Сергей Вольнов, Владимир Колчин

Зона Посещения. Плата за выход

© С. Вольнов, В. Колчин

© ООО «Издательство АСТ»

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

© Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)

* * *

Посвящается дорогам, которые уже пройдены…

У меня нет друзей, я их не завожу.

У меня нет врагов, я их не оставляю.

Первая и Вторая заповеди сталкера, желающего остаться вольным

Умереть здесь легче легкого… На войне жить тяжело, а вот умирать… Чего там! Лишь бы сразу…

Очень подходящая по смыслу цитата

Что толку от ваших знаний?

Чья совесть от них заболит?..

«Сталкер», фильм режиссера Андрея Тарковского

0

28 декабря

До новогодней полуночи оставалось чуть больше трех суток. Только вот беглецу, углубившемуся в лабиринт древесных стволов, было наплевать на факт, что двадцать шестой скоро закончится. В эти минуты все его мысли занимал единственный вопрос: хватит ли сил, чтобы оторваться от погони?!

Он слишком устал, чтобы убегать быстрее. К тому же окончательно стемнело, а мутная пелена туч заволокла небо и почти не пропускала свет луны и звезд. Парень не испытывал уверенности, что движется в правильном направлении. Туда, к спасительной граничной кромке, за которой разверзнется долгожданная пропасть. Перепады между уровнями почти везде были похожи на отвесные стены, но все-таки именно там, на вертикальных склонах, имелся шанс спастись.

Если ему удастся отыскать реально проходимый спуск в следующий круг. Ведь свое альпинистское снаряжение беглец потерял раньше… Сейчас он страстно хотел только одного – оказаться внизу, на территориях третьей ступени! Поэтому о тех монстрах, что водились на вертикалях, он себя просто заставил не вспоминать.

Вдруг повезет, тогда получится незаметно проскочить и уцелеть. Раньше ему удавалось дважды преодолевать перепад между кругами, правда, не на своих четырех. Он использовал веревки и всякие устройства, которые сталкеры Трота позаимствовали из арсенала скалолазов. Да, ему уже приходилось спускаться отсюда на третий и подниматься обратно, на второй уровень.

Эх, зря сюда вернулся, надо было в третьем остаться, несмотря на то что там гораздо больше мутантов, измененных участков пространства и других ловушек. Вот ведь, хотел же задержаться, побродить в одиночку, но не решился, испугался и полез обратно. Вверх, вместе с группой.

Из пятерых еще жив только он один…

Обессиленный беглец начал сдавать и невольно снизил темп, а упорные преследователи, наоборот, прибавили ходу. Дистанция между жертвой и охотниками быстро сокращалась. Да еще и появилась новая напасть. Дождь моросил давно, мелко и нудно, но в какую-то из минут стремительно, почти моментально, превратился в ледяной зимний ливень. Мощные струи воды яростно обрушились сверху, окончательно размочили почву и снизили предел видимости до считанных по пальцам одной руки метров.

В общем-то подобный оборот был бы даже выгоден убегающему. Скользкая жидкая грязища не только ему одному сильно затруднила передвижение. Однако из-за ливня уж очень сильно возросли степени риска. В почти непроглядной пелене он мог не успеть распознать признаки «порченого» участка и вскочить прямо в область измененного физического пространства или нос к носу столкнуться с каким-нибудь опасным для жизни монстром.

А резкое ограничение видимости преследователям было до лампочки. Они уверенно шли точно за парнем, будто не упускали его из виду ни на секунду. Неудивительно! Эти сволочи наверняка гораздо раньше попали в Недоад, и у них имелось куда больше возможностей разжиться здесь системами ночного видения.

Слева по ходу движения сверкнула ветвистая молния, ослепительно-белым всполохом на мгновение осветив все вокруг. Человеку, уходящему от погони, вполне хватило этого краткого мига… Неподалеку от себя он заметил нечто похожее на постройку. Когда-то это сооружение было отдельно расположенным домом, не важно чьим и неведомо зачем тут поставленным.

Беглец уже почти выдохся, а открытия второго дыхания так и не дождался. По этой причине не колебался ни мгновения и что было у него остатков сил рванул к убежищу. Хотя, ясное дело, не стоило считать настоящим укрытием это опустевшее жилище, заброшенное давным-давно.

Внутри сохранившихся стен могли находиться какие угодно из мутированных чудовищ. Выбирай, кого хочешь, из бывших собак, кошек, гусей, коров, ворон, свиней, волков, дятлов, коз, белок, зайцев, лошадей, медведей… А то и с мутированным лосем или рысью какой-нибудь можно встретиться! Говорят, что где-то в южных сегментах Трота сталкерам не фартило нарываться именно на таких тварей.

Воздействие необъяснимых сил, которыми эту территорию в свое время напичкало Посещение, превратило и продолжало превращать обычных животных в неподдельных монстров. Не менее ужасные изменения случались и с людьми…

О многих разновидностях мутантов парень не имел понятия даже по названиям. О некоторых только слыхал, а своими глазами и того меньше успел повидать. Возможно, по этой причине вероятная, не обязательная угроза в его представлении не сумела превысить реальную опасность. Ту, что преследовала сейчас по пятам и дышала в затылок смертью.

Как всегда и везде. Из опасностей местного «розлива» чуть ли не самую большую угрозу для жизни представляли люди. Все равно, уже полностью бывшие, или еще не совсем, или пока что не тронутые прямым влиянием ненормальной реальности Зон Посещения.

Теперь для убегавшего человека, не пожелавшего быть жертвой, главной целью стало сделать привал в укрытии. Как-то спрятаться и хотя бы немного перевести дух. Он пробыл в этом проклятом Недоаде еще не очень долго, но уже достаточно, чтобы понять: проблемы здесь воистину решаются по мере их появления. Или не решаются.

Это уж кому как повезет.

…Ливень исхлестывал деревья леденящими струями, а ветер безжалостно гнул ветви, яростно стремясь все их переломать. От избытка влаги сгущался тяжелый туман, добавляя ночному лесу еще больше мрачности. Здесь становилось по-настоящему жутко, того и гляди из тумана могли выскочить мутанты. Ни один вменяемый сталкер по своей воле не отважился бы сейчас находиться в этих местах.

Но если бы кого-то из бродячих обитателей российской Зоны все же занесло сюда ненароком и он внимательно присмотрелся бы к деревьям, которые выстроились на опушке рощи… Непрошеный свидетель отметил бы некую странность. Ствол одной из сосен был деформирован. Метрах в десяти от земли он сильно утолщался, точнее, вспучивался. Словно у дерева появился боковой нарост немалого размера. Впрочем, случайный наблюдатель вряд ли удивился бы. В кругах Недоада и не такое случается, подумал бы он. И оказался бы совершенно прав.

Но именно этот продолговатый горб, выросший на стволе, не был частью самого дерева или чем-то вроде присосавшегося к коре паразита…

Дождь упрямо норовил проникнуть под комбинезон, но ничего не получалось. Влагонепроницаемый комплект был хорош – без сомнения, стоил немалых денег, за него заплаченных. Вода просто стекала, не впитываясь, поэтому комбез всегда оставалась сухим и легким. Вдобавок материал, из которого его сшили, абсолютно не отблескивал под дождем. Шикарный костюмчик! Самое то для ночных вылазок. На чужую территорию в таком «прикиде» только и проникать. Враги заметят лазутчика с огромным трудом, если вообще заметят.

Ствол старого дерева был скользким и толстенным, не обхватить. По этой причине человек крепко вцепился обеими руками в обломанное основание бывшей ветви, а ногами встал на другой сук, расположенный ниже. Во тьме, да еще при хлынувшем ливне, сталкер сливался с этой сосной практически в единое целое. С высоты ему было очень даже удобно отслеживать происходящее вокруг.

Наброшенный на голову капюшон закрывал почти всем каплям доступ к лицу и очкам ПНВ. Благодаря прибору «горб», прильнувший к дереву на высоте трех этажей, без проблем разглядел внизу человека, державшего курс к заброшенному дому. Внезапно появившийся прохожий старался двигаться быстро, но все же то и дело спотыкался, теряя скорость. Одним словом, выдохся. И судя по всему, не от дождя он пытался спрятаться… Бродяга хотел скрыться от какой-то другой опасности.

Сталкер на дереве задействовал в своем приборе ночного видения режим зуммирования и внимательно осмотрел траекторию, по которой предположительно явился сюда беглец. К сожалению, больше ничего и никого не получилось там засечь. Будто опасный преследователь обладал биологической способностью оставаться невидимым, или у него имелись защитные технические средства, позволяющие отражать сканирующие волны.

Однако сталкер, прильнувший к стволу сосны, в своем распоряжении тоже имел кое-что подходящее. Систему ночного видения, мастерски доработанную умельцем уже здесь, в глубине Недоада. Расслышать звуки погони с такого расстояния наблюдатель не сумел бы в любом случае, зато увидел во всей красе.

Да, уже через несколько секунд притаившийся сверху лазутчик получил ответ на вопрос, кто же загонял одинокую жертву. Он переключился в специальный режим проницания и заметил четыре силуэта, что перемещались по лесу… Ну конечно! Они появились оттуда же, откуда пришел и беглец, и неотступно преследовали его.

Судя по тому, что все эти догонявшие передвигались достаточно неуклюже и нагло, даже не особо пытаясь себя не выдавать, можно было предположить, что преследование ведет шайка уголовников.

«Блатные» также направлялись к заброшенному дому, они успели заметить: именно туда убежал одинокий бродяга. Головы тех двоих, что держались впереди, опоясывали приборы ночного видения, а остальные, ясное дело, ориентировались на них. Шума эти горе-охотнички издавали наверняка достаточно, да и ругались в голос по ходу как пить дать. Экипировка, даже самая лучшая, вовсе не означает, что внутри нее скрывается умный человек. Дурак нацепит хоть самый ультрамодный защитно-отра-жательный костюм, но умишка ему это не добавит…

Хорошо бы снять двух первых, только отсюда вряд ли получится, оценил дистанцию сталкер. Да и все равно эти отморозки наверняка обдолбаны, и в подобном состоянии им начхать на ранения. Кроме попаданий в голову.

Но человек, прильнувший к стволу дерева, знал возможности своего оружия и адекватно оценивал свои шансы, поэтому был уверен в том, что с такого расстояния не попадет в «котелки» уголовников. Стрелять же, надеясь на авось, он не хотел. Не в его правилах было зря тратить патроны. Поэтому сталкер снялся с насиженного места и ловко спустился вниз.

Оказавшись на земле, нечаянный свидетель погони пригнулся и длинными скользящими шагами бесшумно устремился к уцелевшему строению, что некогда служило кому-то настоящим домом.

…Парень задыхался, героически выскребывая силенки с самого донышка организма. Он совершил финишный рывок и ворвался внутрь. Но стоило ему очутиться в доме, как одна нога куда-то провалилась, и он потерял равновесие. Учитывая, что до этого момента он двигался с большой скоростью, то нет ничего удивительного в том, что беглец по инерции пролетел пару метров, вывернув ногу и повредив связки.

Сначала парень решил, что угодил в измененку, но сообразил что к чему. И ему не стало легче от того, что он понял причину. Лучше бы это было локальное изменение физического пространства, чем банальная дыра в полу! В эту минуту он искренне верил, что лучше уж иметь дело с ловушками Зоны, чем с теми шакалами, что преследовали его. Вот бы они сунулись сюда и попали в одно из локальных ИФП[1]…

Парень едва сдерживал крик, настолько сильная боль охватила ногу. Теперь не то что убежать, даже просто ходить не получится. Да и куда идти-то? Сталкер более-менее знал дорогу от руин бывшего поселка Палеевка до Красных Полей и не припоминал, чтобы на ней встречался заброшенный дом. Вывод один – сбился с намеченного курса.

– Зырьте в оба, пацаны! Он де-то тут! – послышался голос одного из преследователей.

– Не кипишуй, Лева! Никуды не свалит! – ответил другой.

Услышав близкие голоса, беглец во всей остроте ощутил, в какой смертельной опасности находится. Надо пересиливать боль, надо вставать и прятаться. Первое, что сделал сталкер, – отполз во внутреннюю комнату, чтобы его не сразу обнаружили. Оказавшись в другом помещении, он огляделся, изо всех сил напрягая зрение, ловя крупицы света, и понял, что деваться некуда: кругом стены, оконный проем только один. Парень попытался подняться, но при малейшей нагрузке на ногу ее пронзила такая жуткая боль, что показалось, будто кто-то пытается вырвать голень. У начинающего сталкера даже зубы застучали от этой адской муки.

Доски пола жалобно заскрипели под ногами бандитов, гурьбой вломившихся в дом. Сталкер хотел было высунуться в дверной проем, разделяющий комнаты, и открыть огонь, надеясь убить или хотя бы ранить кого-то из преследователей, но тут услышал сбоку противный, гнусавый голос:

– Токо дернись, па-адла!

Сталкер повернул голову и увидел в более светлом проеме окна верхнюю часть туловища бандита. Оружие отморозка было нацелено на беглеца. И парень с ужасом осознал, что ему поставили мат: выстрелить первым он не успеет, а преследователю вовсе не требуется быть хорошим стрелком для того, чтобы попасть, – дистанция очень короткая, поэтому нужно сильно постараться, чтобы пули улетели «в молоко».

Света из окна в комнату попадало совсем немного, но все же тьма не была совсем непроглядной, что-то глаза парня улавливали, что-то дорисовывало воображение.

Шаги в первой комнате грохотали все громче, и вот во вторую комнату ворвались по очереди трое бандюг. Их стволы были направлены на сталкера. Вот уж действительно попал так попал!

– Рюкзак сюда, козел! – прохрипел один из уголовников.

Парень, прижавшийся к стене спиной – а значит, рюкзаком, – смотрел на него расширенными от страха глазами; он в буквальном смысле потерял дар речи.

– Не хошь отдать по-хорошему? Мы сами возьмем, по-плохому! – сказал другой и пнул сталкера ногой в бок.

Сталкер завыл от боли и… попытался стащить лямки. Он полулежал на спине, и в этом положении ему было неудобно проделывать эту несложную операцию. Однако отморозки это обстоятельство не собирались учитывать. Чтобы сталкер поторопился, они подгоняли его пинками.

Поврежденная нога отзывалась жутким всплеском боли на каждое попадание по ней. Парень даже не представлял раньше, что на свете бывает такая боль, и уже готов был отдать им все, только бы отстали… Но сбившиеся в банды уголовники, которые «шарятся» в Троте, – по определению конченые сволочи, подонки, убийцы. Эти обычно не отпускали своих жертв живыми. Сталкер знал это и уже понимал, чем для него закончится «базар» с бандюгами.

– Ежели хабар жирный, я тя по-бырому кончу, не больно! – весело сказал долговязый бандит с «абаканом».

Похоже, что этот – главарь шайки. Остальные помалкивали, они смотрели то на него, то на зонники, которые пахан вынимал из рюкзака. Но по мере того как тот извлекал хабар, выразительное сопение его сменилось с довольного, предвкушающего «крупную рыбу», на разочарованное, а затем на злобное.

– Два «кальмара», два «пестика», три «батарейки», одна «шипучка» и один «полосатый рулет»! Развести нас удумал?! – Мгновенно разъярившийся уголовник вскочил с корточек и ударил сталкера ногой в лицо, в кровь разбив губы и нос.

– Где твой схрон, козел? Колись! – Другой отморозок метнулся к сталкеру и приставил к его горлу нож.

Прикосновение лезвия обдало кожу обжигающим холодом, словно дыхание смерти, от чего парень окончательно потерял самообладание и, не выдержав, исторг, захлебываясь слюной и кровью:

– Нет у меня схр… рона! Я совсем недавно в Зоне… Этот х… хабар все, что я нашел…

– Су-ука… – разочарованно протянул бандюга, державший у горла сталкера нож.

Парень замолчал, он в смертельном страхе переводил взгляд с одного уголовника на другого, хотя в темноте мало что мог различить.

– Мля, хабар не жирный, по-бырому не получится. – Главарь вытащил пистолет «макаров» и покрутил оружие на пальце. – Зырь, одна пуля, и ты на курорте. – Он сунул пистолет обратно в кобуру. – Но те не фартит, обсосок.

– Коцать фраера, Лева? – «Шестерка» сильнее надавил ножом на горло сталкера.

– Коцай, Лещина!

– Гы-гы! – Подручный выразил в этом коротком звуке ожидаемое наслаждение, поднял нож, размахнулся и ударил сталкера рукоятью в нос…

На чердаке дома что-то громыхнуло. Отчетливо, не оставляя сомнений в источнике звука. Но уголовники отреагировали с запозданием, секунд через пять. Наверное, «коты» так увлеклись игрой с «мышкой», что любое постороннее действие досадно отвлекало.

– Чё встал, Сало? А ну вали туда! – приказал главарь другому подручному, находившемуся в комнате. И повернулся к тому, что маячил в проеме окна. – Зайди с другой стороны.

Четвертый кивнул и скрылся из виду. Третий, обрюзгший верзила с пивным пузом, неуклюже развернулся и двинулся в первую, большую комнату, чтобы через нее выйти к лестнице, ведущей на чердак. При этом он топал так громко, что мог бы разбудить и мертвого.

Главарь, нацелив «абакан» на потолок, замер в ожидании, подняв голову вверх, а названный Лещиной продолжал избивать сталкера, словно ему было до лампочки, что творится вокруг. Хотя скорей всего ему и в самом деле было наплевать. Есть такой тип сволочных людишек, получающих удовольствие от издевательств над более слабыми. В детстве они мучают кошек, собак и бьют младших, а когда повзрослеют, пользуются любой возможностью насладиться чужой болью.

Лестница, ведущая на чердак, стонала под весом третьего бандита, но все же выдержала. Затем послышалось, как он затопал по чердаку…

Одновременно с душераздирающим воплем там раздалась автоматная очередь, после этого потолок сотряс глухой удар, из-за чего отвалился пласт штукатурки, осыпав всех, кто оставался в комнате. Пауза. По лестнице взбежал четвертый, прозвучала короткая очередь, перекрытая ответной очередью… И все стихло.

Только все так же шумели снаружи дождевые струи, а где-то вдалеке, на пределе слышимости, подвывали мутаволки. Даже Лещина перестал бить беспомощного человека и прислушался. Он повернул голову и посмотрел на главаря, и тот молча уставился на «шестерку» в ответ.

Уголовники явно не могли поверить в то, что их подельники потерпели поражение.

– Кто там?.. – прошептал Лещина.

Тишина пугала, проникая под одежду, кожу и дергая нервы. Даже избитый, но не потерявший сознание сталкер вдруг почувствовал, что ему очень страшно. Он понял, что не знает, чего бояться больше – бандитов или неизвестности, откуда-то взявшейся на чердаке.

– Чё делать, Лева? – шепотом спросил Лещина.

– Валим отсюдова, братан, – сразу же ответил главарь.

И это были последние слова в его жизни. Сталкер обостренным от страха зрением уловил, как в окне проявилась темная фигура. Именно проявилась. Как будто сама темнота сгустилась и образовала чей-то силуэт… Короткая прицельная очередь окончила жизненную ходку главаря. Сталкер рефлекторно зажмурился, а когда открыл глаза, то никакой фигуры в окне не увидел. Неужто это была галлюцинация?.. Но, с трудом повернув налитую чугуном голову, парень увидел труп долговязого бандюги, распростертый на полу, наверняка в луже собственной крови.

Лещина ошарашенно вертел башкой по сторонам, явно не веря в происходящее. Немудрено! В считаные минуты из короля положения превратиться в одиночку, единственного выжившего из банды… Уголовник схватил свой «калаш», который положил перед этим на пол, чтобы оружие не мешало своему хозяину рукоприкладствовать, и боком двинулся в направлении двери.

Маленькими приставными шажочками, поворачивая башку, окольцованную ПНВ, то в сторону окна, то к проему входа, то на потолок, будто нечто сверху могло проломиться напрямик сквозь перекрытие… Про беспомощного сталкера, лежащего под стенкой на полу, рядом с растерзанным рюкзаком, он уже забыл.

Лещина вертел головой, стараясь охватить взглядом все опасные участки, и лишь на мгновение оставлял без внимания тот или иной сектор обзора. Однако неизвестному убийце этого вполне хватило. Когда бандюган снова повернулся к окну, в проеме входа из большой комнаты в полный рост возникла фигура. В два прыжка убийца преодолел расстояние, разделявшее его и отморозка, и взмахнул конечностью…

Сердце сталкера едва не выпрыгнуло из груди, когда к его ногам подкатилась голова Лещины, все еще в кепке и с окольцевавшим ее прибором ночного видения. Парень неожиданно для себя с интересом отметил, что срез был под самым черепом, неизвестный отделил именно голову. Вроде бы на отрубленных головах остаются части шей, но не в этом случае.

Сталкер обреченно ждал, что убийца вот-вот приступит к нему, он закрыл глаза и страстно захотел потерять сознание… Но секунды шли, а ничего не происходило. Убийца почему-то выжидал. Может, хотел, чтобы очередная жертва увидела его поганую морду? Ладно, если смерть намерена показать свой лик еще живому… Только побыстрей бы уже!

И сталкер открыл глаза.

Света в комнате по-прежнему было совсем немного, но от сильных стрессов зрение у человека обостряется, еще и как!

Он ожидал увидеть что угодно, монстра любой разновидности или нечто совершенно невообразимое, но только не человека, облаченного в боевой защитный комплект. Сталкер не рассмотрел светлого пятна его лица, так как оно было скрыто капюшоном. Выглядел неизвестный вполне нормально, разве что в глаза бросались две детали: футуристического вида автомат совершенно незнакомой парню системы и прикрепленный к внешней стороне правого запястья кривой стальной клинок, похожий на коготь, – меч, являющийся продолжением руки.

– Живой? – спросил незнакомец, откидывая капюшон.

– Да, да, – быстро ответил сталкер и закряхтел от боли, стараясь, чтобы кряхтение не переросло в стон.

Но первое, что он сделал, превозмогая боль, это дотянулся, схватил голову Лещины, позаимствовал у нее ПНВ бандюги и натянул трофейный прибор на свою голову. Чтобы видеть, а не дорисовывать воображением.

Половину лица человека скрывали большие по размеру очки. По верху оправы, над окулярами, тянулся поперек лба выпуклый валик. Избитый сталкер сообразил, что очки ночью – не блажь, а необходимость. Похоже, это не солнцезащитные «стеклышки», а навороченный ПНВ. Хотя вообще-то формой он мало походил на привычные приборы. Зато отлично вписывался в облик, дополняя необычного вида оружие и коготь-клинок.

После обмена репликами в воздухе вновь повисло молчание. Лишь дождь и периодические раскаты грома напоминали, что мир полон звуков.

Парень кое-как, опираясь на руки и подгребая ногами, приподнял непослушное тело и сел на полу. Он не надеялся, что неизвестный поможет ему, и не ошибся в этом. Тот не пытался помогать, он принялся осматривать трупы Левы и Лещины. Почему-то тщательно, скрупулезно изучал мертвых, словно что-то искал.

Избитый сталкер уже успел обработать лицо и ногу медикаментами, которые извлек из своего рюкзака, а незнакомец продолжал обшаривать трупы. Наконец он разыскал что-то, принадлежавшее бандитам, засунул найденное себе в карман и повернулся к спасенному парню.

– Тебя звать-то как?

Парень, наконец получивший возможность смотреть сквозь тьму, с опаской посмотрел на него, держа паузу и думая, что ответить. Незнакомец не внушал безоглядного доверия, но как-никак спас ему жизнь.

– Зовут Витей… Кличку еще не получил.

Он думал, что неизвестный не настолько вежлив, чтобы представиться в ответ, но тот представился. Лаконичней некуда.

– Тигр.

А развернутой информации в данном случае и не потребовалось.

Услышав это зонное прозвище, новичок вздрогнул, едва не выронил из рук шприц, которым собирался вколоть себе обезболивающее, и уставился на собеседника со смесью изумления, неверия и опаски. Примерно так на скопление небоскребов Манхэттена смотрел бы человек, впервые приехавший в Нью-Йорк из сельского захолустья какой-нибудь страны «третьего мира».

Уже несколько лет Тигр был живым мифом Трота[2]. Одним из тех считанных по пальцам рук сталкеров, о которых ничего достоверно не известно, но зато бродит бесчисленное множество слухов, в которых разобрать, где правда, а где ложь, не просто трудно, а почти невозможно.

Об этом вольном сталкере всякое говорили. Но все говорившие неизменно сходились во мнении, что с ним лучше не пересекаться на кривых тропках всякому, кто имеет отношение к какому-либо объединению. Члены общественной организации «Санитары Зоны», рэкетиры из банд уголовников, адепты «Зоны Инферно», «раскованные», «маскеры», «теневики» – обитатели Трота, официально, так сказать, примкнувшие к любой организованной силе, равно могли считать себя мишенями Тигра.

Да, он безжалостно, без малейших колебаний, при любом удобном случае истреблял и тех, и других, и третьих, всех, кто прибивался к стае, не находя сил или желания выживать в одиночку…

Одинокий, как истинный тигр, он ненавидел разномастных львов, сбивающихся в прайды.

Сталкеры, признавшие себя вольными, новички, еще не определившиеся с принадлежностью, частные предприниматели, занимающиеся поставками и скупками, и остальные – давно бродившие по Зоне, но все еще считавшиеся «ничейными», – из списка мишеней вроде бы исключались. Хотя это вовсе не значило, что Тигр им друг, товарищ и брат. Зато у них имелся шанс попасть в другой список – заказчиков, по той или иной причине желающих убрать кого-нибудь из членов зонных группировок.

Шепотом поговаривали еще, что для Тигра военные, госслужащие и агенты спецслужб – точно такие же мишени. Но этого никто не мог утверждать наверняка. Как и на «большой земле», внутри Зоны никто в здравом уме и памяти не выступал в открытую, демонстративно, против государственной машины. Даже Тигр.

О том, что в Троте есть такой вот жестокий и неуловимый сталкер-одиночка, становилось известно каждому, кто хотя бы пару месяцев топтал российскую Зону и спустился дальше первого круга.

Говорили, что он, мол, побывал чуть ли не в каждом закоулке Трота, знает территорию всех уровней назубок, любого разряда локальные ифэпэ засекает в момент, мутантов и человеков чует за километр, зонники собирает как грибы после дождя, по вертикалям может лазать без всякой страховки, а также, подобно настоящему тигру, никогда не спит в полноценном смысле этого слова, поэтому всегда начеку, постоянно на ногах и перемещается, и его невозможно застать врасплох.

Кто-то верил, что этот сталкер способен в одиночку уничтожать целые отряды врагов, другие предпочитали версию, что он работает на другого, не менее загадочного деятеля, по прозвищу Логист, и это покровительство, дескать, обеспечивает ему информационную, материальную и всяческую иную поддержку… Только вот правды никто не знал. Точнее, если кто-то и знал, то их можно было пересчитать по пальцам рук.

Главное, никто не понимал, чего Тигр добивается. Не может ведь один боец, пусть он и супермен, в натуре, перемочить всех до единого организованных сталкеров. Сколько бы ни замочил, новые подтянутся с «большой земли»…

Лихорадочно вспоминая все, что он успел услышать о Тигре, ошалевший новичок по имени Витя застыл без движения и забыл сделать себе укол.

Губы живого мифа Зоны искривила ухмылка.

– Ты лекарство-то не переводи, колись уже, – сказал он.

Парень спохватился и послушно сделал инъекцию.

– Больше месяца в Троте? – это был не вопрос, а уточнение.

– Два месяца, – потупившись, чуть ли не виновато ответил Витя. Словно сообщил о чем-то невероятно постыдном.

– Ясно. – Тигр присел на корточки перед новоиспеченным сталкером и добавил: – Вечно такие салаги, как ты, попадают в подобные идиотские ситуации.

Вите вдруг стало до жути обидно. Да, он зеленый новичок, в Троте ходит совсем ничего, а Тигр, конечно, ветеран, легенда, супергерой и все такое прочее. Но все же! Наверняка когда-то и он сам приперся в эту ступенчатую Зону, и сделал по ней первые шаги, и понятия не имел, в кого превратится – в живой миф или в безымянный труп неудачника, сдохшего еще до того, как набрал количество ходок большее, чем лап у собаки…

– Ты спас мою жизнь и теперь считаешь, что можно меня опускать?!

Вызванный жгучей обидой вопрос сорвался с губ раньше, чем Витя сообразил, что не стоило все же нарываться на второй за последний час смертный приговор…

– Я пропустил мимо ушей твой вопрос, паренек. – Тигр отреагировал на самоубийственную дерзость новичка неожиданно всепрощающе. – Лучше ответь на мой вопрос. Где ты подцепил бандитов?

– Мы шли к Палеевке и попали в засаду. – Спохватившийся Витя понял, что самое умное – сделать вид, как будто дерзкие слова не срывались с его губ. И постараться не повторять ошибки, второй раз могут не простить. Ветеран прав, не ему, салаге, пасть разевать. Ранение и травмы дают о себе знать, мозги набекрень…

– Много вас было? – Тигр встал с корточек и прошел к окну.

– Пятеро. Но их сначала было не меньше десяти. – Молодой сталкер потрогал свое опухшее, разбитое лицо. – Точно не могу сказать.

– Кто вел группу?

– Пиксель.

На минуту воцарилось молчание. Наконец Тигр, продолжая смотреть в окно на ливневые струи, сказал:

– Повезло тебе, Витек. Пока бежал в ночь, мог сто раз подохнуть, но Зона не позволила.

Новичок не нашел, что ответить. На него навалилась зверская усталость, и единственное, чего он сейчас хотел, – это оказаться в спокойном безопасном убежище, улечься и спать, спать, спать…

– Ты хотел добраться до кромки третьего и спуститься? – спросил Тигр, смотря на стену.

– Да. А далеко до него?

– Километра два с половиной.

Услышав ответ, новичок аж застонал, не сдержался. Настолько сильно он отклонился от курса!

– Я пережду ночь в доме, – сказал Тигр. – Тут есть подвал. Хочешь, присоединяйся.

– А можно? – опрометчиво вырвалось из разбитого ударами рта.

Тигр повернул к нему голову. Ничего не сказал, только губы опять искривились в ухмылке. Глаз, скрытых очками, было не разглядеть, но и без полного выражения лица стало ясно, какого мнения ветеран об умственных способностях «салаги».

Витя потупился и больше ничего не добавил. Ему предстояла сложная задача – подняться. И он поднялся, хотя с большим трудом, нога еще сильно болела, да и лицо напоминало, что разбито. Но сейчас это не имело первостепенного значения. Главное, что он все-таки окажется в укромном местечке и отдохнет.

Под опекой живого мифа Зоны!

Душа новичка возликовала. Ему действительно повезло в этой ночи, как неискушенному провинциалу, впервые угодившему в игровой зал казино и поставившему свою единственную фишку на выигрышный номер.

Первый шаг дался начинающему сталкеру с неимоверным трудом. Если бы не стена, он просто упал бы. Тигр, понаблюдав за тем, как парень морщится от боли и едва сдерживает стон, вдруг переместил вперед свой рюкзак, сунул руку в его недра и вытащил «сохранник». Такую специальную коробочку-футляр для найденных в Троте зонников – разнообразных предметов и материалов с различными аномальными свойствами. Раскрыл, вынул и протянул парню… глинистый комок, похожий на бутон розы. «Дыхание феи»!

– Ты уже два месяца, а не два дня ходишь. Должен знать, что делать. За ночь выздоровеешь.

– Спас… сибо. – Голос новичка дрогнул, он бережно принял целительный зонник и куда более твердым тоном добавил: – Я твой должник.

Губы Тигра сложились в ухмылку.

– Ясное дело. Не переживай, в Зоне сочтемся.

Парень закрепил «дыхание» на поврежденной ноге и последовал за своим спасителем. Вскоре они оказались в небольшом затхлом подвальном помещении.

– Спи давай, – велел Тигр. – Тебе сейчас лучшее лекарство – сон… Эх-хе-хе.

Неожиданно ветеран тяжко вздохнул. Как будто позавидовал Вите, которому предстояло лечиться таким образом до самого утра.

1

29 декабря, утро

В последние несколько дней солнце вообще не показывалось. Этому виной были густые и низкие тучи свинцового цвета. Они словно одеяло плотно укрывали ступенчатую котловину Трота. Но сегодня одеяло исчезло, и солнце светило с самого рассвета. А утро в Зоне может быть не-обычайно красивым, только вот наблюдать эту красоту можно, лишь когда распогодится.

Сталкеры шли прямо на солнце, сегодня не по-зимнему яркое, поэтому Витек постоянно щурился, когда смотрел вперед. Но это его не раздражало – теплые лучики приятно гладили избитое лицо, и парню от этого даже становилось легче. Когда он учился в школе, в каком-то из сетевых ресурсов ему однажды попалась на глаза научная статья. Там рассказывалось о целебных свойствах солнечных лучей, в частности, о том, что на солнце раны заживают быстрее. Сталкер уже не помнил, на чем основывалась данная теория, зато он не забыл ее суть. Этого было достаточно.

За всю дорогу, пока шли от заброшенного дома до Сорочьей Горки, они с Тигром ни разу не пообщались. Витек хотел начать беседу и заговаривал было, но ветеран на его вопросы и комментарии только кивал головой, а то и вовсе делал вид, что не расслышал.

Новичок втайне обиделся, но что он мог поделать? Тигр как-никак спас ему жизнь и потому имел полное право игнорировать. Вообще в Зоне опытные сталкеры в большинстве своем равнодушно относятся к «салагам». А с чего бы новичков за людей считать? Глупые, наивные, с наполеоновскими планами в голове… Недаром у ветеранов есть выражение: «Контачить с зеленым – увеличить свои шансы сдохнуть».

Молодняк интересовал бывалых бродяг только в двух случаях: в качестве носильщиков и в качестве «отмычек». Однако нельзя сказать, что новичкам некуда было податься и все премудрости хождения доводилось осваивать исключительно самостоятельно.

Если у свежеприбывшего есть какой-то талант к сталкерству, то он проявится, и на способного обратят внимание и захотят брать в рейды. Только вот по-настоящему ценных, подходящих кандидатов приходило в Трот не так уж и много. Бо́льшая часть приперлась скорей по ошибке, в силу разных причин, но явно не по адресу.

Тигр шел быстро и уверенно, будто не по территории Зоны, а по обычной, фактически безопасной для жизни пересеченке где-нибудь на «большой земле». Он, наверное, загодя чуял все измененные участки и опасные места и соответственно корректировал курс. Вот бы научиться так! Витек восхищался ветераном, следуя за ним «хвостиком». Всю дорогу он неотступно наблюдал за своим спасителем, уверенный в том, что Тигр не заметит на себе пристальный взгляд новичка.

Как можно заметить что-то сзади, если на голове капюшон, который не только скрывает глаза, но и вообще прилично мешает обзору? На кой черт эти капюшоны надо, они же увеличивают опасность… Однако, как выяснилось, непостижимым образом спаситель очень хорошо видел все, что происходит вокруг. Витек убедился в этом, когда услышал недовольный голос.

– Чего пялишься на меня всю дорогу? – задал вопрос Тигр. – Я бесплатные уроки прохождения не даю.

Со стороны могло показаться, что он спрашивал сам себя, так как не повернул головы. Даже капюшон не скинул, чтобы посмотреть на ведомого. Тигр как шел, так и продолжал идти, словно рядом с ним никого и не было.

Витек предпочел не отвечать, зато отвел любопытствующий взгляд. И очень вовремя. Он заметил неподалеку трех мутасвиней. Парень уже вскинул автомат и прицелился, но тут Тигр резко схватил его за локоть, дернул вниз и зловещим голосом выдал:

– Запомни, щенок! Никогда! Никогда не стреляй по животным мутантам первым! Если они сыты, то им нет никакого дела до тебя. Это не люди, поэтому нужно стрелять только в том случае, когда звери намерены атаковать. Мутированные животные не убивают за идею, не убивают ради забавы. Если они не проявляют к тебе интереса, нечего их провоцировать.

Хватка была крепкой и очень болезненной, прямо железные тиски, поэтому, когда ведущий отпустил руку, Витек вынужден был помассировать локоть.

«Да ты сам как зверь!»

Примерно это говорили его глаза, провожавшие спину уходящего вперед Тигра. Но тот скорей всего этого осуждающего взгляда не заметил, хотя и показал уже пример острой наблюдательности.

2

29 декабря, полдень

День только-только перевалил за половину. Производилась смена караула, когда они пришли в лагерь у подножия Горки. В этой местности часто толпился народ, а с появлением увеселительного заведения здесь стало в буквальном смысле многолюдно.

Узловые перекрестья троп в Зоне не бывали постоянными, они менялись по разным причинам, но бывало, что точки схождения держались годами. Вот как здесь. В северной части Трота мало нашлось бы подобных мест, где одновременно находились бы многие десятки, а иногда и сотни людей.

Конечно, здешний кабак не мог бы конкурировать с барами, расположенными в относительно безопасном первом круге, где по большей части и отдыхали сталкеры от трудов неправедных. Но все же. Хозяин заведения знал, как привлечь клиентов останавливаться на долгий привал во втором круге и как выманить у сталкеров часть хабара.

Секрет не нов и прост – женщины. Там, где множество мужчин каждый день и каждую ночь рискуют головой не в переносном смысле, они особенно ценят любую возможность провести время с особями другой половины человечества… Ведь каждое свидание может оказаться последним в жизни.

Фактически снабженец организовал бордель. Хотя женщины и девушки считались танцовщицами, официантками и поварихами. Только вот их здесь было столько, что хватило бы на пяток аналогичных кабаков, если бы в них только питались и выпивали. Ближайшие аналогичные заведения располагались гораздо севернее, в первом круге, фактически неподалеку от периметра и буферных площадок, сквозь которые попадали в Трот снаружи, с «большой земли».

Ну, по крайней мере подавляющая часть людей проникала через переходы-буферы; что здесь, на севере, что на юге, западе и востоке. С тех пор как доступ в Зону открыли для всех желающих, соорудили буферные площадки через каждые пятнадцать-двадцать километров периметра и даже стали выдавать лицензии. Конечно, становиться лицензионными сталкерами желали далеко не все приходящие, не тот менталитет у «расейского» народа, но хочешь, не хочешь, а большая половина брала разрешения. Хотя бы отпадала необходимость каждый раз объясняться с патрульными вояками, если попадешься им, и не надо было отстегивать охране периметра. Налог брали государственные инспектора, все как заведено… «Лицензики», как водится, старались их обманывать, и случались конфликты. Ну, все как положено!

После того как у высокого холма Сорочья Горка открылось заведение с официантками и стриптизом, охотников за хабаром сюда тянуло непреодолимо. Вожделенный колодец в эпицентре, сокровенная мечта сталкеров российской Зоны Посещения, наверно, самозасыпался бы от зависти, если бы способен был узнать, что теряет первое место рейтинга грез сталкеров.

Сорочья Горка находилась почти у самой границы между вторым и третьим уровнями, то есть добрых тридцать километров отделяли ее от периметра Зоны, поэтому не так уж просто было доставлять сюда припасы и обеспечивать безопасность персонала. Зато возвращавшиеся из третьего и особенно из четвертого круга сталкеры попадали сюда гораздо раньше и быстрей, чем во внешнюю, самую первую кольцевую террасу Трота…

Охранник на входе в лагерь встретил новоприбывших равнодушно. Просто сказал, чтобы проходили. Тигр кивнул, а Витек, будучи воспитанным человеком, поздоровался. Он еще не привык к тому, что в Зоне вежливость особо не котировалась. Ничего, еще пару месяцев, и привыкнет. Если не умрет раньше.

Как только пост охраны остался позади, Тигр прибавил темп. Витьку не хотелось отставать, однако он понял, что спаситель не собирается поворачивать направо, к бару. Ветеран целеустремленно шагает куда-то вперед.

Новичок решил, что хватит тащиться у спасителя «на хвосте». Довел в лагерь, к людям, и спасибо. Витек остановился, задумался, куда идти дальше, повел по сторонам рассеянным взглядом… и увидел Петьку Пугало, одного из немногочисленных знакомцев, которых успел приобрести в Зоне, и фактически единственного, кого мог назвать приятелем.

– Витька! Привет, бродяга! Ты чего один, вы ж группой уходили в третий? – удивился Пугало, подходя к нему.

– Да вот… – Новичок замялся. – В общем, плохи дела, друг. Всех, кроме меня, убили бандиты. Я чудом выбрался… Повезло, помог Тигр. Слыхал про такого?

Пугало кивнул, затем покрутил головой, дескать, ничего себе!

Сделав приглашающий жест, указал на костер, к которому шел, и Витек вместе с ним отправился к огню. Погреться не помешало бы. Температура выше нуля, погода прямо весенняя, но зима есть зима. Конец декабря все-таки, а не середина июля.

3

29 декабря, день

Тигр уже давно мало кого на свете считал достойным хоть какого-то уважения, но Ахмедову отдавал должное.

У Руслана имелось отменное чутье на прибыльные операции, а также умение находить общий язык с людьми. Он, наверное, смог бы договориться и с каким-нибудь не совсем вырожденным чмошником, если того потребуют обстоятельства. Среди мутантов, ведущих происхождение от людей, попадаются достаточно вменяемые. Хотя устанавливать контакт с бывшим человеком – последнее дело, недаром все их разновидности имеют общее название «чмошники». Сталкеры не любят, мягко говоря, мутняков с человеческим геномом. На порядок сильнее не любят, чем вырожденных животных.

При этом Ахмедов имел стойкую репутацию кристально честного бизнесмена. Так ли это на самом деле, никто не знал, но имидж любой человек в Зоне не просто так нарабатывал, а с определенной целью. Этому снабженцу было выгодно слыть честным.

В Троте встречались и другого рода бизнесмены, которые не особо заботились о репутации честных людей, и в принципе они тоже не оставались внакладе. Деньги не пахнут, и почти всех в Зоне интересует в основном то, что можно продать и купить за них. А не то, каким способом они добываются.

Но про Руслана Ахмедова никто не мог сказать, что он дурит народ. И этот самый народ валом валил к нему в надежде, что выгодней всего сдаст хабар снабженцу, не запятнавшему себя жульничеством и прижимистостью.

Бизнес свой этот скупщик и поставщик, один словом, наладил и держал крепко. Стоило уважать за… Единственное, чего Тигр не мог понять в Руслане, – это его нерациональные, а порой и странные решения.

Вот зачем, спрашивается, ставить около входа в офис охранника? Куда проще смонтировать камеры и коммуникатор голосовой связи. Все равно ведь дверь открывается только после того, как изнутри в «глазок» обозреют всякого, перед нею стоящего. Впрочем, сталкер не собирался обсуждать этот вопрос с хозяином. Раз поставлен привратник – значит так надо, по разумению Руслана.

Сейчас на посту стоял Сеня Мажор, высоченный, плечистый детина с вечно грустными глазами и легкой ухмылкой. Судя по тому, что он то и дело зевал, Тигр сделал вывод – охранник давно заступил на дежурство.

Мажор, заметив хорошо знакомого сталкера, приветственно махнул рукой. Он действительно давно торчал у дверей, очень утомился, и потому это несложное движение повлекло за собой череду последствий. Сначала с его плеча соскользнул автомат, затем Мажор резко наклонился, пытаясь поймать оружие в воздухе, но отчаянно требующий сна организм отреагировал на резкое движение потерей координации. В общем, Сеня забавно рухнул на землю, словно мешок с картошкой. Вот что значит ручкой помахал.

– Здорово, Тигр! – поприветствовал вольного сталкера охранник, поднимаясь. – Как сам? Что нового в Зоне?

– Здорово, Мажор. Жив пока. Все как обычно, хреново, – ровно ответил Тигр; в его голосе не слышалось никаких эмоций.

– Сейчас свяжусь с Русланом, – сообщил Мажор и дотронулся до уха, активировав наушник и микрофон. – Хозяин?

Пауза. Сене что-то ответили.

– Тут Тигр пришел, – сказал он.

Снова пауза.

– Заходи, – пригласил Мажор и отступил в сторону…

Да, Тигра не рассмешило падение Сени. Он даже не улыбнулся. Более-менее знакомые с ним сталкеры поговаривали, что у него отсутствует чувство юмора. Этого «вольного стрелка» и улыбающимся-то почти не видели. В основном он ухмылялся, и веселья в этом кривом движении губ как-то не наблюдалось.

Он вообще выглядел печальным, смурным типом. По этому поводу ходил слух, что до появления в Зоне он был, похоже, еще более суровым. Веселые и жизнерадостные люди в ненормальной реальности Трота частенько превращаются в пессимистов, но этот сталкер, как ни странно, со временем «оттаял» именно здесь. А сначала был бука букой, не подходи, загрызет! Оставалось только гадать, какая такая жизнь выпала на долю Тигра до того, как он попал в Трот, если тут он стал более «человечным».

Но опять же, понятие «человечный» внутри Зоны в любом смысле следует брать исключительно в кавычки. Вот что такое есть человечность? Наверное, любовь к человеку, к ближнему, так сказать. Пресловутый гуманизм. По-этому с точки зрения нормальной морали вряд ли можно считать кого-то человечным за то, что он с особой жестокостью убивает людей и очень часто в буквальном смысле разрезает на куски своих еще живых врагов. Изощренной фантазии Тигра могли бы позавидовать оголтелые маньяки. Достаточно было вспомнить один случай. Информация, опять же, непроверенная, но никому из сталкеров не придет в голову сомневаться в ее достоверности, когда у него такая репутация!

Тигр тогда неделю выслеживал группу «беспредельщиков», развлекавшихся тем, что вкалывали своим жертвам парализующее вещество и оставляли беспомощных людей на какой-нибудь полянке. Сами уголовники залегали где-нибудь неподалеку и потешались, наблюдая за тем, как парализованного человека заживо съедали мутанты. Тигр выследил гадов и достаточно легко справился с ними. Но то, что он устроил затем, заставило встать волосы дыбом даже у прожженных Зоной ветеранов.

Бандюг было восемь. Четверых Тигр убил сразу, а остальных сначала просто вырубил. Когда они очнулись, то обнаружили себя на полянке, связанными по рукам и ногам. Но не веревками, а кишками мертвых товарищей. Самое дикое заключалось в том, что «веревки» заканчивались в животах трупов, а мертвецы были прибиты к земле железными штырями… Через некоторое время зверье Зоны сожрало и тех, кто еще был жив, и тех, кто уже отправился в мир иной.

Тигр не наблюдал за спектаклем. Это жуткое шоу случайно увидел сталкер, ходка которого пролегала мимо той поляны. А перед этим ему по дороге встретился Тигр, шедший именно оттуда. Они поздоровались, перекинулись парой фраз. Все как обычно. Но сталкер заметил, что коллега вымазан в кровище, и от него ужасно воняло. На вопрос: «Что случилось?» – Тигр спокойно ответил: «Не рой другому яму, сам в нее попадешь…»

После того случая при одном только упоминании об этом сталкере начинали говорить всякое… Со временем у кого-то даже тряслись поджилки, когда о нем заходила речь. Бандиты предпринимали неоднократные попытки убить своего общего врага, но тот либо исчезал из-под носа преследователей, либо полностью уничтожал посланных за ним убийц, не оставляя свидетелей. Позднее и у других организованных группировок появились основания мстить Тигру.

Поэтому стандартное определение человечности для этого сталкера ни разу не подходит.

Однако факт – в Зоне он постепенно стал более разговорчивым и приветливым, а следовательно, и «человечным». По сравнению с начальным периодом своего пребывания в ней, когда и заработал, собственно, кровавую репутацию.

Он прекрасно знал, что про него говорят, но только ему одному было известно, где истинная правда, а где… поражающие воображение последствия репутации.

Сдав привратнику Сене оружие, вольный сталкер молча прошел к металлической двери и остановился перед ней. Его рассматривали изнутри, и только минуты через две створка с режущим уши скрежетом приоткрылась. Тигра подобная задержка ничуть не смутила. Он уже привык к тому, что снабженец Ахмедов по-восточному нетороплив, когда не надо торопиться. Зато молниеносно быстр, когда принимает стратегически важные решения.

Офис располагался в большом старом трейлере для мощного грузовика. Воздух внутри прицепа был затхлый, и неприятно пахло. Впрочем, как всегда. Не спасала и система вентиляции. К сожалению, оборудование, прекрасно работающее за пределами Зоны, внутри нее часто сбоило. Поэтому Ахмедов не раздражался по поводу спертого воздуха и неприятного запаха. Не лишне было бы взглянуть на вентиляторы – возможно, их нужно почистить, но снабженец не привык заниматься такой деятельностью.

Он мог бы привлечь к проверке сталкеров, да только вот очень не любил, когда кто-то посторонний заходил в глубину прицепа. Потому что там хранилась часть товара – офис был не только конторой, но и одним из складов. И Руслан был по-своему прав – у него-то репутация честного человека, но сталкеры ведь далеко не все честны, так и норовят что-то стащить, пока хозяин отвернется.

– Здравствуй, здравствуй, Тигр! – оживленно поприветствовал Ахмедов. По лицу татарина было видно, что он в каком-то смысле рад этому посетителю. – Давненько ты не заглядывал в наши края.

– Здорово, Рус, – сказал сталкер. – Ты чего веселый такой, неужто крупный куш сорвал?

– Да какой тут куш?! – делано удивился бизнесмен. – Сплошь одни проблемы.

– Знакомая песня. А почему веселый такой?

– Как почему? – Поставщик удивленно поднял брови. – Я рад гостю! Тебе то есть.

– Заливать будешь молодняку, – отрезал сталкер. – Я тебя знаю не первый год. Раз ты светишься от счастья при виде меня, значит, у тебя ко мне дело.

– Ну почему ты опять портишь всю атмосферу? – расстроился Ахмедов.

Тигр вместо ответа лишь зло ухмыльнулся.

– Ладно. – Бизнесмен наклонился вперед, облокотившись на стол. – Ты прав, у меня есть дело. Но сперва ответь, ты зачем пришел? Работа или товары?

Тигр молчал.

– Я тебя знаю. – Руслан заговорил хмурым, напряженным голосом, как бы пародируя сталкера. – Раз пришел, то тебе либо нужна работа, либо хочешь купить-продать…

– Теперь не модно просто приходить в гости и вести задушевные беседы. Все приходят только по делу. Сейчас так везде, и в нашей яме, и наверху, за периметром, – произнес сталкер.

– В этом-то и вся беда, Тигр. Люди отдаляются друг от друга, враждуют между собой… Какой мир? Да нету мира! Каждый видит в другом человеке угрозу, конкурента, опасность, испытывает к нему ничем не обоснованную ненависть…

– Хм… – Тигр вдруг снова ухмыльнулся, но уже не зло, а скорей с издевкой. – Не все так плохо. Прикинь, вот сейчас наш разговор можно назвать душевным.

– Черт, а ты прав, сталкер! – воскликнул Руслан.

– Если мы с тобой говорим, а не грызем глотки, то в мире еще есть добро, – заключил Тигр. – Не все потеряно, слушай.

– Соглашусь, соглашусь с тобой! – разулыбался Ахмедов, открыл ноутбук, лежавший на столе, и, мгновенно сменив выражение лица на серьезное, продолжил: – Разговоры разговорами, но дела не ждут.

– Вот ты и объяснил, почему теперь нет задушевных бесед. – Тигр «поймал» Руслана «за язык». – У людей так много дел, что просто не остается времени даже на себя, а ты говоришь…

– Хватит мне мозги полоскать! – рявкнул снабженец. – Философом себя возомнил?!

Тигр был готов к такой бурной реакции. Он знал, что горячий снабженец может вспыхнуть, когда кто-то другой в его присутствии осмелится умничать. Сталкер опять ухмыльнулся, рассматривая раскрасневшегося татарина, который запыхтел, словно бык.

Заметив изучающий, ироничный взгляд сталкера, Руслан схватил со стола бутылку без этикетки с чем-то темно-красным и, плеснув полстакана, судя по запаху, вина, залпом выпил. Затем он закрыл глаза, сделал глубокий вдох и шумно выдохнул.

– Короче, Тигр. – Экстренно успокоившись, горячий восточный мужчина развернул ноутбук экраном к сталкеру. – Какие-то удоды конченые представляются моими людьми и продают всякую халтуру. Из-за них я теряю клиентов. Твоя задача – выяснить, откуда они взялись и кто их на это дело настропалил.

– То есть добыть информацию? – уточнил Тигр и наклонился, чтобы детальней рассмотреть изображение на дисплее.

– Да, главное, узнать, кто их босс. Остальное по обстановке, – ответил Ахмедов. Он не сомневался, что сталкер поймет суть без долгого разжевывания. Его взгляд красноречиво говорил: главное, не убей их раньше времени, я тебя знаю.

– Обижаешь. – Сталкер достал свой персональный портативник. – Когда меня нанимают, я всегда действую по желанию заказчика.

– На всякий случай напоминаю, дорогой, – объяснил бизнесмен. – Сейчас скину все данные на твой комп.

– Когда приступать?

– Можешь хоть сейчас.

– Сейчас я планирую зайти в местный кабак и расслабиться. – Тигр повернул ноутбук обратно к снабженцу. – Вечером разведка, а потом приступлю к работе.

– Хорошо, дорогой. – Руслан закрыл ноут. – Гонорар как всегда плюс премия за быстроту.

– Договорились, – кивнул сталкер.

Руслан тоже кивнул.

Скреплять договор рукопожатием или подписью в контракте они не стали. Ахмедов прекрасно знал, что с ним будет, если он чем-то расстроит Тигра, а Тигр отлично понимал, что лучшего, чем он, исполнителя поди поищи.

Нет, они есть, конечно, не менее эффективные наемники, Тигр отнюдь не претендовал на амплуа единственного в своем роде супермена Трота, но других действительно нужно поискать, а он – вот, сам пришел.

Тигр развернулся и направился к выходу. Сталкер уже подошел к двери, но тут снабженец окликнул его:

– Снаряга, боезапас… Что-то нужно?

– Сейчас нет, – ответил сталкер, не оборачиваясь.

4

29 декабря, после полудня

Зал, как обычно, полнился шумом и гамом. Из аудиоколонок трещала какая-то попса вперемежку с шансоном, официантки сновали между столами, а бармен священнодействовал за стойкой, напоминая верховного жреца храма чревоугодия и разврата.

Витек и Пугало сидели почти в самом углу, потягивая пиво. Они пришли в кабак десять минут назад и собирались пробыть часок-другой. Сталкеры заказали дешевое, но достаточно популярное у новичков блюдо – вяленую рыбу с пивом. Питательности в такой еде, конечно, мало, зато цена приемлема. Петька пришел в Трот несколько ранее Витька и уже успел заработать зонное прозвище, но фактически мало чем отличался, он еще не успел приобрести ни репутации, ни серьезной прибыли.

В помещении разрешалось курить, поэтому стоял такой кумар, что слезились глаза. Но сталкеры не принимали это за неудобство. Главное – безопасность, остальное – мелочи. По сравнению с некоторыми участками территории Трота здесь был просто рай земной.

Разговор не клеился. Витька очень угнетал тот факт, что его товарищи погибли в неудавшейся ходке, а сам он чудом выжил. Петька же не относился к тем, кто стремится начинать беседу, поэтому они молчали. Витек сидел с опущенной головой, смотря в свой бокал, а Пугало поглядывал на симпатичных официанток. Денег, чтобы провести с одной из них часок в «отдельном кабинете», ему заработать еще не удалось, а за просмотр платить не надо…

– Да не переживай ты так, кореш! – наконец сказал он и похлопал приятеля по плечу.

– Они мертвы. Все мертвы… – прошептал Витек, не отрывая взгляда от бокала.

– Это Зона, браток. Здесь каждый день гибнут люди. – Пугало попытался утешить его, но безуспешно.

– Это же надо было так вляпаться… угораздило же в одной из первых серьезных ходок… – запричитал Витек.

– Я знаю случаи, когда уже в самой первой ходке все гибли. – Пугало не оставлял попыток успокоить его.

– Да плевать на то, что ты знаешь! – вспылил тот, резко подняв голову. – Я видел своими глазами, как они умирали! И я ничем не мог помочь им!

Он вскочил и замахал руками, как будто желая отогнать от себя случившееся. Все, кто находился в зале поблизости, уставились на них. Вспыливший новичок, заметив на себе множество удивленных взглядов, замер, не зная, что делать.

– Э-э-э… У моего друга выдался тяжелый день, – покраснев, объяснил Петька. – Извините за шум.

Верный признак новичка – смущение. Витек тоже еще не утратил способность испытывать стеснение от того, что попал в центр внимания, поэтому сейчас он почувствовал себя совсем паршиво. Ему стало стыдно за устроенный цирк, но в основном это был стыд перед товарищем. Он плюхнулся на сиденье и понурил голову. Не надо было так себя вести.

Петька – единственный в Зоне, кого Витек мог считать своим другом. Он познакомился с ним в первый день прибытия, как только попал внутрь периметра. Как давно это было! Два месяца прошло, а будто два года… В Зону ступил наивный восемнадцатилетний пацан, начитавшийся, наигравшийся и насмотревшийся «про Зоны», находящийся под огромным впечатлением от виртуальной притягательности Следов Посещения… Он гордился тем, что приехал сюда. Глупец! В Зону никто не приходит от хорошей, полной смысла жизни на «большой земле».

Понадобились считаные недели, чтобы он понял: сюда приходят те, кто не может ужиться там, у кого не получается нормально существовать в рамках морали, закона и элементарных человеческих ценностей. Ну и те, кому судилось избрать Зону местом своей службы или бизнеса.

Зона – гиблая грязная яма, в пределах которой день ото дня становится еще хуже, хотя, казалось бы, хуже и гаже некуда уже. Именно поэтому она притягивает, словно магнит железо, всех тех, кто не уважает законы, отрицает мораль и жаждет настоящей свободы, то есть вседозволенности. Вожделенная свобода… Зона давала ее всем, иллюзию вседозволенности, но требовала за это непомерно высокую плату. Порой слишком высокую.

Витьку не понадобилось много времени, чтобы разобраться в том, что это и было настоящей платой за вход. Не деньги, которые он отдал, чтобы попасть за периметр.

Крушение надежд. Разбитые вдребезги ожидания.

Вынесенной из всего прочитанного и просмотренного о Зонах романтикой, за которой он сюда приперся, в российской Зоне и не пахло. Сталкеры всех мастей и статусов, военные, госслужащие, уголовники, бизнесмены, наемные работники бизнесменов, технари, девицы легкого поведения… все оставались в яме по каким угодно причинам, но только не романтическим.

Ученые, пожалуй, были единственными, кто пришел в эту жуткую котловину ради каких-то других целей – наверное, ради прогресса человечества, как они его понимали. Но ради своей науки им было наплевать на то, что внутри окружности периметра смерть караулит на каждом шагу и всем заправляет «чистоган».

Витек заявился сюда наивным юношей, полным идеалов. Он с детства играл «в Зону», насмотрелся в Интернете видео и начитался материалов, годами зависал на «сталкерских» форумах… Человеческое сообщество реальной Зоны таких виртуальных идеалистов на дух не переносит, поэтому оно в первые же дни и ночи поставило новичка на место, дав ему понять, что здесь его никто не ждал и что он тут никому не нужен.

Петька был единственным, кто протянул Витьку руку помощи и помог удержаться. Сам Пугало бродил в Зоне уже четыре месяца, правда, в глубокие рейды дальше второго круга его не тянуло, поэтому он предпочитал искать зонники там, где опасность для жизни была не критической. Даже ради интереса ни разу не спускался на третий уровень.

В этом он был не оригинален. Достаточно много сталкеров, особенно из тех, что брали лицензию, ловили «мелкую рыбешку» в двух внешних кругах Зоны, зато они чувствовали себя в относительной безопасности. Как говорится, дешево и сердито.

Но Витек пока что не расстался с желанием «побывать в эпицентре», как говорится. Он уже спускался в третий и подымался обратно живым. И верил, что когда-то доберется в четвертый, а там прямая дорога и в пятый круг Недоада, с бездонным колодцем в самом его центре. Глубину этой дыры до сих пор никто так и не измерил, но чтобы добраться до нее, сначала необходимо спуститься больше чем на полтора километра в толщу Земли и преодолеть около полусотни километров, отделяющие края от центральной точки.

Потому что формой российская Зона представляет собой пять вдавленных в почву цилиндров, различных по диаметру и высоте. Сначала самый широкий и неглубокий, потом, внутри него, – менее широкий и более глубокий, внутри него следующий… В общем, по строению выглядит Зона так, как будто взяли зачерствевший до каменного состояния многоярусный свадебный торт, перевернули и воткнули в землю, образовав ступенчатое углубление. Потому и называется Трот.

Торт наоборот.

Есть и другое название – Недоад. Потому что пять, а не девять кругов, а в остальном вполне себе такое адское пекло. Далеко не маленькой площади – по линии внешнего периметра в добрую сотню километров диаметром. И глубиной в эпицентре, на уровне пятого круга, почти два километра…

Окружающие уже давно забыли про недавний инцидент с раздухарившимся новичком. Все, кроме самого Витька. Он вообще был склонен к излишней самокритике и часто считал себя виноватым даже в тех ситуациях, когда было очевидно, что вина лежит на других. Пребывание в Зоне с течением времени, наверное, должно было избавить его и от склонности к рефлексиям, но пока что он провел в ней недостаточно времени, чтобы окончательно «протрезветь».

Хотя уже понимал, что избавляться от прошлых заблуждений – единственный путь увеличить собственные шансы на выживание.

5

29 декабря, тот же день

Тигр уже давно не бывал в этом заведении и поэтому приостановился на пороге, чтобы отметить изменения. Сталкер также обвел взглядом всех, кто находился в помещении бывшего ангара для сельхозтехники, отремонтированного, переоборудованного в кабак, и двинулся к свободному столику. Он двигался быстро и плавно, словно на самом деле был крупной особью племени кошачьих; скользя между столами, ни разу не задел посетителей и официанток, хотя в зале было довольно людно.

Тигр выбрал место у правой стены. Скинув рюкзак на стул, направился к барной стойке. Бармен с важным видом протирал ее, поглядывая на завсегдатая бара, который, устроив на стойке голову, храпел.

– Привет, – сказал Тигр, садясь на стул.

– Здравствуй, Тигр. – Бармен отложил тряпку в сторону.

– Дела, как я вижу, – сталкер указал на храпящего коллегу, – идут неплохо.

– Особо не жалуемся, – кивнул бармен.

– Дай меню.

– Держи. – Он вручил сталкеру засаленную папку. – Давненько тебя не было видно.

– Дороги не вели в эту часть Трота. – Сталкер соизволил объяснить долгое отсутствие и начал изучать меню.

– Понимаю, – согласился бармен. – Однако я хочу сказать, что…

– Заткнись, а? – перебил его Тигр. – Захочется почесать языком, сообщу.

– Как скажешь, Тигр. – Бармен не настаивал, себе дороже спорить с легендарным ветераном; отвернулся и, взяв салфетку, начал протирать стопки.

Приблизительно через минуту сталкер сделал заказ:

– Борщ, макароны с тушенкой, три бутерброда с сыром и большая кружка черного чая.

– Хорошо. – Бармен опять повернулся к Тигру. – Минут через пять принесут.

Сталкер молча вернулся к выбранному столу, уселся за него, скинул наконец капюшон с головы и, достав из нагрудного кармана синюю пачку «Winston», закурил.

…Че вышел из туалета и увидел в коридоре сталкера, обнимающегося с официанткой. Девушка была на удивление хороша – высокая, стройная и пышногрудая шатенка. И нельзя сказать, что в здешних условиях это было правилом. Красотки редко соглашались рисковать. Хозяин заведения, конечно, старался заманить сюда работниц высокими тарифами, однако не так уж много находилось желающих рисковать жизнью на границе третьего круга. Даже за немалые деньги. Даже среди представительниц древнейшей профессии.

То ли у женщин инстинкт самосохранения сильнее, то ли в Зоне есть нечто такое, инстинктивно отталкивающее слабый пол. Ведь недаром в Троте женщин-сталкеров очень немного, и процента от общего количества не наберется. В Ареале, расположенном в Неваде, их намного больше, американок феминизация-эмансипация до добра не довела, но и там сталкерш от силы несколько процентов, меньше десяти. В прочих Зонах женщин тоже считанные по пальцам одной руки проценты.

Че знал примерную статистику и понимал, что, как бы ни старался хозяин привезти сюда сексапильных красавиц, в основном соглашались женщины с проблемной личной жизнью или имеющие проблемы с психикой, а параметры их внешности далеко не всегда соответствовали высоким стандартам. Это в барах первого круга попадались всякие разные, там немало девиц модельной внешности, неподалеку от периметра полно и обитательниц окрестных населенных пунк-тов, они «запрыгивают» в Зону подработать на сезон.

Но эта была настоящей красоткой. Неудивительно, что клиент так увлекся ею, что не заметил Че. Девушка заметила и подмигнула через плечо партнера. Че улыбнулся в ответ, послал ей воздушный поцелуй и бесшумно проследовал мимо, чтобы не отвлекать коллегу от волнительного занятия. Дальше по коридору комнатушки с кроватями, но парень не дотерпел, срывает поцелуи прямо в коридоре.

Покинув коридор, Че Гевара вышел в зал и, насвистывая под нос незамысловатый мотив старой песенки про шумящий камыш и гнущиеся деревья, направился было к барной стойке. Но по ходу увидел до боли знакомую фигуру, в одиночестве засевшую под стенкой, и решил изменить направление движения.

Со стороны могло показаться, что Тигр, куривший сигарету, уставившись взглядом в стол, задумался и даже не заметил, что кто-то подошел к нему. Но на самом деле тот, конечно, засек Че сразу, как только он вышел из коридора.

– Не выстрелишь, если присяду? – спросил Че.

– Садись, Че Гевара, – не поздоровавшись, разрешил Тигр, оторвал взгляд от столика и перевел его. Но отнюдь не на Че. На стену.

Бородатый сталкер отодвинул второй стул, с противным скрежещущим звуком проехавшись ножками по бетону, и уселся. Пластиковое сиденье жалобно застонало под большим, мускулистым телом.

– И все-таки привет, бродяга, – сказал он, разместившись наконец.

Тигр промолчал, но правую конечность для рукопожатия протянул.

И они крепко стиснули друг другу ладони.

Сталкер по прозвищу Че Гевара недаром мог считать себя напарником Тигра. Кроме него, этим статусом могли «похвастаться» от силы двое-трое коллег. Если живы.

Они познакомились давно. По меркам Зоны – в незапамятные времена. Несколько лет назад. Тогда будущий Тигр, парень лет двадцати семи с виду, только-только по-явился в Троте, однако оказался весьма необычным новичком. Как будто он уже имел опыт выживания, раньше сталкерил в какой-то из других Зон Посещения.

Все «зеленые», преодолевшие периметр, сразу или чуть позже уходят в первый рейд. И то, как они себя в нем проявляют, во многом определяет, кем станут в дальнейшем и как будут к ним относиться.

Кому-то везет, их предварительно обучает какой-нибудь более опытный сталкер, он же обычно и прозвище дает. Но тем, кому не повезло, суждено в первую ходку отправляться без особой подготовки – теоретическая инфа не в счет. Не дает она адекватного представления о реальности, вся эта мутотень, которой любой припершийся в Зону салага забивает себе башку, предварительно начитавшись и насмотревшись всякого разного, наобщавшись на сетевых форумах.

В первой ходке сталкер обречен столкнуться с Зоной лицом к лицу. Не дать себя сожрать мутантам, открыть счет убитым тварям, ухитриться не угодить в «порченые» участки пространства, найти и добыть хоть какой-нибудь зонник, и так далее, и тому подобное. Кому-то не фартит до такой степени, что сразу же приходится столкнуться с самыми опасными монстрами – конкурентами-людьми. И чтобы выжить, открыть особый, отдельный счет жертв…

Благодаря информации из Интернета – как это все делается, уже лет двадцать в теории знает каждый мальчишка с детства. А до этого – книги, журналы, фильмы, устные пересказы историй «про Зону»… Несколько поколений уже выросло с этими знаниями. Но практика далека от теории, как учебная граната от боевой.

Тигру чуть ли не сразу встретились мутаволки.

Уже тогда во всей полноте проявилась жесткая бескомпромиссность этого парня, с которой он встречал любые испытания. Едва покинув пределы сталкерского лагеря, расположенного в первом круге поблизости от буферной площадки, через которую он попал в Трот, новичок нарвался на стаю. Согласно печальной статистике, превосходящие численно и силой мутняки должны были разорвать новичка в клочья, но все сложилось иначе.

Четверых зверей будущий Тигр виртуозно застрелил через глазницы из старенького «макарова», которым вооружился на остаток денег, а еще троих зарезал ножом. Сам кандидат в сталкеры отделался рваной раной на левой руке. Свидетель, случайно наблюдавший за схваткой в бинокль, потом рассказывал в лагере о том, как «зеленый» хищно ухмылялся, убивая мутантов, как он был спокоен и точен в бою.

Че Гевара оказался среди тех, кто слышал рассказ Кардана, случайного свидетеля, и уже тогда отметил для себя, что из такого лихого мужчины может получиться толк, если не сдохнет сразу, и прикинул, а не пригласить ли убийцу волков в ученики… Взял на заметку, можно сказать. К тому времени сам Че ходил в Троте уже третий год, пользовался уважением, и хотя до ветерана ему было еще далеко, но авторитет успел заработать нешуточный.

Оказия позвать новичка в совместный рейд случилась достаточно быстро, и напарник в ходке очень хорошо показал себя, застрелив двоих «раскованных», захотевших поживиться за чужой счет. А Тигром именно Че назвал напарника, но позже, во второй совместной ходке. Жаркая выдалась экспедиция, богатая на хабар, но и щедрая на столкновения с опасностями разного рода. Выжили во многом благодаря тому, что в буквальном смысле спиной к спине отбивались. Что и говорить, надежно прикрытый тыл существенно повышает шансы выжить. Но Тигр через некоторое время предпочел быть одиночкой и соглашался быть кому-то напарником в виде исключения. Хотя нашлось бы немало вольных сталкеров, за такое исключение готовых дорого заплатить.

С того времени и длилось их знакомство с эпизодическим сотрудничеством. Сказать, что их связала дружба, было нельзя, в Зоне, где, по идее, каждый сам за себя, даже это слово не очень-то приветствуется. А с жестоким одиночкой Тигром дружить тем более проблематично, он сам с собой, похоже, дружить не особо стремится…

– Руслан подкинул работенку? – поинтересовался Че. – Спрашивал он меня недавно, давно ли я тебя видел…

– Да, – коротко ответил Тигр, раздавив окурок в пепельнице.

– Не поделишься?

– Ничего секретного. – Тигр наконец-то отвернулся от стены и посмотрел на собеседника. – Устранение конкурентов.

– А-а-а… Ясно. – Че откинулся на спинку стула.

Они замолчали. Каждый погрузился в свои мысли. Со стороны могло показаться, что они никого и ничего не замечают, но на самом деле оба были начеку. Опытные сталкеры всегда начеку.

К их столу подошла официантка, женщина лет тридцати пяти, среднего роста, полноватая брюнетка по имени Ирина. Она держала в руках поднос с заказом Тигра. Аккуратно выставила тарелки и чашку на стол и спросила:

– Будете еще что-нибудь заказывать?

Этот вопрос был обращен скорее к Че, потому что Тигр снова отвернулся и вперился в какую-то точку, выбранную им на серой стене. Какой-либо реакции от него официантка и не ждала. Кто он, этот сталкер, она прекрасно знала и слышала, какая у него жутковатая репутация.

– Иришка, солнышко, конечно! – Че глянул в зеленые глаза женщины и улыбнулся ей. – Когда задают вопрос такие красавицы, как ты, то отрицательно ответить просто язык не повернется.

Официантка покрутила головой и хихикнула.

– Скажешь тоже, Че… Я знаю, что брюнетки в твоем вкусе, но до красавицы мне далеко.

Глаза ее оставались холодными. Ни искорки веселья не промелькнуло. Если женщина соглашается обитать во втором круге, то она либо круглая дура, либо очень умная и преследует свою цель. Эта – из вторых.

– Фасолевый суп, жареную картошку с куриной ножкой и бутылку «Столичной». – Сделав заказ, Че взглянул на Тигра. Тот продолжал смотреть в одну точку, но, видимо, почувствовал на себе взгляд товарища и подтвердил:

– Да, бутылку «Столичной».

Ирина ушла, пообещав, что мигом вернется.

– Ты чего это сегодня такой… э-э-э… отрешенный? – спросил Че. В принципе он видывал Тигра всяким, и куда более мрачным, но почуял, что нынешняя тоска напарника связана с той самой темой, в которую во всей Зоне был посвящен он один, пожалуй.

Тигр не отвечал, продолжая сверлить стенку взглядом.

– Ты снова думаешь о… – начал говорить Че.

– Остановись. – Тигр резко повернул голову и остро, прищуренно, как сквозь прицел, глянул на собеседника.

– Спокойно, брат. Я только…

– Ты снова вынуждаешь меня жалеть, что поделился с тобой. – Тигр снова отвернул к стене лицо, свирепое выражение которого однозначно показало, насколько сильно его грызет тоска.

– Нельзя так терзать себя. Если не можешь забыть, так возьми, вернись и…

– Мы давно закрыли эту тему.

– Закрыли, не закрыли… – Че покрутил головой. – Я вижу, тебе тяжко.

– Только вот не надо строить из себя жилетку. Ты зачем сюда сел? Чтобы еще больше испортить настроение?

– Я лишь хотел…

– Сам разберусь, – отрезал Тигр и злобно засопел. Знакомый звук. Дальше злить его действительно лишне.

После этого обмена фразами долго тянулась пауза. Наконец Че, тяжело вздохнув, сказал:

– Ешь давай, а то совсем остынет.

Че Гевара уже слишком давно выживал в Зоне, чтобы сохранять и лелеять в себе желание сочувствовать кому бы то ни было. Но Тигр каким-то непонятным образом попал в исключение из правила. Возможно, из-за того, что напоминал Че его самого.

У напарника в прошлой жизни тоже осталось нечто, которое очень хотелось не вспоминать, но при всем желании не получалось.

6

29 декабря, все еще день

Витек наблюдал за двумя ветеранами и терялся в догадках. Что такого второй сталкер сказал Тигру? Отчего тот буквально взбесился, но тут же взял себя в руки. Причиной бешенства явилось сказанное, а причиной быстрого обуздания эмоций, видимо, взаимоотношения, связывающие двух ветеранов. Они явно были знакомы не первый день. И не первый год.

Лет до шестнадцати Витя не понимал, что означает выражение «страшен в гневе», но однажды понял и запомнил крепко-накрепко. В старших классах закурили все друзья, и он тоже, не желая выделяться, начал курить. Первые месяцы дымил исключительно на улице, но осмелел и начал выходить на балкон по ночам, пока родители спали… В одну из ночей отец проснулся, пошел в туалет и по дороге увидел своего курящего сына. Папа рассердился до такой степени, что всыпал Вите, хотя пальцем его не трогал с самого детства, и сын навсегда запомнил его лицо и понял, что это значит, «страшен в гневе». А сегодня Витек увидел у Тигра похожее выражение, и оно напомнило ему папу, уже больше года как покинувшего этот мир… точнее, тот мир, что остался за пределами периметра.

Витек только сейчас, по сути, разглядел лицо своего спасителя. Черные прямые волосы средней длины, высокий лоб, густые брови, карие глаза, длинный острый нос, впалые щеки, тонкая верхняя губа, чуть потолще нижняя и недельная щетина, уже почти борода. На коже под левым глазом отчетливо проступали старый шрам и рубцы от наспех, криво наложенных швов, а слева на шее несколько точечных шрамиков. Не иначе, следы укуса пасти монстра. И сталкер остался жив после такого столкновения!

Но больше всего новичка удручил взгляд Тигра. Он был похож на взгляды, точнее, на глаза персонажей компьютерных игр – ничего не выражающие, абсолютно пустые. Если правда, что глаза – зеркало души, то у человека с таким взглядом души нет. По таким глазам просто невозможно определить эмоции и намерения. С одинаковой долей вероятности можно предположить, что пустоглазый сейчас миролюбиво поздоровается с тобой или бросится перерезать тебе глотку.

Смотря на двух ветеранов, сидевших за столиком у стены, Витек уже не сомневался, что их связывает крепкое товарищество. Должно быть, эти двое действительно преодолели вместе немало испытаний, ведь именно в критических ситуациях люди узнают истинную сущность друг друга.

Но с виду они были полными противоположностями.

Тигр – среднего роста, среднего телосложения, неразговорчивый, мрачный, с маловыразительным лицом. Второй – высоченный, завидно мускулистый, коротко стриженный блондин с низковатым лбом, веселыми глазами, сломанным носом, тонкими губами, аккуратной бородкой под карибского пирата и улыбкой, не сходящей с лица. Единственное сходство – экипировка. Оба были облачены в одинаковые защитные комплекты, как будто снабжались у одного поставщика…

Тигр хлебал принесенный ему суп, а второй достал портативный комп и уставился в дисплей. Воспользовавшись тем, что Пугало увидел какого-то знакомого сталкера и пошел с ним переговорить о своих делах, Витек прихватил пиво, прокрался за столик, расположенный поближе к двум ветеранам, и напряг слух, чтобы расслышать то, о чем они будут говорить, если, конечно, будут.

Официантка принесла второму заказ, и он тоже приступил к еде. Тигр закончил обедать раньше и закурил, дожидаясь товарища. Но долго ему ждать не пришлось – сталкер с пиратской бородкой съел все очень быстро, видимо, проголодался.

– Ну, напарник, давай за удачу! – второй поднял рюмку.

Тигр ничего не сказал, только кивнул.

Они чокнулись, залпом выпили и, не закусывая, выпили еще. И еще. После трех рюмок сталкеры заговорили.

– Тормоза помнишь? – поинтересовался второй.

– Это что собирается в рейд неделями? – спросил Тигр, закуривая.

– Он самый, – сказал второй, улыбнувшись официантке, прошедшей мимо их стола. – Так вот, он готовится идти в пятый.

– Хм… – Тигр скептически ухмыльнулся. – Сколько он будет собираться? Месяц?

– Ну… Если он в третий собирается неделю, то в эпицентр… Месяц, не меньше, ты прав. Ха-ха! – второй коротко хохотнул.

Тигр больше не ухмылялся. Для него тема исчерпалась.

– Слышал про новую измененку? – спросил его товарищ.

– Какую?

– Бродяги толкуют, что эта хрень или сильно старит, или сильно молодит того, кто в нее попадет.

– Интересно. А кто рассказал?

– Да вот сегодня мужики в лагере байку травили… В сети еще не болтают на эту тему.

– Байка? Ну-ну. – Тигр пожал плечами, показывая свое отношение к источнику информации.

– Байка, не байка, а надо иметь в виду. Потому и предупреждаю.

– Спасибо. Теперь буду брать с собой подгузники, – проворчал Тигр. – Давай выпьем.

– За то, чтобы мы не зевали, когда Зона норовит нас схватить за задницу! – наливая, торжественным голосом провозгласил второй. – Кстати… – выпив, он занюхал водку рукавом, – Логист просил передать, чтобы ты в ближайшее время навестил его.

– Схожу… – Спасший Витька сталкер сделал паузу и добавил: – Вот поработаю на Ахмедова и пойду.

Он тоже выпил, затем достал из специального чехла на поясе свой комп. Его гаджет был размером побольше, чем стандартные смартфоны или КПК, да и внешним видом выделялся. Нечто вроде небольшого планшета, но вдвое толще, зеленого цвета корпус, с раскладной антенной. Наверняка в эту штуковину заложены всякие функции, которые найдешь далеко не в каждом смартфоне.

Тигр нажал несколько клавиш и дал «наладонник» товарищу, который принялся смотреть изображения на сравнительно большом экране. Второй периодически задавал вопросы по поводу увиденных фотографий, на которые Тигр отвечал то кивком головы, то достаточно длинной, при его немногословности, пояснительной речью.

Через несколько минут второй вернул гаджет владельцу. Его лицо было задумчивым. Что он увидел на экране, оставалось только гадать. Суть комментариев была понятна лишь им, посвященным.

– Ладно. – Тигр принялся собираться. – Время третий час, а мне еще надо отдохнуть.

– Ты прямо сегодня приступаешь? – Второй разлил остатки водки по рюмкам.

– Не знаю. Посмотрю, что да как, потом решу.

– За то, чтобы ты вернулся!..

Они осушили рюмки, после чего Тигр оставил деньги за обед под суповой тарелкой, пожал руку товарищу и покинул зал.

Проходя мимо Витька, навострившего уши, он вдруг повернул голову и, глядя прямо на новичка, ухмыльнулся зловеще, многообещающе. Парень втянул голову в плечи и сильно не обрадовался, что его черт дернул подслушивать. Тигр наверняка засек перемещение за ближний столик, но почему-то делал вид, что его не колышет наличие внимательных ушей и глаз.

Но теперь ясно дал понять салаге: кто меньше сует свой нос в чужие дела, у того и проблем поменьше.

7

30 декабря, утро

Примерно в пяти километрах к юго-востоку от холма Сорочья Горка и постоянного сталкерского лагеря, расположенного у его подножия в уцелевших строениях бывшего села Нижне-Покровское, находился большой одноэтажный дом.

Когда-то здесь был кордон лесника. Дом неплохо сохранился, в особенности по сравнению со многими другими такими же, одиноко стоящими. Возможно, из-за того, что в разные периоды его использовали под базу сталкерские кланы и время от времени как-то ремонтировали для поддержания сносного состояния.

Теперь эту точку заняли, как они сами себя называли, «торговые представители Ахмедова».

Эти деятели начали успешно торговать со сталкерами, которые охотно продавали им хабар, покупали провизию, оружие и снаряжение. Представители воспользовались хорошей репутацией Руслана, только вот эту самую репутацию они сильно подмочили, загоняя бродягам фуфло. Некачественное оружие, которое часто заедало, а то и вовсе не стреляло, и костюмы, от резких движений рвущиеся по швам. Гаджеты висли и глючили, ПНВ и тепловизоры постоянно отключались, еда вызывала расстройство желудка, а спиртное – отравления.

На вопросы озлобленных клиентов: «Что за херню вы мне продали?!» – представители лишь пожимали плечами, отвечая, что, мол, партия бракованная и вообще это поставщик виноват, а они только представители. Кровно заработанное обманутым сталкерам, понятное дело, возвращать отказывались.

Руслан впал в законное недоумение, когда к нему пришла группа возмущенных сталкеров, которые потребовали вернуть потраченные средства. У бизнесмена язык был хорошо подвешен, поэтому он убедил предъ-явивших претензии в том, что его вины здесь нет. Будь на месте Ахмедова другой бизнесмен, его бы сразу пристрелили.

Обманутые покупатели отправились обратно к лесничеству, наказывать фальшивых «представителей». Никто из возмущенных покупателей не вернулся. Шли дни и ночи, и слухи расползались по Зоне… «Пираты» были готовы к такому развитию событий, встретили клиентов во все-оружии и перебили.

Потеряв целую группу постоянных покупателей, Руслан решил, что в стороне от истории остаться не получится. Для этого он и нанял Тигра.

…Высокие, под два метра, кусты, протянувшиеся вдоль поляны метров на пятьдесят, служили своеобразной границей территории лжепредставителей. Перед кустами – делай все, что хочешь, но за ними изволь вести себя адекватно и спокойно, если не желаешь получить пулю от дозорного, так как территория за кустами уже не являлась ничейной.

Тигр прекрасно знал это и потому решил залечь за пределами поляны. Сталкер-наемник не собирался действовать как снайпер, хотя позиция была хорошей. Он просто ждал, запоминая каждую деталь тропы, ведущей к одноэтажному дому. Скоро он приступит к выполнению задачи.

На этот раз Тигр будет действовать не в привычной манере, а разыграет небольшой спектакль на радость Зоне. Дело не в том, что он захотел разнообразия. Суть в особенности работы.

– Ну и урод же ты, Руслан, – пробурчал сталкер. – Добудь информацию, добудь информацию…

Хорошим дипломатом себя Тигр не считал, ему частенько и разговаривать-то хотелось «через силу». Но Ахмедов заказал добыть информацию, а не устранить исполнителей… Однажды при выполнении аналогичного задания наемник был вынужден убить тех, от кого зависело получение сведений. Повезло еще, что в персоналках убитых содержались кое-какие данные, не то остался бы Тигр без вознаграждения, положенного по договору… Он вообще охотней всего брался за работу, целью которой было устранить конкретную персону и не оставить свидетелей.

Но в этом случае в желаемый алгоритм вмешалось желание работодателя добыть информацию. Можно было и отказаться от миссии, но Тигр согласился. Из-за того, что нанимал именно Ахмедов, которого он уважал в каком-то смысле.

Сталкер, лежа на пожухлой траве, наблюдал за домом в цифровой бинокль. Он уже изучил подступы к дому, маршруты и длительность смен дозорных. Еще ночью он проникал на территорию врага для того, чтобы сделать фотографии здания со всех сторон, а также запечатлеть прилегающие к нему территории. Комп Тигра был машинкой навороченной, и она «умела» делать множество полезных вещей, в частности – обрабатывать снимки и моделировать на их основе 3D-карту местности. Именно поэтому сталкер прекрасно знал, каким маршрутом будет уходить, если возникнут непредвиденные обстоятельства.

Залог успеха – тщательная подготовка. Вот и сейчас Тигр выполнял поэтапную разведку. В его дальнейшие планы входило проникнуть в дом представителей под видом новичка. Оказавшись внутри, запомнить важные детали, чтобы во время работы возникло как можно меньше проблем.

