Иван Беров

Прибытие на Марс

1

Железная дверь скрипнула, упорно не желая впускать хозяина страшных комнат. Сморщенная костлявая рука владельца космического звездолета «Тавриус» мощным рывком заставила непослушную дверь распахнуться. Сразу же после этого по многочисленным коридорам шестнадцати палуб грузового звездолета прошелся отвратительный скрипучий звук, от которого даже у замороженных внутри криогенных капсул инопланетных четырехруких гуманоидов заложило уши.

– Наконец-то, док, – стоявший на страже охранник уже давно поджидал своего командира. Широкоплечий атлет сделал попытку поприветствовать вошедшего в помещение командира, но могучая треугольная шея, облаченная в кевларовый бронежилет, упрямо не хотела сгибаться.

Ксайрс невзрачно отмахнулся от неуклюжего поклона, как бы прощая своего верного слугу. Широкоплечий страж тут же прислонился к стене, погрузив своё объемистое тело в царившую возле входа тень. Старик одобрительно покачал головой. Его верный помощник Триз отлично подобрал контингент исполнителей для этой долгожданной поездки, о которой старый исследователь инопланетных форм жизни давно мечтал. О да, вернуться туда, где, еще шестилетним юнцом будущий ученый впервые открыл двери общеобразовательной школы. Вспомнить, как он со слезами на глазах впервые испытал на себе действие химического реактива. Как ему в первый раз в жизни улыбнулась миловидная голубоглазая ассистентка по лабораторной работе. А воспоминания о том, как ему вручали диплом по профессии генетика-специалиста, просто жгли сердце. Как давно это было! Всего лишь пару-тройку сотен лет назад, но верная память и работающий без перерывов мозг исправно хранили в своих архивах знаний каждую секунду прожитой жизни, чтобы в любой момент давно ушедшие события все также свежо могли восстановить свой ход во взбаламученных мыслях старого доктора. Вернуться домой – это было по-настоящему неописуемо. И, как и любой вежливый гость, почитающий законы приличия, Уолтер Ксайрс прибывал на Марс не с пустыми руками. Своей родной планете он вез своё самое лучшее творение – ну или хотя бы одно из лучших.

Большая продолговатая цистерна, сделанная из инертных полимеров, была до краев наполнена бурлящей темно-зеленой жидкостью. Герметичный колпак со встроенным выпускным клапаном и термической системой дезинфекции периодически выбрасывал избыточные потоки горячей воздушной массы. От этого и без того маленькое помещение хранилища химических материалов наполнялось едким горьковатым запахом.

Доктор коротко, не оборачиваясь, махнул амбалу-стражнику рукой в знак того, чтобы тот не проронил больше ни звука и удалился.

Мощная дверь коротко пискнула, проворачиваясь в ржавых тугих петлях. Повинуясь приказу, охранник вышел, оставив чудаковатого доктора один на один с его шедевром.

– Дэггс, – сморщенные временем пальцы поглаживали мягкую и гладковатую на ощупь поверхность большой химической посуды. – Ты дашь всем билет в долгожданный лучший мир. Ты получишь свободу, выйдя в этот перенаселенный жалкими существами мирок. Погрязшие во лжи и мраке невежественные создания вроде человека разумного наконец-то получат то, о чем мечтали их предки. Ты принесешь в их разум и тело необходимую жаждущим перемен людям гармонию. Ты подаришь им целый мир, полный счастья и наслаждений, взяв взамен их устаревшую и прогнувшуюся планету. Вместе мы сможем создать такой мир, о котором все могли только мечтать. Мир, в котором каждый будет себе хозяином, а я стану богом. – Старческое тело, в котором жизнь и смерть стояли рядом, сотрясалось от злого и глупого смеха.

Грохочущий звук титановых подметок крепких солдатских сапог, топающих по пластиковому полу космического корабля, прервал мечты работника науки об идеальном мире.

Старая, но верная и надежная железная дверь была варварски распахнута мощным ударом ноги. Из-за этого, быстро прокрутившись на ржавых и скрипящих от трения и времени петлях, стокилограммовая плита, закрывающая вход, сильно врезалась в стену, оглушив при этом всех присутствующих волной неприятного грохота.

Крепкие зубы Ксайрса, заимствованные от генетических доноров-клонов, заскрипели в ответ распространяющемуся через ушные раковины и слуховой проход отвратительному звуку.

– Уймись, – стоявший в дверном проеме киборг, чье механическое тело представляло собой шедевр военных технологий в области робототехники, а электронный мозг был оснащен искусственным разумом девятого поколения, который был запрещен, безо всякого уважения и церемониальных обращений просто ткнул пальцем в сторону доктора и продолжил:

– Твой заключенный, вернее, пассажир нашего «Тавриуса» из шестого блока сбежал.

Ксайрс, долго приходя в себя после оглушающего скрипа, медленно повернул голову в сторону вошедшего киборга.

– Тогда иди и поймай его, – недовольно проворчал старый доктор. – В конце концов, я тебе платил не за то, чтобы ты приходил и просто констатировал факт побега одного из моих подопечных. На Центавре твоя банда зарекомендовала себя как одна из лучших в плане поимки и конвоирования сбежавших рабов. Так вот, извольте выполнять свою работу! И еще – у всех моих творений, пусть даже у тех, кто родился жалким вирусом и просуществовал всего лишь долю секунды, даже у них всегда было имя! – Тихий голосок старого ученого резко поднялся до крика. – Понимаешь, собственное имя! Кстати, кто он?

Киборгу явно не нравилось такое пренебрежительное отношение к самому себе и своим людям, но старик хорошо платил, а потому вполне мог позволить себе парочку неуважительных фраз.

– Какой-то червяк, длинный и толстый, просто своей тушей пробил стенки бака и уполз в сторону грузовых цистерн, – наемный воин нарочно обозвал шедевр Ксайрса, у которого было свое имя, червяком. – Мои андроиды, охранявшие его, сейчас все мертвы. Причем их не просто убили, их съели, обглодав все металлические вставки.

А вот это происшествие явно в планы сверхумного доктора не входило.

– Как это случилось? – деловито спросил Ксайрс, пытаясь скрыть свое раздражение.

– Твоё творение уничтожило четверых моих людей, оказавших сопротивление во время попытки к бегству. А еще, – киборг подошел почти вплотную к человеку, – этот индивид проделал дырку в межпалубных коридорах на третьем и втором уровнях. И сейчас, возможно, перед самой посадкой мы можем получить дыру в верхней обшивке корпуса, а ты в это время играешься со своим зеленым чаном и даже не пытаешься оказать нам возможную помощь.

– Тебе до содержимого этого зеленого чана еще расти и расти, – хотел подшутить над подручным Ксайрс, но делать этого не стал, лишь ограничив свои чувства недвусмысленным искривлением губ.

– Нашел о чем волноваться! – стоявший перед киборгом гуманоид с почти молодым лицом и укрепленным техноимплантантами старческим телом бесцеремонно перебил нахального киборга. – Глупая куча сплавленных вместе гаек и болтов!

Обычный кусок металла, сделанный обычными человеческими руками, созданный специально для того, чтобы помогать людям, сейчас посмел ворваться в закрытое помещение, помешал своему боссу и еще посмел высказать какие-то претензии! Этот представитель охраны благодаря своему продвинутому программному обеспечению переходил все законы приличия и уважения, особенно к старикам. Стоявшее в массивном дверном проеме не менее массивное механическое тело обладало шестью огромными руками, каждая из которых могла поднять десять тонн груза. Покрывающие слои титановой брони – одной из самых лучших – великолепно подчеркивали красоту инженерного шедевра. Толстые, как каменные колонны Капитолия, ноги прочно держали это массивное тело на палубе звездолета. Такой набор технических и физических параметров невольно вызывал уважение у каждого, кто смотрел на эту шестирукую машину смерти. Страшно было только подумать, что мог себе позволить этот биоорганический организм в приступе гнева. Однако ученый, хоть и проживший не одну сотню лет, тоже мог похвастать парочкой сюрпризов своего пока еще родного, но усовершенствованного тела. И старожитель имел еще много не сказанных слов для начальника своей охраны, но его не начавшаяся речь была тут же перебита прозвучавшим по всему помещению сигналом тревоги.

– Что это такое? – Ксайрс с истинным интересом повернул голову в сторону мигавшего индикатора. – Это еще что за сюрприз? Тоже сюрприз, связанный с моими подопечными? Или с червяком?

Стиго молчал.

– Тогда почему эта штука не выла, когда червяк, как ты его обозвал, – Уолтер Ксайрс бросил в сторону Стиго злобный взгляд, – пробил стену палубы?

Киборг упорно продолжал хранить молчание, игнорируя адресованные в его сторону вопросы.

Такая ситуация коварному доктору уже не нравилась, но шестирукий только пожал плечами. От подобной реакции своего начальника охраны Ксайрса бросило в мелкую дрожь.

– Отвечай! – гневно бросил ученый.

– Все сейчас прояснится, – довольно произнес Стиго. – Мои многорукие парни вот-вот найдут причину тревоги и быстро разберутся со злостным нарушителем.

А вот это для планов умного доктора было уже слишком, и это как раз за считанные часы до финальной посадки на космодроме.

– Я же просил тебя заранее разобраться с остальными членами торговой команды. – Старого ученого всего трясло. Гнев просто переполнял Ксайрса, но он себя сдерживал, стараясь не пускать в ход свои кулаки. – Что ты тут стоишь?! Я не для этого набирал на борт своего корабля тебя и твоих четырехруких приятелей.

Киборг все замечал, в том числе и волнение доктора, но человеческая частичка составляющей его сознание программы иногда любила проявить такие вредные качества людской натуры, как неуместный спор и пререкание.

– Во-первых, – начал киборг, стараясь своим выступлением как можно сильнее разозлить Ксайрса, – звездолет не твой, а ты просто взял его в аренду. Во-вторых, я привык работать, как ты недавно произнес, со сбежавшими заключенными, но я еще ни разу не нанимался в смотрителя зоопарка, – киборг сложил две верхние руки на своей груди крест-накрест. – И, наконец, в-третьих, на борту «Тавриуса» среди членов торговой команды оказался до боли знакомый нам обоим кибернетический организм.

– Змей, – Ксайрс нервно шлепнул суховатой ладонью по плотной стенке контейнера.

– Космический Змей, – поправил шестирукий монстр своего нанимателя.

Ксайрс даже сам удивился, когда в голосе Стиго отчетливо прозвучали ноты уважения. Впрочем, удивляться этому доктор не стал, поскольку в нем самом жила неописуемая гордость за одного из первых своих творений. Сколько лет прошло с тех пор, как щуплый и хилый мальчуган попал из лап алчных наемников на экспериментальный хирургический стол любопытного доктора.

Стиго, служивший в те времена надзирателем в маленькой небольшой тюрьме, в которой старый доктор держал своих питомцев, до сих пор помнил, как получивший вполне исправное тело один из подопытных Ксайрса вернулся к своему «создателю». Воспоминания радовали и обжигали память одновременно. Когда-то место полумертвой маски и неживых полимерных хрящей занимало вполне человеческое лицо с теплой кожей, хоть и серого цвета. А в этом столь грозном шестируком теле было намного меньше металлического и полимерного хлама, чем сейчас. И всеми этими утратами Стиго был обязан гневу Космического Змея. Большие шарообразные кулаки грозно сжались, до треска скрипя кожей и суставами.

Ксайрс едва не улыбнулся, вспомнив, что Стиго являлся первым серьезным противником, которого молодому кибернетическому организму удалось сокрушить в поединке. Но Стиго всё равно уважал Змея, поскольку тот хоть и вышел с ним на драку, но дрался честно. А у самого Ксайрса всплыли приятные воспоминания о том прекрасном дне, когда ему удалось продать один из своих неудавшихся шедевров в армию некоего олигарха с планет Стрельца. Уолтер никогда не считал себя суперкоммерсантом, но вот та сделка явно ему удалась. Может, потому старый доктор до сих пор уважал и хранил память о Космическом Змее, что именно продажа этого результата генетических опытов обеспечила новую лабораторию большой денежной суммой, так необходимой на тот момент для исследований. Но все приятное быстро потеряло свою красоту в гигантских всполохах огня и пламени – то, что Змей оставил от одной из самых лучших лабораторий по генетике в четырех звездных системах. Вот этого поступка ученый не мог простить своему творению до сих пор.

«Но не-е-т, нынешние планы ты мне не испортишь», – волновался Ксайрс.

– Подумаешь, – взвился ученый, – едва услышал это имя, и уже в кустах! Я не для этого тебя нанимал!

Киборг резко подошел почти вплотную к доктору и тихо произнес:

– Вообще-то ты меня создал, Уолтер, но это не дает тебе полной власти надо мной и моей жизнью. – Произнесенные голосом машины слова о жизни так потрясли старого геномолога, что он сначала не знал, как на них реагировать. Но между тем Ксайрс чувствовал, что электронные мозги Стиго просто боятся столкнуться со своим собратом в честном поединке. – Звучит сигнал корабельной безопасности, а это означает, что бортовые компьютерные системы зафиксировали грубое моральное правонарушение, что-то вроде хладнокровного убийства. Мои ребята не должны были прибегать просто так к помощи открытого насилия. Они все делают тихо, я этому сам их научил. А вот если кто-то другой вышел из своей криокапсулы раньше срока и случайно наткнулся на одного из моих ребят – вот это другой разговор.

– Тогда разверни свою толстую механическую спину и разберись с возникшей проблемой!

Ксайрс только потом подумал о негативном смысле сказанных им слов, но было поздно что-либо менять, и доктор молча сжал кулаки в ожидании реакции со стороны Стиго. И она не заставил себя долго ждать.

– Если бы не ты со своими дурацкими экспериментами, я бы давно уничтожил этого типа. Тем более что он всегда следил за порядком, а я ненавижу тех, кто следит за порядком. Я и тебя, дряхлик, не уважаю за твою излишнюю мягкость и твое дотошное желание все обо всем узнать. Если…

– Довольно! – Проапгрейденный старик, которому не нравилось, когда его открыто оскорбляли, быстро достал из своего кармана портативный инъектор и вколол себе тройной заряд зелья, вызывающего агрессию и повышающего физическую силу у гуманоидов.

Зоркие глаза шестирукого киборга увидели быстрые и незаметные движения старика. Монстр отреагировал незамедлительно, схватив одной из своих ручищ тонкую шею Ксайрса чуть пониже челюсти.

– Теперь мне понятно, почему на Веге твоих собратьев по разуму плавили сотнями.

От накатившей волны злобы монстр попытался сжать дряхлый сегмент человеческого тела, соединяющий голову и туловище. Попытка не удалась. Хрупкая на вид шея старого ученого на деле оказалась для киборга не слабее хорошего стального прута. Из-под маски Стиго послышался изумленный вздох, а Ксайрс все еще продолжал зло смотреть в глаза своего солдата. И более того, ученый улыбался.

– Надеюсь, – тихо произнес доктор, – на этот раз тебе удастся справиться с нашим уважаемым оппонентом.

Стиго знал, о ком идет речь, поэтому могучая шея киборга аккуратно сделала кивок головой, подтверждая его намерения. Его серая жилистая рука, не торопясь, отпустила шею Ксайрса. Союзники снова прекрасно понимали друг друга.

– Хорошо, – чуть громче произнес ученый, слегка растерев рукой место захвата, – возьми себе в помощь робота, Ковалевского и… – Ксайрс злорадно усмехнулся, – и сообщи о нашей небольшой охоте мистеру Тризу. У него есть свои соображения по поводу дальнейшей судьбы Космического Змея.

– Вперед, пошел! – раздавался шумный голос, объединивший в себе голоса всех фанатов «Кибербоев Без Правил» – одного из самых популярных видов спорта в Солнечной Системе три тысячи сто десятого года. Многие болельщики от усердия срывали свои голосовые связки, и их голос превращался в каркающую хрипоту, но даже несмотря на это продолжали во всю ширь открывать рот и беззвучно поддерживать своего кумира, на которого ставили приличные деньги. Дерущиеся на арене роботы представляли собой огромнейший интерес для публики всех возрастов, начиная от десятилетних мальчишек, обожающих роботов, и заканчивая седовласыми стариками, вспоминающими свою молодость. При этом и те и другие во время баталии воображали себя на месте дерущихся фигур и любили время от времени увеличить хотя бы ненамного свой капитал, делая успешные ставки на победителя. Вот и сейчас зрители смотрели как загипнотизированные на плавные, точные и быстрые движения двух фигур дерущихся роботов-гладиаторов.

– Сокруши его, убей, убей!!! – небольшой мальчишка, держащий в одной руке стакан с мороженым, а в другой персональный трехмерный транслятор, в больших розовых очках, явно испортивший себе окончательно зрение, подбадривал понравившегося ему бойца – Желигерда.

К сожалению, слова паренька остались лишь незначительным шумом на фоне общего гвалта, когда соперник Желигерда – Троил – нанес один из своих сокрушающих ударов: энергетическим метакулаком в соединение плечевой и шейной брони, покрывавшей корпус оппонента. Желигерд отлетел на целых пятнадцать метров вправо. В какой-то момент при попытке подняться на ноги Желигерда качнуло в сторону. Сказался результат многочисленных атак, направленных в голову – потеря ориентации. Это видел весь стадион, отчего крики, выражающие неописуемый восторг, стали еще громче. Это также не ускользнуло от внимания Троила, но он не стал сразу идти на завершение успешной серии атак, а решил нарочно медленно пройтись по периметру арены, раззадоривая публику. Троил как на выставке расправил мощные плечи, сделанные из углеродистой стали и покрытые гальваникой, спина прогнулась, выставив широкую грудь, облаченную в металлический панцирь. Словно рыцарь из далеких Средних веков, Троил медленно начал трансформировать свою правую руку в вибрационный пробойник – демонтажный инструмент, представляющий собой аналог строительного отбойного молотка. Этот процесс сопровождался бледно голубым свечением, охватившим часть правой руки, начиная от локтевого сустава и заканчивая кистью. Сначала увеличение запястья, затем – удлинение биополимерных пальцев и их соединение в эдакую конусообразную форму и, наконец, легкие периодические движения кисти, сопровождаемые негромким звуком, напоминающим шум электродвигателя. Зрители на трибунах обожали наблюдать за процессом трансформации конечностей, замирая от восторга, однако довольный гул все же не смолкал. Завершив процесс, Троил сделал круг почета вокруг практически поверженного противника и приготовился к нанесению решающего удара – в грудную клетку. Издав победный клич, Троил отвел трансформированную руку назад и слегка согнул коленные суставы. Затем последовал прыжок и резкое точное движение правой трансформированной конечностью. Быстрая атака очень походила на бросок кобры. Стадион замер. Секунды превратились в часы, мгновение в вечность. Вершина трансформированных пальцев-конуса уже коснулась поверхности и без того сильно деформированного нагрудного панциря Желигерда, оставляя за собой сноп бело-желтых искр. В месте контакта оставался черный ужасный кратер-шрам на панцирной пластине. Шестимиллиметровая углеродистая сталь, покрытая особым полимерным составом, начала трещать и с громкими хлопками стала отламываться, что свидетельствовало о том, что грудная пластина будет вот-вот пробита. Зрители на трибунах встали со своих мест, поддерживая и одобряя действия своего героя. Однако в тот самый миг, когда демонтажное оружие уже почти завершило своё страшное дело, Желигерд схватил своей левой рукой трансформированную руку оппонента чуть повыше локтевого сустава и нанес удар правым кулаком в правое плечо Троила. Раздался громкий хлопок. У того, кто сидел в первых рядах, на какой-то момент заложило уши. Крепкие стальные цилиндры и шаровые соединения, из которых состоял плечевой сустав Троила, лопнули; сжатый воздух, который находился в них под давлением в несколько десятков атмосфер, резко вырвался наружу и произвел гидродинамический удар, что и стало причиной неожиданного звукового явления. Оторванная конечность еще продолжала конвульсивно дергаться во время падения, отчего создавалось впечатление, будто рука обладает собственной волей и не зависит от головы и тела. Троил, однако, продолжал стоять на ногах, но не предпринимал никаких попыток сделать что-либо. Лишь голова его слегка повернулась и посмотрела вниз – на всё еще двигающуюся часть своего тела, которая словно не желала смиряться с таким положением и всё равно рвалась в атаку. Робот всё еще продолжал с изумлением наблюдать за своей оторванной рукой, как вдруг что-то резко ударило его в грудь. Изумленный Троил, всё еще вращая головой, пролетел пару метров и упал навзничь, проминая весом своего металлического тела зеленое травяное покрытие арены. Из груди Троила торчали три металлические стрелы, каждая из которых пробила панцирную броню и наполовину вошла в тело. Поврежденный робот попытался встать, но, несмотря на все усилия, попытка оказалась неудачной. Его словно оглушили: сенсоры, контролирующие его энергетическую систему, отказали; вышли из строя стабилизаторы высоты; произошел сбой в работе всех систем наведения на цель и математического анализа. Всё, что еще сохраняло дееспособность – это зрительные и звуковые анализаторы. Повинуясь им и следуя направлению вибрации, он смог чуть повернуть металлический корпус головы и увидеть шагающую в его сторону фигуру. Было в ней что-то странное: сделана из металла, вся мятая и со странной выбоиной на правой грудной пластине. Это были последние мысли человекоподобного робота Троила. Когда Желигерд подошел к корпусу своего недавнего противника, до него донёсся лишь слабый гул системы охлаждения машины, которая когда-то была Троилом. На стадионе возникла продолжительная пауза. Такого поворота событий не ожидал никто, особенно букмекеры, которые поставили на победу явного лидера этого матча – Троила. Но невзирая на всеобщее изумление, затишье продолжалось недолго. Чемпион мёртв – да здравствует новый чемпион: этот закон выживания выполнялся на протяжении существования всей человеческой расы.

Вот и сейчас молчание начало переходить в хлопки руками – некое подобие аплодисментов. Аплодисменты были сначала тихие, затем громче, и вот стадион снова начинает ликовать и кричать «ура» своему новому кумиру – Желигерду.

Бой закончен, противник повержен, гордой походкой победителя чемпион идет к выходу с арены стадиона. Его провожают громкими овациями. Для зрителя в спорте зрелище всегда было, есть и будет на первом месте, несмотря на то, кто выходит победителем, а кто проигравшим. Желигерд видел это всё много раз и понимал, что это всё происходит по законам, стоящим выше законов физики и математики, законам жизни. Но вот выигран очередной бой, добыта еще одна звёздочка в характеристике. Но ноги сами несут к заветным воротам, открывающим доступ в служебные помещения и мастерские. Вот табло цифрового замка загорелось зеленым светом. Скрипит и грохочет тяжелая стальная плита, нехотя поднимаясь вверх, и слышны знакомые голоса обслуживающего персонала в составе медиков и техников, которые спешат скорее оказать помощь обоим пострадавшим, поскольку создание робота-гладиатора даже в три тысячи сто десятом году стоит приличных денег.

– Быстрее! Быстрее! Он еле стоит! – слышен голос одного из работников медперсонала, которому выпала честь добежать до чемпиона первым.

– Гравимагнитную каталку, живо! Да где же эти техники! – не унимался голос, раздражая своими нервными интонациями и надрывной речью.

Наконец-то появились фигуры в темно-серых одеждах, вооруженные какими-то странными инструментами, чем-то похожими на разводные ключи. Чьи-то сильные руки, наверное, медика, тут же подхватили почти падающее тело Желигерда, потом его подняли в воздух, затем память зафиксировала звук, похожий на стук железной палки по пустой металлической емкости. Последнее событие, которое еще успела запечатлеть память чемпиона, состояло из бесконечного ряда тускло светящихся лампочек над головой, и всё: дальше был провал и пустота.

Арнольд Бауэр работал врачом вот уже пятый год. Его рабочий день не представлял собой ничего особенного: приход на работу, в маленький кабинет, оснащенный скудным столом; вредная медсестра, которой на всё наплевать; и очереди больных, которых на Венере всегда хватало в избытке. В личной жизни у Арнольда были жена и ребенок, которых нужно было чем-то кормить, и поэтому, как и каждый нормальный житель Венеры, Арнольд нелегально подрабатывал по вечерам и воскресеньям. А чтобы было меньше вопросов у полиции и соседей, он выбрал работу на Стадионе во время проведения матчей по «Кибербоям Без Правил». Многие удивлялись его выбору: зачем, мол, нужен медик на соревнованиях, где механические машины только и делают, что крушат друг друга, – но практически никто не знал, что каждый второй участник этого шоу являлся человеком, облаченным в специальные костюмы. Возле медицинского стола Арнольда стоял трёхмерный транслятор, который показывал исход боя и заранее предупреждал о поступлении того или иного пациента. Вот и теперь, когда техник в тёмно-сером костюме вкатил каталку с лежащим на ней неподвижным телом, Арнольд произнёс свою традиционную реплику:

– Ну почему я не удивлён?

Ответом ему была только ехидная ухмылка на лице техника. Арнольда выводили из себя подобные разговоры с помощью мимики. Но он был интеллигентным и тактичным человеком и не мог грубо ответить на довольно неуместное выражение лица своего коллеги. Однако замешательство было недолгим.

– А почему вы до сих пор не сняли броню с головы и тела? – он нашел к чему придраться и был горд собой, хотя в обязанности технического персонала не входило разоблачение людей и разборка экипировки. И если что случалось серьезное, Арнольд в своей лаборатории имел специальный манипулятор, подключенный к компьютеру. Эта штука могла справиться с панцирем и шлемом пострадавшего за считанные секунды.

– Перестань, док. Чего кипятиться. Сейчас всё сделаем.

С этими словами в руках техника появился инструмент, которым он ловко начал водить влево и вправо по металлическому панцирю, словно чертил какие-то магические фигуры. Послышался звук открывающихся крепёжных механизмов, и доспехи тут же были сняты и бережно перенесены на свободный рабочий стол.

– Ну, вот и всё.

Ловко повертев свой инструмент в руках, представитель технического персонала уже направился к двери, но вдруг, резко остановившись, повернул голову и, немножко понизив голос, спросил:

– Что-нибудь еще, доктор Бауэр?

«Как бы я ему врезал, – проносились мысли в голове Арнольда. – Здесь человек находится между жизнью и смертью, а для этих равнодушных, привыкших работать с грудой металлолома техников это всего лишь очередной повод отпустить плоскую шутку».

Арнольд мог так возмущаться сколь угодно долго, но вид нуждающегося в срочной медицинской помощи человека привёл его мысли в нужное русло, и он решил ответить в той же манере – с улыбкой и язвительно:

– Чашку кофе и булочку, если можно.

Ответом доктору послужили громкий грудной смех, вид спины человека в темно-сером костюме и негромкий хлопок дверью.

Первым звуком, который он услышал, когда пришел в себя, был стон, протяжный и приглушенный, как будто исходящий откуда-то далеко снизу. Его губы чуть-чуть шевельнулись:

– Голова, моя голова. Моя бедная голова…

Звук, который он услышал, был громкий и оглушающий. Он исходил отовсюду. Странно, но он его где-то раньше слышал. Нужно только вспомнить, где именно.

– Я рад тебя видеть, Алик.

Опять какой-то звук, но на сей раз он знал его. Да, это был голос Арнольда, доктора. И, решив проверить свою догадку, он попытался тихо произнести:

– Арнольд?

И словно из ниоткуда на его вопрос пришел ответ:

– С возвращением, Алик.

Теперь он начинал вспоминать. Алик, Алексей – его имя. Полные инициалы – Алексей Юрьевич Дролов. Дальше были какие-то отрывки из детства и отрочества. Очевидно, теперь он был в юности. Какая-то фигура в белом возникла слева от него, и раскатистый бас, от которого звенело в ушах, произнес:

– Да, память возвращается нелегко, – фигура издала легкий смешок. – Ты хоть где сейчас находишься, понимаешь?

Алексей честно попытался ответить, а мысли, словно волны в просторах бескрайнего океана, убегали от его сознания вдаль. Однако Алексей не сдавался и желал как можно быстрее узнать всё.

– А-а-а-х… О… Ты… – только этот набор звуков и вырвался из его полураскрытого рта.

Фигура в белом явно заметила стремления Алексея к быстрому восстановлению памяти и всё тем же раскатистым басом произнесла:

– Лежи смирно. Всему своё время.

В следующий момент Алексей почувствовал острую жгучую боль в области чуть выше носа. Его губы раздвинулись, и громкий крик вырвался в операционное помещение.

Но странно. Неизвестный раздражитель произвел невероятный эффект в сознании Алексея: его зрение теперь отчетливо различало окружающую обстановку, а алгоритм мышления сразу же прояснился. Звуки окружающего мира стали намного тише и мелодичнее. Теперь Алик ясно представлял, где он находится, кто он такой и что с ним было. Он даже знал, что за белая фигура разговаривала с ним – Арнольд Бауэр, местный врач-травматолог, но при данных обстоятельствах выполнял все функции любого доктора.

– Что ж, если Арнольд сейчас здесь, то все будет не так уж и плохо, – обмозговывал ситуацию Алик.

Когда Алексей закончил размышлять, то заметил, что какой-то щуп вырос буквально перед самыми глазами и начал аккуратно своим концом поглаживать поверхность черепа, таким образом детально изучая возможные повреждения головы и их последствия. Гладкий конец щупа двигался легко и непринужденно. И даже густая русая шевелюра не мешала ему выполнять свою ответственную задачу. Алик попытался повернуть голову влево, чтобы увидеть Арнольда. Щуп был мягкий и гибкий и не мешал Алику осматриваться. Однако резкая боль в шее заставила смельчака отказаться от каких-либо попыток двигать головой. Но эта неудачная попытка тут же не осталась без внимания доктора: с потолка начал опускаться причудливый аппарат, своим внешним видом напоминавший паука с шестью лапами. Причудливый робот остановил свой спуск всего в нескольких сантиметрах над телом Алексея. Быстро определив поврежденные мышцы и кости, лапы медицинского паука своими кончиками точно опустились на самые эпицентры повреждений, вызвав при этом неимоверную боль. Раздались какие-то щелчки, и Алик почувствовал прохладное жжение во всём теле. И больше не было никаких неприятных ощущений.

– Алик, Алик, Лёшка, Алексей, – Арнольд щелкал пальцами по клавишам и напевал детскую песенку. – Ты знаешь, что тебе сказочно повезло в этот раз?

Арнольд, как обычно в белых хирургических стерильных перчатках одноразового использования и белом халате, стоял возле операционного стола, на котором лежал Алексей. В одной руке у него были голографические карты с изображением различных органов и частей человеческого тела, а свободная рука ловко и быстро постукивала по клавиатуре, отдавая команды медику-роботу. Даже не взглянув на голографический экран, Арнольд спокойным голосом начал перечислять:

– Посмотрим. Итак, подведем итог. Крыша черепа, основание черепа, швы, синхродрозы, лобная, теменная, затылочная кости – всё цело. Удивительно! После таких воздействий. Ты пропустил пять прямых ударов в голову. Шлем весь помят, а лицевая пластина была снята только с помощью манипуляторов робота-хирурга. Я еще молчу про многочисленные переломы ребер и ключицы, а также про повреждение шейных позвонков. Знаешь, нормальный человек давно был бы уже в реанимации, – дополнив этой фразой своё восхищение, врач повернулся в сторону Алексея и улыбнулся ему своей приветливой и теплой улыбкой. – Как сам-то себя ощущаешь?

Эти слова прозвучали скорее как шутка, нежели как вопрос. Однако после того как медик-робот закончил свои операции щупом вокруг головы, Алик почувствовал, что вся его боль внезапно исчезла, и в голове стали возникать мысли, говорящие ему, кто он такой и что он здесь делает. Да, шедевр медицинской науки вернул в его сознание порядок, а телу подарил новую жизнь. Но все же Алексей решил не разочаровывать своего старого друга по работе, и ответ на вопрос не заставил себя долго ждать:

– Довольно паршиво.

Губы Алексея изобразили улыбку, словно подбадривая старого коллегу, и вскоре в медицинском кабинете слышался веселый смех двух вечных приятелей по несчастью: пациента и врача.

Через некоторое время открылась входная дверь, и послышался старческий голос главного техника, Нита Бартокса:

– Пришел в себя? А то мы всё себе места не находим. Как это мы не уследили, что Троил – одна из военных разработок в плане создания искусственного солдата! Ладно, молодые ребята проглядели, всякое бывает, но я, старый дурак, не смог разглядеть в этом куске металлолома боевого андроида последней модели. Как нехорошо! – Слова собственного порицания еще недолго срывались с его потрескавшихся от солнца и возраста губ, а взгляд при этом был направлен в одну точку – на стену перед собой.

Закончив свои причитания, старик подошел ближе к чудом выжившему чемпиону, который благодаря стараниям Арнольда уже находился в сидячем положении и даже успел надеть свои темно-синие брюки. Нит внимательно стал разглядывать его полуобнаженное тело, на котором всё еще оставались многочисленные ссадины и синяки – последствия пропущенных ударов. Его серые, полуслепые глаза за несколько минут осмотрели полученные повреждения; старик нахмурился, и редкие седые брови сошлись друг с другом на переносице, на старом лысом черепе выступили капли пота, а левая рука аккуратно кончиками пальцев коснулась небольшого фиолетового пятна, украшавшего грудь Алексея. От этого прикосновения Алик ощутил в груди ноющую боль. Старик негромко посмеялся, но кашель – наверное, следствие простуды – не дал ему обрадоваться своей находке. Арнольд, который тоже при этом присутствовал и видел довольно яркий жест старого инженера, только поднял кверху голову и, смотря в потолок, монотонно проговорил:

– Да, да, обычный синяк, ничего серьезного. Конечно, неприятно, сам знаю, получал, но это не катастрофа. – Он подошел к висящей на стене небольшой полке, на которой был изображен красный крест – символ медицины и здоровья. Затем Арни небрежным жестом снял с правой руки резиновую перчатку и приложил свою ладонь к прохладной поверхности нейроносенсора на дверце шкафчика. Послышался негромкий щелчок, открылась небольшая дверца внизу полки, откуда в левую руку Арнольда медленно, словно паук на тоненькой паутинке, опустился маленький прозрачный флакон с каким-то белым снадобьем внутри. После этого Арнольд посмотрел на своё отражение от зеркальной поверхности полки и негромко, но слышно сказал:

– Медсестру ко мне.

Старик Нит, который до этого с интересом изучал сине-фиолетовый узор на груди Алексея, повернул свою голову в сторону врача и не без интереса спросил:

– Неужели титановый сплав еще на что-то годится? Ха! Кто бы мог об этом подумать! Выдержал удары вибрационного пробойника. Да если бы я об этом услышал сорок лет назад – не поверил. А знаешь, Арни, кто был одним из первооткрывателей данных сплавов? – Старину Нита неожиданно захватила волна воспоминаний о своей юности и работе в Марсианской Академии металлургии и машиностроения. – Я тогда был старшим инженером, важный был, давал всем рекомендации и ценные указания. Меня тогда многие уважали, потому что я всегда делился идеями и помогал другим. А наш мастер, Федор Никифорович, как раз из отпуска пришел, как сейчас помню. Приходим, значит на работу, а он уже в нашем кабинете у окна стоит и держит в руках большой черный конверт, на котором вместо адреса были нарисованы красные полоски, а посередине красовалась большая серебряная звезда. Мы все: мол, что случилось, от кого письмо, а он так по-военному выправился, только честь не отдает, в потолок устремил взгляд и протянул конверт нам.

Этот рассказ мог продолжаться еще очень долго, но нервы Алексея были на пределе, и он не стал дослушивать до конца болтовню старика о том, как когда-то армия Солнечной Системы проводила набор квалифицированных специалистов в различных областях физики, химии, биологии и математики. И делалось все это с целью создания нового вида брони, танка, автомата или робота.

– Слушай, Нит, прошу тебя, у меня сейчас не то настроение, чтобы слушать об успехах твоей далекой молодости. Да еще и времени не так много до утра. – Алексей поднялся с операционного стола, который, к счастью, так и не понадобился врачу в этот раз, и приготовился уже распрощаться со своими друзьями, как в этот момент входная дверь, ведущая в коридор, отворилась, и на пороге показалась фигура еще не старой, но уже немолодой медсестры. Пепельные серые волосы, тронутое морщинами лицо, слегка расползшаяся фигура, грубый, простуженный голос и большие очки на носу, – вот портрет Яны Толковой, медсестры с тридцатилетним опытом работы.

– Где наш больной?! – Яна старалась говорить вежливо и произносила слова четко и ясно, но всё равно в её голосе звучали ноты недовольства.

Арнольд кивнул в сторону надевавшего голубую рубашку Алексея и, поставив прозрачный пузырек с белой субстанцией внутри на край своей компьютерной панели, сказал:

– Многочисленные ушибы в области грудины.

– Можешь не продолжать, – медсестра направила свой взгляд на фиолетовое пятно, которое еще не застегнутая голубая рубашка не успела закрыть.

Алексей, одевавшийся в полном молчании, сделал предупреждающий жест руками так, что ладони смотрели на Арнольда.

– Эй, это ерунда. Синяки сами проходят. Да он даже не болит.

Медсестра, не обращая внимания на уговоры Алика, открыла прозрачную заветную бутылочку и себе на ладонь нанесла густую порцию белого, вязкого крема. Алексей, видя, что ему так просто не уйти, бросил укоризненный взгляд на Арни, но тот словно не видел сыплющего свои укоры пациента. Ситуацию разрешил Нит:

– Врачи для того и нужны, чтобы помогать людям.

– Ложиться не обязательно, – продолжил подбадривать своего друга Арнольд.

Делать нечего. Пришлось стоять и терпеть прикосновения этой массажистки. Грубые и сильные руки беспощадно нажимали на ушибленное место, и густая белая мазь толстыми слоями впитывалась в поврежденные ткани. Сначала было ощущение прохлады, даже щекотки и Алик почувствовал себя расслабленным и уставшим. Затем вместо приятного прохладного ощущения от прикосновения руки с целебной мазью по всей груди разлилась волна горячего жара, от которого даже временами начинало щипать и хотелось кричать. Но показывать свой низкий болевой порог было неудобно, поэтому Алексей героически стоял, сжав кулаки и скрипя зубами. Руки медсестры двигались всё быстрее и быстрее до тех пор, пока кожа под её ладонями не начала скрипеть и мазь до конца не впиталась в кожу. Вся процедура заняла сорок минут, однако после целебного массажа в месте ушиба кожа приняла нежно-розовый оттенок, и на ней не осталось ни капли жира от мази. Алексей молча поблагодарил массажистку и, улыбнувшись Арнольду, произнес:

– Знаешь, всё-таки медицина – великая вещь.

Арнольд подошел к Алексею и положил ему на плечо ладонь своей левой руки, как бы пытаясь предупредить, что не всегда доктор оказывается рядом. Алик тоже отреагировал на это замечание молча, только аккуратно снял его левую ладонь со своего плеча и пожал Арнольду правую руку в знак дружбы и благодарности. Затем оставалось распрощаться со старым Нитом, но тот нашел себе нового слушателя и рассказывал Яне о прошедших годах своей молодости. Алексей кивнул им на прощание и подошел к двери, отделяющей его от темной бездны длинного коридора, не забыв взять из шкафчика с одеждой свой темно-синий пиджак, заботливо принесенный Нитом.

Дальше всё было как на автомате: правая ладонь прикасается к красному сенсору возле двери, слышится звук работающего нейродатчика, который должен сравнить отпечатки пальцев субъекта, осмелившегося самовольно покинуть помещение медицинского кабинета-операционной, с отпечатками, содержащимися в базе данных компьютерной сети стадиона. Доли секунды, которые для недавно пришедшего в сознание после тяжелых травм человека казались вечностью. Но вот красный подозрительный цвет сменился на разрешающий выход зеленый. Тихо и медленно открылась дверь, и Алик вышел в узкую и темную бездну длинного коридора. Аккуратно, не спеша, он шел вдоль правой стены; его задачей было дойти до служебного лифта, на котором можно было спуститься на один уровень вниз, а там будка охраны и выход наружу. Сорок шагов оставалось до лифта. Уже даже тридцать, и сзади слышится периодическое и четкое постукивание лакированных сапог с титановыми каблуками о пластик пола – это означало, что сзади быстрым шагом его догонял один из охранников Стадиона.

– Ах, невезуха, – проворчал себе под нос Алексей и, развернувшись к охраннику лицом, учтиво спросил: – Я могу вам чем-то помочь?

Рослый и широкоплечий охранник, облаченный в фиолетовую униформу с черным поясом и пристегнутыми к нему шоковой дубинкой, наручниками и вольт-пистолетом. Манжеты и воротник кителя украшены специальным узором из трех золотых полос – признак того, что данный кадр принадлежит к офицерскому составу. Фуражка имеет особый узор над козырьком, говорящий о тяжелом пути по служебной лестнице чинов и званий. Судя по узорам, охранник носил звание старшего лейтенанта. Однако, несмотря на грозный вид человека-горы в форменной одежде, лицо охранника было довольно добрым и располагающим к себе, даже немного привлекательным, как из рекламы крема для бритья. Именно поэтому, когда массивная фигура, немного отдышавшись – явно бежал долго, – сделала вежливый жест рукой в сторону противоположного конца коридора, туда, где находились лифты на верхние этажи, Алексей только деликатно улыбнулся и, посмотрев в мокрое от пота лицо охранника, ответил:

– Позволь догадаться: начальство вызывает.

Видя, что здоровяк кивает головой в знак согласия, Алексей спокойно и аккуратно обошел широкую фигуру старшего лейтенанта и, насвистывая себе под нос какую-то песню из давно прошедшего двадцатого века, направился в ту сторону, где вдалеке горели настенные бра из венерианского фарфора и виднелись красные полосы ковровой дорожки. Ритмичное постукивание каблуков на ботинках Алексея о пластиковый пол и приглушенное насвистывание понравившейся песни не смогли скрыть звука, создаваемого негромкими, но тяжелыми движениями идущего сзади офицера.

Не спеша дойдя до зала, стены которого были отделаны белым мрамором и бело-голубым пластиком, а каждую из стен украшали голографические картины не очень большого размера, изображающие исторические сцены из различных периодов освоения Венеры, Алексей поправил воротник рубашки и проверил, не стоит ли охранник за его спиной. Как ни странно, в зале охранника не наблюдалось. Он остался у входа в зал. И поза, в которой он застыл: руки вдоль туловища; живот подтянут; ноги вместе; голова слегка вздернута вверх так, что от носков сапог до кончика носа можно провести прямую линию – показывала, что он выполнил свою задачу и занял отведенное ему согласно инструкции место. После того как конвоира за плечом не обнаружилось, Алексею оставалось только сделать шаг в сторону лифта. Двери, отделяющие вход из лифта в мраморно-пластиковый зал, бесшумно сами окрылись, едва Алексей подошел к ним. Это явление являлось знаком того, что его ждали, очень ждали.

Зайдя в лифтовую кабину, отделанную материалами из красного дерева, Алексей просто встал напротив закрывающихся дверей, посмотрел в зеркальный потолок лифтовой кабины и улыбнулся. Он сделал это не потому, что ему было от чего-то смешно или от ожидания вскоре увидеть пачку хрустящих синих бумажек, просто он знал про видеокамеру в потолке, и его улыбка была простым формальным приветствием руководства. Две минуты пролетели незаметно, и вот снова открывающиеся двери лифта, зал с мрамором и голографическими картинами. Однако на этом этаже всё было только в белом цвете, а вместо венерианских хроник на картинах были изображения фотомоделей в купальниках на фоне морского пейзажа. Выйдя из лифта и, осмотрев всё вокруг, Алексей заметил небольшой столик с терминалом и копировальной машиной – явно место для секретаря. Не увидев ничего более привлекательного, Алексей направился в сторону пустующего терминала, однако на рабочем месте никого не оказалось. Зато, немного пройдя за угол, он увидел большие белые двери, шпонированные узором, состоящим из двух ромбов. Не удивляясь тому, что двери открылись сами по себе, Алексей вошел в помещение, напоминающее ему гостиную в стиле двадцатого века. Кожаные кресла, кожаный диван, большая лампа с зеленым абажуром и черный письменный стол из натурального дерева, шкаф, в котором находилось множество всяких книг, и лампочки в потолке, слегка освещающие помещение – всё это создавало впечатление эдакого интима. А хозяином этого шедевра был Дмитрий Тучков – бизнесмен, предприниматель, юрист. Узкие глазницы, холодные голубые глаза, каштановые кучерявые волосы, большой нос, полные губы и большой рот – вот схематичный потрет организатора «Кибербоев Без Правил». Алексей застал это монстра из мира тотализаторного бизнеса за просмотром трехмерной голограммы, содержащей последние кадры недавнего боя.

– Уау! – как бы невзначай взглянув на Алексея, Тучков заложил руки за голову, сцепив ладони на затылке. – Ты посмотри на это! Весь стадион в молчании целых четыре минуты! Уау! Супер! Я давно такого не видел. Ты, мужик, явно мастер своего дела. Обожаю деловых людей!

После недолгих восхищений Тучков, наконец-то заметив, что Алексей молча стоит перед ним, протянул руку в знак приветствия и жестом пригласил его сесть в одно из черных кожаных кресел. Алик молча ответил на рукопожатие и принял вежливое предложение присесть. Тучков, снова повернувшись к монитору, продолжал:

– Слушай, ты даже не представляешь, какой успех имело твоё выступление на арене. У меня столько заказов на голографические записи от видеопиратов. Х-хе, я такой прибыли давно не собирал. – И тут, как-то невзначай упомянув о последнем достижении, Тучков резко умолк и посмотрел на Алексея.

Алик прекрасно понимал, кто перед ним, и не строил иллюзий по поводу большого гонорара за своё блистательное выступление. Но сидеть молча было тоже не очень здорово, поэтому оставалось только заговорить, начав с чего-то нейтрального:

– Зачем вы вызывали меня?

Прищурив левый глаз – не так надо было начинать разговор, – Алик изобразил некое подобие улыбки на лице и плотнее прижался к спинке кресла. Тучков, как человек дела, никогда не упускал своего, но и вознаградить за хорошую работу тоже мог; ведь от его отношений с работниками зависел весь бизнес.

– Ладно, Леш, я всегда честен с хорошими ребятами и не обделяю никого. – С этими словами он открыл один из ящиков стола и извлек оттуда толстую пачку синих бумажек, каждая в сотню кредитов, и протянул её Алексею. – Держи. Здесь втрое больше обычной платы. И, как всегда, без налогов.

Алексей взял деньги, молча пересчитал их: двести бумажек, двадцать тысяч. Солидная прибавка к зарплате инженера, но большая сумма его насторожила, и Алексей решил не терять зря время:

– Что-нибудь не так?

Ответ не заставил себя ждать.

– Да. – Тучков досадно развел руками. – Есть проблема с хозяином этого робота под кодовым именем Троил. – Тучков достал из ящика стола золотой портсигар – признак роскоши и богатства – и закурил одну из сигар, лежащих внутри. – Понимаешь, для тебя не является тайной, что многие бойцы вовсе не безмозглые кучи металла, а живые люди. Однако правила Федерации Спорта и Здравоохранения запрещают подобные, скажем так, соревнования. Мы – нелегальная организация, но наш бизнес дает колоссальный доход. Именно благодаря этому все закрывают глаза на наши маленькие несоответствия принятым нормативам, и мы как бы находимся в обороте гигантской экономической машины.

Тучков явно наслаждался процессом посвящения в проблему, поэтому после недолгих раздумий он взял из большой лакированной шкатулки, стоявшей на столе, очередную сигару и сразу принялся раскуривать её. После продолжительной затяжки его широкие ноздри выпустили мощное облако дыма, и он продолжил:

– Так вот, хозяин Троила – военный туз, то есть не какой-нибудь прапорщик, а как минимум полковник. И он, как и любой опытный солдат, знает толк в военных действиях и боях. Кстати, у него есть три медали за отвагу в последней кампании на спутниках Юпитера против мятежников.

Тучков любил во время неделовых бесед курить сигары. Выпустив из широких ноздрей очередную порцию дыма и стряхнув мизинцем пепел, он продолжал:

– Его смутила твоя внезапная победа в почти проигранном тобой бою. Встать после пропущенного фатального удара! Стандартная программа роботов-гладиаторов хотя и неживая, но все же неглупая. А забота об энергетическом ресурсе машины – одна из её главных задач. И поэтому ни один робот ни за что не будет пытаться выйти из матовой ситуации победителем. Поэтому у него есть основания полагать, что в нашем маленьком шоу всё не так гладко.

Алексей молча сидел и слушал последние новости из первоисточника, но долго он не мог терпеть обвинения в том, что спас свою жизнь и принес своему начальству неплохую прибыль. Решение перейти в атаку само собой пришло в его голову.

– Во-первых, насильно никто людей на боевую арену не гонит; во-вторых, моё дело состоит в развлечении толпы и обеспечении для тебя хороших доходов с тотализатора; в-третьих, я, конечно, далеко не так нормален, как ты, но не собираюсь добровольно уходить с этого света, имитируя действия устаревшего программного алгоритма. Эта неживая, но неглупая программа запросто разворотила бы мне всю грудную клетку. – Закончив перечень своих аргументов (или, вернее, оправданий), Алик чуть поднялся со своего гостевого места и пристально посмотрел на Тучкова.

Тучков видел и слышал всё, но не воспринимал ничего всерьёз. Еще одна затяжка, еще один клубок дыма, и опять только его бизнес и его проблемы.

– Тем не менее этот перец в погонах поставил большие деньги на своего фаворита. Угадай, где они сейчас? В моем кармане – вот где. Знаешь, что он будет делать дальше? Попытается вернуть их обратно. Для этого он проверит всё и всех. Понимаешь! Полная проверка не только финансов, но и техники, и роботов – всего! – Последние слова были произнесены Тучковым очень громко. Он почти прокричал, а дорогая сигара была смята пальцами левой руки.

Прикосновение зажженного конца сигары к нежной розовой коже вызвало запах горелого мяса, который тут же потерял свою силу под действием вентиляторов, проветривающих помещение, и ароматизаторов воздуха. Но вот нежной розовой руке повезло меньше – она получила красное пятно от ожога, цвет которого постепенно начал меняться на бордовый.

Алексей, увидев отчаянную попытку своего босса выплеснуть негативные эмоции, не стал мешать ему. Всё, что он мог сделать в данной ситуации – это деликатно промолчать и виновато улыбнуться. В конце концов, он каждый раз, выходя на арену стадиона, ставит на кон жизнь, свою жизнь. Тучков – возможно, из-за ожога – немного успокоился и даже изобразил некое подобие дружеской улыбки на лице.

– Знаешь, – спокойно снова заговорил он, – я только что подумал и подсчитал кое-что. С продажи голографических записей сегодняшнего поединка я могу получить несколько миллионов.

При слове о деньгах улыбка на широком лице организатора стала еще шире. Ему стало на краткий миг хорошо – такая прибыль покроет любые расходы. Он даже встал со своего обитого леопардовым мехом кресла и протянул руку Алексею.

– А ты действительно молодец, Алик, – негромко и запинаясь, начал Тучков, – я давно не видел такой реакции зрителей. Приходи ко мне через пару месяцев, когда всё уляжется.

Удивительно, но последние слова ему давались с трудом, будто он расставался с любимым человеком. Но Алексея такая перемена в поведении руководства нисколько не растрогала. Он просто аккуратно пожал протянутую ему руку и, не стараясь показаться неблагодарным, только многообещающе произнес:

– С удовольствием рассмотрю твоё предложение. – После чего, немного помолчав, добавил. – В будущем.

Закончив деловой разговор на оптимистичной ноте, Алексей молча вышел из кабинета Тучкова и направился к дверям лифта, которые, как всегда, открылись без чьей-либо команды. Недолгие секунды ожидания в лифтовой кабине, и снова зал с историческим картинами и охранником у выхода в разветвляющийся темный коридор.

– Как мне это всё надоело, – пронеслось в голове Алексея, но грубый старческий голос, как всегда невовремя, перебил ход его мыслей:

– Алик, погоди.

Прозвучал голос старины Нита, силуэт которого вырисовывался на фоне коридорного мрака и постепенно обретал черты, более напоминающие человека, после того как Нит оказался в зале напротив одной из голографических картин. Старику явно было неудобно задерживать молодого человека, но ему хотелось поговорить с кем-нибудь и поделиться воспоминаниями о своей молодости.

– Ты не торопишься? – нотки сомнения слышались в голосе старика.

Алик давно его знал. Нит ему напоминал дедушку, который вечно любит поболтать о жизни со своими внуками. Старик почему-то всегда обращался с разговорами только к нему, и Алексей привык к его историям, которые не только имели целью прославить рассказчика: каждая история содержала также и нравоучение. Вот и сейчас Алексей был не удивлен, когда вдруг ни с того ни с сего услышал:

– А почему у тебя нет жены?

Вопрос не столько его поразил, сколько позабавил, однако Нит был серьёзен и ждал ответа. Алексей давно привык к этому вопросу, так как его не раз задавали друзья и коллеги по работе. И ответ на этот вопрос тоже был давно всем известен, но для того чтобы придать разговору элемент неожиданности, Алексей на короткий миг нахмурил брови и наморщил лоб, показывая свои тяжелые раздумья, а затем, устремив взгляд в пол, медленно, запинаясь, начал отвечать:

– Не знаю. Ну… В общем… Кому нравлюсь я, те не нравятся мне, и наоборот. Вообще, жизнь такая штука, в которой не всегда всё получается… – Алик на секунду запнулся, затем продолжил: – Поэтому мои желания не совпадают с желаниями других. К тому же я робкий и тихий человек, а женщинам нужны мужчины-завоеватели – короли жизни.

Закончив свое представление, Алексей снова ловко и непринужденно зашагал по темному коридору в направлении служебного выхода. Однако старый Нит за свою жизнь переговорил с множеством людей и имел огромный опыт в подобных разговорах. Главный его секрет заключался в том, что собеседника нужно сначала подготовить к вопросам и только потом уже начинать задавать их. Больше всего старому технику доставлял удовольствие тот момент разговора, когда собеседник получал вопрос, который ставил его в тупик или повергал в шок. За время недолгих встреч он хорошо узнал Алексея как человека, а должность главного техника и доступ к полицейским архивам позволяли Ниту приоткрывать завесу тайны даже над некоторыми моментами личной жизни любого сотрудника. Вот и в данный момент, изогнув уголки губ, как бы предугадывая реакцию Алексея, он спокойно продолжил удовлетворять своё любопытство:

– Интересно, Эмма знает о твоих ночных приключениях?

Эти слова заставили Алексея замедлить свой быстрый шаг. Он даже на какое-то мгновение остановился и очень неторопливо, как будто под гипнозом, повернул своё лицо к старику.

– Откуда ты об этом знаешь? – лишь смог выдавить из себя Алексей.

Нит, который уже успел получить своё от краткого представления живого театра, положил руку Алику на плечо и ласково, по-отечески произнес:

– Должность такая, что знаю много. Хотя странные вы, молодёжь. Когда я был таким, как ты, молодым и красивым, у меня с моей старушкой тоже бывали трудности. Но я всегда бежал к ней за помощью и советом, и вместе мы решали всё, выкручивались. Помню, один раз попал я в переделку – придавило во время монтажных работ на строительстве моста через реку Сар, здесь, на Венере. Надо сказать, здорово мне тогда досталось: ноги и часть ребер были раздроблены. И вот, когда врачи уже вычеркнули меня из списка живых, знаешь, кто меня тогда вырвал из лап смерти?

Сделав небольшую паузу, старик гордо выпятил грудь и продолжил:

– Правильно думаешь: жена. – С этими словами Нит рассмеялся, показав свою искусственную фарфоровую челюсть.

Алексей, который уже видел перед собой темную железную дверь служебного выхода, только устало посмотрел на своего приятеля и, грустно улыбнувшись, сказал:

– Тогда времена были другие, – и, чуть помолчав, добавил: – И люди тоже.

Закончив этот разговор на пессимистичной ноте, Алексей толкнул толстую дверь, и черный мрак венерианской ночи поглотил его.

А на улице шел дождь и дул сильный ветер.

Кругом раздавался такой шум, словно тысячи футбольных мячей одновременно упали на дорогу. Этот шум был вызван ливнем, который часто шёл на Венере после её глобальной реклиматизации. Несмотря на то, что в три тысячи сто десятом году метеорологи научились предсказывать погодные явления с точностью до минуты, иногда даже у них случались сбои, но на капризы погоды никто не жаловался.

– Дождь. Ненавижу дождь, – пробурчал под нос Алексей, пожимая озябшими плечами.

А крупные капли холодного венерианского дождя падали с шумом на дорожное покрытие, образуя множество довольно больших луж. Сначала аллея, ведущая от стадиона к находившемуся рядом парку, затем поворот в сторону улицы, ведущей к подземному входу в метро – вот тот маршрут, который еще предстояло проделать Алексею. Оптимистично, ну еще бы! Однако пиджак темно-синего цвета после непродолжительного взаимодействия с непогодой приобрел другой цвет – черный, и произошло это за какие-то десять минут. Быстрый шаг, вскоре перешедший в бег, все же не смог спасти Алексея от внезапного приступа непогоды. Вот показался конец аллеи, и линия ярких голубых фонарей выхватила из плотной стены ливня нечеткие очертания ограды парка. Заметив пики парковой ограды, Алексей немного замедлил свою скорость и постарался чуть восстановить дыхание для заключительного марш-броска.

Одежда промокла настолько, что на полу метрополитена, отделанного серым камнем, оставались полосы воды, а встречные прохожие кивали в сторону Алексея головой и, улыбаясь, произносили:

– Посмотрите на него! Вот это дождик!

– Надо же! Крепко мужику досталось!

– Хорошо, что у меня с собой есть зонт!

Алексей растерянно кивал им и добродушно улыбался, стараясь не показать свои настоящие чувства, которые переполняли его в тот момент. Пройдя мимо сенсоров валидатора и спустившись на эскалаторе на платформу, Алик уже готов был впрыгнуть в первый же поезд, идущий по направлению к центру города, но вдруг увидел странную картину. Навстречу ему шла женщина, одетая в обычный деловой костюм, состоящий из длинной коричневой юбки и подобранного ей в тон пиджака. Лицо таинственной незнакомки выглядело молодым, хотя Алексей мог ошибаться, поскольку не был экспертом по части возраста, а косметические средства сильно затрудняли ответ на данный вопрос. Темные волосы и короткая стрижка делали данную особу типичной жительницей Венеры три тысячи сто десятого года. Черты лица незнакомки выделялись своей пропорциональностью и удивительно сочетались друг с другом. Но фигура у незнакомки была неприметная: плоская грудь, узкие плечи и бедра… Про размер в поясе сказать было сложно – ведь пиджак это скрывал. Единственная деталь во внешности дамы, которая сразу бросалась в глаза, – большие очки в деревянной оправе изумрудного цвета. Это было действительно странным, открыто носить очки – так как близорукость давно перестала быть проблемой для офтальмологов. Странная деталь во внешности незнакомой женщины непроизвольно заставила Алексея засмотреться на неё; Алик даже повернул голову, когда она прошла мимо него. Но он успел также заметить и её внимание к себе – она продолжала идти вперед, но тоже ненадолго обернулась, чтобы рассмотреть Алексея. На какой-то миг их взгляды встретились. Однако вместо романтического ощущения влюбленности и желания Алексей испытал несколько иное чувство – чувство страха.

Действительно, Алику стало не по себе, когда он заметил её нескрываемый интерес к своей персоне. Ему казалось, что его изучают, прямо здесь и сейчас. Он остановился на какой-то миг и, не зная, что делать дальше, чисто механически полез рукой в свой нагрудный карман, словно пытался достать портативную электронную карту памяти. Мимо прошел очередной поезд, идущий по направлению к центру. Людей из вагонов вышло мало – всего несколько человек, да и те быстро скрылись в переходе. Ночью интервал между поездами составлял примерно шесть минут, поэтому изобилия пассажиров на платформах не наблюдалось.

– Главное, чтобы она была не из полиции, – проносились мысли голове Алексея. – А то мне будет трудновато объяснить наличие в карманах двадцати тысяч кредитов, да еще и безо всяких сопроводительных бумажек.

Но незнакомка уже сделала несколько шагов в его сторону и начала разговор первой.

– Простите, вы случайно не заинтересованы в новинках в области нанотехнологий или биоимплантантов? – при этом лицо незнакомки украшала скромная улыбка, как у продавщицы в бутике.

Но подобные имплантанты на Венере были запрещены, и всякому, кто имел более семи имплантированных нейроносенсоров, приходилось вставать на особый учёт в военном ведомстве и каждый месяц проходить техническую проверку. Считалось, что такие люди уже не являлись людьми, а были скорее ближе к кибернетическому организму. Алексей сам имел четыре имплантанта: в области плечевой кости и костей голени. Это были не просто нейроносенсоры, позволяющие быстрее и проще общаться с компьютерами и терминалами. Техноимплантант позволял слегка повысить физические возможности человека. Такие достижения применялись в армейских подразделениях. Разумеется, для их приобретения требовалось получить право на использование данных технологий в мирных целях. У Алексея была лицензия на ношение и использование подобных имплантантов. Но вдруг его новая знакомая – полицейский агент под прикрытием, выявляющий подпольных продавцов и нелегальных потребителей имплантантов? Однако чтобы не вызывать подозрение, нужно было не молчать и не показывать своих истинных чувств, поэтому Алик спокойно и хладнокровно ответил:

– Нет, – и, оглянувшись по сторонам, добавил: – Извините, что разочаровал вас.

Но, похоже, у незнакомки была вполне определенная цель, и она её старалась добиться.

– Я много видела людей, у которых есть имплантанты второго поколения, и по глазам могу определить: являетесь вы их носителем или нет.

«Сюрприз так сюрприз! Точно из полиции. Сейчас свистнет, и меня быстро возьмут в кольцо дюжина ребят из оперативной бригады задержания. Интересно, как это она может определять потенциальных киберманов? Ну конечно, очки. В них встроены сканирующие сенсоры и микрофоны с чувствительными шумоуловителями. Любой имплантант – это микросхема, а любая микросхема – это шум, пусть и не всегда слышимый ухом», – Алик как бы случайно немного посмотрел по сторонам, стараясь не выдавать своих опасений, но незнакомка вела себя беззаботно и естественно.

При этом с её лица не сходила странная улыбка, предназначенная явно не для дружеских целей. Но в какой-то момент её губы раздвинулись в широкой улыбке, показывая ряд ослепительно белых зубов.

– Вы, наверное, думаете, что я из полиции, так?

Алексей немного начал приходить в себя после эмоционального потрясения, ведь полицейский агент не станет сам раскрывать себя до тех пор, пока ты не купишь или не продашь ему что-нибудь противозаконное. Но всё-таки бдительность оставалась бдительностью, и Алексей продолжал:

– Ну, конечно, вы не представляете угрозу, а вот ваши очки со встроенными цифровыми камерами и микрофоном вызывают некий, – Алексей оглянулся по сторонам и продолжил, – дискомфорт во время подобных дискуссий.

Последняя фраза явно понравилась женщине, так как вызвала у неё приступ смеха, довольно приятного на слух. Но вскоре к ней вернулась загадочная прежняя улыбка, и незнакомка как ни в чем не бывало продолжала свою тему:

– Я не случайно обратила своё внимание именно на вас. У меня к вам есть одно деловое предложение, касающееся техноимплантанта нового поколения, который разрабатывался нашей научной группой последние полгода.

Алексей был готов услышать что угодно, но только не разговор о купле-продаже, да еще, можно сказать, посреди ночи и в метро. Поэтому он аккуратно приблизился к своей собеседнице и обошел её по кругу в поисках шпионских устройств. Однако, не найдя ничего подозрительного, он снова встал напротив неё и, несмотря на усталость, вежливо ответил:

– Не хочу быть грубым, – при этом Алексей старался, чтобы его голос звучал мягко, а слова были произнесены с чувством такта и вежливо, – но я не интересуюсь фантастикой.

Слова произвели на молодую особу неожиданное впечатление, так что она даже немного открыла рот от изумления. Алексею как раз и нужна была такая реакция, чтобы поскорее отделаться от странной дамы. Поэтому он продолжал:

– А вас я вижу впервые, так что я не собираюсь у вас ничего покупать или заказывать.

Но незнакомка была настойчива:

– Неужели вы боитесь? Или просто жалко денег?

Алексей выразительно хлопнул ладонями по бокам и еще раз попытался вежливо уйти от странной дамы.

– Ни то ни другое. Просто я – человек науки и не верю в пустые слова. А ваше предложение мне кажется невыполнимым. Да и потом, почему именно я вам нужен?

Незнакомка не сдавалась и упорно предлагала свои услуги:

– Послушайте, – теперь она уже не улыбалась, – мне очень нужны деньги. Вот и всё. Если вы действительно носитель техноимплантантов, то должны хотя бы посмотреть на то, что я вам предлагаю.

Её голос стал необыкновенно серьёзным. Однако следующие слова прозвучали тихо, словно шелест осенних листьев:

– Может быть, – она сделала небольшую паузу, – эта штука однажды спасёт вам жизнь.

Её до этого улыбчивое лицо вдруг стало бледным, а губы начали намного дрожать.

– Только не надо истерики. Хорошо?

Алексей не мог терпеть, когда кто-то, а особенно женщина, впадала в истерику, да еще если он являлся тому причиной. К тому же дамочка была со странностями, да и события развивались чуть ли не по криминальному жанру: у него просили денег, да еще в почти безлюдном месте и как раз в тот момент, когда он сумел-таки заработать.

– Как пришло, так и уйдет, – тихо проговорил он, доставая пачку кредитов из своего кармана, и спросил:

– Ладно, леди, сколько вы хотите за свои шедевры науки.

Дама внимательно посмотрела на него и как ни в чем не бывало назвала свою цену:

– Пять тысяч кредиток.

Алик скептически посмотрел на неё. Что ж, ловко, ничего не скажешь. Отдать свои деньги неизвестно кому и непонятно зачем. Но отступать было некуда: сделал первый ход навстречу – играй дальше. Но вот в чем он не мог отказать в данной ситуации, на сей раз себе, так это в остром замечании в адрес таинственной незнакомки:

– Вы говорите, что разрабатываете новые имплантанты. Верно?

Женщина утвердительно кивнула, но не стала называть организацию. Наверное, из-за коммерческой тайны.

И вот настал черед Алексея изображать на своём лице улыбку социального агента:

– Если вы такая умная, то почему не богатая, как Мартин Хендриксон – разработчик нейроносенсоров пятого поколения, а?

Когда эти слова достигли ушей прекрасной дамы, на её лице отразилась вся цветовая гамма: от фиолетового до красного. А в глазах появилось выражение, будто перед ней стоял не человек, который может помочь ей, а самый заклятый враг. Тоненькие пальчики сжались в кулачки так сильно, что костяшки пальцев начали белеть, и даже послышался хруст суставов. А изо рта вырвались звуки, похожие на скрип ржавой несмазанной двери. Дамочка здорово разозлилась на острый выпад наглого мужлана. Алик и сам понял, что переборщил со своими остротами. В конце концов, он сам подрабатывал где только мог, и делал это не от хорошей жизни, даже имея постоянную работу и диплом о высшем образовании. Алик уже хотел было извиниться, но дамочка в последний момент справилась со своими эмоциями и холодно произнесла:

– Такая же, как и ты.

Её голос стал похожим на свист, и Алексей понял, что на сей раз перегнул палку. Он нежно обнял свою новую знакомую за плечи и мягко произнёс:

– Что поделать, наука идет своим путём, а жизнь своим. Кто-то двигает вперед законы жизни и поэтому имеет всё, а мы, инженеры, изначально выбрали путь вечности. Вот мы и вынуждены приспосабливаться под постоянно уходящий от нас мир, не забывая о мирских проблемах.

Он секунду помолчал, посмотрел девушке в глаза, а затем добавил:

– Хочешь жить – умей вертеться.

Поняв дружеские намерения Алексея, девушка спокойно подняла голову и спросила:

– Так вы заинтересованы в нашем товаре?

Алексей уже мысленно давно расстался с деньгами, и терять ему было уже нечего. Он протянул незнакомке стопку из пятидесяти бумажек и постарался сделать самое приветливое выражение лица, которое только возможно.

– Вот, возьми, – вежливо произнес Алексей и подождал, пока тоненькие пальчики незнакомки сожмут в кулачке деньги.

После того, как вся сумма ловко переместилась во внутренний карман пиджака, облачавшего миниатюрную женскую фигурку, Алик уже собрался уходить, но девушка вдруг поднесла два пальца к губам. В тот же миг мощный, но короткий, как будто разбойничий, свист пронесся по платформе, и от боковых стен отделились две фигуры, которые находились до этого момента в тени. Алик не заметил их сразу, видно, незнакомка была профессионально подстрахована на все случаи жизни. Загадочные фигуры были одеты во всё черное, а их лица, как и всё тело, скрывала черная маска, как у андроидов-убийц. Трудно было определить, кем являлись данные субъекты: мужчинами или бесполыми роботами-телохранителями. Посмотрев на ширину плеч, Алик решил, что перед ним стоит андроид-мужчина. А вот возраста и внешности у них быть просто не могло – машина возраста не ощущает, да и лица им ни к чему. Подойдя почти вплотную к незнакомке, один из андроидов извлёк из-за спины средних размеров кейс серебристого цвета.

– Вот, – начала объяснять незнакомка. – Здесь новейший силовой преобразователь. Он двухтактный: имплантируется в область локтевой и лучевой костей, а также есть еще часть для ключицы и лопатки. Поднимает физический коэффициент полезного действия до двадцати одного процента на начальном уровне. Затем, при апгрейде, можно добиться тридцати одного.

При этих словах Алик потерял дар речи. Если эта девчонка не обманывала его, то в его руках находился один из самых редких техноимплантантов – техноусилитель плечевого пояса и бицепса. Он хотел попросить поподробнее рассказать о судьбе этого шедевра техники. Но его новые знакомые исчезли так же внезапно, как и появились, словно растворились в воздухе. Только серебристый кейс остался стоять на платформе. А монотонный голос диспетчера объявлял о прибытии поезда в сторону центра. Алик взял в руки кейс, осторожно отошел от края платформы и стал спокойно дожидаться прибытия поезда.

Следующие полтора часа поездки на поезде прошли незаметно. Вот через одну остановку будет конечная, значит – ему выходить. Алексей аккуратно встал со своего места и прошел к одной из дверей. Кроме него в вагоне находились еще четверо пассажиров: блондинка в ажурных чулках, шелковой мини-юбке и голубой кофте; какой-то грузный мужчина средних лет в сером плаще и широкополой шляпе; а также двое молодых людей, один из которых сидел напротив Алексея. Когда Алексей подошел к двери, то в темном стекле увидел, как парень, сидевший напротив него, тоже встал со своего места и медленно зашел Алексею за спину так, что их плечи находились на одном уровне. Другой не спеша начал подходить к первому, однако подошел не вплотную, а остался чуть позади. Алексей, который всё это видел благодаря темному стеклу и законам оптики, решил, что на его долю за этот вечер, или ночь, приключений хватит. Он сделал один шаг вправо, так чтобы его левый кулак находился на уровне пояса первого бандита, а правая рука, державшая кейс, была прижата к поручню. Второй бандит понял, что их замысел раскрыт, и спокойно сел на одно из свободных мест. Тот, что стоял теперь слева от Алика, развернулся и пошел в середину вагона. Несколько мгновений спустя синтетический голос компьютера объявил об остановке. Дальше все было как обычно, скучно и одиноко: выход из вагона метро; выход в пригородные районы; пятнадцать минут ходьбы между строящимися небоскребами будущих жилых апартаментов и, наконец, знакомые очертания сорокаэтажного здания. Ничем не примечательное среди остальных жилых зданий Венеры строение – но пока что единственный сорокаэтажный дом в новом районе. Квартира Алексея располагалась на тридцать восьмом этаже. Это была большая однокомнатная квартира со своей кухней, ванной и санузлом. Имелся даже небольшой коридор, а широкие окна в комнате открывали вид на чудесный парк, в центре которого находилось большое и живописное озеро. Спокойно преодолев последние препятствия на пути к дому – консьержку у входа и подъем до квартиры на лифте, – Алексей оказался перед скромной темно-коричневой дверью, ведущей в его дом.

– Добро пожаловать домой, – тихо сказал Алексей в пустоту, которую открыла входная дверь в его квартиру.

Перешагнув порог, Алексей присел на стоявший возле стены стул. Алику не хотелось больше ничего. Только немного присесть, закрыть глаза и отдохнуть. Небольшое приключение на спортивной арене, мягко говоря, слегка выбило Алексея из колеи. Он даже не хотел думать ни о сне, ни о еде.

Проследив, чтобы домашний компьютер закрыл входную дверь, Алексей медленно проследовал в комнату, к компьютерному терминалу. У него из головы всю дорогу не могли выйти слова Арнольда:

– Удивительно! После таких воздействий! Ты пропустил пять прямых ударов в голову.

Он обхватил голову руками, пытаясь вспомнить все свои ошибки. Но в голове только и слышались слова доктора:

– …молчу про многочисленные переломы ребер и ключицы, а также про повреждение шейных позвонков.

Алексей достаёт из кармана пиджака диск с голографической записью недавнего поединка и вставляет его в привод. Трехмерный проекционный экран тут же начинает показывать всю картину боя. В памяти Алексея начали вырисовываться картины – словно из новой трехмерной видеоигры. Удар в корпус, чуть ниже правого плеча, панцирь отражает. Удар в правую часть корпуса – панцирь трещит, но держит. Зеленые крестики наведения на цель в кибершлеме отчетливо и ярко указывают слабые места противника. Вот Троил совершает атаку, направленную на ноги. Алик отвечает уходом через прыжок вверх. Команда от головного мозга Алексея через нейроносенсоры идет в полимерные мышцы киберкостюма. Желигерд делает фантастический для робота прыжок с переворотом назад. Троил промахивается, но делает повторную атаку, уже в плечевой шарнир. У Алика в голове проносится мысль сделать перекат через правое плечо и сместиться. Желигерд ловко прокатывается под стальными ногами Троила, резко поднимается и наносит удар метакулаком Троилу в грудь. В этот момент Троил полностью принимает удар на себя, не заботясь о защите. Но в следующий миг железные ладони Троила соединяются в огромный кулак, и Троил наносит Желигерду мощный удар в голову. Дальше неинтересно: шатание, сбой в управлении киберкостюмом, нейроносенсоры ослеплены – всё это ведет к еще трем пропущенным ударам в голову. Дальше Желигерд через серию акробатических пируэтов уходит от атаки в противоположный конец арены. Срабатывает встроенный внутри киберкостюма инжектор, организм Алексея получает очередную порцию психостимулятора. А пяти минут, во время которых Троил наслаждался славой толпы, вполне хватило для того, чтобы Алик, он же робот-гладиатор Желигерд, пришёл в себя. И бой возобновился, но уже вяло и скорее имел затяжной характер.

На этом моменте Алик остановил проигрывающуюся голограмму. Да, теперь ошибка очевидна – его поймали на контратаке. Причем лихо поймали, мастерски. Видно, у военных есть шикарные разработчики андроидов, раз военные позволяют себе так варварски использовать новейшие разработки в области робототехники.

– Да, тебе, брат, проиграть не стыдно, – сказал Алексей изображению Троила на голограмме.

И вновь в его памяти всплыли слова доктора:

– Ты знаешь, что тебе сказочно повезло в этот раз.

Да, ему действительно повезло. Военный программист, создавший операционную систему Троила, наверняка был тщеславен. Это качество, словно отец сыну, программист и передал своему шедевру. Алика спасло, что он встретился с новейшей разработкой. А если бы атаку провела другая механическая кукла старого образца, то она бы завершила всё одним ударом и не позволила бы человеку взять тайм-аут, пусть и в несколько секунд.

Несколько секунд в голове Алексея была только одна мысль – ему действительно повезло.

– А в следующий раз? – спрашивал здравый смысл у опьяненного случайной победой разума.

Но он не мог взять и в один миг всё бросить. То, что его отстранили на время, которое якобы нужно техникам Тучкова, чтобы привести Желигерда в порядок и вернуть его на боевую арену, еще ничего не значило. Нужно протерпеть всего лишь пару месяцев или в худшем случае квартал. Но его новая работа давала ему приличный заработок. Через год он добьётся своей полной аттестации как инженера-гидротехника, и у них с Эммой жизнь начнет налаживаться. Однако рисковать собой тоже ничего хорошего не обещало. У него в жизни было еще много незаконченных дел, и Алик не собирался оставлять их. Неожиданно его взгляд упал на серебристый кейс, который пришлось приобрести в метро у таинственной незнакомки. Руки сами взяли кейс и положили на стол рядом с терминалом. Кейс ничего необычного собой не представлял: средних размеров; довольно компактный и нет никаких хитрых устройств снаружи. Алик аккуратно открыл замки и поднял крышку. Внутри на красном шелковом материале лежало странное устройство, чем-то похожее на обрубок гигантской лапы с восемью когтями. Материал, из которого было изготовлено устройство, имел металлический блеск и обладал странным черно-зеленым цветом. Алик никогда не видел ничего подобного. Самое удивительное было в том, что подарок был шире его руки. А ведь эту штуку нужно еще вшивать под кожу через мышцы и ткани, прямо в кость. Что-то подсказывало Алексею, что странную вещь лучше оставить в покое. Но любопытство взяло верх, и он попытался приставить этот артефакт к своей левой руке. Алик выбрал именно левую руку, так как она была сильнее правой. Удивительно было то, что в первый же момент Алик почувствовал жгучую боль во всей руке, начиная от фаланг пальцев и до большого бугорка плечевой кости. Боль пронзала всю левую руку, а ощущение было таким, словно вся она оказалась в огне. Все мышцы левой руки находились в таком напряжении, что через несколько секунд её начало сводить судорогами. А когти самой механической лапы начали удлиняться. Достигнув достаточно больших размеров, они начали обхватывать руку, как бы заключая её в свои жесткие объятия. Алик не пытался сразу оторвать неизвестное механическое устройство от руки. Но когда он уже приготовил специальное электрошоковое устройство, боль и жжение начали затихать. Странная механическая лапа приросла к руке так, словно была её частью. А деформировавшиеся металлические когти плотно вросли в ткань, образуя эдакое подобие кровеносных сосудов. Алик смотрел на это и с трудом понимал, что происходит. Ему хотелось, чтобы таинственная незнакомка из метро снова появилась перед ним. Он бы задал ей очень много вопросов, касающихся её последних разработок. Алексей встал со своего удобного стула и попытался добраться до ванной. Но его тело жутко устало и вымоталось, а голова требовала срочного отдыха. Алик сделал несколько шагов, вышел из комнаты, и его веки начали медленно слипаться. А дальше был только провал в глубокий, но короткий сон.

На фоне ясного бело-голубого неба выделялись три солнца. Каждое из них имело свой цвет и размер. Самое маленькое было голубым, второе, побольше, имело оранжевый цвет, и самое большое было ярко-желтым. Колючий пустынный ветер вздымал облака песка и поднимал в воздух остатки засохших кустарников. Высоко в небе парили четырехкрылые птицы – троки. Их красно-фиолетовое оперение сильно выделялось на бело-голубом фоне. Каждый из этих степных хищников мог подняться на огромную высоту, а зоркие глаза помогали им выслеживать цель и тут же атаковать её. Эти птицы обладали большими габаритами, а гигантский размах крыльев и мощное тело позволяли им за день преодолевать огромные расстояния в поисках пищи. Когда они выбирали свою жертву, у нее не было возможности противостоять трокам или спастись от них. Они своими огромными когтями могли справиться с любой чешуёй. А в определенные времена года троки собирались в стаи и от этого становились еще опаснее. Настоящие короли степей и пустынь. Им здесь нечего было бояться. Здесь был их дом.

Вот одна из птиц заметила странные фигуры, которые выросли прямо из песка и остановились посреди барханов. Странные существа не были похожи на жертв, но и не производили впечатления грозных хищников. У них не было четырех крыльев, не было больших когтистых лап, не было красивого оперенья. Птица долго к ним присматривалась и наблюдала – таких существ она никогда раньше не видела. Издав боевой клич, созывающий сородичей к атаке, она ринулась камнем вниз. Несмотря на высоту и большие габариты, птица легко начала пикировать, раскрыв страшный клюв и растопырив когти. Большой сине-черный глаз уже успел выбрать себе подходящую цель для атаки. Вот уже сложены крылья и прижаты к телу. Клюв плотно сжат, а веки прищурены. До достижения заветной и странной добычи остались считанные секунды. Вот уже слышно дыхание жертвы. Раскрыв свой страшный клюв еще шире и внимательно вглядываясь в жертву, птица уже готова была издать победный рык. Но что-то страшное подавило желание птицы. Что-то похожее на страх сковало сознание трока. Это странное ощущение исходило от одного из загадочных существ. Вот сине-черные глаза хищника в последний раз, уже почти вплотную смотрят на свою жертву. Перед самым контактом со своим предполагаемым трофеем трок успел заметить, что жертва не имеет глаз. Черный зрачок слегка расширился, с трудом заметив у жертвы быстрое движение странного отростка, похожего на крыло. Но птица больше ничего не успела увидеть своими зоркими большими глазами. Странное голубое свечение поразило трока прямо в раскрытый клюв, пробив голову и выйдя из затылочной части черепа. Огромное массивное тело с шумом врезалось в объятия пустыни, подняв при этом большие горы песка. Погибший представитель доминирующего на этой планете вида так и не узнал, что он потерпел неудачу в борьбе с самым жестоким и коварным хищником во Вселенной – человеком.

Однако, увидев гибель своего сородича, остальные члены стаи, включая вожака, начали яростно кричать с такой силой, что их крик с многометровой высоты своей силой оглушал всё живое на много километров вокруг. А загадочные фигуры, материализовавшиеся из воздуха, стояли неподвижно, словно неживые, и ждали своего часа. Вожак троков, начав медленно спускаться по круговой траектории, издал два слабых звука, похожих на писк; и вся стая последовала за вожаком. Так начал образовываться странный воздушный танец гигантских птиц, призывающий грозных воздушных хищников на охоту. Они, следуя за своим вожаком, описали несколько кругов на одной высоте, а затем начали медленно снижаться. Снизу казалось, будто птицы медленно плывут в прозрачной воде, а красивое фиолетово-красное оперение делало это зрелище незабываемым. На самом деле птицы стремительно спускались вниз по траектории, напоминающей спираль. За несколько сотен метров до земли стая троков неожиданно прекратила свой воздушный хоровод, а троки начали разлетаться в разные стороны. Но вот одна из стоявших на раскаленном солнцами песке фигур резко взмахнула своей рукой, и остальные фигуры тоже стали разбегаться в разные стороны. Вдруг небо стали пронзать громкие чудовищные крики. Несколько птиц атаковали разбегающуюся группу людей с разных сторон, создав своими крыльями настоящую тучу песка и пыли. Кто-то из людей упал на колени и обхватил голову руками; кто-то просто лег на землю и крепче сжал ствол бластера. Но это помогло немногим: птицы прекрасно ориентировались в созданном ими подобии песчаной бури. Их чудовищного размера крепкие когти разрывали многослойную сталетканевую броню. А клюв запросто пробивал защитный шлем и крошил черепа людей, поливая горячей человеческой кровью раскаленную поверхность пустыни. Но преимущество троков было недолгим. Некоторым из людей удалось вырваться из раскаленной и страшной мясорубки. Раздались четкие распоряжения командира, и оставшиеся в живых стали доставать свои бластеры и тут же, проведя анализ диспозиции, четко и точно пускать свои смертоносные лучи. Запахло паленым пухом и горелым мясом, а также очень быстро стал распространяться сладковатый будоражащий запах – запах крови. Потревоженная песчаная плоть пустыни снова вернулась к покою. Но песок не в состоянии был закрыть всю картину побоища. Раненые троки жалобно тянули свои шеи и судорожно глотали воздух, а смертоносные лучи бластеров продолжали свое черное дело. Вот уже остался всего один трок, наблюдавший всё это время за боем со стороны. Он был большой и сильный. Всё это время он мирно летал над местом схватки. Когда все его сородичи стались лежать погрёбенными под тонким слоем белого как сахар песка, взмахи крыльев гигантской птицы стали реже – трок снижался, плавно приближаясь к оставшимся в живых людям. Он не стал добивать раненых людей или нападать, а просто аккуратно приземлился в середине того места, где недавно столкнулись представители двух разных цивилизаций. Мощные когти и нижние части лап полностью погрузились в горячий песок пустыни. Мощная голова трока, осторожно осмотрев находившихся вокруг птицы людей, начала медленно опускаться на грудь так, что кончик клюва погрузился в жесткие красные перья. Тело гигантской птицы начало сгибаться и уменьшаться в размере, а четыре крыла, словно покрывало, со всех сторон плотно обернулись вокруг тела и головы птицы. А затем наступила пауза, и тело птицы застыло как каменное изваяние. Группа людей, окружавшая последнего трока, навела на цель свои смертоносные бластеры. Но никто из людей никогда не видел подобного поведения трока. И даже капитана, командующего отрядом, охватило любопытство. Все с нетерпением ждали, чем же закончатся странные действия птицы. Однако от всеобщего, пристального внимания ускользнуло одно обстоятельство: цвет перьев на гигантских крыльях начал меняться с фиолетового на темно-фиолетовый, а затем становился всё темнее и темнее, медленно приближаясь к черному. Яркий свет трех светил и белый как сахар песок делали игру цветов призрачной на фоне танцев бликов и отражений. Раньше всех странность в облике птицы заметил один из стоявших с западной стороны от трока людей. Подняв лицевую часть шлема, он хотел громко крикнуть о посетившей его догадке, но ему не хватило каких-то долей секунды. Тех самых, которые потребовались блестящим металлическим стержням, вылетевшим из-под крыльев птицы, чтобы добраться до лишенного защиты горла.

– Огонь! – яростно завопил командир отряда.

Люди, окружавшие со всех сторон странное существо, одновременно сделали залп из своих орудий. Но то, что раньше было гигантской птицей – троком, сделало высокий прыжок вверх. Диспозиция людей позволила им не попасть друг в друга. Но странная фигура, перевернувшись в воздухе, снова выпустила смертоносную стаю острых, как бритва, металлических стержней. Несмотря на сталетканевую броню, покрывавшую тела людей словно вторая кожа, смертоносное оружие находило слабые места и трещины, которые могло легко пробить. А яд, находившийся внутри каждого стержня, завершал дело, мгновенно погружая жертву в конвульсивные мучения. Только приклад бластерной винтовки, которой был оснащен командир, смог воспрепятствовать смертоносным метательным снарядам. Девять фигур оставило свой след в белом как сахар песке пустыни: восемь павших солдат, наполовину погрузившие свои еще не мертвые тела в песок, и метаморф, теперь уже окончательно принявший человеческий облик. Подошвы сапог метаморфа стояли на теплом, мягком трупе одного из троков, который уже был почти засыпан песком. Крылья ловко сложились и стали частью черного как ночь костюма, закрывавшего и защищавшего торс метаморфа. Последние превращения закончились – и вот уже метаморф имеет своё человеческое лицо. Рост метр восемьдесят; неширок в плечах, но узок в поясе; брюнет с карими глазами и гладко выбритым лицом – человек с неприметной фигурой и обычными чертами лица. Оставшийся в живых командир военного отряда перехватчиков взял на прицел стоявшего перед ним человека, одетого в самый обыкновенный костюм уважаемого городского жителя. И ничто не выдавало никаких странностей в его внешности. Но командир больше не стал повторять своих ошибок и, не теряя ни секунды, произвел серию мощных выстрелов. Метаморф выставил руки перед собой и скрестил их. Синее излучение с шипением и треском вошло в рукава пиджака, а странный материал, из которого был скроен костюм, стал на какое-то мгновение переливаться синим цветом.

Командир, заметив в броне своего оппонента встроенные отражатели, коснулся правого нагрудного кармана своей сталетканевой куртки. В его правой руке появился армейский нож, тонкий и острый, рукоятка и лезвие которого обладали специальными аэродинамическими формами, что позволяло прекрасно использовать это оружие для ближних и дальних атак. Но метаморф, увидев этот жест отчаяния, нисколько не потерял своё хладнокровие, даже наоборот – стал более спокойным. И, повернувшись спиной к стоявшему в отчаянии военному, спокойно оглядел картину недавнего сражения. Его блестящие черные сапоги аккуратно погружались в горячий песок, не наступая на трупы павших птиц и солдат.

– Зачем вы затеяли эту игру, капитан? – снова повернувшись к военному лицом, продолжал метаморф. – Зря сгубили двадцать десантников, да и редкому виду птиц досталось.

Командир, сбросив с себя керамический шлем и вытерев с губ загустевшую слюну, громко ответил:

– Тебе не уйти! Никогда! Слышишь? Никогда! – и, смачно сплюнув в горячий песок, тихо добавил: – Межгалактический бандит.

За этими последними словами последовала стремительная атака командира. Его правая рука с зажатым в ней ножом устремилась к левому бедру метаморфа, а правое плечо толкнуло метаморфа в грудь. Метаморф попытался увернуться от атаки, но не успел, на какой-то момент он потерял равновесие и упал. Однако острый нож военного не успел сделать порез и вывести из строя правую ногу метаморфа. Командир теперь уже мертвого отряда не прекратил своего наступления и крест-накрест стал разрезать воздух ножом. Метаморф сделал серию перекатов по песку и, подняв тучу белого как сахар песка, через кувырок назад вышел на ударную позицию. Затем с обеих сторон последовали частые комбинации блоков и ударов. Быстрые движения ножом со стороны военного не прекращались, но цель так и не была поражена. Вот очередная атака командира встретилась с хорошим и грамотно поставленным блоком. И вот кульминация схватки – слабое движение большого пальца правой руки командира по гладкой темной рукоятке ножа, и лезвие начинает стремительно удлиняться, превращая стандартный армейский нож в великолепный меч. Удар последовал неожиданно и точно в горло метаморфу. Но метаморф заранее предугадал действия противника и в самый последний момент, когда тончайшее лезвие уже почти коснулось незащищенного участка на шее, он сделал фантастический пируэт вправо, ловко уйдя от атаки. Движение было столь быстрым и четким, что военный не сразу сообразил, куда исчез его противник. Но сомнения были недолгими, так как послышался глухой шлепок, странное ощущение внутри, а затем треск ломаемых костей. В один миг все кости грудной клетки были разломаны пополам, а их концы торчали наружу. Лицо капитана исказила гримаса боли, изо рта полилась струйка крови. Он даже не сразу понял причину своей смерти, а опущенная вниз голова уже не успела заметить кулак, насквозь пробивший грудь и медленно покидающий оседавшее на землю тело. На белых как сахар песках выжженной тремя солнцами пустыни красовались темно-красные пятна, окружавшие фигуру в черном костюме, которая неторопливо двигалась на восток, удаляясь от места схватки.

А через некоторое время белые как сахар пески скрыли последние следы трагического происшествия. И вновь над песками неизвестной планеты воцарилось безмолвное завывание ветра.

Рабочий день в Нью-Кливленде – одном из крупнейших мегаполисов на Венере – начиналось всегда одинаково, впрочем, как и в любом другом мегаполисе. Начинался он в шесть, а то и в пять часов утра. Миллионы населяющих город людей, потратив полтора часа на свой внешний вид, дневной наряд и скорый завтрак, спешат на работу.

Дуг Жармеер не был исключением из этого числа и ровно в половине девятого уже занимал свой пост агента по трудоустройству. Кресло с автоматическим регулятором размера скрипело и прогибалось, когда грузное большое тело Дуга начинало вертеться в нем туда-сюда в поисках интересующих его вещей. На самом деле Дуг считал, что, ворочаясь в кресле, он быстрее сможет похудеть. А для того, чтобы этого не замечали коллеги, он всегда нервно шарил руками по своему столу и изредка устремлял свой взгляд в пол. Это создавало эффект потери необходимой ему в данной момент вещи. Вот и сейчас он не изменил своей привычке и продолжал ритмично покачиваться в кресле.

– Когда-нибудь оно сломается, – раздался голос из открывшихся дверей офиса, и на пороге появился субъект в тёмно-синем костюме, голубой рубашке и тёмно-синем галстуке.

Лакированные ботинки на ногах и плащ на левой руке – вот та картина, которую увидел перед собой Дуг, когда поднял голубые глаза на появившуюся в дверях фигуру.

– Явился наконец-то! – сухо произнёс Дуг и продолжил заниматься своим делом.

– Ну, лучше поздно, чем никогда, – произнес гость, присев на один из стульев. – Кстати, я не опоздал и даже пришел чуть раньше.

Но Дуг явно был рассержен такой пунктуальностью:

– Мне эти твои штуки уже вот где, – с этими словами он провел указательным пальцем поперек шеи, как бы давая понять, что он еще не в духе. – Ты зачем сегодня пожаловал в такую рань?

Но зато у гостя веселья было хоть отбавляй, и он даже улыбнулся своему приятелю. Но пришел он в офис не для веселья, а по делу. По важному делу. Поэтому не стал впустую тратить время своего друга.

– Сколько ты вчера выиграл? – перешел к делу гость.

Лицо Дуга покраснело, и он ответил:

– Сто пятьдесят тысяч. Хотя я мог бы и проиграть.

– Это почему? – не унимался гость.

– Потому что я не очень-то люблю темные цвета, знаешь ли. Его противник был гораздо красивее, чем твой герой. Я чуть на него всё не поставил, – не унимался Дуг.

Но для собеседника всё было предельно ясно.

– Дуг, ты не забыл, что прибыль делится пополам? – напомнил негласную традицию своему старому товарищу гость.

Дуг перестал качаться в кресле и быстро заговорил:

– За кого ты меня считаешь? – лицо агента по трудоустройству покраснело. – Я тебе не какой-нибудь аферист.

Но, вспомнив о незаконном виде спорта, осекся и продолжил:

– Ну, я имею в виду не то, что ты подумал. Короче, я – честный.

Маленькая пухлая ручка Дуга легко пробежалась по клавишам консоли терминала, и несколько секунд спустя монотонный голос компьютера объявил:

– Семьдесят пять тысяч кредитов переведено на указанный счет.

Когда компьютер завершил финансовую операцию, гость аккуратно поправил свои волосы на макушке и, направляясь к двери, сказал:

– Спасибо тебе, Дуг. Ты меня всегда выручаешь.

С этими словами дверь офиса агента по трудоустройству Дуга Жармеера со стуком захлопнулась.

Утро выдалось пасмурное и холодное. Лужи от недавнего ночного дождя еще не успели высохнуть, но Алексей уже был давно на ногах, несмотря на усталость и мучительную головную боль. Алик, как обычно, хотел перед началом своей собственной инженерной деятельности заглянуть в отдел исследовательских разработок. Это здание, принадлежащее Академии точных космических технологий, было одним из самых больших и высоких построек на Венере. Строение издалека напоминало огромную прямоугольную башню, своим шпилем уходящую прямо в бело-голубое небо Венеры. В этом двухсотэтажном небоскребе велись разработки практически для всех отраслей промышленности и хозяйства Венеры. Но главная достопримечательность этого сооружения состояла в том, что здесь работала Эмма Брайтхед – женщина, к которой Алексей не был равнодушен.

В данном здании все работы велись строго под контролем спецслужб – в целях галактической безопасности, конечно. Так что в здание можно было войти только по пропускам или оформив огромную кипу бумаг, ордеров и документов. У Алика, как инженера-гидротехника, был пропуск в это здание, но Алексей не хотел отвлекать свою подругу от важной работы и поэтому решил позвонить ей вечером по интеркому и договориться о встрече. Но и просто так вот взять и уйти он тоже не мог; он любил Эмму, но каждый раз при встрече боялся признаться в этом. И не столько ей, сколько самому себе. Вот и сейчас вместо того, чтобы пойти и поговорить с ней, Алик просто стоял и ждал. Чего, он и сам не знал. Просто ему хотелось, чтобы на этой планете исчезло всё; остались только он и она. В такие моменты Алику всегда казалось, что еще через пару секунд к нему навстречу выйдет его судьба и все проблемы отойдут на второй план. Но вот прошло несколько минут, а никто не вошел в здание и никто не вышел из него. Чего еще можно было ожидать в половине девятого утра – в то время, когда все люди уже на работе? Однако Алексей уже был весь в мыслях об Эмме. Он долго стоял и размышлял о предстоящем разговоре с ней, но его раздумья прервались звонком от Дуга Жармеера – агента по трудоустройству. Алик мгновенно отреагировал, достал из кармана пиджака портативный транслятор и включил звук. В следующий миг транслятор ожил:

– Алик, это Дуг. Извини, что беспокою в данный момент, но какой-то крупный промышленник хочет встретиться с тобой. Сегодня желательно. У меня всё.

На этом запись оборвалась, и на светящемся голографическом экране появилась череда цифр и букв, обозначавших адрес загадочного поклонника.

«Мистер Р.», – гласила надпись на голографическом экране. Алик внимательно просмотрел информацию и был не очень рад узнать, что человек, вызывавший его к себе, живет на другом конце города. Грустно посмотрев назад, на загоравшийся в окнах исследовательского корпуса свет, он пошел в сторону метро – кратчайшего пути до таинственного Мистера Р.

Пасмурное утро постепенно сдало свои позиции, и вместо холодного тумана наступило мягкое ощущение солнечного тепла. Солнце вступило в свои права, и пока Алексей шел в направлении нужного дома, стало жарко до такой степени, что Алику пришлось снять костюм. Ровно в половине первого Алексей стоял перед дверями роскошного особняка, построенного еще в те времена, когда на Венере не было атмосферы, а были только отдельные города под специальными силовыми куполами. Всем своим видом дом напоминал каменную глыбу из нагроможденных друг на друга овалов в пустынной раскаленной степи, которой являлась поверхность Венеры до осуществления проекта глобальной реклиматизации. Четыре столетия простояло это здание, но даже через столько лет оно не потеряло своего великолепия и величия. Особняк напоминал одну из древнейших построек на Земле – рыцарский замок. Сделан из специальных горных пород, напоминавших гранит. Зубчатые стены, башня и бойницы – всё как в голографическом кубе средневековой истории. По периметру дом даже был окружен специально вырытым рвом, причем довольно глубоким. И даже чистая ключевая вода заполняла ров наполовину. У замка даже имелся свой подвесной мост, который в настоящий момент был опущен. Алексей никогда за свою жизнь не видел подобных сооружений. Венерианский аналог был просто великолепен. Но Алик, стоя на палящем солнце, помнил, с какой целью он сюда приехал. Больше всего поражало удивительное сочетание науки и истории. Подвесной мост опускался специальными пневмогидравлическими поршнями, а вместо колокольчика в дверь был встроен интерком с локальной связью.

Одно касание сенсора, и прямо перед Алексеем из воздуха возник силуэт довольно немолодого (но еще не старца) человека. Конечно, изображение дворецкого возникло благодаря шедеврам науки и техники, позволившим создать объёмную трехмерную голограмму на трехмерном голографическом экране.

Фигура, конечно, была всего лишь трехмерной проекцией, но всё равно производила очень яркое впечатление. Твидовый костюм шоколадного цвета хорошо сочетался с аккуратно постриженными волосами пшеничного цвета. А очки в квадратной оправе, украшавшие длинный узкий нос и чистое выбритое и ухоженное лицо – всё выдавало в облике этого человека потомственного слугу аристократа. Алексей даже растерялся, увидев столь элегантного джентльмена. Недолго простояв в молчании, голограмма дворецкого сложила руки за спиной, сделала небольшой наклон вперед и мягким, почти женским голосом спросила:

– Чем могу быть вам полезен?

Алексей достал из кармана свой портативный транслятор, нажал кнопку воспроизведения последней записи и показал её голографическому человеку.

– Случайно не ваши координаты? – Алексей старался быть тактичным и соблюдать все правила общения с высшим светом.

Больше всего удивляло то, что голографическая фигура делала еле заметные повороты головы, а также на лице ненастоящего дворецкого брови и губы приходили в движение в такт действиям головы. Создавалось впечатление, будто эта воображаемая фигура на самом деле может слышать, видеть и читать! Алексею очень было интересно, что сделает оптический дворецкий дальше. Это занятие казалось интересным, несмотря на то, что всё было расписано и рассчитано. Все действия контролировала специально созданная компьютерная программа, детально обрабатывающая данные от звуковых и оптических сенсоров.

Когда процесс чтения записи транслятора был завершен, невозмутимое лицо человека-голограммы снова в упор смотрело на Алексея.

– Прошу вас, – сказала голографическая фигура. – Следуйте за мной.

В следующий миг трехмерное изображение дворецкого исчезло, а мощные каменные ворота начали бесшумно, но медленно, словно были на старых металлических петлях, открываться.

Алексей, аккуратно вытянув шею, пытался заглянуть внутрь, но тусклое освещение внутри открывшегося проема не позволило ему увидеть что-нибудь. Поэтому оставалось только одно – уверенно идти внутрь.

Пройдя мощные входные двери, Алик оказался в коротком узком коридоре, по краям которого горели ксеноновые лампы. Алик не мог сразу пройти это место и стал, подобно ребенку в музее, вертеться вокруг себя и осматривать помещение. Стены узкого коридора были сделаны из камня, настоящего земного камня. Причем было отчетливо видно, что это не какая-то пластиковая имитация, а самый настоящий камень серого и красного цветов с синим и белым оттенками. Алик долго смотрел на стены и даже решил провести пальцами по поверхности камня. Камень был холодный, шершавый, а отдельные камни были подогнаны так, что между ними нельзя было просунуть и спичку. Но больше всего поражал оптический эффект с темнотой. Алик немного растерялся, когда поднял голову вверх, и ему пришлось чуть прищурить глаза от яркого света ксеноновых ламп.

– Мистер Дролов? Я не ошибся?

Мягкий голос возник за спиной Алексея так внезапно, что Алик, прекратив свои мысленные восхищения, резко обернулся и, запинаясь, ответил:

– Д-да, – голос Алика становился всё тверже и реже. – Дролов Алексей – это я.

Алик сделал десяток быстрых шагов вперед, стараясь преодолеть те несколько метров, которые разделяли его и неизвестного собеседника.

– Можете теперь не торопиться, – продолжал мягкий голос.

Но Алексей уже дошел до входа во внутренний зал и увидел своего неожиданно появившегося собеседника. Какого же было его удивление, когда он увидел знакомый твидовый костюм шоколадного цвета и очки в квадратной оправе – перед ним стоял тот самый дворецкий, голографическое изображение которого только что было на улице. Алик искренне удивился в первый момент личной встречи – транслировать трехмерную голограмму, да еще с такой точностью, да еще такого размера! Это было технически сделать трудно даже по меркам три тысячи сто десятого года. Но всё-таки разница между человеком и оптической иллюзией была. Маленькая, но была: серые глаза выглядели не только преданными, но и уставшими; широкий лоб был покрыт морщинами, что слегка увеличивало возраст реального человека. Однако Алексей, всё же не веря своим глазам, спросил:

– Скажите, – его лицо изобразило глупую улыбку, – а это не вы случайно приветствовали меня на входе?

Дворецкий заметил изумление Алика. Уголки губ слегка раздвинулись, лицо дворецкого украсила легкая улыбка, чем-то похожая на насмешку. Он своей рукой показал на голографическую капсулу, имеющую такие габариты, что взрослый человек запросто мог поместиться там.

– Совершенно верно, – голос дворецкого звучал также мягко, без ноток иронии и насмешки, – это действительно я вас приветствовал на входе в поместье.

Алик подошел к высокой цилиндрической поверхности голографической капсулы и внимательно посмотрел на неё. Полупрозрачные стенки не позволяли детально разглядеть оптических лазеров и энергетических преобразователей. Рука Алексея непроизвольно коснулась матовой поверхности – та была прохладной, а в месте прикосновения руки остался запотевший след. Теплоотвод всё еще работал – значит, дворецкий только что успел выйти оттуда. Но его костюм выглядел так же, как и на голограмме, следовательно, он его не смог бы переодеть за такое короткое время. Значит, голографическая камера позволяла человеку находиться внутри и транслировать своё изображение без каких-либо дополнительных устройств. Три метра в высоту и полтора в ширину – такие технологические достижения позволяли проводить трансляцию в реальном времени на несколько километров и без искажения звука или изображения.

– Потрясающе, – непроизвольно вырвалось у Алексея, когда он смотрел на шедевр оптических технологий.

Он мог бы так простоять еще очень долго, но тихий голос дворецкого, звучащий как гонг в абсолютной тишине, прервал его размышления.

– Сэр, – голова дворецкого чуть наклонилась, но взгляд был направлен строго на Алика, – вас ждут.

Алексей резко обернулся и испуганно посмотрел на своего сопровождающего. Какой позор – выставить себя глупым мальчишкой при постороннем, да еще на деловой встрече. Алик попытался как можно лучше изобразить своё одобрение такого хорошего оборудования.

– Хорошая вещь, – при этом цвет лица Алика прошел все оттенки от бледно-розового до темно-красного. – У нас в Академии тоже такие были.

Дворецкий никак не отреагировал на замечание инженера, только сделал пригласительный жест рукой, сопровождавшийся небольшим поклоном, и произнес:

– Вас ждут.

Алик немного поправил вспотевший ворот рубашки и пошел по лабиринту больших залов и комнат, красоты которых потрясали человеческое воображение. Прогулка по историческим интерьерным ценностям завершилась небольшой нешпонированной дверью, сделанной еще несколько лет назад на Земле из натурального дерева.

Перед самым порогом слуга остановился и, картинно толкнув дверь вперед, объявил:

– Алексей Дролов, сэр. Как вы и просили. – С этими словами слуга, повернувшись к своему хозяину спиной и не сделав никаких жестов в его сторону, спокойно, но быстро, удалился.

Алексей вошел в небольшой кабинет, который был обставлен, вопреки всем ожиданиям, в современном стиле: просто и удобно. Пластиковые кресла и небольшой диван с воздушными наполнителями, яркое освещение от ДГС-ламп, большой терминал со множеством функций, встроенные в стену шкафы-трансформеры и пластиковый интерьер – всё говорило о том, что хозяин этого дома предпочитает идти в ногу со временем.

– Значит, это вы, – послышался громкий голос из-под терминала.

Затем раздалось странное жужжание, и показалась фигура хозяина этого всего владения. Среднего возраста человек с длинными кучерявыми волосами серого цвета, неприметной внешностью и большими широкими руками. Таинственный «Мистер Р.» оказался всего лишь очередным бизнесменом или дилером. Простой синий пиджак и серые брюки делали его ничем не отличавшимся от любого человека в толпе. Однако Алик прекрасно понимал, что внешность еще ничего не означает. На сей раз он не ошибся.

– Садитесь, – властным голосом произнес Мистер Р. При этом он даже не взглянул на Алика, а тут же направил свой взгляд на экран терминала.

Алик спокойно присел в одно из свободных кресел и стал ждать дальнейшего поворота событий.

– Итак, Дролов Алексей Юрьевич, я прав? – перебирая пальцами по клавишам, продолжал Мистер Р. – Закончил Академию точных космических технологий в Нью-Кливленде; родился и вырос на Венере; родители умерли во время несчастного случая шесть лет назад.

Закончив перечислять основные этапы биографии Алексея, Мистер Р. посмотрел своими голубыми глазами прямо в глаза Алику и продолжил:

– Здесь всё верно?

Данные из муниципальной компьютерной базы данных мог получить каждый, владеющий компьютерным терминалом и выходом в сеть. Алик прекрасно знал всю ту информацию, которая содержалась о нем. Конечно, адрес и номера всех страховых свидетельств и счетов были конфиденциальны. Однако стыдиться было нечего, и ответ не заставил себя ждать.

– Совершенно правильно.

Алик сразу хотел спросить: с кем имею дело, но, немного подумав, решил, что этого лучше не делать. Но Мистер Р. заметил колебания своего будущего работника и немного смягчил интонацию голоса.

– Кажется, я не представился, – выдавив из себя скупую улыбку, продолжал Мистер Р. – Ридлок. Альфред Джордж Ридлок. Доктор физико-математических наук. Профессор Академии точных космических технологий.

При этих словах Алексей слегка напрягся, хотя и не выдал своей растерянности. Только смог произнести в ответ стандартную фразу:

– Очень рад знакомству с Вами.

Ридлоку понравилась такая реакция, о чем свидетельствовал его еле заметный кивок головой. И он наконец посмотрел прямо на Алексея, а не на монитор терминала.

– Итак, – продолжал Ридлок, – мне известна вся информация о вас. Благодаря своим связям в городской администрации я даже знаю о вас немного больше, чем можно получить из официальной базы данных. Но мне этого не хватает.

Алик не в первый раз уже слышал такого рода слова: мол, есть связи везде, и компромат на всех найду и сделаю. Но этот Ридлок не столько давал понять о своей власти с первых минут разговора, сколько заинтересовал Алексея. Действительно, чего не знают даже в городской администрации про его жизнь?

– Мистер Ридлок, боюсь, Вы меня здорово заинтриговали, – Алексей смело вступил в диалог, понимая, что речь идет не о простом деле. – Что Вам так хочется узнать обо мне, и почему этого нет в компьютерных базах данных?

Ридлок, напротив, сидел и спокойно разглядывал недорогой, но хороший пиджак Алексея. Он словно ожидал такого продолжения, и все шло по его плану.

– Ваша деятельность как ученого, – спокойно сказал Ридлок.

– Ученый? Боюсь, Вы меня с кем-то спутали, – разочарованно парировал Алик, – я всего лишь инженер-гидротехник пятого разряда. Вот и всё.

– Но вы ведь два с половиной года проработали на научно-промышленном объекте, – не отступал Ридлок, – на каком именно, если не секрет?

– Секретов нет. Газодобывающая платформа «Северная Атлантика» в орбитальной системе Юпитера, – удовлетворил любопытство пытливого Ридлока Алексей. – Странно, почему этого нет в электронной базе данных.

Ридлок утвердительно кивнул головой, как бы одобряя свои собственные предположения. По его выражению лица можно было догадаться, что Алексей подходил для выполнения целей Ридлока как нельзя лучше. Таинственный профессор некоторое время помолчал, погрузившись в раздумья, а затем продолжил опрос:

– Скажите, мистер Дролов, вам приходилось участвовать в экспедициях на другие планеты?

– Конечно, нет, – теперь настал черед Алика задуматься над происходящим.

– Великолепно, – с улыбкой произнес Ридлок, заложив руки за голову. – Могу вам предложить интересную работу с неплохим заработком, – все так же улыбаясь, добавил он.

Всё очень сильно напоминало собеседование при приёме на работу. Вопросы, ответы, манера ведения разговора – всё. Алик сидел молча, как и полагается в таких случаях, внимательно слушая инструкции начальства. У него, конечно, было очень много вопросов, касающихся выбора именно его кандидатуры на выполнение какого-то неизвестного технологического задания. Но выбор был сделан, хотя, увы, не Алик выбирал, а выбрали за него. Он только сидел и слушал, а Ридлок продолжал излагать условия договора подряда.

– Всё, что вам нужно – это обеспечить исследовательскую станцию несколькими гидравлическими платформами. Срок контракта составляет три месяца, не считая время прибытия и отлета.

Закончив свою часть диалога, Ридлок сделал странный жест руками, похожий на взмах, и стандартно закончил беседу:

– У вас ко мне есть вопросы?

Вопросов у Алика было очень много, и все они касались различных проблем и аспектов. Но всё-таки бытовые и профессиональные интересы взяли над ним верх, и тем для обсуждения осталось только две: финансы и состав группы. И Алик использовал данный ему шанс для удовлетворения своего любопытства.

– Состав остальной исследовательской группы?

Несмотря на предоставленное профессором право на удовлетворение любопытства, вопрос Алика заставил Ридлока призадуматься на некоторое время, улыбающееся лицо вдруг стало серьезным.

– Меня, к сожалению, там не будет, – голос Ридлока начал слегка дрожать. – Но экспедицию возглавляют мои люди. Не волнуйтесь, на них можно положиться.

Алика этот ответ не вполне радовал, а точнее не радовал вообще. Но всё же второй вопрос он решил задать:

– Гонорар.

Ридлок явно этого ждал. Его глаза на миг закрылись, послышался слегка замедленный выдох – всё говорило о том, что игра идет по его правилам.

– Двести тысяч.

После этой фразы Ридлок победно вскинул голову и открыто посмотрел в глаза Алексея. Однако Алик знал, что не всё в этой жизни так просто, и бесплатный сыр можно найти только в мышеловке. Но недавние неприятности в его ночной работе всё еще напоминали о себе. Алик хотел на какой-то период забыть свою нынешнюю жизнь и провести время так, как его учили в стенах родной Академии – целиком погрузившись в работу. Настоящую работу, работу разума и тела.

– Согласен, – задумчиво произнёс Алексей, также, не отрывая своего взгляда от лица и глаз Ридлока.

– Вот и отлично, – Ридлок хлопнул в ладоши, что говорило о его удовлетворении. – Я пришлю вам сообщение о точке и времени сбора. Примерное время отправления будет окончательно объявлено через три недели.

Дорога домой заняла не так много времени, как сначала могло показаться. Поезда на электромагнитной подушке двигались со своей обычной скоростью, ноги шли в привычном для Алексея темпе. Всё было как обычно, скучно и рутинно, но всё-таки что-то было не так. Алик всю дорогу думал о разговоре с Альфредом Джорджем Ридлоком. У него из головы всё не выходило странное выражение лица Ридлока во время их разговора. Ухмылки и странные жесты. Знак победы и триумфа. Но над чем? Да и вопрос о выборе именно Алексея тоже оставался открытым. Среди миллионов инженеров Венеры выбор компьютера упал именно на него. Мысли в голове Алексея крутились подобно водовороту.

Может, этот Ридлок подыскивает себе какого-нибудь ассистента или лаборанта? Дальше всё просто: запрос в глобальную компьютерную сеть; вход в систему базы данных; ввод нужных параметров поиска; команда на выполнение и жди результата. Но ведь в анкете Алика ничего такого экстраординарного нет, а машина в наше время редко ошибается. Значит, великому и могучему профессору нужен не лаборант, а просто какой-то человек, на которого можно свалить выполнение грязной и тяжелой работы. Но Альфред Ридлок не похож на человека, тупо верящего в успех теории вероятности. А в ходе беседы глаза этого профессора осмотрели каждый дюйм на лице и одежде Алексея. Зачем? В мире бизнеса всегда смотрят на внешность и внешний вид, но, судя по всему, Ридлок не эти достоинства пытался оценить. И потом, почему он так интересовался деятельностью Алика как ученого или как инженера? Что за экспедицию он готовит? Почему не сказал ничего о других членах рабочей группы? Не хотел, а, может, просто сомневался? Причина молчания так и оставалась для Алексея непонятной. Однако из всего этого следовал только один единственный и верный вывод: в системе базы данных произошел сбой; компьютер допустил ошибку; и скоро великий обладатель старинного дома найдет Алику замену.

С такими мыслями Алексей уже вечером подходил к до боли знакомой двери своей скромной, но уютной квартиры. Не торопясь, он сбросил пиджак и рубашку на спинку стоящего в коридоре стула. Небольшая ДГС-лампочка над стулом замигала желтым светом – сигнал о том, что положенным на стул вещам срочно нужна стирка. Алексей заметил этот знак встроенной в электронику квартиры компьютерной системы и молча проигнорировал его. Если ему не изменяла память, то в систему входил небольшой робот, представлявший помощь в обслуге и устройстве квартиры. Не обращая внимания на выезжающего из шкафа робота, Алик не торопясь вошел в ванную и сунул голову под струю холодной воды. Теперь его больше не мучили воспоминания о недавнем вечере. Обидно, что в очередной раз не повезло с работой. Хотя, как знать, может, всё не так плохо. Похоже, жизнь снова идет на лад. Но всё еще чувствовалось небольшая усталость. Да еще и эта переменчивая погода. Никогда не угадаешь, когда пойдет дождь или когда палящее солнце скроется за облаками. Удивительно, но даже метеорологи не всегда могли предсказать поведение своего собственного шедевра.

Закончив водные процедуры, Алик прошел в комнату и возле большого кресла сел на пол. Сенсоры компьютера и на этот раз среагировали мгновенно: включили свет и кондиционер, установив среднюю мощность; широкий монитор компьютерного терминала сделал нехитрый разворот, и на большом экране возникла заставка службы новостей; послышался небольшой зудящий звук, и перед Алексеем возник робот с подносом в руках. Да, вот тот образ жизни, который оставался мечтой человека на протяжении последних десяти веков. Хотя Алик в данный момент не чувствовал голода, но съел ужин, приготовленный роботом и автоматикой по одному из рецептов из кулинарного справочника. Программа новостей быстро прокрутила репортажи об очередных политических и финансовых разборках в банковских и административных кругах. Затем пошла заметка о проведении выставок-однодневок в центре города. Заканчивал выпуск стандартный репортаж о скандале в мире кино и театра. А затем экран монитора начал показывать интерактивную программу передач. В этот момент из динамиков донесся мелодичный женский голос:

– Что-нибудь выбрали?

Этот голос всегда расслаблял Алексея, напоминая ему, что он не один в этом мире. Пусть его другом стала стандартная домашняя компьютерная система, всё равно это означало, что по вечерам можно услышать знакомый голос и посмотреть на экран большого монитора. Настоящий шедевр психологии, подавивший почти все социальные отклонения в обществе. Вот и в этот раз, услышав стандартный набор слов, Алик улыбнулся и громко засмеялся. Ему особенно нравилось то, что голос был женский, а также удивляла та интонация, с которой произносились слова. Видя, что пусть виртуальная, но всё-таки дама ждёт его ответа, Алик произнес:

– Найди кино про далекие звезды и космос.

Система отреагировала быстро, и на голографическом экране начали появляться титры и название одного из последних фантастических фильмов. В анонсе говорилось, что этот фильм стал одним из самых кассовых по итогам сезона. Но через час Алик уже погружался в глубокий сон. Сон, который уносил его сознание в даль других миров и галактик.

