потеряли. Советский Союз занимал в 1930-е годы лидирующие позиции в области генетики, а сейчас мы отстали так, что догнать очень-очень сложно.

Второй раз — 1991 год. В этом я уже сам участвовал. У нас была самая мощная в мире биотехнологическая промышленность. Десять заводов производили полтора миллиона тонн кормового белка. Это была собственная кормовая база для птицеводства и для части животноводства. Плюс полностью закрывалась потребность всего Советского Союза в витаминах как для населения, так и для животноводства. И получали еще целый ряд других продуктов, синтезируемых микробиологическим путем. Возникли проблемы: на двух заводах были выбросы в атмосферу. Но вместо ужесточения контроля, совершенствования и временных закрытий на переоборудование пошли другим путем. На волне выборов в первую Государственную думу заявили: «Давайте мы закроем и перепрофилируем». Закрыли, но перепрофилировать эти заводы невозможно. И никто не удосужился посчитать потери. До сих пор у нас нет ни одного грамма синтезированных витаминов, мы все покупаем за рубежом. Все, что производится у нас, — это просто как упаковочный цех, а субстанции делают за рубежом. Это катастрофа. Та же ситуация с аминокислотами, некоторыми другими микробиологическими производными. У нас встало на ноги свое птицеводство, но вся кормовая база все равно зарубежная. У нас нет даже собственного парентерального питания — смесей, которые нужны в послеоперационном периоде, а также в чрезвычайных ситуациях, где они в первые дни единственное спасение.

— Насколько запрет на использование ГМО будет выполним?

— Он может привести к обратным результатам. У нас не выращивают ГМ-культуры, благодаря тому что мы регистрируем и можем контролировать. До последнего времени определять ГМ-культуры было достаточно легко, потому что нужный ген внедрялся вместе с двумя определенными последовательностями в молекуле ДНК — промотором и терминатором. Эти последовательности были едины для всех видов ГМО и выступали маркерами. А сейчас научились внедрять только нужную смысловую последовательность нуклеотидов. И если ты ее точно не знаешь, то никогда не определишь, есть она там или нет. Поэтому если ввести запрет и отменить регистрацию ГМО, то производители перестанут нам передавать «ключи» к определению своих культур и мы никогда не сможем отличить ГМ-культуру от полученной традиционной селекцией.

Сигналы начала времени

Результаты эксперимента BICEP2 могут не только подтвердить существование гравитационных волн, но и доказать справедливость инфляционной теории

section class="box-today"

Сюжеты

Космос:

Зеленые человечки с метеоритов

Как битва советских конструкторов привела к созданию лучшего ракетного двигателя

/section section class="tags"

Теги

Космос

/section

Участники многолетнего астрофизического эксперимента BICEP2 на Южном полюсе Земли официально объявили, что им наконец удалось обнаружить неоспоримые доказательства существования реликтовых гравитационных волн.

На пресс-конференции, состоявшейся в понедельник 17 марта в американском Гарвард-Смитсоновском центре астрофизики, руководитель проекта профессор Джон Ковач рассказал, что при помощи микроволновых детекторов телескопа BICEP2 исследователи зафиксировали специфические сигналы, так называемые В-моды поляризации космического микроволнового фонового излучения. Это излучение, возникшее примерно через 380 тысяч лет после Большого взрыва, было открыто Робертом Уилсоном и Арно Пензиасом ровно полвека назад, в 1964 году. Именно наличие особых В-мод в структуре поляризации реликтового излучения, согласно современной космологической теории, является прямой «уликой», свидетельствующей о воздействии на это излучение первичных гравитационных волн, образовавшихся во Вселенной практически сразу после ее рождения.

Доказательство инфляции

Приглашенные на мероприятие маститые ученые-теоретики отмечали, что помимо долгожданного подтверждения существования реликтовых гравитационных волн, за которыми ученые охотились на протяжении нескольких десятилетий, новые экспериментальные данные стали важнейшим доводом в пользу справедливости основных постулатов влиятельной концепции раннего инфляционного расширения Вселенной.

Эта концепция, сформировавшаяся на рубеже 1970–1980-х (на Западе ее главным идеологом считается американец Алан Гут , однако ключевой вклад в ее создание внесли советские и экс-советские астрофизики Алексей Старобинский , Андрей Линде , Вячеслав Муханов , Валерий Рубаков и ряд других теоретиков), является амбициозной надстройкой над классической теорией Большого взрыва. Как полагают сторонники инфляционной космологической модели, Большой взрыв, который многие из нас привыкли считать точкой начала жизни нашей Вселенной, — это на самом деле момент фазового перехода вакуума из некоего первичного высокоэнергетического состояния в современное состояние с нулевой или очень близкой к нулю плотностью энергии. Причем вся эта колоссальная первичная энергия была почти полностью израсходована на построение различных форм и частиц материи, присутствующих в нынешней Вселенной.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

И, что самое существенное, был и очень короткий период до Большого взрыва, так называемая стадия инфляции, в ходе которой Вселенная под воздействием сверхвысокой энергии вакуума с огромной скоростью расширялась.