Итак, первая часть разведки выполнена. Сталкер развернулся спиной к дому и медленно пополз. То обстоятельство, что один из двух часовых наблюдал за местностью через тепловизор, его не волновало – защитный комплект, активированный в специальном режиме, гасил тепло тела хозяина, поэтому разведчика не могли засечь.

…Преодолев сотню метров по-пластунски, Тигр заполз в распадок. Теперь можно спокойно вставать.

Сталкер встал, размялся и в нужном месте снял верхний слой земли. Из образовавшейся ямки он вынул рваный грязный рюкзак. Он перенес его сюда вчера вечером. На ходку за ним, собственно, и была потрачена вторая половина вчерашнего дня и начало ночи. Благо до укромного схрона, расположенного северо-западней, было не так далеко, иначе пришлось бы использовать другую схему проникновения.

В рюкзаке содержалась экипировка новичка. Последний раз Тигр использовал ее года полтора назад, может, чуть раньше… Он бережно вытаскивал вещи из рюкзака. Все это он покупал еще в лагере у буферной площадки, сразу после прибытия сюда. Шесть лет миновало, а помнилось, как будто вчера.

На переодевание и укладывание нынешней экипировки в новый рюкзак ушло около пятнадцати минут. Ветеран уже хотел спрятать его в ту же ямку и закопать, но тут почувствовал неладное.

Сталкер резко развернулся и увидел силуэт, плавно и бесшумно перемещавшийся в высокой траве. Тигр пригляделся и заметил черные кошачьи уши. В Зоне так двигались виды мутантов, образованные от кошек, и там скорей всего химерический пард или кот-имитант. По крайней мере здесь, в северных сегментах, попадались чаще всего именно эти твари. Трава была недостаточно высокой для того, чтобы скрыть полутораметрового в холке парда, следовательно, придется иметь дело с другой разновидностью мутированного кота.

Эти существа не считались особенно опасными. Они могли прикидываться объектами аналогичных размеров. Опытного сталкера подделка не введет в заблуждение, разве что малоопытные и новички попадались на хитрые уловки. Но вообще эти мутанты были достаточно сообразительными. На них не действовали те сталкерские приемчики, которые почти всегда срабатывали на муталисах и нередко на мутаволках.

Все живые организмы, постоянно находящиеся в Зоне, подвергаются воздействию изменяющих факторов. Необъяснимая инопланетная природа, вторгнувшаяся в земную, порождает энергии, которые для простоты зовутся мутационными.

В первое десятилетие существования Зон эти воздействия были еще не столь явными, но с течением времени накапливались и усиливались… Люди не исключение, но количество чмошников относительно невелико, и в основном это потомки людей, оказавшихся на этой территории в момент Посещения. Пришедшие сюда позже либо погибали раньше, чем превращались в мутантов, либо покидали Зону вовремя. Поэтому куда больше в ней мутантов, выродившихся из животных…

В том числе из кошачьих. Некоторое количество обычных кошек приобрело маскировочную способность: умение изменять формы своего тела, имитируя сходный по размерам материальный объект, будь то пень, кустик, бугорок, предмет… Отличить настоящее от имитации можно по едва заметным колебаниям – дыханию имитанта. Эти мутанты редко нападали на людей, разве что тогда, когда им самим грозила опасность.

Если их сравнивать с обычными кошками, то можно было найти как различия, так и сходства. Имитанты передвигались на четырех лапах, «умывались» и предпочитали охотиться на грызунов – разные подвиды крысиных в первую очередь. Различия: в несколько раз крупнее, в оригинальном облике шерсть и особенно хвост отливали металлом, и – леденящее кровь мяуканье, которое скорее походило на завывание. Коты-имитанты «гуляли сами по себе», в стаи не сбивались. Большинство из них имело черный окрас, но также встречались серые и темно-рыжие.

Тигр навел пистолет на кота, но увидел в траве только пенек. В случае опасности твари или прикидывались чем-то другим, вводя врага в заблуждение, или просто убегали. Этот кот выбрал первый вариант.

Сталкер не купился на трюк и поэтому не убирал пистолет. Кот, поняв, что человека не удалось перехитрить, принял истинный облик и в растерянности начал осматриваться по сторонам.

Тигр внимательно наблюдал за мутантом и понял, что тот нападать не собирается. Сталкер не хотел убивать имитанта, так как испытывал симпатию к кошачьим за их чистоплотность, красоту, эгоизм и величие.

Че Гевара уже знал об этом, когда настала пора как-то назвать своего напарника. Эта симпатия сыграла свою роль в появлении зонного имени «Тигр»…

Сталкер смотрел в ясные зеленые глаза кота и читал в них страх. Опытный зверек, раз испугался наведенного на него ствола. Имитант застыл, перестал вертеть головой и начал водить хвостом из стороны в сторону, напомнив собаку, виляющую хвостом. Неожиданно кот громко заорал, показав человеку большие клыки. Не такие огромные, как у «саблезубых», которые водятся в южных сегментах Трота, но тоже неслабые.

– Тихо ты, я не обижу, – успокаивающим шепотом сказал Тигр, зная, что острый на слух мутант услышит его голос.

Сталкер засунул пистолет в кобуру на поясе, открыл рюкзак и достал оттуда банку горбуши в томатном соусе. Кот удивился тому, что человек убрал оружие, и продолжал наблюдать, оставаясь на месте.

Тигр дернул кольцо, и крышка легко отскочила, упав на траву. В нос тут же ударил аппетитный запах, но сталкер не собирался есть рыбу. Он был не голоден.

– Иди сюда. – Тигр поманил кота к себе. – Не бойся.

Имитант поколебался, но потом все же решился направиться к сталкеру. Голод пересилил. Он ступал медленно, не спуская глаз с человека, как бы раздумывая, стоит ли доверять… Расстояние между ними сокращалось, но сталкер не собирался выхватывать пистолет.

Эти коты совсем не опасны на дальней дистанции, зато они могли резко прыгнуть и преодолеть таким образом расстояние в три-пять метров. Когда между ними осталось десять шагов, Тигр строго сказал:

– Без глупостей, понял?

Кот не испугался громкого голоса. Лишь интенсивно завилял хвостом, и зрачки у него не расширились, что свидетельствовало о мирном настрое зверя. Тигр видел его глаза и был спокоен. Относительно спокоен, потому что уж кто-кто, а он знал толк в коварстве мутированных существ Зоны. Впрочем, нередко люди, вроде бы «нормальные», в коварстве могли дать фору мутантам.

Сталкер медленно опустил открытую банку на траву и отступил на несколько шагов. Кот продолжал смотреть на него, ожидая подвоха. Секунды шли, но ничего не происходило. Имитант остановился, сел и принюхался, казалось бы, с вожделением. Он чуял рыбу, и этот запах манил его, но чувство страха пока что пересиливало. Прочитав в глазах мутанта недовольство, Тигр отошел еще дальше. Кот оценил расстояние и плавно, бесшумно направился к банке. Сталкер наблюдал за тем, как он двигался. Если бы такие зверьки объединялись по двое-трое и нападали, да еще и ночью, – человеку не поздоровится. Даже вооруженному.

Кот тщательно обнюхал банку и вновь посмотрел на человека. Поняв, что тот не против, мутант одним резким движением лапы опрокинул банку, содержимое которой вывалилось на землю, а затем отбросил пустую жестянку. Тигр, наблюдая за действиями черного монстрика, одобряюще кивнул головой.

Кот, управившись с горбушей за пару минут, сел и начал умываться. Все-таки они были очень похожи на обычных кошек. Интересно, а на «кис-кис-кис» еще реагируют или уже в этом оторвались от предков?

Но унижать зверя проверкой «на кошачесть» не стал.

Теперь мутанту не было дела до человека, он посчитал, что раз его не тронули раньше, то и нечего бояться.

Закончив приводить себя в порядок, кот поднял хвост и чуть открыл рот, снова показав клыки. Тигр расценил эти движения как благодарность. Он вообще был убежден, что без надобности мутантов не нужно трогать, а тем более убивать. Сталкер в отличие от многих своих коллег считал большинство примет Зоны глупыми. Тигр верил в пару-тройку примет, одна из которых звучала так: «не убивай без надобности мутантов, и они не тронут тебя».

Именно по этой причине сталкер стрелял в монстров только в том случае, если они проявят к нему агрессию. Утрированно данный принцип звучал приблизительно так: «Вот стоит мутакорова в двух метрах от тебя. Просто стоит. Ну и зачем открывать огонь, вызывая ответную ярость и ненависть?» И что самое любопытное, мутанты лично к нему действительно проявляли агрессию куда реже, чем ко многим другим людям. Будто чуяли его лояльное отношение.

Мяукнув на прощание, кот развернулся и скрылся в траве.

Тигр, простояв на месте еще минуту, спрятал рюкзак с современным комплектом в ямку, проверил дряхлое снаряжение новичка, которое на себя натянул, и выбрался из лощины, взяв курс на одноэтажный дом.

8

30 декабря, день

Сталкер был уверен, что его план сработает, но отнюдь не исключал возможность провала. Это Зона, здесь возможен любой исход. Тигр не боялся, что его раскусят, и был готов дать отпор лжепредставителям. Ему хватит способностей, силы и опыта. Загвоздка состояла как раз в том, чтобы не переусердствовать и не убить их раньше времени. Убить не проблема. Проблемно не убивать, но при этом не позволить прикончить себя.

Он собирался под личиной сталкера-новичка проникнуть в дом с намерением продать и купить; внутри запомнить расположение комнат и сосчитать бойцов; после совершения сделки уйти, проанализировать все собранные данные, дождаться ночи и уже тогда провести операцию.

Тигр был уверен в себе. Его не особенно заботило, обладает ли он актерским талантом. Не стоило сомневаться, что удастся хорошо сыграть неопытного «первоходка».

Сталкер вспомнил свой начальный период. И как можно было ходить в этом?! Обычная куртка бежевого цвета защищает только от ветра, штанины громко шуршат, ботинки тяжелые и пропускают воду… А оружие? Стоять-бояться! Пистолет Макарова, обрез охотничьей «вертикалки» и дешевый ножик! Про убогую персоналку даже вспоминать стыдно.

Сейчас Тигр с трудом верил, что когда-то и он сам топтал Зону в этой одежде и стрелял из этого оружия. Но это факт, что в припрятанном рюкзаке содержалось его собственное старое снаряжение. Экипировка хуже некуда.

Да, тяжко новичкам приходится. Мало того что опыта нет, так еще и снаряжение плохое. Неудивительно, что гибнет много молодняка, такая одежда даже от фиолетовых мышей не спасет, а с таким оружием разве что от попрыгунов отстреливаться. Хотя конкретно в его случае, конечно, требовалось сделать поправку на определенные обстоятельства, предшествовавшие появлению внутри периметра будущего Тигра. Но вообще для среднестатистического новичка первые недели в Недоаде – самое настоящее пекло. Поэтому немалая часть из них так и не становится сталкерами. Некоторые «рвут когти» обратно, если успевают, остальные гибнут.

Тигр понимал, что нужно играть роль задолго до появления в лесничестве. Поэтому он кидал перед собой камешки, изображая неопытного бродягу. Так-то он прекрасно определял измененки и уже знал, что на этой тропе их нет, но тестировать проход нужно, чтобы зритель верил. Сталкер специально вышел к бывшему кордону лесника не со стороны Сорочьей Горки, а с противоположной, и предварительно испачкал одежду в грязи для того, чтобы создать образ новичка, у которого за плечами непростой рейд.

Когда дозорные заметили его, Тигр поднял руку и помахал, что означало: «Не стреляйте, я с мирными намерениями!». Часовые, правильно поняв смысл жеста, опустили автоматы.

Двое дозорных прятались за невысоким, около метра, штабелем мешков с грунтом и хмуро смотрели на гостя. В их глазах читались злость и усталость.

– Я хочу продать хабар, – сообщил сталкер.

– Угу, – неприветливо ответил тот, что стоял слева. – Правила у нас такие же, как у Ахмедова. Сдавай оружие.

Тигр отдал им пистолет, обрез и нож. Затем один из «представителей» его обыскал, а другой изучил содержимое рюкзака. Не заметив ничего подозрительного, они вернули рюкзак и пропустили сталкера.

К дому Тигр шел быстро, но успел заметить дымок из чердачного окна (у снайпера перекур) и двух бойцов, во-оруженных «калашами», засевших по обе стороны дома. Вывод напрашивался утешительный. Если это вся охрана, то будет совсем просто.

Охранники неопытные. Тигр это понял по тому, как они обыскали его – похлопали по куртке и штанам. Наверняка согласились на эту работу из-за денег и, похоже, не осознают, куда попали. Ночью их следует сразу прикончить – все равно нужной информацией часовые не обладают. Вот с теми двумя, что сидят около дома, посложнее, хотя серьезной угрозы Тигр в них не усмотрел. Но придется чуть дольше повозиться. Что до снайпера, сталкер был уверен – проблема легко решаема. В этом случае главное – быстро сократить дистанцию, а вблизи винтовка с оптическим прицелом не более опасна, чем любое другое оружие.

Еще в лощине Тигр накинул на голову капюшон так, чтобы тот скрывал большую часть лица. Его на самом деле немногие знали в лицо, привычка набрасывать капюшон недаром выработалась, но нельзя исключать обстоятельство, что здешние пираты хорошо осведомлены о том, что происходит в Зоне и кого нужно опасаться. На случай, если его все же узнают, Тигр приготовил неприятный сюрприз.

У него во рту между деснами и щеками находились иглы, наконечники которых были смазаны мощным парализующим веществом. Сталкер надел на них колпачки, чтобы самому не пострадать. Если придется использовать иглы, то колпачки легко снимаются языком, а уж плевать ими Тигр умел хорошо. Кроме того, на внутренних сторонах обоих предплечий висели секретные ножи. Крепления были специальными и при сильном сжатии кулаков мгновенно ослабевали. Здесь главное – держать руку перпендикулярно к земле, чтобы выскользнувшие лезвия оказались в ладонях, а не запутались в рукавах.

Парализующие иглы Тигр купил у мастера по прозвищу Самоделкин, обитающего в восточном краю Трота, а ножи снял с трупа бандита. Нельзя сказать, что он собирал все, что плохо лежит. Давно уже Тигр брал выборочно, только те вещи, которые могли в некоторых случаях очень пригодиться. Сегодня как раз такой случай.

Через двустворчатую дверь сталкер вошел в коридор, от чего пол громко и жалобно скрипнул, и остановился. По одному окну слева и справа, стол у дальней стены, еще дверь впереди, а рядом с ней человек, сидящий на стуле. Тигр снова убедился в том, что наглые пираты набрали людей исключительно с «большой земли». По уму – этот мужик должен быть вооружен ружьем или автоматом, а не антикварным наганом. Надеется на часовых снаружи? Пусть надеется.

Какие-то пираты глуповатые. Даже в первом круге – самом удаленном от центра кольце, а потому и самом безопасном, – на часовых не особо полагаются. И там охрана наготове держит не пистолеты, а оружие помощнее. В общем, вывод: оборона лесничества тонкая и хрупкая.

И как это отряд негодующих клиентов ухитрился не сровнять этот дом с землей?.. Напрашивается только один ответ: у пиратов все-таки есть серьезное оружие, и оно не бракованное. Впрочем, Тигра это не волновало – ночью он нанесет внезапный удар, а против неожиданности никакой гранатомет или даже миниган не поможет.

– Тебе чего надо? – спросил мужик у двери, разглядывая визитера угрюмыми глазами.

– Хабар продать, – ответил сталкер.

Вместо ответа мужик указал большим пальцем через свое плечо, на дверь рядом. Тигр кивнул и прошел к ней.

Железная дверь со скрипом открылась, и сталкер увидел комнату, посреди которой находился стол. За ним сидел полностью седой мужчина лет сорока и с сосредоточенным видом изучал листы бумаги, не обращая внимания на вошедшего. Зато на гостя внимательно уставился здоровяк с налитым кровью взглядом, дробовиком в руках и огромным тесаком, висящим на левом бедре.

Неплохой ствол у детины, отметил Тигр, изучая «Чей-зер-13» – гладкоствольное помповое ружье американского производства, созданное для использования в самых неблагоприятных условиях и отличающееся высокой надежностью. Да, для себя торговые пираты держат совсем не то гнилое дерьмо, которое всучивают от имени Ахмедова.

– Хочу кое-что продать, – сказал Тигр.

– Угу. – Человек за столом поднял голову и изучающим взглядом посмотрел на сталкера. – Что конкретно?

Тигр скинул с плеч рюкзак, вытащил оттуда две «кремовые трубочки», «ковш», «барабанчик» и «таблетку». Хабар он выложил на стол.

– Хм… – Человек за столом почесал подбородок. – Две тысячи триста.

Цена вполне приемлемая, отметил сталкер, хотя можно было бы и накинуть пару сотен. Он кивнул. Человек открыл ящик стола и вытащил оттуда несколько купюр. Но Тигр, вместо того чтобы взять их, спросил:

– А наркота есть?

Услышав вопрос, человек слегка улыбнулся и мягко ответил:

– Конечно, есть, сталкер. Тебе что нужно?

– Стимуляторы или что посильнее.

– Кокаин? – с интересом спросил человек за столом.

– Сколько стоит?

– Стандартная доза триста.

– Беру, – ответил Тигр. – Две.

– Сейчас принесу. – Человек встал из-за стола, подошел практически вплотную к дальней стене, нагнулся, будто захотел что-то подобрать с пола… Раздался громкий скрежет, открылся люк, и лжепредставитель исчез внизу.

Подвал. Придется выкуривать оттуда.

Пират вернулся меньше чем через минуту. За это время Тигр успел осмотреть комнату и все детально запомнить. Это было легко – кроме стола, стула и здоровяка с дробовиком, здесь больше ничего не наблюдалось.

Сталкер взял деньги и пакетики, спрятал их в нагрудный карман, развернулся и, не попрощавшись, убрался восвояси. Он был доволен. Узнал все, что нужно. Самое главное – его лицо не видели, а значит, разведка прошла успешно. Теперь до мелочей продумать варианты действий и провести операцию.

9

30 декабря, вечер

Портативный комп завибрировал ровно в семь часов вечера – сработал таймер. Тигр резко открыл глаза и рефлекторно сжал руками оружие, готовый пристрелить любого, кто посмеет напасть. Он зря напрягался, осмотр окрестностей показал, что поблизости ничего угрожающего нет.

Сталкер тряхнул головой, прогоняя остатки оцепенения, и вылез из термического «кокона». Скатав его, Тигр поджал под себя ноги и уселся на землю, чтобы перекусить перед выходом. Состояние, в котором он только что находился, не являлось сном как таковым. Организм впадал в транс, замедлял темп жизнедеятельности, давая себе возможность отдохнуть. Но Тигр никогда не спал в прямом смысле этого слова. Веки его опускались, он оцепеневал и с виду ничем не отличался от спящего, однако сознание не отключалось. Лег, полежал без движения, встал, и снова в путь.

Каким образом ему удавалось жить без сна, оставалось секретом. Даже Че Гевара не знал каким…

Из недр рюкзака появилась очень удобная вещь, банка саморазогревающихся консервов. Снял крышку, открутил колпачок снизу, и через минуту содержимое банки станет горячим, а оттого более съедобным. Стоит того, чтобы заплатить дороже. Кстати, надо будет пополнить запас таких банок, вспомнил Тигр, но тут же одернул себя. Он предпочитал не загадывать, пусть даже на ближайшие два-три дня. Люди лишь предполагают, и не от них зависит, сбудется ли загаданное. Поэтому лучше не плодить пустые ожидания. Да и вообще сейчас нужно сосредоточиться на задании, а посторонние мысли гнать прочь, они только мешают.

Сталкер поглощал горячую фасоль и прикидывал, когда лучше приступать к работе. Закончив с едой, решил, что в двадцать два часа – самое то. Выкинув банку, он достал из нагрудного кармана пачку сигарет и с наслаждением закурил. Эта привычка, по большому счету, в Зоне была вредной не только в том смысле, что наносила вред здоровью организма. Кроме этого, дым и запах могли демаскировать. К тому же обходились сигареты более чем недешево… Но Тигр не избавился от трижды вредной привычки. Хотя постоянно пытался.

Эти попытки превратились в своеобразный ритуал, корни которого уходили в прошлое. В прямом и в переносном смысле. О том, почему это так, он не рассказывал даже Че Геваре. Единственный человек, с которым Тигр мог бы говорить обо всем, тоже остался в прошлом. В прямом и переносном смысле. Хотя не исключалась возможность, что однажды, на какой-либо из зонных троп, доведется встретиться с прошлым лицом к лицу…

Темные свинцовые тучи полностью закрыли заходящее солнце, и сразу наступили сумерки. Тигр уставился в небо и попросил тучи не расходиться до утра. В древние времена люди сильно боялись темноты, так как в ней скрывались от взглядов самые страшные создания. За тысячелетия истории мало что изменилось – современный человек по-прежнему испытывает дискомфорт с приходом ночи, хотя знает, что никаких оборотней, вампиров и троллей не существует.

В Зоне же с приходом ночи из своих нор действительно выползали самые ужасные твари. Здесь страх далеких предков оживал в неизменном виде. Сталкеры боялись ночной Зоны. И пусть только попробует кто-то упрекнуть их в трусости! Здесь все кардинально менялось в темное время суток. Ночью совсем не видны многие порченые участки пространства, и на эту пору приходится период активности наиболее опасных мутантов. Однако находились смельчаки, которые исследовали Зону ночью, так как именно в это время можно было найти редкий или новый зонник… или запросто влететь в ловушку коварной измененки. Это как повезет.

Тигру нравилась Зона ночью. Но не потому, что он был охотником за диковинками. Таинственная атмосфера темного времени суток его притягивала еще на «большой земле». Ему нравилось смотреть в окно и видеть мерцающие во тьме огни ночного города, переменчивый свет фар автомобилей, да и Новый год, его любимый праздник, наступал именно в полночь. С детства он обращал внимание на то, что один и тот же объект выглядит днем и ночью совершенно по-разному. И ему больше нравился ночной облик мира.

Когда он открыл для себя компьютерные игры, то играл по возможности ночами. Позже он занялся творчеством и делал это исключительно при свете звезд и луны, потому как именно в темное время суток мог лучше всего сосредоточиваться. Да и гулять любил ночью, когда улицы и дороги пустели, давая одинокому человеку полную свободу в выборе пути.

В этой Зоне темнота стала напарницей Тигра, скрывая его от глаз врагов. Он предпочитал действовать в одиночку, и тот факт, что в большинстве случаев на стороне врага имелся численный перевес, вынуждал его действовать скрытно. Лучшей маскировки, чем темнота, сложно придумать. Он, конечно, тоже боялся ночной Зоны, но не настолько, чтобы забиваться в укромное место, трястись и ждать рассвета.

Выбросив окурок, сталкер достал пакетик с кокаином и открыл его. Высыпал порошок в левую ладонь и, окунув кончик правого указательного пальца в белую горку, засунул его в рот.

– Сахарная пудра, ё-мое! Вот наглые сволочи! – в сердцах сказал он вслух и раздраженно сплюнул.

Тигр не был хроническим наркоманом, но периодически позволял себе. В его жизни было достаточно событий и поворотов, которые более слабую натуру вогнали бы в глубочайшую депрессию. Он в общем-то справлялся с нагрузками и даже противостоял теням прошлого, но иногда психике требовалась помощь извне, так сказать.

В Зоне человек постоянно испытывает такие чудовищные стрессы, что без разрядки можно либо сойти с ума, либо умереть от сердечного приступа. Поэтому кто-то расслаблялся алкоголем, кто-то успокоительными медикаментами, а кто-то и наркотиками потяжелее. Тигр использовал наркотические вещества перед некоторыми заданиями. Сталкеры потом удивлялись, как это он прошел три километра с простреленной ногой или почему он, увидев несущегося к нему фыркуна, мутированного быка, не испугался и не побежал прочь, а наоборот, двинулся ему навстречу. При этом сам он, по большому счету, не одобрял использование допингов такого рода. Но деваться было некуда…

Сталкер отшвырнул пакетик, купленный у фальшивых дилеров, и мысленно выстроил многоэтажную матерную конструкцию.

С виду по нему нельзя было сказать, что Тигр рассержен. Его лицо не выдавало никаких признаков негативных эмоций. Внутри него ревели ярость и обида, но у них не получалось вырваться наружу. Он давно запер все эмоции в клетку выдержки и очень редко выпускал их. А если и выпускал, то очень ненадолго. Тигр на горьком опыте убедился, что думать нужно именно головой, а не другими местами, поэтому всегда руководствовался здравым смыслом, но не чувствами. Он знал слишком много случаев, когда несдержанность эмоций губила людей.

Тигр умел мгновенно успокаиваться, что не раз выручало его. Но также он мог легко завестись, вспыхнуть, что им тоже использовалось с умом. Например, перед выполнением заказов. Незадолго до начала работы сталкер намеренно выпускал из клетки воли злость, которая стимулировала весь организм, придавая дополнительные силы. Ведь на одних только сильных эмоциях можно пробежать километры, перебить кучу врагов… Да много чего натворить!

Но с эмоциями играть опасно. Порой очень сложно сопротивляться их натиску, сохраняя «чистую» голову. Тигр знал черту, за которой чувства подминали разум, и никогда не переступал ее. Сталкер в любой ситуации думал головой, поэтому до сих пор оставался жив, хотя ему доводилось влезать в такие дебри Зоны, что выжить было не просто мудрено, а почти невозможно.

Тигр достал из внутреннего нагрудного кармана другой пакетик с белым порошком. Эту дозу он забрал у тех бандитов, которые щемили новичка по имени Витя и которых он за это наказал.

Высыпав чуточку порошка на ладонь, Тигр погрузил кончик пальца в него, облизнул и удовлетворенно хмыкнул. Зажал одну ноздрю, поднес ладонь ко второй и с шумом втянул… Его глаза закатились, открывшийся рот скривился в жалком подобии улыбки, а сам Тигр мешком рухнул на землю. Он отключился. Его не волновало, что во время наркотического экстаза к нему кто-то подберется – веря в свою удачу, он иногда позволял себе наплевательски относиться к своей безопасности. У каждого человека свои слабости.

Холодный ветер поднимал в воздух опавшие осенью листья и сухие травинки, танцевал с ними, беспощадно кидал их из стороны в сторону, то плавно опуская, то резко бросая на землю. Ветер летел быстро, на ходу трепал людей и мутантов и, видя их недовольство, смеялся и несся дальше. Он заметил сталкера, лежащего в одиночестве, и решил над ним подшутить, бросив ему в лицо горсть сухой травы и пыли.

Тигр почувствовал, как что-то инородное проникло в ноздри и рот, а само лицо обдало чем-то мелким и сухим. Он мгновенно очнулся и, схватив винтовку, быстро огляделся. Его голова и ствол винтовки двигались синхронно, демонстрируя удивительную точность координации движений.

Теперь сталкер выглядел отдохнувшим и уверенным в себе. Принимать наркотики, конечно, вредно, но наркотическая иллюзия сна помогала не забыть, что и ему когда-то хотелось и моглось спать. Бывало, у него мелькала сожалеющая мысль, что нельзя использовать эту дрянь постоянно. Тогда он сможет позволить себе спать, но при этом не надо будет опасаться, что появятся нежеланные сновидения… Это опасение он старался из себя изжить, но так и не смог. Да. Тигр принимал допинг только тогда, когда нужно было начинать работать. После наркотического забытья организм достигал пика формы и действовал на максимуме несколько часов.

Сталкер размялся и посмотрел на часы. До назначенного времени еще целый час, поэтому можно тщательно проверить все снаряжение. Он надел очки, активировав режим ночного видения, перевел комп в режим обширного сканирования и начал проверять.

В двадцать один сорок пять он закончил. Оставалось пятнадцать минут. Чтобы отогнать волнение, которое всегда приходило в последние минуты перед началом операции, сталкер закурил и посмотрел на небо, скрытое от глаз чернильными тучами. Все складывается именно так, как нужно.

Темнота стала еще гуще. Вдалеке заревели мутакоровы. Еще дальше, словно бы им в ответ, завыли мутаволки. Это означало только одно – в Зоне наступала ночь.

Ночь охоты.

10

30 декабря, поздний вечер

Леха уныло смотрел вперед. Уже который день он видит эти кусты, эту траву, эту тропинку… До чего ж осточертел однообразно тоскливый пейзаж! Ни красивых цветочков, ни весело щебечущих птичек… Ничего такого, что он каждый день видел в своем родном селе Воронино. Здесь вместо привычной ему природы – пожелтевшая трава, вмятины в земле, оставшиеся от гравитационных ненормальностей, жуткие твари и отмороженные люди. И зачем он вообще уехал из Сибири в эту Москву?! Ответ прост – хотел стать обеспеченным человеком, чтобы им гордились односельчане. И что в итоге? Отслужил в армии, осел в столице, заработал денег, взял кредит в банке, открыл свое дело. И прогорел – в бизнесе не всем везет.

Надо было еще в прошлом году возвращаться домой, но он решил не сдаваться. В итоге Леха получил заманчивое предложение – поработать охранником в Троте. Он согласился на эту работу, так как, во-первых, обещали щедро заплатить; во-вторых, потеряв свой бизнес, он уже работал охранником в одной фирме, и опыт, как ему казалось, получил. Идиот! Знания, которых достаточно за пределами Зоны, внутри нее ничтожны.

Леха это понял, только было уже слишком поздно. «Пока не истечет срок контракта, никуда ты отсюда не уйдешь! А если попытаешься сбежать, получишь пулю в башку!» – описал перспективу работодатель, когда он впервые заикнулся о желании разорвать контракт. Начальник был непреклонен, хотя Леха соглашался даже на то, что никаких выплат не получит; он понял, что собственная жизнь дороже любых денег.

Охранник заключил договор на полгода, а прошел только месяц. Как же здесь медленно тянется время! В этом однообразном, словно под копирку, пейзаже теряешь счет не дням, а неделям. Леха смирился с тем, что придется провести здесь еще бесконечные пять месяцев, но… с какого-то момента он почему-то испытывал уверенность в том, что умрет раньше, чем истечет срок контракта.

В данный момент дозорный думал о том, что ему осточертело больше: все еще быть здесь или тусклый мир, который он видел через ПНВ. Леха погрузился в свои мысли, но продолжал внимательно наблюдать за обстановкой. Он почти решил, что именно надоело ему больше, но вдруг ощутил холод в височной области, а затем резкую, тупую боль. Падая, Леха уже потерял сознание и просто не мог видеть камень, отскочивший от его головы.

…Второй дозорный, услышав подозрительное шуршание справа, резко повернулся, но первого не увидел. Часовой опустил голову и заметил большое красно-желтое пятно, которое светилось на фоне черной травы и темно-синей земли. Этим пятном было тело его напарника.

Дозорный растерянно покрутил головой, окольцованной тепловизором, по сторонам. Взяв свой «калашников» на изготовку, он хотел поднять тревогу, но не успел. Брошенный с огромной силой обломок гранита вломился ему в лицо, круша прибор, а через мгновение лезвие вонзилось в живот. Падая, он успел осознать, что сейчас умрет, и захотел предупредить об опасности остальных. Попытался закричать, но из его глотки вырвался лишь тихий хрип… Глаза заволокла кровавая тьма.

Снайпер на чердаке, делая очередную затяжку, не мог видеть происходящее внизу, потому что пост охраны располагался почти под ним, в мертвой для оптики зоне. Для того чтобы увидеть передовых дозорных, ему понадобилось бы высунуться из окна, а снайпер этого делать не собирался. В прицеле, через который он следил за своим сектором, не появилось ничего подозрительного.

Но двое охранников, патрулирующих вокруг дома, услышали какой-то подозрительный звук и насторожились.

– Леха! Костян! У вас все в порядке? – спросил один, выходя из-за угла. И резко остановился, увидев тела, растянувшиеся на земле.

– Твою ж мать!.. – второй тоже вышел, из-за другого угла.

– Тревога! – крикнул первый и, спиной впритирку к стене дома, приставным шагом двинулся в сторону тел.

Второй также постарался сделаться со стеной единым целым. Он затравленно оглядывался, но ничего не замечал. Кусты, деревья и трава не шуршали и не шевелились, словно окаменели.

– Только дернись, тварь… ветра нет, любое движение выдадут растения… – прошептал он вслух. Страх захлестнул его, и охранник подбодрил себя, что справится с любым врагом.

Продолговатый странный нарост на стволе березы, крона которой была укутана в «пуховые платки», он не заметил…

…Этот комбинезон стоил до фига и больше. Цена кусалась похлеще мутапса, но полностью оправдывала себя. Вентилируемый, прочный материал, гасящий тепло тела, хорошо защищающий от пуль, радиации, огня, холода и всякого внешнего воздействия, никак не мог стоить меньше. Этот комбинезон обеспечивал защиту, которой был нипочем хоть кислотный дождь, хоть «пуховые платки». Тигр прекрасно знал возможности своей экипировки и потому без страха быть обнаруженным прижался к березе, «наряженной» в побеги анормального растения.

Когда цель перестала вертеть башкой и повернулась боком, сталкер отлип от ствола, скользнул вперед, прицелился и нажал на спуск своей штурмовой винтовки, модифицированной и доработанной до неузнаваемости «GWK-303».

Пуля бесшумно вылетела из ствола, за неуловимую долю секунды преодолела дистанцию и вонзилась в висок охранника. Не издав ни звука, он сполз по стене.

Тигр в несколько прыжков преодолел расстояние до дома и, повесив ремень винтовки на шею, резким движением руки отправил оружие за спину. Сделав глубокий вдох, он схватился руками за балку, торчавшую из стены, подбросил себя и, словно из катапульты, буквально взлетел на крышу. Сталкер приземлился очень тихо; подошвы его обуви были сделаны из материала, полностью амортизировавшего звуки, порождаемые весом тела. А Тигр весил не так много – всего семьдесят пять килограммов, поэтому «посадка» произошла практически бесшумно.

Впрочем, теперь сталкер не ставил перед собой задачи действовать абсолютно тихо. Это необходимо было только при нападении на дозорных, а теперь бесшумность становилась не обязательной. Он пригнулся и пошел по крыше быстрыми, мелкими шагами. Пока все складывалось по намеченной схеме, вариант «А», основной.

…Снайпер, услышав крик: «Тревога!», высунулся из окна и увидел дозорных. В соответствии с тактикой действий в случае нападения он отложил снайперскую винтовку и схватил «гадюку», один из лучших в своем классе пистолет-пулемет.

– Рома, прикрой меня! – донеслось снизу.

Снайпер увидел Николая, который осматривал лежащих на земле дозорных.

– Костя мертв! Леха еще жив! – крикнул он снайперу.

– Что случилось? – спросил Роман. Он не на шутку испугался.

– Понятия не имею! Кто-то пробрался на нашу территорию!

– К… кто? М… мутанты? – дрожащим голосом спросил снайпер.

– Хрен его знает! Я в дом! Максим не должен пострадать! – Николай побежал к входной двери лесничества.

Снайпер хотел было сказать, что будет держать на прицеле подступы к дому, но не успел. Сверху, точно посередине окна, появилась рука и половина перевернутого вниз головой силуэта человека, а затем раздался гулкий, грохочущий выстрел.

…Пристрелив снайпера, Тигр другой рукой уцепился за карниз и, резко выгнув спину, откинулся обратно на крышу. Отдача у «пустынного орла» неслабая, мягко говоря, но сталкер давно обзавелся этим пистолетом, потому умел с ним обращаться и не выронил его.

Николай уже закрыл входную дверь, когда услышал громкий выстрел. Он знал, что «гадюка» так не звучит, поэтому он и еще один боец, Саня, поспешили придвинуть к двери стол.

– Какого черта у вас там происходит? – послышался из-за железной двери глухой голос.

– На нас напали! – крикнул Николай так, чтобы его расслышали двое за дверью.

– Потери?.. – донеслось оттуда.

– Костя и Леха уже не помогут! Насчет Ромы и Витали не знаю! – кричал Николай, держа под прицелом правое окно.

– Убейте их всех! – грозно приказал человек за дверью.

…Тигр прекрасно знал, что оставшиеся забаррикадируются в доме и захотят держать оборону. Также он знал, что из чердачного окна удобно метать гранаты, поэтому сталкер спрятал пистолет в кобуру и начал слезать с крыши, намереваясь проникнуть на чердак и кое-что там взять. Когда ноги уперлись в нижнюю часть оконной рамы, сталкер резко согнул их и послал вперед, одновременно отпустив руки. Инерция сделала свое дело – р-раз, и он уже на чердаке.

В Зоне все по-другому. Здесь меняется любой предмет, здесь все обретает иной смысл. Смысл, который никогда не откроется на «большой земле». Взять хотя бы обычный диск. Тот же DVD-R. Вот какая у него функция, спрашивается? Хранить записанные на него цифровые данные. Так скажет человек, который никогда не был в Зоне.

Сталкер скажет, что не только хранить записанные данные, но и служить отличной приманкой для мутантов, которые обожают собирать всякие блестящие предметы. Чмошниками называют все разновидности зонных тварей, мутировавших из людей, и для некоторых из них такие вещицы имеют куда большее значение, чем для нормального человека. Они собирают блестящие штучки, выкладывают из них какие-то знаки, понятные лишь им самим, и молятся на эти «произведения искусства». Выходит, что для этих мутантов такой диск – вожделенный хабар, ради добычи которого они способны на многое. Вот так.

А что значит диск для людей на «большой земле»? Хоть и полезная, но безделушка. В отличие от охотников на мутантов. Для тех из них, кто занимается не истреблением, а поимкой мутантов, а потом продает их ученым. Для них это ценная вещь, с помощью которой можно поймать одного или нескольких чмошников. Конечно, в Зонах, как и за их пределами, информация играет важную роль; было немало случаев, когда за какую-нибудь флэшку люди погибали пачками, пытаясь получить или скрыть записанные данные.

Но не в этом дело. Главное, что в Зонах любая вещь раскрывает в себе такой потенциал, который способен раскрыться именно здесь, на территориях опасной, необъяснимой чужеродности. Поэтому любой сталкер должен видеть в каждом предмете нечто большее.

Здесь нет ничего бесполезного. Здесь все используется с максимальной пользой. Что хранят чердаки домов на «большой земле»? Наверняка всякий хлам вроде пожелтевших фотографий, старых газет, которые в молодости читал дедушка, одежды, из которой давно выросли, игрушек, в которые давно не играют, и прочих ненужных вещей. Редко у кого на чердаке содержится что-то действительно ценное.

Люди, обитающие в Зоне, вынуждены извлекать максимум пользы из всего. Поэтому чердаки здесь наделены тремя важными функциями: хранилища хабара; снайперские точки; позиции, с которых очень удобно метать гранаты.

Поэтому Тигр ничуть не удивился, увидев ящик с «лимонками». Но зато его удивило наличие РПГ-9 – мощного и разрушительного оружия. Стало понятно, почему из экспедиции разъяренных клиентов никто не вернулся. Впрочем, те сталкеры сами виноваты, нужно было организовать грамотную атаку, а не тупо переть в лобовую.

Тигр внимательно осмотрел чердак и, не найдя ничего интересного, кроме ящиков с оружием и боеприпасами, взял три гранаты и вылез через окно обратно на крышу.

Он быстро добрался до правого края и бесшумно слез. Сталкер предугадал, что враги будут держать оборону внутри дома. Открывать огонь через окна глупо, поэтому Тигр собирался поступить куда проще. Он просто забросит в помещение гранаты. Лжепредставители, конечно, продемонстрировали тупость, но не настолько же они тупы, чтобы подвергать опасности своего главного – седоволосого мужчину. Скорее всего тот забаррикадировался в подвале, поэтому можно смело устроить пару-тройку взрывов.

…Тишина провоцировала на панику. Психика Николая была более прочной, чем психика Сани, который смотрел на левое окно широко открытыми глазами и то и дело трогал пальцем спуск пистолета.

– Да не дергайся ты! – грозно сказал Николай. – Пускай только сунутся.

Стекло со звоном разбилось и впустило в помещение с интервалом в пару секунд две «лимонки». Тут уж волей-неволей дернешься… Саня с диким воплем выстрелил в пустое окно, а Николай, выкрикнув грязное ругательство, прыгнул к правому окну, из которого внутрь дома ничего не залетело.

Раздались два оглушительных взрыва, буквально потрясших дом. Саню разнесло на куски, так как он даже не предпринял попытки сдвинуться с места, а вот Николай уже вылетал из дома, разбив своим телом стекло. Увы, это ему не помогло. Осколки и взрывная волна оказались гораздо быстрее, поэтому они вытолкнули человека из здания, будто ядро из пушки. Николай приземлился метрах в пяти от дома и угодил точнехонько в «батут». Этот локальный участок ИФП тут же отправил его тело еще дальше, метров на десять. Впрочем, мертв он был уже после первого перелета, потому что всю спину охранника измочалили осколки, превратив ее в кровавое месиво.

…После того как прогремели взрывы, Тигр убрал ладони от ушей и поднялся. Взяв на изготовку GWK, он передислоцировался к развороченному проему и внимательно осмотрел сектор, хорошо просматривающийся с данной позиции: разломанный пол, потрескавшиеся стены и никаких теплых силуэтов.

Сталкер быстро переметнулся к другому краю бывшего окна и осмотрел следующий сектор – та же картина. Тигр обошел дом и посмотрел в направлении противоположного окна. Он увидел сработавший «батут». Скользнув к нему, засек «потухающий» силуэт – тело остывало. Тигр удовлетворенно хмыкнул и направился в дом. Внутрь он залез через окно, из которого вылетел охранник.

Дым рассеивался, но еще раздражал носоглотку. Сталкер не обращал на это внимания, продолжая тщательно изучать помещение изнутри. Вскоре он заметил на стене скопление капелек. Тигр подошел к ним, провел по стене пальцем… Кровь. Все шло именно так, как ему было нужно.

Подождав с минуту, в течение которой дым еще больше рассеялся, Тигр подошел к железной двери. Она была лишь слегка помята, и замок не поврежден. Сталкер выпустил короткую очередь, которая превратила его в решето. Тупые, как фыркуны, эти фальшивые представители.

В очередной раз убедившись в своих предположениях, Тигр искривил губы в презрительной ухмылке.

Наверняка эти придурки даже не предусмотрели никаких мер защиты при проникновении постороннего в комнату. В этом сталкер был уверен, но, открыв дверь, отскочил в сторону на случай, если за нею все-таки поджидает тот детина-охранник, готовый оказать непрошеному гостю «свинцовый» прием.

Дверь открылась, и… ничего не произошло. Тигр никогда не страдал синдромом недооценки врага, поэтому взял в руки обломок доски и сунул его в дверной проем. Ничего не произошло. Похоже, что в комнате никого нет. Или тот, кто там притаился, обладает поистине железными нервами.

Тигр выждал минуту, прислушиваясь, а затем аккуратно согнул колени и, готовый стрелять, резко высунулся в проем. В комнате действительно никого не было. Сталкер проскользнул в помещение и осмотрелся. Все осталось на своих местах. Здесь ничего не изменилось, за исключением того, что в комнате теперь отсутствовали люди.

Тигр прикрыл за собой дверь и подошел к люку. Он знал, что крышка заперта изнутри, но все же попытался провернуть запирающий механизм, имевший форму вентиля. Крышка люка, естественно, не поддалась.

Тигра это ничуть не смутило. Он предполагал и подобное развитие событий. Сталкер вытащил из винтовки магазин, засунул его в специальный карман комбинезона и вытащил из рюкзака другой магазин.

Особые патроны наполняли ребристую плоскую коробочку, и они стоили слишком дорого, чтобы использовать их часто. Но сейчас был как раз подходящий случай… В Троте встречались всякие умельцы, при сталкерах и поставщиках кто только не подвизался. Эти боеприпасы сработал мастер по прозвищу Шоколад, их особенность заключалась в том, что сердечники пуль наполняла «стеклянная желешка».

Ненормальности, обладающие разнообразными, странными по земным меркам свойствами, которые можно было взять и унести с собой, на разговорном русском теперь звались зонниками. Официальное наименование, Инопланетные Объекты, в разговорах мало кто употреблял.

Да, относительно небольшие по параметрам ИО можно добывать и уносить. В отличие от «измененок», локальных Изменений Физического Пространства, которые взять и унести с собой не получится при всем желании. Даже те, что относятся к категории «неверных», то есть постоянно изменяющих местонахождение.

Перемещать «вручную» становилось возможно только локальные изменения материи, появлявшиеся в результате влияния Зон Посещения. Под воздействием чуждой, неземной природы не только живые организмы видоизменялись и превращались в «мутантов», как для краткости называли всех жертв непрошеного вторжения инородности. Нормальные предметы, вещи, минералы, элементы и вещества тоже постоянно и повсюду, то там, то здесь, трансформировались в нечто, обладающее инородными свойствами.

Где-то в Зонах, вероятно, оставались еще и настоящие ИО, подлинные артефакты неземной природы. «Браслет», «белый обруч», «леденец», «булавка», «пустышка», «зуда», «храмовая чаша», «черные брызги», «вечные батарейки», «раскладушка», «газированная глина», «улитка», «губка», «рачьи глаза», «двойная игла», «шевелящийся магнит», «кефир», «синяя панацея», «сучья погремушка», «косички», «гремучая салфетка», «ведьмин студень», «смерть-лампа»… Сплошь легендарные названия! И стоят они теперь баснословные суммы.

Но спустя десятилетия после Посещения находки этих аутентичных инопланетных объектов, за которыми охотились сталкеры изначально, из будничного правила превратились в исключительное событие. Видимо, предыдущие поколения ретивых охотников за хабаром уже успели подобрать почти весь «мусор», оставленный инопланетянами на обочине своего межзвездного пути. Если, конечно, это именно инопланетяне когда-то устроили свои «пикники» в нескольких местах на поверхности Земли. Даже на этот вопрос до сих пор не был найден ответ со стопроцентной гарантией. Необъяснимость Зон хранила их секреты более чем надежно…

Если «странности» зонника представляли коммерческую ценность, то есть оказывали некое воздействие на живые организмы или нормальную природу, он становился хабаром. Добычей, за которой сталкеры, собственно, и охотились.

Но слишком опасные зонники, как эта «желешка», например, сталкеры не очень-то стремились добывать… Название у нее невинное, однако эта субстанция, контактируя с любой материальной поверхностью, прожигает ее насквозь, пока не достигнет воздуха с той стороны. Даже металл. Любой толщины. Мало какая, даже самая концентрированная кислота способна на такое.

Единственное исключение – стекло. Парадоксально, но факт: это локальное изменение материи получалось в тех случаях, когда ИФП воздействовало на чистый кварц, а вот стекло пронзать не стремилось. Будто не желало больше иметь ничего общего с веществом, из которого образовалось.

Патроны с «желешкой» не пользовались популярностью у сталкеров. Потому что, по сути, предназначались в основном для проделывания отверстий в стенах, заборах и перекрытиях. А сегментов с городской застройкой не очень-то и много в Троте, в основном преобладает «сельская местность» – «пересеченка» и «зеленка».

Использовать же их в перестрелках не имело смысла. Стеклянные оболочки пуль слишком хрупкие, и эти боеприпасы эффективны только на ближайшей дистанции, пороховой заряд в них ослаблен, сведен до самого минимума. Да, конечно, такие пули можно было еще употреблять для того, чтобы изощренно расправляться с пленниками, но риск, что особый магазин повредится при транспортировке, слишком велик. Цель не оправдывает средства. Потому используют особые боеприпасы очень немногие сталкеры. Либо очень уверенные в своей удачливости, либо знающие наверняка, что в ходке им понадобится именно такой способ борьбы с окружающей средой.

Тигр относился и к первым, и ко вторым. А еще он мог бы отнести себя к третьим. К тем, у кого есть причины больше всего на свете бояться самого себя…

Сталкер направил ствол на крышку люка и практически в упор опустошил магазин. Тигр стрелял таким образом, чтобы пули попадали и поражали периметр люка. В принципе у него вполне получилось обвести крышку по краям четырьмя прицельными очередями. Металл сердито зашипел, выпуская струйки дыма, и постепенно обводы люка начали превращаться в дырявое решето.

Когда «стекло-желешка» проделала в металле сквозные дыры, сталкер схватился обеими руками за вентиль, с силой потянул и вырвал крышку. Для этого не нужно было обладать огромной мускульной силой, ведь она, по сути, держалась на честном слове. Тигр отбросил изъеденный по краям квадратный лист металла в сторону, а сам выскочил из комнаты и сквозь дверной проем навел пистолет на вход-выход из подвала.

Замер и прислушался. Слух, как всегда с ним бывало в минуты опасности, нечеловечески обострился, и сталкер отчетливо услышал прерывистое дыхание смертельно испуганных людей, доносившееся из подвала.

Сейчас бы ему ворваться туда, свалиться на головы врагам, точными выстрелами прикончить, и дело с концом… Ан нет, необходимо добыть информацию.

Конечно, есть компьютер, диски и флэшки. На них могут храниться все нужные данные. Но богатейший опыт подсказывал Тигру, что самую важную информацию ее обладатель не доверяет никому и ничему. Даже бездушным записывающим устройствам. Человек держит самое ценное в голове, если этот человек, конечно, не идиот. Лжепредставители Ахмедова, судя по их поступкам, еще те придурки, но и кретины порой могут сделать что-то умное. Поэтому не стоило сразу устранять возможный источник.

Тигр держал пистолет в правой руке, а левую засунул в рюкзак и зашарил в нем. Он по-прежнему не сводил глаз со входа в подвал, так как оттуда в любой момент могли вылететь гранаты. Наконец сталкер вытащил респиратор, натянул его, а затем извлек из одного из подсумков небольшой, диаметром сантиметра три, рифленый шарик молочно-белого цвета. Прицелившись, Тигр ювелирно вбросил его в подвал. Снизу донеслись три звонких звука ударов, шарик подпрыгивал на чем-то твердом, после чего раздалось зловещее шипение… Из подвала повалил белый дым. Сонный газ захватил внутреннее пространство подвала.

Сонный шарик Тигр купил у охотника за головами по прозвищу Дроба. Ловцы мутантов использовали эти штуковины во время транспортировки пойманных монстров, чтобы те всю дорогу дрыхли, а не буянили. Также можно против конкурентов применить. Полезная вещь. Главное, самому не вдохнуть, потому что человека этот газ вырубал после первого же вдоха, а тварей покрупней после двух или трех.

Когда газ несколько рассеялся, Тигр, не снимая респиратора и не воспользовавшись лестницей, спрыгнул в подвал, стремясь ввести врага в ступор внезапностью, и отыграть, таким образом, пару секунд. Всегда следует быть готовым к любым неприятным сюрпризам, хотя он вполне обоснованно сомневался в том, что эти в подвале сообразили натянуть противогазы. Вряд ли его встретят бодрствующие живые существа… Сталкер увидел ожидаемое – два бесчувственных организма у дальней от люка стены. Отлично. Боевая часть задания выполнена.

Подвал имел около десяти метров в длину, вдвое меньше в ширину, не больше двух с половиной – в высоту. Вдоль длинных стен располагались ящики и коробки. Штабеля, составленные из них, стояли так плотно, что почти не просматривались сами стены. В итоге практически все помещение было занято товарами, оставался только неширокий проход посередине.

Тигр мелкими приставными шагами двигался вперед, то и дело задевая ящики и коробки. Тянувшийся от люка к дальней торцевой стене узкий, меньше метра, коридорчик вел к двум спящим телам, одно из которых навалилось на другое, будто стремясь заключить в любовные объятия. Тигр добрался к ним, повернул голову влево и увидел ноутбук, лежащий в нише между ящиками.

В соответствии с заряженной в шарик дозой, действие газа закончится приблизительно через час. Достаточно времени, чтобы «подобрать хвосты».

11

Ночь с 30 на 31 декабря

Тигр выбрался из дома и обошел трупы дозорных, чтобы проверить, все ли они покинули этот не лучший из миров. Оказалось, что один из них, нейтрализованный камнем в голову самым первым, все еще жив. Тигр вытащил нож и перерезал часовому горло. Без малейших колебаний. Все равно этот рядовой наемник ничего интересного для заказчика не знает и ценную информацию сообщить не сможет.

В таких случаях Тигру даже в голову не приходило вспоминать о том, что у очередного убитого им человека где-то могут оставаться близкие, которые ждут его и будут оплакивать. В голову Тигра подобные мысли вообще очень редко приходили в течение последних лет, после его перемещения сюда, в будущий Трот. А во время боевых рейдов и подавно не заявлялись.

Зона поставила его и этого человека по разные стороны линии фронта. На войне как на войне. Или ты – или тебя. Третьего не дано.

После этого сталкер вернулся в подвал и зарезал громилу-охранника, а седого мужчину связал по рукам и ногам альп-шнуром. Содержимое коробок и ящиков Тигра не интересовало, этот товар был заведомо бракованным. Да и в любом случае он бы не стал шарить в вещах, складированных в этом подвале. Потому что мог себе позволить не интересоваться штампованной дешевкой массового производства.

…Максим проснулся, но открывать глаза не спешил. Он помнил, как белый дым заполнил помещение. Сильно пахло табаком. Похоже, что кто-то накурил. Кто? Тот, кто напал? Похоже, так оно и есть. Максим решил оставаться в том же лежачем положении и прислушиваться. Абсолютная тишина. Он не знал, сколько пролежал. Должно быть, долго, раз затекло все тело. Больно и неудобно, но нужно терпеть. Терпеть и слушать.

Через несколько минут боль стала сильнее и заставила человека поменять положение. Максим хотел чуть повернуть левую ногу, но не тут-то было! Нога не двигалась. Он пытался пошевелить руками, но заработали только пальцы. Тогда уже Максим не выдержал и открыл глаза… Приподнял голову и увидел витки крепкой веревки на руках и ногах. В этот момент он понял, каково это – быть частично парализованным, не имея возможности встать. Максим скосил глаза вправо и увидел человека в черном, сидящего на ящике. В пальцах у него дымилась сигарета.

Максим рассмотрел только нижнюю часть лица, сухие губы и покрытый щетиной подбородок. Неизвестный сидел и смотрел на него. Максим не увидел его глаз, но остро чувствовал на себе взгляд. Ангел тьмы – единственная ассоциация, которая возникла в голове Максима при виде черного человека.

– Точно по графику, – ровно сказал незнакомец. В его голосе напрочь отсутствовала какая-либо интонация.

– Это ты напал на нас? – тихо спросил Максим.

– Соображаешь. – Тот выпустил изо рта клуб дыма. – Хотя с виду тупой.

– Что тебе нужно? – Максим начал бояться и злиться одновременно. – Деньги? Хабар?

– Я ошибся. – Сталкер запустил окурком в собеседника так, чтобы тот пролетел совсем рядом с его левым ухом. – И правда тупой.

Максим не успел вовремя среагировать на движение руки черного человека, поэтому повернул голову влево уже тогда, когда остаток сигареты пролетел мимо.

– Мне нужна информация. – Сталкер в черном комплекте облокотился на ряд коробок. – На все вопросы отвечать подробно. Не принимаются ответы «да», «нет» и «не знаю».

– Будь по-твоему. – Максим тяжело вздохнул. – Что тебя конкретно интересует?

– На кого работаешь?

– На Ахмедова, – уверенно сказал седой.

– Ну да, – сталкер ухмыльнулся.

– Слово даю! Я работаю на Руслана! – занервничал Максим.

– А я – на Степана, – ироничным тоном передразнил незнакомец.

– Пош-шел ты… – исторг Максим.

– Пойду, пойду, не беспокойся, – спокойно отреагировал черный. – Кто останавливается, тот умирает.

Максим стиснул зубы.

– В героического партизана играешь? – Черный встал и, вытащив из кармана нож, шагнул к Максиму. – Что ж, придется и мне поиграть. В злого гестаповца.

Лезвие «раскладухи» со звоном выскочило, от чего Максим покрылся ледяным потом, сообразив, что может произойти в следующую минуту… К его счастью, он даже не представлял, на что способен незнакомец.

…Тигр знал как минимум один весьма эффективный способ развязывать языки молчунам. Он присел на корточки и схватил седого за правый указательный палец.

– Стой! Стой! Я все скажу! – моментально закричал тот.

– Слушаю, – лаконично сказал сталкер. Нож по-прежнему оставался в его руке, готовый вонзиться в плоть собеседника.

– Я ни разу не видел работодателя! Мы общались только по телефону!

Седой дышал неровно, сбивчиво, не сводя глаз с ножа. Тигра данный ответ не устроил, поэтому он приставил лезвие к основанию пальца и, надавив на рукоятку, начал «счищать» кожу так, словно чистил морковь.

Дикая боль должна была пронзить сначала палец, затем кисть, а потом и всю руку допрашиваемого. И пронзила… Седой жутко закричал и начал дергаться, извиваться, как червяк, пытаясь высвободить конечность. Но его старания оказались напрасны, у сталкера была стальная хватка.

Тигр снял кожу с половины пальца и перед тем, как приступить к мясу, спросил:

– Продолжим игру в партизанов?

Седой как бешеный замотал головой и вперемежку со стонами выдавил: «Не-е-е…» Он явно уразумел, что с безжалостным «гестаповцем» ему не договориться. И решил рассказать все, что знал, хотя отлично должен был понимать, что в любом случае его не оставят в живых.

– Обещаю, ты умрешь быстро. Если расскажешь, – заверил Тигр.

Главарь лжепредставителей уже должен был сообразить, что есть люди, способные дать фору всем тварям Зоны в плане жестокости и изощренности убийства. И за него сейчас принялся один из таких…

– Я мало… знаю… – Седой, едва сдерживая стон, переводил затравленный взгляд с «очищенного» пальца на нож и обратно. – Мы… по телефону… Я никогда не… не видел его…

– Выбирай следующий палец. – Тигра ответ не устроил.

– Не надо, не надо!.. – панически вскрикнул седой. И быстро, почти не сбиваясь, затараторил, наверняка мысленно умоляя всех известных ему богов о том, чтобы они заставили мучителя подобреть. – Я только знаю, что он из Москвы и у него есть в Зоне компаньон, которого зовут Жуком! Меня уволили из банка, я искал работу, на меня он вышел по объявлению в Интернете, сделал предложение, от которого я не смог отказаться, а здесь товар привозят парни от этого Жу…

– Вот как. Почему вы себя называете торговыми представителями Ахмедова? Почему не Шульгина, не Костецкого или не Данченко, например?

– Я так понял, тот, кто меня нанял, заинтересован в том, чтобы нарушить сложившийся расклад, изменить взаимоотношения людей в Зоне…

– Хочешь сказать, он задумал устранить конкурентов и захватить освободившийся рынок? А он, часом не больной на голову? Замахнуться на контроль над…

– Вот этого я не знаю, сталкер. Клянусь!

– Значит, этот кто-то решил начать с малого и натравить на Ахмедова его же покупателей? – Тигр нажал на кнопку, и лезвие со щелчком исчезло в рукоятке ножа.

– Да! Такая была поставлена задача…

– Тогда вы с самого начала избрали неправильную стратегию. Две главные ошибки – недооценка авторитета Ахмедова и игнорирование неписаных сталкерских законов. О куче неглавных промолчу. Это ж надо было, притащить в Трот бойцов, понятия не имеющих, куда попали.

– Мы только выполняли указа-ания… – обреченно выдохнул седой. – Все делалось в соответствии с инструкциями, а какие они…

– Да понял, понял… Так. – Сталкер почесал небритый подбородок. – Нужно больше информации об этом компаньоне, который, по твоим словам, поставщик в Зоне. Есть идеи?

Для стимулирования работы мозга собеседника Тигр как бы случайно сжал рукоять «раскладухи», которая незамедлительно показала свой единственный, но очень острый зуб.

– Не знаю! Честно! – закричал седой.

– Понятно. Ты «шестерка», которая ничего не знает.

– Я звал его боссом! Это все! Не убивай меня, пожалуйста! – Седой заплакал.

Тигр, смотря на плачущего мужчину, презрительно сплюнул.

– Зря ты согласился на эту работу, – холодно сказал он. – Зона не любит таких, как ты. Тут можно быть какой угодно гнидой, последним подонком, конченой мразью, но не трусом.

Седой мужчина открыл рот, чтобы ответить, но сталкер опередил его.

Тигр резко выпрямил руку и по самую рукоять воткнул в левый глаз собеседника нож… Руку тотчас отдернул и молниеносно отпрянул, ухитрившись не запачкаться в крови и слизи, брызнувших из глазницы.

Не глядя на бьющееся в конвульсиях тело, убийца неспешно сложил в рюкзак ноутбук, флэшки, диски и телефон седого. Он вел себя совершенно спокойно, словно ничего не случилось. Впрочем, так и есть. Ведь для того, кто хочет в Зоне выжить во что бы то ни стало, убийство человека должно быть обычным, будничным занятием. Само собой разумеющимся.

Тем, кто с этим не согласен, здесь просто нечего делать…

До рассвета оставалось чуть больше шести часов, по-этому сталкер решил переждать ночь в лесничестве. Он не опасался идти в это время к яме, в которой спрятал снаряжение, а затем возвращаться к Ахмедову, но зачем спешить без надобности? Все равно Руслан сейчас спит, а разбуженный и оттого раздраженный бизнесмен – не лучший собеседник.

12

30 декабря, ночь

Дверь бара открылась, и хорошо освещенное помещение покинула девушка. Она шагнула в полутьму, выпустив наружу табачный дым, шумы голосов, звон посуды и хрипловатую музыку из старых аудиоколонок.

Ростом девушка была выше среднего. Ее темные, чуть вьющиеся волосы опускались на плечи. Тонкие брови, серо-зеленые озорные глаза, выразительно подчеркнутые черной тушью длинные ресницы, чуть вздернутый прямой носик и изящные нежно-розовые губы дополняли образ красавицы. Мало кого из мужчин это лицо оставило бы равнодушным, хотя в нем ничего не было от нарочитой, кукольной притягательности блондинок с обложек глянцевых журналов.

Стройная, длинноногая фигура девушки, с тонкой талией, роскошными бедрами и ягодицами, притягивала зачарованные взгляды сталкеров, как будто единственный в своем роде, а потому дорогущий, аутентичный зонник. Эта девушка не скрывала свою сексапильность, наоборот, она ее подчеркивала и одевалась не то чтобы вызывающе-откровенно, но достаточно для того, чтобы мужчины пожирали ее глазами, мечтая только об одном – оказаться с этой красоткой в одной постели.

Вот и сейчас на ней были белая футболка, подчеркивающая небольшую, но выразительно остроконечную грудь, короткая джинсовая юбка, черные сетчатые чулки и белые, скрывающие ноги до колен, сапожки на высоком каблуке.

Лампочка в плафоне, размещенная над входом, позволяла рассмотреть девушку во всей красе.

Стоило ей выйти из бара, как на нее тут же уставился десяток пар глаз. Она же, заметив на себе восторженные взгляды сталкеров, околачивавшихся около входа, очаровательно улыбнулась и подняла вверх ладошку, приветствуя их.

В ответ раздались нестройные, но энергичные мужские отклики. Сталкеры, в эту минуту по разным причинам находившиеся неподалеку от входа, поспешили ответить ей.

– Здорово, милая!

– Приветик!

– Привет, красотулька!

– Добрая ночь!

– Привет! Да ты с каждым днем хорошеешь, Алинка!..

Девушка тепло улыбалась потенциальным клиентам заведения. Это тоже было частью ее профессиональных обязанностей. Сейчас она вышла для того, чтобы подышать свежим воздухом и заодно оглядеть окрестности. Оказавшись снаружи, вздрогнула от порыва холодного ночного ветра и поежилась.

Неплохо было бы одеться потеплее, набросить куртку, к примеру, но тогда она не будет выглядеть так привлекательно. На работе все официантки должны выглядеть суперсексуально – это привлекает в бар посетителей… Взгляд Алины скользил по прилегающей к бару территории лагеря, почти не задерживаясь на людях, которые кучковались у костров, общались, курили и выпивали. Кое-где у огня даже пели. Она по нескольку раз за смену выходила из заведения на свежий воздух, поэтому для нее подобный осмотр стал привычным занятием.

Дверь открылась. Из помещения, с трудом передвигая ноги, выбрел какой-то сталкер и, заметив девушку в белой футболке, открыл рот, чтобы что-то сказать, но сильно нетрезвого мужчину подхватил под руку его более адекватный кореш. Они проследовали мимо нее до ближайшего костра, после чего перепивший рухнул на землю и громогласно захрапел.

Алина повернула голову в другую сторону и посмотрела на пост охраны лагеря, состоявший всего из двух бойцов. Маловато? Вовсе нет. Достаточно, потому что тут все во-оружены.

Также она вдруг заметила двоих мужчин, стоявших у самой стены бара. На одном был трехцветный комбинезон, какие носят люди из организации «Санитары Зоны», на другом просто черный комплект. Алина, осматривая территорию в том направлении минуту назад, не заметила их. Должно быть, эти двое только-только подтянулись.

Сталкера, облаченного в трехцветный комбинезон, звали Кунак. Он, как и всякий «санитар», не любил «раскованных» и поддерживал идею уничтожения Зоны. Кунак довольно часто захаживал в этот лагерь. Но появлялся он здесь не потому, что ему нравилось гулять по Зоне, а потому, что присматривался к бродягам, из которых впоследствии «санитары» набирали новобранцев. Лицо у него было маловыразительным, не особо запоминающимся. Единственное, что бросалось в глаза, – густые черные усы, как у мексиканцев из кино.

Находились эти двое довольно далеко, поэтому Алина не могла слышать их разговор, но, судя по энергичной жестикуляции Кунака, тот очень эмоционально рассказывал о чем-то. Второй сталкер смотрел на стену безотрывно, будто вместо нее видел что-то такое, от чего невозможно оторваться. Алине показалось, что с его лица не сходила улыбка, хотя света было не так много, чтобы утверждать наверняка. Второй то и дело подносил ко рту самокрутку и, похоже, слушал рассказ первого вполуха.

– Теперь моя очередь! – громко сказал «санитар» и вытащил курево из пальцев сталкера в черном комбезе. Тот вообще никак не отреагировал на фразу Кунака. Словно ему было все равно.

Трехцветный затянулся и, выпустив изо рта клубы дыма, захихикал. Черный тоже рассмеялся.

Алина услышала смех дуэтом и не смогла понять, что же их так развеселило. А они хохотали все громче. На всю площадку перед кабаком. Сталкеры оборачивались на смех и, видя пару гогочущих бродяг, качали головами и матерились.

Девушка, стоящая у дверей, догадалась, что эти двое курили не табак. Она усмехнулась, пожала плечами и повернулась спиной к открытому пространству, чтобы вернуться в помещение.

Каждый человек в Зоне имеет право прокладывать свою жизненную ходку так, как считает нужным. Пока Зона не решит, что ей пора вмешаться в процесс прокладывания маршрута.

13

31 декабря, раннее утро

Руслан Ахмедов проснулся час назад и, едва открыв глаза, посмотрел на дисплей своей портативки, лежавшей на тумбочке. Там, на экране, помимо привычных часов в правом верхнем углу в центре пульсировала надпись «Новое сообщение». Бизнесмен протер глаза и тронул нужную кнопку. Месседж открылся.

– Информация получена, все цели уничтожены, буду к десяти. Тигр, – вслух прочитал Руслан и, довольно потерев руками, встал.

Он оделся, умылся и, поставив чайник, открыл ноутбук. Сталкерская сеть Трота, как всегда, активно бурлила, ежеминутно пополняясь новостями и сообщениями. Ахмедов без особого интереса принялся изучать свежие данные, ожидая, пока закипит чайник.

Налив в литровую кружку кипяток, бизнесмен бросил в нее пакетик цейлонского чая и взялся за бутерброды, которые ему еще вчера принесли из бара. Руслан находился в более чем хорошем расположении духа, полученное сообщение означало одно: самозванцы мертвы и больше не смогут подмочить репутацию. Вскоре явится сталкер и прояснит ситуацию, поэтому до десяти часов нужно по-завтракать, выполнить пару обязательных дел и приготовиться к встрече.

…Тигр шел быстрым уверенным шагом. Он всегда передвигался достаточно шустро. Вроде шаг не широкий, а летит так резво, что за ним приходится поспевать. Вот и мутакоза, пристроившаяся в кильватер сталкеру, потихоньку отставала. Тигр знал, что за ним тащится мутированная тварь, но это его не волновало. Трехрогая не отважится напасть на вооруженного человека. Бывшие козы вообще трусливы и предпочитают питаться падалью. Эта – ждет, что монстр покрупней и посмелей завалит человека, и ей перепадет что-нибудь.

Добравшись до лагеря у Сорочьей Горки, сталкер кивнул охранникам и, не сбавляя темпа, пошел дальше. Проходя мимо кабака, он поднял правую руку, поприветствовав таким образом всех, находившихся у заведения.

Пройдя дальше, Тигр заметил валявшееся под стенкой знакомое тело в точно таком же черном походном комплекте, как у него самого. Именно тело, потому что в эту минуту на вменяемую личность Че был похож мало. Он издавал бессмысленные звуки, что-то вроде «гы-гы-гы».

Тигр понял, что тело опять накурилось вусмерть. Он не стал даже останавливаться для того, чтобы поздороваться; в таком состоянии люди обычно ничего не соображают. Че время от времени позволял себе полный «отвяз», и говорить с ним можно будет, лишь когда напарник вернется из мира наркотических глюков. Тигр иногда и сам был не прочь отведать травки, только один «косячок», не больше, но уж точно не сейчас, перед встречей с Ахмедовым. Беседа предстоит важная, поэтому нужно иметь совершенно ясную голову. Делу время, потехе час.

…Руслан разулыбался, увидев пришедшего.

– Ты даже не представляешь, как я рад тебя видеть!

– Точно, не представляю, – холодно ответствовал Тигр.

– Сталкер, мутаволк тебя раздери, что опять не так?! – Бизнесмен в ярости ударил кулаком по столу, от чего ноутбук подскочил сантиметров на пять.

– Все не так, Ахмедов. – Тигр покачал головой. – Все.

– Ты вообще умеешь радоваться?

– Смеешься? – задал сталкер встречный вопрос.

– Серьезно.

– Достань с полки свою память, смахни с нее пыль и открой страницы, написанные в две тысячи двадцать первом году. – Тигр произнес это так четко, быстро и уверенно, словно читал по шпаргалке.

– А при чем тут… – не понял снабженец.

– Э-э, совсем ты, Ахмедов, плохой стал, – покачал головой сталкер. – Помнишь, когда я появился?

Руслан посмотрел на потолок так, будто на нем был написан правильный ответ, и неуверенно буркнул:

– Лет пять назад…

– Вспомнил. Ура. – Сталкер щелкнул пальцами правой руки. – Ну, плюс-минус. Значит, пациент скорее жив, чем мертв.

– Да пошел ты! Накаркай еще! – разозлился Ахмедов.

Тигр смотрел на раскрасневшегося поставщика с каменным выражением лица. Что бы ни творилось у него в душе, он оставался таким же невозмутимым. Хрен разберешь, испытывает ли он вообще хоть какие-то эмоции.

– Остынь. Тебе, медведю, никогда не вылезающему из своей берлоги, опасаться нечего, – произнес сталкер.

– А ты прав… Ладно. – Ахмедов посуровел, уняв раздражение. – Рассказывай.

– Эти фальшивые торговые агенты, как я и предполагал, приперлись в Зону совершенно неподготовленными. Их сюда кто-то намеренно зафигачил, проплатив переход и снабдив гнилыми товарами. Сразу вопрос, у тебя есть на «большой земле» недоброжелатели, которым может захотеться вредить твоему бизнесу?

– Хм-м-м… – Ахмедов задумался на добрых три минуты. – Нет, таких вроде нет. Хотя могли и появи…

– Давай четкий ответ, без всяких «хотя». – Тигр прервал его рассуждения.

– Обиженных на меня нет, – ответил Руслан. – Ты же знаешь, я предпочитаю договариваться полюбовно.

Последняя реплика сталкера задела бизнесмена, но Ахмедов подавил в себе желание треснуть Тигра ноутбуком по голове. Себе дороже. Да и не факт, что удар достигнет цели – уж кто-кто, а этот вольный обладает фантастически быстрой реакцией, поэтому почти наверняка увернется.

– Представители работали на некоего типа, у которого есть в Троте контакт по прозвищу Жук. Слышал о таком? Я знавал одного Жука, но его сожрали мутные в прошлом году.

– Этот тип, случаем, не в Питере живет?

– В Москве.

– Того Жука, который сгинул, помню. Про другого с таким прозвищем не слышал. Ни среди поставщиков, ни среди сталкеров Жука не…

– Он находится в Зоне. – Тигр пристально смотрел на Ахмедова.

– Уверен? – спросил Руслан.

– Абсолютно.

– Ладно. Давай дальше. Эх-х…

Снабженец тяжко вздохнул. Именно в этот миг он понял, что малой кровью не отделаться и что вся эта бодяга с поддельными представителями только-только начинается.

– В общем, мой вывод. Тот, кто заваривает кашу, имеет хитрый план насчет людей в Зоне.

– Хочешь сказать, что этот тип намерен вторгнуться в наши расклады? – ухмыльнулся снабженец.

– Он и его компаньон. Да.

– Это бред, Тигр, – скептически покачал головой Ахмедов.

– Знаю, что звучит идиотски. Но тебе ли не знать, что рынок в Зоне и раньше пытались взять под монопольный контроль.

– И как? Ха-ха-ха! – Руслан хохотнул. – Получилось? Этого даже у государства не получа…

– Пока нет, – снова перебил Тигр. – Но рано или поздно любая фигня случается. Прикинь, вдруг найдется какой-нибудь хитрый… хм… жучила, который договорится с основными потребительскими группами. «Санитарам», «раскам», «инферновцам» не один ли черт, от кого получать жратву, патроны, оружие, гаджеты и девайсы…

– Не верю! Даже военным не удалось сделать то, о чем ты говоришь, – привел сталкеру наглядный пример снабженец.

– А на кой ляд это военным в частности и государству вообще сдалось? Свою долю они поимеют при любом раскладе. Зато никакого геморроя, сиди на периметре и мзду бери… Короче говоря, может быть, что эта на первый взгляд совершенно глупая попытка подмочить твою репутацию – маленький снежок, на который начнет наматываться снежный ком, порождающий лавину.

– Считаешь, что нужно копать от компаньона в Зоне, этого Жука?

– Дык ясное дело. Проверь по своим каналам.

– А я считаю, что этот компаньон придурок, раз он так просчитался. Неужто всерьез решил, что можно вот так просто взять и настроить моих клиентов против меня? – Ахмедов покрутил пальцем у виска. – Полный кретин!

– Не спорю, – согласился Тигр. И добавил: – Но людям свойственно учиться на своих ошибках… – Он замолчал, довольно долго о чем-то размышлял и наконец сказал: – Повторяю, истинный план, если он существует, нам неизвестен. Эта дурацкая история с фальшивыми представителями может оказаться отвлекающим маневром. Кто-то хочет усыпить бдительность, внушить уверенность, что придурков, действующих настолько глупо, бояться нечего.

– Значит, будем ждать появления новых торговых агентов Ахмедова, о которых сам Ахмедов ни сном ни духом? – Снабженец иронично зааплодировал. – Гениально, сталкер!

– Ты просил добыть информацию. Я добыл. – Тигр был невозмутим, понятное дело.

– Надеюсь, ты принес флэшки, диски, комп?

– Я принес все, что там было. – Сталкер наклонился, поднял рюкзак и принялся выкладывать из него на стол носители информации.

– Посмотрю, – сказал Ахмедов, – подумаю.

– Посмотри, подумай. Возможно, найдешь что-то конкретное.

– Работу ты выполнил. – Ахмедов вытащил из-под стола пачку денег. – Вот твой гонорар.

Тигр молча взял деньги и положил их в рюкзак. Пересчитать он не удосужился. Даже не потому, что Руслан действительно славился честностью. Пытаться обмануть такого ветерана, как Тигр, мог только зеленый новичок, понятия не имеющий о его репутации, или… какой-нибудь самоуверенный болван. А такие обычно в Зоне не особенно долго протягивали. Уж во всяком случае, не до того, чтобы иметь деловые отношения с таким ветераном, как Тигр.

– Ты останешься в лагере, пока я буду добывать инфу о Жуке? – спросил Ахмедов.

Обычно о планах не спрашивали, если человек сам не делился, и фиг бы Тигр ответил на подобный вопрос. Но не сейчас. Каша заваривалась, возможно, крутая донельзя, и оба это понимали.

– Нет, я скоро уйду. Рыночная экономика не моя сфера. Понадобятся конкретные действия против какой-нибудь организованной силы, вызывай. – Сталкер, не попрощавшись, развернулся и направился к выходу.

Когда Тигр ушел, Ахмедов принялся за изучение добытой информации.

Стены и дверь хорошо заглушали звуки, поэтому вряд ли кто-то снаружи мог расслышать смачные выражения бизнесмена, которыми он комментировал увиденное и прочитанное.

14

31 декабря, утро

Покинув «резиденцию» бизнесмена, Тигр остановился, прикидывая последовательность ближайших действий.

Можно было, конечно, сразу покинуть этот лагерь и отправиться к Логисту, только вот сталкер чуял, что в скором времени случится Захват. Эта уверенность не была стопроцентной, как и всегда в подобных случаях раньше. Но вероятность ошибочного предчувствия обычно бывала на порядок меньшей, чем успешный прогноз. Не просто же так он отдал столько лет жизни Троту, чтобы до сих пор оставаться «слепоглухонемым», подобно но-вичку-первоходу какому-нибудь, не способному учуять элементарное.

Ветеран отлично знал, что сможет практически в любой точке успеть найти подходящую «нычку», чтобы переждать смертельно опасный период, в течение которого к эпицентральному колодцу Зоны будет стремиться улететь, ускакать, умчаться все живое. И он-то помимо собственной воли не отправится в самоубийственный последний полет… Но, оценив сложившуюся ситуацию, Тигр понял, что обстоятельства пока что не требовали спешки. И потому решил, что нечего лишний раз злоупотреблять благосклонностью удачи, поэтому лучше переждать Захват здесь. В укрепленном лагере под склоном Сорочьей Горки, где имелось достаточно крепких строений и даже специально оборудованные подземные убежища.

Чем глубже и надежней человек спрячется, тем меньше вероятность, что его утянет в пятый круг Трота. Никто ведь не хочет быть схваченным и засосанным в эпицентр необъяснимой анормальной силой, появляющейся с нерегулярной периодичностью. То раз в месяц, то раз в полгода, а то и через неделю после предыдущей активности просыпается чудовищный «биомагнит».

А ведь, кроме того, что в эпицентр устремляется по воздуху все живое, что не успело закрепиться или спрятаться, в эти периоды также происходит и углубление Трота. Все уровни проваливаются еще глубже, вытягивая вертикальные стены перепадов между ними. Первый уровень на дециметры, второй на метры, третий и четвертый могут и на десятки метров, а что творится с пятым, никто достоверно не знает. А ведь было время, когда общая глубина этой ступенчатой котловины измерялась единственной сотней метров. В самом начале, первые годы после Посещения. Теперь, шестьдесят с лишком лет спустя, она уже исчисляется примерно двадцатью сотнями.

Далеко не все люди способны предчувствовать буйство этой силы, и многие даже с трудом верят, что это возможно – загодя гарантированно знать. Потому вынуждены искать спасение для своих шкур уже тогда, когда Захват разражается. Хорошо хоть, в самом его начале есть минут пят-надцать-тридцать, когда еще можно успеть спрятаться, когда тянущая в центр сила еще не столь непреодолима… Но Тигр давным-давно в Троте и уже неразрывно связан с ненормальностью измененной природы. Он способен почуять за несколько часов, даже за сутки. Впрочем, не только приближение Захвата ветеран способен чуять, да и не только чуйкой его приобретенные способности ограничиваются.

Ему, как оказалось, ДАНО это.

Именно поэтому он вольный стрелок Тигр, удачливость которого стала легендой, а не какой-нибудь заурядный бродяга, зонное имя которого известно разве что паре-тройке его ближайших знакомцев.

Хотя, конечно, у широкой известности свои минусы. И порой очень «жирные»…

Что ж, к Логисту пока что можно не торопиться. Но сталкер не хотел торчать в местном кабаке, потому что был не голоден, а восседать за столиком, глазея по сторонам, нет смысла. Поразмыслив, Тигр решил сходить в армейский форпост, располагавшийся неподалеку, у моста через русло высохшей реки. Возможно, вояки не откажутся продать что-нибудь полезное. Хотя покупка «чего-нибудь» – предлог пообщаться. Главная ценность – информация. И добывать ее необходимо любыми способами и неустанно.

Покинув лагерь, устроенный в полуразрушенном поселке, Тигр зашагал по асфальтированной дороге. Это шоссе принадлежало к числу тех немногочисленных дорог Зоны, по которым можно было двигаться почти беспрепятственно, даже проехать на автомашине, потому что покрытие на них хорошо сохранилось. Во многом благодаря тому, что эти пути во все времена использовались военными, они же их и поддерживали в рабочем состоянии.

Попробуй-ка проехать на машине по бывшей дороге, которая десятилетиями не ремонтировалась! Яма на яме, колдобина на колдобине. Если кому-то вдруг взбредет в башку покататься, то о простых легковушках и думать не стоит. О «городских» джипах – тоже. Понадобится настоящий внедорожник или грузовик, что-то мощное и крепкое. Иномарки вроде «хаммера», «лендровера» или тойотовских пикапов с грехом пополам сойдут, но лучше всего, конечно, нашенские. Тот же многоцелевой «Тигр», например. Или «двухтысячный» БТР. Вон армейские раскатывают на этих зверюгах по Зоне и в ус не дуют. Круче только танк. А что? Прокатит по большинству температурных измененок и даже не вздрогнет. Некоторые другие разновидности ИФП ему тоже нипочем. Крупные мутанты, несмотря на их ярость и силу, фиг разорвут стального «монстра» на куски.

Только вот в глубину Зоны танки не суются. Слишком дорогая и тяжелая игрушка, однако. И если во второй круг несколько десятков тонн металла спустить еще не такая большая проблема, то перепад между вторым и третьим уже больше четырехсот метров отвесной скалы, да и «измененок», против которых даже танк не устоит, там слишком много возникает. Так что глубже второго круга технику обычно не загоняют.

Дальше второго круга и людям бы не загоняться – там уже совсем античеловеческая среда обитания воцарилась. Чего стоит один только Бесконечный Лес на юге третьего круга! Но когда ж это угроза для жизни останавливала людей, которые поставили себе цель…

По обе стороны от насыпи шоссе почва уходила вниз, перетекая в луга, тянувшиеся практически до моста. Слева, шагах в пятидесяти, Тигр заметил монстра из тех, что прозваны непроглядами. Эти мутанты получились из овец и баранов, в их облике еще оставалось достаточно сходства с далекими предками. Но в отличие от мутаовечьих отар, обитавших в Зоне с самого начала, непрогляды по-явились относительно недавно. Они существенно прибавили в размерах, избавились от мягкой шерсти, превратились в настоящих хищников-одиночек, оснащенных клыками и когтями. Зато в процессе изменения лишились зрения.

При виде особи такого подвида человек малоопытный решил бы, что она спит на ходу – веки постоянно остаются зажмуренными. Только вот глаза под ними атрофировались. Однако не стоило думать, что непрогляды испытывают дискомфорт, не имея возможности видеть окружающий мир. Эти твари вполне успешно ориентировались в пространстве благодаря совокупности обоняния, осязания и слуха. Но главное, у них возникло новое чувство. Они чуяли живых существ. Это вряд ли было телепатией, скорее они обрели аналог энцефалографа, но дистанционного. Непрогляды на расстоянии улавливали мозговые ритмы.

Поэтому от них не спрятаться за стеной или деревом, как этого было бы достаточно, останься у них обычное зрение… К счастью, эти мутанты пугливы и приходили в ужас от звука выстрела, например. Однако неизвестно, что сотворят мутационные изменения со следующими поколениями. Потомки могут стать гораздо опаснее. Это уже случалось не раз с другими существами. Вон кротов в первые десятилетия после Посещения было не видно и не слышно, а потом вдруг такие свирепые громадины повылезали из-под земли…

Тигр шел дальше, с особенным усердием посматривая влево, хотя и правый сектор обзора не оставался без внимания.

Группа мутасвиней, состоявшая из пяти крупных, взрослых особей, трусила по лугу. Когда хрюши приблизились к нему, непрогляд резко поднял голову и повел носом в их сторону. После небольшой паузы слепой клыкастый баран зарычал на свиней, как заправский мутаволк. Они тут же завизжали, остановились и начали рыть землю копытами, показывая ему, что дадут отпор, если тот решится напасть. Но одинокий непрогляд не собирался атаковать. Он лишь предупредил о том, что здесь его территория и не следует посягать на нее. Самая крупная свинья в группе недовольно заверещала, потом зафыркала на других хрюш, и они послушно потянулись за ней в сторону от непрогляда.

Все как у зверей, коротко говоря. Да и как у людей.

Тигр шел мимо, наблюдая за перебранкой мутантов. Вероятность того, что мутасвиньи решат изменить свой маршрут в его направлении и выбегут на дорогу для того, чтобы напасть на человека, совсем маленькая, но в Зоне нужно всегда быть начеку. Обычно справиться сразу с пятью здоровенными тварями одиночному сталкеру нелегко. Троих можно успеть пристрелить, а вот пятерых… От оставшихся человеку, возможно, придется спасаться бегством. И не факт, что удастся – мутированные хрюши бегают очень быстро.

Но Тигр ведь не обычный сталкер…

Хотя узрев, что группа мутантов и не собирается вылезать на дорогу, он облегченно вздохнул и спокойно продолжил путь. Просто так убивать зверей – западло. Не люди же.