– Добро пожаловать в школу Подготовки и Обучения Звёздных Пиратов, – провозгласил грубый механический голос, как только открылся шлюз с первыми пассажирами грузового шатла «Шторм».

– Здесь вас обучат всему, что необходимо знать настоящему борцу за выживание, – продолжал вещание грубый голос. – Вы – будущая надежда жителей Джандера. В вас верят и надеются на вас все ваши наставники и инструкторы. Вы – первые, кому предначертано вести борьбу со звездными контрабандистами и красноармейцами.

Молодые ребята в возрасте от одиннадцати до двадцати лет робко шли вперед по подиуму, возвышающемуся над красно-бурыми песками планеты Джандер. Постоянно озираясь по сторонам, они никак не могли поверить в то, что наконец-то им представится шанс стать настоящими знатоками космических кораблей и звездных карт.

– Они же дети, – произнес один из биороботов, которые занимались технической обслугой космического порта.

В это время на посадочной полосе, когда колонна, состоящая из детей и юношей, уже почти скрылась из виду, послышался странный шорох. В следующий миг из-за контейнеров с запасными частями выпрыгнула высокая фигура. Трехметровый рост; голый череп серого цвета с красными, ненавидящими всё глазами; большой рот, украшенный ужасными здоровыми клыками – всё в точности соответствовало внешности гайрата. А по сути дела инструктор по рукопашному бою Зул-ка-Ред и являлся типичным представителем древней расы. Облаченный в титановые доспехи, которые подчеркивали каждую мышцу на руках, ногах и груди, он возвышался над человекоподобными искусственными созданиями на целую голову.

– Хорошего воина не так-то просто вырастить, – ответил на замечание биоробота гайрат.

Своим словам Зул-ка-Ред аккомпанировал одной из своих «дружеских» улыбок, при которой видны все три ряда его страшных острых клыков.

– Да, мастер, конечно, извините, – начал поспешно исправлять свою ошибку служитель космопорта.

В знак прощения гайрат положил руку на голову незадачливого работника и, немного сжав, отпустил. Он не хотел калечить или убивать работника, просто жажда власти была у гайратов в крови. Каждый раз, когда Зул-ка-Ред слышал какую либо критику в свой адрес, ему так и хотелось сокрушить всех тех, кто осмелился поставить под сомнение его слово. Но человекоподобных существ от всего животного мира отличало наличие разума. Именно это помогало Зул-ка-Реду смирить свой гнев и подавить бушевавшую в нём жажду крови. Сейчас тоже разумный довод взял верх – биоробот, согласно своей программе, выражает заботу о людях и им подобных существах. Его слова – это не критика, а вопрос, касающийся заботы не только о каком-то конкретном индивиде, но о состоянии будущей армии. Поразительно, но Зул-ка-Реду стало отчего-то не по себе – и, чтобы не показывать своего замешательства, он резко отдернул свою длинную мускулистую руку и быстрым шагом направился в сторону тренировочных комплексов. Техники не догадывались о внутреннем состоянии Зул-ка-Реда, и еще долго после его ухода на лице синтетического человека оставалась гримаса ужаса, и он еще долго продолжал стоять с опущенной головой.

Из главного здания космопорта в цитадель гайратов вели три дороги. Протяженность каждой составляла около двадцати километров. Левитирующие дорожные покрытия плавно переходили в прочные опоры, сделанные из одного из самых прочных материалов во Вселенной – тарридиума. Однако, несмотря на это, дорога шла не всё время прямо. Кое-где встречались повороты и даже перекрестки, а в трех местах был даже специально сымитирован подъем и спуск в гору. Зул-ка-Ред преодолел разделявшие его и тренировочные залы двадцатикилометровую дистанцию за считанные минуты. Вот уже в мгновение ока Зул-ка-Ред стоял перед огромными каменными дверьми тренировочных корпусов цитадели. По его сигналу массивные двери в один миг распахнулись, словно их не открыли, а убрали. Но больше Зул-ка-Ред ни в чем не нуждался. Он быстро отсалютовал своим собратьям по оружию, которые охраняли вход, и уже ровным шагом пошел по огромному залу со множеством телепортаторов, лестниц и дверей. На одной из дальних стен яркими цветами была нарисована карта этой части цитадели. Быстро отыскав нужный ему сектор, он прошел в один из стоящих рядом телепортаторов. Прошло несколько секунд, и он оказался в просторном большом зале с высокой куполообразной крышей. Место действительно было оборудовано как раз для воспитания и тренировки воинов: множество гимнастических снарядов и тренажеров; регуляторы гравитации; и последний шедевр – полная имитация сражения благодаря виртуальным голографическим проекциям. Но Зул-ка-Ред наизусть знал всё техническое оснащение данного помещения. Ведь чуть ли не под руководством его отца эти комплексы и были построены три столетия назад. Они появились здесь даже раньше, чем основное здание цитадели, которому насчитывалось два с половиной столетия. Но великого мастера интересовали не страницы истории, его волновал небольшой субъект, стоявший в середине помещения. Невысокого роста по меркам людей – всего метр восемьдесят, темные волосы, коричневые глаза, аккуратная внешность. Перед Зул-ка-Редом стоял обычный человек. Но гайрат не делал поблажек из-за расовых различий. Для него все ученики были как родные дети, а он для них был как отец – строг, но справедлив. Вот и в этот раз, заметив полное отсутствие внимания на лице своего подопечного, гайрат пришел в ярость. Он вскочил в центр зала с нечеловеческой скоростью и грацией. Оказавшись за спиной своего ученика, и сложив руки на груди крест-накрест, только негромко сказал:

– Ты не очень-то готов, Сари.

По тыльной стороне левой ладони пробежала дрожь, а тонкие жесткие пальцы сжали титановый рукав бронекостюма так, что послышался негромкий звук деформирующейся металлической пластины. На холодном, как могильный камень, лице гайрата промелькнула жестокая улыбка, а синоптические сенсоры уже отдавали необходимые указы компьютерной тренировочной программе. Виртуальные и голографические проекторы, следуя мысленным указаниям Зул-ка-Реда, мгновенно вызвали в центре зала четыре образа наемников гильдии контрабандистов. Безоружные, но обладающие высокими силовыми и скоростными характеристиками, а также демонстрирующие отменные боевые качества противники для ученика были что надо. Компьютерная система не стала придираться к расовым признакам и создала команду противников, полностью состоящую из людей и гайратов, в соотношении два на два. Ловким движением Зул-ка-Ред подпрыгнул высоко вверх, освобождая место для будущей схватки. Компьютерные противники, уже успевшие окружить жертву с четырех сторон, начали синхронную атаку. Два гайрата, сделав кувырок в воздухе, атаковали сверху ударами ног, а пара людей, ловко сгруппировавшись так, что их тела почти прижались к полу, ринулась под ноги неподвижно стоящей жертве. Ученик великого мастера, до того стоявший неподвижно, сделал прыжок вверх с последующим переворотом в воздухе. Каблуки его шестидесятикилограммовых сапог встретили атаку пары гайратов, а атака людей не достигла цели. Скорость, с которой двигались противники, была очень высокой. Так что за прошедшие несколько секунд противники успели обменяться большим числом ударов. Хрупкое на вид тело молодого паренька стойко принимало на себя удары противника. А двигался ученик так, словно на нем не было тяжелых ста килограмм брони. Через пятнадцать секунд боя у одного из гайратов была сломана нога; один из наёмников-людей получил тяжелую травму головы. Компьютер впервые за десять секунд боя нёс потери. Но темп атаки не спадал. Весь тактический расчет опирался на ожидание момента, когда противник совершит ошибку, а физические возможности соперников были одинаковые. Но даже компьютерные враги не повторяли своих ошибок, и каждая атака начиналась и заканчивалась по-разному. Но вот и ошибка ученика – его правая рука оказалась в крепком захвате одного из наемников-людей. Тут же последствия этой ошибки не заставили себя ждать: серия ударов по голове, спине и животу наполнили всё тело болью, а вот цепкие пальцы выкрутили кисть руки, а затем и локтевой сустав. И это стало началом поражения компьютера. Сари использовал захваченную руку в качестве рычага и сделал акробатический пируэт, посылая своё тело вперед. При этом движении Сари удалось сделать переворот в воздухе, и ловко приземлившись на ноги, недавняя жертва перешла в атаку. Точные и быстрые удары рук и ног были продолжены в последующих действиях. Блоки противников не смогли сдержать натиск Сари, в то время как его удары находили всегда свою цель и разили точно. Но противников было четверо, а Сари был уже изрядно потрёпан и вымотан. Поэтому ученик выбрал не совсем ту тактику боя, которой его так упорно учили, – он не стал применять стандартные приемы. Вместо этого ему в голову пришла мысль о постепенной ликвидации противников, начиная со слабого. Гайрату с поврежденной ногой не повезло первому – точный удар в живот пробил броню его сталетканевого костюма, и его силуэт тут же растворился в воздухе. Затем все противники, как по команде, синхронно отступили, произведя двойное сальто назад. Компьютерная «тройка» перераспределяла свои силы. Но это не помогло. Второй гайрат просуществовал на арене зала тоже недолго. Он допустил ту же ошибку, что и его собрат по гильдии – захватил кисть руки Сари, вследствие чего его время пребывания так же внезапно прекратилось. Против Сари теперь уже оставался только человеческий дуэт. Противник, возможности которого практически совпадают с твоими – самый опасный противник. Но компьютер уже давно вычислил слабые стороны Сари, поэтому против него применил атаку «близнецов», при которой нападающие в паре двигаются так синхронно, что с боку кажется, будто это один человек. Ученик был знаком с этой манерой ведения боя и знал средства защиты. Но Сари не стал напрягать и без того болевшую голову. Он сделал так, как его учили: постоянно уходил от атак через кувырки и перекаты, иногда резко переходя в контратаку. Примененная техника дала положительные результаты: человеческий дуэт двигался намного медленнее, а атаковал реже. Победа была у Сари уже в кармане, но в этот момент силовые регуляторы, которыми был экипирован тренажерный зал, повысили уровень гравитации с нормального в 1 g до 40 g. Этот шаг компьютера, наверняка сделанный с одобрения любимого наставника, заставил противоборствующих прекратить бой. Тем самым программа давала возможность человеку адаптироваться к новым условиям. Для Сари такой ход событий был неожиданным. В первый же момент его согнуло пополам, а затем придавило к полу. Его мышцы напряглись так, что их рельефность стала видна через тяжелый стальной костюм. Легкие при первом же вдохе пронзила резкая боль. Сари очень хотелось всё бросить и закричать о пощаде, но вид стоявших компьютерных воинов заставил его подняться. Болело всё: каждая клетка, каждая мышца, каждая кость – всё тело испытывало боль. Но потом всё прекратилось – боль прошла, ощущение тяжести исчезло. Минута человеческой слабости – и вот уже Сари спокойно встал перед противниками. Но наемники медлили начинать атаку. Через секунду синхронный дуэт распался. Один из противников, продемонстрировав небольшую пробежку, сделал серию акробатических переворотов в воздухе, отдаляясь от ученика. Другой постоянно делал перекаты то влево, то вправо, как бы отрабатывая стандартный уход от атаки. Бой обещал быть долгим и нудным. Но Сари самому надоел и так уже затянувшийся урок. Плюс он был злой на шутки с гравитацией в самой середине схватки. Сари не заставил себя ждать – он сделал мощный прыжок вверх, затем череда переворотов в воздухе – он уже стоит перед одним из своих противников. Удар последовал с такой скоростью, что наемник даже не успел приготовиться к защите. Резкий выпад двумя руками, сложенными на груди в положении крест-накрест, сломал шейные позвонки в одно мгновение. Темный силуэт растаял в воздухе, но бой был не закончен. Интуитивно ученик сделал сальто назад, уходя тем самым от нижней подножки и последовавшего за этим удара кулака, который со звонким стуком впечатался в стену. Контратака не заставила себя ждать – быстрый перекат через правое плечо, подъем, и вот уже точный удар в висок повергает последнего противника. Однако Сари только теперь осознал, что что-то пошло не так. В конце схватки тактика компьютерных бойцов была странной. Вместо нападения они выбрали защиту. Хотя имели преимущества.

Но всё же бой закончился его победой, в зале воцарилась тишина. Можно было успокоиться и отдышаться. Лишь один звук потревожил тихую идиллию – звук титановых сапог, касающихся каменного пола. Сари хотел еще раз обдумать прошедший бой, только теперь ему было не до размышлений. Он повернулся и увидел сидящего на корточках Зул-ка-Реда. Его взор был устремлен в пол, а большие и сильные руки обхватывали колени. Некоторое время великий мастер сидел в молчании, а затем медленно поднял голову и посмотрел на ученика своими красными ненавидящими всё глазами.

– Ну, герой, – слова давались мастеру с неохотой, – не понял своей ошибки?

Вот теперь Сари ясно осознал смысл трюка с гравитацией. Это была, пожалуй, одна из главных проверок за всё его время обучения на этой планете. Тут же в памяти отпечатались эпизоды первого знакомства с великим гайратом. Его первые слова: «Я научу тебя пользоваться своим телом и разумом так, что никакое оружие не сможет причинить тебе вреда». Почему он раньше про них не вспоминал? А причина недовольства учителя была очень проста – в учебных поединках запрещалось использовать силу мутаций и генома. А Сари нарушил это правило, тем самым облегчив себе победу.

– Я не нарочно, – слова оправдания плохо звучали на пересохшем языке, – возможно, Вы завысили уровень гравитации. Ну и я сорвался.

Грозный и великий Зул-ка-Ред встал в полный рост и выпрямился. Его красные глаза заблестели, а голос сошел до хрипоты:

– Я тебя учу использовать свои силы, а не обращаться к тому существу, которое сидит внутри тебя! – в гневе выкрикнул гайрат.

– Но какая разница! – продолжал упираться ученик. – Я всё равно выиграл! Какая разница, как достигать победы? Нас учат драться, а как мы добудем победу – это наше дело. Ведь мы готовимся к войнам, а в войне никому нет дела до жалости и правил. В жизни всегда выживает сильнейший! Разве не этому меня упорно учат инструкторы по уставу и тактике? Рациональное мышление – это не просто экономия сил и средств – это еще и кратчайший и верный путь к победе!

– Довольно!!! – поднял свою мощную руку Зул-ка-Ред в жесте, приказывающем замолчать. – Идиоты из бункера, – проворчал он в адрес неизвестных лиц. – Они думают, что всё можно уложить в одну формулу. Глупцы. Они забыли, в каком веке они живут. Забыли о том, что дает им право командовать другими. Что привело их на эти забытые всеми пески Джандера. Иногда ход мысли сильнее металлизированного панциря и наращенных мышц и сухожилий.

В одно мгновение великий мастер оказался в центре зала. Затем медленно поднял голову и посмотрел в потолок. Мощно вскинул руки и затем стал медленно разводить их в стороны. Словно по его сигналу весь зал стал заполняться ярким светом, по полу прокатилась небольшая вибрация, а под потолком полевые усилители стали так быстро накапливать энергию, что, казалось, всё сейчас взорвется. Окружающий мир стал меняться: стены просторного зала начали медленно таять, как будто их постепенно стирала рука невидимого художника. Вместо пустынных песков Джандера открывался красивый горный пейзаж. У Сари возникло ощущение, будто всё вокруг него стало живым. Потоки воздуха стали густеть, образуя некое подобие водяного пара. Дышать становилось всё труднее и труднее; вот уже темные пятна перед глазами, тяжесть во всем теле, ноги стали подкашиваться. Но вот опять в миг всё прошло – зрение восстановилось, сознание стало ясным, дыхание пришло в норму, вернее, Сари теперь не нуждался в воздухе, по всему телу прошла приятная теплая волна, которая давала телу новую жизнь. Сари чувствовал эту перемену. Он стал выше, сильнее, а тело окрепло так, что чудовищного размера мышцы едва не разрывали прочную стальную ткань костюма. Это ему доставляло самое большое удовольствие – вдруг почувствовать свою силу и вырасти над другими существами, которые до этого были такие же, как ты. Да, упоение властью – вот главная прелесть метаморфизма. Жажда славы многим затемняет голову, но, как и любой другой наркотик, это шикарное чувство может стать последним, что испытывает человек, пусть даже генетически измененный. Его лицо всё еще было человеческим и сохраняло черты ученика Сари. Однако даже на нем можно было увидеть отражение испытываемого удовольствия от трансформации. Вот волна генетического превращения достигла головы. Всё лицо закрылось черно-серым туманом, плотным облаком окутавшимся вокруг головы.

Зул-ка-Ред всё это время находился рядом и с отвращением наблюдал за теми возможностями, которые демонстрировал его ученик.

– Проклятые генетики, – непроизвольно вырвалось у гайрата при виде того арсенала брони, шипов и панцирей, которыми изобиловало трансформированное тело некогда бывшего человека.

Как раз компьютерная система телепортировала учителя и ученика на вершину одного из горных пиков Джандера, находящихся во многих километрах от цитадели. Вокруг были только завывания ветра и крики каких-то существ, обитавших в горных пещерах.

Сари в считанные секунды изменился до неузнаваемости. Вместо нормального человека стоял огромных размеров монстр. Ростом он был выше Зул-ка-Реда на целый метр; тело всё сплошь было покрыто панцирями, украшенными специальными шилообразными наростами. На плечах, локтевых и коленных суставах костяные наросты были намного толще, чем на остальных участках тела. Панцирный покров не скрывал огромного размера бицепсов и мышц, которые при малейшем движении картинно напрягались и перекатывались. Голова монстра выглядела как у огромного паука: четыре пары глаз, горевших ярким желтым огнем; вместо губ две пары прочных хитиновых суставов, закрывавших зубастую пасть. А поверхность черепа покрывало какое-то особое синтетическое вещество, сделанное специально для мутаций подобного типа. Но самое ужасное оружие, которым обладало мутировавшее существо – это кулаки. Каждый кулак был непропорционально большой, а наружный покров, также как и голова, отблескивал странным светом. Всё говорило о том, что перед великим гайратом стоит не просто ученик, а настоящее смертоносное оружие.

– Хорошо хоть, что рук всего две, – чуть слышно произнес Зул-ка-Ред.

Монстр взревел и победно задрал кверху голову, раскрылись четыре хитиновых скобки, и громкий рык вырвался из чудовищной пасти. Всё-таки монстр услышал слова своего учителя.

Но гайрат не стал нападать первым, несмотря на большое желание поразить противника в самый неожиданный для него момент. Вместо этого старый мастер занял оборонную позицию, отведя назад правую руку. То, что несколько минут назад было Сари, в один миг устремилось к гайрату, расставив свои опасные руки так, словно собиралось заключить Зул-ка-Реда в последние объятия. Мастер был точен: прыжок, переворот в воздухе и точный удар в голову монстра. Однако метаморф так же быстро сгруппировался и успел перехватить руку мастера. Но вместо болевого приёма монстр просто выпустил кулак гайрата, оттолкнув того на несколько метров. Зул-ка-Ред был в ярости, но не показывал этого. Еще никто, даже метаморфы, не играл с ним! Но метаморф не проявлял заботы об учителе: Зул-ка-Ред находился почти на самом краю выступа. Краем глаза гайрат успел увидеть небольшие тучки облаков далеко внизу и расплывчатые очертания синих птиц. На какой-то миг у великого мастера перехватило дыхание; пальцы рук стали конвульсивно сжимать край выступа, чтобы не дать гайрату упасть вниз. Но это была лишь секундная слабость, а такое всегда быстро проходит. И вот, спокойно встав на ноги, изобразив свою клыкастую улыбку, гайрат сделал два движения – влево и вправо. Но с такой скоростью, что перед глазами метаморфа был только расплывшийся образ мастера. Зул-ка-Ред заметил замешательство в глазах метаморфа и решил провести атаку. Сари так и не понял причину своего поражения. Просто в один миг его несколько раз сильно ударило в живот, как раз между валиками мышц. По телу монстра прокатилась волна боли. Еще удары под ребра и коленное сухожилие. А затем что-то подняло Сари в воздух и бросило на твердую поверхность камня. Поверженный ученик всё это время не отрывал взгляда от того места, где стоял Зул-ка-Ред. Гайрат не совершил ни одного лишнего движения! Сари был поражен. Это казалось ему невозможным.

В один миг тело Сари приняло истинный облик – обычного человека, которого холодный ветер пронизывал до костей. Исчезающее тело монстра забрало с собой боль и ярость, но воспоминание осталось. Сари испуганно смотрел на улыбающегося Зул-ка-Реда, который спокойно рапортовал по спутниковой связи об их местоположении. Видя беспомощность своего ученика, старый мастер подошел к нему и сказал кульминационную фразу:

– Всё в бою определяется способностью мыслить и скоростью мысли.

Сари выглядел еще более беспомощным, а Зул-ка-Ред возвышался над ним как гора и громко смеялся. Урок по обороне, а точнее урок жизни, в очередной раз оказался выигранным старым учителем. Зул-ка-Ред заранее знал исход. А его красные, всё ненавидящие глаза сверкали так, словно светились ярким светом.

– Запомни это! Ученик!

Весенний ветер легко обдувал жилистое тело мутанта, помогая уставшим от тренировок мышцам снять напряжение.

– Сэйкен, нукитэ, удар пальцем, – шестирукое создание пыталось отточить свои навыки контактной борьбы.

Собирая из своих плотных пальцев затейливые переплетения, Стиго с точностью отбойного молотка наносил удары голыми руками по гладкой мраморной плите. Двадцатисантиметровый снаряд все еще держался и никак не желал поддаваться упорным стараниям тренирующегося бойца. Пальцы уже начинало слегка покалывать в суставах – следствие того, что при каждом ударе мрамор давал сдачи.

Постучав по снаряду еще пару раз, Стиго злобно скривил свои губы в обиженной гримасе:

– Как только у них это получается – хоть убей, не пойму. Да и зачем такому герою, как я, знать все эти трюки.

Мутант собрал из каждой пары рук что-то вроде кольца, сведя объемные кулаки на середине живота.

– Вот это сила, – похвалил собственное тело Стиго, когда ощутил напрягшиеся внутри массивного торса валики тугих мышц. – Хоть сейчас можно идти на соревнования по бодибилдингу, но только вместе с моими небольшими пистолетиками, – с этими словами шестирукое создание подошло к длинному деревянному столу, на котором лежали шесть блестящих пистолетов системы «Шмель».

Тридцатисантиметровые оружия ароматно пахли запахом оружейного масла. Обладавшие блестящим черно-фиолетовым цветом с серой гравировкой по периметру рукоятки, эти орудия также имели повышенную скорострельность, увеличенную силу удара и удлиненную на пять патронов обойму. Накинув на голое тело кожаную кобуру, сшитую специально по индивидуальному заказу, Стиго ловко водрузил в каждое из шести гнезд по «Шмелю» и, подражая героям древних фильмов о ковбоях, повернулся в сторону ненавистной мраморной плиты.

– Значит, хочешь по-плохому. Что ж, я не возражаю!

Шесть рук молниеносно выхватили огнестрельные орудия, и в течение нескольких секунд десятки выстрелов оглашали шумным эхом все помещение.

Разрывные патроны с конусообразной заточкой превратили грозный монолит в кучу мелких осколков, оставив после своей работы у ног мутанта кучу серебристых гильз.

Обойма опустела, и пружинный механизм, повинуясь встроенному лично Стиго автомату, выплюнул из нижних частей рукоятей пустые кассеты от обойм.

– Так-то мне нравится больше, – довольно проурчал мутант, проходя босыми ногами по острой мраморной крошке. Разработанная лично им модификация давно устаревшего стрелкового оружия показала себя с лучшей стороны, и это слегка льстило молодому оружейнику. Единственное, о чем горько сожалел мутант, подходя к терминалу связи, так это о том, что вместо бездушного мраморного монолита перед ним не стоял кто-нибудь живой и подвижный. Вот тут-то его детище как раз смогло бы проявить все свои достоинства в полной мере.

– Проверка заключенных, код доступа: два-три-один-ноль. Доложите обстановку.

– Простите, сэр, – пробасил синтетический голос компьютера, копируя интонации обкурившегося пьяницы, – но у нас на базе нет заключенных.

– А-а, чтоб тебя…

– Я вас не понял, – ответила машина.

Стиго вставил в свой рот блок жевательного мармелада и вступил в давно уже надоевшую ему игру вопросов и ответов.

– А как тогда ты называешь тех чудо-зверей, что населяют три сотни тарридиумных клеток там внизу, под лабораториями нашего супердоктора?

Компьютер выдал ответ тут же:

– Доктор Уолтер Ксайрс предпочитает этих существ называть научными образцами, а четыре десятка наиболее успешных экспериментов имеют свои собственные имена.

– Иди к своему доктору с этими лекциями, – Стиго давно уже пообещал самому себе, что в один прекрасный день лично расстреляет главный блок этого компьютера. – А мне выдай контрольный список личных индикаторов наших экспонатов.

– Все триста показателей в норме.

Стиго сначала хмыкнул, а потом чуть не подавился любимым мармеладом.

– Повтори еще раз, – настойчиво приказал мутант, проверяя, на месте ли запасные обоймы к его «Шмелям».

– Подтверждаю, – ответил компьютер: – все триста показателей в норме.

– Третий уровень локации, материал проекта «Бог», прототип под номером два – доложить статус! – руки сами заряжали любимые пистолеты, а ноги уже запрыгивали в кевларовые штаны. До игрушек и мечтаний сейчас не было времени. Мутант прекрасно знал, что хоть глупый компьютер и специально копирует интонации уличных пьяниц, но врать или ошибаться он никогда не станет.

– Статус запрашиваемого объекта положительный. Место нахождения – генераторная, тип поведения – дружелюбный. Не вооружен.

– ТРЕВОГА! – шестирукое тело с массой в две сотни килограммов пулей вылетело из своего тренировочного зала.

– Желаю удачи!

Очередную шутку вредного компьютера Стиго уже не слышал. Оранжевые глаза лихорадочно шарили по углам, надеясь обнаружить неприятеля.

Такой наглости мутант Стиго не мог себе представить даже в кошмарном сне. Сначала убежать из-под стражи, а затем вернуться обратно в лабораторный комплекс, где тебя мучили? Над ходом мыслей второго прототипа можно было смеяться, но между побегом и возвращением прошло несколько лет. Зачем бывшему подопытному доктора Ксайрса возвращаться? Или Алексей Дролов идёт не с пустыми руками и приготовил сюрприз.

– Охрана! В ружье! – отдавал приказы мутант, за несколько секунд добежав до главного пункта охраны лабораторного комплекса. – Сенстон, Говард и Хью – в оружейную за тяжелыми пушками. Кто сейчас в генераторной?

Сидящая за пультом слежения шатенка деловито перещелкнула клавиши.

– Никого.

– Старла, – обратился Стиго к шатенке, – пошли туда срочно группу из шести единиц. Статус: пробная разведка. Общее положение: код желтый.

«И сейчас толпа из семи-восьми вооруженных людей идет на полном ходу по мою душу. Впрочем, нет, друг Стиго, ты же не любишь разрушать, хоть ты и кажешься варваром. Тем более что я в генераторной комнате – одном из четырех сердец этого комплекса. Так что, я думаю, ты сам вскоре сюда примчишься со своими ржавыми пистолетами, и я наконец-то получу шанс отплатить тебе за твои издевательства над неподвижным человеком-амебой», – размышления нарушителя были прерваны голубым сигналом фотодиода, говорящего о готовности устройства к работе. Еще пара-тройка команд на сенсорной панели – и часовая бомба с многоуровневым электронным запалом сотрет эту часть лаборатории с лица планеты.

Оставалось лишь выставить показатели таймера, но завершить эту операцию стало делом затруднительным: с оглушительным звоном основная входная дверь генераторной комнаты слетела с петель. Группа охранников лаборатории в количестве шести человек заученным алгоритмом движений ворвалась в помещение.

Стиго хорошо натренировал свою команду охраны – ни одного лишнего действия и никаких громких фраз типа «руки вверх!». Не считая громыхания старой металлической двери, охрана не издала ни единого лишнего звука, и будь на месте нарушителя кто-то другой – его бы уже взяли. Но только не в этот раз. С ним все так просто не будет.

Водрузив верхний кожух одного из сегментов охладительной магистрали на место, человек спокойно укрылся от прямой дистанции наблюдения и продолжил свой путь в сторону лабиринта воздуховодов.

«В чем дело, парни? Почему равномерный переставной шаг сбит с правой стороны, а левая пара охранников, наоборот, ускоряется? А все потому, что на вашем датчике движений появилась моя тень», – сгруппировавшийся человек не имел при себе никакого оружия, иначе компьютер лабораторного комплекса давно бы уже включил сигнал тревоги. Сейчас было пять минут пятого на часах, а Стиго каждый день ровно в четыре проверяет показания микрочипов, встроенных в тело каждого из экспонатов. Все шло как по плану. Только вот сталкиваться с вооруженной охраной ему пока что ой как не хотелось. А шестерка охранников имела на вооружении как минимум лазерные ружья повышенной мощности выстрела и двуствольные автоматы с десятым калибром пуль. Странно, почему Стиго так осмелел, что допустил вооруженных мощным оружием людей в такое место, как генераторная комната? Точного мотива всех действий начальника охраны нарушитель не знал, а вот передергивать затворы автоматов нужно заранее, иначе это может выдать ваши намерения в самый неподходящий момент. Собственно, эту ошибку и совершили резвые охранники.

– Здесь чисто, – неуверенно отрапортовал темнокожий парень, держащий лазерное ружье наизготовку.

– Повтори еще раз! – рявкал голос Стиго в рации.

– Периметр чист, сэр, – подтвердил темнокожий.

– У меня… – начавшая высказывать свои подозрения беловолосая дамочка из голубых беретов неожиданно захлебнулась собственной слюной, когда сильная рука рывком дернула её шею назад.

– Уэсли! – крик темнокожего охранника прозвучал немного запоздало: обманувший датчики движения нарушитель сейчас был сзади задыхающейся женщины. Стоявшая чуть севернее от голубого берета пара охранников начала обстрел короткими очередями, но неприятель умудрился уйти из прямой зоны поражения, присев на корточки, а в следующий миг его рука уже выхватывала висящий на поясе Уэсли армейский нож. А дальше рука нарушителя в одно движение бросила холодное оружие темнокожему охраннику точно в низ живота на пару сантиметров выше паха. Это была единственная область, где костюмы охранников не имели металлизированных подкладок. Нож прошел через двойной слой прочной ткани и вошел в тело охранника. Выстрел из лазерного ружья, произведенный темнокожим солдатом охраны, пробил тело женщины насквозь, оставив на месте грудной клетки большое дымящееся отверстие.

– Огонь на поражение! – прокричал темнокожий, когда нарушитель, подняв руку уже мертвой Уэсли с зажатым в ней автоматом, выпустил в ему упор целую очередь.

Целясь в основном в область шеи и лица, нарушитель смог за пару секунд вывести второго солдата охраны из строя.

Но здесь ему пришлось тут же ретироваться – с северной стороны неслись стальные клинья автоматных пуль, причем одной даже удалось задеть руку нарушителя. Ранения, к счастью, не произошло – диверсант отделался лишь широкой саднящей царапиной, но от лазерного луча с южного горизонта уклониться будет куда как сложнее. Верная своей команде, Уэсли никак не желала отпускать свое оружие, а на разламывание конвульсивно сжатых пальцев у диверсанта не было времени. Пришлось тащить с собой тело мертвой блондинки, прикрываясь им как щитом.

Сообразив, что нарушитель не вооружен, а с трофейным оружием вышел промах, пара охранников с юга решила выйти на открытую диспозицию для более точного выстрела на поражение.

«И в этом ваша ошибка», – диверсант, подставляя стрекочущим пулям почти разорванное выстрелами тело, оторвал от перекинутой через грудь берендейки запасную обойму к автомату и швырнул её точно в сторону летящего к нему лазерного луча. Снаряд и квантовый шлейф соприкоснулись друг с другом. Патроны в кассете обоймы детонировали, превратив мирный предмет для перезарядки в подобие осколочной гранаты. Рвущиеся во все стороны пули попали в охладительную сеть, пробив контактные силовые кабели и несколько труб с горячим водяным паром. Диверсант видел, как одна из сдетонировавших пуль угодила в голову охраннику. Ранен он или мертв – сказать было трудно, да и у диверсанта были свои заботы в тот момент.

– Перестрелка в генераторном зале, – сообщил компьютер, ставя Стиго и сопровождавших его охранников в известность о происходящих событиях.

– Компьютер, – тут же проорал шестирукий мутант, – обнаружить оружие в генераторной!

– Невозможно локализовать объект, – сообщила система. – Слишком много оружия в данном помещении. Причина в ваших охранниках, вооруженных квантовыми излучателями.

– А, чтоб меня насовсем… – пробормотал шестирукий монстр, гремя своими тяжелыми башмаками по металлизированным ступенькам лестницы. – Материал проекта «Бог», прототип под номером два – доложить статус!

– В вашу сторону движется объект под номером два по воздуховодам, – сообщил пьяный голос.

– Что у тебя происходит? – это был голос Ксайрса.

Стиго ненавидел, когда в его дела вмешивался супердоктор, но сейчас ситуация требовала его вмешательства.

– Один из ваших экспериментов решил вернуться домой.

– Так уничтожь его! – приказал Ксайрс.

– Есть, док.

Эффект внезапности был потерян, оружием завладеть так и не удалось, оставалось только временно отступать, что Змей и сделал.

Оставляя за собой простреленные ряды энергоблоков и искрящийся от пуль и лазеров пол, диверсант смог-таки добраться до входной двери. Но перед уходом нарушителю повезло – автомат охранника Уэсли Штрайвер был освобожден от её мертвой хватки. Не теряя времени даром, диверсант выпустил вторую половину обоймы в сторону стрелявших в него охранников. По предсмертному крику он мог сразу же догадаться, что выстрелы попали в цель, но из шестерки пришедших по его душу кто-то все еще палил из автомата, а кто-то громко матерился. Что ж, четыре из шести – неплохой результат, тем более что проникнувший на территорию лабораторного комплекса посторонний совсем не хотел убивать всех подряд собственными руками.

– Вот ты и вернулся назад, паршивец! – Стиго картинно вскинул руки с зажатыми в них пистолетами и направил свои «шмели» в сторону раскрывавшегося люка воздуховода.

– Отставить, – сразу же произнес огорченный мутант, когда ему под ноги свалилась вибрирующая портативная машинка-разведчик. – Провести наши сенсоры с помощью модернизированной детской игрушки – очень умно. Что же, давай поиграем!

– Сэр!

– Что?

– У нас четверо убитых и один тяжелораненый, – доложила по рации Старла. – Срочно спуститесь в генераторную.

– Стайлз!

– Я, сэр!

– Я должен лично поймать этого негодяя, – произнес Стиго. – В генераторную пойдешь ты вместе с тройкой Малинно.

– Есть, сэр!

– Выполняйте, – Стиго бросил негодующий взгляд в сторону уходящего вниз по лестнице широкоплечего солдата. Его сопровождали три опытных бойца с хорошим вооружением, к тому же среди тройки Малинно был медик, а если в генераторной остался раненый, то помощь ему точно потребуется.

Стиго был рядом. Он чувствовал это. Выполнявший функции надзирателя шестирукий мутант всегда слишком хорошо выполнял свои обязанности, не стесняясь лишний раз отсыпать пациенту доктора Ксайрса сотню-другую виброударов кнута. Кошмарные создания, представлявшие собой смесь различных генетических видов на уровне ДНК, сейчас производили жалкое впечатление. Томящиеся в толстых фиолетово-черных тарридиумных клетках, все эти существа когда-то были нормальными разумными существами. И в основном в этих клетках томилось то, что когда-то было человеком. Он сам прекрасно знал, каково это – прочувствовать на собственной шкуре, когда твое тело начинает само сначала стекать со скелета, а потом точно какой-то вирус пожирать собственные кости. Как говорил Ксайрс, наблюдая за этими процессами в его теле, мозги и сознание при этом не отключаются и пациент все ясно осязает, слышит и чувствует. Кошмар. Зубы злобно клацнули, а кулаки свело приятной судорогой перетянутых мышц. Гениальный доктор использовал в своих опытах вполне живых гуманоидов: людей, гайратов, холидакеров, веэров – всех, кого удавалось купить на контрабандном рынке невольников или военнопленных. Прототип номер два как раз относился к числу последних. Попавший сюда прямо из казарм армии корпорации «Крест», он провел в этих стенах около восемнадцати месяцев, развлекая доброго доктора происходящими в его организме переменами. Именно за такие эксперименты над вполне живыми организмами доктора Уолтера Ксайрса приговорили к смертной казни в восемнадцати звездных системах.

Нечто среднее между осой и тигром, но с абсолютно человекоподобным торсом забилось в кошмарном экстазе о прутья решетки, желая добраться до возможного источника пищи.

– Прости, дружище, – извиняясь, произнес он, отходя от клетки со зверем. Да, теперь это был уже зверь. Человеческое начало в этом создании давно умерло, равно как и в самом диверсанте.

– Смотри, какой сердобольный.

Впервые за долгие месяцы мучений он посмотрел на своего надзирателя не с уровня пола и впервые за всю жизнь прямо ему в лицо смотрели стволы шести пистолетов «шмель».

– Никогда не думал, что у тебя могут быть русые волосы и карие глаза, – бросил Стиго, сверкая своими оранжевыми очами. – И всё равно ты всего лишь превратился из ползающего гада в чуть менее жалкого гуманоидика, х-ха! Не спорь со мной! – продолжал шестирукий монстр. – Я знаю, что говорю, и к тому же я – всегда прав. Это уже стало аксиомой. Пристрелите его!

Прототип номер два резко присел под стволом смотревшего ему в висок автомата, и затем точные удары локтем в живот и кулаком под колено заставили охранника по касательной упасть на пол. Диверсант схватил на сей раз оружие как следует и, падая на пол синхронно со сбитым им охранником, сумел выпустить очередь по Стиго и окружавшим его солдатам охраны.

– Как это ты так сделал? – громко и в голос спросил мутант, вспоминая только что увиденный эпизод. Самооборона – великая вещь, хоть и далеко не все приемы показывают молодым новичкам на первых трех годах обучения. – Я всё равно до тебя доберусь!

Рядом лежали два мертвых охранника, а впереди несколько созданий Ксайрса, просунув свои руки-щупальца сквозь прутья клеток, терзали тело того бедняги, на ком прототип номер два показал новый прием.

– Получайте! – Стиго, которому весь этот зверинец давно уже порядком надоел, вскинул все свои шесть «шмелей» и расстрелял содержимое ближайших шести клеток. Находившиеся внутри металлических барьеров геноморфы встретили смерть от его рук.

– Так-то лучше, безобразники! – мутант ловко обошел вдоль клеток, из которых теперь доносился жалобный скулежный стон.

– Слышишь, герой! Это благодаря тебе они так стонут! – Стиго бесшумно пробежался вдоль ряда клеток и выпустил пару пуль в гигантскую многоножку-змею. Трехглазое существо дико зашипело, злобно щелкнув своим острым языком вдоль прутьев.

– У меня хватит патронов на всех вас, недоумки! – хохотал Стиго. – Ваш супермен угрохал вот уже семерых моих людей и смог выбить глаз одному из лучших стрелков в моем подразделении частной охраны! Ты слышишь меня, герой? Ты – настоящая куча генетического мусора! И я тебя отправлю в генетический мусоросборник, слышишь?! Так это тебе говорю я, Стиго!

– Что ты там делаешь?

Это был Ксайрс. Стиго его ненавидел, но вынужден был подчиняться, ведь именно благодаря доброму доктору галактическая полиция не отправила неопознанного шестирукого мутанта на тарридиумные рудники Альфы-Лебедя, а гордо вручила пребывавшего в беспамятстве тяжеловеса в руки науки. Мутант сам в первый момент, как попал в услужение к Ксайрсу, едва не помирал от ужаса увиденных им мутаций. Учебники по генетике такого не описывают – как у вполне здоровых гуманоидов начинают отпадать уши, закрываться глаза, а затем их позвоночник выстреливает точно пуля, удлиняя метровое тело в три раза.

«Ну что ж, доктор, на сей раз вас удивят, причем ваши же собственные пациенты», – радовался Стиго, а в рацию отчеканил:

– Ваш пациент только что убил семерых моих людей!

– Это абсолютно невозможно! Ты несешь полную чушь! Подопытные из проекта «Бог» совершенно безвредны в плане батальных действий, а уж тем более в плане эскалации насилия! – кричал доктор, которого, видно, отвлекли от его любимых опытов. – И почему ты убил шестерых моих геноморфов? Отвечай сейчас же!

«Отвечу!» – Стиго внимательно проходил вдоль клеток с «пациентами», высматривая цель.

– Похоже, у олигарха, которому вы сбагрили человека-амебу, были не только деньги, но и несколько ученых степеней.

– Что за чушь! – ворчал голос в рации.

– То, что пробралось на территорию лаборатории, вполне похоже на человека. Оно двигается, дышит, стреляет и, скорее всего, неплохо соображает, оценивая свои действия. Кстати, по поводу беспорядка в зверинце, – Стиго знал, что доктору не нравится этот термин, но мутанта сейчас это даже забавляло: – Это сделал не я, это ваш прототип поупражнялся в стрельбе.

Стиго очень хотелось разозлить Ксайрса. Ведь тогда старый фанат науки разрешил бы охране лаборатории применять любые меры по отношению к геноморфам. А Стиго очень хотел избавить окружавший мир от чудовищ Ксайрса. Да и Алика нужно было уничтожить.

Переговорное устройство дальше замолчало – видно, суперумный геномолог Уолтер Ксайрс во всю пытался обдумать услышанное.

«Ты можешь драться, знаешь, как надо нападать и что нужно делать с кольцом окружения – похвально. Даже стрелять научился – здорово. Только вот что-то ты затих, а, герой? Наверное, медленно пытаешься меня обойти с тыла, а? Хе-хе! – обдумывал ситуацию мутант. – Да где тебе! Я читал в твоем деле, что тебе всего лишь чуток больше двадцати шести лет от роду, и пять с половиной из них ты провел в каком-то дурацком техникуме. Потом стремительная военная кампания, затем в первом же бою плен и потом полтора года моих уроков послушания. Где же ты всему этому научился за те жалкие месяцы, что отсутствовал? А-а-а, знаю, хи-хи! Ты знаешь, что надо делать, и даже смог заполучить готовое к бою оружие, а вот выйти на позицию не можешь, а почему? А потому что этому никто научить никогда не сможет. Только пройдя многолетние боевые тренировки, можно сходу переиграть противника в подобной игре, а быстро и бесшумно перемещаться ты все еще не умеешь».

– Желаю удачи, – прошептал мутант, проверяя боеготовность своих пистолетов.

– Ты у меня на прицеле, – неслышно прошептали бледные губы, и твердая рука с автоматом посылала очередь пуль в сторону шестирукого оранжевоглазого монстра.

Стиго услышал летящие в его сторону пули, но блокировать целую очередь сразу не мог. Слишком видные габариты в это раз помешали. Одну из трех правых рук зацепило, прострелило правое плечо, и длинная царапина появилась около левого глаза – вот и весь список потерь со стороны монстра. Зато мутанта заставили присесть на колени, а потом и вовсе лечь грудью на пол.

«Дальняя диагональ, чтоб её!» – мутант вскинул все свои шесть «Шмелей», и целый дождь разрывных пуль устремился в ответ нападавшему.

Перестрелка велась через углы четырех клеток, расположенных друг относительно друга крест-накрест.

С автоматом в такой ситуации было проще, чем с шестью пистолетами, поскольку кучность обстрела у Стиго была более широкой. Зато мутанту за первые десять выстрелов каждого из стволов удалось уничтожить еще четверых обитателей зверинца Ксайрса, правда, их также ранил и оппонент, но этого мутант как бы не замечал. Прошло всего три секунды дальнего боя, а выпады прототипа номер два так и не смолкали, и к тому же Стиго заметил, что стреляющий меняет угол обстрела, держа шестирукого мутанта под шквальным огнем.

«Диагональный бой с двумя изменяющимися углами обстрела» – так называлась эта схема ведения боя, как лихорадочно вспомнил Стиго уроки снайперской обороны. Противник явно идет на сближение, причем всего через пару секунд он будет в зоне прямого поражения.

– Х-ха-х! Я тебя прикончу! – но тут шестирукого постигло глубокое разочарование: из глубины его пистолетов донеслись звонкие щелчки.

У огнестрельного автомата системы «Пегас» в обойме семьдесят патронов, плюс специальная вставка в центральной рукояти позволяет пружинному механизму вытолкнуть пустую кассету и тут же пустить в ход заранее заготовленную боевую. Упиваясь своей силой и якобы большим опытом военных кампаний, Стиго во время атаки как-то забыл про подсчет звенящих над его головой пуль. А это сводилось к тому, что через полторы секунды его двухсоткилограммовая туша предстанет перед прямым огнем «Пегаса».

Шесть перезарядить не удалось, зато два «Шмеля» оказались готовы к работе.

Стиго, не думая, выбросил руки с оружием на исходную и заранее нажал на спуск. Если бы спецназовцы видели этот эпизод, то они бы сказали: «Не верю! Такое бывает только в кино!» Но это было! И для двоих дерущихся это было реальностью!

Левая рука и правая нога прототипа номер два тут же оказались под обстрелом. Диверсант таким образом развернул свое тело, чтобы эти участки приняли на себя основные удары противника.

Стиго видел, как его выстрелы достигают цели, вышибая из тела оппонента целые снопы искр и какой-то голубоватой светящейся дряни. Но в тоже время мутант сам оказался под шквальным огнем, и при этом первые же выстрелы пробили в нескольких местах правый бок и ту правую руку, в которой был зажат один из «шмелей». Пули нарушителя несколько раз стрекотали по лысому черепу, сдирая кожу и чиркая по усиленным минералами костям.

«А теперь мой черед!» – обрадовался Стиго, слегка отползая назад и делая упор на пару нижних рук, и, не касаясь пола ногами, подпрыгнул резко вверх, одновременно группируясь для фронтальной атаки из уже шести перезаряженных стволов.

На мгновение мутант оказался вне зоны обстрела. Пули диверсанта пролетали мимо, а вот через доли секунды мутант уже находился в воздухе и был готов к финальному этапу атаки. И здесь Стиго ожидал неприятный сюрприз. Уходя из зоны обстрела через перекаты, нарушитель вытащил из-за спины шестизарядный бронебойный пистолет, взятый у одного из охранников, и выпустил в сторону мутанта всю обойму. У Стиго был реальный шанс пристрелить негодяя! Был – ситуация для него была идеальной! Если бы только он не проиграл оппоненту в скорости. Пусть на десятые доли секунды, но его туша слегка опоздала в этот раз, и первая же пуля неприятеля задевает шею с левой стороны. Голова мутанта дернулась, потеряв на мгновение поле обстрела. Шесть «шмелей» выпустили свои сто восемьдесят патронов в пустое пространство, оставив возле лежащего на полу мутанта облако голубоватого дыма и кучки гильз.

– Робот, – бормотал Стиго. – Дурацкий робот. Вот каким образом тебя так выучили. Теперь ясно, зачем ты пришел сюда: ликвидация первичного источника, одно из стандартных заданий в армии! Но какие-то пятнадцать пулевых ранений меня не остановят.

Стиго осознал, что эти слова были сказаны вслух, только когда замолчал. Из левой части шеи кровоточит; вся голова в ссадинах и кровоподтеках; в черепе несколько трещин; три руки из шести ранены; две ранены в двух местах, и в них застряли пули; прострелено правое бедро; в теле четыре ранения, из которых два навылет – вот и весь список ущерба, нанесенного двухсоткилограммовому мутанту. Два сердца, расположенных друг над другом, не задеты – пуля прошла между ними, жизненно важные органы также остались невредимы, Ксайрс не зря в свое время поработал над внутренним содержанием тела Стиго, за что мутант сейчас был безразмерно благодарен своему доктору. А пробитая мышечная масса и раздробленные мелкие кости – это всего лишь неприятность и саднящее болью тело, ничего более.

– Меня это не остановит, – прохрипел Стиго, поднимаясь на ноги.

Левая рука и правая нога – кибернетические части его тела – достойно выдержали удары разрывных пуль. Как инженеры и обещали, подкожный синтетический слой мышц демпфирует локальный всплеск тканевых деформаций, не повреждая основную часть конструкции. Несколько искусственных органов и пара протезированных ребер в области грудины с широкими серединами костей – все это свело ущерб от девяти прямых попаданий к минимуму, оставив в организме лишь неприятное ощущение легкой слабости, да и это должно было вскоре пройти.

Автомат был полезен ровно на одну четверть, пистолет можно было выкинуть, а вот блестящий армейский нож, снова попавший в крепкие руки – это было уже солидное средство ближнего боя. Тем более что у прототипа номер два и в этом случае исхода событий был припасен небольшой подарок для начальника охраны лабораторного комплекса. Крепкие мышцы рук жадно напряглись, ожидая следующего шага от противника, и он его сделал в точности, как и ожидалось.

– Робот, значит, – Стиго явно недооценил степень собственных повреждений, пока комфортно лежал на полу. Встав в полный рост, мутант тут же ощутил все прелести поврежденного бедра и раненого тела, сочащегося кровью.

– Я приму решение об эвакуации, если ты или твои остолопы сейчас же не доложат мне о ситуации, – вопил возмущенный Ксайрс. – И кто на сей раз открыл стрельбы в моем питомнике? Стиго! Стиго?

– На главном уровне пожар, – сообщал компьютер. – В помещении штаба охраны зафиксировано ядовитое облако. Срочно наряд людей в генераторную. Энергоблоки с восьмого по тринадцатый вышли из строя. Неполадки в системе охлаждения.

У мутанта были указания для всего персонала и на такие случаи. Но Стиго этих новостей не слышал – обстрел снес ему половину уха вместе с крепившимся рядом волокном рации. Поэтому натренированные охранники были предоставлены сами себе. Ксайрс собирал транспортный модуль эвакуации – иных действий от него никто никогда и не ждал. А вот мутант своего поражения забывать не торопился.

– Сейчас твоему кибернетическому телу можно будет послать воздушный поцелуй, – прохрипел шестирукий начальник охраны, выбросив вверх электромагнитную гранату. Устройство, генерирующее при небольшом взрыве мощную электромагнитную волну, могло выключить любой элемент микроэлектроники.

– Посмотрим, чего ты стоишь на самом деле! – мутант приготовил свои пистолеты к последнему бою, поскольку больше запасов полных обойм у него не было.

Через три секунды прогремел взрыв.

– Отлично, – прошептали губы диверсанта, а тело, контролировавшееся далеко не примитивным компьютером, а наисложнейшим органическим образованием – мозгом, ловко запрыгнуло на верхнюю часть одной из стоявших рядом тарридиумных клеток.

– Электроника на третьем уровне вышла из строя, – сетовал компьютер. – Электронные замки…

– Открыты, – прошептали губы Стиго, когда на него со всех сторон ломанулись обладатели чудовищных когтей, щупалец и челюстей.

Выпустив все свои запасы патронов за какие-то три-пять секунд, мутант вдруг осознал, что продержаться против двух сотен монстров ему не под силу. Тем более что Стиго был один. Кому-то отвесив мощный пинок в морду и похрустев чьими-то пальцами с когтями, мутант сам уже чудом уклонялся от рвущих его тело челюстей и лап. Что ж, не только прототипу номер два в свое время доставалось от жестокого начальника охраны. Кто-то своими мощными лапами ухитрился выдрать целый кусок живого мяса из жилистой спины шестирукого создания. Стиго наугад раздавал удары, вкладывая всю свою силу и мощь в каждое движение кулаков. Его три пары рук и две ноги двигались так быстро, что вокруг дерущегося за свою жизнь монстра даже воздух стал немного гудеть. Мутант не знал, скольких врагов он сумел победить, и сколько еще сил у него оставалось. Только вот опять, стоило кулакам Стиго почти достать чью-то физиономию, похожую на челюсти кальмара, как сзади его что-то дернуло, сломав при этом две средние ключицы, а затем его двухсоткилограммовое тело, точно пушинку, отшвырнуло далеко назад, а затем начался самый настоящий кошмар.

– Простите, друзья, – прошептал диверсант, выпуская последние патроны из автомата в ползущего за его ногой трехметрового быкопаука. И вот здесь всю площадь камер с подопытными образцами погрузилась в бушующее огненное зарево.

Оранжевые и красные огненные шары разносили все стоявшие в проходах медицинские столы, баки для репликации и реторты со странными жидкостями и чьими-то останками – все это сейчас летело в огонь. А посреди огненного кошмара точно демон из глубин ада шагал огромный монстр. Семиметрового роста, на двух мощных, как каменные колонны, ногах, существо обладало человекоподобным строением тела, не считая двух пар верхних конечностей и длинную лохматую шерсть с оранжево-красным окрасом и черными полосами наподобие тигриных.

На плоской человеко-кошачьей морде можно было различить несколько пар выпирающих вверх клыков, а в горящих зеленых глазах сверкало смешанное чувство мести и благодарности. Ксайрс всегда мечтал воссоздать в своих лабораториях генофонд целой цивилизации, отцом-основателем которой должен был стать Стиго. Но не все эксперименты прошли удачно, многие подопытные превращались в кисель, а этому повезло, хотя звериных генов в нем было слишком много, да и с гормонами роста Ксайрс явно перемудрил.

Диверсант тут же прицелился, и его палец готов был нажать на спуск, но в последний момент рука застыла. Карие глаза прототипа номер два и зеленые огни человека-кошки встретились.

– Я не твой враг, извини, – дуло автомата мягко пошло вниз, когда в двери центрального входа начали стучать настойчивые охранники из подразделения Стиго.

Семиметровый громила с разбегу врезался в кричащую толпу охранников, вызывая в рядах вооруженных солдат настоящий ужас битвы. Люди Стиго в ответ палили из лазерных ружей и посылали автоматные очереди точно в грудь гиганта. Гигант же в свою очередь ловко использовал свою силу и острые когти, отрывая охранникам части амуниции и тела.

Наполовину опустошенная обойма мало что могла в данном случае сделать, но все же диверсант прицельными выстрелами смог зацепить троих человек охраны и сделал это как раз в тот момент, когда семиметровому помощнику нужна была огневая поддержка. Как бы в благодарность шедевр Ксайрса громко прорычал, предупреждая своего нового друга о грозящей ему опасности.

Диверсант тут же огляделся.

– Значит, – произнесли почерневшие губы, – вы еще и умеете общаться.

– Такого гада как ты, даже термической бомбой не возьмешь, – произнес прототип под номером два, – а жаль.

«Термические бомбы, – догадался Стиго, – ну конечно!»

– Вот почему ты сразу не атаковал. Ты минировал территорию, а вовсе не медлил в силу неопытности.

На беловатом лице проскользнула ехидная улыбка:

– Тебе не следовало бы сейчас доставать меня, – произнес незваный гость.

– Не думай, что десяток переломов, несколько вырванных клоков плоти и обожженное тело смогут остановить такую машину для убийств, как я. Я тебя уничтожу! – прокричал Стиго, чей левый глаз кровоточил, но больше шестирукий мутант ничего сделать не успел – диверсант ловко спрыгнул с крыши клетки и, проделав сальто в воздухе, нанес мощный удар двумя ногами точно в дымящуюся голову.

Мутант инстинктивно поставил стену защиты из блоков руками, но вот здесь его поджидал второй сюрприз от нападавшего. Хитрость второго прототипа была в том, что вес его тела не сильно уступал весу самого Стиго. Поэтому удар двумя ногами сбил шестирукого монстра с ног, и при этом нападавший ухитрился еще и оттолкнуться от падающего тела и, проведя сальто в воздухе назад, смог опять выйти на ударную позицию.

– Ты не такой легкий, каким казался, – лихорадочно соображал начальник охраны, поднимаясь с пола, но тут же его мысли переключились на остановку кровотечения, когда острый нож прошелся по его незащищенному животу и виску.

Вытащив из-за пояса пару кастетов, Стиго тут же пустил свои кулаки в бой. Один удар пришелся выше цели, зато второй попал оппоненту точно в солнечное сплетение. Сквозь треск горящего огня было слышно, как затрещали кости. Диверсант согнулся от удара, но, поймав чужую руку в захват, завершил-таки переброс двухсоткилограммового тела через себя.

Стиго рухнул на горящие головешки одного из хирургических столов. Полыхая огненными язычками, мутант пытался прийти в себя.

«Все тело обожжено; повреждения мышц и сухожилий в паху и на ногах; обильная кровопотеря – стоять на ногах почти невозможно, драться – тем более; похоже, придется проститься с верхним сердцем», – подсчитывал свои убытки начальник охраны секретного лабораторного комплекса. Если бы не этот трюк пришельца с минированием, то он бы разобрал этот механический кусок мусора на запасные части. Но пережить взрывы термических бомб, да еще и суметь после этого подраться с врагом, не уступающим тебе в силе и в весе – это было нечто на грани возможного даже для шестирукого мутанта. Тем более что из его левой верхней части длинной груди торчала рукоять армейского ножа, которыми Стиго собственноручно вооружил каждого солдата из своего подразделения охраны.

– Что? Отомстил… – хрипел из последних сил монстр. – Давай, прикончи своего бывшего тюремщика, от которого твоему тогдашнему желеобразному телу доставалось столько ударов, сколько не получает ни одна боксерская груша.

Диверсант не двигался, смотря на почти поверженного противника.

– Символично, – произнесли тонкие губы.

– А что ты теперь будешь делать? Если убить безоружного врага – совесть не позволяет, а задание ты провалил?

Карие глаза на мгновение встретились с клокочущим оранжевым пламенем, бушевавшим в глазницах Стиго.

– В генераторной установлена часовая бомба. Она отправит все это строение в никуда.

– Вот теперь я вижу, что тебя сделали настоящим милитаристским уродом. Точная точечная диверсия, сделанная за спиной врага. Молодец, хвалю, – Стиго специально тянул время, накапливая жизненные силы своего еще вполне дееспособного тела для решающего рывка.

Диверсант хотел ответить шестирукому копченому творению генетики, но тут его тело прошили несколько крупнокалиберных пуль.

– Ага! – засмеялся мутант. – Готовил могилу мне, а теперь тебя самого похоронят в ней мои же солдаты! Символично, правда?

Отсалютовав на прощание холодной улыбкой, диверсант молниеносно промчался мимо пытавшегося встать монстра.

Как и ожидалось, разозленный своим поражением, Стиго рывком поднял тело, и его руки со всей силы попытались нанести последние удары в этом бою. Но прототип номер два сумел ускользнуть от леса движущихся рук и, ловко уйдя вниз, нанес сокрушительный удар ногой точно начальнику охраны под колено. Вот тут уже кости не выдержали, сломавшись, как тонкая ветка. Стиго рухнул на горячий пол, отчаянно выкрикивая одно слово:

– Генераторная!

– Что, сэр?

– Срочно доктора сюда!

– Доктор Ксайрс покинул это здание со всеми рабочими документами, – наперебой докладывали солдаты охраны последние новости своему командиру.

– В здании заложена бомба! – орал Стиго, понимая, что его тушу бойцы вытащить не успеют, а на обезвреживание времени попросту не хватит. Все-таки военные постарались на славу, воспитав отличного ликвидатора.

Человеческая фигура ловко выпрыгнула из вентиляционного люка, картинно разбив ударом ноги толстую керамическую решетку. Как и было задумано, диверсант успел покинуть здание ровно за пятнадцать секунд до взрыва.

Взлетная площадка сейчас была пуста. Ксайрс, как всегда, вовремя успел эвакуироваться. У старого доктора было что-то вроде чутья на опасность, именно из-за этой особенности его не могли поймать вот уже на протяжении пятнадцати лет.

Чуть в стороне, в ста пятидесяти метрах к югу, оставшиеся в живых солдаты охраны несли кого-то тяжелого на носилках. Он не сомневался, что шестирукий начальник охраны выживет. По изначальному плану тот и не должен был умереть.

– По крайней мере, – произнесли губы удалявшегося диверсанта, – не в этот день и не от моих рук.

– До встречи, герой, – шептал в полуобморочном состоянии Стиго, которого собственные солдаты сумели вынести на больших гравимагнитных носилках из поглощенного желто-оранжевым взрывом здания.

Негромкий крик вырвался из горла Алексея, когда он проснулся от кошмарного сна. Действительно, кошмар. Какой-то персонаж, сошедший с экранов фильмов ужасов: лицо серого могильного цвета; красные, горящие огнём глаза, которые ненавидели всё вокруг; огромный рост; громадные клыки. Еще странное имя – Сари. Кто он такой? Стиго, шестирукие тюремщики-надзиратели, взрывающиеся здания и бешеные перестрелки как в глупых криминальных фильмах – все это было для обыкновенного инженера слегка в новинку.

– И почему в снах никогда не приснится шикарный вечер в обществе красивой женщины? – Алик задал этот вопрос скорее самому себе, нежели кому-то еще.

Влажной рукой он провел по вспотевшему лбу. Да, таких снов, пожалуй, он давно уже не видел. Надо меньше смотреть всякую ерунду на ночь. Но, проведя ладонью по лицу, смахивая усталость, Алик обнаружил, что укрыт одеялом и под головой у него мягкий пуфик от дивана. Алик сразу понял, чьих рук это дело. Поразительная догадка заставила Алексея улыбнуться. Все-таки не зря он потратил немалую часть своих сбережений на обновленную компьютерную программу. Да и домашний робот тоже был хороший – всегда заботился о своем хозяине. Но восторги техникой начали быстро проходить, а вот недовольство собой нарастать – Алик совсем перестал в последнее время следить за своей жизнью. Раньше он был всё время занят на низкооплачиваемой работе по специальности инженера-гидротехника, сейчас был в поиске новой профессии, которая могла бы дать ему путевку в жизнь. И, похоже, слишком увлекся.

Аккуратно встав с мягкого ковра, лежавшего на полу, Алексей провел ладонями по еще не совсем проснувшемуся лицу. Иногда это необычное движение руками помогало прогнать состояние полудрёма. Но на сей раз вне конкуренции, как и следовало ожидать, оказался компьютер, чей терминал светился яркими буквами, сигнализирующими о том, что в электронном почтовом архиве находится непрочитанное сообщение.

– Так-так. Посмотрим.

Неторопливо Алик пробежал пальцами по клавиатуре, отдавая системе соответствующие команды. Не прошло и пяти минут, как из динамиков послышался мелодичный женский голос со слегка возвышенной интонацией.

– Эй, мальчик, охрана вчера видела тебя возле нашего здания. Что же ты не зашел? Боишься? Стесняешься? А, может, избегаешь меня? Ладно, герой, сегодня вечером на пирсе, у Синих холмов. В шесть.

Да, этот голос Алик узнал бы из миллионов голосов. Эмма Брайтхед – женщина, имя которой всегда вызывало у Алексея глупую улыбку и мечтательное выражение на лице. Сколько лет он её не видел до того момента, как полгода назад встретил в парке. Надо же, Эмма никогда раньше не настаивала на встречах. Может, что-то случилось. Но все мысли и сомнения прошли, как только Алик вспомнил её мелодичный звонкий голос и теплую улыбку, которой она его одарила в день их первой встречи. Интересное место для встречи: пирс у Синих холмов в южной части пригорода. Да, добираться туда целых два часа, а часы уже показывали половину второго. Утро немного растягивалось. Алик тут же хотел посмотреть свой гардероб и выбрать подходящий, не мятый костюм.

– Черт!

Эта фраза невольно прозвучала на губах Алексея, когда его взгляд упал на левую руку. Даже сквозь плотную ткань рубашки просматривались отвратительные очертания техноимплантанта. Странно, очень странно. Алик не чувствовал боли и неприятностей, связанных с рукой или имплантантом. Однако шедевр современной науки прочно прилип к локтевой части и кисти руки и даже смог пустить свои отростки в плечо. Отвратительное зрелище! Но ведь Алик к врачу не обращался, даже не подавал заявки на проведение операции по вживлению. Ладно, эта штука, чем бы она ни являлась, плотно обвилась вокруг руки, словно вторая кожа, но под одеждой эту штуку не видно. Это уже замечательно, Эмме не обязательно знать о ночных приключениях Алексея, а Алику не обязательно раздеваться. Прокрутив все эти мысли в голове, Алик сделал глубокий выдох и, успокоившись, принялся за выбор костюма, галстука и остальных атрибутов вечерней одежды.

Чувство восторга и неописуемой радости переполняло его, когда он приближался все ближе и ближе к, можно сказать, своей первой и последней любви – Эмме Брайтхед. Он еще издалека увидел ее стройную фигуру на фоне вечернего морского пейзажа. Он вытер неожиданно взмокшие от волнения ладони носовым платком и, стараясь не произвести ни единого лишнего звука, осторожно пошел навстречу своей судьбе. Вспотевшие руки напомнили о том сюрпризе, который надёжно приклеился к руке. Стараясь не думать об этом, Алик прикрыл глаза и медленно вслушивался в звуки окружающего мира. Где-то внизу тихо шуршали волны, лаская гладкую поверхность камня; монотонно шелестела трава, и, каким бы странным это ни показалось на первый взгляд, Эмма резко повернула голову, как будто не замечая ничего, кроме аккуратного постукивания каблуков о выцветшие доски пирса. На какой-то момент их глаза встретились: легкий и нежный взгляд влюбленного мечтателя и насмешливый, слегка игривый взгляд не обделенной мужским вниманием светской леди. Как она изменилась с последней их встречи, несмотря на какие-то несколько месяцев, которые они не общались!

Когда твое присутствие обнаружено, глупо просто стоять и ничего не делать, поэтому Алексею ничего не оставалось, как завести разговор, даже если его первые и последние фразы поменялись местами.

– Ах… добрый вечер, – первые слова давались Алексею нелегко, и чтобы немного успокоиться, он сначала поправил воротник своей рубашки, а потом попытался подтянуть галстук. – Я так рад тебя снова видеть, что… Знаешь, а я недавно получил звание инженера пятого разряда.

Девушка легко и непринужденно повернулась к нему так, что Алик смог увидеть всю ее подлинную красоту. Густые волосы ярко-лимонного цвета, которые развевались от нежного прикосновения весеннего легкого ветерка. На приближающегося мужчину с восхищением смотрели большие зеленые глаза оливкового цвета. А нежная бархатистая кожа лица, покрытая ровным золотистым загаром – и все это выглядело еще великолепнее на фоне сине-фиолетовой глади венерианского Синего Океана.

– Я рада за тебя, – с насмешкой в голосе Эмма ответила на затянувшееся приветствие своего обожателя и с лукавой улыбкой на лице продолжала. – Значит, решил остаться в науке?

– В общем, да. А ты как? – стараясь не смотреть ей в глаза, чтобы не смущаться, Алексей смотрел на море, но тем не менее старался не пропустить ни одного вздоха своей возлюбленной, ни одного движения. Эмма нравилась ему. Нравилась не только благодаря своей роскошной фигуре. Она была красивым и интересным человеком. Алексей в ней видел свою путеводную звезду, своего спутника жизни, хотя иногда она своим поведением вызывала такие противоречивые чувства, что Алику хотелось всё бросить и громко закричать. Но, несмотря на все свои недостатки, Эмма была видной женщиной.

– Никак.

– Бросаешь свою научную карьеру?

– И да, и нет. Мне не нравится целыми днями заниматься со студентами и практикантами. Я больше люблю делать что-то руками.

– Стоп, стоп. Мне казалось, что работать в отделе научных разработок – дело престижное и, – Алик выдержал небольшую паузу, а затем подмигнул и продолжил, – хорошо оплачиваемое. Разве нет?

Последние слова Алика, прозвучавшие как вопрос, вызвали едва заметную ухмылку на лице женщины.

– С чего ты взял?

– Ты сама говорила.

Вот теперь смех нельзя было остановить. Но, чтобы не смущать своего кавалера, Эмма постаралась неловким движением закрыть улыбающееся лицо руками. Алик заметил эту неудавшуюся попытку, но, желая подыграть даме, как будто случайно повернул голову в сторону.

– Приехали. Я перевелась оттуда три месяца назад, – в голосе Эммы теперь слышались нотки раздражения.

– Значит, будешь соискателем – тоже здорово. – Последние слова подруги не подняли в его душе волну бурного восторга.

Последняя реплика спутницы заставила призадуматься над её словами.

– Зачем неплохому исследователю покидать такое солидное место? – озвучил свои мысли Алик.

Эмма оставила это замечание без комментариев. Только продолжала глядеть на темно-синие волны, принимавшие фиолетовый оттенок в лучах заходящего Солнца. Алик много раз видел такой взгляд на лицах других людей и знал, что кроме обиды и тоски он ничего не может выражать. Ему стало неудобно перед своей спутницей, и он решил восстановить дружеское начало беседы.

– Может, как-нибудь сходим куда-нибудь…

– Не могу. У меня сейчас нет времени на… – она нарочно медлила с ответом, как бы играя с Алексеем, пытаясь подразнить его, – встречи. Я теперь занята.

Да, переход от темы, связанной с работой, к чему-то неопределенному был неожиданным. Но еще более неожиданным оказался ответ Эммы на довольно странное, но безобидное предложение.

– Надо же, – Алик был слегка растерян. – Х-хе. А зачем ты настаивала на встрече?

– Что с тобой? – в голосе Эммы чувствовалось беспокойство.

Алик и сам уже начал ощущать, что что-то не так. Ну конечно! Алексей подошел ближе к Эмме, закрыл глаза и сквозь зубы подавил крик, готовый вырваться из горла. Рука! Имплантант вызывал такую боль, что вся рука горела, и даже сквозь ткань костюма и рубашки чувствовалось, что техноимплантант стал нагреваться. Однако дыма всё еще не было, но тем не менее от пытливого взгляда Эммы не ускользнуло натянутое выражение лица Алексея и его резкая смена поведения.

– Что случилось? – не унималась Эмма. – Ты в порядке?

– Д-да. Да-да. Просто мне что-то не хорошо.

– Что ты ел на обед, герой?

Вопрос был в самую точку. Во время своего пребывания на одной из комических станций, находящейся в системе Юпитера, думать о еде приходилось не часто, главное – это план выполнения работы. Да и теперь, шесть месяцев спустя, когда весь день приходилось сидеть в виртуальном мире компьютера, чувство голода не очень сильно одолевало.

– Ну…

Алик пытался на ходу соврать, чтобы как-то успокоить даму. Но женщину обмануть нельзя.

– Ну-ну. Холостяк. Заботишься об остальном мире, но кто позаботится о тебе?

Алексея очень трогало такое заботливое отношение. Особенно когда он почувствовал её теплую руку на своей щеке.

– Пойдем, герой, я угощаю сегодня, ладно.

– Когда дама настаивает, лучше согласиться, – с улыбкой на вспотевшем лице сказал Алексей.

– Тогда куда пойдем? – произнесла дама его сердца, игриво встряхивая ярко-желтой шевелюрой.

– Выбирай ты, – чуть слышно проговорил Алексей.

Действительно, иногда приятно почувствовать себя беспомощным и маленьким человеком перед красивой женщиной.

– Если ты настаиваешь, дорогой.

Последнюю фразу Эмма произнесла своим мелодичным голосом с такой интонацией, словно её голос был дуновением ветра в тихом вечернем штиле. На короткий миг ее щека прижалась к плечу Алика, и он нежно обнял её.

Вечер в обществе Эммы прошел великолепно. Лучший вечер в жизни Алексея за последние четыре месяца.

– Великолепная женщина! – говорил Алик вслед удаляющемуся аэромобилю, который увозил его мечту, его надежды на будущее в надежное и безопасное место – ее дом.

– Да, киска что надо.

Грубый прокуренный голос, резко прозвучавший во тьме плохо освещенного переулка, заставил Алика обернуться. Из темноты показался неясный силуэт, который становился всё отчетливее и яснее. А по базальтовому дорожному покрытию звонко стучали подошвы тяжелых сапог. Судя по звуку, сапоги были на утяжеленной металлической подошве. Такую обувь создают только по личному заказу клиента специально для уличных разборок.

– Черт, я же почти дошел до дома, – сквозь зубы Алик прошептал ругательства в сторону уличного хулигана.

Звук шагов раздавался всё громче и громче. Вот наконец появился из темноты обладатель такого отвратительного голоса. Шикарно одетый молодой человек с модной прической, экипированный силовыми модуляторами и оптическим усилителем последней модели. А когда этот возмутитель ночного спокойствия улыбнулся, то блеск шикарных, ухоженных зубов затмил даже тусклый свет фонаря. Алик впервые видел обитателя темных кварталов, хотя много о них слышал и читал. Так что появившийся из темноты панк вовсе не шокировал, а наоборот, приободрил Алика своим внешним видом. Если есть деньги – значит, и за поход к травматологу заплатить сможет. Алик облегченно вздохнул – хоть какая-то будет разрядка. Но из вежливости спросил:

– Что тебе надо, парень?

Этот жест доброй воли не был оценен по достоинству. Вместо объяснения ночной обитатель города издал свистящий издевательский смешок, показывая не только все свои прекрасные зубы, но также и жевательную резинку, кувыркающуюся во рту.

Алик не стал ждать продолжения – и так всё было ясно без слов. Панк, видя неловкую попытку Алексея отойти назад, выдавил из себя еще один смешок и попытался показать куда-то пальцем, но не успел. Реакция Алика на насмешку была молниеносной – твердый удар кулака пришелся точно в открытый ухоженный рот. Костяшки сжатых пальцев со звоном прошлись по всем блестящим ослепительно белым зубам. На какой-то момент панк потерял равновесие и упал на четвереньки. Алексей возвышался над ним как гора и думал о продолжении своей атаки. Панк поднял свою правую руку в знак своего поражения, в то время как другой рукой принялся собирать что-то на асфальте. Как ни было жалко панка, но всё-таки на лице Алика промелькнула легкая улыбка, напоминающая насмешку.

– Очень смешно, да.

В этот момент супергерой обычно хлопает себя по лбу. Ну, как можно было забыть, что ночной сброд, как правило, ходит компанией, особенно если хочет с кем-то поразвлечься. До метро относительно далеко, до дома тоже. Но отступать было поздно. Алексею оставалось только самому шагнуть в темный угол, образующийся между двумя стенами располагавшейся рядом строительной площадки. Так он с одной стороны был в почти захлопнувшейся ловушке, с другой – открыт только с двух сторон.

Первая атака не заставила себя ждать. Так как все находились в темноте, трудно было определить количество нападавших негодяев и от обладателя первого удара. Алексей закрыться не успел, а гладкая полированная поверхность пластиковой биты уже соприкоснулась с ребрами. Резкая боль пронзила все тело. Возникло секундное замешательство, которое стало причиной удачной второй по счету атаки со стороны хулиганов. На сей раз не повезло коленному суставу, который звучным хрустом оповестил всех о своей нетрудоспособности. В окружившей обездвиженного Алика толпе стали раздаваться громкие визгливые смешки.

– Теперь тоже смешно. Верно.

Алик весь побледнел от боли и злости. Люди, окружавшие его, были похожи на каких-то глупых животных. Из горла Алика стал вырываться рык, а пальцы сами собой стали сжиматься в кулаки. По левой руке прокатилась волна жара. Техноимплантант туже стянул руку, напрягая все мышцы до такой степени, что плотная эпителиальная ткань стала трещать. Но это не вызывало боль, наоборот, Алик почувствовал прилив сил и злобы. Даже не злобы, а ярости. А дальше он сделал странный, но вполне обдуманный шаг. Один прыжок из своего полусидящего положения, выполненный так, что каблук его ботинок попал ровно в челюсть одного из нападавших. Маневр и резкая атака были выполнены так ловко, что толпа хулиганов инстинктивно пыталась отойти назад. Этим секундным замешательством воспользовался Алик и ловко одним движением описал своей левой рукой полукруг. Движение руки поглотила ночная мгла, но везде, куда дотягивалась рука, раздавался крик ужаса и боли. Через три секунды вокруг растрепанного одиноко стоявшего человека лежало около дюжины подростков. Каждый из них жалобно стонал и прижимал одну из рук то к лицу, то к животу.

– Верно. Еще как верно, – с улыбкой ответил Алик на вопрос нападавших подростков. Коленный сустав, как это ни странно, уже был полностью нормальным и гибким, а подбитое ребро лишь слегка саднило. Похоже, дамочка из метро не обманула, содрав с него пять тысяч кредитов. Алик всем телом ощутил работу нового имплантанта и был сотни раз благодарен скромной незнакомке, наградившей его таким шедевром технологии.

Но темнота ночной улицы не смогла скрыть высокий силуэт главаря, который стремительно принялся убегать в направлении строящейся коммуникационной системы.

– Мастер, мастер…

Только эти звуки мог услышать Алик сквозь ветер погони. Нахальный возмутитель спокойствия добежал до подземных тоннелей и ловко спрыгнул в один из них. В первый момент, когда на бегу Алексей уже догадался о конечном маршруте хулигана, ему хотелось остановиться. Кто их знает, может, там их сотня! Или вдруг это ловушка! Но ноги сами принесли его к нужному месту. Широкое отверстие в земле, уходящее на добрый десяток метров вниз. Ни веревки, ни троса, ни лифта. Но тело само прыгнуло в пасть темной бездны.

Удивительно, но внутри тоннеля было освещение. Алику сразу это показалось странным. Показалась странной и вся эта стройка, которая шла вот уже пятый месяц. Но все-таки, несмотря на оптимизм и уверенность, Алик потратил драгоценные несколько секунд для того, чтобы разглядеть то место, куда он попал. Да, высота колодца составляла больше десяти метров. Алексей сам был поражен тому, что он, трус по своей природе, с ходу, не думая, прыгнул вниз. Но нормальное, казалось бы, состояние вновь сменилось гневом и агрессией. Причиной этому послужило появление темнокожего паренька в оранжевой куртке. С битой в руке и дикими испуганными глазами он немного побегал влево-вправо, как бы заманивая Алика за собой. Алексей всем своим инженерным умом понимал, что это ловушка, но что-то внутри заставляло его продолжать безумную гонку до её финала.

Петляя по разветвлениям тоннелей и коридорам, Алик, наконец, достиг своей цели – большого помещения, имевшего куполообразную форму. Это помещение наверняка планировалось строителями как будущий коммуникационный узел, в котором будут сходиться, как в паутине, все ответвлённые кабели. Сделанный из железобетона шедевр современной инфраструктуры даже безо всяких настенных украшений представлял собой гордость строительной жизни. Но сейчас этот роскошный зал служил своего рода ареной. Ареной для тренировки и обучения молодежных бандитских группировок. Алексей сразу это понял, как только увидел два десятка людей, выходивших из четырех туннелей. Удивительно было то, что средний возраст толпы определить точно не представлялось возможным. Если судить по лицам и одежде, то самому младшему было тринадцать, а самый старший имел возраст около сорока. Но несмотря на различия в возрасте, социальном классе и взглядах на жизнь, люди довольно оперативно обступили помещение кольцом. Алик при виде этой жалкой попытки окружить его слегка покачал головой, но насмешливую улыбку сумел на сей раз подавить на своём лице. Однако окружившая его толпа не предпринимала никаких шагов к нападению. Наоборот, они все смотрели на Алексея так, словно он был для них идеалом для подражания.

– Мастер! Мастер! – пронесся негромкий гул по толпе.

И тут же прямо в центр импровизированной арены сверху упала огромная тень. В первый момент Алику показалось, что на него падает огромный колючий шар. Алексей инстинктивно в целях обороны вскинул перед собой левую руку. Неизвестный техноимплантант, похоже, сумел каким-то образом подсоединить к себе нейронные сети четырех других силовых усилителей, встроенных в кости рук и ног. Так что даже сквозь мышечную ткань и эпителиальный покров чувствовалась пульсация искусственных мышечных окончаний.

Постепенно маскировка начала спадать, таинственный мастер начал приобретать конкретные очертания. Вместо колючего шара теперь перед всеми предстало нагромождение рук и ног. Чем-то странное существо напоминало куст ядовитого экзотического растения. Головы и лица всё еще нельзя было разглядеть, но из самой середины эдакого куста на Алика смотрела пара красно-оранжевых глаз, лишенных всякого признака зрачков. Так протекло несколько секунд, показавшихся вечными. Алику не понравился этот оценивающий взгляд. Из-за отсутствия зрачков трудно было сказать, куда и на что смотрело непонятное существо, но что-то подсказывало Алику, что его рассматривают не в качестве потенциальной жертвы, а наоборот. Им восхищались. От этой мысли Алексею стало не по себе. И в нерешительности он сделал шаг назад. Странный куст, состоящий из огромного числа конечностей, начал плавно вырастать, принимая соответствующий человеку облик. Постепенно стали различимы ноги и несколько пар рук. Все присутствующие люди замерли в странном ожидании и восторге при виде своего мастера. В отличие от них Алик не испытывал чувства восторга и даже отошел еще на несколько шагов от центра арены, удаляясь от незваного гостя.

– Удивительно, – только так смог высказать своё изумление Алексей.

Действительно, не каждый раз встретишь в одном из безопаснейших городов Венеры существо, представляющее собой получеловека-полумашину. Тем более что незнакомец имел шесть ужасных, перевитых проводами и сенсорами рук; а грудь закрывали несколько слоев нагрудных панцирей, сделанных из титановых сплавов и покрытых дополнительными пластинами брони из жаропрочной венерианской стали – настоящий шедевр военной науки и техники. Между тем толпа продолжала приветствовать своего повелителя. Только теперь молчание сменилось радостными криками и победными жестами руками. Странный тип, медленно вращая головой, властным взглядом окинул всё помещение. Распрямив свое мощное сверкающее тело, повелитель хулиганов – именно так Алик мысленно назвал незнакомца, – несмотря на свои габариты и массу, ловко оттолкнулся от бетонного пола сильными ногами, состоящими из генетически усовершенствованных мышц и биополимерных соединений.

– Приветствую тебя, незнакомец.

Громкий раскатистый бас шестирукого киборга прокатился оглушающей волной по всему помещению.

Все шесть рук странного чудовища раскрылись в приветственном жесте, а яркие оранжевые глаза ни на минуту не выпускали Алика из виду.

– Кто ты такой? И зачем твои люди напали на меня? – попытался Алик прояснить ситуацию.

Ответом ему был грозный рык, и тут же шестирукое создание оказалось рядом с Аликом, и две его верхние руки произвели удар, направленный в грудь Алексея. Имплантанты никак не могли защитить своего хозяина, да и увернуться нельзя было – слишком близко оппоненты находились друг от друга. Алексей от такого удара, шумно издав непонятный хрип, отскочил на метр назад. Толпа фанатиков расступилась в метре позади Алексея.

– Вопросы здесь задаешь не ты, – прозвучал затихающий голос.

Шестирукий задрал голову кверху, и на краткий миг блеск оранжевых глаз потух. Указательный палец средней правой руки киборга показывал на поверженного Алика. Но несмотря на пропущенный мощный удар и отсутствие воздуха в легких, Алик всё еще находился в сознании. Более того, он снова почувствовал ту агрессию и злобу, которая овладела им десять минут назад возле стройплощадки. Но он не стал картинно подниматься или делать какие-то героические движения умирающего человека. Он спокойно подождал, пока все мышцы его тела не напряглись до предела. От техноимплантантов пошла обжигающая волна жара по всему телу. И в этот момент Алик резко из положения лежа сделал стремительный прыжок вверх и нанес сокрушительный удар по киборгу. Но получеловек-полумашина был готов к этому: он сцепил перед собой все свои шесть рук, образуя подобие щита. Каблуки ботинок со стуком ударились о металлическую поверхность, боль прошла по ушибленным ногам Алика – такой силы была контратака! Но второго падения не было. Алексей без труда сгруппировался и аккуратно приземлился на поврежденные ноги, от чего боль стала еще сильнее. Да, глупо пытаться пробить трехметрового металлического гиганта. Это всё равно что лупить ногами и руками по бетонной стене! Но Алик не привык сдаваться. Тем более что по наблюдавшей толпе хулиганов прокатилась волна радостного смеха. Активация техноимплантантов отнимала много сил, как моральных, так и физических. Голова уже отказывалась думать, но тело само понеслось в последнюю атаку. Всё как будто стало размываться перед глазами: лица и черты окружавших людей словно растворялись в воздухе. Оставалась четкой лишь шестирукая фигура в центре арены. Только киборг на сей раз не спускал с Алексея своего оранжевого взгляда. Всё было так, словно время остановилось. Как бы Алик ни ускорялся, всё равно оранжевые глаза были перед ним. Затем черная полоса на какой-то миг прочертила то место на лице киборга, где у человека находится переносица. Но в следующее мгновение черную полосу пересекла серая линия, а оранжевые глаза заблестели еще ярче. Это было последнее, что удалось запомнить Алексею.

Толпа, окружившая странную пару, издала вздох ужаса и изумление, когда на их глазах Алик буквально внезапно растворился в воздухе, а затем так же внезапно появился. При этом нечто подобное показал и их почитаемый мастер. Было ясно, что оппоненты обменялись сильнейшими по скорости ударами. Мастер остался стоять на ногах. Но тот звук, с каким бездыханное тело упало на пол, и хаотические движения конечностей, которые по инерции продолжали цепляться за воздух, давали явно понять, что для Алексея эта битва была последней.

Черные пятна перед глазами и дикая боль во всём теле – вот те ощущения, которые испытал Сари, встав с кровати. Едва его ноги коснулись пола, как открылась переборка молекулярной перегородки.

– Великолепно!

Сари сразу узнал голос доктора Алькейде – врача-геномолога, специалиста по мутациям и инопланетным формам жизни.

– Сари, верно, – облик светловолосой сорокалетней дамы среднего роста предстал перед взором Скартари Триза.

Своими нежными женскими руками она погладила молодого человека по лицу, а на ее ухоженном лице появилось легкое подобие улыбки. Восемнадцатилетний юнец так и не понял, что за этим последовало. Его просто схватили чьи-то сильные руки и потащили из комнаты.

Заботливые врачи не стали делать инъекцию, нейтрализующую память. Юный Сари Триз четко запоминал все повороты и двери, через которые его проводил мощный эскорт, состоящий из космических пиратов, охранявших принадлежавшее им здание. Безрезультатными оказались также попытки выведать у своих конвоиров информацию о конечной цели маршрута. Но вот последний бесконечный коридор с темными стенами и тусклым освещением заканчивается большими створками механических ворот.

«Странно, – промелькнуло в голове Триза, – этого места нет на голографической карте базы».

Но данный пустяк не остановил процессию. Доктор Алькейде, покачивая своими роскошными бёдрами, вышла вперед и подошла вплотную к плотно закрытым дверям. Сари так и приклеил свой взгляд к роскошной фигуре и вызывающей походке. Но самое удивительное – это то, что ни один из охранников никак не отреагировал на этот недвусмысленный поступок женщины.

Негромкая голосовая команда властной женщины – и створки массивной двери медленно поползли вверх.

Словно гигантская пасть, открылось огромное помещение, заполненное ярким светом.

«Операционная», – догадался Триз.

И словно подтверждая его догадку, взору открылись большие деревянные столы, оборудованные химическими аппаратами для синтеза различных соединений. Доктор Алькейде заметила восторженный взгляд Сари Триза, который с нескрываемым восторгом смотрел на кипящие и бурлящие разноцветные жидкости. Легким касанием длинного накрашенного ногтя светловолосая дама прочертила небольшую линию на шее Триза. Тут же на поврежденном участке кожи появился красноватый след от острого, как бритва, ногтя.

– Ты же мужчина, не так ли? – Алькейде повернула свою голову так, что кончики её губ слегка касались уха молодого человека.

– Ханна! – остановил странные действия дамы грубый старческий голос.

– Доктор Ксайрс, – настроение Ханны Алькейде заметно упало, – Вы здесь? Зачем?

Сари Триз всё еще не видел обладателя старческого голоса, так как яркий свет ламп, бьющий прямо в глаза, мешал отчетливо разглядеть приближавшуюся фигуру. Точнее, это Сари приближался к нему благодаря тащившим его охранникам. Вот последний подъём на невысокий подиум, и взору Сари Триза предстал невысокий дряхлый старик в белом как снег врачебном халате. Большие очки с затемненными стёклами и морщинистые лицо и шея – вот, пожалуй, и всё, что можно было разглядеть за тот промежуток времени, который ему отвели конвоиры.

Скартари Триз был не в восторге от действий его охранников. Сначала безо всяких слов и любезностей раздели догола. Затем мощным рывком вверх его, словно мешок с шелухой, грубо бросили на один из свободных операционных столов. Холодная металлическая поверхность операционного стола заставила Триза непроизвольно съёжиться. Но тут же его глаза отыскали доктора Алькейде, которую, как только что выяснил Сари, звали Ханной. Тут же прошло всё смятение и неудобства. Поймав взгляд привлекательной женщины на своем обнаженном теле, Сари напряг свои мышцы рук и живота, стараясь показать рельефность своего торса. Стремясь не показывать своей беспомощности, Сари периодически поднимал голову, пытаясь отыскать Ханну. Наконец он смог поймать в поле своего зрения её лицо. От него не ускользнула улыбка зрелой женщины и направление её взгляда. На какой-то миг Сари даже почувствовал себя смущенным мальчишкой, каковым по сути дела он и являлся.

– Ханна!

«Опять этот противный голос полумертвого старикашки», – проносились мысли в голове юного пирата.

– Я такая же, как ты, Уолт, – доктор Алькейде равнодушным голосом пыталась сбить приступ гнева, а может быть, и ревности, овладевшие старым доктором.

– Что ты хочешь этим сказать?

Несмотря на недобрые слова, голос старого исследователя инопланетных форм жизни принял нормальную интонацию.

– Уолтер, я не хочу огорчать тебя, – Ханна сделала небольшую паузу, – но что ты делаешь в этой лаборатории?

– Ханна! Я тоже не хочу быть грубияном, – взгляд старого доктора упирался прямо в вырез халата, который плотно обхватывал шикарное тело красивой женщины. – Но на этот раз я немного изменю процесс подготовки метаморфа. Ты не против этого?

– Конечно, нет, – твердая женская ладонь грубо шлепнула Ксаирса по щеке, заставляя его отвести свой взгляд. – Я не понимаю, – продолжала Ханна, – почему именно молодой юноша, а не взрослый экземпляр?

Её приятный голос затих в тот момент, когда доктор Ксайрс со своим нетерпением невежливо перебил Ханну.

– Мне нужно чистое человеческое тело, – захлебываясь слюной, быстро говорил Ксайрс. – Человек с чистым геномом и не тронутым никакими операциями по вживлению телом.

Взгляд Ханны Алькейде слегка погрустнел, когда костлявые руки доктора Ксайрса водили над прекрасным телом еще совсем юного молодого человека.

– Чистый геном – вот залог успеха, – продолжал свою лекцию Ксайрс. – На этот раз не будет мутации и неожиданных генетических эффектов, связанных с полной ассимиляцией или распадом на начальных стадиях роста.

– А если ты опять потерпишь неудачу?

Ханна знала обо всех неуспешных исходах попытки старого доктора-геномолога воссоединить геном человека и геномы гибридов и хищников, которых собирали по пяти созвездиям во время долгих межзвёздных экспедиций. Ей было обидно не из чувства жалости к юноше. Просто Ханна понимала, что это – еще одна глупая потеря сил и драгоценного времени из-за неудачи расчетов какой-то компьютерной программы. А ради этих глупых и ни к чему не приводящих экспериментов звездные пираты, и без этого терпящие поражение в трёх звёздных системах, должны заплатить жизнью молодого юноши, который уже потенциально был пиратом и мог встать с оружием у ближайшей пограничной заставы через пару месяцев. И почему именно она, Ханна Алькейде, должна стать помощницей в очередной авантюре этого старика? Тем более что у Ксайрса не было никаких прав на подобные эксперименты с новобранцами. Посмотрев на молодую коллегу, доктор заметил её внутренние колебания и поспешил успокоить:

– На сей раз, – он провел своей костлявой рукой по упругой и мягкой спине Ханны, – у меня есть все необходимые ингредиенты. К тому же я понял, что за новый компонент необходимо добавить на одном из восемнадцати этапов генетической трансформации.

Последнее слово заинтересовало Ханну.

– Ингредиенты? – взгляд Ханны стал растерянным, а тело само выгнулось вперед, открывая взору присутствующих все достоинства её шикарной фигуры.

Ксайрс любовно оглядел свою коллегу, наслаждаясь её роскошным станом. Он долго стоял, не произнося ни слова. Ханна заметила это, и на её лице проступило удовлетворенное выражение лица. Однако этот диалог и следовавшая за этим сцена не ускользнули от внимания юного Скартари Триза. Его зубы заскрипели, видя реакцию старого доктора.

– Но эта лаборатория принадлежит мне, не так ли? – Ханна Алькейде медленно, но упорно шла к своей цели. И ведь долгожданная победа была так близко.

– Конечно, – отвечал ненадолго влюбившийся старик.

– Значит, я могу не дать тебе разрешение на операцию над моим человеком, – приятный до этого голос Ханны в миг стал жестким и громким.

– Что это значит, уважаемая? – Уолтер Ксайрс чуть не расплакался, видя такую перемену в настроения своей коллеги. Ксайрс видел её большую грудь через вырез тугого обтягивающего белого халата, но жизнь научила его отличать прекрасные сладкие цветы от ярких и опасных ловушек. Последнее сейчас стояло напротив него в лице доктора Ханны Алькейде, специалиста в области геномов различных рас гуманоидов и рептилий.

– Что за ингредиент ты привёз с собой? – последовал еще один выпад Ханны в сторону обескураженного доктора.

Но Ксайрс был не так глуп. Хоть изнутри в нем так и горел огонь, зажженный прелестными формами Ханны Алькейде, и ему хотелось открыть ей все свои секреты и поделиться всеми достижениями в области боевых мутантов, осторожность, как обычно, взяла верх.

– Не-е-ет, – Ксайрс нарочно тянул слова, – всё не так просто, как ты думаешь.

Но дальше слов не последовало, потому что старый доктор так и не смог их придумать. Ксайрс отвернулся от доктора Алькейде и посмотрел в сторону стоявших на страже пиратов. Прочные сталетканевые костюмы, весящие полторы сотни килограмм, снабженные встроенными медицинскими блоками и подавителями гравитации, скрывали все физиологические особенности телосложения пиратов. Но всё равно их незлые, человеческие лица, выражавшие преданность своему делу, говорили, что им можно поручить любые, даже самые ответственные задания.

Вид грозных и могучих воинов заставил пожилого человека вспомнить свою молодость. Во времена студенческих лет в Марсианском медицинском университете молодой Ксайрс еще не был известным в четырех созвездиях доктором. Тогда его все звали просто Уолтер. Ксайрс вспоминал, как его заставляли проходить обязательный курс военной подготовки – словно кто-то из ректората знал о грядущей звездной войне. От нахлынувших воспоминаний даже слезы проступили на полуослепших глазах. Но, невзирая на нахлынувший поток ассоциаций и воспоминаний, Ксайрс все-таки не забыл о присутствии в лаборатории одной особы, которая хоть и вызывала противоречивые чувства, но тем не менее всем своим видом раздражала его. Это надо же – самому Уолтеру Ксайрсу, ведущему специалисту в области мутации и геномов, указывать на дверь! Последняя реплика Ханны заставила старого доктора проскрипеть зубами. Ксайрс пытался успокоиться, но всё же чувствовал тиски гнева, сковавшие его изнутри. И всё из-за этой дерзкой дамочки! Ксайрс быстро обернулся через плечо и мимолетным взглядом посмотрел на спокойно впавшую в раздумья женщину. Поведение старшего коллеги явно озадачивало молодую специалистку, а скрытность действий вызывала только излишнюю подозрительность.

И вновь вид Ханы вызывал неприятные двойственные ощущения: желания и мести; радости и боли. Не в силах больше сдерживать свою нарастающую обиду, старый доктор быстрым шагом дошел до мощной металлической двери, набором команд открыл её и исчез в дебрях коридоров и отсеков космической базы. Охрана, состоявшая из двух пиратов, помня караульные правила, отправилась за незваным гостем, оставляя прекрасную хозяйку этого довольно неприятного места в обществе самой себя.

Доктор Алькейде явно переоценила свои силы. На сей раз её стратегия соблазнения потерпела неудачу. Да еще и от кого! Какого-то старого немощного старикашки! Ханну всю трясло. Хорошо, что Ксайрс отошел и не видел её дергающихся губ. Расстроенная женщина быстро старалась успокоиться. Действительно, терять ей всё равно было нечего: операция по изменению генома последнего новобранца, так или иначе, состоится. И она как главный геномолог на этой космической пиратской базе будет присутствовать во время её осуществления. Единственное, что заставляло молодую специалистку лишний раз подумать над предстоящей операцией – так это последняя фраза Ксайрса о новом ингредиенте и о том, что всё не так просто, как она думает. Простояв недолго в раздумьях и подождав, пока Ксайрс с охраной выйдет из лаборатории, она спокойно повернулась в сторону закрытой двери. Убедившись, что там никого нет, Ханна уже собиралась спокойно пройти к выходу, но тут она вспомнила про несчастного юношу.

Сари Триз тем временем молча лежал на операционном столе и терпеливо ждал своей дальнейшей участи. Всеми покинутый и забытый юный пират с надеждой смотрел на Ханну Алькейде и её шикарное тело.

Триз старался как можно лучше притворяться, что ему нет дела до шикарной груди Ханны, но обмануть такую опытную женщину было непросто. Однако теперь Сари нечего было скрывать свой интерес – его глаза смотрели прямо в лицо докторши и спустя секунду встретились с её глазами. Ханна молча подошла к нему и провела ладонью по вспотевшему лбу.

– Тебе не о чем волноваться, Сари Триз.

Голос Ханны теперь звучал как-то странно. Раньше он был громкий, а фразы получались резкими и грубыми. Но после недавнего разговора с Ксайрсом что-то изменилось в женщине. Сейчас она была похожа на обычных женщин, которые окружали юного Скартари Триза в школе и дома. Да, именно, Ханна Алькейде напомнила Сари его мать. Юноша даже попытался вырваться из-под теплой, нежной руки. Но зажимы держали его прочно, а усилие не осталось незамеченным – Ханна отдернула свою руку с такой скоростью, словно положила её на горячую плиту. Сари покраснел, ему стало стыдно. Стыдно за своё поведение и отношение к единственному на тот момент человеку, который хоть чем-то старался ему помочь. Ханна тоже заметила перемену в поведении юноши. Но она только с горечью подумала о трусости, а не о тех благородных чувствах, которые овладевали им в данный момент. У Ханны Алькейде никогда не было детей. Она всегда жила только по своему собственному распорядку и для себя. Ей даже было неведомо настоящее чувство заботы о ком-либо. И сейчас она не испытывала ничего, кроме безразличия. Прежде всего, её одолевала жалость к самой себе. То, что показалось юному Тризу ласковым и знакомым, было лишь инстинктивным ответом на пережитое недавно унижение. Чувство обиды и вины, одновременно накатившие на неё, совершили своего рода небольшой сбой в стандартном поведении. Что поделать, она тоже была человеком. Испытав чувство стыда и унижения, человек сам начинает стремиться вытащить другого из похожей ситуации или помочь другим.

Но минутное замешательство прошло. На лице доктора Алькейде снова стала проступать улыбка. Для Ханны такие перепады настроения были редкими, и их никто никогда не замечал. Однако Сари Триз сумел заметить изменение в поведении женщины. Его передернуло от того ужаса, который выражало ее холодное улыбающееся лицо. Даже оценивающий взгляд показался бы сейчас юноше райским блаженством. Но мечты оставались мечтами. Сари задумался на короткий миг, показавшийся ему вечностью. Он сейчас старался всеми силами подавить свои тревоги, а единственный путь, который он избрал – был путь мечтаний и воспоминаний. Он вспомнил дом, маму, друзей – ему стало хорошо. Но перемену внутри отражало его поведение и выражение лица: глупая улыбка и глаза, которые смотрели вверх, в одну точку. Однако проницательный взгляд зрелой женщины сразу заметил глупую улыбку на лице юного пирата и ничего не выражающий взгляд, устремленный далеко вверх. Ханна прекрасно понимала причину такого выражения лица. Она не ненавидела эти чувства: волнение; тревога; ожидание; желание. Но работа есть работа. А выращивать боевых мутантов из подростков было основным занятием Ханны Алькейде.

– Жизнь – это такая штука, в которой не всегда всё получается.

Свои слова, обращенные к юноше, Ханна Алькейде подтверждала манипуляциями пальцев правой руки, которые быстро пробегали по клавиатуре находившегося рядом компьютера. Сари так и не мог до конца поверить в то, что становится очередной жертвой какого-то неизвестного маньяка-генетика. Ему обещали не это, когда он добровольно пошел на службу к звездным пиратам. Он хотел получить только силу и космический сталетканевый костюм. И кто знал, что всё закончится вот так – на операционном столе в секретной медицинской лаборатории? А ведь еще вчера он был полон ярких впечатлений и надежд, которые тонули сейчас под матовым колпаком, опускавшимся сверху. Юный Скартари Триз предпринял отчаянную попытку освободиться от связывающих его пут, но для него в тот момент это оказалось невозможным. Его приковали мощными титановыми браслетами. Даже солдат Красного Сектора не смог бы разорвать их. Напрасно юный Сари пытался позвать кого-то на помощь или разжалобить своим криком. Инъекции неизвестных медицинских препаратов парализовали голосовые связки. Потом стало трудно дышать. А матовый колпак уже почти целиком накрыл тело юного Триза. Доктор Алькейде равнодушно наблюдала за происходящим и не видела в этом ничего страшного – для неё это было обычным началом нестандартной операции.

Но всё-таки глаза Сари Триза успели застать тот момент, когда в лабораторию вошел великий Уолтер Ксайрс. Из-за почти накрывшего матового колпака было невозможно увидеть лицо, но Сари узнал вошедшего по звукам шагов и старой, морщинистой руке. Сари понимал, что это последние секунды его жизни, и старался запомнить их как можно четче. Поэтому в его памяти навсегда осталось изображение костлявой морщинистой руки, державшей в своих пожелтевших пальцах обычный блокнот с черными как ночь страницами. Но еще отчетливее Сари Триз запомнил яркие переливающиеся зеленые символы, нарисованные неизвестной краской на поверхности черных как ночь страниц.

Но затем провала в небытие не последовало – введенные в организм лекарства парализовали тело, устранив ощущение боли, но оставив при этом чистым сознание. Его полузакрытые глаза видели, как какое-то черное, похожее на большое беспозвоночное существо заползло на грудь. Подобно механическому зонту, оно раскинуло свои щупальца страшным черным веером. Одно из ужасных щупалец упало со звонким звуком на грудь и медленно начало погружаться прямо в тело, сквозь кожу, мышцы и грудную клетку. Юный Триз мог только раскрывать шире глаза, так как тело было парализовано. Другие щупальца ловко обвились вокруг рук, ног и шеи. Каждое щупальце было покрыто какими-то отростками, которые ловко проникали в тело, как нож в масло. Только когда все тело было покрыто фиолетовыми разводами, Сари стал ощущать, что опытные врачи устранили не все ощущения. Сари чувствовал, что всё внутри стало другим.

Организм, сидевший на нем, словно медленно перестраивал его тело, улучшая его, делая более мощным. Но при этом странный помощник врачей становился всё меньше и меньше, словно жертвовал своей жизнью ради будущего пирата. Сари ощущал, как его теперь уже новое тело впитывает в себя чужую жизнь. Перед глазами всё начало плыть и окрасилось цветными пятнами, но Сари не переживал. Его так и распирала гордость за то, что, наконец, и он, Сари Триз, стал таким же героем, как и его кумиры. Но операция всё продолжалась и продолжалась, и только потом Скартари понял, что на самом деле он находится в огромном сосуде, наполненном различными жидкостями. Существо, дававшее ему силу, было лишь своего рода биологическим насосом, осуществлявшим перемещение инородных генов в его организм. И его обострившиеся ощущения и догадки свидетельствовали не о плохом качестве лекарства, а о том, что свойства его организма уже изменились. И здесь Сари начал беспокоиться о том, что, возможно, болеутоляющее не подействует, и он умрет от болевого шока.

В этот момент рукам и ногам неожиданно стало тепло, как будто Сари лежал на теплом песке, на пляже, затем тепло начало медленно распространяться по всему телу, а затем Сари понял, что температура в биологическом сосуде стала повышаться. А входит ли это в стандартную процедуру, он не знал. Но словно в ответ ему раздался механический звук открывающейся крышки, и в следующий миг всё стало ослепительно белого света. Глаза даже заболели от такой мощной и яркой вспышки. Сари попробовал освободить руки, но они были по-прежнему крепко привязаны. А температура в сосуде уже явно была выше пятидесяти градусов по Цельсию. Единственным утешением было для Сари то, что он сквозь сжатые веки всё еще видел черную тень, дающую ему жизнь. Постепенно тень медленно начала меняться, из темного пятна стали выделяться четкие контуры. Однако менялось не само существо, а зрение Триза. Еще мгновение, и всё стало каким-то другим – более четким и прозрачным одновременно. И вдруг он увидел всё строение этого биологического насоса. Удивительно, но у этого существа был скелет! Через тело черного спрута прошла волна яркого ослепительного зеленого света, просветив тело существа лучше любого рентгена. И в следующее мгновение к нему вернулись все ощущения разом. Это было просто настоящим кошмаром: температура жидкости, в которой он находился, была около семидесяти градусов, а мышцы тела, рук и ног судорожно и резко сжались, заставив почувствовать ту звериную мощь, которой теперь обладал Сари Триз. Даже титановые браслеты, которыми он был прикован, не выдержали той силы, с какой тело юного Триза рванулось вперед. В одно мгновение Сари принял сидячее положение и тут же почувствовал, что ему не хватает воздуха. Тело покрывали ярко-зеленые разводы, напоминавшие кровеносные сосуды. Эксперимент Уолтера Ксайрса – вот что с ним сейчас произошло. Но крышка сосуда всё еще не открывалась, а дышать в этом бурлящем разноцветном растворе было нечем. Это говорило о том, что эксперимент Уолтера Ксайрса всё еще продолжался и требовал, чтобы Триз оставался внутри сосуда. Однако порыв самосохранения доминировал над разумом и долгом – одним синхронным ударом обеих рук Скартари Триз разбил верхнюю часть сосуда и вынырнул на поверхность.

– Ксайрс, ты – идиот, – донеслись до слуха Триза первые слова Ханны Алькейде, которая, сладко улыбаясь, сама засунула юного пирата в экспериментальную ванну. Но первым его освобождение приветствовал сам Ксайрс:

– Эй, Скартари, ты живой? – глаза старого доктора выглядели испуганными, а сам доктор был весь мокрый и скользкий от темной слизи. Руки старого доктора были ободраны, и с них капала кровь. Очевидно, старый доктор пытался своими силами открыть сосуд с генетическим бульоном, в котором чуть не погиб будущий спаситель пиратов.

– Сколько пальцев я показываю? Как тебя зовут? Сколько лет твоей матери? Ты знаешь, кто ты? – Ксайрс продолжал задавать глупые вопросы, надеясь услышать ответ. И его надежды оправдались:

– Всё нормально, доктор, только жжет слегка. А-а…

Последние слова захлебнулись в мышечном сокращении, от которого тело Триза подбросило вверх, а по телу пробежала ярко-зеленая волна, осветившая каждый кровеносный сосуд на теле. Ксайрс вовремя успел подставить свои руки и подхватил тело Триза, не дав ему снова попасть в бурлящий котел. Но Сари сам выбрался из чуть не погубившей его ловушки. Взяв в объятия Ксайрса, Сари ловким движением спрыгнул вниз и оказался лицом к лицу перед двумя охранниками, которые, закрыв своими спинами Ханну Алькейде, направили в грудь Тризу дула своих бластеров.

– Спокойно, – погасил Ксайрс возможный конфликт, – всё под контролем, парни. Моя мечта и моё обещание главарям кланов сбылись.

Он гордо показал на стоявшего рядом с ним Триза. Скартари только теперь сообразил, что он абсолютно голый, а Хана Алькейде стоит всего в паре метров от него, и это заставило его неловко улыбнуться. Ксайрс тем временем продолжал:

– Представляю вам новый шедевр в генетике и анатомии гуманоидов – первый человек-метаморф Скартари Триз. Ха-ха-ха! Да, – он хлопал Сари по плечу, любуясь крепостью мышц, – и имя у него подходящее: Скартари. Как будто он прирожденный разрушитель планет. Ха-ха-ха!

Скартари чувствовал себя странно: геройски – с одной стороны; глупо – с другой.

– Мне нужна одежда, доктор.

– Уолтер, мальчик мой, для тебя я – просто Уолтер, – Ксайрс как ребенок начал искать что-нибудь подходящее по размеру. Однако в лаборатории не нашлось ничего кроме медицинских халатов, которые были явно маловаты для теперь уже двухметрового мутанта Триза. Но, не найдя ничего лучше, доктор подал один из халатов Тризу.

– Я знаю, где есть подходящая амуниция, – подала свой голос молчавшая до этого Ханна Алькейде, – у нас есть небольшая арсенальная комната с военными сталетканевыми костюмами. Я покажу.

С этими словами Доктор Алькейде, продемонстрировав всю прелесть своих ягодиц, направилась к двери, ведущей в главные коридоры базы. Скартари недолго думал и решил пройтись с этой милой, но странной особой. В конце концов, не оставаться же ему голым и дальше! Но перед своим выходом из стен лаборатории он все же взял халат из рук старого доктора и обмотал его вокруг талии, выставив напоказ могучий торс и крепкие ноги. Не заставляя женщину ждать, Сари грациозной походкой подошел к дверям и вышел на основную территорию пиратской базы вслед за доктором Алькейде.

Путь от дверей лаборатории до склада со спецодеждой оказался недолгим. Однако всю дорогу Ханна вела себя так, словно она находилась абсолютно одна. Она знала ход мыслей юного Триза и специально виляла своими роскошными формами, чтобы раздразнить его. Но Сари это нравилось. И он уже не вспоминал, какой жестокой и безразличной может быть его новая подруга. Гормоны брали над юношей верх, когда он с сожалением обнаружил, что их путешествие по коридору военной базы подошло к концу.

Хана подвела его к небольшой автоматической двери с цифровым замком, ловко набрала нужную комбинацию цифр и жестом пригласила Сари внутрь.

– Всё, что унесешь – твое, – чувственно и с нежной интонацией в голосе промурлыкала Ханна.

Но когда Триз вошел внутрь, Ханна тоже последовала за ним, с интересом наблюдая за грациозной походкой Сари. Ей нравились эти сильные и крепкие руки, способные поднять её тело в воздух, как пушинку. Скартари уже нашел подходящий себе по размеру сталетканевый костюм, но в этот момент до него донесся звук закрывающейся двери. Сари не ожидал такого поворота событий и резко обернулся, чтобы узнать, в чем дело. Но как только он повернулся, то тут же его взору предстала улыбающаяся Ханна Алькейде. Сари сначала был удивлен – он не так часто сталкивался с женщинами типа Ханны Алькейде, но его руки сами обхватили её талию, а губы встретились с её губами. Да, такая гамма ощущений была незабываема – целовать и тискать в своих объятиях обладательницу столь роскошной фигуры и прекрасных волос. Он готов был отдать ей всё, что у него было, и достать то, чего еще пока не было. В его мечтах отражалась действительность и всё его будущее. Однако мечтам не суждено было стать реальностью.

Как раз когда влюбленная пара только начала наслаждаться друг другом, громкий звук заполнил всю военную базу. Взрыв был такой силы, что толстые каменные стены задрожали, а в арсенальной комнате раздался сигнал тревоги.

По полу прошла слабая вибрация – следствие сильной ударной волны от взрыва. Глаза Ханны испуганно посмотрели наверх – туда, где находился динамик, сообщавший о нападении на базу. Тело женщины вдруг как-то странно обмякло, и она инстинктивно еще крепче прижалась к большому и мощному торсу новоиспеченного звездного пирата. Сари показалось, что доктору Алькейде было действительно страшно. Кто бы мог подумать, что такая женщина, как Ханна Алькейде, может чего-то бояться? Тем более обычного для пиратов налета на базу. Но Скартари Тризу нравилось, когда его принимали за своего спасителя. Да! Сила, которую он получил от хитрого старика, делала его совершенно другим существом. То, что раньше было юному мальчишке по имени Сари недоступно, теперь оказалось в его руках. Юный пират чувствовал, как по его генетически усовершенствованному телу бежит теплая, иногда даже горячая волна мощи. Да, именно: небывалой физической мощи. Мощь и сила – вот что способно из жалкого человека сделать хозяина целого мира, а, может, и всех миров! Триз закрыл глаза и запрокинул голову назад, вслушиваясь в бьющие по нервам звуки сирены. Для него сигнал к опасности был как сладкая музыка, обещающая незабываемые впечатления. Неожиданно он почувствовал, что его голова почти упирается в потолок. Не веря своим ощущениям, Сари посмотрел сверху вниз на прижавшуюся к нему Ханну Алькейде – человека, который всего пару часов назад имел над ним полную власть: сейчас грозный ученый-генетик был сейчас всего лишь обыкновенной женщиной, хрупкой, мягкой, нежной.

2

Неожиданно раздался скрип и треск разрываемого на части металла: входная дверь отлетела в коридор так быстро и неожиданно, словно её просто сорвали с титановых петель.

Сари уже видел картину предстоящей ему битвы – битвы не на жизнь, а на смерть, возможность доказать всем и прежде всего самому себе, что он, Скартари Триз, настоящий звездный пират, а не просто уличный парень. Он резко, но на удивление мягко оттолкнул доктора Алькейде в безопасный дальний угол арсенальной комнаты, а затем в одно мгновение его руки схватили уже присмотренный сталетканевый костюм.

– Доктор Алькейде! Вы здесь? – прозвучал знакомый голос одного из тех двоих охранников, которые в самом начале так небрежно привели Триза в лабораторию.

Секунду спустя из таинственной завесы мрака и дыма показался темно-серый шлем одного из пиратов-охранников. Затем в помещение вошел настоящий звездный пират. В крепком сталетканевом костюме темно-серого цвета; со специальными дополнительными вставками на груди, бедрах и плечах; мерцающими на поясе энергетическими щитами; а на правом плече красовалась эмблема в виде большого огненного змея – знак того, что этот человек принял участие во многих космических битвах. В руке он держал длинноствольный бластер-винтовку, один выстрел которого может пробить с близкого расстояния броню космического транспортника. Но и без оружия звездный пират внушал страх. Даже прочный сталетканевый костюм и броня не могли скрыть рельефность его мышц.

– Ты, – крепкая рука указала пальцем на Скартари Триза, – срочно одевайся и следуй к северному выходу. Там тебя ждёт Ксайрс с готовым к взлету кораблем.

– Я так просто не уйду, – Сари показал кивком головы на стоявшую рядом испуганную Ханну.

– Доктор Алькейде пойдет с нами. Мы о ней позаботимся.

Триз уже надел костюм и взял с полки маленький бластер, когда раздался громкий звук еще одного взрыва. Сари напряг все мышцы, стараясь не уступать в рельефности своему старшему сослуживцу.

Как только Скартари полностью был экипирован, охранник сделал жест рукой, и они последовали за ним.

В коридоре всё было в дыму, и какая-то голубоватая гадость с отвратительным медицинским запахом летала в воздухе. Ханна начала кашлять, как только они прошли несколько метров, и ей пришлось надеть кислородную маску. Сари Триз вследствие своих новых, только что приобретенных, способностей не реагировал на едкий дым и газовую ловушку.

Идти пришлось недолго: через пару минут они уже почти дошли до выхода на северную взлетную площадку.

Вдруг среди газового тумана и едкого дыма показался яркий просвет, и тут же Скартари Триз уловил чуть слышный звук закрывающейся механической двери.

– Триз! – это был голос сопровождающего их ветерана. – В левую дверь! Быстро! Бери женщину с собой! Я за…

Дальше слов было разобрать невозможно – темно-красная тень вынырнула на миг из серой газовой завесы, голова старого пирата-ветерана резко дернулась вбок. Ему нанесли мощный удар рукой – понял Триз и уже готов был прийти на помощь, но тут же отступил. Его взгляд упал на еле дышавшую Ханну Алькейде, а затем на ту спасительную дверь, про которую говорил старый пират.

Времени не было на раздумья, и Сари Триз, повинуясь скорее инстинкту самосохранения, чем чувству долга, взял легкую как пушинку женщину на руки и молниеносным движением достиг механической двери. Электронный замок автоматически открыл дверь, как только лицо Сари оказалось перед самой дверью – видно, кто-то следил за входом через камеры наблюдения.

Звуки борьбы, раздававшиеся за спиной, и слабый, приглушенный, но слышный хрип заставляли Триза вместе с его ношей двигаться быстрее.

Триз бежал со всей максимальной скоростью. Он даже не успел заметить, как темноватые огни аварийного освещения посадочной зоны сменились ярким светом – Триз достиг взлетной площадки, где его уже ждал готовый к вылету звездолет.

Перед звездолетом Скартари увидел Ксайрса, который показывал руками куда-то назад и делал предупредительные жесты.

– Осторожно!

Триз обернулся и тут же отпрыгнул назад как можно дальше – сверху послышался глухой треск, как будто внешнюю стену пиратской крепости пробили изнутри, и град осколков обрушился на юного пирата и его спутницу. Самый крупный кусок камня упал недалеко от Сари, образовав при падении тучу песка и пыли. Скартари улыбнулся своей новой возможности резко увеличивать скорость и быстрой реакции. Однако осколки твердого камня всё-таки достигли цели – Триз почувствовал, как его слегка пошатнуло, а по шее и правому виску потекло что-то теплое и липкое. Едкая каменная пыль попадала в глаза, но генетически улучшенные зрительные органы не реагировали на внешний раздражитель. Это позволило юному звездному пирату разглядеть в песчаном вихре темный силуэт, по форме напоминавший человека.