Инфляционная модель смогла успешно разрешить многие теоретические несостыковки классического сценария рождения и эволюции нашей Вселенной. Однако вплоть до самого последнего времени каких бы то ни было внятных экспериментальных данных, подкрепляющих теоретические расчеты, ученым получить не удавалось.

Основную надежду сторонники этой концепции связывали с открытием особого гравитационного фона, следов влияния на более позднее микроволновое фоновое излучение первичных гравитационных волн, образовавшихся в момент инфляционного расширения Вселенной.

Впервые гипотезу о существовании гравитационных волн высказал еще в 1916 году Альберт Эйнштейн . Согласно его общей теории относительности, деформирующие пространство-время гравитационные волны порождаются ускоренным движением массивных тел. И поскольку на стадии инфляции наша Вселенная испытала просто-таки чудовищную трансформацию (по расчетам теоретиков, за какие-то 10-35 секунд ее размеры увеличились более чем в 1030 раз!), этот процесс, если следовать постулатам инфляционистов, неизбежно должен был привести к возникновению мощнейших гравитационных волн, которые, в свою очередь, смогли оставить в микроволновом реликтовом излучении свои неповторимые отметины — те самые вихревые В-моды поляризации, наконец вроде бы найденные участниками последнего эксперимента BICEP2.

Пиррова победа

Поскольку для регистрации слабых сигналов, идущих из далекого космоса, необходимо предельно минимизировать различные фоновые эффекты, в качестве точек наземного наблюдения за реликтовым излучением были выбраны безлюдные, сухие и безоблачные районы (Антарктида и высокогорье Южной Америки).

Телескоп BICEP2 расположен на американской полярной станции Амундсен-Скотт рядом с Южным полюсом, на высоте около 3000 метров над уровнем моря, то есть практически в идеальном месте. Впрочем, помимо нескольких специализированных наземных телескопов аналогичные задачи решают и космические аппараты, самый известный из которых — европейская космическая обсерватория PLANCK, запущенная в мае 2009 года.

Представленные 17 марта группой Джона Ковача предварительные результаты, практически по единодушному мнению его коллег, выглядят весьма убедительно. Однако, по словам ведущего научного сотрудника Государственного астрономического института им. П. К. Штернберга Сергея Попова , «теперь нужно дождаться соответствующих результатов PLANCK. Замечу, что здесь была определенная гонка, и группа, работающая с BICEP2, очень спешила, чтобы успеть представить свои результаты до обнародования данных спутникового телескопа. Важно, что PLANCK сможет представить результаты наблюдений в большем масштабе, чем наземный BICEP. Кроме того, нужно дождаться, чтобы обработали свои результаты наблюдений другие наземные станции. Но, судя по существующим темпам работы, все это — дело лишь нескольких месяцев».

Не вписался в систему

Новосибирский губернатор Василий Юрченко уволен президентом в связи с утратой доверия. Еще один технократ проиграл в противостоянии с местными элитами и силовиками

section class="box-today"

Сюжеты

Отставки и назначения:

Почему Юрченко вышел из доверия

Поворот налево

/section section class="tags"

Теги

Отставки и назначения

Губернаторы

Долгосрочные прогнозы

/section

На прошлой неделе президент России Владимир Путин отставил от должности губернатора Новосибирской области Василия Юрченко , причем с жесткой формулировкой — «в связи с утратой доверия президента Российской Федерации». Временно исполняющим обязанности главы региона с населением свыше 2,7 млн человек назначен Владимир Городецкий , с 9 января текущего года работавший вице-губернатором, а до этого 13 лет мэром Новосибирска. Выборы губернатора состоятся 14 сентября.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Последним доверие главы государства утрачивал Юрий Лужков — мэра Москвы таким способом отправил в отставку в 2010 году тогдашний президент России Дмитрий Медведев . Сам Путин терял доверие к губернаторам не раз, но было это довольно давно. В 2005 году он отрешил от должности главу Корякского АО Владимира Логинова , годом позже — губернатора Ненецкого АО Алексея Баринова , а в 2007-м — амурского губернатора Леонида Короткова . Впрочем, те губернаторы или уже пребывали под следствием по различным обвинениям, или допускали трагические просчеты в работе, так что отставки были предсказуемы. Не стала в этом плане исключением и Новосибирская область.

На федеральном уровне оценки вообще однозначны. «Формулировка, с которой глава государства отрешил Василия Юрченко от должности, применяется в исключительных случаях. Это показывает, что Владимир Владимирович более чем серьезно настроен в вопросах, касающихся борьбы с коррупцией. И это сигнал всем, кто находится во власти», — заявил вице-спикер Госдумы, секретарь генсовета «Единой России» Сергей Неверов. «Думаю, что это серьезный сигнал для других руководителей на всех уровнях. В стране ведется системная борьба с коррупцией, здесь у нас нет неприкосновенных лиц», — заявил зампред комитета Госдумы по транспорту Сергей Тен .