Военные издалека заметили одинокого сталкера, но внимание на нем не заострили. Так уж повелось, что вояки в российской Зоне ведут себя высокомерно и ставят на один уровень с собой лишь других служащих государству. Сталкеров они считают идиотами, постоянно рискующими своими жизнями. И ладно бы за действительно большие деньги! А бродяги тратят кучу бабла на снаряжение, и не факт, что рейд будет щедр на хабар. То ли дело военные! Дежурят на форпостах, патрулируют время от времени территорию, типа обозначают обязательное присутствие государственной власти, и получают за это неслабую зарплату.

Еще сопровождают ученых в экспедициях и в случае надобности обеспечивают поддержку налоговикам, собирающим дань с лицензированных сталкеров, и периодически, для виду, щемят и отлавливают нелицензированных. К тому же армейские, как водится, не пренебрегают и теневыми доходами: продают сталкерам провиант, боеприпасы, оружие, скупают у них зонники, а за соответствующую мзду без лишних хлопот пропускают через периметр или закрывают глаза на отсутствие лицензий…

Несколько ржавых корпусов автомобилей служили баррикадой: за машинами – уже территория форпоста, перед ними – типа «нейтралка», и, вступая на нее, лучше держать ухо востро. Военные в Троте становятся нервными и привыкают сначала стрелять, а потом разбираться. За возможность послужить в Зоне на «большой земле» дают немалые взятки начальству, но подавляющее большинство солдафонов лишь здесь, угодив внутрь периметра, вдруг понимают, куда влезли. И что жизнь им ни за какие деньги обратно не выкупить, если что. Вот и начинают мучиться сомнениями, несмотря на солидные доходы, а правильный ли выбор они сделали.

Трое рослых мужчин в форменном камуфляже с погонами и триколор-нашивками на рукавах удостоили сталкера пристальными взглядами только тогда, когда он приблизился к баррикаде практически вплотную. В их глазах читалось презрительное высокомерие.

Знакомых Тигру рож среди этих солдат не обнаружилось.

– Ну чё, сталкер? Дальше пройти хошь? – лениво спросил воин, стоявший ближе всех к нему. – А покажь лицензию.

– Нет. Хочу кое-что у вас купить, – ответил Тигр.

– Во как? – усмехнулся этот же вояка. – А ты знаешь, что это незаконно?

– Да-да, – подключился к разговору второй. – Незаконно.

– И что теперь? Арестуете меня? – спросил сталкер.

– Ага! – весело сказал первый. – Прям счас.

– Делать нам больше нечего, кроме как с тобой возиться, – проворчал третий.

– Что хочешь купить? – спросил второй.

– Пищевой концентрат в пачках.

– Можно, – сказал первый и назвал цену. – Устраивает?

– Вполне, – ответил Тигр и вытащил из кармана купюру. – Мне две штуки.

Военные тут же залезли в свои рюкзаки и вытащили из них по одной пачке. Они положили их на ржавую крышу автомобиля. То же самое с купюрой сделал Тигр.

Пока сталкер складывал купленное в рюкзак, первый солдат взял банкноту в руки и внимательно изучил ее. Вдруг фальшивая?

Дождавшись, когда сталкер наденет рюкзак, военный снова заговорил:

– Новый год уже на носу, а мы все тут паримся… Сейчас бы в Турцию… Эй, сталкер, ты отмечал Новый год в Турции?

– Нет, я за границей России вообще не успел побывать, – честно ответил Тигр.

– А жаль… Там тепло… – размечтался военный, даже грубый голос его помягчел.

– Мне и здесь неплохо, – отрезал сталкер.

– Я уже год в Троте и никак не могу понять, почему из этой ямы по своей воле почти никто не сваливает? Что вас тут держит? – спросил вдруг третий солдат.

– Это образ жизни. В Зону в основном приходят те, кого не устраивает то, что творится за ее пределами, – объяснил Тигр. Он и сам иногда философствовал, но исключительно про себя, а не вслух. Однако сейчас сделал исключение для солдата.

– А я слышал, что Зона забирает души сталкеров, и они потом ищут их в добытом хабаре, поэтому обречены собирать зонники, – озвучил свою гипотезу второй.

– Все может быть. У каждого сталкера своя причина не покидать Зону. – Тигра этот бесполезный разговор уже напрягал. Среди патрульных знакомых ему солдат не оказалось, так что здесь больше нечего делать.

– Пройти не хочешь? – Первый указал на уцелевший под натиском времени мост, ведущий на ту сторону глубокого оврага, в который превратилась река Серебрянка.

– Нет, мне туда не надо.

– Ну, заходи еще! – бодро сказал второй. – Когда будет надо.

– Обязательно, – ответил сталкер.

Сарказм в этом слове, произнесенном ровным, бес-цветным голосом, могли бы уловить разве что Логист и Че Гевара. Плотнее этих двоих в Троте этого периода времени никто с Тигром не общался.

15

31 декабря, день

Че Гевара «зависал» у костра в компании сталкеров-новичков, попивая отфильтрованную воду из фляги. Палящая сухость во рту всегда составляла для него неотъемлемую часть «отходняков». Забористая была трава, да уж, но, к счастью, организм Че быстро отходил от наркотического забвения.

В отличие от него собеседники употребляли кое-что покрепче, но вовсе не горячительные напитки разжигали их энтузиазм.

Молодняк поедал ветерана вытаращенными глазами, в которых читались сплошные восторги и уважухи. Он понимал, с какими чувствами новоприбывшие внимают его словам, и честно хотел поведать новичкам что-нибудь полезное. Как говорится, поделиться опытом. Возможно, что кто-то из них станет хорошим сталкером, а вовремя полученная подсказка пособит выжить.

– Че, – обратился к нему тот из новичков, что сидел рядом справа, – а чего нужно больше всего бояться в Зоне?

– Больше всего? – Сталкер в черном комбинезоне вновь приложился к горлышку фляги. – Скажу так, бояться лучше не надо. Зону нужно любить и уважать. Во всех ее проявлениях. Тогда она ответит взаимностью… – Подумав и выдержав многозначительную паузу, он уточнил: – Может быть.

Новички слушали его с открытыми ртами. Казалось, что они вот-вот зааплодируют бывалому бродяге. А что с них взять? Неопытные. Далеко не ходившие. Думают, что, наслушавшись речей ветерана-сталкера, резко поумнеют. Некоторые слишком верят в это… только и делают, что слушают ветеранов. Судьба у многих слушателей незавидная – сгинуть в первой серьезной ходке. Пока на своей шкуре не ощутишь, что Зона к каждому подходит индивидуально, никакие слова не помогут.

«Зеленые», слушая опытных сталкеров развесив уши, в лучшем случае получат абстрактные общие сведения, не больше. То есть им повторят все то, чем и без того наполнен Интернет.

Но Зона – коварная территория, где теория и практика так же отдалены друг от друга, как Москва от австралийского Сиднея. Одно дело – знать, как завалить «винни-пуха», а совсем другое – действительно завалить монструозного медведа. Поэтому для многих новичков небольшие, в сущности, проблемки становятся неразрешимыми проблемищами. Чтобы не сдохнуть, одних знаний о чем-то недостаточно. Нужно еще уметь применять их. Успевая вовремя отреагировать на происки окружающей среды…

Так уж повелось, что новички в своих первых рейдах скорее открывают новые области ИФП и новых монстров, но почти никогда – новые зонники. Новичкам «везет». Главное – в первой ходке далеко не забираться, внимательно слушать и безоговорочно выполнять указания проводника. Хороший проводник сначала покажет измененку, обозначит ее границы, а следующую аналогичную пакость предложит указать и обозначить новичку. Увы, человек так устроен: пока сам не попробует, толком не поймет, что к чему.

Сталкеры на привалах часто те еще болтуны. К сожалению, многие любят хвалиться и травить различные байки, которые свежеприбывшие заглатывают, словно наживку, а потом выпендриваются друг перед другом. Но статистика неумолима: из сотни первоходов благополучно выживает меньше половины. В лучшем случае процентов сорок пять. И со статистикой, как известно, не поспоришь.

– Но как же мутанты? – не унимался новичок.

– А что мутанты? За исключением чмошников, произошедших от людей, они обычные животные, – пояснил Че Гевара.

– Какие же обычные? Агрессивные и жутко опасные! – Новичок даже вздрогнул, сам себя напугав.

– Это правда, – согласился Че. – Но все-таки не такие уж они жуткие, как тебе кажется.

– Но ведь сколько людей погибло от их лап и клыков!

– И мозгов, – добавил еще один новичок.

– Знаете что… – Че сделал паузу. – Вот кого об этом лучше спросить, так это бродягу по имени Тигр. Он лучше всех умеет ладить с измененными зверюшками.

– Не может быть! – категорично заявил первый новичок. – Человеку нельзя разойтись миром с зонными тварями!

Услышав столь безапелляционное заявление, ветеран запрокинул голову и во весь голос расхохотался, отчего новичок смешался и понял, что сказанул лишнего.

– А правда, что Тигр продал душу Зоне и уже не человек? – спросил еще один новоприбывший, третий из сидевших у костра.

– Ну-у… – Че криво ухмыльнулся. – Так не скажешь. С виду вполне человек.

– А правда, что он побывал везде, исходил все уровни Трота вдоль и поперек? – не унимался этот новичок.

– Все – не все, но Зону хорошенько истоптал, это да.

– Я слышал, что он даже в пятый круг спускался и добирался в эпицентр, был у самого Колодца…

– Вот этого не знаю, – честно ответил ветеран. – Может быть, он туда и лазил. Только об этом как-то не распространяется.

– А еще говорят, что Тигр однажды Колесо Фортуны встретил и попросил у него…

– Значит, оно существует?! – вдруг спросил еще один новичок, четвертый, до сих пор помалкивавший.

– Если да, то никаких точных подтверждений этому нет. В натуре, бродит байка, что некоторые сталкеры находили этот перекатывающийся зонник в разных местах и загадывали ему желания. – Че внимательно оглядел компанию новичков. – Только вот сами они не расскажут о том, как оно было на самом деле.

– Почему не расскажут?..

– Потому что еще никто в открытую не признавался, что сталкивался с Колесом, насколько мне известно, – сурово отрезал Че. – А я знаю немало.

– Но откуда тогда слухи об этом генераторе удачи? – продолжал упорствовать четвертый.

– Да, точно! Ведь откуда-то они появились! – поддакнул первый новичок.

– Мне кажется, что кто-то специально распустил слух про этот зонник, якобы исполняющий желания, – высказал свое мнение третий из новичков, тот, что начал расспрашивать о Тигре. – Кому-то выгодно, чтобы в Троте числилась хрень, аналогичная Золотому Шару в Хармонтской или подобным штуковинам в других Ареалах Посещения. Даже если такой хрени здесь нет и в помине. Ведь иначе выходит, что Трот какой-то неполноценный.

– А что! – пристально посмотрел на него ветеран. – Вполне возможно.

Первый и второй удивленно уставились на сотоварища. Судя по их лицам, они не до конца поняли его идею. Зато четвертый согласно закивал.

– Головастик, – обратился к третьему первый новичок, – опять ты встреваешь со своими бредовыми мыслями!

– Ага, – поддакнул второй. – Везде тебе мерещатся заговоры! Ты прямо как Фокс Малдер.

Че, услышав имя и фамилию, невольно улыбнулся в бороду. Он смотрел этот сериал давным-давно, еще когда учился в средних и старших классах школы. Ему тогда очень понравился этот персонаж, и будущий сталкер захотел перенять у него целеустремленность, упорство и мужество. Но, повзрослев, он обескураженно понял, что образ полностью выдуман, в реальной жизни таким безупречно-героическим личностям не место.

– Анекдот в тему! – громко, экзальтированно возвестил первый новичок; он по ходу беседы уже изрядно подвыпил. – Штирлиц – руль слева. Джеймс Бонд – руль справа. Малдер – руль где-то там!

Все дружно закатились громким ржанием. Первым перестал хохотать Че Гевара и весело предложил:

– Раз уж пошла такая пьянка, давайте что-нибудь споем! Чур, я первый.

– Давай!

Ему тут же передали гитару, которая лежала между тем из новичков, который расспрашивал про Тигра, и четвертым, который жадно интересовался, существует ли реально зонник, названный Колесом Фортуны. Наивный парень, еще один из тех, кто хочет найти «концентратор удачи» и решить свои проблемы одним махом…

– Мне как-то попался на глаза файл с записками одного моего приятеля, – приняв гитару в руки, произнес Че. – Эти стихи особенно понравились. Поэтому я положил их на музыку и сейчас сбацаю получившуюся песню. Специально для вас!

– У-у-у! О-о-о! – Новички воодушевленно зааплодировали. Несомненно, им не на шутку льстило, что такой известный ветеран, как Че Гевара, держится с ними на равных.

Че пробежался пальцами по струнам, сделал очередной глоток воды, откашлялся и запел:

Солнце встает – день начался.

Время идет – он ей нравился.

Что до меня, то я живу,

День ото дня куря траву.

В обычный день я стал знаменит,

Но я грущу – слава меня тяготит.

Люблю себя, а не тебя.

Что же теперь? Не знаю. Хотя…

И снова я на поле боя.

И снова я на поле боя.

Мама и папа, простите меня

За все те годы, что прожиты зря.

Я не хочу делать всем зло,

Просто кому-то не повезло…

Совершенно согласен – надо бросать

Пить и курить, здоровье спасать.

Люблю я вас, но больше – себя.

Что же теперь? Не знаю. Хотя…

И снова я на поле боя.

И снова я на поле боя.

Я поднялся настолько высоко,

Что расцарапал крылья об облака.

До любви мне идти еще далеко,

Но я и не собираюсь. Пока.

Время по-прежнему идет,

Оно на месте не стоит.

Кто-то движется вперед,

А кто-то только говорит.

И снова я на поле боя.

И снова я на поле боя.

Птицы летят, а дети растут,

Душа поет, а деревья цветут.

Люблю всех вас, а не себя.

Я не эгоист. Хорошо. Но хотя…

Ваша жизнь чернее черного, моя черней.

От счастья полного мне только больней.

Все же люблю себя, а не тебя.

Что же делать? Не знаю. Хотя…

И снова я на поле боя.

И снова я на поле боя…

Последние два куплета он пел с закрытыми глазами, живо представляя себе образы, которые его память ассоциировала с содержанием строк. Закончив, сталкер открыл глаза и увидел уже не четверых начинающих бродяг, а человек двадцать. Вокруг этого костра столпились все, кто услышал его пение, заинтересовался и подошел ближе.

У Че был хороший голос, и петь он умел. Хорошо умел. Таким образом, он собрал вокруг своего костра чуть ли не всех, находившихся на улице неподалеку от кабака. В том числе и трех официанток, которые в это время находились снаружи, выбравшись из прокуренного зала подышать свежим воздухом.

– Че, а кто автор слов? – поинтересовалась одна из них, пухленькая брюнетка.

– Не скажу, – покачал он головой. – Автор попросил никому не говорить.

– Ну, Гри-иш! – Ирина пробралась к нему, присела рядом на корточки и обвила руками его шею. – Скажи! Пожа-алуйста…

– Я же дал слово, милая, – повторил сталкер, обращаясь преимущественно к ней; голос его стал мягким, наполнился обертонами, которые появляются в голосе мужчины, говорящего с женщиной, ему не безразличной. – Кто-нибудь в Зоне обо мне может сказать, что я не выполняю обещаний?

16

31 декабря, длится день

Отвалив от армейского форпоста, Тигр не торопился возвращаться в лагерь у Сорочьей Горки. Он вообще не хотел возвращаться туда, но что поделать, обстоятельства требовали от него периодически туда являться.

И не то чтобы сталкер по каким-то причинам не жаловал это место. Или ему здесь были особенно не рады. На-оборот, именно в этом лагере имелись личности, которые с нетерпением ждали, когда он снова придет. Тигр ведь захаживал сюда довольно редко, он бродил повсюду, и различных забот у него было множество. Но уж так получалось, что большинство заказов приходилось выполнять либо в местах, расположенных глубже, то есть ближе к центру Трота, либо во внешнем первом круге, территория которого занимала добрых сорок процентов общей площади Зоны. Второй круг, в котором располагался этот лагерь, как ни странно, меньше всего доставлял Тигру хлопот.

Поэтому в этом лагере он и бывал нечасто. Тигр не тратил время зря. Приходил он сюда в основном по двум причинам: по вызову Ахмедова или торговать с тем же Ахмедовым. Да, существовала и третья причина, но Тигр упорно игнорировал ее и мог с уверенностью считать, что приходит сюда не ради третьей, а ради встреч с Ахмедовым.

Третьей причины он боялся. Да, игнорировал, но не так успешно, как ему хотелось. И вынужден был признать, что боится НЕ ЗРЯ.

Вот бы удивились сталкеры, проведав, что неустрашимый Тигр способен чего-то убояться… Но знал об этой слабости один-единственный из них, а он поклялся молчать и обещания свои до сих пор выполнял.

Третья причина представляла опасность именно потому, что могла сделать Тигра слабым. А ведь он для того покинул родной город, оставил «большую землю» и мир людей там, за периметром, и приперся в Зону, чтобы стать сильным и обрести свою подлинную судьбу.

Не все его ожидания оправдались, и не все оказалось таким, каким представлялось. Далеко не все случилось так, как ему хотелось. Люди и здесь люди, со всеми присущими человеческой натуре свойствами… Но он сумел как-то выкрутиться из той ситуации, в которую его загнала судьба. Сумел выжить и… оказаться здесь и сейчас.

Чтобы стать тем самым Тигром, который ничего и никого не боится, потому что обрел наконец силу, ради которой оставил прежнюю жизнь и вверил себя Зоне.

Да, он поверил, что смог избавиться от всего, делавшего его зависимым, привязывая к чему-то или к кому-то, порождая несвободу. Увы, он ошибался, привязанность настигла его и здесь. Приняв новое обличье.

Когда у человека появляется кто-то, кого он боится потерять, человек превращается в заложника собственного чувства. И неизбежно теряет психологическую неуязвимость, становясь зависимым, а значит, слабым.

Надеясь, что она оставит его в покое, Тигр отталкивал ее от себя, пытался убедить, что на самом деле он очень плохой. Но «третья причина» оказалась упрямой и не собиралась просто так отпускать… Судьбе было угодно распорядиться, чтобы в Троте их жизненные дороги пересеклись в сложнейший для Тигра момент. Он умирал. В буквальном смысле. Она спасла его, выходила и поставила на ноги. Была рядом, лечила и ухаживала. Вытащила с того света обратно на этот, в процессе влюбилась и, что самое печальное, – поверила в иллюзию, что Тигр ответил ей взаимностью.

Но сталкер, наученный горьким опытом прошлой жизни, не желал привязываться. Только одиночество – вынужденное или добровольное, не суть важно, – питало его силу и не позволяло расслабляться. Ни-ко-гда. Потому Тигр продолжал непреклонно следовать по избранному им пути одиночки.

Однако «третья причина» не сдалась и продолжала ждать его. Верила в то, что нужна ему по-настоящему и что – рано ли, поздно ли – он обязательно придет к ней. Не просто для того, чтобы коротко повидаться. Это искреннее чувство, испытываемое к нему кем-то, представляло для Тигра нешуточную опасность. Все-таки у него в душе сохранилось присущее каждому человеку желание быть любимым. В сложившейся ситуации – убийственное для сталкера желание… И чтобы не поддаваться соблазну, лучше всего было никогда не появляться в этом лагере. Но из-за Ахмедова появляться приходилось.

Во всяком случае, Тигр сам себя настойчиво убеждал, что в окрестности Сорочьей Горки его приводит лишь необходимость встречи с этим снабженцем… И каждый раз, появляясь здесь, боялся, что «третьей причины» здесь больше не окажется, она исчезнет – уйдет или погибнет. Хотя для него подобный исход был бы гарантированным избавлением от соблазна.

Но…

Быть может, поэтому он ни разу даже не попытался поговорить с Ахмедовым о том, что неплохо бы тому сменить место постоянной дислокации. Хотя уж к его-то мнению Руслан прислушался бы непременно. И аргументы нашлись бы, например, что не стоит так долго торчать в одной точке. Ведь в ненормальной реальности принцип «Движение – жизнь!» не просто пафосный лозунг.

А сейчас сталкер неторопливо шагал к ветхому двух-этажному зданию, которое раньше имело какое-то сельскохозяйственное назначение. Теперь снаружи строение выглядело, как и положено выглядеть искусственному сооружению в Зоне: фундамент сильно просел, со стен отвалилась почти вся краска, вместо окон прямоугольные отверстия, а крыша прохудилась в нескольких местах. Внутри оно смотрелось еще неприглядней: пол покрыт грязью и мелким мусором, стены заляпаны непонятно чем, железные поручни и лестницы проржавели до такой степени, что казалось, вот-вот рассыплются.

Перед тем как войти, Тигр сосредоточился и «прислушался» к собственной чуйке, а также посмотрел на показания детектора жизненных форм. Мало ли кто там, внутри, может притаиться? Индикатор показал, что опасности нет. Прибору на все сто верить нельзя, но чуйка тоже не била тревогу.

Оказавшись внутри, Тигр дошел до железной лестницы и внимательно осмотрел ржавчину на ступеньках. Потрогав пальцем поручень, который в точках прикосновения к нему тут же начал избавляться от мельчайших частиц заржавевшего металла, сталкер передумал здесь подниматься. Не хватало еще, чтобы она на середине пути развалилась. Можно грохнуться и… сломать ногу, например.

Тигр развернулся и направился к другой, бетонной, лестнице.

Этот путь выглядел более надежным, несмотря на то, что поручни здесь отсутствовали напрочь. Зато у этой лестницы имелось много уцелевших ступеней. От других сталкеров Тигр слыхал, что подниматься лучше здесь, бетонная лестница вполне могла выдержать вес экипированного человека. Но коллеги предупреждали, что подниматься нужно медленно и осторожно. Тигр так и сделал.

Когда до верхнего этажа оставались три ступеньки, сталкер заметил колебания горячего воздуха, медленно поднимавшегося от пола второго уровня. В спокойном состоянии локальное изменение физического пространства этого типа, прозванное «горячкой», напоминало работающую газовую конфорку, от нее шли точно такие же волны воздуха. По сути, «горячка» и была чем-то вроде газовой горелки. Только пламени не видно… Тигр с минуту смотрел на притаившуюся рядом с лестницей измененку, определяя ее границы. Определив, понял, что может спокойно подняться на второй этаж и двигаться в противоположную от «горячки» сторону.

Тигр шел по центральному залу второго этажа, представлявшему собой длинное узкое помещение, по обе стороны которого тянулись дверные проемы, ведущие в боковые комнаты. Теперь здесь царила пустота. Пыльная, грязная пустота.

Целью сталкера был вход на чердак. Деревянная лестница, ведущая наверх, давно сгнила, поэтому забраться туда можно было разве что прыжком. Впрочем, это-то как раз не сложно, достаточно высоко подпрыгнуть и ухватиться руками за край чердачного проема. Тигр необходимой ловкостью обладал, мягко выражаясь. Поэтому он без особого труда подпрыгнул, ухватился, подтянулся и в итоге забрался.

До него и другие сталкеры пользовались этим убежищем, по этой причине здесь было относительно чисто и даже уютно. Кто-то притащил сюда табурет, а кто-то не поленился доставить и постелить на полу пару матрасов. Тигр скинул рюкзак, присел на табурет и, привалившись спиной к стене, закурил.

Организму, даже такому сильному и натренированному, какой приобрел Тигр благодаря пребыванию в Зоне, нужен отдых. Полный покой, транс без активного движения. Тигр поднял левую руку, приблизил к глазам свой портативный комп, кончиком указательного пальца правой руки потыкал в крохотные клавиши и закрыл глаза. В «клипсах» радионаушников, прицепленных к мочкам, зазвучала песня «Aerials» группы «System Of A Down».

Жизнь словно бурный поток:

По теченью несет

К берегам вдали…

Мы потерялись —

Вокруг тьма и лед,

Но многое взамен приобрели…

Мы из тех, кто желает играть,

Ведь что наша жизнь? – игра, не иначе.

Мы из тех, кто рожден выбирать,

Кто победитель, духовно богаче…

О, гроза!

Огонь небес!

Ты от скверны очищаешь лес!

Жизнь, словно чистый родник:

Мы пьем из него,

Оградясь от других…

И потеряв, что держали, любя,

Мы наконец-то

Находим себя…

…О, гроза!

Огонь небес!

Ты от скверны очищаешь лес…

О, гроза!

Раскрой глаза!

Позабывшим, что такое честь…

Музыка играла важную роль в существовании очень многих людей, и этот сталкер не был исключением. Он еще на «большой земле» использовал те или иные музыкальные композиции для создания определенного настроения. Эту привычку постарался сохранить, когда отправился в Зону и начал сталкерить.

Со временем, преодолев мыслимые и немыслимые испытания, заматерев и став Тигром, он научился вызывать любое состояние, не прибегая к посторонней помощи. Но сейчас решил включить музыку потому, что уже давно не слушал любимые песни. Часть памяти его наручной персоналки занимали композиции различных стилей и направлений. Музыка тоже помогала ему.

Не забывать, что он все-таки еще человек…

Тигр решил пробыть на этом чердаке до вечера, а потом уже вернуться в лагерь. К тому времени Че Гевара точно должен вынырнуть из мутных глубин наркотического кайфа, вновь стать адекватным, если, конечно, не добавит по новой. Ночевать сегодня предстояло в непосредственной близости от «третьей причины», поэтому Тигр намеревался предпринять необходимые действия, чтобы не встретиться с ней лицом к лицу.

Передышка могла бы спровоцировать организм на сон. Если бы это был чей-то другой организм, не Тигра. Но ему-то сонное забытье не грозило. Он перебрался на матрац, от которого мощно разило потом и спиртом, лег, закрыл глаза, выгнал из головы все мысли о предстоящих заботах и впал в состояние, которому придумал название «вырубон».

В таком состоянии сталкера иногда посещали ирреальные видения. Это не были дремотные картинки из прошлого, обрывки воспоминаний о пройденном пути. Он действительно узревал что-то небывалое, чего в реале не пережил и не видел. Однако не стремился запоминать увиденное, да и помнить там было особо нечего. Хаотические наборы образов, в которых почти всегда отсутствовала какая-либо осмысленная взаимосвязь.

Редко, очень редко в этих видениях, «грезах наяву», имелся смысл. Яркие, конкретные сюжеты, подобные тем, что наполняли его сновидения.

Когда-то давно. Еще когда он видел сны. Еще когда мог и любил поспать.

Когда не был Тигром.

17

Однажды

…Он стоял на остановке «Десятая школа». Одет был вполне обычно для горожанина: темно-синие потертые джинсы, черная толстовка и серые кроссовки. Небольшая сумка черного же цвета висела на ремне через плечо. Он стоял и курил, ожидая свой автобус.

Неподалеку от него остановился троллейбус, из которого высыпало много пассажиров. Из этой людской массы взгляд как-то сразу выделил деда бомжеватой наружности, в засаленном, рваном плаще, испачканном, кажется, чуть ли не в крови. Балахон этот скрывал фигуру деда вплоть до стоп, обутых в коричневые полусгнившие тапки.

И дедуган этот уверенно направился… прямо к нему! Он, почуяв неладное, попытался скрыться в толпе, но старик двигался не по годам проворно. Оказавшись рядом с ним, бомж схватил его за рукав. Он резко дернул рукой, надеясь высвободиться, но у деда была железная хватка. Старик смотрел на него снизу вверх, в его расширенных, сверкающих глазах читались боль, ненависть, ярость… Этот жуткий взгляд приковывал к себе, заставляя забыть обо всем.

И все же он сумел отвести глаза, посмотреть в сторону, но увидел там лишь черную пустоту. Куда делись дороги, дома, люди, небо?! В панике он осмотрелся и обескураженно понял, что ничего нет… Вообще ничего, кроме него самого и этого странного бомжа.

Старик держал его правой рукой; левая была вначале опущена. Но вот эта конечность пришла в движение и начала подниматься. Он все понял, только было слишком поздно – имитатор перехитрил его. Его, ветерана Зоны, опытного сталкера! К удивлению Тигра, в левой конечности старика, представлявшей собой монструозную клешню, которая одним ударом могла отправить человека на тот свет, была зажата красная кружка. Имитатор открыл рот и произнес одну-единственную фразу неожиданно приятным женским голосом, знакомым голосом из рекламы:

– «Nescafe» – отличное начало дня!

Тигр даже не успел понять, что произошло. Он вдруг очутился рядом с высокой, метров десяти, елкой, украшенной шарами, мишурой и гирляндами. Затравленно осмотрелся и увидел вокруг себя множество людей с радостными лицами, предвкушающих ожидание Нового года. Они не обращали внимания на сталкера, их взгляды были устремлены на елку. А он смотрел на них и чувствовал себя белой вороной, абсолютно лишним в этой толпе.

Справа, нагло разомкнув парочку влюбленных, по-явился некто, облаченный в белый балахон, скрывающий фигуру. Сталкер приметил ярко-красный пояс, затем рассмотрел черты лица и понял, что где-то уже видел такого человека. Незнакомец оказался возле него, наклонил голову, приветствуя кивком, и, бросив ему: «Мир и покой тебе, брат», – скользнул дальше. Тигр растерянно смотрел ему вслед и пытался вспомнить имя человека, облаченного в балахон.

Прикрыв глаза, чтобы отрешиться от окружающего бедлама, он повернул голову, встряхнул головой, вновь открыв глаза и… не увидел новогоднюю елку и толпу счастливых людей. Теперь его взгляду открывался лишь узкий металлический, плохо освещенный коридор, терявшийся в темноте.

Ноги сами двинулись вперед.

Ему показалось, что там, вдалеке, что-то блеснуло. Сталкер не испытывал желания узнать причину странного блеска, но его ноги упорно продолжали шагать. Он не знал, сколько уже прошел, а загадочный блеск продолжал мелькать где-то впереди, намекая, что коридор закончится не скоро.

Неожиданно раздалось жутковатое рычание. Вздрогнув, идущий остановился. Он услышал звук падавших на железный пол капель, эхом отдававшийся в пугающей тишине. Сталкер поднял голову и ощутил на лице струи теплой жидкости; источник явно находился на потолке, скрытом в темноте. Тигр стер с лица жидкость и в следующую секунду ощутил невыносимую боль в ладонях. Он посмотрел на них и увидел едва заметный дымок, с шипением курящийся из пальцев. Это кислота! Догадавшись, что это, сталкер хотел было закричать, но жуткий рык раздался снова, и на человека сверху упало безобразное чудовище.

Оно одновременно напоминало человека, рептилию и насекомое: длинная вытянутая голова, тонкая шея, ребра, обтянутые черной склизкой кожей, две длинные тонкие лапы, такие же точно ноги и хвост, на котором четко выделялись разделяющие сегменты. Заканчивался хвост острым шипом… Сталкер понял, что перед ним не кто иной, как Чужой. Тот самый монстр из одноименного фильма. Чужой открыл свою мерзкую, истекающую едкой слюной пасть, из которой выскочила трубка, оканчивающаяся зубастым ротовым отверстием. С хрустом пронзив лоб человека, Чужой стремился с наслаждением засосать мозг жертвы…

Сталкер обнаружил себя рядом с ящиками, которые так приятно блестели на солнце. Так солнце может светить лишь в теплых странах. Он посмотрел на свои руки и удивился: на ладонях черные перчатки, в руках автомат Калашникова. Где-то вдалеке грохотали выстрелы и взрывы.

Тигр опустил взгляд еще ниже, но не увидел своих ног. Он рассмотрел только желтый песок. Странно! У него не было ног, но он каким-то образом продолжал стоять, не обрушился. Удивившись этому обстоятельству, сталкер осмотрелся и обнаружил, что и здесь находится не один. Позади него стоял кто-то. На лице черная маска, в которой было три прорези: две для глаз, одна для рта. Тело скрыто зимним вариантом камуфляжа. Что за бред?! Вокруг же не Антарктида. Сталкеру впору было снова удивляться, но в следующий миг он вдруг допер, что видит вполне нормального человека! С двумя руками и с двумя ногами… Ногами! Целыми и невредимыми. Тигр хотел было спросить, в чем дело, но не смог ничего вымолвить. Он просто забыл, как разговаривать.

Незнакомец в камуфляже тем временем выцеливал кого-то в оптический прицел снайперской винтовки. Над его головой появилась рыжая «иконка» микрофона, затем раздался грубый и злой голос:

– Какого хрена ты торчишь как вкопанный! Закладывай бомбу! Сейчас спецы полезут со своего респа!

И обескураженный Тигр внезапно осознал, что происходит. Он находится не где-нибудь, а на карте «de_dust 2». Мысленно прокрутив колесико компьютерной «мышки», он выбрал взрывчатку и, увидев на песке красный крест в круге, заложил точно в него бомбу. Таймер начал отсчитывать время до взрыва, каждую секунду издавая писк… Бомба уже должна была рвануть, но таймер продолжал пищать. И пищал он долго. Слишком долго. Что-то пошло не так… И вдруг все пропало – и незнакомец в камуфляже, и ящики, и бомба.

Исчезло все, кроме писка…

Сталкер резко очнулся, вырвался из «вырубона», однако пронзительный писк не остался в мире видений, «грез наяву». Он тоже переместился сюда, в окружающую реальность. Тигр огляделся, пытаясь обнаружить источник этого звука, и через пару секунд понял, что нет никакой мистики. Это пищал его «наручник». Сталкер ругнулся вслух и посмотрел на дисплей компа. Там высветилась надпись «Одно новое сообщение». Тигр ткнул нужную кнопку и прочел лаконичное:

«Скоро Захват».

Тигр пожал плечами, покачал головой, буркнул: «А то я не чую всеми фибрами…», достал сигарету и закурил.

Прогнозы, подобные этому, начали появляться в сетевой рассылке не очень давно, несколько месяцев назад. Некто, скрывающийся под сетевым ником «Палево», типа заботился о коллегах. С каждым годом все больше появлялось тех, кто остро предощущал «захватные» периоды. А когда-то даже мутанты не срывались загодя спасаться от внезапного катаклизма.

18

31 декабря, вечер

Во второй половине дня поднялся сильный ветер, нагнавший плотные темно-синие тучи. Вот-вот должен был начаться дождь. Сталкеры, понимая это, по возможности прятались в полуразрушенных домах и любых других убежищах. Мало кому улыбалось промокнуть. Да и Захват может случиться, если верить прогнозу заботливого Палева, а значит, по-любому пора бы уже прятаться.

Под открытым небом оставались лишь самые рисковые, или самые глупые, или те, кто наверняка рассчитывал успеть схорониться до Захвата…

Тигр шел против ветра. Холодный воздух хватал лицо ледяными пальцами и норовил скинуть капюшон, поэтому сталкеру приходилось придерживать его рукой. Тигра не то чтобы это сильно раздражало, но все равно несколько снизило показатель на шкале настроения, на пару баллов. Впрочем, сталкеру было не привыкать к плохому расположению духа. Он уже и не помнил, когда последний раз чувствовал себя счастливым… Хотя не забывал, по какой причине чувствовал. Только вот старался не вспоминать об этом, не желая давать себе слабину. Для того чтобы выжить в Зоне, необходимо оставаться сильным. Чему уж точно места здесь нет, так это тоске по несбывшемуся.

Впрочем, иногда Тигр представлял себе, что же будет, если он признается… прежде всего самому себе признается. В том, что у него еще остается шанс зажить нормальной человеческой жизнью, избавившись от ощущения вселенского одиночества, пожирающего изнутри. И что удивительно, сталкер видел возможное развитие событий пусть и не в ярких, но вполне цветных красках.

Не совсем безнадежной выглядела перспектива, во всяком случае, можно было бы попытаться… Однако за долгие годы Тигр настолько привык, приспособился к нынешнему образу жизни, что обоснованно предполагал – к новому просто не сможет адаптироваться и потеряет в итоге себя. И когда сталкера-одиночку совсем уж одолевали оптимистичные мечты о перемене участи, он напоминал себе, что именно люди – самые опасные существа на планете. Человек – единственный, кто уничтожает себе подобных в таких огромных масштабах. Именно поэтому нужно опасаться людей пуще всего на свете и не подпускать никого к себе слишком близко. В идеале – не ближе расстояния выстрела.

Затем Тигр выбрасывал из головы бесплодные грезы и закрывал на все замки дверь перед оптимизмом и надеждами. Если дверь не закрыть вовремя, то он мог вспомнить о том, как «третья причина» убеждала его, что люди, бесспорно, самые опасные твари, но всегда и везде есть исключения. И он прекрасно понимал, что она права в общем-то, но позволить себе исключение так и не смог. Это означало принять ответственность еще за одну жизнь. Следовательно, конец одиночеству. Со всеми вытекающими последствиями…

Из непрошеного и нежелательного раздумья сталкера вывел участок примятой травы, который он углядел впереди. Это может быть признаком гравитационной измененки. Ловушки такого рода достаточно опасны, так как, во-первых, их сложно определить, а во-вторых, попадание в них почти всегда чревато серьезными проблемами. Тигру доводилось видеть, как люди попадали в гравитационки. Зрелище, мягко говоря, еще то.

Сталкер остановился и в помощь своей чуйке вынул из подсумка специальное устройство, предназначенное для измерения некоторых параметров окружающей среды. Да, все верно, «комариная плешь». Гаджет тоже показал, что впереди область измененного уровня гравитации, и обозначил границы опасного участка. Как смог… Тигр не то чтобы совсем не полагался на показания прибора, но все-таки дополнительно определил границы еще одним, проверенным способом. Он бросил парочку тестовых камушков, ориентируясь на показания устройства: один из них упал целехоньким, а вот другой не приземлился нормально, его расплющило.

Пришлось бросать еще. Гаджет опять немного ошибся при определении правой границы измененки. Огорчаться не стоило. Прибор, которым обзавелся Тигр, в любом случае давал фору другим подобным определителям. Он сделан на заказ, и обошлась эта «игрушка» совсем не дешево, но жизнь дороже. В Зоне жадничать нельзя, тем более по поводу снаряжения. Даже если первым делом надеешься на собственную «чуйку сталкера». Благо она есть. Отнюдь не всем дано ее в себе выявить и развить.

Сталкер обогнул «плешь» и быстрым шагом направился дальше. Он хотел как можно скорее дойти до пункта назначения. Находиться на таком ветру было не очень-то приятно. Кроме того, порывы громко шумели, даже завывали иногда, поэтому вероятность услышать и засечь опасность значительно уменьшилась. Тигр в Троте не новичок, мягко говоря, но он прекрасно помнил, что одинокий сталкер – лакомый кусок как для зонных тварей, так и для людей. Впрочем, любому, кто сдуру попробует к нему сунуться, он задаст жару. Мало не покажется.

На то и Тигр.

Начавшийся дождь застал его совсем неподалеку от цели. Сталкер быстро миновал охранный пост и уже собирался нырнуть под ближайшую крышу, но тут увидел направлявшегося к нему Че Гевару. Тот ничего не стал говорить, лишь молча указал рукой на кабак. Тигр не хотел идти туда, но понимал, что других вариантов нет. Скорее всего в пригодных для спасения от дождя строениях набилось немало народу, а тесноту и скученность он не любил, предпочитая держаться в стороне от толпы, подальше от особей своего вида. На то и тигр…

Перед входом в заведение он схватил Че за руку, вынудив остановиться. Судя по блаженному выражению лица, тот мысленно уже пребывал в теплом прокуренном помещении со стаканом в руке и закусоном на столе. Но в эту секунду сладостное предвкушение продлилось на неопределенный срок. Из-за этого Че разозлился не на шутку, выражение прямо на глазах изменилось, и бородатый сталкер открыл было рот, чтобы гневно высказаться по поводу, но… глянул на Тигра и без слов понял, о чем его хотели спросить.

– Она уже закончила смену, ёлы-палы, – раздраженно сообщил Че.

– Уверен? – уточнил Тигр. Пока что ситуация складывалась именно такая, как ему хотелось, но…

– Блин, задолбал! – огрызнулся Че. – Харэ уже этот детский сад разводить. Поставь точку.

– Сам решу! Это мое личное горе! – огрызнулся в ответ Тигр, да так неожиданно эмоционально, что сам удивился.

– Дык какого хрена тогда спрашивать…

– Все. – Тигр решительно взялся за ручку входной двери. – Проехали.

– И вот так всегда, чуть что, сразу сваливает… – проворчал себе под нос Че.

В кабак набилось много людей. Вечерами здесь всегда больше всего посетителей, поэтому удивляться, по сути, было нечему. К тому же снаружи пошел дождь, поэтому мало кто отказался бы переждать непогоду в теплом и уютном местечке. Конечно, немало сталкеров прятались от осадков в других строениях, точней, уцелевших остатках строений. Но и здесь их толпилось достаточно, чтобы вызвать у Тигра позыв развернуться и убраться восвояси.

Оказавшись внутри, он сразу посмотрел в сторону барной стойки и удовлетворенно хмыкнул, увидев за ней знакомого бармена. Затем сталкер быстро пробежал глазами по бару, ища взглядом кого-то. К счастью – именно так посчитал Тигр, – поиск не увенчался успехом. Еще раз хмыкнув, сталкер сдернул с головы капюшон.

Коллеги, сидящие поблизости от входа, повернули головы в сторону двери, узнали зашедших и приветственно кивали головами. Че Гевара рассматривал столики, тоже выискивая взглядом кого-то, и в этот миг раздался громогласный призыв, перекрывший даже музыку:

– Братаны, сюды рулите!

Призывный голос принадлежал Саленому. Именно так – через «а». Этот Саленый – высоченный, под два метра, жилистый, сухощавый смуглый мужик с выпуклыми глазами, кривым, давным-давно сломанным носом и тонкими, будто нити, губами, терявшимися в глубоких морщинах. Ему было не меньше шестидесяти лет от роду, а выглядел он на все семьдесят, но еще не ослабел и мог дать отпор почти любому, кто против него «возбухнет».

Поговаривали, что Саленый бродил в Троте еще с советских времен, пришел в него безусым пацаном и ухитрился выжить до сих пор, чуть ли не единственный из своего поколения сталкеров. Так это или нет, достоверно не знал никто, но факт – этот старик находился в Зоне настолько давно, что пережил всех тех, кто видывал его первоходом и мог бы засвидетельствовать первые шаги будущего Саленого.

Естественно, что ветеран из ветеранов пользовался непререкаемым авторитетом. Последние годы он промышлял в основном как проводник. Еще бы! Кому, как не ему, суперстарожилу, знавать зонные тропы… Без работы Саленый не оставался, так как желающих отправиться в различные закоулки и глухие углы Зоны всегда находилось до фига и больше.

Сейчас за столиком Саленый восседал в гордом одиночестве. Не потому, что никому не хотелось сидеть рядом с ним, а потому, что места он «забил» для Че Гевары и Тигра. Мало кого легендарный ветеран признавал равными себе по статусу, но этих двоих – несомненно.

Они подошли к столику и сели. Саленый молча наполнил три стопки и встал, вырос из-за стола во весь свой немалый рост. Окинув взглядом помещение, он шумно прочистил горло и заорал:

– Господа и дамы, выпьем за Тигра! Он разобрался с уродами, которые впаривали нам туфту!

– Да! Да! Выпьем! – с разных концов зала раздались одобрительные выкрики, поддерживающие предложение Саленого. – Тигр наказал гадов!

– Именно! – провозгласил Саленый. – Так давайте же выпьем за Тигра!

– За Тигра!!! – хором ответили подавляющее большинство сталкеров, находившихся в кабаке, и от слитного рева задрожали стекла в окнах и бутылки на полках. И все собравшиеся в зале дружно осушили свои емкости с алкоголем.

Тигр по обыкновению сделал вид, что вся эта торжественная шумиха его не касается, зато Че ухмыльнулся в бороду и приветственно помахал залу, будто это он, а не Тигр, является виновником торжества. К столику, за который они уселись, тут же подрулила официантка и за-явила, что трапеза сегодня за счет заведения, таково распоряжение Ахмедова. Че еще раз ухмыльнулся и проворчал:

– Еще бы… Это самое меньшее, что Руслан может сделать для героя.

Сам герой промолчал. По своему обыкновению не стремясь к славе. Лихой славы у него в Зоне и без того столько накопилось, что девать некуда…

После коллективного осушения емкостей в кабаке вновь все вернулось в привычную колею. За каждым столиком восседали компании сталкеров, их голоса сливались в общий гул, официантки сновали туда-сюда, убирая пустую посуду или принося новые блюда и выпивку, а бармен, подпевая звучавшим из колонок песням, внимательно рассматривал посетителей, следя за тем, чтобы они не выходили за рамки.

Вообще-то пьяные драки и вандализм случались здесь не так уж часто. И что самое важное, локальные стычки не перерастали в побоища «стенка на стенку». Этот приют усталых бродяг в отличие от большинства аналогичных заведений в первом круге Трота почти не становился вместилищем подобных «мероприятий».

То ли здесь собирались сталкеры, более изнуренные тропами зонными, отдохнуть желавшие и потому миролюбивые, то ли здешняя обстановка действовала успокаивающе, расслабляла… Впрочем, конфликты имели место, куда уж совсем без них. Причиной в основном служили девушки. Что неизбежно для подобных заведений. Однако такие ситуации быстро разрешались либо разговорами, либо кулаками. Особенно агрессивных брали на заметку и потом могли вообще не пустить в зал.

– Ну, Тигр, излагай, – попросил Саленый.

– Изволь, – ответил тот. На самом деле ему сейчас меньше всего хотелось открывать рот для разговоров. Сейчас Тигр хотел кушать, но прежде чем открыть рот для поглощения пищи, придется все-таки изложить. Этому ветерану не откажешь.

Саленый налил еще по стопке, чтобы бодрей пошел рассказ. Выпив, Тигр начал. Он сразу решил опустить мелкие детали, чтобы повествование не затянулось на час. Говорил вольный стрелок ровно и невыразительно, будто пересказывал содержание конспекта. Че и Саленого это не смущало, потому что уж они-то знали, что Тигр никогда не стремился развивать в себе талант публичного рассказчика.

Хотя, конечно, интереса к делу о лжепредставителях они не теряли. Иногда Саленый останавливал рассказчика, делая комментарии, которые либо заканчивались взрывом смеха, либо рюмкой водки. Тигр в отличие от слушателей порции пропускал через одну. В первую очередь для того, чтобы не приплести к истории лишних деталей, типа «завалил стадо мутакоров одним ножом» или, скажем, «загипнотизировал имитатора». Примерно на середине повествования принесли заказанный ужин, после чего темп изложения существенно упал – Тигр не любил говорить с набитым ртом.

Конец истории Саленый уже плохо понимал, так как прикончил к этому времени литр сорокаградусной и заполировал водку пивом. Ветеран ветеранов, как обычно на отдыхе, пил за пятерых.

– …Добыв носители инфы, я решил заночевать в доме, – закончил сталкер.

– Угу. – Саленый, подперев голову рукой, зыркал окосевшим от алкоголя взглядом куда-то в сторону.

– Ты крут. – Че похлопал Тигра по плечу. – Как всегда.

– Да-а-а… – Саленый хотел было сделать то же самое, но не смог – от количества употребленного он совсем потерял координацию движений и плюхнулся физиономией точно на пустую емкость из-под пива, а рука, которой он хотел похлопать, вместо плеча Тигра нашла его полупустую тарелку, в которой еще оставались недоеденные спагетти.

– Все. Готов, – убежденно сказал Че.

– Как всегда, – холодно прокомментировал произошедшее Тигр.

– Надо бы оттаранить его в комнату, – резюмировал Че и, поднявшись из-за стола, направился к бармену.

Пока бородатый приятель разговаривал с «начальником барной стойки», Тигр достал сигарету и закурил. Он ощущал на себе любопытствующие взгляды, и это раздражало его. Понятное дело, вовсе не жаждал пребывать в центре внимания сталкер, заслуженно получивший в качестве зонного прозвища видовое название самого одинокого из кошачьих на свете.

Че вернулся ровно в тот момент, когда Тигр раздавил очередной окурок в практически полной пепельнице. Герой дня вяло посмотрел на товарища. По лицу Тигра явно было понятно, что он не на шутку утомился за последние сутки. Ничего удивительного – любой, даже не самый сложный рейд отнимает силы и нервные клетки.

Краем глаза Тигр засек, что справа к их столу приближаются двое, незнакомые на рожи и не похожие на бывалых бродяг… Он не успел выстроить варианты предположений о том, какого мутаволка им надо, потому что заботливый Че велел паре молодцов «тащить на второй этаж» Саленого. Тигр понял, что этот молодняк рекрутирован оттранспортировать ветерана в койку. Ему было без разницы, кто именно доставит Саленого в комнату, поэтому он даже не рассматривал парочку «зеленых» детальней, закурив вместо этого еще одну сигарету.

Когда увели храпящего проводника-ветерана, к столу скользнула официантка Ирина и, стрельнув глазками в сторону Че, шустро убрала пустые тарелки, бутылки, заменила пепельницу… На столе осталась еще недопитая бутылка водки.

– Ты как? – поинтересовался Че Гевара.

– Как обычно… – ответил Тигр, выпустив клуб дыма; после паузы все же добавил: – Устал немного.

– Скоро пойдем. – Че взял бутылку за горлышко и встряхнул. – Добьем?

– Добьем.

Водки в «пузыре» оставалось в точности на две стопки. Они употребили остаток и вернулись к своим занятиям: Тигр докуривал сигарету, а бородач продолжил внимательно наблюдать за Ириной. Точнее, за ее бедрами.

– Время – почти девять часов. – Че посмотрел на дис-плей наручного компа. – Рановато еще дрыхнуть. Может, покурим на свежем воздухе?

– Согласен. – Тигр уже приготовился вставать. По дороге сюда он хотел быстро поужинать, а потом отправиться в свою комнату отдыхать, полностью обездвижив тело, но сейчас вольный стрелок изменил планы – ему вдруг стало совсем невыносимо сидеть в душном помещении. Все, что он хотел в данный момент, – это глотнуть сырого вечернего воздуха под открытым небом.

Че, поманив к себе Ирину, что-то сказал ей. Официантка загадочно улыбнулась в ответ и быстро направилась к соседнему столу принимать заказ. После этого прошло с полминуты, но бородач не вставал из-за стола. Тигр, искоса наблюдая за ним, недоумевал. Взгляд Че был точно сфокусирован и направлен в сторону входной двери. Выражение его лица было странным – похоже, смешались одновременно и радость, и досада.

– Тигр, – наконец едва слышно произнес Че, – тебе не разминуться.

– Она-а? – сквозь зубы процедил вольный стрелок.

– Она, она, – кивнул товарищ.

И Тигр выругался, используя все самые забористые матерные конструкции, которые знал. Но мысленно.

Внешне выражение его лица не изменилось.

– Что делать будем? – спросил Че.

– Что-что… – проворчал Тигр. – Сидим, что еще.

Че Гевара из мужской солидарности тоже выматерился, тихонько, себе под нос, но Тигр отчетливо уловил, какое именно словосочетание использовалось. Не менее забористое и многоэтажное, чем то, которое выстроилось у него в мыслях.

К их столику неотвратимо приближались две девушки… Их фигуры полностью скрывались под блестящими от капель влаги дождевиками, однако на степень внимания посетителей заведения это не повлияло. Многие из присутствовавших мужчин смотрели на них. Кроме Тигра, который сидел с таким видом, что казалось, ему вообще плевать на всё и всех, приближайся к столику сейчас хоть разъяренный мутант, хоть сам Господь Бог. Впервые увидевшие девушек могли бы подумать, что это родные сестры, настолько сильно они были похожи.

– Привет, сталкеры, – одновременно, будто отрепетировали заранее, сказали они.

– Привет, красавицы, – кисло улыбнувшись, ответил Че. Сиди он за столиком один, улыбка получилась бы совершенно иной, однако в эту минуту он не мог себе позволить радоваться. Из солидарности, конечно.

Тигр промолчал, он даже не повернул головы. Всем своим видом он наглядно демонстрировал, что не испытывает ни малейшего интереса к этим красавицам. Собственно, почти с таким же видом он встретил бы любого человека, подошедшего к столику, но уж кому, как не Че Геваре, было знать, чего стоит подергивание левого века, контрастирующее с безучастным выражением лица.

Да, это была она.

Алина…

К столику она подошла в сопровождении Светки. Девушки были внешне похожи – почти одинаковый рост, такие же волосы, телосложение… Разве что подруга была чуть крупнее, да и грудь у нее больше. Спор о том, кто красивее, можно вести бесконечно. Каждый решит для себя сам. Главное, что лицо подруги тоже сразу вызывало у мужчин симпатию: жизнерадостные карие глаза, аккуратный острый носик, розовые щечки, обворожительная улыбка. Светка, как и Алина, имела почти идеальные параметры тела, что неотвратимо делало ее героиней эротических снов сталкеров и вожделенной целью посещения ими заведения, в котором работают такие девушки. Пришла она в Трот позже, и когда появилась здесь, Алина уже давно освоилась. Но они как-то сразу пришлись друг дружке по нраву и сблизились.

Сейчас Светка вопросительно смотрела на Алину. Та лишь пожала плечами. Че Гевара нервно забарабанил пальцами по столешнице. Ситуация и вправду получилась неловкая для него. Наверняка он сейчас раздраженно думает что-нибудь вроде: «Опять Тигр со своими понтами! Надо бы хорошенько врезать ему по башке, чтобы выбить из нее дурь, только вот смысла в этом нет! Упрямый, как мутированный бык!»

Да, Че Гевара уже понял, что это ему придется в который уже раз выпутывать себя и товарища. Его глаза встретились с глазами Светки, которая перевела взгляд на сталкеров за столиком, и Че, тяжко вздохнув, опустил свой взгляд вниз и громко, почти торжественно провозгласил:

– Что-то здесь душновато, мы пойдем проветримся!

Его слова, как и ожидалось, никак не повлияли на настроение девушек, уже испорченное после приветствия. Че понимал, что ситуация ухудшилась еще больше, но что он мог поделать? Только Тигр мог бы разрядить напряженность, но он не захочет этого делать. Во всех аналогичных случаях слово брал Че, зная, что Тигр – не захочет.

Поэтому Че встал и, злобно зыркнув на Тигра, направился к выходу. Тигр выскользнул из-за стола и все так же молча, как ни в чем не бывало пошел за товарищем. Конечно, он даже не взглянул на девушек.

Зато когда Тигр шел к выходу, он буквально спиной ощущал, что ему вслед смотрят две пары девичьих глаз, и между подругами состоится разговор, и сказано наверняка будет нечто вроде…

– Все так же? – спросит Светка.

– Как всегда, – обреченно махнет рукой Алина.

– Козел он, – скажет Света. – Урод хренов.

– Пора уже привыкать, эх-хе-хе, – вздохнув, согласится Алина.

– Ты всегда это говоришь! – разозлится Светка. – А сама! Так и будешь его ждать…

– Хватит! – оборвет ее Алина.

– На твоем месте я бы пошла и сказала этому гаду все, что думаю! – предложит подруга.

И Алина не найдет, что ответить. Потому что Светка совершенно права.

Но так не хочется привыкать к тому, что тебя демонстративно, в упор не замечает человек, которого любишь.

19

31 декабря, все еще вечер

Выйдя из бара, они сразу ощутили свежесть дождя. Прохладный сырой воздух начал быстро снимать напряжение и отрезвлять. Че повернулся влево и несколькими большими шагами достиг деревянных перил, ограждающих крыльцо. Крыша здесь выступала дальше стен, образовывая навес, защищающий от дождя, поэтому можно было стоять спокойно, не боясь промокнуть.

Приятель облокотился на перила и, опустив голову, уставился в сырую почву, которая прямо на глазах превращалась в грязь. Тигр расположился чуть правее и, выщелкнув из пачки сигарету, снова закурил.

Судя по выражению лица, Че хотел поинтересоваться у Тигра, почему тот сегодня особенно мрачный. Только вот не знал, как лучше начать разговор. Уж он-то знал, что с Тигром вообще нелегко вести диалоги – одна неверная фраза, и вольный стрелок замолкал. А если он уйдет в себя и замолчит, то разговорить его потом удастся с еще меньшей долей вероятности.

Поколебавшись, Че все-таки решился и произнес:

– За то время, что мы с тобой знакомы, я вроде бы неплохо тебя узнал… После успешного выполнения заданий ты обычно не такой угрюмый. Что происходит?

Вместо ответа Тигр откашлялся и с громким «харк» сплюнул на землю. Сделав долгую, на треть сигареты, затяжку, сталкер выпустил дым через ноздри и лаконично ответил:

– Быть в центре внимания – лишнее.

– Извини, но сейчас по-другому никак. Они действительно тебе благодарны.

– Знаю. – Тигр докурил до фильтра и быстрым движением большого и указательного пальцев отправил остаток сигареты в последний полет. – Поэтому и злюсь.

– Но она же не виновата, – не унимался Че. – При чем здесь она…

– При том. – Тигр в упор посмотрел на товарища. – Я не хочу играть в чужой жизни главную роль.

– Ты наглухо закрылся, – сокрушенно покачал головой Че Гевара. – Я понимаю, в рейдах по Троту это жизненная необходимость. Но ведь когда случаются привалы…

– Не хочу зависеть от людей, – оборвал его Тигр, отвернулся, посмотрел вперед, но ничего не увидел, кроме стены из дождевых струй… После паузы добавил: – И не особенно хочу, чтобы они зависели от меня.

– Блин, один в поле не воин! – бросил Че. Он явно разозлился оттого, что разговор на эту тему снова закончится ничем. Так бывало раньше, уже не раз.

– Не спорю. – Тигр говорил спокойно, так, чтобы по голосу становилось ясно, что суть беседы его не особенно волнует; словно речь шла не о нем самом, а о другом, незнакомом человеке. – Только не хочу лишних проблем. Своих собственных вполне хватает.

В этот момент Че понял, что сейчас продолжать разговор на эту тему нет смысла. Товарищ смирился, но на лице его было написано, что ему совершенно непонятно, почему Тигр игнорирует чужое внимание вообще и внимание любящей женщины в частности.

«Дурак! – отчетливо читалось в глазах Че. – Сокровище само просится к тебе, а ты… Пожалеешь потом об упущенной возможности!»

Хотя уже несколько секунд спустя выражение лица изменилось. Че задумался, скорей всего – о том, а способен ли Тигр жалеть…

Усилившийся дождь мерно стучал по навесу. Это монотонное «бум-бум-бум» могло бы действовать на нервы, но Тигру нравился этот звук. Он вообще любил дождь и сейчас даже повеселел, слушая предсмертные крики капель, разбивавшихся о железо.

– Тебя-то какого хрена сюда занесло? – сменил он тему.

– Да так… Личное… – Че ушел от прямого ответа. Тигр не возражал: личное, значит, личное. Как говорится, «меньше знаешь – лучше спишь».

– Как там Логист? – спросил он товарища.

– Как обычно, по-тихому делает свои дела, никому не мешая, – пожав плечами, ответил Че.

Тигр больше не задавал вопросов. Он вообще предпочитал говорить и задавать вопросы только по делу. Че Гевару молчание и шум дождя медленно, но верно усыпляли. Его глаза то и дело закрывались, хотя он боролся с дремотой, периодически вертя головой и дергая то левой, то правой ногой.

Шум дождя неплохо заглушал посторонние звуки, но грохот автоматных выстрелов донесся до сталкеров сквозь сырой воздух. Полусонный Че не понял, что происходит, и уже схватился за кобуру своего пистолета, но замечание Тигра разъяснило причину:

– Это армейские на форпосту, встречают гостей.

Че хотел что-то сказать по этому поводу, но широко, с подвывом зевнув, передумал.

Автоматные очереди звучали где-то с минуту. Потом стрельба смолкла. После недолгой паузы послышались одиночные выстрелы. Еще через пару минут наступила тишина, которую нарушал лишь шум дождя.

Че Гевара снова начал бороться со сном, но в этом втором раунде явно сдавал. Еще максимум раунд, и он капитулирует, решил Тигр. Пора уходить под крышу… И в этот миг в поединок Че с дремотой вмешались ярчайшее копье вспышки, которым молния проткнула землю, и оглушительный гром. Они заставили товарища резко вздрогнуть и одним махом отправить сонливость в нокдаун. В десятке метров от двух сталкеров задымился маленький участок земли, принявший на себя электрический разряд.

– Гр-роба-патроны, твою м-м-мать… – крепко выругался Че.

– Ага, – поддержал его Тигр. – Неудачный выстрел.

Че попытался пригладить волосы, вставшие дыбом, но тщетно.

– Пойдем! – требовательным тоном сказал он. – Здесь опасно, я не хочу поджариться.

– Пойдем, – согласился Тигр. – Ладно бы сдохнуть от того, что попал в «искромет». Но чтобы от простой молнии… В Троте глупей смерти не придумать.

Шум дождя перекрыл донесшийся из леса вой мутаволка, которому такая погода тоже была не по душе. И почему ее называют собачьей?..

В кабаке народу не убавилось. Ничего удивительного: за те полчаса, что Тигр и Че пробыли на свежем воздухе, отсюда никто не выходил. Да и кто решится в такую погоду покинуть зал? Разве что мазохист или идиот, но во втором и дальше кругах Зоны таких обычно не водится.

Они быстро миновали барную стойку и вошли в узкий коридор. Проходя мимо двери туалета, сталкеры услышали хрип, кашель и звук льющейся на пол жидкости. Похоже, кто-то серьезно перебрал. Опять бармен будет жаловаться на то, что облевали весь сортир…

Лестница, ведущая на второй этаж, источала резкий запах дерева, а ее лакированные ступеньки отражали свет ламп. Освещение здесь было не таким ярким, как в зале. Мягкий, расслабляющий, интимный свет. Из-за него некоторые сталкеры, бывало, не дотерпевали до комнат и устраивали со здешними девушками любовные игры прямо на лестнице. Это также не очень нравилось бармену. Еще бы. Случалось, что в порыве страсти парочки скатывались вниз, пересчитывая, таким образом, ступеньки. А однажды какой-то сталкер после жесткой пьянки вообще не разглядел спуск и кубарем скатился с лестницы. Бармен не раз просил у Ахмедова дополнительные лампы, но хозяин считал, что так лучше, полутьма способствует бизнесу. «Кому надо, пусть ходит с фонарем», – пошутил он. Тигр присутствовал при одной такой просьбе бармена, так что был в курсе проблемы.

Лестница, несмотря на довольно «свежий» вид, скрипела похлеще старых. Почему так происходило, непонятно. Видимо, еще одна загадка Зоны. Че кривился от каждого скрипящего звука и старался наступать плавней, чтобы не вызвать раздражающий «голос» ступенек. Заботливый… Товарищ старался не разбудить тех, кто, возможно, уже спал. Часы показывали половину десятого, для отбоя в принципе рановато. Тем более что сегодня в общем-то есть повод не спать всю ночь. Тем, кому это нужно и кто помнит даты.

Тигр ступал очень тихо, почти неслышно. За весь подъем под ним скрипнули только две ступеньки. Только вот он не заботился о спокойном сне других людей. Ему, по большому счету, было начхать на то, чем они занимаются. Пусть хоть дрыхнут, хоть до потолка скачут в угаре любовных утех. Просто он привык и умел двигаться бесшумно. И не изменял своим привычкам даже на привалах.

Второй этаж был выполнен, само собой, в гостиничном стиле: просторный коридор, по обе стороны которого располагались комнаты; пол покрыт линолеумом, а на стенах наклеены желтые с синими узорами обои. Этот этаж выглядел очень неплохо по здешним меркам. Как внутри дешевой гостиницы за пределами Зоны. Не хватало только служащих с подносами на колесах. Да и освещение тут лучше, чем на лестнице, – чтобы можно было разглядеть номера, нарисованные на дверях белой краской.

Сталкеры, миновав лестницу, на секунду остановились в начале коридора второго этажа.

– У тебя какой? – спросил Че, проведя пальцем по стене.

– Десятый, как и всегда.

– Я сегодня во втором.

– С чего вдруг? – поинтересовался Тигр.

– Иришка сказала, чтобы я ночевал во второй комнате, – улыбнулся товарищ.

– Понятно, – буркнул Тигр. – Кровать не сломайте, как в тот раз.

Че ухмыльнулся. Тигр лишь махнул рукой, мол, делайте, что хотите.

– Ладно, кореш. До завтра. – Че протянул руку и улыбнулся. Добавил: – Встретимся через год.

Тигр ничего не сказал. Зато позволил себе новогодний подарок Че Геваре – улыбнулся в ответ…

Товарищ заценил. Он понимающе кивнул и восхищенно покрутил головой.

Они пожали друг другу руки. Че развернулся и, пройдя вперед, остановился у двери с цифрой «2». Тигр же отправился дальше, к своему «апартаменту».

Когда сталкер добрался к нужной двери, Че уже вошел в свой номер, поэтому товарищ не смог бы увидеть его лицо, которое вдруг моментально сделалось не просто хмурым, как обычно, а злобным. Причина проста: Тигр увидел, что дверная ручка повернута вниз. Это могло означать только одно – дверь не заперта. Беззвучно, только шевелением губ, выругавшись, сталкер убрал ладонь от кармана, в котором лежал ключ от десятого номера, и стиснул пальцами ручку.

Провернул ее до конца и вошел.

В комнате одновременно пахло апельсином, ванилью, корицей и розами. Тигр сразу понял, что источник этих ароматов – женские духи. Букет был ему прекрасно знаком. Впервые почувствовав его несколько месяцев назад, он навсегда запомнил этот запах.

Тигр знал лишь одного человека в Троте, который пользовался такими духами.

Сталкер тихонечко прикрыл за собой дверь, словно опасаясь, что любой произведенный звук будет для него смертельным. Затем простоял без движения минуты две, не решаясь пройти дальше.

Какого черта здесь происходит?!

Бармен не мог ошибиться, сдав этот номер другому… Но на самом деле сталкер задавал себе этот вопрос не потому, что был удивлен чужому присутствию, а потому, что в точности предполагал, кто именно находится в этом номере, кроме него самого.

Однако сделал попытку отрицать факт, отчаянно надеясь, что все-таки ошибается в предположении.

20

31 декабря, поздний вечер

Алина копалась в недрах маленькой тумбочки бежевого цвета и не расслышала, что кто-то вошел в номер. Она и не могла бы этого услышать, так как дверь в спальню была прикрыта, а острым слухом мутакошки или хотя бы опытного сталкера девушка не обладала. Зато она имела очень хорошее обоняние. Конечно, не сравнимое с нюхом той же мутакошки, но для человека более чем достаточное. Неудивительно поэтому, что официантка сразу же ощутила запах дешевого табака, которым начиняли все отечественные сигареты. Сообразив, кто явился, девушка задвинула верхний ящик тумбочки и выскользнула из спаленки в маленькую прихожую, где сталкеры обычно оставляли одежду, снарягу и оружие.

Тигр уже развязал шнурки на правом ботинке и собирался приступить к левому, но остановился, заслышав легкие шаги. Он никогда не жаловался на уши. В Зоне острота слуха важна порой даже больше, чем зрения. Туманчика, например, не всегда можно увидеть, а вот характерный сипящий звук его выдаст… Вольный стрелок Тигр зачастую надеялся в первую очередь на слух, потому что почти всегда действовал сам, а одиночка с плохим слухом точно не жилец. Одиночке никто не прикроет спину и никто не укажет на измененку, поэтому такому сталкеру просто жизненно необходимо вовремя услышать приближение смерти.

Увидев Алину, Тигр тотчас спросил:

– Зачем ты здесь?

Девушка смутилась, не ожидая с ходу такого прямого вопроса. Посмотрев на него тоскливыми глазами, она ответила:

– Я могу уйти, если хочешь…

Тигр начал развязывать шнурки на левом ботинке. Закончив, он расстегнул молнию на комбезе. Судя по его виду, девушка, стоящая в двух шагах, его абсолютно не волновала. Должно быть, он и не подозревал о ее существовании.

– Мне… уйти?.. – спросила она. Ее голос задрожал, и она всхлипнула.

– Тебе решать, – коротко бросил сталкер.

Тигр похлопал по внутренним карманам и, проведя пальцем по зубчикам молнии, перевел взгляд на девушку. И увидел глаза, полные слез… Понятное дело, он на дух не переносил такие проявления слабости, поэтому сухо, сквозь зубы, процедил:

– Я устал после задания, единственное, чего я сейчас хочу, это отдохнуть.

– Отдыхай. – Девушка смахнула пальчиком слезу, побежавшую по щеке. – Разве я тебе помешаю? Я тихонечко…

Мужчина ничего не ответил. Он молча направился в сантехнический отсек. Закрывшись там изнутри, бросил на пол рюкзак, тяжко вздохнул, включил свет, а затем резко сплюнул в белую ванну, поверхность которой кое-где уже тронула ржавчина. Быстро освободившись от комбинезона и всего, что было надето под ним, он повернул кран. Раздалось глухое урчание, а затем полилась мутная вода. Тигр подождал, когда стечет первая порция, и залез в ванну.

Струи ласкали тело, помогая снимать напряжение и прогоняя алкогольный дурман. Это был один из тех редких моментов, когда Тигр позволял себе расслабиться. Если в номер кто-то ворвется, то сначала этот кто-то убьет Алину. Перед смертью девушка наверняка закричит. Если же незваный гость сразу сломает ей шею, и она не пикнет даже, то Тигр все равно услышит хруст костей или звук падающего на пол тела.

Заполнив мысли вот такими рассуждениями, сталкер занялся своим телом, ноющим, саднящим и требующим очистки… Справившись с задачей, он наконец выключил воду и вытащил из рюкзака чистые шорты и футболку. Одежда сильно пахла хлором.

Тигр втянул носом этот запах и стиснул зубы, сощурился, будто смотрел в прорезь прицела. Конечно же, никто убивать его здесь и сейчас не будет. Даже если захочет. Не то место и время.

Поэтому он мог только мечтать, что нарисованные мысленно события реально произойдут.

Поэтому он и рисовал в воображении картины варианта, способного гарантированно избавить его от «третьей причины».

При этом прекрасно понимая, что, если бы существовал хотя бы малейший шанс, что вариант воплотится в реальность, он бы никогда не оставил ее без защиты…

Тигр свернул комбинезон и засунул его в рюкзак, а грязное белье и носки бросил в стиральную машинку, установленную в углу справа от двери. Запустив программу стирки, вышел из душной комнатенки в прохладную прихожую. Втайне надеясь, что девушка ушла. Он не то чтобы категорически не переносил ее присутствие, просто Алина создавала у него острое ощущение дискомфорта. Тигр, к своему стыду, в каком-то смысле даже стеснялся ее, точней, испытывал при ней чувство стыда непонятно за что.

Ведь, по большому счету, он считал ее наивной, в каком-то смысле глупенькой девчонкой, которая никак не может врубиться, какое он чудовище. Он вынужденно сделал вывод, один-единственный возможный вывод: сталкер по прозвищу Тигр для этой девушки любимый мужчина, он занял в ее сердце слишком много места. И этот факт его воистину обескураживал, а поделать с ним он пока что не мог ничегошеньки. Проблема же, которую Тигр не имел возможности решить выстрелом в упор или ударом клинка в живот, представляла наибольшую опасность.

А этой возможности он не имел. Даже послать ее в открытую не мог. Потому избрал тактику игнорирования. Вдруг со временем девчонка одумается и разлюбит. И старался пореже бывать в лагере у Сорочьей Горки. Но сталкерские тропы, как назло, приводили его сюда снова. Будто сама Зона издевательски кругами водила…

В глубине души у Тигра осталось недобитым, недовытравленным то, за что человека зовут добрым. И эта девчонка, похоже, каким-то образом сумела добраться до этой глубины и теперь дергала за ниточки добра, выдергивая таким образом почву из-под ног зла, скопившегося внутри него. Как бы Тигр ни отказывался признавать тот факт, что смятение в его душе вызвано прежде всего этим остаточным осадком добра, а Алина послужила катализатором, – факт оставался фактом. Вот намедни взял да спас зеленого первохода от верной смерти в лапах уголовников…

Если бы их судьбы не пересеклись в глубине Зоны, возможно, ничего такого с ним сейчас и не происходило бы. Увы, но эта девушка неожиданно для него проникла под километровую толщу льда, под которым спряталась от вторжения извне его душа. После всего того, что ему с момента, как он приперся в Зону, довелось пережить и испытать в прошлом – в прямом и в переносном смыслах этого слова, – сталкер, которого сейчас в Троте знали как Тигра, казалось, был застрахован от подобного «несчастного случая».

Но вот ведь…

Тигр, мягко говоря, злился. Сам на себя, из-за того, что вторжение другой человеческой души пробилось в глубь него, достаточно легко преодолев заслоны ненависти и неверия. Однако – свершилось. Не последней причиной тому были обстоятельства их первой встречи.

О которых сейчас он, как ни старался, не вспоминать не смог…

– Ты сейчас будешь спать? – Алина выглянула из спальни.

– Да, – отрезал он.

Услышав ответ, она исчезла в комнате. Тигр, поколебавшись – а не устроиться ли на привал в ванной? – все-таки проследовал туда за ней.

Спальня представляла собой небольшое, метров восьми квадратных, помещение. На полу линолеум кофейного цвета, на стенах бежево-голубые, много раз подклеенные обои, потолок выкрашен белой краской, уже пожелтевшей от времени и сигаретного дыма. Почти всю комнату занимала двуспальная кровать, застеленная простыней, на ней лежали две подушки и одно большое толстое одеяло. В комнате оставалось немного свободного места, и часть его занимала тумбочка, стоявшая у изголовья слева.

Тигр проскользнул к дальней от входа стене и опустил рюкзак на пол. Он присел на кровать и принялся копаться в нем. Алина сидела на другой стороне кровати, перелистывая толстую тетрадь. Судя по замусоленной красной обложке, покрытой белыми изломанными шрамами, этой тетради было немало лет.

В комнате тускло светила одна-единственная лампа, поэтому читать записи в дневнике было неудобно. Из-за плохого освещения Алина перестала изучать тетрадь и положила ее на тумбочку. Затем девушка подбила подушку, легла на кровать и принялась внимательно наблюдать за сталкером. Точнее, за его широкой спиной.

Тигр минут десять возился с рюкзаком, периодически что-то вынимая из него, а потом вновь складывая. Сталкер часто перебирал его содержимое, добиваясь оптимального заполнения, потому что во время рейдов вещи постоянно смещались, доставляя таким образом дискомфорт спине. А топтать зонные тропы под ритмичные уколы выпирающих углов себе дороже.

Закончив, сталкер затянул на рюкзаке все лямки и защелкнул замки, лег на кровать поверх своего одеяла и сразу же закрыл глаза, демонстративно изображая, что оперативно отбыл в мир сна. Когда он находился в обществе других человеческих существ, ему приходилось имитировать, что спит. Лишние вопросы не стоило вызывать. Даже у Алины, которая не одну ночь провела в непосредственной близости от него, сомнений не возникло.

А в данной ситуации необходимость выспаться – лучшая из причин, позволяющая демонстративно игнорировать «третью причину»…

В спальне царила тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием нагревающейся лампочки. Тигра этот звук не беспокоил. Когда он хотел расслабиться и дать отдых организму, то мог это сделать в любых условиях, главное, чтобы не требовалось двигаться. Если бы сталкер не на-учился наяву отключать восприятие от внешних раздражителей, то давно бы умер от нервного истощения. Ведь спасительного для других людей способа он себе позволить не мог. У него не имелось возможности выспаться, отгородив разум от изнуряющей яви.

Там, в глубине сна, его подстерегал враг, от которого он убежал в прошлом. Хотя точнее было бы сказать, что – из прошлого.

– Тигр, – прошептала вдруг Алина, – ты уже спишь?..

Он мог бы промолчать и сделать вид, что спит. Но… ответил:

– Нет.

– Тебе не холодно?..

– Нет.

– А мне холодно, – тихонько шепнула девушка.

Любой другой мужчина в подобной ситуации без дальнейших колебаний понял бы, что ее необходимо безотлагательно обнять и прижать к себе. Еще бы! Когда с мужчиной в одной постели лежит такая обалденная красотка, нормальный мужской организм просто обязан хотеть этого, а если уж она в открытую говорит о том, что замерзла… Сигнал к действию!

Но Тигр не мог позволить своему организму всегда и во всех ситуациях оставаться нормальным мужским, поэтому в том, как он отреагировал, не было и намека на действие.

– Накройся одеялом, – посоветовал сталкер, не открывая глаз.

Алина уже должна была бы привыкнуть к тому, что прежней близости от него не дождется. Однако эта реплика Тигра сильно ударила по самолюбию девушки. Судя по звуку, она в буквальном смысле задохнулась и еще минуты три не нашлась, что сказать. Уж лучше бы отвергнутая девушка начала всерьез рассматривать вариант своего ухода восвояси, но скорей всего она в итоге решит, что этим сделает хуже только себе. А Тигру, по большому счету, плевать, внешне его отношение не изменится. Что там у него внутри творится – он показывать не намерен… даже ей.

…Алина накрылась одеялом. Почти сразу ей стало жарко, ведь она легла, не снимая одежду. Похоже, просить Тигра о том, чтобы он хотя бы обнял ее, – глупая затея. Сразу скажет, дескать, тебе и так жарко, раз начала потеть. Говорить о холоде в душе тоже бесполезно – он просто сделает вид, что не понял, что имелось в виду.

Но в итоге Алина все-таки решила попробовать. Вдруг повезет?

– Тигренок, – прошептала девушка, нежно прикоснувшись к холодной, покрытой мелкими шрамами ладони сталкера, – ты можешь обнять меня?..

– Если тебе от этого станет легче, могу, – ответил он, не открывая глаз. Безразличным, равнодушным тоном.

– Да, мне станет ле-егче… – выдохнула она.

Тигр убрал ее ладонь со своей руки и чуть приподнял свою, согнутую в локте. Алина сразу опустила голову на плечо мужчины и замерла в ожидании дальнейшей его реакции. Сталкер никак не реагировал. Тогда она легонько провела ладошкой по его небритой щеке…

– Я устал, – резко сказал Тигр.

– Извини. – Она тотчас убрала руку.

Алина повернулась влево и потянулась к выключателю, располагавшемуся точно над спинкой кровати. Лампа погасла, уступив пространство темноте.

– Тигр, – спустя пару минут не выдержала и заговорила Алина, – ты здорово помог Ахмедову и всему лагерю…

– Я рад этому, – так же лаконично бросил сталкер.

Он категорически не желал продолжать разговор. Надо было обидеться и замолчать, но за время знакомства она все-таки хоть что-то о нем узнала и понимала, что если вообще отвечает, то есть шанс на продолжение разговора. Поэтому Алина спросила:

– Ты не думал бросить все это?

– Снова начинаешь. – Тигр протянул руку вверх, включил свет, одним щелчком вытеснив тьму из комнаты, повернулся к ней и произнес: – Мы уже говорили об этом.

Алина смотрела в его ледяные глаза. Ей сделалось очень даже не по себе… Мозг дал команду отвести взгляд, но она, приложив немалые усилия, продолжала упорно смотреть в такой знакомый, но такой жуткий стылый холод.

– Ты же можешь быть нормальным…

– Ошибаешься, – оборвал сталкер. – Я никогда не буду нормальным.

– Врешь! – громко сказала, почти выкрикнула она, не желая в это верить.

– Думай, что хочешь, – ответил Тигр. – Я не собираюсь убеждать тебя, и…

– Убеди себя! – Алина не дала ему договорить. – Для начала…

– Только вот не надо меня…

– Надо, – упрямо сказала она и закусила губу. Ей очень-очень хотелось схватить мужчину и притиснуть к себе, прильнуть к нему всем телом, но Алина продолжала лежать неподвижно на боку, оцепенев под ледяным, воистину тигриным взглядом.

– Ну-ну. – Его губы искривила ухмылка. – Попробуй.

И Алина наконец высвободилась от хватки оцепенения, резко отстранилась от сталкера и села в кровати. Она мелко задрожала от бессильной злости. Единственное, чего прямо сейчас ей хотелось, – это ударить сталкера, изо всех сил врезать ему по этой ненавистной, застывшей физиономии… Сжав несколько раз кулачки в ярости и испытав при этом боль в ладонях от впившихся ногтей, она неимоверным усилием воли преодолела желание заехать Тигру в рожу. Сталкер же по-прежнему хранил незыблемое спокойствие и таращился на нее своими неподвижными тигриными глазищами. Он снова победил. Сволочь! Гад проклятый! Козел… Кобель… Мужчина… Любимый.

– Давай уйдем из Зоны! – Алина ощутила, что вот-вот не выдержит, и у нее начнется истерика, обычная бабская, с соплями и слезами навзрыд. – Я верю, у нас получится жить нормальной жизнью…

– У тебя получится. – Тигр покачал головой. – У меня уже нет. Ты только попытайся представить, что я отрабатываю смены на заводе или, скажем, протираю штаны в какой-нибудь торговой фирме…

– Хватит отговариваться! Ты сам прекрасно знаешь, что можешь быть таким, как все нормальные люди! – Алина продолжала говорить очень громко, на грани срыва. Больше всего ее бесило именно ледяное спокойствие Тигра. – Стоит захотеть этого!

– Я пришел сюда потому, что мне было нечего делать на «большой земле», – в который уже раз объяснил он. – Мое настоящее место здесь, как оказалось. А вот почему ты пришла в Трот и почему до сих пор еще торчишь здесь, для меня загадка. Точней, почему не уходишь, отчасти могу понять, из-за меня…

– Неужели не помнишь?! Я же рассказывала!

– Помню, – кивнул сталкер. – Но все равно не понимаю мотива.

– Не… понимаешь… мотива… – запинаясь, сбивчиво и тихо повторила девушка последние слова мужчины. И вновь сорвалась на почти крик: – Что тут непонятного! Мой парень подписал армейский контракт, и его направили в эту чертову Зону! Я приехала к нему, а мне сказали, что он исчез на второй день!

– Бывает и хуже. Некоторых уже на первый день сжирает какой-нибудь монстр, – спокойно парировал Тигр. Если бы он в эту минуту не лежал, то наверняка пожал бы плечами при этом.

– Да как ты можешь такое говорить! – Алина гневно ударила кулаком по подушке. – Ну конечно, тебе ведь неизвестно, что значит любить человека!

– Я сам разберусь в том, что мне известно, а что нет. – На лице Тигра не дрогнул ни один мускул. – А вот тебе надо было уходить прочь еще тогда, но ты осталась.

– А ты что думал! Я просто не представляла, как буду жить там без него!

– Там, значит, не представляла, а в Троте, выходит, представляла? – спросил сталкер и кривенько ухмыльнулся.

– Это были эмоции… Через месяц мне стало легче. – Девушка тяжело дышала, из последних сил пытаясь сдержать плач.

– Надо было уходить через месяц.

– Не получилось, – обреченно покачала головой Алина. – Я встретила тебя.

И вдруг Тигр разразился матерной тирадой. Закончив ругаться, он с явно выраженной злостью спросил:

– Получается, это я во всем виноват? Я тебя держу здесь?

– Не зна-аю… – Обессилев, она упала на кровать. – Уже не знаю.

Она понимала, что сталкер еще больше разозлится, если она заплачет, и каким-то чудом остановилась на самом краю истерики…

А в следующую минуту оно действительно случилось, настоящее чудо.

Тигр вдруг придвинулся к Алине и… прижал к себе, обнял ее!!!

– Когда Зона перестанет нуждаться во мне, я уйду, – шепнул он ей на ухо.

– Обещаешь? – с отчаянной надеждой спросила она.

– Нет. Говорю же, как Зона решит. Может, я никуда и не уйду. Слишком велика вероятность, что моей могиле быть здесь.

– Не говори так, – прошептала она.

– Как скажешь. А теперь пойди-ка, умой свою прелестную мордашку.

…Алина послушно встала с кровати и выскользнула из спальни.

Тигр опять выключил свет и приготовился к тому, что придется делать вид, что он заснул под звук ее удаляющихся шагов.

Девушка вернулась минут через пять. Зайдя в комнату, она услышала тихое сопение сталкера, прижавшего руки к телу и подобравшего ноги. Это с виду Тигр как бы замерз. Но заснул настолько крепко, что даже не пробудился, чтобы залезть под одеяло.

Конечно, Алина заботливо укрыла мужчину, которого считала своим, и склонилась над ним. Он знал, что она могла бы вот так наблюдать за спящим в кавычках любимым всю ночь, но – скоро ей тоже захочется спать, так как работа в кабаке отнимает слишком много сил у такой хрупкой девушки. Судя по звукам, Алина двигалась рядом с ним, она снимала одежду и делала то, что полагается делать перед сном девушкам… а затем, прежде чем лечь, она захотела поцеловать сталкера.

И удовлетворила свое желание, еще раз склонившись над ним.

А дальше произошло то, чего девушка никак не ожидала…

Тигр почувствовал на своей скуле влажное прикосновение. Ощущение, испытанное им в этот миг, неожиданно пронзило его насквозь! До того разительно оно оказалось похожим на прикосновение лепестков «кровавой розы» – тот отвратительный бутон тоже был влажным и теплым. Сталкеру однажды не посчастливилось побывать в непосредственном контакте с одним из этих мутированных растений, и та невольная «близость» запомнилась на всю дальнейшую жизнь, как и другие ошибки, допущенные в процессе приобретения печального опыта выживания в Зоне.

Рефлексы сработали безотказно – сталкер молниеносно выбросил из-под одеяла руку и резким движением отсек, толкнул влажное и теплое прочь от себя.

Раздавшиеся тонкий вскрик и звук падения тела свидетельствовали, что отсечь удалось более чем успешно.

Для Алины наверняка удар случился таким быстрым, что она даже не успела понять, что произошло. Однако она была девочкой сообразительной, да и собственного опыта в Троте успела кой-какого поднабраться… Из сумрака раздалось придушенное:

– Прости-и…

До нее дошло, что это внезапно сработал сталкерский защитный рефлекс.