– Это Ларсен! – голос Ксайрса от громкого визга перешел в глухой хрип.

В следующие секунды Триз видел только медленно приближавшуюся к нему фигуру человека в военной форме темно-красного цвета.

– Сюда! – еле слышно хрипел Ксайрс.

Триз отвернулся от надвигавшегося на него противника и побежал к уже взлетавшему звездолету. Но чуткие уши юного пирата улавливали частые движения за спиной.

Сари уже почти достиг входного отсека звездолета, как звук шагов за спиной стал намного чаще – его быстро нагоняли. Триз почувствовал, что все его боевые несбывшиеся подвиги закончатся, не успев начаться.

Но ситуацию спас один из охранников Ксайрса, которые были с ним в лаборатории. Достав из-за спины длинный с зазубринами на лезвии меч, звездный пират отважно прыгнул навстречу своей смерти.

Тризу было всё равно, в чью пользу завершится бой, выжить – вот главное.

Ловко преодолев трехметровую высоту, отделявшую его от спасительной палубы звездолета, Триз наконец-то смог закрыть глаза, он впервые с момента своего перерождения чувствовал эмоциональную и физическую усталость. Но праздное ощущение от небольшой победы продолжалось недолго – точный выстрел из лазерной винтовки пробил навылет левое плечо Ханы. Женщина закричала от дикой боли, когда повторный залп снес ей половину колена. Лишившись опоры, женщина не смогла удержаться на трясущейся палубе небольшого звездолета. Скартари видел этот эпизод как во сне: густые волосы, обрамляющие прекрасное лицо; немой крик, застывший в горле; и падающее в тучу из песка и пыли тело красивой женщины.

– Вот она – настоящая сторона героизма, – произнесет потом Зул-ка-Ред.

А вот старый добрый доктор лишь грубо оттолкнул свой новый шедевр от никак не закрывавшегося люка и, с ухмылкой посмотрев на окруженную красноармейцами женщину, торжественно произнес:

– Хорошо, что я тебе ничего толком не объяснил! А ты, – доктор многозначительно посмотрел на Триза, – запомни, что никогда нельзя доверять назойливым дамочкам!

– Так. Принц, просыпайся.

Чьи-то не слишком нежные руки настойчиво продолжали раздражать Алика прикосновениями своих холодных пальцев.

– Слышишь, пора тебе открыть свои уставшие от всего и всех глаза и воспроизвести на своем всем уже надоевшем бледном лице свою обычную глупую улыбку.

Этот странный знакомый голос проходил сквозь тонкую пелену сна и всё отчетливее и отчетливее возвращал Алексея в реальный мир.

– Привет, Арни.

Слова слетали с губ легко и непринужденно. Словно это было обычное утреннее пробуждение. Но что-то оставалось не так. Что-то было не в порядке. Алик пока не знал, что именно, но его почему-то стало наполнять чувство растерянности и страха. Он сделал попытку встать с постели на ноги – она удалась. Однако голова тут же снова начала раскалываться от нестерпимой боли. В импульсивном порыве самозащиты Алексей попытался унять головную боль, закрыв голову руками, но тут же его внимание переключилось на другое более важное обстоятельство – его руки были белого как снег цвета, а пальцы и кисти рук выглядели страшно. Как будто эти руки принадлежали не двадцатичетырехлетнему мужчине, а столетнему старику. Алексей поднес свои еще живые руки поближе к глазам. Кости, обтянутые кожей – вот что предстало его взгляду. Он судорожно попробовал пошевелить своими пальцами. Белые и тонкие, они сгибались и разгибались, словно травинки на сильном ветру. Алик чуть не вскричал от охватившего его ужаса.

«А вдруг это сон?» – пришла в голову странная мысль.

Нужно было срочно что-то предпринять. И Алик решился проверить свою кошмарную догадку с помощью болевого эффекта: он сцепил кисти рук вместе и резко вывернул их так, что тыльные стороны ладоней были обращены в его сторону. Раздался громкий хруст суставов, а в пальцах несильно покалывало. Результат был неожиданный!

– Ты не спишь, не спишь. – Арнольд, сидящий рядом и наблюдавший за процедурой пробуждения, чуть улыбнулся.

Только теперь Алексей обратил внимание на сидящего рядом с ним доктора. В полной врачебной амуниции, включающей медицинский халат, хирургические перчатки, стерильную одежду, обувь и маску. Всё это говорило о том, что Алексей находился не у себя дома, а в самой настоящей больнице. Но как он попал туда? И что Арни делает здесь? Арни ведь не работал в этот день.

– Что ты здесь делаешь? – в словах Алексея звучали неподдельные ноты изумления. – И почему во врачебном халате?

– Ты задаешь слишком много вопросов для человека, перенесшего такое потрясение, – Арни подпер руками голову и задумчиво посмотрел на Алексея.

Взгляд доктора был такой, словно врач смотрел не на человека, а на нечто необъяснимое и не описанное в электронных энциклопедиях и справочниках по медицине и анатомии. Такое поведение врача не настраивало Алексея на оптимистичные мысли, и он, всё еще не совсем понимая, где находится, продолжал ждать ответа на свои вопросы.

– Ты не ответил на вопросы! – от напряжения и страха Алик перешел на крик.

Но Арнольд был готов к такой реакции и спокойно, не торопясь, положив ногу на ногу, взял в руки плоский электронный прибор. Только после этого Арнольд начал честно и насколько возможно правдиво отвечать на вопросы.

– Ну и… – Арни нарочно решил немного затянуть начало предстоящей беседы, – о чем рассказать в первую очередь?

– Обо всём! – Алик чувствовал, как силы постепенно возвращаются к нему. – Но по порядку. Хорошо?

– Отлично. – Арнольд еще раз взглянул на результаты медицинского обследования, отложил в сторону электронную медицинскую карту и продолжил: – Вечером ты попал сюда в состоянии полного мышечного и эмоционального истощения. Твое сердце билось с такими паузами, что дежурный врач подумал, будто ты на грани смерти. Хотя, может, оно так и было. Тебя положили в отделение реанимации. Многолетний опыт дежурившего тогда персонала и его оперативность заставили твое сердце работать нормально. Через три часа после того, как ты попал сюда, твоя жизнь была вне опасности. Однако мозговая активность была на нуле. Ты долго не приходил в сознание, и уже готовились документы на использование твоих тканей в качестве донорских. Еще бы чуть-чуть – и всё!

– Стой, стой, стой, – Алик всё еще не верил в реальность происходящего. – Ты так и не сказал, где я. И что ты здесь делаешь. И потом, что это значит: долго не приходил в сознание? Я что, пролежал в реанимации несколько дней?

– А ты слушай и не перебивай, когда врач с тобой разговаривает, – Арнольд в знак предупреждения покачал указательным пальцем правой руки. – Я до всего дойду. Хотя, ладно, удовлетворю твоё нетерпение. Ты находишься в Центральной больнице Нью-Кливленда в отделении приемного покоя. Ты здесь находишься третью неделю или, по-другому, по-научному, девятнадцать суток. Сегодня двадцатые. Ты сюда попал на аэромобиле скорой помощи. Ночью, точнее утром. В три часа утра. Твое состояние напоминало кому или наркотический шок от передозировки. Первичный диагноз: отказ нервной системы и остановка сердца. После стандартных реанимационных процедур, когда твое сердце снова начало биться, тебя перевели в отделение хирургии. А моё присутствие здесь можно объяснить тем, что я был последним врачом, обследовавшим твой организм перед тем, как ты здесь оказался. Тем более что по голове тебя ударили крепко. Не спорь, даже шлем костюма не спасает от того воздействия, что ты получил тогда. Но после всех процедур, что ты перенес за последние две недели, твой организм в полном порядке.

– Мне казалось, медицина уже давно победила смерть.

– Смерть мы победили, но и жизнь до конца не изучена, – парировал доктор.

– Перестань говорить загадками, – Алик отчетливо помнил события того чудесного вечера, который они с Эммой провели вместе. Кто бы мог подумать, что финал будет таким неоптимистичным.

– Послушай, – начал Алексей, – извини за мою вспыльчивость. Я просто испуган. Вот и всё.

– Алик, старина, да я испугался не меньше тебя, когда Тучков сообщил мне о новом пациенте больницы.

– Тучков? – Алексей покачал головой, давая понять своё отношение к работодателю.

Арни лишь слегка улыбнулся в ответ. Действительно, Тучков обладал большим авторитетом в обществе и имел везде свои связи. Каким бы он жестким ни казался, он всегда отслеживал своих людей и не бросал их в беде.

– У Тучкова всегда и везде есть свои люди, – с гордостью сказал Арни.

Причина, по которой Тучков узнал о происшествии, теперь стала для Алексея прозрачной, но он решил проверить свои догадки.

– Наличие техноимплантантов, не так ли? – Алик откинул укрывавшую его простыню и сел на кровать. – Врачи во время операций обнаружили техноимплантанты во мне и сделали запрос в базу данных по киберспорту. Вышли на «Кибербои Без Правил» и на организацию Тучкова. А дальше, чтобы закрыть это происшествие и избежать широкой огласки, Тучков прислал тебя для оспаривания решения медицинского консилиума, если оно окажется не в мою пользу. Я прав в своих предположениях?

Наконец на лице Арнольда появилась широкая улыбка, а палата наполнилась его смехом.

– Ты действительно здоров! Потрясающе!

Алексей был смущен такой реакцией и даже в первый момент растерялся. Давно над ним не смеялись!

– Приятно видеть, что твой мозг в великолепном состоянии, – пытался оправдаться Арни, – нет, я действительно потрясен. Ты всё описал так, как это на самом деле и произошло. И как тебе это удалось? Не знаю.

Арнольд только развёл руками, встал со своего кресла и подошел к окну. Его не очень широкая спина, казавшаяся еще уже из-за развевающегося халата, была как раз доступна взору Алексея. Алик слегка приподнялся с кровати и посмотрел на стекла со специальным покрытием, вставленные в пластиковые рамы больничного окна, – они не были отражающими. Нет, конечно, при определенных условиях любое стекло способно выполнять функции зеркала. Но сейчас освещение в палате было немного хуже, чем на улице, и Арни не мог отчетливо видеть действия Алексея, поэтому Алик решил воспользоваться этим, чтобы встать с кровати и одеться. Но, к сожалению, вскоре он обнаружил, что в специальном контейнере для одежды, который находился рядом с кроватью, пусто. Алику только и оставалось, что смотреть в потолок, вспоминая весь запас народных выражений, какие он знал. Неужели он так и будет вечно скитаться по больницам и докторам, а великолепный старый приятель Арнольд будет его верной вечной спасательной веревочкой?

– Уже на ногах? – Арнольд повернулся в самый неожиданный момент.

И Алик словно почувствовал некое ощущение тревоги и вовремя успел занять почетное и обидное место больного на кровати. Но поздно уже было притворяться, и Алику оставалось только виновато улыбнуться.

– Рад, что ты полностью в форме, – теперь Арни уже не смотрел на Алексея с любопытством, а медицинская электронная карта лежала на пустом кресле.

Алик видел всю перемену настроений на лице и во взгляде своего приятеля. А ведь у Арнольда тоже есть жена, дети, своя жизнь, а он всё своё время только и тратит на невезучего одинокого неудачника с дыркой в кармане. Алик не мог смотреть в глаза своего верного друга; невозможно было вот так просто встать и уйти. Опять придётся делать то, что Алексей ненавидел больше всего в своей жизни – извиняться за жизненный круговорот событий и непредвиденный ход обстоятельств.

– Похоже, я здорово тебя напрягаю в последнее время, – слова оправдания Алексею давались с трудом, – могу я тебя отблагодарить как-нибудь?

Арнольд удивленно посмотрел на Алика. Его голова немного склонилась на бок, брови чуть приподнялись вверх, заставляя несколько морщин на лбу показать себя. Глаза, которыми молодой доктор смотрел на своего коллегу по бизнесу и друга, оставались неподвижными, как будто они застыли во времени. Но взгляд был такой, словно глаза доктора могли видеть насквозь, и не только анатомию человека, но и всю его сущность – его мысли, его душу. Алику было неуютно находиться под таким странным ничего не выражающим взглядом. Но секунды, длящиеся бесконечно долго, проходили, как летний дождь. На губах Арнольда промелькнула улыбка, а затем палата наполнилась громким смехом.

– Алик, – смеясь, старался успокоить своего друга Арни, – я – врач. И уделять своё внимание твоим проблемам – отчасти моя работа. Ты ведь не просто влип в водоворот событий, а попал в больницу с серьёзными симптомами. К тому же мы работаем в одной организации и на одних и тех же субъектов. А забота о здоровье сотрудников также входит в мои обязанности. Всегда, когда попадешь в больницу – помни об этом.

– У-у-гу, – долгая пауза в ответе Алексея говорила о его растерянности, – надеюсь, больше таких попаданий не будет. Но всё равно спасибо.

Арнольд никак не прокомментировал последнюю фразу, только лишь еще немного посмеялся. Но и от этого Алексею стало намного спокойнее – всё разрешилось: Алик не был ничем обязан Арнольду, а тот, в свою очередь, ничего от Алексея не ждал. Алик на мгновение прикрыл глаза, и легкие с шумом выпустили вздох облегчения. Теперь можно было снова заняться своей инженерной работой. Вернее, её поиском. Но для этого было необходимо сделать очень важный и ответственный поступок – выйти из больницы. И пока в его уже пришедшей в порядок голове разрабатывался план, Алик решил привести свой внешний вид в нормальное положение.

Небрежным касанием ладони он попытался придать волосам некое подобие прически. Но волосы уже были приведены в порядок, равно, как и лицо, на котором не было ни щетинки. Невероятно, но кожа лица, подбородка и шеи была гладкой.

– Удивлён? – вопрос Арнольда явно давал понять, что тот прекрасно понимает смысл действий Алика.

Арни понимал причину, которая двигала его другом, но просто так отпустить Алексея он тоже не мог – имелся ряд причин и вопросов.

– Вообще-то нехорошо вот так взять и уйти.

Эти слова застали инженера-беглеца как раз в тот момент, когда он уже почти разобрался с несложным кодовым замком, который являлся последней причиной, отделявшей Алика от одежды. Но слова Арнольда заставили пальцы рук работать медленнее, а мысли переключились с расчета комбинаций на последние воспоминания.

– Так ты же ничего не спрашиваешь, – через плечо отрывисто сказал Алексей, – я ведь в порядке. Если ты здесь. Иначе кроме тебя меня бы осматривали еще пара врачей. Я прав?

– Не совсем, – всё еще с улыбкой, но по-прежнему твердо Арнольд стоял на своём. – Я подписал твою медицинскую карту и закрыл твой файл – это ты угадал. Но не всё так просто.

Арни сделал паузу, затем нажал на кнопку в наручной панели управления, и автоматический контроллер, встроенный в кресло, тут же выполнил команду. Через пару секунд в середине довольно просторного помещения стояли два небольших, но глубоких и довольно уютных кресла, отделанных мягким белым материалом. Арнольд важно кивнул головой, давая понять о своей власти над всем в этой палате, даже над мебелью. А свою левую руку доктор изящно изогнул в локте, а затем прижал к поясу, приглашая своего друга на тёплую долгую беседу.

Но на столь приветливый жест Алексей не обратил должного внимания. Вместо необходимого в такой ситуации «спасибо» Алик только смущенно посмотрел себе под ноги, а затем, лукаво улыбнувшись, направил взгляд в сторону небольшого цифрового замка – единственное препятствие, отделявшее Алексея от одежды.

– О, – только теперь Арни понял, что всё-таки забыл о небольшой детали в облике своего друга.

– Комбинация один-ноль-четыре-десять-икс-зет.

Пальцы инженера-гидротехника, привыкшие к быстрой работе, за мгновение пробежали по миниатюрной клавиатуре. Но, видно, профессия Алексея была далека от профессии взломщика: после первой попытки светодиод на замке все еще светился красным светом. Алик удивленно посмотрел на свою руку, словно ожидая какой-то подсказки или объяснения. Только теперь он заметил отсутствие на левой руке неизвестного техноимплантанта. Однако времени для удивления сейчас было мало – Алексей был по-прежнему практически голый, а ведь в каждую стену палаты были вмонтированы несколько камер видеонаблюдения. После первой неудачи с кодовым замком последовала вторая попытка. На сей раз Алик действовал медленно, непосредственно глядя на панель замка. Наконец светодиод замигал зеленым, дверца небольшой тумбочки плавно открылась. Пытаясь как-то снять с себя состояние скованности из-за своего глупого поведения, Алик посмотрел в сторону сидящего Арнольда и улыбнулся. Он заметил одну интересную особенность в поведении своего друга: Арни сидел, как робот, и спокойно смотрел на все действия Алика. Словно Алексей являлся чем-то необычным. Это заставило Алексея поторопиться в своих действиях. Практически не глядя на содержимое тумбы, Алик машинально засунул внутрь руку. Через мгновение он уже застегивал пояс на брюках. Но, видя непрерывно смотрящего на него Арнольда, Алик замедлил свой процесс одевания. Накинув на скорую руку рубашку, он сел в свободное кресло напротив Арнольда.

– Ну, так-то лучше, – застегивая верхнюю пуговицу, Алик улыбнулся и спокойно посмотрел на Арни.

– Да, – Арнольд тоже решил подыграть шутке Алика и добавил: – Так ты смотришься действительно более похожим на себя человеком.

– Ладно, ближе к делу, – Алик придвинул свое кресло, – о чем ты хотел спросить меня?

– Вот об этом.

Следующим движением правой руки Арнольд изобразил в воздухе нечто, похожее на круг. В мгновение ока в полу, ровно посередине между креслами, открылась небольшая ниша. Сработал пневматический механизм, и небольшой приборный столик начал подниматься из странного углубления. Странный приборный столик возник буквально из-под пола. Арнольд внимательно следил за Алексеем, в то время как пневматическая конструкция благодаря тонкой металлической ножке, имеющей форму цилиндра, аккуратно поднимала плоскость столика на заданную высоту.

Алик не смог удержаться, встал со своего кресла и присел на корточки. На его лице была насмешливая улыбка. Он нарочно изобразил её, чтобы слегка подразнить Арнольда. Для того чтобы сделать более важный вид, Алик деловито заглянул под стол и внимательно посмотрел, как тонкий металлический цилиндрик заканчивал своё плавное продвижение вверх. Когда последние миллиметры были пройдены, а нужная высота достигнута, Алик издал довольный смешок и снова занял место в кресле напротив Арнольда.

– Удивительная конструкция, – улыбаясь, комментировал Алексей, – и, главное, детали подобраны со вкусом. Знаешь, Арни, если посмотреть сбоку на всю конструкцию, то этот раскладной столик-сюрприз вместе со своей цилиндрической ножкой напоминает эдакий двумерный гриб. Да, большой двумерный гриб.

Арнольд никак не стал комментировать шутку или, может быть, насмешку своего друга. Только провел рукой в воздухе как раз над серединой столика. И в этот миг, словно по волшебству, на столике в прозрачном кварцевом ящике появился вышедший из строя техноимплантант. Техноимплантант, лежавший на приборном столике, был мышечным стимулятором и становым усилителем. Также придавал рукам дополнительную прочность и мог увеличивать скорость движений. Подобные устройства вживлялись через кожу и мышцы на поверхность кости. Вживление осуществлялось специальным хирургическим способом при помощи операции.

На вид устройство было невзрачным, а пожелтевшие в некоторых местах пластиковые детали ясно давали понять, что чудо-приспособление уже не в рабочем состоянии и восстановлению не подлежит.

Алик даже растерялся, когда увидел шедевр микроэлектроники – ведь врачи не хуже инженеров знают принцип работы всех имплантантов. А многие врачи даже имеют доступ к специальным лабораториям, оборудование которых позволяет производить своего рода модернизации или апгрейды. Но надо было что-то отвечать. И, как всегда, родная физика подсказала выход из тупиковой ситуации.

– А, понял, тебе интересен принцип зеркальной материи. Я прав, да? – Алик поднял небольшой кусок маскировочной ткани и повертел его в руках.

– Нет, Алик, на сей раз не угадал.

Теперь пришел черед Арнольда веселиться. Он издал короткий смешок и слегка качнул головой, давая понять, что все ошибаются. Однако его настроение было далеко не праздным.

– Неужели тебе интересен техноимплантант? – вопросом на вопрос Алексей добивался хоть каких-то наводящих подсказок.

– Верно, – Арни снова каким-то образом взял в свою левую руку электронную карту, а на лице снова промелькнула мимолетная улыбка уголками губ.

– Не знаю, чем могу помочь, – Алексей был предельно честен, – но мне кажется, что твой образец слегка не в очень хорошем состоянии.

Арни прижал спину ближе к спинке кресла и занял довольно комфортную позу. Алик тоже не чувствовал себя ущербно – ему пока нечем было поделиться со своим другом, но он также ничего и не скрывал. Поведение и настроение собеседников явно давали понять, что беседа проходила в теплой и дружеской атмосфере. Пока.

– Алик, – Арнольд на сей раз улыбаться не стал. – Ты не узнаешь одну из своих козырных карт? А ведь именно это мы извлекли из твоего левого предплечья.

При этих словах лицо Алексея стало бледным, а правая рука машинально обхватила пальцами левое плечо, затем пальцы начали ощупывать всю руку, продвигаясь от плеча к кистям. Как же так? Ведь Алик ничего не почувствовал. Да и следов операции он не обнаружил, когда одевался. Но ведь это невозможно!

– Это невозможно! – Алексей разволновался и начал повышать голос. – Нельзя провести подобную операцию по удалению техноимплантанта! Все врачи официально заявляют, что процесс вживления необратим! И потом, моим техноимплантантам еще не так много времени, чтобы они сгорали.

Веселье тут же отошло на второй план. Причиной такого резкого изменения стала не только то, что он потерял часть своих прежних способностей, но также и то, что теперь Алексей ясно вспомнил свои приключения в конце прекрасного романтического вечера. Вот теперь всё вставало на свои места: повышение скорости и силы; недомогание на пирсе; ночные кошмары – и ведь это только начало процесса. Дальше будет еще хуже. Может не выдержать центральная нервная система. Все эти соображения и картинки возможного будущего ярко проплывали в голове Алексея. Но одна обнадёживающая мысль всё-таки была – а что стало со странным нелегальным прототипом? Ведь его на столе сейчас нет. Или это игра Арнольда? Еще один раунд игры в вопросы и ответы? Глубоко вздохнув, Алик мысленно велел себе взять себя в руки и не волноваться. В моменты странных бесед волнение и страх всегда сопровождали Алексея. Так случилось и в этот раз в беседе с Арнольдом, его лечащим врачом. Последнее слегка позабавило Алика: Арни – его лечащий врач. Если Арнольд здесь – беспокоиться было не о чем. Но всё равно чувство страха и тревоги не отпускало. И с каждой секундой промедления справиться со своей слабостью становилось труднее. Но с другой стороны, рассказывать было нечего. Ведь Алик сам толком ничего не знал о событиях, в водоворот которых был вовлечен. Из последних сил он выдавил из себя виноватую улыбку и продолжил:

– Ладно, так и быть, перед врачом признаюсь: познакомился с одним*censored*ганом, он был с компанией, пришлось как-то развлечь новых друзей – вот, пожалуй, и всё.

– Постой-постой, какие*censored*ганы? – теперь пришел черед Арнольда удивляться. – Ты живешь в Нью-Кливленде, одном из самых престижных городов Венеры – планеты Солнечной Системы, и при этом говоришь о*censored*ганах?

– Ну да.

Арнольд всё еще не мог поверить в то, что услышал.

– То есть ты встретил людей, которые по ночам бродят по улицам в поисках новых острых ощущений и грабят и пугают прохожих в темных переулках. Так?

Алик упорно продолжал отстаивать свои интересы:

– Да, так всё и было. Если сам всё знаешь – зачем так подробно расспрашиваешь?

– Потому что по докладам полковника полиции того округа, в котором ты живешь, уровень уличной преступности в вашем районе сведен до нуля. Да ты и сам подумай: откуда еще в недостроенном районе с незавершенной инфраструктурой и строительством домов возьмутся малолетние разбойники? У тебя в строящемся районе и грабить-то некого. Да и негде.

Теперь уже Алексей чувствовал себя полным идиотом.

– Проверь регистрацию пациентов с травмами челюсти и конечностей. Их должно быть около тринадцати. Плюс-минус пара человек. У всех должна быть хорошая биография. Я помню их внешний вид – бродяги в такие дорогие одежды не облачаются.

Арнольд на минуту задумался, затем встал со своего места и медленно сделал несколько шагов по комнате. Его действительно привели в замешательство последние слова Алексея о возможной причине всего произошедшего с Аликом.

– Алик, скажи честно, что ты делал тем злополучным вечером?

Алексей был слегка смущен данным вопросом, и даже волнение и страх уже не оказывали на него никакого влияния. Но пока Алесей раздумывал, как рассказать Арнольду про Эмму, его лицо само покраснело, а взгляд устремился в пол.

– Понятно. – Арнольд заговорщицки ухмыльнулся.

Но это уже было чересчур – впутывать Эмму во все беды.

– Эй, – Алик даже слегка погрозил другу пальцем, – не смей думать ничего плохого об Эмме. Она просто обычная девушка и ни в чем не виновата. Ясно?

– Эй, эй, спокойно, приятель, – голос Арнольда стал мягким, а ладони поднялись вверх в знак извинения, – Я не хотел никого обижать. Просто тебе трудно понять мой интерес к событиям последнего месяца твоей жизни. Но ведь и ты меня пойми: я не могу устранить недомогание в твоем организме, если не буду знать всего. А от твоего состояния зависит твоя дальнейшая работа в нашей организации.

– Но ведь я говорю, как все было.

– Да, – Арни обреченно вздохнул. – А что я начальству-то скажу сегодня вечером?

Арнольд старался быть как можно более терпеливым и не спешил со своими предположениями. Но и Алексей не торопился делиться своими знаниями. И это только всё усложняло для обоих.

– Ну хорошо, – Арни сделал паузу. – Допустим, ты влип в неприятную историю. Кстати, а ты не выпивал спиртного?

Последняя фраза Арнольда явно задела гордость Алексея.

– Я не пью спиртное, когда со мной рядом красивая женщина.

Арнольд снова улыбнулся и посмотрел в потолок, потом закрыл глаза и задумался.

– Алик, – мягко продолжил доктор, – твой организм был полностью истощен. Как будто ты один без передышки выполнил суточную норму бригады такелажников. Даже если ты и встретил какого-то бродягу с собратьями по улице или напоролся на компанию молодых искателей приключений, для того, чтобы сжечь техноимплантант со встроенным усилителем, ты должен был драться с целой армией. Понимаешь теперь мои сомнения по поводу твоих слов? Ты что-то не хочешь мне говорить, но помни, что я на твоей стороне и что я могу тебе помочь. Однако ты сейчас в больнице, на виду у тысяч других квалифицированных специалистов. И скоро у меня могут быть проблемы из-за твоих чувств.

Алексей всё это понимал, но и огласки тоже не хотел. Действительно, у него уже было объяснение для всех невероятных приключений, произошедших с ним. Ответ крылся в странном нелегальном техноимплантанте, отсутствие в данный момент которого Алик не мог объяснить. Однако слова доктора не оставили его равнодушным к своему другу. Больше всего Алика заинтересовала последняя фраза в длинной тираде Арнольда. И он уточнил:

– Ты сказал о чувствах?

Арнольду было нечего сказать по этому поводу. Действительно, фраза звучала очень глупо. Арнольд вообще не любил произносить всякие патриотические речи. Но если уж взялся, то надо же как-то их заканчивать. Он на минуту отвернулся, чтобы проворчать скороговоркой себе под нос ругательную фразу. Арнольд всегда вспоминал богатство своего родного языка, когда ему было плохо. И это ему помогало.

– Алик, не уходи от темы разговора, ладно? – Арни снова вернулся в своё кресло. – У тебя есть еще какие-нибудь воспоминания о том вечере? Кроме уличных панков,*censored*ганов и так далее? Может, ты кого-то еще видел? А в тебя никто не стрелял?

Это уже начинало раздражать, и Алику ужасно хотелось выбраться отсюда, неважно каким способом. Но намеки на сгоревший шедевр микроэлектроники заставляли Алексея сидеть и слушать вопросы Арнольда, ответы на которые того не устраивали. И ведь был шанс уйти у Алексея – ведь формально его медицинский файл на данный момент был закрыт. И он уже собрался уходить, как вдруг с его губ сорвалась необдуманная и довольно странная фраза:

– А почему я не ощущаю потери техноимплантанта в области предплечья? Ты же сказал, что его извлекли, не так ли?

Лицо Арнольда сначала приняло миловидное выражение, но цвет лица переменился с розового на белый.

– Как это? – Арни не знал, как ответить на последний вопрос своего друга. – Как это не чувствуешь? Хм, а ты и не должен. Ведь оперировали лучшие врачи в больнице. Или ты удивлен отсутствием шрама от разреза? Так это ерунда. Обычное вмешательство пластической хирургии. Я решил не препятствовать этому, тем более что твоя медицинская страховка покрывает все расходы.

– А кто мне выплатит компенсацию за некачественный товар? Ведь эти же доктора осуществляют вживление техноимплантантов. Значит, они не очень точно протестировали свой продукт? Мне просто интересно. Извини.

Алексей не знал, что заставляет его задавать такие вопросы. Он вел себя так, словно Арнольд перед ним в чем-то виноват, а ведь врач спас ему жизнь. И не один раз. Алексей понимал, что такое поведение недопустимо, но что-то изнутри так и распирало его продолжать этот внезапно начавшийся опрос. В надежде хоть как-то остановить свои неожиданные желания и не вызвать при этом каких-нибудь подозрений, Алик аккуратно прижал указательный и средний пальцы правой руки к правому виску, сделав вид, что он чем-то озабочен. И действительно, память как будто сама дала ему подсказку и помогла найти выход из ситуации.

– Ридлок!

– Что? – переспросил Арнольд.

– Ридлок. Альфред Джордж Ридлок.

Алексей действительно совсем забыл про выгодное предложение странного профессора. Сколько ему было отпущено для решения? Четыре недели? Месяц? Вот самого главного Алик, как назло, и не помнил. Он с досадой хлопнул ладонями себя по голове. Ну как можно забыть о сроках заключения договора с подрядчиком?! Зато Алексей прекрасно помнил цифру в двести тысяч кредитов – солидные деньги для инженера-гидротехника. И снова неожиданная мысль пришла ему в голову.

– Арни, – Алексей так торопился, что проглатывал часть слов, – ты смотрел мою электронную почту? Мне надо знать, не было ли там сообщения о заключении договора подряда с неким мистером Р.?

Арнольд понял этот неожиданный поворот разговора как намек на то, что дружескую, но странную беседу нужно прекратить. Но видя, что теперь от него требуют немедленного ответа, честно признался:

– Нет, и в мыслях не было.

– Блин!

Алик поспешно встал со своего места и начал ходить кругами по комнате. Только несколько секунд спустя, посмотрев на Арнольда и увидев его растерянный взгляд, Алексей тут же понял свою оплошность и исправил ситуацию:

– Извини, Арни, понимаешь, очень выгодное предложение и к тому же по моей специальности. Представь – двести тысяч! Я могу после такого гонорара полгода даже не вспоминать о финансовых затруднениях. А может, возьму и уеду вместе со своей Эммой далеко-далеко. Марс посмотрю, побываю в Олимпусе.

– Нет ничего проще, – Арнольд снова обратился к своему маленькому пульту управления, прикрепленному к запястью, и спокойно продолжал: – Я могу воспользоваться локальным терминалом больницы и просмотреть интересующую тебя информацию. Но, – последовала пауза, – мне нужен твой почтовый адрес и пароль.

Алексей на какое-то время перестал измерять шагами комнату и задумался. После чего дал решительный и короткий ответ:

– Нет.

Такой быстрый и, самое главное, безо всяких объяснений ответ явно поверг Арнольда Бауэра в некий ступор: он даже открыл рот от изумления. Но Алексей тут же объяснил своему старому другу причину, по которой предлагаемая операция была невыполнима:

– Не всё так просто, Арни. – Алик старался говорить медленно, а слова произносить понятно, несмотря на безумное волнение, охватившее его. Сделав долгую паузу и произведя глубокий выдох, Алексей продолжил: – У меня почтовый ящик заблокирован от общего доступа из сети. Я сделал это, чтобы обезопаситься от компьютерного взлома и вирусов, приходящих вместе с рекламой. Все свои сообщения я смогу прочитать только через подключение с личного терминала в моей квартире. Спасибо, конечно, за заботу, но здесь мы бессильны.

Арни с помощью своего миникомпьютера заставил открыться часть деревянных панелей на стене, чтобы открыть большой экран больничной компьютерной системы. Алексей внимательно наблюдал за тем, как компьютерная программа воспроизвела его речь и быстро выдала на экране стенограмму. Затем открылось окно сетевого доступа в глобальную систему электронных сообщений и коммуникаций. Алексей даже удивился, наблюдая за слаженными действиями компьютерной программы. Арнольд тоже наблюдал за действиями компьютера с не меньшим интересом, но при этом его ладони покоились на груди, а пальцы были сцеплены между собой, что подтверждало догадку Алика – компьютерная система действовала автономно. Первым тишину нарушил Алексей:

– Я так и знал, что день сюрпризов еще не закончен.

Арнольд только рассмеялся:

– Разве в Академии у вас не было программ на базе самообучающегося алгоритма?

– Так то в научном учреждении, – Алик показал искреннее удивление, – а не в обычной больнице.

Голубые окна вспомогательных программ поиска сменились окном неизвестной Алику программы взлома.

– Номер ящика и пароль, – вежливо попросил Арнольд.

– JAGQWERTY. Пять-два-восемь-альфа-зет-тау-ю.

Без лишних комментариев и благодарностей компьютер показал на весь экран окно с серой строчкой ввода необходимых данных. Черные звездочки быстро заполнили пустое серое поле. А потом неожиданно выскочила красная табличка, на которой серыми буквами было написано:

«Пользователь вне досягаемости».

– Странно, – Арнольд выглядел разочарованным. – Что за информация поступает к тебе на электронный ящик, если у тебя там установлена такая защита?

Алик только улыбнулся:

– Я же говорил тебе: договор подряда на сумму в двести тысяч кредитов.

Арнольд, услышав в очередной раз о сумме, чуть открыл рот, собираясь что-то сказать. Но, видно, понял, что сейчас продолжение выяснения никому не нужных подробностей вечера двухнедельной давности не последует. И ему, как лечащему врачу, пациент которого, на радость всем практически здоров, оставалось только дать своё разрешение на выход из больничных стен. Однако советь и любопытство его мучили. Несмотря на то, что он прекрасно видел, как Алексей, уже полностью одетый, измеряет длину комнаты шагами, Арнольду не хотелось просто так отпускать своего друга. В силу последних приключений Арнольд очень хотел еще немного подержать Алика в стенах родной больницы – так того требовал его профессиональный долг. Только вот он сам прекрасно знал цену деньгам. У него была семья: жена и дети, а также он имел среднюю по своим габаритам квартиру – всё это требовало наличия денег. И с каждым разом зарабатывать их становилось всё труднее и труднее. А кроме того, Алик шел по жизни один – его мало кто мог поддержать во всех неприятностях, в том и числе и финансовых. Но чего не сделаешь ради друзей, особенно дорогих друзей! А Алексей значил для Арнольда очень многое. Особенно его деятельность в «Кибербоях Без Правил».

– Ладно, – нехотя Арнольд приказал компьютерной системе убрать выдвижной столик со странным содержимым обратно в нишу в полу. – Я выписал разрешение на твой выход из больницы сегодня утром.

Арнольд достал из нагрудного кармана небольшую пластиковую карточку с голографическими наклейками, изображающими символ красного креста на белом фоне.

– Это твой пропуск. – Арнольд гордо протянул пластиковый пропуск из больницы на вытянутой руке.

Алексей быстрым и точным движением двух пальцев левой руки – указательного и среднего – подхватил странный на первый взгляд плоский пластиковый предмет и стал удивленно его рассматривать.

– Мне казалось, нужна моя фотография, – озабоченно спросил Алексей.

Арнольд замахал руками и только поспешил заверить своего друга, что причины для беспокойства отсутствуют.

– Не волнуйся, – Арнольд снова улыбался, показывая все свои великолепные зубы, – эта маленькая пластиковая штучка – твой билет в твой любимый безумный и опасный для тебя мир.

Последние четыре слова Арнольд произнес медленно, как по буквам, придавая значение каждому слогу, повышая при этом интонацию своего голоса. Данный речевой прием использовался вовсе не для того, чтобы напомнить лишний раз о неудачах, но чтобы предупредить на будущее об опасных последствиях необдуманных действий. Алексей никак не отреагировал на последнее замечание, только перестал вертеть пластиковую карту пропуска в руках и быстро отправился к выходу из комнаты, а точнее больничной палаты.

Но не усел он открыть прозрачную стеклянную дверь, ведущую в коридор, как чья-то рука легла на его правое плечо и мощная, и цепкая хватка тонких пальцев сжала тело в области рядом с шеей.

– Я не всё тебе сказал, что хотел.

Это была рука Арни, в последнюю секунду успевшего остановить Алексея. Захват спал сам по себе, как только Алик развернулся, и его глаза посмотрели прямо в глаза Арнольда.

– Погоди, – с чувством сказал Арнольд, – не так быстро. Вот мой домашний адрес.

В другой руке заботливый доктор протягивал Алексею смятый клочок белой бумаги, на которой было нацарапано карандашом несколько цифр и букв, обозначавших название улицы, номер дома и квартиры.

– Обращайся, если что.

Алексей по-дружески хлопнул своей ладонью по плечу Арнольда в знак признательности и надежды на благополучный исход дальнейших событий.

– Непременно зайду, – эта фраза уже была сказана в тот момент, когда он быстрой походкой покидал двери больничной палаты, так сильно напоминавшей комнату отдыха.

Через пятнадцать минут Алексей уже шел по улицам Нью-Кливленда, которые, несмотря на изнуряющую жару, в два часа дня были полны людей и аэромобилей. А дорожное покрытие под палящими лучами Солнца источало странный, резкий запах жженого углеводорода. Впервые в жизни Алексей почувствовал острую необходимость в дожде, холодном и долгом. А еще лучше, если это будет ливень с грозой и молнией. Мимо него по проезжей части пронесся грузовой аэромобиль, подняв тучу песка и пыли.

Частички песка попали в лицо, Алексей судорожно схватился за нос, стараясь предотвратить неизбежное, но его попытки были напрасны – и ему пришлось громко чихнуть. Алик привычными словами извинился за своё неосмотрительное поведение в людном месте. К счастью для него, вокруг не было ни души – удивительное явление для центра города. Но, с другой стороны, это было даже и к лучшему – можно с комфортом добраться до дома в общественном транспорте. К счастью, в центре таких мегаполисов как Нью-Кливленд в радиусе ста метров можно без труда увидеть пять, а то и больше входов в метрополитен. Как раз один из них располагался точно в десяти шагах от Алексея.

Слегка откинув прядь волос со лба и поправив ворот рубашки, Алик успел сделать всего один шаг, перед тем как на него налетел какой-то человек, тоже очень спешивший попасть в подземку.

Незнакомец выглядел вполне прилично: темно-синий костюм, голубая рубашка и темно-синий галстук – внешность обычного торгового представителя. В первое мгновение Алик даже немного растерялся – внешне незнакомец всем своим обликом напоминал Алексею себя самого, он даже одевался в похожие тона. Единственное, что Алику показалось странным в облике незнакомца – это темный плащ, висевший на левой руке. Для такого солнечного дня носить плащ – дело не совсем обычное.

Незнакомец тоже в момент «встречи» повернул голову в сторону Алексея, и пары секунд взгляда незнакомцу хватило для того, чтобы его полностью осмотреть. Алику также удалось разглядеть лицо своего нового знакомого – оно было вполне обычным: блондин, кожа лица гладко выбрита, широкий лоб, голубые глаза и пропорциональные нос и рот. Также незнакомец оказался тактичным и вежливым человеком – медленно отступив на два шага назад, незнакомец пробурчал:

– Извините, – после чего коротко кивнул головой и поспешно скрылся в дверях метрополитена.

– Без проблем, – бросил ему вдогонку Алексей и тоже направился внутрь подземки.

Слова молодого инженера потонули в шуме людских голосов, стуке каблуков о каменный пол и остальных звуках метрополитена. Человек, которому они предназначались, очень быстро затерялся среди многочисленных переходов и выходов. Он довольно ловко и быстро перемещался по коридорам и эскалаторам, словно очень хотел быстро добраться до дома и никак не знал, до какой станции лучше доехать. Люди, идущие ему навстречу, скользили по нему мимолетным взглядом – для них этот человек вел себя вполне обычно. Только изредка кто-то из прохожих, особенно женщин, задерживал свой взгляд на согнутой левой руке незнакомца, через локоть которой был небрежно перекинут плащ. При столь теплой погоде наличие такого странного предмета одежды только вызывало улыбку у прохожих, и никому даже не приходило в голову мысль о том, что заставило странного незнакомца ходить с плащом в руках в эту теплую солнечную погоду.

Но все лишь проходили мимо, иногда улыбаясь. Никто даже не заметил, как цвет волос на голове незнакомца из снежно-белого постепенно стал черным. Никто также не заметил, как странный человек, следуя по многочисленным переходам метрополитена, вдруг неожиданно исчез из общей массы. Это не удивило лишь самого незнакомца, ведь он не собирался спускаться к поездам: его ждала встреча с боссом, его боссом.

– Опять ты, – грозный голос, похожий на львиный рык, тут же встретил незнакомца с плащом. – Ты нашел то, что нам так нужно?

В полутемной комнате, скромно обставленной мебелью, незнакомцу без труда удалось разглядеть массивную фигуру того, чьё присутствие всегда вызывало у него волну страха. Темная фигура стояла к нему спиной, так, что голос, эхом отдававшийся от стен, как будто исходил из глубин огромной горы. При личных встречах босс всегда вёл себя таким образом, чтобы работающие на него люди не могли увидеть его лицо и затем описать властям. Незнакомец был уверен, что такая секретность демонстрировала скорее не профессионализм главаря, а его неуважение к своим людям. Каждый раз, когда ты слышишь этот замогильный голос, да еще видишь его источник прямо перед собой – забываешь всё. Всё, кроме страха. Страха перед возможностью оказаться один на один с обладателем этого голоса и узнать тайну загробной жизни. Тем более что с пяти метров были очень хорошо видны все достоинства телосложения главаря. Даже полутемный мрак и темная одежда не могли скрыть ту силу и мощь, которая томилась в этих огромных мощных руках, широкой спине и больших, круглых, как каменные валуны, плечах. Незнакомец еще раз окинул взглядом помещение и фигуру босса, оценивая свои шансы выжить и наслаждаясь каждой минутой своей жизни, так как любая минута могла быть последней.

– Я жду, – страшный голос стал громче, стены даже слегка задрожали – это повергло незнакомца с плащом в полную панику.

– Д-да, с-с-сэр, – голос незнакомца был похож на комариный писк, а от страха, что заставил босса ждать, его слова словно застряли в горле, и он начал заикаться… Но всё равно человек с плащом продолжал: – Я нашел, что вы искали.

– Где?

– В больнице…

– Где?! – ромбовидная шея темной фигуры (или то, что у человека называлось шеей), слегка содрогнулась, а большой черный шар, в который плавно переходила ромбовидная шея, немного повернулся влево: это говорило о том, что босс был уже сильно недоволен.

– В Центральной больнице Нью-Кливленда. Я…

– Как это могло попасть в больницу?! – огромная тень неожиданно взлетела вверх – почти к самому потолку. Человек с плащом согнул колени и зажмурил глаза – он понял, что тенью был кулак босса. Секунда и черная тень сверху камнем обрушилась вниз – раздался треск.

– А-а-а… – от страха протянул незнакомец. Затем, ощупав свою голову, он поспешно продолжил свой отчет:

– Человек! Им все-таки удалось передать носитель информации. Мы пытаемся установить время контакта и передачи. Но я абсолютно уверен…

Гневный рык снова перебил его:

– Это невозможно! Глупцы! Чему вас только учат! Мы взяли агента пиратов и двух её телохранителей практически сразу после их прибытия на Венеру. У них не было времени подготовить носителя для загрузки. – Рука, разгромившая деревянный стол, снова начала поднимать свой страшный кулак. Но в этот раз всё обошлось мирно – грозное образование из пальцев уткнулось в бок, словно давая шанс ничтожному человечку.

Незнакомец безо всяких подсказок понял намек и продолжал:

– У нее было целых три часа на передачу. К тому же она укрылась в метро, а там всегда есть люди подходящего возраста и интеллекта. Тем более что мы не смогли обнаружить носитель нейронопамяти, даже пыточные методы ничего не дали. А сканирование мозга провести не удалось – у нее и её спутников стояла защита, и…

– Они умерли, – главарь закончил за незнакомца фразу и повернул голову немного влево, а затем чуть вверх. – Я знаком с результатами допроса. Так что последнее в твоем докладе – лишнее. Но твои аргументы разумны, хотя и невероятны. Передать первому встречному банк с нейронопамятью одного из самых опасных пиратов четырех галактик – даже мне такое не придет в голову. Время контакта установить нельзя – слишком большая вероятность ошибки. На её проверку и отработку уйдет несколько месяцев – для нас слишком большая роскошь. Напоминаю тебе: мы в Солнечной Системе находимся нелегально, и власти имеют право нас задержать. Именно последнее обстоятельство заставляет нас отказаться от традиционных методов работы и прибегать к более мягким и тактическим приемам, применение которых отнимает у нас всё больше и больше времени. Но если ты прав, и носитель у какого-нибудь человека, то мы скоро увидим сообщения о его подвигах.

Незнакомец впервые услышал от босса не крик гнева, а поучительную речь настоящего командира, инструктирующего свой взвод. Впервые за все шесть месяцев, проведенных в Нью-Кливленде, босс согласился с его мнением – это был хороший признак. Удивительно, но незнакомец теперь себя чувствовал как-то смелее: он гордо встал, выпрямив спину, посмотрел на свой висящий на локте плащ и решился поделиться своими находками с боссом.

– Сэр, видите ли, мы нашли этого человека.

– Кто это?

Человек с плащом выдавил на своем лице улыбку и сказал о своей находке:

– Дролов Алексей Юрьевич. Специальность – инженер. Имеет высшее образование, работал два с половиной года на газодобывающей платформе «Северная Атлантика» в орбитальной системе Юпитера. В настоящее время без работы, имеет какую-то даму в подружках, но встречаются редко. Семейное положение – холост.

– Великолепно. Но это меня мало интересует – такие данные есть даже в моей биографии. Ближе к делу.

Незнакомец выглядел слегка растерянным: он даже не догадывался о содержании файла с личным делом своего босса. Однако от него ждали продолжения.

– Наш клиент увлекается кибернетическими разработками, имеет четыре техноимплантанта, подрабатывает в спортивных незаконных соревнованиях, в которых киборги, подобно бойцам-гладиаторам на аренах Рима, дерутся друг с другом на потеху публике. Последние заключают пари и получают деньги в случае выигрыша.

Голова босса опустилась. Это было видно по блеснувшему в тусклом сете ламп затылку. Ему уже была ясна картина всего – его сотрудники в очередной раз провалили всё дело, напав на ложный след; и скоро в руки Министерства внутренних дел Венеры попадет важная стратегическая информация, касающаяся военных сил людей в далеких созвездиях.

– Что еще ты знаешь, кроме того, о чем уже мне рассказал?

Но и на этот раз человек с плащом знал, чем порадовать босса:

– На него напал Стиго со своими парнями.

Эти слова заставили грозную фигуру подпрыгнуть и в прыжке развернуться на сто восемьдесят градусов. Незнакомец с плащом даже попытался зажмурить глаза, чтобы не видеть лица своего босса, но не успел – движения были молниеносными. Темно-синее лицо мутанта с глубоко посаженными ярко-желтыми глазами, большим ртом и пропорциональным носом смотрело на него с таким видом, будто это существо получило свой долгожданный подарок судьбы.

– Стиго? – губы главаря раздвинулись в подобии улыбки, обнажив сверкающие белые зубы.

– Да, сэр, Стиго, в настоящее время киборг, бывший мутант, прилетевший на Венеру одиннадцать месяцев назад.

– Великолепно, – произнес босс. А его руки стукнули кулаками о стену так, что по всему помещению прошла легкая вибрация, и с потолка начали сыпаться маленькие кусочки штукатурки. – Действуйте аккуратно и тихо, вам надо отстранить Стиго и его банду. Только не пытайтесь его ликвидировать, полиция вам этого не позволит, а если сдадите его и его банду властям, это будет равносильно самоубийству – Стиго знает о нас и, возможно, о нашем местоположении. Он не трогает нас, потому что у него нет никого, кроме кучки зомбированных подростков, и он также не может сыграть с нами в открытую, так как трехметровую металлическую статую трудно не заметить в центре такого мегаполиса, как Нью-Кливленд. А пойти на ликвидацию и не остаться незамеченным – невозможно. Так что действуйте тихо и постарайтесь привести этого человека ко мне живым, если это еще возможно.

В ответ на длинное наставление незнакомец с плащом только развернулся кругом и широкими шагами направился к выходу.

Дорога домой заняла не больше времени, чем обычно. Так что уже через пару часов Алексей подходил к знакомой двери своих скромных, но уютных апартаментов. Как всегда, сбросив пиджак и рубашку на стоявший в коридоре стул, первым делом Алексей направился к своему компьютеру проверять электронную почту. Его пальцы автоматически набирали необходимые команды для входа в персональную систему доставки и приема почтовых сообщений. Но как только Алику открылось меню почтового сервиса, тут же компьютер наполнил комнату приятным звуком мелодичного женского голоса:

– За время отсутствия пользователя совершено две попытки незаконного проникновения в систему. Целью вторжения являлось получение информации из ящика электронных сообщений. Также за время вашего отсутствия получено три сообщения. Желаете вывести информацию на экран?

Мелодичный женский голос непроизвольно заставил Алика улыбнуться – всё-таки приятно, когда даже машина тебе отвечает ласковым голосом. И сколько ни пытался Алик подавить свою улыбку, никак это ему не удавалось. Что поделать: жизнь одинокого мужчины на окраине одного из крупнейших мегаполисов Венеры приносила свои скверные плоды.

– Давай по порядку, – Алик также набрал команду домашнему роботу принести что-нибудь из съестных запасов. – Только сделай звуковое воспроизведение информации, пожалуйста.

Через минуту небольшой передвижной робот-прислуга принес стакан с прохладным апельсиновым соком и тарелку с жареными блинчиками. А динамики, встроенные в панель компьютерного терминала, начали негромко проигрывать голосовое воспроизведение содержимого электронного ящика.

– Алик, это я. Тебя нет? Жаль. Я хочу предупредить тебя, что вынуждена провести следующие три месяца на Земле. Возникли какие-то проблемы со здоровьем моего брата. Постараюсь написать по возможности. Не скучай, герой.

– Мистер Дролов. Мы с вами говорили о небольшой экспедиции. Я – Ридлок, Альфред Джордж Ридлок. Если вам всё еще интересно моё предложение, через восемь суток мои люди будут ждать вас в восточной части Космопорта «Северный». Надеюсь, что вы прибудете вовремя. Транспортник не будет ждать. До встречи.

– Добрый день, вас беспокоят из службы коммунальных услуг. С вашего разрешения мы снимаем у вас со счета три тысячи кредитов – квартирную плату. Спасибо за сотрудничество. Всего хорошего.

Второе сообщение явно насторожило Алика – ведь из-за тех панков ему пришлось провести восемнадцать прекрасных теплых дней в Центральной больнице. Двести тысяч кредитов уплывали от него далеко-далеко. Он даже уже начал забывать о том, что этот несчастный профессор согласился на его услуги. Но всё-таки Алик решил задать, просто из любопытства, вопрос:

– Какого числа получено второе сообщение?

Ответ не заставил себя ждать:

– Двадцать второго.

Алексей ловко щелкнул пальцами – удача снова улыбнулась ему: ведь сообщение пришло всего пять дней назад! Сегодня был шестой день, следовательно, назначенная встреча должна будет пройти через два дня. Этого срока вполне хватало для того, чтобы подготовить необходимые документы для долгого отсутствия. И как удачно: неплохая зарплата, интересная работа… Да и срок экспедиции был вполне приемлемым. Три месяца – мечта любого инженера, это не то что когда пришлось торчать тридцать месяцев на старой газодобывающей платформе «Северная Атлантика» в орбитальной системе Юпитера. А здесь – три месяца, какая удача! И надо же, его очередная вылазка совпадает по времени с отъездом Эммы. Даже не нужно будет объяснять его временное отсутствие. Последняя мысль принесла Алику значительное облегчение. Не потому, что он любил всякие авантюры, просто ему очень трудно давались подобного рода объяснения с женщинами. Однако Алексею было неловко перед Эммой. Ведь нехорошо было с его стороны так поступать с дорогим ему человеком.

– Ладно, – в задумчивости произнес Алексей и пробежался пальцами по клавишам на панели компьютера. – Эмма Брайтхед. Посмотрим в адресную книгу.

Пальцы ловко щелкали по кнопкам клавиатуры. Алик даже не смотрел и не перечитывал ту надпись, которая выводилась на экран в результате манипуляций. Странно, но письмо удалось написать с первой попытки. Алексей даже не ожидал такого результата. Хотя что удивляться, ведь по содержанию письмо не представляло ничего особенного, просто несколько фраз о предстоящей поездке. Закончив своё письмо к Эмме, Алик прикрыл глаза и забыл на какой-то миг обо всём, обо всём, кроме тех моментов, когда он был рядом с любимой женщиной.

Да, воспоминания о приятных моментах жизни заставляют расслабляться каждого человека. Действительно, неприятности со здоровьем закончились, удачное заключение контракта, трехмесячная экспедиция на другую планету – предел мечтаний любого инженера.

Теперь в распоряжении Алика было целых два дня отдыха перед долгой дорогой.

Два дня пролетели как одно мгновение. Алексею впервые за последние месяцы удалось полноценно отдохнуть. Всё своё свободное время он уделял еде и сну. Организм словно сам подталкивал его к соблюдению такого режима. Наконец-то исчезли сны, в которых ему казалось, будто он молодой звездный пират. Не было этих мерзких тварей и зубастых ужастиков, Алик почувствовал готовность своего организма к любым испытаниям. Да и компьютерное окно электронных сообщений показывало рекламные заставки почтовой службы и отзывалось приятным молчанием. Всё это тоже давало Алику лишний повод для отдыха. Ведь, как говорится, отсутствие новостей – хорошая новость.

Единственной неприятностью за эти двое суток было, пожалуй, извещение коммунальщиков о необходимости преждевременной оплаты жилья. «В связи с длительным отсутствием ответственного квартиросъёмщика», – так, кажется, было сформулировано в их официальном уведомлении. Правда, в период своего отсутствия Алик не нуждался в доставке продуктов на дом и в дополнительном техническом контроле, поэтому цена всё-таки снизилась. Но, тем не менее, пять тысяч ему пришлось оставить в руках коммунальщиков. Ну, что поделать, за квартиру платить всё-таки надо.

Последний раз оглядев свои скромные, но уютные апартаменты, инженер-гидротехник пятого разряда Алексей Дролов пошел навстречу своей первой настоящей межпланетной экспедиции.

Космопорт «Северный» был одним из самых крупных космопортов в Солнечной Системе. Его строительство начиналось еще сто лет назад в эпоху интенсивного освоения Венеры и, по официальным данным главного архитектурного управления Нью-Кливленда, продолжалось до сих пор. И действительно, данный строительный объект воистину представлял собой шедевр архитектурной мысли и передовых научных достижений. Оборудованный специальными приёмными доками и мощными гравитационными стартовыми платформами, космопорт «Северный» был способен принимать как пассажирские корабли на обычных соплах, так и тяжелые звездолеты класса «Молот». Тяжелые звездолеты в основном использовались для доставки технического оборудования и полезных ископаемых с Марса и других планет Солнечной Системы или других звездных систем на Венеру и Землю. Обслуживающий персонал космопорта в среднем насчитывал около двух тысяч сотрудников, включая диспетчеров, менеджеров и техников. Количество людей, выходящих каждый день на работу в космопорте «Северный», достигало десяти тысяч человек. Все здания, составлявшие архитектурное лицо космопорта, представляли собой смесь нескольких десятков стилей, господствующих на Земле в разные эпохи человеческого развития, начиная от классицизма и заканчивая авангардом. Таким образом, каждый турист или житель Венеры мог видеть в строениях космопорта что-то нравившееся ему одному.

Пока Алик всё это вспоминал, а точнее читал в путеводителе для туристов, он не заметил, как перед ним еще издалека начали вырисовываться контуры диспетчерской башни – главного строения, от работы которого зависела вся работа космопорта. Чуть ближе к основной территории стали видны конусообразные формы башен службы охраны. Каждая башня была сделана из прочных железобетонных блоков и имела в своем основании многогранник, углы которого являлись острыми. Соответствующие углам образующие эдакого конуса состояли из тонких зеркально отполированных титановых листов. Главной особенностью данного шедевра являлось то, что форма башен изменялась по мере приближения к ним и в зависимости от падающего солнечного света.

Вид конусообразных башен со сверкающей поверхностью на фоне сине-голубого неба реклиматизированной Венеры был впечатляющим. Пассажиры специального рейсового автобуса даже не заметили, как достигли конечного пункта своего маршрута. Только сообщение робота-водителя заставило их небольшую группу резко оживиться, взять в руки свой скарб и отправиться в зону регистрации, которая как раз находилась в восточной части космопорта. Алексей не пытался быть оригинальным и пошел вместе с остальной группой пассажиров – ему ведь не уточнили место встречи.

Однако Алексею не пришлось долго ждать – на выходе из автобуса его уже ждали.

– Алексей Дролов, не так ли?

Слова прозвучали громко, но дружелюбно.

Алик обернулся и посмотрел на человека, который его окликнул. Его взору предстал на вид обычный рабочий, выполняющий функцию техника. Смуглое лицо, заросшее усами и бородой, узкие темные глаза, закрытые полупрозрачными стеклами очков, маленький крючковатый нос и дополняющий всё это синий комбинезон – вот и весь портрет незнакомца.

– Добрый день, – незнакомец протянул руку и представился, – Ковалевский. Лев Ковалевский.

Алик пожал потянутую ему руку и изобразил одну из своих располагающих улыбок.

– Очень приятно. Дролов Алексей, инженер-гидротехник пятого разряда. Рад знакомству.

Ковалевский медленно окинул взглядом фигуру Алика и быстро прикинул его вес и рост. По его взгляду можно было сразу сказать, что он уже принимал участие не в одном мероприятии подобного рода.

Но он не стал по поводу внешности Алексея высказывать свои сомнения, даже если они у него и были. Однако всё-таки одну фразу ему удалось отпустить в его адрес.

– Вы всегда путешествуете налегке? – при этом взгляд Ковалевского был направлен на средний по размерам чемоданчик, который Алексей держал в своей правой руке.

– Беру пример с вас, – Алик уже много раз слышал подобные реплики относительно своей экипировки от различных технарей и простых рабочих во время своего первого контракта в системе Юпитера. И, как результат многодневного общения с такого рода людьми, Алик имел много весьма оригинальных способов достойно ответить на отпущенные в его адрес колкости. Один из самых простейших Алик, не стесняясь, продемонстрировал своему будущему коллеге.

Едкая фраза, сказанная на манер шутки, вызвала бурю положительных эмоций и восторга у Ковалевского.

– Ловко, ловко. Ничего не скажешь, – Ковалевский еле сдерживал смех. Но он тоже был из тех людей, которые часто общаются между собой посредством набора глупых шуток и диалектных выражений. Так что очень быстро его лицо снова приняло серьёзный вид, и он уже без всяких шуток спросил:

– Ну а всё-таки? Ведь мало ли что может быть?

– Ридлок сказал, что ему нужны мои знания, а всё остальное он берет на себя, включая встречу с командой, транспорт до места назначения и, соответственно, экипировку. Разве планы изменились? – Алексей поднял выше голову и внимательнее посмотрел на Ковалевского. – Тогда почему мне об этом не сообщили?

Град неожиданных вопросов и довольно однозначный и точный ответ заставили Ковалевского только улыбнуться и еще раз пожать руку молодому специалисту.

– А вы неплохо разбираетесь в своей профессии, – Ковалевский был не готов услышать подобные слова от молодого юнца, которому даже нет тридцати, а счет выполненных рабочих контрактов не превысил семи. Да, Ридлок опять нашел довольно хорошего специалиста. В той интонации голоса, которой была произнесена последняя фраза Ковалевского, Алику даже показались нотки зависти.

– А когда прибудет остальная часть команды?

Ковалевский тут же забыл про свои профессиональные или какие-то личные неудачи и переключился на тему, связанную с предстоящей операцией.

– По правде говоря, – Ковалевский немного замялся, – остальная команда уже прибыла. Я здесь, можно сказать, встречал вас как безнадежно опоздавшего. Сначала я подумал, что вы неправильно поняли, в каком именно месте будет точка сбора, но на всякий случай решил перепроверить еще раз автобусы с прибывающими туристами.

– Вы уж извините, – теперь Алик чувствовал себя неловко. Подумать только, опоздать на точку сбора – неслыханно! – Просто в сообщении точное время не уточнялось. Простите, а где все остальные?

– О, простите мою бестактность, – Ковалевский сопроводил последние слова еле заметным наклоном корпуса, отчего со стороны казалось, будто ответственный за операцию искренне чувствовал свою вину перед рядовым исполнителем. Тем самым Ковалевский уже в третий за две минуты разговора демонстрировал лишнюю деликатность и вежливость. Алик начал уже сомневаться, а тот ли он, за кого себя выдает. Обычно люди, имеющие дело с рабочими и техниками, держатся более уверенно со своими подчиненными.

– Вон в трех метрах стоит небольшой электромобиль. На нем мы за двадцать минут достигнем взлетного поля, на котором расположился наш шатл. Вся команда уже на борту. Корабль проходит последние технические проверки перед стартом.

Алик ничего не сказал в ответ, боясь, что из Ковалевского снова хлынет нескончаемый поток извинений. Просто молча проследовал за своим куратором к транспортному средству, которое, кстати, было рассчитано на четверых пассажиров.

Включение небольшого тумблера, располагавшегося справа снизу от руля, заставило небольшую машинку тронуться с места. Электромобили часто использовались в космопортах и других крупных индустриальных объектах. Малые габариты, невысокая скорость и простота в управлении являлись главными достоинствами электромобилей.

Часть предстоящего недолгого пути проходила через внутренние помещения космопорта. Небольшой внутренний сад – зона отдыха и ожидания – поражал своей красотой. Но, к сожалению, он скоро сменился стенами промышленной зоны, так что Алексей не смог получше рассмотреть архитектурные шедевры внутренних строений. Его, однако, поразило, как быстро им удалось преодолеть довольно приличное расстояние в шестьсот метров.

Многочисленные грузовики и трейлеры, везущие только что доставленные полезные ископаемые, и роботы-регулировщики движения – вот, пожалуй, и все достопримечательности промышленной зоны.

Наконец показались ворота командно-пропускного пункта, открывающие дорогу на взлетное поле, и глазам Алика предстала небывалого размера асфальтированная площадка, покрытая многочисленными материялами для уменьшения трения и разбитая на множество различных полос. Ангары и полосы располагались параллельно друг другу. Туда-сюда бегали от одной взлетной полосы к другой работники технического обслуживания. На взлетных полосах гордо возвышались пассажирские космические корабли и тяжелые грузовые звездолеты. Конечно, это не первый отлет с планеты в жизни Алексея, но на взлетном поле он был в первый раз. Удивительным было то, что ничего необыкновенного Алик там не увидел – всё довольно хорошо было описано в книгах и голографических картах. К тому же архитектура взлетного поля в основном была взята у предшественников космопортов – аэропортов или аэровокзалов. Единственной неожиданностью, поразившей Алексея, являлось полное отсутствие громкого шума, от которого обычно закладывало уши. Ковалевский вовремя посмотрел на Алика и заметил его удивление. Чтобы как-то просветить своего коллегу, он вступил в разговор:

– Тоже в первый раз?

– На взлетном поле – да. – Для Алика это было чистой правдой.

– Не знаете, куда шум подевался? – задал вопрос Ковалевский.

– Как вы догадались?

– Ничего удивительного, – Ковалевскому, похоже, пришлось наблюдать такую реакцию не в первый раз, – так все себя ведут – с сомнением смотрят на эти летающие громадины и внимательно стараются уловить хоть малейший звук.

Алик растерянно улыбнулся, надеясь на интересное продолжение.

– Секрет в том, – продолжал свою лекцию Ковалевский, – что пилоты при взлете с планеты уже не используют ракетную тягу или сопла. Силовые установки – вот техника будущего. Мощные силовые поля поднимают эти громадины в воздух на многокилометровую высоту, где и происходит старт. А нет турбин и интенсивного горения – нет шума. Вот мы и приехали.

Маленький электромобиль завернул за угол в направлении одного из дальних ангаров, перед которым стоял огромный звездолет.

Алексей с восторгом смотрел на представшего перед ним гиганта. Высота корпуса составляла не меньше восемнадцати метров, а длина достигала почти сотни – целый шестиэтажный дом. Такой звездолет обладал не меньше чем двумя ядерными двигателями, а множество параболических антенн, покрывавших верхнюю часть корпуса, показывали, что звездолет имел отличную систему навигации. На боку, чуть выше входного шлюза, было гордо выгравировано большими буквами: «Догоняющий Солнце». Само название было явно придумано конструкторами, словно бы только что прочитавшими какое-нибудь художественное произведение, и вызывало у первых пассажиров насмешливую улыбку. Но если присмотреться, то можно было заметить, что буквы не просто приварены к обшивке корпуса и не нарисованы несгораемой краской – они были вырезаны на корпусе. И то, какого размера были буквы, и то, с какой точностью и аккуратностью их вытачивали – всё это только заставляло невольно выказать уважение конструктору. Многочисленные темные полосы на внешней обшивке корпуса говорили о том, что корабль совершил очень много взлетов и посадок через плотные слои атмосферы.

Ковалевский не сразу подъехал к пассажирскому шлюзу, а сделал неполный круг вокруг «Догоняющего Солнце», лишний разпоказывая его величие и демонстрируя все его достоинства. А одним из достоинств данного звездолета являлась его грузоподъемность, достигавшая шестидесяти тысяч тонн. Как раз в момент завершения круга почета проходило начало погрузки технического оборудования.

– Не передумали? – лукаво спросил Ковалевский, остановив электромобиль как раз перед грузовым отсеком.

– Нет, даже наоборот, – Алексей впервые совершал путешествие на настоящем звездолете. Столько новых впечатлений и переживаний в один день, даже в один час, заставили Алика немного понервничать, что заставляло его голос немного дрожать.

Ковалевский, похоже, заметил это и хотел сказать что-то еще, но его грубо, хотя и эффектно прервали.

Неожиданно корпус звездолета начал вибрировать, и двери грузового отсека начали медленно открываться как раз напротив электромобиля.

Ковалевский, взглянув на приближавшийся погрузчик с металлическими контейнерами, в одно мгновение выкрутил ручку скорости на максимум, заставляя их маленькую машинку направиться прямо во внутреннее помещение грузового отсека. Маневр не был таким уж необычным, но открытая дверь грузового отсека с близкого расстояния напоминала пасть исполинского монстра, жившего в доисторические времена на Земле. А пневматические трубки и переплетающиеся провода были похожи на большие зубы – впечатление было незабываемым. Особенно когда вслед за юрким электромобилем в «пасть монстра» въехал погрузчик, везущий оборудование. Разгрузочный юнит управлялся автоматикой посредством маленького встроенного компьютера, поэтому погрузчик не сбавлял своей скорости, не делал дополнительных пауз и разворотов, он просто с разгона мощно впрыгнул внутрь грузового отсека, чуть не раздавив электромобиль с его пассажирами.

Алик даже закрыл глаза, когда до его уха донеслось шипение рессоров остановившегося всего в двух сантиметрах от них погрузчика.

– Понравилось? – Ковалевский ехидно ухмыльнулся. Он ожидал такой реакции от Алексея. Ведь недаром Ридлок назначил старшим именно его.

– У-уф, – только и смог произнести Алик, вытирая пот со вспотевшего лба. – Шоу удалось вам на славу.

– Желаете повторить? – Ковалевский был явно из тех людей, которые за словом в карман не лезли. Он сделал несколько манипуляций с находившимся рядом пультом управления, и через секунду до Алексея донеслись звуки мужских и женских голосов, явно принадлежавших остальным членам экипажа. – У нас в команде будет всего двадцать человек, включая вас и меня. Команда, быть может, и не выглядит вполне нормальной на первый взгляд, но каждый из её членов является мастером своего дела. Пока ясно?

– Вполне, – Алик молча шел за Ковалевским по узенькому коридору в ту сторону, откуда доносились звуки голосов.

– Да, вот еще что, – на сей раз Ковалевский внимательно посмотрел на Алика, наклонившись к нему. Голос его принял заговорщицкие интонации, упав до шепота: – В команде есть представители как мужского, так и женского пола. – Подмигнув, он добавил: – Причем разного возраста.

На секунду возникла пауза.

– Да я не против, – Алик старался хоть здесь как-то вставить необходимую реплику.

– Я имею в виду, что правила межпланетных экспедиций запрещают интимные отношения во время выполнения контракта, – Ковалевский вдруг стал серьёзнее. – Алексей, вы еще молоды, а в производственных контрактах, где вы принимали участие, руководители нередко пренебрегают правилами. Они считают, что дополнительная физическая и эмоциональная стимуляция ускоряет выполнение работы и улучшает качество. Предупреждаю сразу: мы идем не в парк и не на целую вечность. У меня есть задача, поставленная мистером Ридлоком, есть определенное время, отведенное на выполнение поставленной задачи, и есть список правил, гарантирующих вашу безопасность и порядок выполнения работы. Другое меня не волнует. Вопросы есть?

– Всё в порядке. Я знаю галактический кодекс, пункт двадцать три.

– Вот и славно, – Ковалевский остановился у герметичной двери с номером семь. Проделав несколько манипуляций с сенсорной панелью возле входа, он заставил герметичную переборку издать глухой шипящий звук и уползти влево, тем самым открывая взору Алексея небольшое, но просторное помещение, в котором находились все остальные члены экспедиции.

Как только Алик, легко подталкиваемый в спину Ковалевским, вошел в помещение кают-компании, первое, на что он обратил свое внимание, был резкий запах сигаретного дыма и крепкого кофе. Алик, никогда не пробовавший сигарет или сигар и мало общавшийся с заправскими курильщиками, уже успел отвыкнуть от такого количества табачного аромата. Ему даже хотелось зажать нос руками, а лицо так и рвалось состроить какую-нибудь гримасу. Только в самый последний момент ему удалось выдавить из себя страдальческую улыбку.

– Смотрите, новый герой объявился, – прозвучал женский голос, который, как выяснилось позже, принадлежал молодой девушке, носившей имя Серин.

Замечание Серин сразу же стало эпицентром всеобщего внимания. Тут же в воздух поднялись пластмассовые кружки, от которых шел бодрящий аромат только что заваренного черного кофе. Судя по поднятым вверх чашкам, в кают-компании находилось около пятнадцати человек. Основная масса людей сидела в небольших, но уютных пластиковых креслах вокруг большого белого стола, в центре которого стояла кофеварка с банками кофе рядом, а по краям стола лежало несколько пачек сигарет различных марок. Еще на столе были глубокие пластмассовые тарелки, внутри которых лежало печенье и конфеты. Также в помещении кают-компании имелся небольшой игральный автомат и широкопанельный голографический терминал с трехмерным проектором. Остальных трех человек привлек к себе как раз голографический терминал, объемный проектор которого транслировал проходящий за тысячу километров футбольный матч за первенство планеты. Зрелище было довольно интересным, особенно когда команда-фаворит забивала очередной гол в ворота соперника.

Алику хватило пары минут, чтобы осмотреть помещение. Дальнейшее изучение кают-компании было прервано несколькими протянутыми руками, на которые он ответил рукопожатием. Тут же перед ним предстала молоденькая девушка миниатюрного телосложения с коротко постриженными волосами ярко рыжего цвета.

– Привет, красавчик, – в её руках дымилась только что зажженная сигарета, и от проницательных серых глаз девушки не укрылось, что губы Алексея слегка кривились: он явно отрицательно относился к курению и к курильщикам.

– Меня зовут Серин, – решив подразнить Алика, девушка шумно выдохнула ему в лицо небольшое облачко дыма, вызвав у того кашель. Алик уже готов был сказать что-то язвительное, как вдруг почувствовал на своем плече чью-то тяжелую руку.

– Перестань, Серин. Я тоже не очень хорошо переношу запах табака, – это сказал стоявший рядом с Аликом широкоплечий афроамериканец с ослепительной белой улыбкой, веселыми карими глазами и совершенно лысой головой. – Джереми Айронс, геолог, – протянул он мощную и сильную руку, открыв свою широкую ладонь для крепкого дружеского рукопожатия.

– Алик… То есть Алексей. Алексей Дролов, инженер-гидротехник, – только и смог произнести Алик в ответ на теплый приём, оказанный ему новым коллегой. Но никто не обратил внимания на ту гамму чувств, которая захватила на тот момент Алексея. Отсутствие жизненного опыта давало о себе знать с первых же минут встречи с Ковалевским. Ответственный за всё куратор, проведший немало лет в подобных экспедициях, казался скорее другом, нежели суровым надсмотрщиком, отмечавшим каждую неудачную фразу и поступок сотрудника, что могло грозить негативными строчками в личной характеристике и уменьшением заработной платы; да и остальные участники экспедиции были настроены дружелюбно; к тому же это было первое путешествие на настоящем межгалактическом звездолете – впечатлений для первого дня было даже чересчур много. Многое Алексею казалось необычным и странным, да еще этот забытый табачный запах – и он захотел, чтобы всё поскорей закончилось. Но от грустных мыслей Алика отвлекла чашка с горячим крепким черным кофе, которую протягивала ему тонкая миниатюрная девичья ручка.

– Большое спасибо, – поблагодарил он уже без тени стеснения дружески смотревшую на него Серин. Алику не требовалось большого труда, чтобы определить возраст еще совсем юной девчушки. Ей было около двадцати – всего на четыре года меньше, чем Алексею. Легкость поведения и манера общения в такой не совсем привычной для девушки её возраста компании выдавали её любопытство и охоту познавать всё новое. Она, казалось, даже не замечала того, что находится не в учебной аудитории, а в настоящем звездолете и что всего через пару недель разница между ней и родным ей миром будет составлять миллиарды километров холодного космического пространства. Для неё предстоящая экспедиция была лишь еще одной непрочитанной главой в увлекательной книжке под названием «Энциклопедия». Алик уважал таких людей. Потому что он сам являлся таким.

Глоток ароматного черного кофе быстро привел мысли Алика в порядок и прогнал прочь сомнения и дурные мысли.

Неожиданно Ковалевский громко хлопнул в ладоши, чем заслужил внимание всех присутствующих. Все как один вмиг прекратили разговоры и внимательно следили за каждым словом куратора.

– Спасибо, – Ковалевский искренне высказал слово благодарности, так как понимал, что это вызвано не только субординацией в связи с правилами галактического кодекса. Похоже, его вежливость и деликатность, а также умение вовремя отпустить какую-нибудь шутку соискали ему большие симпатии и уважение членов команды. Однако куратор не собирался просто так стоять и смотреть на восемнадцать пар глаз, держащих его в поле зрения.

– Вам всем уже известно моя имя – Ковалевский Лев Егорович, – сказал он, после чего последовала непродолжительная пауза, словно это куратор студенческой группы выступал на учебном семинаре и, делая непродолжительные паузы, давал возможность своим слушателям записать полученную информацию. Но вместо стандартного для учебного процесса молчания аудитория иронически заулыбалась – все уже с ним, похоже, были знакомы.

– Как вы знаете, нам предстоит неопасная, но интересная научная задача по исследованию новой планеты. В данной экспедиции я являюсь куратором нашей исследовательской группы и представляю интересы мистера Альфреда Джорджа Ридлока. Срок исследований составляет три месяца, включая время прилета и отбытия. Средний размер гонорара достигает двухсот тысяч кредитов. В состав группы включены дополнительные охранные и медицинские кадры в лице Басама Гоя и Линды Сименс.

Из сидящих за столом поднялись двое: светловолосый мужчина небольшого роста и женщина лет сорока с длинными волосами пепельного цвета.

– Среди нас находится также андроид, чьё кодовое имя можно перевести как Штерн. – И тут всеобщее внимание переключилось на сидящего в конце стола субъекта, облаченного в синтетический комбинезон. Небольшого роста, стандартной человеческой комплекции с неприметной наружностью и лицом мужчины среднего возраста. Когда он поднял вверх свою тонкую руку и скривил губы в улыбке, кают-компания наполнилась дружным хохотом и аплодисментами. Хлопали все, включая Ковалевского.

– Ко мне есть какие-нибудь вопросы или возражения? – прозвучал последний вопрос Ковалевского. Ответом ему послужила тишина.

– Замечательно, – с еще большим энтузиазмом продолжил куратор, – Объявляю пятнадцатиминутный отдых, а затем всем быть в своих креслах в полной готовности к старту. Через полчаса отправляемся.

Полет звездолета длился вот уже целых два часа с того момента, когда было получено подтверждение разрешения на взлет. Алик, равно как и все остальные, занял свое место в кресле под номером сто три и еще до старта включил стоящий перед ним маленький дисплей бортового компьютера. Крохотный плоский экран отчетливо показывал всю необходимую информацию о состоянии двигателей, системы жизнеобеспечения и работе всех остальных, не менее важных систем корабля. После взлета, который продолжался около тридцати минут, нарушений никаких не было, однако в какой-то момент скорость корабля резко увеличилась с такой силой, что Алика буквально вдавило в кресло, а в груди перехватило дыхание.

«Телепортация», – промелькнуло в голове Алексея.

Так всегда бывает при резком старте на корабле из космоса. «Довольно мерзкое ощущение», – сразу вспоминались слова одного из преподавателей астрофизики в Академии. К несчастью, Алик не мог узнать об эмоциональном и физическом состоянии других членов команды – кресло было достаточно глубоким, чтобы уменьшить угол обзора, – но с уверенностью мог сказать, что лучше всего сейчас Штерну – предел прочности его конструкции был рассчитан на более высокие перегрузки. Однако неприятные ощущения прошли после первых шестидесяти минут полета. Даже все еще слегка болевшие ребра и легкие уже делали размеренные глубокие вдохи и выдохи. Но появилась другая причина для размышлений – шестьдесят минут нахождения в поле телепортации: какой же является конечная остановка?

Размышления по поводу курса корабля и воспоминания лекций по астрономии были прерваны неожиданным толчком в грудь. Со стороны это выглядело так, будто воздух вокруг стал твердым и ударил всей своей массой. На какой-то миг Алику показалось, что он теряет сознание и сейчас снова увидит перед собой доброго доктора Арни и услышит его знаменитое: «Так, принц, просыпайся». Но мечты остались мечтами, а кошмарные ощущения сменились настоящим кошмаром – звездолет совершал посадку. Судя по тому, как трясло корпус звездолета, можно было угадать, что корабль вошел в плотные слои атмосферы, а ощущение того, что твой желудок резко опускается вниз, говорило о том, что снижение происходит с достаточно большой скоростью на двигателях вертикального взлета.

Наконец всё! Голова догнала упавший практически на пол желудок, а всё вокруг угрожающе затряслось с такой силой, будто корпус звездолета сейчас разорвет на части. «Догоняющий Солнце» совершил посадку.

Первое, что хотелось сделать Алику после того, как были ослаблены ремни безопасности – это зажать голову руками и избавиться от тошноты, тисками сжимавшей желудок. Только привычка часто отходить после различных физических потрясений помогла Алексею справиться с тошнотой. А вот другим членам команды подобный подвиг удалось совершить не всем – с разных сторон доносились стоны и рвотные спазмы.

Через пятнадцать минут все понемногу начали приходить в себя. Вот показалась лысая голова Джереми Айронса, он самый первый встал на ноги, и поэтому его мощная фигура гордо возвышалась над ровными рядами летных кресел. Алику удалось услышать голосок юной Серин, сопровождаемый писклявым женским смехом. Еще одна удачная, но не к месту шутка Ковалевского – похоже, этому было всё нипочём. Единственное, что нарушило царившую атмосферу страдания, было сообщение, раздавшееся из динамика:

– Поздравляю, коллеги. Полет прошел успешно. – Алик мысленно обругал себя за свою несообразительность. Как он мог не сообразить, кто будет пилотировать звездолет до места назначения? Голос, раздававшийся из динамиков, хоть и был искажен, но однозначно выдавал синтетическую речь – голос принадлежал Штерну. – Все системы корабля работают нормально. Пункт назначения достигнут. Показания жизнеобеспеченности за бортом корабля нормальные: температура двадцать пять градусов по Цельсию, газовый состав атмосферы пригоден для дыхания. Желаю удачи.

«Спасибо», – только и мог мысленно ответить Алик на странное для робота завершение речи. Такого можно было ожидать от Ковалевского, но никак не от робота. Но сил спорить и выяснять всё равно не осталось.

Аккуратно приняв вертикальное положение, Алик осторожно направился к выходу на нижнюю палубу – хотелось взглянуть на состав атмосферы самому, безо всяких приборов и сообщений. По дороге его догнала женщина с длинными пепельными волосами. Линда Сименс – имя всплыло в голове само по себе. Алик посмотрел на её неплохую фигуру, изгибы которой так изящно были подчеркнуты светло-зеленым комбинезоном.

Шлюзовая дверь, ведущая в просторы неизвестной планеты, с громким шипением открылась. И тут же пепельноволосая спутница, которая была рядом последние пятнадцать минут, сделала замечание:

– Между прочим, – по голосу Алексей понял, что, оказывается, это ёе писклявый голос достиг его уха после посадки, – это я должна давать разрешение на выход. Я выполняю функции врача в этой экспедиции.

Алик многозначительно посмотрел на неё снизу вверх – между ними была небольшая разница в росте – и уставшим голосом произнес:

– Пилот и бортовой компьютер дали положительную характеристику здешней атмосферы. Правило двадцать один, параграф два.

– В первый раз на высадке? – прозвучал прямой вопрос Линды, заставивший Алика немного подумать над своими словами. А вдруг он что-то пропустил? А, может, он нарушил условия карантина, и теперь все заразятся смертельным вирусом? Ответа Алик не знал. Да и не переживал по этому поводу – ведь он всего лишь техник, а не врач.

– Верно, – что еще можно было сказать опытному астронавту? – А что? Я что-то не так сделал?

И снова писклявый смех достиг его ушей.

– Не переживайте, – все еще смеясь, говорила она, – Все новички стараются первыми ступить туда, куда не ступала нога человека.

Алик только застенчиво улыбнулся, отходя в сторону и пропуская даму вперед. Линда тут же воспользовалась этим проявлением доброй воли или уважением к слабому полу – называйте это, как хотите, – но её стройные изящные ножки в одно мгновение перешагнули порог входной двери. Но перед самым выходом она еще раз задержалась, фигурно изогнула спину, показывая всю свою грацию, и показала Алику язык. Что поделать с женщиной в такой ситуации, она тоже была своего рода новичком в межгалактических экспедициях и тоже хотела быть первой!

Обидно было только то, что все хитрости и уловки Линды оказались напрасны – Ковалевский в компании десяти человек уже стоял на черной как ночь почве и любовался темно-красным небом, по которому часто проскакивали какие-то синие блики наподобие молний. Алексей сразу же раскрыл тайну столь быстрого выхода на поверхность: двери грузового отсека – любимое развлечение Ковалевского.

С первых же минут высадки на неизвестную планету, координаты которой ни Ковалевский, ни Штерн так никому и не сообщили, внимание членов команды привлекла необычная природа и ландшафт поверхности. Черная, как ночь, почва, которую в хаотическом порядке покрывала различная растительность темно-красного или желтого цветов, приятно заполняла простор. Розоватое небо со светящимися мерцаниями, которые, словно горизонтальные молнии, пробивали далекое небесное пространство – вот та картина, которая предстала перед исследователями. Все смотрели с удивлением на небо, его странные молнии и полное отсутствие звёзд. Последняя особенность сильно заинтересовала людей. Теоретик вступил в спор с астрофизиком по поводу состава атмосферы и вопроса о существовании «Солнца» в данной звездной системе. Постепенно к ним подключились врачи и микробиологи, указывая на какие-то свойства здешних растений. Казалось, что все находились в шоке от увиденного пейзажа. Все, кроме как всегда бодрого и веселого куратора группы – Льва Ковалевского. Еще, правда, невозмутимым оставался Штерн, он как раз занимался выводом транспорта из грузового отсека корабля. Но ведь он был робот, а у них отсутствие эмоций – свойство, а не странность.

Оставался только Ковалевский.

– Что это за планета? – послышался голос Серин.

– А что? – на этот раз куратор не был так добр и учтив, как обычно. – Не нравится? Поздно. Если хотите уйти, надо было решать раньше. Когда была возможность.

Всех поразила резкость и сухость ответа. Один Алексей почувствовал себя странно: он оказался прав, чуя подвох с самого начала. Не бывает добрых кураторов. Куратор должен быть злым, иначе другие перестанут работать и сорвут весь рабочий график.

«Неужели наш маршал сейчас покажет своё настоящее лицо?» – Алик с интересом наблюдал за беседой Ковалевского с командой.

– А кто вам дал координаты? Вы здесь раньше были? – опять Серин задавала глупые, но интересные вопросы. Всё-таки, несмотря на довольно взрослый возраст, она была еще ребенком. Глупым, но обладавшим знаниями всех энциклопедий. Её вопрос даже Ковалевского заставил улыбнуться.

– Нет, Серин, – странно, теперь куратор снова стал мягким. Похоже, он понял, что бесполезно срывать злобу на непричастных людях. – Я здесь, как и все вы, в первый раз. Меня тоже нанял Ридлок. Дал карту этого места с координатами нашей научной базы, выделил этот звездолет и дал Штерна в помощники. – На мгновение Ковалевский согнулся пополам, а из его горла вырвался глухой хрип. Было видно, что с ним было что-то не в порядке. И это не укрылось от внимания членов группы. Из последних сил, кряхтя и отплевываясь, он заставил себя продолжить: – Штерн запустил вездеход. Все внутрь. Десять минут на сборы. База находится в сорока двух километрах к северу от нас.

После последних слов, которые явно давались уже немолодому исследователю с большим трудом, Ковалевский осел на влажную и черную как ночь землю неизвестной планеты, подняв при этом небольшое облако влажных брызг. Первым, кто раньше всех оказался рядом с больным, оказался доктор, которого звали Гай Зайцев. Секунду спустя все члены команды обступили куратора, образовав полукруг. Начало экспедиции явно было не из лучших. Алик тоже оказался вместе с остальными вокруг Ковалевского. Его взгляд был прикован к молниеносным действиям врачей, которые буквально в полевых условиях пытались привести пострадавшего в чувство. Как это ни было противно Алексею в тот момент, но он вспомнил своего старого друга Арнольда Бауэра. Наверное, он тоже, вот так, каждый раз ведет игру с неизвестным, ставкой в которой является чужая жизнь. Но самое главное сейчас было то, что Ковалевский был еще жив и даже сквозь болезнь продолжал отпускать свои шутки.

– В вездеход его, – прогремел громкий и властный голос Штерна, который уже нес в руке носилки и небольшой белый чемоданчик. – Гай, Линда, подготовьте его к транспортировке. Через тридцать минут мы прибудем в помещения научной базы. Там есть всё необходимое для врача. Здесь мы Льву не поможем. Остальным собрать свои вещи и через пятнадцать минут быть в кабине вездехода.

Только после того, как Штерн показался с носилками у всех перед глазами, люди увидели в трех метрах от них большую и грозную гусеничную машину, над кабиной которой ярко горело шесть ярко голубых фар.

Но расходиться никто не спешил: все ждали, пока опытные врачи скажут своё последнее слово.

– У него сломано три ребра, – тут же сообщил всей команде Гай, стараясь как можно скорее вернуть людей к их прямым обязанностям. – Нам лучше поторопиться со сборами. Льву нужна медицинская помощь и отдых, иначе его состояние может стать хуже.

Линда, уже приготовившая раненого Ковалевского к транспортировке, дала четкое указание Штерну отнести носилки с раненым в салон вездехода. Только после того, как синтетический человек своими тонкими, но очень сильными руками осторожно поднял на носилках пострадавшего, члены команды вернулись на борт «Догоняющего Солнце», чтобы взять свои вещи.

Несмотря на различный возрастной состав группы, действия людей были четкими и организованными. И уже через тринадцать минут все члены экспедиции наслаждались недолгой поездкой по занесенному черной, как ночь, землей взлетному полю. Алик сел в вездеход одним из последних, и поэтому ему досталось место возле боковой двери, у окна. Чудесный вид открывался на вырисовывавшийся на темно-красном фоне светло-серый силуэт звездного корабля. Алику еще никогда не доводилось наблюдать такого странного, зловещего, но красивого пейзажа. Не менее яркие впечатления оставлял звездный корабль, бортовой компьютер которого, подчиняясь заранее заложенному алгоритму, самостоятельно закрыл все шлюзовые двери, ведущие в его внутренние отсеки. У любопытствующего Алика было такое ощущение, что «Догоняющий Солнце» сейчас оторвется от поверхности планеты и отправится в обратный путь в Солнечную Систему. Вместо этого звездолет лишь невысоко поднялся в воздух, подняв за собой небольшое облако черной как ночь земли. Затем последовал глухой удар, с силой вогнавший нижнюю часть корпуса звездолета в мягкие и теплые верхние слои грунта.

– Процесс подготовки к режиму спячки, – Алик услышал слева от себя старческий голос, – Сейчас сложатся все коммуникационные антенны и анализаторы, а верхняя часть корпуса закроется специальными титановыми листами, образуя нечто вроде конуса.

Действительно, пожилой человек не ошибся, компьютерные системы звездолета выполнили все описанные им действия в строго указанном порядке. Издалека это напоминало строительство гигантской пирамиды в три этапа. Удивительное зрелище! «Даже в Академии об этом не рассказывали», – радостно подумал Алексей. И опять первые впечатления вместе с радостью познания породили в нем также чувство стыда за свои еще очень скромные знания.

– Это моё первое путешествие на звездолете за пределы Солнечной Системы, – чтобы не казаться совсем мальчиком на экскурсии в музее космонавтики, Алик поспешил представить оправдательные доводы в свою пользу. Он ожидал часто в таких случаях насмешливых улыбок или саркастических высказываний со стороны сверстников. Что поделать, надо же когда-то набираться опыта.

– Не волнуйся, это моё пятнадцатое путешествие за пределы нашего родного Солнца. Но я каждый раз как школьник смотрю на эти огромные звездные громадины и не перестаю удивляться той легкости, с которой пара электронных микросхем проделывает за минуты то, на что у людей ушли бы годы.

Только теперь Алик обратил внимание на то, что его пара глаз далеко не единственная, которой были интересны дальнейшие действия охранных систем «Догоняющего Солнце».

– Как в Древнем Египте, – этот голосок узнавался сразу. Юная Серин даже негромко хлопнула в ладоши, когда на конечной стадии трансформации звездолета, на верхней части корпуса, показался маленький сигнальный фонарь, несколько раз коротко и ярко вспыхнувший.

Похоже, Штерн немного ошибся, говоря о времени прибытия на базу. По оценкам Алексея, вездеходу потребовалось никак не меньше часа для того, чтобы добраться до территории исследовательской базы.

Наконец плавно двигающаяся машина, издалека напоминавшая большую гусеницу, остановилась. Поразило всех то, что после остановки сначала вокруг стало темно, а потом также внезапно в окна вездехода ударил яркий свет.

– Добро пожаловать в свой новый дом на последующие три месяца, – с небольшой долей иронии, насколько это позволяли синтетические голосовые связки, Штерн пригласил всех ознакомиться с помещениями исследовательской базы. На выходе из длинного транспортного средства синтетический человек встречал всех с довольной улыбкой на лице и хозяйским видом.

Не составило большого труда понять, что вездеход на последней минуте своей поездки проехал внутрь большого гаража – этим и объяснялись странные световые явления. Больше всего поразила величина гаражного помещения, она оказалась не такой большой, как все того ожидали. В ней могла поместиться только одна машина, подобная той, что привезла людей от звездолета к базе.

Ближе к дальней стенке находилось две пары больших герметических дверей, каждая из которых вела в жилые и рабочие помещения исследовательской базы. Алик тут же вспомнил свои странные сны, в которых ему уже доводилось видеть подобные места. Он даже был уверен, что жилые помещения располагаются в северной части строения. Также ему казалось, что территория исследовательского комплекса, да, именно комплекса, была намного больше, чем казалось на первый взгляд.

Его ощущения его не подвели. Алик невольно улыбнулся, когда услышал, как Штерн объяснял Линде и Гаю маршрут к медицинской лаборатории, которая, как выяснилось, находилась на нижних этажах комплекса. «Странно, откуда я это могу знать», – несколько раз всплывала мысль в голове Алексея. Алик, конечно, помнил наизусть каждый из тех снов, в которых он в облике какого-то Сари Триза обследовал подобные строения. Странно было, что все события во снах имеют хотя бы небольшое отношение к окружавшей его действительности. Еще будучи мальчишкой, Алик слышал и читал много всяких вещей про толкования снов и предсказания будущего, которое делалось на основе воспоминаний людей о своих снах. Может, и ему стоит попробовать как-нибудь на досуге? Но тут же трезвый ум инженера, опирающийся на строгие доказательства и язык формул, отверг эти дурацкие идеи о толковании снов. Мало ли что могло присниться во сне? А совпадения могут быть случайностью либо его голова играет с ним злую шутку, не в силах придти в себя после межзвездной телепортации. И тут же вопросы о странностях снов и случайных совпадениях отпали сами собой – как только в памяти вновь неожиданно всплыли картины недавнего прибытия. Странная планета в неизвестной звездной системе и без каких-либо координат или астрономических навигационных точек, типа больших созвездий или некоторых звезд. Ничего этого здесь, увы, не было по причине отсутствия звезд на довольно необычном небосклоне. Нужно будет обо всем узнать у куратора, или, на худой конец, у пилота. Последний вариант был самым худшим – Алик понимал, что синтетические люди не особо разговорчивы, так как являются всего лишь запрограммированной машиной, целью которой является выполнение поставленной перед ними задачи.

Алексей продолжал молча идти по северной части верхних этажей комплекса. Бодро шагая по коридору, Алексей в своих раздумьях даже не заметил, как проскочил мимо небольшой герметичной двери с цифровой панелью и маленьким биосканером, на которой были нарисованы двойка и ноль. Цифра двадцать. Что-то заставило Алексея притормозить: ему вспомнился его приход на борт звездолета. Куратор говорил, что в экспедиции всего двадцать человек, включая Ковалевского и Штерна. А последним, двадцатым, пришел именно Алексей, чуть не опоздав по непонятной причине. Двадцать – его порядковый номер в этой группе, а согласно галактическому кодексу, номера служебных апартаментов соответствуют порядковому номеру в группе. Комната номер двадцать – его комната. Алик на сей раз точно знал, что не ошибается – так как действовал согласно утвержденным правилам галактического кодекса. Он приложил руку к биосканеру – тот лишь жалобно пискнул, и на дисплее загорелся зеленый свет: путь был свободен. Что ж, даже компьютерная система его признала. Однако на всякий случай Алик решил посмотреть на реакцию контрольной панели.

– Добро пожаловать в свою новую квартиру, – тихо проговорил Алик, глядя на дверь, открывающуюся под действиями его пальцев, которые просто набрали команду «открыть» на контрольной панели. Двери с шипением открылись, испустив небольшое облачко азота.

– Химическая защита – это уже интересно, – теперь ему действительно хотелось подольше остаться в этом комплексе. Насколько помнил Алик своё прошлое место работы, там таких мер дополнительной безопасности не было предусмотрено. Да и размер жилого помещения, представшего Алику, впечатлял. Вместо маленьких кают без удобств и душа, что обычно предлагают на орбитальной станции, здесь жилое помещение представляло собой немалых размеров комнату, обставленную мебелью. Алик очень хотел выяснить, куда ведут боковые двери, но услышал множество шагов за спиной: это остальные члены команды распределялись по комнатам. Быстро бросив свой чемоданчик на стоявшее в углу комнаты кресло, Алексей поспешно вышел в коридор и направился в медицинские лаборатории. По пути он встретил семерых человек, среди которых не было Линды и Гая – значит, дела Ковалевского не так хороши, как показалось сначала. А ведь он как куратор группы обязан был всё знать или хотя бы указать точный источник информации.

Уже не думая об изгибах многочисленных коридоров и своих снах, Алик через несколько минут добежал до дверей медицинской лаборатории, где Гай и Линда должны были обследовать Ковалевского. Когда двойная герметичная дверь медицинской лаборатории открылась, Алик увидел двенадцать человек, включая Штерна, стоявших возле неподвижно лежащего на медицинском столе Ковалевского. Но, несмотря на всю сложность ситуации, настроение у людей не было печальным, это означало, что здоровье Ковалевского уже пошло на поправку. В общем-то, о том, что жизнь куратора вне опасности, узнали все еще возле звездолета, но три сломанных ребра за короткий промежуток времени – это было действительно странно.

– Что вы здесь все столпились?! – раздраженно выкрикнул Гай, явно от излишней усталости и перенапряжения. Его красная физиономия, перекошенная от чувства гнева, заставила обступавших его людей мигом отойти на несколько шагов. – Вам же сказали, что нет ничего серьёзного, у Ковалевского перелом трех ребер в правой части грудной клетки. Кожа и мягкие ткани не задеты. Линда и я только что закончили операцию по соединению реберных костей. Мы ему дали обезболивающее и снотворное. Завтра он уже сможет спокойно выйти отсюда, а через два дня загрузит вас работой. Вам теперь всё ясно?

После последних фраз у всех тут же отпала охота к ведению дальнейших разговоров и расспросов. Вот уже к дверям потянулось несколько человек, которых закрывал своей мощной спиной геолог Джереми. Серин, окружённая компанией мускулистых мужчин, наверное, такелажников, также пошла к выходу. Остальные всё еще продолжали с удивлением смотреть на Гая, который стоял с прищуренным глазом и внимательно смотрел на стоящих возле него людей.

«Нервы уже сдали», – еле слышно поставил свой диагноз врачу стоявший рядом с Аликом старичок – тот, что рассказывал ему о звездолете во время поездки на вездеходе. Кажется, Гай этого не услышал, а то от его крика у всех заложило бы уши. Алексей сам понимал и помнил, что с человеком в таком состоянии лучше не спорить и не задавать провокационных вопросов. Он это прекрасно усвоил еще со времен учебы в Академии. Усвоил, узнал, но не удержался.

– Можно вопрос?

Ответом ему послужил лишь ненавидящий взгляд уставшего человека и звук скрипящих от гнева зубов.

– Что еще, умник? – спокойный, но надрывный и громкий голос Гая предупреждал о том, что любое неосторожное слово может стать последней каплей, переполнившей чашу терпения: похоже, доктору Зайцеву тоже хватило впечатлений на сегодняшний день.

– Вам не удалось установить причину? – Алик старался делать большие паузы, давая Гаю время, чтобы хорошо обдумать услышанные слова. – Это могло бы быть следствием нашего долгого путешествия в телепортационном канале?

– Я… – Гай внезапно затих, а его слова застревали на тонких губах. Похоже, причина была вполне подходящей не только для сломанных рёбер Ковалевского, но и для постигшей его ярости. В комнате повисло глухое молчание – похоже, все тут же вспомнили кошмарное приземление на поверхность неизвестной планеты. Скрашенные необычными пейзажами и ландшафтом планеты, забытые травмы и недомогания тут же напомнили о себе, и теперь каждый из присутствующих с сожалением смотрел на доктора. Во взгляде каждого чувствовалась просьба о помощи, пусть даже моральной. И опять Алексею в этой всеобщей группе катастрофы единственному было стыдно и не просто стыдно, а даже стыдно вдвойне: ведь это именно он поверг всех в такое состояние. Состояние побитого воробья – но также, похоже, он был один из немногих, кто отделался лишь недолгим приступом тошноты.

Как всегда, ситуация разрешилась неожиданно: из-за угла лаборатории, в котором располагался компьютерный терминал, прозвучал ответ.

– Вполне, – этот писклявый голос Алик мог узнать среди миллиона. – А если быть точнее, травмы Ковалевского и всех остальных членов команды вызваны высокими перегрузками при посадке. – Всеобщее внимание тут же обратилось к Штерну, стоявшему до этого момента неподвижно в стороне от всех остальных. Андроид даже не пытался сказать что-либо в своё оправдание, он просто скрестил руки на груди и смотрел на мирно спящего куратора, чья задача состояла в контроле над выполнением поставленной задачи.

– Ладно, – пауза и молчание других быстро привели в чувство Гая, который начал тихо всех успокаивать: – Хорошо, мы все сегодня устали, несмотря на короткий срок пребывания в этих местах. Еще этот случай с Ковалевским. Я предлагаю всем спокойно разойтись по своим жилым комнатам. Номера и маршрут вам может указать Штерн. Завтра мы с Линдой проведем индивидуальный осмотр каждого из вас. Сейчас если у кого есть жалобы на головную боль – подойдите к Линде, она вам скажет остальное.

Дальше за дело взялась Линда и четко начала рассказывать, как и что нужно делать при острой головной боли. Алик видел, что пострадавших от этого недуга было много, среди окружавших врача ему даже удалось заметить юную Серин. Но это его уже не интересовало. Ковалевский, сломавший ребра, – вот что было для работника на первом месте, а всё остальное должно было прийти в норму через несколько дней.

И только оказавшись в своей уютной новой квартире и обнаружив за одной из боковых дверей душевую кабину, Алик смог наконец устало вздохнуть. Он и сам в порыве впечатлений, даже не столь ярких, от черной как ночь земли, странных растений и красного неба совсем не заметил боли в своих плечах и красных кровоподтеков – следов ремней безопасности, оставленных вследствие приземления на планету.

– Штерн, должно быть, очень долго тренировался осуществлять посадку, чтобы у пассажиров была целая гамма незабываемых ощущений, – сказал в пустоту Алик, глядя на струйки прохладной воды, мирно падающие на измученное тело. Вспоминания о первых минутах после приземления заставили его непроизвольно улыбнуться. Но улыбка слетела с его лица, стоило только сделать движение руками. Подумать только: еще шесть часов назад он был полон сил и готов к работе, а теперь его тело ноет от усталости и голову начинает сверлить тупая пульсирующая боль.

Все же человек есть человек, даже если чей-то организм и немного крепче среднестатистического.

Но головная боль не являлась проблемой для того, кто сумел выполнить распоряжение своего босса, да еще и раньше отведенного срока.

Темный плащ, перекинутый через согнутую в локте левую руку, уже стал визитной карточкой этого странного человека.

– Босс будет очень доволен результатами проделанной работы, – еле слышно бормотал себе под нос человек с плащом. При этом он сильнее надвигал поля шляпы себе на лоб, чтобы заглушить своё бормотание и прикрыть лицо.

– Что ты бормочешь? – прозвучал еще один голос сзади. Сопровождавший, который всё время шел сзади и внимательно смотрел по сторонам, слышал каждый звук на расстоянии нескольких десятков метров. На лице человека с плащом промелькнуло выражение обиды и разочарования – какой-то второсортный телохранитель может разоблачить все его конспирационные меры.

Неожиданно, по своей неосторожности, человек с плащом на руке споткнулся при подходе к секретной двери.

– Чего ты волнуешься, – мускулистый мулат, сопровождавший человека с плащом, старался подбодрить своего старшего коллегу перед предстоящим отчетом о проделанных действиях. – Мы никого даже не испугали. Товар у нас. Что еще надо?

– Ты прав, ты прав, друг мой, – человек с плащом быстро встал и тут же продолжил идти в том направлении, где находилось временное убежище главаря их организации. Главарь – это слово каждый раз вызывало у него шок, потому что никогда нельзя было забыть эту мускулистую мощную фигуру, обладавшую огромной силой. В прошлый раз босс только чудом оставил его в живых: человек с плащом достал очень важную информацию. Сейчас вся операция также прошла на удивление гладко, и это вызывало беспокойство. А после того, как его лакированные туфли заскользили на мраморных ступенях лестницы, приходилось еще и внимательнее смотреть под ноги и делать шаги более осторожно.

Вот и последняя дверь с надписью «Только для обслуживающего персонала», и уже, казалось бы, знакомые темноватые стены и плохое освещение – боссу нравилось напускать ужас и страх на своих подчиненных во время их докладов. Так было в прошлый раз, так происходит сейчас и так будет и при следующем визите к боссу.

Как всегда, главарь стоял в дальнем углу комнаты, повернувшись к вошедшим людям спиной. Хотя человек с плащом уже успел увидеть лицо своего главаря во время прошлой встречи – оно было страшным: темный цвет, ярко-желтые глаза, взгляд которых пронзает тебя насквозь, и большой рот. Для человека с плащом лучше было, когда он не знал, с кем имеет дело, а теперь он даже от одного воспоминания о боссе буквально превращался в дрожащий столб.

– Снова ты, – свистящая и глухая, как из могилы, в полумраке длинной безлюдной комнаты звучала речь главаря. – Какие новости у тебя? Ты привел ко мне носителя?

Надежды человека с плащом рушились на глазах. Когда он шел с докладом, ему не приходила в голову мысль, что его первые ответы будут отрицательными.

– Нет, сэр. Но…

По мускулистой спине и плечам, покрытым черной мантией, пробежала небольшая дрожь, а затем помещение наполнил звук разламывающихся костей – босс явно был рассержен.

– Я тебе четко объяснил, что надо делать. Не так ли?

– Да, сэр.

– Ну, – руки босса сделали еще одно незаметное движение, и звук повторился. – А почему ты этого не сделал?

– Потому что Стиго удалось опередить нас.

При первом же упоминании о многоруком создании, работавшем на космических пиратов, широкая спина босса сначала резко сжалась, а потом также резко распрямилась. Огромные, как валуны, плечи стали еще массивнее – босс явно готов был ринуться в бой прямо сейчас.

– С-т-и-и-г-о-о, – это имя в устах босса прозвучало в таких мягких и иронических интонациях, словно старый пират действительно где-то сильно перешел ему дорогу. У человека с плащом сложилось впечатление, что босс и мутант-киборг уже сталкивались прежде, и удача в прошлый раз сопутствовала пирату. Босс явно помнил об этом и, похоже, страстно хотел отомстить. Огромный силуэт произвел еле заметное движение.

– Как это могло произойти!!! – теперь грозный босс смотрел в глаза своим агентам. Его проницательный взгляд пронзал насквозь. Еще момент, и двум людям настанет конец в этом мире. Мускулистый мулат, выполнявший на улицах огромного города функции сопровождающего и охранника, тут же отреагировал на изменение поведения страшного человекоподобного монстра – он тут же встал в оборонительную стойку, пригнулся и сделал два шага назад, готовясь, в крайнем случае, к отступлению. Но у человека с плащом оставались оправдывающие аргументы, которые гарантировали ему жизнь – чем он и воспользовался.

– Он его победил в рукопашном бою, а потом с бессознательного тела содрал нейрогенетический протез. Человек попал в…

– Больницу, – и снова неуловимое движение огромной тени, и снова только вид огромных, как валуны, плеч. – Дальше я уже знаю.

Голос фигуры снова стал тихим и мягким, а левая рука потянулась куда-то вверх – видно, босс думал над только что полученной информацией и анализировал её. Но человеку с плащом на руке этот жест рукой показался странным – босс никогда не сопровождал свои мыслительные процессы подобными действиями – что-то явно было не так. Еще настораживала интонация и необычный мягкий голос, которыми были произнесены последние слова. Что-то явно назревало и готовилось вот-вот вырваться наружу, но человек с плащом никак не мог понять, что. Неожиданно всё стихло, в помещении повисла зловещая тишина; человек с плащом тут же представил себе могильную тишину в старом заброшенном склепе на каком-нибудь всеми забытом космическом астероиде. Такое сравнение очень точно подходило для описания ситуации, учитывая вспыльчивый характер босса и его странное поведение. Чуть слышно скрипели кафельные плитки под подошвами нанятого человеком с плащом для собственной охраны телохранителя, ерзающими по полу. Человек с плащом прекрасно помнил предупреждения босса об их нелегальном пребывании в Солнечной системе и о возможных конфликтах с представителями органов защиты и охраны правопорядка. Именно поэтому он не стал рисковать и взял себе в сопровождающие одного из проверенных громил, который также прибыл на Венеру совсем недавно с Марса и остро нуждался в деньгах. Человек с плащом не случайно выбрал именно марсианина – на Марсе все люди привыкли к необычным монстроподопобным андроидам огромного роста и людям-медиумам с измененной ДНК. Также на Марсе жили несколько колоний пришельцев с далеких звезд. Раса человекоподобных холидакеров, напоминавших высеченные из гранита статуи, также имела свой центр на Марсе. Такой человек не должен был испугаться ни босса-холидакера, ни многорукого киборга-мутанта. До момента наступления зловещей тишины мускулистый охранник вёл себя вполне уверенно – даже не проглотил постоянно находившуюся во рту жевательную резинку.

Зловещую тишину нарушал только звук скрипящих на кафеле подошв. Незримо в комнате в паутине зловещей тишины воцарилась нездоровая напряженная атмосфера. Мускулистый мулат словно прирос к месту, а глаза неподвижно смотрели в одну точку – словно стали стеклянными. Всё выглядело так, будто он готовился к настоящему поединку. Возможно, не на жизнь, а на смерть. Даже спокойный поначалу человек с плащом начал испуганно посматривать то на мощную фигуру босса, то на напряженного охранника.

Неожиданно мощный и властный голос того, кого все боялись и считали главным, нарушил затянувшееся страшное молчание.

– А тогда зачем ты пришел сейчас сюда? Ты знаешь, что за наказание тебя ждет, если я буду получать от тебя слишком много печальных сообщений?

«Вот оно», – подумал человек с плащом, и мысли о повышении по службе живо наводнили его разум.

– Мне и моему телохранителю удалось достать информационный модуль.

– Как тебе удалось достать переносчик информации? – все проявлявшиеся до этого дружелюбные настроения в голосе сразу куда-то исчезли. Остался только громкий и страшный рык, делающий слова более непонятными. Человек с плащом теперь уже вспомнил тот голос, звук которого всегда наводил на него ужас. – Не хочешь ли ты намекнуть, что встретился со Стиго в рукопашном бою?

«Вот сейчас и будет кульминация всего рассказа», – проносились мысли у человека с плащом, и он громко и бодро начал продолжать свой прерванный доклад:

– Нет, сэр, нам удалось выследить одного из помощников Стиго, которому тот передал информационный модуль. А дальше всё было довольно просто – мы следили за ним около двух дней, – человек сделал паузу и ухмыльнулся. – Этот паршивец, за которым мы следили, оказался из семьи торговца нефтью. Хе-хе. Представляете, кто стоит за всеми беспорядками, происходящими ночью?

Но жизнь и биография молодого*censored*гана мало интересовала большого босса. И его эффектно перекатившиеся назад-вперед огромные, как валуны, плечи явно говорили о том, что терпение босса не вечно. Человек с плащом часто видел подобные действия во время своих докладов и знал, что за этим может последовать. Улыбка тут же слетела с его губ и он, немного торопясь, продолжил:

– Так вот, вчера нам удалось организовать нападение на этого парнишку. И, как результат, вы видите это…

– Дай мне это сюда! – босс, как всегда, перебил своего сотрудника, не выслушав до конца доклад о проведенной операции. Только огромная, похожая на ствол столетнего дуба, рука медленно и с определенной грацией отошла назад, подставив ладонь. Человек с плащом быстро достал странный предмет черно-зеленого цвета, своей формой напоминавший лапу космического монстра. Как только странный артефакт оказался на темно-синей ладони, то тут же толстые темно-синие пальцы попытались накрыть странный предмет сверху. Затем всё также грациозно и неспешно рука, огромная, как ствол столетнего дуба, ушла из тусклого света ламп в тень.

– Не знаю, как это тебе удалось, Талоран, но ты сделал невозможное.

Похоже, что эта встреча действительно была какой-то особенной: впервые за несколько месяцев босс не был так агрессивен, а сейчас даже назвал человека с плащом по имени – настоящий прогресс для последнего.

«Повышение по службе и новое звание у меня в кармане!» – так и хотелось человеку с плащом, то есть Талорану, громко крикнуть, чтобы все находившиеся рядом с ним субъекты смогли порадоваться вместе с ним. Но его мысли опять грубо прервали.

– Что ты сделал с мальчишкой, – голос босса снова упал до шепота, но всё равно еще сохранял зловещую интонацию. – Я отдавал приказ сделать всю работу аккуратно и безо всяких жертв со стороны жителей Венеры. Или ты хочешь, чтобы нас стала разыскивать вся полиция Нью-Кливленда? Я тогда тебя вытаскивать из военной тюрьмы не стану.

– Никак нет, босс, то есть сэр. Мальчик жив и здоров. Он даже толком не испугался. Мы все проделали быстро и четко: просто слегка подтолкнули сзади и выхватили из рук эту штуковину. Вот и всё. Никакой полиции и неприятностей. Мы ведь даже и не пытались обокрасть или похитить человека. У него против нас ничего нет. Мы специально всё тщательно спланировали перед тем, как идти на дело.

– Где проходила операция?

– Стиго был далеко, дом мальчишки находится в одном из элитных районов на другом конце города.

– Хорошо, – босс немного помолчал, обдумывая ситуацию, а потом продолжил: – Твой помощник или ты провернул всю операцию?

Этот вопрос показался Талорану довольно странным, как будто доклад плавно перешел в допрос, а главные лица – Талоран и его сопровождающий – становились главными подозреваемыми. Тут же в ушах человека с плащом вновь послышался скрип кожаных подошв: его спутник нервничал с каждой секундой всё больше и больше. В голове Талорана сразу же проявилось бесконечное множество ругательств, адресованных в его адрес. И зачем он только взял себе кого-то в напарники или сопровождавшие – сейчас это уже не имело значения. В лучшем случае стены этого помещения покинет только один из них двоих. Только вот кто, он или мулат – ответ мог быть очень неожиданным.

– Тебе не показалось, что такая сложная операция, да еще и на чужой территории, не могла пройти так легко и гладко, чтобы такой опытный воин, как Стиго, отдал или позволил какому-то сопляку-недомерку вот так просто взять источник секретной информации? – Опять массивная груда мышц сделала невидимое для глаза, расплывчатое движение, и вот – яркие желтые глаза, горящие в полутемном помещении подобно маяку во мраке ночи, встретились с расширенными от неожиданности и ужаса маленькими глазами человека.

Талоран, сколько бы он ни работал и с кем бы он ни встречался, еще никогда не испытывал такого страха, в каком находился сейчас. Ему еще никогда не доводилось видеть, с какой скоростью массивная фигура космического пришельца с далеких звезд может совершать самые удивительные движения. Он хотел было сделать небольшой прыжок назад в надежде продлить свою жизнь на долю секунды. Страх – великая вещь: он может одним людям дать силы и спасти, у других отнять волю к жизни и сделать беспомощными перед лицом опасности. Талоран даже не заметил, что его шея находится в объятиях толстых темно-синих пальцев. Талоран был в состоянии шока. Так продолжалось до тех пор, пока беспощадные пальцы не начали сжиматься, и тут же легким слабого человека стало не хватать воздуха, а в горле возникла масса ощущений: сначала было мерзко щекотно, затем – тупая боль, которая постепенно нарастала по мере сжатия пальцев. Боссу явно не понравился результат проделанной работы.

– Еще чуть-чуть, – он отсчитывал мысленно секунды, по прошествии которых шея человека с плащом должна была сломаться. И, как всегда, злобный босс прервал его:

– Так кто же всё продумал и сделал, а, Талоран? – на мгновение хватка мутанта ослабла, в горле резко запершило, а вдохнуть всё еще было невозможно. – Тебе лучше ответить в ближайшие десять секунд, – босс был строг и жесток, но почему-то хотел быть справедливым.

Першение и боль, царившие в горле, не позволяли воспроизвести хоть какой-то звук. А в глазах уже начали появляться темные пятна.

– Довольно, – мускулистый мулат, которого наняли выполнять функции охранника, сжал кулаки и подошел к холидакеру ближе для возможной атаки. – Я сделал всё один. Талоран, как ты его называешь, просто наблюдал.

– Смотри-ка, – на темно-синем лице блеснула белая полоса – это показались белые зубы в подобии усмешки, – вспомнил про свои обязанности. Не так ли? Телохранитель?

Громкий, подобный горному камнепаду, всё помещение наполнил отвратительный смех. Смех, от которого даже у мулата закладывало уши, а настенная штукатурка дала трещины, которые сделали и без того всеми забытое помещение с тусклым освещением еще более кошмарным: в тусклом освещении сетка трещин стала напоминать паутину, превратив тем самым всю комнату в логово гигантского паука. Никакая физическая сила не могла противостоять такому чудовищному порыву мощи.

– Тебе очень везет, что здесь нет нашего мастера.

Слова, произнесенные спокойным человеческим голосом, просто потонули в бурном потоке чудовищного смеха. Однако странная реплика мускулистого мулата произвела нужный результат: всё тут же прекратилось – звуки смеха смолкли, а тело полузадушенного, но всё еще живого Талорана отлетело в дальний угол комнаты.