За день до отставки газета «Ведомости» сообщила о докладе Общероссийского народного фронта по итогам работы антикоррупционного общероссийского проекта «За честные закупки». В документе, переданном президенту, якобы было огромное количество претензий к Юрченко, от недостоверного декларирования данных о доходах членов семьи до сомнительных решений о переводе земель из одной категории в другую. Местные «фронтовики» заявили, что ничего об этом докладе не знают. Так или иначе, конкретные эпизоды нарушения экс-губернатором закона не только не доказаны, ему пока не предъявлены официальные обвинения. По единственному уголовному делу, возбужденному по факту мошенничества при продаже областного имущества, он проходит в качестве свидетеля.

Впрочем, дело, конечно, не только в коррупционных подозрениях.

Технократ во власти

Василий Юрченко стал губернатором Новосибирской области 22 сентября 2010 года. С 2004 года он работал в команде прежнего новосибирского губернатора Виктора Толоконского и несколько лет был его первым заместителем. Толоконский был назначен полпредом президента в Сибири, а Юрченко — утвержден депутатами областного законодательного собрания ему на смену. В список претендентов, который «Единая Россия» предлагала тогда на рассмотрение главе государства, был включен и Владимир Городецкий.

До прихода во власть Юрченко много лет руководил новосибирским НПО «Сибсельмаш», осколки которого сейчас входят в структуры госкорпорации «Ростех», хотя от бывшего гиганта сельхозмашиностроения СССР не осталось ничего, кроме полуразрушенных бездействующих цехов. Все это случилось с «Сибсельмашем» уже после Юрченко. Но упомянуть о том опыте стоит, ведь уроженец отдаленного от Новосибирска райцентра Карасук и выпускник городской Академии водного транспорта состоялся как управленец именно в системе разваливающегося советского машиностроения.

В команде Виктора Толоконского его первый зам отвечал за экономику, промышленность, инвестиции — направления, требующие практического опыта и конкретики. В 2000-е годы казалось, что технократы, призванные во власть, — именно те специалисты, которые с этим справятся лучше всех. И с точки зрения экономики предъявить Юрченко претензии действительно не получится. Вот несколько цифр. Доходы областного бюджета выросли с 86 млрд рублей по итогам 2011 года до 97,8 млрд рублей (данные 2013 года), по расходам в прошлом году было 113,7 млрд рублей. Правда, при этом дефицит бюджета приблизился к опасной отметке 14,9% (без учета безвозмездных поступлений), а уровень госдолга региона вырос до 30 млрд рублей (на 1 февраля 2014 года; на начало 2010 года было 3 млрд рублей). Объем инвестиций поднялся со 142 млрд рублей в 2011-м до 174,6 млрд по итогам прошлого года. Наращивались и объемы жилищного строительства (1,7 млн кв. метров в 2013-м, хотя при этом львиная доля жилья вводится в Новосибирске), и расходы на транспортную инфраструктуру (15 млрд рублей в 2013 году). При Юрченко был достроен технопарк в новосибирском Академгородке, открыт крупный экспоцентр, стартовали вполне успешные проекты ГЧП (например, модернизация котельных в райцентрах) и т. п.

Тем не менее в рейтинге эффективности губернаторов, опубликованном в январе этого года Фондом развития гражданского общества, Юрченко оказался в числе аутсайдеров. «Думаю, решающее значение для отрешения от должности сыграло большое число межэлитарных конфликтов в регионе, а главное, высокий уровень социальной напряженности. Больше половины жителей региона недовольны уровнем жизни — это убийственный для губернатора показатель. Полагаю, что столь жесткая формулировка — большой сигнал всем губернаторам к тому, чтобы больше заботились о благосостоянии населения», — прокомментировал «Эксперту Online» отставку новосибирского губернатора Константин Костин , председатель правления Фонда развития гражданского общества.

Слабый политик

Ярким свидетельством того, что в политике Юрченко разбирался хуже, чем в экономике, стало его решение об отмене с 2011 года действовавших в регионе льгот на проезд в общественном транспорте для ряда групп населения. Дело обернулось не только многочисленными митингами протеста пенсионеров (которых к тому же подогревала КПРФ), но и критикой со стороны полпреда Толоконского: «Это безнравственное решение». Все попытки Юрченко объясниться, апеллируя к цифрам, не помогли — рациональная технократия споткнулась о волну общественного недовольства.

Здесь же стоит упомянуть и о закрытии легендарной новосибирской барахолки — Гусинобродского вещевого рынка, аналога московского Черкизовского. В ходе реформирования рынка в начале 2000-х от рук киллеров полегли два новосибирских вице-мэра. Торговля на нем должна была прекратиться в соответствии с требованиями федерального закона, запрещавшего работу рынков под открытым небом. Но перенести Гусинобродский на новое место не удалось — весь прошлый год барахолка функционировала в статусе ярмарки. А сам процесс силового закрытия натолкнулся на вполне предсказуемую реакцию торговцев — они проводили митинги протеста, писали письма на имя президента и даже опубликовали в YouTube ролик, призванный доказать, что никакого криминала на барахолке больше нет.