– Да, не стоило к спящему приближаться вплотную, – подтвердил Тигр. Ровным тоном, стараясь, чтобы голос не выдал, насколько он испуган. Пусть это простое и понятное объяснение успокоит ее.

Действительность куда страшнее. Он же не спал и знал, что она к нему наклоняется, чувствовал по запаху и звукам дыхания. И все же, когда спонтанно возникла ассоциация с прикосновением смертоносного «бутона», не сумел сдержать защитную реакцию организма.

Он ведь мог убить Алину! Ударить сильнее и убить единственную в Зоне особь биовида «человек», которую убивать не хотел бы ни при каких обстоятельствах. Несмотря на то что она представляла для него проблему на порядок большую, чем многие человеки, которых он убивал и еще убьет.

Из-за быстроты срабатывания выработанных до автоматизма рефлексов…

Но какое счастье, что у него выработались настолько безусловные рефлексы.

Иначе он давно бы уже сгинул в дебрях Трота. Еще тогда, в прошлом.

21

31 декабря, ночью

Тигр лежал неподвижно, с закрытыми глазами, полностью расслабившись, давая заслуженный отдых телу, и думал о том, в кого же его превратила и продолжает превращать Зона.

Постоянное напряжение и непреходящий стресс, изнуряющие нервы, – лишь часть того, что он получил, избрав судьбу сталкера. Как следствие – бессонница, в состоянии которой он постоянно находился. Он был вынужден избрать ее как действенный метод предупреждения и защиты, чтобы не пропустить смертельный удар. И у него получалось не спать. Пока – получалось. Каким чудом, он сам не знал и знать не очень-то и хотел…

Да, сталкер, которого теперь в российской Зоне знали как Тигра, прекрасно понимал, что он перевоплощается в зонную тварь. Становится существом, не испытывающим сомнений, когда необходимо убивать, не тратящим ни единого мгновения на раздумья. Иначе и быть не могло: Зона – крайне жестокий и запредельно опасный мир; чтобы выжить в нем, приходится действовать быстро. Любая заминка может стоить жизни.

И он, ясное дело, был вполне удовлетворен тем, что приобретенные им спасительные навыки никогда не дремлют и в случае чего выхватят его жизнь из пасти смертельной угрозы… Только вот этим рефлексам нет места там, где есть какая-никакая, но все же безопасность. Именно по этой причине Тигр не собирался покидать Зону. Он был уверен, что за ее пределами, на «большой земле», приобретенные навыки скажут свое веское слово. И там это слово принесет только вред. В первую очередь ему самому.

Тигр осознавал, что намеренно сторонится людей, а со временем еще больше отдалится от них. В итоге Зона поглотит его, сделает частью себя, а ей чужд обычный мир, ровно как и она – обычному миру. Сталкер иногда думал об этом и был в принципе морально готов к неизбежному. Он привык к одиночеству и переносил его достаточно безболезненно, вот почему грозящая перспектива не казалась ему такой уж ужасающей.

Единственное, что еще тревожило, – опасность для окружающих. Нет никаких гарантий, что в следующий раз Тигр вовремя остановится. На его счету множество жизней, но ни одна из этих жизней не была отнята просто так. Однако не исключено, что это когда-нибудь случится… Становилось муторно при мысли, что он убьет Алину или того же бармена рефлекторно, не понимая, кого лишает жизни. Одно дело осознавать происходящее, а другое – не понимать, что творишь. Когда человек не успевает понять, он действует инстинктивно. Но ведь потом, осознав, что натворил, остается один на один с собственной совестью… если он еще человек, конечно.

Не скоро, очень не скоро сталкер сумел вытеснить из головы тревожные раздумья и впасть в состояние безмыслия, как он сам называл это ощущение полного опустошения, помогающее отдохнуть неспящему мозгу, всегда остававшемуся на страже. Он умел очищать свой разум, к тому же сильная усталость организма давала о себе знать.

…Алина, закрыв глаза, думала о прошлом. Она вспоминала яркие моменты из своего детства, и от них ей становилось легче. В жизни девушки случались радостные дни и ночи, которые заняли несколько длинных «полок» в архивах ее памяти. Когда становилось грустно и плохо, она брала воспоминания с полок, поэтому картины радостных событий не покрывал такой толстый слой пыли, какой скопился, например, на всем, что относилось к памяти о бывшем возлюбленном. Причину, по которой Алина попала в Зону, она старалась не вспоминать…

Девушка открыла глаза и увидела в нескольких сантиметрах от себя лицо Тигра. Оно казалось неживым – не подрагивало, не подергивалось. Как будто лицо манекена, бездвижная, застывшая пластмасса в форме человеческого лика. Оно было таким же, как и семь с лишним месяцев назад, разве что тогда – намного бледнее. Непроизвольно всплыли картины ее первой встречи с ним. Алина относила их к хорошим воспоминаниям. Та встреча сыграла важнейшую роль в ее жизни и до сих пор удерживала девушку в Зоне.

Тогда стоял теплый, солнечный, не очень свойственный для Зоны, майский день. Ярко светило солнце, создавая мнимое ощущение радости и безопасности. Алина любила солнце, любила его теплые, нежные лучи, но в тот период ей было плевать на погоду. На все плевать. Выглядела она ужасно – растрепанные волосы, красные от бесконечных слез глаза и угрюмое серое лицо. Ничего удивительного для девушки, недавно утратившей своего парня.

К тому дню миновал месяц после трагичного известия. Она была благодарна бармену, который помог ей пережить горе. Тогда Алина не мыслила себя без утраченного любимого и всерьез подумывала о самоубийстве. К счастью, бармен убедил ее не делать этого и познакомил с Ахмедовым. Тот предложил поработать здесь официанткой. Только официанткой. Спать с клиентами не требовалось – к чести хозяина, он не принуждал к этому.

Работа в этом заведении спасла Алину, она отвлекла от суицидальных намерений. За месяц ее сердце чуть успокоилось, а чувства уступили контроль разуму. Можно даже сказать, что Алине понравилось работать официанткой, но в гостях хорошо, а дома, как говорится, лучше. К тому же родители серьезно забеспокоились и с нетерпением ждали ее возвращения. И если поначалу девушка не думала ни о чем и ни о ком, кроме НЕГО, то затем она пришла в себя и вспомнила, что по ней скучают, да и университет ждет, бросать нельзя, а скоро сессия…

В тот майский день она проснулась с твердым намерением выбраться обратно, уйти из Зоны. Алина решила, что дома сможет быстрее забыть свою потерянную любовь. В глубине души она понимала, что быстро не получится. Невозможно сразу стереть из памяти образ человека, с которым была три года! Вдобавок там, в родном городе, живет ЕГО мать, и Алине обязательно пришлось бы говорить с ней.

О ее сыне…

В дверь робко постучали. Девушка, бросив косметичку в сумку, открыла. На пороге стоял не знакомый ей сталкер. Он явно нервничал, переминался с ноги на ногу, не решался сказать.

– Я слушаю, – холодно бросила она.

– Э-э-э… – неуверенно начал сталкер. – Там… в общем… Ахмедов хочет, чтобы ты осталась.

– Передай ему, что я сама решу, – отрезала девушка.

– Да… Но он просит тебя помочь…

– Помочь?! – удивилась она. – Каким образом?

– Ахмедов сказал, что ты нужна как сиделка. – Незнакомый сталкер немного успокоился и говорил уверенней.

– В смысле?.. – совсем не поняла она.

– Ему пришло сообщение о том, что один из наших попал в ловушку и еле дышит. Сейчас раненого ведут сюда. Ты нужна для того, чтобы выходить его.

Закончив, сталкер вопросительно посмотрел на девушку. А она молчала, думая, что сказать. Предложение, мягко говоря, было совершенно неожиданным.

– Пожалуйста! – взмолился парень. – Больше некому, все либо работают, либо уходят в рейды! Одна ты в лагере ни черта не де… то есть свободная.

Судя по тону, сталкер ничуть не преувеличивал. Алина уже поняла, что этот раненый очень важен Ахмедову, но все же задала мучавший ее вопрос:

– Если Руслан так беспокоится, то почему бы ему не нанять дипломированную медсестру за периметром? За хорошие деньги можно…

– Он и так при смерти! Задыхается! – Сталкер схватил себя за горло правой рукой, чуть сжал ладонь и закатил глаза, показывая смерть от удушья. – Пожалуйста! Надежда на тебя!

Да, хитрый Ахмедов знал, что Алина отзывчивый человек. Она еще не пропиталась ненавистью и цинизмом, присущими всем зонным старожилам, поэтому не смогла отказать. Даже несмотря на то, что вознамерилась убираться прочь из Трота, возвращаться домой. Самым веским аргументом в согласии помочь было для нее вот такое соображение: «Я не помогу, человек может умереть. Если у него есть где-то девушка, тогда она переживет то же самое, что пережила я. Врагу не пожелаю подобных душевных мук…»

Умный Руслан Ахмедов это хорошо понимал. Потому послал за ней. Быть может, единственным в пределах досягаемости человеком, которого можно было купить не за деньги.

– Хорошо, – согласилась Алина. – Я помогу.

Сталкер энергично закивал головой и поманил девушку за собой. Она выбежала вслед за ним из комнаты, хлопнув дверью.

И этот резкий хлопок ознаменовал, что путь домой для нее с этого мгновения закрыт.

На улице собралась приличная толпа. Слышались ругань и недовольное бурчание. Они выбежали из заведения и устремились вперед, в сторону армейского форпоста. Сталкер схватил девушку за руку и с криком «Разойдись, вашу мать!» принялся расталкивать тех, кто мешал пройти. Те, кого он с силой пихал в спины, недовольно поворачивались и матерились. Один даже хотел ответить грубостью на грубость и уже занес руку для удара, но сталкер резко выбросил вперед кулак и заехал потенциальному ответчику в челюсть, отправив того в нокдаун.

Оказавшись на краю собравшейся толпы, они остановились.

Алина увидела две человеческие фигуры, медленно бредущие к лагерю. По мере их приближения она начала различать отдельные детали. Один из мужчин был одет в обычную для многих сталкеров камуфляжную куртку, серые штаны и коричневые ботинки. На втором был черный комбинезон и черные ботинки, опущенную голову скрывал капюшон. Комбез был распорот на левом боку и груди. Девушка поняла, почему они так медленно передвигаются – тот, что в куртке, фактически тащил коллегу на себе. Сталкер в черном комбинезоне почти не двигался самостоятельно. Он постоянно сползал вниз, поэтому одетый в куртку то и дело поправлял его руку, плетью висевшую у него на шее.

Толпа снова глухо заворчала – кто-то опять продирался через нее. Алина обернулась и увидела двух мужчин. В руках они держали носилки. Эти сталкеры пробрались через скопление людей и побежали навстречу двоим бредущим. Достигнув их, они уложили раненого на носилки и быстро понесли его дальше.

Тот сталкер, который привел сюда Алину, резко рванул с места и понесся к ним. Добежав до носилок, он развернулся и зашагал назад вместе с ними. Пока они все шли обратно, этот сталкер что-то выспрашивал у того, кто притащил раненого. Тот пожимал плечами и показывал туда, откуда явился.

– …Он потерял много крови… Пульс уже еле прощупывается… Нужна новая повязка… – донеслось до ушей Алины.

Когда двое сталкеров, тащивших носилки, поравнялись с постом охраны лагеря, толпа как по команде расступилась, освобождая дорогу. Алина отодвинулась влево и внимательно смотрела на человека, неподвижно лежавшего на носилках. Ей показалось, что он уже умер. Девушка еще больше поверила в это, когда увидела его лицо: бледное, как у вампира, запекшаяся кровь на губах, закрытые глаза, шея обмотана бинтами, которые до такой степени пропитались кровью, что она стекала с них мелкими каплями.

Но когда носилки поравнялись с Алиной, она заметила, что грудь сталкера чуть-чуть приподнимается и так же опускается – он дышит, значит, еще жив… И в этот миг девушка отвела растерянный взгляд от раненого, потому что кто-то похлопал ее по правому предплечью. Она повернула голову и увидела незнакомого сталкера, который позвал ее сюда и от имени Ахмедова просил о помощи. Парень, не говоря ни слова, махнул рукой в направлении носилок, что означало призыв. Девушка кивнула и быстро зашагала вслед за носилками, безотрывно смотря на раненого, который продолжал терять кровь.

И вдруг сзади громыхнули выстрелы! Носильщики, Алина и посыльный сталкер разом обернулись, приостановив движение.

Пошатываясь и загребая лапами, к лагерю приближался здоровенный мутант, которого в этой северной части Трота сталкеры звали потапыч, потому что тварь получилась от медведя. Судя по темному, почти черному меху, взрослая особь. Из пасти монстра стекала кровь, огромные, мощные верхние конечности зловеще двигались, вселяя ужас, а мускулистые нижние тяжко опускались на остатки асфальта, поднимая пыльные облачка. По виду вроде обычный мутант, но что-то с ним было не так. При движении его сильно заносило, будто он пьяный; делая шаги, зверь сильно сгибал ноги в коленных суставах, словно шел не по ровной дороге, а поднимался по лестнице.

Все, абсолютно все присутствующие наблюдатели раскрыли рты от удивления, когда мутамедвед с ходу врезался в покосившийся фонарный столб, словно не увидел его. Упав, мутант не смог подняться на ноги, поэтому пополз дальше на четвереньках, мотая башкой из стороны в сторону и сдавленно мыча. Дотащиться до границы лагеря ему было не суждено – на него обрушился свинцовый град пуль, и жизнь монстра оборвалась метрах в двадцати от поста охраны…

Наверстывая минутную заминку, несущие раненого сталкера люди вбежали в здание, быстро миновали коридор и начали подниматься по лестнице, громко топая. Алина поднималась на второй этаж вслед за ними. Оглянувшись, она не увидела незнакомого сталкера, попросившего ее о помощи. Девушка вздохнула, пожала плечами и устремилась наверх.

– Куда его? – спросила она.

– В твой номер, – бросил тот, что тащил носилки спереди. – Не тормози!

Ответ прозвучал довольно грубо, но Алина не стала обижаться, так как в критической ситуации любой, даже самый спокойный человек срывается. А сталкеры вообще народ нервный.

Девушка распахнула дверь, зашла в комнату и встала у стены, наблюдая за тем, как они перекладывают раненого на ее кровать. Затем Алина в два больших шага преодолела расстояние до кровати и скинула на пол свою сумку, потому что та занимала место на розовом покрывале.

Двое носильщиков пристроили на кровати раненого, и один из них сказал:

– Зажми его рану! Мы сейчас вернемся.

Алина не имела медицинских навыков и плохо помнила школьный курс анатомии, поэтому спросила:

– А где зажимать-то?

Оба сталкера дуэтом выругались. После этого тот же, говоривший, грубо схватил ее за руку и прижал к левой стороне шеи умирающего.

– Здесь! Сильно не дави, но и не отпускай!

Девушка, округлив от страха глаза, кивнула и с ужасом уставилась на мертвенно-бледное лицо лежавшего на кровати мужчины. Двое сталкеров, прихватив носилки, выскочили из комнаты. Отдаляющийся топот их ботинок слышался на втором этаже и по лестнице, а глухой удар дверной створки об стену был слышен настолько отчетливо, словно вход находился не внизу, а прямо в номере Алины.

Теплая кровь струилась по пальцам, заставляя девушку вздрагивать. Она с трудом сдерживалась, чтобы не отдернуть руку. Алина не испытывала восторг от всего, что связано с кровотечениями. Да, она не боялась вида крови, но на ощупь эта жидкость вызывала у нее мерзкое ощущение. Однажды, лет в семь, маленькая Алинка споткнулась и упала, расквасив при этом нос. Тогда она долго плакала и никак не могла отойти от шока. И на всю жизнь запомнила свои руки, вымазанные в собственной крови, ощущение липкости не выветрилось из памяти…

Но сейчас Алина не могла покинуть номер, хотя и очень хотелось все бросить и сбежать. В ее руках была жизнь человека, и девушка не могла подвести сталкеров, которые попросили о помощи. Официантка старалась не смотреть на бледное лицо умирающего, пытаясь думать о чем-то хорошем и светлом. Увы, позитивные мысли перемешивались с негативными, вынуждая Алину прежде всего думать об этом едва живом человеке. Да уж, что ни говори, за то время, что она тогда в буквальном смысле держала жизнь раненого в своей руке, ей пришлось потерять много нервных клеток.

Секунды тянулись медленно, очень медленно, невероятно медленно. Ей казалось, что еще чуть-чуть, и она не выдержит, выбежит из номера с диким криком, вся в слезах. На самом деле своеобразное испытание на прочность нервов длилось не больше нескольких минут, но ей этот период показался долгими часами.

Снова послышавшийся топот на этот раз приближался и был для Алины чем-то вроде глотка свежего воздуха, придавшего ей дополнительные силы. На сердце малость отлегло.

Сталкеры вернулись в полном составе. Четверо. Те, что раньше тащили носилки, держали в руках бинты, тот, что просил Алину о помощи, прижимал к груди целый пучок прозрачных трубочек, а тот, что притащил раненого к лагерю, – прозрачные пластиковые пакетики, заполненные красной жидкостью. В выражениях их лиц читалась безнадега. Они явно не верили, что усилия по спасению будут успешными.

– Спасибо за помощь, – сказал один из носильщиков, внимательно осматривая шею распростертого на кровати мужчины.

Алина ничего не ответила. Она впала в шок.

– Все, можешь идти, – сказал второй носильщик, который до этого помалкивал.

Девушка замерла неподвижно, словно статуя. Она услышала последнюю фразу сквозь пелену, окутавшую рассудок. Однако смысл слов уловила, только вот не могла сдвинуться с места – мышцы налились чугуном, отказываясь сокращаться.

– Эй, ты! Можешь идти! – рявкнул сталкер, державший пакетики. Этот был на пределе.

Сталкеры злобно уставились на девушку, не понимая, какого мутаволка она торчит на месте, как парализованная. Лишь сталкер, державший трубочки, догадался, в чем дело. Он бросил их на кровать, к ногам раненого, и одним прыжком достиг Алины. Посмотрев на ее напряженную руку, он осторожно взялся за нее и плавно отстранил от шеи раненого.

– Все хорошо, хорошо, – услышала Алина отдаленное, будто сквозь сон, а потом почувствовала, что к ее спине кто-то прикоснулся. Обернувшись наконец, она увидела сталкера, подталкивавшего ее к двери. Тут девушка поняла, что может – ура! – покинуть помещение, и выскочила из него.

Шагнула прочь по коридору второго этажа, силясь понять, зачем ее вообще втравили во всю эту историю. Не-ужели больше некого было задействовать?! Толку-то от нее. Ну, разве что подержала рану пару минут. А ведь там, на улице, целая толпа сталкеров, что, среди них больше никого не нашлось?..

Сталкер, закрывая за девушкой дверь, бросил ей вслед:

– Если тигр выживет, ты будешь за ним ухаживать…

Алина сидела на краю ванны, тупо уставившись в стену, выложенную кафельной плиткой. Левой рукой она массировала правую, сведенную судорогой. Пальцы скользили по мокрой коже, тщательно отмытой в воде… Девушка посмотрела на влажную правую руку, и ей показалось, что кисть по-прежнему в чужой крови.

– Будешь за ним ухаживать… – заговорила она вслух сама с собой. – Он что, так шутит? Если тигр выживет… Что за бред! Тупой кретин! Видит же, что мне плохо, так нет, надо сделать еще хуже!

Она тогда просидела в ванной комнате первого этажа не меньше часа. Когда затекли ноги, нетвердой походкой направилась в зал, решив снять стресс мужским способом. Выпив в два приема грамм двести водки, она немного пришла в себя. Крепкий алкоголь, конечно, вреден, но справиться с шоком и снять напряжение помогает достаточно эффективно.

За то короткое время, что она провела наедине с раненым, Алина прониклась к нему искренним сочувствием. Теперь ей было очень жаль этого человека, жизнь которого повисла на волоске. Облокотившись на барную стойку, она думала о нем. В итоге не выдержала и направилась к лестнице, ведущей на второй этаж. Алину не на шутку волновала его судьба… если она у него еще есть.

Если он выжил.

Добыв стул в пустом номере напротив, она вынесла его в общий коридор этажа и села рядом с запертой дверью «своей» комнаты. Той самой, которую вот-вот должна была освободить, чтобы уйти из Трота навсегда. О том, чем там внутри занимаются сталкеры, она старалась не думать. Твердо уверена была только в одном, что все эти бинты, пакетики и трубочки имеют отношение к переливанию крови.

Изнутри закрытого номера периодически доносились матерные выкрики и громкие, часто повторяющиеся команды: «Зажимай!» и «Держи здесь!». Приблизительно через час ожидания дверь вдруг резко распахнулась, и сталкер, просивший Алину о помощи, буквально вылетел из номера. Увидел ее, всплеснул руками и торопливо спросил:

– Какая у тебя группа крови?!

– Четвертая, отрицательная, эх-х, – сокрушенно вздохнув, ответила девушка. Она-то знала, что у нее кровь редкой разновидности.

Услышав ответ, сталкер раздосадованно воскликнул:

– Черт побери! – кинулся по коридору вправо и загрохотал кулаком в дверь соседнего номера. На требовательный стук открыла сонная женщина, кажется, официантка по имени Ира, и вопросительно уставилась на него.

– Какая у тебя группа крови? – задал он ей тот же самый вопрос.

– Э-э… – Женщина на миг призадумалась. – Вторая вроде.

Сталкер выматерился, крикнул:

– Третью надо! – и бросился по коридору, ломясь в каждый номер. Его движения были торопливы, он спешил. Не получив на втором этаже нужного ответа, парень направился вниз, одним прыжком перемахнув половину лестницы. Наверняка, чтобы спрашивать про группу крови у тех, кто находился на первом.

Дверь номера, где умирал раненый, так и осталась распахнутой. Официантка из соседнего смотрела на нее сквозь щель приоткрытой двери своего номера, и под этим следящим взглядом Алина привстала со стула и с опаской заглянула в комнату.

Там она увидела обоих носильщиков, они находились рядом с кроватью. Сталкер, который на себе притащил клиента в лагерь, сейчас разматывал на тумбочке бинты. Носильщики копошились, бросая использованные трубочки на пол. Они располагались спинами к двери, загораживая умирающего. Алина наклонила голову влево, затем вправо, пытаясь увидеть его, но безуспешно.

– Где шляется этот хренов Солидол? – послышалось из комнаты.

– Мутаволк его знает! – нервно ответил второй голос. – Давай следующий пакет!

– Последний, – прозвучал ответ.

– Т-твою мамашу! Если Солидол никого с третьей не найдет, тигру кранты!

– Такова воля Зоны, – заметил первый из носильщиков и тяжко вздохнул: – Эх-хе-хе.

Он передал требуемый пакетик, и второй носильщик засунул в него трубочку. Первый потянул систему на себя, а затем вставил в приемник катетера, укрепленного на руке клиента. Алина хорошо разглядела это, потому что встала со стула и уже смотрела под другим ракурсом.

– Кровь из шеи все равно сочится, – сказал сталкер, возившийся с бинтами.

– Боюсь, недолго ему осталось, – мрачно прокомментировал второй носильщик. – Глупая будет смерть. Столько всего Тигр вынес, и по ходу нарваться на тупого медведа…

Так вот оно что! Тигр – это зонное прозвище умирающего сталкера…

Алина мысленно попросила прощения у сталкера, на которого разозлилась за якобы глупую шутку.

Тут в коридор вбежал Солидол и вихрем пронесся к открытой двери номера. За ним быстро шагал Руслан Ахмедов собственной персоной. Хозяину было тяжело, он весь взмок, покраснел, тяжело дышал. В общем, так торопился, что запыхался. Мельком взглянув на Алину, которую Солидол грубо отодвинул от входа, кивнул, но ничего ей не сказал и тоже зашел в номер. В комнате сразу же почти не осталось свободного места.

– Руслан, – обратился к нему сталкер с бинтами, – закатывай рукав. Солидол, а ты выйди на фиг, не развернуться, блин.

Парень, с появления которого в этом номере для Алины началась вся эта история, выскочил в коридор.

– Солидол, притащи что надо из хранилища хабара, – раздался вслед ему голос Руслана. – Скажешь Мажору, я разрешил.

Девушка сообразила, зачем явился хозяин и что сейчас будет. Она проводила взглядом удаляющийся силуэт Солидола, взяла свой стул, переставила дальше по коридору, откинулась на спинку и тяжко вздохнула, вторя обреченному «Эх-хе-хе» носильщика.

Судя по всему, несмотря на принятые меры, положение раненого оставляло желать лучшего, мягко говоря. Переливание донорской крови не помогало, красный сок жизни продолжал неудержимо вытекать из умирающего человека. Как будто при ранении в организм было введено что-то, препятствующее свертыванию, и рана на шее категорически не желала закрываться, несмотря на все бинты и тампоны.

Теперь вся надежда на Ахмедова и сталкеров, которые отчаянно борются за жизнь тяжелораненого коллеги. Видимо, они питают надежду, что если продолжать безостановочно вливать кровь, то рано или поздно она перестанет вытекать. Количество перейдет в качество, так сказать.

Время, казалось, остановилось, и оцепеневшая Алина застыла на своем стуле посреди коридора, в который не осмеливались высунуться другие обитатели второго этажа…

Когда из номера выбрел Ахмедов с левой рукой, забинтованной на локтевом сгибе, он был бледен, как альбинос. Хватаясь другой рукой за стену, татарин медленно побрел к лестнице. В этот момент вернулся Солидол, он ворвался в коридор, увидел Руслана и затараторил:

– Я притащил зонники! «Звездочку счастья» взял, «маслянку», «ежовые рукавицы»…

– Бегом! – приказал хозяин.

– Щаз!

Парень скользнул мимо Руслана и, в несколько прыжков достигнув нужной двери, вломился в комнату.

– Навряд ли поможет, но вдруг… Тигр будет мне должен… – услышала Алина ворчание удаляющегося Ахмедова. – Эх, еще бы кровушки с литр, может, и дождались бы, пока не будет течь…

Алина понятия не имела о свойствах принесенных зонников, но ей очень хотелось верить, что они помогут. Девушка слышала разговоры сталкеров о чудесах, которые творили зонники, эти порождения локальных участков измененного физического пространства, и надеялась, что они вновь сотворят чудо.

Через какое-то время из номера вышли двое сталкеров, которых Алина мысленно звала носильщиками. Вид у них был до того удрученный, словно они только что похоронили человека.

Носильщики ничего не сказали ей. Опустив головы, молча ушли прочь по коридору, к лестнице, ведущей вниз.

Сердце екнуло. Девушка отказывалась верить в смерть сталкера по прозвищу Тигр, но вид двоих, уходящих к лестнице, говорил об обратном. Алина, тихонько поднявшись со стула, на цыпочках подошла к дверному проему и заглянула в комнату.

Раненый неподвижно лежал на кровати. Капюшон теперь не скрывал голову, что позволило девушке увидеть его шею, обмотанную багровыми от крови бинтами. Комбинезон был расстегнут от горла до пояса. На груди и плечах мужчины лежали какие-то незнакомого вида штуковины, наверное, те самые зонники, принесенные из хранилища. В комнате резко пахло спиртом и еще чем-то непонятным.

– Чего ты там подсекаешь? – Услышав вопрос, Алина непроизвольно дернулась, ударившись виском о косяк двери. – Заходи давай.

И девушка осторожно, словно боясь спугнуть находившихся внутри, переступила порог… Оставшиеся сталкеры уделили ей лишь секунду внимания, не отрываясь от забот – Солидол собирал опустевшие окровавленные пакетики, а второй аккуратно складывал трубочки, теперь уже не прозрачные, а красные. Алина же в упор смотрела на мужское тело, распростертое на скомканном розовом покрывале, теперь покрытом пятнами крови, и никак не могла подобрать подходящие случаю слова.

Впрочем, слова и не были нужны. А через минуту в номере возникло новое действующее лицо. Хлопотавшие вокруг раненого коллеги вдруг повернулись к двери и посмотрели на Алину, но оказалось, что их взгляды устремлены вовсе не на нее, а на то, что находится за спиной, в проеме двери. Обернувшись, девушка увидела высокого, плечистого мужчину, облаченного в черный комбинезон. Аккуратно подстриженная бородка, не похожая на большинство запущенных бород сталкеров, очень шла этому блондину. Хотя его и без бороды можно было бы назвать красавчиком. Сломанный нос лишь придавал ему мужественности.

– Что с ним?! – взволнованно спросил он.

– Я нашел его рядом с пещерой, – ответил сталкер, притащивший Тигра в лагерь.

– С какой именно? – Сталкер в черном комбезе, похожем на облачение раненого, сдернул с плеч свой рюкзак и вытащил из него два небольших «сохранника», так назывались специальные разнокалиберные пеналы и коробочки для хранения зонников.

– Той, что к юго-востоку, недалеко от развалин Демьяновки…

– Что случилось? – Пришедший опустил рюкзак на пол и передал контейнеры Солидолу. Тот мгновенно потерял интерес к пакетикам и лихорадочно принялся открывать металлические ящички.

– Я точно не знаю, но думаю, что в пещере Тигр столкнулся с потапычем.

– Занесла ж его нелегкая…

Сталкер, притащивший раненого, лишь пожал плечами. Бородач в черном комбезе шагнул к кровати, оглядел лежавшего на ней окровавленного коллегу и с печалью в голосе произнес:

– Эх, Тигр, Тигр… Бывают ситуации, когда в одиночку никак не выкрутиться… Даже тебе…

После этого замечания в комнате повисла гнетущая тишина. Алина скользила рассеянным взглядом по стенам, чувствуя себя здесь лишней. Солидол извлек зонники. Один передал сталкеру, нашедшему Тигра, а другой положил обратно в пенал, однако крышку закрывать не стал. Наблюдая за ними, девушка поняла почему. Солидол ждал, пока напарник обмотает странного вида штуковину, тускло отсвечивающую красным, заранее вымоченными в спирте бинтами и приложит ее к шее Тигра.

– Хватит пока, – сказал этот сталкер, вытирая руки о штанины.

– Прохор, – бородач обратился к нему, – расскажи подробнее.

Поднеся к носу ладонь, Прохор вдохнул и поморщился – от его руки несло спиртовым духом. Кашлянув, Прохор перевел взгляд на спросившего и начал:

– Я шел из Демьяновки. Чапаю мимо пещеры, гляжу, кусты там переломаны, и никаких ифэпэшек поблизости. Насторожился, тормознул, ствол навострил и внимательно изучаю окрестность. Присмотрелся и заметил пятна крови. Посмотрел дальше и увидел еще пятна. Сначала я подумал, что кровавый след тянется в пещеру, но подобрался ближе и понял, что, наоборот, из пещеры… Тут раздалось мычание, такое сдавленное, знаешь, и в темноте блеснули гляделки зверюги. Я и не сразу въехал, что потапыч, но дал очередь и начал пятиться на фиг оттуда… Метров через тридцать увидел Тигра. Лежит без сознания, на шее кривая повязка, а рядом окровавленные тампоны…

– Выходит, он сам перевязал рану? – уточнил бо-родач.

– Сам, сам. – Прохор перевел взгляд на умирающего коллегу. – Крепкий мужик, что еще сказать… Я к твоему другу подваливаю, значит, и осматриваю, а краем глаза не выпускаю из виду темный вход в пещеру. Зверюга так и мычит себе, но наружу не показывается… Ну, я подхватил тело и потянул сюда, в лагерь, и по ходу скинул Ахмедову сообщение.

Бородатый в черном комбезе произнес:

– Спасибо, что рискнул ради него своей шкурой.

– Не стоит, Че Гевара, – отмахнулся Прохор. – Он на моем месте поступил бы так же. Кто ж нам, вольным, еще поможет при случае… Э-э-э, к тому же я был обязан помочь ему. Однажды твой кореш спас меня от патруля раскованных.

Сталкер, названный Че Геварой, тяжело вздохнул.

– Кстати, – обратился к нему Прохор. – Не знаю, что Тигр там с ним сделал, но потапыч вылез из пещеры какой-то не такой. Иначе догнал бы меня, и кто знает, говорили бы мы сейчас…

– Да? – удивился Че Гевара. – Я думал, урод испугался и не пошел за вами.

– Не-е, наоборот, – покачал головой Прохор. – Выперся и пополз вслед.

– Пополз?! – Че, кажется, не поверил собственным ушам.

– А то! Сначала полз, а потом все-таки поднялся и потопал, но двигался как-то… э-э-э… пьяно. Шатался, при каждом шаге высоко поднимал нижние лапы и сгибал колени! Хрен его знает, что с ним Тигр вытворил в пещере.

– Понятия не имею. Обычно, если до чела добрался потапыч, от него не смотаешься, тупо не хватит моченьки, но… – Че Гевара замолчал, выдержал паузу и добавил: – Есть один вариант.

– Какой? – включился в разговор Солидол.

Вместо ответа бородач сжал правый кулак, выставил большой палец и кольнул им себя в локтевой сгиб левой руки.

– Неужто зверюга кайф поймал?! Ни фига се! – в интонации голоса Прохора послышалось сильное уди-вление.

– Возможно, – ответил Че. – Если Тигр ухитрился чем-то накормить гада. Метаболизм у мутантов изменен, но не до такой же степени, чтобы совсем не отреагировать на…

– Блин, а это многое объясняет! – разулыбался Солидол. – Ту же походку. Потапыч укушался, надо же. Оклемается Тигр, надо узнать, каким макаром он такое устругнул!

Прохор кивнул и вновь взялся за трубочки.

– Что делать-то будем? – спросил Солидол.

– А что тут поделаешь! – ответил Прохор. – Кровь сочится, с-сука, не остановишь… Будем ждать Реаниматора.

– Когда он придет? – спросил Че Гевара. – Руслан уже связался?

– Завтра к вечеру, – уныло ответил Солидол, стирая с лица улыбку. – Может, послезавтра утром.

– Черт! – Бородач яростно рассек движением руки воздух и с тоской глянул на Тигра. – Он протянет?

– Понятия не имею. Мы влили в него всю кровь, что смогли найти, но рана по-прежнему кровоточит, потапыч ему отомстил, слюнявкой своей напичкал. Эх, еще бы с литр третьей группы…

– Переливание? – Бородач в черном сокрушенно покачал головой. – Как бы это его не убило похлеще слюнной слизи медведа. Несовместимость в Зоне, сами знаете, чревата… Где только людишки тут не таскаются, чего только в себе не приносят.

– Ё-мое, да я знаю, но Тигр потерял больше половины крови, – объяснил Прохор. – Что оставалось делать?

– Че, он прав, – подтвердил Солидол.

– А если заразу внесли? – спросил Че.

– Ну, Руслан вроде не больной, а донорская кровь очищалась. Не могли ж мы сидеть сложа ручонки и зырить, как он истекает… Или, может, надо было сразу прикопать его?

– Уф-ф-ф!..

Че Гевара шумно выдохнул. Он закрыл глаза, тряхнул головой, открыл и примирительно сказал:

– Вы молодцы, парни. Извините, просто сильно беспокоюсь за жизнь кореша. Ладно, я пойду за «жизнесоком». Вдруг повезет.

– Проехали. – Солидол закрыл пенал с зонником и положил его на тумбочку. – Я пойду с тобой.

– Я тоже.

– Прохор, не обижайся, но ты нужен здесь, – отказался Че от его общества.

– Думаю, что нет. Вот. – Сталкер указал на Алину, отодвинувшуюся обратно в коридор, прижавшуюся к стене напротив входа и молча слушавшую их разговоры. – Она позаботится о нем. Это ее комната, Руслан сказал, чтобы она при Тигре осталась.

– Вот эта?..

Бородач резко обернулся и пристально, в упор, посмотрел на девушку, которой предстояло стать сиделкой при его кореше. По застывшему лицу Че невозможно было разобрать, доволен он этим фактом или нет.

– Алина, – обратился к ней Солидол. – Ну, ты поняла.

– Да. – Она попыталась ответить уверенным тоном. – Только я ничего не соображаю в медицине.

– Мы тоже, – сказал Че. – Но хочешь жить, умей вертеться.

– Алина, твоя задача – просто наблюдать за Тигром. Если что, кричи бармену, он разберется, – успокоил девушку Прохор.

– Хорошо. – Она зло посмотрела на бородача и нарочно продолжила более громким голосом, с вызовом за-явив: – А повязку ЭТА и сама может заменить! Без вас.

Бородач опешил от такого ответа. Он никак не ожидал агрессивности от такой хрупкой девушки. Солидол толкнул его в бок и тихо, почти на ухо, сказал:

– Втроем у нас больше шансов.

– Ладно! – Че дернул за лямки рюкзака, расправил плечи и поднял голову. Сейчас он был похож на пафосного героя древности, идущего на приступ крепости. – Прохор, ты готов?

– А то!

– Вперед! – скомандовал Солидол.

Сталкеры один за другим вышли из номера и потянулись прочь по коридору, туда, куда раньше ушли носильщики и Ахмедов. Войдя в комнату и закрыв дверь изнутри, Алина тяжело, мешком осела на кровать рядом с умирающим, но все еще живым сталкером по прозвищу Тигр. Она очень устала, очень, очень. Но деваться некуда… Остаток вечера девушка провела рядом с неподвижным телом, практически не сводя с него глаз. Усталость в конце концов принялась брать свое, и когда Алина уже начала клевать носом, дверь распахнулась – пришел бармен.

– Ну, как у него дела?

– Все так же, – грустно ответила она. – Дышит, но…

Девушка замолчала на полуфразе. Все ясно и без слов.

Бармен осмотрел Тигра и, ничего не сказав, взял с тумбочки последний неиспользованный рулон бинтов. Девушка отодвинулась и молча наблюдала за тем, как бармен отодвигает условно целительные зонники и снимает пропитанную кровью повязку.

Закончив, он протянул использованные бинты официантке и взял у нее рулон чистых. Алина, сцепив зубы, взяла в руки снятую повязку. Ощущение мокрого и холодного пронзило ее. Как будто кровь у Тигра была ледяная, нечеловеческая… Изнутри использованной повязки начали выделяться капли крови, окрашивая ладони официантки красным. Алина с трудом сдержалась, чтобы не застонать от жуткого ощущения. Уж лучше бы она только смотрела.

Вот почему «эта» и не решилась сменить повязку самостоятельно. Вопреки реплике, брошенной Че Геваре…

– Ты в порядке? – покосился на нее бармен, закрывая окровавленную шею Тигра свежими бинтами.

– Да. Просто… – замялась она. – Мне страшно.

– Не бойся, – успокоил ее он. – Тигр крепкий бродяга. Должен выкарабкаться. У него куча шрамов, просто будет еще один.

Но девушке показалось, что бармен не особо верил своим же словам. Закончив, он внимательно осмотрел результат. Удовлетворенно хмыкнув, сказал ей:

– Иди, погуляй полчасика, подыши. Я присмотрю за ним.

– Хорошо.

Девушка покинула номер, спустилась на первый этаж и зашла в нижнюю ванную комнату. Выбросив ворох использованных бинтов в мусорную корзину, она тщательно вымыла руки и решила выйти на улицу – проветриться.

Голову сверлила одна мысль. Что я здесь делаю?!

Теоретически она понимала, что в Зоне нужно быть готовой ко всему и ждать все что угодно. Однако сейчас, впервые столкнувшись лицом к лицу не с теоретической, а с самой что ни на есть практической угрозой смерти, Алина в панике задумалась, действительно ли ей по силам выдержать это самое пресловутое ВСЁ…

Официантка вернулась в номер, держа в руке кружку кофе. Бармен уже беспокойно поглядывал на часы, но, увидев Алину, выдохнул с облегчением и сразу же покинул комнату.

– А когда менять повязку?! – крикнула девушка ему вслед.

– Я приду в два часа и заменю, – раздался ответ. – Принесу бинты и вату…

– Я могу и сама! – Алина выскочила в коридор, для того чтобы уходящий бармен ее слова обязательно расслышал.

– Уверена?

– Да! Я внимательно наблюдала за тем, как ты делал это.

– Договорились. Я потом занесу еще бинтов…

Девушка закрыла дверь и, отхлебнув кофе, села с краю кровати. Подумав, она достала свой портативный комп, поставила будильник на два часа, перевела гаджет в режим вибрации и засунула в боковой карман джинсов. Допив кофе, Алина опустила пустую кружку на пол, легла на самой кромке кровати, рядом с умирающим, и… спокойно уснула. Чтобы набраться сил для дальнейших испытаний.

Тем самым она ответила на вопрос, что делает здесь. Решила, что если прямо сейчас не сумеет справиться с собой и выдержать всё-всё-всё, то ей в Зоне точно не выстоять.

Или надо признать, что она слабачка, и бежать прямо сейчас, или – быть сильной и выполнять порученное. Раз уж на нее надеются…

Проснувшись по будильнику, она заменила повязку. Свежие бинты к этому моменту уже лежали на тумбочке. Бармен занес и не стал ее будить.

К удовлетворению Алины, замена прошла вполне удачно, ей удалось перевязать рану, не испытав при этом никаких мерзких ощущений. Выполнив процедуру, она больше не спала до самого утра. Смотрела на сталкера почти безотрывно и снова уснула лишь часов в шесть.

Ее разбудили мужские голоса. Спросонья Алина сразу не поняла, что происходит, но, узнав говоривших, окончательно вернулась в реальный мир.

Увидела троих сталкеров, отправившихся вечером за… «жизнесоком», кажется? Они выглядели очень уставшими, но вполне удовлетворенными, значит, поход увенчался успехом. Им повезло?

– Крепко спишь, – бросил ей Че Гевара.

Алина хотела ответить, но тут в номер вслед за ним вошли Солидол и Прохор. Сталкеры сразу приступили к манипуляциям с едва живым товарищем, не обращая на нее внимания. Не зря же они за чем-то ходили… Девушка поняла, что на самом деле коллеги искренне переживают за Тигра, особенно этот бородатый в черном, и потому решила не портить им нервы выяснением отношений с Че.

– Алина, можешь идти, – сказал ей Солидол.

– Да, пусть идет, я побуду до полудня, – согласился с товарищем Че Гевара.

На самом деле он пробыл рядом со своим корешем до самой ночи. Тигр держался, не умирал. То ли помог таинственный «жизнесок», то ли организм проявил чудеса жизнелюбия. Вообще этот майский день выдался на удивление спокойным, как будто нейтральная полоса безвременья между прошлым и будущим. Алина выспалась в номере напротив, остававшемся пустым, стойко держала себя в руках и уже привыкала к тому, что в «ее» номере все время находятся посторонние.

Реаниматор, которого поминали нехорошими словами за долгое отсутствие, пришел только утром следующего дня. Особенно в поминании «незлым тихим» преуспел Че Гевара. Да, ему раненый сталкер был дорог гораздо больше, чем другим коллегам. Алина невольно даже начала думать, что они – родственники. Позже она узнала, что бородач едва ли не единственный в российской Зоне Посещения человек, который может себя, хотя бы условно, называть другом Тигра.

Легендарного сталкера-одиночки, который на дух не выносил любые объединения, организации, группы, банды и кланы.

Однако с Че Геварой его что-то крепко-накрепко связывало.

22

…И снова майские дни

Реаниматор выглядел по меньшей мере странно. В глаза сразу бросалась длинная и кривая, точней, изогнутая железяка вроде трубы, которую он таскал в руке. Непонятно, зачем эта штука ему понадобилась. Его морщинистое худое лицо было вполне обычным. Острый нос, широкий лоб, впалые щеки, выступающие скулы, бледные, почти неразличимые губы и глаза цвета хмурого осеннего неба. Общий вид производил впечатление немощности. Можно было предположить, что он чем-то болен. Хотя если Реаниматор, то, по идее, не должен бы.

В принципе выглядел этот Реаниматор как простой бродяга Трота, и одет нормально, под стать многим здесь. Однако что-то в его лице было не так. Некая сухость, серость и неправдоподобность, будто и не человек вовсе, а призрак. За те недели, что Алина пробыла в Зоне, она краем уха слышала о каком-то лекаре, который как бы и не совсем человек. Наверное, о нем.

Хотя в этой Зоне столько мифов бродит, что пойди разберись, какой из них какой…

С утра Алина, чтобы не попасться под горячую руку сталкерам, снова колдовавшим над Тигром, сидела в коридоре. Реаниматор, неслышно проскользнув по коридору, оказался у двери номера, превращенного в госпитальную палату, посмотрел на девушку и, чуть шевельнув губами, прошелестел на грани слышимости:

– Доброе утро.

– Доброе… – растерявшись от неожиданности, она эхом поприветствовала его.

Он задержался на несколько секунд перед входом, и она успела рассмотреть пришедшего. Затем новый бродяга переступил порог и вошел в комнату.

Дверь тут же закрылась за ним.

Из номера доносились громкие голоса сталкеров. Говорил ли Реаниматор, не было ясно, видимо, если и да, то очень тихо. Но через пару-тройку минут голоса умолкли, и воцарилась пауза, наверное, сталкеры теперь слушали его. Алина крадучись приблизилась к двери, прижала ухо к дверному полотну и попыталась понять, о чем речь, но в этот миг створка начала раскрываться. Кто-то собрался покинуть номер. Девушка резко отстранилась вправо от дверного косяка и принялась изучать свои длинные, покрытые красным лаком ногти, дескать, подслушивать у меня даже в мыслях не было.

В коридор вышли Солидол и Прохор, они повернули к лестнице и направились к ней. Чуть позже, спиной вперед, покинул номер бородатый Че.

– Надежда только на тебя, брат, – произнес он, остановившись в дверном проеме.

– Что в моих силах, сделаю… – донесся тихий ответ.

Бородатый красавчик отступил от двери, и створка перед его носом затворилась. Раздался щелчок замка – Реаниматор заперся в номере, видимо, чтобы никто его не беспокоил и не помешал сосредоточиться на трудном деле спасения человеческой жизни.

Че Гевара застыл перед захлопнувшейся дверью. Простоял так добрую минуту, затем повернул голову и рассеянным взглядом уловил, что рядом с ним находится Алина… Сжав губы, он повернулся к ней лицом.

– Вот, – заключил сталкер. – За Тигра взялся одаренный Зоной.

Одаренный с ударением на «а», именно так произнес блондин слово.

– Это и есть Реаниматор? – уточнила девушка.

– Собственной персоной, – кивнул Че.

Алина опустилась на свой стул, поставила локти на колени и подперла ладонями голову. Волосы упали ей на нос, защекотав его. Девушка поправила их и снова подперла голову. Че возвышался над ней, стоя напротив у стены.

Повисла долгая пауза, в течение которой они оба напряженно прислушивались к тому, что происходило в «реанимационной палате». Но различимых звуков оттуда не доносилось – Реаниматор делал свое дело очень тихо или совсем беззвучно.

– Тебя как зовут? – вдруг спросил Че. Негромко, словно опасаясь, что чрезмерным звуком спугнет удачу, которую должно было принести с собой явление одаренного Зоной.

– Алина, – шепнула девушка.

– Гриша, – сообщил сталкер, не дожидаясь от девушки аналогичного вопроса или усомнившись, что она спросит его имя. – Но все зовут меня Че Гевара.

– Я знаю, – чуть улыбнулась она краешком губ. – Слышала.

– Вот и познакомились.

И Че тоже улыбнулся, шикарной голливудской улыбкой, которая наверняка сводила с ума многих девушек. Да, появление Реаниматора несколько сняло напряжение, и они оба чуть расслабились.

– Может, спустимся в бар? – спросил Че. – Пока там… – Он сбился, замялся, бросив взгляд на закрытую дверь, и добавил: – Реаниматор обойдется без посторонней помощи.

– Пожалуй, – согласилась девушка и встала.

Отметила, что только сейчас Че Гевара оценил ее внешность. Это было видно по его восхищенному взгляду – мужчина остается мужчиной даже в самых патовых ситуевинах… Как джентльмен, он пропустил Алину вперед и пошел за ней…

– Недавно в Зоне? – поинтересовался Че, разливая в стаканы красное вино. В зале они сели за свободный столик неподалеку от проема, ведущего в коридор и к лестнице наверх.

– Месяц, – ответила девушка, сделав маленький глоток.

– Ясно. – Сталкер залпом опустошил полный стакан.

– Тигр – твой друг? – Алина посмотрела на собеседника-собутыльника.

– Угу. – Че вновь наполнил свой стакан. – Если можно так выразиться. Но при нем я бы поостерегся употреблять слово «дружба». Для него это ругательство.

Тогда Алина еще не понимала, почему Че так сказал. Это позже она узнала Тигра сама и обнаружила, что легендарный вольный стрелок убежден: человек слаб, когда ответственен за другого, и только одиночество дарит человеку настоящую силу.

– А вы с ним давно в Троте? – Девушка снова сделала маленький глоток.

– Давно, – неопределенно ответил Че. – Тигр меньше, но тоже не вчера появился.

– А почему у твоего друга такое прозвище? – Алина пока мало общалась со сталкерами, поэтому ей многое было интересно.

– Э-э-э… – Собеседник на секунду задумался в поиске формулировки ответа. – Потому что он по натуре самый что ни на есть тигр. Отсюда такое прозвище. Ходит сам по себе, и все его боятся… ну, почти все.

Она выпила стакан, Че успел выпить три. Вино затуманило Алине голову, зато расслабило и успокоило душу. Сталкер же с виду был трезв как стеклышко.

– Как же тебя-то занесло в Зону? – поинтересовался Григорий, которого все звали Че Гевара. И она теперь тоже. – Ты как-то не похожа на… э-э-э… – он оглянулся по сторонам, высматривая других девушек, официанток и просто сидящих в зале, и завершил дипломатично: – … здешних профессионалок.

– Невеселая история, Че. – Алина вздохнула. – Ох-хо-хо… Я попала сюда из-за…

– Если тебе не хочется об этом, тогда не рассказывай. Каждый имеет право держать в тайне причину, которая привела его в Зону.

– Да, лучше не буду. – Девушка согласно кивнула и начала вертеть в руках пустой стакан. – Как думаешь, Тигр поправится?

– Должен, – твердо ответил Че. – Хотя все может быть, но я надеюсь, что выживет.

– А сколько ему лет? – спросила Алина и поймала себя на мысли, что задает о Тигре слишком много вопросов.

– Ну, где-то тридцать плюс-минус. А что? – насторожился Григорий.

– Ничего. Просто…

Повисло неловкое молчание. Девушка уставилась в пустую емкость, чувствуя на себе взгляд собеседника, а сталкер смотрел на нее в упор. Затем Че нарушил затянувшуюся паузу:

– Ты-то как впуталась в эту катавасию с Тигром?

– Ахмедов попросил меня посидеть с ним. Я согласилась, – честно ответила Алина.

– Вот как? – Че хмыкнул. – Ну-ну.

– Что-то не так? – Алина почувствовала, что собеседник высказывает не все соображения по поводу ее участия.

– Нет-нет. – Сталкер отрицательно покачал головой. – Твои дела с Русланом меня не касаются.

– Нет у нас никаких таких… – Алина запнулась, – дел.

– Я понял. Просто… – Че тоже сделал паузу, думая, как продолжить. – В прошлом у Тигра были кое-какие сложности, насколько я знаю. Я подумал, что ты с этим как-то связана.

– Никак. – Алину задела подозрительность сталкера, однако виду она не подала. – Я вообще-то хотела совсем убраться из Трота, но Ахмедов попросил остаться. Я ему немного обязана, и…

– Если не передумала, то сваливай. Я сам присмотрю за Тигром, – сказал Че, и лицо его стало серьезным-серьезным. Красивый он все-таки мужчина. Хоть и грубоват порой…

– Не знаю даже. У меня было твердое намерение уехать, но теперь даже не знаю… – грустным голосом поделилась девушка.

– Смотри сама. Если захотела покинуть Зону, лучше не тяни время. Не то плата за выход может оказаться непомерной… Я поговорю с Ахмедовым, – пообещал сталкер. – Тебе здесь не место, но уговаривать тебя покинуть Зону я не собираюсь. Сама решай, девочка большая.

– Эх… Я совсем запуталась… э-эх… – Алина тяжело вздохнула. – Хочется убраться вон, только…

– Не грузись, – подбодрил ее Че. – Все будет нормально. Кстати, ты меня извини за то, что невежливо говорил с тобой в номере. Я, понимаешь… – Признание далось ему не сразу, колебался он с полминуты, потупив голову. – Э-э-э… очень переживаю за товарища.

– Да ладно. – Алина понимающе улыбнулась. – Со всеми бывает.

– Только не с Тигром, – заметил Че. – Не уверен, что он бы так же волновался за меня… или за тебя, например.

– Да за меня-то с чего бы. Он ведь меня даже не знает!

– Останешься – узнает. Куда денется…

И эти слова Че Гевары оказались пророческими.

Реаниматор открыл дверь и вышел только после полудня. Для Че и Алины, сидевших на стульях в коридоре, это было сродни явлению Христа. На их лицах читались одновременно надежда и опасение. «Одаренный Зоной» же выглядел спокойно и невозмутимо, словно не понимал их чувств.

– Ему повезло. Я сделал все, что в моих силах, – ровно заговорил он, словно читал лекцию. – Завтра Тигр придет в себя.

Первым из оцепенения вышел Че:

– Спасибо, брат!

– Не стоит благодарности, сталкер, – холодно ответил Реаниматор. – Спасать ваши шкуры – моя забота и мой долг.

– Но все же! Что мы можем сделать для тебя?

– Мне ничего не нужно, – отмахнулся тот. – Даром исцелять меня наградила Зона. Я обязан применять его во благо людям, а не для собственного обогащения. Иначе лишусь.

– Спасибо, спасибо вам! – от всей души поблагодарила и Алина. Да так искренне и горячо, что сама удивилась. Как будто этот странный, призрачного вида мужчина исцелил… ее утраченного парня, из-за которого она оказалась в Троте!

Сухолицый Реаниматор посмотрел на нее и вдруг улыбнулся. Лицо тотчас же преобразилось, сделалось… человеческим. А в его глазах светились спокойствие и умиротворение.

Позже Алина, набравшись кое-какого зонного опыта, пришла к выводу, что Реаниматор и немногочисленные ему подобные добрые – для Трота исключение, но не правило. Однако – случаются.

– Брат, – обратился к нему Че, – э-э… ты скажи, Тиг-ру нужно еще что-нибудь?

– Вы молодцы, вовремя добыли для него «жизнесок» и крови добавили, как могли… Я сделал, что мог, у меня получилось. Крови только вот уж очень много потеряно. Не помешает с пол-литра добавить, если найдете… Твоя, – целитель вдруг коснулся кончиками пальцев предплечья Алины, – подойдет.

– Но ведь у меня четвертая отрицательная! – воскликнула девушка. – А у него третья, и…

– И твоя прекрасно подходит. Не знала? Кровь редкая, зато всех спасти может.

– Но я думала… – растерялась она.

– Многие так думают. С точностью до наоборот. Четвертая отрицательная – универсальная, можно почти всем. Это тебе и таким, как ты, можно вливать только такую же, никакой другой.

Че энергично закивал, он, похоже, знал, о чем речь, Алина же безотрывно смотрела на улыбающегося доброго Реаниматора. В эту минуту он казался ей высшим существом, обладающим способностями Бога. И почуять группу крови без всяких анализов – далеко не самое крутое из умений.

Алина поняла: если Тигр завтра очнется и выздоровеет, она поверит в то, что смотрит сейчас не на человека, а на истинное чудо в человеческом облике. Придется признать – не все мифы о том, какие необычные свойства может в Зоне получить человек, являются чьей-то выдумкой.

– Вечером перельешь. Ровно столько, сколько я сказал, больше не нужно, – строго сказал Реаниматор внимающему Че Геваре. – И девушку потом покормишь как надо, чтобы восполнить…

– Хорошо, хорошо, хорошо… – забубнил светящийся от счастья Че.

– А ты останешься с ним? – вдруг задал чудесный бродяга неожиданный вопрос.

– Я… – замялась девушка, опустив голову.

– Сталкер прав, уходи прямо сейчас, или будет поздно, – отчеканил Реаниматор.

Алина открыла рот, однако не смогла ничего сказать. Сухолицый, заметив ее замешательство, улыбнулся, покачал головой и сказал:

– Я пошел.

– Удачной тропы! – торжественно произнес Че.

– Удачи вам, – попрощалась с ним и Алина едва слышно. Она не хотела говорить последнюю фразу тихо, но иначе не получилось. Девушка была в шоке от нахлынувшего потока впечатлений…

Вечером она подарила пятьсот миллилитров своей крови незнакомому человеку, который даже не подозревал о ее существовании, а потом сытно поела и отсыпалась ночью, по возможности восстанавливая силы.

А уже утром следующего дня официантка снова начала работать в заведении. Она решила не покидать Зону. Попросила у Руслана специальный сотовый, имеющий связь с «большой землей», а не только с абонентами внутри Трота, позвонила домой и сказала, что остается на неопределенный срок. Родители, конечно же, активно не одобрили ее решение, но ничего не могли поделать.

Впрочем, их должно было утешить знание, что их дочь – не глупая девочка. Раз уж решила остаться, значит, так лучше для нее и для них. Однако Алина в тот день еще не думала надолго связывать свою жизнь с Зоной и планировала вернуться, как только выходит раненого Тигра. Наивная… Упустила такой шанс выбраться! А позднее у Зоны, похоже, появились кое-какие соображения на ее счет, поэтому дорога домой никак не открывалась…

В обеденную пору в зале всегда бывало шумно. Сталкеры, принимая алкоголь, о чем-то оживленно беседовали, периодически вскрикивая и матерясь. Алина, закончив утреннюю полусмену, сидела за барной стойкой, пытаясь разобрать в фоновом шуме голос телеведущей «Первого канала», доносившийся из маленького телеприемника, который стоял на полке сразу за барменом. Че, развалившись на соседнем стуле, молча потягивал зеленый чай, о чем-то напряженно думая.

За короткий срок они подружились. Алина воспринимала Григория необычным сталкером, который мог рассказать много интересного, и если поедал взглядом ее красивые, чего греха таить, грудь и ягодицы, то делал это исподтишка, не настолько откровенно, как почти все другие мужчины здесь. Пусть он и убийца, но человек хороший. Че же она понравилась в первую очередь из-за своей не выветрившейся еще искренности и отзывчивости – сам признался. Он зауважал ее за то, что Алина согласилась помочь незнакомому человеку выжить и успешно преодолела связанные с этим трудности.

Сталкеры, сидевшие за столиками, которые располагались ближе к коридору, ведущему мимо ванной и туалета к лестнице наверх, вдруг замолчали. Их головы синхронно повернулись к лестнице. В зале даже стало несколько тише. Алина заметила интерес сталкеров, смотревших в глубину коридора, но не поняла, отчего такое внимание.

– С чего бы это они… – буркнул себе под нос Че.

Девушка в очередной раз убедилась в том, что органы чувств опытных сталкеров работают даже не на сто, а на все двести процентов. Все это время сидевший спиной к коридору Григорий смотрел перед собой, но его уши чутко уловили понижение общего шумового фона. Ладно Алина, она-то глазами засекла замолчавших сталкеров, но Че их не видел; однако его слух сразу донес до мозга информацию об изменениях в окружающей обстановке…

Из коридора, пошатываясь, выбрел Тигр. Он был похож на покойника: бледный, страшно исхудавший, какой-то ненатуральный; его шея и левая сторона туловища были покрыты засохшей темно-красной кровью. Вообще реанимированный сталкер разительно смахивал на зомби. Да и двигался он так, как двигаются ходячие трупы в фильмах-ужастиках – неестественно, сумбурно, медленно.

Тигр, не обращая внимания на удивленные возгласы посетителей, упорно двигался к барной стойке. Вылитый зомбак! Не хватало только вытянутых вперед рук и глухого жуткого мычания.

Че повернул голову вправо и от удивления чуть не выронил кружку с чаем, бармен, так и застыв со стаканом и тряпкой в руках, выругался, Алина же оторопело таращилась на пришедшего в сознание сталкера. Мысленно она всерьез рассматривала версию, что раненый на самом деле умер, а призрачный одаренный бродяга оживил мертвую плоть, словно реаниматор из книги Говарда Ловкрафта…

Сталкер с трудом доковылял до бармена и протянул правую руку, чтобы поздороваться. Судя по гримасе боли на лице, ему это движение стоило огромных усилий.

– Тигр! – Радостный бармен протянул руку навстречу. Они поздоровались, но это нельзя было назвать мужским рукопожатием – здоровый человек сжал свою ладонь, а раненый так и не сумел этого сделать. Тигр пытался сократить мышцы, однако не имел для этого сил. Еще бы, после такого-то!

– С-сдорово… – едва слышно произнес воскресший сталкер. Скорей по губам можно было догадаться, что он это сказал, чем расслышать.

– Чертяка! Ты вернулся с того света! – громогласно поприветствовал бармен. – Здорова, бродяга!

Сталкер потянулся к нему, чтобы поздороваться, но потерял равновесие и, упав на барную стойку, начал быстро сползать на пол. К его счастью, подскочил Че, подхватил ослабшее тело и рывком посадил друга на стул.

– Тигр, как тебя угораздило?! – спросил Григорий.

– Да вот же… – Тигр изнеможенно облокотился на стойку. – Потап, сволочь…

– О-о-о-о-о! – заорал какой-то сталкер за одним из столов и, указав на ожившего «мертвеца», провозгласил: – За тебя, братан!

Чуть не все посетители заведения подняли наполненные стаканы и дружно опустошили их. В зале снова сделалось так же шумно, но теперь многие подбегали к Тигру и пытались одобрительно похлопывать его по плечам, от чего изнуренный сталкер дергался так, словно его било током, – да, он очень, очень ослабел.

– Зачем меня… заперли в номере?.. – вяло спросил Тигр.

– Чтобы тебя никто не беспокоил, – ответил бармен, тщательно протирая уже давно сухой и чистый стакан.

– А как ты вышел из номера? – поинтересовался Че, смотря радостными глазами на товарища.

– Замок вскрыл. – Тигр показал булавку.

– Вот же ж сукин сын! – весело заорал незнакомый сталкер, стоявший рядом. – Живучий ты! Даже матерый потапыч не справился с тобой! Расскажи, что было в пещере той.

Тигр скривился и приоткрыл рот, чтобы ответить, но тут заговорил Че:

– Парни, корешу надо сил набраться. Он потом расскажет.

– И то верно! – согласился другой сталкер. – Бармен, еще бутылку!

Народ наконец отступил от барной стойки, дав Тигру возможность спокойно вздохнуть. Спуск на первый этаж и несколько произнесенных фраз отняли у сталкера почти весь остаток сил. Он с трудом сидел на барном стуле; голова с каждой секундой становилась тяжелее, веки налились свинцом и никак не хотели открываться. Тигр еле держался. Вообще-то ему нельзя было вставать, а тем более ходить, поэтому сознание и собиралось вот-вот покинуть его.

Сталкер согнул правую руку в локте, опустил ее на стойку и подпер ладонью чугунную голову. Тигр пытался открыть глаза, но веки не давали этого сделать. Казалось, что они склеены.

– Че, – бармен обратился к Григорию, – уводи его в номер. Сейчас отключится.

– Ты прав.

– Давай вместе! – Алина предложила свою помощь.

– Мне вообще-то не тяжело. – Че начал вроде как вежливо отказываться, но на самом деле был не против принять помощь, хотя бы чисто для виду. – Но если хочешь, помоги.

– Конечно! – Девушка соскочила со своего стула и накинула себе на шею левую руку сталкера. Че проделал аналогичную операцию с другой рукой товарища.

Официантка и блондинистый сталкер медленно пошли к лестнице, почти неся на себе раненого. Когда они поднялись на второй этаж, в баре все начали обсуждать возвращение Тигра с того света. Разговоры на эту тему велись до самой ночи…

Тигр быстро шел на поправку. Трое суток он лежал, набираясь сил, потом еще двое ушло на окончательное восстановление. Алина ухаживала за ним, кормила его и пыталась наладить контакт с больным. Увы, но Тигр вел себя пассивно и отчужденно, не собираясь завязывать с ней дружбу. Девушка поначалу не понимала, в чем дело, но, разговаривая с Че, узнала о легендарной закрытости и недоверчивости одинокого сталкера.

Алине было обидно из-за того, что Тигр почти не реагировал на ее присутствие, будто она ему ничуть не нравилась. Она слишком привыкла к тому, что никогда не обделена мужским вниманием. На нее заглядывался любой… Любой, но только не этот. Однако когда Тигр встал на ноги, то немного оттаял и сам проявил какую-никакую, но все же инициативу – спросил ее имя и срок пребывания в Зоне.

Трое суток беспомощности сильно повлияли на сталкера. Он явно уже позабыл, что такое уход, тепло и доброта. Алина поневоле заставила его вспомнить, что в мире еще есть свет, за луч которого при желании можно ухватиться и вынырнуть из пучины тьмы и зла. Ей удалось что-то надломить в нем, точнее, нарушить четкую работу механизма, который запирал душу сталкера. Механизм сбился, и Тигр при виде Алины то чуток добрел, то наоборот, еще больше злился. И злился он прежде всего на самого себя. Она знала, что этот сталкер поклялся быть равнодушным ко всему и всем и твердым, как гранитный камень, а она, хрупкая девушка, бац, и почти свела его клятву на нет!..

Тигр, почувствовав, что его принципы рушатся, как карточный домик, решил покинуть лагерь при первой же возможности. Такой случай представился достаточно скоро после выздоровления. Че вернулся из очередного рейда и предложил ему отправиться на восток Трота за «черными жемчужинами» – очень редкими и дорогостоящими зонниками. И Тигр ушел, даже не попрощавшись со своей сиделкой.

Алина, ухаживая за ослабевшим сталкером, как-то позабыла о своем утраченном парне, вслед за которым пришла в Зону, и когда поняла, КТО именно вытеснил из ее памяти бывшего любимого, решила во что бы то ни стало снова встретиться с Тигром.

Она узнала, что этот одинокий бродяга примерно раз-два в месяц приходит к Ахмедову пополнять боеприпасы и провизию, а также обзаводиться заказами, если таковые, конечно, случались. Поэтому девушка была уверена, что в ее отношениях с этим сталкером, несмотря на его уход, точка не поставлена. Да, он не воспринимал Алину как сексапильную вожделенную красотку и, к ее удивлению, сам не предпринял попыток переспать с ней. А она так устала от похотливых взглядов и мечтала о мужчине, который видел бы в ней прежде всего человека с душой и раз-умом, но не внешние формы тела.

Тигр казался подходящим кандидатом, пусть он и не показывал, что эта официантка ему не безразлична. Но Алина догадывалась о том хаосе, что творится в его душе. После его ухода она вспоминала события, связанные с появлением и ранением Тигра, рассматривала три фотографии сталкера, которые ей скопировал на ручной комп Че, и мысленно повторяла номер, по которому могла бы связаться с компом ушедшего… Между прочим, номер ей дал сам Тигр. Это было еще одним доказательством того, что Алина вызвала у него хоть какие-то эмоции… Или что-то подобное.

Девушка каждый день собиралась написать ему сообщение, но все не решалась. Поговорить – тем более…

Она больше не хотела покидать Зону. Тигр оказался той самой наживкой с крючком внутри, на которую девушка клюнула.

Увы, она слишком поздно это поняла.

Зона поймала Алину на живца.

За чем сюда приперлась – то и получила.

23

1 января, утро

На привалах между рейдами Тигр всегда вставал рано. Вот и сегодня он открыл глаза и сделал вид, что проснулся, задолго до девяти часов.

Сталкер аккуратно убрал с себя руки Алины, которая в отличие от него могла оставаться в постели и до обеда, и встал. Взял рюкзак и бесшумно покинул спальню. Из прихожей «номера-люкс» (по здешним понятиям), который ему старались предоставить в ознаменование заслуг перед хозяином заведения, он направился в ванную, чтобы умыться и вытащить из стиральной машинки белье.

Протерев лицо белым вафельным полотенцем, повесил мокрую одежду на горизонтальную никелированную штангу. Пусть сохнет. Так же неслышно покинул номер и направился в зал, предвкушая сытный завтрак. Чувствовал он себя бодро. Так, как он, наверное, другие не умеют давать отдых организму.

Даже те, что спят, как нормальные люди.

…Алина проснулась ровно в десять. Сталкер, как и ожидалось, давно встал и сейчас где-то занимается своими делами. Она зевнула, оделась и также отправилась на первый этаж. Запив утреннюю порцию каши из овсяных хлопьев чашкой кофе, девушка окончательно проснулась и спросила у бармена, не видел ли тот Тигра. Получила ответ, что ветеран, позавтракав, вышел на улицу и не вернулся до сих пор. Алина, поблагодарив за информацию, также отправилась на свежий воздух.

Он сидел на бетонном блоке. Рядом был расстелен огрызок вымазанной в масле простыни, на котором лежала разобранная винтовка. Сталкер бережно относился к оружию и держал в идеальном состоянии – постоянно разбирал, чистил и смазывал. Говорил, что оружие любит хороший уход и тогда не подведет в патовый момент. По-этому, чтобы оно не ломалось, за ним нужно тщательно следить. Это правило он усвоил на своем горьком опыте. Как-то обмолвился Алине, что еще начинающим сталкером поленился разобрать и смазать свой тогдашний автомат – в итоге чуть не поплатился за халатность жизнью.

Сталкер убегал от мутабыка. Заскочив за угол ветхого деревянного домика, развернулся и вскинул оружие, намереваясь выпустить очередь в башку зверюги. К несчастью, «пушку» заклинило. Будущий Тигр попытался увернуться от огромной тяжелой туши, мчавшейся на него с гигантской скоростью. Избежал прямого столкновения, но бычара задел-таки его своей толстой, как ствол векового дуба, ножищей. Мутант ничего не почувствовал, а вот человек в результате сломал два ребра. Отлетев, заполз в щель между элементами фундамента и долго лежал, ожидая, когда монстр отвалит. С того случая он стал более чем серьезно относиться к своему оружию. И всем того желал.

…Витек плохо спал этой ночью, поэтому уже часа два клевал носом в обшарпанном двухэтажном домике, все окна которого выбили давным-давно непогода и предыдущие поколения сталкеров. Начинающий бродяга не знал, чем заняться, поэтому ему ничего не оставалось, кроме как размышлять о том, почему он выжил, а не погиб от рук уголовников. Витек более-менее оправился от ярких впечатлений той ночи, но гибель группы, с которой он сходил в третий круг, не давала ему покоя.

«Зеленый» новичок выглянул в окно и увидел напротив дома, метрах в тридцати, знакомую черную фигуру. Да это же Тигр! Витек был обязан этому легендарному стрелку жизнью, а долги он всегда старался отдавать, поэтому решился пойти к своему спасителю и поговорить о расчете.

Со стороны могло показаться, что сталкер в черном комбинезоне настолько увлечен своей винтовкой, что забыл о существовании остального мира. Это не так, конечно. На самом деле опытный человек должен слышать шаги, точнее, хлюпанье влажной земли, которую за ночь дождь превратил в густую грязевую кашу. Он сидел спиной ко входу в дом, из которого вышел Витек, поэтому новичок обогнул бетонный блок справа и остановился в нескольких шагах от своего спасителя.

Молодой ожидал, что Тигр поднимет голову и заметит его, но тот продолжал возиться с оружием, как бы не обращая внимания на подошедшего. Простояв в ожидании с минуту, Витек решил начать разговор:

– Здравствуй, Тигр.

– И тебе не хворать, – сказал опытный сталкер, не поднимая головы и поглаживая указательным пальцем ствол винтовки.

– Ты спас меня, и я бы хотел поговорить о том, как рассчитаться с тобой, – новичок говорил тихонько, виновато, словно натворил что-то непотребное.

– Витек, – Тигр наконец-таки поднял голову и посмотрел на него, – я же говорил тебе, что Зона подскажет, как отдать долг. Чего непонятного?

– Да, но все равно… – замялся начинающий сталкер. – Может, я смогу достать для тебя зонник или что-нибудь из снаряги?

Сталкер в черном комбинезоне промолчал, но это красноречивое молчание было куда выразительнее издевательского хохота, отчего новичок смутился и покраснел. Витек понял, что ляпнул не то и теперь окончательно упадет в глазах Тигра. Сам виноват – надо сто раз подумать, прежде чем говорить.

Молчание Тигра будто говорило Витьку: «Ты себе сначала хоть что-то достань, а потом уже долги отдавай». Лицо ветерана при этом было неподвижным, равнодушным. Молодой не решался что-то сказать первым.

Наконец пауза прервалась. Оборвал ее Тигр. Он все-таки озвучил сарказм, которым было под завязку набито его молчание.

– И что ты можешь мне предложить? Рахат-лукум? Йогурт?

Витек не знал, что ответить. Он думал над вопросами. Рахат-лукум и йогурт – это кондитерское изделие и молочнокислый продукт? Или это названия зонников, неизвестных Витьку, или, может быть, это словечки из сталкерского жаргона? Опять же, еще неизвестные новичку.

– Чего замолчал? – голос Тигра вывел его из тягостных раздумий.

– Рахат-лукум и йогурт это… – Новичок замялся. – Э-э-э… это хабар такой?

– Он самый.

– Скажи, как выглядят такие зонники, и я найду их! – решительно потребовал Витек.

– Дурак ты, – строго сказал Тигр. – Это редчайшие шняги, которые иногда встречаются только в четвертом круге на участке к западу от бывшего городка Новозерска. Ты неопытный и, если пойдешь за ними, точно назад не вернешься. А я никогда не посылал людей, если они только не записаны в какую-нибудь организацию, на верную смерть и не собираюсь этого делать. Так что не суйся, куда не надо.

Новичок молча проглотил сказанное ветераном. Тигр был прав – случай расплатиться еще представится. Нечего корчить из себя героя и отправляться хрен знает куда за хабаром, которого в глаза не видел. Блин, в четвертом круге, в окрестностях Новозерска! Для новичка это прозвучало как сладчайшая музыка. Слаще звучало бы разве что только заветное: «В самом эпицентре, на улицах бывшего Межреченска!»

Тигр полностью собрал винтовку и с довольным видом принялся протирать ее до блеска куском ткани. Он уже наверняка забыл окончившийся только что разговор и выкинул из головы надоевшего ему «зеленого». Однако Витек решил задать еще вопрос, надеясь, что спаситель не разозлится и не прикончит его на месте.

– Скажи, пожалуйста, что нужно сделать для того, чтобы стать хорошим сталкером? – с неподдельным интересом обратился к легенде Трота новичок.

– Прежде всего думать головой, быстро оценивать ситуацию и принимать решения. И обзавестись для начала надежными гаджетами. Потом научишься чуять сам… Оружие надо помощнее. Знания знаниями, опыт опытом, а без нормальной снаряги далеко уйти не получится. Скалолазание освоить. На вертикалях особенно тяжко приходится. Это ж тебе не по полу бегать, а по стенке, – не отрываясь от своего занятия, советовал сталкер. Витек удивился, что получил подробный ответ, и с опаской вымолвил:

– Спасибо…

Как будто ждал, что сейчас Тигр добавит на десерт какое-нибудь ироничное резюме.

Тигр молча протирал свою винтовку, ловя на ее бока солнечные лучики, блики от которых тускло поблескивали на черном металле. Но выглянувшее было солнце, не по-зимнему теплое и не по-зонному ласковое, вновь скрылось за облаками, от чего сталкер раздосадованно хмыкнул и принялся с еще большим усердием полировать свое оружие.

Неожиданно Витек подумал о том, что ведь сегодня – первый день нового года. По календарю «большой земли». Однако в Зоне, похоже, народ такие даты не помнит и не чтит. Ночью ничего такого особенного не наблюдалось в лагере. Даже в полночь. Если кто и праздновал, то напоказ не выставлялся.

…Зимний дождь закончился. На небе властвовали размашистые темно-фиолетовые тучи, изредка пускавшие лучи солнца поблестеть в просветах. Было влажно и промозгло. Сразу за постом охраны лагеря начинался густой туманный заслон, за которым нельзя было ничего разглядеть. Все это создавало атмосферу смертельно опасной таинственности.

Ходили слухи, что Зона специально генерирует туманные пласты то там, то сям, скрывая от человеческих глаз некие секреты. Одни говорили, что именно в это время рождаются измененки – области измененного физического пространства, плацдармы необъяснимой, инопланетной чужеродности, вторгающиеся в нормальную земную природу, и образуются зонники, различные материальные объекты и предметы, обладающие внеземными, а значит, паранормальными свойствами. Другие считали, что в тумане происходят процессы, дающие ответы на извечные вопросы Зоны. Она не хочет, чтобы ее до конца понимали, поэтому и скрывает механизмы своего существования. Она желает отстраненности. Зоны Посещения вообще, и эта российская в частности, пуще всего желают остаться необъясненными и непонятыми… В принципе обычно никто и не рвался в локальные туманные области с целью выяснить ответы на некоторые вопросы.

Большинство сталкеров – народец неглупый, который не ищет лишних приключений на свой рюкзак. Что касается тех, кого навалившийся туманище застигал во время рейда, то они вроде ничего такого, о чем бродили слухи, не видали в гуще. Да и что там можно распознать, если видимость – всего метр с небольшим? Может, в трех шагах от тебя валяется свежеобразованный дорогущий хабар, а ты его не чуешь и не зришь…

Алина не пожалела, что вышла из бара в куртке и теплых джинсах. Сначала она хотела надеть кофту, футболку и юбку, но решила, что напрочь замерзнет. Похолодало внезапно и всерьез. Буквально вчера погода скорей напоминала раннюю осень, а сегодня – как месяц ноябрь на излете. И ведь в любой момент может грянуть настоящая зима, как уже было в середине декабря, когда снег завалил на двое суток лагерь, а потом так же быстро и внезапно растаял от потепления. Температурные перепады в этом сегменте Трота достигали иногда нескольких десятков градусов в течение одних суток…

Девушка окинула еще не совсем проснувшимся взглядом территорию перед зданием, в котором размещалось развлекательное заведение. Улыбнулась, наблюдая за Тиг-ром, стоявшим рядом с бетонным блоком. Сталкер стрелял из винтовки одиночными по маленькой картонной коробке, висевшей на шипе колючей проволоки. После каждого выстрела он осматривал винтовку. Пристреливал оружие.

Тигр затаил дыхание, держа под прицелом маленький, всего сантиметров пять в диаметре, черный кружок, нарисованный на коробке маркером. Раздался чуть слышный хлопок – пуля вылетела из ствола. Несмотря на то что эта винтовка при стрельбе не гремела, как тот же «калаш», Алина все равно вздрагивала – она пока что не привыкла к постоянным выстрелам, хотя прожила в Зоне уже больше восьми месяцев. Ей в каком-то смысле повезло – за все это время в лагере не случалось серьезных происшествий и движений, порой резко меняющих окружающую среду и устоявшийся расклад. В каком-то смысле можно было сказать, что девушка Зоны-то «и не нюхала».

Но ведь она здесь, чтобы ждать возвращения Тигра, а не чтобы гоняться за ним по кругам Недоада. И он время от времени продолжал возвращаться.

Она надеялась, что и к ней – тоже…

Только с десятой попытки пуля поразила точно центр круга. Тигру уже порядком надоело подправлять сбитый прицел, поэтому он, увидев отверстие в черном кружке мишени, удовлетворенно хмыкнул. Теперь винтовка была в порядке. На очереди – его автоматический «пустынный орел» и двухклинковый нож. «Воронин» уже был приведен в порядок.

– Доброе утро, – сказала Алина, подойдя к блоку. За улыбку, которой она одарила мужчину при этом, подавляющее большинство других сталкеров не колеблясь отдали бы зонник уровня «отрады ботана» или «кроличьей лапки».

– Привет, – сухо поздоровался сталкер и повесил винтовку на плечо.

– Как спалось? – спросила девушка, с опаской поглядывая на оружие сталкера. Еще одно средство для убийства, а Алина недолюбливала все, что порождало смерть. Еще и по этой причине ее пребывание в Зоне являлось вопиющим исключением из правила. Хитрый Руслан Ахмедов понимал это, но ему, похоже, нравилось придерживать ее здесь. Словно она была экзотическим экземпляром в его коллекции девушек для заведения.

– Нормально. – Тигр проследил за взглядом Алины и нахмурился; он-то знал, что она не любит стволы, и эта нелюбовь была для реалий Зоны настолько инородна, что невольно вызывала смущение, а то и недоуменную оторопь.

– Винтовка в порядке? – Девушка присела на бетонный блок.

– Да. Хочешь пострелять? – На лице сталкера проявилась редкая гостья – едва заметная улыбка.

– Еще один подобный вопрос, и я тебя прикончу из твоей же винтовки, – проворчала девушка.

– Хотелось бы посмотреть, – в тон ей ответил Тигр.

Он сел рядом и закурил. Курение было одним из минусов ее любимого сталкера, который не злил Алину. На эту вредную привычку она просто закрывала глаза.

В принципе ее не напрягало, что Тигр отравляет себя никотином. Алина была не против, что любимый человек курит, хотя сама она баловалась сигаретами от силы раз в полгода. Девушка считала, что курение – самый незначительный недостаток Тигра, поэтому не стоит из-за этого читать ему нотации. Куда больше девушке не нравилось, что ее сталкер периодически принимает наркотики, в том числе и тяжелые.

Алина несколько раз говорила с ним по этому поводу, но переубедить его не удалось. Тигр отвечал, что принимает наркотики не потому, что у него развилась зависимость, а потому, что это необходимо для выживания и расслабления. Спорить с ним бесполезно, уж кто-кто, а Тигр не просто упрям, он несгибаем в своих заблуждениях. Впрочем, надо отдать ему должное, принимал он всякую дрянь только при настоятельной необходимости и никогда не испытывал ломок.

У него вообще странный организм. Жаль только, что Алина слишком мало времени бывает с ним рядом, чтобы узнать все странности поближе и подробней…

Сейчас, сидя на каменном блоке, она рассказывала ему о последних событиях, произошедших в лагере, но Тигр слушал ее одним ухом, потому что его подобные новости не интересовали. То, что нужно было знать ему, он еще с утра добыл в ресурсах сталкерской компьютерной сети, которая далеко не везде на территории Трота прощупывалась портативными компами, однако в постоянных лагерях обычно «ловилась».

…А разговоры о том, кто приходил в кабак, кто с кем подрался, кто с какой девочкой «мутит», кто к кому цеплялся, были ему до лампочки. Тигр делал вид, что внимательно слушает ее журчание, только потому, что у него было такое настроение – сегодня не хотелось обижать девушку. Алина же продолжала и продолжала говорить. Она вообще была разговорчивой. И закончила болтать только через полчаса. За это время Тигр определился, каким из дел займется, и решил, что больше нечего терять время в лагере у Сорочьей Горки. Следует отправиться к Логисту сразу после обеда. Но о своих соображениях сталкер умолчал.

Он всегда предпочитал не озвучивать свои мысли. За редкими исключениями. И уж точно не сообщит о планах Алине. Она в любом случае расстроится, так пусть расстраивается, когда он уже исчезнет.

– Ты что планируешь на сегодня? – наконец сделав передышку и помолчав с минуту, спросила девушка.

– Не знаю пока, – соврал Тигр.

– Надеюсь, ты не собрался уходить в день Захвата, – забеспокоилась Алина.

– Захват не обязательно предсказан правильно.

Она сгорбилась, обхватила плечики руками и умолкла. Заподозрила, что недолго им оставаться вместе, в одной точке Трота.

Тигр тоже молчал. Он не знал, зачем объяснять свои намерения. Точнее, знал, но не хотел. Мог бы сказать, почему вознамерился, вернее, уже твердо решил уйти сегодня, но Алина, выслушав его, что сделает? Расстроится.

– Ты всегда все делаешь наоборот, – упрекнула она Тигра. – Специально?

Ну-у, началось! Неужели она опять хочет услышать неприятные ей слова?

– Вот скажи, – девушка завела давно заезженную пластинку, – я тебе совсем не нравлюсь?

– Заметь, я этого не говорил, – он ушел от прямого ответа, сделав интонационный нажим на втором слове.

Алина сердито фыркнула и, надувшись, отвернулась. Она знала, что стандартные женские хитрости с ним не годятся, но все же… Раз в год, как говорится, и веник стреляет. К тому же девушка уже привыкла применять в различных ситуациях женские секреты, которым ее научила предыдущая жизнь. Уже в пятнадцать Алина выглядела сногсшибательно, что привлекало противоположный пол. В то время она была глупой и неопытной, слишком доверчивой, чем пользовались многие парни. Неудивительно, что они легко забивали ей голову обещаниями и ложью, а получив, что хотели, быстро и навсегда исчезали, оставляя девочку с носом. Ни для кого не было секретом, что именно парням бывает нужно от таких, как Алина.

По собственной наивности она потеряла невинность в пятнадцать и затем несколько раз велась на соблазны тех, у кого хорошо подвешен язык. Поступив в университет, девушка познакомилась с одной третьекурсницей, которая и научила ее уму-разуму. С тех пор Алина стала труднодоступной девушкой, хорошо умеющей пользоваться женскими хитростями и быстро отшивать похотливых козлов.

Она знала Тигра уже больше семи месяцев, но не переставала удивляться его железобетонному спокойствию и равнодушию. Интересно, а если сказать ему, что у них будет ребенок? Как он отреагирует?

Алина размышляла об этом варианте, но говорить не собиралась, потому что не особенно любила врать. Она решила, что такая шутка не понравится сталкеру, и тогда он вообще перестанет с ней разговаривать и уж точно никогда к ней не прикоснется… Или даже перестанет приходить в этот лагерь. Несмотря на то что здесь у него дела с Русланом…

– Работаешь сегодня? – поинтересовался он.

– Да. Во вторую смену, – холодно ответила официантка, еще больше надувшись.

Отлично. Все срастается как нельзя лучше.