Мулат почувствовал прилив сил. Ему удалось вывести своего противника из равновесия, и теперь нужно было не сбавлять темпа.

– Да, – продолжал свои словесные угрозы мулат, – наш мастер, похоже, побил тебя однажды, побьёт и еще раз. И будет мало.

Он просто стоял, сжав кулаки, и был готов встретиться лицом к лицу в честном, если его можно назвать честным, поединке с космическим пришельцем.

Огромный мутант, издав сотрясший стены грозный боевой клич, поднял обе руки вверх в предупреждающем жесте и двинулся на врага. Холидакер превышал человека в размерах почти вдвое, а в весе вчетверо. По сравнению с огромным монстром, странный черный наряд которого не скрывал все достоинства мускулатуры, человек казался маленьким клопом, вздумавшим перейти дорогу грозному великану. Мускулистый мулат, который тоже был хорошо физически развит и не уступал по своей комплекции многим спортсменам-тяжелоатлетам, начал совершать быстрые перемещения вокруг своего противника, стараясь всегда иметь удобную позицию для удара и держать своего грозного врага в поле зрения. Движения холидакера, наоборот, были грубыми и неуклюжими. Он производил впечатление бойца, впервые вышедшего на поединок.

Таким странным поведением своего оппонента тут же воспользовался мулат; он произвел комбинацию из серии ударов в корпус и ноги – эффект оказался нулевым, большая фигура в черном облегающем костюме даже не шелохнулась. По-прежнему толстые ноги продолжали тяжело и громко топтаться на месте. Казалось, плотная мышечная масса холидакера была непробиваема для простого человеческого кулака.

Талоран, справившись с душившим его после стольких страданий кашлем, тут же увидел огромную фигуру босса, изображавшего из себя циркового клоуна, и мулата, который проделывал странные движения руками и ногами в попытках нанести серьёзное повреждение боссу. Со стороны это было похоже на танец небольшой пчелки вокруг огромного черно-синего цветка.

– Танец со смертью, – подумалось Талорану при виде таких неравновесных противников. Он тут же вспомнил про свой энергетический щит, тщательно замаскированный под плащ. Но щит был средством защиты, а не нападения, поэтому человеку с плащом в руке оставалось только ощупывать всё еще болящее горло и смотреть на проходящий перед его глазами поединок, исход которого был известен заранее.

Мулат начал уже уставать – на его куртке проступили мокрые пятна от пота, а холидакер даже не сделал ни одного удара. На темно-синем лице под горящими, как адские огни, глазами промелькнула белая полоса улыбки. Затем последовало молниеносное движение рукой – мускулистый мулат тут же как подкошенный осел на пол, подняв при этом небольшое облачко пыли. На стене появились темные пятна, принявшие черный цвет в тусклом освещении. Это была кровь, человеческая кровь.

Зловещий силуэт на мгновение завис над лежащим человеком.

– Тебе не стоило приходить ко мне.

Мулат с разбитым в кровь лицом не торопясь перевернулся на живот и рукавом покрывшейся пылью куртки вытер кровь, капавшую из рассеченной губы. Удар холидакера был не сильным, видно, монстр не хотел сразу убивать человека. Ощупав рукой уже начинавшее заплывать лицо, мулат понял, что он легко отделался и всё еще может продолжать бой.

– Зачем Стиго нужна эта информация? Что он хочет? Вам всё равно не покинуть эту звёздную систему, – босс говорил ровно, а слова произносил четко и громко, чтобы слегка помятый противник смог понять его речь. Но ответов так и не последовало. Приходящий в себя человек только мотал головой из стороны в сторону, пытаясь согнать с себя последствия полученного удара.

Темная фигура наклонилась над странно мотавшим головой человеком. Желая помочь мулату встать на ноги, огромные руки схватили воротник курки и не резко вздернули вверх.

Мулат тут же воспользовался такой возможностью и произвел сильный удар ногой, нацеленный в пах монстра. Мутант не смог никак блокировать такой быстрый и неожиданный удар – до этого ему казалось, что противник повержен. Когда атака достигла цели, то на грубом темно-синем лице отразилась гримаса боли, а щелки глаз стали такими узкими, что цвет ярко-желтых зрачков стал практически невидим.

Но атака мулата только начиналась: как только темно-синее лицо стало еще ближе, на него обрушился град ударов руками. Один из них дошел до цели, и яркая вспышка на мгновение осветила не такое уж и маленькое помещение.

Талоран тут же без труда рассмотрел небольшой, но крепкий стол в дальнем углу, окружавшие его пять стульев и стоявший рядом с ними небольшой диванчик. Всё было покрыто пылью, как будто здесь никто не жил вот уже двадцать лет. А не попадавший в тот угол свет делал эту скромную достопримечательность помещения незаметной для первого взгляда. Еще его поразила вспышка света, возникшая так внезапно: кастет со встроенным шоковым усилителем – грозное оружие в любой рукопашной схватке.

Эта догадка сразу же посетила и грозного холидакера, по шершавой щеке которого потекла какая-то жидкость.

Громкий рев гнева и злобы сотряс стены комнаты. В следующее мгновение последовал молниеносный удар ногой. Мускулистая, толстая, как каменная колонна, нога, облаченная в черную ткань, с чавкающим звуком погрузилась в тело человека, лишив того всякой надежды на жизнь.

Талоран воочию убедился, с какой легкостью его босс может расправляться со своими врагами.

– А ведь я даже имени его толком не знаю, – с грустью подумал Талоран, но слёз печали и раскаяния не последовало. Этот человек героически спас ему жизнь перед лицом неминуемой гибели и принес взамен свою жизнь в жертву. – Верно, на войне и не такое бывает, – уже просто и вслух проговорил человек с плащом.

– Верно, – громким эхом гремели слова босса. – Ты! – монстр ткнул пальцем в ту часть помещения, где у стены стоял, державшись за шею, Талоран. – Ты не только позволил Стиго и его шайке обнаружить наше присутствие, но и привёл ко мне их шпиона!

Мощная широкая ладонь смахнула капли темной крови с правой щеки – того места на лице, куда пришелся удар кастетом.

– Я не знал, честно, – Талоран, загнанный в угол, подобно дикой собаке, вскинул в попытке самозащиты левую руку, на которой был намотан плащ. – Всё произошло само собой, случайно.

На лице холидакера снова промелькнула улыбка – сколько раз ему приходилось слышать эти гнусные и лживые вопли таких неудачников, как Талоран.

– Я действовал по вашей инструкции. Я соблюдал осторожность, – бегающие в страхе глаза Талорана быстро нашли то место, где лежал еще теплый труп только что погибшего мулата. Талоран понимал, что рана на лице босса не более чем царапина, но у человека с плащом было средство защиты от подобных врагов – энергетический щит, замаскированный под плащ. Оставалось только добраться до кастета с усилителем удара.

Синелицый холидакер тут же проследил за направлением взгляда своего подчиненного и скрестил свои мощные руки на груди, как бы показывая готовность к дальнейшему повороту событий.

– Всем стоять на месте! Полиция! – раздалось из-за плотно закрытых стальных дверей.

– Ты, – палец босса еще раз указал на Талорана, – ты еще нас и властям решил сдать!

И тут же, зная скорость и силу босса, Талоран попытался из последних сил сохранить себе жизнь:

– Это не я! Это не я! Они сами нас нашли!

Но его оправдания были обращены к облаку пыли, которое осталось после молниеносного движения холидакера.

Талоран, едва не забыв свой плащ, кинулся следом, задыхаясь и кашляя от поднятой с пола грязи и пыли.

Тут же в дверь стали синхронно стучать несколько рук. Ориентируясь на свой чуткий слух и память, Талоран без труда определил, что в двери стучали тяжелыми металлическими предметами – возможно, ломами. Пытавшихся проломить дверь было как минимум шесть человек.

Неожиданно всё помещение сотряс звук ломаемого железобетона – результат работы кулаков холидакера, который с первого мощного удара пробил прочное перекрытие, разделявшее между собой этажи, образовав в полу большую дыру.

Вслед за этим огромное широкоплечее тело исчезло в черной дыре подвального помещения. Талоран, закрыв руками горевшие от пыли нос и рот, тоже прыгнул вниз.

В порыве бегства Талоран забыл все меры предосторожности, применение которых необходимо при спусках подобного рода. И тут же пожалел об этом, как только понял местонахождение пола подсобного помещения – до него было около шести метров. Полное отсутствие освещения делало невозможным сразу определить высоту прыжка. Зато боль в подошвах и хруст в колене ясно сказали ему, как он ошибся, совершив столь необдуманный поступок – прыжок с такой высоты.

– Босс! – только и могло вырваться из охрипшего горла. – Босс, не оставляйте меня. Я…

Сверху донесся звук падающей металлической двери, сопровождавшийся топотом шести пар ног – полицейские уже вошли внутрь. Сейчас они тут же бросят поисковый сканер вниз и узнают количество беглецов. Вот сверху показался яркий луч фонаря. Еще чуть-чуть, и пятно света заденет голову Талорана. Еще совсем немного оставалось до того момента, когда полиция увидит лицо беглеца, мгновение – и что-то сильно дергает Талорана за ту самую левую руку, на которой был намотан плащ – с силой трехметрового гиганта не поспоришь, и тело обмякшего человека с плащом, подобно бревну, с большой скоростью стало ползти по полу. Космического пришельца не сильно заботила безопасность своих подопечных, а тем более Талорана. Но попадаться в руки властей ему тоже не хотелось, а Талоран мог на допросе запросто заложить его, выдав полиции словесный портрет и координаты всех убежищ.

Заботу своего босса о подчиненном Талоран узнал еще в тот момент, когда его левое предплечье и плечо пронзила дикая боль от резкого рывка. Только потом он осознал, что из его рта непроизвольно вырывается крик, а лучи фонарей уже легко гуляли по окружавшим их стенам – полиция неумолимо шла по их следам, ориентируясь на его крик.

Человек с плащом почувствовал, как его что-то ударило в живот, а голова оказалась в таком положении, будто его тело подвесили кверху ногами. Боль из рук отступила, и пыль больше не набивалась в рот, наконец-то Талоран смог спокойно отдышаться.

Погоня продолжалось недолго, стоило только Талорану замолчать, как он тут же лишил преследовавших его блюстителей порядка главного ориентира – крика. Мощная фигура холидакера двигалась очень быстро и, что главное, бесшумно, это и обеспечило беглецам заметный отрыв.

Вот уже звук погони затих, а лучи фонарей бесследно растворились во мгле. И тут Талоран почувствовал, что его тело с глухим звуком шлепнулось на пол. Кругом было сыро и пахло отработанной органикой.

«Мы в канализации», – пронеслось в голове Талорана. И тут же он почувствовал, как его с силой подбросило вверх, и сразу его взгляд встретился с двумя ярко-желтыми глазами босса.

– Значит, – глухо прорычал монстр, – ты ничего не знаешь о полицейских гостях?

Талоран из последних сил мотал головой, отрицая свою причастность.

– И про то, куда делась нейроносеть с имплантированной в неё информацией, ты тоже не знаешь?

На все вопросы Талоран только вертел головой в знак отрицания – он действительно ничего не знал. И это было очевидным – испуган Талоран был не на шутку.

– Неужели Стиго вычислил нас? – сквозь зубы процедил монстр. В руке босса все еще висел хнычущий Талоран, который жалобно что-то мямлил про выбитый коленный сустав. Свирепого монстра это начинало отвлекать от правильного хода мыслей и раздражало. Поэтому грозному большому существу ничего не оставалось делать, как прекратить страдания несчастного.

– Не кричи и не скули, нытик! – что-то коснулось руки раненого человека, а затем раздался звук вибрирующего инжектора: сработал портативный медицинский блок, стандартная деталь экипировки любого космического путешественника.

Талоран почувствовал, как боль в плече и ноге тут же прошла; по телу пробежал приятный горячивший кровь жар – это действовали впрыснутые в кровь антибиотики и обезболивающие. Щелчки миниатюрного моторчика снова возобновились, и маленький контейнер с препаратами ввел в раненый организм специальное вещество – регенератор тканей.

Талорану стало намного легче, он даже забыл про все свои повреждения и травмы. Державший его за воротник рубашки монстр убрал портативный медблок, в котором еще сохранилось пять подобных зарядов, и поставил человека, всё еще не выпустившего из руки плащ, на бетонный пол.

– Ну, мой помощник, – по выражению глаз было видно, как монстр хочет показать своё истинное настроение, но близость погони и прекрасная акустика туннеля делали проявление вспышки гнева невозможным. Наконец даже свирепый мутант решил уступить слово уже пришедшей в себя своей «правой руке». – Я жду твоих четких объяснений. Не заставляй меня ждать.

Стоявший на ногах, но еще не до конца пришедший в себя маленький человек попробовал издать какой-нибудь звук – горло отозвалось жалким возгласом. Прочистив горло, человек с плащом в итоге заговорил:

– Как вы узнали про мулата-охранника? – ему всё еще не верилось в смерть такого прекрасного боевого товарища и воина. – Как вы догадались о его двойной игре? Он ведь никак себя не выдал.

– Ты кто по профессии?

– Я – бывший охранник, а что?

Холидакер только удрученно покачал головой.

– Я проверил носитель информации, который вы мне доставили. – Монстр говорил медленно и тихо, растягивая слова. – Там не оказалось нейроносети – той части, которая осуществляет перенос информации от кластера с записью к голове носителя модуля. То, что мы ищем, как раз и находится внутри этой нейроносети.

– Стиго её вынул?

– Нет, безмозглый болван, – чудовище грозно хлопнуло себя руками по бедрам, явно не одобряя уровень познаний своего собеседника, – нейроносеть нельзя так просто отсоединить. Для подобной операции нужна специальная лаборатория. Нейроносеть, попадая в организм носителя, в данном случае человека, переплетается своими нейросиноптическими отростками с нервными окончаниями организма. Далее нейроносеть соединяется с центральной нервной системой, а через нее начинает передавать информацию в мозг. – Последовала пауза. Босс думал. Только теперь в полной тишине и непроглядном мраке мысли мутанта снова заработали с прежней быстротой. – Стиго мог просто оторвать модуль от носителя-человека. Но в таком случае нейроносеть не будет полноценно функционировать и передача информации прервется.

– Почему? – Талоран явно был плохо знаком с техникой, и поэтому ему трудно было уследить за ходом мыслей своего командира. Монстр только в гневе посмотрел на глупого человека, у которого еще и хватало смелости перебивать грозного командира.

– Информационный модуль – не просто контейнер для нейроносети. В него входят металлорганические структуры, обеспечивающие необходимые для функционирования нейроносети физические и химические параметры – энергию и стабильную работу организма носителя. Этот блок без нейроносети, – монстр показал в одной из своих рук добытый мулатом трофей, – просто игрушка для кибермана, а нейроносеть без блока – комок нейронов, неспособных к полноценному функционированию. Ясно?

– Нет, – Талорану было ужасно стыдно, но он ничего не мог поделать со своими знаниями в области технологий. Босса это явно разозлило.

– Тогда зачем я тебя терплю? Твоё нытье и плохую сообразительность? Зачем? Почему я до сих пор оставию тебя в живых?

На сей раз босс точно был в гневе и готов был исправить свою ошибку. Талорану пришлось самому себя выручать. И годы работы, проведенные под патронажем похожих на нынешнего босса существ не прошли для Талорана даром: всё-таки он научился выкручиваться из самых непредсказуемых ситуаций.

– Я знаю, что есть кто-то третий – он следит за нами и знает о каждом нашем шаге.

Слова, похожие на вопль отчаяния, вырывавшиеся из губ обреченного человека, породили лишь небольшую ухмылку на темно-синем лице холидакера. Хотя опровергнуть эту теорию монстру тоже было сложно: слишком много было вопросов, требовавших ответов. Например, откуда у полиции оказалась информация об их нынешнем местонахождении? Или, как этому мулату удалось так близко к ним подобраться? Гений планирования и аналитики, увы, мог только развести руками – ответов у него не было. Но он знал только одно: события не должны разворачиваться так стремительно, всё должно идти не так, как надо. Монстр потряс своей темно-синей лысой головой – его одолевали самые различные чувства: от ощущения предательства до сомнения в том, что вся операция по перехвату пошла по провальному плану с самого начала.

«Пораженческий настрой во время боевого задания и сомнение в приказе высшего командования равносильно предательству и дезертирству», – тут же всплыли в мозгу большого, как гора, создания строчки военного устава, и он в страхе обхватил свою голову обеими руками в надежде заглушить вредные мысли, которые так внезапно ворвались в его сознание.

Талоран видел, как его грозный босс, который только что одним ударом убил профессионального охранника, а затем эффектно ушел от полицейской погони, интенсивно мотал головой из стороны в сторону, а затем обхватил голову руками.

– Нет, – только приглушенно звучало во мраке старых подземных коммуникационных тоннелей. Слова были еле слышны даже Талорану, стоявшему почти рядом, и только эхо давно забытых лабиринтов делало приглушенный звук четче. Опытный боец прекрасно умел не только слушать чужие слова, но и понимать их смысл. Талоран сам много раз испытывал и знал, какие чувства охватывают душу солдата в те моменты, когда ход выполнения задания идет вразрез с установками, которые установил командир на брифинге. И только одно чувство могло вывести бойца из смятения и неуверенности – гнев. Гнев, сжигающий внутри всё, включая себя самого, и ярость кровопролитной битвы – вот кто были спутниками воинов во все времена.

– Нам нужно провести военную операцию, – голос Талорана звучал как никогда громко. Однако тут же затих, стоило только огромной, как бревно, темной руке зажать ему рот.

– Ты что кричишь? – боссу явно не понравилось слушать приказы от Талорана. Человек почувствовал, как подошвы его ботинок отрываются от бетонного пола – монстр был явно разозлен. – Военная операция с пятнадцатью людьми и на неконтролируемой нами территории? Так ты предлагаешь поступить? – рука, крепко сжимающая губы и челюсть человека, продолжала медленно поднимать легкое человеческое тело. Страшный подъём продолжался до тех пор, пока ухо Талорана не встало вровень со страшным ртом мутанта. Теперь каждое слово огромного существа отдавалось гулким эхом в голове человека с плащом.

– Скажи мне, Талоран, только не молчи и не бойся, – грозные интонации в голосе мутанта исчезли, и появился тот ласковый настрой, с которым босс разговаривал перед тем, как убил мулата, – я всё равно убью тебя; вопрос лишь в том, когда. Но прежде мне нужны от тебя ответы на мои вопросы, – чудовище выдерживало паузу, затем продолжило: – Ты готов дать мне ответы?

Талоран тут же энергично замычал и засопел, выражая свою готовность к сотрудничеству.

– Великолепно, – огромные пальцы бесшумно разжались, и человек с глухим стуком упал на бетонный пол с двухметровой высоты. – Вопрос первый: где сейчас объект наблюдения?

Испуганный человек с плащом в руке тут же, не теряя ни секунды терпения своего шефа, выпалил:

– Мы пробрались в его квартиру месяц назад и взломали программу личного компьютерного терминала. Мы все сделали чисто, он даже не заметил. В пакете прикладных программ, содержащих доступ к электронным сообщениям, нам удалось прочитать письмо от некоего Мистера Р. В письме говорилось что-то о Космопорте «Северный», о людях и улетавшем транспортнике. Похоже, что наш объект наблюдения улетел в какую-нибудь космическую командировку на одну из рабочих орбитальных станций вблизи Юпитера или Марса. Мы…

– Достаточно. Кто такой этот Мистер Р.?

– Не знаю, – Талоран говорил с такой скоростью, что у него даже сбилось дыхание, – в сетевой справочной базе данных такого логина не встречается – это наверняка какое-то кодовое имя. Наши аналитики предположили, что характер деятельности, которой занимается этот Мистер Р., незаконный. В данный момент мы выясняем его адрес.

Лицо мутанта снова приняло вид каменного изваяния – очевидно, он был доволен результатами работы своего провалившегося сотрудника.

– Хорошо, – прозвучало краткое одобрение монстра. – Когда наш дорогой инженер должен будет вернуться?

– Мы предполагаем, что через месяц.

– Замечательно, – лицо монстра рассекла складка возле верхней губы, – Соберете всю информацию на этого Р., выясните, где он живет. А через полтора месяца я сам во главе небольшого отряда ворвусь в его апартаменты и положу конец этой и без того затянувшейся компании.

– Да, сэ… – небольшой шум на другом конце длинного тоннеля прервал ликовавшего от радости человека с темно-синим плащом. И тут же дальний конец туннеля засветился так ярко, что Талорану и его боссу пришлось зажмурить глаза.

– Мне показалось, я слышал голоса.

– Запускай робота-разведчика.

Талоран мог только догадываться о количестве людей и личности преследователей. Более чувствительные уши холидакера уловили кроме обрывков фраз возглавлявшего погоню сержанта полиции еще и звук шести пар тяжелых сапог, которые обычно входили в состав экипировки оперативников. Также за спиной слышался цокот маленьких лап робота-разведчика и звук заряжающейся световой гранаты. Информации было много, но времени на раздумье почти не осталось. Полицейские смогли найти их в мрачных лабиринтах заброшенных тоннелей, и теперь преследование возобновилось.

Монстр только усмехнулся и быстрыми бесшумными шагами начал удаляться от преследователей. Талоран тоже не собирался проверять качество содержимого медблока и начал постепенно ускорять темп своего бега, как вдруг мощный рывок тут же поднял его в воздух – босс взвалил тело легкого человека себе на плечи и автоматически отдал приказ:

– Быстрее!

– Почему вы не смогли его задержать?!

– П-потому что это же К-к… Змей…

– Молчать! – сильная биометаллическая рука отвесила говорившему твердую пощечину. Причем удар был такой силы, что висевший в воздухе на собственном воротнике человек едва не сломал шею. – Отвечай, предатель, почему ты не осмелился выполнить отданный тебе приказ?!

– Он испугался.

Шестирукое создание далеких лабораторий выпустило одежду своей первой жертвы. Освобожденный от мощных пальцев одной из сильных рук, человек просто плюхнулся на пол, а потом аккуратно потер руками горло и шею. Пока что коллега по несчастью выручил своего кореша, но что будет сейчас с ними обоими, когда шестирукое создание из машины и человекоподобного мутанта исчерпает весь свой запас ругательств и приступит к активным действиям?

– Ты кто такой? – прозвучало из встроенного динамика.

– Эй, – сердобольный человек теперь уже сам был не рад своему героическому поступку. – Послушайте, мы сперва пробовали оценить силы намеченной жертвы, – попытался второй из неудачников как-то отвести от себя тяжелый кулак, неизбежно двигавшийся к его лицу.

Борцовский прием с захватом летящего с размаха кулака сработал и в этот раз – шестирукий сам не ожидал, что его удар наказания будет отбит, но это было на самом деле. Человек даже улыбнулся: смотрите все – он держит кулак биомеханического монстра, чьи габариты вдвое превышают нормальные людские, а разница в массах достигает порядков.

– А меня, значит, ты не боишься, – довольно хамским тоном произнесло шестирукое создание.

Человек только улыбнулся уголком губ. Ведь он выиграл. Ну, почти выиграл. Только вот вторую часть приема айкидо производить на таком статном противнике не следовало. Храбрец и сам это понял, когда обнаружил, что вместо монстра на пол летит он сам. Очевидно, этот Стиго сам был не так-то прост и довольно неплохо знал способы контратак даже для положений глухой защиты.

Испытавший на себе пальцы Стиго человек, чье тело уже оправилось от удушья, только прищурил глаза, когда мощная отсвечивающая металлическим блеском нога Стиго театрально с медленной скоростью начала опускаться на живот брошенного на пол товарища.

– Ты на кого посмел потянуть руку, паршивец? – спросило то, что очень хотело получить ответы на простые, но довольно глупые вопросы.

– Боец, – прохрипел лежащий.

– Чего?

– Боец, – прозвучало снова, на сей раз тише.

– Что ты там несешь? – шестирукий слегка усилил нажим на живот лежащего человека и немного нагнулся, чтобы лучше слышать вылетавшие из пересохшего горла слова.

– Хватит!

– Ого! Какие высокие ставки в нашей маленькой игришке! – все шесть жилистых конечностей, каждая шириной в две обычные руки штангиста, как по команде театрально поднялись вверх, повинуясь чуть хрипевшему возгласу.

Испытавший на себе все прелести удушения докладчик небрежно сплюнул за угол и плавно взвел курок своего оружия.

– Ты в кого собрался стрелять, паршивец? Уж не в меня ли?

– Если потребуется, – произнес человек.

Стиго прыснул от смеха:

– И ты полагаешь, что твой восьмизарядный пистолетик сможет причинить мне хоть какой-то вред?

– Он заряжен бронебойными пулями, – не без гордости произнес бандит, державший шестирукое создание на прицеле.

– Так почему же ты не использовал его по назначению тогда вечером, когда вы почти что взяли объект в ночном поезде метро?

– А вдруг этот парень не смог бы остановиться от этого оружия?

– Ты его только что направил на меня – одного из опаснейших киборгов во Вселенной! А потом заявляешь, что в тот вечер в вагоне метро испугался жалкого инженеришки, стоявшего к тебе спиной в каких-то полутора метрах?! – Стиго готов был ругаться, плакать и смеяться одновременно, когда услышал такое честное и исполненное гордости объяснение самых глупых поступков, которые когда-либо совершала эта парочка. Правда, о своем слегка щадящем ударе киборг старался не вспоминать.

«Надо будет выяснить у Дэггса: почему он не дал мне его прикончить?» – мысленно сказал себе Стиго.

– Этот инженеришка сумел ухлопать сорок наших бойцов-пауков, и при этом у него не было в руках оружия массового поражения.

– Да, это было, признаю, – Стиго отпустил человека, – но сейчас Дэггс стер его память, и Алик Дролов здесь всего лишь обычный человек, пусть и слегка сильнее, чем средний спортсмен. Но недаром же вам дали огнестрельное оружие!

– Он тоже не промах, – подал голос бандит, державший пистолет.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что объект тем же вечером встретился на одной из станций метро с какой-то странного вида дамочкой, и она отдала ему какой-то предмет, похожий на руку.

– Апгрейд от нанобота? – Стиго не сообразил, что Космический Змей до этого додумается, но ситуация явно начала выходить из-под контроля. – Хороший ход. Тогда тем более нам надо действовать быстрее.

– А еще за ним следит какой-то мужик в плаще.

– Талоран – сотрудник отделения межгалактической полиции Марса, – пояснил Стиго.

– И еще, – бандит убрал пистолет и помог подняться товарищу, – здесь бродит здоровенный амбал с кожей точно яшма. У нас из-за него уже есть потери.

– Холидакер, – Стиго хмыкнул. – Когда-то мне с ним доводилось встречаться. Тип серьезный и тоже работает на полицию. Им-то как раз займусь я, если уж этой парочке удалось-таки пробраться раньше всех на борт звездолета. А вот вам следует выполнять приказ и помнить только одно, а именно: наше дело обстоит так, словно мы находимся в большом лабиринте и в сплошном тумане пытаемся найти друг друга. Не все, что вы видите – реальность.

– Как это?

– Мы что, бессмертны? – хором спросили бандиты.

– Выполнять приказ! – рявкнул Стиго, с трудом унимая кипящую в нем ярость.

«И где только Триз набрал этих глупцов для захвата целой планеты?» – мысленно спрашивал он себя.

– Быстрее!

Громкий звук синтетически обработанного человеческого голоса вырывался из громкой связи, тут же завладев общим вниманием. Алексей, спокойно обыгрывавший в карты пожилого старичка, только негромко рассмеялся и этим снял воцарившееся в комнате для отдыха напряженное молчание.

– Быстрее! – голос явно принадлежал тому человеку, чьи нервные припадки со времени высадки стали только чаще и острее. – Вы должны работать в строго отведенном темпе и выполнять намеченные задания в соответствии с утвержденным нашим куратором планом! – Вот и сейчас бедняга Гай что есть силы кричал по громкой связи о том, чтобы все двигались быстрее перед очередной вылазкой в бескрайние светло-коричневые, как кофе с молоком, земли пустыни неизвестной планеты.

– Ему нужно показаться доку, – спокойно ответил Винсент Ганглий – биолог по профессии, по специальности микробиология. Проигрывая вот уже десятую партию подряд, старичок только спокойно подёргивал плечами и выпускал клубы ароматного дыма из своей трубки. Похоже, ему не раз приходилось слышать подобные реплики от своих прежних коллег и партнеров.

– А ему нельзя, – так же невозмутимо ответил Алик, забирая очередную взятку, – он и есть доктор.

Тут же по залу пошла еле уловимая волна хохота – нервное состояние Гая было всем известно. Даже Штерн иногда улыбался, когда видел плотную раскрасневшуюся от злости физиономию и глупый поток слов. Вспыльчивого доктора можно было ввести в такое состояние бешенства просто обычным приветствием или простым любопытным взглядом. Он потом всегда изливал на предполагаемого обидчика все неудачные моменты своей биографии, сопровождая свою яркую речь нецензурными словами и громким криком. Однако все привыкли даже к этому и даже научились не обращать внимания на подобное поведение дока – ведь он был действительно отличным врачом, и его уважали в первую очередь именно за это.

Вот и сейчас, несмотря на хрипевшие динамики и грозный призыв, все спокойно заканчивали свои дела и, казалось, даже не обращали внимания на очередное объявление руководства, которое представлял в своем лице Лев Ковалевский, выполнявший функции куратора.

Алик тоже немного хмыкнул, когда волна смеха начала понемногу угасать и исследователи начали расходиться по своим местам. Только старый Винсент никак не хотел уходить, ни разу не выиграв у своего молодого оппонента.

– Да ладно тебе, – проворчал своим стариковским басом Винсент, – еще пара ходов, и я наконец-то выиграю.

Алику не нравилось злоупотреблять своим привилегированным положением теоретика и открыто игнорировать призывы к работе, но проявить неуважение к старшему товарищу – еще больший проступок, поэтому Алик быстро раскидал все свои карты, потянулся к оставшейся части колоды и сказал:

– Ладно, Вин, только давай быстро, о’кей?

– Да, Дролов, быстро. Вы закончили расчеты, о которых я вас просил?

Алик резко встал и плавно обернулся – сзади него стоял Ковалевский с небольшой голографической записной книжкой в руках. Несмотря на неудачную посадку и сломанные ребра, всё-таки Лев Ковалевский был так же строг и добр ко всем членам рабочей группы, но он никогда не любил, если рабочие показатели шли вразрез с запланированными цифрами из его блокнота. И сейчас вид его бледного лица с прищуренными глазами, недовольной физиономией и звуки нервно постукивавших по голографической панели пальцев – всё это явно говорило о том, что запланированный ход работы далеко опережает текущий график. И вот теперь Алика успокаивало только одно: его двухнедельная работа подошла к концу, все заказанные расчеты сделаны. Осталось только показать их геологам. Поэтому Алик не стеснялся своего ответа:

– Почти.

– Что значит «почти»? – лицо Ковалевкого не выражало никакого дружелюбия. Алексей этому не удивлялся – последние три недели пролетели впустую. Всё, чем занимались четырнадцать исследователей – это анализом компьютерной базы данных, монтированием всякого устаревшего оборудования и выполнением довольно странных теоретических расчетов. А ведь наверняка Мистер Ридлок ждет ответы о продвигающейся работе, которая по-прежнему стоит на месте. И вот теперь Ковалевский явно начинал понимать, что ему уже никогда не успеть завершить требуемую от него задачу вовремя.

Посмотрев в глаза куратора исследовательской группы и опасаясь сердечного приступа у последнего, Алик поспешил его успокоить:

– Мне осталось только вывести их на ваш персональный голографический терминал. Вот и всё.

– Великолепно, Дролов, великолепно, – похоже, таких оптимистичных новостей куратор не ожидал. От такой приятной новости он даже с шумом выпустил воздух из легких – наконец-то хоть один показатель плана оказался в норме. Ковалевский даже присел рядом с Винсентом на свободный стул и даже поинтересовался статистикой выигрышей и поражений. Несколько такелажников, задержавшихся после чаепития, с любопытством наблюдали, как строгий в последние дни Ковалевский с интересом садится за азартную игру и берет в руки карты. Похоже, дела действительно были не так плохи, как всем казалось.

Старый Винсент также был слегка удивлен поведением довольно строгого куратора. Старик помнил реакцию возмущенного Ковалевского, когда вот уже третья полевая вылазка за пределы комплекса показала полное отсутствие какой-либо хотя бы примитивной разумной жизни. И сейчас старый Вин знал, что перемирие в настрое куратора – всего лишь вопрос времени.

И Ковалевский не обманул ожиданий пожилого исследователя:

– Алик, у тебя через полчаса встреча с одним из геологов. Джереми Айронс, помнишь такого?

– Конечно. Это случайно не он с ребятами занимается монтированием огромной бурильной установки? – Алик забрал очередную взятку, лишив тем самым старичка последнего шанса на победу, и продолжил: – Кстати, Лев, вы так мне и не сказали, зачем вам понадобились вычисления, проводимые лишь в случае глубоководных погружений? И откуда мы берем воду среди этой странной гостеприимной планеты?

– Неужели здесь есть целый океан? – тут же оживился Винсент. Он даже подпрыгнул на месте от возбуждения. – Там должна быть жизнь – в воде обязательно есть жизнь. Закон биологии!

– Успокойся, Вин, – тут же Ковалевский постарался прекратить всякие дискуссии на тему жизни в океанах. – А вы, мистер Дролов, поедете с нами в одно прекрасное и симпатичное местечко, где продолжите свою работу.

Неожиданно Ковалевский как-то странно прищурился – Алику это не понравилось. И, как позже оказалось, он уже в который раз не ошибся.

– На сей раз уже практическую, – добавил куратор.

Ковалевский тут же резко встал и ушел, словно опасался дальнейших разговоров и расспросов.

– Что это с ним? – Винсент даже немного растерялся, наблюдая такое поведение руководства.

– Не волнуйся, – Алик дружески похлопал пожилого микробиолога, – это он так выражает свою горечь по поводу нашего с ним расставания. Вечером, после очередного доклада, будет снова рад видеть нас.

– Да уж, вечером, – проносились мрачные мысли в голове Алексея, когда он упрямо пытался выяснить, который час.

Удивительная вещь поражала всех без исключения – в то время как вся электроника внутри и снаружи комплекса была в полном порядке, стрелки часов до сих пор метались по циферблату как сумасшедшие. Сначала всем это показалось забавным. Теоретики тут же стали искать в компьютерных файлах данные прошлой команды о проявлении магнитных аномалий. К несчастью, таких сообщений было очень много, но никто так и не смог объяснить причину, по которой даже электронные часы не могли отсчитывать время.

Вот и сейчас, сидя в узкой и душной кабине огромной мобильной бурильной установки, Алексей старался заставить часы заработать.

– Удивительно, не так ли? – следящий за дорогой, а точнее за едущим впереди гусеничным вездеходом, Джереми только покачал головой. – Интересно, как удается сохранять ориентиры Штерну и Ковалевскому? Нет времени, – тут же продолжил Айронс, но, посмотрев на уже в тридцатый раз разобравшего свой хронометр Алексея, поспешил перефразировать свою последнюю реплику: – Я имею в виду, что как-то им удается отслеживать ход рабочего плана. А ведь часов-то как таковых нет. Хитрый этот Штерн.

– Это точно, – Алик сам недолюбливал странного андроида, временами становящегося невыносимым из-за его занудной манеры командовать. – Откуда Штерн знает, куда надо ехать? Аналоги компаса тоже толком не работают.

Услышав такой поворот разговора, Джереми только в очередной раз пожал плечами. Похоже, эта проблема даже для него была неразрешима. Он просто крепче сжал руль десятитонной бурильной машины, которая медленно проползала по пустынным бело-коричневым, как кофе, пескам неизвестной планеты, оставляя за собой глубокий и четкий гусеничный след. Осмотрев беглым взглядом пространство, геолог вдавил педаль акселератора в пол тесной верхней кабины.

Алик уже давно понял, что на этой планете не всё так хорошо, как было написано в компьютерных отчетах. Но всё-таки здесь было прекрасно. Странно, страшно, одиноко, но всё же прекрасно. Не изобилующий яркими красками ландшафт, какие-то низкорослые растения наподобие кактусов, полное отсутствие каких-либо ярких впечатлений, кроме разве что фокусов с часами и некоторых странностей в поведении руководства и некоторых коллег – всё это по-своему характеризовало неизвестную планету с её еще не изведанными чудесами. Именно поэтому долгие часы своего драгоценного свободного времени тратил Алик на наблюдение из-за стеклопластикового оконного покрытия за таинственными кофейно-молочными просторами. И сейчас, бросив всё и доверившись сидящему рядом, за рулем гигантского гусеничного трактора, партнеру-геологу, Алексей прищурил глаза и предался мечтам.

Ему упорно хотелось верить в то, что где-то там, вдалеке, есть какое-нибудь живое существо, пусть даже инопланетный солдат-шпион, всё равно, лишь бы на планете была жизнь.

– Знаешь, Алик, – Джереми неожиданно прервал почти уснувшего инженера, – я тут тоже нашел много странных вещей в электронной базе данных компьютерной сети. – Он сделал паузу и включил дальний свет у бурильщика для лучшего обзора. – Я сам задавал себе и другим вопросы о том, кто построил такой огромный исследовательский комплекс, техническое оснащение которого не уступает оборудованию на тех же рудниках Марса и Меркурия. Также все заметили чистую холодную воду, текущую из крана в личных апартаментах. Откуда здесь вода среди такой сухоты?

Уставший от утомительной поездки, геолог ближе прижался к маленькому рулевому колесу и пристально всмотрелся в дорогу.

– И откуда берут информацию Штерн и Ковалевский? – продолжал Джереми. – Я знаю, они как бы начальники в данном межпланетном походе, и, знаешь, Алик, я лично привык слепо доверять руководству – меня так учили в школе и колледже. При приеме на работу всегда советуют запоминать два правила: правило один – начальник всегда прав; правило два – если начальник не прав, смотри пункт один. – Джереми даже негромко рассмеялся. – Я лично не знаю, кто построил всё это богатство из железобетона, титана и пластика. И откуда у какого-то второсортного андроида есть доступ ко всей информации об этой планете. Но я знаю одно – мне за это заплатили приличную сумму в двести тысяч кредитов. И мне наплевать на всё остальное, меньше знаешь – спишь крепче.

Неизвестно, сколько еще мог бы продолжаться монолог всеми позабытого геолога, если бы не один громкий протяжный звук, проникший в чуть приоткрытое окно кабины.

– Вой! – тут же вскричал в возбуждении Алексей. Его громкий голос испугал крепкого Джереми, и тот, подпрыгнув от неожиданности, даже свернул с проложенного гусеничным вездеходом Штерна пути.

– Эй! – вскричал возмущенный геолог. – Потише, если можно, а то моя старушка не дождется своего мужа к ужину.

Но Алик уже открыл окно и внимательно вглядывался в широкую пустынную землю.

– Это точно был вой! – всё громче повторял молодой инженер. – Я сотни раз в детстве бывал в зоопарке и знаю, какие звуки издают многие животные. Я уверен – это точно было что-то, похожее на волка.

Джереми в ответ громко рассмеялся. Однако звук повторился снова, и на сей раз он был более продолжительным. Алик высунулся из окна пассажирской двери почти по пояс, как вдруг неожиданно прозвучал ответный вой. И звук этот исходил почти прямо из-под огромных гусениц трактора-бурильщика.

Алексей тут же спрятался обратно и внимательно посмотрел на сидящего рядом Джереми. Тот тоже обладал нормальным слухом и прекрасно понял, что отпираться бессмысленно – они не одни на этой планете.

От спонтанности и неожиданности такого открытия мощный афроамериканец со всей силы нажал на педаль акселератора. Мотор двадцатицилиндрового двигателя отозвался громким ревом, словно огромный медведь в смертельной западне. Гигантский гусеничный трактор резко прибавил скорости – огромная машина, работавшая исключительно на органическом горючем, буквально сорвалась с места и устремилась вперед.

А вой все еще не прекращался. И зверь был явно не один, так как ему отвечали. Отвечали откуда-то близко – звук завывания был очень громкий. Никто из двоих сидевших в тесной кабине не проронил ни слова. Две побледневшие от страха физиономии молча смотрели вперед. Они даже не заметили, что все вокруг них стало черно, как глубокой ночью. Им даже не было дела до того, что в луч прожекторов дальнего освещения то и дело стали попадать большие синие силуэты – новые представители местной флоры. Люди преследовали одну цель – убежать от странных существ подальше.

Захваченные страхом люди даже не заметили, как перед самым кузовом промелькнул силуэт гусеничного вездехода. Сидевшему за рулем роботу еле удалось в самый последний момент свернуть в сторону и поднять при этом кучу песка. Послышался глухой хруст и по радиопередатчику тут же прогремел голос Штерна:

– Что у вас происходит?!

Алик, который ближе сидел к рации, первым вышел из ступора.

– Эй, Джерри, очнись! – Алексей ткнул его кулаком в напрягшийся бицепс.

– Что случилось? – невозмутимо спросил всё еще не спускавший ногу с педали акселератора геолог.

– Да остановись же ты, – Алексей теперь уже говорил вместе с возмущавшимся по рации Штерном. – Всё кончилось. Они ушли.

Джереми отпустил педаль газа и потянул один из рычагов управления на себя, заставляя огромную бурильную установку остановиться.

Как только громадная машина встала, Алик тут же резким движением открыл маленькую дверь кабины и спрыгнул вниз. Двадцатиметровая высота ничуть не испугала его. Тело само как будто само собой сгруппировалось в воздухе, выполнило четыре переворота и точно и грациозно приземлилось на ноги, не потревожив при этом ни одной лишней пылинки.

– Потрясающе, – оценил полет Алика стоявший возле помятого бока вездехода Штерн. Синтетический человек явно не ожидал такого точного алгоритма действий от неподготовленного человека.

– Вы что? С ума сошли? – Ковалевский выпрыгнул навстречу спускавшемуся по лестнице Джереми с такой скоростью, что тот даже не сразу понял, откуда появился разъяренный куратор. Ковалевский явно был вне себя от ярости, когда увидел вмятину на корпусе транспортного вездехода.

«Нужно как-то сгладить свою вину», – подумал Алексей.

– Мы слышали вой, – Алик сказал первое, что пришло ему в голову. Алексей говорил об этом своем открытии так, словно это было основной целью экспедиции.

– Какой еще вой?! – Ковалевский выпучил от гнева свои глаза так сильно, что стал похож на болотную жабу.

– Это был вой, сэр, – подтвердил слова Алика Джереми. – Точно вой. И очень близко к нам. Мы думали сначала, что это просто ветер, но затем звук снова повторился. Сперва это были одиночные позывы, но затем из пустыни им ответили несколько таких же завывающих звуков, а потом мы отчетливо услышали, как что-то пыталось оторвать кусок металлической обшивки трактора.

– И вы испугались и дали по газам, не думая ни о чем, – подвел итог Ковалевский.

– Именно так, сэр.

– Эй, люди, – кричал один из сопровождавших процессию такелажников, – смотрите на обшивку возле гусениц. Она пробита.

Все тут же прошли к кричавшему такелажнику. Хуан Мори – вспомнил его имя Алик. Три рваных полосы прочертили длинную линию вдоль всей обшивки.

– Похоже на следы от когтей, – пробормотал Хуан Мори.

– Как думаете, кто это мог быть? – Алик адресовал свой вопрос Штерну, но робот оставил его без должного внимания.

– Это всё ваше вождение на высокой скорости, – сделал заключение Ковалевский.

– Кто был за рулем? – начал он разборку.

Джереми опустил взгляд вниз и попытался как-то извиниться:

– Сэр, но….

– Я вам всем плачу приличные деньги. Очень приличные деньги. Я думал, что нанял настоящих профессионалов, а что я получаю? Мы для того сюда и прилетели, чтобы провести исследовательскую работу с тем, чтобы изучить это место. И каждый раз, когда вы услышите странные звуки, я не собираюсь прибегать на ваш зов и успокаивать вас. Это ясно? – Ковалевский говорил это так быстро, что даже немного заикался. Похоже, он сильно разозлился. – А за ремонт оборудования, – куратор показал в сторону помятого вездехода, – я вычту из вашего слишком высокого для вас гонорара. Ясно?

Джереми прикусил губу и грозно посмотрел в сторону Алексея. Куратор проследил направление взгляда и добавил:

– Вы, Дролов, еще совсем мальчишка, поэтому в этот раз я не буду строг с вами. Но впредь помните о том, за что вы получаете деньги.

Алику оставалось в данной ситуации только промолчать, да и что говорить – Ковалевский здесь был прав. Хотя и не договаривал многих вещей, в том числе и о том, что место научной экспедиции очень даже обитаемо и среди местных аборигенов здесь имеются далеко не безобидные розовые зайчики с мягкой шерсткой.

– По машинам! – скомандовал Штерн, грозно осматривая неизвестная просторы неизвестной планеты.

«Не нравится мне все это. Ох, не нравится!» – возбужденно думал Алексей. В нем сейчас просыпались какие-то давно забытые чувства. Алик даже не знал, как их точно описать. Просто неожиданно охватившее его возбуждение, плавно перешедшее в тревогу и одновременно в восторг. Опасность, приключения – вот она, настоящая жизнь космонавта. Словно подражая охранному андроиду Штерну, Алексей внимательно посмотрел по сторонам, словно показывал всем своим видом невидимому зверю, поцарапавшему крыло бурильщика: я тебе спуску не дам! Только сунься! Но момент славы длился недолго. Алик слышал, как пыхтящий от натуги Джереми уже почти добрался до своего места в кабине. Вездеход Ковалевского уже срывался с места, неслышно урча мощным двигателем.

«Сейчас они уедут без меня!» – со страхом подумал Алексей, и его ноги тут же сделали все сами собой. Он чуть-чуть присел, мышцы голени и бедер в один миг стали словно сделанными из стали, а потом слегка согнутые в коленях конечности распрямились точно пружины, выбрасывая тело человека вверх на добрых пять метров. Алексей испытал настоящую эйфорию, впервые реально ощущая, как его тело продирается сквозь потоки воздуха. Дальше руки сами смогли точно ухватиться за выступающие поручни и ребра жесткости на корпусе, с каждым новым рывком подбрасывая тело человека на тройку метров вверх. Точно супергерой из комиксов, Алик взбирался на самый верх бурильщика, в то место, где располагалась верхняя кабина водителя.

Взобравшись на самый верх, Алик ловко, точно опытный каскадер на киностудии, впрыгнул в открытое окно, оказавшись тем самым на месте второго водителя раньше Джереми.

– Как тебе это удалось?! – весь мокрый от царившей на странной планете жары и нелегкого подъема по вертикальной десятиметровой лестнице, геолог Джереми Айронс смотрел на Алексея так, словно тот был самым настоящим мистером Вселенная.

Алику очень хотелось похвастаться своими новыми способностями, но ему самому едва верилось в происходящее.

– Понимаю, – мотая от смеха головой, произнес Айронс. – Что ж, с тобой рядом как с дополнительным охранником будет намного спокойнее. А у тебя оружие-то есть?

Алик отрицательно покачал головой.

– Жаль, – продолжал Джереми. – Очень жаль, а то можно было бы поближе познакомиться с обитателями этих барханов.

Да, действительно, Алику было очень жаль, потому что он сам не до конца понимал происходящего. Все события очень походили на очередной кошмарный сон. Только его тело, разрывающееся от ломившей в каждом суставе боли, упрямо напоминало гидротехнику, что два его трюка с залезанием в кабину бурильщика на скорость и суперпрыжок – реальные эпизоды его жизни.

«Интересно, куда я унесусь на этот раз?» – Алик так и не мог побороть наступающий на него сон, когда Джереми снова запустил двигатель и пустил тяжелую машину бурильщика по просторам неизвестной планеты, двигаясь к точке назначения.

Трехметровая фигура гайрата ловко встала со своего ложа, и тут же жилистая рука опытного война поймала горло наглеца в мощном захвате.

– Простите, командир, – прохрипел нарушитель спокойствия.

– Как ты мог посметь оторвать меня от святая святых – сна?!

– Извините, командир, но вашего внимания требует Уолтер Ксайрс.

– Уолтер Ксайрс, – гайрат тихо произнес эти слова, словно пробовал жалкого человечишку на вкус. Красные глаза, всегда полные ярости и решимости, хищно сверкнули в темноте личных покоев гайрата. Пришедшему к гайрату часовому с сообщением стало слегка не по себе, когда трехметровая гора мышц, отсвечивающая сероватым цветом в сумраке комнаты, освещаемой рассеянным светом далекого спутника, мягко поставила его на ноги, а затем плавно с кошачьей грацией обошла вокруг дрожащего человека. Гайрат словно бы пробовал свою потенциальную жертву на запах, в уме прикидывая вкусовую гамму предстоящего с Ксайрсом разговора.

– Что с часовыми на посту каппа-три-ноль-один?

– На связь не выходили вот уже дважды.

А вот и причина так необходимого визита к Ксайрсу. Зул-ка-Ред остро почувствовал, что настоящие неприятности уже пришли в его жизнь, недаром в душе опытного воина зарождались сомнения, смешанные с чувством опасности и тревоги. Пост каппа-три-ноль-один, выполнявший функции воздушного наблюдения, не отвечал на стандартный позывной дежурного диспетчера вот уже который раз. Гайрат был уверен на все сто процентов в несущих там вахту солдатах, поскольку лично их обучал, в том числе ответственности и дисциплине – главным помощникам хорошего солдата. Но сейчас уже поздно было что-либо менять. Его бывшие воспитанники не вышли на связь – значит, они уже пребывают не в мире живых.

– Надо было раньше разбудить меня! – громко рыкнул на часового Зул-ка-Ред, лихо набрасывая на голое тело эластичную ткань походного комбинезона. – Скажи Ксайрсу, что я уже иду, – отдал приказ гайрат, но вспомнив, что его скорость передвижения по территории комплекса намного выше, чем у человеческого существа, принесшего ему плохие новости, небрежно махнул рукой в сторону поспевавшего следом человека. – А-а-а, ладно, я сам ему скажу, – небрежно пробурчал гайрат, быстро направляясь в сторону штабной комнаты.

– Наконец-то! – произнес сидевший в кожаном кресле человек, когда фигура гайрата плавно вошла в комнату брифинга.

Человек, ожидавший визита гайрата, имел внешность немощного старика с аккуратными очками для близоруких, седые редкие волосы у висков и лысую макушку. И, как всегда, на нем был обычный для человека его профессии набор одежды: рубашка, жилетка, обыкновенные брюки, ну и, конечно же, неизменный атрибут всех докторов, белый халат из нетканого материала.

– С какой радости ты будишь меня посреди ночи, да еще и по всяким пустякам? – спокойно, но с небольшим вызовом произнес гайрат, сразу давая понять о своем недовольстве столь неожиданным визитом.

– Это вопрос? – осведомился ученый.

– Нет, в данном случае, если я здесь, – мягко произнес гайрат, – значит, это утверждение.

– Остришь? – нахмурился Ксайрс. – Остри дальше. А я вообще-то разбудил тебя только потому, что ты отвечаешь за подготовку одного интересующего многих молодого пирата.

Зул-ка-Ред напрягся, едва услышал эти слова.

– Это такой неприметный молодой человек двадцати четырех лет от роду, коего ты должен был вот уже шестой год обучать боевым искусствам. Такой невысокого роста по меркам людей – всего метр восемьдесят, темные волосы, коричневые глаза, аккуратная внешность.

– Перестань! – гайрат гневно сверкнул глазами, показывая свое недовольство. Он и так прекрасно знал, о ком вел свою речь Ксайрс. Очередное испытание от сумасшедшего доктора для невезучего парнишки. Двадцать четыре года и всего шесть лет специальной подготовки – в настоящее время такая характеристика могла поспособствовать только лишь быстрой смерти на поле боя. Недаром армия Красного Сектора обучает своих солдат с раненнего возраста, принимая в обучение совсем еще маленьких детей. И делают это лишь только с тем, чтобы затем через двадцать лет обучения многие из них смогли бы выйти на поле брани, и каждый смог бы заменить своего товарища в любой ситуации и при любом раскладе боя.

– Скартари Триз еще не готов, – холодно ответил мастер боевых искусств.

– Не готов к чему, Зул-ка-Ред?

«Я бы отвинтил твою головенку, старикашка, – злобно прищурил глаза Зул-ка-Ред, – даром что ты умный, паршивец. Все-таки умные люди все еще сохранились несмотря ни на что, только почему-то они всегда выплывают не в то время и не в том месте!»

– Ты хочешь послать моего ученика к посту каппа-три-ноль-один, не так ли? – Зул-ка-Ред знал ответ на свой вопрос, но этикет требовал, чтобы собеседник сам произнес эти слова.

– Почему бы и нет, – согласился Ксайрс. – Ведь ты уже обучаешь его целых шесть лет.

– Для хорошего солдата этого мало.

– Да, но лидеры пиратских кланов ждут от меня результатов уже сейчас.

– Это твои проблемы, Ксайрс, – холодно бросил гайрат.

Старый доктор необычно быстро для своего возраста встал с кресла и подошел вплотную к гайрату.

– Твои прямые командиры настаивали на этой встрече. Они даже противника подобрали ему подходящего, – в глазах старого доктора отразились все грозовые бури прошедшего десятилетия. – Как бы это ни звучало парадоксально, но мои научные труды пропорционально зависят от того, как твои ученики машут руками и ногами.

«Обычная точка зрения дилетанта», – подумал гайрат, но вслух сказал другое:

– Ты говорил, что такой человек, как Триз, существует лишь в единственном экземпляре.

– Верно, – подтвердил доктор, – метаморфов больше нет. Пока что нет, – поправил сам себя Ксайрс. – Но есть гладиаторские бои. Есть чемпионы.

– С этими слабаками, которые только и могут, что крушить листы из металла, Скартари расправится играючи, – прорычал Зул-ка-Ред.

– Тогда чего ты медлишь? Отправь Триза на место крушения корабля, и все вопросы сразу же решатся.

«Ах, вон оно что, – сообразил Зул-ка-Ред, – хотят сделать себе небольшое развлечение. Ну что ж, попробуем подыграть командирам, но сделаем это по-своему».

– Тогда мне не ясно, почему сюда пришел лично ты, а не один из пиратских вожаков, – гайрат быстро и аккуратно развернулся в сторону большого голографического экрана, на котором появилась карта местности.

– А ты проницательный, – хрипло рассмеялся Ксайрс. – Почему же тебя до сих пор не сделали командиром космического корабля или смотрителем какой-нибудь крепости? Удивляюсь вашему недальнозорству, коллеги пираты.

– Ты ведь не за этим сюда пришел, не так ли?

– Верно, – хищно улыбнулся Ксайрс.

– Тогда говори быстрее, какие гадости у тебя на уме, и убирайся в свою лабораторию!

«Пока я тебя не прикончил», – хотел добавить гайрат, но вовремя сжатые кулаки быстро смягчили его ярость.

Что-то во всем этом было не так. Но вот только что именно? Ответа Зул-ка-Ред не знал, но упорно продолжал поиски отгадки, которая должна была лежать на поверхности.

Пока что все было как обычно, система не давала никаких подозрительных показаний, кроме разве что странного происшествия в западном секторе, неподалеку от станции противоракетного комплекса. Что-то странное всплывало в памяти компьютера, связанное с возможной посадкой корабля, сбитого на невысокой орбите. А вот кто на этом корабле мог прилететь?

– Видишь ли, – начал старый доктор, – твой часовой нанес тебе свой визит далеко не первому в очереди.

– Система! – проорал гайрат. – Телепортация!

Ксайрс хотел было увернуться от быстрой руки Зул-ка-Реда, но гайрат был намного сильнее и быстрее немощного старика. Применив тот же прием, что и с часовым, мастер по рукопашному бою смело шагнул в открывшееся перед ним белое пятно телепортационного окна.

– Пост каппа-три-ноль-один! – успел отдать указание о точке назначения гайрат, прежде чем светящееся поле телепортационного окна успело поглотить его и доктора Ксайрса.

– Что ты делаешь! – завопил Ксайрс, растворяясь в телепортационном окне.

– Осмотри зону в западном секторе.

«Вообще-то это я должен командовать проведением операции», – едва не произнес обиженный Сари Триз, видя, как пославший его в западный сектор командир разведывательного отряда быстро удаляется в сторону пограничного поста. Из отрывистых сообщений дозорных пиратов Триз, как и все остальные члены отряда, смог узнать не очень много. Только наборы слов: «разбитый корабль…», «неожиданное приземление, похожее на катастрофу при кораблекрушении или орбитальном обстреле, дистанция до объекта пять километров…», «возможные выжившие не обнаружены, но на нашем радаре заметно странное движение на юго-восточной стороне…», «скорее всего, на борту корабля был киборг…», «он, кажется, выжил и ему нужен У…» – последнее слово угадывалось и безо всяких сторонних подсказок. Сари тут же понял, что на этой небольшой планетке кому-то удалось передать красноармейцам информацию о местонахождении геномолога доктора Уолтера Ксайрса – человека, подарившего юнцу Скартари Тризу вторую жизнь и настоящую силу воина и зверя. Это именно благодаря экспериментам Ксайрса восемнадцатилетний Сари Триз встретил прекрасную Ханну Алькейде, которую впоследствии захватил в плен красноармейский генерал Юрий Ларсен. С каким бы удовольствием он сейчас встретился в открытом бою с офицером армии красного сектора и отомстил за плененную женщину. А вместо этого он вынужден прочесывать безлюдные снежные равнины вокруг контрольной точки периметра.

А может, вернуться назад и посмотреть на работу предполагаемых профессионалов по подобным операциям? А вдруг там, в пещере, оборудованной аппаратурой для слежения, притаился тот самый Ларсен, с которым он мечтал встретиться? Ярость метаморфа мгновенно вскипела в теле молодого бойца. Сари в последний момент сумел сдержать свой гнев, слыша, как на морозе его камуфляжная одежда начинает трещать. Но неожиданный порыв ярости Скартари Триза мгновенно спал, когда в громкоговорителе рации зазвучали голоса спецбойцов армии пиратов:

– Движется слишком быстро даже для киборга.

– Объект вооружен длинным изогнутым у конца ножом с обоюдоострым лезвием.

– Третий и первый – мертвы!

– Шестой смертельно ранен.

– Позывные бойцов с кодовыми номерами с седьмого по одиннадцатый также не отвечают.

Триз видел на миниатюрном голографическом информационном планшете, как датчики, отмеряющие жизненные показатели идущих с ним бойцов, стремительно падают к нулевой отметке.

Медлить больше нельзя. Точка каппа-три-ноль-один находилась как раз внутри старой пещеры в трехстах метрах к востоку от него. «А вдруг это Ларсен!» – восхищенно подумал Скартари, готовясь к своему первому решающему бою.

– Подлый Ксайрс послал нас на верную смерть! – эти слова командир спецотряда сказал уже неживому товарищу по миссии. – Номер пять, – грустно произнес пират, закрывая веки мертвого товарища. Остывающий с перебитой трахеей сохранил удивленное выражение на лице с того самого момента, как чужак, проникший на их территорию, решил отнять его жизнь. – Я убью того, кто это сделал.

– Уолтер Ксайрс не меняется.

Пират прекрасно знал, что этого ни в коем случае не следует делать в подобной ситуации, но стены пещеры в этом месте были довольно узкими, для обманного маневра может не хватить места. И все-таки пират решил попробовать – он резко нагнулся и уже выполнял кувырок вперед с выбросом правой ноги в контрударе назад, когда разряд лучевого автомата безжалостно прошил тело спецбойца под номером два.

– Я тебя уничтожу! – прорычал Скартари Триз в облике метаморфа, когда увидел тела одиннадцати мертвых бойцов из посланного с ним спецотряда.

Но чудовище не успело сделать достаточного количества шагов, необходимых для достижения цели, как ему в грудь ударила сплошная очередь из лучевого автомата. Тризу было в первый раз по-настоящему больно. Очереди быстрых желтоватых фотонов были на ощупь очень горячими и сильно били в грудь. Не спасала даже панцирная кожа метаморфа.

«Скоро у тебя закончится заряд батареи! Вот тогда и посмотрим», – Триз неуклюже упал, когда одна из очередей огня пришлась на его голову. Стандартные уклонения и способы защиты от подобного прямого огневого контакта здесь не срабатывали. Стреляющий по Тризу противник был хорошо знаком с применяемой в таких случаях тактикой и прекрасно знал, как с ней бороться. Его руки крепко держали оружие, а глазомер безупречно наводил на цель.

«Надо ускориться», – вспомнил слова Зул-ка-Реда Триз, неожиданно для себя переборов ощущения жжения и боли от выстрелов, и точно снаряд, выпущенный из пушки, кинулся на стреляющего в него врага. Почти выше противника на полтора метра и шире в плечах, Сари не сомневался в победе, но когда до прямого контакта оставалось всего лишь полметра, на лице его противника расцвела радостная улыбка, сильно похожая на ухмылку.

Ухмыляющийся враг резко перебросил оружие в левую руку, и его тело немного приподнялось в невысоком прыжке над полом. Скартари сумел поставить блок под точный удар врага ногой по виску. В руке больно отдалось от удара. Скартари присел и вовремя успел сделать перекат вперед до того момента, как выстрелы лучевого автомата прочертили дымящуюся полосу из горящей плоти на его боку. Метаморф, повинуясь животным инстинктам, грозно взревел от боли. Оставшийся на теле чудовища шрам противно дымился. Триз от злости посильнее сжал кулаки, отчего на костяшках пальцев выступили длинные когти.

– Вижу, у Уолтера наконец-то появилась интересная игрушка, – произнес незнакомец, перезаряжая батарею своего оружия. Теперь Сари смог разглядеть его. Это был не Ларсен, с которым он так ждал встречи, нет. Этот был совсем другой. И даже был облачен в другую форму, какую-то синеватую с серыми кругами на плечах и вороте. «Зиртек», – прочитали глаза метаморфа написанную на одном из серых кругов последовательность символов. Триз еще пока не знал, что означает незнакомое слово, но такого противника, на кого бы он ни работал, у Сари еще не было. Ему повезло, что сумел немного опередить оппонента в скорости, а не то струя излучателя прошлась бы по его виску. А противостоящий ему воин был на вид обыкновенным человеком. Даже чем-то на него похож. Только, может, на полсантиметра пониже ростом, слегка пошире в плечах и за счет большего возраста немного превосходил Сари в массе. А в остальном – все было как обычно. Перед ним стоял самый настоящий человек. Только очень быстрый.

– Хотя мы еще посмотрим, кто кого, – хотел сказать Триз, ожидая, когда его противник сделает роковую ошибку. Но он её не совершал. Ствол лучевого автомата по-прежнему смотрел вниз, а руки человека были также расслаблены. Он вообще был расслаблен. Скартари весь сжался как пружина. Если бы не лучевой автомат, то Триз просто бы смял наглеца своей массой и шипами, но то, что у противника был лучевой автомат и то, как он быстро обращался с оружием – заставляло метаморфа не торопиться с действиями. Для того чтобы продолжить бой, Тризу нужно было обезоружить врага, а сделать это можно было только в быстрой и точной схватке за короткое время. Бок уже заживал, рука была как новая, а вот место для маневра практически отсутствовало. Карие глаза человека смотрели прямо на него, когда метаморф точно пружина устремился в атаку, развивая за доли секунды всю свою возможную скорость.

Триз видел, что оппонент стремится поднять на него свое оружие. Тем лучше. Скартари на это и рассчитывал. Мощная рука метаморфа уже готовилась отбить руку врага в сторону, как вдруг левая нога человека вскользь ударила по правому колену, а сам человек стал как бы заваливаться назад. Триз слишком поздно понял, что происходит. Его тело будто поскользнулось на льду, когда незнакомец ударил по колену, а потому его кулак прочертил воздух в пяти миллиметрах от человеческого лица, когда противник отвел руку с оружием назад и начал быстро поднимать её вверх. Метаморф понял, что для своего спасения требуется совершить быстрый рывок назад, пытаясь в тоже время отойти от врага как можно дальше. Но Скартари опоздал – человек произвел выстрел. Желтоватый луч оружия ударил в грудь метаморфа, подняв тело чудовища на полметра над землей. Хитрый противник заложил всю мощь батареи в один выстрел и не стал выцеливать особо слабые места на теле чудовища, а просто поразил цель.

Триз все делал правильно, точно как по разобранным урокам. Только вот дрался он не с компьютерной программой, а с противником, просчитывающим все возможные действия во время боя. Сымитировать падение, выбивая точку опоры из-под ведущей ноги, а затем перейти в контратаку через верхний удар – хорошая комбинация. Только возможности метаморфа позволили Скартари резко податься назад, уходя из угла обстрела. В голову ему человек попасть навряд ли смог бы, да он этого делать и не стал. Только потом, лежа на холодном камне и собирая текущую из раны кровь, Триз смог понять свою ошибку, но было уже поздно. Его контратаковали. Грубо и сильно. Так же, как и в этих гладиаторских боях, что очень популярны на планетах Красного Сектора. Его трехсотпятидесятикилограммовое тело чудовища человек поднял как пушинку и мощным броском отправил на ближайшую стену. Зул-ка-Ред как раз обучил Сари, как нужно бороться с подобными силачами. Ловко сгруппировавшись в воздухе, Триз смог оттолкнуться от каменной стены пещеры и точно мячик полетел обратно к своему противнику. Двойной удар ногами в лицо заставил оппонента сделать в воздухе потрясающий акробатический пируэт. Падающий от удара человек был похож на кусок шелковой ткани, летящий на ветру. Жаль, что этого никто не видел. Номер смог бы собрать овации. Сари уже хотел добить человека, но тот вдруг снова удивил его. Вместо того чтобы кубарем катиться по каменному полу, противник ловко погасил инерцию от полученного удара и через секунду уже вновь стоял на ногах. При этом на его лице красовалась улыбка. Он чувствовал себя так, как будто ничего и не было.

– Робот, – догадался Триз, направляясь на врага с новой силой.

Но и противник не дремал, совершив резкий проход вперед, нанося при этом сокрушительные удары кулаками по телу Триза. Скартари никогда не видел такой скорости даже у Зул-ка-Реда. И тем не менее Триз успешно пытался ставить блокировки, всецело полагаясь на мощь сидящего внутри него метаморфа. Наконец Сари Тризу удалось пережить серию из десяти ударов и уйти в контратаку. Его тело само прогнулось слегка назад, а правое колено неожиданно пошло резко вперед и вверх. Такой удар обычно разрывал брюшные мышцы и внутренние органы, поражая область живота, а также запросто сокрушал ребра и пробивал диафрагму. Но только не в этот раз. Робот плавно ушел влево, так что удар Триза лишь задел его, а затем человекоподобная машина перешла в свое контрнаступление и провела боковую атаку «скорпион», нанеся удар левой ногой точно в голову метаморфа. Удар был хорош – Триз едва держался на ногах, а вот его соперник рвался в бой.

– Довольно! – прохрипела худая фигура, стоявшая у выхода из пещеры.

– Наконец-то я увидел хоть одну знакомую физиономию, – произнес человек.

– Я смогу прикончить этого робота! – проревел метаморф, когда доктор остановил его.

– Нет, герой. Ты доказал сегодня, что можешь сделать многое, и пиратские кланы ждут тебя. Немедленно телепортируйся на базу, пилот шатла ждет тебя.

Стоявший за спиной Ксайрса Зул-ка-Ред одобрительно кивнул головой, приказывая Тризу удалиться.

– Кто это? – обиженно спросил Скартари.

– Тебя это не касается, – отрезал доктор, провожая взглядом удаляющегося Триза.

– Тогда что твое очередное чудо забыло здесь? – в голосе человека не было ни единой нотки злобы. Просто ему было интересно. Но Ксайрс не отвечал. Он думал.

– Я где-то тебя видел, – подумал доктор, останавливая рвущегося в бой гайрата.

– Метаморф-теророрист, созданный для пиратов согласно их заказу. Ты так и не изменился. Только теперь твои чуда должны были пройти испытание на прочность, не так ли? Чтобы ты, как в тот раз, не улепетывал с планеты, в спешке побросав свои склянки.

– Ты? – показал костлявым пальцем Ксайрс, не веря собственным глазам.

Стоящий напротив человек весело улыбнулся:

– Я.

– Мой шедевр, – гордо произнес доктор, подходя на шаг ближе к незнакомцу.

– Уже не твой, – холодно остановил его человек. – Ученые «Зиртека» мучились со мной целых полгода, приводя мое тело в норму после твоих экспериментов. Торговец, с которым ты заключил сделку, долго искал способ вернуть свои деньги, которые ты у него украл, подсунув испорченный товар. Мне потом пришлось работать на гладиаторской арене восемь месяцев, прежде чем я смог получить относительную свободу.

– Ты теперь киборг? – спросил Ксайрс.

– Киборг, – мягко поправил человек, явно удивив старого доктора своими довольно вежливыми манерами и словами. Ведь выглядел этот гуманоид совсем не как железный чурбан с тяжелой массой и плохой маневренностью. Как Ксайрс ни присматривался к своему бывшему пациенту, но так и не смог определить, какие именно модификации в его теле подверглись изменению. Двигался, по крайней мере, он явно не как киборг. В движениях присутствовала плавность и грациозность. Точно кошка перед решающим прыжком. От желеобразного вида левой половины тела тоже не осталось ни следа – все покрывали сплошные мышцы, довольно хорошо прорисовываясь через ткань одежды. Лицо также было человеческим. Как бы это ни казалось доктору Ксайрсу странным, но его шедевр был также способен улыбаться и обладал защитным покровом от ультрафиолета. Но все-таки это был именно он. Купленный на рынке работорговцев подросток из разоренной малоимущей семьи, которого когда-то приобрел для своих генетических экспериментов полусумасшедший ученый. Алик Дролов. Это имя Ксайрс долго помнил, да и теперь не забыл. Результат его второго эксперимента с тем же геномом метаморфа. Только Триз как результат опыта удался, а Алик получился отбросом. Хотя то, что теперь стояло перед ним – отбросом не являлось, а скорее представляло собой причину смерти более чем трех десятков человек.

– Что ты здесь делаешь?

– Мой корабль разбился, – спокойно ответил киборг.

– А причем здесь наши люди?

– Вы всего лишь сбили мой корабль.

– Что я могу тебе сказать, мой бывший пациент, – произнес доктор. – Положение этой базы засекречено. Так что тебе придется демонтироваться.

Киборг лукаво улыбнулся.

– Три десятка твоих воинов не смогли выполнить это глупое поручение. Наверняка это ты им отдал такой бессмысленный приказ. К тому же раз уж ты здесь, Ксайрс, то, будь любезен, выполни один должок – мне нужен корабль и амуниция и быстро, а не то я разнесу здесь все по камешкам.

– Так подойди ко мне, и мы обо всем договоримся, – доктор попытался найти гайрата, но того уже и след простыл.

Зул-ка-Ред давно уже растворился в темноте пещеры и сейчас был где-то там, рядом с его вторым по важности творением.

– Совсем рядом, – мысленно поправил сам себя Ксайрс, когда кулак гайрата точным движением разбил висок киборга.

Алик Дролов не смог уследить за движением мэтра рукопашного боя пиратских кланов. Так что кулак гайрата пришелся точно по цели. Но киборга в нокаут это не отправило. Проведя серию перекатов, Дролов снова был в строю.

«Значит, не голова и, стало быть, не шея», – заключил доктор, пытаясь понять, в чем в свое время он допустил ошибку, которая потом так сильно изменила его великие планы.

«Посмотрим, за сколько времени Зул-ка-Ред с тобой разделается!» – Ксайрс азартно потер свои костлявые ладони друг о друга. Конечно, ему очень хотелось, чтобы победил его шедевр, дополненный конструкторами корпорации «Зиртек», но в таком случае его собственная голова могла оказаться под угрозой, а этого ему не хотелось. Так что старому доктору оставалось лишь смотреть за красивым боем и наслаждаться зрелищем.

Зул-ка-Ред не стал скупиться на свою силу в первом же ударе. В конце концов, этот пришелец прилетел сюда как снег на голову, уничтожил тридцать великолепных бойцов пиратских кланов, а вдобавок ко всему еще и разгромил его ученика в поединке. Последнее достижение гостя как учитель и представитель собственной школы единоборств гайрат потерпеть не мог, да и не стал.

Удар, разносящий каменный монолит, явно пришелся не по вкусу пришельцу. Хотя и пришлый не подкачал в свой подготовке, ловко применив тактику уходов от атаки через перекаты по земле. Заодно удар гайрата ногой также повис в пустоте, пройдя мимо цели, а вот ловкий рывок почти ползком по земле и хлесткий удар под опорную пятку Зул-ка-Реда привел к тому, что мастеру единоборств пришлось самому группироваться, уходя от падения.

Гайрат провел кувырок назад, сопроводив движение последующим резким выходом вверх. Противник ждал этого, его нога уже была в движении к серой голове мастера, когда гайрат успел выставить перед собой блок и отвел в последний момент ногу нападавшего. Только вот и киборг не сдавался. Лишив свое тело на краткий миг точки опоры, он быстро нанес удар по левому колену гайрата. Сверху и точно по суставу. Пока что было не критично. Только вот зажатая в блоке нога киборга резко согнулась в колене и начала опускаться вниз, а та, что стояла на суставе гайрата, ломанулась вверх и вперед. Вот вам и классическая вилка из стандартного каратэ или борьбы: захват один, а продолжений много, только сделать ничего нельзя. Удар будет точно в грудь или челюсть. Мастер выбрал первое. И удар не заставил себя ждать. Из жилистой груди плотной струей вышел весь воздух, хоть мастер и слегка притормозил ногу нападавшего своей свободной рукой. Но атака не заканчивалась. Киборг все еще был впереди, хотя и не на много. У мастера был выход, и он им воспользовался. Нога уже пускалась в замах навстречу паху и низу живота киборга, когда мощные ноги Дролова оттолкнулись от груди гайрата, отбросив мастера на пару метров назад.

Зул-ка-Ред впервые за много лет своей практики отступил в такой комбинации ударов. Да и вилки ему еще никто не ставил. В груди все болело, дышать было больно, левое колено саднило. А вот оппонент лишь стряхнул пыль с одежды, да еще и улыбнулся. Ему явно уже стало лучше после пропущенного удара.

– Кто ты?

– Космический Змей, – ответил гость.

«Дурацкий Ксайрс со своими ловушками привел ко мне шедевр корпораций», – корил ученого в мыслях Зул-ка-Ред, а вслух коротко произнес:

– Я слышал о тебе.

– Взаимно, – произнес киборг.

– Атакуй.

И он атаковал.

Град из двадцати мощных ударов по корпусу не оставлял гайрату ни секунды покоя. Руки и тело Зул-ка-Реда работали как машины, отражая удары и нанося свои контратаки. После первых пятидесяти ударов гайрат вынужден был отступить назад. Мастер ощущал, кчто его скорость слегка выше, чем у его противника, но вот по силе он вполне может уступить. Но пока что счет был равный. Никто не получил и не нанес никакого сокрушительного удара. Просто киборг с помощью своей силы оттеснял гайрата назад, подавляя его порывы к атаке. Перелом настал после десяти минут боя. На очередной серии фронтальных ударов руками по корпусу гайрат пропустил тот миг, когда движения киборга стали быстрее, чем у него, и сокрушающий удар с контратаки в шею поймал мастера в ловушку. Зул-ка-Ред знал, что это ему еще скажется, но сделать ничего не мог. Точный удар мая гири в грудь согнул тело гайрата пополам. Киборг бы нанес еще один удар ногой в челюсть, но сталактит за спиной мастера треснул, и тело Зул-ка-Реда оказалось на каменном полу пещеры.

Ксайрс злобно выругался, когда услышал звук сирены, предупреждающей о возможной воздушной атаке. Похоже, его приятель киборг смог-таки заложить координаты этой базы, и теперь красноармейцы на полном ходу пускают свои легкие корабли орбитальной авиации.

– Вот всегда так, – посетовал седой ученый. – Только наступит самый интересный момент шоу, а тебя уже прерывают.

Зул-ка-Ред не слышал, как Ксайрса поглотил портал. У мастера в тот момент были свои проблемы. Глупо он уступил эту партию, отдав свой ход на контрударе. Силы у киборга оказалось на самом деле больше, чем изначально предполагал мастер, да и скорость атаки была впечатляющей. Что ж, не зря Космический Змей считался одним из лучших бойцов двух звездных систем. Только вот и репутация Зул-ка-Реда не уступала в величии. Именно потому Космический Змей и перешел в своей атаке на полный контактный бой. Хорошо перешел. Через кувырок, не сбавляя изначальной скорости, с болевым захватом и удушающим приемом. А перед самой кульминацией локоть и кулак Змея прошлись по груди и боку Зул-ка-Реда, заставив мастера отвлечься от боя и подумать о такой насущной проблеме, как пополнение запаса воздуха в хрипящих легких. Правая рука, шея и челюсть трещали всеми пустотами в костях.

– Если я ничего не приму, то мои кости просто разлетятся на части, – мыслил гайрат, одновременно выходя из захвата.

Помогло то, что вес киборга не был запредельным. Меньше полутонны гайрат поднимал легко и из любого положения.

Одно движение позвоночника, ног и мускулистой шеи, и Космический Змей уже в воздухе. Дышать гайрату стало немного легче, поскольку враг потерял при захвате точку опоры, но не надолго. Хитрый Змей уперся ногами в один из сталагмитов потолка пещеры. Ситуация на какой-то момент стала нейтральной.

Сверху вниз на шею гайрата и спину давил позвоночник Змея, руки киборга крепко сжимали жилистую шею мастера. Снизу вверх Космического Змея вдавливал в острие сталагмита трехметровый гайрат, всеми силами своих рук вцепившийся в локти киборга, стараясь разжать захват. Зул-ка-Ред был мощнее и фигуристее, в нем было много сил по сравнению с обычным человеком, но и Змей был не простым солдатом с Земли. Космический Змей был киборгом – существом, чье человеческое тело имело в своем составе несколько вживленных синтетических частей, причем его органическое тело сочетало в себе и некий геном чужеродных организмов. Достаточно крепких, кстати. Так что бой грозил принять затяжной характер.

«Пока я тебя держу, а ты меня – мы будем пребывать в силовом балансе до тех пор, пока кто-то кого-то не пересилит. Но это будет не скоро, – думал мастер, прокручивая в голове все возможные события. – А сейчас что? Может, тебя грохнуть головой о каменный пол? Риск для тебя есть – с моей силой и ростом столкновение с камнем для твоей головы, даже имеющей слегка укрепленную черепную коробку, будет фатальным. Риск есть в этом действии и для меня. Твоя сила, скорость и грация тела смогут тебя сгруппировать, когда ты будешь еще на полпути к земле, и тогда меня ждет сюрприз в виде мощного удара ногами и коленями в грудь, а потом будет финальный удар тремя пальцами рук под челюсть. Может, тебе и повезет, и после моего броска ты выживешь. Создания Ксайрса всегда очень живучи. И тогда под номером три я снова получаю контрзахват за шею, но уже ногами, а затем следует два пути, из которых самым банальным будет сокрушительный удар в переносицу и лицевую кость. Если ты сердобольный, то можешь сделать переворот вокруг моей шеи и, свернув все позвонки, бросить меня классическим броском рестлера. Правда, есть еще вариант под номером четыре. Самый фантастический, но в тоже время банальный и простой, – если бы Зул-ка-Ред мог, он бы в этот миг улыбнулся. – Я облазил все эти пещеры вдоль и поперек, и знаю, что даже встав друг другу на плечи, мы не достанем до верхнего свода. Знаю и о том, какие здесь узкие пики сталагмитов. А тела наши находятся под небольшим углом, следовательно, твоя точка опоры несовершенна, и…»

Каблук сапога Змея соскочил с сырого конца острого сталагмита. Гайрат на то и был мастером, чтобы уметь выкручиваться из таких ситуаций. Наклонив тело чуть вперед, он в тоже время выгнулся назад, и его правая нога со всей силы встретилась с головой Космического Змея.

Тело киборга как куклу отбросило на пять метров назад.

Правда, во время полета Змей смог нанести удар коленом по скуле гайрата, но удар получился скользящим и вполсилы, так что мастер лишь слегка потер щеку, чтобы не было синяка.

Но и до победы мастеру было еще далеко – киборг довольно живо встал на ноги, шумно сплюнув кровь с разбитых губ и вытирая начавший распухать нос. Скоро все лицо должно превратиться в синюю массу из кровоподтеков. Киборгу сейчас было больно, сильно больно. Хотя мастер думал, что после такого удара его враг уже вряд ли будет чувствовать что-либо. Человек бы давно умер, а этот все еще стоит на ногах, да еще и улыбается. Улыбается своей ослепительной белозубой улыбкой.

– Что ж, получай!

Зул-ка-Ред собрал все свои силы для этой сокрушительной атаки и нанес свою серию ударов. С быстротой молнии перед Змеем сверкали руки и ноги гайрата. Четыре удара в предплечье, лоб и низ живота киборгу удалось не без труда отразить, а вот остальные удары ногами от середины живота и до ключицы Космический Змей пропустил. Тело киборга согнулось от острой боли, и Зул-ка-Ред нанес точный удар пальцами в середину шеи.

– Вот и все, приятель, – вырывалась дразнящая фраза из довольного всеми проделанными ударами гайрата.

Космический Змей с трудом держал равновесие, а ноги начали подгибаться, опуская тело на землю, но противостоящий мастеру поединщик вовсе не собирался сдаваться. Зул-ка-Ред сам не понял, каким образом киборгу, чье тело все еще имело восемьдесят процентов от человеческой анатомии, удалось сохранить остаток сил, вполне достаточный не только для того, чтобы выдержать тяжелый натиск ударов, но и для достойной контратаки. Мастер слишком поздно понял свою ошибку – подвела самонадеянность и видимость слабости противника. Резкий удар ребром ладони в пах согнул опытного мастера в поясе, а мощный удар апперкотом стал кульминацией атаки Космического Змея. Точно пружина, киборг быстро и грамотно выполнил удар, быстро коснувшись кулаком шеи, и только после этого, уже нанося удар, все его тело, начиная от кончиков пальцев ног и до суставов пальцев руки, вложилось в одно точное движение. Суставы и кости накопили очень мощный импульс, а боевая закалка бывалого воина помогла Космическому Змею точно рассчитать нужный момент для решающего действия. Шея Гайрата дернулась так, что серый подбородок в одно мгновение стал перпендикулярен земле. Зубы не лязгнули в момент удара, и челюстные кости остались целы, а вот шейным позвонкам, соединяющим позвоночный столб и череп, пришлось испытать настоящую проверку на прочность. И они не выдержали испытания. Перепад давления был слишком резким, а время удара очень коротким: кости просто треснули, развалившись на несколько частей, не оставив Зул-ка-Реду ни шанса.

С потухшим взглядом мастер рукопашных единоборств медленно оседал на каменную твердь пещеры.

Космический Змей молча отдал поклон чести павшему в бою храброму воину и принялся быстро выбираться из-под пещерных сводов, которые грозили вот-вот обрушиться под ракетными ударами авиации красноармейцев.

Впереди слышалась пулеметная трель вперемешку со звуками запускаемых из бункеров пиратской базы ракет. Загнанные в угол пираты продолжали отчаянно сопротивляться, отсрочивая свой неизбежный конец на неопределенный период времени.

Змею оставалось только срочно найти хороший космический корабль и дальше отправиться исследовать космические просторы.

«По крайней мере, доктор Ксайрс, я не остался в долгу перед вами за ваши опыты над моим телом, когда попал к вам в штат пассивных ассистентов», – киборг уважительно посмотрел в сторону заваленной камнепадом пещеры, словно напоследок оценивая проделанную работу, а сильные руки уже открывали двери летного ангара, где в свете голубоватых ДГС-ламп приветливо блестел серо-стальной корпус межзвездного корабля.

– Много спишь, инженер.

Алик проснулся рано утром от крепкого толчка в спину. Джереми весело улыбнулся, видя, как разбуженный напарник бодро вылезает из спального мешка.

– А эта мрачноватая с первого вида пустыня сейчас мне не кажется такой уж страшной и мрачной, – ответил гидротехник.

– Это точно, – Джереми взял оловянную кружку, которая в его большой руке смотрелась, как кукольная игрушка, и налил в нее кофейный напиток. – Лови! – крикнул он Алику. – Быстрее проснешься!

– Крепкий, – Алексей сам никогда не имел проблем с сердцем или с давлением, но, вспомнив медицинские сводки из информационной сети, процитировал одного из светил кардиологического центра Нью-Кливленда: – Между прочим, врачи говорят, что в современный век стрессов и нагрузок на нервы лучше по утру принимать добрый литр разбавленного водой сока. Вкусно и полезно, и самое главное – такой универсальный рецепт подходит всем возрастам, будь то пятидесятилетний пенсионер или одиннадцатилетний ребенок.

Широкоплечий геолог хмыкнул:

– Ты еще скажи, что у нас тут стрессовые ситуации и сплошная головная боль.

Алику на этот мягкий юмор возразить было нечего, ну разве что пару фраз – чем он и воспользовался:

– Конечно, не считая Ковалевского и его Франкенштейна Штерна – у нас нет никаких проблем.

– Ха-ха-ха! С тобой весело, парень! И со временем ты станешь высококлассным специалистом во многих областях, а пока запомни вот что: все начальники ведут себя одинаково, они для этого и занимают свои посты, чтобы не давать нам расслабляться по всяким пустякам.

– Пустякам? – Алик чуть не выронил кусок поджаренного хлеба.

– А что тебя смущает?

– Строительство нашей шахты – вот что меня смущает, – с вызовом выпалил Алик.

– На вот, – Джереми запустил руку в контейнер с продуктами и достал оттуда щедрую горсть снеди. – Подкрепись получше, герой, нам сегодня предстоит пройти еще полсотни метров и поставить каркас для лифта. А по поводу работы – не переживай. Ты же не миллионер-белоручка, верно?

– Верно.

– А в жизни геолога и гидротехника бурение шахты в необычной пустыне – лишь отдых от шумного города, назойливых вызовов по Информационной Сети и глупых разговоров с друзьями по виртуальному телефону.

Алик проглотил пачку сушеных кусочков мяса и принялся за последние остатки своего кофе.

– Верно говоришь, Джереми, – поддержал геолога Алик. – Только ты забыл еще и о дотошных управляющих домами, которые вечно снуют по квартирам и без перебоя спрашивают: когда вы заплатите квартплату?

– Которая вечно повышается!

– Точно!

Джереми добро хлопнул Алика по плечу, как будто только что нашел своего лучшего друга:

– А знаешь, ты ничего, приятель гидротехник.

Алексей смущенно пожал плечами:

– Стараюсь.

И тут Джереми хотел было сказать что-то еще про нелегкую жизнь чернорабочего в мире богатых домов и постоянной жажды скорых денег, но только сильные пальцы принялись с нажимом ощупывать белую шею Алексея.

– В чем дело? – спросил Алик, нисколько не заботясь о возможном помешательстве своего напарника по бурению на почве отсутствия полового контакта. – Ты делаешь мне утренний массаж?

– Это я все хочу узнать у тебя: в чем дело и что с тобой происходит?

– Что ты имеешь в виду? – Алексей и сам имел догадку по поводу удивления со стороны коллеги, но решил проверить свои опасения.

– Твое тело словно растет, – смущенно произнес Джереми, легко толкнув Алика массивным кулаком под ребра. – Да ты сейчас звучишь так, словно не торчал в умных вузах и школах, а целыми днями наматывал круги на стадионе, да еще и с трехсоткилограммовой штангой за спиной.

Алексей сам не знал, как у него это получилось – просто его плечи и спина сами взяли и немыслимой комбинацией мышц аккуратно оттолкнули руки Джереми от своего тела.

– Мой брат увлекался силовым экстримом, пока в один прекрасный миг не надорвался, но даже его стальное тело и пружинистая мышечная масса не могли так ловко снять мои руки со своих плеч. Колись: как ты этого добился, целыми днями корячась в этой куче песка под сорокаградусной жарой на солнце?

– Ладно, ладно, – Алик впервые за всю экспедицию закатал рукав на левой руке и похвастался своим последним приобретением из области техноимплантантов. – Нравится? – Алексей гнал прочь от себя тревожные мысли и вопросы о том, каким образом этот странный артефакт опять сидел на его руке и куда он делся тогда в больнице.

– Еще бы, – Джереми пристально осматривал странный материал-основу инженерного шедевра. – Нет ни заводских меток, ни информации о партии, да и параметры возможной модернизации также не указаны. Странно все это очень. Где купил?

– В метро.

– Где?! – Джереми чуть было не побледнел от услышанного. – Ты сказал «в метро», я не ослышался?

– Нет, ты слышал все правильно, – засмеялся Алик. – Эту штуку мне продала одна экзотического вида дама, которую я встретил глубоким вечером, когда возвращался домой с подработок.

– А где ты его себе ставил? Знаешь, такое место, что-то типа клиники…

– Техноателье, вот как это называется, – подсказал другу Алик.

– Да-да… Так ты там был?

– В тот раз нет, – Алик развел руками, подчеркивая свое удивление. – Видишь ли, эта штука как бы сама приклеилась к моей руке.

– Сама?

– Ну да, – Алексей уже не особо придавал этому факту значение. Ведь в его жизни за последние два с половиной месяца невероятные события следовали с пугающей частотой.

– И ты не пробовал её отсоединить?

– Пробовал, – честно признался Алексей.

– Ну и как?

– Не вышло.

– А рука не болит? – Джереми бросил косой взгляд на лежащую недалеко медицинскую аптечку. – А то смотри, не строй из себя героя, тем более что нам еще нужно изрядно потрудиться.

– Да не беспокойся ты, – Алик отмахнулся, медленно направляясь к штабелю тяжелых контейнеров с оборудованием. – Рука не беспокоит. К тому же это у меня далеко не первый техноимплантант.

– Да ну? – Джереми не поверил своим ушам, когда единственная душа на многие километры вокруг вдруг призналась, что является киберманом.

– Да, у меня четыре имплантанта: в области плечевой кости и костей голени, причем это не просто нейроносенсоры, а целые дополнительные мышцы с повышенной силовой нагрузкой.

– Ты – киберман? – спросил Джереми с небольшой угрозой.

– Не, – Алик отмахнулся, – просто я время от времени подрабатываю на арене Нью-Кливленда, когда там проводятся матчи по киберспорту.

– Так ты?..

Алик грубо перебил геолога:

– Верно, «Кибербои Без Правил» – моя стихия, когда работы для инженера-гидротехника днем с огнем не сыщешь.

Геолог, до этого момента сидевший тихо и произносивший ехидные фразы, искусно замаскированные под вопросы простака, неожиданно стал очень серьезным, а его кулаки непроизвольно со скрипом сжались.

– В чем дело? – осведомился Алексей, размышляя над тем, что только драки с единственной понимающей его живой душой в этой пустыне ему сейчас и не хватало, но Айронс был не того сорта человек, что пускает свои кулаки впереди мозгов.

– Значит, – начал геолог, – ты один из тех дураков, что готовы рисковать собственной шеей, телом и душой только для того, чтобы толпа беснующихся панков приходила в неистовый восторг от созерцания того, как двое людей, ряженых в тяжелые латы, рубят друг друга насмерть.

Алик прекрасно знал, к чему идет разговор, а потому вовремя вставил слово:

– Знаешь, ты не совсем прав, но в целом картина верная.

– Знаешь, – продолжил Джереми, – если бы за эти дни я не так хорошо узнал тебя, то точно бы врезал по физиономии.

«А вот это откровение», – мысленно повеселился Алик, а вслух сказал:

– Продолжай.

– И продолжу. Ты – один из тех мерзавцев, что готовы пойти на что угодно, лишь бы получить выгоду. Вам не важна цена, которую платят другие люди за ваши успехи. А особенно неважно то, что молодые ребята, с вожделением смотрящие с экранов своих терминалов на ваше безумие, сразу же по окончании трансляции идут во двор и пытаются проделать ваши идиотские трюки на своих близких соседях и друзьях!

«А вот это уже слишком, приятель, – решил Алик. – И потом, откуда ты так много знаешь о подставах в киберспорте?»

Как учил Зул-ка-Ред в одном из своих снов Скартари Триза: всегда будь готов к обороне или атаке. Алик быстро вспомнил этот урок и уже немного начал напрягать свои мускулы. Никаких стоек принимать нельзя в таких ситуациях. Этому его тоже научил один из снов. Причин для этого было много, но две самые яркие были таковы: разозленные индивиды не всегда готовы выбросить весь свой гнев в активные действия, и вы можете ошибочно принять мирную бытовую словесную перепалку как мотиватор для деструктивных действий. Вторая причина была самой банальной, и её явно указал кто-то из настоящих воинов – никогда не показывай противнику заранее, каким способом ты собираешься начать атаку или оборону – по ситуации. Во время настоящего боя у подготовленного должным образом бойца тело и разум работают синхронно, быстро и точно решая задачи нужной скорости, силы и победы над возникшим врагом. Джереми сейчас хотя и был на гребне злобной волны, но драться все-таки не собирался. Но в то же время Алик понял, что киберспорт принес этому человеку какое-то ощутимое несчастье.

– В чем дело? – нажал Айронс после недолгой паузы. – Соображаешь над ответом, потому что нечем крыть мои слова?

– Нет, не поэтому, – хотя этого делать было нельзя, но все же Алексей немного сощурил свои глаза и чуть улыбнулся. – Просто ты не совсем прав в своих суждениях.

Геолог на миг удивился:

– Это каких же?

– Во-первых: я – тоже человек и, как и любой другой член полноценного общества, имею право на нормальную полноценную жизнь, а для этого иногда требуется иметь немного наличных денег в карманах потертого пиджака. Во-вторых: меня нельзя винить в том, что многие люди, слишком привыкшие к полной удовольствий сытой жизни, боятся брать на себя ответственность за воспитание своих детей, и поэтому перекладывают её на школьных учителей, плохие книги и обилие развлекательных передач. Хоть это их прямая обязанность в€’ смотреть за тем, что их чада смотрят, читают и делают и в каком количестве. Ну и, наконец, в-третьих: у тебя кто-то пострадал из-за Киберспорта, верно?

Джереми кивнул.

– Это заметно?

Геолог молчал, внимательно слушая продолжение начатой фразы, а Дролов между тем продолжал:

– У тебя кто-то из близких пострадал от киберспорта.

Айронс шумно выпустил из легких воздух, а потом заговорил:

– Мой брат, о котором я тебе рассказывал, на самом деле был не только силовым экстремалом. Ради легких денег он как-то раз решился попробовать себя в Кибербоях, ну и его противник, здоровенный монстр из настоящих стальных пластин с настоящими мощными ручищами робота-демонтажника, просто разорвал моего брата. И этот матч транслировался напрямую по Информационной Сети. И самое ужасное, что смотрящие на это зрелище люди неистовствовали от восторга, когда этот миксер-переросток переработал моего брата. Крокос мне ничего не говорил об этой своей афере, потому что хотел мне сделать сюрприз – купить новый аэромобиль модели «зебра». И я потому ничего не знал о его маленькой хитрости. Я не знал этого даже тогда, когда эта штука разрывала моего брата. И самое страшное лежит в том, что я сам в тот момент сидел перед терминалом и с наслаждением болел за здоровенного монстра в тот самый миг, когда его ручищи творили настоящее убийство.

Примерно это Алик и ожидал услышать от Джереми. Такое в их мире бывало и притом довольно часто. Алексей слышал много подобных историй от Арнольда и от старины Нита. Особенно в таких рассказах мастаком считался Нит. Старый человек, много повидавший за свою большую и красивую жизнь, он всегда мог выудить из архивов своей не улучшенной техникой памяти какую-нибудь веселую байку, шутку или ужаснейшую страшилку. И при этом никогда не упускал ни малейшей детали повествования, что делало ужасные истории про несчастные случаи просто невыносимыми для чувствительных личностей. Алексей видел, что Джернеми давно перекипел, и слезы из его добрых глаз больше не лились при упоминании этой истории. Последнее означало, что его брат, Крокос, скорее всего, был старший из двух братьев, и его смерть произошла довольно давно, намного раньше, чем Алик пришел в киберспорт. Однако шедевр военных инженеров Алексей жалеть не стал – военные конструкторы киборгов и андроидов всегда были садистами и потому создавали свои шедевры исключительно с одной целью – убивать. Он сам хорошо помнил, как его тело получило травмы в бою против очередного автомата-разрушителя по имени Троил. Так что где-то Алик понимал не только ощущения геолога, но и его почившего брата. Все-таки удар вибрационного пробойника в грудь, пусть и защищенную пластиной из титано-полимерно-карбидного сплава, мог погрузить человека в мир ярких болевых и шоковых ощущений.

– Сожалею о твоей утрате, друг, – Алик подошел к геологу и легко похлопал его по массивному шоколадного цвета плечу. – Военные разработки всегда были жестоки, да они и сейчас такими остались.

– Ты тоже не очень-то переживай по поводу моей страшилки, – Джереми как-то незаметно разжал напрягшиеся в кулаке пальцы. – Тебе небось и не такое рассказывали.

– Это точно, – согласился Алик. – Я сразу догадался о произошедшей в твоей семье трагедии, как только в своей обвинительной тираде ты упомянул о трюке с переодеванием живых людей в металлические костюмы.

– А это что? У вас тайна?

– Еще какая, – подтвердил Алексей.

Джереми удивился.

– Старина Нит как-то нам говорил, что изначально «Кибербои Без Правил» задумывались исключительно как часть великого проекта под названием «Суперсолдат». А на первых боях против металлических монстров выводили почти что голых людей, вооруженных простым режущим или колющим оружием.

Посмотрев для вида на часы, геолог достал из портативного антигравитационного столика голографический планшет и, сверив ход рабочего графика с тем, что начиркал на экране электронный карандаш Ковалевского, сказал:

– Тебе и твоему Ниту нужно стать писателями ужастиков, заработаете кучу денег на своих историях.

Алик продолжил:

– Это еще что! Ты вот дослушай до конца и узнай такой факт, что первыми бойцами-людьми в «Кибербоях Без Правил» были заключенные, приговоренные к длительному сроку или смертной казни.

– Знаешь, тебе действительно удалось меня заинтриговать, – Джереми схватил небольшой пластиковый ящик с комплектующими для сборки несложного лифта и указал Алексею на вторую часть конструкции, которую требовалось донести до проделанного бурильной машиной колодца. – А теперь только, пожалуйста, не говори мне таких банальных вещей, как то, что однажды на подпольную арену местной полиции удалось внедрить своего суперагента, и он по всем канонам жанра одной левой ногой поубивал всех плохих дядек.

Алексей с сомнением оглядел пластиковую махину, что ему требовалось нести на своих руках почти что тридцать метров. Он также видел улыбку Айронса. Геолог все еще раздумывал над природой аномально развивающихся мышечных форм на теле гидротехника. Может, его напарник тайно поедает гормоны для роста мышечной массы? Да мало ли что? К тому же Айронсу самому стало неподдельно интересно, на какие предельные нагрузки способен организм его напарника.

«Что ж, я принимаю вызов!» – мысленно процитировал Алексей одного из героев фантастических романов и с полной боевой готовностью подошел к двухметровому в обхвате снаряду.

– Я ничего такого рассказывать не буду, уж поверь. А дело на самом деле было вот как: армии пришлось пойти на уступки, потому что Министерство обороны по непонятным причинам неожиданно прекратило финансирование этого проекта. И вот тогда в умных умах родилась идея трансляции по Информационной Сети матчей роботов-гладиаторов, за что потом собирать плату.

– Так не хочешь же ты сказать… – начал Айронс, но Алик его перебил:

– Я ничего не хочу сказать, просто ты первый начал, а я лишь поделился с тобой имеющейся у меня информацией. Мне все это рассказывал главный техник Нит Бартокс, занимательный дедок, который прожил, наверное, больше ста лет и чья голова все отлично помнит.

Р-раз! Пальцы Алексея ухватились за подъемные пазы ящика, которые обычно устанавливают для подсоединения к погрузчикам.

– Надо будет у тебя узнать, как работает твой имплантант, – с восхищением произнес Джереми, внимательно изучая гидротехника, несущего на своих плечах четыре с половиной сотни килограммов груза. – А пока что на-ка вот, надень костюмчик.

– Что это? Похоже на военную амуницию.

– Так и есть, это военная экипировка космического солдата.

– Зачем она мне может понадобиться? – традиционно для таких ситуаций спросил Алексей, но почему-то в голове у него уже сформировался четкий ответ на собственный вопрос. Хорошего в подобных перспективах было мало, но если уж сам Ковалевский решил, что так будет лучше для всех, то придется выполнять нелепое требование куратора.

– Для чего это тебе прислал Ковалевский – не знаю, – честно ответил Айронс. – А вот по поводу причины наличия скафандра космического солдата идеи есть.

– Какие?

– Такой костюмчик выдерживает прямое попадание среднего лучевого киловаттника и не плавится. Посему там, в шахте, в случае взрыва метана ты сможешь выжить, не получив при этом даже сколь-нибудь значительных ожогов или потрясений.

– Кстати, а где четверка наших технических помощников?

Айронс пожал плечами:

– Где сейчас бродят эти лентяи – сам хочу знать. С утра их ищу, и никакого толку.

– Но у нас сейчас есть ведь пробная сетка электрокабелей, так?

Айронс кивнул:

– Техничка нас не подвела, все готово. И даже пробный механизм подъемника на лебедке уже готов для пробного спуска вниз.

– Подъемник на лебедке? – переспросил инженер.

– Да, а что тебя смущает?

– А кто тот смертник, что полезет внутрь на этой штуке? – спросил Дролов.

– Мы с тобой, – гордо ответил Айронс, вспоминая годы своей молодости и самый ненадежный механизм со слабым показателем грузоподъемности, который далеко не всегда приветствовался современными бурильщиками. Но Джереми самому уже изрядно надоело, как роботу, сидеть, покуривать да в электронном блокноте сравнивать значения атмосферных, сейсмических и барометрических датчиков. Геолог почему-то, побыв несколько недель в тихой атмосфере ласкового солнца и мягких песков, сразу же вспомнил свой первый самостоятельный спуск в шахту. Вернее, это был гигантский колодец для городского акведука на Марсе. Сопливый темнокожий парнишка тогда сам был такой же нытик, как и сидящий рядом Алик Дролов. Но все обиды и неудачные моменты молодости отошли на второй план, когда память геолога вытянула из своих архивов эпизод, в котором лебедочный лифт, состоящий из четырех сшитых скобами листов нержавейки, скользил вдоль гигантской отполированной трубы. А в это время молодой геолог с помощью вибромолотка заколачивал крепежные штыри в дополнительные опорные балки. Вот это было самое время настоящего трудового подвига, и сейчас, уже наученный жизненным опытом, геолог хотел показать более молодому коллеге, как нужно выполнять план куратора и с какой скоростью.

Спуск начался безо всяких помех.

– Что там внутри? – спрашивал уже в который раз за последние полчаса геолог.

– Точно не знаю, – заинтригованным голосом произнес Алик, – но мои расчеты, основанные на данных Ковалевского, показывают, что под нашими ногами примерно в пяти метрах находится некая жидкая субстанция, по своим свойствам напоминающая воду.

– Пять метров?!

– Тебя что-то смущает? – отмахнулся от геолога Дролов и принялся докручивать последние крепежные винты спускового механизма.

– Да, – Джереми вытер пыльную крошку со лба. – Смущает, и притом еще как смущает! Мы с тобой вот уже десятый день здесь торчим и проворачиваем бурильной установкой десятки метров в день. А вот что конкретно мы должны найти в этой цветущей странными растениями пустыне? Воду? Нефть? К тому же воду мы здесь найти смогли, пусть и требующую лишней фильтрации, но все же вполне пригодную для обыденных нужд человека.

– А может быть, мы здесь должны найти эликсир счастья, – Алексей усмехнулся и ловко поймал выскользнувший гаечный ключ.

– Эй, что происходит?

Джереми был ближе к спусковому тросу лебедки, и потому его пальцы ловко схватились за спасительную металлическую нить как раз в тот момент, когда пол под ногами рабочих начал обрушаться.

Алексей было тоже попытался достать до спасительной лебедки, но прыжок с летящего вниз пласта грунта не мог получиться удачным, и Алик сумел дотянуться только до куска штанины Айронса.

– Держись крепче!

– Стараюсь, – Алексей старался не терять самообладания, но перспектива падения в глухую яму природного происхождения с неизвестной глубиной – все это выглядело далеко не обнадеживающе.

– Не дергай ногой, – подсказал геологу Алексей, – иначе ткань может не выдержать!

Ткань и так не держала – слишком большая масса была на такой клочок материи.

– Перебирайся на меня и лезь наверх! – крикнул Джереми, когда внизу из-под ног Алексея следом за грунтом начала проваливаться и подъемная площадка, которую они монтировали. Все-таки лебедочный механизм для таких целей явно не годился.

– Лезь на меня! – нажимал Джереми, видя сомнения Алика. – Ты более верткий, быстрее выберешься по стальной лебедке, а потом вытянешь наверх и меня.

– Что это?!

Алексей не успел увидеть испуганного лица Джереми, потому что большая черная тень, свалившаяся на работников сверху, сгребла Алика в плотную охапку.

– Что это?! Убери это от меня! – истерично кричал геолог.

«С радостью», – вертелось на языке Алексея, но сам он был занят гораздо более ценной для себя задачей: увернуться от клацающей возле его носа зубастой пасти.

– А этот Ковалевский и дурацкий андроид Штерн утверждали, что планета не обитаема опасными и разумными формами жизни! – Алексей пока просто уворачивал лицо от острых зубов.

– Р-ра-ргх! – брякали челюсти гуманоидного существа, обильно поросшего густой черной шерстью, чья голова очень напоминала кошачью морду с горящими оранжевыми глазами.

Создание неведомой планеты висело на Алексее как кот на подушке. Когти существа, безусловно, были острыми и уже успели оставить на теле Алика кровавые отметины в местах звериных объятий. Спасая в первую очередь свою голову, Алик свободной рукой схватил зверя за грудь чуть ниже шеи и старался вовремя выпрямлять руку, лишая зверя возможности нанести сильный укус в тело. Увернувшись от очередного рывка зубов, Алик собрался с силами и нанес мощный встречный удар лбом по верхней части черепа существа. Прогремел глухой удар, брызнула кровь.

– Кстати, красная, – отметил потом инженер.

Зверь от такого разворота событий пришел в большую ярость, но Алексея это не сильно беспокоило, поскольку штаны Айронса были не так уж прочны. Материя явно не имела нужного знака качества, и уже через секунды Алексей вместе с держащим его в объятиях существом летел вниз, пробивая своей массой дно завершенной шахты.

– Ай-яй-яй, – прошептал слипшимися губами геолог. – И надо же было этому аборигену спрыгнуть в нашу шахту именно тогда, когда мы вот-вот достигли конечной цели исследований… Ковалевский будет точно в ярости.

Но до Ковалевского и его гнева нужно было еще доползти. Хотел того Айронс или нет, а до спасительного неба над головой и мощных дверей машины оставалось пройти вверх по стальной лебедке почти голыми руками высоту больше чем в сотню метров. Правда, на Айронсе был страховочный пояс, на котором как раз для подобного случая имелись специальные пружинистые зажимы, предназначенные для подъема вдоль шахты на руках. Так что геологу оставалось только надеяться на прочность своих бицепсов.

Зверь во время падения наконец-то сообразил, что чем безуспешно пытаться укусить за постоянно увиливающую голову, лучше вонзить клыки в то плечо, чуть ниже которого лапы врезают свои когти в тело.

Алик закричал, когда его тело пробили острые зубы. Он очень искренне надеялся, что это создание неведомой планеты не имело на своих клыках каких-либо страшных вирусов и токсинов, однако боль от пронзенной клыками плоти была неимоверной. Зато теперь было нечего терять – тело в ранах, плечо прокушено, а неизвестный полет может закончиться скалистым дном или жерлом потухшего вулкана. Теперь и Алик был свободен в своем выборе действий. Несколько быстрых движений и его руки обвили мощную жилистую черную шею, а ноги сжимали грудную клетку создания, медленно выдавливая из него воздух. Зверю это не понравилось – монстр явно обеспокоился тем, что его собираются лишить законно вдыхаемого кислорода. К тому же уши зверя, больше привыкшие к местной какофонии звуков, смогли расслышать нечто, чего не слышал падающий вместе с черной массой человек.

3

Алик сам в какой-то миг подумал, что слышит шум моря, а до его ушей изредка доносится славный гул морских волн и шум прибоя. Море, детство, приятные ассоциации – все это мигом утонуло в прогремевшем раскате грома, больно ударившего по ушам. Черный человек-кот дико завыл, его зубы больше не терзали человеческую плоть, а потом вдруг Алексей увидел, как вокруг все замигало ярким голубым светом, словно они попали в настоящий водоворот молний. Зверь попытался вырваться, и это ему почти удалось. Непонятно каким образом, но человек-кот оказался в состоянии простым глубоким вздохом и синхронными движениями мышц груди и живота расширить свою грудную клетку так, что захват Алика слетел с черного тела как прищепка на ветру. Дролов видел, как он отдаляется от черного тела. Все еще падая куда-то вниз, они с монстром смотрели друг на друга, но уже будучи разделенными метровой дистанцией. Сильный, огромный, с черным поросшим шерстью телом, набитым тугими валиками мышц и горящими оранжевым огнем глазами – вот так выглядел самый безобидный вид крупных млекопитающих на неизвестной планете. Теперь Алексей понял, зачем Ковалевскому понадобился этот робот Штерн, да еще и такой странноватый. Если на планете вокруг их главной базы бегают такие вот аборигены, то робот-охранник даже повыше классом, чем у Штерна, может в скором времени понадобиться каждому члену исследовательской группы. Монстр рыкнул, показывая Алику всю свою ярость, и в этот момент несколько молний пронзили черное тело сразу в двух местах: в середине живота и где-то на спине. Алик точно не видел обоих попаданий, но запах горящей шерсти и вид подпаленного человека-кота вызвал на лице человека улыбку, правда, недолгую, поскольку следующий электрический разряд пришелся уже на долю Алексея, угодив точно в середину груди.

Своего падения Алик не видел. Память смутно хранила картинки того, как все перед глазами крутится и вертится под всевозможными углами, а потом резкая боль пронзила всю левую часть тела.

«Все. Приземление», – дошло до Алексея, когда он попробовал немного поднять голову и осмотреться.

Жидкая грязь из смеси песка, глины, мелкого щебня и яркой голубой жидкости никак не желала отпускать единственного человека, попавшего на берег подземной реки. Обе ноги были крепко сжаты вязкой светящейся голубым светом массой, и притом левая нога здорово саднила в области бедра. Колено беспокоило не так сильно, что уже было хорошим знаком – ведь с разбитым коленным суставом не так просто передвигаться, а постоянная пульсирующая боль не будет давать покоя ни одному участку тела.

Сейчас самое главное было – не утонуть в прибрежной жиже, впрочем, Алик понял, что волнуется зря, когда его пальцы натолкнулись на твердую массу. «Дно!» – это было уже второй обнадеживающей мыслью после недавней встречи с монстром, который также отделался легким испугом и некоторыми неудобствами при падении. Алик понял, что зверюга очень зла на него за свои недавние злоключения. Громкий рык и мощные шлепки сильных лап по грязи предсказывали для гидротехника новую встречу с монстром. О разряде молнии ни Алексей, ни человек-кот не помнили. Разряд электричества словно бы прошел через них как по идеальному проводнику без всяких последствий для кровеносной системы или слоя тканей. У Алика были размышления по поводу причины собственной фортуны. Все-таки пяток техноимплантантов и скафандр настоящего космического солдата могли обеспечить нормальное функционирование внутренних органов, проведя весь основной электрический разряд через собственные контуры, а внутренняя ткань скафандра с хорошим теплоотводом предотвратила такой процесс как резкий перегрев организма. Тем не менее тонкости, вызывающие массу технических вопросов, сразу же отпали, когда внимание Алексея переключилось на несущегося на него черного зверя.

Человек-кот выдержал вдвое больший разряд – и чувствовал себя просто отлично, даже немного проголодался.

Зверя и человека разделяло не больше пяти метров, когда Алик попытался резко выпрямиться и отпрыгнуть назад, а голодный человек-кот, видя, как добыча ускользает, резво прыгнул на свою добычу.

Скользкое дно и обманчивая вязкая субстанция внесли небольшие коррективы в действия обоих виновников происшествия. Человек-кот смазал свой прыжок, и вместо прямого удара его мощная лапа нанесла по цели всего лишь скользящий удар. Однако Алексею хватило и несовершенного удара в бок, особенно когда его ноги поскользнулись в вязко массе, и ему не удалось отойти на безопасное для себя расстояние.

Получив удар в плечо, Алик отскочил назад на пару метров, а человек-кот, оправившись от неудачной атаки, вновь приготовился к броску по цели.

Плечо болело, подняться на ноги пока что не удалось, но в голове промелькнула одна очень веселая мысль. Нож. Острое, прочное лезвие, которое может разрезать даже не слишком крепкий камень или искусственную древесину, три сотни миллиметров в длину, и жилистая рука, сжимающая рукоять – все это разом отразилось в оранжевых глазах зверя.

«Знает про оружие», – догадался Алик, быстро пользуясь секундной паузой и в одно движение, напрягая спину и ноги, встал вертикально и приготовился к схватке.

– Посмотрим, на что ты годишься, – прошептал Алексей, плавно уворачиваясь от лобовой атаки зверя. И на этот раз он не то что не упал, но даже не поскользнулся. Обманный маневр с круговым движением способствовал тому, что кончик ножа прошелся по плотной черной массе.

Человек-кот дико зарычал, когда из длинной раны потекла струйка крови. Зверь должен был от такого хода боя еще больше рассвирепеть, но в этот раз противник человека сделал совсем уж необычное действие: все еще рыча, человек-кот слегка присел на задние лапы, а потом медленно поднялся, встав напротив Алексея в некоем подобии борцовской стойки.

Кошачья морда с клыкастой пастью хищно облизнула сочащийся кровью нос. Травма, полученная зверем еще во время падения, давала о себе знать. Алексей даже представить себе не мог, что у кошки может быть такой длинный язык. Зверь без труда облизал розовым шершавым языком почти половину своей головы, убирая капли собственной крови и зализывая саднящие от падения раны.

Алику очень хотелось провести быструю атаку с кувырком и последующим выбросом руки с ножом, но жижа под ногами могла преподнести новый подарок, и инженер рисковать не стал.

Человек-кот тоже не спешил со своей атакой. Остро сощурив глаза, существо бросило взгляд на нож в руке Алика и начало медленно обходить соперника по кругу.

Айронс еле дополз до края вырытой бурильной машиной шахты. Все его тело блестело от пота, а обычная одежда геолога из форменных штанов, майки и плотной куртки явно не годилась для ведения боев с инопланетными формами жизни и уж тем более не годилась для лазания по скользкому стальному тросу. От пота щипало многочисленные ссадины на ногах, руках и плечах, а противная смазка от троса едва не выворачивала наизнанку желудок своим тошнотворным запахом. Специальные захваты из набора для экстренных ситуаций уже были изогнуты и смяты во всех местах, которые поддавались деформации. Металл, из которого отлили эти штуки, явно был второсортный.

– И все же Алику повезло, – рассуждал геолог, вспоминая, как вовремя преподнес ему в качестве спецодежды защитный скафандр космического солдата. Правда, может, именно поэтому Алик и не смог удержаться, когда платформа подъемника обрушилась вниз. Все-таки военная амуниция была немного тяжеловатой. Но сейчас уже всё равно ничего нельзя было поделать. Джереми смачно сплюнул и махнул рукой, словно прогоняя накатившее наваждение. Пальцы нащупали край невысокого заградительного барьера. Финальный рывок натруженных рук, и грузное тело мешком плюхнулось на теплый песок.

– Мне нужно срочно надеть второй комплект скафандра космического солдата и самому спуститься вниз за Алексеем, – сам себе напомнил Айронс о текущих обязанностях, которые требовалось выполнить, и желательно в короткий срок.

Мысли о том, что это черное существо, похожее на кошку-переростка, сейчас превращает единственного друга в фарш, подействовали на еле дышавшего геолога лучше бочки с холодной водой.

Стараясь не потерять свою последнюю связь с единственным оставшимся человеческим существом на многие километры вокруг, геолог молниеносно встал на ноги, на ходу избавляясь от порванной и измазанной кровью одежды. Пальцы сами нашли контейнер со вторым скафандром десантника, руки работали как автомат. То, на что Айронс в спокойной ситуации потратил бы полдня, теперь заняло у геолога не больше десяти минут.

Широкий пояс тут же был украшен пристегнутыми ножнами с блестящим металлическим ножом, чье лезвие с одинаковой легкостью разрезало тончайший волос и двухмиллиметровую фольгу. Но больше всего на геолога произвело впечатление изделие военных инженеров, представляющее собой длинный трехствольный пистолет с заряженными в патроннике гарпунами.

В своей нынешней экипировке геолог был уверен на все сто процентов. Сейчас, закутанный в защиту скафандра и вооруженный ножом и пистолетом, Джереми Айронс готов был даже повстречаться с одним из воющих людей-кошек.

«Теперь нужно помочь Алексею, – твердо решил Айронс, сразу же спохватившись: А как попасть вниз?! Ведь рабочая ячейка подъемника рухнула!»

«Резервная грузовая платформа с роботами-монтажниками», – ответ пришел так же неожиданно, как и во всех событиях последнего часа.

Воодушевленный новой идеей, геолог сразу же нашел нужный панельный блок. Механический замок блестящей крышки щелкнул, открыв консоль управления. Айронсу оставалось только отдать команду к началу работ и вывести регулятор скорости выполнения действий на максимум.