Слабость Юрченко как политика проявлялась и в его кадровых решениях — своей команды у него так и не сложилось. Сначала он жестко зачистил свое правительство от назначенцев Толоконского, а затем начал приглашать на ключевые должности «варягов». Советником губернатора некоторое время числился Роман Путин , двоюродный племянник президента (его «увольнение» прошло с громким скандалом). Апофеозом кадровой политики стало назначение в прошлом году на пост министра здравоохранения Леонида Шаплыгина , в 2011–2013 годах главного врача Самарского областного клинического онкологического диспансера. Медицинская общественность региона восприняла это как пощечину.

Нельзя не упомянуть и про конфликт Юрченко с силовыми органами. Еще в 2012 году СКР по Новосибирской области возбудил уголовное дело против руководителя областного департамента имущественных отношений Романа Шилохвостова : ему вменялась продажа памятника архитектуры — двухэтажного здания в центре Новосибирска, а также земельного участка под ним по заниженной цене (дело несколько раз закрывалось, недавно было возобновлено). Обком КПРФ сообщал, что здание, которое изначально оценили в 40 млн рублей, в 2011 году было продано за 22,7 млн рублей. В августе прошлого года Юрченко вызывался на допрос в качестве свидетеля, в феврале этого года в здании правительства области проводились обыски. Уже после «отрешения» Юрченко обыски в его квартире и в рабочем кабинете проводились снова, но процессуальный статус экс-губернатора не изменился.

Натянутые отношения с полпредом, который, несомненно, оставался влиятельным в регионе политиком, спровоцировали и конфликт с группами влияния, при Юрченко почувствовавшими себя обделенными. Наиболее остро это противостояние проявилось в начале этого года, когда Городецкий неожиданно перешел в областное правительство, а исполняющим обязанности градоначальника был назначен его первый зам Владимир Знатков . 6 апреля в городе, на который приходится до 80% всей экономики области, пройдут выборы мэра. Горизбирком зарегистрировал 17 кандидатов. «Единая Россия» и команда Юрченко начали работать на победу Знаткова, пусть и опытного, но малоизвестного в городе чиновника. Оппозиция назвала этот ход «операцией “Преемник”», а часть местной элиты открыто бросила губернатору перчатку, сделав ставку на более известного в городе Андрея Ксензова — бывшего первого вице-мэра, с 2012 года работавшего вице-губернатором. Он демонстративно уволился из областного правительства, сдал партбилет «Единой России» и выдвинулся в мэры от партии «Родина». В итоге всех этих размолвок в стане власти наибольшие шансы на победу теперь имеет депутат Госдумы, лидер новосибирских коммунистов Анатолий Локоть . Свистопляска перед выборами доказала: губернатор не способен обеспечить единство элит в регионе и договориться с наиболее сильным претендентом.

Бывший мэр

Опыт предыдущих отставок губернаторов свидетельствует — врио назначают того, на кого Кремль и делает ставку на предстоящих выборах. Городецкий в этом плане — идеальный вариант, поскольку его прекрасно знают как минимум в городе. Повысить свою популярность у областного электората — дело техники. Кроме того, Городецкий — член команды Толоконского: когда тот был мэром Новосибирска, он работал у него первым замом, а в 2000 году был избран главой города при полной поддержке бывшего начальника, ставшего тогда губернатором. За десять лет, которые в Новосибирской области функционировал тандем Толоконского и Городецкого, между ними никогда не возникало неразрешимых конфликтов. Примечательно, что полпред уже заявил, что с ним советовались по кандидатуре Городецкого. И он ее поддержал.

Впрочем, не все местные наблюдатели уверены, что Кремль окончательно определился с кандидатом. Скорее, назначение Городецкого лишний раз доказывает, что Новосибирская область не слишком интересная для столичных элит территория (главой региона еще ни разу не становился «варяг»). А потому в данной ситуации выбор сделан в пользу опытного местного чиновника.

Жажда высшей власти

От главного героя драматического сериала «Карточный домик», чтобы стать президентом США, потребовалось только одно — нарушить нормы морали

section class="box-today"

Сюжеты

Кино:

Фильмы

Сила притяжения зла

/section section class="tags"

Теги

Кино

/section

Началось все с того, что Фрэнк Андервуд (Кевин Спейси), рассчитывая заполучить место госсекретаря при президенте Гаррете Уокере, был обманут в своих ожиданиях. С этого момента он превращается из заурядного политика, старающегося держаться в тени и поступательно двигающегося от одной должности к другой, в хищника, который не собирается останавливаться ни перед чем. Лишив Андервуда обещанной должности, Уокер, по сути дела, запускает механизм собственного уничтожения.