Губы Тигра не сложились в улыбку, хотя в душе он был доволен. Лицо его по-прежнему оставалось непроницаемым. Алина знала, что он задает вопросы только по делу, поэтому и переспросила:

– А что?

– Да так. – Сталкер снова ушел от прямого ответа. – Увидишь.

– Надеюсь, сюрприз будет приятным, – буркнув, девушка резко встала и быстро пошла внутрь здания кабака.

Она слышала за спиной красноречивое молчание Тигра и не могла понять, что он такое ей готовит. От этого гада бессовестного можно ждать чего угодно… Алина хотела подобрать камушек, лежавший в грязевой луже, чтобы кинуть им в своего любимого сталкера, но в последний момент передумала. Делать ей больше нечего, кроме как возиться во всякой дряни, для того чтобы проучить этого хама!

Горделиво задрав свой и без того чуть вздернутый милый носик, она зашагала еще быстрее.

24

1 января, день

Алюминиевая литровая кружка, наполненная горячим черным чаем, стояла на потрепанном временем и Зоной столе. Ахмедов, развалившись в своем офисном кресле, закрыл глаза, ожидая, когда чай подостынет. День только перевалил за половину, а бизнесмен уже чувствовал себя немного уставшим. Неудивительно – через спутниковый модем он с девяти часов утра активно серфил по Интернету в поисках нужной информации.

Сведения, содержащиеся на флэшках и компах, которые принес Тигр, Ахмедова озадачили не сильно, но почему-то угрюмые мысли о лжепредставителях никак не выходили из головы. Вольный сталкер слишком серьезно относился ко всей этой истории. Тигр – пессимист до мозга костей, поэтому он все воспринимает негативно. Снабженец же не усматривал в пресловутом закулисном деятеле, снарядившем этих псевдоторгашей, серьезной угрозы… и тем не менее – думать о нем не переставал.

Поначалу Руслан хотел забить на это дело, но душа не выдержала, и он начал искать информацию, которая помогла бы пролить свет на эту ситуацию. А также связываться с некоторыми источниками за пределами Трота. За несколько часов беспрерывного поиска Ахмедов устал и сейчас решил отдохнуть, надеясь, что его никто не потревожит…

Помещение пронзил раздражающий писк ближней голосовой связи. Значит, кто-то приперся с визитом. Ахмедов неохотно открыл глаза, потянулся и пробубнил любимую присказку «ну что там еще?». Затем он наклонился к маленькому радиопередатчику, стоявшему на столешнице, и недовольным голосом спросил:

– Чего там?

– Тигр пришел, – ответил Мажор.

– Чего ему?! – рявкнул Ахмедов.

– Не знаю… – донеслось от охранника виноватое. – Но просится во внутреннюю комнату.

– Так спроси! – Бизнесмен ударил кулаком по столу, отчего кружка подпрыгнула, расплескав немного чая.

Пауза длилась секунд пять. Затем из динамика вновь раздался голос Сени Мажора:

– Тигр хочет забрать что-то из личного контейнера.

– Срочно? – Ахмедов начал злиться. Шайтан подери, не дадут даже спокойно чайку попить!

– Да… А то он сейчас не пришел бы.

– Ладно, – тяжело вздохнул Руслан, – хрен с ним. Пускай заходит.

Ахмедов протирал засаленной тряпкой стол, но прекратил свое занятие, почувствовав на себе взгляд сталкера. Он поднял глаза и увидел стоявшего совсем рядом Тигра. И в очередной раз поразился бесшумной ходьбе визитера.

– Ну здравствуй, сталкер, – с неохотой сказал он.

– Здравствуй, спекулянт, – сухо поздоровался Тигр. – Мне нужен мой личный ящик.

– Сейчас, погодь минутку. – Ахмедов с кряхтением поднялся с кресла и неуклюже скрылся за дверью, чтобы опуститься в подвал – там содержались личные хранилища сталкеров, арендованные у него.

…Раздался скрежет, потом стук и раздраженная матерщина Руслана. Тигр от нечего делать осматривал внутренность «офиса», пытаясь выявить изменения, которые, возможно, произошли после его последнего появления здесь. Ничего нового он не заметил…

– Вот! – Ахмедов, опустив контейнер на стол, тяжело отдышался. Металлический ящик был нелегким.

– Зашибись, – сказал Тигр и в предвкушении размял кисти.

Затем он развернул контейнер крышкой к себе, так, чтобы она загораживала от Ахмедова содержимое. Открыл и начал копаться внутри. Лицо его было крайне сосредоточенным, как будто он добывал серьезнейший хабар из труднодоступного местечка.

…Ахмедов не имел привычки лезть в души сталкерам, поэтому он не спросил у Тигра, что тот собирается взять. На самом деле снабженец не был таким уж принципиальным – после того, как сталкеры сдавали ему на хранение вещи, он проверял ящики на наличие в них взрывчатки или какой-либо гадости – мало ли что. Однако Руслан никогда не показывал, что знает о содержимом, да и к особым вещичкам клиентов относился спокойно, будь то фотографии любимой девушки, мужские журналы, книги или даже кусок пластилина. Каждый сходит с ума по-своему. Имеет право. Лишь бы платил.

Через пару минут Тигр вытащил из контейнера голубоватый пакет, мягкий и округлый, как будто в нем содержался комок ваты или шерсти, закрыл крышку и развернул ящик к хозяину помещения. Ахмедов молча взял его и отнес на место. Он думал, что когда вернется, то уже не увидит гостя. Вопреки его ожиданиям Тигр по-прежнему стоял на том же самом месте. Бизнесмен исподлобья взглянул на клиента, пытаясь что-то прочесть на его лице. К сожалению, из этой затеи ничего не вышло. Как обычно. Что можно понять по застывшей физиономии? Только одно – этот человек обладает олимпийским спокойствием.

Снабженец был одним из немногих, неплохо знавших Тигра, и поэтому догадался, почему тот не уходит. Отпив из кружки подостывший чай, Ахмедов причмокнул и сказал:

– Я просмотрел носители инфы. Нашел кое-что интересное.

– Что именно? – спросил сталкер.

– В общем, эти гребаные дилеры получили бабло на начальный капитал и поездку в Зону через московский банк. А средства шли из трех крупных столичных фирм.

– Значит, их главарь нашел хороших спонсоров, – сделал Тигр вывод из сказанного Ахмедовым.

– Не факт, – отрезал Руслан. – Банком и фирмами владеет один и тот же тип. Зовут – Антон Туркин.

– Олигарх, что ли? – заинтересовался сталкер.

– Нет вроде, – неуверенно ответил Ахмедов и, зло посмотрев на сталкера, недовольно спросил: – Чего? Тебя это веселит?

– Обнаглели буржуи, – спокойно сказал Тигр и добавил: – Поубивал бы всех.

– Начать придется с меня… Мне твои мечты не интересны, – строгим голосом произнес бизнесмен. – Короче, вполне возможно, что этот Туркин и есть главная шишка. А может, он тоже пешка в игре. Но проходная.

– Что ты хочешь? Убрать его? – уточнил Тигр.

– Я… – Ахмедов сделал паузу. – В отличие от некоторых решаю свои проблемы не только радикальными методами. Это ты – сталкерская кость, только и знаешь, что убивать. Сначала я свяжусь с бизнесменом в Москве, моим хорошим приятелем, и еще с парой влиятельных людей, а потом буду думать. Это понятно?

– Понятно. Я ведь не мутабаран. – Тигр оставался невозмутимым.

– Так вот… – Ахмедов сделал большой глоток чая из кружки. – Цепочка финансовых операций обрывается в Екатеринбурге. Я переговорил со своим человеком, обитающим в этом прекрасном городе. Он сказал, что из Москвы приходили крупные суммы, а затем в течение пары дней исчезали из Е-бурга.

– Получается, деньги ушли в Зону?

– Именно так и получается. Мать их! – Снабженец ударил себя кулаком по бедру.

– Говорил же тебе, что тут не все так просто, а ты не хотел верить, – в укор Ахмедову сказал сталкер. – Вы, старожилы зонной коммерции, вообще склонны думать, что только у вас полные штаны отваги, чтобы крутить бизнес внутри периметров…

– Ну, р-радуйся, что ты такой умный, клык собачий мне в печень! – зарычал Руслан.

– Спокойно, – остудил его Тигр. – Лучше скажи, что мы имеем и что еще необходимо узнать.

– Так… – Ахмедов сосредоточивался, при этом его брови сдвинулись к переносице, от чего он стал похож на древнего восточного мудреца. – Первое, бабки идут из московских фирм и банка. Второе, некий Туркин имеет к деньгам непосредственное отношение, но я пока не знаю, какое именно. Третье, средства приходят в уральскую столицу и быстро исчезают из города, не оседая в местных органах, банках и карманах чиновников. Предположим, что кто-то оперативно забирает московские суммы и отправляет их дальше, в Зону. Что потом происходит с этими финансами – неизвестно. Плохо то, что мы не знаем, в какие дни наличка прибывала в Зону, поэтому нельзя выявить какую-либо зависимость от появления налички и новых людей в Зоне. На этом пока все. Я буду искать ответы на вопросы через знакомых, а ты тоже держи ухо востро. Кстати, ты вроде к Логисту собираешься?

– Собираюсь.

– Спроси у него. Может, он что-то знает.

– Хорошо, – согласился Тигр. – Только вряд ли он скажет.

– Спр-роси, чтоб тебя! – рявкнул бизнесмен. – Тяжело, что ли? Не по телефону ж мне с ним об этом…

– Спрошу, не дергайся.

Сталкер спрятал пакет в рюкзак и повернулся к выходу, но тут Ахмедов, хлопнув себя ладонью по лбу, сказал:

– Для тебя есть новости с «большой земли».

Тигр резко развернулся и, нахмурившись, осторожно спросил:

– Для меня? Это какие?

– Того парня, о котором ты просил узнать, официально объявили погибшим.

– Замечательно, – лаконично прокомментировал сталкер.

– Прошло уже много времени с того дня, когда он пропал без вести. Его искали, но не нашли никаких следов, никаких зацепок… – Бизнесмен откинулся в кресле, с интересом глядя на собеседника. Он думал, что Тигр как-то активней отреагирует на его слова, и в данном случае не ошибся.

– Вот и славно, значит, так тому и быть. Спасибо за информацию.

– С восьмого января он будет считаться погибшим, – серьезно сказал Ахмедов. – Не желаешь съездить на похороны? – хитро сощурился татарин. – Он тебе кто, родственник?

– Делать мне больше нечего, – бросил в ответ Тигр. – Нет.

Когда сталкер ушел, снабженец закрыл глаза и начал думать о том, как распутать дело об огромных суммах, предположительно прокачиваемых для кого-то в Троте. Интуиция подсказывала ему, что в этой истории много вопросов, ответы на которые будут стоить дорого.

Очень дорого.

…Тигр не хотел обедать в кабаке, поэтому решил побыть на свежем воздухе и съесть пару консервочек с хлебом. Можно было присоединиться к компании сталкеров, гревшихся у импровизированного очага из железной бочки, но он предпочитал одиночество.

Усевшись по-турецки на потрепанной временем и едкими осадками бетонной конструкции, Тигр снял рюкзак и, вытащив из него банку фасоли в мексиканском соусе, приготовился к трапезе. Пища была острой, поэтому после двух ложек горло сталкера запылало, но он этого и хотел. Тигр временами предпочитал именно острую пищу. Закончив с консервами, сталкер приложился к бутылке яблочного сока и разом выпил пол-литра. Завершив трапезу, он потянулся, расправил плечи и закурил сигарету.

Тигру предстояло ждать…

Когда Че появился, под глазами у него темнели мешки, а сам товарищ выглядел уставшим, помятым, но довольным. Похоже, Григорий не спал всю ночь, однако ничуть не расстраивался по этому поводу. Бородач стоял на пороге кабака и щурился от дневного света, будто провел в темнице несколько лет, а теперь вышел на свободу. Лениво осматривая окрестность, Че ощутил на себе пристальный взгляд Тигра. Этот черный сталкер выделялся на фоне своих коллег еще и тем, что сидел в отличие от них не на земле, а на бетонной плите, и был похож на статую антикварного божества. На его лице едва заметно проскользнула гримаса. Че улыбнулся приветственно и медленно пошел к Тигру.

– Добрый… уже день. – Тигр протянул правую руку. – Спящий прынц, ё-мое.

Че хохотнул и тоже протянул руку. Сталкеры поздоровались.

– Здорово, здорово! – бодро сказал Григорий. – А ты чего не внутри?

– А-а-а! – Тигр махнул рукой и сплюнул в левую сторону. – Не хочу сидеть в зале. Все достанут расспросами о том, как я ликвидировал тех придурков.

– Это да. – Че сладко зевнул и, вытерев выступившие от зевка слезы, спросил: – Что собираешься делать?

– Уже скоро выдвинусь к Бесовым Топям. – Судя по интонации, сталкер не шутил.

– Чего?! – опешил Че. – До Захвата остались считаные часы! Куда ты, на фиг, собрался?

– Повторяю, на Бесовы Топи, к Логисту, – ответил Тигр.

– Ты так торопишься, что ли? – Че хмуро посмотрел на него. От веселости бородача и следа не осталось.

– Нет, – честно сказал Тигр. – Но я не вижу смысла торчать под Горкой лишние сутки, а то и больше.

– Ясно с тобой все. – Че отвернулся, уперев руки в бока. – Опять от Алины бежишь?

– Нет. – Тигр харкнул на землю.

– Ну-ну, – процедил Че сквозь зубы. – Оставайся, не будь дураком.

– Я уже твердо решил идти. – Тигр продолжил гнуть свою линию. – Не обсуждается.

– Логисту это расскажи, – буркнул Че. – Мне-то не надо заливать.

Тигр молчал, думая о том, как бы отделаться от товарища. Пора было уходить.

Че понял, что его снова не переубедить, и в сердцах сказал:

– Блин, Тигр, вечно ты убегаешь от этой проблемы.

– Мое личное горе, – огрызнулся Тигр. – От чего хочу, от того и бегу. Если поставить в ряд все, от чего мне приходится бежать, эта сентиментальная проблема не будет правофланговой, уж поверь.

Че разозлился до такой степени, что замахнулся для удара. Он вряд ли хотел ударить всерьез, скорей – показательно-дружески, но так или иначе, его рука начала быстро опускаться на голову Тигра… Тот, мгновенно отреагировав, крепко схватил Че за запястье. Григорий приложил усилие, намереваясь завершить начатое, но у товарища была поистине железная хватка. И все же Че был гораздо крупнее Тигра и мог бы одолеть его, не без труда, конечно, в рукопашном бою, если «не до крови». Однако всерьез они друг с другом не бились никогда, и не стоило. В Зоне и без того существует множество способов повредить здоровье.

– А вот распускать руки не надо, – спокойно сказал Тигр. – Некуда выплеснуть энергию? Выйди за ограду и убей пару-другую блатных, например.

– Пошел ты! – Че выдернул руку и, развернувшись, быстрым широким шагом направился обратно к большому отремонтированному двухэтажному зданию кабака-борделя.

Тигр, наблюдая за удаляющимся товарищем, одновременно злился и радовался. Негодовал он потому, что в очередной раз поцапался с Че, а веселился оттого, что теперь никто не заставит его изменить планы.

Когда часы его наручного компа показали пятнадцать минут второго, Тигр резво соскочил с плиты и тоже направился в кабак. Он пошел туда не потому, что решился поговорить с Алиной. Наоборот, сталкер не собирался этого делать. Ее смена начинались ровно в тринадцать часов, и сейчас она занята работой, поэтому в данный момент проще всего проскочить мимо нее незамеченным, подняться в комнату, оставить там пакет и отправиться к Логисту. Для верности Тигр подождал четверть часа от начала смены и наконец отправился в здание.

Алина была в зале, она держала в руках поднос с двумя бутылками водки и тремя тарелками супа. Поднос был тяжелым, поэтому девушка целиком и полностью сосредоточилась на том, чтобы донести его до нужного столика. Когда она прошла мимо входной двери, в зал проскользнул Тигр и добрался до коридора, ведущего на второй этаж. Он двигался быстро и плавно, что позволило ему остаться незамеченным для большинства людей, находящихся в помещении, за исключением двух сталкеров-ветеранов, которые увидели его и поприветствовали кивками. Ничего не поделаешь – опыт. Тигр был доволен, девушка его не успела заметить.

Витек стоял около двери в туалет, дожидаясь, когда из уборной кто-нибудь выйдет. Он явно сильно хотел по-маленькому, поэтому новичок наверняка думал о том, чтобы не облегчиться раньше времени, прямо здесь. Витек не заметил, что кто-то просочился мимо него буквально в нескольких сантиметрах. «Зеленка», одним словом. За спиной у такого хоть танцуй, а он даже не почует. Ну ничего, все когда-то начинали и были слепоглухонемыми.

Тигр стремительно и бесшумно поднялся по лестнице.

Дверь, как и ожидалось, была заперта. Сталкер сунул ключ в замочную скважину, дважды провернул его влево и надавил на ручку. Дверь открылась, и Тигр, быстро войдя внутрь, закрыл ее за собой. Прошел в спальню, снял рюкзак, поставил на пол и вытащил из него припасенный заранее, но уже измявшийся тетрадочный листок в клеточку и голубоватый пакет, забранный из хранилища.

На листочке он написал банальную фразу: «С Новым годом, девочка!», которая на самом деле для него явилась подвигом сродни признанию в любви. На эту операцию Тигр затратил около минуты – старательно выводил буквы, так как почерк у него был ужасный, да и практиковаться в рукописном начертании литер доводилось очень и очень редко. Закончив, сталкер положил листок на пакет, в котором находился подарок, а потом водрузил все это на тумбочку.

Ну, вот и все.

На обратном пути Тигр двигался так же скрытно, по-этому Алина и в этот раз не заметила его. Покинув зал, сталкер быстро переместился к посту охраны, на ходу проверяя снаряжение – последний раз перед началом долгого и опасного пути. Хотя сейчас этого можно было и не делать – еще до обеда Тигр трижды все осмотрел и проверил, но подстраховка лично ему точно никогда не вредила.

25

1 января, вторая половина дня

Едва миновав границу лагеря и ступив на неохраняемую территорию, сталкер тотчас вошел в походный режим. С оружием на изготовку, готовый накормить свинцом любого, кто захочет напасть. Сейчас, за считаные часы до предполагаемого Захвата, когда поднимется настоящий ураган и по воздуху в эпицентральный круг Недоада начнет затягиваться почти все живое, все, что не спряталось или по загадочным критериям оказалось неподходящим для экспроприации, – по Зоне бродить стало опасно как никогда.

Разномастные и разнокалиберные мутанты, не засевшие в бункерах, подвалах, пещерах, любых подземных убежищах, мигрировали прочь от центра Зоны по всем направлениям. Поэтому даже в первом, как правило не очень опасном, круге, у самого внешнего периметра, можно было встретить мутаволков, клыканов, шугарей, потапычей, различных чмошников и прочих тварей, которые обычно держались подальше от внешней границы. Тяжелее всего приходилось армейским, охранявшим периметр от прорывов. Обезумевшие мутанты в любом месте могли атаковать, намереваясь убраться как можно дальше от эпицентра. К счастью для основной части человечества, населяющей «большую землю», военные ухитрялись справляться со своей задачей, не позволяя монстрам выходить за пределы первого круга Трота. Хоть за это им спасибо.

Страшно представить, что будет твориться, если случится прорыв периметра! Снесенные блокпосты и заставы, горы трупов, срочная эвакуация близлежащих населенных пунктов, паника и прочие кошмары…

Несколько раз Захваты происходили, когда Тигр находился в рейдах, и он прекрасно знал, как нужно действовать. Нельзя впадать в панику. Главное – быть начеку и быстро добраться до какого-нибудь подземного убежища, в котором можно переждать акт своеобразной зачистки Зоны. Захваты уничтожили немало людей, обитающих в Зоне. Но погибали они в большинстве случаев по собственной глупости. Одни впадали в ступор при виде толп мутантов разных мастей, другие просто теряли счет времени и в итоге не успевали добраться в безопасное место, под крышу или в схрон.

На Тигра бежал клыкан. В побагровевших глазищах бывшей собаки сверкало бешенство, из огромной зловонной пасти текли ручьи мутной слюны, жесткая шерсть стояла дыбом. Мутант видел сталкера, но изменять курс не собирался. В обычной ситуации клыкан сообразил бы, что опасность исходит от вооруженного человека, но сейчас все иначе. Мутант просто сметет преграду и помчится дальше. Если преграда даст себя смести.

Сталкер мгновенно просчитал возможные варианты действий и выбрал наиболее предпочтительный. Он решил не тратить патроны. Боеприпасы еще пригодятся для мутанта объемом покрупнее. Тигр сознательно подпустил клыкана на близкую дистанцию. Сейчас главное – точный расчет.

Когда мутант оторвал от почвы передние лапы, чтобы прыгнуть и перегрызть человеку глотку, сталкер изо всей силы ударил его ногой по носу, от чего прыжок зверя изменил траекторию, и клыкан упал на растрескавшийся асфальт бывшего шоссе. Произошедший от собак мутант обладал феноменальными рефлексами и подвижностью, но Тигр – тоже не промах. Не успел клыкан вскочить, как тут же получил по голове мощный удар прикладом, а через мгновение – удары ногами по ребрам и животу.

Зверь зарычал, попытался подняться, но сталкер не дал ему сделать этого, обрушив удары прикладом на шею и голову. Правой ногой Тигр прижал к асфальту передние лапы клыкана, снизив его подвижность, а затем нанес три точных сильных удара по макушке, раскроив мутанту череп. Устранив угрозу, сталкер, не медля ни секунды, быстро пошел дальше.

Все необходимые движения ради выживания он проделал на раз-два-три – легко, четко и непринужденно. Тигр выработал в себе равнодушие к смерти, поэтому сразу же выкидывал из головы все, что происходило буквально только что, но уже не будет иметь продолжения, опасного для состояния его организма.

Убежище, в которое стремился сталкер, находилось недалеко от развалин бензозаправочной станции у поворота на проселок, ведущий в бывшую деревню Максимовку. Чтобы добраться до него, нужно было пройти мимо армейского форпоста, потом, придерживаясь остатков шоссейной дороги, добежать до ржавого остова бывшего автобуса «Икарус» и свернуть влево. Можно, конечно, попроситься в подземный схрон военных, такие в обязательном порядке имеются на всех форпостах, однако не факт, что пустят. Хотя в первую очередь Тигр не попросился бы по другой причине. Армия – это организация. И если он делает для ее членов исключение и не убивает армейских при каждом удобном случае, это вовсе не значит, что он им прощает принадлежность к стае…

Отряд из десятка бойцов, заняв оборонительную позицию, вел отстрел мутантов. Уж кто-кто, а вояки, пожалуй, больше всех ненавидели Захваты, так как перед ними обезумевшее зверье, почуявшее дыхание смерти, валило толпами. Неудивительно, что перед очередным углублением Трота военные тратили столько боеприпасов, сил и нер-вов, что хватило бы на приличную локальную войну.

Армейские, патрулирующие и контролирующие (по крайней мере они себя убеждали, что контролируют) Зону, могли неделями и месяцами бить баклуши, отстреливая одиночек и небольшие группы и стайки мутантов, бандитов и даже сталкеров, но за несколько часов перед Захватом с лихвой наверстывали. Вот и сейчас это подразделение было занято тем, что вело огонь по бегущим с юга, со стороны эпицентра, клыканам, мутасвиньям, заплечникам и прочим тварям, которым не посчастливилось попасть в пределы огневой досягаемости. Солдаты были настолько сосредоточены на этом занятии, что заметили сталкера, лишь когда он уже приблизился вплотную с тыла, со стороны периметра…

Один из стрелков, облокотившись на груду мешков с песком, перезаряжал свой «калаш» и резко повернул голову, увидев рядом Тигра, прицелившегося в мутакорову, сдуру топочущую прямо на форпост. Если бы она обогнула сторонкой укрепленный пункт людей, Тигру бы в голову не пришло стрелять по ней. Он не убивал мутантов от нечего делать в отличие от армейских, которые с ненавистью относились к тварям, порожденным влиянием иноземной природы Зоны.

– Какого черта тебе здесь надо?! – удивился военный. – Ныкался бы в лагере, сталкер…

– На три часа! – крикнул сталкер.

Солдат машинально вскинул автомат, прицелившись в указанном направлении, и очень вовремя, потому что Тигр не собирался повторять дважды. В обычной ситуации вояка мог возразить, но жизнь дороже. Едва солдат взял цель, как сталкер крикнул: «Залпом!» – и нажал на спусковой крючок. Винтовка сталкера и «калаш» солдата дуэтом рыкнули, выпустив свинцовых посланцев смерти… Из туши мутированной буренки, несущейся на них, ударили струи крови, и зверюга рухнула, не добежав до огневой точки совсем немного.

Оскалившись, Тигр запрыгнул на груду мешков и, присев на одно колено, повел прицельный огонь по мутантам. Одни падали замертво, другие, которым повезло больше, резко снижали скорость, затормаживая в итоге всю толпу, чем не преминули воспользоваться солдаты. Пока мутанты тормозили, вояки забросали их осколочными гранатами и успели перезарядить автоматы. Взрывы разметали в стороны бо́льшую часть монстров, сильно покалечив их и лишив порождения Зоны главного преимущества – численного превосходства.

С этого момента люди взяли инициативу в свои руки. Военные, издав боевой клич, начали продвигаться вперед, добивая выживших монстров. Тигр, забросив винтовку за спину, рванул с груды мешков так резво, будто превратился в муху, ускользнувшую от мухобойки. Приземлившись, он сжал правую ладонь в кулак – продолжая и удлиняя руку, выскочили два узких клинка. Тигр выхватил другой рукой «орел» из кобуры и ринулся в атаку.

Военные поливали огнем остатки скопления мутантов, имевших несчастье попытаться проскочить по шоссе в северном направлении, прочь от эпицентра. С клыканами и мутасвиньями было уже покончено. Остались юркие заплечники и несколько мутакоз, которые, даже будучи подраненными, представляли серьезную опасность.

Заплечники, получившиеся не без участия человеческого генома, а значит, являвшиеся одной из разновидностей чмошников – как называли всех монстров, мутировавших из людей или с участием людей, – обладали очень высоким болевым порогом. Поэтому они выдерживали автоматную очередь в упор. А мутакозы регенерировали с фантастической быстротой. Лучшая тактика против этих видов мутантов – стрелять в головы. Заплечнику хватит и нескольких пуль, но вот для упокоения мутакозы потребуется длинная очередь, а то и две.

Солдаты не ожидали, что сталкер поможет им. Они бросали на него изучающие взгляды, наблюдая за тем, как он ловко добивает мутантов лезвиями, периодически постреливая по тем целям, до которых не могли дотянуться клинки.

– Шесть стволов справа – на козлов! Остальные на чмошников! – скомандовал сержант.

Бойцы сбавили темп и начали сближаться с мутантами медленно, ведя непрерывный огонь. Это удавалось благодаря тому, что солдаты нажимали на спусковые крючки не одновременно, а поочередно, с интервалом в три секунды, поэтому ситуаций «у всех опустели рожки – все перезаряжаем, давая врагу передышку» не возникало. Солдаты действовали грамотно. Сразу видно, опытные вояки.

Тигр, поравнявшись с солдатами, повернул голову и встретился глазами с глазами сержанта, который молча кивнул, указав стволом на мутакоз. Сталкер кивнул в ответ и произвел два выстрела. Одна пуля попала мутакозлине точно в грудину, но лишь еще больше разозлила монстра, другой выстрел и вовсе оказался неточным. Зверюга, похоже, приметила стрелка и, уставившись на него сияющими желтыми зенками, решила расквитаться с наглецом.

Тигр, догадавшись о намерениях врага, спрятал пистолет, втянул клинки и выбросил из-за спины винтовку, не упуская мутакозу из виду. А монстрическая скотина уже прыгнула, намереваясь одним махом преодолеть разделяющее их расстояние. Сталкер пригнулся, сделал кувырок вперед и, подняв оружие вверх, напичкал свинцом вражескую брюшину. Мутакоза приземлилась точно на том месте, где миг назад находился Тигр.

К ее удивлению, человека там не было. Пока она разворачивалась, сталкер и сержант принялись палить по ней, в результате разворотив левый бок и отстрелив переднюю лапу. Но зверюга, не обращая внимания на раны, собралась во что бы то ни стало убить того, кто пустил ей первую пулю в грудь, однако, делая разворот, оступилась и упала. Лежачего вроде как не бьют, только вот в Зоне плевали на эти глупые принципы. Сталкер и военный не преминули воспользоваться таким шансом – буквально изрешетили мутакозу, превратив ее голову в кровавый кусок мяса, начиненный свинцом и осколками черепных костей.

Ее сородичам тоже приходилось несладко – «калаши», как ни крути, справлялись даже со скоростной регенерацией. Когда Тигр и помогавший ему армейский обернулись, то увидели лишь бездыханные тушки. С мутакозами было покончено.

И заплечники уже не представляли такой грозной силы, так как двое из них хромали, повредив задние ноги, отчего прыжки у них получались короткими и невысокими. Главное же преимущество этих мутантов заключается в резких бросках, приводивших противников в замешательство. Приходилось бешено крутить головой, чтобы обнаружить заплечника, а он возьми, да и приземлись тебе на голову…

Сейчас только три мутанта могли проделать такой трюк, но для вояк это не первый Захват и не первый бой с порождениями Зоны. Сначала сдохли хромые, а затем и остальные. Тигр, наблюдая за последними секундами жизни заплечников, поглаживал винтовку. Стрелять он не собирался, так как мог задеть солдат. Одного мутанта военный добил прикладом, а второго, у которого изо лба торчал кусок железного листа, со всей дури ударил ногой по башке, вогнав осколок в череп почти до основания. Когда последний мутант погиб, Тигр искривил краешек рта, что означало победную улыбку, и длинно выдохнул, снимая напряжение.

Голова гудела от ожесточенной пальбы. В воздухе пахло порохом и сыростью. Сталкер, осматривая поле боя, заметил на себе хмурые взгляды ближайших к нему солдат. Остальные не обращали на него внимания. Им было куда важнее следить за окрестностями – новая волна мутантов могла появиться в любой момент.

– Сталкер, твою мать! – воскликнул один из армейских.

Тигр повернул голову вправо, чтобы увидеть того, кто к нему, видимо, обращался. Это был один из тех двоих, с которыми он недавно провел торговую операцию.

– Чего тебе? – грубо ответил сталкер.

– Мне?! – Солдат выпучил глаза от удивления. – Это чего тебе!

– Я просто хочу пройти дальше. – Тигр повесил винтовку на спину, намекая на то, что у него мирные намерения. – А у вас тут войнушка. Вот и пособил, чтоб быстрей окончилась. Так-то я обычно смирный.

– Туда? – Сержант махнул рукой на юг, в сторону центра Трота. – А Захват?

– Что Захват? – буркнул сталкер.

– Как что? Так ведь надо прятаться! – воскликнул солдат.

– Что мне делать, я сам разберусь. У меня нет времени трепаться.

– Сталкер прав, – сказал сержант, с которым Тигр встретился глазами во время контрнаступления. Этот человек был главным в гарнизоне блокпоста, и от его решения зависело продолжение пути. – Вась, чего ты прицепился? Пусть идет туда, куда хочет. Его проблемы.

Именно эти слова сталкер и хотел услышать. Он одобрительно посмотрел на главного. Тот, в свою очередь, ответил тем же. Похоже, что они оба прониклись друг к другу уважением.

Тигр достал из бокового кармана купюру.

– Мне нужно идти. Вот вам за проход, бойцы.

Солдаты как по команде довольно закивали головами. Все, кроме главного. Он головой отрицательно покачал и сказал:

– Ты помог нам, поэтому можешь пройти бесплатно.

– Спасибо, – спокойно сказал Тигр, спрятал деньги, развернулся и пошел своей дорогой.

Как правило, контрактники в Зоне стараются добавить к своему солдатскому жалованью бонусы любыми доступными способами. Сталкеров, имеющих лицензии, им трясти нельзя, потому что это занятие для налоговиков, а те спуску не дают даже армейским. По этой причине прочие, «нелицензионные» сталкеры достаточно свободно ходят по Зоне, хотя, по идее, патрульные обязаны задерживать их и доставлять к периметру, а в случае сопротивления даже уничтожать. Но наши люди даже в Троте остаются нашими. На то и Россия.

В Зоне Тигр, хочешь – не хочешь, множество раз пересекался с военными. Служить сюда в основном попадали добровольцы. Среди них весомую часть составляли кадры, как под копирку сработанные – наглые, высокомерные, жадные, стремящиеся заработать на всем, на чем можно, и даже на том, на чем нельзя.

И другие, конечно, были. Те, что любили свою работу и воспринимали ее в более обширном смысле, чем просто источник дохода и возможность получать бонусы, грабя сталкеров. Этот сержант явно относился к категории людей, которые находились в Зоне не ради высокой зарплаты и «приварков» к ней, но и потому, что считал себя обязанным защищать Родину. От самого страшного врага – вторжения инопланетной реальности…

Сам Тигр никогда особо не ценил деньги, поэтому тех, кто мечтал о длинных рядах циферок в банковском счете, презирал. Даже не ненавидел, а именно презирал. По этой причине он предпочитал не контачить с подобными личностями, разве что вынужденно – с зонными снабженцами и с вояками, когда просто некуда было деваться от контакта.

Тигр чуял тех, кто имел сходство с его натурой. Да и внешне они были похожи на него – спокойные, невозмутимые и вечно хмурые…

Кусты и деревья, находившиеся по левую сторону дороги, сразу за обочиной, громко затрещали, свидетельствуя о том, что через них продирается кто-то очень большой и сильный. Сталкер, не сбавляя темпа, шел своей дорогой, косясь на заросли.

Из них появился василиск – очень крупный, но тупой мутант. Эта четырехметровая, весом в пару тонн, туша была результатом мутации обычного петуха. В анатомическом строении угадывались общие черты – птичья голова, массивное вытянутое туловище, две мощные нижние лапы, оканчивающиеся длинными, изогнутыми когтями.

Под воздействием ненормальной природы Зоны домашняя птица потеряла клюв, который видоизменился в огромную уродливую пасть, усеянную кривыми острыми клыками. Глаза сместились вперед, под лоб, что сделало морду похожей на лицо человека. Хотя слово «похожей» не совсем адекватно описывало. Скорей подходило «не-удачная пародия», потому что такой отвратительной физии грех пожелать и самому заклятому врагу. Также ненормальная реальность превратила оперение в крепкую толстую шкуру, прострелить которую проблематично. Крылья за ненадобностью исчезли, и главное, конечно, это многократное увеличение бывшего цыпленка в размерах.

Получился «василиск» – очень подходящая для убийства тварь: мощная, бронированная, не знающая усталости. Этот мутант был, пожалуй, одним из самых живучих, по крайней мере здесь, в северных сегментах Трота. Чтобы его завалить, понадобится растратить уйму патронов, а то обстоятельство, что бывший петух развивал высокую таранную скорость, делало его настоящей проблемой даже для опытных сталкеров. Однако у василиска имелись и уязвимые места: поразительная тупость, неповоротливость и габаритность, которая при наличии сообразительности могла бы стать сильной стороной, но в данном сочетании качеств не стала.

Если человек сам был поумней василиска, он этим мог воспользоваться. Простой вариант – бежать на локальную область ИФП, а затем резко свернуть в сторону. Монстр физически не сумеет исполнить такой молниеносный маневр, поэтому и влетит в измененку. Если же человеку не повезет столкнуться с этой махиной в закрытом пространстве, то лучше улепетывать в ближайшее помещение с узким входом. Главное, не медлить и не пытаться пристрелить его. Если, конечно, в арсенале не припасен противотанковый гранатомет или какой-нибудь навороченный «ствол» с форсированными зарядами.

Василиск пялился своими гляделищами исключительно вперед. Обычно буркала его вертелись в разные стороны, будто танцевали, но сейчас приближался Захват. А в этот период перед самым катаклизмом все мутанты, находящиеся под открытым небом, одержимы одной общей целью – бежать подальше от центра Трота, сминая всех и вся на пути. Монстр-здоровяк, продравшись через растительную «зеленку», точнее, проделав в ней огромную просеку, начал развивать скорость.

Тигра он не заметил, что не могло не порадовать сталкера…

Он думал о том, правильно ли поступает. На самом деле у него не было необходимости торопиться, можно было переждать Захват в стационарном лагере, раз уж выпала такая оказия. Но Тигр решил уйти до того, как… И теперь пытался найти причины, побудившие его к этому, только вот рациональных объяснений не находилось. Суть даже не в Алине и ее чувстве, сковывающем его похлеще кандалов. Отношения с ней сталкера волновали, к сожалению, но не настолько, чтобы малодушно сбегать от женщины.

Просто ему было некомфортно в обществе людей. Тигр полюбил одиночество, оно стало его верным напарником. На худой конец, его устраивали маленькие компании из двух-трех коллег. Не больше. А лучше всего обойтись совсем без людей. Даже без Че Гевары… Потому правдивым объяснением скорей всего являлся неутешительный (или совсем наоборот, утешающий?) вывод, что он уже перестал быть человеком как таковым.

Тигр обращался в такое же порождение Зоны, как потапыч, мутаволк или те же измененки с зонниками. Становился ее составляющим элементом, и по этой причине ему стало легче дышаться подальше от земных людей, поближе к внеземным ненормальностям и необъяснимостям. Он подозревал, что по собственной воле не в силах уже повернуть вспять начавшийся процесс обращения в монстра Зоны. Каждый новый привал на базах сталкеров давался ему все тяжелее. Тигр в прямом смысле ощущал себя чужим, инородным, хотя вроде бы находился среди себе подобных. В конце концов он, наверное, вообще не сможет переносить человеческое общество и превратится в… какую-то из разновидностей чмошника, так ведь получается.

А что? Вполне возможно. Вон сколько в Зоне бродит тварей, которые были когда-то людьми, или их предки были людьми, или часть предков принадлежала к человечьему племени… О таких особях, полученных в результате скрещивания человека и животного, вообще думать хотелось в последнюю очередь.

Тем не менее невеселые думы о таком далеко не светлом будущем никоим образом не мешали сталкеру контролировать маршрут, оценивать опасность от направлявшихся в его сторону мутантов, избегать или отпугивать их. И конечно же, распознавать измененки и успешно не попадаться в смертельные ловушки. Его рефлексы и инстинкты стали уже настолько безусловными, что работали исключительно автономно, фактически без какой-либо команды со стороны сознания. Это было еще одним подтверждением его неутешительных прогнозов относительно дальнейшей судьбы.

Чмошники, по его наблюдениям, живут и действуют фактически под руководством инстинктов и рефлексов. Хотя некоторые из них порой и кажутся созданиями, сохранившими какой-то разум. Но его, Тигра, пока что совсем не радовала перспектива окончательного превращения в зонную тварь. Видимо, слишком много в нем еще сохранилось человеческого, нормального. Он даже злился, представляя, как его застрелит какой-нибудь сталкер и даже не подумает, что именно вот этого мутанта в прошлом звали Тигром, и с ним этот сталкер даже при случае мог встречаться…

Однако повернуть течение реки судьбы в другое русло он не мог, точнее, не знал, может или нет. Да и по большому счету, ему уже было все равно. Что суждено, то и будет. Так решил Тигр, хотя в судьбу больше не верил. Давно избавился от этой веры наивный молодой человек, который приперся в Трот, разыскивая свою истинную судьбу, и нарвался на обескураживающее понимание, что им манипулировали, что его цинично использовали в своих играх не только высшие силы, но и обыкновенные человечки. Которые объединились в банды, организации и спецслужбы, чтоб сообща преследовать какие-то цели и достигать успеха, нужного только им[3].

Сейчас он надеялся лишь на себя самого, на приобретенные способности и опыт и на то, что его оружие не даст осечку в смертельно опасный момент.

Может быть, он все-таки зря ушел из лагеря? Вполне возможно, да – левое колено заныло сразу после того, как Тигр покинул бывший населенный пункт, расположенный неподалеку от большого холма Сорочья Горка. Однако он не был суеверным, поэтому полузабытую боль в ноге не воспринял как предупредительный знак. Хотя левое колено не беспокоило его давненько.

В юности позапрошлой жизни тот, кем был когда-то Тигр, занимался хоккеем и однажды на тренировке пропустил силовой прием. Его буквально впечатали в борт. В результате того столкновения он сильно врезался коленом в заграждение. С тех пор у него и побаливала левая нога. Причину боли сталкер не знал, потому что не сходил тогда к врачу, а отлежался дома. Он ненавидел высиживать длинные очереди в поликлиниках, да и зачем это, если получалось вполне нормально ходить и бегать? Конечно, ему следовало обратиться за медицинской помощью – тогда бы ногу ему вылечили, наверное… А так она беспокоила его, напоминала о травме болью. До того самого утра в прошлом, когда он увидел первый пророческий сон, и решился уйти в Зону, и выполнил судьбоносное решение – оказался в ней. Уже здесь, со временем, колено его беспокоило все реже и реже. Будто Зона наградила его за верность, избавив от застарелых болей. Взамен, понятное дело, навалила кучу новых болей, но тут уж не фиг жаловаться – за что боролся, на то и напоролся.

И все же иногда поврежденное колено напоминало о себе. Вот как сегодня.

Схватка с мутантами на форпосте тоже сыграла свою роль – от резких движений еще больше заныли связки и весь коленный сустав в целом. Казалось, что кто-то вставляет в сухожилия спицы, а потом резко вырывает их. Тигр, сжав зубы, продолжал идти, не собираясь останавливаться. Он был уверен, что обязательно дойдет до убежища. Если потребуется – добежит. А там уже осмотрит ногу и сделает массаж или еще как-то полечит.

Тигр ожидал увидеть характерное деревце, ствол которого закручен спиралью. Наконец ожидание сбылось. К этому растению он стремился не из-за его причудливой формы, а потому, что оно служило ориентиром. Без разницы – хоть кирпич ориентир, хоть ржавое ведро. Тигр ко всему подходил прагматично, с точки зрения полезности, и в различных ситуациях смотрел на все по-разному. Взять, к примеру, измененку. Если локальная область пространства, в которой нормальная природа искорежена и обладает дополнительными свойствами, находится в опасной близости от зонника, то он ненавидел ее. Если же, убегая от врага, он вовремя засек измененку и обогнул, то относился к ней нейтрально. А если враг не распознает источник опасности и влетит в западню – замечательно! Более чем положительно.

Для того чтобы добраться до убежища оптимальным маршрутом, затратив минимум времени, следовало поворачивать влево, поравнявшись с причудливым деревцем. А там уже до нужного места рукой подать. Тигр свернул с дороги и вышел, таким образом, на финишную прямую. До схрона осталось чуть меньше двухсот метров.

В идеале для скорости следовало двигаться по прямой. Только вот незадача – на пути образовалась измененка. До нее около полутора десятков шагов, а сканер ИФП определял (если вообще определял) опасность максимум за десять метров, поэтому, к счастью, сталкер заметил «огнежуть» раньше прибора. Такое случалось часто. Неудивительно – Тигр уже достаточно пропитался дыханием Зоны. До такой степени, что без труда распознавал большинство измененных участков без посторонней помощи. Ему сканер был полезен в основном ночью, когда дальность обзора сокращалась до считаных метров.

«Огнежуть» – одна из самых опасных областей ИФП. Суть ее заключалась в том, что в ограниченном объеме пространства, как в конденсаторе, накапливалось большое количество энергии, и, будучи потревоженной вторжением материального объекта, разрывающего условную границу измененки, она превращалась в спонтанный огненный всплеск. Почти всегда соприкосновение с нею заканчивалось смертью. Если человек нарывался и оставался живым, значит, родился в двух рубашках. Однако за все время, что он находился в Троте, Тигр встречал одного-единственного сталкера, выжившего после объятий звездного огня. Этого обожженного калеку приютили на одной из многочисленных баз общественной организации «Санитары Зоны», разбросанных по всем кругам, вплоть до четвертого…

Эта «огнежуть» занимала площадь в десятка три квадратных метра. Каков был ее кубический объем, вычислить можно, но не особенно нужно. Сталкер взял в руку сканер, чтобы с его помощью поточней определить границы инородного образования, но тут почувствовал чужое присутствие… Резко повернул голову вправо и увидел заплечника – мутант бежал прямо на него. Эти твари хорошо чувствовали измененки и весьма редко попадали в них, но сейчас, когда до Захвата оставалось всего ничего, не сумевшее спрятаться, ошалевшее от страха зверье Зоны неслось что есть духу, часто не обращая внимания на опасность. Этот чмошник тоже несся точно на «огнежуть». И до столкновения оставались считаные мгновения!

– …ять!! – рявкнул сталкер и отпрыгнул назад.

Рев огня и дикий вопль мутанта раздались почти одновременно. Тигр рефлекторно зажмурил глаза, но ревущий свет проникал даже сквозь закрытые веки. Сталкер успел сгруппироваться в полете и потому удачно приземлился на мягкую и влажную траву. Открыв глаза, он, готовый к любым неожиданностям, уставился туда, где разрядился паранормальный конденсатор. И увидел там лишь черный полупрозрачный дымок, поднимающийся от обугленного тела. Ни заплечника, ни пламени. «Огнежуть» исчезла, сожрав свою жертву.

Перед прыжком сталкер автоматически задержал дыхание и только сейчас громко выпустил воздух из легких. Сделав судорожный вдох, он тут же ощутил смесь запахов озона и сгоревшего мяса.

Сталкер уселся на траве и осмотрелся. Пока все спокойно. Две мутасвиньи, прошмыгнувшие метрах в шестидесяти левее, – не в счет. Тигр встал на ноги и внимательно изучил место взаимодействия мутанта с измененкой. В радиусе десяти метров трава полностью выгорела, будто здесь жгли огромный костер, повсюду валялись угольки, а точно в центре круга обнаружился предмет, по форме напоминавший яйцо, размером со страусиное, из которого торчал шип длиной с ученическую линейку. Это была собственной персоной «булава», очень редко встречающийся зонник.

Эта напичканная паранормальной энергией штуковина ценилась из-за ее полезных для здоровья свойств. У нее были и побочные эффекты, но кто ж в здравом уме откажется повысить собственный иммунитет до такой степени, что можно без всякого вреда пить грязную болотную воду и не заполучить как минимум бурную диарею.

Тигр осторожно пробрался к зоннику, взял «булаву» в руку и на секунду залюбовался приятным свечением цвета июньского безоблачного неба. Даже через перчатку он чувствовал тепло только что образовавшегося в пароксизме внеземной энергии зонника, который был продуктом взаимодействия измененного физического пространства и биологического организма, угодившего в него.

Осмотревшись, сталкер спрятал хабар и пошел дальше. Он не боялся побочного излучения зонника, потому что… на собственной шкуре уже давно убедился, что на его состояние не влияют многие вещи, которые могут убить других. Он, Тигр, в натуре медленно, но верно становился частью Зоны. В буквальном смысле.

Только вот, как обычный человек, недавно пересекший периметр, по-прежнему опасался Захвата и не хотел проверять на себе, утянет ли его насильно в пятый круг, когда разразится катаклизм, или он по каким-то критериям окажется больше не нужным тому необъяснимому, что таилось в самом эпицентре, где Землю пронзила черная дыра бездонного Колодца.

Там, где он уже однажды побывал по собственной воле…

Убежище, в которое стремился Тигр, представляло собой подземный бункер, неведомо кем и для чего построенный в далеком советском прошлом этой территории. Все входы были завалены, и проникнуть в него можно только через уцелевший вентиляционный канал. Для того чтобы переждать Захват, этот бункер использовался довольно часто, поэтому имелась немалая вероятность встретить в нем людей… или мутантов. Главное, чтобы это были не «санитары» и не члены какой-нибудь другой группировки. С этими мирно пересидеть и потом разойтись без драки у Тигра не получится.

Пока на поверхности и над ней бушевал Захват, в убежищах устанавливалось перемирие.

Вражда враждой, а в период пережидания катаклизма ненавидящие друг друга сталкеры не устраивали перестрелок и драк. Захват – чуть ли не единственная причина, по которой враги относились друг к другу нейтрально. Сталкеры понимали, что этот периодический конвульсивный «припадок» Зоны – явление более масштабное и значимое, чем конфликты между собой, поэтому и соблюдали негласный договор. Неписаный сталкерский кодекс содержал в себе правило: «если ты и твой враг решили переждать Захват в одном и том же месте, то будьте добры не убивать друг друга до тех пор, пока наверху не кончится». Закончится – вылезайте на поверхность и выясняйте отношения.

Только все-таки не все и не всегда соблюдали это правило.

Особенно это касалось «санитаров», которым вообще было плевать на все. Многие из них считали свою организацию чем-то вроде коллективного полицейского надзора Трота, второй после военных силой, которой государство позволяло вытворять почти все.

Да, история российской Зоны знавала случаи, когда во время Захватов сталкеры из враждующих кланов убивали друг друга, но это случалось не то чтобы постоянно. В основном враги садились под разные стеночки и мерились злобными взглядами, устраивая дежурства для подстраховки, если противник решит атаковать.

Тигр немного озаботился по поводу того, что в бункере могут засесть «санитары» или бандиты. Главное, чтобы их наползла туда не целая толпа. С группой он еще кое-как справится, но с целым отрядом…

Вход в убежище был замаскирован под пластом искусственного «дерна». Примета – кончики этих травинок на ощупь чуть жестче обычных. Сталкер пару раз пережидал здесь Захват, поэтому он знал расположение вентиляционной решетки с точностью до сантиметров. Тигр внимательно изучил землю и заметил примятую в двух местах траву. Судя по размерам и форме – следы человека, но это еще ничего не значило. В обуви таскалось и немало чмошников. Трава примята в немногих местах, значит, в убежище залез только один человек.

Тигр надеялся, что именно человек, так как предпочитал столкнуться в ограниченном пространстве с людьми, а не с мутантами. Монстров убивать нет желания, но придется. Большинство порождений Зоны сейчас бегут вперед, однако некоторые особо сообразительные твари понимали, что это не поможет, и безопаснее всего переждать Захват под землей, а не ломиться очертя голову на верную смерть.

Вход в убежище не исчез, хотя вполне мог бы, во время прошлого Захвата… Сталкер схватил руками «травинки» и осторожно потянул их на себя. Для того чтобы сдвинуть решетку, требовалось приложить усилие. Впрочем, Тигр, хотя и не отличался избыточной мышечной массой, чрезмерными ростом и весом, был достаточно силен физически, поэтому он даже не вспотел. Заскрежетал металл, а после пришел в движение небольшой, площадью в один квадратный метр, участок почвы. Открыв вход, сталкер заглянул вниз, но ничего не разглядел – темно, как и всегда. Тигр опустил на глаза сканирующие «очки» и включил ночной режим. Теперь он увидел трубу, ведущую под землю. Перед тем как начать спускаться, тщательно осмотрел предстоящий спуск. Ничего подозрительного не заметил.

Скрывшись с головой во тьме, сталкер взял правой рукой решетку, обвитую «травой», и потянул, с целью вернуть ее на место. Металл снова заскрежетал – открытый просвет с каждой секундой уменьшался, трансформируясь в щель, а потом и вовсе исчез. Раздался характерный щелчок – решетка встала на место. Теперь можно со спокойной совестью спускаться ниже.

Кому надо, тоже найдет и спустится.

Тигр бесшумно преодолел наклонную трубу и оказался в коридоре. Взяв в руки винтовку, он повернулся и осмотрел этот коридор длиной около десяти метров, шириной два, а высотой чуть больше двух. Пройти по нему, затем свернуть налево, а там большое помещение, где, собственно, и предстоит переждать Захват. На самом деле бункер не ограничивался коридором и комнатой, но остальные его части были либо завалены, либо забетонированы. Сталкер двигался приставным шагом вдоль стены, готовый к любой неожиданности. Он миновал коридор, но ничего не произошло. Ну и хорошо. Сегодня уже случался бой.

Тигр свернул и увидел… оторванную человеческую ногу. Организм мгновенно вошел в полную боевую готовность. Сталкер изучил комнату, пытаясь увидеть того, кто это сделал. Впереди, двумя шагами дальше, лежал труп человека без одной ноги. Тигр не заметил убийцу, но проблема в том, что кровь, вытекающая из места отрыва конечности, еще не запеклась.

Значит, все произошло совсем недавно, и убийца скорее всего рядом. Сталкер был уверен, что смертоубийство сотворил мутант. Чмошникам негласный закон не писан. Направив ствол винтовки точно в центр комнаты, Тигр косился взглядом на оторванную ногу. Она выглядела неповрежденной вплоть до середины бедра. Нога не отгрызена и не оторвана. Срез, где конечность отделена от тела, имел ровный край, будто ногу отсекли. Но какая тварь могла бы отсечь, словно ножом?..

Сталкер перевел настороженный взгляд на труп – тот лежал в той же позе, которую принял после того, как упал. Больше тело никто не трогал. Кто из чмошников любит темные бункеры? Проглоты, рукоеды и погонщики. Но на всех них это не похоже: первые обычно ломают жертв, обездвиживают и высасывают из них, еще живых и тепленьких, кровушку, вторые тупо забивают всем, что попадется под руку, а третьи берут жертв под дистанционное управление, как бы гипнотизируют и аккуратно выедают внутренности.

Кто мог сделать такое?! Что за аккуратная тварь…

Тигр осторожно шагнул вперед и уже собрался перевести «очки» из ночного в тепловой режим, как вдруг из глубины комнаты раздался глухой, утробный голос:

– Здравствуй, Тигр. А я уж думал, больше никто не придет.

26

1 января, вечер

Тигра, в Зоне столько пережившего и всякого насмотревшегося, было почти невозможно удивить, но обладателю низкого, леденящего кровь голоса это удалось. От неожиданности Тигр прикусил язык, и его рот тотчас наполнился солоноватой слюной. Надо бы сплюнуть, ан нет, ситуация не та. Пока сталкер не удостоверится, что ему ничего впрямую не угрожает, он не будет удовлетворять свои незначительные физиологические потребности. Плевок, как ни крути, отвлечет, а сейчас нужно быть абсолютно собранным.

– Выключи пээнвэ, – вновь раздался гробовой голос. – Я зажгу лампу.

Чуйка подсказала, что нужно послушаться, но если обладатель голоса обманет, то человек без всевидящих «очков» в темноте в буквальном смысле ослепнет. Однако Тигр привык доверять своей чуйке, поэтому и поднял на лоб свой сканирующий гаджет. Щелчок раздался у дальней стены комнаты, а затем в темноте возникли искры. Через секунду лампа включилась и осветила помещение.

Сталкеру показалось, что левый угол пришел в движение, а затем из него появилась человекоподобная фигура, которую вплоть до стоп укрывал серый плащ. Капюшон полностью закрывал лицо. Можно было подумать, что у говорившего просто нет лица – под капюшоном просматривалась сплошная чернота. Тигр пригляделся, но никаких черт, даже отдаленно напоминающих человеческие, там не заметил.

Сталкер так и стоял, наведя оружие точно на капюшон «серого плаща». Но того, похоже, наставленная винтовка совсем не волновала. Он плавно присел на корточки и в ожидании молчал, повернув к Тигру черноту, скрывающую лицо. Пришедший вторым по-прежнему застыл в той же позе, как памятник. Даже грудная клетка не двигалась – он не дышал.

– Тигр, ты не узнаешь меня? – прервал молчание «плащ».

– Узнаю. Я просто хотел убедиться в том, что ты – это ты, – ответил сталкер и наконец опустил винтовку.

– Вот оно что, – донеслось из подкапюшонной черноты. – А я уж склонялся к мысли, что тебя парализовало.

– Не дождешься.

– И не собираюсь, – сказал «плащ». – Ты пришел сюда с целью переждать Захват или зачем-то еще?

– Переждать.

– Дык проходи, не стесняйся, – утробный голос не менял тембра и интонации, но в этот раз прозвучал как-то… дружелюбно, что ли.

– Пожалуй. – Сталкер прошел в комнату и, посмотрев на собеседника, поздоровался: – И ты здравствуй, Скаут.

Подобно Тигру, Скаут тоже был одним из так называемых мифов Трота. О таких, как они, бродило множество странных и противоречивых слухов, особенно о тех, кого вообще мало кто видал. Этого сталкера прозвали Скаутом не от балды, а потому, что он занимался разведывательным сбором информации обо всем, что происходило в Зоне. Никто не знал, для чего ему это нужно, не репортажи ведь в новостные сайты строчить!.. Одни говорили, что Скаут работает на государство, другие – что это у ветерана просто хобби такое. Спросить об этом никто не решался, так как его побаивались, а те, кто знал о нем чуть больше, чем другие, и вовсе предпочитали держаться от Скаута подальше.

Не все одаренные Тротом такие добрые, как Реаниматор. Далеко не все.

Тигр был одним из немногих, кто в принципе был в курсе того, кто же Скаут такой, но его-то как раз это не беспокоило. Сталкерские тропы сводили их на просторах Зоны несколько раз, и в тех встречах они стояли по одну сторону баррикад, поэтому не имели старых счетов друг к другу.

И хорошо. Потому что тайное оружие, которое имелось у Скаута и о возможностях которого в полной мере можно лишь догадываться, могло оказаться не по зубам даже Тигру.

– Ты вернулся на север, значит, – констатировал он, скинув рюкзак на холодный бетонный пол, и присел на корточки справа от коридорного проема. В бункере пахло кровью, плесенью, сыростью, оружейной смазкой, экскрементами и давно не мытыми телами. Нормальные ароматы для ненормального мира, в котором доводится существовать.

– А что такое? – Пришедший первым избежал информативного ответа. – Брожу где хочу.

– Я в курсе. – Тигр пожал плечами и уставился в осклизлый пол. – Кто ж еще, как не ты.

– Еще ты, – низкий голос в этот раз прозвучал почти что иронично.

– Не спорю, – согласился пришедший вторым. – Его-то зачем?

Он ткнул рукой в свежий труп.

– Появился, когда я перебирал свои архивы, – пояснил Скаут. – Увидев меня, без разговоров открыл огонь. Мне пришлось убить, понимаешь, хотя этого совсем не хотелось. Сам виноват.

– Я знаю. Ты не убиваешь людей просто так.

– Да, у меня несколько иная специализация, чем у тебя.

– Это точно. Ты, пожалуй, единственный в своем роде.

Тигр закрыл глаза и прислушался к своим ощущениям. Левое колено продолжало ныть. Нужно заняться им. Сталкер сел на свой рюкзак и вытянул левую ногу. Осмотрев ее, заметил на задней стороне голени четыре небольшие вмятины, оставленные зубами клыкана. Похоже, что тварь успела тяпнуть его, когда сталкер бежал. К счастью, защитный комбез не позволил мутанту добраться до плоти – зубы не прокусили материал. Тигр принялся массировать колено, очень надеясь, что это поможет. Идти дальше с болью как-то не хотелось. Он мог вытерпеть почти любые мучения, но это не значило, что он мазохист и боль ему доставила бы удовольствие.

– Что с ногой? – поинтересовался Скаут.

– Да так, старая травма, – ответил Тигр, не отвлекаясь от процесса массирования.

– Понятно, – в голосе Скаута явственно послышалось сочувствие. Вообще он уже изъяснялся не таким загробным гулом, а почти нормальным человеческим.

Хотя не факт, что его можно было до сих пор считать человеком. Уж Тигр-то это знал.

– Мелочи, – буркнул он. – Поболит и перестанет.

– Тебе лучше знать, твоя нога.

Скаут добыл из-под плаща ноутбук и распахнул его. Видать, снова занялся своим архивом. Тигр периодически поднимал голову и посматривал на другого одаренного.

– Интересно? – спросил вдруг Скаут.

– Не то чтобы. Просто отдаю должное твоему упорству в достижении цели.

Коллега понял, на что намекает Тигр, но промолчал.

Они провели в молчании около часа. За это время Тигр закончил массировать колено, выкурил пять сигарет и полазил в своем компе. Скаут, в свою очередь, продолжал сидеть, чернотой под капюшоном уставившись в экран ноута. Странно, но даже свечение дисплея не смогло высветить его лицо.

– Слушай, всезнайка. – Тигр встал и принялся разминать затекшие мышцы. – Ты мне скажи, следы Посещения когда-нибудь сотрутся с Земли? Или точней будет сказать, смоются?

– С чего ты решил, что я знаю ответ? – не отрываясь от созерцания экрана, переспросил пришедший первым.

– Но ведь ты же Скаут.

– А ты – Тигр. Тоже не чужой в Зоне.

– Так и скажи: я не хочу отвечать на твой вопрос.

– Слышал человеческую поговорку?.. – «Серый плащ» сделал паузу, поднял голову от экрана и добавил: – Любопытной Варваре нос оторвали.

– Слышал, слышал. – Сталкер невольно посмотрел на труп, поплатившийся за желание овладеть легендарным ноутом Скаута, в котором, по слухам, содержались разъяснения всех загадок Зоны. – Но я спрашиваю не просто так.

– Естественно, – согласился «серый плащ». – Ты всегда говоришь по делу.

– Да, я такой.

– И что ты хочешь?! – Голос вдруг опять зазвучал очень-очень низко, почти как рычание. – Узнать, завер-р-шится ли Посещение или р-раньше кончится человечество?

– Именно так, – сказал Тигр.

– Ну и зачем тебе оно надо? – спросил живой миф Недоада. – Тебя утешит и согр-реет знание ответа?

– Понимаю, понимаю, многие знания несут многие печали, – кивнул Тигр. – Но мне… э-э-э… хотелось бы подохнуть с уверенностью, что все это наше копошение в недрах необъяснимой, чуждой реальности имеет хоть какой-то смысл.

Скаут молчал добрую минуту, а затем вдруг… расхохотался! При его-то голосище смех звучал почти как колокольный набат. Тигр, слушая раскаты, матерился про себя, ругая свой язык, что не сдержался. И зачем он сказал это вслух?! Будь на месте Скаута любой другой сталкер, Тигр заехал бы тому кулаком в физиономию и заткнул пасть, но с этим эксклюзивным созданием такой номер не прокатит… С каждой секундой хохот злил Тигра все больше, но ничего не оставалось, кроме как молча сидеть и «обтекать».

– Смы-ысл, надо же! Бли-ин, ну ты меня повеселил, спасибочки! – наконец отсмеявшись, поблагодарил Скаут.

– Ла-адно, эх-хе-хе, – вздохнул Тигр. – Проехали.

Собеседник уставился на него своей подкапюшонной тьмой. Тигр ответно вглядывался в темный овал, пытаясь рассмотреть глаза визави, но все его старания оказались напрасны. Он ничего не разглядел. Он не знал, почему так получается – ведь свет лампы вроде попадал точно на собеседника, но темный овал продолжал оставаться таким же темным.

Ну и ладно. На фоне незнания ответа на вопрос, который вызывал у Скаута такой колокольный хохот, таким мелким кажется непонимание, почему у кого-то лицо успешно маскируется тьмой.

– Брат-сталкер, а с чего ты решил, что этот вопрос настолько важен? – поинтересовался Скаут и, не дожидаясь пояснения, задал второй вопрос: – Начитался научных работ умников из всяких там институтов изучения Зон и стенограмм заседаний международных комиссий?

– И это тоже, – буркнул Тигр, заслуженно чувствуя себя глупцом.

– Открою секрет – ни один официальный ученый за все эти несколько десятилетий в попытках объяснить необъяснимое и близко не подобрался к истине.

– А ты?

– А на хрена оно мне надо, объяснять мой мир? – Скаут встал и прошелся по комнате, не выпуская из рук распахнутую книжку ноута, за возможность просмотреть файлы которого немало нашлось бы желающих отдать полжизни. – Я здесь родился и умру тоже здесь… Можно подумать, ты способен достоверно объяснить суть так называемой нормальной природы окружающего мира, за периметром.

– Верно. – Тигр кивнул. – Ведь ты – дитя Зоны.

– В каком-то смысле все мы ее дети, – уточнил Скаут. – А нужный ответ ты сам узнаешь со временем. Может быть, узнаешь.

– Только будет поздно… – Тигр не выдержал и потянул из пачки шестую по счету сигарету.

– Поздно кричать «помогите!», когда тебе оторвали голову. Все остальное – не поздно.

– Спасибо и на этом, – проворчал Тигр.

– Не за что. – Скаут отошел в угол, захлопнул свой ноут, сунул под серый плащ и лег прямо на покрытый грязными разводами пол.

Вольный стрелок, по-прежнему сидя на корточках, вспоминал только что состоявшийся разговор. Настроение было не ахти. Но, так или иначе, живой миф Зоны успокоил его.

Да, собственно, чего переживать-то? Если по большому счету вообще плевать на то, что будет завтра или через час. Волноваться надо тогда, когда организм в прямом смысле начнет трансформироваться, а пока нечего забивать голову. И так проблем хватает.

Тигр посмотрел на Скаута – тот лежал без движения. Либо спит, либо притворяется. Кем же он является на самом деле? Вот вопрос вопросов, и фиг ответа дождешься. Только догадки и намеки. Как и раньше.

Сталкер вмиг закончил сушить голову размышлениями, потому что вдруг ощутил резкую боль в левом плече. Ощущение было сравнимо с тем, когда в плечо всаживают раскаленный шампур и начинают им шевелить из стороны в сторону. Тигр, чтобы сдержать вопль, сжал зубы и резко втянул воздух сквозь них и приоткрытые искривленные губы. Воздух с шипением прошел через сомкнутую челюсть.

Скаут мгновенно поднял голову в капюшоне – услышал.

– Нормально все, – с трудом объяснил Тигр. – У меня перед Захватом всегда так…

Тигру было тяжело говорить, поэтому он не закончил и просто махнул рукой. Пришедший первым махнул в ответ и, перевернувшись на спину, вытянулся на полу.

Вот, сейчас начнется…

Захват!!!

Они не могли видеть, что происходило снаружи в разгар Захвата. Начальную стадию, когда деревья и прочие растения начинали гнуться в сторону пятого круга, как будто их туда тянуло магнитом, а звери и люди, оторванные от земли, тоже устремлялись в том же направлении, еще можно было наблюдать перед тем, как нырнуть в убежище.

Да вот никто не знал, что там происходит дальше, кроме тех, кто не успел спрятаться, но не был унесен в эпицентр. Однако внятно рассказать об увиденном они потом обычно не могли – по причине потери рассудка. А те, кого унесло, рассказать тем более не смогли бы – потому что исчезли бесследно и навсегда.

Трот не только всасывал в себя живое. Он углублялся. Вертикальные стены перепадов между кругами-уровнями удлинялись после каждого Захвата на несколько метров. Горизонтальные же территории где-то оставались такими же по рельефу, а где-то видоизменялись. Каждый раз, выходя из убежищ после очередного Захвата, люди и мутанты попадали не совсем в тот мир, из которого спасались перед катаклизмом.

И чем ближе к центру, тем большие изменения происходили. Только в первом и втором кругах можно было надеяться на какое-то подобие стабильности, а вот дальше, глубже…

Лампа в бункере мигнула раз, второй, третий… С потолка посыпалась бетонная крошка, стены и пол задрожали… Все помещение наполнилось глухим, звенящим в ушах гулом. В глазах зажглись искры и начали кружиться в мистическом танце. Голова налилась свинцом, норовя оторваться от шеи и упасть вниз, руки и ноги немели…

Тигр, сидевший на корточках, не смог удержать равновесие и рухнул на левый бок. Плечо пронзила жуткая боль, будто его насквозь проткнули горячим копьем. Сталкер завыл и, чтобы хоть как-то облегчить свои страдания, принялся стучать правой рукой по полу. Это помогло, но совсем чуть-чуть. Все равно что при покупке драгоценности получить скидку в один процент.

Упав, Тигр больно ударился левой скулой. Он пытался перевернуться, но силы стремительно покидали его. Теперь уже болела вся рука. Сталкеру казалось, что внутри нее что-то пульсирует и хочет вырваться на свободу. Это ощущение было таким реальным, что он уже был готов к тому, что плечевой сустав лопнет, ткани разойдутся и выпустят наружу жуткое змеевидное существо.

Бункер тряхнуло не по-детски. Тигр из последних резервов подобрал под себя правую руку, чтобы перевернуться, но силенок на это не хватило. В голове поселился монотонный звон, из носа хлынула кровь, ноги похолодели, а потом сталкер и вовсе перестал их чувствовать. Его сознание оторвалось от яви и рухнуло в темную пропасть.

Туда, где не было ни времени, ни жизни. Туда, где ничего не было. В абсолютную пустоту.

Только во время Захватов и серьезных повреждений организма у него меркло сознание. В отличие от других людей, с которыми это происходит каждый раз, когда они засыпают.

27

1 января, ночь

Возвращение в реальность далось Тигру тяжко – голова раскалывалась, будто после знатной попойки, мышцы остервенело ныли, в животе пусто и леденяще-холодно. Очнувшись, он полежал без движения, ожидая, пока в глазах исчезнут искры и рассеются звездочки. Затем Тигр, кряхтя, кое-как поднял туловище и оперся спиной на стену. Он уставился в одну точку и принялся восстанавливать нормальное дыхание. Вскоре ему это удалось.

Скаут сидел на полу и наблюдал за ним. Наверно, его зрелище позабавило. Конечно! Он-то дитя Зоны, причем не простое, а из любимчиков, поэтому на него Захват настолько негативно не влияет.

– Нелегко тебе пришлось, – сочувственно сказал он, когда Тигр окончательно оправился. – Вам, пришлым, рожденным за периметром, достается.

– Угу… Куда нам до вас, исчадий Зоны… – прошептал родившийся за периметром, пришедший вторым.

– Не сердись, – прогудел Скаут. – Что до исчадий Зоны, то я знаю пришлых людей, которые к ним относятся даже в большей степени, чем рожденные здесь люди или даже мутанты.

– Вот как?

– Именно, братец, именно.

Тигр медленно поднялся и оперся правым плечом на стену. Постояв, он сделал маленький шаг. Получилось удачно. Осмелев, сталкер шагнул увереннее, но в процессе ходьбы придерживался рукой за стенку. Дойдя да угла, в котором сидел Скаут, Тигр остановился и обмяк, осел на пол – на него волной накатила слабость, и дыхание участилось.

– Ты молодец, – любимчик Зоны похлопал его по плечу.

– В смысле? Ты о чем?

– Ты разобрался с пришлыми, которые называли себя представителями Ахмедова. Своевременно искоренил.

– А-а-а… – теперь понял вольный стрелок. – Да ничего такого особенного. Это моя работа.

Голова в капюшоне опустилась и поднялась. Скаут кивнул. Затем утвердительно произнес:

– Да, это твое предназначение.

– Ну, не мне судить. – Стрелок опять невольно посмотрел на труп. – Кстати, по поводу этих придурков… Ты что-нибудь знаешь?

– Задавай конкретный вопрос.

– В общем… – Тигр запнулся, подыскивая формулировку. – М-м-м… эти типы появились в Зоне неспроста, и…

– Хватит ходить вокруг да около. Говори прямо.

– Хорошо, – согласился Тигр. – Короче, их спонсировали из Москвы, через банк и фирмы. За всем стоит некто Антон Туркин.

– В точности так, – подтвердил собеседник.

– Средства в итоге переправлялись в Зону, – продолжал стрелок. – Куда попали? Не все же они предназначались той кучке придурков, которую я зачистил.

– Я пока точно не знаю, но есть пара вариантов.

– Просвети, – попросил Тигр, надеясь, что собеседник согласится.

– Да уж придется. Ты ведь ничего не знаешь о проекте «Семя добра».

Скаут не спрашивал. Он произнес это утвердительно. Будучи уверен, что Тигр в натуре ничего не знает.

И в этот миг вольный стрелок заподозрил, что любимчик Зоны совсем не случайно очутился с ним в одном убежище перед Захватом. И этому подвернувшемуся бедолаге, чей труп валяется на полу, просто не пофартило – ненужный свидетель замолчал навсегда.

– Семя добра? – переспросил Тигр и, не дожидаясь ответа, подтвердил очевидное: – Ничего не слышал. Но уже люто ненавижу, за одно название…

– Слушай. Это исследовательский проект, скрытый за семью печатями. Даже я тебе не растолкую, в чем его суть.

– Ну-ну. – Вольный стрелок задумался. – Очередные сверхсекретные исследования, говоришь… Блин, ненавижу проклятых научников!

– Соображаешь.

– Да-а-а уж… – выдохнул Тигр. – А я-то, наивный, уже понадеялся, что «Семя добра» это марка пива.

Скаут гулко хохотнул и продолжил:

– Ученые, как всегда, что-то ищут. Или уже нашли. Не припомню, чтобы раньше какой-то проект бывал так законспирирован. Никак не подобраться.

– Такая хорошая охрана?

– Не в этом дело. Прикинь, вообще нет никаких сведений об их лаборатории. Не исключаю вариант с передвижной базой.

– Вряд ли, – развел Тигр руками. – В Зоне не так легко спрятать даже автомобиль. Что уж говорить о большем объекте, а тем более о его перемещении. Следы все равно останутся.

– Ты забыл про слепые пятна, – напомнил Скаут.

– Не забыл. – Тигр покачал головой. – Но развернуть лабу в Кривом Разломе или, скажем, в Бесконечном Лесу – полный маразм. До слепых пятен территории еще надо добраться.

– Если у тебя много платежных средств, значит, у тебя почти безграничные возможности. Можно закупить кучу материалов, оборудования и подрядить миллион наемников.

– В чем-то ты прав, – согласился Тигр. – Но какова тогда цель, если ради ее достижения нужны такие жертвы?

– Спроси это у тех, кто стремится посеять это «Семя добра».

Они замолчали. В бункере установилась мертвая, словно в вакууме, тишина. Тигр форсированно работал мозгами, мысленно выдвигая различные теории и догадки, но что толку? Информации слишком мало, чтобы дать какое-никакое объяснение.

Ясно одно – проклятые научники снова что-то паскудное мутят.

Не получается один раз, они повторяют второй, а не получится, то пытаются в третий, пятый, десятый… Пока не допрыгаются и не свалятся в пропасть окончательно. Пусть бы сами провалились, так нет же, за собой утянут все человечество.

В прошлом, еще до того, как стал Тигром, он им однажды помог. Себе на беду… хотя и с самыми благими побуждениями.

– И что думаешь делать? – спросил он у Скаута.

– Выследить лабу, – прозвучал ответ. – Только вот никак не получается. Я уже два месяца рыскаю по Зоне, но безрезультатно. Они очень хорошо прячутся и точно знают, ради чего здесь. Даже мне их не перехитрить.

– Но как эти опереточные лжедилеры связаны с проектом? – спросил Тигр.

– Все просто. Это один из способов подрыва установившегося в Зоне миропорядка.

– Подрыв? Я не совсем понимаю…

– За годы и годы в Троте сложился определенный алгоритм существования людей, которые сюда пришли и здесь остались. Имеются определенные ключевые элементы общества… Задача – ликвидировать снабженцев. Если не будет поставок, то… гм… как бы парадоксально это ни прозвучало, в существующей человеческой цивилизации Зоны может начаться процесс распада. И это первый шаг к ее захвату и подчинению.

– Проект «Семя добра» ставит целью захват Зоны некоей силой? Верится с трудом. Зачем?!

– Систему практически нереально взломать извне. Вот изнутри – пожалуйста, – объяснил Скаут. – Но зачем, узнать бы…

– Значит, все мы в полном дерьме, – сделал Тигр не-утешительный вывод. – Что делать?

– Пока ничего, – ответил Скаут. – Сначала разведка.

– Я так и думал, что с этими представителями, пусть они и вели себя как лохи, не все так просто. Пробный камень мимо… Или первый блин комом. Но ведь за первым поджарится целая гора блинов… Слушай, брат, а ведь были и раньше попытки взять Зону под полный контроль, и все они закончились провалом. Фактически даже государство на это больше не способно.

– В этот раз будет иначе, – озвучил мрачный прогноз Скаут. – Раньше этим занимались пришлые люди из-за периметра, но сейчас в игре некто, кому Зона знакома не понаслышке.

– Какие-то бывшие сталкеры, которые вернулись на «большую землю»? – предположил Тигр.

– Нет, – уверенно ответил Скаут. – Подумай сам, о местоположении штаба проекта ничего не известно. А как можно прятать базу, если из твоей команды никто не находится в Зоне постоянно? Здесь все меняется после каждого Захвата, поэтому наверняка причастны те, кто за периметр и не думал убираться.

– Кто ж это может быть… из одаренных по полной программе… Под собой же ямину выкопает, Зона ка-ак отвернется и дар обратно заберет…

– Даже боюсь предположить. Одно ясно, Зону предали, и она боится за себя. По-настоящему боится. Ликвидация первых лжедилеров – лишь выигрыш раунда, не всего боя. Скоро обязательно появятся вторые, третьи…

– Гребаное семя! – в сердцах бросил Тигр.

– Или гребаное добро. Выбирай, что адекватней.

Сказав это, Скаут встал, поднял свой рюкзак и забросил на плечо лямку. Он собрался уходить. Поймав на себе хмурый взгляд Тигра, сказал:

– Никому не передавай наш разговор. Слух об этом сейчас не нужен. Хотя тебе и так никто не поверит. Ведь Ахмедов ни о чем таком даже не предположил?

– Нет.

– Хорошо. Держи рот на замке и никому ни слова, а то еще грохнут тебя и не посмотрят, что ты сам из первых киллеров Зоны.

– Не беспокойся, я-то языком не треплю.

– Знаю, что ты не трепло, поэтому и поделился с тобой своими тревогами. – Скаут поправил рюкзак. – Хотя отчаянно надеюсь, что впервые в жизни ошибся и все, что тебе понарассказал, – плод моего воображения.

– Если я что-то узнаю, свяжусь с тобой.

– Да. Удачи, сталкер.

– И тебе того же, сталкер!..

Провожая взглядом спину в сером плаще, с потрепанным рюкзаком на одном плече, Тигр думал о том, чего ему по-настоящему хотелось бы: сохранить существующий расклад или наоборот – способствовать его слому.

В эту минуту он даже позавидовал Скауту. У того выбора не было. Здесь его родной дом в прямом смысле. И законнорожденное дитя Трота, ясное дело, не хочет позволять каким-то оккупантам хозяйничать на территории своей родины!

О себе же Тигр одно знал наверняка: сеять добро насильно никому не будет помогать, а по возможности – воспротивится «сеятелям».

Всеми доступными ему способами.

…Оставшись в одиночестве, Тигр впервые после истекшего Захвата посмотрел на часы. Они показывали «20:03». Сталкер решил посидеть в бункере до девяти, а потом выдвинуться к Логисту.

Логист… Возможно, он что-то знает. Только вот Скаут просил никому не говорить. Надо молчать.

Сталкер поднес к носу указательный и средний пальцы, чтобы почесать его. При этом он нащупал над верхней губой налет, который легко крошился. Тигр взглянул на пальцы и увидел на них мелкие, будто пылинки, частички. Это была запекшаяся кровь. Выругавшись, он быстрыми движениями счистил ее с носа. Закончив, достал сигарету и закурил.

Дым поднимался вверх, лениво расплываясь под потолком. Сталкер прислушивался. До него донесся глухой, еле различимый звук топота, который с каждой секундой становился все тише и в итоге пропал. Должно быть, уцелевший после Захвата василиск прошел. Или вухандра с юга занесла нелегкая в эти края.

Тигр выкинул окурок. В этот момент погасла лампа, оставленная Скаутом, – сдох аккумулятор. Тигр на ощупь вытащил из рюкзака свечу и зажигалку. В темноте раздался щелчок, и фитиль начал гореть. Свеча излучала мягкое, несильное пламя, которое расслабляло и гнало из головы неприятные мысли.

Тигр умиротворенно растянул рот в некоем подобии улыбки и начал думать о том, как последний Захват изменил ландшафт Зоны. Его не заботило, что в убежище в любой момент могут нагрянуть – если со злыми намерениями, то он пресечет их, если же с мирными – сейчас он будет не против компании. Сталкер много раз бывал в подобных ситуациях, поэтому ничуть не тревожился.

Он вывел портативку из спящего режима и принялся изучать поступившую по локальной сетке Трота почту. К его удовлетворению, новых сообщений не было. Тигр не очень любил это занятие, поэтому был доволен, что никто ничего не прислал. Закрыв почтовое приложение, сталкер пошарился в сетевых чатах и форумах, читая последние новости: кто исчез после Захвата, где теперь новые места скоплений измененок, какие маршруты и тропы стали непроходимыми, а какие открылись, и прочее. Вот это Тигр любил, справедливо считая, что информация – важнейшее оружие и главное средство выживания. Захочешь жить, волей-неволей полюбишь знания обо всем, что может спасти твою шкуру.

Параллельно размышлял. Как он ни пытался гнать мысли о проекте «Семя добра» прочь, у него это не получалось. Разговор со Скаутом вышиб его из равновесия, что случалось крайне редко. Вот почему он не сразу ушел из бункера, взял передышку. А то обстоятельство, что Тигр давно стал законченным пессимистом, ухудшало ему настроение в разы.

Тигр пытался утешить себя, вспоминая традиционные сталкерские мудрости. Например, «Зоны – не просто участки Земли, это живые существа, которые любят свободу, поэтому их нельзя заставить подчиняться». Или вот еще: «Зоны не имеют замков, поэтому к ним не подберешь ключ». Едва он шепотом проговаривал эти формулировки, как невольно вспоминал другие: «Все рано или поздно заканчивается, чтобы дать начало новому», «Каждое правило когда-нибудь, да будет нарушено». И эти мысли перевешивали, причем значительно.

Для него, последовательного борца с любой организованной системой, возможность слома существующего порядка должна была бы стать радостным, долгожданным известием.

Но вот ведь…

Получается, что именно он, боровшийся с нынешними власть предержащими человеческого сообщества Зоны, вынужден вступить на тропу войны во имя сохранения этого самого сообщества.

Попал так попал!!!

Лучше бы остался у Сорочьей Горки, а не поперся в чертов бункер!

Хотя, с другой стороны, чертов Скаут знал, где его подловить, значит, некуда деваться от судьбы. А он-то, кретин, думал, что можно отвертеться от всевидящего взгляда Зоны. Спрятать башку в песок, аки страус.

Потому и не спит никогда, чтобы не лезла она к нему во сне. Как лезла раньше, в прошлом…

Тигр встряхнулся и сам себе влепил пощечину.

Что-то с ним не так! Становится слишком эмоциональным.

Эх-хе-хе… Пожалуй, надо было послушаться Че и не упрямиться. Но чего уж теперь-то вздыхать? Что сделано, то сделано, и нечего больше причитать.

Тигр мысленно взмолился, запросив непонятно кого о том, чтобы ни одно предположение Скаута не оказалось верным. Беспокойство любимчика Зоны передалось ему. Возможно, даже в большей степени. Хотя нет, это Скаут – чистокровное дитя Зоны, а не Тигр… Блин, какая, на фиг, разница?! Скаут прав, Тигр – тоже дитя Зоны, пусть и приемное.

Проект «Семя добра» не на шутку испугал сталкера. Ничто не пугало его до такой степени с тех пор, как он сюда попал из прошлого. Самое хреновое заключалось в том, что если Скаут не ошибается, то «Семя добра» не оставит ему места в Зоне, и тогда Тигр окажется никому не нужным бывшим сталкером, станет мальчиком, у которого отняли самое дорогое и родное – маму.

Тогда уж лучше смерть. Смерти он точно не боится. А вот жить вне Зоны… сможет ли?

Ему даже захотелось снять напряжение дозой наркотика, но он героически удержался от соблазна. Надо брать себя в руки и двигаться дальше. Движение – жизнь.

И только так.

Когда ему удалось наконец справиться с растерянностью и мозг заработал в обычном режиме, Тигр сформулировал в нем только одну мысль: «В девять часов выдвигаюсь на Бесовы Топи». Она заняла всю голову и не собиралась съеживаться под вытесняющим напором других мыслей.

А перед уходом не помешает поесть. Перед ужином сталкер размял затекшие конечности. Левое плечо пусть и слабо, но все же ныло. Тигр невольно вспомнил случай, произошедший около четырех месяцев назад, после которого появилась эта боль в руке.

Он тогда, убегая от превосходящих численно врагов, выронил комп. В тот момент сталкер не думал об этом, куда больше его интересовала группа головорезов из организации «Санитары Зоны». Суть их задачи, как нетрудно догадаться, заключалась в том, чтобы убить Тигра, который для них – зонная тварь. Для сталкера все могло закончиться плачевно, но его спасла Зона. Один преследователь угодил в измененку, второй полег от случайного рикошета пули сотоварища, а третий, заметив в опасной близости рукоедов, дал по ним предупредительную очередь. Недальновидный поступок. Очень недальновидный.

Обычно рукоеды первыми на людей не нападают. Они атакуют в ответ. Третий «санитаришка» по своей глупости сильно разозлил их. Мутанты начали швыряться всем, что плохо лежало, и третьего буквально забили насмерть камнями, кусками металла и дерева. И все бы хорошо для Тигра сложилось, да только рукоеды падки на все блестящее, а комп, будто зеркальце, очень заметно отражал солнечные лучи. Тигр даже не удивился, наблюдая за тем, как мутанты бережно взяли его портативку и утащили с собой.

Сталкер был им благодарен за помощь в избавлении от преследования, но в компе содержались важные сведения, да и за сам гаджет он отвалил серьезную сумму. В итоге Тигр с неохотой последовал за рукоедами, понимая, что они вернут вещь только через собственные трупы. Мутантов ему в отличие от людей убивать хотелось гораздо меньше.

Их было пятеро. Двоих он сразу скосил очередью, зато оставшиеся впали в бешенство от того, что человек посягает на их священную реликвию. Рукоеды бомбили сталкера чем ни попадя, но человек медленно склонял чашу весов в свою пользу. Сперва погиб еще один монстр – несший комп. При падении рукоед уронил трофей, тот выскочил из уже мертвых пальцев и упал точно к ногам человека.