Полуметровые роботы-монтажники в виде металлических серебристо-серых гусениц тут же приступилиь к работе. Руководство пользователя и техническая документация обещали двадцать минут до полного завершения операции монтажа. Конечно, в идеале включение этих механизмов должно было произойти уже после того, как по шахте была проведена электрическая сеть, а опорные конструкции укреплены дополнительными балками. К тому же Айронс до конца не знал ни глубины, ни ширины шахты, особенно после тонкого нижнего слоя, просевшего вниз, а ведь еще была и глубина залегания глубоко внизу – там, куда бурильщик не смог докрутить электромагнитным сверлом.

Автоматы не подвели Айронса, несмотря на все его опасения. Запрограммированные на работу машины толерантно восприняли отсутствие необходимой информации и сразу же принялись за выполнение поставленной задачи.

– Хорошо же умеют делать этих роботов, – вслух произнес геолог и даже позволил себе на миг улыбнуться, за что тут же был сурово наказан.

Из-за стоячих ящиков с оборудованием на не ожидавшего атаки Айронса вылетела крупная серая туша. Этим зверем был человек-кот, только меньшего размера, чем та особь, что сейчас пожирала тело гидротехника. Зверь сразу же пошел в лобовую атаку, что и спасло Айронса. Окованный страхом Джереми просто инстинктивно нанес прямой удар ногой снизу вверх. Повезло! Удар из детского футбольного прошлого пришелся на скалящуюся морду.

Человек-кот чуть отодвинулся назад, но атакующего натиска не сбавил.

Геолог теперь немного пришел в себя, сумев привести в порядок хаотично разметавшиеся мысли. Только вот что делать, он не знал. Бежать; понадеяться на жужжащую рядом технику; схватить нож или же выстрелить из пистолета – все эти варианты событий прокрутились вихрем в разгоряченной голове геолога. Поддавшись калейдоскопу мыслей, Айронс потерял свое преимущество в атаке: зверь прыгнул, толкнув четырьмя лапами геолога в грудь. Айронс упал на мягкий песок, а зверь мешком весом в сто килограммов плюхнулся человеку на грудь. Распахнутая челюсть, горящие злобой глаза и капли голодной слюны – вот что увидел Айронс в тот миг, когда объемное тело само выручило своего хозяина. Рука сама выхватила нож и вонзила хищному зверю точно в сердце.

Скалящаяся пасть тут же замерла в сантиметре от коричневого носа геолога. Человек-кот теперь был сыт и доволен. Радушный геолог накормил бедного жителя пустыни раз и навсегда. В том месте, куда теперь попал этот хищник, было достаточно еды.

– Покойся с миром, – прошептали губы геолога.

Айронс начал вставать, стряхивая с себя тело мертвого человека-кота. Весь красный и липкий от чужой крови, Джереми теперь смог немного отдышаться, спокойно осматривая тело недавнего врага.

Чуть длиннее метра в длину; семидесяти сантиметров в холке; четыре жилистые лапы; густая серая шерсть с черными редкими полосами и крепкая довольно большая голова. Голова была очень похожая на кошачью, только с широкой челюстью и выдающимися вниз верхними клыками – так выглядела туша зверя. Дальний родственник саблезубого тигра и эндрюсархуса – вот кто красовался сейчас перед ногами геолога Джереми Айронса.

Только вот откуда в этой местности могли взяться саблезубые тигры? Этого Айронс не знал, тем более что ему в тот момент было совсем не до этого. Да и на человекообразное создание этот зверь был мало похож.

Роботы-монтажники все также продолжали свою работу по сборке грузовой платформы. Айронс краем глаза сумел отметить, что часть из этих машин уже работала внутри шахты, прокладывая первичную сеть необходимых коммуникаций. В это время гусеничный погрузчик с низкой посадкой и тихоходным двигателем уже подвозил к краю шахты сложную конструкцию из металлических пластин, полых трубок и электрических кабелей. Будущая грузовая платформа, но только собранная в компактном виде, сейчас приближалась к тому этапу работы, когда подъемный механизм уже сможет опустить геолога со всем необходимым инвентарем внутрь шахты. Айронс, со стороны смотрящий на работу роботов-монтажников, искренне надеялся на то, что Алексей все еще жив.

Человек-кот напал очень даже неординарно, выбрав в качестве цели своего первого маневра не противостоящего ему человека, а дистанцию между противниками. Зверь в один прыжок преодолел считанные метры дистанции, и его когтистые лапы тут же вытянулись в сторону Алика. Нож сделал всего лишь единственный надрез, но зато человек нанес первую серьезную травму своему врагу, отхватив половину черной когтистой кисти. Зверь дико рыкнул – Алик обрадовался, за что и получил удар острыми когтями в живот. Ткань скафандра космического солдата не подвела, выдержав основную режущую силу когтей, а вот мышцы зверя были очень даже крепкими: человек-кот своим ударом смог выбить воздух из легких Алексея, отбросив человека с весом около сотни килограммов на несколько метров назад. Нож Алик не выронил, хотя в грязь спиной все же упал. Лишенный части своей конечности, человек-кот не сбавлял напора – наоборот, его захватила настоящая горячка боя. Навалившись на упавшего человека, зверь принялся нещадно избивать инженера своими лапами, пуская в ход даже поврежденную конечность.

Собравшись с силой, Алик извернулся и, согнув ноги в коленях, смог нанести удар ногами в волосатый живот зверя, так что ему удалось отшвырнуть наседавшего хищника. Дальше не было смысла бояться падения или подвохов боя в грязи. Один раз зверь уже обхитрил человека – второй раз точно приведет к катастрофе. Алик решил, что второго раза быть не должно, и потому, окунувшись с головой в липкую жижу, инженер сделал мощный кувырок вперед, следуя за отброшенным зверем.

Щелкнули челюсти, и острые когти проскользнули по спине человека, и блестящий нож нашел-таки свою цель, поразив черную мохнатую зверюгу точно в низ живота. Удары перестали сыпаться на голову Алексея, и это дало человеку шанс на выживание. Вспомнив свои сны и уроки Зул-ка-Реда, пальцы инженера сами сжались в нужную форму, а потом мышцы и сухожилия усиленной техноимплантантом левой руки нанесли сильный удар по середине черной груди зверя. Прозвенел треск раздираемых костей и тканей. Человек-кот согнулся пополам, явно уже не собираясь разгибаться.

Теперь Алик мог спокойно перевести дыхание и осмотреться. Инженеру не составило большого труда догадаться, что он сейчас стоит на берегу подземного озера или моря. Яркая голубая жидкость, очень похожая на воду, плескалась как настоящая морская волна.

«Да здесь же целый океан этой воды», – понял Алексей, когда его зрение, не страдающее миопией, так и не смогло увидеть противоположный берег. Зато инженера поразил другой, более интересный и загадочный факт подземного океана. Алик сам не мог до конца поверить в то, что с поверхности этой голубой жидкости срывались язычки ветвистых молний. Из курса физики инженер знал, что для проявления подобных эффектов электричества требуется наличие заряженных частиц, и притом в большой концентрации. В атмосфере это обеспечивалось с помощью космических лучей, ионизующих газовые молекулы, а вот что могло дать подобный эффект на глубине больше ста метров – на это Алик ответить не мог. Электрические всплески регулярно взлетали с поверхности океана и били высоко вверх, только вот никаких существенных изменений в структуре каменистого потолка Алексей не замечал, да и угрозы обрушения гидротехник тоже не заметил. Только все его тело наливалось чистой энергией, словно гигантская батарейка, получившая хорошую подзарядку, и при том Алик не торопился отрицать тот факт, что данная система может содержать вполне конкретный вид биологической субстанции. Вот зачем Ковалевскому понадобилось тащить их группу на эту планету. Ради такого биологического материала, способного испускать мощные электрические флуктуации, можно было и рискнуть жизнью пары десятков второсортных выпускников технических колледжей.

– Я на месте, база, – Алексей использовал нарукавный передатчик скафандра для связи с поверхностью. Слышат его или нет, Алик не знал, но надеялся, что Джереми и техники не подведут.

– Повторяю: я достиг объекта. Со мной все в порядке, абориген повержен. Для экспедиционного журнала заметка: внизу на глубине около трех сотен метров на неизвестной планете обнаружена неизвестная биоорганическая субстанция, обладающая мощным электрическим зарядом.

– Босс! Босс!

Джереми повернул голову на прозвучавший вскрик: к нему со всей возможной скоростью шел Антонио Марсиа. Правая нога вывернута под неестественным углом; голова вся в крови; из плеча торчит осколок арматуры, – вот каким предстал один из четырех пропавших утром техников.

– Что с вами случилось и где остальные люди?

– Атака, сэр, – вяло пробормотал Антонио, едва не падая на руки Айронса.

– Кто сделал это? – спросил Джереми, за что потом хлопнул себя по потному лбу. Вопрос был действительно глупый, тем более что ответ на него геологу был уже известен.

Айронс тут же поправился:

– Сколько всего их было?

– Туча.

– Что?

– Туча, – бормотал Антонио.

– Какая туча! – Джереми был вне себя от собственной ярости и излишней паники собеседника. – Говори ты толком: кто на тебя напал!

– Археоптерикс, – прошептал раненый человек.

– Археоптерикс, – медленно повторил Айронс, вспоминая уроки палеонтологии. Если так, то бояться особо было нечего: археоптерикс был не больше домашней кошки и своим видом больше напоминал крупного попугая, из-за чего ученые прозвали его первоптицей, но только вот нанести взрослому человеку подобные ранения данная первоптица вряд ли смогла бы.

– Если только… – Айронсу не стоило это шептать, поскольку на него тут же набросилось некое крылатое создание с вытянутой треугольной головой и кожистыми крыльями. Размер летающего создания едва ли уступал габаритам взрослого быка, а суммарный размах крыльев достигал двенадцати метров.

Летающий монстр издал протяжный крик, когда после первого удачного пика сумел сбить двух человек с ног.

– Так вот кто еще сумел напасть на лагерь, – догадался Айронс, лихорадочно соображая о бесполезности ножа в данной ситуации.

Летающий хищник уже возвращался. Антонио закрыл голову руками и лежал на песке, а вот Айронс сдаваться не собирался.

Трехствольный пистолет выпустил томящиеся в нем гарпуны точно в зеленую морду зверя. Скорость атаки монстр сбавить не успел, потому Джереми сильно досталось от мощного удара кожистым крылом, которое к тому же было наполовину сложенным.

Живот пронзило острой болью, от чего Айронса чуть не стошнило, но и зверю тоже досталось: меткий выстрел выбил летуну глаз и пронзил мозг существа. Поломав изрядную долю рабочих материалов, летающий хищник упал на землю и со слабеющим телом пытался вновь подняться в воздух.

– Это были такие вот археоптериксы? – спросил Джереми у Антонио, но тот уже не смог ответить, потому как второй летающий хищник схватил мощным клювом техника за плечо и без особых усилий поднял свою добычу в воздух, где несколько летунов ожидали ужин.

Джереми зажмурился, чтобы не слышать предсмертных воплей разрываемого на части человека, как вдруг его портативный передатчик ожил:

– …повторяю: я достиг объекта. Со мной все в порядке, абориген повержен.

– Алик! – Айронс сам не понял, почему так обрадовался, услышав этот голос. Геологу вдруг показалось, что этот мальчишка, показывающий чудеса силы и ловкости, в один миг сможет разгромить налетевшую стаю хищников.

«Контейнер, переданный ему Ковалевским», – Джереми неожиданно вспомнил об этом предмете. Сейчас ситуация поворачивалась таким образом, что Алику нужно срочно забирать опытные образцы объекта и возвращаться сюда наверх, а потом и на главную базу, к «Догоняющему Солнце».

Уклоняясь от гнева летающих хищников, Айронс изо всех сил пытался срочно передать Дролову необходимую емкость. Прожорливые летуны пока что были заняты поглощением остатков Антонио, и у геолога было время для финального рывка.

– Айронс!

Джереми обернулся.

Хуан Мори, сидя в бурильщике, общался с геологом через громкую связь микрофонов.

– Нам нужен контейнер! – прокричал Джереми.

– Скорее сюда!

– Нет! – Айронс, верно преданный своему делу, решил идти до самого конца. И делал он это не потому, что ему было важно выполнить план, строго следуя графику куратора. Не-ет, все было гораздо проще.

– Все гораздо сложнее, – мямлил Айронс, рыская по штабелям металлических и деревянных ящиков.

– Просто мне за это платят, – пробормотал геолог, подглядывая на дерущихся в воздухе зверей. Летуны вели себя как настоящие животные, повинуясь только инстинкту, и боролись с огромными железяками, и пытались победить гудящий своими моторами бурильщик.

Выудив нужную ему капсулу из прочного металла с двойными стенками и химически устойчивой прослойкой, Айронс начал лихорадочно соображать о дальнейших своих действиях. За неимением лучшего геолог, как можно ниже пригибаясь к земле, дополз до края проделанной бурильщиком шахты и просто бросил контейнер вниз. Если Алик был все еще жив, то он обязательно найдет эту емкость внизу и сможет выполнить ту часть работы, за которую уже Айронсу обещали приличные деньги.

– Лови контейнер для образцов! – прокричал Джереми во встроенный микрофон передатчика и мигом побежал к кузову бурильщика.

К удивлению геолога, летающие хищники не погнались за ним, а бросились в бездну шахты, сбрасывая вниз ползающих в окрестностях роботов. Как истинный работяга, обеспокоенный будущей зарплатой, Джереми тут же поспешил что-нибудь сказать своему товарищу перед тем, как эти прожорливые летуны окончательно разорвут его тело на части.

– Алик! У тебя гости, – последняя часть фразы далась Айронсу очень трудно, потому что один из летающих хищников все же решил получше пообедать перед финальным пике.

Последний гарпун, выпущенный из пистолета, улетел в неизвестном направлении, когда челюсти летающего хищника уже прокусили ткань скафандра и грозили вот-вот добраться до кости. Айронс с силой сжал зубы, надеясь унять боль разгрызаемых тканей, когда до него донесся знакомый голос:

– Джереми!

– Лаура! – Айронс хотел поприветствовать свою подругу, но не успел этого сделать – его что-то с силой рывком потащило вперед. Что-то страшно хлопнуло, где-то раздался невообразимо противный визг, а потом Джереми почувствовал, как ласковые руки любимой женщины гладят его по лицу.

– Где я? – не верил геолог своему счастью.

– В машину! – кричала Лаура. – Быстро!

Вместе с осмелевшим Хуаном Мори Лауре удалось дотащить своего любовника, пребывающего в полуобморочном состоянии, до громадной нижней кабины бурильщика. Покрытый рытвинами и выбоинами от чужих когтей и острых зубов, грозный бурильщик непоколебимо стоял на своем месте, не собираясь никого из хищников пускать внутрь кабины.

– Алик…

– Молчи, – женщина ласково погладила ладонью губы Джереми, приказывая ему не тратить силы на разговоры.

– Пистолет, – прохрипел геолог.

– А мне понравилось, как вы протаранили одного из этих гадов на песчаном мотоцикле, – похвалил Лауру Хуан.

– Тихо ты, – прошипела женщина. – Как только основной корпус базы пострадал от нашествия этих вот обитателей, я сразу же бросилась к вам, словно знала, что вы сядете в лужу.

– В лужу! – Хуан вытер кровь из пореза на лбу. – Хорошая лужа! Двоих съели заживо, один тяжело ранен и один вполне может оказаться пропавшим без вести.

Женщина бросила на техника грозный взгляд, перевязывая Джереми раны:

– У нас около семи тяжелораненых и пятеро погибших.

– Серьезно, – присвистнул Хуан. – А откуда взялись эти твари?

– Штерн Ковалевского обещал во всем разобраться, – произнесла Лаура.

– Пистолет, – бормотал геолог.

– Что, любимый?

– Пистолет… Алик…

– Не волнуйся, дорогой, я все сделаю.

– Монтажные работы завершены, – произнесла консоль бурильщика, передавая отчет роботов-монтажников.

– Это хорошо, – прошептала женщина, забирая из рук геолога оружие.

– Патроны, – прошептал Айронс, протягивая откуда-то небольшой сверток блестящих иголок.

– Что ты хочешь делать? – забеспокоился Хуан.

– То, о чем меня просит мой муж, – с этими словами женщина открыла дверь кабины и, озираясь по сторонам, быстро пробежала вперед ровно столько, чтобы суметь добросить до шахты пустой пистолет из стандартной экипировки и отдельно полученный к нему сверток с патронами.

– Алик! – это слово Алексей расслышал в динамике очень даже хорошо, особенно приятно было узнать голос Джереми.

«Если говорит – значит, все в порядке», – рассуждал Алик.

Полученные новости обещали только лишь скорый, ну или «возможно, скорый» подъем на поверхность. Тем более что Алексей своими ушами слышал тяжелый гул и странный клекот. Наверное, Айронс все-таки запустил роботов-монтажников. Только вот почему контейнер для образца биомассы появился, падая, как снег, сверху?

– Джереми, Джереми, – повторял Алик, ковыляя по липкой массе в поисках металлического контейнера. Все же что ни говори, а деньги и премию за выполнение приказа всегда делят порознь, между какими бы друзьями работа ни спорилась бы.

Впрочем, отыскать контейнер для опытного образца было несложной задачей, а вот вовремя увернуться от пикирующих с неба летающих монстров – вот это уже было делом более серьезным.

Тело на этот раз выручило Алика само: повинуясь полученным в своих снах урокам выживания, напитанное силой тело провело серию быстрых кувырков назад, уходя от клацающих когтей и щелкающих клювов хищников. Алексей сам до конца не понял, как ему это удалось, но в процессе своих акробатических трюков ему все же удалось кончиками пальцев зацепиться за контейнер. Оставалось проделать сущий пустяк: избавиться от небольшой стайки летающих монстров.

– Вернее, от семерых летунов, – тут же поправил себя Алексей, нанося удар ногой в прыжке по длинной скалящейся в его сторону пасти.

Крепкая челюстная кость разломилась, осыпав горло чудовища острыми осколками. Но радость победы была недолгой: один из нападавших на Алика летунов хлестко ударил крылом. Кожистое и острое ребро крыла прочертило тонкую полоску на ткани скафандра. Брызнули капельки крови, Алик успел отскочить, попав под удар третьего летуна. Раскрытая пасть так и не смогла схватить верткого человека, так как руки инженера с неимоверной для человеческого тела скоростью схватили верхнюю и нижнюю части схлопывавшейся челюсти и помешали хищнику получить свою добычу. Оказавшись в неудобном положении, летающий хищник резко взмыл в воздух. Алексей поджал ноги, обхватив своими бедрами длинную шею существа. Вот где Алексей пожалел об утраченном ноже, так и застрявшем в брюхе черного человека-кота. Возле спины клацали пасти других хищников, но Алик достаточно близко прижался к шее державшего его летуна, и остальным голодным обитателям чужой планеты было его не достать. А вот собственное транспортное средство Алексею, похоже, уберечь так и не удалось – набрав высоту в несколько десятков метров, хищник вдруг начал задыхаться и конвульсивно падать.

«Пережал все-таки шею», – с сожалением сетовал Алексей, стараясь упасть вниз так, чтобы не оказаться в океане, изобилующем молниями. В противном случае тело, напичканное техноимплантантами, оказавшись в океане живой энергии, мигом могло бы превратиться в аналог сгорающей под высоким напряжением нитки. А летающий голодный потомок птеродактиля как раз собирался упасть прямо в голубенькую жидкость.

Но инженеру в этот раз повезло – перед самой катастрофой летающий хищник все же смог выйти из пике и взял на пару метров вверх. Не теряя ни секунды даром, Алексей тут же принялся выкручиваться из сложившейся ситуации: отпустив челюсти летуна, он разжал захват ног, а дальше последовал ловкий полуоборот вокруг шеи создания – и вот инженер-гидротехник уже стоял на мощной жилистой спине бултыхавшегося в воздухе летуна.

– Пока, приятель, – весело произнес Алик, совершая головокружительный прыжок вверх и вперед. С мощным выбросом спиной и ногами, сопровождаемый тремя сальто с широким радиусом и плавной задержкой – прыжок получился такой, что зрители любого циркового шоу могли бы только поаплодировать подобному трюку. Главное достижение подобного выкрутаса состояло в том, что в конце полета Алексей схватился за нависающий над ярким голубым морем скальный выступ.

Сзади был слышен хлопок разрываемой голубой жидкостью живой ткани упавшего в океан летуна. Под ногами, висящими в воздухе, плескались яркие голубые волны, и между электрическими всплесками зоркие глаза инженера различили какую-то странную тень полуметровой длины. Что бы это ни было, оно было живым, поскольку его силуэт колыхался, как рыба на мелководье, а потом это существо просто взяло и исчезло.

– Я тебе не по зубам, брат, – шутливо произнес Алик, отмечая для себя еще один неожиданный научный факт: жизнь может развиться в любой среде, даже в жидкости, генерирующей электричество. – А теперь, – подбодрил герой сам себя, – пора выбираться из этого гостеприимного местечка.

Но сказать было легче, чем сделать: трое летающих любителей пообедать все еще были рядом. Молнии голубого океана не смогли их достать, и потому летуны решили отомстить тому индивиду, из-за которого они оказались здесь. Алик перебирал пальцами по острым скалам как мог быстро, стараясь уворачиваться от острых когтей и жестких крыльев.

Инженер на руках добрался до того места, где скальная стена имела неширокий выступ. Недолго размышляя, инженер пустился в быструю пробежку. Преодолеть семь метров скользкого уступа, а потом еще один раз удачно прыгнуть – вот и вся последовательность действий, которые Алику пришлось совершить, прежде чем его ноги снова коснулись безопасной поверхности. Впрочем, до полной победы было еще далеко: летающие хищники не собирались упускать свою жертву. Перекатившись несколько раз по мягкой земле в разные стороны, Алексей смог увернуться от щелкающих челюстей атакующих сверху существ, но сколько еще он сможет показывать чудеса акробатики – этого Алик не знал, а вот небольшой блестящий предмет очень даже заинтересовал его.

Слишком умный Айронс не дал ему снаряжение с полным боекомплектом, где помимо ножа значился еще и стреляющий гарпунами пистолет. И вот Джереми – там, наверху, пистолет в куче пыли – здесь, внизу, и притом с пустой обоймой – шикарный расклад, ничего не скажешь. Да Алику и говорить-то особо было некогда, особенно когда его внимание привлек небольшой сверток с шестью блестящими стержнями.

Перезарядить варварски сброшенное сверху оружие для Алексея не составило большого труда, шесть стрел аккуратно легли в свои гнезда барабана. Оставалось лишь взять и выстрелить. По два выстрела на мишень – что ж, пойдет. Нужно только последний раз собрать свою волю в кулак.

Правда, первый же летун, в которого Алик открыл огонь, оказался достаточно живуч, чтобы выдержать три прямых попадания в шею. Захлебываясь собственной кровью, летающее создание на полном ходу врезалось в одну из скальных стен – зрелище не из приятных, но что-то подсказывало молодому инженеру, что это будет далеко не самое грустное зрелище, которое ему предстоит увидеть.

Летун под номером два просто стал жертвой молний голубого океана, а вот с последней особью из летающей стаи хищников вышла неприятность: поняв, что жертва вооружена чем-то опасным, летун начал плавно кружить вокруг Алексея, закрывая шею и боковые стороны головы кожистыми крыльями. Один из гарпунов плотно застрял в крепкой плоти, и Алик решил понапрасну не рисковать.

«Нужно было только не дергать курок слишком рано и получше прицелиться», – размышлял Алексей, как вдруг длинный тонкий зеленоватый щуп выстрелил из светящейся голубой глади и обхватил одну из лап летуна.

Не ожидавший такого подвоха летун раздосадованно каркал и бешено колотил крыльями, пока щуп подтаскивал свою добычу к голубой поверхности подземного океана.

Алексей с содроганием представил, что могло ожидать его, попади он в воды этого океана энергии.

Летуна пронзили электрические разряды, кода его тело соприкоснулось с яркой голубой поверхностью. Океан просто поглотил свою добычу, аккуратно затащив её в свои просторы. Алексей не видел, что именно ожидало свою добычу внутри голубых вод, да и не очень хотелось простому инженеру узнавать, к какому типу живых организмов принадлежит тот, что охотится стреляющим щупом. А вот ножик, застрявший в мертвом человеке-коте, нужно было достать, так, на всякий случай.

– Монтаж подъемника закончен, – произнес металлический голос.

Алексей аж подпрыгнул, приготовившись к бою, но тревога оказалась напрасной – гидротехника побеспокоил всего лишь один из роботов-монтажников. Полуметровая гусеница вежливо терлась о ногу человека, давая понять о завершенной операции по сборке подъемника.

– Система состоит из двух частей.

– А это еще почему? – потребовал Алексей, запоздало понимая, что вместо злословий должен говорить этому механизму спасибо.

Автомат пошевелил небольшими антеннами и выдал довольно содержательный ответ:

– Работы проводились в кратчайшее время и без наличия в конструкции шахты дополнительных опорных балок и силового каркаса с проложенной линией электроэнергии.

– Отдыхай, – инженер провел мозолистой ладонью по серебристому корпусу робота в знак благодарности. Больше Алик сделать ничего не успел до того, как в поле зрения его глаз попал знакомый металлический цилиндр.

– Запустить монтаж гидроплатформы?

Алексей сначала хотел махнуть на это рукой – ведь образец странной биомассы он уже получил, но, с другой стороны, эта часть монтажа должна была проходить строго по тем расчетам, которые он завершил три недели назад. Ему было довольно обидно бросить свою работу в мусорную корзину, поэтому инженер-гидротехник сказал:

– Запускайте.

Несколько роботов начали тут же ползать, осматривая место для первичной сборки, но Алика в данный момент это мало волновало.

Алексей видел по показаниям индикаторов, что сосуд был полный. Не вдаваясь в подробности, инженер схватил нужный куратору цилиндр с образцом ценного вещества, и тут же его ноги сами рванули в сторону небольшого лифта. Алик помнил, что злосчастный сосуд упал в голубой океан во время драки с летунами и при этом внутри контейнер был пуст. Кто бы ни помог ему в этапе сбора образца – Алексей не очень-то хотел с ним встречаться, особенно после того, как ему довелось увидеть затаскиваемого внутрь океана летающего хищника.

И тут случилось самое худшее – тонкая голубоватая стрела поразила инженера точно в локтевой сустав левой руки. Алик взвыл – такой боли ему еще не доводилось испытывать. Что-то разрывало его мышечные ткани и одновременно с этим пронзало тело несильными электрическими импульсами. Тело человека сопротивлялось, как могло, чужому натиску, но хватка обитателя электрического океана не ослабевала. Ноги уже едва держали Алексея, когда он вспомнил о добытом им ноже. Толстое лезвие сильно рубануло по тонкому отростку. Неизвестный хищник отступил, потеряв часть своего щупальца. Только вот из рассеченной части инородного тела в Алексея выстрельнула целая сетка высокоразрядных молний. Кричать или предпринимать какие-либо действия не имело особого смысла, так как Алик был подобен большому проводнику, через тело которого пропускали сотни тысяч вольт. Получив изрядную подзарядку, тело инженера отлетело на двадцать метров назад, превратившись в кучу дымящегося биологического мусора – по крайней мере, так это могло показаться со стороны. Но Алик все еще был жив. Техноимплантанты и в этот раз спасли человеку жизнь, а оплавленный металлический нож заставил обитателя электрического океана искать себе добычу в другом месте.

Лаура рискнула открыть двери кабины только после того, как снаружи прогремели автоматные очереди, а потом голос Ковалевского повелительно спросил:

– Есть здесь кто живой?

– Мы! – выкрикнул Хуан, и прежде чем женщина успела его остановить, техник выпрыгнул наружу.

Прогремела серия выстрелов. Тело Хуана Мори разорвало на части.

– Обязательно было выстреливать целый боекомплект? – рявкнул Лев на стрелка.

На пластиковом лице Штерна заиграла холодная улыбочка.

– Нам не нужны лишние свидетели, да еще и из гражданских на борту, – деловито произнес робот.

– Что вам от нас нужно? – почти шепотом произнесла женщина, но резкий взгляд Ковалевского заставил даму замолчать.

– Беги! – крикнул Джереми, вылезая из кабины. В его руке блеснул потрепанный нож, но Штерн не дал геологу им воспользоваться. В пару движений робот достиг человека, опередив рефлексы крепкого тела. Поставив локтевой сустав на излом из прямого двухточечного захвата, Штерн быстро нанес один удар под дых и один по лицу в нос. Айронсу этого вполне хватило, чтобы смерить собственную смелость и прекратить дальнейшее сопротивление.

– Так-то лучше, – радостно облизнув губы, произнес Ковалевский.

– Так-то лучше, – довольно проурчала трехметровая фигура.

Стиго знал прекрасно, как полиция Марса могла на них выйти. Что ж, когда-то и он сам отмечался службой в охране, правда, в частной охране доктора Ксайрса, но это делу не мешало. Даже наоборот: ведь принцип действий оставался неизменным, что для частной охраны, что для государственной. Аккуратно приблизиться к объекту, сохраняя при этом быстрый темп продвижения и анализа ситуации – акт первый. Затем нужно было войти в контакт с противником, причем не обязательно ввязываться в драку, а можно просто издалека понаблюдать и дать полную сводку в штаб обо всех слабых местах будущего места полицейской операции – вот акт второй и финальный. Все просто. По такому сценарию холидакер и Талоран сейчас и строили свои планы. Оставалось только найти их собственное местоположение, пока они не натворили много неприятных дел.

Лабиринт Нью-Кливленда все, конечно же, усложнял, но делать было нечего. Стиго должен был разобраться с неожиданными гостями, пока они не стали союзниками его врага. Такое развитие событий запросто могло бы произойти, а вот это ни Тризу, ни Ксайрсу могло бы не понравиться.

Дуг Жермеер сидел в своем уютном кресле, когда в его офис несколько раз постучали. Сначала аккуратно и мягко. Разумеется, Дуг не ответил, и открывать не спешил. Потом стук стал более настойчивым.

– Сейчас иду, – протянул Жермеер, ломая голову над тем, кто бы мог так страстно захотеть к нему войти в конце рабочего дня?

Поднять свое грузное тело, имевшее форму пирамиды и достигавшее в весе полторы сотни килограммов, оказалось для Дуга делом едва ли выполнимым, потому он просто сказал настойчивому гостю:

– Входите.

– Прием уже окончен, – хотел продолжить свою речь Жермеер, но последние слова просто застряли в его горле, когда дверь вместе с рамой и косяком с корнями вырвали из стены.

– Приветствую, пончик, – прозвенел грозный бас.

– М-мы с вами знакомы?

– А то как же! – Стиго ухмыльнулся. – Конечно же, нет.

Жермеер весь побледнел, словно в первый раз в жизни видел шестирукого синтетического гуманоида, созданного для убийств и разрушений, но самообладания клерк не растерял.

– К-кто вы?

Шестирукий человек гордо ткнул себя в широкую грудь двумя правыми руками:

– Я – Стиго!

– Н-но я вас не знаю, – умоляюще произнес Дуг, понимая, что может произойти в ходе разговора с подобным клиентом.

Стиго радостно потер руки:

– Верно, ты меня не знаешь, но зато я знаю тебя и довольно хорошо.

– К-как это, – Дуг удивленно осмотрелся вокруг в надежде отыскать скрытую камеру, но его старания оказались напрасными.

– Стой!

Стиго как раз ожидал появления этого человека, и Талоран не обманул его ожиданий.

Занеся руку для удара, человек в плаще в стремительном прыжке добрался до шестирукого создания, но Стиго только на это и рассчитывал. Начав свое движение на долю секунды позже, киборг позволил Талорану приблизить энергетический кастет почти что вплотную к своей груди, но сделал это исключительно для того, чтобы затем удобно перехватить несущее удар запястье. Талоран не успел довести атаку до конца, но сожалеть об этом было уже поздно. Особенно ясно человек это осознал, когда его запястье хрустнуло, а из раздавленной руки полилась кровь. Боль была адской, такой, что Талоран уже даже и не вспоминал об атаке.

Почему он не воспользовался пистолетом? Талоран не знал. Просто из его головы выключили эту мысль – и все. Только руки и свои силы – вот все, что имел в своем распоряжении человек в плаще. И он оказался не в лучшем положении. Три удара от сильных конечностей Стиго в горло, середину живота и пах выключили все сторонние мысли человека с плащом относительно дальнейшей битвы. И даже суперплащ не смог спасти Талорана, поскольку киборг действовал слишком быстро.

– Еще один удар, и ты будешь трупом, – Стиго прошептал это почти что над самым ухом человека.

– Ни с места!

Предупредительный выстрел послал снаряд в потолок, как раз аккуратно в панель над черепом Стиго.

Огромный человек-гора с лицом и руками темно-синего цвета стоял чуть поодаль от дерущихся, и ствол черного бластера в его руках смотрел прямо шестирукому киборгу в лицо.

– Стреляй! – киборг развернул почти поверженного человека к себе спиной и мягко приблизил Талорана, оставляя между собой и живым щитом полшага свободного места. Подняв человека на метр над полом, киборг главным образом закрывал голову и грудь, поскольку повреждение этих областей тела могло вызвать трагические последствия. Такая расстановка давала киборгу возможность увернуться от лазерного выстрела или пули в том случае, если полиция решит прострелить своего же сотрудника насквозь. Впрочем, в последнем действии Стиго сильно сомневался, и он, как и в большинстве случаев, на этот раз не ошибся.

Холидакер не торопился открывать огонь, но и бластер крепкая рука опускать не торопилась.

«Анализирует мою анатомию, – догадался Стиго. – Что ж, пускай! Ранение в мышечную сетку меня не остановит, а в голову и в сердце тебе не попасть».

Крепкие серые пальцы чуть надавили на шею Талорана, отчего человек в плаще застонал.

Холидакер сдался, поняв всю тщетность дальнейшего обстрела.

– Довольно! – произнесли узкие губы.

– Так-то лучше, – осмелел киборг. – Только вот дальше что ты будешь делать?

Увидев, что черное дуло бластера все еще смотрит в его сторону, Стиго использовал последний свой трюк про запас и выбросил узкое лезвие тонкого ножа.

Холидакер выстрелил, но киборг это предвидел и использовал стену здания для броска с рикошетом. Синий луч бластера прошелся мимо летящего лезвия, а вот снаряд, посланный в стенку, плавно тренькнул металлическим звоном и, отразившись от стены, продолжил свой полет в сторону черного ствола. Застряв в выходном отверстии оружия, лезвие вывело из строя главное преимущество темно-синего гиганта: огневую мощь.

«Теперь надо как-то от тебя избавиться», – рассуждал Стиго, когда увидел летящее на пол оружие. Дальше киборгу пришлось соображать гораздо быстрее – навстречу ему кубарем катился холидакер. Тремя руками держа Талорана в захвате, Стиго смог развернуться вполоборота и подставил под удар полицейского три свободные руки. Стена из трех жилистых рук поставила отличный блок. Двойной удар здоровенных ног только лишь отодвинул Стиго на десяток метров назад. Прохрустела за спиной штукатурка. Где-то послышался голос Дуга Жермеера, надрывно вызывавшего полицию, а темно-синий гигант все еще надвигался на шестирукое создание.

Остро сверкнув глазами, киборг отшвырнул помятого Талорана точно тряпичную куклу – всё равно тот уже не представлял собой какой-либо помехи – и приготовился к отражению натиска холидакера.

Серо-стальная лицевая маска слегка прогнулась под мощнейшим ударом темно-синего кулака. Кожа прочнее гранита и грубые пропорции толстых костей всегда являлись визитной карточкой расы холидакеров, награждая их славой великих кулачных бойцов. На абсолютно лишенном растительности черепе промелькнула довольная ухмылка, когда второй удар в центр серо-белого живота заставил трехметрового шестирукого монстра согнуться пополам. Темно-синему гиганту оставалось лишь завершить атаку победным двойным ударом сверху по голове и снизу коленом под горло, но Стиго не зря дошел от гиблых планет далеких созвездий до центра человечества – Солнечной Системы. Собравшись с силами, киборг поймал несущееся к его груди плотное колено холидакера и, точно силовой экстремал на мировом первенстве, поднял двести с половиной килограммов похожего на каменную глыбу тела и в одно движение перекинул противника через голову. Трещали потолочные балки, стенной проем и остатки чьей-то двери – темно-синее тело намного превышало по прочности бытовые строительные материалы. Панели, гипсокартон, фанера и пластиковые каркасы вместе с глупо налепленными под потолком коробами звучно рушились и хрустели под мускулистым и объемистым телом холидакера.

– Грабят!

– Воры!

– Полиция!

– На помощь! – все эти реплики были произнесены взбалмошной пожилой дамой, в чью квартиру Стиго ввалил темносинего гиганта.

– Кто вы такой?! – надрывным голосом, полным страха и стыда, произнес худой светловолосый парень со слегка бугрящимся от анаболиков торсом.

– Закрой пасть! – проорал темно-синий гигант, хотя искренне понимал беспокойство молодца, только что успевшего натянуть нижнее белье. А вот дамочка с подкрашенными в ржаво-коричневый цвет волосами с озабоченным азартом следила за дерущимися гигантами, не забыв слегка распахнуть полупрозрачные полы халата, открыв контуры уже немолодого, но все еще привлекательного тела.

– Нахал! – прокричала дамочка как раз в тот момент, когда кулаки Стиго громоподобными ударами пробили грудь гиганта.

Холидакер засопел, а тело, скрипя прочной кожей, стойко выдержало натиск четырех сильных рук. Стиго пожалел, что задействовал не все верхние конечности, но вскоре отменил свои сожаления, поскольку свободные руки могли отразить нацеленный в него снизу апперкот.

– Прекратите, – лепетал сзади парень. – А не то я… я… я не знаю, я…

– Какая жестокость, – с волнением и восхищением констатировала дамочка, когда дерущиеся гиганты обменялись сериями прямых боксерских ударов.

– Врежь ему!

– Давай, толстый!

– Ставлю сотню кредитов на лысого!

– Они оба лысые!

– Ставлю две сотни на темно-синего! – соседи, радующиеся нечастой в этих районах, а тем более в недешевых домах, дракой подбадривали дерущихся врагов. Переполох в коридоре и приход драчунов в «гости» к одной из постоялиц привлек внимание едва ли не всего этажа.

– Тебе никогда не победить меня! – прокричал киборг.

На лице темносинего гиганта промелькнула хитрая улыбка, когда крепкий как камень череп протаранил прочный живот шестирукого создания. Стиго вынужден был согнуться, подчиняясь силе холидакера, а вот гигант не собирался останавливать свой напор. Выполнив немыслимый для своей комплекции трюк, темносиний гигант ловко перегнулся, обхватил ногами шею киборга и, проделав быстрый подъем тела, вышел на ударную позицию. Дальше должен был последовать финальный удар кулаком в лицо, но Стиго разгадал планы гиганта и, перехватив тяжелое тело у талии, провел быстрый бросок «бомба». Вложив в этот удар всю свою силу, Стиго очень надеялся на то, что прочный пол разрушит спину холидакера, но тело гиганта недаром едва уступало по прочности горному камню. Проломив с треском бетонное перекрытие, темно-синий гигант продолжил свое падение, только вот на сей раз падал он не один: цепкие руки хорошо ухватили голову и плечи киборга. Крики сверху начали смолкать, и в этом не было ничего удивительного – ведь борцы уже находились этажом ниже. Полицию пока что никто толком так и не позвал, и это было на руку дерущимся – можно было спокойно выяснить отношения, не прибегая к помощи стражей порядка. А вот сам поединок немного затягивался, и Стиго тупой обмен ударами начал уже надоедать. Правда, холидакер оказался не так слаб, как киборг думал в начале боя. Встретившись головой с полом второй раз, гигант нанес ответный удар коленом в грудь и затем выполнил типичный переброс врага через себя.

«Интересно, а Змей бы смог победить этого монстра?» – шестирукий киборг сам был бы не прочь посмотреть на этот матч века, только вот сейчас расстановка ролей была несколько другая, и уже не в пользу мечтавшего.

Весь в своих мыслях, Стиго сам не заметил, как рефлексы бывалого воина заставили его тело подняться. Воспользовавшись замешательством, холидакер сразу нанес удар ногой с разворота. Получив значительный толчок от живой глыбы с массой почти что в три сотни килограммов, киборг как подкошенный упал на пол. Выставленная в последний миг рука спасла его от гибели. Упавшее тело сотрясло весь дом до основания.

«Нет, я не проломлю собой пол», – утешал себя Стиго, но у гиганта имелись на этот счет другие планы.

Сильнейший удар ногой в центр тела, туда, где соединялась синтетика с металлорганикой, заставил массу шестирукого организма проломить бетонное перекрытие.

Только вот дальше холидакер совершил досадную ошибку, сразу же прыгнув в пролом вслед за киборгом. Падая, Стиго все еще был в боеспособном состоянии и мог проявлять очень хорошую боевую активность. Тело, состоящее из верхней половины боевого мутанта-тяжеловеса и нижней части робота-демонтажника, легко смогло принять вертикальное положение, и сильные две руки, сцепленные друг с другом, смогли нанести сокрушающий удар по темно-синей голове. Две пары оставшихся рук тут же начали проверять прочную кожу холидакера на прочность, нанося по всей широкой груди серии очень быстрых ударов. Темно-синий гигант, захлебываясь черной кровью, заливающей лицо, попытался поставить блокировку ударам киборга, но, видя это, Стиго нанес со всей мощи верхний удар коленом в грудь. Раздался такой треск, будто где-то разорвали медный лист. Правда, темно-синий гигант тоже не остался в долгу: его умело выставленный локоть размозжил коленный сустав демонтажника. Почувствовав всю гамму болевых ощущений от раздробленного сустава, шестирукий боец смог лишь в последнюю секунду упредить атаку темно-синего холидакера. Только на сей раз у Стиго было уже четыре занятых руки, держащие обе руки гиганта, плюс правое колено нуждалось в срочном ремонте, а вот бой еще нужно было заканчивать. К тому же оппонент, пусть даже и здорово раненный, нанес по торсу киборга крепкий удар ногами.

– Еще пара таких атак, и я сломаюсь, – ловил себя на мысли Стиго. – А вот этого допускать ну никак нельзя.

Собрав всю силу обеих свободных рук, киборг обрушил сокрушающий удар на темно-синюю квадратную челюсть. Удар пришелся снизу-вверх, поэтому вся сила удара пришлась на нижнюю часть челюсти. Перелома на сей раз не последовало, но сотрясение темно-синяя голова получила хорошее. Не ожидая такой мощи и силы удара, гигант начал медленно оседать на пол.

– Вот и все, герой, – торжествующе пророкотал Стиго, занося над головй руки для последнего сокрушающего удара.

– Стой, – мягкий голос словно песня зазвенел в белесой голове, подчиняя своей воле огромное напичканное мышцами тело. – Он будет нашей страховкой, – диктовал условия голос. – Мне пока что не нужны жертвы.

– Ты меня уже заставил пожалеть того гада! – Стиго в отчаянии пытался заставить свое тело двигаться, но мышцы отказывались ему повиноваться, превратив весь его мощный организм в большую статую.

– Успокойся, – продолжил голос, – как только в них отпадет нужда, я отдам их тебе. Обещаю.

Небольшой переносной ящик с копошащимися и зудящими маленькими существами внутри – вот что увидел Алексей рядом с ногами Ковалевского. Но где же был Штерн? Алик узнал об этом только тогда, когда Джереми, стоявший лицом к Ковалевскому, упал на колени и схватился руками за рассеченную бровь. Это сделал Штерн ударом своего кулака. Он тут же хотел повторить этот удачный трюк с быстрым перемещением и неожиданной атакой, однако что-то заставило холодного андроида передумать.

Его водянистые глаза, лишенные зрачков, смотрели в упор на стоявшего перед ним Алексея. И первой реакцией синтетического биоробота было не нападение, а наоборот – отступление. Он ловко вскинул тяжелое плазменное оружие на изготовку и отпрыгнул на десять метров назад. Его странный взгляд буквально сканировал стоявшего перед ним инженера, облаченного в скафандр космического солдата.

Но Штерна заставила отступить не грозная амуниция вставшего на его пути человека, а его слегка изменившийся вид. Быстрый молекулярный анализ и оценивающая мысль искусственного интеллекта сразу же отметила, что перед ним стоит не совсем человек, а киберман, имеющий в своем теле четыре внутритканевых техноимплантана – по одному на каждой руке и ноге. Штерн прекрасно знал о том эффекте, который могут произвести такие игрушки с телом носителя. Но даже если бы Алику удалось со всей силы приложить кулак к голове робота, эффект был бы не столь значительный. Техноимплантант не очень сильно увеличивал мышечную силу, да и робот так же, как и Алик, был облачен в скафандр космического морского пехотинца с двойным уровнем противоударной защиты и дополнительной броней. Однако Штерна поразил внешний вид техноимплантантов – они сильно увеличились в размерах. В местах имплантации, на плечах, локтях, коленях и голени, скафандр был порван, а из прорванной ткани торчали мерцающие металлические части вживленной техники. Но только сейчас это была уже не технология людей. Вживленная технология как будто срослась с мышечной и эпителиальной тканью, образуя своего рода металлические конечности, по которым подобно крови периодически проскальзывали мерцающие голубые импульсы – чистая энергия. Наличие неполного набора вживленных модификаторов делало процесс соединения тканей неравномерным. Получившийся промежуточный продукт представлял собой человека с металлическими плечами и бицепсами и утолщенными голенями из прочного углеродного сплава. Плюс к этому, у Алика мог повыситься уровень физических возможностей, насколько сильно – Штерн проверять не рискнул.

Алик понимал причину такого внимания к своей персоне со стороны андроида. Инженер и сам точно не до конца осознавал, что с ним произошло там внизу в последние секунды. Когда он разобрался с летунами, то сразу же взял емкость с образцом, а потом морской обитатель попытался приготовить из него свой ужин. Выстрел каким-то щупом в левую руку, бомбардировка всего тела мелкими электрическими импульсами – все это человек ясно помнил, равно как и то, что когда он смог отрезать терзавший его отросток ножом, то вместо струи крови из раны вылетели высоковольтные электрические разряды. Именно они и стали причиной дальнейшего сбоя в памяти и возможной работе имплантантов. Зато после этого инцидента Алексей ощущал непрерывный прилив сил.

– Что ты делал там так долго? – нервно спросил куратор.

– Меня током шибануло, – коротко ответил Алик, хотя слегка дымившиеся волосы и неровный розоватый загар на коже говорили об электрическом воздействии сами за себя.

– И все? – настаивал Ковалевский. – Больше ты ничего не хочешь мне сказать?

– Аборигены очень радушные, – попытался отшутиться Алик, анализируя сложившуюся обстановку, – долго не хотели отпускать меня обратно.

Пять минут царило напряжение. Алик почувствовал себя снова на далекой игровой арене на стадионе Нью-Кливленда. Вот сейчас раззадоренная толпа вновь встанет со своих мест и выкрикнет его имя или имя его соперника. Но это уже была совсем не та игра, в которой молодой Алексей принимал участие из-за временных денежных недостатков. Там на кону стояла только одна жизнь – жизнь бойца на арене, а здесь многие жизни зависели от него. Такой безжалостный ликвидатор, как Штерн, мог запросто перестрелять всю команду.

Штерн тоже не хотел резко вступать в бой – его мучили сомнения относительно возможностей изменившегося человека. Андроид воспринимал только часть информации. Воздействие электричеством на искусственную ткань мало кем изучалось, да к тому же систему бомбардировали не специальные генераторы, а нечто вполне живое и обладающее собственными механизмами биоритма. А обрывки фраз инженера об атаках запросто подтверждались порезами на его амуниции. Человеку внизу явно досталось, и притом немало, а ведь этот человек сейчас вот так просто стоял, готовый к новому бою, и был полон сил, чтобы принять вызов. Штерн задумался о возможных шансах на свое выживание.

– Чего ты ждешь, – пропищал в ужасе Ковалевский, обративший своё внимание на внешний вид молодого и любопытного юнца, представлявшего теперь собой довольно опасного конкурента. Да, именно конкурента. Ковалевский не опасался за свою и так почти закончившуюся жизнь, а вот угодить работодателю и передать заветную ёмкость лично в руки заказчику – вот та цель, к которой так упорно стремился Лев Ковалевский.

Но секунды текли, никто не сделал ни шагу – робот и человек застыли напротив друг друга. Вот послышался стон – это геолог Джереми, оглушенный Штерном, начал приходить в себя и попытался встать на ноги. Из-за ряда швеллеров и труб с опаской выглядывала Лаура. Вот раздался хруст с её стороны, Алик скосил правый глаз в её сторону, и тут же его тело, повинуясь инстинкту, совершило бросок влево с такой грацией, что даже ни одна пылинка не поднялась в воздух.

И, похоже, шпионские сны про Скартари Триза помогли и на этот раз: в том месте, где секунду назад стоял Алексей, длинный титановый гарпун со свистом пропорол воздух. Алику не удалось рассмотреть форму снаряда – всё произошло слишком быстро, да это Алику и не требовалось. В глубине своего разума он знал, что выпущенное в него метательное оружие имело форму тонкого сорокасантиметрового конуса с зазубринами на тонком конце. Титановый гарпун – всплыло из недр подсознания название. Эти снаряды выпускались из специального подствольного отделения стрелковых оружий. Скорость снаряда и прочность сплава, из которого они были сделаны – всё это позволяло титановым гарпунам пробивать прочные нагрудные панцири андроидов и корпуса космических скафандров.

Алик сделал перекат через правое плечо, вышел на удобную позицию для нанесения ответного удара и левой рукой аккуратно и быстро вытащил из-за спины длинный нож, входивший в стандартную экипировку любого космического морского пехотинца. И тут же, практически не целясь, метнул его в ничего не ожидавшего Ковалевского.

Дикий вопль сорвался с губ наблюдавшего с огнеметом в руках куратора – нож попал прямо в коленный сустав, как раз в то место, где плотные щитки брони образуют небольшую щель, обеспечивая подвижность сустава. Для Алика это было небольшим, подлым, не совсем честным, но всё же уверенным шагом к победе – он лишил своего противника самого главного преимущества – группы поддержки, откуда могло прийти неожиданное вмешательство в ход битвы.

Штерна это явно не порадовало. Хотя его белые полимерные черты лица и разгладились в улыбке сострадания и ненависти, он не любил, когда другие применяли нечестные приемы против него, оставляя великого Штерна без блестящей победы.

Роботу терять уже было нечего – на Ковалевского можно было больше не надеяться, – и он произвел выстрел в направлении Алексея. Тот снова увернулся и, совершив небольшой прыжок, оказался на несколько метров ближе к Штерну. Искусственный интеллект не знал страха – так его программировали, но и отступать без боя его не учили. Штерн в ответ на попытку Алексея сблизиться ответил тем, что начал совершать быстрые перемещения через перекаты в сторону, выпуская при этом небольшие разрядные очереди.

Тактическое отступление – разгадал Алик маневр Штерна – отступить, занять ударную позицию, нанести удар и снова отступить. Такая тактика позволяла медленно выводить врага с поля боя, не вступая с ним в тесный контакт. Но Алексей вновь, сам не понимая почему, стал совершать серии аналогичных перекатов в противоположном направлении, но с большей скоростью и резче. Это позволяло ему сохранить неизменным расстояние между ним и Штерном и не попасть под выстрел последнего.

Штерн усилил скорость перемещения, Алик тоже, ход боя не изменился. И вот Штерн еще раз приподнимает руку с оружием, из подствольника вылетает небольшой округлый предмет: граната. Алик не успевал отойти назад на безопасное расстояние, и ему пришлось защищаться теми предметами, которые были рядом. Он поднял лежащий на земле стальной щит, сделал небольшой прыжок назад и выставил щит перед собой.

Раздался негромкий хлопок. Шума от осколков не было и не было белых облаков от ядовитых газов. Только нестерпимая волна жара охватила с ног до головы Алексея – граната оказалась термической. Причем разница температур была такой, что выставленный металлический щит начал раскаляться добела, а сжимавшие края щита пальцы почувствовали, как сначала расплавились, а потом и загорелись перчатки скафандра. Тут же в лицо ударил ярко-желтый с оранжевыми полосами язык пламени; Алик, превозмогая боль, оторвал обгоревшие руки от раскаленного металла и попытался как-то спасти лицо. Такого во сне испытать невозможно. Ведь боль была настоящей и очень сильной.

К счастью, химический реактив, породивший высокотемпературное пламя, быстро испарился, и огонь начал стихать. Но Алику было как раз не до этого – воспользовавшись явным замешательством противника, Штерн нанес сокрушительный удар ногой в корпус, а затем завершил свою победную атаку мощным ударом приклада по голове.

Жгучая боль, обжигавшая лицо и руки, заглушила все ощущения, полученные от удара Штерна. Алик даже не смог понять, каким образом Штерну удалось завершить свою атаку – просто в какой-то момент Алексей вдруг почувствовал, что ему не хватило воздуха, а человеческое тело само согнулось пополам.

И финальная волна резкой головной боли практически прекратила дальнейшее сопротивление человека.

Но Алексей об этом не думал, он уже не о чем не думал. Он просто ощутил, как его начинает медленно заваливать назад. А потом были долгие часы, проведенные в пустоте. Холодной и безжизненной пустоте.

– Алик! Осторожно! – попытался спасти своего друга уже почти оправившийся от удара Джереми. Но он опоздал – его крик прогремел как раз в тот момент, когда ноги инженера стояли уже на краю пробуренного колодца. Тут же раздался еле слышный женский плач, которому ответил поток ругательств Ковалевского.

И только глухой звук далеко внизу и кошмарная пластиковая улыбка робота-убийцы – вот и всё, что осталось от битвы вечных противников: машины и человека.

Джереми, подавленный смертью друга, поднял лежавший на земле металлический лом и попытался добить улыбающегося Штерна. Всегда готовый к бою андроид только ловко щелкнул затвором.

– Стой! – неожиданно для всех подал свой голос куратор. Штерн тут же застыл, подобно каменной статуе, ожидая следующего приказа.

– Стой! Стой, жестянка! Где канистра с протоплазмой, которую нам поручено доставить на Венеру?

Два холодных безжизненных глаза тут же устремили свой взгляд на огромного и мускулистого геолога Джереми, но затем внимание убийцы переключилось на ту сторону, где укрывалась женщина.

– Она здесь ни при чем! – могучий афроамериканец кричал что было сил, стараясь переключить внимание Штерна от того ряда металлических труб, за которым нашла своё укрытие Лаура. – Она ничего не знает! Ты, жестяной болван, слишком любишь убивать и рушить. – Джереми указал пальцем в сторону шахты. – Зря ты туда Алика сбросил. То, что тебе нужно, было у него.

Ковалевский, когда понял, что львиная доля времени затрачена впустую, не выдержал и разразился потоком ругательств, адресованных Штерну:

– Ты… Я знал, что от тебя будут большие проблемы…

Ответ Штерна был быстрым и немногословным: он тут же оказался рядом с уже стоявшим на ногах куратором и выдернул титановый нож, рукоятка которого непокорно торчала из ноги Ковалевского.

Не было слышно ни криков, ни ругательств – метод общения, которым привык пользоваться Штерн, похоже, приносил большие выгоды. Однако на сей раз вовремя сработал портативный медблок, и тут же в раненое место была впрыснута инъекция коагулянта и обезболивающего. Ковалевский понял, что даже искусственный разум, каким бы плохим он не был, тоже требует к себе уважения. Поэтому, просто качнув головой в сторону бурильной установки и зиявшей дыры шахты, Ковалевский дал понять о своём желании Штерну.

Андроид без промедлений проверил готовность своего плазменного оружия к бою, прицепил лапку с тросом к корпусу бурильной установки и затем, подобно профессиональному десантнику, ловко перебирая по тросу одной рукой и одной ногой, спустился в глубокую даль шахты.

Как только мощная рука опустила своего хозяина на двадцать метров, Штерн тут же почувствовал, как в его тело начала вливаться какая-то неизвестная сила. Его энергетические батареи мгновенно зарядились до максимума, а внутренние механические повреждения, полученные в процессе выполнения миссии, начали постепенно пропадать, уступая место целым деталям его металлического скелета.

Однако, несмотря ни на что, Штерн всё равно продолжал спуск и скоро достиг той глубины, где кончался слой горных пород, образующих стенки шахты, и перед ним далеко внизу открылось удивительное зрелище – целый подземный океан, воды которого буквально состояли из чистой энергии. Ярко-голубая субстанция плескалась и бурлила, напоминая воды Синего океана Венеры во время сильного шторма. Большие волны, охватываемые зелеными и фиолетовыми молниями, возникавшие, словно пенные волны на каменном рифе, не давали полюбоваться ровной и красивой гладью загадочного океана.

Это место просто целиком состояло из силы. Силы, дающей жизнь. Жизнь и абсолютную власть над собой. Это была чужая и родная стихия одновременно. Она отталкивала своей неизвестностью и притягивала красотой. Как хотелось синтетическому человеку раствориться в этом столь близком ему мире. Он уже был готов отпустить пальцы и стать частичкой вечности, но короткий сигнал энергетических систем показывал опасность перегрузки – что могло привести к детонации энергетического реактора океана, а это в свою очередь, вело к глобальному взрыву и планетарной катастрофе. Опасность перегрузки возрастала по мере приближения к поверхности океана.

Жажда жизни пересилила стремление к гармонии, и робот продолжил свой путь вниз. Вот уже показался механический подъемник, закрепленный к верхним каменным стенам с помощью тросов и заклепок. Штерн хотел сделать прыжок вниз, но одно обстоятельство заставило его еще повисеть на тросе какое-то время.

– Что ты там копаешься, – рычал по внутренней связи Ковалевский, – тебе нужно просто взять канистру и дать сигнал к подъему. Остальное я сам сделаю.

Штерн прекрасно понимал желание Ковалевского угодить Ридлоку. Также Синтетический разум стали одолевать нехорошие сомнения – он не мог обнаружить тело молодого гидротехника, Алика Дролова, который должен был выполнить погружение внутрь этой светящийся и флуктуирующей массы и достать образцы протоплазмы.

Неожиданно Штерна посетила догадка о внезапной трансформации человека, который довольно неплохо показал себя в схватке. Ведь так можно было измениться только под действием протоплазмы. Искусственный интеллект, сотворенный военными программистами, так и хотел поступить согласно учебнику по тактике: сначала бросить гранату, затем провести пару контрольных выстрелов, только после этих действий переходить к высадке. Только опасность взрыва и страх перед смертью удерживали смертоносного робота от разрушительных действий.

«А вдруг молекулярная перестройка тела еще не завершена?» – мысли о еще живом и опасном человеке сильно мучили Штерна.

Штерн продолжал раскачиваться над площадкой подъемника, всё еще высматривая непобежденного врага.

Удивительно, но взгляд Штерна никак не мог обнаружить разбитого при падении тела или каких-либо других следов человека. Это очень настораживало робота. И не напрасно.

Неожиданно большая тень резко схватила висевшего на тросе робота за ноги и тут же дернула вниз. Штерн сразу же с молниеносной скоростью опустил ствол плазменной винтовки вниз, в направлении предполагаемого противника. Прогремел выстрел, в воздухе запахло горелым мясом, жженым полиэтиленом и нагретым металлом – выстрел достиг своей цели. Но рывок снизу тоже был сделан грамотно – быстро и резко, сохраняя эффект внезапности. В результате грамотной атаки трос, на котором спускался Штерн, внезапно оборвался – это лишило Штерна устойчивого положения в момент выстрела, так что часть плазменной волны прошла мимо цели.

Но робота это сейчас не волновало. Совершив акробатический пируэт и приземлившись на ноги, андроид оказался в самой середине площадки подъемника, ведущего вниз – к смонтированной по чертежам Дролова гидроплатформе.

Перед ним стоял человек с открытым обожженным лицом и руками. На правом плече был проплавлен скафандр – результат частичного попадания Штерна, и куски пластикового каркаса всё еще продолжали течь по плечу вниз, застывая и образуя при этом застывшие полосы. Но это был всё тот же человек, с которым он дрался минуты назад – настойчивый и злой, который тоже бился за победу, за свою победу.

– Отдай мне канистру с протоплазмой. – Штерн во многом переменил свой взгляд на людей в течение последних сорока минут. Теперь он явно убедился, что слабые и глупые люди могут тоже иногда преподносить сюрпризы и притом довольно неожиданные и не всегда приятные. Но стоявшего перед ним Алика он явно уважал. И не только за силу и видоизменившиеся техноимплантанты. Андроид восхищался слаженностью и логичностью действий человека в экстремальных ситуациях.

Алик прекрасно понял, с какой целью шедевр армейских технологий спустился к нему в такое гиблое место.

Алексей где-то в глубине своего сознания понимал, что ему в его положении лучше отойти и дать настойчивому андроиду спокойно взять свою добычу и уйти. Однако последствия обожженного носа и дыхательных путей давали о себе знать: мыслительный процесс то и дело перебивался ощущениями боли, исходившими от пострадавших участков тела и головы. Алик просто кивнул в ту сторону, где в углу стояла средних размеров емкость, полупрозрачные стенки которой без труда позволяли увидеть находившуюся внутри ярко-голубую жидкость.

Под площадкой подъемника в призрачно-голубых водах неизвестного океана плавала специально сконструированная по чертежам Алексея гидроплатформа – плавучий аппарат, предназначенный для исследования небольших водоемов и работ на небольших глубинах.

Снабженная специальными винтовыми стабилизаторами, гидроплатформа продолжала свой дрейф относительно висевшего над ней подъемника, в то время как ярко-голубые волны с мелодичным шумом и шипением аккуратно и бережно обхватывали титановый корпус платформы. Всё производило такой вид, словно это было в обычных водах одного из трех мировых океанов Солнечной системы.

«Вот куда тебе дорога», – уже решил Штерн будущее стоявшего перед ним человека. Робот прекрасно посчитал физические возможности преобразившегося человека. Такой экземпляр homo sapiens мог принести ему немало неприятностей в дальнейшем.

Алик уже успел познакомиться с мягкостью странной воды и вдоволь наслушался ласкового пения красивых и манящих к себе волн. Только человек узнал еще и то, что за этой красотой и гармонией может скрываться совсем не безобидное и доброе начало, а стоит только попасть в объятия приветливой и желанной стихии, как тут же эти объятия окажутся страшной хваткой смерти. Ему очень не хотелось снова испытать ощущение того, как красивые яркие энергетические всплески проникают сквозь защитный костюм, словно не замечая его, как по всему телу развивается нечто инородное, противное и чужое, а после этого ты не можешь контролировать процессы изменения и трансформации, происходящие в теле. Неопределенность жизни и смерти и страх остаться в одиночестве в этом всеми забытом уголке неизвестной планеты в неизвестной Вселенной – вот что двигало дальнейшими действиями инженера.

И вот наступает продолжение вечного спора между жизнью и смертью, учеником и учителем, создателем и созданием, машиной и человеком.

Штерн оказывается снова первым – одним движением он ловко вскинул винтовку наизготовку и произвел выстрел двойным разрядом. Алексей уклонился от этой атаки и сделал ожидаемый Штерном скачок вперед с атакой апперкотом. Андроид не успел вовремя отойти, и его драгоценное оружие – плазменная винтовка – выскочила из механических рук и неслышно и медленно, как во сне, стала падать вниз, в ярко-голубые искрящиеся воды.

Штерн, как его обучали, не стал отвлекаться и расстраиваться по пустякам, он тут же попытался сжать горло противника, так как это было одно из самых жизненно важных и слабых человеческих мест. Но прочные стальные пальцы своей цели не достигли – их пути пересеклись с человеческой хваткой. Почти проплавленный скафандр придавал какую-то дополнительную прочность человеческим пальцам, но жесткая сталь была крепче и прочнее. Послышался хруст, а лицо Алексея исказила гримаса боли – все пальцы на правой руке были сломаны. Но Алик не сдавался и предпринял отчаянную последнюю попытку контратаки – он усилил натиск всего своего тела на стоявшего в углу Штерна.

Робот почувствовал, как в его пластиковое лицо врезался кулак Алексея. Штерн попытался поймать удар, но его попытка отразить атаку привела к тому, что Алексею удалось практически перегнуть тело Штерна через край площадки подъемника. И вот, когда победа была уже близка, и оставалось совсем чуть-чуть, всё вдруг задрожало и затряслось – это был взрыв энергетической батареи в плазменной винтовке Штерна.

Только потом Алексей понял, какие последствия могли бы быть, будь у энергетической батареи чуть побольше заряда.

Но всё равно сила взрыва была огромной. До лица Алексея долетело несколько капель шипящей и слегка прохладной жидкости, что говорило о мощности волны; послышался звук ударов титанового корпуса гидроплатформы о находившееся недалеко скалы; дальний угол площадки накренился, и тут же раздался щелчок обрываемых тросов – подъёмник должен был вот-вот рухнуть вниз.

Из-за резко наклонившейся площадки подъемника Алик не удержал равновесие, подошвы его сапог заскользили по гладкому полу, вследствие чего Алексей начал скатываться в бушующий под ним таинственный ярко-голубой океан. Как будто съезжаешь с маленькой ледяной детской горки на новогодних праздниках, только сейчас никому было не до шуток и веселья. В отчаянной попытке хоть как-то отстрочить своё падение Алику удалось из последних сил зацепиться за оградительный поручень. Особенно тяжело пришлось Алексею в тот момент, когда стокилограммовое тело буквально висело на своих руках, так как переломанные пальцы одной из рук упрямо не хотели держать своего хозяина. Сквозь невыносимую боль Алексею удалось увидеть по-настоящему удивленное лицо Штерна. Похоже, андроид сам не ожидал такого поворота событий. Однако Штерн успел уцепиться своими металлическими руками, словно клешнями, в один из опорных тросов.

Робот отчетливо видел перед собой почти поверженного противника, Штерну оставалось сделать всего чуть-чуть – просто не предпринимать никаких мер по оказанию помощи – и человек пропадет в глубинах неизвестной субстанции. Но вот холодные водянистые глаза стали отчаянно обследовать ту часть подъемной площадки, что еще не успела оторваться от державших ее тросов. Синтетический человек упорно пытался обнаружить хоть малейший намек на то, что полупрозрачная канистра с протоплазмой не последовала за его винтовкой. Вот его ищущий взгляд снова наткнулся на уже почти упавшего вниз человека.

– Это всё ты виноват, – еле прошептали пластиковые губы.

И Штерн совершил то необходимое действие, которого так не хотел делать: своим мощным ударом ноги он нанес сокрушительный удар по кистям рук висящего над ярко-голубой бездной человека.

Из горла Алексея вот уже в сотый раз за последние несколько часов вырвался дикий крик боли. В вырвавшемся наружу крике скорее были не обида и ярость от перенесенной боли, а отчетливо слышались ноты отчаяния. Человек громко протестовал против такого унизительного и случайного хода событий. И судьба сделала еще один шаг, но уже навстречу настрадавшемуся человеку – неожиданно воздух около головы Штерна с оглушительным свистом рассек один из крепежных тросов. Голова Штерна встретила удар громким звоном; полетели маленькие осколки титанопластикового корпуса черепной коробки, а на лбу Штерна проступили очертания контуров и микросхем.

В следующий миг пол подъемной площадки буквально ушел из-под ног, и Штерн понял, что сейчас он догонит Алексея в его пути в вечность.

Спустя мгновение Алик понял, что ему повезло – он упал на палубу гидроплатформы. Он попробовал пошевелить пальцами правой руки – она вся отозвалась болью. Алик на секунду закрыл глаза и представил, что это его конец. Сейчас ему больше всего очень хотелось услышать голос Арнольда и его приветствие и его дурацкие вопросы, на которые Алексей с радостью готов был ответить, а больше всего его волновала Эмма. Милая Эмма, у которой такая красивая улыбка и мелодичный голос. Да, вот глаза Алексея медленно закрываются, боль и жжение бесследно прошли, вместо этого ему вдруг стало тепло и мягко, и Алексею хотелось, чтобы всё так и оставалось дальше – спокойно, тихо, мирно. Крепкий сон, которого он давно не испытывал – вот что ему сейчас было нужнее всего.

В следующую секунду до его всё еще способного слышать уха донесся гремящий звук. Алик машинально поднял голову и, собрав последние силы, откатился в сторону, насколько позволяло свободное пространство палубы гидроплатформы. Раздался оглушающий глухой удар металла о металл, из-за этого столкновения равновесие гидроплатформы нарушилось, и она зачерпнула одним из своих бортов немного ярко-голубой субстанции. Алексей долго не мог понять, что его израненное тело как раз целиком попало под накатившую волну бушевавшей ярко-голубой жидкости. Все напоминало море. Ласковое и теплое море на Венере и Земле, но острое покалывание во всем теле, как будто от электрошока, заставили Алексея тут же спуститься назад, в мир реальных вещей. Алексей сразу почувствовал, что с его телом что-то не так. Он присмотрелся к своим сломанным рукам и увидел яркое свечение, проходившее через внешний слой скафандра. Яркие вспышки голубого и зеленого цветов – такого еще Алексей не наблюдал. Присмотревшись внимательнее к своему телу, Алик понял, что странное свечение исходит из него самого. Вот на палубу гидроплатформы нахлынула еще одна волна странной жидкости. И тут Алексей увидел удивительную вещь: его светящееся тело впитало в себя ту массу ярко-голубой субстанции, которую принесла волна. Все тело Алексея наполнилось неизведанной до этого силой и мощью, ему казалось, что он мог передвигать горы и повелевать мирами.

– Глупый человек! – прозвучало откуда-то из-под обломков, некогда составлявших подъемник.

Это был Штерн. Неуловимый, непобедимый Штерн – шедевр робототехники третьего тысячелетия.

Алик грациозно повернулся на странный шипящий звук, и его глаза успели зафиксировать бросок метательного орудия, напоминавшего по своему внешнему виду копье.

«И откуда ты их всё время берешь?» – пытался найти ответ Алексей.

Бросок Штерн выполнил великолепно. Летящий снаряд имел пневматическую иглу с ядом. И даже в случае удачного отражения нападения, Алик бы всё равно не имел шанса на выживание.

Штерн с таким восторгом смотрел на летящее в сторону беспомощного и измученного человека копьё, что не обратил внимания на то обстоятельство, что вся гидроплатформа начала опускаться вниз; уровень ярко-голубой жидкости в загадочном океане стремительно падал. В то время как голубая масса светящейся жидкости собиралась в один гигантский столб, который медленно приближался к сражавшимся существам: человеку и машине.

Алик смотрел на это приближавшееся чудо как на величайшее из чудес света. Несмотря на тот факт, что скорость приближавшегося гигантского столба была низкой, всё равно потоки яро-голубой жидкости довольно быстро вливались в общую массу странного закручивающегося по спирали явления. Последние энергетические всплески и плавный толчок снизу – гидроплатформа достигла дна, бывшего когда-то дном неизвестного океана.

Штерн тоже увидел странный ярко-голубой феномен высотой в несколько сотен метров, который испускал энергетические волны, подобно молниям, и медленно приближался к двум обреченным существам.

Алик смотрел на это как завороженный – ему было сейчас не до битв и выяснения отношений. Ведь всего через пару минут надвигающийся ярко-голубой столб вот-вот будет над их головами, и тогда точно придет конец, бесповоротный и окончательный. Но что-то глубоко внутри подсказывало Алексею, что это неправильно, его жизненный путь не может вот так просто закончиться в пучине какого-то инопланетного морского смерча. Алексей тут же попытался сбросить оцепенение, это оказалось для него непосильной задачей – очевидно, последний бросок Штерна достиг своей цели, и сейчас смертельный яд сковывал изнутри весь организм Алексея. Последнее, что мог себе позволить на прощание обреченный человек – это последний раз в своей жизни вспомнить самые приятные моменты биографии и улыбнуться. Опустив взгляд на поврежденные руки и тело, Алик всё равно испытывал гордость за то, что ему удалось так далеко зайти и увидеть пусть и не так много, но всё же очень интересные вещи. И тут его взгляд выхватил что-то ярко-голубое, мерцающее зелеными полосами.

«Протоплазма», – вспомнил тут же Алексей, как это вещество называл Ковалевский.

Сразу же его уха достиг звук выстрела пневматического гарпуна со стальным тросом – Штерн использовал пневматический крюк-захват для того, чтобы по нему выбраться до спасительного отверстия шахты. Робот хоть и обладал искусственным интеллектом, но ради двухлитровой полупрозрачной банки подставить своё существование под угрозу не хотел. Алексей ему уже не мог никак помешать или присоединиться – полностью сломанная рука и поврежденное тело явно не могли выполнить норматив по лазанию по тросу за то короткое время, которое им оставило надвигающееся искрящееся явление. Но отпускать Штерна Алик тоже не собирался. Он всё еще сильной левой рукой аккуратно поднял канистру с протоплазмой и громко крикнул:

– Эй, Штерн, ты забыл кое-что!

Фраза имела успех – на гордо поднимавшего над собой канистру человека одновременно уставилась пара холодных водянистых глаз, горевших нескрываемой ненавистью. Робот явно был огорчен тем фактом, что человек всё-таки смог выполнить задание и получил образец протоплазмы. Вот уже в который раз Штерн терпел подобную неудачу в работе с людьми.

«Молодцы, военные, хорошо человека скопировали», – сделал мысленный комплимент в сторону армейских техников Алексей, когда увидел всю гамму эмоций, отразившихся в обращенном к нему взгляде. Но ненависть, презрение и месть составляли не весь спектр эмоций Штерна, что-то было еще такое, чего Алексей явно не смог понять с первого раза. Лишь когда пластиковые и слегка покрытые трещинами губы чуть приоткрылись, а синтетические руки, облаченные в металлический защитный костюм, начали более интенсивно перехватывать стальной трос крюка-захвата, вот тогда Алексей сумел безошибочно определить неизвестную составляющую эмоций робота. Ужас – вот что в данный момент испытывала карабкающаяся вверх с невероятной скоростью синтетическая машина для убийства.

Поступок Штерна заставил Алика оглянуться назад. И…

– О Боже… – только и прозвучало в кромешной тишине.

Перед Алексеем стоял огромный ярко-голубой столб, пульсирующий яркими вспышками энергии. Невзирая на огромный размер столба и окружавших его молний, странное явление не производило ни единого громкого звука – вот почему Алик не услышал его приближения, когда отвел взгляд от столба. Столб из протоплазмы подошел так близко к стоявшему человеку, что Алексею удалось внимательно рассмотреть находившиеся внутри столба зеленые и голубые энергетические вспышки. При детальном наблюдении Алексей смог разглядеть, что каждая вспышка не исчезает со временем. Более того, энергетические разряды имели свою как бы внутреннюю структуру: длинное тонкое тело с небольшими ответвлениями на уплотненном конце и такие же ответвления по краям. Каждая вспышка была как будто каким-то живым существом, чем-то напоминавшим морских кальмаров или наземных многоножек. Размеры вспышек тоже различались между собой: длина основного тела изменялась от полуметра до четырех метров. Вот одна из больших зеленых энергетических флуктуаций, раскинув свои мерцающие огромные щупальца, застыла напротив Алексея.

– Поразительно, – только и смог произнести пораженный своим открытием инженер.

Сквозь ярко-голубую толщу протоплазмы на Алика смотрели четыре пары любопытных глаз. Ярко-зеленые светящиеся глаза удивленно смотрели на странное двуногое существо.

– Оно изучает меня, – догадался Алик.

Пораженный открытием, Алексей с большим удивлением посмотрел на показавшееся перед ним инопланетное создание. Еще никто из космонавтов и астронавтов не описывал в своих дневниках подобных встреч. И уж тем более никто явно не встречал таких красивых и интересных созданий.

– Так ты живая, – тихо произнес человек, обращаясь к неизведанной материи.

Алексей решил проявить уважение к неизвестному существу и показать свои мирные намерения – он аккуратно невысоко поднял еще способную двигаться левую руку в знаке дружбы и приветствия. И тут Алик заметил, как по его телу пробежала ярко-зеленая волна из таких же вспышек, только они были в несколько раз меньше по размеру. Тут Алик вспомнил открытую рану на плече и груди – результаты атак Штерна, – и громкое падение подъемника на гидроплатформу и накрывавшие его волны протоплазмы, и первое погружение в ярко-голубой светящийся океан за пробой жидкости. Океан тогда быстро высвободил человека из своих объятий, а слишком медленно текущее время не позволило слабой памяти все детально зафиксировать. Как раз это было в момент первого падения в колодец шахты. Вспомнил, как его наполняла невидимая энергия и как инопланетные микроорганизмы, словно лекари, стремящиеся на выручку раненному существу, наполняли его тело, принося очередной прилив сил. Вот уже не одно, а несколько странных насекомых смотрело на стоявшего перед стеной протоплазмы человека. Среди них Алику даже удалось разглядеть несколько насекомых ярко-красного цвета. В течение нескольких минут визуального контакта за яркой стеной протоплазмы собралось несколько десятков неизвестных насекомых. Существа хоть и выглядели немного странно, но не проявляли никаких признаков агрессии. Однако их глаза то и дело совершали периодические мерцающие движения, аналогичные закрыванию и открыванию век. Они явно что-то говорили ему, но Алик не мог понять смысл инопланетного послания. Неожиданно по его правой руке пробежало одно из маленьких существ, унося с собой боль и возвращая клеткам организма способность функционировать. Алексей почувствовал, что его раны тут же затянулись, и одновременно с отступившей болью в голове прояснилось слово: «Опасность».

Алик пристально посмотрел на часто мигающих глазами и шевеливших лапками насекомых. И вдруг из глубины столба протоплазмы послышался странный звонкий гул. Он исходил из самых глубин, но с каждой секундой становился всё громче и громче. Алик тут же себе представил, что вместе с дружелюбными и мирными насекомыми может в этой ярко-голубой толще существовать еще какое-нибудь гадкое и противное создание. Но этого не могло быть: Алик по звуку мог сказать, что приближавшийся монстр был огромен – больше чем киты, обитавшие на Земле. Но такую махину нельзя было не заметить сверху.

«А почему бы и нет? Если есть добро, должно быть и зло», – почему-то вспомнились какие-то слова неизвестного автора. Явно некстати. И чтобы отвлечься, Алик решил посмотреть на убегавшего Штерна, который сейчас уже преодолел стапятидесятиметровую высоту и уже почти достиг уровня первичного подъемника. Первым делом Алексей хотел броситься в погоню за Штерном, но уходить вот так было невежливо. Странные многоножки, плавающие в протоплазме, помогли ему и залечили его раны. А может, это им грозила опасность. И как знать, может, маленький человек мог бы попытаться как-то помочь своим новым друзьям. Кинув взгляд на болтавшийся конец троса и слегка присев, Алексей без труда оценил, что с полностью здоровым телом и заряженными имплантантами ему в один мощный прыжок удастся преодолеть разделявшее его расстояние.

Алик рискнул.

Гул всё нарастал и нарастал. Вот уже сквозь стену яркой голубой протоплазмы стали проступать очертания источника странного звука. Алик тут же стал искать что-нибудь рядом с собой для использования в качестве оружия. Ничего не нашлось, кроме кусков арматуры и тросов. Скопление дружелюбных насекомых тут же растворилось в глубинах протоплазмы, и теперь Алексей отчетливо увидел несущееся на него змееподобное существо. Огромная зубастая пасть с тремя рядами зубов, костяной темно-серый череп, словно панцирь, покрытый шиповидными наростами и украшенный сверху тремя рогами; три немигающих, словно высеченные из камня ярко-зеленых глаза, внутри которых горел странный огонь, огонь смерти и разрушения. А больше всего пугали возможные размеры инопланетянина.

Не стоило долго думать, чтобы понять – этот противник не по зубам даже стальной арматуре.

И вот, приложив все свои силы, Алик сделал невероятный прыжок вверх в надежде уйти от голодного и страшного обитателя глубин протоплазмы. Вот его вновь целые и цепкие пальцы схватились за висящий стальной трос. Ловкий и сильный рывок вверх, подобно гигантскому прыжку, и Алексей уже в пятидесяти метрах от головы почти прорвавшего ярко-голубую завесу протоплазмы чудовища.

Последнее что увидел Штерн – это то, как страшная огромная голова прорвалась сквозь столб протоплазмы и молниеносным движением настигла карабкающегося по тросу человека. Трос тряхнуло, а затем он натянулся. Крюк-захват явно не выдержал нагрузки и оторвался от каменной стены. Опасаясь скорости и голода монстра, Штерн оторвал висевшую на поясе плутониевую гранату и стандартным движением руки направил её вниз, прямо на голову страшного чудовища.

Проносящийся в недрах кремниевых и германиевых микросхем отсчет времени подстегнул робота к более интенсивным действиям, и синтетический человек, подобно Алексею, применил тактику переменных прыжков, опираясь на выступавшие в каменных стенах шахты неровности.

Синтетическое тело явно прибавило в весе, несмотря на все законы машиностроения и наноэлектроники. Штерн стал тяжелее после небольшого контакта с океаном протоплазмы. Его тело то и дело пронзали странные периодические токовые импульсы. Вот уже остались считанные пятьдесят метров до поверхности: всего пара хороших прыжков, и он на свободе. А потом – телепортация к Ридлоку и подготовка к новой экспедиции.

Еле-еле хватаясь за выступ камня и железного ограждения, Штерн перевалил свое грузное тело через ограждающий провал шахты барьер.

К нему тут же подбежал Ковалевский с бледным лицом и остекленевшими глазами.

– Что там у вас произошло? – куратор тормошил потрескавшуюся пластиковую голову робота в надежде получить поскорее ответы. – Я слышал грохот, выстрелы и взрывы!

При слове «взрыв» Синтетический человек из последних энергетических ресурсов поднялся и поспешил, прихрамывая, к вездеходу.

– Быстро! – только и смог проговорить робот, заводя топливные двигатели вездехода.

Ковалевский слепо залез в кабину и плотно захлопнул за собой дверь. Штерн не развалился – это было главное; назойливого инженеришки, всюду сующего свой нос, тоже нет – уже великолепно, но где канистра с образцом и почему такая спешка? Вопросы просто распирали Ковалевского.

Но Штерну было не до разговоров. Он резко рванул переключатель скорости, и гусеничный вездеход сорвался с места с быстротой молнии.

Ковалевского не на шутку обеспокоило поведение искусственного человека. Экспедиция на эту планету была далеко не первой для него и Штерна. Синтетические люди всегда славились своей железной волей и выдержкой, а самое главное – стремлением выполнить любой приказ командира. И случаев, когда робот вел себя словно провинившийся школьник, не было.

Лев Ковалевский прожил огромную жизнь, и ему доводилось видеть причину столь необычного поведения. Лев Ковалевский знал, что жизнь – такая штука, в которой события идут не всегда так, как хочется, а иногда ты даже не в состоянии что-либо сделать. И тогда в людях появляется то противоречивое чувство, которого всегда нужно опасаться. Для одних людей – это стимул, побуждение к действиям, для других – смерть. И как ни стараешься избегать этого – не получается, так как это чувство изначально заложено в человеке. И имя ему – страх.

– Да что с тобой! – выкрикнул Ковалевский. Его голос дрожал, а лицо было бледным. Еще никогда ни одному человеку не доводилось увидеть робота, сделанного по заказу Министерства обороны, который бы испытывал чувство страха. Ковалевский прекрасно понимал, что, несмотря на абсурд ситуации, Штерн увидел что-то неописуемо страшное. Возможно, на искусственное сознание оказало своё пагубное действие протоплазма – Ковалевский не знал этого. Ему было известно только одно: больше одного человека уже бесследно исчезли, девять человек точно мертвы, образца до сих пор нет. И Ковалевский как ответственный за всё это мероприятие перед Ридлоком, платившим деньги, непременно хотел узнать в мельчайших подробностях обо всех событиях, которые произошли внизу.

Куратор долго и пристально вглядывался в отраженные в зеркале холодные водянистые глаза, надеясь найти хоть какую-нибудь подсказку или намек.

Однако робот был немногословен, но он и не молчал:

– Граната, – коротко бросил Штерн, когда до кульминации со взрывом оставались считанные секунды.

Ковалевского передернуло так, словно через него пропустили несколько сот вольт.

– Какая граната?! – Ковалевский был готов услышать что угодно, но не слово о гранате.

– Плутониевая, – Штерн был, наоборот, спокоен. Он себя чувствовал как на стандартных армейских семинарах по взрывчатым веществам. Лев Ковалевский тоже прекрасно понимал, что представляет собой такого рода оружие. Его взгляд словно застыл на месте. О влюбленной парочке, что должна была вот-вот взорваться, куратор даже и не вспоминал.

– С двухминутным таймером, – спокойно продолжал андроид, видя замешательство в глазах Льва. – Я обнаружил новую форму жизни, – Штерн не хотел рассказывать обо всем произошедшем, но основную информацию он не мог удержать: собственные программы не позволяли. – Точнее, несколько новых жизненных форм.

Ковалевский был просто в шоке: такого поворота событий даже он не мог ожидать.

– Да ты что говоришь?! Ты… ржавый… – куратора просто душило от собственной злости и наглости Штерна. Кулаки куратора сжались с такой силой, что на ладонях остались кровавые следы от ногтей.

«Надо же, шедевр всех военных разработок испугался жизненных инопланетных форм», – эта мысль больше всего приводила в бешенство Ковалевского. Еще чуть-чуть, и…

Мощный импульс, раздавшийся из-под земли, и страшный грохот сзади – последствия взрыва плутониевой гранаты – заставили человека и его вечного помощника, робота, оглянуться назад.

Сквозь матовые стекла вездехода взору Ковалевского открылась картина черных как уголь, проваливающихся пластин почвы. Огромные куски твердой земли плавно уходили вниз, словно растворялись в черной бездне. А гигантские облака кремовой, как кофе с молоком, пыли, имевшей слегка бордовый оттенок на фоне ярко-красного неба, сопровождали этот процесс ускоренной эволюции ландшафта.

Всё напоминало страшный кошмарный сон. Сон, который происходил наяву. И даже у Льва Ковалевского стало неспокойно на душе, когда он только представил, что несколько человек волей Штерна оказались в самом эпицентре этого кошмара. Куратор посмотрел на спокойного как танк Штерна. Робот, казалось, даже ничего не заметил: обычное дело – уйти от такого взрыва. Но Льву не нравилась та трансформация в поведении Штерна, которой он подвергся.

Ковалевский ясно представлял себе, какие последствия могут возникнуть из-за того, что источник взрывной волны такой силы попал в океан чистой энергии. Даже по самым грубым вычислениям куратору не составило труда быстро прикинуть время, отпущенное ему на то, чтобы убраться с этой погибающей планеты. Этот срок составлял всего несколько часов, по истечении которых протоплазма детонирует еще раз, и по всей планете начнутся необратимые катаклизмы. Глаза Льва Ковалевского округлились от ужаса – ведь отведенного времени хватит только на то, чтобы достичь исследовательской базы, взять оставшихся в живых людей и приготовить «Догоняющего Солнце» к старту.

– А образец? Где образец? Ты взял его? – Ковалевский смотрел на Штерна преданными щенячьими глазами. Глупый человек, как всегда, надеялся на искусственную автоматику, которая обычно выручала в сложных ситуациях. Но, к сожалению, не в этот раз.

Этот раз был особенным. Для всех особенным: одни завершали свой жизненный путь; другие начинали его; кто-то испытывал страх и ненависть; кто-то, наоборот, забывал о них. Штерн, как и следовало ожидать в подобной ситуации, принадлежал к середине. И даже такой шедевр технологии, как Штерн, не смог перебороть внутри себя человеческое начало, полученное от создателя. Слишком адаптированный к человеку искусственный интеллект впервые открыл для себя простую истину о том, что жизнь важнее чести. И он смело ответил на вопрос Льва Ковалевского:

– Нет.

Четко, покорно и ясно. Безо всяких шансов на победу.

Лев Ковалевский, третий раз возглавлявший группу на планеты подобного типа, в отчаянии закрыл лицо руками.

«Но как же так? Как же так? – упорно повторял Лев сам себе. – Ведь Ридлок был уверен в успехе, иначе он не послал бы очередную группу людей на смерть!»

Гусеничная машина, управляемая Штерном, продолжала свой путь по черным как ночь пескам неизвестной планеты.

Вот на очередном бархане вездеход немного дернуло вправо, тут же вернулась в колено ноющая боль – обезболивающее перестало действовать.

Лев Ковалевский только скрипнул зубами. Он хотел закрыть глаза и отдаться во власть медикаментов из портативного инъектора, но этого ему сделать не удалось. Каждый раз, закрывая глаза, Ковалевский отчетливо видел воспоминания о первых экспедициях на эту планету. Больше всего из его головы не могли уйти воспоминания о тех моментах, когда местная жизнь достигала своими ярко-голубыми щупальцами кого-то из членов команды. Крики агонии, боли и наслаждения; тела людей, покрывающиеся шерстью и панцирем и увеличивающиеся в размере; деградация разума до такой стадии, когда существом движет только инстинкт – этого Ковалевский за всё свое время кураторства не мог забыть. А как всё оптимистично начиналось: новый источник энергии, лекарство от смерти и болезни, дешевое и доступное, не требующее массового производства – всё это были только мечты, которым никогда не суждено было стать явью.

«Сила и власть, граничившие с ужасом и смертью. Да, смертью – вот такой подарок пока что преподносил Ридлок своими исследованиями миру. А ведь всё могло быть по-другому. Могло», – мрачно подводил итоги своих действий Ковалевский.

Но как бы ни чувствовал себя командир без команды, жизнь не терпит сослагательного наклонения, и куратор никак не мог изменить прошлое. Нельзя спасти тех людей, чьи жизни и души навсегда остались в глубинах этой кремовой, как кофе с молоком, планеты.

Штерн словно прочитал мысли сидящего рядом с ним пассажира.

– Их нельзя спасти.

– Кого? – в ужасе проснулся от мыслей куратор.

– Людей, которые остались на базе.

Лев Ковалевский чуть не закричал от неожиданности.

«Только не опять, – беззвучно бормотали его губы, – только не потерять снова всю команду. Я не хочу еще раз видеть эту страшную картину гибели!»

Штерн молча слушал всю тираду причитаний Ковалевского и продолжал так же спокойно вести вездеход в известном только ему направлении.

– Где же твоя улыбка, Лев? – робот вдруг ухмыльнулся своими бледными полимерными губами, кое-где покрытыми трещинами. Штерн изображал что-то вроде дружеской шутки над своим начальником. – Кстати, а где те двое, что были возле шахты, когда мы с Дроловым устроили битву? Я что-то их не видел, когда ты встречал меня.

Этого вопроса куратор явно не ожидал, хотя тайна уже была бессмысленна – через несколько часов планета станет частью холодного бездонного космоса.

– Они ушли.

Теперь настал черед Штерна удивляться – сидевший на соседнем кресле человек никогда раньше не показывал ни капли жалости.

– Я не стал мешать им, потому что…

– Знал, что их ожидает смерть в этой пустынной местности, – закончил за него фразу Штерн.

– Нет! – Ковалевский развернул своей рукой пластиковое лицо Штерна. – Я устал от твоих неудач и от смертей. Мне надоело видеть умирающих от страшных монстров и вирусов людей! И мне даже приятно знать, что это благое орудие добра не попадет на Землю и остальные миры. А вот за тех двоих, что сами решили уйти и бороться за свою жизнь, за них я искренне рад.

– Попадет, Лев, Ридлок никогда не ошибался.

– Только не через меня! – Ковалевский перешел на крик. – Не через меня! Слышишь?

Но Штерн слышал другой звук: долгий протяжный вой, доносящийся из черных, как ночь, далей.

– Ну вот, вспомнил про своих старых товарищей – они и пришли на твой зов, – коротко прокомментировал ситуацию Штерн и еще сильнее нажал на акселератор.

Ковалевский ясно слышал дикий призыв к мести и уже испуганно посмотрел в сторону Штерна.

Вдруг вездеход тряхнуло так, словно машина на полном ходе врезалась в стену. Лобовое стекло покрылось россыпью мелких трещин, грозивших вот-вот разрушить стекло. Лев слишком поздно выставил перед собой руку, и его лицо тут же столкнулось с панелью приборов. Штерн был специально сделан для подобных ситуаций, и поэтому робот даже не шелохнулся при столкновении, он как будто не замечал огромного комка шерсти и мяса, прыгнувшего на них.

Когда Ковалевский, вытирая кровь с разбитого носа и рассеченной брови, поднял глаза, первое, что он увидел сквозь паутинку мелких трещин, – огромную звериная пасть, усеянную рядами острых как бритва зубов, из которой торчали четыре огромных клыка. С больших острых клыков крупными каплями падала ядовитая слюна, растворяя матовое покрытие стекла. Но самое страшное, что испытал Ковалевский – это взгляд желтых кошачьих глаз, проникающих своим гипнотизирующим взглядом в душу. Вид звериной морды и огромной лапы, барабанящей по крыше вездехода, заставил руки Ковалевского лихорадочно искать какое-нибудь средство защиты. Но, как назло, под рукой ничего не оказалось. Очевидно, свое оружие куратор выронил возле шахты, когда его ранили в ногу.

Ситуацию спас Штерн – робот, лучший друг человека: он достал из-под своего водительского кресла лучевой пистолет, и серия мощных выстрелов подобно вспышкам молнии во время грозы осветила кабину вездехода. Запахло паленой шерстью и горелым мясом. Вся морда и верхняя часть торса человека-кошки вмиг превратилась в одну большую головешку.

– Сбрось его, – уже хладнокровно и спокойно приказал роботу куратор. Похоже, битва за жизнь вновь вернула ему уверенность и прежнюю стойкость. В следующий миг Ковалевский тут же протянул руки назад, открыл потайной люк и достал оттуда две лучевые винтовки с тремя запасными энергетическими батареями.

– Держи, – он протянул одну из винтовок Штерну, – может, ты и прав, мой друг, – вдруг серьёзно и твердо заговорил Лев. – В нашей работе нет места чувствам о совести. Они уже не люди, а звери. Если не мы их – то они нас. Это закон жизни, правда?

Штерн свободной от управления вездеходом рукой выбил оплавленные остатки бывшего когда-то лобового стекла и вдавил педаль акселератора в пол до упора, заставляя двигатель громко реветь и выжимая из вездехода всю его скорость.

Противный скрипучий звон когтей, царапающих металл, и звериное рычание еще долго преследовало большую гусеничную машину. Только когда Штерн обернулся назад и сделал пару выстрелов через выбитое кошачьими монстрами заднее окно, темп атаки людей-кошек стал спадать, а в кошмарном танце звуков из звериного рыка и металлического скрипа прозвучал громкий скулящий вой раненого зверя. На дисплее одного из внутренних мониторов было видно, как из общей массы огромных людей-кошек отделилась одна мохнатая фигура и картинно упала в кремовую, как шоколад, пыль. Остальные тут же прекратили преследование добычи и столпились возле пострадавшего.

– Эту музыку я мог бы слушать вечно, – прокомментировал Штерн то, как звери хлопочут над своим пострадавшим.

– Ты знаешь дорогу к звездолету? – поинтересовался уже успевший окончательно прийти в себя куратор у робота.

– Да, знаю.

– Тогда почему мы едем не в том направлении?

Штерн резко повернул голову в сторону Ковалевского, а тот, в свою очередь, смотрел на показания прикрепленного к плечу гирокомпаса, смонтированного Ридлоком. Ответ робота был короток и ясен:

– Я не хочу лишний раз встречаться с пока еще живыми обитателями исследовательского комплекса. Не забывай, семеро человек все еще живы и могут преподнести подарок. Они могут создать нам дополнительные проблемы.

– Не волнуйся, Штерн, может, мы торопимся с выводами относительно катаклизма планетарного масштаба, – Ковалевский, несмотря на недавно пережитое состояние уныния, всё же сумел понять, что для катастрофы планетарного масштаба всё слишком тихо.

«А может, попытаться еще раз сделать вылазку за пробой вещества», – сверлила мысль голову Ковалевского.

Однако вид большой пирамиды, представлявшей собой корпус замаскированного космического корабля, прервал оптимистичные надежды куратора.

Последние метры до спасительного звездолета пролетели незаметно. И вот помятый вездеход с шумом и клубами пара из-под мотора остановился возле взлетной площадки.

Наконец-то Штерн смог щелкнуть заветным тумблером, и лазерные турели показали свои острые носики по всему периметру взлетной площадки.

– Теперь мы в безопасности, – коротко продекламировал робот. Но Ковалевскому от этого заявления было не легче – его пробитое ножом колено тут же дало о себе знать, и куратор с громким шлепком упал на прочное базальтовое покрытие стартовой полосы.

Штерн подал ему руку и помог подняться – куратор с радостью принял оказанную помощь. Но даже в самом безопасном месте на этой негостеприимной планете оказалось одно обстоятельство, которое заставило двоих представителей руководства напрячься.

– Значит, вы вернулись. А то мы уже волнуемся. Янок решил снарядить группу для вылазки и отправиться на ваши поиски. У нас для вас есть хорошие и плохие новости. С какой начать?

Этот писклявый голос вот уже целых два с половиной месяца раздражал слух Ковалевского. Он даже не замечал боли в ноге. Линда Сименс – вот уж кого не ожидали здесь увидеть ни Штерн, ни Ковалевский. Робот вообще растерянно повертел головой, словно проверяя надежность охранной системы периметра. Ведь никто, кроме него и Ковалевского, не имел кодов доступа к взлетной площадке.

– Как вы здесь оказались? – задал не вполне галантным тоном свой первый и главный вопрос робот.

Женщина, чей силуэт уже окончательно вышел из окружавшего всё пространство полумрака, проигнорировала вопрос Штерна. Она только кивнула в сторону хромавшего Ковалевского.

– Ему нужна помощь. У него колено раздроблено, – голос женщины был обычным: писклявым и противным, но человеческим.

Хотя Штерн слышал движение вокруг взлетной площадки. У него не оставалось вопросов и предположений по поводу причины движения. Люди-кошки хотели получить своё. Вот только что именно, Штерн этого не знал. Первой мыслью робота было достать лучевой пистолет с наполовину полным зарядом и выстрелить неожиданно появившейся дамочке прямо между ее красивых глаз. Неожиданное странное чувство, возникшее из глубин вычислительных алгоритмов, и математическая логика говорили одно – перед ними стоял не человек, а одно из мутировавших существ. Но где гарантии, что она была не одна, и какова цель у этих созданий? Этого Штерн не знал. Сомнения по поводу хода дальнейших действий тут же развеялись, когда со стороны исследовательского комплекса возникли еще шесть фигур. Одного андроид узнал без колебаний – Басам Гой – дополнительный, второй, охранник. Его фигура узнавалась без ошибки – у него всегда в руке был огнестрельный карабин с восемью разрывными патронами. Остальные пятеро были работниками из сферы обслуживания, обеспечивающие качество и аккуратность грузоперевозок.

«Сейчас будет еще одна драка, третья за один день», – Штерн был готов к бою и уже поставил регулятор мощности батареи на максимум, как почувствовал на своем плече руку Ковалевского.

– Может, это и есть то, что Ридлок прогнозировал? – тихо прошелестели губы Льва.

– Они уже не люди, – также тихо старался отвечать Штерн.

Линда улыбнулась: очевидно, она всё слышала, но не стала никак прерывать разговор.

– Что вы от нас хотите?

– Просто поговорить, – словно пропел приятным музыкальным голосом подоспевший к этому времени Басам в сопровождении грузчиков.

– Хорошо, говорите. – Ковалевский старался не показывать свой недавний страх и держался более уверенно, стоя за спиной Штерна. Хотя какие-либо маневры здесь уже были бесполезны – куратор и андроид были уже в центре кольца, образованного четырьмя фигурами.

– Мы хотим продолжить в присутствии всей команды, – пропищала Линда, – у нас нет секретов друг от друга. Ведь так?

Страшный, одинокий, вечно испытывающий голод убийца, вся жизнь которого уходит только на поиски новых жизней и жертв. Это существо ждало своего часа миллионы лет с тех пор, как пал последний представитель древней расы.

Наконец-то после стольких лет неутолимого голода огромный Хищник нашел свою добычу.

«Человек», – хищник безошибочно определил, какой представитель двуногих предстал перед ним. Да, он помнил людей. Огромный монстр, олицетворявший собой абсолютную власть в океане энергетической протоплазмы, был свидетелем первого пришествия человека в этот мир. Да, люди поразили инопланетный разум своей изобретательностью и творческой деятельностью. Многочисленные города, своды законов и огромные хранилища знаний под названием библиотеки – всё это производило неизгладимое впечатление на вечно спящего охотника за душами. Больше всего хищника изумляло многообразие людских эмоций и характеров. Среди его бесчисленных жертв попадались разные люди: жадные, добрые, красивые, умные – всех их постигла в конце одна участь. Они все как один в час смерти вспоминают свои прожитые жизни. Да, воспоминания: хищник всё своё время проводил в просмотре и анализе различных воспоминаний. Ему это доставляло удовольствие и давало дополнительный стимул к существованию. Человек для хищника был самым вкусным двуногим существом, попавшим в забытый мир.

Именно поэтому, когда по толще протоплазмы прошла волна живой человеческой энергии, огромный монстр тут же кинулся за своей добычей. И никто был не в силах помешать огромному монстру.

Гигантское, закованное в мощный панцирь тело пробивало толщи протоплазмы с невероятной силой. Вокруг монстра всё озарялось вспышками молний и громкими взрывами – это и служило источником того невыносимого гула, который так испугал сверкающих насекомых.

Хищник своими большими ярко-зелеными глазами видел толпу светящихся насекомых, предупреждавших его долгожданный обед об опасности. Не укрылись также от древнего охотника и странные пульсирующие энергетические всплески, исходившие от человека.

Вот одна из двух рук двуногого едва коснулась земли и подняла какой-то плоский предмет – человек собирался драться с хищником!

Древний охотник даже немного сбавил свою скорость, предвкушая легкую победу. Если бы огромная зубастая пасть могла хоть как-то улыбнуться, она бы это сделала. Как это было глупо со стороны человека! Хищник поэтому любил долго смотреть на деятельность людей, пытаясь дождаться того момента, когда человек выйдет из стадии абсурда. И даже нескольких поколений и многих цивилизаций не хватило людям для этого. Но вот странная перемена в поведении – человек исчез из поля зрения. Резко и быстро.

Хищник взревел от ярости – от него еще никто не убегал! С диким воем и оглушающим шумом сначала голова хищника, а затем и его огромное тело пробили ярко-голубую стену протоплазмы. Получив более широкий угол обзора, древний охотник без труда нашел свою убегающую жертву. За доли секунды человек уже был на высоте в сотню метров.

«Невероятно», – даже для такого существа, как древний обитатель голубого океана, такая скорость и быстродействие человека были полной неожиданностью. Несколько движений руками – и добыча была почти на свободе.

И хищник тоже не стал ждать: он совершил молниеносное движение вверх своим огромным телом и из чудовищной пасти выстрелил длинным языком. Мгновение – и добыча поймана.

Алик так и не успел понять, что с ним произошло – просто нечто большое со звонким стуком накрыло его с головой, и всё вокруг стало темно. А непосредственно перед этим он почувствовал, как что-то потащило его назад.

Но вскоре догадка о новом местонахождении внезапно пришла к Алику – он попал в пасть неизвестного инопланетного монстра. Спустя секунду после того, как тройные ряды белых зубов, каждый из которых был длиной с руку, закрылись, Алексей предчувствовал только одно – своё неизбежное попадание в желудок монстра.

Удивительным было то, что Алик не чувствовал страха. Почему-то ему даже был интересен дальнейший ход событий. И человек, зная свою скорую участь, не испытывал ни волнения, ни страха. Алексей даже испытывал легкое возбуждение от такого захватывающего поворота событий. Побывать в пасти настоящего инопланетного монстра – захватывающее приключение, о котором мечтает любой человек вне зависимости от возраста. И его не пугала перспектива стать чьим-то обедом. Откуда-то Алик был уверен в том, что ему удастся убежать. Он уже отчетливо представлял план побега из брюха гигантского проглота, который применяли герои голографических фильмов. Нужно было дождаться, когда огромная инопланетная особь проглотит свою добычу, а потом резко прорезать изнутри брюшную полость – вот и все. План побега был на вид простым и быстрым в реализации.

Алик спокойно ожидал дальнейшего хода событий, которые должны были пойти согласно его плану. Неожиданно раздался глухой чавкающий шум, и в лицо ударил порыв удушливого воздуха, обедненного кислородом, – чудовище избавлялось от необходимого для дыхания человеку газа. Мечты о космических приключениях тут же отошли на второе место. Похоже, странный монстр выдыхал остатки кислорода специально, чтобы человек сначала задохнулся. Алексей ощутил резкий недостаток так необходимого ему воздуха. Чисто автоматически его руки взялись сначала за своё горло и за край крепкого скафандра в попытке разорвать прочную ткань возле шеи и смягчить внезапный приступ удушья.

С каждым новым движением Алику становилось всё хуже: его легкие обожгло огнем; губы раскрывались всё шире и шире в попытке вдохнуть – безрезультатно. В одно мгновение весь оптимистический настрой сменился паникой от безысходности.

В отчаянной попытке выбраться загнанный в смертельную ловушку человек сделал единственную, первую и последнюю попытку к бегству – из последних сил мощное тело сделало прыжок в сторону прочных белоснежным зубов чудовища, и яростная серия ударов кулаков обрушилась на три ряда передних зубов. Алексей, борющийся за свою жизнь, бил с той полной силой, которую могло развить его трансформирующееся тело. Металлические насадки на плечах и тыльных сторонах ладоней усиливали удар, но наружный эпителиальный покров, пара слоев мышц и тканей и обычная человеческая кость кистей рук не могли противостоять толстым и крепким ослепительно белым прутьям. После третьей серии в правой руке глухо отдало резкой болью, а на белом как снег огромном зубе показались маленькие капельки крови – вся кисть руки была сломана.

Алексей истошно застонал от глупости и безысходности своего положения. Это же надо – задохнуться от зловонного дыхания какого-то гигантского морского краба-переростка, да еще и с другой планеты – что еще могло быть хуже? Но травма человека была не напрасной – после завершения последних ударов по зубам монстра Алексей почувствовал, как вся полость гигантского рта пришла в движение: похоже, неизвестному хищнику всё-таки не понравилось терпеть зубную боль, и он решил, наконец, покончить со своей жертвой.

Алесей понял, что под ним двигается нечто похожее на большой язык. Ноги человека по колено утопали в мягкой ткани языка. Вот язык монстра совершил движение к нёбу – Алик не удержал равновесие и упал. И тут откуда-то сбоку и сверху на него упала прозрачная вязкая жидкость.

«Слюна, – догадался Алексей. – Сейчас меня прямо во рту переварят», – плохие мысли так и одолевали пробитый болью мозг. Алик даже не сразу обратил внимание на то, что слюна инопланетного гиганта оказалась токсичным и едким веществом. В тех местах, куда страшный фермент попал на скафандр, образовывались небольшие дырки, диаметр которых медленно увеличивался. Человек закричал только лишь тогда, когда едкая слюна попала в раненную руку.

Подошвы сапог плотно прилипли к липкому от едкой слизи языку.

Перед глазами Алика стояла непроглядная тьма – результат кислородного голодания.

По мышцам шеи и глотке пошли сокращения – чудовище уже было готово отправить попавшего в мощную ловушку челюстей человека себе в желудок.

«Это конец», – Алексей осознавал это теперь очень отчетливо, и не было ни тени сомнения в ином исходе из сложившейся ситуации. Мягкая слизь под ногами всё глубже и сильнее притягивала к себе, не давая человеку ни единой возможности встать или сгруппироваться.

Вопреки здравому смыслу Алик попытался схватиться за один из наростов в ротовой полости – безрезультатно: едкая слюна только обожгла пальцы.

Вот еще одно мышечное сокращение, и Алик скорее почувствовал, что его тело быстро начало соскальзывать куда-то вниз, в желудок огромного монстра.

Последние мгновения и пустота. Холодная пустота.

– Проснись.

– Ты еще не мертв.

– Это только начало твоей настоящей жизни.

– Скоро ты станешь одним из нас.

– Да, одним из нас. Очень скоро.

Странные голоса медленно повторяли одни и те же наборы слов и фраз. Неожиданно для себя человек обнаружил, что, несмотря на полное отсутствие каких-либо условий для нормального существования человеческой жизни, он всё еще находился в полном сознании и даже мог слышать знакомые ему голоса и видеть их источник.

Маленькие голубые насекомообразные существа, похожие на тех, с кем он повстречался, когда стоял перед огромным столбом протоплазмы, туда-сюда перемещались по искусственным каналам нейроносистемы. Инопланетные стрекозы – так для себя прозвал странных созданий Алексей – выполняли функцию врачей. Они ловко перебирали своими тоненькими искрящимися щупальцами, заставляя поврежденные ткани срастаться. Прямо на глазах Алексея его тело набирало невиданную мощь и силу благодаря странным существам.

Удивительно! Алик так и не мог до конца понять смысл происходящего. Он как будто видел свое тело изнутри. Это было действительно невероятно. Но больше всего инженера поразило то, что он называл нейроносетью. Это переплетение синтетических нервов, по которым в единицу времени перетекало невероятное количество энергии. Искусственное нервное волокно своими отростками буквально встраивалось в каждый орган, постепенно преобразовывая его. Вот почему так сильно модифицировались его техноимплантанты, в€’ нейроносеть изменяла их. Но наука не могла дойти до такого этапа развития! Это было невозможно с точки зрения техники: проконтролировать слаженную целенаправленную трансформацию на молекулярном уровне в таких масштабах с учетом всех погрешностей и флуктуаций.

– Может быть, эта штука спасёт вам жизнь.

Слова незнакомки из подземки Нью-Кливленда всплыли так неожиданно, что Алик тут же вспомнил о своем местоположении. Нейроносеть являлась результатом эволюции того, что ему предложила странная незнакомка. Именно паутина полимерных цепей содержала в себе информацию и воспоминания Скартари Триза, а искусственная копия нервной системы помогала ускоренно воспринимать данные и усиливать физические возможности человеческого тела. Перед ним отчетливо предстали все недалекие моменты его жизни. И последние минуты недавних приключений заставили инженера по-иному взглянуть на вещи.

Последнее, что он помнил – это как едкая слюна обжигала его со всех сторон, в то время как сам он быстро соскальзывал в желудок неизвестного гиганта.

Алик сделал усилие и попробовал напрячь мышцы рук. Ему это удалось, он видел, как натягивается мышечная ткань, но руки по-прежнему оставались на месте. Это обстоятельство вновь погрузило молодого человека в размышления.

Если он стал сильнее обычного человека, то почему он не может выбраться, и как это он может смотреть внутрь себя, но не видеть того, что происходит снаружи?

Вопросов было много, а ответа Алик не знал ни одного. В поисках так необходимых ему ответов Алик сделал всё, как его учили в Академии точных космических технологий. Пока что – безрезультатно.

В надежде получить подсказку от своих новых инопланетных друзей Алик стал внимательно наблюдать за ними. Ему сразу стало очевидно, что странных мерцающих существ больше всего интересовали технологические детали. Также стало ясным и то, что процесс молекулярной трансформации шел до сих пор.

Но вот промелькнула яркая зеленая искра – по всему организму пробежала дрожь, и Алик увидел своего врага – темные щупальца с зазубринами, которые врезались в его клетки и выкачивали из них жизнь. Вот еще одно ярко-голубое насекомое столкнулось с инородным вторженьем – снова вспышка. Маленький защитник погиб, а щупальце отскочило назад.

– Почему ты упираешься? – возник откуда-то импульс в мозгу Алексея.

– Кто ты? – тут же задал встречный вопрос человек.

В ответ на столь дерзкий в данной ситуации ответ словно перед мысленным взором Алика предстала страшная голова чудовища. Огромные ярко-зеленые глаза, предназначением которых было внушать ужас и страх, пленяли своей красотой и великолепием. Яркий зеленый зрачок, перечеркнутый причудливой сеткой оранжевых каналов, прожигал человека своим пленяющим взглядом насквозь.

Алик еще никогда не испытывал на себе подобного взгляда: ужасного, пугающего и заставляющего смотреть в эти яркие зеленые глаза все больше и больше.

– Присоединись ко мне, – голос звучал мягко и имел скорее успокаивающие ноты, нежели пугающие.

И тут в очередной раз по всему телу пробежала небольшая волна синих и зеленых вспышек – маленькие существа щедро отдавали свою драгоценную жизнь в борьбе с инородными отростками хищника.

Еще один импульс разочарования и боли проник в сознание Алексея – похоже, проглотившее его существо тоже было способно воспринимать боль, и оно ее чувствовало. Каждый раз, когда причудливые насекомые отчаянно отбивались от паразитных щупалец, раздиравших беспомощное человеческое тело, хищник содрогался, получая повреждения.

Странное воображаемое изображение гипнотических глаз монстра всё более пристально вглядывалось в попавшего в хорошо поставленную ловушку человека. Инопланетный монстр, казалось, изучал человека изнутри. Инопланетному созданию было интересно смотреть мысли и переживания двуногого существа. Загадочное изображение глаз монстра постоянно меняло свою яркость и оттенки, то становясь слегка красноватым, то принимая слега изумрудный синеватый цвет.

Алексей не успел ничего понять, как вдруг где-то внутри него зародилось странное чувство защищенности и безопасности. Инженер тут же догадался о причине таких мыслей. О том, что многие хищники во время охоты используют гипноз для усмирения жертвы, Алексей знал еще со школьных лет, но испытать это воздействие на себе ему в жизни так и не пришлось.

«Не смотреть в эти глаза, отвлечься», – мысленно повторял себе Алексей, но было уже поздно что-либо менять, человек уже не контролировал ситуацию.

– Стань частью меня, – снова повторило чудовище.

Сладкие интонации звучавшего голоса чужеземного организма притупляли сознание человека, делая его своей марионеткой. Сотни щупалец свободно вонзились в тело человека. Алик даже не почувствовал боли, он вообще ничего не чувствовал. Его внутренний взгляд видел только большое количество вспышек ярко-голубого и зеленого цветов. Алексей теперь не был хозяином в собственном теле: он равнодушно наблюдал за борьбой двух различных жизненных форм за обладание человеческим телом.

– Почему? – снова прозвучало обращение грозного разума. – Ты всё равно умрешь. Стань частью меня!

– Зачем? – словно машинально послал мысленный ответ Алексей.

Подобно бичу кнута взрыв боли пронзил все сознание человека – даже вежливый хищник был в первую очередь хищником. По всем мышцам прошла волна мышечных сокращений. Бегущие по нанотрубкам нейроносети космические насекомые на какой-то момент застыли, давая щупальцам хищника возможность для атаки. В одно мгновение вся система нейроносети засветилась как яркая вспышка – человек лишился своей последней защиты. Все ярко-зеленые и ярко-голубые насекомые исчезли.

Мгновение – и тысячи щупалец пронзили каждый мускул и нерв. Несколько страшным отростков даже попытались пробить синтетические нервы нейроносети – этого не удалось выполнить. Зато несколько отвратительных отростков добрались до головы. Алексей тут же почувствовал, как из него начинают медленно выкачивать силу, знания и жизнь.

Он не помнил, откуда он и кто он такой. Перед ним стоял образ прекрасной светловолосой женщины, которую он очень хорошо когда-то знал, но сейчас не мог сказать даже её имя. В памяти то и дело возникали красивые картинки из его жизни. Он видел себя вместе с другими людьми, которые окружали его на протяжении длительного отрезка времени. Ему было приятно просматривать те воспоминания, что напоминали ему о прекрасном времени его детства: первые свои впечатления о мире, первые друзья, первые разочарования. Дальше он увидел себя сидящим за партой: школа, догадался человек. Он сделал попытку остановить мелькающие кадры своей школьной жизни, но потерпел неудачу. Его память не повиновалась ему. Человек чувствовал себя так, словно его телом, мозгом и ощущениями командовал кто-то посторонний, кто-то извне. А картинки из его памяти продолжали быстро меняться одна на другую все с большей скоростью. Человек как будто сидел перед экраном сломанного голографического проектора, оптика которого нуждалась в настройке. Откуда он знал про оптику и что такое настройка – для него это уже не имело значения, потому что для человека сейчас всё смешалось воедино, он был нигде и везде, он медленно падал в бездну небытия и тут же забывал об этом.

Путешествие по размытым уголкам памяти продолжалось недолго, а может, целую вечность – это никто не мог сказать. Человек уже не осознавал ничего, как вдруг из глубин памяти до него донесся тоненький мелодичный девичий голосок:

– А вы, наверное, солдат, да? – этот голос принадлежал маленькой рыжеволосой девчушке, которая своими прекрасными серыми глазами зачарованно смотрела на стоявшего перед ней одетого в военную униформу космонавта.

Двухметровый человек в красивом военном мундире черного цвета с алыми офицерскими погонами молча остановился и посмотрел себе под ноги, стараясь получше разглядеть источник потревожившего его шума. Ребенок с восторгом смотрел на возвышавшегося над ним, словно скала, офицера. Детский взгляд успел заметить три малиновых полосы и два белых крестика на алой полосе погон: девочка сразу поняла, что перед ней стоит майор красноармейцев. Она всю жизнь мечтала об этом – увидеть настоящего красноармейского командира. Для людей, которые за свою жизнь видели только пиратские тяжелые сталетканевые куртки и грубое обращение со стороны нередких в этих звездных системах контрабандистов, встреча с настоящим майором была действительно подарком.

– Иди к маме, детка, и не разговаривай с незнакомцами, – только и смог произнести официальным тоном представитель вооруженных сил.

Ребенок явно был обескуражен таким холодным и официальным обращением. Девочка чуть не заплакала, когда бравый солдат повернулся к ней спиной, ловко прищелкнув каблуками. От обиды детские пальчики лишь покрепче прижали к себе пластиковую куклу в виде космонавта, а гордый офицер продолжал молча шагать по Дархитской площади и собирать восторженные взгляды прохожих.