Образ Уокера, каким его создает Майкл Джилл, полностью соответствует укоренившимся в массовом сознании представлениям об идеальном американском президенте: он красив, обаятелен и во главу угла ставит моральные принципы. Андервуд в исполнении Спейси, напротив, скорее вызывает отвращение, чем симпатию, и его трудно заподозрить в следовании по пути добра. Лучшее, на что он может рассчитывать, — это роль серого кардинала, который исподволь влияет на политическую ситуацию. Но он ставит на карту все, что у него есть, и начинает многоходовую комбинацию, результатом которой должно стать покорение политического олимпа.

Все и сразу

«Карточный домик» — сериал со сквозным сюжетом, что, впрочем, по нынешним временам не редкость. Его главная отличительная черта в том, что он распространяется через портал Netflix, который одновременно является и заказчиком сериала: уже второй год там выкладываются сразу все тринадцать серий очередного сезона. Фактически Netflix предложил зрителям принципиально иной формат потребления, который раньше был доступен только после премьеры сериала в телевизионном эфире, когда он демонстрировался в режиме «одна серия в неделю». Таким образом, Netflix выполнил одно из самых заветных желаний сериального зрителя, избавив его от необходимости неделю за неделей томиться в ожидании развития интригующего сюжета. И одновременно избавил сценаристов от необходимости строить повествование в расчете на тех, кто мог подзабыть содержание предыдущих серий, а то и вовсе их не смотрел, что резко повысило степень достоверности киноповествования — оно максимально приблизилось к литературной форме. (Плюс ко всему зритель обрел долгожданную свободу: больше не надо усаживаться у экрана в строго определенное время, бросая все дела.)

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

Действие «Карточного домика» разворачивается практически в реальном времени. В сериале много узнаваемых деталей, они заставляют нас поверить в то, что показанное на экране вполне может произойти и в жизни. Не случайно Маргарита Симоньян, отбиваясь от нападок на Russia Today и предъявляя результаты собственного расследования тех скандалов, в которые телеканал оказался втянут в последнее время, сослалась на «Карточный домик», оговорившись, что в сравнении с реальностью он «тихо курит где-то там».

Верный соратник Фрэнка Андервуда — его супруга Клэр в блестящем исполнении Робин Райт

Фото: Netflix

Темные пятна Белого дома

В отличие от долгоиграющего и успешного сериала Аарона Соркина «Западное крыло», где происходящее в кабинетах Белого дома подавалось как некое таинство, в атмосфере которого в конечном счете решаются судьбы мира, «Карточный домик» в первую очередь концентрируется на неприглядных сторонах политического процесса. В этом нет особой концептуальной новизны — нечто подобное было, скажем, и в многосерийной политической драме «Босс», героем которой стал страдающий неизлечимой болезнью мэр Чикаго. Новизна заключается в концентрации политического зла, продемонстрированного создателями «Карточного домика». В их число входит и Дэвид Финчер (он стал режиссером пилотной серии), в свое время фильмом «Бойцовский клуб» уже внесший огромный вклад в разрушение главных мифологем, на которых зиждется американское общество. Одна из этих мифологем заключается в том, что президент не может позволить себе лгать. Уличение в малейшей, самой незначительной лжи грозит минимум падением рейтинга, а максимум — импичментом.

Вокруг этого и строится одна из интриг Андервуда, который в какой-то момент начал расставлять ловушки для Гаррета Уокера. Андервуд наносит один из самых чувствительных ударов по репутации президента: он убеждает Уокера и его супругу пойти к семейному психологу, тот рекомендует седативные препараты, о чем с подачи Фрэнка узнают журналисты. Разгорается скандал, и Уокеру ничего не остается, кроме как уйти в отставку. Сам же Андервуд лжет без зазрения совести. Искусство, которым в совершенстве владеет конгрессмен, заключается в интерпретации самой лжи и ее мотивов.

Фрэнк Андервуд воспринимает политическую реальность как театр, где он выступает одновременно и режиссером, и актером. Все остальные лишь его марионетки: зрителю остается наблюдать за тем, как Фрэнк манипулирует тем или иным персонажем. Он считает себя сильным игроком, который, зная слабости соперников и умея скрывать свои собственные, может переиграть кого угодно. В первом сезоне Андервуд ведет войну сразу с несколькими противниками. Его задача — расчистить путь к посту вице-президента. Во втором сезоне мы наблюдаем за тем, как Фрэнк ведет игру с самой высокой ставкой из всех, какие только могут быть. Он вступает в схватку с главой крупной корпорации Рэймондом Таском — обладателем состояния в 40 миллиардов долларов. Таск — тот самый «атлант», на плечах которого, если верить идеологу рационального индивидуализма и автору культовой книги «Атлант расправил плечи» Айн Рэд, и держится благополучие современного мира. Могущество Таска основано на деньгах и связях. Но Фрэнка это не смущает, он является носителем истины: «Деньги — это особняк в Сарасоте, который начинает разрушаться через десять лет, а власть — это старое каменное здание, построенное на века». Играя на самолюбии президента, он устраняет бизнесмена Таска, хотя тот был едва ли не основной силой, вынесшей Уокера на вершину властной пирамиды. Но Таск такой же игрок, как и Андервуд: ему всего лишь нужен свой человек во власти, который поможет приумножать гигантское состояние. Показателен эпизод: Таск получает скверное известие — и убивает, сжав в кулаке, одну из десятка живущих у него птичек, которая стала его раздражать неуместным в тот момент чириканьем.