Двое оставшихся мутантов замерли и яростно заверещали. Тигр схватил по праву принадлежащий ему гаджет и вознамерился убежать, но один из выживших рукоедов запустил в него куском стекла. Очень точно – стекло пробило защитный материал комбеза, пронзило плоть и, дойдя до кости, застряло в плече… Сталкер толком не помнил, как спасся, зато в памяти навсегда остался тот случай, который не позволял забыть боль.

Рана зажила, но все было гораздо серьезнее – рука не всегда поднималась выше груди. Точнее, поднималась, но тогда боль становилась настолько сильной, что казалось, кость режет ткани. При необходимости сталкер мог даже подтянуться, но в каждом случае сжимал зубы, чтобы не закричать от неприятного ощущения. Тигр не особо любил лечиться, поэтому не стал обращаться за медицинской помощью ни к кому, даже к Реаниматору. Пока рука действовала относительно нормально, нечего было тратить время. Он не выносил врачей, хотя сам когда-то отучился в медицинском колледже. Может, потому и не выносил.

За редкими исключениями. Устранение последствий столкновения с потапычем, случившееся с ним в мае, можно было считать исключением. Спасибо Реаниматору. Впрочем, сам он тогда всю дорогу пробыл в беспамятстве, так что его мнения никто и не спрашивал.

Закончив разминку, сталкер приступил к ужину. Умяв банку тушеных овощей, полпалки сухой колбасы и три больших куска хлеба, Тигр удовлетворенно потянулся. До назначенного времени он бегло осмотрел снаряжение и настроился на долгий, увлекательный и опасный путь.

Ровно в девять он покинул бункер.

Да уж, что ни говори – Скаут преподнес ему тот еще новогодний подарочек.

28

3 января, вечер

Бесовы Топи находились достаточно далеко на западе и занимали территорию, приличную по площади, километров пятьдесят квадратных. Бесовыми их исстари называли потому, что места всегда оставались совсем глухими, малоисследованными, и в глубине их могла таиться любая инопланетная чертовщина. Да и болотная трясина сама по себе – не бульвар для прогулок. Здесь только по случайности можно было встретить людей. А еще на Топях почему-то всегда попахивало мертвечиной, будто под ними распростерся сплошной могильник.

Болотистая местность, таким образом, оставалась почти не хоженой. Здесь все время было влажно и душно, царила сумрачная тишина, разбавляемая писком насекомых, бульканьем пузырей болотного газа и плеском воды. Неудивительно, что Логист обосновался именно в этом глухом краю, тому, если подумать, можно найти много причин. Например, покой, изоляция и пессимистичная удовлетворенность.

Тигр достиг Бесовых Топей только вечером третьего дня уже 2027 года. В целом он добрался быстро, несмотря на то, что ему пришлось преодолеть почти восьмую часть окружности Зоны, а в походе торопливость вредна. Поспешить – людей насмешить. В Зоне эта пословица звучала иначе: поспешишь – сдохнешь. И никто не поплачет над могилкой, уже хотя бы потому, что ее не случится. Уж чего в Троте нет, так это новоявленных кладбищенских погостов. Только старые, что появились еще до Посещения.

Хотя в каком-то смысле весь Недоад – кладбище. Надежд, иллюзий, мечтаний… Да и в прямом смысле тоже.

До боли знакомый треск сверчков неожиданно тронул сталкеру душу. Этот самый звук он любил слушать в детстве… Приходя на Бесовы Топи, всегда вспоминал лето и речку, в которой купался пацанчиком, там, на «большой земле». Тигр решил сделать короткий привал.

Смоля сигарету, Тигр сидел на маленькой кочке и смотрел вперед. Куда бы ни перемещался его взгляд, он упирался в заросли камышей и лишь один раз проник дальше, потому как в том месте буро-серую растительность разрезала узкая песчаная тропинка. Отдохнув, сталкер отправился к ней.

Звериные тропы на Топях были даже опаснее измененок. Проблема в том, что проходы с обеих сторон окружались высокими квазикамышами, в которых могли скрываться опасные твари. А они просто обожали выскакивать из зарослей и хватать не готовых к неожиданностям жертв, утаскивать их в гущу растительности и затем вытворять с ними все, что заблагорассудится. Обычно мутанты не заморачивались, просто сжирали, но могло произойти и что-то похуже, особенно если попасться в лапы к чмошнику, не совсем утратившему признаки разумности.

Главное – пройти узкое место, а потом станет попросторней и, следовательно, попроще. Тигр сжал правую кисть, выпустив наружу два клинка, а левой рукой вынул пистолет. Перед этим сталкер активировал распознаватель биологических форм и прикрепил устройство к нижней стороне правого предплечья. Теперь он был готов к тому, чтобы идти по тропинке.

Двигаться следовало не мешкая, но при этом тихо и плавно, так как болотные твари ориентировались в первую очередь на слух, хотя зрение и обоняние у них тоже в наличии имелись. Важнее всего – не колебаться и не останавливаться. Протяженность прохода небольшая, дальше – мелкий илистый пруд. Если все сделать правильно, то проблем не будет, так как монстры, живущие в камышах, почему-то не любят покидать их надолго, поэтому преследовать вряд ли станут.

Тигр шел размашистым шагом, не издавая, однако, ни единого звука. Умение передвигаться бесшумно, красться, было одним из первых навыков сталкинга[4], которыми он овладевал в прошлом, когда впервые попал в Зону…

Сталкер уже хотел в очередной раз опустить подошву на бурый, сырой, липнувший к обуви песок, когда услышал позади шорох. Из камышей внизу, точно на уровне стопы, появилась жилистая когтистая лапа. Ухватив лишь воздух, она скрылась, и заросли шумно задвигались. Опусти человек ногу, и все – обладатель лапы утянул бы его в заросли.

Тигр, сразу идентифицировав, кто именно решил на него поохотиться, пошел быстрее, и когда до конца тропинки оставалась пара шагов, прыгнул вперед, пролетев оставшееся расстояние. Жабокряк чуть опоздал – его лапы только зачерпнули песок.

Человек приземлился в пруд на обе ноги, но равновесие удержал с трудом. Ил мгновенно начал расплываться, норовя затянуть его. Сталкер, приложив усилие, вытащил ногу и напористо ломанулся дальше, поднимая за собой тучи брызг. Все это сопровождалось громким хлюпаньем и чавканьем, иначе в данной ситуации не получалось. Как следствие поверхность воды запузырилась, и на ней начала вырастать грязевая кочка, которая взорвалась, когда достигла величины небольшого холодильника. Совершивший рывок Тигр успел выбраться из пруда на твердую почву и оглянулся. На него злобно пялился поднявшийся на длинной тонкой ножке овальный глаз, напоминавший перископ подводной лодки.

– Смотри сколько влезет, – разрешил человек и пошел себе дальше.

Глаз скрылся в пруду, вновь подняв над поверхностью пузыри. Мутант был расстроен – прием пищи сорвался…

Тигр выбрался на Л-образную полянку. В трех ее углах располагались большие лужи мутной воды. Сталкер глубоко вдохнул и поморщился – воняло мертвечиной. Он давно не хаживал здесь, потому немного отвык от специфического запаха локальной территории. Сделав еще пару вдохов, он придышался и отправился дальше. Раньше Тигр просто пересекал полянку, но в этот раз прямо на пути обреталась аномалия. Сначала забила тревогу чуйка, а затем он определил ловушку визуально, по характерно взрытому участку земли. После Захвата все могло оставаться прежним, но вполне могло и перемениться. Или немного, едва заметно, или очень даже кардинально – не узнать.

Эту измененку называли «амба». Определялась она без особого труда даже малоопытным глазом: в месте расположения почва выворачивалась, словно из-под нее кто-то вылез. Главное, сдуру не наступить на этот самый участок. Иначе ловушка сработает: сначала раздастся звук, похожий на громкое чмоканье губами, а затем твердь земная разверзнется и поглотит наступившего. Потому что плотность реальной материи в этом месте резко снижена, и фактически земля превращена в нечто с консистенцией жиденького киселя.

Еще случалась «полная амба». Без характерной взрытости, доступной определению взглядом. Если сталкерская чуйка не срабатывала, то… ясное дело, полная. И поминай как звали.

Здесь была просто «амба», ничего фатального. Но для того, чтобы успешно обогнуть опасную область ИФП, требовалось сделать крюк. Тигр так и поступил.

Вынужденно совершая лишние шаги, сталкер помянул злым тихим словом минувший Захват, из-за которого хоженный ранее путь теперь во многом становился неизвестным. Впрочем, это изменение было нормально для ненормальной реальности Зоны. То, что еще вчера было проверенным, вдруг превращалось в предательскую западню.

Хотя это не так страшно – пройтись сторонкой. Вот если бы локальных областей сниженной плотности здесь появилось несколько, тогда пришлось бы прилично забирать в сторону, а то и вовсе искать другую дорогу. И в конкретном случае альтернатива единственная – брести прямо по болоту, проваливаясь по колено. Или еще глубже. Надеясь, что не подвернется яма, в которую человек вмиг ухнет с головой…

Обойдя измененку, сталкер миновал поляну и вышел к следующему проходу в зарослях. Этот был раза в два шире предыдущего, зато намного длиннее. Тигр двигался по нему, используя ту же тактику, что избавило его от огорчительных встреч с мутантами. В камышах кто-то рычал, перемещался, но так и не напал.

Да, после каждого Захвата ландшафт Недоада менялся. Где-то сильнее, а где-то едва заметно. Менялась также конфигурация измененных областей пространства. Вот и этот участок не исключение. Слева притаился «дымокур», чуть дальше от него «пилорама», в центре, чуть правее, – «огнежуть». Сталкер в деталях припомнил свой последний визит к Логисту – тогда этих ИФП не было и в помине. На их месте была композиция из нескольких гравитационок, а сразу за ними – здоровенная «холодилка».

Что удивительно – громадная, метра три в высоту и ширину, «суперкочка» всегда находилась на одном и том же месте, и ни один Захват пока что не переместил ее. Эта самая горбина и была нужна сталкеру. Тигр подобрался к ней, оглянулся по сторонам и, убедившись, что опасности нет, залез на возвышенность. Убрав пистолет в кобуру, а лезвия – под рукав, он уселся по-турецки и завыл. Нет, вовсе не от отчаяния и не от боли. И не по причине расстройства рассудка. Просто он знал, что местонахождение, поза и завывание – знаки, которые заметит тот, кому следует.

Всякий, кто имел дело с Логистом, был в курсе необычных правил, по которым его определят и приветят как своего. В противном случае до схрона Логиста не добраться. Можно, конечно, попробовать дойти самому, но это решение для подавляющего большинства самоубийственное. Сталкеры, которые просто бродили по Зоне в поисках хабара, сюда и не пытались соваться. Все знали, что из тех, кому хватало безрассудства бросить вызов Бесовым Топям, мало кто возвратился…

Со стороны могло показаться, что вой сталкера напугал и оживил один из кустов. Растение задергалось, зашелестело и «родило» человеческую фигуру, облаченную в лесной камуфляж. Да, да, да! С ветками на голове, с лицом, исполосованным черной краской, и с листьями на одежде. Все это маскировало человека под окружающую среду, делая его в буквальном смысле почти невидимым.

Тигр увидел его только тогда, когда человек вылез из куста. Сталкер замолчал и, опустив руки на колени, ждал, пока тот подойдет. Этот кадр в камуфляже – один из проводников по вонючим лабиринтам Бесовой Топи, один из приспешников Логиста. Проводники играли важную роль, они провожали агентов и наемников туда, где находился работодатель, и обратно. Кроме них, этого никто не смог бы сделать. Даже Тигр не решился бы самостоятельно.

Он вообще сюда бы не совался, если бы не требовалось встречаться с работодателем. Предводителем единственной организованной структуры, для которой Тигр делал исключение и работал на нее. Потому что – на благо Троту в понимании не только Логиста, но и самого Тигра. Совпало, одним словом.

– Мы тебя так рано не ждали, – заметил проводник, остановившись возле суперкочки.

– Я сам не думал, что так быстро доберусь, – сказал Тигр.

– Как там оно? Последний Захват сильно изменил участки? – спросил проводник больше для поддержания разговора, чем для собственного интереса.

– Как обычно, по-разному. – Сталкер спустился вниз и, задрав голову, посмотрел на собеседника, детину более чем двухметрового роста. – Здесь, я вижу, Захват тоже неплохо поменял среду обитания.

– Это еще слабо. Вот дальше по дороге… Впрочем, все равно тебе не увидеть.

– Угу. – Тигр согласно кивнул. – Пошли.

– Пошли, раз говоришь. – Проводник взял в руки плотную черную повязку, предназначенную для того, чтобы закрыть глаза пришедшего сталкера.

Таков приказ Логиста: кроме проводников-часовых, никто из внешних агентов не должен знать дорогу до его резиденции. Никто. Будь ты хоть его мамой.

Обычно путь занимал полчаса плюс-минус… Но сегодня они шли раза в два дольше. Процесс был достаточно трудоемким – сопровождающий после каждого шага указывал семенившему сзади сталкеру, куда тому ставить ногу. Он был уверен в том, что Тигр понятия не имеет, какой дорогой они идут. Проводник просто не знал, что сталкер каждый раз прятал в рукав крошечный рекордер таким образом, чтобы глазок объектива незаметно выглядывал из-под одежды, и производил видеосъемку. Позже Тигр изучал запись. Таким образом, он хорошо представлял себе путь, который преодолевал под руководством проводника.

Вольный стрелок снимал видео не потому, что так уж не доверял Логисту. В силу привычки перестраховывался – на всякий случай. Тигр знал, что более чем полезен постоянному работодателю, и убивать такого хорошего оперативника, как он, нет смысла. Однако привык всегда загодя готовиться к худшему. Если вдруг что… Тогда-то и пригодится знание местности. Логиста в таком случае он, наверное, убьет, но с его приспешниками может и не справиться. Придется убегать по Бесовой Топи без проводника. Тигр надеялся, что воевать с Логистом никогда не придется, однако возможности конфликта со своим самым крупным работодателем не исключал. Хотя меньше всего хотел бы реализации такого варианта развития событий.

– Останавливайся, – приказал проводник.

Тигр остановился. При первой удобной возможности он дотронется до левого рукава, точнее, до точки, под которой находился сенсор «стоп», чтобы закончить фиксацию маршрута.

Проводник снял повязку. Уже смеркалось, но сталкер все равно прищурил глаза от света. Неудивительно, ведь повязка сделана из очень плотной ткани, через которую ничего вообще не проникнет. Хоть поднеси к завязанным глазам включенную фару.

Когда глаза привыкли к возвратившемуся свету, Тигр окинул взглядом остров твердой земли, покрытый короткой, густой травой. Неподалеку справа стоял человек в «доспехе», державший в руках «калаш», – это охранник. Другой страж, тоже одетый в «доспех», находился чуть дальше слева, рядом с лужицей, в которую он периодически плевал. Остальные сидели рядом с полуразрушенной церковью. Сталкер насчитал в поле зрения всего восемь приспешников, но в действительности их было куда больше, просто другие не попадались на глаза. Тигр уже не первый год работал на Логиста, но так и не узнал, сколько всего бойцов у работодателя в охране. Впрочем, это его не сильно-то и интересовало. Он трезво оценивал свои силы и понимал, что его собственный предел в схватке – примерно десяток противников одновременно. Больше – уже не важно. Хоть пятнадцать, хоть тридцать.

Хотя, конечно, такому уровню «предела» люто позавидовали бы подавляющее большинство сталкеров, не говоря уж о всех прочих. Даже для опытного подготовленного бойца одновременная схватка с двумя-тремя, а тем паче с пятью врагами представляет суровейший экзамен на профпригодность. Только в кино герои раскидывают противников пачками и шеренгами.

Однако у Тигра имелись преимущества, которые он приобрел за годы и годы пребывания в Зоне. Подарок это или проклятие – вот в чем вопрос…

Слева и справа от церкви горели два костра, у которых сидели по трое сталкеров, все как один облаченные в защитные костюмы модели «доспех». Такая экипировка не последний писк зонной моды, это как бы униформа ближних приспешников Логиста. Исключение составляли проводники, потому что они хоронились в болотной растительности и, чтобы оставаться незаметными, надевали маскировочные комплекты.

– Долго мы шли сегодня… Захват так сильно накорежил? – почесав нос, спросил Тигр.

– Блин, ваще ужас! – с досадой ответил проводник. – Я много чего повидал, но чтоб уйма измен вспухла там, где вчера пакостей и в помине…

– Понятно, – перебил его Тигр. – Ладно, я пойду.

Судя по тому, что проводник продолжал стоять с открытым ртом, он хотел поведать о сюрпризах последнего Захвата куда более подробно, но приведенный сталкер слушать его не пожелал. Проводник закрыл рот и, тяжело вздохнув, развернулся и отправился назад, продолжать дежурство. Насколько Тигр знал, замаскированные часовые дальних подступов сменялись через сутки, по утрам.

…Бесовы Топи были вроде такими же, как и всегда. Пакости последнего Захвата не в счет. Но что-то Тигра смущало, только он никак не мог понять, что именно. Вроде ничего такого странного по дороге не происходило, а Тигр все равно ощутил нечто инородное, которое ну никак не вписывалось в обстановку. Этот чуждый нюанс вроде и обратил на себя внимание гостя, но в то же время был не так значителен.

Не так значителен для того, чтобы сталкер тотчас вспомнил и идентифицировал его. Это как работать таксистом – постоянно возить разных людей, а вот вспомнить кого-то конкретного из них – проблема. Вроде и знаешь, что, скажем, сегодня был пассажир мужского пола, но детально описать его не сможешь. Да, я подвозил мужика, но как он выглядит, фиг припомню. Тигр детально воспроизводил в памяти дорогу, которую он преодолел под руководством проводника, однако никак не мог вы-явить то, что его смутило. И рекордер вряд ли поможет, для этого нужно больше каналов восприятия, чем способна фиксировать электроника.

Приблизившись к церкви, Тигр отставил самокопание. Сейчас нужно сосредоточиться на разговоре с Логистом. Поиск ложки дегтя в бочке меда придется отложить на потом.

Сталкеры, сидевшие у костров, подняли вверх руки, приветствуя его. Тигр ответил им тем же. Один из сталкеров сделал приглашающий жест рукой, мол, садись и грейся, но Тигр мотнул головой и поднял глаза на верхушку церкви, что означало – нужно немедленно встретиться с Логистом. Вообще-то разговор не был срочным, но стрелок предпочитал сначала закончить текущие дела, а потом уже делать привал. К тому же Тигр устал не сильно. Но из всех коллег, имеющих отношение к Логисту, он близко общался только с Че, а с остальными – не больше, чем требовалось по ходу. Да они и не обидятся. А если обидятся, то никакой трагедии в этом нет. Пора понять, что Тигр предпочитает компаниям одиночество.

Зданию церкви было по меньшей мере лет сто пятьдесят. И, судя по его виду, капитального ремонта оно не ведало еще и до Посещения. Глубокие ломаные трещины покрывали стены. За все эти годы в них понабилось грязищи, поэтому казалось, что церковь опутана черной паутиной. Фундамент практически полностью просел, особенно с правой стороны, от чего здание сильно наклонилось вправо. Вообще церковь выглядела настолько жалко, что на нее нельзя было смотреть без невольной мысли о том, что в любой момент она возьмет, да и рухнет.

Двери давно сгнили, петли покрылись толстым слоем ржавчины, от окон остались лишь трухлявые рамы; несущие конструкции, державшие купол, в некоторых местах разрушились, а сам купол и вовсе лишен правой половины. Крест, венчавший его, давно упал и пропал. О нем напоминал лишь обломок ножки, кое-как удержавшейся на куполе. Однако вопреки всем законам физики здание продолжало стоять… Тигру, по большому счету, было все равно, он-то не торчал в церкви сутками, подобно Логисту. А того, похоже, состояние храма совсем не волновало, раз он не предпринимал никаких попыток хоть как-то отреставрировать сооружение, в котором находился большую часть своего времени.

Проходя в дверь, точнее, в оставшуюся от нее раму, сталкер почуял резкий запах плесени и гнили – внутри церкви очень давно не чистили. Там царил полумрак, разбавленный тусклым светом от огоньков трех свечей, горевших в канделябре на стене у лестницы. Тигр дошел до нее и бросил взгляд на настенные рисунки, сделанные углем. Они представляли собой замысловатые переплетения линий, которые складывались в причудливые комбинации. Рисунки покрывали все стены, это сталкер знал, так как днем внутри церкви более-менее светло. Он понятия не имел, что означают подобные живописные произведения. Тигр видел в них лишь бессмысленные узоры.

Если на первом этаже было сыро и душно, то на втором дышалось легче. На этом уровне пол, стены и потолок были чуть влажными; ветер сюда практически не заносил всякий мелкий мусор. Второй этаж выглядел лучше и красивее, чем первый, не только поэтому, но и оттого, что рисунки здесь плавно переходили со стен на пол. Уровень был пуст. Единственное, что привлекало внимание, – старая люстра, противно скрипевшая от ветра, у которой вместо лампочек горели маленькие свечки. Толку от нее мало, свет люстры распространялся исключительно по потолку, а над стенами и полом властвовал сумрак, особенно в углах.

По сути, на первом и втором этажах освещение и не требовалось. А зачем оно здесь нужно? Помещения абсолютно пусты – при перемещении по ним не обо что спотыкаться и не во что врезаться. Что касается лестниц, то их можно было разглядеть и ночью, если внимательно всматриваться. Рисунки… Наверное, кто-то мог бы найти в них нечто глубокое и значительное, но большинству эти художества ни о чем не говорили. И в данном случае, в виде исключения, Тигр не против того, чтобы присоединиться к толпе. Что ему совсем не свойственно.

Он вообще не понимал эту церковь. И дело не в том, что Тигр никогда не верил в христианского Бога. Просто церковь была какой-то чужой, неправильной, совсем не уютной и слишком загадочной. Кажется, даже ее архитектура отличалась от общепринятой у православных христиан.

Лестница, ведущая на третий этаж, блестела потому, что была мокрой. Недавно прошел дождь, а потолок в некоторых местах имел приличные дыры, через которые вода попадала сюда и стекала вниз по лестнице. Сталкер старался идти бесшумно, но жидкость все равно шлепала под ногами.

Последний этаж отличался от предыдущих тем, что, во-первых, искусственного освещения здесь не было, да оно и не требовалось, помещение переоборудовали в смотровую площадку, поэтому днем света здесь всегда достаточно, и во-вторых, на полу чернели узнаваемо сатанинские пиктограммы, также нарисованные углем.

Если раньше это и был христианский храм – что тоже не факт, – то теперь он превратилась в сущую ересь. Внутри всегда тихо, пусто и даже чуть холоднее, чем снаружи. Из источников света ничего, кроме канделябра и люстры. Обычно в лагерях сталкеров почти все пригодные здания хранят внутри различные ящики, коробки, матрацы и другие предметы, необходимые для существования. Но в этом месте не было никаких намеков на человеческую цивилизацию. Казалось, что церковь опустела пару веков назад и с тех пор в нее никто не заходил… Тигр не мог понять, почему она такая и почему все еще не упала. Оставалось только смириться и констатировать, что, раз она стоит, значит, в этом есть смысл и это кому-то нужно. Или – чему-то.

Спорить на тему – Зона, она «кто» или «что»? – смысла точно нет.

Дальняя от лестницы стена этажа представляла собой лишь две тонкие «колонны», состоявшие из горизонтально сложенных кирпичей, склеенных друг с другом цементным раствором. Импровизированные подпорки тянулись от пола до потолка. Фактически стены как таковой не было, вместо нее получилось большущее окно, разделенное подпорками на три части.

Отсюда открывался прекрасный вид на один из самых опасных и неизведанных сегментов второго круга Трота. Перед широким окном, примерно посередине между кирпичными колоннами, стояла высокая, под два метра, человеческая фигура, напоминавшая шахматную пешку – черный плащ расширялся от плеч до ног, а голову скрывал капюшон.

Тигр, преодолев лестницу, остановился. Человек продолжал стоять неподвижно, словно памятник. Это и был Логист. Сталкер помедлил, а потом решил пройти дальше без приглашения. На его пятом шаге «пешка» вздрогнула, заколыхались складки плаща, и раздался неприятный, скрипучий голос:

– Тигр. Быстро ты.

– Да. После Захвата исчезли кое-какие преграды, по-явились более короткие тропы, что и сократило путь, – пояснил сталкер.

– Вот так, значит. А здесь вообще все по-новому.

– Я догадался.

Логист медленно повернулся к пришедшему сталкеру. Из-под капюшона на Тигра смотрели два круглых сверкающих глаза. Ярко-синие, ледяные. Они совсем не походили на человеческие: маленькие, с точку, черные зрачки, от которых по роговице ответвлялись ломаные белые сосудики; белок имел серый оттенок, что делало эти глаза подобными потрескавшимся ледышкам. Также под капюшоном просматривались узкие, сухие, бурые губы и бледный, острый, морщинистый подбородок. Прочие детали скрывала тень от капюшона. Что примечательно, Тигр давно подметил, что тень всегда падала на лицо именно так, независимо от угла и яркости освещения.

Широкому плащу не давал развеваться черный пояс, завязанный узлом. Логист держал руки «в замке» на уровне груди. Были видны лишь кисти – бледная кожа, покрытая сильно выступающими фиолетовыми венами, длинные, тонкие пальцы с острыми синюшными ногтями. Логист практически всегда держал руки сцепленными. Интересно почему? Нижний край плаща не доставал до пола нескольких сантиметров, что позволяло рассмотреть черные закругленные носы сапог на тонких подошвах.

Логист смотрел точно в глаза сталкера. Тигру нелегко было выдерживать дуэль взглядов, поэтому он сильно нахмурил брови для того, чтобы не отвернуться. Он вообще не любил никому смотреть в эти «зеркала души». А в глаза Логиста и подавно – сталкер всегда видел в них свое мутное отражение, в котором отсутствовало что-либо человеческое. Дуэль продолжалась от силы десяток секунд, но Тигр за это время озяб так сильно, будто голым полежал на морозе. Он чувствовал давящую энергию, исходившую от Логиста, и это воздействие буквально ввергало в оцепенение.

Логист медленно опустил глаза, скрывая сияние, и вдруг спросил:

– «Булава»?

– Да-а-а… – выдохнул Тигр. Конечно же, свежерожденный зонник «пахнет» куда острей, чем те, которые появились давно. А уж кому чуять зонники, как не Логисту.

– Ты выглядишь озабоченным. Что с тобой?

– Ничего, просто устал, – соврал сталкер.

Логист посмотрел в центр пиктограммы, нарисованной на полу. Он, конечно, прекрасно знал, что способен негативно влиять на состояние людей. И пользовался этим, как оружием, в случае надобности. Однако наносить вред Тигру в его намерения не входило. Как минимум, потому что невыгодно.

– Так используй «булаву».

– Не думаю, что докатился до такого состояния. Мне этот зонник не особо нужен, – сказал Тигр. – Забери, если хочешь.

– Как тебе будет угодно, – согласился Логист. – Положи его на пол, вон там, на скрещении линий… Да, да, там.

Выполнив указание, сталкер замер в ожидании того, что услышит от работодателя.

– Тигр, а ведь тобой стоит гордиться, – вдруг произнес Логист, и похвала из уст этого существа была настолько неожиданной, что Тигру даже показалось, что у него слуховая галлюцинация.

Сталкер редко позволял себе чему-то поражаться, но сейчас – как раз подходящая оказия. И что ж он такого героического натворил, чтобы заслужить столь высокую оценку?!

Будто услыхав его мысленный вопрос, Логист вслух ответил:

– Ты провел операцию в интересах Ахмедова. Как всегда, блестяще справился.

Насколько Тигр его знал и понимал, Логист всегда оставался в курсе важных событий, происходящих в Троте, хотя никогда не покидал Бесовы Топи. Но работодателя вроде бы по-настоящему не трогало ничего, не относившееся впрямую к его собственным действиям.

И вот впервые похвально отмечена ликвидация, которая никакого отношения к деятельности Логиста не имела!

– Я делаю то, что умею. Никто не виноват в том, что я умею эффективно убивать. И заслуги в этом тоже нет ничьей, – холодно откомментировал вольный стрелок.

– Да, – согласился Логист. – Именно по этой причине ты работаешь на меня.

– Убийцы всегда востребованы. Так уж получается.

– Точно. – Работодатель повернулся к окну, поднял голову и посмотрел на темнеющее небо, в котором сейчас не горело ни единой звезды. – Особенно здесь, в Зоне.

Тигр промолчал. Незачем тратить слова на подтверждение очевидности.

Повисло гнетущее молчание. Тигр ждал, когда же Логист заведет речь о причине, по которой он захотел увидеть его сейчас, но работодатель, похоже, не спешил. Будто знал, что сталкера терзают разные вопросы, и садистски наслаждался этим.

– По поводу этих горе-торгашей… – начал было Тигр и резко замолчал. Он вспомнил разговор со Скаутом. Главное – озвучить важное, при этом не сболтнув лишнего об источнике информации.

– Что тебя интересует? – спросил Логист.

– Ты знаешь, на кого они работали?

– Если подчинять рассуждения логике и здравому смыслу, то ответ один. На тех, кому насолил Ахмедов.

– Значит, других вариантов нет? – Сталкер уже заранее знал, что на это ответит собеседник.

– У меня – нет, – четко сказал Логист. – А у тебя?

– Так, в порядке бреда…

– Говори. Возможно, я чего-то не знаю, – в голосе работодателя отсутствовал какой-либо явный интерес, но Тигр не собирался закрывать эту тему.

– Мне кажется, что этим придуркам, припершимся с «большой земли», помогал кто-то, давно обитающий в Зоне. Кто-то из наших.

– Если и так, он идиот, – заключил Логист. – Вернее, вдруг сошел с ума, потому что идиот долго в Зоне не протянет, сам знаешь.

– Значит, ты ничего не знаешь о возможных…

– Что-нибудь я знаю всегда, – заметил Логист. – Расскажи, что знаешь ты. Тогда, возможно, мы найдем другой ответ на интересующий тебя вопрос.

Тигр напрягся. Ему показалось, что Логист намеренно провоцирует его на то, чтобы он начал с пеной у рта отстаивать соображение и по ходу раскрылся.

В принципе Логисту можно было бы и открыться и чертово «Семя добра» преподнести как вариант объяснения подоплеки происходящего, но… Если Логист и сам уже в курсе, то будет зря нарушено обещание, данное Скауту. А если не в курсе, то настолько ценную информацию выкладывать зря – тоже не с руки. И дело даже не в том, что Тигр так уж ревностно собирался утаивать инфу, как обещался Скауту.

В первую голову Тигр поступит так, как сочтет правильным для самого себя.

– Эти торгаши получали деньги из Москвы, как выяснилось. Но суммы, которые прокачивались, на порядок существенней. Зачем-то же их качают…

– Интересно. – Логист повернулся к Тигру, сверкнув синими вспышками глаз. – В таком случае необходимо проследить, связаны ли какие-нибудь события с крупными вложениями. Например, массированное появление новых людей в Зоне.

– Этого я не знаю.

– Насчет денег Ахмедов разузнал? – спросил Логист.

– Да, Руслан по своим каналам…

Логист вдруг залился леденящим кровь, скрежещущим смехом. Тигру вмиг сделалось не по себе, как будто прямо у него на глазах с ребенка сдирали кожу. Отсмеявшись, обитатель Бесовых Топей проскрипел:

– Ахмедов очень дорожит своей репутацией честного бизнесмена. Но репутация чаще всего не совпадает с действительностью. Я уверен, что никакого коварного заговора нет. Просто Ахмедову кто-то хочет отомстить за какие-то темные делишки, о которых мы с тобой не имеем понятия.

– Возможно, ты прав.

– Думай как хочешь. Не пойму, почему тебя волнуют проблемы какого-то спекулянта.

– Так ведь Ахмедов скупает хабар и поставляет все, что необходимо сталкерам для выживания. Я сталкер или кто?

– Ах да, я упустил, что сталкеры напрямую зависят от поставщиков и скупщиков. Этот симбиотический взаимообмен так давно сложился, что порой о нем забываешь, как о воздухе, до того момента, как станет нечем дышать.

Тигр молчал. Он был огорчен тем, что Логист не рассказал ничего полезного, но в общем-то сталкер другого и не ожидал. И все-таки попытался узнать, приоткрыв часть информации.

Однако еще больше он огорчился, заподозрив, что Логист прекрасно осведомлен о том, что творится, но не хочет говорить. Тогда разведку можно считать удавшейся. Хотя ничего, кроме намеков, не прозвучало.

Но если поставить в один ряд неожиданную похвалу за уничтожение лжедилеров, упоминание о давно сложившейся системе и другие оговорочки… Или Тигр просто выдает желаемое за действительное, и Логист пока не в курсе? Хорошо, не в курсе. Пока что пусть этот ответ считается правильным.

– Подойди сюда, – велел Логист, вновь поворачиваясь лицом к смотровому окну.

Тигр приблизился и встал рядом. Логист смотрел вдаль, обозревая панораму Зоны.

– Видишь «огнежуть»? – Работодатель указал пальцем на измененку, разрядившуюся в этот момент метрах в пятистах – не повезло какому-то мутанту скорей всего. – Разве она не прекрасна?

Полыхнув звездным огнем, ловушка забрала чью-то жизнь, но огонь этот был воистину прекрасен…

– Да, – согласился сталкер. – Очень красиво. Особенно ночью.

Они смотрели на Зону, а она, казалось, отвечала им взаимным вниманием – то там, то здесь возникали разно-цветные вспышки, всполохи, искрящиеся сгустки света и ветвистые разряды… и все это складывалось в шифрограмму, понятную лишь взглядам посвященных.

– Я вызвал тебя потому, что мне нужна твоя помощь, – без всякого перехода произнес Логист. – Уверен, что ты, как никто другой, подходишь для этой задачи.

– Слушаю, – сказал Тигр и мысленно с облегчением перевел дух. Ну, наконец-то! Быть может, не обмануло предчувствие, и даже не пришлось нарушать обещание, данное Скауту.

– В мои Топи вторглись непрошеные гости… – начал Логист и замолк, повесив многозначительную паузу.

Сталкер закрыл глаза. Оно?!

– Продолжай, – лаконично высказался вслух.

– Эта экспедиция не испрашивала у меня разрешения войти, хотя всем в Зоне известно, что здесь мой дом… Меня интересуют отчеты об исследованиях. Я хочу знать, чем моя территория так привлекла их. Ты доставишь мне документы.

– Кто они такие? – для виду спросил Тигр. Он не исключал, что в Топях появилось «Семя добра», но прикинулся, что сообщение о непрошеной экспедиции для него свежая новость.

Или все-таки это фатальное совпадение, и для Логиста появление непрошеных гостей в пределах его дома – действительно неприятный, досадный, но просто сюрприз?..

– Ученые. Или «яйцеголовые», как вы их называете.

– Где они?

– Вон там. – Логист указал направление, махнув в сгустившуюся тьму. – Отсюда тринадцать километров.

– Уверен?

– Да.

– И сколько там научников?

– Вместе с охраной шестнадцать.

– Многовато. – Тигр поморщился, как от зубной боли. – Одному мне будет тяжело справиться.

– Разве? – Работодатель вперил в него свои светящиеся глаза. – Ты ведь можешь вырезать целый отряд мародеров.

– Это, конечно, да, – согласился Тигр. – Но мародеры есть мародеры. А возможности и подготовку тех, кто там меня ждет, я не знаю. Даже не догадываюсь. В одном уверен наверняка, уж они-то вооружены и подготовлены получше бандитов.

– Ты недооцениваешь себя. Я ведь неспроста поручаю это задание тебе, а не кому-то другому.

– Спасибо за доверие. – Сталкер в упор смотрел на Логиста, героически ухитряясь выдерживать его испепеляющий взгляд. – Но я не супермен, я просто мэн, пусть и… э-э-э… навороченный, подвергшийся некоторому апгрейду.

– Я знаю возможности всех, с кем имею дело, и ставлю задачи, соответствующие уровню мастерства, опыта и способностей. Я никогда не ошибался в подборе исполнителей. Неужели ты станешь моей первой ошибкой?

– Это ободряет, – согласился Тигр. – То, что никогда не…

– Тебя должно ободрить другое. Что я – не мэн. Давно не.

Тигр промолчал. Возразить было нечего. Да уж, уел его Логист.

– Ты справишься. Именно поэтому, Тигр, я поручаю эту сложную работу тебе.

– Тебе нужны только документы? Что делать с учеными и охраной?

– Убить.

Другого варианта Тигр и не ждал, но обязан был уточнить.

– Можно вопрос? – спросил сталкер.

– Конечно.

– Почему именно я? Есть и другие специалисты.

– Потому что все другие уже получили свои задания, И поверь, у кого-то они не менее сложные.

– А Че?..

– Че… – эхом повторил Логист. – Пусть пока отдыхает. У него личные дела в лагере на Горке. Он более человечен, чем ты. Сохранил остатки романтики Зоны. Поэтому для такой задачи – не идеальная кандидатура. Вот если бы я отправил вас двоих… Рядом с тобой он превращается в настоящего монстра, но сейчас не в том состоянии, чтобы стать твоим напарником.

– Так я пошел? – Тигр больше не развивал тему Че Гевары, хотя у него имелось что возразить по этому поводу.

– Я не тороплю. Подготовься, как сочтешь необходимым… Об изменениях ситуации, если таковые будут, тебе сообщат. Там в лаборатории найдешь обычную канцелярскую папку с бумагами, на ней должно быть написано «КЛЮЧ». Мне нужна она… Произведенная ментальная разведка подтвердила, что она.

– Хорошо. – По правде говоря, Тигр был доволен тем, что не надо спешить. Тщательная подготовка – не залог успеха, но серьезный вклад в победу.

– Только не забудь ко мне заглянуть перед отправкой, – заметил Логист. – Я хочу срастить для тебя комбинацию зонников. Целительная «булава» может оказаться очень даже не лишней.

29

3–4 января

Тигр выбрел из странного, одиноко стоящего посреди топких трясин храма очень уставшим. Он чувствовал себя опустошенным, как выжатый лимон. Да, сталкер был готов к этому – после личных встреч с Логистом всегда так. Инородная энергетика существа, оставшегося на третьем этаже, изнуряюще негативно влияла на приближавшихся вплотную людей, поэтому рядом с ним никто не мог находиться продолжительное время.

Поэтому Логист почти постоянно торчал там, наверху. Подальше от людей.

В упрощенном понимании это можно было назвать энергетическим вампиризмом, хотя привычное словосочетание весьма условно отражало суть. О происхождении Логиста точных данных Тигр не имел, лишь то, что удавалось выловить из обмолвок и оговорок, а прямых вопросов Тигр никогда не задавал, себе дороже.

Тех, кого можно отнести к категории «любимые дети Зоны», лучше не злить.

Тигр подозревал, что раньше, очень давно, его работодатель все-таки был человеком. Сталкером. Хотя скорей всего еще бредуном – так звали советских сталкеров в эпоху СССР. Скорей всего одним из первых, кто проник в Зону почти сразу после Посещения. Потом с ним что-то произошло одномоментно или происходило постепенно… Он стал одаренным и видоизменился, можно сказать, «апгрейдился» по полной программе, и забурился в глубину Бесовых Топей. Что вынудило его так поступить? Для чего он обзавелся приспешниками и нанимал сталкеров для выполнения операций? Какие цели преследовал? На эти вопросы никто не мог дать ответов. Тигр – тоже не мог.

Да, некоторые намеки на ответы сталкер нашел самостоятельно, только вот основывались они не на фактах, а на догадках. В зыбкой, мутной реальности Зоны вообще очень многое строится на догадках. Так, Тигр предполагал, что Логисту претили бесконечные распри сталкерских кланов и прочие проблемы человеков Зоны, которые возникали из-за жадности, тщеславия и запредельного эгоизма. Родиной Логисту стал Трот, со всеми его опасностями и необъяснимостями, поэтому он и вел деятельность, целью которой являлось служение Зоне.

Разобраться бы только, что для самого Логиста означает это словосочетание: «Служить Зоне». В отличие от вполне понятных мотивов другого любимчика, Скаута, рожденного женщиной-сталкершей от мужчины-сталкера прямо в Зоне, расклады Логиста оставались невыясненными…

Сталкер вдохнул полной грудью. Казалось, что внутри нет ничего, кроме пустоты. Будто из тела высосаны все соки и внутренности, а оставлена лишь оболочка. В голове гудело, в висках пульсировало – знакомое состояние после контакта с Логистом. Ничего. Сейчас надо отдышаться подальше от работодателя, и станет легче.

Охранники даже не заметили, как он подсел к костру. Они обратили на него внимание только тогда, когда защелкала его зажигалка. Сталкеры посмотрели на Тигра и продолжили заниматься своими делами. Для них он был свой. Кто-то ел и пил, кто-то грелся, один просто сидел, уставившись в огонь. Примечательно, что у этого костра не велось никаких разговоров, обычных для сталкерских посиделок. Все молчали. Да, все близкие приспешники Логиста были молчаливы, угрюмы и безразличны ко всему, что не касалось их работы на хозяина.

Из знакомых Тигру исключение составлял разве что Че Гевара, но того и нельзя было в полном смысле считать подручным Логиста. Жизнерадостность, оптимизм и общительность в этом сталкере, пожалуй, невозможно искоренить. Тогда он просто перестанет быть собой, а Че незаменим в некоторых операциях, требующих войти в доверие к кому-нибудь. Что ни говори, Логист доподлинно ведает, кому что поручать.

У костров вместе с Тигром теперь сидели одиннадцать человек. У каждого была своя история прошлого, только вот делиться ею с другими никто не собирался. Однако нельзя сказать, что все помощники Логиста постоянно молчали. Иногда они все-таки оказывались способны вести задушевные беседы, но такие оказии случались реже, чем пять зонников на один квадратный метр.

Так, одним из охранников стал бывший «санитар», ушедший из проклятущей «общественной организации» чистильщиков Зоны, когда не захотел больше истреблять мутантов. Второй и вовсе был инвалид, не имел кисти. Вместо нее – механический протез. Как он сам говорил, «потерял конечность в бою с вожаком мутаволчьей стаи». Еще один – уголовник, сбежавший из одной зоны в другую. Они все такие разные, но все похожи в одном – у каждого жизнь на «большой земле», мягко говоря, не сложилась, и только здесь, в Зоне, они обрели настоящий дом. Закрытые, не выставляющие эмоции напоказ. Собеседники, парни и мужья из них никакие, а вот убийцы – превосходные. Логист вел тщательный отбор исполнителей, поэтому на Бесовы Топи попадали именно такие, сломленные прошлой жизнью и наученные горьким опытом люди.

К числу коих, как ни крути, относится и он, сталкер, которого теперь все знают под прозвищем Тигр.

Он обвел коллег взглядом. Да, ничем Тигр от них не отличается. Если не вспоминать о том, из какой именно прошлой жизни ему довелось вступить в эту, нынешнюю. И если забыть про его собственный «апгрейд»… но как о таком забудешь!

Как же, выбросишь из памяти Несси, незабвенного учителя и старшего друга… и всех парней, с которыми добирался в эпицентр пятого круга, чтобы заглянуть в бездонный Колодец и зачерпнуть то, что никому до него не удавалось зачерпывать… И невыносимое, горчайшее осознание, что проводник из южных пределов Трота, любитель поспать при каждом удобном случае, романтик по прозвищу Сом был всего лишь марионеткой, которую дергали за ниточки силы, скрывающиеся в недосягаемой вышине.

И самое главное – поди попробуй выбрось из памяти тот укромный уголок в третьем круге, точку, в которой будущий Тигр открыл глаза уже «здесь и сейчас», в этом времени и месте! В будущее его отправил Несси, а вот вернуться он захотел уже сам, и… когда после очередного Захвата разведанная в третьем круге ИФВ, измененка с эффектом межвременного перехода, просто исчезла, он безвыходно застрял здесь и сейчас. Осознав этот обескураживающий факт, сначала так хотел, так надеялся встретить до боли знакомое бородатое лицо, искал повсюду, искал, искал… Однако Несси или не дожил до этих годов, или ушел из Трота по причине, ведомой ему одному.

Эх, где же ты, «когда» ты, Бородач, наставник и проводник, который провел любителя поспать, новичка Валентина по начальным кругам Недоада и дал ему зонное имя – Сом, образованное от латинского слова «сомниум». Его способный ученик сам стал проводником, затем повел экспедицию в самую глубину пятого круга, дошел до Колодца в эпицентре и вернулся, зачерпнув то, чего никто до него взять у Зоны не смог, и Несси-Бородач помог ему и спас от тех, кто превратил романтика Сома в инструмент для достижения своих целей. Ведущий указал ведомому путь, как спрятаться в будущем, чтобы вернуть себе шанс. Получить новую попытку стать по-настоящему вольным сталкером…

Уже потом бывший идеалист Сом, которому предстояло стать безжалостным убийцей Тигром, встретился с Че Геварой и по ассоциации с незабвенным Бородачом позволил себе сблизиться с ним. Единственным человеком, которому было позволено хотя бы мысленно звать себя другом Тигра.

Умирал и возрождался, убивал и спасал, отчаивался и стервенел, мечтал и ждал и пуще смерти боялся заснуть – потому не спал никогда, чтобы снова не впасть в спящий режим, но все равно с каждым днем все безвозвратнее и безнадежнее снова превращался в любимого человека Зоны.

Пока…

Вдруг очнулся однажды, чудом в очередной раз вырвавшись из лап смерти, и увидел лицо юной девушки, в глазах которой светилось простое человеческое участие…

– Что нового, Тигр? – нарушая мораторий на разговоры, к нему повернулся и задал вопрос коренастый, широченный в плечах Битюг.

– Да покуда все по-старому, браток, – ответил он, вырвавшись из пучины воспоминаний, нырять в которую он себе почти никогда не позволял, но вот накатило и захлестнуло с головой. – Надолго ли, только Зона ведает.

– Да, все мы под нею ходим, – согласился Битюг, громко зевнул и одним махом осушил банку пива.

Тигр ужинал с полчаса, но больше к нему никто не обратился. Более того, за это время ни один из приспешников не молвил ни единого слова. Все были заняты своими делами и думали о своем. Закончив с трапезой, сталкер поднялся и отошел подальше – к месту, где его организму никто не помешает усесться по-турецки и отдохнуть.

Поздним вечером начал моросить дождь, из-за этого влажность почти достигла максимума. Тигр сидел с закрытыми глазами и чувствовал, как по коже текут струйки воды. Когда подул ветер, сталкер ощутил на лице неожиданно приятное леденящее поглаживание… Он впал в транс и отгородился от окружающей среды прочной стеной. Будто бы находился в центре абсолютно непроницаемой коробки, полностью изолировавшей его. В ней не было ничего и никого, даже время замерло.

Тело отключилось, а подвергшийся апгрейду неспящий разум бодрствовал. Тигр думал о предстоящем задании. Само по себе оно не вызывало в нем никаких особых эмоций – работа ведь будет обычная. Всего-то убить какое-то количество людей. Тигр так уже делал бессчетное число раз, поэтому не находил в предстоящей операции ничего странного и нового. Если бы это не был возможный штаб проекта «Семя добра», его вообще ничего не бередило бы…

Готовым нужно быть ко всему, но проблемы надо решать по мере их поступления и справляться с ними, когда они сами напомнят о себе. Тигр научился в нужный момент перестраиваться без потерь времени на колебания. Это не раз спасало ему жизнь.

Сталкер вернулся в реальность, когда услышал полный боли и отчаяния рев. Где-то в болотах ревела какая-то тварь. Тигр глянул на дисплей компа, чтобы узнать время. И удивился – часы показывали начало первого, получается, что он провел в раздумьях часа полтора! Тигр и не помнил, когда в последний раз потратил столько времени на самокопание. Вероятно, сегодня он тренировался с целью установить личный рекорд.

Выкурив две сигареты подряд, вольный стрелок снова отключил тело и настроил неспящий разум на режим полного безмыслия. Завтра нужно многое сделать, по-этому следует выдвигаться рано. А перед опасным путешествием жизненно необходимо дать отдых изможденному организму.

…Очнулся Тигр в шестом часу. Он пробыл бы в трансе без движения и дольше, но его вынудила двигаться резь в мочевом пузыре – требовалось отлить. Сталкер вылез из спального мешка, в котором давал отдых телу. Мешок за ночь покрылся слоем воды. В ногах мешка, на уровне голеней, дремал кузнечик. Насекомое ничем не отличалось от предка с «большой земли» за исключением размеров – кузнец Зоны раз в пять крупнее. Тигр схватил мешок за края и с силой встряхнул – вода брызнула во все стороны. За миг до этого насекомина почуяла опасность и прыгнула в сторону, метров на пятнадцать. Сталкер еще три раза тряхнул мешок и, удовлетворенный результатом, начал сворачивать его. Закончив, Тигр приторочил свой «кокон» к рюкзаку и отлучился к растущему неподалеку кусту.

Тот был облеплен комочками светло-коричневой грязи, будто кто-то поливал ею растение. Когда сталкер приблизился, комочки зашевелились. Эти самые сгустки не что иное, как живая «жижка». Субстанция, которая при соприкосновении мгновенно облепляет потревоживший ее объект, а затем просачивается во все отверстия и растворяет органику. «Жижка» смертельна только при непосредственном физическом контакте, если стоять хоть в дециметре от нее, субстанция не представляет угрозы. Главное, не сократить дистанцию, не пошатнуться невзначай.

Справляя нужду в метре от куста, сталкер слышал шуршание, но даже не обернулся. Он знал все опасности, подстерегающие на Бесовых Топях, поэтому не удостоил алчное растение вниманием. Закончив удалять отходы метаболизма, Тигр вернулся к рюкзаку. Проходя мимо куста, сталкер плюнул на ветку. Комочки тотчас поглотили слюну.

Тигр всегда делал утреннюю разминку исключительно на пустой желудок, потому что в нее включались как стандартные упражнения на приведение мышц в тонус, так и различные кувырки и перекаты. А проделывать кульбиты с набитым брюхом не особо комфортно.

Завершив разминку, сталкер уселся на траву и принялся растирать больные плечо и колено. К счастью, сегодня они никак не напоминали о себе, что, несомненно, хорошо. Ведь предстоит долгая и опасная дорога, а проблемы со здоровьем могут ее осложнить еще больше.

Что там Логист говорил о комбинации зонников?..

Тигр достал из рюкзака белый пакетик, открыл его и высыпал содержимое в рот. Каждый сталкер, соблюдавший правила гигиены, носил эту штуку с собой. Сухая зубная паста – очень полезная вещь, потому как в Зоне не всегда есть возможность найти нормальную воду и почистить зубы щеткой, порой даже времени не хватает. Сухая паста решает эту проблему – засыпал в рот, и порошок под действием слюны загустевает, превращаясь в чистящий зубы гель.

Пожевав образовавшуюся массу, сильно отдающую ментолом, сталкер выплюнул ее. В горле захолодило, да так сильно, что из глаз потекли слезы. Тигр прополоскал рот чистой водой, удалив, таким образом, из полости рта остатки пасты. По возможности это не лишне сделать, если не хочется при приеме пищи чувствовать вместо вкуса еды ледяной вкус ментола.

Он всегда завтракал скромно. Эта привычка выработалась еще на «большой земле». В то время Тигр ел на утро либо творог, либо блинчики… Эх, где их взять в Зоне! А сегодня сталкер употребил на завтрак два куска хлеба, шоколадный батончик и три пряника с клюквой, запив весь этот «фастфуд» крепким черным чаем без сахара.

После завтрака он решил сразу зайти к Логисту и выступать в рейд. Работодатель говорил не спешить, однако это не значит, что можно бить баклуши целую неделю. Но в любом случае надо сначала попасть туда, где можно прикупить разных припасов.

Только что вставшее солнце робко заглядывало в церковь, бросая бледно-желтые лучики на пол и стены, показывая тем самым во всей неприглядной красе запущенность здания и причудливые рисунки в подробностях. Картина складывалась безрадостная, мягко выражаясь. И эта безрадостность заключалась даже не в запущенности, а в том, что с ней соседствовали странные художества, никак не связанные с православием. Это все равно, что прийти, скажем, в заброшенный детский сад, который облюбовали наркоманы. Вроде и стандартный для подобных помещений интерьер, только вот на полу валяются шприцы, обожженные ложки и старые дырявые кастрюльки. Такое сочетание, бьющее все карты логики, не вселяет желания радоваться увиденному. Ситуация с этой церковью аналогичная.

Логист опять стоял лицом к окну и обозревал Топи, свои владения.

– Хорошо отдохнул? – заскрипел голос работодателя. – Я помню, как важно мэну покемарить перед дальней дорогой.

Сталкер никогда не мог понять, каким образом Логист засекает его присутствие, ведь появляется он совершенно бесшумно. Либо существо обладает острейшим слухом, либо… читает мысли. Тигр надеялся, что все-таки правильный вариант – первый. В противном случае все тайные умыслы – детский самообман, нечто вроде успокоительного «Я в домике!».

Тигр допускал такую возможность, но предпочитал не думать об этом. Раз Скаут сказал, что за эту информацию могут убить, причем любой из одаренных старожилов, даже Логист, то следует отнестись к его словам максимально серьезно и не говорить о проекте «Семя добра», даже не думать о нем! Только вот попробуй не думать о белой обезьяне, когда тебе велели о ней не думать.

Тигр еще слишком мэн, чтобы суметь не думать и при этом действовать. Режим полного безмыслия ему удается сохранять только во время обездвиженного отдыха.

– Здравствуй, Логист. Спасибо, хорошо.

– Вот и славно. Посмотри вон там, видишь? Это для тебя.

На полу, органично вписываясь в один из рисунков, лежало уродливое, неровное образование буро-синего окраса. Поверхность комбинации зонников была сморщенной, а все выступы – отекшими, как будто она плавилась, а затем вдруг застыла. Внешний вид этого комка начисто отбивал желание брать его в руки. Однако смесь обладает полезными свойствами, которые могут здорово помочь в патовой ситуации, поэтому такой мелочью, как внешний вид, можно и даже нужно пренебречь.

Тигр медленно поднес ладонь к уродливому образованию. Он ничего не ощутил. Ни тепла, ни холода… Вообще ничего. Комбинация, в свою очередь, тоже никак не отреагировала на сталкера. Впрочем, Тигр видел мало гиб-ридов зонников, которые видоизменялись в случае близкого расположения к ним живых существ, поэтому нет ничего удивительного в том, что очередное творение Логиста продолжало лежать безжизненным камнем.

Сталкер осторожно прикоснулся к нему одним пальцем. Ничего. Осмелев, он аккуратно обхватил гибрид ладонью и медленно, без резких движений, поднял его. По ощущениям – снова ничего. Но комбинация уже наверняка начала воздействовать на организм.

– Смелей. Она тебя не съест, – подбодрил Логист сталкера.

Сталкер сгреб коктейль зонников и решительно засунул в один из подсумков. Творец настроил этот микс на него, поэтому действительно нечего опасаться, что он повредит. Не для того же сотворен. Убить можно куда проще и эффективней.

– Спасибо, – поблагодарил Тигр.

– Не за что. Ты же знаешь, я всегда стараюсь облегчить выполнение заданий.

– Я пошел, – сказал Тигр.

– Удачи, человек, – напутствовал его бывший мэн.

Идя к лестнице, сталкер ни разу не обернулся. Логист по-прежнему стоял у окна лицом к Зоне и спиной к человеку. Он ни разу не посмотрел на Тигра. Поэтому лучше не оборачиваться… вдруг нечеловек хищно сверкает ему вслед синим пламенем льдистых глаз!

…Выйдя из церкви, Тигр направился к проводнику. Сверху он выглядел смешно, как и все люди, – кем-то вроде раскоряки-насекомого. Существо внимательно наблюдало за наемником.

Оно видело, как сталкер-убийца перебросился парой фраз с проводником, после чего тот завязал ему глаза. Они отправились в обратный путь, как обычно.

Логист потянул край капюшона вниз, полностью закрыв им глаза, и произнес:

– Тигр недоговаривает. Он знает что-то нужное мне. Проследите за ним, я хочу знать, что он скрывает.

Со стороны могло показаться, что Логист говорит сам с собой. Однако это было не так. Он обращался к двоим, скрывавшимся в сумраке второго этажа, который не могло рассеять даже только что вставшее солнце.

После его слов они поднялись по лестнице. Одетые в такие же плащи, как у хозяина, с такими же полностью скрывающими головы капюшонами. «Пешки», но ходящие.

– Наша задача – просто доложить? – уточнил один из двоих.

– Ваша задача – узнать. – Логист отвернулся от Зоны и посмотрел на двоих, таких похожих на него. – Но сохранность тайны превыше всего, поэтому я не допускаю никаких угроз безопасности.

– Ясно. Что нам делать, если Тигр и вправду знает что-то такое?

– Повторяю! Тайна – превыше всего, – ответил Логист и опять повернулся к панораме Бесовых Топей.

Двое в плащах синхронно развернулись к выходу и неслышно, как черные тени, спустились с третьего этажа. Они беззвучно выскользнули из бывшего храма и отправились вслед за двумя людьми, ушедшими прочь несколькими минутами ранее.

30

5 января, вечер

Тигр опережал собственный график движения. Всего за сутки он успел сделать многое. Совершил переход к лагерю, расположенному в развалинах бывшей кондитерской фабрики в поселке Крученино южнее Бесовых Топей, и уже оттуда отправился к точке, где находилась указанная цель. Высокому темпу передвижения в значительной степени способствовало то обстоятельство, что Тигр, покинув Топи, почти сразу же пересекся с группой сталкеров, которые тоже прокрадывались в тот поселок. А по тем секторам, где шарится много людей, марш-броски все-таки совершать проще и быстрее в компании. Он предпочитал ходить в одиночку, но к группе примкнул чисто из разумного эгоизма. Если подворачивается возможность упростить опасный путь, то почему бы не воспользоваться ею?

На кондфабрике Тигр пробыл около двух часов. В течение этого времени он закупил все необходимое, плюс ему подлатали комбинезон.

Устремившись к цели, Тигр имел возможность благодарить Логиста за коктейль зонников. Комбинация показывала себя во всей красе! Никто не идеален, даже Тигр совершал оплошности (история с потапычем в пещере и последующим вытеканием почти всей крови – следствие одной из самых серьезных). Сейчас сталкер по ходу задел «камнеплюй» и влез носком ботинка в «газовый мерзавчик». Без подпитки комбинации зонников «от Логиста» эти неаккуратные действия имели бы досадные последствия, и график движения накрылся бы.

Плюс гибрид зонников действовал как мощный амфетамин – Тигр шел, шел, шел и все никак не уставал. Без творения Логиста он бы добирался до цели вдвое дольше, но с ним в арсенале сталкер преодолел расстояние гораздо быстрее.

Сумерки медленно густели, постепенно превращаясь в ночной мрак. Розоватое солнце, несмотря на свой теплый цвет, совсем не грело, скорее, наоборот, оно излучало холод. Да еще поднялся сильный ветер, который никак не способствовал согреванию. Снег так и не удосужился выпасть, куда-то он мистическим образом исчезал, не добираясь в Зону, но эта ночь обещала быть холодной, по-настоящему зимней. Морозной, темной и кровавой.

Комбинезон был непроницаем для холодного ветра, но тот с легкостью отыгрывался на лице сталкера. Можно было, конечно, натянуть защитную маску, только вот смысла в этом нет. Она предохранит лицо от холода, да только вот столь же быстро передвигаться не получится – уменьшится угол обзора и собьется дыхание. Тигр чувствовал, что нос замерз и покраснел, но это мелочи. Куда больше ему не нравилось направление ветра. Дуло прямо в лицо, будто нарочно издеваясь. Глаза слезились, что, разумеется, мешало, ухудшая зрение и вынуждая человека отвлекаться, то и дело щуриться и протирать глазницы. Пришлось опустить на глаза «очки» сканера, хотя полная темнота еще не наступила.

Тигр вначале решил не подходить к предполагаемому местонахождению цели ближе, чем на полкилометра. Но, к сожалению, дистанцию придется сокращать, так как сталкер не засек никаких следов присутствия людей. Хорошо они спрятались, гады, со всеми своими «семечками добра».

Наконец Тигр увидел канаву глубиной около полутора метров, засыпанную почерневшими листьями. Отличное место для наблюдения за врагом. Перед тем как залезть, сталкер кинул в нее камушек, тестируя таким образом возможную измененку, которая очень даже могла притаиться на дне. Сканер молчал, чуйка тоже, но в Зоне не следует безгранично доверять ни приборам, ни собственным ощущениям.

Измененки коварны, и некоторые их скопления путем перекрещивания чужеродных энергий обманывают приборы. К тому же после Захвата мог образоваться новый, доселе неизвестный вид, на который гаджет скорей всего не среагирует. Области измененного пространства, будучи бездушными и неразумными (теоретически), в итоге обставят приборы, но не камушки, да и чутье опытного сталкера тоже многое значит. Некоторые коллеги принципиально не пользовались всякими техническими средствами, предпочитая прокладывать маршрут, полагаясь лишь на «дедовские» проверочные средства и себя самих. Но Тигр не пренебрегал любыми способами. Лучше перебдеть, чем недобдеть.

Камушек упал на листья. Никаких бурных реакций не последовало, придется признать, что канава чиста. Тигр залез в нее, остался жив, убедился, что чуйка не подвела, и стал пристально вглядываться вперед, пытаясь увидеть какие-либо зацепки. Прошел час. Другой. За это время сталкер ничего интересного не обнаружил, исключая мутабыка, медленно проследовавшего поодаль, и стайки мутасвиней, взрывавших клыками землю у старого дуба в поисках желудей. Тигр не беспокоился. Раз на поверхности ничего и никого нет, значит, цель находится под поверхностью. Хотя ничего не известно о том, чтобы здесь обретался какой-то бункер или пещера. В болотах с гротами вообще напряженка.

Стемнело окончательно. Теперь, под покровом мрака, можно вылезти и красться дальше, на поиски входа в подземный схрон. Может, где-то там в болотный ил погружена какая-нибудь огромная металлическая емкость… Сталкер еще не продумал, как проникнет в убежище – для начала это самое сооружение надо бы обнаружить. Он перевел «очки» в ночной режим, вылез и отправился дальше. Прошел ровно триста метров и остановился в растерянности – ничего похожего на вход в бункер и в помине не наблюдалось и не чуялось.

Обескураженный Тигр осмотрелся и глянул на дисплей компа. Сверив свое текущее местоположение по карте, он понял, что не ошибся, курс и расстояние правильные… И что?! Сталкер прошелся вперед, влево, вправо, невольно предполагая, что Логист выдал неверные координаты. Увы, результат тот же. Неужели работодатель ошибся? Нет, Логист никогда не ошибался. Исключения исключениями, но в данном случае этого просто не может быть.

Или может?..

Не зря же подмечено, что рано или поздно все может случиться и произойдет впервые.

Тигр еще раз внимательно обошел сектор – никакого намека на бункер. Сталкер заметил лишь озерцо «киселя», которое мерцало мягким аквамариновым светом, будто неоновая вывеска. Пора бы «стрематься» и рвать отсюда когти, но Тигр сохранял самообладание. Он остановился и оценил ситуацию. Растерянность – очень плохая штука, от которой нет никакой пользы, поэтому никогда не надо впадать в это состояние. Даже если ты в тупике. Нужно ясно мыслить, и тогда проблема должна решиться сама собой.

Тигр вернулся, снова залез в канаву и опять начал вести наблюдение. Через час с небольшим Зона наградила сталкера за хладнокровие и терпение.

Тигр заметил стайку клыканов, которые пробирались по болотистой почве и принюхивались, надеясь обнаружить потенциальную пищу. Он находился достаточно далеко от мутантов, к тому же они двигались перпендикулярно направлению его взгляда в сторону искомой точки и менять курс не собирались, поэтому сталкер даже не стал готовиться к возможному бою – на этот раз схватки не будет.

Однако, наблюдая за мутированными потомками собак, Тигр с каждой секундой все больше и больше удивлялся. Они шли точно на озерцо «киселя». Судя по тому, что звери не меняли темп и направление, можно было сделать два предположения: первое – клыканы лишились всех органов чувств и прутся на погибель; второе – клыканы в порядке, а вот измененка – нет. Будучи приверженцем строгой логики и комплексной оценки всего, что происходило вокруг, сталкер выбрал первый вариант. Но дальше случилось нечто, поставившее под сомнение его понятия о законах Зоны, и оно породило новый, пугающий вывод.

Когда между вожаком стаи, бегущим в авангарде, и мерцающей измененкой оставалось всего ничего, считаные метры, сталкер поневоле скорчил гримасу, закономерно ожидая, что мутант вот-вот вскочит в едучий «кисель» и зальется визгом от адской боли. Но вопреки ожиданиям зверь преспокойно… наступил на поверхность озерца и побежал по нему, аки Христос по воде. При виде этого невозможного действа сталкер от удивления отвесил челюсть.

Когда вся стая перебежала по поверхности измененки, Тигр присвистнул и неудачно переставил левую ногу. Листья сместились вправо, сталкер потерял опору и грохнулся на дно канавы. Поднявшись, он первым делом потряс головой.

Привиделось?.. Да! По-другому и быть не может!

Тигр взглянул на сканер жизненных форм. Дисплей показывал скопление удаляющихся красных точек. Других мутантов поблизости сейчас не наблюдалось, значит, клыканы, проскочившие по мерцающей поверхности… хм… не галлюцинация, вызванная наведенным воздействием или помрачением рассудка, а самая настоящая визуальная реальность. Вообще-то навести на Тигра морок – более чем проблематично, что для погонщика, что для других нелюдей, обладающих нужными способностями. У сталкера в арсенале имеется кое-что, защищающее от ментальных «наведенок», свежий подарочек Логиста – не единственная полезная комбинация зонников. Но, как говорится, доверяй и проверяй.

Следовательно, там не глюк.

Значит, очевидное объяснение – там ключ к разгадке тайны исчезнувшей цели рейда.

Более не испытывая сомнений, что пришел по адресу, он вылез из канавы и прокрался к озерцу в кавычках.

Сканер не сигналил. Промолчал он, и когда охотник за документами таинственной экспедиции приблизился к мнимому «киселю» впритык. Если бы Тигр не стал случайным свидетелем того, как стая клыканов пересекла «озерцо», то решил бы, что сканер сломался. Нельзя же не верить собственным глазам… На вид самый обычный едучий «кисель», впитывающий любую материю, в него угодившую!

Но что самое мерзкое, чуйка-то заполошно твердит, что это измененка, самая что ни на есть, и нельзя в нее ступать, нельзя, нельзя!!! Вот она, неоново мерцающая субстанция, по консистенции похожая на фруктовый или молочный кисель.

Да уж, до чего же сильна инерция сложившихся представлений о среде обитания и богатого опыта, набранного в процессе выживания…

Разум уже убедился, что ловушка фальшивая, каким-то непостижимым образом идеально сымитированная. Что ж, остается дедовский способ тестирования… И Тигр не удивился тому, что камушки упали, прокатились, остановились и остались лежать на поверхности, не растворяясь и не погружаясь. Теперь его куда больше заинтересовал характерный звук. Именно с таким стуком упали бы камушки, если бы поверхность была плоской металлической!

Что же это такое? Деактивированная, но не исчезнувшая измененка? Специально сработанная имитация? Но кто способен так мастерски подделать? И как это возможно? Это же не голограмма точно.

Вопросы текли лавинными «языками». Отдельным лавинным потоком обрушились мысли на тему «Семя доб-ра». После разговора со Скаутом чертов проект то и дело напоминал о себе. Похоже, что Зона решила столкнуть Тигра с ним. Только вот кому какая уготована роль в этой встрече?

Сталкер медленно обходил измененку по периметру, пытаясь найти хоть какие-то зацепки. Его старания не пропали даром – он наступил на что-то выпирающее… Присмотревшись, Тигр увидел толстый кабель, самый обычный энергетический кабель, тянувшийся прочь от псевдоозерца. Сталкер отправился в направлении, куда вроде бы утянулся кабель, и обнаружил на том конце… измененку «источник питания», ни дать ни взять настоящую электростанцию. Редкая измененка, очень редкая, но давно известная. Нечто вроде стационарной «вечной батарейки».

Если бы Тигр не наступил на кабель, то никогда бы и не догадался о его существовании. Кабель-то лежал на поверхности только возле самых измененок. По всей остальной длине он был закопан в землю. И «выныривал» буквально в нескольких десятках сантиметров от «озерца» и источника питания. Похоже, что те, кто его протягивал, были свято уверены, что никто не рискнет подходить к измененкам так близко. Чтобы рассмотреть в упор. Просчетом создателей имитаций был вариант, что какие-то мутанты не испугаются. Не почуяв опасности, глазам не поверят и ломанутся прямым курсом.

Да уж. На источник питания сканер тоже никак не отреагировал. Бросая камушек, Тигр уже понимал, что и вторая псевдоловушка ничуть не опасна, но лучше перестраховаться. Так и есть – тест подтвердил, что еще одна измененка поддельная. Вот в этот момент Тигр наконец-то всерьез обеспокоился. Зона Зоной, но чтобы такое… Это уже слишком. Даже по меркам реальности, в которой все «не как у людей».

В мысли закралось подозрение, что его заманили в засаду. Наверное, Логист все-таки решил убрать наемника, который слишком много знает, несмотря на все заверения и отвлекающие уловки типа целительного коктейля зонников. А киллер или киллеры сейчас наблюдают за жертвой, выбирая момент для молниеносной неожиданной атаки.

Тигр осматривался, пытаясь засечь наблюдателей, «выпасающих» его. Тщетно. Или они слишком хорошо спрятались, или… все-таки он неправильно истолковал фальшивые ловушки? Может, подозрения насчет Логиста напрасны, и это экспедиция, вторгшаяся в Бесовы Топи, создала иллюзии, призванные обмануть случайных свидетелей? Тигр не имел ответов на эти вопросы, и потому его озабоченность с каждой секундой усиливалась. Сталкер все же хотел надеяться, что Логист не предал его. Пока еще не предал. Верить никому нельзя, но все-таки должна же хоть какая-то логика в поступках хозяина Топей присутствовать. Тигр всегда был выгоден ему…

Вольный стрелок до сегодняшнего дня предпочитал вывод, что работодатель ценит его. В каком-то смысле для сталкера-одиночки Логист был своеобразной базой, точкой отсчета, почвой под ногами. Во многом благодаря сотрудничеству с Логистом он ощущал, что в его присутствии внутри Зоны все еще содержится какой-то смысл, пусть и недоступный пониманию. Что он не просто так продолжает торить зонные тропы, не зря дышит атмосферой внеземельной необъяснимости…

По этой причине возможное предательство Логиста для него явилось бы безжалостным клинком, коварно вонзившимся в спину. Озабоченный происходящим сталкер признался самому себе, что совершенно не готов к подобной катастрофе, хотя и такое развитие событий всегда допускал.

Прямо под фальшивым «источником питания» земля выглядела неравномерной, ее фактура напоминала перекрещивающиеся полосы. Скорее всего ниже почвы рельефная крышка люка. Сталкер не сразу осмелился сунуть руку в источник… Бесспорные факты говорили о том, что это безопасно, но весь опыт, накопленный в Зоне, все сталкерские рефлексы, даже чуйка панически твердили обратное. Тигр колебался, а потом вдруг резко закрыл глаза и рывком запустил руку в измененку, точнее, в ее нижнюю часть. С ужасом веря при этом, что область ИФП отреагирует как положено и превратит его в пепел, но… пальцы нащупали рыхлую землю.

– Т-твою дивизию… – прошептал Тигр, сцепил зубы, чтобы не выматериться во весь голос, и принялся разгребать влажную почву в стороны, намереваясь добраться до люка. О том, что буквально влез в измененку, он старательно не думал.

В жизни каждого человека могут грянуть такие моменты, когда все представления об окружающем мире, все сложившиеся принципы обрушатся, словно карточный домик от порыва ветра. Для любой личности подобное событие станет переломным, навсегда изменяющим миро-ощущение. Порой кардинально, до неузнаваемости. Насколько сильно, зависит от индивидуальных качеств.

Тигр стойко придерживался своих принципов, доставшихся ему столь дорогой ценой, но даже он почувствовал, что опора уходит из-под ног. В нем что-то начало разрушаться, вынуждая признать не теоретически, а фактически: он еще ни черта не знает о том, что ему уготовано Зоной.

Неизвестность всегда опасна. Многие люди боязливо останавливаются перед ней и поворачивают обратно. Они предпочтут новым открытиям прежний уклад жизни.

Когда-то Тигр был другим, но теперь сознательно стал таким «косным» человеком – он не хотел бы изменить свои понятия о том, как нужно жить… Но одним из его устоявшихся главных принципов было стремление выполнять порученную работу. Любой ценой. Именно по-этому сталкер не остановился. Он схватился за края крышки и с силой дернул ее вверх. И в эту секунду им управляло отнюдь не желание изведать и пережить нечто новое, а стремление закончить начатое.

Раз уж взялся, то делай, невзирая на любые трудности.

И это решение явилось точкой невозврата.

Процесс разрушения прежнего Тигра стартовал не здесь и не сейчас. Перемена была запущена несколько месяцев назад, когда почти бездыханный организм вытягивали с того света после «страстного поцелуя» потапыча. А под воздействием событий, свершившихся во время недавнего Захвата, этот процесс перешел в завершающую стадию. Подхлестнула информация о проекте «Семя добра». По-этому здесь и сейчас Тигр оказался готов к перелому. Необратимые последствия начались и развивались не по его инициативе. Он лишь усугубил их.

Подобное по масштабу обновление он уже однажды пережил – и уцелел.

В той жизни, что окончилась для него индивидуальным апокалипсисом в прошлом, после которого он в буквальном смысле эвакуировался в будущее, ставшее для него личным «постапокалипсисом»…

Суждено ли уцелеть в этот раз?

Возможно ли выживание… после постапокалипсиса?..

Крышка никак не хотела поддаваться, словно пред-упреждая Тигра о серьезности дальнейших последствий, но упрямству и упорству этого сталкера мог бы позавидовать даже самый большой мутант Трота «слонопотам». В конечном итоге крышка устала сопротивляться и поддалась, осыпав человека комьями земли. Тигр откинул металлическую конструкцию в сторону и вгляделся в то, что скрывалось под нею.

Он увидел узкий квадратный колодец, на вид глубиной метров пять. В левую от него стенку были вделаны скобы, выполняющие роль лестницы. Все поверхности сплошь покрывали белые нити, похожие на паутину, но очень толстую. Дно, различимое внизу, было запыленным. Сталкер наклонил голову влево-вправо, присмотрелся и понял, что это не дно, а участок пола, расположенный прямо под колодцем, точней, под лазом. И пол этот простирается дальше в стороны. Там, внизу, – обширное помещение. Судя по пыли, припорошившей поверхности, туда давненько никто не спускался.

Только сейчас Тигр обратил внимание на тошнотворный запах разлагающегося мяса. Гнилью смердело невероятно, перебивая фоновый духан мертвечины. Наверняка внизу кто-то нашел свою смерть не очень давно. Особого желания спуститься не возникало. Если где-то там есть другие входы, с большой долей вероятности схрон мог облюбовать опасный мутант. Тигр отступил от колодца на шаг и закурил.

В голове наконец-то начали складываться фрагменты мозаики. Фальшивые измененки, подземная база на островке посреди болота… что дальше? Да, Логист дал ему верные координаты. Все сошлось. Люди, у которых документы, нужные работодателю, именно здесь, а псевдо-ИФП – маскировка, защита от случайных гостей. Ну, какой же вменяемый человек будет ошиваться возле «киселя», «источника питания» или другой серьезной измененки? Правильно, вменяемый не будет. Даже близко не подойдет. Что говорил Скаут? Он сказал, что «Семя добра» так мастерски спряталось, что даже о местоположении ничего не известно.

Возможно, что Тигр здесь и сейчас нашел их базу… или одну из них.

Вопросики напрашиваются. Случайно нашел? Или был наведен целенаправленно? И главное, КЕМ?..

Сталкер поднял левую руку и посмотрел на свой наручный комп, намереваясь сообщить о своем открытии Скауту, послав короткий, для постороннего глаза совершенно невинный текст, но… уже коснувшись компа кончиком правого указательного пальца, передумал. Все-таки необходимо удостовериться на все сто процентов, по адресу ли пришел. Чтобы проверить это, надо спускаться. Только вот, блин горелый, совсем не хочется…

Роль пинка под зад, способствующего скорейшему спуску, сыграло внезапно раздавшееся отдаленное жужжание. Сталкер вскинул голову, отведя взгляд от квадратного проема колодца, проглядывающего сквозь неведомым способом, но абсолютно реалистично спроецированную имитацию «источника питания», и посмотрел в направлении, откуда прилетел звук. Узрел темное пятно. И это жужжащее – приближалось, звук нарастал, продолговатое пятно увеличивалось в размерах.

Невзирая на кочки, болотные кустарники, заросли травы, мутированного камыша, редкие покореженные деревца и «окна» грязной водицы, загадочная фигня двигалась подозрительно ровно и прямо, словно катилась по рельсам. Однозначно не тепловоз, хотя… раз уж на болоте начали фальшивые ИФП расти, аки грибы, то может появиться все что угодно. Хоть СВП, судно на воздушной подушке, хоть экраноплан, хоть черт в ступе! И когда нос Тигра вдруг уловил… подзабытый коктейль запахов машинного масла и всего, что исходит от действующей машины, он понял, что видит ее, самую настоящую машину.

И вдруг он вспомнил! Да, именно масляный запашок смутил обоняние, когда его вели с завязанными глазами к храму Логиста. Что ж получается? Выходит, к работодателю кто-то приезжал. И сей факт, конечно же, не просто нарушал заведенный порядок, а нагло его ниспровергал.

Хозяин Топей никогда не пускал «праздношатающихся», если только… Если только кто-то не наведался в его вотчину без ведома самого Логиста. И приезжали на загадочной машине те самые загадочные люди, об экспедиции которых упоминал работодатель. Только вот зачем они являлись? Что-то измеряли? Устанавливали приборы? Разведывали местность? Или за чем-то другим?

Машина держала курс точно на Тигра, поэтому незамедлительно юркнувшему в колодец сталкеру пришлось спуститься ниже по скобам настенной лестницы, оставив над поверхностью только верхнюю половину головы, чтобы наблюдать. Транспортное средство скорректировало курс правее, к озерцу. Сталкер не сумел определить, что это за машина, но был готов поспорить, что у нее нет никаких колес, никаких крыльев, и «воздушной подушки» тоже нет – брызги не подымались, а должны бы… Неужели смутные слухи о том, что у российской армии на вооружении реально вот-вот появятся «антигравы», соответствуют действительности?!

Да и какие-то новые суперпроекторы объемного изображения, видимого во всех диапазонах спектра, тоже реально существуют. Вот она, совершенно нематериальная, но абсолютно достоверная визуально, измененка, прямо вокруг головы Тигра, выглядывающей из колодца. И ведь он видит ее изнутри не впрямую, невооруженными глазами, а через «очки» сканера. Значит, человеческую электронику эта проекция тоже легко вводит в обман…

Мобиль с предположительно антигравитационным движителем, осев на почву, остановился у ложного «киселя». Жужжание прекратилось. Из машины, похожей на микроавтобус без колес, но с подпорками вроде вертолетных «лыж», выскочил человек, пробежал в центр мерцающего озерца и затопал ногой.

После этого произошло ожидаемое. Тигру не было видно, что там творится, но скорей всего в поверхности по-явились трещины, и они начали расширяться, становясь отрывающимся створом.

Вот он, замаскированный вход в совсекретную базу!

Удивляет другое. Они до того уверены в собственной неуязвимости, что не удосужились даже понатыкать в округе следящих камер?! Ведь никакая же падла не заметила, что он, Тигр, приперся и шарится тут, лазит, исследует подходы, попутно ломая собственные представления о реальности происходящего…

Или настолько уповают на маскировку, что даже не считают нужным?..

А может, они тоже гости, которые захватили некую структуру, ни фига им не принадлежащую, и просто используют в своих целях? Но тогда кто и зачем, спрашивается, наворотил этот схрон здесь, посреди зыбкой болотистой местности…

Да, что ни говори, чем больше узнаешь о Зоне, тем ясней понимаешь, что ничего о ней не знаешь.

«Антиграв» исчез под поверхностью, секунда – и ничего не напоминало о том, что только что прямо здесь стояла машина.

Тигр был так увлечен наблюдением, что пропустил момент, когда что-то вцепилось в его левый ботинок. И только когда оно резко дернуло, увлекая человека вниз, его внимание так же резко переключилось на новую проблему.

Хочешь – не хочешь.

…Крайне увлеченный зрелищем Тигр нарушил важнейшее правило сталкера – держать под контролем окружающую среду. За что и поплатился. Он же заметил, что стены покрыты чем-то вроде паутины, но появление машины вынудило спрятаться в колодце. Попался, как зеленый новичок!

Рывок был таким мощным, что руки человека оторвались от скобы. Он рухнул, не успев больше ни за что схватиться, но приземлился довольно удачно, на рюкзак, который спас его спину от травм, однако голова при падении откинулась назад и встретилась затылком с бетонным полом. Капюшон условно несколько смягчил удар, но сталкер все равно стукнулся не слабо. В глазах появилась уменьшенная копия звездного неба, а затылок заломило так, будто его поливали ледяной водой. Сознания Тигр не потерял, но звездочки лишили его возможности видеть не меньше чем на минуту.

Лежа на полу, сталкер ощущал разламывающую боль в голове и общую слабость. Вставать не хотелось категорически. Единственное, чего требовал организм, – лежать спокойно и ждать, пока боль утихнет. Однако сталкер не собирался соглашаться со своим телом. Он гадал, что ему помогло упасть. И ждал, когда сработает целительная комбинация зонников. То есть надеялся, что сработает.

Когда он поднял голову, боль хлынула от затылка ко лбу. Даже двигать глазами стало невыносимо тяжело. Тигру показалось, что их сдавливает и выкручивает. Ощущение сродни тому, когда остро болеешь гриппом.

Хорошо хоть, что «очки» не расколотил при падении. Вот было бы весело в кавычках, треснись он мордой об пол. Обхохочешься!

Зрение вернулось, к счастью.

Сталкер подобрал ноги и с трудом поднялся. С еще большим усилием он устоял – колени сами подгибались, руки висели плетьми, а голова бешено пульсировала, будто по ней со всей дури стучали молотком. Еще чуть-чуть, и бедная головушка расколется, аки грецкий орех…

Кое-как притерпевшись к боли, сталкер зафиксировал тело, теперь он не упадет. Может быть. Затем Тигр осмотрелся. Помещение было достаточно большим, метров десять на пятнадцать, и с невысоким, метрах в двух с половиной от пола, потолком. Все, кроме пола, было покрыто белыми нитями. В одном углу, слева от Тигра, к стене был прилеплен человек. Верней, это было похоже на человека… Под ним валялся автомат, покрытый белоснежной пылью. Сталкер уразумел, что угодил в серьезную передрягу, и, подхватив винтовку, повел стволом по сторонам, целясь в стены и потолок. Он пытался увидеть монстра, но тщетно. Навороченные «очки» прекрасно отображали окружение, хотя и в несколько тусклых оттенках, но без толку – гад хорошо прятался.

Перехватив винтовку левой рукой, сталкер удлинил правую руку лезвиями, медленно присел на корточки и аккуратно перерезал белую нить, тянущуюся от ботинка к стене помещения. Главное, не делать резких движений, иначе она затянется еще сильнее и станет крепче. Впереди вверху раздался треск, а белые нити, облепившие потолок, задергались… и взгляду человека наконец явился арахноид, круглое туловище которого имело диаметр не меньше метра. Лап у него было гораздо больше, чем шесть или восемь, и все они энергично шевелились, создавая впечатление, что их вообще сотня как минимум!..

В прошлом сталкеру уже доводилось встречаться с тварью разновидности паукообразных мутантов, прозванных мухоморами, и та схватка крепко-накрепко впечаталась в память… Эти паучищи обитали исключительно в подземных полостях. Они облепляли стены и потолок очень липкими нитями, из которых было весьма затруднительно выпутаться. Со своими жертвами паук-переросток поступал так: сначала кусал их, впрыскивая в кровь парализующий яд, а после либо обволакивал пойманных в кокон и пожирал, либо откладывал в них личинки. Тигру активно не нравился ни первый, ни второй вариант, поэтому он спрятал лезвия, навел прицел винтовки точно в центр медленно открывающейся пасти и нажал на спусковой крючок.

Мухомор проглотил лишь две пули. От остальных он легко ушел, спрыгнув на пол. Двигался паук стремительно – даже молниеносные рефлексы не помогли сталкеру увернуться от мощного удара волосатой лапы. Тигр получил сильный толчок в грудь и отлетел к стене, но оружие из рук не выпустил. Упав, он по инерции проехал дальше, это и спасло его от, казалось бы, неминуемой смерти. Жало мухомора воткнулось в пол в дециметре от ноги сталкера. Спасло, что пол оказался достаточно скользким, иначе в истории цепочки жизней Тигра была бы поставлена точка.

Вот от таких нелепых ошибок, приводящих к глупым смертям, не застрахованы даже самые опытные и способные сталкеры…

Тигр сделал кувырок назад через голову, снова избежав жала монстра, и, припав на правое колено, выпустил очередь в упор, прямо в отвратительную морду паука. Тот затряс башкой, пытаясь унять боль, и на секунду забыл о человеке. Воспользовавшись паузой, сталкер вскочил и спуртовал прочь, к противоположной стене, непонятно на что рассчитывая. Просто сработал инстинкт самосохранения.