– Собираешь новую коллекцию поклонников? – светловолосый субъект в цветной хлопковой рубашке, свободно развевающейся в порывах ветерка, и белых брюках сидел в тени летнего кафе за одним из столиков и медленно цедил янтарную жидкость из своего стакана.

Майор, не обращая внимания на глазевших со всех сторон прохожих, не спеша подошел к столику, за которым расположился светловолосый человек.

– Чай со льдом для моего друга, – тут же сделал заказ подошедшему официанту блондин. – Не так ли?

Последняя фраза относилась к майору, грациозно севшему на свободный стул.

– Вы прекрасно всё знаете лучше меня, – майор снял алую фуражку и чуть пригладил волосы.

– Работа такая, – чуть улыбнулся в ответ светловолосый.

– Послушайте, Морс… – при упоминании этого имени светловолосый словно застыл, а его губы вытянулись в тоненькую трубочку. Майор заметил замешательство своего друга и продолжил: – Зря вы волнуетесь. Нас здесь в любом случае никто не тронет. Сейчас объявлено двухнедельное перемирие между регулярными силами красноармейцев и пиратскими кланами. Оно распространяется на всю звездную систему в этом созвездии. Вам не о чем переживать.

– Мистер Триз, похоже, ты не понимаешь всю опасность положения.

Скартари Триз без труда отметил слишком легкий намек на неуважение в словах своего собеседника. Еще никогда связные не обращались к нему на «ты». Однако Триза это даже позабавило, и он не мог впервые за несколько дней не улыбнуться. Лицо Морса после увиденной улыбки стало еще более бледным: очевидно, он действительно чего-то опасался.

– Понимаю, – майор спокойно взял стакан с чаем, который ему принес официант, – и даже очень. Мне одно не ясно: зачем я убиваю столько людей, веэров и холидакеров?

– А зачем вообще нужна армия, мистер Триз? – теперь была очередь блондина улыбаться. – Для чего тебя прислали к нам? Не знаешь? А тогда я тебе скажу для чего: убивать – вот твоя задача.

Улыбка Триза стала еще шире – ему нравился Морс. Морс и его жизненные взгляды.

– Вы не поминаете всю серьезность операции, мистер Триз, – блондин, назвавший майора по имени, поднес к губам бокал с янтарной жидкостью и немного отпил из него. – Вы всего лишь солдат в этой войне без правил.

Морс медленно проглотил находившуюся в его рту жидкость. Майор все также сидел напротив него и смотрел блондину в глаза. На лице профессионального убийцы не было и тени страха или гнева. Просто ему хотелось побыстрее узнать конец всей этой операции с его внедрением в пиратские кланы. И в данный момент мысли майора находились далеко от Дархита. Перед ним сидел не блондин, медленно пьющий содержимое своего бокала. Нет, Морс был лишь одним из так называемых связных. Просто связной, вводивший агента в курс дела и доставлявший необходимую информацию о точке получения экипировки. Нет, мысли майора унеслись в глубокую даль космоса. Туда, где среди заброшенных безатмосферных астероидов находилась маленькая желтая планета с искусственными городами под огромными воздушными куполами. У майора в ушах в тот момент звучали крики людей: мужчин и женщин. Обреченные люди в ужасе бросались к толстой титановой двери, за которой их ожидала надежда на спасение от огромного монстра, чьи когти разрывали человеческую плоть, словно бумажную куклу. Больше всего его память запомнила одну женщину с короткой стрижкой, светло-коричневыми волосами и большими очками с квадратной оправой.

«За что?» – беззвучно спрашивали ее расширенные от ужаса глаза. И даже сквозь оболочку крепкого панцирного тела метаморфа Триз понимал её вопрос, и тут же в его голове возник ответ: «Ты родилась не в то время и не в том месте». Паучья голова монстра только резко отвернулась от искаженного болью лица своей жертвы. А четыре пары глаз беспомощно закрылись – очевидный ответ на извечный вопрос жертвы внес беспорядок в мысли генетического убийцы. Панцирный покров то и дело вздрагивал, когда огромного размера бицепсы и мышцы напрягались и перекатывались. «Ты – солдат и обязан выполнять приказы руководства», – эта заученная фраза отчетливо сверлила мозги Сари Триза. Впервые за много лет выполнения таких заказных убийств хладнокровный наёмник почувствовал, что готов уничтожить сам себя. В порыве внезапного гнева и ярости генетический метаморф-убийца в ярости обрушил свой огромный кулак на маленькую и хрупкую голову своей жертвы. Но секундное смятение сделало предательское дело – удар оказался не таким стремительным и сильным – жертва была еще какую-то долю секунды жива, и изо рта женщины вместе со струйкой крови послышался негромкий крик ужаса и боли. Неслышимый для человеческих ушей, но отчетливо различимый для слуха монстра крик боли, словно раскаленный нож, вонзился в мозг Скартари Триза. Вместо ощущения блаженства и собственного могущества бездушный наемник в первый раз почувствовал и осознал своё ничтожество. Огромный монстр с громким стуком упал на колени и с диким воем закрыл голову руками. Доли секунды понадобились коварному диверсанту для трансформации в человека. Только так он мог вновь обрести себя и отбросить странное чувство стыда и беспомощности. Он даже забыл про нескольких генетиков, отчаянно пытавшихся пролезть в вентиляционный люк. Скартари почти выполнил порученное от красноармейцев задание – он уничтожил всех ученых генетиков, разрабатывающих новые мутации для пиратских кланов. Мощное двухметровое атлетическое тело судорожно глотало воздух. «Что-то пошло не так», – мысленно повторял тогда себе Триз. Да и спустя некоторое время холодный разум ликвидатора тысячи раз проводил анализ той запутанной ситуации и не находил ответа.

– Эй, да это же молодой пиратский воин Скартари Триз!

– Не может быть! Он не должен был нападать на нас.

Только теперь Триз обратил внимание на то, что все взоры оставшихся в живых генетиков прикованы сейчас к нему, а один из ученых в порыве одолевавших его злобы и страха даже показал на Скартари пальцем и стал нарочно громко выкрикивать его имя. Провал, полный провал. И опять чувство стыда и гнева на самого себя подхватило Сари Триза. «Такому меня не учили, – пронеслось в голове Триза. – Да и вряд ли этому можно научиться. Один-два-три…» – тут же Сари вспомнил про оптические сенсоры наблюдения, осуществлявшие мониторинг всего комплекса. Через сорок секунд видеосигнал его трансформации поступит с локальной сети на планетарный спутник связи, а оттуда на все остальные планеты пиратских кланов. Этого нельзя было допустить. Скартари Триз тут же безо всяких раздумий выхватил из-под специально сделанного потайного люка связку фотонных гранат. Не обращая должного внимания на окружавших его людей, солдат легко забросил всю связку в проломленную решетку вентиляционного люка.

Теперь организм Триза снова работал как единое целое – голова точно, как секундомер, отсчитывала секунды, которые требовались гранатам, чтобы достичь по вентиляционным каналам отсека с ядерным генератором; а тело подобно хорошо смазанному механизму проделывало акробатические пируэты и прыжки на многометровую высоту. Никто бы не подумал, что в хрупком человеческом теле может быть столько силы и энергии.

Вот уже показалась стартовая площадка его корабля, но всё-таки граната его опередила. Когда до спасительного космического корабля оставались считанные секунды, Триз почувствовал, как его шею и затылок обдало волной жара, а затем его тело застыло в каком-то бледно-голубом луче.

Морс внимательно посмотрел на сидящего рядом с ним майора. Внимательный взгляд, фиксирующий всё вокруг и совершенно безразличное ко всему лицо, застывшее, словно восковая маска.

– Вспоминаешь взрыв на Ка-Три в созвездии Стрельца?

Майор тут же встрепенулся, слегка дернув правой бровью. Ему не очень хотелось снова увидеть довольную физиономию Морса. Но встретиться взглядом с довольным собой агентом все же пришлось. Это была явка, а от долгой беседы в таких случаях трудно просто так уйти.

– Как вы догадались? – в голосе Триза прозвучали язвительные интонации. Морс их проигнорировал. Он только заказал пробегавшему мимо официанту еще один бокал с янтарной жидкостью, только на сей раз попросил бросить в бокал пару кубиков льда.

– Ты сам виноват в том, что там случилось, – продолжал между тем Морс, – позволил эмоциям взять над тобой верх. Тебя учили не поддаваться эмоциям. У солдата ведь не может быть эмоций. Не так ли, мистер Триз?

– Легко тебе говорить о солдатах, – оскалился майор. – Во-первых, я никогда не имел прямого отношения к военной деятельности, – при этих словах брови Морса удивленно поднялись вверх, а Скартари продолжал: – а во-вторых, не смей мне указывать, что делать, как и когда. Ясно?

– Мистер Триз…

– Ты так и не ответил на мой вопрос, Морс, – майор явно был вне себя от злости и воспоминаний о том злополучном задании. – Я не хочу слышать твои пустые рассуждения, мне нужен только четкий ответ на вопрос: зачем?

Морс медленно взял новый бокал с подноса официанта, вежливо поблагодарил обслугу и внимательно посмотрел на Сари Триза.

– Ладно, мистер Триз, я расскажу вам о наболевшей проблеме. – Блондин сделал большой глоток охлажденной янтарной жидкости и продолжил: – Вы ведь знаете о территориальном балансе сил в звездных системах Стрельца, Скорпиона и Андромеды. – Триз молча кивнул. – Ну так вот, вам также известно, что только семь планет находятся под полным контролем красноармейцев, три планеты принадлежат холидакерам, одна драканцам и одиннадцать находятся под властью пиратских кланов и контрабандистов, постоянно враждующих между собой. Нашей целью является как раз захват последних одиннадцати планет. Если мы на них просто нападем, то пираты и контрабандисты, ненавидящие друг друга, вмиг объединятся и задавят нас своей огневой мощью, однако кланы находятся в постоянной междоусобной войне. Война имеет долгий, затяжной характер и в последнее время превратилась в мелкие однообразные стычки на пограничных территориях. Вот у службы безопасности и созрел план ввести героя-пирата, который будет выполнять мелкие, но очень ощутимые разрушения и диверсии. Рано или поздно это превратило бы клановых вождей в яростных врагов, и нам было бы легче разбить их в межпланетной экспансии.

– Мои действия на Ка-Три и Новом Марсе, – беззвучно пробормотал майор.

– Именно, – подтвердил Морс, – ты разгромил секретные базы пиратов и красноармейцев в пустынях Нового Марса, заставив и тех и других задуматься над возникшей дилеммой. Уничтожая красноармейцев, ты стал героем для воспитавших тебя космических пиратов, а громя изнутри пиратские базы, мы подогреваем армию Ларсена к более агрессивным мерам, заставляя думать, что в пиратском войске у них есть незримый союзник. Твои грабежи в облике монстра технических конвоев и обозов на пиратских планетах заставляют вождей кланов криво смотреть друг на друга, а последним набегом на Ка-Три ты спровоцировал клан Черной Амбры объявить войну клану Четырех Долин. Заварушка началась, Триз, и ты в самом её эпицентре.

– Тогда зачем это перемирие? – удивленно спросил майор, но его вопрос вызвал только волну хохота со стороны Морса.

– Нестабильность в любом проблемном регионе, будь то галактика, планета или страна, и междоусобные военные действия конфликтующих сторон открывают колоссальные возможности для любой военной или разведывательной деятельности некоего третьего заинтересованного в этом регионе лица.

Майор поднял вверх ладонь, жестом прерывая слишком умную речь Морса.

– Замечательно, Морс, замечательно, – Скартари только теперь позволил себе немного расслабиться и улыбнулся. – Теперь мне ясно, что за высокими речами стоит обычная цель захвата трех звездных систем.

– Не просто каких-то звездных систем вроде Центавры или той же Солнечной Системы. Нет, мы хотим контролировать планеты, которые сейчас являются самыми развитыми в военном производстве, науке и медицине. – Морс смущенно улыбнулся и как бы невзначай пожал плечами в знак извинения за свою нетерпеливость. Триз никак не отреагировал на этот жест и просто продолжал свои рассуждения дальше:

– Значит, уничтожив на этих переговорах представителей пиратских кланов и командиров красноармейцев, вы развяжете войну невообразимого масштаба, – здесь Триз сделал небольшую паузу. – Но скажите мне, Морс, что будет со мной после того, как вся эта авантюрная затея удастся?

Теперь взгляд майора был направлен точно на сидящего напротив связного.

– Вы, наверное, знаете, что в случае возникновения крупномасштабной войны такие герои с двойным стандартом, как я, не смогут принести большой пользы.

Триз снова сделал паузу, чтобы дать возможность своему собеседнику обдумать услышанные слова.

Возникла немая тишина, редко прерываемая звуками голосов других посетителей летнего кафе. Плавающий в стакане майора лед уже давно успел растаять, добавив при этом к лимонному чаю немного пресной воды.

Морс был также невозмутим, как и в начале беседы. Сделав очередной глоток янтарной жидкости из своего бокала, блондин запустил пальцы своей левой руки в широкий нагрудный карман надетой на нем цветной рубахи.

– Становится жарковато, не так ли? – в руке Морса, появившейся из кармана, блеснули стекла солнцезащитных очков. – А ваш чай скоро заварится, – эта фраза относилась к уже растаявшим кусочкам льда в чае майора. После неудачной попытки пошутить и тем самым завести разговор на другую тему, не связанную с предстоящим заданием, блондин не спеша протер свои очки и, улыбаясь, медленно закрыл ими глаза от лучей жаркого солнца.

Майор без тени улыбки смотрел в спрятанные в тени спасительных очков глаза Морса, стараясь найти там ответ на интересующую его проблему. Но связной был спокоен как скала, а взгляд его по-прежнему оставался ровным.

– Если вы попытаетесь убить меня, то вам это удовольствие будет дорого стоить. – Сари повнимательнее посмотрел на лицо Морса. – Так и передай в штаб.

В подтверждение своих слов Триз с молниеносной скоростью четким движением правой руки взял стакан с уже нагревшимся под солнечными лучами чаем и одним глотком осушил его. Все это действие длилось не более трех секунд. Никто из других посетителей кафе или официантов даже внимания не обратил на то, с какой скоростью офицер закончил своё чаепитие.

Морс только чуть прихлопнул в ладоши в знак своего удивления. Невзирая на свой молодой вид и функцию обычного связного, агент Морс имел большой служебный и военный опыт профессионального бойца. За свой жизнь он много раз участвовал в операциях контрразведки. И за всю свою профессиональную жизнь агенту Морсу никогда еще не доводилось видеть такой стремительной скорости. И, главное (Триз выбрал удачный момент – никто не смотрел в их сторону), произошло все тихо, безо всяких посторонних звуков типа падающего стакана или еще чего-нибудь в этом роде.

«Да, из тебя сделали оружие, но ты не бессмертен, мистер Триз», – произвел мысленную оценку действий майора Морс.

Однако, несмотря на внешнее спокойствие, майор разведки Скартари Триз без труда отметил замешательство и удивление всезнающего связного.

– Что-нибудь еще? – тут же промурлыкал тоненьким голоском официант, в маленьких ручках которого находились обычный блокнот и ручка.

– Да, пожалуйста, такого же янтарного напитка, как у моего друга, – Сари пальцем показал на бокал Морса, после чего официант сделал несколько пометок в своем блокноте. – И принесите, пожалуйста, емкость побольше, чем этот бокал, – палец Сари снова указал в сторону Морса.

– Двойную порцию, сэр? – официант, как всегда, был сама любезность.

– Тройную! – похоже, заказываемый напиток был сильно крепким, и сразу после заказа тройной порции официант как-то напрягся и поджал нижнюю губу. Скартари, наблюдая за слегка сконфуженным работником из сферы услуг, лукаво подмигнул ему, мол, всё в порядке.

Озадаченный официант постоял еще немного возле статного майора, взял свои ручку и блокнот и быстро убежал выполнять заказ. Скартари Триза такое поведение обслуги вполне устраивало, а вот лицо Морса выражало явное недовольство.

– За чей счет ты будешь дальше развлекаться? – в голосе связного звучало раздражение. Майор Скартари Триз только спокойно положил руки перед собой – он добился своего, разозлил сидящего напротив себя блондина, заказав самый дорогой напиток из меню, и теперь был рад видеть небольшую нервозность в поведении своего собеседника.

– За ваш, Морс. Ведь это вы настаивали на нашей встрече. – Для Скартари было даже приятно демонстрировать своё превосходство перед сидящим напротив контрразведчиком и делать ему разные пакости. Скартари ненавидел всю эту разведывательную агентуру, включая их методы, явки, пароли, комбинации и секреты. И самым противным являлось то, что Скартари сам был один из них. И не просто один из штатных агентов. Нет, он был чуть ли не самый лучший из агентов-диверсантов на данный момент. А в самом начале курсанту Военной Амиранской школы приказали просто пройти курс обучения во вражеском пиратском лагере, чтобы он добыл информацию о тактических методах ведения боя вражеских командиров и о координатах нескольких планетарных форпостов. Ровно через год молодой курсант должен был вернуться в родные стены Военной школы на планете Амиран-3 в созвездии Андромеды. Однако судьба и ход истории поставили всё по-другому: операция затянулась, на её реализацию ушли многие годы, а потом объявились эти секретные агенты во главе со своим шефом и решили продолжать претворять свои коварные планы в жизнь. В результате Сари Триз на протяжении двенадцати лет выполнял свою двойную функцию: черный пират днем, свирепый и безжалостный диверсант красноармейцев ночью. При этом ему действительно удалось раздобыть немалую информацию обо всех пиратских космических базах в разных уголках Вселенной. Именно он, Скартари Триз, открыл дорогу службе безопасности Красного сектора к доктору Ксайрсу и его исследованиям в области генетики. Уникальный ген метаморфа, который старый доктор собственными руками внедрил в тело тогда еще молодого пирата, давал Скартари Тризу возможность чувствовать себя полностью неуязвимым. Правда, один раз ему чуть все не испортил воин корпораций под позывным «Космический Змей». Он был первым информатором-диверсантом, подпалившим две лаборатории Ксайрса. Тризу не удалось провести ничего подобного, потому что наемных убийц от разведки пиратским охранникам всегда удавалось нейтрализовать. К тому же это Космический Змей являлся первым противником Скартари, которому убийца-метаморф уступил в рукопашной схватке.

– А вот тут ты не прав, Скартари, – Морс впервые за весь разговор произнес полное имя пирата, – никто не хочет убивать тебя. Ты – великолепный образец идеального солдата: нет жалости; нет боли; нет сомнений; нет эмоций; нет жалоб на амуницию и уровень обеспечения. Ты подобен идеальной органической машине. Машине, которая через несколько часов отправит всех главарей пиратских кланов и их лучшие войска в мир небытия! – Триз, на майорских погонах которого блестели отражающиеся лучи солнца, уже готов был вставить очередную реплику в монолог Морса, но блондин в солнцезащитных очках поднял указательный палец своей руки вверх, приказывая майору замолчать.

Однако в это время как раз официант принес большую кружку, обычно служащую для пива, доверху наполненную янтарной жидкостью. Морс не мог не поблагодарить старательную обслугу и наградил работника кафе щедрыми чаевыми.

Пока Морс расплачивался с официантом, майор тут же принялся осушать кружку, но на сей раз делал это как все нормальные люди. Между тем Морс расплатился за заказ и уже приготовился уйти, как вдруг случайно снова обратился к майору:

– Да, вот еще, вы не забыли о приглашении в гости к одному местному банкиру? Теолду не терпится встретиться со своими однополчанами.

– Я приду, Морс, не сомневайтесь, я не пропускаю ни одного праздника у Теолду.

Кивнув на прощание головой, блондин беззаботно вышел из-за столика летнего кафе и спокойно пошел по разноцветным улицам Дархита, оставив майора наедине с тройной порцией янтарного напитка.

Вечером того же дня Скартари Триз быстро нашел нужный ему адрес большого загородного дома. Расшифровка закодированных слов в последней реплике Морса не составила для такого опытного агента, как Скартари, особого труда. В назначенный час Скартари Триз стоял перед нужной дверью.

Интересующее его строение представляло собой одноэтажный дом с обычными каменными стенами и ничем не выделявшимся газоном. Вдоль длинной прямой улицы стояли тысячи таких домов.

Как только рука Скартари Триза, облаченная в белый свитер, протянулась к звонку домофона, щелкнула металлическая задвижка замка, и дверь открылась.

– Сари, приятель! – человек невысокого роста с выдававшимся вперед животиком развел своими маленькими ручками в знаке приветствия. – Заходи, дорогой. Сколько лет мы не виделись?

– Много, старина Теолду, много лет прошло с тех пор, – Скартари здорово играл свою роль в этом маленьком спектакле: он с громким «хлоп» сгреб в свои объятия маленького человечка и с громким смехом вошел внутрь дома.

Дом, снаружи выглядевший неприметным, внутри был еще неприметнее. Небольшая прихожая, стены которой были обиты деревянными панелями; большая внутренняя комната, освещаемая восьмирожковой люстрой; а также уютная просторная гостиная – вот те помещения, которые успел заметить опытный взгляд агента Скартари Триза.

Внутри дома играла веселая музыка, в гостиной слышались голоса и веселый смех, а в воздухе чувствовалось присутствие небольшого количества паров алкоголя и табачного дыма – обычных спутников любой компании.

– Скартари! – немолодая, но привлекательная женщина в синем платье звонким голосом поприветствовала своего давнего знакомого.

– Ты мне его не уступишь, – голос этого блондина Скартари спутать никогда не мог ни с чьим другим.

– Мария, у вас будет целый вечер, – Морс был с традиционным для него в этот день небольшим бокалом, наполненным янтарной жидкостью.

– Проходи, Сари, будь как дома, – с этими словами маленький человечек, чьё имя и было Теолду и которому принадлежал этот дом, еще раз улыбнулся и, взмахнув руками, словно фокусник исчез в дверном проеме, ведущем в столовую. Скартари тоже улыбался и взял стакан с вишневым ликером с подноса, который любезно появился в руках Марии.

– Интересно, это всё люди?

– Роботы, – Морс был как всегда многословен, но старался быть прямолинейным. – Не забывай, мистер Триз, что ты в гостях.

Агент Морс, выполнявший в настоящей время функции связного и напарника одновременно, не любил просто и быстро переходить к делу. Ему нравилось смотреть за игрой им же созданных актеров. Роботы и впрямь вели себя словно настоящие люди. Беззаботные смешки, пустые разговоры на различные темы, сопровождаемые взрывами громкого хохота – эти механизмы были простой компанией давно не видевшихся друзей. Морс замер, с восхищением наблюдая, как пожилой интеллигентного вида мужчина пригласил Марию на танец.

– Рискованно, – Скартари вывел Морса из образа зрителя в театре и вернул того к реальности. Тайный агент Морс был явно рассержен поведением своего коллеги, он так резко повернулся в сторону Триза, что тем самым заставил пирата-диверсанта сделать шаг назад. Но дальше самообладание снова вернулось к Морсу, и он спокойно ответил:

– Рискованно, не спорю. Но зато надежно, не так ли? – Триз улыбнулся. – Ну еще бы, толпа роботов из металла и пластика и тайный агент Морс.

«Какая самоуверенность! Какая глупость!» – Скартари решил открыто не высказывать своего мнения по поводу методов Морса, но в то же время он прекрасно понимал, что если их накроют, то уже через несколько секунд весь район будет забит бойцами элитных спецподразделений. «А если тайный агент Морс решил помочь идеальной машине для убийства найти свои физические недостатки, что ж, желаю удачи», – эти мысли тоже пришли в голову пирату-агенту, и он также не стал их озвучивать.

– Прошу за мной, Сари, – Морс показал рукой следовать за ним и быстро пошел в сторону подсобных помещений. Казалось, агент не заметил ни странного выражения лица Триза, ни странных намеков, которые звучали в словах тайного агента. Скартари тоже внешне был спокоен и неявно не выражал всех своих чувств. Он относился к предстоящей большой диверсии как к обычному заданию. Скартари спокойно следовал за Морсом по узкому коридору, ведущему вглубь дома.

– Я хочу показать тебе свой новый сейф! – резко воскликнул Морс, когда они остановились возле небольшой деревянной двери.

«Реплика для слушающей всеми подслушивающими устройствами публики», – машинально оценил слова Морса Триз. Но каково же было удивление пирата Триза, когда вместо замаскированной комнаты за деревянными дверями оказалось не что иное, как кабина небольшого лифта.

– Прошу, – Морс сделал приглашающий жест рукой, – заходи.

– А у тебя здесь уютно. – Скартари несколько был удивлен наличием лифтовой кабины, но в целом не видел во всем происходящем ничего удивительного. За годы службы он много такого рода сюрпризов видел.

– Ну так! Ведь это ж я! Ты меня знаешь…

– О, да! – синтетический голос компьютера, звучавший из встроенных динамиков, в точности воспроизводил интонации голосов Триза и Морса, когда оба человека скрылись за стальными дверями кабины лифта.

Только когда двери лифта бесшумно закрылись и кабина резко рванулась вниз, только в этот момент Сари наконец-то получил возможность и укоризненно посмотрел на своего «напарника» по работе.

– Перестань на меня так смотреть! – заорал Морс. – Да, всё грубо, я знаю. Но у меня было мало времени!

– У тебя не хватило времени! – саркастически заметил Триз. – Служба галактической безопасности планировала эту операцию шесть месяцев. Ты должен был подготовить всё заранее: амуниция, карта, связь – всё это уже должно быть готово. А теперь, когда мы вот-вот должны приступить к операции, ты заявляешь о своих недостатках, – тут Скартари посмотрел на Морса таким взглядом, что тот явно почувствовал себя неуютно.

– А ты знаешь, мистер Триз-суперликвидатор, что я имею прикрытие обычного торговца, – Морс смело ткнул своим тощим костлявым пальцем в широкую грудь Триза, выражая тем самым своё негодование. – Город Дархит – это центр всей контрабандной сети от Стрельца до Лебедя. Кроме того, на этой планете находятся штаб-квартиры нескольких бандитских группировок, а также в районе этого городишки расположены штабы шестнадцати пиратских кланов. И всё это не считая наших разведчиков и красноармейцев!

Взгляд Скартари Триза застыл на одном месте – раскрасневшемся лице Морса. Тот всё продолжал оправдываться:

– Знаешь, чего стоит провести здешние службы таможенного контроля и втайне ото всех переправить на планету шесть механико-автоматических роботов?

Скартари быстро вспомнил наставления одного из своих учителей по первым человекоподобным механизмам: «Механико-автоматические роботы являются уже давно устаревшими моделями, но при этом продолжают сохранять свои удивительные технические и производственные качества. Их корпуса, сделанные из прочных и тяжелых сплавов, не изнашиваются в течение долгих лет эксплуатации. Устаревшее программное обеспечение делает их практически неконтролируемыми для современных глобальных компьютерных охранных систем. Такой робот является идеальным орудием труда или убийства». Тризу самому нравились эти модели роботов. Он прекрасно знал, чего такая машина стоит в бою. Морс заметил задумчивое выражение лица Триза и его молчание принял как одобрение своих действий. Морсу очень хотелось продолжить свою оправдательную речь, но неожиданный толчок и последовавшая за этим остановка лифта прервала его. «Тринадцать секунд, – тут же рассчитал время спуска агент Триз, – значит, восемь этажей вниз».

За стенками маленькой лифтовой кабинки сквозь режущие ярко-белые лучи световых ламп Скартари смог увидеть довольно просторное помещение. Достаточно солидная комната с серыми бетонными стенами, безо всякой мебели, освещавшаяся множеством ламп – вот картина, представшая перед взором Скартари Триза. Из своего рода прихожей был только один выход, не считая двери лифтовой кабины, и он вел в длинный коридор, от которого, словно маленькие отростки, отходили небольшие входы в помещения для дополнительного персонала. Выход из этого ряда комнат находился как раз посередине основного коридора. После нескольких минут осмотра стало ясно, что под землей находится целая система помещений. Опытный взгляд спеца по проникновению оценил всю сложность и масштабность строения.

– Шесть месяцев, говоришь…

Теперь Морс гордо вышагивал впереди подобно экскурсоводу в музее и давал комментарии.

– Смотрите, мистер, – жестами показывая на средние по размерам помещения, агент Морс шел вперед, к самой главной комнате подземного массива. Гордиться Морсу действительно было чем.

Сари Триз, как только вошел внутрь подземного минилагеря, сразу же отметил автономную подачу воздуха. Такая мера предосторожности исключала возможность неожиданной газовой атаки снаружи. В состав подземной минибазы входили: комната с лучшим медицинским оборудованием, комната для тактического планирования, которую на военном диалекте называли комнатой брифинга, а также небольшая слесарная мастерская. Однако достоинства подземного строения на этом не заканчивались – генетически усовершенствованное зрение Скартари Триза позволило ему с некоторым трудом, но всё-таки увидеть тщательно замаскированные двери, встроенные в стены лаборатории и мастерской.

– А где же арсенал? – Триз изобразил некоторое удивление, не желая давать Морсу повод для сомнений в безопасности его секретных дверей.

– В комнате брифинга.

– Я направляюсь туда, – Скартари действовал строго по отработанной на тренировках по проникновению инструкции. Морс тоже следовал тем же самым правилам и поэтому шел сразу за Скартари в тактическую комнату.

Когда они перешагнули порог тактической комнаты, на голографическом экране, подвешенном к потолку, тут же возникли картинки с фотографиями и чертежами различных зданий.

Скартари, уже имея опыт в подобных операциях, сразу же начал изучать предлагаемый видеоматериал.

– Вижу, ты под впечатлением, – агент Морс, взяв в руки папку с документами, принялся за объяснение предстоящего задания: – Перед тобой схемы орбитальной станции «Орион-44», которая находится практически над нашими головами, только в далеком космосе.

На голографическом экране тут же нарисовалась картинка восьмерки, перевернутой на бок – так выглядела станция «Орион-44» из космоса. Триз видел ее, когда подлетал к планете на грузовом корабле.

– Завтра там соберутся представители пиратских кланов, контрабандистов и красноармейцев для мирных переговоров с целью обсуждения военного положения в спорных звездных системах. – Экран отчетливо показывал фотографии всех участников встречи. Триз многих узнал. Среди них был и его таинственный и злейший враг – Юрий Ларсен, красноармейский генерал, который давно вёл за Тризом охоту. Это именно с его солдатами Скартари пришлось провести не один рукопашный бой при нападении на секретную базу в белых, как сахар, песках Нового Марса. Скартари помнил, с каким упорством проходила последняя схватка, Тризу даже пришлось прибегнуть к применению генетического копирования естественной флоры и фауны, чтобы на несколько минут ввести войска красноармейцев в заблуждение. Этого вполне хватило для того, чтобы одержать победу, а затем спокойно скрыться в сахарных белоснежных песках. В том сражении на счету Сари было не меньше двадцати офицеров старшего состава – для Ларсена это было довольно ощутимой потерей. После потери своей секретной базы и находившихся там солдат, а всего на охрану базы выделили чуть больше двух тысяч человек, включая командиров и офицеров, непробиваемый генерал Красной Пехоты Юрий Ларсен послал по телепортационному каналу видеосообщение для всех пиратских кланов и контрабандистов. В своем послании великий генерал грозно и громко обещал найти виновного в смерти его людей монстра и лично расправиться с ним на глазах обитателей всех трех созвездий – Стрельца, Скорпиона и Андромеды. Послание достигло Скартари Триза в его личных апартаментах в стенах космической крепости Анхорд. Когда он прослушал гневное сообщение опытного воина, то жажда битвы вспыхнула в душе молодого пирата с такой силой, что ему с трудом удалось заглушить её. Молодой воин страстно хотел помериться силами с опытным генералом в рукопашном бою один на один, лицом к лицу и безо всяких винтовок, бластеров и группы поддержки, состоящей из роты солдат и братьев по клану. Ему очень не терпелось попробовать легендарные удары кулаков Ларсена на своей броне метаморфа. И вот теперь, спустя годы, перед самым главным заданием он видит на экране брифинга лицо своего злейшего врага, с которым он так хотел собственноручно помериться силами. Скартари одолевали с одной стороны удивление от предстоящей неожиданной встречи с прославленным воином, обида и злоба – с другой. Сари очень разозлился, когда узнал, что в долгих списках тех существ, кого завтра на тот свет отправит мегатонная бомба, окажется и его давний «друг». «Это несправедливо!» – кричало обиженное «я» Скартари Триза.

Морс тем временем продолжал вводить агента в курс предстоящей операции:

– Твоя задача: по удостоверению сотрудника службы безопасности проникнуть на станцию и пронести с собой небольшой сюрприз. Даю еще раз план твоего передвижения по внутренним помещениям «Ориона-44», чтобы ты лучше запомнил. Смотри внимательнее, передвижение охраны станции на внешних и внутренних контрольных точках периметра происходит в интервале пятнадцати минут. Охрана в своих прогулках уходит не дальше чем на пятьдесят метров от контрольной точки. В центре больших коридоров и залов, а таких на твоём пути всего четыре, маршруты нескольких групп охраны пересекаются. Даю картинку перемещений еще раз.

Зеленая полоса, прочерченная пунктирной линией, пробегала через несколько дюжин чертежей, показывая возможные пути достижения цели, помогая при этом избежать контактов с настоящей охраной станции. Четырехцветное голографическое шоу продолжалось несколько минут, затем все тайные планы и линии исчезли, оставив на экране только общую информацию о предстоящей миссии.

На счет конца предстоящего задания у молодого пирата-агента возникли вопросы, так как Сари не совсем понял смысл своего участия:

– А почему выбрали именно меня? – вопрос был задан искренне, Морсу даже не пришлось удивляться. – В штате секретных сотрудников есть более подходящие для этой цели люди. – Многозначительно ткнув себя пальцем в грудь, он добавил: – Я – специалист по ликвидации противника старыми методами – убийство в схватке один на один, выслеживание и западня, а также использование огнестрельного и лучевого оружия индивидуального поражения. А вам, как я посмотрю, здесь требуется настоящий самоубийца, такой, как когда-то жившие в древней Японии, страна такая на планете Земля, камикадзе.

Морс стоял спокойно и слушал внимательно все наставления стоящего перед ним убийцы.

«О, да, мистер Триз, ты действительно великолепен в действии. Жаль, что только пару раз слишком сильно увлекся своим любимым делом – убийством», – мысли в голове Морса роились, словно пчелы, потому что выносить взгляд гипнотизирующих глаз находившегося перед ним существа, явно не человека, было выше его сил, но он держался.

– Послушай, у нас не так много народу, как тебе того хочется, да и не я тебя выбирал, – Морс провел пас рукой, и голографический экран с описанием предстоящей миссии тут же исчез, – так что вопрос этот задашь лично начальству, но только после выполнения задания.

Хоть Скартари и не нравилась игра этого скользкого Морса, всё равно пират-агент признавал достаточно оснований для заключений связного и поэтому не стал дальше продолжать бесполезный спор.

Как только в комнате брифинга установилась полная тишина, Морс отдал команду компьютеру показать этот самый небольшой сюрприз, что Сари должен был пронести на станцию.

Прямо перед Скартари из-под пола выплыл миниатюрный лифт с лежащей на нем бомбой.

– Это ты называешь небольшим сюрпризом!

Стоявшее перед Скартари электронное устройство представляло собой увесистый ящик, вес которого навскидку мог составлять не меньше ста килограммов, а по размеру эта штучка не могла уместиться ни в одну даже самую большую сумку. Скартари понимал, что для хорошего мощного взрыва требуется большая мощная бомба, тем более что в облике чудовища пират-агент мог запросто пронести на своих руках не одну тонну, если не десятки тонн, поэтому его не очень смутило геометрическое и гравиметрическое несовершенство предложенного штабом оружия массового уничтожения. Однако мегатонная бомба обладала еще одним, тоже маленьким, но нехорошим свойством – периодически с интервалом в тридцать секунд из нее доносился еле слышный звук, чем-то похожий на писк маленького насекомого.

Морс видел задумчивую физиономию Скартари, когда тот внимательно смотрел на находившуюся перед ним бомбу, но при этом хитрый агент-пират опустил глаза, так что связному не удалось прочитать истинные мысли Триза. Скартари же внимательно следил за Морсом, потому что весь ход событий вплоть до этого момента был похож на плохо разыгранный маскарад, и если эпизод в кафе был заранее запланирован в изначальном сценарии, то сейчас всё стало по-тихому выходить из-под контроля. Частота звука, издаваемого бомбой, которой завтра суждено было стать небольшим сюрпризом для дипломатической делегации, лежала за пределами чувствительности человеческого уха, но генетически усовершенствованный солдат Скартари Триз мог различать его без труда. Но если это мог он, следовательно, для генетически модифицированных солдат из охраны Ларсена и для геномов из пиратских кланов этот звук также будет легко обнаружимым.

«Такой сюрприз может действительно стать сюрпризом для всех, особенно, когда в самый кульминационный момент подписания договора в наручниках и под конвоем приволокут меня в конференц-зал», – саркастически представил себе Триз финал предстоящего шоу.

Теперь Сари, осмотрев бомбу, поднял на стоявшего впереди связного свой взгляд, в котором явно читалось недовольство и гнев.

«Неужели всё-таки решили подставить меня?» – сверкнула истина в холодном мозгу убийцы.

– Это невозможно, – голос Триза был нежен и мягок, словно кратковременный штиль перед назревающей бурей. – Невозможно её туда доставить по тому маршруту, который ты мне только что показывал.

– Что, отказываешься? – Морс явно не был готов к отказу, да еще и в такой странно вежливой форме. Переспорить Скартари было невозможно, да и не следовало того злить, поэтому Морс только зло сощурил глаза и добавил: – А уже поздно. Ты выступаешь завтра, обратного пути нет.

«Верно, – думал Сари, – у вас обратного пути нет. Пехота красной армии во много раз сильнее жалкой когорты шпионов контрразведки, а без нужной силовой поддержки весь ваш план летит в пропасть. Даже в случае успеха вам никогда не удержать девятнадцать воюющих планет. А вот будущую основу армии нового звездного государства, что вы хотели построить, ликвидировал мистер Змей из корпорации «Зиртек». Но вы зашли слишком далеко в своих планах, чтобы просто затаиться, да и Ларсен понимает, что двойная игра не в его пользу. И вы решили всей публике показать ответственного за все несчастья. Эдакого выжившего из ума монстра, которого в очередной раз сотворил в свое время ученый-преступник Уолтер Ксайрс».

Скартари не стал возражать Морсу, только мрачно улыбнулся, давая понять о своей доверчивости.

«Твой ход, агент Морс. Подтвердите мои догадки, и я вас уничтожу!», – шептал себе в мыслях метаморф.

– Пойдем со мной, мистер агент, – Морс покинул комнату брифинга и быстрым шагом направился в медицинский отсек. Скартари проследовал за ним, хотя где-то внутри понимал, что что-то неожиданное и неприятное для него должно обязательно произойти именно сегодня, может быть, именно сейчас. А поводов для таких оснований было слишком много, начиная с самого начала беседы в летнем кафе, когда он услышал голос Морса, и заканчивая стакилограммовой тикающей бомбой, с которой он будет выступать не в роли диверсанта, а в роли мишени. Но сейчас было слишком поздно что-то менять: для Скартари было очевидным, что Морс играет нечисто – слишком грубыми и небрежными были его действия. Скартари мог в любой момент прекратить существование этого скользкого и противного блондинистого выскочки, а вот как быть с доказательствами, обосновывавшими его действия, которых пока у пирата-агента не было, эту проблему тоже предстояло решить, причем, в ближайшие сутки, если не часы. Проследовать за Морсом – это был единственный способ узнать наверняка о своей скорой судьбе, согласно планам связного.

– Смелее, мистер Триз, больно не будет, – Морс подождал, пока Скартари Триз перешел порог медицинской лаборатории, а затем медленно поднял палец, показывая на небольшой предмет, стоявший на медицинском столе.

В меленьком полупрозрачном ящичке, заполненном какой-то вязкой жидкостью и нитями, цвета которых менялись в зависимости от угла обзора, находился хитрый шедевр микроэлектроники.

«Прибор для чтения памяти и мозгового сканирования», – эта догадка, или скорее ассоциация, возникшая в его голове после пребывания в плену у клана Четырех Долин, заставила опытного убийцу резко переосмыслить ситуацию.

«Мозговой сканер в своем принципе устройства не так уж сложен – сканирует все твои переживания и информацию, содержащуюся в клетках головного мозга, а затем, подобно старому магнитофону, записывает всё это на специальный носитель, изготовленный из объемных молекулярных кристаллов, состоящих из полимерных молекул. Давай, думай, Сари Триз, от этого в ближайшие минуты будет зависеть твоя жизнь. Но за…»

– Долго ты будешь стоять и смотреть на молекулярно-генетический транслятор? – Морс словно заметил перемену в настроении своего коллеги. Скартари плавно, не показывая своих подозрений, отвел свой взгляд от нехитрого прибора и спокойно обратился к Морсу:

– Мозговой сканер памяти? – такой прямой вопрос застал явно не ожидавшего Морса врасплох.

«Да, Морс, а ты не такой уж неотесанный, как я сначала подумал», – Скартари готов был на всё, лишь бы только помешавший трезво оценить обстановку связной замолчал. Сразу пришла в действие старая привычка получать как можно больше информации из окружающей обстановки. Его глаза вдруг сузились, а потом резко расширились, оценивая расстояние от его пальцев рук до лежащих на столе хирургических инструментов, а также прикидывая размеры помещения медицинской лаборатории, при этом зрачки глаз стали быстро-быстро перемещаться влево-вправо.

«Ловко, очень ловко», – Скартари вновь быстро подвел итог своего осмотра. Вывод был неутешительный. Только находясь внутри медицинской лаборатории, Скартари смог отметить, что ширина проемов и высота потолка не позволяли ему в одно мгновение обрести сверхспособности жившего в нем чудовища – метаморфа. А находившийся в руках Морса датчик наверняка позволял ему тут же блокировать входную дверь в помещение.

«Заперт в каменном склепе под землей, под самым носом у всех своих потенциальных недоброжелателей – великолепно!» – результаты, к сожалению не оставляли пути к бегству. Триз подвел итог своего анализа ситуации и попытался трезво обдумать все полученные данные.

«Кидаться сразу же в бегство – вот была типичная ошибка агентов-новичков. Их всегда тут же ловят, и дальнейшая участь молодых диверсантов не оставляет вопросов. А на самом деле надо не так делать. Трезво мыслить, сохранять хладнокровие и нанести удар тогда, когда противник будет расслаблен и не подготовлен к западне», – Скартари расслабленно прислонился к ближайшей стенке, не показывая своей истинной озабоченности происходящими событиями.

– Эй! Эй! Это не мозговой сканер! Просто эта штука содержит информацию, которую ты можешь получить только через нейронный канал, – Морс отчаянно замахал руками, доказывая свои слова. Триз понял, что простой и грубоватый агент Морс загнан в угол и его время еще не пришло, поэтому ему так нужно, чтобы Скартари был нейтрализован именно эти приборчиком. А ведь Триз должен был хотя бы дойти до следующей ступени в иерархии исполнителей, чтобы узнать, кто именно его решил ликвидировать. Скартари сам чуть ли не засмеялся – неотесанный связной сумел сделать, что не удалось ни Красной Армии, ни пиратским кланам. Морс продолжал:

– Как видишь, от меня многое сокрыто, а вот дополнительные планы штаба можешь узнать только ты.

Слишком всё было просто и запутанно одновременно. Никогда перед Скартари еще не вставало подобной задачи.

Осмотрев странное устройство, Скартари процедил:

– Нужна помощь дополнительного техника для проведения подобной операции.

Морс проигнорировал это замечание и только отпустил шутливую реплику:

– Мне отвернуться?

Заговорщицкая улыбка не покидала лица хитрого связного.

– Мне не нравится всё это, очень не нравится, – Скартари уже не скрывал своих опасений. Но проверить, лжет сотрудничавший с ним Морс или нет, можно было только пройдя все этапы его плана, не вызывая до поры до времени лишних неудобств. Может, Морс и действительно не замышлял ничего, а просто был очередной пешкой в руках безжалостного и коварного полководца, Скартари этого не знал.

Поборов свои последние сомнения, Скартари осторожно взял один из полимерных проводов, на конце которого был прикреплен специальный наконечник в виде тонкой иглы, повертел его в руках, тщательно стараясь распознать спрятанную ловушку. Быстрое движение левого глаза заметило волнение Морса – тот как будто весь напрягся, а на коже лица и тыльных сторонах ладоней уже вот-вот могли показаться капельки пота.

– Отойди к двери, – властно приказал Триз, явно давая понять, что спорить в данной ситуации бесполезно. К его удивлению, Морс только пожал плечами и послушно пошел почти к самому выходу в коридор. Скартари не выпускал Морса из поля своего зрения, а свободной рукой ощупал поверхность корпуса того, что стоявший в дверях Морс назвал молекулярно-генетическим транслятором. Никаких тумблеров и выключателей. От электронного компьютерного блока, производившего считку нейроноблоков, Морса отделяли добрых три метра. Но связной даже и не думал о каких-нибудь странных действиях, он просто стоял и смотрел на стоявшего возле установки Скартари. Из остальных помещений не доносилось ни единого шороха, выдававшего чьё-нибудь присутствие, лишь изредка мертвая тишина прерывалась тихими движениями лопастей вентиляторов да легко шумевшими еле уловимыми потоками воздуха, проходящими через вентиляционные каналы.

«Замечательно, значит, только я контролирую процесс загрузки и последующего отключения», – Скартари медленно, словно во сне, поднес игловидный конец полимерного шнура к своему правому виску. Шипение и легкий запах горелого мяса – игла пробила эпителиальный покров и погрузилась глубже, в кость черепа. Волна кратковременной боли заставила грозного пирата-агента плотнее сжать в кулак пальцы, но это было всего лишь мимолетное ощущение. В следующее мгновение Скартари ясно ощутил, как узкий наконечник иглы проникает внутрь его головы. Скартари уже почувствовал готовность электронной аппаратуры к предстоящей трансляции.

«Один, два…»

– Три! – неожиданно прозвучавший женский голос заставил Скартари обернуться, но больше он ничего не успел сделать, ему не удалось увидеть лицо странного неизвестного гостя. В голове Скартари всё отозвалось такой болью, словно изнутри его голова была готова разорваться. Тризу очень хотелось оказать предателям достойное сопротивление, но всё его тело неожиданно оказалось парализованным. Его организм начинал работать против самого себя. Несокрушимый убийца, двойной агент Службы Галактической Безопасности, Скартари Триз пал жертвой шедевра медицинских технологий. С громким звуком жилистое тело мощного воина осело на плотный каменный пол медицинской лаборатории.

Где-то далеко-далеко раздался слабый, приглушенный хлопок. Морс и его тайная подруга его не слышали, а уши подвешенного в пустоте человека смогли уловить нарастающее приближение странного звука, постепенно переходящего в противный гул.

– А-а-а! – дикий крик боли пронзил всё еще живую нервную систему Алика. Его полусъеденный организм почувствовал необычайный прилив сил, тысячи чужеродных щупалец разжали свои чудовищные хватки. По прочным и недоступным для отростков хищника нитям нейроносети прошлась волна энергии. Несколько маленьких существ мелькнули своими яркими тельцами и успели ухватить несколько отростков-щупалец гиганта, вытягивая из них отобранную у Алика жизненную силу. Неизвестный монстр странной красно-кремовой планеты продолжал издавать волны боли и ужаса, которые для человека воспринимались в виде криков раненного зверя. А приближающийся гул всё нарастал, и вот он уже стал таким громким, что даже заглушал вопли огромного зверя.

Алексей вдруг явно ощутил, что происходит какое-то изменение в чреве монстра – как раз в том месте, в котором он был заточен. И каким бы ни был итог внезапно начавшегося странного процесса, Алексей находился в самом эпицентре возмущения. Огромные ярко-зеленые глаза с яркими зелеными зрачками, перечеркнутыми причудливой сеткой оранжевых каналов, исчезли так же внезапно, как и появились. Больше никто не задавал ему причудливые вопросы. Алексей вспомнил и своё прошлое, и свою жизнь, и весь водоворот событий, который поглотил его за последние несколько месяцев. Он вспомнил свою Эмму, красивую женщину с ослепительными желтыми волосами; «одуванчик», – так он в шутку прозвал её, когда в первый раз встретил на парковой аллее в теплый летний вечер. Её звонкий мелодичный голос постоянно напоминал ему о том, что даже в самые сложные моменты в его жизни всегда есть то, за что стоит бороться.

Человек с трудом разлепил сомкнутые веки, запачканные какой-то едкой слизью – вся его голова отозвалась болью, а перед глазами не было ничего. Ничего, кроме непроглядной тьмы.

Последнее ощущение, которое запомнил Алексей – это нарастающая волна нестерпимого жара, казалось, что только что проснувшийся от очередного кошмара человек попал прямо в гигантскую печь, а потом была вспышка яркого белого света. Свет проникал везде – сквозь кожу, металл и кости, жарящие лучи проходили в измученный организм.

Проснулся Алик на жестком бетонном полу в довольно узком помещении. Он не знал, реальность это или опять сон. Первое, что ему удалось сделать – это открыть глаза. Его тут же изумило то, что прямо перед ним стоял самый обыкновенный токарный станок. Яркие лучи осветительных ламп приятно заставили глаза слезиться. Алексей решил, что пора приподняться или хотя бы присесть, а то что подумают остальные участники исследовательской группы, когда увидят его в таком состоянии! В ответ тело дало человеку испытать целую гамму болевых ощущений. Его тело, до этого спокойно лежавшее на полу, в один миг превратилось в пылающую головешку. Каждая клеточка его туловища в буквальном смысле слова испытывала колоссальный жар. Лицо, уши, шея, тело – из каждого нерва поступали в мозг тысячи болевых импульсов. Его кожу жгло, словно он был весь покрыт кислотой, руки не слушались, будто принадлежали кому-то другому, а ниже пояса Алексей вообще ничего не чувствовал. Легкие попытались произвести вдох – только взрыв боли во всем теле. В положении полного отчаяния Алик сделал попытку позвать кого-нибудь на помощь. К сожалению, еле вырвавшийся из его горла хрип так и остался неуловимым для слуха.

Мария Силь вот уже несколько лет возглавляла медицинский отдел Дархитской службы галактической безопасности на планете Дархит, располагавшейся в звездной системе Скорпиона. Обладая скромной фигурой и неприметной внешностью, уже немолодая женщина, разменявшая уже шестой десяток лет, всё еще привлекала внимание своих коллег и заслуживала с их стороны почести и уважение. У неё было очень много поклонников и друзей среди коллег, причем в число уважавших её людей входили как мужчины, так и женщины, вне зависимости от возрастных ограничений или должностных положений. Все её коллеги поражались её самому главному и очень ценному качеству – быстрой и точной работе ума. Аналитическое мышление и быстрый ход мысли делали её незаменимым участником всех предпринимаемых операций. Она уже не ждала, а знала, что именно ей предстоит исправлять допущенную её предшественником ошибку – создание такого существа, как Скартари Триз. Незаметный для служб охраны и мониторинга субъект, физические возможности которого позволяли ему вступить в открытый бой с небольшой армией спецназа и нанести ей поражение, в настоящий момент стал представлять открытую угрозу как для организации, так и для выполнявших задания агентов.

– Вовремя. Секунда в секунду, – Морс, лицо которого чуть порозовело, все еще трясущимися от недавнего стресса руками полез в задний карман брюк и достал оттуда нераспечатанную пачку сигарет.

– Ну, это уже слишком, – Мария как раз вошла в помещение медицинской лаборатории через одну из потайных дверей, которую, к её счастью, Скартари так и не удалось заметить. Она тихо присела возле поверженного двухметрового человека, её пальцы прикоснулись к шее лежавшего на полу «агента под прикрытием, выполнявшего диверсионные задания в тылу врага», – так Триза называли в штабе. Как она и планировала, смертоносный Скартари был всё еще жив, лишен своих сил и беспомощен, но жив. Мария гордо поднялась и еще раз осмотрела свою хитро спланированную ловушку. Да, Скартари был действительно необычным агентом: либо его слишком хорошо обучили пираты, либо ему как-то своими шестыми и седьмыми чувствами удавалось определить расставленную западню. Он почти угадал её план, только вот одного не смог предусмотреть – появление самой Марии. Всё действительно прошло как по сценарию, и только ей было известно, как близко предпринятая авантюра была к провалу. Если бы этот бездельник Морс не послушался её совета и не сделал бы вмонтированный в стену блок управления нейронным нейтрализатором, то они оба сейчас отправлялись бы на тот свет от руки хладнокровного убийцы. Скартари не мог трансформироваться в чудовище – стены и потолок этой комнаты были расположены так, что огромной панцирной твари было бы просто негде развернуться, он бы загнал сам себя в еще большую ловушку. И, опять же, геометрия помещения была разработана самой Марией лично. И в решающий момент, когда нужно было проявить смелость для нанесения решающего удара, Морса даже не заставили, а просто сыграли на его страхе и попросили отойти от дела. В итоге последнюю точку в этой и без того затянувшейся игре поставила именно она. Она, и никто другой. А теперь, когда она проделала всю основную работу, этот лентяй Морс собирался закурить в её присутствии – это действительно было чересчур. Она сделала еще предупредительный выкрик в сторону Морса – ноль эмоций. Вот уже сигарета оказалась у него в зубах, а в руке чиркнула спичка.

– Агент Морс! Не забывайтесь.

Действие произвело на Морса обратный эффект – он зажег сигарету, сделал долгую затяжку, затем выдохнул через нос две струйки дыма, а потом пустился в объяснения:

– Вы видели, как он на меня смотрел? – дрожащий агент Морс сейчас был похож на пойманного в банку таракана. – Я больше не могу… Я… Мне нужно расслабиться. Это, – он снова затянулся, на сей раз как обычно, и выдохнул струйку дыма уже изо рта, – меня успокаивает. Очень успокаивает, – он снова сделал долгую затяжку, запрокидывая голову назад, и, подобно вулкану перед извержением, театрально выпустил облачко дыма в виде колечка, а затем посередине облачко пересекла тонкая струйка дыма, которая прошла через дымовое колечко, словно призрачная стрела сквозь сердце.

Мария понимала, что сейчас творится внутри Морса, и не осуждала того за то, что он гасил свое внутреннее состояние, чем мог, в данном случае – сигаретой. Хотя она прекрасно знала, что Морс сам напросился на это так желанное для него ответственное задание. Бедолага давно ждал повышения и жаловался на скучную штабную рутину, связанную с явками, паролями и вербовкой. С другой стороны, она сама назначила Морса на эту миссию. И сделала свой выбор не из жалости к тридцатилетнему человеку, которому давно надоело быть ефрейтором. Морс работал как-то в связке с Тризом на ранних этапах операции, поэтому она и остановила свой выбор на Морсе. Операция была действительно ответственная и сложная. Вернее, настоящая миссия являлась далеко не простой, а состояла из нескольких весьма сложных этапов, что было не характерно для операций, проводимых её отделом. И одним из главных и важнейших этапов предстоящей миссии было оторваться от слежки, которую устроили за Тризом воины его же собственного клана Ворга, а также воины отрядов Красной Армии под предводительством Ларсена. Причиной возникновения слежки послужили два прокола великого Скартари Триза – на секретной базе красноармейцев и в генетическом центре пиратов клана Черной Амбры. В первый раз он просто вышел из себя, когда вспомнил, как воины в темно-красных мундирах увели Хану Алькейде много лет назад, и после этих воспоминаний Сари Тризом овладела жажда мести. Вместо того чтобы тайно вывести на время из строя энергостанцию, Сари гордо продемонстрировал свои пиратские нашивки на космическом скафандре и вступил в ожесточенную схватку с охраной базы и обслуживающим персоналом. Кровожадный монстр собрал большой урожай смертей. За десять часов генетический воин уничтожил полторы тысячи человек. Она сама видела оставшиеся после этой мясорубки тела. Такого возмездия юного мстителя ей никогда не забыть – пробитые кулаком насквозь головы и вырванные сердца. Убийца Триз не просто убивал, а развлекался, испытывая на своих врагах всю свою силу. У неё на столе до сих пор лежало требование Военного Совета Красной Армии от 3098 года, в котором просили объяснить появление в рядах пиратских кланов подробных планов и чертежей секретных военных объектов. А вторая оплошность Триза была в том, что среди своих же пиратов, изображая из себя неудачный результат вышедшего из-под контроля генетического эксперимента, Скартари вдруг принял человеческий облик. Такой поворот событий заставил зашевелиться секретную команду орбитального прикрытия. Они вынуждены были применить оружие массового уничтожения. В результате масштабной бомбардировки вместе с генетическим комплексом пострадала четверть планеты, одного из самых крупных владений Черной Амбры – пиратского клана, на территорию которого и высаживался диверсант Скартари Триз. Сари, конечно же, успел вовремя бросить гранату и взорвать реактор внутри комплекса прежде, чем местная компьютерная система управления комплексом успела послать сообщение по телепортационному каналу о личности диверсанта. Однако среди пиратов тоже были ученые и инженеры, которые, как всегда бывает в подобных ситуациях, продублировали главный модуль компьютерной системы со всем банком электронных данных. Помещение с резервной системой находилось далеко от основного строения, в высоких горах Шакала, на одной из самых труднодоступных вершин. Точное местонахождение резервной системы стало известно после того, как был перехвачен посланный оттуда радиосигнал, предупреждающий об опасности.

Замаскированному космическому кораблю, который в момент передачи находился на планетарной орбите, в последний момент все-таки удалось исказить сигнал тревоги. Но всё же заглушить сигнал полностью так и не удалось, и часть информации о нападении попала в руки к пиратам. Теперь и среди своих Скартари было кого опасаться.

Но самое главное в действиях Триза было то обстоятельство, что в руках Марии находились координаты всех пиратских и контрабандистских космических баз. Всех! Без исключения! Скартари удалось завершить самую главную часть задания.

Гордый и мстительный мальчишка – именно так она за глаза называла Скартари Триза – выполнил свою необходимую работу и теперь, как и любой устаревший агрегат, нуждался в замене. Но знания, опыт, искусство убивать – всё это было заложено в самом Тризе и имело свою определенную цену. И перед тем, как навсегда вывести героя-диверсанта из большой игры, доктор Силь решила забрать у мастера убийцы то, что была в силах отнять – его знания и опыт.

Ей не нужна была скорая смерть Скартари, именно поэтому она подстроила эту ловушку с мозговым сканером. Пока мистер Триз находился в отключенном состоянии, миникомпьютер с помощью тоненькой иглы, которую Сари сам внедрил к себе в мозг, считывал все воспоминания пирата-агента и записывал их на специальный носитель информации.

Все этапы своего финального выхода прокручивались в голове Марии Силь, стоявшей над находившимся без сознания Скартари Тризом, которого Морс успел связать прочным тонким тросом, сделанным из тонких металлических волокон.

Морс уже успел выкурить сигарету до фильтра и уже полез за новой.

Резкий кашель – следствие сигаретного дыма – тут же захватил в свои объятия Марию Силь.

– Агент Морс, здесь нельзя курить! – только теперь, задыхаясь от удушливого кашля, Мария бросила гневный взгляд на Морса. Под прицелом строгих проницательных глаз Морсу ничего не оставалось, как виновато улыбнуться.

– Да, да, извините, – обкурившийся сигаретой Морс хотел сказать еще пару слов, но тут внезапно возникший звук, похожий на падение чего-то мягкого и большого на пол, отвлек его от дальнейших рассуждений.

Мария была дальше Морса от выхода в основной коридор и сразу же после того, как внезапный шум стих, резко спросила Морса:

– Вы кого-нибудь еще сюда приглашали? – тот только отрицательно покачал головой, после чего в крепкой руке Марии появилась рукоятка бластера. Когда Морс заметил в руках уже немолодой оперативницы изящное, но мощное оружие, его брови удивленно поползли вверх, и он тут же поймал себя на мысли о том, что, похоже, ему никогда не привыкнуть к методам работы оперативников и их штучкам.

Через пять секунд после того, как внезапно возникший источник шума замолчал, цокающие каблучки туфелек Марии пересекли порог помещения, в котором располагалась мастерская.

«Зачем этот Морс сюда притащил все эти слесарные и токарные штучки?» – на этот вопрос у Марии так ответа и не было, да и спрашивать у Морса она тоже не собиралась, так как знала наверняка – он тоже не имел никаких соображений по этому поводу.

Вытянутая вперед рука с оружием, повороты за угол, движения корпуса во время обследования помещения был исполнены с безукоризненной точностью и кошачьей грацией.

Морс тактично держался позади Марии, повинуясь истинному правилу джентльменов пропускать даму вперед, особенно, когда впереди поджидала опасность.

Натренированные агенты ожидали увидеть вооруженного субъекта – возможного помощника Скартари Триза.

Но то, что Мария увидела перед собой после осмотра, заставило её внутренности сжаться в рвотном спазме – перед ней лежал человек, мужчина, возраст, к сожалению, Мария определить не смогла по той причине, что по виду он напоминал полуразложившийся труп. Отсутствие эпителиального покрова, то есть кожи, на всем теле, полуразрушенные мышечные и мягкие ткани на руках, ногах и торсе выглядели так, будто с человека медленно срезали скальпелем плоть.

– О Боже… – прошептал Морс, и его тут же согнуло пополам – в отличие от Марии, он не часто имел дело с медицинскими делами.

Мария не стала критиковать Морса за такую вполне нормальную в данной ситуации реакцию. В данный момент её больше всего волновал тот факт, что сквозь проступающие в некоторых местах кости ребер до Марии доносились звуки биения сердца. Её генетически усовершенствованный слух четко мог различить последовательность сердечный сокращений.

– Он еще жив, – словно в шоке пробормотала Мария. – Морс! Вставай, ефрейтор! Это приказ! Быстро иди в лабораторию и принеси мне набор экстренной помощи! – женщина внимательно всматривалась в открытые глаза лежащего на полу человека. Живые глаза. Мария видела, что человек все видит и слышит, что он находится в сознании и смотрит на неё. В его взгляде сочетались надежда, боль и мольба о помощи. Опытный врач, побывавший сотни раз на поле боя, прекрасно умел определять по глазам, какие чувства испытывает раненый человек, одна нога которого уже стоит за той чертой, откуда невозможно вернуться.

Мария в один миг забыла всё на свете, ей уже не было дела до контрабандистов, пиратов, до их космических крепостей, разбросанных по всем уголкам Вселенной. Ей не было дела до опасного человека, если его можно было так называть, которого отчасти она сама и сотворила, и который сейчас лежал в медицинской лаборатории связанный стальным тросом. В докторе Марии Силь сейчас говорил именно доктор, врач, основной целью которого было оставить человека в этом мире, в мире живых. И перед ней не стояло никаких преград, никаких. Она видела, с какой надеждой на неё полагался этот несчастный.

– Кто бы ты ни был, откуда бы ни убежал, я вылечу тебя, – еле слышно прошептала Мария.

Через минуту вернулся Морс. В его зубах снова красовалась зажженная сигарета, и он пускал дым, словно паровоз. В руках он бережно сжимал небольшой ящичек белого цвета с нарисованным сверху красным крестом.

– Давай сюда! – Марии так и хотелось съязвить по поводу той скорости, с которой Морс принялся выполнять её приказ. Закусив губу, она молча посмотрела на него, промолчав. Долг профессионального врача не позволял ей отвлекаться ни на секунду.

Отточенным движением открыв чемоданчик, опытные руки квалифицированного врача машинально нашли нужные инъекторы с обезболивающими, загустителями крови и регенераторами тканей. Сразу после того, как нужные для укола сосуды в области шеи были найдены, сразу несколько инъекций различных препаратов отправились в измученный организм раненого человека.

Результаты действия введенных в организм препаратов начали проявляться незамедлительно.

Из многочисленных ран и порезов перестала течь кровь, на конечностях и лице стал появляться бледный покров – будущая кожа.

Доктор Силь была удовлетворена работой медикаментов. По крайней мере, жизнь незнакомца была уже вне опасности, а изувеченное тело имело все шансы на выздоровление. Но до полной стабилизации состояния организма было еще далеко. После того, как врач убедилась в том, что дыхание пациента стало ровным, а веки медленно закрылись и человек погрузился в лечебный для его состояния сон, Мария достала из белого чемоданчика небольшой мигающий прибор круглой формы – портативный медицинский блок. Ловко приклеив его к шее раненого, доктор Силь смогла немного перевести дыхание, когда из круглого приборчика донеслось монотонное:

– Состояние пациента удовлетворительное. Биостатус субъекта оценивается в двадцать процентов.

– Двадцать процентов! – Морс тоже заметно воодушевился, когда услышал вердикт электроники. – Ха! Да во мне сейчас и того меньше!

– Лучше помоги мне отнести этого человека в лабораторию. – Морса уже перестало тошнить, и его не пугал вид живого трупа, лежавшего перед ним, но сигарета, зажатая между зубами, всё еще дымилась, наполовину истлевшая.

– А как же мистер Триз?

Только сейчас Мария спохватилась и вспомнила про оставленного Скартари Триза. «Но ведь не прошло и пятнадцати минут с момента его отключки», – Мария попробовала про себя оценить потерю драгоценных минут.

– Нечего его бояться! Он связан тобою лично, – голос Марии был тверд, как у настоящего командира. – И не забывай про субординацию, ефрейтор Морс! Выполняй приказание.

Измученный эмоциональными потрясениями и открытиями за один день, Морс смотрел сейчас на всё такими удивленными глазами, будто попал в фильм ужасов и стал непроизвольно его героем. Конечно, ему на своей работе положено иметь дело с умершими, но видеть своими глазами живой в буквальном смысле труп, который на твоих глазах возвращается к жизни – такое может пережить не каждый.

– Что смотришь? – голос Марии быстро привел ефрейтора Морса в чувство. – Помоги мне перенести этого человека в медицинскую лабораторию.

Морс выронил сигарету изо рта и как-то растерянно похлопал себя по бедрам, будто пытался найти кого-нибудь, кто смог бы сделать вместо него всю порученную ему работу.

– Морс! – Мария уже не просто повышала голос, а кричала. Вернее, в ней сейчас кричал профессиональный врач, перед которым лежал беспомощный человек, срочно нуждавшийся в медицинской помощи. – Ты не видишь, что человек находится на грани между жизнью и смертью. Ну же, не стой столбом, а помоги мне. – Мария, конечно, нарочно сгущала краски, так как понимала, что кричать на впавшего в ступор Морса бесполезно, а бросить раненого, пусть уже и не в таком критичном состоянии, всё равно было не по-человечески. Стимулировать Морса к действиям можно было только одним путем – воззвать к его собственной совести. Мария сделала это, и ей повезло, в который раз её тактика принесла успех.

Агент Морс, игравший в этой запутанной миссии роль связного и уже успевший тысячу раз пожалеть о своем желании принять участие в операции, медленно подошел на еле-еле гнувшихся ногах к лежащему на полу человеку.

«Хорошо, что он не совсем голый», – отметил хоть одно радостное обстоятельство Морс.

Аккуратно обхватив руками края остатков прочного скафандра космического солдата, чтобы не испачкаться кровью неизвестного, Морс брезгливо поморщил нос и осторожно приподнял нижнюю часть туловища. Мария сразу же, не боясь чужой крови, ловко схватила незнакомца под руки.

Вдвоем с Морсом Марии удалось, не спеша, донести пострадавшего человека до медицинской лаборатории.

Мария про себя отметила, что среднегабаритное по меркам усовершенствованных солдат человеческое тело обладало аномально большой массой. По щекам Морса тоже текли ручейки пота. Агенты службы безопасности хоть и не обладали продвинутыми генетическими характеристиками, такими как у красноармейских пехотинцев, но всё же несколько операций по генетической коррекции делали Морса и Марию сильнее обычного человека в несколько раз.

– Интересно, больше шестисот или нет? – Морс уже выполнил всё, что от него требовали, и не хотел больше ничего другого, как поскорее оказаться на свежем воздухе.

Мария не хотела отвечать на неуместные шутки Морса, но одно обстоятельство, нарушившее её гениально продуманный план, её волновало:

– Что это за сюрприз, Морс?

– Без малейшего понятия, полковник Силь, – Морс был краток, глотая капли пота, текшие по блестящим губам.

– То есть как? – Мария готова была пристрелить на месте стоявшего возле неё блондина.

– Я его раньше не видел, – только и смог снова произнести в своё оправдание Морс.

Мария тоже не знала, откуда в секретном подвале, который был прорыт и обставлен оборудованием всего несколько недель назад, появился незнакомый раненый субъект. Её вовсе не смутило незнание Морса по этому вопросу. Однако предположения по поводу появления странного человека у Марии всё-таки были, и она не стала скрывать их:

– Похоже, всё-таки Скартари оказался не так прост, как мне казалось в самом начале, – женщина сделала короткую паузу. – Я думала, что он простой убийца, сила которого кроется в необычной способности превращаться в огромного монстра. Что же, я ошибалась. Теперь я думаю, он вполне может трезво оценить ситуацию в сжатое время, а также способен предсказывать действия противника. А главное то, что, следуя тактическим планам противника, наш герой может сам их менять по течению обстоятельств.

– Не думаете вы, что…

– Именно, дорогой Морс, – Мария улыбнулась: – Он нас вычислил.

Морсу не очень нравилось слушать про еще один недочет, на сей раз очень серьезный, в своей работе и ему ничего не оставалось, как слегка подкорректировать дедуктивный ход мыслей Марии.

– О чем вы, Мария? Я всё время был с ним и не выпускал Скартари из поля зрения. Если бы он принес с собой полумертвого человека в надежде отвлечь нас, я бы это тут же заметил.

– Ты в этом точно уверен?

– Абсолютно.

Мария не была готова к такому повороту событий. Из слов упрямого Морса выходило, что раненый человек попал в эти помещения неизвестным образом, без какой-либо цели. Это ей явно не нравилось.

«Неужели кто-то третий знает обо всех их планах», – самая ужасная мысль всё-таки пришла в голову гениальному тактику.

– Надеюсь, у тебя есть кто-нибудь, способный оказать силовую поддержку? – вопрос был задан прямо, и Морс утвердительно кивнул:

– Шестеро роботов. Механико-автоматы. Подчиняются заранее вложенной в их банк памяти программе. Контролировать их извне невозможно.

– Зови их сюда. Быстрее, Морс! Пока здесь не оказался кто-то четвертый.

– Слушаюсь! – Морс так быстро скороговоркой произнес последнее слово, будто снова находился в учебном классе. Машинально быстрые тонкие пальцы блондина нажали незаметную сенсорную панель, встроенную в дверную коробку. Короткий кивок головы дал Марии отчетливо понять, что отданное ею приказание выполнено, и через полминуты в подземных помещениях будет немного безопаснее.

На миг повернув голову в сторону бессознательного Триза, Мария увидела нейронодрот в его голове, мигающий синим – это означало, что считывание памяти закончилось. Предстояла вторая фаза захвата – транспортировка агента-пирата Скартари Триза в более безопасное место.

– Морс, проследуйте в комнату брифинга и свяжитесь с нашими агентами снаружи. Пусть пригонят к дому какой-нибудь транспорт, и желательно, чтобы с ним был вооруженный конвой охраны. Также пусть обеспечат карету скорой помощи. Скажите, что у нас здесь тяжелораненый человек с большой потерей крови. Группа первая, резус положительный, – Морс был сама внимательность, и когда Мария замолчала, то уже готов был приступить к исполнению, но тут в последний момент взмах женской руки остановил его. – Да, и пусть всё сделают гладко, без лишнего шума. Я не хочу вызывать дополнительных разговоров с людьми Ларсена и пиратами кланов.

Выслушав всё до конца, Морс сразу пошел исполнять приказ.

Тем временем Мария получила возможность сделать дополнительную передышку после перетаскивания тяжелого тела.

– Ух, – только теперь биологический сканер большого компьютера подтверждал то, что жизнь лежавшего возле неё человека находится вне опасности, а уровень биостатуса повышается, Мария смогла повнимательнее рассмотреть раны на теле человека.

– Киборг будет жить, – пробежала строчка на маленьком экране биосканера после завершения осмотра.

– Киборг? – Мария в задумчивости повторила слова компьютера.

Только теперь при более ярком освещении ей удалось заметить странный металлический блеск в области рук и предплечья. Доктор Силь поднесла миниатюрный щуп микроскопа, чтобы рассмотреть область соединения живой человеческой ткани с неорганическими компонентами.

«Невероятно, металл словно сам по себе переходит в плоть, а кости и мягкие ткани как будто являются продолжением металлической детали. А какая точная и тонкая работа литейщиков и техников! Каждый изгиб на рельефных металлических корпусах плечевых, ручных и ножных вставок напоминает искусственный мышечный покров. Металлические детали состоят из небольшого числа сегментов. О природе металлических сегментов точно сказать ничего нельзя – требуется детальное поверхностное сканирование с высоким разрешением. Не сомневаюсь, что у этого киборга силовой коэффициент не ниже десяти, а подвижность в два раза выше, чем у человека. И нет побочных следов отторжения тканей. Признаки разложения умерших тканей также отсутствуют. Заключение врача за номером двадцать один-шестнадцать-три, Силь Марии Анатольевны: субъект, попавший в медицинскую лабораторию номер четыре-один-один-пять Дархитской Службы Галактической Безопасности, представляет собой образец киборга с высоким технологическим классом. Пол субъекта мужской, возраст от двадцати до двадцати девяти, вес сто пятьдесят килограммов, рост один метр восемьдесят сантиметров. Конец файла», – компьютер тут же сообщил на экране встроенной панели, что запись медицинского отчета прошла успешно и в настоящий момент уже отослана в компьютерную сеть главного штаба управления. Мария спокойно прочитала выведенное для неё сообщение.

– Какая нежность, какая забота об умершем человеке.

Прозвучавший почти над самым ухом так хорошо знакомый голос заставил Марию не по своей воле оставить лежавшего перед ней раненого человека на произвол электронного оборудования.

– Скартари Триз, – еле смогла она произнести это имя. Имя, которое в последние несколько месяцев доставляло ей одни неприятности. – Но как ты смог так быстро очнуться и освободиться?

Ответом ей послужил лишь только громкий смех.

– Мария Силь – великий стратег, ужасный комбинатор, который слишком ценит человеческую жизнь, даже очень слишком, – улыбающаяся фигура двухметрового человека спокойно смотрела на испуганную женщину. – Мой внутренний инстинкт подсказал мне, что не стоит доверять своему давнему знакомому, особенно если этот знакомый такой, как наш общий приятель Морс. Вы, скорее всего, забыли одно маленькое обстоятельство – я уже имел опыт работы с нашим уважаемым Морсом и, следовательно, прекрасно осведомлен о его неаккуратности и небрежности в работе, особенно в тех случаях, когда дело касается слежки. Я сразу же догадался, что ваша разработанная миссия – не что иное, как авантюра, настоящей целью которой являюсь я. Вот я и принял меры предосторожности и вшил под кожу нейтрализатор – приборчик, способный прерывать работу нейроносенсоров и мозговых сканеров. А титановый трос, – Триз смущенно пожал плечами, как бы извиняясь, – любому космическому пехотинцу с хорошей мускулатурой не составит труда за десять минут разорвать титановую проволоку такой толщины. Нет, уважаемая Мария, для меня нужны более серьезные оковы, – Триз продолжал смотреть на молчавшую Марию Силь и улыбался. Ему нравилось смотреть на неё и наблюдать чувство, так отчетливо читавшееся в её глазах. Это был страх. Первобытный страх. Страх, который слабый зверь, загнанный в ловушку, испытывает перед нависшим над ним грозным хищником. Сари нравилось, когда одно его присутствие нагоняло страх на врагов. И его коричневые глаза в очередной раз бросили на женщину пронзающий до глубины души взгляд.

Сердце Марии в этот момент забилось в несколько раз быстрее. Она почувствовала, как чья-то холодная рука медленно проникает в её тело, в её душу и пробирается к тому, что давало жизнь уже немолодому, но всё еще крепкому телу. Вот уже костлявые пальцы черной руки почти добрались до сердца Марии и стали медленно сжиматься, заставляя бьющееся сердце, издававшее монотонные «бум-бум», постепенно прекращать свою работу.

Изо рта перепуганной женщины вот уже готов был вырваться последний в её жизни крик.

– Стоять! Чудовище! – появившийся как раз вовремя в дверном проеме Морс сжимал в своих руках плазменную винтовку, лучевая трубка которой была направлена прямо в лоб Триза, точно между его коричневых глаз.

– А вот и наш мистер Морс, и как всегда невовремя, – Скартари от всей души рассмеялся, окончательно сбивая с толку своих противников. Мария медленно, стараясь не привлекать к себе внимания, хотя знала, что Триз всё прекрасно видит, начала доставать из кармана своей медицинской куртки маленький бластер, мощности которого вполне хватало для того, чтобы пробить метровую каменную стену.

– Сейчас ты перестанешь смеяться, убийца, – Морс был серьезен как никогда раньше. От прежних ухмылок не осталось и следа. Перед Скартари сейчас стоял скорее настоящий профессионал своего дела, нежели невнимательный лентяй. Хотя Скартари прекрасно знал, что все прежние поступки и реплики Морса были всего лишь спектаклем. Спектаклем для отвода глаз – Ларсену и его красноармейской пехоте.

– Давай, Морс, стреляй, – Скартари знал свою роль далеко наперед в этом, на сей раз, последнем спектакле. Он деликатно поднял вверх руку, жестом приглашая стоявшего в отдалении Морса подойти к нему.

Нервы агента Морса, который своими глазами видел, какой ловкостью и скоростью обладал его бывший коллега, находились на пределе. Как только фаланги пальцев пирата пришли в движение, державший на прицеле Триза Морс тут же, не желая рисковать, сделал то, чего так хотел его оппонент. Морс выстрелил.

Мария тут же воспользовалась ситуацией и выстрелила в бок Триза из своего бластера.

Реакция Скартари Триза была быстрее молнии – он тут же присел, и причем сделал это с такой скоростью, что стремительный кратковременный луч с шипением прошел сквозь воздух, всего лишь опалив ему волосы. Выстрел Морса не достиг намеченной цели, а вот Мария все рассчитала правильно – сгруппировавшись и поднырнув под смертоносный луч, Скартари Триз подставил под её выстрел свою шею. Запах паленого мяса и горелой плоти, а также искаженное болью и яростью лицо Скартари – всё свидетельствовало о полученном ранении.

Мария не могла до конца поверить, что смогла поразить неуязвимого убийцу. Хотя она не удивилась – ведь в таком тесном для габаритов Триза помещении ему было просто невозможно увернуться от двух атак одновременно. Больше всего доктор Силь опасалась, что сейчас Скартари, все также лучезарно улыбаясь, встанет и покажет ровный розовый рубец на месте только что полученного ожога. Однако это пока не входило в планы пирата-агента.

Невзирая на мучавшую его боль, Тризу удалось быстро совершить кувырок в сторону Морса, так что последние выстрелы винтовки ушли в прочные бетонные плиты.

Мария знала об ограниченном энергетическом запасе своего оружия. И всё равно женщина продолжала стрелять в спину ускользающему Тризу. На этот раз Скартари удалось увернуться от перекрестного огня.

Морс видел, как по полу, словно большой шарик, к нему быстро подкатывался Триз. Для агента Морса всё теперь выглядело как в кинотеатре – он видел свои замедленные движения руками, когда пытался поменять энергетическую ячейку в магазине винтовки. Он видел, как перед его глазами резко вырастает высокий темный силуэт – Скартари Триз, его смерть. Ветвящийся из паленой раны на шее дымок, коричневые глаза, довольно красивые, но источающие в данный момент волны ненависти… и короткое движение руки куда-то вперед. А затем для агента Морса всё было кончено. Он не чувствовал больше свои пальцы, один из которых всё еще продолжал нажимать на пусковую кнопку уже бесполезной винтовки, и ему не удалось увидеть картину своего сердца, трепыхавшегося на окровавленной ладони Триза.

Когда до ушей доктора Силь донесся треск пробиваемых ребер и стены окрасились красными крапинками – кровью Морса, Марии очень хотелось закричать. Её бластер сохранил возможность только для одного выстрела. Но Мария знала, что сейчас оружие её не поможет – Скартари с ловкостью сотен кошек увернется от её залпа. Женщина с ужасом смотрела, как в окровавленной руке бьется сердце человека, глаза которого расширились так сильно, что вот-вот вылезут из глазниц.

– Перестаньте, доктор, я вам лично не хочу зла.

Мария инстинктивно отступила назад в надежде на спасение, Скартари сделал шаг навстречу, показывая всю свою готовность к очередному раунду в борьбе за жизнь.

– Не смей! – голос испуганной женщины сорвался на визг. – Не смей меня трогать, чудовище! – последнее слово было произнесено так, будто Мария гордилась этим самым чудовищем, а не боялась его.

Но пират никак не отреагировал на грозное предупреждение, только облегченный вздох сорвался с его губ, а коричневые глаза пристальнее всмотрелись в лицо женщины. Как долго Скартари Триз ждал этого разговора. Наконец-то ему удалось вступить в открытый диалог с одним из своих потенциальных создателей. Пират давно уже понял, что стал частью чьего-то гениального плана, однако ему этому радоваться приходилось не часто.

– Чудовище? – в голосе Скартари звучали ноты сарказма: – Чудовище, которое вы создали своими гениальными планами. Вы использовали юнца, подростка для достижения великой и безграничной власти.

– Что за ерунду ты говоришь?

– Видите ли, ваш агент Морс, разыгрывая спектакль в кафе, слегка переиграл свою роль и немного раскрыл ваши замыслы, – он видел, как Мария слегка напряглась. – Вы хотите устроить анархию в трех звездных системах ради того, чтобы красноармейцы смогли захватить их и навести там порядок, избавив жителей планет в созвездиях Стрельца, Скорпиона и Андромеды от преступности, а также религиозных и расовых конфликтов. Но вот, видите ли, я подумал: а зачем вы мне приказали совершить нападение на секретные объекты Ларсена?

– Ты сам сделал свой выбор и убил всех, я тебе этого не приказывала.

Триз только рассмеялся.

– Вы – нет, но и я с вами перед скорой вашей смертью буду откровенен – мне пришел приказ не от вас, а от другого лица, судя по гербу на пакете, званием этот незнакомец не уступает вам, – лицо Марии теперь было белого цвета – она догадалась, о ком говорил ей Триз. – Вы удивлены? Правильно, я сначала тоже был удивлен, но приказ предписывал именно уничтожить весь штат охраны и сотрудников, невзирая на ранее полученные инструкции. И у меня сразу возникла мысль: если я убью более полутора тысяч красноармейцев, включая командиров, то вряд ли они станут нашими союзниками в планируемой вами мегагалактической заварушке.

Мария была вся внимание.

«Говори, говори, мистер Триз, время работает на меня», – не лишала себя надежды женщина.

– Ну и что ты будешь делать, герой? – Мария решила немного затянуть разговор, видя, что он подходит к концу. – В любом случае ты – отыгранная пешка в хитрой игре руководства. Тебя в любом случае уберут, как сорняк.

– А почему вы думаете, что всё должно идти согласно вашим планам? Жизнь идет не по формуле, – Скартари больше не улыбался. – Вот и сейчас вы думаете, что шесть доблестных воинов из прочного металла ворвутся сюда тебе на помощь.

Губы Марии непроизвольно раскрылись, из них вырвался короткий вздох.

– Хорошо, а что ты…

– Смогу сделать? – Триз снова рассмеялся. – Да хотя бы вытащить еще одну занозу из руки своего начальства, – он сделал несколько шагов по направлению к парализованной от страха женщине. – Ты хотя бы знаешь, на кого «мы» действительно работаем? – Мария, словно робот, отрицательно покачала головой. Скартари хотел еще что-то сказать, но не успел – кусок железобетонной стены с оглушительным шумом и треском обрушился ему на голову. Мгновенно на пояснице, руках и горле Триза появились серебристого цвета металлические руки роботов, которых, согласно приказу Марии, позвал на помощь Морс.

– Всё-таки успел, – Мария тихо похвалила Морса за последние его действия.

Цепкие металлические пальцы сковали почти всё тело Триза. Железные фаланги просто пронзали своими заостренными краями кожу и верхний слой мышечной ткани. Пират-агент совершил вращательное движение вокруг своей оси в надежде вырваться из крепкого захвата, но вдруг его правая рука оказалась зажатой еще одной парой металлических рук, возникнувших из полуразрушенного сегмента стены, словно заранее приготовленная ловушка. Сари почувствовал, как с пояса и шеи, причиняя жгучую боль, крепкие захваты роботов постепенно начинают сниматься. Однако хруст в локтевом суставе правой руки свёл все его достижения на «нет». Секунда свободы – и всё вернулось на место.

Ненатурально согнутое тело, кровоточащие раны на руках и шее и болтающаяся как веревочка рука – внешний вид пирата ясно давал понять, что внезапное нападение механико-автоматических роботов прошло для Скартари Триза не безболезненно.

Четыре пары рук, возникнувшие из проломленной стены среди клубов цементной крошки и пыли, были словно призраки. Они прочно держали своими цепкими пальцами попавшего в западню человека.

Скартари явно недооценил своих металлических врагов и сейчас жестоко платил за это. Все кости в его крепком и практически неуязвимом теле трещали, проламывая края прочной бетонной стены. Механические люди, нейтрализуя потенциального врага их хозяина – Марии, – сначала старались обеспечить максимальную дистанцию между монстром и человеком.

Скартари зарычал от боли во всём теле. Его раны быстро заживали благодаря способности организма к регенерации, но острые края камня наносили всё больше и больше повреждений. С каждым новым болевым импульсом, получаемым от невероятно крепких пальцев и остатков бетонной стены, Сари чувствовал, как всё больше погружается в отвратительную массу из строительной пыли, цементной крошки и обломков железа. Спасения из такого водоворота событий профессиональный убийца-метаморф, игравший одновременно роли пирата и двойного агента, не находил.

Раздался новый звук – треск, результат действия роботов и упорной борьбы. Сари ясно ощутил, как по всем косточкам его скелета прошла волна боли. Результаты быстрого и непрочного строительства, проведенного Морсом в сжатые сроки, давали о себе знать. Неукрепленные каменные конструкции под натиском ведомого через узкое отверстие в стене Скартари Триза обвалились, обрушив тем самым на головы борющихся роботов и метаморфа тонны земли и камня.

Мария не могла и не хотела долго смотреть на то, как верный и преданный слуга человека – робот – своими прочными стальными руками пытается окончательно разнести несущую стену, покончив тем самым с общим врагом – Скартари Тризом.

Женщина инстинктивно подняла руки и закрыла ладонями лицо, чтобы тем самым уберечь глаза, нос и рот от едкой пыли и бетонных осколков, заполнивших помещение в тот момент, когда ближняя к основному коридору часть стены с громким треском обрушилась, завалив основной выход из медицинской лаборатории. Пути назад не было. Нужно было выбираться на поверхность, на свежий воздух.

«Раненый», – доктор Силь сразу вспомнила про лежащего на медицинской кушетке человека. Сквозь непроницаемую дымку цементной крошки и едкой пыли Мария почти наощупь, щуря слезившиеся глаза, подошла к своему нынешнему «пациенту». Она сразу успокоилась, когда увидела на лице пострадавшего специальную защитную маску – а от носа и рта шли прозрачные подсвечивающиеся дыхательные трубки респиратора. Израненное тело было покрыто серой тканью.

«Компьютер оказал пострадавшему первую помощь в экстренной ситуации, и машина выбрала схему действий при пожаре. Особая маска с респиратором и специальная одежда для пострадавших при пожаре защитили практически полностью лишенное кожного покрова изувеченное тело от едкой пыли.

Мария проверила показания биологического сканера. Компьютер живо отозвался на команду запроса данных, и на небольшом запыленном экране горела цифра пятьдесят.

«Пятьдесят процентов биостатуса, грандиозно!» – Мария помнила все правила экстренной эвакуации, где четко говорилось, что субъекта, чей биостатус превышает двадцать процентов, можно смело эвакуировать без специального медицинского оборудования, не боясь последствий.

Ловким движением рук Мария по привычке совершила попытку приподнять раненого человека. Однако её руки тут же отяжелели, словно налились свинцом. Каждая мышца на руках, плечах и шее напряглась до предела. Сквозь одежду, промокшую и липкую от пота, отчетливо просматривались рельефные мышцы на вид хрупкой женщины. Ну еще бы! Лежавший перед ней человек имел в своем теле несколько десятков килограммов металла и весил как три человека.

С третьей попытки Марии удалось взвалить правую руку пострадавшего себе на плечо и поставить его на ноги. Человек нетвердо стоял на ногах, а нижние конечности слегка подгибались в коленях. Рука, захваченная крепкими пальцами Марии, была как ватная. Всё говорило о том, что пострадавший всё еще находится в бессознательном состоянии. Мария не волновалась по этому поводу, так как знала, что в одном из инъекторов, из которых «пациенту» делались уколы, находилось снотворное. Вот почему человек не подавал никаких речевых или других знаков – он спал. Но сейчас не это было главное для Марии. Дойти до замаскированной двери в задней стене лаборатории – вот что сейчас было очень важно для двух людей.

Скартари пришел в себя сразу же после обвала, произошедшего по вине роботов. Глупые андроиды так торопились прийти на помощь своим командирам, что не подумали о последствиях своих скоропостижных действий. И именно из-за проделанного роботами туннеля всем помещениям подземного бункера угрожал обвал несущих конструкций, а это приводило бы к тому, что в любой момент на голову Скартари Триза могло упасть несколько десятков тонн земли и грязи.

Сари решил первым делом добраться до Марии Силь – его главной цели на сегодняшний день, завтра ему уже предстоит совершить совсем другую миссию, более интересную и сложную.

Посмотрев сначала налево, потом направо, Скартари понял, что инстинктивно трансформировался в чудовище, а четыре пары глаз, просвечивая насквозь слои пыли, земли и бетона, отчетливо смогли дать изображение длинного прохода, перегороженного грудой камней. Улучшенные глаза монстра смогли выхватить из кучи пыли и грязи изображение дверной панели. Напротив завала находилось как раз полутемное помещение, откуда тянуло отработанным машинным маслом и керосином. Сзади Сари была глухая стенка. «Лаборатория отрезана от основного коридора завалом. Значит, доктор Силь может уйти», – Скартари лихорадочно соображал, координируя свои дальнейшие действия. Мыслительная деятельность, однако, не мешала согнувшемуся в три погибели чудовищу интенсивно работать руками, разгребая завал, отделявший его от Марии. Уничтожить комнату брифинга чудовище уже не успевало – из-за Морса, успевшего всё-таки вызвать помощь.

Разгребая огромными ручищами осыпавшиеся части потолка, чудовище заметило прочные металлические пальцы, тщетно пытающиеся схватить его за пятку. Прочный панцирный покров не хотел поддаваться мощной хватке андроида, но механический аналог человека не сдавался. В воздухе раздавались отчетливые щелчки металлических пальцев. Чудовище издало грозный громкий рык и своей огромной лапой просто оторвало искусственную конечность. Отделенная от тела рука робота, как в страшном сне, замерла, лишенная источника питания. Но монстр всё равно был в ярости. Его когти просто дробили каменные глыбы в мелкие кусочки. Разбрасываемые им камешки опасно щелкали по серым стенкам коридора, оставляя небольшие шрамы на штукатурке. Сари докопался до одного из своих механических мучителей – тот лежал под завалом камней; ноги робота были крепко придавлены, и он не мог двигаться. Чудовище, раскрыв свои четыре хитиновых скобки, открывало усеянный острыми, как бритва, зубами рот. Метаморф таким образом улыбнулся. Крепкое шипастое колено монстра, словно большой пресс, расплющило металлическую черепную коробку андроида. Когти, разрезавшие камень как бумагу, обнаружили металлический корпус еще одного робота и вскрыли его подобно консервной банке. Скартари удовлетворенно смотрел, как немигающие коричневые покрытые серой пылью фотоэлементы робота удивленно смотрят на свое разрываемое тело. Метаморф радовался победе над опасными противниками, оказавшимися в собственной ловушке, ему снова хотелось сотрясти воздух и стены подземной базы громким кличем победы, однако сладкое чувство превосходства резко сменилось ощущением пробитого панциря в районе живота. Монстр прекратил свою землекопательную работу и сразу коснулся места странной боли.

Когтистые пальцы нащупали толстый прут арматуры, крепко погруженный в тело. По пруту стекала обильная струя крови. Только теперь Триз ощутил всю прелесть ранения. Андроид, с чьим корпусом монстр поступил, как с банкой сардин, сжимал свою руку на другом конце прута, глубже засовывая его в тело метаморфа. Перед глазами Скартари Триза стояла красная пелена; все мысли хаотично путались, одна сменяла другую, а внутри всё болело так, будто в крепком жилистом теле загорелся огонь. В приступе ярости и агонии чудовище неосознанно схватило арматурный прут вместе со сжимавшей его рукой робота и резко выдернуло колющее орудие из раны. Всё пространство вокруг стоявшего на четвереньках монстра моментально залилось кровью – результат ранения. Скартари почувствовал себя словно в райском саду, когда его организм принялся залечивать поврежденный участок тела. Однако Скартари недолго находился в состоянии блаженства: мощный удар металлической рукой в крепкую отвратительную голову быстро привел Сари Триза в нормальное состояние боевой готовности.

Возникший из облаков земли и цемента металлический человек нанес серию из четырех прямых ударов руками по массивной паучьей голове монстра.

В нормальных условиях при бое на равнине или любом достаточно открытом для маневра месте Сари моментально бы ушел от этого примитивного удара и сам бы тут же вышел на контратаку. Но тесный для трехметрового монстра коридор с обваливающимся потолком и рушащимися стенами, да еще и полученное болезненное ранение – всё это только мешало Скартари оказать достойное сопротивление. Покрытое панцирем тело монстра стойко приняло на себя все удары андроида. На краткий миг Скартари пошатнулся, движение рук замедлилось, метаморф почувствовал, как пол стал уходить у него из-под согнутых ног. Краем своих ужасных глаз чудовище сумело заметить, что край металлического кулака слегка отсвечивает синим. «Встроенный энергетический кастет», – догадка пришла к Скартари уже после того, как он, рефлекторно реагируя на пропущенный удар, одним взмахом своей огромной лапы снес голову напавшему роботу.

Земляной завал был почти разобран; половина врагов лежала у колен монстра поверженной грудой металла. «С меня хватит на сегодня», – Скартари оттолкнулся от пола мощными ногами и окончательно, словно торпеда, пробив земляную стену, вылетел в противоположный конец коридора. Сгруппировавшись, монстр начал через кувырки пробиваться к комнате брифинга – единственному помещению, габариты которого позволяли смелому Скартари Тризу встать в полный рост в облике чудовища.

Профессионально выбив дверь панцирным плечом, Скартари через гимнастический кувырок в воздухе переместился на середину помещения, как раз под широким голографическим экраном.

Впервые за последние несколько минут жертва снова почувствовала вкус охоты. Выпрямившись и встав в полный рост, метаморф тут же смог оценить масштабы полученных повреждений. Голова уже не болела, сотрясения мозга существо не получило; в одном месте на панцире плечевого сустава бежала маленькая трещина, края которой, красноватые от крови, закрывались на глазах.

«Ксайрс знал своё дело, когда создавал меня. И почему я тогда так боялся его?» – Сари проверял свою память, боясь, что энергетический кастет смог всё же повредить ему. Но волнения были напрасными: голова работала как надо.

Ждать неприятеля монстру пришлось недолго – через секунду после красивого входа Триза из запыленного коридора показались бочкообразные силуэты андроидов.

Их было трое. Возглавлял процессию робот со слегка тонкими конечностями, заканчивающимися утолщенными мерцающими уплотнениями с круглыми поверхностями. Голова вожака была слегка примята и вдавлена в корпус настолько, что только коричневые матрицы глазных сенсоров, выглядевшие для четырех пар глаз монстра как черные точки на ярком пятне, позволяли её заметить. Остальные двое не представляли собой ничего интересного – серые человекообразные силуэты с темными глазами.

Скартари не стоило труда идентифицировать вожака – Теолду, маленький добродушный толстячок в маскировке, сейчас был экипирован энергетическими булавами и шел в компании таких же андроидов, как и он сам, не из желания вспомнить добрые времена.

Скартари вновь чуть задвигал хитиновыми скобками, как бы приглашая гостей на славную драку.

«Стоп. Нужно уничтожить Марию», – Скартари мотнул своей паучьей головой, отгоняя от себя мысли берсеркера. Человеческое «я» Триза мгновенно вспомнило слова Морса о том, что арсенал находится здесь же, в комнате брифинга, надо только парочку хороших бомб с таймером и одна плазменная граната – и всё, дело будет наполовину сделано.

Проворному чудищу потребовалась пара лишних секунд, чтобы срезать своими когтями секретную дверь арсенала.

Граната была послана точно в цель, а при контакте с одной из надвигавшихся фигур взорвалась, разворотив вместе с металлическими телами и бетонные перекрытия и стены окончательно. Однако бочкообразный силуэт вожака группы роботов, Теолду, отделался лишь потерей одной руки. Издав негромкое жужжание и выпустив небольшое облачко пара, плотный металлический человек с энергетической булавой вместо оставшегося кулака влетел в залу брифинга и сразу провел молниеносную атаку своим разрушительным оружием ближнего действия, нанеся рубящий удар сверху вниз под небольшим углом. Парившее благодаря встроенным в ноги и спину миниядерным ракетным двигателям в метре над полом бочкообразное тело являлось для трехметрового мутанта идеальной мишенью. И, невзирая на серьезность своего оружия, Теолду явно проигрывал метаморфу в скорости.

Его неожиданная атака встретила лишь только воздух, так как в последнюю секунду чудищу удалось собраться в комок, и в прыжке, оттолкнувшись от стены, метаморф разошелся с грозящей ему ударом рукой на считанные миллиметры. Но монстру этого хватило. Резко выпрямившись, парившее в воздухе чудище ударило андроида обеими ногами в то место, где у человека находится шея – сочленение головы и туловища.

Кувыркающийся после удара метаморфа робот с гулким стуком врезался в стену; прогремел взрыв – ядерный ракетный двигатель был поврежден, и андроид беспомощно осел на пол.

Ловко, в один прыжок монстр одолел разделявшее его и робота расстояние. Чудище присело и сгруппировалось так, что его плечо находилось на уровне маленькой приплюснутой головы андроида. Затем монстр выставил свою когтистую ногу и выполнил разворот на триста шестьдесят градусов, при этом нанося наотмашь удары своими огромными кулаками. Поврежденный робот не способен был противостоять огромному чудовищу. Удары монстра достигли цели. Один из них пробил нагрудную титановую пластину Теолду – то место, где у робота располагался энергогенератор. Запахло горелой проводкой, тело робота безжизненно упало на пол, сотрясаясь в конвульсиях.

Скартари снова придал своему телу человеческий облик – так было проще двигаться. Из бока, поврежденного арматурой, сочилась прозрачная жидкость – рана уже успела затянуться. Хотя внутри в том месте, куда крепкая рука робота вонзила штырь, по-прежнему жгло и горело.

Сари, сам того не желая, сжал губы в беззвучном ругательстве. Никогда еще ему не доводилось получать проникающего ранения в рукопашном бою. Безусловно, печень или почки, наверное, были задеты, а его предупреждал Ксайрс о том, что внутренние органы регенерируют медленнее наружного эпителия.

Скартари зажмурил глаза, отгоняя мешающую сконцентрировать мысли боль, и направился к пульту управления компьютером, чтобы стереть все записи и сообщения, поступившие в банк памяти системы в последние пятнадцать минут.

Ловкие пальцы профессионального убийцы-диверсанта быстро сняли все поставленные агентом Морсом коды и пароли. Не прошло и пяти минут, как он уже отлично знал местоположение всех потайных входов и выходов. В том числе и маршрут того подземного туннеля, по которому Мария Силь попала в комплекс и застигла его врасплох, – это тоже четко отпечаталось в голове Скартари. Почти лишенная всех защитных систем, которые Триз попросту стер, компьютерная система любезно вывела на свои экраны файл медицинского заключения о состоянии здоровья неизвестного пациента, который доктор Мария Силь успела в спешке составить.

«Скудно, но интересно», – Скартари ухмыльнулся, когда прочитал отчет доктора Силь о новом пациенте. Сообщение о подмоге, которое послал всё тот же неудачник Морс, ушло семь минут назад, а это означало, что отменять его уже поздно. Единственное, что придавало Тризу стимул к продолжению своих действий согласно разработанному плану – это убегавшая Мария.

Теперь шпион располагал всей необходимой ему информацией. Сари активировал заранее приготовленную вирусную программу и приготовился покинуть зал, как вдруг на голографическом экране всплыло изображение человеческого тела с желтыми, розовыми и зелеными линиями. Триз уже почти вышел из комнаты брифинга, но прозвучавший из динамиков голос заставил шпиона замедлить шаг и еще раз посмотреть на нового потенциального противника в скором поединке.

«…Невероятно, металл словно сам по себе переходит в плоть, а кости и мягкие ткани как будто являются продолжением металлической детали. А какая точная и тонкая работа литейщиков и техников! Каждый изгиб на рельефных металлических корпусах плечевых, ручных и ножных вставок напоминает искусственный мышечный покров. Металлические детали состоят из небольшого числа сегментов…» – запись дальше обрывалась: действовал вирус Скартари. Но Триз уже снова превращался в монстра и начинал двигаться на поверхность со всей своей чудовищной мощью.

Алик пришел в себя и сразу почувствовал, что его медленно тащат. Перед его взором мелькали изображения кирпичей в неровной каменной кладке, освещаемые тусклым светом небольших фонарей. Его ноги, уже не пылавшие жаром и не отягощающие болью были в состоянии спокойно передвигаться. Шаг за шагом; стук-стук – раздавалось от ударов прочных сапог скафандра космического солдата с тефлоновыми каблуками о каменный пол. Алексей попробовал держать голову прямо и смотреть не под ноги, а перед собой, отчего резко закружилась голова, и всё расплылось перед глазами.

– Вы пришли в себя! Слава богу! – только теперь Алик обратил внимание на странный наклон своего корпуса. Медленно повернув голову, он увидел довольно привлекательную женщину. Её лицо блестело от пота; волосы слиплись, потеряли свой естественный цвет и стали сальными и темными. Одна её рука поддерживала Алексея за спину, а вторая крепко сжимала запястье его руки, давая Алику тем самым необходимую точку опоры. Правая рука Алексея лежала на плечах женщины, а его локтевой сустав располагался у неё за головой. Алексей понял, что его провожатая имела большой опыт общения с ранеными.

– Вы врач? – Алексей почувствовал огромное облегчение, когда впервые за последние дни своей жизни смог задать обыкновенный вопрос обыкновенной женщине. Дни, которые казались человеку вечностью.

– Врач-геномолог, разбираюсь в хирургии и анатомии двадцати трех цивилизаций, окончила Дархитский Планетарный Медицинский Университет в три тысячи тридцать восьмом, – у Алексея не было слов в ответ, когда он услышал еще не обо всех регалиях своей помощницы.

– Удивлены? – Мария приняла молчание за смущение. – Правильно, я – тоже.

– Мария Силь, верно? – Алексей сам не знал, почему он задал именно этот вопрос. Неожиданностью это стало и для Марии.

– Откуда вы знаете моё имя? – Мария уже ничему не удивлялась и ничего не боялась; сидевший внутри неё профессиональный врач говорил ей: чтобы раненый не терял сознание, задавайте ему вопросы об имени, фамилии, давайте человеку говорить, чтобы он всегда был с вами.

– Чтобы вы всегда были со мной… – еле слышно пробормотала Мария.

– Что вы сказали? – голос Алексея становился всё более уверенным и твердым; его организм крепчал прямо на глазах. Движения ног с каждым шагом становились тверже и уже не производили шаркающего звука. Алексей сам не понимал, что с ним происходит. Ему было ясно только одно – та самая Мария Силь, которую он только что видел в своих видениях, стоит сейчас рядом с ним – и даже более того: это именно она спасла его от смерти. Всё это было невероятно. Он сделал путешествие не просто сквозь пространство. Алексей Юрьевич Дролов впервые за всю историю Солнечной Системы перенесся на двенадцать лет в прошлое. Алик резко остановился и громко рассмеялся. Да! Ему удалось, удалось сделать то, о чем мечтает каждый ученый. Чувство гордости переполняло Алика настолько, что он забыл про все свои неприятности.

– Да! – громко прокричал он. Его крик, многократно усиленный эхом, сотряс каменные стены туннеля.

– Что с вами? – Мария в ужасе огляделась по сторонам. – Вам плохо? У меня с собой есть еще болеутоляющие средства. Они вам помогут.

Алексей ничего не ответил, просто посмотрел на уставшую женщину. В её глазах ясно читался страх – такое выражение, когда человек испытывает глубокое потрясение. Но что могло её так напугать? Тем более что она являлась одним из лучших сотрудников секретного подразделения.

– Скартари Триз, – ответ пришел сам собой, и Алексей произнес это имя вслух. Его мощная биометаллическая рука почувствовала, как напряглась и сжалась в ужасе Мария.

– Откуда вы его знаете? – Мария говорила еле слышно. После событий последнего часа доктор Силь находилась в таком состоянии, что сил на дальнейшие расспросы и споры у неё просто не оставалось.

– Сейчас это долго объяснять, – Алик не стал продолжать утомительные разговоры, которых он уже наслушался вдоволь. Ему очень хотелось поставить точку в этой затянувшейся пьесе. Самому проверить крепость шкуры того, кто был пиратом, секретным агентом и оборотнем-метаморфом одновременно. Имя это человека, если он был человеком, было Скартари Триз.

4

Алик помнил, как могучий убийца был выведен из строя довольно простой на вид медикобиологической аппаратурой. Но где Морс? И почему Мария выглядит так, словно увидела привидение? Вывод следовал сам собой: Скартари Триз жив. Жив и очень опасен. И сейчас он находится где-то сзади них и преследует их по этому темному каменному лабиринту. На дальнейшие размышления времени не оставалось. Мария из последних сил продолжала оказывать Алексею помощь при ходьбе. Доктору Силь в её шестьдесят четыре года приходилось в тот момент очень нелегко.

– Настала пора выбираться отсюда, – подвел Алик итог всем своим приключениям и одним точным движением взвалил женщину себе на плечо.

Тефлоновые каблуки всё ритмичнее и ритмичнее стучали по каменным плитам – Алик уверенно от шага переходил на быстрый бег.

– Через двести метров будет подъем наверх и выход. Там нас должна ожидать помощь.

Указанное Марией расстояние Алексей преодолел без лишних неудобств и промедлений. Обнаружив нечто вроде канализационного колодца, только вдвое шире, Алик, не теряя ни секунды, поднялся по ведущей наверх лестнице вместе с женщиной на плечах.

С силой двух слонов и с грацией пантеры органические и стальные мышцы действовали на удивление Алика согласованно, будто и впрямь странный металл стал единой частью его организма.

Доктор Силь не хотела и не могла ничего сообразить или прокомментировать в данной ситуации. Ее тело лежало на мощном металлическом плече странного киборга неизвестного происхождения, в то время как мощный металлоорганический механизм стремительно поднимался вверх по металлическим перекладинам на стенках колодца.

Алексей также не произносил никаких слов.

Крепко связанных стечением обстоятельств людей беспокоило только одно – Скартари Триз и вероятность того, что он до сих пор жив и ждет их наверху.

Алексей жаждал встречи со своим прототипом, своей основой, являвшейся ему все эти долгие ночи в снах и показывающей все прелести военной жизни. Мария, наоборот, пугалась такого разворота событий. Перед её глазами все еще стоял Морс, смотрящий непонимающими глазами на собственное сердце, все еще бьющееся сердце в руке монстра. Его сердце лежало прямо перед его глазами, её глазами, и он посмотрел на него. Да, вот почему на лице Морса отразилась тень удивления. Мария испытала кошмарную смесь чувств из отвращения, дурноты и животного страха. Никогда она не видела такого проявления жестокости и хладнокровия одновременно. Даже у пиратов.

Конец металлической лестницы уперся в железный люк. Крышка широкого колодезного люка отодвигалась действием специального механизма.

Алексей бегло осмотрел механизмы гидравлического привода и несколько электронных микросхем – система управления люком. Алик точно знал, что где-то рядом, может, даже на стене, должен располагаться датчик или консольная панель, которая позволяла с помощью верной комбинации цифр или других символов легко заставить двигаться огромную тяжелую металлическую плиту в форме диска пятью метрами в диаметре.

Мария немного отошла от секунд трагических воспоминаний настоящего сразу же, как только почувствовала остановку. Она слышала шуршащие и скребущие звуки пальцев Алексея.

«Он же не знает кодовую комбинацию», – Мария тут же была готова сказать заветный шифр и указать место положения кнопочной панели, но её намерения прервал резкий стук, чем-то похожий на колокольный звон.

Всё было так стремительно и быстро, что Мария даже не поверила в то, что человек, пусть даже и киборг неизвестного мастера, способен одним ударом кулака выбить трехсоткилограммовую крышку, словно пробку из бутылки. Тем не менее это было реальным событием. Таким же реальным, как и всё остальное: смерть Морса, побег Триза, крах хорошо разработанного плана захвата межгалактического убийцы-метаморфа, терроризирующего города и планеты трех звездных систем.

Алексей не задумываясь выбил крышку люка точным ударом кулака. Он уже почти определил место положения не совсем обычной консоли с кнопочками, некоего подобия сенсорной панели, на которой нужно было пальцами написать друг за другом определенный набор символов.

Алексей догадался, что именно этим подземным туннелем, замаскированным под канализацию, Мария Силь попала в секретный бункер и тем самым захлопнула ловушку для Скартари. Ему приходила мысль о том, что Мария может без лишних усилий заставить крышку люка открыться, но Алик невольно был свидетелем ужасных последних событий внизу. Алику уже приходилось переживать эмоциональный шок. И поэтому Алексей не решился тревожить лежащую у него на плече, словно куль, доктора Силь – главу медицинского отдела Дархитской службы галактической безопасности.

С другой стороны, Алик сам удивлялся своим новым приобретенным непонятным образом физическим и физиологическим свойствам. Опасность всегда сопутствовала профессии странствующего по старым космическим газодобывающим станциям инженера, однако сейчас в Алексее проснулся скорее мальчишеский азарт. Ему очень хотелось проверить себя на прочность, испытать свои новые силы. Тем более что они с каждым новым витком его приключений становились все больше и больше.

Алексей действительно испытал неописуемое возбуждение и восторг одновременно в тот момент, когда его металлический сверхпрочный кулак с силой и напором огромного снаряда выбил трехсоткилограммовый кусок металла.

– Да, это то, о чем я всегда мечтал, – чуть слышно произнес Алексей, все еще не веря своим глазам. Для человека из Солнечной Системы это было невероятно – сразу взять и в одно касание отправить в непродолжительный полет массу, во много раз превосходящую его собственный вес.

Опьяненный полным счастьем, Алик, опершись рукой на край колодца, даже с грузом на плечах ловко и в одно движение прыгнул вверх и уже через несколько мгновений стоял на мягкой зеленой траве.

На небе занималась заря – скоро близился рассвет, ночной концерт сверчков и цикад двигался к своей завершающей стадии. Ветер, приятный, по-летнему теплый, обдувал лицо.

– Ой… – тихий звук женского голоса из-за плеча прервал восхищение маленькой частичкой дикой природы. Ловко и нежно, как бесценную фарфоровую вазу, Алексей опустил Марию на землю.

Доктор Силь мгновенно пришла в себя, вдохнув прохладного, но нежного теплого летнего Дархитского воздуха. Алик видел, как закрылись глаза уставшей женщины, щеки порозовели, а на лице появилось довольное выражение. Мария быстро набиралась сил, забыв те неприятности, которые сейчас уже казались всего лишь мелкими обстоятельствами.

– Вы в порядке? – только теперь Мария еще раз посмотрела на странного киборга. Надежда увидеть хоть что-то знакомое никак не оставляла опытную разведчицу.

«Откуда он взялся? И почему нет никаких следов его прибытия: повышенной температуры воздуха, озона от канала телепортации? И почему на нем нет униформы со знаками отличия, по которым его можно было бы опознать?» – странные вопросы так и переполняли мысли сотрудницы Службы Галактической Безопасности.

– Кто вы? – вопрос прозвучал неожиданно в первую очередь для самой Марии. Этот человек своим внезапным появлением и ужасным состоянием здоровья заставил её отвлечься от Триза и вызвать подмогу – что не входило в её изначальный план. Но потом это ведь именно благодаря нему она не была рядом со Скартари в тот миг, когда он проснулся. Кто знает мысли убийцы, может, тогда он бы просто убил её, а разговаривать начал бы с Морсом. И сейчас этот странный киборг без лишних промедлений доставил её на поверхность. Однако вопрос был задан и ответ не заставил себя ждать.

– Алексей Дролов, инженер-гидротехник. А вы – Мария, верно? – странный человек в спецодежде для обгоревших, словно ночной супергерой из комиксов, сошедший в реальный мир для того, чтобы спасти прекрасную женщину из лап кошмарного монстра, просто стоял рядом с Марией и вежливым тоном пытался завести довольно банальный при встречах разговор.

– Да, верно, – голос Марии слегка дрожал и становился всё более тихим. – Мы знакомы? Я, кажется, вас начинаю вспоминать… – несмотря на всю фантастичность ситуации, многое из произошедших событий было реальностью, а в реальности есть люди и спецслужбы, которым очень захочется узнать много больше, чем просто имя ночного спасителя с прекрасными манерами и мягким интеллигентным голосом.

«Голос, речь…» – Мария быстро стала вспоминать своё обучение и уроки по распознаванию диверсантов.

– Послушайте, – Мария, несмотря на свои нервы, старалась говорить четко и быстро, – сюда скоро приедут несколько сотен красноармейцев. Прошу вас, уходите! Слышите! Покидайте эту планету и улетайте срочно на одну из планет звездной системы Пегаса. Там вас никто не будет искать, – последние слова Мария произнесла четко и громко. – Затем вам лучше переместиться на Центавру. Оттуда попадете домой, в Солнечную Систему.

Алик стоял как загипнотизированный.

– Как вы догадались? – но этот вопрос остался без ответа.

– Вы должны уходить. Я сообщу вам о месте нашей следующей встречи…

Голос Марии Силь внезапно затих. По лугу прокатилась странная сейсмическая волна, подобно маленькому землетрясению.

На висевших в воздухе за счет левитации фонарях не было никаких перебоев с электричеством. Свет в них горел также ярко. На улице не было видно бегающих в панике людей, и асфальтовое покрытие дороги не вызывало никаких признаков разрушения.

– Вам тоже отсюда нужно уходить, – Алик решил, что в данный момент бегство – лучший выход из сложившейся ситуации. Но Мария не слышала его слов и стояла, не двигаясь, будто под гипнозом. Земля под её ногами стала вибрировать сильнее.

Возмущение достигло такой силы, что доктор Силь не устояла на ногах и начала падать.

Алик поспешил со всей своей скоростью на помощь попавшей в беду женщине. Ему не хватило двух шагов до намеченной цели.

Неожиданно в том месте, куда упала Мария и где находился эпицентр возмущения, почва стала выгибаться, образуя небольшую горку. Размер и высота аномального возвышения увеличивались в геометрической прогрессии.

Когда основание земляного холма достигло подошв Алексея, он тут же чисто рефлекторно сделал кувырок назад в воздухе, тем самым уходя от возможного падения.

Что-то внутри подсказывало Алику, что атакующую позицию лучше всего заменить на оборонительную. Возможно, память Скартари Триза всё-таки превратила рядового инженера, специалиста по гидротехническим сооружениям, в высокопрофессионального воина.

Чуть согнув колени, отстранив корпус слегка назад и заслонив голову скрещенными перед лицом руками, Алексей Дролов готов был отразить два десятка лобовых атак рукопашного боя и даже при использовании режущих и колющих видов оружия, таких как ножи, штыки, короткие мечи и сурикены.

Край странного земляного холма стремительно продвигался к Алексею. Мария сидела на самой вершине горки. Она знала, что сейчас проходят последние секунды её жизни. Мария очень хотела закричать, но…

Резко и быстро странный холм вырос до пятиметровой высоты. Плотная сетка из почвы и крепких корней травы не давала земле просто так распасться на мелкие комья.

Алексей успел пригнуться как раз в тот момент, когда с резким треском холм из земли лопнул, разбросав на несколько метров землю и траву с гравием.

Марию Силь подбросило в воздух на высоту пятого этажа; из разлетающейся земляной массы показались смутные контуры огромных лап. Алику показалось, что какой-то адский монстр из самих чертог мироздания добрался до них из-под самой земли. Громкий звериный рык сотрясал всё пространство вокруг. Даже через завесу летящих камней дорожного покрытия, плотных комьев земли и жгущих стеблей травы в зверином рыке отчетливо слышались ноты человеческого голоса. Голоса, который явно говорил о плохом настроении своего обладателя.

В глаза Алексею сыпались комья земли – что заслоняло ему весь обзор. Во рту хрустели прочные крупинки песка. Алик очень хотел смыть и выплюнуть мешавшую дышать и видеть песчаную кашу, но в тот момент каждая секунда была на счету, у человека не оставалось времени на раздумья, поэтому он молча все проглотил.

Алик вспомнил свою схватку в пригородном районе Нью-Кливленда, в коммуникационном коллекторе. С какой скоростью двигались тогда его руки, словно черные молнии, размытые в пространстве и времени. Алексей сейчас, стоя под страшным градом камней и земли, тоже смог различить контуры мощных, страшных лап, принадлежащих огромному монстру. На уродливом скрытом лице Алик четко видел две пары ярких глаз, следящих за всеми его движениями. Незримая дуэль образов длилась долю секунды – и Алику вполне хватило времени, чтобы понять: перед ним далеко не обычный противник.