Одна из жертв Андервуда — журналистка Зои Барнс (Кейт Мара)

Фото: Netflix

Формула четвертой власти

Насчет представителей четвертой власти у Андервуда тоже нет никаких иллюзий. Они, как и все люди, подвержены разного рода порокам и слабостям. Амбициозная Зои Барнс (актриса Кейт Мара), мечтая о карьере политического обозревателя, соблазняет Андервуда, а тот делится с ней информацией. Сообразительная и старательная, Зои готовит несколько сенсационных публикаций. Ее успех не оставляет без внимания Джанин Скорски (Констанс Зиммер), преуспевшая на поприще политических публикаций задолго до Барнс. Она сразу понимает, в чем секрет юной Зои: «С кем ты спишь?» — только и спрашивает Джанин. Довольно быстро выясняется, что и сама Скорски пришла к успеху через постель Андервуда, а конгрессмен лишь использовал и ту и другую для манипуляции общественным мнением. Зои Барнс поняла, что больше так продолжаться не может, когда стала подозревать Андервуда в причастности к убийству. Она решила поговорить с ним начистоту, видимо в надежде получить доказательства его невиновности, но Фрэнк, вместо того чтобы оправдываться, ее убивает. Надо отдать должное сценаристам и режиссеру: сцена гибели в метро Зои Барнс — один из самых шокирующих эпизодов второго сезона.

Любовник Зои Лукас Гудвин (Себастиан Аркелас) тоже подозревает Андервуда, затевает журналистское расследование — и оказывается в тюрьме. А Джанин Скорски, понимая, что ей пришлось столкнуться с обстоятельствами непреодолимой силы, сдается и немедленно выходит из игры. Ничего похожего на то, что можно увидеть еще в одном проекте уже упоминавшегося Соркина — сериале «Отдел новостей», где журналисты отчаянно сражаются за объективность подачи информации, тут и близко нет. Каждый действует в своих корыстных интересах. Именно такие герои, по версии авторов «Карточного домика», заполонили Белый дом, Капитолий и редакции американских средств массовой информации. Именно поэтому Фрэнк Андервуд так легко может подобрать ключик к душам нужных ему людей — надо только правильно оценить, во сколько ему это обойдется.

Самый счастливый момент в жизни Андервуда: президент Уокер (Майкл Джилл) объявляет о своей отставке

Фото: Netflix

Единственной, кого Андервуд не способен полностью контролировать, оказывается проститутка Рэйчел Познер (актриса Рэйчел Броснахэн). Ее использовали, чтобы в нужный момент подставить конгрессмена Питера Руссо — с ним связана одна из главных сюжетных линий первого сезона, — который в результате хитрой комбинации привел Фрэнка на пост вице-президента. Когда Руссо стал не нужен, Андервуд подстраивает его гибель. Рэйчел — единственная зацепка, которая может помочь вскрыть обстоятельства смерти Питера Руссо. Героиня Рэйчел Броснахэн — одна из немногих персонажей сериала, выпадающих из логики рационального мира Фрэнка Андервуда. Таким образом, с Рэйчел связана и интрига третьего сезона, который выйдет в феврале 2015 года: ведь только она может свидетельствовать против занявшего теперь уже президентский пост Андервуда.

В «Карточном домике» американские кинематографисты в который раз обращаются к теме власти. Они пытаются ответить на вопрос, как работают ее внутренние механизмы, какая энергия ею движет. И по их представлениям, пространство, в котором действует человек, наделенный политической властью, меньше всего располагает к процветанию идеалов правды и добра. Того, кто позволяет себе пренебречь принципами целесообразности, немедленно поглощают более сильные соперники. В итоге получилась развернутая иллюстрация к циничному тезису, выдвинутому еще в XVI веке Никколо Макиавелли: «Выгоднее для государя, когда его боятся, чем когда его любят. Ибо люди по своей природе неблагодарны и непостоянны, склонны к лицемерию и обману, их отпугивает опасность и влечет нажива».

Hi-End

section class="box-today"

Сюжеты

Культовая вещь:

Hi-End

Hi-End

/section section class="tags"

Теги

Гаджет

Культовая вещь

/section

В прошлом году на Baselworld 2013 Rado представила первые керамические часы с сенсорной технологией Rado Esenza Ceramic Touch. В этом году будет показана новая версия этой модели. Ее корпус сделан из фирменной черной высокотехнологичной полированной керамики Rado, а на циферблат помещено 534 бриллианта, которые расположены в форме спирали Фибоначчи, и это изящная аллюзия на технологии, которые позволили создать эти часы. Чтобы настроить часы, достаточно провести пальцем вдоль края корпуса: слева — для установки часов, справа — для установки минут. Для того чтобы использовать эту сенсорную технологию в керамике, Rado применяет конструкцию корпуса «моноблок», который изготавливается с помощью сложного инжекционного процесса.