Получив тычок в спину, Тигр решил, что мутант догнал его. Сталкер не удержал равновесие и упал. В следующий миг паук придавит его к полу и укусит… Однако он не подался вперед, как должно было случиться, согласно законам физики; наоборот, его потянуло назад. Догнала нить, а не сам паук… Шлепнувшись на задницу, сталкер заскользил обратно к твари, лямки рюкзака ощутимо впились в плечи. Тигр как-то ухитрился вывернуть голову и увидел широко раскрытую пасть, изрешеченную пулями, из свежих ран хлестала жидкость. Когда до врага оставалось совсем немного, человек понял, что нить приклеилась к рюкзаку. Недолго думая, сталкер полоснул себя выпущенными лезвиями от плеча до плеча и рассек тем самым лямки и верхний слой комбинезона. Арахноиду достался лишь багаж сталкера. Паук резко дернул его к себе, не успел прикрыть до предела распахнутую пасть и проглотил рюкзак.

– Чтоб ты подавился! – отползая, крикнул Тигр, перевернулся на спину и всадил очередь в глаза паука. У гада их было восемь, поэтому потеря двух его не сильно должна огорчить.

Рюкзак был не то чтобы большим, но по размерам все-таки не дамская сумочка. Однако паук слопал его и продолжил преследование. Строптивая жертва сильно разозлила мутанта, и он был твердо намерен словить человека. Вообще-то Тигр не думал, что мутант так легко сглотнет его поклажу. Но припасы исчезли в пасти монстра целиком. И не подавился, гад!

Мухомор резко распрямил согнутые лапы и одним прыжком преодолел три метра, отделявшие его от сталкера. Он бы прыгнул дальше, но на пути был человек. Сбив его с ног, мутант пролетел еще дальше и вынужденно остановился – худощавый жилистый Тигр весил не так уж много, а в момент столкновения просто стоял и, следовательно, не обладал большим зарядом кинетической энергии, но все же помешал мутанту выполнить норматив по прыжкам с места. Только вот этим сталкер сделал хуже лишь себе.

Паук так сильно придавил передними лапами его ноги, что раздался хруст суставов. Невольно застонав, Тигр судорожно сжал винтовку, открыл огонь, и все оставшиеся пули со смачным чавканьем влетели в пасть монстра. Когда магазин опустел, сталкер со всего маху врезал прикладом по глазам мутанта. Паучище боднул головой, выбив из его рук винтовку, в следующее мгновение стремительно переместился к верхней части тела человека и навис над ним.

Из изрешеченной пасти стекала мутная, вонючая жидкость. Она попадала сталкеру на лицо и очки сканера, делая его абсолютно незрячим. Еще чуть-чуть, и жвала сомкнутся над головой…

Тигр нащупал на поясе подсумок с комбинацией зонников от Логиста, сорвал его и, полагаясь исключительно на удачу, с силой выбросил вперед правую руку, надеясь затолкать подсумок в пасть монстра… У него получилось! Пасть рефлекторно сократилась, и еще раз, и еще… проталкивая подсумок дальше. А сталкер уже буквально сорвал нагрудный карманчик, в котором лежал еще один зонник, «хлопушка», и отправил туда же. Опуская руку, Тигр задел острие клешни, и оно распороло не только комбез, но и кожу; из раны сразу же засочилась кровь. Он ничего не видел через заляпанный сканер, но ощутил, как монстр подался назад. В этот момент сталкер левой рукой сильно надавил на лапу, пытаясь убрать ее со своей ноги. Это удалось, во многом благодаря самому мутанту.

Паук пронзительно затрещал, отскочил от человека и начал бешено крутиться. Он врезался в стены, бился об пол и позабыл про человека, полностью сосредоточившись на полученной порции жгучего «корма». Сталкер начал отползать на боку, лихорадочно вытаскивая пистолет из кобуры…

Мухомор в буквальном смысле завыл, но заткнулся, оборвал вой, забулькал, из его пасти пошла серая пена. Сталкер прекрасно знал, что почти любому живому созданию глотать зонники весьма чревато, и надеялся, что этот мутант подавится ими не в переносном смысле. Тигр понятия не имел, как данная комбинация будет взаимодействовать с организмом, моля Зону лишь о том, чтобы зонники отомстили паучьему гаду как следует.

Она услышала его – из широко распахнувшейся пасти вырвалась вспышка света, раздалось шипение, а затем – хлопок. Взрыв получился впечатляющим! Мухомора разнесло на куски!

На сталкера пролился дождь склизкой вонючей жидкости, а одна клешня вонзилась в пол рядом с его правой ногой…

Неизвестно, сколько Тигр просидел, будучи в состоянии шока. Костяшки пальцев, сжимающих пистолет, побелели, на лице блуждала идиотская улыбка, больше похожая на звериный оскал, ноги сводило судорогой, живот крутило… Плохо понимая, что происходит и где он находится, сталкер при помощи свободной руки разжал онемевшие пальцы и грохнулся на пол. В голове царила пустота, словно из нее кто-то высосал все содержимое. Сталкеру в эти минуты было начхать абсолютно на всё и всех. Ему даже показалось, что он уже умер.

Но прошло какое-то время, и сталкер все-таки вернулся в реальность. Возвращение далось тяжело, голова раскалывалась, ноги болели так, будто по ним проехал грузовик, перчатки оказались разорванными. Вернее, от них остались только лоскуты. Капюшон прилип к голове, ладони в крови. Тигр ощупал голову – из затылка сочилась теплая жидкость. Наверняка помимо раны еще и сотрясение мозга заполучил…

Расстегнув комбинезон от горла до пояса, он вытащил из левого бокового внутреннего кармана шприц-машинку, закатал левый рукав и ввел иглу в руку… Стимулятор должен подействовать через несколько минут. Эта смесь веществ быстро приводила в чувство, увеличивала работоспособность и облегчала перенос стрессовых ситуаций. Потом будет жестокий отходняк, конечно, но все, что будет потом… откладывается на потом. Сейчас есть только сейчас.

Особенно в старости все эти издевательства над организмом должны аукнуться, но даже в самых смелых мечтах вменяемый сталкер не заглядывает дальше сорока, что уж говорить о преклонном возрасте. Все под Зоной ходят…

Вскоре сталкер ощутил прилив сил; нервы успокоились, боль утихла, в голове прояснилось. Жаль, что смесь не останавливает кровотечение… Эх, было бы просто замечательно! Вколол и забыл о бинтах и перевязках. О подаренной Логистом комбинации зонников осталось только вспоминать.

Тигр подумал, где лучше остановить кровь? На руках или на затылке? Взвесив «за» и «против», он начал с рук. Капюшон можно стянуть так, чтобы материал плотно прилегал к голове – это если не остановит кровотечение, то хотя бы снизит количество теряемой крови, а вот руки нужно перевязать, они держат оружие. Дискомфорт в ладонях – залог неточной стрельбы.

Сталкер пожалел, что держал в карманах комбинезона только один рулон бинтов. Сохранись их два, он бы не выбирал, что перевязывать. Тигр пообещал себе, что, если выкарабкается, будет носить в карманах три рулона!

Закончив, он встал и по привычке тронул плечи, намереваясь подтянуть лямки… Эх, рюкзака-то больше нет! От этой мысли сталкеру сделалось особенно грустно. Все-таки он прожил с этим рюкзаком долго и стал с ним почти одним целым. Теперь Тигр чувствовал себя подозрительно легковесно. Ну да, на спине ничего не висит. Только вот эта легкость его не радовала. Он то и дело ловил себя на мысли, что лишился части тела. Увы, но потери неизбежны. Мог и головы лишиться.

А где винтовка?.. Сообразив, что ее нет, Тигр вздрогнул. Оглядевшись, не увидел оружия. Прекрасно! Рюкзак потерял, целительную комбинацию скормил мутанту, да еще и винтовка исчезла. Ну не твой сегодня день, Тигр! Для полной радости надо бы остаться в одних трусах.

Ни разу, ни разу он не терял в одном месте столько жизненно необходимых вещей сразу. А до цели еще далеко. Как выполнить задачу с парой пистолетов и парой ножей, Тигр не представлял…

Так, не фиг трястись. Никуда винтовка не денется. Должно быть, лежит себе спокойно поблизости и тихо смеется над незадачливым хозяином.

Утешало, что хоть сканирующие «всепогодные очки» не зашвырнул в пасть монстру. Сейчас бы ко всем прелестям жизни еще ослепнуть не хватало в этой подземной тьме.

Окончательно придя в норму, если к этой патовой ситуации вообще подходило слово «норма», он начал вспоминать, куда приблизительно отлетела винтовка. Затем проковылял к той стене и увидел винтовку, прильнувшую к линии, где смыкались стена и пол. И почему не заметил ее раньше? Видать, мозги только сейчас прочистились. Взяв оружие в руки, сталкер обрадовался, как ребенок, которому вручили ящик мороженого. Жизнь налаживалась и казалась уже не такой пропащей. Стимулятор тоже сыграл свою роль, он способствовал выделению гормонов счастья.

Стрелок прицелился в угол комнаты, будто взял на мушку воображаемого противника, и поклялся себе, что – не дождутся, гады, Тигр еще повоюет!

Но радость вмиг сменилась настороженностью. Паутина, облепившая стену, вдруг заколыхалась прямо на глазах у него. Приглядевшись, Тигр заметил, что это чуть шевелится абрис человеческого тела.

Пауки хранят своих жертв с двумя целями: в качестве пищи про запас, либо… в качестве инкубатора. Тигр не испытывал ни малейшего желания подходить к тому, что было человеком, но ему нужна информация, а ради нее сталкер готов на все.

Человека покрывала сеть паутины, поэтому Тигр не мог понять – то ли он очень бледный, что, впрочем, неудивительно, то ли белые нити создают такой эффект. Пленник мухомора слабо вращал глазами и безмолвно открывал-закрывал рот, как рыба, выброшенная на берег.

Сталкер достал фонарик из другого, уцелевшего подсумка и подсветил лучом; сканер он отключил, желая увидеть в натуральных красках свое собственное несостоявшееся будущее. Кожа жертвы обвисла, правое ухо отсутствовало, белки глаз слились в одно целое со зрачками, под верхней губой слой запекшейся крови, потрескавшиеся синюшные губы слабо шевелились, обнажая желтые, будто из золота, зубы. Тигр медленно опускал фонарь, детально осматривая туловище: куртка разорвана по центру от воротника до пояса, из-под разреза видны фрагменты груди и живота. Сталкеру было достаточно одного короткого взгляда на обнаженное тело, чтобы понять, какую роль этому человеку уготовил мухомор – кожа была черной, выступающей, разделенной на маленькие сегменты. Скоро из этих сегментов вылезут крошечные, но от этого не менее опасные личинки. Вот с ними справиться вообще невозможно – они легко возьмут количеством любую жертву.

И каким же течением судьбы тебя сюда занесло, бродяга?.. Кто же ты такой?

Но важней другой вопрос.

Тигр спросил, надеясь, что обреченный человек еще в сознании:

– Отсюда есть другой путь, кроме как назад по лестнице?

– Да-а-а… – почти неслышно прошелестело в ответ. Возможно, что из горла человека не вырвалось ни единого звука, а сталкеру просто померещилось, что он услышал слово.

– Где?

– Та-ам… – снова прошелестело, изо рта жертвы начала сочиться черная кровь. – С-справа… стрелка…

– Что это за херня мутная вокруг? – не унимался Тигр. Ему было не жалко неизвестного сталкера – жалей или не жалей, все равно тот уже давно покойник, а так хоть перед смертью сделает что-то полезное.

– Не хо-оди… дальше…

– Не ходить? – переспросил Тигр. – Почему?

– Умреш-шь… Мы вс-се умрем… – Пленник захрипел. Лицо его скукожилось в последней гримасе страдания.

Тигр достал пистолет и навел ствол на голову жертвы мухомора.

– Спас-сибо… Стреляй… Они внутри… ш-шевелят-ся… – из последних сил выдавил неизвестный сталкер.

Да, расспросить этого сталкера, откуда он здесь взялся, кто такой сам, что знает об окружающей «херне» и почему уверен, что умрут все, не получится. А жаль.

Тигр нажал на спуск. Пуля превратила верхнюю часть головы в месиво, забрав очередную человеческую жизнь. Какую по счету, неведомо. Вольный стрелок давно перестал считать убитых им людей.

Он повесил винтовку на плечо и перешел в другую часть комнаты. Не выключая фонарика и не опустив на глаза «очки» сканера, поискал и вскоре заметил фрагментарно проглядывающий из-под нитей рисунок, сделанный черной краской. Три черточки, сложившиеся в указующую стрелку.

Сталкер начал орудовать лезвиями, очищая фрагмент стены от паутины. Закончив, увидел панель управления, покрытую белой пылью. Должно быть, этот механизм запирает и отпирает дверь. Тигр надавил на панель, но она не поддалась, значит, закрыта. Что ж, нужно открыть. Пан или пропал! Недолго думая сталкер выстрелил, и панель управления выплюнула сноп искр, пустила столбик терпкого серого дыма и зажужжала. Дверь медленно, с большим трудом, будто преодолевая собственное нежелание, начала открываться…

Когда щель оказалась достаточно большой, Тигр протиснулся в нее боком. Он спешил потому, что больше не мог находиться в этой комнате, где едва не окончил свой путь по собственной ошибке.

Фатально не везет ему на пауков-переростков. Сплошные от них проблемы.

31

6 января, после полуночи

Протиснувшись в дверь, сталкер сразу остановился. Он не знал, куда идти дальше, и понятия не имел о том, куда вошел.

Прищуривая до боли глаза, Тигр вглядывался в темноту, но ничего не видел. Что-то случилось со сканером, как только он вошел.

Картинка начала мигать, затем изображение схлопнулось и померкло, как будто… черт, неужели?! Элемент питания сдох. До чего же не вовремя! При всем желании более неподходящего момента не придумать. А запасной остался в рюкзаке. Который вместе со всем своим содержимым больше не существует. Можно, конечно, вернуться и попытаться найти уцелевшие вещи, вдруг и батарейка сыщется. Но возвращаться тем же путем в Зоне… вот именно, нельзя ни в коем случае.

Крепко же досталось твоей голове, Тигр, если ты, кроме винтовки, даже не попытался разыскать еще хоть что-то, уцелевшее после взрыва, высвободившего чужеродную энергию, заключенную, сконцентрированную в зонниках…

Список потерь не желал оканчиваться. Точно, Тигр, не твой день сегод… тьфу, уже завтра!

Фонарь Тигр пока не врубал. Прислушался… Тишина. Принюхался… и не ощутил никакого запаха. Вообще никакого. Это что? Изолированная камера? В итоге он решил, что явной опасности не чует, и включил фонарь. Луч желтого, сырного цвета распространился вперед метра на два и сразу уперся в бетонную поверхность. Она была чистенькой, свежей, совсем не тронутой, как юная прекрасная девушка.

Тигр начал поворачиваться, освещая пространство вокруг. Он находился в маленькой, три на три метра, комнате с очень низким, не выше метра восемьдесят, потолком. Сталкер задумался о том, для чего предназначено это помещеньице. Тамбур, что ли? Тигр оглянулся на приоткрытую дверь, оставленную за спиной. Там царила тьма, и возвращаться туда не стоит.

Здесь тоже уютом не пахло, несмотря на чистоту, и еще одной двери почему-то не наблюдалось. Если это тамбур, должна быть вторая. А нету. Может, противоположная от входа стена целиком сдвигается?.. Вполне допустимо. Эх, знать бы, как ее сдвинуть. Никаких стрелок не видать.

Придется рассмотреть другие варианты. Ага, вот, например. Слева от себя лучом фонаря он нащупал мелко-ячеистую решетку, похожую на вентиляционную. Не в потолке, а в стене, но под самым потолком. Замечательно! Прокрадываемся дальше. Размер проема позволит.

Болты, державшие решетку в стене, буквально срослись с нею. Явно ее установили и ни разу не снимали. Вон как заросли ячейки налетом… Тигру пришлось изрядно постараться, чтобы вытащить их при помощи ножа. Наконец решетка поддалась и с недовольным скрипом выдавилась из стены. Едва это произошло, как из образовавшегося отверстия в комнату едва ощутимо потянуло прохладным воздухом, отдававшим… машинным маслом! Знакомый запашок. Сталкер с наслаждением вдохнул полной грудью. Ему уже нравился этот аромат. В нем чудилось обещание выхода.

С противоположной стороны вентиляционный канал не был ничем закрыт, поэтому сталкер, подтянувшись и забравшись в него, сразу рассмотрел впереди тусклый свет. Надо быть крайне осторожным. По ту сторону кто-то есть. Иначе зачем светить?

Проход был немного узковат, но вполне годился для того, чтобы протиснуться ужом. Тигр прополз по всей длине. Будь у него рюкзак, пришлось бы его перед собой толкать. Эх, рюкзак… Сталкер, кажется, о потере людей давным-давно так не жалел, как о потере своего рюкзака.

Остановившись в метре от выхода из канала, он приподнял голову, чтобы увеличить угол обзора.

По ту сторону обнаружилось не что иное, как гараж для машин – большое помещение с высоким, метра четыре, потолком. Тигр разглядел, целиком или частично, определенное количество транспортных средств. Очень разных. Присутствие некоторых вызывало законное недоумение – как они сюда попали и зачем они здесь, разве такое по болотам в частности и по Зоне вообще способно передвигаться?!

Тут были и стандартные отечественные модели авто, которые приняты на вооружение в армиях постсоветских стран, и другие. Одним словом, «иномарки». Включая таких монстров, как «Грэйт Хаммер». Судя по разношерстности, можно было предположить, что вся техника ворованная. Получился винегрет какой-то.

Только вот изюминки коллекции, «антиграва», в этом гараже Тигр не заметил. Даже когда придвинулся поближе к проему и рассмотрел все пространство. Видимо, та машинка содержалась в отдельном ангаре. Быть может, она и не одна такая там. Напрашивался вопрос: что еще может обнаружиться в предполагаемом «другом ангаре»?.. Ответ на вопрос, кто соорудил эту подземную базу?

Здесь были только автомашины, и они стояли в три ряда. Ввиду немалой площади гаража между рядами спокойно могли разойтись два человека, не зацепившись локтями. Интересно, сейчас люди здесь есть? Могли ли они услышать отдаленный треск выдираемой из стены решетки? И теперь поджидают незваного гостя…

Он напряженно прислушивался, пытаясь уловить звуки, которые выдадут тех, кто находится в гараже. Слушать пришлось недолго, люди в гараже таки были, и они очень скоро избавили Тигра от необходимости теряться в догадках.

– Мля, ну что за сволочи?! – послышался раздраженный мужской голос. В ту же секунду раздался громкий удар железа о железо… вроде бы гаечный ключ или что-то подобное совершило посадку в ящик с инструментами. Голос добавил: – Подлезть невозможно! Это ж надо было так сконструировать машину!

– Чего ты разорался? – послышался второй голос. – Можно подумать, первый раз имеешь дело с отечественным автопромом.

– Да вот же! Ни хрена мозгов нет! То ли дело «хаммер»…

– Хех, у америкосов свои приколы, – резонно заметил второй. – Наши телеги топором срублены, зато не развалятся на наших же дорогах… Короче, давай работай. У нас мало времени, и ты еще со своим нытьем.

– Ну ладно, ладно… – проворчал первый механик. – Уже и поныть нельзя.

Сталкер пока не понял, где находятся эти двое. Звук отражался не только от стен, но и от машин, поэтому определить местоположение ремонтников ему не удалось. В одном он был уверен – они находятся точно не у ближнего к нему ряда автомобилей.

Недоуменные вопросы на тему: «Зачем в глубине Зоны столько автомашин, если только некоторые из них с грехом пополам по здешней пересеченке, полной ловушек, способны проехать, и то далеко не везде?» – он себе больше не задавал.

В Зоне столько всего необъяснимого, что иногда даже очевидные нелепости могут показаться милыми капризами на фоне действительно зубодробительных загадок. Может, эти машинки на самом деле тоже оснащены антигравитационными движками и только снаружи – «реплики» автомобилей.

В любом случае, если оно есть, значит, кому-то или чему-то необходимо, чтобы оно было именно такое.

Стук падающих гаек и трение ключей о резьбу разносились по всему помещению и отдавались эхом. Работали всего двое, а шум стоял, как в заводском цеху. Теперь понятно, почему механики не услышали скрип выдираемой из стены решетки. Похоже, что все не так плохо, и можно спокойно вылезать.

Сталкер схватился руками за края вентиляционного отверстия и быстрым движением высунулся до пояса. Точно над люком, впритык к стене, стоял большой деревянный ящик, не достававший до вентиляции почти метр. Сталкер вытянул руки, наклонил туловище вниз и тихонько сполз на ящик. Главная проблема – вытащить ноги и при этом ничего не задеть. С этой задачей Тигр справился успешно – когда руки почувствовали деревянную поверхность, сталкер перебрал ими до края ящика и, согнувшись почти вдвое, сумел-таки вылезти абсолютно бесшумно.

Продолговатая лампа своим ярким, раздражающим светом до ящика не доставала. Это позволило сталкеру перевести дух, находясь на деревянной крышке. Затем Тигр аккуратно слез на пол, присел на корточки и наклонился вправо для того, чтобы заглянуть под стоявший рядом «великий молоток». Он увидел ноги – первый ремонтник возился с крайней слева машиной первого ряда, а второй… его сталкер разглядеть не смог.

Тень, ввиду неправильного, с точки зрения безопасности, расположения ламп, начиналась точно у правого бока автомобилей ближнего ряда и тянулась от стены до стены. Тигр начал двигаться внутри нее, собираясь достичь края шеренги.

Настроение у него поднялось. Еще бы! И дело не в том, что пока все складывалось как нельзя лучше. Причина заключалась в азарте охоты, который пробудился в нем. Он чувствовал себя хищником, забравшимся в гнездо к жертвам, не подозревающим о его приближении. Очень скоро он убьет их. Одного за другим…

Но, блин, хорошее рано или поздно заканчивается. Вот и сейчас Тигр в очередной раз убедился в этом. Впрочем, он был готов к такому повороту событий, и механик, внезапно завернувший из-за второго ряда налево, не застал его врасплох. Мужчина спокойно шел вдоль третьего ряда; на его лице читались задумчивость и умиротворение. Механик не мог даже подозревать, что его ждет.

Сталкер так и замер на месте с поднятой правой ногой. Жертва смотрела вперед, значит, любое движение скорее всего закончится преждевременным обнаружением.

Механик спокойно прошел мимо и, практически дойдя до стены, повернул направо и пошел вдоль левого края рядов. Совершая поворот, он шаркнул ботинком по цепи, валявшейся на полу, от чего раздался громкий лязг. Для Тигра этот резкий звук был весьма неожиданным, поэтому сталкер чуть не упал. Но удержал равновесие и, когда механик удалился на пяток метров, осторожно опустил ногу, будто под ним не бетонный пол, а минное поле. Сталкер хищно сощурился – он понял, как убьет первую жертву.

На потолке висели четыре лампы, и как это ни странно для Зоны, все горели. Их яркий свет «видел» практически все помещение, что позволяло механикам ремонтировать транспорт без дополнительных источников света, разве что если понадобится залезть под машину. И все бы замечательно, но имелся один недостаток освещения – свет ламп не доставал до всех стен почти метр. Обычный человек, ни разу не бывавший в тылу врага, не придал бы этому значения. Но тот, кто часто скрывается от противников в темноте, видит то, что недоступно простым смертным. Для одних это просто тень, для других – плащ-невидимка.

Одетый в черное Тигр использовал любую тень в качестве естественного укрытия, из которого можно произвести быструю и неожиданную атаку. Механик не мог видеть, как цепь медленно и тихо зашевелилась и «переползла» в темноту. Мужчина, ничего не подозревая, шел дальше.

– Давай уже работай! Хорош тут ходить! – крикнул ему напарник. Тот, второй, судя по голосу.

– Сейчас! Последний круг, – с неохотой ответил первый. Механик не догадывался, что для него этот круг и правда будет последним. В прямом смысле.

Сталкер переместился назад. Он хотел напасть на человека за машинами третьего ряда. В том месте его напарник ничего не увидит, даже если будет смотреть прямо в ту сторону. К тому же Тигр допускал, что если жертва повернет вправо, а затем двинется вдоль рядов, то может заметить, что цепь исчезла. Этого охотник позволить не мог.

Цепь была покрыта маслянистой жидкостью с резким запахом. Из-за этого она скользила, пытаясь выскочить из рук, замотанных в бинты. Чтобы избежать этого, Тигру приходилось то и дело перехватывать звенья. Эти простейшие действия отвлекали, мешая сосредоточиться. Сталкер ждал, когда жертва поравняется с ним. Опыт и чуйка подсказывали, что с механиком нужно закончить поскорее, иначе цепь сумеет-таки выскользнуть и грохнуться на пол.

Если смотреть со стороны, то могло показаться, что тень за спиной жертвы подалась вперед, приняв человеческий облик. Затем она молниеносно подняла лапы, которые держали цепь, а затем так же быстро потянула их к груди. Металл своим холодным прикосновением заставил жертву вздрогнуть, а после сильно, будто питон, стянул шею… Раздался едва слышный хруст.

Сталкер оттащил в темноту обмякшее тело механика, на лице которого так и застыло удивление. Что ж, начало положено. Отступать некуда.

– Андрюх, ты там что, уснул? – другой механик обратился к уже мертвому коллеге. – Не отлынивай от работы, они все видят.

Последняя фраза врезалась в сознание сталкера горячим метеоритом.

Здесь камеры! И как же он ухитрился упустить это из виду?! Наверняка сотрясение мозга получено гораздо более серьезное, чем казалось.

Тигр осмотрел потолок. Действительно, камеры были. Две. Одна расположена в дальнем углу, вторая – почти над Тигром. На его счастье, она в момент убийства механика повернулась и не зафиксировала происходящее. Сталкер проследил за камерами для того, чтобы понять, в какой последовательности они двигаются, и вычислить «слепые» сектора.

Он разозлился на самого себя за то, что не проявил должную осторожность. Получается, до сих пор не обнаружен только благодаря удаче. Пока что не отвернулась от него, болезного… Но Тигр понимал, что гарантированно и бесконечно ему так чудесно фартить не будет, поэтому следует предельно сконцентрироваться и действовать максимально осторожно.

Если другой механик никуда не переместится, на его нейтрализацию придется не больше пяти секунд. На шестой секунде дальняя камера посмотрит как раз в точку, где будет находиться убийца в тот момент… Тигр прикинул оптимальный вариант дальнейших действий. Цепь он оставил на шее мертвого ремонтника, потому что она может загреметь в самую неподходящую секунду.

Одна из «слепых» зон находилась точно напротив будущей жертвы. Тигр прицелился, выждал и выстрелил из винтовки, надеясь, что в бою с гадским паучищем прицел не сбился… Все-таки сбился, пусть и не сильно – сталкер целился в висок, но пуля попала точно в ухо. В любом случае цель поражена, ударивший фонтанчик крови забрызгал бок машины. У сталкера осталось ровно пять секунд. Пристрелил он механика точно в тот момент, когда камера только начала отворачиваться. В оставшееся время он молниеносным прыжком преодолел расстояние до падающего трупа, подхватил, помог упасть мягко, затолкал его под машину, а потом и сам нырнул туда же.

Тигр, лежа впритык к мертвому телу, учащенно дышал. Он чувствовал тепло, медленно расходящееся по правой руке, – это была кровь, текущая из уха жертвы. Надо перевести дух. Сталкер много раз бывал в похожих ситуациях, но вот привыкнуть к ним до такой степени, чтобы оставаться совершенно непрошибаемым, действующим как робот по программе, даже не сбив дыхания, научиться не сумел. Да и наверно, никто не сумеет. Пока остается человеком…

Он пролежал под днищем машины минуты две и все это время считал секунды для того, чтобы выбраться из-под укрытия незамеченным. Тигр был уверен, что камеры ничего не зафиксировали, в противном случае уже поднялась бы тревога. Теперь главное – не проколоться на чем-то совсем простом.

– Раз, два, три, – неслышно, одними губами прошептал сталкер и рванул из-под авто. Через три секунды он уже лежал под машиной второго ряда. За следующий интервал он переместился под третий ряд. Наконец Тигр вылез из-под давящего на психику днища российской «Нивы», юркнул в тень и, закрыв глаза, оперся спиной на стену.

Теперь надо подумать о том, как выбраться из гаража. Сталкер даже не предполагал, куда попадет после того, как покинет это помещение. Он лишь мог мечтать, что окажется в здешней «оружейке». С таким скудным боезапасом – два магазина к винтовке, два магазина к одному пистолету и единственный ко второму – воевать против целого отряда проблематично. Впрочем, мечтать не надо. Надо действовать, а там будет видно. Тигр вооружен не до зубов, но даже с дефицитом патронов он может задать жару целому отряду.

Выходы сталкер обнаружил еще тогда, когда исследовал гараж по периметру, скрываясь в тени. Куда больше его интересовало то, как двери открыть. Вот эти, внутренние, на которых надпись «Лаборатория». Вон те, с надписью «Поверхность», пока не нужны. Через них машины приезжали и уезжали. В том направлении – наружу, так или иначе. Ему туда пока не надо. Ему – в недра неведомо как возникшей здесь базы. Точней, базы, о существовании которой никто раньше ни сном ни духом не ведал.

До широченной, чуть ли не в три метра, двери Тигр добрался легко и, остановившись перед ней, внимательно осмотрел ее. Зеленую кнопку он увидел сразу. Еще бы – та блестела, словно изумруд. Да… За гаражом следят – все чистенько, пыли почти нет; ощущение такое, что попал в номер хорошей гостиницы, где порядок и отсутствие грязи – превыше всего. Сразу видно, здесь хозяйничают профессионалы своего дела, а не любители, которым плевать на то, как выглядит бункер, ведь главное для них – деньги, а там хоть Захваты каждую минуту… Тигру в принципе эта чистота «как шла, так и ехала», но все равно удовлетворение по ходу возникло. Уважай врага. Ненавидь, но уважай. И лучше уж пусть враг будет достоин уважения.

Кнопка плавно утопилась в стену, заставив толстую металлическую дверь разомкнуться на две створки, медленно сдвинувшиеся в стороны. В гараж ворвался яркий свет. Пока дверь раздвигалась, сталкер нырнул под ближний к двери «уазик». Он был вынужден спрятаться именно под машиной потому, что створки широкой двери полностью скрывались в стене, оставляя на виду добрую половину гаража. Будь здесь обычное дверное полотно, распахивающееся, тогда другое дело – встал за створкой, и тебя не видно.

Лежа под «уазиком», Тигр смотрел вперед. Судя по тому, что он увидел, сталкер предположил, что за дверью еще одно немаленькое помещение, что-то вроде холла или очень широкого коридора. Не меньше чем в нескольких метрах от открывшегося широкого проема блестела белая стена. Коридор широкий, но скорее всего гранаты тут применять не станут, что Тигру на руку, ведь он один против всего персонала бункера. Сталкер прикидывал, что делать дальше… Учитывая скромный боезапас и еще более скудный инвентарь, он не стал изобретать сложные тактические комбинации, а решил атаковать в лоб – эффект неожиданности никто не отменял.

За те пять минут, что Тигр лежал под машиной, туда и обратно проследовали две пары армейских ботинок и одна пара цивильных туфель. Охранники и ученый?

Он не знал даже приблизительный план бункера, что, конечно же, не радовало. Из-за этого Тигр не мог выбрать наилучшую позицию для атаки. К тому же в бункере наверняка предусмотрены и другие черные ходы, кроме того, через который он сюда попал, на случай форс-мажор-ных обстоятельств, поэтому требуемые документы могут «улизнуть» из-под самого носа. Логист говорил, что здесь шестнадцать человек. Минус механики – четырнадцать.

Если информация работодателя верна, то оставшиеся скорей всего распределены по коридору и помещениям вдоль него. Однако не стоит надеяться, что все в мире делается рационально, поэтому вариантов может быть масса. Нечего лежать и гадать. Нужно действовать.

…Стены, пол и потолок холла были выполнены в мягком молочном цвете, на котором особенно хорошо были видны «глаза» вентиляционных ходов, зеленые кнопки и пыль. Помещение протянулось в длину метров на пятьдесят, шириной же было не больше восьми, потому напоминало коридор. И оно было пустым, будто изоляционная камера, в которую ничто не проникает, из которой ничто не выходит. А молочный цвет только усиливал эффект пустоты.

Единственное, что стояло здесь, оскверняя пустоту, – длинный белый стол, больше похожий на барную стойку, только вместо бутылок и бокалов на ней возвышались три проекционных монитора. Перед ними, развалившись, сидел охранник и лениво возил «мышкой» по столу. На его лице повисла кислая мина, красноречиво сообщавшая о том, как ему все надоело.

Дверь слева с шипением отъехала, и охранник, бросив взгляд на вышедшего в холл человека, мигом повеселел. На лице расплылась блаженная улыбка, словно он увидел чудо.

Светловолосая женщина лет тридцати, в зеленоватом лабораторном халатике, уткнувшись носом в большой компьютерный планшет, машинально двигалась вперед. Она была целиком погружена в работу и не обращала внимания на окружающее. Секьюрити восторженно смотрел на нее, не решаясь начать разговор. Когда же она почти прошла мимо стола, он, боясь упустить ее, начал:

– Что-то вы совсем заработались сегодня…

Ученая остановилась, подняла голову и рассеянно взглянула на мужчину.

– Работы полно, – бросила она, отвернулась и продолжила путь в конец коридора.

За ее спиной раздался странный звук, словно кто-то хлопнул в ладоши.

Женщина не успела погрузиться в то, что ей показывал экран, поэтому сразу развернулась и… увидела на стене, прямо за столом, брызги крови. Она открыла рот, чтобы закричать, но тут увидела человека в черном комбинезоне, поднявшего винтовку для нового выстрела.

На этом ее научная карьера и завершилась.

…Тигр выстрелил без колебаний, не раздумывая ни секунды. Пуля вонзилась точно в глаз и, выйдя из затылка, впилась в стену. Сталкер посмотрел вправо и увидел над ближайшей дверью камеру, объектив которой пялился прямо на него. Под объективом интенсивно замигал красный огонек.

Все. Посторонний обнаружен.

Тигр прицелился и разнес вдребезги камеру слежения, затем развернулся на сто восемьдесят градусов и уничтожил вторую. После этого сталкер залез под стол и, прислонившись спиной к боковой стенке, краем глаза осторожно выглянул, готовый к неизбежной перестрелке.

Устранив камеры, он немного улучшил свою не слишком хорошую позицию. Если враги попрут, то им понадобится не много времени, чтобы точно определить его местонахождение. Но какое-то – понадобится. Тигр воспользуется этим и нанесет второй удар.

Более узкая дверь слева отъехала в стену, издав при этом громкий лязг; из бокового помещения выбежали двое. Один был одет в стандартную военную форму российской армии, второй почему-то в характерный костюм «санитара зоны». Сталкер, ничуть не удивившись – экипировка тоже наверняка ворованная, – открыл по ним огонь. В этот раз он не попал «в десяточку» – целился в голову, но пули ударили солдата в грудь, и тот опрокинулся. «Санитар» вскинул свой автомат, и пули врезались в стол, превратив его правый бок в решето. Сталкер к этому моменту перекатился в сторону и, не целясь, в полете выстрелил. Упав на пол, он снова вскочил и резко, как заправский кенгуру, отпрыгнул дальше.

Краем глаза Тигр увидел, что автомат «санитара» не-естественно дернулся и сильно ударил своего хозяина прикладом под ребра – в оружие попала одна из выпущенных по нему пуль. Пока враг возвращал оружие на линию огня и снова прицеливался, сталкер снова упал, перевернулся на спину и разрядил в противника остаток магазина. Тот закричал от боли, на штанинах проявились багровые пятна, ноги согнулись в коленях, и охранник, едва успев нажать спуск, начал падать. Из-за этого ствол опустился вниз, и длинная очередь вся ушла в пол.

Тем временем секьюрити в армейской униформе поднялся на ноги, хватаясь за стеночку, и увидел, что на него бежит кто-то в черном комбинезоне. Тигр, наступив на «санитара», хотел было оттолкнуться от его тела, но тут в грудину сталкеру ударила вторая очередь…

Он не знал достоверно состав композита, из которого сработана его основная защита, но это и не важно. Главное, броня хорошо справилась с задачей и помогла своему владельцу не сильно снизить скорость бега. Он не упал сразу, когда в «броник» попали пули, только притормозил, удержал равновесие, затем снова атаковал, успел добраться до противника и с ходу вонзил в его шею два лезвия. И все же вражеские выстрелы причинили ему вред, пусть и не прямой, из-за чего бросок получился не таким, как хотелось. В результате Тигр по инерции рухнул и «поцеловался» с полом, разбив нос и губы.

Из рассеченной шеи секьюрити бил фонтан крови, заливая лицо и грудь сталкера. Вытащив из врага лезвия, он скривил рот в дьявольской усмешке. Во рту было полно кровищи, его собственной и чужой. Тигр ощутил ее железистый вкус… Это помогло ему, в нем окончательно раскрепостился хищник, жаждущий только одного – убивать все живое, убивать, убивать!!! Со стороны он наверняка смахивал на монстра из фильма ужасов – горящие диким огнем глаза, нос, с громким сопением втягивающий воздух, красный от крови рот, разверстый в жуткой гримасе…

Втянув голову в плечи, он озирался, лихорадочно ра-зыскивая взглядом жертв, затем схватил трофей, автомат охранника, и дал очередь по лампам, висевшим на потолке. В одиночку врага, превосходящего по численности во много раз, нахрапом не одолеть. Шансы существенно уравняются, когда свет померкнет. Это Тигр не забывал даже в озверевшем состоянии…

Прихватив чужое оружие, Тигр забежал обратно в гараж и, ускользнув от ока камеры, спрятался за какой-то из машин. Чтобы успокоиться. В бою бешеная ярость помогает разве что берсеркерам, рубящимся в общей свалке-сече. Охотнику необходимо хладнокровие и ясное сознание.

Подозрительная тишина царила вокруг. Сталкер улавливал только свое напряженное дыхание. Он не знал, что будет делать дальше, и мог только предполагать, как поведет себя противник.

Прошла минута, другая… Враг никак себя не проявил, даже не издал ни единого звука. На мгновение сталкер решил, что в бункере больше никого и нет, но отбросил эту возможность. Логист не мог ошибиться до такой степени. Прождав достаточно долго, Тигр выглянул в длинный холл.

Каким-то образом его здесь «выпасали»: едва сталкер высунулся, как дверь правее наискосок отошла в сторону, из щели показался ствол и плюнул очередью.

Тигр едва успел убрать голову с линии огня.

Ситуевина та еще. Как добраться до остальных, если они за стальными дверьми? Без заряда взрывчатки, гранатомета или ручной ракетной установки – никак… Но это Зона, господа-товарищи. Сталкер похлопал себя по карманам и вытащил из одного из них магазин со специальными патронами, полые пули в которых заполняла желеобразная субстанция. Эту пакость зонные мастера-умельцы добывали из разновидности хабара под названием «прожиралка». В хармонтской Зоне есть похожая, но еще более жуткая мерзость, «ведьмин студень» зовется. Правда, ее использовать не смогли, ни в какие патроны, гранаты, снаряды или ракеты не засунули, сколько ни пытались.

Поменяв боеприпасы, Тигр перекинул винтовку через левое плечо и схватился за ручку водительской дверцы «великого молотка»; рядом с америкосовским внедорожником валялись грязные тряпки и рассыпанные гайки; «тачку» ремонтировали, поэтому дверца осталась не запертой. Сталкер забрался в кабину и сел за руль. На его счастье, в замке находились ключи. Похоже, что механики ремонтировали и внутри. Отлично! Теперь Тигр окончательно выбрал способ, как добраться до остальных в бункере. Их еще одиннадцать – врагов. Если Логист не ошибся.

Мотор весело взрыкнул, словно соскучился по работе и движению. Сталкер глубоко вдохнул, нажал на педаль газа и вырулил прямо на дверь. Машина медленно, вальяжно выкатилась из гаража…

Тигр ожидал, что его снова начнут обстреливать, но враги пока не собирались этого делать. Должно быть, они перегруппировывались.

Машина успела выехать в холл целиком, когда по ней открыли огонь. Сталкер снял руки с рулевого колеса и пригнулся, спрятался за приборной панелью. Он не видел, что происходит снаружи, но предполагал, что под прикрытием огня враги пытаются проскочить в гараж мимо «хаммера».

Путь был недолгим, и внедорожник довольно скоро остановился, уткнувшись в стену. Когда стрельба стихла, Тигр, не заглушая двигатель, высунулся из окна и сам открыл огонь из винтовки, целясь в дверь, из которой по нему стреляли. Он старался, чтобы пули легли не в одну точку, а обрисовали что-то вроде прямоугольника размером чуть больше ширины и высоты автомобиля.

«Прожиралка» со зловещим шипением разъедала металл. В процессе химической реакции выделялся беловатый, хорошо заметный в темноте жиденький дымок, очень опасный для здоровья. Если его вдохнуть, то он превратит дыхательные пути в кровоточащую и плавящуюся плоть. Тигр подождал, пока дымок рассеется, затем сдал назад, развернул машину, благо ширина холла позволяла, выпал из салона и спрятался за «хаммером».

Под его правой стопой что-то подвинулось, и сталкер машинально это что-то схватил. Оказалось, деревянный обломок крышки стола. Тигр, открыв переднюю дверь, заполз в салон и упер деревягу одним концом под сиденье, другим – в педаль газа. Едва он сделал это, как «хаммер» заревел и рванул к двери, принимая на себя град пуль. Стрелявшие поняли, что вот эта махина сейчас врежется в дверь, отскочили, а сталкер, считая секунды, неуклюже выпал из кабины, едва не вывернув ногу. Приземлившись, Тигр откатился к гаражу, стряхнув с себя, таким образом, последние кусочки разбитого пулями стекла.

Учитывая то, что произошло дальше, можно было смело утверждать, что дверь оказалась не такой уж толстой, если пакость проела ее насквозь так быстро. В противном случае автомобиль бы просто врезался в «прямоугольник», он же в прямом смысле снес металл, проломил дырищу и влетел в помещение.

Там, внутри, что-то загрохотало и посыпалось, наружу выскочили искры и пыль. Неудивительно, ведь эта машина тяжелая и мощная. Из помещения раздались крики и автоматные очереди. Не дожидаясь, пока враги поймут, что в «хаммере» никого нет, Тигр, на ходу вставляя в винтовку последний магазин с обычными пулями, подбежал к образовавшемуся «люку» и просунулся, намереваясь открыть огонь на поражение.

В помещении горели лампы, так что было отлично видно что к чему.

Охранника в униформе ООН придавило лицом к полу стендом на колесиках, который из-за столкновения с «хаммером» опрокинулся. Боец не мог пошевелиться, конструкция слишком тяжела. Его правая рука была не-естественно вывернута в локте. Наверняка перелом. Второй, в камуфляжном комбинезоне «бундесовской» модели, спрятался за сейфоподобным ящиком и постреливал оттуда одиночными по машине, надеясь зацепить водителя. Не знал, что враг, вторгнувшийся в бункер, находился не в кабине, а в холле.

Тигр был доволен тем, что трюк удался. Сталкер, злобно ухмыляясь, открыл огонь по «бундесу», пули прошили плечо и левую сторону грудной клетки. Еще один труп рухнул на пол.

Сталкер ворвался в помещение и, взмахнув правой рукой, отсек придавленному стеллажом охраннику полчерепа. На полу мгновенно образовалась кровавая лужа с кусочками мозгов. На Тигра такое зрелище никак не повлияло. Он давным-давно спокойно относился к подобного рода последствиям своих действий.

Атакующий сталкер замер и осмотрелся. Помещение было по ширине такое же, как и холл-коридор, а вот по длине – гораздо короче. С виду металлические пол, стены и потолок отбрасывали множество бликов от мощной лампы. Посреди комнаты ревел «хаммер», твердо намереваясь ехать дальше, только вот стена, в которую он уперся, не была обстреляна «прожиралкой», так что ничего у старательной машинки не получится.

Помещение наполняли запахи пыли, бензина и машинного масла. Из-за вторжения машины большинство полок, стеллажей и ящиков упали, образовав с трудом преодолеваемые баррикады, да еще и сама машина никуда не делась, поэтому нормально передвигаться не было никакой возможности. Один ящик при падении открылся и показал сталкеру свое содержимое – боеприпасы. Под стеллажами валялись стволы разного рода и калибра, а полки… на них лежали емкости с маслом, тряпочки, коробочки… Тигр понял, что ему выпал джек-пот! Он находится в оружейной!

Просто необходимо пополниться, ведь придется догонять цель, которая, возможно, уже покинула бункер. К радости сталкера, ящики были распечатаны и просто накрыты крышками. На их осмотр уйдет меньше времени. Тигр решил поживиться только патронами – ему надо спешить. В третьем по счету осмотренном ящике обнаружились уже снаряженные патронами магазины, которые подойдут к его винтовке. Видать, в местном гарнизоне заведено правило – загодя какое-то количество полных магазинов готовить. Отлично, не придется тратить время… Схватив пять штук, сталкер выбежал обратно в холл.

Эх, узнать бы, где тут припаркован «антиграв»…

Аналогично вскрыть вторую дверь Тигр не мог, патроны с «прожиралкой» закончились, а стальную дверь «хаммер», при всей его мощи, с ходу не своротит. Но, к вящему огорчению тех, кто еще оставался жив, у Тигра имелся в запасе другой способ открывать двери.

Пока сталкер бежал к другой двери, он был готов к тому, что створка отъедет в сторону и по нему откроют огонь на поражение. Странно, но этого не произошло. Неужели охранников не осталось? Нет. Такого не может быть. Тигр мысленно посчитал: два механика, охранник в коридоре, женщина-ученый, двое выбежали, еще двое в оружейной. Итого – восемь. Осталось еще столько же. Даже если из них половина ученые, трое-четверо бойцов не уничтожены.

Ничего, ничего, сейчас они оценят припасенный сюрприз! Рюкзака жаль, конечно, однако и в карманах комбеза кое-что сохранилось.

В свой последний визит в постоянный лагерь, расположенный у бывшего райцентра Семеново, он прикупил там интересную штучку. Устройство, гарантированно открывающее любые электронные замки. Оно выглядело как пульт от телевизора, только с одной большой кнопкой в центре. Принцип действия устройства сталкер не знал, да и не рвался узнать. Ему было достаточно информации о том, что эта штуковина открывает заблокированные как снаружи, так и изнутри двери. Такой себе автоматизированный портативный хакер. Очень полезная вещь.

Прижавшись к правой стене, Тигр быстрым приставным шагом дошел до конца холла и остановился. Электронный замок горел красным – закрыт. Достав «отмычку» из подсумка на поясе, сталкер замер с закрытыми глазами, вспоминая, что написано в инструкции, а затем поднес его к замку. «Хакер», словно намагниченный, буквально выскочил из пальцев и с громким стуком прижался к холодному металлу. Тигр нажал на кнопку.

Устройство загудело, через несколько секунд замок щелкнул, и дверь начала отъезжать в сторону. Сталкер переместился влево так, чтобы створка скрывала его от глаз тех, кто мог находиться в помещении. В конце концов дверь полностью ушла в стену, и Тигр в буквальном смысле столкнулся лицом к лицу с вражеским бойцом…

Сталкер и охранник были примерно одного роста, по-этому и стволы смотрели в торс оппоненту. Они просчитали ситуацию одинаково, поэтому и пришли к тому, к чему пришли. Со стороны и вовсе могло показаться, что эти двое – абсолютные двойники, действующие и думающие одинаково. Но они были совершенно разными. Неизвестно, сколько между ними отличий, но ученый, стоявший у стены сразу за охранником, мог заметить одно.

Все военные имеют общую черту – действовать по инструкции и никогда от нее не отступать. Поэтому охранник и нажал на спуск. Тигр, напротив, военной дисциплиной испорчен не был и поэтому очень часто поступал нестандартно. Далеко не случайно. Сталкер прекрасно понимал, что неожиданная импровизация ставит врага в тупик. Много раз она спасала ему жизнь, что еще больше укрепило веру в правильность и эффективность ее использования.

Вместо того чтобы стрелять в упор, Тигр резко опустил ствол винтовки на «калаш» секьюрити. В результате пули, выпущенные по нему, ушли в пол. Не дав солдату опомниться, сталкер подался вперед и, ударив лбом в нос врага, заставил того отступить, а затем нанес колющий удар винтовкой в живот и сразу же резко отпустил оружие, разведя руки в стороны, будто «пушка» была горячей, как лава. Охранник, хватая ртом воздух, скрючился, а в следующее мгновение лезвия клинков вошли в его голову с одной стороны и вышли с противоположной.

Из-за сильного замаха Тигра развернуло, поэтому он не увидел, как от тела врага отделились часть черепа и фрагмент головы от середины лба до верхней губы. Сделав оборот вокруг своей оси, сталкер пропустил все представление – когда он посмотрел на пол, то уперся взглядом уже в куски черепа, принадлежавшие солдату. Тело рухнуло рядом.

Ученый в отличие от Тигра все видел, и зрелище, мягко говоря, повергло его в шок. Мокрая от пота лысина блестела в свете ламп, глаза расширены до предела, рот открыт в немом крике. Возраст «яйцеголового» трудно определялся на глаз, но сталкер готов был поклясться, что выглядел научник значительно старше. Еще бы! То, что ученый наблюдал секунду назад, прибавило ему пару десятков лет.

В сведенных судорогой руках чуть подергивался помповый дробовик. Научник хотел нажать на спуск, но палец будто окаменел.

Он тяжело дышал, грудь его сильно вздымалась. Похоже, что вот-вот потеряет сознание…

Лабораторное помещение было не очень большим, всего пять на пять примерно. В центре, у дальней от входа стены, обретался стол, на котором тихо гудел системный блок и мерцал монитор. Точно над столом висела карта Зоны. На ней выделялись три красных, нарисованных маркером кружка. Они обводили три фрагмента территории второго уровня Недоада: Бесовы Топи, поселок Новоалександровка и Гнилое озеро.

Кружки были соединены между собой линиями, образовывая треугольник, центр которого помечал жирный крест. О смысле этого художества сталкер мог только догадываться. Вдоль левой и правой стен тянулись металлические шкафчики высотой почти до потолка. Ученый стоял в трех шагах от сталкера, поэтому при выстреле вряд ли промахнется.

Тигр под взглядом черного глаза дульного среза помповика замер, просчитывая возможные варианты развития событий. Ничего лучше, кроме как оставаться на месте, он не придумал. Выстрел в лицо гарантированно превратит его голову в черт-те что. Живым и думающим оно точно не будет.

– Кто вы такие? – спокойно спросил сталкер.

Научник никак не отреагировал на вопрос – он впал в шок и вот-вот мог свалиться в обморок. Но перед этим давануть спуск… Его губы дрожали, расширенные от ужаса глаза таращились на сталкера. В них не было ничего, кроме одержимости и страха. Неожиданно лысая голова запрокинулась назад, и научник упал на спину – организм не выдержал стресса. К счастью, палец выжать спуск не успел.

Удача не отвернулась от Тигра.

Сталкер не удивился. По «яйцеголовому» было видно, что он слаб как физически, так и морально: маленький, щупленький, насмерть испуганный. Наверное, он бы все-таки не выстрелил. Такие людишки сами, своими ручонками, даже муху не обидят. Зато продукты их умственной деятельности легко гробят миллионы. Но где-то там, далеко, за пределами любимой лаборатории… Теоретически, ё-мое.

Сталкер подобрал винтовку и шагнул к опрокинувшемуся «яйцеголовому». Уже прицелился в лысую башку, но тут заметил под столом часы. Подобные раньше встречались во многих домах постсоветских градов и весей: пластмасса, выкрашенная под дерево, маленькие черные кнопки справа, внизу – название модели, выведенное позолоченной краской, «Электроника». Густо-зеленые циферки уменьшались. Первые две «09», вторые две «51», и убывали они с каждой секундой ровно на единичку. «09:50», «09:49»… От часов тянулись проводки к невзрачному ящику мышиного окраса размером с цинк для патронов.

Тигр понял, это – бомба.

Мало похоже на солидную систему самоликвидации. Все-таки, видимо, этот бункер строили вовсе не эти слабаки. Они его захватили, но кто здесь наворотил тайный схрон – бог весть… Точнее, известно только Зоне. Наверняка и «антиграв» достался слабакам в наследство. Блин горелый, где ж припаркована эта вседорожная машинка, будто из еще более дальнего будущего сюда угодившая?..

Сталкер передумал стрелять. Надо найти документы. Он вынул дробовик из одеревеневших пальцев ученого и отбросил оружие в противоположный угол комнаты; страховка на случай, если «яйцеголовый» очнется, чтобы все-таки сдуру не пальнул.

На столе лежали три папки. Обычные, бумажные. Как будто век компьютеров еще не наступил… Но Логист четко дал понять, что нужные ему документы – именно бумаги, в папочке содержатся. Сталкер шагнул к ним. Одинаковые картонные обложки. Без надписей «КЛЮЧ». Открыл на всякий случай. Пусто. Точно не те.

Тигр переместился к шкафчикам у правой стены и, открыв дверцы, начал быстро вываливать на пол их содержимое. Папки, папки… всюду одинаковые папки! Прошлый век, ё-мое… В шкафчиках на другой стороне лежали коробки с дисками, чертежи, карандаши, аккумуляторы и сохранники для зонников. Некоторые из этих футляров для «подарков Зоны» были тяжелыми, некоторые легкими и наверняка пустыми. Интересно, взглянуть бы на содержимое тяжелых, но сейчас нет времени. Управившись почти со всеми шкафчиками, сталкер с досады пнул последний, в самом углу.

Неужели кто-то прихватил нужные документы и сбежал по черному ходу?..

И в этот момент левую сторону головы Тигра пронзила резкая боль!

Научник, слабак слабаком, а вот ведь, пришел в себя, вооружился невесть откуда взявшимся плоским металлическим кейсом и отважно звезданул им сталкера, острым углом метя в висок. Вот же падла коварная!

Тигр сквозь стиснутые зубы зашипел от боли, не успел отбить выпад и заполучил еще один удар. На этот раз плашмя по макушке. Отпрянув, он запнулся обо что-то, упал на заваленный бумагами пол и выставил левую руку. Третий удар отбил успешно.

«Яйцеголовый» впал в ярость, ничего себе! Глаза налились кровью, ноздри бешено раздувались, как у быка, увидевшего красную тряпку, даже слюна с губ капала. Тигр не ожидал от хилого научника такой прыти. О мотивах его поведения сталкер мог только догадываться. Либо свихнулся, либо решил любой ценой что-то или кого-то защитить, как будто самка детенышей.

Когда «яйцеголовый» снова замахнулся, Тигр смог провести контратаку. Подставил под удар другую руку – кейс врезался в выпущенные клинки. От столкновения металлической поверхности с режущими кромками пострадал в первую очередь кодовый замок на кейсе, клинки его разрубили, он заискрился и перестал быть замком. Кейс распахнулся, из него вывалилась… бумажная папка, она отлетела в сторону, ударилась об пол и раскрылась.

«Яйцеголового» это только раззадорило, он зарычал и набросился на сталкера с кулаками. Тигр, резко дернув головой, уберег ее от удара и со всей мочи врезал ученому коленом в пах. Противник, завопив от боли, согнулся в три погибели, что позволило сталкеру оттолкнуть его. В следующую секунду Тигр вонзил свои лезвия в спину научника, проткнув под лопаткой слева. Вопль резко оборвался, ученый захрипел, обмяк и воткнулся лысой башкой в пол.

Сталкер взмахнул клинками еще раз и одним секущим ударом отделил голову жертвы от туловища. В принципе этого можно было и не делать, научник сдох, но сталкер, вынесший из прошлого горький опыт, действовал наверняка. Мозги научников надо уничтожать как можно эффективней. Чтобы опять чего-то не удумали… гм… теоретического.

После этого Тигр позволил себе лечь на бумаги, устилавшие пол. Его била крупная дрожь, злоба переполняла и требовала выплеснуться наружу. Адреналиновый шторм! Апофеоз ярости. Разрезать бы еще парочку врагов на мелкие кусочки, чтобы выпустить взбурливший «пар»… Но Тигр умел все-таки контролировать свои эмоции, поэтому ему понадобилось не больше минуты, чтобы ценой огромных усилий сдержаться от дальнейшего разделывания трупа.

А допотопные часы неумолимо отсчитывали время. Еще шесть с небольшим минут, и лаборатория взлетит на воздух. Отсчет никто не остановит, значит, надо торопиться.

32

6 января, и длится ночь

Сталкер поднялся на ноги только со второй попытки. Когда тело приняло вертикальное положение, в голове неистово застучали тысячи молоточков, норовя раздробить череп изнутри. К горлу подкатил прогорклый комок, в глазах все кружилось в хаотичном танце. Ощущения были сравнимы с теми, какие человек испытывает после зверской пьянки.

Расставив ноги на ширину плеч, сталкер немного постоял в таком положении, чтобы «поймать» равновесие. Когда это удалось, Тигр, едва передвигая ноги после того, как схлынула адреналиновая волна, прошаркал к папке, вылетевшей из кейса, которым его бил научник. Добравшись, он рухнул на колени и, упершись ладонями в пол, тихо закряхтел, сдерживая рвотный спазм. Сомнений не оставалось, вдобавок к первому он получил очередное сотрясение мозга. Ничего себе! Вот это слабак раздухарился, перед смертью заяц превратился во льва.

«КЛЮЧ». Нашел…

Поборов спазм, Тигр начал собирать выпавшие из папки листы бумаги. Если лысый держал кейс при себе, значит, в нем действительно скрывалось нечто самое важное, в единственном экземпляре… Во время этой несложной операции сталкер пытался прочесть, что там написано, но в глазах все расплывалось, будто кто-то издевательски растягивал буквы, цифры и символы, придавая им форму клякс.

Очередной листок отличался от прочих – он был черным. Должно быть, это первый, типа обложка, и должен он лежать на самом верху стопки. Тигр так его и положил. Следующие листы ничем не отличались от предыдущих. Вернее, содержание наверняка разное, только вот для зрения сталкера сплошные кляксочки, неразборчивые пятнышки. Он закрыл глаза. После того как снова открыл их, картина стала четче. Сталкер посмотрел на верхний лист. Поначалу он не поверил, что видит именно это, поэтому зажмурился, но, когда снова открыл глаза, убедился, что ему не показалось.

В центре черного листа – белые линии, образовывающие направленный острием вверх правильный треугольник с углами 60 градусов.

О! Да это же не только геометрическая фигура, но и…

– Четвертая буква греческого алфавита, дельта, – вслух прошептал сталкер.

Из позапрошлой жизни он сохранил кое-какую инфу об этой букве. Она происходила от финикийской буквы «далет», название которой означало «дверь» или «вход в палатку». Затем от буквы «дельта» произошли латинская буква D и кириллическая Д.

Помнил и то, что помимо треугольника буква имела еще один вариант написания, незамкнутый кружочек с хвостиком наверху. По виду то ли яблочко, то ли семечко…

Глаза опустились ниже треугольника, и Тигр прочел три слова, начертанные в две сроки белым по черному:

ПРОЕКТ

СЕМЯ ДОБРА

Осознав смысл прочитанного, Тигр выронил из рук листы. Ему не хотелось верить в написанное. Только вот, увы, это была суровая реальность. И сталкер, отчаянно протерев глаза, был вынужден признать данный факт.

Все-таки он существует, этот мифический проект.

Тигр всегда четко выполнял поставленную задачу. Для него это было дело принципа. Логисту необходимо доставить документы. Вот эту папку. Тигр уже не сомневался, что именно ее.

Но рано или поздно любой принцип может оказаться под угрозой ниспровержения. Зоне было угодно, чтобы за короткий период времени Тигр испытал потрясения, вновь грозящие изменить его представления о реальности.

И коварные удары в спину не прекращались.

В эту минуту принцип неукоснительного выполнения задач дождался своей очереди на утилизацию.

Сталкер подобрал с пола еще несколько оставшихся листков, вылетевших из папки, и, засовывая их обратно, скользнул прояснившимся взглядом по тексту… Это был фрагмент из какого-то списка, точней, перечисление пунктов запланированных действий. А может быть, чей-то отчет о выполнении плана…

«0245. Сектор № 14–02. Прием партии оружия. Статус: Выполнено.

0246. Дом лесника. К Сорочьей Горке отправлен агент. Статус: Выполнено.

0247. Бесовы Топи. Доставка Логисту заказанного груза. Статус: Выполнено.

0248. Дом лесника. Ожидание возвращения агента. Статус: Выполнено.

0249. Агент вернулся. Изменение плана по ликвидации Ахмедова. Срочный выезд на Бесовы Топи. Цель – обсудить с Логистом новый план. Статус: В процессе.

0250. Подводная разведка Гнилого озера. Статус: Подготовка к операции».

Тигр чуть не подавился собственной слюной. Да будь оно все проклято! Меньше всего на свете он хотел бы узнать ТАКОЕ. «Семя добра» и Логист… Факт его причастности к проекту стал настоящим нокдауном. Цепляясь за обрушивающийся старый мир, сталкер страстно понадеялся, что как-то не так понял написанное, но, перечитав текст, убил в себе надежду.

Даже то, что Логист зачем-то решил уничтожить персонал этой базы и завладеть документами единолично, уже ничего не меняло.

Сталкер больше не позволит никому и ничему собой манипулировать.

Собрав всю папку, Тигр засунул ее в покореженный кейс. Тот больше не закрывался – замок пришел в негодность. Будто сама Зона подталкивала сталкера к прочтению, вывалив содержимое на обозрение…

Пора вспомнить о бомбе. Чтобы уцелеть и кое-кому задать нежелательные вопросы, надо сваливать.

Сталкер с трудом поднялся на ноги и посмотрел на часы. Кустарно приспособленные под таймер, они показывали «02:31».

«02:30», «02:29»…

Завороженно смотря на убывающие зеленые циферки, Тигр спросил себя о том, стоит ли уходить отсюда? Потому что не был уверен, что стоит. Он всерьез допустил, что может остаться и сгинуть в небытие с бункером и всей информацией. Но! «Семя добра» угрожает существующему миропорядку в Зоне, а у Тигра ничего в жизни не осталось, кроме Зоны, поэтому он примет правильное решение.

Для себя правильное.

Он активировал комп и написал сообщение: «Добыл документы о цели проекта. Они хотят открыть дверь и что-то впустить. Подробности при встрече», и указал координаты где. Отправил по адресу.

Взял папку и потянулся к винтовке…

Сзади, за спиной, раздался щелчок. Тигр моментально развернулся и увидел черный зрачок дульного среза пистолета. Он смотрел прямо ему в переносицу.

– Не надо было читать, – сказал некто в черном плаще. Голос был не похож на скрипучий голос Логиста, но одеяние точь-в-точь копировало.

Сталкер понял, что его держит на мушке не просто ближний, а ближайший приспешник Логиста. Один из тех, о существовании кого Тигр подозревал, хотя и не видел никогда. И прекрасно понял, что его сейчас будут убивать.

– Последнее желание приговоренного, – спокойно сказал сталкер. – Объяснишь, как Логист связан с проектом «Семя добра»?

– Тебя это уже не касается, – отрезал приспешник. – Давай сюда папку.

Сталкер знал, что в любом случае умрет. Либо от взрыва, либо от пули в голову. Он предпочел первое. Тигр понял, что проиграл, но привык бороться до последнего, поэтому решил тянуть время, надеясь, что агент не знает о взрывчатке под столом. В случае удачного исхода событий взрыв уничтожит и его, и агента, и документы.

– Отдай ее. Ты в любом случае покойник, если не от пули, то от детонации бомбы.

– Знаешь… А я-то думал… – печально молвил сталкер. Идея с бомбой провалилась. Ему поставили мат. Определенно, сегодня не его день!

– Вы, люди, такие оптимисты, – обронил приспешник. – Всегда хотите верить, что апокалипсис еще не конец, и будет какое-нибудь после…

– Выходит, мне нечего терять? – повеселевшим тоном спросил Тигр. – Так зачем я буду напоследок облегчать твою задачу!

– Ты не оставил мне выбора, человек.

Указательный палец правой руки приспешника, сжимающей пистолет, начал выбирать свободный ход спускового крючка…

Выпрямившись во весь рост, сталкер стоял недвижимо. Он не пытался спастись – с такого расстояния промахнется разве что слепой. Можно попробовать прикрыться металлическим кейсом, но толщина стенок слишком мала, пуля пробьет его насквозь.

Время исчезло. За ту вечность, что палец адепта давил на спуск, сталкер вполне успел подготовить себя к смерти. На самом деле он никогда не боялся умереть. Поэтому стал таким успешным убийцей. Дело не в том, что Тигр не понимал, что значит прекратить жизнь. Он прекрасно понимал это. Просто сталкер сумел принять неизбежность смерти, и совсем не важно, что неведомо, когда она придет – может, завтра, может – очень не скоро, а может – прямо сейчас. По этой причине Тигр постоянно был готов к встрече с ней и не видел в этой встрече ничего фаталь-ного.

Не смерть страшна, а неоконченные задачи жизни, но тут уж кому как повезет – успеешь или не успеешь выполнить.

Сталкер перестал думать о проекте «Семя добра» и обо всем вообще – сейчас он умрет, что ознаменует окончание его роли в этой пьесе под названием «Жизнь». Главное – Скаут получил сообщение, а уж он сумеет разобраться.

Почему-то считается, что в последнюю секунду перед глазами проносится вся жизнь, но у Тигра ничего не пронеслось и в помине. Он пристально смотрел на пистолет и ни о чем не думал. Даже не собирался закрывать глаза, давно решив для себя, что смерть нужно встречать спокойно и без страха. Тигр много раз бывал в ситуациях, когда нить жизни рвалась по волокнам и почти обрывалась, поэтому он, можно сказать, уже привык умирать и сейчас ничего нового не испытывал.

Еще чуть-чуть, и палец выжмет спуск, в результате чего вылетит пуля… Сталкер не дрогнул. Со стороны могло показаться, что он давно ждал этого момента. В принципе так и есть – Тигр с юности задумывался о том, что будет, если он погибнет. Да ничего не изменится! Земля как вертелась, так и будет вертеться. Не то чтобы сталкер не хотел жить, просто был уверен, что после его смерти абсолютно ничего не изменится. Скорбь близких – не в счет. Да и кто ж не хочет узнать, что представляет собой жизнь после смерти! Почти любой захочет.

Только вот возникает вопрос вопросов – ЗАЧЕМ???

Именно этот вопрос наверняка прописан в самом финале текста роли каждой жизни.

…Рука приспешника, державшая пистолет, вдруг рванулась вверх! Словно ее кто-то резким ударом подбил снизу. Раздался выстрел, но пуля ушла в потолок.

Создание в черном плаще дернулось и… оторвалось от пола. Рука с пистолетом тоже продолжала двигаться вверх, и вот она уже торчит вертикально, и – вот уже завернута назад. Раздался отчетливый треск, и конечность сломалась. Адепт задергался, как насаженный на булавку черный жук, но ничего не мог поделать с незримой силой, которая сминала его, подымала вверх, вывернула руку… из которой выпало оружие и со стуком упало на пол… он даже не мог кричать, хотя рот его распахнулся, да так и застыл разверстым в немом крике…

Черный плащ вместе со всем своим содержимым вмазался в потолок и превратился в кровавое месиво, растертый по потолку безжалостной, но по-прежнему незримой силой…

Мозг Тигра уже внушил организму мысль о том, что сейчас раздастся выстрел и все закончится, поэтому Тигр никак не отреагировал на случившееся.

– Фигура, отомр-ри! – раздался низкий, гулкий голос.

Тигр отмер и с недоумением посмотрел туда, где только что стоял адепт. Поднял голову и посмотрел, что осталось от адепта. Бесформенный блин, приклеенный к потолку.

Услышав приказ отмереть, мозг включился и подал питание на мышцы. Тигр вернулся из вечности в этот жестокий, мрачный, полный зла мир, где есть время и где по-прежнему есть жизнь и будет смерть.

– Я все уже понял. Твое сообщение подтвердило мое предположение.

Тигр продолжал торчать на месте, переводя ошалевший взгляд со Скаута на размазанного по потолку приспешника Логиста и обратно. Наконец он осознал, что смерть, в который уже раз, холодно подышав в лицо, в самый крайний момент снова развернулась и убралась ни с чем. Удача опять не отвернулась от него, Зона спасла пусть не самого любимого, но своего человека, а это значит, что он еще нужен ей.

– Скаут… – прошептал Тигр. – Я нашел…

– Уже догадался, – перебил любимчик Зоны. – Забирай, что нужно, и валим отсюда!

Он стоял у входа. Во плоти. Все такой же, в сером плаще, безликий. Любимое дитя Зоны. Способности к телепортации, телекинезу и всякой прочей телепатии для иноземной реальности не сказка, а самая что ни на есть быль. Как и любые другие способности, в нормальном мире считающиеся паранормальными. Хотя подавляющее большинство земных людей относят их к мифам Зоны, но те, кому довелось пройти достаточно троп, чтобы хоть что-то о ней узнать настоящего, рано или поздно бывают вознаграждены за все мучения и долготерпение…

Тут сталкер вспомнил о часах, и его глаза метнули взгляд под стол.

«00:33»…

– Через полминуты тут все взлетит на воздух, – буднично, как о само собой разумеющемся, поведал он Скауту.

– Туда и дорога. Дверь они хотят открыть, суки, чтоб им ни дна, ни покрышки, – прокомментировал рожденный в Троте. Оглядел лабораторию, велел Тигру: – Держись, брат, – шагнул к нему и крепко, как брат брата, обнял.

…Они переместились достаточно далеко от озерца «киселя», но остались в пределах видимости.

Когда раздался взрыв и вырвалось ревущее пламя, Тигр позволил себе протянуть вперед руку, сжать в кулак и выставить средний палец. Вообще со стороны зрелище больше всего напоминало проснувшийся под землей вулкан, жерло которого открылось на поверхности.

Скаут молчал. Тигр тоже не нашелся, что сказать. Он понимал, что для него заканчивается самая, быть может, трудная и важная ходка по Троту. И произошла она далеко не в центре, даже не в четвертом и не в третьем кругах. События развернулись в далеко не самом опасном, втором. Да уж, важнейшее с тобой всегда случается неожиданно и там, где не ждешь.

Вот-вот на сталкера навалится боль от полученных сегодня травм и ран, навалится отходняк, начнут сказываться стрессовое напряжение и шок от обилия неприятной информации, организм просто не справится с нагрузкой и потому отключится, чтобы позже «перезагрузиться».

Ничего-ничего, это все еще продолжается жизнь.

Болит, значит – живой…

Черное небо укрывало Трот и глазами-звездами холодно, мрачно смотрело вниз. Где-то там, среди них, на небосводе затеряна точка, которой Земля и ее человечество обязаны появлением Зон Посещения и всех проблем, связанных с их возникновением и существованием. Пресловутый «радиант Пильмана».

Что грянет, если кто-то сумеет нараспашку открыть туда ДВЕРЬ?..

…К полуночи, с которой началось шестое января, зал опустел.

В столь поздний час во всех комнатах на втором этаже было уже темно. Все отправились спать, в том или ином смысле. Заведение в этот час утратило активность. Бармен ушел в подсобку «на боковую», а три официантки, вышедшие в ночную смену, мирно дремали за стойкой. Остальные девушки, работавшие в эту ночь, сейчас занимались чем угодно, только не разносом напитков и блюд.

На первом этаже по-прежнему горели лампы, но трем девушкам и сталкеру, лежащему на столе, свет не мешал. Официантки привыкли, а бродяга принял слишком много спиртного, поэтому ему было все равно, где вырубиться. Территорией вне здания овладел мрак – костры потухли, оставив от себя лишь слабо тлеющие угли. Сейчас во всей Зоне преимущественно темно. Лишь некоторые измененки выдавали себя ярким светом, освещая близ себя небольшую площадь, и ночные мутанты зловеще блестели хищными, голодными глазами. В эту пору из людей в Зоне мало кто не спал, еще меньше было тех, кто двигался по ее сегментам. Неудивительно – ночная Зона в разы опаснее дневной.

В одной из комнат второго этажа на кровати лежали два человека разного пола. Один, более крупный, спал на левом боку, прижав к себе тело, лежавшее рядом. Возражений не следовало, наоборот, в объятиях спалось лучше и, судя по улыбке, снились приятные сны. Однозначно, между этими людьми что-то было. Конечно, многие скажут, что некоторым без разницы, с кем спать, но только не этим двоим в эту ночь.

Коричневая тумбочка, покрытая блестящим лаком, стояла, как и всегда, на своих четырех ножках. На ней лежал только небольшой плоский прямоугольник; его металлическая рамка окаймляла экран средних размеров, а на верхнем правом боку сонно мигал желтый огонек, говорящий о том, что устройство включено. Тумбочка, комп, да и все, что находилось в комнате, мирно спали.

Прямоугольник неожиданно завибрировал. Вибрация длилась от силы секунды две, но этого оказалось достаточно, чтобы разбудить одного человека. Звуковой сигнал компа, чуть подпрыгнувшего на гладкой поверхности, не был громким. Скорее, он был едва слышным. Но тот, кто несколько лет торил в Зоне тропы, уже не мог спать беспробудно и просыпался от малейшего шороха.

Че Гевара резко открыл глаза, словно заранее ожидал, что его сон вот так прервется. По звуку он быстро и безошибочно определил его источник. Сталкер точно помнил, что поставил вибрацию только на «сообщения от друзей», а раз от них приходят послания в столь поздний час, значит… случилось нечто важное и, как обычно бывает, неприятное.

Григорий, аккуратно, чтобы не разбудить Ирину, убрал руки и тихо перевернулся на другой бок, к тумбочке. Дотянувшись до компа, сталкер увидел на зажегшемся экране литеры, сложившиеся в строчки.

«Ноги в руки и бегом к центру дороги, соединяющей Горку и Топи. Это очень важно и касается Тигра. Мы будем двигаться навстречу».

Вот что он прочел. Сообщение пришло с адреса… Скаута.

Бесшумно встав с кровати, Че терялся в догадках о том, что произошло. Сталкеру подобная ситуация была не впервой. И раньше коллеги просили о помощи среди ночи, но сейчас интуиция подсказывала – сегодня совершенно иной случай. Да и сообщение пришло от Скаута. Че он совсем не был другом. Так, смутно знакомый, но Скаут никогда не делал и не желал Григорию зла, поэтому можно считать, что побеспокоивший – все-таки друг. По меркам Зоны.

Голова шла кругом. Че, надевая комбинезон, пытался отбросить все мысли, касающиеся Тигра, так как боялся даже думать о том, что случилось. Тщательно проверив экипировку, бородатый сталкер вышел из номера и, шагая к лестнице, нашел в списке контактов имя «Тигр» и нажал кнопку вызова.

Тигр имел привычку долго не отвечать, поэтому Григорий обычно воспринимал тишину в эфире достаточно спокойно, но, прочтя послание Скаута, не на шутку разволновался.

…Алина, положив голову щекой на барную стойку, дремала. Она находилась в дремотном состоянии между сном и явью. Вроде бы и не спит, но стоит начать думать, и мысли разбегаются в разные стороны, словно тараканы при включении света. Эту шаткую позицию изменил быстро нарастающий шум сверху, будто со второго этажа спускался кто-то тяжелый.

Официантка машинально заворочалась – навык, приобретенный за неполные девять месяцев работы, говорил о том, что в баре вот-вот появится клиент, которого надо обслужить. Несмотря на это, девушка все никак не могла стряхнуть с себя медленно затягивающиеся узелки сна. Ей это удалось ровно в тот момент, когда человек, шумевший при ходьбе, поравнялся с ней. Алина подняла голову и посмотрела на того, кто спустился.

Из-за дремоты официантка смотрела на него узкими, с трудом разлепленными глазами. Именно по этой причине девушка толком не разглядела сталкера. Она лишь увидела его широкую спину; человек быстро достиг выхода и исчез за дверью.

Проводив уходящего замутненным взглядом, официантка опустила голову на стойку и, одним глазом искоса глянув на тихо сопящую напарницу Светку, опустила веки. Алина не стала утруждать себя догадками по поводу того, кто это в два часа ночи, то есть в час демона, решил прогуляться на свежем воздухе – подходящих кандидатов имелось больше одного. К тому же она в любом случае не смогла бы сделать этого, даже если бы очень сильно захотела, – сон навалился на нее и подмял, словно борец сумо.

…Ночь в Зоне всегда была особой порой суток. Именно в это время визуально различимые области измененного физического пространства особенно красивы. Они переливаются оттенками разных цветов, создавая некое подобие северного сияния. Некоторые зонники также светятся. Ночью Зона местами похожа на поля, усеянные разноцветными лампами. А если смотреть на нее с большой высоты, то она скорее похожа на большую неоновую вывеску.

При желании и хорошем воображении в этих светящихся участках можно даже увидеть образы, символы и буквы разных алфавитов. Однако эта красота очень опасна. Прежде всего потому, что далеко не все измененки и их образования светятся в темноте, поэтому ночью ту же «бестию» или «жучиную плешь» можно обнаружить только при помощи специальных приборов. Или чуйки, но этот способ для избранных.

Другая особенность ночной Зоны – густой, почти осязаемый мрак. Он настолько плотный, что ничего не видно дальше своего носа. Это – первая причина, по которой многие сталкеры не желают бродить в темное время суток. Даже лунный свет здесь не такой, как на «большой земле», – он бледный, тусклый, совсем не яркий. Словно вся тьма, которая есть в мире, концентрируется в этом месте, превращаясь в тонированное стекло гигантских размеров. В общем-то так и есть.

Пожалуй, Зона – это филиал Ада на Земле. Тут нет места естественному свету ночи. Здесь все отдано самым плохим и темным качествам мира.

Вторая причина, из-за которой не рекомендуется бродить по Зоне в ночное время, – мутанты, пик активности которых приходится на темное время суток. В Зоне ночные мутанты считаются полноправными хозяевами ночи. С этим не поспоришь – у них огромное преимущество как перед человеком, так и перед другими монстрами. Исходя из всего вышесказанного, можно и нужно сделать простой вывод – ночь лучше переждать в относительно безопасном месте.

Че Гевара, двигаясь по асфальтированной дороге, приближался к форпосту военных и чувствовал на себе удивленные взгляды часовых. Должно быть, они решили, что сталкер свихнулся. Наверняка стоят и крутят пальцами у виска. Но Григорию было на это плевать.

Он отлично знал, что в это время многие измененки увидеть почти нереально, да и мутанты легко могут застать врасплох. Однако в нем не было страха – ветеран чувствовал себя в Зоне как дома. Даже ночью.

Солдаты на форпосте притихли, удобно расположившись в своем отапливаемом вагончике. Присутствие двух часовых выдавали только два красных огонька медленно тлеющих сигарет. Че же видел через сканер две маленькие точки тускло-оранжевого цвета – технология еще не дошла до того, чтобы различать все оттенки цветов, видные днем, поэтому приходилось довольствоваться урезанным спектром.

Почти каждому сталкеру случалось в прошлом натерпеться от военных Трота. Григорий не исключение. Однажды, еще новичком, он встретился с патрульной группой. Тогда солдаты, остановив его, по непонятной причине придрались, и под угрозой расстрела Че был вынужден разведать для них тропу. К счастью, разведка прошла тихо, спокойно и без жертв. Но ему крупно подфартило – тропа, как позже выяснилось, была опасной. Неподалеку находилось логово уголовников, и Григорий лишь каким-то чудом избежал встречи с ними.

Армейские, если была возможность, всегда предпочитали заставлять сталкеров безвозмездно выполнять за них работу. Конечно!

Лучше пустить вперед охотника за хабаром, чем рисковать своими жизнями. Че приравнивал военных к бандитам – такие же шакалы: наглые, с завышенной самооценкой, любящие деньги. Солдаты точно так же не брезговали отбирать добычу у вольных сталкеров. Поэтому ни те, ни другие симпатии не заслуживали.

Потому Че всегда предпочитал обходить места дислокации военных, а то мало ли что. И ладно, если просто не пропустят. Так ведь могут и пристрелить. Григорий колебался – идти по прямой через форпост или свернуть, обогнуть и пройти дальней дорогой. В итоге сталкер решил поступиться своими принципами. Это нелегкое решение объяснялось необходимостью спешить и тем, что ночь – все-таки ночь. В силу сложившихся обстоятельств сталкер пошел прямо. Теперь он, ветеран, мог бы, конечно, и перестрелять гарнизон форпоста, но не хотелось подкладывать свинью постоянным обитателям лагеря под Сорочьей Горкой. Им жить поблизости.

Двое часовых встретили его, можно сказать, радушно.

– Сталкер, – обратился к Че один, – ты на часы смотрел?

– Смотрел, – холодно ответил Григорий. – Мне надо пройти.

– Дело, конечно, твое. Хочешь сдохнуть – пожалуйста, иди.

– Твой уверенный тон настораживает меня, – сказал сталкер. – Когда я пойду, выстрелишь мне в спину?

– Э-э-э! – вскинулся солдат. – Мы такого не делаем!

– Поверю на слово, – с явным сарказмом ответил Григорий. – Так что, пропустите?

– Пропустим, подозрительный ты наш, – буркнул военный. – Плати и топай себе.

Че протянул часовому мзду:

– Вот.

Тот взял деньги. Другой армейский вяло махнул рукой, мол, ступай себе, самоубийца.

Че двинулся вперед.

Одинокий сталкер крался по ночной Зоне. В данный момент он был единственным человеком на этом участке. И сейчас Че чувствовал себя так, как чувствует человек, живущий на необитаемом острове – один на один с флорой и фауной. Да. Вообще человек – ничтожество по сравнению с природой, тем более с ненормальной природой, и в данной ситуации Че полностью принимал эту истину. Он букашка, которую Зоне-матушке ничего не стоит раздавить, поэтому Григорию в данный момент больше всего на свете хотелось поскорее встретить Скаута.

Несомненно, мысли материальны. Че, услышав жужжание, отдаленно напоминающее работу двигателя, не смог бы поручиться за то, что его правильно поняли там, где регистрируют желания и решают, какие из них исполнять, где бы это место ни было… Однозначно – впереди какое-то транспортное средство, только вот кто в нем? Друг? Враг? Нейтрал?

Быстро оценив ситуацию, сталкер решил от греха подальше сойти с пути и затаиться. Мало ли кто ночами разъезжает по Зоне? Здесь, во втором круге, это не редкость – встретить машину. Но даже в первом далеко не каждый водила решается выехать в путь ночью…

Густой и широкий куст слева рос весьма кстати. Че быстро откатился в сторону и, остановившись, замер за растением. Его автомат уже был наготове.

Фары не включены. Похоже, что водитель прекрасно видел дорогу – машина двигалась спокойно и ровно. Че это не смутило, шофер наверняка нацепил на голову сканер ночного видения. Странно другое – сама машина странная какая-то. Похожа на длинный микроавтобус, но почему-то… без колес?! А что это у нее там снизу, полозья, что ли? Ни черта себе санки… И окончательно Че был поражен, когда невозможный транспорт остановился рядом с кустом. Жужжание прекратилось, «микрик» просел и встал на полозья, боковая дверь открылась, и из нее кто-то высунулся.

– Че! – позвал высунувшийся из машины спрятавшегося сталкера, который уже взял курс на отступление и успел еще на пару метров отползти прочь от дороги. – Ты куда? Залезай!

Григорий медленно привстал и, не веря своим глазам и сомневаясь в исправности сканера, всмотрелся в лицо высунувшегося. Но так и не увидел его физиономии. Вместо нее чернота под капюшоном.

Че знал только одного совсем безликого в сером плаще – таинственного бродягу по прозвищу Скаут. Того самого, от кого получил сообщение с упоминанием Тигра. Поэтому Че вскочил и в два прыжка добрался до двери «микроавтобуса».

– Осторожнее, там внизу Тигр лежит. Смотри не наступи! – предупредил Скаут.

– Какого клыкана он там валяется? Что, на хрен, стряслось?! – вопросил Григорий. – И что это за странная тачка? Вы ее где надыбали?

– Когда я переместился и зачищал остатки персонала и второго адепта по дороге к Тигру, в отдельном ангаре ее нашел и выхватил перед взрывом базы. Жалко стало… а, ладно, потом узнаешь.

– Куда мы? – поинтересовался Че, аккуратно ставя ноги. Распростертого на полу пустого, без сидений, салона Тигра он уже разглядел, но боялся даже спросить, в каком тот состоянии.

– На Горку, – прозвучал низкий голос Скаута. – К Ахмедову. Тигр жив, не бойся.

– Зачем тогда меня было сюда вызывать… – проворчал Че, присаживаясь на пол рядом с неподвижным Тигром. Действительно, зачем?

Машина зажужжала и двинулась вперед. Приподнялась и двинулась, очень плавно, без толчков и тряски. Че, понятное дело, удивился, но спрашивать не стал, что за диво такое бесколесное несет их в ночь. Обоснованно заподозрил, что легендарный антиграв, о котором столько раз пытались сенсационно сообщить СМИ, но каждый раз оказывалось, что зря. Если так, то придется признать, что пропустил самую захватывающую ходку. Тигр мастер ввязываться в приключения, как бы не превзошел собственные достижения и не побил свои же рекорды!

Перед форпостом Скаут заглушил двигатель, или что оно там такое у этого «микрика». Сказал Че:

– Сиди тихо, я поговорю с ними.

Григорий кивнул и проводил его скептическим взглядом. Он сильно сомневался, что солдаты так просто возьмут и пропустят фантастическое транспортное средство.