Безусловно, Скартари Триз сразу заметил нового героя неудачников командиров. Таинственный шедевр неизвестного мастера был всего лишь обычным человеком из плоти и крови. А его необыкновенность проявлялась в двух металлических конечностях – левой руке и правой ноге. Чуть больше ста килограммов в весе и метр восемьдесят рост – Скартари ловко мог по одному смазанному движению сказать многое о человеке, так его обучали, – но сейчас ему этого было вполне достаточно. С оборонительной тактикой, которую применил оппонент, Скартари также был знаком. Колени согнуты больше, чем нужно, но в целом Триз про себя одобрил действия странного субъекта, который чудом воскрес из мертвых и у которого почти четверть туловища, в основном левая рука и правая нога, были созданы из странного металла. Конечно, Скартари ознакомился с содержанием доклада доктора Силь, которая в данный момент находилась всего в полуметре от его мощной лапы. Но он, вопреки своим ожиданиям, не смог догнать испуганную и чуть не задохнувшуюся от строительной пыли и едкой мелкой цементной крошки женщину. Скартари, как человек, переживший в свои тридцать два года не одну сотню тренировок по физической подготовке, мог с легкостью сказать, что женщина в состоянии шока, да еще едва не задыхаясь и с раненым человеком на руках, не может с большой скоростью передвигаться по длинному узкому туннелю, да еще и проходящему под землей. Было понятно, что странный субъект помог этой женщине. А раз так, значит, он был врагом и для Сари Триза.

Однако после такого сюрприза с роботами Скартари перестал чему-либо удивляться. Ему нужно было просто довести до конца выполнение приказа своего непосредственного начальника: подыграть Морсу, ликвидировать его, узнать имена заговорщиков и преступить к выполнению задачи по взрыву космической орбитальной станции – месту проведения дипломатической встречи лидеров двадцати планет.

Время, отведенное на выполнение первой части задания, вот-вот должно выйти, а оборонительная стойка, которую красноармейцы редко применяли в рукопашной, могла предвещать только затяжной характер предстоящей битвы.

Острые, как бритвы, зубы в пасти метаморфа сжались так сильно, что крики Марии и стук падающих комьев земли не могли заглушить звонкого душераздирающего скрежета. Но соперником метаморфа был на сей раз не робот, а человек!

Скартари про себя ухмыльнулся, и в глазах его отразился нездоровый азарт: даже лобовая атака прямым ударом руки превратит это медлительное человеческое существо в крошево из осколков костей и обрубков мяса.

Мария Силь миллиметр за миллиметром приближалась к страшной когтистой лапе чудовища. У Скартари была всего пара мгновений, но для его скорости этот отрезок времени был равносилен часу. Оскалив ряды своих острых ослепительно белых зубов, Триз напряг свои растопыренные когти и нанес удар прямой рукой. Скартари специально не стал сжимать когтистые пальцы в кулак – он хотел не убить незнакомого киборга, а для начала покалечить его. Прочная панцирная оболочка, заменявшая монстру кожу, могла выдержать ядерный взрыв, а молниеносный удар должен был пробить блок человека, сломать ему вдребезги обе руки. Длинные острые когти войдут в плоть противника, но не глубоко, причинив много увечий телу и ранив человеку легкие – именно так Скартари представил последствия своей атаки.

Именно так представлял себе атаку Триза и Алексей. Действия монстра Алик угадал скорее из физических соображений о прочности панцирей чудовища. Согнув ноги так, что колени почти коснулись земли, Алексей коснулся пальцами правой руки почвы, выгнув при этом правую руку в форме полумесяца, а левую отвел назад. Затем Алексей в последний момент, когда острые когти почти коснулись его макушки, сделал перекат через правое плечо, тем самым уходя от прямой атаки.

Оказавшись под лапой монстра, Алик, следуя урокам Зул-ка-Реда, ответил на верхнюю атаку нижней контратакой. Перекатившись на левую руку, трансформированную техноимплантантом и обитателями неизвестной планеты в металлическую лапу, Алексей тут же сделал на неё упор. Алик приподнял своё тело над землей, выполнил разворот вокруг своей оси на одной руке, набирая скорость для удара, и когда каблук его правой ноги, тоже видоизмененной инопланетными созданиями, оказался на уровне тугих валиков мышц живота монстра – произвел удар.

Прямо в мышечный узел, ровно между крепкими квадратиками, точно и сильно.

«Твоего крепкого противника пронзит в этом месте тупая боль. Бей быстро и сильно – этого от тебя никто не будет ожидать, и ты получишь преимущество во времени и первом ударе», – слова Зул-ка-Реда гулким громом всплывали в памяти Триза. Но Скартари знал, что невозможна такая скорость и точность действий от обычного человека.

Сари тут же почувствовал раскаленный кинжал боли в своем теле от повторного удара. Космического шпиона-диверсанта захлестнула волна ярости – он в бешенстве стал наносить замысловатые серии ударов по противнику в надежде на то, что первая неудача являлась фактором случайности.

Алексей действовал четко и быстро. Его блоки аккуратно смягчали силу ударов и отводили атаку в сторону.

Триз был шокирован! Никто не знал его манеру боя и слабые стороны, но таинственный киборг будто читал его мысли. Скартари был в ярости. Поврежденный бок тупо ныл, посылая в тело пульсирующие противные ощущения; словно медленно и сильно вкручивали шуруп. Скартари тут же забыл о Марии, медленно, по меркам Триза, падающей сверху. Новый знакомый, таинственный киборг – вот что было странно и неожиданно.

Скартари издал гортанный рев и прыгнул вверх. Кувыркающееся тело Марии встретилось с огромным плечом метаморфа.

Алик услышал чавкающий звук.

Мария ойкнула – шипы, покрывавшие снаружи тело монстра, прорвали прочную одежду женщины и поранили плоть. Но Тризу до этого не было дела, киборг – вот главный враг. Монстр дернул плечами; Мария со вздохом упала на землю.

Алик знал, что шипы Триза отравлены; Мария умрет – это было лишь вопросом времени.

Скартари в уме отсчитывал секунды времени, необходимого силам охраны правопорядка, чтобы прибыть на место вспыхнувшей драки. Но перед непобедимым бойцом стоял новый враг, очень интересный, сильный и быстрый. И Тризу хотелось из чистого азарта узнать как можно больше о новом противнике. От своего учителя по рукопашному бою, Зул-ка-Реда, Скартари усвоил, что драка – лучший способ получить информацию о противостоящем тебе воине.

Боль в ноющем участке тела быстро спадала, но ярость Триза было уже не остановить. Он хотел мести и не стал медлить с ответом на свой собственный вызов.

Монстр провел удар ногой в прыжке. На сей раз Скартари решил вести бой по правилам и вначале захотел немного поиграть с противником, изучая его тактику. Алексей ответил на верхнюю атаку перекатом через левое плечо, уходя от нацеленного в никуда удара. Но за красивым отвлекающим маневром сразу же последовала серия ударов конечностями, локтями и головой в живот, грудь и виски Алика. Удар одного из коленей Алик познакомил со своим металлизированным локтем, а локтевую атаку монстра встретил правой ногой, тоже из металла. Боли от обмена ударами не ощутили ни Алексей, ни его виртуальный наставник Скартари Триз. Прочный костяной панцирь звонко звякал о гладкую поверхность металлических конечностей. А вот шипастая голова монстра своим крепким ударом почти достигла цели: голова Алика вовремя успела отклониться в сторону, но в предплечье неприятно хрустнуло. Четыре отвратительных отростка на лице чудовища, закрывавших ротовую полость, широко распахнулись, обнажая несколько рядов острых, как бритва, зубов. Монстр торжествующе вскинул руки в знаке победы, когда Алексей от страшной боли, пронзившей его правую руку, прокусил до крови губу, подавляя крик.

Острое ощущение перелома всех костей постепенно исчезало. Алик даже смог сжать пальцы, заляпанные грязью, в кулак. Скартари Триз стремительно вознамерился покончить со своим врагом и опустил свой зловещих размеров кулак, покрытый шипами, на всё еще стоящего на ногах человека.

В тихом мирном летнем воздухе далекой планеты, на тихой пригородной улице прозвучал громкий взрыв, сопровождаемый запахом горелой кости и ревом раненого зверя. Даже находившаяся в полубессознательном состоянии Мария – и та не смогла оставить такое событие без внимания.

Огромный монстр с паучьей головой хлопал своими зловещими четырьмя глазами и зажимал дымящуюся руку, прижимая её к своему крепкому телу.

В воздухе чувствовался повышенный уровень озона, словно после молнии в грозу. Алексей уже не ощущал своей боли, он видел, как огромный кулак непобедимого монстра пробило сильнейшим энергетическим разрядом. «Маленькие сверкающие насекомые», – сразу догадался Алексей, и ему от этого стало немного легче. «Значит, я не один, со мной мои странные новые друзья», – эта мысль придала человеку сил. Он посмотрел на раненого монстра, и тот показался ему обыкновенным обиженным мальчишкой. Но это было временное сравнение, в реальности Алик четко себе представлял, какую ненависть к нему испытывает Триз.

«Завершай атаку до конца», – громко в голове Алексея звучали слова из одного из снов, произнесенные воином гайратом, наставником Сари Триза, Зул-ка-Редом.

Алик не стал медлить и произвел серию ударов, группируя атаки правой ногой и левой рукой. Металлизированные конечности не сильно дергало, когда они натыкались на блоки прочных панцирей метаморфа. Алик и монстр были быстры – оба двигались в одном ритме, и каждый дрался сам с собой, со своим отражением. Одинаковый набор атак встречали стандартные для них блокирующие удары и оборонительные движения. Поврежденная рука монстра оказалась как раз левой – так что у противников для блоков и атак были идеальные позиции.

Всё вокруг места схватки расплывалось для Алексея словно пейзаж, написанный смазанной акварелью.

Танец со смертью и не думал подходить к концу. Шли секунды, потом прошла минута. Для бойцов с их скоростями движений это было огромное время. Монстр устал играть в затянувшуюся драку. Сари Триз теперь всё острее чувствовал силу своего противника.

Скартари и Алексей кружили друг возле друга в безумном вихре смертельных движений. В ушах Алексея окружающий воздух гудел как свистящий ветер в бурю; всё его тело сейчас работало благодаря неизвестной силе, не дающей человеку упасть от усталости. Частые удары сердца гулко отдавались в голове, но, тем не менее, Алик не сбавлял скорости движений. Каждая атака чудовища попадала либо на левую руку, либо на правую ногу Алика. Панцирь чудовища звенел, ударяясь о металлические конечности киборга.

Трехметровый монстр против двухметрового человека. Несоответствие роста и массы компенсировалось большой скоростью, высокой маневренностью и невообразимой гибкостью ума настоящего воина.

Огромному чудовищу приходилось сгибаться во время боя и даже становиться на четвереньки, чтобы не дать сопернику шанса проскочить между ног и нанести болезненные удары по суставным сочленениям и низу живота.

После семидесятого обмена ударами и блоками Алексей допустил ошибку, которая обошлась человеку двумя пропущенными ударами: один – в область грудной клетки; другой – в основание шеи. Слабость пока еще человеческих легких и сердца, а также малая масса тела сказали свои веские слова в этом поединке: человеческое существо оказалось слабее. Но и монстр никогда еще не дрался ни с одной из своих жертв в полную силу, как он это делал сейчас.

Заметив ослабление сопротивления ударам и небольшие замедления в движениях Алика, метаморф быстро переместился на девяносто градусов влево и нанес пару рубящих ударов по корпусу, оттесняя человека к земляному провалу, на краю которого без каких-либо признаков жизни беспомощно лежала Мария Силь.

Алик видел, что монстр наступает, но сделать в данной ситуации ничего не мог. В своей прежней жизни Алик даже представить себе не мог, что когда-нибудь ему придется отстаивать своё право на существование в поединке с монстром из ночных кошмаров. Но жизнь всегда полна ловушек и сюрпризов.

Алик ощущал горький привкус своего поражения еще в самом начале боя, когда воочию увидел всю силу трехметрового здоровяка метаморфа. Алексей прекрасно понимал, что Скартари Триз – настоящий мастер, а он – жалкий человечек, всего лишь отражение великого мастера в зеркале снов.

После серии пропущенных ударов Алексей понял, что его планы на победу через долю секунды будут похоронены под тоннами земли вместе с ним.

Еще два удара последовали в человека откуда-то слева – монстр переместился и атаковал плечо Алика. Метаморф замедлил свои движения, видя, что противник сплевывает кровь, льющуюся изо рта, и пытается рукой закрыть рваную рану в области живота. Триз выждал немного и нанес удар в плечо из странного металла. Алексей услышал гулкий металлический звук, почувствовал, как его качнуло, и тут его взгляду открылось жерло земляной бездны.

Скартари Триз вновь обрел уверенность в себе и снова почувствовал себя настоящим богом войны. Монстру приятно было наслаждаться человеческим страхом перед лицом смерти, но пора было уходить. Скартари чуть ли не взвыл от досады, когда его генетически усовершенствованный слух уловил легкую вибрацию воздуха. Отряды спецподразделений стремительно приближались.

Скартари решил завершить свою победную схватку красиво и применил в завершающей атаке с двумя переворотами удар ногой в прыжке, нацеленный в голову оппонента.

Алику, несмотря на боль от пропущенных ударов, удалось заметить отрывающиеся от земли огромные ноги монстра. Алексей просчитал ход мыслей Триза и не стал медлить с ответом. Следующие события для человека проходили в замедленном времени: монстр высоко подпрыгнул, со свистом рассекая воздух, подобрал под себя ноги и обхватил их руками; совершил первый переворот. Сейчас последует второй, а затем – удар! Алик выждал момент и сам плавно, как пушинка на ветру, прыгнул вверх. Руки и ноги расставлены в стороны; тело слегка выгнуто дугой. Вот монстр завершил свой второй акробатический пируэт и приготовился к атаке. И здесь Алексей резко выгнул тело назад, словно почувствовав около себя голову Триза. Руки человека будто схватились за невидимую воздушную опору. Алик сделал нетривиальное сальто в воздухе и двумя ногами ударил по подбородку воплощения своих ночных кошмаров.

Чудовище, так и не успев нанести удар, отлетело назад и шлепнулось на траву. Алик приземлился на четвереньки как кошка точно на краю земляной ямы.

– Стой! – Алексея ослепил яркий свет, от которого не спасали даже сомкнутые веки. Голос, явно принадлежавший человеку, громко и без надрыва приказывал замереть на месте и сохранять спокойствие. Далее последовало объяснение, говорившее, что происходит задержание нарушителей порядка.

Алексей заслонил своё лицо рукой, спасая глаза от слепивших лучей. Затем в нос ударил странный сладковатый запах какого-то вещества, от которого во рту появлялся металлический привкус. Уставший за кошмарно долгий день человек наконец-то смог нормально предаться спокойному сну – результат действия газовой гранаты с усыпляющим газом.

Инерция собственного вращательного движения, плюс сила чужого удара, плюс крепкие подошвы ботинок незнакомца – и Скартари Триз почти оказался в нокауте, получив удар в челюсть.

Бездарно упав на траву, монстр опустил свою паучью голову в ласкающие зеленые руки зелени. Растения, успевшие покрыться живительной влагой росы и источавшие аромат бодрящей свежести, мигом восстановили силы и ясность ума метаморфа, предотвратив тем самым его трансформацию в человека.

Генетически улучшенное обоняние четко различало в ночном бодрящем и одновременно успокаивающем воздухе примеси из молекул ядовитых веществ, которыми наполняют газовые гранаты во время рейдов на пиратов и контрабандистов.

Геном метаморфа мгновенно распознал все компоненты воздушной отравы и создал в собственной крови довольно несложное противоядие.

Легкие монстра вдыхали в себя пары ядовитых веществ так же свободно, как чистый горный воздух. Сари в очередной раз поблагодарил странного старика, который сделал его тело таким многофункциональным. Вот уже прошли секунды после последнего раунда поединка со странным киборгом. Голова уже почти забыла встречу с крепким фторопластовым каблуком. Разум почти выкинул те фрагменты воспоминаний, которые четко давали понять, что доктор Силь всё еще может быть жива, и в которых был таинственный герой, выскочивший из ниоткуда как чертик из табакерки, который все еще мог встать на его пути. Скартари старался как можно скорее оценить обстановку той нелепой ситуации, в которую его завел собственный азарт и чрезмерная жажда крови.

Но обстрел бомбами с газом – это было лишь начало атаки. Мощный топот сильных ног борцов из антитеррористического отдела Красной Армии чуткие уши распознали немедленно.

Шелест приминаемой прочными подошвами травы без ошибки сказал Тризу, что ему на перехват идут шестьдесят гуманоидов. Сари слегка прислушался к идущим противникам. Шаг за шагом, сгиб коленных суставов на случай резкого огнестрельного нападения, нога за ногой – изо всего этого Скартари мысленно рисовал себе эдакую схему перемещения бойцов-перехватчиков. Шаг левой, шаг правой, пауза; шаг левой, шаг правой, пауза; шаг левой, долгая пауза, шаг правой.

Триз про себя ухмыльнулся:

– Выученное в долгих тренировках по одной схеме никогда не дает сбои. Ни для своих, ни для чужих.

Скартари расшифровывал перемену в стройном шаге, как выход на исходную огневую позицию. Для легкой винтовки, висевшей всегда либо на плече, либо у бедра, эта процедура выполнялась автоматически – стоило только сделать одно движение рукой, горизонт перекрыт прицелом. Окружавшие его бойцы делали остановку сразу на обе ноги. Значит, пауза нужна была для выхода на огневую позицию, а это могло быть только в том случае, если преследователи снимали из-за плеч мощные импульсные пушки с плазменными батареями.

Ждать больше Скартари не мог. Рисковать он любил и иногда даже сам нарывался на неприятности, но сейчас на открытой местности для шестидесяти мощных стволов неуловимый охотник представлял великолепную мишень. След колотой раны от арматуры тоже не давал о себе забыть.

Метаморф очень хотел скрыться незаметно и безо всякого для себя риска. Для этой цели Сари принял человеческий облик, но только сократил свой рост до одного метра сорока сантиметров и уменьшил вес до сорока килограммов. Череп монстра сделался специально лысым, не желая оставлять бойцам образцы волос для анализа ДНК. Лицо превратилось в сплошную маску из кожи, с четырьмя большими отверстиями для глаз и носа.

Безликий человек, подражая движениями своего тела змее, стал бесшумно отползать от лучей мощных прожекторов.

Скартари очень хорошо удавалась трансформация, и он, еще будучи учеником, научился придавать своей коже цвета окружающей среды.

Таким образом, надежда на незаметный уход без применения силы и оружия еще оставалась у космического диверсанта.

– Вот он! – луч прожектора выхватил ловко уползающий в сторону кустарника силуэт.

Прогремели серии предупредительных выстрелов в воздух. За ними с интервалом в три секунды пошли залпы на поражение объекта.

Один из смертоносных лучей прорезал траву на уровне лба лежавшего Триза. Запах травяного сока и сена заполнил всё пространство вокруг Скартари.

Вот на спину наступил тяжеленный ботинок красноармейца. За этим последовал удар по согнутому коленному суставу.

Сари Триз понял, что он находится в полном окружении и кровавая драка – единственный путь к спасению.

Бравый солдат тут же оседлал шею метаморфа и принялся заламывать ему руки, приготавливая преступника к задержанию.

Своими обостренными чувствами Скартари сумел уловить удивленное выражение лица солдата-перехватчика, когда тот вдруг обнаружил себя сидящим на закорках трехметрового монстра. Дальше всё произошло как по разыгранному спектаклю: быстро и точно с хрустом и лязгом шипастая голова проломила грудь сидевшему на плечах солдату. Толстый слой брони, защищавшей тело, треснул, и осколки пронзили внутренние органы человека. Стоявшие наготове пехотинцы, друзья тяжелораненого, открыли огонь из импульсных пушек. Скартари мог противостоять залпу из лазерной винтовки благодаря особому веществу, входившему в состав панциря, которое действовало на лазерный луч подобно световому фильтру.

Но, похоже, удача в этот раз изменила непобедимому Скартари – три заряда мощной плазменной энергии с шипением пробили нагрудный панцирь, оставляя на прочном покрове большие трещины, из которых сочилась темная красная жидкость. Триз был очень рад тому, что только десятая часть выпущенных в него снарядов достигла цели, однако инерция от столкновения мощного тела со снарядами отбросила метаморфа на несколько метров назад.

Триз решил сначала встать, но потом, вспомнив основы поведения пиратских бойцов в засаде, притворился тяжело раненым и спокойно лег на землю в ожидании солдат-перехватчиков.

Тут же по рядам военных прошла команда прекратить огонь, и Триз, услышав её, стал с еще большей надеждой ждать своей минуты.

Ожидание длилось недолго – всего пара минут потребовалась первой группе перехватчиков, чтобы подойти к преследуемому метаморфу. Скартари, почуяв явную близость врагов, с молниеносной скоростью ринулся в атаку и произвел серии мощных ударов руками. Все стражи правопорядка, оказавшиеся в пределах досягаемости Триза, за несколько секунд получили тяжелые ранения.

Сари очень надеялся кого-нибудь прихватить с собой на тот свет, но тяжелые броневые костюмы смягчали повреждения от его огромных кулаков и давали тем самым шанс на выживание поверженным противникам. Треск ломаемых пластин защитной амуниции, сопровождаемый гримасами боли и звуком пронзающих плоть костей не оставили перехватчикам никаких шансов на победу в рукопашном бою с трехметровым монстром. Первая десятка самых быстрых и смелых солдат группы антитеррористического подразделения так же быстро вышла из боя. При этом Скартари удалось захватить пару импульсных пушек, и он незамедлительно стал без промаха опустошать плазменные батареи, целясь в движущиеся в лучах ярких прожекторов силуэты солдат.

Очень скоро прохладный ночной воздух наполнился предсмертными криками тридцати подстреленных бойцов из группы перехвата. Зеленый цвет травы превратился в ярко-красный, а воздух пропитался тошнотворным металлическим сладковатым запахом.

Сари воспользовался представившейся возможностью к отступлению и, продолжая вести непрерывной огонь из пушек, медленно отступал в сторону жилого дома – места, где можно было укрыться.

Впереди, сквозь крики боли и помощи, метаморф различил звуки настраиваемой на прицельный огонь крупнокалиберной бронебойной пушки – такое оружие панцирям было не отразить.

Прочный титановый снаряд, начиненный взрывчаткой, уже готов был прорвать ночной воздух на сверхзвуковой скорости, как вдруг Скартари, заметив что-то в воздухе, чуть выше своей головы, резко прыгнул вверх, и… Мощное окно телепортационного канала унесло его от разъяренных стражей порядка.

Алик очнулся от яркого света, безжалостно бившего в глаза и заставлявшего нежные слизистые оболочки выпускать слезы. Алик попробовал встать – ноль реакции. Его тело словно отсутствовало. Надо что-то сделать с собой, чтобы больше не терять сознание и не просыпаться неизвестно где и неизвестно по какой причине. И еще этот белый свет, слепящий, кошмарный.

«Как я хочу спокойно заснуть и увидеть сон о каком-нибудь живописном месте на берегу Синего океана на родной Венере, с золотоволосой Эммой в красивом купальнике, плотно обтягивающем её роскошную фигуру», – Алексей попытался закрыть глаза и уснуть – тщетно.

Где-то прозвучали шаги – по мраморному полу шло несколько человек в легкой обуви. Прибывающих было трое. Одной из гостей была женщина, примерно метр семьдесят ростом, шестьдесят один килограмм вес, нейлоновые чулки, пластиковые туфли с бархатной подошвой, плессированная юбка и короткая кофточка, в трех местах насквозь пропитанная духами с ароматом летних цветов. Другой гость был особью мужского пола, слегка, правда, странноватой комплекции с массивными плечами, которые двигались в такт ногам, как у моряка; высокого роста в строгом костюме с лакированными туфлями на гладкой подошве. Третий гость был самым интересным: двигался еле слышно, не издавая никаких лишних звуков; дышал ровно; одет был в какую-то строгую одежду, типа черного облегающего спортивного костюма. Рост и возраст Алексей назвать не мог – слишком мало информации, но всё равно: неожиданно обнаруженная в себе способность к чтению чужих звуков из окружающей среды и их грамотная интерпретация немного развлекли инженера.

– Сейчас я поверну голову и увижу знакомого Арнольда Бауэра, идущего под руку с какой-нибудь очаровательной блондинистой медсестричкой, и здоровенного детину-санитара рядом, – собственная догадка и ход мыслей развеселили Алексея настолько, что он громко рассмеялся в голос.

Шаги того, кого Алик обрисовал себе как женщину, участились. Субъект подбежал куда-то влево, пробежал по каким-то кнопочкам, затем женский голос произнес:

– Юрий Евгеньевич, что с ним? Все его мозговые функции в норме, а он смеется, как будто с ума сошел.

– Возможно, Галина, возможно. Ха, действительно, когда я в первый раз попробовал пройти экзамен на аутистику, для меня самого весь мир приобрел иной вид, вид звуков и отголосков. Не пугайтесь, просто наш новый друг нарисовал себе ваш портрет – вот и радуется.

– Вам бы всё шутки шутить, Юрий Евгеньевич, – голосок прозвучал обиженно, а пластиковые туфельки гневно цокнули.

– Ладно, ладно, Галина, пошутили и хватит. А теперь познакомь нас с нашим героем.

По голосу Алик мог сказать, что странный третий гость явно уже в возрасте, возможно за пятьдесят, а девчушка была еще молода, хотя уже женщина.

«Да что это мне в голову лезет», – Алик сам не знал, из каких участков мозга всплывает такая кошмарная новость. Непроизвольно Алик почувствовал, как его уши покраснели.

Неожиданно весь мир перед его глазами повернулся на девяносто градусов. Плавно и безо всяких моторов и двигателей. Чуткий слух уловил только колебание воздуха, слабое, но ощутимое.

«Левитация», – слово само всплыло в голове, но сейчас не это было главное.

После таинственного преображения своего обзора Алексей смог своими глазами увидеть троих посетителей. Он пришел в ужас: слева от него, за голографической панелью, стояла миниатюрная брюнетка в больших очках. Голубая тонкая блузка и синяя юбка очень хорошо сочетались друг с другом и с синими отсвечивающими туфлями с блестящей поверхностью. Широкоплечий здоровяк действительно в росте превышал два метра, а на правом плече был приделан странный имплантант, слегка нарушавший симметрию идеального торса. Но самым неожиданным гостем был пожилой мужчина, с седыми волосами, синими глазами, героическим лицом, перенесшим много операций по пластике лица, небольшая треугольная бородка под нижней губой и легкая усмешка на губах. Юрий Евгеньевич… Ларсен! Это именно его изображение Триз так долго рассматривал на голографическом экране в комнате брифинга. Генерал Красной Армии, пехотные войска.

– Удивлен нашей встрече? – генерал улыбался, как бы развлекаясь с новой игрушкой. Алексей был очень сильно потрясен стечением событий и был немногословен.

– Да, – больше ничего губы Алика вымолвить не могли.

– А что так? Мои люди, да и я сам, видели, как ты героически сражался с трехметровым чудовищем, на счету которого не одна тысяча жизней. Причем есть и капитанские, и даже майорские жизни. Ты знаешь, что такое майор Красной Армии?

Алексей кивнул в ответ.

– Замечательно, – генерал стоял перед прикованным к стальной скамье Алексеем и не выражал ни малейшего желания присесть на предлагаемый ему пластмассовый стул. – Ты меня сразу узнал, как только увидел, я заметил это по выражению твоих глаз, точнее, по расширяющимся зрачкам, если тебе это интересно. Откуда ты меня знаешь? Я не помню, чтобы мы встречались, – яркие синие глаза смотрели прямо на Алексея, проверяя каждое его следующее слово.

– Из воспоминаний Скартари Триза, – Алику нечего было скрывать, и он всё говорил честно.

– Кто это такой?

– Преступник, которого ты разыскиваешь за убийство своих солдат на секретной базе на Новом Марсе в три тысячи девяносто восьмом году. Я прав?

Лицо Юрия никак не выдавало чувств своего обладателя, но синие глаза еще сильнее впивались в незнакомца с каждым услышанным словом. Ларсену явно было интересно узнать разгадку давно мучившей его головоломки.

– Кто ты сам? Назовись, – слова звучали нормально, без крика и боли в голосе. Что-то говорило Алексею о продолжительном характере завязавшегося разговора.

– Желигерд.

– Никогда глупее имени не слышал, – опытный в ведении допроса военный знал заранее все свои и чужие фразы, но его заинтересовали слова странного киборга. – Похоже на какую-то уголовную кличку, какие сейчас в ходу у пиратских кланов. А если я тебя проверю?

– Проверяйте.

– Уже сделали, – Ларсен молча кивнул симпатичной брюнетке в очках.

– Запрос на серию киборгов с крестообразным имплантантом шестого уровня в данном городе подтверждения не нашел. На всех деталях субъекта отсутствует какая-либо маркировка или заводской штамп. Детали из неорганических материалов, предположительно – металлов, с хирургической точностью сшиты с мягкими тканями тела. В нервную систему организма и головной мозг идет сеть из искусственно созданных синтетических волокон.

Генерал довольно склонил голову на бок, давая понять, что продолжать не стоит. А затем последовал прямой вопрос:

– Откуда ты?

Алексей не стал говорить ложь или пытаться отвести генералу глаза. Он всё равно еще пока не ориентировался в звездных картах и названиях планет. Хотите правду – получайте.

– Я с Земли.

Ларсен моргнул и слегка улыбнулся.

– Теперь всё встало на свои места, – генерал поудобнее расположился в своем хозяйском стуле из пластмассы. – Я перекрыл все поставки чистокровных людей со всех планет двух звездных систем, а они, оказывается, поступают умнее. Зачем утруждать себя слежкой и ловлей чистого генокода, когда есть готовые потенциальные рекруты в военные бандформирования на старой доброй маленькой голубой планете в системе звезды по имени Солнце, – ослепительная улыбка на мгновение украсила безупречно выбритое лицо. – Значит, вы работаете на Конрада Драго?

Алексей молча слушал и не перебивал старшего.

– Я так и думал.

Генерал тяжело вздохнул. Алексей в первый раз слышал таинственную фамилию. Что-то мощное и грозное таилось за этим еще одним винтиком головоломки. Алик понял по последней интонации в голосе – старый вояка этого даже не пытался скрыть, – что его дела могут оказаться далеко не так надежны, как ему казалось.

– Любыми средствами вы стремитесь к власти – это ясно каждому. Я знаю истинную цель ваших намерений. Мои люди и люди пиратских кланов являются лишь небольшим мазком в хитрой мозаике великих тактических замыслов. Вы хотите ввергнуть три звездные системы в пучину войны, а среди неразберихи и беспорядка военного времени по-тихому прибрать к рукам контроль за всеми военными и силовыми структурами. – Алексей спокойно смотрел на генерала и жадно вслушивался в каждое слово. Ларсен ему отвечал только своим ясным старческим взглядом.

– Я не могу понять только одного! – тут Юрий неожиданно сошел на крик. – Зачем чудовищу нужно было убивать своего шефа Морса, да еще и в жилом квартале густонаселенного мегаполиса, под самым носом у полиции? И при чем здесь доктор Силь?

– Она жива? – Алексей помнил, чьё лицо он увидел, когда переместился в этот злополучный подвал, и чисто инстинктивно его мышцы, вернее, его металлические аналоги мышц рук совершили непроизвольное сокращение. Ларсен улыбнулся – именно этого он и ожидал.

– А почему вас это интересует?

– Доктор Силь помогла мне.

– Чем же, если не секрет?

– Она вовремя оказала мне медицинскую помощь.

– Как вы там оказались?

– Случайно.

– Зачем вы всё это затевали?

– Ликвидировать Скартари Триза.

– Приказ исходил от Морса?

– Нет. Сцена в кафе – спектакль. Морс был всего лишь куклой, игравшей свою роль.

– Кто финансировал проект?

– Не знаю.

– Знаете холидакера по имени Скарф?

– Нет.

– Кто вас проектировал?

– Не знаю.

– Кто вас создавал?

– Не знаю.

– Почему на вас в момент задержания была одежда для пострадавших в огне?

– Доктор Силь. Это её забота.

– У вас там был обвал, но в момент взрыва и пожара вас там не было. Что с вами произошло?

– Я попал в плен к монстру и жестоко пострадал. Доктор Силь мне оказала медицинскую помощь, и я попытался защитить её.

– Откуда вы?

– Земля, три тысячи сто десятый год.

– Великолепно, – Ларсен отвернулся от Алексея и медленно пошел в сторону брюнетки.

– Всё записано, Юрий Евгеньевич, – Галина ловко вытащила блестящий диск и показала его Ларсену.

– Передайте в архив, – генерал небрежно взглянул на показания детекторов и сенсоров – подследственный говорил правду. Ларсен коротко кивнул своему широкоплечему коллеге, и они вместе направились к выходу.

Алексей молча наблюдал за ними и знал, что один из них точно скоро вернется. Прокрутив в памяти еще раз свои ответы, Алик чуть улыбнулся. Пока что всё было неплохо.

Черную пещеру складчатых гор озарила вспышка яркого света, возникшая в виде шестилучевой звезды с голубым пятном посередине. Негромкий хлопок сотряс своды пещеры, окончательно распугав прячущихся в мелких трещинах членистоногих обитателей темных расщелин.

Небольшой человечек кубарем вылетел из того места, где незадолго до этого была яркая вспышка.

Подняв в воздух многовековые толщи пыли и песка, Скартари Триз грузно осел на твердую землю, неглубоким слоем покрывавшую прочный каменный пол.

Испытавшее на себе все прелести боя с андроидами и киборгами тело устало так, что галактическому убийце едва удавалось шевелить руками. Особенно болел бок, который в пылу стычки в подземном полуразрушенном коридоре один из механических роботов сумел пронзить прочным штырем арматуры, да и попавшая под разряд энергетической батареи рука тоже никак не хотела уняться.

Сари поднес руку уже в нормальном человеческом облике ближе к лицу, чтобы лучше рассмотреть свою рану. Вся кожа была темно-красной, как будто от ожога; волосяной покров кое-где сохранился и стоял дыбом, как щетка, а вся рука неприятно пульсировала.

– Любуешься собой, красавец.

Скартари не заметил второго, более сильного телепортационного окна, откуда доносился знакомый голос истинного руководителя всех действий Триза.

– Ну и натворил же ты сегодня дел, – голос принадлежал высокой черной фигуре, возможно, нечеловеческой, – телепортация искажала все черты субъекта. – Я же предупреждал тебя об опасности. Почему ты не отнесся к моим инструкциям внимательнее?

– Вас бы так погрели разрядом от источника с тысячью вольтами, – Сари с трудом давалось каждое слово – организм лихорадочно пытался устранить последствия ранения и восстановить поврежденные участки тела.

– Вот регенератор.

В воздухе перед Тризом материализовался небольшой инъектор с заряженным прозрачным капсюлем, внутри которого находилась светло-желтая жидкость.

Сари знал, что с ним нужно делать: взяв чудо медицины в здоровую руку, он поднес острие к вене на шее и нажал на спуск. Тончайшая игла микронного диаметра аккуратно вошла в тело и ввела препарат в организм.

Окно телепортационного канала продолжало небольшим блинчиком вертеться в воздухе – беседа только начиналась. Темная фигура внимательно следила за действиями метаморфа, а когда пещеру наполнил звук тихого стона и крика, темный силуэт возобновил беседу:

– Помогло?

Триз еще не ощутил все действия препарата, но способность говорить к нему постепенно возвращалась. Скартари не произнёс ни слова, только кивнул в ответ.

Другой реакции темный силуэт и не ожидал.

– Я всегда могу тебе помочь, мистер Триз.

– Не называй меня так.

– О! – загадочный патрон был удивлен. – Вижу, лекарство и впрямь действует на тебя необычно быстро.

Сари теперь уже не смотрел на свои раны и не чувствовал боль, он выпрямился в свой полный человеческий рост и молча ждал и слушал.

– Хм, смотри-ка, стал показывать характер. А ведь тебя так, должно быть, называл слюнявый Морс, верно? А, теперь понятно твоё отвращение к этим словам.

– Морс мертв! Силь – тоже! – Скартари больше не чувствовал никаких неудобств в своём теле – регенератор помог ему полностью восстановиться. Краем глаза Скартари увидел свою униформу звёздного пирата и поспешил надеть её. – Штаб Морса взорван плазменными бомбами с часовым таймером, шестеро андроидов кустарного производства мертвы, задание выполнено, поставленные цели достигнуты. Время выполнения – пятьдесят одна минута, – Скартари, не стесняясь, повернулся спиной к своему истинному шефу, четко отрапортовав о проведенной ликвидации.

– Хорошо, это я одобряю, – интонации голоса выдавали истинное настроение своего обладателя. Хотя Скартари и не видел четко лица темноликого силуэта, он мог без особого труда предположить, что на лице босса играет довольная улыбка. – Но откуда у тебя ожог и при чем здесь тысяча вольт?

Этого Сари хотел меньше всего – вспоминать о своих ошибках.

– Мария Силь сумела раздобыть киборга, с которым мне пришлось провести шестиминутный спарринг, в ходе которого я пробил его защиту и попал ударом кулака в зарядовую батарею – отчего получил удар током.

– Интересные факты, – две тени пробежали по голове силуэта: таинственный босс задумался. – А ты знаешь, по моим данным, Мария не могла нанять киборга – слишком открыто, слишком опасно, слишком ненадёжно.

– Шестерых невзрачных андроидов ей изготовили на судостроительных верфях в одном из космопортов. Я могу даже указать номер заказа, если интересно.

Скартари внимательно слушал слова и обрывки фраз, доносящиеся до него из другого угла пещеры. Что-то насторожило в последних словах таинственной тени, почему-то отдававшей ему команды и манипулировавшей им как куклой. Темный силуэт тем временем продолжал:

– Оружия у роботов нет, – Триз только чуть-чуть пощупал пострадавший в схватке с одним из андроидов бок, – маркировочных и серийных номеров – тоже, программное обеспечение – допотопное, содержит только две цели: подражать человеку, искусно копируя его поведение в бытовых условиях, и защищать хозяина.

Как доставать незаконное оружие или помощников с тёмными пятнами в страницах биографии, Скартари Триз был хорошо ознакомлён, а вот новый соперник в битве – это действительно удивительное существо.

– Мне это неинтересно. – Триз, одетый в прочный космический скафандр из титановых волокон, с вызовом посмотрел на тёмную фигуру. – Новый киборг, защищавший доктора Силь – вот кто меня интересует!

– Понимаю, – тёмная фигура хмыкнула, – мальчик, которого обидели.

– Ничего вы не понимаете! – Скартари сошёл на крик от злости на самого себя. «Нельзя, нельзя терять самообладание», – Сари понимал, что его недавнее обращение к руководству – проявление истерики и неуважения, а также обиды и бестактства.

– Извините, – Сари чуть опустил голову, – просто его появление было неожиданным. Я как будто сам с собой дрался. Он знал все мои атаки. Как такое может быть? И почему я его не почувствовал с самого начала? Я не знаю, как это можно объяснить. Он словно возник из ниоткуда.

– Хватит жаловаться, – тайный покровитель и одновременно узурпатор в одно мгновение стал резким.

Скартари ударил кулаками друг о друга, выражая таким образом всю свою злость.

«И откуда только Алик появился там?» – Скартари отшатнулся как от ужаснувшей его мысли.

«Алик», – это имя он повторял много раз с тех пор, как тот шедевр инженерии и хирургии встретил его в холодных пещерах заснеженных гор возле одной из пиратских баз клана Ворга.

– В-с-п-о-м-н-и-л, – гулкий громоподобный голос кузнечным молотом отдавался в голове Скартари Триза. Сари машинально сделал попытку устранить источник шума, просто закрыв уши ладонями – не помогло. Голос звучал не в пещере, если Скартари на самом деле был на данный момент в пещере. Кошмарный звук исходил отовсюду. Он проникал сквозь прочную черепную коробку прямо в мозг, причиняя неимоверную боль и подавляя любой порыв к сопротивлению. Скартари упрямо смотрел на всё еще мерцавший перед ним силуэт на фоне расплывающихся вокруг контуров пещеры. Боль, раздирающая мозги, заставила заскрипеть зубами и упасть на колени.

– Глупец, – звук неизвестного происхождения снова обрел знакомые черты голоса таинственного босса. Сари мог снова слышать, не испытывая неприятных ощущений. Хотя его голова гудела как пчелиный улей. Во рту появился солоновато-сладкий привкус. Сари сплюнул – весь рот был в крови. Он провел рукой по ушным раковинам и под носом – там тоже была кровь.

– Почему я? – одними губами еле процедил поверженный метаморф свой вопрос к неизвестному существу.

Наступило недолгое затишье, казавшее Тризу вечностью.

Вместо ответа Скартари Триз получил только новую ментальную атаку, более мощную, пронзившую мозг человека тысячами игл.

Грозный ликвидатор даже не мог отдать своему телу команду превратиться в монстра – мозг как будто парализовало, превратив опасного убийцу в некое двуногое подобие растения.

Из глубины пещеры к ногам, рукам и торсу метаморфа протянулись гибкие, толстые щупальца, в одно мгновение сковавшие, словно цепи, грозного убийцу.

Захваченное врасплох грозное тело воина, закаленное в схватках, конвульсивно попыталось напрячь мышцы в попытке ослабить захват щупалец, но противник был слишком грозен. Толщиной в две руки щупальца невидимого врага только слегка надулись и сделали еще один обхват конечностей. Скафандр, плотно закрывавший торс Триза, против сдавивших его щупалец также не устоял и начал проминаться, вдавливаясь в тело человека-метаморфа и сжимая и разрушая при этом сосуды и ткани человеческого тела.

Невидимый обладатель мощных щупалец знал своё дело – уже через две минуты всё тело Скартари Триза было покрыто толстыми шевелящимися кольцами, из-под которых виднелись остатки защитного скафандра и струйками сочилась кровь.

Слегка что-то затрещало – это кости метаморфа отражали силовой натиск обхвативших человеческое тело щупалец неизведанного существа, как бы показывая окружающим каменным сводам, что еще не всё потеряно.

И только холодный ветер, пронизывающий всё вокруг, безучастно кружил по сводам каменных стен и тихим завыванием отвечал на глухие звуки искалеченного тела, и только небольшой силуэт в простом синем пиджаке и серых брюках с азартом смотрел на еще одного своего питомца. Питомца, которому он показал истинную цель жизни – соперника, чьи физические возможности намного превосходили способности Триза.

– Н-е-е-т. Т-е-б-е еще рано уходить со сцены моего спектакля! – мозолистая широкая рука нежно похлопала по пульсирующим толстым кольцам органической массы, обтянутой тонкой влажной кожей. – Поспи пока в объятиях своей мечты, а для других моё шоу еще в самом разгаре.

Никогда еще не было такого дня, за который старому опытному и грозному вояке пришлось побывать сразу в трех ролях: руководитель команды шпионов, командир бригады захвата и, наконец, следователь.

– Интересно, да? – шедший рядом с ним представитель красноармейского штаба в Дархите оставил эти слова генерала без комментариев, хотя от слов не отказался: – Послушай, Юрий, там следователи наседают и грозятся возложить на нас штрафные санкции за сокрытие улик и пособничестве преступнику.

Широкоплечий офицер превышал генерала в росте более чем на три головы, но Ларсен чувствовал себя совершенно спокойно, каждый раз задирая голову вверх во время их разговоров.

– При чем здесь прокуратура и следователи? Разве кого-то ограбили или убили?

Широкоплечий офицер склонил голову почти до самого уха генерала и ответил:

– Да, и ты знаешь это не хуже меня. Еще этот дурацкий подземный туннель в парке одного из жилых районов. Плюс ко всему убийца-мутант, разгуливающий по городу и сумевший уйти от группы захвата. На мой взгляд – аргументы более чем веские для следственных органов, чтобы вмешаться, – широкоплечий грозно скрестил руки за спиной и выпрямился, ожидая ответа.

– Терпение, Егор, терпение. Нам нужна всего пара минут, – генерал ускорил свой шаг. – Во-первых, Морс, Силь и этот мутант являются военными офицерами, то есть имеют прямое отношение к нам; во-вторых, следователям еще нужно поймать убийцу и найти орудие убийства, чтобы представлять нам какие-либо обвинения. А насколько я знаю, наш мистер икс работает чисто, к тому же не удивлюсь, если нашего мистера Триза, как его назвал мистер Желигерд, уже нет на этой планете.

– Это все понимают, но на свое оправдание также нужны доказательства, а у нас их нет, – громила произнес это ледяным голосом. Очевидно, с прокуратурой общаться придется ему. – А куда мы идем?

– Уже пришли.

Генерал даже не сбавил шага, когда перед ними возникла стена, и он на полном ходу прошел сквозь неё. Широкоплечий, безусловно, знал это место – военная лаборатория, предназначенная как раз для подобных ситуаций.

Здоровенный амбал слегка содрогнулся, когда перед ним предстало помещение со светящимися проводами, мигающими всеми цветами радуги и гудящими электрическими приборами. Все стены были увешаны различными датчиками и сенсорами, возле которых суетились роботы и люди, одинаково задействованные в работе. Дополнял всю привычную картину небольшой мутант. Крепкие человеческие ноги и бочкообразный торс с четырьмя щупальцами вместо рук выдавали в нем нечеловеческую природу. Маленькая голова, напрочь лишенная волос, зато имевшая большие уши и один большой глаз, ловко вертелась на мощных плечах, одновременно анализируя всю поступающую от электронного оборудования информацию.

Мутант сразу же заметил вошедших. Его красный глаз несколько раз моргнул, проверяя, не являются ли столь высокопоставленные гости простой галлюцинацией. Увидев Ларсена, твердо шагающего в своем направлении, мутант, ловко дотянувшись одним из своих щупалец до находившегося в другом конце лаборатории планшета, тут же вывел перед собой всю информацию о новоприбывшем, как написано в формулировке, сержанте.

– Всё в порядке, генерал? – генералу очень хотелось побыстрее узнать о своем госте, но в тоже время армейская дисциплина и долгий опыт общения с гуманоидами подсказывали, что в данный момент лучше предоставить слово ученому. Что он и сделал.

Едва кивнув головой в знаке приветствия, что вызвало ответный кивок со стороны мутанта и теплую улыбку на его круглом лице, генерал подошел почти вплотную к рабочему месту Бура – так звали хозяина лаборатории – и приготовился выслушать доклад ученого.

– Итак, генерал, я закончил анализ неорганических компонент, входящих в состав тела неизвестного человека. Это человек, правда, я не ошибся? – Генерал кивнул. – Мужчина, – Снова Ларсен подтвердил догадку. Мутант немного растерялся, когда увидел маску недоверия на лице громилы, сопровождавшего генерала. – Извините, я не стал детально анализировать личность.

– Этого и не нужно, – Юрий слегка стукнул по ноге своего большого коллеги, чтобы тот не выражал своего явного недовольства. – Продолжайте.

– Переходите к делу. У нас мало времени.

Амбал виновато опустил глаза под грозным взглядом Юрия, но вскоре снова всмотрелся в голографическую панель, на которой было изображение человеческого тела с кое-какими научно-техническими дополнениями.

– Итак, приступим, – Бур протянул свои щупальца к четырем клавиатурам, и голографическая панель стала высвечивать различные картинки из кубиков, многогранников и сфер. – Это наши попытки провести структурный анализ материала. – Картинки загорелись зеленым. – Видите, совпадений мало, но они есть. Металлические компоненты, входящие в состав его торса, расположены крест-накрест: из металла сделаны левая рука полностью и правая нога тоже полностью. Частично похожие кристаллические структуры вырисовываются на плечах и спине. В его ДНК отсутствует какая-либо инородная компонента, кроме человеческой. В целом организм удовлетворительно развит, вредных привычек у субъекта не выявлено.

– Ближе к делу, – офицер уже мысленно готовил оправдательную речь перед властями и поэтому был нетерпелив.

– Да-да, я уже подошел, – четырехщупальцевый Бур смущенно улыбнулся. – Так вот, субъект не из наших звездных систем. Такой чистой генной таблицы нет ни у кого из колонизаторов. Ваш гость, или как его там…

– Желигерд, – генерал решил не скрывать ничего от Бура, которому доверял.

– Да-да, пусть будет Желигерд. Господи, ну и имя, – ученый едва не рассмеялся собственной шутке. – Ну, вот, по сравнению генных карт могу сказать, что наш герой прилетел с Земли – причем довольно необычным образом. Я бы сказал даже, что он до сих пор всё еще в полете. Хе-хе-хе. Интересно, правда?

– Как это в полете? – генерал был первым, кто задал этот вопрос. Недоумение на лице обоих военных чинов только еще больше рассмешило ученого.

– Смотрите, – щупальца забегали по клавиатурам и еще одна забавная картинка, похожая на черно-белый рисунок горы, возникла перед гостями.

– Это спектр, верно? – опять встрял широкоплечий офицер.

– Угадали, – Бур перестал смеяться и сделался серьезным, сразу погрустнев. – Это спектральная зависимость того излучения, которое исходит от вашего Желигерда. Не бойтесь, это не радиация, а скорее какая-то форма тепла. В первых экспериментах с телепортацией исследуемые объекты вели себя похожим образом – нагревались до определенной температуры, а только затем дематериализовались.

– Что значит дематериализовались? – Ларсен тоже стал серьёзен, когда понял, к чему идет разговор. – Ты хочешь заявить, что киборг вскоре исчезнет? – Бур кивнул. – Когда?

– Через два часа. Когда амплитуда остаточного фона упадет до нуля. – Генерал побагровел и описал небольшой круг вокруг кресла, в котором сидел Бур. Как назло, ни одной идеи в голове не было – всё свалилось слишком внезапно.

– А ты можешь что-нибудь сделать, – своё скорое предложение решил высказать плечистый офицер. Все-таки Бур был мастером в области физики и хорошо знал свое дело. Егор как-то сразу посмотрел на своё чудовищно большое правое плечо: оружейная миниплатформа – неотъемлемая часть бойца оперативника. В такт своим мыслям гигант подвигал своими большими мускулами, которые словно волны на море перекатывались под одеждой.

– К сожалению, – сетовал Бур, – гарантировать ничего не могу. Желигерд ведь еще до конца не телепортировался.

– Как это?

– А вот так: субъект как бы размазан в пространстве и времени и привязан сразу к двум местам, одним из которых является наша база.

– А зачем Желигерд напал на мутанта? – Ларсен сразу встрепенулся и снова посмотрел на Бура. Этот вопрос до сих пор генералу не приходил в голову. Все-таки не зря он сделал Егора одним из своих помощников – в этом большом сильном теле и маленькой голове таились незаурядные мозги, способные вовремя увидеть ответ там, где это необходимо.

– Конкуренция, – ученый только развел руками, – один монстр, которого создал доктор Ксайрс, не ужился с другим, которого создала доктор Силь. Вот вам и картина из жизни.

– Разве Желигерд – мутант? – вот Ларсен снова подошел к главному вопросу.

– Если честно, Юрий, ты меня сегодня поставил вот уже во второй раз в тупик. – Бур вернул изображение человеческого организма и своими щупальцами принялся показывать какие-то места на картинке, как на уроке биологии. – Видите здесь, здесь и здесь есть черные кружки? – Ларсен и штабной представитель кивнули. – Так вот, здесь и были впервые зарождены трансформированные сегменты. Видите небольшие отходящие завихрения, как раз охватывающие правую ногу и левую руку, и часть торса? Так вот, внутри этой штуки существует что-то вроде вируса. Для нас он невреден. Мы даже его обнаружить не можем никакими методами.

– Но ведь он из металла. Ты читал отчет Марии?

– Да, читал. Определенно, эта штука трансформирует органическую ткань в некую металлическую материю. Трансформация носит внутривенный характер и распространяется по телу как вирус. Именно поэтому на теле никаких следов хирургического вмешательства, а клетки как будто являются продолжением металла. И это объясняет отсутствие серийных номеров на конечностях человека – на мутантах метки не ставят. И кстати, этот ваш Желигерд имеет все функции в своем организме, что характеризуют типичный человеческий организм.

– Ты хочешь сказать, что эта штука может вступать в связь с особью противоположного пола?

– Точно подмечено, – подтвердил догадку генерала ученый. – И еще я не могу точно сказать о фенотипе и генотипе будущего потомства.

– Вирус трансформации может передаться по наследству?

– Точно, – Бур аж присвистнул: – Тот, кто проделал такую штуку с чистым геномом homo sapiens – гений.

– А это что за странные контуры на его теле? – взгляд генерала упал на сетку голубых линий, пронизывающих всё тело наподобие кровеносных сосудов. Бур мгновенно дал компьютеру команду, и большой экран сразу выдал увеличенное изображение интересующих компонентов киборга. – Похоже на дубликат нервной системы.

– Никогда не слышал о гуманоидах с искусственной и биологической нервными системами. – Представитель военного штаба также внимательно всматривался в выведенное компьютером изображение.

Бур моргнул своим большим глазом, тщательно проверяя данные и внимательнее всматриваясь в картинку, и пустился в объяснения:

– Это не совсем нервная система, хотя проведенные тесты показали, что функции во многом схожи, – ученый провел одним из своих щупалец по плоскости экрана. – Эти странные вживления сделаны из материалов органических производных. Они пронизывают каждый сантиметр человеческого тела внутри и снаружи. Микрозондирование показало, что по этим синтетическим каналам, я позволю себе это так назвать, – Бур слегка покосился на представителя военного штаба, – идут некие электрические сигналы, похожие на шум.

– Зачем киборгу в своем теле иметь постоянный источник шумов? – вопрос Ларсена только немного позабавил Бура, и ученый, в очередной раз ухмыльнувшись, продолжил прерванный рассказ:

– Это не неестественные шумы, а скорее радиокодировщик, шифрующий сигнал. Нейроносеть – слышали о таком?

– Закодированная информация, поступающая по нервным каналам от носителя в мозг, – Ларсен сделал паузу. – Военные инженеры внедряют эту технологию в некоторых институтах подготовки солдат. Командование решило, что так можно ускорить процесс воспитания хороших воинов. Я тоже поддержал это новшество. Но тебе удалось раскодировать информацию, я надеюсь? – генерал перевел взгляд на ученого и слегка улыбнулся.

– К сожалению, Юрий Евгеньевич, времени мало, и к тому же любое внезапное вмешательство в работу нейроносети может привести к разрушению работы мозга. Мы не стали рисковать.

– Правильно, – Ларсен уныло поджал губу: его явно не удовлетворила перспектива потерять такую возможность овладеть планами предполагаемого противника – но к ученому претензий у него не было. Бур не стал рисковать жизнью подследственного, Ларсен сам поступил бы также.

– Но внутри него не провода и шарниры и далеко не нефть. Там же нет фильтров для масла и энергетического преобразователя, а также нет отверстия для сброса отработанной энергобатареи! – штабной представитель, похоже, был отличником по физике и биологии в школе и не желал больше участвовать в странной дискуссии в качестве глупого наблюдателя. Лицо широкоплечего офицера побагровело настолько, что он готов был вот-вот взорваться. – Как такой субъект может быть кибернетическим организмом? И как в таком случае можно его ликвидировать, если пираты выбросят армию из подобных штук нам на голову?

Ситуацию разрядил Ларсен.

– Успокойся, Егор. Нам сейчас нужно просто собрать информацию.

Затем генерал повернулся к Буру и спросил:

– Ты сказал: не телепортировался. Это не оговорка?

На круглом добром лице мутанта снова заиграла улыбка:

– Конечно, нет. Я смог отследить сигнал телепортации. Он довольно сильный, а передача была с Девы. Странно все по фактам, но с данными не поспоришь.

– Он мог прилететь из будущего? – генерал вспомнил допрос и одну странную дату.

Вопрос генерала здорово повеселил Бура. Ученый долго и громко смеялся, но под конец ответил:

– Ха-ха. С вами действительно не соскучишься. Да, отрицать, конечно, этого нельзя. Хотя нельзя и утверждать. Важно одно – через один час и пятьдесят минут этот ваш Желигерд уберется к себе в сладкое будущее или горькое прошлое. Как хотите.

– Нет, не как хотим, – такое положение дел Юрия не устраивало. Опять все исчезли, единственный, кто может хоть что-то сказать, утверждает о путешествии во времени и является носителем необычной технологии. А самое главное, что для действия остаются считанные часы, а сделать надо очень много. И он знает что.

– Бур.

– Да.

– А как доктор Силь?

– Всё еще без сознания.

– Техническая мастерская и операционная свободны? – последний вопрос насторожил мутанта.

– Генерал, что вы задумали?

– Хочу сделать нашему любителю металлических органов небольшой подарок, – лицо генерала украсилось гримасой, а уголки губ чуть приподнялись в жестокой усмешке. – У тебя сохранилось тело инопланетного наемника-камикадзе?

– Да, но это был не человек, а холидакер. У них совсем разный объем тел. Другой принцип работы, иные схемы. И детали сделаны из различных материалов. Придется сделать переходный спай на микронном уровне, а на это нужно время.

– У тебя есть ровно один час и сорок минут, – мутант хотел явно возразить, но Ларсен тут же добавил: – Это приказ.

Генерал Юрий Ларсен в сопровождении своего друга и штабного представителя молча стояли у дверей реанимации. Группа четырехруких медиков-андроидов упорно боролась за жизнь доктора Силь – единственного живого свидетеля, кто мог еще что-то сказать по поводу произошедшего инцидента. По коридору процокали каблучки пластиковых туфелек.

– Ну, Галочка, какие новости? – Юрий знал, что подобные ранения не оставляют шансов на выживание даже молодым и сильным солдатам, но, следуя человеческим привычкам, упорно надеялся на лучшее.

Брюнетка своим указательным пальчиком аккуратно поправила очки и принялась зачитывать последний отчет о состоянии здоровья доктора Силь:

– Хороших новостей нет, Юрий Евгеньевич. В крови Марии нашли сильнодействующие яды органического происхождения. Врачи отчаянно борются за её жизнь, но шансов на то, что она выживет, боюсь, не осталось.

Генерал от злости топнул ногой об пол. Старый вояка не сомневался в возможностях своих врачей, но шансы заставить Марию Силь добровольно рассказать о действиях своего подразделения были очень малы, даже ничтожны.

Пессимистичные мысли генерала прервал звонок из технической лаборатории. На вызов ответил Егор. Представитель штаба коротко переговорил с Буром, а после завершения разговора обнадеживающе хмыкнул и жестом пригласил генерала проследовать в лабораторию.

Алик находился на сей раз всё время в сознании. Хотя именно в эти минуты своей жизни ему очень хотелось заснуть, чтобы не становиться свидетелем того, как крепко сбитый космический циклоп с четырьмя щупальцами вместо рук, ловко управляясь с манипуляторами, устраивал его пока что еще человеческому телу капитальный ремонт.

В его тело проникало что-то новое. Что-то до боли родное и знакомое, потерянное много лет назад и обретенное вновь.

С левой стороны, над самым сердцем его грудь теперь была закрыта мощным металлическим панцирем. Алексей своими глазами видел странную розовую переливающуюся структуру, чем-то напоминающую внутренности какого-нибудь инопланетянина. На его глазах эту штуку погрузили прямо в его тело, Алика едва не стошнило при виде того, как чудо машина видоизменяет его тело. Всем телом Алик ощущал странную периодическую активность, исходящую от неизвестной субстанции; человеческий разум сразу выдал образ часов.

Изменениям подверглись также и искусственные конечности человека-киборга. Алексей точно решил, что попал в ночной кошмар, когда увидел, как его спасшая неоднократно ему жизнь левая рука медленно отдаляется от предплечья вместе с плечевым суставом. Затем его взору открылась картина, которую Алексей никогда не забудет: отвратительные тонкие и тягучие, как сопли, пальцы робота-хирурга проникли под прочный покров трансформированной конечности и принялись что-то перестраивать внутри неё. Алик был в состоянии эмоционального шока. Возможно, именно это и подавило рвавшийся наружу крик ужаса. Человек в отчаянии пытался определить любыми доступными в данный момент способами степень нанесенного ущерба. Он даже попытался мысленно обратиться к своим новым помощникам – инопланетным микроскопическим существам. Но все попытки оказывались напрасными. Только хихиканье циклопа служило единственным ответом на все вопросы и страдания человека.

– Небольшая разница в размере торса, – так это было объяснено странного вида ученым.

Стопа на правой ноге стала немного шире и с добавлением небольшого искусственно имплантированного когтя стала напоминать лапу рептилии – это, по словам циклопа, должно было обеспечить устойчивость при ходьбе, – но при этом металлическая конечность прибавила в весе. Алик особенно почувствовал изменение массы своей ноги, когда руки робота-хирурга ослабили захват, предоставив конечности возможность находиться под действием левитирующей подушки. Алексей скрипнул зубами, когда ногу стало сводить судорогой чуть выше бедра. Циклоп только добродушно улыбался в ответ и как ни в чем ни бывало продолжал свою работу.

Левитирующая платформа, прочно сжимавшая тело человека в очередной раз совершила переворот, отчего Алик вновь находился в вертикальном положении.

Откуда-то взялся прочный металлический панцирь, крепко прикрывавший грудную клетку и шею. Алик не мог вспомнить, откуда у него появилось такое улучшение анатомии. Каждый вдох давался с небольшим трудом. Грудная клетка как будто стала немного шире, а ребра толще. Мышечная масса при каждом вдохе растягивалась, как резиновый мяч, приобретая при этом слегка красноватый оттенок, а на эпителиальном покрове появились небольшие кровоподтеки, которые отвратительные руки робота-хирурга тут же принялись убирать.

Отвратительные шершавые щупальца медленно прошлись по металлическому панцирю.

– Славная работа.

В порыве усердной работы ни изделие, ни конструктор не заметили вошедшего генерала вместе со своим сопровождающим.

Алексей сразу понял, с чьего ведома его и без того пострадавшее человеческое тело стало намного ближе к корпусу робота-такелажника. Непроизвольно губы Алексея разошлись, обнажив плотно сжатые зубы.

– Похож.

– Даже очень, – оба военных начальника стояли молча перед беспомощно висящим человеком.

Как бы ни были известны и уважаемы стоявшие перед Алексеем люди, они ему напомнили людей, смотрящих в цирковом шоу парад уродов. Их потрясенные и одновременно довольные лица смеялись и восхищались представшим перед ними экземпляром несовершенства. Острое желание о мести с такой силой овладело человеком, что Алик, не сумев совладать с собой, напряг свои заметно окрепшие мышцы и искусственные конечности и сделал мощный рывок в сторону своих моральных мучителей.

– Ой! – за спиной Алексея щупальца Бура быстро-быстро защелкали клавишами, и Алик ощутил, как невиданная сила вдавливает его назад, внутрь силового барьера левитирующей платформы.

– Прекрасно, – впервые Алексею зааплодировал представитель милитаристских слоев населения, пусть даже и не из Солнечной Системы. Ларсен хотел сделать такое же поощрение действий потенциального пленника, но видя, что его опередили руки Егора, просто поднял вверх руки и слегка склонил голову набок в уважительном поклоне.

Алексей смотрел молча и не понимал причин для таких торжеств. Он не хотел никого убивать, но если бы Буру не удалось вовремя поднять уровень гравитации в силовом поле, то Алик бы вырвался из удерживающих его невидимых объятий и оказался бы лицом к лицу с генералом и его сопровождающим, или как его там. Летального исхода не было бы, так как и генерал, и стоявший рядом офицер были опытными и крепкими бойцами, повидавшими немало рукопашных боев, но вот нанести небольшие травмы, так сказать, на память, Алексей вполне мог, особенно когда Бур улучшил его тело и придал ему больше сил и возможностей. Но генерал и его коллега отреагировали так, словно ожидали такого разворота событий и даже были готовы испытать своего усовершенствованного пленника в настоящем, реальном бою.

Повисла мертвая тишина. Каждый чего-то ждал.

– Какое ты поставил давление? – наконец нарушил молчание Ларсен, обращаясь к Буру.

– Три тысячи атмосфер, – названная ученым цифра в одно мгновение стрела с лиц военных чинов все следы веселья.

Широкоплечий представитель военного штаба несколько раз подряд резко расправил свои массивные плечи, как бы примеряясь к силе пленника и оценивая свои возможности. Генерал Ларсен только задумчиво посмотрел на Алика. Военные внимательно изучали представшего перед ними киборга, и им обоим было очень интересно узнать, какими еще сюрпризами обладает их новый гость.

Нарушали тишину только шуршащие по клавишам щупальца ученого, улыбка которого явно выдавала его гордость за теперь уже его вклад в строение пленного. На этот раз Бур действительно превзошел самого себя, хотя и был очень близок к провалу, и только благодаря помощи своих подручных инженеров, так вовремя подготавливавших необходимые компоненты, ученому удалось опередить установленное генералом время на пять минут. Единственный глаз ученого мутанта несколько раз мигнул; тем самым Бур пытался снять всё еще терзавшие измученный разум последствия напряженной работы. Но те физические данные, которыми обладал в настоящее время пленник, действительно впечатляли. Единственное, что заставляло ученого немного грустить – так это сюрприз, который генерал приказал включить в конструкцию киборга. Многорукому циклопу даже захотелось заплакать от досады – ведь через несколько часов его новоиспеченный шедевр робототехники превратится в бесконечный поток квантов. Последние мысли так отчетливо нарисовали в его голове картину взрыва, что мутант грустно опустил вниз голову в скорбной минуте молчания.

Наступившую тишину нарушил только голос Алексея:

– Генерал, я не знаю, какие у вас относительно меня планы, но хочу вас предупредить о грозящей опасности, – генералу очень хотелось перебить говорившего, так как старого вояку интересовали не предсказания из будущего, а представшая загадка метаморфа в густонаселенном мегаполисе и взрыв посреди мирного поселка, но любопытство взяло верх – Ларсен решил выслушать гостя из будущего. И Алик продолжил:

– Через несколько часов вы должны быть на дипломатической встрече лидеров пиратских кланов. Террорист по имени Скартари Триз под видом сотрудника службы безопасности проникнет на станцию и пронесет с собой мощную бомбу. Вы должны принять все необходимые меры предосторожности и не дать ему… – Странное гудение, заложившее уши всем присутствующим в лаборатории, прервало речь Алексея.

– Ты н-н-не уй-й-деш-ш-шь от меня, ч-ч-человек.

Алик узнал прозвучавший голос хищника-монстра, захватившего его в плен своего чрева.

Голос монстра, вопреки ожиданиям Алексея, пронзил мозги двух людей и одного циклопа. Широкоплечий представитель штаба и ученый мутант с гримасами боли на лицах обхватили свои головы руками в надежде унять бушующий в голове водоворот боли. Генерал был единственным, кто не поддался гипнотическому воздействию инопланетного монстра, пробившего завесу пространства и времени.

Ларсен поднял свой взгляд наверх – туда, откуда, по его мнению, должен был исходить звук. Перед глазами генерала всё расплывалось, казалось, что воздух превратился в некий аналог воды. Уже не было четко видно висевшего на левитационном столе пострадавшего человека, которого усилиями Бура удалось переделать в крепкого киборга. Только странный серо-зеленый силуэт, чем-то напоминающий фрагмент глаза, четко вырисовывался в расплывающейся массе воздуха.

Зоркие глаза опытного воина мгновенно нашли цель, а руки молниеносным движением достали мощный ионный пистолет.

Двенадцать смертоносных лучей прочертили загадочное расплывающееся в воздухе изображение.

Новый крик с утроенной силой ударил по разуму и ушам присутствующих. Широкоплечий представитель военного штаба безо всяких движений лежал на полу; изо рта, ушей и глаз штабиста вытекали струйки алой жидкости. Мутант циклоп двумя щупальцами зажимал свой единственный глаз и отчаянно пытался что-то прокричать генералу.

Ларсен впервые за всю свою карьеру солдата и командира встречался в бою с жидким деформирующимся воздухом. Однако мысль о том, что двенадцать точных попаданий являлись причиной бурной реакции неизвестного существа, не давала ловким пальцам генерала успокоиться.

Еще два десятка выстрелов прорезали густое пространство, оставив странные дымящиеся следы в воздухе.

Новый болевой импульс атаковал головы трех существ. Генералу теперь стало труднее сконцентрировать своё внимание, а пальцы, сжимавшие оружие, с каждым новым испущенным воплем становились всё более медлительными и слабыми.

Вот уже ствол оружия уперся в белый пол, а курок пускового механизма освободился от человеческого пальца.

Ларсен почувствовал, что не может противостоять такой мощной ментальной атаке. Должно быть, атаковавшее существо было гигантских размеров. Старый воин из последних сил пытался сконцентрировать всю свою силу воли и всё своё внимание. Боль от ментальной атаки, раскаленными иглами врезаясь в разгоряченный мозг, заставляла кровеносные сосуды разрываться, а кровяные тельца еле удерживались от того, чтобы не свернуться от высоченной температуры. Высокий уровень регенерации ветерана многовековых войн позволял Юрию Ларсену до последнего сопротивляться воздействию инопланетного монстра.

Борьба за выживание между хищником и человеком разгорелась не на жизнь, а на смерть. Организм генерала с каждой новой ментальной атакой монстра приобретал всё больше и больше иммунитета против деструктивных воздействий пришельца.

Постепенно организм генерала стал подавлять ментальные атаки. Ларсену за доли секунды удалось снова завладеть оружием, утраченным в ходе сражения.

Наведя ствол ионного пистолета на теперь уже темно-серый сгусток воздуха, Юрий решил до конца разрядить новую ионную батарею, которую он успел зарядить вместо отработанной старой.

Тридцать два луча с громким шумом плавящихся металлических пластин продырявили лабораторную левитационную платформу.

Всё прекратилось так внезапно, что генерал даже не успел понять, в какой именно момент времени исчезла таинственная воздушная аномалия. И, более того, старый ветеран никак не мог понять, куда подевался пленный киборг.

Юрий, почувствовав, что его организм полностью восстановился, мгновенно оказался у левитационной платформы.

Его пальцы слегка скользили по гладкой поверхности металла. Металл был холодный, а от теплого дыхания образовывались небольшие капельки влаги.

– Так вот он какой, переход во времени, – загадочно сам для себя произнес генерал как раз в тот момент, когда в помещении слышался топот двадцати пар тяжелых сапог солдат спецотряда быстрого реагирования. Пластмассовые тоненькие каблучки цокали по полу до тех пор, пока миниатюрная брюнетка не достигла Ларсена – единственного стоявшего на ногах человека.

– Что у вас произошло? – на лице и в голосе Галины читался неподдельный ужас. – За последние двенадцать часов это уже четвертое аномальное событие. Может, хватит для одного дня?

Юрий слегка приобнял женщину за плечи и грустно посмотрел в сторону бойцов спецотряда, всё-таки на полминуты опоздавших к завершению веселья. Четверо андроидов, выполнявших функции санитаров, уносили на носилках раненых ученого и штабного офицера. Ларсен со спокойным сердцем отметил, что их лица не были накрыты белым покрывалом, как у мертвых, следовательно, они оба всё еще были живы, а значит, врачи их спасут.

Алексей, в который раз за последний день хотел, чтобы происходящий с ним водоворот событий оказался всего лишь дурным сном.

Вот он смотрит в лицо Юрия Ларсена – генерала Красноармейских войск – и предупреждает о грозящей ему, а также всей планете опасности, а затем опять врывается этот странный исходящий ниоткуда голос и говорит с ним.

В первый момент Алексей решил, что сошел с ума. Но потом он почувствовал, как кто-то тянет его спину назад, вдавливая в прочную поверхность левитационной платформы.

Сначала прочные, только что полученные от циклопа металлические детали его тела безо всякого сопротивления начали продавливать прочную платформу. Алексей ожидал увидеть множество осколков левитационной платформы и своих кибернетических имплантантов, но кошмар, происходящий наяву, решил не трогать чужое имущество и уж тем более не облегчать страдания потенциальной жертвы.

Тяжелое тело, весившее после технического усовершенствования около трех сотен килограммов, в одно мгновение стало легким как пушинка. Алик не ощущал никаких гравитационных полей, приковывающих его к металлической плите, словно бабочку в зоологическом музее. Механические и «свои» конечности технически модернизированного человека получили наконец-то возможность движения. Воспользовавшись ситуацией, Алик тут же попробовал согнуть руки и ноги в локтях и коленях. Результат был потрясающий! Даже впустив в свой организм странных существ – обитателей неизвестной планеты – Алексей не чувствовал себя так хорошо. Сейчас по всему телу прокатывались волны мощной энергии, исходившей, как Алексею без труда удалось установить, из нового пульсирующего имплантанта; по родным руке и ноге прокатывающиеся энергетические волны заставляли тяжелые валики бицепсов и мышц, ставших прочнее стальных тросов, картинно перекатываться. Алику в первые секунды после своего странного освобождения стало как-то страшно от знания того, какой силой он теперь обладает.

В потоке своих новых ощущений Алексей не заметил, как окружающий его мир в очередной раз изменился. Снова вместо яркой освещенной лаборатории показались неясные темные силуэты, почему-то изредка светившиеся яркими вспышками. А вокруг снова восстало царство полного мрака и страха, хотя уверенный теперь в своих силах человек не испытывал никакого страха, даже когда его, или уже не совсем его память отчетливо нарисовала ему события тех часов, которые он провел во чреве огромного монстра, сознание которого называло себя Хищником.

Ситуация теперь не представлялась Алексею неразрешимой: теперь ему было вполне по силам нанести урон держащим его в плену стенкам желудка и пробиться через тонны костей и плоти на свободу. Единственной задачей, которую Алексею никак не удалось решить – это была проблема нехватки кислорода.

– Если поторопиться… – Алексей попытался поразмыслить вслух, как вдруг его оптимистичные мысли были резко прерваны неожиданным ударом в спину.

Направление удара, как и предмет, было невозможно определить – окружающая человека темнота и тошнотворная смесь газов вместо атмосферы делали это просто невозможным, хотя много усилий для нахождения ответов не потребовалось.

Алик сразу вспомнил ужасные отростки с шипами, чем-то похожие на щупальца, раздиравшие его тело в самом начале его пребывания в желудке монстра. Всё снова становилось на свои места – процесс пищеварения, внезапно прерванный спонтанным скачком во времени, запустился заново с удвоенной скоростью.

На сей раз хозяин желудка не стал прибегать к гипнотическим уловкам и ментальной дипломатии. Послушные отростки, похоже, прекрасно освоились со слегка видоизмененной анатомией человека. На глаза Алексея начали наворачиваться слезы, когда он почувствовал, как верхняя часть левого наплечника в одно мгновение слетела, содранная жуткими щупальцами, обнажив часть недавно имплантированных синтетических органов.

Ровно секунда потребовалась монстру, чтобы добраться до энергетического пульсара – той штуки, в которой было сосредоточено большое количество энергии. Человек видел, осязал и слышал дыхание своей смерти. Ученый циклоп предусмотрел даже мощный взрыв, но процесс пищеварения в желудке неизвестного был неизвестен никаким наукам монстра – это уже выходило за рамки его возможностей. Крепкие щупальца разного размера спокойно вскрывали панцирную броню, словно консервную банку, и выдирали синтетическую плоть, как вату.

Такого болевого шока Алексей еще никогда не испытывал ни в одном из своих кошмаров. Как будто половину его тела просто взяли и оторвали. Алик рад был бы закричать, если бы болевой удар не парализовал связки. Самое противное было то, что Алексей всё еще мог чувствовать, как последние силы уходят из него, передавая жизнь гигантскому пришельцу.

В отчаянии от безысходности, пытаясь прекратить свои страдания, Алик попытался освободить свою руку из захвата чудовищных отростков и добраться до собственного горла.

Человек еле ощущал свою холодную от большой потери крови руку. Но странным образом утраченное тепло резко начало возвращаться в закоченевшие суставы. Алик даже согнул пальцы. А потом… Потом волна горячего жара резко ударила в лицо, а закрытые глаза даже сквозь сомкнутые веки почувствовали яркую вспышку. На какой-то момент человек почувствовал облегчение – боль отступила, а всё тело впитывало в себя приятное тепло. Затем Алексей снова ощутил, что парит в бесконечности, пробивая завесы времени и пространства. Ему даже удалось увидеть сон! Его собственный, а не чьи-нибудь воспоминания. В своем сне человек был подобен реке, протекающей по бесконечным просторам Вселенной.

Алексей одновременно был везде и нигде.

Он уже вышел из желудка Хищника Хаоса, как Алик шутливо прозвал гиганта, сумевшего его проглотить.

Его тело, казалось, отсутствует вообще, а разум разлит по Вселенной.

Он одновременно видел эпизоды из своего детства и юности. Вот он, будучи еще совсем ребенком, идет по мягкой песчаной дороге своей родной планеты в свой первый класс. В руке букет голубых пышных цветов для учительницы, а за спиной аккуратным треугольником красуется ранец первоклассника, пока еще пустой, но ненадолго. Следующий закоулок памяти открывает перед Алексеем гордого юношу, стоящего перед такими же юнцами, как и он, и аплодирующих ему. Кто-то кричит: «Ура!». Так Алексей получал свой диплом о высшем образовании. А вот его первый техноимплантант, благодаря которому его руки могли поднять вес вдесятеро больший его собственного.

А вот из памяти выплыл эпизод, в котором грозный воин-киборг стоит на грузовой палубе огромного звездолёта. Карие глаза с интересом смотрят в окно иллюминатора на голубовато-фиолетовую планету, которая до начала проекта Звёздного Правительства по глобальной реклиматизации имела красный цвет.

Марс – так люди называли эту планету. Четвертую планету в системе звезды, получившей название Солнце.

Звездолёт «Тавриус», грузовое судно, везущее на Марс полтора миллиарда тонн выплавленного из руды металла, медленно входил в плотные слои атмосферы. Слегка разреженной, но для человеческих легких вполне пригодной.

Мимо прошагал зергианец – среднего роста гуманоид, с лицом серого цвета и лысой головой, заросшей жиденькими волосами коричневого цвета.

– Похоже, – зергианец сделал паузу, внимательно рассматривая незнакомца и его техноимплантанты, очертания которых проступали сквозь плотный пиджак синего костюма, аккуратно скроенного точно под габариты крепкого торса, – вы собираетесь обосноваться на Марсе на долгое время?

Зергианец терпеливо стоял за спиной человека и молча ждал какого-то события.

– Не волнуйся, дружок, у меня есть письменное разрешение с подписью инспектора миграционной службы, – киборг даже не повернул голову в сторону зергианца, а просто продолжил смотреть в иллюминатор.

Гуманоид напряг свои щуплые ручонки: ему явно не понравилось, как к нему обратились. Маленькие глазки еще раз пробежали по человеческой фигуре, явно оценивая физические возможности потенциального грузчика.

Прозвучал мелодичный голос бортовой компьютерной системы корабля, возвестившей о скором приземлении. Сразу вслед за этим во всех служебных помещениях и переходных коридорах загорелись зеленые лампы.

Многочисленная команда звездолета, состоящая в основном из зергианцев и людей, не считая пары роботов-погрузчиков, как ни в чем ни бывало продолжала свои занятия, не обращая внимания на вежливое сообщение компьютера.

Киборг тоже всё также продолжал смотреть в иллюминатор на многочисленные слои облаков одной из старых планет.

Марс, одна из ближайших соседок Земли – планета, которая стала первой планетой, покорившейся человеку. С населением в восемьсот миллионов людей она представляла собой образец порядка и процветания. Прекрасно развитые технологические и научные потенциалы дали широкие перспективы для развития социальных структур. Учитывая, что в Солнечной Системе вот уже одиннадцатое столетие не велось никаких крупномасштабных войн, любопытный пассажир звездолёта не видел причин для волнений.

Сколько раз в детстве он мечтал попасть в Солнечную Систему и наконец увидеть те самые Венеру, Землю и Марс, с которых человек сделал свои первые шаги в большой космос.

И сколько раз его чуткий, усиленный техноимплантантами слух улавливал легкий звенящий звук металла.

И мощные тарридиумные пальцы кисти левой руки в который раз сжимали предательский кулачок гуманоида с зажатым в нём ножом.

– Ай, – несмотря на протестующие жесты и гримасу боли, зергианец не стал раскрывать свои намерения остальным членам команды, и поэтому его выкрик прозвучал очень тихо, почти шепотом.

– Теперь что, – эта фраза должна была быть вопросом, но в устах киборга слова звучали как некое странное утверждение.

Только теперь стоявший до этого спиной субъект повернулся к корчившемуся зергианцу лицом.

– Ой! – на сей раз гуманоиду было отчего сокрушаться. Перед ним стоял ветеран многолетней военной компании в звездной системе Веги. Змей – кажется, зергианец теперь вспомнил позывной стоявшего перед ним киборга.

Молодое лицо двадцатишестилетнего мужчины с большими карими глазами с ухмылкой посмотрело в сторону зергианца. Хотя выражение лица Змея ухмылкой назвать было нельзя, он всегда улыбался – это была своего рода его визитная карточка. Зергианец знал, что под дружеским ухмыляющимся лицом может таиться улыбка тигра, готовящегося к прыжку.

Невольно взгляд зергианца упал на правую бровь, чуть выше лба.

В военных хрониках было написано, что во время одной из партизанских атак Змею снесло четверть черепа вместе с частью мозга, и врачам-геномологам пришлось трое суток восстанавливать поврежденные клетки мозга, а затем биоинженеры имплантировали ему череп неизвестного гуманоида, но при этом сохранили все черты лица.

Киборг проследил за взглядом зергианца и мгновенно представил себе ход его мыслей.

Пальцы Змея в следующую секунду разжались, и зергианец высвободил свою почти раздавленную кисть руки.

Змей аккуратно сложил руки на груди и многозначительно посмотрел на воришку-неудачника, решившего захватить чужой пропуск не из того кармана.

– Лучше покажись доктору, а то кисть совсем распухнет, – посоветовал Змей, но корчившийся от боли гуманоид только укоризненно посмотрел на возвышавшегося над ним киборга.

– Не обязательно было обижать того, кто на вид слабее тебя, – голос зергианца окреп и стал тверже, на смену ноткам отчаяния и жалости пришла злоба и агрессия. – Нельзя обижать более слабых, – гуманоид словно выплёвывал слова, дававшиеся ему явно с трудом. – Особенно если слабые сильнее тебя!

Разломанные крепкой хваткой искусственной руки пальцы вновь стали единым целым с крепкими костями рук и тела. И в этот же момент Змей почувствовал, как мощная пятерня схватила его горло и резко сдавила со всей силы.

Крепкие металлизированные конечности Змея попытались рывком снять захват зергианца, ставшего в один миг в десятки раз сильнее. Крепкие пальцы правой руки Змея захватили руку зергианца чуть повыше запястья и стали сжимать его кости, а левая рука киборга стремительно метнулась к горлу гуманоида.

Гуманоид только и ждал этого и сразу же пустил в дело свою уже восстановившуюся руку. Зергианец не мог допустить, чтобы на его шее оказался железный захват металлических пальцев киборга. Он резко попытался отбить направленную в его сторону руку, но не успел – Змей успел нанести удар по шее, прямо в середину. Зергианец зашипел. Тут же его горло сдавили пальцы Змея.

Где-то на нижних палубах звездолета вовсю раздавался гул двигателей погрузочных машин. А топот многочисленных пар ног ясно говорил о том, что до посадки на планету остались считанные минуты. Минуты, которых у зергианца не было.

Змею тоже очень хотелось не нарушать никаких административных законов на чужой планете, особенно уголовных, но, похоже, всегда алчные до чужого добра зергианцы в этот раз иного выбора ему не оставляли.

Змей, увидев, что лицо гуманоида приобретает бледный цвет, снял захват с горла зергианца.

Тот совсем сник, и его рука уже не совершала никаких попыток задушить Змея, а просто лежала у него на плече.

Киборг спокойно сбросил с себя ослабевшего противника и направился в сторону элеватора, ведущего на нижние разгрузочные отсеки.

– Ты еще об этом пожалеешь, Космический Змей, – голос зергианца снова стал жалким и тщедушным, но интонации в его голосе резко изменились – сейчас его голос напоминал слегка женский.

Змею показалось, что попытка неудачного ограбления уже изрядно затянулась. Но заинтересовало его то, что голос исходил не сзади, а откуда-то сбоку.

Киборг, обладая молниеносной реакцией, тут же обернулся в сторону, противоположную той, в которой должен был находиться обладатель голоса.

Поздно!

Змей увидел только очертания большой широкоплечей фигуры, спрыгнувшей в открывшиеся двери элеваторной шахты.

Киборгу не требовалось много времени, чтобы понять, что напавшего на него зергианца, который являлся якобы членом команды звездолета, давно уже нет, субъекта, прыгнувшего в шахту и угрожавшего ему, так просто не догнать, а особенно внутри грузового звездолета, да еще и во время посадки. И самое главное, Змей теперь знал, что кто-то его обязательно будет встречать на земле дружелюбного Марса.

– Ну, что ж, тем интереснее, – Змей не хотел лишних неприятностей, особенно после своего ранения в военной компании на Веге. Хотя недруг, да еще и с недюжинной силой – это приятное обстоятельство, которое волей-неволей заставит не забыть навыки бойца, приобретенные в многочисленных баталиях.

Бортовой компьютер вежливо сообщил всем пассажирам и членам команды, что до твердой земли остались всего какие-то двести метров и что звездолет пройдет режим усиленного торможения сразу после входа в плотные слои атмосферы. А на данный момент «Тавриус» вошел в режим плавной посадки и продолжает снижаться со скоростью полметра в секунду.

– Спасибо, подружка, – Змей с уважением посмотрел на красующийся на потолке динамик и с благодарностью кивнул в его сторону – всё-таки в самом Змее было много чего от таких же компьютерных систем. Так что если бы не явное человеческое происхождение и не этические нормы, киборг мог бы вполне назвать любой компьютер своим если не родным, то хотя бы двоюродным братом.

Змей равнодушно посмотрел на окно иллюминатора, показывавшее ему такие великолепные виды с орбиты на планету, которая при удачном стечении обстоятельств станет для него вторым домом. Он бы с удовольствием посмотрел на то, во что превратилась или, точнее, преобразилась когда-то красная планета после глобальных химических преобразований под воздействием ядерных атмосферных установок. Но в его ближайшие обязанности входило посещение командного мостика и разговор с капитаном, и сделать это надо было до того момента, как твердый титановый каблук крепких сапог ступит на поверхность четвертой планеты Солнечной Системы.

Спокойным, но довольно торопливым шагом Змей направился к большому круглому диску, встроенному во внутреннюю часть стены звездолета в паре десятков шагов от него.

Снизу доносился монотонный шум двигателей погрузчиков. Мощные агрегаты, отдаленно напоминающие больших пауков, готовились к предстоящей разгрузке полутора миллиардов тонн металла из отсеков звездолета в склады космопорта Марса.

Неожиданно сквозь стрекочущий шум двигателя Змей различил всхлипы задыхающегося человека.

Про себя бывалый воин сразу решил, что это могло быть только делом рук того самого силача-зергианца, который попытался его ограбить.

Змей, мгновенно забыв о своих личных интересах, сразу подошел к парапету, отделявшему палубные помещения от шахты грузового элеватора.

К великому сожалению, космическому герою пришлось свыкнуться с мыслью о том, что его новый костюм, так удачно ему подходивший, всё-таки будет слегка, если не сильно, помятым.

Звуки хрипов и бульканий уже были еле слышны – зергианец знал своё дело.

Змей определил, что преступление происходит на технической палубе, располагавшейся на два пролета ниже той, на которой находился он сейчас.

Аккуратно оперевшись одной рукой на парапет, киборг перенес весь свой вес на опорную руку, поднял себя над парапетом, сделал неполный разворот на девяносто градусов и мгновенно перепрыгнул через ограждение.

Через несколько секунд свободного падения Змей достиг нужной ему палубы.

Крепкая хватка пальцев тут же сжала части пробитого кем-то заграждения, и полет человеческого укрепленного механическими сегментами тела в свободном падении прекратился.

Ловко перемахнув через разломанное заграждение, Змей оказался как раз за спиной странного субъекта, хладнокровно сжимавшего горло одного из техников.

Это был не зергианец. Тот, чья рука нашла себе очередную жертву, был вдвое выше неприметного гуманоида и втрое шире его в плечах, хотя и принадлежал к человеческой расе.

«Это уж слишком», – Змей недолго думая присел на корточки, перекувырнулся и крепким ударом рукой в пах незнакомца заставил того согнуться пополам. Колени душителя подогнулись, почти касаясь пола палубы.

Техник с посиневшим лицом – чувствовалась явная нехватка кислорода – упал, потеряв последние проблески сознания.

Змей попытался дотянуться до пострадавшего, чтобы окончательно развеять свои предчувствия по поводу его жизни.

Но душитель, чья мощная фигура даже в сконфуженном положении своей статностью не переставала внушать страх, прохрипел что-то непонятное и ловко принял вертикальное положение, выпрямившись во весь рост.

– Я тебя, кажется, предупреждал, – огромный человек говорил тем же голосом, что и попытавшийся сделать неудачное ограбление зергианец. – Ну почему все люди, побывавшие в парочке военных заварушек, становятся в один миг слишком самоуверенными и думают, что им под силу сдвинуть Вселенную?

Аккуратное выбритое лицо, лет тридцать по возрасту, темно-каштановые волосы, синие глаза – обычный человек, только два с половиной метра в росте, весом около ста семидесяти килограммов и с великолепно развитой мускулатурой. Старая привычка успевшего побывать в разных переделках бойца сработала безотказно – Змею хватило доли секунды, чтобы оценить силовые возможности великолепно натренированного тела, мышцы на котором перекатывались, словно под тканью скафандра и кожей у незнакомца были зашиты стальные шары.

Незнакомец, словно выступая в каком-нибудь цирковом шоу, слегка согнул вперед спину, развел руки в разные стороны, а затем со звонким стуком резко свел их вместе, одновременно напрягая все мышцы.

– Зачем ты нападаешь на экипаж? – Змей был слегка поражен увиденным, но от боя он убегать не собирался. Его волновало только одно: сколько таких вот громил нелегально пересекло границы Солнечной Системы в грузовых отсеках «Тавриуса».

– Как раз этот и не из нашего экипажа, – громила впервые улыбнулся, сверкнув белыми зубами.

– Нам не нужны лишние неприятности, – утробный басистый голос прозвучал сверху как раз над самым ухом Космического Змея.

Только очень высокая скорость движений усиленного техникой тела помогла Змею вовремя избежать точного удара кулака человека-переростка, как его позже прозвал сам Змей. Мощные костяшки звонко впечатались в керамическую отделку переборки.

Змей, помня о потенциальном враге под номером два, так удобно приклеившемуся к потолку, присел, предупреждая возможные атаки сверху, и нанес удар ногой в коленный сустав громиле, чьей страстью было распускать свои длинные руки. Верхний противник не спешил ввязываться в драку. Похоже, ему нравилась роль наблюдателя. Когда поврежденный сустав чавкнул, а на лице громилы появилась гримаса боли, сверху раздалось заунывное похрипывание – странный наблюдатель смеялся.

Змей решил не становиться снова доверчивым и добрым, а преподать своим новым друзьям хороший урок. Хотя он помнил, что перед ним стоит пусть и довольно высокий, но всё-таки человек, и он находится в пространстве Солнечной Системы, юридические законы которой запрещали наносить травмы, приводившие к тяжким физическим повреждениям.

– Своя жизнь дороже, – решил Змей. – К тому же я ведь не собираюсь его убивать.

Точным ударом его кулак, сделанный из особой керамики с добавлением тарридиумной руды, стойкой к деформациям, почти что вынес двух-с-половиной-метрового верзилу с поля боя. Но неожиданно крепкие синтетические пальцы были пойманы захватом одной из длинных рук верзилы. Громила тут же забыл про боль. И неудивительно – Змею сразу бросилось в глаза еле уловимое движение в районе коленного сустава высокого человека.

Очевидно, его организм сшивал кости и восстанавливал поврежденные связки, и причем делал это довольно высокими темпами. Толстые пальцы высокого человека оказались на удивление сильными и крепкими – они с таким давлением сжали синтетический кулак киборга, что, казалось, сверхпрочный сплав вот-вот треснет. По руке киборга прошла небольшая рябь. Но ни наблюдатель сверху, ни громила не могли этого видеть. Ведь это происходило внутри биосинтетической руки киборга – по многочисленным нейронным каналам проходили миллионы импульсов, точно передавших в мозг человека информацию о физических характеристиках противника, строении его костей и реакции внешних рецепторов на физическое воздействие – то, что люди называли болью.

Змею ничего не стоило догадаться, что перед ним стоит не человек, а генетически замаскированный монстр.

Громила сразу забыл о боли, когда заметил, что ему вполне по силам противостоять в открытом бою Космическому Змею. Плавно и неторопливо громила начал отводить свою руку в сторону вместе со сжатым в ней кулаком киборга.

Змей прекрасно знал, что за этим последует болевой захват с вывихом локтя и плеча, а отведенная в сторону рука сделает из него открытый объект для ударов как спереди, так и сбоку. Поэтому единственное, что оставалось предпринять Змею – это показать громиле ошибку в его логике. Небольшие импульсы, пробежавшие по синтетическим и биологическим нейронам, заставили металлорганические мышцы резко напрячься и остановить вражеский натиск.

Мощное движение металлорганических мышц в одно мгновение высвободило руку из крепких пальцев громилы. Продолжая начатую контратаку, змей ударил громилу точно в солнечное сплетение. Кулак вошел в тело высокого человека с громким чавкающим звуком, а в уголках рта громилы запузырилась красная пена. Змею было слегка неловко, когда он увидел последствия своего удара. А что, если всё-таки поверженный противник окажется каким-нибудь борцом-тяжеловесом, работающим на криминальные структуры? Обычного человека, тело которого не оснащено техническими сегментами или не подвергалось генетическим операциям, по законам Земли убивать нельзя.

«Неудобно нарушать законы новой для тебя звездной системы, особенно если ты в ней первый раз», – отголосок совести напомнил о себе в тот момент, когда напарник высокого человека, отсиживавшийся до этого на потолке, решил напомнить о своём присутствии.

Решение поскорее закончить с возникшими неприятностями пришло в голову киборгу с небольшим опозданием – едва уловимое движение в воздухе, и мощные удары в спину и затылок придавили Змея к палубе. Внезапная атака была проведена с такой силой, что верхний слой теплостойкой обшивки внутренних помещений корабля затрещал под натиском двух сотен килограммов. Утолщенные кости киборга в ответ на неожиданный, но предсказуемый поворот событий напомнили своему хозяину о своих пределах прочности – это заставило опытного воина скрипнуть зубами.

За своё усовершенствованное техникой тело Змей не опасался, хотя чувствовать боль он мог так же, как и любой нормальный человек.

«Ну почему это всегда происходит именно со мной?» – Змей не успел в очередной раз пожаловаться самому себе на несправедливость возникших обстоятельств, подвигнувших парочку монстров посягнуть на его жизнь в самом конце спокойного путешествия в культурный и экономический центр галактики. Резкое и точное движение ноги длинного человека, направленное аккуратно в центр черепа, попало в поле зрения зорких глаз в самый последний момент.

Крепкие керамические пальцы перехватили ногу громилы в области голени и стопы. Аккуратное движение, выполненное быстро и точно, наполнило окружающее пространство хрустом сломанного сустава голеностопа и воплями длинного человека.

Когда сломанная нога коснулась палубы звездолета, сломанный сустав и кости никак не могли удержать массивный корпус гиганта. Громила с шумом рухнул на палубу, придавив своим телом пытавшегося подняться Змея.

Сзади простучали мельтешащие шаги – сообщник душителя плавно спустился с потолка и ближе подошел к лежащим людям. Тот факт, что киборг оказался сильнее громилы – это было вполне предсказуемо. А вот переломы ребер и ноги для сообщника громилы оказались полной неожиданностью. Хитрый бандит не предполагал, что после его сильной атаки Космическому Змею не только удастся остаться в сознании, но даже оказать активное сопротивление. А сейчас двое дерущихся людей лежали друг на друге, причем, Змей был снизу, а громила сверху. Но киборг был сильнее, а громила был ранен – так что ситуация складывалась не в пользу злоумышленников.

Сообщник верзилы еще немного посмотрел на дерущихся людей, оценивая ситуацию. Он побывал во всяких переделках и, не впадая в панику, стал быстро шарить по карманам в поисках той вещи, которая может кардинально изменить ход событий.

В своем инвентаре сообщник длинного человека имел только газовый резак, который в данной ситуации был ему бесполезен, и небольшой титановый нож с шипами и зазубринами на лезвиях и по бокам – оружие, предназначенное для нанесения незаживающих ран.

Кричащий от боли гигант одной из своих мощных рук держался за лодыжку, пытаясь хоть как-то унять боль и успокоить поврежденную ногу. Похоже, действие регенераторов подходило к концу, исчерпав весь свой резерв. Бешено мечущийся от боли взгляд громилы резко остановился на каком-то предмете. Громила четко увидел блеск лезвия. Четкий слух киборга через шумовую завесу из криков гиганта выхватил звенящий звук тонкой металлической пластинки.

«Нож!» – это было первое, что пришло в голову гиганту и Змею. Для одного это означало спасение, для другого – конец.

Гигант, уперев в пол свою мощную руку, одним движением сделал попытку подняться. И это ему почти удалось. Почти только потому, что десять биометаллических пальцев плотно обхватили его шею.

Гигант хотел сначала закричать, но сразу замолчал. Сейчас, когда из легких уходят в мощное тело последние капли кислорода, гиганту оставалось только одно – бороться. Попытаться разорвать хватку киборга на своем горле собственными руками было равносильно попытке разорвать стальной лист полуметровой толщины. Нога нестерпимо болела. На прижатых к месту повреждения пальцах чувствовалось что-то липкое и жидкое. То, что кости разорвали мышцы и кожу и в месте перелома выступили наружу, не означало ничего хорошего.

Свободной рукой гигант попытался добраться до шеи Змея и сделать ответный удушающий захват.

В области правого коленного сустава, не имевшего синтетической защиты, Змея пронзила острая боль – все-таки нож сообщника достиг желаемой цели. Чисто рефлекторно отвечая на внезапно нанесенный удар, пальцы киборга с хрустом сломали шею громилы.

Сообщник длинного сразу, как только услышал хруст шейных позвонков, понял, что его высокий друг превратился в безжизненную груду мяса. Существо издало звук, скорее напоминавший стон, чем крик, но в тот же момент его грудь пронзили две тонкие металлические иглы, выпущенные из миниигломета. Снаряды выскочили прямо из спины мертвого громилы, насквозь пробив его тело и скафандр.

«Киборг имел при себе оружие», – это были последние мысли сообщника громилы, так как яд, находившийся в тонких снарядах, был быстродействующим и смертельным.

Космический Змей не без труда смог избавиться от лежавшей на нем груды костей и мяса – того, чем стал его недавний грабитель.

Более тяжелым испытанием для космического героя стала попытка извлечь бандитский нож, рукоятка которого торчала из коленного сустава.

Укрепленная синтетическими каналами нервная система подавила болевой шок. Однако поврежденный сустав не создавал никакой опоры. Змей чуть не рухнул как подкошенный, когда сделал очередную попытку встать в полный рост.

«Палуба номер девять», – красовалось на стене.

– Замечательно, – Змею отчаянно хотелось продолжить свою слегка укороченную речь, но странное чувство, вызванное близостью Марса, заставило его замолчать.

Медленными шагами Змей направился к небольшому пассажирскому лифту, предназначенному для скорой доставки ремонтного оборудования и инженеров-рабочих.

Преодолев два метра, показавшиеся стометровой дорожкой, Змей все-таки решил взглянуть в лицо второго бандита, так ловко пристроившегося прямо под верхней переборкой отсека.

Отравленный шип – один из четырех снарядов, заряженных в небольшую пушку-тайник, закрепленную на левой руке чуть выше локтя, – вошел точно под подбородок гуманоида. Быстродействующий токсин, вызывающий необратимые разрушения внутренних органов, не оставил бандиту ни единого шанса на выживание. Токсин превращал все внутренние органы в мягкую кашу. При этом все тело существа сотрясали мышечные конвульсии, создавая иллюзию жизни. Голубая пена пузырями выплескивалась изо рта гуманоида, а зрачки расширились до такого предела, что сказать что-то об их хозяине было невозможно.

Снимать ядовитую пену с лица своей жертвы Змей не хотел. Не потому что боялся заразиться, у него в крови циркулировало выработанное организмом противоядие. Просто не хотелось, и всё. За свою относительно долгую жизнь киборг увидел достаточно бандитских физиономий различных рас и цивилизаций. И из всего многообразия лиц ни одно нельзя было назвать приятным. Даже казавшийся нормальным при жизни высокий громила, после того, как его лицо исказила маска предсмертной агонии, не представлял собой ничего интересного.

Единственная деталь, которая заставила остановить внимание на сообщнике громилы – это наличие у того двух пар рук. Напавший с потолка гуманоид своим анатомическим строением чем-то напоминал насекомое. Темно-серый цвет кожи и конические заостренные пальцы наводили на мысль о том, что это существо вело хищный образ жизни и родилось в каких-то местах с обилием ультрафиолетового света. Тонкие конечности и худое тело обманчиво намекали на физические недостатки бандита.

Змей хотел уже отвернуться от мертвого тела гуманоида с четырьмя верхними конечностями, но резкий звук приближающихся шагов заставил киборга задержать внимание на скафандре четырехрукого гуманоида. Вот оно! Тонкая рукоятка инъектора с регенератором аккуратно торчала из замаскированного в складках ткани кармана.

Через несколько секунд после того, как вещество попало в поврежденную ногу, Змей почувствовал, как в его суставе выпрямляются поврежденные кости и срастаются разорванные хрящи.

– Краус, ты здесь? – громкий бас сотряс весь коридорный отсек.

Огромный гуманоид с четырьмя руками появился в техническом шлюзе.

У Змея не было времени, чтобы быстро скрыться. К счастью, на девятой палубе располагались в основном технические помещения. Железные корпуса огромных двигателей и вспомогательных механизмов, соединявшиеся друг с другом толстыми кабелями, на какое-то время послужили киборгу укрытием.

Раненое колено уже вполне могло выполнять свои двигательные и опорные функции, только вот если у вновь прибывшего гостя окажется несколько коллег по работе, то без оружия, Змей понимал, он не выживет.

– Краус!!!

– Бриггз!

Змею было понятно, что четырехрукий ищет своих друзей – тех двух грабителей, которых он отправил в небытие несколько минут назад. Вопли об охране и завывающие звуки сигнала тревоги однозначно подсказывали Змею, что результаты его трудов не остались незамеченными и четырехруких существ сейчас станет намного больше.

«Откуда-ж вы беретесь?» – паниковать киборг не стал, но события приняли очень неожиданный оборот. Звездолет должен был вот-вот совершить посадку на Марсе, и за последние минуты до того, как гравитационные посадочные опоры коснутся поверхности планеты, неизвестные гуманоиды захватывают все нижние палубы, в том числе и грузовые, и убивают всех членов технической команды корабля, кто может оказать хоть какое-то сопротивление.

Змей притаился в тени одного из компрессоров тормозных двигателей.

Звездолёт тряхнуло – корабль приготовился совершить посадку. Тормозные двигатели заработали на полную мощь. Шипение и гул сопровождали каждое действие сложного механизма. В спину Змею выстрелила струя кипятка из системы охлаждения реакторов.

Киборг быстро откатился в сторону, стараясь не вызывать лишних звуков. Очередная порция горячей плазмы вырвалась из тормозного сопла, корабль снова тряхнуло. В то место, где только что стоял киборг, выстрелила еще одна струя водяного пара. «Тавриус» уже не так быстро приближался к поверхности планеты – тормозные двигатели сделали своё дело. До посадки осталось десять минут.

Обожженная кожа уже не беспокоила киборга, а работа посадочных механизмов и систем охлаждения отвлекала четырехруких гуманоидов и мешала им выследить Змея.

Единственный минус сложившейся обстановки заключался в том, что шумовой фон работающих механизмов затруднял возможность определения точного количества четырехруких.

Противник в целом попался грамотный. После включения сигнала тревоги незваные гуманоиды перестали выкрикивать имена погибших товарищей; звуки топающих шагов также стихли, а тусклое освещение технических отсеков делало визуальную ориентацию трудной. Хотя опытные глаза киборга, имевшие способность видеть в инфракрасном диапазоне, насчитали два десятка мелькавших в шумящем полумраке силуэтов. Змей рефлекторно провел рукой вдоль пояса, по привычке проверяя готовность своего бластера к бою.

Холодная поверхность кожаного ремня со стальными зазубринами напомнила киборгу, что его оружие сейчас находилось в его каюте, располагавшейся семью палубами выше.

Две оставшиеся отравленные иглы на двадцать четырехруких бандитов – шанс на выживание в такой обстановке даже у киборга было всего один из ста. Единственный выход для Змея состоял в том, чтобы незаметно добраться до шахты грузового подъёмника и спуститься на самые нижние палубы звездолёта, туда, где хранились контейнеры с рудой. Оттуда можно выпрыгнуть через аварийный шлюз из приземляющегося звездолета за несколько секунд до посадки и предупредить местные службы полиции о странных пассажирах, в большом количестве наводнявших нижние уровни корабля. На самый крайний случай в одном из грузовых отсеков знакомые из таможенной службы оставили ему в подарок нанобота – портативного робота-ремонтника, который мог восстановить часть потерянных в недавних боях функций укрепленного металлом и кибернетикой тела. Змею очень хотелось сразу добраться до заветного места, но наноботу нужно несколько часов как минимум для проведения пусть даже небольшого ремонта. Всё упиралось во время. Время, которого у Змея не было.

Проскальзывая между силовыми кабелями, шипящими и гудящими трубами и соединениями охладительных систем, отстреливающихся струями горячей воды и водяного пара, он не сумел остаться незамеченным.

– Вот он!

Змей отругал себя за недальновидность, когда две пары рук одновременно захватили в медвежьи объятия его горло, руки и торс.

«Как я мог забыть, что незваные гости способны перемещаться по вертикальной поверхности!» – киборг под тяжестью чужого тела снова оказался припечатан лицом к полу.

К счастью, именно в этот момент завершался последний третий цикл работы тормозных двигателей.

Звездолет снова немного встряхнуло. Слабее, чем в первый раз, но зато из рядом находившейся решетки теплоотвода выстрельнула мощная струя пара. Искусственные оболочки глаз предохранили зрительные органы Змея от повреждений. Человек-паук отчаянно завопил от боли, и от этого следующая порция обжигающих паров воды попала в рот гуманоида. Крики быстро превратиись в мычание, а мычание в булькающие ноющие звуки. Неожиданно Змей почувствовал, как захваты человека-паука ослабли. Крепкие мышцы помогли киборгу мгновенно сбросить со своей спины напавшего сверху захватчика.

Благодаря быстрым ногам и крепкому телу, вовремя поддержанным регенератором, киборг успели уйти от корчащегося в муках гуманоида до того, как третья, самая мощная струя пара окутала извивающийся на полу двигательного отсека четырехрукий силуэт.

Пары воды из системы охлаждения тормозных двигателей сделали своё дело, и сейчас перегретый пар выбрасывался мощными струями из решеток теплоотводов прямо в технические отсеки.

По стонам и крикам Змей быстро понял, что далеко не все люди-пауки оказались такими умными, как только что напавший на него с потолка. В общей сложности пятнадцать людей-пауков запутались в зоне выбросов отработанных паров воды.

Эпителиальный покров на лице и открытых участках тела киборга был покрыт пузырями и имел темно-бордовый цвет. Но Змей не сильно расстраивался по этому поводу. Гигантская охладительная машина поставила всех в одинаковые условия, не давая никому пощады. Всё как в реальной жизни. А выжить должен был сильнейший. И сейчас таких было целых шесть, включая самого Змея.

Пучки термостойких диэлектрических шлангов, содержащих внутри себя скопления проводов, свисали с потолка и переплетались сверху и снизу, образуя некое подобие толстой паутины.

Чтобы не разорвать высоковольтные кабели, Змею пришлось аккуратно пробираться сквозь джунгли из проводов. Медленно киборг приближался к шахте грузового лифта, оставляя за спиной полтора десятка раненых гуманоидов.

Конденсирующийся пар образовывал на стенах и полу отсеков влажный покров, на котором подошвы пластиковых сапог скользили как на льду.

Отменная координация и обостренное чувство равновесия помогали Змею быстро преодолевать переплетения толстых силовых кабелей и не падать на скользкой от влаги палубе. Положение спасал висящий над лифтовой дверью оранжевый фонарь, освещающий перед киборгом дорогу.

До дверей грузового лифта оставались считанные метры, когда светодиод, возвещавший о прибытии ремонтной бригады, загорелся зеленым светом.

– Палуба номер девять. Технический уровень. Система охлаждения. Группа техников на выход! – громкий голос бортового компьютера наполнил мрачноватые помещения своим голосом, хорошо сымитированным под голос диспетчера.

Киборг уже стоял перед титановой створкой, но какое-то странное чувство заставило его резко присесть и откатиться влево, в гущу толстых труб и свисающих кабелей.

Инстинкт воина сработал как раз вовремя: в том месте, где секундой раньше находилась голова Змея, просвистел бронебойный снаряд, выпущенный из ультразвукового винчестера. Сорокамиллиметровый цилиндр, заостренный с одного конца, с легкостью пробил навылет титановую створку, оставив в оной отверстие, края которого были покрыты расходящимися в стороны кусочками деформированного металла, образуя некий узор, чем-то напоминающий цветок.

Приглушенный всхлип смертельно раненого существа послужил сигналом того, что снаряд смерти достиг своей цели.

Змей внимательно проводил взглядом полёт бронебойной пули. Быстрый снаряд пролетел несколько метров, со свистом рассекая воздух, и исчез в полумраке отсеков камер охлаждения. Из затуманенного мраком помещения технической палубы оранжевый глаз фонаря увидел одного из четырехруких преследователей. Существо еле держалось на полусогнутых ногах и уже практически падало на мокрый от влаги пол.

Гуманоид отчаянно пытался остановить льющуюся из открытой раны непрерывным потоком кровь. Насквозь пробитое в теле гуманоида крупной пулей отверстие было слишком серьезным ранением. Даже с помощью миниатюрной аптечки у четырехрукого не было шансов на выживание.

Алая жидкость вытекала из слабеющего тела подобно воде из-под крана. Крупные капли крови, попадая на влажный пол палубы корабля, смешивались с водой, образуя красную, быстро текущую жидкость.

Громкий чмокающий шлепок оповестил о кончине смертельно раненого противника. Он упал в лужу собственной крови, чей цвет в лучах оранжевого фонаря приобретал зловещий черный цвет.

Змей смотрел на текшую в его сторону жидкость, и ему четко представилось, что так могла течь его собственная кровь, которая так же, как и у всех людей, имела красный цвет. И эта выпущенная кем-то пуля была приготовлена специально для него; и охота велась в данный момент тоже за его головой; и убийца в лифте тоже именно его ждал. И это он сейчас должен был лежать под мощными шлангами с простреленной насквозь грудью. И спасла его какая-то никчемная мысль, возникшая от волнения или страха и заставившая его повернуть в сторону.

Резкий скрип и стук чего-то тяжелого мигом вернул Змея в мир реальности.

Причиной этому послужила титановая дверь лифта, мощным ударом согнутая и отломанная.

Отломанный кусок лифтовой двери упал наискосок, удачно загородив и без того плохой обзор.

Тяжелые шаги двух массивных металлических ног выходящего из лифтовой кабины демонтажника развеяли все сомнения Змея, касающиеся его следующего врага. Змей знал, что против пяти сотен килограммов тяжелой армированной брони, трёх огромных металлических конечностей, две из которых заканчивались мощным плавильником и высокотемпературной горелкой, у него нет подходящего оружия. Оставшаяся третья конечность с пятипалой кистью на конце сжимала крепкую рукоятку ультразвукового винчестера – Змей в этом не сомневался.

Совершив неудачный выстрел и разломав от злости титановую дверь как крышку консервной банки, демонтажник, подражая клоуну из табакерки, быстро выскочил из поломанного лифта в поисках своей цели.

Кусок створки, перегородив часть прохода, мешал появившемуся механическому монстру в царившем сумраке заметить Змея, однако киборг понимал, что демонтажник своими инструментами разрушения устранит эту помеху в мгновение ока.

Змей, сбросив с себя остатки и так уже изодранного пиджака, приготовился к активным оборонительным действиям.

«Змей, приди ко мне», – слова знакомого голоса прозвучали тихо для человеческого уха, но достаточно громко для того, чтобы их услышал тот, к кому обращался Змей.

Титановая пластина прогнулась под градом ударов мощных металлических конечностей – демонтажник обнаружил свою цель и приступал к процессу непосредственной ликвидации.

С диким скрежетом большой кусок титана был смят и отброшен в угол.

То, что увидел змей, или, вернее, тот, кого он увидел, поверг киборга в состояния шока: трехметровый монстр был никак не демонтажником. Мощные механические ноги, снабженные пневмогидравликой, соединялись непонятной серой массой с необычно крупным человеческим торсом с шестью руками, состоящими из серого вещества, соединявшего металлические контуры мышц и органические кости и суставы. Лишенная волос и бровей голова монстра была человеческой. Рот, уши и глаза монстру заменяли металлоорганические техноимплантанты. Ультразвуковой винчестер создание держало в самой верхней правой руке, в другой же киборг держал странный небольшой герметичный сосуд с полупрозрачными стенками. Внутри сосуда плескалась ярко-голубая субстанция.

– Здравствуй, питомец, – монстр произнёс слова приветствия с периодически меняющейся интонацией. Синтетические связки отлично воспроизвели некую копию смеха.

Змей узнал представшее перед ним чудовище. Шестирукий субъект был одним из помощников доктора Ксайрса, создателя Змея.

– Пожмем друг другу руки, – с этими словами шестирук захватил Змея в объятия четырьмя руками. – Ты, я вижу, не очень-то рад меня видеть? А каково мне было тогда, когда половину моего тела разорвало взрывом от твоей бомбы в генераторной?

Сила захвата была такой огромной, что все кости в теле Змея начали трещать. Биометаллические конечности монстра, сочетающие в себе передовые технологии в области автоматики и генетики, не в состоянии были противодействовать такой силе. Еще одно движение бугров мышц под металлической кожей, и по губам Змея потекла тоненькая струйка крови.

– Шесть рук всегда справятся с двумя, – свист, вырвавшийся из горлового динамика монстра, сымитировал смех.

Неожиданно шестирукий человек-машина раскрыл свои объятия и отшвырнул киборга в гущу проводов и холодных, как лёд, труб системы охлаждения.

Змей катился по полу девятой палубы до тех пор, пока его спина не упёрлась в очередную трубку силового кабеля.

Тяжёлые шаги и раскатистый смех шестирука аналогично метроному отмеряли оставшиеся минуты жизни Змея.

– Я давно мечтал о том дне, когда мое простреленное тобой тело сможет, как встарь, надавать тебе хороших пинков.

Металлизированные руки киборга не могли в открытом поединке противостоять шести более крепким и мощным конечностям монстра, зато они позволили Змею влезть в распределительный щит, не получив при этом приличного удара током.

Монстр с шестью руками стремительно приближался.

– Не волнуйся, я буду разрывать твое тело медленно, так что мы еще с тобой поговорим.

Для совершения акта аккуратной диверсии Змею не хватало времени, поэтому, невзирая на последствия, киборг избрал для своего спасения более экстремальный способ. Оглядев свисавшие с разных сторон трубы и кабели, Змей остановил свой выбор на самой толстой трубе, ведущей от внешнего тормозного двигателя внутрь корабля. Не теряя ни секунды, он двумя точными ударами пробил трубу. В лицо Змея выплеснулось несколько литров воды, отработавшей своё в уже завершивших свою функцию боковых двигателях экстренного торможения. Температура водяной массы была близка к температуре кипятка. Змей отвернул голову от летящего в него кипятка так быстро, как только позволяли обвивавшие всё вокруг многочисленные провода.

Причинив киборгу незначительный по сравнению с полученными до этого ранами урон, поток горячей воды достиг нижней панели привлекшего внимание Змея распределителя.

Герой поспешил поскорее убраться с дороги бегущего в разные стороны вследствие короткого замыкания всплеска энергии.

Помощник Ксайрса был явно недоволен тем, что раненый человекоподобный киборг снова пропал из поля его зрения. Оборвав несколько проводов и протаранив пару переборок, шестирукий монстр опять настиг своего старого знакомого.

При виде Змея, которого шестирук откровенно считал слабым, настроение монстра тут же улучшилось. Он давно мечтал о том, чтобы придавить этот результат неудавшегося эксперимента. Монстр считал, что только лучшие – такие, как он – заслуживают права на жизнь. С его точки зрения существование Змея – это была просто ошибка, некий случай проявления невезения. К его несчастью, Ксайрс срочно нуждался в транспортных услугах и большом количестве наличности, поэтому подопытный образец пришлось продать за весьма приличные деньги. Но сейчас шестирукий с удовольствием представил себе, как наконец-то исправит биологическую несправедливость. К тому же, в его злости присутствовали и сугубо личные мотивы, связанные с разгромом одной из первых лабораторий Ксайрса.

Откуда-то снизу возник поток горячего пропитанного влагой воздуха. На какой-то миг Змею удалось исчезнуть из поля зрения шестирука, и монстр глухо зарычал от недовольства и обиды.