Каждая модель из 300 экземпляров лимитированной серии имеет свой индивидуальный номер.

Samsung выпускает на рынок новую сверхтонкую компактную фотокамеру NX Mini, у которой есть все шансы стать хитом. Дело в том, что эта так называемая беззеркальная камера с заменяемой оптикой весьма компактна: толщина ее корпуса всего 2,2 см, а вес — 196 г. Камера оснащена однодюймовым сенсором с обратной засветкой, а также трехдюймовым дисплеем с возможностью поворота на 180 градусов, а это значит, что сделать «селфи» будет предельно просто.

NX Mini будет представлена в пяти цветах: белом, черном, коричневом, розовом и мятном. В комплекте с ней идут 9-миллиметровый объектив f/3.5 или 9–27-миллиметровый объектив с переменным фокусом и внешней вспышкой. Стоимость первого комплекта 499 долларов, а второго — 549. Продаваться NX Mini начнут уже в апреле.

В весенне-летней коллекции Emilio Pucci представлена новая версия самой известной сумки — Newton, на этот раз из кожи питона. Кроме обычной складывающейся ручки, которая позволяет носить сумку как клатч, в этой версии есть еще длинный отстегивающийся ремешок-цепочка или кожаный ремешок, которые позволяют носить сумку через плечо. Но главное тут — жизнерадостный зеленый цвет оттенка свежей весенней травы. Есть однотонный вариант в этом цвете, а есть трехцветный, в голубом, салатовом и белом, из замши, обычной кожи и кожи питона. Оба отлично подойдут и к легким пальто, и к легким платьям.

В 1963 году в Adidas была создана коллекция кроссовок для теннисиста Робера Айе, а потом переименована в честь другой звезды тенниса, Стена Смита. Под названием Stan Smith они и вошли в историю и стали самой популярной моделью кроссовок Adidas, попав в этом качестве даже в Книгу рекордов Гиннесса. В этом году свою версию этих кроссовок придумал Раф Симонс, и они вошли в коллекцию Originals весна—лето-2014. Симонс, конечно, заметно изменил дизайн — добавил сверху две кожаные полоски с пуговицей и нарисовал широкую двухцветную линию. Но общая структура осталась прежней, как и знаменитая перфорация по бокам. Вряд ли на этот раз дело дойдет до Книги рекордов Гиннесса, но в том, что фанаты городских кроссовок будут в восторге, можно не сомневаться, не говоря уже о фанатах Рафа Симонса и его урбанистического стиля.

У Chanel появилась новая линия средств для лица Le Lift, как сейчас принято, высокотехнологичная и в целом очень продвинутая. В ее основе — опять-таки в соответствии со всеми современными тенденциями — исследования механизмов клеточного старения. Как выяснилось, за него во многом ответственны так называемые микро-РНК, которые являются фрагментами РНК и изменяют синтез белков кожи: чем их больше, тем ниже синтез так называемых белков молодости — коллагена, эластана и проч. Для борьбы с этим процессом выбрано растение эдулис, а именно его корни. Чтобы получить из него все нужные вещества, была применена особая технология экстракции, которая изначально использовалась в биохимическом производстве. В результате получились не только очень современные, но и очень приятные средства — с продуманной текстурой и, как всегда у Chanel, идеально выверенным ароматом.

Трусоват был Ваня бедный

section class="box-today"

Сюжеты

Вокруг идеологии:

Охота на танкеры

О важном эксперименте

Повторим

/section section class="tags"

Теги

Вокруг идеологии

/section

Одно популярное пособие по сионизму из библиотеки «Алия» следующим образом описывало рождение Государства Израиль 14 мая 1948 г. В прокуренной комнате сидели руководители партии и правительства (отцы-основатели тож) во главе с Бен-Гурионом, напряженно слушая радио, ведшее трансляцию из-за океана, где шло голосование в ООН о судьбе Государства Израиль. Каждый голос за создание еврейского государства отцы-основатели отмечали стопкой крепкого алкоголя.

Поскольку в ООН уже тогда было несколько десятков стран-членов, такая могучая алкоголеспособность могла показаться лживой выдумкой сионистской пропаганды. Но при очень сильном душевном напряжении алкоголь не берет человека, а этот случай как раз из тех, когда стресс был запредельным. С одной стороны, обретение своей государственности после без малого девятнадцати веков безгосударственного существования хоть кого взволнует. Особенно если учесть еврейские судьбы предшествующего десятилетия. С другой стороны, арабские соседи только ждали повода и создание еврейского государства было для них более чем достаточным. Уже на следующий день, 15 мая, началась война, ни для кого не бывшая неожиданностью.

figure class="banner-right"

figcaption class="cutline" Реклама /figcaption /figure

При всей разнице между трепетом иудейских забот 1948 г. и трепетом забот таврических 2014 г. было бы неудивительно (и даже вполне соответствовало бы русским национальным обычаям), если бы и в Севастополе, и в Кремле ход плебисцита 16 марта переживался и фиксировался подобным же образом. Сочетание невероятной победы с последующим немедленным изгойством примерно такое же.