Минуты ожидания тянулись очень долго. Че сидел как на иголках – ему вся эта запутанная ситуация ничуть не нравилась. Он с трудом сдерживал желание выйти и узнать, как проходят переговоры.

Через сканер он хорошо видел спокойно стоявшего Скаута, что-то втолковывающего воякам. Судя по их напряженным позам, речи не давали позитивного результата. Вскоре Скаут развернулся и вернулся к машине.

– Вот и все, приехали… – с досадой прошептал Че.

Забираясь в салон, Скаут сказал:

– Поедем в обход. На сегодня достаточно смертей, пусть живут.

– Что они сказали?

Скаут промолчал.

Григорий, уже открывший рот для очередного вопроса, сглотнул и сильно сжал губы. Он чувствовал целеустремленность Скаута, потому и решил молчать – нечего лишний раз отвлекать водителя.

На обходном пути подстерегали ловушки. Блуждающий «неверный» кислотной разновидности, почуяв появление движущегося объекта, сразу же метнулся к машине. Но Скаут ловко обогнул его и продолжал вести трофейный транспорт сквозь ночь, не обращая внимания на сгусток, торопящийся вслед. Че, сцепив зубы, молча сжимал свой автомат. Тигр по-прежнему лежал без движения. Лишь иногда из его рта вырывался тихий стон.

Перед Ломаной траншеей Скаут прибавил скорости, разогнался и после того, как «микрик» успешно перескочил опасный участок, резко затормозил. Че бросило вперед по инерции, и он навалился на Тигра. Григорий отпрянул, опустил взгляд и только сейчас увидел, что в руках Тигр сжимает плоский кейс. Че попытался подвинуть тело друга, чтобы тому было удобней лежать вдоль пустого бескресельного салона, а не наискось, и по ходу его пальцы нащупали на полу какой-то маленький плотный прямо-угольничек. На ощупь – картонный. На всякий случай Че сунул его в карман Тигра, вдруг эта штука выпала оттуда.

– Когда доберемся, – сказал Скаут, – скажем охранникам, что везем Ахмедову секретную информацию.

Че удивленно смотрел на него. Он не понимал, к чему клонит этот «миф Зоны».

Скаут тронул машину дальше. Теперь медленно, со скоростью не больше километров пятнадцати в час. Распознавая что-то на дороге впереди, водитель каким-то образом заметил, что Григорий смотрит на него, и объяснил суть своей затеи:

– Логист и его союзники с Земли хотят прибрать всю эту Зону к рукам, а твой друг узнал их планы. Готов поспорить, что ваш работодатель уже поставил в известность остальных приспешников. Они будут искать Тигра, поэтому нам нельзя светиться.

– Ты уверен?! – Слова Скаута ошарашили Че. – Что вообще происходит? О чем ты?

– Расскажу, когда доберемся, там спокойнее.

Че молча сидел и напряженно размышлял. Сейчас в его голове творился полный бардак. Сталкер даже боялся предположить, что же такое задумал Логист и как его план стал известен Тигру. Сделав два глубоких вдоха, Григорий сказал:

– Мне от Логиста не приходило никаких сообщений. Я думаю, что…

– Ты друг Тигра. Ваш наниматель, видимо, обоснованно решил, что ты вместо того, чтобы убить, поможешь ему.

Че хотел еще что-то сказать, но в последний момент передумал. Оставшееся расстояние до поста охраны лагеря они проехали в напряженном молчании, нарушаемом жужжанием мотора дивной машины.

…Дозорные, завидев странное транспортное средство, приближавшееся из глубины Зоны, не могли не оживиться. Сюда со стороны третьего круга редко кто приезжал. Обычно машины прибывали со стороны первого круга и «большой земли», поэтому охранникам было очень интересно узнать, кто это вот-вот пожалует. Несмотря на такое редкое явление – из центра Зоны на транспорте, сталкеры все-таки не вскинули оружие.

Они не слышали выстрелов вдалеке, а это значит, что армейские пропустили гостей, следовательно, опасаться не стоит. Конечно, можно предположить, что люди в машине тихо вырезали солдат, но такое предположение даже не хотелось делать. Бесшумно уничтожить целый форпост – это уметь надо, а с теми, кто умеет такое, бесполезно воевать, лучше договориться.

Несмотря на эти аксиомы, сталкеры нервничали. Многие считают, что стоять дозорными в этом лагере очень легко – мутантов мало, крупных столкновений сталкеров вообще не бывает, предшествующий Захватам гон тварей Зоны сюда если и доходит, то сильно ослабленным… Однако часовые также теряли миллионы нервных клеток – в Зоне нет безопасной работы.

Согласно неписаным правилам, транспорт должен остановиться в десятке метров от поста, что Скаут и сделал. Сталкеры по-прежнему были напряжены – в этой жуткой реальности любое преждевременное расслабление имеет весьма печальные последствия. Но оружие героически не вскидывали, показывая свои мирные намерения.

Продолговатая, похожая на микроавтобус машина остановилась. Дверца сбоку открылась, из недр появилась фигура в сером плаще, цвет которого хорошо просматривался в свете прожектора. Прибывший поднял вверх правую руку и растопырил пальцы, что означало «не стреляйте, я с добрыми намерениями».

– Ты кто такой? – спросил дозорный Страж-птиц, нервно покусывая губу.

– Меня все зовут Скаут.

– Скаут? – удивился дозорный.

– Тот самый? – присоединился к удивлению товарища его напарник Горняк.

– Эй, Че, давай сюда, – позвал бродяга в сером плаще. – Твой выход.

Из недр салона выбрался другой сталкер… Дозорные сразу признали хорошо знакомую бородатую морду. Да это же Че Гевара, который относительно недавно уходил в ночной рейд!

– Идите сюда! – махнул рукой Страж-птиц.

Скаут скользнул к ним, Че следовал за ним по пятам.

– А это что за тачка? – поинтересовался Горняк, осматривая непривычный транспорт.

– Мужики, дело срочное, – вступил в разговор Че Гевара. – У нас важная информация для Руслана.

– Хорошо, мы вас пропустим. – Охранник отступил в сторону. То же самое сделал и второй.

…Скаут молча развернулся и пошел к автомобилю. Пока что у них есть время, но его очень мало, поэтому следует все решить до утра.

На фоне ночной тишины «микрик» жужжал особенно выразительно и, похоже, разбудил как минимум половину спящих. Но Скаута и Че это уже не волновало. Сталкера в сером плаще куда больше беспокоило время, которое неумолимо истекало, а бородатого сталкера… Че не мог понять, что конкретно его тревожит. В одном Григорий был уверен – ситуация хреновая и вскоре станет еще хуже.

Водитель остановил машину у самого входа в дом Ахмедова, чуть не задавив помощника. Сеня Мажор напрасно размахивал руками – водитель ехал по прямой, словно боялся свернуть. Подручному Руслана пришлось пятиться, и в итоге он еле успел отбежать в сторону.

Когда дверь открылась, Сеня хотел высказать водителю все, что думает, но тот, спрыгнув на землю, сразу категорично заявил:

– Скажи Ахмедову, чтобы впустил нас. Шевелись!

Мажор думал возразить, час все-таки поздний, но тут из машины показался Че, и охранник, перехватив его злобный и растерянный взгляд, решил не спорить.

…Ахмедову снился хороший сон. В нем он был олигархом мирового масштаба, путешествующим на своей яхте по океану. Вокруг толпились полуголые девицы разных кровей и цветов кожи, стол ломился от еды и напитков, а воздух вокруг был наполнен весельем, теплом и беспечностью.

И только-только Ахмедов достал сигару, как вдруг противный писк голосовой связи заполнил все пространство, и тут же голубая гладь океана, девицы и яхта подернулись рябью. Они стали тускнеть, их контуры начали быстро размываться… Через мгновение все вокруг приобрело бесчисленные оттенки серого, а затем и вовсе исчезло. Теперь Ахмедов видел перед собой только темный потолок, на котором висели капли. Бизнесмен понял, что открыл глаза и сейчас смотрит строго вверх.

Его наполнила злость. В сердцах он заворчал и, громко вдохнув, плюнул. Слюна вылетела словно из пушки и, врезавшись в потолок, разлетелась на брызги по всей комнате; как ни странно, от этого Руслану стало чуть легче, хотя часть слюны обрызгала его самого. Он неохотно встал с кровати и, с силой ткнув кнопку, проорал в микрофон:

– Сеня! Ты охренел?! Я с тебя три шкуры спущу!

– Тут к тебе приехали! – начал оправдываться Мажор. – Говорят, у них важная информация!

– Кто такие? – спросил зонный снабженец, протирая глаза.

– Че Гевара, а с ним какой-то Скаут! – отчеканил Сеня.

– Какой-то?! Длинный, в сером плаще?! – заорал поставщик и затряс головой, пытаясь прогнать остатки сна.

– Да-да-да, – торопливо ответил Мажор.

– Ё-мое, запускай, конечно!! – Руслан нажал на кнопку выключения передатчика с такой силой, что тот слетел со стола на холодный бетонный пол, зажег лампу на столе и быстро пошел к двери, чтобы открыть замок. Он всегда запирался на ночь, хотя особой необходимости не было.

Когда в помещение вошел Скаут, Ахмедов, сидевший на кровати, сделал приветливое лицо, показывая тем самым, что он рад гостям, тем паче принесшим инфор-мацию.

Руслан пытался увидеть лицо под серым капюшоном, но ничего, кроме тьмы, так и не разглядел. Значит, правду говорят об этом сталкере… Скаут остановился перед ним, опустив руки… В проеме вслед за мифом Зоны появился Че. И – не один! Он кого-то нес.

Ахмедов не успел поразмыслить над тем, кто же это у бородача на руках, потому что «серый плащ» произнес:

– Есть новые подробности о хозяевах твоих представителей.

…Скаут специально начал именно так, чтобы сразу заинтересовать собеседника. Бизнесмен, судя по рассказу Тигра, не верил в теорию заговора против Зоны и мог не согласиться слушать бред на эту тему. Но позорную историю с его лжедилерами так или иначе проигнорировать не должен.

Так и оказалось. Руслан заинтересовался.

– Выкладывай! – воскликнул он и, переведя взгляд на спутников Скаута, спросил: – Че, кто у тебя на руках?

– Тигр. Не видишь, что ли.

– Тигр?! И как это я его не узнал. – Руслан вскочил и поспешил к еще одному мифу Зоны. – Э-э, да ему опять нужна серьезная помощь по медицинской части! – добавил он, поняв, что вольный стрелок изранен.

– Нельзя, – вставил Скаут. – Тигра не должны видеть в лагере.

– Что за шпионские игры? – Ахмедов покачал головой. – Это мой лагерь, и я тут…

– Ахмедов, слушай сюда! – повысил голос Скаут, да так, что бизнесмен невольно поежился; гулкий рык произвел на него впечатление. – Но сперва ответь, у тебя хорошая звукоизоляция?

– Да, – коротко ответил Руслан, покосившись на дверь. – Только не ори.

– Прекрасно. – Скаут втянул руки в глубокие складки плаща. – Для начала надо уложить Тигра на твою кровать.

Ахмедов безропотно кивнул.

– Что с ним? – спросил.

– Потрепало его изрядно. – Скаут ушел от прямого ответа, так как сам еще не знал, что конкретно случилось со сталкером.

Когда Тигра уложили, Че достал из рюкзака «утреннюю звезду», дорогущий зонник, в разы ускоряющий процесс самоисцеления организма, и положил его на живот друга, предварительно разомкнув комбез, стянув белье и обнажив бледную кожу.

Скаут дождался, когда Григорий закончит пристраивать зонник, и, поймав на себе вопросительные взгляды бизнесмена и бывшего наемника скурвившегося Логиста, начал говорить, четко проговаривая каждое слово:

– Тигр, выполняя очередное задание Логиста, спустился в бункер, находящийся в Бесовых Топях. Там он обнаружил некие документы. – Скаут показал на кейс, который Че вынул из рук Тигра и положил рядом на кровать. – Ознакомься, Руслан. Гарантирую, за эту инфу ты выложил бы добрую половину состояния, но получишь ее бесплатно.

Ахмедов с загоревшимися глазами сцапал кейс, как коршун добычу, открыл его, выложил папку на стол и начал быстро изучать содержание, перекладывая лист за листом. Его лицо с каждой прочитанной страницей все больше серело и в итоге стало таким же хмурым, как небо Зоны. Подошедший к нему Григорий через плечо Руслана тоже прочитал часть текста и прокомментировал – очень эмоционально, хотя и негромко, выругался.

– Я даже не знаю, что сказать… – поднял растерянные глаза от папки бизнесмен.

– Логист… Вот же ж мразь! – зло поддержал Че.

– Эмоции потом, – посоветовал Скаут. – Нужно действовать.

– Действовать… – Ахмедов все так же растерянно смотрел на живой миф Зоны. – Что ты предлагаешь?

– Я видел, как Тигра держал на мушке один из агентов Логиста. Второго агента я убил, когда изучал бункер. – Скаут обратился к Че: – Ваш бывший работодатель в курсе, что твой друг знает его тайну.

– Сколько прошло времени с того момента? – Че с тоской посмотрел на лежащего без чувств напарника.

– Приблизительно три часа, – ответил Скаут.

– Тогда он покойник, эх-х… – Григорий опустил голову. – Остальные агенты получили сообщение о предательстве Тигра и скоро найдут нас.

– Ты прав, – согласился Скаут. – Теперь понимаешь, что у нас мало времени?

– Что ты предлагаешь? – повторил Руслан, поднял густые татарские брови и вдруг широко раскрыл глаза. Он понял замысел Скаута! – Да, да, я сейчас же свяжусь со своими людьми на границе Трота.

– На периметре? – переспросил Че. – То есть…

– То есть Тигра надо вывезти отсюда, – подтвердил Скаут.

– Но как мы вывезем его в таком состоянии?

– А зачем я, по-твоему, угнал такую приметную машину? – ответил вопросом на вопрос Скаут. О том, что мог бы мгновенно перенести Тигра к периметру, он умолчал. Из этого лагеря его дорога разойдется с дорогами этих людей.

Пусть же они никогда не узнают, что рейд к периметру на приметной машине призван выполнить еще одну роль – отвлечь внимание от него самого.

Если им удастся вырваться и уйти от преследования, значит, людям повезет.

Ему-то бежать некуда. У него, рожденного в Зоне, один путь – туда, в треугольник между тремя кружками, отмеченными на карте в бункере…

– А документы? – не унимался бородатый сталкер. Ему эта затея – чтобы Тигр покинул Зону – явно совсем не нравилась. Ну совершенно!

– Этот вопрос я беру на себя, – сказал Ахмедов, вставляя в уши вакуумные наушники. – Да, нужны еще зонники? – указал он на Тигра, спохватившись и вынув один наушник.

– У меня только этот был… – раздосадованно протянул Че.

– Должно хватить, – успокоил его Скаут. – У твоего друга нет серьезных травм. Только ушибы, растяжения, неглубокие порезы и сотрясение мозга. Он придет в себя. С помощью зонника ты просто приблизил этот момент.

– Откуда ты знаешь характер его повреждений? – спросил Григорий. – Ты же только что…

– Долго рассказывать, – отговорился Скаут. – И это уже не важно, поверь. Он жив, и достаточно.

Ахмедов, говоривший тем временем с кем-то по голосовой связи, нахмурился и повысил тон.

– …Да знаю я, который час! Дело срочное! – Он тяжело вздыхал, выслушивая что-то с другого конца канала. Потом взорвался: – Слышь, ты! Пока балаболишь, я теряю время и клиентов! Подполковника Чуркова сюда, живо!

Ожидая, бизнесмен нервно барабанил пальцами по столу и бросал хмурые взгляды на гостей. Он явно не любил разговаривать по телефону в присутствии посторонних, но в данной ситуации ему пришлось сделать это.

Наконец на том конце появился требуемый чин.

Он что-то сказал, Ахмедов выслушал и четко ответил:

– Я хочу отправить на «большую землю» своего человека. Сталкера.

Послушал, что ему сказали с той стороны, и буркнул:

– С тебя беру пример.

Ему опять что-то сказали, и бизнесмен рявкнул:

– Я тоже р-рискую, мля!

Замолчал и выслушал.

Потом посмотрел на Скаута и спросил:

– Когда?

Скаут без колебаний произнес:

– Через два часа.

Руслан повторил его слова в микрофон и добавил:

– Ага, договорились. Премия за срочность, само собой.

После этого Ахмедов выдернул наушники, бросил телефон на стол и с облегчением выдохнул:

– Уф-ф-ф…

Помолчал, глядя на распростертого Тигра, изгваздавшего ему постельное белье грязью Зоны, и сказал:

– Готово. Что теперь?

– У нас есть два часа. С тебя паспорт, – ответил Скаут.

33

6 января, день последний

Придя в сознание, Тигр попытался сразу открыть глаза. Ему это не удалось. Веки неподъемные, а голова жутко болит. Недавние события всплывали в памяти отрывочно, будто по кускам нарезанные и порциями подаваемые, аки хлеб в столовой. Сталкер вспомнил, что держал в руках кейс, но сейчас руки свободно лежали на чем-то мягком. «Скаут…» – произнес он мысленно и ощутил вселенскую слабость, обездвижившую тело.

– …Это все, что могу сказать. Ясно, за ним будут охотиться, – услышал Тигр. Низкий голос принадлежал Скауту.

– Логист обязательно поинтересуется у меня насчет него. Он знает, что я его лучший друг. Также он знает, что Тигр в случае чего первым делом обратится за помощью ко мне, – это уже сказал голос Че. – Если вообще к кому-то захочет обратиться, этим кем-то буду я.

– В таком случае тебе тоже грозит опасность.

– Да-а уж, – обреченным тоном сказал Че. – Если скажу, что ничего не знаю, Логист не поверит. Он приложит все усилия, чтобы развязать мне язык.

– Тебе надо залечь на дно, – вступил голос Руслана Ахмедова.

– Не поможет. Он найдет меня в любой точке Зоны.

– Согласен. – Голос Скаута. – У Логиста повсюду агенты. Возможно, что кто-то из них есть в этом лагере. Если так, то нас уже нашли.

– Какие агенты?! – возмутился голос Руслана. – Я знаю всех своих людей!

– Ошибаешься, – разочаровал голос Скаута. – Этих агентов почти невозможно обнаружить. Они будто тени, неслышно появляются и бесследно исчезают.

– Хочешь сказать, что я тоже покойник? – уточнил Руслан.

– Не знаю. Советую тебе усилить охрану.

– Да уж, вляпались по самое не могу…

Голос Че произнес:

– Скаут и Тигр раскопали секретную информацию, знание которой поможет сохранить Зону в том состоянии, какой мы ее знаем и к которому привыкли! Понятное дело, сделать вид, что ничего не происходит, уже не удастся.

Закончив говорить, Че тяжко вздохнул.

Голос Скаута добавил:

– Ситуация, конечно, хреновая, но пока что еще не безвозвратная.

И резюмировал голос Руслана:

– Тигр по-любому заслужил, чтобы мы его не бросили на съедение тому шайтану.

Тигр, послушав разговоры, понял, где и с кем находится. Только вот зачем Скаут притащил его в лагерь у Сорочьей?..

Сталкер очень хотел спросить об этом и потому, с неимоверным трудом разлепив губы, исторг:

– М-м-м… почем-м-му мы тут…

И после этого поднял наконец-то веки.

Сфокусировался кое-как и смутно разглядел, что все трое выстроились в ряд перед ним, возвышаясь над лежащим, и уставились на очнувшегося сталкера. Ахмедов улыбался, Че озабоченно хмурился, а Скаут… его лица не увидишь, а голосом он эмоции проявлял не часто. С таким голосищем и немудрено.

– Долго рассказывать, – ответил любимчик Зоны.

– Тигр, ты… как? – спросил Че дрогнувшим голосом.

– Ш-ш-жить бу-у… – ответил сталкер.

Встревоженное лицо товарища нависло над ним. Че осматривал его, а затем что-то поправил внизу живота Тигра. Там, кажется, какой-то зонник пристроен. Уж не заветная ли «утренняя звезда», которую Че уже год никому не отдавал, хотя сколько раз ему предлагали купить.

Зонник… Тигр вдруг подумал о том, что, вполне возможно, очень вовремя потерял комбинацию, которую ему презентовал Логист перед рейдом. Да, она придавала ему сил вроде бы… но если бы осталась у него дольше, то сейчас бы он точно не лежал здесь.

Подох бы, выполнив задачу. Принес хозяину в зубах папочку, как верный песик, и сдох бы в награду.

– Я раскроил… башку? – прошептал Тигр.

– Самую малость. – Че наконец улыбнулся.

– Это я… легко отделался… – выдавил Тигр и скорчил гримасу от боли. – Трещит… башка, – пожаловался товарищу.

– Потерпи, будет легче, – успокоил Скаут.

Услышав голос любимчика Зоны, Тигр снова задал беспокоивший его вопрос:

– Почему мы… здесь?

– А куда надо было тебя эвакуировать? В церковь к Логисту?

Сталкер промолчал. Он все-таки пытался понять, почему они именно здесь.

– Папка, – вспомнил Тигр. – Х-где…

– Спокойно, – подал голос Ахмедов, – она у меня. Ты молоток, Тигр, теперь мы знаем, что творится. Спасибо тебе.

– Они хотят… – прошептал Тигр, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Да, мы знаем, – произнес Скаут. – И сделаем все, чтобы помешать.

– Я что-то не понял, – вставил Че. – Если Логист из этого «добросемени», то почему он послал Тигра в тот бункер?

– Потому, что захотел стать главным, – ответил Скаут. – Как только возник этот проект, его инициаторы начали искать того, кто долгое время находится в Зоне, знает ее законы и механизмы действия изнутри. Логист оказался самой подходящей кандидатурой. Кто ж дольше него в Зоне пробыл… Однако потом он решил, что может получить гораздо больше, чем указано в договоре с союзниками.

На лице Че появилось задумчивое выражение.

– Но откуда взялись этот бункер и такая машина? – спросил Руслан.

– А вот это я еще буду узнавать, – ответил Скаут. – Честно говоря, меня напрягает странный анахронизм. Сам бункер как наследство прошлого века, а движитель в машинке будто подарочек из будущего… Такое ощущение, что в сооружении под болотом зачем-то намеренно сведены разные эпохи. И непонятно кем.

– Ну, теперь мы это и будем узнавать, – заверил Руслан.

– Если успеем, – мрачно буркнул Че.

– Давайте не будем грузить Тигра, – вдруг предложил Руслан. – У него меньше часа осталось, и потом гуляй не хочу…

– До… чего? – спросил Тигр.

– До поездки к периметру, – сказал Руслан.

– Это еще… зачем? – не понял Тигр.

– Затем, чтобы спасти твою шкуру, – сообщил Скаут.

– Хочешь сказать… что я… покину Зону?

Тигру показалось, что его разыгрывают.

– Есть другие идеи, как спастись от Логиста? – спросил Скаут.

– Нет… – честно ответил Тигр. – Но я не уйду… Ни за что не…

– Че, похоже, твой друг сильней ударился башкой, чем ты думаешь, – сказал Ахмедов.

– Ты сделал все, что от тебя требовалось, – заговорил Скаут. – Логист, что бы мы о нем ни думали, безошибочно подбирает кадры. Раскрыть тайну проекта – это кульминация твоей карьеры вольного сталкера. Ты свою задачу выполнил честно, поэтому можешь с чистой совестью спасаться.

– Я сам решу-у… – выдохнул Тигр. – За меня не надо…

– Послушай, друг. – Че положил ладонь на его правое плечо. – Скаут прав, ты больше не сможешь выжить здесь. Дальше уж без тебя как-нибудь обойдется…

– Без меня! – Тигр так разозлился, что у него даже силы появились говорить и двигаться, и он левой рукой сбросил ладонь товарища. – Ну уж нет! Я прикончу Логиста и вырежу всех уродов, которые лезут в Трот, чтобы…

– И как ты сделаешь это? – поинтересовался Скаут. – Он же спустит на тебя всех ищеек и киллеров, которых только сумеет нанять.

– Уж как-нибудь… – начал Тигр, и… замолчал.

Он был вынужден признать, что любимчик прав.

Тигру не справиться с этой задачей. Он не супер, а всего лишь мэн, пусть и «навороченный» после апгрейда.

– Хватит спорить, – вмешался Ахмедов. – Тигр, ты в очень плохом состоянии. Выбирай, или жить, или помереть. Я бы выбрал первое, даже если для этого придется покинуть все, что ты любишь, и уйти из мира, который стал для тебя родным. Ты сталкер или где? Какое первое правило сталкера? Правильно, ВЫЖИТЬ!

Последнее слово Руслан буквально выкрикнул.

И после паузы вдруг добавил тихонько:

– На кой я тебе свою кровь отдавал, спрашивается… И девчонка не пожалела… Ты выживи, сталкер, хотя бы из благодарности нам.

Услышать такое от прожженного бизнесмена Зоны было, мягко выражаясь, неожиданно.

В комнате стало тихо-тихо. Скаут отошел от кровати к стене и уставился в нее, Че молча стоял и с грустью смотрел на товарища, а Руслан, махнув рукой, отошел к столу и занялся какими-то бумагами.

Первым не выдержал Че.

– Тигр, я понимаю, что тебе трудно смириться с этим, но подумай, если останешься, ты подвергнешь опасности и Скаута, и Руслана, и Алину. О них-то пока никто ничего не знает. Девушку ты от себя постоянно отфутболивал у всех на виду, Руслан тебе просто спекулянт, у которого берешь заказы и припасы, а о встрече со Скаутом никто не успел узнать… Да, очень скоро кто-нибудь проговорится о том, кого здесь видели, но фора у них пока что есть… Остаюсь я, но ты за меня не волнуйся, я уж как-нибудь схоронюсь. Вряд ли Логист на меня объявит охоту, он просто не допустит, что ты сюда попал так быстро. А я… э-э-э… на юг Трота подамся, там затеряюсь.

Все это были удары ниже пояса.

Тигр действительно всем демонстрировал, что официантка его не колышет, но на самом деле она ему дорога – он понял это со всей обескураживающей остротой именно сейчас, валяясь на кровати у «спекулянта»… Нет, сталкер побоялся бы признаться себе, что любит ее, но то, что она важна для него, отрицать не смог. Он наложил табу на любовь после того, что испытал в прошлом, найдя ту фотографию в странной лаборатории, расположенной в пещере… Возможно, Тигр испытывал к Алине чувства сродни тем, что испытал к недостижимой девушке с фотографии, но этой темы он избегал и не обсуждал даже с самим собой.

Однако Че ведь был в курсе его отношений с Алиной и знал, куда надавить.

Сейчас внутри него боролись двое – Валентин и Тигр. Первый – человек, мужчина. Второй – сталкер-одиночка, убийца. Валентин твердил: «Вали за периметр, так будет лучше для всех», Тигр говорил совсем другое: «Иди и убей Логиста». Эта борьба двух ипостасей в итоге решит, кто же в нем сильнее – человек или сталкер?

Он хотел бы взвесить все «за» и «против», но решение уже принял, и принял мгновенно. Нечего тут обсуждать и копаться в деталях. Он привык доверять своей чуйке, а она его не подводила. Конечно, всему есть исключения, но сейчас Тигр не мог анализировать, голова по-прежнему слишком болела. Он принял скоропалительное, но правильное для себя решение – уходить.

Так будет лучше для всех. И возможно, для него самого. Человек победил, но он не возражал бы, если его захотят называть Тигром. Так привычнее. Его так давно никто не называл Валентином, именем, полученным при рождении в позапрошлой жизни, что оно казалось чужим, заимствованным, придуманным, как псевдоним какой-нибудь.

– Ты прав… друг, – сказал он Че Геваре. – Но что будете делать вы?

Они молчали. Ахмедов напряженно смотрел на Скаута. А Че… И он в этот момент также принимал, вероятно, судьбоносное решение. Это давалось ему нелегко, потому друг погрузился в свои мысли и отрешился от окружающих.

– Тебя доставят к периметру, – сказал Скаут. – А я замету следы, исчезну и начну анализировать информацию.

– Но потом и тебя найдут, – возразил Тигр.

– Не забывай, что я родился и вырос в Зоне. Если захочу спрятаться, то меня вряд ли кто найдет.

– Он прав, – согласился Руслан. – Я ему верю.

– Ахмедов! – Скаут повернул к нему голову. – Я свяжусь с тобой, когда придет время. И с тобой тоже, Че.

– В этом нет… необходимости… – вдруг сказал Че. Он морщил лоб, будто какая-то мысль бередила его, а он никак не мог ее сформулировать.

Трое собеседников замерли в ожидании. И наконец Че озвучил свое решение.

– Я тоже уйду из Зоны. Не обсуждается, – уверенно сказал он, но с каким трудом ему дались эти слова!

Тигр посмотрел на него и… ничего не сказал.

– Думаю, Логист все-таки меня изловит, – обреченно произнес Че. – И спрятаться, слиться со средой не смогу, я-то родился не в Зоне…

Внезапно у Че запищал комп. От неожиданности Руслан даже вздрогнул.

Друг Тигра посмотрел, что там пришло на почту.

– Срочно приходи на Бесовы Топи. Задание для тебя, – вслух прочел он и откомментировал: – Вот, что и требовалось доказать.

Да, сообщение от Логиста поставило жирную точку после решения Че. Прямо сейчас местонахождение бородача уже определено, и приспешники устремились к цели. Ахмедов-то скажет, что сталкер Че Гевара приходил к нему закупить товар, но потом? Не скрыться от создания, которое уже давно не мэн.

Тигр тяжело опустился на кровать и, проклиная весь мир, попросил сигарету. Скаут покачал головой в капюшоне и, поймав на себе взгляд бизнесмена, сделал указующий жест рукой. Ахмедов кивнул в ответ, открыл люк в полу и скрылся в подвале.

– Но, Гриша, тебе же нельзя уходить, – сказал Тигр. – Там же, на «большой земле»…

– Думаешь, я забыл? – спросил Че.

– Но из двух зол приходится выбирать, – согласился Тигр. Ему уже было лучше, голова помалу очищалась от боли и мути.

– Из двух добр, я бы сказал, – ухмыльнулся вдруг Че.

Ахмедов, громко топая по лестнице, поднялся из подвала. В руках он держал два плоских контейнера.

– Ваши личные вещи, ух-ф-х… – сказал запыхавшийся Руслан и водрузил металлические ящики на стол. – Как-то надо распорядиться перед уходом.

Че сразу подошел к столу и, открыв контейнер, принялся что-то искать в нем. Тигр кое-как встал и тоже подтянулся к столу. Вытащив из контейнера толстую пачку денег и небольшой, размером с половину книги, пакетик из полиэтилена, он, не закрывая крышки, пододвинул ящик к Руслану.

– Больше мне ничего не нужно. Остальное твое. Оно потянет на серьезную даже для тебя сумму. – Тигр посмотрел на Ахмедова. – Считай это платой за хлопоты насчет меня и Че.

Руслан кивнул.

– Обрадовал, Тигр, – заметил он. – Оставишь о себе приятные воспоминания. Но я, – он открыл ящик своего стола и вытащил оттуда пачку денег раза в два более толстую, чем у Тигра в руке, – всегда плачу за хабар. Я честный бизнесмен, ты помнишь? Вот, вся наличка, извини, здесь больше нету.

Тигр взял деньги. Отказаться мог, но не стал. Спрятав деньги, поблагодарил таким же кивком и вернулся к кровати. Что тут говорить. Мужчины поняли друг друга без слов.

А тут и Че нашел, что искал, – свой паспорт. Он в отличие от своего друга попал в Зону «легитимно», предупредив родных и близких. Только ту, единственную причину не предупредил, от которой сюда ушел. Закрыв ящик, Че взял его в руку и пару раз поднял, словно прикидывая вес.

– Ну что? – спросил Скаут. – Выдвигаемся?

– Есть одно дело, – вдруг не согласился Тигр. – Погодите.

– Что еще?

– Мне нужен парень один, Витек.

– У нас мало времени.

– Знаю. Это займет от силы минут десять. Я просто поговорю с ним, – объяснил сталкер. – Ахмедов, он в лагере?

– Откуда я знаю! – пожал плечами бизнесмен.

– Я вызвоню его, – решил Че. – Но если Витек ушел в ходку, то…

– Да, брат, я понимаю, времени нет, – кивнул Тигр.

Бородатый сталкер достал терминал и сместился в угол комнаты.

– Что за дело? – поинтересовался Скаут.

– Личное, – бросил Тигр.

Че нашел парня быстро. Поднял голову и сообщил:

– Я ему передал приглашение. Он идет сюда.

Тигр взял в руки свою винтовку и, пошатываясь, побрел к двери.

– Ты собрался его убить? – с интересом спросил Ахмедов, глядя ему в спину.

– Сказал же, личное, – проворчал Тигр.

– Должно же быть последнее желание, – пробормотал Тигру вслед Скаут.

Для любимого дитя Зоны покинуть ее точно было бы смертным приговором.

Тигру предстояло узнать, чем это окажется для него. Успел он стать до такой степени любимчиком, чтобы вдали от Трота загибаться от пресловутой сталкерской ностальгии и сломаться в конце концов, или все-таки он еще в достаточной мере сохранился, чтобы быть человеком.

…Витька этот вызов одновременно и порадовал, и озадачил.

Вот уж он не ожидал, чтобы зеленого новичка под утро дернули в логово самого Руслана Ахмедова! Всесильного хозяина Сорочьей Горки и окрестностей, влиятельного и владетельного бизнесмена второго круга Трота…

Но связывался с ним не сам поставщик, а Че Гевара, и подвох от бородатого блондина, сталкера-красавчика-весельчака, был как-то… менее вероятен, что ли. Впрочем, никакой вины или долга перед Ахмедовым за Витьком не водилось, не успел он еще облажаться по причине короткого срока пребывания в пределах его влияния.

В особенности интриговало то, что его хотел увидеть Тигр, спасший новичка в ночном лесу от смерти. Именно эта причина первоочередно потянула Витька в буквальном смысле метнуться в направлении дома, где окопался и обитал Руслан.

Вот чего Витек недопонял, так это лишнюю, на его взгляд, конфиденциальность. Поговорить можно и на улице. Но от мифа Зоны ожидать можно было чего угодно, поэтому юный сталкер и оказался, где велел Че, – в разрушенном строении, расположенном недалеко от офиса Ахмедова.

Это здание находилось даже не в аварийном состоянии, а в конченом. Крыша давно рухнула, некоторые несущие балки треснули, готовые в любой момент обвалиться, в полу зияли большие ямы, наполненные мелким строительным мусором, перемешанным с землей, через пустые оконные проемы свободно проникал мерзкий, холодный ветер, перекатывавший какие-то ошметки и обрывки с места на место. Такое ощущение, что в этой руине не бывало людей с момента Посещения.

Витек, с опаской прокравшись внутрь, растерялся, не зная, где примоститься. В итоге он решил присесть на вывалившийся внутрь обломок стены. Приткнувшись на этот комок кирпичей, слепленных раствором, начинающий сталкер нервно поглаживал рукоятку пистолета, гадая, что нужно Тигру.

«Наверное, пришло время отдавать долг…» – с тревогой подумал Витек.

Приблизительно через минуту в здание вошел Тигр. Юный сталкер сразу обратил внимание на то, как ветеран двигался – медленно, несколько неуклюже, трогая одной рукой голову, будто каждое телодвижение отзывалось мучительной болью.

Миф Трота, чуть слышно покряхтывая, присел на обвалившуюся недавно балку точно напротив новичка. Витек ждал, когда Тигр заговорит первым, но тот почему-то медлил. «Думает, как начать», – предположил новичок.

На самом деле эта короткая дорога из бункера в домик отняла у сталкера слишком много сил, потому он молчал, пытаясь остановить головокружение.

Тигр наконец поднял глаза на Витька. Это движение отдалось резкой, пульсирующей болью в передней части головы, будто лобная кость начала сама по себе разламываться на мелкие куски. Не в силах преодолеть неприятное ощущение, сталкер опустил голову и, сплюнув на пол накопившуюся горькую слюну, заговорил:

– Ты помнишь… что я спас тебя? – Не дожидаясь ответа, он продолжил: – Так вот… Витек, пришло время платить по счету.

– Да, я помню. Я знаю… – осторожно сказал новичок.

Интонация собеседника его не на шутку испугала. О причинах, из-за которых Тигр в таком состоянии, юный сталкер старался даже не гадать.

– У меня к тебе просьба… Дело не сложное… но ответственное, – сказал Тигр и судорожно втянул воздух – новая волна боли окатила голову. – У-у-у-у-уффф, – выдохнул он, когда пик волны миновал.

– Конечно, Тигр, я все сделаю. – Витек обоснованно заволновался, ведь в Зоне обычно все предполагаемое «не сложным» при ближайшем рассмотрении оказывается трудновыполнимым. Это он уже успел сообразить.

– Знаешь Алину, официантку из кабака? – задал Тигр совсем не ожидаемый новичком вопрос.

– Кто ж ее не зна… – оживился Витек, но осекся, увидев взгляд Тигра, который со сдавленным стоном поднял голову, чтобы в упор посмотреть на собеседника.

– Вижу, знаешь… – обронил Тигр и надолго замолчал.

В его памяти всплыли самые яркие эпизоды, связанные с Алиной и ее ролью в его жизни. Начиная с того мгновения, когда он вернулся из небытия и безвременья и увидел девичьи глаза, исполненные искренним человеческим участием к незнакомому раненому сталкеру.

Витек ждал продолжения, скрывая нетерпение, обуявшее его. Он никак не мог понять, как эта красавица-официантка связана с этим убийцей, давно погрузившимся в реку пролитой им же крови. Единственная в заведении девушка, которая работала только официанткой и не уходила со сталкерами на второй этаж для чего-то еще. Как это получилось, Витек не понимал, но Алина явно находилась под особым покровительством хозяина, хотя при этом с Ахмедовым не спала – это знали все. Руслан будто бы определил ее себе в дочки.

– Ты должен… приглядывать за ней… помогать, – продолжил ветеран, делая паузы между фразами; долгие речи давались ему более чем нелегко. – Сам я уже не смогу… Мое время в Зоне подходит к концу.

От изумления новичок открыл рот и выпучил глаза. Он не поверил своим ушам! Тигр, сталкер до мозга костей, уходит из Зоны?! А может, у него смертельные раны, и он просто хочет повидать оставшихся на «большой земле» родных?

Хотя Витек почему-то засомневался, что у такого, как Тигр, могли остаться где бы то ни было родные… Но тогда почему он велел помогать Алине, беречь ее?!

Тигр помолчал, отдыхая от напряжения, вызванного необходимостью говорить долго, и снова продолжил:

– Я вынужден… уйти. На то веские… причины, которых тебе… лучше не знать. Твоя задача… присматривать за ней… и при необходимости… защитить… До тех пор, пока она сама не решит покинуть… Трот.

– Защитить? – переспросил Витек. – От кого?

Он сильно засомневался, что способен кого-то защитить. Себя самого бы хоть как-то не дать в обиду Зоне и людям Зоны…

Тем более – защищать такую обалденную девушку, как Алина! Да на нее девять из десяти сталкеров пялятся, как на самый ценный хабар из всех возможных, особенно те из бродяг, что только-только вернулись из ходок, выжившие в очередной схватке со смертельно опасной глубиной Трота…

– Знал бы… список составил… – Ветеран попытался улыбнуться, но вместо улыбки получилась гримаса боли. – Ничего… я уверен, ты сразу поймешь, когда… ей будет угрожать…

Новичок внимательно слушал, запоминая каждое слово. Перспектива охранять эту девушку ему категорически не нравилась. И даже не потому, что он понятия не имел, от кого конкретно охранять. Он не ощущал себя достаточно… компетентным, что ли, для эффективного выполнения подобной задачи… А ведь на самом деле он был очень ответственным парнем. Опыта же зонной жизни у него в запасе накопилось с гулькин нос, и хватит ли этого мизерного багажа, чтобы не облажаться в момент, когда возникнет реальная угроза, противостоять которой его сейчас призывает Тигр?..

Но ситуация не оставляла ему выбора. Отказаться отдавать долг Тигру он не мог, ясно же, и потому Витек мысленно поклялся защитить Алину от чего бы ни было. Пусть даже ценой собственной жизни.

Во всяком случае, парень в эту минуту искренне верил, что – даже такой ценой.

– Приглядывай за ней… Только не сближайся и не вмешивайся… в ее отношения с другими… людьми. Она ничего не должна узнать о тебе… Смотри, но не мешай… И помни, Зона следит за тобой. – Тигр, морщась, помассировал ладонями лоб. – Она не любит, когда сталкеры нарушают обещания.

– Да-да. – Новичок энергично закивал. – Я сделаю, как ты сказал. Чего бы мне это не стоило. Обещаю!

– Верю… в тебя, Витек. Иначе бы… обратился к другому.

Новичка такая высокая оценка воодушевила. Он не понимал, что в нем такого, внушающего Тигру веру, но поневоле исполнился значимостью того факта, что на него возложена такая миссия.

Витек даже подумал вдруг, что, возможно, в этом и заключается его призвание в Зоне – не ходить за хабаром, а оберегать тех, кто дорог другим.

Искать зонники новичку совсем не нравилось, это он уже понял о себе. Стать истребителем мутантов, киллером или записаться в члены какой-нибудь идейной группировки Зоны он тоже не горел желанием. И в каком-то смысле оказался на распутье, теряясь в собственной нерешительности и пока не определившись, как быть дальше, и не понимая, зачем он вообще сюда притащился… А тут вдруг миф Трота, спасший ему жизнь Тигр, с этим совершенно неожиданным предложением!

– Возьми мое оружие, – вдруг сказал легендарный сталкер. – Эта винтовка меня… ни разу не подводила. Теперь она твоя… И вот еще «дезерт игл», тоже верная машинка, ни разу осечки не дала… И «воронин», его мне подарил… на память старший товарищ. На, бери, передаю тебе.

Витек задрожавшими от волнения руками принял оружие, пожирая пистолеты и винтовку обалдевшим взглядом, будто совершенно невиданные ранее вещи. Новичку показалось, что он спит! Парень ну просто не мог поверить, что все это происходит именно с ним – сталкеры крайне редко передают личное оружие другим. Обычно они оставляют его на хранение снабженцам или же относят в личный схрон.

– Хорошая… – тоскливо молвил Тигр, провожая удрученным взглядом винтовку с ощущением, что расстается с частью тела, не менее важной, чем рука или нога. – Ты ухаживай за ней… Оружие не любит… неряшливого сталкера… отомстит.

– Да-а… понима-аю, – выдавил перехваченным горлом новичок.

Тигр медленно и осторожно, как столетний старец, поднялся на ноги и, сделав первый неуверенный шаг к выходу, остановился и снова заговорил:

– Представляю… что сейчас творится в твоей душе… Пойми меня… Я убийца, но у меня… еще осталась душа. Сам в шоке… Некоторые люди… с ними меня свела Зона… помогли сохранить человечность. Прикинь… парадокс какой.

Витек выслушал и офигел от услышанного. Он никогда бы не подумал, что такие матерые сталкеры, как Тигр, способны на философские речи!

– О нашем разговоре… никому не… Если вдруг кто спросит, куда я… пропал…

– Понятия не имею. А кто это такой, Тигр? Разве есть такой сталкер?

– Молодец… Такого сталкера больше нет… И вот еще, возьми. Сохрани. Пусть она тебе напоминает о том, что… жизнь может кончиться внезапно… Как напоминала мне.

Сталкер, которого больше нет, протянул новичку руку, повернутую вверх раскрытой ладонью. На ней лежала обломанная у основания черная игла длиной чуть больше этой самой ладони. Редкая вещица для этих территорий Зоны. Мутанты, прозванные иглометами, теперь водились только на крайнем юге Трота, это Витек знал.

Он с душевным трепетом принял иглу из руки в руку. Получить от ветерана Зоны сталкерский талисман – это событие из ряда вон выходящее, даже оружие в подарок не сравнится по значимости!

– Там, где я сидел… вон, оставил сверток для тебя… Деньги на пропитание. И кое-что в пакете… Не отвлекайся на ходки… береги Алину. Прощай… Надеюсь, больше не увидимся, сталкер. Но я буду помнить тебя по прозвищу… Ангел-Хранитель. Для краткости… одним словом. Удачи, Ангел!..

…На этом Тигр и завершил разговор, давшийся ему так тяжело.

Младший из собеседников хотел попрощаться в ответ, но Тигр уже развернулся и поковылял прочь, не оглядываясь.

Получивший имя «новорожденный» сталкер Ангел только проводил взглядом сталкера Тигра, которого больше нет.

Через несколько минут, справившись с нервной дрожью, бывший Витек, нагруженный наследством по полной программе, покинул руину и отправился искать Алину. Получил задание – выполняй, не откладывая.

Каждому новичку, непонятно зачем притащившемуся в Зону Посещения, рано или поздно выпадает встать на судьбоносное распутье.

Сгинуть безвестным, безымянным туловищем, про-играв в погоне за призрачной, не сбывшейся мечтой о новой жизни.

Или стать мифом Трота, о котором с восхищенным придыханием будут потом рассказывать следующие поколения первоходов, только-только занырнувших в глубину ненормальной, но такой манящей внеземной реальности.

И так было, и так будет. Пока у людей не отнимут возможность нырять сюда с берегов нормальности. Покидая обычную «большую землю», окружившую бездонные, уводящие во мрак необъяснимости колодцы Зон Посещения.

…Руслан оглядел всех троих сталкеров и спросил:

– Ну, готовы?

– А то, – ответил за всех Скаут.

– Вот, – бизнесмен протянул Тигру паспорт, – держи.

Сталкер взял документ, открыл, мельком пролистал и, покачав головой, засунул в карман.

– Владислав Лаврин? – спросил он как бы сам себя, прямо не адресуя вопрос находящимся рядом. – Хорошо, что не… Ермолай Софербиевич.

– Оружие можете оставить у меня, – предложил Ахмедов. – Не отдавать же воякам на периметре.

Че закивал и выложил на стол пистолет-пулемет и автомат, хорошие и дорогие стволы, с которыми от истоптал столько зонных троп. Добавил пистолет, ножи и пояс с подсумками. Тигр сказал Руслану:

– У меня только ножи… Остальное передал… по наследству. Их бы тоже отдал, но сильно заметные… выдадут.

Ахмедов, ничуть не удивившись, одобрительно закивал головой. Каждый сталкер сам решает, куда девать личное оружие.

– Сейчас вам Сеня принесет цивильный прикид, переоденетесь. И ничего лишнего не суйте в карманы. Чтобы на границе не было недоразумений.

– Как насчет зонников? – поинтересовался Че.

– Сам знаешь, вояки отберут. А спорить с ними… – Ахмедов многозначительно не договорил.

– Это да, – согласился Че. – Государство бдит неусыпно.

Тигр искривил губы, попытавшись улыбнуться. Получилось неважнецки.

– Возвращаться, я так понимаю, нам резона никакого нет, – сказал Че. – Выходит, приговор – снова зажить обычной жизнью. Слышь, Тигр, а я накаркал, когда с тобой об этом…

– На Троте свет клином не сошелся, – вдруг четко, окрепшим голосом выдал Тигр. Обвел остальных хищным взглядом исподлобья и в этот момент стал разительно похож на зверя, у которого позаимствовал видовое имя. – Помнится, Зон больше, чем одна.

– Брат, ты это… кхм-кхм… – Че поперхнулся и закашлялся.

– Погоди планировать, не то богов насмешишь, – вставил Руслан. – Давайте сначала выберитесь хоть из этой… Э-э… Хотел спросить. Если официантка будет интересоваться, что сказать?

– А ты как думаешь? – буркнул Тигр, опуская глаза, в которых мгновенно потух звериный огонь.

– Я организую дезу, – вмешался Скаут. – Пойдет инфа о том, что вы оба сгинули в рейдах. Ваши компы потом найдут в самых неожиданных секторах, круге в четвертом.

– Вот и все, кончилась ходка, – отрубил прежние жизни Че.

В комнате воцарилось неуютное молчание. Сейчас каждый думал о своем, забыв на минуту о том, где и с кем находится.

– На дорожку присаживаться не будем, возврата нет. – Ахмедов посмотрел на сталкеров в последний раз. – Валите отсюда.

…Трое как по команде развернулись и свалили. Первым вышел Скаут, за ним выбрел Тигр, и замыкал цепочку бородатый Че. Громкий хлопок двери оставил Руслана в одиночестве. Ахмедов, тяжело упав в кресло, стер ладонью выступивший на лбу пот и задумался. Перед внутренним взором стоял этот горящий в глазах Тигра огонь.

Зонный бизнесмен протер глаза и сокрушенно покачал головой.

– Эх, не отмазаться от перемен… Зона, помоги нам справиться… – пробормотал он.

Потянувшись к столу, чтобы взять стакан остывшего недопитого чая, все это время простоявший и теперь едва заметный среди наваленных на столешницу вещей, Руслан вдруг заметил небольшой плоский прямоугольник, который выпал из кармана кого-то из сталкеров, наверное. Похожий на визитку, только раза в три больше, он лежал на самом краю стола. Бизнесмен заинтересовался и вместо стакана сжал пальцами листок.

Это оказалась бирка. Такие же, пусть и выполненные из разных материалов, имеют все штатные предметы и объекты, внесенные в реестры имущества в каждом учреждении, организации, фирме. На этом кусочке плотного глянцевого пластика значилось:

СЗР ФСБ РФ, отдел 11К

Транспортная единица № 439123-9

И указан материально ответственный: «Начальник отдела Сергей А. Стульник». Ниже виднелась роспись, не-обычного стиля вязь, выполненная в одно касание, связавшая инициалы в единый росчерк.

Дата взятия на баланс была содрана, в этом месте что-то острое зацепило пластинку и стесало часть поверх-ности.

– Чего же мы еще не знаем о вас, Зоны? – спросил Ахмедов, выпрямляясь в кресле и повернув голову к окну, сейчас закрытому бронированной ставней. И сам себя поправил: – Хотя правильней будет сказать, сколько же всего мы не знаем о вас.

…На Че смотреть было больно. Он выглядел так, словно только что потерял близкого человека. Впрочем, это недалеко от истины. Все эти тестовые камушки, сканеры, оружие, водка, песни под гитару у ночного костра, измененки, зонники, мутанты, постоянное напряжение и непреходящее дыхание опасности в затылок или в лицо… все это стало таким родным и близким. И каково оно – лишиться всего в один миг? Врагу не пожелаешь потерять ставший родным дом…

Тигр выглядел не лучше. Серое и безжизненное, как асфальт, лицо, вялые, неподвижно покоящиеся на коленях руки. Выглядел он, как труп. Сравнивая его сейчас с покойником, трудно было бы ошибиться. Тигр еще вчера не мыслил себя вне Зоны, и вот – он уходит. Не по своей воле, да. Он опять не умер, но у него отняли и эту жизнь. Сталкер по прозвищу Тигр уходил в небытие, с каждым метром отдаления от глубины Зоны.

Че уставился в окно и смотрел пустым взглядом на стремительно промелькивающие снаружи кусты, лужицы, измененки и небо… такое, каким его можно увидеть только здесь, в Троте. У него была собственная причина, по которой ему не рекомендовалось возвращаться на «большую землю», но сейчас Че о ней не думал. Сейчас он вообще не мог ни о чем думать, кроме того, что позади десяток преодоленных с помощью «антиграва» километров, за кормой подъем на первый уровень, а до периметра осталось около двенадцати… одиннадцать… десять…

– Скаут, – Тигр нарушил убийственное молчание, – мы тебе ничем не сможем помочь?

Любимчик Зоны, восседавший в единственном на весь салон кресле, водительском, внимательно смотрел вперед, на дорогу. Первый круг был относительно неопасным, но это не значило, что пришла пора расслабиться. Он не ответил. Сталкер решил, что Скаут проигнорировал вопрос, ан нет, после паузы тот сказал:

– Вы свой вклад сделали, долги Зоне отдали. Вас это уже не касается. Забудьте обо всем, что видели здесь.

– Ага, забудешь, как же… – буркнул Тигр.

Но что поделаешь. Очень скоро в сталкерской сети абоненты «Тигр» и «ЧеГевара» перейдут из списка «АКТИВНЫЕ» в список «ПОТЕРЯН СИГНАЛ».

А о том, что вскоре там, в «активных», появится абонент «Ангел-Икс», в салоне этой странной машины, будто свалившейся из будущего Зоны, знал только один человек.

…Подполковник Чурков, нервно покусывая уже изрядно размочаленную спичку, ждал. Такие вот внезапные тайные пересечения границы в обратном направлении вызывали у него нешуточную нервозность. В Трот людишки прут потоком, а обратно – истекают тонким ручейком. Пересечение периметра давно уже разрешено, лицензии получить можно без проблем, но контроль за мигрантами никто не отменял. Дабы не утекали в Трот преступники, находящиеся в официальном розыске, должники там всякие, политически несогласные, опять же… а в обратном направлении грузы контрафактные, хабар неучтенный, опять же, социально опасные элементы, возврат которых в нормальное общество на фиг не нужен…

И потому любой переход предписано задокументировать и внести в базу данных. Однако лишние деньги разве кому когда мешали!.. Чтобы не отражаться в статистике пересечения границы, чтобы и намека не оставалось, что грузы и людишки туда-сюда циркулируют, на радость одним и на беду другим… За это бизнесмены в первую очередь, а также прочие физлица, и платили стражам кольцевой границы, оградившей Трот по внешней кромке.

Государство, оно вроде как везде и всюду, и за всем и вся надзирать чинам, ему служащим, положено… но вот оно как: здесь, на грани между земным и неземным, государство-то кажется до того далеким и малореальным, как будто само находится где-нибудь на другой планете.

Однако никогда не стоит забывать, что армия и другие службы подчиняются властям предержащим, одним словом, правительству. А оно вроде бы и далеко, но в любой момент может заслать своих «космонавтов»-исследова-телей и накрыть с поличным должностных лиц, обстряпывающих персональные делишки в тени государства…

Наконец подполковник увидел выскользнувший из-за бугра транспорт. Старший офицер удовлетворенно выплюнул спичку. Это они. Когда Ахмедов еще раз позвонил, то сказал, что машина будет странная и приедут в ней трое – один вернется назад, а двоих нужно тайно переправить и посадить на транспорт до ближайшего буферного пункта уже по ту сторону периметра. Чурков не задавался вопросом, почему вдруг эти двое решили уйти из Трота, хотя сначала разговор шел об одном. Главное, он и его подчиненные получат больше денег за переход.

Он только не понял, почему кадры, за которых договаривался бизнесмен из второго круга, должны подтянуться так быстро. Путь от владений Ахмедова занимал сутки, а то и двое, и это еще с учетом того, что больше половины дороги по первому кругу пролегает. Двадцать с лихвой километров по Зоне – это вам не хухры-мухры. Ну, наверное, эти проплаченные «ушельцы» где-то недалеко болтались, а не в секторе Руслана. Добрались ведь за считаные часы.

Младший офицер и двое солдат подполковника вышли навстречу приближающейся машине и застыли в ожидании. Странная, действительно, «тачка» (у нее что, колес нет?!) остановилась, из нее выбрались трое, чтобы патрульные провели формальную, но в данном контексте совсем не нужную процедуру. Лейтенант и солдатики обыскали сталкеров. Не найдя ничего стоящего их внимания, лейтеха дал знать командиру, державшемуся поодаль, в компании еще двух своих подчиненных, сержанта и капитана.

…Скаут, поняв, что пора отваливать, тихо, чтобы услышали его только спутники, пожелал:

– Удачи вам там, на Земле…

Вернулся в салон, развернулся и направил машину обратно, держа курс в глубь Зоны. С этой точки тропы сталкеров разошлись – раз и навсегда.

…Парочку типов, уходящих за периметр, подвели к подполковнику.

– Ну чё, ребятки. Идемте, коль не шутите, – сказал Чурков, задумчиво проводив взглядом странный транспорт, похожий на микроавтобус, поставленный на санные полозья. Надо бы доложить по инстанции, колебался подполковник, но как доложишь, переход же нелегальный… вот и думай, как быть!..

Двое брели молча, окруженные армейскими. Двигались сталкеры вяло, как-то неестественно, будто загипнотизированные, деревянно переставляя ноги. Так всегда с теми, кто долго пробыл в глубине Трота. У границы ненормальная энергетика Зоны ощущается уже совсем слабо, а сталкеры в течение длительного пребывания напитываются ею «выше бровей», и сейчас, когда влияние ослабевало, подсевшие на внеземную природу люди чувствовали себя совсем неважно.

Это пройдет. Должно пройти, во всяком случае. У кого-то через полчаса, у кого-то через день, у кого-то через месяц. Случалось, у кого-то не проходило дольше, и такой бывший сталкер либо возвращался, либо сдыхал без паранормальной подпитки.

Периметр представлял собой массивную железобетонную заливку. Не забор, а вал фактически. Внешняя окружность Трота в диаметре почти сто кэмэ, значит, длина окружности триста с лишком. Больше трехсот километров полноценной контрольно-следовой полосы, с внешней стороны примыкающей к трехсоткилометровому же бетонному валу пятиметровой высоты и почти такой же толщины. Поверху вала тянулись рельсы, по которым когда-то разъезжали электродрезины. В эпоху СССР уйму средств потратили и нагородили массивную махину. Советские начальники, похоже, надеялись сдержать инопланетную хрень, если она из Зоны наружу ломанется…

Буферных площадок, куда мог прийти каждый желающий попасть в Трот, по окружности располагалось штук пятнадцать, там же имелись ворота, прорезающие железобетонный вал периметра. Но существовали еще и служебные проходы, точней, мостики, перекинутые через него. И ведали этими «калитками» патрульные подразделения, ответственные за охрану конкретного участка трехсоткилометровой границы. Вот здесь, на отрезке протяженностью почти десять кэмэ, который ревностно стерег батальон под командованием подпола Чуркова, таких переходов шесть. По два на роту. Всем солдатикам хочется заработать.

…Взобравшись по крутой съемной лестнице, миновав узкую длинную площадку и спустившись по такой же лестнице с внешней стороны железобетонного периметра, сталкеры как-то незаметно для себя, буднично, перешли в разряд сталкеров бывших.

Скользя по сторонам безразличным взглядом, Тигр машинально отметил, что казарма и прилегающая к ней территория армейских оборудованы и оснащены весьма хорошо (при этом половину выделенных средств наверняка разворовали). На охрану границы Трота правительство денег не жалело. Еще бы, столько навара получает. О том, сколько «левых» доходов получали все, кто кормился «с Зоны» в теневой экономике, говорить не принято.

– Рядовой Снежков! – рявкнул офицер с двумя звездочками подпола.

Солдат, встретивший их снаружи, внизу под лестницей, подскочил и вытянулся по струнке, ожидая дальнейших распоряжений.

– Этих двоих в раздевалку.

– Есть! – Боец развернулся на месте и куда-то зашагал, печатая шаг, как будто по плацу на параде. Сталкеры, переглянувшись, последовали за ним. Не дожидаясь команды.

– Что еще за спектакль? – тихо, чтобы не услышали армейские, спросил Григорий.

– Понятия не имею, – шепотом же ответил Владислав Лаврин. – Хрен их знает, этих вояк.

– Когда я служил, такой показухи не было, – прокомментировал его слова Григорий, и Владислав кивнул, то ли соглашаясь, то ли осуждая произошедшие перемены.

Рядовой остановился у двери, выкрашенной желтой краской, вытащил из кармана ключ-карту и, сунув ее в прорезь опознавателя, открыл замок. Потянув на себя дверь, открыл вход в блок. Пропустив вперед сталкеров, он, сам не заходя в помещение, сообщил:

– Все, что на вас, снимайте. Другая одежда в пакетах. Подберете по размеру.

– Эй, парень, у нас и так нормальная гражданка, – сказал Григорий. – Ты чего, не видишь?

Солдат открыл было рот, чтобы ответить что-то, но Владислав, ни слова не говоря, резко захлопнул дверь изнутри. Снежков еле успел отскочить в сторону.

– Гриша, сдается мне, они уверены, что мы пропитали одежду чем-то в Зоне. Типа жидкими зонниками. Чтобы вынести и потом продать. Давай не будем спорить с идиотами.

– Понял. Извини, Тигр, что-то я поглупел… это заразно, видать.

– Влад. Меня зовут Влад. Вот что тебе надо срочно понять. Тигр умер. Че тоже.

Бывший Че Гевара посмотрел на друга, выдержал его далеко не веселый, но, главное, решительный взгляд и молча кивнул.

Они переоделись. Теперь эти двое мужчин внешне ничем не отличались от обычных людей.

Посмотрели друг на друга.

Григорий не узнал человека, стоявшего перед ним.

Владислав как-то странно смотрелся в гражданской одежде. Григорий невольно вспомнил один момент из далекого детства. Он тогда был в цирке с родителями и навсегда запомнил из всего представления медведя, одетого в красно-желтый сарафан. Сейчас, смотря на Владислава, Григорий испытывал схожее ощущение. Вроде бы его напарнику и подошли темно-синие кроссовки, джинсы и серая куртка без привычного капюшона, но в то же время смотрелся он в этой одежде как-то… неестественно, что ли.

Даже в потрепанных штанах и старом пуховике, которые выдал ему Сеня Мажор перед отъездом из лагеря, он смотрелся гораздо натуральнее.

Сам Григорий выглядел в гражданских шмотках гораздо лучше. Теплая кожанка, красный свитер, штаны цвета хаки и черно-белые кроссовки; эта одежда была ему к лицу. За годы, проведенные в Зоне, он несколько подрастерял свои привлекательность и обаяние, покорявшие женские сердца почти со стопроцентным успехом, но оставшегося для реалий Зоны вполне хватало, а в этой одежде, судя по отражению в зеркале на стене, его мужские качества сами по себе начали восстанавливаться до прежнего уровня.

Только сейчас, рассмотрев себя в зеркале, Григорий ощутил запах приближающейся «большой земли» и испытал внезапное острое желание вернуться в родной дом, где его до сих пор ждут, быть может… Однако это желание тут же перебил страх. Страх перед тем, что неминуемо случится позже. Ну ладно, еще есть время подумать и определиться, куда направить стопы. Домой – рискуя нарваться, или – взять и затеряться где-то в просторных российских весях и градах…

А Владислав Лаврин… Он больше походил на разодетый манекен или на заготовку для человека, которую зачем-то нарядили.

– Вот мы и получили пинок под зад, брат, – удрученно сказал Григорий. – Хорошо хоть, не безденежными выброшены.

Да, по негласному договору, только деньги армейские разрешали с собой выносить из Зоны бывшим сталкерам. Хоть мешки денег тащи, если заработал. Наверное, руководствовались старым, как нормальный мир, «деньги не пахнут», даже Зоной.

– Э, сталкеры! – послышался снаружи голос солдата. – Вы там что, модельку трусов подобрать не можете? Шевелитесь, автобус ждет!

– Сам ты… – проворчал Григорий.

Физически он себя ощущал уже гораздо легче. Влияние Зоны отпускает его достаточно быстро, значит. А с моральным упадком как-нибудь разберется. Если повезет.

Вот Владиславу Лаврину приходится куда хуже. И, кажется, совсем не потому, что он изранен и побит.

Они бросили старые шмотки внутри, между развороченных пакетов с разномастной одежонкой, открыли дверь, вышли наружу и сразу увидели транспорт – стандартный, ничем не примечательный «пазик». Такие, помнится, катаются в почти каждом уголке необъятной России.

Переглянувшись, бывшие сталкеры двинулись к автобусу, ни разу не оглянувшись и не посмотрев на высокий железобетонный вал, скрывающий от взглядов людей Трот. И правильно. Зона, несмотря на всю свою чужеродность, смертельную опасность и нелюбовь к людям, стала им близкой. Ближе всего и вся на этой планете. Но пришлось ее бросить. И зачем оглядываться? Чтобы в последний раз посмотреть на то, частью чего уже не сможешь быть?

Оно конечно, можно бы и оглянуться, здесь никто не пристрелит за это, только вот… взгляд назад вызовет приступ лишней тяжелой боли. А им сейчас и так не весело. Как говорится, долгие проводы – лишние слезы. Потому такое, казалось бы, несложное движение, как оглянуться назад, пусть даже на миг, продлит разрывающее душу расставание на этот самый миг. Бесконечный миг.

Уходя – уходи.

В «пазике» уже сидели двое. Один – молодой парень в военной форме, по каким-то делам отправленный в буфер. Второй – седовласый мужчина лет пятидесяти, в больших очках и с ноутбуком на коленях. Видимо, ученый, поглощенный своей работой. Он устроился в задней части автобуса, чтобы ничто ему не мешало, и беспрерывно порхал пальцами по клавиатуре. Возможно, сделал важное открытие и сейчас доводит свой отчет до ума, чтобы позже обнародовать его на конференции. И запросить денег для реализации очередного великого проекта, вдохновленного присутствием на территории планеты следов Посещения…

Зрелище этого «яйцеголового», поглощенного работой, выглядело как издевательство над бывшими сталкерами. Они переглянулись снова и глазами сказали друг другу, с каким удовольствием прикончили бы этого долбаного научника. Там, внутри периметра.

По эту сторону границы они просто опустились около двери на двойное сиденье. Изможденные, угрюмые, будто только что с похорон близкого человека. Впрочем, так и есть – для Григория умер сталкер по прозвищу Че Гевара, а для Валентина, то есть Владислава, – Тигр. Но если первый уже начал вспоминать родной город, дом, подъезд, этаж, квартиру, семью, то второй ничего не вспоминал. Его голова была пуста, как полый шар. Он не знал, что будет делать дальше. И пока что не хотел даже думать об этом. Ему теперь все равно.

Сталкер по прозвищу Тигр умер, оставив тело в полном распоряжении человека с вымышленным именем. Но человек пока еще не вышел из комы, затянувшейся на долгие годы.

– Куда отправишься из буфера? – спросил Григорий, глядя строго перед собой, в пол, устланный грязными резиновыми ковриками.

– Для начала поеду в ближайший большой город, – ответил Владислав, отвернувший лицо к водительскому месту, будто с нетерпением ждал, чтобы то наконец-то было занято. – Там по обстоятельствам.

– Значит, нам вместе до этого города… – сказал Григорий и осекся. Он и сам не совсем понимал, к чему произнес эту фразу.

Пришел водитель, занял свое место, включил негромко радио, автобус тронулся… и Владислав повернулся вдруг, пристально посмотрел в окно. Туда, где вал периметра.

«Зона… Я вижу тебя в последний раз. И ты меня тоже…» – говорили его глаза, тоскующие по безвозвратно убегающему назад прошлому.

…Григорий закрыл глаза, привалился к дрожащей стенке автобуса и задремал…

Зона собственной сущностью смотрела вслед уходящему автобусу. Ее красивые, но такие коварно-манящие глаза налились печалью и слезами. Она была раздосадована тем, что уходит сталкер по прозвищу Тигр. Он никогда не стремился стать героем, но, так или иначе, именно он останется в ее памяти. Зона была благодарна ему за все.

Когда автобус скроется за поворотом, Зона потеряет связь. Нить инородной энергии с каждым проеханным метром ослабевает, становится все тоньше и в конце концов оборвется. Зона редко печалится о тех, кто ее покидал, но бывший Сом – особый случай… Он был для нее первым после того, как она себя ощутила сущностью. А теперь она его теряет. Да, придут другие. Много других. Но среди них не будет его, самого первого, кто оказался способен видеть сны о чем-то большем… Как жаль, что он уже давно не хотел погружаться в сон, и она не может с ним увидеться, хотя сама когда-то первая отказалась приходить к нему в сновидениях… Необходимо найти какой-нибудь способ и дальше быть рядом, не оставить его без своей любви… Не подкидывать же снова фотографию с изображением «Эйли», как в прошл…

Григорий встрепенулся, распахнул глаза, выпрямился и со страхом посмотрел в заднее стекло автобуса, на убегающую дорогу. Что за наваждение, черт побери?! Ну и сон ему приснился! Зона, как обычная женщина, провожающая мужчину, стоит, смотрит вслед автобусу и причитает! Не-не-не, нельзя засыпать, пока не уберется подальше от Трота. Приснится же такое, бр-р-р-р!..

…Теряя близких, мы теряем себя… Порой такие потери наносят нам тяжелейший нокаут, после которого можно и не подняться. Но жизнь продолжается, несмотря ни на что. Нужно двигаться дальше, бороться, показывая миру силу своего духа, стремление идти вперед, пусть и не так уверенно, как раньше, пусть и с опущенной головой. Всегда следует продолжать этот нелегкий, а порой смертельно опасный путь…

Валентин, повернув голову вправо, смотрел на капли только что начавшегося дождя, которые без страха, будто камикадзе, разбивались о грязное стекло автобуса. Дождь… Он уже не такой… Он уже совсем обычный. Странно, раньше разница как-то не улавливалась. Оказывается, очень сильно отличается этот дождь от дождей Зоны…

Вот он, мир, который в Зоне зовут «большой землей».

Ему здесь жить. Стоит ли? Жить здесь…

Валентин испытывал твердую уверенность, что не вернется в эту Зону. Ни за что. При необходимости он отпилит себе ноги, которые, несомненно, сами поведут его обратно в Трот. Сталкер Тигр ушел не по своей воле, но это не значит, что нужно возвращаться. Сталкер Сом тоже не по своей воле уходил, но возможности вернуться был лишен, значит, его путь здесь и сейчас. И ведет он прочь от Зоны. Когда-то он заснул, чтобы увидеть ее и прийти к ней, теперь он вернулся в большой мир, чтобы вновь на-учиться спать, но не видеть сны о НЕЙ…

– Ты куда потом? – вопрос Григория прервал раздумья Валентина-Сома-Тигра-Владислава.

– Туда, где родился, наверно. Больше некуда, – сказал он с обреченностью. – Меня там как раз официально мертвым объявили. Пора рождаться снова.

– И правильно. Возвращайся в родной город. – Гриша улыбался и теперь выглядел совсем как нормальный человек, в жизни не стрелявший в мутантов и человеков, не проходивший лабиринты измененок и не добывший ни единого зонника.

Все-таки бывший Че рад, что ушел из Зоны. Он попал туда вынужденно, и хотя пришелся ко двору и стал своим, все-таки неспроста же время от времени всерьез заговаривал о возможности вернуться обратно.

– Да. Найду себе укромный уголок и буду потихоньку СУЩЕСТВОВАТЬ, – сказал Валентин, голосом выделив последнее слово.

Гриша сочувственно посмотрел на Валентина. Ему наверняка не нравится, что у спутника такой пессимистичный настрой.

– Она вернется в Москву, я уверен, – решился Гриша затронуть тему.

– Только попробуй еще раз упомянуть о ней, – процедил Валентин сквозь зубы. – Точка. Все.

– Ладно-ладно! – пошел Гриша на попятный. – Как скажешь.

Они замолчали. Гриша, конечно, ожидал от него такой реакции, но все равно сильно расстроился, по лицу видно. Однако Зону нельзя смешивать с остальным миром. Здесь, за периметром, нужно перестраиваться, забыть все сталкерские принципы и вспомнить себя прежнего. Гриша точно сможет вернуться, а вот он, Валентин… или Влади-слав все же… сможет, а?

– Ты смотри там, не вляпайся опять в историю, – после долгого молчания сказал он Грише.

Валентин пытался вспомнить дом, где жил раньше. Увы, в голове возникали только размытые образы. Аналогичная ситуация и с родителями, друзьями, просто знакомыми. Валентин никогда не думал, что и вправду забудет свое прошлое. От осознания того, что ему удалось стереть из памяти все воспоминания о жизни на Земле, его бросило в холодный пот и пробила мелкая дрожь. Валентину стало страшно. Такого страха он не испытывал даже в ночной Зоне… И тут человек впервые понял, что человеком-то уже и не является. Валентин шел к этому долгие годы – он хотел быть исключительно сталкером, а не сталкером-человеком, как Че.

И вот он добился своего. И что? Ничего. Только пустота, страх, обреченность. Нет. Не этого он хотел. Похоже, трансформирующий процесс, начатый годы назад, завершился. А завершился он потому, что Тигр уже далеко отъехал от той хрупкой и красивой девушки, которая была единственной причиной, регулирующей другой процесс – возвращения человеческой сущности. Увы, но теперь тот обратный процесс заморожен, и, наверное, навсегда.

Сейчас Валентин с удовольствием убил бы себя. Он впервые понял, каким же был эгоистичным уродом все это время. Но что поделать? Люди не слушают чужих советов, предпочитая учиться на собственных ошибках. Как говорится, что имеем – не храним, что потеряем – заценим. Для него эта поговорка как никогда актуальна – он потерял все. И себя в том числе. И что теперь?

Он пощупал единственное, что вынес из Зоны. Толстенную пачку денег. Спрашивается, вот за этим он туда ходил? Только за этим?!

Однако в нем что-то начало меняться… Будто его леденеющее тело вдруг ожило и теперь оно двигается. Но что-то с телом не так – движения вялые, замедленные. «Ты знаешь, кто ты! Ты – сталкер!» – в голове вдруг отчетливо прозвучал чей-то голос. Голос был ему не знаком, поэтому он резко обернулся, пытаясь увидеть обладателя странного голоса.

Как и ожидалось, в автобусе не было никого, кроме них двоих, солдата, ученого и водителя. Нет. Люди, находящиеся в автобусе, все молчали. А это значит…

«Защити! Иди и убей Логиста!» – настойчиво повторял странный голос, звучавший в голове. Уже бывший сталкер понял, что странный голос появился после того, как он положил руку на деньги. Владислав отдернул ладонь, задержал дыхание секунд на пятнадцать и шумно выдохнул. Человек очень хотел бы избавиться от денег, напоминающих о том, где и как заработаны, но они нужны ему. Ведь голова сильно травмирована, а надо лечиться. Больше нет у него целительных зонников… ничего у него нет, только эта вот пачка грязных, кровавых денег…

– Все в порядке? – Гриша с беспокойством смотрел на друга.

– Да, – соврал он, массируя ладонями лоб.

– Ладно… – Гриша понурил голову. – Мой адрес помнишь? Я тебе когда-то говорил.

– Нет.

– Это хорошо. И не надо помнить. То, чего нет, не сможешь потерять. Ты если что, пиши на главпочтамт, до востребования, Григорию Викторовичу Камбалову.

– Ты серьезно? – Валентин даже удивился.

– А что? – Гриша пожал плечами. – В Зоне были друзьями, а на Земле обязательно терять другу друга?

Валентин молчал. Или скорей всего молчал Владислав, потому что Валентин никогда и не был другом Григория. У Валентина в Зоне когда-то был другой друг, его звали Несси, и остался он в прошлом… в прошлом?

– Да, ты прав, – сказал Гриша, и в его голосе сквозила горечь. – Обязательное для Зоны может очень сильно подгадить на Земле.

…Автобус ехал по зеркалу асфальта, покрытого дождем.

Зеркало было сплошь потрескавшимся. Дорогу надо бы отремонтировать, да только вот кто захочет тратить деньги? Власти всех стран мира считают Зоны жуткими ямами, наполненными всяческими инопланетянскими отбросами, выброшенным мусором и ненужными вещами, хотя в этом внеземном дерьме плавает много всяких интересных штучек, которые дорого ценятся и которые, по идее, важны для всего человечества. Именно по этой причине Зоны до сих пор не попытались разбомбить к такой-то матери.

Напыщенные политики все время чешут языками о том, что, мол, Зоны опасны, что результаты исследований зонников, измененного пространства, мутированных флоры и фауны не оправдывают огромные потоки денежных средств, затраченных на спонсирование ученых и солдат. Однако дело не двигается дальше разговоров. А зачем что-то менять, когда сами политики хорошо кормятся с этого? Захапал себе «откат» и на все вопросы типа: «Куда подевались суммы?» – спокойно отвечаешь: «В Зоне они, родимые. В Зоне. Изучаем, сдерживаем, стережем…»

Поэтому и дороги такие разбитые на подступах к Троту – немаленькие средства, предназначенные на ремонт дорог и прочей инфраструктуры, осаживаются в карманах политиков. Сюда доходят лишь деньги, из которых платятся зарплаты ученым, военным, обустраиваются казармы и покупается оружие. А то, что дороги здесь не лучше, чем, скажем, во время Второй мировой войны, политиков мало волнует. Все равно в Зону людишки идут и идут. Неиссякаемой шеренгой. И пойдут туда в любом случае. Необъяснимость манит людей, будто лампочка мотылька.

Даже сейчас, когда Гриша сидел рядом, Тигр чувствовал себя брошенным и одиноким. Ему хотелось взять телефон и набрать ЕЕ номер. Да только вот телефона у него больше нет. И хватит этих голливудских сентиментальностей. Теперь он – Владислав Лаврин и знать не знает никакую Алину.

Теперь ему придется существовать под этим именем. Теперь его так зовут.

Он уже давно отучился строить планы на будущее, а сейчас – тем более не хотел. Владислав Лаврин – не человек. Это бездушная кукла с именем. А в этой кукле хорошая батарейка, поэтому кукла будет выполнять простейшие, необходимые для поддержания существования действия. Будет выполнять до тех пор, пока батарейка не иссякнет.

– Эй, сталкеры! – весело сказал водитель, на миг обернувшись. – Чего приуныли? Все нормально, прибываем!

Автобус подъезжал к конечному пункту маршрута. Здесь, на буферной площадке, можно пересесть на большой междугородный автобус, идущий в Большой Мир. Сейчас поворот, за ним пересадка и новый маршрут.

И скоро, совсем скоро нить, связывающая с Зоной, окончательно оборвется, влияние иссякнет. Это конец.

Будто специально водитель добавил громкости радио, всю дорогу игравшему в кабине тихо, для пассажиров – на пределе слышимости. Видимо, немолодому мужику, крутившему баранку, нравилась песня, которую он слушал еще подростком…

После заставки «Радио Ретро-FM» послышались такие узнаваемые аккорды и до боли знакомый, не забытый, оказывается, голос Виктора Цоя…

Снова новый начинается день,

Снова утро прожектором бьет из окна,

И молчит телефон… отключен.

Снова солнца на небе нет,

Снова бой, каждый сам за себя,

И, мне кажется, солнце —

Не больше, чем сон.

На экране окна

Сказка с несчастливым концом.

Странная сказка…

И стучит пулеметом дождь,

И по улицам осень идет,

И стена из кирпичей-облаков крепка.

А деревья заболели чумой,

Заболели еще весной,

И слетят с ладони листья,

Махавшие нам свысока.

Там, за окном,

Сказка с несчастливым концом.

Странная сказка…

А потом придет она.

Собирайся, – скажет, – пошли,

Отдай земле тело…

Ну а тело не допело чуть-чуть,

Ну а телу недодали любви.

Странное дело…

Там, за окном,

Сказка с несчастливым концом.

Странная сказка…

Вот так.

Начиналось с «Перемен!», завершается «Странной сказкой»…

«Пазик» приехал на конечную, остановился и распахнул двери. На выход! Встать и выйти. Это простое механическое действие являлось своеобразным благословлением в обычную человеческую жизнь.

Он, как заведенная игрушка, встал и пошел. Другого пути не осталось. Так и суждено бродить по замкнутому кругу до того самого мгновения, когда за телом придет…

– С наступающим Рождеством! – выключив радио, бодро сказал водитель выходящим пассажирам.

Голос пожилого шофера вернул его сюда. На Землю.

«Рождество… Что за праздник?» – спросил он себя.

Вспомнив, что же это такое, заново рождающийся человек невольно ухмыльнулся. Как символично! Уйти из прошлого под Рождество – это не совпадение, а значит, все правильно. Грядет ночь исполнения желаний… А ведь исполняются только истинные, даже если не всегда сознательно знаешь, чего хочешь. Недаром говорится, бойтесь заветных желаний, они иногда исполняются.

Восьмого января, послезавтра, Валентин, он же Сом, будет считаться официально похороненным. А шестого умер Тигр, чтобы седьмого родился Владислав. Позапрошлая и прошлая жизни закончены. Вот ведь как все хитро совпало, и поди догадайся, случайно или некие высшие силы так иронизируют…

Он вышел из автобуса и осмотрелся. Ему все это видеть было непривычно, внове. И эти обычные строения, сплошь с неразбитыми стеклами в окнах, и люди, почти все в гражданской одежде, на лицах которых не было хмурой озабоченности или застывшего равнодушия, и киоски со светящимися окошечками… Он уже забыл, что, кроме Зоны, есть и другой мир. Теперь ему придется все о нем вспоминать заново.

Он вернулся на территорию Земли одиноким. Самым одиноким человеком на всей планете. Вернулся точно таким же, каким уходил из этого опостылевшего мира в поиске новой жизни…

Получится ли выжить после постапокалипсиса?..

Зато теперь он наконец сможет выспаться.

Не боясь, что Зона явится к нему во сне и поманит за собой, посулив мечту о том, что изменить судьбу всегда возможно, просто для этого нужно не бояться сделать первый шаг по дороге перемен.

Теперь бывший сталкер мог хотя бы надеяться, что бояться не придется.

Вот еще бы в это и поверить…

Эпилог

(вместо пролога)

7 января, день первый

Алина встретилась с Ахмедовым уже после полуночи. Он целый день не вылезал из офиса, решая насущные проблемы защиты бизнеса, а поздним вечером отправился в заведение, чтобы на месте отдать распоряжения и подготовиться на случай возможной атаки сил, которые вознамерились изменить существующий миропорядок.

– Руслан, – сказала она, – отпусти меня. Я больше не хочу оставаться в Троте.

– А чего ты хочешь? – спросил зонный бизнесмен. И подумал о том, что рано радовался – сюрпризы, лавиной хлынувшие прошлой ночью, продолжают валиться на голову.

– Я хочу уйти. Зачем это все? Бродить, бродить, бродить. Зачем выживать? Чтобы убить еще кого-то… И так по замкнутому кругу. Руслан, я ухожу. Мне здесь не место. Я же оставалась здесь только потому, что…

– Знаю я почему, знаю, – проворчал Руслан.

И преподнес ей ответный сюрприз. Не стал задерживать.

– Дочка, – сказал он. – Прямо сегодня не обещаю, но послезавтра ты будешь за периметром. Тебе здесь места нет, это было ясно с самого начала. Ты чужая… Ответь мне только на один вопрос…

– Я знаю, на какой именно, – перебила дерзкая девчонка. – Отвечаю. Да, если бы он не ушел, я бы тоже осталась здесь. Да, я ухожу за ним, к нему.

– Откуда знаешь?! – поразился Ахмедов.

– У меня всегда есть свои, эксклюзивные источники информации, – улыбнулась девушка, и немолодой, умудренный жизнью Ахмедов понял, что она своего добьется непременно. Все, что хочет, получит. Чего бы ни пришлось добиваться, у нормального или ненормального мира. Полученные в неземной реальности Трота уроки даром не прошли. Студентка-то умненькая, способная.

Но на всякий случай спросил. Обязан был спросить.

– Ты хоть представляешь, что тебя ждет? Понимаешь, кто такой бывший сталкер?

– Уверена, что страшнее, чем сталкер действующий, монстров не бывает. Справлюсь.

– Почему-то не сомневаюсь…

– К счастью, он сделал мне новогодний подарок. – Алина, затаенно улыбаясь, огладила себя по бокам и тонкой талии, плавно проведя ладошками по нарядному и теплому красно-сине-оранжевому свитерку. – Надеюсь, мне удастся найти его… Кстати, скоро к тебе может обратиться по тому же поводу Ира. Ты ее не держи здесь, ладно?

– Посмотрим… А ты иди, девочка, иди. Удачи в пути! – от всего сердца пожелал Руслан. – Может быть, хотя бы тебе удастся примирить небесное и земное в душе одного человека.

– Он с этим замечательно справится и сам. Я просто пойду дальше с ним рядом и буду его любить…

Далее следует…

г. Николаев – г. Анахайм

26 апреля – 06 декабря 2013 г.

Сноски

1

Эта книга является прямым продолжением романа Сергея Вольнова и Владимира Колчина «В спящем режиме» (серия СТАЛКЕР, цикл «Зона Посещения»), который необходимо обязательно прочесть для понимания сути происходящего.

У читателей, не знакомых с общей предысторией событий, также имеется возможность в подробностях узнать все, что происходило раньше, из книг Сергея Вольнова «Ловчий желаний», «Zona Incognita» и «Режим Бога» (серия «S.T.A.L.K.E.R.» издательства АСТ); а также «Предел желания [Радиант Пильмана]», «Прыжок в секунду [Зона будущего]» и других (серия «СТАЛКЕР»).

Для наилучшего же понимания – всем, кто еще не успел, непременно следует прочесть «Пикник на обочине» братьев Стругацких. Чтобы не теряться в догадках по поводу некоторых фактов и обстоятельств. Да и просто потому, что эта легендарная повесть более чем заслуживает прочтения.

2

Трот (жарг.) – обиходное, разговорное название российской Зоны Посещения. Образовано от «торт наоборот». Другое название – Недоад. Из-за того, что пять кругов, а не девять. – Примеч. авторов.

3

Напоминание тем, кто еще не читал: начало пути будущего Тигра, его появление в российской Зоне Посещения и прошлые события, участником которых он поневоле оказался, описаны в книге Сергея А. Вольнова и Владимира Колчина «В спящем режиме [Зона Посещения]»; для понимания сути происходящего сейчас и здесь необходимо было обязательно прочесть ее. – Примеч. авторов.

4

Stalking (англ.) – поиски, подразумевающие преследование; передвижение крадучись; охота, во время которой преследователь, неотступно следующий за жертвой, при этом остается незамеченным. – Примеч. авторов.

Content

Сергей Вольнов, Владимир Колчин
Зона Посещения. Плата за выход

0

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

Эпилог (вместо пролога)

Сноски