Клубы пара и интенсивный мыслительный процесс не позволили шестирукому монстру заметить несколько точных ударов. Рефлексы встроенных соединений от крепких и быстрых автоматов сработали на удивление эффективно. Две пары рук сработали как одно целое и отразили несколько атак в голову и торс. Однако точный удар в соединение брюшной области и грудной клетки вызвал легкое недомогание. Прочные укрепленные сталью и другими материалами мышцы пробить было довольно непросто, но сам факт того, что чахлик с двумя руками сумел пробить четырехрукую оборону, посеял семена паники в сознании монстра.

Змей упорно пытался как можно дольше отвлекать грозного врага от продвигавшейся в главный отсек системы охлаждения катастрофы. Возникшие на девятой палубе люди-пауки не оставляли больше сомнений в том, что основная часть экипажа давно уже мертва. Змей не знал точного числа захватчиков, но зато он знал, что их главным местом сбора был «Тавриус». И способ остановить банду Ксайрса был только один – уничтожить корабль. Только нужно было в первую очередь завладеть ультразвуковым винчестером, а тот был прочно зажат толстыми пальцами двух верхних рук монстра. С шестью руками сразу справиться было нельзя, и его игломет был не в состоянии пробить крепкую кожу монстра.

Проведенная под прикрытием пара от горячей воды комбинация ударов в корпус и голову позволила произвести выстрел с близкого расстояния. Змей видел, как драгоценная в его ситуации игла отскочила от прочной кожи шестирукого чудовища.

Но ожидания Змея оправдались: из динамиков кошмара робототехники вырвалось странное приглушенное шипение, и четыре нижние руки в отчаянии схватились за то место, куда Змей нанес удар, и куда попала часть токсичного вещества. Игла сама пробить толщу укрепленных мышц не могла, зато это мог сделать сам Змей, вовремя подхватив снаряд своим скоординированным ударом левой руки.

Не теряя ни секунды, киборг присел вниз и нанес молниеносный удар локтем под колено шестирукого. Чудовище, ничего не понимая, упало на колени. Невзирая на то, что места для маневра оставалось очень мало, Змей захватил голову чудища, зажав её между голенью и бедром левой ноги. Монстр начал задыхаться. Всё-таки Ксайрс никогда не был щедр, а анаэробная система окисления биоорганизма стоила очень больших денег.

– Мои две руки не могут побить твои шесть – это неоспоримо, – Змей произносил слова четко прямо над самым ушным имплантантом, как бы отвечая на ранние комментарии монстра. – Но давай посмотрим, смогут ли мои две остановить твою одну.

Обхватив чуть повыше локтя двумя металлизированными руками сжимавшую оружие полумеханическую лапу, Змей, не колеблясь ни секунды, переломил её пополам. Грохот взрывающихся труб и искрящихся от перегрузки электрокабелей заглушил звук ломающихся металлических костей и сухожилий.

Диверсия Космического Змея оказалась удачной, однако киборг всё делал в спешке и поэтому неверно рассчитал последствия своего поступка. Разрушение одной из труб водяного насоса и вызванное за этим замыкание породило цепь необратимых взрывов и разрушений по всем отсекам девятой палубы. Замыкания в электроэнергии вызвали сбои в подаче азота и воды в главный реактор; контрольные клапаны давления в системе также вышли из строя. Змей четко представил себе полную картину разрушений только после того, как части разорванной трубы с остатками жидкого азота пролетели от его головы всего в паре миллиметров.

Шестирукому врагу Змея пришлось намного хуже – его тело попало под поток хлынувшего из разрушенных соединений жидкого азота.

Змей выхватил из ослабевших пальцев оружие и, стараясь не попасть под смертоносные для него потоки жидкого азота, начал пробираться к грузовому лифту.

– Неполадки в системе охлаждения основного двигателя. Тотальное разрушение второй и пятой азотной и водяной магистралей. Основная система работает на шестьдесят процентов максимальной мощности. Включены дополнительные магистрали воздушного охлаждения главного двигателя, – приятный мягкий голос бортового компьютера четко докладывал о тех неисправностях, которые возникли после небольшой драки двух киборгов.

Змей, пробиваясь через падающие части металлических трубок и переборок, и лопавшихся от перенапряжения кабелей, заставил себя улыбнуться, когда мягкий, даже чем-то похожий на женский голос произнес следующие слова:

– Инженерная команда! Срочно на выход! Девятая палуба, система охлаждения.

Змей не забывал никогда свою истинную профессию. Изначально его конструкторы разрабатывали техникофизиологические усовершенствования для сборки и апгрейда роботов-ремонтников.

Разочарование вернуло Змея в мир реальности, когда вместо платформы грузового лифта перед ним зияла пугающая пустота шахты.

Глупый компьютер отправил платформу наверх, за ремонтной бригадой.

– Прокатимся с ветерком!

Шестирукий монстр все-таки сумел оправиться от яда и от ожогов и настиг Змея в самый неподходящий момент. Не рискуя и не играя ни в какие игры, монстр просто схватил Змея оставшимися пятью руками и спрыгнул в шахту.

Пролетев еще сорок метров в направлении самой последней, одиннадцатой палубы звездолета, клубок из двух тел громко приземлился на тяжелом тарридиевом полу грузового отсека. Основания лифтовой шахты Змей достиг первым. Мощный удар выбил последние капли воздуха из легких, а вместе с ними и оставшиеся силы. Тяжелое тело шестирукого монстра сразу же врезалось сверху, основательно сокрушив несколько синтетических костей. Правая нога и левая рука, которые полностью состояли из металлорганических компонентов – единственные участки тела Змея, получившие минимальные повреждения.

Укрепленные генной инженерией кости киборга не сделали посадку шестирукого монстра мягкой.

Когда Змей поднял свою окровавленную от многочисленных переломов голову, шестирукого монстра поблизости не было. Зато сквозь кровяные потоки, заливающие глаза, Змей увидел следы сероватой массы и один из слуховых имплантантов.

Аккуратно встав на одну ногу, Змей первым делом попытался добраться до ультразвукового винчестера.

Оружие лежало всего в пяти метрах от него.

Когда крепкая синтетическая рука подняла оружие, то поврежденные при падении плечи ответили резкой болью, а по правой стороне груди потекла теплая жидкость.

Кости плеча треснули пополам, прорвав своими концами кожу. Теперь каждое движение правой руки происходило как в замедленной съёмке – повреждения резко снизили маневренность конечности.

Двустворчатые двери были аккуратно разведены; на мониторе миникомпьютера контроллера запорного механизма ярко горели цифры-пароль, открывающие вход на самую большую палубу «Тавриуса».

Гигантское помещение, имевшее форму параллелепипеда, приняло в свои покои одинокого раненого киборга.

Большие контейнеры с рудой, редкими минералами и драгоценными металлами стояли друг на друге как большие кирпичи в кладке башни. Каждая такая башня отделялась от соседней небольшим проходом шириной в четыре метра. Получалось что-то вроде макета мегаполиса с его высокими стройными небоскребами и узенькими улочками. У Змея создалось впечатление, что металлические ящики, поставленные друг на друга, образовали неживой город для роботов-грузчиков и команды киборгов-такелажников. Макет отличался от своего прототипа только полным отсутствием раздражающего шума и заполонивших всё и вся аэромобилей. Своего рода идеал для урбанизированного искателя покоя и умиротворения. Правда, постоянно бегущих туда-сюда людей тоже нигде не наблюдалось – и это очень быстро наводило тоску.

Прогремевший одинокий выстрел подсказывал киборгу, что благодаря его действиям неживые улочки искусственного городка вскоре наполнятся вполне живыми и опасными обитателями, вооруженными серьезным бронебойным оружием. В последнем обстоятельстве Змей не сомневался – он помнил, как у него в руке оказался ультразвуковой винчестер.

Звука бегущих со всех сторон ног за выстрелом не последовало, да и звука отрикошетившей поблизости пули киборг тоже не почувствовал. Это означало, что у его противников появился новый враг, а у него – союзник.

«Ну наконец-то», – Змей уже отчаялся в помощи, как она вдруг пришла. Из бокового прохода показался четырехрукий захватчик с шоковым ружьём. Змей, не колеблясь ни секунды, в одно движение вскинул грозное оружие и произвел выстрел. Точное попадание в голову без боли и лишнего шума ликвидировало еще одного неприятеля. Как только человек-паук упал, Змей изо всех сил, даже забыв про осторожность, поспешил обыскать скафандр гуманоида в поисках так необходимого ему регенератора. В секретном кармане киборг нашел то, в чем нуждалась человеческая часть его организма – регенератор.

Наконец-то и у Змея настроение слегка улучшилось – он почему-то не сомневался в количестве захватчиков и считал, что их не больше пятидесяти и половины уже точно нет в живых. Хотя расслабляться киборгу было нельзя. Змей уже дважды целовался с полом, и он не хотел, чтобы третий поцелуй стал последним.

Частенько, превозмогая головокружение и боль, Змей посматривал наверх в поисках готовившейся засады.

Имея лекарство в руках, Змей нуждался в тихом месте, чтобы аккуратно ввести себе препарат, и, кроме того, веществу требовалось какое-то время, чтобы равномерно распределиться между поврежденными участками организма для наиболее эффективного действия.

Понимая всю опасность своего состояния, когда, потеряв много крови и получив несколько серьёзных повреждений, его организм мог в любой момент отправиться в мир долгих снов и грёз, Змей не стал больше испытывать судьбу. Вопреки всем наставлениям учителей, преподававших ему искусство войны, с оружием в руке и в окружении двух десятков врагов, он приложил острие инъектора к кровоточащей ране и нажал впуск.

Перед глазами все на миг стало сначала черным, затем синим, затем зеленым. Во рту было такое ощущение, будто там бушевал пожар; зубы чисто рефлекторно плотно сжались; а по всем поврежденным участкам тела прошло острое жжение.

Звук шагов и тяжелый свист заставил Змея побороть слабость и включиться в погоню. Неожиданно звук шагов стих, и снова воцарилось господство тишины. Киборг продолжал преследование по памяти. Регенератор сделал своё дело – голова больше не болела, а раненое плечо вернуло себе часть потерянной мощи. Змей быстро нагнал своего шестирукого приятеля, по чьей вине он испортил хороший грузовой звездолёт.

Заметив странную тень, киборг не задумываясь произвёл выстрел. Звонкий писк подсказал Змею, что он попал в корпус контейнера, и снаряд просто застрял в нём. Подойдя к тому месту, где секундой раньше было движение, киборг увидел застрявший патрон. Как оказалось, снаряд действительно застрял, но не в корпусе ящика, а в толстой стопе стальных болванок – от этого Змею легче не стало. Но рядом с красиво вырисовывавшимся концом патрона присутствовали крупные капли серой жидкости. Сгустки проводящего материала, заменявшего роботам кровь, покрывали пол палубы и стенки грузовых ящиков, а чуть правее того места, где пролетела пуля, на полу была большая лужа серого вещества.

Змей уже не успевал сообщить в службу охраны космопорта об опасности, поэтому решил наказать захватчиков сам.

Увлекшись погоней за неприятелем, Змей не обратил внимания на странную зеленую дымку, витавшую в воздухе.

Никогда еще киборгу не приходилось сталкиваться с ядовитым испарением, которое не причиняет никаких неудобств при дыхании и не вызывает необратимых химических реакций в организме. Змей, так же как и его преследователи, спокойно дышал зеленым газом, словно это был чистый горный воздух.

Следы шестирукого монстра терялись среди высоких контейнеров с рудой. Враг мог поджидать Змея за каждым углом, но у киборга был ориентир – шестирукое создание было серьезно ранено и оставляло за собой эдакий след из серой субстанции, которая заменяла кровь.

Змей сам пока еще не находился на грани полной отключки. Его организм всё еще продолжал функционировать и оказывать людям-паукам сопротивление только благодаря многочисленным генетическим и техническим усовершенствованиям. Синтетические нейронные сети и микронные протожилы поддерживали работу сердца и мозга, а также поддерживали в тонусе все без исключения мышцы. Генетические улучшения клеточной структуры способствовали исправной работе организма при обширных внутренних повреждениях мягких тканей и большой потери крови. Организм Змея скорее напоминал персонаж ужастика о живых мертвецах. Но как бы тяжело ни приходилось, отдыхать было нельзя, и Змей знал это. Он уже отдал команду своему старому другу прийти на помощь. Оставалось только ждать.

Люди-пауки, как их прозвал Змей, также не спешили ускорять ход событий. Новость о погибших тридцати сообщниках, разрушения на девятой палубе, приведшие к аварийной ситуации, и тяжелое состояние одного из командиров операции – это были достаточно серьёзные основания для перемены тактики.

Змей ожидал, что его будут брать измором – ведь многочисленные пятна его крови свидетельствовали об овладевающей им слабости. Змей знал, что лучший способ покончить с ним – это сделать много хороших засад и ждать его прихода. К несчастью, заставленные грузом огромные отсеки позволяли людям-паукам вести тактику выжидания. Однако многочисленные лабиринты проходов между контейнерами давали Змею возможность уходить из поля зрения противников и поодиночке уничтожать их. Что он периодически и делал, стараясь при случае обыскивать тела поверженных врагов в поисках регенераторов.

Киборга волновал только странный зеленый туман. Змей чувствовал подвох, но не знал, в чем он заключался.

Держа в левой руке ультразвуковой винчестер, Змей медленно продвигался по следу шестирукого. Тоненькая серая дорожка уводила по улочкам лабиринта из высоких ящиков в самый центр палубы, в центральный грузовой отсек.

Продвигаясь медленно, шаг за шагом, киборг дошел до центра грузовой палубы. Однако вместо башен из контейнеров с рудой глазам воина предстали три небольших цистерны, окруженные группой охраны из пяти людей-пауков.

Первая мысль Змея была о подготовленной ловушке, куда хитрый страж завёл его.

Три произведенных выстрела оказались точными, и три четырехрукие фигуры безмолвно рухнули на пол, а в ответ на четвертое нажатие курка грозное оружие ответило предательским звуком опустошенного патронника.

Змей, собрав оставшиеся силы, бросил уже бесполезный инструмент смерти и прыгнул к ближайшему штабелю стальных болванок. Несколько очередей из огнестрельных автоматических орудий выбили дробь в том месте, где только что стоял киборг. Небольшая пауза после контратаки обманчиво зазывала неожиданно ринуться на людей-пауков и вступить в рукопашную схватку. Но воин знал, что странные пассажиры «Тавриуса» не являлись новичками в военном деле и простой внезапностью их не одолеть. А ведь от охраны и стража Змея отделяло не больше пятнадцати метров.

Пробежав вдоль рядов стальных балок, Змей сымитировал обход с тыла. Ответом на его поступок были только частые очереди. Пули игриво звенели и петляли среди балок, не причиняя урона крепкому телу.

Только теперь Змей покинул своё убежище. И на всей предельной для своего состояния скорости киборг побежал в сторону усердно перезаряжавших оружия гуманоидов. Один из охранников немного заковырялся с магазином и представлял собой легкую добычу. Со вторым было сложнее: опытный воин отбросил автомат в сторону, и две пары рук откуда-то из-за спины вытащили четыре ножа с зазубринами на удлиненных лезвиях. Змей не раздумывая потратил последнюю отравленную иглу на этого мастера ножа.

Оставшегося горе-охраника Змей мощным ударом отправил в нокаут.

– Великолепно, – голос шестирука звучал уже не так надменно и самоуверенно, – а ты многому научился, и тело хорошее приобрел.

Пара размытых движений, и в руках Змея оказался перезаряженный автомат.

– Я не промахнусь с пяти метров, Стиго, – ствол автомата смотрел прямо в глаз шестирукому киборгу.

– Всё равно тебе мат, – только сейчас усовершенствованные глаза Змея заметили многочисленные четырехрукие тени, подобно муравьям спускавшиеся с верхних этажей балок и контейнеров. Ловушка действительно была, и Змей понял, что он в неё угодил.

– Нам нужно кое-что сделать с тобой, Космический Змей. Мы не хотим, чтобы ты вмешался в наши планы. Предлагаю сдаться добровольно, или будешь трупом.

– Что в контейнере? – Змей сам не понимал, почему его это так интересует, но Стиго прямого ответа не дал:

– Это тебя не касается.

Змей попытался завязать разговор еще раз, но странный зелёный туман отвлёк его. Киборг уже успел возненавидеть эту странную газообразную субстанцию, как вдруг его осенило:

– Скажи тогда, Стиго, почему твои охранники-паучишки носили дыхательные маски? – Змею очень хотелось отбросить оружие и, сцепив две руки вместе, нанести чудовищной силы удар по одной из цистерн. Это был единственный шанс на спасение, но тогда, если цистерны содержали ядовитый газ или какой-нибудь токсин, то остальные члены команды, включая инженерную группу, которую он возглавлял, будут мертвы. Лучше попытаться дать бой и в случае летального исхода прихватить с собой побольше людей-пауков. Крепкие пальцы киборга только покрепче сжали оружие, когда от подозрительной емкости отскочил большой кусок корпуса.

Светящаяся зелёная жижа густым потоком хлынула из пробитого сосуда.

– Н-е-е-т!!! – Стиго попытался убежать от льющейся массы, но его ноги как будто приклеились к полу, а странная жижа облепила его с ног до головы, нарушая все законы физики.

Маленькие зеленые струйки текли точно к шестирукому монстру, оставляя пространство вокруг Змея свободным. Светящаяся жижа обволакивала монстра с неимоверной скоростью. Шестирукий Стиго отчаянно махал своими уже пятью руками, пытаясь стряхнуть с себя ползущую по его телу вверх массу. Тщетно. Когда светящаяся слизь покрыла монстра от подошв до самой головы, не оставив ни миллиметра открытого тела, Стиго стал похож на большую новогоднюю ёлку, танцующую в сумасшедшем танце. Очевидно, участь боевого командира поселила в его солдатах панику. Люди-пауки, почти вплотную приблизившись к Змею, побежали назад, но светящаяся масса никого не хотела отпускать. Маленькие струйки с высокой скоростью выстреливали из медленно растекающейся лужи. Сначала тоненькие, затем всё толще и толще, многочисленные потоки слизи захватывали беспомощных людей-пауков. Гуманоидов засасывало, словно воронкой, внутрь странной массы; они просто врастали в пол и растворялись в нем. Вся грузовая палубы наполнилась атмосферой паники и криками о помощи.

Зелёная субстанция быстро густела, превращаясь сначала в желе, а затем вытягиваясь в длинные отростки наподобие щупалец. Отвратительные отростки дотягивались почти до самого потолка грузовых отсеков и ловили убегавших по стенам людей-пауков, чтобы втянуть их в основную часть массы, всё еще шевелящуюся у ног Змея.

Раненый киборг присутствовал при рождении нового монстра Ксайрса, и у него не было ни сил, ни желания ввязываться в новую драку. Как человек, связанный в прошлом с наукой, Космический Змей был крайне удивлен увиденным. Особенно впечатлила сцена, когда на его глазах высокие крепкие бойцы в скафандрах и с лазерами в руках буквально тонули в мелкой луже. Их тела просто уходили в пол, не оставляя никаких следов или намеков на смысл происходящего. Странно было и то, что оружие исчезало вместе с гуманоидами.

Страшная слизь окружила и киборга, но никаких намёков на атакующие действия светившийся токсин не выказывал.

Внимание Змея так было поглощено увиденным, что он не заметил, как количество зеленой жижи начало резко увеличиваться. Киборг краем глаза взглянул на оставшиеся цистерны – они все были раскурочены так, словно кто-то обхватил их и смял, фонтаном выдавив наружу всё содержимое.

Змей не помнил, как он автоматически бросил световую гранату прямо в центр копошащейся массы, и, сделав высокий прыжок с тремя переворотами, преодолел тем самым окружавшую его преграду и со всех ног бросился бежать подальше от места взрыва.

Космический Змей бежал так быстро, как только мог, и даже прикладывал усилия сверх того только с одной целью – уйти на безопасное расстояние. Он уже передавал команду ремонтному наноботу, чтобы тот вылезал из своего убежища и срочно пришел ему на помощь.

Что-то очень сильное дернуло Змея назад с такой силой, что у киборга перед глазами верх и низ несколько раз поменялись местами.

– А-а-л-л-и-и-к!!!!

– АЛИК!!!

– Я ЖДУ ТЕБЯ!!!!!!

Змей помнил только эти слова, звучавшие отовсюду. Они наполняли его голову таким шумом, что Змею казалось, будто он попал в цех переплавки.

А вокруг по-прежнему витал туман. Тот самый туман, который так раздражал Змея и мешал людям-паукам дышать.

«Нехороший туман», – это были последние мысли Космического Змея перед тем, как его разум утонул в забвении.

Алексей окончательно пришёл в себя только когда оказался на твёрдой марсианской земле, в лучах вечернего солнца казавшейся ему коричневой.

Над ним высоко в небе витали клубы черного дыма, а в ноздри назойливо лез запах жженой резины и горелого мяса.

Ноги, по колено утонувшие в обыкновенной смеси из воды, глины и песка, с чавкающим звуком высвобождались из странной жижи.

Внимательно осмотревшись, Алик понял, что находится в большой яме, являющейся некоторым подобием оврага.

Сразу же вспомнилось необычное падение в океан протоплазмы. Странные насекомые, путешествующие по организму. Наноконструкторы – так их называли робототехники Веги. Эти создания действительно являлись насекомыми, только очень маленькими и с необычным молекулярно-генетическим кодом. Его организм содержал в себе небольшое количество таких существ для экстренного ремонта поврежденных мозговых клеток, а также для поддержания жизни в случае летального ранения. Словно желая доказать себе свою правоту, Алик вытянул вперед руку и согнул её в локте. Укрепленные стараниями нанобота синтетические мышцы напряглись, как у спортсмена культуриста, показывая крепкий выступающий округлый рельеф. Алик чуть-чуть напряг бицепс, и по нейроканалам нейронной сети промелькнули сине-голубые блики – это наноконструкторы сообщали мышце дополнительную энергию, усиливая силовые возможности конечности.

«Значит, фотонная граната взорвалась», – эта мысль, единственная за последние несколько недель, месяцев или минут – Алик сам точно не знал, – слегка повеселила киборга.

Герой многих баталий, получивший прозвище Космического Змея, гордо стоял посреди безжизненной марсианской равнины и хищно вглядывался в даль.

Последний сон вернул киборга в мир реальности, и теперь он точно знал, где он находится, и что нужно делать дальше.

Его врага звали Дэггс. Это был результат одного из первых экспериментов Ксайрса с инопланетной синтетико-генетической массой. Неверный расчет старого фанатика генетики сделал бесформенное существо, которое может хаотично менять во времени свойства своего тела. Старый скряга наверняка просто хотел смыть эту гадость в канализацию, но неточные данные обследования не позволили ему установить, что у его инопланетного трофея существует свой собственный разум, единственной целью которого является захват новых планет и порабощение более слабых цивилизаций.

Анализируя свои переживания в вымышленном мире, Алик понял, что Дэггс использует нечто вроде гипноза – это позволяет ему поедать одновременно и тело и разум жертвы. Хищник Хаоса: Алик чуть улыбнулся, когда вспомнил собственное прозвище того монстра, который хотел его съесть.

– Че-л-л-о-в-в-е-е-к-к!!!

Крик прогремел из-под самых подошв Алика, когда земля у его ног разверзлась, и киборг почувствовал, как что-то большое и опасное вырывается наружу. И Алик почему-то знал, с кем он столкнется.

Вспомнив о проведенной над ним технической модернизации, Алексей мысленно поблагодарил нанобота, всё-таки сумевшего в этом виртуальном мире найти его и подготовить к финальной битве.

Генетически улучшенное тело человека-киборга вмиг отпрыгнуло от выскакивавшего из-под земли монстра.

Казавшийся сильным и большим созданием, поражавший не только страхом, но и красотой, порожденный чудовищным инопланетным разумом Хищник Хаоса оказался всего лишь большой змеёй.

Покрытое блестящей слизью для улучшения скольжения под землей и на поверхности длинное извивающееся тело было немного толще ствола столетнего дерева, имело темно-серый цвет и источало отвратительный смрад кожных выделений. Теперь Алик явно почувствовал разницу между красивым сном и реальностью: существо, вселявшее страх, интерес и трепет, в действительности было лишь жалкой пародией на действительность. Тем временем крохотные узкие глазки, словно щелки в гладкой темно-серой, похожей на валун голове, хищно пожирали стоявшего перед монстром человека-киборга. Но больше всего Алика разозлило торчащее из пасти Хищника щупальце нанобота. Очевидно, монстр догадался, кто помог Алику вернуться из мира грёз и вернул ему его прежнюю силу.

Змей не стал ждать и проявлять благородство. Усиленные наноботом руки человека-киборга в один миг достали из-за спины памятный ультразвуковой винчестер, отобранный у Стиго. Полностью перезаряженное оружие четырьмя выстрелами, произведенными с высокой точностью, поразило монстра прямо в его уродливую змеиную голову. Два выстрела пришлись аккурат в крохотные глазки, а два снаряда насквозь прострелили змеиную пасть. Из ран, как из пузыря струйками потекла ярко-зеленая жидкость, с шипением испаряясь с горячей земли. Порожденная Дэггсом тварь была ранена, но сдаваться не собиралась – судорожно подергав нижней частью тела, Хищник резко подпрыгнул и ринулся с распахнутой пастью на Змея.

Алик не стал уворачиваться от распахнутой пасти, а атаку монстра подавил собственной контратакой. Нырнув почти к самому дну ямы, киборг быстро перекатился под распахнутой пастью и, резко выпрямившись, нанёс удар одновременно двумя руками по туловищу Хищника.

Керамические кулаки синтетических рук, укрепленных стараниями нанобота, пробили толстую кожу чудовища.

Когда Алик почувствовал, что его пальцы уже достигли слизких органов, то сразу же человек-робот выпустил внутрь Хищника отравленную иглу.

Попавший в кровь Хищника токсин мгновенно вступил с ней в реакцию. Змееподобное тело начало раздуваться, напоминая переполненный газом шарик. Алик точно не знал, что за фермент в крови существа мог вызвать такую бурную реакцию, но зато без труда догадался о последствиях запущенного в теле Хищника химического процесса. Укрепленное наноботом тело отреагировало мгновенно – мощный прыжок в сторону помог Алексею вовремя переместиться из эпицентра взрыва.

Как позже отметил Змей, остатки змеиной туши разбросало в радиусе двадцати метров. Теперь в противной желтоватой массе плавали зеленоватые пленки – всё, что осталось от кровеносных сосудов Хищника и его крови. Алик всматривался в отвратительные склизкие останки Хищника в надежде на то, что голова монстра все еще цела, и что из нее все еще можно извлечь какую-то информацию. Неожиданно странный пробивавшийся сквозь толщу грязи голубой огонек привлёк внимание Алексея. Контейнер с протоплазмой – то, что он должен был достать в виртуальном мире для некоего ученого. Алик не знал, что это за субстанция и почему её так ценили, но именно её хочет Дэггс, и он это получит.

Выловив контейнер из грязи, Алик заметил еще один маленький подарок, мирно отсчитывающий время в середине ямы, примерно в том месте, откуда вынырнул Хищник.

«Граната Штерна», – эта догадка заставила Алика быстро вспомнить всю череду виртуальных событий.

Преодолевая последние несколько метров, отделявших его от отвесной стены, Алик, отсчитывая в уме секунды, сделал мощный прыжок. Когда его руки коснулись стены, крепкие пальцы как в масло вошли в мягкую песчаную стену.

На преодоление сорокапятиметровой высоты у Змея ушло десять секунд, за оставшиеся восемь секунд киборгу удалось убежать на безопасное расстояние, когда в середине песчаной ямы взорвалась оставленная Штерном бомба.

В реальном мире взрыв был не настолько мощным, чтобы причинить какой-то серьезный вред Алику, хотя его силы хватило на то, чтобы вызвать оползень и обрушить края песчаной ямы, засыпав её.

Теперь ничего не напоминало больше о кошмарном Хищнике и падении в его логово.

Змей уже понял, где он находится, и даже успел разобраться с одним из посланников Дэггса, однако Алик не знал своего точного местоположения. Его взгляд всюду обозревал бескрайние просторы марсианской пустыни.

В небе реклиматизированной планеты заходящее солнце имело красноватый оттенок. Созданный геологами почвенный слой в лучах красноватого солнца приобретал темный, почти черный цвет.

Пока что всё сходилось с событиями, хранящимися в памяти.

Алика мучил только вопрос о судьбе остальных членов экипажа, которые до сих пор являлись заложниками Дэггса.

Но в кошмарном сне Штерн с Ковалевским приезжали на вездеходе. Каким бы это ни казалось абсурдным, но Алик был твердо уверен в существовании следов вездехода рядом с тем местом, где он только что разобрался с Хищником.

Киборг аккуратно осмотрел то место, куда его выбросил Хищник. Мягкая земля вся была покрыта узором из следов насекомых, ящериц и птиц. Алику впервые за последние дни было не страшно, и он наконец-то почувствовал себя по-настоящему счастливым. Может, он и был чем-то похож на машину, напоминавшую большую механическую куклу, носившую имя Космического Змея, но всё же внутри этой машины несмотря ни на что по-прежнему жил человек – Дролов Алексей Юрьевич. И этот человек, пролетевший на грузовом звездолёте через холодные просторы космоса, наконец-то нашел то место, в котором била ключом настоящая жизнь.

Только широкий гусеничный след, глубоко отпечатавшийся в жирной земле, омрачал всю картину.

Вездеход действительно существовал, и направление отпечатавшихся следов было единственной ниточкой, ведущей к «Тавриусу» и остальной команде.

Ровно через семьдесят одну минуту Алексею Дролову, киборгу, носившему позывной Космический Змей, удалось достичь внешней границы марсианского космопорта.

Главную башню и гравиплатформу Алик увидел за пару километров. Два клинообразных строения возвышались над остальными группами многочисленных ангаров, гаражей и боксов.

Алик точно знал, что такой звездолёт как «Тавриус» должен был базироваться на дальних площадках, располагавшихся рядом со складскими помещениями и грузовыми цехами.

Отсутствие карты марсианского космопорта не составляло для Алексея проблемы. Змей точно знал, что звездолёт уже давно совершил посадку, а то, что поджидавший его Хищник оказался вполне реальным персонажем, означало, что Дэггс был не единственным инопланетным монстром, алчущим власти. Самое худшее заключалось в том, что вирус, распространяемый Дэггсом, подчинял своей воле людей и животных, а присутствие в виртуальном мире Стиго и Штерна доказывало, что андроиды и киборги также попадают под власть инопланетного разума.

Двухметровый забор из крупной металлической сетки не мог остановить Змея.

Воина-киборга гораздо больше беспокоили параболические окуляры видеокамер наблюдения.

Маскировочный голографический щит не входил в его стандартную экипировку, но нагрудный панцирь, полученный от нанобота, обладал свойством мимикрии – это делало Змея плохо заметным на фоне стен здания или темного асфальтового покрытия. Единственное, что могло его выдать – неосторожное движение.

Пробираясь между зданиями ремонтных мастерских, Алик заметил патруль из четверки людей-кошек. Ахейты – Змею казалось, что именно так называлась эта раса гуманоидов. В свете фонарей сталетканевые костюмы поблескивали металлом, а стволы скорострельных роторных орудий мирно смотрели вниз. Восьмизарядное оружие, подаренное Стиго во время схватки на девятой палубе «Тавриуса», имело наполовину опустошенный магазин. При желании Алик без особого труда мог с ними справиться – ведь ему требовалось всего несколько секунд на то, чтобы в одно движение вскинуть оружие и, практически не целясь, произвести четыре точных выстрела.

Ахейты шли как раз так, как космические пираты учат ходить своих караульных – змейкой, когда левое плечо одного солдата находится в полуметре позади от правого плеча другого. Всё, что требовалось от Змея – это только подобрать нужный угол, и тогда один выстрел решал проблему, но таким образом Космический Змей обнаруживал себя, а это ставило под угрозу жизнь еще остававшихся в живых людей.

Патруль прошел всего в двадцати метрах от того угла, который служил укрытием Алику. Змей тихо замер и ждал, пока захватчики скроются за ближайшим ремонтным ангаром.

Больше всего Змею не понравилось то, что на охранявших территорию гуманоидах была униформа марсианской полиции. Четыре синих полосы на бело-красном фоне красовались на плечах и груди каждого из патрульных.

Когда опасность разоблачения миновала, Алик быстро и тихо продолжил свой путь.

Переплетение блочных строений ничуть не сбивало его с маршрута – корпус «Тавриуса» словно гора возвышался над крышами ангаров и складов. Попадающиеся в поле зрения загруженные знакомыми контейнерами погрузчики и тяжелые грузовики подсказывали Алексею более короткий маршрут до звездолёта.

По расчетам Змея, до «Тавриуса» оставалось пять десятков метров, когда взгляду киборга открылась группа вооруженных ахейтов.

Возбужденные и что-то кричащие, они двигались плотной группой как раз в том направлении, откуда выезжали грузовики со знакомыми ящиками. Не трудно было догадаться, что кто-то из еще не до конца зомбированнных людей попытался сбежать и был схвачен.

Физическая сила позволяла Змею вступить в схватку с охраной и даже выйти из неё победителем, но мысль о том, что при этом пострадают как минимум полтора десятка невинных существ, заставила воина отказаться от радикальных действий.

Змей про себя обругал неприметное здание, когда вооруженная толпа ахейтов вместе с пленниками свернула за его угол.

– Приветствую! – этот голос Алик, он же Космический Змей, узнал сразу.

Шестирукий Стиго на этот раз сумел застать его врасплох, и резкий щелчок предохранителя, прозвучавший над плечом героя, подсказывал, что ствол грозной плазменной пушки смотрит ему прямо в голову.

– Бросай оружие, – этот голос сразу же наполнил Алика самыми приятными воспоминаниями, пусть и не совсем реальными. Алексей узнал бы его из миллиона голосов. И снова этот голос порождал двоякие чувства: с одной стороны, Алику было очень приятно, что его теплые чувства к блондинке с ярко-желтыми волосами перенеслись вместе с ним в реальный мир; а с другой, Космический Змей был рад тому, что его «виртуальная подружка» сначала выстрелила, а уже потом произнесла традиционную речь сотрудника полиции.

«НЕТ», – Алик помнил свою виртуальную схватку со Стиго в каком-то странном коллекторе: у Змея перед глазами так и мелькала картина того, как шестирукий предводитель захватчиков, не пострадав от маломощного огнестрельного табельного оружия патрульного, быстро разворачивается и стреляет в ЕГО Эмму на поражение.

С неимоверной быстротой Змей, забыв о маскировке и о грозившей ему опасности, резко вскинул свой ультразвуковой винчестер, и… Выстрел из шестидесятимиллиметровой плазменной пушки шестирукого Стиго поразил Змея точно в корпус.

Сила горячей заряженной газовой массы была такой, что сто восемьдесят килограммов тела Алика отбросило на несколько метров назад. Звук разбиваемого кирпича и взлетевшая в воздух взвесь строительной пыли и базальтовой крошки скрыли Алика с глаз монстра, когда пробитая Змеем в ходе падения стена складского помещения начала осыпаться.

Попадание снаряда пришлось как раз в правую часть смонтированного наноботом нагрудного панциря. Пластина из прочного сплава защитила своего обладателя от смертоносного огненного шара, только небольшое углубление с почерневшими краями напоминало о пережитом событии.

Алик не особо чувствовал боль от удара – нейроносеть мгновенно погасила болевые ощущения, да и к тому же ему просто некогда было думать о повреждениях: шестирукий монстр всё еще представлял собой большую угрозу для смелой женщины.

Космический Змей всё еще слышал одиночные выстрелы из табельного оружия Эммы. Девятизарядный пороховой пистолет с вылетавшими из него крохотными пулями не мог существенно повредить опытному космическому диверсанту.

Алик в этот раз больше всего хотел отблагодарить нанобота, вовремя отыскавшего его в виртуальном кошмаре. Змей быстро оправился от полученной порции раскаленной газообразной массы. В одно мгновение, стряхнув с себя тяжелые осколки битого строительного камня и кирпича, Змей принялся искать выпавшее из поля зрения оружие, пока из вуали сероватой газовой дымки не показались очертания батареи. Крепкая рука киборга быстро вскинула ультразвуковой винчестер, и в грудь шестирукого монстра чуть пониже сердца вошли два бронебойных снаряда. Фонтан серой массы, заменявшей монстру кровь, с шипением хлынул на дорогу, впитываясь в асфальтовое покрытие.

Ранение оказалось для Стиго не смертельным, но болезненным – его голова дернулась в сторону, а по рукам прошла мелкая дрожь, однако механобиологический мутант не собирался отступать. Он давно жаждал очной встречи один на один со своим противником, Космическим Змеем, и он получил её.

Стиго всем своим существом ненавидел жалкого человечишку, оказавшегося в нужное время в нужном месте. Созданный по проекту механического стража и запрограммированный подчиняться во всём воле своего хозяина, шестирукий монстр не просто научился выполнять чужие приказы, но со временем приобрел и способность анализировать поступающие из окружающего мира потоки информации. Стиго знал всё или почти всё о Космическом Змее: его тактику ведения боя, основные методы работы, предпочитаемые виды оружия, монстр даже собрал полную информацию обо всех помощниках Змея. Змей никогда не сдастся: Стиго чувствовал это, тем более что у киборга перед глазами была отличная мотивация для продолжения боя – сотрудница марсианской полиции, представившаяся в мире Дэггса как Эмма Брайтхед.

Конечно, Стиго мог просто переломать шею хрупкой женщине и тем самым превратить героя-одиночку в маньяка-безумца, настоящего ангела смерти. Триз бы так и поступил, он был прирожденным убийцей, хладнокровным и жестоким, настоящим воплощением злобного инопланетного пирата из самых тёмных уголков Вселенной.

Стиго был не Триз, ему была нужна победа, но победа честная. Шестирукий монстр первым начал этот бой и продолжал держать инициативу. Один его выстрел против двух выстрелов Змея. К счастью, биологический сенсор Стиго не показывал наличия каких-нибудь серьезных внутренних повреждении. Тело шестирукого монстра просто потеряло много крови и слегка утратило маневренность с левой стороны, а в целом Стиго всё еще представлял для Алексея большую опасность. Шестирукий точно не знал, куда попал выпущенный им заряд раскаленной газовой массы, но увидев, с какой скоростью Змей оправился после атаки и последовавшей затем встречи со складской стеной, Стиго решил переходить в наступление.

Шестирукий знал о приближающемся к ним отряде вооруженных ахейтов и репликантов – это шло кардинально вразрез с его планами. Желая по-честному закончить бой, шестирукий монстр отбросил плазменное оружие и на огромной скорости подбежал к вылезавшему из-под груды камней Змею.

Одиночные залпы из табельного оружия становились всё более частыми и вскоре совсем прекратились; Стиго от этого не было легче – ему эти комариные укусы не нанесли никакого вреда.

Зато атака шестирукого монстра обрадовала Алексея. Когда три пары рук, сцепленные вместе, обрушивались на голову и плечи Космического Змея, он спокойно смотрел, как его Эмма вытаскивает из пистолета пустую обойму и быстрыми перебежками направляется к стоявшему рядом погрузчику. Одинокий погрузочный аппарат послужит женщине хорошим прикрытием – Алик видел, осознавал, чувствовал это. Безопасность смелой женщины – вот о чём волновался Космический Змей, когда шесть мощных кулаков огромного монстра врезались в тело киборга, оседавшего на асфальт под радом ударов.

Появление Эммы вывело Змея из боевого настроя. Охвативший его наступательный порыв мгновенно спал, стоило только ему убедиться в безопасности слуги закона.

Звонкие удары металлических кулаков о синтетическую броню звучали громко и часто, сливаясь в кошмарную мелодию разрушения. Надстроенные наноботом несколько слоев керамической плоти плотно закрывали все участки тела. Грозные прямые удары сверху никак не вредили Алику, Стиго только вбивал Змея глубже в дорогу; Алик видел, как его ступни врастают в дорожное покрытие, а затем в бетон и щебень, как в большой сливочный торт.

– Ты был намного сильнее до того момента, как Ковалевский выпустил Дэггса, – Стиго прохрипел эти слова как раз в момент завершения серии очередных сокрушающих ударов. Сцепив шесть металлических кистей рук вместе, шестирукий Стиго сделал замах для последнего удара, нацеленного в голову Змея. Киборг довольно быстро воспользовался нахлынувшими на Змея эмоциями, он вовремя обрушился на противника со своими огромными кулаками и после первых пяти серий ударов точно определил слабое место оппонента.

Голова – вот та часть тела, которую никак не защитишь против хорошо нацеленного удара. Стиго знал о лицевой генетико-пластической операции, которую пришлось перенести Змею, когда тому точным выстрелом снайпера снесло полголовы, но вот насколько искусственная кость была крепче биологической – это Стиго и хотел выяснить.

Разговорное упоминание о Дэггсе вернуло Змея в мир реальности. Он действительно был безумно рад, когда дорогому ему человеку в данный момент ничего не угрожало, но Эмма явно не зря ввязалась в эту битву со злом. Она спасла его, его – мощного воина, – в голову которому смотрел ствол плазменной пушки. И он должен был отблагодарить её, обязательно, а для этого Змею нужно было выжить.

Воспользовавшись короткой передышкой, подаренной ему Стиго, Алик схватил киборга за толстые механические ноги. Металлокерамические бронированные пальцы Змея прорвали внешнюю оболочку ножных имплантантов, проникая внутрь мощных механических сегментов. Сделав крепкий захват за ноги, Змей резко выпрямился, поднял на своих руках тело трехметрового монстра высоко над землей и бросил его за спину.

Шестирукий киборг явно был не готов к такому стремительному развороту событий, когда до долгожданной победы оставалось совсем немного.

Протаранив своим корпусом большую борозду в дорожном покрытии, шестирукий киборг оказался распластанным на дороге; глазным техноимплантантам открывался хороший вид на приближавшихся охранников, зазомбированных Дэггсом. Киборг понял, что эта возможная подмога не успеет отнять у него желанную победу.

Сгруппировавшись, с неимоверной скоростью Стиго сделал два переката через голову назад с последовавшим затем прыжком вверх и синхронными атакующими движениями четырех верхних конечностей.

Маленькая искра в одном из цилиндров пневмогидравлических ножных усилителей не позволила трехметровому шестируку оторваться достаточно высоко от земли, чтобы избежать безжалостного удара в голову от Космического Змея.

Алик предвидел возможные атакующие действия со стороны Стиго и успел заметить следы его кулаков у себя на покрытых металлоорганической броней плечах и нагрудных пластинах. Следы от мощных ударов шестирукого киборга, его неожиданная быстрая силовая атака сразу после поражения двумя бронебойными снарядами, разносящими корабельную титановую переборку, и то, что ненавидящий его монстр после удачно поставленной ловушки смело отбросил плазменное оружие и кинулся в рукопашный бой – всё это наводило на очевидные мысли о том, что Стиго тоже подвергся технической модернизации и стал сильнее. Алик использовал один из популярных приёмов борцов на ринге – подъём с последующим перебросом через себя, – в котором главными оружиями против соперника являлись его собственные вес и габариты. Его не удивило, что Стиго быстро пришёл в себя и снова резко кинулся в бой.

Оба бойца были настолько сильны и техничны, что их поединок мог бы продлиться вечность – ёмкости энергетических батарей позволяли противостоящим киборгам такую возможность.

Но на кону стояли чужие жизни, и Алик не мог позволить ситуации затянуться; нужно было не просто встретить блоком удары Стиго – необходимо было смять его атаку и оборону одним ударом. Точным ударом.

Змей просчитал все действия охранника Ксайрса в данной ситуации и кинулся в атаку еще до того, как шестирукий монстр завершил последний перекат через голову.

Алексей прыгнул навстречу, решив сойтись с соперником в воздухе. Согнувшись и слегка повернувшись к противнику боком, Змей согнул в локте и колене правую ногу и руку, подтягивая обе конечности одновременно к груди, а левую руку согнул в локте и отвел назад, так чтобы кулак находился на уровне плеча.

Импровизированный щит из двух прижатых друг к другу и к торсу конечностей принял на себя удары кулаков Стиго, в то время как готовый к удару кулак двинулся точно навстречу лысой голове шестирука.

Крепкий череп кибернетического воина затрещал от силы удара, но кость выдержала, и монстр, как и надеялся Змей, остался жив, хотя вся верхняя половина лица получила сильные повреждения. Костяшки из крепкой керамики, покрытые синтетической термостойкой броней, перебили монстру носовую кость, а из глазных имплантантов тоненькими струйками брызнули органические кристаллы, составлявшие основу искусственных глаз монстра.

Оглушенный и ослепленный Стиго какое-то время продолжал стоять на ногах, пока поврежденный цилиндр окончательно не вышел из строя. Стиго грузно упал на теплую дорогу марсианского космопорта. Для мощного кибернетического воина бой был закончен.

Змей наклонился к поверженному монстру – из горловых динамиков доносились глухие хрипы – Стиго был жив, он дышал, его мозг работал, а это означало, что после расследования у киборга еще оставался шанс на возвращение в далёкие просторы космоса. Но это будет после того, как ему вынесут приговор за пиратство и насильственную экспансию.

Лейтенанта Брайтхед вырвали из прекрасного сна как раз в тот момент, когда ей назначал свидание один из самых богатых людей планеты. Обнаружив себя в каком-то старом доме среди больших стеллажей, заваленных электронной аппаратурой и старыми запчастями для колесных грузовиков, Эмма пришла в ужас. Сзади неё была глухая бетонная стена, от долгого соприкосновения с которой тут же дала о себе знать боль в спине. Мысль о похищении первой пришла ей в голову; поначалу женщина слегка запаниковала, потом её взгляд наткнулся на знакомые очертания рукоятки собственного табельного оружия.

Эмма привычным движением извлекла обойму и проверила её боекомплект. Все девять ячеек были заполнены патронами – полицейской даме этого было вполне достаточно для успокоения. Только сейчас она обратила внимание на свой внешний вид. Эмма нежно провела рукой по своей голове, лицу и телу, как бы проверяя, нет ли в ней посторонних предметов в случае, если её допрашивали.

Женщина с удивлением обнаружила себя в полицейском защитном комбинезоне; даже датчик биостатуса на правом плече исправно функционировал, а в нижнем кармане, чуть выше бедра, на своём привычном месте находилась запасная обойма к табельному оружию.

Единственное, что забеспокоило лейтенанта полиции – это отсутствие передатчика. Зарядив оружие и взяв его на изготовку, Эмма медленными шагами направилась вдоль стеллажей. Батареи из ДГС-ламп, прикрепленные к высокому потолку, освещали помещение ровным белым светом, так что женщина легко могла заметить внезапно возникшую опасность.

Хотя Эмма всё еще находилась под действием странного сна, события из реальной жизни всё же находили свой след в ёё памяти. Вспомнив о вызове в космопорт в связи со странностями на борту прибывавшего звездолёта, Эмма быстро прибавила шагу. Женщине не стоило трудов догадаться, что её заперли в одном из технических помещений. Она была уверена, что сможет без труда справиться с замком и выйти наперерез преступникам, отравившим её и остальных сотрудников местной охраны.

Приблизившись к двери и аккуратно поддев её ногой, Эмма убедилась, что та не заперта.

Когда офицер Брайтхед вышла на пахшую жженой резиной дорогу космопорта, она обнаружила всего в двухстах метрах от себя большую махину из крепких жаропрочных сплавов, из чрева которой летающие роботы-такелажники выносили большие контейнеры. «Тавриус» предстал перед маленькой женщиной во всем своём великолепии. Созданный, чтобы рассекать пространство и время, звездолёт возвышался на своих антигравитационных опорах словно гигант, державший на своих плечах небо, а остывающие сопла двигателей поднимали в воздух клубы водяного пара, усиливая мифичность происходящего. Многократные переходы через телепортационные окна и плотные слои атмосфер различных планет не смогли стереть красивый серебристо-оранжевый окрас корпуса, игриво переливавшийся в лучах заходящего солнца – от этого «Тавриус» выглядел просто неотразимо.

Огромная тень, вдвое выше человеческой, промелькнула перед глазами лейтенанта.

Эмма быстро повернулась в сторону убегающего силуэта. Бросаться в погоню за преступником, который, возможно, вооружен и к тому же не является человеком, было очень рискованно, но в этом заключалась работа в полиции.

Тень двигалась не очень быстро, так что лейтенант Брайтхед успевала нагнать преступника и старалась держаться к нему как можно ближе.

Преследуемый на этот раз попался с хорошим опытом в погонях – Эмме ни разу не удалось четко увидеть преступника во весь рост, пусть даже со спины, только неуловимые очертания, периодически мелькавшие в паутине складских зданий.

Преступник направлялся в сторону звездолёта, но делал это довольно странно – его передвижения носили скорее случайный характер, и Эмме сначала показалось, что преследуемый нарочно играет с ней, пытаясь заманить в западню.

Причина поведения преследуемого стала ясна, когда Эмма увидела, как её добыча направляет большой ствол в чей-то затылок. Преследуемый ею преступник сам выслеживал какого-то субъекта, проникшего на территорию. Эмма знала, что, как лейтенанту полиции, ей следовало сначала приказать стоять на месте, затем приказать бросить оружие и поднять руки вверх. Но вид огромного монстра размером с небольшой дом, да еще и с шестью верхними конечностями с бугрящимися мышцами и с оружием впридачу заставил женщину чисто инстинктивно нажать на курок.

Типовой набор слов, произносимых при задержании, всё же прозвучал, но на секунду позже выстрела, когда выпущенная пуля с лязгом отскочила от виска монстра.

Эмма стреляла, целясь в объект с расстояния оптимального удара, но бронированный многорукий монстр даже не замечал её комариных укусов – такими казались женщине её выстрелы супротив брони тяжеловеса.

Её первое задание!

«Невезуха! – сокрушилась про себя лейтенант Брайтхед. – В первый раз я покинула удобные кварталы марсианской бизнес-элиты». Сразу почему-то вспомнился старый Гарви, дворовый сторож, всегда отвешивающий в её сторону поклон, когда она на своем пластиковом аэромобиле въезжала в центр города. Всегда приветливыми и улыбчивыми были и охранники элитных охранных фирм, охранявшие входы в здания банков и биржевых центров. Эмма часто надевала черную блузку из тончайшего шелка под форменный пиджак, чтобы подчеркнуть великолепие своей пышной груди – настоящей приманки для мужчин. Привлечь к себе внимание одного из этих франтов-бизнесменов, закрутить головокружительный любовный роман, а затем стать одной из многочисленных любовниц и впоследствии получить должность одной из менеджерш или секретарш с личным рабочим местом и окладом в сумму с пятью нулями… Четыре часа назад всё как раз и казалось таким легким и доступным. Всего четыре часа назад она еще патрулировала кварталы Тайгаруса – одного из крупнейших мегаполисов на Марсе. Но вот дурацкий напарник, обкурившийся какой-то дури, отбросил коньки, и она осталась одна, без пары.

Жестокий мир Марса и конкуренция за место под солнцем не щадит никого – даже сына самого начальника следственного отдела полицейского управления Марса. «Мой папа, мой банковский счет, мои связи», – Эмма с горькой усмешкой, переросшей в ужас, узнала о том, что нагловатый сынок местного чиновника найден мертвым и что её переводят на другой маршрут патрулирования. Позже она узнает, что умер еще один тип из полиции – охранник космопорта, и её в обязательном приказном порядке отправляют на его замену. Сейчас Эмма не сомневалась, что бедного полицейского просто застрелил вот этот шестирукий монстр, а теперь к этому шестируку на съедение (если он что-нибудь ест) назначили и её.

Лейтенант Брайтхед вовремя укрылась за небольшим автопогрузчиком и сделала это как нельзя кстати: инебольшая группа отвратительных мутантов – людей с кошачьими головами, – вооруженных полным боевым комплектом для скорострельного оружия и смертоносными роторными пулеметами, приближалась в ее сторону с неумолимой скоростью.

Эмма тут же перестала себя жалеть и словно автомат на тренировке проверила боезапас своего магазина – он был почти пуст. Остался один патрон.

«И точно: для выстрела в голову», – Эмма вспомнила почему-то высокого исполина с могучим торсом и крепкими, как сталь, бицепсами. Этот-то точно в один прием расправился бы с жалкими кошками-переростками. Она на минуту отвернула голову от шестирукого монстра, что-то гулко щелкнуло, а затем большое механическое тело шестирука как кукла повалилось на дорогу, и над ним, будто гора, возвышался статный солдат – явно не из марсианских защитников космопорта, весь в сероватой броне и с вполне человеческим лицом.

Алик видел, как ахейты приближаются к Эмме. Космический Змей не знал до конца, почему он должен беспокоиться о безопасности попавшей в засаду сотруднице марсианской полиции. Он даже не знал её настоящего имени. Может, её зовут вовсе не Эмма, и ей нет до него никакого дела. Все эти глупые приключения были не чем иным, как просто кошмарным сном в реальном мире, основное действие которого заключалось в захвате целой планетарной системы. Но что-то говорило Алику, что попавших в сети Дэггса людей нужно обязательно спасти. Даже ценой собственной жизни!

Оброненное Стиго оружие теперь одиноко лежало бесполезной кучей сложных деталей, отчетливо сверкающих своей полированной хромированной поверхностью.

«Шанс на спасение для попавшей в беду женщины!» – мелькнуло в голове Змея. Тяжелое оружие сразу же встало в бой, стоило сильной руке киборга поднять его. Форма работников космопорта, голографические нашивки на рукавах в виде белого треугольника с серым черепом в середине, эмблемой марсианской службы охраны космопорта, и гордая выправка в последний момент заставили Алика усомниться в принятом решении.

Рука сама собой взяла чуть выше, направляя ствол оружия вверх. Немного в сторону от ахейтов. В следующее мгновение вылетевший из ствола пушки плазменный шар полуметрового диаметра взорвался громким хлопком, ослепляя шестерых охранников космопорта, бегущих к Эмме.

Лейтенант Брайтхед вовремя пригнула голову к земле, закрыв уши руками. Алик отчетливо видел, что после того, как взрыв плазменного шара оставил лежать ахейтов в бессознательном состоянии, рука Эммы медленно начала подниматься вверх.

Лейтенант Брайтхед уже хотела перезарядить обойму своего табельного оружия, но когда из-под обломков разрушенного сегмента стены поднялся высокий человек в железных доспехах – Алик, так, кажется, его звали, – Эмма сразу же решила, что ей лучше всего не встревать в разборку семерых ребят. Тем более после того, как этот стальной парень по имени Алик вырубил большого монстра с шестью руками. Плазменная пушка, оброненная побежденным Стиго, быстро подпрыгнула вверх в руках киборга. Её ствол уже смотрел в сторону ахейтов.

Эмма знала, что сейчас должно было произойти. Что-то нехорошее. Это ей подсказывал разгоравшийся перед выстрелом ствол плазменной пушки. Женщина нисколько не сомневалась, что в лучшем случае прогремит сильный взрыв, а в худшем она станет участницей сцены из фантастического боевика.

От отчаяния женщине хотелось вскрикнуть, и женская гордость не могла сдержать голос паники, рвущийся наружу. Эмма открыла рот как раз вовремя: край фронта ударной волны докатился и до её убежища. Ощущение было такое, словно через её носоглотку прокатилась волна густого желе.

Она была жива! Жива!

Эмма сама не понимала, каким чудом до сих пор сохранила сознание четким, а со стороны уже доносились звуки приближавшихся шагов.

– Ты в порядке?

Приветливое молодое лицо двухметрового воина, облаченного в металлические доспехи, оплавленные в некоторых местах плазменным зарядом, внимательно изучало женщину. Спокойный взгляд, короткие светло-коричневые волосы, приветливые черты лица – вот так выглядел Алексей Дролов, герой, сумевший спасти женщину от приближающейся опасности.

Эмма, такая же, как и во сне, яркая, красивая и энергичная, не спеша попыталась подняться с колен. Алик вовремя подхватил женщину под руку, когда её слегка качнуло в сторону – сказывались последствия недавно пережитого взрыва. Такая мягкая, нежная и худенькая рука просто утонула в цепкой ладони Космического Змея.

– Я в порядке. В полном, – женщина легко встряхнула своими лимонно-желтыми волосами и медленно моргнула своими великолепными глазами, томно махнув густыми пушистыми ресницами.

«А она действительно очень красивая», – едва не произнес вслух эти слова ослепленный женским великолепием Алексей. Сейчас перед ним стояла женщина, которой он мог восхищаться целую вечность. Когда-то он даже видел в своих снах похожее лицо, дарившее теплую улыбку, когда-то он представлял себе, как эти лимонно-желтые волосы ослепительно сверкают на солнце, контрастно гармонируя со светло-голубым небосводом. И каждый раз он вспоминал, что это всего лишь сон. И этот сон был с ним в течение многих лет. Он никогда не забывал его. Даже став киборгом, он сумел сохранить все свои светлые мысли, продолжая верить в лучшее. И это стало его тайной. Тайной, долгое время служившей причиной его выживания в межгалактических баталиях. Именно благодаря этим искрящимся теплом глазам и невиданной красоте он выживал на голых поверхностях астероидов, где нет даже пригодной для дыхания атмосферы. А звонкий голос, звучащий где-то вдалеке, много раз заставлял его подниматься с поля боя, когда последняя капля жизни готова была покинуть измученный организм. Этот образ, хранящийся глубоко в памяти, был его секретным оружием. До тех пор, пока вирус инопланетного организма не смог прочесть человеческую частичку его души. Но, в отличие от снов мечтательного подростка, в своих снах Дэггс не скрывал внутренней красоты и внешней привлекательности людей. Даже наоборот, он давал своим актерам шанс показать себя со всех сторон. Лучших и худших сторон одновременно. И сейчас Алик был ему за это благодарен. «Мягкая, хрупкая, нежная», – Змей смотрел на стоявшую перед ним женщину, стараясь за отведенное ему время как можно лучше рассмотреть каждую деталь её облика. Алик не знал её, но ему казалось, что он знает её всю жизнь. И ему это нравилось. Впервые за долгие годы своего существования Космический Змей ощутил то состояние, которое люди называют моментом счастья. Дэггс дал ему новую жизнь, показав истинный смысл человеческого существования.

– Я не хочу ничего менять, – Змей не почувствовал, как его слова впитали в себя мимолетные мысли.

– Это будет неправильно, – Эмма не знала, почему сказала именно это. Перед ней сейчас стоял совершенно незнакомый человек, который с неподдельным интересом разглядывал её, точно выставочный экспонат в городском музее.

«Да и человек ли это? – невольно спрашивала себя она. – Может быть, он такой же, как и те мутанты-кошки, наставившие на меня стволы своих скорострельных пулеметов. Но почему тогда он не спешит уничтожить меня так же, как они? Что? Расправился с тем шестируким чудовищем и группой охранявших космопорт мутантов? Да ведь они же живы. Шестирукому просто очень здорово врезали по голове, а люди-кошки оглушены от взрыва. А если он убийца, то почему не спешит всех отправить на тот свет? Значит, не киллер. Но методы работы и экипировка явно не земного производства. Да и по манере поведения он скорее походит на сотрудника полиции, – рассуждала Эмма Брайтхед. – Скорее всего, это мой коллега из какой-нибудь межгалактической полиции, которому нужно бороться с проникшей на территорию Марса межпланетной группой террористов. Ну и замечательно! Только человек, сделанный из неизвестного земной науке металла, может остановить создание с шестью руками и плазменной пушкой, которой на Марсе вооружены военные танки. Пусть себе разбираются! А я молча отойду и просто попрошу помощи у своего отделения».

Но затем мысли женщины вернулись к тому, что этот стоящей перед ней субъект есть не кто иной, как Алексей Дролов. По профессии он инженер-гидротехник, имеет исправные рекомендации и давно с ней знаком. Откуда эти сведения появились в её голове – женщина не знала. Ей очень хотелось поскорее уйти от странного незнакомца, которого она хорошо знала и в то же время видела впервые. «Я вас не знаю,» – хотела произнести женщина, но сказала совсем другое:

– Это нехорошо, когда другие умирают, – женская рука уверенно махнула в сторону лежавших на асфальте ахейтов.

– Я знаю, – Алик сам так и не понял, почему сказал именно это. Смотрящие на него зеленые глазищи, обмахиваемые пушистым опахалом ресниц, яснее всяких слов говорили о том, как следовало поступить в данной ситуации. На борту «Тавриуса» все еще оставались люди, угодившие в заложники к ужасному монстру.

– Тебе лучше не оставаться здесь – это слишком опасно, – Алик дотронулся своими пальцами до лимонных локонов. Они были мягкими и приятно согревали кожу. Даже синтетическая плоть была способна чувствовать и излучать человеческое тепло.

– Я пойду за подмогой, – женщина неловко улыбнулась, сверкнув ровными рядами белых зубов. Эмма ни секунду не колебалась, когда рука ловким движением развернула оружие рукояткой вперед и гордо протянула пороховой огнестрельный пистолет киборгу.

– Не попади в неприятности, герой, – Эмма была рада, когда теплая рука Алика взяла её пистолетик, казавшийся игрушечным в руках воина. Конечно, помочь в борьбе против инопланетного монстра это не могло, но в данном случае это было все, что она, обыкновенная женщина, могла сделать в этой непростой ситуации.

– Не попаду, – Алик улыбнулся в ответ на дружеский шаг лейтенанта Брайтхед. – Обещаю.

– Штерн!

– Штерн!

Исходивший из самих титановых пластин, составляющих корпус «Тавриуса», гулкий голос без устали повторял его имя.

Андроид живо спохватился и тут же вскинул руку наизготовку, держа в ней восьмизарядный карабин «Фланакс», пули которого могли многократно отражаться от препятствий, преследуя намеченную цель. В мозгу робота что-то переключилось. Штерн – охранный андроид, сопровождающий Скартари Триза и его секретный груз на Марс с целью захвата Солнечной Системы. Он вспомнил про пробравшегося тайком на борт корабля Космического Змея. В магнитных потоках памяти всплыло лицо Скартари, перекошенное от злобы, когда до него дошли слухи о том, что вся его рота людей-пауков во главе с шестируким киборгом-мутантом Стиго потерпела неудачу и за полтора часа до завершения операции осталась лежать на палубе звездолета среди многочисленных контейнеров с грузом. «Найди и убей его!» – так Триз приказал действовать в тот момент, когда странный зеленый туман заполнил всю рубку корабля. Неизвестное вещество проникало сквозь малейшую щель, заползая во все дыхательные пути. Даже искусственные легкие Штерна не устояли против этой отравы.

«Добро пожаловать в мой мир», – это были последние слова, которые услышал Штерн, когда зеленый туман поглотил его.

– Штерн! – монотонно звенящий голос звал его.

Зомби с оружием в руках уводили Льва Ковалевского вглубь грузовой палубы «Тавриуса».

– Я выполнил приказ! Объект уничтожен! – робот начал автоматически рапортовать о проделанной им работе, когда его грубо прервали.

– Нет, Штерн! Он еще жив.

Андроид молча смотрел на почерневшие двери ангара, пытаясь разобраться в сложившейся ситуации. Он точно помнил, как ненавистного инженеришку проглотила какая-то тварь из синего океана, а он, не колеблясь ни минуты, бросил им вдогонку плутониевую гранату. Правда, ему тоже слегка досталось. И почему-то в его энергобатарее сел весь запас энергии.

– Оглянись!

Киборг молниеносно развернулся на сто восемьдесят градусов. Пуля, выпущенная из табельного оружия сотрудника марсианской полиции, точно попала в искусственный ПЗС-глаз, раздробив тончайшие полупроводниковые матрицы и вызвав при этом фонтан искр.

Змей был очень рад тому, что ему не пришлось тратить заряд плазменной пушки на такой неудачный образец робототехники, как Штерн. Миниатюрная пуля сделала свое дело, войдя точно между границами глазницы, едва не задев края. На пластмассовом лице губы робота вытянулись в трубочку, издав при этом негромкое «О!». Вылетевшие из головы робота искры подтвердили расчет Змея. Выпущенная им пуля пробила энергетический контур головы андроида, а засевший металлический снаряд замкнул систему, вызвав сбой во всей программе. Теперь Штерн был просто механической куклой. Куклой, которую можно было легко починить, если знать как. Алик спокойно посмотрел на поверженного противника. Что ж, в финальном раунде выиграл он, хоть счет по очкам у них и был неравный в этом поединке. Змей учтиво отдал честь своему сопернику, козырьком приложив ладонь к виску, когда крепкий удар ноги опрокинул киборга Штерна наземь.

Второй стражник уничтожен, оставался только правитель бала. И у Алика были средства, чтобы сделать Дэггсу хороший подарок в честь прибытия на Марс.

– Добро пожаловать в мои владения, брат! – прозвучал от стен «Тавриуса» громкий голос Дэггса, когда нога Космического Змея переступила порог герметичной двери звездолета.

– Добро, Дэгги, – негромко ответил Алик, рефлекторно проверяя заряд батареи плазменной пушки. – Ты хорошо все обставил.

– Я рад, что тебе понравилось мое гостеприимство.

– Было очень весело.

– В самом деле?

– Да.

– Я не слышу тебя.

– Да! – прокричал Алик во все горло, привлекая при этом всю свою силу.

– Незачем так кричать, – голос Дэггса звучал отовсюду. Такой спокойный, умиротворенный, он тек по каждому миллиметру бортовой обшивки, проникая во все стены, в каждую щелку обстановки грузовой палубы. Он был везде и нигде одновременно. Творец своего собственного мира наслаждался последними минутами своего мнимого величия.

– Покажись во всем своем великолепии, – Алик отбросил в сторону уже бесполезный пистолет, прощальный подарок «его» Эммы, и армированная рука покрепче сжала рукоятку плазменной пушки. Змей чувствовал себя совершенно спокойно в этом чужом для него мире. Дэггс был всего лишь сильным инопланетным существом, чей разум способен был порождать реальные иллюзии и контролировать чужие сознания. Но его силы были не безграничны. Алик уже начал ощущать это. Прежние рефлексы солдата-убийцы возвращались к нему. То, что он видел в одном из своих снов, начало наконец-то обретать для него реальные формы. Утраченные элементы его жизни, стертые из его поля сознания, вновь обретали ясность, возвращая бывалому участнику космических баталий потерянные ощущения настоящей реальности, которая всегда была не такой милой, как многие представляли её в своих мечтах. Такой, какой изобразил её в своих снах Дэггс. Но в реальной жизни Алик знал, что не только Дэггс может преподносить большие сюрпризы. В этот раз настала очередь Космического Змея показать свое умение удивлять аудиторию. Змей на сей раз знал секрет Дэггса – вот в чем было его преимущество.

– Я вижу, что ты чем-то огорчен, – спокойный голос звучал отовсюду, гипнотизируя Змея, внутри которого все еще жила и расцветала человеческая душа. Алик уже понял, что тело Дэггса состоит в основном из нестабильных органических молекул зеленоватого цвета. Именно они являлись источником стереозвука, так умело подстраивая интонации под сознание и характер любого слушателя.

– Прими мои поздравления, брат.

– С чем? – Змей продолжал путь внутрь звездолета, неспешно приближаясь к местонахождению основной массы тела Дэггса. Только подобравшись к основной массе его тела, у Змея был шанс покончить с опасным инопланетным организмом, выращенным из клеток на поверхности замершего кратера безумным ученым Уолтером Ксайрсом. Но Дэггс был не таким простым, каким оказались его слуги. Ахейты, захваченные в виртуальный плен, а также зергианцы и пауколюди были всего лишь управляемыми игрушками, каждая из которых выполняла возложенную на неё задачу по мере имевшихся у нее возможностей. Дэггс же в этом деле не мог дать небрежной осечки или просто недооценить способностей противника. Змей знал, что за мирно проходящей беседой инопланетный организм внимательно следит за каждым его шагом. Алик отвечал ему тем же – выдерживая неторопливый шаг и тщательно осматривая проходящих мимо механических погрузчиков и штабели не выгруженных контейнеров. За любым из этих мирных и тихих закоулков его с нетерпением ждал главный противник по ходу всего этого кошмара. Скартари Триз – метаморф-боец из пиратских кланов – давно хотел встретиться с Космическим Змеем и устроить киборгу настоящую проверку на прочность. Ведь это именно благодаря Космическому Змею и его любви к боевым искусствам Сари Триз лишился одного из самых дорогих для себя существ – своего почитаемого учителя по боевой подготовке гайрата Зул-ка-Реда. Пока что все было тихо и спокойно, но вот в одном из боковых ответвлений главного коридора Змей заметил оглушенного Льва Ковалевского в окружении семи зомби-репликантов.

Слуги Дэггса стояли молча и с каменным равнодушием взирали на стоявшего недалеко от них киборга. Змей тоже не упускал из виду своих противников и потому периодически поворачивался к ним боком так, чтобы ствол плазменной пушки смотрел на репликантов.

«Куда же ты дел остальную команду перед тем, как заменил людей своими послушниками?» Змей не мог найти ни в одном из бросаемых в его сторону взглядов хоть немного человеческого интереса. Что можно было на это сказать? Существа, созданные как слуги, до конца выполняли свою функцию чужих марионеток – и ничего более. Хотя силы у этих слуг были явно несколько больше человеческих.

– Ты наконец-то одолел Штерна.

– Ты помог мне в этом, – Змей молча смотрел на стоявших невдалеке репликантов, пристально пытаясь найти в их незавершенной конструкции слабые места. И это вовсе не потому, что киборг боялся их. Нет! Зоркие глаза Змея вовремя заметили, как зеленые струйки влетают в ноздри и уши репликантов. Дэггс явно решил перестраховаться и сейчас срочно решил заправить своих слуг силой. – Я ценю это, брат. Но я не смогу подарить тебе жизнь, даже если ты этого очень хочешь.

Палец киборга готов был вот-вот нажать на гашетку и позволить стволу с квадратным выходным отверстием выпустить томившийся внутри него поток ионов.

– Подожди, – Алик замер, когда один из репликантов открыл рот и четко произнес слово.

«Я всегда думал, что эти живые марионетки не очень-то разговорчивы», – удивился Змей.

Рука Космического Змея застыла, словно попала в твердое желе. Слова, произнесенные существом, которое приходилось киборгу в некотором роде братом по крови, заставили Змея опустить оружие.

– За что ты ненавидишь меня?

Алик не знал, что ответить на этот легкий и непростой вопрос своего инопланетного брата.

– Ты такой же как…

– Кто?

Змей замолчал. В самом деле, с кем еще можно сравнить такое творение современной генной инженерии как Дэггс? Порожденный извращенным умом, этот организм пытался выжить на просторах мира злобы и предательства. Что плохого в том, что разумное существо пытается найти свое место в этой Вселенной?

– Я ушел от войн и страданий.

Это было действительно так! Память Алика упорно воспроизводила прекрасные картинки из той жизни, какую Змею довелось прожить в снах Дэггса. Пришелец делал все, чтобы сделать жизнь своих питомцев лучше.

«Он поступил так, исходя из благих намерений. Он хотел построить свой мир. Мир, в котором нет войн и страданий, а есть только счастье и спокойное сосуществование видов. Как я могу винить его? – проносились мысли в голове Змея. – Я сам был убийцей в виде холодной машины, пока техник Бур со своими помощниками не сделал из меня человека. Брат показал тебе не просто сон…»

– Я показал тебе жизнь. Жизнь нормального человека, а ты отверг её.

«А вот тут ты не прав, брат!»

– А откуда тогда взялось это дурацкое змеевидное чудовище? – Алика вдруг исказила волна страшной злости. – Оно меня и впрямь разрывало на части. Это ведь был не сон! Или это тоже часть нормальной жизни обычного человека? – в голове киборга хорошо запечатлелись моменты, когда гигантский хищник пытался его переварить в своем желудке. Если бы не встроенная высоковольтная система нервносиноптического контроля, ему бы тогда ничего не помогло. – Что ты скажешь на это, Дэгги?

– Сожалею, – произнесший слова репликант лукаво улыбнулся.

Змей тут же послал в лицо монстра плазменный заряд. Тела улыбающегося творения Дэггса и трех его помощников разлетелись в мелкое крошево, а окружающий воздух тут же наполнился запахом горящих в огне тел.

– Зря ты так, – прозвучало изнутри дымных клубов. – Мы не хотели сходиться с тобой в открытом бою. По крайней мере, не при таких обстоятельствах.

Алик едва успел отпрыгнуть, когда из раскаленного шара горящего воздуха в его сторону вылетел толстый арматурный прут.

– Ксайрс! – гремел восставший из пепла захватчик. – Это все твои сверхумные идеи привели нас к такому повороту событий! Надо было прикончить этого негодяя киборга еще там, на Центавре, и мои ребята смогли бы это устроить, если бы ты умудрился заранее провести качественную разведку! На худой конец, супертворитель, тебе надо было просто схлестнуть их вместе с Тризом…

«Я так и сделал…»

– Спасибо за информацию, Ковалевский! – захватчик не успел увернуться от точного бокового удара ногой в голову. Весь покрытый язычками огня и почерневшими от пламени кусочками одежды, Лев Ковалевский не сумел быстро восстановить потерянную ориентацию, чем и воспользовался Змей.

Киборг быстро нанес еще серию ударов в шею, грудь и живот нападавшего. И если бы Лев Ковалевский оказался в реальности тем человеком, каким его представил Дэггс – Змею бы не пришлось так долго задерживать на нем свое внимание. Но улыбчивый коренастый живчик из прекрасного сна на самом деле оказался мускулистым, плотным и крепким. Его тело в реальности было вдвое толще, чем в виртуальном мире, но состояло оно отнюдь не из жировых складок, а из слоев плотной мышечной ткани. Мощные кулаки Змея словно наталкивались на резиновую массу, когда наносили удары по корпусу одного из предводителей планетарных захватчиков. С быстротой реакции и силой удара у настоящего Ковалевского было тоже куда как лучше – Змей едва успел поставить вертикальный блок под двойной боковой удар обеих рук. Поняв, что без серьезных увечий плотную мышечную массу не пробить, Алик нанес точный удар ногой в прыжке по переносице Ковалевского. Хрустнула кость и брызнула кровь – удар Змея сломал захватчику нос. Но Лев Ковалевский при этом продолжал стоять на ногах и не собирался сдавать свои позиции.

– Попробуй-ка вот это!

Змей несколько убавил свой атакующий напор, и сделал он это как раз вовремя – в руках Ковалевского запылало раскаленное острие лазерного резака.

– Не нравится?

Змею удалось ловко увернуться от размашистого удара и одновременно перехватить руку противника. Алик удачно провел захват – чуть ниже запястья – и что было сил сдавил Ковалевскому руку. Конечность устояла под натиском киборга, но пальцы, сжимавшие рукоять резака, безвольно разжались, выпуская страшное оружие.

– Тебе никогда не остановить нас, Космический Змей.

– Это мы еще посмотрим, – парировал Алик, одновременно нанося Льву удар локтем в висок.

– Это ты назвал миром моей мечты, Дэггс?!

Алик от злости приподнял тело грузного Ковалевского над головой и с силой отшвырнул его от себя, точно мешок картошки.

– Разве так живет обычный счастливый человек, который наслаждается своим миром?! Вот это ты подразумевал под моими мечтами, когда за красивыми зарисовками готовил свой очередной кошмар?! И вот такие вот позывы ярости и жажды мщения ты зовешь миром? – Алик громко рассмеялся. – Тогда ты еще больший сумасшедший, чем я и Триз вместе взятые!

– Но ведь ты нашел её, Алик!

– Кого?

– Её! – писклявые нотки одной из членов экипажа исходили от оставшейся женщины-репликанта.

Змею пока нечего было отвечать, так как чужие мысли все еще бороздили его сознание. Дэггс сейчас был почти повержен, и он решил пойти на самые крайние меры, лишь бы сделать все для того, чтобы остаться. К тому же судьба Скартари Триза до сих пор оставалась неясной. Он точно был на Марсе – Змей это хорошо знал, равно как и то, что с минуты на минуту должна состояться их последняя встреча. Поэтому Змей просто стоял, наблюдал и слушал, что произойдет, и какими фигурами пожертвует Дэггс перед самым моментом бегства.

– Помнишь нашу последнюю встречу? – осторожно поинтересовалась копия Линды.

Космический Змей её хорошо запомнил. Дэггс тогда его обманул, сумев оставить один на один со злостным охранником, и при том без патрона в обойме.

– Ты сказал тогда Ксайрсу, что тебе хочется увидеть мир глазами обыкновенного человека, а не машины-убийцы. Вспомнил?

«Вспомнил».

– Разве я не обещал тогда, что при следующей нашей встрече постараюсь сделать так, чтобы ты вновь стал человеком?

– А я и есть человек! – Алик гордо оперся на правую ногу и еще крепче сжал пальцы левой руки – вот те имплантанты, которые были не родными компонентами его тела. Хотя искусственная ткань была так сбалансирована, что Алик чувствовал каждый микрон своей синтетической кожи, способной превращаться в стойкое керамическое покрытие. Усиленные генетикой глаза косились в сторону лежавшей в сторонке плазменной пушки. Оружие полностью охладило свою энергетическую батарею, и вновь было пригодно для стрельбы по группам неприятельских скоплений. Так что Космический Змей снова готов был встретиться с небольшой армией репликантов и потягаться с ними в огневой мощи.

– Моя анатомия по-прежнему человеческая!

– А что твоя нейроносеть?

– Это всего лишь дубликат нервной системы. Такая есть у любого космонавта.

– Твои руки…

– Молекулярно-керамический сплав, основанный на нестабильных молекулах, способный менять форму, содержащий примеси тарридиума – не совсем стандартно, но на вид отличить довольно трудно.

– Знаешь, почему я выполнил свою часть сделки? – репликант сделала несколько шагов в сторону Космического Змея и азартно кивнула головой вбок.

– Я не заключал с тобой никаких сделок, – Космический Змей вскинул плазменную пушку, показывая, что на этом данная часть разговора окончена.

– Почему ты меня ненавидишь? Я дал тебе жизнь. Вторую жизнь, второй шанс, а ты его не использовал.

– Ошибаешься, Дэгги, – Алексей плавно перебил голос брата, звучавший из уст женщины-репликанта. – Ты научил меня многому, и многое показал мне – за это я благодарен тебе, но…

– Что «но», брат?

– …но ты слишком жесток в своих стараниях. Ты не замечаешь реальной жизни людей, заставляя играть их в своем театре.

– Тридцать жизней в моем театре против тысяч, отнятых тобой в боях.

– Я не воевал с женщинами и детьми, а дарил смерть на поле боя, отстаивая интересы миллионов.

– Я дал тебе любовь, я сделал тебя счастливым!

– Спасибо тебе за это. За то, что показал мне её. Я найду её. Найду и поговорю с ней. Не во сне, а по-настоящему.

– Это был не сон, глупый.

– Знаю, но при этом не погибнут миллионы.

– Ты…

Выстрел из плазменной пушки оборвал слова репликанта. С разнесенным на молекулы туловищем двойник Линды растаял в воздухе.

– Ты такой же, как Триз! – обиженное существо грозно прорычало свои последние слова в этом акте беседы. Змей видел, как тела двух маленьких репликантов рассыпались на молекулы, скатываясь в огромную лужу.

– Извини, брат, но ты знаешь, что неправ, – напоследок произнес Дэггс, прежде чем удалиться с поля боя.

– ТЫ САМ НАУЧИЛ МЕНЯ ЭТОМУ!!! – Алик громко выкрикнул эти слова, опуская ствол плазменной пушки. Он видел, как остатки Дэггса утекают в щели между ящиками. И вместе с этим утекали из его головы последние мысли о счастье, уступая место холодному математическому расчету, который подсказывал, что если наступит завтрашний день, это будет день обычной рутинной работы, после которого не останется ничего кроме холода. Волна грусти тут же сжала сердце Алика, когда он, наконец, понял, от чего он только что отказался. Термическая граната Штерна, которую Змей вытащил из экипировки андроида, приятно легла в руку. Сейчас он отдернет взрыватель и через десять секунд все закончиться. Осталось только…

– Ты прав, брат, это я научил тебя этому. Я знаю, что я не должен был покидать стены родной лаборатории, но все-таки напоследок я хочу узнать: кто из вас сильнее!

Змей увернулся вовремя от вылетевшего в его сторону тяжелого ящика с рудой. Предмет вылетел так неожиданно, словно им кто-то выстрелил, хотя клубы зеленого тумана точно давали представление о стрелке. Рядом что-то глухо шлепнулось на пол.

Дэггс все еще был в деле. Его зеленоватый туман продолжал мирно парить по помещениям палубы «Тавриуса».

Змей также прекрасно понимал, что последнее слово Дэггса будет им сказано в самый неподходящий момент. Отчасти Змей был в этом уверен потому, что в его организме присутствовали те же генетические алгоритмы, что и в Дэггсе. Зеленый туман – вот настоящее сознание Дэггса, но не тело. И Змей также знал, что несмотря на то, что его плазменная пушка уничтожила почти всех репликантов его коллег-инженеров, Дэггс все еще был жив. Жив и опасен. Хотя Алик был больше чем уверен в том, что превращение газовой субстанции в достаточно крепкие людские тела отняло у Дэггса много сил и времени. И сейчас у монстра просто не хватало ресурсов для полного включения в борьбу за густонаселенную планету.

– Ты верно подметил, Алик, – в равнодушном голосе зазвучали нотки азарта, – в каждом из нас троих текут одинаковые геномы. В ком-то больше чужого, в ком-то человеческого, а кто-то находится посередине. Поэтому я не сразу убил вас. Вы же все мои братья.

Чужеродное существо, зародившееся в бескрайних просторах Вселенной, сумело постичь мир человеческого естества – это был, конечно же, Дэггс, один из ранних шедевров доктора Ксайрса.

Следующим этапом развития странного доктора стал мутант – существо, аккумулировавшее внутри себя гены человека и чужого. Неудачный результат эксперимента впоследствии довели до ума физики одной из воевавших тогда корпораций. Это именно их заслуга лежала в том, что попавший в безвыходное положение мальчишка из Алика Дролова превратился в закаленного в баталиях Космического Змея. Многочисленные войны оставили в сознании Змея четкий отпечаток, наделив его многими дарами, направленными на выживание в экстремальных ситуациях, в том числе и научив способного киборга искусству убивать. Никто не мог предугадать, что полученное в последнем бою ранение перевернет всю жизнь Космического Змея. Узнавший все стороны человеческой натуры и забывший все её крайности, застрявший посередине, как назвал его Дэггс.

И был еще третий. Владеющий всеми секретами обеих жизней, но никогда не познавший их истинную ценность.

– Скартари Триз.

Карие глаза спокойно смотрели на поднимавшуюся с пола палубы фигуру.

Человек, выплюнутый Дэггсом, уверенно поднимался на ноги, нарочно медленно расправляя плечи и напрягая затекшие мышцы, валиками перекатывающиеся под тканью космического скафандра. Полузакрытые глаза Триза из-под опущенных век мирно взирали в пол, но Алик знал, что сейчас ему предстоит пройти испытание в схватке с давним противником, но уже в настоящей жизни. Причем этот противник знал о нем все. Змей сам побывал внутри Триза и изучил его мысли, но при этом и поделился собственными тайнами.

– Алексей Юрьевич Дролов, известный под позывным «Космический Змей», – холодные коричневые глаза сверкнули незримой молнией, впечатывая свой взгляд в облаченную в броню фигуру.

– Наконец-то мы встретились лицом к лицу! – Триз резко встал на ноги, запрокинул голову назад и истерично засмеялся.

Змей сразу же уловил в поведении Сари Триза открытые дуновения ненависти и злобы.

– Мы уже встречались, – Алексей нарочно произнес эту фразу, как бы сбивая со Скартари победный настрой. Ведь тогда именно он нанес по метаморфу сокрушительный удар. Змей не старался вызвать страха в своем противнике, хотя сейчас все происходило на самом деле, и Космический Змей не мог с точностью до миллионной доли процента сказать, что после серии пропущенных его защитой изматывающих ударов изнуренное тело попадет в руки талантливого доктора Арни Бауэра.

Непримиримые враги стояли напротив друг друга. Их измученные Дэггсом разумы прокручивали виртуальные картинки возможного поворота событий в случае возникновения драки. Они стояли друг напротив друга, внимательно изучая сильные и слабые стороны своего контры. Коричневая сталь холодной ненависти Триза против карего спокойствия Змея.

– Сейчас все будет по-настоящему, – Триз с жадностью голодной собаки посмотрел на киборга. – Зря ты тогда убил моего учителя.

– Мне жаль Зул-ка-Реда, но он умер как воин.

Скартари начал первым этот нечестный прием – заговорить противника, а потом нанести удар. Усмирить бдительность противника – так это называлось на инструктаже.

– Теперь я тебя уничтожу вот этими вот руками, – Скартари любовно оглядел свои руки и поднес их поближе к своему лицу.

Космический Змей не стал дожидаться, пока Скартари Триз завершит процесс своей трансформации и превратится в чудовище.

Тело киборга промчалось через разделявшее Алика и Триза расстояние за долю секунды. Сбалансированная система из неорганических сегментов и биологического организма двигалась точно и быстро, синхронно следуя за мыслями своего хозяина.

Органико-керамический кулак, облаченный в броню, точно исполнил два удара в челюсть и солнечное сплетенье Триза. Скартари рухнул, как подкошенный, когда правая пятка Змея нанесла удар по его колену, с хрустом дробя сустав.

Метаморф был крепким в теле чудовища, но вот в облике человека Сари Триз являлся обычным человеком. Алику оставалось лишь только завершить начатую комбинацию вертикальным ударом по черепу и тем самым положить конец жизни отчаянного пирата-завоевателя.

Но Скартари Триза убить было не так-то просто.

Почувствовав, что его левое колено не держит вес его мощного тела, Сари тут же перенес всю нагрузку на правую ногу, одновременно отталкиваясь ею от пола. Сари понимал, что уже отдал инициативу боя – в этом он не сомневался, – но вот потерпеть поражение – до этого еще Тризу было далеко. Пирату было очень жаль, что не мог вот так же лихо видоизмениться, как он это делал в снах Дэггса.

Алик даже не успел понять, как Тризу удалось так быстро оправиться. Мгновение – и его противник уже снова в бою. Алексей даже сумел пропустить захват за шею и через полсекунды обнаружил себя лежащим нам полу. Змей инстинктивно скрестил перед собой руки, как бы блокируя наносимый удар и, лихо подпрыгнув, вновь поднялся на ноги.

Но к этому моменту Скартари уже нигде не было видно. Змей сразу понял, что метаморф нашел способ укрыться для завершения своей трансформации. И ему в этом явно кто-то помог. Алик даже знал, кто.

– Как грубо и бесчестно, – Дэггс, все время нагло следивший за Змеем и метаморфом, решил исполнить роль комментатора.

– Ну, кто же из нас получил очко в этом раунде?

Дэггс проигнорировал вопрос Змея, а его зеленоватый туман, скопившийся у самого верха палубы, начал потихоньку рассеиваться.

И только сейчас Змей обнаружил, что с ним нет больше небольшой емкости со светящейся жидкостью. Теперь Алик точно знал, что находилось в этом контейнере – вторая часть молекулярно-генетической структуры Дэггса, Y-хромосома, отсутствие которой не позволяло чудовищу завершить свое перерождение и воплотиться в реальном мире. Теперь все становилось на свои места.

– А я ведь уже сожалел об убитых мною репликантах, считая их такими же людьми, как я.

– Прости, маленький братик, за несправедливость большого мира.

– Я быстрее тебя, Космический Змей, – голос Триза громко хрипел по всей грузовой палубе. – Это тебе не игра.

Алик ответил легкой усмешкой на издевательский смех убийцы. Рука киборга автоматически поставила дополнительную батарею в зарядный блок плазменной пушки.

«Верно, братишки, это уже не игра, ну вот потому и не обижайтесь», – Змей предчувствовал, что Триз и Дэггс так просто не дадут себе проиграть. На кону сейчас было все. Ну или почти все. Рано или поздно нечто должно было произойти. Неуязвимых воинов не бывает – Алик хорошо знал это из исторических архивов и военных хроник. Когда-нибудь настанет и его час отойти на покой. «Так почему бы этому не произойти сейчас?» Алик внутренне весь сжался, морально готовясь к возможному поражению.

Когда два здоровых кулака с быстротой молнии ударили киборга в грудь, покрытое синтетической броней тело в очередной раз не подвело Змея. Но все же звук прыгающего по палубе корпуса ионной пушки насмешливо подсказывал киборгу, что Скартари Триз только что выполнил первое правило, или, вернее сказать, аксиому молодого бойца: самое первое дело в бою один на один – это обезоружить противника.

Алику только теперь пришла в голову мысль, что Триза следовало просто пристрелить еще во время его пробуждения таким же способом, каким несколько минут назад он хладнокровно вывел из игры Штерна.

Правда, андроид только получил контузию. По меркам людей робот с кодовым именем «Штерн» пребывал на данный момент в некоем подобии сна – в такое состояние впадает любой боксер, когда получает удар в висок и падает в нокауте. Триз же был живой. Пусть и не совсем человек, но и не груда железяк и не одичавший зверь.

Змей всеми нехорошими словами вспоминал кодекс воина, когда мощные руки метаморфа подняли его двухсоткилограммовое тело и, словно баскетбольный мяч, швырнули в дальнюю стопку тяжелых контейнеров.

Скартари Триз понял, что такое киборг в броне, пусть даже и легкой, да еще и умеющий драться. Тело метаморфа все еще помнило удар Дролова, после которого на Триза обрушилась череда неудач, завершившаяся его пленением. А ведь он знал про Дэггса и был заранее готов к подобному ходу событий. Просто где-то холодный убийца просчитался и не смог отреагировать вовремя на опасность – сказывались последствия пропущенного удара.

– Теперь я непобедим! – прокричал Сари Триз.

Метаморф мог сотнями убивать людей. Он был быстр, силен и обладал отменной реакцией. Но и шедевр военной техники с Веги, воплотившийся в киборге, тоже мог выдержать быстрый темп боя, а искусственная нейроносеть и пара биопроцессоров превращали Змея в ходячий квантовый компьютер, способный просчитать все возможные действия врага.

Где-то звякнул приклад упавшего оружия – это подлый Дэггс решил внести свои коррективы в этот поединок. Но Сари не желал банальной расправы. Он хотел матч-реванш, и он получил его.

Змей не видел Скартари Триза – тот ловко прятался между крепежными опорами, нарочно уходя из поля зрения.

Ультразвуковой винчестер, лежавший неподалеку, или плазменная пушка могли бы решить спор двух убийц гораздо легче, если бы…

«Если бы что?» – вот на этот вопрос не могли ответить ни Космический Змей, переставным шагом медленно направлявшийся к гравитационным подъемникам, ни его «виртуальный» противник Скартари Триз, на поясе которого в тефлоновой кобуре покоился двадцатизарядный ионный пистолет. Но ни один из профессиональных ликвидаторов не думал сейчас о стрельбе.

Змей теперь знал всю правду о Тризе и его основных похождениях, принесших ему славу. Спектакль Дэггса, показавший все это, был, конечно же, в большей степени вымыслом, иллюзией, но основные моменты этой иллюзии были взяты из жизни. Теперь подросток Сари, еще не ставший суперубийцей, наконец-то разгадал тайну, мучившую его на протяжении вот уже полутора десятков лет.

– Я тебя задушу собственными руками, Змей!

Триз, чей голос только что звучал откуда-то справа, резко вырос перед Аликом. Две руки метаморфа нанесли комбинацию из четырех ударов по правой и левой частям груди. А затем, быстро развернув руки, произвели удары по нижней части шеи и верху живота.

Змей не был готов к атаке. Хотя он знал о коварстве Триза, его мастерстве и любимых ударах почти все. И знал также очень хорошо, что Скартари обязательно нападет первым. И он пропустил четыре удара. Безусловно, в теле чудовища Сари был быстр, но не настолько, чтобы Змей не мог противостоять ему. У Алика даже появилась возможность поразмыслить над этим вопросом. Скартари хоть и был жесток по своей натуре, но иногда на него находила волна благоденствия, и он мог в эти минуты проявить великую щедрость – подарить своей жертве лишние десять секунд жизни. Ровно три кувырка назад вверх тормашками. По три с половиной секунды на каждый. Но для Змея, кувыркающегося в беспорядке по палубе «Тавриуса», это было очень малое время. Алик даже не успел сообразить, как Тризу удалось-таки его провести.

– Задумался? – крепкий удар ноги метаморфа пришелся аккуратно под челюсть.

Змей едва не лишился сознания. Удар был достаточной силы, чтобы разбить на голыши стокилограммовый валун. Скартари и здесь не пожалел своих сил. В черепе Алика стоял колокольный звон. Его наполовину синтетическая голова выдержала натиск чужой силы, но вот мозгам, пусть и усиленным нейроносетью, пришлось туговато. Неприятных ощущений добавляли разбитые в кровь скулы, подбородок и губы; из прикушенного языка капала кровь.

Змей надеялся, что подобный удар отправил его в полет, но он ошибся – он лежал на полу. Почти на том же самом месте.

Триз прыгнул.

Удары метаморфа, нанесенные сильными ногами, пришлись на низ живота и горло.

Эти удары не оставили после себя таких незаметных последствий, как первые пять. Взрыв боли в правом и левом боках, хруст в нижней части пищевода – такие страшные травмы превращали Космического Змея в космический труп.

Во рту была кровь, разбавленная интенсивно выделяющейся слюной.

«Мне бы только сплюнуть», – надеялся Змей, но он и этого сделать никак не мог.

Киборга спасла только нейроносеть. Искусственные нервы не давали болевом шоку окончательно выключить сознание. Синтетика вовремя сообщала нужные команды поврежденным тканям, заставляя организм чинить самого себя, а некоторые болевые каналы попросту глушились для того, чтобы Алик мог лучше сосредоточиться не на травмах, а на поединке. И еще что-то странное, но в тоже время живое заставило Алика подняться на руках, упереть колени и быстро перекатиться в сторону от улыбающегося Триза.

– А ты не такой уж резвый, Алик Дролов, Космический Змей, – последние слова метаморф, лицо которого стало человечьим и приняло облик Сари Триза, выговорил отрывисто и быстро, будто плюнул.

«Тебе просто повезло в том, что внедренный на генетическом уровне организм чужого монстра вовремя сумел подлечить твое тельце после моих ударов. Да и Дэгги явно не хочет, чтобы я тебя обижал».

– Не знаешь, что с тобой случилось? – лицо Триза расплылось в улыбке, а сам он в облике монстра с человеческим лицом медленно приближался. – Не понимаешь причину своей задумчивости, а? Алик?

Змей молчал.

– А знаешь, почему?

Змей не знал и не хотел ничего больше знать. Чем дольше он будет слушать, тем быстрее Сари его прикончит. Но на сей раз Триз был прав в одном – что-то действительно стопорило его реакцию и действия, мешая сосредоточиться и нормально вести бой. И ведь первый удар был за ним. И Дэггс обещал не мешать. Этот псионик-мутант выступает здесь в роли зрителя, эдакой римской толпы, в которой никто никогда не поднимет палец вверх, невзирая на того, кто выйдет победителем. Но что-то в этом бою все-таки было не так. Змей еще не знал, что, но время его не ждало, и размышлять было некогда. Но если дальше бой пойдет так же, то…

– Я убью тебя двумя ударами, – Триз озвучил продолжение мыслей Змея. Алик удивленно вскинул бровь. Сари это очень позабавило, и он вдруг приостановил свое победное шествие. Алику было видно, что Триз чего-то боится, а это означало, что у него – у Змея – есть шанс победить.

– Я тебя ненавижу за то, что ты убил моего друга и учителя Зул-ка-Реда. За то, что ты своим появлением на «Тавриусе» помешал нам захватить эту дурацкую планету и поработить этих глупых аборигенов, которые обленились настолько, что даже не могут сами за себя постоять. Им обязательно понадобился ты в качестве элитного охранника. А если на равных, то это всего лишь двадцать ахейтов и один холидакер. Весело, правда? – Скартари засмеялся. – Для охраны целой планеты!

Змей ничего не ответил, но только зло посмотрел на возвышавшегося метаморфа. Крепкие мышцы, огромные кулачищи, покрытые шипами длиной с ладонь, блестящая панцирная броня и вся эта груда биомассы может с легкостью перемещаться, и еще её мозги при этом работают как компьютер. Змей даже удивился, как он еще остался жив.

– Ты ничем не лучше… – слова давались перебитому горлу с трудом, прикушенный язык еле ворочался, но насмешек Алик терпеть не мог и не собирался, особенно…

– Давай же, Алик, скажи о ней, – вновь озвучил его мысли Триз.

«О ней? О ком о ней?» – Алик терялся в догадках окончательно.

– Ай-ай-ай! Какой большой мальчик, а боится себе признаться в своих же чувствах к большегрудой блондинке с лимонными волосами.

Эмма! Его Эмма!

Змей почувствовал, как в нем закипает ярость.

«Скажи, что тронешь её, что, захватишь в плен и сделаешь своей жертвой. И я сверну твою поганую шею голыми руками. Даже без помощи техноимплантантов», – Змей ждал этого, но Триз просто улыбнулся.

– Поздравляю тебя, мой друг, ты по уши вляпался в любовь, – Триз теперь подошел почти вплотную к Алику. Их отделяло всего полметра.

«Но откуда же ты это знаешь?» – спрашивал себя Змей.

– Это же было так просто, – ответил Триз. – Неужели ты думал, что только ты был героем театра? Н-е-е-т, братец, – Сари всплеснул руками, – для Дэггса нет разницы между актерами. Каждый играет свою сцену, и каждый имеет одинаковые права и условия. Как ты изучал меня в надежде отыскать мою слабость в защите и атаке, так же и я смог покопаться в твоих тайных чувствах. И знаешь, это было довольно забавно – видеть, благодаря чему или, вернее сказать, благодаря кому ты смог выжить в невыживаемых ситуациях.

Вот и сказалось влияние Дэггса. Даже выйдя из его сна, жертва всё равно оставалась под его прессингом. Хотя, вышел ли он из сна? Вдруг это всего лишь сон, и Триза сейчас здесь нет, равно, как и его самого?

Но если это все сон, то когда же он проснется и почему в этом сне боль не такая реальная, как была до этого? На эти вопросы ответ нашелся довольно быстро. И этим ответом была сама реальность. В своих снах Дэггс вымещал на нем свою злобу, причиняя страдания, а реальном мире тысячи микроорганизмов путешествовали по телу Космического Змея, залечивая кости и восстанавливая поврежденные ткани. Грудь и почки все еще болели, во рту держался вкус крови, а глотать по-прежнему было больно, но в этот раз Алик не почувствовал усталости. Здесь все шло немного по другому сценарию. Вот в этом и была в данный момент ошибка Триза, для которого сон наяву все еще не закончился.

Космический Змей улыбнулся.

Скартари почувствовал, что нечто пошло не так, и события теперь будут развиваться не в его пользу.

Его последний удар ногой с последующей подсечкой едва не достиг цели, но Алик чудом успел увернуться.

Оттолкнувшись от пола синтетической рукой, Змей ушел от ноги Триза, в то же время разворачивая тело в воздухе вокруг своей оси и чуть согнувшись в поясе. Космическому Змею удалось впечатать крепкие каблуки своих сапог в левый висок метаморфа.

Триз все еще помнил удар ноги Змея в мире Дэггса. Тогда ему пришлось несладко. Новые ощущения от реальности были такие же: голова шла кругом, перед глазами все плыло, и даже маска чудовища не могла ничем помочь. На всякую крепкую голову находилась не менее крепкая и сильная нога – глупая правда жизни на этот раз оказалась совсем рядом. И в этот раз не на стороне Триза.

«Это нечестно», – пронеслось в голове метаморфа. Ведь он явно был быстрее, сильнее и ловчее оппонента – настоящий воин современности, современности три тысячи сто десятого года. Даже Дэггс отдавал ему свои симпатии. Ему! Скартари Тризу – последнему шедевру доктора Ксайрса и самому удачному. Потому что он – единственный из трех людей, кто смог пережить имплантацию генокода метаморфа. Младший из трех братьев и самый сильный. Он был сильнее своего старшего аналога Дэггса, потому что мог жить в его мире и в мире реальном. Он не мог творить свои миры подобно Дэггсу, но зато мог жить в любом из созданных. И теперь его бьет какой-то дурацкий получеловек-полуробот. Сталь против панциря, плоть против сталеуглерода, геном против наноконструкторов – вечный спор нанотехнологии и кибербиологии с генной инженерией. Кто победит в этом поединке на этот раз? Ответ оставался туманным.

Кулак в висок и в челюсть. Прямо между жвал.

«Да еще и этой дурацкой улучшенной рукой!» – скривился Триз.

Теперь у обоих лица были в крови. Скартари, конечно, ставил блоки ударов, но Космический Змей в этот раз просто переиграл его в скорости.

«Но почему в реальности я тоже должен уступать?!» – гневные мысли переполняли разум метаморфа. Триз рылся в своих страхах и опасениях, как муха в мусоре. Теперь настал его черед думать, в то время как тело стало получать нещадные удары от оппонента. «Но ведь автомат всегда хуже человека!» – убеждал себя Триз. «Стоп! – неожиданно поймал свою мысль Скартари. – Вот оно! Вот в чем проигрыш! То, о чем догадался Змей и почему он улыбнулся!» Этот бой был реальнее некуда. А в реальном бою он – Сари Триз – не такой уж непобедимый, да и сам Змей вовсе не счастливый юнец, а бывалый ветеран звездных баталий. И его тело, и его душа и его мысли прошли все этапы войн Корпораций, и он до сих пор остался жив, несмотря на то, что в решающем бою силы «Зиртека» потерпели крах от красноармейцев, а в операции «Исход» ему бросил вызов сам Громов. По сравнению с таким оппонентом это он – Сари Триз – был юным и сейчас отчетливо доказывал это. Триз никак не мог поверить в то, что он терпит поражение от Змея – и в этом была его слабость. Однако здесь, в реальном мире, Змей был почти неуязвим. Такой же, как и сам Триз, только более человечный, нашедший свою вторую половину, пусть и в виртуальном мире.

«Не сдамся!»

С криком, полным злобы и мести, Скартари Триз бросился на Космического Змея, нанося молниеносные удары.

«Достать врага любой ценой! Поразить его одним ударом! Задавить его силой и усовершенствованным телом!» – вспоминал Триз наставления своего учителя гайрата Зул-ка-Реда.

Алик предвидел подобный ход боя. Ведь Дэггс показал о его оппоненте всю правду – Триза на самом деле создали как двойного агента, специально обученного для ликвидации сперва чужих, а потом и своих же кадров.

Первый удар – Змей блокирует локтем.

Дальше пошел второй удар, третий – плоть киборга нещадно рвется, оголяя кости и вываливаясь наружу. Змей на это ответил резкой контратакой в пах и левое колено. Удары киборга доходят до цели, прорываясь сквозь защиту метаморфа.

Скрипя зубами от невыносимой боли, Триз падает на гиропластик палубы звездолета. Но он всё равно не сдается. Живущий в нем зверь жаждет крови и победы, и Скартари делает все возможное и невозможное для того, чтобы достичь победы. Его мощные руки прорываются сквозь сеть из защитных блоков и достигают живота Змея, разрывая мышцы и круша внутренние органы.

«Победа близка», – радостно думал Триз, когда его руки пробивали тело Алика. Он видел, как его врагу было больно, как агония сотрясает человеческое тело и как сознание не покидает человеческий разум, из последних сил цепляясь за реальность. Змей должен был вот-вот лишиться последних капель жизни. И он все еще видел эту глупую улыбку на лице Змея, которую он так ненавидел. Она напоминала улыбку глупца, отдающего свои последние деньги уличному обманщику для того, чтобы просто послушать дешевые уговоры. А эти сильные руки боевого ветерана, что держали за узды чужие жизни, сейчас не могли контролировать даже свою.

«Прикинься побежденным, чтобы победить!»

Скартари Триз слишком поздно понял, какую ошибку он совершил, так безрассудно поддавшись ярости. Две руки Змея с огромной силой обрушили мощные удары на виски метаморфа, а затем провели серию ударов по черепу. Кость черепной коробки метаморфа хрустнула, как мрамор под киркой каменщика. Из трещины тут же брызнул фонтан крови, но метаморф все еще был жив. Последними движениями в этой комбинации ударов Триз небрежно толчком в грудь отпихнул от себя противника. Парочка раздробленных ребер и многочисленные внутренние кровотечения в теле оппонента стоили ему треснувшего собственного черепа и повреждения мозга.

Сари резко выдернул свои руки, обагренные кровью Змея, и выставил их перед собой крест-накрест, блокируя тем самым последующий удар ноги и готовясь к контратаке. Между тем раны Космического Змея заживали прямо на глазах. Сквозь пробитые дыры в металлическом панцире виднелись сначала темно-красные, затем красные, а потом и вовсе розовые слои нараставшей биомассы, которая сразу же превращалась в новую плоть. А вот его слабое и единственное уязвимое место – голова – находилось далеко не в лучшем состоянии. Как говорил в таких случаях Зул-ка-ред, «на голове мышц не накачаешь» – и это было правдой из реальной жизни.

Скартари все-таки решил ретироваться, иначе ему грозила смерть. Из последних сил – этот бой окончательно вымотал его – он оттолкнулся ногами от пола и совершил сальто назад по широкой дуге. Но Космический Змей не стал давать Тризу шанс красиво отойти, чтобы секунду спустя вновь встать в бой. Непримиримые враги прыгнули вверх синхронно, сохраняя при этом полученную в рукопашном бою дистанцию. Совершая в воздухе пируэт, Змей все же продолжал наносить руками удары по метаморфу, стараясь пробить его защиту и достать в последний раз заветную цель – голову метаморфа. В этот момент Алик почему-то вспомнил помогшего ему нанобота. Киборгу стало жаль робота, который смог пробраться в сон Дэггса и сначала под видом женщины в метро, а потом и в образе техника Бура сделал ему необходимый для дальнейшей борьбы апгрейд. Сейчас установленная роботом защита начала давать сбой: слои керамической брони трещали под ударами шипованных кулаков. Но зато все основные суставные соединения были по-прежнему тверды как камень. Все, показанное в поединке в мире Дэггса, сейчас разыгрывалось между бойцами с немыслимой скоростью. Блоки и удары поочередно сменяли друг друга. Локти Триза против голеней Змея; кулаки с шипами и панцири против кибербиологии и центаврианской керамики. Два бойца в поле гравитации Марса совершали немыслимые телодвижения, стараясь поразить друг друга одним точным ударом. Змей нападал, Триз – защищался. За семь секунд полета противники успели обменяться шестью сериями блоков и ударов. Но к моменту касания палубы «Тавриуса» противники оставались при своих: раненый Триз, раненый Змей.

Скартари приземлился на лопатки, ловко втянув голову и согнув в локтях выставленные вверх руки, прижатые к плечам. Колени метаморф поджал к груди, надеясь выйти на атакующую позицию. Его тело – шедевр инопланетной генетики – работало не так, как у киборга. Потому и суставы в членах изгибались по-другому и были более адаптированы к подобным нагрузкам, и все же тело тоже могло заживлять полученные раны, хоть и не так эффективно, как противостоящий ему Змей.

Алик заранее просчитал действия метаморфа. Да это было и нетрудно. Из синхронной атаки-отступления существовало не так много возможностей для быстрой контратаки. А в том, что Сари будет непременно атаковать, Змей не сомневался. Такой у Триза был характер, такая была философия. И в этом не было ничего удивительного – Скартари воспитали как воина, а воин должен нестись в атаку в любой ситуации, не давая врагу ни единого шанса, чтобы опомниться. Змей и сам решил перейти в атаку, нарушив великолепие акробатического трюка.

Сгруппировавшись для переката вбок, Змей на последних метрах высоты сделал еще один кувырок в воздухе, ловко, не касаясь головой палубы звездолета, приземлился на обе согнутые в коленях ноги.

Удары ног Скартари Алик легко парировал разводимыми в стороны руками. Нанося скользящие удары по голеням метаморфа, Змей гасил силу ударов и направлял основную энергию атаки в сторону.

Скартари снова сыграл неудачно, и Змей смог предугадать его действия. Голова больше не была затуманена. Змей не знал, почему и как именно ему это удалось, но он сумел выгнать изнутри себя чужеродные флюиды Дэггса.

Метаморф стремительно восстанавливался после полученных травм и готов был продолжить бой, но в тоже время Сари знал, что Змей очень силен и так просто его не отпустит.

Триз, упираясь руками в пол, ловко сделал прыжок назад, не прекращая атакующих движений ногами. Если бы этот трюк попытался сделать обычный человек, то его спина бы просто переломилась от немыслимых нагрузок. Но для космического монстра-оборотня это было сущим пустяком. Сейчас он готов был снова встать в исходную позицию: в полный рост, руки наготове, спина прямая, ноги чуть согнуты в коленях.

«Ну, уж я тебе не позволю такой роскоши», – Змей видел маневр Триза и предпринял все необходимые для контратаки меры.

Киборг развернул свое тело боком и сделал серию перекатов прямо под спиной метаморфа.

Если бы убийца-метаморф со всей своей быстротой сделал резкий прыжок вверх и назад с последующей группировкой для кувырка – результат долгожданной схватки оказался бы неизвестным. И как знать: шипастые конечности и сильное тело метаморфа вполне могли бы разбить потрепанную броню киборга и коренным образом изменить судьбу планеты Марс и всей Солнечной Системы. Но Триз не просчитал до конца возможные действия Змея, поэтому точный удар ногой, совершенный в прыжке и направленный точно под челюсть Триза, отправил метаморфа в нокаут.

Но Скартари так и не упал. Он до последнего держался на ногах и продолжал двигать руками в надежде сохранить жизнь. Но момент был упущен, координация Триза была уже не стопроцентной и с каждым мигом становилась все хуже и хуже.

Для последнего шага к смерти метаморфу оставалось пропустить всего лишь два удара между глаз – это окончательно раскололо бы его череп, а острые осколки кости не пожалели бы его мозг. И вот здесь момент долгожданного чуда наконец-то настал и для Триза – последние два удара Змей нанес не по голове, а по левому коленному суставу и в пробитую панцирную пластину на животе. Алик не знал, зачем он пощадил метаморфа, да ему это было уже всё равно.

– Ты выиграл, средний брат! Браво! – Дэггс, как истинный зритель, хвалил победителя.

Весь израненный и избитый Алексей Дролов одиноко стоял над телом поверженного, но еще живого метаморфа. Во рту была соленая кровь, бронекерамика во многих местах пробита шипами Триза, из поврежденных мест в панцире медленно вытекают струйки крови; защитный скафандр превратился в кровавые лохмотья; тыльная сторона левого локтя оголена почти до кости; а правый бок все еще сжимает боль поврежденной печени.

На сей раз Дэггс собрал-таки себя в одно человеческое тело и потому предстал перед Космическим Змеем в уже знакомом образе.

– Это был хороший бой, Алик, но я не могу понять, почему убийца до сих пор жив.

– Элементарно, – Змей проговорил сквозь зубы, превозмогая боль.

На лице Альфреда Джорджа Ридлока выгнулась бровь – Дэггс был явно удивлен и способностью Космического Змея говорить после перенесенных ранений и сказанными словами.

– Триз – обычный солдат…

– Террорист, – Дэггс грубо перебил Алика, предчувствуя окончание фразы, но Змей всё равно продолжал:

– Он боец пиратских подразделений. Такой же, как я. Мы убивали, но мы были солдатами на войне, и мы ими и останемся. А убийцей его сделал ты со своими глупыми играми.

– Начинается, – Дэггс в облике Ридлока топнул ногой. – Только, пожалуйста, не начинай геройские речи о добре и зле.

– Убийца – это ты, мечтавший с помощью нас захватить власть.

– Кого же я убил?

– Где моя команда?

– Команда кого?

– Команда из членов настоящего экипажа «Тавриуса» и бригада откомандированной вместе со мной группы техников и инженеров, коих ты заменил в своем сне репликантами.

– Они все здесь, на борту этого кораблишки, спят в анабиозных камерах. И все живые и здоровые. А власти хотели вы и Ксайрс со своим шестируким мутантом Стиго. Так что, как видишь, я не такой уж злой.

– А остальных людей Марса ты тоже подумывал запрятать в анабиозную камеру?

Дэггс молчал.

– А может быть, у тебя есть в запасе еще один Хищник Хаоса, который вот уже сотню лет не пробовал на обед человека?

– Остановись!

– Не подумаю! – Алик с быстротой молнии направил на Ридлока ультразвуковой винчестер, который киборг сумел-таки захватить в трофей во время схватки.

– Стой! – из-за спины Дэггс вытащил плазменное ружье. – Я дал тебе все, Алик! Твоя жизнь до этого – сплошной кошмар! А я наполнил её смыслом! Я показал тебе то, каким ты мог бы стать!

– Очень жаль, брат, – на лице Змея промелькнула ехидная улыбка.

– Твое оружие здесь бесполезно, – парировал Дэггс, – ты же это знаешь.

Палец Дэггса был уже на спусковом крючке, выходные отверстия ствола нацелены точно в голову Космического Змея. Прямое попадание, да еще и с такого расстояния, не сулило киборгу положительного конца. Дэггсу оставалось лишь одно движение пальцем. Но пальца уже не было. Монстр это понял быстро, но не смог с этим ничего поделать. Его тело уже начало разлагаться в воздухе, распадаясь на отдельные атомы. Немой вопрос так и застыл на расплывающемся лице.

– Вот что погубило великого творца, – Змей вытащил из-за пояса небольшой контейнер, откуда с шипением испарялась светящаяся жидкость.

Отвечая на незаданный вопрос своего брата, Змей произнес последний комментарий к завершенной битве добра с еще большим добром:

– Антиген, изобретенный Ксайрсом, чтобы держать тебя в своем подчинении. Именно за ним ты посылал меня в своих грезах, когда червь-мутант украл его у тебя.

Существу, способному подчинить целую планету, пришел бесповоротный конец. Философствовавший так хорошо о прелестях жизни монстр навсегда исчез, а Змей больше не произнес ни слова. С молекулами Дэггса из сознания киборга улетали самые лучшие чувства, которые только могут переполнять человеческое существо.

«Ты дал счастье другим, но отнял его у самого себя – верно, жестянка?» – спросил Змей сам у себя, когда последние положительные флюиды уходили из его холодного спавшего сознания. А ведь он был действительно влюблен в прекрасную незнакомку, грезившуюся ему в мечтах. А Дэггс? Что мог ему дать воображаемый Рай, в котором всеми управляет извращенный властью сверхразум? И действительно ли ему так уж хотелось возвращаться в реальный мир, где его ждали только горы инженерной работы? На все эти вопросы Змей ответить не мог, потому что давно уже разучился рассуждать с сослагательным наклонением. Боевая машина, получившая разрешение на продолжительный отдых – вот кто такой настоящий Космический Змей. Хотя и Алик Дролов был давно не мертв в его душе, а просто спал и ждал удобного случая, да и чего он дождался?

– Очередной разборки с драками, завязкой, пленом, погоней и полутрагичным концом, – ответил сам себе Алик, прокручивая в своей памяти теперь уже события из реальной жизни.

Допрос в марсианском отделении полиции прошел на редкость скучно, если он вообще был. Сначала сотрудники полиции сработали, как положено: оружие под нос, руки за спину, принудительный силовой конвой с применением электрошокера до самого пункта задержания, коим послужила местная комната для предварительного досмотра. А потом, как всегда, началась стандартная процедура, когда амбарный сотрудник специального отделения по борьбе с терроризмом достает из худенькой папочки аккуратно напечатанный белый листок бумаги, на котором выведены все двенадцать пунктов обвинения, тянущие на несколько смертных приговоров. Змей даже обрадовался – хоть здесь что-то новенькое. Но затем его не совсем вежливо попросили предъявить документы, сопровождая свою просьбу не совсем вежливым ударом эбонитовой дубинкой под челюсть. Но вот здесь все и закончилось – стоило только Алику показать свой командировочный лист и необходимые документы о своих заслугах, как все вопросы и пункты обвинения тут же были сняты, после чего Алика тут же попросили удалиться под предлогом «не мешать следствию».

И Змей не стал заставлять местных стражей порядка просить его дважды. Он и так уже сделал достаточно для периода времени в несколько часов. Спас эту добрую планету, чья красная пыль звучно хрустела под ногами, от лап хищных монстров-захватчиков, хотя он сам выжил, но являлся, по сути, таким же монстром, как и те, с кем он боролся.

– Здравствуй, Марс! – негромко пробормотал только что прибывший на эту планету киборг.

Тот, кого звали Алексеем Юрьевичем Дроловым по паспорту и Космическим Змеем по позывному военных операций, одиноко стоял перед пустынным полотном серой дороги и уныло смотрел вперед.

«Чего прекрасного в этих унылых красноватых равнинах, лишь в некоторых местах украшенных торчащими из земли кактусами? И ничего больше нет в этом «прекрасном» (как он подумал бы раньше об этом месте), кроме серой ленты шестиполосной дороги, уходящей за горизонт, и расплывчатых очертаний городских небоскребов, удаленных от космопорта на многокилометровое расстояние. И что только Дэггс видел в этом мире прекрасного?» – спрашивал себя Алик.

– Приветствую тебя, место моего пребывания в течение последующих шести месяцев, – тихо произнес обычно не склонный к сентиментальностям Космический Змей.

– Добрый вечер, – миловидный голосок, который он узнает из миллиарда таких же голосов, звонко окликнул его в вечерней тишине.

Алик оглянулся, и их взгляды встретились. Такие же большие глаза, тот же цвет волос, те же пропорции, та же чарующая улыбка.

– Алик, верно?

Эмма ловко взяла его под руку, и они пошли по серой дороге в сторону возвышавшихся башен Тайгаруса – одного из крупнейших мегаполисов Марса.

Content

Иван Беров
Прибытие на Марс

1