Но как это ни странно звучит, в борьбе, развернувшейся сразу же после 14 мая, евреи обладали важным преимуществом: они не питали никаких иллюзий касательно арабских кузенов. Не считали их ни благими созданиями, ни страшными великанами неодолимой мощи, но только и всего лишь противниками. А противника не выбирают и не мифологизируют — какой есть, такой уж есть, и надо его одолеть. Средства же к тому известны, и всегда одни и те же: мужество, стойкость, изобретательность, самоотверженность. Ничего нового. Объективно их положение было крайне тяжелым, почти безнадежным, но хоронить они себя не спешили, а главное — арабское миросозерцание ни в какой степени не было определяющим. Хорошо ли, плохо ли, но они думали своей головой, ни в каком смысле не предполагая, что еврей — это такой недопросвещенный араб, не в полной степени воспринявший высшие арабские ценности.

С русскими, растоптавшими ордынский ярлык, торжественно об этом возвестившими, а потому назначенными к примерному наказанию за такую неслыханную дерзость, все обстоит несколько иначе. До человеконенавистнической идеологии сионизма нам еще далеко.

Хотя и высшее начальство, и рядовые граждане беспрецедентно резко проехались и проезжаются по адресу «национал-предателей», разумея под ними представителей прогрессивной общественности, наиболее ярко и выпукло очертивших свою позицию: «Так нас (вар.: их) пьяненьких! Так нас (вар.: их) гаденьких! Придут вожди Запада и настанет конец Кащееву царству!» — столь четкая демаркация граждан, открыто желающих приехать на царство в чужеземных фургонах (наиболее яркий пример — докладающий герру коменданту о недоразоблаченных жидах и комиссарах А. А. Навальный), скорее полезна и во всяком случае не особо вредна. Люди, expressis verbis призывающие на помощь иностранные державы, имеют перспективы лишь в оккупационной администрации (а ведь надо сперва еще оккупировать). Если есть желание политически самоубиться — вольному воля.

Более значимо и серьезно другое противопоставление. Чтобы трепетать перед санкциями, не обязательно считать российскую власть врагом рода человеческого. Вопрос о ее природе вообще можно вынести за скобки, ибо проблема в том, как относиться не к своей, а к чужой власти. Кроме вышеописанного отношения к США «Ты есть мессия, сын Бога живого» возможны и более приземленные варианты. С одной стороны, санкции могут вызвать понятный трепет трусоватого Вани: «Горе! малый я не сильный; // Съест упырь меня совсем, // Если сам земли могильной // Я с молитвою не съем». Человек скептический и вместе с тем мужественный может быть другого мнения о природе красногубого вурдалака и степени угрозности его санкций: «Что же? вместо вурдалака // (Вы представьте Вани злость!) // В темноте пред ним собака // На могиле гложет кость». Притом что иная собачка может так спустить штаны, что мало не покажется, все же очевидно различие между заложным покойником, от которого нет спасения, и ничуть не мистическим кабыздохом.

В первом случае ум и воля Вани совершенно парализованы, и он не видит другого выхода, кроме как покорно есть могильную землю, складировать всю валюту в стабфонд, следовать форсайтам и экономиксам etc., то есть мыслить и поступать так, как ему велит красногубый вурдалак, — а не то вурдалак его скушает. Во втором случае ум и воля гораздо более свободны и есть шанс выйти из трудного положения (того, что оно трудное, никто в принципе не отрицает), не принимая мировоззрение, предписанное вурдалаком, радеющим о своих интересах и потому заинтересованным в том, чтобы представить угрозность неодолимой, но самостоятельно разумея трудности, риски и способы их преодоления.

Проблема в том, что В. В. Путин, провозгласивший Россию самодержавной империей, очевидно, придерживается версии насчет кабыздоха (иное было бы странно), тогда как весь главный поток экономической науки и, что еще важнее, правительственной практики придерживается того основополагающего принципа, согласно которому «И дивилась вся земля, следя за зверем, и поклонились зверю, говоря: кто подобен зверю сему? и кто может сразиться с ним?» В этом весь закон и пророки экономикс, остальное лишь комментарии. Деятельно противостоять санкциям при такой священной вере довольно трудно, а другой веры у экономического блока не наблюдается. Как В. В. Путин будет разъяснять своим министрам сияющую истину самодержавия или где он возьмет других, более понятливых к сияющей истине, — большой вопрос.

Content

Эксперт Эксперт Журнал Эксперт № 13 (2014)

Повторим

Что это было?

Подобного не ожидали

О важном эксперименте

ГМО-раздор

Итальянский вираж «Роснефти»

Из хрущевки да в кошелевку

На вылет

Мясные деликатесы по-французски

Хватит сидеть на деньгах

Фатальный запрет

Третий раз на грабли

Сигналы начала времени

Не вписался в систему

Жажда высшей власти

Hi-End

Трусоват был Ваня бедный